Влад Лей

Северянин 4: Вторжение

* * *

Глава 1. На юг

Бум-бум, бум-бум-бум.

Я поморщился от барабанной дроби, раздававшейся из шедшей рядом с моим драккаром ладьи.

Все таки Древ — такой Древ! Выяснил я, что это за ритм, банально спросив во время очередного собрания тестеров, перед самым началом открытого бета тестирования Норхарда.

— Да ладно, — ухмыльнулся Древ, — не узнал?

— Нет, — покачал я головой, — вроде и знакомое, но не узнал.

— У! А! У! А! Казачок! — жизнерадостно пропел Древ.

— Чего? — вытаращил я на него глаза.

— Ну, группа такая была, — ответил Древ, — Чингисхан, кажется. Вот у них такая песня была.

Я лихорадочно вспоминал название, мелодию и, в конце концов, мозаика сложилась у меня в голове.

— Ты совсем, что ли, дурак? — возмутился я.

— Чего? — не понял Древ.

— А вдруг кто узнает?

— Что узнает?

— Ну, мелодию, группу! Сразу же поймут, что ты — игрок.

— Пф-ф, — фыркнул Древ, — ты вон, старый динозавр, и то не узнал. Не боись!

— Я тебе серьезно говорю! Спалимся мы на этой…

— Да успокойся ты! — отмахнулся от меня Древ, как от надоедливой мухи. — Во-первых, тех, кто знает, что это за мелодия и группа, наверное на пальцах можно пересчитать. Во-вторых, хрен они вспомнят. И в-третьих, даже если узнают и вспомнят, то с чего ты решил, что на меня подумают?

— Ну так ты ведь предводитель этой банды…

— Но не я ведь барабаню! — улыбнулся Древ. — Так что все вопросы будут к нему.

— Зачем рисковать, я не понимаю? — вздохнул я.

— Ты скучный и серый тип! — рассмеялся Древ. — Нет в тебе азарта, нет духа авантюризма. Наверное, и к любимой женщине по простыням в окно не лазал?

— Она на первом этаже жила, — серьезно ответил я.

— Ну ты и душнила… — покачал головой Древень.

Я вроде успокоился тогда. Но сейчас, когда мы шли через море, когда я вновь слышал этот ритм, а в голове начала сама собой играть названная Древом песня, я поморщился. Все-таки он напрасно так чудит. Зачем рисковать, зачем подставляться? Н-да, наверное, я все-таки душнила…

Я оглянулся назад, принялся пересчитывать корабли. Буквально несколько минут назад мы выскочили из самого настоящего шторма. Вот буквально только что небо было темным, клубившиеся над нами черные тучи извергали тонны воды, обрушивающиеся на нас, наши корабли. И вот — тихое спокойное море, яркое солнце и ни одной тучки на горизонте, куда ни глянь.

Еще и ветер стихает. Ну да, после бури нам только штиля не хватало!

Вот просто интересно, неужели подобные переходы могут быть и в реальной жизни? Вот только что ты прыгаешь по волнам, как щепка, а спустя несколько минут уже щуришься от ярких солнечных лучей. Нет, что-то мне подсказывает, что настолько резкими переходы быть не могут, на это требуется время.

Пожалуй, именно такие игровые условности портят впечатление от игры. Ну, спрашивается, зачем так резко менять погоду? Пусть уже бы и был шторм. И переход бы могли сделать более плавным — сначала море немного бы успокоилось, стояла бы пасмурная погода, ну а спустя некоторое время ладно уж, включайте солнце.

Впрочем, игровые условности имели не только негативные моменты. Были и положительные, к примеру, я точно знал, сколько нам оставалось плыть до точки назначения, если, конечно, мы не собьемся с курса. Ну, с этим, думаю, проблем не будет, так как с картой я сверялся регулярно и направлял драккар туда, куда ему и положено.

В этот раз в поход на юг нас собралось ни много ни мало ‒ двести человек с хвостом. Плыли мы на 11 драккарах и собирались очень даже основательно пограбить.

Тем более время для этого самое что ни на есть подходящее — праздник на Ладони бога вот-вот должен был начаться. Наверняка ярмарка уже работала, и на «святом» месте не протолкнуться от торговцев, менял, паломников и просто любопытных.

Но сколько бы их ни было, нам только лучше. В этот раз я намеревался уже не вертеть носом, выбирая самых лучших треллов, а хватать всех подряд. Кто нам не понравится — будет продан на Вестланде, с которым у нас теперь мир.

Ах, да! Я ведь не рассказал о том, что случилось после выключения серверов!

Ну что же, начну по порядку.

Для начала я сдал с потрохами Гукова. Юрий Иванович слушал меня крайне внимательно и строчил по клавиатуре с такой скоростью, что любая секретарша позавидует. Причем делал он это так увлеченно, что даже язык высунул.

— Ух, какая песня! — приговаривал Юрий Иванович. — Наконец-то этот тип попался. Вот это песня! Чего ж ты раньше не пришел, Игореша?

— Так я вроде тоже не самых честных правил, — пожал я плечами, — и ябедничать нехорошо, еще в детском садике говорили.

— Ну да, а в детском садике игрушки на сторону продавали? Одногруппников на иглу подсаживали?

— Чего? — вытаращил я глаза на Юрия Ивановича.

— Гуков — это огромная заноза в… — он на секунду замялся. — Нашего ведомства, — наконец, закончил он.

— Чего так?

— Эта сволочь давненько нам кровь пьет. Была информация, что именно он кое-какие закрытые данные на сторону толкал, и лаборанта из научной лаборатории на иглу подсадил, тот ему все и доставал.

Наверное, у меня было такое выражение лица, что с него хоть картинку пиши из серии «Не ждали».

— Что, удивился? — хмыкнул Юрий Иванович, подняв на меня глаза. — Эта сволочь уже давно на карандаше, все руки чесались за него взяться, да руководство стопорило. Мол, ценный работник, трогать не надо. А я знал — гнида он!

— А чего же не выгнали его к чертям? — спросил я.

— Ты вообще меня слышишь? — поинтересовался Юрий Иванович. — Говорю же — начальство ваше тряслось над ним, как курица над яйцом. Очень ценный специалист, видите ли!

— Так и сейчас, значит, все на тормозах спустят, — предположил я.

— Э, нет! — ухмыльнулся Юрий Иванович. — Теперь не спустят. Холодов очень много поставил на Норхард как на коммерческий проект. Он не позволит какому-то там Гукову все дело изосра…портить.

— Думаешь, выпрут? — поинтересовался я.

— Выпрут, — кивнул Юрий Иванович, — а мой шеф еще и закроет его.

— Чего ж у вас на него такой зуб-то? — улыбнулся я.

— Так я ж тебе говорю — данные сперли черт знает когда, — пояснил Юрий Иванович, — мы были уверены, что он в этом замешан. Наш шеф к генеральному пришел, мол, будем проводить внутреннее расследование, а тот запретил: «Очень важный проект, не нужно трогать лучшего специалиста»…

Юрий Иванович последнюю фразу произнес точно так, как делал Холодов. Прям один в один такая же интонация!

— Вот скажи мне, — перестав печатать, спросил Юрий Иванович у меня, взглянув прямо в глаза, — чего человеку не хватает? Зарплата — во, тачка — во, носятся с ним, как с писаной торбой. А все равно пытается нагадить, как шкодливый кот. Зачем?

— Хочет больше денег и тачку побольше, — предположил я.

— Так мы все хотим, — ответил Юрий Иванович, — но это же не повод беспредел устраивать?

— У каждого свои нормы морали, — пожал я плечами.

— Вот ты скользкий стал! Вроде ярлом играешь, а говорить стал, как депутат, — рассмеялся Юрий Иванович. — Виляешь, как перед избирателями.

— Жизнь такая! — притворно вздохнул я.

— Ну да, ну да, — улыбнулся Юрий Иванович.

— А с Холодовым что будет? — вдруг спохватился я. — Ну, с младшим?

— А ничего, — ответил Юрий Иванович.

— Что, вообще?

— Вообще. Доказательств мало. Читерство ему не прилепишь, а то, что он собирался сделать — ну, это такое…может, сделал бы, а может, нет.

— Так может, Холодову-старшему сдать?

— Э, нет, — покачал головой СБ-шник, — папка его пожурит и на этом дело станет. Дождемся, пока конкретно так моську вмочит. Тогда и разговор будет. Тогда и всплывет вот эта история с Гуковым…

Короче говоря, СБ-шника я покинул очень и очень нескоро, да и то, лишь потому, что он сам начал торопиться к начальству.

Следующий на очереди был Владимир Григорьевич.

Едва я вошел к ученому в кабинет, как тут же раздался его недовольный окрик:

— Ну наконец-то! Где ты шлялся все это время?

— Да я…

Но он даже не дал мне договорить.

— Садись скорее, есть куча вопросов, которые надо обсудить.

— Например?

— Для начала — мне нужен твой учитель.

— Какой еще учитель? — не понял я.

— Тот, который учил тебя быть берсерком, — нетерпеливо бросил ученый, — привези его на Вестланд, хочу, чтобы он начал меня учить!

— Боюсь, это невозможно, — ответил я.

— Почему? — искренне удивился ученый.

— Во-первых, он не захочет плыть к вам, во-вторых, он не захочет учить ярла Рорха, и в-третьих, вряд ли это вообще возможно.

— Да почему? — прямо-таки возмутился Владимир Григорьевич.

— Видите ли, Нуки говорил, что берсерков обучают с раннего детства, ну, в худшем случае, в возрасте лет двадцати-двадцати пяти. А ваш персонаж…

— Слишком старый, — помрачнел ученый.

— Увы, — я развел руками.

— И что теперь делать? Перейти в другого персонажа? — обреченно спросил ученый.

— Нет-нет! — тут же ответил я.

Только этого не хватало! Убьет Рорха, и кто будет на его месте? Опять с Вестландом воевать? Нет уж, мне нужен союзник!

Именно это я и заявил Владимиру Григорьевичу.

— И как тогда быть? — совсем растерялся ученый, выслушав мои аргументы касательно того, почему нельзя «самоубивать» Рорха.

— Я бы предложил вам пока побыть ярлом, — осторожно ответил я. — Посмотрим, как все повернется, как все будет. Неужели среди ваших подчиненных не найдется тот, кого можно запустить в игру, и на ком можно будет ставить эксперименты? Рорх — не тот персонаж, с которым подобное стоит проделывать…

Владимир Григорьевич задумался.

— Можно Семена к этому делу приобщить, — наконец, заявил он, — все равно дурью мается со своими религиями…

— А он в игре не был, что ли? — удивился я.

— Да был, — отмахнулся Владимир Григорьевич, — за каких-то сектантов играет, тамплиеров местного пошиба. Поговорю с ним, чтобы после запуска прекращал свою дуристику и выбирал нового персонажа из северян.

— А он согласится?

— Куда ему деваться! — буркнул ученый. — Все свои дела он сделал, а сейчас так, дурью мается…так что согласится.

— Ну, тогда хорошо, — облегченно вздохнул я.

Фу-ух, кажется, пронесло. Долгих лет Рорху! Мне сейчас не с руки еще и этим ярлством заниматься — надо оборону своих островов подготовить, новичков поднатаскать. Дел невпроворот, короче говоря.

— А раз так, — меж тем заявил Владимир Григорьевич, — обсудим еще кое-какие дела.

— Какие? — настороженно спросил я.

— Чего мне с этим ярлством делать, и как оборонять? Весной ведь конунг ко мне собирается. Вот, думаю, как бы мне с ним примириться?

— Примириться, думаю, не получится, — ответил я, — у Рорха с конунгом затяжная война идет. Если вы с ним и помиритесь, то придется часть острова отдать.

— Да пусть забирает! — легкомысленно махнул рукой ученый.

— Что значит «пусть забирает»? — возмутился я. — Вам же тогда недолго править…

— Чего это? — не понял ученый.

— Ну, в лучшем случае соседи начнут борзеть — решат, что у вас сил нет на оборону, если конунгу без боя острова отдаете…

— А в худшем?

— А в худшем свои же убьют — слабость и трусость ярлам не прощают.

— М-да…ну и как тогда быть? Я в этом совершенно ничего не понимаю! — проворчал Владимир Григорьевич.

— Там, во время боя, очень даже все понимали! — я не льстил, все было действительно так. Ученый довольно-таки быстро въехал в ситуацию, помог мне, да и себе тоже. Если бы меня и моих воинов агдирцы разделали бы — следующие на очереди были бы уже бойцы Рорха…

— Брось, это проще шахмат! — отмахнулся ученый. — Там все понятно было. А вот как строить оборону — я совершенно не представляю…

— Ну, для начала нужна новая броня и оружие, — начал перечислять я, — далее стоит провести фортификационные работы, подготовиться к обороне и…

— Ну, это все понятно, — улыбнулся ученый, — осаду держать и лестницы строить я и сам умею. Ты конкретнее что-то предлагай!

— Так нужно по месту смотреть, чего там у вас, — развел я руками, но тут же мне пришла в голову интересная мысль. — А впрочем…

Я рассказал о чо-ко-ну, о том, что кто-то из зрителей предлагал увеличить его в размерах и поставить, так сказать, как оборонительное орудие.

— А что, это идея! — радостно сообщил мне ученый. — Арбалеты, баллисты. Действительно, чего-то я совершенно об этом не подумал. А ведь еще есть…

Мы говорили долго, предметно и нет, обсуждали варианты и идеи. Однако пришли к одному итогу — нужно вживую смотреть на Вестланд, и лишь затем уже решать, что строить, как строить и в каких количествах.

Когда, наконец, мы закончили, выяснилось, что снова опоздали на брифинг. Не намного, но все же.

Впрочем, ничего особо мы не потеряли — Холодов-старший долго и нудно вещал о проделанной работе, о том, какие мы молодцы, о перспективах и планах.

Когда он, наконец, иссяк, его помощник начал объявлять пофамильно, кто из тестеров переходит в модераторы, кто завершает свою работу в проекте, ну а кто, как я, теперь работает непосредственно с научным отделом.

Кроме меня туда попало еще несколько человек, и Древ в том числе. Ну, это не удивительно — за него я сам попросил у Владимира Григорьевича, взамен согласившись попытаться и Гора обучить «берсеркству». Тяжело представляю, что на это скажет Нуки, тем более после того, как узнает, что я стал одним из ульфхеднаров — касты воинов, которую он люто ненавидел. Ну да поглядим, авось чего и получится.

Брифинг закончился, и я с чувством выполненного долга отправился домой. Настроение было просто великолепным. И оно улучшилось еще больше, когда на счет поступили деньги — премиальные для тестеров в связи с завершением работы. Сумма была не то чтобы большой, но очень даже приятной.

Я дождался Инну и уговорил ее взять отпуск за свой счет. Мы практически на следующий день сдернули на море, как и хотели. Раньше этого позволить себе не то что не могли, но как-то жадничали.

Целая неделя, проведенная на пляжах, в теплых морских волнах, на шезлонгах, холодное пиво и экзотические блюда явно пошли нам на пользу — вернулись мы довольные жизнью, отдохнувшие и готовые к новым свершениям.

Последние дни до запуска серверов я провел, валяясь на диване, просматривая всевозможные видео по Норхарду, читая комментарии к собственным выпускам.

Единственный неприятный момент был связан с Гуковым. Как-то после обеда я решил вздремнуть, однако был разбужен звуком входящего сообщения.

К моему удивлению на моем телефоне ничего не было. И тут я вспомнил, что вторая трубка, купленная для связи с Гуковым, вот уже две недели стоит на зарядке.

Именно на нее и пришло сообщение:

«Ты пожалеешь».

Вот так. Просто и незамысловато. Несколько минут я обдумывал, что мне может сделать Гуков. Как я не ломал голову, а придумать, чем он может мне нагадить, так и не смог.

Бьерг сдох. А даже если это и не был персонаж Гукова, вряд ли он сможет теперь зайти в игру. Уверен — СБ-шники взялись за него крепко. Юрий Иванович слова на ветер не бросает. А уж если на Гукова и начальник нашей СБ зуб давно точит, то очень скоро этот тип работать у нас уже не будет. А раз так, то и капсулы, игры ему не видать.

Нет, конечно, он может ее купить (взять в аренду) на общих основаниях. Но я почему-то очень сомневаюсь, что ему позволят это сделать. Контора у нас серьезная, и его не прошляпят — наверняка в ЧС внесут, и дело с концом. Так что мне переживать точно не стоит.

И я со спокойной совестью завалился назад на диван.

Когда пришло время вновь заходить в игру, я залез в капсулу, закрыл крышку и приготовился к подключению.

Все было как обычно, соединение с сервером прошло успешно, перед глазами замелькали списки обновлений и изменений.

Но прочитать их все я не успел — уж больно много их было. Ну и ладно, потом, в спокойной обстановке, ознакомлюсь более подробно.

Я открыл глаза и…

Что за черт?

Глава 2. Осень?

Как такое вообще возможно? Я оглядывался по сторонам и глазам своим не верил. Никакого снега, никакого замерзшего моря.

Наоборот, стояла вполне себе сносная, даже теплая погода, на деревьях все еще были листья. Пусть часть из них и пожелтела, но все равно, если ориентироваться по растительности, выходило, что сейчас ранняя осень. Может, вообще конец лета. Но никак не самый разгар зимы, как было, когда я вышел из игры.

Что вообще случилось? Как так произошло?

Я поймал проходившего мимо меня мужика и спросил:

— Сейчас что, осень?

Мужик удивленно уставился на меня, но потом понял, что я ничуть не шучу и задал вопрос всерьез.

— Ну так только урожай собрали, — промямлил он.

— Так снег ведь совсем недавно был! — возмутился я.

— Да прям уж, снег! — хмыкнул мужик. — Ну, похолодало немного, и только…

— А на Вестланд мы тогда как ходили? — спросил я.

— Так зимой еще, — ответил мужик и тут же поспешил прочь, подальше от ярла, которому явно нездоровится, раз такие вопросы задает.

Я стоял, пытаясь осознать то, что услышал. И в голове у меня это не укладывалось. Разрабы что, полгода промотали? Даже больше?

Они совсем, что ли, идиоты? Зачем?

Это еще чудо, что за промотанное время на нас никто не напал…ведь не напал же?

— Что, Р`мор, хреново после вчерашнего?

Я оглянулся. В дверном проеме стоял Магнус, опершись плечом о косяк, и с усмешкой глядел на меня.

— После вчерашнего? — тупо повторил я.

А! Ну да! Это ж персонаж в мое отсутствие не дрыхнет, а вполне себе бодрствует. Причем бодрствует и действует, может принимать решения. Но, насколько я помню, решения, которые бы принял и я сам…

Но все же, что произошло за «промотанное» время?

Попавшийся мне так кстати Магнус тут же был взят в оборот, и в течение последующих нескольких секунд я узнал все, что произошло в Норхарде.

А произошло не так чтобы много…

Короче говоря, промотанное время мобы провели с пользой. Вопреки моим опасениям никто на ярлство не нападал, никаких проблем не было. Зима, во время которой я и развлекался на Вестланде, закончилась, весна для местных пролетела быстро — сеяли поля, занимались хозяйством.

Тот же Магнус, к примеру, все это время клепал броню и оружие. И теперь, если верить его словам, выходило, что все мои воины, включая новичков, будут одеты в нормальную броню. Уже хорошо.

А вот с оружием получилась накладка. Нет, двуручные мечи, всякие моргенштерны, булавы, копья — этого у нас было в достатке. Но вот обращению со всем этим арсеналом никто не учился. Ну да, следовало ожидать — меня в игре не было, и никто молодняк не напрягал.

Впрочем, нет, не совсем так. С топорами и щитами худо-бедно обращаться они научились.

Хреновый расклад, я то надеялся к весне существенно увеличить свое войско. Пусть и не ветеранами, но хотя бы хорошо обученными «рекрутами», из которых большинство умело бы обращаться с луком.

Но не тут-то было…

И самое неприятное — обучать их времени у меня совершенно нет. Если сейчас конец лета — надо срочно плыть на юг и устраивать грабеж. Там ведь ярмарка должна быть, на Ладони бога? Пропустить ее не хотелось бы. Я прямо чувствовал, что смогу сорвать куш, если окажусь там вовремя.

Но с кем туда идти?

Впрочем, не стоит прибедняться. Воинов и кораблей у меня было в достатке. Серьезно разросшееся ярлство, пожалуй, было сильнее того же Рорха и даже Ютланда — и того, и другого за зиму хорошо так потрепало…

Рорх! Вот ведь, черт! Ведь Владимир Григорьевич опасался, что как только потеплеет — на него нападет конунг. А что, если это уже произошло?

Писать в общий чат я не стал, справедливо рассудив, что Владимир Григорьевич может и не увидеть сообщения или же не сможет на него ответить. Мало ли, человек все же не особо искушен в компьютерных играх.

Да и вообще, в игре ли он?

Я решил выскочить ненадолго из игры и позвонить ему. Если он не в игре, то ему срочно нужно зайти, нужно готовить оборону. Мы ведь только обсудили детали, ничего из этого сделать он не мог, сервера ведь были отключены…

Владимир Григорьевич трубку не брал долго, но, в конце концов, все же ответил. Голос у него был крайне раздраженный и недовольный.

— Да! Вы время вообще видели? Надеюсь, это действительно что-то важное!

— Владимир Григорьевич! Это Игорь. Сервера запустили!

— Ну и что?

— Что-то изменили — в игре лето, а не зима. Я так понял, промотали несколько месяцев. Минимум полгода!

— Что?!

Оп! Интонация резко изменилась. Похоже, ученый понял, что все это значит, и сразу оценил, чем подобные изменения ему грозят.

— Я в игре. Если что, пишите в чат. Имя моего персонажа вы знаете, — сказал я, — только пишите личным сообщением, чтоб другие игроки этого не увидели.

— Другие игроки через сутки тут появятся, — проворчал Владимир Григорьевич. — Сейчас зайду, посмотрю, что там наменяли.

Похоже, он мне не поверил. Ну, пускай заходит и смотрит все сам.

Я вернулся в капсулу и опять зашел в игру.

Так, пока мне никто не писал, ничего не спрашивал и не просил. Значит, воспользуюсь этим моментом и проведу ревизию острова. Чего тут у меня произошло за «полгода»?

А по большому счету ничего и не изменилось. Никаких тебе оборонительных сооружений, никаких линий обороны. Значит, как поля обрабатывать, так вспомнили, а как готовиться к защите острова, то побоку!

Подобное отношение жителей Одлора к вопросу собственной безопасности меня крайне расстроило. Нет, понимаю, конечно, что это мобы, и без участия игрока проявлять инициативу они не должны были…

Но это в любой другой игре. А здесь они действовали очень даже самостоятельно. Принимали сложные решения, «думали», делали, и вот, такой поворот!

Я был крайне разочарован…

«На меня напали. Отбились. Срочно нужна твоя помощь. Плыви ко мне».

Вот такое вот сообщение я получил от ярла Рорха.

Ну что же, я, конечно, тяжело представлял, чем мог помочь, но проигнорировать просьбу не мог.

Впрочем, отплыл с Одлора я не сразу.

Для начала раздал кучу указаний, и в первую очередь Магнусу. Его я заставил заняться теперь уже «броней» для кораблей. Комментаторы к видео часто упоминали этот момент, и я решил его реализовать. В качестве контролера этого процесса или, скорее, технолога, был поставлен зашедший в игру Гор.

Его самого я нагрузил еще больше, чем кузнеца. Для начала мне требовалось, чтобы он проконтролировал процесс обучения молодняка, а также разослал гонцов на другие острова. Во-первых, чтобы оттуда прислали рекрутов, а во-вторых, чтобы оповестили о грядущем походе. Я все же планировал отправиться на юг, если ничто мне не помешает.

Своего «островоуправителя» я нагрузил вопросом обороны. Следовало начинать строить нормальные стены, готовить рвы и ловушки. А чего тянуть? Треллы у нас есть? Есть! Вот, пускай жратву и отрабатывают.

* * *

На Вестланде я провел около трех недель. Естественно, по времени игры. Я приперся туда на трех драккарах, думая, что Владимир Григорьевич ждет нового нападения, и ему нужны бойцы.

Оказалось все намного проще — от атаки конунга они отбились. И отбились вполне успешно. Вряд ли в этом году он сунется снова — обе стороны потеряли много воинов. Так что можно было считать, что война временно утихла.

Впрочем, уверен — уже к следующей весне конунг нападет снова. Это понимал я, это понимал и Владимир Григорьевич. И поэтому он собирался по максимуму подготовиться к «встрече».

Из-за последних потерь он отказался отправляться со мной на юг, решив сконцентрироваться на подготовке собственного острова к обороне.

Ну что же, мне такой расклад только на руку — я-то как раз и не хотел делиться добычей с ярмарки, справедливо считая, что смогу справиться и сам. Другое дело, если бы мы плыли грабить целую страну…

А вот «помощи» от меня Владимир Григорьевич хотел как раз не военной, а скорее информационной. В том плане, что он просил помочь подготовить или спланировать предстоящие работы, призванные усилить оборону острова. Поэтому я отправил все три свои драккара и всех своих воинов назад, оставшись на Вестланде в гордом одиночестве.

Впрочем, я не боялся, что мне кто-то что-то сделает. Рорха тут боялись и уважали. Разве что берсерк Льот недовольно косился на меня всякий раз, когда я появлялся в поле его зрения.

Косился и плевался. Да и хрен бы с ним!

Пока «хозяин» его контролирует, и мне было совершенно плевать, что он там думал и считал. Я изначально старался не обращать на него внимания, а уж как пошла работа…

Работой я называл ежедневные обсуждения с Рорхом планов обороны, каждодневный обход берегов и города, непрекращающиеся споры на тему того, как и что здесь нужно сделать.

Кузнецы Рорха трудились день и ночь, пытаясь создать описанный мной арбалет (к слову, на Одлоре над этим по идее должен был биться Магнус, которого консультировал Гор). Вот только здесь, на Вестланде, пытались создать, так сказать, арбалет «стационарный», для обороны города, а дома, на Одлоре, пытались сделать устройство, пригодное для установки на драккары.

Вообще, если все удастся, очень скоро драккары потеряют свой первоначальный внешний вид, став чем-то новым. В частности, на кораблях должны появиться надстройки для установки баллист и больших арбалетов. И, естественно, нужно будет что-то думать с размерами кораблей, возможно и с установкой дополнительных весел, и мест для гребцов, ведь корабль, оснащенный подобной «артиллерией», будет тяжелее обычного драккара.

Но это вопрос будущего, и у меня были идеи на этот счет. Придержим их до того момента, пока не удастся создать рабочий прототип баллисты, который можно будет установить на корабль.

* * *

Когда я покидал Вестланд, работа там кипела. Люди строили стены и днем и ночью, кузнецы смогли выдать более-менее рабочий прототип баллисты, и его только вчера установили на довольно-таки высокую башню, а прямо перед моим отплытием провели испытания.

Ну что же, пока результат не впечатлял — меткость орудия оставляла желать лучшего. Впрочем, «допилить» устройство не составляло труда. Тем более за это взялся сам Владимир Григорьевич. Когда мы прощались, он прыгал вокруг «прототипа», рыча на помощников, раздавая указания, что и как нужно изменить в механизме.

Надеюсь, наши ухищрения помогут, и Вестланд сможет выстоять перед грядущей атакой конунга. Главное, чтобы времени хватило, чтобы успели все достроить. Будет крайне печально, если конунг нападет до того, как работы будут закончены.

Когда я прибыл на Одлор, то не узнал его — остров буквально кипел. Здесь было столько людей, сколько в моем родном городе на центральной площади во время каких-нибудь массовых гуляний не было. В прямом смысле по тропинкам было сложно идти — люди сновали туда-сюда, куда-то торопились, бежали.

Радовало одно — мои помощники со своей работой справлялись. Магнус смог-таки модифицировать несколько драккаров, и сейчас они стояли у берега, покачиваясь на волнах, демонстрируя всем обитые металлом бока. На их носах были устрашающие морды драконов, волков, и вовсе уж каких-то сказочных рогатых монстров.

Для наглядности мне продемонстрировали функционал одной из этих «морд». В ее пасти горело пламя, а меха, раздуваемые «специально обученным человеком», заставляли пламя бить вперед. Да, наверняка как «оружие устрашения» эта штука годилась, но вот практической пользы в бою от нее пока было мало.

Да и не на носу эти «огнеметы» надо ставить, как по мне, а на бортах. Ну, все еще впереди.

Главное — теперь мои драккары могли и на таран вражеского судна пойти. И после такого маневра ничего с ними по идее случиться не должно было. Во всяком случае, во время «тестового» наезда драккар попросту разнес кораблик, который мы притащили с юга во время прошлого набега.

Я же хотел провести более реалистичные испытания, попытавшись протаранить какой-нибудь драккар. Однако мои помощники делать это наотрез отказались, сославшись на то, что кораблей у нас и так мало…

Прибывшие на остров рекруты в срочном порядке проходили «курс молодого бойца» под руководством Гора и инструкторов из числа его и моих опытных воинов.

Пока решили не тратить время на обучение новым видам оружия, пускай лучше отточат мастерство владения тем, чем уже махать умели.

Впрочем, Торир на этом «полигоне» тоже торчал постоянно, объясняя и новичкам, и ветеранам, как сражаться против противника, вооруженного двуручным мечом, копьем, булавой и так далее. Отрабатывались приемы и против врагов, облаченных в доспехи.

Короче говоря, процесс шел, и пока что все было нормально. В том плане, что мы вполне успевали отправиться к южному берегу в срок.

Когда я консультировал десяток бойцов, которые должны были отправиться с нами на континент, но в качестве охраны «моего» торговца, в длинный дом вошел Гор.

Он спокойно дождался, пока я закончу, и лишь потом подошел.

— С Агдира приехал рекрут. Он хочет с тобой пообщаться.

— О чем? — поинтересовался я.

— Сказал, что должен стать берсерком. Сказал, ты в курсе.

Ага! Вот, похоже, и Семен подтянулся.

— Зови его сюда.

Спустя пару минут, передо мной стоял невысокий, но коренастый парень лет двадцати. Несмотря на довольно-таки молодое лицо, у него была длинная черная борода, и вообще, он создавал впечатление опытного бойца.

— Семен? — спросил я.

— Зови меня Болли, — ответил он. — Ну, так что вы там с Владимиром Григорьевичем придумали?

— Будем делать из тебя берсерка, — с усмешкой ответил я.

— Ну, я готов, — ответил Болли, — надеюсь, получится. Из-за вас я потерял крутого персонажа.

— Потерял?

— Пришлось самоубиться, — пожал плечами Болли, — Владимира Григорьевича не переспоришь. А жаль…

— Что, хороший персонаж был?

— Угу, — кивнул Болли, — командор Братства Триликого.

— Братства? — хмыкнул я. — Что еще за братство?

— Расскажу, как будет время, — отмахнулся Болли, — это длинная история. Если коротко — эдакие паладины Триликого. О Триликом то слышал, северный варвар?

— Слышал немного, — с улыбкой ответил я, — а ну-ка, скажи, а не ваши ли паладины ходят с татуировками в форме треугольника?

При словах орден, братство, и уж тем более «паладин» мне сразу вспомнилась троица противников, которых мы укокошили во время прошлого набега. Уж больно они опытные были.

— Наши, — растерянно кивнул Болли, — ты где с ними пересечься успел?

— Да было дело, — отмахнулся я, — длинная история.

— Ладно, — усмехнулся Болли, — нам, похоже, есть что рассказать друг другу.

— Есть, но позже. Это пока неважно, — ответил я. — Что касается твоего обучения — сейчас отправимся на Длинную Землю. Нужно будет поговорить с твоим будущим учителем…

— Так…что значит «поговорить»? Он будет меня учить или нет?

— Надеюсь, что да, — вздохнул я. Вообще не представляю, как пройдет наша встреча с Нуки после того, как он узнает, что я стал ульфхеднаром. — Отправимся сегодня после обеда…

— Хорошо, — Болли встрепенулся: — Ах, да, совсем забыл! На Агдире ко мне привязалась одна старуха. Она очень хочет с тобой поговорить.

— Старуха? — нахмурился я, пытаясь сообразить, кто это может быть и что ей от меня надо.

— Угу, — кивнул Болли, — мне не захотела рассказывать ничего. Сказала, ей нужен ярл Р`мор…

— Хм…интересно… — я поднялся со своего «трона». — Ну ладно, давай поговорим. Где она? Зови.

— Она осталась на берегу. Не захотела идти в поселение.

— Все интереснее и интереснее! — хмыкнул я. — Ладно, если старуха не идет к ярлу, значит, ярл идет к старухе.

На берегу я сразу увидел сгорбленную фигуру, неподвижно сидящую на бревне. Увидел и сразу узнал — да это же та самая старуха, с которой я и Копье беседовали во время первого нашего посещения Агдира! Интересно, что ей нужно? О чем она хочет со мной поговорить?

Глава 3. Сложности

— Ярл Р`мор! — старуха поднялась, едва я подошел к ней. — Я хочу тебе кое-что рассказать…

— Что именно? — поинтересовался я.

— Ты убил Бьерга, — сказала старуха, — и я считаю, что он это заслужил. Чертов отцеубийца, он едва не сгубил весь Агдир!

— Помнится, когда-то его считали освободителем и спасителем Агдира, — усмехнулся я.

— Когда-то так и было, — кивнула старуха, — вот только кто знал, что лучше бы нам тогда было оставаться в ярлстве Рорха…

— Чем же так плох был Бьерг?

— Я нянчилась с ним с малых лет, — сказала старуха, — и тогда он был веселым и сообразительным пареньком. Однако все изменилось. У нас на острове появился старик…

— Старик? — переспросил я.

— Странник. Никому не ведомо, откуда он пришел, как вообще добрался до нашего острова. Знаю лишь одно: этот старик — колдун, а может быть и сам Локи, принявший человеческий облик и решивший развлечься…

— И как же он развлекался?

— Он втерся в доверие к сыну нашего тогдашнего тэна, к Бьергу. Подлый старик отравил разум юноши, очаровал всякими сказками. И Бьерг поверил ему. Молодой Бьерг с каждым месяцем становился все хуже. Он желал власти, желал славы. Покуда был жив его отец, Бьерга было кому приструнить, а затем старый тэн умер. И я, как и многие агдирцы, считаю, что уйти в Вальхаллу старому тэну помог его же сын.

— Засиделся, значит, отец на троне? — хмыкнул я. — Молодой наследник не мог терпеть?

— Похоже на то, — согласилась старуха.

— И куда делся тот старик? — осведомился я.

— Когда ты пришел на наш остров, захватив Бьерга, старик словно под землю провалился. Искали его долго, но так и не смогли найти…

— А мне чего не сказали?

Старуха отвела взгляд.

— Молодые не верят старым, считают, что мы выжили из ума. Кто рискнет пойти к ярлу и сказать, что у нас на острове живет колдун? Кто решится сказать, что обыскали весь остров, но колдуна так и не нашли? Ты посчитал бы нас слабыми, глупыми.

— Ну, допустим, — кивнул я, — пропал колдун, и черт с ним. Туда и дорога.

— В том-то и дело, мой ярл, — вздохнула старуха, — он появился вновь. Нам неведомо, где он прятался, однако он вылез на свет.

— Так убейте его, и дело с концом! — хмыкнул я.

— Твой брат пригрел эту змею. Теперь колдун отравляет его.

— Р`ам? — удивился я.

— Да! — угрюмо буркнула старуха. — Он приблизил к себе старика, слушается его во всем и не позволяет никому причинить ему вред. Один из воинов уже поплатился за непослушание — он хотел прирезать колдуна. Твой брат жестко казнил бедолагу.

— А колдун?

— Молодой воин не смог добраться до него…

— Значит, — заключил я, — ты приплыла на Одлор, чтобы предупредить меня?

— Не предупредить! — прошипела старуха. — Я прошу тебя, умоляю, отправляйся на Агдир и убей этого выродка! Говорят, ты избранник Одина! Только тебе по силам справиться с колдуном, будь он даже самим Локи.

Раздумывал я лишь секунду.

— Хорошо, — кивнул я, — сейчас мы должны отправиться на Длинный остров, но затем я навещу Агдир. Ты поплывешь с нами?

— Смилуйся, ярл! — прошелестела старуха. — Я еле пережила путь от Агдира до Одлора и уверена — обратная дорога убьет меня…

— Хорошо, — кивнул я, — тогда оставайся здесь. Я распоряжусь, чтобы у тебя была крыша над головой и еда.

— Спасибо, мой ярл, — склонила голову старуха.

— Скажи мне, ты знаешь, как выглядит старик? — спросил я ее.

— Да, — удивленно ответила она.

— Узнаешь его, если я привезу его самого или его голову?

— Узнаю, — кивнула старуха, — но лучше вези только голову. Кто знает, какие напасти он может наслать на тебя в дороге? Это дитя йотунов наверняка попытается погубить тебя, попытается сбежать…

Я кивнул.

Ну вот, блин, только этого мне не хватало! Колдун теперь появился…

Впрочем, я отлично помнил, что в мире Норхарда никакой магии нет. И тот, кого принимают за колдуна, вряд ли обладает какими-то сверхспособностями. Но тут у меня в голове мелькнула догадка: а что, если этот самый «колдун» — Гуков?

Чем больше я обкатывал в голове этот вариант, тем логичнее он мне казался. Гуков не контролировал Бьерга. Быть может, Бьерг и не был его персонажем? Очень даже может быть. Бьерг появился на Вестланде необычным способом, но назад вынужден был возвращаться на своих двоих. Почему было не перенести себя и своих воинов еще раз? Быть может, потому, что рядом с ними и не было самого Гукова?

Вся магия «колдуна» легко и просто объясняется читерством. Все странности в истории с Бьергом легко обосновать логически, если представить, что Гуков управлял совершенно иным персонажем, который не всегда сопровождал Бьерга в его странствиях.

Что же…похоже, у меня появился весомый аргумент посетить Агдир. Нет, брата я наказывать не собирался, наоборот, молодец — нашел себе толкового советника. И не его вина, что советник оказался слишком уж толковым…

Единственное «но» — очень важно, чтобы Гуков (будь он тот самый колдун) не успел настроить против меня брата. А впрочем, все равно — с Р`амом я готов был расстаться в любой момент. Слишком уж он ненадежен был, импульсивен. А, как известно, нет врага хуже, чем союзник-полудурок.

Решено — отправлюсь на Агдир. Но сначала нужно заглянуть к Нуки. И, пожалуй, этой встречи я опасался даже больше, чем сражения с «колдуном»…

* * *

Чем ближе наш корабль подходил к Длинному острову, тем больше я нервничал. Поймет ли Нуки, что я теперь ульфхеднар? Как он на это отреагирует? Я отлично видел, как он отзывается о тех, кто пошел по «пути волка». Он их презирает и ненавидит. То есть скорее их он презирает, а ненавидит галнингов.

Что будет, если он меня вычислит? Неужели попытается убить? Опыт других компьютерных игр подсказывал мне, что вполне возможен именно такой итог. Мне был предложен выбор, и я его сделал. А, следовательно, те, кто находится по другую сторону баррикад, будут моими врагами по умолчанию.

Но я все же надеялся, что в Норхарде все реализовано несколько иначе. Во-первых, информация о том, кем я стал, не будет общеизвестной, об этом не будет знать каждый моб в игре. Во-вторых, я очень надеялся, что с Нуки удастся хоты бы поговорить, я, по крайней мере, попытаюсь донести до него, почему выбрал именно такой путь, принял именно такое решение. Ну и в-третьих, мобы в этой игре действовали самостоятельно, я бы даже сказал, производили впечатление вполне себе разумных, думающих существ. Так что шансы у меня все же были…

Но как бы я себя ни утешал, чем ближе был остров, тем больше я нервничал. Причем я боялся не столько того, что Нуки меня убьет, сколько того, что мне придется убить его (хоть это и маловероятно, ведь он гораздо опытнее и относится к более сильной касте, так сказать).

Все мои переживания отступили, когда мы вошли во фьорд Длинного острова.

М-да…а Нуки, в отличие от одлорцев, времени зря не терял. Задолго до того, как он отправился сюда, даже задолго до того, как я «назначил» его тэном, мы подолгу сидели у огня в длинном доме, и я излагал свои соображения по поводу того, как усилить и защитить остров. И, похоже, за то время, что было банально промотано, Нуки сделал многое…

Ах, да, кстати! Я ведь совсем забыл рассказать о том, что случилось!

Оказалось, что внезапно наступившее лето и осень, прокрутка времени были сделаны специально, причем по настоянию маркетологов и рекламщиков, занимающихся раскруткой и пиаром игры. Видите ли, если игроки зайдут в период зимы — активных действий будет гораздо меньше, игроки не получат достаточно впечатлений, чтобы трубить о них на каждом углу.

Как по мне ‒ чушь полная! Да, в Норхарде на зиму жизнь замирает, однако войны не прекращаются ни на минуту. Да и сражения зимой иногда даже более кровопролитные, чем в теплое время года. Какая, собственно, разница, когда биться? Вон, мы на Вестланде устроили самое настоящее побоище!

Но кто будет интересоваться моим мнением? Я ведь даже не игрок, а тестер. Вот руководство и пошло на поводу у маркетологов. Ну и хрен с ними! Главное, что на мне это особо не отразилось.

Хотя нет, кое в чем отразилось. В случае с Длинным островом, к примеру: теперь он был защищен гораздо лучше, и напади Бьерг или Рорх на него сейчас — ушли бы не солоно хлебавши.

Для начала сразу после скалы, оплыв которую попадешь во фьорд, появились две башни. Не сказал бы, что они были очень высокими, однако стояли на скалах так, что подлезть к ним со стороны моря не представлялось возможным. Уверен, что зайдя и со стороны острова придется попотеть, чтобы добраться до башен. Но, опять же, что-то мне подсказывало, что как раз дорогу к этим башням Нуки таки сделал нормальную.

Меня несколько смутило, что от башен прямо в воду тянулись длинные цепи. Ого! Нуки даже это успел сделать? Нечего сказать — крут старик…

А цепи эти ‒ не что иное, как защита от вражеских кораблей. Появись такой во фьорде, и цепь будет поднята, натянута, а вражеский корабль в лучшем случае намертво упрется в нее и пройти дальше не сможет. А в худшем и вовсе его поломает к чертям.

Сам берег тоже видоизменился. На всем его протяжении были невысокие стены, перед ними выкопан ров, заполненный водой. И я готов был ставить все что угодно, что на дне рва было понатыкано заостренных кольев. Эту идею я сам лично объяснял, и даже рисовал для наглядности Нуки.

Ну что же…неплохо. Интересно, он и «секретный» проход в скалах смог обезопасить? Почти уверен, что да.

Да уж, и этот человек еще говорил, что не достоин быть тэном? Если не Нуки, то кто тогда достоин? Даже я сделал гораздо меньше, хоть мне и простительно — я ведь вообще был не в игре.

Наш драккар отправился к пристани, возле которой уже стояли два драккара — оба, судя по цветам парусов, принадлежали Длинному острову. Один корабль явно повидал многое, был очень уж стар. А вот по второму было видно, что он совсем недавно сошел в воду.

И здесь Нуки постарался, молодец.

Причалив, я тут же двинулся по помосту в селение. Следом за мной шагали Рагнар, Болли и Р`атор.

К слову, о последнем: вот кому «прокрутка» времени пошла на пользу. За прошедшее время Р`атор, мой племянник, смог восстановиться полностью — глядя на него, уже сложно было представить, что совсем недавно это был калека, не способный сделать и пару шагов.

Теперь это был молодой, сильный и вполне уверенный в себе воин, смело шагающий за своим ярлом, готовый по первому его зову кинуться в бой и, как мне кажется, имеющий все шансы на то, чтобы этот самый бой успешно пережить.

Мы прошли помост и, наконец, ступили на твердую землю. Прямо перед нами были ворота, ведущие внутрь селения. Сейчас они были открыты, перед ними стояла толпа встречающих нас людей. В первых рядах встречающих я разглядел и Нуки.

— Добро пожаловать на Длинный остров, ярл, — сказал он, выступив вперед.

Я шагнул к нему навстречу, и мы обнялись.

— Рад видеть тебя, Р`мор! — сказал Нуки. — Слышал о том, что было на Вестланде, и я рад, что ты выжил. Слышал и о том, что теперь Агдир наш. Поздравляю!

— Спасибо, — ответил я.

Фу-ух, ну вроде Нуки не собирается меня убивать вот так сразу. Значит, пока еще не знает, что я ульфхеднар. Хорошо, есть шанс все решить миром.

— Извини, я не мог прибыть на Одлор ‒ дела… — сказал Нуки.

— Вижу, — я огляделся, — ты славно потрудился, Нуки, даже я на Одлоре сделал намного меньше, чем ты! Теперь, уверен, Длинному острову не страшен даже флот конунга, вздумай он напасть!

Толпа радостно зашумела. А сам Нуки зарделся.

— А ты еще тэном не хотел становиться, — продолжил я, — лучшего тэна Длинному острову не найти! Верно я говорю?

Толпа тут же заревела, выражая свое полное и безоговорочное согласие.

— Какой же я хороший тэн, если до сих пор не отвел гостей в длинный дом и не накормил с дороги? — улыбнувшись, спросил Нуки.

Под хохот толпы мы двинулись к новенькому строению, явно возведенному всего пару недель назад.

Пока мы шли, я оглядывал город. М-да…а Нуки и тут постарался. Впрочем, без энтузиазма других жителей ничего бы у него не вышло, так что местные тоже молодцы — дома в селении преобразились. Больше они не напоминали развалины, наоборот, выглядели надежными, прочными. Я усмехнулся про себя, отметив, что двери в домах тоже поменяли — если раньше никто не заморачивался, если оставались щели, то теперь все двери были из хорошо подогнанных друг к другу досок.

В длинном доме, вопреки заявлению Нуки, нас уже ждал поросенок на вертеле, а столы были завалены яствами. Прибеднялся, значит, хитрец!

Когда прошло несколько минут, наконец, пришло время поговорить серьезно.

И первым этот разговор начал Нуки.

— А зачем ты приплыл? Я собирался через пару дней сам отправиться на Одлор. Ты ведь бросил клич, собираешь воинов, готовишься опять отправиться на юг?

— Есть такое, — кивнул я, — но есть вещи, о которых мне хотелось бы поговорить с тобой здесь, а не на Одлоре.

— Почему?

— Кто знает, может, ты и не захочешь плыть с нами…

— Я? Не захочу? — удивился Нуки. — О чем же таком ты хочешь мне рассказать, чтобы я вдруг вздумал отказаться от доброй драки?

— К примеру, — сказал я, — я бы хотел тебя попросить об одолжении.

— Каком?

— Мне нужны берсерки, — сказал я прямо, решив не юлить, ведь Нуки этого не любит.

— Где же мне их взять? — усмехнулся Нуки. — Из берсерков здесь только я, и я готов идти с тобой на юг.

— Я привез нескольких воинов, и хотел бы, чтобы ты попытался обучить их нашему…пути, — заявил я.

— Нескольких? — хмыкнул Нуки. — Ты разглядел в них дар?

— Мне кажется, — ответил я, — что они способны научиться быть…

— Этому нельзя научиться, — покачал головой Нуки, — берсерками рождаются. Если в тебе это есть изначально, можно лишь научиться контролировать зверя. А научить «быть зверем» невозможно!

— Я думаю, — сказал я осторожно, — что дар у меня появился только во время боя. А до этого я знать не знал, что я берсерк. И никогда, никак это не проявлялось.

— Это случайность! — не согласился Нуки. — Обычно берсерк с раннего детства знает, кто он есть.

— И все же, я бы хотел, чтобы ты хотя бы попробовал, — настаивал я.

— Ладно, — кивнул Нуки, — попробовать можно. И кого ты в берсерки метишь?

— Рагнара…

— Точно нет — я специально наблюдал за парнем. Он хороший воин, я бы сказал, отличный. Если он будет упорно тренироваться — охотно верю, что скальды насочиняют о нем много легенд. Но берсерк? Нет, он точно не берсерк!

— Р`атор? — сказал я.

— Тоже нет, — вздохнул Нуки, — за ним я тоже наблюдал. Думал, что раз он твой племянник, раз вы родственники, да еще и довольно близкие, то у него может быть дар. Но нет. Ни разу он его не проявил.

— А разве то, что он был калекой и теперь снова может ходить, не говорит о том, что он способен на большее?

— То, что у парня железная воля, не говорит о том, что он берсерк. Ты кого-то еще хочешь определить в берсерки?

— Парень с Агдира. Его зовут Болли.

— Тот, что ли? — Нуки безошибочно ткнул в перса Семена.

— Он самый, — кивнул я.

— Хм…ну не знаю, — проворчал Нуки. — Ладно, завтра проверим.

И вот, «завтра» наступило.

Мы впятером вышли из поселения и отправились к лесу. Шли долго, пока, наконец, не остановились на какой-то поляне. Бог его знает, чем она так понравилась Нуки. Может, просто отводил нас подальше, а быть может, примечательна она была тем, что нас не видно из селения — мы скрыты высоким холмом. Нуки всегда отличался тем, что свой дар берсерка считал проклятием, и, как мне казалось, стыдился его.

— Ну что, сейчас проверим, на что вы способны, — заявил Нуки.

А в следующую секунду он словно бы растворился в воздухе, словно вихрь налетел на троих растерявшихся воинов и моментально раскидал их в разные стороны. Вот, значит, как со стороны выглядит берсерк в бою для нормального человека?

— Они ни на что не способны! — заявил Нуки. — Ни у одного нет дара. Похоже, ты ошибся!

— Я ведь говорил, что и не чувствовал в них ничего такого. Просто хотел…

— Настоящий берсерк чувствует своих, — перебил меня Нуки, — а ты уже достаточно опытен. Так почему ты их привел?

— Хотел, чтобы ты проверил их, — ответил я.

— В тебе, я сейчас заметил, что-то изменилось, — вдруг заявил Нуки, и я затаил дыхание. — Что-то не так!

Он медленно двигался в мою сторону, а я лихорадочно прикидывал, что мне делать.

— Бейся со мной! — выдохнул он и рванул ко мне. Причем в его руках, словно бы из ниоткуда, возникла секира.

Я моментально провалился в боевой транс, в мои руки сами собой прыгнули топоры.

Глава 4. Предатель

Секира Нуки, как я считал, должна была мелькать с огромной скоростью, однако я к своему удивлению обнаружил, что не так уж берсерк и быстр. Все его движения, все его удары были для меня пусть и не как в замедленной съемке, но все же не настолько уж и быстрыми. Чуть медленнее, чем в обычном бою.

Для сравнения — сражаясь с обычным воином, я чувствовал себя так, словно бы противник бьется со мной, находясь в воде — его движения были медленными, плавными, легко предсказуемыми. Прежде чем он не то что завершал удар, а даже замахивался, я успевал понять, как именно он собирается ударить, успевал придумать, как мне от этого удара уйти, и даже как самому навредить противнику.

Когда же я сражался с ульфхеднарами, они мне казались фокусниками. Их оружие мельтешило перед глазами, его и разглядеть-то толком было нельзя. Я думал, что так же будет и с Нуки, ну, или хотя бы как с тем берсерком, с которым мне довелось схлестнуться еще на Одлоре. Думал, что не будет у меня такого явного преимущества. Ан, нет!

Похоже, как не крути, а быть ульфхеднаром не так уж и плохо. Просто вопрос прокачки — если совершенствовать свои навыки, то не будешь уступать берсеркам из «соседней» ветки. Да, они сильнее, да, они лучше предугадывают твои действия, но зато ты быстрее. Ты можешь победить за счет неожиданного удара, нанести его так, чтобы противник вовремя его не заметил, не успел уклониться или защититься.

Но как это сделать? Пока что я только и был занят тем, что уворачивался от секиры Нуки.

А он, словно бы войдя в раж, размахивал все быстрее, все яростнее. Это уже не было похоже на спарринг, на тренировку. С каждой секундой наш поединок все больше напоминал настоящее сражение, битву не на жизнь, а на смерть.

В очередной раз свистнула секира, и я еле успел увернуться от падающего на меня лезвия. Секунду бы помедлил, и тяжеленное оружие берсерка располовинило бы меня.

Лицо Нуки раскраснелось, покрылось бисеринками пота, он тяжело дышал. Еще несколько его яростных атак, от которых я все так же увернулся, даже не пытаясь ударить в ответ, и он остановился. Замер, держа свою секиру двумя руками, тяжело дыша и глядя на меня.

— Ты…слишком…быстр… — сказал он. — Ты…не мог…так быстро…научиться…

У меня в груди тоже горело, однако восстановил дыхание я гораздо быстрее него.

— Я сделал выбор, пошел своим путем, — сказал я, — благодаря этому я…

Но договорить он мне не позволил.

— Ты ‒ ульфхеднар! — он произнес это не вопросительно, а утвердительно, моего ответа даже не требовалось.

— Да, но… — начал было я, но закончить фразу было не суждено — Нуки рванул ко мне, словно бешеный. Его секира начала описывать такие пируэты, что я счел за лучшее просто разорвать дистанцию — увернуться от рассекающего лезвием воздуха было попросту невозможно.

Мне даже показалось, что в воздухе оставались белесые полосы от лезвия секиры, исчезающие на глазах за доли секунды, словно бы инерционные следы от самолета в небе. Саму секиру было и вовсе не разглядеть — она превратилась в эдакий размытый силуэт, с такой скоростью Нуки ею махал.

Я смог отойти от него метра на три.

— Да подожди ты! — крикнул я. — Дай мне…

Нуки зарычал и вновь набросился на меня. В этот раз в дело пошла не только секира, но и руки, ноги. Нуки старался меня достать во что бы то ни стало.

И что с ним делать? Я так и не решился атаковать его. Но не потому, что это было невозможно, а боясь попросту убить.

Тут-то меня и посетила по-своему безумная мысль.

Я бросил топоры на землю перед собой и замер, даже не пытаясь защититься. Я видел, как ко мне приближается Нуки с перекошенным лицом, видел, как он заносит секиру для удара.

— Я думал, ты мой друг! — сказал я и закрыл глаза.

Честно говоря, слабо представляю, на что я рассчитывал в тот момент. В любой другой игре я бы так не поступил, так как прекрасно знал, что из этого выйдет. Однако здесь…

Здесь Нуки был «живым», «настоящим». Он не воспринимался как безмозглый моб, способный действовать только по велению скрипта. Изменилась единичка на нолик — все, перед тобой враг. И плевать, что ты с этим «врагом» прошел огонь, воду и медные трубы.

Но в Норхарде мобы были не такими. Вернее, казались не такими. До этого момента я искренне считал, что каждый из них способен сам решать столь сложные вопросы. Такие, как текущий — кто я для него, друг или враг?

Закрыв глаза, я вдруг подумал, что я редкостный кретин. В конце концов, это игра. А в игре не то что моб, а даже игрок, твой же лучший друг может запросто тебя прикончить. И это не будет сложным выбором для него, а так, развлечения ради, по фану. Ведь мы находились не в реальном мире, а в игре? Ведь он не предавал меня…а в игре? Так здесь все понарошку…

И это реальный человек! А я подставился кому? Мобу!

Каждое мгновение я ожидал, что секира врезается в мой череп, крушит его, продвигается вперед, ломая кости и разрезая кожу, внутренние органы.

Но ничего такого пока не происходило.

Я открыл глаза.

Передо мной стоял Нуки, он тяжело дышал, его глаза пылали ненавистью.

— Подними свое оружие, предатель! — прорычал он.

— Если хочешь меня убить, убивай так. Я не хочу с тобой драться, — сказал я.

— Ты ульфхеднар! — крикнул Нуки.

— И что?

— Ты должен со мной биться!

— С чего вдруг? Ты мне не враг. Наоборот, ты мой друг!

— С чего вдруг берсерк и ульфхеднар станут друзьями?

— Причем тут берсерк и ульфхеднар? Ты — Нуки, я — Р`мор. И мы друзья.

Нуки с нескрываемой злостью швырнул свою секиру куда-то в сторону и шагнул ко мне.

Его пальцы сомкнулись на моей шее, и я почувствовал, как он поднял меня. Земля ушла из-под ног, я болтал ими, пытаясь дотянуться до поверхности, но не мог.

— Почему ты предал меня? Зачем ты стал ульфхеднаром? — ревел Нуки.

Я же ничего ответить не мог — он так сдавил мою шею, что я и звука бы из себя выдавил, даже если бы хотел. Если он приложит еще немного сил, он попросту раздавит мне горло.

Похоже, это понял и сам Нуки. Резким движением руки он швырнул меня на землю.

Но я не почувствовал боли, наоборот, с небывалым удовольствием я сделал вдох, и тут же выдох. Я хрипел, как загнанная лошадь.

Нуки устало опустился на землю рядом со мной.

Несколько секунд он глядел словно бы сквозь меня. Но затем сосредоточил взгляд на моем лице.

— Ты ошибся. Это ничего, это бывает. Видимо, я недостаточно рассказал тебе, плохо что-то объяснил…но все еще можно исправить…

— Что исправить? — прохрипел я.

— Ты можешь сменить путь!

— Я не хочу этого делать, — ответил я.

Нуки зло зыркнул на меня.

— Почему? — прорычал он и спросил вновь, повысив голос: — Что заставило тебя стать этим…

— Все просто, — ответил я, — я недостаточно силен, чтобы стать берсерком, таким, как ты. Но зато я ловкий и быстрый. Выбор пути волка позволил мне стать еще быстрее. Я просто выбрал путь, который помог развить мои таланты.

Столь длинная речь отняла у меня все силы. Я замолк, отчаянно хватая ртом воздух.

— Это глупое решение, — прорычал Нуки, — глупое и необдуманное! То, что ты недостаточно силен, легко исправить. Я понимаю, ты просто пошел по легкому пути, не хотел тренироваться. Но всего несколько лет тренировок, и ты станешь истинным берсерком, ты сможешь…

— Я не пошел по легкому пути, — перебил я его. ‒ И не отказываюсь от тренировок. Я стараюсь развить свое тело, стать сильнее. Но я быстр от природы, и ульфхеднары ставят превыше всего именно это качество — скорость и ловкость.

Нуки скрипнул зубами, когда я произнес ненавистное ему слово.

— Они трусы! Они не подчиняют свой дар, а тщательно его скрывают. Нельзя дрессировать дикого зверя! Иногда нужно позволять ему явить свою натуру!

— Они просто пошли своим путем, — заявил я, — и нет никакого смысла во вражде. Ты был мне другом и учителем, ты им и остался. И неважно, какой путь я выбрал.

Нуки собирался сказать что-то еще, но я его перебил.

— Я ‒ ярл, Нуки. И собираюсь идти дальше этим путем. Пока что у меня хорошо получается. Но ты показал мне, что я могу использовать свой талант и вне боя. Ульфхеднары делают это лучше, чем берсерки, они могут смотреть на мир так, как это делаешь ты на поле боя…

— Это все можем и мы!

— Но мы уступаем им в этом! — не сдавался я. — Оба пути верны. Нет ошибочного. У каждого есть свои плюсы и минусы. Почему мы с тобой должны враждовать? Кто так решил?

Нуки замолчал, глядя на меня. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но ни слова не выдавил из себя.

— Так кто решил, что мы с тобой должны биться? Ты? Почему?

— Волки и медведи всегда враждовали, — ответил, наконец, Нуки.

— Почему?

— Мы ненавидим друг друга и стараемся убить.

— Но я ведь не пытаюсь тебя убить? Зачем мне убивать друга и учителя?

— Ты только стал на этот путь, и еще…

— Ничего не изменится. Я не считаю, что предал тебя, не считаю, что ты мне стал врагом, и я не хочу тебя убивать.

— Но ты не захотел становиться берсерком!

— Я стал им. Стал тем, кем должен стать. Ярл-ульфхеднар сможет привести свой народ к процветанию. Какой от меня прок, как от медведя? Всегда быть в гуще сражения? Убить десяток врагов и героически умереть? Зачем? Я не ищу смерти!

— Ты трус!

— Я? Трус? — рассмеялся я. — Ты думаешь, я боюсь смерти?

— Да!

— Только что я стоял и ждал, пока ты меня прикончишь. Я не пытался защищаться, я был готов умереть. И я трус?

— Ты побоялся сражаться!

— Я не боюсь сражений. И не боюсь сражаться с тобой. Я просто не хочу тебя убивать. И тебе я позволил сделать выбор — убить меня или поговорить со мной.

— Нужно было тебя убить!

— Еще не поздно, — ухмыльнулся я, — вперед!

Нуки что-то проворчал и отвернулся.

Несколько минут мы просидели в молчании. Стоявшие неподалеку Р`атор, Болли и Рагнар просто наблюдали за нами, не решаясь подойти.

— Ты можешь все исправить… — наконец сказал Нуки.

— А я не допускал ошибку, чтобы ее исправлять, — ответил я.

— Если ты убьешь медведя голыми руками, то это будет считаться… — словно бы не слыша меня, бубнил Нуки.

— Я уже убил волка. Так что свой путь я выбрал.

Нуки запнулся и замолчал. Прошло еще несколько секунд, прежде чем он задал следующий вопрос:

— Почему ты не носишь шкуру зверя?

— А зачем мне это?

— Ты ‒ ульфхеднар, ты доказал это. Ты имеешь право. Пусть каждый видит, кто ты.

— Мне как-то не хочется сообщать каждому, кто я, — усмехнулся я.

— Почему? — искренне удивился Нуки.

— Некоторые, — я кивнул на него, — могут попытаться меня убить.

— Мы всегда враждовали. Так заведено, — пожал он плечами.

— Кем и почему так заведено? — хмыкнул я. — Еще раз говорю — лично я с тобой враждовать не хочу. А ты со мной?

— Ну…я должен, — пробормотал Нуки.

— Почему?

Нуки ничего ответить не смог.

Ну вот и поговорили! Кажется, он потихоньку начал успокаиваться. М-да, не думал, что все окажется так тяжело. Чуть ли не вдалбывать ему в голову пришлось простую мысль: мы друзья вне зависимости от того, какой путь я выбрал. И, похоже, с горем пополам эту мысль мне до него донести удалось. Сидит сейчас, переваривает ее.

— По-твоему и я должен хотеть убить тебя? ‒ спросил я.

— Ты ведь ульфхеднар?

— Но я ведь не пытаюсь тебя убить?

— Пока… — хмыкнул Нуки. — Кто знает, что будет дальше?

— И ты серьезно думаешь, что я лично приду за тобой? Буду с тобой биться? — рассмеялся я.

Нуки выглядел озадачено. Весь его вид словно бы говорил: «А как иначе?»

— Я — ярл, — сказал я, — а ты — тэн. Стоит мне приказать людям убить тебя, и они это сделают. Зачем мне убивать тебя самому? За что?

— Путь волка вынудит тебя…

— Никто и ничто не заставит меня делать то, чего я не хочу. Мне плевать, волки мои друзья или медведи. Как ты считаешь, если бы ты был галнингом, мне стоило бы тебя убить за это?

— Конечно, это же… — вспылил Нуки.

— Нет! — перебил я его и покачал головой. — Я не стал бы убивать тебя. Во всяком случае, до тех пор, пока бы ты не начал действовать против меня.

Я с усилием поднялся на ноги и, шагнув к своим топорам, подобрал их.

— Надеюсь, на этом наш спор закончился?

Нуки хмуро глядел на меня.

— У меня есть другие дела. И их нужно решить до того, как мы отправимся на юг. Сейчас я хочу спросить лишь одно — ты со мной или против меня? Клянусь, если ты, как тэн Длинного острова, откажешься от подчинения мне, я не буду мстить и оставлю тебя в покое. Живи, как знаешь. Единственное условие — не пытайся заключить союз против меня с моими врагами. Иначе я приду и сожгу здесь все дотла.

Нуки продолжал глядеть на меня исподлобья.

— Решай сейчас! — сказал я ему.

— Я с тобой, — буркнул он, наконец.

— Тогда через две недели жду на Одлоре, — я развернулся и побрел в сторону селения, — надеюсь, этого времени хватит, чтобы выполнить мое поручение.

— И что я должен сделать? Какое поручение? — спросил Нуки.

— Обучи моих людей, — ответил я.

* * *

На Агдир я прибыл буквально через пару дней. Брат встретил меня крайне помпезно, устроил самый настоящий пир в честь моего прибытия, и чуть позже, когда большая часть присутствующих на пиру в длинном доме изрядно охмелела, я повернулся к Р`аму и спросил:

— А почему я не вижу твоего нового советника, старика в черных одеждах?

Судя по вытянувшемуся лицу Р`ама, он явно не ожидал этого вопроса. И по его бегающим глазам я понял — он явно не собирался мне этого самого советника показывать. А сейчас банально пытается что-то выдумать.

— Где он? ‒ вновь задал вопрос я.

Р`ам медлил с ответом. Он судорожно размышлял, как мне правдоподобнее соврать.

— Этот человек опасен. Он обманывает тебя и попросту дурит тебе голову, — сказал я. — Где он?

— В доме неподалеку, — брат сдался, и я видел, что он сказал правду.

— Показывай, где.

Брат показал дом, где и поселил старика, он был совсем неподалеку от пиршественного зала. Буквально в паре шагов находилось неприметное и неказистое строение, на которое я бы никогда не обратил внимания.

Мы вошли внутрь.

С лежанки к нам поднялся человек. Он был облачен в черную одежду, чем-то напоминающую монашескую рясу, из-под накинутого на голову капюшона торчала седая борода.

— Значит, ты и есть советник моего брата? — спросил я.

— Да, господин, — кивнул старик.

Хм…если им управляет Гуков — он неплохо держится. Выглядит более чем скромно и…как бы это сказать…не вызывающе. Не хамит, не пытается выставить себя эдаким всемогущим. Вряд ли Гуков так себя вел бы. Впрочем, у Гукова сейчас полно проблем, и персонаж сейчас вполне может действовать сам по себе.

— И ты был советником у Бьерга? — вновь спросил я.

— Я служил ярлу Бьергу, как служу и теперешнему тэну, — сказал старик.

— Он мне очень помог и… — начал было брат.

Я сделал знак и брат замолчал.

— Ты отправишься со мной, — сказал я старику.

— Мое место здесь, — ответил он мне, и робость из его голоса испарилась, как и не было ее.

— Теперь твое место будет на Одлоре, — сказал я.

Старик молча покачал головой из стороны в сторону.

Ну и хрен с тобой!

— Нет! ‒ только и успел крикнуть Р`ам, а мой топор уже вернулся на свое место. Безголовое тело завалилось назад, на лежанку.

— Эта сволочь довела до безумия Бьерга, а теперь пыталась довести и тебя! — сказал я брату, а затем повернулся к одному из моих воинов, сопровождавших нас сюда.

— Забрось его голову в мешок. Возьмем ее с собой на Одлор.

— Зачем тебе его голова? — убитым голосом спросил Р`ам.

Я не стал ему ничего отвечать — придумать нечто вразумительное я не успел, а говорить правду о старухе, которая опознает колдуна, я, разумеется, не стал.

На Одлор я вернулся вместе с кораблями агдирцев. На моем «столичном» острове жизнь била ключом. Лейра походила больше на муравейник, чем на человеческое селение.

Впрочем, чего удивляться — здесь собрались люди со всех окрестных островов.

Едва корабли пристали к берегу, я схватил мешок с отрубленной головой и двинулся к дому, куда поселил старуху.

Глава 5. Южный берег

Бум-бум, бум-бум-бум.

Прошло уже четыре дня с тех пор как мы покинули Одлор и отправились на юг. И вроде как ничего страшного не произошло, вроде как все нормально, но на душе неспокойно.

Начнем с того, что прибыв с Агдира, я не застал старуху в ее доме. Подняв на уши буквально всех, удалось выяснить, что она отправилась с небольшой группой женщин в лес, на сбор лекарственных трав. Как оказалось, старуха травница, и довольно-таки неплохая. Вот женщины и потащили ее с собой.

Именно там, на опушке леса, в одной из хибар, которые соорудили те, кто летом промышлял собирательством в лесу, я ее и нашел.

Старуха, словно статуя, лежала на соломе внутри хижины. Она не двигалась, не говорила, лишь нечленораздельно мычала и двигала глазами.

Вот ведь западло, ну? Это же надо, чтобы старую хватил удар именно сейчас! И чего только в лес поперлась…

— Это он? — я выудил голову убитого мной «колдуна» и показал старухе.

— Ы! — сказала старуха.

— Да или нет? — спросил я. — Моргни, если это он.

Старуха моргнула.

— Хорошо… — я несколько успокоился, но старуха отчего-то разошлась, принялась мычать, прямо-таки вопить.

‒ Что? — спросил я ее. — Что ты хочешь сказать? Это он или не он?

— Ы-ы-ы! — промычала старуха.

— Я ж тебе говорил — моргни, если это он! Он это? — вновь повторил я вопрос.

Старуха закрыла глаза, тут же их открыла и вновь заладила свое:

— Ы-ы-ы-ы!

Черт бы ее побрал! Чего она еще сказать-то хочет?

В хижине я пробыл, наверное, минут тридцать, пытаясь все же наводящими вопросами выяснить, что пытается сказать старуха. Но у меня ничего не получилось. Более того, под конец нашей «беседы» старуха вдруг захрипела, закатила глаза.

Забежавшая в хижину девушка тут же выперла меня наружу, заявив, что старухе нужен покой, если я не хочу, чтобы она умерла.

Вот ведь, блин!

Так и не удалось мне добиться от нее вразумительного ответа. Ну и ладно.

Надеюсь, к моему возвращению с юга старуха оклемается.

Вообще, уже прибыв на Одлор, я сообразил, какую глупость я все же упорол. Ну зачем было убивать «колдуна»? Надо было доставить его живым. Побоялся, что братец его не отдаст? Да куда бы он делся! Отдал бы.

Нет, вся проблема в том, что я опасался «колдуна». Если им играет Гуков, то можно ждать любой пакости. А ну, как затопит корабль или тыкнет ножиком в самый неподходящий момент? И плевать, что он будет связан, плевать, что будет под присмотром. Если Гуков читерит, то от него любой фигни можно ждать. Вот и прибил я колдуна, прежде чем он что-то выкинул или подбил моего брата на что-то.

Что касается Р`ама — он и «его» агдирцы уже прибыли на Одлор, готовились к походу. И сейчас, сомневаясь в том, что я прибил именно того, кого нужно было прибить, я внимательно их рассматривал. Однако среди них я не заметил никого, хоть отдаленно похожего на колдуна. Ну что же, уже хорошо…

А хотя, даже если колдун меня обманул, если я убил не того, пока что можно быть спокойным — его нет поблизости, следовательно, и на моего брата он влиять никак не может. Может, правда, что-то нехорошее Гуков устроит на самом Агдире. Но я уверен — с этим мы как-нибудь сможем справиться потом…

Р`ам, естественно, молчал, как в воду опущенный. Ну, это было бы слишком легко, если бы он сознался, что колдун все еще жив. Да и вообще, братец выглядел явно обиженным, и все мои попытки объяснить ему, что он выбрал далеко не лучшего советника, что он выбрал на эту роль человека, который желает ему, Р`аму вовсе даже и не добра, явно не были поняты.

Ну и хрен с ним!

Как говорил ранее — я не слишком дорожил братом. Начнет чудить — пришибу, и дело с концом. И вряд ли меня кто-то осудит: все в курсе того, как «чудил» Р`ам, так что очередной его взбрык и последовавшее за ним жесткое наказание будет расценено просто: у ярла лопнуло терпение.

Впрочем, к черту все эти переживания и домыслы! Теперь у меня совершенно иная задача. Наш флот уже выдвинулся к южному берегу и очень скоро появится там.

Следовало все тщательно продумать и спланировать. В идеале я хотел, чтобы это был молниеносный рейд — хватаем треллов, хватаем добычу и уходим в море. В этот раз никаких тебе захватов и поджогов деревень.

Конечно же, мои планы, как оказалось, ничего общего с реальностью (пусть и игровой) не имели.

* * *

До южного берега мы добрались спустя две недели (естественно, по времени игры). Однако для меня самого это путешествие показалось неимоверно долгим.

Похоже, в игру уже начали запускать игроков. Правда, не всех сразу, а небольшими партиями. Логично: большой вброс и подмена персонажей может быть замечена местными.

К слову, НПС или мобами именовать их после того памятного сражения с Нуки мне совершенно расхотелось. Все же они, в отличие от персонажей в других играх, действительно самостоятельные, способны принимать серьезные решения. Тот же Нуки, который должен был убить меня по зову скрипта, но все же не сделал этого, изменил свое решение, пошел «против правил» или заложенной в него программы, если такая есть. Имею в виду, что он всю свою жизнь (сколько бы это ни было, а впрочем, для него это была именно полноценная долгая жизнь) верил, что берсерки и ульфхеднары должны сражаться. Однако переломил себя, сдержался, не стал меня убивать. Более того — продолжал мне подчиняться, не взбрыкнул, не отделил свой остров от моего ярлства, хоть я и предлагал.

А еще взял-таки предложенных мной учеников. К слову, интересно, смогут ли они стать берсерками?

Очень надеюсь, что да, Владимир Григорьевич прямо заявил, что в случае успеха мне гарантируется крупная премия. Так что я за «учеников» держал кулаки.

А впрочем, даже внутри игры берсерки мне были нужны. Только представить, если их у меня будет, скажем, человек десять? Это ж настоящие командос! Мы ж порвем любую армию, что на севере, что на юге.

Нужно будет, кстати, поговорить с Нуки. Если эти трое так ничему не научатся, пускай тогда он сам ищет себе учеников. И хрен с ним, что это будут не игроки. Главное, чтобы берсерки были в рядах моих воинов.

Южный берег появился уже на закате.

А я уж было собирался выйти из игры, заняться своими делами. Вообще, пока мы сюда плыли, я часто вылезал из капсулы. Конечно, ненадолго. Поесть, поспать, немного отдохнуть. В принципе, можно было спать и в самой капсуле, когда и мой персонаж Р`мор дрыхнет. Но все же в кровати спать было намного удобнее.

Единственный и крайне неприятный момент — в игре ночь длилась намного меньше чем день. В реале выспаться за такую «ночь» вообще не реально. Можно мне верить — я пытался.

Эх…тяжела ты, жизнь задрота… А ведь раньше всякие там «топы» во всяких линейках, вов и прочих, ведь так и жили — проводили большую часть времени в игре, выделяя время лишь на сон, и то недолгий, полностью игнорируя все свои дела в реальности.

Ну да, «пока ты спишь, враг качается». Кто из геймеров не знает эту фразу? И что самое забавное, она более чем истинная. Сколько, помню, было игр, в которые я резался. Вот только игруха появилась, только зашли в нее игроки, пока еще низкоранговые, слабые. Качаешься ты, бегаешь, апаешь уровни, и уже через неделю гордо смотришь на свой 10 уровень. И гордишься им ты ровно до тех пор, пока на твоем пути не появится кореец или китаец, за то же время успевший прокачаться чуть ли не сотого…

Искренне надеюсь, что здесь такого не будет. Не должно быть, во всяком случае. Подобный подход сломает весь баланс, и главная фишка Норхарда — реалистичность, исчезнет. Впрочем, не думаю, что нынешние владельцы Норхарда настолько тупы, чтобы превратить столь перспективный проект в донатную помойку. А хотя, время покажет. Как говаривал Юрий Иванович: «Нет предела человеческой глупости».

Как бы то ни было, а сейчас еще этого нет. Мир Норхарда прекрасен и естественен. Стоит только посмотреть на алеющее небо, предвещающее скорое наступление вечерних сумерек. Такое не всегда даже в реальности увидишь. Все-таки люди, работающие над игрой, постарались на славу. Небо, брызги, шум моря вокруг кораблей — все это было реалистично. Все это было живым, настоящим.

Спроси меня, где я сейчас нахожусь, я бы безоговорочно ответил бы — в реальности. Никаких сомнений в этом не было. Разве что драккары, бородатые люди с топорами и секирами, странные запахи, нисколько не соответствующие нашей эпохе…

Мои бойцы давно уже не работали веслами. Попутный ветер гнал драккары вперед, и викинги готовились отойти ко сну. На каждом из наших кораблей должны были остаться только двое бодрствующих — один на руле, второй — наблюдатель на носу.

Я тоже собирался в очередной раз выйти из игры. Как только начнет темнеть, завалюсь под борт корабля, накроюсь шкурой и сделаю вид, что сплю. Сам же выйду в реал — даже сейчас, когда мое тело находилось в капсуле, я испытывал приступы голода. И, естественно, внутриигровая еда вроде как заглушала крики пустого желудка, но стоило пройти нескольким минутам, и опять начинало сосать под ложечкой.

Я успел улечься, когда наблюдатель крикнул:

— Земля!

Блин, вот тебе и поспал-поел!

Викинги, даже те, кто уже успел заснуть, тут же повскакивали со своих мест и принялись вглядываться вперед, туда, где за легкой дымкой наш остроглазый наблюдатель и засек берег.

* * *

Выскочить из игры и перекусить я все же успел. Весь мой флот пока что остался на месте, а к берегу пошла одна из юрких, миниатюрных рыбацких лодок.

В ней были я, Нуки, Олаф и Гор.

Мы должны были стать «разведчиками», должны были первыми высадиться на берег и убедиться, что на Ладони бога есть люди и уже началось празднование. Остальные должны будут подойти по нашему сигналу, глубокой ночью.

Я опасался, что если люди увидят наш флот днем, с Ладони бога, никого мы поймать не сможем, и ни на какие трофеи рассчитывать не стоит — южане попросту разбегутся, а мы получим шиш, причем без масла.

Пока медленная лодчонка двигалась к берегу, я прикинулся спящим, велев разбудить меня, когда будем уже подходить к земле. А сам бегом выскочил из капсулы, настругал себе бутербродов, и с такой скоростью их умял, что чуть не подавился.

Но я напрасно спешил — когда зашел в игру, до берега оставалось еще прилично.

* * *

Лодка мягко зашуршала днищем о песок, выкинулась на берег, словно огромный кит.

Мы четверо тут же покинули ее, выпрыгнув наружу. Эх, насколько все-таки приятно стоять на твердой поверхности, которая не ходит ходуном под твоими ногами, не раскачивается.

М-да, явно карьера моряка не для меня. А хотя, стоит сказать спасибо, что у меня нет морской болезни. Вот была бы хохма — викинг, всю дорогу блюющий с борта драккара!

— Ну что, куда пойдем? — спросил Гор, оглядываясь.

— Туда, — ответил вместо меня Нуки, указав на скалы.

— Значит, это и есть Ладонь бога? — хмыкнул Гор.

— Она самая, — кивнул я.

— Что-то тихо, и не видно никого, — проворчал Нуки.

— Так мы ведь высадились черт знает где! Дойдем туда пешком, — пожал я плечами, — тем более, еще недостаточно стемнело.

Мы двинулись в путь.

Поднялись от берега вверх, пересекли небольшой подлесок и оказались на тракте. Ну вот, теперь по нему на запад, и скоро будем там, где нам и надо.

Однако добраться без приключений до точки назначения не удалось. Буквально метров через триста мы разглядели пятерых человек, идущих к нам навстречу. И с каждой минутой, пока мы сближались, по их лицам я понимал, что неприятностей не избежать. Им.

Вот интересно, чего им надо? Ведь на мордах написано, что они решили к нам докопаться. Спрашивается, почему?

Выглядим мы, как вполне себе обычные крестьяне — в рубахах, штанах, без всякой брони и щитов. Ну да, топоры на поясах висят, да у Нуки за спиной секира. Но ее ведь не видно. Можно решить, что у него просто шест. А с таким оружием вроде как тут умеют обращаться. Вон, покойный Корг умел.

Когда нас разделяло буквально десять метров, видимо старший из этой пятерки окликнул нас.

— Эй, вы! Кто вы такие?

— Тихо. Я буду говорить, — громким шепотом предупредил я своих соратников.

— С чего вдруг ты? — возмутился Гор.

— Мы и сами можем с ними поговорить, — осклабился Олаф.

— Я с ними просто поговорю, и мы пойдем, — ответил я, — никого не убив. Нам сейчас это не надо…

— Что вы там шепчетесь? — меж тем пятерка приблизилась достаточно близко и замерла, перегородив нам дорогу.

На разбойников не похожи — все пятеро в однотипной броне и шлемах, на поясах висят мечи. Солдаты? Наверняка. Охраняют тракт от банд? Но почему их так мало?

— Ничего, господин, — ответил я.

— Кто вы такие? — спросил старший.

— Крестьяне, — ответил я.

— Что-то не очень вы на крестьян похожи, — усмехнулся он, — одежка уж больно добротная, а сами…нечесаные, небритые. Как чернуши…

— Мы идем на праздник, к Ладони бога, — сказал я.

— Откуда?

— С хутора.

— Где хутор?

— День пути на юг, — махнул я рукой неопределенно.

— Что-то я не слышал о хуторе в той стороне, — нахмурился воин.

Я молча пожал плечами.

— Чего это вы с топорами? — спросил один из воинов, стоящих за плечом старшего.

— Времена неспокойные, — ответил я, — вдруг пристанет кто, чем отбиваться? Вон, того года что творилось — деревню и селение сожгли демоны. Вдруг опять объявятся?

— И ты топорами от них собрался отбиваться, черноногий?! — фыркнул самый молодой воин.

— А мне кажется, — заявил старший из этой пятерки, — что никакие вы не крестьяне…тут два дня назад кто-то торговцев ограбил да убил. А не вы ли это часом?

— Нет, господин, — покачал я головой, — мы только вчера утром вышли с хутора и никого не видели.

— Знаешь что, черноногий, — глубокомысленно сказал старший, — а пойдем-ка, наверное, в наш лагерь. У нас там один из торговцев, который видел нападавших, сидит. Пусть на вас посмотрит. Если не вы — ступайте с миром.

— Господин, да нам же на ярмарку надо! — влез вдруг Гор. — Нам ведь купить на зиму запасов надобно…

— И чего же вы тогда налегке идете? Без воза, без мешков? — усмехнулся старший, и положил руку на эфес своего меча. — А ну, живо за мной! И без глупостей!

Я скрипнул зубами. Ну, Древень, подмастил…

— А деньги-то у вас на покупки имеются? — вдруг спросил молодой воин.

— Конечно, господин, весь год собирали, — кивнул Древень.

«Идиот»… — чуть не застонал я.

— Ну-ка, выворачивай карманы! — заявил молодой, продвигаясь вперед. ‒ Может, у вас там еще и золотишко, что у торговцев отобрали?

Он сделал пару шагов и замер напротив меня.

— Чего там у тебя? — он протянул руку и схватил меня за рубашку.

Так, похоже, переговоры зашли в тупик. Что-то мне подсказывало, что после досмотра при самом лучшем раскладе нам предстоит отправиться в лагерь этих вояк. А что будет дальше — одному Одину известно.

Но до лагеря, я думаю, мы не дойдем — попытаются пришить прямо здесь, как только найдут у кого-то из нас деньги. Уверен, никаких торговцев тут не грабили. А если даже и было такое — этим пятерым глубоко на подобное плевать. Они решили немного подзаработать, и все тут.

— Покажи, что там у тебя! — приказал мне самый молодой из них, дернув за рубаху.

— Смотри, — выдохнул я, выхватил из ножен скрамасакс и воткнул его в незащищенную шею противника.

Тот так и рухнул на землю с удивленным выражением на лице. Похоже, он так и не понял, что именно случилось.

Остальные четверо его товарищей тут же с лязгом вытащили свои мечи.

— Ну что, поговорил? — хмыкнул Гор. — Решил все мирно, пойдем дальше и никого не убьем?

— Никуда вы уже отсюда не уйдете, черноногие, — прошипел старший из противников, и размахнулся мечом.

Глава 6. Глубокоуважаемые королевские гвардейцы

Гор и Олаф были на взводе, были готовы броситься в бой в любую секунду. Я и вовсе уже был с ножом в руке, уже мог напасть на ближайшего противника.

Но не успел. Не успели и Гор с Олафом.

Нуки с диким воплем бросился вперед. Он заорал так, что мы все трое шарахнулись от него, чего уж говорить о противниках.

Нуки с неимоверной скоростью сократил дистанцию до ближайшего противника и мощным, точным ударом своего кулака, прилетевшего бедолаге точно в нос, моментально отправил его в глубочайший нокаут.

Второй стражник, попытавшийся было защититься от першего на него, словно носорог, Нуки, был схвачен. Нуки на ходу зацепил его шею, взял в захват, как бывалый рестлер, а затем резким рывком дернул врага в сторону.

Раздался отвратительный хруст, и противник обмяк в руках берсерка.

Третий противник имел небольшой запас времени, и все же попытался пырнуть Нуки. Берсерк легко увернулся от удара, заломил руку противника, вывернул ее так, что вновь раздался треск и следом за ним вопль боли.

Нуки повалил врага лицом на дорогу, и как только тот упал, нога берсерка впечаталась ему в основание черепа.

Последний оставшийся враг — старший всей этой группы, с выражением глубочайшего ужаса на лице пятился назад. Весь его вид говорил о том, что он готов прямо сейчас развернуться и бежать. Еще бы, когда у тебя на глазах убивают всех твоих подчиненных, да еще и голыми руками, хочешь не хочешь, а запаникуешь.

Но вояка, похоже, не просто запаниковал, он в буквальном смысле был парализован страхом. Ему бы прямо сейчас попытаться убежать, а он понапрасну теряет время, пятится…

Нуки набросился на него. Старший группы отчаянно замахал мечом. Это нисколько не походило на нормальные удары, скорее напоминало, будто он этим мечом просто не позволяет Нуки подойти к себе, пугает, отмахивается. Он не пытался ранить или убить противника, он просто махал оружием, как бешеный.

Вот только на Нуки это не произвело совершенно никакого впечатления. Он рванул влево, тут же вправо, пытаясь подойти к противнику с одной из сторон, пытаясь его обмануть. Но противнику было плевать — он махал своим мечом и пятился назад. Чего он добивается? Хочет таким образом спастись? Надеется так не подпустить нас к себе? Так ведь не поможет. Нас же четверо — обойдем его, окружим, и все, кранты. Но он то ли не понимает этого, то ли настолько испуган, что и сообразить не может.

М-да…что-то этот тип совершенно не похож на бывалого воина. Скорее на стражников из Острога, которых мы перерезали, как баранов — кроме как бряцать оружием и броней, ни на что не способны.

Нуки, наконец, подгадал момент, поднырнул под очередной взмах, оказался рядом с противником. Берсерк схватил его за шлем (точнее за вычурное украшение на нем) и дернул на себя, выставив вперед колено.

Когда я вновь смог разглядеть лицо стражника, оно было все в крови: Нуки ему нос расквасил, да еще и несколько зубов выбил наверняка — вон, весь подбородок кровью залит.

Нуки не дал ему передохнуть, схватил за шиворот и за пояс, поднял над землей и тут же бросил вниз, снова-таки подставив колено. Стражник ударился хребтом о выставленное колено, охнул, скатился на землю и затих, уткнувшись лицом в дорожную пыль.

Вот только Нуки этого показалось мало — он схватил противника за подбородок и резко дернул голову назад. В очередной уже раз послышался мерзкий хруст. Нуки отпустил противника — тот лежал словно тряпка. Готов.

Мы трое за все это время даже с места не сдвинулись, позволив Нуки сделать всю грязную работу.

— Ничего себе! — наконец сказал Гор. — Я тоже так хочу! Научи, а?

— Ты чужак, — хрипло ответил ему Нуки.

— Значит, как луки вашим делать или с агдирцами воевать, так свой в доску, — возмутился Гор, — а как научить своим приемам, так сразу чужак?

— Это не приемы, — ответил Нуки.

— А что тогда? Танцы?

— Ты не берсерк, ты так не сможешь, — устало ответил Нуки.

— Так давай я им стану! — предложил Гор.

Нуки несколько секунд глядел на него, словно бы пытаясь понять, всерьез Гор это говорит или шутит, а затем громко заржал.

— Ну становись! — отсмеявшись сказал ему Нуки. — Вот как станешь, тогда приходи — всему научу!

— Заметано, — кивнул Гор.

— Трупы с дороги надо убрать, — меж тем задумчиво заметил Олаф, — не хватало, чтобы еще кто-то появился. Всех не перебьем вчетвером.

— Угу, — кивнул Гор и повернулся ко мне: — А я смотрю, ярл, твой план «поговорим и пойдем» все же не сработал…

— Ты же встрял, — ответил я, — лишнего ляпнул и…

— А, ну да, я виноват! — хмыкнул Гор.

— Возможно.

— Можно подумать, что если бы не встрял, все закончилось бы иначе, — проворчал он.

— Они мертвы! Чего теперь думать, как было бы иначе? — прогудел Нуки. — Идем дальше.

— А трупы? — возмутился Олаф.

— Надо убрать, — поразмыслив, кивнул Нуки.

За пару минут мы оттащили все пять трупов подальше от дороги в кусты, свалили в кучу. И тут мне в голову пришла интересная мысль:

— А что, если нам переодеться стражниками?

— Зачем? — удивился Олаф.

— Ну ты же видишь, они не поверили, что мы крестьяне, — ответил я.

— Значит, в то, что мы стражники, поверят? — спросил Гор.

— К стражникам меньше вопросов, — ответил я.

— Если не напоремся на какого-нибудь их тэна, — проворчал Олаф.

— К чему все эти переодевания? — возмутился Нуки. — Ты, Р`мор, с тех пор как стал ульфхеднаром всегда так действуешь? Зачем прятаться, скрываться? Кого нам бояться?

— Большого отряда противника, например, — ответил я.

— Нас поймают, и мы не сможем подать сигнал остальным, — добавил Олаф.

— Кем ты стал? — повернулся ко мне Гор.

— Берсерком, ульфхеднаром. Давай потом, а? — отмахнулся я.

— Не, погоди, я тоже так хочу. Как стать этим ульфхеднаром? — настаивал Гор.

— Слушай, будем на островах, тогда вернемся к этому вопросу, — поспешно ответил я, услышав, как скрипнул зубами Нуки. — И не ульфхеднаром, а берсерком. Тогда Нуки согласится тебя обучать.

— Ладно, потом так потом, — милостиво согласился Гор.

Мы все же переоблачились в броню, снятую с трупов, хотя Нуки пришлось уговаривать. В конце концов, я пригрозил, что дальше пойдем без него. Оставим его здесь, и сидеть ему тут предстоит ровно до тех пор, пока не подойдут остальные бойцы.

Только этот аргумент сработал. Только тогда Нуки согласился и с ворчанием принялся натягивать на себя броню, которая, кстати, сидела на нем, как на корове седло. Но что поделаешь? Хоть как-то. К тому же уже стемнело, и это не будет бросаться в глаза. Так что пойдет.

Вскоре мы продолжили путь. И в этот раз, как назло, или наоборот, нам на удачу, никто нам не встретился. Почти.

Дойдя до перекрестка, где можно было свернуть на дорогу к Ладони бога, мы встретили караван. Две здоровенные телеги, которые тянули медленные, но поистине громадные звери, чем-то напоминающие буйволов, а вокруг этих самых телег человек пятнадцать караванщиков. Судя по их одежде — парочка торговцев. А остальные — охрана.

— О! Хвала Триликому! — обрадованно заголосил один из торговцев, едва разглядев нас. — Как я рад видеть глубокоуважаемых королевских гвардейцев!

Опа-на! Гвардейцы? Неожиданно…

Вот, значит, кого мы пришили на тракте? Но раз гвардейцы, то должны же были быть более опытными воинами. Вроде ж в гвардию набирают ветеранов, особо отличившихся вояк? Или нет?

Нет, вроде в разные времена и в разных странах гвардейцами могли быть и действительно опытные бойцы, и откровенные лоботрясы, дети богатеньких и влиятельных родителей.

В этом мире и в этой стране, судя по всему, королевскими гвардейцами были все же вторые. Вряд ли кто-то из пришибленной нами пятерки участвовал в боевых действиях. Скорее всего, от битв и войны отмазались статусом «гвардейцев». Сидели в столице, пока другие воевали, и в ус не дули. Только так можно объяснить тот факт, как себя вела вся пятерка и их старший в частности.

Но хватит о гвардейцах — сейчас прямо передо мной стояла внезапно нарисовавшаяся проблема. Проблема стояла и подобострастно улыбалась. Я не придумал ничего лучше, чем просто кивнуть. Думаю, именно такой реакции должны будут ждать от доблестного гвардейца.

Похоже, угадал.

— Могу я узнать, господин, не на Ладонь ли бога вы направляетесь?

Всеми фибрами души я ощущал, что нужно отвечать отрицательно. Торговец явно чего-то от меня хотел, а решать его проблемы мне было сейчас, мягко говоря, не с руки. Но с другой стороны — мне ведь нужно попасть на Ладонь бога. Не то чтобы проверить, действительно ли там началась ярмарка (а она точно началась, ведь еще на подходах к скале до нас доносились отдаленные радостные выкрики, мелькали огоньки), а узнать, сколько там вообще людей, есть ли там воины, чего нам там ждать вообще? Ведь именно отталкиваясь от этого, нужно будет планировать нападение. Тем более, когда у нас вроде как есть неплохая маскировка, а наступившее уже темное время суток с легкостью скроет все изъяны этого нашего маскарада.

Поэтому я вновь кивнул.

— О! Это прекрасно! — прямо-таки засветился торговец. — Наверняка вы, господин гвардеец, прекрасно знаете тропу, ведущую наверх, и легко сможете показать нам, как ее пройти, чтобы не застряли телеги? Я бы предпочел отправиться наверх утром, однако ярмарка уже в самом разгаре, а я потерял целый день, задержавшись в пути… Если бы вы смогли провести нас…

Ну, в принципе, тропу я знал. Мы ведь уже поднимались туда в прошлый раз. Нельзя сказать, что дорогу я знал досконально, но все же помнил пару коварных мест, где действительно было проще немного обойти крутой подъем, чем пытаться ползти по нему вверх.

Я бросил взгляд на телеги. Ну да, груженные так, что наверняка бедная животина и по ровной-то дороге тянула все это добро с трудом. А уж на горку…

Торговец, похоже, несколько иначе понял мой взгляд, потому что тут же затараторил:

— О, уважаемые гвардейцы, я понимаю, что вы очень заняты. Но я и не прошу помощи просто так. Конечно же, когда мы окажемся наверху, я отблагодарю добрых людей, оказавших мне столь любезную услугу…

И тут же в моей руке оказалась монета.

Во, дела…торговец настолько быстро дал мне взятку, что я даже движения его не заметил. Прям берсерк-взяточник, а не торгаш.

— Идемте, — бросил я сквозь зубы, справедливо полагая, что именно так и должен вести себя гвардеец. И не удосужившись даже взглянуть в ту сторону, чтобы понять, услышали меня или нет, двинулся вверх по дороге.

Трое моих «подчиненных» пошли вслед за мной. А затем я услышал шаги караванщиков, скрип их телег.

Мы начали подниматься вверх.

Пройдя метров сто, я повернулся к караванщику и указал рукой в сторону, мол, сюда свои телеги направляй.

Торговец понятливо закивал, и весь караван свернул на обочину, принялся ползти по самому краю тропы.

— Вижу, вы действительно знаете эту тропу, — один из охранников каравана поравнялся с нами.

— Знаем, — коротко ответил я.

— А чего сами не наверху? — спросил охранник. — Из столицы идете?

— Тракт патрулировали, — ответил я.

Вот ведь, балабол! Поговорить ему, что ли, захотелось?

— Тракт? — удивился охранник. — Видно, дела плохи, раз на тракт отправили гвардейцев. Что же там такого произошло?

Вот ведь, черт! Похоже, что-то не то ляпнул. Выходит, встреченная нами пятерка бойцов вовсе не дорогу патрулировала. Что тогда вообще там делали? Возвращались в столицу? Почему шли только впятером?

— Приказали, — пожал я плечами.

Ну его в лес, охранника этого! Ему что не скажешь — только хуже становится. Вот уж действительно — все сказанное будет использовано против вас.

Некоторое время мы шли молча. Но затем словоохотливый охранник заговорил вновь.

— Я слышал, в предстоящей войне король намерен использовать и вас на поле боя?

Я пожал плечами. Мол, мне об этом неизвестно.

— А правда ли, что гвардейцев теперь обучают сражаться с посохом?

Блин, а ведь он не просто так вопросы эти свои задает. И вообще — очень мне этот тип не нравится…совершенно не нравится! Я разглядел его еще там, внизу, на перекрестке.

На обычного балагура и болтуна он совершенно не похож. Наоборот, очень уж у него пронзительный, острый взгляд. Серые глаза глядят на тебя оценивающе, словно бы взвешивают, опознают тебя. Его обветренное, суровое лицо не выражало никаких эмоций. А вот сейчас он лыбится во все зубы. С чего друг он воспылал к нам дружескими чувствами?

Нет…что-то с ним не так. И вопросы еще эти…словно бы проверяет, словно бы выведывает что-то.

Уверен, это неспроста. Наверняка мы как-то прокололись внизу. Чем-то вызвали у него подозрение. Чем? Своим внешним видом? Моими ответами?

Он явно учуял какую-то нестыковку, и теперь аккуратно зондирует почву, пытается пробить нас.

Готов поспорить на все свои драккары — он подозревает в нас самозванцев. Отвечать на его вопросы у меня нет уже ни малейшего желания. Любой ответ может привести к крайне неприятным последствиям.

И под последствиями я имею в виду драку. Убить весь караван мы-то сможем, но что дальше? Наверняка сейчас, в эти дни, тракт весьма оживленный — на место боя наткнутся очень быстро и начнется паника. Да чего там, начнется она задолго до того, как бой закончится — могут банально услышать звуки схватки.

А ведь нам не только наверх нужно подняться, нам еще и спуститься надо, подать сигнал, дождаться своих…

Можно, в принципе, выкосить весь этот треклятый караван и сломя голову нестись вниз. Но какой смысл вообще тогда от всей нашей разведки?

Так, ладно. Не паникуем раньше времени. Чего он там говорил? С шестами гвардейцы учатся сражаться? Правда ли это? Что ему ответить? Сказать, что да? А вдруг этот вопрос с подковыркой, вдруг он меня проверяет?

А кстати, кажется, Корг что-то говорил об этих самых шестах…но что?

Я напряг память и все же вспомнил тот разговор. Кажетс, я Корг говорил, что шесты — это оружие крестьян. Им не позволено иметь холодное оружие, вот и придумали такой способ отбиваться от всякого рода разбойников. Впрочем, как показал уже наш опыт — крестьяне плевать хотели на запрет, и у многих есть и мечи, и копья…

Но не об этом сейчас. Сейчас о шестах. И охранник уже глядит на меня, прямо-таки буравит взглядом, дожидаясь ответа.

— Нет, это неправда, — едва разлепив губы, ответил я.

— Вот я тоже думаю, зачем гвардейцам, умеющим пользоваться мечом, копьем, щитом учиться биться с помощью каких-то палок? — радостно улыбнулся охранник.

— А раз тоже так думаешь, зачем спрашиваешь? — бросил я.

Улыбка сползла с лица охранника. Но и новые вопросы он больше не задавал, сволочь такая.

Более того, спустя несколько шагов отстал, вернулся к своим.

— Будьте начеку! — шепнул я своим. — Охранник, кажется, понял, что мы не настоящие гвардейцы.

— Мать его ети! — тяжело вздохнул Гор. — Будем драться?

— Пока нет, — шепнул я, — только если нападут…

Но, к счастью, обошлось. Охранник больше не донимал меня своими вопросами и даже не приближался к нам. Очень скоро мы добрались к вершине, и как только караван выбрался на более-менее ровное место, любопытный охранник бросился куда-то в толпу.

Вот ведь, сволочь! Наверняка здесь есть и другие гвардейцы. Уверен, что он отправился к ним, чтобы на всякий случай стукануть о крайне странных типах, которые сопровождали его караван.

— Расходимся, — приказал я своим, — даю полчаса времени. Затем встречаемся на тропе и идем вниз. Можно даже по одному. Как бы сейчас нас ловить не начали…

— Скинем эти шмотки? — предложил Гор.

— Не стоит, — покачал я головой, — если начнется заварушка, то они ‒ какая-никакая, а защита. Да и без них, возможно, мы вызовем большее подозрение.

— Ладно, — кивнул Гор, — разошлись.

Они трое практически моментально растворились в толпе. А людей, к слову, здесь было много. На первый взгляд несколько сотен, а может и тысяча. Надо подняться на какую-нибудь скалу и поглядеть на это место с возвышенности…

— Господин гвардеец! — ко мне спешил давешний торговец.

Вот ведь…чего тебе еще от меня надо?

Глава 7. Ярмарка

От торговца с горем пополам я отделался. Оказалось, дядька спешил рассчитаться со мной, вот только ограничиваться передачей денег он не стал. То ли боялся, что я начну возмущаться, что слишком мало дал, то ли еще чего от меня хотел, но разразился таким монологом, что остановить мне его удалось лишь спустя несколько минут. И более того, свалить от него сразу не удалось. Он все равно упорно продолжал цепляться за меня, нес свою ахинею.

Но все же я смог сбежать ‒ нырнул в толпу, и был таков. Протискивался там, где людей было побольше, опасаясь, что надоедливый торговец все еще следует за мной. И, к слову, так и было — несколько раз обернувшись, я видел его красную высокую шапку, мелькавшую над головами и плечами людей.

Несмотря ни на что, оторваться от преследователя мне удалось. И я, наконец, остановился, чтобы перевести дух, оглядеться.

М-да, людей тут была уйма, словно на рок-концерте. А впрочем, чему удивляться? Какие у местных развлечения? Вот и валят все на эту самую ярмарку, совмещая полезное с приятным: вроде как и Триликому своему хвалу воздают, и дела свои решают — кто продает излишки, кто покупает необходимое в хозяйстве…

Кстати, чего тут только не было… Я выскочил из толпы и быстро прошелся вдоль ряда лавок — продавали все, что душе угодно: выпечку, мясо, пшеницу и сено, различного рода инструменты. Нашел даже нечто похожее на оружейную лавку. Правда, ассортимент ее несколько меня удивил. Мечей, ножей, щитов здесь было не так чтобы и много, зато всевозможных посохов, палиц и тому подобного — уйма.

Ну, в принципе, логично — здесь ведь по большому счету было много крестьян. А им, насколько я помню, оружие вроде мечей не позволялось.

Нашел и ювелирную лавку — на прилавке торговца были аккуратно разложены всевозможные браслеты, цепи, кольца, разного рода сережки и подвески. Причем серебряных изделий я не заметил. Все были исключительно золотыми, да еще и с камнями. Хотя нет, вру. В наличии имелось не только золото. Была и «витрина» с бижутерией, если ее можно было так назвать: поделки из металла, бронзы, даже меди, фигурки из стекла и камня.

Очень хорошо. Надо будет не забыть, что тут такой лоток имеется — весь его ассортимент великолепно продастся на рынке Вестланда.

Я отошел от торговых ларьков и, наконец, заметил то, что довольно-таки долго искал — уступ. Если на него залезть, можно с легкостью разглядеть все, что делалось на Ладони Бога. А главное — можно по нормальному прикинуть, сколько тут людей.

И я полез на этот самый уступ. Хотя назвать это «скалолазанием» язык не поворачивался — все же здесь имелись удобные ступеньки, по которым я и поднялся.

На самом уступе было людно — парочка взрослых и с десяток ребятишек от 5 до 15 лет. Наверняка забрались сюда полюбоваться видами.

Я спокойно подошел к краю и принялся разглядывать открывшийся мне пейзаж. Плато (или как еще назвать это место?) буквально кипело — людей было целое море. Кое-где на длинных шестах были установлены факела, освещавшие местность. Но наибольшее их число (факелов, в смысле) было сосредоточено в одном месте — там, где, как я помню, должен был находиться алтарь.

Ага, вот и он! Я разглядел здоровенную каменюку, к которой выстроилась целая очередь — наверняка на подношение.

Возле камня я разглядел жрецов или священников (не знаю, как они у Триликого называются), они стояли молча, словно изваяния, и следили за тем, чтобы никто не нарушал установленный порядок.

Мое внимание привлек какой-то блеск там же, возле алтаря. Оп-па! А вот и гвардейцы! Торчат там же, блестят своими шлемами, от которых отблескивает огонь.

Почему-то сразу же мои глаза стали выхватывать из толпы и других гвардейцев. Бродили они небольшими группами, по два-три человека. И мое сердце екнуло — очень это походило на то, что гвардейцы прочесывают плато. Уж не нас ли они ищут?

Ну что же, я по большому счету узнал, что хотел. Добычи тут предостаточно, и можно давать сигнал нашим на высадку. Нужно сваливать отсюда как можно скорее. Тем более появился лишний повод для этого — чем дольше я стоял на уступе, тем больше уверялся в том, что гвардейцы не просто бродят среди толпы, они именно ищут кого-то.

Кого они ищут, я легко догадался. Можно, конечно, решить, что это не по нашу душу, но! Во-первых, охранник, смывшийся сразу, как только мы добрались сюда, наверняка ведь стучать побежал. Во-вторых, теперь я несколько иначе рассматривал ситуацию с докучливым торговцем — это ведь наверняка, сволочь такая, специально пытался меня задержать, пока его охранник за гвардейцами бегал. Теперь еще бродящие в толпе гвардейцы…

Праздник ведь. Чего им шариться? Пили бы да гуляли. Что-то я сильно сомневался, что они всегда так рьяно свои обязанности выполняют. Те пятеро, что встретились нам на дороге, такого впечатления не производили.

Надо рвать когти, однозначно.

Я спустился с уступа, вновь нырнул в толпу и побрел в сторону дороги, ведущей вниз.

Пробираться сквозь толпу нужно было аккуратно, при этом вертя головой на все 360 градусов — не хватало еще напороться на вояк, ищущих как раз меня и моих товарищей.

Я вглядывался в море голов, пытаясь заранее высмотреть гвардейцев. Оказалось, что не так уж это трудно — едва я видел голову в шлеме, тут же менял направление, и таким образом смог преодолеть большую часть дороги.

Но мне не повезло. Словно бы из ниоткуда прямо передо мной возник молодой парень в блестящей кирасе и шлеме.

На его спесивом лице словно бы застыло раздражение и злость. Явно ведь хотел заняться чем-то другим, а не поисками непонятно кого.

— Эй, ты! Да, ты! — сказал он мне тоном, не терпящим возражений. — А ну, быстро подошел сюда!

Я не заметил знаков различия на нем, да и у меня их вроде как не было. Однако тип был уверен, что может давать мне приказания, и явно ожидал, что я буду их выполнять.

Может, в гвардии они все друг друга в лицо знают? Не так уж их и много, по идее. Или, может, этого типа знали абсолютно все, и прекрасно понимали, что с ним лучше не связываться?

Он не производил впечатления крутого воина или же рьяного вояки. Скорее всего, это как раз и есть один из пижонов, который по протекции своих родственников попал к гвардейцам. И очень этим кичился.

При этом своих товарищей по оружию явно не считал ровней себе. Это все было настолько явно написано на его морде, что догадаться не составило никакого труда. Даже мне, полному профану в области психологии и умении разбираться в людях.

Тип явно не ожидал от меня подвоха. Упер руки в бока и грозно глядел на, ожидая, пока я приближусь.

Это ж надо быть таким тупым? Ведь наверняка их отправили искать подозрительных личностей, к тому же облаченных в доспехи гвардейцев. И вот, он меня встретил, и что? Уверен, что я настоящий? Или наоборот, уверен, что я и есть один из тех самых самозванцев?

Но если последнее — на что он рассчитывает? Что я испугаюсь его грозного взгляда и тут же задеру лапки вверх?

Я двинулся к нему.

— Почему ты бродишь тут один? Ты что, приказа не слышал? — спросил меня тип.

— Какого приказа? — я сделал глупое выражение лица.

— Ищем четырех разбойников в форме гвардейцев, — ответил тип, — ходим как минимум по двое-трое. Чего ты один?

— Да я… — я не нашелся сразу, что ответить. Этот идиот все же принял меня за своего, что ли?

— Идем со мной! — приказал тип. — Расскажешь командиру, почему ты не выполнил приказ! Понабирал Хорек себе всякую шваль, дубины тупые…

Тип развернулся и зашагал прочь, явно рассчитывая, что я поплетусь за ним.

Я едва не расхохотался. Нет, ну надо же таким олухом быть? Если бы сам довольно часто не сталкивался с такими же особо «одаренными», в жизни бы не поверил, что такие бывают.

Естественно, за ним я не последовал. Наоборот, развернулся и скользнул в сторону, тут же спрятавшись за спины окружавших нас людей.

Тип, видимо, что-то все же сообразил, повернулся и так и застыл с удивленно открытым ртом. Он озирался по сторонам, пытаясь меня найти, затем на его лице проскочила досада и раздражение, он захлопнул рот и двинулся куда-то в обратную от меня сторону.

Вот и славно! Иди, давай! Я спрятал свой скрамасакс обратно в ножны. Очень не хотелось мне этого «лощеного» резать. Но если бы потянул за собой — пришлось бы.

Я все же обошел стороной остальные патрули и без приключений выскочил на тракт. Держась под скалой, в тени, я начал спускаться. И только было завернул за камень, как метрах в десяти впереди себя заметил троих в доспехах гвардейцев.

Вот ведь, черт!

Они тоже засекли меня и тут же выхватили свое оружие — топоры и секиру.

Я облегченно вздохнул ‒ свои!

Они, похоже, тоже меня узнали.

— Чего так долго? — спросил меня Олаф.

— Да нас искать, похоже, начали, — ответил я.

— Да ладно, — хмыкнул Гор и кивнул куда-то себе под ноги.

Вот те раз!

Под скалой, словно бы в небольшой нише, были свалены четверо или пятеро гвардейцев.

— Это что такое? — спросил я.

— Стояли тут, дорогу охраняли, — пояснил Гор, — пришлось порешить.

— Никто не услышал?

— Вроде нет… — покачал головой Гор. — Да и Нуки их буквально за пару секунд сделал, даже пикнуть не успели. Мы с Олафом когда подошли, он последнему глотку резал.

Я вопросительно посмотрел на Нуки.

— А чего мне их, уговаривать надо было меня пропустить? — пожал он плечами.

— Тоже верно, — кивнул я, — ладно, уходим.

Мы скорым шагом отправились вниз, придерживая свою сбрую, чтобы не издавала шума.

Надеюсь, больше нам никто не встретится. Сколько там сейчас времени? Часов 9-10 вечера? Нужно торопиться — пока мы зажжем костер, пока наши корабли дойдут до берега. Пока мы еще всей толпой сюда доберемся…

Хотя слишком далеко отходить от Ладони бога я не собирался. Изначально план был другой: начать высадку, скажем, в километре от места народных гуляний. Но сейчас я решил первоначальный план изменить — народ занят развлечениями, там довольно-таки много света, так что приближающиеся к берегу корабли они вряд ли разглядят. Да и кому придет в голову, будучи на ярмарке сидеть на камнях, повернуться ко всему веселью спиной и вглядываться в темноту. Уж гвардейцы этого точно делать не будут…

* * *

Дитрих по кличке «Хорек» мог бы собой гордиться. Если бы был жив, или, что точнее, если бы существовал. Его тело вроде как было живо, вот только занимало его вовсе не сознание «Хорька». Сейчас Дитрихом был игрок по имени Саша, и Саша ничем гордиться не собирался.

Его план по мнению Режь Глотку был воплощен в жизнь просто-таки идеально. И будь Дитрих прежним, наверняка бы он просто получал удовольствие от жизни.

А как иначе: самый настоящий герой, просто чудом вместе со своим другом выживший во время резни, учиненной чернушами, спасший бедных жителей Острога, переживших нападение, и доведший этих самых жителей целыми и невредимыми до столицы королевства, доложивший обо всем происходящем командующему армией, а затем и лично королю.

На двух наемников в прямом смысле посыпалось золото и награды. За «спасение мирных жителей и подданных короны» они получили столько, что будь простыми наемниками, пришлось бы корячиться несколько лет, чтобы получить хотя бы половину от свалившегося на них богатства.

Ко всему прочему мнительный и весьма впечатлительный король тут же взял их в свою гвардию, чему Режь Глотку был несказанно рад. А почему нет? Бродишь себе спокойно по улицам столицы, жалование получаешь (весьма немалое, кстати) и ни хрена не делаешь. Даже башкой тут рисковать не надо.

Когда Дитрих был стражником в Остроге, там работы было больше, чем у местных гвардейцев. Поначалу Дитрих решил, что они теперь в эдаком «элитном» подразделении, где служат лучшие из лучших ‒ матерые вояки, заслуженные ветераны, обладающие колоссальным опытом, и, конечно же, везением.

Однако спустя неделю службы, до него дошло, в какую клоаку он попал. Большинство гвардейцев являлись наследниками дворянских родов или же просто детишками очень богатых родителей. Хотя были среди гвардейцев и люди постарше, однако от молодняка они мало чем отличались — чванливые, пафосные и чрезвычайно упрямые стариканы, совершенно не компетентные в военном деле и, как подозревал Режь Глотку, ни в одном серьезном бою не участвовавшие. Однако это не мешало им носить кучу наград, кичиться ими друг перед другом.

Впрочем, это нисколько не смутило Режь Глотку. Как только шум вокруг их принятия в ряды гвардейцев поутих (а шум был немалым, ведь обычным простолюдинам в гвардию не попасть, поэтому король дал им еще и титул виконтов), Режь Глотку занялся любимым делом — беспробудно пьянствовал и тискал служанок.

А вот Дитрих искал варианты для дальнейшего «продвижения» по карьерной лестницей. То, что устроило бы настоящего Дитриха, совершенно не устраивало игрока. Игрок желал власти, денег, и это логично. Жить в свое удовольствием можно и в реальной жизни. А вот пить, гулять, щупать пусть и выглядящих натурально, но все же являющихся виртуальными служанок, он не желал.

Игрок постоянно искал варианты, как можно подняться еще выше, однако пока в этом не преуспевал. И главной причиной этого был граф Войте. Вопреки ожиданиям наемников, отнесся он к ним крайне подозрительно: долго пытал своими вопросами и не отстал даже тогда, когда оба уже числились гвардейцами.

Впрочем, это продолжалось недолго: Войте не жаловал гвардейцев, считая их прожигателями жизни, пустобрехами, ничего из себя не представляющими, и силой (в том числе военной) не являющимися. И в целом он был прав. Вот только именно что в «целом». Гвардейцы были детьми видных государственных мужей или вообще являлись таковыми, поэтому к Войте относились так же. И довольно-таки часто совали ему палки в колеса. Но вот последний раунд явно был за Войте.

Именно он подбил короля отрядить его же гвардейцев на охрану проходящего на Ладони Бога праздника. И Дитрих прекрасно понимал, что с нынешней дисциплиной, организацией, подобная задача гвардейцам попросту не по плечу.

Действительно, результаты не заставили себя долго ждать. Для начала на тракте появились грабители, нападавшие на торговые караваны и крестьян, направлявшихся на праздник. И хоть не так уж сильно они успели навредить, однако сам факт того, что какие-то грязные мужики прямо под носом у славных гвардейцев творят беспредел и их поймать никак не могут, говорил сам за себя.

Последней новостью было то, что эти самые разбойники, переодевшись в гвардейцев (к слову, вопрос: куда делись истинные владельцы брони?), пробрались на Ладонь бога. Во всяком случае, караванщик, об этом и сообщивший, клялся и божился, что вместе с ними сюда, наверх, поднялись люди в кирасах и шлемах, которые носят гвардейцы. Но при этом сами эти люди гвардейцами не были. К сожалению, поймать самозванцев сразу не удалось. Торговец из того же каравана, пытался заболтать одного из этих подозрительных типов, однако тот все же сбежал до того, как прибыл патруль.

Вот уже несколько часов гвардейцы прочесывали Ладонь бога, но безрезультатно. И, как казалось Дитриху, с каждой минутой шансы поймать самозванцев таяли.

Когда до барона Олга, командовавшего гвардейцами, дошло, что никого обнаружить, и уж тем более поймать не удалось и не удастся, он буквально взбесился.

И отрывался на каждом, кто вынужден был с ним говорить.

Возможно, именно поэтому Дитрих, заметивший неподалеку от Ладони бога на берегу огромный костер, не спешил докладывать о своем наблюдении…

Тем более после того, как были обнаружены тела нескольких гвардейцев, которых сложили, словно бревна, аккуратно, под самой скалой.

Будь воля Дитриха — он бы вовсю уже бил тревогу. Ведь даже тупому понятно — сделать подобное обычные разбойники попросту не могли. Это ведь не просто гвардейцев убить нужно было, но еще так, что они даже тревогу поднять не успели.

Однако Олг тревогу поднимать не хотел. Естественно, ведь в таком случае непременно при первой же аудиенции у короля барон вынужден будет выслушивать колкости от графа Войте, который непременно воспользуется ситуацией и начнет в который уже раз позорить гвардейцев…

— Господин барон!

— Что еще? — рявкнул Олг вытянувшемуся гвардейцу.

— Только что пришел какой-то рыбак, и он…

— По делу! — вновь рявкнул Олг.

— Несколько гвардейцев, похоже, пьяных, развели костер на берегу и сожгли рыбацкую лодку, — отчеканил гвардеец.

— О, боги…за что мне это все?! — устало проворчал Олг и тут же заорал: — Привести их, и всех выпороть!

Дитриху и Режь Глотку выпала честь идти усмирять пьяных коллег…

Глава 8. Сигнал к нападению

Мы спустились вниз без приключений. Все трое пытались рассказать о том, что видели и слышали, что успели заметить. Однако я решил, что это все потерпит — можно поговорить, когда окажемся подальше от Ладони Бога. А то не хватало еще, что нас подловят, пока мы беседы вести будем. Или же вычислят по этим самым беседам.

По дороге нам встретилась всего пара крестьян, явно опаздывающих и поэтому пыхтящих, спешащих быстрее залезть наверх и присоединиться к празднику.

Первого встреченного крестьянина Нуки едва не убил. Как только бедолага появился в поле нашего зрения, берсерк тут же засопел и направился в его сторону. Однако я его придержал.

— Не надо. Пусть идет.

— Но он нас видел! — возмутился Нуки.

— Он видел четверых гвардейцев, спускающихся с горы. И вряд ли расскажет об этом, если мы не дадим ему повода нас запомнить. Так что идем.

Мы разминулись с крестьянином, который даже глаз на нас не поднял. Пер как трактор вверх, уткнув глаза себе в ноги, и все.

— А я бы на всякий случай убил, — глубокомысленно заметил Гор.

— Знаешь, а из тебя может получиться берсерк! — хмыкнул Нуки.

— Правда? — обрадовался Гор.

— Нет, — ответил Нуки.

Олаф и я тихо рассмеялись.

Второго крестьянина, встреченного по пути вниз, уже никто трогать и не собирался. Вот только этот, в отличие от первого, увидев нас, остановился и, открыв рот, разглядывал всех четверых.

— Чего уставился, черноногий? — не выдержал Гор.

— Простите, господин, — крестьянин тут же потупился и опустил голову, — я просто…

— Что?

— Никогда не видел гвардейцев. Вы ведь гвардейцы?

— Ну! — гордо подтвердил Гор.

— У нас в деревне их сроду не было. Вот и…

— Понятно. Иди, празднуй, парень, — встрял я, — праздник в самом разгаре.

— Спасибо, господин.

И тут же поспешил вверх.

— А этот не сдаст? — поинтересовался Гор у меня.

— Вряд ли, — покачал я головой, — видишь же — из какой-то глухой деревни пришел. Поднимется наверх и станет там, как вкопанный, с открытым ртом. Мигом все, что видел прежде, из головы выветрится.

— Ну, тебе виднее, — подозрительно легко согласился Гор.

Наконец мы вновь оказались на перекрестке. Двинулись по тракту на восток тем же путем, что и пришли сюда.

— Ну что, рассказывайте, кто что видел и слышал, — приказал я.

Видели и слышали все трое много чего интересного. Нуки, к примеру, насчитал около сотни воинов, и все как один в такой же броне, как у нас, то есть гвардейцы. Также было около полусотни охранников караванов. Большинство успело напиться, но не стоит обнадеживаться — если начнется драка, они подтянутся. И даже будучи пьяными в доску могут успеть подгадить нам.

Кроме того, Нуки обратил внимание, что довольно-таки много крестьян вооружены посохами. А судя по тому, как подобным оружием владел Корг, сбрасывать со счетов, не учитывать таких бойцов, не следовало.

Олаф обратил внимание на другое. В основном он высматривал добычу ‒ чего где и сколько, обращал внимание на то, где, по его мнению, были самые богатые лавки и их владельцы.

Гор же попытался дополнить товарищей, но ничего нового он не сказал. Разве что занимался поиском других спусков с Ладони Бога и, по его заверениям, таковых не обнаружил. Ну что же, уже кое-что.

Далеко по тракту мы идти не стали. Метров через триста-четыреста свернули с дороги, двинулись напролом через кусты и вышли прямо на берег.

— Ну что, сигналим? — спросил Гор.

— Можешь вплавь к нашим отправиться, — предложил ему Нуки, — а мы тут подождем.

Хм…что-то Нуки невзлюбил Гора. Интересно, почему?

Пока Олаф и Гор отправились искать ветки для костра, я интереса ради поинтересовался у Нуки, чем ему так Гор не понравился?

— Мелет языком, — коротко ответил Нуки, — и в голове ветер.

— Зато сражается неплохо…

Нуки презрительно хмыкнул.

Спустя несколько минут костер запылал, однако Олаф посчитал, что он недостаточно большой, чтобы его заметили с наших кораблей. Поэтому мы все четверо разошлись в поисках «топлива».

Собирая хворост и палки покрупнее, я заметил, что появился значок уведомления. Это еще что?

Задание: «Ярл-разбойник». Если вы хотите стать настоящей легендой северных народов — ваш рейд должен завершиться удачно.

Доп. задание: 60 % вашего отряда должно выжить. Текущее значение: 100 %.

Доп. задание: вы не должны потерять более 5 кораблей. Текущее значение: 11/11.

Доп. задание: захватить 500/0 треллов.

Доп. задание: захватить золото 3000/0.

Доп. задание: захватить ценности 10000/0.

Доп. задание: захватить, ограбить, разрушить город.

Доп. задание: уничтожить крупные силы противника (убить более 500 воинов). Текущее значение: убито 5 противников.

2/7 доп. заданий выполнено.

0–2 выполненных заданий: штраф ‒ презрение северных народов, лишение титула ярл.

Ну, понятно. Этого следовало ожидать — система отследила мое появление на континенте, расценила это, как начало набега, и выдала опять задания. Вот только в этот раз задания несколько сложнее — нужно намного больше золота, треллов, нужно захватить город. Ранее, насколько я помнил, предлагали начать с селений и деревень, а теперь с ходу надо взять город. Вражеских солдат тоже надо убить немало. Ну, благо, что теперь считается каждый убитый враг, так что с горем пополам «накопить» убийства можно. С золотом и треллами поднятая планка тоже понятна. Впрочем, они не так страшны — и того, и другого, уверен, мы успеем насобирать вдоволь. А вот что подразумевается под «ценностями»? И как они будут считаться? Что значит это «10000»? Количество? Средняя стоимость? Ладно, по ходу разберемся.

Несмотря на то, что некоторые квесты серьезно так усложнились, какие-то задачи стали легче. К примеру, в прошлый раз мне было не дозволено терять корабли, теперь я мог почти половину профукать, и ничего за это мне не будет. С моими воинами задача усложнилась — теперь мне нужно сохранить большую часть отряда. В прошлый раз, насколько помню, для завершения квеста достаточно было выжить половине.

Я разглядывал задания и прикидывал, что мне по зубам, а с чем я совершенно не справлюсь. В принципе, ничего сложного и нереального. Разве что взятие и грабеж города — это, как мне казалось, пока что моей армии не по зубам.

Когда мы с Олафом вернулись, неся в руках несколько крупных палок или, скорее, бревен, нарубленных топорами (встретили пару сухих деревьев), наш костер пылал на добрых пару метров вверх.

— Ого! — удивился Олаф. — А быстро вы…а что это горит?

Я тоже обратил внимание, что в костре лежал какой-то хлам.

— Кусок бревна, который этот олух почему-то назвал «лодкой».

— Лодкой? — удивился Олаф.

— «Олух»? — переспросил я.

— Прямо сюда, к костру, на берег приплыл какой-то тип, — со смехом рассказал Гор. — Я, говорит, рыбак, я, говорит, погреться возле вашего костра хочу. Потом начал извиняться, просить прощения. Видно разглядел, что мы «гвардейцы»…

Он в очередной раз хохотнул.

— Ну и? Дальше? — напомнил я ему.

— Ну а дальше Нуки сказал ему: «Извинения приняты», подошел к лодке и за минуту разнес ее своей секирой. Так у нас появились дрова для костра.

Гор снова засмеялся, но в этот раз к нему присоединился и Нуки.

Похоже, они оба расценивали ситуацию, как шутку.

— А где рыбак? — спросил я.

— Сбежал, — пожал плечами Гор.

— Убежал туда, — Нуки указал направление, — в жизни не думал, что люди умеют ТАК бегать.

Они вновь вдвоем заржали.

— Великолепно, — с кислой миной заявил я, — рад, что вы повеселились. Но теперь подумайте, куда он все-таки побежал?

И у Гора, и у Нуки на лице появилось озадаченное выражение. Забавно смотреть, как они пытаются думать, кретины.

— На Ладонь бога? — наконец предположил Гор.

— Отлично, — кивнул я, — и что он им расскажет?

— Что какие-то типы сожгли его лодку, — пожал плечами Гор.

— Не «какие-то», — поправил я его, — а гвардейцы.

— Ну и что? — пробасил Нуки.

— Подумайте, — предложил им я, — там, наверху, сбились с ног в поисках каких-то проходимцев, одетых, как гвардейцы. И тут же появляется рыбак, который заявляет, что гвардейцы сожгли его лодку. Что дальше будет?

— Ждем гостей? — предположил Гор.

— Будет хорошая драка, — осклабился Нуки.

— Наши наверняка уже увидели костер и плывут сюда, — попытался успокоить меня Олаф, единственный из этой троицы сообразивший, к чему я клоню.

Я же только тяжело вздохнул. Вот вроде же не дураки — один тэн, второй предводитель крупного отряда. И все равно, нет-нет, да и выкинут какую-то глупость…

— Успокойся, ярл! — хлопнул меня по плечу Нуки. — Если повезет — успеем подраться до того, как прибудут наши. Они будут локти кусать, когда увидят, сколько врагов мы прикончили вчетвером.

— О, да…уже предвкушаю, — проворчал я.

* * *

Костер пылал так, что не заметить его не то что с моря, но даже с Ладони Бога было попросту невозможно.

Я нервно поглядывал на волны, надеясь увидеть силуэты драккаров. Но пока никого не было.

Нуки и Гор наотрез отказались отойти от костра и спрятаться в лесу, чтобы дождаться наших.

Более того, не просто отказались, но еще и начали меня подкалывать. Мол, вот тебе и ярл, вот тебе и берсерк. Нуки как всегда не забыл упомянуть, что я стал трусом из-за того, что являюсь ульфхеднаром. Они, мол, все такие.

Эх, жаль, что Карей, едва увидев южный берег, тут же исчез — охотится где-то. Вот как раз сейчас его навык «бомбометания» был бы очень кстати — Нуки явно нужно немного успокоиться, да и Гору тоже.

Все же мне удалось их убедить не сидеть возле самого костра (наши силуэты будут отлично видны черт знает откуда, а мы сами вряд ли увидим противников до того, как они подойдут вплотную).

Мы засели за костром, в нескольких метрах от него, возле самого берега. И, пожалуй, именно это позволило нам вовремя заметить противников.

Было их (во всяком случае, тех, что удалось разглядеть) около дюжины. И естественно, это были гвардейцы, в чем я нисколько не сомневался.

Согласно моей задумке, мы до последнего делали вид, что не замечаем приближающихся противников. А надо сказать, для этого нам приходилось прилагать немалые усилия — подкрадываться гвардейцы совершенно не умели.

Когда нас с ними разделяло метра четыре, не больше, я заорал:

— В атаку!

И мы все четверо бросились на врага.

Противники, к слову, совершенно растерялись от такого поворота. Похоже, мое предположение о том, что не только та пятерка, встреченная и вырезанная нами, но и абсолютно все гвардейцы опытными воинами называться не могут. Даже стражники Острога, и те действовали более слажено.

Впрочем, им это все равно не помогло.

Я моментально ушел в режим берсерка и бросился на ближайшего ко мне противника.

Удар топором прямо в грудь (безрезультатно — лезвие топора врезалось в броню), уход в сторону, удар топором по ноге и противник, заорав от боли, опустился на колено. После чего тут же получил топором по шлему, опрокинулся на спину и затих. Вряд ли я его убил, к слову. Ну и хрен с ним, главное, что пока что он никакого сопротивления не окажет.

Второй противник как-то нелепо махнул мечом. Такое впечатление, что делает это впервые. Я легко поднырнул под лезвие, и когда вновь поднялся, обрушил свой топор на руку противника, сжимающую оружие.

Хруст и дикий вопль! Ну вот, и наручи не помогли — сломал бедолаге руку.

Противник же выпустил оружие и, продолжая вопить, схватился здоровой рукой за покалеченную конечность. Долго ее баюкать я ему не позволил — лезвие топора вошло точно между шлемом и броней.

Он враз захрипел, забулькал, уставился на меня непонимающим взглядом, и в следующую секунду начал оседать на землю.

Мои товарищи если и отставали от меня, то ненамного — Олаф вытаскивал меч из своего поверженного противника, Гор добивал своего оппонента. Нуки сражался сразу с двумя, заставляя их пятиться, отступать, уворачиваться от огромной, страшной и неимоверно быстрой секиры берсерка.

Остальные гвардейцы от чего-то в бой вступать не спешили, топтались чуть дальше от кипящего сражения, словно бы не зная, что им делать — бросаться на выручку товарищам или бежать отсюда со всех ног.

М-да…и это гвардейцы… Я двинулся к ним, предварительно стряхнув со своего топора кровь, которая успела его обильно залить. Двое из «нерешительных» все же определились со своими дальнейшими действиями и бросились на меня.

Первый из них, подняв меч над головой, с бешеными глазами несся прямо на меня. Я же просто отступил в сторону, позволяя ему пробежать мимо, туда, где его встретит Гор, закончивший с прошлым противником. Второй же мой враг был более осторожен. Он выставил меч перед собой, выжидал.

Ну, я ждать ничего не собирался. Сделав вид, что собираюсь броситься на него, рванул в другую сторону. Враг купился на мою уловку и попытался ударить мечом в то место, где я, по его мнению, должен был появиться.

Надо ли говорить, что его меч просто рассек воздух?

Я зацепил его меч бородой своего топора и уже привычным, можно сказать, отточенным движением провернул рукоятку, заставляя противника повернуть меч, вывернуть руку.

Как и следовало ожидать, он вцепился в свое оружие мертвой хваткой, и когда я повернул топор еще больше, ему не оставалось ничего другого, кроме как отпустить оружие.

Я наступал на него, поигрывая топорами, нисколько не смущаясь того факта, что мне придется убить безоружного человека. А что? Пошел в гвардейцы — надо было учиться сражаться, а не только девок клеить. Теперь расплачивайся.

Я принялся лупить противника топорами с такой скоростью, что ему не оставалось ничего другого, как пытаться убежать. Но, естественно, это не удалось: стоило только повернуться ко мне спиной, как я нанес ему сильнейший удар по голове. Глупец громко ойкнул и рухнул на землю. Ну а мне осталось лишь добить его.

Я огляделся. Противников осталось меньше половины. С одним из них сражается Олаф.

Нуки был чуть дальше, и сражался он всего с одним противником. Хотя «сражением» это назвать было трудно — неподалеку от Нуки лежало несколько трупов. Один из них был попросту располовинен, разрезан пополам — верхняя часть туловища валялась метрах в двух от нижней. Еще один труп лежал на спине, а из него, будто бы Эскалибур из камня, торчала секира Нуки.

Последнего своего противника берсерк попросту избивал голыми руками. Тот где-то потерял шлем, и его лицо уже успело превратиться в кровавый блин — кулак Нуки с периодичностью в несколько секунд впечатывался в лицо гвардейца. Но тот, похоже, давно уже был без сознания. Иначе объяснить, почему он не пытается защищаться, отбиваться, или хотя бы вырываться, было нельзя.

В отдалении стоят всего четверо. Один из них собирается сцепиться с Гором, заходящим со стороны.

Ну что же, значит, последние трое на мне…

Позади послышался плеск воды. Я оглянулся.

Драккары прибыли. Три корабля уже вылезли носами на берег и воины спрыгивали с борта, бежали в нашу сторону.

Я вновь повернулся к оставшимся противникам и с удовольствием отметил появившийся на их лицах страх.

И вот в этот самый момент произошло то, что удивило, обескуражило меня. Впрочем, не только меня.

Один из оставшейся троицы вытащил меч из ножен и молниеносным ударом вонзил его в тело одного из своих соратников. Тот всхлипнул, схватился за меч, торчащий в животе (угу, а броня-то, оказывается, полное дерьмо — на груди еще кое-как держит удар, а вот на животе…), но нанесший удар воин уперся рукой ему в плечо, толкнул вперед, освобождая меч.

— Ты что делаешь? — завопил третий, до этого находившийся в оцепенении.

— Тихо! Делай как я! — приказал ему убийца, а затем повернул ко мне лицо. — Мы сдаемся!

Ну и на фига вы мне нужны, спрашивается? — подумалось мне.

— Братишка! Мы сдаемся! — заявил убийца, повернувшись ко мне.

Братишка? Игрок, что ли? Дитрих! Кажется, второй назвал его Дитрихом! Мне знакомо это имя. Откуда? Ах, да! Тот самый игрок ‒ Саша, что умудрился перенести умение одного персонажа на другого. Выходит, это он сейчас передо мной?

Глава 9. Грабеж

— Стой! — Нуки с угрюмым выражением на лице двинулся к сдавшимся гвардейцем и мой окрик совершенно на него не действовал. Впрочем, нет, кое-какую реакцию вызвал, Нуки повернулся и заявил:

— Трусы и предатели! Они своих друзей убили, чтобы выжить.

— Они мне такие же дружки, как и тебе! — ответил один из гвардейцев, тот самый, которого я посчитал игроком.

— Ты одет так же, как они, ты собирался напасть на нас, как и они, и лишь когда понял, что шансов у тебя нет — решил сдаться. И ты не просто струсил, ты еще и своего приятеля убил! — проворчал Нуки.

— Еще раз говорю тебе — он мне не приятель! — ответил гвардеец и кивнул на второго, стоявшего рядом. — Вот он — приятель. И, как видишь, убивать я его не собираюсь.

— Мне плевать, — хмыкнул Нуки, — сейчас ты умрешь!

Я уже было собирался вмешаться, остановить Нуки, однако «гвардеец» усмехнулся и сказал:

— А как насчет обмена?

— Обмена? — озадаченно переспросил Нуки.

— Моя жизнь в обмен на город?

— Город? — еще более удивленно переспросил Нуки.

— Столица этого королевства… — вкрадчиво произнес «гвардеец».

— О чем ты говоришь, южное отродье? — взорвался Нуки.

— Я говорю о том, что с моей помощью вы можете захватить город, — пояснил «гвардеец».

— У нас другие планы, — усмехнулся Нуки, — мы пришли сюда, чтобы поучаствовать в вашем празднике, южанин.

— Да без проблем, — пожал тот плечами, — участвуйте. А дальше что? Вернетесь домой?

Нуки не ответил. Явно лихорадочно соображает.

— Если трофеев будет достаточно, — наконец-то нашелся он.

— Их будет в любом случае меньше, чем если вы захватите столицу…

Пока Нуки беседовал с гвардейцем, рядом со мной возник Торир.

— Я, кажется, знаю этих двоих, — тихим голосом сказал он.

— Откуда? — насторожился я.

— Оба были в Череполомах…

— И…что? — не понял я.

— Они за золото мать родную продадут, — пояснил Торир.

— Что за Череполомы такие? — спросил Гор, оказавшийся неподалеку.

— Наемники, — пояснил Торир.

— Ты тоже наемник, — усмехнулся Гор, — и что?

— Навоз с землей не путай! — хмуро ответил ему Торир. — Я воевал за деньги, а эти…

— Что «эти»? — заинтересовался Гор.

— Череполомы не воюют, — сказал Торир, — они как саранча. Их запускают на вражескую территорию, и после них мало что остается вообще.

— И что? — не понял Гор.

— Еще раз объясняю, — тяжело вздохнул Торир, — Череполомы в тылу противника действуют. Причем не вражеских солдат истребляют, а мирных крестьян, их дома и посевы. Сжигают и убивают все на своем пути, грабят, рушат…

— Как мы? — ухмыльнулся Гор.

Торир не нашелся, что на это сказать.

Молодец все-таки Гор, к нашему разговору уже прислушивались многие, и после заявления Гора громко засмеялись.

— Оставь его, — сказал я замешкавшемуся Нуки, — посмотрим, что он может нам предложить.

— Да что он может предложить? — проворчал Нуки. — Убьем его, и все проблемы.

— Убить его мы всегда успеем, — ответил я, — но не сейчас. Сейчас нужно заняться тем, зачем мы сюда и пришли.

* * *

Наконец-то я снял неудобную и крайне непрактичную броню гвардейцев, сменив ее на свою обычную одежду и «доспех». Едва переодевшись, я сразу себя почувствовал лучше — будучи «гвардейцем» я словно бы был не в своей тарелке.

Нуки, Гор и Олаф, так же облачившись в «свое», повели нашу армию вперед.

Викинги, словно лавина, хлынули от берега к подножию Ладони бога. Возле драккаров осталось едва ли десять бойцов, которые охраняли корабли и двух пленников, оставленных «на потом».

С оставленными на берегу «охранниками», к слову, возникли большие проблемы. Я крайне опасался того, что оставленные без присмотра корабли могут пострадать. В частности, местные с легкостью могут их сжечь, уничтожить.

Но, к сожалению, моих опасений никто из северян не разделял. И оно понятно почему.

Северяне привыкли к тому, как они воюют у себя дома, на своих островах: приплыли на землю врага, высадились, напали на вражеское селение и дальше два варианта. Первый: все срослось ‒ награбили, наубивали и идем обратно, садимся на драккары, уплываем домой. Вариант второй: добираемся до селения или еще на подходах получаем по сусалам. Разворачиваемся и бежим к драккарам. Плывем домой, грозя врагу «вернуться и отомстить».

Все.

У северян не принято сжигать, уничтожать драккары друг друга. Одно дело ‒ сжечь корабль, когда бывших его владельцев не осталось (как было в нашем случае, во время той, моей самой первой битвы на Одлоре), и совсем другое ‒ попробовать обхитрить врага, обойти его или заслать диверсантов, сжечь корабли задолго до того, как разберешься с его владельцами.

Такой подход не одобрялся северянами по ряду причин: если некуда будет отступать, не на чем будет уйти домой, то прибывшие на твой остров враги останутся на нем и будут всячески гадить, пока не убьешь последнего из них. Ну и подобное действие (имею в виду сжечь корабль врага) не одобрят не только сами владельцы корабля, но и твои же воины — ты будешь выглядеть в глазах своих же трусом.

Но все эти правила действуют и актуальны там, на островах. А здесь они совершенно ни к чему. Здесь другие люди и у них совершенно иная логика. Они — то как раз захотят наши корабли уничтожить. Мы не сможем уплыть, не сможем забрать награбленное. Мы будем здесь. Ровно до тех пор, пока за нами не нагрянут регулярные войска. И тогда нам конец.

Но как только я заикнулся, что нужно кому-то остаться возле кораблей, то тут же услышал недовольный ропот — никто не хотел оставаться. Молодые рвались в бой, хотели заслужить славу, проявить себя в сражении. Старые не хотели оставаться, так как боялись упустить добычу.

И плевать, что она вроде как делилась «по-честному». Я уже понял, что в набеге «заныкать» какую-нибудь побрякушку считается нормой. И вовсе это даже не крысятничество. Опять же, участвуя в сражениях и стаскивая хабар в общую кучу, намного проще «застолбить» нечто ценное и необходимое.

И именно поэтому добровольцев на охрану кораблей я не нашел.

Сейчас удалось решить проблему увеличением доли «сторожей», однако в дальнейшем я намеревался ломать эту систему к черту. Что это за армия, что за дисциплина, если твой же подчиненный, солдат твоей армии может смело заявить:

— Нет, ярл, я не останусь сторожить драккары, я хочу в бой.

И при этом рядом стоящие поддакивают ему и кивают головой, мол, правильно, так и надо.

Мне подобное совершенно не нравилось. Тем более, уверен, если на корабли нападут и сожгут к чертям — виноватым объявят меня. Мол, недодумал, недопредвидел, что такое может случиться.

Плохой ярл, плохой!

Короче, вопрос дисциплины снова актуален. Фактически я никак его не решил еще с того, первого набега. Замотался, был занят другими делами и совершенно забыл о том, с чем могу столкнуться, и во что мне это все может вылиться.

Итак, «сторожей» мне удалось найти. Как и говорил — за двойную долю (эти средства придется выделить из моей доли ярла). Однако в дальнейшем так решать вопрос я не собирался — очень быстро в «сторожа» начнет набиваться всякий сброд. Если сейчас худо-бедно я еще мог быть спокоен — воины на берегу остались достойные, то в следующем набеге я нисколько не удивлюсь, что вернувшись к драккару, обнаружу дрыхнущих прямо на земле, вдрызг пьяных «сторожей».

Нужно будет подумать над новой системой. Нужно продумать и награды, и наказания. Но это потом. А пока…

Пока что у нас набег и крупный улов.

К перекрестку, одна из дорог которого вела к Ладони бога, я подошел чуть ли не последним. А причиной тому стала отправка моего «разведотряда» в лице трелла-торговца и его «охранников». Их всех я еще раз и детально проинструктировал.

Затем, когда они отправились в путь, настал черед «грабителей» — семеро воинов, которым предстоит бедокурить на тракте до весны, собирая добычу в удобный схрон, любезно оборудованный покойным старейшиной и его сыновьями.

Лишь отпустив «разбойников», я смог наконец-то отправиться к перекрестку и возглавить свою армию, уже прямо-таки пританцовывающую на месте от нетерпения.

И мы двинули вверх.

Почти добравшись до вершины, я пустил вперед «маскарад» — нескольких воинов, одетых ровно так, чтобы гуляки на Ладони бога решили, будто те самые «демоны», которых они так боятся, таки явились.

В целом моя задумка удалась. Воины в рогатых шлемах, в черных накидках выглядели будто назгулы, явившиеся из Средиземья.

И их появление произвело эффект взорвавшейся бомбы. На Ладони Бога стояла полнейшая тишина. Люди с ужасом взирали на словно бы выросшие из-под земли устрашающие, пугающие фигуры.

Однако стоит отдать им должное: гвардейцы довольно-таки быстро пришли в чувство. Один из них (судя по богато украшенной броне ‒ какая-то важная шишка) заорал нечто воодушевляющее и первым ринулся в бой. За ним тут же последовал один из гвардейцев, следом еще один, и еще, и еще.

Вот уже около трех десятков гвардейцев несутся на наших «демонов».

Однако к такому повороту я был готов. Еще бы, надо быть полным глупцом, чтобы не додуматься до того, что насмерть перепуганный народ, то ли пытаясь скрыть свой страх, то ли как раз из-за него, бросится в драку.

Между «демонами» проскользнула вперед «элита» — самые опытные и бывалые ветераны, которые и встретили гвардейцев, разделались с ними в считанные секунды.

А затем, когда волна атакующих схлынула, а ее часть осталась лежать под ногами моих воинов, мы двинулись вперед.

Ладонь Бога наполнилась отчаяньем и страхом. Люди бегали, суетились, кто-то пытался спрятаться, кто-то наоборот, пытался отбиваться.

Женские визги перемежались с криками боли, предсмертными воплями. Северяне радостно гоняли людей, словно отару овец, безжалостно убивая тех, кто оторвался от стада.

Вот один из охранников попытался сразиться с моим воином. Однако он не учел, что противник будет не один. Пока он довольно-таки умело уворачивался от топоров, сзади, прямо в спину, ему вонзили огромную секиру.

Несколько гвардейцев, сбившись в кучу и ощетинившись мечами, пытались отбиться от двух дюжин северян, окруживших их тесным кольцом. Несколько ложных выпадов, и вот один из гвардейцев открылся, купился на обманный финт. За что тут же поплатился — сначала лишился руки, а затем и головы.

Следом и его товарищи, у которых образовалась брешь в обороне, пали…

Отчаянный визг привлек мое внимание — седовласый воин с топором в руке взгромоздил себе на плечо молодую девушку, и теперь тащит ее куда-то в сторону, в тень.

Двое северян только что убили какого-то толстого типа и, сорвав с его пояса достаточно громоздкую сумку, вывалили ее содержимое на землю, увлеченно принялись делить обнаруженное золото.

И что парадоксально — вся толпа южан, сбившаяся в кучу, буквально вжавшаяся в скалы, бездействует, молча наблюдает, как многих из них убивают, грабят, насилуют. Но они не пытаются вступиться, они боятся за себя. Они надеются, что их минует эта участь.

Ведь пока их никто не трогает…

Но они обманывают себя. Их не трогают лишь «пока». Пока есть те, на ком можно оторваться. Есть те, кто умрут страшной смертью. И, к сожалению, это как раз и есть самые смелые из южан. Они не побоялись сразиться с нами, но у них нет никаких шансов, так как их мало…

Вскоре резня прекратилась. Толпа южан так и осталась на месте, отчаянно вжимаясь в стены, боясь даже вздохнуть.

А ведь если бы они объединились, поперли на нас все вместе, у нас бы не было шансов.

Нет, вряд ли бы они нас всех убили (хотя не исключен и такой вариант), но они хотя бы смогли бы прорваться вниз. Хотя бы часть их них смогла спастись, смогла сбежать, сохранив не только свою собственную жизнь, но и ценности.

Но не судьба.

Основная масса сражаться не захотела. Они предпочли стоять, дрожать и наблюдать, как гибнут другие.

Ну что же, они сделали свой выбор.

Я спокойно наблюдал за тем, как одлорцы, агдирцы, эстрегетцы и прочие громят лотки, вытаскивают оттуда ценности с сносят все на уже начавшую расти кучу трофеев.

Золото, оружие, одежда, различные инструменты, украшения — это лишь часть того, что стаскивали воины.

Спустя некоторое время с лотками было покончено. Трофеев было столь много, что уже было организовано несколько групп, перетаскивающих добытое добро на драккары.

Затем наступила «вторая часть» нашей операции.

Теперь из толпы трясущихся южан викинги выдергивали несколько человек, самым бесцеремонным образом их обыскивали, изымали все ценное или понравившееся, после чего человек отправлялся в новый «загон», куда собирали уже досмотренных и ограбленных.

Изредка досмотр прерывался — бедолаг просто убивали на месте, так как они либо сопротивлялись, не желая расставаться с дорогой для них вещью, или же просто пытались помешать допросу.

Я же преспокойно на все это взирал.

То ли все прошлые подобные картины ожесточили меня, то ли просто было на это все плевать…не знаю…

Раньше я бы обязательно вступался за пленников, не позволил бы их убивать. Но сейчас я к ним испытывал лишь презрение. И появилось оно как раз из-за того, что они даже не пытались сопротивляться, когда было нужно. Понятное дело, сейчас, когда их грабят, чуть ли не раздевают, они задергались.

Но опять же! Опять! Вся остальная толпа молча за всем этим наблюдает и просто покорно ждет своей участи. Словно животные перед забоем…

Я поднялся и, перебросившись парой фраз с Нуки и Гором, отправился вниз. Здесь мне делать абсолютно нечего — дограбят уже как-то и без меня. Переживать за свою долю тоже не стоит — с нее много кто кормится, так что меня точно не обделят.

И кстати, еще один не нравящийся мне момент — ладно собрать сейчас добро и отнести на корабли, так нет же, уже началась дележка — каждый из воинов так и норовил вытащить что-то для себя уже сейчас. Спрашивается, зачем? Почему бы не добраться до дома и там, на безопасной территории, спокойно все поделить. Вроде ж и доверяем мы друг другу, и трофеев хватит на всех. Так откуда такая жадность?

Я молча пошел по дороге вниз, минуя многочисленных часовых, расставленных мной же (если бы не гаркнул, не заставил каждого из них стоять здесь, наверняка бы присоединились к грабежу или, как большинство воинов, просто стояли бы и наблюдали за происходящим).

Буквально час мне понадобился, чтобы добраться до драккаров.

На своих местах бдительных часовых осталась всего пара человек — остальные уже рылись в трофеях, выбирая для себя «сувенир».

Я тяжело вздохнул.

Вот вроде и оставил адекватных воинов, и все равно, доверенное им дело забросили, к побрякушкам полезли. И что с ними делать? Перебить всех до одного? А смысл какой? Не дойдет ведь ни до кого посыл. Нет…вопросом дисциплины надо однозначно заняться в ближайшее время. И заняться вплотную.

Я подошел к разведенному костру, возле которого сидели связанные пленники — те самые двое гвардейцев-наемников, один из которых, по моему мнению, должен был быть игроком.

— Ну что, поговорим? — я сел у костра и протянул к нему руки. Если днем было еще сносно, довольно-таки тепло, то теперь, ночью, я изрядно замерз. Не зима, конечно, но уже и не лето, чего уж говорить.

— Поговорим! — тут же оживился тот, что должен был быть игроком, по моему мнению.

— Давай поговорим, — пленник словно бы ждал этого вопроса все это время.

— Что ты там хотел предложить?

— Столицу, — ответил пленник.

— У меня слишком мало воинов, чтобы брать город штурмом, — хмыкнул я.

— Тебе штурмовать его и не придется, — спокойно ответил пленник.

— Все равно, у меня мало воинов, чтобы сражаться со стражниками. Да еще наверняка в столице имеются и другие войска.

— Не имеются, — заверил меня пленник.

— И куда же они делись?

— Денутся! — усмехнулся и поправил меня пленник

‒ «Денутся»? — переспросил я. — Хорошо, и куда же они денутся?

— А вот это я расскажу, как только мы обсудим мою выгоду…

Я усмехнулся: вот же жук! А впрочем, я бы на его месте действовал так же.

— Ну, давай обсудим. Чего ты хочешь?

Пленник покачал головой.

— Не здесь и не сейчас. Тем более времени у нас уже практически не осталось…

«Не здесь и не сейчас»? Это он что, в реале, что ли, хочет договориться? Ну, в принципе, мне все равно. Можем и в реале.

А что он там говорил насчет «времени не осталось»?

Словно бы подсказка, перед моими глазами выскочило сообщение:

«Внимание! До отключения серверов осталось 10 минут».

Что? Почему? Где ранние предупреждения? Кто вообще так дела…

Ах, вот оно что…

Предупреждения были и, похоже, приходили они, когда я только плыл сюда. Бегая туда-сюда в реал, я не заметил уведомления, проморгал его.

Ну, ничего страшного. Дело-то мы уже сделали…

Глава 10. «Хвост»

Очередное отключение серверов было связано с вводом каких-то новых механик, устранением мелких проблем и подготовкой к допуску большого числа пользователей.

Как оказалось, за прошедшее время в игру для ознакомления запустили журналистов, блогеров и им подобный люд. Короче говоря, просто очередная реклама игры, не более. Большой старт только еще планировался.

Ну а мне какая разница? Мне все равно, главное, что сервера остановили не во время боя, и не тогда, когда мне или моим бойцам угрожала опасность.

Небольшая пауза сейчас даже не повредит — все же в игре я находился продолжительное время, в этот раз путь до южного берега отнял массу времени.

Я вылез из капсулы и самым наглым образом завалился спать — время позднее, решать сейчас какие бы то ни было дела не получится, отчет писать не надо, так почему бы просто не отдохнуть?

И это было правильным решением, так как утром я проснулся довольно-таки рано, выспавшимся и отдохнувшим.

И вот теперь было самое время для дел. Для начала я намеревался найти того самого Дитриха-Сашу.

Это оказалось достаточно просто — в социальных сетях через общих знакомых я его обнаружил буквально за несколько минут. Причем не пришлось даже писать ему сообщение и ждать ответа — на страничке был указан номер телефона, по которому я и позвонил.

— Привет. Узнал?

— Здорово, — Саша, похоже, поджидал звонка от меня.

— Ну что, рассказывай, — предложил я, — чего задумал?

— Да не по телефону, — ответил он, — ты на контору собираешься?

— Да, планировал.

— Ну вот, давай там и пересечемся. Я сейчас тоже туда еду. Григорьевич уже вызванивает с утра пораньше, неймется ему.

— Хорошо, как приеду — маякну, — согласился я.

Положил трубку и тут же обнаружил что у меня пропущенный от Владимира Григорьевича.

Перезвонил ученому.

Тот без всяких предисловий потребовал результатов — мол, почему Семен еще не берсерк? С горем пополам от старика я отмазался, заявив, что приеду, обо всем расскажу и все обсудим.

Ну что же, видимо, без вариантов — надо ехать.

Выйдя на улицу, я обнаружил, что пока я был в игре, будто бы куча времени прошла — никаких намеков на жаркое лето уже не было. Было прохладно, с неба капал мелкий и холодный дождь. Ну, вот и дождались, вот и осень…

Машина завелась с полтычка, я аккуратно вырулил со двора и втиснулся в плотный поток автомобилей — самый час пик, все прут на работу…

Прибыв к нашей конторе, первым делом я отправился в серверную — как бы там ни было, чего бы там не происходило, но пока что надо выполнять свои обязанности. Мало ли, как и чего у меня будет. При самом плохом раскладе хоть нормальная работа останется, а то сидеть у разбитого корыта меня совершенно не прельщало.

К моему счастью, к сегодняшнему дню никаких серьезных проблем не обнаружилось. Так, по мелочи — у одной сотрудницы офис слетел, у другой, судя по характерным признакам, погибла оперативка на компе.

Все решилось за полчаса, и я, довольный собой и проделанной «колоссальной» работой, отправился в отдел к ученым. Оказалось, я как раз вовремя — у них там нечто вроде мини-собрания было.

В кабинете Владимира Григорьевича сидели Семен, Гор, Саша. А сам Владимир Григорьевич неспешно мерил свой кабинет шагами, что-то бубня себе под нос.

— Добрый день! Не опоздал? — спросил я, переступив порог.

— Опоздал! Только тебя и ждем! — проворчал ученый и тут же накинулся на меня, мол, чего это я отлыниваю, почему это до сих пор не появилось новых берсерков? А точнее, почему таковым не стал Семен?

Все мои объяснения, мол, в набеге мы, не до того сейчас, поддержка трех других тестеров разбились в пух и прах о непоколебимое упрямство престарелого ученого, твердо уверенного в том, что все, чем мы занимаемся — чушь и блажь. А вот самое главное и важное мы как раз и не делаем.

С большим трудом удалось его переключить на другую тему (так как переубедить нам всем четверым его попросту не удалось) и Владимир Григорьевич тут же начал разглагольствовать о том, как он подготовил Вестланд к обороне, чего уже успел сделать и придумать.

Из научного отдела мы смогли сбежать часа через два. И то, клятвенно пообещав, что по возвращению из набега я буду давить на Нуки, чтобы тот начал обучать персонажа Семена. Кроме того, пришлось пообещать, что вернувшись с континента, я тут же отправлюсь на Вестланд с целью инспектирования обороны острова.

Ну, что ж делать…ладно.

Едва мы покинули отдел, Семен и Древень словно бы испарились. В коридоре остался только Саша.

— А ты каким боком к научникам попал? — спросил я.

— Так умения же одного перса на другого как-то перенес, — пожал плечами Саша, — вот и попал в оборот.

— Понятно, — кивнул я. — Ну что же, давай тогда по нашим делам…

В Шиале пока что было спокойно. Король заключил мир с соседями (а точнее, заключен этот самый мир был благодаря усилиям графа Войте), армия была распущена. На данный момент лишь небольшая ее часть была в полной боевой готовности. И совершенно недавно эта часть армии отправилась на юг усмирять поднявший восстание город. Однако восстание к моменту нашей высадки на берег континента было подавлено, и доблестный граф возвращался в столицу. Именно по этой причине (из-за отсутствия обычных вояк в столице) охрану ярмарки и тракта несли гвардейцы.

По идее не сегодня-завтра Войте должен был вернуться в столицу. А жаль, если бы у нас был запас хотя бы в пару дней, можно было бы рискнуть и попытаться напасть на столицу. А что, провернули бы снова дело с переодеваниями, как было в Остроге.

Но в данном случае подобный финт ушами уже не пройдет. Во-первых, не исключено, что у столичных еще свежи в памяти рассказы беженцев из Острога, а во-вторых, даже если мы проникнем в город — победы это не гарантирует. Сколько нас всего? Пара сотен? Чуть больше? Что мы можем противопоставить почти восьмистам солдатам графа? Тем более это уже не будут гвардейцы, среди вояк Войте наверняка имеются опытные ветераны, которые не позволят себя просто так прирезать. Бой будет долгим, кровопролитным, и не факт что удачным.

Однако Саша-Дитрих предложил иной план атаки. И подразумевал он в первую очередь возможность выманить графа и его войска за пределы стен.

— Как? — только и спросил я.

— Вы всех гвардейцев перебили? — в свою очередь спросил Саша.

— Нет, несколько человек выжило, — пожал я плечами.

— Вот их то мы с моим другом и освободим, — усмехнулся Саша. — Освободим и тут же побежим назад в город, чтобы сообщить королю и графу о том, что «злобные демоны» вернулись.

— Ну и? — не понял я. — Что это даст? Почти уверен, что граф соберет своих бойцов и отправится к Ладони бога.

— Ага, — довольно кивнул Саша, — так и будет!

— И мне придется драться в чистом поле с почти четырехкратно превосходящими силами противника? — хмыкнул я. — Отличный план! Надежный, как швейцарские часы.

— Да ни с кем тебе драться не придется, — перебил меня Саша, — у тебя ведь корабли есть?

— Есть, — кивнул я, и в голове уже забрезжила мысль, к которой меня, похоже, и подводил Саша.

— Обходишь армию Войте по воде, высаживаешься в порту столицы, и готово! — улыбнулся Саша. — Вы в городе!

— А охрана порта?

— Это я возьму на себя.

— А ты уверен, что тебе вообще поверят? — поинтересовался я.

— Уверен, — кивнул Саша, — особенно если удастся освободить пленников. Ну, «отбить» их у тебя.

— Отбить? — уточнил я. — «Завалить» моих бойцов, охраняющих пленников, и спасти их?

— Ну да, — кивнул Саша.

— Так не пойдет, — покачал я головой. — Во-первых, вряд ли у тебя это получится, скорее уж вас двоих просто прирежут. А во-вторых, даже если и получится — возникнут проблемы у меня. Я ведь вас освободил? А вы прирезали моих людей. Нет, такой план мне не нравится.

Саша крепко задумался, а затем выдал весьма и весьма неплохой вариант. Я обкатывал его в голове и так, и эдак, пытаясь найти хоть какой-то недостаток. И не находил.

— Хорошо, сделаем так, — в конце кивнув, заявил я.

— Слушай, а нашего главного гвардейца вы тоже прирезали? — поинтересовался Саша.

— К сожалению, да, — сказал я.

— Чего ж «к сожалению»? — улыбнулся Саша. — Это очень даже хорошо! Бестолковый был непись. И сейчас бы планам мог помешать.

— Я думал, ты хотел выехать за счет него. Мол, спасли очень важную персону, — удивился я.

— Да любой из гвардейцев так или иначе «важная персона» — отмахнулся Саша. — В кого не ткни — или племянник короля, или сын какого-нибудь министра. Так что…

— А ты уверен, что графа удастся вытянуть из города? — перебил я его, вернувшись к наиболее важному вопросу.

— Еще как! — усмехнулся Саша. — Только представь, что начнется, когда мы вернемся в город с несколькими спасенными. Папашки остальных тут же завопят, что граф должен отомстить «демонам». Так что у него не будет иного выхода, он должен будет пойти к Ладони бога.

Мы поговорили еще несколько минут, оговорили условные знаки, по которым я должен буду понять, можно ли мне заходить в город или наоборот, ничего не получилось, и собрались уже распрощаться, как тут меня осенило.

— Слушай! А зачем тебе это все-таки? Я ведь твое королевство буду грабить…

— Поверь, свою выгоду я не упущу, — усмехнулся Саша, — впрочем, есть у меня свое условие…

— Ну давай, говори!

— В следующий раз, когда вы придете в Шиал, если я попрошу, вы не будете грабить наши города.

— Эм… — не нашелся я сразу с ответом. — Ты ведь понимаешь, что если я притащу с собой армию викингов, удержать их будет…

— Я понимаю, — согласно кивнул Саша, — поэтому вы не будете грабить мое королевство, а вместе с нами пойдете на соседей.

«Мое королевство»? Опа-на! А Саша-то не так прост, как кажется! Явно задумал собственную игру. Причем с довольно-таки высокими ставками. Ну да ладно, его дело, пусть делает, что хочет. Главное, чтобы наши интересы не пересекались. А если нас обоих все устраивает, так почему бы и не посотрудничать?

— Договорились, — кивнул я.

— Вот и славно. Ну, все, до встречи в игре, — Саша протянул руку и добавил: — Ах, да, пока не забыл: когда зайдете в город, я с королем забаррикадируюсь в подвале замка, постарайся своих туда не пустить. Я бы хотел пережить нападение. И короля желательно сохранить живым и здоровым.

— Понял, ‒ кивнул я и пожал протянутую руку.

* * *

Прежде чем покинуть контору и отправиться домой, я решил заскочить к Юрию Ивановичу. Очень уж мне хотелось узнать, что они там с Гуковым нарешали.

А нарешали они не так чтобы и много. Тем не менее, крутили его всерьез. К сожалению, подловить на читерстве не удалось. И именно причины, почему «не удалось», выбили меня из колеи.

Оказывается, хоть за Гуковым и числилась капсула, персонажем своим он практически не играл. Более того, персонаж этот был откуда-то с запада континента. Т. е. со мной никак пересекаться не должен был. Но ведь пересекался?

Холодову-старшему СБ доложила обо всем, что удалось накопать, и что узнали от меня, и наш директор решил пока от работы Гукова отстранить.

СБ пыталась накопать компромат на Гукова, вытащить на свет его темные делишки, однако с этим пока были проблемы.

— Ты понимаешь, специалист, который сможет разобраться во всей этой кухне — сотрудники его же отдела. А они «копать» под своего непосредственного начальника или не хотят, или боятся. Ну ничего, найдем на кого надавить…

Из нашей конторы я вышел далеко не в самом радостном настроении. С такими темпами Гуков вообще может быть целиком и полностью оправдан. Но как так — ничего по читерству не накопали, ничего не нашли? Гуков не производил впечатления эдакого «продуманного» типа, способного просчитать все наперед. Выходит, впечатления не производил, но таковым является?

В конторе я, сам того не заметив, провел весь день. Уже начало темнеть. Я решил по пути заскочить в магазин, затариться продуктами.

Дороги уже не были такими заполненными, как утром, хотя, стоит признать, движение все еще было довольно-таки оживленным. В полноценные пробки, как таковые, я не попал, но все же на светофорах приходилось стоять долго.

И вот, именно во время одной из таких «пауз», в ожидании зеленого, я и приметил авто позади. Был это старый подержанный отечественный автомобиль, но украшенный по всем «пацанским» стандартам. Эдакий таз, который должен радовать глаз.

И этот самый таз, такое впечатление, что преследовал меня.

Интереса ради я свернул с основного направления, объехал квартал. «Таз» проследовал за мной. Очень странно ‒ объезжать квартал, как это сделал я, не было никакой необходимости — проще было ехать прямо. Так что же, мне не показалось, что за мной следят?

Я резко сменил планы, решив ехать не в маленький магазинчик у себя на районе, а к крупному торговому центру. Посмотрим, что будут делать преследователи.

При этом по дороге я начал «чудить» — притормаживать, включать аварийку, вынуждая преследователей меня обогнать. Однако преследователи нисколько не смущались таких моих действия, в наглую притормаживали, тоже включали аварийки. Похоже, их нисколько не заботило то, что я их засек.

Тогда я решил попытаться оторваться от них — лавировал а автомобильном потоке, постоянно менял полосы, пару раз проскакивал на желтый сигнал светофора, пытался запутать преследователей, виляя по дворам. Где позволяло дорога — старался ускориться. В конце концов, пусть у меня машина далеко не в лучшем состоянии, но все же легко «сделает» прилипший «таз».

В очередной раз свернув в какой — то из дворов, я довольно таки быстро пересек его, выскочил на оживленную улицу, прокатил по ней метров двадцать и снова свернул во дворы.

Кажется, это дало эффект — «хвост» потерялся. Некоторое время я просто гнал автомобиль куда подальше, стараясь оказаться как можно дальше от места, где меня потеряли преследователи, а затем, выскочив на шоссе, двинулся в нужном мне направлении, к торговому центру.

Я съехал с дороги, вывернув на парковку. Покружился там, выискивая свободное место как можно ближе ко входу. Но, как назло, такового не нашлось. Пришлось довольствоваться дальним краем парковки. И место это, мягко говоря, мне совершенно не понравилось — именно здесь не горел фонарь, стояла темень. Нет, не такая, что прямо ничего не разглядеть, но все же…

Впрочем, пока крутился на парковке, пытаясь найти, где приткнуться, несколько успокоился — преследовавший меня «таз» куда-то сгинул и больше не появлялся.

Ну и хорошо. Я даже облегченно вздохнул, так как все мозги себе сломал, пытаясь понять, кто это может быть, и чего им от меня может быть надо.

По магазину я бродил долго ‒ пока нашел, что хотел, пока выбрал. Наверное, больше часа прошло с момента, как сюда приехал. Пока бродил, забылись даже переживания касательно так и не пойманного за руку Гукова. Успокоился я и насчет непонятно откуда взявшегося и непонятно чего хотевшего от меня «хвоста».

Наконец, я вновь оказался на улице и потащил два объемных пакета к машине, находящейся черт знает где. Пока шел, мне показалось, что впереди мелькнули два силуэта, однако разглядеть их в темноте, будучи при этом на хорошо освещенном участке, мне не удалось.

Я зашагал к машине. И при этом с каждым шагом где-то внутри меня росло чувство тревоги. Словно вот-вот что-то должно было произойти. Что-то нехорошее.

Я шел, тщательно осматривая окрестности. Как назло, никого не было, только пустые машины. Я дошел до машины, открыл заднюю дверь, аккуратно примостил оба свои пакета. И только было потянулся к ручке на водительской двери, как позади меня послышался голос:

— Братан! Сигареты не найдется?

Глава 11. Режим Берсерка

Голос гнусавый, мерзкий. Эдакий эталон для гопника.

Теперь уже меня не терзала внутренняя тревога, теперь уже чувство опасности орало во все горло.

Не знаю, почему, но я отскочил в сторону, ближе к капоту, подальше от говорившего. Повернулся и обнаружил перед собой парочку. Стандартные гоблины, коих видишь каждый божий день на улице. «Приветливые» рожи, неизменные кепки, одеты в эдакие «модные» спортивные штаны, спортивные же куртки.

Почему-то мне показалось, что именно эти типы и преследовали меня на своем «тазу».

Оглядевшись, я заметил и «таз» — стоял он неподалеку, метрах в двадцати, причем капотом в нашу сторону. Ну, точно! Это именно та машина, что я заметил на дороге.

И что им надо? На обычный гоп-стоп не похоже. Они целенаправленно меня преследовали. Зачем?

— Че замер, доходяга? — спросил меня один из гопов, и шагнул в мою сторону.

Я вновь отступил, и сам того не заметил, как попытался перейти в боевой режим, будто бы нахожусь в игре.

— Че ты дергаешься, дядя! Замер! — рявкнул гоп.

Вот только его рявканье звучало для меня как-то растянуто, как в ситуации, если поставить фильм на очень медленное воспроизведение. Не только голос, но и движения парочки стали медленными, плавными, будто они оба под водой.

Это что, я все же вошел в режим берсерка?

Раздумывать над этим мне стало некогда, так как в руках ближайшего ко мне противника появился нож.

Я сжал руку, которую перед появлением парочки запустил себе в карман, и тут же почувствовал ключи. На них висел брелок. Тот самый, для вызова СБ.

Насколько я помнил, брелок оснащен GPS, так что очень скоро здесь будет отряд быстрого реагирования. Главное ‒ продержаться до его появления.

Я совершенно не переживал насчет того, как буду потом отмазываться от СБ-шников, ведь по большому счету нападение совершено лично на меня и по идее собственности компании ничего не грозит, если бы не одно «но».

Эти типы следили за мной. Они не собирались просто ограбить меня или побуцать ради удовольствия. Их кто-то навел на меня. Зачем, для чего — вот главный вопрос. И вполне возможно, что их целью как раз и являлась собственность компании, к которой у меня есть доступ. А раз так, то вызов СБ-шников является обоснованным.

В конце концов, даже если выяснится, что гопники действительно решили просто меня ограбить, то и хрен с ним — заплачу штраф за ложный вызов. В любом случае это будет потом, когда я вновь буду в безопасности…

Но нет, какое к черту «просто ограбить»? Они целенаправленно ехали за мной, караулили под магазином. Хотели бы просто ограбить или избить — наверняка уже успели бы найти кого-то другого. Здесь дело нечисто, им нужен конкретно я.

Мои мысли и логические раскладки мелькали в голове просто молниеносно. За все это время гопники даже шагу ко мне ступить не успели.

Я нажал кнопку на брелоке, обхватил ключи и вытащил руку из кармана, сжав кулак. Теперь я всецело сосредоточил свое внимание на ноже, который угрожающе поблескивал, отражая свет далеких фонарей.

Гопники, видимо увидев, что общаться я не намерен, даже более того — подготовился к обороне, продолжать дискуссию не стали.

Тот, что достал нож, попытался ударить им.

Но если в Норхарде подобный удар был рассчитан на то, чтобы убить противника, здесь, в реале, он больше нацелен на то, чтобы испугать жертву, нанести ей минимальные повреждения, но при этом вызвать страх. Вполне возможно, что этот взмах вовсе даже и не имел цели задеть меня, скорее уж напугать.

Вот только финт не прошел. Пугаться я не стал. А главное — такой удар заставил противника открыться. Чтобы избежать соприкосновения с лезвием, мне пришлось всего лишь отклониться, а затем мой кулак с зажатыми в нем ключами угодил точно в скулу противника.

К его чести, он не рухнул на землю, пошатнулся, схватился за соседнюю машину, смог-таки сохранить равновесие, но ненадолго. Удар ногой, пришедшийся прямо в грудь гопника, отправил его на асфальт, и никакое отчаянное цепляние за машину не помогло.

— Ах ты, урод! — второй явно был удивлен случившимся, однако отступать не собирался, он бросился на меня, замахнувшись рукой, однако тут же получил прямой в лицо, затем я схватил его за уши и с силой нагнул голову, заставив соприкоснуться лицо гопника с моим коленом, предварительно выставленным для встречи.

Раз, удар, вопль боли, второй удар, противник уже перестал вырываться, и третий удар коленом в лицо.

Гопник так и остался стоять, согнувшись, закрывая окровавленное лицо руками.

Удар локтем в основание шеи заставил его громко охнуть и рухнуть лицом на землю.

Хоть бы не убить ненароком, а то вон, не шевелится, даже не скулит.

Тем временем второй, с ножом, поднялся на ноги.

— Конец тебе, чепушило! — пробормотал он и взмахнул ножом.

Взмахнул, мягко говоря, не очень. Таким ударом в лучшем случае можно куртку вспороть, кожу разрезать, но никак не нанести приличное ранение, способное вывести противника из боя. Однако низкое качество таких ударов гопник компенсировал количеством — махал своей зубочисткой так отчаянно, будто бы я только от этого должен был впасть в панику.

Очередной такой взмах закончился неудачно — я смог поймать его руку, заломить, взяв на болевой.

Гопник взвыл и выпустил нож, который со звоном упал на асфальт.

— Кто такие? Чего надо? — прошипел я, закрутив руку гопника ему же за спину, и резко дернул вверх.

Противник взвыл, заскрипел зубами, но отвечать не собирался.

Я ударил ногой его под колени, заставив рухнуть на землю.

С силой вжав его лицом в асфальт, я повторил свои вопросы.

— Да пошел ты… — донеслось до меня злобное шипение.

Не знаю, чем руководствовался в тот момент, быть может, так сложились обстоятельства или же я был уже крайне зол, а быть может, просто мой взгляд зацепился за нож. Как бы то ни было, но я схватил этот самый нож, воткнул его в ногу гопника, вызвав дикий крик.

Пленник забился в моих руках, пытаясь вырваться. Но я, естественно, не позволил ему этого сделать, навалившись сверху всем телом, а затем еще пошевелил нож, который оставил в ране.

Новый крик боли и ярости.

Вот ведь, упрямый!

Спрашивать его еще раз уже не было времени — второй противник оклемался и двигался ко мне. Выглядел он, правда, не очень — все лицо залито кровью, нос расплющен. Но зло сощуренные глаза прямо-таки горят яростью и желанием поквитаться с обидчиком, со мной то бишь.

Я с силой дернул руку противника, которого сейчас держал, вверх. Вопль боли был такой силы, что его наверняка услышала не только вся парковка, но и торговый центр, все его посетители и продавцы.

Я тут же вскочил на ноги, разорвав дистанцию со вторым противником, подобравшимся достаточно близко.

— Убью, сволочь! — рычит он и пытается ударить.

Однако удар какой-то слабенький, неточный, я просто убираю плечо, и кулак гопника пролетает мимо. А вот мой кулак врезается ему точно в висок.

Противник летит на капот стоящего рядом автомобиля, медленно сползает с него.

Я придавливаю его к асфальту, поставив колено на грудь, фиксирую правую руку своей ногой, а левую уже рукой.

Моя вторая рука ложится ему на шею, под подбородок, палец начинает медленно давить на точку под челюстью, ближе к шее.

Я знаю, что это очень болезненная точка. Но вот откуда? Хрен его знает.

А! Нет! Вспомнил! Лет в 14 ходил в секцию, и там тренер нам, пацанам, задолбавшим его вопросами о «пальцах смерти», «смертельных ударах» и всех прочих, что крайне агрессивно рекламировались в боевиках, как раз таки и показал несколько приемов.

Вот только в секцию я проходил тогда не очень долго — надоело. Однако сейчас, в нынешнем состоянии, воспоминания оказались настолько яркими и детальными, что я с легкостью смог повторить все те, показываемые нам приемы. Причем повторить очень даже удачно.

Вот действительно, ощущение такое, будто бы я в режиме берсерка, словно в игре. И память услужливо подкидывает все необходимые в данный момент знания…

Вообще нынешнее мое состояние было один в один, как тогда, когда я столкнулся с обдолбышем на ночной улице.

Я прогоняю прочь мысли, которые сейчас абсолютно не нужны, давлю пальцем все глубже. Гопник хрипит, его глаза на выкате, испуганно глядят на меня. Рядом вопит его приятель — то ли из-за торчащего в ноге ножа, то ли из-за того, что я сломал (ну, или как минимум вывернул) ему руку.

Я внезапно прекращаю давить пленнику на болевую точку и спокойно спрашиваю:

— Кто послал? Зачем?

— Тип какой-то, — спешно отвечает гопник, — сам подвалил. Говорит, есть «лох», которого можно кинуть. И лох точно при бабле…

— Как кинуть? Забрать деньги?

— Ага, — испуганно кивает гопник, — предлагал еще «лоха» на больничный отправить. Ну, мы покивали, мол, сделаем, но, братан, и в мыслях не было…

Юлить начал, паршивец.

Гопник вскрикнул от боли, когда я снова вдавил палец.

— Как выглядел тип? Как назывался?

— Да никак не назывался, — просипел гопник, — дал бабосы, сказал, как выглядит человек, которого надо встретить, место, где может появиться, тачку…

— Как выглядел? — спросил я.

Гопник довольно-таки детально и красочно мне его описал. Гуков, мать его! Ну точно, Гуков!

В этот момент в меня вцепились чьи-то руки, принялись стягивать с пленника.

Что за черт? Второго гопника я прекрасно вижу — вон он, в паре метров впереди, лежит нерушимо на асфальте, стонет и держит свою ляжку, в которой все еще торчит нож.

Так кто в меня вцепился? Есть еще и третий подельник?

Недолго думая, я откидываю голову назад, попадаю ею как раз таки куда надо — руки, до этого тянувшие меня от пленного гопника, исчезают.

Я же наношу удар локтем, даже не повернувшись.

И тут же кулак летит мне в лицо. Я уклоняюсь, однако в меня уже вцепилось не менее четырех рук, схватили меня за конечности, не дают повернуться или ударить, более того, тянут вниз, заставляя стать на колени.

— СБ «Ниса»! Стоять! — доноситься до меня крик.

Ах ты ж, блин! Это ж мне подмога прибыла. Вот только кто так делает? Сначала надо было орать, а уже потом цепляться.

Я перестал упираться, позволил бойцам оперативной группы повалить меня на асфальт.

— Этот наш! — доносится до меня новый голос. Голос знакомый. Кто это? Ах, да ‒ Юрий Иванович, не иначе.

Внезапно ощущение замедленности исчезает, голоса снова начали звучать нормально, движения людей вокруг меня стали обычными.

Я слышу вполне обыденные звуки вечернего города, слышу рычание мотора работающего неподалеку автомобиля.

Кто-то рывком поднимает меня с земли, ставит на ноги.

— Жив? — передо мной Юрий Иванович собственной персоной.

Я просто киваю.

— Что тут произошло? Это кто? — кивает он на двух стонущих гопников, которых пакуют в наручники СБ-шники.

— Напали. Следили от офиса. Нанял Гуков, — отвечаю я рубленными фразами. В горле пересохло, глаза слезятся. Единственное, чего я сейчас хочу — присесть, а лучше прилечь где-нибудь, и чтобы меня оставили в покое.

— Сам как? — спросил Юрий Иванович.

— В порядке, — ответил я.

* * *

Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге возник Юрий Иванович. Выглядел он так, будто только что к нему явился Дед Мороз и подарил кучу подарков. СБ-шник прямо-таки сиял, а с его лица не сходила улыбка.

— Ну что, оклемался? — спросил он у меня.

— Вроде как, — спокойно ответил я и поставил на стол одноразовый стаканчик с чаем из автомата, что находился в вестибюле нашей конторы. — Чего блестим, как новогодняя елка?

— Все, отпрыгался Гуков! — радостно заявил Юрий Иванович. — Те двое опознали его и теперь поют, как соловьи.

— А сам Гуков? — поинтересовался я.

— К нему выехала группа. Сейчас привезут сюда, и будем с ним разбираться.

— Разбираться? — поднял я бровь.

— Да, скорее всего, дадим пинка с работы и сдадим полицаям. Тут ведь прямо организованная преступная группа вырисовывается.

— Стоп. А полиция еще не в курсе? — снова удивился я.

— Нет, конечно, — хмыкнул Юрий Иванович, — мы ж вас всех троих забрали от ТЦ и сюда доставили. Никто даже рыпнуться не успел. Да и ни к чему нам полиция. Мы и сами умеем вопросы задавать.

Я хмыкнул.

— Короче, все, теперь с Гуковым вопрос точно закрыт, — заверил меня Юрий Иванович, — можешь не бояться.

— Да я и не боялся особо, — пожал я плечами.

— Ну, тогда можешь спокойно своими делами заниматься, — поправился Юрий Иванович.

— Вот с этим, кстати, — я взглянул на часы, — когда могу домой идти? А то сижу у вас тут, кукую без толку…

— А…да сейчас отвезем, — заверил меня Юрий Иванович, — дай десять минут, и покатишь с ветерком. Хочешь — можешь пока перекурить на крыльце.

— Да я лучше такси вызову, — ответил я, — мне ведь еще к ТЦ ехать — там машина и продукты остались.

— Машина уже твоя под домом, — сказал Юрий Иванович, — я распорядился. Нечего ей под ТЦ торчать.

— Хм, ну проблемой меньше, — кивнул я, — тогда просто домой поеду.

— Да подожди, наши освободятся — отвезут.

— Некогда мне, Юрий Иванович, — заявил я, — скоро сервера запустят, мне в игре надо быть…

— Вот вам ведь всем неймется! — вздохнул СБ-шник. — Что, за пять минут прямо мир рухнет?

— Мир, может, и не рухнет, — ответил я, — но вот с персонажем моим могут возникнуть проблемы. А если с ним возникнут проблемы, то автоматически они появятся у меня. Владимир Григорьевич создаст.

— О, ну с ним я связываться точно не хочу, — рассмеялся Юрий Иванович, — он старый брюзга, может ворчать часами…

— Вот и я о том же.

— Ладно, спускайся к крыльцу, сейчас машина тебя отвезет.

— Может, я все же сам, на такси?

— Нет, пусть наши доставят.

— Думаете, Гуков еще кого-то мог нанять?

— Да черт его знает, — вздохнув, ответил Юрий Иванович, — я не ожидал вообще, что он подобное учудит. С чего это он на тебя взъелся?

— Сдал его со всеми потрохами, — начал перечислять я, — им с Холодовым всю тему заработка перепоганил, да и в самой игре, думаю, солидно так жизнь испортил.

— Он не играл в игру, — напомнил мне Юрий Иванович, — во всяком случае, в последнее время.

— Это вы так думаете, — ответил я, — и просто пока не докопались до истины…

* * *

До моего дома мы долетели за считанные минуты. Водитель — сотрудник СБ, гнал с такой скоростью, что у меня уши закладывало. Впрочем, стоит отдать ему должное: хоть скорость он развил дикую, ни в какие потенциально опасные ситуации умудрился не попасть.

Забавно. Раньше бы никогда не поверил бы, что от работы до моего дома можно долететь за такое время. Если бы кто сказал — просто посмеялся бы.

Машина плавно вписалась в крайне коварный поворот, не спеша вкатила во двор и остановилась возле нужного подъезда. Интересно, а откуда водила знал, где я живу? Ведь ничего не спрашивал, подсказывать не пришлось — долетели самым коротким маршрутом.

Впрочем, чего это я? Это ведь СБ-шник. А к нам в контору абы кого не берут. Да и дело они свое знают…

— Ну все, спасибо, что подбросил, — сказал я, открыв дверь автомобиля.

— Я провожу, — заявил водила, глуша мотор.

— Куда? — задал я крайне глупый вопрос.

— До квартиры, — ответил СБ-шник.

— Да спасибо, но я…

— У меня приказ, — заявил СБ-шник.

И заявил он это таким тоном, что я сразу понял — спорить с ним бесполезно. Он получил приказ, и он его выполнит. И по фигу ему на все, что я буду ему говорить, и что буду думать по этому поводу.

Мой «караул» запер автомобиль и первым двинулся к подъезду.

— Открывай, — кивком указал он на домофон.

Я молча подчинился, и мы вошли в подъезд.

Молча дождались лифт и поднялись на мой этаж.

Я уже привычно открыл дверь в общий коридор, распахнул дверь и шагнул внутрь.

СБ-шник последовал за мной.

Так. Ну это уже явно чересчур!

— Спасибо, дальше я сам, — сказал я ему.

— Открывай, — он кивнул на входную дверь моей квартиры.

Я тяжело вздохнул. Этот дуболом уже начал меня раздражать.

Едва только щелкнул замок, СБ-шник рванул дверь и первым скользнул внутрь моего жилья.

— Эй! — хотел было я возмутиться, однако заметил, что в руках СБ-шника внезапно появился пистолет. Ни хрена себе! Кого он тут хочет встретить?

Уж не знаю, кого СБ-шник хотел встретить, однако обойдя все комнаты и никого не найдя, он спрятал оружие обратно в кобуру и вернулся назад к входной двери, возле которой и приказал мне оставаться.

— Все, никого? — мрачно спросил я.

— Чисто. Спасибо за сотрудничество, — отчеканил заученную фразу СБ-шник и добавил: — Удачного вечера.

— Спасибо, — ответил я, закрыв за ним дверь.

Ну все, пора в капсулу. Предстоит крайне серьезное мероприятие…

Глава 12. Своя игра

— Да, Ваше Величество… — Дитрих низко склонил голову и только теперь позволил себе ехидно улыбнуться, пока никто этого не видит. Вообще, последние десять минут он еле сдерживал себя, чтобы не засмеяться в голос. Надо же, а ведь он ожидал серьезного сопротивления, сложностей, которые придется как-то решать и обходить.

Но нет, все идет, как по маслу.

Впрочем, нет, сложности все же были. Вот только решить их удалось, и это самое главное.

Первые сложности были связаны с тем, что нужно было убедительно «спасти» из плена оставшихся гвардейцев. «Убедительно» в том плане, что сами пленные гвардейцы должны были свято верить в то, что Дитрих сделал невозможное, вытащил их, спас.

И проблемой являлось то, что пленников должны были охранять и, естественно, Дитрих должен был охранников нейтрализовать. Но как это сделать, если убивать их нельзя? Игрок, вождь пришлых, дал понять, что подобное ничем хорошим не закончится. Причем как для Дитриха, так и для него самого.

Однако вопрос был решен довольно-таки быстро. Теперь пленных гвардейцев охраняло всего пяток дикарей-северян. Причем трое из них в скором времени с полянки удалились, оставив лишь двоих своих товарищей, явно задремавших возле костра.

Когда Режь Глотку и Дитрих начали красться к часовым с разных сторон, на них обратили внимание только пленные.

— Дитрих! Освободите меня немедленно! — заорал один из пленников, являющийся не только и не столько гвардейцем, сколько сыном королевского казначея. Паренек, еще даже не обзаведшийся усами, обладал просто непомерным эго, в его понимании все окружавшие должны были счесть за награду прислуживать ему же. Он совершенно не понимал, что окружающие его северяне плевать хотели и на королевство с королем, и на казначея. И уж тем более на его сынка. Даже удивительно, как это они еще не пришили чрезмерно говорливого «мажора».

Его непомерной тупости хватило даже на то, чтобы начать орать благим матом, пытаясь привлечь внимание Дитриха. Идиот совершенно не понимал, что Режь Глотку и Дитрих явились как раз таки чтобы спасти его с товарищами. Однако прежде спасителям необходимо было избавиться от часовых.

Увещевания других пленников «мажор» начисто игнорировал, продолжая требовать своего освобождения.

Именно тогда у Дитриха и проскочила мысль, что неплохо бы было пришить этого дурака. Но нельзя, нельзя…убить его на глазах других пленников было глупо. Да и лишиться поддержки казначея, который в отличие от своего отпрыска был все же сообразительнее, не хотелось.

Благо, двое оставшихся часовых северянами-дикарями не являлись. На самом деле это были обычные крестьяне, захваченные на Ладони Бога, связанные, втиснутые в доспехи северян. Крестьяне были связаны, их рты были закрыты кляпами. Наверняка они слышали вопли горе-гвардейца, однако ничего сделать не могли.

Ничего они не смогли сделать даже тогда, когда к каждому из них подкрались Дитрих и Режь Глотку, не пытались защищаться, когда наемники достали ножи и перерезали им горло. Лишь после этого «спасители» освободили пленников, и повели их подальше от стоянки северян.

— Почему так долго? Вы что, не могли освободить меня сразу? — массируя руки, поинтересовался «мажор».

Дитрих промолчал. Незачем было пытаться что-то объяснять этому недоумку, незачем было тратить силы на споры с ним. Главное — остальные пленники прекрасно поняли, что сейчас произошло. И это важнее всего.

Изначально Дитрих собирался вернуться в столицу в гордом одиночестве (ну, разве что с Режь Глотку). Наверняка их появление во дворце перед королем с новостью о том, что на берегу их благословенного королевства вновь появились «демоны», вызовет переполох. Однако могли начаться и проблемы — тот же граф Войте крайне подозрительно отнесся бы к факту, что вновь Дитриху и его товарищу удалось улизнуть из лап северян. Ведь они уже проделали это в прошлый раз.

Другое дело, если рассказ Дитриха и историю их бегства будет рассказывать не только он сам, но еще и несколько спасенных гвардейцев, являющихся сыновьями важных королевских чиновников.

Так, собственно, и произошло. Спасенные полностью подтвердили рассказ Дитриха.

И вот тут началось веселье — король Шиала никогда не отличался особой смелостью, а уж сейчас, услышав о том, что «дикари-демоны» бесчинствуют чуть ли не под самой столицей, и вовсе впал в панику.

— Как!? Как какая-то шайка разбойников разбила гвардейцев и бесчинствует практически под дворцом? Как это могли допустить? — орал явно перепуганный король. — Как гвардейцы допустили подобное?

Последний вопрос адресовался уже Дитриху, да вот только сам Дитрих отвечать на него не собирался.

— Гвардейцы сделали все, что могли, — ответил он, — но противников было больше. Почему мы не смогли победить, где допустили ошибку — сможет ответить только барон Олга…

— Где барон? — взвизгнул король.

— Убит, — ответил Дитрих.

— Но как…что… — выдохнул король и бессильно опустился на трон.

Боже, ну и размазня…

— Зато выжили вы! — с усмешкой заявил граф Войте, глядя на Дитриха. — Интересно, как? Опять доблестно отбились от противника? Сдается мне, просто сбежали, поджав хвост…

Ага, ну, конечно, вот то, чего Дитрих и ожидал. Что его обвинят в трусости.

— Я должен был сообщить важные новости королю, — ответил он. — Что касается трусости — я не бежал, поджав хвост, как вы выразились, и не испугался. Как вы могли заметить, я спас, кого смог…

— Мы говорим не о том, — встрял и казначей, чьего сынка Дитрих как раз и вытянул, хотя с большим удовольствием бы прирезал. Однако сейчас его терпение, снисхождение к «мажору»-недоумку наконец-то начало приносить плоды: казначей не допустит обвинения Дитриха в трусости, иначе и его сынка могут обвинить в том же. Ведь в столицу прибыл не один Дитрих, а еще несколько спасенных им гвардейцев.

Несколько министров тут же закивали головами — Дитрих не забыл упомянуть, что большинство гвардейцев остались живы (что, разумеется, было неправдой) и сейчас они явно прикидывали варианты, как спасти своих детишек из лап варваров.

— А о чем же нам тогда говорить? — усмехнулся Войте.

Вообще, этот граф был мужиком правильным. Умен, хитер, смел. Как полководец он был весьма талантлив, но наравне с этими преимуществами имел и несколько недостатков: упрям, прямолинеен, презирает большинство придворных, и не гнушается это свое презрение им продемонстрировать. Вот как сейчас.

— Нам нужно говорить о том, как уничтожить заразу, появившуюся на наших землях, как отбить у них своих людей, — ответил казначей. И тут же весь тронный зал одобрительно загудел. Ну, конечно, у многих здесь присутствующих были родственники, которые как раз таки попали под раздачу на Ладони Бога.

— И как вы предлагаете их уничтожить? — поинтересовался Войте, продолжая ехидно улыбаться.

— Думаю, — ответил казначей, — это можете предложить вы, граф. Ведь вы у нас командующий армией?

— Да-да, граф, — оживился и король, — что вы предложите?

— Предложу собрать отряд из окрестных дере…

— К чему кого-то собирать? Разве у вас не достаточно бойцов? — перебил его казначей. — Вы ведь только что прибыли с юга!

— Я могу взять всех людей, что у меня есть, и отправиться к Ладони бога, — медленно, чеканя каждое слово, ответил граф, — но вы ведь понимаете, что столица останется совершенно без защиты?

— Без защиты от кого? — поинтересовался казначей. — Не вы ли говорили, что наконец-то наступил мир, и нам не нужно опасаться соседей?

— Да, но…

— Ваше Величество, — так и не дав сказать графу, обратился к королю казначей, — я считаю, что граф Войте незамедлительно должен отправиться к Ладони бога. Он легко разобьет дикарей и спасет из плена наших людей!

— Но граф сказал, что столица… — нерешительно начал король, переводя взгляд с казначея на графа.

— Мы оставим солдат на стенах. Этого будет достаточно, — поспешил успокоить короля один из вельмож, чей сын все еще находился «в плену». — Нужно как можно быстрее освободить наших людей. Насколько я помню, в прошлый раз дикари забрали часть жителей Острога с собой. Не так ли, гвардеец?

Он повернулся к Дитриху. Тот кивнул.

— Они пришли сюда не столько за нашими деньгами, сколько за рабами, — добавил Дитрих.

— Нужно поторопиться, — продолжил вельможа, — пока мы тут разговариваем, вполне возможно, что варвары уже готовятся к отплытию! Они заберут наших подданных. Что тогда о вас скажут, Ваше Величество, что вы побоялись отправить им на помощь воинов?

— В первую очередь нужно обеспечить защиту столицы. Завтра к вечеру, когда прибудут солдаты из ближайших деревень, я отправлюсь к Ладони Бога и… — начал было Войте, но в зале тут же поднялся гвалт.

Здесь было слишком много тех, чьи сыновья служили в гвардии и чьи дети сейчас были в плену дикарей. И, конечно, никто из них не хотел, чтобы их отпрысков забрали непонятно куда, да еще и как рабов.

— Я принял решение! — сквозь крики и гомон донесся голос короля.

Все моментально стихли, развернулись к королю, ожидая, что он скажет, какое решение примет.

Судя по лицам многих вельмож, легко было понять — если король скажет совершенно не то, чего от него хотят, на троне он не засидится. Причем, вполне возможно, смена правителя может произойти уже прямо сейчас.

Король же, только что сидевший с крайне серьезным выражением лица, вдруг поплыл, его глазки забегали. Да, он был трусоват, и назвать его проницательным, тем более умным, язык не поворачивался. Однако даже он понял, чем ему грозит ошибочное решение.

— Пусть граф Войте немедленно выдвинется всеми имеющими силами к Ладони бога, — наконец сказал он, и тут же облегченно выдохнул — вельможи, стоящие с каменными лицами, словно бы сдулись, только что стоявшее в воздухе напряжение в мгновение ока исчезло.

— Но как же вы, Ваше Величество? Ведь гвардейцев практически не осталось! Вы и столица подвергаете себя риску… — попытался было вразумить монарха Войте, однако, как и во все прошлые разы, его перебил казначей.

— У короля есть личная охрана. К тому же несколько гвардейцев все же осталось. Думаю, они прекрасно справятся с охраной Его Величества. Ну, а что касается столицы, оставьте в ключевых точках ваших людей. Я думаю, мы сможем продержаться до вашего прихода, даже если внезапно к стенам города подойдет враг. В конце концов, наши стены неприступны! Еще ни разу их не смогли взять штурмом!

Народ согласно закивал, загомонил.

— Исполняйте свой долг, граф, — величественно кивнул король, — главное для любого монарха — безопасность его подданных.

Похоже, король приободрился словами казначея, хотя явно предпочел бы никуда не отпускать Войте.

— Но… — попытался вновь переубедить его Войте.

— Довольно граф, в конце концов, у меня действительно есть и личная охрана во дворце, и гвардейцы. Ведь так, Дитрих?

— Да, Ваше Величество, — Дитрих склонился в низком поклоне, стараясь не рассмеяться в голос. Ну надо же! Он такого даже предположить не мог — все решилось даже без его участия, не пришлось предпринимать совершенно ничего. А он еще так готовился, репетировал речь, подбирал аргументы…

* * *

«Армия» или, что правильнее назвать «отрядом», графа Войте, покинула столицу всего час назад. Ни нормально собраться, ни подготовиться им не дали. Фактически солдат «выперли» из столицы вельможи. Ну, еще бы, ведь нужно было спасать их детей.

Самое забавное было то, что спасать уже по факту было некого — живых гвардейцев на Ладони бога не осталось.

Более того, граф Войте не застанет там и «дикарей», как ожидалось. Наверняка он крайне удивится, когда обнаружит, что северяне погрузились на свои корабли и отчалили. При этом вообще не стали брать пленных.

Убивать, к слову, их тоже не стали.

У подножия Ладони Бога графа Войте и его бойцов ждала целая толпа обезумевших от страха людей, которые будут просить, требовать, чтобы их сопроводили до столицы солдаты.

Если граф не дурак (а в этом Дитрих не сомневался), он должен будет сообразить, что случилось, что может случиться в ближайшее время. Но ничего сделать не сможет — ограбленная толпа просто не позволит солдатам уйти, бросить их. И в то же время эта самая толпа, которую граф вынужден будет сопровождать до столицы, существенно его замедлит.

Эх, если бы еще можно было устранить человека, который мешает Дитриху реализовать все планы прямо сейчас… Северяне под рукой, армии, пусть и номинально преданной королю, нет. Устроить переворот прямо сейчас — плевое дело. Да вот только наслаждаться успехом Дитрих будет недолго. Так что рано, пока рано воплощать его план в жизнь. Сначала нужно ослабить конкурента, собрать преданных ему, Дитриху, людей. И лишь затем наносить удар…

А пока…пока есть чем заняться — для начала следует подать знак северянам, что город пуст, что у него нет защитников…

* * *

Ортанг зажился на этом свете. Во всяком случае, так говорили о нем все соседи. Вот только сам Ортанг так не считал. Ну и что, что ему уже больше 60 лет? Ну и что, что силы оставили его, и в сухом, дряхлом теле нет былого здоровья. Главное ведь то, что он до сих пор жив.

А все благодаря своей интуиции, которую Ортанг сохранил даже сейчас. Он всегда старался держать нос по ветру, старался сильно не высовываться. Он всегда был в курсе последних событий и довольно-таки легко мог спрогнозировать, когда в Шиале могут начаться неприятности.

Сколько он уже пережил войн? Пять? Восемь? Сколько королей поменялось на его памяти? Трое?

Каждый раз, когда Ортанг «чуял» неприятности, он грузился в свой ялик и бежал из столицы к небольшому островку, на котором и пережидал все напасти. И вот сейчас «чуйка» Ортанга подсказывала ему, что грядут новые проблемы…

Он уже давно отошел от дел. Теперь на его ялике ходил старший сын, а сам Ортанг предпочитал отсиживаться дома. Но вот сегодня что-то словно бы кольнуло его, заставило подняться чуть свет.

Выйдя из своей лачуги, Ортанг увидел, как его сын, перебиравший сети и складывавший их в ялик, стоит на берегу и беседует с каким-то человеком.

Человека этого Ортанг узнал — наемник, недавно прибывший в столицу и по слухам сумевший спасти кучу людей от лап каких-то то ли демонов, то ли дикарей.

Однако самому Ортангу человек совершенно не понравился. Было в нем что-то сколькое, подозрительное, что ли… Ходили слухи, что этот человек, ставший теперь гвардейцем, ранее числился бойцом Череполомов. А уж о них Ортанг слышал…

И сейчас, наблюдая за сыном, беседующим с этим человеком, Ортанг почувствовал, что грядут неприятности…

Когда человек удалился, Ортанг подозвал сына и поинтересовался, чего от обычного рыбака хотел гвардеец? Оказалось, гвардеец (которых, как говорили в столице, почти всех перебили у Ладони Бога какие-то бандиты) заплатил целых два золотых. И всего-то за то, чтобы ял вышел в море, стал посреди залива и поднял на мачте красную тряпку.

Ортанг сразу смекнул, что это сигнал. Вот только кому он предназначался, и что этот сигнал значил? Кому может сигнализировать королевский гвардеец? Да еще и гвардеец с такой славой? Да, людей он спас, однако и в Череполомы абы кто не попадет… Такие люди за звонкую монету продадут и мать родную. А тут целых две монеты отдал, считай, просто так…

— Вот что, — заявил Ортанг сыну, — бери жену и детей, плыви на наш остров.

— Но… — нахмурился сын.

— Вы останетесь там, а в залив выйду я, — бескомпромиссным тоном заявил старик.

Его сын явно собирался начать спорить, однако поглядев на отца, понял — это бесполезно. Да и о способностях своего отца он прекрасно знал — не раз и не два они уходили из столицы задолго до начала всякого рода неприятностей.

— Думаешь, в столице что-то случится? — лишь спросил он.

— Чую беду, сынок, чую, — закряхтел Ортанг.

Спустя час нехитрый скарб семейства был погружен в ял, на скамейки уместились невестка с детьми и Ортанг. Его сын оттолкнулся от пристани, и старенький корабль, медленно разгоняясь, двинулся в открытый океан.

Глава 13. К столице

Драккары отошли от берега глубокой ночью. И причин, по которым я выбрал именно это время, было множество. Во-первых, нужно было дать фору Дитриху-Саше, чтобы он добрался до города, убедил местных послать солдат на усмирение разбушевавшихся нас. Во-вторых, мы отправились ночью, чтобы люди, находившиеся сейчас на Ладони Бога, не увидели нашего ухода. Было крайне важным, чтобы они как можно дольше оставались на месте, наверху горы.

В конце концов, если они поймут, что мы ушли, то наверняка двинут к столице, жаловаться на разбойников, ограбивших всю ярмарку. А мне было необходимо, чтобы войска из столицы дошли сюда, и потом вынуждены были проделывать обратную дорогу. Чем дольше им придется добираться назад, тем нам же лучше.

Собственно, именно по этой причине один из драккаров остался на берегу. Его экипаж оставался в «охранении», держал в страхе людей на горе, не позволял им спуститься. Так я создал видимость для пленных, что мы все еще здесь, на месте.

Однако рано утром и эти мои бойцы должны были спешно уйти, погрузиться на драккар и нагонять нас.

Конечно, можно было бы приказать им и дальше держать людей на Ладони Бога, однако я опасался, что в таком случае успеют подойти солдаты из столицы, и тогда на экипаже целого драккара можно было ставить крест.

В предрассветном тумане, пока пленники будут если и не спать, а хотя бы дремать, у моих бойцов будет больше шансов уйти незаметно. Да и когда крестьяне на Ладони Бога поймут, что ограбившие их страшные люди ушли, и теперь ничто не мешает им спуститься вниз, пройдет много времени.

Сейчас я стоял на носу своего драккара, глядел на идущий за моим кораблем флот и вглядывался в огни на горе — надеюсь, пленники не поймут, как мало осталось северян, и не нападут на них.

Терять бойцов, которых у меня, несмотря на все недавно присоединенные земли, было мало, я не хотел.

Когда огни, да и берег, исчезли из поля зрения, я развернулся и уставился вдаль. Мы шли вдоль берега, достаточно далеко, чтобы нас случайно не заметили, а наступившая ночь надежно нас скрыла. Но вот на душе у меня было неспокойно.

В отличие от всех предыдущих моих авантюр, текущая ни в коей мере от меня не зависела — все решалось Дитрихом. Если ему все удастся, если мы угадаем со временем, если он сможет убедить короля отправить солдат на Ладонь Бога…слишком много «если», и именно это меня угнетало.

Пожалуй, более непродуманной и рискованной авантюры у меня еще не было.

Впрочем, если все удастся, то нас ждет поистине грандиозный приз — целая столица королевства, ограбив которую мы просто озолотимся. Уверен, здесь золота будет намного больше, чем на ярмарке.

Да и треллов в столице мы наберем легко и просто. Даже не просто наберем, а еще сможем отобрать самых лучших. Для работы на наших островах и просто для продажи.

Все же взять столицу было очень привлекательно. И я прекрасно понимал, что при любом другом раскладе у меня сил попросту на это не хватит. Во всяком случае, сейчас, с текущим количеством воинов под моим началом.

Ну а даже если у Дитриха ничего не выйдет — чем мы рискуем? Да ничем, по большому счету. Самым большим горем станет то, что мы не набрали треллов на Ладони Бога. Вот и все.

Хотя и эту проблему можно было решить — что нам мешает пройти вдоль побережья и найти какую-нибудь рыбацкую деревушку или даже две?

Грабить там особо нечего, а вот людей найти можно. Сотни две-три треллов мы точно сможем набрать. А сколько там, кстати, вообще нужно?

Я решил открыть интерфейс и, наконец, проверить, насколько продвигается наш набег.

Итак, что мы имеем?

Задание: «Ярл-разбойник». Если вы хотите стать настоящей легендой северных народов — ваш рейд должен завершиться удачно.

Доп. задание: 60 % вашего отряда должно выжить. Текущее значение: 92 %.

Доп. задание: вы не должны потерять более 5 кораблей. Текущее значение: 11/11.

Доп. задание: захватить 500/0 треллов.

Доп. задание: захватить золото 3000/5670.

Доп. задание: захватить золото 5000/5670.

Доп. задание: захватить золото 10000/5670.

Доп. задание: захватить ценности 10000/8820.

Доп. задание: захватить, ограбить, разрушить город.

Доп. задание: уничтожить крупные силы противника (убить более 500 воинов). Текущее значение: убито 318 противников.

4/9 доп. заданий выполнено.

0–2 выполненных заданий: штраф ‒ презрение северных народов, лишение титула ярл.

Награда: повышение статуса лидера набега.

Так…имеем мы не густо, но и не пусто.

Для начала хотя бы одно задание мы выполнили — золота набрали предостаточно, даже с запасом. Надо было три тысячи изначально, а мы награбили пять с хвостом, и взяли даже вторую планку доп. миссии. Далее: с ценностями пока не все так хорошо — до минимума мы еще не добрались, хоть и осталось не так уж и много. В принципе, тут все та же рыбацкая деревня может помочь — золота там не найти, но вот всякий полезный хабар достать можно. А он, как я понял, как раз за «ценности» и пойдет.

Что еще интересного? В принципе, можно бы было еще побегать по тракту и попытаться подловить небольшой отряд противника или два. Выбить их подчистую, и тогда нам засчитается еще одно задание — уничтожение крупных сил противника.

Ну что же, подводя итоги, можно сказать, что набег, по большому счету, вполне себе удался. Вот, правда, награда за него меня не особо радует. Ну да пока еще и не вечер. Главное, что ни на какой штраф не попаду, и какой-никакой плюсик все же имеется. А это уже хорошо.

Да и вообще, чего я разнылся? Уже ведь решил, что даже если не сможем взять столицу — пройдемся вдоль берега. Уверен, еще хотя бы парочку доп. заданий закрыть сможем. Так что рано на награде ставить крест. Будет все еще…

Наш путь по воде занял не так уж и мало времени. Во всяком случае, я ожидал, что к заливу, где находится порт столицы, мы доберемся уже на следующий день. Но нет, мы прошли почти двое суток, и лишь сейчас, в полдень очередного дня, вышли, как я успел проверить по карте, в заданную точку.

И пока что я велел своим кораблям остановиться. Нужно было ждать знака от Дитриха. И если он уже есть, мне не хотелось подходить к столице днем — даже если охраны нет, горожане всполошатся. Другое дело в сумерках или поздно вечером — тогда с большей вероятностью нас заметят лишь тогда, когда мы будем у самого берега. И, собственно, тогда бить тревогу будет уже слишком поздно…

Лишь когда солнце начало клониться к закату, я направил свой драккар вперед. Остальные должны были ждать на месте.

Мы не спеша плыли к берегу, гавани, где и размещался столичный порт.

Берег, пусть пока и туманно, но уже нарисовался впереди. Я, как и еще несколько человек на борту драккара, вертели головами, пытаясь разглядеть условный знак. Но пока что вокруг были только волны…

Неужели у Дитриха ничего не получилось? Или же что-то произошло и корабль-сигнал попросту не смог выйти в море?

Я уже серьезно распереживался, начал обдумывать варианты по грабежу побережья, когда Гор, вытянув руку куда-то в сторону, спокойно сказал:

— Смотри-ка, а что это там?

Все, включая меня, как по команде повернулись в указанную сторону, начали щурить глаза, силясь увидеть то, что заметил Гор.

Так и есть, далеко впереди был корабль. Хотя эту жалкую лодчонку было сложно назвать полноценным судном. Мне кажется, что современные лодки, которые используют рыбаки, и то крупнее того, что сейчас качалось на волнах.

Наш драккар тут же направился в ту сторону, и вот, спустя каких-то полчаса я уже смог разглядеть кораблик — мелкий ял со спущенным парусом, а на самом верху мачты (да простят меня судостроители, что я позволил себе назвать это так) развевается красная тряпка.

Несколько секунд я тщательно рассматривал ее, проверял, не ошибся ли я, не увидел ли то, что хотел увидеть.

— Там, наверху красный флаг? — удивленно спросил кто-то из ближайшего моего окружения.

Ну вот, значит, я не ошибся, это был действительно красный флаг — тот самый условленный сигнал, который должен был подать Дитрих, если ему все удастся.

— Возвращаемся за остальными, — приказал я, — но сначала нужно потопить этот кораблик.

— Это корыто? Зачем? — удивился Нуки.

— Человек на этом судне может помешать нашим планам, — пояснил я.

Ну не начинать же рассказывать всем и каждому, что рыбак на этом корабле является нежелательным свидетелем. Ведь он может брякнуть кому-то, что Дитрих велел ему выйти в море и поднять красный флаг. И этот кто-то, умеющий слушать и думать, легко сложит «один плюс один», поймет, что кораблик с флагом и наше появление не являются совпадениями. А раз так, то легко поймет, что Дитрих является нашим сообщником. Подставлять его у меня желания не было — он явно еще пригодится в будущем.

Похоже, человек, управлявший ялом, рыбак или кто он там, почуял неладное. Едва только он заметил наш корабль, как тут же поставил парус и попытался сбежать, направив свое суденышко к берегу.

Но, конечно же, ему это не удалось — драккар настиг его в считанные минуты. Гор пустил несколько стрел, ударивших бедолагу в спину.

И хотя смертельно раненый человек все еще цеплялся за тросы, пытался ловить парусом ветер, было понятно — он обречен.

Когда драккар поравнялся с ялом, когда крюки, брошенные северянами, впились в борт лодчонки, ее владелец уже без признаков жизни лежал на скамье.

Спрыгнувший на ял Рагнар проверил бедолагу, по моему приказу перерезал ему горло, и затем привязал тело к мачте.

После этого уверенными ударами топором он пробил дно лодчонки в нескольких местах и тут же перелез назад, на драккар.

Мы глядели, как вода быстро набирается в ял, как он начинает погружаться в воду.

Пока наш драккар разворачивался, над поверхностью воды даже мачты не осталось. Кораблик исчез, словно бы его никогда и не было.

Ну вот, дело сделано.

* * *

Небо уже потемнело, на берегу отчетливо виднелись огни, и было их множество. Столица продолжала жить. Похоже, этот город не засыпал даже ночью.

Но нам это только на руку — большое количество факелов, свет внутри самого города позволит нам подобраться к берегу незаметно. Еще не изобрели прожекторов, освещающих прибрежные воды, и нет сегодня часовых, бдительно вглядывающихся в волны, да и обычные горожане должны сейчас быть больше обеспокоены тем, что происходит там, за городскими стенами, куда отправился их граф-главнокомандующий со своей армией.

О том, что кто-то может напасть на них с моря, жители столицы даже не думают, ведь подобного никогда не происходило, ведь у соседей нет крупного флота. Да и мир сейчас с соседями у королевства Шиал.

Во всяком случае, так говорил Дитрих. И в этом плане я склонен ему верить.

Наши корабли неслись к берегу совершенно бесшумно. Лишь синхронные удары весел могли выдать наше приближение.

Словно бы специально начал дуть попутный ветер, надувая паруса, ускоряя бег и без того шедших на предельной скорости драккаров.

Все мы, как один, вглядывались вперед. И те, кто стоял на носу кораблей, и те, кто сидел на веслах. Все мы глядели на приближающийся берег и город. Что нас тут ждет? Не устроит ли Дитрих засаду? Сможем ли добыть трофеи, сможем ли пережить этот бой?

Только я знал, что Дитриху зачем-то нужно наше нападение на город, что он в этом крайне заинтересован. Остальные мои «земляки» уже не один раз и довольно-таки прямо пытались донести до меня мысль, что южанин мог заманивать нас в ловушку. Ну а я, развесив уши, пер прямо в распростертые объятья врага.

Ну и как им объяснить, что это не так? Нет, конечно, всегда существует шанс, что Дитрих хитрит и действительно заманивает нас в западню. Но с другой стороны — а зачем ему это? Он явно человек амбициозный (имею в виду игрока Сашу), и явно с нашей помощью желает добиться чего-то. Но чего? К чему все те просьбы не грабить Шиал при последующем нашем набеге? С чего он взял, что он сможет повести за собой местных, заставить их сражаться, стоя плечом к плечу с моими воинами? Он что, в местные правители метит?

Пришедшая в голову мысль тут же начала крутиться, набирая обороты.

А почему, собственно, нет? Почему бы ему не стать местным корольком? Ведь наверняка придумал уже что-то, что позволит ему провернуть такой финт вполне легально. Или же он попросту обзавелся союзниками, которые поддержат его притязания на трон? Черт его знает. Да и все равно мне, если честно.

Главное, чтобы он выполнил обещание, данное нам: сдал столицу, позволил ее ограбить. Поэтому для своих я пояснил необходимость сотрудничества с Дитрихом просто: Один хочет, чтобы мы захватили и ограбили столицу южан. И именно он надоумил Дитриха заключить с нами сделку.

Это сработало. Конечно, если все пойдет не так, мне припомнят «божественные откровения». Но по большому счету, плевать. Если Дитрих подведет — не повезло ему, а мы все равно возьмем свое, если же попадем в ловушку, то у меня будет масса иных проблем. И «божественные откровения», точнее вранье о них, будет меньшим из обвинений, которые на меня посыплются.

— Лучников вперед! — приказал я.

На носах кораблей тут же появились лучники. Скоро приблизимся к берегу, и следовало убрать оттуда всех, кто может поднять тревогу раньше времени.

Впрочем, вряд ли успеют — помимо попутного ветра на небе появились тучи, заслоняющие звезды и луну, благодаря чему тьма стояла непроглядная. К тому же мои бойцы убрали весла, чтобы не шуметь. К берегу нас уже и так донесет…

До суши было метров триста и с каждой секундой расстояние сокращалось. Я уже мог прекрасно разглядеть пристань, какие-то строения, факелы, установленные на улицах, словно бы фонари.

Пока что со стороны города не раздавалось никаких криков, никто нас еще не заметил. Ну и славно.

Я услышал щелчок тетивы и звук летящей стрелы.

* * *

Для Тантара и Лодра сегодня был чертовски удачный день — граф вместе со своими сатрапами куда-то отбыл, скорее всего, помогать олухам-гвардейцам, невесть где нашедшим неприятности. В городе осталось не так уж и много стражников, и по большей части они не шарились по улицам, а безвылазно торчали на городских стенах.

Если обычным обывателям отсутствие стражников на улице совершенно не понравилось, то Тантар и Лодр были просто в восторге от происходящего.

Объяснялось это просто — оба эти пронырливые типа были карманниками и ворами.

И уяснив, что стражников днем с огнем не найти, они тут же занялись своими делами: бессовестным образом подрезали кошель у жирного торговца, зазевавшегося на улице, умыкнули колбасы у мясника и пару буханок хлеба у булочника.

Собравшись было забиться в тихое безопасное место, в свою берлогу, находящуюся в порту, они вдруг обнаружили, что и здесь нет охраны. Нет, были охранники торговцев, а вот городские стражники отсутствовали.

Естественно, Тантар и Лодр воспользовались этой ситуацией — пока один отвлекал охранника, второй смог-таки пробраться в здание склада и через небольшое окошко выбросить несколько тюков, последовав затем за ними.

Теперь же, натаскав все добытое к себе в берлогу, они делили трофеи.

И дело уже близилось к концу, оба уже предвкушали сытный ужин, когда Лодр вдруг вскинулся, навострил уши и вперил взгляд куда-то вдаль.

— Ты чего? — удивленно уставился на него приятель.

— Плывет кто-то, кажись, — пробормотал Лодр.

— Да ну…кто же ночью будет в порт заходить? — хмыкнул Тантар. — Они бы до рассвета в море оставались.

— А ты сам прислушайся, — предложил Лодр.

Несколько секунд оба провели в полной тишине, вслушиваясь и вглядываясь в волны.

— Ну, точно, плывет кто-то! — подвел итог Лодр и вылез из их тайника, зашагал по пристани вперед, продолжая вглядываться в темень, в море.

— Да нам-то какая разница? — Тантар выбрался на пристань вслед за приятелем, шел за ним. — Чего ты всполошился?

— Ты не понимаешь, что ли? — ответил ему Лодр. — Ведь это…эээ…кх…

— Лодр! Ты чего? — Тантар подскочил к другу, успел его поймать, когда тот закачался и попытался упасть.

Лишь когда приятель оказался у него на руках, Тантар увидел стрелу, торчащую прямо из груди Лодра.

Тантар испуганно отпрянул, бросил тело приятеля и дал стрекача.

Однако уйти далеко он не успел: он сделал буквально пяток шагов, когда стрела, прилетевшая откуда-то со стороны моря, угодила ему в спину.

Тантар замешкался, выгнулся, завел руку за спину, пытаясь дотянуться до стрелы, торчащей в его теле. Но тут же в него попало еще две, а затем, когда он все же попытался сделать пару шагов прочь, все еще надеясь сбежать, его настигла очередная, пробившая шею.

Тантар захрипел, оступился и сверзился с пристани в воду.

А всего секунду спустя из темноты вынырнули длинные, странные корабли, коих тут никогда не видели, и с этих кораблей на пристань посыпались, словно горох, бледные, бородатые чужаки, воинственно размахивающие топорами и секирами.

Глава 14. Где деньги, Лебо?

В этот раз с корабля я сошел чуть ли не последним. А куда торопиться? Со всех драккаров, которыми я и командовал, на пристань хлынули бойцы.

Я бы даже сказал, они выплеснулись на берег с кораблей, словно волна, молниеносно долетели до ближайших домов, оставив после себя лишь трупы.

Людей, к слову, на пристани было не так уж и много — Дитрих сдержал свое обещание.

Я насчитал десятка два тел, и скорее всего это были охранники, сторожившие склады с товарами.

Часть этих самых складов уже была открыта и северяне с радостными лицами тащили оттуда тюки к кораблям.

Э, нет, так не пойдет!

— Вперед! В город! То, что здесь есть — это мелочь! Настоящие богатства в тех домах!

Я указал топором в сторону эдаких «особняков», стоящих на склоне вдоль дороги, ведущей, если не ошибаюсь, к дворцу.

По дороге, кстати, сверкая пятками, убегали люди. До большинства уже дошло, что случилось, и они попросту спасали свои жизни, наплевав на все нажитое добро.

Впрочем, я особо не обольщался — наверняка в городе найдутся люди, решившие засесть в своих домах и собравшиеся оборонять себя, своих близких и свое имущество до последнего. Ну что же, это уже их проблема…

Главное — мне нужно было отвлечь своих от грабежа, заставить их двигаться вперед, взять город. Какой смысл захватить порт и обокрасть его? Уверен, это действительно лишь капля в море по сравнению с теми богатствами, которые ждут нас в домах зажиточных горожан.

Второй раз говорить северянам не пришлось — они бросили хлам, который до этого таскали к кораблям, и бросились вглубь города.

Я, Гор, Нуки и десятка два бойцов двинулись в другую сторону — туда, где начиналась лестница, ведущая на городскую стену.

Нужно выбить немногочисленных защитников города до того, как они въедут в ситуацию и попытаются объединиться, дать нам отпор. В таком случае будет в разы сложнее. Да и без потерь не обойтись.

На стену я взлетел одним из первых, и на самом верху чуть ли не нос к носу столкнулся со стражником. В боевой режим я нырнул практически сразу же, как только его заметил.

Но, к моему удивлению, что-то шло совершенно не так. В том плане, что я ожидал существенного замедления противника. Во всяком случае, именно так было раньше. Но сейчас стражник двигался хоть и медленнее меня, но все же практически с нормальной скоростью. Что за черт? Я что, не в «берсерке»?

Да нет, все нормально. Боевой режим «включен». Так что за хрень?

Противник мне попался довольно-таки опытный. Он не позволял приблизиться к себе, пресекал мои попытки сократить дистанцию взмахами своего копья (к слову, необычное оружие: острие расплющено и заточено по краям, таким копьем не только колоть, но и резать можно легко). Более того, когда я в очередной раз вынужден был увернуться от взмаха копьем, противник перешел в атаку.

Сложно сказать, что бы случилось дальше, однако в этом бою я не был один — пока стражник сражался со мной, двоих его коллег уже успели прирезать, а спустя секунду и он сам оказался окружен моими друзьями и бойцами.

Несколько обманных выпадов, на которые стражник неизменно реагировал, а затем молниеносная атака с разных сторон.

Бедолагу проткнули мечом, затем в шею ударил топор одного из моих бойцов, а окончательную точку поставил Нуки, буквально разрезав стражника своей секирой.

— Что такое, ярл, уже не можешь справиться даже с одним противником? — весело поинтересовался у меня Гор.

— Да… — я даже растерялся.

По большому счету, да, я не мог сам справиться с этим стражником. Нет, не так: уверен, что все же смог бы его убить, но победа далась бы тяжело — сражаться пришлось бы «по-честному».

— Что случилось? — рядом появился Нуки.

— Нуки! Я был берсерком, я делал так же, как и всегда, но…

— Слишком слабо? Не так, как раньше? — подсказал мне Нуки.

— Да…именно! Это было скорее отголоском того, что я испытывал ранее. Это было очень слабо…

— Это все твой путь волка! — мрачно заявил мне Нуки. — Ты можешь быстро становиться берсерком, делать это тогда, когда тебе захочется. Да вот только нужно делать большую паузу, иначе очередное погружение будет очень слабым, как сейчас.

— Что? О чем ты… — тут я обратил внимание на мигающий значок уведомлений.

Это еще что такое?

«Режим берсерка был активирован менее суток назад. Повторное использование возможно через трое суток. В данный момент вам доступен 0–уровень, 1– уровень. До восстановления способности „берсерк: уровень 2“ осталось 72 минуты. До восстановления способности „берсерк: уровень 3“ 190 минут».

Что за хрень? Такого раньше не было! Или я просто не обращал на это внимания, так как между погружениями в боевой режим проходило много времени?

И что еще за уровни погружений? Что это такое, и почему я не знал о них раньше?

Быстро пробежав глазами по справке, я сосредоточил внимание на 0 уровне.

«1 — уровень. Первичный боевой режим. Позволяет несущественно увеличить скорость, повысить восприятие».

Так. А что тогда за нулевой уровень?

«Не боевой режим. Используется для аналитики, поиска».

Ага. Получается, мне доступен только мирный режим и боевой, самый простейший.

Похоже, все-таки было какое-то обновление. Или, что тоже возможно, такая градация уровней есть только у волков. И ранее я не обращал на нее внимания только потому, что у «медведей» ее попросту нет? Может быть такое? Запросто! Вот только как это проверить?

Черт подери! Похоже, все-таки с выбором пути я ошибся… И как вернуться назад, под крыло Нуки?

Впрочем, чего я порю горячку? Может, и у Нуки есть откат умения?

— Сколько тебе нужно времени, чтобы снова войти в боевой транс? — спросил я у Нуки.

— Нисколько, — ответил он. — Мы — настоящие берсерки, и нам не нужно время для восстановления. В отличие от таких, как ты, — подчеркнул Нуки. Мне показалось, или в его голосе сквозил сарказм? Ну да, почему бы теперь не поиздеваться? Теперь он четко дал мне понять, в чем заключается разница его и моего пути.

Эх…если бы он мне раньше об этом нюансе сказал… И ведь обидно: я, делая выбор, долго ломался, долго выбирал и сравнивал. А все оказалось намного проще — если бы я знал об этом проклятом «откате», то «волков» даже не рассматривал бы.

— Могу я вернуться назад к пути медведя? — спросил я.

— Как вернемся домой — поговорим об этом, — хмуро ответил Нуки и двинулся вперед.

Я понуро поплелся вслед за ним и остальными бойцами.

Резни, как таковой, не состоялось.

Как видно, то ли гарнизонный офицер, то ли кто-то рангом повыше довольно-таки быстро понял, что происходит. И, стоит отдать ему должное, принял единственно правильно решение — приказал всем стражникам отходить к дворцу.

Более того, к дворцу бросились и горожане.

Не прошло и получаса, как дикая толкучка на улицах исчезла, толпа влетела в распахнутые ворота и скрылась внутри.

Ворота тут же закрылись, отсекая всех тех, кто не успел добежать. А вместе с ними, перекрыв ворота и моим воинам, погнавшимся за толпой, но все же не успевшим вовремя сюда добраться.

Ну что же, выходит, во дворец нам не попасть. Ну и ладно, будем грабить город…

Думаю, нам и этого будет за глаза.

Тем временем северяне, осознавшие, что так просто внутрь дворца их не пустят, вернулись назад в город, разбились на небольшие группы и занялись своим самым любимым делом, да и собственно тем, за чем мы сюда пришли — грабежом домов.

По три-пять человек они вваливались в опустевшие жилища, перерывали все вверх дном, набивая заранее приготовленные сумки или выбрасывая наружу нечто, что в сумки не влезало, однако ценность все же представляло.

Достаточно быстро на улицах стали появляться кучки лута (по-другому это и назвать сложно), практически под каждым окном или дверью валялось то, что северяне планировали утащить с собой на корабли.

Наша же группа спустилась со стен и остановилась на широкой улице, размышляя, куда отправиться.

— Идем вон туда! — предложил Гор, кивнув на большой двухэтажный дом, прячущийся за высоким деревянным забором.

— Почему именно туда? — поинтересовался Нуки.

— С чего-то же нужно начинать, — пожал плечами Гор, — так почему бы не отсюда?

Ответить на это было нечего, и мы двинулись в сторону указанного строения.

Конечно же, ворота были закрыты, однако они не стали для нас серьезным препятствием — Нуки за два удара прорубил ход, и мы уже оказались во внутреннем дворике.

А что, неплохо! Похоже, здесь жил далеко не бедный человек — прудик посреди двора, вымощенные камнем дорожки, вполне ухоженный сад…

Да и сам дом, открывшийся нам теперь во всей красе, наводил на мысли, что здесь можно добыть много чего интересного.

Дверь, как не странно, оказалась закрыта.

Интересно…

Владелец не решился бежать к дворцу, а предпочел отсидеться в собственном доме? Глупое решение…

Несколько ударов, и дверь поддалась, слетела с петель и рухнула внутрь дома. Мы тут же ворвались в дом с оружием в руках и удивленно замерли. Нас никто не встречал, не пытался на нас нападать. Так все-таки хозяева ушли?

Гор попытался что-то сказать, но я сделал знак, велев ему молчать. Мы стояли и вслушивались в тишину, стараясь понять, действительно ли дом пустой.

Ни единого звука, ни единого шороха мы не услышали. Только крики с улицы.

— Аккуратно, — сказал я, — мне кажется, тут кто-то есть.

Включившееся звериное чутье подсказало, что здесь были люди. Однако их запах уже давно впитался в стены и вещи, и определить, здесь ли они на данный момент, я не смог. Но скорее не из-за слабого нюха (все же на Йорме я «вынюхал» противников черт знает откуда), а из-за малого опыта — не умея правильно оценивать запахи, отметать старые и ненужные, я не мог прийти к каким-либо однозначным выводам, получить правильную и правдивую информацию о том, где владельцы дома — спрятались или сбежали.

— Глядите-ка! — мы проследовали в комнату, откуда звучал голос Гора.

Ого! А он, похоже, сорвал джекпот! Комната скорее всего являлась хозяйской спальней. Во всяком случае, здесь имелась кровать весьма нескромных габаритов, вычурно украшенная резьбой, с прозрачным балдахином.

Напротив, под стеной, стояло нечто, что я бы назвал трюмо, если это слово применимо к виденному мной изделию. Скорее это был здоровенный комод с кучей больших и маленьких ящиков, часть из которых Гор уже успел вытащить, а содержимое этих самых ящиков высыпать себе под ноги.

Среди всякого женского хлама, каких-то тряпочек и ниток, обнаружились и золотые, серебряные побрякушки. И было их достаточно много.

Гор быстро вытащил остальные ящики, высыпал их содержимое, увеличив количество хлама на полу, а затем присел и разгреб кучу руками, ловко вылавливая из нее украшения: кольца, брошки, цепочки и тому подобное.

— Думаю, это принадлежало хозяйке дома, — глубокомысленно заметил Нуки.

— Да ладно! — Гор поднял голову и с деланным удивлением уставился на Нуки. — Как ты догадался?

— Я не о том, — поморщился Нуки, — если это все было у хозяйки дома, значит, у хозяина золота еще больше. Где же он все это прятал?

Мы разошлись по комнатам и приступили к планомерному прочесыванию предметов интерьера. Пожалуй, обыск был проведен настолько тщательно, что даже детективы моей современности позавидовали бы такой работе.

Да вот только, несмотря на наши старания, «заначка» хозяина так и не нашлась.

Я стоял посреди одной из комнат в глубочайшей задумчивости. Где же можно было еще сделать тайник?

Так получилось, что вокруг стояла полная тишина, даже звуки безуспешных поисков, которыми занимались мои товарищи, были еле слышны.

И именно в этот момент я услышал, как что-то надо мной скрипнуло.

Ага…

Я уже находился на втором этаже. Выше мог быть только чердак. Но как туда попасть? Надо искать лестницу, люк…не с улицы же туда залезают?

Я обошел весь дом и, в конце концов, люк обнаружил.

Увидел также и налет пыли прямо под ним. Судя по всему, лестница, по которой туда можно было забраться, все время стояла здесь. Однако хозяева, почуяв неприятности, решив спрятаться наверху, залезли на чердак и затянули лестницу к себе. Так сказать, не оставили возможности налетчикам тоже подняться по ней, да и себя обезопасили. Логика ясна — если сидеть тихо, как мыши, если убрать лестницу, ведущую к ним, то и лезть туда никто не додумается.

Вот только «сидеть как мыши» у них не получилось — выдали себя. Так что теперь мы таки полезем наверх.

Осталось только придумать, как это сделать, где раздобыть лестницу. Впрочем, не такая уж это и большая проблема.

Мои товарищи, пришедшие на зов и выслушавшие мою теорию, решили проблему с лестницей довольно-таки быстро и просто — навалили под люком кучу мебели, стасканной со всего дома, и по этой «горе» к люку полез Рагнар.

— Ну, привет, южане! — раздался его голос.

Следующими в люк нырнули Гор и Р`атор, затем я. Нуки поленился следовать за нами, остался внизу.

В дальнем углу чердака, в самой темени, пыли, сбившись в кучу, сидело несколько человек.

Две девушки лет 16–18 и парнишка лет 8 жались к своим родителям — дородной матроне и таких же габаритов бородатому мужику.

Мы четверо двинулись к ним, расходясь в разные стороны.

Люди, сбившиеся вместе, с ужасом наблюдали за нами, их полные страха глаза следили за каждым нашим движением.

Бородатый мужик дернулся, в его руке блеснул лезвием короткий нож.

— Ну-ну, не стоит, — сказал я ему миролюбиво.

Мужик оторопело уставился на меня.

— Как тебя зовут? — поинтересовался я у него.

Мужик несколько секунд тупо пялился на меня, затем его губы дрогнули, и он сиплым голосом ответил:

— Ле…Лебо…

— Лебо, значит, — кивнул я, — а я ‒ Р`мор, предводитель этих воинов.

Я указал рукой на троих своих товарищей, замерших на месте, пока я вел беседу.

— Как думаешь, Лебо, чего нам надо? — спросил я у него.

Мужик облизнул пересохшие губы и неуверенно ответил вопросом на вопрос:

— Золото?

— Ай, молодец, Лебо! — ухмыльнулся Гор.

— Правильно Лебо, правильно, — кивнул и я, — а как ты думаешь, найдем ли мы его?

Лебо уставился на меня, не говоря ничего.

— Найдем, — пришел я ему на помощь, — мы уже нашли украшения твоей жены. Но теперь хотим найти и твое золото, Лебо. Где оно?

Мужик продолжал угрюмо молчать.

— Все равно мы получим твое золото, Лебо, — сказал я спокойно, — вопрос только в том, насколько это будет болезненным для тебя…

Я внимательно посмотрел на его моментально побледневшее лицо и руку, крепче сжавшую рукоятку ножа.

— Или для твоей семьи, — продолжил я тем же тоном, — дочерей, сына…жены…

Лебо угрюмо глядел на меня из-под насупленных бровей.

— У моих товарищей есть традиция: женщин, захваченных во время набега, они считают вещью. И обходятся с ними так же. И никого из них не расстроит, если вещь вдруг сломается во время пользования. Ты понимаешь меня, Лебо?

Мужик молчал.

— И ведь тебя, Лебо, заставят на все это смотреть. Смотреть на то, как мучится твоя семья, твои дочери, твоя жена. А затем начнут пытать тебя. И поверь мне, Лебо, прежде чем умереть от страшной боли и мучений, ты все-таки ответишь, где твое золото…

Мужик нахмурился еще больше, подобрался, явно собираясь дорого продать свою жизнь и жизни своих домочадцев.

— Но есть и другой путь, — осадил я его и тут же заметил, как в его глазах мелькнула надежда. — Если ты скажешь сам, прямо сейчас, где спрятал золото — ты и твоя семья могут остаться здесь. И если будете сидеть тихо, как мыши, вполне возможно, что переживете наш набег. Ну а золото…золото ведь вещь наживная? Если жив — накопишь еще. Верно ведь?

Я подмигнул бородачу.

Тот замер, то ли обдумывая мое предложение, то ли отчаянно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Уж не знаю, чем бы все закончилось, однако Гор внезапно рявкнул так, что даже я подскочил:

— Где деньги, Лебо?!

Мужик вздрогнул, открыл рот и пробормотал:

— В столовой, справа от камина…

— Нуки!

— Слышал! Сейчас проверю, — откликнулся берсерк.

Несколько минут мы стояли возле семейства Лебо, пока, наконец, снизу не раздался голос Нуки.

— Есть золото, ярл!

Глава 15. Разграбление

Едва мы вышли из дома, как Нуки тут же поймал земляка, тащащего мимо нас здоровенный мешок со всяким добром.

— Стой! На, отнеси это к кораблям.

— У меня своих трофеев полно, — буркнул северянин.

— Брось свой хлам и тащи это! — зло рявкнул Нуки, сбросив с плеч свой мешок на дорогу, отчего тот зазвенел.

Во время падения один из узлов развязался, и в дорожную пыль вывалилась горсть золотых монет.

— Понял, — тут же оживился остановленный воин, уже без всякого сожаления сбросивший собственные трофеи.

Он подскочил к мешку и заглянул внутрь.

— Хороший улов, тэн, — хмыкнул он и поднял глаза на Нуки.

— А то! — довольно ответил Нуки. — Давай, тащи это на корабли.

— Сделаю, тэн.

Он схватил мешок, не без труда закинул себе на спину, и с такой скоростью дернул в сторону пристани, что я даже задумался — уж не берсерк ли он? С такой скоростью обычные люди передвигаться не могут… Впрочем, когда у тебя СТОЛЬКО золота, то и не такую скорость сможешь развить…

Наша же компания, проводив «курьера» взглядом, двинулась дальше по улице.

Интересное, кстати, наблюдение: город назывался Редволл, и теперь, на рассвете, я понял, почему.

Стены города, дома, даже камни, которыми были вымощены улицы, были красными. Нет, не ярко-красного цвета, но с небольшим, специфическим оттенком. Впрочем, стены, я уверен, красили специально, подчеркивая необычность и цвет камня, из которого они и были сооружены.

Сейчас в свете поднимающегося солнца город выглядел необычно, пейзаж был такой, будто ты на другой планете, на каком-нибудь Марсе, что ли…

Похоже, каменоломня была совсем недалеко от города, так как камня здесь было много — мощеная дорога, по которой мы шли, по сторонам была украшена эдакими террасами, несколько приподнятыми над общим уровнем, засыпанными землей. На этих «клумбах» росли цветы — синие, зеленые, белые. Было видно, что местные высаживали их в строго заданном порядке, межуя цвета в шахматном порядке или полосами, волнами. Каждая клумба была с собственным уникальным рисунком, и это придавало улице оригинальности. Пожалуй, даже в ухоженной Европе, где мне доводилось бывать, подобного я не встречал.

Если ранее дома нам встречались однотипные, за редким исключением, то сейчас мы шли по улице, где, судя по всему, жили люди небедные — это уже даже не дома, а целые особняки или усадьбы. Иногда за высокой стеной даже дома нельзя было увидеть. Впрочем, даже если зайти в калитку или ворота, дом можно было найти не сразу, ведь у местных была еще одна традиция — засаживать внутренний дворик деревьями, причем весьма и весьма обильно, и иногда за ветками и листьями дом не разглядеть.

Те же дома, что выходили на улицу, с лицевой части украшались со всем старанием. Более того, походило, что это было запланировано даже на момент постройки — у многих в стенах были белые, обычные серые камни, выложенные в строгом порядке, в форме квадратов, ромбов, лесенок и тому подобного.

Пожалуй, если бы этот город существовал в реальном мире и смог бы продержаться до настоящего времени, он был бы одним из самых крупным туристических центров, как Венеция, к примеру, или Рим. Слишком уж удивлял его вид, архитектура. Слишком уж завораживал этот город своей необычностью.

— Ярл!

Мы повернулись.

К нам спешил Магнус.

— Ярл! Ворота захвачены, наши люди на стенах! — радостно заявил он. — Все! Город наш.

— Оставь часть, как наблюдателей, и следите за дворцом, чтобы никто оттуда носа не показал, — приказал я, — остальные могут пока собирать трофеи.

Магнус кивнул и моментально исчез, ну а мы продолжили свой путь.

Похоже, здесь северяне уже порезвились — все дома, что попадались нам по пути, были открыты, на некоторых двери выбиты, выломаны или просто распахнуты.

Никаких намеков на то, что внутри одного из них остались люди, не было. Быть может, жители этих домов просто сбежали во дворец?

К слову, какой-то местный царек неправильный — я бы на его месте всякую чернь во дворец не пускал: проку от них ноль, да еще могут начать права качать. Впрочем, не совсем я и прав — дворец правителя находился на отгороженной от остального города территории и, уверен, спасающийся от нас обычный люд находится сейчас во внутреннем дворе, а вот в сам дворец их как раз таки и не пускают.

Своего рода слой, на который мы бы должны были отвлечься, если прорвемся во внутренний двор. А ведь мы прорвемся! Я обещал Дитриху не трогать короля, но насчет дворца как такового у нас никакого уговора не было. Уходить из столицы, не забрав королевскую казну — ну, такое себе решение. Глупое, я бы сказал. Тем более конкретно сейчас не воспользоваться ситуацией было не просто глупо, а верхом идиотизма.

У нас в запасе есть день-два, пока граф Войте, командующий армией, не вернется назад к стенам столицы. За это время мы не только успеем «вскрыть дворец», но и даже подготовить неплохую оборону.

Можно, конечно, сделать все быстро, схватить казну и дать деру. Но я посчитал, что мы можем себе позволить некоторое время удержаться в осаде — спокойно погрузим все награбленное, выберем лучших рабов…

А быть может, еще и самого Войте пошантажируем, но с этим еще посмотрим…

Пока что нужно вычистить город от его жителей — нам тут партизан еще не хватало. Представляю, как мы засядем на стенах города, собираясь отбиваться от штурма, который наверняка попытается провести Войте, и тут же нам в спину ударят организовавшиеся горожане и защищающие дворец воины. Нет уж! Такого нам не надо.

Именно поэтому северяне сейчас и грабили город, заставляя горожан в панике бежать к дворцу. Но, конечно, дворец уже закрыт, и большинство беглецов попадалось нашим. И в таком случае исход для них был прост: либо их попросту убивали, либо доставляли в «вольер», где уже собрали несколько сотен местных.

Северяне, к слову, знали, как полностью деморализовать противника — в качестве «загона» использовалось весьма необычное строение (то ли амфитеатр, то ли эдакий средневековый стадион). Суть в том, что площадь у него была огромна — тут с легкостью могло уместиться несколько тысяч человек. И именно сюда северяне и сгоняли пленников. Но прежде чем выпустить их в «загон», у пойманных забирали абсолютно все, включая одежду. Несложно понять, что большинство из них стыдливо забилось по углам, прикрывая интимные части тела, и ни о каком сопротивлении, ни о каком планировании прорыва речи там идти не могло.

Да еще дело усугубляли северяне-охранники, бродившие над пленниками, периодически тыкавшие в них пальцами и ржавшие, как умалишенные.

М-да…та еще обстановка…

Хотя, к счастью пленников, охранников была едва дюжина — остальные были заняты грабежом города.

И, кстати, мы наконец-то добрались до домов, где все еще шла «мародерка». Но если у близлежащих домов все было как-то спокойно, обыденно, что ли, то далее собралась уже целая толпа.

Мы направились туда. Пока шли, из окон и дверей домов, которые мы проходили, то и дело что-то вылетало — тюки со всяким добром, мешки с едой, даже пару раз нам пришлось уворачиваться от табуреток и стульев, чем-то понравившихся северянам, которые те явно намеревались забрать с собой на острова.

Гор, к слову, чуть не схлопотал прямо по голове медным тазиком, вылетевшим из окна второго этажа.

Однако среагировал Гор вовремя, отбив летающий тазик оружием.

— Жаль, что не прибили тебя им, — заявил Нуки, конечно же, не пропустивший такой случай подколоть Гора, — было бы, о чем рассказать дома!

— Смотри, чтобы тебя не прибили! — огрызнулся Гор. — Вот будет умора, если такого известного берсерка собьет с ног мешок с зерном.

В последнее время эдакая пикировка между этими двумя стала уже привычной. Того и гляди, станет доброй традицией.

Наконец мы добрались до высокой изгороди, за которой была явно немаленькая усадьба. Рядом со сломанными воротами собралась толпа северян, мнущихся рядом с выбитыми створками, и почему-то не спешивших заходить внутрь двора. Что такое? Слишком большая охрана? Интересно, кому принадлежит этот особняк?

— Что здесь происходит? — спросил Нуки, развернув лицом к себе одного из наблюдателей.

— Да засели здесь… — буркнул северянин, узнав, кто перед ним.

— Кто?

— А я знаю? — пожал плечами воин. — Но воины они серьезные…

— Вас тут человек десять, — удивился Нуки, — чего на месте топчетесь? Уже бы давно сравняли эту хибару с землей!

— Уже пытались сравнять одни, — нахмурился воин, — вон они, лежат.

Только сейчас мы обратили внимание на три тела, лежащих на узкой, мощеной дорожке, ведущей от ворот к, собственно, самому дому. А вот возле самого дома, прямо у его дверей, я увидел еще два тела.

— Вперед! — заорал вдруг кто-то из собравшейся толпы и бросился в сторону двора.

Следом за ним кинулись еще трое.

Однако стоило им сделать только шаг в сторону дома, как его ставни распахнулись и оттуда послышались хлопки. Двое бежавших северян вдруг споткнулись и рухнули на землю.

Остальные двое, включая предводителя штурма, почти добрались до дома. Однако когда им оставалось до входной двери шагов десять, не больше, она распахнулась, и на пороге возник человек, самый настоящий гигант, закованный в металлический доспех с ног до головы. Лица его видно не было — сквозь узкий разрез на шлеме виднелись лишь глаза.

Воин был вооружен здоровенным мечом, вроде того, которым орудовал Торир.

К слову, Торир обнаружился тут же — сидел возле ворот на камне, облокотившись на собственный меч, воткнутый в землю, и молча наблюдал за происходящим.

А меж тем, двое северян добрались до стального гиганта, замелькали их топоры, удары обрушились на защитника. Однако он даже не пытался уворачиваться, или отбиваться — спокойно подставлял плечи или руки, явно пытаясь принять удары на наиболее бронированные части своего доспеха. А затем резким движением рубанул своим мечом, разрезав одного из нападавших пополам, второму же зарядил здоровенным кулачищем в латной перчатке прямо в лицо.

Бедолага, оглушенный ударом, тут же сел на землю, выронив оружие, а гигант поднял свой меч и обрушил его со всей силы на сидящего врага. Мерзко чавкнуло, меч разрубил, раскрошил голову, пошел дальше, застряв чуть ниже шеи.

Здоровяк в броне уперся ногой в уже мертвое тело, толкнул его назад и выдернул свой меч. Несколько секунд он стоял, не двигаясь, наблюдая за толпой беснующихся северян, а затем ступил назад, скрылся за дверью дома.

— А ну, стоять! — заорал я, увидев, как разъяренная толпа двинулась было в сторону дома.

Ты смотри, взбесились они! Надо было или с теми четырьмя бежать, или уже вовсе не кидаться. А теперь и оставшихся смогут довольно-таки легко перебить.

Я твердо знал — в оконных проемах стреляли из арбалетов. Пусть и не такой уж большой у меня опыт, но в этом я был уверен. Тем более в теле одного из наших, которые сейчас лежали у дома, из груди как раз таки торчал арбалетный болт — уж их я видел, и не раз. Причем вживую (посчастливилось как-то побывать на какой-то тусовке ролевиков-реконструкторов).

Впрочем, арбалеты ‒ еще не самая страшная проблема. Гигант в латах ‒ вот это сложность. Почему-то мне казалось, что он там не один — наверняка остальные в доме, сколько бы их там не было, могут быть вооружены и защищены не хуже.

А тут, рядом с нами, как назло, собрался в основном молодняк и те, кто еще не успел получить новую броню из кузницы Магнуса. Либо же получил, но предпочел ее снять (чтобы таскать трофеи было легче).

Я тяжело вздохнул. Вот еще одна причина заняться дисциплиной — какого черта эти идиоты сняли защиту? Уже возомнили себя хозяевами города? Ну, вот и результаты: лежат во внутреннем дворике в нескольких экземплярах.

— Торир! — позвал я наемника. — Что за дерьмо здесь происходит?

— Я говорил, что к этому дому лучше не соваться, — пожал плечами наемник.

— Почему?

— На нем знак Триликого, — ответил наемник и махнул рукой на ворота.

Там я увидел необычный знак — треугольник, возле каждого угла и возле каждой стороны которого были нарисованы линии. Они словно бы окружали треугольник, превращая его в эдакое подобие шестигранника, где внутри находился сам треугольник.

— И что? — отведя взгляд от знака, я вновь повернулся к наемнику.

— Этот дом принадлежит братству, — ответил наемник таким тоном, будто с ребенком говорит и вынужден объяснять прописные истины.

— Какому еще братству? — спросил я, хотя уже догадался, о чем идет речь. Похоже, мы вновь столкнулись с теми, с кем уже сражались во время прошлого набега. И памятуя тот опыт, должен признать, что этот противник весьма и весьма опасный, хоть и немногочисленный.

— Братство Триликого, — сказал Торир, — искусные воины, стоит признать. Я бы с ними не связывался — себе дороже будет. А еще, если даже сможешь их сейчас убить, наживешь себе сильного врага. Они тебя обязательно найдут и отомстят.

— Тогда они не особо спешат, — усмехнулся я, — с прошлого раза уже уйма времени прошла.

— С прошлого? — опешил Торир.

Я же развернулся к своим, нашел взглядом Рагнара и Р`атора.

— Значит так, — сказал я им, — быстро найдите десяток лучников и ведите их сюда.

Оба тут же исчезли, спеша выполнить приказ. М-да…если ветераны ни в грош не ставили дисциплину и приказы, иногда предпочитая делать все по собственному разумению и пониманию, то у «молодых», прошедших благодаря мне курс молодого бойца, к моим приказам было совершенно иное отношение. До идеала, конечно, далеко, но все же…

Я рассматривал дом, прикидывая пришедшую в голову мысль, обкатывая ее и так и сяк. Нет, определенно, идея неплоха. А главное — своими воинами рисковать не нужно. И так уже потеряли нескольких, причем весьма глупо.

Рагнар, Р`атор и около десятка молодых воинов, пяток воинов Гора появились буквально через минут десять.

Когда они остановились, уставились на меня, ожидая приказаний, я еще раз оглядел дом, в котором засел противник, а затем начал говорить:

— Значит так, поднимаетесь на крыши соседних домов, но сначала…

* * *

На все про все понадобилось минут двадцать. Да и то, больше времени занимала подготовка к грядущему действу. Позиции лучники заняли минут за пять, не больше.

Задумка была простой до безобразия — сначала крышу дома закидали всевозможными горючими смесями, которые только смогли найти. Причем швыряли их не только на крышу, но и старались попасть в окна второго этажа. А затем, после того, как дом будет качественно «сдобрен», предстояло его зажечь.

После того, как он вспыхнет, лучникам предстояло начать отстрел «погорельцев», которые однозначно начнут вылезать из своей норы, задыхаясь от дыма и жара.

Конечно, против «латника» лучники ничего не смогут сделать. Но на этот случай были уже мы с Нуки. Точнее, пока что только Нуки — у меня ведь способность «откатывалась».

Хотя, как мне кажется, пока суть да дело, пройдет достаточно времени и я смогу активировать берсерка нужного мне «уровня» без всяких проблем.

Вот только все задуманное нами так и не состоялось — едва только полетели первые кувшины с земляным маслом (которое местные использовали в качестве топлива для всевозможных ламп и светильников), двери дома отворились, и на пороге вновь возник «латник».

— Трусы! — гулко объявил он. — Вы думаете, мы не понимаем, что вы задумали? Решили нас сжечь, лишь бы не сражаться в честном бою? Неужели вы, женоподобные дикари, трусливые и бесчестные, не можете победить нас в доброй драке? Даже числом не можете нас взять! Выберите самого сильного вашего воина, и пускай он сразится против нашего. Победите вы — мы выйдем из дома, и не будем сопротивляться. Если же победим мы — вы оставите нас в покое и не будете больше беспокоить. Это справедливые условия, и если вы, жалкие…

Нуки скрипнул зубами и ступил вперед. Однако я придержал его, выставив руку, словно шлагбаум.

— Может, мы, конечно, и дикари, — ответил я «латнику», — но далеко не тупые. Твою броню сложно пробить мечом или топором. У наших воинов такой брони нет. Думаешь, мы не понимаем, чем кончится такая «честная схватка»? Трусы здесь вы! Сними свою броню, под которой прячешься, и выйди против нашего воина. Тогда и посмотрим, кто сильнее.

Латник уставился на меня, несколько секунд стояла тишина. Он словно бы обдумывал мое предложение.

— Да будет так! — наконец прогремел он. — Трое наших против троих ваших. Никакого оружия, никакой брони. Сразимся насмерть!

Ого! Намечаются бои без правил?

— Одно условие, — меж тем прогремел великан.

— Какое?

— Я — герцог Де Тро, брат короля Огюста. И я не буду биться с кем попало! Я — предводитель своих людей. Пусть против меня выйдет ваш предводитель или же кто-то из ваших дворян, если такие есть.

— Тэн острова тебя устроит? — прорычал Нуки.

— Тэн? Правитель? — переспросил латник.

— Да!

— Устроит! — кивнул он.

— Наш ярл ‒ великий воин, и он уничтожит тебя голыми руками!

Я повернулся на крик. В нескольких метрах от меня стоял Р`ам. И именно он произнес это.

— Ярл? Ваш король? — удивился латник. — Где же он?

— Вот он! — Р`ам указал на меня. — Он вырвет тебе сердце голыми руками.

Твою же мать! Вот только этого мне не хватало! Ну, Р`ам, ну, братишка! Спасибо, удружил! Надо было кончить его все-таки, когда была возможность. Ведь так и знал, что опять подгадит. Вот, получите и распишетесь, что называется…

Как раз я и не собирался принимать участие в бою. Нуки бы прекрасно справился и сам, уверен.

А причина для моего отказа от сражения была простой — навык берсерка еще не успел откатиться. И до его окончания целых двадцать пять минут. Имею в виду навык 3-го уровня, второй то уже готов к использованию. Да вот только совершенно непонятно, хватит ли мне его, и не приведет ли его активация к обновлению счетчика на третьем уровне.

Короче, участвовать в бою мне сейчас не стоило, но благодаря братцу у меня не осталось иного выхода — толпа северян, успевшая собраться возле ворот, уже начала скандировать:

— Р`мор! Р`мор! Р`мор!

Латник словно бы понял, о чем я размышляю, и я готов был поклясться, что в то время, как он задавал вопрос, на его лице гуляла ехидная улыбка.

— Так что, ярл, принимаешь вызов? Или ты все же трус, и все твои отговорки насчет брони просто предлог, чтобы самому избежать битвы?

Я тяжело вздохнул. Ну, вот и все. Вся моя была слава, все мои победы просто обесценятся, если я «сдам назад». Но и выходить против этого верзилы у меня не было никакого желания.

И что делать?

Глава 16. Хольмганг без правил

— Так ты готов сражаться, ярл? — вновь повторил свой вопрос латник.

— Готов! — ответил я, про себя поминая брата последними словами.

— Отлично, — кивнул латник. — Торфей! Ланд!

Из дома тут же появилась парочка названных. Оба были в кольчужной броне, шлемах. Каждый держал в руках по арбалету. Ну вот, я оказался прав — все же из арбалетов наших положили.

— Это мои бойцы! — заявил латник. — Кто будет сражаться вместе с тобой?

— Нуки! — позвал я.

Старый берсерк сделал шаг вперед, став рядом со мной.

Так. А кого назвать третьим? Очень бы хотелось взять братца, который весь сыр-бор и затеял. С удовольствием бы посмотрел, как ему набьют морду. Да вот только если морду набьют ему, то набьют и мне. А своей физиономией ради такого я жертвовать не собирался.

Значит, его исключаем. Но кого взять третьим? Рагнара, Р`атора? Может, Гора? Черт, совершенно не представлял, кто из них сможет сражаться без оружия?

По большому счету было плевать — Нуки с легкостью забьет своего противника. Я, надеюсь, что тоже легко справлюсь, главное, чтобы навык «берсерка» успел откатится. Ну, там осталось всего ничего: несколько минут. Пока суть да дело, пока бой начнется, навык будет готов к использованию.

Но все же брать кого попало не хотелось. В конце концов, не стоит считать себя самым умным и делать ставки только на умения «берсерка». Когда-то можно напороться на противника, который не будет уступать, будет уметь то же самое, или же сможет противопоставить нашему «берсерку» нечто свое.

Нужно помнить о том, что на любую силу найдется другая сила. И в данном конкретном случае я уже вижу, насколько серьезный противник нам достался, поэтому недооценивать его ни в коем случае нельзя.

Пока я перебирал в голове кандидатуры, сквозь толпу просочился один из моих воинов. Кажется, я видел его раньше. Думаю, не ошибусь, если скажу, что он из таарокцев.

Ну да — вон, на руках следы от укусов, да и одежка у него в стиле жителей Таарока: кожаный доспех, в изобилии украшенный мехом. Так одевались только выходцы с этого острова.

— Командир, — негромко позвал он, — возьми меня на бой!

— А справишься? — хмыкнул я.

Все же брать в бой совершенно непроверенного человека не хотелось. Непроверенного в том плане, что я совершенно не знал, насколько хорош в бою стоящий передо мной человек, насколько опытен.

— Поверь, брат, я их уделаю! — заявил он.

— Ну… — начал было я, и тут вдруг поймал себя на мысли, что общается этот северянин так, как принято у нас, в реальности. Опаньки! Игроки подъехали?

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Русла…Рерик! — быстро поправился воин.

Ну, точно, игрок!

Руслан?

Хм…в принципе, я знал многих блоггеров, обзорщиков и летсплейшиков (разумеется, исключительно по их творчеству), но что-то не могу вспомнить хоть кого-то по имени Руслан.

Может, уже в игру пускают не только «прессу» и блоггеров, но и обычных игроков? А может, я попросту знаю далеко не всех «именитых» обзорщиков?

Как бы то ни было, предстояло решить, брать игрока в бой или нет.

Несколько секунд я обдумывал сложившуюся ситуацию. По большому счету, кого я возьму третьим, совершенно не играет роли. Если бы у нас был еще один берсерк — вывод был бы очевиден, однако берсерка нет. А, следовательно, можно брать любого. Если все пойдет по плану, то бой мы с Нуки вдвоем вывезем. Ну а если нет…тогда плевать, кто будет третьим.

— Вот наш третий, — заявил я противникам, указав на Рерика.

— Отлично, — кивнул их главарь, — теперь осталось решить, где и когда…

— Сражайся сейчас! Чего ты тянешь время, трус!

Я поморщился. Кричал снова-таки Р`ам! Он что, специально это делает? У меня сложилось такое впечатление, что он явно в курсе, сколько длится откат моих умений, и что как раз сейчас я их использовать не могу. И именно поэтому он толкает меня в бой, провоцирует противников устроить потасовку прямо сейчас. Уже просто любопытно ‒ он действительно думает, что действует в моих интересах, или же я прав в догадках — он пытается мне подгадить?

— Согласен, незачем тянуть время, — кивнул герцог, он же брат короля, — сразимся здесь и сейчас! Вы согласны?

Я и Нуки синхронно кивнули.

— Никаких лат, никакого оружия, и больше никаких правил, — напомнил противник и снял с головы шлем.

Ох, ты! Я ожидал увидеть что угодно, но уж точно не такое лицо — круглое, красное, как у моего дядьки, проработавшего всю жизнь на заводе, каждый день употреблявшего «заслуженные» сто грамм в «профилактических целях».

Еще больше сходство с родственником ему придавали здоровенные щеки, будто у бульдога, и аккуратные усики.

Пострижен герцог был коротко, да и сама прическа была странной — выбрита нижняя часть головы, и лишь наверху, словно шапка, оставались волосы.

Двое его бойцов выглядели не менее эффектно — под шлемами скрывались такие же круглые, красные лица, какие бывают у людей, долго сидевших в бане, оба носили длинные, свисающие вниз усы. И прически у них были одинаковые, но, в отличие от графа, черепа обоих были гладко выбриты, а волосы, причем довольно-таки длинные, оставались только на макушке и были собраны в хвост.

Эдакий вариант казачьего «оселедця». Интересно, мода у них такая тут или это обязательное требование их ордена? Нет, явно это как-то связано с орденом — у горожан, которых мне довелось видеть, ничего подобного не встречалось.

Все трое противников довольно-таки быстро освободились от доспехов. Разве что герцог несколько провозился, снимая с себя все свое железо.

Я, Нуки и Рерик последовали их примеру — сбросили с себя нагрудники и наручи, шлемы.

Мои товарищи справились намного быстрее меня. Я же тянул время. Сколько там еще осталось? Черт, 6 минут! Слишком много…

Герцог, оставшийся в одних штанах, как и его союзники, вдумчиво обматывал кулаки тряпицами.

К сожалению, это не отняло у него много времени.

— Ну что, готовы? — поинтересовался он у нас.

— Давно готовы! — рыкнул Нуки.

— Начнем! — поддержал его Рерик.

Я же промолчал, понадеявшись, что герцог переспросит.

Но не тут-то было!

— Тогда начали, — как-то буднично, спокойно сказал он, и тут же бросился в атаку. Причем в качестве цели выбрал почему-то меня.

А, ну да! Я ведь ярл, он — герцог. Сражаться с Нуки или Рериком ему было не с руки.

Сколько там осталось? Две минуты!

Черт!

Я «включил» режим берсерка. Хотя бы первый уровень, но и он будет полезен. Нужно продержаться ведь не час, не полчаса, а всего-то пару минут. 120 секунд — плевое дело.

Нуки и один из соратников герцога уже схлестнулись в драке. Причем, как мне казалось, то ли Нуки решил поиграть с противником, то ли не успел включить своего «берсерка», но результат один — дрались они на равных, и пока что явного преимущества ни у одного из них не было.

Тем временем между мной и герцогом возник Рерик.

А ведь зря я сомневался на его счет — он довольно-таки умело провел двойку по корпусу противника, удачно попал ему ногой по голове, отправив на землю. Однако закончить с герцогом не успел — на него налетел третий противник.

Герцог же вскочил на ноги и направился ко мне.

Даже несмотря на то, что я был в режиме «берсерка» (пусть и самого первого уровня, не так уж и сильно «накручивающего» мое восприятие и скорость), нападение герцога показалось мне молниеносным.

Я с трудом увернулся от его двойки, направленной мне в лицо, с горем пополам увернулся от хука. Махал своими ручищами герцог так быстро, что я даже не думал о контратаке — тут бы успеть увернуться…

Я прекрасно мог оценить свои возможности и понимал: если такой здоровяк, как герцог, сможет удачно нанести удар — мне конец. Буквально даже секундная заминка может мне многого стоить.

И я, осознавая уровень опасности, все же умудрился лохануться: даже не на секунду, а на доли секунды, на мгновение отвлекся, бросил быстрый взгляд в сторону, чтобы проверить, как идут дела у моих товарищей.

Я рассчитывал, что герцог достаточно далеко, что он не успеет сократить дистанцию, достать меня. Я думал, что между нами достаточно расстояния, чтобы я успел отреагировать.

Бросив быстрый взгляд в сторону, я убедился, что у моих товарищей дела идут нормально — Нуки вовсю мутузит противника, Рерик и вовсе сбил своего оппонента с ног и избивает ногами.

И вот здесь случилось то, чего я так боялся — в одном невероятном, быстром рывке герцог сократил дистанцию, выбросил, выстрелил руку вперед, и как я ни старался и ни хотел увернуться, его удар достиг цели.

Досталось мне некисло — прилетело слева в челюсть так, что звезды из глаз посыпались. Я даже не понял, как оказался на земле, даже сообразить ничего не успел, как тут же прилетел еще один удар прямо в нос. И еще один, и еще.

Противник наносил удар за ударом, стремясь меня то ли убить, то ли отправить в глубокий нокаут.

Чего бы он ни добивался — у него получилось.

«Болевой порог снижен автоматически».

«Внимание! Режим берсерка отключен».

«Внимание! Ваш персонаж не может двигаться».

Твою мать! Он меня таки вырубил! Ну, все, похоже, конец мне…отпрыгался. На месте герцога я бы себя прикончил.

Но он поступил иначе — отправился помогать своим.

Хоть мой персонаж и был «не в сознании», я мог наблюдать за боем — благо, голова Р`мора была повернута в нужную сторону. Я не мог пошевелиться, но все прекрасно видел.

В отличие от меня, двое других северян с задачей справлялись блестяще — уже, считай, добивали противников, которые попросту перешли в защиту: закрывали головы, лица, бока от постоянно прилетающих ударов.

Похоже, герцог не стал меня убивать, решив, что вырубил меня, и добить сможет в любой момент. А сейчас тратить время на уже поверженного противника нельзя — каждая секунда на счету. В любой момент товарищи герцога могут, как и я, уйти в нокаут, и тогда его личная победа ничего не стоит, ведь ему придется сражаться против двоих сразу. Поэтому он и бросился к ближайшей паре — Рерику и его оппоненту, которого Рерик вовсю мутузил уже кулаками, попросту сев сверху, придавив врага к земле.

Он так увлекся этим процессом, что даже не заметил приближающегося герцога, и тот воспользовался подвернувшимся шансом: удар быстро выброшенной вперед руки помноженный на ускорение от движения (герцог бежал к сражающимся) сделал свое дело — Рерик моментально отлетел назад, рухнул спиной на землю и затих, раскинув руки в разные стороны.

Герцог не стал добивать и его, замер возле своего союзника, пытаясь привести того в чувство. С горем пополам, но ему это удалось. Он подал руку и помог подняться на ноги товарищу. Тот замотал головой, пытаясь сосредоточиться.

Герцог хлопнул его по плечу и что-то сказал.

Да что он мог сказать? Приказал нападать на Нуки.

Тот, к слову, уже понял, что дело плохо, и буквально в пару ударов закончил со своим оппонентом, проломив тому череп кулаком.

Да…как не крути, а силен Нуки. Но и противник не лыком шит — старый берсерк, даже находясь в боевом трансе, не смог быстро с ним расправиться.

Хотя, кто знает, может берсерки есть не только у северян? Может, и у южан есть эдакие собственные аналоги берсерков? Может, они называются иначе, может, у них нет «режима „берсерка“», но зато имеются свои фокусы. Ведь все же герцог расправился со мной довольно-таки легко. Нет, я, конечно, не профессионал ММА, но все же…

Герцог и его товарищ набросились на Нуки. А у того, похоже, уже начали заканчиваться силы — он постоянно отступал, отмахивался, не пытался ударить в ответ. Герцог же махал руками так, что мог бы преспокойно подрабатывать вентилятором — его руки мелькали, словно лопасти.

Нуки продолжал отступать. Было видно, что он выбивается из сил, не успевает за противниками. Тем более бить его пытались вдвоем — герцог нападал спереди, а вот второй все время пытался зайти в тыл, из-за чего Нуки постоянно пятился назад, не позволяя противникам окружить его, заставлял обоих держаться прямо перед ним. Однако это ему дорого обходилось — он пропустил один удар.

Если бы я мог, то наверняка заскрежетал бы зубами. Да вот только все, что я сейчас мог — это лишь наблюдать. Пусть и вскользь, кулак врага еле коснулся Нуки, но важен, как говорится, сам прецедент. То, что случилось раз, может случиться снова.

Я как в воду глядел — вот и второй удар, уже достигший цели в полной мере. Еще один, и еще.

После последнего Нуки еле удержался на ногах, пропустил пару ударов в корпус, отступил, разорвал дистанцию.

«Внимание! Ваш персонаж может двигаться».

Наконец-то!

Не без труда я начал подниматься на ноги, не забыв выкрутить все ощущения на максимум — без этого в режим берсерка не войти.

Не знаю, много ли мне времени на это понадобилось (лично мне показалось, что прошла целая вечность), но когда я уже стоял в полный рост, вновь поглядел в сторону сражающихся, Нуки буквально избивали. Герцог и сам Нуки были в клинче. Герцог вцепился в старого берсерка мертвой хваткой, пытался перехватить его руки, заставить открыться, в то время как напарник герцога раз за разом наносил мощные и точные удары по голове Нуки.

Глаза старого берсерка «плавали» — похоже, он в шаге от того, чтобы отключиться.

Я зашагал к ним. Рядом пытался стать на четвереньки Рерик. Я подал ему руку, помог встать.

— Приходи в чувство! — крикнул я ему, а сам перешел на бег.

Избивавшие Нуки противники были ко мне спиной и попросту не заметили моего приближения.

Впрочем, в последнюю секунду один из бойцов, дружков герцога, словно бы почуял неладное, и повернулся, тут же схлопотав между глаз кулаком.

Я же еще на ходу, на подходах к ним, успел войти в боевой транс, поэтому мой удар был максимально быстрым и точным. Я вложил в него столько сил, что как только кулак впечатался в лицо противника, у меня самого заныла рука.

Но и противнику пришлось несладко — он кувыркнулся через голову, развалился на земле и даже не пытался стать, его расквашенный нос, залитое кровью лицо и замершие глаза остались обращены к небу.

Убил, что ли?

Нет, вроде дышит.

Но добить его времени у меня не было — герцог, успевший понять, что к Нуки подошло подкрепление, с бешеной скоростью дубасил старого берсерка.

Тот, похоже, настолько обессилел, что даже из боевого транса вышел — слишком часто получал удары, потом и вовсе ушел в защиту, закрывая голову, за что был наказан — герцог колотил его по торсу со всех сил. Не удивлюсь, если он бедному Нуки все кишки отбил.

Прежде чем я успел прийти ему на помощь, герцог провел серию ударов, отправив берсерка на землю — тот рухнул, и даже встать не пытался, лежал и тяжело дышал.

Впрочем, он мог себе это позволить — теперь уже герцог сцепился со мной. И я, наконец-то дождавшийся отката способности, сейчас явно был намного быстрее соперника. Я легко предугадывал его удары, уходил от них, не забывая при этом контратаковать.

Герцог пропустил два прямых удара в лицо и отступил, попытался разорвать дистанцию. За что тут же поплатился — на подмогу мне подоспел пришедший в себя Рерик, умудрившийся с вертухи попасть противнику в челюсть.

Противник рухнул на землю.

Наверняка герцог сожалеет о том, что не добил меня и Рерика — сейчас преспокойно смог бы добить Нуки и выиграть бой.

Рерик же, опрокинув противника, скорее даже отправив его в глубокий нокаут, добивать не спешил. Более того, стал в свободную стойку, опустив руку. Нет, ну точно ‒ это игрок, и ему доводилось участвовать в профессиональных боях — он даже помыслить не мог о том, чтобы продолжить бить противника, тот ведь побежден, повержен, нокаутирован. Что еще надо?

Вот только мы не в октагоне, и не за титул чемпиона или какой-нибудь пояс сражаемся.

Поверженного мной бойца минутой ранее я добил ударом пятки в шею.

Все, не жилец.

После этого я направился к герцогу, намереваясь сделать то же самое.

Не знаю, чем я руководствовался в тот момент, откуда взялась эта дикая жажда убийств. Может быть, бой всецело поглотил меня, может, я был просто чрезмерно зол. Но как бы то ни было, к герцогу я шел с одной целью — убить его.

Едва я замер над ним, занес ногу для удара, как позади меня раздался крик:

— Нет!

Глава 17. Всем спасибо, все свободны

Когда закончился бой, и я уже собрался прикончить противника, Нуки заорал, заставил меня остановиться.

— С чего вдруг «нет»? — спросил я его.

— Он был достойным противником, — ответил тяжело дышавший Нуки, — он заслужил жизнь.

В целом, когда меня отпустила горячка боя, ушел азарт, желание убивать также исчезло.

Конечно, мы победили опасных и сильных противников. Но мы выиграли, и убивать их сейчас просто бессмысленно. В конце концов, сколько еще осталось бойцов в особняке? И что они будут делать, когда увидят, как мы убили их старшего? Одно дело, если бы убили в бою, во время драки, и совсем другое дело ‒ добить беззащитного противника.

Вполне возможно, что все наше сражение будет попросту обесценено — увидев, что выжить они не смогут, обороняющиеся откажутся сдаваться и нам все равно придется жечь дом, штурмовать его. Ну и зачем тогда было сражаться?

Я отступил от лежащего на земле герцога, успевшего, похоже, прийти в себя. Однако как только я сделал пару шагов назад, сзади раздалось недовольное ворчание, и послышался чей-то возглас:

— Он проиграл! Он должен умереть! Я сам это сделаю.

Я моментально развернулся и увидел перед собой Р`ама, шагающего к поверженному противнику и небрежно размахивающего в такт шагам секирой.

— Стой! — сказал я.

— Ты устал, брат, отдохни, — ответил Р`ам, — я все закончу.

Во мне вспыхнула злость. Что за кретин?! Сначала втянул меня в бой, в котором лишь чудом мне удалось выжить, а теперь еще и лезет вопреки приказу ярла! Моему, то бишь.

Кулак смачно впечатался прямо в ряху Р`ама. Да так, что зубы клацнули. Р`ам, не ожидавший атаки, тут же оказался на земле, выронив свое оружие. Он зло и одновременно удивленно уставился на меня, растирая ушибленную челюсть.

— Ах ты, сраный… — пробормотал он, и я тут же его приложил снова. В этот раз, целя прямо в нос.

Р`ам откинулся назад, из его носа тут же брызнула кровь. Он схватился за лицо и замычал.

— Сказал же, стой! — спокойно сказал я ему. — Или ты забыл, кто тут ярл?

— Ты не… — начал было Р`ам, и я снова ударил его, в этот раз попросту выбив из него дух.

— Кто еще считает, что не нужно подчиняться моим приказам? — крикнул я, обращаясь к толпе северян, молча наблюдавших за действом. — Кто считает себя намного умнее?

Толпа молча глядела на меня.

— С сегодняшнего дня вы все будете беспрекословно выполнять мои приказы! — заявил я. — Тот, кто ослушается, решит сделать что-то по своему, заговорит без разрешения, пожалеет об этом.

Толпа молча внимала моим словам.

— Все, шутки в сторону, мне надоело то, что каждое свое приказание нужно повторять по десять раз, надоело, что кто-то, считающий себя опытным, бывалым и умелым, решит, что мое повеленье — просто слова. Кто я? — рыкнул я.

— Ярл! — нестройно ответило несколько голосов.

— А что такое ярл? — спросил я.

Ответом мне было молчание.

— Я тот, кто может заставить вас делать так, как должно, — заявил я, — и никто не может со мной спорить! Если вы не согласны с этим — хольмганг разрешит наш спор.

Толпа молча глядела на меня.

— Если кто-то еще раз ослушается меня, не выполнит приказ, — сказал я уже более спокойным тоном, — я его убью!

Братец успел немного оклематься и сейчас хмуро глядел на меня.

— Это касается и тебя, — сказал я ему, развернулся и направился к герцогу, подал ему руку и помог встать на ноги.

— Наш спор закончен? — спросил я его.

Герцог кивнул.

— Тогда выполняй свое обещание!

— Ты убьешь моих людей? — спросил он.

Похоже, насчет собственной участи он нисколько не сомневался. Но даже в такой ситуации переживал за своих подчиненных.

— Нет, — покачал я головой, — если вы выполните, что обещано — мы вас не тронем. Твои люди будут жить, ты тоже.

Герцог явно был удивлен, но вида не подал, лишь благодарно склонил голову.

— Ты — честный и благородный противник, — сказал он.

Ну да, ну да. Я мысленно даже рассмеялся. Если бы не этот дурацкий спор и бой, то мы бы поступили очень благородно — подожгли бы дом вместе с людьми в нем. И плевать мне, выскочат они наружу или нет, главное, что с ними будет покончено.

Но, естественно, эту свою мысль я озвучивать не стал.

Герцог вернулся к дому, прокричал что-то своим людям, а затем…

Затем мои глаза и глаза моих друзей буквально округлились: у братства, ордена, или как там их, оказалось столько сокровищ, что я даже задумался — а надо ли нам пытаться взять дворец и ограбить королевскую сокровищницу? Что-то подсказывало, что у короля, чья страна совсем недавно выбралась из нескольких войн, денег будет в разы меньше.

Но золото — это не самое главное. Побежденные отдали нам и свое оружие, броню. Хотя, если говорить предельно точно — их никто не спрашивал. Они все вышли из дома, и затем внутрь ворвались северяне, вытащившие из строения все, что им приглянулось. В том числе и оружие.

И именно эти трофеи я считал самым главным сокровищем — если Магнус и Торир разберутся с ними, смогут наладить, так сказать, серийное производство тех же арбалетов, брони (которые у орденцев были высшего качества), то…

Не мне рассказывать о закате эпохи рыцарства. Фактически ей пришел конец, когда появились арбалеты, чьи болты с легкостью пробивали доспех. Когда это оружие производилось в таких количествах, что им вооружали даже крестьян, тогда рыцарям и пришел конец. Какой смысл облачаться в тяжелую броню, становится медленным и неповоротливым, когда буквально в первые же минуты боя тебя может убить необразованный сиволапый крестьянин, пару дней назад ушедший со своей фермы и впервые в жизни взявший в руки арбалет?

Так что, получив такое оружие, можно смело утверждать, что мы станем непобедимой армией этого мира. Пока, естественно, кто-то не вооружит свои войска точно так же. Но и на этот случай у меня были идеи.

* * *

Я стоял на борту нагруженного, тяжелого драккара и глядел на отдаляющийся берег. Ну, вот и все, вот и закончился наш поход. Впрочем, нет — надо еще добраться домой.

Последние несколько дней были довольно-таки напряженными, хотя мы все же справились.

Но обо всем по порядку.

Сразу после того, как мы «ограбили» братство, со стен, где дежурили наши, был подан сигнал.

Похоже, к городу заявился тот самый граф — командующий армией Шиала.

Когда я поднялся на стену, то убедился, что был прав в своей догадке — недалеко от города стоял крупный отряд противника. Как заверил меня Торир — было их около 8 сотен.

Конечно, для нас это довольно сильный противник, который с легкостью сможет разбить моих северян, банально задавив числом. Вот только есть одно «но» — мы сидели внутри города, за стенами. А у графа Войте хоть и было много людей, воспользоваться этим преимуществом он не мог — ничего для штурма у него не было, даже банальных лестниц. Про осадные машины я и вовсе молчу.

Но граф решил взять нас нахрапом. Он выехал на черном жеребце вперед вместе с двумя знаменосцами (один из которых держал штандарт графа, а второй скакал с белым флагом), подъехал прямо к воротам.

— Эй, вы! — крикнул он. — Кто в вашей своре главный?

— Ну, допустим ‒ я, — ответил я ему, — чего надо?

— Даю вам шанс уйти отсюда живыми, — заявил граф, — откройте ворота, оставьте все, что успели награбить, и уходите! Клянусь, вас не тронут.

Я хмыкнул.

— А если мы не согласимся?

— Тогда все вы здесь и останетесь! — заявил граф.

— Ладно, — кивнул я, — договорились.

На лице графа промелькнуло удивление. Он явно не ожидал, что мы вот так вот согласимся на его, мягко говоря, дерзкие условия.

— Вы покинете город? — наконец, справившись с удивлением, спросил он.

— Нет, мы останемся, — ответил я и добавил: — Продолжим грабить твой город и твоих людей.

Граф побагровел, а уж когда мои товарищи начали откровенно ржать, его лицо прямо-таки запылало, хоть прикуривай от него. Он дернул поводком, ударил коня по бокам, развернулся и отбыл к своей «армии».

— И что теперь? — спросил у меня Нуки.

— Продолжаем грабить, — пожал я плечами.

— А этот… — Нуки кивнул на ускакавшего графа.

— Да что он нам сделает? — отмахнулся я.

— Начнет строить лестницы и готовиться к осаде, — встрял Торир. — Уверен, что и людей из ближайших деревень и городов подтянет.

— И много ему на это времени понадобится?

— Если будет дожидаться подкрепления — дней 4–5, — прикинул Торир, — либо через пару дней может попробовать напасть, как только соберет осадные лестницы.

— Что они нам сделают, с лестницами-то? — ухмыльнулся Нуки.

— Поверь, могут и сделать, — ответил Торир, — не стоит недооценивать противника. Тем более их намного больше, чем нас.

— Так что будем делать? — вновь спросил Нуки.

— Собираем ценности и отчаливаем, — заявил я, — воевать с ними нет смысла.

Однако воевать нам пришлось.

Торир ошибся с расчетами — граф повел своих людей на штурм уже следующим днем. Или, что точнее, ночью. Похоже, его солдаты могли и умели строить лестницы довольно-таки быстро. Да и штурмовать города тоже умели.

Лестниц они успели наделать много, поэтому на стену лезли по всему периметру. Вопреки моим ожиданиям, оттолкнуть лестницу руками или оружием не получалось.

Во-первых, я слишком поздно сообразил, что для подобного в нашем средневековье использовали специальный, так сказать, инструмент — длинный шест, которым лестница отводилась от стены (и делал это далеко не один человек), перекидывалась в обратную сторону.

Еще одной проблемой являлось то, что стены Редвола не были слишком высокими, и лестницы ставили под таким углом, что даже если оттолкнуть их метра на два от стены, они все равно возвращались на место.

Впрочем, все это было меньшим из зол. Главной проблемой было то, что как только лестница «падала» на стену, ее верхушка словно бы складывалась — два огромных бревна падали, цеплялись за зубцы стен, и тем самым фиксировали лестницу.

Я, если честно, к подобному был совершенно не готов. И ведь даже не потрудился выйти из игры и пошариться в интернете, найти варианты борьбы с этим. Благо, с горем пополам мы пока сдерживали атакующих, а затем мне в голову пришла отличная мысль — мы залезали на зубцы и швыряли вниз кувшины с земляным маслом, обливая и землю, и основание лестниц. Ну а затем с помощью стрел поджигали это дело.

Лестница пылала, воспользоваться ею не могли. К сожалению, рассчитывать на то, что собранные из еще сырого дерева конструкции сгорят к чертовой бабушке, не приходилось, однако наш финт позволил выиграть время, убрать «фиксаторы». А затем кто-то из наших нашел эффективный метод борьбы: за лестницу цепляли крюк на тросе, тянули в сторону, заваливая конструкцию. Вот это уже начало работать.

Ближе к трем ночи штурм захлебнулся, хотя люди графа и умудрились занять часть стены.

Не без труда, но и оттуда мы их выбили.

Когда противник отступил, все мы были вымотаны, истощены. На стене тут и там лежали тела (благо, большинство принадлежало воинам графа), отрубленные конечности. Шагу нельзя было ступить, чтобы не вляпаться в огроменные лужи крови.

Но все же мы отбились.

Я, вытирая взмокшее лицо, стараясь унять дрожь в руках, открыл интерфейс и проверил статус задач:

Задание: «Ярл-разбойник». Если вы хотите стать настоящей легендой северных народов — ваш рейд должен завершиться удачно.

Доп. задание: 60 % вашего отряда должно выжить. Текущее значение: 71 %.

Доп. задание: вы не должны потерять более 5 кораблей. Текущее значение: 11/11.

Доп. задание: захватить 500/0 треллов.

Доп. задание: захватить золото 3000/12840.

Доп. задание: захватить золото 5000/12840.

Доп. задание: захватить золото 10000/12840.

Доп. задание: захватить золото 15000/12840.

Доп. задание: захватить ценности 10000/24570.

Доп. задание: захватить ценности 20000/24570.

Доп. задание: захватить ценности 30000/24570.

Доп. задание: захватить, ограбить, разрушить город.

Доп. задание: уничтожить крупные силы противника (убить более 500 воинов). Текущее значение: убито 512 противников.

Доп. задание: уничтожить крупные силы противника (убить более 800 воинов). Текущее значение: убито 512 противников.

8/13 доп. заданий выполнено.

0–2 выполненных заданий: штраф ‒ презрение северных народов, лишение титула ярл.

Награда: повышение статуса лидера набега, повышение статуса лидера.

Я облегченно вздохнул. Все, пожалуй, уже хватит. 8 заданий уже сделано, и в награду мне упадет статус. Как личный, так и лидера набега. Не знаю, насколько он мне нужен, но пускай будет.

Плюс еще можно будет добить парочку заданий — треллов мы точно прихватим, да и город перед уходом можно поджечь, авось еще и это задание засчитается. Добивать еще три сотни противников у меня желания не было — вряд ли потянем, учитывая то, сколько нас осталось. Почти треть отряда полегла. А ведь к противникам скоро подойдет подкрепление, и тогда они еще более рьяно начнут лезть на стены. Нет, к черту! Не будем мы тут больше сидеть, и замок штурмовать сейчас не вариант, хотя перед штурмом мы и пытались это сделать.

В конце концов, обойдемся и без королевской казны — вон, столько золота и других ценностей добыли, с нас хватит.

Сказано — сделано.

Едва только мои бойцы успели перевести дух, как тут же, повинуясь приказу (слава богам, теперь уже некому было со мной спорить, ведь братец со сломанным носом и вывихнутой челюстью лежал грустный на своем драккаре), принялись готовиться к отходу. Они перетаскивали и грузили на корабли все, что удалось добыть, начали отбирать людей, которых планировали забрать с собой в качестве треллов, ну и готовить город к поджогу, куда уж без этого…

К рассвету все было готово: корабли были загружены так, что я боялся, как бы они не перевернулись на волнах. Отобранных треллов уже тоже усадили на специально отведенные места на драккарах, ну а затем в корабли начали грузиться и сами воины.

Когда мы отчалили, на берегу оставалось всего два драккара — их экипажу предстояло поджечь город. Впрочем, на это я не особо надеялся — уверен, как только местные поймут, что мы ушли, тут же начнут гасить пожары. Так что на доп. Задании, касающемся уничтожения города, можно ставить крест — не выполним мы его. Ну и хрен с ним!

Зато другое доп. задание выполнили — 500 треллов с небольшим мы с собой таки забрали. К слову, никого из братства с собой мы не взяли, Нуки об этом попросил, а я не смог отказать. Хотя, чего уж душой кривить — не особо мне нравилось, что на наших островах может появиться группа людей, прекрасно умеющих сражаться, и людей, которым нечего терять. В конце концов, одно дело ‒ проиграть в том сражении, и совсем другое ‒ всю жизнь тянуть лямку трелла. Они на это не пойдут. И когда кончится их терпение — они наломают дров. А оно мне надо?

Что не говори, а набег выдался крайне удачным — разграбили ярмарку, смогли захватить столицу. Жаль, конечно, что нас так мало. В ином случае смогли бы повеселиться дольше. В том числе взяли бы и дворец.

Но чего жалеть о том, чему не суждено случится? Во всяком случае, сейчас. Главное — мы живы, мы возвращаемся домой, и возвращаемся мы не с пустыми руками.

Теперь осталось без проблем прибыть домой.

* * *

Ортанг беззвучно рыдал, сидя на берегу миниатюрного острова. Того самого, где он сам и его семья многие годы скрывалась от бед и проблем, случись такие на большой земле.

Но в этот раз остров не смог защитить, не смог помочь.

Старик проклинал свое немощное тело, которое не позволило ему в тот день отправиться на яле вместо сына. Проклятая старость, проклятые болячки! Его скрутило так, что пошевелиться не смог. Он лежал, двигая лишь глазами, и просил сына не плыть, остаться на острове с ним, невесткой и детьми. Но его сын был непреклонен — что скажет благородный господин, если его просьба, за которую было дорого уплачено, не будет выполнена?

И вот, прошло уже два дня, а на горизонте ял так и не появлялся. Еще вчера старика словно бы что-то кольнуло в сердце, что-то екнуло. И он тут же понял — его единственного сына больше нет…

Ортанг сидел на берегу, глядел вдаль, надеясь увидеть знакомый парус, и сам же не верил в то, что это случится.

Слезы текли по его обветренному, морщинистому лицу, однако он не издал ни звука — дети и женщина не должны видеть его слез, не должны догадаться, что случилось. И он им не скажет правду, она не узнает, что муж уже никогда не вернется назад, а дети, что они уже никогда не увидят отца.

Сегодня он, как и прежде, пришел на берег с первыми лучами солнца, и начал вглядываться вдаль.

Ял не появлялся.

Зато далеко, на самом горизонте, старик разглядел корабли. Было их много ‒ десяток, а может и больше. Они уходили в открытое море, а шли со стороны столицы.

И это не были корабли, которые ему доводилось видеть раньше.

Скорее уж, это были корабли тех, о которых последний год ходили жуткие слухи. А еще старик увидел дым, поднимающийся в небо. И дым этот был точно над столицей.

Старик сжал кулаки. Он уже понял, что случилось, что произошло. Он догадался, кто плывет на этих кораблях и что означает дым над столицей.

Вот, значит, для кого нанимали рыбаков, вот для кого предназначался сигнал…

Старик сжал кулаки уже прямо-таки до боли.

Гвардеец должен за это заплатить. Должен! Ведь именно он виноват в смерти его, Ортанга, сына.

И старик знал, кого заинтересует рассказ о гвардейце, заплатившем рыбаку. Знал, кто услышит слова, поймет суть. А главное, он знал, кому присутствие того самого гвардейца совсем не по душе.

В конце концов, сам Ортанг хотел бы, чтобы гвардейца наказали. Жестоко наказали. И даже не за смерть его, Ортанга, сына. А за предательство. Люди Редвола, король, дали приют этому наемнику, этому лукавому обманщику. И как он им за это отплатил? Предал их, отдал ватаге дикарей!

Ортанг вытер слезы с лица, вернулся к хлипкой лачуге, где еще спала его невестка и внуки.

— Вставайте, — сказал он, — пора возвращаться домой.

Глава 18. Новые порядки

— Р`мор!

Я довольно-таки долго наблюдал за тем, как Нуки гоняет по небольшой зеленой лужайке Рагнара, Р`атора и Болли.

Все четверо раскраснелись, уже обливались потом и дышали, как загнанные лошади.

Продолжалась эта тренировка уже достаточно продолжительное время — пару часов точно. Именно поэтому я не то что не услышал, как Нуки позвал меня, а попросту пропустил это мимо ушей — пока они тренировались, я глубоко задумался, и вывести меня из этого состояния одним окриком было сложно.

А подумать было над чем.

Мы удачно вернулись из похода, мы привезли кучу золота, трофеев, треллов.

Едва только драккары коснулись родного берега, как тут же все добытое стали выгружать, сносить на площадь.

А затем Копье, как главный казначей, поделил добытое согласно долям участников.

И, казалось бы, сейчас самое время закатить пир, устроить гуляния…но нет.

В этот раз все пошло несколько по иному сценарию.

Большая часть трофеев была вновь погружена на драккар, большая часть участников нашего похода вновь оказались на кораблях. Нет, они не собрались в новый поход, они собирались продать ненужные трофеи и приобрести нечто, что им сейчас необходимо.

Ну да, я ведь совершенно забыл, что заключил мир с ярлом Рорхом (который теперь является персонажем Владимира Григорьевича). А это значит, что теперь мы можем спокойно торговать на самом крупном рынке островов.

Большая часть треллов будет продана именно там. Причем я на это рассчитывал, потому и забрали с материка в качестве треллов вдвое больше женщин, чем мужчин. Мужчины-треллы ну продажу не планировались, им предстояло заняться строительством наших городов, работать на наших землях.

И, к слову, такой подход давал свои результаты: еще с прошлого похода на островах появилось множество чужаков, которые выполняли самую тяжелую работу. А вот северяне, сбросив с плеч эту проблему, уделили время другим делам, военному делу в частности. Именно поэтому последний поход (извините, крайний) был удачным — пусть у меня пока и немногочисленная армия, однако каждый воин отлично обучен, прекрасно сражается. Единственное, чего не хватает — это дисциплины.

Но эту проблему я намерен решить, то есть уже решаю.

Теперь в моем войске появились десятники и сотники, а по факту — офицерский и младший командный состав. Теперь не я следил за всеми сразу, а за каждым молодым воином или ветераном (впрочем, именно ветераны и стали теми самыми десятниками и сотниками) стоял эдакий «сержант». Именно он отвечал за дисциплину своего «подразделения», а также за подготовку своих бойцов.

И именно с них теперь я буду спрашивать. Если чей-то боец полезет на рожон, не будет делать то, что от него требуется, то будет наказан весь десяток, а вместе с ними и сам десятник. Ну а если проступок будет серьезный, то достанется еще и сотнику. Думаю, таким образом проблема дисциплины будет решена раз и навсегда.

Только представьте — какой-то боец отлынивал от работы, не выполнил задание или ослушался приказа, и тут же весь десяток получает плети. Да-да, я ввел физические наказания. Тут суть даже не в боли, которая сопутствует наказанию, а в унижении — тебя, уважаемого воина, будут пороть у всех на глазах, как нашкодившего подростка, и только за то, что один из твоих подчиненных, скажем, вместо бдения на посту, охраняя драккары, напился или вовсе завалился спать. Можно предположить, что потом со «штрафником» сделает его десятник или же весь десяток, если им тоже попадет.

Узнав, кто такие северяне, я понял и их больные места. Самый страшный удар для них — это удар по карману. Поэтому теперь появились у нас и штрафы. Ну и, естественно, поощрения — теперь поднять свою долю мог любой боец. Более того, особо выделившиеся могли рассчитывать не только на увеличение собственной доли. Его десяток также награждался чуть большей, чем положено, суммой. Да и десятник, чей боец хорошо себя проявил, получал эдакий «бонус».

Для того чтобы показать на деле, как будет действовать новая система, я ввел некое подобие соревнований. Но это будет потом. А пока будет аттестация — рядовые бойцы должны пройти нечто вроде полосы препятствий. Прошли — получили свои прежние доли, которые были до введения «моей системы», не прошли — у вас есть месяц на то, чтобы подтянуть свои навыки.

Ну а если в десятке появилось слабое звено — все остальные должны были его подтягивать. В случае если все в десятке, кроме одного, смогут пройти полосу препятствий — вместо своей полной доли они получат лишь половину. Таким способом я надеялся выработать самые настоящие команды, хотел, чтобы каждый десяток спелся, сработался, действовал как единый организм.

Этих результатов я хотел добиться на аттестации. Ну а в дальнейшем пойдет уже проверка, так сказать, сотни. Хотя, если говорить предельно точно, скорее полусотни — десятки будут объединяться в одну команду драккара. И именно этой командой и будет командовать «сотник». В дальнейшем я планировал устроить тренировочные сражения не только на суше, но и на море. Иначе говоря, ввести военно-морские учения с погонями, преследованиями, абордажем и защитой корабля. Со временем эти учения будут усложняться, ведь очень скоро на моих кораблях появятся первые орудия: эдакие «скорпионы».

Думаю, так я смогу решить главную проблему своего воинства — отсутствие дисциплины.

Северяне, как не крути, а до денег жадные. И будут готовы пойти на многое, чтобы получить большую долю, ну, или же будут стараться, чтобы не схлопотать «штраф».

Но все это, так сказать, для линейных частей. А еще я планировал создать такую себе гвардию. Вот как раз они будут подчиняться непосредственно мне.

Вопреки распространенному мнению (народ прознал о том, что я собираю собственный отряд), брать в него я собирался отнюдь не ветеранов. Слишком они ворчливы, и слишком высокого мнения о себе. Нет, в моем отряде будет как раз таки молодняк. Да, они не будут иметь за плечами такого боевого опыта как ветераны, зато «строить» их будет гораздо легче. А еще молодняк не будет ворчать по поводу и без. Это очень важно, ведь именно на своей «гвардии» я планировал оттачивать все новшества, которые собирался вводить.

К примеру, в моей «гвардии» каждый боец помимо умения владеть топором или мечом будет обязан уметь стрелять из лука (в дальнейшем из арбалета). А чего, очень удобно — пока враг до нас доберется, мои орлы успеют расстрелять часть вражин и непосредственно столкнуться придется с гораздо меньшим числом противником. Если все выгорит, если все получится, то такое же новшество будет вводиться и для «линейных» частей.

Пока что внедрять подобные ноу-хау рано: народ и так в шоке от всего того, чем я их нагрузил. Нужно немного выждать — пусть привыкнут, освоятся. Когда все, что сегодня кажется для них дикостью, станет уже обыденностью, тогда и продолжим.

Ах, да, еще момент. Очень большие надежды я возлагал на Нуки и его «учеников». Если удастся хоть кого-то из них сделать берсерком, то это будет просто великолепно. Очень мне хотелось заполучить несколько таких бойцов. Пускай даже уровнем ниже, чем у Нуки или у меня. Даже на «1» уровне умения — это уже многого стоит.

Десять таких бойцов с легкостью сможет переломить ход сражения. Конечно, если грамотно и правильно их использовать. А я был уверен, что смогу это сделать.

Вот только берсерков у меня пока нет…

Мы торчим здесь черт знает сколько времени, а никаких заметных результатов или хотя бы просто прогресса совершенно не наблюдается. Нуки с каждым днем становится все более мрачным, все более требовательным. Вот только от этого ничего не меняется, вся троица (Болли, Рагнар и Р`атор) который уже день бегает, словно загнанные лошади в мыле, однако пока что Нуки не заметил ни у кого из них «признаков» берсерка.

— Р`мор! — в этот раз я отреагировал на оклик.

Я вынырнул в реальность (игровую реальность, имею в виду) из своих мыслей и уставился на приближающегося ко мне Нуки.

Он выглядел уставшим — весь потный, красный, дышал тяжело, даже хрипел. Похоже, проводимые им тренировки отнимали силы не только учеников.

Он не сел, а скорее рухнул рядом со мной.

— Это бесполезно, — спустя несколько секунд, отдышавшись и переведя дух, заявил он.

— Что бесполезно? — спокойно спросил я.

— Эти трое… — кивнул Нуки в сторону своих учеников. — Они не могут стать берсерками. Ни у одного нет даже намека на дар…

— Ты уверен?

Нуки молча кивнул.

— Быть может, ты сам найдешь себе учеников? Ведь как-то можно выявить берсерка, даже если он еще не обучился владению своей силой?

— Не знаю, — покачал головой Нуки, — раньше все было проще. Люди с даром рождались чаще, быстрее проявляли свои таланты. И именно по таким ситуациям, благодаря расходящимся слухам, берсерки находили себе подобных, обучали их.

— А сейчас такие вообще перестали рождаться, что ли? — нахмурился я.

— Мне не доводилось слышать о детях, отличающихся огромной силой, ловкостью, живучестью, — тяжело вздохнул Нуки, — да и видел я молодого берсерка в последний раз лет двадцать назад…

— Но ведь я берсерк! — не согласился я.

— Когда мы встретились, ты уже отчасти обуздал свой дар, — ответил Нуки.

— Но должны быть и другие, похожие на нас, — заявил я. — Там, в бою, против меня сражались четверо ульфехднаров. И я уверен, у ютландцев есть и другие. Их намного больше…

— Может быть, — пожал плечами Нуки, — боги решили, что на тех землях нужнее берсерки.

— А здесь, получается, не нужны? — хмыкнул я.

— Мне откуда знать? ‒ вопросом на вопрос ответил Нуки.

Некоторое время мы молчали, а затем Нуки вновь заговорил:

— Прости, ярл, но эти трое точно не берсерки. И я не знаю, где тебе их найти…

— Ладно, на этот счет у меня есть идеи, — кивнул я, — попробую решить проблему сам. Но тогда у меня к тебе есть еще один вопрос.

— Какой?

— Я хочу вновь вернуться на путь медведя. Как мне это сделать?

— Ты в этом уверен? — с эдакой надменной улыбкой, которой награждают родители детей, убедившихся в своей неправоте, спросил у меня Нуки.

— Мне не нравится то, что использовать свой дар я могу лишь раз в несколько дней.

Нуки просто кивнул.

— У каждого пути есть свои преимущества и недостатки.

— И какие же недостатки у твоего пути?

— У моего? — улыбнулся Нуки. — Их нет.

— Ты ведь сам сказал, что есть свои преиму…

— Мы не так быстры, как ульфхеднары. — перебил меня Нуки, — но справиться с одним таким мы легко сможем. Иногда наш дар оказывается столь сильным, что затуманивает разум, но я умею его контролировать. Ты, как я думал, тоже. Это единственные минусы.

— Тогда меня это устраивает, — сказал я. — Так как мне вновь вернуться на путь медведя?

— Убей ульфхеднара, — сказал Нуки.

— И все?

— Дальше будет видно, — неопределенно ответил он.

— Ну ладно…

* * *

Еще пару дней до очередного отключения серверов я провел на Длинном острове, наблюдая за тренировками неудавшихся берсерков. Хотя после того моего разговора с Нуки «тренировками берсерков» происходящее назвать было нельзя. Нуки резко сбавил темп и скорее просто учил ребят обращению с оружием.

Р`атор и Рагнар безропотно подчинялись старому берсерку. А вот Болли, он же Семен, заскучал. Похоже, он уже понял, что берсерком ему не стать.

Но стоит отдать ему должное — тренировки он не прерывал, не роптал, не пытался отказаться и бросить все. Тем не менее, было видно, что он уже все понял, что тренируется он уже «постольку-поскольку».

М-да…наверняка при следующей нашей встрече в научном отделе он выскажет мне и Владимиру Григорьевичу абсолютно все, что он думает касательно нашего эксперимента.

И его можно понять, ведь человеку пришлось пожертвовать крутым персонажем. Он ведь раньше был в этом «братстве». С ними я уже столкнулся, и знал, что это ребята серьезные. А раз уж персонаж Семена там, у них, занимал немаленькую должность…

Короче говоря, я разделял его негодование — заставили убить крутого перса, и ради чего? А просто так, выходит…

Хотя нет, была у меня еще одна идея, которую я и собирался опробовать… Однако приехав на работу, первым делом я отправился не в научный отдел, а к Юрию Ивановичу.

Причина этого была в следующем — когда мы вернулись из похода, я сразу же навестил старуху. Ту самую, что предупреждала о «колдуне».

Честно говоря, я уже и не думал увидеть ее в живых. Однако, к моему удивлению, старуха не померла. И даже более того — явно шла на поправку: хоть и с трудом, но ходила и говорила.

Так вот: наговорила она мне много чего. И эта новая информация меня крайне озадачила.

Но обо всем по очереди.

Она подтвердила, что голова, которую я ей показывал, однозначно принадлежит колдуну.

А еще она поведала мне, что за день до моего возвращения на Одлор к ней явился сам колдун, и старуха была уверена: та болезнь, что сковала ее, лишила речи — его дело рук.

Честно говоря, я не знал, что и думать. Как она могла увидеть «колдуна» на Одлоре, если я его накануне убил на Агдире? Как он мог появиться на Одлоре, если уже был мертв? Может, старуха бредит?

Но она уверенно стояла на своем.

А самое неприятное во всей этой истории было то, что того самого «колдуна», который подошел к старухе и проклял ее, видели еще несколько женщин с Одлора. Не верить, не доверять им у меня не было никаких причин. Но в тоже время все это было крайне странно и непонятно. Как такое вообще может быть?

Именно поэтому я заскочил к безопаснику и поведал ему эту странную историю.

— Ты продолжаешь настаивать на том, что у Гукова был персонаж в игре? — подвел итог Юрий Иванович.

— Ну да…

— Я ведь говорил уже — нет у него персонажа. Ну нет, и все!

— А что это за колдун тогда?

— Да черт его знает, — пожал плечами Юрий Иванович, — может, сбой какой. Этот Норхард все же программа, ведь так? Могут ведь в ней быть сбои?

— Это не похоже на сбой, — покачал я головой, — да и подобного раньше не замечалось.

— Все, выдохни! — сказал мне Юрий Иванович. — Гуков уволен, к нашей конторе он никакого отношения не имеет, и в игре его нет.

Я лишь кивнул. Безопасник прав, но все же! Все же…

Или это у меня уже паранойя разбушевалась?

Как бы то ни было, от посещения безопасника мне легче не стало. Как раз наоборот. Было чувство, что о Гукове как раз не забывать надо, а помнить каждую минуту и готовиться к удару. Это такой тип, что обиды не простит, и обязательно будет мстить.

Я зашел в научный отдел и тут же все мои опасения вылетели из головы, так как на меня тут же накинулись Владимир Григорьевич и Семен.

— Так! Подождите! Подождите… — примирительным тоном попросил я, когда оба уже выдохлись.

— Чего ждать? Вся эта идея с берсерками — полная хрень! — выпалил Семен. — Я ведь говорил, что это редкий скилл. Надо просто прыгать по персонажам и ждать, пока он выпадет. Его нельзя получить!

— Возможно, с помощью тренировок… — начал было Владимир Григорьевич, но Семен тут же вспыхнул с новой силой.

— Да были эти тренировки! Гонял нас этот старый полудурок так, что у меня и сейчас тело болит, хоть и бегали мы в виртуале. Нет никакого эффекта от тренировок! Вообще ничего! Никаких намеков на появление навыка. Я уже все испробовал, делал все, как описал Игорь — никакого эффекта.

— Может, все-таки недостаточно… — попытался вставить Владимир Григорьевич, но Семен тут же перебил его.

— Достаточно! Ничего не работает. Нет скилла, и точка, понимаете?

— Ну что же, тогда попробуем найти персонажа с этим навыком и… — начал было Владимир Григорьевич.

— Погодите, — вклинился, наконец, и я.

— Чего?

— Есть у меня одна идея. И кажется мне, что она может сработать. Это, конечно, просто теория. Но, подозреваю, что может…

— Так! Ближе к теме! — поторопил меня Семен.

— Нужно разрешение на использование чужого персонажа, — выпалил я.

Глава 19. В чужой шкуре

— Прости, что?

— Мы когда-то обсуждали эту темы, — пояснил я. — Помните того игрока, Сашу? Вы же сами пришли к выводам, что игрок может перенести умения одного своего персонажа на другого. Так?

— Ну…да, — растеряно кивнул Владимир Григорьевич, — но я не понял, на какого персонажа ты хочешь перене…

— На его персонажа, — я ткнул пальцем в Семена, — его ведь перс должен стать берсерком? Вот и попробуем перенести навык моего Р`мора на его Болли.

— Но ведь в случае с Сашей он с одного своего персонажа перенес навыки на другого. А ты хочешь использовать чужого!

— А какая по большому счету разница?

На это Владимир Григорьевич не нашел, что ответить.

— Вы о чем сейчас вообще? — встрял Семен.

— Хорошо, — кивнул я, совершенно не обратив внимания на реплику Семена, — давайте отталкиваться от обратного. Как мы еще можем заполучить берсерка?

— Ну…можно найти персонажа путем проб и…

— Подождите! — перебил я ученого. — То есть, даже если мы найдем персонажа, вы не сможете «перенестись» в него? У вас должны быть какие-то преимущества? Почему не поставить задачу техническому отделу? Почему вообще не создать нужного нам персонажа?

— Это невозможно, — покачал головой Владимир Григорьевич, — абсолютно все персонажи в Норхарде создаются искусственным интеллектом. А выбор персонажа для игрока происходит случайно. Если говорить точно — с учетом особенностей пользователя.

— Это как?

— Просто подбирается персонаж, в котором игроку будет наиболее комфортно.

— Иначе говоря, если я худой, то в персонажа толстяка не попаду?

— Ну, в принципе, все так, — кивнул Владимир Григорьевич.

— Но подождите, — удивился я, — у нас что, нет никаких лазеек, никакой возможности не то что создать персонажа, но даже поместить игрока в нужное нам «тело»?

— Нет, такой возможности нет.

— Но почему?

— Есть определенные механики, в которые мы просто не можем вмешиваться. В частности создание персонажа либо возможность выбрать себе уже готового персонажа является как раз таковой «запрещенной» механикой.

— Но я не понимаю, почему…

— Дисбаланс! — догадался Семен. — Получается, что подобное может привести к массе проблем. Рано или поздно игроки найдут удачный «билд» и начнут создавать однотипных персонажей с одинаковыми характеристиками.

— И что? — не понял я.

— Представь, во что превратится Норхард, если, к примеру, на островах появится до хрена игроков. Причем каждый из них будет берсерком вроде тебя. Обычным неписям их не одолеть. Игроки будут устраивать потасовки друг с другом и, в конце концов, превратятся в эдакую отдельную касту. Может, во что-то вроде полубогов. Каждое государство, каждый народ будет пытаться нанять как можно больше таких бойцов, в то время как обычные солдаты будут попросту не нужны и…

— Пожалуй, достаточно, — прервал его Владимир Григорьевич, — не совсем все так, но в целом Семен прав. Возможность выбора персонажа или создание собственного может создать нам ряд проблем. История этого мира будет развиваться совершенно не так, как нам надо.

— Не в ту сторону?

— Скорее не по привычным для нас законам. В нашей истории такого не было, и быть не могло. И проверять, что благодаря этому выйдет, я не хочу. Нам это попросту не нужно. Со своими проблемами разобраться бы.

— Хорошо, — кивнул я, — получается следующее: вам с персонажами не повезло, и им навык «берсерка» не выпал. Так?

— Ну?

— Чтобы его получить, вам придется прыгать с перса на перса до тех пор, пока не повезет, и не попадете в тело того, у кого этот навык есть.

— Получается, что так, — согласился Семен.

Владимир Григорьевич тактично промолчал. Еще бы, он уже понял, к чему я веду. Более того, изначально идея, можно сказать, и принадлежит ему.

— А мы не получим по заднице за прыжки из тела в тело? Сколько ты так персонажей убьешь? Сотню? Три сотни?

— Да черт его знает… — пожал плечами Семен.

— Я веду к тому, что тебе может и не посчастливиться — прыгнешь в очередной, сотый или тысячный раз, а затем тех. спецы скажут: «Знаешь что, хватит гробить персонажей! Сиди в этом!»

— Придется рисковать, — ответил Семен, — что еще остается?

— Попробовать мой метод, — сказал я.

— Ну а что ты предлагаешь? Я так и не понял!

— Я предлагаю пустить меня в твою капсулу, дать возможность взять под контроль твоего перса.

— Зачем?

— Попробую на нем использовать навык берсерка.

— Так на нем его нет! — возмутился Семен. — Что ты пробовать собрался?

— Был такой игрок — Саша, — терпеливо пояснил я, — прошлый его перс умел стрелять из лука. Однако перс погиб, и Саша взял себе нового. В отличие от старого, новый стрелять вообще не умел. Однако Саша стрелять начал и довольно удачно. Настолько удачно, что сервера нам положил. Ведь так, Владимир Григорьевич?

— Все так, — кивнул ученый, и вкратце рассказал всю ту историю Семену.

— Хм…почему именно мой перс? — спросил Семен после того, как ученый закончил свой рассказ.

— Другого нет, на ярле Рорхе такие эксперименты будем проводить, когда получим хоть какой-то результат, — ответил я.

— Ладно, понял, — буркнул Семен, — когда хочешь пробовать?

— Да прямо сейчас, — ответил я.

— Ладно, — кивнул Семен, — сейчас так сейчас.

Владимир Григорьевич разрешение на этот эксперимент оформил нам тут же, на месте. Так что в случае проблем у нас была бумажка, разрешающая подобные манипуляции. А то мало ли, что случится, когда капсула Семена засечет другого пользователя — в наших правилах для тестеров подобный финт был строжайше запрещен.

* * *

Владимир Григорьевич сразу договорился с начальством, получил все необходимые разрешения на проведение эксперимента, и даже более того ‒ после того, как вернулся в кабинет, сообщил мне крайне интересную и приятную новость.

— Значит так, — заявил он, — если все удастся — получишь премию, а также будешь получать новую зарплату.

— Это за что? — удивился я.

— Будешь клепать берсерков, — усмехнулся ученый. — Но не переживай, много не надо будет. Человек 5-10. И, естественно, всех их нужно будет обучить азам, подсказать, как развиваться, как совершенствовать навык.

Я вспомнил, как мне было хреново, когда я сам начал «совершенствовать навык». Бр-р-р. Врагу не пожелаешь.

Однако вслух сказал иное:

— Во-первых, а «учениками» кто будет?

— Наберем людей, — отмахнулся Владимир Григорьевич.

— Только не абы кого, — предупредил я, — еще не хватало очередного Гукова получить.

— Не переживай. Все будет нормально. Найду добровольцев в своем отделе. Таких, как Семен.

— Кстати обо мне, — тут же встрял Семен, — а мне премия не планируется?

— Сможешь стать берсерком — будем говорить, — сказал твердо Владимир Григорьевич и повернулся ко мне: — Ты еще не досказал. Что там у тебя «во-вторых»?

— Да, собственно, — пожал я плечами, — тот же вопрос, что и у Семена.

— В каком смысле? — не понял ученый.

— В том смысле, премия и новая зарплата — это сколько?

Владимир Григорьевич назвал сумму, а я удивленно и радостно присвистнул.

— Но учти: ты будешь проходить кучу обследований, должен будешь появляться в лаборатории по первому зову.

— Лабораторной крысой сделаете? — поморщился я.

— Сделаем, — усмехнулся ученый, — но вскрывать не будем, успокойся. Да и обследования нужны будут лишь до тех пор, пока у тебя «ученики» не появятся.

— Ясно, — кивнул я.

Конечно, такой расклад мне не особо нравился. Однако названная сумма заставила меня отказаться от каких-либо претензий. За такие бабки можно и потерпеть…

* * *

До включения серверов было еще долго. Сидеть на квартире Семена возле капсулы битых пять часов мне совершенно не хотелось. Однако очень мне хотелось пообщаться с ним на тему того самого «братства», с которым мы схлестнулись в Редволле.

Что-то мне подсказывало, что с ними я еще столкнусь, и столкнусь не один раз.

И если интуиция меня не обманывает, почему бы не узнать о потенциальных врагах (а вообще, чем черт не шутит — может и о союзниках) чуть больше. Тем более, когда есть человек, совсем недавно занимающий немалую должность в их иерархии.

Собственно, я и предложил Семену засесть в баре или кафешке неподалеку от его дома, поговорить и пива выпить. Почему нет?

Семен согласился.

И едва мы только расселись, едва выпили принесенное пиво, как я засыпал Семена вопросами. Ну а он начал довольно-таки длинный рассказ о жизни братства.

Итак, что же я узнал?

Братство — достаточно интересное и сильное сообщество. Причем, если можно так выразиться, у него нет границ. Иными словами — в каждом государстве, на континенте, практически в любом городке, даже маленьком, можно встретить представителей братства. Чаще всего небольшие, совершенно неприметные дома являются «центрами». Обычно воинов в таких «центрах» не так уж и много. Эдакие региональные офисы, цель которых — следить за ситуацией в королевстве.

Братство — это не религиозная секта, а, скорее нечто вроде ордена. Они поклоняются Триликому, и их главной задачей является искоренение «еретиков». Ну, или, если в государстве происходит нечто, что противоречит религии, братство вмешивается в дела этого государства.

Причем иногда очень даже агрессивно.

Если кто-то из монархов заврался, к примеру, попытался «подвинуть» жрецов Триликого или начинает мнить себя «помазанником бога», появляется братство и довольно-таки мягко намекает корольку, что он несколько перегнул палку.

В большинстве случаев такому совету внемлют. Ну а если нет, братство объявляет королевство «темной землей» и к нему тут же устремляются боевики все того же братства. И пусть они не так многочисленны, но, к примеру, тому же Шиалу, для того чтобы сравнять его с землей, достаточно храмовиков.

Вот только сами они никогда не приходят. Другие монархи, учуяв возможность легкой наживы, под благовидным предлогом вместе с храмовиками отправляет свои войска. Ну а чего, темные земли ведь, чего их не ограбить? Пусть эти безбожники будут наказаны…

Вообще братство по-своему мне напоминает Ватикан в его лучшие годы — у каждого монарха есть эдакий «советник», который диктует ему волю «папы» (кстати, у братства тоже есть «главнокомандующий», но я как-то упустил случай поинтересоваться у Семена, как его титул тут называется). И не дай бог этого советника не послушать, проигнорировать или вообще поступить не так, как он скажет.

Вот такая вот загогулина. Вроде ты и король, владелец всего на земле и воде, полный хозяин…но нет, хозяин, да не совсем.

Слушая рассказ Семена, я в очередной раз похвалил себя за прозорливость — очень не хотелось бы ополчить против себя этот самый орден. Кто его знает, что сделают обозленные члены братства? А ну, как соберут «крестовый поход» и отправятся за моей головой на острова?

Может быть такое? Да легко!

А оно мне надо? Не думаю.

Семен, к слову, отметил мой поступок. Мол, по идее у братства ко мне претензий быть не должно — поединок выиграл честно, их людей после поединка (когда они сдались) не убил и в плен не угнал. Так что пока все окей.

Вообще у братства есть довольно-таки интересный свод правил, похожий на кодекс чести. И я, похоже, умудрился соблюсти все его положения. Так что братство ко мне, во всяком случае, пока, должно относиться нейтрально. Уж точно объявлять «врагом человечества» не будет. Опять же — пока.

В том, что я с ними рано или поздно схлестнусь, сомневаться не приходилось. В конце концов, я для них язычник, не поклоняюсь их Триликому, провожу варварские ритуалы. Дикарь, одним словом.

В будущем придется над этим задуматься — либо начать полномасштабную войну с братством (и со всем континентом, как я теперь понимаю), но зато остаться при своей вере, либо же принять их веру, и в таком случае можно даже рассчитывать на поддержку братства. Однако что случилось с викингами в моей истории, когда они повально начали креститься, я знаю. И поступать точно так же мне совершенно не хотелось. Попробуем пойти другим путем и поглядим, что из этого получится.

Тем более Одину поклоняются жители далеко не всех островов. Прежде чем вторгаться на континент, нужно подмять под себя все острова. А с этим у меня явные проблемы. Ютландцы, конунг ‒ это достаточно сильные и опасные противники. Чтобы справиться с ними, нужно больше воинов, чем у меня есть сейчас. Хотя нет, не совсем верно. Ютландцы уже получили по сусалам, и в принципе можно попробовать их «нагнуть». Тем более их ярлом, как понимаю, является Холодов. Заключать с ним союз я не собираюсь, ибо попросту ему не доверяю. Да и он вряд ли после того, что я ему сделал (а свинью я ему подложил знатную, имею в виду попытку захватить земли ярла Рорха, во время которой я вмешался и помешал), он вряд ли захочет со мной связываться.

А вот конунг ‒ противник сильный. Однако есть надежда, что в первую очередь он попытается «наехать» на ярла Рорха — с ним у конунга давние счеты. Если Владимир Григорьевич смог правильно организовать оборону, то конунг потеряет много своих воинов во время атаки на Вестланд. Вполне возможно, что потери будут столь велики, что и его можно будет задавить, как Холодова.

Ну, посмотрим.

Далее мы с Семеном переключились на обычную болтовню и вскоре покинули кафешку, причем уже навеселе.

Однако даже наше, скажем так, не совсем трезвое состояние, вряд ли помешает дальнейшим планам.

Оказавшись в квартире Семена, я без предисловий залез в капсулу. Как обычно, полная темнота, а затем резкий свет…

— Болли! Болли, ты как?

Очнулся я лежа на земле, а надо мной склонились Рагнар, Р`атор и Нуки.

— Вроде ж не сильно приложил, — удивленно пробасил Нуки.

Ага! Это я прямо во время тренировки зашел. И, похоже, мне тут же от Нуки прилетело.

Мне помогли подняться.

— Ну как, оклемался? — спросил Рагнар.

— Дайте пару минут посидеть, — попросил я.

Меня оставили в покое, однако все еще топтались рядом, то ли опасаясь за меня (за Болли, то бишь), то ли просто чувствуя себя виноватыми.

Ага! Вот оно что! Совсем рядом валялись дубины. Похоже, сражение шло нешуточное, и Болли попросту прилетело по башке в момент, когда я подключился. Ну да, там секунда дела — только я подключился к персу, как ему и прилетело.

Однако пока я сидел и якобы «приходил в чувство», на деле же пытался сосредоточиться, вызвать тот самый «боевой режим». В первую очередь выкрутил «чувствительность» на максимум, ну а затем попытался использовать навык.

Пока что ничего не выходило. Я открыл интерфейс и бегло просмотрел статы Болли. Ничего особенного и выдающегося там не было, и навыка берсерка, к сожалению, тоже. Но ведь я затем и зашел, чтобы этот самый навык в списке появился.

— Ну, хватит прохлаждаться, — проворчал Нуки, — вставай и продолжим!

Мне ничего другого не оставалось, кроме как подчиниться.

Едва я только поднялся на ноги, как от Нуки прилетел совершенно неожиданный удар. Я не успел не то что увернуться, но и заметил удар в последнее мгновение.

А в следующее уже рухнул на землю, страшно кашляя.

Ну, козел…

Я вскочил на ноги, пылая жаждой мести.

Уже скорее по привычке попытался перейти в боевой режим и…

Получилось!

Наверное, получилось. Проверить я не успел, так как чрезвычайно сильная вспышка головной боли пронзила меня.

Очнулся я уже в квартире Семена.

— Ты как? — спросил он.

— Что? Почему я не в капсуле? — простонал я.

— Тебя отключило, — ответил Семен, — пришлось вытащить наружу. Ты вообще без сознания был. Так что, как себя чувствуешь?

— Башка трещит, как будто мы с тобой водяру паленую жрали, — честно признался я.

— Вызвать скорую?

Я прислушался к себе. Боль медленно, но уверенно отступала.

— Пока не надо, — ответил я, — лучше лезь в капсулу и проверь статы.

Семен кивнул и тут же залез в капсулу, так и оставив меня, сидевшим на полу, упершимся спиной в стену.

Пока Семен отсутствовал, я вроде как очухался — боль почти ушла, остались лишь ее отголоски. Я даже нашел в себе силы подняться, держась за стенку рукой добрался до кухни, где, плюхнувшись на первую попавшуюся табуретку, достал из кармана и подкурил сигарету.

Знаю, что это самообман, однако мне сразу же полегчало. Прям ожил, успокоился.

Не знаю, сколько я так сидел — может, пять минут, а может и все полчаса. Я просто прикрыл глаза, уперся макушкой в холодный кафель и постарался расслабиться, периодически потягивая сигарету.

— Эй! Игорь!

Я открыл глаза. Передо мной стоял встревоженный Семен.

— Все нормально, — поспешил успокоить его я, — ты-то что скажешь?

Глава 20. Новый берсерк

— Да как бы тебе сказать… — помялся Семен.

— Говори, как есть, — предложил я.

— Ну…я, кажется, Нуки убил, — виновато промямлил Семен.

— Чего? — наверное мои глаза от удивления были размером с олимпийскую медаль.

— Да…я когда зашел, навык уже был активен. А дальше…

— Что дальше?

— Ну… — Семен помялся. — Дальше я убил Нуки.

— Так, с этого момента поподробнее, — сказал я, — ты вошел в игру, и дальше случилось что?

— Я зашел в игру. Там как раз шел махач — Нуки организовал очередную тренировку.

— Угу, есть такое. Мне во время такой прилетело, — кивнул я, а затем спохватился и исправился: — Твоему Болли прилетело, я имел в виду.

— А…так вот в чем проблема… — протянул Семен.

— Ты погоди с выводами, — остановил я его, — ты зашел в игру, а там как раз полным ходом идет тренировка. И что дальше?

— Дальше я успел увернуться от пары ударов, — признался Семен, — причем, что очень странно, все вокруг меня казались очень медленными, неповоротливыми, словно под водой двигаются.

Я кивнул.

— Такие ощущения появляются, когда «берсерк» включается.

— А вот затем, — продолжил Семен, — меня словно «накрыло». Я вдруг стал очень зол. Я прямо-таки ненавидел всех вокруг. Хотя нет, сначала я ненавидел Нуки, который пытался меня ударить. Во время его атаки я увернулся и ударил в ответ.

— Так. Что дальше было?

— Нуки рухнул на землю, как подкошенный. Я хотел добить его, но тут на меня налетели те двое — Рагнар и Р`атор. Схватили, пытались оттащить.

— Ты и их, что ли, ушатал? — изумился я.

— Не знаю. Кажется, нет, — покачал головой Семен, — я хоть и был чертовски зол, прям настолько, что себя не помнил, но все же допер, что это все неправильно, и тут же вышел из игры.

— Так… — я задумался. — Помоги-ка!

Семен помог мне подняться.

— Тащи меня к капсуле! — приказал я.

— Зачем?

— Надо вывести твоего персонажа из состояния берсерка. Похоже, ты сам не сможешь.

— Но…

— Все нормально со мной. Хуже уже не будет. Перса надо вывести или его просто убьют, как бешеную собаку.

Семен понял и лишних вопросов задавать не стал. Молча помог мне улечься в капсулу и лишь в последний момент, не удержавшись, спросил:

— Ну, вот допустим, ты сейчас выведешь моего перса из «берсерка», а дальше то что?

— Будешь учиться пользоваться новым навыком, — ответил я и тут же погрузился во тьму.

В следующий раз я открыл глаза и несколько мгновений рассматривал чистое, синее небо Норхарда.

Я попытался подняться с земли, но мне это не удалось — кто-то держал меня, прижимал мои руки и тело.

Рагнар. Он держал меня и что-то орал.

Меня охватила злость. Какого хрена он делает? Предатель!

Я напрягся, и не без труда, но все же сбросил его с себя. Падал он медленно, поэтому я придал ему ускорение, долбанув пяткой в лицо на прощание.

Тут же вскочил на ноги и огляделся.

Черт! Что-то не так. Что-то я делаю не то…

Но что? Мысли прыгали, скакали, не хотели собираться вместе, не хотели формироваться в нечто связанное, понятное.

Я не должен драться!

Я не должен никого убивать!

Вот единственные мысли, которые мне удалось выхватить из потока. Но почему? Ведь передо мной враги! Вон, даже Нуки орет, что меня надо убить. Его лицо залито кровью, его поддерживает Р`атор, чтобы старый берсерк не упал. Берсерк… Ха! Тоже мне. Без пацана даже на ногах удержаться не может…

Да еще и меня убить хочет. Как он это собирается сделать? Сам? Смешно…натравить на меня этих двоих молокососов? Смешно еще больше!

Стоп! Нет!

Я не должен драться. Я не должен убивать. Нужно успокоиться!

Мои мышцы, руки и ноги прямо-таки ныли, требовали, чтобы я бросился вперед, порвал на куски этих троих недоносков.

Но я уже начал брать контроль над своим телом.

Телом Болли, точнее.

Пришло осознание того, что я в игре, что я — это не я. В том смысле, что мое настоящее тело сейчас находится в капсуле, а все вокруг меня — крайне реалистичная игра. А «я» здесь — это некий Болли, молодой воин.

Как только я понял, кто я и где нахожусь, злость стала угасать. Тело уже не требовало сражения, я смог себя контролировать, расслабился, сел на землю, сложив ноги в позу лотоса.

Не знаю, почему именно в такую позу уселся, но мне она показалось уместной. А может где-то и как-то слыхал, что с ее помощью можно быстрее успокоиться. Хрен его уже знает…

Как бы то ни было, но как только я сел, злость ушла полностью. «Приглушенность» и «замедленность» мира тоже отступила.

Я слушал окружающий мир: волны, бьющие в скалы, птиц в небе, шелест травы и свист ветра в кронах деревьев. Слышал и приближающиеся ко мне шаги.

Я открыл глаза и поглядел на приближающуюся ко мне троицу.

— Стоп! — вдруг скомандовал Нуки, и все трое остановились.

Старый берсерк внимательно уставился на меня.

— Кто ты? ‒ спросил он.

— Болли, — ответил я.

— Ты понимаешь, кто мы?

— Да, — кивнул я, — ты ‒ мой учитель, Нуки, а эти двое — мои друзья, Рагнар и Р`атор.

Нуки облегченно выдохнул.

— Как ты… — начал было он, но вдруг спохватился: — Как ты себя чувствуешь?

Хм…а он явно хотел задать другой вопрос.

— Вроде нормально, — ответил я, — но неимоверно устал.

— Понятное дело, — хмыкнул Нуки, — отдохни, заслужил.

— А вы меня убивать не будете? — поинтересовался я.

— Уже нет, — крайне серьезно ответил Нуки, а Рагнар и Р`атор удивленно переводили взгляды то на меня, то на него.

— Отдохни, — повторил Нуки, — а ты позови Р`мора.

Последнюю фразу он адресовал Рагнару. Тот молча кивнул, развернулся и пошел прочь.

Вот черт! Надо срочно выходить из капсулы Семена и валить домой. Мой-то персонаж дрыхнет богатырским сном, и Рагнар его не разбудит, как бы не старался. Сам настройки сменил, боясь, что мой перс в мое отсутствие может дров наломать.

И я вывалился в реальность.

Семен помог мне покинуть капсулу, и я, отдышавшись (то неприятное, болезненное состояние, слабость, в реальности сохранились, и никуда не делись), заявил:

— Значит так. Я валю домой. Надо возвращаться в игру. А ты звони Владимиру Григорьевичу или Юрий Ивановичу и проси, чтобы тебе прислали врача.

— Зачем? — не понял Семен.

— Будешь учиться включать «берсерка», — пояснил я.

— А врач зачем?

— Когда я учился — меня еле откачали, — сказал я.

— Ну…окей, — кивнул Семен, — так а тебе-то чего так срочно в игру понадобилось? Ты, вон, ходишь с трудом!

— Ну, на улицу выйду и до такси дойду, — усмехнулся я, — а «чего так срочно» — надо. Да и тебя Нуки начнет учить. Надо будет подстраховать, чтоб твой перс дров не наломал.

— А чего, кстати, там вообще было? Чего я толком ничего не мог контролировать и они меня убить хотели? — спросил Семен.

— Потому, что ты их убить хотел.

— Я?! — удивился Семен. — Я только в игру зашел, а они накинулись!

— Пока и сам объяснить не могу толком, — пожал я плечами, — вернусь домой, лягу в капсулу, узнаю все сам, и тебе обязательно расскажу.

— Ну…окей, — нехотя согласился Семен.

* * *

Мне хватило сил спуститься вниз к поджидающему меня такси. Впрочем, тут я немного приукрасил — Семен мне помог. По пути я предупредил его, чтобы даже не пытался лезть в капсулу до того, как прибудет врач. Семен вроде как согласился.

На всякий случай я потребовал, чтобы он (Семен, в смысле) позвонил мне, когда будет готов идти в игру. Мне нужна была небольшая фора, хотя бы минут тридцать — нужно самому зайти в Норхард и узнать подробности всего того, что случилось. Ну а затем уже буду страховать Семена.

В такси я чуть не задремал, хотя и довольно быстро добрался до дома.

А вот дальше началось испытание — лифт не работал.

В обычном моем состоянии я бы даже не посчитал это проблемой, но сейчас…

Видели когда-нибудь бабульку, поднимающуюся по лестнице? Ну, вот эту, классическую, вцепившуюся в перила, занявшую весь проход, отчаянно сопевшую и кряхтевшую, делавшую перерыв на каждой третьей ступеньке и затем отчаянно продолжавшую покорять свой «Эверест»? Вот сегодня этой бабулькой был я.

Хотя нет, не совсем так — соседа с третьего этажа я таки пропустил вперед. А затем продолжил свой героический подъем. С горем пополам я почти справился — оставался всего один пролет, когда во внутреннем кармане пиджака зазвонил телефон.

— Это я, — сказал динамик голосом Семена, — короче говоря, до Владимира Григорьевича я не дозвонился.

— Почему?

— Трубку не берет. В игре, видимо.

— Угу, понял.

— Врача вызвал, — продолжил Семен, — позвонил, как ты и говорил, безопасникам — теперь вот жду.

— Понял. Я минут через десять буду дома, — домой я планировал добраться минут за пять, но на всякий случай решил сделать запас, — потом еще полчаса мне надо, чтобы разобраться, что там с твоим персом произошло. Затем можешь заходить.

— Хорошо, время засек, — откликнулся Семен и отключился.

Я же смог доползти до своего этажа, зайти в квартиру. Так как я создал «фору» по времени, позволил себе немного отдышаться, прийти в норму, и лишь затем полез в капсулу.

Черт, как же все-таки приятно, когда вот так резко вся та слабость, болезненность, тебя отпускает. Ты просто закрываешь глаза и дальше как по волшебству, словно кто-то щелкнул пальцем, просыпаешься здоровым, бодрым и готовым к свершениям.

— Р`мор?

Я повернул голову. Прямо возле меня стоял Рагнар и удивленно глядел на меня.

— Я пытался разбудить тебя, но ты…

— Знаю, — ответил я.

Самое меньшее, что мне сейчас хотелось, это объяснять Рагнару, почему я спал, словно убитый.

Я поднялся на ноги и направился к выходу из длинного дома, в котором мой перс дрых.

Уже на пороге я повернулся и бросил Рагнару:

— Ты идешь?

— Куда? — удивился тот.

— Ну ты ведь меня пытался разбудить зачем-то? — усмехнулся я. — Значит, на то были веские причины. Идем, разберемся, что там у вас произошло и что случилось с Болли.

— Откуда ты… — опешил Рагнар.

— Один сказал, — усмехнулся я, — пошли!

* * *

Когда мы добрались до места тренировок, Нуки пошел мне навстречу. Более того, отправил Рагнара с еще одним каким-то пустяковым поручением. Р`атор же сидел возле тела Болли — тот, как мы с Семеном и договаривались, еще не пришел в чувство.

— Ну, рассказывай, что произошло, — предложил я Нуки, — чего это ты вдруг захотел убить Болли?

— Как ты узнал? — округлив глаза, спросил Нуки.

— Боги рассказали, — ответил я.

Мой экспромт с Рагнаром удался, и я решил его повторить. А чего? Лишний раз напомнить окружающим, что я «избранник богов», будет очень даже полезным. Надо ведь свою легенду поддерживать, ведь так?

— Так что, — напомнил я опешившему Нуки, — что здесь произошло? Как я понимаю, один из твоих учеников стал-таки берсерком?

— Стал, — вздохнув, мрачно ответил Нуки.

С его точки зрения произошедшее выглядело совсем иначе. О таком я даже подумать не могу. Впрочем, откуда я знал, что «такое» вообще возможно?

Мое «вселение» в персонажа Семена прошло без проблем. А вот активация «берсерка» чуть не привела к трагическим последствиям.

Оказывается, первый боевой транс для берсерка является крайне сложным и опасным. Новички переходят в него под действием сильных эмоций, к примеру, страха или испуга. Ну, или злости. Чаще всего, если причина появления этих самых эмоций будет устранена — берсерк возвращается в обычное состояние. Реже он изматывается и в буквальном смысле слова человек «выключается». Бывают и еще более редкие случаи — человек входит в состояние берсерка в первый раз, причем умудряется погрузиться не на 1 уровень, а намного глубже. Это и произошло с Болли.

Я как-то совершенно не подумал, что произойдет с персонажем, если я врублю «берсерка» на полную. Впрочем, как я мог об этом подумать? И в мыслях не было, что выведу его вот так, с первого раза смогу ввести его в режим «опытного берсерка».

Проблема здесь заключается в том, что человек из этого состояния выйти самостоятельно не может. Более того, как пояснил Нуки, такие берсерки попросту погибают — они начинают крушить всех и вся и, в конце концов, их убивают. Они словно бешеные животные: ни перед чем не останавливаются, воспринимают всех вокруг как врагов и стремятся этих самых врагов уничтожить.

А самое неприятное в этом то, что «безумец» оказывается чрезвычайно силен и быстр. В этот раз именно так и произошло — Нуки попросту не смог вовремя отреагировать. Даже обостренная интуиция ему не помогла. Он пропустил всего один удар, и этого оказалось более чем достаточно.

Единственное, что спасло Нуки, Рагнара и Р`атора от смерти (как и, возможно, большую часть населения острова) — это тот факт, что довольно-таки длительное время Болли был в отключке (я отключился от перса, затем к нему подсоединился Семен). А ведь все это время режим «берсерка» был активен и жрал ресурсы организма.

Ну, теперь хотя бы стало понятно, почему мне так хреново — слишком разогнался, слишком много на себя взял — неправильно применил навык и чуть не хлебнул горя, ведь досталось бы из — за моей ошибки всем. Однако повезло.

— И что теперь с ним будем делать? — спросил я у Нуки, имея в виду Болли.

— А что с ним делать? — пожал тот плечами. — Он все же смог выйти из транса.

— Уверен? — спросил я.

Вообще-то я знал ответ, ведь именно я и вывел Болли из режима «берсерка».

— Уверен, — кивнул Нуки.

— Так если вы сами все решили, чего меня звали?

— Парень вот-вот очнется, — сказал Нуки, — и черт его знает, вдруг опять в боевой режим войдет? Если опять станет безумцем — я один могу с ним не справиться…

— Ты? Не справишься? — удивился я.

— Поверь, такие берсерки очень опасны, — ответил Нуки, — они используют свой дар на полную мощность. Мы даже рядом с ними не стоим…

— Хм…а чего мы так не можем?

— Есть определенная черта, — пояснил Нуки, — перейдешь ее, и зверь внутри тебя захватит твое тело, станет тобой. Пути назад уже не будет…

— Но ведь он как-то вернулся…

— Повезло, — пожал плечами Нуки, — и именно поэтому ты нужен здесь.

— Но ты ведь сказал, что он смог справиться?

— Я слышал истории, когда берсерк отключался прямо во время боя, падая на землю без сил, а спустя несколько часов приходил в себя. Бой давно закончен, но не для него — он продолжал сражаться, и ему было плевать на то, кто рядом — враги или друзья.

— Ага. Ты думаешь, что с Болли такое может случиться?

— Мало ли, может быть. Один я с ним не справлюсь. А вот вдвоем…

— Ну хорошо, — кивнул я, — понял тебя.

— А, кроме того, — меж тем продолжил Нуки, — когда мы продолжим тренировки, ты должен находиться рядом. Мало ли, что…я уже стар…

— Да ладно тебе. Ты самый сильный берсерк, которого я встречал! — попытался я ободрить Нуки.

— Был им когда-то, — мрачно поправил меня Нуки, — но года берут свое. Я старею, мой разум тускнеет. Я уже не так быстр и силен, как был раньше…так что мне нужна помощь.

Я молча кивнул. А что тут еще было сказать?

Вот только Нуки напрасно переживал — когда Семен подключился к игре, когда Болли пришел в себя, он был в обычном состоянии, и никакого намека на включенный режим берсерка не было.

Некоторое время четверка занималась в обычном темпе, а затем Нуки стал провоцировать Болли перейти в боевой режим.

Это продолжалось около часа. Однако у Болли (а точнее Семена) ничего не выходило. Пришлось вмешаться мне и рассказать в подробностях, как и что нужно сделать. Как концентрироваться, как активировать навык.

Это сделало свое дело — раза с пятого у Болли все же получилось «врубить» боевой транс.

В этот раз он был слабеньким, простеньким — двигался Болли чуть быстрее среднестатистического человека. Но все же! Все же!

Нуки был доволен собой, как никогда. Еще бы! Он пробудил дар в человеке!

Я не стал его разочаровывать и рассказывать, как именно «дар» в Болли проснулся. Да и как рассказывать? Все равно Нуки меня не понять…

Когда я сидел на траве и наблюдал за очередной схваткой Нуки и Болли-Семена (у которого с каждым разом входить в боевой режим получалось все лучше и лучше), я заметил значок входящего уведомления. Это еще что? Сервера вроде недавно отключали, новый уровень мне упасть по идее не должен был…

Оказалось, пришло сообщение. Причем сообщение от ярла Рорха. И гласило оно следующее:

«Срочно нужна помощь. Конунг атакует. Две атаки уже отбили, конунг собирает силы для третьей»

Глава 21. Снова к Вестланду

Сколько бы сообщений ни написал Владимиру Григорьевичу (он же ярл Рорх), сколько бы ни ждал ответа — ученый не отвечал.

Насколько у него там серьезные проблемы, сколько войск мне нужно привести с собой, есть ли у меня вообще время на сбор войск — непонятно.

И ведь выходить из игры сейчас было нельзя — это потеря времени. Да и не думаю, что смогу дозвониться до Владимира Григорьевича. Что-то подсказывает мне, что у него начались такие проблемы, что даже ответить мне времени нет, так что в реале его поймать нечего и пытаться.

Что же, раз так, то выбор у меня невелик: срочно возвращаемся на Одлор, собираем всех людей, кого можем, и без промедления отправляемся на выручку «заклятому другу».

С людьми, к слову, предчувствую, что будут проблемы — отправившиеся на Вестланд для продажи ненужных трофеев уже должны были вернуться, и сидеть тупо на Одлоре они явно не стали бы. Наверняка уже успели разбежаться по островам. Викинг — это, конечно, суровый, брутальный воин, однако только в набегах. А дома свирепые бойцы превращаются во вполне себе обычных землепашцев, ремесленников, фермеров. У каждого есть дом и земля, у каждого есть хозяйство, за которым нужно следить, проблемы, которые нужно решать.

Уверен — большинство моих воинов уже давно сняли броню, отложили в сторону оружие и взяли в руки инструменты, вовсю трудятся. А раз так — будет большой проблемой собрать их всех в короткие сроки.

И я не боюсь, что будет брожение, что будут недовольные. Нет. Любой поход, любое сражение сулит трофеи, возможность заработать, а этого северяне не упустят.

Однако конкретно сейчас, как я понимаю, есть одна сложность — я ограничен по времени. Хрен его знает, насколько серьезные проблемы у Рорха. Черт его знает, что ему необходимо больше — подкрепление как можно быстрее или же подкрепление в виде свежей и внушительной армии. Понятное дело, что второе предпочтительнее. Однако если не поторопиться, может случиться, что мой союзник будет разбит, и тогда сражаться мне придется с войсками конунга самому. А этого мне как раз крайне не хотелось.

Последний поход, вопреки расхожему мнению, огромному количеству хвалебных од в мою сторону, восторга, лично я считал абсолютно провальным.

Сейчас объясню почему.

Да, мы смогли взять массу трофеев и треллов, да, мы смогли захватить город. Да только какой в этом смысл, если я потерял почти треть своих людей?

Треть, мать его!

Это не 5, не 10 %, это третья часть моего войска. Иначе говоря — это слишком много. Просто чудовищные потери…

Конечно, кто-нибудь другой, окажись на моем месте, сказал бы: «Да чего ты разорался? Ну подумаешь, треть! Система допускала и большее число потерь. Почти половину солдат можно было слить».

Но и я отвечу: «Мне плевать, пусть система бы засчитала победу, даже если бы я остался один. Да вот только победа ли это? Разве что Пиррова».

Причина моего негодования заключалась в том, что последнее время я как мог собирал людей, растил и учил воинов, совершенствовал их. И какой результат? В первом же набеге они полегли. Что я с этого получил? Земли? Города? Деревни? Нет! Просто золото, просто хлам, который осядет в сундуках и тайниках. Какой от этого прок? Единственный плюс — это треллы. От них действительно была польза.

К слову, их детей я планировал определить в специальный отряд. Понятное дело, что придется подарить им свободу, но были у меня мысли на этот счет. Свободу они получат, да вот только не сразу, не полную и с оговорками. И кто только придумал этот чертов закон: «Дал треллу оружие — сделал его свободным»? Какого черта вообще? Приходится теперь вертеться…

Но я отвлекся. Собирать войска, тянуть время, биться в одиночку с конунгом мне не хотелось потому, что, как и говорил, это подразумевало большие потери. А вот терять своих бойцов сейчас я совершенно не хотел.

А раз так — будем брать с собой тех, кто есть на Одлоре, и тут же выдвигаться к Рорху. Повезет — сможем помочь. Не повезет — отступим. В любом случае костьми ложиться за Вестланд я не собирался.

Как и ожидалось, на Одлоре воинов было раз-два, и обчелся. Тем не менее, я смог сформировать экипаж аж для четырех драккаров. Хотя нет, скорее для трех. Четвертый драккар — это ладья Гора, и экипаж — исключительно его люди. Ну да ладно. Около сотни бойцов я везу на Вестланд, а это не так уж и мало…

Мы выдвинулись в путь буквально через пару часов после моего прибытия на Одлор. Собрались в спешке, погрузились на корабли и отчалили.

Очень надеюсь, что не ошибся в своих расчетах и правильно понял Владимира Григорьевича. Все же я покривил душой — терять такого союзника, как ярл Рорх (которым управляет Владимир Григорьевич) мне совершенно не хотелось. Ведь он единственный, кто защищает меня от конунга. И если Рорха не станет, кто будет следующей целью конунга — и так понятно…

* * *

Путешествие не заняло много времени, хотя и нельзя сказать, что мало. В любом случае, провел я его с пользой.

Нет, новый уровень я не заработал, да и особо не за что — в сражения толком я не лез, а кулачный бой, который мы устроили с братством, вряд ли дал мне много условного опыта.

Тем не менее, кое-что удачное завершение похода мне принесло: статус.

Теперь я мог позвать в набег ярлов и, если верить пояснению к этому… Навыку? Умению? Характеристике? В общем, отказать мне никто не должен был.

Так что, вполне возможно, уже следующий набег можно будет организовать намного лучше, хотя бы за счет того, что в моем подчинении будет гораздо больше людей и кораблей. Эх…были бы они у меня, когда мы взяли Редволл…

Ну да ладно, чего вздыхать: «Вот было бы здорово, если бы…». Что случилось, то и случилось.

Главное — в новом набеге у меня будет гораздо больше сил и нужно будет правильно ими воспользоваться. И имею в виду я не только захват богатых трофеев в особо крупных размерах, не только большее число треллов, но и, к примеру, можно будет попытаться отхватить часть какого-то королевства. Шиал в этом плане подошел бы идеально, да вот только с Сашей мы договорились, что Шиал я трогать не буду… Ну, будет видно.

Так вот, новый набег станет прекрасной возможностью не только награбить как можно больше, но и ослабить потенциальных врагов. Ведь это в набеге другие ярлы мне союзники, а вот когда мы вернемся домой…

К примеру, почему бы не «слить» большую часть войск, скажем, Холодова. А по возвращению на острова тут же не выступить против него и не отхапать его территорию, а то и вовсе все ярлство захватить? А что, идея мне нравится, но действовать нужно будет более тонко — и игроки, и люди «игры» (неписи, то бишь) далеко не дураки и быстро вычислят мои планы, если я буду так нагло пускать на убой их войска. А если вычислят — есть вероятность, что начнется сражение между северянами прямо во время набега. А оно мне надо? Нет…идея слить войска соперников хороша, но требует тщательной и аккуратной доработки. Как в анекдоте: «Тщательно обработать „КамАЗ“ напильником до состояния самолета».

Статус предводителя набегов ‒ не единственное, что я получил в награду, еще повысился мой статус лидера. В том плане, что появилась возможность взять новый титул — конунга. И, что крайне приятно, теперь с титулом не было подводных камней, как было с ярлом.

«Чтобы претендовать на титул конунга, под вашим управлением должно быть не менее 8 островов».

Вот так. А у меня их, как назло, 7. Все потому, что Таарок таки «скушало» ярлство Уппленд. Ну ничего, сейчас дадим отпор конунгу и я отправлюсь к южным островам, надаю под зад наглому соседу, и тогда можно будет говорить о «короне». Ведь конунг — это фактически король? Разве нет?

Конечно, как человек, давно наплевавший на карьерный рост, и человек, которого интересует не пафосное название должности, а вполне себе конкретный размер оклада, я задался вопросом: а надо ли мне вообще становиться конунгом и привлекать к себе излишнее внимание?

Немного покопавшись в справке, в интерфейсе, я, взвесив все за и против, с сожалением пришел к выводу — становиться конунгом надо.

И на это есть целый список причин.

Первой является то, что, будучи ярлом, я могу контролировать не более одиннадцати островов (областей или графств — черт его знает, как еще такие территории назвать).

Вторая причина — подконтрольные мне тэны. Всего их у меня может быть, как и островов ‒ десять (одиннадцатый остров ‒ столичный, которым правлю уже я, как ярл). Короче говоря, я ограничен не только в территориях, но и в администраторах для этих территорий.

Далее: как оказалось, есть у меня и определенные ограничения и по другим моментам. Войск у меня будет определенное количество. Имею в виду количество здоровых, нужного возраста людей. Как только это число будет достигнуто — дети на подконтрольных мне островах, если можно так сказать, «застрянут» в подростковом возрасте и не будут расти, пока для них не «появится место».

Крайне неприятное ограничение, особенно если учитывать, насколько Норхард реалистичен, а тут такое топорное условие. Впрочем, черт бы с ним — до этого ограничения мне, с моим текущим количеством подданных, еще расти и расти.

Есть и масса иных мелких проблем, которые возникнут рано или поздно у ярла, и которых нет у конунга.

Но главной причиной, по которой мне придется становиться «королем», является отсутствие ограничений на территории и «администраторов». Нет, ограничения есть и здесь, однако сейчас они кажутся очень и очень отдаленными — захватить столько территорий, что я буду вынужден идти к титулу «императора», мне сейчас попросту кажется невозможным.

А еще в качестве конунга мне будет намного проще зарабатывать реальные деньги. То, что мне предлагал Гуков, я могу провернуть и сам: сдавать своих воинов в «аренду» другим игрокам или же продавать часть территорий. Собственно, почему бы и нет? Если кто-то из игроков предложит мне кругленькую сумму за титул тэна — почему бы и не продать? В конце концов, тэн все равно будет подчиняться мне, остров будет входить в мое государство и в случае, если игрок начнет артачиться, мне ничто не мешает натравить на него моего верного подопечного — ярла. При этом у меня самого руки останутся чистыми — тэн ведь должен в первую очередь подчиняться своему ярлу, верно? Ну вот…

Короче говоря, планы у меня были наполеоновские. И, что самое приятное, вполне реализуемые в обозримом будущем.

А пока я плавал в мечтах и размышлениях, наше путешествие подходило к концу — уже появились скалы и берег Вестланда.

Мы на месте…

* * *

Я решил высадиться на восточном побережье. Иначе говоря, не заходить во фьорд, в порт города. Во-первых, там вполне могут быть корабли конунга, которые штурмуют город Рорха и наверняка захотят нас перехватить. Вряд ли будут сражаться с нами — все же с конунгом мы не ссорились. Пока. Но вот что нас точно не пропустят — это факт.

Ну и во-вторых, даже если мы спокойно подойдем к пристани, то не факт что нам позволят уйти. Опять же, если появится конунг — нам не позволят, если же он успел захватить город, то…

То вполне возможно, что он решит продолжить свой победоносный поход — уничтожить еще одно ярлство. Причем особых усилий ему для этого и не придется прилагать — ярл-то вот он, уже пойман (это я о себе).

Так что высадились мы на пустынном берегу, в нескольких километрах от самого города.

Впрочем, местность мне была более-менее знакома: Браги, тот самый веселый пьяница и балагур, появившийся на моих островах, довольно-таки подробно описал Вестланд, подходы к столице Рорха, и даже смог подсказать слабые места в обороне (я ведь когда-то собирался захватить весь остров). Так что особых проблем сейчас, сразу после высадки я не ждал.

Да и не было их. Если Рорх сидит в глухой обороне — его люди вряд ли будут лазать по острову. Не будут тут бродить и люди конунга — им ведь город надо осаждать.

Ну, а даже если город уже взят, опять же — в захваченном городе для оккупантов есть куча развлечений, и вряд ли они нос высунут за стены. Еще бы, какой северянин добровольно будет патрулировать окрестности, когда его товарищи грабят врага?

Так что шли мы спокойно и нападения не ждали. Впрочем, я не был настолько уж наивным — на отдалении от основных сил я отправил разведчиков. Если появится неприятель ‒ мы узнаем об этом заранее, и напасть на нас неожиданно не получится.

Впрочем, даже если бы враг выпрыгнул из-за ближайшего пригорка — вряд ли ему удалось так легко нас прищучить. А все потому, что больше половины моих людей были обучены на «копейщиков», если можно так это назвать.

Наиболее опытные вояки, умеющие обращаться с копьем, были мной припаханы в качестве инструкторов, натаскивающих молодняк. Воины учились обращению с копьем, ударам, защите, а главное — работе в строю (за это отвечал Торир, пусть копейщик из него никакой, но вот как должен действовать строй ‒ наемник знал прекрасно и великолепно смог втолковать это моим воинам).

Изнурительные, длительные и частые тренировки сделали свое дело. Сейчас большая часть моих людей, идущих рядом, являла собой очень даже умелый отряд.

Пусть до римских легионеров они пока еще не дотягивали, однако идти «черепахой» вполне могли. Тем более что специально для этих целей я заставил их сменить привычные круглые щиты на нечто, напоминающее римские щиты.

Отряд мог быстро выстроиться в шеренгу и, ощетинившись длинными копьями, выставив щиты (плотно, так, чтобы враг не смог проломить построение), пройти вперед сквозь врагов, как нож сквозь масло.

Правда, я очень сомневался, что они будут способны справиться с полноценной конницей. Но, к счастью, на островах таковой не было. Вполне возможно, моим ребятам пока не хватает опыта. Однако пока что это лучшее, что у меня есть, и справиться с оравой северян, предпочитающих сражаться индивидуально, не в строю (та самая хваленая «стена щитов» не так уж и хороша против обученной, привыкшей сражаться в строю пехоты), они были должны легко.

Впрочем, так казалось во время тренировок. Поглядим, как они себя покажут в настоящем бою…

Но, как оказалось, то ли к счастью, то ли наоборот, показать себя в бою им не пришлось — мы добрались до города без всяких проблем. Ворота столицы Рорха были распахнуты, и навстречу нам вышел небольшой отряд.

Похоже, тут смогли отбиться от конунга. Во всяком случае, у меня не было ощущения, что город захватили или все еще держат в осаде. Выходит, зря я так спешил?

Меж тем «встречающие» приблизились уже довольно-таки близко. Настолько, что я смог узнать некоторых из них. Имен я не помнил, но рожи знакомые. А вот и тот, чье имя и лицо я хорошо запомнил.

Льот.

Тот самый берсерк, что помог мне отбиться от ульфхеднаров. И хоть я ему был за это благодарен, дружеских чувств к верзиле не испытывал — уж больно неприятный он был тип: дерзкий, наглый. Борзота, одним словом.

— О! Ярл Альмьерке! — скорчив приветливую улыбку, которая, впрочем, совершенно у него не удалась, поприветствовал меня Льот. — Ты как раз вовремя!

— Приветствую, Льот, — кивнул я, — вовремя к чему?

— К празднованию! — ответил берсерк. — Бой давно закончился, и настало время пить, есть и развлекаться. Вы ведь для этого сюда прибыли?

— Мы прибыли, чтобы помочь ярлу Рорху, — ответил я.

— Ему уже не нужна твоя помощь, — усмехнулся берсерк.

Последняя фраза, сказанная Льотом, мне совершенно не понравилась. Как-то он произнес ее так…не знаю даже, как описать… Он словно бы издевался, веселился и злорадствовал одновременно. Что же тут такого произошло, пока мы добирались?

— Ну что же, пойдемте, раз вы прибыли, — продолжая лыбиться, предложил Льот, — мы рады любым гостям!

И снова эта шпилька, мол, мы тут никому не упали, и нам бы с радостью перерезали глотки, но нельзя: мы — гости. Во всяком случае, пока.

Я кивнул и двинулся вслед за Льотом, показав условный жест ближайшим бойцам: «Будьте готовы». Уверен, спустя несколько секунд весь отряд будет оповещен и готов к неприятностям.

А интуиция мне подсказывала, что неприятности уже не за горами…

Глава 22. Преемник

Все было именно так, как я и подозревал. Еще когда мы шли через город, к «дворцу» ярла, я обратил внимание, как на нас смотрят люди: кто-то с неприкрытой злобой, кто-то с тревогой, а кто-то и с надеждой. Да что же тут произошло, в конце концов?

Мы вошли во «дворец». Никто не предпринимал попытки остановить моих воинов, не пытался заставить меня оставить большую часть отряда на улице. Интересно…

Впрочем, объяснилось это все довольно-таки просто — длинный дом был набит воинами, как консервная банка селедкой. И воины эти были вовсе не ярла Рорха, а конунга.

На троне ярла сидел сам конунг. Я много о нем слышал, да и видел на нескольких видео от других игроков. Это был суровый, грузный мужик лет пятидесяти, чьи волосы и борода были обильно покрыты сединой. Однако впечатления немощного старика он не производил. Наоборот, по одному взгляду можно было определить, что в этом человеке осталось еще много силы, невзирая на возраст, его холодный, оценивающий взгляд словно бы сверлил тебя. Опасный противник, очень опасный. Причем и как правитель, и как воин.

— Рад приветствовать ярла Альмьерке, — произнес он, глядя на меня, — рад, что ты явился как раз к началу пира.

— Приветствую тебя, конунг, — склонил я голову ‒ все же передо мной конунг, выказать уважение надо, хоть и не хочется, — по какому поводу пир?

— Победа над нашим врагом, ярлом Рорхом, — ответил конунг. — Он долго портил жизнь и мне, и тебе, но теперь он мертв и ты свободен от союзнической клятвы.

Я промолчал. Не говорить же ему, что меня никто к союзу не принуждал? Пусть думает, что хочет.

— Садись за стол, — меж тем продолжил конунг, — сегодня мы избавились от врага, и это нужно отпраздновать.

Я повиновался, меж тем пытаясь сообразить, что делать дальше.

Выходит, конунг все же захватил город, убил Рорха (читай, перса Владимира Григорьевича). Вот только есть множество странностей в этом всем.

К примеру, здесь, в пиршественном зале, присутствуют и воины побежденной стороны, как тот же Льот. И помимо него есть и другие. И почему-то они не выглядят подавленными, расстроенными, недовольными. А должны, ведь они проиграли, их остров захватили, их вождя убили. Так что же тут не так?

Я и мои воины разместились за одним из длинных стволов. Конечно, далеко не всем хватило мест, но они стояли за спинами сидевших за столом, начисто игнорируя попытки «гостеприимных» хозяев отвести «дорогих гостей» к другим столам.

Впрочем, особых попыток разделить мой отряд и не было. Похоже, конунг совершенно не боится меня и моих людей. Впрочем, а чего ему бояться? Тут как минимум три сотни его воинов, и это не считая Льота и других людей покойного ярла. К слову, если начнется заварушка, на чьей стороне они выступят? Почему-то я очень сильно сомневался, что на моей.

Льот, к примеру, выглядит так, будто в лотерею сегодня выиграл. Он явно доволен тем, как все разрешилось. Но что произошло? Эх…кто бы мне поведал?

«Не плыви сюда!»

Я чуть не подпрыгнул, когда появилось уведомление о новом сообщении. А открыв и прочитав его, я несказанно удивился.

Отправителем числился ярл Рорх. Так что же получается, он жив? Но где он? Почему не в своем городе, почему допустил сюда конунга? А главное ‒ как? Пока мы шли по городу, я внимательно рассматривал все вокруг. Совершенно не походило на то, что недавно здесь кипело сражение. Ни стены, ни ворота повреждены не были, на улицах не было трупов. Да чего там, вообще никаких следов битвы. Так что же, конунгу попросту сдали город? Где тогда ярл?

«Ты жив? Но где ты? Почему конунг захватил город?» — тут же я завалил Владимира Григорьевича вопросами.

* * *

Оказалось, никаких особых тайн и мистики в произошедшем не было. Как всегда ситуация объяснялась довольно-таки просто, даже обыденно: предательство.

Корабли конунга прибыли во фьорд, его войска начали штурм города., да вот только ничего добиться так и не смогли. Ярл отразил несколько атак одну за другой. Конунг попросту терял людей без всякого результата или хотя бы прогресса.

А вот затем и случилось то, что случилось.

Судя по словам Владимира Григорьевича, среди людей ярла давно зрело недовольство. А появилось оно сразу после того, как ярлом стал «управлять» ученый. Многие цели изменились, политика поменялась. Ну, естественно, ученого мало интересовали завоевания, сражения. Он хотел изучать берсерков. И лишь только внешняя угроза заставила его озаботиться вопросами обороны.

Судя по всему, многие воины ярла были иного мнения — они-то как раз желали сражений, земель, титулов, золота. Сложно их в этом винить, ведь ярл Рорх (настоящий ярл Рорх) пытался захватить земли соседей, явно стремился к титулу конунга. А затем вдруг резко передумал. Для его воинов это стало неожиданностью, причем очень и очень большой. Они ведь не понимали, что ярл теперь совершенно иной человек. Для них, во всяком случае, внешне, он остался прежним.

Недовольство росло, и своего апогея достигло, когда Рорх заключил союз со мной ‒ тем ярлом-выскочкой, которого до недавнего времени планировал растоптать, уничтожить, сравнять с землей все поселения, вырезать весь клан. А тут вдруг начал с ним (со мной, в смысле) дружить. Более того, начал советоваться не со своими особо приближенными и верными людьми, а с каким-то проходимцем, совсем недавно возглавившим ненавистный им клан Альмьерке.

Воины ярла лишь скрежетали зубами, когда их вождь не позволил уничтожить всех этих чужаков. А ведь для этого была такая прекрасная возможность — ютландцев выбили, агдирцев вырезали. Так чего было и с людьми клана Альмьерке не разобраться? Потом ведь их острова можно было голыми руками брать?

Но ярл не позволил. А затем и вовсе приблизил к себе выскочку.

Со стороны это выглядело именно так. Никоим образом не могли воины ярла понять, что и я, и ярл действуем в их интересах. То, что мы неразлучно лазали по Вестланду, по столице, готовили город к обороне, внедряли новые технологии — их волновало мало.

Главное — ярл стал слаб, ярл боится своих врагов, ярл предпочитает с ними дружить, а не убивать. Именно такие мысли, скорее всего, и созрели в головах Льота и прочих.

И именно из-за этих мыслей ярла и прикончили. Причем сразу после того, как под его же командованием отбили очередную атаку конунга.

Впрочем, кто тут играл первую скрипку, я понял прежде, чем мне об этом поведал сам Владимир Григорьевич.

Это Льот.

Берсерк был небольшого ума, хоть хитрости ему было не занимать. Однако его хитрость меркла рядом с его тщеславием. Льот явно рассчитывал во время походов ярла стать как минимум тэном. Однако этому не суждено было случиться — ярл остыл, воевать ему надоело. И поэтому Льот решил действовать самостоятельно.

Трудно сказать, был ли он в сговоре с конунгом или же смог с ним договориться уже после убийства своего ярла. Именно Льот прикончил Рорха, открыл ворота для конунга, впустил его в город, в длинный дом, позволил сесть на трон ярла.

Слааген, Вестланд и все ярлство Рорха пало не из-за поражения в жестокой битве, не из-за ошибки предводителя или слабости его воинов, а из-за тщеславия и глупости одного человека.

К слову, мои надежды на то, что ярл Рорх жив, разбились. Он был мертв. Владимир Григорьевич, когда Льот срубил голову ярлу, тут же вылетел из игры. Он настойчиво пытался дозвониться до меня, Древа, Семена, вот только ничего у него не получалось — мы-то были в своих капсулах. Отправить нам сообщения у Владимира Григорьевича также не было возможности. Как это сделать, если твой персонаж мертв и тебя не подключат к серверу, не позволят взять нового персонажа, прежде чем истечет таймер? Это эдакое штраф-наказание за потерю героя, которое появилось и по моей вине тоже (после того случая, когда я только зашел в игру, в первый раз, принялся сливать персонажа за персонажем).

Как бы то ни было, но Владимир Григорьевич, не находя себе места, все же дождался окончания таймера и полез в игру. То ли ему повезло, то ли сработала некая механика игры (касательно которой я сделал себе зарубку в памяти и поклялся сам себе обязательно с этим моментом разобраться), но попал он не в случайного персонажа. Игра предложила ему взять на себя роль сына покойного ярла, наследника всех его титулов и земель. И естественно, Владимир Григорьевич тут же согласился.

Вот только не все было так сладко. В обычной ситуации, когда ярл бы умер от старости или болезни, перепрыгнуть в тело молодого наследника было бы неимоверной удачей. Но и тогда игроку предстояло бы столкнуться с массой проблем — подковерные игры особо приближенных к старому ярлу не дадут заскучать молодому наследнику.

В нашем же случае было все намного веселее — Владимир Григорьевич подключился к своему новому персонажу и обнаружил, что тот в тюрьме. Иначе назвать то место, где находился молодой Рорх, было нельзя.

«Если ты сможешь прорваться и освободить меня, то…»

Распаленный Владимир Григорьевич жаждал мести. Он уже и думать забыл о всех своих планах. Теперь он хотел наказать Льота и остальных, виновных в смерти его прежнего персонажа.

«Нас слишком мало, — отбил я ему сообщение, — да и где ваш перс находится, я представления не имею».

«И что, так ничего делать и не будем? — вспылил Владимир Григорьевич. — Пусть и этого персонажа грохнут?»

«Но ведь пока не грохнули! — спокойно ответил я. — Зачем-то он конунгу нужен. Иначе оставлять в живых наследника ярла не имеет смысла. Вдруг бучу поднимет?»

«Пока не грохнули, — ответил Владимир Григорьевич, — как только я откажусь от титула, тут мне и конец».

«Стоп. Откажетесь от титула?»

Владимир Григорьевич, пребывая в явно взвинченном состоянии, забыл мне поведать о том, что его тюремщики уже его навещали, и уже объяснили, что им от него надо.

Ярл Рорх должен отказаться от всего имеющегося — отдать бразды правления Льоту.

Ну понятно…а тот в свою очередь принесет клятву верности конунгу. И все довольны — конунг расширил границы своего государства, Льот осуществил свою мечту — стал даже не тэном, а целым ярлом.

Правда (я даже усмехнулся пришедшим мне в голову мыслям), вряд ли Льот будет править долго. Я бы на месте конунга избавился от него как можно быстрее, поставив ярлом своего человека. Предавший раз предаст снова. Так зачем такой человек нужен вообще?

Как бы то ни было, а позволять конунгу и Льоту воплотить свои планы в жизнь я не собирался. Да и Владимир Григорьевич явно не испытывал восторга от того, что ему предстояло.

Поэтому придуманный мною план, несколько спонтанный, не совсем и не до конца продуманный, он принял без всяких торгов. Конечно, нас обоих смущало, что в этом самом плане были моменты, в которых мы больше полагались на привычное и такое знакомое всем и каждому «авось». Но все же шансы на удачное воплощение были, если все пойдет именно так, как задумано.

Около часа продолжалась гульба победителей, а затем все же настал час для «главного выступления»: совершенно незаметно для гуляк (но не для меня) в зале появился молодой человек, которого вели двое воинов.

Молодого человека (к слову, очень и очень напоминающего Рорха, прямо-таки копия, но более молодая) подвели к трону, на котором восседал конунг.

— Тишина! — крикнул конунг, заставив всех пирующих замолчать и повернуть головы в сторону трона.

— Молодой ярл Рорх хочет нам что-то сказать? — спросил конунг у молодого человека.

Тот коротко кивнул.

— Ну что же, он ведь здесь хозяин и имеет на это право, — усмехнулся конунг, и его тут же поддержали смешками пирующие.

Конечно же, все и каждый понимали, что ярл Рорх является хозяином этого места лишь номинально, да и то ненадолго.

— Я ‒ ярл Рорх, — сказал парень, — тэн Вестланда. Я унаследовал ярлство от своего отца, но признаю, что совершенно не готов к этому.

На лицах пирующих, как и на лицах конунга, Льота, появились довольные выражения. Похоже, они решили, что достаточно запугали парня, что он сдался, ну, или поверил в ту сказку, которую ему наплели, мол, если будешь себя хорошо вести, сделаешь все, как мы скажем, то мы тебя убивать не будем, отпустим, а быть может, еще и устроиться поможем. Только наивный бы поверил этим обещаниям. Кто же будет оставлять в живых такого соперника? Даже если бы молодой ярл Рорх не был под управлением Владимира Григорьевича, все равно должен был понять — пережить сегодняшний день ему не позволят.

— Так что же ты хочешь сделать? — подстегнул ярла конунг. — Ты хочешь передать свой титул кому-то другому? Кого же ты посчитаешь достойным? Могу ли я тебе порекомендовать такого человека?

— Можешь, конунг, — кивнул ярл.

На самом деле он попросту тянул время, позволяя мне и моим воинам подготовиться. Пока что все мои были на местах, однако подобрались, приготовились. Как только все произойдет, у нас будет всего несколько секунд, и нужно успеть воспользоваться этим временем….

— В таком случае, я предлагаю тебе Льота — это достойный воин, смелый и решительный. Благодаря ему твои люди и твой город остались целыми. Он спас множество жизней и принес мир между нашими народами…

— А еще он убил моего отца, предал его, — усмехнулся ярл, — прогнулся перед захватчиками.

Лица конунга и Льота исказила злость. Но прежде чем они успели что-то сделать, молодой ярл продолжил:

— Нет уж, такие советы мне точно не нужны. Лучше я решу все сам. И первым моим решением будет следующее: как тэн Вестланда я преклоняю голову перед ярлом Альмьерка и передаю в его руки свою жизнь и свой остров.

Едва закончив, парень тут же рванул в нашу сторону.

Мои воины были готовы к этому и расступились, пустив его ко мне, тут же окружили нас, взяв в кольцо.

— Глупый мальчишка, — рассмеялся конунг и тут же обратился ко мне: — Похоже, парень отчего-то решил, что ты сможешь его защитить.

— Если одному из моих тэнов будут угрожать соседи, я непременно приду к нему на помощь, — с ухмылкой ответил я.

— В таком случае мне придется уничтожить твое ярлство, — сделав вид, что это его опечалило, предупредил меня конунг.

Мои воины тут же обнажили оружие, а окружающие нас воины конунга недовольно заворчали, поднялись со своих мест, так же хватаясь за свое оружие.

— Удобно угрожать человеку, когда у тебя в три раза больше воинов, — усмехнулся я, — но не побоишься ли ты сойтись с ним в честной схватке?

Конунг расхохотался.

— В честной схватке? Ты, щенок, решил, будто бы я выйду на хольмганг против оборванца вроде тебя?

— А что, великий конунг боится меня? — поинтересовался я.

— Конунг, позволь мне выйти на хольмганг и прикончить этого идиота! — выступил вперед Льот.

— Почему бы и нет, — кивнул конунг и вновь повернулся ко мне: — Что скажешь, ярл?

Льот в это время оскалился в своей манере, глядя на меня.

— Предатель и убийца своего вождя должен получить по заслугам, — кивнул я.

Радость полыхнула в глазах конунга. Похоже, он даже не рассчитывал на то, что я соглашусь. Ну, еще бы, он ведь был твердо уверен в том, что Льот легко со мной расправится. Впрочем, так оно и было — у меня нет ни единого шанса справиться с берсерком, способным голыми руками убивать ульфхеднаров, одним из которых я, к слову, являлся.

— Тогда не будем тянуть время, нод, — крикнул Льот, — ты умрешь здесь и сейчас.

Ну что же, нисколько не сомневался, что у Льота просто не хватит терпения сделать все как положено, по всем правилам.

— Ты бросаешь мне, ярлу, вызов? — спросил я у него, — ты будешь сражаться вместо конунга?

— Да, идиот! Неужели ты этого еще не понял?! — расхохотался Льот, играя своей секирой.

— Я принимаю твой вызов здесь и сейчас, — кивнул я и поморщился, так как мой ответ тут же потонул в реве толпы. Пришлось дожидаться, пока все они успокоятся, и лишь затем я смог продолжить: — Вот только умрешь сегодня ты…

Глава 23. Юриспруденция северян

Льот набычился и шагнул в мою сторону.

Когда нас разделяло всего метров пять, прямо передо мной, перегородив дорогу Льоту, вышел Нуки.

— Ты убийца и предатель! Я не позволю тебе биться с моим ярлом! — прорычал он и повернулся ко мне. — Позволь мне биться с ним. Он не достоин умереть от твоей руки.

— Я ‒ тэн! — вскинув голову, заявил Льот. — И сегодня я умоюсь кровью твоего ярла, старик.

— Сегодня ты подавишься собственными кишками, — заявил ему Нуки и вновь повернулся ко мне, дожидаясь ответа, как и было условлено.

Я кивнул ему, давая свое согласие и позволение.

— Ярл Альмьерка! Кажется, Льот бросал вызов тебе! — заметил ухмыляющийся конунг.

— В первую очередь вызов на хольмганг был адресован тебе, — спокойно ответил я, — но ты посчитал меня недостойным. Что же, а я, в свою очередь, не считаю достойным биться с этим предателем, убившим собственного ярла.

— Но ведь ты согласился на хольмганг! — возмутился конунг. — Ты обманщик!

— Я сказал, что предатель и убийца своего вождя должен получить по заслугам. Так и будет. А то, что я убью его — речи не было. Но если ты так настаиваешь, мой тэн отрубит ему конечности, а я перережу горло этому хорьку. Так тебя устроит?

Последний вопрос я произнес с той же ухмылкой, которой меня одаривал конунг.

Конунг насупился, побагровел.

— Твой боец…я, кажется, знаю его. Нуки, верно?

Конунг бросил презрительный взгляд на старого берсерка.

— Я слышал о тебе. Ты отшельник. Ты тот, кто потерял честь. Тебе не место среди нас, ты…

— Это мой тэн, — прервал я конунга, — и его место рядом со мной.

— Хороший же ты ярл, если у тебя в тэнах этот…. — конунг явно не мог подобрать подходящего слова. — Признай честно, нод, он тебе угрожал, чтобы получить это место? Как ты можешь называть Льота убийцей и предателем, когда рядом с тобой находится этот…грязный ублюдок!

Нуки скрипнул зубами, но смолчал.

— Мне плевать, что Нуки сделал в прошлом, — спокойно ответил я, — сейчас он сражался рядом со мной, спасал людей и стал тэном по моей, а не своей воле. Он получил свой титул за верное служение ярлу, а не убив его, как это сделал Льот. И не тебе, укрывателю труса и убийцы, упрекать меня!

Конунг явно рассвирепел, но сказать хоть что-то в ответ уже не успел.

Льот тоже растерялся, топтался на месте, словно бы не понимая, что вообще происходит и что ему теперь делать. Лишь его пылающее от гнева лицо говорило о том, как он зол.

Зато Нуки больше не терял ни секунды. После моей отповеди конунгу он тут же ринулся вперед, на врага. Его секира свистнула, рассекая воздух.

И я тоже не стал терять времени. Честно говоря, была надежда, что конунг сам примет мой вызов. Однако ожидал я и того, что на битву выйдет кто-то другой. Льот, к слову, рассматривался как первый кандидат среди прочих. И в этом случае биться с ним лично я не собирался. Мне нужно время на кое-что другое.

Поэтому едва только Нуки пошел в атаку, я тут же открыл интерфейс и принялся копаться в нем. Времени у меня было, как мне же казалось, очень даже мало.

Нет, не в том плане, что Нуки не справится и мне придется драться с Льотом. Этот момент мы обсудили. Нуки был уверен в себе и своих силах, уверен в том, что сможет убить Льота.

Он был всецело прав в своих убеждениях — берсерки завертелись, словно ураган по залу. Их движения были столь стремительны, что различить их попросту не получалось. Уверен, перейди я в боевой режим — все равно я не буду успевать за их темпом. Все же одно дело ‒ берсерк в боевом трансе, и совсем другое ‒ разозленный, пришедший в бешенство берсерк.

Весь бой Нуки и Льота занял от силы секунд двадцать. Когда народ вокруг меня удивленно вздохнул, я понял, что времени у меня нет. Но я успел сделать то, что планировалось, успел произвести все нужные мне манипуляции.

Когда я закрыл интерфейс, передо мной была следующая картина: в центре длинного дома стоял тяжело дышащий Нуки, сжимающий в руках свою секиру. А у его ног лежало окровавленное, обезображенное тело.

И на это самое тело было страшно смотреть — в радиусе метра от него лежали окровавленные кости, обрубки конечностей, внутренние органы. На полу, на Нуки, и даже на части зрителей была кровь — брызги летели во все стороны и весьма обильно. А самое жуткое и страшное заключалось в том, что Льот все еще был жив.

Я с ужасом отметил, что тот фарш, который сейчас лежал у ног Нуки, продолжает шевелиться, вздрагивает, пытается что-то сделать. И вовсе это не предсмертные судороги. Пока еще нет.

Я, стараясь подавить в себе отвращение и брезгливость, зашагал вперед, выхватил скрамасакс и, как только поравнялся с тем, что осталось от Льота, замахнулся ножом.

Боже! Вблизи картина была еще более страшной и отталкивающей. Голова Льота выглядела так, будто лопнула — вся залита кровью, словно бы сплющена. Больше всего она походила на тыкву, расплющенную чем-то тяжелым: она все еще представляет собой одно целое, но стоит лишь взять в руки, приподнять, как тут же рассыплется на куски. Именно так выглядела и голова Льота. А уж все остальное…

Огромные раны на теле, под которыми натекло целое море крови, выбитый глаз, висящий на то ли жиле, то ли каком-то куске кожи, внутренности, вывалившиеся наружу, разбросанные вокруг.

Я подавил приступ тошноты, подкативший при виде всего этого, и тут же с облегчением опустил скрамасакс, вонзив лезвие прямо в единственный целый глаз, неотрывно глядящий на меня.

Тело или, что правильнее, его ошметки, дернулись в последний раз и замерли. Теперь уже навсегда.

Я вытащил свой нож, вытер об рукав и вернул его назад в ножны, после чего повернулся к конунгу.

Стоящие вокруг нас воины молчали, вообще в большом доме была такая тишина, будто бы тут никого и нет, будто бы все присутствующие ‒ лишь тени, призраки. Ни звука, ни вздоха…

— Я обещал, что он поплатится за свое предательство, и я сдержал свое обещание, — заявил я.

Вновь наступила тишина. Конунг не спешил с ответом. А быть может, он тоже пребывал в некотором шоке от увиденного.

— Ты… — начал все же он. — Ты поступил нечестно. Ты выставил против Льота другого бойца!

Ха! Я-то ожидал чего-то другого. Он серьезно это хочет поставить мне в вину? Серьезно? Даже его воины с удивлением уставились на своего предводителя. К чему он ведет?

— Если конунг может себе позволить отказаться от хольмганга или поставить вместо себя другого бойца, то почему это не может сделать ярл?

— Я ‒ конунг! Я не должен биться с любым дураком, бросившим мне вызов! — заорал конунг.

‒ Я ‒ ярл! Я не должен биться с любым дураком, бросившим мне вызов! — с улыбкой произнес я, стараясь повторить все интонации оппонента.

Конунг вскочил на ноги и прямо-таки рявкнул, настолько он был зол:

— Ты вообще понимаешь, с кем говоришь, мальчишка?! Стоит мне только шевельнуть пальцем, и ты умрешь. Ты и все те дурни, что пришли вместе с тобой. И тот пацан, который с чего-то решил, что став твоим тэном, он переживет сегодняшний день!

— Я говорю с трусом, который боится хольмганга! — ответил я ему. — И да, я понимаю, что ты можешь приказать нас убить. Да вот только каждый, кто находится в этом зале, будет знать, что ты ‒ трус!

Конунг скрипнул зубами.

— Кто ты такой, чтобы я, конунг, вышел биться с тобой?! Я захватил этот город, я победил ярла Рорха, эта земля в моей власти! Ты лишь ярл! Жалкий ярл, чьих воинов я уничтожу уже завтра, женщины твоего клана наденут ошейники треллов, а детей я попросту утоплю! Твои острова будут пылать! Я сожгу каждую лачугу и каждое дерево, что найду на ваших землях!

— Может быть, — спокойно ответил я, — вот только ты не захватывал земли ярла Рорха! Ты не победил его. Тебе открыл ворота предатель, а ты, словно свинья, тут же заскочил внутрь. Ты как животное убил хозяина, занял его место и теперь этим хвастаешься! Будь я твоим воином — давно бы плюнул на твой трон и сбежал бы с твоих земель. Служить грязному, трусливому животному — наказание и бесчестие для настоящего воина!

Конунг выглядел так, что еще немного, и его разорвет — он выпучил глаза, надул щеки, цвет его кожи стал настолько красным, что, казалось, прикоснись, и обожжешься.

— Ты отлично знаешь, что я ходил на южные земли. Ты знаешь, какую добычу я смог добыть! Там столько золота, что хватит на все наши острова. Каждому достанется столько, что он может безбедно жить. Ты отлично об этом знаешь, но предпочитаешь грабить и убивать своих соседей, не желая присоединиться к моему походу!

Я видел, как алчно заблестели глаза его воинов. Все именно так, как я рассчитывал — пристыдил их, а затем поманил невиданными сокровищами. Явно этот поход на Вестланд не принес им особых доходов. Явно они не особо и желали идти за ярлом сюда, зная, что могут погибнуть просто так, зная, что золота здесь не так уж и много. И сейчас все эти мысли явно читались у них на лицах.

Уверен, толкни я такую речь в самом начале, и большая часть вояк конунга вопили бы от восторга, а уж предложи я им отправиться вместе со мной в поход — от добровольцев бы отбоя не было.

Ну а конунг, прекрасно понимая, что запретить своим людям идти со мной в поход не сможет, вынужден был бы «сохранять хорошую мину при плохой игре». Иначе говоря, поддержал бы желания своих воинов и отправился с нами. Вот только, конечно же, выторговал бы себе если и не звание главы этого похода, то, как минимум, нечто равное ему.

Короче, мне пришлось бы советоваться с ним по поводу каждого чиха, согласовывать любой приказ, а мне это совершенно было не нужно. Причем не только такой «партнер», но и его воины в виде нахлебников, просто массы. Я уже не раз с этим обжегся, требовал от своих людей повиновения и дисциплины. Так на кой черт мне воины конунга, управлять которыми напрямую я не смогу. Или, что точнее, которым будет плевать на мои приказы, особенно тогда, когда они учуют запах наживы.

Конунг, наконец, обрел дар речи:

— Ты умрешь за эти слова! — хватая воздух губами, словно выброшенная на берег рыба, наконец, разродился криком конунг. — Вахте! Норг! Убить его! Убить их всех!

Однако его воины не особо спешили выполнить приказ. Все же мои слова произвели на них впечатление.

— Ты даже сейчас этим своим приказом подтверждаешь мои слова, — спокойно сказал я. — Докажи, что ты мужчина, сразись со мной!

— Ты ‒ пыль под ногами, чернь! Если я выйду на бой с тобой, если я убью тебя первым же ударом, позор все равно падет на мою голову, — прямо-таки рычал, задыхаясь от гнева конунг. — Что я за правитель, если из-за гнева принял вызов от такого ничтожества, как ты? Как смеешь ты, жалкий, самозваный ярл, бросать вызов на хольмганг мне, МНЕ, конунгу! Только за это ты должен быть наказан!

Вот, значит, как? Я, мол, дворянин, «князье», и не пристало мне ручкаться со всякими сиволапыми деревенщинами. Окей…

— Ярл-самозванец? — хмыкнул я и спокойно развернулся к воинам конунга, таращившимся на меня и явно вздохнувшим с облегчением, что приказ выполнять пока не надо.

Нет, я вовсе не загипнотизировал их своими речами, скорее их сдерживало то, что я стоял рядом с Нуки, который словно зверь зыркал по сторонам и баюкал свою секиру. Все воины прекрасно понимали, кто такой берсерк и на что он способен, тем более живой пример был здесь же — под ногами Нуки.

Северянам нельзя отказать в смелости, нельзя назвать глупыми. И даже самые безбашенные из них прекрасно понимали — стоит приблизиться ко мне, и бешеный берсерк порубит их на кусочки. Понятное дело, что рано или поздно его все же задавят числом, да вот только желающих стать первыми и, соответственно, мертвыми пока не наблюдалось…

Так что народ ждал, что решат «паны», до последнего оттягивая момент, когда придется идти на страшного противника, молясь, чтобы его секира не снесла в числе первых именно его голову.

Но до этого дойти и не должно, если я все правильно просчитал и если я правильно понимаю все законы, традиции и обычаи северян.

— Я ‒ ярл Альмьерка, — громко произнес я, — правитель островов Одлор, Агдир, Эстрегет, Йорм, Гредо, Ска, Длинной земли и Вестланда! Повелитель тэнов Рорха и Нуки, присутствующих здесь, выдвигаю свои претензии на острова ярлства Халланд, правителя ярла Рорха, преклонившего передо мной голову и признавшего мое правление!

— Я ‒ ярл Рорх, добровольно и по своей воле отдаю свои острова Готтен, Охе, Ондо, Ахе и Нура, — вышел вперед персонаж Владимира Григорьевича.

— Как конунг этих земель, — произнес я и сделал паузу, давая возможность окружающим осознать мои слова, — оставляю земли ярлства Халланд их законному ярлу, в обмен на его клятву верности мне как конунгу.

— Клянусь! — тут же отозвался новоиспеченный ярл Рорх.

Конунг, выпучив глаза, переводил взгляд то на меня, то на Рорха. Такого поворота он явно не ожидал.

Сюрпри-и-из, козлина!

— Мне кажется, ярл Рорх, ваши гости ведут себя неподобающим образом, — сказал я Владимиру Григорьевичу и кивнул на трон. — Все понимаю, гостя нужно принимать всегда хорошо, как любимого родственника…но позволять ему садиться на ваш трон — это уже перебор.

Конунг вперил на меня свои глазенки и осклабился.

— Что ты себе тут возомнил! Я захватил этот чертов остров! Мои люди сейчас…

— Заткнись! — бросил я ему. — Ты пришел сюда как гость, причем пригласил тебя тот, кто на это права не имел. Ты занял это место не по праву, получил его не топором, не в битве. Хочешь со мной поспорить? Давай! В этот раз от хольмганга тебе не увернуться! Я — конунг, как и ты. Мы равны. Уладим это один на один. Или же проваливай!

Воины конунга глядели на своего вождя, а тот тянул с ответом. Ну да, патовая ситуация — теперь-то от поединка так легко не отвертишься, ведь его вызвал не ярл, а такой же конунг.

Конечно, он может приказать убить нас всех, но и ежу понятно, что затем его перестанут уважать его же люди, он будет презираем. Как долго он продержится на своем троне? Его тэны и ярлы один за другим будут вызывать его на хольмганг, оспаривать его право править.

Забавная ситуация с этими всеми традициями. Если бы подобное происходило в реальной истории — наверняка бы меня попросту прирезали, даже пикнуть не дали бы. Но здесь, какой бы свободой воли персонажи не обладали, они должны были действовать по правилам. И действовали. Слишком много есть игровых условностей, слишком многое здесь зависит от цифр (тот же статус или количество подчиненных тебе земель).

Конунг медленно поднялся со своего трона, положил руку на свой топор. Похоже, он принял решение. Но какое?

Явно ведь, шельма, понимает, что наш поединок ему не пережить. Наверняка ведь знает, что я ульфхеднар. Впрочем, даже без этого навыка, уверен, я бы с ним мог справиться.

Я очень рассчитывал, что он все-таки свалит. Драться с ним мне не хотелось: убью я его легко, это даже не обсуждается, однако затем буду убит и сам его воинами. Они должны будут «отомстить» за смерть вождя, чтобы не потерять лицо. Даже при условии, что убил я их вождя в честном поединке, их намного больше нас, нам не справиться. Это тоже неоспоримый факт.

Убьют они нас, а затем тут же начнут свару — ведь кто-то должен занять место убитого вождя.

С удовольствием бы на это посмотрел — с большей вероятностью конунгство исчезнет, на его месте появится множество ярлств и свободных островов. Тэны и ярлы объявят себя свободными. И это бы меня всецело устроило бы, если бы не одно «но»: перед всеми этими, несомненно, приятными событиями, меня убьют. А я на это категорически не согласен.

Ну, так что же решил мой противник? По глазам вижу — не хочет он помирать, не хочет со мной драться.

Так что же ты сделаешь, конунг?

Глава 24. Тишь да гладь

Я глядел в хмурое небо, кутаясь в теплую шкуру. Среди темных, медленно ползущих туч, мелькала малюсенькая точка — Карей. Я глядел в небо, следил за его полетом и слушал свист уже по осеннему, или даже по- зимнему холодного ветра, качающего ветки, слушал хруст снега под лапами двух моих псин, а еще до меня доносились пыхтение и сопение двух начинающих берсерков, тренирующихся под руководством Нуки, от которых уже вовсю пар валил.

Болли, он же Семен, уже неплохо освоился, довольно легко входил в боевой режим и выходил из него, но только в условиях боя. В «мирное» время включать «берсерка» у него пока не выходило. Впрочем, ничего странного — слишком еще мало времени прошло для получения подобного умения.

Зато обычный боевой режим он смог «разогнать». Как хвастался сам Семен в лаборатории, когда мы с ним там пересекались, «время словно бы останавливается, все вокруг тебя не двигаются в обычном темпе, а будто бы продираются сквозь толщу воды. Ты легко можешь предугадать их движение, можешь увернуться, отбить удар. Причем сам ты двигаешься вроде как обычно, без всяких замедлений».

Короче говоря, Семен испытывал всю ту палитру чувств, которую прошел и я, и он был просто в восторге от того, что получил, каким персонажем завладел.

Вторым «учеником» Нуки стал молодой ярл Рорх, он же Владимир Григорьевич. Да-да, все именно так.

Навык берсерка молодой ярл (или, что точнее, обновленный) получил точно таким же образом, что и Семен — посредством подключения меня к этому персонажу. Но в отличие от Болли в этот раз я себя жестко контролировал — сам зашел в боевой режим и тут же вышел. Конечно же, это мне аукнулось — башка трещала так, что находившиеся в лаборатории (где и проходил эксперимент) вкатили мне такую дозу обезболивающего и успокоительного, что продрых я целые сутки.

И лишь затем Владимир Григорьевич решился подключиться к своему персонажу. Все решили, что опасно это делать без меня — уж я-то хотя бы буду пытаться остановить персонажа, если он взбесится, а вот Нуки попросту убьет. Поэтому все и ждали, пока я очнусь.

Однако такие предосторожности оказались лишними — ничего страшного во время подключения Владимира Григорьевича к его персонажу не произошло.

Никакого «бешенства», как в случае с Болли, вообще не было. И вообще, перс после того, как я отключился от сервера, просто дрых и не просыпался. Нуки вообще не понял, что ярл как-то изменился. И лишь когда Владимир Григорьевич начал попытки войти в боевой режим, старый берсерк понял, что у ярла Рорха есть «дар». Ну, кто бы в этом сомневался?

Когда Нуки получил не одного, а целых двоих учеников, которые еще и клятвенно пообещали ему идти исключительно по пути медведя, когда я сам подтвердил свое желание уйти из рядов ульфхеднаров, старый берсерк был на седьмом небе от счастья.

Ну, то ли еще будет, когда добавится учеников — пока подходящих кандидатур не было, да и Владимир Григорьевич не спешил. На мне, Семене и самом Владимире Григорьевиче постоянно проводили эксперименты и опыты, начиная от измерения температуры, давления, пульса, сдачи анализов, заканчивая всякими маразмами вроде бега на месте, отжиманий и тут же чтения некой научной статьи, а также много другого.

Кроме того, заставляли нас заходить на сервер, используя лабораторную капсулу, и уже в игре включать «берсерка». При этом тело в реальности было в прямом смысле обвешано всевозможными проводами, датчиками. Уверен, что не то что чих или движение, а даже скорость роста ногтей в такие моменты тщательным образом наблюдается и фиксируется.

Однако это того стоило. Когда Владимир Григорьевич вручил мне пухлый конверт, когда я его открыл, то чуть не заорал во все горло. Денег было столько, что…что я легко могу позволить себе и новую машину, и дом, и мебель, и еще останется на жизнь. Впрочем, денег много не бывает, и вполне возможно, что я уже неимоверно раскатил губы.

Как бы то ни было, а сумма по моим меркам была просто огромной. Чтобы ее заработать даже со своим, довольно-таки приличным окладом, мне пришлось бы вкалывать несколько лет.

Однако у каждой бочки меда была и ложка дегтя — со следующей недели наш отдел переводили в другое место. И если я правильно все понял — этот объект принадлежит министерству обороны. Иначе как объяснить необходимость подписать кучу бумажек о неразглашении, оформление пропуска со снятием отпечатков пальцев, сетчатки глаз и уймы других параметров. Не удивлюсь, если еще и по запаху изо рта.

Но это все потом. Да и появляться на этом объекте вроде как нужно будет нечасто. Основные тесты сделаны здесь, на месте, в лаборатории нашей конторы.

Несмотря на все это, я был неимоверно доволен собой и всем случившимся, даже пресловутая ложка дегтя мне настроения не испортила.

К слову, выпросил я у Владимира Григорьевича разрешение сделать берсерком персонажа Древа. И хотя разрешение было получено (еще бы, ученый прямо-таки пищал, так хотел наделать новых берсерков), эта процедура затягивалась — то Древень был постоянно в игре, то в лаборатории (в которой и планировалось превращать Гора в берсерка) капсула была занята очередными тестами, испытаниями и экспериментами.

Но ничего, это мы еще решим. Тем более, что сейчас, в игре, Древ находился не рядом со мной — он и его бойцы отправились на Гредо, остров рядом с Агдиром. До нас дошли слухи, что у его берегов начали крутиться драккары ютландцев, и это мне совершенно не понравилось, поэтому Гор и его воины были отправлены туда в целях усиления местного гарнизона. А сам я валялся на зеленой траве, на полянке неподалеку от Лейры, и просто балдел, пока Нуки гонял новоиспеченных берсерков.

Ах, да! Я ведь совершенно забыл рассказать о том, как я здесь оказался!

В тот момент, когда конунг поднялся с трона, достал оружие, для всех стало ясным как день — эта сволочь не собирается принимать мой вызов, он собирается устроить кровавую баню. Более того, сам в ней участия принимать он не будет. Все это было настолько явно написано на его лице, что даже слов не нужно.

Я сжал свои топоры в руках, стал в боевую стойку. Как только конунг отдаст приказ — я провалюсь в боевой режим и начну рубить врагов, пока либо они не останутся, либо меня не убьют.

В принципе, шансы на выживание, невзирая на мои скептические предположения, все же были. Наш отряд способен занять глухую оборону, в которой первое внешнее кольцо будет закрываться от противника щитами (а они, как я уже говорил, больше похожи на те, что использовали римляне, чем привычные для викингов — круглые). Ну а второй ряд, внутренний, будет бить противника через головы и плечи впередистоящих союзников.

Конечно же, мне и Нуки на это было плевать. По факту внутри кольца останется только персонаж Владимира Григорьевича, мы же двое с вероятностью в 100 процентов окажемся вне кольца — в боевом режиме ты не можешь просто стоять и ждать, пока противник сам прорвется к тебе, ты не можешь себя контролировать. Твое тело буквально рвется в бой, жаждет рвать врага, и в таком состоянии тебя не остановить ни доводами, ни уж тем более силой. Во всяком случае, все так с Нуки. Насчет себя я сомневался — быть может, тот факт, что я все же не берсерк, а ульфхеднар, сработает? В том смысле, что инстинкт самосохранения у подобных мне более развит, чем у берсерков-медведей.

Как бы то ни было, из боя, хоть и с тяжелыми потерями, но мы можем выйти победителями. Ну а в худшем…в худшем мы положим процентов 80 всех тех, кто сейчас находится в зале и будет сражаться не на нашей стороне.

К слову, воины ярла Рорха, присутствующие в зале, после всего того, что произошло, явно будут сражаться против людей конунга — вон, уже даже кучковаться начали и недобро поглядывать на противников.

Это ожидаемо — я их и пристыдил, и на примере Льота им было показано, что ждет предателя. И они прекрасно понимали, что с ними будет, если они поддержат конунга, а он проиграет.

Впрочем, даже если и победит — они все равно не жильцы. Конунг вряд ли оставит в живых тех, кто стал свидетелем его трусости, его ошибки. Он ведь отверг вызов на хольмганг равному себе. Если об этом поползут слухи — он умается отбиваться от своих же людей, которые наверняка воспримут эту самую трусость за слабость. Мол, конунг уже одряхлел, боится сражаться. Готов поспорить, что многие горячие головы, кому разум помутили амбиции и мечты, попытаются завоевать место конунга, так что…

Боя, как казалось, не избежать ни при каких условиях, но он все же не состоялся. И по большому счету за шанс сохранить жизни своих людей, а возможно и свою собственную, я должен благодарить господина Холодова, он же ярл (а может, уже конунг — я поленился проверять эту информацию) Ютланда.

Гонец влетел в зал с таким грохотом, что все мы, приготовившиеся к доброй драке, тут же дружно повернулись к нему. Он явно открыл дверь ногой, причем с такой силой, что она попросту вылетела из петель.

— Далдальм в осаде!

Удивились не только конунг и его люди, но и мы. Кто осмелился, кто решил начать атаку не просто на остров, принадлежащий конунгу, а на его, фактически, столицу?

— Кто? — прорычал конунг.

— Ютландцы! — последовал ответ гонца.

Скрежет зубов конунга услышали, как казалось, все, находившиеся в длинном доме. А я чуть не заорал от восторга. Драки не будет! Однозначно не будет, конунгу она сейчас не нужна. Терять своих людей, сражаться с моими, захватывать острова выскочки-нода можно и потом, не сейчас, когда твои исконные земли осаждает враг. И уж тем более терять людей сейчас, когда они понадобятся для защиты собственного дома, глупо.

Еще один важный фактор: и дураку понятно, что люди конунга не будут в восторге от того, что он идет завоевывать кого-то, когда на его собственных островах жгут деревни, грабят дома, уводят в рабство детей, убивают стариков. Кому такое понравится?

И, наконец, сейчас у конунга появилась не просто возможность увернуться от хольмганга, а сделать это по уважительной, так сказать, причине, чем он незамедлительно и воспользовался.

— Я принимаю твой вызов, — спокойно сказал он мне, — но прошу тебя, брат-конунг, отсрочить хольмганг — враг у моих ворот, и моих людей нужно кому-то вести. Свара за мое место, если ты меня победишь, лишь усилит врага. Уверен, что ты понимаешь — падут мои острова, и ютландцы на этом не остановятся, они придут и к тебе.

— Понимаю, конунг, — кивнул я, — и готов пойти навстречу. Мы перенесем наш спор, когда наши враги падут.

Ай да конунг, ай да сволочь! Ведь ворвись гонец на пару секунд позже — конунг бы успел мне отказать, не стал бы принимать вызов, но все случилось как раз вовремя для него и для меня.

И Холодов молодец. Впрочем, почему он решил ударить по конунгу именно сейчас — для меня тоже не стало секретом, и стоит признать, что ютландцы молодцы, разведка у них поставлена как надо. Почти.

Они заблаговременно узнали, что конунг собирается сразиться с ярлом Рорхом. Наверняка Холодов рассчитывал, что в ходе длительных сражений обе стороны понесут большие потери, и поэтому ударил.

Что он планировал — сказать я не могу. Тут вариантов два: либо Холодов просто решил ограбить конунгство, либо решил его захватить. Зная, какие цели преследует этот человек, могу предположить, что все же имела место быть полноценная война, а не набег. Холодов наверняка собирался победить конунга, чьих воинов проредят во время осады. Откуда ему было знать, что конунг захватит Вестланд легко и просто, откуда было ему знать, что предатель откроет ворота?

Впрочем, потери у конунга все же были, но насколько большие — я, к сожалению, не знаю.

Как бы то ни было, кто бы ни получил по сусалам (конунг или Холодов), мне будет выгоден любой результат, ведь сцепиться рано или поздно мне предстоит с обоими…

Конунг покинул зал, но перед этим остановился неподалеку от молодого ярла Рорха и заявил:

— У нас были ссоры с твоим отцом, он не единожды нанес мне оскорбление словом и делом, однако все что было — в прошлом, ведь он уже наказан за былое. С тобой у нас не было споров и их все еще можно избежать. Подумай об этом.

На месте Владимира Григорьевича я бы обязательно послал конунга. Да только Владимир Григорьевич, в глазах конунга выглядевший безусым юнцом, на деле таким не являлся.

И в отличие от меня, несколько импульсивного, временами действующего совершенно неразумно, Владимир Григорьевич обладал колоссальной выдержкой. Его персонаж — ярл Рорх, спокойно выслушал конунга, а затем лишь кивнул, давая понять конунгу, что услышал его слова, понял и подумает над ними.

Похоже, подобная реакция от внешне молодого парня, чьего отца буквально на днях убили, который должен был жаждать мести, очень даже удивила конунга. Наверняка он ожидал иного ответа ‒ резкого, грубого.

Удивление было столь явно написано на его лице, что он даже растерялся. Чего он изначально добивался, зачем ему нужны были угрозы и обещания расправы со стороны ярла? Очередной какой-нибудь закон или традиция, подразумевающая месть за оскорбления или нечто в этом роде?

А хотя, какая разница, чего там хотел конунг? Главное ‒ его финт совершенно не удался.

Отойдя от удивления, конунг взял себя в руки, сделал «морду кирпичом» и последовал на выход. Следом за ним потянулись и его воины.

Не прошло и нескольких минут, как зал опустел. Армия конунга покидала Вестланд, грузилась на корабли и спешно отплывала.

Они торопились, старались начать путь как можно быстрее, и я мог их понять — времени у них действительно было в обрез, если не сказать, что вообще не было.

Каждая минута опоздания может стоить жизней многих людей в конунгстве. А уж если Холодов решил не грабить, а захватить конунгство, каждая потерянная минута позволяла ютландцам лучше укрепиться, приготовиться к предстоящей драке.

Ну а далее все пошло по накатанной: ярл Рорх назначил человека, который будет руководить восстановлением обороноспособности острова, а сам отправился вместе со мной и Нуки на Одлор. И уже там из персонажа Владимира Григорьевича мы начали делать берсерка.

Конечно же, все время, что я находился в игре, у меня были дела, но конкретно сейчас появилась свободная минута, и я решил просто спокойно посидеть, насладиться тишиной и покоем.

До нас дошла информация о том, что конунг все же отбил свои острова. Ну что же, отбил и отбил. Значит, Холодов получил по носу, и это не может не радовать. От него в ближайшее время неприятностей ждать не стоило.

Во всяком случае, я так думал. И вот, такой облом. Получив по морде от конунга (надеюсь очень ощутимо), он решил прощупать мои острова.

Что делают его корабли возле моего острова, что задумали — оставалось тайной. Впрочем, я был спокоен — Гор сможет отбиться от трех драккаров (именно столько вертелось около Гредо).

Как раз сейчас я ожидал от него вестей, но пока ничего не было. До сего момента.

Я услышал шаги и повернул голову в ту сторону. Ко мне шел воин, и воина этого я не знал. Явно он не с Одлора. Наверняка тот самый гонец, которого я так долго ждал.

— Мой конунг, — сказал он, подойдя на достаточно близкое расстояние, — я принес тебе вести с Агдира.

— С Агдира? — удивленно поднял бровь я.

Гонец кивнул и продолжил.

— Ютландцы высадились на Агдире и попытались захватить город.

— И?

— Твой брат, Р`ам, смог отбить атаку.

— Отлично, — кивнул я, но, похоже, гонец еще не все рассказал.

— Он велел тебе передать, что в сражении удалось схватить пленного ульфхеднара.

Я оживился. Вот это да! Неужели и от братца может быть толк? Квест от Нуки у меня все еще висел, и в обозримом будущем шансов его выполнить и тем самым получить возможность вновь стать берсерком, «перевыбрать» путь, не предвиделось. И вот тебе раз…

Впрочем, все мое ближайшее окружение отлично знало о том, что я ищу ульфхеднаров, и вовсе не для того, чтобы мило с ними побеседовать.

— Твой брат хотел отправить пленника на Одлор, однако не стал рисковать, он опасается, что ютландцы нападут вновь, а людей на Агдире не так уж и много.

Я кивнул. Ну что же, значит, пора мне на Агдир. Убью ульфхеднара и наконец-то вновь стану берсерком. Никаких больше откатов, никакой необходимости ждать, пока умение вновь можно использовать.

Я готов был чуть ли не пешком бежать на Агдир и еле дождался, пока один из драккаров подготовят к путешествию…

Глава 25. Сюрприз

Драккар мягко ткнулся носом в песок, и я перепрыгнул через его низкий борт, наконец-то оказался на земле.

Вот и Агдир. Всего метрах в трехстах от берега видна крыша длинного дома, и именно там меня дожидается пленный ульфхеднар.

Я сделал было шаг вперед, но замер. Нахлынувшее нетерпение, желание как можно быстрее закрыть квест и вновь стать «медведем» отступило под давлением подозрений.

Что-то не нравилось мне все это. Изначально, когда прибыл гонец, мне в голову закрались сомнения. Почему брат, зная, насколько мне нужен был ульфхеднар, не отправил его ко мне? Можно, конечно, оправдаться тем, что, мол, у него каждый воин на счету. Да вот только по пути сюда ни один из трех моих драккаров не засек вражеские корабли.

Да-да. Отправляясь с Одлора, я все же подстраховался, и вместо одного вышел на трех драккарах. И мы преспокойно доплыли до Агдира, так никого и не встретив.

Где же корабли ютландцев, о которых говорил гонец? Они ведь должны рыскать вдоль берега, они не могли нас проворонить, иначе какой тогда смысл штурмовать Агдир? Ведь они же позволили подмоге прибыть к острову, они же только усложнили себе задачу. Почему? Зачем?

Какого хрена они не трогают Гора и его бойцов?

Ах, да, кстати: так и не встретив в течение целого дня ни единого корабля потенциального противника, я решил подстраховаться снова. И для этого посредством игрового чата вызвал Гора.

— Привет, — практически сразу пришел ответ от Гора, — корабли периодически мелькают на горизонте. На нас никто нападать не спешит. Сидим, курим.

Совершенно ничего не понимаю…

— А, да, кстати, — пришло вдруг новое сообщение, — возле нас не три корабля крутились. Похоже, их намного больше. Куда и зачем они ходят мимо Гредо — ума не приложу.

— Они атаковали Агдир, — ответил я.

— Странно, никакого флота я не видел.

— Мы плывем к Агдиру. Давай-ка ты туда же отправляйся.

— Понял.

Ну вот, теперь я немного успокоился — Гор и его ребята должны будут приплыть на Агдир намного раньше нас. Как раз если там ловушка, если там что-то не так, Гор мне напишет.

Мы уже приплыли к берегу, я ступил на него и никаких предупреждений не поступило. Так значит, все хорошо?

Я огляделся. Никаких признаков опасности, никаких следов недавнего боя или затаившихся противников. Вот только и наблюдателей что-то нет, а ведь они должны быть, если Агдир ждет нападения?

У берега, метрах в ста от нас, уже стоит один корабль. Ага! Да это же ладья Гора и его бойцов. И даже парочка фигур там виднеется. Его бойцы? Вроде да, если судить по их необычной броне, шлемам и прочему.

Моя подозрительность дошла уже до такого предела, что я не решился пройти эти самые 100 метров — решил дождаться, пока драккар выволокут на песок и бойцы заберут свои вещички.

Лишь когда человек десять бойцов неспешно побрели к городу (а что, конунг на своем острове, кого бояться?), я их окликнул и приказал идти за мной.

Эх…как жаль, что моя подозрительность не проявила себя раньше. Точнее, как жаль, что я не догадался захватить с собой Нуки, Рорха и Болли.

А с другой стороны — рисковать сразу всеми глупо. В конце концов, Нуки — один из самых важных моих друзей-товарищей. Именно он может помочь быстро прокачать навык берсерка. Я почему-то был очень уверен в том, что его тренировки действительно помогают. В том плане, как это работало с луком — я стрелял до посинения, до дрожащих пальцев, но зато поднял уровень владения этим оружием. Вот и тренировки Нуки, думаю, способны поднять навык берсерка с 0 до 1 как минимум.

Все же и у Рорха, и у Болли берсерк начального уровня. И то, что навык у них 1 уровня, еще не говорит о том, что они могут его полноценно использовать. Вон, у меня в свое время только с подачи Нуки появилась возможность использовать боевой транс вне боя. А ведь уровень берсерка при этом не поменялся. То есть умение у меня было, только воспользоваться я им не мог, не знал как.

Вот поэтому брать новоиспеченных берсерков с собой было нельзя. Если здесь ловушка — они вряд ли смогут мне помочь (вру, помогут, но есть очень высокий риск их потерять).

А не приплыть сюда я не мог. В конце концов, это мои земли, Р`ам — мой брат, мой тэн. Если он решит, что я его боюсь, боюсь идти в его владения, черт знает, что он может учудить. Да и пойманного ульфхеднара терять не хотелось…

В ладье были люди Гора, одного я даже знал в лицо. Так что вроде как все окей. От них мы узнали, что Гор с остальными уже отправились в город.

К моему сожалению, выяснилось, что ладья к берегу Агдира пристала относительно недавно — всего несколько часов назад. Так что если в городе таки есть ловушка — Гор мог ее не обнаружить…

Я тут же отправил ему сообщение.

— Все в порядке?

— Да, мы в городе. Все нормально. Иду в длинный дом.

Хм…получается, ничего подозрительного Древень не засек. Может быть, все мои опасения и подозрения абсолютно беспочвенны?

Похоже, выбора у меня нет ‒ придется идти в поселение. Если я сейчас вернусь на корабль, отправлюсь обратно на Одлор — это будет выглядеть крайне странным, да и бессмысленным. Чего вообще сюда переться тогда было? Если опасался — надо было взять больше людей, а если нет…

Я тяжело вздохнул и пошагал в сторону селения, дав отмашку своим бойцам, терпеливо дожидавшимся приказа. Мол, вперед, за мной.

* * *

В городе гуляли, причем праздник явно только входил в свой пик. Пьяные и веселые местные жители орали и пели, плясали и смеялись. Поймав одного из них, мне удалось выяснить причину подобного веселья — очередная атака ютладцев была отбита, и корабли убрались далеко в море. Местные были уверены, что назад они уже не вернутся, так что чем не повод устроить праздник, ведь им удалось победить сильного противника. Причем с минимальными потерями.

От гуляк я узнал, что наиболее отличившиеся воины, а также сам тэн (то бишь мой брат) сейчас засели в длинном доме, устроив пир.

Туда-то я и отправился.

Мы вышли на площадь, где местные зажгли огромный костер, возле которого рыдали и рвали не себе волосы несколько женщин. Ну да, кому праздник, а кому горе — здесь в последний путь провожают павших в бою воинов. Этот костер — погребальный, ну а голосящие женщины — свежеиспеченные вдовы.

Увиденное и услышанное успокоило меня, паранойя притихла, и даже настроение, как казалось, улучшилось. Я и полторы дюжины моих бойцов (которые в этом походе исполняли роль кого-то вроде личной стражи, гвардейцев) вошли в длинный дом.

Переступая порог, я весь сжался, приготовился к драке, но…

Я увидел столы, пирующих за ними людей, услышал гомон, тосты и смех. Атмосфера пьянки здесь была подлинной, настоящей, поэтому напряжение, охватившее меня, исчезло столь же быстро, как и появилось.

— Мой конунг! Брат! — со своего трона поднялся Р`ам. — Я рад, что ты прибыл, да еще и в столь удачный день! Мы отбили атаку ютландцев. Они дорого заплатили за свою дерзость, и теперь мы можем это отпраздновать!

— Я рад, что не ошибся в выборе тэна для Агдира, — в свою очередь ответил я, — нисколько не сомневался в тебе, брат. И поздравляю с победой!

— Почему так мало людей с тобой прибыло, брат? — возмутился Р`ам. — Ты не должен так рисковать! А если бы ютландцы встретились тебе в море…

— Остальные мои люди остались снаружи, — перебил его я. ‒ Их слишком много, чтобы все они смогли вместиться в твоем длинном доме.

— Тогда я прикажу треллам вынести им еду и питье. Негоже мерзнуть на улице, — заявил мой братец. — Ну а ты не стой у входа, проходи. Для тебя и твоих воинов мы найдем лучшие места!

Едва мы присели за свободный стол (надо же, ждал нас все-таки братец, вон, даже стол «забронировал»), как тут же на нем появились свежеобжаренные поросята, овощи, медовуха… Стол был просто завален съестным. Мои воины не стали ждать особого приглашения и тут же принялись за дело.

Со всех сторон до меня доносилось чавканье, тосты. Довольно-таки быстро завязались веселые разговоры, начали звучать шутки. Уже и мои воины поддались всеобщему праздничному настроению.

А меня как раз таки наоборот вновь начали одолевать подозрения. Или нет, скорее это было неприятным зудом в темечке. Словно бы сигнальная лампочка, которая мигает, предупреждает об опасности.

Что это? Мое «звериное чутье»? Или же плод моих собственных фантазий?

Братец вернулся очень быстро, как и обещал, «снабдив моих воинов всем необходимым», и сейчас находился рядом со мной, пил наравне со всеми.

Совершенно не походило на то, что он что-то задумал.

— А! Вот вы где! — рядом с нашим столом появился Гор.

— А! Гор! — обрадовался Р`ам. — А я уж голову себе ломаю, где ты запропастился? Садись, пей, ешь!

Гор плюхнулся на лавку, подвинув двоих уже изрядно захмелевших воинов и заняв место как раз напротив меня. Я вопросительно кивнул, словно бы спрашивая, все ли в порядке? Гор смежил глаза, давая понять, что все хорошо.

Вот все вроде в порядке, все вроде хорошо, но интуиция подсказывает мне, прямо-таки вопит о том, что нужно ждать неприятностей. Только вопит она уже давно, с момента как мы только увидели берег Агдира, а до сих пор ничего страшного не произошло. Более того, даже намеков на неприятности нет.

Меж тем тосты продолжали звучать, а блюда на столе постоянно обновлялись. И это делало свое дело: когда первый из присутствующих, один из вояк Р`ама, рухнул с лавки, задрых прямо на полу, это вызвало настоящий взрыв хохота, который беднягу, тем не менее, не побеспокоил — тот продолжал спать сладким сном, лишь перевернулся, улегся удобнее, подложив под голову руку, и тут же захрапел. Причем так, что смог даже заглушить стоявший гомон.

Затем с лавки упал еще один и практически одновременно с ним его сосед рухнул лицом в собственную миску, которую предварительно завалил едой.

Пир превратился в пьянку. Вряд ли здесь, в зале, хоть кто-нибудь смог бы стоять на ногах, и я уж не говорю о том, чтобы сражаться.

Впрочем, кажется мне, что на улице, рядом с длинным домом, ситуация не лучше — там все перепились ничуть не меньше. Наверняка в самом селении, на улицах, сейчас храпит, уткнувшись в землю носом, немалое число пьяниц, так и не доползших до своих домов, постелей.

Спрашивать у Р`ама, оставил ли он часовых, что он будет делать, если противник вновь появится, мне не хотелось. Зная моего брата — он тут же вспенится, начнет возмущаться, обижаться. Мол, вот значит, ты какого обо мне мнения, вот значит, что ты обо мне думаешь? Я тут от ютландцев отбиваюсь, а ты меня спрашиваешь о том, догадался ли я выставить часовых?

И ведь самое забавное: Р`ам вполне мог забыть это сделать, и именно это сейчас меня беспокоило.

Я поднялся с лавки, аккуратно перелез через нее и двинулся к выходу — Р`ам уже отдыхал, лежа мордой на столе, большинство в длинном доме тоже дрыхли, кто как. Разве что Гор с кем-то громко и крайне горячо спорил, но я не прислушивался к сути спора, вроде как он был о материале, из которого можно сделать отличную тетиву для лука. А хотя, какая мне разница — это ведь не ссора, это просто пьяный спор.

Забавно. Вот вроде как находимся в игре, часть моего разума понимает, что все это понарошку, все это ненастоящее, а вот другая часть, можно сказать, просто в зюзю. Иначе как объяснить, что иду я чуть ли не зигзагами и лишь чудом до сих пор не рухнул?

Получается, соображать еще могу, а вот двигаться — нет? Как-то странно, раньше во время застолий ничего подобного не замечал. Обновление какое-то добавили, что ли?

Я выбрался наружу, огляделся. Как и предполагал — кругом валялись храпящие, пьяные тела. Живых, так сказать, нет.

Я побрел прочь из города, в сторону берега, где стояли корабли ‒ мои и Гора. Первым делом я добрался до своих.

Ну вот, вводил дисциплину, вводил наказания и поощрения, и все мои начинания накрылись медным тазиком: никого возле кораблей не было. Куда часовые делись, у меня сомнений не было: не удержались, не смогли пропустить пьянку.

Ладно, утром будет показательная порка. Давно пора было ее устроить.

Я побрел дальше, к ладье Гора. У него с дисциплиной дела обстояли не лучше — возле корабля было пусто и тихо.

Вот ведь, сволочи! Ну кто так делает? Все понимаю, все можно оправдать…а если сейчас придут враги и начнут корабли жечь?

Кстати об этом: посмотрим, где бойцы Р`ама. Готов поспорить, что вон там, на холме, где горит факел, кто-то должен быть.

Я побрел к намеченной цели, спотыкаясь, шатаясь.

Когда добрался до самой вершины, практически сразу заприметил наблюдателя — находился он на склоне холма, на стороне, обращенной к морю.

Я двинулся к нему. Когда до человека оставалось метров пять, я чуть не рухнул, споткнувшись об нечто крупное, лежащее у меня на пути.

Я опустил голову и попытался сфокусировать взгляд — все перед глазами плыло, было нечетким, но все же я смог понять, что вижу.

Тело. Я споткнулся о чье-то тело.

М-да… Ну а чего еще стоило ожидать? Если уж и мои, и горовские нажрались, почему бы это не сделать и бойцам Р`ама? Но ведь этот урод, лежащий передо мной, должен быть на посту, должен бдеть, чтобы вовремя всех оповестить о том, что приближается противник.

А на деле что — лежит, словно убитый…

Убитый…только сейчас я сообразил, что тело не похоже на обычного пьяного, завалившегося спать. Какая-то неестественная у него поза, что ли…

Словно бы подтверждая мои мысли, мой взгляд смог-таки сфокусироваться, и я рассмотрел глубокую рану на спине. Твою мать! Да он не спит, его убили!

— Ба! Кто к нам явился! Сам конунг, — я повернулся в сторону, откуда послышался голос.

Вот спрашивается, на хрена, если уже все понял?

Мне бы попытаться разорвать дистанцию, отпрыгнуть, попытаться войти в боевой режим…

А хотя нет…какое отпрыгнуть, какое разорвать дистанцию — я и говорить-то уже не могу.

— А о то ы? — промычал я, сам не поняв, что сказал.

— Квед был прав — смотри, как зелье действует, — произнес голос, явно обращаясь к кому-то еще, кого я не видел.

Впрочем, я уже никого и ничего не видел — со зрением что-то стало. Все вокруг размылось, расплылось, будто бы я открыл глаза под водой.

Я вспомнил, что собирался перейти в режим берсерка, даже начал пытаться это делать, вот только ни черта не получалось.

Да и, как оказалось, времени у меня было в обрез: когда первая попытка перейти в режим берсерка провалилась, вторую совершить я не успел — чей-то кулак впечатался мне в лицо, и в следующую секунду земля и небо перевернулись, что-то пребольно стукнуло в темечко.

«Ваш персонаж потерял сознание».

— Твою мать! — в сердцах выкрикнул я, очнувшись в капсуле.

«Ориентировочное время до восстановления контроля над персонажем ‒ 24 минуты».

Целых полчаса ждать! Да что же это, мать его, такое?

Едва я покинул капсулу, принялся звонить Древню. Конечно же, трубку он не взял — наверняка еще в игре, в смысле, в капсуле лежит, и звонок попросту не слышит. Не ответили мне и Семен с Владимиром Григорьевичем. Вот ведь, черт! Ну хоть кто-то бы оказался в реальности, смог бы тут же зайти в игру и предупредить того же Древня, а то и организовать поход на Агдир. Хотя…еще совершенно непонятно, что там произошло. Но то, что нечто для меня неприятное — факт.

Несколько сигарет одна за другой, брожение по кухне в ожидании, когда эти чертовы 24 минуты закончатся, заглядывание в капсулу, чтобы посмотреть, не уменьшилось ли время на таймере — вот мои занятия. Пожалуй, это были самые длинные полчаса в моей жизни.

Но, все же они истекли, и я вернулся в капсулу.

Едва меня подключило к серверу, я открыл глаза.

— О! Глядите-ка! Очнулся! Эй, Р`ам! Твой брат очухался! Видишь? А ты переживал.

Я огляделся. Где это мы? Что это за место? Похоже, меня утащили из города и находимся мы где-то неподалеку от селения, посреди какой-то поляны. Местность я совершенно не узнавал, зато окружавших меня людей — очень даже.

— Ну что, козлина, кончилось твое везение? — ехидно поинтересовались у меня.

Глава 26. Сам виноват

Я не поверил своим глазам: прямо надо мной нависал старик. Тот самый, которому я отрубил голову во время прошлого посещения этого острова.

И нет, он был не просто похож, не мог быть братом-близнецом, не мог быть копией. Это был тот самый человек, которого я помнил. Все черты лица, все складки и морщины на месте. Значит, старуха не бредила, не впала в маразм. Она действительно его видела.

Удивление резко сменилось гневом.

Я вспомнил, кто на самом деле передо мной. Это не старик, не непись, не прописанный сценаристами злодей. Это реальный игрок. Это Гуков!

Тот самый, у которого, как меня уверяли, нет капсулы, который уволен с позором из нашей конторы и совершенно никак не может вновь появиться в игре. Да вот только он тут. Стоит прямо передо мной и с насмешкой глядит сверху вниз.

Или не он все-таки?

— Что, решил за десятку зелени отомстить? — ехидно поинтересовался я у него. — Ну да, тебя ведь турнули. Теперь деньги ой, как надо…

Лицо старика преобразилось, улыбка слетела с губ, будто ее и не было. Теперь он выглядел так, будто бы готов был убить меня голыми руками, глаза прямо-таки молнии метали, а пальцы сжались в кулаки, костяшки побелели.

Все же это Гуков — он прекрасно понял, о чем речь, и это его очень сильно разозлило.

— За это ты еще ответишь. Не здесь, — прошипел он.

Но на него я уже не обращал внимания, оглядываясь по сторонам.

Итак: на поляне мы были не одни. Почему-то меня решили не связывать. Вместо этого я стоял на коленях, а мои руки были вывернуты назад, за спину. Двое бойцов держали меня, не давая шелохнуться, освободиться. Еще двое стояли позади старика.

Чуть правее, метрах в десяти, я заметил кого-то, явно важного, отдававшего приказы воинам. Хоть я и не видел этого человека раньше, но сообразил быстро — это и есть персонаж Холодова: ярл Ютланда. Или уже конунг?

Рядом с ним стоял и мой братец — Р`ам, сволочь такая. Теперь уже никаких сомнений в том, что он меня предал, не было.

Я и так был зол, а увидев братца, мило что-то обсуждавшего с Холодовым, вообще пришел в бешенство. В боевой транс я провалился практически мгновенно, но Гуков (он же старик), явно понял, что дело пахнет керосином, и резко отшатнулся, что-то заорав.

Я особо не придал этому значения, так как начал действовать.

Убить его я еще успею. И его, и Холодова, и Р`ама.

Последнего я буду убивать долго и мучительно. А ведь мог бы сделать это раньше, и тогда не попал бы в такую идиотскую ситуацию. Ведь знал, что это может быть ловушка. Знал, и все равно поперся. Купился на байку об ульфхеднаре.

Однако своих целей я достигну чуть позже — пока мне нужно разобраться с двумя бойцами, что держат меня.

Я рванул вперед, потянув их за собой, оттолкнулся от земли и сделал кувырок назад. Удерживающие меня воины явно не ожидали подобной прыти и уж тем более того, с какой силой я все это проделал.

Они таки выпустили мои руки, я оказался свободен.

Свободен, но безоружен.

Впрочем, я ведь в боевом режиме. Неужели я себе оружие не добуду?

Первого противника я схватил за голову и резко дернул ее назад, к спине. Раздался хруст, и уже безвольное тело рухнуло на землю. Прежде чем оно упало, я выхватил топор из мертвой руки, и второй противник получил лезвием в челюсть.

Но я на этом не остановился, нанося удар за ударом, превращая лицо в кровавое месиво из костей и кожи. Когда я закончил — появились новые противники. Они преграждали мне путь к моим целям.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — это не обычные бойцы. Их стойки, их взгляды, и уж тем более одежда — все в них выдавало ульфхеднаров.

Раньше я бы запаниковал. Сразу с четырьмя бойцами мне не справиться, слишком уж силы неравны. Однако сейчас мне было плевать, ведь если я их не убью — мне самому придет конец.

Так что чего бояться? Терять мне уже нечего.

С ревом я бросился к ним, выбрав в качестве цели самого правого, однако в последний момент, в последнюю секунду, я резко сменил направление и атаковал стоящего рядом с ним.

Мой финт удался. Меня явно собирались встретить ударами топоров и мечей, да вот только все они свистнули, рассекли воздух, никак меня не зацепив.

Выбранного противника я не бил топором, а попросту оттолкнул — он не удержал равновесия и рухнул на землю. Я же ударил по мечу, летящему мне в грудь с правой стороны, и тут же поднырнул под топор с левой.

Взмах моим собственным оружием, и тот противник, что пытался достать меня слева, завопил — я перебил ему ногу. Пока он падал на землю, я ему добавил — перерубил шею. На землю рухнуло уже обезглавленное тело.

А вот дальше мне пришлось срочно отступать, уворачиваясь от ударов, летящих на меня с двух сторон. Благо, противников было пока только двое — третий, явно оглушенный моей атакой, только-только поднялся на ноги.

Впрочем, отбиться без потерь мне не удалось — несколько глубоких порезов уже украшали мои руки, а в боку зияла свежая рана. Пусть она и неглубокая, но все же…

Наконец противники выдохлись, остановились, дав тем самым и мне возможность передохнуть. Я быстрым движением стер кровь и пот со лба, заливающие мне глаза, и вновь занял оборонную стойку.

Теперь у меня было по топору в каждой руке, и я почувствовал себя увереннее — все же сражаться с привычным оружием намного лучше, чем без такового. Однако «привычным» оружие было только по названию — на деле мне очень не хватало топора Йора (пусть у него уже другое название, но я предпочитал называть его по-старому). То, что у меня было, пусть и незначительно, но отличалось — размером рукояти, шириной лезвия, весом. Любой из этих параметров хоть и немного, но отличался от параметров моего оружия. А в сумме все эти незначительные отличия создавали для меня серьезный дискомфорт.

Но это ведь лучше, чем биться с голыми руками, или же копьем, мечом, которыми я не владел вообще?

Меж тем я заметил, что за спинами троих моих противников началось движение — Гуков и Холодов отступали, крысы трусливые. Они в прямом смысле бежали, опасаясь, что я таки разберусь с противниками и возьмусь за них.

Братец же пока оставался на месте, явно рассчитывая, что эта троица ульфхеднаров таки сможет меня одолеть. Черт его знает, то ли хотел убедиться в моей гибели, то ли ему просто было любопытно, но он стоял и просто смотрел, не пытаясь вмешаться, помочь добить меня. Его взгляд был совершенно безразличным, словно бы я уже умер.

Ну, это мы еще посмотрим! Я сжал зубы прямо-таки до боли и рванул вперед. Пока противники стоят и не двигаются, опасаются нападать, они набираются сил. Так что лучше рискнуть сейчас, навязать им бой, когда это им невыгодно. О себе молчу — при любом раскладе я буду в проигрышном положении.

Замелькали топоры и мечи, мы четверо двигались так, что наверняка со стороны было и не разглядеть, что происходит.

А происходило следующее: трое моих противников решили не лезть на рожон и постоянно пытались окружить меня. Ну а я, в свою очередь, этого им не позволял. Атакуя, я тут же ушел назад, заметив, как один из ульфхеднаров пытается зайти мне со спины.

Столкновение прошло без особых результатов — мне добавилось несколько порезов, один из ульфхеднаров тянул ногу (я умудрился зацепить ее своим топором), у второго плетью висела рука (по ней я вмазал обухом).

Хотя я приуменьшил свои ранения. Да, они не смертельные, но довольно-таки глубокие, и сейчас из них струится кровь. Причем так обильно, что я уже практически весь ею покрыт. Как не крути — а это очень хреново. Долго продолжать бой я не смогу. Очень скоро силы оставят меня и противникам останется лишь добить. Ни о каком сражении речи уже идти не будет.

И я поднажал, перестал отступать, сделал вид, что наоборот планирую контратаку. Один из ульфхеднаров купился на мой финт и тут же полез мне со спины. Этого я и ждал. Резкий поворот, и я налетел на него, орудуя своими топорами как безумец.

Двое впереди несколько опоздали — они ведь планировали защищаться, а тут вдруг я резко сменил направление. Когда они поняли свою ошибку и бросились на помощь товарищу, то оказалось слишком поздно — я успел проломить ему голову, и все содержимое из нее уже вытекало на пожухлую траву.

Двое! Всего двое! Я сам не верил своей удаче. Надо же, а ведь был уверен, что не выживу, что не смогу победить. Теперь надежда благополучного для меня окончания поединка появилась. Если меня не подведет собственное тело, успевшее потерять за последние пару минут много крови, шансы на победу есть, и они не маленькие.

Выскочивший значок уведомления был крайне неожиданным. И что самое отвратительное, я рефлекторно дернул к нему взгляд, заставил открыться. И ведь надо же было именно в этот момент оступиться!

Противники словно бы учуяли идеальный момент для атаки и тут же бросились вперед.

И ладно бы в сообщении было нечто полезное! Так нет!

«Это ловушка! Сваливай!» — гласил текст, присланный мне Древом.

Похоже, за перепившихся вояк взялись только сейчас.

Я было разозлился на приятеля, но быстро успокоился — откуда он знал, в какой я ситуации? Откуда он знал, что его сообщение отвлечет меня. Он-то, отправляя текст, надеялся, что тем самым может помочь мне.

Все эти мысли пронеслись в голове за секунду. А затем все лишнее отошло на второй план — мое сознание и внимание было занято лишь тем, чтобы вовремя засекать замахи, уворачиться от оружия противников, отбивать их удары и пытаться нанести свои.

Да вот только силы уже покидали меня, я пропустил один удар, второй.

Похоже, это конец. Напрасно я рассчитывал одолеть всех четверых ульфехднаров. Смог завалить двоих — это уже немалое достижение!

И ведь как обидно! Останься я берсерком, таким, как Нуки, скорее всего эта четверка не стала бы для меня большой проблемой. Наверняка я бы с ними справился.

Но…чего жалеть о том, чему не суждено случиться?

Противники поняли, что сил у меня уже практически не осталось, и поднажали, усилили свой натиск. Очередной удар одного из противников пришелся мне в плечо. Боль обожгла меня, на секунду погасив сознание, но все же я не вырубился.

Новая вспышка боли — похоже, топор врага застрял — он не смог его вырвать.

Я со всей яростью махнул своим оружием, и оно достигло цели — удар пришелся прямо в висок противнику, и этого оказалось достаточно. Он стоял, шатаясь, но, уже не предпринимая попытки продолжить атаку. А спустя секунду рухнул на колени, затем и вовсе завалился вперед лицом.

Один на один! И все!

Похоже, мой последний противник тоже понял, что дела его плохи, однако отступать не собирался.

Наоборот, он рубил так, будто бы у него из ниоткуда взялись силы, хотя явно он устал не меньше меня. Его удары так и сыпались, но я пока держался, уворачивался, отбивался. Сил ответить уже не было…

Очередной его удар я попытался отбить своим топором, однако промазал, и в результате лезвие вражеского топора отсекло мне мизинец и безымянный палец.

Изувеченная рука выпустила топор, но противник этим не удовлетворился — очередной его удар пришелся по кисти моей левой, начисто ее отрубив.

Я заорал от боли, от злобы, от безысходности, и когда противник собрался ударить вновь, я просто бросился на него, сбил с ног и, усевшись сверху, начал бить. Причем как изувеченной рукой, так и культяпкой.

Я бил его так, словно бы тесто месил. Плоть с моей левой руки сбилась, кость торчала на несколько сантиметров снаружи, но мне было плевать.

Противник пытался отбиться, защищался и брыкался, пока я, наконец, не нанес ему фатальный удар: оголенная кость моей левой руки попала ему прямо в глаз, проникла глубоко внутрь. Бедолага заорал не своим голосом, начал брыкаться так, что я уже с трудом удерживал его.

Еще немного, и он освободится.

Что делать?

Мой взгляд упал на камень всего в нескольких сантиметрах от плеча противника.

Я схватил этот камень своей покалеченной рукой (что было крайне сложно, учитывая, что пальцев на ней мне теперь явно не хватало), продолжая удерживать врага, прижимая его к земле свой культей, все еще воткнутой в его глаз, размахнулся и опустил его со всей силы на голову беснующегося противника.

Один раз, другой, третий.

Я бил до тех пор, пока попросту не смог поднять камень.

Камень опустился в месиво из мозгов и костей, в которое я превратил голову врага.

Противник все еще дергался, но это уже были предсмертные судороги.

Я же откинулся назад, улегся на холодную землю, глядя в небо невидящими глазами.

Победил…выжил!

Пусть победа досталась дорогой ценой, пусть я лишился руки, стал калекой, но я это сделал! Я выжил и победил. Пусть теперь я не смогу биться как раньше, пусть как воин я теперь буду намного слабее. Но ведь главное — я выжил!

Только сейчас до меня дошло, что произойдет, если меня убьют. Мое только-только созданное конунгство разорвут на клочки, разнесут на части. Все, что я строил на протяжении нескольких месяцев, будет уничтожено.

Ну, нет, хрен вам…

Я с кряхтеньем заставил себя сесть.

Из режима берсерка меня «выкинуло» помимо моего желания, и теперь я испытывал всю палитру чувств — отходняки после боя, боль от всех полученных ран.

Благо, скрутил чувствительность на минимум, и все это доносилось до меня отголосками, можно сказать, в виде уведомлений, чем я действительно все это испытывал на себе.

— А ты стал великим воином, Р`мор!

Я поднял голову и уставился на человека, стоящего возле меня. Р`ам, кто же еще.

Он стоял, держа двумя руками свою секиру, и глядел на меня. Без злобы, без ненависти, но и без сочувствия.

— Был великим воином, — поправил я его.

— Был, — кивнул Р`ам, — и таким тебя запомнят, когда я расскажу, как ты доблестно сражался. Один примет тебя как дорого гостя.

— Я к нему не спешу, — хмыкнул я.

— Это уже не от тебя зависит, — спокойно сказал брат.

— Зачем ты это сделал, Р`ам? — спросил я.

— Что именно?

— Предал.

— Предал? — усмехнулся он. — Я никого не предавал. Просто тот путь, которым ты нас ведешь — это путь в никуда. Ты сгинешь сам и всех нас за собой утащишь.

— А ты знаешь, чего я хочу? К чему я стремлюсь? — зло спросил я.

— Это и так понятно. То, как ты стал относиться ко мне, уже говорит о многом.

Я скрипнул зубами.

— Если бы ты думал головой, а не детородным отростком, ты бы мог достичь большего. Я относился к тебе так, как ты того заслуживал.

— Заслуживал? — усмехнулся Р`ам. — Вот значит, как? Значит, я заслужил того, что ты меня с дерьмом мешал?

А-а-а…вот оно что! Старые обиды вылезли. Ну-ну.

— Не ты ли нарушал приказы, не ты ли подставлял меня? А не ты ли чуть не убил собственного сына? Где бы он сейчас был, если бы не я?

— Если бы не ты — мы бы жили на своей ферме, — огрызнулся Р`ам.

— Чего ты хочешь? — устало спросил я, весь этот спор изрядно мне надоел.

— Я хочу вызвать тебя на хольмганг, — заявил Р`ам.

— А ты выбрал отличное время, — улыбнулся я, — почему сейчас? Почему не до того, как я сцепился с ульфхеднарами?

Брат молчал.

— Трус! — усмехнулся я. — Чего ты добиваешься? Ты хочешь стать конунгом? Ты будешь лишь пешкой в руках ярла Ютланда. Очень скоро от тебя избавятся, и на этом все твое правление закончится.

— Он обещал, что…

— Так я все-таки прав? Это он подговорил тебя? Куда ты лезешь, Р`ам? Зачем тебе трон конунга, если даже о его захвате тебе подсказали!

Черт его знает, о чем я думал, когда так говорил со стоящим передо мной Р`амом. То ли усталость сказалась, то ли я просто забыл, с кем говорю.

Как бы то ни было, а мои слова явно задели Р`ама. Его губы плотно сжались, он стиснул зубы и буквально процедил.

— Я вызвал тебя на хольмганг. Ты принимаешь вызов?

Я было открыл рот, чтобы ответить, но он мне не позволил.

— Впрочем, какая разница? Если нет ‒ ты трус. Ну, а если да…

Последнее, что я услышал, это свист секиры Р`ама, а последнее, что увидел — это ее лезвие, летящее мне прямо в голову.

«Ваш персонаж погиб. Нового персонажа вы сможете выбрать через 17 часов».

Твою мать!

Я вылез из капсулы и несколько секунд просто сидел в ней, уставившись в стену. Ладно бы меня убили ульфхеднары или же прирезал Гуков — было бы не так обидно. Но погибнуть вот так, от рук непися, причем непися недалекого и не особенно-то и умелого…

Черт подери! Как же так?

Я скрипнул зубами и двинулся на кухню. Подкурив сигарету, я тут же начал набирать Древня.

Ответил он уже спустя пару гудков.

— Твой перс жив? — мрачно спросил я.

Глава 27. Доп. задание

— Жив, — мрачно отозвался Древень, — если можно так сказать.

— В каком смысле?

— После того, как меня от перса отрубило, появилась надпись: «Персонаж недоступен. Оставшееся время до возможного восстановления контроля: 17 часов. Возможность подключения к персонажу: доступно через 4 часа. Шанс выживания персонажа: 23 %».

— Ого! — хмыкнул я.

— Угу, — подтвердил Древень, — я так понимаю, что капец моему Гору пришел.

— В бою досталось?

— Досталось, — согласился Древень, — да вот только не так уж и сильно.

— Тогда что за «шанс выживания»? — задал я резонный вопрос.

— Меня и еще несколько человек попросту сбросили со скалы, — все тем же мрачным голосом пояснил Древень.

— Ни хрена себе… — удивился я. — И перс выжил?

— Ну, руку сломал, ребра треснули. Я прямо это почувствовал. Башкой еще приложило. Но по-своему повезло — упал не на скалы, а в воду. Наверное, это и спасло…

— Спасло ли…

Древень не ответил. А чего отвечать — и так все понятно…

Его Гору досталось «по самое не хочу». То, что Древня выбросило из игры, говорит о том, что персонаж попросту без сознания. Время до восстановления контроля — 17 часов. Да вот только шанс того, что персонаж до этого времени вообще доживет, всего 23 %. Зная свое везение и везение Древня, можно смело говорить: Гор ‒ покойник.

Впрочем, есть одно «но», за которое я зацепился: «возможность подключения». Что это значит? Перс в бессознанке, но игрок может к нему подключиться? Зачем, что он сделает?

Для чего вообще есть такая функция? Предупредить своих «соклановцев»? Попытаться привести в чувство персонажа? Но как?

Быть может, игроку предоставляется возможность задействовать какие-нибудь скиллы?

«Берсерк!» ‒ мысль пронзила меня словно молния.

Можно попытаться включить «берсерка»! В таком состоянии персонаж Древня имеет шансы выжить. Нуки вроде как говорил, что в состоянии боевого транса раны не ощущаются. Быть может, и какая-никакая регенерация происходит? А почему, собственно, нет? Если берсерк может двигаться с большой скоростью, почему лечиться не может так же? Конечно, рана не будет затягиваться на глазах, но все же, все же…

— Вот что, — сказал я все еще молчавшему в трубку Древню, — кажется, я придумал, как попытаться вытянуть твоего Гора с того света…

— Ну? — тут же оживился Древень.

— Я подключусь к нему, включу «берсерка» и, очень надеюсь, это поможет.

— Чем?

— Может, подлечит перса, может, приведет его в чувство.

— Я не буду спрашивать, как подлечит и как приведет в чувство, — скептически заметил Древень, — я спрошу одно: какой на хрен берсерк на моем персе? У меня такого не было.

— Будет, — успокоил я его, — я подключусь к твоему персу.

— А нам за это по заднице не надают?

— С Владимиром Григорьевичем согласуем. Тем более тут такая ситуация…

— Я «за»! — уже гораздо радостнее заявил Древень. — Давай, звони Владимиру Григорьевичу! Договаривайся, бери разрешение и дуй ко мне.

— Есть пара нюансов… — начал я.

— Ну, началось! — вздохнул Древень, и я даже представил, как он демонстративно закатил глаза — была у него такая привычка.

— Проблема в том, что подобную процедуру мы можем провести только в лаборатории конторы…

— Ладно, я не против.

— И вторая сложность: и Семен, и Владимир Григорьевич в игре. Я пытался до них дозвониться, но без толку.

Едва я только это произнес, как мой телефон завибрировал. Вот и Владимир Григорьевич! Легок на помине…

* * *

Ну вот, все как раз вовремя успели. Владимир Григорьевич дал добро на подключение и я, вызвонив Древня, покатил за ним, а затем в нашу контору, в лабораторию.

Там к нашему приезду уже подготовили капсулу. Оставалось только лечь в нее и начать «опыт». Причем мне, что я и сделал.

Темнота. Полная темнота вокруг и боль. Я не выкрутил чувствительность на максимум, наверняка она стоит на стандартном значении, и все же я ее чувствую.

И нет, чувствую не как обычно, не так, как когда ударишься мизинцем о ножку стола, не так, как поскользнувшись на льду, приложишься коленкой, и даже не так, как если бы тебе дали в глаз кулаком или даже пырнули ножом в брюхо.

Нет, эта боль воспринималась скорее как информация. То есть я чувствовал, что боль есть. Назвать это неприятными ощущениями? Да, можно было. Назвать идентичными реальности? Нет, нельзя.

Я выкрутил чувствительно на максимум.

Особо разницы не почувствовал, разве что теперь источников боли было больше. Я постарался абстрагироваться от этого и сосредоточиться на том, ради чего здесь оказался — включить «берсерка».

Когда мне казалось, что все уже случилось, что уже достиг успеха, я открыл глаза. Вот только вокруг, как и раньше, стояла полная тьма.

Черт…похоже, не получилось у меня ничего. Похоже, персонаж Древня так и остался без сознания.

Стоп! Я слышу шум! Слышу волны!

Я попытался пошевелиться, и тут до меня дошло, что все это время я лежал на брюхе, уткнувшись носом в песок. И как только не задохнулся?

С горем пополам я смог перевернуться (теперь уже боль была почти настоящей — во всяком случае, ощущались переломы и трещины костей очень даже реалистично). Благо, «берсерк» тоже включился, и эти ощущения шли будто фоном.

Вокруг стояла беспроглядная тьма — очнулся я ночью.

Я попытался встать, но ноги не держали, поэтому пришлось ползти вдоль берега. Куда, зачем? А черт его знает!

Но однозначно отсюда стоило уйти. А ну, как сбросившие Гора и других придут посмотреть на дело рук своих. А тут недобиток…

Я полз по песку до тех пор, пока он не сменился землей, продолжал ползти по пожухлой траве, пока вдруг…

«Внимание! Вы получаете достижение „Не живой, не мертвый!“»

«Внимание! Ваш персонаж смог выжить в ситуации, когда любой другой бы умер».

«Внимание! Навык „Берсерк“ вашего персонажа достиг 2 уровня».

Ну, ни хрена себе! Оказывается, чтобы качать берсерка, надо получить знатных трындюлей и не окочуриться! Буду знать, хотя вряд ли буду качаться подобным образом.

Отчего-то я не сомневался, что своему новому персу, кем бы он ни был, я тоже смогу прокачать «берсерка». В конце концов, уже опыт есть, Гор ‒ это третий персонаж, которого я удачно «трансформировал».

Меж тем я дополз до какого-то оврага и попросту скатился вниз. То ли неудачно скатился, ударившись, то ли попросту у Гора кончились силы, но все вокруг снова стало черным, и появилась надпись:

«Персонаж недоступен. Оставшееся время до восстановления контроля: 8 часов. Шанс выживания персонажа: 87 %»

Ну вот! Сделал все, что мог, и вполне доволен результатом. Текст сообщения коренным образом отличался от того, что диктовал мне Древень.

Персонаж снова отключился и недоступен, но зато теперь у нас не «возможное восстановление контроля», а просто «восстановление контроля», да и время восстановления существенно сократилось. А самое приятное — процент выживания. Почему-то я не сомневался, что Гор оклемается. 87 % все-таки, это 1 шанс из 10, что все же отбросит ласты. Но, думаю, обойдется.

Я вылез из капсулы и радостно сообщил обо всем произошедшем Древню. Оказалось, пока я ползал по Агдиру, в лабораторию успели подтянуться Владимир Григорьевич и Семен.

— Так, с Гором понятно, — отмахнулся ученый, — с тобой что случилось?

Я коротко изложил свои злоключения, не забыв упомянуть и то, что видел Гукова.

— Чушь! — поморщился ученый. — Юрий Иванович меня уверил, что у Гукова нет капсулы. Да и вообще, к «Норхарду» он больше никаким…

— Владимир Григорьевич, вы считаете, что я свихнулся? Что я это все придумал? Есть логи, которые, впрочем, наверняка подчищены. Но я видел то, что видел. Я даже специально его спровоцировал — это однозначно был Гуков! И Холодов-младший, к слову, там тоже был.

— Ладно. Давай СБ вызывать. В конце концов, это их работа.

Ждать Юрия Ивановича пришлось около получаса. Когда он заявился и уселся на диван, выслушал всю мою историю, то ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Так что скажете? — закончив, спросил я его. — Тоже начнете убеждать, что я сбрендил?

— Не скажу, — мотнул головой куратор, — но, получается, Гукова мы проглядели. Как он подключается к игре только, ума не приложу? В квартире у него капсулы не было. Да и вообще — все капсулы имеют собственный идентификатор. И все мы проверим, узнаем, кто и каким персонажем управлял. Так что….

— Гуков работал здесь. Неужели вы не предполагаете, что он как-то смог обойти систему? Уверен, он где-то ее обманул или у него капсула без идентификатора.

Юрий Иванович молча глядел на меня, а затем кивнул.

— Ладно. Будем работать.

Вернулся я домой лишь часа через два. Вернулся и тут же завалился в кровать, провалился в сон, а когда проснулся, оказалось, что уже осталось не так много времени до «респауна».

Впрочем, я очень надеялся, что Владимир Григорьевич, которого я слезно просил устроить откат сервера, все же организует это.

Напрасно надеялся!

Покончив с завтраком, освежившись в душе, я залез в капсулу.

Едва только крышка закрылась, перед глазами появилась надпись:

«Ваш персонаж погиб. Нового персонажа вы сможете выбрать через 120 секунд».

Плохо ‒ никакого отката сервера не было. А я ведь на это очень надеялся. Похоже, мой Р`мор погиб раз и навсегда. Черт, как же обидно! И ведь что самое досадное — погиб персонаж из-за моей глупости и недальновидности. И ведь знал, чувствовал, что лезу в ловушку…

Пока я сокрушался, таймер закончил отсчет, и перед глазами возникла новая надпись:

«Внимание! Доступно задание для открытия возможности возрождения по линии крови. Также вы можете выбрать случайного персонажа. Сделайте свой выбор».

Так, интересно. Линия крови — что это может быть? Судя по названию, «вселюсь» в кого-то из родственников? Ха! Будет крайне забавно, если им окажется Р`ам.

Впрочем, до этого еще нужно дойти — сначала необходимо выполнить какое-то задание. Какое?

Вариант с выбором случайного персонажа я даже не рассматривал — вернусь к нему только тогда, когда других не будет.

Итак. Попробуем выполнить задание…

Яркий дневной свет резанул по глазам, ветер засвистел в ушах. Где я? А главное — кто я?

«Внимание! Конунг Р`мор мертв. Его земли подверглись атаке ютландцев. Новый конунг еще не выбран. Первый претендент: брат Р`мора ‒ Р`ам, тэн Агдира. Второй претендент: племянник Р`мора ‒ Р`атор, тэн Эстрегета. Возможные оппоненты: Нуки ‒ тэн Длинной земли, Рагнар ‒ тэн Одлора, Рорх ‒ ярл Халланда».

Вот так! Еще тельце моего перса не успело остыть, а конунгство начали пилить. Впрочем, не начали — система просто выдала мне расклад сил.

«Внимание! В данный момент вы играете за персонажа, являющегося ближайшим сподвижником Р`мора. Ютландцы враждебны вам, агдирцы враждебны вам».

Еще лучше! Но все же, кем это я таким играю и где нахожусь?

Открыв меню, я быстро нашел ответы на свои вопросы. Нахожусь я на Агдире, а вот играю сейчас за…Олафа!

Вот так сюрприз!

Олаф, насколько я помню, должен был быть с Гором. Вместе они прибыли на Агдир. А вот дальше… Дальше Олаф каким-то образом смог ускользнуть от наших врагов. Как? Кто же мне теперь скажет…

Ну, хорошо, пускай так, но какое же мне задание нужно выполнить?

Словно бы подслушав мои мысли, система выдала новое оповещение:

«Вы — единственный свидетель смерти своего конунга. Вы должны рассказать об этом своим союзникам».

«Вы находитесь на территории врага. Вам необходимо покинуть опасную зону».

«Ваш персонаж не должен умереть».

Ну что же, вроде как ничего сложного. Нужно свалить с Агдира, добраться до «своих», рассказать им, как я умер, вернее, как умер конунг, и при этом всем Олаф должен будет выжить.

Я огляделся. Цель понятна, вопрос только, куда отправиться? Как проще всего будет сбежать с острова?

Я вспомнил, что где-то должен быть Гор, которого я «заполз» в кусты. Знать бы еще, где это место…

Хотя в целом, более-менее я представляю, где это место.

Обрыв, с которого, по словам Древа, сбрасывали пленных, рядом с городом есть только один…

Я открыл карту, благо, на этом персонаже она тоже была, и довольно-таки подробная в отличие от карты Р`мора, который по окрестностям Агдира бродил явно меньше Олафа, и начал искать нужную мне точку. Ага! Нашел. Да вот только проблема — чтобы дойти до нее, мне нужно было сделать большой крюк, обойти город — соваться в него было чистого вида самоубийством.

Определившись с направлением, я двинулся в путь, стараясь обходить не то что большие дороги, но даже тропы — еще не хватало столкнуться с агдирцами или ютландцами.

Как оказалось, предосторожность эта была не лишней: несколько раз мне приходилось прятаться в кустах, чтобы пропустить встретившихся противников.

Забавно, наверняка «настоящий» Олаф ни от кого не прятался бы — сражался бы с каждым противником, которого встречал. И, соответственно, наверняка бы погиб не в первой, так во второй схватке.

А может, и не погиб бы в сражениях, или вовсе не встревал бы в бои. В конце концов, он ведь как-то дожил до момента, пока в него не «вселился» я? Все это время он должен был бежать от противников и скрываться, иначе уже давно бы подох.

Троих агдирцев, бегущих мне навстречу, я заметил в последний момент и еле успел спрятаться от них.

Первый из троицы, поравнявшись с кустами, в которых я засел, резко остановился, повернулся к пыхтящим и солидно отстающим от него коллегам, крикнул:

— Быстрее! Рыбак видел его спящим на берегу! Если не поторопимся — он может успеть уйти.

— Кане! Чтоб тебе боги даровали длинную жизнь! — пытаясь отдышаться, ответил один из отстающих. — Куда этот старик от нас денется? И вообще — ты бы и сам мог с калекой справиться.

— Он уже убил двоих наших, которые думали так же, — ответил названный «Кане», — старик не так прост, как тебе кажется, и очень опасен.

— Так и черт с ним тогда, пусть лазает по лесам. Или окочурится, или сам к нам выйдет! — тяжело дыша, вступил в разговор третий.

— Ярл сказал убить его. Старик слишком опасен. И вообще — хватит разговоров! Вперед!

Троица взяла с места карьер, и вскоре я уже потерял их из виду, хотя слышал тяжелое дыхание и шаги.

«Кого это они гоняют, интересно?» — подумалось мне, и тут же пришла догадка: Копье! Ну да, точно — старик, инвалид, смог справиться с другими воинами, и ярл хочет его убить.

Наверняка Копье, как и я, в курсе того, что случилось, и ярл боится, что он сбежит с острова, доберется до Одлора и расскажет остальным, что здесь случилось.

Хотя какая разница Р`аму, расскажет он или нет — и дурак поймет, что он «сдружился» с ютландцами. И то, что он убил Р`мора на хольмганге, вряд ли поможет — мои тэны его попросту не примут. Или примут? Кто бы еще мне сказал…

Но вот то, что мой братец идиот — это факт. Неужели он всерьез полагает, что Холодов позволит стать ему конунгом? Скорее уж будет использовать до тех пор, пока не захватит все мои острова, а потом потихоньку от него избавится…

А, черт! До меня дошло, что эта троица хочет убить Копье, и я только что их упустил. Ну, нет уж…

Я вскочил и бросился за ними вслед.

И пары минут не прошло, как впереди я услышал топот я хрипящее дыхание. Мы бежали минут двадцать, пока, наконец, лес не расступился. Мы оказались на берегу.

Все трое врагов резко сбавили темп, стараясь не шуметь, они шли к одной единственной лодке, лежащей на песке.

Когда им до нее оставалось не более десяти шагов, из нее высунулась голова, и я тут же ее узнал — Копье! Я не ошибся.

Враги поняли, что их заметили, что красться уже бесполезно. Они спокойно подошли ближе к уже успевшему выбраться из лодки Копью, ставшему в боевую стойку, приготовившемуся сражаться.

Все трое замерли, и их главный что-то сказал Копью, тот насупился и ответил. Я не слышал слов, но понимал — надолго это не затянется. Копью нужна моя помощь.

Я двинулся вперед, выйдя из-за ствола дерева, за которым и прятался.

Идти по песку было не очень удобно, зато и шума я не производил. Все трое стояли лицом к Копью и спиной ко мне, поэтому моего приближения, если я сам себя не выдам, заметить не могли.

Я уже вынул из ножен меч, достал нож, и когда оставалось всего несколько метров до противников, попытался сосредоточиться, вызывая боевой транс.

«На временном персонаже запрещено использовать специализированные навыки!»

Вот так вот! Подобного я совершенно не ожидал. Это что же, получается, придется троицу разбирать старым способом? Без всякого «берсеркства»?

Очень жаль…

Ну, думаю, справлюсь…

Копье уже давно меня заметил, но виду не подавал, продолжая общаться с противниками. Те явно опасались с ним связываться, пытались уболтать, а быть может, просто снизить бдительность. Скорее второе, так как один из противников не спеша, медленно отходил в сторону, явно пытаясь зайти Копью в спину.

Я поднял меч, указывая Копью на этого хитреца. Остальных двоих я намеревался убить сам — надеялся на эффект неожиданности.

Ну что же, вот и момент истины — я уже подобрался совсем близко. Теперь главное, чтобы все задуманное прошло так, как я спланировал у себя в голове. Права на ошибку у меня нет.

Взмах мечом, и его лезвие падает на голову стоящего справа. А я тут же подскакиваю ко второму, что слева, хватаю за голову, прислоняю скрамасакс к шее и единым взмахом перерезаю горло.

Третий тип, самый ушлый, начавший обходить Копье, с удивлением глядит на уже мертвых своих товарищей, на меня, выпрыгнувшего как черт из табакерки. На мгновение он совсем забыл о Копье. А зря — старик уже вонзил лезвие, прикрепленное к его культяпке, в грудь врагу. Вонзил, провернул и дернул вверх, расширяя рану.

Вот и все…кончились враги.

— Олаф! Как же я рад тебя видеть! — улыбнулся Копье, вытирая лезвие на своей культе об одежду только что убиенного им противника.

— Я тоже, Копье, тоже. Как ты выжил? Что с тобой вообще случилось?

— О…это длинная история, — хмыкнул Копье.

Все было просто. Р`ам почему-то не стал его убивать сразу. Как только на Агдир начали прибывать ютландцы, Копье тут же бросили в темницу. Там он сидел до тех пор, пока не прибыл я (Р`мор). Именно тогда, когда Р`ам и Холодов устроили резню, к самому старику пришли двое воинов, чтобы прикончить его, но Копье сумел сбежать.

Лезвие на своей культяпке он спрятал (в протезе специально была ниша, чтобы убрать «нож» и на его место поставить иное приспособление, к примеру, крюк или некое подобие кисти). И Копье воспользовался своим шансом, убил тюремщиков и сбежал, надеясь найти своих. Да вот только к тому моменту всех «своих» уже перебили. И тогда Копью пришлось бежать из селения, прятаться в лесах.

Его пытались ловить, гнали как дикого зверя, и пару раз он лишь чудом избегал засады. Убил нескольких преследователей, однако его везение практически исчерпалось. Он был уверен, что против троих справиться уже не сможет. И вот тут, в самый нужный момент, объявился я.

Моя история, в свою очередь рассказанная Копью, удивила его гораздо больше. Правда, по большей части ее пришлось придумывать: я понятия не имел, как выжил Олаф, как сбежал от врагов, и уж тем более как стал свидетелем убийства Р`мора.

— Чертов предатель! — прорычал он, подразумевая «братца». — У него ведь был остров, он стал тэном. Наверняка, попроси он Р`мора, тот сделал бы его ярлом. Чего ему было мало? Завидовал? Сам решил стать конунгом? Так его куцых мозгов для этого недостаточно… И что теперь делать? Уверен, Р`ам и ютландцы скоро отправятся на другие наши острова. Конунгству конец…

— Не факт, — покачал я головой, — Р`ам — тупой ублюдок, тут я с тобой согласен, но есть еще Р`атор. Со временем он смог бы стать отличным конунгом…

— Р`атор? — Копье на мгновение задумался. — Может быть…но, боюсь, конунгом ему уже не быть. Р`мор мертв, ютландцы лезут на наши острова, тэны будут сражаться каждый по отдельности и рано или поздно Ютланд покорит всех.

— Поэтому нужно быстрее вернуться назад. Рассказать о том, что здесь случилось, — заявил я.

— А смысл? Я же говорю — между тэнами начнется грызня. Каждый попытается урвать себе кусок. Ну, или ютландцы нас всех захватят.

— Если мы выберем нового конунга — шансы есть. Объединимся и дадим отпор Ютланду.

— Если выберем конунга, если Р`атор вообще захочет им стать, если сможет стать хоть частично таким же, как был его дядя. И если мы вообще отсюда выберемся! — проворчал Копье. — Слишком много «если».

— Тогда давай сидеть здесь и ждать пока нас найдут. Не будем сражаться — пусть убивают! — предложил я.

— Ну, нет! — усмехнулся Копье. — Лучше побарахтаться, чем сложить лапки и ждать смерти.

— А я о чем?!

— Тогда нужно пробираться на юг острова. Там были рыбацкие лодки, на которых можно попытаться добраться хотя бы до Эстрегета…

— А эта чем плоха? — кивнул я на лодку, в которой спал Копье.

— Это корыто наберет воду сразу, как только мы отчалим от берега, — скривил лицо Копье. — И вообще, Олаф, я тебя не узнаю — кто из нас бывалый моряк? Я или ты?

Я прикусил язык. Вот ведь, черт, ляпнул лишнего!

— Хорошо, — стараясь быстрее сменить разговор, сказал я, — тогда пойдем на юг острова. И там попытаемся найти Гора.

— Гора? — удивился Копье. — Он жив? Я слышал, что его и всех воинов его клана сбросили с обрыва на скалы.

— Все так, — кивнул я, — но Гор жив.

— И откуда ты только так уверен? — хмыкнул Копье.

— Уверен, — ответил я, — и даже приблизительно знаю, где его искать. Одна проблема — это близко к городу, нужно быть осторожными.

— Так и лодки не в безлюдном месте стоят, — хмыкнул Копье.

* * *

До южного берега острова мы добрались уже к вечерним сумеркам. Но нам это было только на руку — все чаще встречались вражеские патрули. И если днем заметить нас было намного проще, то сейчас приближающаяся темнота нас скрывала.

«Где ты сейчас?» — написал я сообщение Гору.

Хоть бы Древ уже зашел в игру.

«Здесь» — последовал ответ.

Фу-у-ух…зашел и жив! Уже хорошо. Но вот приколы Древа сейчас явно были некстати.

«Где „здесь“? Точнее давай! Мы идем к тебе!»

Гор худо-бедно описал место, где находился. Ну что же, с горем пополам его можно найти.

Прошло еще два часа. Небо уже совсем стемнело, но поднявшаяся луна давала достаточно света.

— Стоп! — я резко остановился. — Вон скала, с которой сбрасывали наших, — я указал на уступ, висящий над морем, — Гор ранен, он не мог далеко отсюда уйти. Нужно искать его тут.

— Где «тут»? — проворчал Копье. — И с чего ты вообще взял, что…

— Эй! — послышался возглас. — Я здесь.

— Как это вообще… — начал было Копье, но я его перебил:

— Идем!

Мы двигались чуть ли не на корточках.

— Здесь я, — послышался слабый голос.

Я добрел до кустов, из которых шел звук, и увидел лежащее на земле тело.

— Гор? Ты как?

— Я здесь, — голос прозвучал чуть дальше, — жить буду, но ходить не могу.

Вот ведь, черт! А кого это тогда я нашел?

— А это кто? — спросил я, имея в виду найденное тело.

— Шлялся тут один, — буркнул Гор, — пришлось прикончить.

— Как ты умудрился? — Копье уже присел рядом с Гором и осматривал его. — У тебя же нога сломана, да и вообще…

— Пырнул ножом в ногу, а потом добил, — ответил Гор, — выбора не было — он бы меня обнаружил.

— Силен! — хмыкнул Копье одобрительно.

— Что делать будем? — спросил Гор.

— Бежать отсюда, — ответил я.

— Что с Р`мором? — спросил он.

«А то ты не знаешь?!» — так и хотелось мне ответить, но я все же сказал другое:

— Мертв. Пирует с Одином в его чертогах и ждет Гукова.

Последней фразой я дал понять Древу, кто я есть, и так как вопросов не последовало, я определил, что он все понял.

— Что еще за Гукова? Никогда о нем не слышал, — зато Копье, навострил уши и не пропустил незнакомого имени мимо ушей.

— Воин такой, — ответил вместо меня Гор, — из наших краев. Старый уже, давно ему пора к богам, да что-то не торопятся пока они его забирать.

— Ясно, — кивнул старик, продолжая странные манипуляции над телом Гора. — Ну вот, ногу я зафиксировал. Болеть, конечно, будет, но, надеюсь, хоть срастется нормально…

Ба! Да он же нечто вроде шины Гору наложил. Ай да Копье, ай да умелец.

— Так что теперь? То, что бежать отсюда надо — я понял, — сказал Гор, — а как?

— Потащим тебя к берегу, — ответил я, — Копье говорит, тут неподалеку должны быть рыбацкие лодки.

— Думаешь, нам позволят уйти? Нас ведь ищут!

— Ночь, темно, шансы уйти есть, — ответил я, — давай-ка руку!

Я взгромоздил Гора себе на плечо и побрел следом за Копьем, разведывающим дорогу.

Удача в эту ночь была на нашей стороне — нам нужно было пройти буквально двести метров, и мы наткнулись на лодки.

— Давай сюда! — приказал Копье, и я послушно усадил Гора в найденную лодку.

— Толкай! — вновь приказал Копье, перелезая через борт.

Я уперся руками в нос лодки, принялся толкать ее. Не без сложностей, но мне это удалось. Как только она закачалась на волнах, я тут же залез внутрь.

Медленно, стараясь не шуметь, мы начали отходить от берега. Весла плавно опускались в воду, не поднимая брызг, не хлопая по поверхности.

Когда начало светать, мы оказались в открытом море — Агдира уже не было на горизонте…

Кругом были только волны, никакого намека на вражеские драккары, что не могло не радовать.

Значок уведомления, появившийся внизу экрана, привлек мое внимание:

«Вы — единственный свидетель смерти своего конунга. Вы должны рассказать об этом своим союзникам: выполнено».

«Вы находитесь на территории врага. Вам необходимо покинуть опасную зону: выполнено».

«Ваш персонаж не должен умереть: выполнено».

«Внимание! Возможность возрождения по линии крови открыта! Желаете выбрать персонажа?»

Конец четвертой книги

Старая версия финальной главы. Оставлю как огромный спойлер к следующей книге

— Жив, — мрачно отозвался Древень, — если можно так сказать.

— В каком смысле?

— После того, как меня от перса отрубило, появилась надпись: «Персонаж недоступен. Оставшееся время до возможного восстановления контроля: 17 часов. Возможность подключения к персонажу: доступно через 4 часа. Шанс выживания персонажа: 23 %».

— Ого! — хмыкнул я.

— Угу, — подтвердил Древень, — я так понимаю, что капец моему Гору пришел.

— В бою досталось?

— Досталось, — согласился Древень, — да вот только не так уж и сильно.

— Тогда что за «шанс выживания»? — задал я резонный вопрос.

— Меня и еще несколько человек попросту сбросили со скалы, — все тем же мрачным голосом пояснил Древень.

— Ни хрена себе… — удивился я. — И перс выжил?

— Ну, руку сломал, ребра треснули. Я прямо это почувствовал. Башкой еще приложило. Но мне по-своему повезло — упал не на скалы, а в воду. Наверное, это и спасло…

— Спасло ли…

Древень не ответил. А чего отвечать — и так все понятно…

Его Гору досталось «по самое не хочу». То, что Древня выбросило из игры, говорит о том, что персонаж сейчас без сознания. Время до восстановления контроля — 17 часов. Вот только шанс того, что персонаж до этого времени вообще доживет, всего 23 %. Зная свое везение и везение Древня, можно смело говорить: Гор ‒ покойник.

Впрочем, есть одно «но», за которое я зацепился: «возможность подключения». Что это значит? Перс в бессознанке, но игрок может к нему подключиться? Зачем, что он сделает?

Для чего вообще есть такая функция? Предупредить своих «соклановцев»? Попытаться привести в чувство персонажа? Но как? Быть может, игроку предоставляется возможность задействовать какие-нибудь скиллы?

Берсерк!

Мысль пронзила меня, словно молния. Можно попытаться включить «берсерка». В таком состоянии персонаж Древня имеет шансы выжить. Нуки вроде как говорил, что в состоянии боевого транса раны не ощущаются. Быть может, и какая-никакая регенерация происходит? А почему, собственно, нет? Если берсерк может двигаться с большой скоростью, почему лечиться не может так же? Конечно, рана не будет затягиваться на глазах, но все же, все же…

— Вот что, — сказал я все еще молчавшему в трубку Древню, — кажется, я придумал, как попытаться вытянуть твоего Гора с того света…

— Ну? — тут же оживился Древень.

— Я подключусь к нему, включу «берсерка» и, очень надеюсь, что это поможет.

— Чем?

— Может, подлечит перса, может, приведет его в чувство.

— Я не буду спрашивать, как подлечит и как приведет в чувство, — скептически заметил Древень, — я спрошу одно: какой на хрен берсерк на моем персе? У меня такого не было!

— Будет, — успокоил я его, — я подключусь к твоему персу.

— А нам за это по заднице не надают?

— С Владимиром Григорьевичем согласуем. Тем более тут такая ситуация…

— Ну, я «за»! — уже гораздо радостнее заявил Древень. — Давай, звони Владимиру Григорьевичу! Договаривайся, бери разрешение и дуй ко мне.

— Есть пара нюансов… — начал я.

— Началось! — вздохнул Древень, и я даже представил, как он демонстративно закатил глаза — была у него такая привычка.

— Проблема в том, что подобную процедуру мы можем провести только в лаборатории конторы…

— Ладно, я не против.

— И вторая сложность — и Семен, и Владимир Григорьевич в игре. Я пытался до них дозвониться, но без толку.

Едва я только это произнес, как телефон в руке завибрировал.

— Секунду, — сказал я Древню и взглянул на экран. О! Вызов на второй линии. Вот и Владимир Григорьевич! Легок на помине…

* * *

Ну вот, все как раз вовремя успели. Владимир Григорьевич дал добро на подключение и я, вызвонив Древня, покатил за ним, а затем в нашу контору, в лабораторию.

Там к нашему приезду уже подготовили капсулу. Оставалось только лечь в нее и начать «опыт». Причем мне.

Что я и сделал.

Темнота. Полная темнота вокруг и боль. Я не выкрутил чувствительность на максимум, наверняка она стоит на стандартном значении. И все же я ее чувствую.

И нет, не как обычно, не так, как когда ударишься мизинцем о ножку стола, не так, как, поскользнувшись на льду, приложишься коленкой, и даже не так, как если бы тебе дали в глаз кулаком или даже пырнули ножом в брюхо.

Нет, эта боль воспринималась скорее как информация. То есть я чувствовал, что боль есть. Назвать это неприятными ощущениями? Да, можно было. Назвать идентичными реальности? Нет, нельзя.

Я выкрутил чувствительность на максимум. Особо разницы не почувствовал, разве что теперь источников боли было больше.

Постарался абстрагироваться от этого и сосредоточиться на том, ради чего здесь оказался — включить «берсерка».

Когда мне казалось, что все уже случилось, что уже достиг успеха, я открыл глаза. Вот только вокруг, как и раньше, стояла полная тьма.

Черт…похоже не получилось у меня ничего. Похоже, персонаж Древня так и остался без сознания.

Стоп! Я слышу шум! Слышу волны!

Я попытался пошевелиться, и тут до меня дошло, что все это время я лежал на брюхе, уткнувшись носом в песок. И как только не задохнулся?

С горем пополам я смог перевернуться (теперь уже боль была почти настоящей — во всяком случае, ощущались переломы и трещины костей очень даже реалистично). Благо, «берсерк» тоже включился, и эти ощущения шли скорее фоном.

Вокруг стояла непроглядная тьма — очнулся я ночью.

Я попытался встать, но ноги не держали, поэтому пришлось ползти вдоль берега. Куда, зачем? А черт его знает.

Но однозначно отсюда стоило уйти. А ну, как сбросившие Гора и других придут посмотреть на дело рук своих. А тут недобиток…

Я полз по песку до тех пор, пока он не сменился землей, продолжал ползти по пожухлой траве, пока вдруг…

«Внимание! Вы получаете достижение „Не живой, не мертвый!“»

«Внимание! Ваш персонаж смог выжить в ситуации, когда любой другой бы умер».

«Внимание! Навык „берсерк“ вашего персонажа достиг 2 уровня».

Ну ни хрена себе! Оказывается, чтобы качать берсерка, надо получить знатных трындюлей и не окочуриться! Буду знать, хотя вряд ли буду качаться подобным образом.

Отчего-то я не сомневался, что любому своему новому персу я тоже смогу прокачать «берсерка». В конце концов, уже опыт есть, Гор ‒ это третий персонаж, которого я удачно «трансформировал».

Меж тем я дополз до какого-то оврага и попросту скатился вниз.

То ли неудачно скатился, ударившись, то ли у Гора кончились силы. Как бы то ни было, все вокруг снова стало черным, и появилась надпись:

«Персонаж недоступен. Оставшееся время до восстановления контроля: 8 часов. Шанс выживания персонажа: 87 %»

Ну вот! Сделал все, что мог, и вполне доволен результатом. Текст сообщения коренным образом отличался от того, что диктовал мне Древень.

Персонаж снова отключился и недоступен, но зато теперь у нас не «возможное восстановление контроля», а просто «восстановление контроля», да и время ожидания существенно сократилось. А самое приятное — процент выживания. Почему-то я не сомневался, что Гор оклемается. 87 % все-таки. Это 1 шанс из 10, что все же отбросит ласты. Но, думаю, обойдется.

Я вылез из капсулы и радостно сообщил обо всем произошедшем Древню.

Оказалось, пока я ползал по Агдиру, в лабораторию успели подтянуться Владимир Григорьевич и Семен.

— Так, с Гором понятно, — отмахнулся ученый, — с тобой что случилось?

Я коротко изложил свои злоключения, не забыв упомянуть и то, что видел Гукова.

— Чушь! — поморщился ученый. — Юрий Иванович меня уверил, что у Гукова нет капсулы. Да и вообще, к «Норхарду» он больше никаким…

— Владимир Григорьевич, вы считаете, что я свихнулся? Что я это все придумал? Есть логи, которые, впрочем, наверняка подчищены. Но я видел то, что видел! Я даже специально его спровоцировал — это однозначно был Гуков. И Холодов-младший, к слову, там тоже был.

— Ладно, давай СБ вызывать. В конце концов, это их работа.

Ждать Юрия Ивановича пришлось около получаса. Когда он заявился и уселся на диван, выслушал всю мою историю, то ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Так что скажете? — закончив, спросил я его. — Тоже начнете убеждать, что я сбрендил?

— Не скажу, — мотнул головой куратор, — но, получается, Гукова мы проглядели. Как он подключается к игре только, ума не приложу? В квартире у него капсулы не было, да и вообще — все капсулы имеют собственный идентификатор. И все мы проверим. Узнаем, кто и каким персонажем управлял. Так что….

— Гуков работал здесь. Неужели вы не предполагаете, что он как-то смог обойти систему? Уверен, он где-то ее обманул или у него капсула без идентификатора.

Юрий Иванович молча глядел на меня, а затем кивнул.

— Ладно. Будем работать.

Вернулся я домой лишь часа через два. Вернулся и тут же завалился в кровать, провалился в сон.

А когда проснулся, оказалось, что уже осталось не так много времени до «респауна».

Впрочем, я очень надеялся, что Владимир Григорьевич, которого я слезно просил устроить откат сервера, все же организует это.

Напрасно надеялся.

Покончив с завтраком, освежившись в душе, я залез в капсулу.

Едва только крышка закрылась, перед глазами появилась надпись:

«Ваш персонаж погиб. Нового персонажа вы сможете выбрать через 120 секунд».

Плохо: никакого отката сервера не было, а я ведь на это очень надеялся. Похоже, мой Р`мор погиб раз и навсегда. Черт, как же обидно! И ведь что самое досадное — погиб персонаж из-за моей глупости и недальновидности. Я ведь знал, чувствовал, что лезу в ловушку…

Пока я сокрушался, таймер закончил отсчет, и перед глазами возникла новая надпись:

«Внимание! Доступно возрождение по линии крови и случайное возрождение. Сделайте свой выбор».

Так, интересно… Линия крови — что это может быть? Судя по названию — «вселюсь» в кого-то из родственников? Ха! Будет крайне забавно, если им окажется Р`ам.

«Персонажи для возрождения:

1. Р`ам — брат Р`мора.

2. Р`атор — племянник Р`мора.

3. Рагнар — идентифицирован как пасынок Р`мора.

Выберите персонажа».

Конечно, самый легкий и самый простой способ все вернуть на круги своя — стать Р`амом. Да вот только когда я попытался его выбрать, тут же появилось сообщение:

«Р`ам испытывал неприязнь к вашему персонажу ‒ Р`мору. Вы не можете начать игру за него».

Ну конечно, где-то чего-то подобного я и ждал. Легких путей мы не ищем, да и не бывает их у нас.

Тогда за кого будем играть? За Р`атора или за Рагнара?

Я решил выбрать Р`атора. Все же он является родственником моему персу и, как мне кажется, имеет такие же права на звание конунга, как и его отец — Р`ам.

«Подключение».

«Внимание! Персонаж Р`атор будет доступен вам в течение трех игровых дней. Для открытия полного доступа к нему необходимо выполнить следующие условия:

„Возмездие“ ‒ убейте трех виновников смерти конунга Р`мора.

„Прогресс: 0 из 3. Награда/штраф:?“

Угу, вот и условия подъехали. Хоть награда и штраф скрыты, понять, что там, не так уж и сложно: завалю всех троих (а кто это, и так ясно — Гуков, Р`ам и Холодов), и ограничения на Р`атора снимутся, скорее всего Р`атор станет конунгом вместо дяди. Ну и штрафы понятны: не сделаю — через три дня буду искать нового перса.

Ну уж нет…никого искать я и не собирался. Тем более квест всецело совпадал с моими собственными планами и желаниями. Я бы с удовольствием прикончил всех троих просто так, без всяких наград.

Очнулся я, сидя на скамье в длинном доме. Я огляделся. Похоже, это длинный дом на Одлоре.

И, похоже, новый конунг собрал всех тэнов и ярлов, чтобы сообщить им о случившемся. Судя по постным лицам, случившееся совершенно не понравилось Нуки, таарокцам, эстрегетцам, да и остальным тоже.

Я перевел взгляд туда, где был трон конунга.

Сейчас на нем восседал Р`ам, а рядом с ним, замотанный в черную накидку, сидел перс Гукова (его ни с кем не спутаешь). За троном стояли двое воинов, и это явно были ульфхеднары (явно люди Холодова, которых он отдал моему брательнику, но сколько же их у него? Сотня, что ли? Сколько я уже убил, а они все не заканчиваются…).

— И мы заключили перемирие, — меж тем продолжил свою речь Р`ам. ‒ Отныне северяне не будут воевать друг с другом. Мы вместе соберем огромный флот и пойдем на юг…

— Не будем воевать друг с другом? — я поднялся я со своего места. — С чего вдруг? Ютландцы не захотят наши острова? Конунг не придет к нам?

— Мы договорились… — начал было Р`ам, с удивлением глядя на меня.

Ну да, его собственный сын, только что молча сидевший, вдруг попер буром ни с того, ни с сего.

— Чушь! — прервал я его. ‒ Как можно договариваться с подлыми зверями, убившими нашего конунга Р`мора?

В этот раз мои слова адресовались всем присутствующим.

— Его убил я, — заявил Р`ам, — вызвал на хольмганг, и…

— Чушь! — повторил я. — Р`мор сразился с несколькими ульфхеднарами, убил их, потеряв руку, а ты лишь добил его, как трус! Ты даже побоялся драться с ним, пока были живы ульфхеднары.

Р`ам вскочил со своего места, лицо его пылало гневом.

— ТЫ! — заорал он. — Ты не понимаешь, что говоришь! Взять его!

Двое ульфхеднаров, стоящих за троном, тут же двинулись в мою сторону.

А я не стал медлить, сосредоточился, пытаясь впасть в боевой режим.

То ли из-за того, что я был крайне зол, то ли еще по какой-то причине боевой режим включился моментально. И я буквально ощутил, что это был не начальный уровень, это было не так, как в случае с активацией навыка в персах Владимира Григорьевича или Древня. Здесь я прямо-таки рухнул в боевой транс.

Меж тем двое противников приближались. Они явно не понимали, что имеют дело с берсерком, даже не собирались переходить в боевой режим. Их проблема.

Первого я снес своим топором, угодив лезвием в скулу. Руку второго, успевшего схватить свое оружие, выкрутил, завел за спину и резко дернул вверх.

Послышался хруст и надсадный крик ульфхеднара. Однако крик быстро оборвался — я свернул ему шею.

— Как ты мог справиться с берсерком? — спросил я у побледневшего Р`ама. — Как мог убить того, кто легко расправится с тобой голыми руками? Этот старик, этот колдун обманул тебя, заставил ударить в спину своему же брату!

Р`ам не ответил, зато Гуков попытался смыться.

Далеко уйти я ему не позволил с легкостью перемахнул через длинный стол, отделяющий общий зал, где сидели все гости, от трона правителя и схватил за накидку беглеца, пытавшегося добежать до стены и вдоль нее, вокруг всего зала добраться до выхода.

Наивный…

Я с силой дернул его к себе. Старик тут же рухнул мне под ноги.

Он лежал на полу и глядел на меня, но в отличие от Р`ама он не боялся. Более того, нагло и ехидно улыбался.

Ничего, сейчас я сотру эту улыбку!

Мой топор врезался прямо в лицо старика, и затем я еще сверху ударил ногой, вгоняя лезвие глубже.

Все, отмучался.

„Возмездие“ ‒ убейте трех виновников смерти конунга Р`мора».

«Прогресс: 1 из 3».

«Награда/штраф: персонаж Р`атор переходит под ваш контроль/ Получен статус: преступник».

Ха! Персонаж теперь мой, все ограничения по времени сняты. Вот только за убийство прямо во время тинга меня объявили вне закона. Но, думаю, сейчас мы это исправим.

— Я вызываю тебя на хольмганг! — крикнул я Р`аму.

— Ты не смеешь бросать вызов мне, конунгу! — похоже, Р`ам все же смог взять себя в руки. — Ты нарушил закон, предал меня и…

— Ты убил Р`мора! — перебил я его. — Ты пустил врагов на наши земли! Ты стал их послушным псом! Если ты не хочешь умереть как достойный воин, ты умрешь как грязный трус!

Я шагнул к нему, выхватив из ножен скрамасакс, и прежде чем он успел что-то предпринять, попросту перерезал ему горло.

«„Возмездие“ ‒ убейте трех виновников смерти конунга Р`мора».

«Прогресс: 2 из 3».

«Награда/штраф: персонаж Р`атор переходит под ваш контроль, вы получаете звание секонунга/ получен условный статус: преступник, получено прозвище „Отцеубийца“ (вам запрещено владеть территориями)»

Воцарилась тишина. Все переваривали произошедшее.

И лишь когда я схватил труп Р`ама, сбросил его с трона и сам сел на его место, тишину нарушил крик агдирцев:

— Отцеубийца!

— Заткнитесь! — сказал я им. — Иначе вы будете следующими, предатели! Вы пустили на свой остров ютландцев и вы позволили убить своего конунга!

Агдирцы взорвались яростными криками, однако их перебил громогласный голос Нуки:

— Ты можешь доказать правдивость своих слов? ‒ этот вопрос адресовался мне.

— Могу, — ответил я.

— Тогда, Р`атор-Отцеубица, тебе лучше это сделать прямо сейчас.

— Гор жив, и он сейчас на Агдире. Он может подтвердить все мои слова.

— Откуда ты вообще знаешь, что случилось там? Тебя там не было! — удивленно спросил Рагнар.

— Один явился ко мне и все рассказал!

А что я еще им мог сказать? Действительно, как я мог бы узнать обо всем, что случилось на Агдире?

— Гор мертв! — крикнул кто-то из агдирцев.

— Да? И почему же? — с ухмылкой спросил я. — Кто и за что его убил?

Агдирец не нашел, что ответить.

— Я не призываю верить мне на слово, — сказал я довольно-таки громко, чтобы меня слышали все в зале, — я предлагаю вам отправиться на Агдир вместе со мной и увидеть все самим. Если все, что я сказал — правда, вы принесете мне клятвы верности, как конунгу. Если же откажетесь — я заставлю вас это сделать.

— А если ты соврал? — поинтересовался тот самый агдирец.

— Ты отлично знаешь, что я говорю правду, — ответил я ему, — и когда я это докажу — ты умрешь так же, как ваш прежний ярл — Бьерг. Еще помнишь такого?

Агдирец уставился на меня и, наконец, заткнулся.

— За предательство все вы умрете, — пообещал я ему, — ваши женщины будут проданы на другие острова, дети станут треллами, а селения сожжены. Я обещаю тебе…

Агдирец выглядел так, что готов был рвать мне глотку зубами. Да только понимал, что сделать это не сможет. Я же специально его провоцировал, и нисколько не шутил — дни Агдира и его жителей сочтены…

Сначала я уничтожу их, а затем придет черед ютландцев. Я вырежу всех ульфхеднаров, перебью всех воинов ярлства, но доберусь до Холодова.

Из всей троицы он остался последним живым. Но это ненадолго…

* * *

Этот отрывок вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.

Content

Влад Лей
Северянин 4: Вторжение

Глава 1. На юг

Глава 2. Осень?

Глава 3. Сложности

Глава 4. Предатель

Глава 5. Южный берег

Глава 6. Глубокоуважаемые королевские гвардейцы

Глава 7. Ярмарка

Глава 8. Сигнал к нападению

Глава 9. Грабеж

Глава 10. «Хвост»

Глава 11. Режим Берсерка

Глава 12. Своя игра

Глава 13. К столице

Глава 14. Где деньги, Лебо?

Глава 15. Разграбление

Глава 16. Хольмганг без правил

Глава 17. Всем спасибо, все свободны

Глава 18. Новые порядки

Глава 19. В чужой шкуре

Глава 20. Новый берсерк

Глава 21. Снова к Вестланду

Глава 22. Преемник

Глава 23. Юриспруденция северян

Глава 24. Тишь да гладь

Глава 25. Сюрприз

Глава 26. Сам виноват

Глава 27. Доп. задание