Влад Лей

Один

* * *

Пролог

— Джон! Ответь, Джон!

Прошло уже больше пятнадцати минут с того момента, как Джон оставил меня в центральном модуле и отправился вглубь станции один.

Лично я считал это просто несусветной глупостью. Кто так вообще делает? Ну да, я новичок в их группе, но это же просто тупо — разделяться.

Понимаю, что Джон хотел найти брата, хотел вытащить его отсюда, и кому-то нужно было прикрывать пути отхода. Но не стоило ли действовать разумно? Аккуратно пройти всю станцию, прочесать модуль за модулем, а лучше вообще откачать весь воздух из отсеков. Так мы точно сможем гарантировать, что никаких неприятностей не будет. Тем более, что в последнем сообщении, перед тем как пропала связь, Майк успел сообщить, что кислорода у него достаточно.

Но все мои доводы разбились в пух и прах.

— А что, если у Майк ранен? Что, если он заперт в одном из отсеков и он ошибся — запасов воздуха у него мало? Мы ведь его так убьем! — ответил мне тогда Джон.

— А делать так, как предлагаешь ты — это глупо и опасно, — заявил я, — мы тут все можем сдохнуть только из-за того, что…

— Значит так, Честер, — резко заявил Джон, — ты у нас в группе новичок, и я взял тебя с собой только потому, что другие были заняты. И ты ведь слышал Техаса? Главный — я! А ты должен подчиняться. Тем более лезть к дьяволу в пасть я тебе не предлагаю! Полезу сам. Да и вообще — возьми себя в руки — с чего ты вообще взял, что тут есть хоть кто-то, кроме нас троих?

Черт! Этот полет с Филчем ради спасения его брата, которого я вообще не знал, мне совершенно не нравился. Какого черта Майк поперся сюда сам? Неужели нельзя было дождаться, пока кто-то из группы освободится? Лететь на такую здоровую станцию одному? Лично я бы на это не решился. Разве что в крайнем случае. К примеру, если бы у меня заканчивался воздух, еда или вода. В иной ситуации рисковать жизнью я бы не стал. А вот Майкл Филч стал! И его брат Джон тоже. Изначально Джон собирался лететь спасать брата сам, но лидер нашей небольшой группы — Техас, убедил его взять с собой меня.

Причем мое мнение по этому поводу никто и не спрашивал. Джон Филч при первой встрече мне совершенно не понравился. А уж теперь, после его «командования», я относился к нему…с презрением, чтобы не сказать больше. Как только мы отсюда выберемся, пускай эти два братца что хотят, то и делают, пускай хоть сдохнут, но с ними в одной команде я больше никуда не полечу — угробят и себя, и меня.

Впрочем, вот уже пятнадцать минут от них ни слуху, ни духу. Может, уже угробили.

Я решил: жду еще десять минут, затем сваливаю отсюда. К черту все!

Как назло, спустя всего пару минут динамик в шлеме ожил:

— Честер! Честер, ты слышишь?

— Слышу тебя, Джон! — откликнулся я.

— Я нашел его! Нашел Майка! Мы возвращаемся!

— Отлично, Джон! — откликнулся я, хотя на деле мне было плевать, что он нашел брата. Все что я хотел — свалить отсюда. Да побыстрее.

— Иди в Т-коридор, — приказал Джон, — следи, чтобы из второй двери к нам ничего не вышло на встречу!

— Принял, — сухо ответил я.

«Следи»… Если бы сделал, как я предлагал, и следить ни за чем не нужно было бы…

Я подошел к двери, ведущей к Т-модулю, получившему такое название из-за того, что именно такой формы он и был. Одна из дверей, находившаяся в основании буквы «Т», вела к Центральному модулю, в котором я находился, а две другие к прочим модулям станции. Братья Филч должны были выйти из левой двери. Я же должен был сторожить правую.

Я двинулся к Т-модулю, дернул рычаг автоматической разблокировки дверей и переступил порог. Сразу же пристроил в руках игломет, готовый в любой момент начать стрельбу из него. Стоит хоть кому-нибудь кроме братьев Филч появиться, тут же нашпигую его иглами.

Я вскинул оружие, навел его на правую дверь и замер, готовый к любым неприятностям.

Не прошло и пары минут, как позади меня раздалось шипение. Я резко развернулся. Двери отошли в стороны и на пороге я увидел двоих, в точно таких же скафандрах, что был на мне самом.

Один из появившихся придерживал второго — тот еле ноги передвигал.

— Что с ним? — спросил я.

— Потом, — буркнул Джон, тащивший брата, — открывай дверь!

Я бросился к двери, ведущей в Центральный модуль, открыл ее и первым вошел внутрь. Парочка ввалилась следом за мной. Джон с облегчением скинул руку брата с собственного плеча, аккуратно опустил его на пол прямо возле двери.

— Что с ним? — вновь спросил я, а затем вгляделся в лицо спасенного. — Он что, ранен?

Все лицо Майка было залито кровью.

— Где-то головой приложился, — буркнул Джон, пытаясь поднять брата. — Давай, Майк, нужно идти. Еще немного осталось.

Мне в глаза бросилась еще одна деталь — кровь на внешней части скафандра, на груди.

— Он снимал шлем? Джон! Он что, снимал шлем? — спросил я.

— Нет, он не снимал шлем, — отмахнулся от меня Джон, продолжая безуспешные попытки поднять Майка.

— Если он снял шлем или открыл забрало — он может быть заражен, — заявил я.

— Он не заражен! И не открывал забрало! И не факт, что здесь есть эти твари! — зло бросил Джон. — Может, ты поможешь мне, мать твою?

— Ты уверен, что он…

Неясная тень в глубине Т-коридора отвлекла меня. Я замолк и вгляделся в дверной проем, пытаясь хоть что-то разглядеть в царившем там полумраке. Вот ведь, словно специально! Именно там как раз освещение и не работает! И чего ИИ модуля сопли жует? Чинить не умеет, что ли? Так чего там сложного? Заменить лампу, и всех делов!

— Да помоги ты! — крикнул мне Джон, совершенно не заметив, чем я занят.

Я сделал было шаг к ним, но не сводил глаз с коридора. И в этот раз я отчетливо видел там движение.

— В сторону! В сторону, мать вашу! Уберите свои задницы от двери! — заорал я не своим голосом, вскидывая игломет.

На нас шел человек.

Вернее, так могло показаться на первый взгляд, и лишь тому, кто не имел того опыта, который получил за последние недели я.

Существо выглядело, как человек. Видели ли вы тяжелобольных людей, страдающих хронической болезнью? Человек больше напоминают мумию, он в прямом смысле высушен болячкой, в нем еле теплится жизнь.

Именно такого я разглядел в коридоре. Вот только это был не обычный, нормальный человек Нормальный человек не будет шастать голышом по космической станции. Нормальный человек не будет издавать таких странных звуков — то ли повизгивания, то ли вздохов. И, наконец, у нормального человека не будет трех рук.

Я прекрасно знал, кто передо мной и что мне нужно делать.

Благо, Филчи убрались с дороги, и я со спокойной совестью открыл огонь.

Иглы с бешеной скоростью летели в существо, впивались в его тело. Однако оно, как казалось, совершенно не чувствует этого, продолжает идти вперед своей странной, переваливающейся походкой.

Черт подери! Еще немного, и оно окажется здесь, в нашем модуле!

Огнемет!

Как я мог забыть о нем?

Я попросту бросил игломет себе под ноги, одним движением выдернул из-за спины самодельный огнемет, покоившийся на ремне, переброшенном через шею.

Щелк!

Зажигалка, как ни странно, вопреки всем законам Мерфи, зажглась с первого раза. Я слегка надавил клавишу на самом огнемете, перещелкнул блокиратор, фиксируя кнопку. Теперь можно не бояться, что огонь погаснет.

В следующее мгновение я вскинул огнемет и навел его на приближающуюся тварь, уже занесшую ногу, чтобы переступить через порог.

На все про все у меня ушла максимум пара секунд.

Столб пламени вырвался из сопла огнемета и устремился прямо к твари, моментально превратив ее в визжащий, дергающийся факел.

Она отшатнулась назад, отвратительно визжа, принялась биться о стены, вертеться, пытаясь сбить огонь.

Вот только ничего у нее не получалось.

Я отпустил кнопку и пламя, бьющее из огнемета, пропало.

А в следующую секунду я почувствовал, что меня будто что-то ударило, заставило отступить на шаг. Тварь, с которой я не сводил глаз, которая только что горела так, что любо-дорого смотреть, вдруг замерла. Пламя, окружавшее ее, пожиравшее плоть, вдруг исчезло.

Я оглянулся.

Филчей и дух простыл. Они рванули на выход и уже проскочили переходной шлюз, оказались снаружи станции. А вместе с ними из модуля вышел и весь воздух.

Вот ведь, сволочи!

Я рванул к шлюзу, хлопнул по клавише открытия.

Но ничего не происходило.

Вот ведь, кретины! Они закрыли за собой обе двери, и внешнюю и внутреннюю, и запустили атмосферный генератор — переходной шлюз медленно наполнялся воздухом. И наполняться ему предстояло еще минуты три.

Я же находился во внутреннем отсеке, в котором воздуха не было, от слова совсем. Последняя мысль несколько успокоила меня — если воздуха нет, то и твари опасаться не стоит, она наверняка уже издохла: для жизни им, как и нам, людям, нужен был кислород, нужен был воздух…

Я на всякий случай оглянулся и испуганно вытаращился на тварь, успевшую войти в модуль, водившую своей опаленной мордой из стороны в сторону, словно бы ищущую, куда я делся, куда ей идти.

Почему она не сдохла? Почему она двигается?!

Я перевел взгляд на экран состояния. Вот ведь, черт! Модуль медленно наполнялся воздухом, намного медленнее, чем переходной шлюз. Вот только для твари даже того, что уже было в модуле, было более чем достаточно для того, чтобы не только продолжать жить, но и двигаться. Похоже, она вообще не испытывала дискомфорта.

Я осторожно отступил назад, плавно нажал на сенсорной панели несколько клавиш, остановив подачу воздуха в переходной коридор, и попытался разблокировать дверь. Вот только она не поддавалась, не хотела открываться.

Разбираться с ней сейчас было некогда — тварь пока еще медленно, неуверенно, но все же развернулась и двинулась в мою сторону.

Я вновь достал зажигалку, принялся щелкать ею.

Вот теперь законы подлости работали так, как им и положено — огонь не появлялся. Да и как ему появиться, если модуль даже на треть не наполнился воздухом?

Я завороженно глядел на приближающуюся ко мне тварь, продолжая клацать зажигалкой. Мой взгляд бегал от предмета в руке к противнику, перескакивал на экран состояния, чтобы констатировать, что нечего мучать зажигалку — она все равно не зажжется…

Щелк-щелк-щелк…

Я не поверил своему счастью — маленький огонек все же появился. Я тут же поднес его к соплу огнемета, и оружие вновь готово к бою!

Я навел огнемет на тварь, вжал клавишу со всей силы. Однако огнемет выдал не тот столб огня, что раньше, а небольшую вспышку, метра на два вперед. Однако и ее хватило — тварь с визгом отступила, задергалась, сбивая с себя огонь.

А затем…развалилась на куски.

Я не брежу и не придумываю — странное существо вдруг рухнуло на пол, как мраморная статуя, и рассыпалось на несколько фрагментов — руки, ноги, голова…

А в следующее мгновение все эти «осколки», выпустив нечто похожее на паучьи лапки, поползли ко мне.

Я отгонял их от себя огнем, не давал приблизиться. И все это, как мне казалось, продолжалось целую вечность.

А затем совершенно неожиданно при очередном нажатии на кнопку, открывающую клапан, из огнемета вырвался вполне привычный столб пламени, который моментально поджег тварей, заставил их завопить так, что не будь на мне шлема, наверняка бы уши заложило.

Воспользовавшись моментом, я рванул рычаг аварийного открытия двери, и в этот раз он сработал.

Я попятился в открывшийся проем, не спуская глаз с монстров, корчившихся на полу в ОЦМ-модуле.

Едва переступил порог, тут же закрыл дверь, активировал откачку воздуха. Выходить так, как сделали Филчи, мне не хотелось — еще, чего доброго, внутренняя дверь откроется и вся эта мерзость, которую я не дожег, полетит-поползет прямо на меня.

Я задом пятился к внешней двери, не сводя глаз с внутренней, боясь, что она в любой момент может открыться и полчище обрубков человеческих тел, по чьей-то злой воле превратившееся в кровожадных и крайне опасных монстров, рванет на меня.

Черт его знает, что там мне попалось под ногами, однако я споткнулся через этот хлам и растянулся на полу переходного коридора. Я настолько сильно приложился головой, мотнувшейся внутри шлема, что на мгновение у меня потемнело в глазах.

Да как же так я умудрился?

Тем не менее, страх и желание выжить заставили меня продолжать двигаться даже после падения.

Я дополз до внешней двери, разблокировал ее и оказался в открытом космосе.

Все! Спасся!

Вот только где корабль? Где Филчи?

Я озирался по сторонам, вертелся во все стороны, однако корабля, который должен был находиться здесь, прямо напротив шлюза, не было.

Вот ведь, сволочи! Вот уроды! Ведь говорила же мне Нора не связываться с этой парочкой!

Впрочем, я в это ввязался не по своей воле…

Но что теперь делать? Как быть?

Я был растерян, испуган, да еще и после удара плохо соображал. Впрочем, именно испуг заставил меня более интенсивно шевелить мозгами.

Корабля нет. Это факт и с ним нужно смириться. Филчи, сволочи, бросили меня! Наверняка будут говорить другим, что меня попросту сожрали. Ну ничего, когда я вернусь, покажу запись со своего шлема…

Я похолодел. А что, если Майк заражен? Что будет, если они встретятся с остальными?

Пришедшая в голову мысль заставила меня шевелиться быстрее. Я направился к верхней части ОЦМ-модуля, туда, где находилась антенна.

Буквально через пару минут я уцепился за нее обеими руками, аккуратно спустился к основанию, туда, где находилась панель. Выудив из подсумка универсальную отвертку, я отщелкнул фиксаторы, откинул крышку.

Да! Вот оно! Я щелкнул несколько клавиш, загорелся желтый индикатор. Горел он долго, нервируя меня, а затем погас. И тут же начал моргать.

Три раза быстро, три раза лампочка светила дольше, и снова трижды быстро моргнула.

Сигнал пошел. Надеюсь, его хоть кто-нибудь услышит.

Плевать, даже если это будут «техники». Пускай меня лучше пристрелят, чем я задохнусь в скафе.

Я пристегнул стаховочный трос к торчащему из корпуса модуля уху и постарался успокоиться.

Теперь от меня ничего не зависело. Оставалось только ждать. Благо, у меня были баллоны с азотом и кислородом, так что на какое то время воздуха мне хватит. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы дождаться помощи.

Конечно, можно было бы попытаться вернуться на станцию, но идти туда, где ползали эти чудовища…нет. это выше моих сил!

Как только я сделал то, что задумал, подал сигнал, тут же навалилась куча ощущений, причем довольно-таки неприятных. Внезапная боль словно бы тисками сдавила голову. Мысли путались, взгляд никак не мог сфокусироваться, тошнота подкатывала волнами.

Вот черт, неужели меня так сильно приложило головой? Не хватало только сотрясение заработать.

Сквозь пелену тумана, окутавшего мой мозг, проскочила мысль, что нужно включить фонари на своем скафе, привлечь к себе внимание, чтобы прибывшие спасатели не полезли в саму станцию…

Такое простое, казалось бы, действие, отняло все мои силы. Но я все же включил освещение на скафе. А потом провалился в темноту.

Мне казалось, что периодически я приходил в себя. Один раз даже пришлось подключить емкость к скафу — смеси для дыхания было всего ничего. Потом опять забвение…

Когда я в очередной раз пришел в себя, то увидел потолок корабля. Я лежал на металлическом полу, шлем с моей головы был снят.

Я попытался подняться, но виски так пронзило болью, что я охнул и зажмурился, замер, ожидая, пока приступ не пройдет.

Когда я открыл глаза, прямо мне в лицо смотрел игломет, а знакомый, но резкий, прямо-таки металлический голос произнес:

— Ты снимал шлем на станции, Честер?

От этого вопроса повеяло могильным холодом.

Часть 1

Глава 0. Экспедиция Брауна

За несколько месяцев до начала экспедиции

Был холодный ноябрьский день. Сильный холодный ветер и мелкий дождь заставляли людей кутаться в одежду, закрываться от непогоды зонтами и капюшонами. Слякоть и туман заполнили улицы, и казалось, это будет продолжаться целую вечность.

Но толпа, собравшаяся возле здания телевизионного канала Би-Би-Си, как будто совершенно не замечала окружающей осенней депрессии. Она ждала, молча ждала появления одного единственного человека…

‒ Здравствуйте, доктор Браун! Мы рады приветствовать вас на нашем канале!

‒ Благодарю, что пригласили.

‒ Ну что вы, спасибо вам, что решили дать развернутое интервью и выбрали для этого именно нас. Итак, для начала, позвольте я представлю вас нашим зрителям. Хотя вряд ли среди них найдется тот, кто вас еще не знает.

Пожилой, худой человек с уставшим лицом, седой бородкой и в очках в тонкой оправе, за которой щурились подслеповатые глаза, кивнул.

А ведущий меж тем продолжил:

‒ Сегодня у нас будет необычная программа, которую смогут увидеть жители всех стран и городов, начиная от Буэнос-Айреса, заканчивая Гонконгом. У нас в гостях доктор, а точнее с недавнего времени профессор…

‒ Прошу, я уже привык, что меня называют доктором… ‒ смущенно улыбнулся гость.

‒ У нас в гостях доктор Браун, ‒ ничуть не смутившись тому, что его перебили, закончил ведущий, и тут же продолжил: ‒ Этот человек стал известен всему миру благодаря открытию элемента Брауна, который многие называют настоящим подарком Господа Бога человечеству. Вы не могли бы рассказать об этом подробнее, доктор?

Старичок откашлялся в кулак и начал:

‒ Что же, все получилось случайно. Когда возле Луны появилась аномалия, мы все силы бросили на ее изучение…

‒ Что за аномалия, доктор? ‒ тут же задал наводящий вопрос доктору ведущий.

‒ Проще всего ее назвать порталом. Так вот…

‒ Куда же он ведет?

‒ Позвольте, я расскажу все по порядку? ‒ нахмурился старик. Трудно объяснять что-либо, когда тебя постоянно перебивают и заставляют прыгать с темы на тему.

‒ Конечно, конечно… ‒ ведущий сделал знак, что больше не проронит ни слова.

‒ Ну так вот… ‒ продолжил старик. ‒ После появления аномалии, которую можно назвать порталом или, скорее, коридором в нашу систему, непосредственно через него стали проходить астероиды. С помощью беспилотного корабля мы взяли пробы грунта, доставили их на Землю и именно в них обнаружили новый элемент, который группа ученых, непосредственно ведшая исследования, решила назвать в мою честь. Хотя я, конечно, был против…

‒ Простите, доктор, ‒ вмешался ведущий, ‒ но все же позвольте вам помочь: нужно рассказать так много, а времени у нас так мало…

‒ Да, да, конечно…

‒ Скажите, что это за портал?

‒ Обнаруженная аномалия является коридором, который ведет в другую систему, расположенную очень далеко от нас…

‒ И что там? Вам удалось узнать?

‒ Да, мы смогли отправить туда несколько зондов и вернуть их назад. В этой системе несколько планет, возле одной из них есть кольца, как у нашего Сатурна. Вот только если у Сатурна кольца состоят по большей части из частичек льда и пыли, то в той системе они из астероидов.

‒ А планеты, пригодные к жизни, там есть?

‒ Нет…к сожалению, нет. Однако ценность этой системы заключается в том, что там находится огромное количество элемента Брауна, причем именно в кольцах планеты есть его огромная концентрация… Также нами были обнаружены и большие скопления астероидов на некотором отдалении от планет…

‒ Скажите, доктор, а в чем особенности этого элемента Брауна?

‒ Это уникальный и в тоже время универсальный элемент. Дело в том, что он обладает колоссальным количеством разнообразных полезных свойств.

‒ К примеру?

‒ Например, обычная пальчиковая батарейка, выполненная из элемента Брауна, может выдавать напряжение в сотни раз больше, и при этом разрядится лишь через несколько лет…

‒ Это действительно прорыв в современной науке, ведь с такими элементами питания…

‒ Это лишь первое свойство нового вещества. Второе заключается в том, что при разогреве и контакте с…к примеру, с пластиком, новый элемент обволакивает его, словно пленкой, а затем, если дать им остыть, прочность искомого материала будет намного выше, чем у любых известных нам сплавов металла…

‒ Поразительно! С такими открытиями многие задумки фантастов можно с легкостью воплотить в жизнь!

‒ К сожалению, нет. Нам доступно очень мало нового вещества, его не хватит надолго. К тому же аномалия постоянно перемещается, и очень скоро будет вне нашей досягаемости…

‒ Значит, за отведенное время нам нужно добыть ресурсы с как можно большего числа астероидов, прибывших с той стороны?

‒ Новых уже не будет… ‒ с грустью вздохнул старик. ‒ Дело в том, что аномалия перемещается не только по нашей системе, но и по системе с той стороны. Нам повезло, она прошла совсем рядом с планетой ‒ аналогом Сатурна, забросив к нам несколько астероидов. Но на этом подарки судьбы закончились…

‒ Очень жаль, что…

‒ Однако! ‒ повысив голос, перебил ведущего ученый. ‒ Однако силами нашей исследовательской группы разработана программа, которую меня и попросили представить сегодня в вашей программе…

‒ И в чем она заключается?

‒ Мы все прекрасно знаем, что наша Земля погибает. Мы слишком долго отравляли ее, делали все, чтобы навредить экологии. И мы прекрасно знаем, к чему это все приведет. Даже если сейчас закрыть все заводы, перестать уничтожать леса, природа сможет восстановиться лишь за столетия. Мы обречены на гибель спустя всего несколько веков…

‒ Это довольно спорные заявления…

‒ Это так! ‒ прогремел голос старика. ‒ Мы устроили глобальное потепление — на всех континентах меняется климат. Наши эксперименты привели к появлению новых форм вирусов и бактерий, которые способны выживать в таких условиях, в которых не может жить ничто, созданное природой. Мы медленно убиваем себя. И, к сожалению, ничего с этим поделать не можем. Мы, как тот самоубийца, что передумал убивать себя, но, увы, слишком поздно — он уже сделал шаг и летит вниз. Поздно менять свое решение. Но у нас в отличие от самоубийцы еще есть шанс уцепиться или, скорее, подстелить внизу мягкий мат, чтобы выжить при падении.

‒ И что же это?

‒ Мы создали проект, который подразумевает выход человечества за пределы планеты. Более того, он подразумевает перенос всех производственных мощностей на орбиту. А со временем, если все удастся, мы сможем колонизировать и соседние планеты, или даже системы. Но…

‒ Но?

‒ Для этого нам необходим элемент Брауна.

‒ Но ведь вы сказали…

‒ Да, я сказал, что добыть его больше негде — те астероиды, что были возле Луны, уже опустошены. Однако есть система, где элемента Брауна неимоверное количество, система, в которую мы можем попасть уже сейчас.

‒ Подождите! Вы предлагаете через так называемый портал пройти на ту сторону?

‒ Да, именно так!

‒ Но ведь вы сами сказали, что там нет пригодных для человека планет, что…

‒ Иногда чтобы что-то получить, нужно чем-то рискнуть.

‒ Что вы имеете в виду?

‒ Наша программа подразумевает создание автономных комплексов, которые мы переместим через коридор в ту систему. И в этих комплексах будут жить люди, будут добывать необходимый нам ресурс…

‒ Но что дальше? Как они вернутся домой? ‒ вскричал ведущий.

‒ Дослушайте! Мы уже разработали двигатель, который позволит создать аналог изучаемой нами аномалии. И через нее наши пионеры смогут вернуться назад!

‒ Вам не кажется, что это слишком рискованно? Сколькими жизнями вы хотите рискнуть?

‒ Первая разведывательная группа будет состоять из восьми астронавтов. Среди них будут геологи, инженеры, биологи…

‒ Вы будете среди них?

‒ К сожалению, нет, я не допущен даже к первичным испытаниям в силу своего возраста…

‒ Хорошо, первая группа проникает в систему, и?

‒ Они проверяют, действительно ли мы не ошиблись, действительно ли там, на той стороне, достаточно нужного нам ресурса. Если мы не будем тянуть — наша разведывательная группа пройдет через портал и окажется в отдаленном скоплении астероидов.

‒ И что происходит дальше?

‒ Если группа удостоверится, что мы не ошиблись касательно запасов элемента Брауна, если там будут другие ресурсы: металлы, газы и прочее, то есть все, что необходимо для постройки корабля и существования наших разведчиков в той системе на протяжении нескольких месяцев или даже лет, то мы отправим автономные модули и первую партию работников, которые начнут добывать ресурсы и перерабатывать их.

‒ И сколько же вы намерены отправить людей?

‒ В первой партии около двух тысяч, затем еще три тысячи.

‒ Вы готовы рискнуть жизнями пяти тысяч человек? ‒ потрясенно воскликнул ведущий.

‒ Мы рискуем лишь первыми восемью… ‒ тихо ответил доктор Браун. ‒ В случае если они не дадут сигнал, не подтвердят наличие элемента Брауна в системе, если они решат, что мы по каким-то причинам не сможем выполнить задуманное, то весь наш проект будет свернут.

— А что будет с пионерами? Этими восемью разведчиками?

— Так как точно определить координаты аномалии будет затруднительно (даже сейчас мы можем определить ее координаты возле Земли лишь с точностью в несколько сот километров), наши разведчики не смогут ее найти, подлететь к ней — ее скорость слишком велика…

— И что это значит?

— Если будет принято решение, что отправлять следующие партии астронавтов в Алькари не имеет смысла, то назад никто вернуться не сможет…

— Вы имеете в виду…

Доктор Браун кивнул.

— Наши первые разведчики погибнут…

В студии наступила тишина.

* * *

‒ Снова здравствуйте, доктор Браун! И вот, спустя три месяца после вашего громкого заявления о программе «Исход», которую обсуждали абсолютно все, есть и первые результаты. Не хотите ли рассказать нам, как прошел первый этап программы?

‒ Начну с самого начала, ‒ доктор Браун, нисколько не изменившийся с последнего выступления, поправил очки, откашлялся и начал:

‒ Группа из восьми исследователей была отправлена в систему Алькари. И вот, наконец-то был получен сигнал от них.

‒ Что они сообщили?

‒ Планировалось, что будет принят подробный отчет. Наши зонды должны были каждый день в течение всего срока, отведенного разведчикам для принятия решения, проходить через портал, принимать сигнал и возвращаться. Как я говорил, аномалия двигается, и, чтобы зонд успел вернуться, он должен находиться в системе Алькари не более двух секунд, иначе он выйдет за пределы аномалии. Вполне возможно, что этого времени просто не хватает для приема данных…

‒ Но вы как-то получили сигнал? Что говорят разведчики?

‒ Мы предвидели такую проблему, поэтому пионеры могли отправить сообщение в виде короткого импульса, мы же должны были получить либо ответ «да», либо ответ «нет».

‒ И какой ответ пришел?

‒ «Да».

‒ Значит, новая группа уже готова к отправке?

‒ Да, две тысячи человек отправятся уже через неделю. Они станут теми, кто начнет добычу ресурсов, с помощью которых мы построим корабль, а также ресурсов, которые будут доставлены на Землю. Кроме того, эти люди подготовят станции для приема новых астронавтов, которые отправятся в третьей волне, задачей которых будет уже строительство корабля.

‒ А каким образом они подготовят станции?

‒ Люди второй волны будут отправлены небольшими группами по несколько человек. Каждая группа будет заброшена в специальный жилой модуль с прикрепленным к нему кораблем. Также будут отправлены дополнительные модули, отдельно…

‒ Какие?

‒ Модуль-генератор, соединительные коридоры, производственный модуль, складской модуль и ангар, научно-исследовательский, медицинский и даже охранный…

‒ Почему нельзя объединить их в одну конструкцию?

‒ Аномалия имеет небольшие размеры, и мы просто не сможем отправить столь громоздкую конструкцию. Однако абсолютно все модули второй волны будут находиться на орбите одной из планет системы…

‒ Подождите, получается, что те первые восемь исследователей будут далеко от второй волны? Вообще в другой части системы? Ведь вы говорили, что аномалия двигается? Значит ли это, что она за отведенное время уже успела переместиться достаточно далеко?

‒ Да, именно так. Однако станция разведчиков укомплектована тремя кораблями. Два из них предназначены для полетов к астероидам, добычи элемента Брауна, разведки и поиска других полезных ресурсов. Третий корабль предоставлен станции как раз на непредвиденный случай. Все корабли уже оснащены прототипами двигателей нового поколения. Все, что нужно будет разведчикам — это добыть необходимые ресурсы, создать с помощью полностью автоматизированного станка элементы питания, и с их помощью…м-м-м…как бы правильно сказать?

Старик ненадолго задумался, словно бы подбирая слова.

— За считанные часы преодолеть огромное расстояние. Оно настолько огромно, что используемые до этого людьми ракетные двигатели, с помощью которых и летали наши космические корабли, будут казаться жалкими поделками. Таким аппаратам понадобились бы годы, в то время как наши корабли способны сделать это в сотни раз быстрее.

— Вы описываете процесс, который заядлые игроманы и любители космической фантастики называют варп-прыжком, — с серьезным видом заявил ведущий.

— Варп-прыжок? — нахмурился ученый.

— В игре с его помощью корабль мог преодолеть огромное расстояние, даже достигнуть другой системы… А нет, простите, тут мне подсказывают, что переходы между системами уже именуются гиперпрыжками.

— В какой-то мере все так, — кивнул доктор Браун. — Действительно, наши корабли способны на этот «варп-прыжок». А вот переход между системами пока невозможен. Однако, как я говорил раньше, после того, как мы добудем достаточно ресурсов, мы сможем построить корабль, который создаст аномалию, портал, и сможет прыгнуть к нам. Пожалуй, это действительно можно назвать гиперпереходом…

— А скажите, доктор, — задал вопрос ведущий, — что будет, если те восемь храбрецов, которые уже находятся в миллиардах световых лет от нас, все же не будут иметь возможности долететь до астронавтов из второй волны? Они обречены?

— Ну что вы! — улыбнулся Браун. — Если они нашли нужные ресурсы — непременно смогут добраться до людей. Но даже если допустить, что все три корабля повреждены или по каким-то причинам им не удалось создать элемент питания, чья мощность будет достаточной для «варп-прыжка», — похоже этот термин пришелся по душе старику, — есть вторая волна космонавтов. Они смогут забрать разведчиков — у них будут запасы элемента Брауна и специально разработанные для перелетов в системе корабли, оснащенные двигателями Рудберга…

‒ Это те самые, создающие аномалию-портал искусственно? Корабли, которые вы разработали совсем недавно?

‒ Да, но и сами корабли небольшие по размерам, и двигатели в них маломощные — как раз для перемещений по системе…то есть, как раз способные сделать варп-прыжок.

‒ Почему было не создать нормальный корабль и не поставить в него двигатель, способный долететь до Земли?

‒ У нас слишком мало элемента Брауна, его нужно экономить. Проект озвученного вами корабля уже разработан, и его элементы, и системы заложены в память производственных модулей. Как только у наших людей будет достаточно ресурсов, они смогут самостоятельно построить корабль и вернуться на Землю вместе с полным трюмом добытого элемента Брауна. Более того, если все удастся, то рейсы «Алькари-Солнечная система» станут регулярными. С этого момента начнется экспансия человечества в космос…

‒ Звучит интригующе…но! Сейчас мы в прямом эфире, и зрители задают нам вопросы в режиме онлайн. Вы не хотели бы ответить на них?

Доктор Браун кивнул.

Глава 1. Пробуждение

Сон, в котором ничего не происходило, но который, судя по ощущениям, длился неимоверно долго, наконец, закончился. Тело не слушалось и не хотело реагировать на команды. Но вот, в конце концов, чувства начали возвращаться, я смог вновь ощутить свои конечности, пальцы, веки. Именно веки я и попытался поднять. Это далось неимоверно тяжело, они открывались очень медленно, буквально по миллиметру, но все же я открыл глаза.

Я находился в капсуле сна, которая была специально рассчитана на то, чтобы поддерживать в человеке жизнь, однако замедляла все процессы в его организме. Именно в этой капсуле должен был находиться каждый из «второй волны», кому суждено было добраться до системы Алькари. Подобное решение было просто необходимо — если человек находился в полном сознании при переходе через аномалию, могли возникнуть сложности, например, сильные боли, судороги. Прогнозировались и более серьезные проблемы, включая психические расстройства. Именно поэтому все астронавты второй волны пребывали в состоянии, которое можно сравнить с медикаментозной комой.

В этом подобии сна, когда организм замирал, практически отключался, мы и были отправлены на орбиту Земли, а затем прошли через аномалию, и вот, оказались здесь…

Если мне все же удалось проснуться, значит, все получилось — сейчас жилой модуль, в котором было еще 4 капсулы с другими членами команды, находился на орбите Моры — второй планеты от звезды Алькари.

Пока не удавалось разглядеть ничего, зато я начал слышать: я уже потихоньку различал тихое шипение и легкий гул, очень похожий на звуки, как если бы я решил погрузиться в ванну с головой. Умиротворяющий, но в то же время непонятный, странный шум, который и не успокаивает, но и не заставляет нервничать. Просто иной, не такой, к какому мы привыкли в обычном окружении.

Зрение восстановилось. Даже удалось повернуть голову — я находился, как и думал, в капсуле. Прямо передо мной было запотевшее стекло, через которое можно было увидеть внутреннее пространство модуля и дверь-шлюз, ведущий в общий жилой модуль, где должны были находиться еще четверо моих коллег.

Тут же пришло и недоумение — я совершенно не помнил ни своего имени, ни чем занимался. Нет, кое-что в памяти всплывало: что-то из жизни на Земле, но без подробностей, какие-то обрывки воспоминаний, связанные с подготовкой к полету. Наиболее подробно я почему-то помнил интервью с ученым, которое постоянно крутили по ТВ. Еще я хорошо помнил все, что было связано с экспедицией. К примеру, что я из второй волны, что мы должны наладить добычу ресурсов, должны собрать станцию — верфь, где и начнется строительство звездолета, который доставит нас домой вместе с добытыми ресурсами…

Однако кто я, какие мои задачи в этой экспедиции, как зовут моих коллег, которые находились сейчас в капсулах в соседнем модуле, я совершенно не помнил…

Но и это не проблема: пришло воспоминание о том, что амнезия вследствие погружения тела в гибернацию может быть, и в скором времени должна пройти, ничего страшного в ней нет. Главное, что я помнил все тренировки и всю важную информацию, касающуюся миссии в целом. Из памяти улетучились воспоминания о событиях последних дней, перед самой отправкой…

Руки начали слушаться своего хозяина — трясущаяся правая не сразу смогла подняться до уровня головы, напротив лица было уже успевшее запотеть от моего дыхания окошко, разглядеть за которым ничего не удавалось, а прямо над ним была клавиша открытия капсулы.

Дрожащие и все еще непослушные пальцы смогли нащупать ее. Вдавив кнопку, я стал ждать, когда капсула откроется. Однако этого не произошло, зато мягкий женский голос произнес:

‒ Внимание! В отсеке отсутствует атмосфера! Требуется три минуты для создания пригодной для дыхания среды!

Что же…подождем. Подобное могло случиться, хотя и было, скажем так, явлением необычным. По идее в модулях отсутствовал воздух, но в момент, когда модуль выходил на заданную орбиту, или же когда капсулы активировались, пробуждали людей, в них находящихся, атмосфера внутри модуля уже должна была быть.

Впрочем, даже если воздух почему-то отсутствует, есть иное решение проблемы. Жилые модули, как и индивидуальные отсеки, были оснащены резервными баками с кислородом и азотом, благодаря которым можно было вновь наполнить воздухом помещение, даже в случае, если оно было разгерметизировано. Но все же интересно, почему так случилось? Неужели сплав из элемента Брауна и примеси различных металлов оказался не таким уж и прочным? Неужели модуль был пробит? Или что могло произойти такого, что автоматика разгерметизировала отсек? А вообще, столько бы проблем удалось решить, если бы в капсулу можно было залезать прямо в скафандре. Но по ряду сугубо технических причин это было невозможно…

‒ Воздух пригоден для дыхания. Давление в норме, ‒ сообщил женский голос.

Я вновь дотянулся до клавиши открытия капсулы, и в этот раз она сработала. С легким шипением передняя панель отошла вперед, а затем поднялась вверх, открыв путь к свободе. Тут же в нос резко ударил запах металла.

Я, придерживаясь за края капсулы, перекинул одну ногу через порог, попытался опереться на нее. Нога ощущалась так, словно я сидел на ней несколько часов подряд. Хотя это ощущение стремительно исчезало, я все равно боялся, что не смогу нормально опереться на нее и упаду.

Простояв в таком положении пару минут, я все-таки сделал попытку перенести вес тела на ноги, несмотря на то, что слабость и чужеродность конечностей все еще ощущалась.

Покинув, наконец, капсулу, я мелкими шагами, не спеша, придерживаясь за стену, двинулся к шкафу с амуницией. Тот был рассчитан на хранение двух комплектов — основного и резервного. Однако сейчас в шкафу находился только один, второй валялся на полу. Странно. Выпал? Но почему? Должен ведь закрепляться намертво. Чтобы достать его, еще попотеть нужно!

Скафандр, выполненный все из того же пластика, укрепленного элементом Брауна, являлся прекрасной защитой от любых опасностей космоса. Подумать только, еще несколько лет назад такой скаф воспринимался бы как фантастический доспех солдата будущего. Больше всего он мне напоминал костюм каких-нибудь вояк из стареньких фантастических фильмов. И действительно, он выглядел так, будто бы разрабатывался для боевых действий: большой, массивный, словно бы кираса римского легионера, повторяющая и изображающая анатомические особенности тела (но в нашем случае менее выраженные и явные). Черный пластик, скрывающийся под этой кирасой, был гибким, но неимоверно прочным, позволял поворачиваться, нагибаться так, как мне заблагорассудится.

Руки и ноги были в аналогичном исполнении, но в местах сгиба вместо металла снова-таки использовался пластик. Со стороны могло показаться, что для того, чтобы полностью облачиться в скаф, необходимо надеть сам «поддоспешный» костюм из черного пластика, а затем облачаться, как это делали воины древности, в кирасу, надевать наколенники и наплечники, крепить массивную бармицу и наручи, поножи. На деле все это выполнялось намного быстрее и проще. Во всяком случае, у меня на облачение в скаф ушло минуты две от силы.

Надев шлем, я не стал сразу опускать забрало, герметизировать скафандр. Первым делом следовало проверить уровень кислорода в ранце (его я пристегнул последним, полностью проверив скаф), а также объем имеющегося азота, который в некотором роде можно было назвать «топливом» для маневров. Последним пунктом подготовки являлась проверка аккумулятора скафандра, выполненного с использованием элемента Брауна. Благодаря такому источнику питания, скафандр можно было назвать полноценным и современным компьютером: масса возможностей, в том числе и вычислительных, позволяли космонавту выполнять любые задачи. В том числе и правильно просчитывать векторы, направления полета, контролировать работу ракетного ранца, стабилизировать положение и полет, многое другое.

Забавно: для питания всего этого требовалась только одна батарейка размером с пуговицу. Такие обычно используют в материнских платах современных компьютеров, но наша была способна поддерживать скаф в автономном состоянии несколько суток. Если не использовать все имеющиеся функции сразу, разумеется.

Когда проверка была окончена, я закрыл забрало, легкое шипение оповестило, что теперь скафандр полностью герметичен, воздух подается, а появившиеся индикаторы на внутренней прозрачной стороне забрала оповестили о запасах имеющихся газов. Выходило, что бак с азотом и емкость с кислородом заправлены под пробку. Ну и прекрасно!

Так! Займемся текущими проблемами. У «второй волны» масса задач, которые необходимо выполнить, прежде чем Земля вышлет новую партию людей. Следовало подготовить все к их прибытию, в том числе и станции, цепочку добычи и переработки элемента Брауна, общую станцию, где будущие работники смогут жить и расслабляться после смен…

Подойдя к двери, на которой была намалевана огромная цифра «5» (номер моего модуля и группы, насколько я понимаю или помню), нажав клавишу разблокировки, я услышал запрещающий сигнал, а автоматика модуля тут же уведомила все тем же женским голосом, который я уже слышал в капсуле:

‒ В общем отсеке нет атмосферы. Разблокировка двери доступна в ручном режиме.

Черт подери! Неужели из капсулы вылез только я? Или же я просто первый, а остальные еще не пробудились?

Развернувшись к небольшому пульту, находившемуся над клавишей открытия двери, я начал тыкать пальцем в сенсорный экран, заставляя автоматику откачать воздух из моего личного отсека. Однако все попытки заканчивались одним и тем же сообщением:

«Ошибка системы! Выполнение операции невозможно!»

В очередной раз чертыхнувшись, я бросил безуспешные попытки и, открыв защитную крышку над рычагом ручной разблокировки, находящуюся справа от двери, дернул рычаг вниз.

Дверь, состоящая из двух створок, тут же ушла в сторону, а меня дернуло вперед с огромной силой. Если бы я, уже привыкший и заполучивший такой рефлекс на многочисленных тренировках, не схватился за специальный поручень, наверняка бы сила покинувшего мой личный отсек воздуха бросила бы меня вперед и, вполне возможно, серьезно бы приложила. Кстати, такой удар мог привести к печальному исходу: в лучшем случае к травмам, в худшем ‒ к смерти. Во всяком случае, инструктора настойчиво не рекомендовали проделывать трюк, который я только что выполнил. Хотя, с другой стороны, у меня что, выбор был? Впрочем, мне повезло: я успел схватиться за поручень, его сильно дернуло, но я сумел удержаться.

Когда весь имеющийся воздух ушел, что не добавило мне хорошего настроения (если воздух вышел за пределы модулей — это невосполнимая и дорогая, даже непростительная потеря), я вошел в общий отсек. Это было квадратное помещение с двумя дверями. Одна, из которой я и вышел, была открыта, а там, где должна была быть вторая, был лишь открытый космос.

Я с ужасом и удивлением рассматривал огромную пробоину в стене модуля. Словно что-то огромное врезалось в жилой модуль, пробило корпус и достало до противоположной стены.

Буквально возле края пробоины, всего в нескольких сантиметрах от вогнутой внутрь станции обшивки, стояли компьютеры, каждый из которых выполнял ту или иную функцию: один являлся навигационным и сенсорным, второй контролировал энергетические системы, третий являл собой терминал контроля системы жизнеобеспечения. Чем бы ни являлось то, что пробило станцию, но компьютеры, похоже, оно не задело…

Все они были выключены, и пока для меня интереса не представляли. Тем более задействовать их не имело смысла — станция была повреждена настолько, что не подлежала ремонту. Наверняка они попросту и не работают. Удивительно, как система оповещения функционирует?

Впрочем, главное, что меня сейчас интересовало ‒ жизни и здоровье членов экипажа.

Четыре капсулы находились на противоположной от пробоины стороне модуля, и первый же брошенный на них взгляд заставил меня содрогнуться. Первая и ближайшая капсула была словно расплющена гигантским молотом, окошко изнутри заляпано кровью. Вторая была целой…почти. На передней двери была гигантская вмятина, а маленький иллюминатор разбит. Я даже не стал заглядывать внутрь — и так все понятно.

Люк третьей капсулы был вырван, а все внутреннее пространство испачкано кровью. Того, кто в ней находился, не было, что, возможно, только к лучшему. Видеть труп сейчас хотелось меньше всего. Наконец, четвертая капсула с виду казалась целой, а при приближении к ней оказалось, что и рабочей — индикатор мигал зеленым светом, показывая, что капсула в рабочем состоянии. Но, подойдя ближе и выведя на сенсорный экран показатели пациента, у меня все съежилось внутри и похолодело — четвертый член экипажа был мертв. Почему? Кто же теперь ответит?

Я несколько минут стоял возле капсул, все еще не веря в реальность происходящего.

Я был на этой станции один. Вокруг меня только мертвецы…

Что такого могло произойти? Что случилось с капсулами, а главное — с людьми внутри них? Почему это вышло, ведь конструкторы клялись, что обшивка из смеси пластика, металла и элемента Брауна прочнее титана? Что же такое тогда могло пробить модуль, оставив гигантскую пробоину? Почему не отработали «щиты»?

Ответ был обнаружен буквально через пару минут.

Когда я подошел к пробоине, выглянул наружу, то тут же увидел звездолет — небольшой корабль, которым оснащались все жилые модули. Однако конкретно этот, что я видел перед собой, не являлся кораблем, закрепленным за моей группой, уж это я помнил точно. Другой внешний вид, совсем иные размеры, а главное — надпись «Скаут–2» вдоль борта. Все говорило о том, что этот корабль принадлежал первой группе разведчиков, которые должны были сейчас находиться черт знает где, в астероидном поле, в другой части системы, и которые незадолго до моего прилета сюда отправили сигнал Земле. Как их корабль оказался здесь? Почему? И где они сами? Их, насколько помню, должно быть восемь человек…

Я несколько минут пялился на разбитый, покореженный и брошенный здесь звездолет, после чего развернулся и двинулся к терминалам. Первым я включил навигационный — следовало проверить, действительно ли модуль появился там, где и планировалось? Быть может, произошел какой-то сбой, ученые просчитались с точкой выхода? Быть может, этот корабль как раз и летел за ними, чтобы спасти, однако при выходе из варп-прыжка врезался в нашу станцию? Вполне может быть… Нужно проверить ‒ может, кто-то живой остался внутри разбитого звездолета…

Навигационный терминал начал загрузку, и как только она закончилась, появилась картинка области, начался просчет координат. Для этого компьютеру было необходимо несколько минут.

Я прождал целых десять, и пока результата не было. Оценка и просчеты все еще шли. Но, судя по всему, терминал был поврежден — слишком долго он выполняет простейшую операцию. Хотя, лучше так, чем если бы он вообще отказался включаться.

Я попытался включить другие терминалы: заведующий электропитанием и солнечными панелями, систему жизнеобеспечения, однако они включаться не хотели, даже экран не загорелся…

Что же…пока не определимся с координатами — нужно ждать. А зачем ждать впустую, если можно проверить разбитый корабль?

Я вновь подошел к пробоине. Во всем плане были только два неприятных момента. Во-первых, очень не хотелось вновь увидеть трупы. А я почему-то твердо был уверен, что трупы на борту найдутся. И хорошо бы, если только один…

И во-вторых, к кораблю придется прыгать, при этом используя маневровые скафа, и без всякой страховки. Страховка в виде троса, который должен был находиться в шлюзе на выходе из модуля, улетела в открытый космос при ударе корабля о модуль.

Нужно было решать — рискнуть и прыгнуть или же дожидаться ответов от навигационного компьютера. Я задумался.

Инстинкт самосохранения отчетливо давал понять, что хотел бы, чтобы я остаться в модуле, а вот логика и любопытство подстегивали на риск.

В конце концов, страхи удалось побороть, и я изготовился к прыжку…

Глава 2. Мертвец со «Скаут-2»

Корабль находился метрах в десяти от модуля. Просто удивительно, что он не успел отлететь. Я все больше склонялся к мысли, что именно он и протаранил нашу станцию — у звездолета была поврежденная носовая часть, она была прямо-таки сплющена.

Теперь у меня уже не возникало никаких сомнений в том, что произошло. Но почему?

Ответы нужно искать на борту «Скаута».

Я двинулся к пролому, глубоко вдохнул, стараясь действовать максимально плавно и аккуратно, перешагнул через развороченную обшивку модуля и почувствовал, что мое тело «летит». Легкое движение рук и ног, и я поплыл вперед.

Прямо передо мной открылось потрясающее, фантастическое зрелище: огромная планета, закрывающая большую часть обзора. Она отливала синим цветом, была величественной и прекрасной. Справа, чуть ниже, виднелась планета в разы меньше — явно спутник.

Огромная голубая планета манила к себе, привлекала. Казалось, что вся ее поверхность покрыта океаном, создавалось впечатление, что по ее поверхности гуляют волны… Но я знал, что ничего такого там нет — эта планета пустынна и безжизненна…

Прямо за ней был еще больший круг, настолько огромный, что голубая планета казалась карликом. Гигант за ней был ярко-красного цвета, он почему-то напомнил мне о Марсе, оставшемся в Солнечной системе, но в отличие от нашего Марса, вокруг местного, который назывался Мора, были огромные кольца — астероидные поля, кружащие на орбите. И было их невообразимое количество ‒ вертикальных, горизонтальных, диагональных. Десятки, а быть может и сотни…

Отсюда разглядеть сами астероиды не представлялось возможным — уж слишком они далеко. Но кольца, в которые они собрались, казались самыми настоящими произведениями искусства — тонкие, аккуратные. Словно бы их делал ювелир, истинный мастер своего дела…

Я знал, помнил, что в невесомости летать мне приходилось. Но был ли я раньше в открытом космосе? Не помню…хотя можно ли забыть такие виды, как я наблюдал только что?

А, черт! Я залюбовался на местные красоты и совсем забыл, чем должен заниматься и за чем должен следить. А меня уже, между прочим, повело в сторону. Ну ничего, сейчас сбросим скорость и все будет в порядке.

Вот так, не торопиться, пока не нужно увеличивать скорость. Пусть воздуха в моем баллоне и не много, но его вполне достаточно для того, чтобы сделать несколько рейсов между кораблем и модулем. Главное — не торопиться.

Если я буду двигаться слишком быстро, то ударюсь о борт корабля, и меня унесет в открытый космос. И бог его знает, смогу ли я вернуться назад, и сколько азота мне для этого понадобится.

Обруч-контроллер привычно обхватил мою руку, словно браслет часов. Надо же, ничего не помню, а такие простые, казалось бы, вещи, вспоминаются. Осознание того, как действовать, пришло сразу.

Я сжал руку в кулак, и ударивший из патрубков газ заставил меня замедлиться, а затем и вовсе замереть. Так, теперь начнем постепенно разжимать кулак, тем самым медленно двигаясь вперед.

Корабль был несколько выше плоскости, в которой я к нему летел, и был наклонен вправо. Насколько я помню, входной шлюз у него как раз и находился на правой стороне. Значит, мне туда. Конечно же, как всегда по закону подлости, вход в корабль находился именно там, куда было сложнее всего долететь.

Я начал медленно поворачивать кулак против часовой стрелки и тут же ощутил, что меня самого начало разворачивать туда же. Надо же, скаф в космосе, так сказать, в боевых условиях, работает даже лучше, чем во время тренировок.

И вот я уже медленно пролетаю под носовой частью корабля. Моя левая рука, на которой и находится обруч-джойстик, начинает снова сжиматься в кулак, заставляя меня замедлиться, остановиться.

Я поворачиваю руку влево, потоки газа, выходящие из патрубков на рюкзаке и из трубок, идущих вдоль всего скафа к ногам и рукам, заставляют мое тело покорно повернуться в нужную сторону.

Я уже было собрался лететь дальше, как до меня дошло, насколько я все же глупо действую. Ведь можно все сделать намного проще. Появившееся решение было настолько простым, что я едва ли удержался от того, чтобы не хлопнуть себя по лбу (что наверняка привело бы к тому, что меня завертело бы в невесомости).

Я принялся сгибать кисть, словно бы газуя на мотоцикле, и тут же начал подниматься вверх.

Вот, еще чуть-чуть, еще немного…есть!

Заставив себя действовать медленнее, я поднял правую руку и уцепился ею за поручень на корпусе корабля.

Вот и все, добрался.

Теперь простое движение большим пальцем, и я почувствовал, как обруч больше не сжимает мое левое запястье, можно спокойно действовать двумя руками.

Я хватаюсь свободной рукой за соседнюю скобу, затем правой за следующую, и так, медленно, но уверенно, двигаюсь вперед, к входному шлюзу корабля.

Такой метод передвижения, насколько бы медленным он ни казался, намного быстрее, чем если бы я пытался долететь, маневрируя с помощью ранца.

И вот, заветный шлюз корабля. Причем сдвижная дверь (внушительного размера квадрат) отодвинута к хвосту корабля. Это что же получается? Что кто-то покинул судно и улетел в неизвестном направлении? Выходит, что так. В ином случае, если бы человек прошел в шлюз и сейчас находится на корабле, шлюз должен был бы быть закрыт с наружной стороны, и в нем было бы давление.

Впрочем…как знать…

Я влетел внутрь шлюза, ухватился за поручень уже внутри корабля и, дернув ногами, скорее по привычке, чем из-за необходимости, оказался уже внутри шлюза.

Тут же обнаружил панель управления. Сенсорная панель горела красным цветом, сигнализируя, что в шлюзе воздуха нет. Я ткнул пальцем в перчатке в экран, заставляя внешнюю дверь закрыться, и она тут же послушно двинулась на место. Пара секунд, и выход с корабля был закрыт, дверь-квадрат втянулась внутрь и стала так плотно, что не знай я, где находится дверь, не отличил бы ее от стен.

Попытка подать воздух в шлюз оказалась удачной. На панели тут же засветились цифры, подсказывая мне, что очень скоро воздух внутри отсека станет вполне пригодным для дыхания. Я дождался, пока выровняется давление, и лишь тогда открыл забрало шлема, с удовольствием и облегчением вдохнул воздух корабля.

Приятное ощущение. И еще приятнее от того, что мне не нужно тратить запасы собственного скафа для дыхания.

Я ткнул пальцем по сенсорной панели, открывая внутренний шлюз.

Ну что же, посмотрим, что здесь есть.

Я переступил порог и оказался в общем отсеке.

К слову, меня порадовало, что на корабле была комфортная температура, освещение работало в полную силу, тихо гудела система вентиляции, а главное — была гравитация. Совокупность этих фактов говорила о том, что питание на корабле есть, и его более чем достаточно, раз активны все эти системы. Я вспомнил, что в случае, если запасы энергии в модуле или на станции подходят к концу, системы начинают отключаться по очереди. Свет, гравитация, климат-система, а затем уже и система жизнеобеспечения.

Ну что же, хоть какая-то хорошая новость.

Я огляделся. Прямо передо мной стояли два шкафа с амуницией, в каждом из них должны были находиться четыре скафандра, однако в наличии имелся всего один. Зато рюкзаков было аж три. Это как? Где-то на корабле трое астронавтов в скафах, но без рюкзака, в котором было все необходимое (еда, воздух, газ для полетов в открытом космосе)?

Интересно…

Я повернул направо и разблокировал дверь, ведущую в хранилище. Так, здесь под стенами и прямо в центре отсека стояли стеллажи, заваленные всяким хламом — баллонами с переработанным газом, баллонами с сырьем, слитками металлов и всем прочим, что по большому счету и должно храниться в корабле-шахтере. Конечно, данный корабль несколько отличался от моделей, которые собрали для нас, участников второй волны, но в целом конструкция была идентичной. Отличия заключались в мелких и не принципиальных деталях. Что серьезно отличалось, так это движки. Нам перед самой отправкой их смогли существенно улучшить, спасибо доктору Брауну.

О! Вот и еще одно воспоминание! Похоже, память таки возвращается, что не может не радовать.

Я проследовал вперед, к двери, находившейся напротив той, через которую я попал в хранилище.

За этой дверью, как я понимаю, должен был находиться «капитанский мостик», а если говорить так, как есть на самом деле — рубка пилота. Створки двери ушли в сторону, и я остолбенел, рассмотрев то, что творилось здесь.

Все оборудование, начиная от консолей (панели управления), заканчивая мониторами, было страшно изуродовано. Практически все устройства, что здесь были, превратились в хлам, из них торчали провода, на полу лежали осколки плат и мелких деталей. Повсюду было битое стекло. Забавно, по идее это стекло нельзя было пробить даже из винтовки. Какой же силы был удар, что оно разбилось на мелкие кусочки?

Черт подери…похоже, при столкновении кораблю здорово досталось. И самое плохое — управлять этим звездолетом уже попросту невозможно: для этого понадобится заменить все, что есть.

В кресле пилота сидел человек, его руки безвольно свисали к полу, голову он уронил на грудь.

Я шагнул к нему, протянул руку, чтобы прикоснуться к плечу. И в последний момент замер. Я заметил лужу крови под креслом. Натекло ее уже немало, но почему-то мне показалось, что кровь здесь появилась совсем недавно. Я аккуратно развернул пилота к себе лицом, нажав соответствующую кнопку на подлокотнике.

Мои надежды развеялись, как дым — одного взгляда было достаточно, чтобы понять: передо мной мертвец. И дело не в огромной луже крови или бледной коже, мертвых, неподвижных и тусклых глазах. Прямо у него из груди торчал здоровенный кусок то ли обломка корпуса с одного из терминалов, то ли часть внутренней обшивки…

Человека передо мной не спас ни рабочий комбез, ни даже легкий бронежилет (наличие которого, к слову, меня очень удивило, как и кобура на поясе).

Осколок вошел в грудь прямо напротив сердца, разведчика убило мгновенно. Бедолага, как мне кажется, не то что сообразить, а даже почувствовать ничего не успел.

Черт подери! И что же теперь делать?

Я глядел на мертвого пилота, погрузившись в собственные мысли. И лишь когда мой взгляд зацепился за предмет, лежавший на полу, у ног покойника, я пришел в себя.

Планшет! Планшет, мать его!

Я поднял устройство с пола, включил его.

Работает!

Экран засветился, показывая какой-то пейзаж, который толком было не разглядеть за огромным значком замка, красовавшимся в центре.

Я провел пальцем, и устройство разблокировалось.

Это еще что такое?

Вместо обоев на рабочем столе была картинка, сляпанная в обычном графическом редакторе. Просто белый фон и текст.

«Прошу отдать это устройство моему сыну, Кристиану Вилланду. Здесь только информация личного характера. Клаус Вилланд, медик-биолог первой разведывательной группы».

Конечно же, я, интереса ради, попытался открыть первый попавшийся файл из каталога. И у меня ничего не получилось — файл был зашифрован и для его открытия требовался шестнадцатизначный пароль.

Я полистал каталог папок, тыкая в них наугад. В открытом доступе оказалось много папок, однако в них ничего интересного я не увидел.

Папка «Пробы» — куча фоток с кристаллами элемента Брауна. Папка «Астероиды» — с фотками здоровенных валунов на фоне космоса. В «металлы», «пробы грунта», «морфы», «фазы» я даже заходить не стал. Все понятно — рабочие папки, для меня ценность вряд ли представляющие. Часть папок попросту не открывалась. Ну да, нужен пароль…

Ну и ладно, не сильно-то и хотелось.

Я включил вай-фай и тут же обнаружил, что могу подключиться к корабельной сети.

Сам не понимая, что мне это даст, я подключился.

Так….а вот и приложения, дающие доступ к системам звездолета.

Стоит в очередной раз поблагодарить доктора Брауна и его команду, которые проектировали модуля и корабли, ведь даже такую мелочь продумали.

И действительно, если по каким-то причинам нет возможности зайти в кабину звездолета — управлять им можно даже с планшета.

Простое и изящное решение!

Но в моем случае это решение помогло мало:

«Навигационный компьютер не отвечает».

«Главный управляющий компьютер не отвечает».

Очень жаль. Именно они-то мне и нужны были.

Впрочем, подняв глаза и еще раз посмотрев на исковерканную, смятую панель, легко было понять, почему навигация и управление мне не доступны. Их попросту уже нет.

Ну а имеющиеся и вполне себе функционирующие компьютеры, отвечающие за систему жизнеобеспечения, энергетику, бур, связь, мне были без надобности.

«Связь»! Как можно было не обратить на это внимание?!

Я подключился к управляющему компьютеру и чуть не запрыгал от восторга.

Перешел в общий канал, активировал микрофон и произнес:

— Срочно требуется помощь! Прием!

Я выждал несколько секунд и повторил.

— Нахожусь в бедственном положении! Срочно нужна помощь! Прием!

И снова тишина.

— Меня кто-нибудь слышит? Прием!

Ладно, попробуем по-другому.

Я просто набрал в строке для сообщений «SOS» и принялся ждать.

«Принят сигнал „SOS“. Вам требуется помощь? #ШК–5».

— Ю-ю-ху! — я не выдержал и даже завопил от радости.

«Да».

«Уточните координаты #ШК–5».

«Не работает навигационный компьютер» — оттарабанил я.

«Ошибка в координатах. Уточните координаты #ШК–5».

Тут до меня дошло: я общаюсь не с живым человеком. Мое сообщение принял один из шахтерских кораблей, скорее всего, закрепленный за моей командой. Ну, если судить по его бортовому номеру, указанному в конце сообщения.

Я-то уж решил, что ему тоже досталось, что его унесло черт знает куда и он получил сильные повреждения. Но нет, вполне функционален. Вопрос в том, почему он не здесь, не рядом? Насколько я помнил, модуль с астронавтами проходит сквозь аномалию, а следом за каждым модулем отправляют корабль (шахтерский или транспортный). Дистанция между модулем и кораблем должна быть минимальной. Но где же тогда он? Почему я его не видел? Все-таки был удар, он куда-то отдрейфовал? Впрочем, какая разница? Главное, чтобы он смог прилететь сюда, ко мне.

«/Беспрерывный сигнал „SOS“»

«/ШК–5: определить координаты по сигналу» ‒ прописал я команды для системы связи разбитого «Скаута» и «Пятерки», ответившей на мой сигнал.

«Ожидайте. Идет триангуляция #ШК–5».

Ну давай, трудись! А я пока погляжу, что есть на корабле… Пока что у меня есть запасы еды и питья, есть и дыхательная смесь. Но все же стоит запастись накоплением некоего запаса — меня очень смутил тот факт, что никто, кроме корабля с моей же станции, на связь не вышел. Неужели нас унесло так далеко, что вокруг никого нет?

Но как же этот корабль, врезавшийся в нас? Это случайность? Какова вероятность подобного? Один к миллиону? Триллиону?

***

За несколько месяцев до начала экспедиции

— А скажите-ка, доктор Браун! Есть ли шанс, что на одном из этих ваших модульных станций произойдет сбой? Или же корабль выйдет из строя? Что тогда делать людям, запертым на станции? Только молиться, чтобы за ними прилетели?

— Нет, ну что вы! — пожилой ученый улыбнулся. — Существует несколько способов связи с другими разведчиками. У людей, попавших в чрезвычайную ситуацию, всегда будет возможность позвать на помощь.

— А если они будут ограничены во времени? Скажем, будет мало кислорода, или же…секунду… — ведущий явно прислушивался к тому, что ему говорил суфлер-ведущий. — Или же станция окажется на нестабильной орбите и помощь им будет нужна в течение нескольких часов или даже минут.

— Во-первых, — спокойно начал перечислять ученый, — любая из наших станций или даже модуль по отдельности оснащены маневровыми устройствами, которые позволят изменить вектор движения, затормозить, ускориться, даже сменить орбиту.

— Ну хорошо, а если…

— Во-вторых, — уже без всякого стеснения перебил ведущего программы доктор Браун, — для того чтобы к станции или модулю прибыл корабль, вовсе не обязательно связываться с живым собеседником…

— Простите, — опешил ведущий, — вот здесь совершенно не понял. Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что все наши корабли оснащены функцией удаленного контроля. К примеру, если отправить сигнал «SOS», без разницы, каким способом — голосовым, текстовым, хоть азбукой Морзе, то ближайший корабль, который примет сигнал, предоставит доступ к управляющим системам и попавшие в беду с легкостью смогут «вызвать» или довести корабль к себе.

— Каким образом?

— Получив возможность управлять кораблем удаленно.

— А если в это время на борту будут люди и полет к пострадавшим приведет к тому, что они сами израсходуют все запасы…

— Если человек на борту корабля, передача управления осуществляться не будет. Человеку, находящемуся на борту, предстоит решать — лететь помогать другим или нет.

— А если он не полетит?

— Это будет на его совести, — усмехнулся доктор Браун. — Кроме того он будет обязан обосновать причину отказа, которую позже будет рассматривать специальная комиссия.

— А если он попытается скрыть факт приема сигнала?

— Невозможно. Бортовой журнал ведется, и отметка о том, что сигнал бедствия был принят, появится. Будет указано время получения сигнала, координаты источника и масса других данных.

— Ясно. А вот вы, кстати, упомянули, что нужны координаты. Что делать в случае, если пострадавшие не могут передать свои координаты?

— Тяжело представляю, что для этого должно произойти, и сколько инструкций, правил человек должен нарушить, чтобы попасть в подобную ситуацию, но все же и в этом случае решение есть: сигнал должен передаваться беспрерывно на протяжении определенного отрезка времени. Это позволит кораблю определить источник сигнала и отправиться к нему.

— А если будет невозможно так долго передавать сигнал, и…

— Мы сейчас с вами уже рассмотрели несколько теоретических ситуаций, которые по факту шансов на воплощение в реальности практически не имеют.

— Но…

— Знаете, как в руководстве для молодых бойцов пишут: «Если солдат потерял оружие, он обязан вступить в бой с противником, используя холодное оружие. Если он потерял и холодное оружие, то ему следует найти точно такого же раздолбая-противника и вступить с ним в рукопашную схватку».

Доктор Браун улыбнулся. Со стороны могло показаться, что вполне добродушно, но ведущий смекнул, что дразнить старика глупыми вопросами не стоит — он только что весьма недвусмысленно дал понять, что не собирается на них отвечать. А злить доктора не стоило — он вполне мог выбрать для последующих интервью другой канал.

Именно поэтому ведущий перевел разговор в другое русло…

Глава 3. Новый корабль

Не скажу, что мне удалось найти много, полезного на корабле оказались крохи. Нет, он был забит под завязку, вот только лично для меня это все особой ценности не представляло. Во всяком случае, сейчас, когда я озабочен вопросом собственного выживания, должен найти других людей экспедиции, а главное — вспомнить, кто я вообще такой.

На самом корабле, на полках было много всякого…пробирки, герметично упакованные образцы грунта, образцы элемента Брауна (который наверняка прошлый владелец добыл на одном из астероидов или даже на нескольких), несколько харддисков и карт памяти. Они, без сомнения, содержали важную информацию, но, опять же, для меня абсолютно бесполезную, если судить по надписям и наклейкам на самих устройствах.

Из полезного можно назвать несколько баллончиков быстрой зарядки, содержащие кислород и азот. Первые я тут же подключил к своему скафу и перекачал содержимое в его основные баллоны. Ну, а вторые рассовал по «карманам» скафа. Были на нем специализированные фиксаторы, как раз и предназначенные для запасных баллончиков.

Нашел коробку с готовым питанием. Немного, всего 10 пачек. Но их должно хватить дней на десять, а если экономить, то и на 15.

Конечно же, важной находкой можно считать пистолет, обнаруженный на теле погибшего Вилланда. Я аккуратно отстегнул кобуру от скафа покойника и повесил на собственный скаф.

Назвать это оружие полноценным пистолетом нельзя — здесь нет в привычном понимании патронов, здесь используется несколько иной принцип работы.

Если объяснять кратко — это игломет. Пневматический игломет. Подобная пушка была специально разработана для экспедиции Брауна. Снаряды — трехсантиметровые иглы, не более миллиметра в диаметре, были вполне способны пробить скафандр. А вот корпус модуля или корабля — нет.

Интересно, что это устройство прекрасно работало и в случае, если в модуле есть гравитация, и без таковой. К сожалению, я либо не знал, либо не помнил особенностей конструкции. Знал лишь, что никакой отдачи в этом оружии нет, зато в нем наличествует два баллона: первый как раз и выталкивает иглу, а второй вбирает в себя использованный после выстрела газ. Конечно, для стрельбы все равно лучше найти точку опоры — законы физики никто не отменял. Но в отличие от огнестрела, с иглометом будет вполне достаточно зафиксировать ступни с помощью магнитной подошвы к поверхности либо схватиться за что-то рукой. Быстро стрелять в невесомости не получится, но всяко лучше, чем отлетать черт знает куда после выстрела, сделанного из огнестрельной пушки.

Так…что еще я смог найти на корабле? На корабле, пожалуй, больше ничего. А вот в покореженном станционном модуле, а точнее в своей личной каюте, там, где находилась моя капсула, я совершенно случайно обнаружил шкафчик или, скорее, сейф. Я долго и нудно пытался его разблокировать, вводя самые разные комбинации цифр, которые, как мне казалось, должны были подойти. Но, к сожалению, мне так и не удалось открыть сейф — код я так и не вспомнил.

Ну что же…

Пока я ковырялся и осматривал добычу, буквально в 100 метрах от разбитого «Скаута» появился новенький «Крот».

Длинный корпус отливал белоснежным цветом, на боку красовалась надпись «ШК–5 Крот». Корабль выпустил струи газа в разные стороны и замер в невесомости абсолютно неподвижно.

Так…все ли я забрал отсюда? Прыгать по модулям и разбитому «Скауту» без всякой страховки у меня не было ни малейшего желания.

Впрочем, прыгать и не придется — все ценное я уже собрал, даже планшет мертвеца прихватил с собой. Ну а что? Найду его сына и отдам устройство ему.

Я долго готовился к прыжку. Предстояло пролететь немалое расстояние до шахтера. Конечно, один такой прыжок я уже совершил. И тогда мне тоже было страшно. Но сейчас расстояние в несколько раз больше…

Я заставил дышать себя ровно, отбросил все лишние мысли и, ступив на край, оттолкнулся от обшивки.

Снова такое ощущение, будто ты падаешь. Но на деле ты висишь в пустоте, объекты вокруг тебя практически неподвижны. Мне было не по себе. Еще бы, чуть ошибусь — пиши пропало. Улечу черт знает куда и хрен уже вернусь назад.

Итак, вновь активируем обруч-контроллер и начинаем медленно набирать скорость, стараясь погасить движение по другим векторам. Идем строго к новоприбывшему кораблю и точка.

Видимо, я напрасно переживал — ничего страшного не случилось, я без всяких проблем достиг корабля, уцепился за его корпус и, потратив еще минут пять, смог по торчащим на обшивке скобам добраться до внешних дверей шлюза. Конечно же, внутри корабля атмосферы не было — ждать открытия дверей долго не пришлось.

Я влетел внутрь и закрыл за собой внешнюю дверь.

На меня накатило ощущение спокойствия и умиротворенности. Словно бы я пришел домой, закрывшиеся двери отгородили меня от проблем и сложностей. Здесь я был в безопасности.

Вполне возможно, что это ощущение не было ложным. Все действительно было именно так.

Я открыл внутреннюю дверь и влетел в общий отсек. Похоже, здесь никого не было. Я первый, кто ступил на борт корабля после его прибытия в Алькари.

Я огляделся. Общий отсек был совсем маленький, здесь находились два шкафа со скафами (в каждом по два), возле внутренней двери шлюза был экран, который должен был отображать текущую температуру, качество воздуха, давление и многие другие значения, необходимые для понимания того, можно ли находиться в отсеке без скафандра.

Слева и справа были двери, ведущие в другие отсеки корабля. Возле правой двери в специальном держателе висел огнетушитель. Вот и все, что здесь было.

Я проследовал в правую дверь, ведущую к мостику. Если точнее, ведущую к хранилищу, из которого можно было попасть на мостик.

Хранилище представляло собой отсек в два раза больше предыдущего. В центре находился миниатюрный 3D-принтер, позволяющий создавать небольшие предметы (различные запчасти для корабля, заменные детали для скафа, отдельные его элементы, например, баки для рюкзака, шлем, забрало и т. д.). Рядом с принтером я обнаружил переработчик — устройство, с помощью которого можно легко превратить ненужную вещь в ресурсы. К примеру, если бросить в него шлем, переработчик, управляемый ИИ корабля, разберет его до винтика, а дальше, в зависимости от выбранной программы, либо переместит запчасти на склад, либо вообще расплавит, рассортирует по кучкам все использованные в перерабатываемом предмете металлы. Крайне удобная штука, позволяющая использовать все, что есть под рукой, экономить ресурсы.

Под стеной левого борта корабля находились холодильник и аптечка.

Я по очереди открыл их. Аптечка, как ожидалось, была доверху забита всем, что только может понадобиться, начиная от обычных таблеток от простуды, заканчивая препаратами, которые могут понадобиться при серьезных ранениях. В холодильнике же аккуратными рядами лежали ПГП (пачки готового питания) и несколько емкостей с водой. Ну вот, уже хорошо — с голода и от жажды я точно не помру.

Я двинулся дальше, или, если говорить точно, полетел: корабль функционировал в ограниченном режиме. Фактически все его системы были отключены. Все, что он сейчас мог — принимать сигналы и команды, мог прилететь на вызов, что, по сути, он уже и сделал. Теперь же необходимо было включить его полностью, и в первую очередь врубить генератор гравитации и систему жизнеобеспечения. Мне уже порядком надоело летать и потеть в скафандре.

Мостик был еще меньше, чем общий отсек. Ну а что еще от него требовать? Здесь и всего-то есть, что кресло пилота, панель управления перед ним. Слева экран статуса (тот самый, отображающий состояние различных параметров в отсеке), который есть в каждом отдельно взятом помещении, как корабля, так и модуля. А под экраном находился приемник для питания элемента Брауна А-типа — та самая «батарейка» в форме стержня (толщиной и длиной с рукоятку отвертки), которая позволяет кораблю функционировать, поддерживает его в активном состоянии. За счет этого элемента работают и гравиплиты, спрятанные в полу, стенах, потолке, отталкивающие мелкий мусор от корабля, защищающие от радиации.

На правой стене висел оружейный шкафчик, открыть который, естественно, я не мог. Для этого необходимо активировать корабль, внести запись в бортовой журнал о причинах, по которым шкаф должен открыться. Впрочем, не сильно-то я туда хотел лезть — заставить систему его открыть не так уж и просто, а тратить на это время мне не хотелось.

Тем более я прекрасно знал, что внутри — точно такой же пневматический игломет, как доставшийся мне от покойного Вилланда. В этом игломете было предостаточно зарядов — уже проверил. Так что взламывать оружейный шкаф, по крайней мере, сейчас, у меня необходимости не было.

Я полетел к панели управления, уцепился за кресло пилота и быстро нажал несколько клавиш.

Забавно, вот я только что рассматривал панель, пытаясь понять, где и что находится, я прямо теряюсь от обилия всевозможных кнопок, сенсорных экранов, рычагов и переключателей. А вот мои руки сами собой, без всякого вмешательства меня самого, уже что-то делают. Что ж, тренировки на Земле не прошли бесследно — многие вещи я делаю автоматически, даже не задумываясь о том, как именно. Это хорошо. А то с моей амнезией только и делать, что сидеть и вспоминать, где клавиша включения корабля.

Оказалось, никакой клавиши как таковой и нет. Я активировал системы корабля, каждый раз вводил один и тот же код, который смог подсмотреть, осознать, лишь с третьей или четвертой попытки. Это же надо — пальцы знают, что нажимать, а мозг ни хрена не помнит.

070107113008

Это что такое? Мой личный код?

«Логин принят. Подтвердите авторизацию».

Ага! Это только логин. А код какой?

Disciple90BNB08Aug13

А это, как я понимаю, мой пароль… Что он значит? На первый взгляд, это просто набор букв и цифр, но все же я находил отклик в своей памяти— эти цифры были мне знакомы, я знал их. Чем-то они были для меня значимы…очень похоже на дату. Интересно, что это за дата? Что она для меня значит?

Я тряхнул головой. Какой смысл разгадывать ребус, если все равно узнать, правильный ли ты получил ответ, нельзя. Тем более чуть позже, когда память восстановится, я смогу вспомнить и понять, почему у меня именно такой пароль.

Экран на панели управления мигнул, появился текст.

«Пароль принят. Авторизация пройдена».

Ну вот, теперь корабль полностью под моим контролем. Нужно провести проверки систем и запускать их. Однако прежде я проверил имеющиеся запасы газов. Как и ожидалось, баллоны корабля были забиты под завязку. Даже баллон, предназначенный для воздуха, был полон.

Запустив диагностику, я не стал дожидаться ее завершения — ИИ корабля оповестит меня.

Я развернулся, оттолкнулся от кресла и полетел на выход, за считанные секунды покинул мостик, пролетев через хранилище, заскочил в общий отсек и уцепился возле третьей двери, которая должна была вести в буровую, если судить по надписи над дверью.

Я влетел в отсек. В центре стояло громадное устройство, зафиксированное цепями к полу, потолку и стенам. Прямо под ним находился люк. Это устройство и является буром, с помощью которого корабль может добывать полезные ресурсы. Причем как газы, так и металлы.

Слева находился стеллаж, на котором в ряд выстроились баллоны. В них и планировалось хранить добытые газы. Нижние полки были заполнены пустовавшими ящиками, в которые, по идее, будут складываться добытые твердые ресурсы, которые затем будут очищаться от остатков породы в переработчике. Порода будет выбрасываться, а вот добытые металлы переработчик будет аккуратно собирать в слитки, после чего их можно будет хранить в тех самых пустых ящиках на стеллаже.

Я ухватился за один из длинных баллонов, тянущихся вдоль стены напротив стеллажа. Тут, как я понимаю, будет находиться добытый чистый газ. Помогая себе руками, я быстро прошел этот отсек и добрался до следующей двери, где и находилось все то, что мне сейчас нужно.

Я хлопнул по сенсорной панели, и дверь ушла в сторону. Ухватился за рукоятку под самым потолком и бросил свое тело вперед, в новый отсек.

Именно в нем находились все главные системы корабля, здесь был терминал контроля или, скорее уж, терминал, с помощью которого можно было управлять энергетическими мощностями корабля. Здесь же размещались аккумуляторы, был здесь терминал диагностики и управления двигателем, его топливоприемник, а также система жизнеобеспечения и генератор гравитации, которые на данный момент были мне наиболее интересны.

Включить генератор гравитации не составило труда — нажатие одной клавиши тут же позволило мне обрести вес.

Забавно: я был готов к тому, что сейчас потяжелею, опущусь на палубу, даже сгруппировался. Возникшая сила тяжести была включена моей рукой, в ожидаемый мной момент, и все равно, я еле избежал позорного падения пузом на пол.

Но, черт возьми! Как же приятно вновь стоять на полу, а не летать под потолком. Как же приятно ощущать тяжесть скафа и не чувствовать желудка, который словно бы поднялся к горлу. Отвратительное ощущение, от которого я так и не смог избавиться. С первых же секунд, проведенных в невесомости, именно это доставляло мне больше всего неудобств.

О! Что-то припоминать стал. Хорошо! Пошел прогресс.

Следующим моим шагом стало включение системы жизнеобеспечения.

Теперь настала очередь наполнить отсеки корабля воздухом.

И я, все то время, стоявший посреди отсека, наблюдавший за экраном, на котором отображалось текущее давление и температура, с нетерпением ждал, когда, наконец, можно будет открыть забрало шлема, снять скаф.

И это свершилось!

С легким шипением забрало поднялось вверх, и я вдохнул холодный, отдающий запахом металла воздух. Какое же это блаженство…

Как бы мне сейчас хотелось снять к чертям скаф и хоть немного отдохнуть, но еще не время. Сейчас я должен буду собрать все свои найденные на «Скауте» вещички, доставить их сюда. А затем нужно будет отправляться искать других людей…

Все свои трофеи я доставил буквально за пару ходок. И в этот раз мне не пришлось нервничать — в хранилище корабля я нашел трос, с его помощью закрепился на корабле и уже спокойно проделал обратный путь до поврежденного «Скаута».

Когда я возвращался назад на «ШК–5», то даже немного полихачил, так сказать, сбросил нервное напряжение, поразвлекся.

И вот, я уже в пилотском кресле и готов лететь. Пока, правда, не знаю, куда именно. Навигационный компьютер все еще просчитывал мое текущее положение.

Мне бы сейчас расслабиться и подремать, но нет, я готов был ногти грызть, настолько нервничал. Что, если я нахожусь слишком далеко и физически не смогу добраться до своих? Что, если нас забросило в другую систему? Что, если произошел сбой, и мы прошли сквозь аномалию слишком поздно?

Нет, не может этого быть. Я отчего-то точно знал, что модуль со мной и моими подчиненными (почему я так уверен, что именно «подчиненными»?) прошел сквозь аномалию в числе первых. Или же не в числе, а именно первым.

— Расчет закончен, текущее местоположение определено, — заявил ИИ мягким женским голосом.

Так…я дернулся в кресле, уцепился в панель управления и жадно вглядывался в экран.

Где я?

Оказалось, все не так уж и страшно. Я на траектории планеты Мора, крутящейся вокруг местной звезды, Алькари, в честь которой система и названа. И на орбите именно этой планеты должны были находиться другие участники экспедиции.

Но почему мой модуль оказался так далеко? Почему он не на орбите Моры? И что здесь делает «Скаут»?

Самое простое объяснение ‒ обычно и самое логичное. Я с чего-то решил, что мой модуль, моя команда, прошли первыми. Мы были началом второй волны и, что вполне логично, прошли сквозь аномалию слишком рано. Мы попали в Алькари, но не на орбиту планеты. Все остальные участники экспедиции, их модули и корабли, однозначно должны были попасть именно туда, и там должны были находиться. Теперь понятно, почему я ни с кем не смог связаться — они слишком далеко. Но это не смертельно, долететь туда я смогу без проблем. Пара дней, и я на месте.

Теперь второй вопрос: откуда здесь «Скаут»? Но и здесь можно выдвинуть вполне логичное предположение: «Скаут» летел от группы астероидов к планете. Разведчики направлялись к участникам второй волны. И, уж не знаю, как возможно такое совпадение, но их корабль врезался в мой модуль.

Конечно, оставались другие вопросы. В частности, почему на «Скауте» был только один человек? Их ведь, разведчиков, было восемь? Почему меня никто не искал, почему…

Да много вопросов было. И можно бы было найти им оправдание, но все мои доводы разбивались в прах, все мои логические цепочки становились фарсом после того, как я взглянул на текущее время и дату…

Три месяца! Три месяца прошло с момента, как мой модуль должен был появиться в системе Алькари. Три месяца назад моя капсула должна была меня пробудить. Но этого не случилось. Почему? Что не так? Что произошло?

Глава 4. Что за черт?

Два дня пролетели однообразно и скучно. Сначала я ожидал, пока ИИ корабля просчитает маршрут, затем разворачивал корабль в нужную сторону, разгонял его, чтобы сделать варп-переход.

Действия эти были неинтересны и монотонны. Просчет занял большую часть времени: хоть ИИ просчитал все часа за два, я еще трижды заставил систему все перепроверить, и лишь затем принялся проверять полученные результаты.

Пока ждал очередного результата просчетов, успел вернуться на станцию. Хотел еще раз все осмотреть, проверить — быть может я не заметил нечто важное, полезное, что может мне пригодится. Попытался и открыть сейф. Однако ни логин, ни пароль, которые я «вспомнил» не подошли. Как бы я крутил и не подбирал комбинации — сейф не поддавался.

В конце концов мне пришлось признать, что эта затея безнадежна и я вернулся назад на корабль.

На все эти манипуляции был потрачен весь день, если можно было так назвать прошедшие 12 часов. В космосе сложно определить, когда наступает день, а когда приходит ночь. Ты постоянно находишься в железной бочке, постоянно видишь за окном непроглядную ночь с блестящими тут и там звездами. Лишь по часам ты можешь определять, какое сейчас время суток — утро, ночь или разгар дня.

Я закончил проверку расчетов и решил немного поспать. Разгонять корабль и, собственно, совершать прыжок буду утром, на трезвую и ясную голову, так сказать.

К слову, я попытался потрепаться с ИИ, однако ничего нового я не узнал — ИИ не получал никаких сигналов, не выполнял никаких задач. Он был в таком же состоянии, как и в момент запуска.

Жаль. На ИИ наших кораблей и модулей доктор Браун очень рассчитывал. Он был уверен, что к концу экспедиции сегодняшние копии Гугл Ассистента, Алисы и прочих им подобных программ, превратятся в самый настоящий искусственный интеллект ‒ сложный, умный, самостоятельный и мало чем уступающий человеческому сознанию. Да чего там, мне припомнился кусок интервью, где доктор Браун утверждал, что наши ИИ могут обучиться до того уровня, что будут обладать если и не свободой воли, так собственным характером точно.

Если можно так назвать, конечно, предпочтения в выборе для решения той или иной задачи.

Я вспомнил примеры, которые приводил доктор Браун. В его лаборатории были два ИИ, каждый из которых должен был выполнять одну и ту же функцию — периодически кормить лабораторных мышей. Его целью было в течение полугода увеличить популяцию своих подопечных. При этом необходимо было не только увеличить количество особей, но и вес каждой отдельно взятой. Откормить и расплодить, короче говоря.

Так вот: каждую неделю делался контрольный срез у обоих ИИ, обоим предоставлялся отчет по «конкурирующей мышиной ферме». Очень часто проигрывающие ИИ применяли тактику конкурента, затем уже комбинировали ее с собственными наработками, искали оптимальный баланс.

Так вот в чем забава: к концу второго месяца один ИИ кормил своих мышей раз в день-два, но огромными порциями, а второй наоборот, давал еду каждый час, но в мизерных количествах. Позже оба ИИ получили результаты друг друга. Побеждал кормящий раз в 1–2 дня.

Проигравший не стал полностью повторять методику конкурента, хотя ранее так и поступал. Зато изменил свой подход — теперь его мыши питались раз в пять часов, и уже вполне себе пристойными порциями.

Короче, к чему я веду: ИИ обучались. И я уверен, сейчас, в экспедиции, решая наши проблемы, удовлетворяя наши потребности (да, мы те же мыши, и за нами тоже нужно следить), ИИ сможет совершенствоваться, улучшаться.

К примеру, начав говорить с машиной, я осознал, что меня раздражают ее механические ответы. Однако проснувшись сегодня утром, я заметил, что машина начала формулировать свои ответы более…человечно, что ли? Начала подбирать тембр голоса, слова, интонации. Нет, ее речевые обороты все равно было сложно спутать с речью живого человека, но все же какой прогресс всего за сутки!

— ИИ! — сказал я, зевнув. — Последний просчет завершен.

— Задача выполнена, — мягким женским голосом ответил искусственный интеллект, — ожидаю новых распоряжений.

Вот, это то, о чем я говорил: ответы звучали бы крайне странно, если бы их произнес человек, но в тоже время машина не просто отчиталась в том, что задача выполнена, но и поинтересовалась, нет ли для нее новой работы. Вчера такого не было. Или это просто я себя накручиваю от одиночества? Это ведь надо было так попасть — даже поговорить кроме компьютера не с кем…

— Начинай разворот корабля, — приказал я, решив проверить свое наблюдение.

— В данный момент ИИ не может взять на себя управление кораблем.

«Во, как! — хмыкнул я про себя. — А еще вчера было: „Команда невыполнима!“. Что же поменялось?»

— Почему? — это я спросил уже вслух.

— На текущий момент ИИ не имеет достаточного количества статистической информации для выполнения подобной задачи, а также выполнение подобной задачи запрещено согласно директиве 16.

Угу…ну, нельзя так нельзя…

— Я могу отменить директиву 16? — не то чтобы я собирался доверить управление корабля ИИ, мне просто стало интересно.

— Право убрать директивы имеет руководитель второй экспедиционной волны, его заместитель, либо директиву может отменить коллегиальный совет, состоящий из руководителей 1–2 ранга. Для отмены директивы необходимо получить согласие минимум 3 руководителей 1–2 ранга.

Ну и ладно, не сильно хотелось.

Я поднялся с пилотского кресла, предварительно вернув его в нормальное положение, а затем встал и потянулся.

Так, позавтракаем, умоемся, и в путь…

Миниатюрные душ и туалет находились в хранилище, спрятавшись в самом углу у правого борта и стеной, за которой был мостик.

Стараясь экономить воду, я справил все свои нужды.

Душ привел меня в чувство, вернув хорошее или, правильнее сказать, оптимистичное настроение. Ну а что? Да, я далеко от других, да, хапнул проблем. Но не все так плохо. В конце концов, я сытый, чистый, у меня есть достаточный запас воздуха, воды, еды. И вообще, я жив, в конце-то концов! Это уже немало.

Последняя мысль тут же заставила вспомнить о мертвецах в моем модуле. Как же так…как это случилось?

На какой-то миг я почувствовал себя виноватым — я-то выжил, а они…

С другой стороны, мы все знали, на что идем, и подобный печальный конец мог произойти с каждым из нас. Да и вообще, что ждет меня впереди — еще большой вопрос…

Я отогнал неприятные мысли. А что меня ждет впереди? Все просчеты сделаны, ошибки нигде нет. Сделаю прыжок на орбиту планеты и там найду других людей. Пока все. На данный момент — это предел моих мечтаний.

Я решил перенести завтрак. Во-первых, не испытывал особого восторга от того, чем предстояло питаться, а во-вторых, это можно сделать уже после того, как будет совершен прыжок.

Я вновь уселся в пилотское кресло.

— ИИ… — черт, это так тупо ‒ каждый раз обращаться к искусственному интеллекту корабля посредством аббревиатуры-сокращения. Как бы ее назвать?

Как-то для меня было само собой разумеющимся то, что ИИ моего корабля — «она».

— ИИ! Будешь откликаться на имя «Адиона»! — сказал я и, немного поразмыслив, добавил: — Или просто «Ади»!

Почему мне пришла в голову именно древнеримская богиня, покровительница путешественников — черт его знает. Но вот что произносить каждый раз полное имя, которым я нарек ИИ, мне будет лень — это факт. Так что «Ади» — в самый раз.

— Принято, — был короткий ответ.

— Тогда, Ади, будем прыгать. Выведи наши расчеты на экран, — говоря по правде, расчеты были не «наши». Но не думаю, что ИИ обидится. Пока, во всяком случае.

Я мысленно представил искусственный интеллект, который словно капризная избалованная блондинка кривит губки и начинает игнорировать меня, показывая, как сильно я ее обидел.

Представив подобную картину, я даже усмехнулся. Слава богу, такого нет. Но будет забавно, если достигнув некоего пика своего развития, ИИ будет делать именно так. Ну и ладно, это поправить можно. Главное, чтобы не превратился в какой-нибудь «Скайнет», который перебьет всю экспедицию, соберет ресурсы сам и отправится на Землю убивать «человеков».

На экране появилась карта системы, мое текущее местоположение и пунктир, ведущий к точке, где я должен был выйти на орбиту планеты Моры, вокруг которой крутилось два спутника.

Ну что же, вроде все правильно. Стартуем?

— Ади! Подсвети мне точку, куда нужно вести корабль.

Тут же на стекле, отделявшем мостик корабля от окружающего его космоса, появился красный кружочек. И находился он несколько левее и выше появившегося крестика прямо по центру стекла.

Вот! Отлично! Нужно направить корабль туда и разгоняться. Когда наберу достаточную скорость — можно врубать варп-прыжок.

Аккуратно поворачивая джойстик-штурвал, я начал разворачивать корабль в нужное мне направление.

Минут пять осторожной, прямо-таки ювелирной работы, и у меня все получилось. Переключил тумблер, активирующий сенсорную панель, с помощью которой можно было управлять двигателями, точнее тягой. Движки врубились, я ощутил легкую вибрацию корабля. Теперь начнем добавлять мощности. Та-а-ак…

Палец скользнул по сенсорной панели, заставляя движки работать с большей нагрузкой. Я скосил глаза на панель: какая сейчас там скорость? Мало…нужно больше…всего-то 150 единиц. Прыжок осуществляется на 350.

Вот ведь парадокс: я помню, как управлять кораблем, помню всевозможные мелочи, но, хоть убей, не помню, в чем тут измеряется скорость? В метрах/секунду? В километрах/секунду?

После 300 скорость набиралась медленнее. Ну, ничего, не страшно.

349…350…351

Все! Можно врубать варп.

Отщелкнул защитную крышку, хлопнул рукой по кнопке активации движка. Ого! Скорость тут же увеличилась в два раза! В три! В пять! И продолжала расти.

Корабль начало трясти, причем очень даже ощутимо. А еще я услышал, как загудел генератор гравитации. Почему-то я был уверен, что звук должен был издавать именно он.

Похоже, я слышал, как он работает раньше, иначе объяснить то, как я мог его услышать через три отсека, нельзя.

Обидно, ведь этот момент я совершенно не помнил. Что же получается: варп-прыжок — это просто полет с огромной скоростью? Но почему я чувствую себя нормально? Насколько помню, и при 5g ощущения должны быть такие, как будто на тебе еще двое таких же, как ты сам, сидит. Сейчас ничего подобного не наблюдается.

Меж тем скорость перестала выводиться на экран. Вместо цифрового значения стоял жирный прочерк. Зато загорелось табло с надписью «Время выхода из варп-прыжка: 6.43.51».

Чего? Это сколько? Ага! Последняя цифра мигнула, превратившись в ноль. Затем получившаяся «50» превратилась в «49». Ясно ‒ это секунды. Затем идут минуты, и первая цифра — часы.

Лететь мне, получается, почти 7 часов…и чем себя занять?

Я не помнил, кем был (в том плане, какие функции должен был выполнять в экспедиции), не помнил своей профессии, но, в конце концов! Я ведь путешественник, первопроходец! Очень скоро я прибуду к другим людям, и наверняка начнется рутина — добыча ресурсов, их переработка и прочее. Я был уверен — вкалывать придется, как проклятому. А раз так — надо набраться сил.

Поэтому я, плотно позавтракав, позволив себе аж два ПГП, тут же завалился спать. А что, нужно готовить себя для ударного труда, который мне предстоит. Почему-то я нисколько не сомневался, что трудиться придется много и на протяжении долгого времени…

Проспал я долго. Все же, как мне кажется, причина одолевшей меня лени и сонливости кроется как раз таки не в моем характере (вряд ли бы меня взяли в экспедицию), а в длительном нахождении в капсуле. Не знаю, точнее не помню, с чего я пришел к такому выводу, но он мне показался логичным.

Все-таки продрыхнуть целую «ночь», а затем, полчаса побродив по кораблю, отправив его в прыжок, снова завалиться спать — это не нормально. Да и проспал я не пару часов после завтрака, а все семь. Ну, почти.

Проснулся я не сам. Адиона меня пробудила, сообщив, что до выхода из варп-прыжка осталось всего пятнадцать минут.

Я быстренько умылся, привел себя в чувство и рухнул в пилотское кресло. Еще семь минут…

3…2…1…

Скорость начала стремительно падать — после выхода из варпа включились движки впереди корабля, начавшие тормозить его, и справились они если и не мгновенно, то за секунду максимум.

В принципе, вряд ли найдется индивидуум, который догадается совершать варп-прыжок прямо к станции, точнее прыгнуть так, чтобы выйти из варп-прыжка в непосредственной близости от нее. Но, тем не менее, даже на этот случай предусмотрен защитный механизм: «защита от дурака», которой обычно оснащали обычные бытовые приборы, есть и на совершенных космических кораблях, почему нет?

Первым делом я хотел включить связь и попытаться хоть с кем-то связаться, однако Адиона заявила:

— В 817 километрах от нас обнаружен объект. Идентифицирован как модуль ОЦМ-1(Е–11). В 923 километрах от нас обнаружен объект. Идентифицирован как модуль ШМ (Е-ШМ–18).

Так…очень интересно. ОЦМ — это Общий Центральный Модуль. Фактически ‒ центр станции. Именно к нему подключаются другие модули, например, генератор, грузовой отсек и т. д. ШМ — это модуль-шлюз. Но вот чего я совершенно не пойму — почему оба эти модуля летают по отдельности? Что опять за хрень происходит?

— Маркер на ОЦМ, — приказал я.

На лобовом стекле появился зеленый круг, который обозначал модуль. Я снова навел корабль на маркер и начал набирать скорость. Тратить энергию и топливо (которых у меня после варп-прыжка было не очень много) мне не хотелось, но особо выбора не было.

На сближение ушло порядка шести часов. При этом отлучиться с пилотского кресла было нельзя — нужно было постоянно следить за курсом, гасить отклонения. И что больше всего меня в этом всем раздражало — ИИ напрочь отказалась подменить меня в этом деле.

Благо, когда мы подлетели на смешное (в космических масштабах, естественно) расстояние в 88 метров, Адиона милостиво согласилась поддерживать корабль на этой дистанции, не позволяя ему отлететь или тем более врезаться. Что ж, и на этом спасибо.

Все время, пока летел, я пытался вызвать обитателей модуля. Использовал общий канал связи, пытался связаться на всех частотах, пробовал даже текстовые сообщения отправлять.

Ничего. Тишина. Да что же за чертовщина тут творится?

Ну, что же, кажется, выбора нет — придется идти в разведку.

Я напялил на голову шлем и отправился в шлюз.

Забрало с легким шипением опустилось. Все, скафандр герметичен.

— Адиона! — позвал я.

— Какие будут распоряжения? — поинтересовалась ИИ.

— Никаких. Просто проверка связи, — проворчал я.

На самом деле мне просто хотелось услышать человеческий голос. Он меня успокаивал.

Я закрыл внутреннюю дверь шлюза и нажал на сенсорной панели «разгерметизацию», после чего принялся ждать. Нужно было откачать весь воздух из шлюза, и лишь затем можно было открывать внешнюю дверь. Нет, можно было сделать это прямо сейчас, но терять воздух просто так не хотелось.

Впрочем, процесс разгерметизации занял много времени. Все-таки объем шлюзовой был сравнительно невелик — кубов 20–30, не больше. Вот сам корабль я бы наполнял воздухом несколько часов, и ровно столько же потребовалось бы на то, чтобы перегнать воздух обратно в емкость, в смысле провести разгерметизацию отсеков корабля.

Пока ждал откачки воздуха, вытащил трос из специального ящика у двери, подсоединил один его конец к поясу собственного скафандра, второй приготовился зафиксировать за поручень на внешней части корпуса.

Все, можно выходить.

Я разблокировал внешнюю дверь, и когда она ушла в сторону, оттолкнулся и полетел в пустоту, на ходу защелкнув трос на ближайшем поручне.

Будучи пристегнутым тросом к кораблю, я чувствовал себя в открытом космосе намного лучше, чем в прошлые свои «полеты».

Ну, это естественно, когда знаешь и понимаешь, что как бы ты не лихачил, что бы ты не вытворял, тебя все равно не унесет в космос — рано или поздно трос натянется и ты остановишься, сможешь вернуться назад. Эдакий спасательный круг, страховка, которая гарантирует тебе выживание.

А вот в прошлые разы любая моя ошибка могла привести к печальным для меня же последствиям, ведь страховки у меня не было. Я рисковал при каждом прыжке.

Сейчас перед прыжком никакого страха я не испытывал.

Наверное, именно наличие страховки, осознание этого факта добавило мне храбрости и решимости. Я довольно-таки быстро подлетел к одному из входов модуля, ухватился за первый попавшийся поручень и на несколько секунд повис, переводя дух. А затем начал двигаться к двери. Изловчился и хлопнул ладонью по клавише открытия, но дверь не отворилась.

Странно…почему? Я вообще-то рассчитывал, что внутри станции атмосфера, и что мне придется открывать дверь более варварским способом — с помощью аварийного рычага. Но тут вообще ничего — даже сообщения на экране не появилось. Да чего там, экран вообще был выключен. Как так?

Я вручную открыл дверь, дернув аварийный рычаг. Створки сдвинулись в стороны. Ненамного, на пару сантиметров, но этого вполне хватило, чтобы просунуть пальцы в щель и раздвинуть створки настолько, чтобы я мог протиснуться.

Влетел внутрь, активировал магнитные подошвы, зафиксировавшись на полу внутри небольшого тамбура, и схватился за свой трос. Нажатие красной клавиши привело к тому, что конец троса, зафиксированный на моем корабле, освободился. Я нажал зеленую клавишу, и трос довольно-таки быстро смотался на кассету.

Вот и отличненько! Трос теперь всегда со мной будет — второй-то его конец так и остался висеть у меня на поясе. Я шагнул вперед, к внутренней двери модуля. Блин, темно, как у…сами знаете, кого, и сами знаете, где. Пришлось включить фонарики — их у меня было два: на шлеме и на плече.

Лучи света тут же забегали по стенам коридора, и я несколько успокоился. Но нет, тут все-таки что-то не так — никаких предупреждений на стекле не было (к слову, очень мне понравился подобный ход конструкторов — двухкамерное стекло в двери, и между этими камерами небольшой прозрачный экран, на котором при необходимости можно вывести текст предупреждения). Получается, внутри модуля тоже нет атмосферы? Там что, люди в скафах ходят?

Что за черт?

Никаких предупреждений нет, но и дверь не желает открываться. Почему? Сенсорная панель отказала? Но в чем причина? Пришлось и здесь открывать створки вручную. На этот раз, хоть гравитации и не было, я все же уверенно стоял на полу (за счет магнитных подошв). Дверь открылась, и я шагнул внутрь. Модуль как модуль — все вполне обычно, привычно и знакомо. Но что-то режет глаз. Такое впечатление, что чего-то не хватает. Но чего?

Койки, генератор гравитации, капсулы, даже душ с сортиром на месте. Так что же не так? Конечно, помимо полного отсутствия людей. Такое впечатление, что их тут и не было. Но ведь так не может быть — тут две капсулы, в которых летели люди, в которых эти люди прошли через аномалию. Так куда они делись?

И вот тут до меня дошло, чем модуль еще показался странным: шкафы (а точнее стеллажи, доходившие до самого потолка) были совершенно пусты. А ведь этого попросту не могло быть — на стеллажах хранились различные запасные детали, предметы первой необходимости, инструмент, в конце концов! И ничего этого не было.

Я по очереди открыл аптечку, холодильник, поднял с пола щиты, закрывающие нишу, в которой лежали различные запасные детали на случай поломки модуля — ничего. Пусто! Словно бы кто-то все выгреб.

Ага! Вот еще странность, которую я подметил, но сразу не обратил внимания: экраны, естественно, не горели, но даже индикации, что они в режиме ожидания, я не заметил. А ведь как минимум этот диод должен гореть на корпусе, обозначая, что устройство исправно и готово к работе по первому требованию пользователя. Но нет — индикатор не светился. Да и гравитации нет: сколько бы я ни клацал панель, ни к чему это не привело.

Я вернулся к коридору, через который и попал в модуль, подошел к приемнику, где должна была бать энергобатарея. Ее тоже не было! Да что же это такое?! Ну, я еще могу понять, что выгребли все содержимое шкафов, аптечки и холодильника, но батарейку-то зачем?

‒ Что за черт?! — в который уже раз за сегодня спросил я.

Глава 5. ОЦМ

«Может быть, модуль бракованный? Может, он не имеет ценности?» — промелькнула здравая мысль, объясняющая, почему отсюда все унесли.

Но нет, не может этого быть. Зачем бросать модуль? Зачем мародерить все его содержимое? Ну ладно, допустим, для того чтобы перенести в модуль, который функционирует так, как ему положено. Но зачем бросать модуль? Не логичнее ли будет его держать под рукой, потихоньку разбирать, получать полезные ресурсы или вообще, починить его. Все модули экспедиции специально создавались так, чтобы любую поломку можно было легко и просто починить. Любой, даже заводской баг можно поправить. Даже если произошел сбой программного обеспечения — всегда можно скопировать работающую версию с другого модуля.

Так что же такого с ним случилось, какой же в нем баг, что модуль попросту бросили?

Кстати! А ведь неподалеку летает Шлюз-модуль, пристыковав который к ОЦМ, можно уже не терять кислород при каждом выходе/входе на станцию. И именно с его помощью можно пристыковать корабль к модулю, и…

Так, стоп! Во-первых, допустим, ОЦМ-модуль бракованный и его бросили. А ШМ модуль? Там ведь вообще ничего нет такого, что может сломаться. Это ж шлюз — три двери и кнопки управления этими дверями. Все! Почему бросили ШМ модуль?

И бросили ли?

Именно этот вопрос и стал тревожить меня больше всего. Нет, нужно выяснить, что с модулем не так. А как это сделать? Пристыковать к нему корабль.

Вообще существует два варианта стыковки: шлюзами (т. е. на станции должен быть ШМ модуль) или же корабль фиксируется своей лапой-манипулятором за специальные точки, имеющиеся на корпусе любого модуля (дабы транспортировать их было удобно).

При любом из этих вариантов корабль подключается к станции и служебными каналами, позволяя перекачивать кислород, водород, азот или иные газы из емкости корабля в емкость станции (или наоборот), электрические сети корабля и станции становятся единым целым. Иначе говоря, если я пристыкую корабль к ОЦМ — в модуле будет электричество, и я смогу включить его системы и затем проверить лог-файл. Думаю, именно в нем я смогу найти ответы на вопросы.

Сказано — сделано.

Вот только между сказано — сделано есть некислый такой промежуток в несколько часов. Сначала мне нужно было вернуться на свой корабль, затем аккуратно подвести его к модулю, синхронизировать скорость и вращение, и лишь затем мне удалось (кстати, не с первой попытки, увы) зацепиться за модуль лапой-манипулятором.

Все! Готово. Всего три часа, и я выполнил задуманное. А теперь узнаем, что же там такого случилось с этим ОЦМ.

Я вынужден был снова выйти в открытый космос и, так сказать, своим ходом добраться до модуля.

Как я и ожидал, модуль работал: на выключенных мониторах горели индикаторы, терминалы находились в режиме ожидания, ОЦМ спал и был готов проснуться по первому же приказу человека. Моему приказу.

Я активировал основной терминал, дождался загрузки и запустил программу диагностики. В первую очередь хотел исключить свою теорию с поломкой. Если она действительно есть и она настолько серьезная — даже поверхностная диагностика ее выявит.

Пока программа гоняла тесты, я сам в ручном режиме проверил систему жизнеобеспечения, функциональность принтера, переработчика, большинства других вспомогательных систем.

Все функционировало: холодильник охлаждал, принтер мог распечатать необходимый мне предмет (вот только ресурсов в модуле не было, от слова вообще), утилизатор тоже функционировал.

Вернувшись к основному терминалу, я убедился, что никаких проблем проведенная диагностика не выявила. Так что теорию с крупной неисправностью можно исключить.

Что же, тогда проверим лог-файл.

Однако прежде чем я долез в системные файлы, мое внимание привлекло сообщение о том, что подается сигнал S.O.S. Во как! Почему? Я отключил сигнал и таки долез до логов.

Итак: 23 дня назад были активированы капсулы, что очень странно. Почему месяц назад, когда активация должна была произойти почти три месяца назад, ведь именно тогда модули прибыли в систему, оказались на нужной орбите. В этом модуле, как и в моем, произошел некий загадочный сбой таймера? Ну, допустим.

Далее, если судить по логам, проснувшиеся люди начали поглощать продукты, пользоваться ресурсами модуля (вода, электричество, еда). Вот и несколько сообщений о подключении к зарядным точкам неких устройств (жаль, не вижу, каких именно, но наверняка скафов или какого-то оборудования).

Далее к ОЦМ был подключен ШМ модуль. Ну, логично — зачем расходовать кислород при каждом выходе в космос?

Далее был запущен сигнал бедствия. Почему? Это мне, естественно, лог не подсказал. Но не суть. Суть в том, что ровно 18 дней назад к модулю пристыковался корабль.

И вот здесь самое интересное — в ШМ модуле зафиксированы повреждения. И, судя по всему, повреждения эти модуль получил с внутренней части.

А чем можно нанести повреждения внутри модуля? Либо начать крушить и ломать все, либо…

Я непроизвольно проверил свой игломет в кобуре. Именно: либо внутри модуля начали стрелять. Кто? Почему? Зачем? Это мне неизвестно.

Да и опять же, со стрельбой ‒ это только теория. Но ее можно проверить.

Ну да ладно. Смотрим лог дальше.

А дальше, собственно, ничего и нет — судя по всему, в тот день модуль и разграбили, забрав даже дежурную батарейку. Ах, да! Было только два сообщения: об отстыковке корабля, а затем об отстыковке модуля ШМ.

Затем корабль улетел и, судя по всему, на нем улетели и три космонавта, прибывшие в систему внутри этого модуля (именно столько было капсул и коек в ОЦМ).

Конечно, можно было предположить, что пристыкованный корабль является тем самым, который прибыл вместе с модулем. Но я сильно в этом сомневался — столько дней прошло, а никаких отметок о пристыковке нет.

Так, ладно. Судя по всему, мне таки придется проверить ШМ модуль. Быть может, тогда станет хоть что-то понятно, и часть моих нелепых теорий отпадет.

Я вернулся обратно на корабль, уселся в кресло пилота и отстыковался от ОЦМ, просто дернув рычаг.

Отстыковка не происходила сразу. На это требовалось около 2–3 секунд. Газоотводы перекрывались, чтобы в космос не ушло содержимое баков (как корабля, так и станции), отщелкнулись соединительные клемы, освобождая контакты (благодаря чему, собственно, и была возможность создать единую электрическую сеть между кораблем и модулем), и лишь затем манипулятор-захват, находящийся на днище корабля, отпускал скобы модуля.

Я почувствовал, как корабль подался вверх — он выпустил азот под давлением, заставляя всю тушу звездолета медленно отлететь от модуля, при этом, не повлияв на последний.

Так…на экране 0,5 метров дистанции, 1 метр, 2, 3…

Ну все, отошел от модуля. Теперь проверим ШМ и успокоим свое воображение. Или же наоборот, найду подтверждение моим теориям.

Полет до ШМ модуля забрал еще час времени, но я особо об этом не беспокоился. В конце концов, запасов газа для дыхания у меня было еще более чем достаточно.

Я остановил корабль всего метрах в тридцати от длинной кишки с восемью ребрами.

ШМ модуль представлял собой длинный коридор, внутри разделенный на две равные части. Первая половина и являлась шлюзом — к внешней двери (как раз с той стороны, с которой я и подлетел) можно было пристыковаться, перейти в сам модуль без необходимости надевать скаф или выходить в открытый космос. Но, конечно же, не сейчас — я слишком сомневался, что в шлюзе осталась хоть капля воздуха. Если ее нет в ОЦМ-модуле, откуда тут что-то возьмется?

Заходить я решил как раз со стороны, которой модуль должен был подключаться к ОЦМ (ну, или любому другому модулю). С этой стороны у него была обычная дверь. Если ШМ подключить к станции, двери ШМ и двери того, другого модуля, к которому ШМ и подключен, будут работать синхронно, одновременно.

К слову, я решил зайти именно с этой стороны, так как здесь были шкафы для амуниции, баки для зарядки скафа (точнее, рюкзака). Плюс не решился я проходить сквозь пустой шлюз и потому, что внутренняя дверь может быть заблокирована (есть такая функция у ШМ моделей), и тогда мне снова-таки придется выбираться наружу, облетать весь модуль и заходить с другой стороны.

Короче говоря, ШМ модуль являлся коридором с 3 дверями ‒ две на концах и одна внутри модуля, плюс-минус по центру, и вот именно она и могла быть заблокирована.

Впрочем, как оказалось, я напрасно облетал модуль — во «внутренней» половине ШМ ничего не обнаружилось. Вообще. Шкафы пусты, емкости тоже. И опять же — элемент питания в приемнике отсутствует.

Я пролетел по модулю до двери, ведущей непосредственно в шлюз, и хоть здесь оказался прав — дверь была заблокирована.

Однако «изнутри», т. е. со стороны, которая должна была бы вести внутрь станции, я мог открыть дверь вручную (внутри шлюзовой такого рычага нет), что я и сделал.

Двери отщелкнулись, но в силу того, что энергии в модуле не было вообще, между створками появилась щель сантиметра два, не больше. Я схватился за створки и потянул их в разные стороны.

Не без труда, но мне это удалось — я отодвинул створки ровно настолько, чтобы было можно протиснуться внутрь.

Вот только внутрь идти мне совершенно расхотелось: под внешней дверью шлюзовой в свете фонаря я разглядел три тела.

Все три космонавта были в обычных комбезах. Никаких скафов, шлемов, даже намеков на них.

Тут же, внутри шлюзовой, летали в больших количествах замерзшие капельки крови.

Я смог разглядеть, что на комбезах всех троих есть кровавые пятна. Это что же получается? В них стреляли? Нужно убедиться.

Я не испытывал страха, только любопытство.

Подлетев ближе к телам, выглядящим так, словно бы они только из морозилки, я замер, разглядывая раны. Да, очень похоже, что их убили именно из игломета вроде моего.

Но зачем? И кто?

Вот тут-то мне и стало не по себе. Кто-то и зачем-то убивает членов экспедиции. Сначала расстреливает, затем сгружает в отдельный модуль и отстыковывает от станции. Ну а затем грабит саму станцию.

Меня передернуло. Что за хрень тут происходит?

Почему мы начали убивать друг друга? Доктор Браун был прав касательно проблем межнациональной экспедиции? Выходцы различных стран объединились в группы и начали убивать конкурентов? Очень даже похоже на правду.

И сколько их, этих отмороженных боевиков? Какая страна приказала им устроить кровавую вакханалию? США? Россия?

Черт подери, знать бы еще, гражданином какой страны являюсь я… Да чего там, фамилию бы вспомнить, и уже можно будет догадаться, какой я национальности…

Но все же, если этих троих расстреляло именно нац. объединение, где гарантии, что экспедиция не распалась на несколько мелких групп, воюющих между собой?

Вполне может быть и так.

Быть может, мое позднее пробуждение и пробуждение этих, уже мертвых ребят, является не сбоем, а самой настоящей диверсией? Пытались убрать конкурентов чисто, свалив все на сбой, но не получилось?

Как у меня уже болит голова от всех этих загадок! Каждый раз, надеясь получить ответ, я получаю лишь новые вопросы.

И тут меня прошиб холодный пот.

Когда на модуль подалась энергия, когда я включил его, вывел из гибернации, в космос был отправлен сигнал бедствия. А не прилетят ли убийцы сюда снова?

Я даже представил, как сейчас неподалеку выныривает из варпа корабль и устремляется в мою сторону, открывается его внешняя дверь и оттуда вылетают несколько человек, вооруженные иглометами. Они летят и зыркают по сторонам, ищут меня. Часть из них отправляется на мой корабль, а часть подлетает к ШМ модулю, заглядывает внутрь… А затем они видят меня и начинают стрелять. Так в ШМ модуле появляется еще один труп, а убийцы получают еще один корабль, доверху набитый ресурсами.

Надо валить!

Я тут же развернулся и попытался улететь из модуля. Охватившая меня паника сделала свое дело — несколько раз я пребольно стукнулся о стены, а один раз меня так сильно приложило шлемом о переборку, что я даже зубами щелкнул.

Так, спокойней…надо успокоиться и действовать без паники, медленно и рассудительно. Космос не прощает ошибок, если буду так паниковать, то за мной и лететь никому не нужно будет — сам сдохну.

Как только я успокоился, прекратил совершать глупые, совершенно ненужные действия, то и перестал биться о стены модуля, покинул его без всяких проблем.

Подавляя свои страхи и опасения я, стараясь не спешить, добрался до своего корабля, залетел в шлюз. Хлопнул по сенсорной панели, дверь за мной закрылась, и я тут же почувствовал себя в безопасности.

Уже не нужно было себя успокаивать, угоманивать — я действительно успокоился. Бешено колотящееся сердце вернулось к нормальному ритму, дыхание стало ровным, холодный липкий пот, которым я обливался пару минут назад, пропал, будто бы и не было его.

Это ж надо было так распаниковаться? А еще кучу тренингов, курсов обучения и всевозможных проверок прошел. Как меня, такого паникера, только в космос выпустили?

А вот не знаю, точнее, не помню.

Почему-то эти мысли меня развеселили. Быть может, это просто последствия шока от увиденного, может, все еще шок — кто знает? Главное — я в безопасности и сейчас свалю отсюда куда-нибудь подальше.

Правда, куда? До своей находки в ШМ я мечтал найти людей. А теперь опасаюсь их встретить — вдруг попадется та самая группа, которая уничтожает конкурентов?

Какие же они все-таки идиоты, все эти политики. Ну зачем было отдавать такой приказ? Неужели они не понимают, что у малой группы, состоящей только из граждан их страны, шансов удачно завершить миссию практически нет?

Все понимаю, конкуренция, борьба за первенство…но неужели они не понимают, что если их группа, выбив конкурентов, каким-то чудом сможет добыть ресурсы, даже построить корабль, вернется на Землю, то начнется война?

Как только другие государства поймут, что из экспедиции вернулись, к примеру, американцы или русские, все остальные тут же на них ополчатся!

Как же глупо…

Я, наконец, дождался, пока атмосфера в шлюзе выровнялась с атмосферой внутри корабля, и открыл внутреннюю дверь.

Снял шлем на ходу, пошагал к мостику.

— Адиона! Доклад! — приказал я.

— Сканирование выполнено на 84 %. Обнаруженных объектов ‒ 6. Вывести список на экран?

— Да! — гаркнул я и тут же уткнулся в экран.

Так…что мы имеем? Обнаружены: ангар, Т-коридор, П-С модуль и…вот оно!

Последние три объекта являлись единым целым. ОЦМ-модуль, подключенный к нему ШМ и Агромодуль.

— Статус по последнему объекту! — приказал я.

— Никаких отклонений, — ответила Ади, — станция «ОРО» подает сигнал «Ожидаю корабля».

Так…с ОЦМ можно было подать два аварийных сигнала: «S.O.S», как подавали трое погибших, или «Ожидаю корабль», как подал я, и ко мне прилетел «Крот».

Быть может, на той станции, что подает сигнал «Ожидаю корабль», есть люди? Очень может быть. И главное — это точно не те уроды, что перебили здесь всех. У тех корабль точно был.

Ладно, попробуем слетать к этой «ОРО». Что, блин, за название такое? Назвали бы «Союз», «Трамп» или «Хивен» — сразу бы было понятно, кого там ожидать увидеть.

Ладно, в любом случае выбор у меня невелик — либо лечу туда, либо нет. Я хочу полететь, поэтому так и сделаем.

— Адиона! Просчитай курс и скажи, сколько займет времени перелет до «ОРО».

— Минуту, — отозвалась ИИ, и спустя несколько секунд ответила: ‒ 2 дня, 13 часов.

— Долго, — буркнул я, — а расчет варп-прыжка сколько потребует?

— Около 2 часов, — откликнулась ИИ.

Так, два часа комп будет считать прыжок, затем еще час перепроверять расчеты. Затем часа два-три потребуется мне, чтобы пересчитать все за компьютером (хотя не особо уверен, что в этом есть смысл). В любом случае можно позволить себе еще один варп-прыжок — не так уж много топлива он заберет, тут лететь всего ничего. Можно бы было и без прыжка обойтись, но время терять неохота, ведь в моем случае время ‒ это еще и кислород, жратва. Какой мне смысл от сэкономленного топлива, если закончится воздух или вода?

Так что будем прыгать.

— Ади! Просчитывай прыжок, — приказал я.

Глава 6. Кошмар наяву

Минуты и часы тянулись медленно. Скорее всего из-за того, что все это время я тынялся по кораблю, не находя себе места. Найти себе работу я тоже не смог — делать было просто нечего. Спать мне не хотелось, да и не смог бы я заснуть — роящиеся в голове мысли не позволили бы.

Кто убил тех трех астронавтов? Зачем? Почему?

Никакой другой версии, кроме как диверсии со стороны одного из государств, а точнее астронавтов, которые являлись гражданами этого самого государства, я придумать не смог.

Ну а что? Устраняют конкурентов. И более чем уверен, в спецслужбах этого самого государства тоже не дураки сидят. И вряд ли они позволят начаться Третьей мировой войне. Наверняка астронавты, которые прибудут домой, на Землю, расскажут слезливую историю о том, как они чудом выжили, как они сами потеряли несколько человек (не верю, что с их стороны обойдется без жертв — все мы прошли обучение, и наверняка кто-то начнет сопротивляться, бороться).

И ведь там, дома, схавают эту версию. Почему нет? Ведь не найдется никого, кто расскажет правду. А вернувшиеся станут самыми настоящими героями, причем не только для своей страны, но и для целого мира. Ну а затем страна, которой экспедиция все добытое и отдаст, начнет диктовать свои правила, все начнут плясать под ее дудку. Как это будет сделано — черт его знает. Ну, это уже проблема дипломатов, и уверен — они эту проблему смогут решить. В свою пользу точно.

Да и вообще, что будет на Земле ‒ меня должно волновать в последнюю очередь. Главной для меня задачей будет понять, кто же представляет опасность. А вот затем нужно будет собрать выживших (наверняка таковые найдутся). Одному бороться с хорошо спаянной группой будет попросту бесполезно.

Вполне возможно, что создав им противовес, собственную группу, которая все же будет выполнять изначальную задачу, мы сможем добиться победы.

Тем более рано или поздно прибудет третья волна, в составе которой будет намного больше людей, чем в теперешней. Уверен — всех их перебить в короткие сроки не получится.

Все же я нашел для себя дело, пока мы летели к станции «ОРО»: я проверил оружие, и проверкой остался вполне доволен. Я не безоружен, а это уже хорошо.

Конечно, сражаться с несколькими противниками будет довольно-таки сложно… А хотя, кого я обманываю? Не уверен, что смогу справиться и с одним.

Конечно, судя по тому, как я легко и просто разобрал игломет, собрал его снова — какая-никакая военная подготовка у меня есть. А это уже хорошо. Черт, если бы еще эта сраная амнезия прошла, все в моей голове стало на место, то было бы намного проще.

Меж тем корабль вышел из варп-прыжка и я сел в пилотское кресло — теперь я должен был сам подвести корабль к станции. ИИ это делать отказывалась.

Полет, сближение, уравнивание скорости отняли почти полтора часа времени. Зато дело было сделано — мой корабль висел совсем близко от станции.

Пока летел, пытался вызвать экипаж станции, но безрезультатно — никто мне не ответил. Возможно, именно по этой причине стыковаться со станцией я не стал. Впрочем, были и другие.

Во-первых, эта станция явно была не разграблена — сигнал подавала, огни на модулях горели. Наверняка и атмосфера внутри станции была. А раз так, то подпитывать станцию от моего корабля было не нужно. Тем более что после полета и нескольких прыжков запасы энергии в аккумуляторах существенно упали. Требовалось время, чтобы генератор и солнечные панели (которые я перед уходом раскрыл) вновь зарядили аккумуляторы.

В ином случае быстро улететь отсюда у меня не получится, а это опасно. В конце концов, в любой момент сюда могли заявиться те убийцы.

Адиона получила приказ уведомлять меня в случае, если в зоне действия ее сенсоров появится корабль. И если корабль появится — прежде чем он приблизится к станции, я успею свалить с нее на собственный звездолет.

А вот дальше, если аккумуляторы на борту моего корабля будут разряжены, меня догонят. Может, через несколько часов, может даже через сутки, но будет именно так.

Если я буду убегать от преследователей — энергия начнет расходоваться, и мое бегство закончится тогда, когда аккумуляторы полностью разрядятся.

Следовательно, стоит всегда быть готовым к бегству. Накопительная цепь всегда должна быть заполнена хотя бы на 50 % — именно столько нужно для того, чтобы совершить варп-прыжок.

К слову, неплохо бы было раздобыть еще аккумуляторов, установить их в свободные блоки на корабле (сейчас их там всего два). Да, мне придется несколько дней проторчать в космосе, ожидая, пока они зарядятся, зато у меня всегда будет запас, который позволит мне сбежать в случае возникновения любых проблем.

Вполне возможно, кстати, что удастся раздобыть аккумуляторы на этой станции. Если, конечно, она необитаема. Красть у людей, живущих на ней, я не собирался. Да и они бы не позволили.

Я, по уже ставшей привычной схеме, приготовился к выходу из корабля. Дождался разгерметизации шлюза, прицепил страховочный трос к скобе и шагнул вперед, в темный космос.

Шок от того, что я обнаружил и узнал при посещении прошлой станции уже прошел. Да и куча времени, которое я провел в относительной безопасности на борту своего корабля, дала о себе знать: действовал я спокойно и аккуратно.

— Ади! Ты вызываешь станцию? — спросил я у ИИ.

— Повторяю запрос каждые 8 секунд. Ответа нет.

Плохо. Почему они молчат? Там никого нет?

До станции я долетел без всяких проблем, и даже более того: как настоящий виртуоз, начав заранее гасить скорость, я аккуратно подлетел прямо к внешней двери шлюза. Причем настолько быстро, что отключив управление ранцем, просто протянул руку и схватился за поручень.

Опыт — штука такая. Сначала ты ничего не умеешь, а затем совершенно незаметно для себя самого становишься профи. Вот только для этого нужно повторять одно и то же действие ровно столько, что оно буквально станет тобой, впитается твоими руками и ногами, будет выполняться без твоего контроля…

Но я отвлекся.

Я потянулся к двери шлюза, и сердце мое учащенно забилось от радости — внутри была атмосфера. А это значит, что там, внутри, есть кто-то живой. Во всяком случае, есть большие шансы на это.

Я нажал на клавишу, и внутренняя дверь шлюза была закрыта. Затем с помощью сенсорной панели я отдал приказ начать откачку воздуха из шлюза.

Несколько минут, и дело было сделано. Теперь можно заходить.

Дверь гостеприимно распахнулась, и я влетел внутрь.

Зацепился рукой за поручень внутри, развернулся, чтобы оказаться лицом к сенсорной панели, находящейся уже внутри модуля.

Так…теперь все в обратном порядке — закрыть внешнюю дверь шлюза. Выполнено. И подаем воздух в шлюз.

Пока я ожидал окончания процедуры, до меня дошло, что шлюз ведь можно заблокировать с внутренней стороны (внутреннюю дверь можно залочить со стороны станции, в смысле). А это значило, что пока находящиеся внутри сами не захотят мне открыть, хрен я зайду.

И я повернулся лицом к внутренней двери.

Горящего красного цветом замка на маленьком окошке двери, который означал бы, что дверь заблокирована, я не увидел. Зато я во всех подробностях рассмотрел разрисованную дверь.

На обе створки синей краской были намалеваны полосы, складывающиеся в одно простое слово «NO!».

И что бы это значило?

По спине пробежал холодок — надпись выглядела, как прямое предупреждение, что заходить внутрь не стоило. Но почему? Что там внутри?

Я приблизился к двери с надписью и заглянул через маленькое окошко.

Внутри ничего страшного мне увидеть не удалось — вполне себе обычный внутренний отсек ШМ модуля: справа два шкафа для амуниции, чуть дальше должен быть приемник энергобатареи, который мне отсюда не видно. Слева два бака, а в самом углу огнетушитель. Никаких трупов, никаких кровавых разводов на стенах, потолке или полу я не увидел. Вообще ничего.

Заходить или нет?

Раздумывал я всего пару минут. Заходить придется. Во-первых, мне нужно то, что есть внутри. Во-вторых, быть может, внутри есть кто-то, кому нужна помощь. В-третьих, мне банально любопытно узнать, из-за чего сделана надпись «No!». Понимаю, что это может быть опасно. Но, в конце концов, чтобы понимать уровень опасности, нужно ее оценить, увидеть.

Сейчас я все еще оставался на месте, не спеша разблокировать дверь.

В конце концов, что бы там ни было — я справлюсь. Я в скафе и забрало поднимать не буду. Никакие болячки мне не страшны — в любом случае выйду в открытый космос, и даже если на поверхности скафа будут какие-то микробы, бактерии — они не выживут. Ну а на случай, если опасность заключается в том, что я могу получить по голове от обитателей станции, у меня есть игломет.

Я решился и нажал кнопку открытия двери.

И…ничего страшного не произошло.

Я огляделся — экран состояния возле меня показывал состояние воздуха и температуры, ряд других параметров (к примеру, уровень радиации, состояние модуля и отдельных его компонентов). Все в норме.

В шкафах амуниции стояли четыре набора скафов (сами скафы, рюкзаки и шлемы к ним).

Я медленно, весь подобравшись, шагал к межотсечной двери — именно в этой точке ШМ модуль соединялся с ОЦМ. Если мне не изменяет память, в случае, если атмосфера на все станции одинаковая — межотсечные двери будут открываться сами, как только я к ним приближусь.

Так и случилось — дверь с шипением открылась, ее створки разошлись в разные стороны, освободив мне путь. И я шагнул внутрь, оказавшись уже в переходном коридоре ОЦМ-модуля.

Еще пара осторожных шагов, и дверь, ведущая непосредственно в модуль ОЦМ, открылась.

Я сам не заметил, как в моих руках оказался игломет.

Я перешагнул порог, оказавшись в модуле. Держа оружие наготове, я оглядел модуль. Никого.

Спрятаться за стеллажами было бы затруднительно, ну а под терминалами?

Никого…

Меж тем станция была в активном состоянии — терминалы гудели, экраны светились, воздух циркулировал. Микрофоны на моем скафе позволяли мне услышать всю палитру звуков, наличествующую в модуле.

Яркая картинка, на которой был изображен зимний лес, порадовала глаз. Как же мне захотелось оказаться сейчас там, в лесу, среди снега…

Я обошел модуль, заглянул в капсулы — никого.

Оглядел стеллажи, не забывая краем глаза наблюдать за вторым переходным коридором, к которому был подсоединен Агромодуль.

За все время, что я находился здесь, оттуда никто не вышел.

Я бегло оглядел стеллажи — масса полезного барахла. Но все это у меня и самого есть… Впрочем, в новых реалиях, как я понял, запас карман не тянет.

Забирать вещи я пока не стал — вдруг в Агромодуле обнаружатся хозяева. Судя по надписи на дверях, они не слишком рады гостям, а увидев меня, загруженного их вещичками, вообще откажутся говорить или полезут драться. Оно мне надо?

Я проследовал к двери, ведущей во второй коридор ОЦМ-модуля, который в свою очередь вел к Агромодулю.

Шлюз снова открылся, и я вошел внутрь.

Еще два шага, шипение закрывающихся дверей позади меня, и я уже внутри.

Оп! А вот здесь мне уже совершенно не нравится!

Еще подходя к внутренней двери Агромодуля, я обратил внимание, что за стеклом отчего-то темно. И это странно. Обычно в Агромодуле свет наоборот даже ярче, чем в остальных модулях или как минимум отличается по цвету — только здесь есть фитолампы.

И вот, стоя на пороге, я с удивлением констатировал, что света здесь практически нет. Ни одна из фитоламп не работала, и это сказывалось на растениях: все они выглядели завядшими, пожелтевшими.

Впрочем, обычное освещение тоже не работало — лишь некоторые из десятка ламп слабо горели, другие моргали. Да что тут случилось?

Я шагнул вперед и услышал, как под ногами что-то громко треснуло.

Что это?

Я опустил голову вниз, пытаясь рассмотреть, на что я наступил.

Но это оказалось достаточно сложным — в Агромодуле было влажно. Забрало моего шлема запотело и даже очиститель (нечто схожее с автомобильным дворником, но двигающееся вдоль забрала вверх-вниз) не помогал.

Но я все же понял, на что наступил — остатки лампы. Кто-то разбил их, и сейчас осколки валялись на полу модуля.

Мне показалось, или там, за стеллажами с растениями, я заметил движение?

Я включил встроенный в скаф фонарь и навел его в тот угол.

«Что за черт?» — прошептал я.

В углу было нечто, что я никак не мог описать. Лишь когда оно начало двигаться, я понял, что вижу перед собой — это голые человеческие тела: руки, ноги, торсы.

Они сплелись так замысловато, что понять, где чья нога, сколько там вообще людей, было невозможно.

Меж тем «нудисты» начали подниматься.

И когда первый из них распрямился, я попросту не мог поверить своим глазам.

Передо мной метрах в десяти стоял «человек». Именно так, в кавычках. Даже условно обозначить существо перед собой так я не мог.

Нечто, что я сейчас разглядывал, не было человеком. Но сделано оно было из человеческих…частей?

Раньше это был темнокожий мужчина высокого роста, сейчас «стоявший» передо мной с низко опущенной головой.

Вот только вместо правой руки у него была нога, а обе руки шли не из плеч, как и положено, а из левой ноги. Причем нога эта была белой, то есть явно принадлежала совершенно другому человеку, европейцу.

Существо стояло, словно бы не замечая меня, покачиваясь, будто бы его обдувало сильным ветром.

Позади этой кошмарной твари продолжались шевеления, и я увидел, как оттуда пузом кверху выползает еще один «человек». Этот опирался на три руки, вывернутые под таким углом, какой и представить невозможно.

Голова этого существа была повернута в мою сторону, но была в положении вверх ногами, так сказать. Вообще существо выглядело так, будто бы стало в мостик.

Я в деталях рассмотрел лицо второго. Оно выглядело, как лицо человека, умершего в страшных муках — гримаса перекосила лицо, ранее принадлежавшее женщине. Белоснежные волосы слиплись, сбились в какой-то неряшливый клубок, который свисал теперь уже, словно борода, вниз.

Ее глаза закатились, вместо зрачков и радужной оболочки на меня уставились белесые, больше напоминающие взгляд слепца, глаза.

Тварь открыла рот, и я услышал то ли вздох, то ли шипение. Протяженное, долгое.

И прозвучало оно так, что у меня мурашки побежали по всему телу.

Я сделал шаг назад. Позади меня послышалось шипение, и я чуть не шарахнулся в сторону, вовремя сообразив, что звук издала открывшаяся дверь.

Мое резкое движение словно бы привлекло монстров (а иначе назвать тех существ, что я видел перед собой, язык не поворачивался), и они двинулись на меня.

Двигались они странно, неуверенно, словно бы только родившиеся котята или щенки — конечности их не слушались (еще бы — у одного из монстров их явный избыток, а у второго эти самые конечности выгнуты под таким углом, что вообще диву даешься, как он может двигаться).

Чернокожий сделал первый шаг, второй. Руки, торчащие у него из ноги, непрестанно шевелились, двигали пальцами, сгибали кисти, и эта картина была настолько отвратительной и одновременно завораживающей, что я с трудом отвел взгляд. Словно под гипнозом находился.

Я пятился назад, боясь повернуться к тварям спиной, боясь, что они, если я отвернусь, бросятся на меня.

С каждым шагом монстры словно бы учились ходить. Их движения становились более плавными, уверенными. Если раньше, пока тварь передвигала свою лапу, я успевал сделать два-три шага, то теперь они солидно ускорились, и расстояние между нами начало сокращаться.

Снова шипение позади меня, и я продолжаю пятиться.

Меж тем дверь, ведущая в Агромодуль, закрылась — монстры не успели до нее дойти.

А вот я уже успел добраться до ОЦМ, как раз переступил его порог.

Фу-ух… Не знаю, что я сейчас увидел, но хвала небесам, теперь нас разделяет 4 двери и…

Я услышал шипение, и через маленькое окошко увидел, что дверь, ведущая в Агромодуль, распахнулась. Монстры были уже в коридоре!

Глава 7. Что это?

Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!

Я отшатнулся от двери, умудрился криво поставить ногу и чуть не упал.

Хотя чего уж — таки упал!

Меня охватила настоящая паника. А что, не думаю, что даже у опытного вояки, прошедшего огонь, воду и медные трубы, сохранилось бы спокойствие в такой ситуации.

Впрочем, может и сохранилось бы, но у вояки наверняка была бы его винтовка, из которой он попросту изрешетил бы приближающегося монстра.

Винтовка! Оружие!

Нет, не сейчас, не сейчас.

Сейчас нужно свалить отсюда как можно дальше — от приближающейся ко мне твари меня отделяет всего несколько метров и дверь между отсеками, дверь, ведущая в ОЦМ.

Когда послышалось приглушенное шипение (явно отрылась парная дверь), я сообразил, что на заднице, отталкиваясь ногами, я двигаюсь намного медленнее, чем если бы пятился назад стоя, как человеку и положено.

Я вскочил на ноги (если можно так назвать мои неуклюжие попытки подняться — все-таки в скафе сделать это оказалось не так уж и легко).

Шипение! Совсем близко!

Я успел развернуться и добежать до двери, ведущей к шлюзу, но в этот момент не выдержал и оглянулся.

Господи, боже мой…

Монстр был метрах в четырех от меня и двигался он довольно-таки быстро — лишние конечности ему уже совершенно не мешали.

Голова твари поднята, глаза (вполне себе человеческие, без каких-либо странностей) уставились на меня.

На лице целая смесь эмоций и выражений — то ли больно ему, то ли он хочет о чем-то попросить. Рот беззвучно распахивается, словно бы несчастный пытается что-то сказать, но ему не удается.

На секунду, лишь на одну гребанную секунду я замешкался, поверил, что передо мной человек, непонятно каким образом превратившийся в… «это».

И лишь когда выражение на лице изменилось, на нем появилось что-то вроде злорадства, радости, рот открылся, и из него прямо на пол потекла слюна, я очнулся.

Дверь передо мной распахнулась, и я стремглав бросился внутрь.

Два шага, и двойная дверь открылась, пропуская меня в Шлюз-модуль.

Вот только сзади я не слышу шипения закрывающейся двери.

И я прекрасно понимаю, почему: тварь уже близко, датчики фиксируют, что в проеме двери кто-то есть, и не закрывают створки.

Мне очень хочется повернуться, посмотреть, где монстр, но усилием воли заставляю себя этого не делать. Незачем терять время, которого у меня не так много. Тем более только что, разглядывая монстра, я его потерял, позволил приблизиться к себе.

По спине пробежал холодок, и мурашки покрыли кожу — а что, если он уже рядом, что, если сейчас схватит и…

Нет! Без паники! Не схватил ведь?

Развернуться бы и расстрелять «это» из игломета…

Мысль об оружии придает уверенности, и на какой-то миг мне хочется сделать именно так.

Но нет! Нельзя! Не буду! Где гарантии, что иглы убьют тварь? Где гарантии, что мне хватит боеприпасов, что я не промахнусь, что я вообще успею?

Я проскакиваю внутреннюю часть шлюза и влетаю во внешнюю.

Не глядя хлопаю по клавише закрытия двери, и лишь затем поворачиваюсь.

И вот в этот момент меня пробила-таки дрожь. Я бы даже сказал, от увиденного меня передернуло.

Да, преследователь был совсем рядом, отстал всего на пару метров. Но не в этом дело было. За ним, отставая всего на пару шагов, неслась вторая тварь. Причем неслась рывками, как обезьяна: ловко орудуя тремя руками, она цеплялась за поручни, бросая тело вперед.

Хорошо все-таки, что мне хватило мозгов не останавливаться и не пытаться расстрелять противника — может, первого бы я и положил, но второй, судя по его проворству, меня бы достал.

А тварь действительно была проворной. Неимоверно быстрой и проворной.

Вот только что она находилась позади первого монстра, и вот она уже впереди него, со всего размаха врезается в дверь, отделяющую ее от меня, и медленно сползает вниз. Мне кажется, я слышу, как она царапает пальцами поверхность двери, не в силах ее открыть…

Стоп! С чего я решил, что не в силах? А что, если она как раз таки может ее открыть? В чем там проблема? Попасть пальцем по определенному участку на сенсоре, и делов-то…

Я даже сообразить не успел, что же нужно делать, а тело уже справилось.

Никакой откачки воздуха из шлюза — экстренное открытие двери!!!

Весь имеющийся в шлюзе воздух тут же ушел из отсека. Я едва успел ухватиться за поручень. Впрочем, вряд ли меня бы «выбросило», подобное возможно лишь в фильмах.

С другой стороны, я бы был совершенно не против — лучше так, как можно дальше от этих тварей, что были за дверью.

Сам не помня как, я оказался в открытом космосе. Хоть убейте — совершенно не помню, как прошел весь шлюз.

У меня было дикое желание врубить рюкзак и на всех парах свалить отсюда, добраться до своего корабля и улететь, прыгнуть как можно дальше, хоть к другой планете. Но все же я заставил себя задержаться возле открытого шлюза еще на несколько секунд.

Я закрыл внешнюю дверь и включил подачу воздуха. Теперь твари, даже если они сумеют нажать «открытие двери» на сенсорной панели, не смогут войти в шлюз — управление дверями заблокировано, пока в шлюзе не будет накачан воздух и не будет создано давление такое же, как во всех других отсеках станции.

Сделав дело, я развернулся и полетел к кораблю.

Добраться до него я умудрился в разы быстрее, чем летел до станции. Естественно, сейчас я и спешил, и паниковал. Результатом стало то, что я со всего маха, не успев затормозить, влетел в борт корабля. Меня протащило по обшивке, и наверняка я бы еще несколько минут просто кувыркался в открытом космосе, если бы не успел схватиться за поручень.

Схватиться-то я успел, но мое собственное тело, пытавшееся улететь, так рвануло в сторону, что я взвыл от боли. И все же не отпустил поручень.

Рука болела просто адово. Черт возьми, только этого не хватало: или мышцу потянул, или, что еще хуже, порвал.

Но зато меня не унесло в космос…

Я открыл шлюз и влетел внутрь, дождался, пока будет накачан воздух, и, ворвавшись во внутренние отсеки корабля, тут же заблокировал внутреннюю дверь шлюза. Причем не просто закрыл, а именно заблокировал — теперь с той стороны открыть ее было нельзя.

Дождавшись, когда на окошке загорится красный символ замка, обозначающий, что дверь заперта, открыть еенельзя, я бросился на мостик.

Даже не успев сесть в кресло, я заорал:

— Ади! Улетаем! Быстро!

— Уточните координаты, — спокойно предложила ИИ, — я начну расчет и…

— К черту! Просто вруби полную скорость! Максимум мощности движков! НУ!

— Простите, но…

— А, черт!

Я рухнул в кресло, включил тягу, заставил корабль рвануть вперед, заставил двигатели работать на полную мощность.

Я глядел на экран и прямо-таки наслаждался цифрами, которые показывали расстояние до проклятой станции «ОРО», которое с каждой секундой увеличивалось…

* * *

Улететь отсюда удалось через десять минут. Впрочем, успокоился я гораздо раньше. Расстояние между моим кораблем и станцией «ОРО» было огромным — уже несколько километров, и с каждой секундой оно увеличивалось все больше и больше…

Просчет прыжка был завершен — я не собирался бежать через всю систему, но сигануть сразу километров на 100, а лучше на 1000 отсюда, я очень мечтал.

Корабль достиг скорости, когда уже возможен варп-переход, и я дал «добро» на совершение прыжка.

Как и в прошлый раз, я совершенно не ощутил разницу при совершении прыжка. Единственными доказательствами того, что прямо сейчас прыжок совершается, было гудение генератора гравитации, а также появившиеся цифры на экране:

«До выхода из варп-режима 00.17.40».

Семнадцать минут? Приемлемо.

Однако прошло девять минут с мелочью, и к ставшему уже привычным гудению генератора присоединилась сильная тряска.

Это еще что такое?

Пока я пытался понять, в чем причина вибрации, на экране начали появляться сообщения, которые дублировала голосом Адиона:

— Внимание! Зафиксировано прохождение частиц через поле Брауна! Рекомендуется увеличить мощность поля Брауна!

— Внимание! Мощность поля Брауна увеличена на 50 % автоматически!

— Внимание! Аварийная батарея будет разряжена в течение 40 минут!

— Внимание! Прямо по курсу крупные объекты! Рекомендуется выйти из варп-прыжка!

— Внимание! Критическая ситуация! Уровень опасности: высокий. Экстренный выход из варп-прыжка! Мощность поля Брауна увеличена на 200 %.

Внимание! Экстренное торможение!

Наверняка будь я на Земле, в автомобиле, меня бы не спасли ни ремни, ни подушка безопасности — прошел бы сквозь лобовое стекло, как торпеда, пролетел бы добрый десяток метров, а потом стерся бы об асфальт. Ну, или куда-то башкой бы угодил.

Но здесь все произошло иначе. «Экстренного торможения», как и выхода из варп-прыжка, я практически не заметил. Разве что, снова-таки, генератор гравитации несколько секунд уже не просто гудел, а выл так, что уши закладывало. Но на этом, пожалуй, все неприятные ощущения и закончились.

Что ж, стоит по возвращению домой (если этому суждено случиться) еще раз поблагодарить доктора Брауна и его команду, занимавшуюся разработкой, проектированием кораблей и его устройств. Именно за счет гравигенератора, создающего те самые частицы, которые и позволяют держать гравитацию на кораблях и модулях в открытом космосе, я сейчас остался жив. Или же, как минимум, пережил все без травм, так как гравигенератор и его гравиплиты смогли нейтрализовать все последствия резкой остановки корабля.

Так, а что там Ади говорила насчет поля Брауна? Насколько я помню, поле вокруг корабля и создается с помощью гравиплит, находящихся вверху, внизу, по бокам корабля. Гравиплиты не только позволяют создавать гравитацию на корабле, они еще и отталкивают предметы от поверхности корабля, а само поле защищает корабль (да и меня в нем) от радиации и прочего космического излучения. И, насколько я помню, поле Брауна работает в половину мощности, и этого вполне достаточно для того, чтобы не подпускать к корпусу корабля различные мелкие обломки, мусор и все остальное, что есть в открытом космосе и на орбите планет.

Так что же такого случилось или, скорее, куда же я залетел, что мощность поля система автоматически увеличила, считай в 4 раза?

А, черт…

Ответ на свой вопрос я нашел сразу же, как только посмотрел на навигационный экран, где во всей красе изображалась карта системы.

Станция «ОРО» и мой корабль находились на высокой орбите, можно сказать, вращались на том же расстоянии от Моры (планеты), что и ее спутники.

Но я, сбежав со станции, запаниковав, решил отварпать подальше, фактически остаться на той же орбите, но, так сказать, срезать путь.

Представьте круг или, чтобы было проще, циферблат часов. Так вот: изначально я находился в точке, скажем, «5 часов», а затем я смылся оттуда, решив быстро переместиться к точке «1 час». Несложно догадаться, что кратчайший путь от одной точки к другой — прямая.

Так вот: система не позволила бы мне построить маршрут, который вел бы через планету (иначе бы я просто разбился на всей скорости о поверхность). Но построенный мной маршрут хоть и проходил достаточно далеко от планеты, все же имел свои минуса — сильное притяжение Моры, попытка корабля корректировать курс маневровыми, которые привели к той самой вибрации, что я ощущал.

Но это было меньшее из зол — на планету я ведь не упал?

А вот большей проблемой было то, что я совершенно забыл: на низких орбитах Моры имеются астероидные кольца, которые наша экспедиция и должна была разрабатывать.

На мое счастье планета не была окружена огромными каменюками полностью. В том смысле, что планета не находилась в полной сфере из камней. Колец с астероидами было около двадцати, и каждое кольцо имело собственную орбиту. Астероиды сталкивались, меняли траектории, но рано или поздно возвращались в одно из колец, либо же, если отклонение было слишком сильным, улетали в открытый космос, падали на поверхность планеты.

В общем, несмотря на то, что в этой вакханалии было сложно не попасть под какую-то из каменюк, я умудрился проскочить в небольшое окно. Пролететь и не зацепить ни одного из валунов, что можно назвать только чудом, не иначе…

Впрочем, изначально планировалось, что станция шахтеров будет находиться именно здесь, внутри колец, на низкой орбите. Здесь скорость астероидов намного ниже, чем у тех, что вращались у самой кромки кольца, обращенной в открытый космос. И именно здесь и должна была развернуться добыча полезных ресурсов.

Единственной сложностью являлось то, что подлететь так близко к планете было трудно — следовало вычислить и дождаться «окна» между кольцами, влететь в него. И явно делать это планировалось не в варп-режиме.

Но я это сделал, дурак…

Медаль мне за это! Посмертно. Как выжил только?

И теперь поле Брауна работает с перегрузом, т. к. вышел я из варпа очень близко от одного из колец. Да чего там, я практически на одной с ним орбите. И здесь неимоверное количество пыли и мелких камней, которое гравиплиты и пытаются оттолкнуть от корабля. Вот и причина большого расхода энергии.

Я облегченно вздохнул. Что же, ничего непоправимого не случилось. Хотя в будущем стоит быть более внимательным — если бы система не остановила вовремя корабль, я бы просто разбился к чертям, и на этом все.

Но что можно сделать сейчас? В первую очередь уйти на более низкую орбиту — там мусора будет поменьше, и я смогу снизить мощность поля Брауна, а то батареек у меня не так уж и много.

Кстати, сколько их у меня? Штук пять? Причем заряженными должны быть только две. Еще три нужно подключить на зарядку.

Но это не проблема, с подобной задачей справится даже ребенок — взять все три небольшие батарейки, поставить их в специальные пазы, и готово: индикатор покажет уровень заряда и уведомит, когда батареи будут полностью заряжены.

С этим решили. Но дальше-то что? Сколько мне тут торчать? Нужно уйти с низкой орбиты…

Вот только зачем?

Я задумался. Совершенно не представлял, куда мне дальше лететь. Я, конечно, не пытался выйти в эфир на общем канале, опасаясь, что «на помощь» мне прилетят те же люди, что прикончили бедолаг, чьи тела я обнаружил в Шлюз-модуле.

Стоп! А с чего я вдруг сразу решил, что те, кто убил этих самых бедолаг, «плохие»?

Воспоминание о том, что мне довелось увидеть и пережить совсем недавно, заставило вздрогнуть.

Что же это такое было? Мутация? Не может быть такой мутации. Это физически невозможно! Человек (если увиденное мной существо можно было назвать человеком) выглядел так, будто какой-то безумец отрезал ему все конечности и потом прилепил их назад, причем так, как ему самому захотелось.

Так что я видел? Кого? Мутация? Болезнь? Нет…ничего не подходит.

Я совершенно не представляю, что должно было произойти с человеком, чтобы он стал самым настоящим цирковым уродом. Для этого…

Стоп!

В голове всплыли несколько картинок из фильмов. Причем не обычных ужастиков, а любимых мною космических, фантастических, по праву считавшихся культовыми…

Вот только там сюжет рассказывался так, что зрителю все становилось понятно уже к середине фильма. К примеру, для того чтобы люди превратились в монстров потребовалась масса времени, или же мутации происходили после прохождения некоей аномалии…

Мы все, кстати, сквозь такую аномалию прошли. Так может…нет! Я ведь человек. И не чувствую никаких изменений в своем теле. И психом пока себя не считаю (если только монстры, которых я видел, мне не пригрезились).

Был правда фильм, где действовали очень похожие твари на тех, что я видел. Но слишком уж фантастично…

Впрочем, когда найти ответ с научной точки зрения не удается, мы обращаемся к мистике и фантастике. Кстати, последняя не так уж и плоха. Помнится, авторы-фантасты много лет назад придумали и лазеры, и роботов, и даже ядерное оружие, а появилось все это сравнительно недавно…

Быть может, и фантаст, написавший повесть о монстрах, оказался своего рода пророком, и теперь плод его воображения встретился людям наяву? Если так, то это очень плохо — концовку фильма я запомнил во всех подробностях (смотрел ее в раннем возрасте и пересматривал не один десяток раз), и она была очень плохая. В конце выжили всего двое — главный герой и его приятель. Оба обессиленные, уставшие, просто беседуют, будучи не в состоянии драться. Они не знают, является ли оппонент человеком или монстром, подозревают друг друга, но уже не в силах продолжать сражаться. Не знает кто из них монстр и есть ли монстр вообще и зритель. Казалось бы, все нормально. Сам зритель решает, как все кончится. И большинство решили, что оба выживших — люди, что монстр таки уничтожен. «Хэппи энд».

Но вот внимательный зритель обратит внимание, что есть несколько мелких деталей. У одного из персонажей видно дыхание, а другого нет….К чему я все это? А к тому, что «хэппи энда», по факту, ни в одном из фильмов не случилось. Монстр побеждает. А даже его «показное» поражение в конце фильма, лишь отсрочка перед неизбежным концом. Зритель понимает — лишь чудом главному герою, ну или героине, удалось избежать смерти и скорее всего, очень скоро ей (или ему) таки придет конец…Он неизбежен. причем как для героя, так и для человечества в целом.

Бр-р-р…я представил, что бы со мной случилось, встреться я на станции «ОРО» с киношным монстром — тот бы выглядел как раз нормально. Я бы обрадовался живому человеку, кинулся бы обниматься. И он бы меня сожрал…

Что же, очень хорошо, что увиденный мной монстр, мягко говоря, не похож на обычного человека. Но, если говорить честно, я начал немного сомневаться в своем психическом здоровье. Конечно, проверить это не составляло труда. Если мне все привиделось, то…

Но сначала нужно увести корабль подальше от кольца астероидов, проверить себя я смогу и чуть позже — разница в несколько минут роли не сыграет.

С «несколькими минутами» я погорячился — на все про все мне понадобилось больше двух часов. Но дело было сделано, мощность поля Брауна была снижена до номинала.

Перед тем, как провести проверку на предмет того, не сошел ли я с ума, приказал Ади найти ближайшее окно между астероидами, через которое я смогу выскочить наружу. И лишь затем достал из шлема чип памяти, на который записывалось все то, что видел я сам, подключил его в терминал и открыл файл с записью.

Твою мать! Ничего мне не привиделось! Запись стояла на паузе, и я разглядывал изображение — того самого «мутанта», который преследовал меня.

Вспомнилась мне и старенькая компьютерная игрушка, на которую относительно недавно вышел ремейк, и довольно неплохой. Как там монстров звали? Морфы, кажется…

Что-то щелкнуло в голове, словно подсказка, и я бросился в хранилище, схватил с полки планшет, принадлежавший почившему Вилланду, включил его, разблокировал и тут же открыл папку «морфы».

Твою же мать…

Глава 8. «Кор…»

В папке «Морфы», которую при первом просмотре я проигнорировал, нашлись фотографии чего-то, что я бы назвал насекомым, но с большой натяжкой.

На первой фотографии, названной «Протопод», была изображена белесая личинка самого мерзкого вида. Подобные картинки часто встречаются в сети, правда, именуется изображенное на них как «экзотическая пища» — жирная, скрутившаяся в кольцо личинка не вызывала ничего, кроме отвращения.

Клик.

Фотография под названием «Полипод». На ней изображена, на первый взгляд, все та же личинка, но если приглядеться, можно заметить небольшие отростки на брюшке. Их сложно назвать лапами, скорее так, культяпки. Да и сама личинка на этом фото выглядит намного длиннее, плюс несколько сменила цвет — стала словно бы серой. А еще она покрыта слизью и кровью, что наводит на не очень приятные мысли. В частности о том, откуда она была извлечена…

Следующая фотка. На этот раз «Гемиметаморф». Существо на фотке выглядит еще хуже, чем прошлые. Все та же личинка, но в разы больше. Размером с хомяка, наверное. Из шести отростков-культяпок торчат словно бы тоненькие палочки. Лапы? В передней части башки (если это можно назвать башкой) круглый рот, окруженный то ли иглами, то ли зубами.

Следующая фотка. «Имаго, тип 1». На фото отрубленная голова. И выглядит она уже не отвратно, а пугающе. Это не человеческая голова и никогда ею не было. Скорее уж, она должна принадлежать какой-то ящерице, или хищной рыбе. Даже в таком виде голова монстра пугает. по неволе начинаешь представлять, что будет, если он окажется рядом. Как будут на тебя глядеть выпуклые желтые глаза, как раскроется огромный рот, демонстрируя несколько рядов мелких зубов. Здоровенная пасть с легкостью сможет обхватить руку, а уж если вцепиться, то вряд ли ее оторвешь: по бокам, есть нечто вроде жвал, больше похожее на щеки, с помощью которых она наверняка и фиксирует жертву. Ну или себя на жертве. И что-то мне подсказывало, что если такая дрянь до тебя дотянется, укусить — тебе конец. Наверняка у нее мертвая хватка. А зубы! пусть их размер не впечатлял, зато количество… Уверен — с их помощью монстр перекусит и пережуют кость. А быть может и что-то покрепче.

Последняя фотка. «Имаго, тип 2». Фото странное, словно бы скриншот с камеры наблюдения. На нем видно стену, на которой сидит нечто вроде сороконожки, но довольно-таки большое — длиной около метра, а то и больше.

Я закрываю просмотрщик изображений, возвращаюсь назад, в корень каталога. Открываю остальные папки. И в этот раз просматриваю их в разы внимательнее, чем делал это в первый раз.

Но нет, в них как раз ничего интересного я не нашел.

— Расчеты закончены! Ближайшее окно будет через 26 часов. Рекомендовано прибыть по координатам 124.16436.78 (маршрутная точка промаркирована как «Выход») и там ожидать появления окна. Внимание! В маршрутной точке «Выход» рекомендуется провести повторные расчеты для исключения ошибок.

Я прямо-таки подскочил, настолько неожиданно прозвучал голос Ади.

Осознав, где нахожусь и что услышал, облегченно вздохнул.

Черт, нужно бы передохнуть — я совсем на взводе. Но кто бы на моем месте не психовал и не шарахался от каждого шороха?

Воображение тут же услужливо подкинуло мне картинку, как летит мой корабль, уходит в варп, а на внешней части его, на обшивке, сидит, к примеру, та трехрукая тварь со станции «ОРО».

Бр-р-р…

Я тряхнул головой, отгоняя такие мысли. Не стоит впадать в паранойю — это точно меня до добра не доведет. Тем более твари остались на станции. Не могли они выйти. Так что…

Но хозяин планшета, пусть ему будет хорошо в том, ином мире, куда он ушел, редкостный козел.

Ты располагаешь информацией касательно монстров, встреченных экспедицией в космосе. Знаешь о них что-то, чего не знают остальные. На хрена блокировать планшет? Вот мне бы вся имеющаяся информация (а она, я не сомневаюсь, там имеется) очень бы пригодилась. Да только все зашифровано, и взломать мне пароль вряд ли удастся. Ну что за дерьмо…

Теперь нужно искать его сынка, который, как и я, прибыл во второй волне. Вот только один вопрос — жив ли он?

Мало того, что в модулях эти монстры, так еще и непонятные убийцы…Кто расстреливает других астронавтов? Зачем, почему? Не ошибся ли я в своих предположениях, что имеет место быть борьба между людьми определенных государств?

Быть может, те астронавты, что были найдены мной в шлюзе, были убиты совсем по иной причине? Например, они были заражены инопланетной тварью, чьи фотки я только что просмотрел?

Ах, да, версия про монстра, как в «Нечто», отпадает. Все-таки это паразит. Так что здравствуйте, «Чужие». Хреново! С ксеноморфами воевать мне совершенно не хочется. Хочется домой, на Землю…

Я ведь совершенно не представляю, как и чем можно убить этих тварей. Ну не огнемет же сооружать? Не знаю, смогу ли я его сделать (хотя, кому я вру: только пришла на ум эта идея, и я уже прикинул, из чего его можно собрать), но где гарантии, что против тех тварей, что встретились мне на «ОРО», он будет эффективен?

Я сидел в кресле пилота, погруженный в размышления, пялясь в пустоту за стеклом и ничего не видя.

Что же мне делать? Совершенно не представляю…

— Внимание! Обнаружен объект! Идентифицирую.

Я встрепенулся. Что бы это могло быть? Нечто было засечено на расстоянии 900 с чем-то километров. Это практически предел дальности.

— Идентификация завершена. Группа модулей: ПСМ-модуль, ПМ-модуль, ТСМ-модуль, А-модуль. Общий идентификатор: станция-хранилище «Кольцо-3». Объекту присвоена метка «Цель 1».

Блин! Судя по тому, как обозвал модули ИИ, это не полная станция — нет центрального модуля. Короче говоря, это большой обломок, если можно так выразиться. Конечно, модули могут быть в полном порядке. Даже нет, они наверняка в полном порядке, однако полноценно существовать на такой станции нельзя.

Но все же стоит туда наведаться…или нет?

Снова встретить монстров мне совершенно не хотелось. Но ведь мне уже попадались модули и станции, где этих тварей не было? Так что делаем?

Несколько секунд мне понадобилось, чтобы принять решение. В конце концов, что мне тут целые сутки делать? Просто спать и сидеть на корабле? Я ведь сам себя доведу.

— «Цель 1» вышла из зоны действия радаров, — сообщил ИИ.

Ну вот, блин, только решился, и тут на тебе! Но раз станция ушла за пределы видимости сенсоров корабля, может, это знак? Может, мне туда и не стоит лезть?

И все же я протянул руки к терминалу.

Мой корабль двинулся вперед, развернувшись носом в сторону, где и показался обломок станции.

Понадобилось часа полтора, прежде чем мой корабль вновь смог засечь станцию.

Так, получается, что мы имеем: промышленный модуль, с помощью которого можно создать все, что угодно. Начиная от скафов, расходников, заканчивая конструкциями модулей или корабля, который мы тут и собирались строить, чтобы вернуться домой.

Промышленный модуль подключен к Т-образному модулю. Фактически этот отсек являлся разветвителем-коридором с тремя точками подключения. Кроме этого в нем имелись и солнечные панели. Подобные модули использовались для получения халявной энергии (чтобы зря не расходовать элемент Брауна), а также в качестве резервного источника питания. Еще одна функция соединительных модулей ‒ позволить построить станцию так, чтобы крупные модули (вроде ангарного) вместились и не мешали подключению других отсеков. Например, если отсек не влезал — можно было установить модуль-коридор (ПСМ-модуль). Фактически это просто прямая кишка, но, опять же, с солнечными панелями.

К ней был подключен модуль-ангар.

Ангар — само его название говорит за себя. Это огромный отсек, специально предназначенный для того, чтобы в него мог сесть корабль для разгрузки или наоборот, загрузки. Не то что «Крот» вроде моего, но и транспортник «Буйвол» с легкостью помещались внутри, и места оставалось предостаточно.

Посадка осуществлялась просто — внутри модуля отключался генератор гравитации, отрывалась «крыша» (створки расходились в разные стороны), и корабль, соблюдая осторожность, с легкостью опускался на палубу модуля. Ну а когда он уже сядет, гравитацию можно было включать и работать как обычно.

С моей точки зрения очень неудобным было то, что при посадке корабля нужно было выкачивать весь воздух из модуля — это занимало уйму времени. Ну а затем, соответственно, снова создавать атмосферу.

Впрочем, работники в модуле могли работать и в скафах. В чем проблема?

Кроме того, ангарный модуль использовался и как хранилище для ресурсов: у него были просто огромные танки для хранения газов, масса места для хранения и переработки руды, а также имелась возможность подключить к модулю грузовые контейнеры. Это своего рода расширители грузового отсека, в которые можно было перегнать газ или руду (для этого существовали карго-контейнеры отдельных типов).

Мне пока не особо требовалось восстанавливать запасы ресурсов (азота или кислорода, к примеру). Но если есть такая возможность — грех ею не воспользоваться. Кто знает, что случится? Будет печально умирать без воздуха, зная, что я мог наполнить танки корабля под завязку.

А кроме этого, я надеялся найти в ангаре, к примеру, жратву (пайки длительного хранения, насколько я помнил, грузили не только в корабли и ОЦМ-модули, но еще и в эти ангары). Это был неприкосновенный запас на всякий пожарный.

Плюс, вполне возможно, удастся найти что-то еще, что может пригодиться.

Мой «Крот» набирал скорость, направляясь к станции.

— Ади! Ты можешь поддерживать курс? — спросил я.

— Конечная цель путешествия? — поинтересовался ИИ.

— Обнаруженная станция, — ответил я и спохватился: — «Цель 1».

— Маршрут принят. Торможение начнется за 5000 метров до объекта.

— Хорошо, — согласился я.

Ну наконец-то, ИИ соизволила выполнить простейшие функции автопилота. Я уж и не надеялся. Впрочем, уверен — очень скоро и варп-прыжки можно будет поручать ей. Пусть поднаберется опыта.

Пока мы летели к станции, я позволил себе подремать. Полноценным сном состояние, в котором я находился, назвать было нельзя. Меня мучали кошмары и я несколько раз просыпался в холодном поту — мне мерещилось, что на корабле что-то есть. Эти «глюки» межевались с вполне обычными кошмарами — я раз за разом переживал свои приключения на «ОРО». Вот только во сне твари меня догоняли, кусали, затем я приходил в себя где-то в коридоре. Спустя какое-то время, тыняясь по темным коридорам, в которых света практически не было, я натыкался на мертвых астронавтов. И как только я приближался к ним, из их груди вырывались отвратительные белесые личинки, пытавшиеся ухватить меня, от которых я постоянно убегал.

В конце концов, я смог найти тихое место, но внезапно словно бы из ниоткуда появился человек в скафандре и почему-то с маской на лице. Он навел на меня оружие, и со словом: «Зараженный» пристрелил.

Короче говоря, лютая смесь пережитого и сюжетов из фильмов, которые я видел.

Совершенно не удивительно, что когда я проснулся (Ади сообщила, что начала процесс торможения), чувствовал себя разбитым. Словно бы и спать не ложился.

* * *

Все прошло без сучка и задоринки. Пока, во всяком случае. Мой корабль висел всего в пятидесяти метрах от огромного ангара, а я уже готовился на выход.

Собственно, готовить было особо нечего — прицепил трос к скобе и шагнул в пустоту. А дальше лети аккуратно к намеченной цели — делов-то!

«Намеченной целью» я для себя обозначил единственную свободную дверь в Т-образном модуле. Скорее всего, здесь должен был быть еще один соединительный прямой модуль, второй своей стороной подключенный к ОЦМ. Вот только не было ни ОЦМ, ни соединительного модуля. А это в свою очередь значило, что и атмосферы внутри станции не было — нечему было ее нагнетать.

Хотя нет, тут я не совсем прав. Во-первых, изначально я направился не к Т-модулю, а к ангару — хотел попытаться внаглую открыть створки и влететь словно бы корабль — через верхнюю часть. И плевать, если в ангаре включена гравитация — по скобам как по лестнице спущусь.

Плюсом такого метода проникновения внутрь было то, что если там кто-то есть, я это сразу увижу. И, соответственно, смогу решить, что делать дальше. В любом случае так будет в разы удобнее и безопаснее, чем если мне придется идти по узкому коридору.

Но не получилось — сколько бы раз я не жал кнопку, ответ на маленьком экранчике, спрятанном под крышкой, которую я и откинул, намереваясь вручную открыть ангар, был один:

«Внимание! Открытие невозможно!»

Черт! Это значит только одно: внутри отсека имеется воздух, и система не позволяет мне его просто так выпустить. Была тут на панельке и функция откачки воздуха. Да вот только кода доступа у меня не было и, соответственно, воспользоваться этой самой функцией я попросту не мог.

Поэтому мне и пришлось, в конце концов, лететь к Т-коридору.

И вот здесь начались странности — дверь гостеприимно открылась. Это значило, что внутри атмосферы нет. Как так? В ангаре есть, а в коридорах нет?

Я остановился на перекрестке, уперся в тупик. Куда идти дальше? Слева промышленный модуль, справа прямой коридор, упирающийся в шлюз ангара.

Осторожно выглянул направо, налево. Свет в коридоре мигал-горел секунд двадцать, а затем на минуту-две выключался. Скорее всего, питания только от солнечных панелей (которые, к слову, были развернуты) не хватает. Наверняка все модули включены, как и оборудование в них. Глупая система вырубала все, когда энергии не хватает, затем энергия собирается, доходит до какого-то значения, и система тут же все включает.

М-да, хреново без ОЦМ. В нем хоть ИИ есть — он бы попросту вырубил неиспользуемое оборудование и модули, в которых никого нет. Так бы наверняка аккумуляторы зарядились.

Но ИИ нет.

Я решил отправиться в промышленный модуль — до него ближе.

Осторожно позаглядывал внутрь через окошко, но ничего не обнаружил. Ладно, зайдем…

Модуль как модуль. Ничего необычного. Сразу возле входа, справа, стеллаж с инструментами и запасными деталями к модулям и кораблям. Дело в том, что промышленный модуль использовался еще и как склад для ремонтников. В том смысле, что они здесь хранили все необходимое, включая инструменты.

Прямо за стеллажом рабочий стол — опять же, для ремонтников. Здесь имелось все, начиная от паяльников, миниатюрных сварочников, заканчивая терминалом для спайки оптоволоконных проводов. Эдакий технологичный, продвинутый верстак из компьютерных игрушек-выживалок.

Напротив входной двери, под стенкой, стоял переработчик и генератор гравитации. Судя по зеленому индикатору, вполне себе функционирующий. А хотя, как иначе — я ведь стою, а не парю под потолком?

Слева от меня был 3D-принтер колоссальных размеров. Метра два в ширину, как минимум. Именно на нем и должны были производить детали для будущего корабля, который повезет нас всех и добытые нами ресурсы домой.

А вот что творится дальше в модуле, я не видел из-за принтера. Он стоял на углу, перекрывая мне весь обзор.

Я, держа свой пистолет-игломет наготове (а чего ему в кобуре пылиться, тем более после того, как я столкнулся с монстрами), двинулся вперед, обходя угол по дальнему кругу. Если кто-то здесь есть — я это увижу. А дальше по ситуации — или стреляю, или бегу. Ну, или же стреляю, а потом бегу.

Но нет, никого тут нет.

Под стеной стеллаж-хранилище, и все. И на одной из его дверей висит бумажка, вручную кем-то исписанная.

«Нас атаковали „техники“, чертовы сектанты. Я успел отсоединить часть станции и утащил ее на своем „Кроте“ как можно дальше. Ребята остались там. Я не смог их вытащить. В эту часть станции смог добраться только Поляков. Он сказал, что ранен, но я не мог ему помочь, пока тащил станцию. Более того, после этого сообщения он не появлялся в эфире. Когда я остановился, нашел его уже мертвым в ангаре. Умер от потери крови, эти ублюдки его убили! Его шлем был поврежден — вот почему связь отказала. Черт, я ведь мог ему помочь!

Он что-то хотел сказать. На полу, в луже крови он написал „КОР“ Что это значит — я без понятия. Вчера получил сигнал бедствия с „Кольцо-2“. Выдвигаюсь к ним. Метьюз».

Ниже шла дата. И, согласно ей, этот самый Метьюз написал свою записку около 2 недель назад.

Вот и весь текст сообщения. И что самое обидное — ни хрена не понятно. Что за «техники»? На кого они напали? Зачем было отстыковывать часть станции, тащить ее за собой? Что за «Кольцо-2» и где оно находится? Впрочем, хоть здесь я частично знаю ответ — если эта станция (а точнее ее часть) называется «Кольцо-3», логично предположить, что где-то есть аналогичная, но с цифрой «2» в названии.

Ясно одно — тот, кто писал этот текст, и некий погибший Поляков не представляли для меня угрозы. А вот эти самые «техники» — кто же это, и почему они убивают других?

Снова куча вопросов и никаких ответов. Хотя нет, кое-что уже прояснилось. Есть некая группа то ли фанатиков, то ли сектантов, которые убивают других астронавтов.

Ума не приложу, как такие вообще смогли просочиться в экспедицию? Ведь был очень жесткий отбор. А тут не один или парочка психов, а целая группа. Как такое вообще возможно?

В отсеке ничего полезного для себя я не нашел, поэтому отправился в ангар, без приключений пройдя два соединительных отсека.

Путь в ангар проходил через миниатюрный шлюз. Я вошел в него, дождался, пока атмосфера выровняется, и разблокировал внутреннюю дверь, после чего оказался уже в ангаре.

ОГО!

А люди-то работали! На полу, загромождая проход, везде стояли ящики и контейнеры с породой. Экипаж станции как раз таки занимался тем делом, для которого нас и отправили сюда.

Причем ребята не только копали — я увидел аккуратно сложенные в углу длинные профили из сплава, еще, правда, не обработанные элементом Брауна для прочности.

Профили эти я сразу узнал — это каркас, скелет для будущего гигантского корабля. Это что же получается, экипаж данной станции посчитал, что добыл либо сможет добыть столько ресурсов, что их хватит на постройку грузовоза?

Значит, сначала все же экспедиция шла по плану?

«Шла, — поправил я себя, — но до определенного момента. А потом все рухнуло — „техники“, монстры…началось что-то совершенно непонятное».

Я шагал мимо контейнеров в сторону противоположной от входа стены — там должны были находиться переработчик и карго-терминал. Последний как раз и нужен — с его помощью я смогу забрать отсюда ресурсы, которые мне пригодятся.

Я пересек посадочную площадку, не забывая вертеть головой по сторонам — мало ли, вдруг тут что-то завелось, как там, в «ОРО». Но нет — вдоль посадочной полосы тянулись стеллажи, забитые до отказа. Мои ботинки громыхали по палубе, но никто не вылез из тени, не стал интересоваться, кто я, откуда.

А затем я добрался до цели.

Возле карго-терминала сидел человек, опершись спиной на стену.

И даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять — он мертв.

Я подошел ближе. Ну да, похоже, это и есть тот самый Поляков — шлем с вмятиной, забрало треснуло. Он бы задохнулся тут, если бы в ангаре не было воздуха — наверняка костюм не герметичный. Но проверять это я не хотел — уверен, стоит только поднять забрало собственного шлема, и трупный запах ударит в нос.

Скафандр Полякова был залит кровью. Даже более того — крови успела натечь немалая лужа. Конечно, она уже давно высохла, но я с легкостью разобрал те три буквы, упомянутые в записке.

«КОР…»

Именно так, слово было не закончено. Поляков не успел дописать, что хотел. И это, на его взгляд, было очень важным. Он не мог этого сообщить иначе — связь не работает, он наверняка ослаб от потери крови и ранения. Но все равно пытался что-то сказать.

Но что это могло быть? «Корабль»? Да все что угодно, угадывать бесполезно…

Глава 9. «Кольцо-2»

Рядом с покойным Поляковым лежала самая настоящая винтовка. Покойник положил на нее руку, словно бы не хотел, чтобы у него забрали оружие.

Но извини, мне она нужнее.

Винтовка выглядела футуристично — такие я наблюдал только в фильмах. Во всяком случае не помню, чтобы видел нечто подобное в жизни. Обтекаемая, серо-зеленого цвета, с небольшим экранчиком, показывающим состояние баллонов и количество оставшихся снарядов.

Ах, да! Самое главное! Это не было огнестрельное оружие. Это был все тот же игломет, как и у меня. Вот только снарядов в нем побольше, да и выпускать их можно очередью. Ну и сами снаряды будут побольше калибром, чем в пистолете.

Интересно, а откуда это взялось? Насколько я знал, помнил, оружие имелось только на кораблях, и представлено было исключительно пистолетами.

Кто-то все же протащил в экспедицию винтовки? Значит, все-таки была мысль «всех нагнуть» и доказать, что именно их страна круче других. Интересно, а какая именно страна до этого додумалась? Само оружие очень напоминало формой американскую «эмку», но это еще ни о чем не говорило. Магазин в ней был изогнутый, как на «Калаше». Так что можно было думать на кого угодно — все равно не угадаешь. Не дураки ведь эту пушку делали, наверняка понимали, что если их боевики сядут в лужу, то оружие станет лишним доказательством вины. Так что угадать его принадлежность не выйдет.

Ну и ладно.

Я уж собрался было оставить труп в покое, но сообразил, что у него могут быть запасные магазины или еще что полезное. Придется обыскивать…

Нашел я не так уж и много, но и за это спасибо: швейцарский нож, две обоймы к винтовке, набитые под завязку, а также небольшой блокнотик. С содержимым последнего я решил ознакомиться позже. А пока делом займусь…

* * *

Проверка карго-терминала показала, что его танки под завязку забиты полезными ресурсами. В частности, два из шести подключенных карго-контейнеров наполнены азотом и кислородом.

Насколько я помнил, когда экспедицию только отправляли с Земли, контейнера должны были быть пусты. И все они должны были пройти аномалию-портал, находясь внутри ангарного модуля.

Так что получается? Получается, что заполнили их ресурсами, добытыми уже здесь, в Алькари.

М-да…люди точно зря времени не теряли…

Я вернулся на корабль и подвел его к станции, пристыковал к промышленному модулю — это было проще и удобнее, чем садить в ангар. Да и разницы особой не было, из какой точки перекачивать ресурсы себе на корабль — трубопровод, по которому мог доставляться газ, имелся на всех модулях. Также имелся и туннель, по которому, словно бы по конвейеру, доставлялись руда или уже готовые слитки металла: в ангаре рука-манипулятор нагружала емкость, а дальше груз отправлялся к адресату.

Конечно, таскать тяжести могли и сами астронавты (а если выключить гравитацию — даже напрягаться не нужно было), однако подобная система была удобна тем, что большую часть работ можно было поручить ИИ станции: люди таскают ресурсы на станцию, ИИ эти ресурсы перерабатывает и складирует. Ну, или же отправляет на производство, где также можно запустить полностью автоматизированный процесс работы.

Кроме ресурсов таким образом можно было доставить любую деталь в любой из модулей, где уже ремонтный робот примет деталь и установит ее взамен вышедшей из строя. Этот процесс также находился полностью под контролем ИИ. Хотя, стоит признать, техников и ремонтников в составе экспедиции было много, ведь далеко не все работы мог выполнить ИИ. К примеру, чистку бура выполняли люди. Или же ремонт тех самых ремонтных роботов.

Тем не менее, именно возможность организовать полностью автоматический процесс переработки и производства, контроль, ремонт, замена расходников в модулях, все вопросы логистики были в ведомстве ИИ, и это снимало с людей множество проблем, позволяло сэкономить массу времени.

Но меня на данный момент интересовал только газ для дыхания. Ну и несколько ящиков с питанием я таки утянул на свой корабль. Вручную.

Впрочем, земноводное, которое есть внутри каждого из нас, не позволило мне этим ограничиться.

Перед тем, как пригнать корабль, мне пришлось отключить все оборудование, необходимости в котором у меня не было. Однако карго-терминал и насос, качавший газ, требовали электричества, и мне, скрепя сердце, пришлось подключить свой корабль в энергосеть станции, запитать ее от своего звездолета.

Впрочем, аккумуляторы моего корабля не так уж и сильно разрядились — процесс перемещения газа не занял много времени, и как только он был завершен, я отстыковался от станции.

Хотя нет, вру.

После того, как я допер ящик с едой, душившая меня жаба заставила вернуться и сгрести все запасные аккумуляторы, батареи. Забрал я и часть запасных деталей к кораблю, модулям. Ну а что? Если мне попадется какой-нибудь заброшенный модуль, я легко смогу притащить на него «дежурную» батарейку, включить основные системы.

Не побрезговал и инструментом — резак и сварочник вполне могут пригодиться. Причем стоит взять по два экземпляра. Вдруг один выйдет из строя? Можно бы было и еще по одному прихватить, ну так, на всякий случай, да больше не было. Зато были расходники, упаковками. И я, проклиная свою жадность, забрал и их. Ради всей этой добычи мне пришлось сделать четыре ходки. Я жутко устал, но зато и внутренняя жаба, и хомяк, наконец, успокоились.

Все, тут мне делать нечего. Но теперь интересный вопрос — куда лететь? Оставаться рядом со станцией мне не хотелось — вдруг заявятся те самые «техники»? Нет, у меня, конечно, теперь есть винтовка. Вот только тому же Полякову она не особо помогла: даже с винтовкой победить нескольких противников будет сложно. Уж тем более, если они вооружены так же.

Я направил корабль к точке, где по расчетам Ади должен был появиться коридор между астероидными кольцами. Я решил долететь туда и уже там ожидать, когда смогу сбежать на высокую орбиту планеты.

* * *

По указанным Ади координатам я добрался часа за три — благо, точка «выход» от моего текущего местоположения была недалеко.

И кстати, был еще один приятный момент — все расстояние я прошел в варп-прыжке. При этом расчеты, разгон, прыжок и торможение выполнила ИИ. Сама. Я вообще не вмешивался в процесс.

Я же был занят тем, что изучал блокнотик Полякова.

М-да…лоханулся Метьюз, что тут сказать. Не знаю, обыскивал ли он покойника, и если да, то очень глупо с его стороны было оставить блокнот в кармане трупа.

А причина этого была проста: блокнотик весь был исписан заметками Полякова. В большинстве случаев все заметки касались разрабатываемых им астероидов и их характеристик. Начиная от размера, заканчивая количеством шахт, их глубины, а также качества добываемого ресурса.

Так вот, из этих самых заметок выходило, что Поляков (ну или все они, экипаж «Кольца-3») обнаружил астроид, в котором были просто-таки огромные запасы элемента Брауна. Причем был он концентрированный. Если бы хотя бы один такой астроид был возле Земли — мы бы наверняка смогли построить звездолет прямо в Солнечной системе и долететь до Алькари своим ходом, не используя аномалию.

Ну, возможно, я и преувеличиваю, но, тем не менее, запасы ресурса в этом астроиде были просто огромны. А кроме того, обнаружились пометки по астероидам, находившимся рядом, и в них содержались медь, алюминий, железо, вольфрам, даже золото.

И наконец, самое главное — Поляков указал координаты астероидов, точную дату и время, скорость. А это значит, что я, не без труда, конечно, но смогу вычислить, где этот астероид находится сейчас.

Если экипаж «Кольца-2» все еще жив, то они даже не представляют, в какой опасности находятся — попади блокнотик Полякова в руки тех самых «техников», и все…авес. Не думаю, что «техники» глупее меня и не смогут просчитать координаты астероида, подкараулить там шахтеров.

Или, быть может, все еще проще — «Кольцо-2» находится где-то неподалеку от астероида. А что, вполне логично.

Я озадачил Ади необходимостью просчитать координаты астероида, вычислить, где он находится сейчас.

На все про все Ади потребовалось всего-то минут 10. И оказалось, что астероид не так уж и далеко отсюда.

Просчеты полета и прыжка, и оказалось, что если прыгнуть — полет в варпе займет полчаса.

Ну что же…

Едва мы появились на точке, как раздался голос Ади:

— Внимание! Обнаружен объект. Дистанция 740 километров. Идентифицирую. Станция-хранилище «Кольцо-2».

Ну, вот и наша станция…

* * *

Как только мой корабль подошел достаточно близко для того, чтобы я мог рассмотреть конструкцию станции, стало понятно, почему она называется так же, как и предыдущая, разве что цифрой отличается. Конструкция этой была похожей, однако «Кольцо-2» была завершена. В том смысле, что свободных разъемов для подключения новых модулей не было.

Конечно, это не проблема — всегда можно отсоединить от основной конструкции один из модулей и подключить ПСМ-модуль или вообще крестообразный соединительный. И тогда появится возможность расширять станцию сразу по двум направлениям.

Так вот: «Кольцо-2» также имела модуль-ангар, от которого шли ПСМ и Т-образный модуль. Но если «Кольцо-3» имела только два подключения у Т-модуля, в данном случае ТМ был подключен всеми дверями. Одна вела к ОЦМ, ко второй двери которого был подсоединен шлюз. Ну а последний разъем Т-модуля был подключен к Агромодулю.

И мне это совершенно не понравилось. Последний раз, когда я посещал этот отсек, меня едва не схарчили или не убили (не знаю, чего монстрам от меня надо было). Но в любом случае обитали они именно там.

С другой же стороны, они могли быть в любом из модулей, так что ж теперь? Но неприятные ассоциации именно с Агромодулем у меня, чувствую, теперь надолго.

Что бы здесь ни произошло, но теперь станция не подавала сигнал о помощи, но и не была отключена — габаритные огни светились, стабилизационные движки работали: станция не вращалась.

Ну что же, будем ее исследовать.

Все покатилось по стандарту — подлететь ближе, синхронизировать скорость, вращение, вектор движения, перепроверить и при необходимости заправить рюкзак. Далее двигаемся на выход, цепляем трос к скобе и делаем шаг в пустоту.

Полет, как и ожидалось, прошел нормально. С каждым вылетом, с каждым новым полетом я набираюсь опыта. Вот, к примеру — первый мой выход в открытый космос сопровождал дикий мандраж.

Как бы кто-то не говорил, мол, «тебя ведь учили», «ты ж тренировки проходил», «тебя психологи к этому готовили», а все равно — страх пустоты есть. Даже при условии, что тебе долго промывали мозги, учили, заставляли штудировать теорию и обучали твое тело действовать даже без необходимости думать — все на рефлексах, инстинктах.

В первый раз я просто летел к заданной точке, терял массу времени и сил. Но сейчас я научился действовать гораздо более эффективно, а главное — безопасно: я просто прыгал к станции, цеплялся за первую попавшуюся скобу на любом из модулей. А затем, словно таракан, полз туда, куда мне было нужно.

Конечно, если бы станция вращалась (имею в виду по отношению к кораблю, и я бы не смог синхронизировать вращение), все было бы несколько сложнее. Но с той лишь разницей, что достигнув станции, я бы просто подключил свой трос уже к ней. И все. Дальше по накатанной — двигался бы к точке входа, особо ни о чем не переживая.

Ведь что для меня сейчас является самым опасным? Улететь в открытый космос. Только этого нужно бояться, пока нет опоры под ногами или скобы перед глазами, за которую можно зацепиться. Все остальное вторично.

Однако сейчас станция относительно корабля не вращалась, я мог не опасаться, что трос за что-то зацепится, что меня сорвет или порвет сам трос. Можно было преспокойно ползти по корпусу станции к входу. А здесь он был всего один — через шлюз.

И вот, я на месте. Как обычно подлетаю к панели управления дверью, тыкаю в сенсорную панель напротив клавиши открытия двери.

И ничего не происходит.

Что за черт?

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы перехватиться за скобу, извернуться и заглянуть внутрь, рассмотреть панель и экран над ней. Ага! В шлюзе есть атмосфера, и поэтому дверь не открылась.

Ну что же, сейчас откачаем воздух и зайдем. Делов-то?

Не знаю, что меня сподвигло, но я почему-то решил заглянуть в окошко, попытаться увидеть, что происходит внутри шлюза.

На первый взгляд ничего необычного — вполне обычный коридор, внутренняя дверь шлюза почему-то открыта, а так, в целом, все как обы…

Стоп! Это что такое?

На полу, прямо в центре шлюза, лежала…человеческая рука?

Я на секунду даже глаза закрыл, открыл их снова с надеждой, что увиденное исчезнет. Но нет, все было на месте!

Самая настоящая человеческая конечность. Я даже шрам смог на ладони разглядеть, грязные ногти на пальцах.

У меня сразу резко пропало желание заходить внутрь станции. Оторванная по самое плечо человеческая рука! Что же такое находится там, внутри станции, если оно способно сделать такое?

Кажется, я вижу какую-то татуировку на запястье. Не знаю зачем, но мне показалось это важным. Вот только разглядеть у меня не получилось — стекло было слишком запотевшим.

Я чисто рефлекторно начал его протирать, совершенно забыв, что запотело стекло изнутри, и ничего я с этим сделать не смогу. Но я попытался.

И тут же замер.

Такое впечатление, что лежащая на полу рука дернулась. Я снова замер, уставившись в окошко.

Я глядел на оторванную руку, боясь моргнуть, боясь упустить это движение вновь. Показалось или нет?

Не показалось. Конечность снова вздрогнула. А затем на коже, между плечом и локтем вздулись несколько бугорков, секунду спустя из них начали вылезать тонкие серые нити или, скорее, спицы. Они вытянулись на полметра каждая, начали подниматься вверх, а затем словно бы надломились, став похожими на лапы паука.

Опираясь на эти самые лапы, рука начала подниматься с пола. А я неотрывно за этим следил.

Рука на паучьих ножках развернулась на месте, а затем согнулась в локте. Теперь она стала напоминать скорпиона. Вот только вместо жала на конце хвоста была человеческая пятерня.

«Тварь» медленно развернулась, и так же медленно, я бы даже сказал лениво, побрела к ближайшей стене.

Нисколько не смущаясь того, что предстояло идти по вертикальной поверхности, рука, перебирая лапками, прошлась по стене, перелезла на потолок и замерла прямо по центру, рядом с лампой.

В мгновение ока существо прыгнуло. Сделало оно это неимоверно быстро и просто нереально мощно. Мне показалось, что я услышал удар о дверь, с такой силой оно в нее врезалось.

Ах, да! И самое главное — прыжок оказался не только быстрым и мощным, но еще и точным — тварь сиганула точно на окошко. Оно что, видит меня?

Я глядел на нечто, прильнувшее к стеклу. Тварь билась в стекло. Причем билась не хвостом-пятерней, а, так сказать, раной, плечом, местом, которым рука должна крепиться к телу…

Черт! Я не знаю, как еще описать то, что происходило у меня на глазах.

А еще я заметил, что в самой ране, в самом ее центре, там, где по идее должна быть кость, было нечто, напоминающее пасть. Она закрывалась и открывалась, показывая тонкие иглы-клыки, росшие в глубине пасти.

Да что же это такое, мать его?!

Сам не помня как, я нажал на клавишу разгерметизации и воздух начал стремительно покидать шлюз. И тварь занервничала: она спрыгнула, начала бегать по полу, по стенам.

Воздух покинул отсек и тварь замедлилась. Минут пять она бродила по полу, но уже не предпринимала попыток залезть на стену, потолок, и уж тем более не пыталась прыгать на дверь.

Спустя еще несколько минут она затихла и успокоилась на полу. Лапки мелко подрагивали, а затем и вовсе собрались все вместе — тварь их задрала кверху и затихла, ну, словно дохлый паук, точь в точь.

Лапки несколько секунд подрагивали, а затем и они застыли.

Все? Сдохла?

Я включил подачу воздуха в шлюз, начал махать рукой возле стекла. Однако ничего этого на тварь впечатления не произвело — теперь это была скорченная человеческая рука с торчащими из нее непонятными «спицами».

«Все-таки без воздуха тебе тоже не живется?» — злорадно подумал я.

Выждав еще минут десять, я решился входить.

Воздух снова был откачан, а внешняя дверь открыта.

Едва мои подошвы коснулись поверхности шлюза, как я открыл огонь из винтовки по лежащей на полу твари. Иглы истыкали ее так, что она стала похожа на ежа, ну, или на конечность человека в некоем подобии аппарата Илизарова. Хотя нет, скорее, это рука после иглотерапии. Но никакого эффекта это не дало — существо, чем бы оно ни было, явно мертво.

Я осторожно приблизился, держа монстра на мушке, осторожно обошел, стараясь держаться как можно дальше (насколько позволял узкий коридор), а затем с такой прытью, какой от самого себя не ждал, пнул конечность в открытую дверь.

И она, как только оказалась в открытом космосе, лениво переворачиваясь, полетела прочь.

Глава 10. Неожиданные встречи

Я осторожно ступил через порог ОЦМ-модуля, держа винтовку наготове. Никого…

Так, стоп! Что-то этот модуль совершенно не похож на ОЦМ! Вон и несколько терминалов стоит прямо возле двери, слева под стенкой капсулы…

Так это ж «Отшельник»!

Фактическая разница между ОЦМ и «Отшельником» была небольшой. И тот, и этот модуль являлись центральными, и, пожалуй, наиболее важными для построения станции. Иначе говоря, они были сердцем станции, к которому подключались все другие модули. И контролировались они, к слову, тоже с помощью ОЦМ. Ну, или «Отшельника», как в данном случае.

Главной разницей между двумя этими модулями являлось то, что ОЦМ являлся именно центральным модулем для крупного стационарного объекта. А вот «Отшельник», как легко понять по названию, являлся модулем для старателей. Фактически он один объединял в себе функции многих других модулей: был в нем и собственный переработчик, и собственный 3D-принтер. Он же мог быть для шахтеров жилым модулем — в нем имелись койки. Конечно же, «Отшельник» имел собственные грузовые контейнеры под ресурсы, емкости для хранения газа. Они уступали вместимостью бакам Модуля-ангара, да и принтер мог создавать простейшие вещи. Скажем, постройка элементов для корабля, который полетит не Землю, была невозможна.

Но были в «Отшельнике» и свои плюсы. Как я уже сказал — автономность. В модуле могли жить два человека, причем достаточно долго, пока запасы еды не закончатся. Впрочем, проблема с запасом еды решалась подключением аграрного модуля. А еще в нем был собственный терминал связи. По мощности он уступал отдельно взятому модулю, но все равно был в разы мощнее передатчика, имеющегося на «Кроте».

И я решил все же им воспользоваться. Почему-то я был уверен, что если никого не встретил в самом «Отшельнике», вряд ли найду людей в других модулях. Зато есть вероятность напороться на кого-то или, скорее, на что-то, если вспомнить тот факт, что прямо в шлюзе меня встречало «нечто».

Короче говоря, я решил пока не обыскивать станцию дальше, а попытаться связаться с людьми.

В конце концов, в Алькари есть не только психи — эти самые «техники». Были ведь на этой станции нормальные люди? Наверняка где-то найдутся еще. А вот связаться с ними у меня уже может не быть другой возможности.

Но прежде чем активировать терминал, я тщательно оглядел модуль — не дай бог еще какая-нибудь тварь здесь сидит и ждет, когда можно будет на меня напасть. Но нет ‒ чисто.

Заглянул я и через дверь во второй коридор — внутри никого. Что творится в оставшихся модулях — бог его знает. Я дернул рычаг ручной фиксации дверей. Все! Теперь они не будут открываться только лишь потому, что к ним кто-то подошел. Теперь чтобы двери открылись, нужно будет дернуть рычаг с другой стороны.

М-да. Это просчет со стороны конструкторов. Почему я не могу заблочить двери, закрыться в модуле? Впрочем, чем руководствовались конструкторы, я как раз понять могу — вдруг кто-то сбрендит, закроется в каком-то из модулей и начнет чудить? Вот и нет подобной блокировки.

Хотя нет, есть. К станции можно подключить охранный модуль (в нем, кстати, даже каталажка есть). И тогда все двери можно будет открывать и закрывать именно оттуда. Вот только на этой станции такого модуля нет…

Так. Кажется, справился. Вот теперь можно воспользоваться терминалом связи…

Я не стал снимать шлем. Пусть на станции есть пригодная для дыхания атмосфера, но рисковать я не буду. Кто знает, как заражаются люди, превращаясь в этих самых монстров? Вдруг в воздухе есть какие-нибудь бактерии или споры, которые при попадании в тело начинают развиваться?

Вряд ли, конечно. Судя по фото с планшета, паразит проникает в тело человека в виде тех самых личинок, протоподов, но рисковать я не хочу, тем более это и не нужно.

Я подключился к терминалу с помощью кабеля — отщелкнул крышку под клавиатурой, достал штекеры и подсоединил их к своему шлему. Вот и все.

— Меня кто-нибудь слышит? Прием!

В эфире тишина. Никто не спешит мне отвечать. А быть может, отвечать некому? Что, если я остался один?

— Центральная станция «Мора». Контрольный центр полетов. Диспетчер 3-11. Назовите себя.

Женский голос так быстро протараторил текст, что я даже не понял сразу, что именно она сказала. Черт! Насколько же все-таки приятно слышать живого человека!

— Я… — вот тут я и сообразил, что даже собственного имени не помню. — Я не знаю, кто я и…

— Где вы находитесь? Угрожает ли вам опасность? — вновь спросила девушка. — Сэр, вы недавно проснулись?

— Да! — я даже кивнул, подтверждая свои слова, не сообразив, что мой кивок никто не увидит.

— Сэр! Произошел небольшой сбой. Астронавты проснулись несколько позже, чем должны были. Вы такой не один, ничего страшного. Назовите свои координаты, и я отправлю к вам спасательную команду.

Я открыл было рот, чтобы назвать свои координаты, но тут же его закрыл. Центральная станция? Спасательная команда? А «техники»?

— Откуда я могу знать, что вы не «техники»? — спросил я.

Девушка-диспетчер явно растерялась и не сразу нашла ответ.

— Сэр! Уточните, пожалуйста, что вы подразумеваете под словом «техники»? Технический персонал на станции есть, но к вам будет отправлена именно спасательная команда. В ее составе да, будет один техник.

— Я знаю, что «техники» убивают других! — выпалил я. — Как вы можете этого не знать?

— Сэр! Вполне возможно, что вы неадекватно воспринимаете происходящее. Но это нормально, если вы только вышли из стазиса. Пожалуйста, назовите свои координаты, и мы сможем вам пом…

— Ни хрена ей не говори, парень! — послышался веселый хрипловатый мужской голос. — Это именно «техники», ты прав. И пришлют они не спасателей, а команду зачистки. Грохнут тебя, и все, что есть в модуле, потащат к себе.

— Шахтер 2–2, прекратите нести околесицу! Немедленно покиньте общий канал! Если вы еще раз подобное себе позволите — на ваше имя будет написана докладная, и вы понесете…

— Да пошла ты, овца! — перебил ее новый голос и снова обратился ко мне: — Парень, ничего ей не называй. А вообще, лучше улетай оттуда. «Техники», как только ты появился в эфире, начали триангуляцию. Чем дольше ты будешь говорить, тем быстрее они тебя найдут. Улетай оттуда к черту!

— Куда? Где мне найти людей? Имею в виду не «техников»? — спросил я.

— Раз мы с тобой беседуем, ты где-то неподалеку…

— Шахтер 2…

— Да заткнись ты! Никто уже не ведется на эту чушь! — вновь перебил «диспетчера» названный «Шахтером». — Ты слышишь меня, парень? Давай, разворачивай корабль и вали…отлети на пару тысяч километров и попробуй со мной связаться. Если не выйдет — вернешься обратно и…

— Я не на корабле, — откликнулся я, — я на станции.

— Тогда…стоп, — голос резко запнулся, — на станции? Но как? Постой, ты на «Отшельнике»?

— Да.

— О, черт…

Я не совсем понял, что смутило мужчину, говорившего со мной. Но он явно не расстроился, узнав тот факт, что я нахожусь на «Отшельнике».

— Парень! — снова заговорил мужчина. — Ты нашел «Отшельника»? Или это целая станция?

— Станция, — ответил я.

— Как она называется?

— А меня по названию не вычислят? — поинтересовался я.

— По идее, нет, — ответил мужчина, — если «техники» там раньше не бывали, то можешь не бояться.

— А как узнать, были они тут или нет?

— Проверь, есть ли ресурсы в баках.

— Сейчас.

Я отключил штекера и чуть ли не бегом бросился к терминалу модуля. К общему, который как раз и позволял посмотреть имеющиеся на «Отшельнике» запасы газов и других ресурсов.

Так, кислородный бак заполнен наполовину. С азотом вообще практически полный. Грузовые контейнеры как «Отшельника», так и ангара заполнены под завязку.

Я кинулся назад и дрожащими руками, матерясь сквозь зубы (в перчатках держать штекера было крайне неудобно) начал снова подключаться к терминалу.

— Эй! Прием! Ты слышишь меня? — чуть ли не прокричал я.

— Спокойно, парень, — отозвался голос, — я здесь. Называй меня Дон, кстати. Ну что, проверил?

— А я… — я сбился, а как мне-то представиться? А, к черту! Это сейчас не важно. — Да, проверил. Ресурсы есть.

— Значит, «техников» у тебя не было, — успокоил меня Дон, — как называется станция?

— «Кольцо-2» — ответил я.

— Что? — удивился Дон. — Повтори!

— «Кольцо-2», — выполнил я его просьбу.

— Вот черт! Сиди на месте, парень. Не суйся в другие отсеки. Ты кого-нибудь видел там?

— Нет, но… — я задумался, как именно рассказать о той твари в шлюзе.

— Ты ИХ видел? — Дон спросил так, что сразу было понятно, о ком идет речь.

— Да, — ответил я.

— Тогда вали оттуда. У тебя ведь есть корабль? Возвращайся на него и жди. Мы скоро…

— Не слушайте его! Он вас обманывает! — послышался взволнованный голос диспетчера. — Это и есть «техники»! Они вас убьют! Назовите свои координаты, и мы постараемся успеть! Мы вас спасем!

Ага, конечно! Пой, птичка, пой. То ты о «техниках» совершенно ничего не знаешь и пытаешься меня убедить, что все в порядке, а теперь уже начинаешь мне рассказывать, что меня убьют. Гениально!

— Как я узнаю, что вы не «техники»? — спросил я, проигнорировав вопли «диспетчера». — Дон? Дон???

Нет ответа. И диспетчер молчит.

Блин! У меня еще столько вопросов, на которые нужны ответы, а связь пропала. Интересно, почему?

Ответ я нашел лишь тогда, когда покинул станцию и направился к своему кораблю.

Планета! Наверняка станция, мой «Крот» зашли за планету. И по этой причине связь пропала. Иных объяснений я найти не смог.

* * *

Несколько часов я провел на корабле, фактически тыняясь из угла в угол, не находя себе места. Очень скоро откроется коридор, и я смогу улететь отсюда. Но куда?

С другой стороны, вполне возможно, что «техники» успели вычислить мои координаты. А это в свою очередь значит, что сюда может прибыть корабль с людьми, которые хотят меня убить.

Но ведь Дон пообещал, что скоро прибудет. Конечно, никаких гарантий, что Дон и его друзья (не зря же он сказал «МЫ») не захотят меня прикончить нет. Но зачем им это? А зачем «техникам» убивать других?

Голова пухла от теорий, но я знал одно наверняка — я слишком устал быть один. Хотелось хоть какой-то определенности, ответов на вопросы.

Если я и дальше буду летать один по Алькари — рано или поздно сойду с ума. А может, еще раньше на какой-нибудь станции меня не сожрет чья-нибудь рука или какой-нибудь многорукий-многоногий монстр… Бр-р-р…

Нет, определенно, лучше умереть, быть расстрелянным себе подобными, чем стать пищей для монстров.

Но сколько еще ждать?

От нечего делать я решил проверить работу 3D-принтера. Ну а что, ресурсы есть, время тоже. Делать ведь нечего?

Для начала я решил попробовать создать что-нибудь простое, например, сменную пластину для скафа. Нашел в каталоге нужную деталь, выбрал самую маленькую (зачем тратить ресурсы?) и запустил процесс.

На производство пластины (выбрал я наплечную) ушло десять минут. Да и то, большую часть времени заняла подготовка, остывание детали.

Когда принтер закончил работу, убрал защитные стенки, я взял пластину и оглядел ее. Вполне качественно получилось. Впрочем, чего я ожидал? Это устройство и его работу должны были досконально проверить на Земле.

Я решил создать еще кое-что, на этот раз более полезное. У меня были фонари на шлеме и самом скафе, но стоило бы еще сделать фонарик на оружие, на мою винтовку. Все-таки это будет удобнее — наплечный фонарик, когда целишься, смотрит вниз, и его луч не так эффективен. Башкой я все время верчу, поэтому иногда бывает так, что оружие направлено в одну сторону, а свет со шлема — в другую. Да, определенно, это здравая мысль — нужен фонарик, который всегда будет светить туда, куда я целюсь.

Создать фонарик получилось минут за двадцать — принтер не только создал все детали, но и собрал устройство. Даже батарейка оказалась на месте.

Короче говоря, устройство было полностью готово к работе.

Вот только я не учел одну мелочь — фонарик к винтовке как-то прикрепить нужно было. А как? Не хомутами же?

Хотя, можно и так. Но слишком уж ненадежное крепление получится.

Я полез в каталог и начал искать нечто, что меня устроит. В каталоге продукции были не только уже готовые устройства, но и детали к ним. Ну и действительно, зачем создавать, к примеру, новый скафандр, если можно сделать сменные пластинки взамен поврежденным?

Но были в каталоге не только детали к имеющимся предметам. Наличествовали и всевозможные аксессуары, мелкие предметы, используемые, так сказать, в быту: болты, гайки, шайбы и тому подобное. Но ничего из найденного меня не устраивало. Зато обнаружил я режим конструктора. И сразу же полез в него.

Вот! Совсем другое дело! Правда, для того чтобы войти в меню система заставила ввести несколько раз логины, пароли, пройти авторизацию, доказать, что я не робот, и даже провела идентификацию по сетчатке глаза. Ну и к чему такие предосторожности? Чтобы дети и дураки не баловались с принтером? Так их тут нет. Ни тех, ни других.

Прокорпел над своим «проектом» я целый час. Ни черта не помню, чем я увлекался на Земле, но, судя по всему, оружие мне было небезразлично. В голове всплыло название «планка Пикатинни». И о, чудо! Таковое имелось на винтовке. И имелось оно как раз там, где можно было установить фонарик — снизу или сбоку от ствола.

Конечно же, в процессе «рисования» крепления под фонарь возникли определенные сложности. Они выражались в необходимости провести точный замер крепежной точки, создать захват, который бы в точности до миллиметра совпадал с толщиной планки. Это стало бы проблемой, ведь на тяп-ляп делать не хотелось — в таком случае был высок риск того, что фонарик просто отпадет в самый неподходящий момент или будет болтаться, раздражая меня. Но в хранилище корабля я обнаружил штангенциркуль, и все проблемы решились — я смог прописать принтеру размеры крепления с точностью до 1 сотой миллиметра, чего было более чем достаточно.

Я приладил полученную деталь, зафиксировав в ней фонарик. К слову, пришлось еще и два болтика сделать — отверстия под них я таки догадался соорудить сразу, а то бы пришлось еще в хранилище дрель искать. И очень я сомневаюсь, что она бы там была. Наверняка пришлось бы создавать и ее, и сверла на принтере. Впрочем, время у меня было, мог бы попробовать. Но все получилось и так.

Я взял винтовку, упер приклад в плечо. Кстати, забавно — зачем тут приклад, если отдачи практически нет? Дань традиции? Или просто привычка военных? Ну, нет, я попробовал сложить приклад, и понял, что так держать оружие будет намного неудобнее, да и непривычно. Вот опять же, интересный момент: почему непривычно? Дома, на Земле, мне приходилось иметь дело с оружием? Включил фонарик, сделал пару шагов, развернулся, прицелился в ближний угол, в дальний, наклонился в сторону, словно бы выглядывая из-за угла.

Мне понравилось, как все получилось. Удобно, практично, и вроде как надежно…

Тем временем прошло уже несколько часов, а никто так и не появился. Терпению моему пришел конец, чем себя еще занять я не придумал и решил снова отправиться на станцию. Но сначала попробую выйти на связь.

На корабле делать это бессмысленно — передатчик слабенький. А значит, нужно снова лететь на станцию.

Я собрался и вышел из шлюза.

Конкретно этот выход не требовал от меня спешки — времени у меня было с запасом.

И, наверное, именно поэтому я залюбовался открывшейся мне картиной: там, за моей спиной, висела целая планета, Огромный красный шар, чем-то отдаленно напоминающий наш Марс, но в несколько раз больший.

Прямо передо мной в пустоте была станция, освещаемая лучами местного светила. Блики от планеты создавали впечатление, будто начался закат — красные лучи отражались от блестящей поверхности станции.

Мне вспомнился настоящий закат на Земле. Я был на морском побережье, слышал звуки прибоя, крики чаек…Красное заходящее солнце светило на поверхность воды, оставляя длинную дорожку, тянущуюся от линии горизонта прямо ко мне, моим ногам, на которые мягко накатывали волны.

Воспоминание было таким ярким, четким, что казалось, еще немного, и я смогу вспомнить, где это было, когда. Еще мгновение, и я вспомню, как там оказался, что последовало за этим счастливым часом.

Но нет, внезапно нахлынувшее воспоминание ушло так же резко, как и появилось.

Я неудачно дернул рукой, совершенно забыв, что как раз ею и управлял полетом. Меня развернуло, крутнуло, и я тут же пришел в чувство, осознал, где нахожусь на самом деле.

Несколько секунд отчаянной борьбы с инерцией, и я перестал вращаться вокруг собственной оси. Я продолжал двигаться в правильном направлении, но меня развернуло лицом в открытый космос.

И там было на что посмотреть: словно бы усеянное камнями поле простиралось настолько далеко, что увидеть край мне так и не удалось. Настолько ровная линия, что прямо диву даешься, как такое вообще возможно? Вдали, там, где крупные валуны виделись уже мелкими песчинками, так сказать, на заднем фоне, сияла и переливалась туманность, в центре которой горела звезда. Туманность была недвижимой, я не видел особых изменений в ней, но стоило только отвести взгляд, вернуть его назад, как понимаешь — цвет изменился. Только что поле камней было словно бы подсвечено зеленым цветом, делая все вокруг мистическим, странным. Миг, и от астероидов отражается синее свечение.

Астероидное поле было не одно: по диагонали, поперек, параллельно с ним были другие. Расстояние, их угол постоянно менялись, все находилось в настолько хаотичном движении, что предсказать, где будет та или иная линия астероидов, было невозможно.

Но я знал, что ошибаюсь — Ади вычислила закономерность и нашла время, когда среди творившегося здесь хаоса появится чистый коридор без единого камня, по которому я и смогу улететь, вырваться из астероидного плена.

Время любования пейзажами истекло — я сам того не заметил, как оказался рядом со станцией. Уцепился рукой за ближайшую скобу, отключил рюкзак и не спеша пополз к входу…

* * *

Я минут десять пытался докричаться хоть до кого-нибудь на общем канале. Но нет, не повезло — никто мне не отвечал. Я даже задумался, а не почудилось ли мне вообще все это? Быть может, я сам себе придумал и девушку-оператора, и Дона?

Ну, нет! Я говорил с людьми. Это было! Хватит уже изводить себя, доводить до сумасшествия! Я не псих, и у меня нет глюков. Я видел то, что видел, и слышал то, что слышал! Я уже просматривал записи со шлема и убедился, что ничего мне не привиделось. А значит и сейчас я говорил с живыми людьми, а не голосами в своей голове.

Но где же они?

— Обнаружен неизвестный объект. Расстояние ‒ 4 километра. Идентифицирую. Идентификация произведена. Шахтерский корабль «Крот», бортовой номер 81.

Сообщение появилось на экране так быстро, что я подпрыгнул от неожиданности, чуть не вырвав провода из терминала. Вот и началось. Кто-то прибыл. Но кто? Дон или «техники»? И как они смогли появиться так близко?

Я дернул штекера из своего шлема и чуть ли не криком спросил:

— Кто вы? Назовите себя!

Тишина в эфире.

— Дон? Это вы?

Еще одна попытка не увенчалась успехом.

— Ади! Расстояние до объекта?

Вот блин! Ади тоже не отвечает. Что такое? Заблокировали сигнал? Или уже успели добраться до моего корабля и отключить ИИ?

— Шахтерский корабль «Крот-81» вне пределов действия сенсоров.

Улетел? Почему? Зачем?

К черту! Я валю! Что-то мне подсказывало, что пропавшая связь — это очень плохой знак. А еще хуже то, что внезапно появившийся рядом со станцией корабль вдруг пропал.

Как оказалось, я слишком долго думал — едва я подошел к шлюзу, как экран над сенсорной панелью мигнул, предупреждая о сбросе давления. Внутренняя дверь уже заблокировалась.

Вот черт! Вот черт!

Я засел за дальним шкафом, держа на мушке винтовки дверь, ведущую в шлюз.

Я слышал, как давление в шлюзе снова начало подниматься. Кто-то уже зашел внутрь. Кто-то идет ко мне!

Шипение двери — внутренняя дверь шлюза открылась, и те, кто зашел в станцию, сейчас будут здесь.

Шипение двери, отделяющей основной отсек «Отшельника» от коридоров.

Я облизнул резко пересохшие губы, унял дрожь в руках и замер, целясь чуть правее от угла, в то место, где должен был появиться противник.

Нечто маленькое и черное вылетело из двери, пролетело метра два и упало на пол. Что это такое?

Яркая вспышка так ударила по глазам, что мне пришлось зажмуриться.

Я попытался открыть глаза, когда вспышка прошла, но помогло это слабо — меня ослепило настолько, что я совершенно ничего не видел вокруг.

В следующую секунду кто-то вырвал у меня из рук винтовку, ткнул в шлем, отчего я завалился на пол, стукнувшись башкой (благо, что в шлеме был, но все равно ощущения не из приятных).

— Брось пушку! Пушку брось, мать твою! Убью ублюдка! Ну!

До меня дошло, что я как-то умудрился выхватить из кобуры пистолет и сейчас целился из него в фигуру, нависавшую надо мной и, в свою очередь, целившуюся в меня из моей же винтовки.

В такие мгновения наш разум либо замирает, совершенно отказываясь думать, решать проблему, или наоборот, начинает работать неимоверно быстро, выдавая одно решение за другим.

Слава богу, в моем случае был второй вариант. Так, и что делать? Подчиняться? А почему нет? Меня слепанули и забрали винтовку. Если бы хотели убить — давно бы прикончили. Так что, передо мной не враг?

— Ну! — я только сейчас понял, что, судя по голосу, передо мной женщина. Тут же я обратил внимание и на скаф — ну да, явно женский. Мужик бы в такой попросту не поместился.

Внезапно где-то позади раздалось шипение открывающихся дверей.

— Ах, ты ж, мать твою! — как-то устало, даже расстроено произнесла женщина. — Только этого не хватало…

Ее оружие уже не смотрело в мою сторону, целилась она куда-то в сторону двери, ведущей во второй коридор, вглубь станции.

Я перевернулся и вскочил на ноги, разворачиваясь в ту же сторону.

Это что, мать его, такое???

Из щели между створками двери, ведущей вглубь станции, торчало несколько пальцев. Они вцепились в створки и отчаянно тянули их в разные стороны.

И вот, створки сдались, разогнулись. А за дверью стояло…

Нет, назвать это человеком уже никак было нельзя.

Существо, появившееся из коридора, было чем угодно, но только не человеком.

Подобного монстра я не видел никогда, и очень сомневаюсь, что креативность и изобретательность сценаристов фильмов, писателей, разработчиков компьютерных игр позволят мне когда-нибудь увидеть похожее.

В коридоре, опираясь на ногу и руку, стояло нечто. Из его плеч и чуть ниже, из ребер, торчало по две пары рук. Головы у существа вообще не было. На ее месте была еще одна рука.

Из всех конечностей и из живота торчали какие-то палочки, спицы. Такие же, как были у руки, отправленной мной в космос. Так это что? Лапы? Рецепторы?

Тварь стояла, покачиваясь, словно дерево на ветру. Все ее конечности и пальцы на них синхронно ходили из стороны в сторону, словно бы ветки и листья.

Эта картина была столь сюрреалистичной, настолько отвратительной и неестественной, что я на несколько секунд замер, разглядывая это все.

Рядом что-то зашипело, начало хлопать часто-часто.

Что это? Откуда звук?

Стоящая рядом со мной женщина вскинула винтовку, отобранную у меня, и поливала монстра, стоящего в дверях, иглами.

Она прервалась лишь на секунду, и то лишь для того, чтобы повернуть голову ко мне и заорать:

— Стреляй, придурок! Чего замерз?!

И оцепенение прошло, я вскинул пистолет и принялся палить в тварь, которая при каждом попадании то ли шипела, то ли выла, но, тем не менее, отступила на пару шагов назад.

Спасибо, что читаете и лишний раз напомню — ваш лайк к книге очень важен.

А еще я более менее определился с графиком прод о чем и сообщаю — новые главы выходят каждый день. если не буду успевать — через день.

Глава 11. Нóра

Тварь утыкали иглами, как подушку. Уж не знаю, убили ее или же она поскользнулась, или еще чего-то с ней стало, но я понял, что она уже не может стоять вертикально, она заваливается назад.

Не успевает тварь коснуться пола, как в прямом смысле распадается на кучу частей — от нее отделяются все конечности, и каждая из них стремглав несется назад к двери, на нас.

В тот же миг я бросился вперед, к открытой двери.

— Ты куда, идиот? — донесся до меня истошный крик союзницы.

«Хоть бы не пристрелила!» — пронеслось у меня в голове.

Но повезло — она прекратила стрельбу. Наверняка сейчас стоит и недоумевает, что я задумал.

А задумал я сделать то, что уже проделывал.

Подбежал к двери, через порог протянул руку и не глядя нащупал рычаг аварийного открытия. Дернул его вниз, провернул и зафиксировал в этом положении, затем дернулся назад, перескочил по другую сторону от двери, и уже со стороны нашего отсека дернул ручку. Дверь захлопнулась, будто старый лифт в многоэтажке.

Теперь твари будет недостаточно просто схватить и опустить рычаг — дверь не откроется. Нужно будет провернуть его, вывести из текущего зафиксированного положения, далее рычаг должен вернуться в изначальное положение, и лишь затем, снова дернув его вниз, можно открыть дверь.

Но это было лишь первой частью моего внезапного плана.

А вот вторую часть пришлось отложить.

Истошный крик позади меня заставил обернуться.

Да мать твою, как так-то?!

Похоже, пока я увлеченно игрался с рычагами, не заметил, как одна из конечностей твари успела прошмыгнуть внутрь.

Так и есть. И опять рука. И снова эдакое подобие скорпиона на паучьих ножках.

Но моя напарница не спит — иглы из винтовки летят с дикой скоростью. Далеко не все они попадают в цель, но большинство из них все же увязает в теле странного врага.

Очередное попадание, и «рука» издала такой визг, что наверняка, будь я без шлема, у меня бы кровь из ушей пошла.

Громкий удар сзади. Как бы мне ни хотелось, но придется отвернуться от твари прямо передо мной — ей хотя бы союзница занимается. А что там сзади происходит?

Что-то колотится в дверь. Оно закрыло собой маленькое окошко, но я вижу игру теней — оно двигается, оно бьется в тщетных попытках проникнуть внутрь, к нам.

Не помня себя, одним рывком, за один гигантский прыжок я достиг терминала. Как такое возможно — вообще не представляю. До него ведь несколько метров, да еще чтобы добраться туда, нужно обойти шкаф со скафами, стеллаж со всяким хламом.

Тем не менее, вот он я, стою прямо возле терминала СЖО (системы жизнеобеспечения).

Так. Открыть меню, выбрать наш отсек, выбрать коридор «Б», который и ведет к другим модулям, начать разгерметизацию. Далее: выбрать Т-модуль, начать разгерметизацию.

До меня доносятся визги твари за дверью, которую я заблокировал. Она стонет, воет, свистит и шипит на разный лад. Иногда кажется, что там этих голосов несколько. А впрочем, так оно и есть — конечности твари живут собственной жизнью, так что можно считать, что они, отделившись от туловища, стали самостоятельными «особями».

В самом «Отшельнике» стрельба стихла. Я осторожно выглядываю из-за стеллажа — союзница стоит, прислонившись к стене, напротив нее метрах в пяти лежит на полу «рука», успевшая задрать вверх слабо подрагивающие лапки.

Убили все-таки…впрочем, к убийству конкретно этой твари я-то как раз особо никаких усилий и не прилагал: все сделала союзница.

Я прошел через отсек и заглянул в окошко. В коридоре в беспорядке валялись ошметки человеческих тел — руки, ноги. Все скукожились, загнулись, словно паук, которого прихлопнули тапком. Из всех ног и рук, что я смог увидеть из окошка, торчали лапки, сейчас задранные вверх, совершенно бездвижные.

Я развернулся, оперся спиной о дверь и сполз по ней, опустив седалище на пол. Вроде все…

— Кто ты такой, мать твою?

Я поднял голову. Союзница стояла прямо надо мной, держа в руке игломет и целясь мне прямо в голову.

— Я… — начал было я, но снова осекся. А кто же я? Как меня зовут? Память так и не вернулась.

— Я не помню, — честно признался я.

— Ты разговаривал с Доном? — спросила союзница.

Я кивнул.

— Ну вот, помощь прибыла, — хмыкнула женщина, убрала оружие и села прямо на пол, напротив меня, — ты чего на запросы не отвечал? Мы вызывали тебя несколько раз.

— ВЫ? — выпучил я на нее глаза, чего она, конечно же, видеть за забралом моего шлема не могла. — Это я вас вызывал, а вы молчали. А потом ваш корабль и вовсе улетел. Я был уверен, что это «техники».

— Если бы я была «техником», то не разговаривала бы с тобой, — хмыкнула она, — уже бы давно пристрелила. Так чего на запросы не отвечал?

Тут до меня дошло. Я полез в меню скафа и со стыдом заметил, что мой шлем так и остался в режиме «подключение к внешним устройствам». Блин! Догадался бы вызывать прибывших через терминал, или хотя бы переключить систему связи шлема в обычный режим, и воевать не надо было бы.

Впрочем, о какой войне речь? Эта…женщина меня ослепила и легко бы убила, если бы не так вовремя появившиеся твари.

— Забыл переключить шлем в обычный режим связи, — буркнул я, — до этого был подключен к терминалу.

Женщина хмыкнула.

— Бывает….так кто ты? Откуда здесь взялся?

— Я…вообще я пришел в себя несколько дней назад. Начал искать людей…

Я коротко начал пересказывать свои приключения. Когда дошел до места, как из Агромодуля на меня поперли монстры, сам не заметил, как затряслись руки. А еще я начал сбиваться и заикаться, чего со мной раньше не бывало. Вроде бы…не помню.

— Эти твари тебя кусали? Ты касался чего-нибудь голыми руками? — перебила меня женщина.

— Н-нет, — неуверенно ответил я, задумавшись, — точно нет. Что это вообще за твари, откуда они взялись? Что за дерьмо происходит вокруг? Почему экспедиция идет не по плану? Что за «техники», черт вас дери…

— Ну, тихо, тихо, успокойся, — женщина почему-то бросила быстрый взгляд на потолок, а затем взялась за свой шлем, отщелкнула держатели и сняла его.

Хм, а на вид ей не больше тридцати. Почему-то по хрипловатому голосу я решил, что она старше. И ошибся. Довольно симпатичная, черноволосая, с явно славянскими корнями — уж больно характерные у нее черты лица. Впечатление портили только тонкие, словно бы брезгливо поджатые губы.

— Ты что творишь? — спросил я. — Ты же можешь…

— Спокойно, эта дрянь воздушным путем не передается, — успокоила меня девушка, — только половым.

— Чего?!

— Шучу, успокойся! — усмехнулась она. — Эти твари — паразиты. И в тело жертвы проникают с укусом или же через поры кожи в виде мелких червяков. Ты какое бухло любишь?

— Чего?! — я прямо-таки опешил от вопроса, решив, что неправильно его расслышал.

— Водка? Мартини? Виски? Бренди? Пиво? Что тебе больше нравится? — спокойно и даже дружелюбно спросила она.

— Как-то не… — я растерялся, совершенно не зная, что ей ответить. Сейчас как-то вообще не до алкоголя было.

— На земле курил? Я вот курила, — она достала из коробки на поясе пачку сигарет и зажигалку, вбросила в рот сигарету и прикурила. — Будешь?

Я машинально потянулся к пачке, взял сигарету и прикурил. Первый же вдох заставил меня закашляться, но затем меня словно бы расслабило, я поплыл.

— Кажется, курил, но потом бросил, — сказал, наконец, я.

— Добро пожаловать обратно в клуб! — усмехнулась девушка, выпустив облачко дыма через ноздри. — Кстати, я Нóра.

— Нора? — переспросил я.

— Ага, просто Нора, — кивнула девушка, затянувшись, — без фамилии. Полностью ‒ Элеонора, но я не люблю, когда меня называют так. Поэтому просто Нора. Ну а ты?

— Я ж говорю — не помню!

— Не ты первый, не ты последний, — хмыкнула девушка, — какие сигареты дома курил?

— Сигареты? — удивился я вопросу.

— Угу. Как назывались?

Я вспомнил белую пачку с длинным названием, произнести которое мог далеко не каждый.

— Честерфилд, — сказал я.

— Честер, значит, — кивнула Нора. — Тогда будешь Честером!

— Почему именно «Честером»? — удивился я.

— Ну, во-первых, тебя как-то надо называть, — улыбнулась Нора и снова выпустила дым, — а во-вторых, ты похож на Честера.

— Какого еще Честера? — не понял я.

— Была такая группа. очень мне нравилась. У них солиста звали Честром. Слышал?

Я удивленно уставился на нее.

Девушка начала отбивать ритм и подпевать. Мелодия показалась мне очень знакомой.

— Их песня, — сказала она. — Знаешь такую?

— Узнал, — кивнул я. Что-то союзница мне не особо нравится — такое впечатление, что у нее не все дома.

— Да не переживай ты! — она вдруг протянула руку и хлопнула меня по плечу. — У нас так всегда с новичками — никто ни хрена не помнит, вот и даем клички. Чуть позже вспомнишь свое настоящее имя и фамилию, не переживай. Тогда кличка останется позывным. Или придумаешь новый — твое право. Дона, кстати, так зовут потому, что в его любимом сериале так главного героя или актера называли. Черт, забыла опять.

— «У нас»? — переспросил я.

— Мы ‒ небольшая группа, — ответила Нора.

— И чем занимаетесь?

— Добываем ресурсы, выживаем, пытаемся начать строить корабль.

— Значит, выжили только вы и эти «техники»?

— Не, — покачала головой Нора, — групп много. Только я встретила людей из двух других групп. Сколько нас всего — без понятия. Все разрознены, все опасаются, что другая группа нападет на них. А еще все прячутся от «техников».

— Кто это вообще такие?

— Давай чуть позже я отвечу на твои вопросы. У нас не так много времени, и мне нужно, чтобы ты ответил на мои. Тогда мы быстрее сможем отсюда убраться. Окей?

Я кивнул.

— Итак. Твои блуждания меня мало интересуют. Как ты нашел эту станцию?

Я рассказал об обломке «Кольца-3» и записке, найденной у Полякова.

— Поляков мертв? — тяжело вздохнула Нора. — Хреново…а Метьюз должен быть здесь?

— Похоже, что так, — кивнул я.

— Может, он как раз там, за дверью, — кивнула Нора головой в сторону двери, за которой лежали дохлые твари, — или части от него…

— Как оно вообще… — начал было я.

— Погоди с вопросами, — перебила меня Нора, — вернемся к «Кольцу-3». У тебя есть координаты станции?

— Ну, это, как бы, не совсем станция, а обломок с несколькими модулями, — уточнил я.

— Не важно, — покачала она головой, — хотя нет, погоди. Всего лишь обломок? Какие там модули?

Я назвал.

— Ты уверен, что промышленный модуль там есть, и что он функционирует?

— Уверен.

— Хорошо, — она улыбнулась, — координаты «Кольца-3» ты тоже знаешь?

— Знаю.

— Ну! — подбодрила она меня.

— Что «ну»? — прикинулся я шлангом.

— Давай, диктуй координаты.

— Зачем? — продолжал я «не понимать».

— Мне нужен промышленный модуль, — тяжело вздохнув, пояснила Нора, — я хочу его отсоединить от станции и забрать с собой.

Я просто глядел на нее.

— Как только мы это сделаем, полетим назад, к остальным, — закончила Нора, правильно поняв мой взгляд, — и ты вместе с нами. Если захочешь, конечно.

— Полечу в качестве кого? — уточнил я.

— Моей секс-игрушки! — хмыкнула Нора. — Не прикидывайся тупым. Примем в группу, конечно.

— Тогда согласен, — кивнул я.

— Еще бы ты не согласен был! — улыбнулась Нора. — Кстати, у тебя крайне интересный корабль: «5». Ты его где-то нашел?

— Он по идее закреплен за моей группой, — ответил я. — На модуле, где я проснулся, тоже цифра «5» была.

— Интересно, — задумалась Нора, — ты, похоже, или из офицеров, или из компании…

— Чего?

— Ты или какая-то важная птица, или же из компании Брауна, организатора этой экспедиции, — пояснила она.

— Почему сразу «важная птица»? — удивился я.

— Не пытаюсь обидеть, — девушка выставила обе ладони вперед, — я имела в виду, что ты какой-то важный специалист. Может, конструктор, может, инженер. В любом случае твои навыки нам пригодятся.

— Ясно, — буркнул я.

— У тебя интересный акцент, — сказала Нора, — не могу понять, из какой ты страны? Акцент вроде и на русский похож, а вроде и нет. Сам не помнишь?

— Нет, — покачал я головой.

— А какая машина у тебя на Земле была? — спросила она.

— Тойота, кажется, — пожаля плечами.

— М-да, ни о чем не сказало, — хмыкнула она, — на японца ты точно не похож.

— А откуда ты? — спросил я.

— Франция, — ответила девушка и показала на маленький рисунок под забралом шлема. На рисунке как раз таки был флаг Франции.

Я схватил шлем и начал вертеть его в руках. Но на моем никакого значка не было.

— Ну точно, ты из компании, — кивнула девушка, глядя за моими манипуляциями, — у ваших на скафах нет нашивок и флагов.

Да блин!

А я так надеялся, узнав о том, из какой я страны, вспомнить что-то еще о себе. Может, как раз подобная мелочь позволит дать толчок, пробудить воспоминания. Но, как видно, не судьба.

— Так, ладно, — Нора потушила окурок о пол и поднялась на ноги, — надо работать. А то еще «техники» припрутся. Я так поняла, вы с Доном долго трепались?

— Да нет, не больше пяти минут, — ответил я.

— Много, — вздохнула Нора, — но по идее недостаточно, чтобы нас найти.

— Так что ты делать собралась?

— Вернемся к «Кольцу-3», заберем промышленный модуль и улетим домой.

— Домой? — удивился я.

— Ну, мы так называем орбиту, где все наши станции, — пояснила Нора.

— «Все станции»? Ты говорила у вас группа, сколько там человек?

— Восемь, — ответила Нора.

— Сколько? — мои глаза округлились. Я ожидал услышать цифру 50, а то и сотня человек. А уж когда Нора упомянула о «нескольких» станциях, я даже начал надеяться на несколько сотен. Но никак не «8».

— Нас восемь человек, — повторила Нора, — и каждый сидит на своей собственной станции.

— Но…

— Потом объяснения, — перебила меня Нора, — сначала дело.

Она двинулась к шлюзу.

— Идем на твой «Крот», свяжемся с моим пилотом, дождемся, пока он вернется, и дальше я перейду на свой корабль.

— Не проще отсюда его вызвать? — спросил я.

— Не проще, — покачала головой Нора, — слишком мощный передатчик. Нас могут услышать те, кому не следует.

— У вас что, своего канала нет? — удивился я.

— Есть, — ответила Нора, — но я не хочу сохранять его на этом терминале.

— Да не проблема — почистим логи, — предложил я.

— Что? — Нора остановилась и резко повернулась ко мне.

— Что? — не понял я и смутился.

— Честер, ты можешь зайти в логи терминала? — спросила она, внимательно рассматривая меня.

— Ну…да, — еще больше смутился я, совершенно не понимая, что такого сказал.

— Ты уже становишься полезным! — усмехнулась она.

— У вас что, никто не может просмотреть логи на устройстве? — удивился я.

— Нет, — покачала она головой. — Интересно, что ты еще можешь делать?

— Не знаю, — пожал я плечами, — я ведь даже своей специальности не помню.

— Ну что ты такого еще делал? Вспомни! — предложила Нора.

— Летал, посещал станции, — начал перечислять я, — смотрел записи со своего шлема. Подключался к терминалам на станциях…

— Так! Ты помнишь свой логин и пароль? — уточнила Нора.

— Ну да…

— Введи! — она прямо-таки приказала мне, подтащив за рукав к ближайшему терминалу.

Я быстро вбил цифры и уставился на нее, все еще не понимая, что она хочет.

— Проходи авторизацию, — сказала она, кивком подбородка указав на терминал.

Я выполнил просьбу.

Нора тут же оттолкнула меня и открыла меню «настройки», начала рыться в доступных мне правах.

— Охренеть! — наконец заявила она. — У тебя полные права. Ты администратор станции!

— И что?

— Как это что, ты что, не понимаешь? — она смотрела на меня будто даже восхищенно.

— Не понимаю, как может… — начал было я, но осекся.

— Внимание! Обнаружен объект. Дистанция ‒ 6 километров. Идет идентификация! Идентификация завершена. Обнаружен шахтерский корабль «Крот». Бортовой номер «23», — отчеканила Ади.

— Что случилось? — спросила Нора, заметив, как я изменился в лице.

— Прибыл корабль, — ответил я.

— Какой номер? — спросила севшим голосом Нора, и затем повторила, повысив голос: — Номер какой?!

— 23, — ответил я.

— Ох, мать твою, — она схватилась за голову. — «Техники»!

Глава 12. В осаде

— Чего застыла? Давай бегом в шлюз, и на мой корабль! — заорал я. — Успеем свалить!

— Не успеем. Уже 3 километра до нас, — ответила Нора тихо.

— Они пока долетят, пока выйдут… — начал было я.

— Они уже в шлюзе, спустили воздух и открыли дверь. Как только их корабль подлетит к твоему — десант полезет внутрь, а их «Крот» полетит к станции и высадит вторую группу.

— Да вот хрен им! — прорычал я. — Ади! Заблокировать двери шлюза, отключить удаленное управление. Открывать доступ только по идентификации голоса. Сделай образец.

— Назовите кодовую фразу! — ответила Ади.

— Берлога! — рявкнул я первое, что пришло на ум.

— Повторите!

— Берлога, — сказал я уже спокойным тоном, сообразив, что потом мне эту фразу придется говорить так же, как сейчас. Я ее в первый раз чуть не прорычал.

— Еще раз! — приказала Ади.

— Берлога!

— Образец голоса получен. Двери заблокированы. Отключение модуля дистанционного управления через 10…9…8…

— Стоп! Отмена отключения! — я вовремя сообразил, что отключив модуль, я вообще никак не свяжусь с кораблем. ‒ Принимать удаленные команды только после идентификации по образцу голоса.

— Принято. Требуется подтверждение команды. Произнесите ключевую фра…

— Берлога!

— Принято. Удаленные команды принимаются только после идентификации по образцу голоса.

Вот так! Хрен вам, а не мой корабль!

— Ну и какой в этом смысл? — спросила просто наблюдавшая и слушавшая мои переговоры с ИИ Нора.

Я сообразил, что пока общался с Ади, не отключил внешний динамик — Нора все слышала.

— Хотя интересно, я о такой функции раньше даже не слышала, — Нора хмыкнула. — Кто же ты такой?

— Думаю, сейчас неважно, кто я такой. Валим отсюда!

— Куда? — грустно улыбнулась Нора. — К твоему кораблю? Ну не попадет группа внутрь, так будет торчать возле шлюза — они не позволят нам даже приблизиться, расстреляют раньше.

— Я могу подвести корабль ближе, — предложил я.

Нора на секунду задумалась, а затем покачала головой.

— Не поможет. Если будет лететь медленно — «техники» последуют за ним. Если быстро, тогда к нему выдвинутся те, что идут к станции. Да и вообще, те, кто должны штурмовать корабль, могут уже закрепиться на нем.

— Тогда покатаем их! Ади! Прыжок к точке «Выход»!

— Идентифицируйте себя!

— А, черт, — пробормотал я и произнес отчетливо и громко: — Берлога.

— Принято. Начинаю поворот и разгон.

— Ты чего задумал? — Нора подняла одну бровь и глядела на меня.

— Покатать этих уродов, — ответил я.

Нора все еще вопросительно смотрела на меня.

— Тут останется чуть меньше противников, — ответил я, — нам проще будет. А они там все равно сдохнут.

— Думаешь, не смогут попасть внутрь корабля? — похоже, она уловила мою мысль.

— Не-а. Если, конечно, резака с собой у них нет, — хмыкнул я.

— Вряд ли. Если он нужен — вернутся за ним на свой корабль.

Тут она хохотнула.

— Представляю их рожи, когда корабль разворачивается и летит прочь, а затем вообще в варп прыгает. Где эта твоя точка «Выход»? Далеко отсюда?

— Нет, несколько минут в прыжке, — ответил я, — но передатчик скафа сюда не дотянется.

— Они трупы, — кивнула Нора. — Если у них нет резака — точно трупы.

Вот не зря я, пока ожидал своих спасителей и нудился на корабле, предварительно просчитал прыжок. Пригодилось…

Если мой корабль унес нескольких противников ‒ это, конечно, хорошо. Но не думаю, что их осталось мало. Плюс кто-то мог успеть «спрыгнуть» с моего звездолета в момент разворота и разгона. Впрочем, пара секунд задержки, и лететь им на рюкзаке несколько километров. Не факт, что вернуться смогут. Не факт, что успеют до того, как кончится воздух.

Но сколько противников еще осталось?

— На! — Нора протянула мне мою же винтовку, а сама стянула со спины нечто, напоминающее пистолет-пулемет.

Она ловко отщелкнула приклад, уперла его себе в плечо. Теперь в ее руках был, скорее, автомат.

Я не стал терять время и проверил обойму в своей винтовке. Плохо — десятка два иголок осталось.

Благо, вспомнил, что у меня еще есть магазины. Выщелкнул стоявший в оружии, на его место загнал полный. На дисплее тут же появилась надпись: «500». Во-от! Совсем другое дело!

— Шлемы! — приказала Нора, натягивая на голову собственный шлем и опуская забрало.

Я безропотно выполнил команду. Все понятно — вдруг эти ублюдки, которые сейчас нас начнут штурмовать, попытаются зайти внутрь, выпустив весь воздух? А что, вдруг мы без скафов и сдохнем сами? Им даже усилий никаких прилагать не надо.

— Врубай светофильтр на максимум, когда скажу, — приказала Нора. А я заметил в ее руке небольшой продолговатый предмет, похожий на резервную емкость для заправки рюкзака топливом и кислородом.

Ага! Это ж та штуковина, которой она меня ослепила! Ясно, окей!

Мы замерли, держа вход в отсек под прицелом, вслушиваясь в тишину.

До меня только сейчас дошло, что мы лоханулись — стоило самим выпустить весь воздух из отсека, открыть все двери, а затем засесть во внутренней части шлюзового модуля и стрелять во всех, кто попытается зайти внутрь.

Сами мы за укрытиями, попасть в нас будет сложно. А вот врагу стрелять, целиться, да и вообще штурмовать нас будет очень сложно — они ведь будут в невесомости. Любое неправильное движение, любая попытка войти в открытые двери тут же будет нами пресекаться. Мы бы их пощелкали, как в тире.

При условии, что у них нет светошумовых гранат, как у Норы. В таком случае нас рано или поздно подстрелят. Пары секунд, чтобы подлететь, выцелить нас, будет достаточно. Если прострелят скаф — это все, пиши пропало.

Так что нет, нормальную мы позицию заняли.

Мне кажется, или я слышу шипение? Спускают воздух в шлюзе, заходят. Может, стоит засесть в коридоре, между «Отшельником» и шлюзом? Нет, они нас увидят. Не станут открывать дверь. Так мы и будем сидеть, пялясь друг на друга. Ровно до того момента, пока кто-то из «техников» не притащит резак и не начнет вскрывать модуль. Это не займет много времени. Рано или поздно они залезут внутрь и тогда ударят нам в тыл.

Но бегать, проверять модули не хотелось. Во-первых, бегать придется постоянно, и далеко не факт, что они не попытаются войти с разных точек. Нас всего двое, и держать мы можем всего две точки. Они попросту могут прорезать обшивку в одном месте, а затем уйти к другому модулю, с другой стороны станции, прорезать ее там. Затем просто дождутся, когда один из модулей останется без защиты, и зайдут внутрь.

М-да. Ситуация патовая.

Или, говоря более простым языком, мы в полной заднице.

И это, к слову, я еще забыл о том, что в других отсеках вполне могут быть монстры.

Так что же делать? Как быть? Я оглянулся на Нору, однако через забрало выражения ее лица было не разобрать. Но что-то не похоже, чтобы она паниковала. У нее есть план? Стоило бы узнать его, если он действительно есть и не заключается в «убить всех», что по моему скромному мнению будет очень затруднительно.

— Нора…

— Тихо! — цыкнула она.

Снова слышу шипение — на этот раз открываются внутренние двери шлюза. Еще пара секунд, и противники войдут в отсек.

Несмотря на то, что я сейчас не вижу лица Норы, все равно знаю, что она напряжена, как пружина.

Главное не упустить момент…главное не упустить…

Я не заметил, как она начала двигаться. Вот только что стояла, зажав в руке световую гранату, а в следующее мгновение швырнула ее вперед, крикнув:

— Глаза!

Я включаю световой фильтр на максимум, закрываю глаза. Но все равно вспышка света ощущается.

— Вперед!

Я открыл глаза и шагнул вслед за Норой, уже побежавшей к дверям.

Я догоняю ее только возле самой двери. Девушка стоит, целясь в проход, двигаясь боком. Аккуратно, осторожно, но нисколько не снижая скорости.

Я поворачиваюсь и начинаю двигаться так же, отставая всего на пару шагов.

Нора уже открыла огонь. Я не вижу противника, зато вижу, как иглы со свистом уходят вперед.

Время для меня замедляется. Кажется, будто бы я могу разглядеть каждую иглу, выпущенную из винтовки, настолько медленно они летят.

Звук словно бы приглушили, как будто кто-то невидимый закрыл мне уши руками.

Я слышу только стук своего сердца. Удары…медленные, размеренные…

Тук…тук…

Вижу скафандр. Вот и противник!

Палец нажимает на курок, и я чувствую легкую вибрацию винтовки — иглы вылетают из нее с дикой скоростью. Должны вылетать. Для меня они еле-еле ползут, медленно выходят из дула, медленно двигаются к цели…

Я делаю новый шаг и вижу уже двоих — оба в скафандрах, проткнутых иглами в нескольких местах. Но они все еще на ногах.

Нора уже не обращает на них внимание, продолжая вести огонь по тем, кого я еще не вижу.

Я же стреляю в этих двоих.

Одна из иголок, выпущенных моей винтовкой, попадает прямо в забрало шлема противника. Защитное стекло не выдерживает напора, покрывается трещинами, а затем игла все же пробивает брешь, исчезает в проделанном отверстии.

Голова врага дергается. Он на секунду замирает, а затем ноги его подкашиваются, он падает на пол.

Второй противник уже не жилец — в его груди, по меньшей мере, десяток иголок, вошедших глубоко. Еще несколько мелких черных точек на скафе — дырки от иголок. Вокруг них уже появилась кровь. Этот тоже готов.

Наконец мне открывается весь коридор. И никого живого здесь нет. Четверо. Всего четверо, и мы всех положили.

Сердце колотится, как бешеное, глаза слезятся от напряжения, в висках стучит. На тренировках такого не происходило.

Но на тренировках мне не приходилось убивать живых людей…

Черт, как болит в груди! Я спохватываюсь, понимаю, что задержал дыхание, когда мы открыли огонь.

Я делаю глубокий вдох, захватывая воздух широко открытым ртом.

Делаю глоток, еще и еще.

Слабость захватывает все мое тело, двигаться сложно. Хочется лечь на пол и замереть.

— Честер! Честер, твою мать!

Голос звучит словно бы издалека, как будто пробивается через плотную пелену какой-то вязкой субстанции. Мне не разобрать слов — звук приглушенный, будто я под водой.

— Честер!

Звук усиливается, больно режет перепонки своей громкостью. Теперь я слышу четко.

— А? — я с удивлением гляжу на Нору.

— Ты как, в норме?

— Не знаю. Вроде да…

— В первый раз?

— Что?

— В первый раз стрелял и убивал людей?

— А? Ага… — я даже нормально ответить не смог, просто кивнул.

— Ты молодец, Честер! Мы справились. Положили всех ублюдков!

Вяло текущее время вдруг пошло нормальным ходом.

‒ О, блин, накрыло тебя, да? — Нора хлопает меня по спине. — Стаскивай шлем, отдышись.

Как только шлем отсоединяется от скафа, в лицо бьет холодный воздух. Ни хрена себе, я разгорячился в скафе! У меня что, охлаждение не работает?

— Дыши глубже, Честер. Сейчас тебя отпустит.

* * *

Дыхание стало ровным, сердце стучало размеренно и спокойно. Дрожь в руках прошла.

— Ну что, Честер, успокоился?

— Кажется, да, — кивнул я, — ты-то чего такая спокойная?

Нора действительно выглядела так, словно бы совершенно ничего не происходило, не она сейчас расстреляла несколько человек вместе со мной, не она сражалась с монстрами. Она словно только что оттрапезничала в кафешке и теперь наслаждается сигаретой, ожидая, пока официант принесет счет и кофе.

— А чего нервничать? — пожала она плечами. — «Техники» пока не полезут. Будут теперь сидеть и думать, как нас выкурить.

— И что? — удивился я. — Думаешь, не придумают?

— Придумают, — ответила она, затянулась сигаретой и злорадно усмехнулась, — и очень скоро.

— Так что делать будем?

— Ничего. Ждать.

— Чего?

— Пока Крис не вернется.

— Ты о чем вообще?

— Ну, ты ведь понимаешь, что я сюда как-то добралась?

— Ну, — кивнул я, — знаю, что ты прилетела на корабле «81». «Крот» вроде бы?

Она кивает.

— А потом он улетел. И что?

— В отличие от тебя, я не одна, — ответила Нора, — на корабле остался пилот — Крис.

— А зачем он вообще улетал?

— Мы привыкли действовать так — высаживаем десант, корабль отлетает на безопасное расстояние. Через два часа он возвращается, и либо подбирает десант, либо получает указание, через сколько времени должен прибыть снова. Затем снова уходит на безопасное расстояние.

— К чему такие сложности? ‒ не понял я. ‒ Почему вы автопилотом не пользуетесь в таком случае?

— Во-первых, мы уже потеряли несколько человек и кораблей вот так, как сейчас — бросали корабль возле станции, обыскивали ее. А в этот момент появляются «техники». В результате мы теряли и человека, и его корабль…

— Почему не воспользоваться автопилотом, как это сделал я?

— Ну, давай, вызови свой корабль назад, — усмехнулась Нора.

— Не выйдет, — буркнул я.

— Почему?

— Он вне пределов связи. Но я действовал по ситуации. Было бы у меня больше времени, то естественно, приказал бы кораблю вернуться. Скажем, через пару часов.

— И его бы захватили! — хмыкнула Нора. — Нет, на корабле должен быть живой пилот, который сможет трезво, а главное правильно оценить ситуацию и принять решение.

— И что значит «правильно»? — уточнил я.

— К примеру, если Крис вернется и увидит «техников», если они попытаются добраться до него — он улетит. Нельзя дарить «техникам» все, что мы успели добыть. И корабль терять нельзя.

— То есть он бросит нас?

Нора кивнула и вновь затянулась.

— Как по мне, в первую очередь нужно спасать людей, а не корабль с ресурсами — буркнул я. ‒ Нас слишком мало, чтобы жертвовать разведчиками.

— Без кораблей мы не добудем ресурсы, а без ресурсов и все равно умрем.

— То есть, и черт с ними, с теми самыми разведчикам. Будем ими жертвовать? Пусть умирают, но делают свою работу?

— Нет. Риск тоже должен быть оправдан, — ответила Нора, — надо думать, прежде чем делать.

— Угу, мы с тобой подумали и оказались тут.

— А с чего ты взял, что мы умрем? — подняла одну бровь Нора.

— Ну, какая разница, не умрем, так попадем к «техникам». И черт его знает, что они с нами…

— Да не попадем мы к «техникам»! — успокоила она меня, — успокойся.

— Что? — осекся я. — Так что, черт возьми, ты намерена делать?

— Свалить отсюда, — спокойно ответила Нора.

— Как? Выйти из шлюза мы не можем — нас там ждать будут. А как только появится корабль — они бросятся к нему. Они в любом случае успеют раньше нас.

— Не успеют, — улыбнулась Нора, — не переживай, все продумано.

— Может, посвятишь в планы?

— Ну, слушай…

План оказался весьма даже неплохим, и заключался в том, чтобы отстыковать ангар от станции. Фактически Нора предлагала «разломать» станцию, отделить ее часть.

Наверняка «техники» бросятся вдогонку именно за ангаром (естественно, ведь именно в этом модуле все ресурсы). К нему же попытается подлететь и «Крот», за штурвалом которого будет пока незнакомый мне Крис.

«Техники» однозначно подумают, что мы решили улизнуть, забрав с собой этот модуль. Они должны будут догадаться, что мы внутри ангара. Как иначе?

Лично я так бы и подумал.

Вот только мы с Норой останемся на станции, на внешней ее части. Крис должен будет как можно быстрее подлететь к ангару, начать разворачиваться вокруг него, словно бы для стыковки. А вот когда к модулю и кораблю Криса начнут подтягиваться «техники» — он резко разворачивается и летит к станции, где его и поджидаем мы.

Времени у нас однозначно будет в достатке — успеем подлететь к кораблю и, если не зайти внутрь, то хотя бы зацепиться за него. Дальше разгон и уход в варп.

— Одно «но», — сказал я, выслушав план, — зачем нам ждать возвращения Криса согласно расписанию? Сколько, кстати, осталось?

— Час.

— Вот! Почему бы нам с ним не связаться — мы ведь на «Отшельнике». Если он недалеко — он нас услышит.

— И что? — Нора взглянула на меня так, словно бы я идиот.

— Передатчик на «Отшельнике» мощный. Мы можем…

— Я в курсе, — перебила она меня, — но если мы сделаем так, как ты предлагаешь, «техники» нас услышат.

— У вас нет своего канала? Закрытого? — поинтересовался я.

— Есть, — спокойно ответила Нора, — а у «техников» есть сканер каналов. Они могут услышать, о чем мы говорим.

— По закрытому каналу?

— Поверь, мы уже так один раз попали, — вздохнула Нора. — И еще момент: даже если они не услышат наши переговоры, сам факт того, что они были, заметят однозначно.

— И что?

— Будут ждать от нас подвоха.

— Они и сейчас наверняка ждут.

— А после наших переговоров будут в полной боевой готовности.

— Так как ты собралась объяснить Крису, что делать?

— Увидишь, — хитро усмехнулась Нора.

М-да…план все же так себе… Нужно ждать, когда прилетит корабль. Подгадать отстыковку модуля к его прилету. А что делать до этого? А что, если «техники» опять пойдут на штурм? Что тогда?

И еще, не следует забывать, что там, в коридоре, нас могут стеречь монстры. Кто знает, всех ли я убил? Не попрут ли новые?

Глава 13. Меж двух огней

Времени у нас с Норой было предостаточно, а вот срочных дел — никаких. Так что мне удалось ее таки растрясти на нормальный разговор. В том смысле, что я убедил ее рассказать, что же случилось, и что пошло не так.

— Даже не знаю, с чего начать, — пожав плечами, спокойно начала свое повествование Нора, — пожалуй, сразу со странностей…

Оказывается, я не единственный, в чьем модуле произошел временной сбой, и таймер активации капсул не сработал так, как ему положено. Все участники экспедиции просыпались кто как. У кого-то все же было правильное время, кто-то проснулся позже. Кому-то повезло, и сработала резервная система контроля, которая и активировала капсулу.

К сожалению, так и не удалось выяснить, сколько человек проснулось, а сколько все еще находятся в стазисе. По мнению Норы, еще как минимум половина экспедиции даже не проснулась. А благодаря «техникам» они вряд ли вообще когда-нибудь проснутся…

Теперь о последних: кто они такие, как образовалась их группа — неизвестно. Они просто появились и начали творить такое, что в голове не укладывалось: убивали проснувшихся, причем кроваво и совершенно хладнокровно. Не единожды сама Нора или ее товарищи в вылазках находили модули, в которых все еще «спали» астронавты. Но спали они вечным сном — кто-то разгерметизировал отсеки, пробивал крышку капсулы и убивал тем самым людей, находящихся в стазисе.

Кроме «техников» были и другие проблемы — многие астронавты вели себя, как полоумные маньяки. Не единожды находились модули, в которых обнаруживались обезображенные трупы — бедолаг пытали, резали, снимали с живых кожу…

Единственная радость — большую часть психов, творящих такое, умудрились перебить. Причем искали, убивали их и «техники» в том числе.

Вскоре выяснилась и причина помешательства — небольшой процент капсул либо имел дефект, либо происходящее было связано с какими-то особенностями в телах самих астронавтов: человек не проваливался в сон, все время, лежа в капсуле, он находился в сознании. Да, многие жизненно важные показатели тела были снижены, но мозг функционировал как обычно. Вполне возможно, психами становились из-за этого. Не каждый выдержит несколько недель в «гробу», не имея возможности двинуться и не зная, когда это закончится.

Нора упомянула о теории, что психами стали те же люди, но по иной причине — они не заснули, не впали в стазис. Они бодрствовали, когда проходили сквозь аномалию, и, скорее всего, с ними произошло нечто, что и помутнило сознание, превратив в кровожадных монстров.

Ах, да, мало проблем, так еще и монстры. Если психи хоть и были опасны, но все же являлись самыми обычными людьми, то вот «пожиратели», как назвали тех тварей, с которыми я столкнулся, людьми называться ну никак не могли!

О них Нора знала не так уж и много. Во-первых, заражение возможно при прямом контакте с уже инфицированными. Процесс заражения прост — тварь типа тех, что я уже видел, пытается прокусить скафандр, добраться до тела.

Или есть еще один вариант — миниатюрные черви попадают на кожу человека, проникают внутрь через поры и дальше начинают жрать человека изнутри, расти и развиваться.

Сам зараженный человек какое-то время даже не догадывается о том, что он болен, но в определенный момент он вдруг впадает в панику, пытается уединиться. На этом все, можно считать, что ваш знакомый умер.

Сам монстр в теле человека ведет себя крайне странно. Как я понял по объяснению Норы, в человеческом теле может жить несколько паразитов, а не один. При этом они «держат» свою территорию. Например, тварь, засевшая в груди, не подпустит туда своих товарок, и тем придется ютиться в конечностях.

И вот тут начинается самое интересное: если попытаться напасть на такого «человека», к примеру, начать в него стрелять, паразит будет пытаться спастись — тело распадается на части, и каждая из частей пытается спастись отдельно от других. Если же разделенные части тел, в которых сидит паразит, определяют, что рядом есть новая «жертва», они пытаются симулировать человека — собираются вместе. Но, к счастью, тварь слишком тупа — она не знает, где какая конечность должна быть, и результатом становится то, что я уже видел — многорукие существа, тела, собранные из нескольких человек, люди с конечностями не на своих местах или с лишними конечностями. Ну или, что еще проще — длительное пребывание частей тела «по отдельности» приводит к понятно каким последствиям: даже если твари вновь «соберутся» в человека, причем «соберутся» правильно — зараженного выдаст разный цвет кожи на теле и конечностях. И это как минимум. Вообще, спутать такое существо с настоящим, живым человеком, необычайно трудно. Я, наверное, даже в полной темноте, лишь на слух смогу определить, кто передо мной.

Короче говоря, держаться от подобного стоит подальше. До сегодняшнего дня Нора была уверена, что тварь достаточно просто расстрелять. Но после того, что сделал я, стало известно, что эти твари не способны выживать без воздуха.

Уж не знаю, почему Нора и ее товарищи до сих пор не испытали такое, казалось бы, простое средство…но теперь-то они знают. Впрочем, они тоже времени не теряли. Сюда Нора явилась налегке, так как была уверена — на станции вышел из строя передатчик. Ни о каких монстрах-пожирателях на «Кольце-3» она даже и не думала, иначе вооружилась бы совсем иначе, да и пришла бы не одна.

Что же, урок ей на будущее — будь всегда готова к неприятностям.

На это мое замечание она лишь фыркнула и ответила:

— Потаскаешь на себе баллон с газом и десятикилограммовый огнемет, ну и в качестве бонуса — доработанный бронированный скаф, я на тебя посмотрю, часто ли ты так будешь наряжаться в рейды!

Что же, может, она и права. Подлетели к станции, разведали ее, и если там, внутри есть монстры, сваливаем, меняем экипировку и заходим уже в полной готовности сжечь все, что будет шевелиться.

В принципе, логичный подход, но бывают моменты, когда можно оказаться в весьма неприятной ситуации, будучи запертым с монстрами, вот как сейчас. И смысл тогда от всей той экипировки, брони? Лежит она сейчас на корабле, а толку от нее ноль.

А, между прочим, сейчас бы она очень пригодилась: и в случае, если нас опять начнут штурмовать «техники», и в случае, если нам самим придется прорываться к ангару, а путь нам перекроют пожиратели.

— Кто вообще додумался сделать огнемет? Как? — поинтересовался я. — А броня? За счет чего вы усилили скафандр?

— Это ты сам увидишь, а при большом желании еще и спросишь.

— У кого?

— У того, кто это все и сделал, — ответила Нора, — у Давида.

— Это еще кто такой?

— Один из нашей группы, — пояснила Нора.

— Ах, да, кстати, а что у вас за группа? Чем вы вообще занимаетесь?

Группа из дюжины человек (изначально, сейчас уже меньше) была выжившими одиночками, каждый со своей необычной историей выживания. Впрочем, у кого из нас история «обычная»? Даже меня поносило по Алькари, хлебнул горя, так сказать.

Так вот: группа Норы занималась тем, что добывала ресурсы. Иногда они работали с другими группами, к примеру, с людьми, некогда обитавшими на «Кольце-2» и «Кольце-3». Станция «Кольцо-1» принадлежала как раз группе Норы, но недавно станцию свернули, забросили — ресурсов добывалось слишком много, а вот заниматься переработкой было некому.

Это не говоря уж о том, что кто-то должен был контролировать производство, ведь группа собиралась выполнить задачу экспедиции — начала строить корабль.

Я не стал уточнять у Норы (которая, к слову, была единственным производственником, но не могла выполнять свои обязанности, так как частенько сама отправлялась в рейды), как она представляла себе это все — десяток человек собирался выполнить задачу, для которой сюда отправили несколько тысяч.

— А что ты предлагаешь? — поинтересовалась она. — Сложить ручки? Просто собирать все то, что поможет выжить? Зачем? Какой смысл продлевать свое существование здесь? Это даже жизнью назвать нельзя…

Ну да, в целом она права. Какая может быть жизнь у горстки людей, вынужденных обитать в железных коробках, дрейфующих в открытом космосе или двигающихся по орбите вокруг планеты? Вот они и занимали себя хоть чем-то: каждый из группы имел собственную станцию, а вместе они пытались строить корабль…

Я хотел было спросить у Норы еще что-то, но был перебит стуком.

Было такое впечатление, что кто-то снаружи долбит по модулю молотком.

— Это еще что за черт? — спросил я.

— Похоже, «техники» решили нас штурмовать, — со вздохом ответила Нора, — готовься…

* * *

Что делать будем? — спросил я у Норы. — Прорываться через Т- коридор?

— Прорываться ‒ не вариант, — покачала она головой, — выкачивай оттуда воздух.

— Но…

— Выкачивай! — приказала она тоном, не терпящим возражений. — Вон терминал ЖО, через него делай. Я прикрою!

Я смекнул, чего она добивается — откачать весь воздух из коридора и, если там что-то есть, оно сдохнет за пару минут.

— Может и из Агромодуля откачать? — спросил я.

— Долго, — покачала она головой.

Я бросился к терминалу, а Нора выставила винтовку, нацелила ее на двери входного шлюза и замерла.

Начать процесс откачки воздуха из модуля не заняло много времени. Имею в виду, дать приказ на эту процедуру. На все про все мне понадобилось всего несколько секунд и несколько нажатий клавиш.

Я глядел на входную дверь, лишь иногда скашивая глаза на экран, проверяя, сколько еще ждать.

Время тянулось неимоверно долго. И ведь как назло, всегда так — когда ты спешишь, когда нужно сделать нечто как можно скорее, время начинает тянуться, каждая секунда размазывается так, что в любой другой момент, как может показаться, ты бы мог сделать массу полезных дел.

Но сейчас ни до каких «полезных дел», сейчас нужно ждать, пока выкачается весь воздух из коридора, и затем следует подождать хотя бы пару минут. Я не знаю, есть ли тварь там, за дверью, не знаю, сколько она сможет обойтись без воздуха, и хотя техники вот-вот ввалятся к нам на станцию, я предпочту лучше встретиться с ними, чем лезть прямо к монстру в лапы.

Все! Воздуха в отсеке больше нет.

И тут же слышу шипение двери — к нам гости…

Щелчок, резкое движение, которое я заметил боковым зрением. Что это? Нора что-то бросила?

Спустя пару секунд грянул взрыв. Бахнуло так, что не будь я в скафандре, в шлеме, наверняка бы оглох.

— Что это за хрень? — проорал я.

— Граната, — не поворачивая головы, продолжая следить за дверями, ответила Нора.

— Граната? — я опешил. — Откуда граната?

— Давид собрал, — ответила Нора.

Охренеть! Огнеметы, гранаты… Что этот Давид еще умудрился собрать? Звезду смерти?

Меж тем Нора открыла огонь. Иглы застучали по стенам модуля, заставив появившегося врага тут же нырнуть обратно в шлюз.

— Открывай дверь в коридор! — заорала Нора.

— Но там может быть… — начал было я.

— Плевать! Открывай или сдохнем тут.

Я оказался возле двери, ведущей внутрь станции, за долю секунды. Наверняка это был мировой рекорд — добежать сюда быстрее просто невозможно.

Я откинул защитный короб и дернул рычаг принудительного открытия дверей.

Тут же поток воздуха ринулся внутрь коридора, стараясь как можно быстрее занять свободный объем.

На полу коридора без всякого движения лежала очередная тварь — в этот раз безрукая, зато с четырьмя ногами. Лежала она смирно, не двигаясь. Надеюсь, сдохла…

— Готово! Вперед! — крикнул я Норе и первым рванул в коридор, стараясь как можно быстрее добраться до противоположной двери, ведущей к Модулю-ангару.

Я добежал до двери и вновь дернул рычаг. Лишь когда дверь открылась, я позволил себе обернуться.

Нора уже была здесь, ее рука лежала на рычаге двери. Легкое движение, и дверь закрылась. Но она не спешила никуда уходить, вместо этого что-то прикручивала к рычагу.

— Что ты делаешь? — крикнул я. — Уходим!

— Это их ненадолго задержит, — ответила она, не поворачиваясь.

Я заскочил в миниатюрный шлюз, через который можно было попасть в ангар, однако проходить его я не собирался. Вместо этого откинул защитную панельку, вдавил клавишу аварийной отстыковки, затем вернулся назад, в коридор.

— Отстыковываю! Готова?

— Да!

Отщелкнул короб и вдавил клавишу. Пол под ногами содрогнулся и спустя пару секунд миниатюрный шлюз, ведущий в ангар, словно бы начал удаляться.

Но так оно и было на самом деле — отстыкованный модуль автоматически отошел от станции. Вот уже появилась щель между ним и коридором, через которую видно черный космос и редкие искорки звезд.

С каждым мгновением щель расходится все больше.

Я сам того не заметил, как ангар успел отойти метра на три от станции.

— Забирайся наверх! — приказала Нора. — Ухватись за скобу и замри.

Я подчинился, выскользнул в открытый космос, схватился за скобу возле двери, крутанулся и оказался, так сказать, на «крыше» модуля. Схватился за очередную скобу и замер, стараясь как можно сильнее вжаться в корпус станции.

Нора же вылетела из коридора станции как пуля, устремилась к удаляющемуся ангару.

На ходу она развернулась, указав рукой на тянущийся за ней страховочный трос.

Я, не раздумывая, схватил его, зацепил за скобу рядом с собой.

Нора же развернулась и таки долетела до удаляющегося ангара, очень ловко ухватилась за торчащий выступ и вскарабкалась на него.

Что она делает? Какого черта? Говорили же о…

А! Понял!

На любом модуле есть некое подобие пульта управления — с помощью джойстика и маневровых двигателей можно подвести модуль куда угодно, даже не используя для этого корабль. Подобное было специально реализовано, чтобы состыковывать модули можно было как можно проще.

И сейчас Нора явно собиралась использовать этот функционал для того, чтобы придать ангару ускорения, заставить его отлететь от станции как можно дальше, вынудить «техников» отправиться в погоню.

И, судя по всему, ей это удавалось.

Она откинула крышку, замерла на несколько секунд.

А затем ангар, выпуская струи газа, заметно ускорился.

Нора вдруг поднялась и «спрыгнула» с ангара.

— Тяни! — послышался ее голос в наушниках.

И я тут же начал подтягивать ее к себе, перебирая трос.

Не знаю, сколько времени нам на это все понадобилось, лично мне показалось, что несколько минут, но на деле наверняка намного меньше, иначе бы здесь уже были «техники».

Помяни черта, и он тут как тут: едва я о них подумал, как следом за нами из станции вылетело три фигуры, облаченные в такие же, как и на нас, скафы. Разве что на них красовались кое-как, явно на быструю руку намалеванные жирные красные полосы. Фигуры не стали ничего ждать — они тут же ускорились, пытаясь догнать удаляющийся ангар.

— Купились! — почему-то шепотом заявила Нора. — Еще немного надо подождать. Вот-вот появится Крис, и мы свалим отсюда к чертовой матери.

— Угу, — ответил я.

Мне бы ее оптимизм. Когда еще этот Крис появится? Хоть бы раньше, чем «техники» доберутся до ангара и поймут, что мы их обманули, что нас внутри нет…

Мы молча наблюдали, как отдаляется от нас Модуль-ангар, наблюдали и три точки — «техников» отчаянно пытавшихся его догнать. А затем мимо нас, мимо станции, вслед за модулем-беглецом и его преследователями пролетел корабль.

Кажется, все получилось. Пока.

Мы до рези в глазах вглядывались, пытаясь увидеть, догнали ли «техники» модуль, полезли ли внутрь. Ведь если это случилось — враги поймут, что мы остались на станции, и вернутся назад.

Яркая вспышка чуть левее и выше уже еле заметного из-за дистанции ангара заставила Нору радостно закричать:

— Крис! Крис, ты слышишь?

— Да, Нора! Я тут! О, черт, «техники»!

— Крис, забудь о них! Лети прямо к станции. Зависни над коридором!

— Ты ведь хотела… — попытался я напомнить Норе наш первоначальный план.

— К черту! — бросила она мне. — Времени нет! Крис! Давай сюда, и замри над коридором.

— Принял.

Глава 14. Побег

Корабль из крохотной точки вырос до своих полноценных размеров. Он летел прямо на нас, как мне казалось, с дикой скоростью. Однако когда до него оставалось метров тридцать, не больше, сработали передние маневровые и сам звездолет резко сбросил скорость. Он уже не летел на нас с бешеной скоростью, а медленно плыл, с каждой секундой замедляясь.

— Прыгай! — Нора оторвалась от корпуса станции, не забыв отстегнуть карабин страховочного троса, полетела вверх, прямо навстречу кораблю.

Рисковая, однако, дамочка!

С небольшой заминкой я повторил ее действия, полетел в пустоту.

На секунду я ощутил страх — если промахнусь или не успею схватиться за скобы на корпусе корабля, то меня попросту может отшвырнуть в сторону, развернуть. И полечу я тогда в черную бездну. Хотя, конечно, даже в таком случае есть шанс вернуться хотя бы к станции — Крис и Нора меня ждать вряд ли будут.

Корабль приближался, я уже мог рассмотреть его в мельчайших подробностях, мог увидеть царапины на корпусе, содранную краску (это где же он так успел отметиться, интересно?).

Металлическая поверхность была менее чем в метре от меня и я, извернувшись, попытался уцепиться хоть за что-то. Мои пальцы, заключенные в перчатки скафа, отчаянно скребли по металлу, однако так и не смогли ни за что ухватиться.

Меня прямо-таки пробил озноб, тот самый мгновенно накрывающий страх, когда ты понимаешь, что все, шанс упущен, неотвратимое случилось. Всего лишь секунду назад у тебя была возможность спастись, сделать что-то, но ты не успел, не воспользовался возможностью, ошибся.

Да ни хрена! Я вновь дернулся, мое тело начало разворот, однако я добился своего — приблизился к кораблю.

Скоба! Прямо перед моими глазами промелькнула скоба на корпусе. И я мгновенно, даже не осознав, что делаю, ухватился за нее. Еще быстрее конец моего страховочного троса оказался прикреплен к ней.

Все! Спасся.

Я испытал такое облегчение, какого, наверное, ни разу в жизни не было. Словно бы ты годами вынужден был пахать как вол, и вот в один прекрасный день уволился, вышел через ворота предприятия, которое ненавидел все эти годы, и вдохнул вечерний воздух свободы. Облегчение и неописуемый кайф от осознания, что самое тяжелое уже позади…

Я завертел головой, пытаясь найти Нору. Обнаружил ее метрах в десяти от меня. Девушка, зацепившись за скобу, показывала мне оттопыренный большой палец. Мол, все окей.

Лица ее за зеркальным забралом я рассмотреть не мог, но уверен — она улыбается во все тридцать два зуба.

Корабль же начал снова разгоняться. Похоже, Нора дала понять Крису, что мы на борту, и Крис дал деру, что было очень вовремя — я видел, как к нам приближается корабль «техников». Похоже, они уже поняли, что случилось, и пытались нас перехватить.

Вот уж нет, дудки!

И я, и Нора начали медленно передвигаться по корпусу нашего корабля, пытаясь добраться до шлюза, любезно открытого для нас Крисом.

Не скажу, что это было простым делом, но все же мы справились, причем Нора опередила меня, и довольно-таки серьезно. Едва я показался у шлюза, как она схватила меня и втянула внутрь, отстегнула трос от моего пояса, хлопнула ладонью по клавише закрытия внешней двери.

Тут же корабль ощутимо ускорился.

Я, словно бы без сил, рухнул на пол шлюза, прикрыв глаза, глубоко дыша. Нора ойкнула и рухнула на пол рядом со мной.

Что это она?

Мой взгляд остановился на ее ноге, из которой торчала длинная, погнутая игла. Вот черт! Достали все-таки! Но как она…

Ага, понятно: она попросту не вытащила иглу. Более того, залила ее аварийным гелем — специальным средством, с помощью которого можно провести экстренный ремонт скафа, если он получил повреждения.

А молодец, девчонка, поняла, что иглу вытаскивать нельзя — тогда из раны пойдет кровь. И пусть диаметр иглы не особенно-то большой, во всяком случае, меньше, чем у стандартной винтовочной пули, но все равно — проблем не оберешься. И ведь там, на станции, она бы ничего не смогла сделать — ну не скаф же снимать, чтобы забинтовать ногу?

Уж не знаю, смог бы я сам лазать по станции, прыгать на корабль и карабкаться к шлюзу при условии, что у меня в ноге будет торчать вот такой вот «подарок».

Я вскочил на ноги, помог подняться Норе.

Шлюз уже наполнялся воздухом, оставалось потерпеть всего ничего и мы окажемся внутри корабля.

Я уставился на датчик. Ну же, быстрее, быстрее! Есть!

Я ударил по клавише разблокировки, и едва дверь ушла в сторону, перешагнул через порог, протащил за собой Нору. Дверь за нами закрылась, и я тут же уложил Нору на пол и, скинув с себя шлем, принялся стягивать с нее скафандр.

— Осторожнее, мать твою! — возмутилась она, когда я в спешке умудрился зацепить иглу, торчащую из ноги.

— Прости, — пробормотал я, но продолжил заниматься делом — ее шлем уже валялся рядом, а я стаскивал с рук перчатки.

Нора отстранила меня и начала разоблачаться сама.

— Как скажу — вытаскивай иглу, — приказала она.

Я кивнул.

— Давай!

Я выдернул иглу, и Нора взвыла от боли, однако тут же взяла себя в руки, извернулась и таки выскользнула из скафа.

Ее раненая нога была вся в крови. Вот ведь, черт! Как только еще в сознании умудряется находиться, потеряв столько крови?

— Что случилось? Что с ней? — в отсек вбежал мужик лет тридцати, шлепнулся рядом с Норой и тут же раскрыл медицинский чемоданчик, принялся копаться в нем.

— Подстрелили, — прорычала Нора. — Какого хрена ты тут? Там же «техники»!

— Мы уже далеко. Они нас не найдут, — заверил ее Крис, — мы проскочили варп.

Надо же — корабль совершил прыжок, а я этого даже не заметил. Впрочем, неудивительно — я ведь занят был.

— Хорошо, — успокоилась и Нора, — тогда давай, бинтуй.

— А это кто? — спросил он, кивком указав на меня.

— Новобранец, — ответила Нора, — давай потом все вопросы, ага?

Крис оказался более подкован во врачевании, чем я. Сделал он все быстро и, как мне казалось, даже профессионально.

— Все, готово, — сказал он, распрямляясь.

— Отлично, — слабым голосом сказала Нора, — а теперь можно и отдохнуть.

— Я отнесу тебя на койку, — заявил Крис, поднял Нору на руки и зашагал на выход из отсека.

Уже стоя на пороге, он повернулся ко мне:

— Я сейчас вернусь.

* * *

Ведущий на секунду замер, прислушиваясь к тому, что ему вещает наушник, а затем поднял глаза на гостя студии.

— Доктор Браун! Благодарю вас, что так подробно рассказали об этой необычной технологии. Уверен, многие наши зрители уже открыли браузер и ищут более подробную информацию. Признаюсь, я сам немного удивлен.

— Тем, что мясо можно «выращивать» с помощью технологий? — усмехнулся ученый. — Поймите, это раньше было фантастикой, а в наши дни — уже реальность. Почти. Уже проведено множество опытов, но самый, пожалуй, важный опыт поставят наши ученые как раз во время экспедиции в Алькари.

— А если что-то пойдет не так?

— Не переживайте. У астронавтов будет достаточно продуктов, чтобы прожить там несколько лет. Плюс урожай с Агромодулей должен будет существенно увеличить их запасы.

— Короче говоря, с голода не умрут? — с улыбкой спросил ведущий.

— Именно, — кивнул доктор Браун. — Правда, блюда будут не такие вкусные, чем в случае, если наш эксперимент удастся.

И ведущий, и гость рассмеялись.

— Пожалуй, теперь мы подошли к одному из наиболее важных вопросов, — отсмеявшись, сказал ведущий.

— Я готов ответить на него, — отозвался ученый.

— Всем нам интересно, представители каких стран полетят в экспедицию?

— Всех.

— Как…всех? — опешил ведущий.

— Данная экспедиция является крайне важной для всего человечества, а не для какого-то отдельного государства. Поэтому я считаю, что в ней должны участвовать все страны. Это позволит выбрать лучших для выполнения задачи.

— А кто именно вам нужен?

— Многие, — пожал плечами доктор Браун, — врачи, геологи, биологи, программисты, пилоты…список очень длинный. Если я буду перечислять все профессии, чьих представителей мы хотим включить в экспедицию, это может затянуться на несколько часов.

— Но, как я понимаю, все же есть исключения? К примеру, вам не нужны грузчики или строители?

— Нам нужны все, — серьезно ответил ученый, — и вы напрасно иронизируете — переместить груз, не повредив его, тоже может далеко не каждый. И строители нам тоже нужны. Вы ведь не забыли, что там, в Алькари, нашим людям предстоит собрать корабль, который привезет домой как груз, так и самих астронавтов?

— Все так, но ведь количество мест ограничено?

— Да. Здесь вы правы, — кивнул ученый, — поэтому мы хотим отдавать предпочтение тем, кто является специалистом в разных областях.

— Врач-строитель? — усмехнулся ведущий.

— Почти, — без тени усмешки ответил доктор Браун. — Врач-вирусолог, способный оказать помощь раненому, к примеру, или инженер, прекрасно разбирающийся в электрике, пилот, увлекающийся программированием, и так далее.

— Сказочные комбинации! — вновь усмехнулся ведущий. — Думаете, сможете найти таких?

— Вот поэтому искать мы будем не только в пределах одной страны, а на всей планете.

— Но, доктор Браун, зачем вам, к примеру, вирусолог? Врач ‒ я еще могу понять, но вирусолог…

— Мы не знаем, с чем столкнемся, мы не можем предсказать, что случится, но мы можем подготовиться, ведь собираясь в опасный район, лучше взять с собой оружие. Пускай лучше оно не пригодится, и вы попросту протаскаете его с собой целый день, чем если попадете в ситуацию, когда оружие могло бы вам спасти жизнь, но вы его не взяли, поленились.

— А кстати, об оружии: ходят слухи, что у астронавтов будет оружие. Правда ли это?

— Правда.

— Но зачем оно им?

— Как я и говорил — может случиться все, что угодно. Пускай лучше оно у них будет и они им не воспользуются, чем будут собирать самопал из подручных материалов, который, в конце концов, окажется неэффективен.

— Интересный довод. Но каким же оружием вы снабдите экспедицию?

— Я не силен в оружии, — пожал плечами доктор Браун, — и не смогу прямо здесь и сейчас выдать все ТТХ, поэтому скажу главное — мы разработали образцы, специально адаптированные для условий космоса, невесомости. На данный момент уже есть готовые прототипы пистолета, автоматической винтовки.

— И каковы же особенности этого оружия? Почему вы говорите, что оно специально адаптировано для условий космоса?

— Иной принцип работы. Дальность и точность стрельбы существенно ниже, чем у современного оружия, зато практически нет отдачи. Нет пороховых газов, используется совершенно иной калибр…

— Какой?

— Эм-м… — доктор Браун задумался. — Насколько знаю, он уникален, и ни один современный образец огнестрельного оружия не способен стрелять такими снарядами. В нашем оружии в качестве таковых используются иглы диаметром всего несколько миллиметров…

— А они не могут пробить корпус модулей? — перебил ведущий.

— Нет, это исключено, — покачал головой ученый. ‒ Предназначены они для поражения целей без брони или в легкой броне.

— То есть скафандр они могут пробить?

— Да, могут.

— И кому доверят эти…как вы их, кстати, называете?

— Иглометы.

— Да! И кто же в экспедиции получит оружие?

— Старшие офицеры получат личное оружие — пистолеты. Винтовки будут находиться под замком в охранном модуле. Доступ к ним будет только у сотрудников безопасности.

— Ага! Такие тоже будут?

— Естественно. Однако это не значит, что мы отправим в экспедицию просто солдат. Нести функцию охранников они будут лишь при необходимости, а так у них будут совершенно другие функции.

— Крайне интересно, — кивнул ведущий, — но давайте вновь вернемся к вопросу выбора людей для вашей экспедиции. Все же вы не могли бы назвать пускай даже ориентировочные цифры: сколько людей будет от каждой из стран? Конечно же, наших зрителей в первую очередь интересует, сколько будет американцев.

— Точные цифры я назвать не могу — постараюсь в следующий раз подготовиться лучше. Однако что могу сказать сейчас — американцев в составе экспедиции будет от 25 до 35 %.

— Иначе говоря, около трети? — уточнил ведущий.

— Да.

— А сколько же будет представителей других наций? К примеру, сколько будет…

— Русских? — усмехнулся ученый.

— Да.

— Приблизительно такое же количество.

— А вы не боитесь, что русские могут попытаться начать свою игру?

— Что именно вы имеете в виду под «своей игрой»?

— Что попытаются перетащить одеяло на себя. Убрать конкурентов и…

— И как они это сделают? Я ведь сказал, что в составе экспедиции будет минимум военных специалистов.

— Тем не менее, они будут! И что помешает…

— Времена холодной войны прошли, — мягко прервал словоизлияния ведущего ученый, — и вы забываете одну простую вещь.

— Какую?

— Я даже готов допустить, что русские вырежут всех остальных, останутся одни и привезут все добытое. Но дальше что?

— В каком смысле «что дальше»?

— Представьте, к Земле прибывает корабль, и выясняется, что это русские. Никто другой экспедицию не пережил. Как вы думаете, что произойдет дальше?

— Начнется мировая война, конечно. Или, скорее, избиение русских.

— Ну, пусть так. Пусть избиение. Так вот. Если вы понимаете это, неужели русские этого не понимают? Какой смысл им устраивать саботаж, чтобы затем не воспользоваться добытым? Не проще ли вести, как вы выразились, честную игру. От этого все только выиграют. Я напомню вам, что эта миссия важна для всего человечества. Ее результат позволит открыть новые горизонты для нас.

— А как насчет Корейской Народно-Демократической Республики?

— Северной Кореи?

— Именно.

— А что с ней?

— Бытует мнение, что глава этого государства в ультимативной форме потребовал включить граждан его страны в состав экспедиции, угрожая нанести ракетные удары по…

— Мне об этом неизвестно.

— Но вы все равно позволили Северной Корее участвовать в вашем проекте?

— Я ведь говорил, любое государство на нашей планете может…

— А что, если как раз Северная Корея попытается уничтожить экспедицию и…

— Я отвечу вам то же самое, что и в прошлый раз. Такой ход приведет к войне. Нечестный игрок просто не успеет воспользоваться добытыми ресурсами. Тогда какой в этом смысл? Другое дело, что как только элемент Брауна, добытый в Алькари, появится на Земле, может начаться гонка вооружений. Но это уже совсем другое дело и…

…Хорошо, Доктор Браун, мы поняли вашу позицию. Но позвольте узнать, как же все-таки будет происходить отбор кандидатов?

— Для этого будут организованы три тренировочных центра. В них мы и будем проводить предварительные собеседования, тестирование кандидатов, и затем начнем готовить всех отобранных.

— А как именно вы будете их готовить?

— Многие кандидаты ранее никогда не были в космосе, наша первая и основная задача ‒ подготовить их, научить работать и жить в условиях невесомости…

— Но ведь на станциях будет искусственная гравитация, вы ведь рассказывали о…

— Все так, однако, нужно быть готовым ко всему. Тем более каждый член экспедиции будет находиться не только внутри станции, но и снаружи, в открытом космосе. Поверьте, это довольно-таки необычно и даже пугающе для неподготовленного человека.

— Не проще ли было отобрать для экспедиции подготовленных астронавтов?

— Такие тоже будут включены в программу, но нам ведь нужен не просто наблюдатель на станции. Нам нужны рабочие руки и знания, опыт и практика. У нас есть опытный астронавт и хирург с многолетним стажем. Кого проще научить — космонавта оперировать или хирурга быть космонавтом? — с ухмылкой ответил доктор Браун.

— В таком случае, зачем вам вообще опытные астронавты?

— Большинство космонавтов — пилоты. Во всяком случае, те, кого мы отбираем. Кроме того, мы обучаем их проводить работы в открытом космосе. К примеру, ремонт корпуса или отдельных узлов, обучаем добыче ресурсов с астероидов, любому другому полезному делу, к которому склонен сам астронавт.

— Хорошо, доктор, мы поняли. Наконец, последний вопрос.

— Слушаю вас.

— Вы не боитесь, что под видом ученых или специалистов в экспедицию проникнут военные?

— Вы снова хотите поднять свою излюбленную тему о диверсии, захвате? — усмехнулся доктор Браун, а ведущий поднял руки в жесте, мол, «что вы, что вы, даже не думал!».

— Каждый из потенциальных кандидатов будет проходить тестирование, несколько собеседований, причем со специалистами той области, в которой он сам является профи. Тестирования и собеседования будут проводить не только люди нашей компании, но и представители разных стран, так что русские будут следить за американцами, американцы за русскими. В их собственных интересах не допустить, чтобы конкуренты протащили своих солдат в экспедицию. И уж тем более это не в интересах всего человечества.

Глава 15. Добыча прежде всего

Крис не обманул и вернулся действительно быстро.

— Ну что, — оглядев меня, поинтересовался он, — рассказывай, откуда ты такой взялся?

— Из гиперкапсулы, — ответил я.

— Это понятно, — хмыкнул Крис, — с Норой как ты пересекся? И что там у вас вообще за херня произошла? Как ты здесь оказался?

Я коротко пересказал историю своих мытарств.

— Угу, — выслушав меня, кивнул Крис, — понятно. Ну что я могу сказать? Тебе крупно повезло, что ты до сих пор жив.

— Тебя не удивляет, что я так поздно проснулся? — поинтересовался я.

— Нет, — покачал он головой. — Не знаю, что произошло, но до сих пор еще летают модули, где спят наши коллеги. Почему такой рассинхрон у таймеров, из-за чего сбой — неизвестно. Но факт остается фактом. Мы на прошлой неделе нашли модуль — капсула до сих пор рабочая, а до пробуждения астронавта еще несколько дней оставалось.

— Вы его вытащили?

— Вытащили, — кивнул Крис, — да вот только зря.

— Почему?

— Он умом тронулся.

— И…что вы сделали?

Крис помолчал, не стал отвечать на мой вопрос, а лишь тяжело вздохнул.

— Ладно… — сказал он. — Добро пожаловать на борт моего корабля и, как понимаю, теперь ты с нами?

— С вами?

— В нашей группе. Нора ведь тебе рассказывала о том, что происходит, чем занимаемся мы?

— Так…в общих чертах.

— Ну вот. Так что, ты с нами?

— Честно — пока не знаю, — искренне ответил я, — пообщаюсь с другими «вашими», и тогда решу.

— Хороший ответ, — усмехнулся Крис, — если бы сразу согласился — это выглядело бы подозрительно.

— Почему?

— Да как-то странно ты нам попался. Может, ты «техник»?

Я хмыкнул.

— И чего тогда они пытались меня убить?

— Прикрывали, чтобы подозрений не возникло.

— Тогда уж проще было вообще не появляться. Мы бы с Норой и так встретились.

— Ну, не факт, что в спокойной ситуации она бы тебя взяла с нами.

— В спокойной ситуации я бы и не отправил свой корабль черт знает куда.

Крис кивнул.

— Может и так…кстати, я Крис. Кристиан Вилланд.

— Эм… — растерялся я, пытаясь сообразить, как представиться.

— Не помнишь, как тебя зовут? ‒ пришел на помощь Крис.

— Нет, — покачал я головой, — но Нора обозвала меня Честером.

— Ну что же, пускай пока будет так. Рад знакомству, Честер, — усмехнулся Крис и пожал мне руку.

Вилланд…Кристиан Вилланд…почему мне знакомо это имя? Стоп!

— Клаус Вилланд ‒ твой отец? — выпалил я на одном дыхании.

— Э-э-э… — Криса выбил из колеи вопрос. — Да, а что…

— Я рассказывал, что я проснулся после того, как в наш модуль врезался корабль, — сказал я.

— Ну… — нахмурился Крис.

— Пилотом того корабля был твой отец, Крис. Прости…

Не знаю, за что я извинялся, словно бы я виноват в том, что мой модуль возник на пути корабля, в котором находился Клаус. Впрочем, извинялся я за то, что мне пришлось сообщить Крису о смерти его отца.

Несколько минут мы провели в тишине. Затем Крис первым нарушил ее:

— Ты уверен, что на корабле был именно мой отец? Ты видел его тело?

— Видел, — кивнул я. — Не могу утверждать на все сто процентов, что это был он, но на его скафандре стояла ваша фамилия. Кроме того, я нашел его планшет. Там все зашифровано, и открыть файлы можешь только ты.

— Где планшет? — прямо-таки рявкнул Крис.

— На моем корабле, — спокойно ответил я, — зачем мне его брать с собой?

— А где тело отца?

— Возле моего модуля. Координаты есть в памяти корабля.

— Ты знаешь, где находится твой корабль?

— Конечно, — кивнул я.

— Тогда отправляемся к нему.

— Но разве у вас не было другой задачи?

— Это важнее.

— А что скажет Нора?

— У нас была задача найти промышленный модуль, точнее забрать модуль из «Кольца-3». Но сейчас…

— Мы можем забрать модуль, — перебил его я.

— Что?

— Я был на станции «Кольцо-3», и мы с легкостью сможем забрать промышленный модуль.

— А если там «техники»?

— Вряд ли, — покачал я головой, — и очень сомневаюсь, что в ближайшее время они там появятся. Мы можем сделать так: забрать промышленный модуль и потом отправиться к моему кораблю. Я отдам тебе планшет отца, и затем…

— Что «затем»?

— Затем, наверное, присоединюсь к вашей группе, — я усмехнулся, — если примете, разумеется.

— Примем, — хмыкнул Крис, — у нас не так много людей, чтобы отказываться от новых. Сами мы просто не в состоянии справиться…

— С чем? — спросил я, — какие задачи ваша группа вообще стремиться выполнить? Чего вы добиваетесь?

— А какие цели мы преследуем? — пожал плечами Крис. — Пытаемся выжить, собираем ресурсы…

— Зачем?

— Ну…в перспективе начнем строительство корабля…

— И сколько вас? Десять человек?

— Скоро должна будет прибыть третья волна, и тогда… — начал было Крис, но я его прервал.

— А будет ли эта третья волна? Ты уверен, что на Землю подали сигнал, который даст «зеленый свет» на отправку новой партии людей?

— Я не знаю, — покачал головой Крис, ‒ в любом случае сейчас мы занимаемся главной задачей — добываем сырье. Именно за этим нас сюда отправили, и именно этим мы занимаемся. Быть может, позже ситуация станет понятнее, и в зависимости от этого будем строить свои планы. В любом случае тебе нужно переговорить с Техасом…

— Техас? — переспросил я.

— Ну…он у нас как командир. Старший.

— Ага, понял. Ладно, тогда так и поступим. Поговорю с ним, а дальше уже думать будем. Так что по нашим планам? Летим к «Кольцу-3»?

— Полететь-то мы можем… — задумался Крис.

Похоже, его первый порыв незамедлительно лететь к моему кораблю, чтобы забрать планшет, прошел. Эмоции, захлестнувшие его, отхлынули, он вернул себе возможность мыслить рационально.

— Но… — я понял, что есть какая-то проблема, нечто, что я в своем «плане» не учел. — Нора ранена. Я покинуть корабль не могу. А ведь модуль нужно будет кому-то отцепить…

— Так в чем проблема? Я и отстыкую его от станции, — предложил я.

— А ты сможешь? — с сомнением поинтересовался Крис.

— Не вижу в этом ничего сложного, — ответил я и усмехнулся, — если, разумеется, не появятся «техники».

— Так ты уверен, что на «Кольце-3» нет зараженных?

— Этих монстров? — переспросил я. — Нет. К слову, что это вообще такое?

— О…долгая история. Расскажу по пути.

На том и порешили. По настоянию Криса я отправился перекусить и подремать, пока он будет готовить корабль к прыжку, полету к станции «Кольцо-3».

Надо сказать, что отведенное время я провел с пользой — наконец-то мне удалось отдохнуть. А осознание того, что рядом со мной на корабле есть другие живые люди, словно бы успокаивало меня, расслабляло. Все шесть часов, которые потребовались нам, чтобы добраться до «Кольца-3», я проспал. И надо сказать, что когда проснулся, почувствовал себя не просто отдохнувшим, а неимоверно бодрым, полным сил.

— О! Проснулся уже? — поприветствовал меня Крис, когда я появился на мостике.

Сам он сидел в кресле пилота, следил за показаниями приборов. Тут же была и Нора. Она вальяжно развалилась во втором кресле, потягивала жидкость из стакана и явно была довольна происходящим.

— Будешь? — спросила она, протянув мне стакан с трубочкой.

— Спасибо, — я принял стакан из ее рук и тут же потянул через трубочку содержимое.

Вкус, мягко говоря, оказался совершенно неожиданным. Я-то ожидал выпить кофе, чай, воду в худшем случае. А здесь…

— Что это? — удивленно спросил я.

— Виски, — с усмешкой ответила Нора.

— Виски? — переспросил я.

— Ага. Ничто так не расслабляет, как хороший виски, — кивнула Нора и тяжело вздохнула: — Жаль только, мало его у меня осталось. Стараюсь пить только тогда, когда возвращаемся домой, выполнив задачу.

— Мы еще задачу не выполнили, — проворчал Крис.

— Сейчас выполним! — легкомысленно отмахнулась от него Нора и повернулась ко мне: — Ну что, Честер, ты готов?

— К чему?

— Ну, тебе ведь предстоит отправиться на станцию, отцепить промышленный модуль, чтобы мы его могли прихватить с собой. Ты готов?

— А-а-а…это, — хмыкнул я, — так ведь я это все и предложил.

Нора кивнула.

— Тогда готовься. Минут через тридцать будем на месте. Так ведь, Крис?

— Угу, — кивнул он.

— Вот и славно! — продолжила Нора и снова повернулась ко мне: — Все просто — снова лезешь на станцию, отстыковываешь модуль, дожидаешься, пока мы его зацепим, и лезешь назад на корабль. Справишься?

— Справлюсь. Только один вопрос: не проще сразу зацепить нужный модуль, чем затем ловить его?

— Ну… — Нора задумалась. — Можно и так…но вдруг что-то пойдет не так, и…

— Отстыкуетесь и свалите, — пожал я плечами, — не вижу причин создавать лишние трудности.

— Лучше сохранять маневренность, — пояснил Крис, — иногда даже несколько секунд могут сыграть большую роль.

— Окей, — я решил не спорить с ними, все же, у этих двоих опыта намного больше чем у меня, и наверняка они знают, о чем говорят. — Но я как и вы хочу как можно быстрее справиться и свалить отсюда. Почему бы пока я буду шастать по станции вам не подлететь и не подготовиться к стыковке. Как только я буду на месте — вы зафиксируете модуль, ну а я тут же отсоединю его от станции.

— Хорошо, давай так, — согласился Крис, — но учти, если что-то пойдет не так — мы свалим.

— Понимаю, — кивнул я.

— Если внутри будут эти твари — не рискуй и уходи, — наставляла меня Нора, — лучше вернемся сюда потом, когда у меня нога заживет.

— Выпущу весь воздух из отсеков, и дело с концом, — ответил я, — эти монстры тоже должны чем-то дышать.

— Ну а если появятся «техники», — вмешался Крис, — времени у нас, считай, вообще не будет — бросай все и возвращайся на корабль. Помни: если будет большой риск, что «техники» доберутся до нас — я уведу корабль.

— Ясно, — снова кивнул я.

— Ну, тогда начнем, — радостно объявила Нора. — Давай, Честер, дуй в шлюз, натягивай на себя скаф, и будь готов идти по сигналу.

— Окей.

* * *

Конечно, было страшно снова прыгать в пустоту и жутко не хотелось покидать корабль, где были живые и вроде как дружественно настроенные ко мне люди. Но выбора у меня особо не было.

Впрочем, в этот раз было не так страшно прыгать, как раньше. Быть может, я успел попривыкнуть, быть может, Крис подвел корабль к станции достаточно близко, и промахнуться мимо нее ‒ нужно было еще постараться. А быть может, мне придавал уверенности тот факт, что за каждым моим движением напряженно следят, и можно быть уверенным — если что-то пойдет не так, корабль полетит за мной. Нужно будет лишь стабилизировать полет, снизить скорость, и тогда звездолет меня подберет.

Короче говоря, риск был минимален.

Это что касается прыжка, ну а станция — я был уверен, с последнего моего посещения «Кольца-3» здесь не появились монстры. Признаков, что тут побывали «техники», или что они до сих пор не ушли, тоже не было. Впрочем, никто не отменяет вероятности того, что внутри станции меня будет поджидать засада, но на этот случай есть игломет. Плюс Крис просканировал станцию и не засек никакой активности.

Конечно, подобное сканирование, а точнее его результат, очень и очень ненадежен и не может гарантировать того, что внутри никого нет. Вот, к примеру, трупы таким образом обнаружить было нельзя. Ну а живые…Крис уверял, что в большинстве случаев результаты сканирования верны, но именно в «большинстве». И Крис, и Нора знали ситуации, когда сканирование не выявило противника, а он меж тем был…

Как бы то ни было, а внешние двери шлюза открылись, и я «нырнул» в черную пустоту, украшенную тут и там яркими и тусклыми звездами. Совсем рядом была планета, а вокруг нее сотни, тысячи астероидных поясов. Казалось, что ты не в открытом космосе, а на некой планете, и прямо над тобой странное, удивительное и совершенно непривычное небо. Если вглядеться в это марево, можно разглядеть астероиды, кажущиеся миниатюрными, но это обман. На самом деле эти песчинки настолько огромны, что по площади могут равняться небольшому государству на Земле.

Я несколько отвлекся, и тут же сосредоточился на своей задаче — станция уже прямо передо мной, нужно до нее добраться.

Как обычно управляющий браслет обхватил руку, легкое движение кистью, и я полетел навстречу станции, маневрируя, регулируя скорость и контролируя приближение. Долетел без всяких проблем, зацепился за скобу, находящуюся от входа в Т-модуль всего в нескольких метрах.

Мне понадобилось минут пять, чтобы спокойно, не торопясь добраться до двери и попасть внутрь станции. Я не спешил, так как времени в моем распоряжении было предостаточно. Не нужно было бояться и за дыхательную смесь — баллон за спиной был полон, а на поясе были запасные контейнеры. В случае проблем я смогу продержаться пару дней, а то и больше.

Я оказался внутри коридора, прошел по нему и свернул в сторону промышленного модуля. Идти в ангар, где был труп, не было ни желания, не необходимости. Если там никого нет — и ладно. Если же кто-то есть, то ему еще придется подкрасться ко мне, а сделать это незаметно не получится: я буду видеть, что происходит в коридоре, и в случае появления противника открою огонь раньше, чем он сможет ко мне приблизиться.

Открылась дверь промышленного модуля, как бы приглашая меня внутрь. Я быстро нырнул вперед, проверил, что внутри никого нет, и снова вернулся в коридор.

Дернул рычаг отстыковки со стороны станции, вернулся в модуль и закрыл за собой дверь.

— Я готов к отстыковке, — сообщил я, — цепляйте модуль.

— Принял, — отозвался Крис.

Пока я лазал по станции, готовился к отстыковке модуля, Крис, похоже, успел подвести корабль прямо к нашему «трофею» и даже зафиксировал его манипулятором. Иначе как объяснить тот факт, что и минуты не прошло, как станция вздрогнула, пол под ногами пошатнулся, заставив меня рефлекторно ухватиться за ближайшую стену.

— Модуль у нас! — раздался голос Криса у меня в наушниках, подтвердив мою догадку. — Отцепляй!

Я, выглянув в окошко, в коридор, ведущий к ангару, дернул рукоятку изнутри модуля. Снова пол под ногами содрогнулся, а в следующую секунду модуль, вместе со мной внутри начал медленно отплывать от станции.

— Все! Отлично! Возвращайся на корабль! — снова послышался голос Криса.

Я не стал ждать второго предложения и тут же покинул модуль, вскарабкался по скобам на «крышу» и уже оттуда перебрался на днище корабля, на его бок (с той стороны, где находился шлюз), и спустя несколько минут уже был у двери. Зайдя внутрь и хлопнув по клавише закрытия, я облегченно вздохнул. Ну вот, все вроде как обошлось и прошло как по маслу.

Хотя я, признаться, ожидал неприятностей, хотя бы мелких. Даже когда получил команду на отстыковку, когда уже дернул рычаг, я ожидал, что что-то случится — заест механизм отстыковки, появятся враги или еще какая фигня приключится.

Но нет, обошлось. И хорошо!

— Хе-е-ей! Поздравляю, Честер! — с улыбкой сказала Нора, когда я появился на мостике. — Ты справился! Это надо отпраздновать!

— Рано праздновать, — проворчал Крис.

— С чего вдруг? — удивилась Нора. — Мы все сделали и можем лететь домой.

— Честер хочет забрать свой корабль, — ответил ей Крис.

— Ты ведь вроде говорил, что лишний риск не приветствуешь? — удивилась Нора и тут же ехидно улыбнулась, — а вдруг там техники? Все равно хочешь рискнуть?

— Конечно, — кивнул я.

— Ну…ладно, — подумав, согласилась Нора. — Действительно, зачем его бросать? Он тебе пригодится в любом случае.

— В «любом случае»? — не понял я.

— Если останешься с нами, в нашей группе, в смысле, — пояснила Нора, — тебе нужна будет своя станция и корабль. Ну а если решишь к нам не присоединяться…

Понятно, Крис пересказал ей наш разговор…

Тем временем Крис успел развернуть корабль и повернул голову ко мне.

— Куда летим? Где твой корабль?

Я продиктовал ему координаты, которые он вбил в бортовой компьютер, проверил цифры и кивнул, подтверждая правильность.

— Тогда полетели, — сказал Крис.

Корабль начал медленно набирать скорость — все же, наличие модуля в качестве груза, создавало свои, дополнительные проблемы — расчеты для совершения прыжка были более сложные, корабль был менее маневренным.

— Ну что, где он? — спросил Крис, разглядывая экран, на котором отображалось все, что было вокруг нас.

— Вот, похоже, — Нора указала рукой на точку, находящуюся довольно-таки далеко.

— Полетели, посмотрим, — кивнул Крис.

Спустя часа два точка начала расти в размерах, пока не превратилась в мой звездолет.

— Вот и твой кораблик! — сказал мне Крис. — Рад его видеть?

— Конечно, — хмыкнул я в ответ, — это практически дом!

— Верю, — кивнул Крис, — мой корабль тоже кажется мне…

— Эй! А это что такое? — спросила Нора, указывая на экран.

Мы все трое прильнули к изображению и принялись его рассматривать.

— Увеличь! — приказала Нора Крису.

Тот послушно увеличил изображение, которое транслировала внешняя камера. Мы разглядывали мой, совершенно неподвижный звездолет. А рядом с ним…

— Твою мать! Это же «техник»! — воскликнул Крис.

Глава 16. Техник

— Стой! — я положил руку на плечо Криса, продолжая пялиться в экран.

— Почему? — не понял Крис. — Хочешь подождать, пока они к нам подлетят?

— Он не двигается, — сказал я и указал на экран.

Там был отчетливо виден человек в скафандре, замерший на обшивке моего корабля. Или, если говорить точно — тело в скафандре, «висящее» возле входного шлюза.

Что-то было эдакое, неуловимое, что прямо-таки кричало: в скафе не живой человек, не человек без сознания, а именно мертвец…

— Думаешь, он мертв? — неуверенно спросил Крис, глядя, как и я, на экран.

— Не знаю, — пожал я плечами, — нужно подойти ближе.

— Это может быть ловушка, — мрачно заметил Крис.

— Хочешь просто бросить мой корабль здесь? — нахмурился я.

Бросать корабль мне как раз хотелось меньше всего. Если все то, что мне рассказала Нора, правда, то на моем корабле находится самое настоящее сокровище — куча полезных ресурсов, искать которые можно долго и нудно.

— У тебя там есть что-то ценное? — словно бы уловив мои мысли, поинтересовался Крис.

— Конечно, много чего! — кивнул я и добавил: — К тому же там планшет твоего отца.

Крис на секунду нахмурился, а затем его лицо разгладилось, словно он только что решил какую-то сложную задачу или принял какое-то важное решение.

— Тогда сделаем так, — заявил он, — облетим твой корабль, и если больше никого нет — ты летишь к нему и заходишь внутрь. Если там окажутся «техники», то я разгоняю нашу посудину и…

— Постой, — остановил я его, — есть более простое решение.

— Какое? — удивился Крис.

Я покинул «мостик», дошел до своего «спального места», подобрал шлем от скафа и вернулся назад к Крису.

— Я свяжусь с кораблем и проверю, был ли кто на борту, — сказал я, — а затем развернем корабль. Если это ловушка — мы об этом узнаем.

Я водрузил шлем на голову и только собрался включить связь, как Крис, все это время ошалело смотревший на меня, вдруг забормотал:

— Постой, постой! Я не понял, ты свяжешься с кораблем? Узнаешь, кто был на борту? Как?

— ИИ скажет, — ответил я.

— Что? Кто? Как ты это сделал? — прищурив глаза, переспросил Крис.

— Подключил ИИ и настроил его, — спокойно сказал я, — теперь можно…

— Кто ты такой, мать твою? — крайне подозрительно спросил Крис, перебив меня.

— Если бы я помнил! — хмыкнул я. — А что тебя так смутило?

— То, что ты смог настроить ИИ, и, как понимаю, заставил его выполнять какие-то задачи.

— А что здесь такого?

— Среди наших никому это не удалось.

— Странно. Там вроде как нет ничего сложного…

— У нас банально не хватает прав доступа, — ответил Крис, — а твой логин, выходит, система приняла, и дала права администратора…

— Ну, выходит, что так, — поразмыслив, кивнул я.

— Значит ты — один из офицеров экспедиции.

— Эм… — я покачал головой. — Прости, ты это произнес так, что я должен был то ли удивиться, то ли начать отнекиваться. Но я совершенно не помню…не понимаю о чем ты.

— Крис говорит о том, — встряла в разговор Нора, до этого момента просто молча слушавшая нас, — что ты один из важных «шишек» в нашей волне, а может и экспедиции в целом.

— Но я ничего не помню, — виновато развел я руками.

— Ничего, вспомнишь, — спокойно ответила она.

— И тогда ответишь на кое-какие вопросы, — зло сообщил мне Крис.

— Да чего ты взъелся? — вскипел я.

— Успокойся, Крис! — поддержала меня Нора, заткнув на полуслове уже успевшего надуть щеки, приготовившегося к явно длинной тираде Криса. — Честер ни черта не помнит, да и проснулся он, по его словам, относительно недавно. Не он виноват в том, что с нами тут произошло.

— А кто виноват? — буркнул моментально сдувшийся Крис.

— Вот это мы и узнаем рано или поздно, — ледяным тоном пообещала Нора.

Крис вроде как успокоился и я, наконец, включил канал связи со своим кораблем.

— Ади! На связь! Ади! Ты слышишь меня? Адиона?

Тут я сообразил, что ИИ наверняка меня слышит, но отвечать не будет, пока я не пройду идентификацию.

— Берлога! — произнес я как можно более внятно, и спустя секунду повторил: — Берлога!

— Идентификация пройдена, — послышался знакомый голос, — жду команды.

Я с облегчением выдохнул. На секунду мне показалось, что корабль уже не отзовется, показалось, что придется его здесь бросить.

— Ади! Кто есть на борту?

— На борту нет экипажа, — отрапортовала ИИ.

— Кто-то пытался проникнуть внутрь?

— Зарегистрированы несколько попыток. В 00.14 минут была…

— Он влез внутрь?

— Нет. С момента ухода пользователя на корабле никто не появлялся, внешние и внутренние двери шлюза не открывались.

Фу-у-у-ух! Отлично. Очень уж я хотел услышать именно эти слова.

— Ади! Поверни корабль на 360 градусов вокруг оси в горизонтальной плоскости.

— Уточните команду. Расчеты маневра отправлены.

А, ну да…это я слишком размечтался. Человек бы понял, чего я от него хочу, ИИ же пока еще не в состоянии понять такую, казалось бы, простую команду.

Пришлось закрывать забрало, выводить картинку на внутреннюю часть стекла, просматривать целую таблицу цифр. Ади сбросила мне график включения двигателей, их мощность, время работы и т. д.

М-да…а попроще нельзя было?

С горем пополам, минут за пятнадцать, с помощью листка бумаги, ручки, калькулятора, а также используя Криса и Нору как консультантов, мы смогли провести расчеты и я отправил их назад на свой корабль.

— Проще было выйти в космос и проверить все самим, — проворчала Нора.

— Зачем рисковать лишний раз? — не согласился с ней Крис. — Пусть потратили немного времени, зато, если там ловушка — мы в нее не попадем. Если там «техники» — они точно даже догадаться не могут о том, что мы можем дистанционно управлять кораблем.

— Я им управлял довольно-таки легко, — заметил я, — когда был на станции, и нужно было…

— Ты им не управлял. Ты вызвал корабль, и он прибыл по координатам станции. Фактически компьютер станции и компьютер корабля договорились между собой, — сказал Крис. — Здесь же ты задаешь сложный маневр и…

— Это не сложный маневр. Скорее это простейшее действие, которое можно использовать как шаблон, — перебил я его.

Минуты три мы даже спорили насчет команд корабля и того, как он их понимает.

— А, похоже, Крис прав — ты в этом деле сечешь, — нас спор внезапно прервала реплика Норы.

Я удивленно уставился на нее.

— Для Криса ИИ — это увлечение. Он нам всем уже давно плешь проел всей этой байдой с кодами и командами, но только ты с ним начал спорить.

— Хах! А ведь точно, — хмыкнул Крис, — а ведь действительно, ты в этом разбираешься.

Он одобрительно хлопнул меня по плечу, но тут же его лицо нахмурилось.

— Точно тебе говорю — ты офицер.

— Это так плохо?

— Это очень хорошо, — ответила за Криса Нора, — наконец-то кто-то может взять на себя ответственность и возглавить нас.

— У вас вроде есть старший…

— Это не то, — покачала головой Нора, — Техас был нами выбран. Он не офицер, у него нет административных прав.

— Что за административные права? Что это такое?

— Это… — начала было Нора, но тут ее прервал Крис:

— Корабль начал движение.

Мы повернулись к экрану и действительно увидели, как мой корабль начал медленно поворачивать на нас свой нос.

Несколько секунд, и мы уже рассматривали второй его борт, затем заднюю часть и, наконец, он вновь повернулся к нам тем бортом, с которого у него был шлюз, а рядом со шлюзом «мертвый техник».

— Не похоже на ловушку, — сказала Нора.

— Да, похоже, этот, — Крис кивнул на изображение с мертвым астронавтом, — здесь один.

— Ну, раз так, я полетел на свой корабль? — предложил я.

* * *

Что-то мне подсказывало, что в прошлой жизни, там, на Земле, я не был военным, не был космонавтом. Более того, мне казалось, что и готовили меня недолго — все же в открытом космосе я находиться не привык. Вроде и не боялся, но все же чувствовал себя явно не в своей тарелке. Кто же я? Какова моя роль? Вспомнить бы хоть что-то…

Пока я летел к своему кораблю, неприятные мысли наполняли голову, и чтобы хоть как-то заглушить их, отогнать, я решил поговорить.

— Крис?

— Да, Честер?

Его голос ‒ спокойный, тихий, несколько успокоил меня. Все же приятно осознавать, что рядом есть живой человек. Я уже не боялся улететь в темную бездну — трос удержит меня, но ощущение оторванности, одиночества здесь, среди звезд, довлело надо мной. Голос Криса напоминал мне о том, что я не один, что в случае проблем могу рассчитывать на помощь. Да и вообще, когда разговариваешь с кем-то, это отвлекает от неприятных мыслей, которые при полной тишине и одиночестве начинают копиться в твоей голове.

— А кто такие «техники»?

Давно уже хотел хоть что-то выяснить у своих компаньонов о «техниках». Собственных теорий у меня было немерено, но вот кто это такие на самом деле…

— Мы не знаем, — похоже, Крис понял, что мне очень нужно поговорить и легко поддержал разговор, — может, какая-то группа военных, может, просто психи…

— Психи? Разве это возможно? Нас ведь вроде всех проверяли, в экспедицию не должны были попасть…

— Все так, — согласился со мной Крис, — психи не могли пройти отбор. Но может уже здесь свихнулись от чего-то…

— Бред это, — заявила Нора, — никакие они не психи.

— А кто тогда?

— Ну, к примеру, группа вояк какого-нибудь государства. Просто выполняют свое задание.

— Задание?

— Да, ведь они не просто так уничтожают других, они убирают конкурентов.

— Конкурентов? Разве мы конкуренты?

— Представь, что «техники» — это русские, к примеру, — вновь послышался голос Криса.

— Почему русские? — хмыкнул я.

Почему-то именно этот пример Криса мне совершенно не понравился. Почему? Может, я русский? А, черт! И снова-таки — никаких воспоминаний, даже намеков — ничего не помню. Но что-то меня в примере Криса все же зацепило?

— Дед не любил комми, — хмыкнул Крис. — Всегда называл их самыми опасным противниками.

— Комми?

— Коммунистов.

— Боже, Крис! — встряла Нора. — Это было больше полувека назад! Нет уже давно комми, нет «Soviet Union». Даже у вас уже понятия «un-American» нет. Покупаете китайскую технику так же, как остальные!

Я мысленно отметил, что Нора назвала Криса американцем.

— Да какая разница? — проворчал Крис. — Суть не в том. Я говорю, что «техники» — это могут быть русские…

— Или американцы, — Нора явно пыталась его подначить.

— Нет! «Техники» не могут быть американцами! — возмутился Крис.

— Почему нет? — спросил уже я.

— Потому что я — американец! — важно заявил Крис, подтвердив мою догадку.

— И что? — хмыкнула Нора. — Может, ты один из «техников».

— Я? Да ты совсем ошалела? — я прямо-таки слышал возмущение в голосе Криса.

— Но ведь кто-то среди нас есть, — спокойно и как-то угрожающе произнесла Нора.

— Вы о чем? — поинтересовался я.

— Неважно. Чуть позже и об этом узнаешь, — ответила Нора и перевела тему. — Короче говоря, Крис пытается тебе объяснить, что «техники» могут быть представителями какой-то одной нации. Они действуют все заодно, убивают всех остальных.

— Но зачем?

— Устранив конкурентов, они начнут добычу элемента Брауна, начнут собирать корабль, и затем вернутся на Землю.

— Но разве мы все не этого хотим? — ха, а ведь, похоже, Нора и Крис пришли к таким же выводам, что и я сам чуть ранее.

— Не совсем так, — буркнул Крис. — «Техники» явно хотят привезти ресурсы только своему правительству и больше ни с кем не делиться.

— Но ведь начнется война!

— Вряд ли. Привезенные запасы элемента Брауна тут же выведут эту страну в мировые лидеры. Вполне возможно, что у «техников» есть план и того, как не дать другим напасть на их страну.

— Например?

— Например, корабль, на котором они привезут элемент Брауна, будет оснащен какой-то системой защиты или, к примеру, он сможет, находясь на орбите, с легкостью уничтожать вражеские ракеты, направленные на их страну. Думай сам, Честер, у тебя ведь есть фантазия?

На самом деле у меня уже роилось с десяток разнообразных теорий. Вот только озвучивать их не имело смысла — мои новые друзья знают намного больше, чем говорят. Почему? Не доверяют?

— Нора! — позвал я.

— Да, Честер?

— А помнишь, ты, когда узнала номер корабля «техников», сразу поняла, кто это.

— Да, помню.

— Разве по номеру корабля нельзя узнать, какому модулю он принадлежит и что на этом модуле были за люди?

— Нельзя, — вздохнула Нора.

— Но почему? Ведь по большому счету…

— «23» был нашим кораблем, — перебил меня Крис и продолжил мрачным голосом: — «Техники» убили шестерых наших, захватили добывающий комплекс и два корабля. Один из них и был «23».

Я замолчал. Вот оно, значит, как…

— Нора! — снова обратился я к девушке.

— Ну? — А как ты думаешь, что значит та надпись на стене ‒ «Кор…»? Что бы это могло быть?

Я рассказал им о своей находке, да и они сами ее видели собственными глазами — я показал запись, сделанную во время посещения станции.

— Не знаю, Честер, — грустно ответила Нора, — я ломаю над этим голову с того самого момента, как услышала это от тебя. Ума не приложу, что это значит, или что нам пытались сказать…

— Хреново, — буркнул я.

Пока мы разговаривали, я уже долетел до своего корабля, притормозил и ухватился за скобу, зафиксировал себя. В следующий момент я достал игольник и сделал несколько выстрелов в кажущееся бездвижным тело.

Может, кто-нибудь и подумал бы, что это глупо, но только не я. Рисковать собственной жизнью, схватиться в рукопашную с прикидывающимся мертвым противником или уж тем более получить иглу из его оружия (пока что мирно зафиксированного в кобуре) я совершенно не хотел.

Мои выстрелы были напрасными — никакого эффекта. Иглы прошили скафандр, вошли в тело, но «противник» даже не вздрогнул. Я спрятал свое оружие, подплыл к трупу, схватился за него.

Все еще опасаясь проблем, готовый в любой момент выхватить свой игольник и разрядить его в противника, дернул за руку. «Противник» не сопротивлялся, не делал вообще ничего ‒ просто безвольная кукла.

Я дотянулся до его руки, активировал сенсорный экран и включил режим диагностики. Точнее, мониторинг состояния здоровья астронавта.

Пульса нет, дыхания нет, сердечного ритма нет. Мертв. Я переключил экран и проверил запасы кислорода ‒ по нулям. Ну вот, похоже, он попросту задохнулся. М-да…ужасная смерть…и чего запасные картриджи с собой не взял? А хотя, как бы они ему помогли? Не умер бы раньше, подох бы сейчас, когда мы прилетели.

Я перехватился и потащил тело к шлюзу, свободной рукой цепляясь за скобы.

— Тащу тело в корабль, — сообщил я.

— Зачем? — удивился Крис.

— Хочу узнать, кто это.

— И что тебе это даст?

— Ну, мы ведь уверены, что это был «техник»?

— Да…

— Вот и узнаем, кто они такие.

— Черт, Нора! Ты слышала? — насмешливо поинтересовался у Норы Крис. — А Честер ведь не зря офицер — мы-то до подобного и не додумались!

Догадаться, что это издевка, не мог только полный идиот.

— Вы уже находили трупы «техников»?

— Мы их даже делали, — ответила Нора.

— И что?

— Сейчас сам убедишься, — ответила она, — ты уверен, что он мертв?

— Да! Жизненные показатели на нуле. Кислорода нет вообще. Он задохнулся.

— Ладно, тащи его к себе, но не тяни время. Нужно убираться отсюда как можно скорее.

— Понял, — откликнулся я.

Я разблокировал внешнюю дверь шлюза, влетел внутрь сам, втащил тело за собой. Затем отщелкнул трос от корабля Криса и Норы и он, будто строительная рулетка, за несколько секунд смотался в коробку у меня на поясе.

Когда внешняя дверь закрылась, а в шлюз начал поступать воздух, я шагнул к трупу, намереваясь вытащить его из скафа.

Шагнул и замер.

А что, если «техники» заражены? Что я знаю о тех тварях, что мне довелось видеть? Что, если «техники» — это лишь, так сказать, первая фаза? Люди скатываются с катушек, начинают убивать других, а затем…Нет, в этом нет смысла. Если они заражены паразитом (а именно это я и видел, судя по фото на планшете), ему как раз невыгодно убивать других потенциальных носителей. Наоборот, инфицированный должен быть максимально незаметным, неприметным, должен иметь возможность инфицировать других. Ведь так? Или я приплетаю сюжеты фантастических книг и фильмов, присваиваю тупому паразиту совершенно нелепые свойства?

Свои опасения я тут же высказал Крису и Норе.

— Успокойся, — сказал Крис, — «техники» точно не зараженные.

— Ты видел зараженных? — удивился я.

— На последних стадиях, — ответил он, — на первичной нет.

— Так может, «техники» на первичной?

— Нет, — уверенно ответил Крис, — «техники» ‒ обычные люди, и этих тварей тоже боятся, так что…

— Понял.

Я решился. Первым делом снял с покойника шлем.

Вот так вот. Передо мной был…азиат?

Черт, я слишком слабо в них разбираюсь, и если японца от китайца с горем пополам могу отличить, то вот, к примеру, вьетнамца от китайца уже вряд ли. Кто сейчас передо мной? Ну, явно не японец. У них в подавляющим большинстве эдакие плоские лица, характерный разрез глаз, который ни с каким другим не перепутаешь.

А кто же передо мной?

Китаец? Кореец? Может быть, вьетнамец или вообще какой-нибудь малазиец, или этот, как его, таец? Или вообще тайка?

Сколько бы я ни сверлил покойника глазами, а надпись о его национальности у него же на лбу не появилась. Да и сам он отвечать явно не собирался. Пришлось стаскивать с него скаф.

Закончив с этим, я, наконец, понял, почему надо мной издевались Нора и Крис — на комбезе не было ни единого знака отличия, никаких нашивок. Даже флешки, для записи с камеры нет, как и самой камеры. Вообще ничего. А хотя, что я хотел найти? Вон, у меня тоже никаких нашивок нет. А жаль…хоть бы узнал, как меня зовут.

— Ну что, узнал что-нибудь у нашего друга? — послышался насмешливый голос Норы.

— Угу, — ответил я, — вообще ничего. Разве что тип этот ‒ азиат. Может, китаец?

— Среди них и европейцы встречаются, — ответила мне Нора, — хотя азиатов много, да…каждый третий.

— Третий? — не понял я.

— Из тех, кого нам удалось убить, — ответила Нора.

— И много вы убили?

— К сожалению, нет, — тяжело вздохнула она, а затем приказала: — Все, заканчивай. Выкидывай тело, и летим отсюда. Пора домой!

Глава 17. «Сплоченная» команда

Я не послушался Нору, точнее не стал сразу же делать то, что она просила.

Черт его знает, откуда, но в моей памяти всплыла мысль, что определить национальность можно и по татуировкам. Вроде как спецназерам запрещено бить наколки, даже просто рисунки. Якобы есть какие-то особенности, благодаря которым эксперт сможет определить, где эти наколки были сделаны. Мол, у каждого народа свой стиль…

Конечно, я таким экспертом не являлся, однако если на теле есть какие-то особые приметы — стоило бы о них узнать. Я не спрашивал у Норы и Криса, есть ли в их группе профессиональный военный (а они в экспедиции однозначно были), но ведь мог быть. И он в свою очередь, вполне возможно, мог бы «распознать» татуировку, будь она у мертвеца.

Никаких татуировок у «техника» не оказалось, зато на руке и бедре были свежие шрамы. Появились они явно недавно и только-только начали заживать. Что это? Откуда? Зачем? Опять куча вопросов и ни одного ответа. Я сделал снимки шрамов и тут же сбросил их Крису.

— Что это? — спросил он.

— У этого типа подозрительные шрамы. У других вы находили подобное?

— Э-э-э — замялся Крис.

— Что?

— У одного точно были.

— А у других?

— Больше нам тел не досталось, а если и убивали «техников» — осмотреть их времени не было.

— Так что это за шрамы?

— Не знаю, — ответил Крис, — но явно сделаны скальпелем и рукой профессионала — раны ровные, аккуратные. И зашиты тоже вполне профессионально.

— Зачем могли делать такие швы? — поинтересовался я. — Что могли вырезать?

— Вырезать… — Крис крепко задумался.

— Тайник! — вдруг вскричала Нора.

— Что? — не понял я.

— Тайник в теле, — повторила она. — Вполне возможно, что перед отлетом этим типам что-то имплантировали, и уже здесь это «что-то» изъяли из их тел.

— Но что? — спросил я.

— Не знаю, но очень хочу узнать, — хмыкнула Нора и тут же сменила тон. — Так, мальчики! Хватит трепать языками! Нужно валить отсюда. Я уже хочу домой!

* * *

Путь к Дейнде, на орбите которой и была «база», принадлежавшая группе Криса и Норы, занял несколько суток. Наши корабли уходили в прыжки практически синхронно, разлет в точке назначения составлял всего несколько десятков километров, что для космических масштабов было сущим пустяком. Особенно учитывая тот факт, что корабль Криса и Норы тащил груз — ПМ-модуль.

Вот только это все требовало массы времени. Мой корабль мог передвигаться быстрее за счет того, что у меня не было груза в виде модуля, да и ИИ уже гораздо быстрее все рассчитывала, и проверять ее мне не было необходимости (во всяком случае, по три раза подряд, как раньше, я подсчеты не проверял). А вот Крису и Норе пришлось потрудиться…

— Ну, вот мы и на месте, — заявил Крис, — давай, бери все необходимое и перебирайся к нам.

— Зачем? — я несколько опешил от такого предложения. Честно говоря, был уверен, что Крис и Нора проведут меня до базы.

Оказалось, не все так просто.

Их «группу» трудно было назвать одним целым, сплоченным коллективом. А все потому, что все они жили раздельно, на разных станциях, хоть и неподалеку друг от друга.

Подобный подход объяснялся тем, что когда у них была одна большая «база», когда их было в разы больше, чем сейчас, на станцию было совершенно нападение «техниками».

Причем, по мнению Криса и Норы, напали «по наводке». Кто-то из членов группы оказался шпионом, одним из этих самых «техников».

В результате нападения большая часть группы была уничтожена или захвачена, ресурсы украдены, как и часть модулей станции.

Теперь выжившие стали более осторожными. Большинство обитали в своих модулях в гордом одиночестве. Нора, Крис и Техас (который был эдаким лидером их группировки) обитали вместе, но они являлись скорее исключением из правил. Все остальные члены группы жили отдельно друг от друга, использовали только свои корабли и не выдавали координат своих убежищ.

Все общение у них происходило посредством закрытых каналов связи, свои действия они координировали так же. Действовали поодиночке, лишь иногда объединяясь по двое-трое.

А причина такой подозрительности была простой — Нора и Крис были уверены, что после прошлого нападения шпион никуда не делся, он до сих пор среди них, вот только вычислить его не удается.

Только за последнюю неделю группа потеряла двоих участников — они перестали выходить на связь. Станцию одного из них все же удалось найти и, судя по оставшимся следам, там явно похозяйничали «техники».

Ну что же, делать было нечего, и мне пришлось перебираться со своего корабля на корабль Криса и Норы.

Далее мы продолжили путь, впрочем, это не потребовало много времени — всего через несколько часов корабль уже прибыл к станции.

Вот только вопреки моим ожиданиям мы не стали пристыковываться. Более того, Крис принялся натягивать на себя скафандр.

— Что это ты делаешь? — спросил я его.

— Собираюсь соединить модуль со станцией, — ответил Крис, — что же мы его зря тащили?

— Ну, можно было бы и позже это сделать, — проворчала Нора, — я уже быстрее хочу попасть на базу и спокойно выспаться на нормальной койке. И чтобы никто не бубнил рядом!

— Успеешь еще, — отмахнулся Крис, — сначала модуль. А вдруг что-то случится, а наш корабль будет двигаться как беременный кит, медленно и неповоротливо?

Нора закатила глаза, явно выражая свое недовольство.

— Какой же ты зануда, Крис! — вздохнула она. — Ладно, давай уже быстрее.

Крис управился за полтора часа. Корабль изначально был подведен им к станции с нужной стороны. С той, где как раз была возможность подключить еще один модуль, точнее последний. Если владельцам станции захочется расширить базу — придется им помучиться в том плане, что нужно будет отсоединять уже имеющийся модуль, на его место ставить один из соединительных модулей, к примеру, Т-коридор, затем вновь стыковать со станцией ранее отсоединенный, и лишь затем новый.

Впрочем, это проблемы завтрашнего дня, а сегодня Крис справился довольно-таки быстро и просто. Как только он оказался на добытом нами ПМ-модуле, Нора, все это время находившаяся в пилотском кресле, сбросила груз — лапа-манипулятор разжалась, освобождая модуль. Далее уже сам Крис с помощью аварийной системы подвел ПМ к станции.

Все прошло без сучка и задоринки. Судя по всему, для этой парочки подобные операции уже вошли в привычку: никакого волнения ни у Норы, ни у Криса я не заметил. А ведь сам бы я изрядно понервничал — все-таки соединение модуля и станции ‒ это очень тонкая работа, требующая от оператора аккуратности, точности, абсолютного спокойствия.

— Ну вот, — заявила Нора, — теперь дождемся, пока вернется Крис, стыкуемся со станцией, и все, мы дома.

— Хорошо, — кивнул я.

Крис вернулся на корабль, подвел его к ШМ-модулю, минут десять маневрировал, будто неопытный водитель со своим авто на тесной парковке, а затем я ощутил легкий толчок. Корабль содрогнулся, завибрировал.

Кажется, все, корабль и станции стали единым целым, и мы двинулись на выход.

Все мы втроем стояли в шлюзе, ожидая пока система проведет проверку и разблокирует дверь. Крис стоял, держа три сумки, чем-то набитые доверху. Я же поддерживал Нору — передвигаться самой ей пока было затруднительно, поэтому я вызвался помочь.

Внешняя дверь корабля с шипением ушла в сторону, открыв нам доступ к коридору станции, а прямо посреди него стоял довольно-таки необычный человек. Нет, в свете последних событий стоит называть вещи своими именами — это был обычный человек, но вот его одежда по сравнению с нашей вызывала удивление. Взглянешь на него раз, и сразу становится понятно, почему у него такая кличка. Одет был Техас в обычные джинсы, рубашку, на его голове была классическая ковбойская шляпа, а на ногах самые настоящие сапоги. В жизни бы не подумал, что увижу подобное вживую, да еще и на космической станции.

— Добро пожаловать на «Ранчо»! — с улыбкой произнес он.

— Спасибо, Техас, — кивнул Крис и передал ему одну из сумок, — гляди-ка, что мы нашли!

Названный Техасом тут же запустил свою огромную волосатую лапу в сумку и тут же выудил на свет бутылку виски. Я не разглядел этикетку, но видно, что не из дешевых.

— Разрази меня гром! — пробасил он. — Настоящее виски!

— Да, Техас, наконец-то мы сможем надраться пристойным пойлом, а не тем дерьмом, что ты гонишь! — с усмешкой заметила Нора.

— Вот значит, как ты заговорила! — делано возмутился Техас. — Значит, когда закончится это виски, ко мне можешь не подходить, не получишь ни капли!

Нора, которой я помогал идти, проходя мимо Техаса, нагло и демонстративно сунула ему под нос средний палец. Но было видно, что их пикировка — лишь шутка, никто не обиделся, никто не воспринимал слова оппонента всерьез.

— Эй, Крис! Помоги-ка Норе добраться до койки! А я пока поговорю с новичком, — сказал Техас.

— Я сумки в ангар несу, — отозвался Крис, уже успевший уйти довольно далеко вперед.

— Не парься, Техас, — отмахнулась Нора, — я сама доберусь.

Она ловко вывернулась из моих рук, уцепилась за поручень и похромала вдоль стенки по коридору.

— Жесткая баба, — проводив ее взглядом, сообщил мне Техас, — напоминает мою тетю Дору — та тоже не промах была.

Я не нашел ничего лучше, чем просто кивнуть.

— Пойдем, парень, — Техас хлопнул меня по плечу, — ребята пусть отдыхают, а мы с тобой немного поболтаем. У тебя ведь наверняка масса вопросов? Или ты тоже хочешь вздремнуть?

— Нет, нет, давай поговорим, — поспешил ответить я.

У меня действительно были вопросы, и в первую очередь я хотел получить на них ответы.

Разместились мы в центральном модуле. Надо сказать, что он существенно отличался от тех, что я видел раньше. Нет, все оборудование было на месте, стояло там же, что и на остальных посещаемых мной ОЦМ.

Разве что шкафы для хранения, которые должны были находиться в центре модуля, здесь отсутствовали. Вместо них было нечто, что можно было бы назвать мягким уголком. Сделан он был из коек, которые наверняка скрутили из какого-нибудь жилого отсека. А стол скорее всего перекочевал сюда из Агромодуля, но не весь, а приблизительно его половина — хоть и отрезали его аккуратно, все же следы остались.

Как бы то ни было, а сидеть за этим «столиком» и на этих «диванах» было удобно и комфортно.

— Присаживайся, — предложил мне Техас, а сам отправился к холодильнику, из которого достал пластиковую бутылку, несколько обернутых фольгой упаковок с едой.

Бутылка сразу оказалась на столе, а рядом с ней и пара стаканов. Еду же Техас разогрел, и лишь затем принес.

Он быстро разлил по стаканам содержимое бутылки.

— Ну что? За знакомство? — он поднял свой стакан и уставился на меня.

— Честер… — неуверенно представился я.

— А я Эрл Уорд, — ответил «ковбой», — но все зовут меня Техасом. Рад знакомству, Честер.

Я влил в себя содержимое стакана и тут же подхватил с пластиковой тарелки нечто вроде картошки фри.

— Ну а теперь поговорим, — сказал Техас. — Более-менее твою историю я знаю, особо спрашивать и нечего. Так что давай сначала я тебе расскажу, что тут происходит, а затем ты задашь свои вопросы, если они останутся. Идет?

Я кивнул.

Итак: Техас для группы был не старшим, скорее его можно было назвать кем-то вроде диспетчера. Ему оставляли координаты баз (если считали это нужным), сообщали, куда отправляются. Техас кооперировал работу всех участников группы, организовывал встречи, обмен информацией и ресурсами. Короче, был эдаким связующим звеном. С Крисом и Норой он был знаком давно, чуть ли с момента появления на Алькари. Эта троица была всецело уверена друг в друге, и именно поэтому они обитали все вместе, на одной станции. Остальных к себе не пускали.

Если было необходимо провести «совещание», вся группа связывалась по видеосвязи. Так они обсуждали общие проблемы, строили планы, решали сложности.

Мое прибытие стало немаленьким таким событием, и поэтому была организована эта самая видеоконференция. Вернее, я так решил. Впрочем, чуть позже я несколько обломался — моему появлению и присоединению к группе обрадовались, но довольно-таки быстро ушли к обсуждению текущих вопросов. Техас, сославшись как раз на необходимость обсудить текущие задачи, наш разговор попросил отложить. Очень жаль — ведь толком мне еще ничего нового узнать не удалось…

Итак, в ходе конференции хотя бы получилось узнать о том, чем вообще люди занимаются.

Кто-то собирался отправиться на разведку, кто-то на добычу ресурсов. Народ галдел, обсуждая кто с кем летит, и кто кого будет страховать. Причем, как я понял, ранение Норы спутало все планы — людям пришлось заново договариваться, решить какие-то свои, мне пока непонятные сложности.

Люди ругались, уговаривали друг друга, спорили. Галдеж стоял страшный. Зато я успел со всеми познакомиться и, так сказать, сформировать мнение о каждом из них.

Самыми горластыми были братья Филч. Худые как щепки, скуластые и с редкими волосами на вытянутых черепах. Почему-то оба были похожи на инопланетян, как их принято показывать в желтой прессе. Были братья то ли биологами, то ли медиками — узнать в стоящем шуме, спросить было попросту невозможно. Но парочка эта мне совершенно не понравилась — орали они, как потерпевшие, межуя свои требования отборным матом. Суть же их криков заключалась в том, что их собирались припахать к добыче ресурсов. А братья желали отправиться к некой заброшенной станции для каких-то совершенно непонятных мне и остальным, своих дел.

Давид — полный, круглолицый парень лет тридцати. Больше всего он напоминал мне своим видом классического, эдакого мэмного задрота, как их принято изображать в сети. В отличие от братьев, он не орал, а скорее монотонно и нудно бубнил, пытаясь доказать остальным, что ему крайне необходимы какие-то детали, которые можно найти на некой «окраине». Как понимаю, это название станции, находящейся где-то на дальней орбите Дейнде. Как бы то ни было, а цели Давида я понял, и, наверное, согласился бы с ним — он мастерил нечто, с помощью чего можно «вычищать» найденные модули от «тварей». От каких — и так понятно.

Следующий член группы — кореянка Чиа. Невысокая, худенькая и очень тихая. Она практически не принимала участия в споре, лишь раз робко высказалась о том, что всем необходимо проверить запасы медикаментов и срочно их пополнить.

Были и другие: Роб Бьянко, Кирилл Хлебнев, Сатоши Такито, Уилл Кроуфорд, Изабелла Дымна и еще пара человек, чьи имена я, к сожалению, не смог запомнить.

Хотя мне и было интересно, с каждой минутой мои веки тяжелели, глаза пытались закрыться. Все же я довольно много времени провел без сна. И Техас это заметил.

К моему счастью, мне было позволено покинуть «собрание», и я тут же отправился спать.

«Ранчо» не была большой станцией. Я проследовал к двери, ведущей вглубь станции, в Т-коридоре свернул направо (прямо был ангар-склад), прошел длинный коридор и оказался в еще одном Т-коридоре. Так…я запомнил, как выглядела станция снаружи, и помнил, что если пойду прямо — попаду в ПМ модуль. Соответственно, сейчас нужно повернуть направо.

Дверь ушла в сторону, и я сделал шаг вперед. Ну да, не ошибся — это был жилой модуль, рассчитанный на 4 человек. Сразу возле входа, справа и слева, находилось по койке, а также сейфы и полки, рядом стояли капсулы гибернации. Интересно, мои новые знакомые прибыли на Алькари на этом модуле? Или же он принадлежал другой группе?

Крис и Нора уже крепко спали на койках у стены напротив входа. Крис даже похрапывал. Похоже, мои новые друзья перед сном успели перекусить — в центре модуля на столе лежали остатки ужина.

Я обратил внимание, что на одном из двух шкафов, словно бы отгораживающих «столовую» от остальной части модуля, на его открытой дверце белеет лист бумаги.

Я подошел ближе и взял бумагу в руки.

«Честер! В этом ящике чистый комбез, если тебе нужен. Постарайся не шуметь!»

Хо! Новая и чистая одежда! Это же прекрасно. А то от меня уже разит, как от скунса.

Я схватил чистый комбез, проследовал в душ, находившийся между койками Норы и Криса.

Стараясь действовать тихо, я приоткрыл дверь и прошмыгнул внутрь.

Через десять минут я, довольный жизнью и находящийся в неописуемом восторге от того, что наконец-то вновь могу почувствовать себя чистым, проследовал к свободной койке, улегся на нее и практически сразу вырубился.

Наконец-то я среди людей, в безопасности, более-менее в курсе происходящего, и главное — мне не нужно никуда лететь, что-то искать.

Ну а все неясности…Что ж, не удалось получить разъяснения сегодня — получу их завтра.

Наивный. Уже утром меня ждало жестокое разочарование…

Глава 18. Брифинг

Ну что же, в группу меня взяли. И, к слову, Нора наврала — всего их было далеко не 8-10 человек. В видеоконференции я видел намного больше людей. А ведь еще были и те, кто выйти на связь не мог, так как улетел решать текущие задачи группы.

«Утром», когда все обитатели станции, включая меня, проснулись, Техас снова всех собрал. «Всех» — имею в виду меня, Криса, Нору, ну и себя, естественно.

Собрались мы, прежде всего, чтобы ввести меня в курс событий, уже полноценно, подробно. И именно на этом месте меня ждал первый крайне неприятный сюрприз.

Оказывается, на «Ранчо» жил только Техас. У Криса и Норы были собственные станции. И хотя довольно-таки часто они появлялись у Техаса, все же «Ранчо» было скорее местом сбора, перевальной базой, куда стаскивалось все добытое, где оно хранилось (за счет модуля-ангара, который, как я понял, был только у Техаса). И лишь затем отсюда все необходимое улетало на станции Норы и Криса.

Вот и сейчас после того, как будет проведен инструктаж, оба они планировали лететь каждый к себе. И я вместе с ними. Техас на своем корабле доставит Нору к ее станции, Крис полетит на свою и по пути подкинет меня к моему кораблю.

Ну а дальше…дальше мне было необходимо найти себе модуль, ОЦМ или «Отшельник», шлюз к нему. Короче говоря, я должен был сам обустроить себе «берлогу».

Вот такой вот облом.

Впрочем, кое в чем мне помогли — подсказали координаты, где можно найти необходимые модули, пообещали подкинуть ресурсы на первое время. А затем я должен был включаться в работу группы. Либо добывать необходимое с других станций, либо помогать в разработке астероидов.

Пока что других планов группа не ставила.

— Для начала нужно разобраться со всем этим дерьмом, — заявил Техас. — «Техники», эти чертовы твари, добыча ресурсов. Мы не можем дать «добро» на отправку следующей волны, пока не поймем, сможем ли вообще справиться со всем этим. Я не хочу кормить тварей и не хочу, чтобы к «техникам» прибыло подкрепление, которое уничтожит всех остальных.

— Мы можем как-то предупредить Землю о том, что здесь происходит?

— Может, и могли бы, но что мы скажем? Какие-то «техники» открыли на нас охоту? Кто такие, чьи они, какой приказ выполняют? Что мы можем сказать о паразитах? Что мы вообще о них знаем?

— Не могли бы, — отрицательно покачала головой Нора, — на Землю мы можем отправить простой сигнал, означающий либо «да», либо «нет». И ничего более.

Техас помрачнел.

— Значит, нужно разбираться со всем этим самим. И потом решать, что делать.

— И как мы будем с этим всем разбираться? — поинтересовался я.

— Будем делать то, ради чего сюда и прилетели — собирать ресурсы и готовиться к постройке корабля. Если будем все делать осторожно — «техникам» нас не поймать.

— Мы не сможем построить вдесятером корабль, — заявил я.

— Черт меня подери, это и не нужно! — ответил Техас. — Проект подразумевает постройку звездолета даже маленьких размеров. Фактически тот проект, который мы должны были осуществить силами всей экспедиции, отличается только количеством установок. Вот и все.

— Иными словами ‒ будем строить не здоровенную дуру с десятью движками, а небольшой корабль всего с одним движком? — уточнил я.

— Ну, если говорить грубо, так и есть, — кивнул Техас. — Даже если не будем вызывать третью волну, выгребем из этого дерьма, соберем побольше ресурсов и свалим домой. Пусть «техники» и твари тут друг друга перегрызут.

— Вряд ли перегрызут, — заметила Нора, — уверена, «техники» тоже хотят вернуться домой с ресурсами.

— Значит, устроим, мать его, соревнование! — ухмыльнулся Техас. — Посмотрим, кто справится быстрее — мы или эти сукины дети…

— Не скажу, что план идеальный, но другого ведь нет? — поинтересовался я.

— Нет, — покачал головой Техас.

— Ладно, — кивнул я, — тогда будем его придерживаться. По большому счету, ничего сложного. Главное не попадаться «техникам» и не быть сожранным этими…

— «Дэворарами», — сказал вдруг Крис.

— Что? — мы все трое повернулись к нему.

— Avarus Uncta Devorare, или Ункта Дэворар, или Дэворары. Или, что еще проще — жадные пожиратели.

— Это еще что за хрень? — поднял бровь Техас.

Вместо ответа Крис показал планшет, который я ему передал.

— Нашел в записях отца, — сказал он, — они «это» так назвали.

— Так получается, что первая группа тоже с ними столкнулась? — удивилась Нора.

— Похоже на то, — кивнул Крис.

— Узнал что-то полезное кроме названия? — спросил Техас.

— Узнал, — кивнул Крис и начал свой рассказ.

Итак: точной информации о том, кто именно первым был заражен, нет. Есть лишь предположения Вилланда-старшего. Главное заключается в следующем: личинки монстров были обнаружены в одном из астероидов, точнее прямо в элементе Брауна. Личинки находились а анабиозе, словно замороженные. Причем как долго они там находились — одному богу известно.

Клаус Вилланд данной теории изначально не верил, пока сам не убедился в ее правдивости — личинки действительно находились в элементе Брауна, будто комары и прочие насекомые навсегда застывали в янтаре. Вот только в отличие от последних личинки не умерли, а находились в анабиозе.

Что именно их пробудило — Вилланд не написал, хотя Крис выдвинул несколько теорий. Впрочем, это пока неважно. Важно то, что найденные личинки каким-то образом попали на корабль. Имею в виду в жилую часть корабля. И там нашли первых жертв.

Далее начался сущий кошмар. Не знаю как, но оставшиеся люди уничтожили зараженных, всех, кроме одного.

— Панические атаки, чрезвычайно усиленное чувство самосохранения, агрессия — это первые признаки заражения, — перечислил Крис, — далее следует вторая стадия — желание уединиться, боязнь яркого света. На этом моменте, можно сказать, человека больше нет.

— В каком смысле? — не понял Техас.

— Он уже себя не контролирует. Тот, кого ты знал, умер, а вместо него осталась лишь оболочка, которую пожирает паразит.

— Но ведь они двигаются! Ходят и даже пытаются напасть! — воскликнула Нора.

— Все так, — кивнул Крис, — эти твари…хм…как бы так правильно объяснить… В общем, они используют наше тело как рак-отшельник ракушку — это и их дом до определенного момента, и еда.

— До «определенного момента»? — переспросил я.

— Далее тварь, если рядом нет запасов еды, окукливается и переходит в новую стадию: Имаго-стадия.

С этими словами Крис развернул планшет экраном к нам и продемонстрировал изображение на нем. Это фото я уже видел — отрубленная голова с огромной пастью и чем-то вроде щек-жвал.

— Твою же мать! — воскликнул Техас. — Это ведь та же тварь, что мы видели на станции Диза!

— Ага, — согласилась Нора, — только наша явно была побольше.

— Отец пишет, что данная стадия финальная. Здесь мы видим взрослую особь, — пояснил Крис, — вот только они могут существенно различаться размерами. Та, что мы видели, успела отожраться…

— И каких же размеров она была? — спросил я.

— Корову видел когда-нибудь? — спросил Техас.

Я кивнул.

— Вот где-то таких размеров и была, — ответил Техас.

— Невозможно… — удивился я. — Как же она при таких размерах могла передвигаться по коридорам? Или она сидела в одном модуле и не высовывалась оттуда?

— Еще как высовывалась! — сказала Нора и прикурила сигарету. Казалось, эти воспоминания для нее были далеко не самыми приятными. — Она лазала по всей станции. Да еще и так быстро…

— Да как так-то? Как такое возможно? — не сдавался я.

— У нее и спроси, — огрызнулась Нора, — но двигалась она намного быстрее нас. А уж как прыгала…метров на пять вперед с места точно могла сигануть…

— И много она…

— Убила? — поняла Нора мой невысказанный вопрос. — Большую часть группы.

— Как же вы ее убили? — спросил я, и за столом вдруг возникла тишина.

— Убили? — хмыкнул Техас. — Черта с два ее убьешь! Мы просто сбежали оттуда.

— А как насчет второй твари? — спросила Нора. — Есть что-нибудь о ней?

— О второй? — не понял я.

— Там же, на той станции, мы видели еще одно существо, — пояснил мне Крис, — но лишь мельком.

— И что же это было?

— Вот такая дрянь, — ответил Крис и вывел на экран планшета новую фотку, снова-таки мне знакомую. На этот раз Крис показывал скриншот с камеры наблюдения.

— А что это за сороконожка? — спросила Нора.

— Если верить отцу, — ответил Крис, — дэворары — это рой. Та здоровенная тварь, от которой мы сбежали — нечто вроде самца или солдата при матке, а эта сороконожка…

— Матка и есть, — закончила за него Нора.

— Похоже на то.

— И что же она делает? Откладывает яйца? — спросил Техас. — Что они жрут? Очень надеюсь, что друг друга.

— К сожалению, нет, — грустно покачал головой Крис, — друг друга они точно не жрут.

— Дерьмо! — констатировал Техас. — Так есть что-нибудь полезное в записях твоего отца? Он знает, как их убивать?

— Практически ничего нового я не узнал, — ответил Крис, — наши методы даже эффективнее того, что делала первая группа.

— Ну да, против огнемета не попрешь! — хмыкнул Техас. — А они их как убивали?

— В основном загоняли в закрытые отсеки, откачивали воздух и затем выбрасывали в космос. Ах, да, кстати! Мы раньше считали, что эти твари, как и мы, без воздуха жить не могут. Так вот — могут. Точнее при отсутствии пригодной для дыхания смеси они впадают в анабиоз.

— Так значит, они не дохнут? — переспросил я.

Вот черт! Получается, что все те монстры, что, как я считал, были мной побеждены и убиты, на деле просто заснули?

— Не все так однозначно, — ответил Крис, — отец не смог разобраться в некоторых деталях.

— Что ты имеешь в виду?

— Чтобы впасть в анабиоз этим тварям тоже что-то нужно. Имею в виду, что они иногда попросту не способны это сделать и все же дохнут.

— А что им надо?

Крис пожал плечами.

— Время, еда, запас воздуха…я не знаю…

— Так, ладно, — кивнул Техас, — что мы узнали нового? Даже если на станции нет воздуха — это не гарантия того, что тварь сдохла ‒ раз. Личинки могут быть в залежах элемента Брауна ‒ это два…

— Тут одна оговорка, — прервал его Крис, — личинки были найдены лишь в одном астероиде. Разведчики проверили несколько сотен других — в них ничего подобного не обнаружено.

— Сорвали джекпот, нечего сказать! — усмехнулся Техас и продолжил: — И три: эти твари могут расти в размерах.

— Это все хорошо, но я не могу понять, почему я видел зараженных с несколькими лишними конечностями? Почему? — спросил я.

— Тут все просто, парень, — ответил Техас, — это даже я могу тебе пояснить.

— Ну-ка!

— В общем, эти чертовы личинки влезают в человека и начинают жрать изнутри. Так?

Я кивнул.

— Причем влезть может несколько личинок. Согласен?

— Ну…наверное.

— Короче говоря, эти, мать их, твари делят тело.

— Это как?

— Ну как гризли территорию. К примеру, одна тварь сидит в ноге, другая в животе, третья в руке. Друг к другу они не полезут. Понимаешь?

— Ну, допустим…

— Все три начинают отжираться, но при этом личинкам в конечностях становится мало места, и они просто отделяются от тела. Может боятся, что на них конкурент нападет, может, просто у них такой инстинкт. Черт его знает. Ну, короче говоря, они попросту разрывают бедолагу, в которого влезли, на части, и потом потихоньку жрут.

— Да, но…

— Подожди, теперь мы подошли и к твоему вопросу. Так вот. Мы не раз видели, как в отсеке лежат по отдельности руки и ноги. Но стоит только открыть дверь — они тут же сползаются воедино.

— Тварь так охотится! — подсказал Крис.

— Во! Точно, эти ублюдские задницы так охотятся! — кивнул Техас. — Причем на нас!

— Как-то не очень у них получается, — хмыкнул я.

— Не очень? — проворчал Техас. — Знаешь, сколько людей мы потеряли, пока не поняли, с чем имеем дело? Знаешь, сколько пробудившихся, таких как ты, было сожрано?

— Но как можно не заметить, что они выглядят подозрительно? — удивился я. — И это я молчу о лишних конечностях либо конечностях не на своих местах.

— Э-э-э, друг… — протянул Техас. — Да ты, видать, только «каракатиц» встречал. Тогда, считай, тебе повезло.

— Поясни! — потребовал я.

— «Каракатицами» мы зовем тех зараженных, что не умеют «собираться» правильно, — встрял Крис, — и тебе очень повезло, что первыми ты встретил именно их. Есть твари посмышленее — собирают тело не только правильно, но еще и управляют им, можно сказать, идеально.

— В каком смысле?

— Ты не поймешь, кто перед тобой, пока тварь не подойдет близко. Двигается она как вполне обычный человек.

— Ну, подойдет она, и что? Я ведь в скафе.

— Если личинки внутри зараженного уже достаточно отожрались — они прогрызут скаф.

Вот это да! Нет, ни в коем случае не хочу сказать, что не подозревал подобного, но все же…все же надеялся, что скаф дает достаточно защиты. Да и Нора, кажется, говорила, что их группа как-то укрепляет скаф дополнительно…

— И как же понять, кто перед тобой? — наконец спросил я.

— Зараженные не разговаривают, чаще всего они без одежды. У них кожа неестественного цвета. Впрочем, последнее можно заметить, если освещение нормальное в отсеке, а такое бывает далеко не всегда. Чаще всего включены только аварийные лампы, в их свете ни хрена не разглядишь, — сказал Техас. — Мой тебе совет — попал ты в модуль или станцию, видишь движение — стреляй. Человек так буром не попрет на тебя, или хотя бы скажет что-то…

— Мы когда с другими группами пересекались, то те нам рассказывали, что зараженные могут даже в одежде быть, — сказала Нора.

— Верь им больше! — поморщился Техас. — Они ведь еще рассказывали, что зараженные с ними говорили. Чушь!

— Как знать, — пожала плечами Нора.

— Мы уже встречали «каракатиц», видели и более продвинутых, — вступился за Нору Крис, — как знать, может, действительно есть те, что могут говорить.

— Тогда нам конец, — мрачно заявил Техас. — Проще сразу вышибить себе мозги, чем продолжать дергаться. К черту ресурсы, к черту корабль! Главное, чтобы эти твари не добрались до Земли. Если это случится — нашей цивилизации конец.

— Всему человечеству конец, — мрачно уточнил я.

* * *

Крис уже начал перетаскивать ящики на свой корабль, скоро мы с ним должны будем отправиться. А меня все еще инструктировал Техас.

— И не стоит рисковать. На хрен! Чувствуешь проблемы — беги. Не забывай сбрасывать свои координаты мне, чтобы, если будут проблемы, мы могли прислать помощь.

Я кивнул и осмотрел свой скаф. Все ли в порядке?

— Где искать себе модули, помнишь? — поинтересовался Техас.

— Да, ты ведь дал координаты, — кивнул я.

— Славно. Ну и не забудь про меня, если встретишь генератор — обязательно зафиксируй координаты и сбрось мне.

— Да я тебе его приволоку! — улыбнулся я.

— Не надо геройства, — серьезно предупредил меня Техас, — вижу, ты парень не робкого десятка. Но пока ты один — давай обойдемся без лишнего риска. Прежде чем тащить модуль, его нужно осмотреть. Мне на хрен не упал отсек, где будет полным-полно этих ползучих ублюдков. А осматривать лучше не самому, а с кем-то…не лезь внутрь сам. Если видишь хоть какие-то признаки монстров — вали оттуда.

— А какие есть признаки? — заинтересовался я.

— Кровь, тела, следы борьбы, — ответил Техас. — Заглядывай через окна дверей, не спеши их открывать. А вообще, если на станции есть воздух — жди проблем. Вот тебе признаки.

— Понял, хорошо, постараюсь не лезть в неприятности, — кивнул я.

— Отлично! — Техас хлопнул меня по плечу. — Ну что, тогда до встречи, Честер?

— До встречи, Техас.

Я и Крис зашли в шлюз, дверь за нами закрылась. Крис отправился в нос корабля, на место пилота, а я остался у шлюза — следовало проверить, чтобы все сработало штатно и послышалось шипение — насосы выравнивали давление между отсеками корабля и станции. Двери закрылись, отсекая нас от станции.

— Как слышно меня? — раздался в динамиках голос Криса.

— Слышу хорошо, — отозвался я.

— Отлично. Ну что, готов лететь?

— Нет. Но разве у меня есть выбор? — спросил я.

— Нет, нету! — хмыкнул Крис.

Корабль вздрогнул. Мы отстыковались от станции.

— Эй, Крис! — позвал я.

— Что, Честер?

— Я как-то не придавал этому значения, но теперь вопрос засел в голове и не отпускает.

— Спрашивай.

— А почему вы «техников» так называете?

— Впервые эта группа заявила о себе на технической станции, обслуживающей корабли. Сидели там и ждали, пока жертвы к ним сами прилетят. Потому и «техники».

— Ясно, — вздохнул я и тут понял, что мне только что сказали. — Подожди! Я правильно понял: сначала экспедиция шла по плану?

— Можно и так сказать, — ответил Крис, — о монстрах мы узнали практически сразу. Тем не менее, организовались, собрали несколько станций и начали заниматься делом. Ну а потом «техники» устроили нам бойню…

Глава 19. Один

Мой корабль нашелся там, где мы его и оставили. Крис подвел свой звездолет практически вплотную к моему — разделяло их от силы метров десять.

Полет от «Ранчо» сюда занял у нас от силы пару часов — ИИ корабля довольно-таки быстро просчитал прыжок и из варпа мы все вышли в километре от нужной точки.

Похоже, за время нашего отсутствия здесь никто не появлялся — Ади после запроса отчиталась, что не только «не было зафиксировано попыток проникновения в корабль», но и вообще около него никого не было, что не может не радовать.

Я стоял у шлюза, проверял свой скафандр, готовясь на выход. Рядом торчал Крис, провожая меня.

Во время полета мы с ним потрепались о всяком разном, но свой главный вопрос я почему-то так и не решился задать. Понимая, что следующая возможность выпадет нескоро, я отважился сделать это сейчас:

— Эй, Крис!

— Что?

— А почему, если вы мне не доверяли, все же притащили на станцию? Зачем, если все равно я должен буду искать модули и собирать свою?

— С чего ты взял, что мы тебе не доверяли? — спросил Крис, но по его лицу я легко понял, что был прав.

— Нора соврала о численности вашей группы.

— Ну…нельзя было говорить первому встречному о том, сколько нас.

— Могла бы сказать, что вас намного больше…

— Угу, а ты бы потом разочаровался, а если бы был «техником», то из кожи вон лез бы, чтобы нас сдать своим.

— Ну, может и так, конечно, — пожал я плечами, — но если не доверяли, то зачем притащили на станцию? Я ведь мог вас всех убить, если бы захотел. Вы ведь дрыхли без задних ног.

— Да ну! — хмыкнул Крис. — А ты уверен?

— Что, ловили на живца? — усмехнулся уже я. — А если бы что-то пошло не по плану?

— Мы привезли тебя на станцию, чтобы с тобой поговорил Техас. Он же и был на часах ночью. Попытайся ты выкинуть что-то — тут же утыкали бы иголками, как ежа.

— Хм…так что, теперь я уже «свой»?

— Похоже на то! — кивнул Крис.

Я напялил шлем, подобрал сумку и шагнул к дверям шлюза, но в последний момент остановился и снова повернулся к Крису.

— Меня давно беспокоил вопрос…

— Спрашивай.

— Почему я не помню своего имени и фамилии, не помню, кто я, а вы трое, да и остальные в группе, знаете, кто вы есть? Почему на комбезах нет бейджей, хоть чего-нибудь, чтобы человек, покинув капсулу, мог узнать, кто он, имел шанс вспомнить свое прошлое?

— Видишь ли…

Судя по дальнейшему рассказу Криса, тем, кто проснулся первыми, вовремя, повезло гораздо больше, чем мне. Как уже было выяснено — модули раскидало по системе, они не попали в одну точку как планировалось.

Тем не менее, большая часть модулей, большая часть участников экспедиции, оказались там, где и положено.

Все выглядело следующим образом: капсулы передавали на МС (Модуль связи, он же Инфомодуль, модуль-контролер или просто сервер) всю метрику, все данные о состоянии человека внутри них. Далее МС давал команду на пробуждение, если все в порядке. Кроме того, человек получал первичные инструкции о том, что делать, а также проходил короткий брифинг, касающийся того, кто он, что тут делает, и где вообще находится.

Первые пробудившиеся практически на всех частотах связи могли сами, «вручную» связаться с МС согласно полученным инструкциям. По большому счету, модуль этот являлся одним из наиболее важных в нашей экспедиции — это было хранилище всех данных, всей информации. И той, которая была нам нужна для работ, и той, которая касалась нас самих, и той, что могла пригодиться (объемы данных измерялись петабайтами).

Как только модуль принимал запрос, пробудившийся должен был пройти идентификацию по голосу, система могла сверить его лицо с фотографиями, имеющимися на сервере, и на основании этих данных провести идентификацию. Далее система проводила тест «пробудившегося», удостоверялась в том, что человек психически и физически здоров.

После прохождения теста проснувшемуся человеку передавалась информация личного характера (на МС было огромное хранилище данных, база всех участников экспедиции, их данные и вся другая информация). Чаще всего, после рассмотрения своих фото, видео, каких-то заметок, им же самим для себя же и записанных, пробуждалась память. Если же этого не происходило, МС сообщал астронавту его идентификатор и временный пароль (ограниченный доступ к функционалу модулей и кораблей). Однако в большинстве случаев человек довольно-таки быстро все вспоминал сам и получал полный доступ. В том смысле, что во временном пароле необходимости не было.

Вот только со мной ничего подобного не было. Никакого МС рядом с моей станцией не оказалось… Может, поэтому я пробудился так поздно? Модуль не вышел на связь, в электронных мозгах капсул без связи с «центром» произошло замыкание, и капсулы не пробудили нас вовремя. Интересно, сколько таких же, как я? Ведь по всему выходит, что это систематический сбой. Нет МС — капсула не активируется пока человеку внутри нее не будет угрожать опасность или не случится иной форс-мажор. И только тогда сработает триггер, программа начнет выполнять положенный шаблон действий.

Впрочем, мне еще повезло, ведь для тех, кто пробудился вовремя, очень скоро все полетело в тартарары…

— Так значит, я могу попытаться связаться с МС? — спросил я.

— Можешь, — вздохнул Крис, — да вот только когда «техники» начали действовать, он был отключен. Думаю, «техникам» попросту не надо, чтобы люди вспоминали, кто они есть.

— Почему?

— С ними проще справиться, но не в этом дело. Думаю, с помощью МС мы могли бы понять, кто же такие «техники». Но главное — посредством МС можно вызвать третью волну. А я подозреваю, что «техники» этого не хотят допустить…

— Но ведь есть и другие МС? — задал я резонный вопрос.

— На момент нашего прибытия в Алькари их работало три штуки, — ответил Крис, — а всего их пять. Те три, что работали, уже недоступны. Один, я знаю точно, у «техников», на их станции, один отключен — находится на зараженной станции, и я туда соваться тебе не советую. Третий был уничтожен.

— А еще два?

— Не знаю, — пожал плечами Крис, ‒ они должны быть и мы их ищем. Но пока безрезультатно…

— И что будем делать, если не найдем?

— Без понятия, — вздохнул Крис, — придется штурмовать зараженную станцию, по видимому.

— Там совсем все плохо?

— Там полная задница, — ответил Крис, — ты ведь помнишь, что мы говорили о тех чертовых тварях? Вот именно там мы с ними и столкнулись.

— Вы пытались добраться до модуля связи?

Крис кивнул.

— И не получилось?

Крис покачал головой.

— Значит, придется пробовать еще раз… — вздохнул я.

— Придется, — согласился Крис, — но все же есть шанс найти два оставшихся, запасных. Так что как будешь собирать модули, обращай внимание на маркировку.

— Да, мне Техас выдал список необходимого.

— Ну и отлично. Ну что, тогда удачи?

Мы пожали друг другу руки, и я шагнул в шлюз.

Не прошло и десяти минут, как я оказался на борту собственного звездолета.

Едва только я снял шлем, уселся в кресло пилота, как мимо проплыл, разгоняясь, корабль Криса.

Ну вот, я снова один…

* * *

Почти неделя прошла с тех пор, как я покинул «Ранчо», и нельзя сказать, что это время было потрачено впустую. Как раз таки наоборот.

Я мотался по системе, выискивая и таская модули на свою «базу». В первую очередь мне нужно было найти «Отшельник» или ОЦМ. В этом плане повезло — потратив всего-то пару дней, я нашел именно «Отшельник». Проблема была в том, что он пуст. Отсюда забрали абсолютно все, что могло бы пригодиться. Благо, хоть сам модуль не начали разбирать…

Впрочем, откуда мне знать, может, я его нашел как раз вовремя, может, как раз недавно отсюда все вывезли и собирались вернуться еще раз, да не успели — модуль я успешно отбуксировал на орбиту Дейнде.

Теперь это будет мой дом.

Пока модуль и корабль были единым целым, я перегнал и перетащил большую часть ресурсов на «Отшельник». В конце концов, зачем это все таскать с собой? Вполне возможно, мне улыбнется удача, и я найду станцию или модуль, в котором будет полно всего полезного. И, естественно, я попытаюсь все это утащить с собой. Да вот только как, если мой корабль и так будет загружен под завязку?

Теперь грузовой отсек корабля был практически пуст — все имеющееся было перенесено на «Отшельник», расставлено на полках, сброшено в кучу возле них (а что делать, если места не хватает?).

На моем корабле был самый минимум — все то, что необходимо мне в путешествии, ну и то, что может понадобиться в случае форс-мажора.

Впрочем, насчет этого не стоило сильно переживать — перед каждым моим рейдом я связывался с Техасом и сообщал координаты, по которым меня нужно искать в случае, если я не буду выходить на связь в течение пары суток. Но это была подстраховка. Уверен, поломки, технические сложности и прочее я смогу устранить сам. Конечно, если что-то случится с кораблем…

Тогда мне действительно нужна будет помощь со стороны. Однако сколько времени мне нужно будет провести, прежде чем эта помощь прибудет? Быть может, они не успеют, и все эти предупреждения о том, где меня искать, бессмысленны. Несмотря на все, нельзя относиться к собственной жизни столь легкомысленно, и если есть возможность «создать» шанс на спасение, лучше это сделать, чем потом локти кусать.

Итак: разгрузившись уже на своем «Отшельнике», я отправился в рейд — теперь нужно было найти другие модули для станции. Пока что я решил ограничиться шлюзом и коридором, оснащенным солнечными панелями.

И эта задача была выполнена — оба модуля я нашел практически одновременно и, что меня особо порадовало, никаких сюрпризов внутри я не обнаружил.

Мой корабль смог-таки дотащить оба модуля до «дома», хоть на это и ушла уйма времени.

Ах, да, кстати: «добывал» я модули довольно-таки легко — подлетал и проверял, есть ли воздух внутри? Если да — попросту выпускал его. Понимаю, что это расточительство, но лучше потерять воздух (который, к слову, можно и добыть, но об этом позже), чем собственную жизнь. Далее выжидал какое-то время и затем проникал в модуль, проверял, нет ли трупов или же монстров, впавших в анабиоз. Если было пусто — модуль забирал. С соединительным П-модулем мне повезло — я нашел его с первой попытки. А вот со шлюзом не повезло — первый был обнаружен с «обитателями»: два трупа, чьи конечности расползлись по углам. Хоть монстров по идее можно было попросту выбросить в космос, я опасался забирать этот модуль — а ну, как где-нибудь забилась мелкая тварь или же остались личинки? Пригоню модуль домой, наполню воздухом, и эта гадость будет ползать по моей станции, ожидая, пока можно будет вцепиться в меня самого. Нет уж, так рисковать я был не готов.

Впрочем, жалеть о модуле мне не пришлось — буквально через несколько часов я нашел следующий, и в этот раз шлюз оказался «чистым».

Так-с…программу минимум я выполнил — у меня есть станция, пусть и в «минимальной комплектации». Хотя…

Койка для сна есть, душ-туалет тоже, помещение, где можно хранить продукты, готовить их, имеется. Энергия на базе имеется, возможность пристыковать корабль тоже. Имею в виду шлюзом, чтобы не приходилось летать от корабля к станции и наоборот, через открытый космос. Теперь для того чтобы попасть из корабля на станцию достаточно лишь открыть дверь и перешагнуть порог.

Из «дополнительных опций» стоит отметить сразу несколько: во-первых, наличие миниатюрного переработчика, посредством которого можно разобрать практически любой предмет, 3D-принтера (пусть и простенького, в котором есть не так уж и много схем), терминала связи и узла связи, посредством которого я мог связаться с находящимися черт знает где людьми. Не знаю, какая его предельная дальность, но я всерьез задумался над тем, чтобы начать использовать свою станцию как ретранслятор. В том плане, что могу связаться с Техасом со своего корабля, находясь довольно-таки далеко, используя свою базу как посредника для передачи информации. Короче говоря, сообщения могут идти долго, но ведь они дойдут? Тот же сигнал «СОС» отправить можно. Впрочем, с этим еще нужно будет разобраться и подумать — не все так просто, как кажется на первый взгляд.

Какие еще преимущества есть на моей базе? Миниатюрный генератор. Нет, глядя на него так не скажешь, но по сравнению с полноценным агрегатом, имеющийся в «Отшельнике», он выглядел сущей игрушкой.

Тем не менее, в случае проблем (поломки солнечных панелей, при недостаточном их освещении и так далее) я легко мог питать всю свою текущую станцию от него. Даже более того — генератор «Отшельника» был способен вытянуть и еще несколько модулей. Агромодуль, к примеру, или промышленный.

К слову, о них: в моих планах было найти еще несколько модулей. Агро в первую очередь ‒ пусть запасы еды у меня есть, но жрать консерванты совершенно не хотелось. То ли дело, если будет возможность вырастить, к примеру, картофель или помидоры, огурцы, капусту. С удовольствием бы сейчас поел свежих овощей. Да только сейчас под рукой есть сухие пайки, консервы различных форм, размеров, вкусов и блюда быстрого приготовления, вкус у которых, скажем так, далек от совершенства. Затем нужно добыть крестообразный коридор или же Т-образный, с помощью которых я и смогу соединить свои свежедобытые модули к станции, а также хотелось бы найти обычный жилой модуль. Причем даже неважно, на сколько человек — хоть на два, хоть на 4. На своей станции я обитаю один, так что плевать, сколько в нем коек будет. Просто спать в «Отшельнике», среди всего того хлама, который мне пока некуда деть, и под гудение всей имеющейся тут аппаратуры, было, мягко говоря, неудобно.

Но это программа минимум. Программа максимум подразумевала поиск Модуля-ангара. С ним я мог вообще не напрягаться: подлетаем к своей станции, открываем створки, садим корабль. Все! Никаких стыковок, никаких перетягиваний добычи через всю станцию. А главное — в ангаре предостаточно места для того, чтобы все аккуратно расставить, рассортировать.

Когда я связался с Техасом, как обычно предупредил о намечающемся рейде и обозначил его цели — он немало удивился.

— Зачем тебе жилой модуль? Ты ведь сам на станции!

Я объяснил.

— Шум? — рассмеялся он. — А ты не пробовал в капсулу лечь?

— В капсулу? — не понял я. — Зачем?

— Намного удобнее, чем на обычной койке, — пояснил Техас, — плюс ее можно закрыть, и никаких посторонних шумов ты не услышишь.

— А разве капсулы не планировалось демонтировать после того, как мы сюда прибудем? То ли Крис, то ли Нора об этом говорили…

— Ну, если бы все шло как надо — так бы и было, — согласился Техас, — но сейчас, в нашей ситуации, спать прямо в капсулах и удобно, и безопасно. Даже если модуль разгерметизируется — с тобой все будет в порядке. Хотя бы будет возможность подумать спокойно, что предпринять.

— А что там предпринять, когда ты в капсуле как в тюрьме? — хмыкнул я.

— Так выведи себе возможность управления системами прямо в капсулу, — ответил Техас.

Оп-па…а я об этом не подумал даже…

Впрочем, как бы подумал, если я об этом забыл? Или не знал?

— Так, ладно, — сказал Техас, — одной из целей у тебя был жилой модуль. Что еще тебе надо?

— Агромодуль, к примеру.

— Ну да, это полезно, — согласился Техас, — я свой отдал Крису, а себе новый пока не нашел — времени нет…

Ну да, база Техаса ведь у нас как перевалочный пункт — в ангаре его станции хранится уже довольно-таки много добытых ресурсов.

— Окей, — меж тем заявил Техас, — координаты получил. Удачи тебе. И смотри там, не лезь на рожон!

— Спасибо, принял, — откликнулся я и отключил связь.

Ну что же…пора в полет?

* * *

16 часов прошло с момента, как я покинул свою станцию, и 8 часов уже прошло с тех пор, как я рыскаю по пустоте, пытаюсь найти новый модуль для своей станции. Но пока пусто.

Нет. Не совсем так.

Засекал уже несколько, но мне они пока были не нужны. Тот же ОЦМ или прямые соединительные коридоры. Находил я и шлюз, а также поврежденный «Крот» — брат-близнец моего собственного корабля. Но ничего полезного в них не нашел, все обчищены до нитки — даже болтика забытого не нашел.

Последние два часа я пялился в экран и это дало свое — глаза устали от напряжения, да и вообще, я чувствовал себя далеко не лучшим образом — все же почти сутки не спал. Пора, наверное, и отдохнуть…

Корабль сейчас находился в руках ИИ — я планировал разогнать звездолет, облететь планету, выйти в точку, из которой будет удобно совершить прыжок к следующему сектору, в котором я планировал продолжить поиски. Ну, а пока корабль доберется до этой самой точки, можно будет спокойно поспать…

Однако поспать мне удалось от силы часа три. Я вскочил со спального места — сигнал тревоги больно ударил по ушам. Стремглав бросился к месту пилота, дрожащими руками вывел лог, опасаясь, что меня вычислили «техники» и прямо сейчас идут на штурм моего корабля.

Но нет, по сути ничего страшного не произошло. Наоборот, корабль засек модули, причем довольно-таки много.

М-да…надо будет сменить «будильник» для подобного рода событий, а то бежал сейчас в панике, чуть не сломал себе шею…

Итак: я направил корабль в сторону находки. Пока модули не удалось идентифицировать, но информация должна была появиться с минуты на минуту.

А вот и она! Так, что тут у нас? Я пробежался глазами по списку:

«Соединительные модули КСМ, ТСП, ПСМ, ШМ, Агромодуль, ГМ, АГ, Жилой, Л, М…»

Черт возьми! Да это же джекпот!

Ладно еще соединительные модули (хотя крестообразный или Т-образный у меня в планах тоже были), но Агромодуль, грузовой…да еще в придачу лаборатория, мед-модуль и генератор!

Но тут же пришло осознание того, что это не просто летающие по отдельности модули, это же станция. Словно бы в подтверждение моих мыслей на экране появилась надпись:

«Станция „ДС-Х-4“».

Я сверился со списком станций, что у меня имелся (идентификаторы Техас дал), и такого названия вообще не нашел. Ну что же, было бы печально найти станцию в списке «зараженных». Туда бы я точно соваться не стал. Здесь же есть шанс, что станция попросту заброшенная. Впрочем, нет, это я себя утешаю, наверняка принадлежит какой-нибудь группе вроде нашей.

Спустя полчаса безрезультатных попыток связаться со станцией я решил все же подлететь к ней ближе. Хоть рисковать мне не хотелось, но там наверняка есть куча всего полезного. И это я молчу про сами модули — Техас же меня расцелует, когда узнает, что я нашел ему генератор — он о нем прямо-таки мечтал, и именно из-за отсутствия этого модуля не мог расширять свою станцию…

Мой корабль медленно двигался к загадочной станции «ДС-Х-4»…

Глава 20. Хозяева добывающей станции — хранилище № 4

Медленно, словно крадучись, корабль плыл к станции, давая мне рассмотреть ее во всех подробностях.

По сравнению с тем, что мне доводилось видеть ранее, эта станция была большой. Не огромной, но большой. Память, продолжавшая принципиально скрывать от меня подробности прошлой жизни, в этот раз соизволила вытянуть из своих тайников подсказку — сооружение, которое я сейчас рассматривал ‒ самая маленькая, временная станция. Такие должны были использоваться как место для перерывов, отдыха шахтеров, добывающих элемент Брауна. Сюда должны будут прилетать корабли, забирая добытое, чтобы затем доставить к месту грандиозной стройки — к доку в открытом космосе, где будет строиться звездолет, который отвезет всех нас и наши трофеи домой…

Но все перевернулось с ног на голову, и теперь станция «ДС-Х-4» казалась мне большой…

Я рассматривал ее модули, блестящие под светом звезд, видел ее раскинувшиеся, словно крылья, солнечные панели. На одном из модулей я заметил странные ребра или, скорее, гребни. Они выбивались из общей картины, так как их цвет был темно-красным. Что это такое?

Радиаторы! Все они были на темной стороне станции и все явно были горячими. Заметив их, я обратил внимание, что и на ОЦМ, и на Агромодуле радиаторы имеют свой обычный цвет. Но почему на модуле-генераторе они такие горячие? Какая же на них сейчас температура? Даже не представляю… А какой сплав там используется, если он выдерживает такие температуры? Нет, вот этого я уже не знаю, и память предательски молчит.

Зато на ум пришло другое — на станции не работает штатный режим охлаждения. Почему? Сломался? Закончились расходники? Отключили?

В целом не критично — систему охлаждения можно починить, можно заправить, включить. В любом случае модули должны оставаться пригодными для дальнейшей эксплуатации.

Или нет?

С одной стороны я хотел бы забрать все это добро. С другой — а что, если я туда сунусь, и появятся хозяева? Что, если они внутри и уже засекли мой корабль, притаились, ждут с «распростертыми» объятиями? Что, если на станции монстры?

Лезть туда мне совершенно не хотелось, но ведь и модули для своей базы мне достались не без труда, особого желания искать, и уж тем более осматривать их, не было. В том смысле, что и там был риск попасть на монстров, поэтому особой разницы нет. Решил ведь расширять свою базу? Вот и появилась прекрасная возможность для этого.

Так-то оно так, вот только модули я «продувал», прежде чем туда лезть, и модули с монстрами не трогал. А вот «продуть» эту станцию (имею в виду открыть все двери и выпустить воздух) вряд ли получится — скорее всего, автоматика не позволит мне это сделать. Такая процедура возможна только с помощью консоли в ОЦМ.

И что делать?

Мой корабль уже был метрах в десяти от шлюза, он терял скорость и вскоре вовсе остановился. Пора решать — пристыковывать его к станции и идти туда самому, или ну его к черту — рвануть назад и заявиться сюда с другими людьми из группы?

Последний вариант был самым правильным, однако я решил хотя бы проверить, есть ли на станции воздух, обитаема ли она. Может, там люди из другой группы, может, у них проблемы, ведь не зря охлаждение работает в аварийном режиме?

Не знаю, почему меня так влекло на станцию вопреки здравому смыслу. Это сродни тому, как человек, словно загипнотизированный, глядит в бездну. Это страшно, но это завораживает…

И мне страшно, но и любопытно.

А может, сработала банальная жадность — уверен, все, что я хочу оставить себе, мне не позволят. Какую-то часть модулей придется отдавать группе. Тем же Филчам, которые мне совершенно не нравились. Вот такое вот о них сложилось впечатление и мнение.

Хрен им всем! Мое!

И я все же решился.

Надев шлем, двинулся к выходу из корабля, который предварительно развернул так, что бы внешняя дверь была как раз напротив шлюза станции. Стыковаться с ней я не хотел, но вот в случае чего до своего корабля я доберусь за считанные секунды…

* * *

Дверь за мной закрылась, и воздух наполнял переходную камеру станции. Еще немного, и я буду внутри.

Что-то громко щелкнуло, и наступила тишина. Я подошел к двери, заглянул в окошко — коридор был освещен тусклым светом аварийных ламп. Но все же я смог разглядеть или, скорее, убедиться в том, что ничего страшного внутри нет. Ни трупов, ни монстров, ни людей.

Я притронулся к сенсорной панели, и створки двери разошлись в разные стороны, открыв мне путь. Затем сделал первый шаг, и глухой удар подошвы по решетчатому полу отдался эхом, резанул по ушам, усиленный динамиками. Я выкрутил громкость на максимум, увеличив и чувствительность внешнего микрофона. Если хоть что-то шевельнется здесь — я это услышу…

Так, скафандр сразу же уведомил меня, что температура на станции существенно выше нормы ‒ 42 градуса. Многовато, но если система охлаждения не работает как надо — чего еще ждать?

Я двинулся вперед, включив наплечный фонарь, переключил режим освещения, и теперь свет бил не тонким лучом, а словно фара, расходясь в разные стороны, освещая все передо мной. Его мощность мной тоже была увеличена. Пускай разряжается — не страшно, батареи у меня есть, причем с собой.

Первым делом я оглядел потолок в коридоре. Вряд ли здесь что-то будет, но, как известно: «Лучше перебдеть, чем недобдеть».

Ничего.

Техас успел меня предупредить о том, что крупные монстры или же монстры в человеческих телах — это не самая большая опасность. Их хотя бы можно вовремя заметить.

Более неприятными являются те самые личинки — эти твари очень любят прохладу, влажную среду (к слову, именно по этой причине чаще всего монстры и сидят в Агромодуле), однако нередко устраивают себе гнезда на потолках, чтобы затем, когда жертва окажется под ними, попросту свалиться на нее.

Заметить падение и уж тем более проникновение личинки в тело крайне сложно — болью это не сопровождается, вес личинок просто смешной. Так что единственная возможность избежать подобного — попросту не снимать шлем и скаф на подозрительной станции. Ну, или, если есть такая необходимость, внимательно проверять потолок. Места обитания личинок будут заметны — серо-зеленые пятна выделаются на металле. Вот почему в свое время Нора (при нашей первой встрече) глядела на потолок и не побоялась снять шлем…

Я двинулся вперед по коридору до первого поворота налево — он вел ко второму шлюзу. Я, держа наготове игломет, осторожно заглянул за угол.

Никого и ничего.

Затем снова осторожно двинулся прямо, внимательно прислушиваясь к окружению и собственным ощущениям. Поднял руку и взглянул на дисплей.

Прежде чем выходить из собственного корабля, пока вся станция была у меня перед глазами, я от руки набросал ее схему. А что, быстро и удобно. Зато теперь я точно знаю, куда идти и сворачивать, знаю, где что находится.

Итак: сейчас я пройду прямой коридор и окажусь в Т-образном модуле. Здесь мне нужно будет свернуть вправо, и я окажусь в ОЦМ. Собственно, там, где мне и нужно…

Далее действуем по ситуации.

Я шел по коридору и каждый мой шаг эхом отдавался от стен. Странно, все-таки пространства тут не так уж и много, а эхо все равно есть. Или же это уже просто моя фантазия, напряженные нервы?

Т-модуль. Снова тихо и пусто, и снова на потолке ничего нет. Никаких следов людей или монстров.

Медленно иду вперед, сворачиваю направо, дверь уходит в сторону и я, перешагнув порог, оказываюсь в ОЦМ модуле.

Держа в руках игломет, обшариваю взглядом каждый угол, каждый квадратный метр потолка ‒ чисто. Я облегченно вздохнул. Кажется, станция все же заброшена. Но почему?

Впрочем, рано пока делать выводы. Сколько я осмотрел? Три модуля? А сколько их всего? В любом меня может ждать крайне неприятный сюрприз.

Я подошел к терминалу и первым делом заблокировал все двери во всех модулях, кроме тех, которые сам прошел. Хочу исключить неприятную встречу в случае, если нужно будет спешно отступать…

Ну вот, дело сделано. Все двери теперь заблокированы, и открыть их можно будет только вручную.

Так…а это что такое?

Черт подери! На станции кто-то установил камеры! Как?

Впрочем, чего тут сложного? Камеры ведь есть и в шлемах? Почему бы не вытащить их оттуда и не расставить на станции? Или вообще даже и вытаскивать не надо — по идее шаблон есть в 3D-принтере моего «Отшельника». Иначе говоря, камер я и сам могу наштамповать в любых количествах, ресурсы бы были…

Итак: я переключился в оболочку, отвечающую за контроль камер. Что тут у нас?

Жилой модуль, грузовой модуль, промышленный…на всех изображениях были пустые помещения, без трупов, без монстров, без следов борьбы…

Переключаю следующие камеры: лаборатория.

Вот! Здесь уже что-то интересное — все перевернуто, с полок сброшены пробирки и колбы, на полу все завалено осколками и всякого рода хламом. Что там произошло, интересно? Впрочем, что самое главное — снова никаких трупов.

Переключаю камеру. Оп-па-па! По идее эта камера установлена в К-модуле, том самом, культиваторе, где должны взращивать искусственное мясо. Да вот только камера не работает…

Проверяю соседний с К-модулем — генератор. Ничего подозрительного.

Так…Агромодуль…пожалуй, самый интересный.

Ого! Кто бы раньше ни обитал на этой станции — времени он зря не терял. Камера была частично закрыта чем-то, однако я смог разглядеть обильные заросли растений.

Интересно, монстры жрут растения? Или нет?

Если нет, тогда этот Агромодуль точно пойдет ко мне на станцию. И прямо скажем — это будет просто великолепно!

Так, и последняя камера: медицинский отсек, который находится рядом с ОЦМ.

Никого. Вот только…

В медотсеке никого не было, однако в нем было, если можно так сказать, два дополнительных помещения — операционная и изолятор или, скорее, комната для прохождения карантина. И что происходит там, я не видел через камеры. Зато там были окна, и в них можно было заглянуть без всякого риска.

Ну что же, пойдем и посмотрим. Я ведь собирался осматривать станцию?

Но сначала кое-что проверим…

— Ади! Появлялись другие корабли? — я не выключался с канала связи корабля, чтобы получить уведомления сразу же, как только сенсоры засекут кого-то или что-то, приближающееся к станции. Но все же решил перепроверить, затребовав данные.

— Нет. Новых объектов не выявлено, — голос ИИ и ее сообщение успокоили меня, ободрили.

Напоследок, перед тем как начать осмотр станции и медмодуля в частности, я полез проверять и узнавать, почему не работает система охлаждения.

На это ушло минут десять-пятнадцать.

Итак: систему охлаждения отключили. Вручную. Запустить ее отсюда было попросту невозможно. И зачем это было делать?

Ну, с этим можно разобраться чуть позже — судя по показателям, время у меня пока есть. А раз так, осмотрим медмодуль. Все остальное я заблокировал, да и на камерах ничего опасного не увидел.

Двери открылись, я вошел внутрь и в первую очередь направился к изолятору — бронированные стекла приличных размеров позволяли увидеть все, что происходит внутри. Сейчас они были закрыты шторами-жалюзи.

Я подошел ближе, нажал клавишу, открывая обзор.

Твою мать!

Я отшатнулся от стекла от неожиданности и испуга.

Прямо напротив меня, повернувшись лицом к стеклу, на стуле сидел труп.

Его пустой, мертвый взгляд, его неподвижные глаза глядели сквозь меня, его рука, лежащая на столе, была покрыта кровью, кровь же была на столе, причем собралась ее немалая лужа. Ее скопилось так много, что она капала на пол.

Раньше капала. Теперь уже успела засохнуть.

В крови же на столе лежал скальпель, а на руке мертвеца я разглядел аккуратные, ровные разрезы от кисти к внутренней части локтя.

Бедолага, покончил с собой. Но почему? Неужели не догадался вызвать корабль? И почему он здесь заперся?

Я, несколько отойдя от неожиданности, стал замечать и другие детали. Видимые даже невооруженным взглядом трупные пятна покрыли открытые участки кожи, сама кровь, успевшая собраться на столе и на полу, как уже говорил — застыла, покрылась коркой. Сколько же дней прошло? Как давно он покончил с собой? Явно не меньше трех дней назад.

Но все же, почему он это сделал?

Заходить внутрь изолятора мне совершенно не хотелось — представляю, какая там вонь стоит. И хотя я в скафе, дела эта не меняет. Если я решу забирать модули с этой станции и сейчас открою изолятор — вся станция провоняется в считанные минуты.

Я, наконец, оторвался от созерцания трупа, на который пялился все это время, и соизволил осмотреть весь изолятор через окно.

Ага! Вот и предсмертная записка.

«Они должны сдохнуть!» ‒ вот что гласила надпись, сделанная на боковой стене.

Похоже, покончивший с собой либо сошел с ума, либо…

Либо здесь, на станции, есть кто-то еще, кого бедолага непременно хотел забрать с собой.

И, похоже, все, что происходит сейчас со станцией — его рук дело.

Напоследок заглянув и в операционную, я направился назад, в ОЦМ-модуль.

Твою мать! Температура внутри станции, во всех отсеках, скакнула уже до отметки в 48 градусов, а в генераторном модуле и того больше. Похоже, я ошибся, времени у меня не так уж и много, и это самое время я себе сам сократил, перекрыв двери. А к тому же вентиляция работала со сбоями — несколько отсеков были перекрыты от всей остальной станции (Г и К модули). Похоже, их сломал самоубийца. Да что же там такого, в этих модулях, что их попросту отсекли? И зачем это было делать? Не проще просто отсоединить их? Я попытался это сделать с пульта ОЦМ.

Но нет…нельзя так делать… Оказывается, мои права доступа станцией не принимаются: «Нет прав доступа на выполнение подобное операции». Что за черт? Я ведь вроде как офицер экспедиции. Разве не должны мои логины и пароли приниматься везде, любой станцией и модулем?

Я попытался создать новый профиль для входа в систему.

Ага! Нельзя его создать…

Кажется, теперь я понял, в чем дело — покойничек замкнул все управление на себя, и теперь этот ОЦМ-модуль ‒ попросту хлам, никто не сможет им воспользоваться, так как кроме идентификатора самоубийцы система никакие другие принимать не хочет.

Так…получается, мертвец перед тем, как вскрыть себе вены, подготовил взрыв станции. По-другому все это не объяснить. Но почему он отключил не все радиаторы? Тогда бы температура набралась намного быстрее. Уверен, к моему прибытию сюда станции уже бы и не было как таковой.

Смотрим еще раз. Радиаторы работают только в генераторной, К-модуле и лаборатории. Ну, понятно, как раз там, где отключены камеры. Готов спорить на все, что угодно — там и есть нечто такое, что хотел уничтожить найденный мной покойник.

— Внимание! Опасная ситуация! Температура внутри Г-модуля достигла критической отметки!

Я вздрогнул, когда механический голос это все выдал. А на экране передо мной тут же загорелась надпись:

«Провести аварийное охлаждение? Да/нет»

Ну, нет, я не готов просто так потерять эту станцию. Охладить!

— Внимание, всему персоналу станции! Разблокировка всех отсеков! Срочно надеть скафандры. Рекомендуется открытие внешних дверей через 6 минут! Внимание, всему…

Вот ведь, черт! Система решила спустить воздух из всех модулей. Не знаю, сможет она это сделать сама, или же на это потребуется разрешение человека, но как бы то ни было — сейчас для меня это не самое страшное. Самое страшное то, что все двери на станции разблокированы.

Не знаю, есть ли что-то в той же генераторной и К-модуле, но если есть — теперь оно может спокойно бродить по станции.

Я похолодел от мысли, что за все это время, прошедшее с момента разблокировки дверей, тварь могла уже дойти до ОЦМ-модуля и перекрыть мне выход…

Я бросился бежать, однако притормозил у коридора, аккуратно выглянув наружу.

Никого.

Я двинулся было к шлюзу, как вдруг…

Щелк, щелк, щелк…

Это еще что такое? Звук такой, будто бы кто-то медленно и размеренно бьет по металлу ключом или отверткой. Звук не громкий, не глухой, как от удара, а…

Откуда он вообще? Я, шедший к шлюзам, резко развернулся. Фонарь осветил коридор, слабо подмигивающий мне аварийными лампами.

Щелк, щелк, щелк…

Я замер. Твою же мать! Звук идет со стороны шлюзов!

Что бы это ни было, но оно перекрыло мне выход.

Щелк, щелк, щелк…

Щелчки стали частыми, и уже без всяких сомнений шли со стороны шлюзов.

Я начал пятиться назад к ОЦМ-модулю. У меня уже созрел коварный план: не могу выйти через шлюзы — и хрен с ними. Отстыкую медотсек и так вылезу наружу. Проще говоря, проверну тот же финт, что в свое время устроила Нора с Модулем-ангаром.

Едва я сделал пару шагов, пятясь назад, не сводя взгляда с коридора, как появился тот или, скорее, то, что и создавало те самые звуки.

Свет моего фонаря позволил рассмотреть тварь во всех подробностях.

Во-первых, ничего общего с человеком это уже не имело. Это было совершенно иное существо, и весь его вид говорил о том, что передо мной хищник.

Передвигалась тварь на четырех мощных лапах. Двигалась она грациозно, плавно, напоминая земных кошек или, если уж говорить о размерах, львов или тигров.

На ней не было шерсти, не было кожного покрова. Вместо этого было что-то вроде белесой чешуи.

На спине, в районе лопаток, если можно так сказать, были еще две конечности. Назвать их лапами было сложно, это просто конечности, туго обтянутые белесой чешуей, заканчивающиеся острыми шипами или лезвиями. Больше всего такие лапы похожи на те, что есть у богомолов. Но здесь, как мне кажется, лапы специально заточены для того, чтобы единым ударом убить противника. Ну, или надежно зафиксировать его, подтащить к пасти.

Тварь явно заметила меня, повернула голову и открыла пасть.

Ох, ты ж, мать твою! Ее «щеки» разошлись в разные стороны, явив мне здоровенную пасть, обрамленную рядом мелких, но явно острых зубов. Щеки-жвалы находились в постоянном движении, подрагивали, открывались шире или наоборот, тварь захлопывала свою пасть, чтобы затем, спустя мгновение, снова ее распахнуть.

Пару секунд мы стояли, каждый на своем месте, а затем тварь сделала первый шаг в мою сторону…

Глава 21. Идеальный хищник

Когда лапа твари коснулась пола, я словно бы из ступора вышел. До этого я просто наблюдал за ней, как будто находясь под гипнозом или, что скорее, воспринимая все происходящее не как реальность, а как кадр из фильма ужасов.

Но теперь, как только тварь приблизилась, понимание того, что прямо ко мне шагает смерть, причем страшная и наверняка мучительная, прямо-таки ввинтилось в разум.

Я попятился назад.

Тварь сделала следующий шаг, а за ним еще один.

Э, нет! Так дело не пойдет. Один шаг монстра равен двум, а то и трем моим. Если я продолжу так отступать — она меня догонит уже через десяток шагов.

Однако разворачиваться к ней спиной, бежать, я себя заставить не могу. Было ощущение, что как только я это сделаю — тварь тут же кинется на меня.

Ну какого черта я не выбил огнемет у Техаса?!

Видите ли: «Их не так много, и Давиду не хватает запчастей на новые. Да и к тому же, зачем он тебе? Одиночные модули проверять можно и без него».

Вот зачем! Потому что я поперся в одиночку на заброшенную станцию!

И ведь знал ведь, что здесь меня ждет подобное. И все равно полез. Чертова жадность! Вот спрашивается, что бы изменилось, если бы я вызвал подкрепление? Все равно мне бы достался Агромодуль. Уж хотя бы его я бы выторговал.

Хотя нет, пока мои друзья сюда долетели бы, от станции бы уже мало что осталось, да и от меня тоже. Наверняка ведь мой корабль «висел» бы где-то рядышком, когда станция взорвалась бы.

Ну теперь-то я молодец, спас станцию, и меня почти наверняка схарчат эти чужепланетные твари…

Мысли скакали в голове, переключались с одного на другое, но я был не против. Стоило только взглянуть на надвигающуюся тварь, как меня тут же охватывал самый настоящий, неподдельный, первобытный ужас. Тело тут же обмякало, не хотело слушаться и двигаться.

Я чуть не рухнул, зацепившись за порог — точку соединения модулей. Каким-то чудом умудрился устоять на ногах. А тварь не преминула этой оплошностью воспользоваться, еще больше сократив дистанцию. Интересно, почему она не нападает? Боится? Не уверена в своем превосходстве? Или причина в другом?

Как-то странно она машет башкой, почему-то постоянно открывает пасть… Может, это нормально для них?

Или быть может, ей некомфортна температура, которая сейчас держится на станции?

Вполне может быть…

Я отвел взгляд, боковым зрением заметив рычаг аварийного открытия-закрытия дверей.

Это шанс!

Затем дернул ручку, и в этот самый момент, словно бы учуяв мои мысли, тварь бросилась вперед.

Не знаю, как я отскочил от двери. Причем отскочил на добрых метра два, прыгнув с места. И сделал это не зря — в закрывающиеся двери, прямо между створок, влетело кошмарное тело. Двери почти закрылись, однако упершись в тварь, замерли. Она забилась, начала изворачиваться, пытаясь пролезть через небольшое отверстие, щель между дверями, и ей это удавалось.

Я же, наблюдая за всем этим, с ужасом понимал, что через мгновение сработает автоматика — дверь откроется (сделано это было, чтобы попросту не разрезать случайно оказавшегося в дверях астронавта), и тварь бросится на меня. Теперь нас с ней разделяло метра три, не более. И, наверняка, если бы я был без шлема, то уже ощутил бы на лице смрад, идущий из ее пасти. А я уверен, что он был, и был страшным…

Я стоял, как соляной столб, не шевелясь, не двигаясь, тупо целясь из, как мне казалось, совершенно бесполезного против твари игломета.

Стоял я так, пока внутренний голос не шепнул (хотя чего уж врать: не заорал во все горло): «Беги!»

И я побежал. Побежал так быстро, как никогда не бегал. Как, наверное, не бегал никто из людей. Уж не знаю насчет мирового рекорда, но рекорд бега в скафе я наверняка поставил. Я бежал и слышал, как щелкают сзади когти твари, как она гонится за мной.

Уцепившись за край стены в Т-модуле, я довольно-таки легко свернул за угол. А вот громоздкой твари пришлось туго — судя по звукам позади меня (обернуться я боялся, да и это только напрасная трата драгоценных секунд), ей пришлось резко тормозить, менять вектор движения. Короче говоря, ее занесло.

Пока она разворачивалась и заново набирала скорость, я влетел в ОЦМ, прямо на ходу умудрившись зацепить рычаг закрытия двери и дернуть его вниз с такой силой, что чуть не вырвал.

Дверь за мной закрылась. Причем закрылась до того, как тварь к ней подоспела. Едва только створки сомкнулись, прозвучал глухой удар. За ним еще один и еще — тварь ломилась ко мне в модуль, не жалея сил.

И что самое отвратительное — шансы прорваться у нее были: я видел, как после первого же удара двери прогнулись.

Какая же силища у этого монстра?

Я стоял, глядя на дверь, в которую бился монстр.

Бум-бум-бум!

Сколько времени понадобится твари, чтобы прорваться внутрь? Минута? Две?

И что делать мне?

«Отстыковываться!» ‒ идея тут же появилась в голове. Тупиков ведь на станции нет! Любой модуль можно отстыковать и выйти в открытый космос.

Вот так, пожалуй, я и сделаю. Свалю отсюда, прихватив с собой трофей — медмодуль. Надо он нашим или нет — без понятия, но надо урвать хоть что-то, ведь я сильно сомневался в том, что даже если со станции удалить весь воздух, открыть все двери, то это существенно снизит температуру. Генератор ведь продолжает работать, так что рано или поздно все дойдет до критической точки и дальше ‒ взрыв.

Я бегом бросился к двери, ведущей в медотсек, открыл защитный щиток, опустил блокиратор ручной отстыковки.

Готово! Теперь со стороны самого модуля. Вскочил внутрь, и повторил действие. Вот только вместо того, чтобы, вздрогнув, отстыковаться от станции, модуль…не сделал ничего! Более того, как только я опустил блокиратор, он со щелчком вернулся в прежнее положение.

Что за черт?!

Я бросился к терминалу ОЦМ. Не хочешь вручную, тогда сделаем это…вот ведь зараза!

«Отстыковка модулей вручную запрещена. Для отмены блокировки введите пароль администратора».

Надпись на экране заставила меня запаниковать.

Как же я введу тебе этот самый пароль, если единственный, кто его знал, вскрыл себе вены, и еще, сволочь такая, заблокировал возможность подключения к системе нового пользователя! Мои «админские» права помогли бы, да вот только воспользоваться ими я не мог…

Ну, и что делать? Теперь я уже точно в ловушке, в тупике, и тварь всего в каких-то пяти метрах от меня продолжает ломать дверь.

Дверь, к слову, уже выглядела так, что можно было только удивляться, как только еще держится на месте — от ударов ее выгнуло, она словно бы вздулась внутрь модуля.

Что же делать? Что делать?!

Я начал озираться вокруг, пытаясь придумать хоть что-то. Мой блуждающий взгляд вновь опустился на экран терминала.

Вот оно!

«2 минуты до разгерметизации станции».

Через пару минут все двери будут открыты, воздух выйдет и, смею надеяться, что тварь, пытающаяся прорваться ко мне, подохнет. Или же хотя бы «выключится», впадет в анабиоз.

Вот только как продержаться эти пару минут? Или, что вполне возможно, несколько дольше (а ну, как эти существа какое-то время способны выживать даже в вакууме?).

Особо вариантов у меня не было — я зашел в медотсек, закрыв за собой дверь, и затем замер, пытаясь выбрать, где мне лучше засесть: в изоляторе с трупом и окном или же в операционной, где окон нет. С одной стороны, из изолятора я мог бы наблюдать за тварью, но с другой — вдруг она сможет довольно-таки быстро выломать это самое стекло? Зачем ломиться в дверь, когда есть такой отличный вход?

На хрен изолятор! Я спрятался в операционной.

Едва только закрыл за собой дверь, как раздался страшный удар, загремел металл. И спустя несколько секунд вновь удар, на этот раз ближе.

Похоже, тварь таки ворвалась в ОЦМ и, не найдя меня там, продолжила ломиться вперед, в медотсек, как только поняла, сволочь такая, что я здесь.

— Внимание! Выполняется разгерметизация станции! — услышал я.

Фу-у-ух…дождался…

К моему ужасу, дверь прямо перед моим носом, ведущая из операционной в медкапсулу, открылась. Похоже, одновременно открылись все двери на станции (а закрытых было всего три — в изолятор, в операционную и в сам медотсек).

Я бросился к панели, хлопнул по ней ладонью и дверь вновь закрылась. К счастью, тварь только-только зашла в медотсек и еще не заметила меня. Я с облегчением смотрел на показатели станции — воздух стремительно покидал отсеки.

Ну, теперь-то, надеюсь, тварь подохнет!

Рано обрадовался, как оказалось. Тут же в дверь что-то грохнуло. Причем так, что на внутренней части появилась вмятина.

Новый удар! Вмятина стала больше.

Опять удар!

Да что же такое? Эта тварь даже в вакууме может жить?

Однако следующий удар оказался гораздо слабее предыдущих, а затем и вовсе послышался не удар, а так, скорее касание.

Тварь уже не билась, она уже просто стучала в дверь, словно бы надеясь, что я сжалюсь, открою.

Ну нет! Идите прочь, я вас не звал!

Минут десять я слушал удары в дверь. Причем каждый раз они были все слабее и слабее, пока, наконец, совсем не стихли…

Еще около полутора часов я предпочел просидеть в операционной, носа не показывая наружу, опасаясь, что стихший монстр все еще активен, все еще сможет мне навредить.

Затем пришлось заправлять скафандр.

И, к сожалению, больше запасов воздуха у меня не было. В моем распоряжении в лучшем случае час, после чего дышать будет нечем…

Выждав еще около получаса, я решился выйти.

Едва только дверь ушла в сторону, огромная тварь, лежащая прямо под ней, зашевелилась.

Я вскинул игломет и открыл огонь. Иглы втыкались в тело монстра, однако не проникали глубоко, будто бы вязли в потемневшей чешуе. А затем я заметил на боках твари странного вида пузыри. Выглядели они просто отвратительно — съежившиеся, белесого (как ранее чешуя) цвета. Пузыри эти двигались — то увеличивались, то сжимались, то опадали.

Уверен ‒ это нечто вроде легких или же «баллонов» для дыхания. И, судя по размерам, воздух в них уже закончился.

То ли проверяя свою догадку, то ли пытаясь лишить тварь возможности дышать и, соответственно, двигаться, я, продолжая отступать от ползшей ко мне твари, начал стрелять по этим самым пузырям. Первая же игла пробила цель, из раны вышел воздух (или какой-то газ, черт его знает) и я перенес огонь на второй «пузырь», расправившись с ним еще быстрее.

Тварь смогла проползти едва ли полметра и, наконец, замерла. Я же, забившись в угол, не сводил с нее глаз и не убирал из рук оружие, боялся даже перезарядить магазин, потерять время.

Минут пять я провел в такой позе. Тварь не шевелилась, не подавала признаков жизни. Более того — ее чешуя продолжала темнеть прямо на глазах, превратившись если и не черную, то, как минимум, в темно-серую.

Подохла? Впала в анабиоз?

Без понятия, и проверять это я не буду…

Аккуратно, бочком, я обошел вдоль стены монстра, а затем молниеносным рывком прошмыгнул в дверной проем. Однако на мои маневры монстр никак не реагировал.

И славно…

Вернувшись в ОЦМ, я проверил состояние станции.

Как и ожидалось, сброс воздуха хоть и понизил температуру, однако генератор был все еще горячим и, если я правильно понимаю процесс, температура вновь будет расти.

Уверен, что я прав, так как на экране терминала горела надпись:

«Внимание! Аварийные меры дали временный результат! Необходим ремонт и запуск системы охлаждения. Нагревание генератора до критической точки произойдет в течение: 4 часа, 12 минут, 40 секунд».

Вот так. Система сделала, что могла, теперь сами разбирайтесь, люди.

И, судя по таймеру, времени осталось не так уж и много — секунды истекали намного быстрее, чем им положено. Похоже, это даже не таймер, это констатация факта в зависимости от текущей ситуации. Вполне возможно, что станция взорвется (генератор, если говорить точно) намного быстрее.

Если кто спросит меня — мой прогноз составляет не более часа.

На корабль я вернулся без всяких проблем. С огромным облегчением снял шлем и вытер покрытый потом лоб. Фу-ух, как жарко…

Немного отдохнув, я понял, что настал момент истины — именно сейчас нужно решать, что делать — валить отсюда куда подальше, пока не нашел на свою задницу проблем, либо же попытаться выключить генератор вручную.

В принципе, теперь это не составляло труда, да и опасность была минимальной. Уверен, если такая крупная тварь, как та, что пыталась меня достать, уже неактивна, то и другие впали в «сон» или подохли.

Еще одним аргументом в пользу того, чтобы спасти станцию, были все мои злоключения — я что, зря через все это прошел?

Нет уж, дудки!

Доукомплектовавшись запасными емкостями для перезарядки скафа, новыми магазинами к винтовке, я вновь полез на станцию.

Пока летел к шлюзу, в голову пришла забавная мысль — как меня только в экспедицию взяли? Я ж отбитый самоубийца! Кто в здравом уме полез бы на станцию? Тем более во второй раз, после всего пережитого.

«Да любой бы полез!» — успокоил я сам себя.

Теперь-то опасности там и нет. Наверное…

По станции я шел, хоть и держа оружие наготове, но все же гораздо увереннее, чем в первый раз.

Довольно-таки быстро я прошел большую часть станции, добрался наконец до ответвления, ведущего в модуль-генератор.

Едва я переступил порог, как тут же датчики температуры зафиксировали резкий скачок. Ну да, здесь и был самый ад.

Впрочем, ненадолго.

Я подошел к панели управления, потратил минут пять на то, чтобы выключить все так, как положено, но, в конце концов, плюнул и использовал уже свой излюбленный способ — аварийное отключение.

Вот и все, станция в безопасности. Взрыв ей теперь не грозит. По большому счету можно вернуться в ОЦМ, отключить его к чертовой матери (уйдет на это час или около того), тем самым сняв блокировку на отстыковку, и затем уже со спокойной совестью забирать нужные модули, цеплять их кораблем и тащить к себе.

Но!

Во-первых, тащить модули, где чисто гипотетически могли быть твари, мне теперь не хотелось. Сначала нужно будет посоветоваться с Техасом.

Во-вторых, остался еще один «отсек» станции, в который я хотел заглянуть ‒ тот самый К-модуль, где должны были выращивать искусственное мясо. И находится он совсем рядом — пристыкован к генератору.

Я двинулся к входу в этот самый «к», или есть говорить правильно: «культиватор».

Отсек оказался не особенно-то и большой. А быть может, такое впечатление создавали огромные стеклянные колбы, стоящие в ряд. Я обогнул их слева, где и был проход. И едва только прошел второй ряд, замер.

Мне почудилось движение.

Свет моего фонаря выхватил несколько разбитых колб, а еще…еще нечто странное — какая-то куча мала, груда всякого хлама, но…как бы сказать правильно? Эта куча, эта груда нисколько не походила на свалку технического хлама. Скорее уж она была органической.

Чем больше я ее осматривал, тем больше убеждался в этом своем выводе. Более того, на какое-то мгновение мне показалось, что все это ‒ человеческие тела. Изуродованные внутренние органы, растянутая и каким-то образом подвешенная к стенам кожа.

В горле у меня образовался ком, когда я понял, что угадал.

Фонарь выхватил из полумрака отсека руку, торчащую из этого…этой биомассы. Это однозначно была человеческая рука — я с легкостью разглядел грязные ногти, царапины и даже линии на ладони.

Это что еще такое, мать его?

И тут же что-то шевельнулось в этой массе, двинулось.

Я уж было решил, что у меня «глюк», что мне это кажется, но нет. Я видел движение, и заметил его вновь.

Когда оно повторилось, я смог, наконец, понять, что вижу.

В этой массе, над ней, уцепившись множеством паучьих ножек в стену, сидела… Сколопендра? Сороконожка? Во всяком случае, нечто, очень напоминающее этих насекомых. Всем, кроме размеров. По предварительным прикидкам тварь передо мной была метров семи длиной, и я даже разглядел ее башку, пока что не глядящую в мою сторону, развернутую к противоположной стене. Но даже отсюда я увидел огромные, еле заметно шевелящиеся жвалы.

Твою же мать! Это еще что такое?

Выяснять это мне совершенно не хотелось, тем более теперь, когда я начал замечать все новые и новые подробности: в массе я уже смог разглядеть человеческое лицо. Причем оно словно бы начало плавиться, сплавляться в единое целое со всей остальной «кучей». Увидел и части других тел. А еще я заметил пузыри, такие же, как и на теле твари, мной угомоненной. Вот только в отличие от ее пузырей, эти не выглядели спущенными. Наоборот, они были все еще надутые, полные. И было их на теле «сороконожки» очень много. Десяток, точно.

Я начал медленно пятиться прочь.

К черту! Если тварь меня заметит — мне конец. Если я все правильно понимаю — она не впала в анабиоз, она все еще активна, так как эти пузыри, мешки с воздухом у нее сейчас полные. Она дышит!

А еще я пришел к выводу, что нашел матку, а вся эта биомасса ‒ ее гнездо. Иного объяснения увиденному мной нет.

Я, пятясь, покинул К-модуль, стараясь не шуметь, не сводя глаз с дверного проема, и двинулся к выходу.

Лишь оказавшись в коридоре, я осмелел настолько, что бросился бежать.

На хрен эту станцию, на хрен модули! Ничего я брать отсюда не буду!

Когда я оказался в шлюзе собственного корабля, пот с меня лил рекой, и причиной этому была вовсе не жара.

Я с трудом дождался, пока воздух наполнит шлюз, дождался «зеленой лампочки» и открытия внутренней двери. Тут же сбросил с себя скаф и побежал к мостику. Сев в кресло, я включил маневровые, начал отводить корабль от станции. Как можно быстрее и как можно дальше!

Лишь спустя пару часов нервная дрожь и озноб, охватившие мое тело, прошли.

К слову, если бы я попал на эту станцию раньше, до встречи с Норой, Крисом и Техасом, наверняка бы сидел в панике, боясь снять скаф — а ну, как притащил на себе тварей?

Но нет ‒ это исключено. Дело в том, что во время наполнения шлюза воздухом, автоматически включается рентген-установка. Человека через скаф она просветить не может, а вот любая бактерия, каким-то чудом выжившая, зацепившаяся за скаф, однозначно сдохнет. Впрочем, если автоматика засечет нечто вроде закапсулировавшихся в раковинах личинок, то будет проведена дополнительная очистка такой химической смесью, что будь человек без скафа — получил бы ожоги, и не факт что вообще выжил бы. Так что переживать нечего. Во всяком случае, Нора убедила меня в этом, заявив, что специально проводили тест: может ли выжить личинка после такой обработки. Оказалось, что нет.

Впрочем, как-то же личинки проникли в жилую часть корабля? А ведь такая же защита, как в шлюзе, есть и в грузовом отсеке. Тогда как это произошло?

Ответ прост — они были внутри скафандра. Либо на станцию, корабль попал уже зараженный человек, либо же личинки пронесли, к примеру, в карманах скафа. Но как личинка могла туда попасть? Карманы ведь тоже герметичны…

Впрочем, к чему ломать голову над вопросом, ответ на который я, скорее всего, никогда не узнаю…

Спустя 8 часов я уже был в зоне связи со своей группой. И как только понял это, принялся вызывать Техаса.

Откликнулся он буквально после второго вызова.

— Хорошо, что ты появился, — сказал он мне, — очень нужна твоя помощь.

— Техас! Я нашел такое, что ты просто…

— Потом, парень, все потом. А сейчас…

— Да послушай ты! — перебил я его. — Я нашел станцию. Там Медмодуль, Агро, грузовой, лаборатория и генератор!

— Вот черт…

— А еще К-модуль.

— Вот черт! — вновь повторил Техас, и на этот раз в его голосе сквозила радость.

— И в нем, как я понимаю, матка этих тварей.

— Повтори! — Техас явно опешил и не поверил своим ушам.

— Хрень, которая яйца высиживает, или что там у них? Короче, гнездо там.

— Мать твою… — протянул Техас и тут же спешно добавил: — Ты какого хрена туда полез, я же говорил тебе…

— Так получилось, Техас…

— Получилось… Лезете, куда не следует, и потом проблемы у вас…

— У нас? — не понял я. — У кого это «у нас»?

— Еще один умник вроде тебя залез в какую-то задницу. Вот только ты вылез, а он — нет.

— Что за умник?

— Один из братьев Филч застрял на какой-то полуразвалившейся станции, и второй брат рвется его спасать. Пускать его одного я не хочу, но у меня нет людей, которых можно отправить с ним.

— А Нора и Крис?

— Уже отправились на Кольцо-3 за грузовым модулем. И все остальные тоже заняты. Одна надежда на тебя. Сможешь помочь?

— Ну…

— Не боись — выдадим тебе огнемет и усиленный скаф. И лезть никуда особо не надо. Если будут проблемы — сразу уходите. Филч! Ты слышишь? — был слышен щелчок, и на канале появился еще один голос.

— Слышу, Техас, — отозвался один из братьев. — В общем так, новичок: от тебя ничего особо и не требуется — я сам найду брата. Ты главное подстраховывай и никуда не лезь. Ноль риска. Просто Техас не хочет отпускать меня одного…

— Естественно, — хмыкнул Техас, — шатаетесь по одному, а потом спасай вас…

— Мне бы отдохнуть… — попытался я отмазаться.

Лететь с Филчем мне не очень-то хотелось ‒ уж больно мутный тип. Оба типа — братьев ведь двое.

— Честер, брат! Ну, некого больше отправлять! Сам бы полетел, да мне нельзя… — взмолился Техас.

— Хрен с вами! ‒ тяжело вздохнул я.

— Отлично! — обрадовался Филч. — Сейчас сброшу координаты — встретимся там.

Сказал и отключился.

— Слушайся Филча, он тертый калач, — посоветовал мне Техас на прощание, — вылезал из таких проблем, что кто-то другой сгинул бы давно…

Угу, вылезал! Вопрос только в том, ценой чего или кого…

Глава 22. Верный Друг

Координаты встречи Филч сбросил, мягко говоря, неудобные — добираться туда мне пришлось целых два часа. А ведь можно было встретиться намного быстрее и сэкономить как минимум час. Впрочем, он ведь «командир», и его ведь брат в беде, а я всего лишь «новичок, ни черта не умеющий», как он уже успел дать понять, так что не мои проблемы.

Тем не менее, эти два часа я провел с толком: все, что я увидел на станции, все что пережил, я поведал Техасу. Последнего крайне заинтересовали и встреченные мной монстры, и найденные модули.

— Очень интересно, — сказал он, когда я завершил свой рассказ, — я думаю, Криса тоже крайне заинтересует твоя находка.

— Ты о станции или о монстрах? — хмыкнул я.

— И о том, и о другом, — ответил Техас. — Крису давно уже нужна была лаборатория. Так что твоя находка — просто подарок…

— Я ведь говорил — лаборатория разгромлена…

— Плевать! — перебил меня Техас. — У нас есть теперь промышленный модуль, так что наделать банок-склянок мы сможем быстро. Главное — Крису теперь будет где работать.

— Работать с чем? — осторожно поинтересовался я.

— С монстрами, — вполне спокойно ответил Техас. — Уже давно он планировал начать их изучать, да вот условий совершенно никаких не было.

— Подожди-ка, — понял я, — так ты хочешь оттащить на его базу не только модуль, но и тех тварей, что я видел?

— Ну…если получится.

— А ты не забыл, что они живые? Они не сдохли!

— Может, и сдохли. Ты ведь сам говорил, что эти их «легкие» прострелил?

— Лишь одному прострелил. И не факт, что он от этого сдох! — парировал я. — Вполне возможно, что эти пузыри позволяли ему оставаться в активной фазе, даже если вокруг нет воздуха. А сейчас он просто впал в сон.

— Вот поэтому и нужно, чтобы Крис занялся их исследованиями. Мы совершенно о них ничего не знаем. Узнаем их физиологию — научимся их убивать… А, кстати! У Филча есть огнемет, я сказал, чтобы он выдал его тебе. Если зажмет — скажешь: «Техас приказал».

— Понял, спасибо, — я был действительно благодарен за это.

Все же с огнеметом я буду чувствовать себя спокойнее — уже точно известно, что твари боятся огня и горят неплохо.

— Да не за что! — ответил Техас. — Ну а со станцией…когда вернетесь с Филчами, дождемся Криса и Нору, и затем отправимся к твоей находке. Кстати, ты какие себе модули хочешь забрать?

— А не рано ли мы делим шкуру неубитого медведя? — поинтересовался я.

— Интересное выражение, — хмыкнул Техас. — Никогда такого не слышал. Ты ничего нового о себе не вспомнил, Честер?

— К сожалению, нет, — со вздохом ответил я.

А ведь действительно, крайне интересное выражение. Откуда я его только знаю? Как же хочется, наконец, вспомнить, кто я, откуда, как меня зовут…

— Тем не менее, на какие модули ты претендуешь? — настаивал на своем Техас.

Ну что же, скромностью я не страдаю, а поэтому…

— Ангар, Агро, пару Т-модулей, парочку П, не отказался бы от генератора, — перечислил я.

— А ты парень не промах! — рассмеялся Техас. — Но нет, это много.

— В самый раз! — рассмеялся я. — Если не согласен — я сам их «отстегну» и перетащу себе. А вот все, что останется, достанется уже вам.

— К-модуль, лаборатория, медотсек? — перечислил Техас.

— Шлюзы, парочка коридоров и, так и быть, ОЦМ, — поправил его я.

— ОЦМ — хлам, — заметил Техас. — Если я правильно тебя понял — все управление зациклено на одного человека, а он уже в лучшем из миров. Так?

— Ну… — я пока не понял, к чему ведет Техас.

— Значит, придется взламывать модуль. И если взлом удастся — пользоваться им уже будет нельзя — черт его знает, что могут выкинуть переломанные мозги этой жестянки.

— А что значит «если удастся»? — спросил я.

Лично я был уверен, что будь у меня время — я смогу обойти блокировку и сломать систему, открыв доступ для другого администратора.

— У нас уже была похожая ситуация, — ответил Техас, — долго промучились…

— И что? Взломали-таки?

— Нет, — вздохнул Техас, — пришлось к чертям отрезать переходные шлюзы ОЦМ.

— Отрезать? Чем? Как? — поразился я.

— Понятно как — резаками! — хмыкнул Техас.

Тяжело себе представлял, как можно было не то что отрезать, а хотя бы проковырять дырку в модуле. Мало того, что корпус из сверхпрочного сплава с применением элемента Брауна, так ведь еще есть гравипанели…

— Что же это за резаки такие? — спросил я.

— Лазерные резаки, — пояснил Техас, — пользуемся мы ими редко, так как батарейки очень проблемные в производстве — много времени требуют, а расходуются очень даже быстро.

Кажется, нечто подобное промелькнуло в моих мыслях. Лазерные резаки…я не только слышал это название, а даже, как мне кажется, видел их в действии. Где?

Перед глазами стояла картина: лаборатория, в которой полным-полно людей. И один, в белом халате, держит уродливого вида устройство, направляет его на толстый кусок металла (нечто похожее на рельс), включает устройство, и на двух его концах, похожих на растопыренную клешню, появляется тонкая яркая нить. Едва только нить касается рельса, как металл начинает краснеть. А нить, превратившаяся в нечто вроде дуги, с легкостью погружается все глубже и глубже в металл. Пара секунд, и отрезанный кусок металла падает на пол. Толпа, наблюдавшая за этим, взрывается аплодисментами.

— Честер! Ты тут? — доносится до меня голос Техаса.

— А…да, Техас, здесь, — отозвался я, спохватившись.

Вот черт! Это же было воспоминание! Это точно было мое воспоминание! Неужели я начал вспоминать? Наконец-то…

— Видимо, ты далеко — связь сбоит, — проворчал недовольно Техас. — Ну, короче, возвращаясь к нашим баранам — ты согласен?

— С чем? — не понял я.

— Ну…с предложением моим?

— Я вообще ничего не услышал, — честно признался я.

— Вот ведь, черт! — проворчал Техас. — Ладно, тогда слушай заново. Предлагаю тебе следующее: ты летишь с нашими к этой, как там ее…Д..С…

— ДС-Х-4, — напомнил я.

— Во! Точно. Значит, летишь к этой ДС-Х-4, помогаешь нашим с модулями и тварями, ну, и затем получаешь Агромодуль, Т-коридор и П-коридор. Предвосхищая твой вопрос: вряд ли ты сам сможешь взломать ОЦМ…а даже если и сможешь — согласись, в одну харю мародерить целую станцию, на борту которой эти твари — та еще затея…

— Прикрытие предлагаешь, значит? — хмыкнул я.

— Ну…

— За прикрытие слишком уж дорогая цена выходит, — сказал я, — и медотсек вам, и лаборатория, и…

— Так мы ведь одна группа. Если бы не обстоятельства — вообще никакого дележа не было бы. Собрали одну большую станцию, и все.

— Так может, давно пора так сделать?

— Нельзя… — вздохнул Техас. — Среди нас шпион, точно тебе это говорю. И вычислить его не удается. Так что как только соберемся все вместе — жди «техников»…

— Ладно, черт с вами! — вздохнул я. — А как насчет грузового ангара?

— Прости парень, но он нужен нашим шахтерам. Им позарез необходим большой грузовой модуль — добытое складывать негде… Это и в твоих же интересах — ресурсы ведь нужны для сборки вещичек на 3D-принтере? Вот, считай, что ангар — твой вклад в отношения с нашими шахтерами. Если что надо будет — только свистни, тут же пригонят…

— Модуль бы грузовой пригнали, — вздохнул я.

— Обещаю — следующий грузовой модуль будет твой, — успокоил меня Техас.

— Так ведь следующий Нора и Крис притащат, — подначил его я.

— Эм…ну…э-э-э… — растерялся Техас. — Этот модуль как раз шахтерам и идет…

— Так ведь мой им идет?

— Одного им мало…

— Так может, и следующий тоже им отдашь?

— Нет уж! Тут как договорились, — проворчал Техас, — и вообще — на кой черт тебе грузовой модуль? Что ты в нем хранить будешь?

— Корабль.

— Его лучше возле шлюза хранить. Чтобы в случае проблем улизнуть успел.

— А из ангара вылетел, и… — начал было я.

— Был у нас один такой. Тоже так считал…

— И что случилось?

— Шпион сдал координаты его станции, прилетели «техники» и грохнули его.

— А чего он не сбежал?

— Они свой корабль притерли к ангару, и едва только ворота открылись — они внутрь нырнули и перекрыли выход. Так Полли и сгинул…

— А вы откуда об этом узнали?

— «Техники» бросили ОЦМ Полли на месте, и его труп внутри. Полли записывал все на камеру скафа, вот и увидели…

— Ясно, — вздохнул я. — Ну что же, похоже, если так использовать ангар не стоит, то он мне действительно пока не нужен…

— Ну, а я о чем? — обрадовался Техас.

— Ладно, — согласился я, — будь по-твоему.

— Вот и славно, вот и молодец…

— Но! — сказал я.

— Что «но»? — насторожился Техас.

— Согласись, как-то раздел имущества и трофеев в нашей группе совершенно несправедливо идет.

— Почему?

— Я станцию нашел, считай, зачистил, от взрыва спас. По идее это вы помогаете мне ее зачистить, и в благодарность я, так и быть, могу вам пару модулей дать. А что у нас по факту? Мне разрешают взять лишь парочку из возможных отсеков, далеко не все, что я хочу, да еще меня же заставляют там все чистить, отсоединять, проверять, доставлять…

— Ну и жук ты, Честер! — недовольно проворчал Техас. — Не вспомнил еще, кто ты и откуда?

— Пока нет, а что?

— Да есть у меня догадки… Так, к делу! Мысль твоя ясна. Чего еще хочешь?

— Огнемет, — заявил я.

— Хм… — Техас задумался.

Ему понабилось минуты три, прежде чем он дал ответ:

— Ладно, черт с тобой! Будет тебе огнемет. Тот, что у Филча возьмешь — твой. А теперь все! Давай, по возвращению твоемуполетим на эту ДХ..

— ДС-Х-4, — поправил я его.

— Да-да! Все, конец связи! Как встретишься с Филчем — дай знать, — напомнил мне Техас напоследок.

— Понял, принял, — откликнулся я и отключил связь.

Ну что, через час будем на месте. А пока почему бы не вздремнуть? А то я уже столько времени на ногах без отдыха…

* * *

Филч смерил меня взглядом, словно бы проверяя, все ли его слова усвоил тупой недоучка, то есть я.

— Так, погоди, — спокойно сказал я, — еще раз. Майк нашел станцию неделю назад, сейчас прилетел к ней и застрял там, отправив тебе сигнал о помощи.

— Да! Сколько раз тебе повторять? — Джон и так был на взводе, а мои вопросы и вовсе доводили его до бешенства.

— Почему он сам туда полез, почему не…

— Да какая теперь разница? — зло бросил Джон. — Главное — он заперт на станции и не может сам улететь…

— Угу, в его корабль угодил здоровенный булыжник, — кивнул я, — и теперь местонахождение и состояние его корабля одному богу известно…

— Черт возьми! Как там тебя? Честер, верно? — вскипел Джон. — Ты что, слушать не умеешь? Зачем переспрашивать? Или тебе все по два раза повторять?

— Я уточняю, — пожал я плечами.

— Что там уточнять? Майк на станции, корабля у него нет — с ним все в порядке. Нужно просто полететь и забрать его. Все, что требуется от тебя — стоять возле входа, чтобы ничего не полезло к нам со спины. И если мой корабль засечет очередной булыжник — вернешься на борт и отведешь его в сторону. Только для этого ты мне нужен. Не хочу, чтобы и с моим звездолетом случилось то же, что и с кораблем Майка.

Я кивнул. Ну что же, почему нам стоит лететь не двумя кораблями, а одним, Джон обосновал. Ладно, согласен.

— Дальше возвращаемся мы с Майком, грузимся, летим домой, — меж тем закончил озвучивать свой план Филч. — По пути подкидываем тебя на твое корыто. Капишь?

— Капишь, — кивнул я, хотя на самом деле совсем даже не капишь.

Ой, не нравится мне вся эта ситуация! Что-то Джон не договаривает…какой-то он очень уж взвинченный. Хотя, попади мой брат в такую ситуацию, вел бы я себя так?

Однозначно, ТАК я бы себя не вел. Тут другое объяснение: Джон Филч — редкий козел, и ведет себя соответствующе. Не зря он мне не понравился тогда, во время конференции. Сейчас все эти первые ощущения и впечатления лишь укрепились, подтвердились.

— Жирный ублюдок Давид, — меж тем бурчал себе под нос Джон, — ведь так и знал, что у него кишка тонка лезть на чужую станцию! Только и делает, что сидит на своей станции и собирает это дерьмо…

— Давид? Он должен был лететь с тобой? — спросил я и зря — Джон тут же взорвался.

— Жирдяй должен был лететь с Майки! Или Майки с ним договорился, чтобы сказать мне, будто бы они летят вдвоем. Вот только тупой дегенерат, едва только Майки улетел, принялся вызывать меня и требовать… А когда я спросил, почему он не полетел с Майки, выясняется, что боров вообще об этом впервые слышит! Ну да, конечно…наверняка просто зассал и….

Ага. Ну, понятно. Майк наврал братцу, что летит не сам, и был таков. И теперь Джон всю вину пытается списать на этого самого Давида, который как бы и не при чем. А кстати, о Давиде…

— Техас сказал, что ты дашь мне огнемет, — сказал я.

— На кой черт он тебе? — Джон прекратил ругаться и зло уставился на меня.

— Если там что-то есть…

— Глупости! Ничего там нет! И огнемет я тебе не дам. Еще не хватало, чтобы ты нас поджарил. Готов спорить — ты даже не знаешь, с какой стороны его держать и…

— Техас. Велел. Выдать. Мне. Огнемет, — чеканя слова, повторил я.

Джон уставился на меня налитыми кровью глазами, засопел, но я смотрел на него спокойным взглядом.

Пошел он в задницу — не будет огнемета, я разворачиваюсь и сваливаю на свой корабль. Рисковать своей шкурой ради этого козла и его братца у меня желания нет.

Джон меж тем, продолжая сопеть, взял что-то с полки и сунул мне в руки.

Вот! Вот и огнемет. Так бы сразу.

Вслух же я не стал говорить ничего. Черт с ним — пусть сопит и ворчит. Главное — быстрее вернуться назад, вытянув его братца. Но в следующий раз пусть идут в задницу. И он, и Техас — с Филчами я больше не свяжусь. Даже сейчас я как мог, подавлял желание послать Джона куда подальше и свалить на свой корабль.

Но нельзя — я новичок в группе и на меня будут косо смотреть, если я так сделаю. Да и Техасу уже вроде как пообещал помочь…и кто меня за язык тянул?

Летели мы почти пять часов, и за все это время Джон довел меня до белого каления — он не хотел слушать ни единого моего предложения, отвергал абсолютно все, что я советовал.

И вот, мы уже на станции. Вопреки всем моим доводам, Филч заставил меня оставаться на входе, а сам померся вглубь станции. Один. И не выходил на связь.

А дальше…что было дальше, я помню слабо.

Когда я очнулся — мне в лицо глядел игломет.

— Ты снимал шлем на станции, Честер? ‒ спросила Нора.

Я не ответил. И не ответил не потому, что не хотел или не мог. Просто меня захлестнула такая волна эмоций, что выдавить из себя слова я попросту не могу.

Жив! Черт побери! Выжил все-таки, дождался своих!

— Честер, мать твою! Я ведь сейчас вгоню тебе иглу в голову! Отвечай!

Резкий окрик вернул меня к реальности.

— Нет, не снимал, — ответил я.

— Ты уверен в этом?

— Камеры со шлема записывали все происходящее, — ответил я, — можешь сама проверить.

— Крис? — спросила девушка, активировав межотсечную связь.

— Досматриваю, — отозвался Крис, — похоже, он говорит правду.

— Слава господу, — выдохнула Нора, опустив оружие, — что за хрень у вас тут произошла? Где Филчи?

— А они не появились? — удивился я.

— Нет, — покачала головой Нора, — чудом удалось поймать твой сигнал бедствия. Так что произошло? Где Филчи, где ваш корабль?

— Филчи удрали, — ответил я, — бросили меня умирать и удрали!

— Как?!

— А вот так… — я коротко изложил случившееся и добавил: — Если не веришь — опять же, есть запись на шлеме.

— Похоже, все так, Нора, — подтвердил мои слова Крис.

— Вот ведь, ублюдки! — скрипнула Зубами Нора. — я всегда знала, что Филчи с гнильцой, но чтобы настолько…

— Теперь гнильцы добавилось, — хмыкнул я.

— Ты о чем? — не поняла Нора.

— Я думаю, Майкл заразился, — ответил я.

— С чего ты взял?

— Он был без шлема, на станции были монстры, и его лицо было в крови. Либо на него напали, либо…

— Не будем пока спешить с выводами, — сказала Нора, — может быть, все и обошлось. Но риск заражения велик, тут не поспоришь. На станции полно личинок.

— Ты была внутри? — удивился я.

— Была, — кивнула она, — все потолки в «лужах».

Ну да…я теперь вспомнил. Даже возле шлюза, на первой развилке я заметил пятна на потолках. Но не придал этому значения — плевать, личинки не смогут попасть на корабль, а мы с Джоном были в скафах, так что нас тоже было не достать.

А Майкл не был, так что не «риск заражения велик», а скорее шанс того, что он не заражен, крайне мал…

Сильно ли меня это беспокоит? Нисколько! Филчи (во всяком случае, Джон) не просто сволочи, они конченные упыри, ведь по факту меня бросили, и плевать им было, что со мной случится. Так должен ли переживать я? Нисколько! Вот я и не переживаю…

— Ладно, Честер, отдохни, — сказала Нора, направляясь к двери, — мы летим домой и тебе нужно набраться сил.

— Сил? Для чего? — не понял я.

— Ты ведь не забыл, что нам еще найденную тобой ДС-Х-4 разбирать? — усмехнулась она.

— И убитых тобой тварей мне доставлять, — напомнил из динамика Крис.

Дверь за Норой закрылась, и я, удобнее уместившись на койке, закрыл глаза.

День был насыщенный событиями. Да чего там, день был просто сумасшедший, я едва не погиб!

Но, несмотря на это все, тут же задремал.

И мне снился сон. О прошлом, о доме, обо мне самом и моих близких.

Глава 23. Сны и реальность

Воспоминания, сцены из прошлого, события той, забытой жизни мелькали в моей голове, словно картинки в калейдоскопе. Очень сложно было сосредоточиться, выхватить из этого потока отдельные фрагменты, увидеть детали.

И, тем не менее, мне это удавалось. Я видел свой двор, свой дом, в котором жил, пока был маленький. Я помнил частые ссоры родителей из-за денег, помнил, как переживал по этому поводу, сидя в своей комнате, пытаясь отвлечься и играя.

Помню переезд куда-то далеко, где абсолютно все было другим, чужим. И улицы, и деревья, и люди, и даже их речь.

Помню, как пошел в школу, как сдружился с несколькими ребятами, как мы вместе бегали по опушке леса, ходили к речке…

Затем я вспомнил свою учебу, споры с преподавателями, а затем в памяти всплыла картинка, как я бегу куда-то, мне тяжело, я задыхаюсь, да еще и автомат бьет по спине…

Вспомнил я и доктора Брауна, длительные беседы с ним, обсуждения различных вещей…

Наконец, я ясно увидел себя стоящим посреди плаца. Вокруг меня были люди в абсолютно одинаковой форме. Кто-то просто бежал в строю, кто-то подтягивался на перекладинах, кто-то отжимался…

Я узнал эту форму, значки на ней. Надпись «ПЛЭ-2САК» на рукаве — подготовительный лагерь экспедиции № 2, Северо-Американский континент.

А затем я увидел, как вкладываю нечто в сейф возле капсулы в своем же личном модуле, как набираю код, захлопываю дверцу.

Я поднимаюсь с корточек и выхожу в общий модуль, где еще четверо людей готовятся к скорому отправлению.

Лица их белее мела, они напряжены как струны.

— Ну что, парни, все окей? — спрашиваю я их.

— Нет проблем, шеф! — откликнулся один из них, кажется, Шон. — Шмотки на месте, «страховки» проверил, готовимся спать…

Я что-то отвечаю, но слова не слышны, картинка становится размытой.

— Честер! Хватит дрыхнуть! Мы прибыли.

Что это? Шон? Но ведь Шон умер. Я помню, что случилось с его капсулой, помню, что случилось с остальными. Никто из этой четверки не выжил. Все, кто был в этом модуле, погибли. Остался только я, и только потому, что находился в отдельном отсеке…

— Подъем, Честер!

Сон испаряется как дымка, исчезает, и я прямо-таки вываливаюсь в реальность.

Шон, стоящий надо мной, дергающий за плечо, вдруг меняется. Черты его лица становятся другими. Черт! Это не Шон. Это Крис. Никакого Шона тут не было ‒ это лишь сон…

— Ты в порядке, Честер? — спросил Крис. — На тебе лица нет…

— Я…кошмар приснился, — ответил я.

— Хм…ну после всего того, что с тобой случилось, это не так уж и удивительно, — хмыкнул Крис. — Давай, приходи в себя.

— Что…что случилось? — все еще окончательно не оправившись ото сна, спросил я.

— Ничего не случилось — мы прибыли к твоему кораблю.

— Откуда вы узнали, где он?

— Так ты сам дал координаты, — пожал плечами Крис и добавил: — Так, ладно. Вижу, ты еще немного не в себе. Посиди, отдохни и подтягивайся на мостик. Только спать опять не заваливайся…

Минут десять я просто просидел на койке. Нет, не для того чтобы окончательно проснуться — это уже произошло. Я пытался выхватить, вспомнить отдельные детали своего сна. В частности, код от сейфа, который я набирал, прежде чем захлопнуть дверцу. И, кажется, у меня это получилось. В том смысле, что код я вспомнил.

Нет, не вспомнил, а скорее подсмотрел в своем же сне.

И теперь мне во что бы то ни стало хотелось проверить, смогу ли я открыть этот самый сейф? Удастся ли мне? А еще я хотел проверить…впрочем, об этом позже…

Первым делом я тут же записал код. Еще не хватало опять его забыть! Этот набор цифр мне совершенно ни о чем не говорил. Быть может, для меня того, из прошлой жизни, код что-то значил. Но для меня теперешнего — нет. А потому лучше сохранить его, на всякий случай.

После этого я поднялся и двинулся на мостик.

— О! Ну что, оклемался? — поприветствовал меня Крис.

— Да вроде, — неопределенно ответил я.

— Тогда собирайся — мы уже возле твоего корабля. Кстати, есть для тебя приятный сюрприз.

— Какой?

— Мы с Норой нашли П-коридор. Техас говорил, что тебе он нужен?

Я просто кивнул.

— Ну вот, теперь он твой. Тащи к себе на станцию. И не боись — он «чистый».

Крис усмехнулся.

— Но я бы на твоем месте «продул» его пару раз.

Я снова кивнул, но потом сообразил, что меня вежливо просят валить на свой корабль.

— А вы куда собрались?

— Появилось тут кое-что срочное, — ответила Нора. — Но не переживай, мы быстро справимся. И затем полетим на обнаруженную тобой станцию. А ты пока отдохнешь. Тебе это явно нужно…

— А чего с той станции, где меня нашли, ничего не забрали?

— Там нет ничего особо ценного, — пожала плечами Нора, — плюс куча тварей, личинок. Чистить эту станцию и разбирать — адский труд. Да и не нужен он — мы можем найти модули-коридоры без таких сложностей. Уже нашли.

— А что с Филчами? — спросил я.

— А что с Филчами? — переспросил Крис. — Молчат и на связь не выходят.

— Сволочи! — пробурчал я.

— Черт с ними, — отмахнулся Крис, — рано или поздно появятся в эфире. У них вечно чего-то не хватает, и вечно клянчат у нас.

— Если они заразились… — начал было я, но Нора меня перебила.

— Если заразились — думаю, о них мы больше никогда и ничего не услышим…

* * *

Я покинул корабль Норы и Криса, перебрался на свой. Звездолеты тут же разошлись, будто в море корабли: Крис и Нора улетели по своим, мне неизвестным делам, ну а я, зацепив брошенный ими модуль, отправился к своей станции…

Пока были дела, я как-то забыл о своей навязчивой идее «посетить» сейф. Прибыв к своей станции, в первую очередь я принялся подключать новый модуль — для начала переместился на нужную сторону станции, далее отцепил модуль, уравнял вектор движения и скорость корабля по отношению к станции, и лишь затем покинул корабль, бросился вдогонку за медленно дрейфующим, отходящим от станции модулем.

М-да. Насколько было бы легче, если бы я был не один: сам бы мог сразу быть на модуле, а напарник его бы отцепил. Задача решилась бы как минимум в два раза быстрее. А то и вовсе подвели бы модуль с помощью корабля.

Самому это сделать было крайне затруднительно. Даже несмотря на камеры, компьютеры и все остальное — управлять кораблем, держащим модуль манипулятором, было крайне неудобно.

Как бы то ни было, а модуль я все же прицепил к станции. Затем вернулся на корабль, подвел его к шлюзу и пристыковался.

Ну вот, уже дома. Однако отдыхать все еще было рано. Как и говорил Крис, новоприобретенный модуль я «продул». Делалось это просто — в отсек забрасывался контейнер со специальной химией, затем подавался воздух.

Далее модуль отключался от общей системы вентиляции, отключалась функция его охлаждения, и даже более того, специально нагнеталось давление и температура. Контейнер при определенной температуре открывался и, так сказать, с этого момента начиналась дезинфекция.

Химия в контейнере была настолько ядреной, что в модуле, если держать его в таком состоянии пару часов, не выживет никакая органика. Более того, подобная возможность была специально создана, чтобы избавляться от любых видов биологического загрязнения. В том числе плесени, грибков и тому подобного. И не мне рассказывать, насколько живучая вся эта гадость, как сложно избавиться от нее даже дома, на Земле.

Что касается личинок монстров, этих самых Дэвораров, то Крис уже доказал эффективность метода — от концентрированной химии вполне успешно дохли не только грибки, но и личинки, даже капсулированные. Правда, как раз для этого и нужно было подать воздух, чтобы личинки раскрылись. Сквозь их «ракушки» или «коконы» яд пробиться не мог. Ну а дальше, как говорится, дело техники. Шансов выжить, когда весь воздух отравлен ядом, не было ни у человека, ни у грибков и плесени, ни уж тем более у Дэвораров.

Я сидел в своем «Отшельнике», наблюдая за показаниями приборов. Новый модуль в режиме «очистки» стоит продержать несколько часов, а лучше сутки, на всякий случай. Что мне делать все это время?

Как назло спать совершенно не хотелось. Казалось бы, столько времени я бодрствую, чуть не погиб, чуть не попал тварям на зуб, подремать удалось всего пару часов, пока Крис и Нора доставляли меня к моему же кораблю, но спать сейчас мне совершенно не хотелось…

И я решился.

Вернулся на корабль, задал маршрут и двинулся в путь.

Ади принялась просчитывать полученные данные, а я терпеливо ждал, пока она закончит расчеты.

Я настолько осмелел, что позволил ей самой перепроверять расчеты и совершать прыжки. Благо, ИИ не стал, как раньше, отнекиваться и команду принял к исполнению.

Будучи на своем корабле, направляясь к станции, где я очнулся, и надеясь наконец-то открыть сейф, узнать что-то о себе, я совершенно незаметно для себя отключился прямо в кресле пилота.

Вот вроде бы чувствовал себя бодрым, был «ни в одном глазу», а тем не менее — выключился.

Проспал я целых восемь часов. И ничто не нарушило мой покой, ничто не разбудило. Впрочем, поначалу спал я, мягко говоря, хреново — в этот раз никаких воспоминаний, а самые что ни на есть кошмары.

Снились мне Филчи ‒ оба сразу. Младший ‒ весь залитый кровью, просящий о помощи, и старший ‒ с выпученными глазами, физиономией синюшного цвета, словно у мертвеца, тянущий ко мне руки и что-то бормочущий, ворчащий.

Его руки все удлинялись и удлинялись. И хотя я пятился назад, старался увернуться от них, мне это не удалось: руки, ставшие уже змеями, оплели мое тело, мою шею, зафиксировали меня. А голова Филча отделилась от туловища, и, отрастив лапы, по своим же длинным рукам, словно по веревкам, побежала в мою сторону.

Я беззвучно орал, пытался вырваться, но ничего не помогало и не выходило. Голова была все ближе и ближе. И с каждым пройденным метром все меньше и меньше походила на обычную, человеческую голову.

Она словно бы разделилась пополам, на лице появилась вертикальная щель, постоянно увеличивающаяся, расширяющаяся, все больше и больше напоминающая пасть, в которой уже виднелись несколько рядов мелких, острых зубов. Пасть стала такой огромной, что с легкостью могла обхватить мою собственную голову, что она и сделала.

Я слышал треск сминаемого зубами шлема, ощущал, как зубы уже пробились внутрь. Еще мгновение, и они вопьются в мое лицо. И когда это уже должно было случиться, я все же вырвался, вскочил, бросился в сторону.

Только тогда я осознал, что все это время мирно спал в пилотском кресле своего корабля и никаких Филчей рядом нет.

Успокоился я довольно-таки быстро, и тут же вновь провалился в сон. В этот раз без всяких сновидений и уж тем более кошмаров.

Следующее мое пробуждение произошло из-за Ади.

— Корабль прибыл в точку назначения, — объявила она, и я моментально открыл глаза.

Мы оказались там, откуда для меня все и началось. В 40 метрах прямо по курсу, в кромешной тьме, освещаемой лишь далекими звездами, маячили останки моей станции, тех модулей, на которых сюда попал я и моя команда…погибшая команда.

И именно здесь я надеялся получить ответы на свои вопросы. Наконец-то узнать кто я, откуда, кем был раньше и что должен делать сейчас.

В скафандр я влез буквально за пару минут. Мои эмоции, нетерпение прямо-таки зашкаливали — я знал, чувствовал, что смогу открыть сейф, что знаю код к нему. И знал также, что после того, как дверца откроется, я смогу узнать о том, кто я есть.

Неизвестно, откуда взялась такая уверенность, с чего я взял, что в сейфе найдется нечто такое, что может моментально восстановить мои знания, мою память. Но там однозначно что-то такое должно было быть. Там будет то, что вновь вернет мне память, сделает меня самим собой.

Тем не менее, одевался я хоть и поспешно, но все же тщательно проверил скаф, запасы кислорода, еще раз убедился, что мой корабль будет рядом с модулями все то время, пока я буду лазать внутри.

Уже в шлюзе я проверил запасы воздуха и топлива, проверил магазин к игломету (уже давно стало привычкой не лезть куда-либо без оружия), и лишь затем покинул корабль.

С моего последнего посещения этого места ничего не изменилось — все тот же протараненный жилой модуль, рядом с которым застыл навсегда мертвый корабль с покойником на борту. Нужно будет обязательно забрать тело — Крис очень хотел этого, и мне было стыдно, что я вот так вот сорвался, не взяв его с собой. Ну да я должен был это сделать, было нечто сокровенное в том, чтобы посетить это место одному, без посторонних.

Я влетел через пробоину в общий жилой отсек, мои ботинки зафиксировались на полу. Затем огляделся, прощупывая пространство взглядом и держа наготове оружие.

Никого и ничего, как и ожидалось. После проверки я сразу направился к входу в свой личный модуль. Однако дойти туда я не успел. Мне вспомнился Шон, тот самый астронавт, чье лицо я увидел во сне. Тот самый, один из моей команды, которая погибла здесь, так и не увидев свет чужих звезд. Боялись ли они этого, знали ли, на что идут? Были ли у них сомнения или предчувствия такой концовки?

Кто знает…

Я сам того не заметил, как оказался рядом с их капсулами. Стоял возле них, опустив голову, будто бы нахожусь возле монументов на могилах, что в общем-то было недалеко от истины.

Складывалось впечатление, будто бы я виню себя за то, что с ними случилось, хотя как раз моей вины в этом не было вообще. Но все же тот факт, что я единственный, кто выжил, а все они мертвы, заставлял меня чувствовать себя некомфортно, ощущать себя виноватым за собственное везение…

Я подошел к одной из капсул и притронулся к ней. Именно там должно было быть тело Шона. Он никогда не будет похоронен, его родные уже никогда его не увидят, да и не факт, что вообще узнают, что с ним случилось, как он погиб…

Это знаю только я, и не факт, что именно я смогу вернуться домой, смогу сообщить печальную новость родственникам моей мертвой команды…да и захочу ли?

Убрав руку от поврежденной капсулы, я вдруг заметил странного вида щели в самом ее низу. Больше всего эти щели напоминали рамки для выдвижных ящиков, будто бы в письменном столе.

Я присел и выдвинул один из них. Платы, механизмы, какие-то совершенно незнакомые мне устройства и…

Не вполне осознавая, что делаю, я протянул руку и вытащил ее наружу уже с зажатым в руке предметом. Что это? Почему я знаю, что эта вещь так легко может быть извлечена? Недолго повертел в руках странный предмет, тут же потянул руку и ухватил следующий, словно бы спрятанный в нише, в глубине «выдвижного ящика».

Спустя некоторое время передо мной на полу лежала целая гора предметов. И я совершенно не представлял, что это такое, зачем нужно и почему я вообще знаю, где их искать и сколько их должно быть.

Достав, как мне показалось, последнее из странных устройств, я тупо уставился на получившуюся гору трофеев.

И что с ними делать?

Руки начали работать сами собой. И минуты не прошло, как все, казалось бы, абсолютно несовместимые вещи собрались в единую конструкцию.

Последняя часть головоломки стала на место, защелкнулась, словно бы подтверждая свою фиксацию, а я с ужасом глядел на дело рук своих. В моих руках однозначно было оружие. Ничем иным это быть не могло.

Более того, я знал, что это за оружие.

Словно бы из ниоткуда прозвучал такой знакомый и в тоже время абсолютно неузнаваемый голос:

— Энергетический пистолет-пулемет Отиза или ЭППО-4. Данная версия уже проверена на стабильность и живучесть. Тебе не о чем волноваться — сработает везде ‒ и внутри отсека, и в открытом космосе. Эта малышка совершенно не имеет отдачи, ведь стреляет испульсами. Но не стоит с ней баловаться — она с легкостью сможет пробить скаф с человеком внутри навылет. И при этом убойность или, скорее, мощность импульса будет достаточной, чтобы пробить еще один скаф.

Человек, чьего лица я не помню, но чьи действия вспомнил даже сейчас, вскидывает оружие, полную копию того, что сейчас было у меня, и выпускает в мишень неподалеку несколько импульсов. В точках попадания мишень дымится, видны дыры…

— Мы первые, кто додумался до такого, — важно заявляет человек без лица, ‒ первые, кто смог создать рабочие прототипы и даже выпустить несколько модификаций. Уверен, если там, в Алькари, — он показывает пальцем вверх, в синее безоблачное небо, ‒ найдутся ублюдки, которые осмелятся нам помешать — вы здорово поджарите их задницы…

Я бросил оружие на пол, рывком оказался возле еще одной капсулы и проделал все те же манипуляции, что и с предыдущей.

Все те же спрятанные, замаскированные под детали капсулы части оружия, все та же пушка ‒ короткая, несколько несуразная на вид, с магазином (или, скорее, батареей) практически под прикладом. Кургузая пушка, чем-то отдаленно напоминающая штурмовой Тавор (еще его Тар-21 называли), но более…футуристичный, что ли?

Я попытался умостить оружие, и оно тут же легло в руки, приклад уперся в плечо, мое тело заняло наиболее удобное для стрельбы положение, словно бы я всю жизнь этим занимался. Палец сам собой щелкнул на клавишу, и из верхней части «пушки» выдвинулся коллиматорный прицел.

А в голове вновь зазвучал голос «инструктора»:

— Ты — старший этой группы. Ваша главная задача — обеспечить поддержку основным силам, которые уничтожат неприятеля. Помни: главное — добыть ресурс и доставить его домой. Все остальное вторично.

Я опустил оружие, а мои руки затряслись.

Эта фраза инструктора, только что всплывшая у меня в голове, попросту выбила почву из под ног. Да как такое возможно? Как я вообще мог на это согласиться? Кто я такой?!

Ответ пришел сам собой.

Твою же мать…я что, «техник»?

Конец первой части.

Content

Влад Лей
Один

Пролог

Часть 1

Глава 0. Экспедиция Брауна

Глава 1. Пробуждение

Глава 2. Мертвец со «Скаут-2»

Глава 3. Новый корабль

Глава 4. Что за черт?

Глава 5. ОЦМ

Глава 6. Кошмар наяву

Глава 7. Что это?

Глава 8. «Кор…»

Глава 9. «Кольцо-2»

Глава 10. Неожиданные встречи

Глава 11. Нóра

Глава 12. В осаде

Глава 13. Меж двух огней

Глава 14. Побег

Глава 15. Добыча прежде всего

Глава 16. Техник

Глава 17. «Сплоченная» команда

Глава 18. Брифинг

Глава 19. Один

Глава 20. Хозяева добывающей станции — хранилище № 4

Глава 21. Идеальный хищник

Глава 22. Верный Друг

Глава 23. Сны и реальность