БОЛГАРСКИЕ СКАЗКИ

Художник Ольга Лебедева

Трое братьев и змей

У одного человека было три сына. Когда они были еще совсем маленькими, к ним в дом ворвался страшный змей, схватил их мать и унес ее в свой замок, находящийся в дремучем лесу.

Выросли братья, захотели узнать, что стало с их матерью, и однажды спросили отца:

— Скажи, отец, где наша мать?

— Когда вы были еще совсем маленькими, вашу мать похитил змей, — ответил отец.

— Я пойду искать мать! — воскликнул старший сын.

— Иди, сынок!

Старший сын отправился в путь, а отец обернулся медведем, подстерег сына за селом и выскочил ему навстречу, чтобы испытать его смелость. Сын испугался медведя и вернулся домой.

— Теперь я пойду! — заявил средний сын. — Уж я-то не испугаюсь!

Но он тоже испугался медведя и вернулся домой.

— Вы оба трусы! Теперь моя очередь идти искать мать, — сказал младший сын Келчо, взял свою саблю и отправился в путь. Вдруг навстречу ему выскочил медведь. Келчо выхватил саблю и бросился на него.

— Посмотрим кто кого! — крикнул он и чуть было не зарубил медведя. Тут отец крикнул ему:

— Постой, сынок! Я твой отец! Теперь я испытал твою храбрость и уверен, что ты найдешь свою мать. В добрый час!?

И Келчо пошел дальше. В дремучем лесу он нашел замок змея. Замок был очень большой. Когда Келчо приблизился к замку, его увидел стражник и предупредил змея, что какой-то молодец идет к ним.

Змей подумал и сказал:

— Волки пасут моих овец, медведи — коров. Иди и посмотри, что будет, когда он пройдет мимо них. Если он останется цел и невредим, значит он действительно богатырь. А если волки и медведи его растерзают, то и мне нечего будет бояться.

Немного погодя сторож прибежал к змею и сообщил, что когда незнакомый молодец проходил мимо стада, волки набросились на него, но он порубил их и теперь идет к замку.

Услышав это, змей слегка оробел и вышел встретить юношу. Келчо был уже у самого замка. Оставалось ему только переправиться на другой берег широкой реки, через которую был переброшен золотой мост.

Подошел Келчо к золотому мосту, подивился его красоте и быстро прошел по нему. Войдя в замок, Келчо направился прямо к змею. Змей решил его испугать и дунул на него, да так, что Келчо отлетел к стене. Змей решил дунуть еще раз, но Келчо бросился на него с обнаженной саблей. Испугался змей и крикнул:

Погоди, молодец, не убивай меня! Давно я ищу такого удальца, как ты, чтобы сделать его своим сыном! Все свое богатство отдам тебе, и будем мы жить душа в душу!

Келчо опустил саблю, и они подали друг другу руки.

Вскоре змею захотелось спать. А спал он по сорок дней и сорок ночей. Дал змей Келчо огромную связку ключей, лег и заснул. Взял Келчо ключи и пошел осматривать замок. Отомкнул подряд все комнаты и не мог надивиться тому, что было в них. В одних комнатах лежали кучи денег, в других хранились дорогие, шитые золотом и серебром наряды, в третьих — столы ломились от вин и всяких лакомств. Только к дверям двух последних комнат не подходил ни один из ключей. Захотелось Келчо узнать, что в них хранится, и стал он искать ключи. Три дня и три ночи искал он и наконец нашел спрятанными в бороде у змея. Взял он потихоньку ключи, открыл дверь одной из комнат и увидел свою мать. Мать узнала его, обрадовалась и сказала:

— Бежим, сынок, пока змей спит. Столько лет я света белого не видела! Держит он меня здесь за семью замками.

— Хорошо, но давай сначала посмотрим, что в другой комнате, — ответил сын.

Отомкнул он другую комнату и увидел в ней прекрасного коня, равного которому не было на свете. Наполнил Келчо два мешка золотом и дорогими одеждами, оседлал коня, посадил на него мать и отвез ее домой.

Прошло немного времени, и конь сказал Келчо:

— Вырви у меня из гривы три волоска и отпусти меня на волю. А когда я тебе буду нужен, поднеси волоски к огню, и я сразу же прибегу.

Вырвал Келчо из гривы три волоска, отпустил коня, оставил матери мешки с золотом, а сам отправился в столицу и нанялся на работу к одному садовнику, сад которого находился как раз напротив царского дворца.

Раз царь объявил, что в столице состоится большой турнир. Народу собралось в городе видимо не видимо. Отправился на турнир и садовник, поручив Келчо хорошенько стеречь сад.

Оставшись один, Келчо вспомнил о коне, поднес к огню волоски, и конь тотчас же явился. Надел Келчо золотую одежду, сел на коня и проскакал несколько раз вокруг сада. Так случилось, что в это время к окну подошла младшая дочь царя. Она увидела Келчо и залюбовалась его красотой и ловкостью, его красавцем-конем.

Потом Келчо тоже отправился на турнир и победил всех своих соперников. Никто не узнал его. И даже сам царь подивился смелости юноши.

Вечером Келчо вернулся в сад раньше своего хозяина, отпустил коня, переоделся и как ни в чем не бывало принялся за работу. Пришел садовник, увидел следы конских копыт в саду и стал ругать Келчо. Услышала это младшая дочь царя, подошла к окну и приказала садовнику не трогать Келчо.

Через несколько дней младшая дочь царя позвала садовника и приказала ему отнести царю три арбуза: один — переспелый, второй — спелый, а третий — недоспелый. Садовник выполнил ее поручение. Царь спросил его, что означают эти три арбуза, и садовник ответил:

— Три арбуза — это три царевны. Для первой прошла пора выходить замуж, для второй — наступила, для третьей — приближается.

Услышав такой ответ, царь немедленно разослал гонцов собирать народ, чтобы каждая дочь могла выбрать себе мужа. В той стране был такой обычай: когда девушка выбирает себе мужа, она бросает своему избраннику румяное яблоко.

Когда народ собрался у дворца, царевны подошли к окну. Старшей дочери приглянулся княжеский сын. Она бросила ему яблоко и уехала с ним. Средней дочери понравился генеральский сын, и она вышла за него замуж. А младшая дочь бросила яблоко Келчо, слуге садовника.

— Яблоко досталось ему по ошибке! — решил царь и велел подать дочери другое яблоко, чтобы она бросила его более достойному избраннику. Но девушка опять бросила яблоко Келчо. В третий раз повторилось то же самое.

Понял царь, что Келчо понравился его дочери и сказал:

— Раз ты хочешь выйти за него замуж — выходи! Только потом пеняй на себя, неразумная дочь!

— Батюшка, я поступаю так не по глупости, а потому что знаю, что он — самый достойный из твоих зятьев! — ответила царю младшая дочь и стала женой Келчо.

Вскоре началась война. Царь собрал свое войско и повел его в бой. Вместе с ним отправились в поход и мужья старших дочерей. Келчо сел на осла и тоже поехал воевать. Увидел его царь и спросил: «Куда это ты, Келчо, направляешься?»

— Как куда? Я ведь тоже твой зять и решил помочь тебе! — ответил Келчо и погнал ослика.

— Что ж, может, и он пригодится. Будет возить воду для войска, — стали насмехаться придворные.

— Это мы еще посмотрим, кто из нас будет возить воду! — ответил Келчо.

Когда войско ушло вперед и Келчо остался один, он поднес к огню волоски, и конь тотчас же явился. Келчо оставил осла, взял в руки оружие, вскочил на коня и поскакал на бранное поле. Там он остановился в сторонке и стал наблюдать за боем.

Увидели его оба войска, и каждый из противников подумал про себя: «Эх! Встал бы этот молодец на нашу сторону!»

Когда враг стал теснить его тестя и чуть было не взял его в плен вместе с зятьями и свитой, Келчо пришпорил коня, выхватил саблю, врезался в самую гущу врагов и разбил их наголову.

Во время боя Келчо был ранен в руку. Увидел кровь царь, вытащил шелковый платок и сам перевязал рану незнакомому молодцу, который тотчас же исчез. Это очень огорчило царя, потому что он хотел сделать его военачальником и оставить при себе.

Потом Келчо вернулся в сад, отпустил коня, переоделся и снова взялся за работу.

Прошло некоторое время, и у царя заболели глаза, он перестал видеть. Чтобы вылечить его, нужно было достать птичьего молока и царь послал за ним мужей своих старших дочерей. Долго искали они птичьего молока, но так и не нашли. Поэтому они решили привезти царю обыкновенное молоко, выдав его за птичье. Намазал царь этим молоком свои больные глаза, и ему стало еще хуже.

Тогда Келчо поднес к огню волоски, и конь тотчас же прискакал к нему. Келчо сел на коня, двинулся в путь и вскоре вернулся с птичьим молоком. Царь намазал им свои больные глаза и сразу же выздоровел.

С тех пор царь полюбил Келчо. Однажды он пригласил его во дворец поужинать вместе. За столом Келчо засучил рукава, и царь увидел, что рука Келчо перевязана тем самым платком, которым он перевязал незнакомого молодца.

— Так, значит, это ты тот смелый молодец, что спас мне жизнь! — воскликнул царь, поцеловал Келчо в лоб и усадил его по правую руку от себя.

Что самое дорогое на свете

У одного царя было три дочери, одна другой краше. Царь их очень любил и, как всякий отец, хотел, чтобы дочери выросли трудолюбивыми и послушными, чтобы вышли замуж за хороших людей.

Однажды, когда они сидели все вместе и разговаривали, царь спросил старшую дочь:

— Скажи мне, доченька, как ты меня любишь?

— Люблю тебя, батюшка, как золото, — ответила дочь.

— Раз ты меня так любишь, я выдам тебя замуж за самого богатого князя, чтобы всю жизнь ты ходила в золоте и шелках. А ты, доченька, — обратился он ко второй дочери, — как ты меня любишь?

— Люблю тебя, батюшка, как мед, как драгоценные камни, — ответила вторая дочь.

— Хорошо, доченька. Тебя я выдам замуж за богатого царя, чтобы всегда у тебя было много всяких лакомств и драгоценностей. А ты, доченька, как меня любишь? — спросил он младшую дочь.

— Люблю тебя, батюшка, как соль! — ответила младшая дочь.

— Как соль? — воскликнул царь. — Значит, ты меня совсем не любишь. Жаль, что мы так заботились о твоем воспитании. Уходи сейчас же отсюда, ты мне больше не дочь, не хочу больше ни видеть, ни слышать тебя. Вон, ты мне не нужна!

Услышала это царица, испугалась, прибежала к царю и, как всякая мать, стала просить его, чтобы он простил дочь.

Но царь был неумолим и выгнал царевну из дворца.

Прошло много лет. Царь выдал замуж старших дочерей, породнился с богатыми владетелями. А о младшей дочери так и не вспомнил — для него она не существовала.

А девушка была жива и здорова. Когда отец выгнал ее из дома, она пошла куда глаза глядят. В городе ей повстречался бедный старичок на ослике — оборванный, худой, калека. Девушка пожалела его и решила пойти к нему жить, чтобы хоть чем-нибудь помочь бедняге. Старик стал расспрашивать ее, кто она такая, откуда. Девушка сказала, что у нее нет ни отца, ни матери, что она одна на свете и ей некуда идти. Обрадовался старик и отвел ее к себе домой. А жил он в селе на границе с соседним царством. Дом старика стоял в лесу. В лес постоянно приезжали охотники. Но чаще всех приезжал охотиться сын царя соседней страны — хороший, добрый юноша. После охоты он часто отдыхал в доме старика. Увидел он девушку, полюбил ее и решил жениться на ней. Но его отец, как и всякий царь, не хотел, чтобы его сын женился на дочери бедного старика, стыдился такого выбора. Но сын пригрозил, что, если ему не позволят жениться, он уйдет в монастырь. Тогда царь решил избавиться от этой девушки, но все же сначала ему захотелось взглянуть на нее, чтобы узнать, что так понравилось в ней его сыну.

В один прекрасный день старый царь сел на коня и отправился на охоту. До полдня он бродил по лесу, а потом поехал к дому старика. В дверях он увидел красивую, стройную девушку в поношенной, но аккуратно залатанной одежде. Понял царь, что это та самая девушка, которую любит его сын. Он подошел к ней и спросил, дома ли ее отец. Девушка ответила, что дедушка пошел за дровами, что она одна.

— А где твой отец?

— У меня больше нет отца, он прогнал меня из дворца.

— Из какого дворца? — удивился царь.

Тогда девушка все ему рассказала. Царь был умным и отзывчивым человеком. Понял он, что девушка больше других сестер любила своего отца, но отец, глупый, алчный человек, не понял этого и поэтому прогнал дочь. Царю понравилось, что девушка такая умная и что сын выбрал себе жену по сердцу. Поэтому, когда он вернулся, сразу же послал за ней сына со сватами.

На свадьбу пригласили много гостей, не забыли и отца невесты. Всем было интересно взглянуть на избранницу царевича. Когда гости собрались, начался настоящий пир. Столы ломились от самых изысканных блюд, от дорогих напитков. Всего было вдоволь, да и не удивительно — ведь свадьбу справлял царь, а как известно, на царя работает весь народ. Царю, отцу девушки, хозяин приказал подавать все блюда без соли. Попробовал царь одного кушанья — поморщился, потянулся к другому — опять поморщился, посмотрел на стол: тарелки и ложки — из чистого золота, усыпанные драгоценными камнями; блюда — одно другого аппетитнее, только залиты медом, и их невозможно взять в рот. Посмотрел царь, подивился, но так как был очень голоден, не удержался и сказал свекру:

— Что это ты, сосед, держишь гостей голодными?

— Как голодными? — удивился свекр. — Посмотри, весь стол уставлен самыми разнообразными блюдами. Вам поданы лучшие тарелки, лучшие ложки и вилки! Пожалуйста, сосед, кушай на здоровье!

— Что это ты притворяешься, будто ничего не понимаешь? — ответил отец девушки. — Где это видано, чтобы ели золото, серебро, драгоценные камни, жареную курицу с медом? Без соли ничего не вкусно. Соли, соли прикажи подать, сосед!

— А раз ты не можешь обойтись без соли, скажи, почему выгнал из дома свою дочь, почему заставил жить ее в лесу? — воскликнул свекр. — Тебе были милее другие дочери, потому что они любили тебя как золото, как серебро, как драгоценные камни, без которых можно прожить на свете.

— А ты откуда знаешь все это? — спросил царь.

— Знаю от моей невестки, твоей младшей дочери. Она любила тебя больше других дочерей, а ты, жадный до богатства, прогнал ее.

Понял царь, что невозможно жить на свете без соли. Если не будет соли, не будет жизни. Простые люди всю жизнь живут в бедности, не имеют ни золота, ни серебра, ни драгоценных камней, ни разу в жизни не пробовали меда, а все равно здоровы и счастливы. Убедился он, что старшие дочери не любили его по-настоящему, отрекся от них и оставил все свое царство младшей дочери.

Жадный корчмарь

Жил на свете один очень бедный человек. Ничего у него не было: ни дома, ни скота. Вот и пошел он по свету искать счастья. Шел он, шел, подошел к источнику.

Вокруг расстилался широкий луг, а на лугу росла большая ива. Сел бедняк в тени под деревом, чтобы отдохнуть и перекусить, развязал суму, вытащил из нее луковицу, немного соли и кусок хлеба. Вдруг, откуда ни возьмись, появился один старичок. Подошел он к бедняку, сел рядом с ним, и они разговорились.

— Я тоже очень бедный, — сказал старик. — У тебя, хотя бы на сегодня есть хлеб, да и завтра, может, ты где-нибудь подработаешь и опять будешь сыт. А у меня ничего нет. К тому же я стар, и никто мне не дает работы.

— Вот возьми кусок хлеба, разделим то, что у меня есть. Может, не будет очень сытно, но мы, бедняки, — братья и должны помогать друг другу. Сегодня поедим, а завтра — видно будет. Утро вечера мудренее.

Поели они, посидели и, прежде чем отправиться в путь, подошли к источнику, чтобы напиться. Тут бедняк сказал:

— Эх, если бы из этого источника вместо воды текло вино, я бы построил здесь корчму и кормил бы всех бедняков. И зачем только бог создал нищету? Неужели нельзя сделать так, чтобы все люди были сыты?

— Широка земля, глубока вода!.. Всего в мире вдоволь, всем бы досталось, но человеческая алчность — всему помеха. Вот поэтому-то и существуют в мире бедность и горе. Ну, прощай, я пошел, — и старик удалился.

Бедняк тоже собрался идти дальше, как вдруг увидел, что вода источника покраснела. Наклонился он, отпил глоток и еще больше удивился — вода превратилась в прекрасное вино…

Остался бедняк у источника и начал продавать вино. А вино было отличное, и все охотно покупали его. Вскоре бедняк построил огромную корчму, а затем и дворец. В первое время он, правда, кормил иногда бесплатно бедняков, давал им вина, но вскоре забыл о своем обещании…

Пришел однажды в корчму какой-то странник, тощий, оборванный, больной. Растолстевший, жирный корчмарь стал насмехаться над ним:

— Эй, оборванец, смотри, ноги не потеряй! И от штанов твоих ничего не осталось! А ноги-то у тебя тонкие — того и гляди переломятся…

— Эх, бедность, беспросветная бедность, брат!.. — вздохнул странник. — Дай мне немного хлеба и вина, я совсем продрог…

— А деньги, деньги у тебя есть?

— Какие деньги!.. У меня даже кармана нет, куда бы можно было положить их!

— Тогда не дам тебе вина! Вы бедняки, страшные попрошайки. Только и знаете, что «дай!» и «дай!». А добро на земле не валяется. Кто даром хлеб дает? Бедный, а не хочешь работать, как я. Все вы бедняки — лентяи, а поэтому и нищие. Давай-ка берись за работу. Наколи мне дров, а я дам тебе пол-литра вина…

— Не могу, брат, я болен!..

— Какой я тебе брат? Неужто нас одна мать родила??

— Помилуй, добрый человек… Мне сказали, что если я выпью твоего вина, сразу же поправлюсь. Поэтому и пришел… Дай бог тебе добра…

— Или коли дрова, или убирайся, пока я не огрел тебя костылем. Знаем мы таких, как ты. С три короба готовы наврать, лишь бы выклянчить вина!

Ушел бедняк, а корчмарь направился налить вина, потому что много народу было в тот вечер в корчме. Подошел к источнику и ахнул: из крана, как и прежде, текла обыкновенная вода. Понял он все, да было поздно. Прошло немного времени, и корчма опустела. А корчмарь снова стал бедняком.

Сказка о зависти

Жили-были два соседа: Стоян и Иван. У Стояна был осел, а у Ивана ничего не было.

«Хорошо иметь такое животное», — думал Иван, глядя на соседского осла.

Эта мысль крепко засела в голове у Ивана и не давала ему покоя. Но он был бедняком и не мог купить себе осла.

Стоян владел маленькой гончарной мастерской. Он делал из глины прекрасную посуду, раскрашивал ее желтой и зеленой краской и, погрузив на осла, отвозил продавать в город.

Иван умел шить хорошие меховые шапки. Но это его не радовало. Он был всегда озабоченным и печальным. Мысль об осле соседа занозой засела у него в сердце.

Всякий раз, когда Стоян со своим ослом проходил мимо мастерской Ивана, тот бросал работу и, прильнув к окну, долго смотрел вслед своему счастливому соседу, который гордо шагал по улице.

— Эх, была бы у меня такая скотинка! — вздыхал Иван, глядя в окно до тех пор, пока гончар и его осел не терялись из виду.

Если бы этот злополучный осел был похож на вола, корову или на коня — Ивану как-то легче бы было. Но осел ничем не отличался от своих собратьев, даже был хуже их — старый, шелудивый, лопоухий, с облезлым хвостом, он скорее напоминал ведьму.

Но когда человеку что-то очень нравится, ему и уродливое кажется красивым. Дни шли за днями, а Иван не переставал мечтать об осле Стояна. И потихоньку он начал завидовать соседу.

Однажды вечером, когда Иван сидел и шил очередную шапку, дверь мастерской открылась и вошла незнакомая женщина, закутанная в черную шаль. Она подошла к мастеру, поздоровалась:

— Добрый вечер, Иван!

— Добрый вечер!

Гостья села на маленький стульчик и произнесла:

— Я пришла помочь тебе, Иван. Я — Судьба. Мир так устроен, что человеку всегда чего-то не хватает. Поведай мне желание, которое сделало бы тебя счастливым, и я сразу же его исполню.

Поняв, кто к нему пришел, мастер бросил работу и вскочил.

— Значит, ты и есть Судьба? — обрадовался он. — Спасибо, что вспомнила обо мне и пришла!

— Назови желание, которое сделает тебя счастливым, и я сразу его исполню! — повторила гостья.

Иван посмотрел в окно и увидел соседа, который возвращался с ослом из города.

— Видишь этого человека? — спросил он. — прошу тебя, убей его осла!

Прежде чем Иван успел произнести эти слова, осел гончара покачнулся, упал на землю, вытянул ноги, выпучил глаза и испустил дух.

— Вот тебе! — злорадно прошептал Иван. — Пусть у меня нет осла, но и у тебя тоже его теперь нет!

И тут мастер подумал, что и у него мог быть осел, стоило только пожелать. Что он выиграл от того, что осел соседа сдох?

— Я ошибся! — опомнившись, закричал Иван. — Прошу тебя, оживи осла Стояна и дай мне такого же!

Но в мастерской уже никого не было. Необычная посетительница уже ушла.

Сказка о лжи

О Правде и Лжи уже много говорилось, но это не помешает и нам рассказать о них сказку.

Однажды Ложь решила погубить одного человека, а Правда — спасти его.

Человек этот ничем не отличался от других, только был очень терпеливым, и его так и называли — Терпеливый.

Итак, Ложь пошла через леса и горы и каждому встречному нашептывала на ухо разные небылицы о Терпеливом. Скоро она пришла в город, где жил Терпеливый, и с еще большим усердием стала сплетничать и оговаривать ни в чем неповинного человека.

С утра до вечера Ложь слонялась по улицам и площадям, проникала в дома, садилась за чужие столы, разжигала в людях любопытство. А уж Ложь, эта длинноволосая, с выпученными змеиными глазами ведьма умела оклеветать человека.

Люди все больше и больше верили выдумкам незнакомки и даже сами принялись сочинять новые небылицы. Чего только не говорили в городе о Терпеливом!

Терпеливый — обманщик. Терпеливый — вор. Терпеливый — убийца. Одним словом, Терпеливый — не человек, а невиданное-неслыханное, опасное чудовище.

Тысячеустная молва дошла до царя, и он, поморщившись, сказал:

— Не сносить головы этому злодею!

А Терпеливый спокойно сносил все нападки, потому что, как мы уже говорили, он был человеком терпеливым и знал, что рано или поздно Правда победит и докажет его невиновность.

Правда, конечно, не сидела сложа руки. Она тем временем собирала улики и доказательства, чтобы отвести несправедливые обвинения против Терпеливого.

А Ложь продолжала оговаривать несчастного человека. Люди теперь шарахались от него, как от зачумленного. Даже самые близкие друзья перестали здороваться с ним, делали вид, что не замечают его. Для Терпеливого настали черные дни.

Терпеливый остался без работы, без хлеба, без крыши над головой. Никто не хотел протянуть руку помощи. Всюду его ругали и гнали прочь. Он скитался по улицам города, как бездомная собака, ночевал под открытым небом в окрестностях города. Но Терпеливый стойко выносил все испытания, веря, что Правда восторжествует.

— Почему не накажешь этого злодея, — шипела Ложь в ухо царю…

И царь приказал отдать Терпеливого под суд.

Судьи расселись полукругом и начали судить Терпеливого. Как и следовало ожидать, Ложь оказалась главным свидетелем. Она собрала самые тяжкие грехи и преступления, какие только существуют на свете, и обрушила их на голову подсудимого. Нашлись и другие свидетели, которые подтвердили слова клеветницы и в свою очередь добавили, что собственными глазами видели все совершенные злодеяния. Судьи закачали мудрыми головами и решили бросить Терпеливого в темницу.

И Терпеливый оказался в узкой сырой камере с крохотным решетчатым оконцем в каменной стене. И зажил осужденный отшельником. Целыми днями сидел он, пригорюнившись, у окошка и смотрел через решетку на далекое синее небо, по которому бесшумно скользили белые облака. Дни шли за днями и тонули в бездне времени.

Узник постарел, его волосы побелели от горя, но в глубине души у него все еще теплилась надежда, что придет Правда и вернет ему свободу.

А где же была Правда, почему она не приходила к Терпеливому на помощь? Может, она бросила его на произвол судьбы, забыла о нем? Нет, Правда не забыла Терпеливого, но на ее пути встали многие преграды.

Сколь времени прошло — никто не знает, но однажды Правда появилась в городе, где был заключен Терпеливый. Правда была вся в пыли, с окровавленными ногами. В ее красивом лице сквозило что-то страдальческое, глаза глядели устало и грустно. За спиной у нее был большой мешок.

Люди выбежали из домов, спеша к широкой городской площади, чтобы посмотреть на необычную гостью.

И Правда поведала народу, что все грехи и злодеяния Терпеливого выдуманы Ложью, которая решила погубить невинного человека. Сказав это, странница вытряхнула из мешка целый ворох улик и доказательств, свидетельствующих о невинности Терпеливого. И народ понял, что Ложь одурачила его, очернила хорошего человека.

Царь и судьи с хмурым видом слушали Правду, но ничего не посмели сказать, так как боялись народного гнева. Ложь в страхе сбежала. А те, кто больше всего поносили Терпеливого, клеветали на него, теперь громче всех кричали, что он невиновен.

Карлик Тинтирин

За горами, за морями, в тридевятом царстве, в тридевятом государстве жили тихие и трудолюбивые люди. Ими правил царь. Имя его было — Морковь Пятый, царство называлось Морковным, а его обитатели — морковными.

Царь Морковь Пятый был столетним стариком и, наверное, жил бы еще сто лет, потому что питался одним кислым молоком, не курил, не употреблял спиртного. Да, он питался одним кислым молоком, а самую вкусную дичь, самые сладкие торты и лучшие вина раздавал народу. Вот таким добрым и щедрым властелином был царь Морковь Пятый, и морковяне недаром считались самыми счастливыми людьми в мире.

А теперь слушайте внимательно.

Во дворце вместе с множеством царских нахлебников жил и карлик Тинтирин — мужичок с ноготок, борода с локоток, как говорится в сказках. Карлика Тинтирина вместе с розовым попугаем и серой обезьяной подарили царю моряки. Но из этих трех живых существ Морковь Пятый больше всех любил маленького седобородого человечка.

Своим веселым и добрым нравом карлик Тинтирин вполне заслуженно расположил к себе царя и скоро стал его неразлучным любимцем. Тинтирин всегда был рядом со своим хозяином. Они вместе гуляли по тенистым аллеям дворцового парка, вместе купались в царской бане, рядом сидели за царским столом. И пока Морковь Пятый ел кислое молоко и пил минеральную воду, Тинтирин уплетал изысканные яства, приготовленные специально для него, выпивал целый кувшин искристого вина, отчего краснела даже его белоснежная борода.

С далекого острова карлик привез с собой чудесную дудочку, которую сделал сам из веточки бамбука. Человечек громко играл на дудочке, и в дворцовой тишине звучали игривые мелодии, которые веселили старого царя и порой даже заставляли его по-мальчишески подпрыгивать. Тинтирин играл с утра до вечера, вызывая на соревнование не только царских соловьев и царских кузнечиков, но и царских лягушек, которые, в сущности, не пели, а квакали как самые обыкновенные лягушки.

Однажды в день рождения своего любимца царь заказал придворному волшебнику такое зеркало, которое не только отражало бы, но и произносило бы хвалебные слова. Придворный волшебник вложил в эту работу все свое умение. Сделанное из золотистого хрусталя, зеркало ослепительно блестело в роскошной коробке из голубого атласа.

Сколько лет исполнялось Тинтирину, мы не знаем, потому что никто не знает возраст карликов. Да это и не так важно. Важнее было то, что царь Морковь Пятый собрал в большом зале дворца самых знатных придворных и в их присутствии преподнес Тинтирину чудесный подарок, пожелал ему от всего сердца здоровья и долгих лет счастливой жизни. Потом началось веселье. До поздней ночи в небе искрились разноцветные огни фейерверка.

С того дня Тинтирин ни на секунду не разлучался с волшебным зеркалом. Он надувал щеки, играл на бамбуковой дудочке, всматривался в золотистый хрусталь и спрашивал:

Зеркальце дорогое,

зеркальце золотое,

кто самый лучший музыкант

и кто самый большой талант?

Пурпурное сияние начинало трепетать в чудесном зеркале, и откуда-то из глубины тонкий голос говорил:

Карлик мой сладкоголосый,

карлик мой беловолосый,

ты — самый лучший музыкант,

ты здесь — самый большой талант.

Царь Морковь Пятый и все придворные (и царские повара, и царские дворники) хлопали в ладоши и вторили этому голоску:

Ты — самый лучший музыкант,

ты здесь — самый большой талант.

А что же думал народ, что думали обыкновенные морковяне, которые не очень-то разбирались в придворной музыке и к тому же ни разу не слушали игры царского любимца? Морковяне занимались своим делом, и их совсем не волновали восторги придворных.

И все же народу предстояло сказать свое слово, потому что царь провозгласил Тинтирина народным музыкантом.

Поэтому в один прекрасный день Тинтирин вышел из неприступного каменного замка и отправился путешествовать по всему царству, чтобы поиграть морковянам на своей дудочке и узнать, что они о нем думают. Он ехал в роскошном экипаже, сопровождаемый целой свитой вооруженных всадников. Стоило ему появиться в каком-нибудь селении, как сразу же трое трубачей воз-вещали о прибытии знатного гостя. Со всех сторон сбегались любопытные. Когда площадь заполнялась народом, карлик выходил из экипажа и начинал играть. Люди смотрели и слушали. Музыка как музыка — немного визгливая, непонятная простому, грубому народу. Но Тинтирин усердно играл, надув щеки и старался ошеломить собравшихся слушателей.

Объездив царство вдоль и поперек и убедившись, что морковяне равнодушны к его музыке, карлик Тинтирин вернулся во дворец и пожаловался царю на недружелюбие его невежественных подданных.

— Что?! — рассердился царь Морковь Пятый. — Тебе никто не аплодировал? Я проучу этих простофиль, которые только и знают, что торты есть, и ничего не смыслят в придворной музыке!

И царь приказал сообщить по радио, что ежедневно в полдень известный музыкант Тинтирин будет играть по радио и что в это время все морковяне обязаны слушать его и аплодировать ему. Тому, кто не слушает и не аплодирует, несдобровать.

Как и следовало ожидать, покорные верноподданные подчинились царской воле без возражений. Они не хотели обижать своего доброго старого владыку, а кроме того боялись, что им перестанут давать торты.

— Давай похлопаем, — говорили они, а что мы думаем о музыканте — это наше дело. Разве может кто-нибудь угадать наши мысли?

Когда наступал полдень, морковяне бросали свои дела и собирались перед громкоговорителями. Они терпеливо слушали придворного музыканта, а потом долго и бурно хлопали ему, так бурно, что эти всенародные аплодисменты гремели повсеместно, и от них сотрясались даже толстые стены царского дворца.

Но белобородый человечек все равно не был доволен, ему все время чего-то не хватало. Напрасно царь старался угодить ему — то провозглашал его знаменитейшим звездочетом, то назначал его главным полководцем, то объявлял первым водолазом царства.

Наконец Тинтирин не вытерпел и сказал Моркови Пятому:

— В этих одеждах я выгляжу слишком маленьким. Хочу мантию великана, чтобы стать великаном.

— Так бы и сказал, милый мой Тинтиринчик, — радостно закричал царь и приказал немедленно исполнить желание любимца.

Собрались самые искусные портные царства. Они мерили, кроили, шили и сделали невиданную доселе мантию — всю расшитую золотом, разукрашенную жемчугом и драгоценными камнями. Готовую мантию принесли во дворец, и все придворные ахнули от восхищения.

И тогда произошло чудо из чудес. Портные набросили необыкновенную мантию на плечи Тинтирина, и карлик начал расти. Вскоре он превратился в настоящего великана, стал вдвое выше обыкновенных людей.

Все стояли с открытыми от удивления ртами, а Тинтирин медленно и гордо пошел по дворцу. А царь Морковь Пятый и вельможи почтительно подхватили концы мантии и медленно пошли за карликом-великаном.

Они торжественно обошли весь дворец, прошли по парку, потом вернулись в замок и вошли в большой праздничный зал, где находился царский трон. Тинтирин пошел по красному ковру прямо к трону и сел на него. Сначала все приняли это за очередную шутку карлика-великана. Царь даже помог ему по-удобнее устроиться на пуховой подушке.

Но Тинтирин не шутил. Тинтирин прочно сидел на троне с гордо поднятой головой, а придворные и его благодетель Морковь Пятый казались ему теперь карликами.

Тинтирин провозгласил себя царем морковян — Морковью Шестым, а старый царь Морковь Пятый ушел в густой лес, находившийся на самом краю царства, сел на пенек и заплакал горькими слезами.

А придворные, как и все придворные в мире, быстро привыкли к новому царю. Они кланялись ему в пояс и верно служили ему.

И хотя царь Морковь Шестой уже не играл на бамбуковой дудочке, ежедневно в полдень морковяне аплодировали по старой привычке и о чем-то думали. А уж о чем они думали, это их дело.

Лгун и правда

Жил некогда большой лгун. Другого такого во всем мире не сыскать. Если он говорил: «Добрый вечер», то даже этим его словам нельзя было верить, потому что другие люди желали друг другу в то время «Доброго утра». Он лгал даже во сне.

Однажды царь объявил по всему царству: тот, кто найдет и принесет ему правду, получит сто горшков золотых монет.

И многие отправились на поиски правды.

Лгун тоже отправился в путь, надеясь, что ему повезет.

— Сто горшков золотых монет — это совсем немало! Стоит из-за этого поскитаться по белу свету.

А правда, это самое большое сокровище, находилась на другом конце земли, в домике старого волшебника, жившего в глухом лесу.

Многие прошли через этот лес, останавливались возле домика, но его двери всегда были заперты, словно там никто не жил.

Дошел до маленького домика и лгун. Не успел он подойти к нему, как дверь распахнулась. На пороге появился старый волшебник и сказал:

— Я знаю, зачем ты пришел. Тебе я могу доверить правду, потому что только ты ее не присвоишь, — произнес он.

Сказав это, волшебник скрылся в домике. Вскоре он вернулся с золотым сосудом в руках.

— Возьми этот сосуд и отнеси его во дворец, — сказал он лгуну. — Как войдешь к царю, переверни сосуд и, когда оттуда что-то упадет, скажи: «Это и есть правда, ваше величество».

Лгун схватил золотой сосуд и помчался во дворец. По дороге не удержался, заглянул внутрь. Сосуд был пуст. «Наверное, он заколдован, и что-то выпадет лишь в нужный момент».

И лгун побежал дальше.

Когда он достиг дворца, дорогу ему преградил солдат с ружьем. Стражник сказал, что придется подождать немного, потому что царь только что проснулся и теперь ест медовые бублики, запивая их молоком.

— Я не могу ждать ни минуты, — закричал лгун. — Я должен войти сейчас же!

Царь услышал шум и вышел узнать, что происходит. В одной руке он держал чашку с молоком, а в другой — медовый бублик.

— Чего хочет этого человек? — спросил он, увидев лгуна.

А лгун поклонился, поднял над головой сосуд и сказал:

— Я нашел правду, ваше величество, и принес ее вам!

— Хорошо! Пропусти его! — бросил царь своему верному стражу.

Солдат отдал честь, и лгун вошел в царские покои. Здесь было много дивных вещей, но самыми удивительными были небольшие часы, висевшие над кроватью царя. Это были часы в виде домика с множеством окон. Из окон вылетали красивые пестрые бабочки, а в домике звенело бесчисленное множество таинственных колокольчиков.

Лгуна так поразили чудесные часы, что он, наверно, долго еще любовался бы пестрыми бабочками и наслаждался звоном колокольчиков, если бы царь не напомнил ему о цели визита.

— Давай-ка посмотрим, что представляет собой правда, — сказал царь, усаживаясь за большой стеклянный стол.

Лгун приблизился к столу, перевернул золотой сосуд и, прежде чем увидеть, что оттруда выпадет, крикнул:

— Это и есть правда, ваше величество!

А из горшка выпало маленькое просяное зернышко, прокатилось по столу и замерло в углу.

— Что это? — спросил царь.

— Орех, ваше величество! — сразу нашелся лгун, так как не мог поверить, что за такое крохотное зернышко можно получить сто горшков золотых монет.

— Орех? — воскликнул царь и вскочил из-за стола.

— Нет, яблоко! — быстро поправился лгун, подумав, что и орех, наверное, недостаточно велик для такой большой награды.

— Какое еще яблоко? — спросил царь. — Ну-ка, посмотри получше!

— Ну и дурак же я! — улыбнулся лгун. — Конечно же, это не орех и не яблоко, а тыква. Да еще какая тыква! За всю жизнь не видел лучшей!

Тогда царь трижды хлопнул в ладоши. В тот же миг открылось десять дверей и в покои вбежало множество царедворцев и солдат.

— Всыпьте-ка ему столько плетей, сколько золотых монет он ожидал получить! — сердито приказал царь, указывая на лгуна. — Он трижды пробовал меня обмануть, потому что не хотел признавать, что правда может быть такой маленькой и простой, как это зернышко!

— Смилуйтесь, ваше величество! — дрожа от страха, закричал лгун и упал на колени.

Но солдаты быстро выволокли его из царских покоев. Царедворцы сейчас же нацепили черные траурные ленточки, потому что понимали, что лгун не вынесет такого наказания.

Оставшись один, царь положил просяное зернышко на ладонь и открыл окно. Откуда-то сразу появился воробей и радостно склюнул зернышко с ладони.

И эта маленькая птичка была достойной правды, потому что радость ее была в миллион раз больше, чем само просяное зернышко.

Царь Троян с ослиными ушами

У царя Трояна были ослиные уши. Чтобы никто не узнал об этом, всем цирюльникам, которые брили его, он приказывал отрубить голову.

Пришел черед брить царя и одному бедному юноше, который жил со старушкой матерью. Узнав об этом, юноша страшно испугался. Но делать было нечего, и, взяв бритву, он пошел во дворец. Когда он побрил царя, царь спросил его:

— Есть у тебя братья?

— Нет, — ответил юноша, — один-одинешенек я у матери.

Пожалел его царь и сказал:

— Я отпущу тебя, но при условии, что никому не скажешь, что ты видел.

— Никому не скажу, — обещал юноша. — А если не сдержу своего слова, я сам приду, чтобы мне отрубили голову!

— Хорошо, ступай домой и держи свое слово!

Вернулся юноша домой цел и невредим, но вскоре стал слабеть и чахнуть. Видит мать, что ее сын того и гляди умрет, и начала расспрашивать его, что с ним. Но сын ответил ей, что ничего не может рассказать, потому что поклялся молчать. Тогда мать сказала ему:

— Иди, сынок, в дремучий лес, выкопай глубокую яму и крикни в нее три раза то, что лежит у тебя камнем на сердце. Потом засыпь яму землей и возвращайся домой. Так твоя тайна не будет больше мучить тебя.

Сын послушался совета матери, пошел в лес, выкопал глубокую яму и во весь голос три раза крикнул в нее: «У царя Трояна ослиные уши». Потом засыпал яму землей, и у него сразу же полегчало на душе.

Много ли, мало ли времени прошло, и в лесу на том месте, где была яма, вырос куст бузины с тремя ветвями. Пришли раз в лес пастушки, увидели куст и наделали из него дудочек. Стали они играть на дудочках, а дудочки заговорили: «У царя Трояна ослиные уши!» Разнеслась эта молва среди народа и дошла до ушей царя. Послал царь за юношей и спросил его:

— Ты обещал никому не говорить о том, что видел у меня. А вот теперь об этом узнал весь народ! Почему ты не сдержал своего слова?

— Клянусь тебе, что я никому ни слова не сказал! Но скажу тебе правду — замучила меня эта тайна, стал чахнуть я, чуть было не умер. Тогда мать научила меня пойти в лес, выкопать глубокую яму и крикнуть в нее то, что угнетало меня. А потом засыпать яму землей и вернуться домой. Я так и сделал!

— Хорошо, — сказал царь, — я проверю, говоришь ли ты правду.

Как-то вечером царь потихоньку вышел из дворца и направился к пастухам. Подойдя к ним, он услышал, как дудочки рассказывают, что у царя Трояна ослиные уши. Царь убедился, что юноша сказал ему правду, и простил его.

Сахарная девушка

В некотором царстве, в некотором государстве был волшебный сад. Все в этом саду было из сахара: и цветы, и деревья, и бабочки, и птицы. А на сахар-ной скамеечке в этом саду сидела маленькая золотовласая сахарная девушка, которая целыми днями вязала на сахарных спицах сахарные кружева.

А на другом конце земли, далеко от волшебного царства, жил бедный кузнец с женой и маленьким сыном. Сын помогал отцу в кузнице — раздувал кузнечные меха.

Когда сын вырос, он заявил отцу:

— Я решил отправиться в сахарный сад. Хочу жениться на сахарной девушке.

Отец оставил работу, смахнул пот со лба и сказал:

— Неплохо задумал. Да только не пара тебе сахарная девушка. Ты ведь обычный человек, а она сделана из сахара. Если ты женишься на ней, она превратится в обычную девушку и тогда перестанет нравиться тебе. А без любви нет и счастья.

— Ты не прав, отец, — возразил юноша. — Поверь мне, девушка до конца своей жизни останется сахарной.

— Дай-то бог! — произнес отец и снова взялся за работу. А сын стал собираться в дорогу. Он принарядился, взял пеструю торбу и пришел проститься с родителями. Мать проводила его до самых ворот, поцеловала в лоб и приколола к его груди букетик полевой герани — на счастье.

Много дней и ночей шел юноша, пока наконец не достиг царства, где находился волшебный сад. Приблизившись к ограде сахарного сада, он лихо заломил колпак набекрень, снял с груди букетик герани, подаренный матерью.

А сахарная девушка отложила кружева и посмотрела на незнакомца ясными голубыми глазами.

— Добрый день! — поздоровался юноша из-за калитки и замолчал. Его так ошеломила красота девушки, что он не знал, что еще сказать.

— Добро пожаловать! — ответила сахарная девушка, распахнула калитку и пригласила незнакомца в сад.

В тот же миг многочисленные розовые птички, сотни бабочек закружили вокруг счастливого путника.

Сын кузнеца подошел к девушке и протянул ей цветы.

— Возьми этот букет как дар нашей далекой земли, — сказал он, не сводя глаз с прекрасного лица сахарной девушки. — Я хочу жениться на тебе и увезти тебя отсюда. У нас есть маленькая кузница. Вокруг нее цветут фиалки и чирикают красногрудые снегири. Согласна ты отправиться туда со мной?

Сахарная девушка улыбнулась доброй улыбкой и стала еще прекраснее. Она пристально посмотрела на незнакомого молодца и произнесла:

— Я согласна стать твоей женой, но сначала ты должен убить крылатого змея, который стережет живую воду. Я хочу убедиться в твоей отваге.

— А где живет крылатый змей? — горячо спросил юноша и сжал кулаки, готовый к схватке.

— На краю нашего заколдованного царства. Там, в горах, есть волшебная пещера, в которой журчит серебряный ручей с живой водой. Как дойдешь до пещеры, оттуда появится крылатое чудовище. Если твоя любовь ко мне сильнее всего на свете, ты не испугаешься и победишь.

— Я отправлюсь туда сейчас же!

И юноша побежал по широкой дороге, ведущей в горы, а девушка бросила ему вслед сахарную розу и махала рукой до тех пор, пока не потеряла его из виду.

Ночью сын кузнеца достиг гор. Еще издали он заметил волшебную пещеру, перед которой пылал огромный костер. Юноша подполз по скалам почти к самому костру, когда раздался страшный рев. Он громом прокатился по горным ущельям. Смельчак выпрямился и в двух шагах от себя увидел крылатого змея. Из разинутой пасти чудовища вырывался зеленый огонь, его огромные глаза сверкали яростью.

Но юноша не испугался. Он вспомнил сахарную красавицу, ее улыбку, ее добрые голубые глаза и почувствовал, что его тело наливается силой. Он бросился на змея, вцепился руками в его раскрытую пасть, силясь разорвать ее. Чудовище взревело от боли и, полумертвое, рухнуло на землю. Тогда юноша выхватил из-за пояса нож, отсек змею голову, бросил ее в огромный костер и вошел в пещеру.

Серебряная струйка живой воды бежала среди камней, отливала лунным блеском. Сын кузнеца наклонился, взял кувшин, который стоял на камне, зачерпнул воды. Потом вышел из пещеры и стал спускаться с горы.

Утром добрый молодец вернулся в сад к сахарной девушке. Он опустил кувшин к ее ногам и сказал:

— Я убил крылатого змея и принес тебе живую воду.

Сахарная девушка поднялась со скамьи. С ее колен сползли тонкие, словно паутина, сахарные кружева, которые она вязала много лет подряд.

— Веди меня теперь куда хочешь! — молвила красавица. — Я стану твоей женой.

Сказав это, она созвала бабочек и птиц, напоила их живой водой, и они стали серебряными. Теперь пенье птиц напоминало волшебную музыку, а бабочки летали над клумбами с сахарными цветами и звенели, словно колокольчики.

Сахарная девушка подняла кувшин и оставшейся живой водой побрызгала деревья и цветы. Сад ярко заблестел под солнцем, потому что каждая ветка, каждый листок, каждая травинка стали серебряными.

— А ты почему не выпила живой воды? — спросил юноша.

— Я выпила живую воду твоей любви, — ответила с улыбкой сахарная девушка. — Пойдем!

И они, взявшись за руки, отправились в далекий край, где находилась маленькая кузница. А бабочки и птицы серебряным облаком кружили над ними. Они проводили их до самого конца волшебного царства, а потом вернулись обратно в сад.

Когда юноша и сахарная девушка подошли к кузнице, никто не вышел встречать их. Старый кузнец и его жена умерли, а ветхий домик зарос бурьяном. Вокруг в кронах деревьев чирикали маленькие снегири, а в траве синели фиалки.

— Как здесь хорошо! — воскликнула сахарная девушка.

Юноша выполол бурьян, не тронув душистых фиалок, распахнул перед своей молодой женой двери домика. Вскоре угасший огонь запылал снова, а в маленькой кузнице весело и звонко застучал молот.

Прошли года, и сбылись слова старика. Сахарная девушка стала такой же, как все люди, красота ее увяла, светлое лицо потемнело и сморщилось от забот.

Но кузнец все равно был счастлив с ней. Радость приносила ему и работа в кузнице. Сила, которую он почувствовал в себе, когда схватился с крылатым змеем, не пошла с годами на убыль. Не изменилось и сердце его жены, исполненное вечной живой любви.

Виноградарь и змея

У одного виноградаря был хороший виноградник. Рядом с ним была навалена груда камней, а под ними жила большая змея. Увидел однажды виноградарь змею и решил сделать ей что-нибудь хорошее. На другой день принес он мисочку молока, оставил возле камней и отошел в сторону, чтобы посмотреть, что будет. Выползла из-под камней змея, выпила молоко и оставила в мисочке золотую монету. На следующий день повторилось то же самое, и так продолжалось несколько лет.

Раз виноградарь позвал своего сына, которому по наследству должен был достаться виноградник, и рассказал ему про змею. Сын тоже стал носить змее молоко и тоже стал получать каждый день по монете. Но однажды сын подумал: «Под этими камнями, должно быть, зарыто много золота. Почему бы мне не убить змею и не забрать все золото, вместо того, чтобы кормить ее каждый день молоком?»

На следующий день, отправляясь с молоком на виноградник, сын вооружился палкой. Змея выползла из-под камней и, по обыкновению, стала пить молоко, он замахнулся и ударил ее палкой, но не убил, а только оторвал у нее часть хвоста. Змея страшно рассердилась и ужалила сына виноградаря. Он весь распух и еле доплелся до дома. Увидел его отец и спросил, в чем дело. Сын рассказал ему о случившемся. Через несколько дней сын виноградаря умер и его похоронили.

Прошло много времени. Раз виноградарь снова отправился на виноградник; выползла из-под камней змея. Виноградарь сказал ей:

— Давай-ка, змея, снова подружимся, опять заживем по-прежнему.

Змея подумала и сказала:

— Нет, виноградарь, не быть нам больше друзьями. Тебе не забыть своего сына, а я никогда не забуду изувеченного хвоста.

Что бы мы ни делали, мы всегда должны думать о последствиях.

Двенадцать горцев

Жили-были двенадцать горцев: Тикето-Паленикето из села Игнатица, Кукул из Еленов-дола, Соске-Палавра из Лакатника, Приши-Гелди из Бова, Коке из Редина, Кокарто из Огоя, Башалта из Оградиште, Корафле из Битоля, Самун-Геле из Луково, Теле из Царово, Биче из Реброво и Елен-Пелен из Желена.

Однажды софийский паша решил повесить гуся. Этот гусь совершил тягчайшее преступление — пока паша спал, он, приняв его бороду за травку, выщипал ее всю, до последнего волоска. Только собрался паша повесить гуся и уже накинул ему на шею петлю, как пришли к нему двенадцать горцев и стали молить его, чтобы он помиловал гуся. Больше всех упрашивал пашу Башалта из Оградиште. Паша согласился выполнить его просьбу и отпустил гуся. За это товарищи прозвали Башалту Умницей. Увидели горцы, что послушал их паша, и сказали Умнице:

— Раз нам удалось это дело, давай теперь сделаем так, чтобы на два лета приходилась одна зима.

— Ладно, — сказал Умница, — раз нам удалось спасти гуся от виселицы, значит, теперь сможем сделать так, чтобы на два лета приходилась одна зима.

И горцы отправились прямо к паше. Один за другим вошли они к нему и сказали:

— Здравствуй, паша!

— Что вам нужно, чорбаджии?

— Мы пришли спросить тебя: можно ли сделать так, чтобы на два лета приходилась одна зима. Уж больно нам зима надоела!

Посмотрел на них паша, подумал и ответил:

— Можно, конечно, можно. Вот, например, сейчас лето. Сделаем так, чтобы после него пришла зима, а потом опять лето.

Вот и получится, что на одну зиму придется два лета.

Обрадовались горцы, поблагодарили пашу и ушли.

По дороге вспомнили о мухах — что с ними, с проклятыми, делать?

Вернулись они снова к паше и спросили его:

— С летом и зимой, паша, все ладно получается. Но что делать с мухами?

— Бейте их! — ответил паша. — Бейте хоть палками. Я разрешаю.

Тут, к несчастью, одна муха села паше на чалму. Корафле из Битоля схватил палку, замахнулся и что было силы ударил пашу по голове. Паша упал, а муха улетела. Увидели это слуги паши, закричали:

— Ты зачем ударил пашу?

— Я не хотел его ударить. Я замахнулся, чтобы убить муху!

Делать было нечего — паша сам велел убивать мух палками. Поэтому слуги не бросили Корафле в темницу, а просто-напросто выгнали его на улицу.

Пошли горцы дальше. Увидели на дороге белый арбуз и стали гадать, что это такое.

— Чего вы удивляетесь? Это же верблюжье яйцо! — сказал Умница.

— Раз это верблюжье яйцо, значит, мы можем высидеть верблюжонка? — спросил другой.

— Ясное дело, можем. Нас двенадцать человек. Один посидит немного, третий… и не успеем оглянуться, как вылупится маленький верблюжонок!

— Только надо, — сказал третий, — высидеть его на вершине горы, чтобы ничего не мешало ему вылупиться.

Как порешили, так и сделали. Отправились в горы, взобрались на лысую вершину и стали по очереди высиживать верблюжонка. Когда подошла очередь последнего садиться на яйцо (арбуз) он нечаянно толкнул его, и оно покатилось в заросли терновника. Горцы подумали, что это вылупился верблюжонок, полезли в заросли и вспугнули зайца. Заяц выскочил из куста и бросился к лесу. Увидев его, горцы закричали:

— Смотрите, смотрите! Не успел вылупиться, а у него уже такие длинные уши!

Заяц скрылся в лесу, а горцы стали думать и гадать, как быть дальше, как поймать верблюжонка. Наконец, один из них предложил:

— Давайте купим топоры, вырубим лес и поймаем его.

Отправились горцы в ближайший город, купили топоры, вернулись в лес и принялись рубить его. Прошел мимо поп, ведя за собой кобылку и жеребенка, и спросил их:

— Что это вы тут делаете?

Горцы ответили, что у них убежал верблюжонок, и теперь, чтобы поймать его, они рубят лес. Понял поп, что затеяли они неразумное дело, и сказал им:

— Дайте-ка мне свои топоры. Посмотрю я, как они рубят. Если затупились, покажу вам как их наточить.

Горцы отдали попу свои топоры, а он сел на свою кобылку и ускакал вместе с топорами. Но жеребенок отстал от матери, и горцы поймали его. Умница предложил:

— Давайте задушим этого жеребенка! Разденемся, взвалим на него всю одежду, и он задохнется.

Разделись горцы, взвалили на жеребенка свою одежду и отпустили его. А жеребенок взял да убежал. Лишь Самун-Геле из Луково пожалел свою шапку и не положил ее на жеребенка. А она была сделана из двух овечьих шкур. Увидели это горцы и закричали:

— Положил бы ты на жеребенка и свою шапку, он бы непременно задохнулся и не убежал бы к попу с нашей одеждой!

Потом взяли и поколотили Самун-Геле из Луково.

Пошли горцы дальше. Подошли к реке, смотрят — наклонилась к воде верба и поскрипывает на ветру.

— Почему скрипит эта верба? — спросили они.

— Ясное дело почему, — сказал Умница. — Пить ей хочется. Давайте ее напоим!

Схватился Умница за ветку и повис на ней, второй горец уцепился за его ноги, третий — за ноги второго, четвертый — за ноги третьего, и повисли они живой цепочкой над самой водой. Остальным не за что было уцепиться, и они остались на берегу. Тут Умница крикнул:

— А ну-ка держитесь, братцы, пока я поплюю себе на руки! Разжал Умница пальцы, и все они упали в реку и утонули.

Остальные двинулись дальше. Подошли они к глубокому ущелью, в котором стлался густой туман. Горцы подумали, что ущелье полно ваты, и один из них предложил:

— Давайте прыгнем вниз, зароемся в вату и согреемся!

Горцы согласились с ним, но порешили, что сначала прыгнет кто-нибудь один и, если там тепло, позовет и остальных.

Разбежался первый из них, прыгнул в ущелье и был таков.

— Тепло ему там, потому молчит! — решили горцы.

Прыгнул второй — тоже ни звука.

Потом один за другим прыгнули и остальные, и все разбились насмерть о камни. Дело в том, что ущелье было очень глубоким, и наверху не было слышно того, что кричали падающие вниз горцы.

Как мы ездили в Софию

В прошлом году собрались мы с отцом в Софию. Сделал я себе постолы из свиной кожи, выбил мохнатую дедову шапку, приготовил накидку и прилег вздремнуть перед дорогой. Но так и не удалось мне заснуть. Потом слышу, отец зовет меня. Вскочил я, обул постолы, нахлобучил шапку, набросил на плечи накидку, и отправились мы в путь.

Шли мы, как вдруг вижу — постолы мои развалились.

— Погоди, тятя, — говорю я, — посмотрю, что случилось! Будто новые постолы обул, а вот совсем развалились.

Взглянул на них, а их кто-то прогрыз, должно быть, котенок.

— Эх, чтоб ему пусто было! — выругался я. — Что теперь делать?

Сел я на землю, кое-как перевязал постолы ремешком, потом пошел дальше.

Пришли в Перник и решилй:

— Тут сядем на поезд.

Поезда мы, правда, никогда не видели, но пошли вместе со всеми на вокзал.

Вдруг, откуда ни возьмись, появилась какая-то черная громадина — грохочет, дымит, дышит огнем.

Испугались мы, схватили свои манатки и бросились бежать. Бежали, бежали и прибежали в село Цырква.

Только остановились, чтобы перевести дух, как позади нас послышалось:

«Пуф-паф, пуф-паф, пуф-паф!»

— Тятя, эта чертовщина опять нас нагоняет!

— Господи, где же нам спрятаться?!

Мы снова бросились бежать, но громадина нагнала нас.

— Смотри, тятя, — говорю я, — да это же, наверно, поезд!

— Правда, он! А как испугал!

Я замахал своей меховой шапкой и закричал во весь голос:

— Ээээй, стой, стой! Стой, ээй!

Какое там стой! Эта черная громадина пронеслась мимо, как шальная. Только мы ее и видели.

Пошли мы дальше. Иду, а вроде чего-то мне не хватает. Потом вдруг хватился:

— Тятя, а накидки-то нет! Видно, потерял ее, пока бежали!

Смотрим, возвращаться уже поздно, скоро стемнеет. Махнули рукой на накидку и пошли дальше.

К заходу солнца добрались до Софии.

Видим — на лугу мужчина с женщиной борются.

— Посмотри, тятя, — говорю я, — что они делают!..

Должно быть, таков уж здесь обычай — немного побороться, прежде чем войти в город!

Бросил тятя накидку, и мы схватились. Боролись, боролись — аж рубашки стали мокрыми от пота.

Мужчина с женщиной перестали бороться, мы — тоже.

Подошли мы к ним.

На нас сухого места нет, а им хоть бы что. Спрашиваем их, как это так, что они не вспотели, а они отвечают:

— Вы боролись, а мы танцевали.

Двинулись мы по какой-то прямой улице и вошли в Софию. К тому времени совсем стемнело. Смотрим — на улицах стоят какие-то огромные свечи. Кругом светло, как днем. А свечи большие — точь-в-точь, как столбы! Поставить бы такую свечу на могиле деда, до второго пришествия светила бы ему!

Стали мы думать, где бы заночевать, спросили прохожего, а он говорит:

— Идите в отель!

— Куда? В котел? — не расслышал отец. — В котле ягненка не сваришь, а ты предлагаешь нам обоим там переспать!

Я толкнул отца в бок:

— Не горячись, тятя! Видишь, какие большие у них свечи. Видать, и котлы тут с дом!

Тятя замолчал.

— Идите, я вас провожу, — сказал прохожий, — Вижу я, вы не здешние.

Пошли мы вместе с ним.

Привел он нас к одному дому и говорит:

— Вот тут и заночуете.

Смотрим: никакой это не котел, а самый настоящий дом. Задрал я голову, чтобы разглядеть его получше, а у меня с головы шапка упала — крыша в небо упирается.

Вошли мы внутрь.

Встречает нас в дверях какой-то человек, и мы его спрашиваем:

— Где тут можно заночевать?

— Ступайте за мной!

Стали мы подниматься за ним по лестнице. Поднимались, поднимались — даже ноги заломило. Открыл он какую-то дверь, говорит:

— Вот здесь переночуете.

Вошли мы в комнату, а он запер снаружи дверь на ключ и ушел.

Разулись мы. Тятя сразу же полез на кровать. Сел на нее, а она — как подбросит его!

— Что это за чертова кровать? Подбросила меня!.. — крикнул тятя.

Я сел на другую кровать. Меня тоже подбросило. Испугался я, встал посреди комнаты.

А тятя говорит:

— Не лягу я на эту кровать! Кто ее знает, что она еще затеет, когда мы заснем!

Завернулся он в свою накидку и лег под дверью. За день так умаялся, что сразу заснул. А я хожу по комнате, не знаю, где бы прилечь. На кровати лежит что-то белое, вроде простыни, в которую заворачивают покойников, а под ним что-то толстое, вроде матраца, да соломы нет.

Одним словом, накрыться нечем. Но что делать. Стащил я этот матрац, накрылся им и лег на полу рядом с тятей. С боку, правда, поддувает, но все же теплее. Лежу я, вроде бы устроился, а заснуть все равно не могу. С потолка свешивается какой-то фонарь, похожий на шар. Светит прямо в глаза и не дает спать. Хотел я его задуть, дул, дул, а он, проклятый, не тухнет. Я разозлился, схватил постолу и запустил ее в фонарь. Фонарь разлетелся вдребезги и погас. Только тогда я и заснул спокойно.

Утром нас разбудил тот же самый человек, что накануне запер нас в комнате. Собрались мы уходить, а он:

— Платите!

— Как! За что платить? Мы тут не ели, не пили!

— А за ночлег?

— Вот так так! Где это видано, где это слыхано, чтобы за ночлег платили? У нас каждый спит там, где ему взбредет в голову: дома, в хлеву, в шалаше, а то и прямо в поле… И никто ничего за это не платит.

— А здесь платят!

Вытащили мы деньги и заплатили.

— И за лампу, которую разбили, платите!

— Господи, за какую лампу! Сам оставил тут какой-то чертов фонарь, всю душу он мне вымотал, пока его погасил, а теперь еще и плати!

— Платите, платите!

Заплатили мы и за лампу.

Вышли на улицу и отправились на базар. У нас оставалось еще немного денег, и мы решили купить кое-какие мелочи. Никогда не думали, что можно ухлопать столько денег на то, чтобы переспать.

Обошли мы рынок, и тятя зашел в какую-то лавку. Я — за ним. А в лавке — чего только нет!.. Тятя только головой вертит, а лавочник его обхаживает:

— Чего изволишь купить?

Тятя смотрит и молчит.

— Скажи, что тебе нужно?

— Хочу купить что-то, да вот нет у тебя!

— Что ты говоришь! У меня разве что поповых ушей да воробьиного молока не найдется!

— А я говорю, что нет…

— Ну скажи, что тебе нужно?

— Мне нужна волынка.

— Твоя правда, волынки нет.

— А я про то и говорю. Ну ладно. Заверни мне кусочек того красного рахат-лукума. Отнесу ребятишкам.

Завернул нам лавочник кусочек рахат-лукума, и мы вышли из лавки.

Побродили мы еще немного по рынку, и отец сказал:

— Нет у нас больше денег ни на волынку, ни на поезд, ни на что. Поэтому давай-ка собираться домой. А то, если проведем еще ночь в котле, может, и свои шапки придется здесь оставить.

Пошли мы домой.

По дороге проголодались, а хлеба не осталось у нас ни крошки. Тут тятя вспомнил про рахат-лукум.

— Давай-ка съедим его, — предложил он. — У меня ноги подкашиваются от голода.

Отец вытащил нож и разрезал пополам кусок рахат-лукума.

— И что это, тятя, за рахат-лукум. Какой-то твердый, как халва!

Начали мы его есть, а он пенится, как мыло.

— Тятя, брось эту дрянь! Это вовсе не рахат-лукум! Похоже, что это крашеное мыло или черт-те что! Пенится! Обманул нас проклятый лавочник!

— Ешь, ешь! — говорит отец. — Пенится, не пенится, мы за него деньги платили!

И мы съели его.

Потом мы вернулись домой, и тут у нас заболели животы, и мы два дня провалялись.

С тех пор мы даже и думать не хотим о Софии.

Хитрый Петр и Ходжа Насреддин

Однажды Ходжа Насреддин встретил Хитрого Петра и спросил его:

— Это ты, Хитрый Петр?

— Я!

— Много мне приходилось слышать о тебе. Говорят, ты очень хитрый. Хочешь, будем состязаться и увидим, кто кого хитрее.

Хитрый Петр почесал затылок и ответил:

— Что ж, я согласен. Только подожди меня здесь минуточку. Сбегаю домой за мешком с хитростями.

— Хорошо, сбегай, — согласился Ходжа Насреддин. — Я тебя подожду.

Хитрый Петр скрылся за углом, а Ходжа прислонился спиной к стенке и стал его ждать. Ждал до вечера, но Хитрый Петр так и не пришел. На следующий день они снова встретились, и еще издали Насреддин крикнул Петру:

— Эй, Петр, вчера я до вечера тебя прождал, а ты так и не пришел со своим мешком. Видно, испугался, что я тебя перехитрю…

— Что ты, ходжа, — ответил Петр. — Я заставил тебя зря прождать меня весь день, а ты говоришь, что я тебя боюсь. Подумай только — я без мещка тебя обманул, а что бы было, если б я принес мешок…

Как хитрый Петр проучил попа

Однажды Хитрый Петр шел по дороге и задумчиво смотрел себе под ноги. Позади него шел сын местного толстосума-чорбаджии. Решил он подшутить над Петром, нагнал его и ударил по шее, да так, что у Хитрого Петра даже шапка слетела с головы. В то время сыновья богачей были настоящими извергами. Этим твердолобым бездельникам не нужно было ни работать, ни учиться, и весь день, словно бешеные собаки, они рыскали по селу с одной мыслью — кого бы обидеть, какую бы пакость сделать людям. А люди ничего не могли сделать им, потому что за спиной у этих негодяев стояли их отцы.

Что было делать бедному Петру — он, как и все крестьяне, тоже боялся чорбаджиев. Поэтому решил он пойти пожаловаться сельскому попу. Поднял Петр с земли свою шапку, отряхнул ее от пыли и направился к поповскому дому. Поп сидел на рогоже и составлял поминальные списки. Выслушал он жалобу Хитрого Петра и сказал ему:

— Эх, Петр, стоит ли обращать внимание на такие мелочи. Вот увижу его и скажу ему, чтобы угостил вином тебя, и так дело уладится — ты простишь его.

И поп снова склонился над своими списками.

Услышав такие «мудрые» слова, Хитрый Петр подошел к попу, ударил его по толстой шее и сказал:

— Раз каждую пощечину можно оплатить вином, теперь и я перед тобой в долгу. Поэтому получи у сына нашего чорбаджии стакан вина, что мне причитается, и мы будем с тобой в расчете.

Посланец с того света

По дороге мимо села шел странник. На краю села был колодец, из которого в это время одна женщина черпала воду. Странник остановился и попросил у женщины воды. Она протянула ему кувшин. Когда странник напился, женщина спросила его:

— Откуда ты идешь?

— С того света, — ответил странник.

— Неужели с того света? — удивилась женщина.

— Точно так — с того света. Вот обойду этот свет и опять вернусь на тот, чтобы передать умершим поклоны от родных, — ответил странник.

— У меня на том свете сын, Иваном зовут. Знаешь его?

— Знаю его, очень хорошо знаю. Но уж очень бедно он живет. Носит воду, продает ее и еле зарабатывает на хлеб.

Услышала это женщина, вытащила из-за пазухи десять золотых монет и дала их незнакомцу. Он взял деньги, обещал передать их Ивану и снова тронулся в путь.

Пришла женщина домой и рассказала мужу, как послала Ивану деньги с одним человеком, который пришел с того света. Муж догадался, что ее обманули, и решил поскорее догнать обманщика и забрать деньги назад. Вскочил он на коня и поскакал по дороге вслед за странником. Но странник все время оглядывался назад и, когда увидел, что кто-то скачет за ним на коне, сразу понял, в чем дело. Подошел он к пастуху, который пас поблизости овец, и сказал ему:

— Видишь вон того всадника, что скачет к нам? Он убивает пастухов и делает из их кожи барабаны. Если хочешь спастись, дай мне свою одежду и надевай мою. Потом заберись на этот дуб, спрячься в листве и сиди там, пока всадник не удалится.

Пастух поверил страннику и сделал так, как он научил его. Муж остановился около мнимого пастуха и спросил его:

— Не проходил ли здесь один странник? Он обманул мою жену и украл у нее десять золотых монет!

Хитрый Петр — а это был он — показал на дуб и сказал:

— Полезай на этот дуб и отними у обманщика деньги, а я постерегу твоего коня.

Не заподозрив ничего дурного, муж оставил коня пастуху и полез на дуб. А хитрый Петр вскочил на коня и ускакал.

Вернулся муж домой, и жена его спросила:

— Ну как, получил назад деньги?

— Нет, — ответил муж, — я отдал и коня, чтобы посланец поскорее передал деньги Ивану…

Как хитрый Петр стал брадобреем

Однажды, накануне праздника, Хитрый Петр остановился в городе на постоялом дворе, при котором была кофейня. В ней сидело человек двадцать всяких хитрецов и умников. Хитрый Петр, которого никто не узнал, подсел к ним и стал слушать, о чем они говорят. А тут как раз зашел разговор о нем самом, о том, что он, мол Хитрый Петр, и такой, и сякой, круглый дурак, и вообще-то посмешище. И за что его только прозвали «хитрым», если каждый обведет его вокруг пальца? Хитрый Петр сидел на своем месте и помалкивал.

— Оставьте Хитрого Петра в покое, — прервал, наконец, этот разговор какой-то умник почтенного возраста. — О дураке, которого каждый может провести, не стоит и говорить. Подумаем о другом — завтра праздник, пойдем к церковь, и нужно побриться. Я предлагаю вызвать сюда брадобрея и сторговаться с ним. Так нам обойдется дешевле.

— Не нужно звать брадобрея, — сказал Хитрый Петр, который до тех пор не обронил ни слова. — Я всех вас побрею.

— А сколько ты возьмешь с человека?

— Да сколько дадите. Я — человек бедный, и много не попрошу. Задолжал я на сегодня 3 — 4 гроша за ночлег, вот и заплатите их. Мне больше не нужно.

— Эй, парень, — крикнул старый умник половому, — скажи своему хозяину, чтобы не брал с того человека денег за ночлег и еду! Мы заплатим за него!

— А теперь, — сказал Хитрый Петр, — идите по своим комнатам. Я сбегаю за бритвой и приду побрею вас. — И он вышел из кофейни.

— Вот уж истинно повезло нам: не он нас побреет, а мы его обдерем! Получается как в поговорке: «Три головы за грош и одна задаром!» — лукаво заметил старый умник.

Потом все разошлись по своим комнатам, а Хитрый Петр попросил у трактирщика кусок мыла, кувшин теплой воды и принялся за дело.

Вошел он в первую комнату, намылил хорошенько голову и бороду первого умника и вдруг спохватился:

— Тьфу ты пропасть! Бритву забыл. Подожди немного, пока сбегаю за ней! — А сам пошел во второю комнату, в третью… пока не намылил головы и бороды всех хитрецов. А мыло было едким, щипало глаза, и умники сидели, зажмурившись, и безропотно ждали, когда вернется брадобрей. Потом Хитрый Петр намылил и себе лицо, чтобы его не узнали, выскочил во двор и принялся кричать:

— Что за безобразие! Где этот проклятый брадобрей, что оставил меня всего в мыле? Держите его!

И тут пошла писать губерния!

Умники повыскакивали из комнат, взглянули друг на друга — все до одного в мыле. А мыло течет по лицу и одежде, жжет глаза. Одни бросились в погоню за брадобреем, другие искали воды, чтобы умыться, третьи — только охали и терли глаза. Прохожие, глядя на них, покатывались со смеху.

А Хитрого Петра и след простыл.

Хитрый Петр и погонщик ослов

Однажды Хитрый Петр направился в лес за дровами. По дороге он встретил человека, который гнал десяток ослов, нагруженных вязанками хвороста. А хорошо известно упрямство осла: побежит, побежит сначала, а потом как заупрямится — хоть убей его, не сделает ни шагу! Вот и эти ослы заупрямились. Бедный погонщик колотит их палкой, а они только пятятся назад.

— Добрый день, брат! — поздоровался Хитрый Петр с погонщиком.

— Может, для тебя он и добрый, а для меня нет! — ответил выбившийся из сил погонщик и снова принялся браниться и бить своих ослов.

— И чего это ты, братец, сам себя мучаешь? Разве палкой заставишь осла идти быстрее? Есть другой способ — хочешь помогу тебе?

— Помоги, брат, научи, что делать. Всю жизнь буду тебя добром поминать!

Хитрый Петр полез в свою торбу, достал маленький стручок острого красного перца и сказал погонщику:

— Это необыкновенный перец. Натри им осла под хвостом, и он быстрее коня побежит. Потом и сам не догонишь!

Хитрый Петр отдал ему перец и ушел.

Погонщик сделал так, как научил его Петр. Только он натер ослов, как они побежали во всю прыть.?

— Вот замечательное средство, — подумал он. — А почему бы и мне самому не испробовать его?

Бедняга только сделал это, как его так прижгло, что он бросился бежать со всех ног. Обогнав ослов, он подбежал к своему дому и еще издали крикнул жене:

— Эй, жена, как вернутся ослы, запри их и разгрузи хворост. А я мчусь дальше. Видно, только в соседнем селе смогу остановиться.

Content

БОЛГАРСКИЕ СКАЗКИ

Трое братьев и змей

Что самое дорогое на свете

Жадный корчмарь

Сказка о зависти

Сказка о лжи

Карлик Тинтирин

Лгун и правда

Царь Троян с ослиными ушами

Сахарная девушка

Виноградарь и змея

Двенадцать горцев

Как мы ездили в Софию

Хитрый Петр и Ходжа Насреддин

Как хитрый Петр проучил попа

Посланец с того света

Как хитрый Петр стал брадобреем

Хитрый Петр и погонщик ослов