Коновалов Илья

Теория магии

Глава 1

— Я не сдамся, — тяжело поднялся, опираясь о монумент источника. — Гюнтер, ты меня можешь пытать или убить, но я не разблокирую родовой источник для твоих псов.

— Мы возьмём вашу столицу, — европеец засиявшим кулаком впечатал меня в камень постамента, — И найдем твою семью. Буду резать их на твоих глазах, пока ты не согласишься, Владимир. Лучше сдайся и тогда может быть я тебя убью быстро. Это наше лучшее предложение на сегодня.

Мужчина хрипло засмеялся, обильно растирая свою кровь по родовому алтарю источника.

— Ты дурак, Гюнтер, и уже ничего не сможешь сделать.

Закованный в броню немец что-то почувствовал всеми струнами своей души, дернулся вперед, но ….

Я вложил в последний удар всю свою жизненную силу и магию до последней капли. Ненависть к убившим моего сына тварям была настолько велика, что на мгновение я поднялся над своими пределами и атаковал с мощью ранее мне не доступной. Осознанно управлять подобным количеством магии не мог, но хватило с лихвой и сырой не оформленной волны энергии, которую я выплескивал из себя, сгорая в призрачном пламени вырвавшейся на свободу дикой магии. Душу за секунду вырвало из тела, и я увидел со стороны поднимающийся гриб невероятного по мощи подрыва над моим родовым поместьем. Но тут натянулась тугая струна кровной связи с алтарем, которому я по сути принес в жертву сразу одиннадцать великих магов высшего ранга. А сверху полирнул еще своей жизнью, отданной добровольно. Источник сейчас, наверное, на долю секунды стал самым могущественным на планете Земля, кардинально изменившейся после 2024 года с приходом магии. Или скорее с ее возрождением после древней войны Атлантиды и Гипербореи почти 12 тысяч лет назад.

И источник не пожелал умирать в бушующем пламени магического подрыва гигантской силы, сопоставимой с тактическим ядерным зарядом старого мира. Меня на секунду оплело сияние неизвестной волшбы источника и душу дернуло по коридору из искривленного пространства куда-то бесконечно далеко, а на ауру легла печать-благословление, в которой я с удивлением узнал сложнейшую структуру пробудившегося на пике силы источника.

Глаза открыл как-то сразу. С невольным стоном из-за фантомной боли сгорающего заживо тела вырвавшимся из полусомкнутых губ.

— Что за? — я с удивлением покачнулся на своих тонких детских ножках. Поврежденная осколком нога дала сбой и снова растянулся на кровати.

Лихорадочно себя ощупал руками, словно проверяя не чудиться ли мне мое далекое прошлое. Нет я снова стал подростком четырнадцати лет, осиротевшим и покалеченным в русско-украинской войне 2022 года и воспитываемый в подмосковном детдоме.

— Но как? — моему изумлению не было предела. Не смотря на возродившуюся в 24 году магию про подобные шутки со временем, никто никогда не слышал. Инстинктивно потянулся к своей силе, но почти не услышал отклика. Забытое чувство абсолютной беспомощности. Я уже привык к своей магии и не мог представить себе жизнь без нее.

— Володя, — с соседней кровати раздалось возмущенный сонный голос, — Харе шебуршится. Не хочешь спать сам, тогда не мешай другим.

Серёга, напряг мозги и вспомнил имя моего соседа по комнате в детдоме.

— Извини, Серый. Кошмар приснился. — примирительно сказал я, внутренне поморщившись от чужого голоса, которым начал разговаривать.

Тот что-то пробурчал про беспокойных соседей и перевернулся на другой бок, снова нырнув в царство Морфея.

И так первый факт — я оказался в прошлом. До прихода магии и разгоревшейся через 12 лет 3 мировой плавно перетекшей в первую магическую войну. Сразу после так называемой в будущем войны «Z». Как? Вопрос не безынтересный. Не представлял, что родовые источники способны на такие шутки со временем. Но возможно дело в жертве — все-таки 11 великих магов. Весь цвет возрожденного ордена крестоносцев Европы? Не знаю. Разобраться толком с тем, что произошло, нет, только произойдет человечество не смогло. Знали наверняка многое только кровососы, возродившиеся после 12 тысяч лет сна. Но генномодифицированные с помощью магии представители Атлантиды не делились с низшими, коими они считали все остальное человечество, знаниями. Хоть что-то мы начали понимать после того как нашли скрытые в толще вечной мерзлоты остатки Гипербореи. И то не много.

— Что делать? — тихо прошептал я, настраивая себя на рабочий лад.

Пришли на память книжки про героических попаданцев, которыми я буду зачитываться в будущем. Или прошлом?

Сталина, которому можно бежать и жаловаться на злых фашистов нет. Нет по простой причине — в грядущем я сам стану тем, кто будет принимать решения. Благодаря магической силе и профессору Муромцеву смогу раскрыть весь свой потенциал, но результат будет так себе. Я погиб, когда враг был уже на пороге Москвы. И даже смерть 11 магистров ордена ничего не решает. Кровососы после моей гибели наверняка проявят себя в открытую и противопоставить им будет нечего. Я владел аспектом гравитации. И он идеально подходил для уничтожения чрезвычайно быстрых и физически сильных вампиров. Массовое воздействие на площадь замедляло и ломало тела монстров, оккупировавших часть Латинской Америки и все Штаты.

Под эти размышления о недолгом грядущем меня и сморил сон. Снились яркие картинки войны прошлой и будущей. И я то и дело просыпался на несколько секунд, обливаясь мокрым потом. Детский мозг с трудом в себя впитывал взрослое сознание опаленного войной мужика, повидавшего очень многое. Гораздо больше чем хотелось. Как-то не заметно, кусками переплелось мое взрослое сознание и напуганный подросток, злой на весь мир. По факту родилась новая личность, пусть и на основе старых двух.

Утром проснулся не выспавшимся и разбитым от трели звонка, означавшего всеобщую побудку. Решения пока не было, но с чего начать уже в принципе понимал. В прошлой жизни я долго колебался, после того как узнал о возможности поступить в интернат Муромцева. Мне долго казалось, что я просто никому не нужный калека. Дитя войны на Украине, каких сейчас тысячи образовалось после операции «Z», как ее начали называть повсеместно в последствии.

Тогда я долго сомневался и попал только во второй набор. Пришло время — это исправить.

Встал с кровати, забыв про покалеченную ногу. Пошатнулся, едва не упав. За все будущее время здоровья уже успел отвыкнуть от своей инвалидности. Теперь придётся ждать долгие два года для исправления физических увечий. В 24 году весь мир, кроме меня, ждет знаменательный сюрприз.

— Ты чего зависаешь? — в комнату ворвался с полотенцем через плечо мой сосед. — Опоздаешь на завтрак — останешься голодным до обеда.

— Да. — согласился я, подбирая трость из-за спинки кровати. — Уже иду умываться.

В ванной я столкнулся с моим будущим лучшим другом, похороненным в том времени, которого уже нет.

— Здорово, Антоха. — я на мгновение забылся и попытался похлопать его по плечам.

— Ага, — тот с подозрением посмотрел на меня, — Ты чего? Во сне увидел, что мы стали лучшими друзьями?

— Типа того, — я облегченно заржал. Чувство счастья от встречи с погибшим давно другом наполняло мою душу чувством полета.

Антоха даже как-то отстранился, видимо прикидывая, на сколько сошел с ума человек напротив. Но затем занялся дальше своими мыльно-рыльными делами походу забив на меня. Я же прокручивал в голове воспоминания о будущем. Сдружились мы с парнем не сразу. Я сначала начал общаться с его красавицей сестрой. Настя вообще была изрядной оторвой, которой было дело до всего происходящего. В один из дней в самом начале моего приезда в детдом после госпиталя, когда несколько девочек отобрали на заднем дворе мою трость и весело перекидывали ее друг дружке, истерично захахатываясь от моего неумелого шкандыбания в попытках отобрать свою "третью" деревянную ногу. Тогда я, сглатывая злые слезы бессилия едва не сорвался и не начал ненавидеть весь мир во второй раз после гибели родителей. Но очень красивая девушка подлетела к довольным подружкам и без разговоров врезала кулаком по лицу самой высокой и крепкой девахе. Та очумело хлопнулась на попу и разревелась.

— Ну че сучки дранные? — Настя победно ухмыльнулась. — Еще хотите? А ну брысь курицы отсюда.

И девушек смело просто ураганом. Она подошла и помогла мне подняться, протянув за одно отобранную трость.

— Привет, новенький. — девушка мило улыбнулась. — А меня Настя зовут.

— Володя, — ответил я, завороженный улыбкой девушки. Моментально куда-то делась бессильная злость. Осталось только толика щенячьего восторга от такого не тривиального знакомства. Ну и новой подруги тоже. В этот момент она была чудо как хороша в своей непосредственности. Так мы и начали общаться с ней и ее братом. Этот день я запомнил навсегда. Впервые с момента расстрела артиллерией нашей с родителями машины на выезде из охваченного хаосом войны украинского города произошло что-то светлое.

— Володь, — Антон легко ткнул кулаком в плечо, — Чего завис? Я тут тебе о Ане рассказываю, а ты молчишь в ответ. Витаешь в неведомых далях.

— Да эта курица просто пользуется тобой. — не подумав брякнул я в ответ. Зря. Думать бывает полезно.

— Чего? — глаза Антона налились кровью. — С каких это пор ты начал разбираться в девушках? Может я ей просто нравлюсь.

— Антон, — я проклял себя за длинный язык. Совсем забыл, как реагирует подросток на критику в адрес своих пассий. — Ну ты же понимаешь, что ей просто нужно что-то от тебя получить.

— Это чего со мной просто так не может общаться красивая девчонка? — парень походил на перегретый чайник. — Если с тобой калекой общаются просто из жалости, то это не значит, что с другими так.

— Антон, — я попытался как-то исправит ситуацию, кляня свой длинный язык, но не успел.

— Пошел вон, урод, — он на выходе бортанул меня плечом, пылая справедливым с его точки зрения гневом.

— Твою дивизию, — я отлип от стенки, потирая ушибленное плечо. — Ну вот кто просил меня раскрывать свой рот?

На завтрак все-таки не много опоздал. Мозги отвыкли управлять покалеченным телом, и я буквально путался в ногах.

— Чего это он? — Настя, напротив которой я плюхнулся в столовой, кивнула на своего брата. Антон демонстративно уселся подальше от нас.

— Да попробовал объяснить ему за Аню. — я торопливо запихнул кашу в рот и продолжил с набитым ртом, — уж больно наивняк прет из него. Но…, наверное, зря начал ему что-то растолковывать.

— Это точно, — девушка занялась своей тарелкой. — По части отсутствия критического взгляда на красивых девушек мой большой и сильный брат даст фору любому.

— Ну и по фиг. — кивнул я на эту реплику. — Сейчас важно другое. Сегодня у нас будет видео лекция. Внимательно прислушайся. Нам всем надо записаться на тест. Это очень важно.

— Почему? — недоуменно скорчила носик Настя и погоняла остаток каши по тарелке.

— Поверь мне. — я твердо посмотрел на девушку.

— Ты как-то изменился, — Настя рассматривала меня как будто увидела в первый раз. — Редко вижу в тебе что-то кроме злобы на весь окружающий мир.

— Насть, — я не повелся на отвлекающий маневр. — Пообещай.

— Я подумаю, — фыркнула девушка. — Давай доедай и пойдем. Скоро первый урок.

Управились в столовой быстро. И уже скоро тяжело перебирал ногами, опираясь на костыль в сторону аудитории. Мимо неслась толпа детдомовцев, шипя на меня за медленное передвижение. Сейчас я уже не обижался как раньше. С возрастом понял, что людям в большинстве абсолютно безразлично на страдания и слабости других своих соплеменников. Некий Абсолют развития пещерного эгоизма. И это факт. С этим всем нам придётся жить.

С трудом умостился за партой и задумался. Первые лекции я пропускал за ушами, размышляя о всем происходящем вокруг.

То что магия возвращается знал не только я. Тот же Муромцев сделал доклад правительству еще несколько месяцев назад. Но вот масштабов и последствий всего происходящего еще никто не представляет. Возрождение блокированных из-за войны Атлантиды и Гипербореи источников началось давно, но лавинообразная цепная реакция произойдет только 3 мая 2024 года. И тогда изменениям подвергнется вся планета. Флора и фауна начнут ускоренно мутировать. Как и люди.

Профессор придумал оригинальный способ минимальной концентрации энергии, что позволит нам начать развиваться раньше. И следовало им воспользоваться по максимуму. Тем более теперь я точно знал, что делать для первичной тренировки.

Встрепенулся только на видео лекции включенной нам на последнем уроке и напряженно замер, вглядываясь в полузабытые кадры.

— Фу, опять какую-то мутотень смотреть, — скривился подросток на первой парте.

— Ларин, если тебе что-то не нравиться, то могу организовать вам контрольную? Не желаете? — моментально отреагировал преподаватель, одним предложением подавив попытку подросткового бунта. Беспощадного и бессмысленного.

— Заткнись, Димасик, — быстро успокоил своего одноклассника подзатыльником его сосед, — Если мы из-за тебя будем всем классом писать контрольную, то можешь смело делать ноги из нашего детдома. Ясно?

— Да понятно. Чего сразу драться то? — обиженно пробурчал вечно пытающийся поднять революцию против любых ограничений своей свободы вышеназванный Дима.

— А до тебя так лучше доходит, — прошипела красивая девочка с соседней парты. — постоянно тебе все не нравиться.

— Так, тишина в классе. — наконец настроил видео на экране телевизора учитель и постучал указкой по первой парте. — А то будете у меня решать задачки со звездочкой вместо просмотра кина.

— Николай Иванович, — дисциплинированно поднял руку среднего роста тихий паренек с предпоследней парты, — А о чем вообще ваша видео лекция будет?

— Новая теория профессора Муромцева. — пожал плечами наконец запуская картинку преподаватель. — Рекомендовано Минобрнауки для школьного ознакомления по всей стране в строго обязательном порядке. А теперь я хочу услышать, как муха летает в классе.

И включил наконец видеофайл.

На ней появилось изображение еще вполне бодрого старичка-ученого, которого после получения Нобелевской премии по физике в лицо узнавала почти вся страна.

— Ребята, — начал Муромцев, — для начала я хочу вам всем сказать, чтобы вы максимально серьезно отнеслись к моим словам. Во-первых, поймите самое важное — современная наука знает о нашей с вами Вселенной прискорбно мало. Более 70 процентов массы всего обозримого мироздания представляет так называемая темная материя и энергия. А знаете почему она называется темной? Все очень просто — измерить и обнаружить ее мы не можем никакими нашими методами. Только математические модели дали нам понять — что-то есть, но вот природа этого неизвестна.

Ученый прервался и сделал глоток воды из стакана перед собой.

— И по моим многолетним исследованиям выяснилась крайне любопытная вещь — с определёнными видами неизвестной энергии может напрямую взаимодействовать человеческий разум. Теоретически, конечно.

Дальше Муромцев продолжил долгую лекцию, сыпля многочисленными формулами, фактами и цифрами. К концу часового рассказа от великого ученого, половина класса отчаянно давила зевки. А вторая, овладевшая искусством спать с открытыми глазами, досматривала не оконченные утренние сны. Только трое из всего помещения смотрели с неослабевающим интересом: — красивая девочка с первой парты и среднего роста, немного по-мальчишески нескладный темноволосый паренек, задававший вопрос в самом начале. Ну и я конечно вспоминал полузабытые кадры, впоследствии ставшие исторической хроникой.

— Ну а теперь самое важное, ребята, — начал на экране свою заключительную речь Муромцев, — мне нужны ученики в мой новый интернат. Для вас это шанс получить самое высококлассное образование на планете. Вам буду преподавать я лично и многие мои коллеги. Это ваш шанс. Поэтому проходите по своим местам учебы профильный тест и отсылайте результаты мне. Ваши преподаватели вам все объяснят или вы можете найти всю информацию на сайте моей будущей школы. Вообщем ждем всех способных и старательных. До встречи.

Экран телевизора потух, а люстра вверху загорелась. Подростки встрепенулись, потирая свои заспанные в большей части мордашки.

— Значит так, ребята, — начал Николай Иванович, сам выглядящий слегка осоловелым, — Записаться на тесты можно в учительской. А теперь брысь. Урок окончен и поздравляю вас с летними каникулами.

Шум и гомон сразу подпрыгнули вверх на несколько децибел, а преподаватель поморщившись ушел первым, оставляя шумную стайку буйных подростков одних.

Захромав встал и начал собирать все школьные принадлежности в видавший виды ранец. Задумавшись я не заметил ловкой подножки от мощного парняги, бывшего здесь явным авторитетом из-за своей видимой не вооруженным взглядом грубой физической силы.

— Экий ты, Хромой, не ловкий. — насмешливо пожурил меня стоя над мной Антон. — Под ноги совсем смотреть не хочешь. Небось о наших девчатах замечтался? Вот беда-печальная. Таким инвалидам как ты только мечтать и остается. Все равно девки тебе не дадут.

— Меня зовут Владимир, — я с трудом поднялся. Антон, скотина, решил мне отомстить таким не замысловатым способом за утренние слова. Моя левая нога плохо гнулась и работала. к тому же сильно ныла тупой болью после почти целого дня нагрузок. — К тому же рискну предположить, что тупым наши девчонки тоже не особо жаждут дарить свою любовь.

— Что? — напряженно задумался крупногабаритный парень, тщательно выискивая издевку в словах инвалида. — Ты чего, урод, меня тупым назвал?

Наконец-то сообразивший амбал пошел весь красными пятнами и протянул свою руку к воротнику закинувшего свой рюкзак на плечи Владимира.

— С чего ты взял? — изобразил всей мимикой искреннее удивление. — Я просто с тобой, Антон, обменялся различными мнениями о девушках. Ты считаешь, что они любят только физически развитых, а я вот сделал предположение о том, что их больше интересует интеллект и духовное развитие потенциального кандидата в парни.

— Ты… — Антон стоял и закипал не в силах подобрать слова и поэтому решил перейти к более весомым аргументам в виде оплеухи.

— Остынь, Антон, — первая красавица всего их детдома поравнявшись с парочкой нисколько не церемонясь отвесила размашистый подзатыльник своему могучему, но излишне вспыльчивому брату. — Я тебе сколько раз говорила, что издеваться над неспособными дать тебе сдачи просто низко. А? Но ты опять за старое.

— Ну, Настя, — заканючил могучий парень, — он опять гадости мне говорит.

— Так, все мне надоело, — повела плечиками очень симпатичная девушка, по которой сохло почти все мужское население детдома, включая некоторых преподавателей. Но побаивались ее брата, который даже их тренера по самбо размазывал по татами. Между прочим кандидата в мастера спорта. Не хухры-мухры, все-таки.

— Володь, ты на тест идешь записываться? — Настя подала мне узкую ладошку помогая обрести окончательное равновесие, — пошли меня проводишь.

Сзади обиженно задышал в затылок Антон, а от всего класса послышались смешки. Подобные картины разборок от трех приятельствующих подростков неизменно вызывали массу сплетен, среди бедной на развлечения действительности заурядного российского детдома. Как мальчишки умудрялись искренне дружить между собой, вставая на защиту любого от сторонних вмешательств, но в тоже время неукротимо воевать в случае чего было не понятно большинству. Наверное, если бы не девушка с присущей всей женской части общества мудростью, то парни уже давно бы вдрызг разругались.

— А ну всем заткнуться, — рявкнул раздосадованный Антон, опять проигравший раунд противостояния Владимиру. — Не то….

И он многозначительно сжал могучие кулаки. Но только мужская часть коллектива подавилась своими смешками. Девчата же наоборот только сильнее прыснули в кулачки.

— Что ты думаешь об лекции Муромцева, Володя, — из-за закрывшейся двери донеслось голосок Насти и Антон, плюнув на все пошел их догонять.

— Ты по поводу самой теории или возможности попасть в его интернат? — спокойно спросил сильно хромающий паренек, не смотря на подпорку в виде девушки и трости, на которую он опирался при ходьбе.

— А обо всем. — Настя кокетливо улыбнулась проходящим мимо ученикам старших классов из домашних и засунула выбившуюся из волос прядь за ухо.

Я осуждающе покачал головой на ужимки девушки.

— Вот не стоит тебе связываться с этими богатенькими уродами. — и чуть придержал девушку за локоть, поймав мельком брошенный на него злобный взгляд главного красавчика школы. — Эти козлы только и думают, как тобой попользоваться и выкинуть.

— Ой, да что ты знаешь? — недовольно всплеснула руками девчонка, поджав губы. — Руслан такой красивый и я ему нравлюсь к тому же.

— Не дури, сеструха, — их догнал наконец Антон, который, не смотря на любые споры с Володькой, в отношении стайки мажоров был с ним абсолютно согласен. — Это еще те скоты.

Так, не желаю от вас слышать советов с кем мне дружить, — вспыхнула краской девушка и сердито топнула ножкой, бросив руку калеки. — То же мне инженеры человеческих душ нашлись. Ты, Володя, дальше своих книг ничего не видишь и не знаешь. Ты с кем кроме нас вообще разговариваешь? А?

— А ты, гора мяса, — Настя уперла руки в бока в классической позе разгневанной женщины, и ткнула пальцем в грудь брата. — Из спортзала кроме как на свои дурацкие соревнования, наверное, и не вылазишь никуда. Только и можешь, что краснеть и блеять, когда с тобой девчонка говорить начинает.

Я покачнулся, силясь совладать с равновесием и едва не грохнулся на пол, резко оставшись без подпорки в виде руки разбушевавшейся девицы. Благо успел упереться свободной рукой о стену. Брат с сестрой уже ругались в полный голос и я, хмыкнув, обошел дорвавшихся до своего любимого развлечения родственников и продолжил путь опираясь на тросточку.

Спустя несколько минут его догнали раскрасневшиеся родственники, гневно сверкающие глазами через хромающего посередине коридора Володьку.

— Хромой, вот хоть ты скажи этой дуре блондинистой, — начал было Антон.

— Меня зовут Владимир, — перебил я его, принципиально не замечающий попыток девчонки снова подхватить его под руку. — И тобой идиотом я пока не разговариваю. Не приятно ли знаешь падать со всего маха о пол.

— А чего ты с утра сказал, что меня девочки не любят. — нахмурился амбал, — А дружат со мной только потому, что не даю старшакам их зажимать по углам,

— А это правда мой большой и недалекий брат, — ловко парировала его Настя, ничтоже сумняшеся вмешиваясь в разговор. — И я не говорю, что это плохо — просто не надо рассчитывать на хоть какие-то чувства от этих свиристелок. А то тебя очередная коза в щечку чмокнет, и ты довольный потом неделю ходишь и нам рассказываешь о огромной и чистой любви.

— Ага, — подхватил я ухмыльнувшись, — а потом, когда она упорхнет к своему новому избраннику жалуешься нам на несправедливость. Причем каждый раз одно и тоже. По одному сценарию. И вот снова Анечка. А я всего лишь тебе сказал о том, как ей по фиг на тебя. Просто ее достала Руслановская шайка, вот она тебе на шею и уселась. И в результате уже получил с десяток подзатыльников и дважды получил подножку. Друг называется.

— Ладно, — Антон наконец признал свою некоторую не справедливость ко мне. — Извини. Но и ты мог бы выражаться как-то по-мягче что-ли?

— Так, ребят. — я оттормозился около учительской. — Сейчас все заходим и записываемся на тесты. Всем все понятно?

— Зачем? — в один голос спросили такие разные родственники

— Я вас очень прошу, пожалуйста. — к сожалению более весомых аргументов способных воздействовать на подростков я не придумал. В детстве мы зачастую не думаем головой. Исключительно в принятии решений руководствуемся эмоциями. Поэтому давил исключительно на чувства. А не смотря на периодические размолвки с Климовскими я сдружился крепко.

— Ладно, — с долей сомнения переглянулись между собой ребята. — Но расскажешь потом почему сейчас уговариваешь нас?

— Когда смогу доказать свои слова, — я и не подумал отказываться. Эти ребята в том будущем будут самими близкими мне людьми. И со временем все обязательно расскажу. Года через два, возможно.

— Пошли, — я постучал в учительскую и распахнул дверь, — Можна, Лариса Игоревна?

Интерлюдия 1

— Александр Львович, начинайте, — президент кивнул ученому и откинулся на кресле.

— Здравствуйте, товарищи, — Муромцев, не смотря на свой возраст легко поднялся и включил большой сенсорный экран напротив огромного стола.

— Хочу начать с предыстории. — легкими движениями пальцев ученый вывел на большой монитор картинку с каким-то архивным документом. — В 1908 году на территорию тогдашней Российской империи упал крупный метеорит, много позже названый Тунгусским. Долгое время это было мало кому интересно, но в середине двадцатых годов этим заинтересовалось НКВД в лице Глеба Бокия. А причина интереса была в том, что рядом с некоторыми собранными с места событий образцами люди начали проявлять зачатки невозможных способностей.

Щелкнул кадр и на мониторе проигрался короткий видеоролик с участием исторически широко известного грузина с трубкой. Сталин на коротком архивном немом кино внимательно наблюдал за мальчиком, который буравил глазами металлический шарик. Вот Иосиф Виссарионович обернулся и что-то сказал сопровождающему его Бокию, но тот только махнул головой. Мол, сейчас все поймете. А между тем шарик внезапно задрожал на поверхности стола, а потом взмыл на несколько метров и начал выписывать замысловатые траектории в воздухе. Причем стопроцентно разные, по желанию мальчика, который управлял движением предмета. Видеоряд немого кино оборвался.

— Занятное кино, — хмыкнул один из министров, — но, даже если допустить, что это не фальсификация, то какое это имеет значение сейчас?

— Терпение, Сергей Петрович, — президент махнул рукой говоря ученому продолжать, — Это еще даже не цветочки. Так легкие зелёный листик побега. Цветочки с ягодками нас ждут потом.

— Так вот, — после паузы продолжил Муромцев, — Понять что-то конкретное ученые того времени не смогли и со временем отложили эти опыты в долгий ящик. Прорыв случился уже в 80-х в НИИ физики элементарных частиц, где я работал.

Снова замелькали кадры слайдов с различными научными графиками и формулами.

— Суть свелась к тому, что мы смогли вычислить теоретическую модель происходящего процесса. И по ней наблюдается рост напряженности этой темной энергии на планете. Причем скачкообразный. А новые квантовые суперкомпьютеры, которым мы скормили математическую модель предсказывают новый скачок причем кратный всего через 2 года 7 месяцев приблизительно.

— Что это означает? — не выдержал и перебил ученого министр обороны. — Как повлияет эта энергия на людей?

— Не знаю, — как-то обреченно вздохнул Муромцев, — но предполагаю, что грядут глобальные перемены. Некоторые люди обретут новые способности, завязанные на способность организма накапливать и управлять энергией. Возможно флора и фауна ускоренно мутирует. Есть вероятность изменения всей базовой физики. Точнее новый фактор начнет влиять на химические и физические процессы.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился президент. К этой мысли его раньше ученый не подводил.

— Ну к примеру, — Задумался Муромцев, прикидывая как нагляднее объяснить людям его смутные догадки. — Порох перестанет взрываться или бензин гореть. Единственно знаю точно — наша с вами реальность измениться кардинально и безвозвратно.

— Какие есть предложения? — обронил вопрос высшее лицо государство, обращаясь ко всем присутствующим.

Все негромко загомонили, перекидываясь репликами и пытаясь втиснуть вновь открытые факты в свое мировоззрение.

— А это не может быть ошибкой? — спросил в наступившей на несколько секунд тишине одетый в костюм финансист.

— Три не зависимые проверки разными группами ученых подтвердили все мои выкладки, — обрубил Муромцев все надежды собравшихся, которым очень уютно жилось на вершине пищевой цепи здесь и сейчас. И перемен не хотелось от слова совсем. — Более того существует высокая вероятность полного разрушения цивилизации и вымирания большей части населения планеты.

Все за столом совещаний вздрогнули. Нарисованные перспективы пугали своей апокалиптичностью.

— Единственно, что можно сделать для того чтобы в случае чего возродить нашу страну — это собрать потенциально тех, кто может управлять этой энергией и значит гарантированно выживет, — Ученый вытер вспотевший лоб платком и продолжил, — и подготовить к грядущему. Все, другие варианты у меня закончились.

— А может бункера получиться создать с экранировкой или еще что-то. — не желала сдаваться подавляющая часть власть имущих.

— От этого нет защиты, — отмел все нападки Муромцев, — это фундаментальная составляющая часть мироздания. Раньше наша Солнечная система просто летела в относительно бедной на это излучение области пространства, но теперь снова возвращается в нормальный космос. Или еще что-то нами не учтенное. Мы точно не знаем. Но гарантировать нарастание уровня этой энергии по всей планете точно могу. Целый ряд исследований физиков косвенно подтверждает мою гипотезу.

— Вы сможете найти этих людей? — президент взмахом руки остановил спонтанную дискуссию ни о чем.

— Да, — твердо глядя в глаза ответил ученый, — не со стопроцентной эффективностью, но смогу.

— Значит, решено. Начинайте все необходимые ресурсы вам пойдут от главы администрации. Вместе и продумаете легенду. Что-то вроде интерната для одаренных детей. — глава государства потер виски, отгоняя тень головной боли. — А для взрослых найдем что-то рядом.

И еще, — президент взглянул разом потяжелевшим взглядом на своих соратников, — Любое слово утечки о реальном положении дел я буду расценивать как предательство в рамках военного времени. Всем предельно ясны мои слова?

На высших чиновников будто дыхнуло ветром из той конторы, которая когда-то выпестовала будущего главу государства. Сразу всем вспомнилось, что в ФСБ остался глубоко засекреченный отдел ликвидаторов, о котором старались не вспоминать руководители разных рангов. Им сейчас прямо сказали — результатом неудовлетворительного выполнения последнего приказа будет их смерть от несчастного случая в любом уголке планеты.

— Значит, решено, — удовлетворенно кивнул президент, оценив реакцию окружающих, — Всем оказать всемерное содействие. Руководителем проекта назначается Муромцев. Ответственность на нем, но любые попытки саботажа я буду воспринимать как плевок в собственную сторону. Россия должна выжить и возродиться, чего бы это не стоило. За работу.

И кабинет наполнился шумом отодвигаемых кресел.

На мир надвигалась новая эпоха, которая поставит вопрос о существования человечества в принципе. И нашлись люди, решившие бросить вызов слепой стихии и сохранить свою Родину.

Глава 2

— Заходите, — наш завуч махнула нам рукой.

— Лариса Игоревна, — я оперся свободной рукой о спинку кресла, — мы хотим записаться на тесты.

— Да? — мне показалось, что учительница удивилась скоропалительности принятых нашей компашкой решений. — Вы тоже?

Учительница перевела взгляд на ребят, скромно застывших за моей худосочной спиной.

Антон что-то согласительно пробурчал, а Настя просто кивнула в согласии.

— Ну ладно, — она с некоторым сомнением изучила лица ребят, не выражавших хоть сколько-нибудь энтузиазма.

— Тогда завтра в 10. Уроки у вас все равно закончились, поэтому не будем спешить. — она еще секунду пробуравила нас взглядом и кивнула на дверь, — идите, свободны пока.

— Ну вот зачем? — не успела до конца захлопнуться дверь, заныл Антон.

— Надо, — отрезал я и тяжело опираясь на палочку пошел от кабинета прочь.

Настя меня догнала через несколько шагов и окинула задумчивым взглядом.

— Ты что-то не договариваешь. — она как-то по-новому на меня посмотрела, будто совсем не узнавая. — Что с тобой произошло? Ты стал совсем другим человеком.

Я даже вздрогнул от такой проницательности, что не укрылось от глаз мудрой девушки-подростка.

— Насть, не спрашивай, — я посмотрел прямо в глаза девушке. — Сейчас все равно не смогу тебе объяснить тебе так что бы было понятно. Но клянусь, что все это делаю на наше общее благо.

— Так, — девушка и не подумала сдаваться, — Антон иди забей нам пока еду в столовке, а то растащат самые вкусные кусочки. А сейчас буду играть в гестапо и партизан.

— Пошли, — меня твердо ухватили за руку и потащили на спрятанную от чужих взглядов скамейку за деревьями, раскрывшимися во всю мощь проснувшейся весенней жизни. Я обреченно вздохнул и опираясь на трость пошел за буксиром по имени Настя.

— Ты же не отстанешь? — я с толикой надежды посмотрел на девушку.

— Нет, — она присела на пенек и показала мне рукой на соседний остаток дерева, — Рассказывай.

— Ты все равно не поверишь. — я как-то обреченно вздохнул. Мне дико не хотелось, чтобы мои лучшие друзья сочли меня сумасшедшим и отдалились. Но и играть дальше в молчанку не выйдет. Настя, когда надо и нет могла быть дико упорной если не сказать грубее. Танк легче сдвинуть взглядом, чем изменить мнение этой девушки. Долгие годы вместе дали мне возможность досконально изучить характер моей будущей жены. Одной из жен точнее. Про это главное не проболтаться.

— Для начала давай я тебе приведу те доказательства, которые у меня есть, — я устроился поудобнее и положил трость рядом.

— Ну давай, загадочный ты наш, — и девушка улыбнулась мне многообещающей улыбкой.

— У тебя вот здесь есть шрам, — я показал на пах, и девушка вздрогнула, моментально построжев и прекратив улыбаться. — Не стандартный, а в виде звездочки. Ты сам не помнишь откуда он, но мама рассказывала, что еще совсем маленькой ты умудрилась опрокинуть на себя помытые вилки, когда она на секунду отвернулась.

— Ты что подглядывал за мной? — меня схватили за грудки не дослушав до конца. Лицо девушки пылало яростью.

— Подожди, тигренок, — я провел пальцами по шее сбоку и девушка в очередной раз вздрогнула. Когда долго живешь вместе с человеком то узнаешь много маленьких секретиков и слабостей человека. Поэтому я сходу нашел эрогенную зону девушки.

Она с каким-то священным ужасом посмотрела на меня, не понимая происходящего.

— Так меня называл … — начала Настя, находящаяся в шоковом состоянии.

— Папа в далеком детстве, — перебил я ее. — Сядь и расслабься, пожалуйста. Если конечно готова слушать дальше.

— Что, блин, происходит? Откуда ты знаешь все это? — пальцы девушки заметно дрожали, но она все-таки взяла себя в руки и села обратно на пенек.

— Ты мне сама все это рассказывала, — я погрозил пальцем снова попытавшейся что-то возразить девушке, — Просто потом. В будущем.

— Чего? — не смогла молча переварить мои слова Настя, — ты сейчас, о чем вообще? Какое будущее?

— Обычное, — я потер ноющую ногу и поморщился. Уже и забыл насколько не приятно быть ограниченным в своих физических возможностях.

— Владимир, ты начинаешь меня неимоверно бесить, — девушка поднялась и уперла руки в бока. — Можешь говорить нормально. Или я изменю своим принципам и начну бить калеку.

— Ладно, — я улыбнулся. В гневе Настя была чудо как хороша. — После магической атаки, родовой источник смог перекинуть перед смертью мое сознание в прошлое. Как то так, если коротко. И это произойдет через 14 лет. Но все постараюсь изменить.

Такой забавной аниме-девочки я еще не видел в своей жизни. Глаза Насти натурально стали размером с блюдца.

— Ты, ты… — по-моему девушка потеряла возможность мыслить связно и сейчас пыталась снова превратиться из человека мычащего в желательно разумного.

— Я же говорил не поверишь, — увлекшись разговором мы оба не заметили подозрительного шума из кустов.

— И чем это тут голубки занимаются? — Руслан вальяжно выбрался из-за кустов. — Настя ты ведь сегодня обещала пойти со мной на вечеринку. Нашла тоже время якшаться со всякими уродами. Осталось всего пару часов, а ты не собрана совсем.

— Она с тобой не пойдет, — я положил ладонь на трость.

— Ты че, утырок, — Руслан не поддельно удивился моей реплике. — Думаешь я посмотрю на то что ты калека и бить тебя буду не очень больно.

— Настюха, давай че тормозишь. Дача уже свободная. Скоро все наши соберутся. — парень посмотрел на застывшую в неком логическом ступоре девушку.

— Я сказал нет. — поухвастие перехватил трость, жалея о своем физическом недостатке.

— Так, стоп. — девушка наконец собралась с мыслями и перезагрузилась. — Володь, с каких это пор ты начал командовать, что мне можно, а что нет?

— Настя, — я взглянул прямо в глаза и по буквам произнес, — Я з-н-а-ю. Тебе туда идти нельзя. Пусть этот урод сам жрет Виагру, которую собрался тебе подмешать в вино.

— Ты че мелешь огрызок, — лицо парня исказилось не замутнённой ненавистью. И он быстро ударил меня кулаком в живот.

Я согнулся не в силах вздохнуть. Замах видел, но проклятая нога снова подвела.

— Это правда? — Настя посмотрела в глаза Руслану.

— Да он просто ревнует. — парень попытался оправдаться, но еще не научился виртуозно лгать. И бегающие глазки выдали тщательно скрываемые чувства.

Я с трудом разогнулся и победно улыбнулся. Раунд явно за мной. Настя всегда отлично чувствовала человеческую ложь. И сейчас все чувства ей намекали на вранье холеного красавчика еще не давно бывшего кумиром в ее розовых девчачьих мечтах.

— Я с тобой никуда не поеду. — девушка наконец все поняла по выражению лица Руслана и в уголках ее глаз задрожали капельки влаги. В ответ на первое сильное и светлое чувство в душу девчонки просто плюнули растерли.

— Уйди, Руслан, не доводи до греха. А то сюда может подойти Антон. — я встал и взял за руку тихо стоящую рядом Настю и с трудом сдерживающую свои эмоции.

— Это все из-за тебя уродский калека, — он с ненавистью толкнул меня. Я ничего понять и не успел как оказался на земле в нескольких метрах. Ударенная при падении нога прострелила все тело болью, и я сквозь зубы застонал.

— Не трогай его, — Настя метнулась ко мне дикой рассерженной кошкой. — Пошел отсюда вон или я все расскажу брату и тогда ….

Договаривать она не стала. Все и так было предельно ясно. Руслан выругался сквозь зубы.

— Ходи теперь и оглядывайся, Хромой. Это ты во всем виноват. — он выругался сквозь зубы и бросил своим подпевалам. — Пошли отсюда. Нечего с этими нищебродами нам делать. Пусть варятся в собственном гавне, тупые скоты. Вы же видите, что эта подстилка спуталась с калекой. Это извращение такое. Я смотрел в интернете.

Еще раз бросив на меня не читаемый взгляд, они ушли в сторону выхода.

— Ты как? — она помогла мне подняться на ноги, и я улыбнулся растрепанной девушке.

— Теперь гораздо лучше. — я поморщился, перенося вес на ногу и взял протянутую мне трость. — Пошли на обед?

— А откуда ты знаешь про шрам, — невпопад задала вопрос девушка, приглаживая свои волосы, рассыпавшиеся по плечам золотистым водопадом.

— Видел, — я подмигнул Насте и пошел вперед, опираясь на ее руку. — Там в будущем.

— Как-то все равно не вериться, — прошептала девушка и покраснев спросила, — А мы там с тобой, ну ….

Она окончательно смутилась и отвела глаза, уткнув их в землю.

— То, что было тогда не обязательно должно повториться. — я неопределенно хмыкнул. — По крайней мере я очень хочу изменить многое из того что произойдет.

— Что именно изменить? — Настя за вопросами пыталась спрятать свои чувства и отгородиться от неприятных поступков от человека, которого она влюбилась со всей пылкостью юности.

— Я уже начал. — пожал плечами и открыл входную дверь. — Сегодня тебя пьяную и накачанную наркотой не будет пользовать Руслановская шайка. Для начала это отличный результат.

Девушка наконец беззвучно разрыдалась после моих слов дав волю бушующим чувствам.

— Ну будет. — я осторожно приобнял всхлипывающую девушку. — Ничего ведь не произошло. Теперь все будет хорошо.

Настя уткнулась мне в плечо, пошатнув меня.

— Чего это она? — из-за угла вынырнул Антон.

Настя отшатнулась и вытерла украдкой покрасневшие глаза.

— Ничего, — зло буркнула она, — Жрать идем или голодными сегодня будем?

— Идем, — растеряно отстранился от пролетевшей вихрем сестры парень.

— Что с ней, Володя?

— Душевные терзания. — я пошел вслед девчонке, желудок уже отчаянно намекал на обед. — Просто наконец увидела гнилую подноготную Руслана и расстроилась. Она то себе уже нафантазировала принца на белом коне в своих розовых мечтах

— А-а-а, — глубокомысленно со мной согласился парень, — Но это, наверное, даже к лучшему. Мне этот ушлепок всегда не нравился.

— Главное с Настей теперь все хорошо. И пошли уже жрать, Антоха. У меня желудок начал играть военный марш.

Когда мы пришли Настя уже сервировала нам всем стол, и мы уселись большой и дружной компанией, к которой присоединилось несколько наших приятелей.

— Ну и что вы думаете по поводу интерната Муромцева? — Димасик как всегда говорил с набитым ртом вместо со словами, едва не выплевывая полупроглоченную пищу.

— Очередной интернат для олимпиадников и ботанов, — фыркнула темноволосая Света, сидевшая рядом с Антоном и ненароком прижавшаяся на секунду плотнее к боку гиганта.

Настя кинула на меня задумчивый взгляд. Ей наверняка на память пришло как активно я заставлял их согласиться на предварительные тесты.

— Да и вообще, — продолжила Света, — втирал нам какую-то дичь. Я вообще не поняла о чем это. Вообщем не для нас.

— Не скажи, — я проглотил ложку с картофельным пюре и ответил из-за взглядов, бросаемых на меня Антоном. — нам предложили попробовать изменить свою жизнь. Так почему бы не реализовать выпавший шанс. Очень просто жалеть если что-то не получается. Но гораздо неприятнее, если ты даже не решился реализовать выпавшую тебе возможность.

— Да зачем нужна эта куча геморроя, — Света и не подумала сдаваться. — Сейчас нужна куча новых учителей, врачей и иже с ними. После 22 года началось восстановление Украины и нужны буквально все. Дают комнату в общаге и учись. А потом еще и льготную беспроцентную ипотеку по спискам необходимых профессий. И так все хорошо у нас будет.

— Я вообще не понимаю почему Россия так сложно поступила на Украине, — Димасик не мог утерпеть и вставил свои пять копеек в тему, которая с момента окончания была на слуху у половины планеты. — Надо было просто организовать честные выборы и изменили бы ситуацию. И не было бы войны с кучей жертв.

Я не выдержал и заржал в голос. Вот откуда у вроде не глупых людей берутся настолько тупые мысли?

— Владимир? — Димасик нахмурился.

Я махнул рукой, но все приятели требовательно на меня уставились, требуя объяснений.

— Запомните одну простую вещь, — я серьезно обвел всех взглядом приковывая к себе внимание, — В мире нет демократии, коммунизма или еще каких-нибудь подобных глупостей. Всегда на нашей с вами планете действовало только одно право — право Силы. Если ты можешь что-то сделать, то берешь и делаешь. Все.

— Ну а как же гуманизм там, международные договоры. — Настя первая вставила реплику, вертевшуюся у всех на языке.

— Это все красивая обертка, в которую заворачивают не приглядную действительность для человечества. — я потянулся к стакану с компотом и сделал долгий глоток. — Сила в чем бы она не была выражена, это единственное что всегда правило нашим обществом. А возможно и всей Вселенной.

— Но есть же законы, мораль …. — Неуверенно сказал Дима, оглядываясь на товарищей в поисках поддержки.

— Они есть ровно до тех пор, пока выгодны самому сильному, способному заставить других их исполнять. — Я поморщился, зря решил рассказывать подростком о реальной стороне жизни. Просто бесполезно. Эти простые истины я вынес с верхушки пирамиды на которой когда-то буду сидеть. — И если самому главному понадобиться поменять законы, то это будет сделано по щелчку пальцев.

— Но, а голосование на выборах? — как показалась Антону тот меня с легкостью подловил.

— Тебя легко убедят в чем угодно. Как и подавляющее большинство людей, — я хмыкнул и привел простой пример, — За восемь лет целую кучу здравомыслящих и не глупых людей на Украине убедили в том, что они лучше остальных на своей земле. Что говорить по-русски плохо и тому подобное. — Я хмыкнул, заметив скепсис на лицах подростков.

— Для того чтобы суметь перепрограммировать чужие мозги достаточно сказать, что это твое собственное и навязанное никем мнение. Главное красиво к этому подойти, а потом все легко. — Да уж судя по настроению сидящих за столом меня никто не понял, только Настя задумчиво хмурила лобик.

— Ладно, всем спасибо за кампанию. — Я тяжело встал, в очередной раз проклянув собственную немочь.

Честно говоря, мне сейчас требовалась время и место для проверки собственной догадки и поэтому технично слился под зависшие от моих слов физиономии приятелей.

Прикинул где найти укромный уголок по спокойнее и пошел в старую полуразбитую беседку дальше вглубь малость одичавшего парка раскинувшегося на территории детдома.

Идея, пришедшая мне в голову, была проста — я точно помню печать источника на своей ауре в момент переноса сознания. А значит ….

Источник — это гейзер энергии, бьющий в окружающее пространство. А что может его оттиск во мне? Вопрос, ответ на который мне может сильно помочь в будущем. Я отлично помнил силу своих врагов. Было много моментов, когда мне пришлось пройти по грани. И еще один камешек на весы будущего противостояния пригодиться. Осталось понять как разглядеть печать, а значит и ауру. Поэтому решил начать с базовых упражнений на медитацию по дальше от чужих любопытных глаз. все равно у всех сейчас самоподготовка. Особенно за отсутствие моей тушки на занятиях не накажут. Да и если возмутятся — плевать. Передо мной стоят куда более важные цели мало совместимые с прилежной учебой в детдоме. Сначала выжить, а затем победить.

Я присел около старого могучего дерева в глубине окультуренного леса и закрыл глаза.

Шелест листьев на ветру. Запах весны. Я ушел дальше вглубь своего разума. Тук-тук. Услышал мерное биение сердца. Сосредоточился на каждом звуке. Тук-тук. Напряженный до предела разум постепенно отпускал вожжи контроля и все мысли растворились во всеобщем потоке гармонии самой Вселенной.

Тончайшим заученным волевым импульсом «посмотрел» еще дальше на свою ауру. Точнее попробовал и меня резко выкинуло из состояния транса. Голову прострелило болью.

— Твою же дивизия, — простонал я обреченно, — на голову через колено.

Без магии попытка взглянуть на свою ауру закончилась провалом. Резкий скачок давления вызван попыткой отщипнуть кусочек жизненной силы и использовать его как некий заменитель магической энергии. Но я и не ожидал, что это будет так больно.

Суррогат он и в Африке суррогат. Но если я хочу изменить будущее мне потребуются все крупицы возможных сил. Для этого надо достучаться до оттиска источника. Другого варианта просто нет. Ради этого в прямом смысле придётся отдавать жизнь по каплям. Выцеживая себя через соломинку. Адский мазохизм. Но с вариантами …. Скажем так не густо.

Уняв вспышки головной боли, снова приступил к самоистязанию. Тук-тук. Опять заработал метроном сердца. Ритм постепенно успокаивался. И снова бросился на штурм внутренней крепости.

В этот раз вышло тяжелее с последствиями моих экспериментов. Брызги красной жидкости хлынули носом так, что я ей подавился и судорожно закашлялся, выплевывая собственную кровь, застрявшую в легких. Никто и не обещал, что будет легко. Но я даже и представить не мог насколько все тяжело даётся без доступа к силе магии. Самый элементарный прием — аурное зрение, легко выполняемый в будущем детишками пяти лет от роду, давался со сложностью плетений высшего круга, за которые зачастую приходилось платить жизнью владеющего. Поэтому их называли посмертными. Да, именно такое я использовал в конце своей прошлой будущей жизни. Хотя только близость к привязанному родовому источнику обеспечила мне столь подавляющую мощь, позволив кратно превзойти свои возможности. Пусть и на очень короткий миг. Он по-видимому смог на пике могущества обрести подобие самосознания и исполнить главный инстинкт любого мыслящего существа — самосохранение. Ведь теоретически я могу представить, как перенести печать с ауры на алтарь.

Ладно, на хрен досужие размышления. Надо стараться дальше. Как бы мне не хотелось закончить из-за дрожащих рук и продолжающихся по телу судорог боли.

Из леса меня выдернули подступающие сумерки и отчаянное сопротивление организма продолжающейся уже несколько часов подряд добровольной пытке. По-другому назвать попытки отщипнуть кусочек жизненной энергии и направить, не назовешь.

Я с хрустом разогнулся и утер окровавленное лицо. Меня шатало от слабости, но я был почти счастлив — в конце отчетливо видел, что микроскопическими крошками энергии получается управлять. А значит все не зря. Я смогу пробиться сквозь барьер и активировать оттиск. Не сразу, но и это даст мне громадное преимущество в перспективе. Если не сдохну стараясь.

Тяжело опираясь на трость поднялся. Где-то не вдалеке журчит крохотный ручеек с родником. Самое то, чтобы умыться и привести себя в относительный порядок. Движение давалось туго. Поврежденное колено с сухим деревянным скрипом едва разгибалось. Но с каждым шагом становилось легче. Блеснула в отблесках заката вода и мне внезапно жутко захотелось пить. Пока плавал разумом в трансе и не осознавал потребностей организма. Сейчас во мне еще не было магии, которая питает одаренного наравне с пищей. И такое насилие над самим собой давалось с огромным расходом ресурсов организма. Процент конвертации жизненной силы в крохи магии очень невыгодный. Как кровососы умудрились обойти данный закон природы неизвестно. Их генная перестройка древними умельцами Атлантиды фантастична даже на фоне вернувшейся магии.

— Как же вкусно. — я еще зачерпнул в ладони прозрачную и ледяную воду и с наслаждением выпил дополнительные несколько глотков. Оценить истинный вкус воды может только тот, кто испытывал настоящую жажду. Мои эксперименты такое чувство, что выжали из моего организма влагу с эффективностью солнца Сахары.

— Хорошо, — я начал остервенело стирать с лица и рук засохшую кровь. Мерзкий скрип песка заставил аж передернуться. Никогда не любил резкие скрежещущие звуки. Нервная система заставляла содрогаться на каком-то инстинктивном уровне. Откуда такие реакции интересно?

Освежившись и слегка прейдя в норму пошел обратно, высматривая начавшихся сумерках тропинку. Пару раз запнулся, чуть не пропахав носом землю, но добрался аккурат к ужину. Во дворе около столовой уже никого не было. Пожрать в детдоме никогда воспитанники не забывали. Такого, как у домашних детей не было. Этого не буду, того не хочу. Подобные капризы у вечно голодных, не смотря на вполне сносное питание детей не наблюдалось. И секрет прост — не хочешь, не надо. Ходи голодный и все. Уговаривать никто никого не собирался. Замечательный педагогический прием, взятый на вооружение всеми казенными учреждениями.

— А ну ка, стоять. — из кустов выдвинулись две тени. — Хромой, ты зря оскорбил некоторых людей.

Не смотря на замотанные в банданы лица и низко надвинутые кепки, я легко узнал хрипловатый прокуренный голос пацана из подпевал Руслана. Я с тоской оглянулся по опустевшему двору. Ну вот почему, когда надо нет никого из вечно трущихся на спортплощадке ребят? Закон жизни что ли такой? Есть определенная куча неприятностей в твоей жизни. И ты через них все обязан пройти. Все хорошее ты обязан выгрызи из обстоятельств своей судьбы. Но вот дерьмо обязательно случиться всей полной мерой, отмерянной тебе на незримых весах жизни.

— Может не надо, — тоскливо выдал я ни на что не надеясь. Просто чутка выиграть времени бы и все. Быстрее кто-то отреагирует на шум — меньше прилетит по моей и так не особо полноценной тушке.

— Надо, Федя, надо, — гоготнула более габаритная фигура, наслаждаясь собственной крутизной. Ничто не привлекает людей так как власть. Даже если это ее жалкое подобие в виде издевательств над слабым и не способным дать сдачу калекой.

Я прижался спиной к стене и перехватил трость поудобнее. В душе, вопреки ситуации пробудилась не ярость на малолетних недоносков, а скорее раздражение на предстоящие неприятности. Всерьез злиться на недалеких подростков не получалось. Кто они для меня, повергавшего 12-ти тысячелетних наследников Атлантов? Величайшему Владеющему на Земле, который в одиночку (пусть и хитростью) уничтожил весь цвет ордена крестоносцев?

Я распрямился во весь рост и улыбнулся с презрением к этим мелким поганцам. Отбросил трость и не смотря на свой не великий рост посмотрел на них с превосходством слона перед муравьем.

— Ну вы чего пришли? — не знаю откуда, но ко мне пришло абсолютное спокойствие и равнодушие. — Бить и унижать? Бейте. Я даже вас в последствии искать и наказывать не стану. А унизить меня все равно вам не дано. КТО ВЫТАКИЕ ПЕРЕДО МНОЙ?

Весь накопленный за последние сутки избыток негативных эмоций наконец помог самым краешком коснуться оттиска источника. И эти бледное подобие былой мощи вырвались наружу низким инфернальным рыком моего голоса. Задрожали стекла в детдоме. Где-то не выдержав брызнули осколки стекла. А бледность парней напротив в темноте напомнило мне первых встреченных вампиров. Раздался неприятный звук и до меня донеслась вонь из кишечника мелкого паренька.

— А — а —а — а, — он заорал от смертельного ужаса и побежал. Недалеко правда. Или реально обосрался, или просто запутался в ногах, но он упал, едва не раскроив себе тупую голову об угол свежеокрашенного не так давно бордюра. Натужно встал на четвереньки и не поднимаясь дальше рванул с прытью охотничьей собаки, смешно вскидывая ноги.

Удара от второго я не заметил. Уже сползал на землю из-за сильной слабости. Как и всех последующих пинков от напуганного до седины молоденького паренька, который в первый раз в жизни испытал настоящий УЖАС.

Он в отличии от своего обосравшегося приятеля реакцию на опасность имел в корне другую. Устранить угрозу. В крови человека зашифровано ровно два базовых инстинкта на такой случай — бей или беги. К сожалению, для моей тушки у этого паренька сработал второй вариант. Но я, не замечая ударов, улыбался. Тоненький энергетический волосок протянулся по моей ауре от оттиска источника к мозгу. Получилось пробиться, пусть и таким не тривиальным способом. Там, где не получилось с помощью скальпеля всегда можно справиться с кувалдой. Накопившаяся гамма сильнейших эмоций волной цунами вышибло пробку в моем энергетическом теле и дали доступ к мельчайшим каплям магии. Но в мире где волшебство пока еще в сказках — это целый океан возможностей.

Глава 3

— Эй, ты чего творишь? — некоторая растерянность и изумление в голосе Антона не помешали ему одною могучей плюхой отбросить парня, продолжающего пинать меня.

— Ах ты, тварь, — светлая копна Настиных волос метнулась в сумерках вперед и послышался звук удара. Потом еще один и еще.

— Ты как? — парень поднял меня с земли.

— Не знаю, — я с трудом выдавил слова через не послушные губы, разбитые одним из особо удачных пинков в две распухшие лепешки. Ну по крайней мере по ощущениям, которые мне начали передавать оклемавшиеся от адреналинового шока нервы.

— Вроде жив, но насколько цел пока непонятно. — я полностью оперся на Антона. Был не уверен в своей способности стоять прямо без чужой помощи.

— Владимир, — ко мне метнулась фигурка Насти и сжала до скрипа моих ребер в ее сильных девичьих ручках. И расплакалась. Много все же навалилось на девчонку в последние сутки. Вот она и выдала водопадом слез все скопившиеся эмоции. Уже женщин в любом возрасте с этим просто — все могут излить наружу вместе с рыданиями. И хорошее, и плохое.

— Оу, аккуратнее. Добьешь, — я, не смотря на свои слова, с удовольствием обнял ладную девчачью фигурку своей будущей жены. Если, конечно, особо не накосячу в дальнейшем. Тогда да, не факт.

— Ты где был? — Настя меня ощупала с головы до ног, проверяя целостность моего организма.

— Да так, — не стал я особо откровенничать. — Гулял.

— Что здесь произошло? — наружу вывалила гомонящая толпа воспитанников во главе с дежурным учителем.

— Настя, — Андрей Сергеевич надвинулся на нашу общепризнанную оторву, вечно влипающую в неприятности.

— А чего сразу Настя? — девушка не стушевавшись кинулась мгновенно в наступление на преподавателя. Подростки в детском доме рано понимали, что за них никто не вступиться кроме них самих. И спуску не давали никому. Особенно взрослым, перед которыми себя чувствовали особенно уязвимыми.

— О Боже, в кого же ты такая колючая пошла? — задал наш историк риторический вопрос и глянул на мою изрядно покоцанную физиономию.

— Владимир! — вот тут преподаватель не поддельно удивился. Я раньше был самым тихим воспитанником из всех. Трудно лезть в конфликты, когда передвигаешься со скоростью кастрированной черепахи.

— Что с тобой случилось? — теперь он выглядел особенно взволнованным. Избитый в подведомственном учреждении инвалид — это не лучшее происшествие во время его дежурства, грозящее кучей не нужного геморроя.

— Да так, — я безразлично качнул головой. Ни сил, ни желания что-либо объяснять преподу просто не было.

Сзади раздался тихий стон, но Андрей Сергеевич моментально сориентировался, наведясь на звук всем корпусом, словно сверхсовременная торпеда.

— Кто тут у нас? — он приблизился к не вовремя пришедшему в себя обосранцу и поморщился, стянув с лица бандану.

— Ба, Мышкин, а что ты тут потерял в таком виде? — осмотрев второго историк моментально сложил два плюс два и начал названивать директрисе. Присутствие на территории домашних учеников обшей с детдомом школы выводило конфликт за рамки руководства учреждения.

— Чего мнетесь? — он зло зыкнул на сверкавших любопытными глазами подростков, вывалившихся следом за учителем во двор шумной толпой, — А ну подобрали всех и в медкабинет. Живо!

Нас подхватили и понесли. Меня Настя с Антоном никому не передоверили. А вот вонючего Мышкина нести не захотели. До меня уже через закрытую дверь донеслись совершенно не педагогические выражения, которыми Андрей Сергеевич начал мотивировать детей на трудовой подвиг во имя ближнего. То бишь него, их преподавателя, который гарантированно запомнит тех, кто филонит. Потому что он злой и память у него хорошая. А скоро экзамены.

Я себя чувствовал не так плохо как выглядел. Истеричные удары паренька были скорее попыткой беспорядочного вымещения пережитого ужаса, а не способом нанести реальный урон моей тушке. Ссадины на руках и в кровь разбитые губы. Вот пожалуй и все последствия не предвиденного конфликта. Не то, чтобы я не понимал, что подлая натура Руслана не потребует мести. Просто рассчитывал уехать отсюда быстрее. Насколько я помнил, после удачных тестов в течении суток приезжали ученые измерявшие уровень поглощения организмом темной энергии и почти сразу увозивших ценный в масштабах государства ресурс на закрытую военную базу. Скромно именовавшуюся в документах элитной школой-интернатом для одаренных детей и подростков.

Вот только я не учел эффект, который оказывал на незрелые мозги детей алкоголь сегодня на вечеринке у Руслана лившийся полноводной рекой. Не удивительно, что он подбил самых тупых из своих приятелей на нападение.

Ладно, к черту Руслана с его дебилами-приятелями. По большому счету ему можно было сказать даже спасибо. Эмоциональный шторм от всего происходящего наконец нашел выход и выбил жизненной энергией пробку в атрофированных каналах ауры. И оттиск источника начал по немного работать. Собирая и накапливая крохи силы из окружающего пространства.

Уже лежа на кушетке в больничном кабинете я наслаждением нырнул вглубь ауры сознанием и ощутил тонюсенький волосок магии мерно пульсировавший и качающий силу в мой организм. А жизнь то налаживается.

После всех положенных уколов и медицинских процедур уснуть мне не дали. Всклокоченная и злая как стая голодных волков директриса Лариса Евгеньевна влетела ко мне с громким хлопком двери, от которого вздрогнула даже в край невозмутимая медицинская сестра преклонных лет.

— Что с ним? — директриса с трудом сдерживало богатырский тембр своего голоса. Но мне все равно почудилось, что стекла тихо зазвенели в резонансе с рыкающими нотками хищника в звуках речи Ларисы Евгеньевны. Евгеши, как исключительно за глаза называли эту грозную женщину все воспитанники детдома.

— Если в целом, то нормально. — медицинский работник даже отодвинулась от разъярённой начальницы, за малым не метающей во все окружавшее ее пространство молнии. — Ссадины, ушибы, синяки. Ничего угрожающего жизни или здоровью.

— Слава Богу, — директриса даже перекрестилась. Оно и понятно, если бы это ЧП закончилось смертью любого из участников, то у нее было бы масса мало решаемых проблем с законом. У нас ведь как обычно происходит — если что плохое случилось, то надо срочно найти виновного. В просторечии стрелочника. Потому что данный конкретный человек может оказаться виноватым только в том, что оказался не в том месте и времени. А за что зацепиться при желании компетентные органы всегда найдут. Святых то у нас нет. Вымерли вместе с мамонтами, ага. У каждого найдётся куча маленьких грешков. А у кого и крупных скелетов, тщательно распиханных по шкафам. Главное умело потрясти.

— Что там произошло, Володя? — выпив стакан ледяной воды, поданный медсестрой, наконец спросила у меня Евгеша.

— Фух, — с облегчением выдохнул я, когда закрылась дверь за Ларисой Евгеньевной.

Она умудрилась выесть маленькой ложечкой мне весь мозг всего за пятнадцать минут беседы. Талант, что тут еще сказать. Подсознательно чувствуя недосказанность всем своим многолетним опытом педагога, директриса задавала одни и те же вопросы с десятков различных углов. И даже, когда я нигде не сбился, то все равно уходила с эдаким подозрительным огоньком в глазах. Дескать я знаю, что ты знаешь. Но ничего поделать с этим уже не могла.

Я откинулся на подушках и почувствовал эмоциональную опустошенность после этого длинного дня. Кто бы знал, как тяжело для всех оставаться простым покалеченным подростком, когда привык воевать и командовать на фронтах третьей мировой. Не смотря на знаменитые слова Эйнштейна о камнях и палках в Четвертой.

Нет. Ядерных ударов не случилось не из-за всеобщей разумности и гуманизма. Просто одним из открытий ученых-магов в будущем станет АМ — поле, многократно замедляющее в пределах своего воздействия реакцию ядерного распада и синтеза. Оказалось, достаточно щелкнуть тумблером и вместо всесокрушающей плазмы атомного взрыва в землю утыкалась слегка фонящая урановая болванка. И все.

После этого все пошло на планете кувырком. Слишком много накопили друг к другу претензий элиты разных стран и союзов. И избежать этого нельзя. Не зависимо друг от друга десятки научных коллективов создали эту технологию. Магия давала в руки людям слишком богатый инструментарий для исследования мироздания. А это открытие лежало буквально на поверхности.

— Ты голодный? — Настя прервала мои мысли и бочком протиснулась в палату в руках держа набитый едой доверху поднос.

— Ого, — я привстал на койке и втянул воздух ноздрями. — Умираю как хочу есть. Спасибо, красавица, что не дала пропасть добру молодцу.

Настя улыбнулась на мою шутку и устроила разнос на удобном столике рядом с кроватью.

— Налетай уж, добрый молодец, — как-то совсем по-новому мне улыбнулась белокурая девчонка, в которой я сейчас с трудом узнавал грозную волшебницу и мать моих детей. Всегда суровую и требовательную к себе и другим. Или ведьму по классификации всеевропейского ордена крестоносцев. К женщинам с даром у них появилось сугубо прикладное отношение. Что-то вроде ходячего биоинкубатора для выращивания новых воинов и магов. И секс-станка. Откуда взялось такая перемена в мировоззрении нескольких сотен миллионов человек — бог его знает. Или перекрестившиеся исламисты внесли в христианство отдельные порядки шариата или еще что-то, но факт. Они люто ненавидели наших волшебниц. Особенно если те ни в чем не уступали по силе сильнейшим из ордена.

В Европе после мусульманского бунта 25 года вообще стало очень туго с толерантностью и демократией. У них воцарился самый жесткий вид религиозного деспотизма во главе с Орденом крестоносцев. Не знаю откуда, но Ватикан очень многое знал о магии и смог быстро развить будущих воинов и магистров своего военизированного крыла. И соответственно диктовать обывателям все что они считали нужным.

Так под разные мысли о пока еще не произошедшем грядущем я, захлебываясь от голода наворачивал вкуснейший борщ на курице, закусывая поджаристым пирожком с картошкой. Настя сидела напротив, уперев руку в щеку и смотрела на меня очень внимательно. Изучая так будто увидела впервые.

— Что? — прошамкал я с набитым ртом.

— Ничего, — девушка улыбнулась мне, — просто сегодня очень за тебя испугалась, когда увидела всего в крови. На миг показалось что ты умираешь. Даже и не подозревала насколько ты мне не безразличен.

Я улыбнулся и промолчал в ответ. А что тут еще добавить. Ценить кого-то по настоящему начинаешь только когда теряешь. Ох и права девонька своей глубинной женской мудростью. Всегда поражался этой женской черте — они могут абсолютно глупыми и необразованными и в то же время мудрыми в житейских вопросах. В отличие от мужиков. Гениями из гениев легко крутили как хотели девушки. А те только наивно хлопали глазами, не понимая почему в данный момент поступили так, а не эдак.

И Владимир, — Настя стала до предела серьезной и у меня от неприятных предчувствий засосало под ложечкой. Ее вопрос, чувствую, мне не понравиться. — Что ты сделал с теми парнями?

Кхм, я закашлялся от неожиданности, подавившись кусочком не прожеванного пирожка. Настя подскочила и от души хлопнула по моей спине. Я выплюнул попавший не в то горло кусочек и утер выступившие от кашля слезы. С трудом отдышался и посмотрел на девчонку, а эта, зараза, заржала. Натурально, как молоденькая игривая кобылка, флиртующая с понравившимся ей жеребцом.

— Настя, — я покачал головой глянув на довольную девчонку, — так и убить можно.

— Разговоры еще никого не убивали, — фыркнула веселящаяся Настя.

— Ошибаешься, — в моей памяти промелькнули многие лица, — Слово убило больше людей, чем атомная бомба. Уж поверь мне в этом.

Девушка резко посерьезнела и снова вопросительно уставилась на меня, давай понять, что без ответа она не уйдет.

— Я видела, — через несколько мгновений сказала она, не дождавшись от меня ответа.

— Что именно? — я не собирался отказываться от ужина и не повел и ухом на детскую Настину разводку.

— Не знаю точно, — она опустила глаза и задумалась, собираясь с мыслями. — Я сразу побежала за братом. Но чувство ужаса и странный голос точно помню.

— Настенька, — я отложил на секунду ложку и посмотрел в синие словно летнее небо глаза, — Я обещаю, что придет время и мы обо всем подробно поговорим. Пока мне нечем доказать свои слова. Уж слишком все фантастично с позиции сегодняшнего дня. Ты меня можешь просто посчитать насквозь больным психом и не сделать то, что нужно. Понимаешь? Кое что менять мне очень страшно. Там в будущем были очень счастливые для нас обоих моменты. Я не хочу ничего испортить.

— Ладно, — через силу Настя уняла свое рвущееся любопытство. — Ответь только на один вопрос: кто мы с тобой там в будущем?

Я улыбнулся. Почему-то нисколько не сомневался в этом вопросе.

— Все очень просто. — протянул руку и нежно коснулся пальцами внутренней части руки девушки. — Мы женаты и нас есть сын и две красавицы дочки-близняшки.

На удивление девушка даже не особо удивилась. Мне показалась, что она ждала именно этого ответа. Внезапно наклонившись она неумело меня поцеловала в краешек губ, и сама, смутившись от своей смелости вскочила на ноги.

Что-то пробормотав, покрасневшая до корней волос Настя выскочила в коридор.

Я даже головой покачал про себя удивляясь, вспоминая свою жесткую и решительную жену. Если бы кто-то там в будущем увидел краснеющую и нерешительную Настю просто бы не поверил своим глазам. Ее называли там в будущем Проклятой Ведьмой. Палачом народа. После того как она жестко зачищала распоясавшиеся банды во главе с главарями, получившими толику магии. И сожгла до тла Вашингтон из-за 8 тысяч вампиров, начавших массовое обращение людей в себе подобных тварей. А затем вырезала всех людей вырвавшихся из-за оцепления международных сил, чтобы избежать распространения опасности. Не помогло к сожалению.

Но ее ненавидели и боялись все жители Западных стран. Их пресса постаралась слепить из нее врага номер два всего цивилизованного мира. Первый номер правда получил я.

Да уж парочка получилась из нас колоритная. Нашей семьей пугали солдат и магов всей западной коалиции, изрядно сократившейся после того как взяли власть в Америке кровососы и провозгласили возрождение Атлантиды.

Да уж, факт. Грядущее нам предстояло занимательное с какой стороны не посмотри.

Так постепенно под разные мысли я и уснул, вскакивая, правда, несколько раз за ночь вскакивал. Сознание приживлялось с некоторой сложностью, но утром я проснулся цельным человеком. Не было флешбеков эмоций от подросткового тела, кипящего эмоциями. Я снова почувствовал себя тем самым Владимиром Громовым, который внушал почти священный ужас 12-ти тысячелетним кровососам новорожденной Атлантиды.

— Ну как тут у нас больной? — в палату зашла медсестра застав меня уже полностью одетым. — Ты чего вскочил? Давай обратно в койку.

— У меня сегодня важное дело есть. — я не собирался отвлекаться на глупости в виде пары синяков.

— Это уже я буду решать, — возмутилась работница змеи и чаши.

— Нет, — я не собирался спорить, поэтому просто опираясь на трость вышел из комнаты, оставив Зинаиду Ивановну возмущенно хлопать глазами на закрытую дверь.

Столовая меня встретила гробовым молчанием. Все воспитанники переглядывались между собой и украдкой бросали взгляды на меня. Я уже говорил, что развлечений в детдоме мало. Я же благодаря вчерашним событиям стал местной звездой номер один. Пока, конечно, не найдётся новый повод по свежее.

В абсолютной тишине я подошел к раздаче.

— Добрый день, теть Паша, — вежливо поздоровался с дородной поварихой.

— Володя, — женщина всплеснула руками, — Тебя уже выпустила из своих цепких лапок Зинаида Ивановна? Садись я сейчас скажу девчонкам тебе все принесут. Нечего мучатся таская по не многу в одной руке.

Я не успел вставить и слово. Но теть Паше отвечать было не обязательно. В разговоре ей были нужны только свободные уши и событие, требующее обсуждения. Только улыбнулся и пошел за свой столик. Поблескивающая любопытными глазенками старшеклассница, отрабатывающая свое дежурство по кухне, притащила мне полный с горой разнос. Сердобольная повариха навалила мне явно больше стандартной порции. И это было весьма к месту. Порядком измотанный экспериментами организм требовал просто запредельного количества пищи.

Антон и Настя позевывая ввалились чуть позже.

— Спасибо, Антоха, — я пожал протянутую ладонь парня.

— Да ладно, — тот смутился на секунду и еще раз зевнув накинулся на еду.

— Ты кстати в курсе, что засранец наполовину поседел? — прочавкал в процессе товарищ.

— Слабенькие в коленах нынче пошли хулиганы, — я безразлично пожал плечами.

Мне на самом деле было абсолютно безразлично по отношению к вчерашним пацанам. Может и жестко так себя вести с по сути еще детьми, но …. Вставшее наконец на свое законное место сознание сделало меня еще тем ублюдком с точки зрения обычных людей. Теперь я шел только к одной цели, все остальное интересно для меня только в той мере, в которой помогают или мешают реализации поставленной задачи. А цель простая — победить в третьей мировой. Чего бы это мне не стоило. И нет, я не был конченой мразью и психопатом, которого не трогает слеза ребенка. Просто я точно знал, что, если проиграю мой народ закончиться физически. Хранившее нас десятки лет ядерное оружие перестанет пугать врага меньше чем через десять лет. И мне следовало быть к тому моменту готовым. Как миллионам моих соотечественников, если мы хотим выжить.

На этом фоне судьба малолетнего утырка меня мало беспокоит. Пусть хоть вообще станет психом и лечиться ближайшие десять лет. Мне все равно.

— Ты сегодня какой-то странный. — Настя подняла глаза от тарелки и посмотрела на меня.

Я пожал плечами и промолчал. А что я мог объяснить этой девчонке? Она еще не стала Проклятой Ведьмой, внушающей ужас могущественным магам. И ей меня уже прошедшего горнило боев просто не понять. Пока Настя была простой и наивной девочкой, еще не столкнувшейся с кровью и грязью этого фронтов третьей мировой.

— Ладно, — я тщательно промокнул остатки подливы на тарелке последним кусочком хлеба и отправил его в рот. — Пора собираться на тест.

— Ну Володя, — начал пестовать свою лень Антон, — Может ну его? Ну какой из меня одаренный? Кто меня возьмет в этот интернат? Я просто спортсмен, а не заучка-ботаник.

— Антон, — Настя ожгла неожиданно злым взглядом своего брата. — Ты пойдешь.

— Вот как ты ее уговорил меня заставлять? — с тяжелым вздохом перевел разговор парень. — Один только раз поговорили, и она уже готова вприпрыжку бежать за тобой.

— Обещаю, придет время, и я все тебе объясню. — Антон смутился от моего прямого взгляда и отвел глаза.

Я сам знал насколько у меня стал тяжелым взгляд. Не знаю отблеск каких боев увидел во мне мой товарищ, но вздрогнул и не стал развивать тему.

— Я уберу и догоню, — Настя занялась горой грязной посуды, — Идите. Дождетесь меня около учительской.

Тяжело оперся на свою трость и поднялся вслед за вскочившим резиновым мячиком парнем, старательно прятавшим от меня глаза.

— Идем, — Антон пошел впереди, не ловко притормаживая и поджидая мою медлительную тушку с трудом передвигающую ноги.

— Ты что-то хотел спросить? — я не выдержал вопросительной спины впереди меня.

— Что у тебя с моей сестрой? — не выдержал парень и обернулся ко мне.

— С чего ты взял, что у нас что-то с Настей? — тут я не поддельно удивился. Вроде не давал никаких поводов подозревать нас в отношениях. — Мы в данный момент просто друзья.

— Она никогда не делала ничего по чужой указке, — мрачно сказал Антон. — А тут начала тебе едва ли не в рот заглядывать после того как вы поговорили вчера на улице.

— Антон, — я вздохнул и осторожно подобрал аргументы. — Понимаешь, доказать тебе свои слова пока не могу и поэтому не хочу впустую сотрясать воздух. Со временем все поймешь. Просто верь мне.

— Просто верь, — повторил парень себе под нос. — Это сложно, Володя. Я себе-то не всегда доверяю. А ты — просто верь.

— Гораздо проще чем ты думаешь, — я улыбнулся, увидев мелькнувшие в конце коридора белокурые косички. — Вон, Настя уже подбегает.

— Чего стоим, кого ждем? — девушка похоже вернула себе твердость духа и выгнала поганой метлой одолевших ее тараканов. — Цигель, цигель, ай лю-лю. Без пяти десять уже. Пошли.

И она толкнула дверь в кабинет первой.

— Разрешите.

Там нас быстро определили в компьютерный класс, где собирались все желающие использовать свой шанс.

— Дети, открываем браузер, — начала командовать учительница, неодобрительно посматривая искоса на мою сине-зеленую физиономию. — Заходим на сайт Минобразования и ….

Я особо не вслушивался — что делать и так помнил из прошлой жизни. Тесты на самом деле представали из себя некую проверку пространственного мышления и воображения. Муромцев считал, что потенциальных Владеющих можно на начальном этапе вычислить по такой не хитрой схеме. Ошибался конечно, но не сильно. Просто без определенного воображения не стать сильным магом. А способности всегда спали в крови некоторых людей. Не всех, но минимальное сродство с силой было у многих. Это определённая мутация в спящем виде передававшаяся из поколения в поколение.

Закончил быстро. Уж чего чего, но воображения у меня всегда было с запасом на десятерых именно поэтому в будущем я был одним из тех, кто создавал новые магические плетения. Не простое надо сказать занятие.

— Ну как? — я скосил глаза на Антона, напряженно морщившего лоб перед очередным абстрактным рисунком в мониторе.

— Не знаю. Понять не могу. — так же шепотом ответил мне парень, сидевший не далеко от меня.

— Вот так, — я несколькими штрихами на листе бумаги показал парню решение.

Тот моментально посветлел лицом и защелкал клавишами. Глянул на Настю. Та увлеченно щелкала мышкой и не отрывала взгляда от компьютера. Ей все давалось намного легче, чем другим. И не удивительно — потенциально Великая Владеющая.

Я помог еще пару раз Антону и время на выполнение теста истекло.

— Все отправляем тесты, время. — учительница пощелкала пальцем по

несуществующим часам. — Результат вашей работы будет известен после обеда. Вывесим на доске объявлений. Свободны.

— Марина Яковлевна, — взмолился нескладный паренек в очках. Самый известный компьютерный задрот в нашем детдоме. — А разрешите еще пару часиков посидеть за компьютерами. Пожалуйста.

Я же мысленно поаплодировал Мише. Красавчик. Я сам прикидывал как выбить себе компьютерное время, но мне это вряд ли светило. А вот отказать олимпиаднику по программированию областного уровня учитель информатики не сможет. Ну и еще мальчишка ее любимчик. Чего греха таить. Преподавательница и не скрывала своих амбициозных планов на Мишу. Каждый подготовленный педагогом талантливый ученик не плохо стимулировал материальное положение обычных наставников недорослей из глубинки. Введенные не так давно премии учителям за победителей олимпиад разного уровня не плохо отражались на энтузиазме учителей.

— Ладно, но только под твою ответственность Миша. — сдалась Марина Яковлевна, выкладывая на компьютерный стол перед парнем ключи от кабинета. — Можете сидеть до обеда. Потом закинешь ключи в учительскую секретарю. Я предупрежу.

Глава 4

Марина Яковлевна окинула нас задумчивым взглядом и погрозила на всякий случай пальцем перед тем как закрыть дверь, с другой стороны.

Проследив за удаляющимися шагами, я поднялся на ноги, тяжело опираясь на трость.

— Народ, — громко сказал я, обращаясь сразу ко всем воспитанникам в кабинете информатики. — А как насчет того, чтобы решить интересную задачку?

Антон скептически скривился, но решил промолчать на всякий случай.

— Какую? — первым откликнулся Миша и не удивительно. Парень всегда страдал от своего завышенного любопытства. С терпением и усидчивостью у него было так себе, но он любил понимать непонятное и находить ответы. Да и другие подростки пришедшие на тест были из категории ботанов. Из этого ряда выбивался только Антон, но его никто и не напрягал. Он уже уверено мочил монстров в какой-то бюджетной стрелялке на компе.

— Смотрите, — завладев вниманием коллектива я подошел к доске и начертил сложную формулу взаимодействия энергий, которую мы применяли для обсчета магических манипуляций в будущем.

Сейчас у меня были только жалкие крохи энергий от оттиска. Для того, чтобы суметь развивать магические возможности со столь маленькими возможностями нужно было все точно и досконально обсчитать. Сам я больше привык работать на интуиции. Но с таким минимумом надо было быть очень аккуратным, чтобы не перегореть ненароком. Для этого я и сагитировал местную ботанскую элиту детдома на тщательный просчет.

— Для чего эта формула? — недоуменно сказал Миша, сейчас по-видимому прикидывающий откуда взялось сложное уравнение.

— Манипуляция тонкими энергиями, — не моргнув глазом ответил я. — Надо пересчитать под минимальную единицу силы и визуализировать в программе.

— Интересно, — все вокруг загудели и начали вполголоса обсуждать задачу.

Я же улыбнулся. Теперь вцепятся и не отпустят пока не разгрызут орешек. Или я не знаю людей.

Время за не тривиальной и интересной задачкой пролетело как одно мгновение. К нам уже прибежал кто-то напоминать, что скоро кончиться обед и только тогда единый разум распался на отдельные составляющие. И подростки ошеломленно закрутили головой приходя в себя.

— Все я гружу в программу, — сказал Миша и кликом мышки отправил файл на обработку компьютеру.

— Готово, — он подхватил вылезшие из принтера горячие листы и вручил их мне.

— Обед, — еще раз напомнил тонким ломающимся голоском парнишка, прибежавший за нами.

— Да, пожрать не помешает, — напомнил все о своем существование Антон, добивая на мониторе очередную виртуальную чупакабру.

— Идем, — меня за руку взяла Настя и мы пошли вперед. Молодой организм всегда требовал еды. Голодным молодёжи бывает всегда, даже если кажется, что еще кусочек и лопнешь. По крайней мере в казенном учреждении.

Обед прошел быстро. Я весь был в мыслях в заветном листочке с данными и заглатывал куски практически не жуя.

— Подавишься, — Настя с оторопью посмотрела на меня, — Куда так торопишься?

— Да так есть одно дело, — все-таки немного успокоившись проговорил я, проглотив очередной кусок.

— Я с тобой, — девушка категорично мотнула светлой копной. — и даже не спорь.

— Не будет ничего интересного. — попытался отказаться я, про себя добавив тихо, — очень на это надеюсь по крайней мере.

— Чего говоришь? — Настя наклонилась ко мне, не расслышав последнюю фразу.

— Да так, — я неопределенно покрутил рукой, изображая нечто абстрактное.

С обеда мы вышли вместе. Девушка пристроилась рядом наотрез отказавшись отпускать меня одного. На ходу выдумала десятки разных причин мало чего имеющего общего с реальностью и элементарной логикой. В конце концов просто плюнул и покорно шел рядом.

В этот раз путь до облюбованной мною полянке занял на порядок меньше времени, благодаря нежной и сильной ручке девушки рядом. Она уже наловчилась поддерживать меня, когда я спотыкался на кочках.

— Все, здесь, — я не ловко опустился на землю около древесного ствола.

— И- и-и? — вопросительно спросила Настя, присаживаясь на пенек напротив меня.

— И не мешай. — я начал настраиваться и разложил визуализированную формулу.

— Что ты делаешь? — не выдержала девчонка напротив, из-за своего любопытства едва не выпрыгивающая из своих коротеньких шортиков на длинных загорелых ножках.

— Р-р, — зарычал я на Настю мгновенно сбившую мне весь настрой своим легкомысленным видом подпрыгивающей острой груди без лифчика. Подростковое тело отреагировала вулканом гормонов, впрыснутых в кровь и напрочь отключивших остатки критического

мышления.

— Так, спокойно, — я прикрыл глаза и попытался отогнать настойчивой образ остреньких сосков на белой маечке задорно подпрыгивающих вверх-вниз, вниз-вверх.

Громадным усилием воли я отогнал манящий образ моей будущей жены и попробовал успокоить бунтующее тело. Страшное время этот переходный период. Гормоны кипят просто до полного отключения мозгов. Понимаю наших предков женивших своих детей в подростковом возрасте раньше — по-другому бороться с эдаким вселенским гормональным штормом просто невозможно никакими методами. Уж насколько я взрослый и опытный мужик, а и то едва удерживаю себя в тисках собственной воли.

Мозгами понимаю, что ни куда от меня Настя не денется в будущем. Что рано сейчас и вообще не до этого. А слюнки капают. И руки тянуться к задорным острым грудкам.

Вот же черт.

Еле успокоился и не открывая глаз попросил:

— Настя я тебя очень прошу — помолчи пожалуйста и не мешай. Это очень важно.

— Хорошо, — тихо пискнула девушка.

А я наконец выровнял сознание. Шелест листвы. Ветер тихо посвистывает в верхушках стары деревьев. Глубже. Разум нырнул еще дальше, подчиняясь отработанной до автоматизма медитативной практике. Тук-тук. Звук сердца возник в полной тишине внутреннего созерцания. Тук-тук.

Я с легкостью прорвался через тот порог, который не мог преодолеть раньше. Невесомых капель магии, сгенерированных оттиском источника, хватало для перехода на аурное зрение.

Мир моментально преобразился — многоцветное марево мира заполнило своим блеском мое восприятие. Я на секунду ощутил блеклую тень былого могущества, но и это вселяло надежду. Пошагово вспомнил визуализированную формулу и высчитанное на его основе плетение. Сейчас надо было заложить первый кирпичик моей личной силы. По сути мощь мага зависела от двух базовых факторов — наследственности и грубо говоря раскачке магических мышц. В условиях глобального дефицита энергии мне надо было просто дать толчок моей ауре и спрятанной глубоко внутри маленькой искре источника.

И бедная окружающая среда начнет тянуть из меня магию с эффективностью нефтяного насоса жадного олигарха, сидящего на трубе. Тем самым раскачивая мою будущие навыки по оперированию силой. Сейчас был важен каждый день подобного усиления.

После возрождения магии на планете создать подобный тренажер не получалось, только его бледное подобие. Магия распространилась по Земле более или мене равномерно и эдакий эффект насоса исчез. Поэтому я не собирался тратить ни одной лишней минуты.

Работа по внедрению крох энергии в спавший источник была очень непростой и не имей я опыта прошлой жизни практически не возможной. Но я был одним из самых могущественных Владеющих Земли. И стараясь не задумываться о том, что перегорю в случае провала начал.

В ауре от оттиска скопилось буквально крохотные частицы магии и повторных попыток не будет. Сначала моей воле сила почти не подчинилась. Дернулась нарушив естественное течение в ауре и только. Но я и не надеялся на быстрый результат. Снова представил в своем воображении как меняет свое направление магия. Сила дернулась, но успел волей придавить попытку энергии уйти из-под контроля. Мельчайший миг, но мне хватило — я подчинил своенравную мать всех Стихий. Точнее ее мельчайший кусочек во мне. Ненадолго — уже чувствовал нарастающие попытки раствориться и сбежать, но несколько минут в запасе у меня было. Из-за всех сил потянулся в глубокие слои ауры, где прятался спящий источник. Еще глубже. Я путешествовал по незримому пространству, что вмещало мою душу и шел в самый центр, где должна спать искра. Разноцветное марево ауры моргнуло и изменилось. Вокруг протянулось бескрайнее море индиго, которое накатывало волнами и постоянно пульсировало в такт моему сердцу. Хотя скорее не классическое море — а туман рвано бегущий волнами в неведомую даль. Это было конечно не истинный вид моей души и ауры. Некая вольная галлюцинация мозга, который не мог в полной мере интерпретировать открывшуюся для меня картину.

В тисках моей воли дернулась кроха магии, словно намекая, что любоваться фантастическим, волшебным видом не время. Положенные мне минуты стремительно утекали сквозь пальцы. Я «оглянулся» если конечно можно так говорить о подобном бестелесном существовании. И начал по немного паниковать.

Вокруг было только пульсирующий туман индиго и никакого признака спящего источника. Даже как он выглядит я представлял только теоретически. А уж тем более как его обнаружить.

Меня едва не захватила волна паники. Не ужели все зря, и я стану обычным пустышкой? Нет. Я сжал виртуальные зубы и успокоил сознание, которое начинало штормить от переизбытка эмоций. Внутренний мир человека не терпел слабости и странно воздействовал на бодрствующий разум. Расшатывал и лишал воли. Насылал хаотичные образы и видения, постепенно сводящие с ума в попытках осознать происходящее вокруг. Находиться здесь было не просто даже для очень опытного Владеющего. Обычно здесь можно оказаться только подсознанием во сне. Потом проснувшись ты помнишь лишь не многие расплывчатые образы. Так работает предохранительный механизм мозга. Защищая от хаоса, творившегося во внутреннем мире души хрупкие человеческие мозги.

В свое время целый ряд магов-исследователей вполне обоснованно доказали — душа, распложённая в каком-то другом измерении пространства, непрерывно связанном с обычным миром.

И если я здесь пострадаю, то и мое тело может погибнуть в той реальности. Требовалось идти дальше. Но как? Где искать искру?

Вспомнил свои ощущения от источника в прошлой жизни — пламя, горевшее глубоко внутри и всегда готовое влить в мою кровь бушующий огонь. И постоянная нить связи.

Вот оно!

Я максимально представил себе ту связь, что была со мной рядом на протяжении многих лет. Источник ведь часть моей души! Как рука или нога, только неизмеримо важнее. И сейчас он со мной, просто очень слаб и спит.

На краю мелькнул блик чем-то отличный туманного индиго вокруг. Есть. Нашел. Сосредоточился скользнул вдоль слабенького волоска связи с искрой. Еле различимый, слабый и норовящей пропасть из фокуса моего внимания, но шел за ним.

Туман отступал постепенно. Волны бьющие по моему астральному телу стали тише. Потом и «видимость» улучшилась, и я ступил вслед нити связи на островок стабильности в этой изменчивой грани реальности в другом измерении. Зажатая в тисках воли магия словно что-то почувствовала и забилась в путах воли все сильнее и сильнее вырываясь на свободы.

Нет, только не на последнем шаге до цели. Астрально тело сделало еще одно движение вперед. Теперь я уже боролся не только с враждебным сознанию окружением, но бьющимся огоньком дикой первостихии, презирающей любое ограничение собственной свободы. Я шел и боролся. В какой-то момент осталось лишь эта бесконечная выматывающая война, победителем из которой рано или поздно все-равно выйдет магия.

Вся сознательная деятельность свелась к двум простым вещам. Шаг, затем следующий. И боль забивающее все остальное. Инстинкт самосохранения, вопивший мне уже благим матом все бросить и перестать себя вести на грань развоплощения.

Как добрался из памяти вылетело совершенно. Просто в какой-то миг осознал себя вкладывающим кусочек первостихии в небольшой лоскут бесцветной дымки, замерший где-то посередине стабильного островка пространства. Облачко источника замерцало после этого, наливаясь многоцветьем истинной магии, а я расслабил сжатые тиски воли и меня дернуло наружу по связующей нити. Которая на глазах становилась крепче и начинала жить, пульсируя в такт заново перерождающемуся источнику силы в основе моей души.

— Володя! — меня или хлестнули по щеке или еще что, но я попытался разлепить сомкнутые веки. В голосе Насти слышалась уже не поддельная паника. — Да что это с тобой. Ну приди в себя, пожалуйста.

Мне за шиворот потекла ледяная вода, но я даже не вздрогнул. Подумаешь какая малость — пригоршня ледяной воды за пазуху. После путешествия за грань к собственному источнику такие мелочи мне казались мало существенными. Вот действительно было больно и страшно до усрачки. А это. Так легкие неприятности.

— Ну вставай же. Я не смогу тебя дотащить. — в голосе девушки уже чувствовались легкие нотки подступающей истерики. Или не легкие. Не уверен.

Я попытался пошевелиться, но взорвавшаяся бомба едва не выкинуло изрядно взболтанное в мире души сознание обратно в забвение. Не ловкое движение похоже все-таки заметила девушка и затрясла мою тушку с удвоенным энтузиазмом. Я во всем этом действе по возрождению источника не учел простой момент — магия в первые появившись била по организму Владеющего с эффективностью крупнокалиберной кувалды. Сейчас под воздействием разнонаправленного давления энергии в моей ауре выбивало закупоренные пробки каналов энергетического тела. И это изрядный шок для физического тела. Все ресурсы организма направленны исключительно на латание дыр. Даже связно мыслить тяжело.

В той жизни Муромцев нас подводил к запуску источника по своей методике плавно. Он изобрел некий сплав, что умудрялся сдерживать распадающуюся из осколков Тунгусского метеорита магию и создавать на время среду с повышенным содержанием первостихии.

Я же из-за своей самоуверенности одним пинком вышиб преграду вложив в пробужденный источник магию и заставил его работать за пределами пропускной способности моих слаборазвитых каналов. Они ежесекундно рвались и восстанавливались под напором волны дикой магии, прущей из меня наружу к жадной матушке — Земле, тянущей энергию по законам природы из более насыщенной среды моего тела в почти пустое пространство нашей планеты. Нет, я добивался примерно этого. Это мне позволит в перспективе стать много сильней, чем я был в прошлой жизни. Если выживу конечно. Подступающие волны дурноты и слабости оставляли законные сомнения в благополучном исходе моего не самого безопасного опыта.

— Воды, — я наконец-то смог из себя выдавить членораздельные звуки. Ну или мне так показалась, потому что Настя продолжила меня куда-то тянуть, не отреагировав на мое бормотание.

— Воды, — в сухом горле отчаянно першило и раскашлялся. Судорожно, почти до тошноты. Но меня все-таки услышали.

— Потерпи, миленький. Пожалуйста. — еще один отчаянный рывок и не вдалеке зажурчал ручей. И через несколько секунд из сложенных лодочкой ладошек полилась божественная влага. Первым глотком я от жадности чуть не подавился и больше расплескал, чем выпил. Разом полегчало после первых попавших внутрь граммов жидкости, и я раскрыл глаза. Ничего не изменилось — я по-прежнему ничего не видел, только не ясные тени мелькали в кромешной тьме.

— Я ничего не вижу? — не успел даже испугаться. Скорее удивился. Не таких эффектов ожидал от своего опыта.

— Скотина, — мне прилетела смачная пощечина от девушки, а потом она села рядом и разрыдалась. — Ты хоть представляешь, как я испугалась?

Сквозь всхлипы и рыдания до меня донесли насколько я бесчувственная мразь и козел. Заставил несколько часов ее думать, что делать с моим трупом на ее руках. И отойти боялась и что, сейчас уже опустилась на землю ночь.

Я осторожно протянул руку к светлой голове рядом и погладил подрагивающие от истерики плечики девушки.

— Все уже хорошо. Ну будет. — Настя вместо того, чтобы успокоиться от моих не ловких движений еще больше разревелась, уткнувшись мне в грудь. Не последовательно при все еще стараясь отвесить мне пощечину свободной рукой. Женщины и логика в любом возрасте по-видимому ходят разными дорогами.

Я сидел и понемногу приходил в себя. Хрупкое девичье тело в моих руках всхлипывало все реже. Да и меня начало отпускать. Прошелся я все же сегодня по самой грани. Мне невероятно повезло, что выжил.

— Что это было с тобой? — Настя в конце концов успокоилась и задалась вопросом о всем произошедшим, чему она стала не вольной свидетельницей.

Я прислушался к себе. Возникшее сосущее чувство в груди говорило, что процесс раскачки источника и энергетической системы организма шел по плану и свободной энергии в моем распоряжение почти не было. Кроме самых незначительных крох все уходило на регенерацию не прерывно рвущихся и регенерирующих элементов магической системы ауры и тела. Но один бесполезный фокус я, наверное, показать смогу. Сразу отпадет масса вопросов, на которые у меня пока нет ответа.

— Смотри, — я вытянул ладонь вперед.

— На что? И не уходи от ответа. — Настя умудрилась как-то сидя топнуть ногой, выражая всю глубину собственного возмущения.

Я невольно про себя улыбнулся на такой знакомый жест и интонации в голосе. Не смотря на молодость в моей будущей жене все больше узнавались черты той, кого назовут Проклятой Ведьмой.

— Ну …. — Настя не успела снова раскрыть свой ротик с возмущенной тирадой.

Над моей ладонью вспыхнул маленький белый огонек, ровно горящий призрачным синеватым пламенем.

Мерцающий призрачный свет осветил милое личико Насти с напрочь отвисшей челюстью и глазами, реально едва не выпадающими из орбиты от удивления.

Я не удержавшись хрюкнул, подавившись не вольным смешком. Уж очень выглядела моя будущая жена не обычно в виде эдакой девочки-простушки пораженной до глубины души простейшим магическим трюком.

— Че — чего это? — Настя не произвольно стала заикаться, разглядывая появившийся из не откуда слабенький светляк на моей ладони.

Я сжал руку и свечение погасло. Тех крох магии, что накопились ни на что сколь-нибудь существенное не хватало.

— А это, моя родная, самая обыкновенная магия.

Глава 5

Назад мы возвращались уже совсем затемно. Настя потрясенно молчала. Она несколько раз хотела засыпать меня кучей вопросов, но каждый раз открыв рот замолкала, задумываясь над словами. По бросаемым на меня взглядом было понятно только одно — Настя сомневалась в том, что видела. И каждый раз страшиться моего возможного ответа, который может окончательно разрушить привычную картину мира.

— Настя, блин. — на входе нас встретил злой словно голодный хищник Антон. — Володя, как это прикажете понимать? Вот какого вы пропали не известно куда? А? Почему я должен, как подорванный носиться полдня по территории разыскивая вас?

— Извини, — я прикрыл ладонью рот девушки, которая наконец нашла подходящую жертву для выплеска накопившихся эмоций. Мне на секунду показалась, что Настя даже улыбнулась плотоядно.

— Просто гуляли, общались и забрели далековато. — я перенес вес на трость. Так было гораздо легче стоять, когда по минимуму нагружаешь поврежденный сустав. — А потом у меня заболела нога и мы еле добрались обратно.

— А — а? — попытался наехать, не уловив полыхающих молний в глазах сестры Антон.

— Так, все. — Настя сделала шаг и требовательно закончила. — А ну иди-ка сюда мой дорогой брат.

— Зря, — только и смог констатировать я смачный подзатыльник, отвешенный девушкой доверчивому парню, — Я бы не повелся, наверное. Может быть.

— И с тобой я еще разговор тоже не закончила, — прошипела не многим хуже рассерженной змеюки Настя, обернувшись после экзекуции над братом ко мне. — Сейчас я просто устала, но завтра ….

И вздернув носик походкой королевы проплыла мимо нас ко входу в девчачий корпус общежития.

— Это она чего? — Антон выглядел малость ошалевшим и обратился ко мне.

— Пмс? — я усмехнулся в полутьме собственным мыслям. Все-таки на удивление крепкие нервы у моей будущей-прошлой жены. Почти и не сорвалась. Это все равно, что находиться в зоне поражения ядерной боеголовки и отделаться легким загаром. Шанс один миллион. До конца был уверен, что девчонка сорвется с нарезки и я попаду под раздачу. А так пронесло. Почти дежурный подзатыльник не в счет. Можно сказать, дежурный ритуал приветствия.

— Помоги мне, — я пошатнулся не ловко на ступеньках. Они, проклятые, давались мне особенно тяжело.

— Ага, давай, — наконец отмерз после моих слов парень и подхватил меня за предплечье.

— И что такое ПМС? — парень густо покраснел, заранее предполагая что-то не особо приличное в этих словах.

Я же искренне заржал, сбрасывая вместе со смехом накопившиеся страхи, боль и весь остальной негатив. Все таки я частенько забываю, что вокруг меня еще совсем дети. Я привык видеть в Антоне сурового вояку. Командира подразделения мехов. Человека прошедшего сотни боев и смотревшего в лицо смерти. Все видевшего и все знающего. Опытного и циничного мужика. Но пока он всего лишь подросток с кучей собственных комплексов.

— Это шутка такая. — я хлопнул Антоху по плечу и спросил о чем-то гораздо более важном. — А столовая еще работает?

Как оказалась да. И это было отличной новостью. Попросил товарища забить мне максимально большую гору еды я рванул умываться и приводить себя в порядок. Ну как рванул. Скорее похромал в более рваном стиле беременной черепахи. Это когда вроде идешь, идешь. Оглянулся — а прополз от силы несколько метров.

Но справился. Не много схитрив, конечно. Тех мельчайших крох магии на многое не хватит, но слегка заморозить тупую ноющую боль в суставе вполне.

Антон аж подпрыгивал за столом выжидая меня около горы еды, что нанес за время ожидания.

— Рассказывай, — парень был настроен вполне решительно. — Я же вижу, что с вами происходит что-то. Настька, конечно и раньше за тебя всегда вписывалась, но пропадать с тобой неизвестно где днями… Это уже за гранью.

Я улыбнулся с набитым ртом. Что либо доказывать Антону не собирался. Пусть не много по беситься. Ему полезно для снижения завышенного самолюбия, заработанного на татами. Авось быстрее станет адекватнее. Тем более тратить снова крохи силы на глупую демонстрацию бесполезно. А без доказательств он мне точно не поверит.

— Ну, — в голосе парня появились незнакомые в новой жизни нотки. Просительные. Правда с угрожающими интонациями. Хоть здесь себе не изменяет. Уже хорошо.

— Что ты от меня хочешь услышать? — я отложил в сторону ложку и сожалением глянул на пустую тарелку из-под борща. Вкусно, но мало как говориться.

— Правду. — стукнул кулаком Антон по столу. Посуда задребезжала под напором эмоций человека напротив.

— Какую именно? — я продолжил беззлобно троллить парня, параллельно запивая хлеб вкуснющим компотом.

— Не беси меня, Хромой. — рыкнул от избытка чувств парень и навис надо мной. — Что у тебя с моей сестрой?

— А то что? — мне надоело слушать глупые наезды малолетки, который просто не понимал в этой жизни еще ничего. От слова совсем. — Ударишь? Так бей. Убежать все равно не смогу с моими тактико-техническими характеристиками, так сказать. А с твое сестрой мы дружим, пока. И все. Я вроде уже говорил. Или что ты там себе нафантазировал? Что мы в лес трахаться убегаем, пока никто не видит?

Зря я наверно так жестко. Прикосновение к магии напомнило о том, кем я был в прошлой жизни. Эйфория магии. Кто не пробовал не поймет то ощущение всемогущества. Силы. Власти.

Но я пока еще не стал одним из могущественнейших людей Земли. И хук сбоку от Антона мне быстро напомнил об этом.

— Слушай сюда, калека. — парень стоял надо мной и с трудом сдерживал желание продолжить мое избиение. — Увижу рядом с Настей — убью. Сестра достойна большего, чем колченогий недочеловек. Ясно?

— Не ясно! — ярость заставила закипеть кровь в жилах, и я встал, наплевав на боль, стрельнувшую в суставе.

Откуда выскочила Настя я так и не понял. Пространство столовой в этот момент для меня сузилось ровно до одного человека. Есть только я и мой враг. Весь остальной мир подождет. Старая привычка всегда драться насмерть помутило сознания и сейчас я был готов убивать, не взирая на любые преграды. Мыслей нет. Кристальный холод затопил разум, оставив только инстинкты прирожденного убийцы.

— Нет. Остановитесь. — я не сразу осознал, что между нами стоит моя будущая жена. И едва не дернулся вперед.

— Ты, — Настя ткнула пальцем в грудь Антона. — Сядь я сказала. Быстро.

Ноль эмоций. Только играющий адреналин и бешенство уверенного в своей правоте человека. Тогда недолго думая девушка выплеснула остатки компота со стола в лицо брату. Тот моргнул приходя в себя. И удивленно посмотрел на сестру, наличие которой между нами до этого момента судя по всему просто не осознавал.

— Настя? — он стряхнул с волос сухофрукты из компота.

— Нет. Ее злая близняшка. — девушка топнула ногой и тише повторила. — Сядь, Антон на стул и успокойся.

Я скривился и едва не упал. Не контролируемый прилив адреналина схлынул и боль вернулась с процентами по предоставленному на время кредиту. Подтянул к себе стул и осторожно опустился на него, не вольно оберегая колено.

— Что на тебя нашло? — Настя не собиралась оставлять конфликт замороженным и по горячим следам принялась выяснять всю подноготную.

Антон только поморщился на слова сестры и посмотрел в мою сторону с ненавистью.

— Я жду. — девушка и не подумала отступать и нависла над братом.

— Ты что весь день с ним делала в лесу? — вопросом на вопрос ответил Антон, не спуская с меня много обещающего взгляда.

— Не поняла претензии. — теперь уже Настя изумленно захлопала ресницами. — С каких это пор я успела стать твоей вещью, братик? Когда это интересно я пообещала отчитываться перед тобой и спрашивать разрешение на мои прогулки с кем бы то ни было? Тебя чего в голову на матах сегодня особенно сильно били?

Я пощупал наливавшийся на подбородке кровоподтек. Идиотская ситуация. Совсем не ожидал от Антона если честно подобной реакции. В том будущем, которого нет, мы с Настей начали близко общаться уже позже. В интернате Муромцева, где я был одним из самых талантливых магов, а не просто никому не нужным калекой. В этом что ли дело?

В каком-то смысле я могу понять Антона. Он просто пытается заботиться о сестре в рамках его понимания мира. Единственный родной человек во всем мире для него. Это нормально, что он готов любым способом добиваться для сестры лучшего в его понимания будущего. А так как привык все решать кулаками, то сразу становиться понятен его удар. Эдакий инстинкт воспитанного спортзалом человека и все. Я все-таки гораздо его старше по внутреннему мироощущению и прожитым там годам. Надо самому делать первый шаг.

— Извини, — я встал и протянул насупленному парню руку. — Я не должен был говорить с тобой так. И я понимаю, что ты просто заботишься о сестре. Поэтому не держу на тебя зла.

Тот только сжал губы в злую нитку и отвел, не выдержав от меня взгляд. Все таки совесть у парня присутствовала. Бить и оскорблять калек не правильно. И Антон о этом знал. Просто привык решать все свои проблемы только так.

— Ну как хочешь. — я равнодушно пожал плечами и подобрал свою трость, отлетевшую при моем приземлении в сторону. — Остынешь и поговорим. Запомни только одну простую вещь, прежде чем я уйду — Настя всегда будет поступать так как сама захочет. Ее никто не сможет заставить поступить против воли и никогда. И если ты попробуешь, то сочувствую тебе.

И тяжело наступая на ногу пошел в свою комнату, оставив родственников выяснять отношения наедине. Я сегодня слишком сильно устал еще и разбираться с закидонами молодого бычка, залитого тестостероном под пробку.

Уже засыпая прикоснулся к крошечному огоньку в груди. Магия шевельнулась в ответ, наполнив меня теплом. Улыбнулся. А все ведь и не так уж плохо. Маленький шанс появился у нас всех.

Утром меня разбудила злая Настя, что стояла надо мной и буравила меня взглядом.

— И тебе доброе утро. — я и не подумал портить себе настроение из-за нервов девушки. Пусть сама портит себе настроение со своим родственником. Себе я найду занятие по важней. Спасти Родину к примеру, и свою семью, например.

— Поговори с ним. — Настя перешла сразу к сути.

— Зачем? — я безразлично пожал плечами и стал собираться на мыльно-рыльные утренние процедуры.

— Ты не понял. — моя будущая жена покосилась на беззаботно дрыхнущего соседа и понизила голос до шепота. — покажи ему магию.

Настя с трудом выдавила из себя слово. В ее голове до сих пор не укладывалось все происходящее вокруг.

— Повторюсь. — я кинул на плечо полотенце и открыл дверь в коридор. — Зачем?

— Ну как…. — Настя замялась, — чтобы брат поверил мне.

— Тебе не помешает еще поработать над аргументацией. — фыркнул я и вышел из комнаты.

— Он думает, что мы спим. — решилась наконец девушка, когда догнала меня и встала, напротив.

— Настя, — я вздохнул и поднял глаза вверх, словно стараясь отыскать на потолке потерянную разумность девушки. — Да пусть думает, что угодно. От этого еще никто не умирал в конце концов. У меня пока слишком мало сил, чтобы тратить их для убеждения малолетних дураков. Скоро мы поедем в новый интернат и эти мелочи станут абсолютно безразличны. Так, что нет.

Я обошел застывшую девушку и пошел в душевую. Туда к счастью Настя не полезет. Надеюсь, хотя ….

На завтраке Антона не было. Или уже поел, или просто избегал моего общества. Впрочем не особо важно. Я точно знаю, что в последствии парень вырастет достойным человеком. Жаль, что в том будущем он погиб. Но я это обязательно постараюсь исправить.

После завтрака за мной прибежал посыльный из младших классов, оказалось, что люди от Муромцева уже в стенах детдома. Серьезно поставлена у них система ничего не скажешь. При хороших мотивирующих пинках государственная машина крутиться на редкость быстро. Пережевывая правда при этом попавших между тисков отдельных личностей. Но по-другому, наверное, и не бывает нигде, кроме фантастических книжек и фильмов и то не всегда. Не все же пишут про утопию.

На тесте пересеклись с Антоном и Настей. Оба на меня синхронно посмотрели с разными правда чувствами. Если у Антона чувствовалась вина за произошедшее, то Настя строила из себя обиженную девочку у которой забрали конфетку.

Сам тест выглядел достаточно просто — мы садились на стул и к телу прикрепляли десятки различных датчиков. Потом спокойно посидеть пару минут и все. Приехавшие специалисты сами на ноуте проверяли полученные данные. Список поступивших вывесить обещали ближе к вечеру и руководство детдома само озаботится отправкой поступивших.

Я вышел во двор и вздохнул полной грудью. Весна уже расцвела всеми своими красками, а я подумал, что здесь нахожусь в последний раз. Даже и не подозревал, что смогу дважды проститься с детством.

Прохромал до завалинки и уселся на пустующий пенек. В первый раз с момента переноса мне не надо было куда-то бежать и срочно что-то делать. Отломал травинку и засунул ее в рот. Горько-кислая жижа заполнила язык, а я внезапно подумал, что мне очень не хочется такого будущего, какое у меня уже было. Впереди война, на которой мне придется много убивать. Иначе сам погибну. Кровь и грязь впереди ждут меня. И ретушированная достатком жизнь на вершине власти в стране мне мало поможет смириться с таким будущим. Отчаянно захотелось не лезть во все это. Не поехать в этот интернат Муромцева, а жить простой жизнью. Найти милую домашнюю девочку и родить с ней детей. Ходить на какую-нибудь работу с 9 до 6. С отпуском и соцпакетом. Я вздохнул и закрыл глаза. Такая притягательная мечта. Жаль еще более не возможная, чем мое возвращение из будущего обратно в свое детское тело и возродившаяся магия.

А почему? Так все очень просто — третья мировая уже шла. Отгремевшая не давно специальная операция на Украине один из ее эпизодов. И не смотря на всю пролитую кровь далеко не самый важный и тяжелый.

Мировая война велась гибридным образом. И экономика здесь убивала более эффективно чем снаряды и пули на фронте. Кто-то считал сколько умрет человек от высоких цен на хлеб или бензин к примеру? Или не доступных качественных лекарств? За 90-е годы только одна Россия потеряла 10 миллионов человек. Запад убил их также верно, как если бы поднес ствол к виску и выстрелил. Именно Штаты по сути явились автором тех либеральных реформ после развала Союза. Они прямо виновны в нищете и голоде тех лет. И нет Запад не злобные человеконенавистники, как фашисты. Они просто очень прагматично решили, что наши ресурсы им нужнее и все. А за счет чего вы думаете они так хорошо жили все эти годы?

— Ты здесь, Володя? — ко мне из кустов продралась Настя. Я вздохнул. Все равно не смогу остаться в стороне зная, что произойдет, когда откроют поле, замедляющее во много раз ядерную реакцию. Большая война неизбежна и только сила сможет мне помочь все переиграть в лучшую для себя и страны сторону.

— Здесь, Настя. — я чуть подвинулся и уступил девушке кусочек места рядом со мной. — Садись.

Она села и тщательно расправила юбку на коленях, выглаживая ладонями не видимые складочки.

— Володь, — девушка мялась, не зная, как начать разговор.

— Ты в будущем рожать будешь быстрее, чем сейчас настраиваешься на разговор. — Я улыбнулся, глядя на милое в своем смущении и краске лицо Насти.

И взял девушку за руку.

— Говори.

— Я вообще-то еще не согласилась стать твоей женой. — Настя начала явно не с того, о чем планировала меня пораспрашивать, но женская логика она такая. Очень своеобразная штука. — я тебя не люблю вообще-то. Как я могу согласиться стать твоей женой.

Я опять улыбнулся. Зачем спорить с человеком, в котором сейчас говорит исключительно дух противоречия?

— Ну если не захочешь, то не станешь. Как я тебя могу заставить. — минуту назад горевшие злостью и растерянностью глаза напротив снова потухли. Тяжело спорить с человеком, который с тобой соглашается. — Понимаешь, Настенька, я сюда вернулся для того чтобы все исправить. И будущее уже изменилось. Ничего не предопределенно. Мы сами своими руками творим грядущее. Здесь и сейчас. Именно поэтому я и не хочу особенно распространяться о будущих событиях. Это только вариант, который я видел, и он не повториться.

— Скажи, — Настя молчала после моих слов несколько минут, но все-таки решилась задать вопрос. — Как ты сделал тот светившейся шарик?

— Я же говорил — это магия. — С некоторым трудом я размял ноющую ногу, которая уже начала затекать от неподвижности.

— Как в сказках что ли? Объясни нормально — девушка топнула ногой, опять начинаясь раздражаться.

Послышался шорох в кустах. А я нахмурился. Интуиция в полный рост начала мне нашептывать о неприятностях. На войне чуйку развиваешь очень быстро. Или умираешь.

— Подожди, — я прижал палец к губам девушки и подтянул себе трость. А на поляну вальяжно выходила Руслан со своей шайкой и подленько улыбался.

— Боюсь, что придется показать, — я подтянул к себе ближе отставленную трость и кивнул девушке за спину, — причем прямо сейчас.

Настя, услышав треск ветки за спиной обернулась и аж подпрыгнула от неожиданности.

Четверо и все пьяные. Выхлоп перегара заставил меня поморщиться и на расстоянии пары метров от подошедших парней. Я поднялся на ноги, судорожно прикидывая как поступить. Мысль о том, что разойдемся краями даже не рассматривал. Место тихое и не заметное. Ребятки явно оказались здесь не случайно. А значит задумали что-то большее, чем просто рядовые унижения беззащитного перед ними калеки. Боюсь, что я просто сопутствующая жертва для молодого мажорчика. Сюда не ведавший раньше отказа молодчик пришел за Настей. И что он надумал своими залитых алкоголем под пробку мозгами одни боги ведают. Причем из тех, что руководят отделом загробных наказаний.

— Ну, привет шлюха. — Руслан уже явно потерял все берега и под градусом почувствовал себя бессмертным. — Чего думала, что можно махнуть передо мной хвостом и срулить в туман?

— Когда начнется сразу беги за братом. — я наклонился к ушку девушки и прошептал единственный рабочий вариант, что пришел мне в голову.

— Ты че там говоришь? — Руслан заметил мой жест — Советуешь ей дать нам поласковей, чтобы мы такому уроду как ты не сломали второе колено для симметрии?

Он хохотнул вместе со своими товарищами, откровенно наслаждаясь беспомощностью жертв.

— И вот этому калеке ты предпочла меня? — Руслан почти завизжал на ультразвуке и сразу выдал свою основную причину своего визита. Уязвленное самолюбие человека, которому до этого позволяли все. Причем наложенная на алкоголь. Это просто атас. Подростки и так сами по себе довольно жестоки. Просто так, без причины. Разницу между добром и злом понимаешь с годами и только на собственной шкуре зачастую. Когда тебе прилетает больно от жизни, и ты начинаешь понимать простую вещь — перед пришедшей к порогу бедой бессилен любой. Богатый, бедный. Не важно — эта не приятная дама к любому человеку способна найти подход.

— Молчишь? Правильно молчи. — Руслан продолжал себя накручивать на агрессию. — А я ведь предлагал тебе все. Нужны были деньги. Я был готов. Что угодно. Но ты мне предпочла этого колченого урода. И за это я тебя накажу, потаскуха. Руслану еще никто не отказывал. Ну не захотела дать добровольно одному мне, то будешь трахаться со всеми моими парнями. И да — твое мнение меня уже не интересует.

— А брата не боишься? — голос Насти был на удивление твердым и не дрожал. У девчонки даже в детстве были стальные нервы. За это и полюбил в свое время.

— А если ты попробуешь ему рассказать, то знаешь что будет? — парень походу продумал все детали. Ну по крайней мере он так искренне считал. — Он полезет меня бить. А потом я сниму побои и поедет твой брат на малолетку. Из-за тебя. Так, что советую просто расслабиться. Может тебе понравиться и втянешься в процесс. Мы так и быть по доброте душевной будем тебя иногда пускать по кругу в нашей дружной компании.

Он протянул к девушке руку. Но достать до девушки не смог. Крохи магии я пустил на усиление тела. Это мне дало на несколько минут сверхчеловеческую силу и реакцию.

Лицо Руслана исказилась от боли. Я совсем не жалел малолетнего ублюдка, решившего изнасиловать с толпой пьяных дружков мать моих будущих детей.

— Ты как? — лицо парня покраснело от боли и страха. — Это невозможно. Ты же инвалид.

— Ага, — я не стал спорить и легко шагнул вперед с одновременным ударом кулаком в печень потерявшего от безнаказанности все берега малолетки.

— Давай, — крикнул я застывшей на месте девушке и встал перед дернувшимися было к ней подонками.

— Мочите урода, — с трудом выдавил из непослушных от ослепляющей боли губ Руслан своим дружкам.

— Правильно идите ко мне. — я пробил носком ноги в солнышко склонившемуся заводиле, окончательно отправляя его поспать. — Нога болит за вами бегать.

Провоцировал я их вполне сознательно. Драться толпой надо уметь. Не имея навыков, они будут больше мешать друг другу, чем помогать. А если умеешь драться, то что один не профессиональный боец, что несколько разницы нет. Где-то даже легче. Я умел. Учили нас в интернате Муромцева на совесть. А фронты третьей мировой отшлифовали мои навыки убийцы на весьма пристойном уровне. Тело да, было слабое и не подготовленное, но магия на какое-то небольшое время полностью устранит недостатки. Потом да. Будут проблемы. Микроразрывы мышц и связок. Трещины в костях и много других малоприятных медицинских нюансов. Но то потом.

Сейчас я стремительно ушел от удара в голову и подшагом встал сбоку от противника. Остальные на миг замешкались огибая самого резвого. Мне же ждать было нечего. И я больше толкнул чем ударил ногой парня рядом. Тот покатился словно кегля в боулинге, сбивая с ног одного из своих приятелей.

Оставшийся единственным противник к моему глубокому сожалению не заметил, что временно остался без своих товарищей на поле нашего боя. Мое время стремительно уходило. А последний оставшийся на ногах боец грамотно начал осыпать меня ударами. Кулачный бой у парня поставлен очень не плохо. Явно плотно занимается боксом, скотина. Вернуть подвижность поврежденной ноге крохи магии не смогли. Сустав физически не успевал за многократно возросшей силой и реакцией. И мне пришлось только пятиться, подлавливая подходящий момент и считая утекавшие секунды.

Тут откровенно повезло. Немного пришедший в себя Руслан промычал что-то, и противник отвлекся на долю секунды.

В бешеной мельнице возникла пауза, которой я мгновенно воспользовался, шагнув вплотную к нему и коленом пробив между ног. Не спортивно, конечно, но меня учили убивать, а не танцевать на ринге. Поэтому действовать пришлось наверняка.

Я обернулся к вставшим на ноги противникам, сбитых на землю в начале замеса и улыбнулся. Или скорее оскалился как хищник, показывая зубы добыче.

Те попятились и побледнели. Глубинным инстинктом они почувствовали кладбище за моей спиной. Причем по размеру больше некоторых карликовых европейских стран.

И поняли, что я вполне серьезно раздумываю их где-нибудь закопать в этом полудиком парке.

Но тут я пошатнулся и едва не взвыл от боли, мгновенно пробившей импульсом мое тело. Магическая поддержка организма закончилась вместе с теми крохами энергии, что я смог накопить в мире без волшебства. Невольный стон вырвался из губ и поврежденная нога сдалась. Я упал плашмя где стоял и свернулся калачиком. Расплата за использованную силу пришла крайне не вовремя. Эти малолетние ублюдки, отыгрываясь за свой страх и боль вполне способны забить меня прямо здесь.

Глава 6

После слов Володи Настя бросилась со всех ног. Ее сердце сейчас билось в такт только одной мысли — успеть. В то что Руслановские пацаны могут забить на смерть Владимира она не усомнилась ни на секунду.

Да и если признаться самой себе ей было страшно. Нарисованная Русланом картинка ее будущего проняла девушку до самых глубин души. Особенно тот факт, что он вполне мог все это сделать. И еще одну мысль Настя гнала от себя тщательнее других — что бы Антон не попал на малолетнюю зону она всего на мгновение была готова и согласиться.

А еще ей было мучительно стыдно от того, что она бросила Владимира, хоть и понимая бесполезность своего присутствия на поляне.

Тук-тук. В такт сердцу бились кроссовки о брусчатку дорожки. Тук-тук. Стучалась простая мысль ей в голову — успеть. Только бы успеть. За последние несколько дней девушка внезапно увидела в парне не рушимую волю и надежность. Магия, знание будущего не так сильно ее волновали, как думал сам Владимир. Нет это конечно добавляло их общению таинственности и перца, но Настя внезапно для себя самой раскрыла в мрачном хромом парне самое важное для любой девушки качество — надежность. И теперь она с ужасом боялась увидеть его мертвое и окровавленной тело. Сама она еще толком не поняла, что за чувство проклюнулась в ее душе. Но точно была уверенна в одном — все остальные ранние влюбленности ничего не стоили рядом с этим робким чувством, трепетавшим в ее сердце.

— Слава богу, — выдохнула девушка, залетев на спортплощадку и заметив могучую фигуру брата на брусьях. — Скорее, Антон. Там Владимира убивают.

— Чего? — не сообразил парень, спрыгнув с турника и изумлением рассматривая растрепанную и взъерошенную сестру-погодку. — Кто кого убивает?

— Ну скорее. — буквально взмолилась Настя и схватила тормозившего Антона за руку. — пожалуйста, там Руслан с пацанами хочет убить Володю в лесу.

Парень скрипнул зубами. На секунду мелькнула мысль, что так будет лучше и этот калека больше не будет портить будущую жизнь его сестре, явно запавшей на хромого парня. Но, это предательство как его не ретушируй правильными и прагматичными словами. Даже не Володи, нет. Сестры, которая ему никогда не простит. И самого себя, что не сравнимо более страшно. От совести никуда не сбежишь. Она всегда с тобой, как и память о всех твоих поступках.

— Веди, — коротко бросил Антон и рванул за не терпеливо подпрыгивающей на месте Насти.

По толпе детдомовцев, случайно услышавших разговор, прокатилась волна шепотков. Нет, дети и подростки мало переживали за тихого покалеченного парня. Просто они инстинктивно понимали, что если спустят мажорчикам сегодняшнюю выходку, то следующим кандидатом на издевательство от Руслана может уже стать любой из них.

Да и действовать в компании с самым сильным и авторитетным парнем детдома было не так боязно, если совсем честно признаться самим себе в подоплеке решения.

— Айда за ними, парни, — раздолбай Димасик первый выдвинулся из кучи ребят и рванул следом. Остальные побежали уже по принципу, что они как все. Есть такая форма массового психоза у толпы. Некое коллективное сознание начинает управлять всем движением многорукого чудовища в которую превращается отдельные адекватные личности, собранные в кучу.

Я лежал и из-за боли отката не особо обрушая внимание на пинки от очухавшихся прихвостней Руслана. Каждая мышца и косточка в теле пылала огнем, а только и мог, что орать не сильно громко.

Наконец кому-то надоело портить свои новые модные кроссовки известных брендов о мою тушку и подобрал палку, примериваясь к моей голове. Страх смерти плавно трансформировался у пацанов в ярость, замешанную на диком желании устранить угрозу себе. Раз и со свистом палка опускается на мой лоб, рассекая кожу почти до кости. Обильно брызнула кровь из мягких тканей, мгновенно заливая глаза целым потоком красной жидкости. Потом еще и я поплыл. Все происходящее на укромной полянке сразу стало чем-то далеким и происходящим не со мной. Будто я оказался зрителем в немом и цветном кино. Правда цвет преимущественно ярко-красный у имеющейся действительности. Даже боль отступила. Такая своеобразная анестезия от благодарной публики, с удовольствием рукоплескавший главной звезде местечкового шоу ногами по телу.

Артистом мне быть не нравилось, но крохи магии упорно не поддавались контролю. Слишком уж маленькие частички ее остались во мне. Почти и не было, можно сказать. Обезмагиченная тысячелетия назад Земля с жадностью высасывала из меня все что вырабатывал запустившийся источник.

— На, сука, — новых действующих лиц в моем не самом адекватном состоянии я не сразу заметил. Просто вдруг понял, что палкой меня никто уже не бьет. Наоборот Антон валяет как кукол всю Руслановскую компанию, еще оставшуюся на ногах. А Настя, прижав руки ко рту, с ужасом смотрит на мою тушку, не решаясь прикоснуться.

Сразу следом набежала целая толпа во главе с воинственно орущим что-то Димасиком, и последний противник Антона на четвереньках рванул в сторону кустарника.

— Куда? — возмутился брат Насти и одной рукой кинул, поднатужившись, тело в центр образованного детдомовцами круга. Там уже испуганно хлопая глазами лежали остальные представители компании жаждущей справедливости в виде доступного тела первой красавицы школы. Ну и моего заодно — мертвого или хотя бы дополнительно покалеченного.

Сейчас прямо на глазах пацаны стремительно трезвели и их страх едва не принял осязаемую форму на этой глухой поляне. В глазах обступивших их детдомовцев Руслан и его подпевалы отчетливо чувствовали страстное желание толпы разорвать их. Как молодые волчата, подростки уже почуяли первую пролитую кровь и жадно принюхивались к ней.

— Он живой? — Антон обратился к Насте, все также застывшей в ступоре рядом с моей тушкой.

— Не знаю, — и будущая Проклятая Ведьма разревелась навзрыд и начала аккуратно вытирать мою голову белоснежным платком, смешивая с моей кровью капавшую соленную влагу из глаз. Резкий приступ было позабытой боли мгновенно выдернул мое сознание из апатичного состояния, и я застонал в голос.

— Живой, вроде, — с большим сомнением констатировал Антон и угрожающе шагнул в сторону прижавшихся друг к дружке малолетних утырков.

— Мы просто хотели отвадить этого урода от твоей сестры. И он сам первый на нас напал. — на ультразвуке заверещал Руслан, уже пришедший в себя и начавший не много соображать. И открывшаяся картина ему не очень понравилась, мягко скажем так. Если очень культурно, то навевало что-то тревогу.

— Вы совсем дебилы? — Антон сплюнул на землю. — инвалид сам на вас кинулся. Просто так. Из любви к искусству. Хоть бы врать научились нормально.

— Фу, — Димасик демонстративно зажал нос. — Да они синие в дым и обоссались?!

Последнее утверждение было удивленно-утвердительным. В голове у подростка просто не укладывалась, как сейчас выглядят всегда лощено-брезгливые мажорчики, искренне уверенные в своей исключительности на фоне учившихся вместе с ними детдомовцев.

Все скривились в гримасе брезгливости. В нехитрых законах жизни подросткового общества детдома публично обоссаться было сродни стать опущенным на зоне. К таким и прикасаться зазорно. Словно можешь испачкаться, чем-то таким от чего потом не отмыться долгие годы.

Но это и спасло компанию Руслана от экзекуции. Детдомовцы разом сделали несколько шагов назад и скривились.

Насте было не до этого. Она и не слышала жалкого лепета от парня, что ей когда-то нравился до безумия. Все ее мысли сейчас занимал истекающий кровью парень у нее на руках.

— Ну помогите же уже! — заорала она в полный голос на столпившихся подростков, — Володе срочно надо в медпункт. Я не знаю, что с ним. Он почти не дышит. Ну быстрее же.

— Вы, — Димасик сориентировался первым и ткнул пальцем в самых шустрых пацанов, — бегом в медкабинет за носилками и если остановитесь с кем-нибудь обсудить свежую сплетню, то я отдам вас ей.

И кивнул на перемазанную кровью девушку, что баюкала парня. Те рванули с поляны со скоростью скаковых лошадей. Видимо с Настей в таком состоянии никто связываться на всякий разный случай не собирался.

— А вы поднимайтесь, гуси. Не стесняйтесь. — Антон и не думал спускать происшествие на тормозах. Просто избить уродов было мало. А вот пройти обоссавшимися под конвоем через всю территорию школы ….

— Зачем? — мрачно сказал Руслан, взирая с ненавистью, плещущей во взгляде на всех окружающих его подростков.

— Надо, — жестко продолжил Антон, — ну, или мне вас пинками стимулировать?

Хорошее наказание. После этого домашним мальчикам только переводиться подальше. В этом учебном заведение к прокаженным никто больше не подойдет. Да и городок у них не особо большой. Слухи разойдутся моментально. Красота. И многие вздохнут из простых детишек с облегчением.

Полиция вряд ли что-то сделает. Папашка у мелкого говнюка Руслана уж больно богатый и влиятельный. Но и так получиться нормально. Хоть мелкие нормально жить будут какое-то время после того, как они уедут в интернат Муромцева.

Со временем, конечно, найдётся новый урод, любящий самоутвердиться за счет других. Человеческую природу не переделать. Но то будет потом.

Вместе с носилками на поляну вломились и воспитатели, дежурившие сегодня на территории детдома.

— Что тут происходит? — грозно было начал физрук, но на него мгновенно вызверилась медсестра.

— Потом будешь устраивать свои разборки, — она осадила мужика одним взглядом и принялась командовать с интонациями матерого сержанта-контрактника.

— Взяли, только очень аккуратно. — медик поочередно всем подробно разъяснил как укладывать пострадавшего парня на носилки. — И за мной шагом марш. А ты девонька просто иди рядом с парнишкой если хочешь. Только не мешай.

Медсестра сочувственно посмотрела на Настю, у которой не произвольно продолжали сами собой капать слезы. Она их даже не замечала толком. Продолжала идти рядом с носилками и не отпускала руку Володи, будто только от этого жеста зависела выживет парень или нет.

— Так, — наконец отошел от командных криков физрук. — Что здесь произошло?

— Игорь Валерьевич, — Руслан сразу бросился к преподавателю, почуяв, что может попытаться отмазаться от дурно пахнущей истории. Тварью подросток был еще той, но и хитрым при всем этом был как змея. — Эти на нас напали и избили. Мы только отбивались.

— Чего? — от такой наглой лжи детдомовцы разом загомонили и надвинулись на компашку домашних.

— А ну тихо! — гаркнул во всю мощь натренированных легких еще совсем не старый мужик и сжал кулаки. Он уже понял, что ситуация произошла не самая простая. Чреватая лично для него кучей вполне вероятных хлопот. Если не больше. Папашка Руслана был не приятным типом, разбогатевшим в 90 на каких-то мутных схемах. Слухов ходило много … разных. Вернулся обратно на малую родину он после того, как против русских олигархов из-за Специальной операции России на территории Украины начали вводить санкции. И сориться с ним Игорю Валерьевичу не хотелось отчаянно. Но, он взглянул на насупившихся пацанов. Они так просто все произошедшее не оставят. Антон, не задумываясь его упакует рядом с этими малолетними дебилами. Уже знает, что все равно отсюда свалит на днях в этот новомодный интернат, поэтому пойдет до конца.

Физрук с тоской вздохнул и посмотрел на Руслана. Вот чего этим баранам спокойно не жилось?

— Мы уже позвонили в полицию, — запыхавшаяся девчонка из 9-А вывалилась на поляну со своей новостью.

А педагог даже расслабился. От него уже ничего не зависит. А значит пошло оно все куда подальше. Не его проблемы.

— Ну чего застыли? — рявкнул физрук на подростков, за криком маскируя свою слабость и заминку. — Схватили этих страдальцев и потащили за мной. Пусть с ними менты разбираются.

— Фу, — Игорь Валерьевич скривился от облака вони принесённой ветерком. Сложный аромат из перегара и мочи едва не заставил его вывернуть желудок прямо на траву от неожиданности. Да и изрядно брезгливым был мужчина, чего скрывать-то. — Только этих ведите подальше от меня.

Послышались смешки от расслабившихся детдомовцев. Они уже поняли, что победили и сейчас разом расслабились и начали делиться подвигами. Реальными и надуманными. Да и реальные были изрядно преувеличены ради красного словца.

Полицейский патруль, накрученный натуральной истерикой директрисы в телефонной трубке, приехал довольно быстро. Еще бы — такое ЧП. Тем более с одним из тех воспитанников, которые были отобраны для учебы в интернате Муромцева. За них ей строго внушил один высокопоставленных чиновников из министерства. И что за этим стоит директриса не понимала. Но прекрасно зная привычку многих людей искать стрелочника весьма переживала из-за будущих проблем, которые ей обязательно организуют. Еще и папашка этого малолетнего дебила скоро заявиться качать права. То же мудак еще тот. Все нервы скотина вымотает, отмазывая своего в край зарвавшегося щенка. Тому ведь реально светит «детский лагерь». Со всеми сопутствующими тюрьме удовольствиями и аттракционами.

И как все это разрулить с минимумом последствий для себя Лариса Евгеньевна не представляла. Хотя ….

Одна светлая идея у нее внезапно возникла. Она взяла трубку телефона и набрала контактный номер человека, что приезжал проверять ее воспитанников непонятно зачем после теста. Он говорил, правда звонить только тогда, когда подростки будут готовы к переезду, но … Золотое правило любого грамотного чиновника средней руки — если можно скинуть на кого-то ответственность, то это надо сделать.

— Алло, здравствуйте, — непроизвольно зачастила директриса в трубку, подсознательно боясь, что ее просто пошлют с ее проблемами. — Тут такая ситуация Леонид Васильевич…

— Что с детьми? — грубо оборвал ее мужчина в трубке. Настроение у него было явно не на высоте.

— Ну тут такое дело… — и Лариса Евгеньевна подробно все описала во внимательно случавшую ее трубку.

— Ждите. — ровно ответил голос в телефоне, — через пару часов к вам подъедет специалист. И не вздумайте сдать пацана ментам или этому не дорезанному в 90-х бандиту. Головой отвечаете. Ясно?

— Хорошо, — только и ответила в уже замолчавший смартфон. И выругалась про себя. От петлять от ответственности не получилось. Как бы не наоборот.

— Лариса Евгеньевна, — в кабинет влетела взъерошенная секретарша, напрочь замыленная сегодняшним днем. — Там этот пришел.

И подавилась следующими словами. В кабинет отодвинув ее зашел мощный мужик со слегка погрузневшей фигурой бывшего борца или тяжелоатлета.

— Я не этот, милочка, — и нагло уселся на кресло, напротив директора детдома. — Свободна девочка, мне надо поговорить с твоей начальницей. Наедине.

Он четко выделил последнее слово интонацией и зыркнул исподлобья на девушку-секретаршу.

— Иди, Света, — махнула рукой директриса бывшей воспитаннице этого же детдома. — И плотно закрой дверь. Пожалуйста.

Лариса Евгеньевна мягко намекнула девушке на ее привычку быть всегда в курсе всех дел.

— Здравствуй, Андрей Сергеевич. — директриса сразу отбросила все эти дипломатические экивоки и решила все выяснить о намерениях этого человека прямо. — Что хотите делать со всем этим происшествием?

— В смысле? — несколько не натурально удивился мужчина, напротив. — Дам вам денег, а вы уже сами сочините подходящую сказку для трущихся здесь почему-то органов. Или у нас с вами в стране начали как-то по-другому решать эти проблемы? Раньше вы у меня, Лариса Евгеньевна, охотно брали деньги и сами решали мелкие неприятности.

Директриса вздрогнула от напоминания о фактах взяток от этого человека. Было не приятно ей себя осознавать вещью, которую купил человек напротив нее. Причем не особо дорого, если честно.

— Я не могу, — борясь с желанием высказать этому разжиревшему бычку все застрявшие в горле маты, сказала директриса.

— Это еще что за заявление? — вот теперь показная скука и вальяжность пропала из фигуры разом. Мужчина подобрался и мгнлвенно стал из постаревшего спортсмена хищником.

— Ты че кошелка мне тут втулить хочешь? — Андрей Сергеевич зло смотрел на женщину и боролся с огромным желанием разбить лицо этой гнилой и продажной суки. — Вопрос с тем, что ты решаешь все возможные проблемы моего сына мы с тобой решили тогда, когда ты взяла у меня деньги. И отпетлять уже не выйдет. Как бы тебе не хотелось слиться по-тихому от этой ситуации. Так что работай, ну или можешь попытаться сказать, что не можешь и кинуть меня. У меня раньше было много старых знакомых, что хотели меня обмануть и кинуть. Жаль, что они все закончились. А ты?

Андрей Сергеевич воткнул вопросительный взгляд в женщину, и та автоматически ответила на последний вопрос.

— Что я? — Лариса Евгеньевна спрятала дрожащие руки под стол. Она боялась и сильно, но показывать это не хотела.

— Кинуть меня же не хочешь. — усмехнулся, чувствуя свое полное моральное превосходство, бывший (или действующий? Кто разберет этих современных олигархов?) бандит. — А то же можешь закончиться.

— Я физически не могу ничего сделать, — взвизгнула женщина. У нее начиналась натуральная паника от безвыходности всей сложившейся ситуации. — Этот пацан поступил в интернат Муромцева. Их курируют с самого верха. По любому во всем происходящем будут тщательно разбираться и от меня уже мало, что зависит. Если этот инвалид выживет, то может Руслана и пронесет. А нет — поедет на зону.

— Вот значит, как ты заговорила? — успокоившись сказал Андрей Сергеевич. — Не хочешь по хорошему. Сказки какие-то мне решила рассказать. Не может за одиноким инвалидом в детдоме кто-то стоять.

— Я правду говорю, — у директора просто закончились аргументы, и она села на свое место. — Единственный ваш вариант договориться — это выживание паренька и ментам дать на лапу. Причем быстро. Через пару часов приедет человек из того интерната и от меня уже ничего не будет зависеть.

— Ладно. — успокоился наконец мужчина, — А теперь, что там произошло расскажите? А то мне мой сын какую-то дичь несет. Явно врет, скотина.

— Все просто. — Лариса Евгеньевна взяла себя в руки и начала подробно рассказывать все ей известное. — Ваш со своими приятелями нажрался и пришел на территорию выяснять отношения с одной из наших воспитанниц.

— Чего он с ней не поделил? — перебил женщину Андрей Сергеевич.

— Да какая разница, — взорвалась директриса, но наткнувшись на жесткий взгляд опустила глаза и глухо продолжила, — Та девочка Настя, вроде как отказала вашему сыну в более близком общении. По крайней мере так я поняла из ее сбивчивых показаний полицейскому. А те пришли выяснять отношения всей толпой. Бухие. Хотели ее изнасиловать, но она убежала. Тогда из злости эти придурки уработали парня, что был с ней. И убили бы, если бы не подоспели остальные воспитанники детдома. Это если кратко.

— Да твою же дивизию …… - крепко выматерился Андрей Сергеевич. — если СМИ вцепятся в эту историю …

— Пошли, — он поднялся с кресла и кивнул Ларисе Евгеньевне.

— Куда? — она автоматически подорвалась за компанию и начала накидывать на себя висящее на спинке кресла пальто.

— Проблемы решать. — и вышел первым из кабинета.

Глава 7

В себя я пришел только после какого-то укола в медицинском кабинете.

— Ты как? — Настя, дежурившая рядом, сразу кинулась ко мне.

— Не знаю, — все еще подтормаживая прислушался к своим ощущениям. Тело было полностью деревянным. Все посторонние звуки доносились словно сквозь ватный тампон. — Тело как чужое. Да и голова соображает через раз.

— Главное в себя пришел, а остальное мелочи. Вылечишься, — сказала Настя и шмыгнула носом и отвернулась от меня, пряча свои красные от слез глаза.

— Так, девонька на выход, — в палату вплыла медсестра, — сейчас скорая приедет. Парня надо подготовить к транспортировке.

— А можно я с ним? — робко спросила Настя.

— Нет. — коротко отрезала женщина в белом халате и нахмурилась, — ты здесь еще, а ну брысь отсюда я сказала.

Девушка провела пальцами по моей руке и вздохнула.

— Иду уже, — проворчала она на недовольный взгляд медика и выскользнула за дверь.

Задавать глупые вопросы я не стал. Организм настойчиво требовал максимально возможного покоя. Но отдохнуть мне не дали. Сначала в палату набежали сотрудники, которые срочно потребовали рассказать все, что произошло на поляне. Но слава всем небесным силам быстро отстали. А потом величаво вплыла Лариса Евгеньевна.

— Тут такое дело, — директриса слегка замялась, не зная, как начать разговор. — Ты должен изменить показания.

— О как, — лекарственная апатия мгновенно исчезла от таких новостей. — Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд.

— Ты как со мной разговариваешь? — попыталась взять меня голосом директриса.

— По голове прилетело. Сам не понимаю, что несу. — я нагло усмехнулся. Ситуация предельно ясна. Папашка Руслана давно всех успел купить. И сейчас сделают по бумагам так, что это я сам упал на кулак парней. Несколько раз, ага. И избил их ноги о свои ребра.

— Вообщем сделаешь как я скажу. Понял? — Лариса Евгеньевна и не старалась особо замаскировать свой интерес в этом деле. — Или не видать тебе этого интерната как своих ушей. Еще и парней подставишь, что за тебя вписались. Ты понимаешь, что им за избиение домашних могут грозить реальные срока на малолетке?

— Ха-ха-ха, — меня начал разбирать неудержимый хохот. Неужели эта дура думает, что я реально поведусь на такой невинный развод?

Та оторопело на меня смотрела и молча открывала рот, как выброшенная на берег рыба. В ее голове не укладывалась моя наглость. Не должен подросток инвалид вести себя так, будто его прикрывает гвардейская танковая армия. И корпус фронтовой авиации в придачу.

— Ты что себе возомнил, щенок? — она даже руку занесла. Директрису буквально трясло от ярости.

— А теперь послушай меня, Лариса как там тебя по батюшке. А не важно. — я упер взгляд в женщину и говорил предельно серьезно. — Ни хрена ни мне ни пацанам ты сделать не можешь. Более того из-за этого инцидента сюда уже мчится комиссия из министерства. Будет разбираться в произошедшем. И будь уверенна — все твои интересные делишки вскроются. Или ты думаешь кто-то промолчит о том, что ты заставляешь некоторых малолеток заниматься проституцией. Да-да, в том самом доме на Горького 16, которым управляет твой старший сын. И не бледней. За сердце тоже хвататься не стоит. Ты обязательно должна дожить до тюрьмы и посмотреть, как твоего ребенка казнят за педофилию. Как хорошо, что для некоторых категорий преступников в нашей стране вернули смертную казнь. Просто чудесно.

Лариса Евгеньевна кинула затравленный взгляд на подушку. Ее взгляд потяжелел. Готов спорить, что она сейчас раздумывает о том, как поудобнее прижать подушку к моему лицу.

— Не поможет, — я криво улыбнулся. — Запись с твоим шантажом девочек уже у полиции. И для надежности продублирована на официальном сайте ФСБ. Ты что, тварь, была искренне уверена, что никто не вступиться за несчастных детей, потерявших своих родителей. Дескать кому эти сироты нужны?

Из прошлой жизни я знал, что девочки записали свои разговоры с директрисой и ее старшим сыном. Но долго боялись что-то сделать. К счастью, мне легко удалось убедить еще вчера девочек поделиться со мной видео, которое я благополучно слил всем заинтересованном сторонам. Хорошо, что наш компьютерный гений смог на информатике разоблачить интернет. Очень даже хорошо.

В том будущем, которое не случилось все вскрылось гораздо позже. После самоубийства одной из девочек, которую директриса подкладывала под нужного ей человека. Скандал был на всю страну и эти мрази получили заслуженное. Но сколько судеб они искалечили до этого? Поэтому я решил в этот раз не оставлять все это на самотек.

Белая от всего происходящего Лариса Евгеньевна выскочила из моей палаты, едва не сбив здорового мужика лет за 50 на пороге.

— Беги, беги, — тихо я прошептал вслед этой твари в облике человека. — Далеко не уйдешь.

А еще я вчера заметил неприметные машины, что крутятся неподалеку от детдома.

— Здорово малец, — тот самый мужик зашел в комнату. — У меня есть к тебе разговор.

— Здрасте, Андрей Сергеевич, — я присмотревшись узнал Руслановского папашку. И задумался. Что этот урод может сделать мне и моими друзьям? мелкого говнюка, конечно, надо наказать, но что-то мне подсказывает папашка Руслана все равно не допустит того, что бы его сын сел. тут вопрос даже не отцовских чувств. Скорее по репутации бизнесмена будет нанесен урон. Этого он боится больше всего.

— Вообщем спрошу сразу, без длинных заходов. — Андрей Сергеевич уселся на жалобно скрипнувший старый стул. — Что ты хочешь за изменение своих слов?

— Знаете, удивительный факт, — я действительно со всех сторон прикинул ситуацию и даже на секунду растерялся, когда осознал, что мне ничего не надо от мультимиллионера. Нет, будь я действительно простым подростком, то придумал бы тысячи желаний. — Единственное мое желание на самом деле простое — сделайте из вашего сына не такого морального урода, какой он есть сейчас. И все, пожалуй.

Андрей Сергеевич посмотрел на меня долгим взглядом. Словно пытался рассмотреть неизвестное науке животное.

— То есть вот просто так ты возьмешь и изменишь свои показания? — наконец совсем не правильно понял мои слова бывший бандит.

— А это бесполезно. — я скривился от пробившей медикаментозную блокаду иглы боли. — Слухи уже разошлись. Причем и по интернету тоже, вместе со слитым видео. А если вы еще и будете отмазывать своего сына, то очень многие начнут хайпиться на этой теме. Уж больно она вкусная и показательная. А в век интернета попавшее однажды в сеть информация все равно вылезет наружу. Ваш единственный шанс сохранить репутацию — это показательно согласиться на наказание отпрыска. А как для отца…

Я задумался о том, как все сказать вежливо.

— Руслану действительно требуется коррекция морали. — я вздохнул, чувствуя очередной приближающийся приступ. — Если не сделать этого сейчас, потом будет только хуже, поверьте. И сам вляпается и вас за собой потащит на дно.

Я говорил сейчас абсолютно искренне и действительно хотел убедить этого могучего мужика. Жаль, что не смог. Похоже чрезвычайно завышенное ЧСВ передалось Руслану вместе с генами.

— Ты щенок собрался меня учить, что делать? — Андрей Сергеевич перешел в состояние слабо контролируемого бешенства почти мгновенно. Вот только сидел спокойный и рассудительный человек, и вот уже я вишу на вытянутой руке красного от ярости мужика. И хриплю, стараясь затолкнуть воздух в легкие. И слава богу за не качественную одежду, что нам выдавали от государственных щедрот. Громкий треск и я падаю обратно на кровать, с наслаждением вдыхая полной грудью. И не подозревал каким вкусным может быть спертый воздух медблока, полный ароматов лекарств и хлорки.

Вот только желание придушить прямо здесь посмевшего его учить щенка во взгляде папаши Руслана никуда не делось. Тот отбросил клок моей рубашки и снова протянул ко мне руку, видимо желая подержаться уже за мою шею. Немного так. Минуты три или четыре.

— Вы что творите, — заглянувшая на огонек медсестра заревела белугой на всю Ивановскую.

Мужик вздрогнул и отвлекся на этот живой упрек неэффективности ревунов боевой тревоги в каких-нибудь частях МЧС. Я же из последних сил дотянулся до лопатообразной ладони, что удерживала меня за шею. И укусил, сжимая зубы так, как если бы от этого зависела моя жизнь. Хотя почему если бы? Мужик находился в состояние аффекта и себя не контролировал. Его разум отступил, и сейчас меня убивал зверь, спрятанный глубоко внутри подсознания человека.

— Мелкий гаденыш, — взревел он и оплеухой левой руки швырнул меня через всю палату. БАМ. В голове зазвенел царь-колокол и сразу стало пусто. Только ветер и обрывки неясных мыслей.

— Отстань от него, — медсестра кинулась на мужика, но куда там. Не особо, для взгляда со стороны, сильным ударом кулака, он заставил свернуться женщину калачиком на полу. И шагнул в освобожденный от препятствий угол, где лежала пока еще живая тушка. Впрочем, это маленькое недоразумение судя по всему сейчас скоренько исправят.

Я посмотрел в глаза моему убийце. И ничего там не увидел. Пустые и холодные глаза хладнокровного убийцы, точно знающего, что делает. И я не ошибаюсь. Часто видел такие в зеркале. Там, в будущем, которого больше нет. Он сейчас по-видимому только имитировал ярость. Не знаю, что за план придумал этот мультимиллионер, но он его последовательно выполнял.

— Бах, — над головой у нависшего надо мной амбала просвистела пуля и ударила в ригель, осыпав бетонной пылью и щебнем мою тушку в углу палаты.

— Я тебя прошу, урод, — только дай мне повод выстрелить на поражение. — в дверях стоял незнакомый мужик по гражданке. Но стать, и выправка сквозила в каждом движение ствола четко нацеленного на голову Андрея. — Я на войне насмотрелся на таких как ты — бывших хозяев жизни в соседней стране. И именно такие уроды ради вонючего бабла принесли в жертву тысячи жизней простых людей.

Андрея впечатлило появление нового действующего лица до всей глубины его чёрной души.

— Спокойно, начальник, — в его интонациях сразу прорезалась угодливость и послушание. Инстинкт самосохранения завопил в полный голос, и бывший бандит с ужасом осознал насколько бездонным и страшным может быть дуло ствола, смотрящего прямо в твою голову.

— На пол, руки за голову. — Даже и не представлял, что степень мотивации человека под дулом может быть настолько всепроникающая. Глазом не успел моргнуть, как еще не давно грозный мужик стремительно упадет на пол и постарается притвориться прикроватным ковриком. В палату привлеченные выстрелом ворвались менты все еще околачивающиеся по детдому.

— Вяжите гниду, — мужик так и не думал опускать пистолет, и просто махнул красной корочкой в своей свободной руке. Местные полицейские замялись на секунду. Все-таки знали в лицо Андрея Сергеевича, но прочитав не видимые мне надписи в удостоверении взяли под козырек и споро защелкнули наручники на запястьях бывшего (или уже нет, если учитывать не давние события) бандита. Сам Андрей Сергеевич пролежал все это время, почти не дыша и искренне мечтая притвориться, что его здесь никогда и не было.

— Ты как? — спрятав пистолет военный подошел ко мне и легко поднял мое худенькое тельце на руки, — Хотя глупый вопрос, конечно. Меня зовут Олег Витальевич. Я приехал за тобой и ребятами от Муромцева. И лечится ты уже будешь там. Чего-то меня терзают смутные сомнения, что в любом другом случае ты рискуешь не дожить до нашего интерната.

Он что-то продолжал говорить, натурально убаюкивая меня, а я наконец расслабился и позволил сознанию отпустить вожжи.

— Вот и ладно, спи, а мне ещё здесь надо навести порядок. Развели же гадюшник, твари. — Олег Витальевич уложил пацаненка на кровать и обернулся к уже пришедшей в себя медсестре. — присмотри за ним и подготовь к транспортировке. Я сейчас вызову вертолет с авиабазы, и мы улетим. На все про все тебе час. Задача ясна?

— Да, — коротко кивнула женщина и потерла наливающийся синим кровоподтек на скуле. — Сделаю.

И вышел вслед за мрачным словно туча олигархом в наручниках.

— Давайте-ка его в отдельный кабинет пока заприте. — сказал он сопровождавшим всю процессию ментам. — И глаз с этого не спускать. Я доступно объясняю?

Полицейские бодро отрапортовали, Олег Витальевич уже доставал смартфон и искал нужный номер.

В трубке послышались гудки, а затем что-то щелкнуло и искусственный женский голос сказал:

— Актирован протокол безопасности. Звонок переведен на оперативного дежурного ФСБ по Московской области. Подтвердите свой допуск и личность.

Олег Витальевич назвал в трубку длинный цифробуквенный код и продиктовал номер удостоверения.

— Принято. Подтвержден допуск А 2. Перевожу звонок. — мелодичный голос снова сменился гудками. И почти сразу в трубке раздался голос.

— Оперативный дежурный лейтенант Иванько ….

Олег Витальевич не стал все то слушать и потребовал перевода на профильный отдел, где пользуясь своими полномочиями быстро организовал выезд следственной бригады.

Разбираться с уголовными делами олигарха он не мог. Не его полномочия. Он теперь стал нянькой для очень особенных детишек. И их жизнь вместе с правильным воспитанием стала его приоритетом. Как их инструктировал Муромцев — каждый из подростков, что они отбирают по всей стране и за ее пределами, не брезгуя никакими методами это будущее ядерное оружие на ножках. Стратегическое преимущество страны в грядущем. Причем не таком далеком. Меньше трех лет осталось до того момента, когда всему старому миру придет конец. Какая-то темная энергия. Ее уровень нарастает и вот эти мальцы станут ей напрямую управлять.

И как ему объяснили ученые из команды Муромцева предсказать как измениться привычная физика мира они не могут. Что, например, будет с обществом если перестанет взрываться порох? Или гореть бензин? И поэтому очень важно воспитать, и подготовить тех, кто сможет навести порядок в хаосе, который неизбежно последует после того, как некоторые люди обретут способности, сродни магии из книжек и фильмов.

И ни один из недовзорванных в 90-х бандитов этому не помешает. Олег уже искренне жалел, что не расплескал мозги этого амбала прямо там. Но решил поосторожничать с лишней стрельбой в закрытом помещении, чтобы случайно рикошетом не повредить подростку.

— Извините, дядя, — к нему подошла необычайно миловидная девчушка, обещавшая с годами превратиться в самую настоящую красавицу из высшей лиги. — А что там с Володей? А то нас не пускают узнать.

— С каким Володей? — майор на секунду завис. Он уже был вплотную занят вопросами транспортировки детей на новое место и не сразу сообразил, о чем его спрашивают. — А тот паренек из медицинского кабинета. Все хорошо. Скоро заберем его.

— Как? Куда? — мгновенно всполошилась девчонка, — может не надо его забирать, ну пожалуйста?

В глазах девчонки задрожали, набухая слезы. Олег вздохнул. Он терпеть не мог женских истерик и детских слез тоже. А тут ему похоже приготовили двойной комплект не удобных впечатлений, после которых еще долго себя будет чувствовать не особенно уютно.

— Ну чего ты, — майор присел на корточки, чтобы не возвышаться над мелкой девчушкой. — Он сам хотел в интернат Муромцева. Мы туда его и отвезем вместе с теми ребятами из вашего детдома, что прошли тесты и проверку.

— А интернат, — слезы у девчушки высохли в один момент. Словно тумблером щелкнули и включили на лице малышки радостное выражение. Так мы едем с вами. Это же просто отлично.

— А, мы это кто? — Олег даже порадовался, что остальная ребятня нашла его сама. Теперь ему не надо бегать и собирать всех детишек. Основная масса воспитателей после всех сегодняшних событий и приезда комиссии находилась в мыле и мало чем могла ему помочь.

— Настя и мой брат Антон. — сказала девчушка, не испытывающая робости перед мужчиной. Даже наоборот майору казалось, что как только девчушка услышала, что с тем пареньком в медкабинете все в порядке у нее изрядно прибавилось уверенности в будущем. — Поляцкие мы с ним.

А ты можешь собрать всех здесь около выхода из детдома, скажем …. — Олег глянул на свой смарт и прочел сообщение от пилотов вертушки, — скажем минут через 30. И желательно перед этим пообедайте. Лететь нам долго. Только собирай всех, кого приняли по списку. Вот тебе бумага.

И вытащил из папки сложенный вдвое распечатанный листок бумаги с именами, фамилиями и фото, прошедших тесты из этого детдома.

— Сделаю, — Настя радостно блеснула глазенками и выхватив листок из его пальцев умчалась в сторону спального корпуса комплекса зданий.

— Ну вот и отлично. — сам себе сказал майор, — Люблю, когда проблемы решают сами себя. Теперь надо отзвониться Муромцеву. Он почему-то сильно заинтересовался пареньком и еще до тревожного звонка выслал его все проконтролировать во избежание непредвиденных ситуаций. Не зря послал скажем прямо. Опоздай он в медкабинет на пару минут и все. Перспективный ученик был бы просто остывающим куском мяса.

Он отошёл чуть подальше за деревья и набрал Муромцева. Ученый ответил почти сразу. Пару гудков и на экране смарта возникает уставшее лицо профессора.

— Привет, Олег, — не смотря на, казалось бы, абсолютно разный жизненный опыт, они умудрились сойтись за эти нелегкие месяцы работы и сейчас общались наедине без ненужных формальностей. — Как там наши дела? Что с пареньком? Его результаты обследования просто феноменальны.

Сквозь маску уставшего пожилого ученого на мгновение выглянул восторженный любопытный мальчишка. И Муромцев прямо на глазах расправил плечи и снова загорелся неуемной энергией исследователя. Да и внешне за секунду словно сбросил с плеч десяток лет, гнувших его до этого к земле.

Майор улыбнулся, глядя на этого неординарного человека, заставляющего остальных буквально гореть его идеями. Один из самых умных людей 21 столетия, что ни говори.

— Все нормально Александр Львович, — Олег присел на подсмотренный издалека пенек в тени небольшого деревца, — Ситуация, конечно, была не простая, но я успел вовремя. Правда надо подготовить наш мед персонал к прибытию пациента. Все известные данные скоро скину нашим ребятам.

— Чем-то помочь могу? — нахмурился профессор.

— Нет, — моментально отреагировал майор и прислушался. Где-то рядом громко звенели ломающиеся голоса детишек.

— Что там такое? — Александр Львович в миг срисовал насторожившееся лицо своего оперативника, приданого ГРУ его проекту.

— Подождите секунду, — майор не понял, что заставило его насторожиться. Может доносившиеся в разговоре рябятишек слово «магия».

Он подкрутил громкость динамиков и подошел к краю поляны. Голоса стали гораздо громче.

— Так вот, — тонким ломающимся баском в окружении таких же сорванцов говорил малец лет 10–11, - Я слышал, как Настька, говорила с подружкой своей Валькой. И ….

Пацаненок сделал театральную паузу в лучших традициях МХАТа. И победно оглядел притихшую рядом с ним ребятню.

— Ну, говори, Витюша, — мальчишку подергала за рукав девчушка его возраста с разбитыми коленками и вся какая-то пацанистая по своему виду, — Интересно же. Жуть как охота узнать, что не так с нашим Хромым.

— Она хвасталась, что Володя знает будущее и он вообще волшебник. — наконец сдался Витюша и победно оглядел всех окружавших его детишек, что слушали его с открытым ртом.

— Да ну. Брешешь, — все вокруг сошлись в однозначном мнении вокруг заявления мальчишки. — Еще про Деда Мороза нам расскажи и добрых родителей, что однажды приедут за нами.

— А вот и нет. Сам ты брешешь. — Витя был готов кинуться с кулаками на своих обидчиков, но пока не решил похоже на кого именно. — Я шел в столовку, чтобы яблоки стащить, а эти две закрылись в подсобке на первом этаже и шушукались. Валька еще посмеялась, когда Настька начала доказывать ей, что она не врушка. Чуть ей все волосы не повыдергивала, когда Валька посмеялась и сказала, что Володька просто врет. Причем врет только для того, чтобы Настька с ним гуляла как жених с невестой. И делала то, что старшие девочки делают с мальчиками в парке.

Вся детвора замолчала и задумалась над длинным спичем мальчишки.

— Да ну, все равно врет. Волшебников не бывает. Это только в сказках может быть. — некоторые все равно не поверили и засомневались в рассказе, высказав свое недоверие.

— Не врет, — вдруг сказала совсем еще мелкая девчушка лет 8. — Я тоже кое-что видела.

— Что? — тут же все загомонили и мелкая пигалица важно насупилась и приняла важный вид, комично смотревшийся на чумазой мордашке.

— Только поклянитесь, что никому из взрослых ничего не скажете. — девочка сделала какой-то жест, понятный по-видимому только этим детдомовцам.

И вся компания повторила жест и громко сказали:

— Клянемся самым дорогим, что у нас есть.

После импровизированного детского ритуала на полянке установилась тишина и майор замер в кустах, превратившись в одно большое ухо. Как и старый профессор в смартфоне. Его внимание было полностью захвачено случайно подслушанным разговором.

— Я тогда там была, на полянке с дикой малинкой. Ну вы поняли, — она махнула рукой по направлению к лесу, а все местные детишки согласно кивнули. Видимо и сами любили пожевать раннюю малину с той полянки о которой шла речь в рассказе чумазой девчушки, — И вдруг услышала какие-то голоса и треск сучьев. И спряталась. Чтобы воспитатели не заругали за малину. Думала, что это теть Маша меня ищет. Я ей обещала в класс самоподготовки прийти, но сбежала.

— Ну а дальше? — не выдержал самый не терпеливый, — Кто это шел?

— Будете перебивать, то вообще ничего не расскажу, — мелкая снова насупилась, но остальные зашикали на торопыгу, а тот изобразил рукой полное молчание в ответ.

— Ну вот, значит спряталась я, а там, — девчушка полностью удовлетворилась виноватым видом своих приятелей и продолжила свое повествование, — Эти идут. Руслан и вся его шайка. Довольные, шумные. Гогочут. И воняет от них, как от дяди Вани, сторожа, который когда директриса уезжает отсюда ходит по двору шатается и песни не красиво поет.

И мне так интересно стало. Что эти тут делают. Ведь учиться в школе уже не надо?

И проследила. И все видела. Только не с самого начала, а когда мимо меня промчалась словно ветер эта Настька, едва не сбив с ног. И даже меня не заметила. А потом я выглянула туда, откуда бежала эта, как оглашенная. А там…

Девочка сделала большие глаза, намекая на необычную суть происходящего того, что она там увидела и продолжила:

— А там. Этот Хромой валяет этих просто как кегли. Лучше дерётся чем Антон. А ему ничего четверо сделать не может. Тот только раз и эти падают. А потом сам просто остановился и упал. Причем его до того никто не смог даже задеть. Вот так. А дальше я испугалась, когда Хромого бить палкой по голове начали, и сбежала. Но знаете, что самое интересное — он вообще не хромал. И двигался так быстро, что я едва могла глазом уследить за его движениями. Пацанята ошеломленно молчали. Как и залегший оперативник, приданный проекту Муромцева. И сам профессор, находившийся в тысячах километров от этого тихого подмосковного городка.

— Олег Витальевич, Олег Витальевич, — откуда- то со стороны детдома донеслись панические выкрики знакомым голосом медсестры, и всполошившаяся детвора прыснула в разные стороны.

— Да, — раздраженно выругался выбрался из зарослей майор, едва не полетев наземь от неудачно подвернувшейся ветки.

— Владимир впал в кому, — сходу огорошила его заявлением представительница медицины детского учреждения.

— Да твою же дивизию …… - вот теперь мужчина не сдержался и выдал миру полный набор накопившихся эмоций не особо стесняясь в словах и выражениях.

— Олег, — привлек внимание офицера голос еще висевшего на видеосвязи профессора.

— Да, Александр Львович, — отзывался выпустивший пар мужчина.

— Я сейчас организую специальный медицинский борт сюда к нам. Все приготовь и хватай всех детишек и к нам.

— Может лучше в ближайшую реанимацию? — привлекла внимание мужчин скромно стоящая медсестра.

— Вряд ли они ему помогут, — задумчиво сказал пожилой профессор, не обратив никакого внимания на постороннего в кадре, — Особенно если я прав в своих предположениях, которые у меня появились после не вольно подслушанного разговора.

— Так, Олег, ты еще здесь, — очнулся от мыслей Муромцев, — давай в темпе вальса. У тебя максимум 10 минут. И попробуй найти и разговорить ту Настю, о которой говорила

детвора.

— Я, по-моему, уже ее нашел, и она одна из тех, кто летит с нами, — мужчина проследил взглядом за девичьей фигуркой в простом воздушном сарафане, что строила подростков около выхода не многим хуже профессионального сержанта-контрактника.

Интерлюдия 2

— Заходи, Настя, — Александр Львович жестом усадил взъерошенную девчонку напротив себя в мягкое кресло, где не большая девушка просто утонула в мебели. — Садись, пожалуйста.

— Меня зовут… — начал было мужчина.

— Я знаю кто вы, Александр Львович. — воинственно начала девушка и без перехода просительным голосом добавила, — Где Володя? Почему меня к нему не пускают?

— Настя, — слегка надавил голосом профессор и строго взглянул на нее сквозь блеснувшие стекла очков. — Не части и давай по порядку. Во-первых, здравствуй.

— Извините, — смутилась юная девчушка напротив, годящаяся Муромцеву во внучки, — Просто я волнуюсь за него. И здравствуйте.

— Извинения приняты юная леди, — улыбнулся профессор обаятельной девчушке за полсекунды, располагающей к себе людей, — А теперь по поводу твоего друга. С ним сложилась очень непростая ситуация. Он впал в кому и боюсь мы не знаем, что с этим делать.

— Может где-то в другой больнице ему смогут помочь, — разгорячилась девчонка, — Вы не понимаете просто — он очень важен нам всем.

И прикусила мгновенно язык, наткнувшись на внимательный взгляд Муромцева, казалось, заглянувшей ей в самые сокровенные мысли.

— Боюсь никто на всей планете не знает о том, что с твоим другом происходит. Больше нашего заведения, конечно. — не стал форсировать беседу пожилой ученый, тонко уловивший смену настроения своей малолетней собеседницы. — Ему, возможно, сможешь помочь как раз ты.

— Я готова. Что делать? — Настя попыталась мгновенно подскочить, но предательское кресло не отпустило так просто глубоко погрузившуюся в мягкие подушки девушку.

— Для начала успокойся, — улыбнулся слегка потешной картинке перед ним Муромцев. — Расскажи, что ты видела в этом парне необычного. Это может нам очень помочь понять, что происходит с его организмом в данный момент.

Настя наморщила лоб и задумалась. Прямо никому ничего не рассказывать Владимир ее не просил, но в их среде не принято делиться с любыми взрослыми той информацией, которая им не принадлежит. Скажем так основной закон детского общества детдома, впитываемый очень быстро. А тем, кто не понимал популярно объясняли все окружающие. Причем довольно доходчиво. И почти все выходцы детдома всю жизнь следовали этому принципу. Вот только Володя умирает, и, если ее рассказ сможет ему помочь ….

— Он маг из будущего, — глухо сказала девчушка вздрогнувшему Муромцеву.

Пожилой профессор снял свои изящные очки и начал тряпочкой натирать стекла, глубоко погрузившись в свои мысли. Не смотря на сложившееся в обществе мнение о ученых, как о самых больших скептиках в отношении различных фантастических теорий, реальность была не совсем такой. Больших мечтателей идущих вглубь неизведанного на самом деле надо было еще поискать.

И ученый поверил в то, что девчонка свято уверена в своих словах. Тем более реализация всей его программы как раз и основана именно на этой теории, обретшей уже массу доказательств. А что если пацан уже смог стать тем самым оператором неизвестной энергии, что излучает метеоритное вещество Тунгусского инцидента? Вероятно это? Ну если допустить, что у него есть независимый источник этой энергии? Непредвиденная генетическая мутация или еще десяток неизвестных факторов?

Как показывает жизнь в нашем с вами мире возможно все. А если о чем-то говорят, что этого нет, то им просто неизвестно о каких-то частных случаях очередного физического явления. Тем более исследования парня выявили странность — его тело не поглощало крохи энергии из бедного на нее окружающего пространства. Наоборот, поток пусть и едва уловимо шел от парня наружу. И нарастал, судя по показателям крайне несовершенных приборов и инструментов, которые использовали в своих исследованиях ученые под его руководством.

— Расскажи подробнее, пожалуйста. — снова обратил внимание на девчонку Муромцев.

И рассказ с подробностями его впечатлил.

— Говоришь сидел под деревом. Потом кровь пошла носом. А потом он зажег на руке маленький святящийся шарик? — задал один из уточняющих вопросов ученый к своей малолетней собеседнице.

— Ага, — согласилась она и укусила пряник, что во время их беседы притащила ему его секретарша с чайником и конфетчицей.

— А объяснил все магией? — по второму кругу задал Александр Львович.

— Ага, — опять просто ответила Настя и снова потянулась за конфетой. Девочка судя по всему была страшной сладкоежкой.

— И про тебя он рассказал, то что узнать никак не мог, объясняя это тем, что из будущего перенеся каким-то образом. — это был уже даже не вопрос. Скорее проф вслух выражал крайне ошеломившие его факты.

Настя в ответ просто пожала плечами и с грустью заглянула в опустевшую посуду из-под сладостей.

— Ладно, спасибо тебе, милая, беги. — наконец Муромцев привел свои мысли в порядок и кивнул девчонке. — И спасибо тебе большое за рассказ. Это нам очень сильно поможет.

Настя вежливо попрощалась и скользнула за дверь, а ученый нажал кнопку на селекторе.

— Варя, пригласи сюда пожалуйста всех глав отделов на срочное совещание.

— Да, Александр Львович, — мгновенно ответила секретарша.

Пока все собирались на созванное собрание и недоуменно переглядывались между собой недоумевая о внеплановом вызове к начальнику. И заодно прикидывая собственные грехи. На всякий случай разумеется. Муромцев думал и крепко думал. Аж до скрипа отсутствующих в мозгу шестеренок. Если все, что рассказала девочка окажется правдой, то это даст всем им шанс. А поэтому надо сделать все, что бы вытащить парня из комы. Если, конечно, его состояние можно так назвать.

— Вообщем перед нами стоит первоочередная задача, — начал профессор, когда все наконец расселись за его столом. — Надо помочь нашему новому пациенту. Любым возможным способом.

— Сроки? — задал первый вопрос Сергей Петрович, глава их медицинского отделения.

— Вчера, — коротко ответил Муромцев. — Какой у вас вообще прогноз по парню?

— Нет прогноза, — коротко ответил врач и устало откинулся на кресле. — Мы просто не понимаем, что с ним происходит. Достоверно могу сказать одно — не знаю, как, но организм паренька получил сотни микротравм организма. Связки, кости, мышцы такое чувство, что пропустили через мясорубку. Но это не причина комы. У меня есть единственная теория — на молекулярном уровне происходит деградация нервной системы под воздействием этой самой энергии. Что, почему? Не знаю. И пока у меня только косвенные предположения. Это в принципе все. Больше ничего определенного сказать пока не могу. Нужно время.

— Хорошо, — опять протер стекла очков платком и сказал Муромцев. — А сейчас у меня есть очень необычная информация для всех вас. По некоторым свидетельствам этот паренек использовал темную энергию. И я склонен им верить!

Под конец фразы ему пришлось повысить голос. Его коллеги все разом загомонили, обсуждая слова своего начальника.

— А знаете — это многое ставит на свои места, — медик внезапно вскочил и заговорил с напором абсолютно убежденного в своей правоте человека. — Я только сейчас наконец сообразил. Парень не в коме. Мы же с вами предполагали, что эта энергия в больших количествах будет эдаким мутагеном для всех живых организмов нашей планеты. То, что я наблюдал — это не молекулярная деградация, а перестройка организма согласно заложенной в ДНК программе. А впал парень в вегетативное состояние просто по той причине, что использовал часть столь нужной ему энергии раньше и сейчас тело просто не справляется с задачей по перестройке организма. И лечение может быть в таком случае только одно — создать ему изолированную среду с максимально возможном насыщение пространства.

— Уверенны? — только и спросил у возбужденного собственной гипотезой ученого Муромцев.

— Нет, — взял себя в руки ответил медик. — Но это наиболее правдоподобное объяснение его состояния, с учетом известных нам фактов. Других идей для вывода парня из комы у меня просто нет.

— А над подходящей комнаткой мы работаем как раз, — Муромцев глянул в сторону главного инженера базы, — как быстро можете закончить проект?

— Дня два… — начал было инженер, но быстро исправился, взглянув в глаза Муромцеву. Если работать без перерыва, то к утру.

— Тогда все к работе. — махнул своим коллегам Александр Львович. — И к утру я жду результат.

Глава 8

Я смотрел на удалявшегося мужика, лежа на руках военного в гражданской одежде. Тот на секунду обернулся и его лицо скривила ухмылка. Многообещающая такая улыбочка. С огромным обещанием никогда меня не забыть. И заодно найти друзей, родственников и дальних приятелей. И даже кошку если та попадется ему на пути. Моя интуиция завыла благим матом, а я вспомнил, где уже видел характерную усмешку. В том будущем, о котором здесь знал только я.

— Это невозможно, но я почувствовал всеми струнами души, что это он. Глава самого кровавого клана Европы. Они занимались химерологией, причем не стандартной. Они работали, отталкиваясь от вирусов, необратимо менявшем физиологию и личность человека. Выводили по сути натуральных зомби из старых ужастиков.

Самый мой последовательный враг. Убивший тысячи наших солдат на полях Третьей Мировой, являясь самым не примеримым нашим противником. Благодаря этому человеку Африка стала полностью безлюдным континентом, только толпы изменённых людей и животных. Никто никогда не знал его имени и внешности, только кривая ухмылка из-под края маски вечно закрывающая лицо самого пугающего мага Европы.

Он не должен уйти. Решение я принял вполне осознанно, даже понимая, что, вычерпывая себя до донышка весьма рискую. Там все его звали Чума. Жаль, что этот военный его не пристрелил. Но и ладно, должен справиться сам. Не инициированный человек очень чувствителен к проклятиям. А моя пока еще слишком молоденькая и наивная женушка не зря называлась Проклятой Ведьмой в широких массах населения западных стран. Мне было до нее далеко в этом искусстве, но кое-какие приемы я от нее узнал. По необходимости, конечно. Она меня, когда узнала о второй жене наградила очень хитрым и малозаметным энергетическим конструктом. Я тогда испугался едва ли не больше, чем в своем первом бою.

Зашел в спальню в первую брачную ночь — а там просто не работает. Содрогнулся внутренне. Воспоминания о моей натуральной истерике тем вечером до сих пор преследовали меня. Особенно чувство бессилия перед приключившийся бедой. Хорошо хоть разом вспомнил о хитрой мордахе Насти тем вечером, вкупе с ехидными комментариями о моем решении и в принципе принятом законе о многоженстве Владеющих.

Но сейчас мне очень помогут те невольные уроки базового сверхтонкого энергетического воздействия, которые я волей-неволей выучил в ту ночь под мудрым наставничеством моей смилостивившейся первой жены.

Вздохнул-выдохнул и сосредоточился на ауре вышедшего человека, только не давно чуть не убившего меня. Растянул крохи энергии в тончайшую нить и прицепил к ярко-алому пятну в центре. Почувствовал буквально на кончиках пальцев ритмичное дрожание. Отлично. Я смог прикоснуться через ауру точно к сердцу врага. Теперь все будет гораздо проще. Вспомнил давние уроки Ведьмы.

— Не пытайся точно высчитать. При таком минимальном воздействии это просто невозможно. Проклятия формируются больше желанием и эмоцией, которую ты вкладываешь в плетение. Слушай свою интуицию — она тебе самый верный помощник там, где не справляется разум. Просто доверься и смотри в самую суть.

Я ощутил нарастающую боль. И вздохнул — следовало поторопиться там, где нельзя спешить, ибо чревато фатальными ошибками. На секунду возникла мысль плюнуть на задуманное, но сразу в памяти возникли поля, заваленные трупами. И живые движущиеся тела, в глазах которых был исключительно голод. И как мне пришлось своими руками убивать перерожденных друзей и сослуживцев, с которыми я прошел десятки и сотни боев.

— Хрен тебе, а не второй шанс. Бешеная собаку надо усыплять, желательно пока у нее не отросли клыки.

Я вложил в кроху магии, что у меня осталась. Добавил сверху всю ту ненависть, что вызывал у меня этот человек. И отправил его по связавшей наши ауру нити. Ритм с того конца вздрогнул, и я с усмешкой ощутил замершее на секунду сердце врага. Получилось. Ярко-алое пятно на чужой ауре накрыла тончайшая серая хмарь, быстро набирающее силу из жизненных резервов организма могучего мужика.

Вот только зря я так рано расслабился. Кусочек псевдоживого покрывала потянулся по связующей наши ауре нити в мою сторону. И шустро так. Я похолодел, когда попытался порвать ставшую чрезвычайно опасной для своего создателя связь. По ней пробежалась волна жизненной силы укрепляя аурную нить, и я понял, что не удастся остатками своей магии разорвать эту связь.

Что делать? Разум перебирал раз за разом варианты и не находил. Обидно сдохнуть так глупо. От собственной атаки. Практически воплощение закона Кармы.

Хотя…Возникла глупая идея из арсенала черных алхимиков. Какой-то гениальный по-своему Владеющий придумал в свое время способ прямой перекачки дара через истекающую жизненную силу. Вспомнился мельком прочитанный отчет, попавшийся на глаза в том будущем, которого нет.

Ситуация здесь и сейчас в корне отличалась от мельком виденного тогда рецепта. Но какой у меня выбор? Сдохнуть тихо от остановки сердца из-за проникшего в мою ауру проклятия или с криками боли сразу, но с минимальным шансом на выживание.

И к тому же есть шанс забрать частицу дара самого могущественного в Европе мага.

Поэтому выбора на самом деле нет. То по каким принципам живу и, если надо умираю. Я решил так еще на фронтах Третьей Мировой. Там без риска никуда.

И я отщипнул первый кусочек жизни из выплескиваемых псевдоживой серой хмари волн.

Чужая сила полилась в мое истерзанное собственной магией тело легко, растекаясь и впитываясь в многочисленные травмы организма. Заволновался мой источник, который на каком-то хомячьем инстинкте выхватил из потока мельчайшие частицы. Но и серое щупальце дернулось и застыло в охотничьей чуйке, наведясь на новую жертву. По сути проклятия это такой себе энергетический вирус. Сверхмалый и сверхживучий. Заточенный только на одно — выжить и размножиться. И сейчас он почувствовал новую добычу на другом конце провода.

Но и у меня прибавилось немного сил, и я встретил нового противника уколом энергии, заставив дернуться обратно. Будь я полноценным магом, то я выжег бы этого паразита только тенью своего внимания, приправленного магией. Но я не был пока нормальным магом по меркам моей прошлой жизни. И поэтому даже с ничтожным проклятием приходилось вести войну на смерть. С очень небольшими шансами победить.

За стеной раздался дикий крик животного, почувствовавшего свою гибель и что-то крупное начало биться о стены так, что посыпалась пыль с кирпичных перестенков. А я снова ухватил по связующей нити часть жизненной силы не состоявшегося Чумы.

Бороться приходилось на грани возможностей организма и в какой-то момент сработали защитные механизмы и весь мир померк, оставив меня наедине с бесконечной борьбой. Мозг просто отключил все свои ресурсы от контроля над телом. Остались только какие-то крохи, без которых просто умер бы. А мне стало проще воевать на невидимом во всех смыслах фронте. Потянуть жизненную силу из связующей нити. И встретить ее частью атаку жадного паразита. И снова свампирить часть жизни человека за стеной.

Эдакие адские качели. Вверх-вниз. Вниз — вверх. Вот только цена ошибки, гораздо больше поцарапанной при падении коленки. Да и восторга что-то у меня не наблюдалась.

В какой-то момент я полностью потерял всякий счет времени. Не знаю сколько боролся. Разве можно сравнить секунду жизни под артогнем с часом чтения любимой книжки?

Да еще когда нет никаких ориентиров, кроме бесконечной выматывающей морально войне. В какой-то момент показалось, что еще чуть нажать и все — удастся обрубить этот канал, связавший нас в единое целое с убиваемым проклятьем человеком. Но вирус наконец слегка отъелся и стал мощнее. От легкого укола силы даже не дернулся и рывком выстрелил в сторону моей ауры щупальцем.

От паники я взял на много больше силы, чем брал до этого момента и обрубил не большой кусочек проклятия уже на своей ауре. К счастью вместе с каналом. И к сожалению, на моей ауре остался маленький кусочек, который стремительно начал обнюхивать мою ауру на предмет вкусной жизненной энергии, чтобы выполнить заложенный императив — жрать и размножаться. Много и бесконтрольно. Совсем как люди, не находите?

Вот теперь я реально запаниковал. Что делать? Энергия, сворованная у не ставшего Чумой человека, еще была в избытке — проклятие наращивая борьбу со мной начало высасывать человека с гораздо большей скоростью, чем должно было действовать в другом случае. Но убивать питающегося жизнью паразита жизненной энергией?

Не самый изящный вариант самоубийства так скажем. Но делать что-то надо. Вот жадная тварюка уже подцепила кусочек моей ауры и приготовилась вгрызться в меня своими отнюдь не виртуальными зубками на этом слое реальности.

— Ты же мое творение, скотина. Хватит жрать своего создателя. — не знаю на что я надеялся. Скорее это была уже просто паника от безысходности ситуации. Но мой отчаянный ментальный крик услышал мелкий паразит и замер на миг, словно раздумывая. А оно может быть разумно?

Неожиданный вопрос. И главное своевременный. Раньше я не слышал о чем-либо подобном, но в том будущем, которого уже нет, никто не исследовал сами вирусы-проклятия изнутри. Просто пользовались этим видом магии в целях ослабления или убийства и все. Маг попавший под собственное проклятие — это можно назвать анекдотом другой реальности о тупости. А энергетический искусственный паразит просто убивал мага или атакованный справлялся с ним. С чужой помощью или нет в данном конкретном случае не имело никакого значения. Договориться с попавшей в ауру тварью не представлялось возможным. В магический вирус при создании эмоциями вкладывалась безусловная враждебность к своей будущей среде обитания.

Вся магическая наука будущего безусловно считала проклятия примитивной агрессивной структурой подлежащей уничтожению в случае контакта. Как и я по началу. А теперь убедился в том, что он на ментальные образы реагирует.

Идея договориться с искусственным магическим вирусом-паразитом откровенно отдавала безумием, но какие еще у меня есть варианты не сдохнуть?

— Давай говорить, — вспомнил своих друзей и приятелей. То чувство локтя от своих товарищей и послал волевым усилием серой паутинке. Кусочек проклятия словно принюхался к посланной ему мысли. Секунда, другая и он брезгливо ее отбрасывает и набрасывается на мою ауру.

— Стоять, тварь. — теперь посланная мысль просто вибрирует бешенством и яростью. Мысль о том, что я стану просто пищей для неразумной искусственной твари вызывает уже не панику. В какой-то момент забываю про свое сегодняшнее положение. Наружу вылазит глубоко спрятанная личность того, от чьего имени ссались боевые маги и войны всех уголков Земли. Тот, кто лично столкнулся с силами вторжения из параллельного измерения и пинками загнал их обратно, попутно превратив целые города в обломки, смердящие рогатыми трупами. Сотнями тысяч трупов тех, в ком любой обыватель сегодня с легкостью бы опознал демонов из самых жарких глубин Ада.

В моих мыслях воет метель из обломков страшных стоп-кадров Третьей Мировой, сделавшей меня тем, кто я есть — самым безжалостным и эффективным убийцей грядущего всемирного противостояния всех стран планеты. Наверное, только после новой мировой войны люди поймут, насколько на самом деле было не значительно противостояние Второй мировой. Люди может и не совершили особенно фундаментальных открытий в физике подпространства и не улетели к звездам как мечтали раньше. Но вот убивать себе подобных мы научились просто феноменально. И пока еще многие об этом масштабе не подозревают. Никто, кроме меня.

И вся эта накопленная за годы войны память ухнула в сжавшуюся серую тварь. И я впервые услышал, как кричит магический вирус. Надрывно, как существо, не знавшее смерти и впервые оказавшееся на ее пороге. С тем самым безумием и ужасом, что я слышал от молоденьких солдат, призванных на фронт, когда им отрывает снарядом ногу и они истекают кровью с ужасом понимая, что все. Это конец. Дальше ничего не будет. Только тьма медленно поглощающее увядающий разум.

Так же плакал и молил меня о милосердии паразит, обещая стать слугой. Рабом. Кем угодно. Ради тени шанса на жизнь.

А я наконец задумался. Ярость постепенно отступала на задворки сознания, ворча и укладываясь в уголочке. Словно дикий зверь, запертый в самом дальнем краешке разума. И только ждущий момента, чтобы вырваться наружу и сокрушить врага.

Не уверен, что смогу полностью уничтожить ментально проклятие. Без поддержки магией. А что тогда делать? Сформулируем по-другому: зачем мне эта серая паутинка, что она умеет?

А зачем мне гадать, когда можно просто спросить.

— Чем ты можешь быть полезен, раб?

И в мою голову полились осколки образов. Очень примитивные. Больше похожие на мысли максимум туповатой собаки. С одним маленьким уточнением — он мог развиваться и если я выберу направление развития в свою пользу….

Но это потом. Сейчас есть задачка со звездочкой. Как мне себя обезопасить?

Робко коснулся моего разума уже сам паразит и со страхом передал мне, что он голоден.

Я чуть было не рявкнул на него в ответ. Но сам себе дал по рукам. Испугать это псевдо живое существо я уже успел. А теперь можно дать попробовать пряник. Не зря проклятие у меня вызывает ощущение виляющего хвостом щенка. А значит для начала попробуем тысячелетиями опробованные методы дрессировки. Кнут и пряник. Поработаем так сказать на контрастах.

— Есть у меня кое-что вкуснее. — как мог передал я образ. И дрожащая серая паутинка потянулась. Я же выделил крохотный волосок с магией в ауре. И отщипнул своим желанием частичку энергии.

Паразит не доверчиво принюхался и задрожал от желания поглотить столь редкую в этом мире силу. Но послушно ждал, пока я дам свое разрешения. Полученный урок похоже сильно поднял мой авторитет в глазах этого создания моего больного разума.

— Бери.

Я не стал долго испытывать терпение паразита и тот с жадностью набросился на предложенное угощение.

— Что же с тобой делать?

Эта мысль настойчиво крутилась в моем разуме. А если?

Я вспомнил одно свое плетение, что было придумано в будущем. Пространственный шторм. Название ему дали по эффекту воздействие. Оно заставляло буквально взбеситься гравитацию в небольшом куске пространства у меня над ладонью, а потом выстреливало прямой наводкой по направлению моего взгляда. И при соприкосновении с чем-нибудь достаточно плотным сжатое силой тяжести взрывалось и расщепляло на кванты даже электромагнитное поле.

В не сильно большом правда радиусе. Всего-то несколько метров. Но еще одним последствием была ударная волна воздуха, добивающее все-то что, не попало в радиус сплошного поражения первичной атаки.

С ним всегда была только одна проблема — время, требуемое на активацию и количество магии, что требовалось влить в него. И, по-моему, я теперь знаю, как решить обе.

Предложил мысленно паразиту (хотя, если все получиться скорее симбионту) такую еду на постоянной основе. Тот радостно завилял хвостом. Ну по крайней мере мне так казалось на уровне прямого ментального контакта.

Я же начал прикидывать как все сделать. Задача была не самой простой, но неожиданно оказалось, что переродившееся проклятие отлично умеет встраиваться в ауру носителя. И менять часть своей энергетической структуры. На удивление полезная штука. Хорошо, что не добил тварюку.

Я сосредоточился на сложном энергетическом плетение и раз за разом отсылал этот образ. И корректировал результат.

Сам симбионт тоже начал меняться, подстраиваясь под новую задачу. В каком-то смысле это был энергетическое интуитивное плетение с встроенным алгоритмов инстинктов. И сейчас я в каком-то смысле перепрограммировал его. Мысленно корректируя его поведенческие императивы.

Не знаю сколько времени заняла вся операция. На этом слое реальности легко потерять отсчет времени. Но мне показалось, что все длиться чуть меньше чем вечность. Процесс не был чем-то запредельно сложным — почти всю работу за меня делал симбионт. Но слишком уж много оказалось надо поменять мельчайших линий. И в этом деле требовалась идеальная точность.

— Фух, — я вытер виртуальный пот. И с гордостью посмотрел на почти свое собственное творение. Плетение получилось гораздо лучше основы с которой было взято. За счет программных императивов получилось добавить самонаведение и кратно поднять мощность и скорость атаки Пространственного шторма. Чистота линий узора была близка к максимально возможной и поэтому почти не было паразитных потерь энергии. А значит и затраты магии удалось снизить. И самое главное — у меня по факту появилась кнопка убить врага на быстром доступе. Время отклика стало всего пару секунд. И с годами будет только улучшаться.

И во всем этом порвавшемся мешке Деда Мороза была только одна, зато очень вонючая, ложка дегтя — накопить потенциал для использования столь полезной плюшки я смогу только через годы и годы. Даже приблизительно не знаю сколько понадобиться времени.

Слишком совершенное исполнение полу разумного конструкта несло в себе один недостаток. Развитие ауры для прямого использования должно достигнуть практически пика, какого я достиг только к своей смерти там.

— Ну и ладно, — все же перестал я себя жалеть. И погладил впавшее в долгий летаргический сон полу разумное многоразовое плетение. — И так вышло очень круто. Не ожидал, что выйдет с этого хоть что-то хорошее. А поди ж ты. Никогда не знаешь, где найдешь и потеряешь.

Внезапно ритм источника сбился. Замер на секунду и в мою ауру хлынул ручеек магии.

— Что за? — неподдельно удивился. Откуда столько силы? Я что-то пролежал в коме до возрождения на Земле магии? Да быть такого не может.

Окружающая реальность зарябила и меня мощным потоком выбросило из состояния глубокого транса, в котором я находился до сих пор.

Я открыл глаза и меня разбил тяжелый кашель. На секунду показалась, что вместе с судорогами из меня полетят кровавые ошметки легких. Слишком много магии для моего слабого организма. Так и получают Владеющие шок, выжигающий каналы в ауре. Рядом мелькали какие-то тени и звучали человеческие голоса.

— Забе… — снова кашель, — те отсюда.

Не знаю какой силы воли мне стоило сдержать инстинктивные порывы снова вдохнуть воздух. Но я смог выдавить из себя такие нужные слова. Мне повезло. Кто-то смог разобрать мои слова-всхлипы. А главное сделать так, как я просил. И сильные руки подхватили меня.

— Держись, пацан.

Меня дернуло и через несколько секунд давление на организм спало. А я глубоко задышал, успокаивая бешено стучавшее сердце.

— Ты живой, парень? — мужчина в белом халате поднял меня на ноги и внимательно осмотрел.

— Еще не понял. Но еще пару минут в этой адской комнате и не уверен, что все бы обошлось. — я с трудом разогнулся. И осмотрел все окружающее пространство.

Как знакомо. Даже ностальгия где-то шевельнулась в моей загрубевшей душе. Я был в интернате Муромцева. И даже узнал еще малость не законченную комнату инициации. Ну да логично. Эти изверги в белых халатах приняли мой транс за кому, и засунули в нее с непонятно какими ожиданиями. Хотя понятно. И свои очередные малость безумные теории проверить. Ну и из принципа, что хуже не будет. И так уже пацан в коме.

Идиоты-теоретики, блин. Не реально повезло, что я уже все закончил к тому моменту с приручением паразита-проклятия. Иначе мог и не успеть.

— И кто такой умный засунул человека в трансе в комнату инициации? — я чувствовал себя не совсем адекватно из-за всех навалившихся за последние дни после моей смерти событий. Только этим могу объяснить мою несдержанность в словах. И тем, что я наконец попал в то место, что искренне считал домом.

— Здравствуй, Владимир, — вынырнувший из-за спины мужчина кивнул человеку в белом халате и медицинской маске, отпуская его. — И откуда ты знаешь, как называется самый секретный на данный момент объект в стране?

Я мысленно себя обругал. Вот нельзя расслабляться. Даже после смерти, как показывает практика. Что делать? Да рассказывать. Что еще-то. Но не все. Некоторые вещи им знать не обязательно. Те, которые от них и сегодняшней власти зависит не будут.

— Здравствуйте, Александр Львович, — я протянул руку пожилому ученому, много для меня и вообще страны сделавший в том будущем, о котором здесь знаю только я. Пока только я, судя по любопытному взгляду ученого. — А вы мне и расскажете. Через год приблизительно. Ну не только мне. А всему набранному вами потоку.

— То есть ты хочешь сказать, что ты каким-то образом пришел из будущего? — для посторонних профессор был бы образцом невозмутимости. Но по спешно доставаемой тряпочке для протирки очков я понял, что Муромцев в крайней степени изумления.

— Не сам пришел. Так получилось. — я почувствовал в желудке воющую пустоту и поморщился. — Это разговор не на пять минут. И извините за мой солдатский жаргон, но жрать хочу больше, чем летчик — летать. А с вами мы еще обязательно побеседуем.

— Хорошо, — видимо Муромцеву самому требовалось над всем хорошо подумать, прежде чем делать хоть какие-то выводы. — Пошли. Провожу до столовой.

Я согласно кивнул и загнул следом за ученым и с матом растянулся на полу. Гребаная нога. Никак опять не привыкну к своей инвалидности. Жаль, что магии сущие крохи. Да и целитель из меня очень поверхностный. Но я бы поэкспериментировал ей-богу. Ничто меня не бесит так, как собственная колченогость.

Профессор остановился на звук моей брани и усмехнулся.

— Не джентльмен вы юноша. — и махнул кому-то за моей спиной с понятным мне жестом о помощи мне, — Те, когда запнуться в темноте о кошку, то исключительно кошкой ее и называют.

— Да не дай бог, — вполне натурально меня передернуло при воспоминаниях о британском клане «Джентльмены» — Хуже мразей чем они просто нет на нашей планете. Прикрепленное к ним население бежит даже к вампирам, только бы вырваться из-под их к власти.

По мере моего монолога у Муромцева все больше и больше вытягивалось лицо и, по-моему, начала отвисать челюсть. И у меня закралось смутное сомнение, что в это время слово джентльмены имеет совсем другой смысл. Просто в мое время оно стало нарицательным. Чтобы тебе жить у джентльменов — самое страшное проклятие среди пустых людей на всей планете. Да и я если честно не мог вспомнить другое значение слова.

Глава 9

— Так, юноша, — Муромцев в третий раз протер стекла своих очков. — Давайте все-таки вы поедите и приведёте себя в порядок. Заодно покажетесь той мелкой и шебутной девчонке, что расспросами о вашем состоянии уже смогла довести весь персонал нашего учреждения до состояния тихой паники. А потом поговорим.

И подал мне руку, помогая встать на ноги.

— Дом, — сказал я принимая трость. И взглянул в глаза профессору. — Все ваши воспитанники называли это место исключительно домом. Он для нас стала самым лучшим, что случилось в нашей жизни. Дом, где не умеющие колдовать ученые, научили детишек волшебству.

Я усмехнулся, вспоминая то время. Счастливое время детства. Теплые и светлые чувства.

— Спасибо вам, Александр Львович, за все, что вы для нас всех и меня лично сделали или точнее еще сделаете. — Как-то даже смутился. Всего в своей жизни я добился сам, но толчок мне дал именно проф. По своим причинам, конечно. Но это не отменяло того маленького кусочка счастливого детства, что мне удалось получить.

— Тогда я не смог вам сказать элементарное спасибо, — я помялся, не понимая, как словами выразить свои чувства. — Но я вам бесконечно благодарен за очень многое, что вы только собираетесь сделать для нас.

— Да ладно, Володя. — Александр Львович сам смутился. Его, наверное, редко, когда благодарили настолько искренне. Когда для тебя кто-то делает что-то по-настоящему важное — то ты далеко не сразу это понимаешь. Очень часто гораздо позже. Когда спасибо сказать уже некому.

— Пошли. — Муромцев пристроился рядом со мной, не спеша вырваться вперед тихоходного мальчишки.

— Спрашивайте, — я искоса глянул на профессора, что с огромным вопросительным знаком в глазах смотрел на меня.

— Я ученый, понимаешь, Володя, — пожилой мужчина удовлетворился моим кивком в ответ и продолжил, — Мне нужны доказательства, что бы наверху поверили твоим словам о будущем. Какие-то факты, которые легко проверить.

— Александр Львович, — я остановился перед дверью в жилой корпус, — Те, кто наверху уже ничего не смогут изменить. Зачем нам с вами вызывать панику в нынешних элитах нашими данными? Это ничего не даст. От слова совсем.

— А кто сможет что-то изменить? — быстро разобрал не особо сложную логическую цепочку в моих рассуждениях Муромцев. Что ни говори, а он гений. И даже туманные намеки ловит на лету.

— Я, вы и ваши воспитанники. Которые скоро сюда начнут прибывать сотнями. И давайте все-таки поговорим после того, как я приведу себя в порядок. — я открыл дверь в коридор и зашел.

— Володя, — на меня бросился маленький блондинистый вихрь и сбил с одной целой ноги и одной не особо функциональной. Слава богу, что сзади была стена и мы не покатились в вдвоем по полу.

— Володя, — снова повторила Настя и сжала меня до скрипа в ребрах. И откуда столько силы в маленьком худеньком девчачьем теле?

— Все хорошо, моя родная. — я не ловко поцеловал в щеку искренне за меня переживавшую девчонку. — Все просто отлично. Мы уже дома.

— Еще раз попробуешь помереть, то я тебя сама убью, — совершенно не последовательно погрозила мне девчонка и наконец отпустила меня из своих не возрасту крепких объятий.

— Антоха, — я пожал ладонь крупногабаритному парню, что умудрился совершенно потеряться на фоне своей яркой, но мелкой сеструхи.

— Ладно, молодежь, — Муромцев с едва заметной ностальгической улыбкой посмотрел на нашу встречу, — Устройте нашего героя и покажите ему столовую. И Володя — давай с тобой побеседуем через пару часов. Добро?

Я согласно кивнул профессору и пошел вслед за потянувшей меня на буксире Настюхи.

— Рассказывай, что там приключилось? — любопытство блондинистой девчонки родилось явно впереди нее. Она аж вся светилась от желания все побыстрее узнать и желательно с максимумом подробностей.

— Так, Анастасия, — я не произвольно перешел на строгий тон. Слишком устал если честно. А еще меня впереди ждал тщательный допрос от профессора слегка замаскированный под чай с конфетами. — Ты что сказки не читала?

— А это здесь причем? — мгновенно ощетинилась девчонка, мигом мне напомнив о другой стороне своей натуры. И как в ней уживается стерва и заботливая домашняя девочка?

— Ну как же, — я улыбнулся и зашел в комнату, на которую мне показала Настя перед этим, — накорми добра молодца, попарь в баньке и спать уложи. А только потом пытать можно.

Девчонка на секунду зависла из-за моих слов, а я шмыгнул во внутрь. А Антон заржал, глядя на разочарованную мордашку сестры.

— Ничего, — успокоил парень Настю, — никуда он не сбежит. После душа пойдем в столовую и будешь из него медленно вытягивать все жилы. А я помогу. Пошли подождем нашего загадочного друга.

Комнатка была не большой, но вполне симпатичной. Две кровати. Большой стол в центре и не мыслимое богатство по детдомовским меркам — два персональных ноутбука за отдельными маленькими столиками в изголовьях кроватей. Почти все так как я и помнил из своей прошлой жизни. Не хватало только горшков с цветами. Даже и не припомню откуда они появились впоследствии.

Дверь снова хлопнула и в комнату ворвались мои знакомые подростки. Настя выглядела слегка взъерошенной, но лукавая улыбка показывала, что девчонка совсем не оставила своих коварных планов по медленному вытягиванию из меня всей информации.

— Держи мыльно-рыльные. — Антоха нырнул внутрь встроенного шкафа и достал все требуемое. — Полотенце в ванной. И давай не тормози. Мы тоже пожрать лишний раз не откажемся. Кормят здесь просто по-королевски. Никак не наемся до конца. Так и тянет по старой привычке утащить с собой в кармане пару лишних кусочков хлеба.

— И даже не надейся, что сможешь отмолчаться. — Настя топнула изящной ножкой в кроссовке по паркетной доске, укрывавшей пол.

— Конечно, моя королева, — я щелкнул по выпяченному вверх носу и довольно засмеялся, ускользая от справедливого возмездия от Насти за дверью ванной.

Все-таки от мальчишки 14 лет в моем сознании осталось слишком много. И порой тянуло вот так беззаботно подурачиться. Хотя это может и хорошо? Опаленный на фронтах Третьей Мировой вояка, каким я стал там в будущем, уже давно забыл, что такое простое человеческое счастье. Почему бы мне не ухватить его кусочек, пока кровь и смерь снова не заполнит все окружающее меня пространство?

Нога снова стрельнула болью на пороге душевой из-за слишком резкого движения на пороге. Я выругался про себя. Как уже мне надоела моя инвалидность. Просто нет слов. Но продеться потерпеть до полноценного прихода магии и появлении нормальных целителей. Подобные повреждения современная медицина не лечит. Проще ногу отрезать и приставить протез. Хм? А это ведь идея. Нет, не ногу отрезать, конечно. Но я помню о разработках экзоскелета из ратника третьего поколения накануне возрождения магии. А если попробовать приспособить эту технологию под меня? Разом стану полноценным бойцом и наконец исчезнет эта бесящая до крайности хромоногость. Там я помню была только одна проблема — источник питания. Нужен достаточно компактный и мощный.

Я разделся и залез в душ. Механически включил душ и начал себя тщательно натирать мочалкой, стирая больничные запахи. И улыбнулся. Чем больше я обдумывал пришедшее в голову решение, тем больше мне оно нравилось.

Слишком сильно я привык в грядущем полагаться на собственную личную мощь. И тогда это было оправданно — оружие старой эпохи было малоэффективно против действительно могучих Владеющих. Но вот только я почему-то подсознательно упорно опускаю одну очень важную вещь — первые по-настоящему могучие маги появились далеко не сразу. И в начале простых магов часто и относительно легко убивали простые вояки. Пуля в голову — это вполне весомый аргумент для любого в первые месяцы. А ведь самой нашей большой проблемой стала гражданская война 24–25 годов, когда получившие зачатки способностей молодые отморозки просто взорвали общество изнутри. Не только у нас на самом деле. Во всем мире оказалась значительная прослойка молодежи, которая себя считали обделенными. И тут им сама природа дала в руки шанс взойти на вершину пищевой цепочки.

Хаос начался просто феноменальный. Все воевали против всех. И продолжавший работать интернет только добавил перцу в булькающий адский котел. Все геополитические враги открыли настоящую информационную войну друг против друга. И люди оказались на удивление подвержены влиянию чужого мнения. Зачем ведь думать над чем-то? Гораздо проще взять чужое понравившиеся мнение и следовать ему.

По самым скромным подсчетам человечество потеряло около 25 % численности населения. Где-то больше — особенно в сильно урбанизированных местностях, поставленных хаосом на грань голода за считанные дни. И гораздо меньшее в сельской, разреженной местности. Сибирь к примеру почти и не пострадала. Именно это дало нам шанс быстро возродиться, как единой стране.

— Ладно, пора завязывать с экскурсом в историю моего прошлого. — Сам себе сказал я. — Все еще можно изменить. По крайней мере для одной шестой части суши.

Вытер олову полотенцем и натянул новые шмотки, закинутые внутрь ванной комнаты заботливой частью Насти.

Аккуратно вышел наружу. Скользкий кафель не самая удобная поверхность для передвижения с моей малость ограниченной подвижностью. И застал моих друзей-приятелей разного пола азартно рубящихся на компе в какую-то задорную стрелялку. Настя от усердия даже высунула кончик розового язычка и прицельно расстреливала кого-то на экране, прерываясь только на междометия. Не всегда цензурные кстати.

Ого, не смотря на годы супружеской жизни и понятия не имел, что моя потенциальная женушка еще тот азартный геймер.

— Так тебе, скотина. Получай гранату. — вскинула победном жесте руки вверх Настя и показала язык Антону.

— Сама ты не хороший человек, — встал из-за компа Антон. — Убить родного брата. Нет у тебя совести, женщина.

— А сам, — подпрыгнула, словно на пружинке вверх девушка и попыталась дотянуться острым кулачком до парня. Но самбист легко и даже как-то изящно ушел в сторону, едва не заставив девчонку по инерции клюнуть носом в столешницу.

Я демонстративно покашлял в кулак. И на меня все обернулись.

— Вот, смотри, — Антон ткнул пальцем в стремительно краснеющую Настю, — Я все это время на самом деле о тебе, Володя, заботился. Не дай бог тебе такая девушка достанется. Это же ядовитая змеюка в юбке с завышенным самомнением. Как с такой только можно встречаться. Вмиг своим ядом отравит.

Коварно кинутая подушка заставила Антона заткнуться, а Настя победно ухмыльнулась. И ласково ко мне обратилась:

— Володенька, ты же голодный? — и на секунду посмотрев на брата, показала ему кулак, — Пошли я тебе столовку покажу. Мы тут уже все знаем и со всеми познакомились.

Я только пораженно распахнул глаза. За три секунды избавилась от смущения, застигнутая врасплох. И уже избрала новую тактику, стремительно скрадывая свою добычу, владеющую столь желанной для ее ушек информацией. Страшный противник. Не зря в том будущем многие наши враги ее боялись даже больше, чем меня. Я был как та самая дубинка. Просто и безвкусно приходил и втаптывал врага в землю. Быстро, эффективно и банально. Но Проклятая Ведьма зачастую брала хитростью и коварством. Враг до последнего не понимал, что он уже труп. Просто по какому-то недоразумению не знавший об этом.

— Идем, — улыбнулся я девчонке. Уже даже в этом возрасте чудо, как милой. А уж когда расцветет и нальется женской статью. Даже наши самые последовательные враги признавали ее одной из самых красивых женщин планеты.

Настя пригладила быстро пригладила свою растрепанную блондинистую гриву и пристроилась рядом со мной, почти привычно взяв меня за руку.

— Эх, — только и вздохнул сзади Антон и почти не слышно добавил, — Несчастный малый. Даже не понимает, какой ужасный монстр идет с ним рядом. И где он только так нагрешил-то в своей не долгой жизни?

В столовую мы пришли довольно быстро. Она располагалась в другом крыле того же строения, где были наши жилые комнаты. И на раздаче стоять не пришлось. Настя метнулась сама, и со скоростью электровеника шустро набрала гору еды на разнос, а затем повторила опустошительный Мамаев набег на кухню.

— А ты не лопнешь, деточка? — не смог промолчать Антоха и ехидно прокомментировал усилия девчонки. — Смотри. Станешь толстой и страшной. Володька найдет себе постройнее и помоложе.

Парень уже походу смирился с нашими не обычными отношениями если начал во всю подтрунивать над происходящем.

Я же искренне заржал. Подростковые рассуждения о помоложе, копирующие взрослые отношения — это что-то с чем-то с точки зрения элементарной логики. Насте только стукнет 14 лет. Да и магия на нее повлияет таким образом, что внешне она навсегда застрянет в возрасте между 16 и 18. Даже трое рожденных мне детей не повлияют на ее фигуру и личико. Только в глубине глаз навсегда у нее останется печать пройденных военных километров. Особенно после убийства в составе посольства нашего старшего сына, которое должно было забрать его невесту.

Я тогда и не знал, что это ловушка на меня. Почему-то поверил, что европейцы искренне нацелены на мир. И подобным династическим браком собираются его скрепить. Но нет. К несчастью для похитителей. Потому что за сыном я явился вместе с женой всего через 10 минут. И сравнял британский городок с землей. Только сына это нам не вернуло. Его убили эти мрази сразу. Чтобы не давать возможности нашей стране получить еще одного высшего мага. Или даже архимага, если учесть, кто его родители.

Подростки рядом со мной замолчали. Наверное, тень будущих событий на секунду вернулась и легла на все вокруг.

— Володь, ты чего? — Настя на секунду прижалась ко мне.

— А? Что? — я вынырнул из гнетущих воспоминаний и осмотрел все вокруг.

На мгновение мне показалось, что около меня еле заметно подрагивает пространство. Моргнул и все вернулось в норму.

— Не знаю. Сидели говорили ни о чем. А потом ты стал каким-то печальным и злым что-ли. — Настя зябко повела плечами, будто в помещении стало холодно. — И в какой-то миг такой жутью повеяло. Будто в дуло ствола заглянула.

— Ага. Причем пушечного, — Антон был парнем далеко не робкого десятка, но и он сейчас выглядел бледным и испуганным. За малым ему удавалось скрыть предательскую дрожь рук. — И знаешь, как-то сразу поверил сестре, о том, что ты колдун.

Я криво улыбнулся. Меня еще не отпустили тени прошлого, хотя смешно говорить о таком в 14 реальных лет. Вот только боюсь много таких детей появилось после войны 14 — 22 года. Которые вздрагивают во сне от кошмаров с воем снарядов и свистом пуль. И иногда кровавым месивом на месте родных и близких.

— Извините. — я улыбнулся друзьям. — Так вспомнил кое-что не особо приятное. И я так еще не сказал вам спасибо, что успели вовремя прийти туда в лес. Слишком уж я себя переоценил и едва не поплатился.

— Это тебе спасибо, — Антон положил свою ладонь мне на предплечье и сжал, — Настя мне все рассказала о тех подонках. И то что они с ней хотели сделать. Это самое меньшее, чем я мог тебе отплатить.

Он сурово сжал кулаки, видимо прикидывая, что бы он сделал с малолетними ублюдками из компашки Руслана. И с ним заодно.

— Ты мне только одно объясни — когда я прибежал уже двое были уработаны. Причем качественно. А потом о тебе они такие сказки рассказывали. — он с любопытством посмотрел на меня, — Как ты это сделал?

— Это просто магия, брат, — улыбнулся я и встал из-за стола. — Мне пора. Муромцев уже, наверное, попрыгивает в нетерпении.

— Эй, — возмутилась Настя, просидевшая тихим воробушком весь наш разговор с ее братом, — ты так мне ничего и не рассказал. Я с тобой.

Настя уперла руки в бока в классической позе ревнивой жены. Только скалки для завершения хрестоматийного образа не хватало.

— И не желаю слышать нет, пошли. — и взяла меня под руку, всячески своим видом демонстрируя, что не отступит от своей позиции ни на сантиметр.

— Это она просто присела на конфеты Муромцева, — весело заржал Антон, — она мне о них целую поэму едва ли не в стихах прочла.

— Завидуй молча, — сказала Настя, смеясь и показала брату кончик розового язычка.

До кабинета профессора м добрались минут за пять до оговоренного времени. И Настя ужена самом входе замялась. Похоже не смотря на свою браваду, она испытывала некоторый трепет перед человеком, которого до этого видела только на экране телевизора.

— Пошли, — я кивнул девчонке на дверь.

— Да как-то неудобно. Меня же не звали. — потупила свои глаза Настя. — да и если разобраться, то зачем мне идти?

Я улыбнулся про себя. Сначала едва не предъявила мне ультиматум, а теперь менжуется.

— Ну тогда не иди, — не стал я вступать в заведомо проигрышный спор. И постучал в дверь.

— Разрешите? — спросил я Муромцева.

— Да, заходи, Володь, — он кивнул мне на кресло. — А ты чего мнешься, девонька? Давай заходи. Заодно обеспечишь нас чаем. У секретарши рабочий день уже кончился. Теперь нахожусь исключительно на самообслуживании.

— Хорошо, — пискнула Настя и проскользнула во внутрь.

— Посмотри там посуду и чай с конфетами, — профессор указал девушке на проходную комнату, из которой м прошли в кабинет ученого. — А с тобой давай, Володя, пожалуй, пока начнем нашу беседу.

— Не вопрос, Александр Львович. — я вполне удобно расположился в мягком кресле. — Начнем. Только давайте с вами определимся с самым главным — вашей верой в мои слова.

— Сам хотел попросить, — легко со мной согласился Муромцев, — не пойми неправильно, но причин тебе верить, кроме слов девчонки, которой ты задурил голову просто нет.

— Ну давайте поступим так, — я встал к коллекции минералов за стеклом и протянул руку, — разрешите один?

— Ну бери, — Муромцев поерзал в нетерпении, — А что т собираешься мне показать?

— То, что в так долго исследовали, — над моей ладонью взлетел камень с места падения Тунгусского метеорита. — магию.

И обычный на первый взгляд серый булыжник начал светиться. С каждой секундой все больше и больше разгораясь ярко-синим. Словно небо ярким летним днем.

Кабинет замерцал потусторонним волшебным светом. На входе в кабинет раздался грохот, и я обернулся — Настя стояла с отвисшей челюстью. И вокруг разлетелись осколки посуды с разноса.

— Володя, — она что еще хотела сказать, но слова у нее закончились, несмотря на то, что она уже видела в моем исполнении фокусы. — Простите. Просто как-то неожиданно.

Настя покраснела и метнулась за веником.

— Хм, — кашлянул в кулак Муромцев, — Не могу не согласиться с девочкой. И как ты это сделал?

— Просто волшебство, — спокойно сел обратно и посмотрел на профессора, — И это ваши слова. Именно так вы объясняли своим воспитанникам, отчаявшись вдолбить в наши головы свою теорию. И формулу.

— Формулу? — моментально заинтересовался учёный и я улыбнулся. Даже и не сомневался в самом лучшем доказательстве для профа.

Я пододвинул к себе лист бумаги с ручкой и начал писать длинное математическое выражение. Я его вызубрил назубок в свое время назло. Кто-то из пацанов приревновал меня к Насте и начал издеваться надо мной при любом поводе. Физически доказать что-то мне было сложно, и я выбрал альтернативный способ выделиться и приналег на учебу. А парнем я надо сказать был не самым глупым. И благодаря своей хромоногости еще изрядно усидчивым. Вот слагаемое любого отличника. Но повторять никому не советую. Не понравиться.

Едва я дописал Муромцев выхватил из моих рук бумагу и впился в нее взглядом. При этом что-то неслышно бормоча.

Настя тихой мышкой прокралась в кабинет с новым чайником. И расставила принадлежности для легкого перекуса на столе. Умудрилась даже нарезать бутербродов с колбасой и сыром. И где нарешала только?

— Ты не мог ниоткуда взять это? — учёный возбужденно вскочил и потряс перед моим лицом бумагой, что я дал, — даже я сам еще не пришел к этим выводам. Только подбираюсь к ответам.

— Ага, — лаконично согласился я с очевидной вещью и отхлебнул одуряюще пахнущий чай из чашки.

— Так ты действительно из будущего? И ты маг? — Муромцев со всего маху опустился на жалобно скрипнувшее кресло.

— Ага, — не стал я никак разнообразить свой лексикон.

— Надо доложить, и, наверное, надо что-то делать. — учёный выглядел несколько потерянным. Явно до этого не особо верил россказням детишек.

— А зачем докладывать? — задал я невинный вопрос.

— Что? — совсем потерял нить моих рассуждений.

— Ну вот представьте, — я начал на пальцах рассказывать Муромцеву свое виденье всего происходящего, — Докладываете вы о неком гипотетическом человеке, что знает еще про еще не произошедшие события и что сразу начнется, при условии конечно, что вам поверят. А не допустим ототрут от такого вкусного проекта ваши завистники, объявив к примеру сумасшедшим. А что гении они такие. Сходят с ума пачками. Возможно, что будет так, Александр Львович?

— Ну-у-у, — протянул разом помрачневший учёный, знавший своих коллег-конкурентов на порядок лучше меня. И четко представлявший их внутренний серпентарий. — В какой-то степени допустим ты прав.

— Но как по-другому? — он снова начал протирать ветошью свои очки, — я же правильно догадываюсь, что есть очень многое требующее вмешательства?

— Конечно, — я хрустнул затекшими плечами, — одна вещь требует вмешательства — Третья Мировая Война. И боюсь начинать надо уже сейчас, если мы хотим изменить ее результат.

Глава 10

Я ожидал от Муромцева эмоций. Каких-то громогласных лозунгов, но он просто взял в руку чашку и влил ее в себя одним глотком. Только легкий тремор пальцев намекал на истинные чувства, что обуревали пожилого мужчину.

— А теперь давай с подробностями, — он сложил руки в замок перед собой и посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Подробностей много не будет, — ответил я спокойно, — не забывайте, что я просто жил своей жизнью. Воевал и изобретал. А не готовился стать попаданцем в свое собственное детство. После войны 22 года разборки в основном велись в экономической сфере. К которым подключились многие недовольные своим местом под солнцем на этой планете. Как результат — жизнь у основной массы населения Земли стала беднее. И пожалуй про этот этап это все самое важное. Попытку диверсии на одной из украинских Атомных станций наши спецслужбы пресекли и так довольно успешно. Сказки про выброс радиации больше подхватили проплаченные СМИ в рамках информационной войны.

Я прервался и сделал большой глоток чая, заев свои слова конфетой.

— А дальше в мае 24 года случился большой бум. В мире возродилась магия. — я вздохнул и потряс пустой чашкой, намекая Насте глазами на чайник. — И начался глобальный хаос. Множество отмороженных молодых людей внезапно получили в свои руки силу.

— И ринулись добиваться справедливости для себя любимых, — задумчиво сказал профессор, не отрываясь взглядом от меня, — Почему армия не смогла справиться? Вряд ли они сразу стали могучими магами.

— Не стали, конечно, — согласился я, — Но знаете, такое впечатление, что общество и так было на грани. И возродившаяся магия стала последней искрой, взорвавшей толпы не довольных людей по всей планете. И боюсь как-то кардинально изменить ситуацию в этом случае невозможно. Потом, конечно, многие придут в себя и ужаснуться от того, что натворили. Вот только затолкать назад в ящик Пандоры все выпавшие из него беды и несчастья просто невозможно.

— А ты уверен? — учёный не прекращал меня буравить взглядом. — Что никто не помог в раскачке общества у нас?

— Конечно помогли. — согласно кивнул я и залпом выпил остатки чая, — как и мы не забыли о наших западных партнёрах. И подкинули щедрой рукой дровишек в их костерок, чтоб горел погорячее и по жарче. А Китай по большому счету справился с самоуничтожением сам, как и любая другая высоко урбанизированная страна на планете. И боюсь это изменить уже невозможно.

— Это точно? — засомневался в моих словах профессор, — все-таки общедоступные сведенья это далеко не всегда правда.

— А кто вам сказал, что владею общедоступной информацией? — я вздохнул. Пояснять нюансы власти в будущем мне не особо хотелось. Не очень красивая на самом деле сложилась там ситуация.

— И кем ты там был? — мне на секунду даже показалось, что ушки у Насти стали в два раза больше. Все-таки от меня зависело и ее будущее положение. По моим словам, которые девушка запомнила как отче наш.

— По сегодняшним меркам, наверное, — я задумался, как перевести должность боевого архимага на сегодняшние реалии. А ведь еще у меня был не последний по военной мощи клан. — Кем-то вроде министра обороны и ядерной самонаводящейся боеголовкой в одном лице. Сложно объяснить. Вообщем поверьте — информация у меня проверенная.

И не важно на самом деле, что было в том будущем, которого нет. Я уже здесь, а значит все уже будет происходить не так, как тогда. Здесь и сейчас мы начинаем писать новую историю. И возможно будет немного поменьше трупов в нашей стране, чем 30 миллионов человек по результатам одной только гражданской войны. И неизвестно сколько по итогу Третьей Мировой. Я попал сюда до ее окончания.

— Подожди, — внезапно пришел к какой-то мысли Муромцев, — А как-же оружие сдерживания?

— Сразу в нескольких странах независимо друг от друга создадут М поле, предотвращающее ядерный взрыв. — Я болезненно скривился и помассировал ноющую ногу. От долгого сидения на месте у меня уже начала понемногу накатывать дергающая боль в поврежденном колене. — На землю, укрытую таким способом будет просто падать слабо фонящая урановая или плутониевая болванка.

— Ладно, — потер гудевший лоб Муромцев, — Что ты конкретно предлагаешь?

— Смотрите, — я вытащил из кармана флешку. План действий начал продумывать сразу после попадания сюда. И на цифровой носитель еще в детдоме скинул его намеки.

— А если вкратце? — учёный забрал из моих рук простую прямоугольную флешку честно свистнутую у учителя информатики.

— Первое, — я загнул палец, — вы убеждаете президента нас поддержать. Чтоб никто другой не влез в наше с вами дело, мы кинем им кость из самых быстрорастущих компаний. Пусть себе балуются с бесполезными бумажками. Это займет многих на столь необходимое нам время.

Второе, — я принял новую чашку чая и начал чувствовать своим булькающим мочевым пузырём подступающий визит в одно уединённое место, — Модернизация и перенос производства двух вещей. Ратник со встроенным экзо скелетом. Я знаю как довести до ума источник питания. И «ЗЕВС».

— А причем здесь космический буксир с реактором? — вот теперь мне удалось вызвать у Муромцева настоящий шок. У него в голове до сих пор не уложилось все происходящее. Особенно его сбивал с толку мой вид тощего пацана с поврежденной ногой и те речи, которые я толкал в его кабинете с умным видом. Даже сам на несколько минут забыл, что я сейчас просто мальчишка-сирота. Не легко будет его судя по всему убедить. Если вообще возможно. А жаль, если не получиться.

— Я знаю, где взять вещество напрямую поглощающее радиацию и тепло из реактора, — наконец я выложил свой главный козырь. — Только представьте эффективность подобного аппарата. Ну и третье …

— Подожди, — замахал руками профессор. — Дай пока все переварить. Честно говоря, голова идет кругом и …

Он с какой-то даже отцовской жалостью посмотрел на меня.

— Вы мне все равно не верите, — в его глазах я прочел все и без слов. Муромцев не хочет идти к президенту и рисковать карьерой. На основании даже очень убедительных слов всего лишь покалеченного мальчишки.

— Хорошо, — я мрачно кивнул. Жаль, если б проф мне доверился, то тогда можно было многое начать делать. — Знаете раскидистый дуб около самого крыльца нашего с вами здания?

— Допустим, — профессор яростно помассировал виски.

— В его корнях зарыт старый клад — алюминиевый брусок. Когда его зарывали люди считали этот металл самым дорогим на планете. — я вдохнул и продолжил, — а еще завтра днем микрометеорит прошьет одну из секций МКС. Про клад запомнил, потому что сам его нашел случайно тогда в будущем. А про орбитальную станцию будут месяц визжать во всех СМИ. Я уже и сам не знал на что надеяться и поэтому начал молоть все подряд.

— Вы гляньте, пожалуйста, флешку. Там много приведено убедительных фактов. — я заглянул в глаза Муромцеву и тот ответил мне мрачным видом. — Нам всем очень важно начать так действовать, как я предложил. Тем более вам совсем не обязательно говорить про мальчишку из будущего. С такими доказательствами-то. Придумайте убедительную сказку и наверху сделают вид, что верят в любую ахинею из ваших уст. Да и я не хочу светиться если честно.

Учёный полностью выжатый разговором махнул рукой, дескать прощаясь на сегодня. И я решил нанести последний удар.

— Заповедник «Тунгусский Бор». Хотите расскажу, что там внутри? — а вот теперь его проняло до самых глубин души.

— А ну повтори. Что ты сейчас сказал? — профессор с треском дернул воротник рубашки и уже не стесняясь рявкнул, — Откуда ты знаешь про заповедник, щегол?

— Мы ходили туда за добычей в свое время. — я с сожалением глянул на опустевшую конфетную вазочку и перевел взгляд на измазанную в шоколаде мордашку Насти. Причем на вид очень невинную. И не скажешь, что умудрилась утоптать кучу вкусняшек за время разговора. Если бы след преступления не был столь очевиден, то можно было и подумать, что блондинистая невинная мордашка здесь совсем и не причем.

— Что там? — теперь от былой усталости Муромцева не осталось и следа.

— Свой небольшой мирок, сильно мутировавший со времен падения Тунгусского метеорита. Он спровоцировал один из древних магических источников и тот стал понемногу развиваться. Вот только вся живность не может выйти за предел того тумана. Сразу погибнет при низком уровне магии. А снаружи не могут войти. Что-то вроде анафилактического шока. Сродни того, что начался у меня в комнате инициации. — Я опять потер ноющее колено. — Я вам дам точные данные о том, как надо откалибровать спутники, чтоб они смогли заглянуть под покров.

Профессор откинулся и замолчал. Я даже на секунду испугался за здоровье Александра Львовича. Он выглядел натуральной каменной статуей, полностью отдавшейся мыслительной деятельности.

Молча ждал, но учёный просто застыл в каком-то ступоре и не реагировал на наше присутствие. Осторожно поднялся и разочаровано скривился. Не удалось. Я все-таки надеялся убедить его. Помощь этого человека, вхожего на самый вверх была б очень кстати.

Настя подхватила меня за руку, когда я качнулся в неустойчивом равновесии, наступив на поврежденную ногу. И с ненавистью потер свою подводившую конечность. И только около двери меня догнал уставший голос пожилого человека, который словно разом постарел на добрый десяток лет.

— Завтра мне подробно распиши зачем тебе модернизация ядерного буксира. И все остальное. И я ничего пока не обещаю. Буду думать.

— Большое спасибо вам, Александр Львович, — сказал я со внезапно вспыхнувшей надеждой, — все сделаю в лучшем виде.

Тот мне махнул рукой в неопределенном жесте. Мол, вали уже раздражитель спокойствия. Я аккуратно закрыл дверь и застал девушку набивающую карман конфетами из тумбочки секретарши.

— И куда в тебя столько лезет, деточка. — И шагнул на выход. — Пошли уже, гроза конфет. Твой брат уже, наверное, хочет тебя заставить поделиться вкусняшками.

— Придётся, — с неподдельной грустью сказала девчонка и снова подхватила меня за руку. — Не дашь, то он весь мозг склюет. Птица-клевун, блин.

— И Володя, — Настя задержала меня на секунду в укромном закутке коридора, — Я конечно не все поняла из вашего разговора. Но есть у меня один вопрос. Чисто логический. Я никак не могу понять одного. Как смогли после всего этого хаоса собрать заново страну?

— Через кровь, Настена. Право на власть дает только пролитая кровь. И чем крови больше, тем и власть крепче. — мне очень ей хотелось ответить именно так. Рассказать правду. Но не смог. Пусть у нее еще будет маленький кусочек детства. Еще успеет понять, почему она станет Проклятой Ведьмой.

— Люди поняли, что плохо это, быть поодиночке и начали объединяться, — откровенно соврал я своей будущей жене. И не чувствовал за эту ложь ни капли раскаянья.

Настя все хотела меня расспросить и чего-то узнать. Прямо изнывала девчонка от любопытства. Но я отговорился просьбой профа и пошел к себе в комнату. Точнее похромал.

Антона не было, и я включил свой ноут, настраиваясь на первоочередную задачу. Мне следовало по памяти воспроизвести технологию на стыке магии и науки. А именно источник электричества на сверхпроводниках. В свое время она нашла свое применение только в гражданском секторе и производстве. На поле боя уже властвовали маги.

Но если воспроизвести ее сейчас, пусть и в ограниченном масштабе, то это даст способ мне доказать Муромцеву свою перспективность. Положа руку на сердце я не сильно и верил, что мне удастся добиться через ученого поддержки на самом верху. Слишком много передаточных звеньев по дороге туда и у каждой такой маленькой бюрократической шестеренки есть собственные мысли и интересы.

Тот же Муромцев — мировой ведь мужик, очень много сделавший для нашего интерната и детишек. Но и он не готов рисковать и идти наверх. Слишком много готовых подставить тебе подножку на пути.

А вот с готовой технологией следующего поколения — уже будет шанс получить в свои руки дополнительные ресурсы заранее. И не продеться 7-ми сотням подростков умывать себя в крови с головы до ног туша пламя беспредела на всей территории бывшего союза. И не только.

А вот если удастся развернуть производство передового вооружения и получить пусть в опосредованное подчинение пару дивизий им вооружённых…

Вот где можно было справиться со всем гораздо легче. А не путем вырезания всех неугодных, уже хлебнувших кровушки полной чашей. И закусивших властью.

С через чур многими местечковыми царьками уже было невозможно договориться. Эта отморозь творила такое, что оставлять этих подонков за спиной было просто не разумно. Всегда ждать удара по яйцам это не по мне.

Ладно. Чего-то я отвлекся. Что мне нужно для аккумулятора? Сверхпроводник на основе углерода и рения. Плюс основа из жидкого водорода, обеспечивающего стабильность аккумулятора сверхвысокой емкости. Для сравнения — маленький брусок в титановой оболочке 10 на 15 сантиметров обеспечивал обычной гражданской легковушке пробег от 5 тысяч километров. А потом за две минут его можно поменять на новый. А старый отправиться на перезарядку в специализированной завод. И все. Очень удобная технология.

А значит экзоскелету Ратника полностью хватит энергии на полноценное ведение боевых действий. И он перестанет быть перспективной игрушкой для показа на военных выставках. Особенно если его слегка доработать в свете открывшихся перспектив.

Я начал тщательно расписывать всю производственную цепочку. Не смотря на устрашающие по меркам этого времени возможности, воспроизвести все необходимые условия для открытия серийного производства не тяжело. Оставалась по сути только одна сложность. Камера подготовки сплава углерода и рения. Причем магией. Это по большому счету единственная сложность. Но базовые принципы артефакторики я понимаю. Как никак сам писал многие из учебников для нашей академии. И близко общался с нашими ребятами, полностью посвятившими себя науке и магии. Устали от войны, что поделаешь. Но главное я понимал теоретически, конечно, как это сделать. И главное я видел метеоритный материал у профа. А где один кусок вещества, то там и другой. А это источник магии. Варварство так использовать ценнейший материал, но что поделать. Должно получиться.

И полностью зарылся в детали плана, формулы и графики. Параллельно делая наброски черновых чертежей. Даже пришлось постучаться в личку к Муромцеву, чтобы дал мне доступ к своей научной группе. Как ни крути многих нюансов науки и производства этого времени я просто не знал. Но меня легко выручили очень грамотные ученые, что работали под руководством Александра Львовича на этом объекте.

Я даже не заметил, что пролетело время ужина. К счастью моя будущая жена позаботилась. Она ввались вечером в мою комнату с целой компанией подростков, которых уже успела увлечь своим неуемным характером и природным обаянием в общие дела.

Пара каких-то смазливых пареньков, что вились вокруг Насти и трое весёлых шебутных девчат. Все где-то лет по 14–15.

— Кушать подано, садитесь жрать пожалуйста, — рассмеялась на собственную фразу Настюха и бухнула одуряюще пахнущий мясом разнос на стол. Ее с готовностью поддержали подростки. В определённом возрасте особого повода посмеяться не надо. Только хорошее настроение и хватит, чтобы гоготать над чем угодно.

— Спасибо, — я внезапно почувствовал просто зверский голод и потянул носом вкуснейший запах из посуд на столе, — Ты просто золото.

— Пробу ставить негде, — засмеялась старой детдомовской шутке Настена. — И где у тебя спрятаны стаканы?

— Зачем? — я себе уже увлеченно накидывал в тарелку жаркое с подливой и картошкой.

— А вот зачем? — нагловатый паренек с глазами слегка на выкате потряс своим пакетом, в котором характерно звякнуло стеклом. Странно, я присмотрелся к пареньку с выпивкой. Его почему-то не знал из своей прошлой жизни. Хотя может просто забыл? Нас было более 700-та человек в двух потоках.

— Откуда дровишки? — я кивнул Насте в сторону тумбочки и спросил о появившейся на свет бутылке вина у парнишки.

— Ну, Настя, попросила и я подсуетился, — мальчишка едва не лопался от гордости и собственной значимости в глазах красивой девочки. Ну или по крайней мере он свято в этом уверен.

— Я не просила. — Настя мгновенно отреагировала на инсинуацию со стороны паренька. — Ты сам предложил отметить наш приезд и новоселье.

— Ну я так, просто подумал, — покраснел и буркнул пацан, полностью уже попавший под очарование юной ведьмочки. Настя всегда могла влюбить в себя практически любого представителя противоположного пола. И некоторых представительниц одного с собой.

Я бывало задумывался о том, что Настя приняла мое главенство в семье только потому, что я никогда не поддавался ее исконным женским чарам. Так в попытках расшатать мою непоколебимость она и вышла за меня замуж. Как мне признавалась потом и сама девушка, она и не заметила, как ее игра переросла в нечто большее.

А тем временем она начала мне представлять всех присутствующих. Милые девчата оказались Ирой, Аней и Наташей. Девочки забавно смущались и хихикали, правда старались не смотреть на мою покалеченную ногу, изрядно располосованную шрамами. Я никого постороннего не ожидал и ходил по комнате в шортах.

Их почему-то изрядно смущала моя инвалидность, словно это они были в чем-то виноваты. Пареньки, оказавшиеся Андреем и Димой, наоборот изрядно петушились перед в первую очередь Настей. И как-то автоматически начали себя пытаться вести себя со мной свысока. Не от большого ума, а так просто по врожденному инстинкту, требующему своего потенциального конкурента уничтожить. Если не физически так морально. Я вино только попробовал, слегка пригубив. Но остальные умудрились с нескольких глотков изрядно окосеть и сейчас буквально требовали веселья. Пришлось идти за ноут и включать им музыку.

— А где Антон? — в небольшом перерыве умудрился я завладеть вниманием блондинистой девчонки и поинтересоваться где носит ее брата.

— А-а-а, — Настя разочарованно махнула рукой, — Завязался с местной спецурой, которая обеспечивает безопасность объекта. У них там какой-то крутой тренер. И он напросился на занятия после своих показательных вступлений, впечатливших даже местных бойцов. Так, что приползет ближе к 10 вечера. Вонючий и потный, словно стая мартышек из джунглей Африки. И счастливый, словно его три часа по матам валяла не куча мужиков, а насиловала команда суперкрасоток.

Настя раздражённо фыркнула словно сердитая кошка и пожаловалась мне на ухо;

— А я девчонок сюда затащила только ради Антона.

И пьяно хихикнула каким-то своим мыслям. Н-да, Настюха походу набралась. И неудивительно — много ли надо подросткам?

Я же зевнул и протер глаза. Спать хотелось жутко, но мне предстояла еще куча работы на сегодня. Надо как-то не особо грубо сворачивать эту компанию, которая по не многу начала терять адекватное восприятие действительности. По-моему, Ира, уже задорно отплясывала в одном лифчике, а остальные ее подбадривали одобряющими комментариями. И нет. Я ничего не имел против столь не навязчивого стриптиза. Просто из-за больниц после ранения мое физическое развитие слегка запаздывало на данном этапе. И в мою голову пока не били оглушающие удары гормонального шторма. Поэтому и думать мог относительно трезво. Ну и стоит учитывать тот факт, что в моем теле находился удачный сплав из взрослого опытного мужика и чисто девственные реакции подростка. Один только кривился при виде угловатых не сформированных до конца девичьих фигурок. А второй пока толком не понимал, что в этом такого важного.

Такое вот странное психическое расстройство, вызванное приживлением моего более старшего сознания.

Но особо по этому поводу не парился — во-первых хватало других гораздо более важных забот. Ну и во-вторых и самое в этом случае важное — границы в моем сознании все больше стирались. И я все больше становился самим собой. Жестким и циничным. А если надо и жестоким.

Мотнул головой, избавляясь от не своевременных мыслей и прислушался к разговору за столом, что завязали изрядно раскрепостившиеся подростки.

— А я говорю, что наши никогда не простят русским нападения. Как и весь остальной мир. — раскрасневшийся Андрюха выдавал подслушанную где-то мысль с видом истины в последней инстанции. — Рано или поздно Запад придет и поставит на место зарвавшихся русских. Они вон сколько натворили на украинской земле. Вот ты, ведь там пострадал?

Обратился он ко мне, а я вместо ответа заржал. Натурально едва не до истерики. Все вокруг смолкло, и подростки даже начали переспрашивать друг у друга, выясняя что со мной.

Андрей нахмурился и толкнул меня в плечо. Он наконец понял, что я просто издеваюсь и побагровел от едва сдерживаемой ярости. Его прямо затрясло.

— Запомни, парень, — я начал говорить в абсолютной тишине среди начавших стремительно трезветь подростков, — в мире существует только одна обязанность любого государства — реализовать свое право силы во благо себя. И все. Это как инстинкт у хищников. Защищая территорию республик, Россия реализовала свое право силы. Нравиться кому-то это или нет. Потому если кто-то с этим не захочет смириться, то плевать. Здесь нет ни морали, ни политики. Голый инстинкт самосохранения. Если би не снесли этот антирусский режим сейчас на пике своей силы, то они нашли бы самый неудачный момент в будущем, чтобы вцепиться нам в горло. И могли ждать и готовиться, мелко нам гадя, десятки лет. А простых людей, пострадавших в этой войне жалко. Безусловно это зло. Потому что они всем нам не чужие. Вот только к сожалению альтернатива страшит. Не надо смотреть на государства с точки зрения и морали обычных людей. У любого общества всегда есть базовые инстинкты-императивы, согласно, которым оно действует. А здесь наплевали все остальные страны Запада на самый базовый у России — инстинкт самосохранения. На угрозу своей жизни атакой ответит любой хищник. А на угрозу жизни своим детенышам тем более. Так понятнее?

Я обвел взглядом ошалевших от моего вступления подростков. И встретил абсолютно пустые глаза. Жаль, хотя на что я надеялся. Может поймут когда-нибудь. И похоже мое тщедушное тельце тоже развезло. Вот зачем я начал толкать толпе выпивших подростков свою философию?

— Ты, — Андрюха с грохотом опрокинул стул и вскочил. Его глаза метали молнии ненависти, а кулаки сжимались. — Как можешь оправдывать убийство мирных людей?

Я же только покачал головой. И где я хоть слово сказал в оправдание войны интересно? Я просто предложил воспринимать реальность здраво. Кто-то имеющий возможность всегда будет добиваться для себя выгоды в том или ином смысле, зачастую банальной силой. И просто нельзя оценивать такие действия с точки зрения обычной человеческой морали. И это ни хорошо и не плохо. Это данность, в которой мы все живем. И надо просто радоваться, что сейчас не реализуют это право против нас. Как например в 90-х. Когда нашу страну на куски рвали все, кто только мог дотянуться. Пришло время, когда мы можем указывать другим, что им делать.

Андрей попытался кинуться на меня, но не успел. Легкая синеватая искра сорвалась с моей ладони и через пару метров ударила в несущегося на меня парня. Его глаза мгновенно закатились, и он осел на непослушных ногах. А я понял почему его лицо мне не знакомо. Его просто отсеяли после проверок у психолога. Людям с такими тараканами в голове не стоит давать в руки серьезное оружие. И сами убьются и кучу простых людей покалечат перед своим доблестным самоубийством во благо чего-то там. Им самим не особо понятного, но безусловно очень важного.

— Как я понимаю наша вечеринка закончилась? — обратился я ко всем собравшимся, которые тупо молчали, переводя взгляд с лежавшего парня на меня. — Да живой он. Живой.

Дважды повторил я, не давая девице в лифчике начать свою ультразвуковую атаку на мои бедные барабанные перепонки.

— Ты это как? — чуть заикаясь спросила миленькая брюнетка, сидевшая рядом с Настей.

— Это просто обыкновенная магия, — ответил я любимой фразой, некогда сворованной мной у Муромцева.

Глава 11

Все решили разбежаться как-то резко. Даже особо вопросов ни у кого не возникло. Особенно помог вернувшийся раньше заявленного Настей времени Антон. Он только хмыкнул, взглянув на пасторальную картину в комнате и подхватил уже пришедшего в себя Андрея.

— Ладно. Побежим, уже поздно. — Настя не решительно приблизилась и клюнула меня в щеку на прощанье под взглядами своих в онемевших подружек, полностью утративших логическую связь во всем происходящем. — До завтра.

И была такова. Но грязную посуду с собой прихватила. И на этом спасибо. Я бы со своей ногой полчаса туда обратно до столовой шкандыбал. А я глянул на мерцавший монитор и со вздохом уселся обратно. Никогда особо не любил бумажную работу. Даже если она представлена в электронном виде.

Антон вернулся, когда я уже снова с головой погрузился в расчет и описание будущей прорывной технологии. Я его не сразу и заметил, хотя столь крупному парню не легко было спрятаться всего на нескольких квадратных метрах.

— Ии-и? — с вопросительными интонациями начал мой сосед.

— Что? — я вынырнул из мира чисел и посмотрел мутным от усталости взглядом на парня, не заметно для меня нарисовавшегося в комнате. — А это ты? Чего хотел спросить?

— Как твой день? — и, зараза, обвел руками малость закиданную крошками поверхность комнаты, намекая на конкретную часть моего сегодняшнего времяпрепровождения.

— Пока и не знаю, — ответил я, думая совсем о другом. — Но точно бывали деньки на порядок похуже.

— Блин, Володя, ну колись уже. Я же от любопытства умру. — едва не молитвенно сложил руки Антоха, — С каких это пор ты стал врубать пацанов на право и налево? И главное как? А то сеструха мне опять какую-то дичь втирает про волшебство. Дескать ты искрой из пальца положил отдохнуть слишком буйного паренька. Вот же, сказочница у меня Настюха? Может ей книжки фантастические писать нача….

И не договорил, когда во избежание дальнейших малополезных расспросов я зажег над ладонью маленькую синеватую искру, плюющуюся микромолниями.

— Вот такой я его вырубил, — сказал я и сжал ладонь, погасив мерцание магии. — И выдыхай Антон. Очень скоро тебе этот детский фокус тоже покажется смешным. А теперь дай, пожалуйста, поработать. О деталях можешь попытать свою сестру. Она пока истребляла конфетные запасы у Муромцева много услышала нового и интересного. Тот не стал ее прогонять из кабинета.

Тот только захлопнул рот и покачал головой, всматриваясь в меня будто в первый раз.

Но больше не задавал слава богу вопросов. Только иногда я ловил на себе изучающие взгляды. Но я не обращал внимания. Надел наушники и под ненавязчивую музыку без слов продолжил заниматься аккумулятором на сверхпроводниках. Точнее его единственной производственной частью, которая лежала исключительно на моих плечах. Со всем остальным справятся местные и сами. Только осталось им дать толчок в виде работоспособной и проверенной технологии. В любом другом случае для обкатки и устранения детских болезней могли потребоваться долгие месяцы, если не годы. Но рассчитывал справиться гораздо быстрее.

К трем ночи я с трудом разогнулся и кликом мышки отправил последние на сегодня черновые файлы научно-производственной группе на обработку. Нет до окончания всех работ еще было долго. Но в лабораторных условиях произвести первый опытный экземпляр должны всего через несколько дней. Теоретически. Если я смогу создать необходимую камеру для изменения вещества магией.

Но это все завтра. Спать уже хотелось так, что я начал заспать прямо за клавиатурой. И когда поймал себя на том, что уже просто не понимаю, о чем пишу в компьютере, то решил отдохнуть. Антон уже давно дрых, и только во сне о чем-то неразборчиво говорил. Я прислушался и улыбнулся. Как знакомо. На вид здоровый и мощный пацан, почти мужчина, говорил с мамой. И звал ее. Пусть хоть во сне смогут пообщаться.

Я улегся и с почти позабытой грустью подумал о своих родителях. Как глупо и почти случайно погибли. И вздохнул. Сколько уже лет прошло для моего сознания, а до сих пор вспоминаю с грустью.

Сон отступил, и я просто лежал, вспоминая почти забытые моменты детства. Вот мы в деревне и отец заносит с мороза полное ведро крупных яблок из погреба. Самых вкусных во всем мире и во все времена. Спелая с желтинкой семеренка. Сладковато-кислая. В доме вокруг меня какой-то праздник и всем очень весело, а душа прямо поет от ощущения того, что все возможно. Мамин звонкий тёплый смех ручейком и подкидывающие меня к небу сильные руки отца. Я отвернулся к стене и по щеке побежала капелька влаги. Проклятое детское тело. Я и не знал, что еще умею плакать.

Сон прокрался незаметно. Слишком большая усталость накопилась за сегодняшний день. Мне даже показалось, что я не успел толком закрыть глаза и вот меня уже трясет за плечо мелкая шебутная блондинка, сегодня заплетшая длиннющую почти до попы косу с яркой красной ленточкой на конце.

— Володя, — снова потрясла она меня за плечо. — Вставай. Скоро завтрак проспишь.

Честно говоря спать хотелось не милосердно. И я легко с этим согласился. В смысле проспать этот завтрак подальше. Желательно вместе с тем человеком, который мне мешает спать. Но у этой буйной девчонки на все было только одно правильное и единственно верное мнение. Конечно ее собственное. И приставучка даже не подумала со мной согласиться и оставить меня в покое, после того как я отвернулся к стене и натянул одеяло на голову.

— Ах так, — возмутилась Настя. — Даже и не думай, что тебе это сойдет с рук. Смотри-ка решил меня игнорировать.

В полусне я не обратил внимание на угрозу девушки, а зря. Знал ведь ее я сейчас лучше всех на планете. Даже лучше, чем она знает сама себя. И, по-моему, скверный и крайне коварный характер Проклятой Ведьмы уже начал проспаться в этой мелкой девчушке.

— Вот же зараза, — я взвился с мокрой постели и у меня сейчас было только одно желание — убить блондинистую мелочь, довольно хохочущую недалеко с пустой кружкой из-под воды. Хотел было попробовать догнать, но вспомнил про свою покалеченную ногу и плюнул на бесперспективное занятие. И с горечью посмотрел на свою мокрую постель. На такой уже не уснешь.

— Т же не думаешь, что я тебе это забуду? — посмотрел на довольную девчонку и невольно ей улыбнулся. Уж больно мордашка у Насти была заразительно-веселая.

Вздохнул и пошел одеваться. Собрался довольно быстро. Ну как быстро — исключительно по своим меркам тихохода. Настя как мне показалась едва протерла в полу сквозную дырку, крутясь на месте от нетерпения юлой и подбадривая меня своими ехидными комментариями в стиле. Я в тебя верю, и ты обязательно сможешь. Прервал ее веселье, забежавший в комнату Антон, насквозь пропахший потом, но довольный словно стадо вымерших волосатых слонов на выпасе.

— Слышали новость? — и по моему его абсолютно не интересовало наше мнение по поводу событий, принесённых им в клювике, — К нам сегодня приезжает пополнение и уже завтра начнутся какие-то занятия. И еще скоро запустят бассейн. Крытый, в соседнем корпусе. Это вообще круто.

По поводу моей вчерашней демонстрации парень не заикался и перестал бросать в мою сторону подозрительные взгляды. Ну и ладно. Старый, добрый Антон вернулся и занялся своей привычной жизнью. А то эта молчаливая громадина меня вчера ночью начала изрядно напрягать своей мрачно-уделённой физиономией. Но ничего свыкся, как и его сестра. Вон уже вернулись к своим любимым тупым шуточкам надо мной. Недолго музыка играла в моем квартале, судя по всему. Как очень быстро приятели приняли тот факт, что я маг. И это по-видимому нисколько не изменило их отношение ко мне.

Так скоро дождусь мотивирующих подзатыльников от Антона, как не раз бывало раньше.

На компе раздалась мелодия от пришедшего сообщения. Я оперся на трость и наклонился над монитором читая пришедшие слова.

— Что там? — меня попыталась подвинуть мелкая блондинистая девчонка, — Ну пусти.

— Любовница пишет, — я невозмутимо оттер Настю от экрана и щелкнул мышкой, закрывая окно. — Ждет сегодня в гости.

— Чего? — девушка уперла руки в бока и нахмурилась. Сейчас она уже не понимала щучу я или нет. И похоже червячок ревности начал шевелиться в ее душе. — Че ты врешь?

— Думай как хочешь, — не смотря на свою каменную морду, я молча ржал в глубине души. Ах, как сладка месть. Теперь эта вредная девчонка не найдет себе места весь день. Особенно после того как я слиняю в лабораторно-производственный комплекс. И задержаться там придётся судя по всему надолго. Муромцев не требовал от меня трудовых подвигов, но я и сам понимал, что только действующий образец аккумулятора даст мне шанс начать все менять. С этим учёный уже сможет пойти наверх.

Ну и я наконец смогу нормально ходить, когда залезу в новый Ратник. Достала собственная покалеченность.

— Эй, подожди, — сзади раздался цокот каблучков пришедшей в себя от шока Насти. Я уже успел со своей черепашьей скоростью отползти метров на десять по коридору. — Ты ведь пошутил?

Я молчал и шел дальше. Так она быстрее себя накрутит.

— А как же я? — Настя заглянула мне в лицо, но гигантским усилием воли держал на своей морде маску полной невозмутимости. — Ты же говорил, что я твоя будущая жена?

— А может я передумал. — наконец не выдержал и начал ей отвечать, еще больше распаляя кипевшие в душе девчонки страсти. — Вот прямо сегодня утром, когда меня коварно облили водой. Вот решил, а зачем мне повторять свой прошлый путь полный мучений и издевательств от одной мелкой белобрысой девчонки?

— Шутишь? — с неуверенностью протянула Настя вопрос. — Да ты просто прикалываешься. Ну кому ты такой нужен. Никчёмный, тощий пацан и вообще просто дурак. Вот.

— Ага, — не стал спорить я и согласился, — Кому я нужен бедный калека. Тощий и просто дурак. Ах, да забыл добавить к этому описанию малюсенькую деталь — единственный маг на планете. Кому же я такой нужен?

А вот теперь я нанес удар под самый дых. Настя молча открывала рот и не могла найти слов, так и застыв на входе в столовую. А я же прошел раздаче и начал набирать свой поднос разными вкусностями.

Завтрак прошел в гробовом молчании. Обычно Настюха не замолкала, но сейчас напряженно раздумывала. Пару раз даже угодила ложкой себе в нос, так и не заметив своей промашки.

— Чего это с сеструхой? — Антон наклонился к моему уху и тихо задал свой вопрос, изрядно впечатлённый странным состоянием своей родственницы.

— Осознает очень сложную философскую концепцию, — хмыкнул я в ответ.

— Чего? — не много завис парень, укладывая мои слова на полочки в мозгу. — Какую такую концепцию?

— Чрезвычайно сложную и ей не понятную. — Я снова пронаблюдал занятную картину тыканья себя ложкой в нос и улыбнулся. Настя умудрялась быть очень милой даже с испачканной борщом мордашкой, — О том, что я ей не принадлежу. И вообще не ее игрушка.

— Ладно. До вечера. — я вымакал хлебом последние капли вкуснейшего борща и встал. — На обед скорей всего не ждите.

— Эй, я с тобой, — тут же встрепенулась Настя.

— Извини, но со мной нельзя. — и пошел на выход в сторону нужного мне здания. И будь я проклят, если сзади не мелькала такая знакомая светлая коса.

Около двери нашего корпуса, глянул на часы, что остались от отца. Без 5 минут восемь. В письме сказали, что будут ждать около этого времени и действительно не успел я осмотреться, как около меня притормозил электрокар, обдав облаком горячего воздуха.

— Падай, — роскошная девушка лет 25 открыла мне дверцу и кивнула на соседнюю с собой сидушку. — Меня зовут Юля, и никаких тетканий. Просто на ты и все. Договорились?

И потянулась через меня, закрывать дверцу. Роскошная грудь едва не выпрыгнула из тесного декольте. А занавеска за окном дернулась, на мгновение приоткрыв злую Настю с сомнением щупавшую свою небольшую подростковую грудку. И походе сравнение ей не нравилась. Даже интересно ей хватит смелости вечером просто извиниться или начнет опять плести свой очередной хитрый план.

— Готов? — не понято зачем спросила меня девушка, потому что, не дождавшись ответа надавила своей изящной ножкой на педаль, и маленькая машинка рванула с завидной прытью по брусчатой дорожке.

Хороша, с высоты лет своей прошлой жизни на автомате оценил я созданный Юлей образ женщины-хищницы. В лаборатории за ней мужики, глядя ей вслед, наверное, толпами слюни пускают.

Но до той, кем станет Настя через всего пару лет ей далеко. Это сейчас она просто милый и хрупкий цветочек, готовящийся расцвести в свое время. Но потом магия и уверенность в своей силе даст Проклятой Ведьме ту самую изюминку, сделав ее образ завершено-совершенным.

— Приехали, — лихо от тормозившись около крыльца не высокого здания сказала гонщица на соседнем кресле. — Прошу на выход наше юное дарование. Это же ты вчера ввел в ступор по электронке наших старперов? Они нас потом полночи заставили носиться и собирать какую-то непонятную хрень.

Все-таки не выдержала Юля и открыла причину своего любопытства, так и просачивающегося через взгляды, что искоса бросала на меня всю дорогу Юля.

— Что-то вроде того, — сказал я и открыл дверцу, со своей стороны.

— Подожди, я помогу, — девушка как коршун бросилась в мою сторону.

— Хорошо, — не отказался я от помощи красивой девушки, потому что уже окончательно потерял равновесие вылезая из электромобиля.

— А Муромцев, кстати, когда должен подойти не знаешь? — поинтересовался я у девушки, что вышагивала рядом со мной от бедра, демонстрируя окружающим мужчинам великолепно отточенную походку манекенщицы.

— Откуда? — удивилась Юля, — нам простым рабочим лошадкам научного прогресса не докладывают почему восходят такие звезды.

Она наконец привела меня к помещению, где вокруг кучи разных деталей суетились десятки людей.

— Сергей Петрович, — меня первым заметил солидный мужчина лет сорока и кивком поблагодарил и отпустил Юлю.

— Владимир, — в ответ представился я и пожал протянутую руку.

— Вот смотри, — сразу перешел к делу мужчина. Говорил он серьезно и уверенно. Общался будто с равным. Я сначала даже удивился, что ученые не смотрят на меня с высока. А потом догадался, что подчинённые Александра Львовича еще не отошли от вчерашних жарких дискуссий по внутренней связи объекта. В их глазах я был не левым покалеченным мальчишкой, а тем, кто всего парой своих выкладок перевернул очень многое в их понимании мира. И к тому же за меня поручился Муромцев, общепризнанный гений мирового уровня. А авторитет в ученой среде значит едва ли не больше, чес в каком-нибудь закрытом криминальном сообществе. Все-таки как хорошо обладать после знанием. Не имея этих почти случайно полученных сведений, то было бы очень сложно убедить в хоть кого-нибудь просто в том, что я здоровый человек. И меня не надо сразу тащить в психушку.

Я внимательно изучил чертежи будущей камеры, где должно будет происходить автоматическое преобразование пары углерод-рений в стабильные высокотемпературные сверхпроводники.

— Так, — я ткнул пальцем в чертеж, — вот это и вот это надо будет изменить. Иначе будут слишком большие паразитные потери энергии. А магии на планете и так почти и нет. Что?

Я посмотрел на удивленно втянутые лица и мысленно себя обругал. Это мы там в будущем привыкли использовать это слово. Ну а что? Если крякает, как утка и летает, как утка, то зачем придумывать всякие дополнительные термины? Здесь ученые еще были полны целым океаном малость нездорового скептицизма.

— Ну а что? — я решил не смущаться, а пойти в наступление на ретроградов. — В разве не заметили, что эта темная энергия один в один похожа по свойствам на волшебство из старых сказок. Вообщем не важно. Давайте работать. Нужно успеть все собрать до прихода нашего самого большого босса.

Все сразу зашевелились, хоть поглядывали на меня теперь со здоровым кусочком скептицизма во взгляде. Но упоминание большого босса, которого искренне уважала молодая поросль российской науки, сделало свое дело. И работа закипела. В принципе сама камера преобразования технологически была не сложной. Титано-керамический прямоугольный ящик с двумя входами-входами под продукцию. Причем не большой. Пока замахиваться на нормальную промышленную установку рано. Надо сначала полностью обкатать все нюансы на лабораторном образце. Настоящая сложность заключалась в очень непростом узоре из золотого сплава с разными дополнительными примесями в составе, для обеспечения максимально низкого сопротивления при течении по нему магии. Плюс еще напыление на поверхности этого энергопровода из метеоритного вещества с места падения в Подкаменной Тунгуске в качестве своеобразной изоляции. Но это не мои сложности. Научно-производственное отделение утверждало, что смогло справиться с поставленной им задачей. Я конечно проверю потом, но сначала мне надо наложить зачарование на управляющий кристалл из природного алмаза. По сути эти плетения, что я собирался вложить в бриллиант, были набором обычных управляющих программ. Вся разница с написанными на компьютере заключалась в том, что они напрямую могли взаимодействовать с магией. Иначе к каждому подобному артефакту пришлось пристраивать мага, с колоссальным уровнем контроля своего дара. И неизвестно получилось бы такого Владеющего найти на нашей планете.

— Дайте мне не тронутый кусок метеоритного камня и проследите, чтоб меня никто не беспокоил, — наконец вылизав полностью всю схему камеры преобразования уточнил я. — И кстати вы сделали ту иридиевую прямоугольную коробочку с двумя впаянными входами из золотого сплава?

— Еще нет, но работаем. Особых проблем с этим нет, только времени требуется побольше. Не самый простой материал. — Ответила мне Юля, в своем белом халате мало похожая на ту секс-бомбу, что везла меня сюда на электрокаре.

— Идем, — ко мне подошел Сергей Петрович и поманил за собой, — все в принципе уже готово по твоим требованиям. Вот эта лаборатория со стеклянной стеной.

Вот, блин. Не особо люблю публику. А теперь десятки учёных будут за мной наблюдать и наверняка изучать. Наверняка навертели в той комнате десятки датчиков. Ну да боги с ними. Плевать. Пусть изучают сколько влезет. Главное дело. Я вошел в помещение и сразу обнаружил стол со всем необходимым. Ну что же, начнем первый сложный магический процесс в мире, который давно считает волшебство просто сказкой.

Я положил руки на серый булыжник на столе и закрыл глаза. Так было удобнее вглядываться внутрь минерала. Магия едва заметно для моей неразвитой еще совершенно аур мерцала синеватой крохотной искрой в камне по моим прошлым меркам. Но сейчас это был для меня бескрайний океан энергии, от которой я пока мог только попробовать откусить мельчайший кусочек. Аура обволокла магию, и я «вдохнул» силу. Это как рефлекторное движение. Нечто, что прописано на уровне безусловного инстинкта в нашей крови.

Искра огонька внутри едва заметно дернулась в мою сторону почуяв дальние отголоски родственной первостихии. И зажгла натуральный пожар в моей ауре. Вялые и еле живые канал магии вспыхнули огнем заимствованной силы и заработали по полной, прокачивая максимум возможной в таком состоянии магии через мою полудохлую ауру.

До начала зачарование мне было необходимо удержать бушующую силу. Сделать это параллельно с выкачиванием магии из серого булыжника я не мог. Банально не хватало контроля. Весь мой старый опыт остался можно сказать виртуальным. Это, как если бы чемпион мира по боксу впал в кому и у него атрофировались мышцы. Что делать вроде знает, опыт схваток колоссальный. А руки не подчиняются. И на ногах стоять не тяжело. Но все мозгами понимаешь.

Вот и я сейчас напоминал того боксера. Все знаю, а делается все через неимоверные усилие. Раньше мне легче было в одиночку уничтожить стандартный полк европейцев. Меньше уставал.

Но надо. И я работал дальше. Открыл глаза, засиявшие на секунду отблеском полыхающего в моей душе магического пожара и положил ладони для лучшего контроля на бриллиант и продолжил. Мне предстояла еще много адской работенки.

Свернул магию микроскопической иглой и прямо внутри алмаза начал врезать не самый простой узор. Я делал своего рода микросхему, но на других физических принципах. Саму теорию артефакторики создал бывший инженер-радиоэлектронщик, заметивший многие схожие законы, по которым действует магия и обычный процессор на основе кремния. По сути магия это было другое проявление базовых законов Вселенной. И человечество за миллионы лет приспособилось к прямому управлению магией. Эволюция или случайная мутация. Чей-то эксперимент — не особо важно на самом деле. Скоро угнетенные глобальной войной супердержав прошлого источники возродят свою былую мощь. И в определённых местах планеты снова засияет на сотни других планет маяк магии нашей Земли. И они обязательно захотят заглянуть на огонек. Даже не сомневаюсь. И эта угроза может оказаться гораздо серьезнее местных разборок с Европой и легшей под вампиров Америкой.

Энергия в ауре утекала как сквозь решето. Эх, плохо быть слабым. Столько сил потратил, а толку чуть. Кажется, со сроками я был через чур оптимистичен. Но ладно. Аппетиты на этой малой лабораторной установке придётся изрядно урезать. Снова потянул магию из серого булыжника метеоритного вещества. А потом вернулся к рисованию микроузоров внутри алмаза. Магия во всю сверкала в комнате из-за сильнейших паразитных потерь. А я опять и опять продолжал свое дело.

День пролетел не заметно. Очнулся я от монотонных работ только ближе к вечеру. Накопившаяся усталость просто не дала мне в очередной раз качнуть магию. Поток просто сорвался, и аура горела огнем изрядно перенапрягшись за сегодня.

Пора делать перерыв. С трудом разогнулся и вышел из комнаты, сильно прихрамывая на отекшую из-за долгого сидения ногу. И застал уже почти пустое основное помещения.

Оно и понятно. Поначалу всем было жутко интересно. И ученые часами подряд наблюдали за своими датчиками. Но я-то просидел за работой около 7 часов без перекура.

— Ну ты монстр, — Юля вскочила откуда-то из-за столов, где клацала на ноутбуке, вбивая в память какие-то данные, — Закончил?

— Не, — я зевнул, прикрывая широко открытый рот, — малость переоценил свои возможности. А где все?

— Да всей кучей изучают данные с датчиков, — фыркнула Юлька, — только меня оставили следить за тобой. Ты сегодня еще будешь что-то делать?

— Нет, — я опять не выдержав зевнул. — Баста котенку. Нужен перекур до завтра. И нормальный отдых. Батарейка у меня окончательно села. Отвезешь?

— Да, — ответила девушка, и поддержав меня широко зевнула, — Ну вот. Теперь я тоже хочу спать. А ведь еще собиралась перебрать еще раз всю схему этого устройства на соответствие чертежам.

— Завтра. Все завтра. Вези меня обратно моя личный водитель, — я не удержался и подмигнул девушке.

— А-а-а, — понимающе хмыкнула Юля. — Хочешь поэксплуатировать бедную девушку.

Я скорчил максимально жалостливый вид, принимая игру. И преувеличенно громко застонал, держась за коленку.

— Ладно, верю. — засмеялась девушка и повела меня на вход.

Интерлюдия 3

Муромцев стоял и молча смотрел за неземным сверканием за стеклом, окрашивающим окружающее пространство в самые разные цвета.

— Александр Львович. Это просто невероятно. — к ученому подбежал руководитель научной группы Сергей Петрович. — все датчики просто сошли с ума. Ваша теория полностью подтвердилась. Этот парень стопроцентное доказательство вашей правоты.

Муромцев не весело улыбнулся. Он готов отдать очень многое за то, чтобы он в этот раз ошибался. Просмотрев краткие данные о будущих событиях от этого подростка Александр Львович едва не уехал на больничную койку с сердечным приступом. Будущее этот странный подросток рисовал в крайне мрачных тонах. Впереди всех ждало годы горя и смертей. И к его огромному сожалению этот Володя был прав. Все подтверждалось. И больше всего способствовало переворачиванию его сознания сегодняшнее зрелище. Парень творил на его глазах невозможное — магию. Как в сказках. Причем с небрежным пренебрежением профессионала. Это было хорошо видно опытному человеку по повадкам парня.

И это страшило ученого больше всего другого. Негде пареньку было научиться магии сейчас на этой планете или в этом времени. Но он научился. А значит то, о чем он говорил — правда.

— Что по данным? — Муромцев повернулся к замершему рядом ученому.

— Вот, — тот сунул распечатку в его руки.

— А если по сути? — поморщился Александр Львович. Ему сейчас не хотелось забивать голову лишним.

— А если по сути, то этот Володя является ходячим генератором темной энергии. — начал размахивать в экспрессии учёный, — Плюс, биоэнергетика его организма в корне отличается от стандартной людской. Точно не могу сказать. Наши приборы очень несовершенны и ….

— Подожди, — остановил словесный понос Муромцев, — Он что уже не человек? Что значит другая биоэнергетика?

— Да нет. Человек, конечно. — поморщился перебитый на полуслове Сергей Петрович. — Просто такое чувство, что в нем начинают проспаться ранее не используемые части мозга. Или еще что. Точно не понятно. Нужны исследования. Но ДНК его полностью на сто процентов человеческая. Проверили и перепроверили не раз. Все эти возможности, что сейчас демонстрирует этот пацаненок однозначно присущи людям. Вот только он получил доступ к энергии и стал развиваться в этом направлении.

— А выводы у тебя какие по развитию Володи? — задал вопрос воспользовавшись паузой Муромцев, который просто не мог вставить слово в речь крайне перевозбуждённого всем происходящим руководителя научной группы.

— Уровень исходящей из организма парня темной энергии растет. — просто сказал Сергей Петрович. — Земля всасывает из Володи магию со страшной силой. Не знаю откуда он ее берет, но ее уровень растет, стремясь скомпенсировать внешнее давление. Из насыщенной среды в разреженную. По такому принципу я так понимаю происходит процесс. А грядущий результат?

Сергей Петрович крепко задумался, прикидывая варианты.

— Он либо умрет, пытаясь перебороть давление или разовьется до я даже не могу понять какого уровня. — наконец сказал руководитель научной группы. Он тщательно взвесил все свои выводы. И уверен в своих словах настолько, насколько вообще можно быть в чем-то уверенным в этих обстоятельствах.

— Вот, что. — наконец привел свои мысли в относительный порядок Муромцев. — оформи все результаты и скинь мне. Парень пусть занимается этой установкой. Ему всячески помогать. Ты за него отвечаешь лично. И меня не будет пару дней. Пока работайте по плану.

— Сделаю, Александр Львович, — просто сказал учёный занятый тысячей своих собственных идей и мыслей, витающих в немного сумасшедшей голове ученого.

Муромцев повернулся и вышел из здания лабораторного комплекса.

— Пришла пора решаться Сашка, — сам себе сказал профессор. — И выбор у меня не большой. Скоро дойдет все о этом уникальном парне наверх так или иначе. И если я скрою, то меня в лучшем случае отстранят от дела всей моей жизни. И никто не посмотрит на былые заслуги.

Он достал прибор спутниковой правительственной спецсвязи и подкинул его в ладони. Вздохнул и поднес его к уху, предварительно потыкав в кнопки.

— Господин Президент, — начал тяжелый разговор академик, — Муромцев беспокоит. У меня сверхважные новости. Да, есть угроза существования государства. Понял.

Учёный еще несколько минут аккуратно посвящал в некоторые детали главу государства. Те что можно было доверить закрытой связи.

— Я понял. Буду вовремя. Все данные привезу с собой.

Александр Львович втер платком взмокший лоб. Идти с такой информацией на самый вверх было откровенно страшно. Слишком все звучало бредово и попахивало дешёвыми фантастическими романами. Но все вновь приходящие сведенья однозначно говорили о том, что сознание этого паренька неведомым образом попало, судя из будущего. И парень невероятно, но маг. И не отреагировать на это Муромцев уже просто не мог.

Или компетентные органы уже вполне могли отреагировать на его бездействие в этой не самой обычной ситуации.

Да и нельзя при таком уровне потенциальной угрозы уже оставаться в стороне. Меньше трех лет осталось до начала глобальной бойни на планете в целом и стране в частности.

А значит для них всех война уже началась. Пока только в тиши кабинетов. Но первые залпы орудий скоро возвестят о приходе новой эры. И он не имеет права сдаться.

Александр Львович вздохнул, глянув на корпус, где вовсю мягичила его головная боль на все ближайшие годы.

Президент мрачно изучал документы, что пришли с объекта под руководством Муромцева. Тот толком не успел начать работать, а уже к нему в руки попал действующий маг. Причем убедительно доказывающий, что он знает будущее. По крайней мере пока все подтверждалось. Он лично проверил события, что были описаны профессором в привезенных документах. Доверить информацию подобного уровня никому из своего ближайшего окружения он не решился.

— Что думаешь сам Александр Львович, — глава государства по въевшейся за годы на самом верху привычке был безукоризненно вежлив всегда. Даже когда получал столь необычные известия.

— Наш пришелец из будущего говорит правду, хоть и не всю. Но ни капли лжи я в нем не почувствовал. — учёный выглядел разом усталым и осунувшимся. Последние дни выдались для него не легкими.

— Я не об этом, — поморщился президент одной шестой части суши. — Какой он человек? И как там его зовут?

— Володя, — улыбнулся профессор, — Не обычный. Даже сейчас будучи простым покалеченным пареньком он просто фонтанирует силой и уверенностью. И Власть так и прет из него. Привык командовать. Но по своему прямой и честный человек. В этом не откажешь. И очень жесткий. Готовый идти к своей цели по трупам если придётся.

После продемонстрированных у нас способностей почти уверен, что это он виноват в той нашумевшей смерти олигарха из западных возвращенцев в Подмосковье.

— Да? — заинтересованно протянул глава государства на последние предположения ученого и мысленно сделал для себя пометку — проверить. — Очень интересно. Тезка значит. А вы вроде бы занялись проектом этих сверхъемких аккумуляторов? Ну пока работайте. Дело перспективное. А я разберусь с теми сведениями, что нам передал этот пришелец из будущего. Иди. Отдыхай пока. И сам понимаешь — ни слова из этих сведений не должно вытечь к нашим западным друзьям. И я отдам приказ по новой схеме безопасности высшего уровня. Сам понимаешь. Суровые времена.

Муромцев только кивнул и вышел. Последние пару часов он держался исключительно на силе воли и врожденном упрямстве.

А с лица президента слезла как маска радушное выражение. Захотелось крепко выругаться. Совсем как в босяцкой дворовой юности. Не успели толком затихнуть все перипетии войны на Украине, как привалило новое счастье. Еще содрогалась в судорогах вся экономика, что со скрипом и пробуксовками переходила на новые принципы работы в условиях постоянных ограничений и санкций. Так и здесь пришла беда откуда не ждали. Но надо готовиться. Что тут поделаешь. Нет проверим пацана обязательно. И желательно выбрать момент и поговорить с ним лично. Скажем, заглянуть по пути на рыбалку в Сибири. Благо интернат рядом. И спросить прямо о чем он не договаривает. Так и сделаем, а пока все проверим и уже после личного разговора приму окончательное решение.

С такими мыслями президент встал и прошелся, разминая ноги. Решено.

Глава 12

— Где тебя высадить? — Юлька тронулась с места в свой любимый электрокар.

— Поближе к еде? — я еще раз отчаянно зевнул, едва не заработав вывих челюсти, — И кровати.

На мое замечание девушка только белозубо улыбнулась в сумерках и притопила педальку своей ножкой до упора. Свежий ветерок в лицо не много отпугнул сон за время пятиминутной поездки по территории. И мне теперь в первую очередь дико хотелось жрать. Все остальное можно и потом.

— Давай завтра в девять? — почти взмолился я, чувствуя дикую перегрузку всего своего организма. — Чего-то я сегодня перенапрягся.

— Да не вопрос, — фыркнула в ответ Юлька и с ускорением рванула дальше по дорожке.

Я только улыбнулся на потуги позерки. Девушке явно было просто необходимо находиться в центре внимания в любой компании. Не упускала ни одной возможности, что бы выделиться. Или это просто натура такая?

Ну и пофиг, по большому счету. Человек она не напрягающий. А маленькие причуды многие находят даже милыми.

— Ну и кто это была такая? — прямо за дверью меня поджидала разъярённая блондинистая пигалица. И выскочила же неожиданно. Чудом не споткнулся от секундной растерянности, пока не понял, что мне пришла выразить свое недовольство наша принцесса.

— Тьфу на тебя, — я едва сдержался от слов покрепче. — Настя, зараза. С тобой так поседеть можно в 14 лет. Вот чего ты на людей набрасываешься?

Настя смутилась от моего наезда всего на долю секунды. И даже сделала не большой шажок назад, организовав мне свободный проход в столовую. Чем я не преминул воспользоваться. Жрать хотелось до головокружения и темных кругов под глазами. Использование магии напрягало не только ауру, но и в изрядной степени еще и тело. И сегодня я похоже подошел вплотную к своему нынешнему пределу прочности в любом из смыслов.

— Эй, ты не ответил, — Настя догнала меня и пристроилась сбоку, привычно ухватив за руку.

— Я сейчас буду открывать рот, только затем, чтобы положить в него кусок еды побольше и запить это чем-нибудь. Все. — зло огрызнулся девчонке. Когда я голодный, то мне становиться очень тяжело сдерживать свое раздражение. А она еще и лезет под руку.

Несколько минут мы шли молча. Настя переваривала мой ответ и пока не находила слов. Или просто женской интуицией поняла, что пытаться из меня сейчас что-то вытянуть бесполезно.

— Ладно, — пришла Настя к каким-то своим выводам и показала мне на столик, — Садись. Я сейчас тебе организую ужин.

Я еще побурчал, но аромат натащенной Настей еды, мгновенно заставил мой мозг полностью отключиться от всего не имеющего отношения к первоочередным потребностям организма.

Настя, подперев голову рукой молча просидела весь период жора, напротив. Только набив живот как тугой барабан, я расслабился и молча заливал остатки компота в себя.

— Теперь возмущайся, — я расслабленно вздохнул и одним движением встал из-за стола, игнорируя прострелившую колено боль.

— Что у тебя с этой телкой? — копившая весь день раздражение и злость Настя выплеснула на меня его одной фразой. И судя по пыхтящему виду останавливаться не собиралась. Я же улыбнулся и наклонился вперед, легко коснувшись щеки девчонки губами.

— Спасибо тебе Настена за ужин и беспокойство обо мне. До завтра. — и захлопнул дверь перед лицом заметно растерявшейся девчонки. Что-то сейчас рассказывать и убеждать девушку в чем-то просто бесполезно. Я нарвусь на встречный вал критики, и мы просто поругаемся. Зачем? Пусть перебеситься сама с собой и выплеснет свой яд на кого-то другого. А потом, когда к ней вернуться способность связно размышлять, то она дойдет до простой как полено мысли — вряд ли тощий покалеченный пацан интересует шикарную молодую женщину имеющую целый коллектив воздыхателей.

А сейчас я хочу просто спать. И желательно доползти до душа перед этим. Антохи опять не было. Вечно не сидеться на месте паршивцу. Совсем как я раньше. До того, как взрыв разделил мою жизнь на до и после. Уже ворочаясь я продолжал мысленно пробегать по схеме устройства и прикидывал, что на завтра. Хотелось как-то ускорить процесс. Я ведь точно помнил, что артефакторщики в моем времени лепили управляющие кристаллы гораздо быстрее. Почему я так долго и тяжело вожусь? Дело только в слабой прокачке ауры? Или я упускаю что-то принципиальное?

Дверь скрипнула и внутрь полутемной комнаты скользнула Настя. Неровный свет с работающим монитором осветил тонкий профиль девчонки.

— Володь, — нерешительно позвала меня она, переминаясь с ноги на ногу, — Можно?

И уселась рядом со мной заметно волнуясь. Если бы я был не настолько перегружен своими задумками, то наверно развернул бы ее на выход раньше.

— Чего? — не довольно буркнул я.

— Ты это. Извини. — сказала девушка и одним броском поцеловала меня. Крепко и не умело. Но с невероятным желанием. В голове забил барабан и мозги почти отключились.

— Всем привет, — в комнате вспыхнул свет и внутрь ввалился брат целовавшейся со мной девушки. Очень физически крепкий и не стесняющийся применять насилие брат. Мозги сразу заработали на всю катушку, подыскивая десятки оправдательных слов. Очень уж мою организму не хотелось быть битым. Но он к моему счастью не заметил ничего. Хотя по вспыхнувшей краской Насте можно было понять очень многое. Иногда очень хорошо, что твои друзья эгоисты. И ничего вокруг не замечают кроме себя любимых.

Вот и Антон радостно тарахтел о супер крутом тренере и шикарном спортзале. Тренажерах и так далее. Напрочь не замечая пылавший Настин румянец.

Я выдохнул. Похоже мне повезло сегодня дважды. И девушка сама с собой переварила все свои претензии и ее буйный брательник ничего не заметил.

— О, а ты чего здесь трешься? — Антон заметил сестру едва о нее не споткнувшись.

— Тебя потеряла, — я не дал Насте и рта открыть на всякий случай, — Вот чего ты вечно пропадаешь, а?

Начал я свой наезд на парня.

— Тут Настя за тебя беспокоиться. Места себе не находит, — я молол эту чушь взахлеб, не особо выбирая слов. Сейчас срочно требовалось загрузить мозг парня информационным шумом, что бы он случайно не обратил внимание на некоторые детали. Например, на несколько пуговичек на блузке Насти, что я на автомате расстегнул.

— Э-э-э, я не подумал, — окончательно завис Антон, а я Насте кивком указал на декольте. Та моментом вспыхнула еще больше, когда сообразила на что я намекаю.

— А думать надо, — назидательно произнес, и девушка наконец догадалась фыркнуть и выскочить за дверь. Фух, как камень с плеч. А то думаешь тут о судьбах мира, а тебя какой-то облом в вспышке гнева переломает через колено и не будет такого хорошего меня. Антоха пока всем демонстрировал завидное постоянство в принятие решений. Сначала делал, а потом тоже не думал. Продолжал дальше жить на заложенном в его голову алгоритме. Может именно поэтому из него получился настолько хороший солдат?

Парень попытался на автомате дернуться за сестрой.

— Да подожди ты, — остановил я Антона в его рывке, — завтра она не будет так сердиться на тебя, что ты ее тут бросил одну и поговоришь. Она хоть не много остынет.

Ну и заодно на эмоциях Настюха случайно не проболтается своему брату о нашем не вольном поцелуе. Но это я ему естественно говорить не стал.

— Думаешь? — с сомнением покосился на входную дверь Антон, — А может стоит …

— Не стоит, — отрезал я, — и вообще отключай давай свет. Я сегодня устал как стая ломовых лошадей.

— Лошади живут не в стаях, — почесал затылок Антон, изображая мыслительную деятельность, — а в стадах или косяках?

— Да хоть роевыми полчищами, — махнул я рукой на подбор слов, — Ты свет выключать будешь, амбалище? Или мне кинуть в лампочку свою трость?

— Ага, — несколько заторможено кивнул парень, — сейчас сделаю.

И наконец в отдельно взятую комнату общежития пришел покой.

— Спокойной ночи, — пробормотал я, проваливаясь в гости к Морфею. Ответ я уже не расслышал.

Я стоял и смотрел на следы взлетающих ввысь ракет. Огромные языки огня били из дюз с оглушительным ревом. И даже на расстоянии десятков километров чувствовалась неудержимая мощь рвущих небо произведений технического искусства вышедшего из рук человека. Внезапно одна из ракет сбилась с курса и начала отклоняться от траектории, все больше клонясь в сторону земли. На мгновение показалось, что она летит прямо в меня.

— Нет, твою же мать, — я в отчаянье сжал кулаки. У нас и так осталось критически мало спутников и их носителей, переделанных из бывших военных ударных систем. И потеря одной из них меня сейчас волновала больше, чем возможные проблемы от близкого подрыва топлива. Связь. Бесперебойная и шифрованная связь позволить сшить разваливающуюся на лоскуты страну лучше, чем ударные подразделения магов, что сейчас вырезали всех не согласных царьков на местах.

Смогли восстановить из хлама чудом найденные специалисты всего 7 баллистических ракет. И одна уже точно не выведет спутники на орбиту.

— Ну вот, что такое не везет и как с этим бороться, — проорал я не справедливому и равнодушному небу и взмахом руки закутался в непроницаемый купол из гравитационного поля. Ракета рухнула с оглушительным грохотом всего в нескольких сотнях метров и меня накрыло целое море огня. А я просто пошел вперед, продолжая ругать себя за неудачу. Оставалась единственная надежда, что остальные выведут спутники в космос штатно и у нас появиться возможность координации.

Обычные радиостанции в условиях продолжавшихся в атмосфере магических бурь практически бесполезны. А предыдущую спутниковую группировку всех стран на планете мы со Штатами обнулили во время разгоревшейся паники из-за прихода магии.

Почему и зачем? У меня не было ответа. Архивы старого правительства сгорели в огне многочисленных бунтов, что превратили жизнь во многих крупных городах в ад почти сразу, как у людей проснулись способности.

Очень многие сочли это знаком свыше, о том, что лично для них есть шанс занять местечко под солнцем отодвинув бывших хозяев жизни. И понять кто против кого в этом слоенном пироге было решительно невозможно. А обычные люди по сути стали заложниками этой ситуации. Их насиловали, убивали в свое удовольствие все и со всех сторон. Очень быстро налет цивилизованности слетел с некогда добропорядочных граждан.

Я скрипнул зубами. Годами готовивший нас к этому профессор не учел простой вещи — почти все люди старше 55–60 погибли от волны дикой магии накрывшей планету или еще хуже — переродились. Мутировали в трудно убиваемых монстров, предпочитавших на завтрак человечину. А также на обед. И особым деликатесом для них стали люди с даром. И соответственно почти все руководство страны погибло в первые минуты и часы, оставив нас без связи и почти без взрослых людей.

И посреди этого хаоса оказалась толпа испуганных подростков. Самому старшему из которых было 17 лет.

И мы растерялись. Слишком привыкли к тому, что за нас кто-то решает. А тут оказались перед лицом катастрофы невероятных масштабов.

Собраться в кучу и начать действовать нам помогло как не странно нападение крупной банды из бывших вояк. Крики убитых и насилуемых девушек быстро поставили многим из наших мозги на место, и мы заживо сожгли этих залетных уродов, возжелавших молодого девственного мяса. И жгли медленно. Не потому, что хотели помучать. Просто наши навыки на живых людях мы пока не испытывали и убивать нам не приходилось. Поэтому плетения срывались с наказуемого. Мы блевали в сторонке, а потом начинали казнь заново.

Это была наша первая уничтоженная банда. И дальше мы не остановились и двинулись в соседний городок. Бестолково и наплевав на разведку. Словно забыв, чему нас учили долгие два года с хвостиком лучшие из специалистов в стране. И налетели на засаду. Снова кровь и трупы наших ребят. Но мы встряхнулись и начали действовать правильнее, вспоминая азы того, чему нас учили.

И вот теперь мы уже контролировали большую территорию. Но далеко не всю бывшую Россию и страны бывшего Союза. Основной проблемой была связь, и я попробовал ее решить.

Сквозь пламя я вывалился к остаткам ракеты и разочарованно сплюнул внутри своего купола. Не знаю на что я надеялся. Что может сохраниться в этом крематории, упавшем с высоты? Но надежда была, что хоть какие-то запчасти сохраняться и удастся восстановить специалистам другую ракету-носитель. Но зря. Я не понимал многих технических деталей, но глядя на пережеванную в мелкий фарш металлическую груду осознавал, что моя прогулка по пламени бесполезная трата времени.

— Володь, — ко мне спустилась сквозь бушующее пламя моя Настя, из-за своих полетов названная острыми на язык подружками Ведьмой, — проснись.

— Что? — удивился я, потушив гравитационной волной огонь на площади в десятки метров. И окончательно перемешав обломки с землей. И нахмурился. Насти здесь быть не должно. Она сейчас с приданным ей в помощь ополчением должна зачищать от банд Екатеринбург. Что-то здесь неправильно.

— Проснись, Володя, — земля вокруг заходила ходуном, и я открыл глаза.

— Володя, — Настя трясла меня за плечо, — Вставай, ну пожалуйста.

— Все, все нормально, — я прокашлялся с трудом выдавив, сквозь осипшее горло слова и осмотрелся. Комната выглядела так, словно здесь прошелся ураган и внутри скопилась целая куча самого разного народа, смотрящих на меня с непонятным выражением.

— И что здесь произошло? — я приподнялся на кровати и обнаружил, что это единственное относительно целое место. Мое тело находилось словно в глазу бури или шторма.

— Это ты нам скажи, — сквозь толпу протиснулась Юля, на которую неодобрительно скосилась державшая меня за руку Настя.

— Подождите, — я схватился за голову и вспомнил остатки сна-воспоминания о моей неудачи с запуском спутников. Из-за этого тогда погибло больше сотни наших ребят, попавших в засаду очень крупного отряда из бывших китайских военных. Они бежали на север от охваченной невероятной по жестокости гражданской войны, кипевшей на территории их Родины.

Отряд вел некий духовный лидер с ярким даром, что позволил внушить остальным фанатичную веру в то, что только он мессия. Остальные же Владеющие были названы этим вождем приспешниками Дьявола. И долг его последователей их уничтожить. Вот они и убивали всех магов на своем пути.

Сон закончился на том, что тушу пламя своим даром. И похоже отголоски кошмара прорвались в реальность в виде очень слабенькой ударной волны по площади. И слава всем богам, что мой дар пока очень не развитый. Иначе я мог похоронить под завалами всех проживающих в этом общежитие. Похоже мне придётся на какое-то время найти для жилья что-то побезопаснее, пока не стабилизируется моя аура. И источник не перестанет выдавать неконтролируемые порции силы.

— Эм, — замялся я, — А одеться мне дадите? Уже все хорошо со мной, правда.

— Так, товарищи. — взяла инициативу в свои руки Юля, — выходим и не смущаем мальчика. Инцидент исчерпан.

Все как-то сразу послушались весьма настойчивую девицу и понемногу удалились. Один только медик попытался настоять на обследовании, но я, пользуясь выбитым у Муромцева правом категорически отказался. Ну что может понимать врач в проявлениях дара Владеющего? В комнате вместе со мной осталась только Настя и растерянно хлопающий глазами Антон, поглядывающий теперь в мою сторону со жгучим интересом. Его даже не беспокоила царапина на лбу, обильно кровоточившая. А девушка мотивировала свое присутствие только тем, что она смогла пройти ко мне и разбудить, прекратив этот хаос. Остальных просто откидывал в сторону и секло щепками и осколками стекла при попытке приблизиться. И только Настю, я даже во сне воспринимал исключительно как дружеский объект. И магический ураган обтекал ее на границах, пропустив ко мне.

— Спасибо, — я мимолетно сжал руку девушки выразив простым прикосновением свое отношение к ней.

— Володя, ну ты блин даешь, — не выдержал до конца моего одевания Антон и вскочил, начав размахивать руками, — Просыпаюсь я такой и вокруг меня грохочет. Ветер свистит, все летает. Я чуть не обосрался, а ты такой спишь себе безмятежный. Я к тебе, но куда там. Так кинуло в стену, что едва не отключился.

Антон протер лицо рукой и с удивлением уставился на свою руку в крови.

— Тебе бы к врачу побыстрее. — сказал я, натягивая футболку, — И зашить тебя, а то на полморды будет шрам.

— Ага, — как-то растерянно сказал парень, продолжая рассматривать свою ладонь.

— Юль, — я заметил вернувшуюся девушку из научной группы, — Помоги, пожалуйста, парню.

И кивнул в сторону потерянно стоящего брата Насти.

— А ты как? — Юля и не подумала вприпрыжку бежать, выполняя мою просьбу.

— А мне врач не поможет, — улыбнулся я, — То, что со мной произошло не имеет медицинских последствий. Это скорее из области магии. А о ней я знаю больше любого человека на этой планете. Ну кроме кровососов, конечно. Но те не совсем люди.

Я заговорился и не заметил, как сболтнул лишнее. Обе девушки смотрели на меня с эдакой долей замешательства. Даже Антон вынырнул наконец из ступора, вызванного собственной кровью, продолжавшей капать из рассеченного лба.

— Да нормально все со мной, — не выдержал я долгих изучающих взглядов людей в моей комнате, — считайте, что вам послышалось. И отведи уже наконец страдальца в кабинет врача, Юля. А то прокляну.

Каюсь, шутки у меня так себе. Потому что научная сотрудница резко побледнела и, по-моему, задумалась о желательности несчастного случая в лаборатории для одного хромого паренька. Но взяла без споров Антона за руку и как бычка на веревочке повела парня прочь из полуразбитой комнаты.

— Найдешь меня в столовке, — крикнул я в уже захлопнувшуюся дверь и вздохнул. Надо пристальнее следить за своим языком.

— Слушай, Володя, — не выдержала в молчании больше пары минут Настя, — А что-то ты там говорил про вампиров.

Я про себя вздохнул, проклиная свой длинный язык. И как теперь быть?

— Это сейчас то, что тебя беспокоит больше всего? — попытался технично съехать с темы я. — Как там брат тебе не хочется проверить? Может что серьезное? Сотрясение, например.

— Ха-ха, — хохотнула девчонка, — ты его кинул в стену, а этот облом только встал отряхнулся и продолжил прорываться к тебе. У него просто нет мозга. Не чему там сотрясаться.

— Да, — заинтересовался я. — Очень интересно, надо сказать. Вот так просто встал и отряхнулся?

— И попер буром, как бычок, — Подтвердила Настя, — И что тебя зацепило в этом? То, что мой брат упрямый идиот, не особо дружащий с головой?

— Ты же сама пошла ко мне? — ехидно поинтересовался я, — Сквозь эту хрень, что разносила комнату в щепки.

— Так я поняла, что меня это почему-то не трогает, ну и пошла, — абсолютно не смутилась девушка, — А что там с вампирами?

Я мрачно посмотрел на излишне любопытную девушку. У меня сейчас абсолютно не было настроения рассказывать девушке о древних монстрах Атлантиды, что сейчас прячутся не понятно где. И о том, что они в будущем натворят. Слишком уж трудно убиваемые твари получились у древних генетиков. Даже маги далеко не все способны на равных бороться с одиночным пережитком древних времен. А их выползет наружу несколько сот тысяч из неизвестной норы. Эх, найти бы их убежище заранее и спалить к чертям ядерной бомбой. И желательно не одной. Эх, надежды юношей питают.

— Я пошутил, — ответил девчушке, — Считай, что брежу. По голове прилетело. Ну какие вампиры. Приснился мне просто плохой сон.

Настя раздраженно зашипела и дернула за руку, останавливая посреди коридора.

— Ты, хорош, мне мозги крутить, Володя. — Девушка реально выглядела малость взбешенной, — Ты мне вываливаешь на голову, что из будущего. Начинаешь как-то управляться с магией. Чуть не пришибаешь моего брата. Заявляешь, что как минимум спал со мной там. И потом ходишь с загадочным видом и пытаешься все перевести в шутку. Не кажется, что пора уже мне все нормально рассказать? А? я тебе уже не ребенок мне почти 14.

На последней фразе я с трудом не заржал. Сдержался только чудом, потому что точно бы обидел девушку. Смертельно. А оставлять во врагах будущую Ведьму — скажем так очень неразумно. Даже если пока у нее нет магии. Но вот стервозный характер в наличии. И злопамятность. Да она же женит меня только для того, чтобы превратить мою жизнь в ад.

Девушку что-то все же поняла по моему лицу и бросила мою руку.

— Подожди, — я успел схватить ее пока, она не сбежала. — Извини. Простоя не знаю как себя с тобой. Понимаешь?

Я с надеждой заглянул Насте в глаза. Мне было очень сложно подобрать слова для девушки, чтобы правильно все объяснить.

— Я ведь привык тебе совсем другой. Взрослой, сильной и очень решительной. Настоящей Проклятой Ведьмой. На всей Земле с тобой без подсознательного страха могли общаться всего несколько человек. Но ты не она. — девушка перестала пытаться вырваться и слушала меня очень внимательно. — Ты пока еще совсем девчушку, которой в жизни предстоит пройти через многое. и я боюсь, что не вольно своими рассказами о будущем наврежу тебе. Или действиями. Ты помнишь вчерашний вечер?

— Когда мы поцеловались. — девчушка покраснела до корней волос, но голос был твердым.

— Да. Я ведь забылся и чуть не пошел дальше. В моих мозгах ты ведь совсем другая. Понимаешь? — я с надеждой заглядывал Насте в глаза, — Я мучительно боюсь испортить то хорошее, что у нас было. Прости. И не знаю, как поступать.

— Скажи только одно, — девушка прикусила свою губу и мучительно выбирала самый главный свой вопрос, — И потом я не буду заставлять тебя мне все рассказывать. Хорошо?

— Договорились, — я облегченно выдохнул. Судя по всему, буря прошла только краем зацепив меня. — Спрашивай.

— Кто я там для тебя?

— Жена, — твердо смотрел ей в глаза. — мать наших детей.

— И все? — Настя сузила глаза. Недомолвки она чувствовала так, как будто уже овладела ментальными техниками, вытащенными из пленных кровососов.

— Старшая жена, — выдавил я из себя, прекрасно понимая, что если я сейчас совру, то все.

— В смысле старшая? — ее брови взлетели наверх в немом изумлении, — и я согласилась на твой гарем?

— Ну сначала ты была против, — я сам покраснел, как аленький цветочек. Проклятые физиологические реакции детского организма. — И даже прокляла меня, обеспечив девственность новой жене в первую брачную ночь. Но потом согласилась.

— Почему? — как-то обиженно спросила девчонка, не улавливая в моем рассказе смысла.

— Потому, что магов мужчин после всеобщей гражданской бойни осталось едва двадцать процентов от общего числа. — я аккуратно приобнял за плечи девушку. — А женщины выжили почти все. Большинство магинь работало на сугубо мирных направлениях. А мужикам пришлось собой затыкать дыры на войне. А откуда прикажешь брать новых магов. У обычных людей не часто просыпаются способности. Поэтому мы приняли на государственном уровне этот закон. Фактически легализовав уже существующее положение дел. Ты кстати тоже была за него. И голосовала в совете Архимагов за.

— Ладно, пошли поедим пока эта твоя мымра не нарисовалась, — Настя потянула меня в сторону столовой. — И мне надо очень внимательно подумать. Над всем.

Глава 13

Спокойно позавтракать вкуснейшим омлетом мне не дала Юля, нагло оккупировавшая табуретку и начавшая сверлить меня взглядом. И преувеличенно громко вздыхать, периодически демонстративно бросая взгляды на тонкие женские часики на запястье.

— Слушайте, Юля, кажется. — Настя первой не выдержала бросаемых в мою сторону взглядов, — А может вы себе тоже что-то возьмете перекусить, пока Володя завтракает?

— Не, — Юлька беззаботно мотыляла туфелькой на кончиках пальцев ступни, — Я уже позавтракала. А переедать не хочу. Фигура требует заботы.

Я даже поперхнулся. В том времени из которого я пришел такой дурости ни от кого не услышишь даже на верхушке власти. После пары лет голода и гражданской войны глупости вроде диет напрочь ушли из массового сознания. Было бы что вообще пожрать. И уже великое благо. Эх, какие же сейчас на самом деле счастливые времена. Жаль, что многие не ценят.

— Ну вот тебя там за мое опоздание розгами что ли будут наказывать? — Это уже я не выдержал сотого взгляда со стороны младшей научной сотрудницы на часы. — у нас форс-мажор не большой. Потерпят. Мне вообще ещё положено в школе учиться, а не впахивать как папа Карло на общественных началах.

Ворчал я беззлобно. Собираясь работать с полной отдачей, но это закладывание в рот стороны девушки малость напрягало.

— А чем вы там занимаетесь? — задала свой главный вопрос Настя, переводя разговор в другое русло.

— О, ты даже не представляешь, — Глаза Юлии загорелись фанатичным огоньком человека, искренне болеющего за свою работу. — Мы там делаем ….

Дальше я не вслушивался. То, что мы делаем я знал и так, и рабочий день от меня никуда не убежит. А вот спокойный завтрак мне вполне могла нарушить эта особа.

— Я уже готов, — щелкнул я пальцами перед изрядно увлекшимися девушками, что уже говорили о чем-то для меня абсолютно далеком.

— А можно мне с вами? — почти взмолилась Настя, изрядно заинтересовавшаяся рассказом молодой ученой.

— В обед подходи к корпусу нашему, — на секунду задумалась Юля, — все свинтят на обед, и я тебе быстренько покажу наше хозяйство. И заодно посмотришь на своего мальчика за работой. Поверь, зрелище не забываемое.

— Буду, — согласно кивнула Настя, — В час подойти?

— Ну где-то так, плюс минус, — и уже мне добавила, — Готов? Пошли на выход.

На входе в лабораторию нас уже встречал нервничающий Сергей Петрович. Только увидев меня, выходящего с переднего сиденья вздохнул облегченно.

— С тобой все нормально, Володя? — ученый сегодня перенервничал и его с трудом отпускало. Многое он судя по всему поставил на нашу работу. И отчетливо видел перспективы, которые страшно терять едва, ощутив их витающие в воздухе.

— Все хорошо, — отмахнулся я от излишней заботы, — Единственно мне надо будет на некоторое время переселиться в более безопасное место. Пока не стабилизируется моя аура. Но, ничего страшного. Нормальное явление роста моих возможностей.

— Ну и отлично, — прямо расцвел Сергей Петрович, — твоим новым жильем я займусь сам. Муромцев вернётся только завтра. Да и нечего его грузить такими незначительными бытовыми проблемами.

В здание лаборатории меня пропустили первым, а я только про себя удивился нервозности ученого. И чего он так за меня переживает? Словно я его давно потерянный родной сын.

— Странный он какой-то, — сам себе под нос сказал я, поглядывая на Сергея Петровича.

— Ты просто не понимаешь, что для нас значит этот прорыв, — не согласилась со мной Юля, — долгие годы нас обсмеивали с подобными теориями. Работать не давали над данной тематикой. Пока Муромцев не позвал в свою команду. И вот теперь есть ты — живое доказательство правоты. Естественно все волнуются. В том числе и Сергей Петрович.

— Все равно, нервный он какой-то, — не уверенно протянул я, сам не понимая, что меня зацепило в ученном.

В свою лабораторию я прошел сразу. Схему камеры преобразования мы вылизали еще вчера и дело оставалось только за производством деталей. Ну и моей конечно работой по зачарованию.

Понять, как можно ускорить процесс я пока не смог. Да и если честно изрядно вчера задолбался. И думал только о самом насущном- сне и еде. И совсем не много о чувствах Насти. А сейчас завис и едва не стукнул себя по лбу кулаком. Вот же дурак. Перед носом же все лежит.

— Сергей Петрович, а можете мне рассказать о процессе производства печатных плат? — Ведь сам же вспоминал, что основатель артефакторики инженер-радиоэлектронщик. И откуда он мог взять принципы, если не из производства микросхем? Тем более сам же заметил, что мой управляющий кристалл — это тот же микрочип, как к примеру, в станке с ЧПУ. Просто выполненный на другом физическом принципе.

— Ну …, - ученый прекратил нервничать и закатил мне подробную лекцию на 10 минут, объясняя современные тонкости работы по печатанью плат в микроэлектронике.

— Ага, подождите, — ухватил я наконец свою мысль за кончик, — То есть получается, что впаиваются роботом уже полномасштабные готовые элементы, состоящие из нескольких базовых микросхем. А их в свою очередь печатают целиком из образца.

— Если совсем грубо и упрощенно до нельзя, — согласился со мной ученый, поморщившись на мою трактовку.

— Не суть, — махнул я рукой на дальнейшие уточнения, — Меня тут интересует сам принцип подобной архитектуры.

Вошел в свою лабораторию и сел за стол, на котором все также были разложены материалы. Мне не надо чертить по одной микроскопической линии, как я делал вчера. Нет, надо воссоздать тончайший энергетический узор и одним ударом впечатать его внутрь структуры упорядоченного углерода. И повторить еще сколько-то раз до получения нужного результата. На секунду стало стыдно перед самим собой.

Когда додумался, то решение показалась настолько простым, что стало самому чем я вчера занимался, вместо того, чтобы не много подумать.

— Какой-то изощренный вид мазохизма, — пробормотал я, разглядывая испорченный камень, — сам себе придумал создал проблему, а теперь буду ее героически решать.

— Сергей Петрович, — я вышел из своего закутка и вздохнул, — Мне надо другой камень.

Я протянул ученому старый алмаз.

— А с этим что не так? — удивился мужчина, — нормальный же брильянт.

— Мелкие внутренние дефекты, — не стал посвящать его в детали своих собственных промахов, — просто не сразу заметил. День работы почти насмарку.

— Ладно. — с большой долей скептицизма протянул ученый, — сейчас принесут.

Требуемый алмаз принесли довольно быстро и я начал. Для начала полностью воспроизвел структуру узора в своей памяти, а потом начал на границе своей ауры формировать необходимое плетение. Контроля жутко не хватало. Раз за разом все срывалось и меня уже понемногу стало подбешивать моя неспособность выполнить задуманную работу. Особенно возмущал тот факт, что я точно чувствовал правильность выполнения. Просто пока я не мог удержать эту конструкцию стабильной хоть сколько-нибудь долго.

Раздражение прорвалось наружу легким едва заметным дрожанием реальности.

— Твою же, ладно, спокойно, Володя, — выругался я, — Ну вот почему настолько слаб? Не хватает буквально капли сил.

Что бы не испортить новую заготовку решил перейти на тренировки контроля. Та к и провозился до вечера, прервавшись только на притащенный мне обед

Но к вечеру уже наконец понял, что все началось получаться. Стабильным узор держался уже около 3–4 секунд. На грани провала, но прогресс был очевиден. Еще пару дней и все должно получиться.

С трудом разогнулся, поднимаясь со своего рабочего места и прикинул план действий на завтра — по идее к вечеру еже должно все получиться. Настя сегодня прибегала в обед буквально на несколько минут. Стрельнула глазками на меня за стеклом и сбежала вместе с Юлькой на экскурсию по лаборатории.

— Пошли, — меня встречала с работы снова Юлька, назначенная по-видимому моей официальной нянькой от коллектива ученых, — Сегодня ты ночуешь в отдельном коттедже во избежание. Туда же тебе принесут ужин. Так, что еще?

Крутила локон девушка и тщательно вспоминала о своих инструкциях по моему поводу.

— Я его возьму? — спросил у девушки и показал кусок метеоритной породы с закапсуллированной магией, — мне надо потренироваться. Не хватает контроля.

— Ты куда спешишь? — удивилась Юлька, — Завтра будет день и разберешься. Нечего себя доводить до предела. Отдохни нормально.

— Ладно, — со вздохом я согласился с девушкой. — С наскока решить вопрос не получилось, а значит будем настраиваться на обычную нормальную работу. И тут без отдыха не обойдешься.

— Тем более тебе ребята приготовили не большой сюрприз, — загадочно улыбнулась научная сотрудница, скидывая белый халат на вешалку, — Пошли, отвезу тебя. Хватит мяться на выходе.

— Ненавижу сюрпризы, — пробормотал я, — Что там, намекни хоть?

— Э, не, — покачала пальцем у меня перед носом Юля, — Даже не подлизывайся. Я обещала.

— Настька что-то замутила, — сам себе сделал вывод я, — И скорей всего всех ребят собрала до которых дотянулись ее цепкие коготочки. А тебя подрядила с винишком помочь.

Я усмехнулся, глядя на ошарашенное лицо девушки. Она сейчас лихорадочно прикидывала откуда я мог узнать их планы. А мне просто было достаточно посмотреть на хитрую мордашку Настены, чтобы понять о ее задумке если не все, то многое. мы все-таки прожили вместе кучу лет, и я хорошо изучил свою боевую подругу.

Вот только меня мучал вопрос — а что за повод?

С датами у меня вечно в голове был кавардак. Может у Насти днюха? Нет, мы точно праздновали ее зимой. Что еще? В голову абсолютно не лезло здравых идей.

Ну и все равно. Решил я про себя и прыгнул на переднее сиденье электрокара.

Неслась девушка как всегда с огоньком, азартно добавляя скорости на прямых участках. И скоро вывезла меня к отдельно стоящему коттеджу.

— Ну вот. — остановилась Юля около входа во дворик, — На ближайшее время это твой дом. Ваши учителя еще не все приехали, как и большинство воспитанников. Поэтому пользуйся. И кстати завтра Муромцев возвращается.

— Хорошо, — кивнул я девушке и оберегая ногу вылез из электрокара наружу.

— Ты как все-таки догадался о том, что

приготовила тебе твоя девушка? — не выдержала не разгаданной загадки душа ученой, — это твои какие-то фокусы?

— Нет, — улыбнулся я, — просто очень хорошо знаю Настю. И с чего ты взяла, что она моя девушка?

— Ой, вот только не смеши мои подковы, — показательным жестом постучала кулачками друг о друга Юля, — Она же любопытная, как кошка. А ты самая большая загадка здесь. Так, что она тебя в покое не оставит. И не рассчитывай. Если уж мне была готова вцепиться в волосы, то это показатель, мальчик. Поверь мудрой женщине.

— Мне не надо верить, — улыбнулся, шагнув к своему домику, — Я знаю.

Юля только фыркнула на мое заявление и стартанула с пробуксовкой, обжав меня кусочками грязи и облачком пыли из-под колес.

Вот любит же чертовка внимание. И всегда оставляет за собой последние слово, даже если оно выраженно в действие. Из двери выскочила блондиночка, едва не навернувшись со ступеньки из-за своей спешки.

— Приехал? — пробалансировала на одной ноге секунду Настя и ухватила меня за руку, едва не повалив на землю.

— Нет, — буркнул я, — На твоей метле прилетел.

— Не злись, — девушка настойчиво меня потянула в сторону дома, — Тебе не идет быть ворчуном и букой.

— Я просто устал и не собирался устраивать посиделки, — пошел я за Настей, — И вообще, что за повод? Можно было праздник перенести на потом. А то уже начинаю себя чувствовать алкашом. Появилась возможность и сразу надо бухать.

— Ты чего не помнишь? — искренне удивилась девушка.

— А что я должен помнить? — по-одесски ответил я, мучительно перебирая в памяти значимые даты.

— Ну ты и … — не нашла походу девушка слов, — Володя сегодня 22 июня — день твоего рождения. Тебе исполнилось 15 лет.

— Я забыл, — потерянно сознался Насте, — Просто очень много лет было не до этого. И я уже привык не отмечать.

На войне мне было как-то не до этого. А потом не стал возрождать эту традицию. Слишком много было проблем у встающий из руин гражданской войны страны, чтобы тратить время впустую.

— Так, что сегодня собрались все ребята. И не вздумай спорить. — топнула ножкой Настя, — для того, чтобы все организовать мне пришлось потратить кучу усилий и времени. И не мне одной.

— Спасибо, — мне оставалось поблагодарить и напомнить самому себе, что остальные пока не имеют даже приблизительного понятия о том, что будет. Да и мне не помещает не много разгрузить мозги. Уже от постоянного напряжения начал изрядно тормозить. Как с этим управляющим кристаллом. Целый день потратил, впустую не заставив себя сначала очень внимательно подумать и все вспомнить.

В доме уже было весело. Антон вовсю развлекал кучу притащенных Настей девчонок демонстрацией своих бицепсов. Кто-то танцевал в центре очищенной от лишней мебели комнате, под какую-то изрядно сверлящую мозги клубную музыку из динамиков ноутбука. Вообщем все начали отдыхать уже давненько, не дожидаясь меня.

— А проблем не будет? — спросил я у Насти, — Кто-нибудь из взрослых может заинтересоваться этим бедламом.

— Неа, — повысив голос перекричала динамики Настя, услышавшая вопрос, заданный ей в самое ухо. — Я у Сергея Петровича разрешения спросила. А он пока нет Муромцева здесь самый главный.

— Самый главный говоришь, — я почему-то вспомнил излишнюю тревожность ученого сегодня и под ложечкой пополз холодок плохого предчувствия. Не знаю почему, но меня весь день не отпускает тревожно ноющая интуиция. Как на войне перед артиллерийским ударом. Или площадным заклинанием круга магов.

— Пошли для начала покормлю тебя, — прямо в ухо мне сказала Настя, чтобы не перекрикивать шум вечеринки. — На кухне тебе отдельно приготовила, когда все уже малость опьянели.

— Ага, — согласился я с девушкой, а сам про себя прикидывая насколько сошел с ума. Ну вот откуда неприятности могут прийти посреди защищённой по высшему разряду территории? Тем более я не помнил о проблемах по своей прошлой жизни в интернате Муромцева, вплоть до возрождения магии, когда разом легла связь и перемерло большинство персонала. Но и предчувствия меня крайне редко подводили.

— По-моему у меня просто на почве стресса малость уехала кукуха, — сам себе поставил я диагноз, пересекая гостиную по направлении кухни. — Паранойя, говорят профессиональное заболевание определенных кругов. Может и меня наконец догнала?

— Чего ты там говоришь? — потянулась ко мне Настя.

— Да так, — я смутился. Не ожидал, что меня в этой кислотной какофонии кто-то сможет расслышать, — ничего особенного.

— О, Володя, — заметил меня Антон и проорал в самое ухо, — Поздравляю с днюхой.

— Ага, — флегматично согласился я и махнул рукой довольному приятелю, которого облепила пара девчат.

Потом раздалось еще несколько приветствий и поздравлений, и я наконец прорвался на кухню.

— Знаешь, Настя, — сказал я глядя га приготовленный для меня ужин, — только за эти вкусняшки я могу простить эту дикую орду, что будет мне мешать отдыхать еще пару часов.

А стол был забит просто первоклассными кушаньями. В самом центре гордо парил свежим дымком шашлык на большом блюде, украшенный зеленью и луком, порезанным кольцами. Рядом стояла картошка, политая соусом и еще несколько тарелок с салатами. Но украшением стола был торт, с выведенным кремом надписью: «Поздравляем» и фигурной свечой «16».

— Как ты смогла собрать все это великолепие? — я был просто поражен. Точно знал, что у Насти не было ни денег, ни особых возможностей.

— Помогли, — зарделась девушка, — Я спросила совета у Юли, как здесь можно что-отпраздновать, когда забегала в вашу лабораторию в обед. И нас случайно услышал Сергей Петрович. Решил помочь. Сказал, что ты очень выкладываешься в этом вашем проекте и маленький праздник тебе не помешает.

— Чего-то много сегодня этого Сергея Петровича, — сказал я тихо, но сглотнул слюну и отбросил все лишние мысли. При виде этого великолепия мозги бывшего детдомовца напрочь отключились и меня повели инстинкты, приказывающие пользоваться возможностями пока они есть.

— Руки мой, — приказала мне Настя, глядя как я попытался схватить со стола пышущий жаром кусок шашлыка, — И остальных подожди. Все ходили, давились слюной, но терпели. Только вина чутка выпили. Поэтому имей каплю сдержанности.

Девушка выглянула за дверь и всех позвала за стол. Не смотря на шум, собрались все моментом. Словно стояли под кухней и ждали приглашения на низком старте.

За столом все еще раз меня поздравили и накинулись на еду. Даже за приныканное винишко никто сразу не вспомнил. Шутили, смеялись параллельно заедая шашлыком этот вечер. Вообщем вышло все на удивление хорошо и душевно. И никто почти не начудил по-пьяни из малость диковатых подростков, не считая заблеванного крыльца.

Но разогнать всю толпу было еще той морокой.

Только визит и строгое внушение солдат из подразделения охраны закончило этот не большой сабантуй. Антон сразу протрезвел на угрозу отлучить его от каких-то там соревнований, где он уже собирался выступать и тогда парень уже сам навел порядок.

— Фух, — выдохнула, сморщив носик в конце моя подруга, — Ну вот почему все сбежали и оставили на меня уборку. Где справедливость?

Пожаловалась мне Настя, под конец оставшаяся помочь мне навести порядок.

— А ты их завтра заставь, — усмехнулся я, — С утра пораньше, когда их голова будет бо-бо.

— А ты коварен, — усмехнулась полностью трезвая девушка, что за всей суетой толком и не увидела праздника. — И ты знаешь — идея мне очень нравиться.

— Альтернатива тебя просто не устраивает, — улыбнулся я замученной девушке, — И если хочешь оставайся в соседней комнате. Тут в коттедже все равно две спальни. Чего тебе телепаться до основного корпуса общежития?

Думаешь? — с сомнением протянула Настя.

— Уверен, — кивнул я, — твоя соседка сейчас не факт, что не проспит прилет метеорита. А утром уже пойдешь наводить шорох среди своих приятельниц.

— Ну ладно, — быстро согласилась девушка, — Только чур в ванную я первая.

— А с тебя утром завтрак из остатков роскоши, — и не подумал я сдавать позиции без боя. — А сейчас огромная чашка кофе. Я видел там на кухне пачку.

— Хорошо, — согласилась девчонка и упорхнула готовить кофе.

Вернулась на небольшую открытую веранду уже с двумя парящими кружками, в которых шоколадной присыпкой были сделаны сердечки.

Я со скрипом в суставе потянулся и поморщился — проклятая конечность не упускала ни одного приятного момента, чтобы его не испортить.

— Болит, — сочувственно кивнула Настя.

Нет, конечно. Наоборот очень приятно, — я с иронией покосился на девушку. — Настя, ну что за глупые вопросы? Раскрошенный сустав не может не болеть. Тем более собранный обратно без особого усердия вусмерть вымотанным врачом.

— Извини, — смутилась девчонка.

— Это ты извини, — я вытянул ногу и уже привычная боль отступила на задворки сознания, превратившись в далекий белый шум, который и не замечаешь пока не обратишь внимание.

— А ты, — Настя отпила глоток и сморщившись добавила в свой кофе еще кусочек рафинада, — своей этой магией не можешь вылечить ногу?

— Нет, — я помолчал несколько секунд и со вздохом продолжил, — Только ненадолго убрать симптомы в виде боли и ограниченной подвижности, как тогда там в лесу. Когда напали эти малолетние шакалы. Не моя специализация. Я всю жизнь имел предрасположенность к гравитации.

— Ух ты, — восхитилась моей многословностью девушка. Я редко радовал ее откровениями. Но сейчас не видел смысла молчать — разговор шел не о будущем, а о магии здесь и сейчас. Поэтому почему не поговорить с восторженно заглядывающей тебе в рот милой девушкой. Тут уже на уровне инстинкта моя тощая грудь выпячивалась колесом и язык начинал молоть все подряд практически без участия мозга.

— Но это значит …. — Настя пошевелила извилинами пару секунд и пришла к правильному выводу, — Это значит, что потом тебя смогут вылечить?

Я только пожал плечами и вспомнил как радовался вновь обретенной возможности ходить нормально. Ничего осталось потерпеть не очень долго. Всего-то пару лет. С хвостиком.

— Володь, — не обычно тихо сказала Настя и подняла на меня свои глаза, — Скажи, пожалуйста, а мы там любили друг друга?

А я задумался. Очень сильно. Вопрос что называется со звездочкой, если не с тремя.

— Понимаешь, Настя, — начал я осторожно подбирать слова, — В том смысле в котором ты это понимаешь сейчас, в 14 не полных лет, наверное, нет. Но любили. Просто, когда проходишь в жизни определённые трудности, то начинаешь ценить и любить человека совсем за другое и по-другому. Я не знаю, как правильно объяснить. Уж прости.

Настя сидела тихо, как мышка и слушала, превратившись в одно большое ухо.

— Мы часто с тобой там будем спорить, ругаться и даже… — я усмехнулся при воспоминаниях о нескольких забавных эпизодах, — пару раз подрались. Причем ты мне наваляла. Не мог я своей магией просто бить тебя в полную силу. Моя магия направлена в первую очередь на убийство. Пришлось этому экстренно учиться на поле боя. А имя тебе женщина — коварство. И твои проклятия превосходно подходят для ослабления или благословений. В этом ты Мастер.

И не смотря на все ссоры, мы с тобой ы конечном варианте всегда находили общий язык по любому вопросу. И не могли друг без друга. Хотя и пытались разбежаться не единожды.

— Странная какая-то любовь, — во взгляде девушки читался вагон сомнения и скепсиса, — Ты рассказываешь какие-то непонятные вещи. А где романтика там. Или что-то такое.

Настя неопределенно покрутила рукой в воздухе, изображая своеобразными жестами ее сегодняшнее представление о будущей большой и светлой любви.

— Романтика, — я горько усмехнулся, вспоминая наши отношения на полях войны, — самая большая наша романтика была, когда я остался прикрывать наш отряд от вампиров, севших плотно на хвост нашей группе. И почти сдох уводя их в сторону и отрываясь. Или, когда ты с рукой на лоскутах кожи тащила меня в отключке к целителям семь километров под огнем противника.

Мой голос лязгал сталью и сгоревшим порохом воспоминаний о прошлых событиях, сделавших меня тем, кто я есть. А в душе рождалась целая буря раздражения. А потом я вдруг понял — эта мелкая девчонка Настя не моя Проклятая Ведьма, прошедшая со мной плечо к плечу все круги Ада. И не факт, что станет ей, когда я изменю реальность. Стало очень горько и обидно. Даже не подозревал, что ценой за мою Победу в этот раз может стать моя семья.

— Володя, — к моему плечу прикоснулась девушка, попытавшись что-то передать этим прикосновением.

— Иди, Настя, — я украдкой смахнул капельку влаги в уголке своего глаза. Проклятое детское тело. Все эмоции сразу лезут наружу. — Я хочу побыть один. И принеси мне, пожалуйста, бокал вина.

Девушка помялась. Она явно что — то хотела мне сказать, но так и не решилась. Все принесла, и слегка задержавшись в дверях бросила в мою сторону взгляд. Вздохнула, но ушла. Я же просто сидел, бездумно глядя на безразличные звезды и кляня себя за слабость. Мне отчаянно не хотелось терять свою будущую семью. Но и остаться безучастным, когда мог все изменить — это самое большое предательства самого себя из всех возможных. Проклятая Ведьма меня бы не поняла. Но как же, сука, больно все это осознавать. Особенно, что выбора по сути нет. Не тот я человек, чтобы смириться пролитой кровью моего народа и моих друзей.

— Здравствуй, Володя, — ко мне под фонарь дома шагнула тень, превратившаяся в Сергея Петровича, — Не рано спиваться в одиночку.

Ученый кивнул на бокал в моей руке. Я поморщился. Чего-то объяснять этому человеку мне не хотелось сейчас категорически. Как и любому другому в принципе.

— День рождения отмечаю, — все-таки сказал я, надеясь побыстрее отвязаться. — Настроение такое. Одиночества требует и обдумывания многих важных вещей самостоятельно.

Я бросил достаточно жирный намек, но ученый уже плюхнулся на соседнее кресло. Он выглядел странно. Испарина и очень бледный. И какие-то неестественные движения. Будто он был марионеткой. Которую дергал за ниточки очень неумелый кукловод.

— С вами все в порядке? — подозрения вспыхли с новой силой. И что-то очень знакомое проскальзывало в поведении Сергея Петровича. Вот только я не мог хоть убей вспомнить что.

— А твои друзья уже ушли? — и облизнул сухие губы. Быстро-быстро, едва заметно мазнул языком.

— Посмотрите мне в глаза, Сергей Петрович. — требовательным стальным голосом сказал я. Потому что начал понимать, хоть и сам не веря своим догадкам.

— Тебе это не понравиться, мальчик, — голос ученого разом потяжелел, а я потянул магию в свою ауру из взятого в лаборатории камня, который не выложил по счастливой случайности из кармана куртки.

А потом поднял на меня пустые глаза абсолютно без мыслей и эмоций. Словно у мертвеца.

Внушение вампира, похолодел я, разом убедившись в своих подозрениях. Но их не было среди людей до возвращения магии. Или я чего-то не знаю? Всегда привык считать, что они прятались в длительном анабиозе и вышли из него только в 24 году.

— Кто ты? — я пустил в свой голос дрожи, надеясь обмануть кровососа. Не стоит показывать, что понимаю больше чем думает этот древний выродок Атлантов, возжелавший вечной жизни на пороге окончания Великой Войны далекого прошлого.

— Я твой старый друг. Не ужели не узнал меня, — заскрипел не приятным скрежещущем смехом марионетка кровососов. — Сейчас придет мой друг. Он очень хочет с тобой поговорить.

Я с тоской оглянулся, разыскивая глазами вездесущих бойцов батальона охраны особо важного объекта. И как назло назойливые патрули пропали. Пока мы сидели за столом пришли и пальчиком погрозили. А сейчас, когда так нужны — никого.

— Не волнуйся, малыш, — я очень хорошо знаю расписание солдат и нам никто не помешает, — марионетка снова засмеялась искренне, наслаждаясь своей властью над ситуацией. — К тому же я пока нет Муромцева главный здесь. И поверят мне, когда я скажу, что пришел унять расшалившихся подростков. А то, что ты можешь нести просто пьяные бредни подростка впервые в жизни пригубившего вино на свое 15-тилетие.

Я лихорадочно прикидывал ситуацию. Вырубить обычного человека я мог магией легко, но марионетка, сделанная из ученого самая простейшая. И не способна далеко отходить от своего хозяина вампира. А значит где-то здесь прячется этот урод. И внимательно следит за моими действиями. А значит взбрыкнуть не даст.

Магии у кровососа нет. И он спокойно сдохнет от пули в голову или сердце достаточного калибра. Это не те мало убиваемые монстры, которых я помнил по фронтам Третьей Мировой. Но для меня сегодняшнего и это много.

Сильнее и быстрее обычного человека в разы. А живучей на порядки. С доступом к свежей крови способен себе отрастить все кроме оторванной головы. И он сейчас следит за мной.

Интерлюдия 4

Четверо дюжих мужиков с пустыми взглядами со скрежетом начали сдвигать выполненную из непонятного материала, похожего на камень, крышку саркофага, увитую загадочными символами слегка мерцнувшими в полутьме помещения.

— Господин, — склонились в полупоклоне три фигуры в сторону открывшей глаза внутри емкости фигуры.

— Кровь, — прохрипела на древнейшем из ныне живых наречий высохшая почти до состояния мумии фигура, в которой с трудом можно было обнаружить человеческие черты. Густая, черная жидкость колыхнулась, когда существо чуть приподняло голову.

Подскочившие фигуры наклонили шею мужика с пустым взглядом и чиркнули четко по яремной вене. Красная жидкость хлынула фонтаном прямо в подставленные сухие губы и существо начало восстанавливаться прямо на глазах, впитывая стекающую на него жидкость. Тягучая, черная жидкость впитывала кровь с не меньшим удовольствием, чем древний кровосос. И наливалась тьмой, все больше поглощая свет от различных источников.

— Еще, — почти нормальным голосом сказала тварь и прижавшись клыками к шее обреченного с хрустом вгрызлась в податливую плоть, насыщаясь с жаждой и голодом наркомана или алкоголика. Та же полубезумная страсть плескалась в алых глазах древнего Атланта, что и у зависимых людей не способных отказаться от пагубного пристрастия. И стремящегося удовлетворять себя все больше и больше, не взирая на любые последствия.

У обреченного мужика в последний миг мелькнуло выражение осознания всего вокруг с ним происходящего. Инстинкт самосохранения наконец пробил с помощью боли и страха внушение вампиров, и он попытался дернуться, но еще одним движением челюстей ему повали горло до позвоночника и отбросили в сторону сучившее ногами в попытках убежать уже мертвое тело. Только печать животного ужаса застыла посмертной маской, наделяя эту картину привкусом особого безумия.

А Атланту подводили следующего. Резать яремную вену уже не по надобилось. Вампир одним слитным броском, мало различимым взглядом обычного человека, вгрызся в горло так, чтобы видеть глаза обреченного человека. И одним усилием воли снял наведенный гипноз. Вибрирующий ужас диким безумным воплем ударил по каменным сводом, а Древний наслаждался болью и страхом жертвы. И не передаваемым ароматом адреналина пьянящего этих существ сильнее чем любые другие вещества на этой планете.

Гений магов-генетиков и безумная жажда вечной жизни верхушки Атлантиды породило поистине ужасное и противное природе порождение. Именно из-за этого в свое время разразилась Великая война, уничтожившее магию на долгие тысячелетия на Земле. Гиперборея ужаснулась, когда поняла, что они стали просто кормом для миллионов существ, что переродились из бывших граждан Атлантиды.

И начала уничтожать тварей, потерявших всякий человеческий облик. Все давно шло к закономерному финалу. Рабство на основе, которого построили за тысячи лет свою цивилизацию Великая Атлантида, прочно вошло в идеологию этих людей. И они уже давно и так не считали остальных себе не то, чтобы ровней. Но и не считали остальных даже людьми в полной мере этого слова. И поэтому возможность получить бессмертие за счет жизни других граждане этой страны встретили овациями и рукоплесканиями. А жизни этих полуживотных — да кого она волнует в благословлённой Атлантиде? Они только корм и не более. А отдельные недовольные посмевшие высказаться против — первые пошли на корм перерождённым. Их объявили врагами. Назвали предателями. Агентами Гипербореи. И первое время новорожденные вампиры охотились на своих инакомыслящих бывших граждан.

Гиперборея сначала попыталась договориться. Некоторые из правящего аристократического класса этой северной страны нашли идеи, что декламировали кровососы весьма привлекательными. Но их никто не признал ровней с собой. Переезжавшие в надежде на бессмертие стали просто кормом под улюлюканье толпы, наслаждавшимися своей властью над когда-то пугавшим врагом. Теперь каждый из граждан Атлантиды почувствовал, что они сильнее простых полуживотных с Севера.

А Гиперборея наконец сплотилась едва ли впервые за свою долгую историю. Из страха и ненависти. И из сострадания к людям, что стали просто кормом. Большинство стран Древности мало, что могли противопоставить армиям гегемонов.

А уж после грамотно проведенной пиар-акции Императором ….

Ненависть хлестнула за край и сверхдержавы вцепились всей своей мощью друг в друга.

И планета наконец не выдержала чудовищных потоков пережигаемой магами ежедневно силы. И источники впали в анабиоз, восстанавливая свою мощь на 12 тысяч лет.

Вот только отсутствие магии не убило кровососов. Да они тоже стали стареть, пусть и гораздо медленней. Но они все же смогли выжить, придумав и воплотив очень необычную технологию анабиоза. Дожидаясь момента, когда магия возродиться и они себя объявят новыми богами человечества.

В жизнь обычных людей старались вмешиваться редко. Слишком боялись за свою ставшую уязвимой для простой дубины жизнь. Даже не значительное превосходство требовало многих жизней обычных людей, переведенных в красную жидкость, питавшую их тела. А это иногда замечали и сжигали их жилища, не забыв подпереть все двери и окна. Приходилось бежать и таиться. Но научились и этому.

И столетиями все шло привычным образом и своим установленным порядком, пока не разбудили вне очереди одного из хитрейших представителей кровососов.

— Волен Тир Грахт, — уважительно кивнул новый представитель кровососов, что шагнул в помещение введя за собой маленькую белокурую девочку, — У нас проблемы.

— Я догадался, Альен, — ворчливо кивнул вампир и при взгляде на ребенка его красные глаза кровожадно сверкнули, — Ты не забыл о моих вкусах? Похвально. Страх молоденьких особей имеет свой не повторимый вкус.

И протянул руку к малышке, сжавшейся от ужаса в маленького воробушка.

— Поговорим после моего десерта, — махнул рукой всем присутствующим Волен на выход, — Я предпочитаю кое-чем заниматься только в одиночестве.

Все покинули помещение уже наполненное тяжёлым металлическим духом бойни от небрежно выпотрошенных трупов. Древний Атлант перевел взгляд на светленькую девочку, едва не падающую от страха в обморок. И улыбнулся ей полным клыков оскалом. В помещении пронеся новый обреченный писк маленького человека, что еще толком не начал жить.

Альен терпеливо ждал наставника и слегка мандражировал. Если его учитель сочтет повод для пробуждения не достойным, то последствия для него лично могут стать весьма плачевными. Но и игнорировать мощнейший всплеск магии он не мог. А поэтому пришлось раньше времени будить того, кто возьмет на себя всю полноту ответственности.

— Говори, — Волен шагнул внутрь комнаты из помещения анабиоза для высшей знати, спрятанным глубоко в Альпах.

— Господин, — слегка склонился вампир, приветствуя старшего по рангу, как того требовал запутанный церемониал.

— Оставь эти витиеватости для других, — сморщился Волен, — Докладывай и постарайся убедить меня в том, что причина моего досрочного пробуждения оправдывает твое самоуправство. Иначе сам знаешь мои методы наказания.

— Вот где-то здесь, — Альен обвел пальцем кусок северо-восточной Евразии на карте пальцем, — нашими полевыми агентами было зафиксировано живое магическое излучение. И они смогли подтвердить этот факт несколькими аурными слепками. Использовали крохи магии в накопителях.

— А вот это очень интересно, — Волен напряженно замер над территорией сегодняшней России. Но не это пугало его больше всего. Живой маг. А слепки аур однозначно указывали на это. Находился на территории Гипербореи. Не ужели выжил кто-то неведомым образом из их заклятых врагов, почти уничтоживших Великую цивилизацию Атлантиды. Верить в это не хотелось категорически из-за холодка, пробегающего между позвонков. Самый пугающий вампир боялся до дрожи возрождения даже одного мага Гипербореи.

— Проверить, — взвизгнул он наконец, выдавая свой страх. — Собрать всех и проверить. Направь туда не медленно все наши возможные ресурсы. Подключи агентов в этой стране и добудь мне правду. Ясно? Любым способом.

— Сделаю, господин. — Альен теперь склонился в поклоне без тени фальши. Он родился намного позже Великой Войны и просто не понимал, что могло напугать до такой дрожи одного из сильнейших существ этого мира. Но попадать под горячую руку ему не хотелось. А значит больше лести и чинопочитания. Старые пердуны это любят.

Возможно эпилог

Я перевел взгляд на подступающие деревца и кустарники парка. Показалось? Или там действительно шевельнулась ветка? При полном безветрии.

— Так расскажешь, мальчик, откуда у тебя магия взялась? — снова расплылась в неживой улыбке гротескная морда, заменившая лицо Сергея Петровича.

— Да откуда же мне знать? — почти натурально удивился я и проклял, что принял общепризнанный в моем времени факт на веру. Ну вот с чего, блин, мы все взяли, что до возрождения магии все кровососы спали неведомо где в анабиозе? Похоже, твари, хитро за тысячелетия навострились играть в информационном поле человечества.

Ведь если подумать, то очень многое лежащее на поверхности подтверждало всегда существование Великих Цивилизаций прошлого. Громадные мегалитические сооружения. Обрывки старых мифов и легенд, дошедшие до нас в виде сказок. И очень многое другое.

И как же нам хитро рассказали, что это все вранье. Наверное, даже восхитился если бы так не ненавидел этих хитрых лживых кровососущих мразей. Ну ничего. На каждый ваш обманный финт у нас обязательно найдётся удар дубиной в голову. И покрепче. А там крутись потом, финтуй. Чего хочешь после этого делай, лежа на земле с проломленным клыкастым черепом.

Вампир решил не разводить дальше балаган и шагнул в мою сторону из стены кустарника. Точнее выглядел он как человек, и никто не смог бы в нем найти чужеродные признаки.

Вот только я навидался этих нелюдей в свое время. И уловил магическим чутьем стойкий аромат пряной крови вампира, что прямо шибануло мое чутье привкусом стойкого смрада трупов.

— А вот и мой друг, — неестественно радостно сказала мясная марионетка кровососущих кукловодов и обмякла на стуле.

— Здравствуй, парень, — говорил вампир с неуловимым акцентом, но чисто. И излишне литературно. — Я коллега-ученый Сергея Петровича. Махнул рукой в сторону едва не пускающей слюни тушке. — Он мне рассказал о твоем уникальном случае. И мой работодатель готов тебе предложить многое за сотрудничество. Например, мы можем вылечить твою ногу.

Голос потомка Атлантов убаюкивал и внушал доверие. А я про себя усмехнулся. Столь примитивный прием не может подействовать даже на простого человека, сильного волей. А уж на мага, даже перерожденного тем более. Но почему бы мне пока не притвориться? Выиграю хотя бы не много времени и может, что-то измениться в моей не веселой диспозиции.

Я кивал на увещевательные слова и думал, внимательно кирпичик за кирпичиком перебирая свою прошлую жизнь. Когда-то я встречал в старых летописях какие-то слова о битвах вампиров и простых людей. Или видел их вырезанных на камне из Гиперборейского храма?

— Мальчик, а расскажи мне — как ты взаимодействуешь с магией. Откуда научился? — голос кровососа вместо обволакивающего разом стал презрительным и приказным. Он подумал, что я в его власти и время у меня закончилось. Сейчас он поймет, что я не поддался его внушению и тогда ….

— Володя, а можно я с тобой посижу. Нам поговорить нужно. — Настя в халатике вышла на веранду и осеклась, увидев пару мужчин около меня.

Мысленно я взвыл. Как же ты Настя не вовремя. Не могла спокойно лечь спать?

— А какая вкусная девочка, — раздался голос нового действующего лица, а я вздрогнул. Эта тварь не одна. Шансы на благоприятный исход только что пробили дно. И понеслись куда-то вниз дальше.

— Она моя, — и тут я услышал визгливый голос третьего. Этот даже на вид был старше молодежи на порядок. — А вам, щенки, еще рано пробовать девственную горячую кровь молоденьких человечков.

— Эх, плохо, — высохший длинный мужчина со слегка светящимися алыми глазами подошел поближе к застывшей в ступоре внушения Насте. — Люблю, когда адреналин бурлит в их жилах. Но нельзя. Ее крики могут привлечь внимание. А здесь на удивление крепкая команда охраны.

— Так, — он повернулся к молодым вампирам, — Сделаем так — девку на кровь.

— Этого, — продолжил потомок Атлантов, и брезгливо ткнул пальцем в пустившего струйку слюны Сергея Петровича, — сделаем маньяком-убийцей. И нарисуем для людишек картинку зверского преступления. А любопытного мальчика забираем с собой. Он еще ничего не отвечал вам?

Те синхронно помотали головой.

Мой тоскливый взгляд уткнулся в неработающую камеру. А может…

Я потянулся краешком ауры и пустил на камеру маленький статический заряд. Почти на авось, но сработало. Замигал красный светодиод. А значит отключенная камера заработала и на пульте охраны должны увидеть сигнал. По крайней мере я на это надеюсь. Осталось только не сдохнуть до прибытия подмоги.

— Хотите скажу откуда у меня магия? — послав импульс из накопившейся магии в тело, я легко поднялся на ноги, не чувствуя уже привычной боли.

— Интересно. — старик откинул капюшон и улыбнулся мне клыкастой ухмылкой, уверенный, что полностью контролирует ситуацию. Вид слабого хромого мальчишки продолжил меня выручать. От такого не ждут даже тени сопротивления.

Пользуясь тем, что старик сосредоточился на мне я легким импульсом разрушил внушение на Насте и послал ей короткую мысль-приказ.

— БЕГОМ В ДОМ И ЗАПРИСЬ! — грохотом лавины в ее голове прозвучали мои слова, и девчонка мгновенно юркнула вовнутрь, не успев и сама понять почему так поступила.

— Взять его, — визгливый голос старика на мгновение превысил диапазон человеческого слуха и раздался звон разбившегося стекла.

И ко мне метнулись две тени, за которыми я с трудом мог уследить глазами. Но вся прелесть в том, что это было и не нужно. Вспыхнувшая на мгновение пленка защиты отбросила короткими разрядами активной защиты, лезущих ко мне кровососов. А я запел слова, что некогда выучил на гиперборейских развалинах из чудом активированного амулета.

Я ЧЕЛОВЕК И ИМЯ МНЕ — ВОЙНА,

Я МЕЧ, РАЗИТЬ ПРИШЕЛ ВРАГА.

ЧТО, БРАТ? ЕГО ЗОВУТ ТЕНЬ ЗЛА,

И ПЛАТОЙ СМЕРТЬ И ОДИНОКАЯ СЛЕЗА.

Ночь одним рывком стала гуще и рвущихся ко мне вампиров обволокла патока тени. Вовремя. Щит уже почти все силы из меня выпил. И еще бы пара секунд и меня начали рвать молодые и голодные до крови магов хищники. Я не знал точного эффекта этого древнего заклинания-песни на гиперборейском. Даже смысл я понимал, только благодаря мыслеобразам переданным мне амулетом. Но одно я понял точно тогда — оно было создано после вырождения магии по всей планете и поэтому потребляло самую каплю энергии. Мне тогда показалось слабым из-за долгого времени чтения. И я даже проверять его не стал. Тогда могучими гравитационными таранами я стирал в кровавую пыль десятки этих тварей за раз. И делал это за доли секунды. А тут что-то непонятное. Вообщем я его отбросил и забыл. Но сейчас вспомнил и благодарил все высшие силы за эту возможность. И мне было плевать на возможную плату.

Сквозь густые тени прорвалась когтистая лапа и полоснула меня поперек лица, едва не зацепив глаза.

А я пел дальше.

И Я ПОЮ. ВЗЛЕТАЕТ В НЕБО ГОЛОС,

ПУСТЬ ПРАДЕДЫ УСЛЫШАТ ЗОВ.

ИЗ ТЕНИ ПАВШИХ ВСТАНЕТ КОЛОСС,

ВЫПОЛНИВ ЗАВЕТЫ ИСТИННЫХ БОГОВ.

И небо вздрогнуло ворчанием грома на безоблачном небе. А я на мгновение налился силой, что заставила кипеть в жилах кровь. И сделал шаг вперед. А со мной двинулись тени предков, нашептывая мне как лучше убивать врага. Капающая из рассеченной ударом когтей плоти кровь насыщала их и воспоминания о боях и приемах становились четкими и понятными.

Вот с разных сторон ко мне метнулись молодые вампиры. Но они уже не казались быстрыми и непобедимыми тенями, за которыми сложно уследить. Хотя теперь мне этого и не нужно. Я точно знал наперед все их движения. И встретил левого ударом кончиками пальцев с крошками стекшей странно структурированной магии. И тварь улетела обратно с разорванной грудью в которой уже не билось сердце.

Второму по инерции пролетавшему мимо, просто придал ускорение и тот мгновенно исчез из поля моего зрения. Напротив, встал только старик-кровосос.

— Покров Тени Предков, — уважительно мне кивнул старик. И его голос звучал уже без той мимолетной презрительности с которой он общался даже со своими сородичами. — Очень древнее знание, мальчик. И откуда ты его только взял? Но ты не из Гипербореи. Не можешь просто быть оттуда. А их потомки давно забыли про древнее величие своей Родины, что некогда бросила нам вызов и чудом всех атлантов не перебила. А мы тщательно все следы с тех пор подчистили. Но ты знаешь…

Я снова шугнул вперед, не слушая тварь, и тени уплотнились, сковывая вампира. Но того, почему-то это не волновало.

— Но ты знаешь, мальчик, — как ни в чем не бывало продолжил старик, — Ты слишком далеко отстоишь от тех твоих предков, что могли представлять для меня угрозу. Даже в нынешнем жалком виде. В мире без магии.

Он сделал рукой странный жест и своей кровью, зависшей в воздухе двумя росчерками когтей, вывел волнистый символ, в тоже мгновение налившейся светом. И тени отступили от него, более не сдерживая эту тварь. Он глумливо ухмыльнулся.

— Я истинный Атлант из перворожденных и жалким подделкам колдунов меня не остановить. Мне очень приятно будет тебя резать на куски.

И шагнул ко мне. Тени отступили еще дальше перед мрачной давящей аурой и меня начала охватывать слабость. Уходя призванная помощь забирала и крохи магии.

Он шагнул снова. А я сжал камень в кармане забирая всю мощь из него, что могла впитать моя потускневшая аура и выжатый как лимон источник. И вампир замер на границе, почуяв хлынувшую в меня толику мощи. Почти все к сожалению, растрачивалось впустую. Не хватало контроля что бы удержать. Но и так было немало. Раздалась очередь и тело вампира вздрогнуло от десятка попаданий автоматных пуль. Еще один выстрел и снайперская пуля вырвала из груди древнего Атланта кусок мяса. А я метнулся вперед, впечатывая в замешкавшегося вампира открытую ладонь. Знания, что я получил от теней, были отрывочными, но очень полезными в мире почти без магии.

Смешанная с жизненной силой магия рванула по ауре и одним коротким росчерком разорвала энергетическое тело старого кровососа. Тот так и запомнился мне — до нельзя удивленным. И неверящим, что его 12 тысячелетнюю жизнь посмела оборвать какая-то жалкая букашка, не достойная его взгляда.

Сколько я таких уже видел.

Я пошатнулся и упал следом за старым вампиром. Силы стремительно убывали. Слишком большая нагрузка на неокрепшую ауру. И не заметил, как меня подхватил молодой вампир, доблестно просидевший всю драку в кустах. И потащил куда-то. Вдалеке раздался нарастающий рев движка. Но то, что меня утаскивает эта тварь в лес похоже никто не заметил. А потом провалился во тьму забытья.

Послесловие

Этот отрывок вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Страница книги: теория магии

Content

Коновалов Илья
Теория магии

Глава 1

Интерлюдия 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Интерлюдия 2

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Интерлюдия 3

Глава 12

Глава 13

Интерлюдия 4

Возможно эпилог

Послесловие