Юрий Лебедев

Блокадный пасьянс

© ООО Содружество «Посев», 2014

© Лебедев Ю. М., 2014

Предисловие

В начале 1990-х годов в Санкт-Петербург приехала группа бывших солдат одной из пехотных дивизий вермахта. Они воевали под Ленинградом. После развала Советского Союза Городской совет ветеранов впервые пригласил к себе немцев из Западной Германии, продемонстрировав тем самым новый подход к взаимоотношениям между бывшими противниками. Началось трудное и болезненное примирение над солдатскими могилами. В качестве переводчика меня попросили сопровождать ветеранов вермахта по местам боёв и воинских захоронений. Расставаясь, немцы оставили мне свои воспоминания и хронику боевых действий их дивизии. Так я стал постигать историю боёв за Ленинград по немецким источникам. К моему удивлению, это оказался совершенно другой противник. Не обезличенный фашист, каким он изображался в советской литературе, а конкретный человек в военной форме, страдавший, как и наши солдаты, от ранений и тягот окопной войны. Информацией я поделился с ведущими историками Санкт-Петербурга. Они выразили неподдельную заинтересованность в дальнейшей работе с такими документами. Видя мою увлечённость этой темой, стали давать свои книги, опубликованные за последние двадцать лет. Там тоже имелась информация, отличавшаяся от той, что была представлена в советское время. В результате у меня сложилось своё видение начального периода боёв за Ленинград.

Оно и стало толчком к данному рассказу, построенному на отрывках из дневников участников и очевидцев войны под Ленинградом. Их четверо: двое русских и двое немцев. Из записей авторов дневников, в которых они описывают свою жизнь, я выложил своеобразный пасьянс. Люди эти давно ушли из жизни, оставив после себя книги.

Две из них изданы на русском языке. Это героическая «Блокада день за днём» Абрама Бурова, опубликованная впервые в 1979 году в «Лениздате» и с дополнениями – в 2011 году в издательстве «Геликон Плюс». Вторая, антисоветская, называется «Годы скитаний. Из дневника одной ленинградки» Елены Скрябиной. По существу это история мученичества в блокадную пору. Она вышла вначале в Париже в эмигрантском издательстве «Пять континентов» в 1975 году, а затем, в 1994 году – малым тиражом в России в московском издательстве «Прогресс-Академия» под названием «Страницы жизни».

Другие две книги написаны на немецком языке. «Дневниковые заметки и оценки обстановки в ходе двух мировых войн» командующего группой армий «Север» фельдмаршала Вильгельма Риттера фон Лееба увидели свет в Штутгарте в издательстве «Дойче ферлагсанштальт» в 1976 году. Военный дневник «Под Ленинградом» унтер-офицера Вольфганга Буффа – война глазами простого солдата – был издан в Касселе в 2000 году Народным союзом Германии по уходу за воинскими захоронениями.

Дневниковые записи русских и немецких авторов показались мне интересными для постижения того, как воспринималась война по обе стороны блокадного кольца. По этой причине я взялся за перевод немецких источников. В результате отрывки из немецких и русских дневников стали основой этой книги. Их я решил дополнить своими комментариями, выступив от лица нашего современника. Посчитал, что имею на это право.

Во-первых, я пришёл к выводу, что в годы войны в блокадном Ленинграде не было пресловутого советского единства горожан. Это стало для меня откровением, чему я вначале не хотел верить. Слишком уж крепко засела убеждённость в правильности книг и фильмов послевоенной поры. Однако недавно открытые архивы НКВД подтверждают разобщённость людей в тот период. Они свидетельствуют, что война обнажила чувства и стремления горожан. Защитников Ленинграда, без сомнения, было подавляющее большинство. Одни отстаивали город как колыбель революции. Другие делали это просто потому, что во все времена агрессору давался отпор. В то же время некоторая часть жителей, в первую очередь дореволюционного воспитания, и те, кто пострадал от ленинских и сталинских репрессий, была готова капитулировать перед врагом, лишь бы исчез ненавистный коммунистический режим.

Во-вторых, я осознал, что немецкий солдат в основной массе не был фашистом так же, как и наши солдаты в большинстве своём не являлись коммунистами. И те и другие выполняли приказ. Идеология для обеих сторон служила дополнительным оружием, причём далеко не всегда эффективным. Главное различие заключалось в том, что немцы были агрессорами, а наши войска вели справедливую войну в защиту Отечества. Это и стало их победным оружием.

В-третьих, я тоже имею отношение к блокаде Ленинграда. Не прямое, а через свою мать. Она провела в окружённом городе всю войну. Выжила благодаря тому, что работала медицинской сестрой во фронтовом госпитале 42-й армии. Там она получала улучшенный паёк. Это спасло её и меня, иначе я бы не родился через восемь лет после освобождения Ленинграда от немецко-финской блокады.

Кому-то такое определение, как «немецко-финская блокада», может показаться странным, ведь мы больше привыкли к понятию «фашистская блокада». Но не надо забывать, что с севера город осаждали финские войска. Причём ещё дольше, чем немцы, до июня 1944 года. Боёв финны после сентября 1941 года по существу не вели, они прочно встали на старой советско-финской границе, но ужасающая смерть от голода сотен тысяч ленинградцев – прямой результат воздействия и финских войск.

«Блокадный пасьянс» начинается записью в дневнике фельдмаршала фон Лееба о вторжении немецких войск 22 июня 1941 года на территорию СССР и заканчивается датой 17 января 1942 года. 210-й день войны завершился его отставкой с поста командующего группой армий «Север».

Автор

Блокадный пасьянс

Правда о блокаде так же страшна, как и сама блокада.

Анатолий Даров. Блокада

22 июня 1941 года, воскресенье, 1-й день войны

Вильгельм Риттер фон Лееб, генерал-фельдмаршал, командующий немецкой группой армий «Север»:

Начало наступления. Все операции проводятся в соответствии с планом.

В 03.05 прорыв границы во всей полосе группы армий «Север».

Пока войска не встречают серьёзного сопротивления противника. На самой границе у него сосредоточены для обороны лишь малые силы. По всей видимости, это его арьергард. Пока неясно, где его основные силы.

Несмотря на сопротивление противника и в условиях плохих дорог, войска группы армий «Север» значительно продвинулись. Общее впечатление: наше наступление не было неожиданностью для противника, поскольку он, по всей видимости, отвёл свои главные силы. Тем не менее, на отдельных участках наши атаки в предрассветные часы оказались для него сюрпризом.

Абрам Вениаминович Буров, советский журналист:

В 3 часа 20 минут фашистские торпедные катера атаковали в Балтийском море и потопили транспорт Латвийского пароходства «Гайсма». В 3 часа 30 минут фашистские самолёты обстреляли пароход «Луга», а в 3 часа 45 минут сбросили магнитные мины на Кронштадтском рейде.

Официальных сообщений о войне ещё нет, но к 6 часам утра группы самозащиты, команды предприятий и формирования местной противовоздушной обороны были приведены в боевую готовность. В 9 часов 40 минут начальник местной противовоздушной обороны города[1] полковник Е. С. Лагуткин отдал распоряжение рыть щели.

Когда по радио было передано заявление Советского правительства[2] и стало известно, что началась война, жизнь города как бы вошла в новое русло. В 13 часов 25 минут введено угрожаемое положение. Но ещё за час до этого у военкоматов начали выстраиваться очереди добровольцев. Только на Балтийском заводе в этот день было подано 1500 заявлений. В них одна просьба – направить в армию.

Елена Александровна Скрябина, жительница блокадного Ленинграда:

Утро было спокойное, ясное, обещавшее прекрасный день. Мой старший сын Дима готовился к давно запроектированной экскурсии в Петергоф. Сегодня там открытие фонтанов.

Около девяти часов раздался телефонный звонок. Звонил муж с работы. Голос его был необычен. Всегда выдержанный и спокойный, на этот раз он казался чем-то очень взволнованным. Ничего не объяснял, попросил никуда не уезжать и задержать Диму. От предупреждения мужа родилась неясная тревога, но всё же я была далека от мысли, что может произойти какая-то катастрофа.

В двенадцать часов мы с мамой услышали по радио речь Молотова. Вот оно что – война! Германия уже бомбила города Советского Союза. Речь Молотова прерывиста, словно ему не хватает дыхания. Неуместными кажутся его бодрящие призывы. И сразу возникло ощущение: что-то огромное надвинулось и душит. После передачи выбежала на улицу. Город в смятении. Люди торопливо обмениваются словами, наполняют магазины, скупают всё, что попадается под руку. Бессмысленно мечутся по улицам. Многие устремляются в сберкассы за своими сбережениями. Эта волна захватила и меня. Я тоже попыталась получить рубли, которые числились на сберегательной книжке. Но оказалось, что поздно: в кассе денег не стало, выдачи прекратились. Народ шумел, требовал. А июньский день пылал, жара невыносимая. Кому-то делалось дурно, кто-то отчаянно бранился. В течение целого дня настроение было тревожным, напряжённым. Только к вечеру всё странно утихло. Будто притаилось перед грозой.

Автор: военный переводчик, подполковник в отставке Юрий Михайлович Лебедев:

По плану «Барбаросса» Ленинград предусматривалось захватить. Дальнейшая его судьба в плане не рассматривалась. У гитлеровского руководства было несколько вариантов действий применительно к городу, вплоть до его полного уничтожения. Правда, имелись и добропорядочные предложения. В книге «Битва за Ленинград. Дискуссионные проблемы»[3] приводится мнение главы Восточного министерства Германии А. Розенберга относительно судьбы Ленинграда. Он полагал, что его следует превратить подобно Данцигу (Гданьск)[4] в свободный город. Одним из мотивов было то, что в его ведомстве работало много выходцев из Петербурга. Они любили этот город и не хотели его разрушения.

К войне немцы готовились основательно. Проявлялось это не только в качестве боевой подготовки, но и в вопросах снабжения. Валентин Иванов в книге «Война глазами лейтенанта» описывает, как в первые месяцы войны ему удалось захватить немецкий продовольственный склад: «Больше всего удивил немецкий армейский хлеб. На буханках серого цвета, напоминавших цемент, были выбиты 1938, 1939 годы выпечки. За несколько лет хлеб не потерял своего качества» (С. 9).

Наступление группы армий «Север» началось с вторжения на территорию Прибалтики. В состав войск, подчинённых Леебу, входили 16-я, 18-я полевые армии и 4-я танковая группа. Всего – 29 дивизий. Поддержку им оказывал 1-й воздушный флот.

Общая численность группировки, наступавшей в направлении Ленинграда, составляла свыше 700 тысяч человек.

В первый же день войны Лееб столкнулся с тем, чего не было до этого в покорённой немцами Европе. Два определения Лееба: «сопротивление противника» и «плохие дороги» – будут сопровождать его записи вплоть до самой отставки. Это оказалось серьёзным русским контраргументом против немецких войск.

Вместе с тем Лееб как опытный военачальник сразу же обратил внимание на разрозненность действий советских войск на этом направлении. Одни командиры были готовы к бою, хотя и не ожидали столь массированного натиска. Другие же проявили беспечность, в результате чего именно здесь в первый день войны немецкие подразделения больше всего углубились на советскую территорию. К сожалению, несогласованность действий советского военного командования различных звеньев в управлении войсками отмечалась на всём протяжении войны.

При минировании подходов к портам Кронштадт и Ленинград 22 июня немецкая авиация использовала воздушное пространство Финляндии. В книге «От войны к миру. СССР и Финляндия в 1939–1944 гг.» отмечается, что немецкие бомбардировщики Ю-88 взлетели с аэродрома Преверхен в Восточной Пруссии и после сброса мин приземлились на финском аэродроме Утти для дозаправки. После этого взяли курс на Германию.

Ещё до заявления Молотова по радио о начале войны в Ленинграде были проведены первые мероприятия по противовоздушной обороне. Распоряжение полковника Лагуткина свидетельствовало о том, что руководство МПВО с полной серьёзностью отнеслось к создавшейся обстановке. Большую роль сыграла предыдущая война с финнами в 1939–1940 годах. Тогда Ленинград четыре месяца был прифронтовым городом. Это не забылось.

В то же время, судя по оценке Скрябиной, в Ленинграде проявилась неизбежная в подобных случаях суматоха, граничившая с паникой. Это подтверждает также опубликованный в книге «Мир искусства в доме на Потёмкинской» дневник ленинградки Татьяны Булах. Она пишет, что в сберегательных кассах народа было очень много, люди продавали займы и снимали сбережения.

Интересно повели себя в этот день финны. По свидетельству Л. Лурье и Л. Малярова, авторов книги «Ленинградский фронт», финские солдаты до войны ежедневно снабжали советский гарнизон на острове Ханко молоком. 22 июня они принесли два пустых бидона и сказали: «Молока больше не будет». Так, без выстрелов, на уровне народной дипломатии Советскому Союзу была объявлена война со стороны Финляндии.

Елена Скрябина проживала в огромной коммунальной квартире в доме № 42 по улице Фурштатской (в советское время – ул. Петра Лаврова). Одной из обитательниц квартиры была бывшая владелица этого дома.

23 июня 1941 года, понедельник, 2-й день войны

Лееб:

По шоссе Мариямполе – Каунас – Йонава отходит колонна противника. По ней наносит удар авиация. По пути мы наблюдали воздушный бой. Несколько русских самолётов упали, объятые пламенем. Позднее мне доложили, что их было шестнадцать.

Обстановка в целом: ведется борьба с арьергардом противника. Не исключено, что противник пытается выиграть время и за рекой Дюна (Даугава)[5] начнёт по-новому выстраивать оборону. Об этом свидетельствует также и отвод его войск от Вильнюса в северо-восточном направлении.

Буров:

День этот рождался под завыванье сирен. В 1 час 45 минут в уже не выключавшихся репродукторах раздалась скороговорка диктора: «Внимание, внимание! Говорит штаб местной противовоздушной обороны города. Воздушная тревога, воздушная тревога!». Надрывно загудели паровозы, пароходы.

280 студентов и преподавателей Института физической культуры имени П. Ф. Лесгафта решили стать партизанами. Пройдёт всего лишь пять дней, и отряды лесгафтовцев уйдут в псковские леса.

Скрябина:

Провела бессонную ночь. Беспокойные мысли лезут в голову. Что-то с нами будет? Казалось, что Германия нас задавит, и все мы погибнем. С трудом удалось заснуть во втором часу ночи, как вскоре была разбужена оглушительной стрельбой. Ничего не могла понять. Казалось, что уже бомбят Ленинград, и всё вокруг рушится. Вскочив с постели, побежала будить всех в квартире. Потревоженные мною, все собрались в передней как в наиболее безопасном месте: там нет окон, и потому стрельба казалась глуше.

Ораторствовала наша соседка по квартире, Любовь Куракина, муж которой, в прошлом партиец, сидел уже два года по обвинению в контрреволюции. Хотя коммунистические настроения Куракиной после ареста мужа и пошатнулись, но в эту ночь, под грохот зениток, она забыла все обиды. Убеждённо твердила о непобедимости советской России. Уверенность Куракиной действовала в какой-то степени успокоительно, хотя и не вполне верилось тому, о чём она говорила.

На высоком сундуке сидела бывшая наша домовладелица, Анастасия Владимировна, и саркастически улыбалась. Она не скрывала своей ненависти к советской власти и видела в войне и победе немцев единственное спасение. Хотя я во многом разделяю её взгляды, но в эту минуту её улыбка меня раздражает. Хочется верить: несмотря ни на что, Россия не будет уничтожена, а в то же время сознаёшь, что только эта война является реальной возможностью для освобождения от террористического режима.

А стрельба всё не прекращалась. Часа три палили зенитки, огромное количество которых установлено в самом Ленинграде и вокруг него. Казалось, конца не будет, но к утру опять все погрузилось в тишину. Когда мы разошлись по своим комнатам, было совсем светло и о сне не могло быть и речи. Солнце вставало на безоблачном небе, и опять всё предвещало чудный летний день – второй день войны.

Автор:

Воздушная тревога оказалась упреждающей. До самого начала сентября ни один немецкий самолёт не бомбил Ленинград.

Лишь немногие из тех лесгафтовцев, о которых пишет Буров, вернулись живыми домой. Они готовились стать разведчиками-подрывниками. Пяти дней на подготовку к этому делу было абсолютно недостаточно. Уже из первых сообщений Бурова современному читателю становится видно, насколько мало значила жизнь человека в СССР.

Во время воздушной тревоги в коммунальной квартире, где проживала Скрябина, наружу вырвались эмоции сторонников и противников советской власти. В мирное время такая вспышка скорее всего была бы невозможна. Страх репрессий был повсеместным. Война же обнажила чувства людей. Поведение Скрябиной в этот день – наглядное тому свидетельство. С одной стороны, она беспокоилась за судьбу страны, не хотела её уничтожения, но одновременно желала «освобождения от террористического режима» немцами. Таких, как Скрябина, было не так уж мало. Прошло всего двадцать с небольшим лет после свержения царского строя, о котором у значительной части старшего поколения остались неплохие воспоминания. Им было с чем сравнивать сталинскую эпоху. В общей сложности речь шла о миллионах людей, желавших развала советского государства. В первую очередь это касалось прибалтийских республик, а также западных областей Украины и Белоруссии.

24 июня 1941 года, вторник, 3-й день войны

Лееб:

Противник потерял 300 из своих 650 самолётов. Начальник штаба группы армий генерал Бреннеке[6] доложил мне о взятии Ковно (Каунаса).

Противник продолжает оказывать отчаянное сопротивление. Вновь удалось отбросить его на всём участке фронта. Наша 6-я танковая дивизия подверглась атаке 2-й танковой дивизии и других танковых сил противника. Танковые атаки велись также и на правом фланге 18-й армии, однако их удалось отразить. Всё это свидетельствует о том, что противник не намерен беспорядочно отступать, а делает это поэтапно. Какую цель он преследует, пока непонятно.

Буров:

По решению Ставки Главного командования с 24 июня Ленинградский военный округ преобразован в Северный фронт.

По ленинградскому радио выступил известный артист Николай Черкасов – исполнитель роли Александра Невского в одноимённом фильме. Но выступил не как артист, а как гражданин. Он сказал: «Бесславные потомки немецких псов-рыцарей забыли урок, который был преподан им русскими на льду Чудского озера. Да, кто с мечом к нам войдёт, от меча и погибнет. На том стояла и стоять будет Земля Русская, Земля Советская».

Скрябина:

Сегодня произошло «Великое переселение народов». К нам явилась семья Тарновских. Их квартира вблизи Путиловского завода, и они опасаются, что этот промышленный район будет подвергнут бомбардировке раньше других.

Пришлось потесниться. Одну из наших четырёх комнат отдала молодым Тарновским – Юрию с женой, а мать поселилась в моей комнате на кушетке. Теснота, даже по нашим советским условиям, невероятная. Мать моя ворчит, но я довольна. В опасное время лучше быть окружённой людьми. Вероятно, недаром говорят, что «на миру и смерть красна».

Автор:

Немецкая авиация из состава 1-го воздушного флота уничтожила большинство советских самолётов прямо на аэродромах, не дав им возможности взлететь.

Повторное сообщение Лееба о трудностях в продвижении и первых потерях свидетельствовало, что он начал серьёзно задумываться об отличии новой войны от предыдущих военных кампаний.

В книге военного историка Алексея Исаева «Иной 1941. От границы до Ленинграда» эпизод, описанный Леебом, представлен как «Сражение под Расейняем». В нём участвовали сотни танков с обеих сторон. Исаев восстанавливает забытую страницу войны, по праву отдавая должное отваге советской 2-й танковой дивизии и её командиру генерал-майору Е. Г. Солянкину. Тот умело руководил своими войсками, сдерживая напор рвавшихся к Ленинграду немецких танков, и застрелился, оказавшись в безвыходной ситуации. Один из советских танковых экипажей, стойко защищавшийся в течение двух суток, немцы похоронили со всеми воинскими почестями.

Николай Черкасов не случайно выделил в своем выступлении идеологический аспект. Это была данность времени. Понятия «Земля Русская» и «Земля Советская» прочно и неразрывно откладывались в сознании граждан, начиная с детских лет. Советские люди обязаны были защищать не просто Родину, а завоевания Октябрьской революции.

Друзья Скрябиной – Тарновские – поступили предусмотрительно. К сентябрю 1941 года, когда немцы прорывались к южным предместьям Ленинграда, жители домов в районе Кировского (Путиловского) завода были выселены оттуда уже в принудительном порядке. Этот район стал прифронтовой зоной, куда население не допускалось, в том числе из-за возможного перехода на сторону противника.

25 июня 1941 года, среда, 4-й день войны

Лееб:

Враг дерётся с отчаянностью, упорством и коварством. Речь идёт уже не о борьбе с арьергардами, а с полнокровными дивизиями, которые дислоцировались вблизи границы.

Противник сражается яростно и лучше, чем в Первую мировую войну. Очень умело маскируется. Его солдаты не сдаются, а дерутся даже в самых безнадёжных ситуациях до последнего. В основе такого рода действий лежит страх перед своим командованием. Так объяснили это четыре члена экипажа танка, который продолжал вести огонь в безнадёжной ситуации. После того как их взяли в плен, они заявили, что не могли сами сдаться, так как иначе бы их застрелил офицер – командир танка.

Буров:

«Юнкерсы», которые в начале второго дня войны пытались пробиться к Ленинграду и Кронштадту, стартовали с финских аэродромов. Можно было не сомневаться, что враг на этом не остановится. Наше командование приняло решение: не дожидаясь, когда попытки налёта на Ленинград повторятся, нанести упреждающий удар по аэродромам противника. Враг недосчитался многих самолетов.

Военный совет фронта рассмотрел схемы обороны юго-западных подступов к Ленинграду. Решено было построить три оборонительных рубежа. Основной – на всём протяжении реки Луги и далее через Шимск до озера Ильмень. Второй – по линии Петергоф – Гатчина – Колпино. Третий – у стен Ленинграда, по линии Автово – Окружная железная дорога – станция Предпортовая – Средняя Рогатка – село Рыбацкое.

В городе началось приспособление общественных зданий под госпитали. Началась также мобилизация для нужд армии автомашин и лошадей.

Скрябина:

Муж теперь редко бывает дома. Его всё время задерживают на фабрике. Лишь четвёртый день войны, а обычная жизнь уже нарушена. Все окна затемнены. Шторы из плотной синей бумаги отделяют нас от знакомого города, от улицы, проходящей за стенами дома. Не раздаются, как бывало, голоса детей, обычно игравших на нашем бульваре. Все попрятались по квартирам, затихли. Все напряжённо ждут чего-то. Все интересы сосредоточиваются вокруг самых близких, вокруг родных, семьи. Младшие дети в нашей квартире: Юра и его друг Витя – целыми днями играют в войну. Только ни тот, ни другой не желают изображать из себя немцев. Эта роль поручается нашей няне. В результате она всегда побеждена, и мальчики наполняют дом победными криками. До них серьёзность нашего положения еще не доходит.

Автор:

Лееб с первых же дней войны уважительно отзывался о своём новом противнике и выражал заметное беспокойство развитием военных действий. Об этом он докладывал на уровне главного командования сухопутных войск (ОКХ). В то же время он неверно оценивал причину стойкости русских солдат, объясняя её лишь страхом наказаний. Испокон веков русскому солдату была присуща способность сражаться до последнего в самых безнадёжных ситуациях. На это поразительное качество всегда обращали внимание враги, воевавшие с Россией. Писатель Хассо Стахов, автор книги «Трагедия на Неве», ссылаясь на исследования немецких историков битвы под Цорндорфом в 1758 году, пишет, что хотя первые шеренги русских уже были уничтожены, на их место решительно вставали следующие. Их также сметали, но за счёт подхода других сил ряды вновь смыкались. Они создавали из тел погибших неприступный вал для противника, который мог быть преодолён не иначе, как после уничтожения всех оставшихся русских солдат.

Западные историки оценивают воздушный удар советской авиации 25 июня не как превентивную меру со стороны СССР, а как нападение на Финляндию. Главнокомандующий финскими вооружёнными силами маршал К. Маннергейм объяснил этот инцидент в своей книге «Воспоминания» тем, что русские самолёты предприняли масштабные налёты на десять городов южной и центральной Финляндии. В их числе оказались Хельсинки и Турку. Налёты были произведены и на некоторые промышленные центры. По утверждению Маннергейма, было сбито не менее 26 советских бомбардировщиков. Ряд историков придерживается мнения, что если бы не было налётов советской авиации на финские города, то финны, возможно, не перешли бы так быстро к военным действиям. По существу эти бомбардировки подстегнули финнов. Сегодня это дискуссионная тема.

Третий рубеж обороны, проходивший у стен Ленинграда, о котором написал Буров, стал после войны мемориальным поясом славы. Сегодня он находится в черте города. Этим рубежом обороны немцам овладеть не удалось, несмотря на все их попытки.

Не только маленькие дети, как написано у Скрябиной, не понимали серьёзности положения. Известный драматург Александр Володин вспоминал в телепередаче, посвящённой Дню памяти и скорби 22 июня, как он радовался началу войны, будучи новобранцем. Молодые солдаты его части бегали по плацу и восторженно кричали: «Война, война!»

26 июня 1941 года, четверг, 5-й день войны

Лееб:

Корпус Манштейна[7] захватил Дюнабург (Даугавпилс), мост через Дюну оказался в наших руках в полной сохранности. Это удар в подбрюшье противника. Он все силы направит на то, чтобы постараться отбросить нас оттуда.

Командующему 1-м воздушным флотом генерал-полковнику Келлеру[8] выражена благодарность за сегодняшнюю авиационную поддержку и высказана просьба «разогнать» отступающие колонны противника, а также разрушить железнодорожные линии, ведущие к Дюнабургу.

Буров:

Финляндия объявила войну Советскому Союзу. К нацелившимся на Ленинград стрелам вражеского наступления с юго-запада прибавляются стрелы с севера.

Свой первый удар финские войска направили против военно-морской базы Краснознамённого Балтийского флота на полуострове Ханко, более известного у нас как Гангут. Во времена Петра I русские моряки одержали при Гангуте блистательную победу. Мужество предков вдохновляло защитников полуострова Ханко в неравной борьбе с врагом.

Героическое прошлое тоже становится оружием. 26 июня состоялось заседание группы новой истории Ленинградского отделения Института истории Академии наук СССР. На заседании рассматривался вопрос о создании научно-популярных брошюр для воинов.

Скрябина:

Вчера вечером пришлось пережить большие волнения. Я была уже в постели, когда наша соседка Любовь ворвалась ко мне в комнату с диким воплем: «Немедленно прячьте Юру!». Торопясь, она сообщила последнюю новость: отдан приказ вывезти всех детей из Ленинграда, матерям не разрешено их сопровождать, посылают детей в Бологое, Старую Руссу и тому подобные места. А там ещё более опасно, так как немцы наступают с невероятной быстротой и бомбят. Я так испугалась, что о сне нечего было и думать. Сердце колотилось, мысли все перепутались: не знала, что возможно предпринять, на что решиться. Расстаться с Юриком, да ещё в такое тревожное время, для меня такой ужас, что я готова пойти на всё. Решила, что буду сопротивляться всеми силами и мальчика не отдам. Всю ночь меня преследовали кошмары. Чудилось: Юрия вырывают из рук, и я тяну его обратно, а сил больше нет, как это часто бывает во сне, чувствую, что не могу больше бороться.

Автор:

Захват в целости и сохранности моста на входе в крупный город – это всегда большой успех наступающих войск. Поэтому Лееб не скрывал своего удовлетворения, понимая, что удачная операция у Даугавпилса ещё больше ускорит прорыв его танковых соединений. Пауль Карель в книге «Восточный фронт» приводит допрос пленного советского офицера, отвечавшего за охрану данного моста. Тот заявил, что не получал приказа на подрыв. Инициативу же проявлять он не решился, страшась наказания. Во время войны подобная нерешительность часто становилась причиной поражений советских войск.

Финские историографы утверждают, что 22 июня советские самолёты атаковали военные корабли и береговые укрепления своего северного соседа. Артиллерийские батареи советской базы на острове Ханко начали обстрел финской территории. Всё это делалось без официальных объяснений. 25 июня советские самолёты нанесли массированный бомбовый удар по территории Финляндии. Поэтому 26 июня Финляндия объявила себя находящейся в состоянии войны с Советским Союзом.

Скрябина, как и другие ленинградцы, имела скудные данные о боях в Прибалтике. Но даже на основе слухов жители ощущали стремительность немецкого продвижения. Это ещё больше усиливало неразбериху в городе, граничившую с паникой. Паника охватила даже властные структуры. Следствием стало непродуманное решение об эвакуации детей без родителей. Оно привело многие семьи к разлуке на всю жизнь и к гибели многих детей.

27 июня 1941 года, пятница, 6-й день войны

Лееб:

13.30. Прибыл главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал фон Браухич.[9] Он согласен с замыслом группы армий.

Главная задача 4-й танковой группы – овладение Дюнабургом, затем – захват Якобштадта (Екабпилса).

Задачи для 18-й армии остаются прежними. Главное – захват Либау (Лиепая).

Буров:

Принято решение сформировать в Ленинграде армию добровольцев, состоящую из семи дивизий.

Приказ № 1 издал начальник гарнизона города Ленинграда генерал-лейтенант М. М. Попов. Этим приказом определено время работы учреждений, театров и кино, магазинов, кафе, ресторанов. С 24 часов до 4 часов утра всякое движение по городу запрещено. Появляться в это время на улицах можно только со специальными пропусками.

Скрябина:

Вечером жуткая тишина повисла над городом. В час ночи резкий настойчивый звонок. Кто жил в Советском Союзе, знает, что значит такой, особенно длинный, ночной звонок, от которого останавливается сердце: звонят, когда приходят с обыском или ордером на арест. Мелькнула мысль, что, возможно, и за Юрой. На этот раз оказалось другое – повестка военного комиссариата. Её мы ожидали. Хотя во время финской кампании муж не был призван, но теперь положение иное. Всем была понятна опасность и объём настоящей войны. Финская казалась по сравнению с ней игрушкой.

Автор:

Через шесть суток после начала войны группу армий «Север» посетил главнокомандующий сухопутными войсками фон Браухич. В полосе ответственности группы армий «Север» успех немецких дивизий на начальном этапе оказался даже лучше ожидаемого. Темп продвижения некоторых танковых подразделений доходил до 70 километров в сутки. Однако на центральном и южном направлениях немецкие войска столкнулись на отдельных участках с серьёзным противодействием противника. В штабе главного командования сухопутных войск ОКХ начали понимать, насколько далёк от реализации план «Барбаросса», согласно которому по СССР удары наносились одновременно по трём расходящимся направлениям. Это была идея лично Гитлера и штаба Верховного командования вермахта (ОКВ), в то время как ОКХ придерживалось концепции концентрированного наступления на Москву. После вымученной победы СССР над Финляндией в 1939–1940 годах Гитлер назвал Советский Союз «колоссом на глиняных ногах». Он не принял во внимание тезис немецкого военного теоретика Клаузевица о том, что при наступлении наносится один основной удар, остальные являются вспомогательными и отвлекающими для противника, чтобы ввести его в заблуждение. Теперь же немецкое военное командование задумалось о необходимости внесения корректив в план «Барбаросса». ОКХ начало анализировать ситуацию на предмет приоритета одного из трёх наступательных направлений, которым могло теперь стать северо-западное. Исходя из успехов группы армий «Север» менялась и цель наступления применительно к крупным советским городам. Захват Ленинграда с его военно-морской базой, портом и развитой промышленностью становился первостепенной задачей на всём Восточном фронте.

В приказе, приведённом Буровым, имелся еще пункт 5, который он опустил. По нему «запрещалось фотографирование и производство киносъёмок в пределах Ленинграда». В военное время это действительно являлось необходимой мерой.

В 1939–1940 годах ленинградцы ощутили на себе «Зимнюю войну» с финнами. Хотя Скрябина и назвала её «игрушкой», поскольку официально о ней мало что говорилось, тем не менее потери советских войск оказались тогда серьёзными. Домой не вернулись 127 тысяч человек. Кроме того, многие семьи из-за финской кампании лишились кормильцев по причине тяжёлых ранений и обморожений. Советскому Союзу был нанесён ещё и серьёзный моральный ущерб. В глазах мирового сообщества военный престиж Советской России был значительно подорван. Это также подтолкнуло Гитлера к войне с нашей страной.

28 июня 1941 года, суббота, 7-й день войны

Лееб:

11-й воздушный флот добился абсолютного превосходства в воздухе, у противника почти не осталось истребителей. Он отвёл все свои авиачасти за реку Дюна. Лишь в Риге на аэродроме всё еще находятся истребители противника. Бомбардировщики и штурмовики, по-видимому, отведены к Ревелю (Таллинну).

Возможно, противник отойдёт еще дальше, к своей старой государственной границе. Но будет ли он и там оказывать серьёзное сопротивление, это тоже сомнительно.

Либау сдалась. Над Виндау (Вентспилс) вывешен белый флаг.

Буров:

Принятое накануне в Ленинграде решение о формировании добровольческих соединений сегодня получило одобрение Ставки Главнокомандования. Утверждён план создания семи дивизий.

Началась эвакуация из Ленинграда ряда учреждений и предприятий. Этого требует усложняющаяся с каждым днём обстановка на фронте.

Скрябина:

Сегодня опять новое волнение. Началось всё с телефонного звонка моей приятельницы Холмянской, жены коммерческого директора фабрики, на которой работает мой муж. Она предлагает вместе с детским очагом[10] фабрики выехать и вывезти детей в направлении Москвы. В дальнейшем можно жить в том месте, которое изберут для очага, и там же работать в роли воспитательницы. Холмянская сообщает, что она со своим сынишкой, тоже Юрой, едет. Она убеждает меня не раздумывать, так как, по её мнению, это для меня единственная возможность остаться с Димой и Юриком. Кроме того, она уверена, что жителей Ленинграда ждут весьма тяжёлые испытания.

Мне просто не верится, что в Ленинграде может быть голод. Ведь нам всё время твердят о громадных запасах продовольствия, которых якобы хватит на много лет. Что же касается угроз бомбёжки Ленинграда, то ведь опять же мы всё время слышим о сверхмощной противовоздушной обороне, о том, что город не может быть подвергнут обстрелу. Если хоть наполовину это правда, то зачем куда-то бежать?

Автор:

Составитель дневника Лееба немецкий военный историк Георг Майер в примечании привел записи порученца командующего, барона фон Грисенбека. Вот что отметил тот 28 июня в состоянии эйфории: «Настроение у Лееба просто великолепное. Он полагает, что противник, противостоящий нам, уже разбит. Успех, которого спустя неделю с начала войны никто даже не мог ожидать. Через четыре-пять недель русская армия будет окончательно уничтожена. Сложности, возникшие в полосе ответственности групп армий “Центр” и “Юг”, будут быстро устранены благодаря нашим успехам. Лееб говорит, что наши следующие штаб-квартиры – это Каунас, затем Даугавпилс, потом Псков, затем Петербург! Многие среди нас полагают, что мы продвинемся вплоть до Урала».

Сомнения в целесообразности эвакуации, одолевавшие Скрябину, в Ленинграде были широко распространены. А. Даров в книге «Блокада» называет несколько причин, почему жители не хотели покидать город. У одних это было трагическое непредвидение событий, у других – ещё более трагическое русское «будь что будет», у третьих – самоубийственное, всероссийское равнодушие к своей судьбе. Автор этих строк – один из первых литераторов, кто во время войны рассказал о тяготах окружённых ленинградцев. Его произведение появилось уже в 1943 году. Правда, не в Ленинграде, и вообще не на советской территории, а в оккупированном вермахтом Николаеве. Ленинградский студент-филолог Анатолий Духонин,[11] вывезенный из города по Дороге жизни весной 1942 года, оказался через некоторое время под немцами. По горячим следам он опубликовал в эмигрантской газете «Новая мысль» очерки под названием «Ленинградский блокнот». Они сразу привлекли внимание читателей, журналистов и… гестапо. Его хотели даже арестовать, поскольку у автора получились правдивые и патриотические страницы. Такие, как эти: «Упёрлись они (немцы. – Ю. Л.), как бараны, лбом в стены города, и стоят. Ждут, когда мы сдадимся. А только не дождутся, басурманы».[12] В России роман эмигранта Анатолия Дарова «Блокада» впервые был опубликован через семьдесят лет после войны.

29 июня 1941 года, воскресенье, 8-й день войны

Лееб:

Общий результат недельного наступления – уничтожено около 750 танков и 700 самолётов.

Необходимо продолжать наступление, пока имеется запас горючего и боеприпасов. Не давать противнику возможности оторваться.

Пока так и не удалось прояснить вопрос относительно намерений противника. Не ясно, собирается ли он оказывать и далее серьёзное сопротивление на старой русской границе. Разведывательной авиации помешала нелётная погода.

Буров:

Финские войска развернули наступление по фронту шириной в 150 километров. Наибольшую активность противник проявил на выборгском и кексгольмском направлениях. 23-я армия, прикрывающая Ленинград со стороны Карельского перешейка, начала оборонительные бои.

Самоотверженная борьба идёт не только на фронте. Для кировцев, например, основной вклад в дело разгрома врага – это изготовление боевой техники. Правительство поручило Кировскому заводу организовать производство тяжёлых танков КВ.

Скрябина:

Сегодня приходила двоюродная сестра Марина. Она устрашена войной. Готова лететь без оглядки куда угодно. Сначала хотела отправить своего десятилетнего сынишку со школой, в которой он учится, потом выяснилось, что эвакуируют Эрмитаж, где она работает, и что она может взять сына с собой. Меня она называет сумасшедшей за то, что я ещё раздумываю и не еду с детским очагом фабрики. В результате всех этих разговоров я уложила кое-какие вещи, взяла немного еды на дорогу и стала ждать, что будет. Мои старушки, которые были вчера так ошеломлены известием о возможности уехать мне с детьми, а им остаться в Ленинграде, теперь решились на жертву. Они стали уговаривать меня обязательно эвакуироваться, чтобы спасти детей.

Но решать пришлось не нам. Раздался телефонный звонок. Рыдающим голосом Холмянская сообщает, что всё рухнуло. Работницы фабрики взбунтовались, чуть не разнесли фабричный комитет, когда узнали, что с детским очагом отправляют, так сказать, фабричную интеллигенцию. В общем, поездка не состоится. Я не могла скрыть радости: мой мучительный вопрос разрешился обстоятельствами, от меня не зависящими. Теперь не надо бросать старушек, не надо ехать на совершенно новую для меня работу воспитательницы в незнакомое место. Как-то сразу легче стало на сердце.

Автор:

Боевые действия на северо-западном направлении становились всё более динамичными. Немецкие войска стремились как можно скорее закрепить успех, находясь в состоянии высокого эмоционального подъёма. Продвижение было настолько стремительным, что пехотные дивизии не успевали за танковыми и моторизованными соединениями. Лееб призывал продолжать наступление вплоть до истощения запасов горючего и боеприпасов. Он мотивировал это полной уверенностью в успехе и не боялся окружения. Ближайшей его задачей был выход к «старой русской границе», то есть к территории, занимаемой СССР до присоединения прибалтийских государств.

К наступлению группы армий «Север» подключились решительным образом и финны. Новый план наступления финнов отвечал германским требованиям. Помимо продвижения на Карельском перешейке непосредственно к Ленинграду, он предусматривал наступление силами не менее шести дивизий северо-восточнее Ладожского озера в направлении реки Свирь.

Интересно сравнить записи Бурова и Скрябиной о жизнедеятельности Ленинграда. Из города эвакуировались сотрудники Эрмитажа и вывозились экспонаты, но одновременно на Кировском заводе приступили к созданию современных тяжёлых танков КВ. Вывозить оборудование с Кировского завода на Урал начали позднее, после распоряжения из Москвы. Что касается эвакуации людей, то она проводилась выборочно. На это требовалось специальное указание, а не просто желание. В принудительном порядке именно 29 июня последовала первая эвакуация детей. В этот день было отправлено десять эшелонов, в которых находилось 15 192 ребёнка. За неделю было вывезено 219 209 детей. Часть составов была отправлена в юго-западном направлении. Как оказалось, навстречу врагу.

30 июня 1941 года, понедельник, 9-й день войны

Лееб:

Если удастся быстро отремонтировать мост в Риге, то следует пустить через этот город наиболее боеспособные части 18-й армии. Один армейский корпус в составе двух дивизий необходимо будет направить в Эстонию.

4-я танковая группа доложила о готовности продолжить наступление с 2 июля. Аналогичные доклады поступили от обеих полевых армий, но срок их наступления – 4 июля.

Буров:

В Ленинграде образованы Военный совет, штаб и политотдел армии добровольцев. Командующим армии назначен генерал-майор А. И. Субботин. К исходу дня специально созданными комиссиями было отобрано 10 890 человек. Каждый второй доброволец – коммунист или комсомолец.

На Карельском перешейке снова вражеские атаки. Не сумев накануне сломить сопротивление наших войск, противник 30 июня повёл наступление более значительными силами.

Скрябина:

Детей, тем не менее, усиленно эвакуируют. Почти все знакомые отправили своих малышей и подростков. Марина уехала со своим Олегом в Ярославскую область. Другая двоюродная сестра, Ляля, отправила своих детей с какой-то организацией, а соседка моя, Любовь, поехала за своими детьми в Белоруссию, где уже второй месяц дети находились в деревне в семье домработницы. Когда она доберётся туда при существующем транспорте – не могу представить. Теперь частным лицам передвигаться почти невозможно. Хорошо, что Любовь – женщина весьма энергичная. За эти годы после ареста мужа жизнь её была настолько тяжёлой, что её не пугают никакие препятствия, а в данном случае ещё большую роль играют чувства матери. Она поставила себе цель разыскать детей, и я надеюсь: она их разыщет.

Сегодня зашла к одной знакомой, Елизавете Сергеевне. Со слезами отправляла она свою трёхлетнюю дочку. Её еле уговорили на этот шаг муж и родители. Муж работает в НКВД, и там есть детский очаг для всех сотрудников, имеющих детей. По-видимому, условия созданы хорошие, но для матери это всё не играет роли, самое главное – надо расставаться в такое страшное время.

Зенитки не стреляют. Неужели правда, что Ленинграду не угрожают воздушные налёты?

Автор:

Из Ленинграда шла эвакуация людей и оборудования, но одновременно в город начали прибывать беженцы из Прибалтики. По оценке историка В. Ковальчука[13] к моменту начала блокады в городе находилось не менее 300 тысяч беженцев. Многие из них, а также те, кто прибыл из районов, примыкавших к Ленинграду, стали первыми жертвами голода. Они не имели прописки и, соответственно, права на получение продовольственных карточек.

У Скрябиной появилась надежда на то, что может быть, всё не так уж и плохо для Ленинграда. В начальный период войны город не обстреливался с воздуха, стрельба зениток носила превентивный характер.

1 июля 1941 года, вторник, 10-й день войны

Лееб:

В 07.30 я отправился через Ковно в Утену в 4-ю танковую группу. Преодолев 320 километров, прибыл туда в 13.00. Провёл там совещание о продолжении операции. 4-я танковая группа намерена продвигаться по двум дорогам: севернее озера и северо-восточнее Дюнабурга. Следует иметь в виду появившиеся сложности со снабжением горючим.

Буров:

Финские войска предприняли попытку прорваться к западному побережью Ладожского озера. Наши 7-я и 23-я армии ведут упорные бои.

Начали перевозить на вокзал экспонаты Русского музея, в том числе всемирно известные картины Брюллова, Айвазовского, Репина, Сурикова, Шишкина, Левитана, Врубеля, Серова.

Скрябина:

Потрясена страшной новостью. Арестовали мою подругу и сослуживицу Бельскую. В чём дело? Одна из многочисленных загадок. Конечно, никто ничего не объясняет: пришли ночью, сделали обыск, ничего не взяли, ничего не нашли, а её увели. Знаю о неприязненном отношении к ней декана нашего института. Ходили разговоры, что отцом её внебрачной дочки был французский инженер, временно проживавший в Ленинграде и работавший на Алюминиевом комбинате. По окончании своей командировки француз этот уехал из Советского Союза и, насколько я знаю, даже не помогал ей содержать ребёнка. Всё же подозрение, что у неё связь с заграницей, по-видимому, лежало на ней. Враждебное отношение декана могло тоже сыграть свою роль. Причин для ареста достаточно. Меня очень тревожат мысли о её судьбе. Мне известно положение её семьи: брат мобилизован в первые же дни, сестра больна туберкулёзом, кроме того, у неё старушка-мать и трёхлетняя дочь. Я навестила их и провела там полчаса. А у меня дома решили, что и меня арестовали.

Автор:

Первая тревожная нотка у Лееба, связанная с нарушением в снабжении горючим. Как опытный военачальник Лееб понимал, что это может серьёзно помешать стремительному продвижению его войск. Он ни в коем случае не хотел терять темп. В данный момент он был подобен гончей собаке, в азарте преследующей подстреленную дичь.

Вывоз предметов искусства в начальный период войны представлялся властям более важной мерой, чем эвакуация людей. В этом наглядно проявлялось отношение к человеку в СССР.

В войну органы НКВД продолжали ритмично работать, арестовывая людей по политическим мотивам. Основанием часто служили лживые доносы. В книге Н. Ломагина «Неизвестная блокада» приведены многочисленные случаи арестов людей по сфабрикованному обвинению.

В семье Скрябиной имелись веские причины опасаться её ареста, учитывая, что отец был дворянином и монархистом, а один из братьев воевал на стороне белых. Боялась этого и сама Скрябина, несмотря на то, что её муж служил в годы Гражданской войны в Красной армии. Свои взгляды Скрябина доверяла лишь ближайшим родственникам и личному дневнику. Эти взгляды противоречили тому, что приветствовалось советской властью.

2 июля 1941 года, среда, 11-й день войны

Лееб:

4-я танковая группа перешла в наступление согласно плану. Определённые признаки указывают на то, что противник попытается закрепиться на старой русской границе.

Буров:

У работников Эрмитажа снова проводы. Накануне они прощались с самыми дорогими экспонатами музея. Сегодня – прощание с друзьями. В Эрмитажном театре состоялось торжественное собрание, посвящённое проводам бойцов-добровольцев. Среди них египтологи, специалисты по истории античного, западноевропейского и русского искусства, научные сотрудники, рабочие, служащие.

Только за один этот день в формирующуюся в Ленинграде армию народного ополчения зачислено 45 183 добровольца. Среди пятнадцати районов города на первом месте Кировский – 2 июля здесь отобрано 5808 ополченцев.

2 июля начались налёты вражеской авиации на железные дороги, связывающие Ленинград со страной.

Скрябина:

Тревожное ленинградское настроение до такой степени надоело, что я приняла совершенно неожиданное решение: поехала в Тярлево[14] и сняла дачу. В этом году все дачи свободны, выбирай любую. В прошлые годы я и не пыталась бы этого сделать, так как в Тярлеве цены на дачи весьма высокие, и всё снимается уже с января. Теперь картина другая – дачи пустуют, а хозяева прямо зазывают к себе и идут на все уступки, чтобы только не потерять заработок нынешнего года.

Автор:

Буров писал об армии ополченцев с гордостью. Действительно, порыв ленинградцев защитить свой город достоин всяческого уважения. Но восторгаться этим сегодня следует с некоторой оговоркой. С одной стороны, это был отважный поступок, с другой стороны, трагедия. Бойцы из сотрудников Эрмитажа были далеко не самыми лучшими как по уровню боевой подготовки, так и по состоянию здоровья, а часть из них и в силу своего пожилого возраста. Солдат Волховского фронта, а в послевоенное время хранитель нидерландской живописи Эрмитажа Николай Никулин в книге «Воспоминания о войне» описал это так: «В начале войны немецкие армии вошли на нашу территорию, как раскалённый нож в масло. Чтобы затормозить их движение, не нашлось другого средства, как залить кровью лезвие этого ножа. Постепенно он начал ржаветь и тупеть и двигался всё медленнее. А кровь лилась и лилась. Так сгорело ленинградское ополчение. Двести тысяч лучших, цвет города».[15]

Немцы начали обстреливать с воздуха железные дороги, препятствуя подвозу к Ленинграду войск и военной техники. Одновременно это существенно затрудняло эвакуацию оборудования и ценностей из Ленинграда на Большую землю. К эвакуации людей в массовом порядке пока не приступали.

Решение Скрябиной о переезде на дачу было совершенно нетипичным. Она сама ему удивилась, потому что люди, напуганные обстановкой, старались Ленинград не покидать. Они считали его надёжным убежищем, поскольку там находились власти и действовала система жизнеобеспечения.

3 июля 1941 года, четверг, 12-й день войны

Лееб:

К нам прибыл полковник Шмундт, главный адъютант фюрера. Фюрер в высшей степени доволен тем, как развиваются боевые действия. Он придаёт большое значение скорейшей нейтрализации русского флота с тем, чтобы немецкие транспорты снабжения вновь могли курсировать по Ботническому заливу. Исходя из этого, так важен быстрый захват Петербурга и Ревеля.

Сегодняшний день также свидетельствует о попытках противника построить новую линию обороны вдоль старой русской границы. Службы радиоперехвата доложили о наличии нескольких дивизий противника восточнее Розиттена. На это указывает также скопление поездов на железнодорожных путях у Великих Лук.

4-я танковая группа сегодня продвинулась совсем незначительно. Основные силы 18-й и 16-й армий из-за сложностей в продвижении смогут переправиться через реку Дюну лишь 5 июля.

Буров:

Некоторые районы Ленинградской области[16] стали уже называться прифронтовыми.

Ополченцы получают гранаты и патроны. Винтовок пока на всех не хватает. Ощущается недостаток опытных командиров. Из 1824 командиров всех степеней в добровольческой дивизии Кировского района насчитывается только 10 кадровых военных. Зато коммунистов 1285. Да еще 1196 комсомольцев.

Скрябина:

Вчера же и переехали с самым минимальным количеством вещей. Сегодня мы все с наслаждением отдыхаем. Кругом полная тишина. Природа очень красива. Как будто и войны нет.

Автор:

Лееб узнал личную позицию фюрера, настроенного как можно быстрее захватить Ленинград. Но он пока ещё не знал, что у начальника генерального штаба сухопутных войск Гальдера возникли другие планы относительно судьбы города. Накануне, 2 июля, Гальдер выразился совершенно недвусмысленно о предстоящей блокадной судьбе города на Неве: «4-я танковая группа должна оцепить Ленинград».[17] Видя растущее сопротивление Красной армии на Восточном фронте, Гальдер посчитал необходимым пожертвовать ленинградским направлением. Он решил ограничиться лишь оцеплением Ленинграда в надежде на то, что город в конце концов сам сдастся. Тем самым, по его мнению, можно было бы сохранить силы и средства для действий на центральном и южном направлениях. Там уже серьёзно ощущалось снижение темпа наступления. Эти мысли он начал внушать Гитлеру.

Буров подтвердил низкую боеспособность дивизий народного ополчения, особенно на начальном этапе боевых действий. По существу, мужское население Ленинграда прикрывало город массой своих тел, отчего и потери были катастрофическими в сравнении с немецкими кадровыми соединениями. Фраза «Винтовок на всех не хватает» совсем не означала отказа драться с противником. Новые документы, как российские, так и немецкие, подтверждают, что в начальный период войны первая шеренга советских солдат нередко в бой шла с оружием, а вторая следовала с голыми руками в готовности подхватить винтовки погибших товарищей. Неповоротливость плановой советской экономики проявлялась и в войну. Где-то не хватало винтовок, другого вооружения, а где-то его было даже с избытком. Так было и до войны, но в войну подобные случаи стоили очень дорого, вызывая неоправданные жертвы.

Приведённые Буровым цифры говорят о низкой профессиональной квалификации командного состава добровольческих формирований под Ленинградом. Писатель Даниил Гранин подтверждает это в романе «Мой лейтенант». Он рассказывает, как, будучи «зелёным» ополченцем, несколько дней исполнял обязанности командира полка. Никакой военной подготовки у недавнего выпускника инженерного вуза на тот момент не было. Вместе с тем народное ополчение оказалось кузницей командирских кадров для уцелевших в боях лета 1941 года. Гранин закончил войну капитаном, командиром роты тяжёлых танков.

4 июля 1941 года, пятница, 13-й день войны

Лееб:

Вчера во второй половине дня под Краславой восточнее Дюнабурга погиб командир 121-й пехотной дивизии генерал Ланцелле.

В ночь с 3-го на 4-е июля меня одолел приступ радикулита. После обеда лежал в постели.

Буров:

Начались бои за город Остров. Несколько раз он переходил из рук в руки.

Добровольцев становится всё больше. Всего лишь несколько дней идёт формирование добровольческих дивизий, а в них уже 77 413 человек.

Автор:

Отто Ланцелле стал первым дивизионным командиром группы армий «Север», погибшим во время наступления на Ленинград. В любой армии смерть генерала – событие. Останки генерала Ланцелле сегодня покоятся под Даугавпилсом на немецком солдатском кладбище. Сделано это в рамках межправительственного соглашения между Латвией и Германией по уходу за воинскими захоронениями. Отдельной его могилы нет. Имя генерала вместе с его воинским званием увековечено наравне с рядовыми немецкими солдатами на одной из памятных плит.

Всего в Ленинграде было подано 212 тысяч заявлений о вступлении в народное ополчение, главным образом от работников промышленных предприятий. Дивизии народного ополчения формировались по территориальному принципу. Они комплектовались по штатам кадровых стрелковых дивизий, однако не шли ни в какое сравнение с последними по степени обученности личного состава, по числу артиллерийских орудий, пулемётов и моторизованной техники.

5 июля 1941 года, суббота, 14-й день войны

Лееб:

Лежал в постели. Радикулит.

4-я танковая группа прорвала укрепления противника на старой границе юго-западнее Острова. Взят сам Остров.

Буров:

Ставка Главного командования приказала до 15 июля построить оборонительный рубеж, прикрывающий Ленинград с юго-запада. Особенно прочно приказано прикрыть направления: Гдов – Ленинград, Луга – Ленинград и Шимск – Ленинград.

Состоялся митинг, посвящённый проводам добровольно уходящих в армию молодых испанцев, которые в своё время были отправлены в Ленинград из захваченной фашистами Испании. Совсем ещё юные испанцы – пятнадцатилетние ученики ремесленного училища Хуан Гони и Карлос де Педро – тоже явились в военкомат с просьбой послать их на фронт и были очень огорчены, услышав отказ.

Скрябина:

Сегодня летали самолёты. Преимущественно немецкие. Люди ещё не привыкли к войне, относятся к ней легкомысленно. Во время налётов не прячутся в подвалы, а как раз наоборот – высыпают на улицу. Нас тоже захватила эта атмосфера, и мы наблюдали воздушные бои, не думая об опасности.

Известия в газетах всё тревожнее. Города один за другим переходят в руки немцев. Мимо нас громыхают бесконечные поезда с женщинами и подростками, мобилизованными на рытьё окопов. Муж остался в Ленинграде. Его никуда не отправляют, но он должен окончить специальные курсы. Буду ездить раз в неделю в Ленинград. Надо тоже следить за развитием событий, а то здесь мы отрезаны от всего мира.

Автор:

Под Ленинградом испанцы воевали с двух сторон: за советскую власть и за гитлеровский режим. Добровольно сражаться за Ленинград ушли 112 молодых испанцев, 50 из них погибли. Поддерживать немецкие части в октябре 1941 года под Новгород прибыла 250-я испанская «Голубая (цвет рубашек фалангистов. – Ю. Л.) дивизия». В её составе было около восемнадцати тысяч человек. В конце 90-х годов на южной окраине Новгорода было создано немецкое военное кладбище. На нём установлен и памятный знак погибшим испанским солдатам из состава «Голубой дивизии», которые воевали в этих местах. Их могил там нет. В соответствии с договорённостью между правительствами России и Испании останки испанских солдат, воевавших в том районе, были эксгумированы и отправлены на родину.

«Легкомысленное отношение к войне», подмеченное Скрябиной, продолжалось недолго. Ленинградцы, направляемые на рытьё окопов в сторону Луги, подвергались обстрелам с воздуха. Рассказы очевидцев нередко становились для жителей города единственной достоверной информацией, которая заставляла их верить в серьёзность положения не только на фронте, но и в районах, прилегающих к самому Ленинграду.

Примечательна ссылка Скрябиной на газетные сообщения. Несмотря на то, что официальные сводки были далеко не самым достоверным источником информации, особенно в период отступления, тем не менее, характер боевых действий и серьёзность положения они отражали. Обстановка становилась угрожающей. После взятия Острова немцам открылась прямая дорога на Псков, а оттуда – на Ленинград.

6 июля 1941 года, воскресенье, 15-й день войны

Лееб:

Радикулит, ночью не мог заснуть.

16-я и 18-я армии продвигаются согласно планам. 18-й армии приказано повернуть часть сил на Эстонию с задачей захвата Ревеля. Необходимо придать им для этого крупнокалиберную артиллерию, сапёров и полк реактивных миномётов.

Буров:

За одну неделю – с 30 июня по 6 июля – в ополчение зачислено 96 776 человек. Среди них около 20 тысяч коммунистов и свыше 18 тысяч комсомольцев. Только с Кировского завода в ополчение решили уйти 15 тысяч человек. Многим приходится отказывать: кому-то ведь надо оставаться в цехах.

Автор:

Буров, говоря о количестве коммунистов и комсомольцев, подчеркнул, какую важную роль играло в СССР идеологическое воспитание в духе марксизма-ленинизма. Члены партии действительно были надёжными кадрами народного ополчения.

Поскольку на Кировском заводе продолжался выпуск танков и другой военной продукции, то большинство рабочих оставались у станков. Тем не менее, уже на первом этапе там удалось сформировать два добровольческих полка: артиллерийский и стрелковый.

7 июля 1941 года, понедельник, 16-й день войны

Лееб:

Болезнь (радикулит) отступает. Ночью спал. Утром поднялся на ноги.

С девяти часов утра до обеда у нас находился главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал фон Браухич. Группа армий «Север» должна овладеть Петербургом, по возможности высвободив при этом части для ведения боевых действий в районе озера Ильмень. Выдвижение 4-й танковой группы из района южнее озера Ильмень и Псковского озера запланировано на 10 июля. Главнокомандующий ОКХ намерен добиваться перехода финнов в наступление в тот же самый день.

Вечером подготовлен проект приказа о продолжении наступления на Ленинград.

Буров:

Враг с ходу попытался прорвать нашу оборону на подступах к Пскову. На рубеж, проходящий по реке Черёхе, он бросил большое число танков, однако потерпел неудачу. Гитлеровцам пришлось вернуться на исходные позиции. Надёжную поддержку нашим танкистам оказали артиллеристы.

Готовятся к боям войска, занявшие позиции на Лужском рубеже. Однако и здесь не хватает сил.

Автор:

Фельдмаршал Браухич подтвердил намерение ставки Гитлера захватить Ленинград, но одновременно впервые дал понять, что не все силы, ориентированные на овладение Ленинградом в соответствии с первоначальным замыслом, будут теперь задействоваться для этого. Соединения, предназначенные для боёв в районе озера Ильмень, должны будут располагаться на стыке с войсками группы армий «Центр», наступающей на Москву. В нужный момент их перебросят для выполнения задачи на московском направлении. Силы германской армии стремительно таяли. По существу это был отход от плана «Барбаросса». За этим стоял начальник генерального штаба ОКХ генерал-полковник Гальдер со своей идеей блокирования Ленинграда.

Лужский рубеж представлял собою систему оборонительных сооружений на берегах Луги и других рек до озера Ильмень. Он включал две полосы обороны протяжённостью до 175 километров. Рубеж был хорошо подготовлен в инженерном отношении. На нём устанавливались мины, отрывались противотанковые рвы, устраивались лесные завалы. Советские войска, оборонявшиеся на Лужском рубеже, задержали продвижение противника, не дали ему возможности с ходу достичь предместий Ленинграда.

8 июля 1941 года, вторник, 17-й день войны

Лееб:

Приказ по группе армий «Север» ещё раз доработан. После этого впервые после приступа радикулита я вернулся в штаб группы.

Генерал фон Рок, командующий тыловым районом группы армий, жалуется, что в Ковно произведены массовые расстрелы евреев (тысячи). В них участвовали литовские силы самообороны по указке немецких полицейских органов. Мы к этим мероприятиям не привлекались. Было бы лучше и дальше дистанцироваться от этого. Рок, пожалуй, прав, говоря, что подобным образом, скорее всего, нельзя решить еврейский вопрос. Самым надёжным способом в этом смысле была бы стерилизация всего мужского еврейского населения.

Буров:

В районе Пскова тяжёлые бои. Они идут уже непосредственно за город.

Создалась реальная угроза прорыва противника к Луге. А это уже угроза Ленинграду. В этих условиях в городе должно оставаться как можно меньше гражданского населения. Численность же его, наоборот, растёт. Возникший в конце июня поток беженцев и эвакуируемых из Прибалтики, Карелии и районов Ленинградской области всё увеличивается.

Скрябина:

Пишу, вернувшись из Ленинграда. Навещала мужа, зашла к себе на квартиру. Всё виденное и слышанное безрадостно. Люди продолжают метаться. Каждому кажется, что район, в котором он живёт, самый опасный, а у знакомых спокойнее. В нашу квартиру переехали дядюшка с тётушкой. Всё по той же причине: наша квартира будто надёжнее. Заняли комнату Юры. Я, конечно, разрешила. Сейчас мы не живём в городе, а если даже и вернёмся, то о комфорте думать не приходится.

Каждый день новые тревожные вести. То уверяют, что немцы обязательно пустят газы (это меня пугает больше всего), то идут слухи, что через месяц Ленинград будет занят. Но чаще говорят, что скоро наступит голод, так как крупные продовольственные запасы, о которых твердили газеты, – это очередная ложь.

На рытьё окопов людей посылают тысячами, десятками тысяч. Все учреждения превратились в мобилизационные пункты: служащих, пришедших на работу, обычно организуют в бригады и отправляют в прифронтовую полосу. Едут барышни в сарафанчиках и босоножках, им даже не разрешают поехать домой переодеться и взять хотя бы самое необходимое. Неизвестно, велика ли от них польза, ведь вся эта городская молодёжь даже с лопатами обращаться не умеет, не говоря уже о ломах, которыми приходится пользоваться, так как почва в одних местах глинистая, в других от засухи твёрдая, как камень. Условия тяжёлые: ночуют, где придётся, часто под открытым небом. Немцы сбрасывают бомбы или осыпают пулемётным огнём.

Вчера вернулся из концентрационного лагеря Куракин, муж нашей соседки по квартире. Два года она хлопотала, добиваясь пересмотра дела, но всё было безуспешно. Теперь война помогла – его выпустили. Вначале Любовь была на седьмом небе, не верила, что он вернулся. Но первый порыв прошёл, и между ними установились очень странные отношения. Он просто страшен. Подавлен, пуглив, боится рот раскрыть. Она потихоньку от него нашёптывает мне, что он там перенёс. Рассказывает, что его сильно и многократно били, требуя каких-то признаний в несовершённых им преступлениях. У него сломано ребро, на одно ухо не слышит.

Ещё Любовь рассказывала мне о своих приключениях. Ведь она на этих днях вернулась из Белоруссии, куда ездила за детьми. Пробралась в самое пекло. Соседняя деревня была уже в руках немцев. Говорит, что видела немцев в нескольких шагах от себя. Ничего страшного в них не нашла, люди как люди, и даже отнеслись к ней сочувственно и предупредили, чтобы лучше легла за камень, так как в это время шла перестрелка.

Больше всего её пугало то, что с ней был её партийный билет, предусмотрительно запрятанный в чулок. Была уверена, что если найдут билет, то ей несдобровать. Всё завершилось вполне благополучно. Детей она нашла, часть пути проехала с ними на поезде, часть – на грузовике, а в некоторых местах шла пешком.

Автор:

Лееб не планировал брать Ленинград с ходу, а намеревался вначале окружить его. Эта мысль была заложена им в доработанном приказе по группе армий. Он отдавал себе отчёт, что город по мере продвижения к нему немецких войск всё больше превращался в мощную крепость. Но овладение Ленинградом после его окружения всё равно оставалось первостепенной задачей командующего группой армий «Север».

Хотя Лееб и не симпатизировал нацистской политике, тем не менее, слова о стерилизации показали его неприязненное отношение к еврейскому населению. В консервативных немецких кругах в то время, как известно, были широко распространены радикальные антисемитские настроения по «улучшению подобным образом породистости немецкой нации». Фельдмаршал в своём дневнике выразился о стерилизации евреев вначале словами «должна была быть». Затем эти слова зачеркнул, оставив более мягкий вариант: «была бы». Лееб всё же обратился с протестом в ОКВ и ОКХ и, по некоторым сведениям, даже приказал войскам стрелять в погромщиков, если убийства не прекратятся. Как пишет в примечании составитель дневника фельдмаршала Г. Майер, Гитлер передал Леебу через Кейтеля, что запрещает «вмешиваться в это дело. Речь идёт об акции политического очищения внутри литовского народа, которая не касается командующего группой армий». Прибывший в группу армий «Север» 3 июля главный адъютант фюрера полковник Рудольф Шмундт ясно дал понять офицерам, что от них требуется невмешательство в действия убийц: «Солдата нельзя обременять этими политическими вопросами. В данном случае речь идёт о необходимой чистке». То есть военнослужащим было приказано закрывать глаза на бесчинства подобного рода.

В книге историка Юлии Кантор «Прибалтика: война без правил (1939–1945)» приводится ужасающий рассказ свидетеля еврейского погрома в Каунасе: «Молодой мужчина (это был литовец) в возрасте примерно 16 лет, с засученными рукавами, был вооружён железным ломом. К нему подводили человека из стоящей рядом группы людей, и он одним или несколькими ударами по затылку убивал его. Таким образом он менее чем за час убил 45–50 человек».[18]

Информация Бурова о притоке беженцев из Прибалтики и прилегающих районов в Ленинград говорила о том, что люди наивно полагали укрыться от войны за стенами огромного города. Он казался им неприступной крепостью, перед которой враг будет разбит.

Высказывание Скрябиной свидетельствует, что многие слухи рождались в войну вследствие хаоса, неразберихи, отсутствия достоверной и полной информации. Эту нишу недосказанности заполняли выдуманные истории. Жители либо сами оказывались подвержены панике, либо выдавали желаемое за действительное. Скрябина тоже питалась такими слухами, поэтому её дневниковые сведения не всегда и не полностью соответствовали реальности. Но настроение различных слоёв населения Ленинграда она отражала правдоподобно.

Подобно Бурову коммунистка Куракина считала всех немецких солдат фашистами. Так ей внушала официальная пропаганда после событий в Испании в 1936–1937 годах. И даже временное потепление отношений между СССР и Германией накануне войны не могло изменить стойкий образ фашиста, созданный Михаилом Кольцовым, Ильёй Эренбургом и другими известными литераторами. Действительность оказалась другой. Примечательна характеристика Куракиной немецких солдат: «Люди как люди». На Скрябину эта характеристика подействовала успокаивающе. Она уже не исключала того, что сама может оказаться в немецком плену. В 1942 году так и случилось после эвакуации Скрябиной с детьми в Пятигорск. Война её догнала, когда немцы овладели Кавказом. Скрябина, оказавшись в оккупации, убедилась в том, что Куракина была в принципе права: многие немецкие солдаты оставались нормальными людьми, хотя встречались всякие. Об этом Скрябина позднее тоже написала в своём дневнике.

9 июля 1941 года, среда, 18-й день войны

Лееб:

Вчера удалось овладеть новыми районами. Противник отходит в полосе 16-й армии и 4-й танковой группы в восточном направлении на Лугу.

Он, кажется, ускорил масштабы своего отступления, во всяком случае, его части отходят на восток. Будет ли он оборонять Ленинград? Если нет, то вскоре это проявится в виде отхода его частей перед финским фронтом на Карельском перешейке. Если он не намерен удерживать этот район, то должен будет вскоре уйти оттуда, чтобы сохранить свои войска.

Радикулит понемногу отпускает.

Буров:

Пал Псков. Фашистские войска двинулись в направлении Луги.

Из добровольцев дивизии народного ополчения Свердловского района решено сформировать 5-й Ленинградский истребительный полк особого назначения. Во главе полка поставлен К. Н. Волович. По профессии он инженер, работал начальником цеха на заводе «Электроаппарат», но, как участник Гражданской войны и партизан тех лет, обладает боевым опытом.

Вечером 9 июля в помещении Горного института, где находились ополченцы дивизии Свердловского района, начался отбор добровольцев. Зачисленные в полк должны сдать на хранение партийные и комсомольские билеты, паспорта, удостоверения, награды. Полк особый, действовать ему предстоит во вражеском тылу, а там документы и знаки отличия бойцам не понадобятся.

Автор:

Лееб ошибся в отношении Ленинграда. Город как раз готовился к обороне с первых же дней войны. Прибалтика и Карельский перешеек являлись чуждыми землями для советских солдат. Это стало одной из причин стремительного отступления Красной армии на данных направлениях. Захваченную территорию всегда труднее оборонять с психологической точки зрения. Зато, когда речь зашла об исконно русских землях, то сопротивление начало резко возрастать. Лееб признал это записью, сделанной уже на следующий день.

Буров хотел выделить новоиспечённого командира полка Воловича среди других добровольцев, отметив его военный опыт. На самом деле боевая выучка начальника цеха была низкой. За двадцать лет, прошедших с окончания Гражданской войны, инженер Волович неизбежно должен был утратить свою военную квалификацию. Кадровые войска во всех армиях мира вышли на новый, гораздо более высокий уровень. В первую очередь это касалось как раз германской армии. Начальный период боёв под Ленинградом был ярким тому свидетельством.

Моя мать, инженер-геолог, Ирина Адамовна Алексеева в начале войны была студенткой Горного института. Она рассказывала мне про полк добровольцев, формировавшийся в стенах этого института. Её не взяли из-за приключившейся в тот момент болезни. Мама всю жизнь считала, что благодаря этому как раз и уцелела. Блокаду она провела в Ленинграде, работая медсестрой в ожоговом отделении одного из госпиталей 42-й армии. После войны продолжила обучение в Горном институте, но это был уже совсем другой коллектив. Почти все её сокурсники погибли. Студенты Горного института участвовали и в партизанском движении. Осенью 1941 года 81-й партизанский отряд, сформированный из студентов-геологов, уничтожил под Чудово несколько крупных бензозаправочных пунктов противника.

10 июля 1941 года, четверг, 19-й день войны

Лееб:

4-я танковая группа овладела Псковом и районом северо-восточнее города.

Русские обороняют каждую пядь своей земли.

Буров:

Наступление, начавшееся с двух сторон – с севера и с юга, – не оставляло сомнений в том, что враг решил овладеть Ленинградом. День 10 июля стал рубежом возросшего сопротивления врагу. До этого среднесуточный темп продвижения гитлеровцев на Ленинград составлял 20 километров. После 10-го начал резко падать до 5 километров в день.

1-я дивизия народного ополчения выступила на фронт. Дивизия насчитывает более 12 тысяч человек. Каждый пятый доброволец – коммунист или комсомолец.

Скрябина:

Получила вызов из Ленинграда. Помчалась туда. Наше домоуправление предлагает ехать с транспортом на Волгу до Горького. Я отказываюсь. Женщина-управдом настаивает, пугая страшными картинами будущего. Несмотря на свою принадлежность к партии, не скрывает от меня своих настроений и ужаса перед надвигающейся с такой быстротой немецкой армией. Угнетённая этими разговорами, обещаю дать ей ответ в тот же вечер, а сама бегу посоветоваться с друзьями. Встречаю Холмянскую. Оказывается, она всё-таки была послана в район Бологого с группой фабричных детей. Увы, и эта попытка эвакуироваться, как и многие другие, не привела ни к чему. Над ними всё время летали самолёты, бомбили беспощадно, перепуганные дети кричали и плакали, просились домой к родителям. Многие матери теперь получили право взять отпуск и ехать за детьми. Обезумевшие женщины наполняют вокзалы и поезда, рвутся навстречу наступающей вражеской армии, чтобы успеть спасти детей.

В тот же вечер сообщаю управдому своё решение пока остаться. Мне кажется, что в таком страшном потрясении, как война, мысль о детях самая беспокойная, самая острая, доводящая до потери рассудка. Далеко не всем ленинградцам выпадает на долю счастье найти своих детей, отправленных на летний отдых или эвакуированных предусмотрительными властями от надвигающейся немецкой опасности.

Автор:

10 июля считается официальной датой начала битвы за Ленинград. В этот день немецкие войска нанесли удары на лужском, новгородском и старорусском направлениях. Финны перешли в наступление на Карельском перешейке и в Восточной Карелии. Непосредственно на Ленинград начали надвигаться немецкая 4-я танковая группа вместе с 18-й армией и финская Юго-Восточная армия. Темп наступления немецких войск неуклонно снижался, чем глубже они вторгались на русскую территорию. У финнов, напротив, успех следовал за успехом: они отвоёвывали забранную у них землю.

Для Бурова как коммуниста идеологический фактор всегда являлся определяющим. Для него 2500 коммунистов и комсомольцев в составе добровольческой дивизии – значимый факт. Но это не могло восполнить пробелы в боевой подготовке гражданских людей, из которых как раз и состояло народное ополчение. В результате достижение даже малого успеха сопровождалось огромными и неоправданными жертвами.

Записи Скрябиной можно было бы назвать дневником матери. Главная тема в них – страх за судьбу детей, стремление спасти их от ужаса войны. Это добавляет Скрябиной решительности, помогает преодолевать трудности. В конечном итоге, она спасается сама и сохраняет своих сыновей.

11 июля 1941 года, пятница, 20-й день войны

Лееб:

16-я армия встречает постоянное сопротивление противника, поэтому повсеместно ведёт бои.

4-я танковая группа овладела городом Порхов, подтягивает дивизию СС «Мертвая голова» от Опочки и 8-ю танковую дивизию через Остров.

18-я армия планомерно продолжает своё наступление. Передовой отряд 217-й пехотной дивизии вышел к Вердеру напротив острова Моон.

Перелёт из Ковно в Дюнабург. Штаб главного квартирмейстера. Принял грязевую ванну на курорте у реки Дюна севернее Дюнабурга.

Во второй половине дня прибыл генерал Конрад.[19] Он сообщил, что по поводу моей персоны произошёл спор между фюрером и Герингом. Речь шла о моем последнем докладе. Геринг сказал Конраду, чтобы тот был более осмотрителен в своих взглядах.

Буров:

В связи с вторжением врага в Ленинградскую область 11 июля Государственный комитет обороны принял решение эвакуировать в Сибирь и на Урал 80 ленинградских заводов и 13 центральных конструкторских бюро.

Боевое крещение добровольцы Кировского района получили ещё до выхода на оборонительный рубеж. В момент выгрузки эшелона станция Батецкая подверглась бомбёжке. Загорелся вагон с боеприпасами. В недавнем прошлом контрольный мастер Кировского завода, а теперь воентехник 1-го ранга, Н. Н. Сафронов первым бросился к горящему вагону. Группа бойцов, поспешивших ему на помощь, отцепила и отогнала вагон от эшелона и станции. Но сам Сафронов погиб, сражённый осколком бомбы.

Термометр показывал сегодня температуру, которой никогда прежде 11 июля не отмечалось в нашем городе, – 30,6 градуса. Так что день нынче выдался жарким во всех отношениях.

Автор:

Лееб не раскрыл предмета спора о своей персоне между Гитлером и Герингом. Мне стало всё же интересно, о чём был этот спор. Поэтому я позвонил во Фрайбург Георгу Майеру, составителю дневников фельдмаршала, и попросил разъяснить смысл данной фразы. Майер сказал, что генерал Рудольф Конрад находился в приятельских отношениях с Леебом. Оба начинали службу артиллерийскими офицерами. Речь, по всей видимости, шла о том, чтобы генерал Конрад по настоянию Геринга полностью изменил свои взгляды в сторону национал-социализма, а не полагался только на мнение Лееба, который не одобрял позиции нацистов. Взгляды Лееба были известны высшему руководству нацистской Германии и самому Гитлеру. Но фюрер вынужден был с этим мириться, поскольку Лееб высоко ценился как военачальник.

Вызывает большую симпатию стремление Бурова запечатлеть для истории имена ленинградцев, совершавших поступки, подобные Н. Н. Сафронову. Бомбёжка у станции Батецкая подробно описана в романе Даниила Гранина «Мой лейтенант». Тогда он, юный инженер с Кировского завода, записавшийся в народное ополчение, впервые пережил ужас авиационного налёта немцев. В тот день он ничего не слышал про подвиг Сафронова, ценою жизни спасшего его и товарищей по оружию. Это стало ему известно позднее из рассказов сослуживцев.

12 июля 1941 года, суббота, 21-й день войны

Лееб:

На автомашинах переезд из Дюнабурга через Розиттен – Лудсен в направлении Нирцы в штаб 16-й армии. Мы расположились прямо на берегу озера, оставшись в одних купальных костюмах. В этом была даже какая-то идиллия. Начальник штаба считает, что наступление должно вновь увенчаться успехом. Нужно признать, что русские искусно ведут бои в составе своих арьергардных частей. В то же время нет ощущения, что они создали перед нами сплошную линию обороны, как это предположил сегодня утром перед моим отъездом начальник разведывательного отдела. С наслаждением я выпил стакан охлаждённого земляничного лимонада.

Постепенно всё ближе сталкиваешься с русским бытом. Нет умывальников, полотенец. Каким-то образом удалось найти для меня постельные принадлежности.

Большие потери. Если наступление и далее так пойдёт, то войска вскоре будут измотаны. Кровопролитные лесные бои. Начальник штаба группы армий уже обмолвился о том, что необходимо умерить темп наступления. Он разговаривал с начальником оперативного управления ОКХ полковником Хойзингером. По словам последнего, фюрер уже больше не придаёт особого значения Петербургу. Адъютант фюрера, полковник Шмундт, побывавший у нас несколько дней назад, говорил совершенно противоположное. Какая информация является правильной? В любом случае завтра я хочу обсудить этот вопрос с Гёпнером.

Удушливая жара сохраняется уже несколько дней. Множатся случаи выхода из строя подвижного состава. Больше всего это сказывается на подразделениях, использующих гужевой транспорт (лошадей).

Буров:

Наступающие со стороны Пскова вражеские войска вышли к реке Плюссе юго-западнее Луги. До этого бои происходили в полосе Северо-Западного фронта, теперь, после падения Пскова, в дело вступил Северный фронт. Отныне ему надо вести бои на двух противоположных направлениях – севернее и южнее Ленинграда.

Ленинград изменил свой облик, но многое в нём выглядит, как в мирное время. Афиши извещают, что 12 июля в Театре оперы и балета имени С. М. Кирова[20] идёт «Иван Сусанин», в Театре имени Ленинского комсомола – «Фельдмаршал Кутузов».

В городе стоит небывалая жара. Сегодня 31,6 градуса.

Автор:

Отсутствием умывальников и полотенец Лееб дал характеристику стране, с которой Германия вступила в войну. Теперь Лееб говорил уже о примитивных бытовых условиях, а не только о плохих дорогах и ожесточённом сопротивлении противника.

Менее чем через месяц после начала войны Гитлер изменил мнение относительно Ленинграда. Город на Неве перестал быть для него объектом, имеющим первостепенное значение. У Лееба это вызвало обоснованную обеспокоенность. Не случайно он решил обсудить данный вопрос с Гёпнером, командующим 4-й танковой группой, войска которого представляли ударный кулак группы армий «Север». Лееба интересовали возможности 4-й танковой группы по достижению в кратчайшие сроки Ленинграда и последующего его штурма.

Обращение к именам Ивана Сусанина и Михаила Кутузова стало эффективным пропагандистским приёмом со стороны руководства Ленинграда. Жители положительно оценили это, ведь Сусанин и Кутузов являлись символами справедливого возмездия оккупантам за их злодеяния.

13 июля 1941 года, воскресенье, 22-й день войны

Лееб:

Со вчерашнего вечера минули три недели войны. Наши передовые танковые отряды находятся в 180 километрах от Петербурга.

4-я танковая группа заметно продвинулась своим 41-м моторизованным корпусом западнее автомобильной дороги, ведущей на Лугу.

Тропическая жара.

Буров:

Развернулись бои на подступах к Луге. Противник неоднократно пытался прорваться к городу.

Эшелоны увозят добровольцев на запад от Ленинграда, а на восток уходят эшелоны с промышленным оборудованием. И ещё сегодня потребовалось формировать эшелон для реэвакуации ленинградских детей. В облисполком прибыла телеграмма о том, что станция Едрово, где находились две тысячи детей, вывезенных в конце июня из Ленинграда, подверглась бомбёжке вражеской авиации. Да и ряд других станций, где находились эвакуированные ребятишки, начали подвергаться фашистским воздушным налётам. Пришлось срочно возвращать детей домой или увозить в Кировскую и Ярославскую области.

Автор:

Расстояние, равное 180 километрам (например, от Санкт-Петербурга до Новгорода), автомобиль сегодня пробегает по шоссе за два с половиной часа. Немцы преодолевали оставшийся путь до Ленинграда два месяца, хотя по плану «Барбаросса» намеревались покончить со всем Советским Союзом по оси А – А (Архангельск – Астрахань) за 6–8 недель. Сопротивление советских войск возрастало с каждым днём.

Железнодорожная станция Едрово расположена неподалёку от станции Бологое на полпути от Ленинграда до Москвы. В начале войны ленинградскими властями была допущена ошибка в выборе мест эвакуации детей. Это привело к неоправданным жертвам и необходимости позднее пересмотреть неверное решение.

14 июля 1941 года, понедельник, 23-й день войны

Лееб:

Разговор с генерал-полковником Гальдером вызвал некоторую озабоченность. Северному крылу (41-й моторизованный корпус) придётся в одиночку[21] наступать на Ленинград, и в связи с этим он может оказаться в затруднительном положении. Основной удар 4-я танковая группа должна нанести своим правым крылом, чтобы перерезать железнодорожное сообщение между Ленинградом и Москвой, а сам Ленинград должен быть отрезан, в первую очередь с юго-востока.

Буров:

Поистине тяжёлый понедельник. Встретив упорное сопротивление на пути к Луге, 41-й моторизованный корпус противника развернулся на северо-запад и двинулся дальше просёлочными дорогами. В районе Сольцов наши войска нанесли врагу сильный контрудар, заставив фашистов попятиться.

И всё же положение в Ленинграде становилось всё тяжелее. Впервые в приказе Главнокомандования Северо-Западного направления появились тревожные слова, обращённые к защитникам Ленинграда: «Над городом Ленина – колыбелью пролетарской революции – нависла прямая опасность вторжения врага».

Скрябина:

В Тярлеве я иногда забываю, что идёт война, что она так близко. Почти рядом. Успокаивающе действует сама природа, благодатные летние дни. Сегодня лежала на берегу озера. Синее небо, синее озеро, зелёная рама берегов. И тишина. Не слышно голосов, в аллеях никого не встретишь. Только где-то вдали сквозь зелень серебрятся стены дворцов. Можно забыть о том, что творится на беспокойной земле. Но не совсем: порой долетают разноголосые гудки тревог, возвращают к действительности.

Автор:

Между Леебом и начальником генерального штаба сухопутных войск Гальдером возникли первые разногласия в оценке обстановки и планах дальнейших действий. Лееб начал понимать, что его хотят лишить части 4-й танковой группы. Это вскоре и произошло. Примечательно также, что в разговоре Лееба с Гальдером речь не шла о захвате Ленинграда. Он должен был быть, как сказано, «отрезан». Совершенно очевидно, что эти слова принадлежали именно Гальдеру. Можно сказать, что 14 июля Лееб впервые был официально уведомлён Гальдером о планируемой блокаде Ленинграда.

В этот же день по приказу маршала Ворошилова часть соединений Северо-Западного фронта (включая три дивизии, переданные из Северного фронта) нанесли удар по 56-му моторизованному корпусу генерала Манштейна в направлении Сольцов и Ситни. Вражеские войска были отброшены на несколько десятков километров. Тем самым на некоторое время была ликвидирована угроза прорыва противника к Новгороду. В результате был задержан выход немецких войск к Ленинграду с юго-восточного направления. В очередной раз штаб ОКХ был вынужден корректировать свои планы, учитывая постоянно возраставшее сопротивление советских войск.

Для коммуниста Бурова город на Неве был связан с именем Ленина. Обращаясь к революционной символике, советское командование пыталось идеологическим воздействием компенсировать пробелы в военном искусстве.

Скрябина старалась себя успокоить и хотя бы на время укрыться от страшной действительности. В то же время она понимала, что от войны никуда не убежать. Гудки тревог, прерывавшие тишину, напоминали ей о том, что мирная жизнь закончилась.

15 июля 1941 года, вторник, 24-й день войны

Лееб:

11.00. Прибыл полковник Шмундт, адъютант фюрера с вопросом: «Почему 4-я танковая группа не атаковала Новгород своим сильным правым крылом?». Я ответил, что это произошло вследствие вынужденных обстоятельств, так как 41-й моторизованный корпус хорошо продвинулся западнее шоссе Псков – Ленинград, в то время как 56-й моторизованный корпус встретил ожесточённое сопротивление в районе трассы на Новгород.

17.30. Прибыл японский посол Ошима. В 18.00 он отбыл в расположение 16-й армии.

Усилилось сопротивление противника во всей полосе ответственности группы армий «Север», что, скорее всего, связано с назначением Ворошилова новым командующим на этом участке фронта. По всей видимости, он отдал приказ сражаться до последнего солдата.

Буров:

Противнику удалось форсировать реку Лугу и захватить плацдарм у села Большой Сабск.

Усложнилось положение и на предприятиях города. Войскам требовалось всё больше оружия, а заводы испытывали нехватку рабочих рук: много людей ушло на фронт, многие вместе с предприятиями эвакуировались вглубь страны. Бюро горкома партии вынуждено было принять решение о досрочном призыве в ремесленные училища 10 тысяч подростков.

15 июля в Ленинграде, над которым нависла угроза вражеского вторжения, был подписан к печати подготовленный академиком Тарле сборник документов об Отечественной войне 1812 года.

Автор:

Разговор Лееба с адъютантом Гитлера оказался плодотворным. По возвращении Шмундта в Берлин Гитлер огласил своё решение выделить соединения из состава группы армий «Центр» в распоряжение Лееба для ускорения наступления на Ленинград с юго-восточного направления. Это стало неприятной неожиданностью для начальника штаба ОКХ генерал-полковника Гальдера, считавшего московское направление приоритетным. Он, наоборот, стремился его ещё больше усилить. Гитлер не раз принимал скоропалительные решения, что приводило к несогласованности действий между Верховным командованием вермахта и главным командованием сухопутных войск.

Визит японского представителя к Леебу не был случайным. Япония как союзница Германии решала в это время, на каком театре военных действий ей в скором времени предстоит начать боевые действия. Речь шла об альтернативе объявления войны либо Советскому Союзу, либо США. Как известно, этот вопрос был решён 7 декабря 1941 года нападением японцев на американскую военно-морскую базу Пёрл-Харбор. Ряд историков придерживается мнения, что если бы Япония объявила войну СССР, а не США, то исход всей Второй мировой войны мог быть иным.

Большинство подростков, зачисленных в ленинградские ремесленные училища, погибли во время блокады. Ослабленный детский организм подвергался сильным физическим нагрузкам и не мог сопротивляться истощению из-за нехватки продовольствия.

Оживление в Ленинграде памяти о войне 1812 года было вполне логичным и удачным пропагандистским приёмом. Характер войн 1812 и 1941 годов был идентичным. Обе являлись освободительными.

16 июля 1941 года, среда, 25-й день войны

Лееб:

Сегодня я отправился в 4-ю танковую группу в Анисимово (20 километров южнее Пскова). Ужасное состояние дороги, пять часов в пути. В 15.00 на самолете «Шторх» я вернулся к себе.

Оценка обстановки: оперативная протяжённость линии фронта группы армий «Север» увеличилась с 200 до 650 километров. В то же время у нас на две дивизии стало меньше. Противник ввёл в бой новые дивизии и стал очень упорно сражаться после того, как командование принял Ворошилов.

Буров:

Редкий день проходит теперь без воздушных таранов. Сегодня на таран пошёл балтийский лётчик, старший лейтенант Н. И. Митин. Он врезался в фашистский самолёт, корректировавший артиллерийский огонь. Вражеская машина разлетелась на куски. От удара развалился и «МиГ». Приземлившись с парашютом, лётчик кинулся в лес, так как территория, на которой он очутился, уже была занята противником. Трое суток спустя, когда Митина считали уже погибшим, он перебрался через линию фронта и вернулся в полк.

Угроза вторжения вражеских войск потребовала срочно эвакуировать из южных и юго-западных районов Ленинградской области сельскохозяйственную технику и скот. К сегодняшнему дню эта нелёгкая задача была в основном решена. Из 25 районов на восток и в соседние области выведен тракторный парк, а также колхозный и совхозный скот.

Автор:

В тот же день порученец Лееба барон фон Грисенбек сделал такую запись в своём дневнике: «На пути в 4-ю танковую группу командующий вынужден был оставить свой автомобиль “Хорх”. Дальнейшее продвижение из-за бесчисленных глубоких выбоин на дороге возможно было лишь на вездеходе».

Тон записей Лееба становился всё более озабоченным. Он пытался найти причины пробуксовки своего наступления и связывал это с назначением Ворошилова главнокомандующим Северо-Западным направлением. В определённой степени Лееб оказался прав. Авторитет Ворошилова среди советских людей оставался высоким, и его появление под Ленинградом было воспринято с воодушевлением. Но как продемонстрировали дальнейшие события, герой Гражданской войны оказался не готов к новой военной кампании.

Буров с воодушевлением рассказал о подвиге старшего лейтенанта Н. И. Митина. Отношение к воздушным таранам в то время было восторженным, в газетах и по радио подробно описывалось, как советские люди жертвовали своей жизнью ради победы. Но в 1943 году Сталин запретил воздушные, а затем и танковые тараны. Ему было жаль не людей, а боевые машины, которые СССР изготовлял сам или получал по лендлизу от США и Великобритании.

У немцев было иное отношение к воздушным таранам. Самоубийственные акции советских лётчиков не укладывались у них в голове. В истории немецкой 6-й танковой дивизии так был прокомментирован подобный случай, произошедший уже в первый день войны: «К несчастью, один русский самолёт упал рядом с маршевой колонной дивизии, взорвался и окатил находившихся там людей и технику горящим топливом». Немцы даже не поняли, что это было сделано советским лётчиком умышленно. Позднее они это уже воспринимали по-другому и называли таких лётчиков «русскими камикадзе».

Подобное самопожертвование стало темой моего разговора с бывшим немецким танкистом Куртом Винтером, которого я сопровождал в 1990-х годах по местам его боёв. Побывали мы и в Великих Луках, где установлен большой памятник Александру Матросову, бросившемуся на немецкий пулемёт. Он ценой своей жизни спас боевых товарищей, которых гнали в лобовую атаку на немецкую огневую точку. Я рассказал об этом немецкому ветерану, потерявшему в войну три танка. Затем спросил, было ли нечто подобное в немецкой армии. Винтер чистосердечно признался, что не помнит о таком. У них командир имел право сам определять, как выполнить приказ с наименьшими потерями. Немецкий танкист, правда, добавил, что слышал про случаи фанатичного самопожертвования среди эсэсовцев из дивизии «Мёртвая голова», воевавшей рядом с его частью.

Буров как заслугу оценил вывоз скота и тракторного парка из западных районов области перед их оккупацией немецкими войсками. В советское время фраза Бурова так и воспринималась. Во-первых, врагу этот скот не достался, во-вторых, он был направлен в районы, где не было угрозы вторжения противника. Правда, почему-то не к Ленинграду, где он был бы очень нужен, а на восток. Сегодня восприятие уже не такое однозначное. Начинаешь задумываться о том, что люди, которые ухаживали за этим скотом, лишились тем самым работы, продовольствия и были обречены на голод своей же советской властью. От гитлеровцев они пострадали уже потом. А первый удар нанесли по ним соотечественники. Поневоле опять всплывает вопрос цены человеческой жизни в советское время. Этих людей власти вывозить не собирались. Их просто бросили на самовыживание. Воспоминания очевидцев из оккупированных районов Ленинградской области можно прочитать в книге Изольды Ивановой «За блокадным кольцом».

17 июля 1941 года, четверг, 26-й день войны

Лееб:

В 10.30 на самолете «Шторх» я отправился в Мариенбург (Алуксне) в штаб 18-й армии. В 12.30 туда же прибыл главнокомандующий сухопутными войсками. Он согласен с поэтапным выполнением задач. Исправление положения в полосе ответственности 16-й армии займёт от двух до трёх суток, подход к 4-й танковой группе потребует около трёх-четырёх дней. То есть всё это составит около недели, прежде чем появится возможность возобновить наступление на Ленинград концентрированными силами.

Главком заявил, что в группе армий «Центр» сложилась аналогичная ситуация. Наступление на Москву пока не может быть продолжено. Вначале необходимо покончить с войсками противника, которые хаотично перемещаются между рекой Днепр и Смоленском и частично уже окружены нашими силами.

Буров:

В районе станции Дно фашисты прорвались в наши тылы и пытались захватить штаб 22-го стрелкового корпуса. Несколько часов бойцы радиороты во главе с заместителем политрука эстонцем Арнольдом Мери отражали атаки гитлеровцев. Под сильным огнём он пробрался к месту, где хранились боеприпасы, и притащил ящик патронов. Связисты снова могли вести огонь по врагу. Раненный в этом бою, Арнольд Мери продолжал сражаться.

Одно из самых тяжёлых событий этого дня: пал Гдов.

Автор:

Лееб признал, что наступление на Ленинград из-за кризиса в 16-й армии было задержано на неделю. Впоследствии он не раз жалел об упущенном времени.

Арнольд Мери, о котором написал Буров, был удостоен звания Героя Советского Союза. После развала СССР он подвергся в Эстонии гонениям. Его обвинили в том, что в первые послевоенные годы он участвовал в уничтожении эстонцев, выступавших против советской власти. В 2009 году Мери скончался, не дождавшись суда.

18 июля 1941 года, пятница, 27-й день войны

Лееб:

Вчера в районе Гдова взяты в плен около 3000 человек, в том числе женский батальон, три роты, состоявшие из комсомольцев, и отряд тюремных надзирателей.

Обстановка в 16-й армии продолжает выправляться. Кажется, начинается окружение частей противника.

Буров:

Наступление наших войск в районе Сольцов создало угрозу коммуникациям 4-й танковой группы врага. С 14 по 18 июля противник откатился здесь на 40 километров. Советские войска выбили его из города Сольцы.

На Лужском рубеже положение наших войск продолжает оставаться нелёгким. Враг не прекращает попыток сломить их сопротивление.

На станции Лычково фашистские лётчики подвергли сегодня зверской бомбардировке и обстрелу эшелон с детьми. Это были ленинградские малыши, которых в самом начале войны вывезли в Лычковский район, а теперь в связи с приближением вражеских войск возвращали в Ленинград. 17 ребят погибло.

Скрябина:

Сегодня введены карточки на хлеб, масло и другие продукты. Норма хлеба – 400 граммов на день, масла – 600 граммов на месяц. Ещё не страшно, жить можно. Открыты специальные коммерческие магазины, которые полны продуктов. Но цены очень высокие. Например, килограмм сахара стоит семнадцать рублей, и всё в том же духе. Народ заходит, смотрит на цены и выходит из магазина, ничего не купив. Весь вопрос в деньгах. Их очень мало у людей, и редко кто откладывает на чёрный день. Впрочем, если у некоторых и были крупные сбережения, то воспользоваться ими невозможно: с первого дня войны вышло распоряжение не выдавать более двухсот рублей в месяц. А на эти деньги при удесятерённых ценах много не купишь.

Мне думается, что эти магазины имеют значение скорее психологическое, чем практическое. Когда видишь витрину с продуктами, то меньше доверяешь разговорам о предстоящем голоде. А мысли о нём угнетают, страшат. Мы помним годы, предшествовавшие НЭПу, когда самым лакомым блюдом в Петрограде была конина, жаренная на касторовом масле. Мы помним голод тридцать третьего года, когда на чернозёмной Украине вымирали целые сёла.

Автор:

Лееб получил недостоверную информацию о взятых в плен советских женщинах. Порученец Лееба барон фон Грисенбек в своём дневнике уточнил, что речь шла о нескольких группах медсестёр.

Удар по противнику в районе населённого пункта Сольцы был крупным успехом Красной армии. Немцы явно не ожидали такого яростного сопротивления, после чего им пришлось отступить на значительное расстояние. На северо-западном направлении это произошло впервые.

В 2003 году в Лычково под Новгородом был установлен памятный знак погибшим ленинградским детям. Затем в 2005 году на этом месте был создан мемориал, а в 2009 году он был дополнен надгробной плитой-памятником под названием «Скорбящая ленинградская мать».

Не только у Скрябиной сохранились воспоминания о голоде во время Гражданской войны и в тридцатых годах. Довоенное поколение помнило то время.

18 июля 1941 года было принято постановление «О введении карточек на некоторые продовольственные и промышленные товары в Москве, Ленинграде и пригородных районах». Интересно, что в нацистской Германии карточный режим (правда, достаточно щадящий) был введён ещё до начала войны с Советским Союзом.

19 июля 1941 года, суббота, 28-й день войны

Лееб:

По всем признакам противник настроен оборонять Ленинград и не имеет намерения оставлять его. Он бросает в бой между озёрами Чудским и Ильмень все наличные силы и средства: народное ополчение из Ленинграда, пролетарский стрелковый полк из Москвы, пехотные части из Архангельска, комсомольцев и женщин.

Буров:

Мужество, с которым наши войска сражались на Лужском оборонительном рубеже, и чувствительный контрудар, нанесённый врагу в период с 14 по 18 июля в районе Сольцов, вынудили германское командование 19 июля прекратить наступление на Ленинград.

Автор:

Совсем недавно Лееб предполагал, что советские войска будут продолжать отходить в юго-восточном направлении в сторону Москвы, а у Ленинграда останутся лишь незначительные силы. Теперь он вынужден был признать свою ошибку, поняв, что советское командование будет придавать обороне Ленинграда первостепенное значение. Лееб был удивлён, что против его войск воюют и русские женщины. В немецких войсках женщины на передовой никогда не использовались, оружия в руках не держали. Чаще всего они привлекались в качестве медсестёр, но не на фронте, а в тыловой зоне.

Буров не совсем корректен. Наступление группы армий «Север» на Ленинград не прекратилось, а приостановилось на тех направлениях, где немцам был дан отпор. Одновременно происходила перегруппировка немецких войск с целью отдыха, пополнения запасов, определения новых задач и целей. Гитлер пока ещё не отказался от идеи захвата Ленинграда.

20 июля 1941 года, воскресенье, 29-й день войны

Лееб:

Со вчерашнего дня минули уже четыре недели военных действий.

Разговор с генерал-полковником Гёпнером: если возникнет необходимость немного отвести назад 1-ю и 6-ю танковые дивизии, чтобы не подвергать их излишним ежедневным потерям, то я возражать не буду.

Буров:

Вести с фронтов не радуют. Противник снова устремился вперёд и снова овладел незадолго до этого отбитым у него городом Сольцы. Чтобы сдержать натиск врага, нужны новые войска.

Соединениям и частям Лужской оперативной группы, занимающим непомерно растянутые участки обороны, особенно тяжело. Например, 191-й стрелковой дивизии приходится удерживать полосу протяженностью в 70 километров – от Нарвы до Кингисеппа.

Автор:

Лееба беспокоила обстановка на левом фланге 4-й танковой группы. Он очень рассчитывал на 1-ю и 6-ю танковые дивизии в ходе наступления на Ленинград, поэтому решил их приберечь. Но он не предполагал, что именно эти две ударные дивизии из 41-го моторизованного корпуса придётся в сентябре отдать для наступления на Москву.

Полоса обороны советской стрелковой дивизии по нормативам «Боевого устава» составляла 8–12 километров. В данном случае её протяженность была превышена почти в десять раз, из-за чего оборона стала совсем хрупкой.

21 июля 1941 года, понедельник, 30-й день войны

Лееб:

07.00–08.00. Визит фюрера. Он надеется, что Россия до конца августа рухнет в военном отношении. Фюрер продумывает направить 3-ю танковую группу в обход справа на Ленинград, чтобы таким образом воспрепятствовать выходу из окружения русских частей. Мне приказано оказать ей поддержку.

Буров:

Опять гитлеровская авиация пыталась совершить налёт на Ленинград. На рассвете с юга появилось 25 вражеских самолётов. Но пробиться сквозь завесу зенитного огня им не удалось: преследуя врага, наши истребители сбили шесть бомбардировщиков. Ещё девять машин лётчики противовоздушной обороны уничтожили, атаковав вражеский аэродром.

Автор:

Визит Гитлера подробно расписал в своём дневнике порученец Лееба барон фон Грисенбек.[22] Он обратил внимание на то, что фюрер «выглядел бледным и нервным. Покидая нас, Гитлер рассказывал, что Ворошилов приказал расстрелять командующего одной из русских армий вместе с десятью офицерами его штаба за то, что тот отступил из Прибалтики».

После встречи с Леебом Гитлер распорядился перебросить 39-й моторизованный корпус из состава 3-й танковой группы с московского направления на Ленинград. Тем самым была ослаблена группа армий «Центр».

Вместе с Гитлером в группу армий «Север» прибыл спецкурьер с задачей немедленно доложить фюреру о падении Ленинграда. Через несколько дней Гитлер окончательно определился с судьбой города, решив его блокировать, после чего курьер возвратился в Берлин.

22 июля 1941 года, вторник, 31-й день войны

Лееб:

Во второй половине дня отдан приказ о продолжении операции.

16-я армия должна наступать в направлении железной дороги Москва – Ленинград между Валдаем и озером Ильмень.

Сегодня я побывал в расположении 4-й танковой группы и обсудил с генерал-полковником Гёпнером вопросы продолжения операции в направлении Ленинграда. Следует ожидать ожесточённого сопротивления врага, по крайней мере до тех пор, пока у него есть на это силы.

18-я армия получает в своё подчинение 41-й моторизованный корпус и Полицейскую дивизию, чтобы без помех очистить от противника северную часть Эстонии, захватить Ревель и острова на Балтике.

Буров:

Утро прошло спокойно. Вечером пять групп вражеских бомбардировщиков устремились на Ленинград. Ещё на дальних подступах к городу их встретили 75 наших истребителей. Потеряв 13 самолётов, фашисты и на этот раз не прорвались к Ленинграду.

Ленинградский горком партии дал указание секретарям райкомов в трёхдневный срок подобрать для каждого домохозяйства политорганизатора. В его обязанность входит вести среди населения массово-политическую работу, бороться за повышение бдительности и укрепление противовоздушной защиты дома. Одним словом, бороться за превращение каждого дома в крепость.

Автор:

В приказе по группе армий «Север», на который ссылался Лееб, пункт 2 гласил: «Продолжать наступление с главной целью окружить Ленинград и перерезать железную дорогу Ленинград – Москва». Лееб всё яснее видел возрастающее сопротивление советских войск. Он отдавал себе отчёт в том, что с ходу огромный город взять не удастся. Поэтому рассчитывал как можно плотнее окружить Ленинград в ожидании благоприятного момента для последующего его захвата.

Из записей Бурова видно, какое большое внимание уделялось идеологической работе, это было достаточно эффективное подспорье в борьбе с врагом. Многие ленинградцы искренне были охвачены порывом отстоять свой город как колыбель Октябрьской революции.

23 июля 1941 года, среда, 32-й день войны

Лееб:

Распоряжение ОКХ о дальнейшем проведении операций: с начала августа 3-я танковая группа переходит в подчинение командования группы армий «Север» и должна вступить в бой восточнее Осташкова, чтобы воспрепятствовать отходу противника к Петербургу.

Группа армий «Север» должна уничтожить вражеские силы западнее и южнее Ленинграда, а сам город должен прекратить существование как военно-морская база русского флота.

Буров:

В самом Ленинграде нововведение: по примеру Москвы с 12 часов 23 июля на всех крышах и чердаках введены круглосуточные посты для тушения зажигательных бомб.

Автор:

Лееб отразил чисто военный аспект, касающийся судьбы Ленинграда. Речь шла в данном случае исключительно о военно-морском значении города. У Гитлера как Верховного главнокомандующего были и другие мотивы, в том числе политический и экономический. Уничтожением города он намеревался искоренить «осиное гнездо большевизма», а также лишить Советский Союз крупного промышленного центра.

24 июля 1941 года, четверг, 33-й день

Лееб:

По сообщениям иностранных средств массовой информации, Ворошилова, командующего Северо-Западным фронтом и моего противника, должен сменить Тимошенко.

Разговор с генералом Гёпнером. Он полагает, что продвижение к Ленинграду не должно иметь оперативных пауз, а напротив, необходимо двигаться вперёд там, где это только возможно. 41-й моторизованный корпус преодолел с боями 650 километров, имея перед собою конечную цель – Ленинград. До него осталось лишь 100 километров. По психологическим соображениям нецелесообразно отводить корпус и использовать его на другом направлении накануне достижения этой конечной цели.

Буров:

В Актовом зале Смольного собрался партийный актив города. Об особенностях сложившейся обстановки и задачах ленинградцев рассказали К. Е. Ворошилов и А. А. Жданов. Потом слово взял секретарь горкома партии А. А. Кузнецов. От имени ленинградцев он заявил, что жители города Ленина будут свято хранить и умножать славные традиции питерского пролетариата.

На Лужском рубеже не утихают бои. Самый жестокий из них был сегодня у села Большой Сабск. Два полка 90-й стрелковой дивизии и подразделения Ленинградского Краснознамённого пехотного училища контратаковали вражеский плацдарм на правом берегу Луги.

Автор:

Лееб был абсолютно уверен в том, что в скором времени ему удастся овладеть Ленинградом. По этой причине он согласился с доводами генерала Гёпнера и не стал настаивать на том, чтобы 41-й моторизованный корпус со своими двумя ударными дивизиями: 1-й и 6-й танковой – вышел из подчинения 4-й танковой группы и был переподчинён 18-й армии. По замыслу Лееба, корпусу была уготована главная роль в захвате Ленинграда.

Буров в данном случае использовал стиль пропагандистской партийной литературы, обычный для ленинградских газет того времени. К нему за годы советской власти привыкли, многим он казался единственно правильным.

25 июля 1941 года, пятница, 34-й день войны

Лееб:

Фюрер твёрдо придерживается своих оперативных замыслов по наступлению сильным правым крылом из района озера Ильмень на север, чтобы таким образом отрезать все силы врага, собранные им под Петербургом. Для этого здесь должны быть задействованы и мощные танковые силы.

К сожалению, это невозможно выполнить. 41-й моторизованный корпус в данной ситуации нельзя вывести из боя, это же касается и 56-го моторизованного корпуса, который наступает на рубеже Новгород – Луга.

Буров:

Принято решение о превращении учебных винтовок и пулемётов в боевое оружие. За эту работу сразу же принялись мастерские Института киноинженеров, Инженерно-экономического института и ремесленное училище № 26. В короткий срок они переделали более 600 винтовок. Более 1000 учебных винтовок превратили в боевое оружие предприятия Выборгской стороны.

Автор:

Лееб отдавал себе отчёт, что собственными подвижными соединениями он не в состоянии наступать от Новгорода на север в сторону Ленинграда. С нетерпением ждал он подхода обещанных танковых соединений из состава группы армий «Центр».

25 июля начальник штаба Верховного командования вермахта В. Кейтель заявил: «Ленинград необходимо быстро отрезать и взять измором. Это имеет важное политическое, военное и экономическое значение».

Проблему нехватки боевого оружия в Ленинграде удалось в определённой мере решить. Для этого, как отметил Буров, различные городские организации изыскали возможности переделки имевшегося учебного оружия в боевое.

26 июля 1941 года, суббота, 35-й день войны

Лееб:

Начальник штаба группы армий «Север» доложил о вчерашнем совещании в ОКХ: необходимо избегать крупных операций с преодолением больших расстояний, лучше ограничиваться созданием малых котлов окружения. В целом продвижение, пожалуй, теперь замедлится. Некоторые дивизии нуждаются в пополнении и отдыхе. Ленинград не следует брать, его необходимо лишь окружить.

С начала войны минуло пять недель. В последнюю, пятую неделю наши войска также продвигались вперёд, хотя и медленнее, чем обычно.

Буров:

На Лужском рубеже необычайно тяжёлое испытание выпало на долю курсантов Ленинградского пехотного училища. Не сломив их сопротивления, враг принялся обстреливать зажигательными снарядами лес, в котором училище занимало оборону. Чтобы остановить пламя, пришлось копать рвы, насыпать земляные валы. Надо было уберечь от огня боеприпасы. И ко всему этому позиции курсантов подвергались ударам с воздуха.

Пять суток шла эта борьба в невыносимых условиях. Курсанты не оставили своих позиций, не отступили ни на шаг.

Автор:

Начальник штаба группы армий «Север» генерал Бреннеке после встречи с начальником генерального штаба сухопутных войск генерал-полковником Гальдером озвучил его слова о необходимости ограничиться окружением Ленинграда. Гальдеру удалось переспорить руководство ОКВ и окончательно убедить Гитлера отказаться от захвата Ленинграда. Несогласованность планов ОКВ и ОКХ существенно затрудняла взаимодействие высших штабов вермахта и сказывалась на действиях войск. На корпусном и дивизионном уровне в самой группе армий «Север» об этих разногласиях не знали.

27 июля 1941 года, воскресенье, 36-й день войны

Лееб:

Доклад о положении в армиях и танковой группе.

16-я армия: обстановка оценивается как благоприятная. Общие потери в армии около 12 000 человек. Боеспособность на приемлемом уровне, настроение хорошее.

4-я танковая группа: в каждой из танковых дивизий выведено из строя около 1000 человек. Общие потери 4-й танковой группы действительно значительные. А вот оценка её боевой мощи, по моему мнению, значительно занижена.

18-я армия: пехотные дивизии понесли большие потери, но наступательная мощь всё ещё сохраняется.

Буров:

Гитлеровцы убеждены, что скоро будут в Ленинграде. 27 июля 1941 года солдат Герман Коопман так и написал своему приятелю: «Скоро мы будем в Петербурге».

Впрочем, уверены в этом не все. Запись, сделанная в этот же день солдатом 324-го пехотного полка Фрицем Куртом в своём дневнике, выглядит совсем по-другому: «Сегодня мы шли в атаку. Русские подпустили нас поближе, а потом открыли такой огонь, что из нашего отделения унесли ноги только я да Ганс. Когда всё это кончится?»

Кончилось всё очень скоро: на следующий день автор дневника был убит. Такая же участь постигла и автора дневника, собиравшегося войти победителем в город на Неве.

Автор:

Впервые фон Лееб отдельно остановился на потерях. Тяжёлое, на его взгляд, положение сложилось в ударной группировке, силы которой были направлены на Ленинград.

Захваченные в плен немецкие солдаты нередко давали достоверную и важную информацию. Буров показал двух разных немецких солдат. Один рвался в бой в полной уверенности, что войдёт в Ленинград победителем. Другой столкнулся с ожесточённым сопротивлением советских частей, ему уже было не до побед.

В немецком ветеранском журнале «Камераден» моё внимание привлекли дневниковые записи обер-ефрейтора Макса Шибеля, которые тот вёл в течение года (с 12 мая 1941 года до дня своей гибели 14 мая 1942 года). Они по-военному краткие и бесхитростные. Автор не стремился облекать их в литературную форму, так как заносил в блокнот свои мысли на скорую руку, стремясь лишь запечатлеть наиболее существенное из того, что происходило за дни, прожитые на войне. Шибель навечно остался лежать в российской земле. Был он солдатом группы армий «Север», той, что наступала на Ленинград. В 36-й моторизованной дивизии, входившей в состав 4-й танковой группы, он обслуживал радиостанцию одного из артиллерийских подразделений. Хотя немецкий солдат и не знал планов высоких инстанций, но он всё же чувствовал, что его не зря перебрасывали к восточным границам рейха. Вот что он педантично с перерывами фиксировал с начала войны, когда ему позволяла обстановка:[23]

«22.06. Ночь была спокойной, а в 3 часа утра начался ад, наши войска стали наступать на Таурогген (Таураге). Под грохот орудий в 05.30 слушали речь фюрера. Непрекращающийся обстрел до 09.30, затем всё стихло.

25.06. Перешли границу. Таурогген лежит в развалинах. Великолепная погода. В 19 часов следуем в первом эшелоне вместе с танками. Противник предпринял контратаку своими танками. Применение орудий крупного калибра. До двух часов дежурил на рации, стрельба продолжалась всю ночь. Спал всего лишь час. В 09.00 смена позиции. Уже четверо суток мы гоним русских. Почти неделю выкраиваю лишь один или два часа на сон, безвылазно нахожусь на командном пункте.

28.06. Ждём команды начать выдвижение. В 08.00 трогаемся. Мы уже на 95 километров углубились во вражескую территорию. Идём по земле, где только что разыгралось танковое сражение. Ночью прибыли к месту нового расположения. В этой деревне рядом с флагом, украшенным свастикой, вывешен национальный стяг Литвы. Местные жители угощают нас молоком и одаривают цветами.

29.06. Начало марша в 04.00. Прибытие на новое место в 21.00. Пройдено 200 километров. Наша огневая позиция находится у города Якобштадт.

05.07. В 24 часа начало выдвижения, в 1 час ночи преодолена старая русская граница. Два раза нас атаковали самолёты противника, сбросив бомбы на дорогу. До 05.00 мы находились на исходной позиции. В 06.00 начали марш в восточном направлении, по пути два раза подвергались атакам с воздуха, самолёты бросали бомбы. Наши потери: четверо убитых и столько же раненых. В час ночи вышли к Острову. Город горит. Реку Великую перешли по мосту, его протяжённость составляет 400 метров. В ночь на воскресенье дежурил на рации в штабе, поспать не удалось.

09.07. Наконец, после продолжительного времени выкроил на сон девять часов. Пришло письмо из дома. Отправлено оно было 30.06. В 04.00 начали выдвижение, которое было приостановлено из-за сильного артиллерийского обстрела. Захвачен русский аэродром, там я дежурил на рации до 01.00. Затем мы прибыли в Псков.

12.07. Дежурство с 04.00 до 07.00. Сильная жара, мы отдыхаем, лёжа в траве, и ждём дальнейшего продвижения. Ленинград уже не за горами. Отсутствует питьевая вода. По краям болот прорыты канавы. Пьём болотную воду, предварительно её фильтруя. Болота простираются на двадцать километров по обе стороны от дороги.

14.07. Ночной марш продолжался до 05.00. На отдых расположились на берегу Чудского озера. В 09.00 вновь начали выдвижение. В 10.00 подверглись сильному пулемётному и артиллерийскому обстрелу, когда переправлялись через реку. Пулемётные очереди, к счастью, прошли между нашими двумя машинами. Днём расположились на отдых, купание нас всех освежило. Купаясь, я потерял свой опознавательный жетон. Затем заступил на пост, дежурил до часу ночи.

19.07. Дежурство с 22 часов до 1 часа ночи. На следующий день пополудни продолжили движение в сторону фронта. Прошли 20 километров. На передовой сразу же развернулись и стали обстреливать вражеские укрепления. Оборудуем блиндажи, подвергаемся атакам с воздуха. Располагаемся на берегу реки Луга. Сильная жара.

08.08. Ночью спал в блиндаже. Очень холодно, несмотря на это, спал как убитый. Пока мы не представляем себе, что ждёт нас в ближайшие часы. В восемь утра должна начаться атака. Дождь льёт как из ведра. Мы уже было решили, что атаку отменят, и нам удастся спокойно отсидеться в машине. Но в 9 часов утра наступление развернулось по всей линии фронта. Ужасное зрелище. Земля дрожала так же, как и 22 июня. Мы всё ещё сидели в своей передвижной радиостанции. Поблизости начали разрываться первые снаряды, но вреда нам они пока не причиняли. Мы уже привыкли к обстрелам. Внезапно разрывы приблизились, и мы укрылись в блиндаже. Один за другим снаряды ударялись об землю, осколки втыкались в деревья.

Мы лежали в блиндажах на земляном полу, тесно прижавшись друг к другу. На голову надели каски, боялись, что каждую секунду нас может накрыть прямое попадание снаряда. Минуты превратились в часы, каждый мыслями переносился в свой родной дом. Осколки падали совсем рядом, и каждый разрыв снаряда накрывал нас землёю и грязью. Так продолжалось до 12 часов, после чего мы смогли на несколько минут перевести дух. Первым делом осмотрели наш автомобиль. Он не пострадал. Тут же последовала команда занять место у рации, и мы приступили к работе. Наконец, в 15 часов обстрел прекратился, и мы смогли спокойно осмотреться на местности. Нашей позиции как таковой больше не существовало. Деревья, толщина которых в поперечнике достигала 40 сантиметров, валялись кругом, срезанные снарядами, как бритвой. Было такое впечатление, что над нами пронёсся ураган. Постепенно и другие солдаты стали выползать из своих убежищ. Видимо, это затишье перед следующей бурей. Завтра, а возможно, даже и сегодня, мы вновь переживём такие же ужасные часы. Нам предстоит решающий бросок на Петербург.

После обеда я вновь сидел за рацией. Пехота рванулась в атаку и овладела девятью укреплениями противника. В первых рядах на штурм шли эсэсовцы. Нам предстоит преодолеть два пояса укреплений противника, и тогда мы выйдем к окраинам Петербурга.

08.09. С пяти утра работаю на радиостанции. В 06.00 смена позиции, мы перемещаемся на 15 километров вперёд. Повсюду видны следы ожесточённых боев. На дороге встречаются свежие могильные холмики и сожжённые танки. В семь утра мы заняли новую позицию в лесу. Весь этот день я провожу за аппаратурой. Мы должны соблюдать предельную осторожность, повсюду спрятаны мины. Утром одному обер-лейтенанту оторвало обе ноги. Захвачен Шлиссельбург, замкнулось кольцо окружения вокруг Ленинграда. На этой неделе нам ещё предстоят лихие деньки. Надеюсь, что хотя бы эта ночь будет спокойной, я очень устал.

11.09. В четыре утра объявлена смена позиции, и мы вновь устремляемся вперёд. Выходим к рубежу, где у противника созданы мощные укрепления. Вновь наблюдаем картину, когда враг спасается бегством, в спешке побросав свои вещи. В землянках он даже оставил зажжённые керосиновые лампы. В нескольких местах взяты пленные.

Мы вновь устремляемся вперёд, смертельная гонка продолжается. Перемещаемся вместе с пехотинцами, которые перерезают дороги и захватывают укрепления, откуда противник постоянно обстреливает нас из пулемётов и винтовок. Несмотря на пролетающие пули, мы стремглав несёмся на трёх автомобилях вперёд. Перед нами возвышается гора,[24] которую с воздуха обстреливают штурмовики. Теперь мы уже вместе с танками вырываемся вперёд, оставив пехоту далеко позади. Отсюда уже виден Петербург. После полудня возвращаемся на прежнюю позицию. Пули беспрестанно свистят вокруг нас. Русские ожесточённо сражаются, проявляя невиданное упорство. На обратном пути впереди нас следовал легковой автомобиль, который подорвался на мине. Водитель не пострадал, а обер-лейтенанту оторвало голову. Вновь нам сопутствовало счастье.

Сейчас мы располагаемся вместе с пехотой. Лежим, скрючившись, за деревянным колодцем, которой служит нам укрытием. Пули пронзают воздух, а мы в это время передаём и принимаем сообщения. Так продолжается весь день. Радиограммы составляются и передаются очень быстро. С воскресенья почти не было возможности поспать. Вечером нам на подмогу подтягивается пехота, и артиллеристам предоставляется возможность увидеть спектакль, который едва ли можно описать. В вечернем небе проносятся трассирующие снаряды противотанковых пушек, раздаются пулемётные очереди и одиночные выстрелы из винтовок. Быстро наступают сумерки, хотя ещё лишь семь часов вечера. Перед нами в трёхстах метрах находится железнодорожная насыпь, которую яростно обороняют русские. Мы передвигаемся на четвереньках, так как по нам ведут огонь снайперы. Пехота атакует в течение двух часов, ярко светит луна. Почти пять часов я провёл, сидя за радиостанцией, было очень холодно.

13.09. В девять утра новая атака. Нам удалось овладеть вершиной горы. До Петербурга 17 километров. Мы видим его окраины. Наша артиллерия ведёт огонь из орудий всех калибров. Хорошо видно, как развивается сражение и разрываются снаряды. Полевая кухня доставляет обед только в 16 часов, с опозданием на четыре часа.

19.09. В 12 часов последовала смена позиции. Мы покидаем высоту у Петербурга. Мечта о том, чтобы войти в него, оказалась несбыточной. Мы проходим через населённые пункты, где уже до этого вели бои. Дороги теперь здесь приводятся в порядок. Этим занимаются военнопленные, женщины и дети. Они подвозят на телегах камни и песок. Заведует всем этим “Служба Тодта”.[25] Мы катим по гладкому, только что заасфальтированному шоссе, на котором продолжают работать немецкие паровые катки и другие современные машины с табличками, где указаны названия немецких фирм.

Поездка доставляет нам радость, так как теперь у нас достаточно времени, чтобы осмотреть окрестности. Проезжая населённые пункты, мы невольно вспоминаем, как всё до этого происходило. Мы следуем через Псков, минуя местный аэродром. Мимо нас проносятся самолёты, которые стартуют с него или садятся после полёта. Меня перевели в 6-ю самоходную батарею, я отвечаю теперь за радиосвязь с самолётами. Это намного спокойнее, чем предыдущая моя работа. Теперь я вновь могу слушать радио».

28 июля 1941 года, понедельник, 37-й день войны

Лееб:

В полосе ответственности 56-го моторизованного корпуса имели место рейды передовых отрядов наших войск с глубоким вклинением в тыл противника. Подобная ситуация в сложившихся условиях (сплошная линия фронта противника и его ожесточённое сопротивление) не способствует закреплению успеха. Это отрицательно сказывается, кроме того, и на боеспособности войск. Исходя из этого, отдано распоряжение о приостановке рейдов с глубоким вклинением передовых отрядов до тех пор, пока не будет начато наступление по всему фронту. Подобные атаки следует осуществлять только после всесторонней подготовки.

Буров:

Отважно действуют партизаны. 28 июля на участке Струги Красные – Плюсса народные мстители пустили под откос немецкий военно-строительный поезд. Крушение не только повлекло за собой значительные потери, но и вызвало перерыв в движении на этой важной для врага линии.

Автор:

Лееб имел в виду моторизованный передовой отряд 269-й пехотной дивизии. Вырвавшаяся вперёд при наступлении на Лугу без средств поддержки дивизия подверглась сильной атаке противника на своём правом фланге. Леебу пришлось бросить в бой ей на помощь 8-ю танковую дивизию. Он предостерёг командира 56-го моторизованного корпуса генерала Манштейна от недооценки противника, усиливавшееся сопротивление которого Лееб ощутил во всей полосе боевых действий группы армий «Север».

Буров рассказал о начале рельсовой партизанской войны в полосе ответственности группы армий «Север». Подрыв железнодорожного полотна на участке Струги Красные – Плюсса произошёл всего в нескольких десятках километров от Луги, рядом с которой проходила линия фронта. Немецкие военно-инженерные службы следовали за войсками и оперативно заменяли рельсы, для чего использовали военно-строительные поезда.

29 июля 1941 года, вторник, 38-й день войны

Лееб:

Смена дислокации: переезд из Мальнавы в Псков. Маршрут следования автомобилем через Аугспилс – Яунлатгале (Абрене) – Вилака – Лиепна на север к шоссе Рига – Псков. В Псков прибыли в 12.00 и расположились в гостинице.

Буров:

Потребность в боеприпасах возрастает. До этого изготовляемые в Ленинграде корпуса снарядов и мин в большинстве своём отправлялись для снаряжения взрывчаткой на другие предприятия страны. Единственный занимающийся этим ленинградский завод не мог удовлетворить потребности фронта. Решено привлечь к снаряжению взрывчаткой снарядов и мин коллективы ряда ленинградских предприятий. Необычным для них делом занялись фабрика искусственного волокна, Невский мыловаренный завод, Химико-технологический и Горный институты – всего десять предприятий и институтов.

Автор:

В этот день барон фон Грисенбек дополнил слова Лееба записью в своём личном дневнике: «В 11.45 мы (командующий и я) прибыли в гостиницу “Октябрь”, которую за восемь дней до этого несколько привели в порядок военные строители. Лееб сказал, войдя в холл: “Ну что ж, мы проведём здесь две недели, а может быть, и всю зиму!” Командующий также заметил: “Большим сюрпризом стало для нас то, что русские так хорошо оснащены в материальном и техническом плане. Они, кроме того, оказываются на высоте применительно к производству сложных технических вещей, например, в радиопеленгации! Их лучшие лётчики, судя по всему, направлены на прикрытие Петербурга с воздуха”».

Невский мыловаренный завод и другие до войны сугубо мирные предприятия, о которых вёл речь Буров, тоже внесли вклад в разгром противника под Ленинградом.

30 июля 1941 года, среда, 39-й день войны

Лееб:

Беседа с фельдмаршалом фон Кейтелем: фюрер намерен в качестве первой цели блокировать Ленинград, затем на очереди – Донецкий бассейн. Обе цели рассматриваются по политическим причинам. Вторая цель представляется важной потому, что англичане, видимо, пойдут войной на Турцию, а затем будут атаковать с воздуха нефтепромыслы в Румынии (Плоешти). Лишь третьей целью будет Москва. Группа армий «Север» должна получить исходя из этого 8-й авиакорпус.

Фюрер в последнее время проявляет повышенную дотошность и очень нервничает. Кейтель прилетел сюда, чтобы на месте изучить обстановку. Он получил подробную информацию.

Буров:

Вражеские самолёты трижды пытались совершить налёт на Ленинград, но были отогнаны нашими истребителями и зенитной артиллерией. Врагу удалось сбросить бомбы лишь на аэропорт.

40 ленинградских зодчих получили в Союзе архитекторов задание принять участие в маскировке оборонительных рубежей.

На севере наша 7-я армия к этому времени остановила наступление, начатое финскими войсками 10 июля. В двадцатидневных боях противник понёс немалые потери. Это нарушило замыслы немецко-фашистского командования. Замыслы же были далеко идущие – перерезать Мурманскую железную дорогу и выйти на реку Свирь. Ну а дальше – штурм Ленинграда, который, по их расчётам, можно было захватить с ходу.

Так что первая попытка овладеть Ленинградом была сорвана нашими войсками ещё в июле.

Автор:

30 июля Гитлер вновь назвал Ленинград главной целью. Правда, на этот раз он намеревался его уже не захватывать, а блокировать. Для этого была подготовлена Директива № 34. Помимо 3-й танковой группы с центрального на северное направление решено было перебросить и 8-й авиакорпус.

Судя по записи Бурова, он придерживался известной концепции советских историков о том, что руководство вермахта во главе с Гитлером имело с начала войны и до сентября включительно лишь одну цель: захватить Ленинград, притом с ходу. Писатель Даниил Гранин, сравнив военные дневники Лееба и Гальдера, сделал иной вывод. В книге «Заговор» он пишет, что советскому командованию тогда в голову не приходило, какая неразбериха может быть у немцев. Вся их слаженная машина заскрежетала, забуксовала, стала сбиваться с курса.

30 июля в Ленинграде было оглашено постановление об ответственности за нарушение правил прописки. Оно обязывало руководителей предприятий и учреждений не допускать к работе лиц, не прописанных в Ленинграде и пригородах или получивших отказ в прописке. К тому времени в городе уже скопилось значительное количество беженцев. Это постановление ещё больше усугубило их положение, приблизив голодную кончину.

31 июля 1941 года, четверг, 40-й день войны

Лееб:

Новое распоряжение ОКХ. Задача группы армий «Север» ограничена: она должна блокировать Ленинград, создав в направлении на восток оборонительный фланг.

Последнее условие невыполнимо, так как этот оборонительный фланг имел бы протяжённость 360 километров, которые невозможно полностью прикрыть.

Буров:

Пройдёт ещё целая неделя, прежде чем фашистские войска, выполняя директиву Гитлера, начнут наступать на Ленинград. Финские же войска сделали это 31 июля. В этот день 23-я армия, обороняющая Ленинград с севера, вела тяжёлые оборонительные бои. У противника и здесь большое численное превосходство.

Парфюмерная фабрика освоила производство противопехотных мин. Мины делают дрожжевой завод и завод духовых инструментов.

Автор:

Лееб не выразил радости от того, что группе армий «Север» было предписано ограничиться блокированием Ленинграда. Более того, он выказал явное недовольство тем, что должен был выставить заслон на восточной границе зоны своей ответственности. Сил для этого у него не было. Через несколько дней Гитлер внял просьбам Лееба и направил под Ленинград 39-й моторизованный корпус из состава 3-й танковой группы, действовавшей на московском направлении.

31 июля Юго-Восточная армия финнов перешла в наступление. Главный удар наносился на выборгском направлении. Карельский перешеек стал ещё одним очагом ожесточённых боев на подступах к Ленинграду с севера. Анализируя действия финских войск, петербургский военный историк Николай Барышников в книге «Блокада Ленинграда и Финляндия. 1941–1944» привёл воспоминания бывшего начальника разведки финнов А. Паасонена. Тот утверждал, что его специалисты читали шифрпереписку советских войск в звене армия – корпус – дивизия. И потому многие контрудары 23-й армии были успешно отражены финнами, заранее принимавшими предохранительные меры. Советское командование об этом не догадывалось.

1 августа 1941 года, пятница, 41-й день войны

Лееб:

17.00. Представление начальника штаба группы армий «Север» генерала Бреннеке к награждению «Железным крестом».

Представление генерал-полковников фон Кюхлера, Буша и Гёпнера к «Дубовой ветви».[26]

После обеда поступило распоряжение ОКХ: первоочередная цель – Москва. Ленинград следует только окружить.

Буров:

Враг подтягивает силы, чтобы начать решительное наступление, но город готовится не только к боям. 1 августа в крупнейших вузах начались приёмные экзамены. Количество заявлений, поданных, например, в Ленинградский университет, значительно превысило норму приёма.

А партизаны, уже действующие в тылу врага, продолжают наносить ему удары. Военно-строительный поезд, выведенный из строя 28 июля, сегодня вновь подвергся нападению партизан. В результате в пяти километрах от Плюссы движение по железной дороге опять застопорилось.

Скрябина:

Почти две недели не раскрывала эту тетрадь: апатия. Не хочется писать всё о том же и о том же. А просвета нет. Какой уж там просвет, когда тучи сгущаются! Вести из города всё тревожнее. Говорят о стремительном наступлении немцев. Они рвутся к Ленинграду. Мы решили сидеть на даче, пока не возьмут Лугу, а когда возьмут – придётся возвращаться в городскую квартиру.

Автор:

Словами «только окружить Ленинград» Лееб показал, насколько сильно он был разочарован очередным решением вышестоящего командования. Он вновь убедился в том, как плохо было отлажено взаимодействие между ОКВ и ОКХ. Лееб и другие военачальники были зачастую обескуражены подобными метаниями, в основе которых лежали импульсивные действия Гитлера.

Удивительный факт, отражённый Буровым: немцы стремительно приближались к Ленинграду, а в вузы не только шёл набор, но и сохранялся конкурс. Правда, большинство будущих студентов составляли девушки. Юноши с 18 лет либо были призваны в армию, либо ушли на фронт добровольцами.

Скрябина явно не доверяла официальным сведениям советских властей. Более правдоподобную информацию она получала из разговоров с беженцами. Из текста сводок Информбюро Скрябина, подобно другим ленинградцам, при всём желании не могла понять, что скрывается за словами «город Н., река М., высота К.». Всё это объединялось под «эстонским направлением», хотя бои на самом деле шли уже в районе Луги. Это усиливало неверие Скрябиной в обороноспособность советских войск. Потому она уже не сомневалась в том, что Луга будет сдана. В книге С. Кормилицына и А. Лысева «Ложь от Советского Информбюро» приведены в качестве сравнения военные сводки из газеты «Правда» и записи из дневника ленинградского ополченца. Из них видно, насколько приглаженной выглядела реальная ситуация, складывавшаяся под Ленинградом.

2 августа 1941 года, суббота, 42-й день войны

Лееб:

1-й воздушный флот будет поддерживать в день начала общего наступления (06.08) 4-ю танковую группу.

Состоялось совещание, которое проводил главнокомандующий сухопутными войсками фон Браухич, затем с докладом по обстановке выступал генерал-полковник Гёпнер. Главная цель операции – блокирование Ленинграда. Главком предоставил нам право использовать 4-ю танковую группу по своему усмотрению.

Буров:

Кировский завод получил партизанский заказ – изготовить 10 тысяч так называемых «якорцев». Эти металлические «колючки» будут разбрасываться на дорогах в тылу врага.

Завод медицинских инструментов начал делать для партизан финские ножи. Необычный заказ получили также макетная мастерская «Ленфильма» и картонажный цех парфюмерной фабрики – они начали изготавливать партизанские мины-«сюрпризы».

Скрябина:

За три часа пребывания в Ленинграде наслушаешься столько, что надолго последний покой потеряешь. Прежде всего, разговоры о новой эвакуации. Теперь вместе с детьми разрешили ехать и матерям. Однако, напуганные первой неудачной эвакуацией, матери не хотят ехать, ссылаются на всякие болезни, дающие отсрочку. У нас управляет домом женщина, близко принимающая к сердцу материнское горе. Она усиленно уговаривает меня оставить Ленинград. Моя мать не хочет двигаться, я же просто не знаю, на что решиться. Пугает ещё то, что по дорогам свирепствуют эпидемии тифа, холеры и других желудочных заболеваний. Это помимо того, что эвакуационные поезда подвергаются обстрелам и бомбёжкам с воздуха. Выехала семья директора фабрики, на которой до мобилизации работал муж, вскоре пришло известие, что старший сын, мальчик четырнадцати лет, умер от брюшного тифа. Холмянская решила больше никуда не уезжать. Её муж пошел добровольцем в армию. Старшего сына, двадцатилетнего студента, мобилизовали. Она осталась одна с семилетним Юрой. Рассказывала, что, когда Додик уходил, она умоляла его не сдаваться в плен, так как, по слухам, немцы уничтожают евреев поголовно.

Мне стало жутко, когда я представила себе эту картину: мать умоляет сына покончить с собой. Неужели немцы уничтожают всех подряд только потому, что они евреи? Не могу допустить подобной мысли. Но Холмянская убеждена. Она умоляет меня спрятать в случае беды её младшего сынишку и выдать его за родственника. Конечно, я обещала.

Моего мужа, видимо, оставят в Ленинграде. Холмянский хочет взять его в свою часть. Но муж отказывается хлопотать о своём переводе. Он убежденный фаталист. Не желает ничего предпринимать, верен своему принципу: будет так, как должно быть.

Автор:

Скрябина не допускала мысли, что евреи могли уничтожаться как нация, не имеющая права на существование. Она не знала, что целенаправленная антисемитская пропаганда в Германии уже принесла свои плоды. Возник массовый психоз истребления евреев, особенно популярный среди малообразованных слоёв населения Германии. Вторая мировая война породила термин «геноцид евреев». Гитлер не желал использовать представителей этой нации даже как рабов.

3 августа 1941 года, воскресенье, 43-й день войны

Лееб:

Разговор с Кюхлером: он сетует на деятельность русских лётчиков. К сожалению, помочь ему почти нет возможности.

На обед прибыл генерал-адмирал Карлс[27] с четырьмя сопровождающими его офицерами.

Буров:

Не так уж далеко от Ленинграда идут тяжёлые бои, а в самом городе, хотя война и вражеское наступление круто изменили его жизнь, по-воскресному людно. Чтобы попасть в кинотеатр, надо постоять в очереди. Нет свободных мест в Театре драмы имени А. С. Пушкина, где идёт спектакль «Дворянское гнездо» с участием народной артистки СССР В. А. Мичуриной-Самойловой.

Много народа в саду Госнардома, где на всеобщее обозрение выставлен вражеский самолёт. Он пытался прорваться к Ленинграду, но, сбитый зенитчиками, превратился в трофей.

Автор:

Разговор Лееба с Карлсом касался интереса ВМС Германии к советской военно-морской базе в Кронштадте и морским портам Ленинграда. В случае захвата Ленинграда их планировалось использовать для базирования немецких кораблей. Однако после ухода Балтийского флота из Таллинна 27 августа 1941 года вопрос о Ленинграде в плане стратегического объекта ВМС Германии стал неактуальным. Немецкое военно-морское командование посчитало, что задача изоляции советского флота в пределах Финского залива и недопущения его выхода в Балтику может быть выполнена и без захвата Ленинграда. Запланировано было перегородить выход из Финского залива противолодочными сетями и создать несколько минных полей. Это укрепило решение Гитлера объявить Ленинград второстепенным театром военных действий и отказаться от овладения им силовым методом, рассчитывая на его добровольную капитуляцию.

Судя по записи Бурова, значительная часть населения Ленинграда ещё не осознала всей серьёзности своего положения. Одной из причин было отсутствие достоверной информации о положении на фронтах. Из-за этого многие ленинградцы проявляли беспечность, своевременно не эвакуировались, что привело к увеличению числа жертв голодной блокады.

4 августа 1941 года, понедельник, 44-й день войны

Лееб:

Начальник штаба группы армий «Север» генерал Бреннеке вернулся из поездки в войска: 16-я армия просит задержать начало наступления на двое суток, так как необходимо наладить подвоз и снабжение. 8-й авиакорпус полагает целесообразным перенести наступление на сутки, а ещё лучше – на двое. Это было бы наиболее оптимальным решением. 4-я танковая группа намерена придерживаться дня «Х», установленного для начала наступления.

Окончательное решение: наступление перенесено с 6 на 8 августа.

Буров:

Хотя само наступление в запланированных масштабах ещё не началось, гитлеровцы изо дня в день предпринимают атаки, пытаются расшатать нашу оборону. Особую активность враг проявляет на Лужском рубеже юго-восточнее Кингисеппа. Но очередная атака, предпринятая противником у деревни Сяглы, отбита.

Скрябина:

Только сейчас, поздним вечером, когда делаю эту запись, до сознания доходит, каким длинным и тяжёлым был минувший день. Кажется, что сегодня впервые за полтора месяца я по-настоящему начинаю понимать войну. Сразу же по приезде в Ленинград узнала, что Холмянский убит. Всё утро пробегала с его женой, чтобы получить достоверные сведения о его гибели. Бедная Фаина невменяема. Видя её отчаяние и вспоминая человека, с которым мы были так дружны, я тоже не могу сдержать слёзы. В конце концов узнали подробности. Холмянский со своим заместителем (именно на эту должность прочили моего мужа) ехал в автомобиле где-то за городской чертой. Их стали обстреливать немецкие самолёты. Они бросились из автомобиля под уклон железнодорожной насыпи. В это время бомба попала прямо в полотно, и взлетевшими в воздух рельсами оба были убиты.

Мы вернулись с Фаиной в пустую квартиру. Спустя некоторое время раздался звонок. Я пошла открывать дверь и увидела студентку, подругу старшего сына Холмянских. Бледная и взволнованная, она сообщила мне, что Додик с его частью попал в окружение. Мы оторопело смотрели друг на друга, не зная, что же нам делать, как сказать это матери. Решили пока молчать. Может быть, хоть это ошибка.

Автор:

Немцы с присущей им основательностью готовили новое наступление на Ленинград. В своём успехе они не сомневались. Через несколько дней после его начала они почувствовали возросшую силу сопротивления противника на Лужском рубеже.

Так обычно бывает в жизни, что ужас катастрофы человек воспринимает по-настоящему только тогда, когда лично с ней сталкивается или теряет в ней близких ему людей. Что и произошло в данном случае со Скрябиной. Впервые за полтора месяца с начала войны она пережила драму, узнав о смерти одного из друзей её семьи.

5 августа 1941 года, вторник, 45-й день войны

Лееб:

Обстановка в группе армий «Юг» благоприятная. Группа армий «Центр» должна вначале нормализовать положение на своём южном фланге. Ей потребуется продолжительное время на перегруппировку. Обстановка в целом оценивается как благоприятная. Присутствует мнение, что удастся всё же завоевать большую часть России.

Перехвачена русская радиограмма, согласно которой русский военно-морской флот получил приказ эвакуироваться через Белое море. Звучит неправдоподобно. Если это так, то группе армий «Север» стало бы намного легче воевать, поскольку это первый признак того, что противник не намерен вести борьбу, используя все свои средства.

Буров:

Закончилось формирование 2-й гвардейской дивизии народного ополчения. В этот день дивизия выступила в район Павловска, где ей предстоит пройти краткосрочное обучение.

Неподалёку от Кировского завода, на площади у Кировского райсовета, «приземлился» еще один вражеский самолёт – бомбардировщик Ю-88. Подбитый, он совершил вынужденную посадку. Его доставили в город и превратили в выставочный экспонат.

Скрябина:

Бомбардировок пока не было. Заезжал Володя, муж Марины. Он важен и горд своим назначением – офицер действующей армии. Он большой патриот и предан советской власти. Вооружён до зубов. Авторитетно уверяет, что Ленинграду никакая опасность не грозит: противовоздушная оборона великолепна, ни один самолёт не будет допущен. Так ли это?

Знакомые завидуют, что мы относительно спокойно живём на даче.

Автор:

Лееб впервые ощутил сомнение в успехе плана «Барбаросса» в полном объёме. Уже далеко отставали от графика задачи по захвату территории Советского Союза. Сомнения усиливались также из-за постоянно возраставшего сопротивления советских войск по мере продвижения немцев вглубь России.

В журнал боевых действий группы армий «Север» позже было внесено уточнение, касающееся перехваченной советской радиограммы. На самом деле имелись в виду корабли, нуждавшиеся в ремонте из-за повреждений. Лееб, хотя и не поверил в достоверность перехваченной русской радиограммы, тем не менее, надеялся, что ему не доведётся столкнуться с Балтийским флотом. Крупнокалиберная артиллерия советских кораблей серьёзно затруднила продвижение авангарда 18-й армии вдоль побережья моря. До 27 августа советский флот оставался в акватории Балтийского моря, обороняя Таллинн. После ухода оттуда в Кронштадт он непосредственно участвовал в обороне Ленинграда, нанося серьёзный урон сухопутным войскам противника.

Скрябина иронически восприняла новоиспечённого советского офицера. Таких, как её знакомый, ставший без всякого военного образования командиром Красной армии, с началом войны было много. Опыта боевых действий эти люди не имели и становились, как правило, первыми жертвами, не умея уберечься от снарядов и пуль. Глядя на гражданского человека, облачённого в военную форму, Скрябина обоснованно сомневалась в боеспособности защитников Ленинграда.

6 августа 1941 года, среда, 46-й день войны

Лееб:

ОКВ приводит в специальных сообщениях для средств массовой информации результаты боевых действий. В сводках указаны командующие группами армий, самих армий и танковых групп. В одном из этих сообщений указывается также, что группа армий «Север» после прорыва линии Сталина развернулась на север и начала наступление на Ленинград! Тем самым противнику теперь стали известны наши замыслы. В частности, он знает, что из-за этого разворота должна образоваться брешь. Ему определённо доложат о наиболее слабом участке в полосе ответственности группы армий «Север»!

10-й армейский корпус ворвался в Старую Руссу.

Буров:

В Ленинграде создан ещё один чрезвычайный орган – специальная тройка, которой предоставлено право привлекать к работам, связанным с противовоздушной обороной города, население, работников предприятий и организаций независимо от их ведомственного подчинения.

Автор:

Лееб в своём дневнике вёл речь о специальных сообщениях для немецких СМИ, которые готовились в ротах пропаганды, имевшихся в группах армии «Север», «Центр» и «Юг». В тексте первого и второго сообщений от 6 августа положительно оценивались действия группы армий «Юг», в третьем содержались хвалебные слова в адрес группы армий «Центр», в четвёртом перечислялись захваченные трофеи и была дана положительная оценка немецким войскам в целом. Отдельного сообщения по группе армий «Север» не оказалось, что вызвало недовольство Лееба. Сказать об этом прямо он не захотел и нашёл предлог в виде произошедшей якобы утечки важной информации, касавшейся подчинённых ему войск. На самом деле это был своего рода секрет Полишинеля. Советское военное командование с первых же дней войны отдавало себе отчёт, что главной задачей группы армий «Север» являлось овладение Ленинградом.

Основной смысл в деятельности чрезвычайных троек, о которых сообщил Буров, заключался в оперативном решении возникавших вопросов. Принцип формирования чрезвычайных троек в СССР использовался и перед войной. Решения тройки было достаточно для принятия экстраординарных мер: немедленного расстрела или для того, чтобы без судебного разбирательства подвергнуть человека длительному тюремному заключению.

7 августа 1941 года, четверг, 47-й день войны

Лееб:

Совещание с офицером, ответственным за метеорологическую обстановку. Сомнительно, чтобы завтра можно было использовать 8-й авиакорпус. Хотя в ближайшие часы улучшение и возможно, однако в последующие двое суток ожидается плохая погода.

Генерал-полковник Гёпнер обратился с письменной жалобой из-за того, что заслуги его 4-й танковой группы не оценены по достоинству во вчерашнем сообщении для средств массовой информации. На это я ответил, что успехи 4-й танковой группы в сравнении с 16-й армией озвучены даже больше.

18-я армия хорошо продвинулась. Она вышла к самой Кунде и намерена развернуться в направлении Ревеля.

Буров:

Ещё одна тревожная весть: в районе Кунды, находящейся на полпути между Таллинном и Нарвой, враг прорвался к побережью Финского залива. Оборонявшаяся в этом районе 8-я армия была расчленена надвое. К опасности, нависшей над Ленинградом с юга, прибавилась ещё одна – с запада.

В район Невской Дубровки прибыла бригада архитекторов. С помощью сетей, ложной кровли и всяческого рода ухищрений архитекторы М. Е. Успенская, Н. Г. Эйсмонт и Я. Д. Гликин мастерски превращали доты и дзоты в мнимые овощехранилища и заброшенные сараюшки.

Скрябина:

Развилась шпиономания. Каждый день то тут то там ловят шпионов. Шпионами, как правило, оказываются мирные советские граждане, случайно чем-нибудь возбудившие подозрения уж очень усердных блюстителей порядка.

Бедный мой Дима стал жертвой подобного усердия. Его высокий рост, светлые волосы и, главное, очки, по-видимому, вызвали подозрение постового милиционера. Мы шли с Димой на вокзал, и я забежала в один магазин, он же остался ждать меня на улице. Выйдя через несколько минут, я увидела милиционера, требующего чего-то у перепуганного насмерть Димы. Я поспешила к ним. Милиционер уже собрался вести мальчика в милицию для выяснения личности, так как у Димы не оказалось никаких документов. Пришлось убеждать его и доказывать, что у Димы не может быть никакого паспорта, ибо ему всего 15 лет. В подтверждение своих слов вытащила все документы и военный аттестат мужа, который теперь всегда ношу с собой. Удалось убедить, что Дима – мой сын, а не немецкий шпион. Отпустил. Теперь надо быть осторожнее. Диме одному опасно показываться на улицах.

Автор:

Лееб большое внимание уделял метеосводкам. Из-за неблагоприятных метеоусловий невозможным становилось применение авиации, а без неё нельзя было оказывать поддержку наземным войскам. Дороги из-за дождей становились непроходимыми для моторизованной техники. В результате откладывалось проведение полномасштабной наступательной операции.

Говоря о маскировке в районе Невской Дубровки, Буров имел в виду опасность, исходившую от финнов, продвигавшихся по Карельскому перешейку с севера на юг.

В СССР шпиономания культивировалась и в предвоенные годы. По мере приближения немецких войск к Ленинграду она лишь обострилась.

8 августа 1941 года, пятница, 48-й день войны

Лееб:

Ночью погода ещё больше ухудшилась. Но не исключено, что к утру 9 августа наступит улучшение. Исходя из этого, наступление 16-й армии было по согласованию с 8-м авиакорпусом перенесено на 09.08.

С 06.08 рельсы переделаны под немецкий стандарт. В интересах 16-й армии новые рельсы проложены до участка Порхов – Дно, для 4-й танковой группы – до Плюссы. Планируется проложить такую же колею через Лугу на Новгород.

В наших ротах боеспособность заметно понизилась, в большинстве из них численность личного состава доходит до 40–50 бойцов.

Буров:

Сегодня, предварительно создав огромный численный перевес, гитлеровцы начали с особой яростью штурмовать лужскую оборонительную полосу. В бою ранен Леонид Мешков, имя которого хорошо известно в Ленинграде. Да и не только в Ленинграде. Ведь он был чемпионом страны, Европы и мира по плаванию. Ранен Леонид Мешков в оба плеча.

В ночь на 8 августа дальние бомбардировщики 1-го минно-торпедного полка во главе с полковником Е. Н. Преображенским совершили налёт на военные объекты Берлина. Это был наш первый удар по фашистскому логову. Все наши самолёты вернулись на свою базу.

Автор:

Операция по блокированию Ленинграда, планировавшаяся на 6 августа, из-за плохих метеоусловий была начата с опозданием на четверо суток. Позднее, на южных подступах к городу, Лееб не раз пожалел об этой задержке.

Лееб имел в виду европейский стандарт железнодорожного полотна, более узкий, чем в России. Благодаря переделке рельсов под этот стандарт немецкому военному командованию удавалось в течение всей войны под Ленинградом оперативно перебрасывать на большие расстояния не только войска, но и тяжёлую технику.

Боевой состав немецкой пехотной роты в начале войны составлял 176 человек. Постепенно из-за потерь личный состав сокращался до тех пор, пока не поступала команда о выделении пополнения. За два месяца боёв роты Лееба поредели наполовину.

В налёте на Берлин участвовали 15 дальних бомбардировщиков ТБ-3. Бомбардировка германской столицы вызвала в Берлине панику. Налёт, правда, приписали англичанам, так как немцы абсолютно были уверены в полном уничтожении советской авиации. Бомбардировки Берлина повторились в последующие дни. Были сброшены не только фугасные бомбы, но и контейнеры с листовками. После этого берлинцы поняли, с кем имели дело.

Имя Леонида Мешкова, о котором вёл речь Буров, было широко известно в Советском Союзе. После войны он, несмотря на ранения, вернулся в большой спорт и установил новые рекорды в плавании баттерфляем. О нём повествует книга Б. Раевского «Только вперёд».

9 августа 1941 года, суббота, 49-й день войны

Лееб:

Совещание с участием начальника штаба группы армий «Север» и доктора Штайнера (служба погоды). Предварительный прогноз погоды подтверждается: к настоящему времени наблюдается значительное прояснение. Авиация может быть задействована, остаётся лишь вопрос, достаточно ли просохла почва?

1-я пехотная дивизия вчера потеряла 400 человек, из них 100 человек убитыми. Наступление на Нарву представляется очень тяжёлой операцией, её можно провести лишь после того, как будет взят Кингисепп.

Буров:

Враг наступает на Ленинград не только с юга и юго-запада. Финские войска в нескольких местах вышли на побережье Ладожского озера и расчленили 23-ю армию, обороняющую Ленинград с севера.

В ночь на 9 августа балтийские лётчики вновь нанесли бомбовый удар по важным объектам в Берлине. Экипажи наблюдали в городе пожары и взрывы.

Автор:

В течение нескольких дней, предшествовавших наступлению, оценка обстановки в штабе группы армий «Север» начиналась с доклада о погоде. Долго не прекращавшийся дождь размыл дороги до такой степени, что на них застревала немецкая моторизованная техника. Лошади вновь стали основным средством доставки грузов в пехотных и артиллерийских подразделениях.

Советское военное командование отдавало отчёт в том, что бомбардировка Берлина имела в первую очередь пропагандистский эффект. Но успех действительно оказался значительным, в том числе и в международном плане. Союзники по антигитлеровской коалиции увидели, что советские вооружённые силы не сломлены, их авиация в состоянии не только противостоять ВВС Германии, но и способна наносить бомбовые удары по удалённым от линии фронта стратегическим объектам противника, включая столицу Германии.

10 августа 1941 года, воскресенье, 50-й день войны

Лееб:

Сегодня началось наступление. Ранним утром погиб командир Полицейской дивизии генерал Мюльферштедт. Погода лучше, чем ожидалось, почти безоблачно.

Первые успехи.

Буров:

56-й моторизованный корпус врага атаковал наши войска в районе лужского участка обороны. Цель – захватить Лугу и двинуться на Ленинград.

Тяжёлые бои начались и на новгородско-чудовском направлении.

Автор:

Группа армий «Север» потеряла второго командира дивизии.

Спустя несколько дней 56-й немецкий корпус был переброшен под Старую Руссу, где сложилась кризисная ситуация. На этом его боевые действия на Ленинградском направлении завершились. Корпус поступил в распоряжение группы армий «Центр» и был направлен на Москву. Командир его, генерал-полковник фон Манштейн, впрочем, позже вернулся к Ленинграду. Произошло это летом 1942 года, когда Манштейн во главе 11-й армии получил задачу овладеть городом на Неве. В немецкой военной историографии этот отрезок войны получил название Первого Ладожского сражения. Советские войска упредили немцев и сами перешли в наступление. Одержав в сражении частную победу, Манштейн в то же время потерял значительную часть личного состава и утратил мощь. К наступлению на Ленинград он так и не перешёл.

11 августа 1941 года, понедельник, 51-й день войны

Лееб:

Большие потери: 56-й моторизованный корпус – 900 человек, 41-й моторизованный корпус – 1600 человек.

Мои предложения о награждении «Дубовой ветвью» генерал-полковников фон Кюхлера, Буша и Гёпнера были отклонены. Фюрер награждает «Дубовой ветвью» только за проявленную личную выдающуюся отвагу.

Процедура по лечению гайморита в военном госпитале в Пскове.

Буров:

Противник прорвался к реке Оредеж. Угроза нависла над левым флангом войск, обороняющих лужский сектор. Справа ещё хуже: враг приблизился к дороге Кингисепп – Ленинград. Луге грозит окружение.

На Карельском перешейке обстановка тоже осложнилась. Отразив накануне контрудар наших войск в районе Хийтолы, противник возобновил наступление на всём фронте 23-й армии.

Самолеты Краснознамённого Балтийского флота снова бомбили военные объекты Берлина.

Автор:

Скорее всего, ходатайство Лееба о наградах для его генералов было отклонено в связи с недовольством Гитлера темпами наступления на Ленинград.

Через месяц Леебу должно было исполниться 65 лет. Его хронические болезни: радикулит и гайморит – стали обостряться всё чаще и чаще.

Бурову корректнее было бы написать просто: «Самолёты бомбили Берлин». Ссылка на военные объекты – это его вольная, журналистская интерпретация. Во время Второй мировой войны авиационные приборы ещё не позволяли наносить точечные удары, тем более в ночное время. Били в основном по площадям. То же самое касалось бомбёжек Ленинграда немцами. И здесь и там в первую очередь страдали мирные люди. Однако, в отличие от Берлина, на который в начале войны было совершено несколько налётов советской авиации ночью, Ленинград обстреливался немцами с воздуха и в дневное время, поэтому ущерб от ударов гитлеровской авиации был значительным.

12 августа 1941 года, вторник, 52-й день войны

Лееб:

1-я танковая дивизия отразила все ночные атаки, подбит 61 танк противника.

4-й танковой группе направлен письменный приказ: ввести в область прорыва все части, которые до этого не использовались в боях.

Буров:

Войска соседнего, Северо-Западного, фронта начали наступление на старорусском направлении. Этому можно бы и радоваться, но какая уж тут радость, если бои идут куда ближе к Ленинграду!

В Ленинградском театре комедии началась премьера сатирического обозрения «Под липами Берлина», написанного Михаилом Зощенко и Евгением Шварцем. Переполненный зал тепло встретил новую постановку.

Скрябина:

Сегодня оставили дачу. Уехали последними. Все, кто ещё рисковал пользоваться в этом году дачным отдыхом, раньше перебрались в город. Говорят, что вот-вот заберут Лугу. А после Луги до Ленинграда – рукой подать. Волнуюсь за Диму. В пятнадцать лет его могут отправить на рытьё окопов. Немцы летают и целый день обстреливают из пулемётов. Какой смысл в этих окопах? Только губят людей.

Автор:

Наступил решающий момент боёв на Лужском рубеже. Лееб не ожидал такого сильного сопротивления, поэтому вынужден был бросить в прорыв наличные резервы. Он понимал, что от этого зависел успех всей операции на ленинградском направлении.

В книге А. Исаева «Иной 1941. От границы до Ленинграда» подробно описан эпизод танкового сражения, о котором вёл речь Лееб. Автор сообщает, полагаясь на данные Центрального архива Министерства обороны РФ, что в районе Молосковицы 1-я танковая дивизия немцев натолкнулась на танковый полк советской 1-й танковой дивизии. Исаев считает, что немцами был уничтожен не 61 советский танк, а намного меньше. По данным Центрального архива было потеряно 17 боевых машин, в том числе пять тяжёлых танков КВ. Реальная цифра, скорее всего, где-то посередине. На войне стороны нередко завышали свои успехи и преуменьшали потери.

13 августа 1941 года, среда, 53-й день войны

Лееб:

Группа армий «Север» должна доложить, на что она сейчас будет больше ориентироваться: на Ревель или же на Петербург.

Высказана просьба в адрес ОКХ, чтобы 18-й армии были оставлены две дивизии для продолжения наступления через Нарву в восточном направлении. Необходимо сделать всё для того, чтобы преждевременно не остановилось продвижение на Ленинград из-за нехватки сил. Это обстоятельство является причиной замедленного продвижения в направлении Ревеля.

Буров:

Ценой больших потерь врагу удалось захватить станцию Молосковицы. Железная и шоссейная дороги Кингисепп – Ленинград оказались перерезанными. Кроме того, противник форсировал Лугу на правом фланге кингисеппского участка фронта, и город оказался между двух огней.

К 13 августа трудящиеся Ленинграда внесли в фонд обороны страны 2 миллиона 418 тысяч рублей наличными, 2 килограмма 275 граммов золота, более 80 килограммов серебра и много других ценностей на общую сумму 13 миллионов рублей.

Скрябина:

Эвакуация продолжается, многие уезжают. Перебрасывают целиком крупные заводы со всем персоналом. Теперь меня угнетает то, что я решила оставаться в городе. Магазины уже далеко не так полны. Раскупают всё, даже дорогие продукты. Может быть, действительно лучше было уехать?

Автор:

В этот же день командование группы армий «Север» получило новое распоряжение ОКВ, озаглавленное как «Дополнение к директиве № 34». Применительно к северо-западному направлению в нём предписывалось «окружить Ленинград и соединиться с финскими войсками». Детали операции командование группы должно было проработать самостоятельно.

Боям под Молосковицами посвятил свою статью «Ленинградская Прохоровка»[28] художник-баталист и исследователь танковых сражений Д. Базуев. Вот что он пишет: «11 августа 1941 года под Молосковицами развернулось грандиозное танковое сражение. В районе деревень Морозово и Волпи сошлись в жестоком бою наша 1-я Краснознамённая танковая дивизия и 1-я немецкая танковая дивизия. Первоначально немцам сопутствовал успех, они смогли расстрелять из засады одну из наших колонн. Но тогда наши танкисты получили приказ командира дивизии Баранова бить врага из засад. И уже 12 августа тяжёлые потери стали нести немцы. Бой в лесах под Молосковицами превратился в настоящий кошмар для немецких танкистов. Прорывающиеся вражеские танковые колонны последовательно попадали в искусно устроенные засады».

14 августа 1941 года, четверг, 54-й день войны

Лееб:

ОКХ согласно с тем, что две дивизии 18-й армии будут задействованы для операции против Ленинграда.

Донесение от 4-й танковой группы: Полицейскую дивизию отделяют от Луги лишь три километра.

1-й армейский корпус подошёл к Новгороду.

Буров:

Продолжая наступать на старорусском направлении, 34-я и часть сил 11-й армий Северо-Западного фронта почти на 60 километров вклинились в расположение войск противника. Немецкое командование начало спешно перебрасывать сюда моторизованные войска из-под Новгорода и Луги.

В течение одних суток горисполком мобилизовал 120 тысяч ленинградцев на строительство укреплений. До людей, строящих укрепления, уже доносится артиллерийская канонада.

Автор:

Между Леебом и Гальдером был достигнут небольшой компромисс. Две пехотные дивизии 18-й армии были перенаправлены с побережья Балтийского моря к Ленинграду. Но этот компромисс носил временный характер. Каждый по-прежнему имел свою цель, которую стремился реализовать как можно скорее. Гальдеру необходимо было закончить ленинградскую эпопею окружением города и дальше ждать момента, когда тот выбросит белый флаг. Лееб был настроен штурмовать Ленинград после выхода к городским окраинам.

Судьба советской 34-й армии оказалась драматичной. Контрудар, нанесённый ею, сыграл важную роль в начальной стадии сражения на дальних подступах к Ленинграду. Он задержал переброску ударных соединений немцев с ленинградского на московское направление. К сожалению, в советской историографии судьба этой армии замалчивалась. Причина заключалась в том, что немцам удалось перехватить инициативу и вынудить командующего армией генерал-майора Г. М. Качанова отдать приказ об отступлении. Позднее его обвинили в беспорядочном отходе и утрате управления войсками. Он был расстрелян. В книге А. Исаева «Иной 1941. Путь от границы до Ленинграда» боевые действия 34-й армии представлены с использованием архивных советских и немецких документов.

В состав 34-й армии входила 245-я стрелковая дивизия. В воспоминаниях Валентина Иванова «Война глазами лейтенанта» рассказывается о том, как совершали марши цыгане, мобилизованные в эту дивизию: «Наряду с мужчинами были и женщины. Зачастую цыган налегке сидел в повозке, управляя лошадью, а жена плелась позади, неся его винтовку. Такова цыганская традиция».[29]

15 августа 1941 года, пятница, 55-й день войны

Лееб:

Вклинение 34-й армии противника южнее Старой Руссы, речь идёт о танковых и стрелковых соединениях.

1-я пехотная дивизия понесла тяжёлые потери (40 офицеров, 1600 солдат и унтер-офицеров), в полках осталось лишь по 800 человек личного состава.

Разговор с генерал-полковником Гёпнером. Прискорбный, но неизбежный факт: ему придется лишиться 56-го моторизованного корпуса и 3-й моторизованной дивизии.

Буров:

Этот день был тяжёлым для всей Кировской дивизии. Захватив станцию Батецкая и преодолев реку Оредеж, вражеские войска вышли к железной дороге Дно – Ленинград. Части Кировской дивизии народного ополчения оказались в окружении и вынуждены были с тяжёлыми боями пробиваться к своим через леса и болота.

Используя своё численное преимущество, враг упорно рвётся к Ленинграду. Сегодня обкому партии пришлось принять ещё одно нелёгкое, но необходимое в создавшихся условиях решение – эвакуировать высокопродуктивный племенной скот, тракторы, ценное имущество МТС, совхозов и колхозов пригородных районов Ленинграда в Вологодскую и Кировскую области.

Скрябина:

Как бы в ответ на мой мучительный вопрос сегодня получила повестку на обязательный выезд из Ленинграда. Разрешается взять всю семью. Направление можно выбирать самой. Могу выбрать Горький или Кавказ. И опять колеблюсь.

Ведь если война идёт такими стремительными темпами, то, наверное, скоро кончится. Зачем же срываться с насиженного места? Может быть, целесообразнее переждать в своей квартире? Что делать?

Автор:

Для Лееба уход 56-го моторизованного корпуса на московское направление стал большой потерей. 15 августа майор Голлинг, офицер связи при 4-й танковой группе, доложил фельдмаршалу обстановку: «Вследствие того, что придётся лишиться 56-го корпуса и 3-й моторизованной дивизии, подвергается теперь сомнению возможность прорыва к Ленинграду. 4-я танковая группа считает, что 41-й моторизованный корпус с теми силами, что у него имеются в наличии, способен пройти лишь до рубежа Волосово – Бегуницы». С целью сохранения боеспособности оставшихся соединений 4-й танковой группы Лееб сделал передышку в наступлении на Ленинград. При этом он потерял важное для него время, ожидая подхода 18-й армии к дивизиям 4-й танковой группы.

Примечательный факт приводит Буров: когда враг приближался к Ленинграду, из пригородных районов в организованном порядке эвакуировали скот и сельскохозяйственную технику. Об эвакуации людей из пригородов речь не заходила, людей бросали на самовыживание, поэтому многие из них затем оказались под немцами.

Из записи Скрябиной видно, что она связывала скорейшее окончание войны с победой немцев. Она уже свыклась с мыслью, что немецкие войска займут Ленинград.

16 августа 1941 года, суббота, 56-й день войны

Лееб:

ОКХ выделило в наше распоряжение моторизованный корпус и две моторизованные дивизии. Они идут ускоренным темпом.

Звонок от генерал-фельдмаршала фон Браухича: докладываю ему обстановку. Главнокомандующий ОКХ изъявил желание, чтобы 39-й моторизованный корпус по возможности был направлен на Новгород.

Звонок от генерал-полковника фон Кюхлера: Он предлагает Ревель оставить пока лишь под контролем. Так дело не пойдёт. Ревель нужно брать.

Звонок от генерал-полковника Гёпнера. Я ответил, что с моей стороны больше не имеется возражений. 4-я танковая группа получает свободу действий в продвижении на восток.

Буров:

Вести с фронта одна тяжелей другой. Враг овладел западной частью Новгорода, ворвался в Нарву. Наши войска оставили Кингисепп.

Из Ленинграда на пополнение наших войск выступило два маршевых батальона, сформированных 4-й гвардейской дивизией народного ополчения – 1850 бойцов и командиров.

Автор:

Лееб имел в виду 39-й моторизованный корпус из состава 3-й танковой группы, воевавший на московском направлении. В него входили 12-я танковая, 18-я и 20-я моторизованные дивизии. По распоряжению Гитлера он перебрасывался к Ленинграду для усиления группы армий «Север». ОКХ хотело, чтобы этот свежий корпус, вместо потрёпанного 56-го моторизованного корпуса Манштейна, как можно быстрее прорвался к Ленинграду по трассе Новгород – Ленинград.

Лееб деликатно и умело вмешивался в вопросы, решаемые его подчинёнными. Иногда он их сдерживал либо направлял в приказном порядке в нужное русло. Так было в данном случае с вопросом по Таллинну и действиям 4-й танковой группы. В то же время, при необходимости, он предоставлял подчинённым свободу выбора.

После войны стали известны высказывания представителей ближайшего окружения Гитлера относительно судьбы Ленинграда. Вот что, к примеру, было записано в дневнике Геббельса 16 августа 1941 года: «Фюрер хочет по возможности сберечь солдат. Так, он намерен Петербург и Киев не брать штурмом, а заморить их голодом».[30] Одной из причин, по мнению Геббельса, было то, что Гитлер внимательно изучил фотоплан города, на котором изображались даже противотанковые ежи, и пришёл к выводу, что танковые соединения вводить в город бессмысленно.

17 августа 1941 года, воскресенье, 57-й день войны

Лееб:

07.45. Посещение церкви.

09.30. Приказ по группе армий «Север» № 4 о начале наступления.

1945. München: K. G. Saur, 1993–1996.

11.30. Нарва и Кингисепп в наших руках.

17.30. 1-й армейский корпус продвинулся ещё дальше, находится уже в 20 километрах севернее Новгорода.

Буров:

День нынче выходной, но многие тысячи участников Всесоюзного комсомольско-молодёжного воскресника напряжённо трудятся. Рабочие – на своих предприятиях у станков, служащие, студенты и школьники – на транспорте, оборонных стройках и в пригородных совхозах по уборке урожая. Только на предприятиях Ленинграда в комсомольско-молодёжном воскреснике приняло участие свыше 60 тысяч человек.

Скрябина:

Всё же пошла к доктору. Получила отсрочку до 23 августа. Ведь мне нужно выиграть время, чтобы ещё обдумать положение. Теперь в запасе шесть дней, могу спокойно решать, что предпринять.

Автор:

Хотя Лееб являлся истовым католиком, тем не менее он терпимо относился и к другим религиям. В России он посещал православные церкви в Пскове, а также Печорский монастырь.

Вначале выходной день в Ленинграде был отменён под видом воскресника, затем из-за войны его просто не стало. Блокадный город был переведён на семидневную рабочую неделю. Протеста это не вызвало. Большинство населения города отнеслось к данной мере с пониманием. Многие предпочитали лучше находиться на заводе, фабрике или в госучреждении, чем оставаться дома. Чувствуя локоть сослуживца, легче было переносить трудности. Кроме того, на некоторых предприятиях были организованы пункты питания.

18 августа 1941 года, понедельник, 58-й день войны

Лееб:

1-й армейский корпус отделяет от Чудово десять километров. 4-я танковая группа находится в двадцати километрах от Красногвардейска (Гатчины).

Буров:

На фронте всё тяжелее. Сегодня шёл кровопролитный бой за Волосово. Несколько раз этот поселок, связанный с Ленинградом железной и шоссейной дорогами, переходил из рук в руки. И всё же численное превосходство помогло противнику захватить Волосово.

Автор:

В этот день в ставке Гитлера была решена судьба крупных советских городов. Гитлер распорядился начать с Киева, который пожелал превратить в пепел и развалины. Такая же судьба ожидала и Ленинград. Занимать эти города не планировалось.

Однако требование Гитлера не было подкреплено реальными техническими возможностями по уничтожению мегаполисов. Кроме того, большинство немецких военачальников не поддерживали подобных замыслов. Для них уничтожение захваченных городов попросту не имело смысла. Ведь помимо расхода огромного количества боеприпасов войскам, которые в это время уже блокировали данный город, после его падения нужно было размещаться в тёплых квартирах. А это можно было сделать только в самом городе. Накануне осени и с приближением зимы такие мысли всё чаще одолевали немецкий генералитет. Представители высшей военной власти отчётливо сознавали, что идея блицкрига потерпела крах. Поэтому немецкие генералы обоснованно надеялись на то, что Гитлер разрешит всё-таки овладевать крупными городами. С Киевом так и произошло.

19 августа 1941 года, вторник, 59-й день войны

Лееб:

09.00. Севернее Пскова установлено наличие партизанского отряда из числа работников ГПУ. Его целью является уничтожение штаба в Пскове (речь идёт о нас!). Против партизан брошены несколько батальонов охраны. Из Пскова депортируется мужское население трудоспособного возраста.

10.00. Прибыл генерал Байер, командир 281-й дивизии охраны.[31] Он должен возглавить операцию по уничтожению партизан севернее Пскова.

Буров:

Снова отличились партизаны 54-го сводного отряда. Боевая группа во главе с комиссаром отряда М. А. Плесовских атаковала аэродром противника. Донесение об этой операции было коротким: в три часа утра партизаны бесшумно сняли шесть часовых, противотанковыми гранатами и бутылками с зажигательной смесью уничтожили восемь двухмоторных бомбардировщиков, взорвали цистерну с горючим, здание, в котором размещался штаб немецкой авиачасти, и убили 20 вражеских солдат и офицеров. Были потери и у партизан – один убит, четверо ранены.

Высокой награды, ордена Ленина, удостоился за подвиг, совершённый 19 августа, танкист А. М. Усов. Собственно говоря, подвиг совершила вся 3-я рота 1-го отдельного танкового батальона 1-й Краснознамённой танковой дивизии. Эта рота тяжёлых танков под командованием старшего лейтенанта З. Г. Колобанова, находясь в засаде, подпустила поближе двигавшуюся в направлении Гатчины вражескую танковую колонну. Получив приказ открыть огонь, командир орудия старший сержант Усов первым же снарядом подбил головную машину противника. Затем двумя снарядами он поразил замыкающий танк. Противник понес серьёзные потери. Повреждения получили свыше 30 его машин.

Из Ленинграда эвакуируются не только предприятия. 19 августа из города уехала труппа Театра оперы и балета имени С. М. Кирова, хореографическое училище и консерватория. Коллективы театра и училища отправились в Пермь, консерватория – в Ташкент.

Продвижение фашистов несколько замедлилось. Однако они, не считаясь с потерями, упрямо рвутся вперёд.

Скрябина:

Всё свободное время трачу на беготню по добыче продуктов. Очень трудно доставать их. Даже в коммерческих магазинах. Масла, например, можно купить только сто граммов. Я всё-таки хочу сделать кое-какие запасы. Поэтому ежедневно приходится стоять в нескольких очередях. Нас навестила племянница мужа, Таня, со своей маленькой дочкой. Таня достала где-то в очереди печенья, поделилась с нами. Дети мирно играли, на миг казалось, что война с её ужасами далеко.

Автор:

Примечательно, что в этот день и Лееб, и Буров посвятили свои записи одной и той же теме. Оба написали о действиях партизан.

Порученец Лееба барон фон Грисенбек расширил высказывание своего начальника, записав в своём дневнике по дням следующее: «Вчера были взяты в плен два партизана, которые после энергичного допроса показали, что в 15 километрах севернее Пскова в бывшем совхозе находится партизанский отряд численностью до 1500 человек. Все они хорошо вооружены и подчиняются командиру, присланному из московских органов ГПУ. Их задачей является уничтожение крупного штаба в Пскове. У нас тут же была объявлена тревога и начата операция в этом совхозе (19 августа)». – «Сегодня начата облава на партизан у совхоза Крипецкий (20 километров севернее Пскова) силами 281-й охранной дивизии (генерал Байер). Она прошла безрезультатно! У нас двое раненых. Капитан д-р Койне из разведотдела группы армий обескуражен! (21 августа)». – «Партизаны, которым удалось вырваться после облавы у совхоза Крипецкий, мелкими группами ушли в течение двух суток в северном и южном направлениях. Вчера среди бела дня они взорвали очень важный для нас железнодорожный мост. Теперь следовало бы выделить для охраны мостов по одному пехотному взводу, но у нас нет людей для этого (24 августа)». – «В качестве предохранительной меры, чтобы избежать контактов партизан с гражданским населением Пскова, сегодня из города удалено мужское население в возрасте от 15 до 60 лет, которое отправлено в Эстонию в местные концентрационные лагеря».

За свой подвиг у Войсковиц старший лейтенант Зиновий Колобанов был представлен к званию Героя Советского Союза, но вместо этого получил орден Красного Знамени. В сентябре Колобанов был тяжело ранен и оставался парализованным долгое время. Ему всё же удалось вылечиться, вернуться вновь в строй и встретить День Победы в Берлине. В отставку он вышел в звании подполковника. В 2011 году депутаты Законодательного собрания Петербурга вышли с предложением к своим коллегам в Государственной Думе ходатайствовать о присвоении Колобанову посмертно звания Героя Советского Союза.

Буров раз за разом в своих записях употреблял слово «фашисты». Так в СССР стали называть всех, кто воевал на стороне диктатора Франко во время гражданской войны в 1937 году в Испании, а затем союзников Гитлера во Второй мировой войне. На самом деле «фашистами» именовались члены партии в Италии. Термин этот был введён в обиход Муссолини. В переводе с итальянского он означает «пучок, связка» и символизирует нерушимое единство соратников по партии. Немецкая армия при нацистском режиме была в 1935 году в конституционном порядке изолирована от партийной принадлежности. Член национал-социалистической немецкой рабочей партии, призванный в вермахт, на период службы приостанавливал свою партийную деятельность, переставал уплачивать взносы. Он поддерживал Гитлера в первую очередь как Верховного главнокомандующего, которому давал присягу на верность.

20 августа 1941 года, среда, 60-й день войны

Лееб:

Замысел проведения дальнейших операций получил новое развитие: 16-й армии поставлена задача блокировать Ленинград от Шлиссельбурга до железнодорожной развилки Владимирская. Для этого выделяются 28-й армейский корпус, моторизованный корпус Шмидта (39-й корпус), одна танковая и одна моторизованная дивизии, возможно, ещё и другая моторизованная дивизия.

1-й армейский корпус вышел к Чудово. Тем самым полностью перерезана железнодорожная линия между Москвой и Ленинградом.

Буров:

Враг подошёл к Гатчинскому укреплённому району. На Карельском перешейке наши войска с тяжёлыми боями отходили на рубеж старой государственной границы, от которой до Ленинграда немногим более 30 километров.

Ворошилов и Жданов подписали приказ об организации обороны города. Был в этом приказе и такой пункт: «В формируемые батальоны включать женщин на добровольных началах, а также организовать группу подростков для разведки, связи, снабжения личного состава батальонов боепитанием, продовольствием, водой».

Скрябина:

Каждый день эшелоны эвакуируемых уходят на восток. Заходил попрощаться мой бывший сослуживец Мартынов. Он уезжает с Ворошиловским заводом куда-то на Урал. Уезжают театры. Мариинский отправлен в Пермь. Всё это усиливает тревогу, сомнения всё растут. Может быть, я делаю непоправимую ошибку, беря на себя ответственность за жизнь детей и всей семьи. Надо, наконец, на что-то решиться.

Автор:

На Карельском перешейке финны подходили к своей прежней государственной границе. Переходить её они не намеревались в первую очередь по политическим соображениям, не желая обострять отношений с Англией и США. Но советское командование об этом ещё не знало и держало большие силы к северу от Ленинграда. Лишь с прибытием генерала армии Георгия Жукова на Ленинградский фронт в сентябре 1941 года ситуация изменилась, и 23-я армия, державшая оборону севернее Ленинграда, направила часть своих формирований и огневых средств на борьбу с немцами.

Только когда враг совсем близко подошёл к Ленинграду, началась массовая эвакуация мирных жителей. Но было уже поздно. Противник перерезал железную дорогу в районе Чудова, в результате чего 20 августа прекратилось прямое железнодорожное сообщение между Ленинградом и центром страны. Ещё оставалась линия Октябрьской железной дороги, идущая через Мгу и разделяющаяся на трассы в направлении на Волховстрой, Тихвин и на Кириши. Оттуда тоже можно было добраться до Москвы, на северо-восток и юг страны. Но этот путь был уже значительно длиннее.

21 августа 1941 года, четверг, 61-й день войны

Лееб:

Издан приказ по группе армий «Север» № 5 на продолжение наступления.

Обстановка на вечер: 1-й армейский корпус удерживает Чудово, 121-я пехотная дивизия продвигается к Любани. 42-й армейский корпус овладел крупным районом под Ревелем.

Буров:

День начался тревожными словами, переданными по радио, напечатанными в газетах и листовках: «Над нашим родным и любимым городом нависла непосредственная угроза нападения немецко-фашистских войск. Враг пытается проникнуть к Ленинграду».

21 августа шли тяжёлые бои под Гатчиной. Несмотря на неравенство сил наши войска отражали атаки врага. Но Кингисепп, накануне отбитый у противника, снова пришлось оставить.

Автор:

Приказ Лееба на продолжение наступления соответствовал замыслу новой директивы фюрера от 21.08, которая должна была иметь решающее значение для всей Восточной кампании. Применительно к Ленинграду в ней предписывалась «плотная блокада Ленинграда и соединение с финскими войсками».

Ещё в Первую мировую войну германским Генеральным штабом была подготовлена докладная записка на предмет военных действий в отношении Петербурга. Гитлер, прочитавший большое количество военной литературы о Первой мировой войне, был знаком с этой докладной запиской. Из неё он сделал вывод, что «окружение по наименьшему радиусу» является самым оптимальным решением судьбы этого города. Данный факт приводит Бернхард фон Лосберг в своей книге «В штабе Верховного командования вермахта. Записки офицера Генерального штаба». Издана книга была в Германии в 1949 году. На русский язык не переводилась.

В пункте 5 «Директивы фюрера» от 21 августа 1941 года Гитлер распорядился добиться плотного окружения Ленинграда именно «по наименьшему радиусу».

22 августа 1941 года, пятница, 62-й день войны

Лееб:

Из-за растянутого левого фланга наступление 4-й танковой группы застопорилось.

Буров:

Из района северо-восточнее Кингисеппа противник начал наступление в направлении станции Котлы. Отошедшей из Прибалтики 9-й армии пришлось вступить в тяжёлые бои. Огневую поддержку ей оказывали не только железнодорожные батареи и бронепоезд, но также орудия канонерских лодок «Красное знамя» и «Волга».

Автор:

Лееб не указал истинную причину неудач 4-й танковой группы. А она была на виду: Ленинград не бездействовал, а оказывал всё большее сопротивление. Поэтому темп немецкого наступления снижался с каждым днём.

В этот день было принято постановление о ежедневной выдаче 100 граммов водки на человека советским войскам первой линии. Подписал распоряжение Сталин. Таким способом Верховный Главнокомандующий пытался компенсировать нехватку боевого мастерства личного состава. К середине войны, когда научились воевать, от этого отказались.

23 августа 1941 года, суббота, 63-й день войны

Лееб:

Главное командование сухопутных войск согласно с тем, что необходимо сужать кольцо окружения Ленинграда. После этого предстоит направить подвижные силы вокруг Ладожского озера на соединение с финнами. Переправа через Неву, чтобы блокировать с востока.

Тяжёлые бои под Кингисеппом. Противник понёс большие потери, но и у нас они немалые. Войска уже не те, что были в начале войны. Теперь приходится вдохновлять войска на переход в атаку.

4-я танковая группа прекратила продвижение.

Посещение Печорского монастыря.

Буров:

С целью создания наиболее благоприятных условий для организации обороны Ленинграда Ставка Верховного Главнокомандования разделила Северный фронт на Ленинградский и Карельский. Командующим Ленинградским фронтом назначен генерал-лейтенант М. М. Попов.

Корабли Ладожской флотилии завершили вывозку прижатых к побережью трёх стрелковых дивизий 23-й армии. За три недели моряки перевезли с Карельского перешейка под Ленинград до 26 тысяч солдат и командиров, 18 тысяч человек гражданского населения, 155 орудий, около 800 автомашин и тракторов, более 5 тысяч лошадей.

Скрябина:

Ночью ушёл последний транспорт. Сегодня дорога уже отрезана. Ленинград окружён, и мы попали в ловушку. Что я натворила своей нерешительностью!

Автор:

По замыслу немецкого главного командования сухопутными войсками линия фронта должна была протянуться от Шлиссельбурга по Неве к рубежу Ивановское – Красногвардейск – Петергоф. Предполагалось внезапным ударом форсировать Неву и войти в соприкосновение с финнами на Карельском перешейке.

Однако полностью выполнить это решение вышестоящего командования Лееб был не в состоянии. Примечательна его фраза о том, что «войска уже не те, что были в начале войны». Она говорит о физической и моральной усталости немецких солдат за два месяца непрерывных боёв. В России война оказалась совсем не такой, как на Западе. Поэтому изменилась и роль немецких пропагандистских рот. Первоначальной их задачей было отслеживать победоносный путь гитлеровских войск. Теперь для них наступил этап «вдохновения».

Лееб всё чаще высказывался о растущем сопротивлении советских войск. Он признал также, что немецкие части потеряли свежесть. Речь теперь шла о «мучительной борьбе с противником». Если темп наступления немцев в первые дни войны действительно соответствовал планам, то на завершающем этапе похода на Ленинград он снизился до двух километров за день, а затем и вовсе до нескольких сотен метров. Немцы буквально прогрызали оборону на подходе к городу-крепости.

В этот день Лееб занимался не только военными делами. Его порученец барон фон Грисенбек сделал такую запись: «После обеда я вместе с командующим группой армий “Север” посетил Печорский монастырь в Эстонии в 50 километрах северо-западнее Пскова. Богатый орнамент, серебряные украшения. Полковые доски с именами офицеров и солдат 1812–1815 годов, на них царский орёл. Сам монастырь русскими не разграблен. Но они растащили всю монастырскую библиотеку. В монастыре нас принял настоятель[32] и угостил вином с фруктами. Монастырь был основан в 1415 году, он служит местом паломничества. Очень красивое расположение на местности. Там находятся большие пещеры, в монастыре проживают около 30 монахов. Чудесный сад и красивая звонница. Всё это окружено мощными старинными стенами из камня и дополнено прочными сторожевыми башнями. Один из монахов говорит по-немецки».

В июле 2011 года нам с женой довелось побывать в Печорах и ознакомить руководство монастыря с этой записью. Нам показали полковые доски, упомянутые Грисенбеком.

24 августа 1941 года, воскресенье, 64-й день войны

Лееб:

Звонок от главкома сухопутными войсками: 16-й армии вменена задача продолжать наступление южным крылом (2-й, 56-й и 10-й корпуса) в направлении Валдайской возвышенности.

Я пытаюсь объяснить, что задачи, которые приходится выполнять группе армий «Север» своими слабыми силами, очень объёмны. Сюда входят: овладение Ревелем, затем островами в Балтийском море, плотное окружение Ленинграда, занятие побережья в районе Кронштадтской бухты,[33] оборона участка протяжённостью 200 километров по Волхову. Затем предстоит наступление в восточном направлении вокруг Ладожского озера для соединения с финнами и вдобавок ещё одновременно наступление на озёрном плато между Осташковом и озером Ильмень.

На вопрос, остается ли блокирование Ленинграда главной задачей, последовал утвердительный ответ.

Буров:

Опасность, нависшая над городом Ленина, теперь понятна уже не только военным. Её ощутили все жители, все ленинградцы. Даже дети, как бы сразу повзрослевшие.

Бои идут уже вблизи города.

Ни одна из попыток врага атаковать Ленинград с воздуха пока успеха не имела. Но по ленинградскому радио сегодня передавалась беседа «Где и как укрыться при воздушных бомбардировках».

Автор:

Главком сухопутных войск фельдмаршал фон Браухич не случайно дал указание продолжить наступление левым крылом 16-й армии к Валдайской возвышенности для последующего соединения с группой армий «Центр». На этом настаивал начальник генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Гальдер. Ему не терпелось забрать у Лееба 56-й корпус для наступления на Москву, что затем и произошло.

В отношении судьбы Ленинграда у немцев появился новый аспект: «Окружение должно быть плотным». Для этого Леебу требовались дополнительные дивизии.

Задавая вопрос о главной задаче – окружении Ленинграда, Лееб надеялся, что оно всё-таки завершится захватом города.

25 августа 1941 года, понедельник, 65-й день войны

Лееб:

После блокирования Ленинграда те силы, что там останутся, перейдут в подчинение 18-й армии. В свою очередь, 16-я армия сохранит в своем подчинении части, развёрнутые фронтом на восток. Дальнейшее использование 4-й танковой группы остаётся открытым вопросом.

Буров:

Завершился начавшийся 12 августа контрудар наших войск на старорусском направлении. В ходе боёв они нанесли врагу большой урон и, продвинувшись вперёд на 60 километров, создали угрозу тылу ударной группировки противника, наступавшей на Ленинград с юга. Спасая положение, гитлеровцам пришлось перебросить в район Старой Руссы 39-й моторизованный корпус из-под Смоленска.

25 августа этот корпус начал наступление на Ленинград. К исходу дня фашистские войска овладели участком железной дороги от Чудова до Любани и, рассчитывая ворваться в Ленинград с этого направления, устремились вперёд.

Скрябина:

Горячка по закупке продуктов достигла невероятно высокого градуса. Всё исчезает. Случайно узнаёшь, например, что на Петроградской что-то выдаётся – летишь туда. Оттуда – за Нарвскую заставу. Потом на Васильевский остров. Скупаешь всё, что попадётся. Но ничего существенного, питательного достать невозможно. Магазины почти пусты. Всюду громадные очереди. Мгновенно создаётся толпа, если в коммерческом магазине появляется сахар или масло. Сегодня встретила мать Ирины, она шёпотом сообщила, что повсюду разбросаны листовки, в которых говорится о необходимости запастись продуктами только на две недели, а затем город будет захвачен немцами. Многие этому верят.

Автор:

Лееб был очень обеспокоен предстоящей судьбой 4-й танковой группы, понимая, что её могут забрать у него. Так потом и случилось.

На армейском, корпусном и дивизионном уровнях у немцев первостепенной задачей являлось овладение Ленинградом путём его штурма. О том, что город по планам Гитлера должен был подвергнуться измору, в подчинённых Леебу войсках даже и не подозревали, уповая на скорую победу. Информацию о блокировании Ленинграда Лееб держал в секрете от своих подчинённых. Таким способом он надеялся как можно дольше сохранить победный, наступательный дух войск.

Утверждение Бурова о том, что 39-й моторизованный корпус направлялся для спасения частей, попавших в трудное положение под Старой Руссой, не совсем точное. Корпус шёл от Смоленска на Ленинград через Старую Руссу по заранее разработанному плану для использования на шлиссельбургском направлении с целью блокирования Ленинграда с восточной стороны. Из-за контрнаступления советских войск задачу пришлось скорректировать, и корпус был задействован под Старой Руссой для оказания помощи немецким соединениям, попавшим в сложную ситуацию. Это задержало его продвижение к южному берегу Ладожского озера и отодвинуло срок начала блокады Ленинграда. Командование Ленинградским фронтом со значительным опозданием вскрыло истинные цели применения 39-го моторизованного корпуса на шлиссельбургском направлении.

Фраза Скрябиной о вероятности того, что город будет захвачен немцами, не была голословной. Немало ленинградцев было подавлено стремительностью немецкого натиска и поддались панике. При этом у них отсутствовала возможность покинуть город, который находился на военном положении, и потому свободный выезд из него был запрещён. Люди оказались в положении заложников. Для эвакуации требовалось особое письменное разрешение. Действовал комендантский час, вводились жёсткие ограничения на передвижение, особенно в сторону фронта. Академик Лихачёв в своих «Воспоминаниях» образно разделил блокаду Ленинграда на две части: внутреннюю и внешнюю. По существу, внутренняя блокада для многих ленинградцев началась ещё до подхода немцев к городу.

26 августа 1941 года, вторник, 66-й день войны

Лееб:

У Ревеля очень упорные бои. Русские держатся до последнего.

Начальник службы радиоперехвата доложил, что русская 48-я армия, отступившая на север от Чудово, получила приказ отвести войска на противоположный берег Волхова. Есть основание предполагать, что Ворошилов направит основные усилия в обороне на противодействие наступлению немцев на восток, в то время как оборона Ленинграда будет возложена на части, находящиеся у города.

Исходя из этого можно заключить, что противник видит в Ленинграде форпост, который, пожалуй, не удастся удерживать длительное время.

Буров:

Неблагоприятная обстановка в Прибалтике и необходимость сосредоточить все силы для обороны Ленинграда вынудили главнокомандующего Северо-Западным направлением с разрешения Ставки Верховного Главнокомандования отдать приказ об эвакуации в Кронштадт и Ленинград флота и войск таллиннского гарнизона.

По решению Ленгорсовета с 26 августа устанавливается новое время начала спектаклей, концертов и киносеансов в Ленинграде, Кронштадте, Пушкине, Петергофе и Колпине. Начинаться они должны теперь в 18 часов, а заканчиваться не позднее 20 часов 45 минут.

Автор:

Штурм Таллинна немцами, начавшийся 20 августа, продолжался неделю. Советским сухопутным частям, державшим оборону эстонской столицы, помогали корабли Балтийского флота: крейсер «Киров», лидеры «Ленинград» и «Минск». Убедившись, что возможности обороны исчерпаны, главнокомандующий Северо-Западным направлением Ворошилов отдал приказ начать 27 августа эвакуацию войск и кораблей.

Лееб не оставлял надежды на то, что ему всё же удастся захватить Ленинград, а не просто ограничиться его окружением. Он не исключал, впрочем, и того, что противник сам вывесит белый флаг. Об этом говорит его фраза: «Противник видит в Ленинграде форпост, который, пожалуй, не удастся удерживать длительное время».

Удивительная картина: враг находился уже почти у ворот Ленинграда, а в городе, тем не менее, продолжались культурно-массовые мероприятия. Это было одной из мер успокоения населения, но одновременно тем самым преуменьшалась реальная опасность.

27 августа 1941 года, среда, 67-й день войны

Лееб:

У Ревеля продолжаются тяжёлые бои.

Сегодня у меня был разговор с генерал-полковником Гёпнером. Мы обсудили вопрос продвижения 4-й танковой группы к Ленинграду с выходом на новый рубеж: Слуцк – Детское Село – Урицк.[34] Наши мысли совпали относительно форсирования Невы и подготовки соответствующего мостового имущества.

К сожалению, положение с резервами становится катастрофическим.

Буров:

В Ленинград прибыл последний поезд. По железной дороге подвоз продовольствия и всего остального, необходимого Ленинграду, прекратился. А в городе осталось муки (включая зерно) на 17 дней, крупы – на 29, рыбы – на 16, мяса – на 25, масла животного – на 28 дней.

Людей же в городе немало. Правда, с 29 июня, когда началась эвакуация, по 27 августа вывезено 636 203 человека. Но и подсчитать точное число остававшихся на первых порах было непросто. При отступлении наших войск в сторону Ленинграда двинулись и жители ближайших к нему городов и посёлков.

Автор:

До самого позднего вечера 27 августа советская корабельная артиллерия не позволяла немцам приблизиться вплотную к гавани в Таллинне. После этого началась эвакуация балтийского флота, вошедшая в историю как Таллиннский переход. В нём участвовали 153 боевых корабля и 75 судов. В немецких источниках приводятся данные о захваченных трофеях после взятия Таллинна. В плен попали свыше одиннадцати тысяч человек, захвачены были около 250 орудий.

Лееб всё больше утверждался во мнении о возможности окружения Ленинграда не только с южного, но и с северо-восточного направления для последующего соединения с финнами на Карельском перешейке. Для этого он планировал задействовать группу Шмидта (39-й моторизованный и 28-й армейский корпуса), оснастив её мостовым имуществом с целью наведения переправы после преодоления Невы на штурмовых лодках.

Последний поезд, о котором вёл речь Буров, пришёл с востока через Мгу. Московское железнодорожное направление было перерезано в районе Чудова еще 20 августа.

С одной стороны, количество эвакуированных, которое привёл Буров, вроде бы было большим. Из Ленинграда выехали больше полумиллиона человек. Тем не менее, к началу блокады в городе оставались свыше 2,5 миллионов человек.

28 августа 1941 года, четверг, 68-й день войны

Лееб:

Падение Ревеля значительно нормализует ситуацию, так как тем самым вновь высвобождаются силы, предназначенные для Ленинграда.

Судя по успехам группы Шмидта[35] и правого крыла 18-й армии, следует надеяться на то, что в скором времени Ленинград будет блокирован.

Буров:

Наши войска, оставив Таллинн, погрузились на корабли и транспорты, которые взяли курс на Кронштадт.

Немецко-фашистские войска заняли Тосно и продолжают развивать наступление на Ленинград.

Вечером передовые части противника были уже в 4–5 километрах от Колпина.

Сумма средств, внесённых ленинградцами в фонд обороны, достигла 9 миллионов 619 тысяч рублей. Это наличные деньги. Кроме того, внесено 8 килограммов 214 граммов золота, 113 граммов платины и 362 килограмма серебра. Служащая фабрики «Скороход» Шахова отдала в фонд обороны кулон с бриллиантами. Ленинградец Домбровский отдал золотую брошь с тридцатью пятью бриллиантами.

Скрябина:

С утра до вечера в очередях. Ничего нового. Находимся в напряжённом ожидании.

Автор:

Лееб не скрывал радости в связи с падением Таллинна. Он надеялся ускоренным темпом начать продвижение освободившимися силами 18-й армии вдоль побережья Финского залива в направлении Ленинграда.

От Тосно, захваченного немцами, до центра Ленинграда расстояние составляло 50 километров, а до южных окраин – всего 30 километров с небольшим. По Московскому шоссе, которое действовало и в войну, это чуть более получаса езды на автомобиле.

Алексей Исаев, автор книги «Иной 1941. От границы до Ленинграда», приводит убедительные данные о запоздалом вскрытии советской разведкой действий 39-го моторизованного корпуса под Ленинградом. Это привело к катастрофической ситуации на новгородско-чудовском направлении, где противник начал стремительное продвижение. По данным разведотдела штаба Ленинградского фронта за 28 августа, речь шла всего лишь о двух пехотных дивизиях противника на этом направлении. На самом деле в состав 39-го немецкого корпуса входили одна танковая и две моторизованные дивизии. Это был мощный, бронированный кулак противника. Лишь 1 сентября была выявлена 18-я моторизованная дивизия, что стало полной неожиданностью для советского командования. Ещё совсем недавно она находилась под Смоленском. В этот же день благодаря захвату пленных обнаружились ещё две дивизии: 20-я моторизованная и 12-я танковая. Теперь налицо был целый немецкий моторизованный корпус, который полным ходом нёсся к Неве и южному берегу Ладожского озера, огибая Ленинград с востока.

29 августа 1941 года, пятница, 69-й день войны

Лееб:

Отдан приказ по группе армий «Север» № 1 об окружении Ленинграда.

Буров:

В Кронштадт начали прибывать корабли, покинувшие 28 августа Таллинн. Переход был невероятно тяжёлым. Суда подвергались ожесточённым атакам с воздуха, их подстерегали мины. 34 транспорта погибло.

29 августа из Ленинграда ушли последние железнодорожные эшелоны. Это были два эвакопоезда. Выйдя рано утром, они успели проскочить уже разбитую бомбами станцию Мгу. А на Ленинградском железнодорожном узле осталось 2200 вагонов с подготовленными к отправке ценными промышленными грузами, десятки эшелонов с людьми, ожидавшими эвакуации.

Автор:

В приказе № 1 речь шла о блокировании Ленинграда. Он был подготовлен на основе распоряжения командования сухопутных войск. Смысл его изложен в книге «Битва за Ленинград. Дискуссионные проблемы». Звучал приказ так: «Блокировать Ленинград по линии Невы от Шлиссельбурга к линии Ивановское – Красногвардейск – Петергоф. Преодолев цепь оборонительных сооружений второго эшелона, окружить город по наименьшему радиусу и войти в соприкосновение с финнами на Карельском перешейке».

В этот день в журнале боевых действий немецкой 20-й моторизованной дивизии, наступавшей на Шлиссельбург, появилась оптимистичная запись со ссылкой на данные разведслужб: «При приближении немецких войск к городу возможно совершение переворота в Ленинграде и отсутствие сопротивления населения».

Таллиннский переход в советское время излишне героизировался, а потери при этом замалчивались. В постсоветское время последовал крен в другую сторону. Эвакуация кораблей была однозначно названа трагической страницей в истории советского военно-морского флота. В реальности уничтожено было более 70 кораблей и судов из 190, участвовавших в переходе, погибло около 11 тысяч человек. Но зато было сохранено ядро Балтийского флота. Это наглядно проявилось в сентябрьских боях при обороне Ленинграда, в которых участвовали почти 50 дальнобойных орудий, принадлежащих кораблям Таллиннского перехода.

Падение Тосно сильно обескуражило Сталина. С трудно скрываемой тревогой и даже растерянностью он телеграфировал 29 августа Маленкову и Молотову, направленным спешно в город на Неве: «Боюсь, что Ленинград будет сдан идиотски глупо, а все ленинградские дивизии рискуют попасть в плен». Со свойственной ему маниакальной подозрительностью он продолжал: «Не кажется ли, что кто-то нарочно открывает немцам дорогу на этом решающем участке?»[36]

30 августа 1941 года, суббота, 70-й день войны

Лееб:

20-я моторизованная дивизия вышла к Неве в районе Ивановского. Тем самым пресечена возможность ухода военно-морского флота русских из Ленинграда в Архангельск через Ладожское озеро. Также осуществлен выход у станции Мга к железнодорожной ветке, ведущей в Ленинград с юго-востока. Таким образом, Ленинград оказался реально окружённым.

Буров:

Сегодня пала Мга. На этом железнодорожная связь Ленинграда со страной прекратилась. И не только железнодорожная. Вырвавшись к Неве и захватив Ивановское, враг перерезал последнюю выходящую из Ленинграда шоссейную дорогу. Да и судоходство по Неве стало теперь невозможным.

К северу от Ленинграда финские войска вышли к Белоострову.

Ленинград отрезан от всех своих гидроэлектростанций.

Автор:

Военные историки не прекращают спора относительно дня начала блокады Ленинграда. Официальной её датой считается 8 сентября, когда пал Шлиссельбург – город на южном берегу Ладожского озера. По мнению Лееба, точкой отсчёта начала блокадного периода следует считать 30 августа. Для него как военного человека главным стала изоляция сухопутных войск и кораблей противника в Ленинграде и Кронштадте. В этом есть логика. Но Лееб не принимал тогда в расчёт возможностей советской военно-транспортной авиации и жизненно важное значение Ладожского озера как уникальной дополнительной транспортной артерии. Позднее Лееб осознал судьбоносную роль Ладоги как места для переброски сухопутных войск, военных грузов и продовольствия, а также эвакуации гражданского населения осенью по воде, а зимой – по ледовой дороге. Специфика русской зимы была ему абсолютно незнакома. Об этом он впоследствии жалел.

Дальнейшая судьба Ленинграда немцам не была ясной даже на уровне ОКХ. Все ждали решения Гитлера на этот счёт.

В районе Белоострова, о котором пишет Буров, проходила старая советско-финская граница и был создан мощный укрепрайон. Здесь финны по приказу маршала Маннергейма оставались до лета 1944 года.

В книге Н. Комарова «Феномен блокадного Ленинграда» сообщается, что 30 августа противник пытался форсировать Неву у Ивановских порогов. На самом деле несколько немецких солдат начали переправу на надувных лодках на правый берег Невы, но были отогнаны выстрелами из винтовок. После войны в советской историографии эта разведывательная вылазка гитлеровцев была выдана за масштабную операцию по преодолению водной преграды.

31 августа 1941 года, воскресенье, 71-й день войны

Лееб:

Дальнейшее продвижение к Ленинграду преждевременно. В настоящий момент в распоряжении имеются в первой линии лишь 12-я танковая дивизия, 1-я пехотная дивизия и части 6-й танковой дивизии. В связи с тем, что этого количества недостаточно для продолжения наступления, необходимо выждать несколько дней до подхода пехотных соединений.

Буров:

На побережье Финского залива противник захватил Териоки (Зеленогорск).

На Ижорском заводе, помогавшем кировцам создавать танки, снова рвались фашистские снаряды.

Автор:

Немцы приостановили продвижение к Ленинграду не только из-за возросшего сопротивления советских войск. Сделано это было также и по тактическим соображениям с целью нанесения комбинированного удара танковыми и пехотными соединениями. Для этого вырвавшиеся вперёд танковые дивизии должны были выдержать паузу.

31 августа Главнокомандующий финскими войсками маршал К. Маннергейм предложил командованию вермахта для ускорения падения Ленинграда перебросить на Карельский перешеек 163-ю немецкую пехотную дивизию, которая в данный момент совместно с финнами вела боевые действия северо-восточнее Ладожского озера. Об этом сообщается в книге «Битва за Ленинград. Дискуссионные проблемы». Финские авторы статьи «Ленинградская блокада: цели Германии и Финляндии» М. Ёкипи и О. Маннинен пишут, что эта идея была актуальной лишь один день, после чего Маннергейм сообщил немецкому представителю генералу Эрфурту об отмене своего предложения. Он мотивировал это тем, что переброска 163-й пехотной дивизии на дорогу Выборг – Ленинград займёт много времени, её артиллерия завязла в ожесточённых боях с упорным противником, к тому же возникнут дополнительные сложности с её снабжением. По обоюдному согласию финны и немцы отказались от этой идеи. Вполне вероятно, что переброска немецкой дивизии на Карельский перешеек могла бы кардинально изменить ход боевых действий к северу от Ленинграда. Ленинград оказался бы и с юга, и с севера окружённым немецкими войсками. Но этого не произошло. 163-я немецкая дивизия продвинулась до юго-восточного побережья Ладожского озера и оставалась на левом берегу реки Свирь в районе Лодейного Поля до мая 1942 года. Вплоть до капитуляции финской армии в сентябре 1944 года на Карельском перешейке не было немецких частей.

1 сентября 1941 года, понедельник, 72-й день войны

Лееб:

К 5 сентября 4-я танковая группа будет готова возобновить наступление по всему фронту в направлении Ленинграда.

Тяжёлая обстановка под Мгой у 20-й моторизованной дивизии.

Буров:

Железные и шоссейные дороги, ведущие из Ленинграда на восток, вот уже два дня как перерезаны. И всё же сегодня по узкой полосе вдоль Ладожского озера в сторону города Волхова двинулись 100 автозаправщиков. Колонну сопровождали автоматчики и прикрывала артиллерия Ладожской военной флотилии. В пути одна машина была подбита, но 99, заполненных горючим, благополучно вернулись в Ленинград.

1 сентября не открылись двери ленинградских школ. Многие из них заняты госпиталями, воинскими частями. Школьники старших классов работают на строительстве оборонительных укреплений.

Скрябина:

Сегодня закрыли все коммерческие магазины. Нормы продуктов по карточкам снова снижены. Необходимо добывать припасы другими путями. Многие ездят в окрестности, свободные от немцев, собирают там картофель и овощи на полях, оставленных населением.

Автор:

Боям за Мгу, о которых с тревогой говорил в этот день Лееб, посвящено интересное исследование сотрудника музея-диорамы «Прорыв блокады Ленинграда» О. Суходымцева. В книге «Невский пятачок. От блокады к мемориалу» он приводит данные из советских и немецких источников, детально анализируя действия обеих сторон. Разрозненные советские части несколько дней оказывали под Мгой ожесточённое сопротивление немцам. На начальном этапе они насчитывали менее двух тысяч человек и включали 1-ю отдельную горно-стрелковую бригаду, 3-й стрелковый полк 1-й дивизии народного ополчения, два дивизиона противовоздушной обороны и роту танков КВ. Этот сводный отряд противостоял полнокровной немецкой моторизованной дивизии.

До полной сухопутной блокады Ленинграда оставалась неделя. А пока город с Большой землёй связывала ниточка узкой грунтовой дороги, проходившей по южному берегу Ладожского озера в районе Шлиссельбурга. По ней доставлялись лишь крохи того, что необходимо было огромному мегаполису. Но даже это количество было важно для его существования в военных условиях.

Скрябина не совсем точна. Снижение норм продажи по карточкам было не повторным, а первым. Произошло это на день позже: 2 сентября. В сентябре—ноябре нормы продовольственного снабжения снижались пять раз.

2 сентября 1941 года, вторник, 73-й день войны

Лееб:

Под Мгой противник делает, кажется, всё для того, чтобы вернуть себе местный вокзал и участок железной дороги. Эта железнодорожная линия и расположенная севернее неё дорога являются последней возможностью связи с восточной частью страны.

С другой стороны, по этой же причине овладение ими имеет и для нас первостепенное значение, чтобы Ленинград реально был отрезан от каких-либо поставок извне. Изнурённый голодом, он вынужден будет в конце концов сдаться.

Буров:

В Ленинграде произведено первое снижение норм продажи хлеба населению. Рабочие и инженерно-технические работники будут получать теперь по 600 граммов хлеба вместо 800, установленных 18 июля в связи с введением в стране продовольственных карточек. На 200 граммов снижена норма выдачи хлеба служащим: вместо 600 граммов – 400. Иждивенцам и детям до 12 лет, получавшим по 400 граммов хлеба в день, теперь будет выдаваться по 300.

Автор:

Бои за Мгу стали для немцев неожиданно серьёзным испытанием. Это подтверждает также история 20-й немецкой моторизованной дивизии, где скрупулёзно день за днём отмечались потери. 2 сентября она подверглась контратаке подошедшей 1-й дивизии НКВД полковника С. И. Донскова.

Лееб намерен был в любом случае овладеть Ленинградом, при этом самым благоприятным вариантом теперь для него стала бы добровольная капитуляция. Он рассчитывал таким образом избежать больших потерь. Умерщвление города голодом в его планы не входило. Такие планы рождались на уровне Верховного командования вермахта. Инициатором их был сам Гитлер.

3 сентября 1941 года, среда, 74-й день войны

Лееб:

Во время визита генерал-фельдмаршала Кейтеля[37] речь шла о финнах. Их пытаются уговорить продвинуться дальше старой государственной финско-русской границы – правым крылом в пределах Сестрорецка и северо-восточнее от него.

Я сказал фельдмаршалу, что речь идёт в меньшей степени о том, чтобы финны продвинулись дальше на один или несколько километров, а больше о том, чтобы они в ближайшие дни продолжали атаковать. Тогда русские не смогут вывести с финского фронта наиболее боеспособные силы, чтобы задействовать их затем против нас. Если же финны остановятся и перейдут к обороне, то высвободятся значительные силы русских войск. Сейчас это поставило бы группу армий «Север» в достаточно тяжёлое положение, учитывая то, что нам потребуются все наличные силы для выдавливания противника в сторону Ленинграда. Если же противник сейчас выдвинет дополнительные дивизии против группы армий «Север», то встанет вопрос, а хватит ли у нас сил для прорыва на большую глубину?

Буров:

Каждый район города должен выставить по 5 тысяч человек на строительство укреплений. Такое постановление принял 3 сентября Военный совет Ленинградского фронта. В общей сложности по городу это составит 75 тысяч человек. Позже было подсчитано, что силами населения и войск в городских зданиях оборудовано 17 тысяч амбразур. На самых опасных направлениях построены доты и дзоты, баррикады и много других оборонительных сооружений.

Композитор Дмитрий Шостакович закончил первую часть своей Седьмой симфонии.

Автор:

Опасения Лееба сбылись. Фронт на Карельском перешейке стабилизировался, когда Маннергейм вышел к старой финской государственной границе по реке Сестре у Белоострова и остановился там. Видя, что финны не предпринимают дальнейших усилий в плане продвижения к Ленинграду, командующий Ленинградским фронтом генерал армии Г. К. Жуков в середине сентября 1941 года распорядился снять с этого участка фронта значительные силы 23-й армии. Оттуда они были переброшены в южные предместья Ленинграда и к Невскому плацдарму. Всю блокаду на Карельском перешейке продолжалась странная война почти без выстрелов и в выжидании, как сложатся дела на других участках Ленинградского фронта.

Примечательную оценку положению на советско-финском фронте дал участник боёв под Ленинградом, военный переводчик и историк Ю. В. Басистов. В книге «На крутых перевалах ХХ века» он написал следующее: «Фронт на Карельском перешейке был с осени 1941 года по лето 1944 года самым спокойным на всём Восточном фронте. Это породило в годы войны анекдот: на вопрос, какие армии являются невоюющими, давался ответ – шведская, турецкая и 23-я советская. Жданов возмущался тем, что финские и русские солдаты одновременно стирали портянки в реке Сестре, по которой проходила линия фронта. Он назвал это “окопным кретинизмом”, а по мнению солдат на двух противоположных берегах, это было разумным перемирием».[38]

4 сентября 1941 года, четверг, 75-й день войны

Лееб:

Визит генерал-фельдмаршала фон Браухича и генерал-полковника Гальдера. Обсуждались дальнейшие операции.

Буров:

В Ленинграде начали рваться вражеские снаряды. На проспекте Обуховской обороны снаряд пробил стену школы, в которой размещалась участковая команда МПВО. Убито 8 человек. Обстрелу подверглись станция Витебская-Сортировочная, заводы «Салолин», «Красный нефтяник», «Большевик».

Чтобы растянуть менее чем скромные, а если точнее, ничтожные запасы муки, решением Ленгорисполкома от 4 сентября предложено примешивать к ней 12 процентов солодовой, соевой и овсяной муки, 2,5 процента размолотых жмыхов и 1,5 процента отрубей.

Автор:

Лееб во время визита Браухича и Гальдера узнал о планируемом решении Гитлера объявить Ленинград «второстепенным театром военных действий». Это подтверждает его запись, сделанная на следующий день.

Артиллерийские обстрелы, начавшиеся 4 сентября, велись немцами вплоть до 22 января 1944 года. Закончились они после того, как войсками 42-й армии были взяты Дудергофские высоты у Красного Села, там находились дальнобойные немецкие орудия.

4 сентября Военный совет Ленинградского фронта отдал распоряжение активизировать эвакуацию, чтобы отправить в тыл не менее 1 миллиона 200 тысяч человек. Но это уже невозможно было осуществить. В Смольном явно не владели ситуацией. Две совсем тонкие ниточки связывали теперь Ленинград с Большой землёй: водная трасса по Ладожскому озеру с использованием маломерных судов и грунтовая дорога у Шлиссельбурга вдоль южного берега Ладоги. Не то что крупномасштабная эвакуация стала невозможной, даже малые перевозки совершались уже под обстрелом противника. Недооценка Ждановым и другими руководителями города надвигавшейся катастрофы дорого обошлась ленинградцам. Она стала одной из причин гибели в блокадную зиму 1941–1942 годов сотен тысяч горожан.

В Москве в это же самое время эвакуация проводилась с большим размахом. Хотя угрозы столице не было, тем не менее, к 9 сентября оттуда вывезли свыше 2 миллионов человек, в то время как из Ленинграда с начала войны эвакуировали немногим более 600 тысяч.

5 сентября 1941 года, пятница, 76-й день войны

Лееб:

Во время вчерашнего визита главнокомандующего сухопутными войсками обсуждались возможные действия после завершения операции по окружению Ленинграда.

Что касается судьбы Ленинграда, то его не следует захватывать, а необходимо блокировать. Я выразил мнение, что если Ленинград, подгоняемый голодом, будет вынужден сдаться, то его следует лишить тогда, по крайней мере, возможности повторного сопротивления. Необходимо будет отправить в лагеря военнопленных всех солдат и военнообязанных, собрав при этом их наличное оружие. Тогда у Ленинграда можно будет оставить лишь незначительные силы. Остальные войска будут использованы для других целей.

Сегодня мой день рождения – 65 лет. Полковник Шмундт[39] передал поздравление от фюрера и денежный подарок – 250 000 марок.

Буров:

Обстрел города повторился. Вечером несколько снарядов попало в больницу завода «Большевик». 50 человек ранено, 5 убито.

Первые залпы по врагу дал сегодня линкор «Октябрьская революция». Интенсивный огонь по скоплениям пехоты и танков, а также по тяжёлым батареям противника вели линкор «Марат», эсминцы, канонерские лодки. Это заметно усилило мощь артиллерии фронта.

Скрябина:

Вернулись в доисторическую эру: жизнь свелась к одному – поискам пищи. Подсчитала свои продовольственные ресурсы. Выходит, что моих запасов еле-еле хватит на месяц. Может быть, позднее положение изменится. А на какую перемену надеюсь – сама не знаю. Теперь вплотную подходим к самому страшному голоду. Завтра собираемся с Любочкой Тарновской поехать за город менять папиросы и водку, полученные нами в ларьке на улице, напротив дома.

Автор:

5 сентября Гитлер объявил своё решение сделать Ленинград второстепенным театром военных действий. Тем не менее, Лееб всё же не оставил надежды овладеть Ленинградом. Только в этом случае могла быть, по его мнению, поставлена окончательная точка в походе группы армий «Север» на Ленинград.

О том, как праздновался день рождения Лееба, рассказал в своём дневнике его порученец барон фон Грисенбек: «Первым поздравил фельдмаршала его водитель, фельдфебель Шрееб, вторым был я, третьим – генерал Бреннеке. Мы вручили два букета цветов и два торта. В 11.00 прибыл адъютант фюрера полковник Шмундт и передал поздравления от фюрера. На завтраке присутствовали восемь человек. Адъютант фюрера привёз командующему чек на денежную сумму. Её хватит, чтобы купить виллу или обеспечить себе безбедную старость. Завтрак был очень хорошим, но скромным: суп, жаркое из говядины со сложным гарниром из трёх наименований и дольки дыни. К столу было подано рейнское вино, кофе и шнапс вместе с сигарами». В этот же день в главной нацистской газете «Фёлькишер беобахтер» появилась статья к 65-летию Риттера фон Лееба.

Говоря о поездке за город за продуктами, Скрябина, скорее всего, имела в виду северо-восточное направление, где до финских позиций было ещё достаточно большое расстояние.

6 сентября 1941 года, суббота, 77-й день войны

Лееб:

По сообщению начальника генерального штаба сухопутных войск Гальдера, с сегодняшнего дня операция против Ленинграда с учётом известных обстоятельств должна быть прекращена. Причины неизвестны, но, возможно, они увязываются с обстановкой в группе армий «Центр». Позиция группы армий «Север» по этому поводу была выражена в отдельном письме, при этом его копия и сопроводительная записка были направлены главнокомандующему сухопутными войсками.

Буров:

Фашистская артиллерия опять обстреливала город.

6 сентября фашистским самолётам удалось прорваться к городу и сбросить бомбы. Разрушен дом на Невском проспекте, 119. Пострадал дом на Невском, 115. На Литовской улице, у домов № 32 и 34, разбило водопровод. Бомба, упавшая на территории фабрики «Пятилетка», вызвала пожар в цехе целлюлозных машин.

Автор:

Начальник генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Гальдер воспринял решение Гитлера, объявившего в этот день в директиве № 35 Ленинград второстепенным театром военных действий, как отказ от дальнейшего наступления на город. В связи с этим он намеревался тотчас же забрать у Лееба подвижные соединения. Лееб выступил против, направив письмо в адрес Верховного командования вермахта. Копия была адресована лично Браухичу как главнокомандующему сухопутными войсками для того, чтобы тот повлиял на Гальдера в положительном для Лееба смысле. Отчасти Леебу это удалось, и подвижные соединения продлили свое пребывание под Ленинградом. Соединения 41-го моторизованного корпуса (1-я, 6-я танковые и 36-я моторизованная дивизии) приняли участие в наступлении к ближнему рубежу окружения.

Военные объекты во время бомбёжки Ленинграда, описанной Буровым, не пострадали. Первые налёты совершены были немцами с целью устрашения, ослабления воли защитников города к сопротивлению. День 6 сентября 1941 года принято считать началом воздушного сражения за Ленинград. В сборнике «Доживём ли мы до тишины?» рассказывается о первой бомбёжке Ленинграда. Театральный актёр Ф. А. Грязнов написал в своём дневнике, что из-за стремительности налёта сигнала воздушной тревоги не последовало. Вслед самолёту прозвучало несколько зенитных выстрелов, и всё замолкло. Немецкий самолёт сбросил четыре бомбы практически в самом центре Ленинграда, рядом с Московским вокзалом. В доме № 119 по Невскому проспекту, как раз напротив квартиры Грязнова, было убито и ранено 38 человек.

7 сентября 1941 года, воскресенье, 78-й день войны

Лееб:

41-й моторизованный корпус остаётся в распоряжении группы армий «Север» до 13 сентября. В этой связи у нас имеется в запасе трое-четверо суток, чтобы задействовать эту силу при наступлении на Ленинград.

09.09.1941 г. можно будет приступить к наступлению на Ленинград.

Буров:

Положение под Ленинградом продолжает оставаться очень тяжёлым. Тем не менее голос Ленинграда звучит на всю страну. Узнали радиослушатели и о том, что сегодня на улицах города, над которым нависла угроза вражеского вторжения, звучали песни. Пели молодые ленинградцы, отправлявшиеся на воскресник в честь Международного юношеского дня.

После работы была возможность отдохнуть. В кинотеатрах демонстрировались фильмы, в Театре имени Ленинского комсомола шла пьеса «Очная ставка», в Театре юного зрителя – «Ревизор».

Скрябина:

Утром сидела с сыном Юриком на бульваре. К нам подсел бывший мой однокурсник Милорадович. Без предисловий завёл разговор о том, как он счастлив, что немцы уже стоят под городом, что их – несметная сила, что город будет сдан не сегодня-завтра. Хвалил меня, что я не уехала. «А это на всякий случай, – показывает мне маленький револьвер, – если ожидания меня обманут».

Я не знала, как реагировать на его слова. Мы привыкли не доверять людям. А таких, вроде него, теперь много. С нетерпением ждут немцев как спасителей.

Автор:

На письмо Лееба главное командование сухопутных войск отреагировало оперативно. Срок пребывания немецких подвижных соединений под Ленинградом был продлён. Верховное командование вермахта также не возражало. Оно руководствовалось решением Гитлера о скорейшей блокаде Ленинграда по наименьшему радиусу.

Буров и Скрябина одинаково характеризовали ситуацию в Ленинграде в начале сентября как очень тяжёлую. Но настроение в связи с этим у них было разным. Буров восхищался людьми с коммунистической закалкой. Поэтому его записи оставались оптимистичными.

Скрябина находилась в подавленном состоянии. Она училась вместе с Милорадовичем на вечернем факультете Института иностранных языков. С одной стороны, она боялась, что тот мог оказаться провокатором, с другой стороны, ему симпатизировала. Она не возмутилась по поводу его ожиданий, касающихся сдачи города немцам. Для этого могли быть основательные причины. В конце августа пораженческие настроения под влиянием стремительного продвижения немецких войск к Ленинграду и из-за воздействия вражеской пропаганды приобрели вполне определённый характер – появились призывы к сдаче Ленинграда. Некоторые жители начали избавляться от всего, что могло быть связано с советской властью. Разбивались и выбрасывались бюсты Сталина и Ленина. Слухи о предстоящей сдаче города подогревали участившиеся случаи дезертирства. Дополнительные трудности создавали беженцы, численность которых стремительно возрастала. Они тоже способствовали распространению негативных настроений. Органы НКВД старались пресекать на корню подобные взгляды. В местной печати именно в эти дни появились публикации о расстреле четырёх врагов народа. За распространение пораженческих слухов они были названы «шептунами». Это слово, как ярлык, приклеивалось и в дальнейшем к тем, кто малодушничал или критиковал советский образ жизни.

8 сентября 1941 года, понедельник, 79-й день войны

Лееб:

Сегодня мы взяли Шлиссельбург, очистив и заняв весь берег Невы от южной оконечности Ладожского озера до Ивановского. Теперь у противника сохраняется одна возможность доставки подкреплений или эвакуации людей: водным путём по Ладожскому озеру и то лишь до тех пор, пока противоположный берег находится в его руках.

Вчера вечером и сегодня утром возникли определённые трудности, связанные с нехваткой сил, имеющихся в распоряжении группы армий «Север». Всё это свидетельствует, что на данном участке группы армий «Север» нам придётся вести «войну несчастного человека».

Буров:

Сегодняшний день стал по-особенному тяжким. Гитлеровские войска, захватив Шлиссельбург, перерезали последнюю дорогу, связывающую Ленинград со страной. Город оказался в блокаде. А в нём к этому дню находилось 2 миллиона 544 тысячи жителей. В том числе около 400 тысяч детей.

И ещё одна беда – в 18 часов 55 минут вражеской авиации впервые удалось подвергнуть город массовому налёту. Вспыхнуло 178 пожаров. Один из них – самый большой – охватил деревянные хранилища Бадаевских складов. Огонь полыхал здесь около пяти часов. Сгорело 3 тысячи тонн муки и 2500 тонн сахара.

Скрябина:

Сегодня нам рассказали, что несколько немецких самолётов всё-таки прорвались к городу, и бомбы были сброшены на Старо-Невском. Разрушены дома. Это сообщение произвело сильное и неприятное впечатление, ибо поколебалась уверенность, что Ленинград так хорошо защищён, как нас стараются убедить. Стало ясно, какая угроза нависла над нами.

В городе усиленно говорят о листовках, которые сбрасывают немцы. Их находят в больших количествах. Содержание листовок – ультиматум: если до 9 сентября город не будет сдан, начнётся массовая бомбёжка.

Автор:

Для Лееба взятие Шлиссельбурга было исключительно военным успехом. Для Гитлера данный факт имел также и политическое значение. О нём тут же раструбили органы пропаганды нацистской Германии по всему миру. Так Гитлер объявил о начале блокады Ленинграда. Но полноценной блокады всё же не было, поскольку оставалась связь ленинградцев с Большой землёй не только по воде, но и по воздуху.

Лееб был удручён тем, что рушились его планы: финны остановились на Карельском перешейке и восточнее Ладожского озера, ленинградский участок фронта был объявлен «второстепенным направлением», сопротивление противника повсеместно нарастало. Под участком, который Лееб объявил «войной несчастного человека», немецкий командующий имел в виду Шлиссельбургско-Синявинский выступ. Он оказался прав: всю блокаду там продолжались наиболее ожесточённые бои. По утверждению Даниила Гранина, очевидца тех событий, не только враг держал город в блокаде, но и голодные, малочисленные армии Ленинградского фронта лютой хваткой держали гитлеровские армии у стен Ленинграда.

Немецкий поэт и драматург Вольфганг Борхерт (1921–1947) ярко изобразил ужасы этой войны в своих произведениях. Он был простым солдатом, пытался уйти от преступной войны, дезертировав с фронта. Был осуждён и брошен в концлагерь. Тяжелобольным чудом пережил войну, правда, всего на два года. После него остались чудесные стихотворения и антивоенная пьеса «Там, за дверью».[40] В ней есть строчки, схожие с мыслями Лееба: «Когда мы были совсем детьми, они устроили войну.[41] А когда мы подросли, они стали рассказывать нам о войне. С восторгом рассказывали. Они были в таком восторге. А когда мы стали взрослыми, они придумали войну и для нас. И отправили нас воевать. И были в таком восторге. Никто не сказал, куда нас отправляют. Никто не сказал, что мы идём в ад».

Вечером 8 сентября немецкая авиация сбросила на город около шести тысяч зажигательных бомб. Во время второго налёта, уже ночью, прорвавшиеся к центру вражеские бомбардировщики сбросили около 50 фугасных бомб.

По утверждению академика Дмитрия Лихачёва, «немцы усиленно бомбили все продовольственные склады. Уже тогда они готовились к блокаде. А между тем из Ленинграда ускоренно вывозилось продовольствие и не делалось никаких попыток его рассредоточить, как это сделали англичане в Лондоне. Немцы готовились к блокаде города, а мы – к его сдаче немцам».[42] В этой фразе явно присутствуют эмоции и категоричность, но такие оценки действительно имели место, особенно среди творческой интеллигенции.

Дневник Скрябиной подтверждает, что командование группы армий «Север» не скрывало срока начала своего наступления и использовало этот факт для запугивания гражданского населения. Оно пребывало в полной уверенности, что капитуляция Ленинграда – лишь вопрос времени. Несмотря на возросшее сопротивление советских войск, несмотря на решение Гитлера забрать у группы армий «Север» подвижные дивизии, Лееб не сомневался в том, что Ленинград в конце концов сам сдастся, подобно Парижу и другим европейским городам.

9 сентября 1941 года, вторник, 80-й день войны

Лееб:

Противник предпринимает попытки выйти в тыл войскам, блокировавшим Неву. Большими силами он атакует 12-ю танковую дивизию у железнодорожной линии Волховстрой – Мга и превосходящими силами – 18-ю моторизованную дивизию на Волхове.

В ходе сегодняшнего наступления 4-й танковой группы и 38-го корпуса возникли тяжёлые бои. По всему видно, что противник имеет чёткое намерение удерживать всеми силами внешний оборонительный обвод Ленинграда, который местами удалось прорвать частям 36-й моторизованной и 1-й пехотной дивизий.

Буров:

Опасность, нависшая над городом, возросла ещё больше. Перегруппировав свои силы, враг перешёл в решительное наступление. Основной удар он нанёс из района западнее Гатчины в направлении на Красное Село. Отбив первые атаки, наши части не смогли полностью отразить последующие удары.

Вражеские войска, обошедшие Ленинград с востока, предприняли попытку форсировать Неву. Эта операция имела далеко идущие цели – выйти на соединение с финскими войсками, действующими на Карельском перешейке. Но замысел гитлеровцев был сорван. Неоценимую помощь в этом нашим наземным войскам оказали стоявшие на Неве корабли Краснознамённого Балтийского флота.

Скрябина:

Вчера, в пять часов вечера, мы стояли на балконе: моя мать, тётка и я. Обсуждали наше безвыходное положение. Загудели сирены, а затем посыпались бомбы, стали рушиться дома. Несмотря на весь грохот, Юрик спал крепким сном. Я не выдержала, схватила спящего Юрика на руки и побежала в подвал. Там полно народу, особенно детей. Они громко плачут, прижимаются к обезумевшим матерям. При каждом новом взрыве женщины, из которых многие были коммунистками, судорожно крестятся, шепчут молитвы. В эти минуты антирелигиозная пропаганда забыта.

Бомбёжке, казалось, не будет конца. Сегодня узнали, что очень пострадал наш район. Некоторые картины мне навсегда врезались в память. Вот дом, разрушенный почти до основания. Но одна стена, оклеенная васильковыми обоями, уцелела. Даже картина висит, не покосившись. От другого бывшего дома над грудой кирпича, цемента, балок остался целый угол одной из верхних квартир. В углу икона, на полу детские игрушки, повсюду разбросанные, будто дети только что играли. Дальше – наполовину засыпанная обломками комната, но у стены кровать с взбитыми подушками и лампа. Случайно уцелевшие домашние вещи, открытые взору прохожих, словно немые обличители того, что кто-то чужой, безжалостный, ворвался в личную жизнь людей и варварски её изуродовал.

Автор:

С 9 сентября начался самый тяжёлый этап боёв за Ленинград. Несмотря на приказ Гитлера не брать город, командование группы армий «Север» всё делало для того, чтобы создать благоприятную ситуацию для изменения этого решения. Если бы не кардинальные, даже жестокие меры, принятые Г. К. Жуковым, исход мог бы быть другим.

Информация Бурова о якобы имевшей место операции немцев по форсированию Невы с целью соединения с финнами не соответствует действительности. Ни в одном внушающем доверие историческом документе, как с советской стороны, так и в немецкой и финской историографии, этот факт не отражён. Этого не могло быть по простой причине: Лееб не получал приказа на соединение с финнами путём форсирования Невы. Более того, его войска на этом участке фронта сами перешли к оборонительной тактике, отражая с востока первые атаки 54-й армии маршала Г. И. Кулика. Эпизод, описанный Буровым, к сожалению, пока не получил достаточного опровержения. Его ещё больше легендируют воспоминания бывшего начальника штаба Балтийского флота Ю. А. Пантелеева. Тот утверждает в очерке, опубликованном в книге «Невский пятачок», что противник в ходе десантирования понёс большие потери: «…сотни трупов поплыли вниз по Неве».

Как достоверный факт этот эпизод подаётся и в некоторых современных источниках. В книге И. Мощанского «У стен Ленинграда» утверждается, что весь день 9 сентября немецкие войска пытались преодолеть Неву, но атаки врага были отбиты специально созданной Невской оперативной группой (НОГ). Автор не только повторил, но даже «обогатил» мифологический стереотип. Он не удосужился проверить, что НОГ была сформирована лишь 22 сентября. К тому времени наши войска уже сами форсировали Неву и закрепились на левом берегу, создав знаменитый Невский плацдарм. Это ошибочное утверждение перекочевало и в новый многотомный фолиант под названием «Великая Отечественная война», вышедший в 2011 году в «Воениздате».

В то же время существует немецкая книга, имеющая непосредственное отношение к описываемым событиям. Это история 20-й моторизованной дивизии, которая 30 августа 1941 года вышла своими передовыми подразделениями на левый берег Невы в районе Ивановского. Книга была издана в Германии в конце 90-х годов.[43] По немецким данным, 9 сентября осуществлялись исключительно оборонительные мероприятия. В книге приведён дивизионный приказ за этот день об обороне побережья Ладоги и Невы. Он гласил, что «противник способен в ближайшее время попытаться форсировать занятый нами левый берег Невы». То есть немцы сами опасались наступательных действий наших войск. И логика в этом была, поскольку на правый берег Невы подходили всё новые части Красной армии. Немцы, как свидетельствовал далее документ, должны были быть готовыми «в любой момент отразить даже одиночные попытки преодоления водного пространства». Это подтверждает также и Лееб своей дневниковой записью, сделанной на следующий день.

10 сентября 1941 года, среда, 81-й день войны

Лееб:

Следует учитывать то, что противник будет пытаться атаковать в районе Шлиссельбурга и с западного берега Невы.

Я только что сказал генерал-полковнику Гёпнеру, что ему, к сожалению, осталось провести со своим 41-м моторизованным корпусом лишь ограниченное время в составе группы армий «Север». Поэтому так необходимо, чтобы 50-й армейский корпус продвинулся ещё дальше. И чем скорее, тем лучше, чтобы «открыть» Красногвардейск с севера.

Буров:

Войска 54-й армии, действующие с внешней стороны блокадного кольца, предприняли наступление в направлении Синявина и Мги.

В штаб местной противовоздушной обороны города начали поступать тревожные донесения. Бомба, разорвавшаяся на Международном проспекте,[44] полностью уничтожила двухэтажное здание детского сада.

Автор:

Планы форсирования Невы немцами давно уже были отставлены. Лееб обоснованно начал опасаться того, что противник в этом районе сам перейдёт в наступление. Так оно и случилось. 10 сентября началась 1-я Синявинская наступательная операция. Шлиссельбургско-Синявинский выступ стал болезненной занозой для немецкого командования на весь период ленинградской блокады.

Лееб был удручён тем, что у него забирали ударные соединения. Поэтому он энергично подталкивал командующего 4-й танковой группой генерала Гёпнера к более решительным наступательным действиям. Но они оба не знали, что политическое руководство Германии уже определилось с судьбой Ленинграда. В этот же день министр пропаганды Геббельс записал в своём дневнике: «Мы и в дальнейшем не будем утруждать себя требованиями капитуляции Ленинграда. Он должен быть уничтожен почти научно обоснованным методом».[45] Геббельс имел в виду аналитическую справку известного германского специалиста по вопросам питания профессора В. Цигельмайера.[46] Тот рассчитал, сколько времени человек может обходиться без еды.

11 сентября 1941 года, четверг, 82-й день войны

Лееб:

По-прежнему сохраняется чрезвычайно острая нехватка времени, так как главное командование сухопутных войск требует передать ему с 15 сентября семь подвижных соединений.[47] Если не удастся своевременно овладеть Красногвардейском (Гатчиной) и выдвинуть вперёд 50-й армейский корпус с его двумя дивизиями, то к тому времени совсем не будет сил, чтобы заменить хорошо продвинувшийся 41-й моторизованный корпус пехотой. Возможно, это будут части 58-й пехотной дивизии. Но этого всё равно будет абсолютно недостаточно. Это равнозначно проигранному сражению.

Буров:

Накануне в Ленинград прибыл генерал армии Г. К. Жуков, который стал командующим Ленинградским фронтом. Всю ночь с 10 на 11 сентября он, К. Е. Ворошилов и А. А. Жданов вместе с начальниками родов войск Ленинградского фронта обсуждали, какие следует принять дополнительные меры для укрепления обороны Ленинграда.

Автор:

Говоря о замене моторизованных частей пехотой, Лееб имел в виду, в первую очередь, два соединения 50-го армейского корпуса: 269-пехотную и Полицейскую дивизии. Они были ему нужны на случай ведения в Ленинграде уличных боёв.

Выражение «проигранное сражение», по мнению Лееба, означало остановку войск перед городом и переход от наступления к обороне. Так оно и случилось.

На правом берегу Невы к этому времени появилась оборудованная линия обороны советских войск. Преодолеть её с предварительным форсированием Невы немцы даже не пытались, так как им пришлось с самого начала отражать атаки 54-й армии маршала Г. Кулика с восточного направления. В военно-исторической литературе роль 54-й армии в основном отражается на основе мемуаров Г. К. Жукова, где он подверг резкой критике действия Кулика. Судя по дневнику Лееба, на самом деле 54-я армия доставила ему немало хлопот. Задача соединения немецкой группы армий «Север» с Юго-Восточной армией финнов на Карельском перешейке у западного берега Ладожского озера была уже абсолютно нереальной.

Историки продолжают спорить относительно даты вступления Жуковым в должность командующего Ленинградским фронтом. Алексей Исаев в книге «Иной 1941. От границы до Ленинграда» приводит данные Центрального архива Министерства обороны РФ, согласно которым Жуков официально занял этот пост вместо Ворошилова 13 сентября 1941 года. Однако прибыл он в Ленинград и фактически возглавил Ленинградский фронт раньше.

12 сентября 1941 года, пятница, 83-й день войны

Лееб:

Командующий 1-м воздушным флотом сообщил мне, что 15 сентября 8-й авиакорпус и основная часть 1-го авиакорпуса переводятся на другой участок Восточного фронта.

1-я танковая и 36-я моторизованная дивизии продвинулись на большую глубину, выйдя к шоссе Детское Село – Петергоф. Но этот успех не может быть использован, так как дивизии придётся отдать. Они не будут участвовать в дальнейшем продвижении на Ленинград.

Буров:

Тяжёлые бои в районе Колпина. Да только ли в районе Колпина! Фашистские войска заняли Красное Село. Они уже в Большом Витолове, от которого до Ленинграда ещё ближе, чем от Красного Села.

Форсировав после упорных боёв Свирь, финские войска захватили Подпорожье. Враг пытается охватить Ленинград вторым кольцом и лишить его возможности сообщаться со страной через Ладогу.

Скрябина:

Пишу через полчаса после нового налёта. Не знаю, сколько времени всё продолжалось, но через несколько минут после отбоя узнали, что пострадал огромный госпиталь в нескольких кварталах от нас. Его только вчера открыли, а сегодня перевезли туда раненых. Говорят, что бомбардировщики пикировали именно на это здание. Оно моментально запылало. Большинство раненых погибли, их не успели спасти.

А нам всё время говорили, что Ленинград недоступен, что налётов не будет. Вот и недоступен! Противовоздушная оборона оказалась мыльным пузырем. Гарантия безопасности – пустая фраза.

Узнали о самом ужасном следствии недавней бомбёжки: погибли Бадаевские склады. Конечно, немцы на этот счёт были прекрасно осведомлены. Уничтожение Бадаевских складов грозит неминуемым голодом. Весь город затянут облаками дыма, пахнет горящей ветчиной, жжёным сахаром.

Автор:

Лееб получил ещё одно крайне неприятное известие. Его лишили не только ударного кулака в виде танковых соединений, но и мощной авиационной поддержки. После переброски авиационной группировки на московское направление бомбардировки Ленинграда стали значительно реже. Но их место заняла дальнобойная крупнокалиберная немецкая артиллерия.

В словах Скрябиной чувствовались панические нотки. Это настроение усиливалось слухами, которые распространялись по городу с огромной быстротой, заполняя вакуум официальной информации. В частности, преувеличивался размер последствий пожара на Бадаевских складах. На самом деле уничтожение Бадаевских складов существенно не повлияло на ситуацию в городе. Там имелось около трёх тысяч тонн муки, это была трёхдневная норма Ленинграда. Таких складов в городе было несколько.

12 сентября вновь были снижены нормы карточного распределения хлеба. Рабочим теперь полагалось 500 граммов на день, служащим – 300, иждивенцам и детям – 200 граммов.

После первых воздушных ударов немецкой авиации органы НКВД стали создавать посты для выявления лиц, выпускавших ракеты и подававших фонариками световые сигналы противнику. В течение трёх суток было доложено о 25 случаях подачи ракет и о 9 случаях сигналов фонариками. Задержали по подозрению несколько человек, Однако их причастность полностью доказана не была. Начальник МПВО Ленинграда Е. С. Лагуткин считал, что чаще всего за ракеты принимались следы трассирующих снарядов и пуль советской зенитной артиллерии.

13 сентября 1941 года, суббота, 84-й день войны

Лееб:

Обстановка на Ленинградском фронте существенно разрядилась после того, как сегодня в первой половине дня был взят Красногвардейск. Хотя ещё продолжается подавление отдельных долговременных огневых сооружений (ДОС), но в основном уже завтра—послезавтра 50-й корпус будет высвобожден для выполнения других задач.

18-я армия продвинулась своим правым флангом и, насколько известно, в настоящее время вышла к Койрово. Исходя из благоприятного развития обстановки, командование группы армий «Север» отдало приказ пробиться к так называемому ближнему рубежу окружения:

– Ивановское – вниз вдоль берега Невы – Александровская – перекрёсток дорог восточнее Урицка – населённый пункт Урицк.

Разграничительная линия между 4-й танковой группой и 18-й армией: Койрово – Лиговский канал в двух километрах западнее вышеуказанного перекрёстка дорог.

Буров:

В ночь на 13 сентября 5-я дивизия народного ополчения, сформированная в Выборгском районе Ленинграда, спешно была направлена в район Пулкова. Едва заняв окопы, дивизия вступила в бой.

Накануне враг захватил важный узел шоссейных дорог – Красное Село. Гатчина, находящаяся на двадцать километров дальше от Ленинграда, оставалась в руках наших войск. Но сегодня и она пала. Потерян ещё один узел шоссейных и железных дорог.

Сегодня же противник прорвал нашу оборону севернее Красного Села и вышел к поселку Володарский. Под угрозой оказался Урицк. А от него до окраин Ленинграда рукой подать.

Атаки на подступах к Ленинграду враг дополняет ударами авиации и артиллерии по самому городу. Сегодня на его улицах разорвалось 200 снарядов. Пострадало более 100 человек. Впервые обстрелу подвергся Кировский завод.

Автор:

Лееб имел в виду, что на смену подвижным соединениям, отводимым на московское направление, должны были прийти пехотные дивизии. 50-й армейский корпус предназначался для замены 41-го моторизованного корпуса.

Независимо от решения Гитлера, объявившего Ленинград «второстепенным театром военных действий», командование 18-й армии разработало свой план захвата города. Для достижения этой цели как раз и был определён 50-й армейский корпус, где основная роль предназначалась Полицейской дивизии, за ней должны были следовать части второго эшелона: военной жандармерии и службы безопасности SD. Начальник штаба 18-й армии полковник Хассе намеревался «в первую очередь, самыми боеспособными силами проникнуть в город через максимально большое количество улиц. Войсковые подразделения должны были задействоваться для поддержки полицейских сил с целью проведения систематических зачисток и лишь после этого постепенно отводиться из города. На случай падения Ленинграда военным комендантом города рассматривался командир 50-го армейского корпуса генерал Линдеманн».[48] Эти данные приведены в монографии «Вермахт под Ленинградом» современного немецкого военного историка Й. Хюртера, которая в моем переводе опубликована в книге «Битва за Ленинград. Дискуссионные проблемы».

Партийные и административные власти Ленинграда длительное время скрывали от населения города факт блокады. На уровне союзного правительства также использовалась дезинформация. Заместитель наркома иностранных дел СССР С. Лозовский заявил: «Утверждение немцев, что им удалось перерезать все железные дороги, связывающие Ленинград с Советским Союзом, является обычным для немецкого командования преувеличением». Эти слова прозвучали и в сообщении Совинформбюро, опубликованном 13 сентября в газете «Ленинградская правда».

В тот же день Сталин утвердил план мероприятий на случай вынужденного отхода войск из Ленинграда. Согласно плану уничтожению подлежали корабли, важнейшие промышленные и даже культурные объекты. Взрывчатка была заложена в мосты через Неву. Был подготовлен к разрушению и железнодорожный узел. При этом разработчики плана не задумывались о том, что произойдёт с оставшимися в городе жителями. Эвакуировать их уже не было возможности. Более того, на основе сталинского приказа Военный совет Ленфронта издал своё постановление. Одним из пунктов его был запрет на впуск в Ленинград лиц, эвакуированных из прифронтовой полосы. Запрет давно уже запоздал: непонятно, кого следовало впускать, ведь город уже пять дней находился в сухопутной блокаде.

14 сентября 1941 года, воскресенье, 85-й день войны

Лееб:

Сегодня я побывал в расположении 4-й танковой группы.[49] Там узнал от начальника штаба, что, в отличие от предыдущих оценок танковой группы, между 41-м моторизованным корпусом и Ленинградом почти нет противника, на самом деле Пулковские высоты представляют собой укреплённый район обороны, плотно занятый его войсками. Дальнейшее наступление 41-го моторизованного корпуса через Пулково до ближнего рубежа окружения, как было приказано вчера, должно было бы привести к большим потерям. Чтобы избежать этого и отдать 41-й моторизованный корпус, по возможности, боеспособным, каким он сейчас и является, ему приказано пока оставаться у дальнего рубежа окружения. Сейчас речь идёт о том, чтобы овладеть участком местности, включая Детское Село, Слуцк и Марьино. 4-й танковой группе приказано силами 50-го армейского корпуса и 6-й танковой дивизии наступать в этом направлении. До 15–16 сентября 6-я танковая дивизия остаётся в нашем распоряжении, а с 17 сентября должен начаться её отвод. В связи с этим сегодня издан приказ по группе армий «Север».

Буров:

Сегодня во время телефонного разговора с начальником Генерального штаба Б. М. Шапошниковым командующий Ленинградским фронтом Г. К. Жуков так охарактеризовал обстановку, сложившуюся под Ленинградом:

«К исходу сегодняшнего дня противник, развивая прорыв тремя—четырьмя пехотными дивизиями и введя в бой до двух танковых дивизий, вышел на фронт Новые Сузи, что южнее Пулкова на 2 километра, Финское Койрово, северная окраина Константиновки, Горелово, Аннино, Копорское, Ропша, Глядино и развивает наступление в северном направлении.

Красногвардейск и дороги, идущие из Красногвардейска и Пулково, также занимаются противником. Таким образом, на этом участке фронта положение очень сложное.

Это положение усугубилось тем, что у командования в районе Ленинграда не было резервов. Сейчас нам приходится сдерживать наступление и развитие прорыва случайными отрядами, отдельными полками и вновь формируемыми рабочими дивизиями».

Автор:

Произошло раздвоение немецкой 4-й танковой группы. Большинство её соединений пока ещё вели боевые действия под Ленинградом, но часть дивизий по существу уже сидела на чемоданах. Настроение у немецких солдат поэтому было не самым радужным. С психологической точки зрения это изменение планов означало их поражение. Они уходили, так и не завершив задуманного.

14 сентября немецкая 6-я танковая дивизия стояла передовыми танковыми батальонами у Пулковских высот вблизи Пушкина и ждала приказа ворваться в Ленинград. В дивизионной истории в этот день появилась запись: «Имеется твёрдое чувство, что сопротивление противника на внешнем кольце укреплений сломлено. Продолжение наступления привело бы, по крайней мере в зоне ответственности дивизии, к тому, что её части ворвались бы в город. Но кажется, что по указу сверху приказано прекратить наступление. Решение, которого не понимает ни один человек».

15 сентября 1941 года, понедельник, 86-й день войны

Лееб:

Сегодня главному командованию сухопутных войск отправлены документы относительно действий финнов и на случай сдачи Ленинграда.

На участке фронта 4-й танковой группы 28-й и 50-й корпуса, наступающие на Слуцк и Детское Село, сблизились друг с другом на расстояние в шесть километров. Ожидается, что и этот вопрос скоро будет решён.

Большие неудобства сегодня доставили оба крейсера.[50] Завтра часть авиации должна будет нанести по ним удар. Основные силы авиации продолжают сегодня и завтра действовать на главном направлении в полосе 28-го и 50-го корпусов.

58-я пехотная дивизия ворвалась в Урицк.

Буров:

Немецкие войска вышли к Финскому заливу в районе Стрельны и отрезали от основных сил Ленинградского фронта соединения 8-й армии. Образовался приморский плацдарм, который чаще называли Ораниенбаумским пятачком.

Подтянув ночью резервы, противник в шесть утра атаковал со стороны Красного Бора боевое охранение Ижорского завода и занял шесть домов в юго-восточной части 3-й Колпинской колонии.

Восемь раз фашистские самолёты бомбили сегодня Пулковскую высоту.

Скрябина:

Гибель Бадаевских складов уже сказывается. Дневная норма хлеба снижена до 250 граммов. Так как кроме хлеба почти ничего нет, то это снижение весьма ощутительно. Я ещё пытаюсь добывать картошку и овощи по окрестным сёлам взамен на вещи. До чего мучительны эти обмены! Вчера ходила целый день. У меня были папиросы, сапоги мужа и дамские чулки. Чувствуешь себя жалкой попрошайкой. Всюду надо уговаривать, буквально умолять. Крестьяне уже завалены прекрасными вещами. Они и разговаривать не хотят. За короткий срок вернулся страшный 1918 год. Тогда горожане, как нищие, выпрашивали в деревнях картофель и муку в обмен на ковры, меха, кольца, серьги и прочие ценные вещи. Измученная до последней степени, я, наконец, обменяла весь свой товар на пуд картошки и два литра молока. Не знаю, как долго я смогу заниматься подобной добычей.

Автор:

Финны опасались, что по мере приближения немцев к Ленинграду с юга городское население будет стремиться вырваться из окружения через финский фронт. Поэтому Маннергейм заявил прибывшему в Миккели начальнику немецкой военной разведки адмиралу Канарису, что «крайне желательно, чтобы немецкие войска как можно скорее продвинулись к Ленинграду также и с северной стороны» и добавил: «Надеюсь всё ещё, что немцы форсируют в назначенное время Неву и вклинятся между нами и русскими».[51]

Интересный эпизод о боях за Ленинград содержится в истории немецкой 122-й пехотной дивизии. 15 сентября 409-й пехотный полк этой дивизии провёл последнее наступление, продвинувшись по Московскому шоссе до реки Ижора, преодолел её и встал. «Внезапно наступила тишина. Казалось, что обе стороны не имеют сил на дальнейшие боевые действия. В расположении полка появились русские перебежчики, после чего на переговоры к русским отправились представители полка. По завершении переговоров с ними возвратились ещё несколько русских перебежчиков. Это странное состояние продолжалось около двух часов, после чего вновь разгорелся бой».[52] Сегодня на этом самом месте у моста через реку Ижора установлен памятник, свидетельствующий, что здесь на два с половиной года застыла линия фронта.

Буров постоянно называл всех гитлеровских солдат «фашистами». Это равносильно тому, как если бы все советские бойцы были «коммунистами». На самом деле с обеих сторон воевали не фашисты и коммунисты, а обученные военному делу солдаты, большая часть которых была воспитана в духе нацистской и советской идеологий. Но в отличие от Красной армии, где комиссары и политруки занимали освобождённые должности, в вермахте сохранялось единоначалие. Лишь в конце 1943 года, после перелома во Второй мировой войне, в вермахте был введён институт офицеров по национал-социалистическому воспитанию, причём данную задачу общевойсковые командиры выполняли в качестве общественной нагрузки.

Скрябина вспомнила 1918-й год. Ей тогда было 14 лет. Это страшное время прочно отложилось в её памяти.

16 сентября 1941 года, вторник, 87-й день войны

Лееб:

28-й и 50-й армейские корпуса сегодня захватили ещё один участок территории в тяжёлых боях против чрезвычайно упорного и ожесточённо сражающегося противника. Теперь следует рассчитывать на скорое падение Слуцка и Детского Села.

1-я пехотная дивизия вышла к побережью Финского залива, после чего повернула на запад. Захвачен пятикилометровый участок побережья.

Русский военный корабль, находившийся на Морском канале, был обстрелян батареей 240-миллиметровых орудий и после нескольких попаданий отбуксирован в направлении Кронштадта.

Буров:

«Ленинградская правда» вышла сегодня с передовой статьёй, одно название которой говорит об угрозе, нависшей над городом, – «Враг у ворот». Передовая отпечатана также листовкой. Она расклеена по городу и отправлена на фронт.

Враг действительно у самых ворот города. Пал Урицк. Как ни сопротивлялись наши войска, удержать его не удалось. А ещё накануне из Урицка в Ленинград можно было проехать трамваем.

Хуже того, между Урицком и Стрельной гитлеровские войска прорвались к побережью Финского залива. Действующая под Ораниенбаумом 8-я армия оказалась отрезанной от основных сил фронта.

В Кировском и Московском районах заняли позиции рабочие формирования. Началось срочное переселение жителей этих районов. В то же время кировцы дают фронту танки. Да и свой завод они превратили в крепость. В стенах они пробили бойницы и установили 47 пулемётов.

Автор:

16 сентября Гитлер отдал приказ на отвод подвижных соединений в сторону Москвы. Немецкий историк Х. Польман в книге «Волхов. 900 дней боёв за Ленинград 1941–1944» назвал это повторением «чуда на Марне».[53] Он имел в виду упущенные возможности и в этой связи привёл слова поэта Фридриха Шиллера: «Что от минуты вовремя не взято, того и вечность не вернёт».[54]

В истории немецкой 1-й пехотной дивизии имеется запись о том, что 16 сентября её командир вынужден был доложить наверх о невозможности вести наступательные действия из-за больших потерь и усталости личного состава. В ротах осталось в среднем около 30 солдат (11–12.09 было по 50 человек). Несмотря на это, был получен приказ продолжать наступление.

Советская корабельная артиллерия неожиданно для немцев стала наносить большие потери гитлеровским войскам, наступавшим вдоль побережья. Поэтому немцы начали контрбатарейную борьбу, подтянув крупнокалиберную артиллерию.

Генерал-майор Бернгард фон Лосберг в книге «В штабе Верховного командования вермахта»[55] описывает эпизод, имевший место 16 сентября под Ленинградом: «Мы находимся на Дудергофских высотах на местности, оборудованной ещё с царских времен для проведения манёвров. Вдали проблескивает шпиль Адмиралтейства. У стереотрубы столпились генералы, среди них: Гёпнер – командующий 4-й танковой группой и Рейнхардт – командир 41-го моторизованного корпуса. Рейнхардт обращается к Гёпнеру: “Дайте мне 8-ю танковую дивизию, и завтра к вечеру я доложу Вам о взятии города!” В ответ Гёпнер бурчит: “Вы же ведь знаете, он этого не хочет”. Под этим “он” подразумевается Гитлер».

Два генерала: Гёпнер и Рейнхардт – жаждали первыми ворваться в город, но оба не осмелились нарушить приказ Гитлера. Причина заключалась в национальном характере. Для немецкой нации испокон веков оставалась неукоснительной незыблемость приказа, даже если имелись самые благоприятные предпосылки обойти его. В данном случае была скована инициатива военачальников.

Переселение жителей Московского и Кировского районов, о котором вёл речь Буров, было на руку немцам. Население постепенно выдавливалось с южной окраины и концентрировалось в центральных районах города и его северной части. Немецкая артиллерия и авиация наносили удары по объектам, имеющим в большинстве случаев не военное, а гражданское назначение. Это усиливало панику и подавляло волю к сопротивлению жителей города, на что как раз и рассчитывало немецкое военное командование. Леебу казалось, что добровольная капитуляция Ленинграда может последовать со дня на день.

17 сентября 1941 года, среда, 88-й день войны

Лееб:

По предварительным данным, наши войска ворвались в Детское Село. 121-я пехотная дивизия атаковала при поддержке авиации Слуцк. Если Слуцк падёт сегодня или завтра, то тогда удастся захватить весь этот район. Возможно, потом, после отвода 41-го моторизованного корпуса и 96-й пехотной дивизии, удастся продвинуться всеми наличными силами в северном направлении на Ленинград.

Сам Ленинград должен быть переполнен беженцами из Красногвардейска, Красного Села и Колпино. Хлебный паёк, кажется, уже урезан. Я не исключаю, что мы после перегруппировки, связанной с отводом войск, продолжим быстрое продвижение к Ленинграду.

Как поступать с самим городом: следует ли принимать его капитуляцию, нужно ли его полностью разрушить или же он должен вымереть от голода, пока, к сожалению, нет решения фюрера на этот счёт.

Благодаря вчерашнему выходу частей 1-й пехотной дивизии на побережье у Кронштадтской губы 8-я армия русских попала в окружение, и её уже ничто не сможет спасти.

Буров:

Военный совет фронта принял постановление о передаче 40 тонн взрывчатки районным тройкам. Возглавляющие эти тройки секретари Кировского, Московского, Володарского и Ленинского райкомов партии получили специальное задание по минированию промышленных предприятий.

Это на крайний случай. Сдавать город никто не собирается. Приказ командования фронтом от 17 сентября строжайше требует: «Ни шагу назад! Не сдавать ни одного вершка земли на ближних подступах к Ленинграду!»

Автор:

Лееб был уверен в неизбежном падении Ленинграда. Перед ним были три варианта:

1. Добровольная сдача города его защитниками вскоре после окружения. Это было самым приемлемым решением для Лееба. Тогда он выглядел бы настоящим победителем. В силу многих причин, в первую очередь благодаря стойкости и мужеству защитников Ленинграда, этого не произошло.

2. Разрушение Ленинграда артиллерией и бомбёжками. Заявление Гитлера на этот счёт оказалось голословным.[56]

3. Планомерное удушение города голодом с целью умерщвления населения Ленинграда. Именно последний бесчеловечный вариант избрал Гитлер, в конце концов как самый приемлемый. Никто и никогда не узнает точную цифру погибших блокадников. Скорее всего, правы те, кто говорит о миллионе жертв голодной блокады.[57]

В истории немецкой 6-й танковой дивизии 17 сентября названо судьбоносным днём. Она рассчитывала ворваться в Ленинград, вместо этого по приказу свыше дивизия начала отвод своих частей и подразделений на Москву.

На международной конференции «Блокада Ленинграда: спорное и бесспорное» в сентябре 2007 года в Санкт-Петербурге писатель Даниил Гранин озадачил присутствовавших необычным заявлением: «Мне непонятно, почему немцы не вошли в город осенью 1941 года, когда, казалось бы, всё было готово для этого. Во второй декаде сентября город был совершенно открыт для вторжения немцев. 17 сентября, будучи солдатом-ополченцем, я был послан в город, прошёл от передовой у Шушар рядом с Пушкиным почти до центра Ленинграда, не встречая никаких кордонов и патрулей. Проснувшись на следующий день, был в полной уверенности, что немцы уже вошли в город».

В послевоенные годы были обнародованы сведения о минировании в Ленинграде не только военных и промышленных объектов. Оказывается, взрыву подлежали культурно-просветительные учреждения, памятники архитектуры. По существу власти готовили город к саморазрушению, чтобы он только не достался врагу.

До сих пор господствует советский миф о том, что все жители Ленинграда как один встали на защиту города. На самом деле мнением людей на этот счёт никто не интересовался. Решение об обороне города любой ценой было принято партийным руководством.

18 сентября 1941 года, четверг, 89-й день войны

Лееб:

Во время визита в группу армий «Север» генерал-фельдмаршала Кейтеля был обсуждён вопрос относительно финнов. Они, скорее всего, пойдут вперёд только в том случае, если мы перейдём в наступление, переправившись через Неву.

Что должно произойти с Ленинградом в случае его сдачи? Решение данного вопроса фюрер оставляет за собой. Это станет известно лишь после того, как мы в него войдём.

Обсуждался вопрос: окружение Ленинграда и его безоговорочная капитуляция.

Генерал-полковник Гальдер рекомендует оборудовать рубеж окружения всеми средствами для отражения попыток прорыва, то есть минами и средствами заграждения. Со всей определённостью следует ожидать, что противником будут предприняты самые ожесточённые попытки вырваться из окружения.

Капитуляцию Ленинграда без согласования с главнокомандующим сухопутными войсками ни в коем случае не принимать. Если же последует предложение о сдаче, то следует, в первую очередь, установить:

– кто её предлагает?

– что предлагается?

– какими полномочиями предлагающая сторона обладает?

На основе этих данных будет незамедлительно принято соответствующее решение главного командования сухопутных войск.

Слуцк и территория вокруг города взяты нашими войсками. Тем самым весь район между предыдущим и нынешним рубежами окружения Ленинграда находится в наших руках. Теперь 1-я танковая и 36-я моторизованная дивизии, а также 96-я пехотная дивизия могут быть сняты со своих участков фронта. Планируется сразу же после замены соединений продолжить наступление на ближний рубеж окружения с тем, чтобы получить возможность масштабно подвергать город воздействию артиллерии.

Буров:

В 2 часа дня враг, потеснив наши войска, занял город Пушкин. Продолжая яростные атаки, гитлеровцы пытались обойти Пулковскую высоту слева, а Колпино – справа. Но, несмотря на численное превосходство, им не удалось прорваться к Ленинграду. Войска 42-й армии остановили противника и закрепились у северо-восточных окраин Урицка и Старо-Панова.

Артиллерия противника выпустила сегодня по городу 193 снаряда. Обстрелу подвергся и центр города, где никаких военных объектов нет. Фугасная бомба попала в хирургический госпиталь на улице Рубинштейна, 28/30.

Автор:

Для переправы через Неву, речь о которой вёл Лееб, у группы армий «Север» сил уже не было. Более того, после создания Невского плацдарма советские войска непрерывно сами стали преодолевать Неву с целью расширения захваченной территории и прорыва блокады на этом участке фронта.

Вопрос о капитуляции Ленинграда, по мнению немецкого командования, был практически решённым. Это должно было произойти в ближайшие дни. Поэтому под Ленинград прибыл начальник штаба ОКВ фельдмаршал Кейтель. Лееб понимал, что вопрос о Ленинграде рано или поздно перейдёт в политическую плоскость. Поэтому он не случайно отметил, что фюрер оставил за собой решение о судьбе города. Не исключено, что Ленинград мог бы стать разменной монетой в возможных переговорах с третьими странами и через них с членами антигитлеровской коалиции. Во всяком случае, 21 сентября Отдел обороны страны штаба оперативного руководства ОКВ под управлением генерала Варлимонта[58] представил Гитлеру предложения, касающиеся дальнейшей судьбы Ленинграда. Один из пунктов предполагал эвакуацию жителей Ленинграда после капитуляции города в Америку на кораблях под опекой международного Красного Креста. Варлимонт, правда, тут же называл это предложение нереальным, но эффектным в пропагандистском плане.

19 сентября 1941 года, пятница, 90-й день войны

Лееб:

Замена 41-го моторизованного корпуса[59] идёт планомерно.

Буров:

Дальнейшие попытки врага продвинуться к Ленинграду оказались безуспешными. Но самому городу этот день принёс невероятные испытания. Шесть раз он подвергался воздушным налётам.

К 2 часам дня в городе было 289 раненых и более 60 убитых. При бомбёжке пострадало пять госпиталей. В один из них на углу Суворовского проспекта и улицы Красной Конницы попали две бомбы. Погибли и получили ранения 442 человека. В 21 час 15 минут фугасная бомба попала в Театр оперы и балета имени С. М. Кирова. Разрушена часть зрительного зала. Но в других театрах – в Музкомедии, имени Ленсовета, Театре комедии – шли спектакли.

Автор:

Несмотря на то, что в советской историографии отвод 4-й танковой группы от Ленинграда мало освещён, тем не менее, и тогда имелся на этот счёт документ, достойный уважения. Речь идет о книге Б. В. Бычевского «Город-фронт». Полковник Бычевский был начальником инженерного управления Ленинградского фронта. Он пишет, что об отводе 4-й танковой группы узнал от начальника разведотдела Ленфронта П. П. Евстигнеева, который сообщил следующее:

«Третьего дня[60] получил донесение от одной разведгруппы из-под Пскова. Много мотопехоты идёт от Ленинграда на Псков. А там она сворачивает на Порхов – Дно.[61]

Командующему[62] я доложил, что всё это очень похоже на переброску войск из Ленинграда. Из Красногвардейска партизаны тоже доносят, будто немцы грузят танки на платформы. Составил я для Москвы донесение, а командующий – ни в какую. “Провокационные сведения, – говорит, – твоя агентура даёт. Проверь-ка, кто этим делом занимается”».

«Бои, – пишет дальше Бычевский, – проходившие 23 сентября, наглядно показали, что ударная мощь противника заметно ослабла. В атаках на Пулковском направлении участвовало всего лишь двадцать танков.

Вечером Жуков вызвал к себе начальника разведотдела П. П. Евстигнеева: “Вы передали в Москву свои разведданные?”

Пётр Петрович знал уже причину беспокойства Жукова. Ставка сама запросила о 4-й танковой группе. Её части были замечены на Центральном направлении.

Комбриг доложил, что разведданные он отправил. Раньше командующий называл их провокационными, а теперь был доволен».

Недоверие Жукова понять можно. Как военный стратег он прекрасно отдавал себе отчёт, что огромная ударная группировка противника, сконцентрированная под Ленинградом, просто обязана была штурмовать город. И лишь убедившись, что танковые и моторизованные соединения немцев действительно отошли от Ленинграда, Жуков поверил в то, что штурма не будет. Убедилась в этом и Ставка Красной армии, после чего и самого Жукова откомандировали на защиту Москвы. К сожалению, тогда советской разведке не удалось установить причину решения Гитлера.

К приведённым Буровым цифрам необходимо добавить ещё несколько. По архивным данным, в этот день противник усилил и артиллерийский обстрел. Снарядами были разрушены свыше 20 домов. На городские объекты упали 528 фугасных и 1435 зажигательных бомб.

20 сентября 1941 года, суббота, 91-й день войны

Лееб:

Кризисный район – зона ответственности 39-го моторизованного корпуса. Налицо все признаки того, что противник стремится выйти с востока к Неве и здесь осуществить прорыв. Это единственная для него возможность решить судьбу Ленинграда в свою пользу. Одновременно отмечается активная деятельность разведывательных групп противника, переправляющихся через Неву в восточном направлении.

Следует и далее продолжать наступление на Ленинград до ближнего рубежа окружения. Если Ленинград удастся изолировать и лишить его военной мощи, то будет сломан хребет сопротивления во всём северном регионе.

В 17.00 у меня был разговор с генерал-полковником фон Кюхлером. Он подчёркивает, что пехота в боях под Ленинградом уже сильно измотана. Командир 28-го армейского корпуса заявляет, что он не в состоянии продолжать наступление. Более оптимистичен командир 50-го армейского корпуса.

Генерал-полковник фон Кюхлер также придерживается мнения, что окружение Ленинграда надо сделать более плотным. Он жалуется на большой урон от огня тяжёлой артиллерии русских боевых кораблей, которые ежедневно выводят из строя около сотни солдат. Из-за этого резко сокращается численность боевого состава.

Относительно города Ленинграда принцип остаётся прежним: мы не занимаем город и не кормим его население. В то же время генерал-фельдмаршал Кейтель полагает, что может быть найден путь, по которому на восток будут вывезены женщины и дети.

Буров:

Задолго до рассвета батальон 576-го полка 115-й стрелковой дивизии, которым командовал капитан В. П. Дубик, без артиллерийской подготовки на рыбачьих лодках и самодельных плотах переправился через Неву. Бесшумно взобравшись по крутому обрывистому берегу, бойцы внезапным ударом выбили гитлеровцев из первой траншеи и двинулись дальше.

Затем на отбитый у врага в районе Московской Дубровки клочок невского берега высадилось ещё несколько подразделений той же дивизии и батальон 4-й бригады морской пехоты. Так образовался знаменитый «Невский пятачок», героями которого не раз потом восхищались даже видавшие виды ленинградцы.

В этот день возросла угроза с севера – со стороны Карельского перешейка. Захватив 20 сентября Белоостров, враг начал продвигаться к Сестрорецку.

Скрябина:

С каждым днём всё труднее. Вопрос питания – главный и единственный. Даже ежедневные бомбёжки не производят сильного впечатления – к ним привыкли. Все заняты только одной мыслью: где бы достать что-либо съедобное, чтобы не умереть с голоду. Самый ходкий предмет обмена – спирт. Правда, хорошего спирта уже не достать. Иногда в соседний ларёк привозят какую-то отвратительную вонючую жидкость, но весьма крепкую. За этим напитком стоят длиннейшие очереди. Я тоже стараюсь не пропустить ни одного такого счастливого случая, терпеливо стою в бесконечном хвосте. В одной деревне нашла пьяницу-старуху, которая за эту дрянь готова дать изрядное количество картошки. Счастье, что ещё водятся такие старухи.

Автор:

Командование группы армий «Север» ошибочно приняло высадку десанта Василия Дубика на левый берег Невы, занятый противником, за вылазку разведгруппы.

Ближний рубеж окружения по плану немецкого командования включал овладение южными предместьями Ленинграда. Оттуда оно намеревалось подвергать артиллерийскому обстрелу весь город вплоть до северных его окраин. На поддержку финнов немцы уже не рассчитывали, понимая, что те выполнили задачу, отвоевав свою территорию на Карельском перешейке. Дальше вопрос для финнов переходил из военной плоскости в политическую. Осложнять отношения с англичанами и американцами, союзниками России по антигитлеровской коалиции, они не хотели, желая создать в их глазах статус страны, отвоевавшей свои исконные земли.

Командир 50-го армейского корпуса генерал Линдеманн, планировавшийся на должность военного коменданта Ленинграда, всё ещё не оставлял надежды овладеть городом.

Ряд высших офицеров вермахта, и Лееб в том числе, временами задумывались над тем, как решить проблему продовольственного обеспечения Ленинграда в случае его капитуляции. Это соответствовало многовековым традициям ведения войн, когда в захваченной крепости устанавливался новый военный порядок, назначался комендант со всеми сопутствующими службами и население обеспечивалось продовольствием. Но Лееб не знал, что этот вопрос на высшем уровне практически был уже решён. Ещё в конце августа 1941 года Кейтель недвусмысленно выразился по этому поводу в разговоре с Гитлером, сказав, что «не следует кормить население этого города, его необходимо заставить уйти оттуда». Теоретически он не исключал варианта эвакуации женщин и детей из сдавшегося Ленинграда по специально сделанным проходам вдоль Ладожского озера на восток, на советскую территорию. Но особых надежд на это не возлагал, понимая, что Сталин на подобный шаг не согласится. Гражданские люди для Сталина мало что значили, ему важнее была армия.

Василий Дубик, один из первых героев «Невского пятачка», погиб через несколько дней. Точное место его захоронения до сих пор неизвестно, его имя достойным образом пока не увековечено.

21 сентября 1941 года, воскресенье, 92-й день войны

Лееб:

8-я танковая дивизия будет передана в распоряжение 39-го корпуса (группа Шмидта).

Буров:

В этот же день зенитчикам пришлось отбивать четыре массированных воздушных налёта. Сильный зенитный огонь помешал врагу вести прицельное бомбометание, и из многочисленных кораблей, стоявших в гаванях Кронштадта, повреждение получил лишь сторожевик «Вихрь». «Юнкерсам», совершившим налёт на Восточный рейд, удалось потопить эсминец «Стерегущий».

На левом берегу Невы, вблизи Московской Дубровки, на небольшом плацдарме, отбитом накануне у врага, шёл тяжёлый бой.

Автор:

8-я немецкая танковая дивизия вела бои на Лужском рубеже, а затем восстанавливала силы, находясь в резерве (с 1 сентября до середины месяца). Поэтому её не было в составе 4-й танковой группы во время решающих атак начиная с 9-го сентября. Командование 4-й танковой группы неустанно пыталось вернуть себе 8-ю танковую дивизию. 13 сентября последовал приказ о том, что с 15 сентября дивизия должна быть в готовности в качестве первого подвижного соединения начать передислокацию на московское направление. Однако осложнившаяся обстановка под Шлиссельбургом потребовала её переброски к южному побережью Ладожского озера. В скором времени 8-я танковая дивизия окончательно перешла в подчинение 39-го моторизованного корпуса и осталась под Ленинградом.

22 сентября 1941 года, понедельник, 93-й день войны

Лееб:

Зачистка района Кронштадтской губы приведёт к затяжным и, видимо, действительно кровопролитным боям. Это имеет гораздо большее негативное значение, чем уже наблюдающийся огромный некомплект личного состава в нескольких дивизиях. А замены им ожидать не приходится.

Полёт на бомбардировщике «Хенкель-111» в штаб 18-й армии, далее на автомобиле в 38-й армейский корпус и на высоту с отметкой 112 северо-восточнее Красного Села.

Буров:

Немецкий военно-морской штаб 22 сентября издал директиву за номером 1-а 1601/41, в которой говорится:

«Фюрер решил стереть город Петербург с лица земли. После поражения Советской России нет никакого интереса для дальнейшего существования этого большого населённого пункта.

Прежние требования военно-морского флота о сохранении верфей, гавани и прочих важных военно-морских сооружений известны Верховному командованию германских вооружённых сил, однако удовлетворение их не представляется возможным ввиду генеральной линии поведения в отношении Петербурга.

Предложено тесно блокировать город и путём обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбёжки с воздуха сровнять его с землёй.

Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты…»

Между прочим, варварские планы фашистов излагаются не только в секретных директивах. В листовках, которые вражеские лётчики сбрасывают вперемежку с бомбами, гитлеровцы открыто угрожают ленинградцам: «Сопротивляясь немецким войскам, вы погибнете под развалинами Ленинграда, под ураганом немецких бомб и снарядов. Мы сровняем Ленинград с землёй, а Кронштадт – с водой».

Два массированных воздушных налёта совершены на Кронштадт.

Уже не первый день идет тяжёлый бой за Петергоф. В Нижнем парке, куда, бывало, съезжались тысячи и тысячи людей, чтобы полюбоваться знаменитыми фонтанами, вёл кровопролитный бой батальон балтийцев из 1-й бригады морской пехоты.

Автор:

По поводу полёта на бомбардировщике на 12-м Нюрнбергском процессе Лееб пояснил: «Возможно, вы представите себе наглядно картину, если я расскажу, как сильно меня беспокоило партизанское движение. Я уже больше не мог отправляться на фронт на автомобиле: ни по шоссе, идущем вдоль Псковского озера, ни по оживлённой дороге через Лугу на Ленинград. Поэтому я стал регулярно совершать полёты на самолёте. Так как имелась опасность нападения самолётов противника, то мне был выделен “Хенкель-111”. Сегодня на высоте с отметкой 112.0 у Красного Села,[63] о которой вёл речь Лееб, находится памятный дот. Амбразуру дота закрыл своим телом красноармеец Ф. Типанов в январе 1944 года при освобождении Ленинграда от вражеской блокады. Его именем названа улица в Московском районе Санкт-Петербурга.

На директиву ВМС Германии, о которой написал Буров, вот уже многие годы ссылаются советские и российские историки. При этом мало кто задумывается, а какое вообще отношение к боям вокруг Ленинграда мог иметь штаб германских ВМС? Ответ простой: слова Гитлера по существу снимали проблему Ленинграда с военно-морского командования Германии. Морскому ведомству теперь не нужно было ломать голову, как бороться с русским флотом, ушедшим из Таллинна и запертым в Кронштадте. В военно-морском отношении Ленинград для командования ВМС Германии отныне не представлял интереса. Более того, теперь высвобождались силы и средства на блокаду Англии и борьбу на морских коммуникациях в Атлантике с кораблями антигитлеровской коалиции. ВМС Германии просто-напросто скинули с себя ленинградскую проблему.

23 сентября 1941 года, вторник, 94-й день войны

Лееб:

Положение в полосе ответственности 39-го моторизованного корпуса по-прежнему неудовлетворительное, так как корпус, вынужденный перейти к обороне, отражает многочисленные атаки противника, а плацдарм Выборгская на Неве[64] всё ещё удерживается противником. Исходя из этого, необходимо ввести на этот участок дополнительные силы. В настоящий момент это было бы возможно сделать только за счёт высвободившихся дивизий Кронштадтской группировки, но тогда их нельзя будет задействовать для развития наступления на Ленинград.

Буров:

Враг предпринял ещё одну и, пожалуй, самую яростную попытку овладеть Пулковской высотой. Временами положение становилось крайне тяжёлым. После того, как 5-я дивизия народного ополчения отбила две атаки, противник открыл сильный артиллерийский и миномётный огонь, затем снова бросился вперёд. Так и не добившись успеха, оставив на поле боя только у деревни Кискино несколько сот трупов своих солдат и офицеров, противник прекратил штурм Пулковской высоты и перешёл к обороне.

С фронта пришла ещё одна тяжкая весть: враг захватил один из самых прекрасных пригородов Ленинграда – Петергоф.

Автор:

Наличие советского плацдарма на левом берегу Невы командование группы армий «Север» признало лишь через трое суток после высадки десанта Василия Дубика. Лееб начал осознавать его опасность как трамплина с целью прорыва блокады Ленинграда. Кроме того, он признал положительную роль Невского плацдарма для русских, который отвлекал на себя дополнительные силы немецких соединений, необходимых в данный момент для развития наступления на других участках фронта. В своём дневнике немецкий фельдмаршал упомянул советский плацдарм на Неве в общей сложности 34 раза.

В истории 1-й немецкой пехотной дивизии бои за Петергоф описаны достаточно подробно. 23 сентября они вновь были для немцев тяжёлыми несмотря на то, что им удалось овладеть частью города, включая его дворцовый и парковый комплексы. Продвижению особенно препятствовали советские танки. Лишь к вечеру немцам удалось овладеть большей частью Петергофа, однако задачу дня дивизия выполнить не смогла. Силы 1-й пехотной дивизии, одной из лучших в вермахте, оказались исчерпанными. Боевой состав одного из её батальонов сократился до 82 человек (по штату около 500 человек).

24 сентября 1941 года, среда, 95-й день войны

Лееб:

В группе армий «Север» резервов больше нет. То, чем она располагала, пришлось отдать.

Как кронштадтская, так и ленинградская группировки в настоящий момент переходят к обороне.

Разговор с генерал-фельдмаршалом Кейтелем, которому я доложил об обстановке и сообщил, что мы:

1) по-прежнему остро нуждаемся в авиации в её прежнем исчислении,

2) должны как можно быстрее получить подкрепление.

Генерал-фельдмаршал Кейтель дал согласие по последнему пункту и намерен прислать парашютно-десантный полк для ведения наземных боёв, а также противотанковые мины.

Поступило письменное распоряжение от ОКХ в ответ на оценку обстановки штабом 18-й армии, которое позволяет сделать вывод, что главное командование сухопутных войск характеризует ситуацию в группе армий «Север» как благоприятную, что не соответствует действительности.

ОКХ требует:

1) продолжить наступление в Кронштадтском районе вплоть до окончательной зачистки его от противника;

2) овладеть ближним рубежом окружения;

3) форсировать Неву силами 39-го моторизованного корпуса.

В действительности же группа армий «Север» вынуждена уже полностью перейти к обороне. Совершенно очевиден замысел противника избавить Петербург от осады.

Буров:

54-я армия, сражающаяся за Ленинград южнее Ладожского озера, то есть с внешней стороны блокадного кольца, нанесла удар по войскам 16-й немецкой армии.

24 сентября сорвалась попытка гитлеровцев прорваться к Ораниенбауму. Они рассчитывали, что, захватив его и отрезав Кронштадт, смогут ликвидировать эту важную военно-морскую базу. Но совместными усилиями пехотинцев, подразделений моряков и артиллерии фортов и кораблей Балтийского флота наступление на этом участке было остановлено.

Автор:

Слова Лееба свидетельствовали о том, что с 24 сентября 1941 года под Ленинградом начался новый этап боевых действий. С этого момента ослабленные и измотанные войска группы армий «Север» перешли под Ленинградом к позиционной обороне. Парадоксальная ситуация, когда 18-я армия даже не пыталась ворваться в город, а лишь отбивала атаки осаждённых, продолжалась два с половиной года. Попытка немцев перейти в наступление на Ленинград была связана с другим воинским формированием: 11-й армией Манштейна, которую Гитлер специально для этой цели перебросил в начале августа 1942 года из-под Севастополя. Но и этой армии не удалось добиться перелома в битве за Ленинград. Советское командование упредило её наступление, развернув широкомасштабную операцию на шлиссельбургско-синявинском направлении.

Кейтель в разговоре с Леебом имел в виду 1-й парашютно-десантный полк из состава 7-й авиадесантной дивизии. Через некоторое время под Ленинград был направлен и 3-й парашютно-десантный полк. Оба они были введены в бой в так называемом Бутылочном горле под Шлиссельбургом и пытались отвоевать Невский плацдарм.

В течение трёх дней: с 21 по 23 сентября – немецкая авиация подвергала советскую военно-морскую базу на острове Котлин жесточайшей массированной бомбардировке. Немцы надеялись нейтрализовать корабельную артиллерию Кронштадта, наносившую существенный ущерб сухопутным частям. У линкора «Марат» от прямого попадания авиабомбы оторвало носовую часть, взорвался пороховой погреб, погибли свыше 300 моряков. Но ожидаемого успеха немцам добиться не удалось. Корабельная артиллерия Кронштадта всю блокаду держала немецкую группировку под напряжением.

В журнале боевых действий группы армий «Север» за 24.09.41 было представлено донесение о результатах воздушного налёта немецкой авиации на Кронштадт в минувшие сутки. В нём говорилось следующее: «Линкор “Марат” находится на своём прежнем месте на рейде восточнее Кронштадта. Предположительно, имеет тяжёлые повреждения в носовую часть. В порту Кронштадта стоят линкор “Октябрьская революция” и крейсер “Киров”. Неизвестно, выведены ли данные корабли из строя. Это станет ясно в случае, если русские корабли вновь будут использоваться для оказания поддержки сухопутным силам».

Ветераны немецкой 1-й пехотной дивизии в 90-х годах проехали по местам боёв вдоль побережья Финского залива от Петергофа до Стрельны. Вспоминая 24 сентября, они отмечали критическую ситуацию в своём соединении. В этот день, как следует запись из дивизионной хроники, «командир дивизии в самой решительной форме попросил разрешения перейти к обороне, заявив, что в случае контрнаступления русских дивизия попросту будет разгромлена. Разрешение, наконец, было получено». Так была остановлена под Ленинградом ещё одна первоклассная немецкая дивизия.

25 сентября 1941 года, четверг, 96-й день войны

Лееб:

Вечером пришёл запрос фюрера относительно моего мнения о 36-й моторизованной дивизии. Фюрер охотнее задействовал бы её в группе армий «Центр». Но если я считаю необходимым оставить её у себя, то он не будет возражать. Я ответил в утвердительной форме. Однако решение пока не принято.

В том случае, если 36-я моторизованная дивизия будет здесь оставлена, то её и ещё одну дивизию можно будет придать 39-му корпусу. Тогда там станет на две дивизии больше. Появится надежда, что обстановка в 39-м корпусе выправится, и мы перейдём в наступление. Правда, это приведёт к отказу от продолжения наступления Кронштадтской и Ленинградской группировок. Я тотчас же дал указание генерал-полковнику фон Кюхлеру, чтобы там, где это только возможно, он для улучшения обстановки усиливал нажим на противника. Тем более что активность действий его группировки у Кронштадта значительно снизилась.

Буров:

День 25 сентября был в Ленинграде относительно тихим – в городе разорвалось 30 артиллерийских снарядов. Ранено 12 человек.

По решению Ленгорисполкома начало спектаклей и концертов в театрах Ленинграда переносится на 17 часов. По воскресеньям утренние представления будут начинаться в 11 часов 30 минут, вечерние – в 16 часов.

Автор:

Лееб имел в виду наступление 39-го моторизованного корпуса с Шлиссельбургско-Синявинского выступа на восток в сторону Волхова. Под Шлиссельбургом линия фронта застыла вплоть до прорыва блокады в январе 1943 года. Однако спокойствия здесь не наблюдалось. Напротив, бои шли беспрерывно, то утихая на какое-то время, то достигая наивысшего накала. Они характеризовались огромными потерями с обеих сторон. На территории нынешнего Кировского района Ленинградской области постоянно проводят свои вахты памяти поисковые отряды, приезжающие со всей России и из стран СНГ. Здесь же работают специалисты службы перезахоронений Народного союза Германии. Ежегодно на Синявинских высотах, «Невском пятачке» и немецком солдатском кладбище в Сологубовке захораниваются многочисленные останки солдат Второй мировой войны.

Что касается наступления Кронштадтской и Ленинградской группировок, то сил для этого у Лееба уже не было. После отвода подвижных соединений командование группы армий «Север» уже не помышляло о крупных наступательных акциях. Однако Леебу удалось максимальной активизацией оставшихся пехотных соединений создать впечатление продолжавшегося штурма Ленинграда. Жуков поверил этому. Игнорируя донесения разведки, он доложил в этот день Сталину, что «дополнительно к ранее наступавшим в направлении Пушкина четырём пехотным и одной танковой дивизиям противник ввёл в бой еще одну пехотную и одну танковую дивизию». Фактически всё обстояло иначе.

Удивительное дело: в блокированном уже свыше двух недель Ленинграде продолжали работать театры. Правда, всё большее число жителей не в состоянии было их теперь посещать из-за начинающегося голода и отсутствия денег, которые целиком уходили на пропитание.

26 сентября 1941 года, пятница, 97-й день войны

Лееб:

До сих пор ещё не принято решение, в чьём распоряжении будет 36-я моторизованная дивизия: группы армий «Север» или группы армий «Центр»? Главнокомандующий сухопутными войсками повторно затребовал доклад с оценкой обстановки. Удастся или нет удержать позиции в полосе 39-го моторизованного корпуса, предсказать нельзя. Остаётся лишь надеяться на это.

Буш, командующий 16-й армией, намерен перейти в наступление силами 39-го моторизованного корпуса. 1-й воздушный флот обещал поддержку.

Буров:

В этот день вражеская артиллерия действовала более активно. Сегодня она открывала огонь пятнадцать раз и выпустила по городу 100 снарядов.

Автор:

В феврале 1945 года, когда немцев били уже на всех фронтах, в ведомстве главного гестаповца Третьего рейха Гиммлера проанализировали феномен несгибаемости Ленинграда и подготовили аналитическую записку по этому вопросу. Вот что в ней говорилось: «Успешная оборона Ленинграда стала возможной благодаря тому, что наступление немецких войск на город, начатое в сентябре 1941 года, постепенно ослабевало, а затем и вовсе застопорилось. Таким образом, противник выиграл время для того, чтобы превратить Ленинград в военную крепость. Решающее значение имело стратегически выгодное положение города. Защищённое со стороны Кронштадта тяжёлой артиллерией заболоченное предместье Ленинграда имело со своими озёрами и реками на всей протяжённости благоприятные возможности для ведения обороны. Кроме того, противнику удалось сконцентрировать в Ленинграде значительную массу войск, артиллерию, включая орудия сверхмощного калибра, а также эффективно задействовать всю тяжёлую корабельную артиллерию Балтийского флота».[65]

Немцам в конечном итоге удалось добиться определённого перелома в борьбе с 54-й армией в районе Шлиссельбургско-Синявинского выступа. Позиции ими были удержаны, но большего достичь не удалось. Для развития успеха Лееб настоятельно добивался оставления 36-й моторизованной дивизии в составе группы армий «Север». Однако разрешения на это он не получил, поэтому наступление под Шлиссельбургом так и не состоялось.

27 сентября 1941 года, суббота, 98-й день войны

Лееб:

Генерал-полковник Буш доложил вчера во второй половине дня, что он может при поддержке всего 1-го воздушного флота перейти 29 сентября в наступление силами 39-го моторизованного корпуса.

Сегодня готовится новый приказ по группе армий «Север». Относительно его содержания необходимо подчеркнуть следующее. Конечно, было намерение занять так называемый ближний рубеж окружения, чтобы подвести к нему всю артиллерию и путём массированного артиллерийского обстрела, сосредоточенных бомбовых ударов с воздуха и активной обработки с помощью листовочной пропаганды сломить волю Ленинграда к сопротивлению. Но в связи с тем, что пока не удалось выйти к ближнему рубежу окружения и неизвестно, где и когда это может произойти, то необходимо вначале попытаться по крайней мере усилить работу по изнурению противника. С этой целью артиллерия 18-й армии будет вести беспорядочный по времени и месту обстрел с дальних позиций. Будет высказана просьба к 1-му воздушному флоту держать население Ленинграда в страхе путём беспорядочных бомбардировок и снижения его воли к сопротивлению за счёт усиленной листовочной пропаганды.

36-я моторизованная дивизия выходит из нашего подчинения.

Буров:

Днём вражеская авиация совершила три воздушных налёта на Ленинград. Особенно сильной бомбардировке подвергся район Невской заставы. Здесь разорвались 102 фугасные бомбы. Повреждены некоторые жилые дома, водопровод, канализация. Погибло 28 человек, ранено свыше 100.

На Невском плацдарме, ширина которого всего 2 километра, а глубина не превышает 600 метров, продолжаются тяжёлые бои. Вместе с бойцами 115-й стрелковой дивизии здесь сражаются три батальона 4-й бригады морской пехоты.

Автор:

Основную надежду на успех немецкое командование теперь связывало с возникновением паники среди гражданского населения Ленинграда. Оно надеялось, что в городе поднимется широкая протестная волна, после чего будет свергнут коммунистический режим. Военные объекты в данный период не рассматривались в качестве первоочередных ориентиров. Артобстрел и бомбёжки Ленинграда велись хотя и беспорядочно, но зато ежедневно и интенсивно. От этого страдали в первую очередь гражданские люди.

В составе 115-й стрелковой дивизии командиром 576-го полка был майор Степан Седых, героически сражавшийся на «Невском пятачке». В начале ноября 1941 года по сфабрикованному обвинению он был расстрелян прямо на плацдарме, и на многие годы его имя вычеркнули из истории ленинградской битвы. Благодаря кропотливой изыскательской работе военного историка Олега Суходымцева честное имя командира было восстановлено. Об этом говорится в сборнике «Плацдарм “Невский Пятачок”. 1941–1943», вышедшем в 2013 году.

28 сентября 1941 года, воскресенье, 99-й день войны

Лееб:

Я беседовал с начальником штаба 39-го моторизованного корпуса.[66] Сложилось впечатление, что кризис преодолён. Если не возникнет крайне неблагоприятная обстановка, то позиции можно будет удержать.

На самолете «Хенкель-111» я прибыл в 28-й корпус к генералу Викторину в район Тосно. Там встретился также с начальником штаба 39-го корпуса, побывал в расположении 122-й пехотной дивизии у генерала Махольца в районе Никольского.

Буров:

Опять обстрел, опять бомбёжка. В 20 часов 15 минут бомба разорвалась на территории Дворца пионеров. Спустя 15 минут фугасной бомбой снесло большую часть дома № 40 по улице Дзержинского. Ранено 99 человек, в том числе 12 детей. Убито 11 человек.

В опубликованном 28 сентября в «Ленинградской правде» обращении женского митинга ко всем женщинам Ленинграда есть строки, подобные клятве: «Никакие лишения не сломят нашей воли. Не отдадим город врагу. Скорее Нева потечёт вспять, нежели Ленинград будет фашистским».

Скрябина:

Пошли упорные слухи, что норму хлеба ещё сбавят. Это уже катастрофа. В августе мне удалось купить несколько фунтов настоящего кофе. Теперь это наше спасение: выпьешь утром несколько чашек и почти целый день чувствуешь себя бодрой.

Появился татарин, который раньше скупал старые вещи. Принёс четыре плитки шоколада и продал их за деньги. Совершенно невероятное событие в наши дни, потому что деньги теперь уже ничего не стоят. Единственной платой могут быть только вещи. Правда, за эти плитки он взял сто двадцать рублей – месячное жалованье уборщицы. Всё же считаю покупку большой удачей. Сложила плитки в мешок, который беру с собой во время тревоги в подвал на тот случай, что тревога будет продолжаться всю ночь.

Автор:

На 28 сентября в группе армий «Север» сложилась следующая обстановка:

а) плотного окружения по внутреннему обводу Ленинграда немцам достичь не удалось;

б) вместо уничтожения советской 8-й армии немцы получили Ораниенбаумский плацдарм;

в) контролируемую морскую акваторию под Кронштадтом также не удалось создать из-за активности советской корабельной артиллерии;

г) оказалась невыполнимой задача форсирования Невы и соединения с финнами в юго-западной части Ладожского озера.

28 сентября командующий Ленинградским фронтом генерал армии Г. К. Жуков направил командующим армиями телеграмму. Текст был страшным: «Разъяснить всему личному составу, что все семьи сдавшихся врагу будут расстреляны и по возвращении из плена они также будут расстреляны». В книге «Заговор» Даниил Гранин вспоминает, что «к счастью или к несчастью, до нас, сидевших в окопах и на переднем крае, этот приказ не дошёл, мы ничего не знали об этом».[67]

29 сентября 1941 года, понедельник, 100-й день войны

Лееб:

Противник не добился сегодня успеха на восточном участке фронта 39-го моторизованного корпуса. Но то, что он никоим образом не изменил своих намерений, доказывают его атаки против 28-го и 50-го армейских корпусов. Он переправился также и через Неву в полосе ответственности 96-й пехотной дивизии, атаковав её подразделения. О снижении атакующей мощи ленинградских войск пока не может быть и речи.

Буров:

День этот можно считать тихим. Враг выпустил 19 снарядов по Торговому порту. Ни разрушений, ни пострадавших. Бомбёжка длилась всего 10 минут. Сброшенные на город 66 зажигательных бомб погашены и пожаров не вызвали.

С этого дня авиация противника прекратила дневные налёты на Кронштадт. Объясняется это, видимо, тем, что немецкая авиация понесла значительные потери, а также тем, что число наших истребителей и зенитных батарей, прикрывающих морскую крепость, возросло. Но дальнобойная артиллерия противника почти ежедневно бьёт по гаваням и рейдам.

Унтер-офицер Вольфганг Буфф, 227-я пехотная дивизия:[68]

С большой неохотой мы прощаемся с Пети Рояль, где с небольшими перерывами провели три месяца. Франкоязычное население (валлоны) было по-настоящему дружелюбно с нами, и я думаю, что обе стороны не имели каких-либо оснований жаловаться друг на друга. Везде сожалеют о нашем уходе и, как говорят, ожидают нас вновь через три недели, но этого, видимо, не будет.

Как мы уже давно предполагали, с сегодняшнего дня заканчивается длительный период покоя. Начинается долгий путь наших суровых испытаний. Господи, помоги вынести их!

После завершения последних приготовлений 30 сентября начинается марш. Была тихая сентябрьская ночь, пикник на лужайке, сопровождаемый шелестом тополей на берегу ручья, который как бы напевал на прощание свою тихую песню.

Автор:

Буров, видимо, не знал, что основная причина снижения активности вражеской авиации заключалась в другом: 8-й авиакорпус и часть 1-го авиакорпуса (всего свыше 100 самолётов) были переброшены на московское направление.

С 227-й дивизией на фронт под Ленинград прибыл немецкий солдат Вольфганг Буфф. Его дневник отражает то, как воспринимал войну рядовой немецкий военнослужащий, незнакомый с планами высоких начальников. Поскольку дневник Вольфганга Буффа «Под Ленинградом» начался с этой даты, то он автоматически стал в порядке очерёдности последним из действующих лиц этой книги. С другой стороны, это непроизвольно приобрело некоторую символичность: русские авторы оказались в середине, как бы в окружении немецких персонажей.

30 сентября 1941 года, вторник, 101-й день войны

Лееб:

Сегодняшний день принёс существенное смягчение обстановки на всём фронте боевых действий группы армий «Север». Попытки противника высадиться юго-восточнее Шлиссельбурга со стороны Ладожского озера и переправиться через Неву в районе Петрушино в основном были пресечены.

На некоторых участках фронта русские начинают окапываться. Снизилась также и активность их авиации. Следует констатировать, что обстановка за сегодняшний день значительно нормализовалась. Остаётся гадать, надолго ли?

Обстановка стабилизировалась благодаря прибытию авангардов 250-й (испанской) и 227-й пехотных дивизий. Группе армий «Север» выделена ещё одна дивизия с Западного фронта.

Буров:

В течение дня вражеская артиллерия четырежды открывала огонь по Кировскому заводу. На его территории разорвалось 24 снаряда. Всего по городу выпущено 73 снаряда.

В 19 часов 48 минут начался воздушный налёт, который продолжался 50 минут. Пожары, возникшие в результате бомбёжки, уже к 21 часу были ликвидированы.

Скрябина:

Пишу эти строки, лёжа в кровати. Вчера почувствовала слабость и решила прекратить всю свою деятельность и лечь, чтобы хоть немножко отдохнуть.

Только что заходила Холмянская. Кто-то ей сказал, что я плохо себя чувствую, и она испугалась, что я слегла совсем от голода. Таких случаев теперь много: ложатся и больше уже нет сил встать. Холмянская с рыданиями бросилась мне на шею и умоляла подняться и продолжать вести нормальный образ жизни. Принесла мне громадный пакет всевозможной еды. Я не верила своим глазам, когда разворачивала: и хлеб, и сахар, и жиры. Обещала ей, что завтра встану. Только бы сегодня дали выспаться!

Буфф:

Погрузка в Брюсселе. Маршрут: Брюссель – Мехелен – Антверпен – Розендаль – Утрехт. Затем пришла ночь, а утром мы оказались в окрестностях Билефельда.

Автор:

Следует отдать должное испанским добровольцам из состава 250-й пехотной («Голубой») дивизии, о которых написал Лееб. Немцы вначале недооценили их. Под Ленинградом испанцы проявили себя достаточно умелыми солдатами. Это было одной из причин, почему испанская «Голубая дивизия» стала предметом дипломатического обсуждения на высшем уровне. Под нажимом США диктатор Франко вынужден был в 1943 году отозвать её обратно в Испанию. Вместо неё был сформирован испанский добровольческий легион как составная часть 126-й немецкой пехотной дивизии. Он оставался под Ленинградом до января 1944 года.

Лееб был рад тому, что советские войска на ряде участков фронта тоже перешли к обороне. Обе стороны выдохлись после чрезвычайно напряжённых боёв.

По данным служб местной противовоздушной обороны Ленинграда, в сентябре немецкая авиация совершила 23 налёта бомбардировочной авиации: 12 днем и 11 – ночью. Воздушная тревога в городе объявлялась 101 раз. Воздушные налёты были разными по продолжительности: от 9 минут до двух часов. В совокупности это составило свыше 70 часов.

Уже в конце сентября многие ленинградцы стали ощущать острую нехватку продовольствия. Часть населения, главным образом беженцы, начали страдать от голода.

1 октября 1941 года, среда, 102-й день войны

Лееб:

Сегодня противник вновь атаковал в нескольких местах, однако численность атакующих в сумме не превышала батальона. Это же касается противника в полосе ответственности 39-го моторизованного корпуса.[69] Возможно, он перегруппировывает силы для нового наступления. Но это может также означать, что он там уже прекратил наступление. Каждый день означает для нас выигрыш во времени, так как ежедневно прибывают новые подкрепления. Поэтому опасность, подстерегающая нас, снижается изо дня в день.

Буров:

Начались перевозки по маршруту Новая Ладога – Осиновец. Переход судов по всей трассе рассчитан на 8–10 часов. Судам с баржами на буксире потребуется ещё больше времени – до 16 часов. Это потому, что рейсы здесь будут совершаться главным образом ночью.

К сожалению, перевозки по Ладоге не восполняют в нужном объёме недостаток продуктов в осаждённом городе. 1 октября произведено третье снижение продовольственных норм. Хлеба, например, рабочие и инженерно-технические работники будут получать теперь по 400 граммов в день, служащие, иждивенцы и дети – по 200.

Не хватает не только продовольствия. На основных предприятиях не осталось горюче-смазочных материалов. Кончился уголь.

В городе рвались бомбы. Но в его двадцати пяти кинотеатрах и пяти Домах культуры демонстрировалось 27 художественных фильмов. Не пустовали и театры.

Буфф:

Минден – Штадтхаген – Ганновер – Ратенов – окружная дорога вокруг Берлина. Сам город мы почти не видели, так как была ночь. На широких полях под Бранденбургом в полном разгаре сбор картофеля, но люди прерывали свою кропотливую работу, когда проносился наш эшелон, и махали вслед.

Автор:

Донесения немецкой разведки были в этот период противоречивыми. Лееб не мог понять намерений противника: то ли тот готовился к новым атакам, то ли его силы были уже на исходе.

Вместе с тем немецкий командующий начал привыкать к тому, что русские войска всё активнее вели наступательные действия. Вследствие этого группа армий «Север» всё чаще вынуждена была прибегать к оборонительной тактике.

Водная трасса, о которой вёл речь Буров, проходила по открытой Ладоге. В осеннее время она традиционно неспокойна. Часть судов с беженцами и войсками погибла именно по причине ладожских штормов.

2 октября 1941 года, четверг, 103-й день войны

Лееб:

Необходимо, чтобы береговая артиллерия, приданная сухопутным войскам и имеющая на вооружении 24 батареи, сконцентрировалась в своих действиях на Ленинграде. Обсуждена возможность отправки избыточных сил береговой артиллерии из Прибалтики к Ленинграду.

Фюрер выступает с инициативой начать операцию соединениями 39-го корпуса с целью овладения районом, включая Тихвин и Волховстрой. К сожалению, сил для этого нет.

Буров:

168-я стрелковая дивизия полковника А. Л. Бондарева, проявляющая стойкость и мужество в оборонительных боях, берёт инициативу в свои руки. Сражаясь под Колпино, бондаревцы только в сентябре захватили значительные по тому времени трофеи: 4 тяжёлые артиллерийские батареи, 42 противотанковых орудия, 22 станковых пулемёта, 28 огнемётов.

Буфф:

На рассвете мы остановились в Шнайдемюле. Отсюда наш путь лежал через польский коридор до Диршау (Тчев). Пустынная песчаная местность, луга со скудной растительностью, чахлым сосняком и убогими песчанистыми полями. Дома поляков в большинстве своем деревянные, с плоскими крышами, покрытыми толем. Бедные и некрасиво расположенные. В то же время великолепные современные государственные особняки, которые представляют странный контраст с убогими жилищами простого люда. Сегодня большинство населения – немцы, которые нам дружелюбно кивают, работая на своих полях. На прудах и в ручьях резвятся знаменитые жирные восточные гуси. Много новых жилых домов, построенных немцами. Почти все населённые пункты имеют немецкие названия.

Великолепная поездка от Диршау до Эльбинга (Эльблонг). Примерно на полпути расположен старый немецкий замок Мариенбург. Своеобразный готический стиль каменной постройки, выделяющийся на фоне равнинного ландшафта. К Эльбингу мы подъезжаем вечером. Отсюда начинается Восточно-Прусская возвышенность, над которой мы увидели закат солнца.

Автор:

С отводом 8-го авиакорпуса, танков, штурмовых орудий и крупнокалиберной артиллерии эффективность немецкого огневого воздействия на Ленинград значительно снизилась. Нехватку сил Лееб старался компенсировать за счёт береговой артиллерии.

Операция с целью овладения Тихвином и Волховстроем была для Лееба в данный момент нежелательна. Совсем недавно его лишили ударной группировки, а взамен ничего существенного не предложили. Поэтому на данном этапе он недоверчиво отнёсся к инициативе Гитлера о наступлении на Тихвин, понимая, что имеющимися у него силами он ничего не добьётся.

Информация, предоставленная Буровым, нуждается в проверке. Трудно поверить, чтобы занимавшая оборону дивизия могла похвалиться такими большими трофеями. Подобный успех по опыту военных действий обычно сопутствует наступающей стороне, в то время как именно отступающие войска нередко оставляют тяжёлую боевую технику, чтобы налегке оторваться от противника.

Буфф имел в виду бывшие польские территории, захваченные Гитлером в 1939 году. Через год с небольшим немцы уже ощущали себя здесь хозяевами. Того же им хотелось добиться и в Советском Союзе.

3 октября 1941 года, пятница, 104-й день войны

Лееб:

Противник не оставляет попыток разорвать кольцо вокруг Ленинграда. Об этом свидетельствуют создание плацдарма у Ивановского на Неве, а также сильные атаки на Урицк и высадка десантов западнее Урицка. Все эти попытки потерпели неудачу.

Сомнительно также, чтобы погода позволила начать здесь, на севере, крупную операцию 21 октября.

Буров:

Во время вражеского воздушного налёта в городе ранены 62 человека и убиты 32 человека. Только на завод «Красный выборжец» противник сбросил более 800 зажигательных бомб. Благодаря самоотверженности пожарных и рабочих завод удалось отстоять.

На Металлическом заводе из-за воздушных налётов пришлось проводить в убежищах назначенные на этот день рабочие собрания. Обсуждался вопрос о подготовке к 24-й годовщине Октября. Принято обращение ко всем труженикам ленинградских предприятий начать соревнование в честь предстоящего праздника.

Скрябина:

Теперь мы начали делить хлеб между всеми домочадцами – каждый хочет распорядиться порцией по-своему. Например, моя мать старается разделить свой кусок на три приёма. Я съедаю всю порцию сразу утром за кофе: по крайней мере, хотя бы в начале дня у меня хватает сил стоять в очередях или доставать что-нибудь путём обмена. Во второй половине дня я уже теряю силы, только лежу.

Сегодня зашла к одной подруге и узнала, что ночью умер её муж. Когда спросила отчего, она ответила очень просто: «Умер с голоду». Лёг вечером спать, она думала, что он заснул, а утром посмотрела – он мёртвый. Неужели всех нас это ожидает?

Никаких изменений на фронте нет. Немцы окружили город. Бомбят каждый день с немецкой аккуратностью – ровно в семь часов вечера. Вероятно, хотят нас взять измором. Моментально после сигнала тревоги сыплются бомбы. Наша оборона даже предупредить не может. Хотя подвал отнюдь не защита, но стадное чувство гонит нас вниз.

Буфф:

Когда наступил день, то перед нами, окутанная густым туманом, лежала русская земля или, правильнее говоря, Литва, чью границу мы пересекли несколько часов назад. Когда прибываешь из Восточной Пруссии в Литву, то сразу пересекаешь границу между Центральной Европой и Востоком. Повсюду простирается пустынная, покрытая скудно растущей луговой зеленью равнина. Время от времени попадаются леса и болота. Повсюду валуны и каменные глыбы, напоминающие о ледниковом периоде и придающие ландшафту ощущение древности, первобытности и неприятного изумления. Чувство, что оказался в другом жизненном измерении.

Жилые постройки выглядят убого. На протяжении более чем 100 километров пути до Шауляя никаких крупных населённых пунктов, однако много отдельных хуторов с островерхой деревянной крышей. Животноводство и отчасти земледелие.

Люди дружелюбно провожают наш поезд и часто оживлённо приветствуют. Чем дальше мы продвигаемся на Восток, тем более осенний вид приобретает природа. В бельгийской Фландрии всё было ещё наполнено соком зелени. В Германии мы уже увидели первые краски осени. А здесь, в Балтийских странах, лето уже позади. Луга выглядят безжизненными, деревья начинают терять листья, а утром на совершенно вымерших лугах толстым слоем лежит белый иней.

В наших вагонах мы хорошо подготовились к долгой поездке. Один унтер-офицер, трое рядовых и шесть верховых лошадей – вот наша команда, которая на редкость хорошо уживается друг с другом. Наши лошади пока достойно переносят поездку. Эти спокойные животные не ссорятся между собой. Они уже привыкли к новой обстановке. Мою лошадь зовут Дженни. Она отличается тем, что целый день жуёт солому, а вечером застывает в спокойной философской позе.

Целый день мы сидим перед открытой дверью, перегороженной железной балкой, смотрим по сторонам или читаем. Иногда играем в карты. Однако приятнее всего познавать обширный ландшафт во всех его различных формах. Чаще всего здесь он дикий и безжизненный, как будто его ещё не коснулась рука человека. На Западе человек – хозяин земли, и едва ли есть место, которое не преобразовано его трудолюбивыми руками. Здесь, напротив, кажется, что пространство господствует над человеком, и его убогие жилища робко вписываются в бесконечные просторы, которые невозможно охватить взором.

В шесть часов вечера становится темно. Когда солнце заходит на западе и луна проливает свой волшебный свет на широкие просторы, мы тихо сидим и смотрим по сторонам. К девяти часам становится холодно. Тогда мы закрываем дверь, делаем из соломы постели и ложимся спать.

Автор:

Лееб имел в виду высадку советского десанта с целью создания нового плацдарма на левом берегу Невы рядом с деревней Петрушино. В литературе он так и называется – Петрушинский десант. Он должен был соединиться с «Невским пятачком», чтобы образовать единый плацдарм. С него планировалось бросить в наступление в восточном направлении мощные силы на прорыв блокады Ленинграда. Петрушинский десант потерпел неудачу с большими потерями. Просуществовал он всего лишь сутки. В советское время о нём по этой причине почти не говорилось. Нишу молчания в значительной степени заполнила статья О. Суходымцева в сборнике «“Невский пятачок”. От плацдарма к мемориалу».

Вторая операция, о которой вёл речь Лееб, получила название Стрельнинского десанта. В начале октября 1941 года по приказу Жукова с моря и по суше в направлении Петергофа были проведены несколько атак, которые также не увенчались успехом.

Под операцией, намеченной на 21 октября, Лееб подразумевал наступление на Тихвин.

Буров в своих записях постоянно говорил о налётах авиации и артиллерии немцев. Из этого складывается впечатление, что ущерб населению города в основном наносился в результате огневого воздействия противника. Это далеко не так. За период блокады потери от немецкой артиллерии и бомбёжек составили по официальным данным три процента жителей Ленинграда. Было уничтожено двенадцать процентов городских зданий. Основной ущерб от блокады вызвал голод.

Скрябина верно подметила, что вечерние бомбёжки, проводимые с немецкой аккуратностью, преследовали цель психологически изнурить население. Гитлеровское командование стремилось свести на нет волю ленинградцев к сопротивлению и в конечном итоге заставить город капитулировать.

Буфф нашёл удачную формулировку, говоря о «другом жизненном измерении» применительно к территории, по которой он следовал к Ленинграду. Ещё одно меткое наблюдение: «Пространство господствует над человеком». Такими интересными сравнениями записи Буффа выделяются среди других солдатских дневников. В немецкой армии ведение личных дневников не запрещалось, они, как и письма, не подвергались цензуре, если человек не был под подозрением у гестапо. В СССР личная переписка строго контролировалась. Для этого был задействован многочисленный штат цензоров как в гражданском секторе, так и в войсках.

4 октября 1941 года, суббота, 105-й день войны

Лееб:

Следует принять во внимание, что противник будет продолжать попытки прорыва кольца окружения Ленинграда, особенно в направлении 38-го армейского корпуса[70] и через Неву. Нет никаких признаков, указывающих на то, чтобы он отказался от своих намерений, хотя бои даются ему всё тяжелее, так как в район 39-го моторизованного корпуса уже прибыли наши подкрепления.

Буров:

Среди раненых, доставленных в больницу «В память 25 Октября», была молодая женщина на последнем месяце беременности. Осколки повредили ей обе ноги. Но больше всего её беспокоила рана на животе. Главный врач больницы известный хирург Иван Петрович Виноградов пришёл к заключению, что рана не поверхностная, а проникающая. Он немедленно приступил к операции, которая спасла жизнь женщине. Через 14 часов она разрешилась от бремени. Но её новорождённый сын был мёртв. В крестце ребёнка оказался осколок вражеского снаряда.

Буфф:

Таураге – Шауляй. Литва – широкая, малолюдная страна, покрытая лугами, болотами и лесами. Примитивно расположенные деревянные дома.

Митау (Елгава) – довольно крупный латвийский город, живописно расположенный на реке Аар (Лиелупе). К вечеру мы прибыли в Ригу. Большой красивый город на реке Дюна с крупными промышленными и железнодорожными сооружениями. Латвийские деревни и города повсеместно имеют более цивилизованный вид.

За ними начинается Эстония, также покрытая озёрами, холмами и прекрасными лесами, которые придают ей более северный вид. Вечером длительная остановка на русском приграничном вокзале. Беседа с ранеными, прибывшими с фронта и направляющимися в Ригу. Они нагнали нам страху.

Ночью через реку Лугу, дальше – в северном направлении через бесконечные леса и безжизненные равнины. Иногда попадаются холмы и озёра. Чудское озеро мы так и не увидели.

Автор:

Лееб уже свыкся с тем, что советское командование неустанно стремилось добиться перелома в боевых действиях. Он вынужденно перешёл к оборонительной тактике, понимая, что в случае прорыва блокады Ленинграда нахождение группы армий «Север» в этом регионе станет бессмысленным.

Беседуя с ранеными, Буфф впервые соприкоснулся с жестокостью войны в России. Слушая рассказы солдат, побывавших в боях, Буфф начал понимать, что такой беззаботной военной службы, как в Бельгии и во Франции, у него уже не будет.

5 октября 1941 года, воскресенье, 106-й день войны

Лееб:

Фюрер решил, что предстоящее наступление 39-го моторизованного корпуса следует вести не подвижными, а пехотными соединениями. Вследствие этого 16-й армии вначале должны быть приданы необходимые силы пехоты, а именно 227-я и 126-я дивизии.

По этой причине нет возможности выделить в распоряжение 18-й армии дополнительное количество дивизий. Намеченное наступление в Кронштадтском районе отложено.

Буров:

В Нижнем парке Нового Петергофа высадился десант моряков. Замысел операции заключался в том, чтобы, оттеснив врага, срезать стрельнинско-петергофский клин, образовавшийся в середине сентября после того, как гитлеровцы вышли здесь к Финскому заливу. В случае успеха удалось бы, во-первых, воссоединить сражающуюся на Ораниенбаумском плацдарме 8-ю армию с основными силами фронта. Во-вторых, противник лишился бы возможности держать под артиллерийским огнём наши коммуникации между Кронштадтом и Ленинградом.

Едва достигнув берега, балтийцы вынуждены были вступить в тяжёлый кровопролитный бой. Они сражались самоотверженно, уничтожили много фашистов, но и сами почти все погибли. Не добились успеха и действовавшие с флангов подразделения 8-й и 42-й армий. Срезать вражеский клин не удалось.

Буфф:

После хорошо проведённой ночи наступило холодное осеннее утро. Мы запрягли лошадей. К обеду последовала выгрузка в Сиверской, небольшой станции в 60 километрах южнее Ленинграда. Без каких-либо происшествий совершили марш через несколько небольших селений до деревни С., куда мы прибыли к вечеру и наспех разместились в пустых домах. В светлую, лунную и ощутимо холодную ночь я три часа провёл на посту.

Автор:

Лееб подчеркнул в своей записи за этот день, что предложения и решения о действиях в полосе ответственности группы армий «Север» исходили лично от Гитлера. Лееб не разделял мнения своего Верховного главнокомандующего, но вынужден был ему подчиниться. Известно изречение Черчилля о военных способностях Гитлера: «Союзникам было бы жаль лишиться такого военного гения, как ефрейтор Гитлер». Ошибки Гитлера дорого обходились немецким солдатам, в том числе и под Ленинградом.

В журнале боевых действий группы армий «Север» в этот день была сделана следующая запись: «Применение свежих дивизий для наступления в полосе 39-го корпуса означало бы отказ от овладения ближним рубежом окружения Ленинграда и от уничтожения русской 8-й армии». Так позднее и произошло.

По приказу командующего Ленинградским фронтом Г. К. Жукова в Кронштадте с кораблей были сняты моряки для участия в десанте, о котором написал Буров. Журналист рассказал о самоотверженности тех, кто не был обучен сухопутному бою, и признал безрезультатность этой операции. В 2010 году петербургский историк Юрий Кольцов опубликовал в издательстве «Гангут» книгу «Петергофский десант». В ней он привёл не публиковавшиеся до этого архивные донесения советских и немецких подразделений, участвовавших в боях за Петергоф. В качестве переводчика я помогал Кольцову в поиске немецких документов и их обработке. Юрий Кольцов получил их в Военном архиве вермахта в городе Фрайбург. Интересен отчёт сапёрной роты, входившей в состав 1-й немецкой пехотной дивизии. Оказалось, что одна из групп советских десантников высадилась прямо напротив расположения этой роты. Вначале немецкие солдаты были ошеломлены неожиданным натиском, но благодаря умелому руководству со стороны командиров и чётким навыкам обращения со стрелковым оружием сапёры не только отразили атаку, но и взяли в плен несколько десятков советских моряков. Не имевшие опыта ведения боёв на суше, матросы (корабельные артиллеристы, мотористы, специалисты технических служб) были практически обречены на гибель в ходе десанта на побережье Финского залива. Они громко именовались морскими пехотинцами, которыми на самом деле вовсе не являлись. В последующие дни последовали новые десантные операции. Они также оказались безрезультатными.

В немецких документах высоких штабов советские десантные операции упомянуты были лишь вскользь. Начальник генерального штаба ОКХ Гальдер так это отметил в своём дневнике: «Противник снова предпринял попытку высадить десант на побережье между Ленинградским и Кронштадтским участками фронта. Наши войска отразили эту попытку». Двумя фразами Гальдер оценил целесообразность десантной операции, которая привела к гибели почти тысячи советских моряков.

6 октября 1941 года, понедельник, 107-й день войны

Лееб:

Ближайшие две недели уйдут на перегруппировку сил. После этого начнётся наступление в направлении Волховстроя.

Буров:

Катастрофически сокращались запасы продовольствия. Некоторое количество его удавалось доставлять баржами по Ладожскому озеру, что, однако, не спасало положения. А в этот день и вовсе не повезло: самолеты противника разбили четыре баржи, гружённые мукой и боеприпасами.

Дважды Ленинград подвергался бомбёжке. Из 80 сброшенных на город бомб шесть не разорвались, а 28 упали в воду. Остальные натворили немало бед. 27 человек погибло, более 50 ранено.

Скрябина:

Сегодня явился опять татарин. Принёс килограмм конины в обмен на бутылку красного вина, которая у нас случайно осталась от лучших времён.

Население нашей квартиры всё растёт. Переехали дети двоюродной сестры Ляли. Вселились в комнату, занимаемую моей тёткой и её мужем. Размер комнаты – двенадцать метров. Как они там все будут жить? Воздуха не хватит на всех. Теперь об этом, правда, никто не думает. Люди, как животные, – в минуту опасности льнут друг к другу, повторяют: «В тесноте, да не в обиде». Ляля тоже, кажется, на днях переезжает к нам. С начала войны она жила отдельно от детей: сама целый день на работе, а дети находились у подруги, которая не служит. Но на днях в этот дом попала бомба. Дети, к счастью, были в подвале. Их еле спасли, так как лопнули трубы, и весь подвал был затоплен.

Буфф:

В лесу наспех сделан загон для лошадей. Целый день вдали слышится гул канонады под Ленинградом. Видимо, это тяжёлые орудия крепости Кронштадт, с которой сотни русских батарей ведут обстрел. Тем не менее, положение города, от которого наши войска отделяют лишь 10 километров, более чем сомнительное. Там свирепствуют голод и эпидемии. Русские высылают гражданское население из города, но мы возвращаем его обратно. Поскольку город должен сдаться из-за голода и нехватки боеприпасов, а не вследствие кровопролитного штурма.

Призыв фюрера к солдатам: «Последняя великая битва, которая должна решить исход войны на Востоке ещё до начала зимы, началась».

Автор:

Из-за перегруппировки сил наступательная операция немецких войск началась с опозданием. Опять сыграл свою негативную роль фактор времени. Лееб конкретно об этом не говорил, чтобы не критиковать вышестоящее начальство, но явно имел его в виду.

Для немецкого солдата Вольфганга Буффа русское население на первом этапе его пребывания под Ленинградом было абстрактным понятием. Так он воспринимал и жителей города. Как дань войне он с равнодушием воспринимал то, что в Ленинграде от голода умирали женщины и дети. Главным для него было избежать больших потерь среди немецких солдат. Именно они для него являлись людьми, а те, кто находились в Ленинграде, были совокупным вражеским объектом.

Исходя из этого, напрашивается естественный, на первый взгляд, вывод: Буфф – типичный фашист. Однако сегодня необходимо понять, что солдат любой армии рассуждал бы подобным образом. Перед ним были пусть безоружные, но всё же враждебные ему женщины, старики и дети. Их никогда и ни в одной армии не отождествляли с соотечественниками. Чувство сострадания проснулось у Буффа позже, когда ему так же, как и жителям блокированного Ленинграда, самому пришлось преодолевать трудности и голодать.

«Русские высылают гражданское население из города, но мы возвращаем его обратно» – эту мысль Буфф явно заимствовал из пропагандистского немецкого материала. Так же, как и сведения о свирепствующем голоде и эпидемиях. Голод ещё не стал всеобъемлющим, эпидемий не было вовсе. Гитлеровский солдат верил этим надуманным фактам, поскольку истинное положение в блокированном городе оставалось немцам неизвестным. В полной уверенности он ожидал капитуляции Ленинграда в ближайшее время.

7 октября 1941 года, вторник, 108-й день войны

Лееб:

В адрес ОКХ направлена телеграмма о том, что группа армий «Север» полагает правильным перейти в наступление силами 39-го моторизованного корпуса ещё до замены подвижных соединений. Также там говорится о том, что на данном участке фронта ситуация нормализовалась и наступление можно будет провести без больших потерь.

Настоятельно необходимо уничтожение кораблей противника на Ладожском озере, складов и баз с продовольствием в Ленинграде, а также линкора «Октябрьская революция».

Буров:

Сегодня враг начал бросать на город 50-килограммовые «зажигалки». Две из них вместе с двумя фугасками упали на территорию Кировского завода.

7 октября фашистское командование издало директиву № 44 1675/41, в которой говорится, что «капитуляция Ленинграда, а позже – Москвы не должна быть принята даже в том случае, если бы она была предложена». Для Москвы, Ленинграда «и для всех других городов должно действовать правило, что перед их занятием они должны быть превращены в развалины артиллерийским огнём и воздушными налётами».

«Недопустимо, – гласит директива, – рисковать жизнью немецкого солдата для спасения русских городов от огня, точно так же, как нельзя кормить их население за счёт германской родины».

Завершается этот документ, который по поручению германского Верховного командования подписал генерал Йодль, требованием довести волю фюрера до сведения всех командиров.

Буфф:

Я лежу на соломе в маленькой комнате вместе с другими пятью солдатами. Наше жилище, где кое-как размещено 80 человек, это Дом отдыха железнодорожников, который наряду с другими деревянными постройками расположен вдоль железной дороги. Некоторые русские, с которыми мы объясняемся знаками, стараются нам во всём помочь. Общими усилиями нам удаётся запустить генератор для подачи тока на небольшой лесопилке. Заготовив дрова, мы можем хорошо обогреться.

Пока у нас нет особых неурядиц. Фронт удалён от нас на 50 километров, и мы слышим только грохот орудий, но готовы к тому, что в любую минуту поступит команда «К бою».

Автор:

Лееб стремился ускорить начало наступления, не дожидаясь перегруппировки сил. Ему как раз очень были нужны подвижные соединения. Он понимал, что вскоре в дело вновь вмешается непогода и дороги размоет. Его солдаты не были готовы к действиям в условиях приближающейся зимы.

Немецкий командующий не случайно написал о линкоре «Октябрьская революция». Несмотря на полученные повреждения, налёты авиации и артобстрелы, линкор в сентябре—октябре 1941 года вёл огонь главным калибром. С начала войны по 22 октября «Октябрьская революция» провела 110 стрельб, выпустив 880 305-миллиметровых снарядов. Открывал корабль огонь и противоминным калибром, израсходовав с 1 по 15 октября по целям в Новом Петергофе 133 фугасных снаряда. По оценкам армейских частей, им было уничтожено несколько батарей противника.

Буров привёл текст немецкой директивы как убедительное доказательство бесчеловечности Гитлера и его окружения. Но не все немецкие военачальники разделяли идеи фюрера. Касаясь вопроса превращения крупнейших советских городов в развалины, Лееб назвал на Нюрнбергском процессе эту идею Гитлера абсурдной и технически невыполнимой.

Когда Буфф встречался с русскими людьми, то у него начинало просыпаться любопытство. Чувство неприязни к жителям враждебного ему государства у него отсутствовало. К русским, с которыми он имел дело, Буфф относился так же, как к жителям Бельгии и Франции, где ему до этого пришлось побывать в качестве оккупанта. Но пример с Буффом далеко не показателен. Его человечность объясняется просто: он был религиозным и культурным немцем, воспитанным в уважении к достоинству других людей. Не в пример ему, многие солдаты вермахта, особенно из малообразованных слоёв, воспитанные в духе гитлеровской идеологии, относились к русскому населению как к людям низшей расы.

8 октября 1941 года, среда, 109-й день войны

Лееб:

День знаменуется новым распоряжением главного командования сухопутных войск. Отменяются планы проведения наступательных операций Шлиссельбургской группировкой. Они должны быть отставлены, чтобы как можно быстрее снять подвижные дивизии с этого участка фронта.

Фюрер желает скорейшего применения 39-го моторизованного корпуса. Распоряжением главного командования сухопутных войск корпус получает задачу форсировать Волхов.

Буров:

Ночью танкисты под командованием полковника А. Г. Родина атаковали гитлеровцев в районе Лигово. Тяжёлые танки, сработанные ленинградцами, подавляя огнём и гусеницами фашистские орудия, миномёты и пулемёты, вклинились в оборону противника. В масштабах фронта итоги этого боя были, разумеется, скромными. Но уже одно то, что врагу пришлось пятиться и затыкать брешь в своей обороне, имело немалое значение.

Скрябина:

Буквально на глазах люди звереют. Кто бы подумал, что Ирина Левицкая, ещё недавно такая спокойная, красивая женщина, способна бить своего мужа, которого всегда обожала? и за что? За то, что он всё время хочет есть, никогда не может насытиться. Он только и ждёт, когда она что-нибудь достанет. Она не успеет войти в квартиру, как он бросается на еду. Конечно, она и сама голодная. А голодному человеку трудно лишиться последнего куска.

У нас в квартире самое удручающее впечатление производит семья Куракиных. Он, вернувшийся из ссылки, измождённый годами тюрьмы, уже начинает опухать, просто страшен. От прежней любви его жены уже ничего не осталось. Она всё время раздражена, ссорится. Дети плачут, просят есть и получают подзатыльники.

Однако Куракины не исключение: почти все люди стали другими в результате голода, блокады, безвыходного положения.

Меня поражает Сергей, мой муж. Он выделается среди людей, потерявших человеческий образ. Выделяется уже тем, что не изменился в своих отношениях к окружающим. Питание военных тоже далеко не блестящее. На завтрак им дают чашку жидкой каши. И он её не ест, приносит нашему Юре. У него одна забота – поддержать кого только можно. Часто появляется дома по вечерам во время тревог, боится, что я не уйду в подвал. Он прав: я не верю в спасительность нашего подвала, но в таких случаях, для успокоения мужа, забираю мальчиков и со всеми домочадцами тащусь в подвал. В последнее время там приходится сидеть чуть ли не ежедневно с семи часов вечера до двенадцати ночи. Немцы не делают передышки, затягивают бомбёжку на несколько часов. Зато когда ложишься спать, не так сильно чувствуешь голод. Поэтому часто стараюсь избежать этих походов в подвал и лечь в постель пораньше. Если удаётся заснуть, то вижу во сне стол, полный всевозможных закусок. Ешь все эти вкусные вещи, и просыпаться не хочется. А когда откроешь глаза, опять эта мрачная действительность и ноющее чувство голода.

Выдержим ли? Главное и единственное желание – не потерять детей, не видеть их гибель.

Буфф:

Первая поездка верхом по русской местности. Несколько лошадей сразу же увязли в болоте. Но их удалось сразу же вытащить. Сегодня мою лошадь забрал унтер-офицер В., так как на своем Фрице ему надоело ездить. Я вынужден был подчиниться.

Автор:

Об операции, описанной Буровым, и последующих боях на Петергофском направлении Лееб высказался 10 октября.

К архивам НКВД Буров не был допущен. Поэтому многие факты так и остались для него неизвестными. В частности, то, что 8 октября по Ладоге на огромной барже эвакуировали из города 2,5 тысячи политзаключенных. По пути баржа была обстреляна немецкими самолётами и на трое суток обездвижена. Всё это время заключенным не давали ни еды, ни питья. Тех, кто пытался выбраться наверх, уничтожали охранники. На Большую землю доставили лишь 700 человек. Об этом стало известно лишь после развала СССР.

Своей фразой о том, что немецкие лошади завязли в русском болоте, Вольфганг Буфф дал характеристику стране, где его совсем не ждали. Сама природа, казалось, противилась захватчикам. Постепенно, день за днём, менялся тон высказываний Буффа.

9 октября 1941 года, четверг, 110-й день войны

Лееб:

Сегодня в разговоре с генерал-полковником Бушем я обратил особое внимание на то, что дивизии, находящиеся у Волхова, должны быть готовы в любую минуту к наступлению в том месте, где нет противника, либо там, где он слишком слабый.

Буров:

Наши танкисты, прорвавшиеся накануне в район Лигово, 9 октября вели ожесточённые бои, чтобы не дать противнику подбросить резервы.

Первая воздушная тревога прозвучала в этот день на рассвете – в 5 часов 28 минут. Потом тревоги повторялись неоднократно и в общей сложности длились 9 часов 13 минут. Одних только зажигательных бомб враг сбросил на Ленинград до трёх с половиной тысяч.

Буфф:

Я сижу в деревянном домике в лесной деревушке неподалёку от Ленинграда. Сегодня мы пришли сюда по плохим дорогам через безлюдную лесистую местность. Везде следы боёв и длинные ряды немецких солдатских могил. Белые кресты из молодых берёзовых стволов украшают их.

Мы на пути к фронтовой полосе, куда должны прибыть через два дня. Если враг до этого не сложит оружия, то нам также придётся участвовать в этом последнем, крупном кровопролитном сражении, о котором сегодня сообщают средства оповещения.

Автор:

Лееб торопился начать наступление, понимая, что каждый потерянный день работает против него. Он имел в виду направление подвижных сил через Чудово на Тихвин с предварительным форсированием Волхова.

9 октября порученец Лееба фон Грисенбек добавил ещё одну запись по поводу судьбы Ленинграда: «В 17.00 прибыл к командующему группой армий “Север” с докладом подполковник Беккер. Он возглавляет управление хозяйственных служб “Гёрлиц”. Доклад назывался “Положение гражданского населения в Ленинграде”. Управление “Гёрлиц” должно стать комендатурой Петербурга. Но этого, по-видимому, никогда уже не будет, так как фюрер издал приказ, запрещающий любому немецкому солдату вступать в Петербург».

Буфф со своей артиллерийской батареей спешил в составе 227-й пехотной дивизии на помощь 39-му моторизованному корпусу и должен был прибыть в район Синявинских высот. Он отметил в своём дневнике «длинные ряды немецких могил». Впервые Буфф столкнулся с жестокостью войны. Несмотря на это, он по-прежнему находился под воздействием гитлеровской пропаганды, внушавшей немецким солдатам, что война вот-вот победоносно закончится.

10 октября 1941 года, пятница, 111-й день войны

Лееб:

Радует то, что выдвинутое на прямую наводку зенитное орудие подбило один за другим не менее восьми прорвавшихся вражеских танков. Это подняло боевой дух в войсках, так как теперь солдаты видят, что зенитные орудия являются абсолютно надёжным средством борьбы с тяжёлыми танками противника.

Предложение для сообщения в сводке вермахта, занесённое в журнал боевых действий 18-й армии от 10 октября: «Приданные 50-му армейскому корпусу зенитные подразделения подбили в оборонительных боях, предотвращая танковый прорыв под Урицком, 17 тяжёлых (52 тонны) танков противника. Из них восемь танков в течение 70 минут уничтожил расчёт унтер-офицера Нойманна из 2-й батареи 1-го зенитно-артиллерийского дивизиона 111-й зенитно-артиллерийской дивизии».

Буров:

Сегодня подведён итог работы ленинградской промышленности. С конца июня по 10 октября 1941 года фронту дано 335 тяжёлых танков, 38 морских и 1579 сухопутных артиллерийских орудий, 6334 миномёта, 476 бронемашин, около полутора миллионов артиллерийских снарядов и мин.

Воздушная тревога, начавшаяся ещё накануне вечером, продолжалась до половины второго ночи. Вечером – опять тревога, бомбёжка. В 20 часов 36 минут – отбой, а в 23 часа 20 минут – новый налёт. Всего 10 октября на город упало около 1000 зажигательных и 15 фугасных бомб.

В связи с назначением генерала армии Г. К. Жукова командующим Западным фронтом в командование Ленинградским фронтом временно вступил генерал-майор И. И. Федюнинский.

Буфф:

Марш через большие леса по плохим дорогам и многокилометровому бревенчатому настилу в сторону Ленинграда. Деревушка с многочисленными деревянными домами и красиво расположенной церковью. Она полностью разрушена и с трудом подошла для размещения лошадей. Караул, в состав которого ночью вхожу и я, разместился в деревянной пристройке. Дров здесь достаточно. Рядом живёт деревенский священник со своей семьёй. Когда я оказался в углу его комнаты перед иконой, он дал мне понять, что он духовного звания. Дом чистый и добротный. Себя он кормит за счёт приусадебного хозяйства. Он производит впечатление добропорядочного крестьянина. К сожалению, мы едва смогли понять друг друга. Я дал ему мою библию, но он не смог прочесть ни одной буквы. Наконец он понял, что это такое, когда увидел рисунки Палестины и Иерусалима.

Автор:

Бой унтер-офицера Нойманна с советскими танками преподносился в немецких газетах и в кинохронике как подвиг и пример для подражания. Сегодня в Германии об этом никто не знает, немцы стыдятся своего участия в преступной войне. Известный немецкий драматург Бертольт Брехт посвятил теме героизма в пьесе «Жизнь Галилея» диалог двух персонажей:

«Андре:

– Несчастна страна, где нет героев.

Галилей:

– Нет, несчастна страна, нуждающаяся в героях».

В Советском Союзе к теме подвига обращались постоянно. Актуальна она и в сегодняшней России.

В истории немецкой 58-й пехотной дивизии, находившейся как раз в районе Лигово, имеется упоминание о советском танковом рейде 8 и 9 октября. Произошло нечто схожее с действиями немецких танков, которые были уничтожены солдатами Зиновия Колобанова в конце августа 1941 года. Немцы, как и Колобанов, обездвижили танковую колонну, только сделали это по-другому. Уничтожить танки КВ из-за их сверхпрочной лобовой брони они не могли, поэтому подорвали дорожное полотно впереди колонны и за ней. Пробить танковую броню они смогли 9 октября, подтянув на прямую наводку зенитные 88-миллиметровые орудия. Умелые действия немецкого унтер-офицера стали трагедией для оказавшихся в мышеловке советских танкистов.

Датой 10 октября Буров свидетельствовал, что Ленинград, находясь уже больше месяца в кольце блокады, продолжал воздушным и морским путём перебрасывать в Центральную Россию на помощь Москве военную технику, вооружение и боеприпасы. К массовой эвакуации людей, несмотря на растущий голод, пока не приступали.

Генерал-майор Федюнинский, о котором вёл речь Буров, исполнял обязанности командующего Ленинградским фронтом до 26 октября. Затем его место занял генерал-лейтенант М. С. Хозин.

Ещё один контакт Буффа с русскими людьми. Он был настроен дружелюбно к местному населению, но незнание русского языка препятствовало его общению с жителями.

11 октября 1941 года, суббота, 112-й день войны

Лееб:

Вчера у меня побывал представитель Верховного главнокомандования вермахта, первый обер-квартирмейстер генерал Паулюс. Он сообщил, что пока не принято решение, где следует наносить основной удар: в направлении Боровичей или на Тихвин. Я сказал, что это в первую очередь вопрос состояния дорог.

Спокойный день.

Буров:

Ленинградцы живут и работают в неимоверно трудных условиях. Сегодня в 22 часа 55 минут была объявлена воздушная тревога. Потом с небольшими промежутками их было ещё четыре. Фашисты сбросили на Ленинград десятки фугасных и около трёх тысяч зажигательных бомб. Только на Завод цветных металлов им. Ворошилова упало 330 зажигалок. Завод удалось отстоять.

Буфф:

Мы прибыли в Н. – деревушку с финским названием, финскими деревянными домами и знаменитыми банями, где моются по субботам местные жители.

В полуразрушенной, без крыши, конюшне нашлось неплохое пристанище для лошадей. Нам же было очень тесно в маленьких двухкомнатных квартирах, так что мы лежали на полу как селёдки в бочке, а молодая женщина с кричащим младенцем, плача, устроилась в углу. Мы не знали, как её успокоить, так как не понимали русского языка. Чтобы её утешить, мы сделали большой бутерброд с колбасой и предложили ей со стаканом чая. Её муж, работавший в Тосно машинистом, был разорван на куски вместе со своим паровозом. Сейчас она ждёт второго ребёнка. Из-за тесноты мы решили лечь раздевшись. Я в добром здравии, несмотря на долгий переход по пыльным дорогам, лесам и через совершенно разрушенный в результате ожесточённых боев населённый пункт Тосно. Пока мы не принимали участия в боях. Сегодня выпало немного снега.

Автор:

Лееб вновь подтвердил, что надежды на успех в ходе немецкого наступления во многом связывались с погодными условиями на северо-западе России. Когда и без того плохие русские дороги размывало, то добротная немецкая мототехника тут же отказывала. На выручку приходил гужевой транспорт, и как во времена Наполеона, захватчики, всё проклиная, черепашьим темпом с неимоверными трудностями продирались вглубь России.

Под аббревиатурой «Н.», Буфф, скорее всего, имел в виду деревню Нурма восточнее Тосно.

12 октября 1941 года, воскресенье, 113-й день войны

Лееб:

Только что прибывшая с запада свежая 227-я пехотная дивизия вчера была введена в бой своими передовыми частями. Сегодня противник отбросил её на участке фронта шириной 1500 метров. Ещё одно доказательство значения боевого опыта.

12 октября в 01.15 в группу армий «Север» поступила телеграмма оперативного управления главного командования сухопутных войск с приказом Верховного главнокомандования вермахта. Текст гласил:

«Фюрер вновь решил, что не следует принимать капитуляцию Ленинграда, даже если бы она была предложена противоположной стороной. Моральное оправдание этих мер ясно всему миру. Как в Киеве, когда из-за дистанционных подрывов возникла огромная опасность для немецких войск, так и в Ленинграде следует считаться с этим в ещё большей степени. То, что Ленинград заминирован и будет обороняться до последнего человека, об этом объявила сама Советская Россия по радио. Следует ожидать тяжёлых последствий в результате эпидемий. Поэтому ни один немецкий солдат не должен входить в этот город. Тот, кто захочет покинуть город через наши позиции, должен быть огнём возвращён на прежнее место.

Но небольшие открытые проходы, позволяющие осуществлять вывод населения в центральную часть России, следует только приветствовать. Также и применительно к другим городам это остаётся в силе. Перед штурмом следует истощить их силы голодом, подвергнуть артиллерийским обстрелам и налётам авиации и в конечном итоге заставить население покинуть эти города.

Не следует рисковать жизнью немецких солдат в интересах сохранения русских городов от разрушения и нет необходимости кормить местное население за счёт Германии. Хаос в России будет тем большим, а наше господство и использование занятых восточных областей тем легче, чем больше жителей советско-русских городов уйдёт в центральную часть России.

Эта воля фюрера должна быть доведена до всех командиров».

Буров:

Лишь на рассвете прекратились налёты вражеской авиации, начавшиеся еще накануне. За время двух тревог, продолжавшихся с 24 часов 45 минут до 4 часов 6 минут (пауза между ними длилась всего 5 минут), на город упали 64 фугасные бомбы.

Бои, бомбёжки. Все больше даёт знать о себе голод. Но Ленинград остаётся Ленинградом. В Большом зале филармонии состоялся концерт симфонического оркестра. Исполнялись увертюра к опере Глинки «Иван Сусанин» и «Пятая симфония» Чайковского. Весь сбор от концерта передан в фонд обороны.

Скрябина:

Кончился картофель. Запасы крупы иссякли раньше. В кооперативах по карточкам получить ничего нельзя. Но очереди колоссальные, когда появляется в продаже что-нибудь съестное, даже малостоящее. Сильные выталкивают слабых. Женщинам почти невозможно попасть в двери магазинов. Муж предложил мне устроить пропуск в военную столовую, где можно получать обеды вместо сухих продуктов, полагающихся по карточкам. Для нашей семьи это выходит восемь тарелок супа и четыре тарелки каши на десять дней. Конечно, это лучше, чем ничего.

Автор:

В приказе Верховного командования вермахта речь не шла о поголовном уничтожении населения Ленинграда в случае, если бы город капитулировал. Понимая, что огромный город после капитуляции прокормить не удастся, немецкое командование рассматривало возможность удаления населения в восточном направлении через коридор, открытый в районе Шлиссельбурга. Но этот вариант сами же немцы считали нереальным, поскольку пришлось бы договариваться с советскими представителями на этот счёт. Они ясно понимали, что Сталин на подобные предложения никогда не откликнется. Характеристику Сталину ёмко дал один из русских ветеранов войны, когда я в 1990-х годах переводил его беседу с бывшим немецким солдатом. Наш ветеран вдруг сказал, что Сталин был хуже Гитлера. Немец тут же спросил: «Warum? (Почему?)». Мне тоже стало интересно. Ответ был кратким: «Потому что в отличие от Гитлера Сталин уничтожал в массовом количестве и свой народ».

По существу, применительно к Ленинграду сложилась тупиковая ситуация. Брать город группе армий «Север» запрещалось, но и оставлять его дальше непокорённым тоже не имело смысла, поскольку город не только не сдавался, а напротив, постоянно старался наносить урон противнику и тем самым истощал его силы.

Скрябина и её окружение не могли себе позволить посещение концертов, о которых писал Буров, и всё больше страдали от голода. Семья Скрябиных выжила в блокаду благодаря помощи мужа, служившего в одной из тыловых армейских частей, что находились в городе. Тем, у кого такой поддержки не было, приходилось намного труднее. Фактически отсутствие помощи означало голодную смерть.

13 октября 1941 года, понедельник, 114-й день войны

Лееб:

В 09.00 у меня состоялся разговор с генералом Паулюсом, который в настоящее время исполняет обязанности начальника генерального штаба сухопутных войск.[71] Говорили о наступлении на Тихвин. Для этого достаточно будет задействовать три дивизии. Больше едва ли позволят дорожные условия. В крайнем случае можно будет повернуть на Тихвин соединения, которые вначале пойдут на Боровичи.

Затем у меня состоялся обстоятельный разговор с генерал-полковником Бушем о развитии наступления, что нашло отражение в подготовленном сегодня приказе.

Буров:

На город сброшено 12 тысяч зажигательных бомб. Во время массированного налёта вражеской авиации 8 сентября на Ленинград упало 6327 зажигалок. Таким образом, сегодня их было почти вдвое больше, а пожаров возникло в четыре с половиной раза меньше. Ленинградцы приобрели опыт борьбы с зажигательными бомбами.

Падали на город и фугасные бомбы. Одна из них разорвалась в доме № 81 на набережной канала Грибоедова. Ранено 102 человека, убито 19. Прибывшие к очагу поражения бойцы МПВО быстро начали производить разборку завала, откуда раздавались крики: «Папочка, спаси меня». Когда уже разборка подходила к концу, послышался хрип умирающей девочки, которая скончалась от ранения в висок.

Автор:

Задача немецкой авиации теперь состояла в том, чтобы путём пожаров от воздействия зажигалок сломить моральный дух защитников города. Примечательно, что Буров в отличие от Скрябиной пока не писал о голоде. В тех архивных советских материалах, которыми он пользовался, упор в данный период делался на разрушениях от немецких снарядов и бомб.

Интересно сопоставить записи Бурова и Скрябиной. Буров, описывая бомбёжки и артобстрелы, рисовал типичную картину войны. На её фоне ярко высвечивался героический образ ленинградца. Голод, о котором писала Скрябина, убивал людей незаметно, беззвучно. Это была уже картина страданий, она не вписывалась в концепцию подвига. Канонады войны здесь не было. Сегодня, когда открылись архивы и об ужасах блокады люди заговорили без утайки, стал вырисовываться подлинный образ города-мученика.

Карина Добротворская, дочь блокадников, написала пронзительную книгу «Блокадные девочки»[72] о ленинградских мучениках. В ней она приводит свои интервью с женщинами, пережившими блокаду в юном возрасте, анализирует их воспоминания и дневники. Главной темой её блокадных исследований становится голод.

14 октября 1941 года, вторник, 115-й день войны

Лееб:

Принято решение направить наше наступление не на Боровичи, а на Тихвин в нижнем течении Волхова. Фюрер хочет задействовать на этом направлении все четыре подвижных соединения. Наступление назначено на 16 октября. Я надеюсь, что начавшаяся сегодня снежная метель лишь затруднит, но не сделает невозможным наступление группы армий «Север».

К сожалению, положение со снабжением таково, что его хватает лишь для восполнения текущих потребностей войск. Заготовка складских запасов на зиму, которая представляется срочно необходимой, особенно запасов картофеля, невозможна до тех пор, пока не будет увеличена пропускная способность железных дорог.

Буров:

В четыре дома на улице Толмачёва (№ 2, 5, 10 и 16) попало 200 зажигательных бомб. Большинство из них удалось погасить. Пожар возник лишь в доме № 10. Но и он скоро был потушен. С остальными пожарами, вспыхнувшими в этот день в городе, ленинградцы справились столь же успешно. Поработать, правда, пришлось немало – враг сбросил тысячи зажигательных бомб.

Гитлеровцы нанесли сегодня удар с воздуха по железнодорожной станции Тихвин, через которую идут грузы для осаждённого Ленинграда. На станции возник большой пожар. В борьбе с огнём погибло десять пожарных.

Автор:

Словами о заготовке складских запасов на зиму Лееб признал, что группа армий «Север» надолго завязла под Ленинградом, где ей предстояли очередные тяжёлые испытания.

Говоря о необходимости увеличения пропускной способности железных дорог, Лееб имел в виду не только перевод железнодорожных путей под европейский стандарт, но и нейтрализацию диверсий на территории, оккупированной группой армий «Север».

Удар немецкой авиации по железнодорожной станции в Тихвине был нанесён целенаправленно, чтобы затруднить доставку советских войск и предметов снабжения для противодействия наступлению соединений Лееба на этом направлении.

15 октября 1941 года, среда, 116-й день войны

Лееб:

Спокойный день.

Буров:

Партизанский отряд под командованием ленинградского студента В. И. Дорофеева на перегоне Рябово – Георгиевское пустил под откос немецкий воинский эшелон, в котором были 2 платформы с танками, 2 – с артиллерийскими орудиями и 26 вагонов с боеприпасами.

Ленинградская консерватория ещё 19 августа эвакуировалась в Ташкент. Но сегодня начались занятия со студентами, оставшимися в Ленинграде. Ведут эти занятия народный артист СССР П. Андреев, заслуженный деятель искусств профессор Оссовский, заслуженный артист республики Н. Большаков, профессор И. Брик, П. Рязанов и другие преподаватели. Студентов набралось не так уж мало – 132 человека.

Автор:

Удивительно, что 15 октября Лееб записал в дневнике «Спокойный день». Вряд ли он оставил бы без внимания такую крупную диверсию с немецким воинским эшелоном, которую описал Буров. В последующие дни Лееб об этом также ничего не написал. Нестыковка немецких и русских данных требует дополнительного исследования.

16 октября 1941 года, четверг, 117-й день войны

Лееб:

Сегодняшнее наступление 39-го моторизованного корпуса, судя по первым успехам, проходит исключительно благоприятно. Речь идёт в первую очередь о преодолении водной преграды.[73]

Командование сухопутных войск сегодня пополудни передало данные воздушной разведки, согласно которым на дороге из Старицы через Торжок на Вышний Волочек следуют в северном направлении около 2000 автомобилей. Это ни в коей мере не связано с тем, что они могут быть переброшены в качестве подкреплений на Волховский фронт.

Буров:

Немецкие войска начали сегодня наступление, стрелы которого нацелены на Грузино, Будогощь, Тихвин, Лодейное поле. Обороняются здесь войска, не входящие в состав Ленинградского фронта – 4-я и 52-я отдельные армии, однако попытки врага овладеть этими железнодорожными станциями представляют собой большую угрозу Ленинграду. Враг явно стремится воспрепятствовать доставке грузов к Ладожскому озеру, превратившемуся в единственную трассу, связывающую осаждённый город со страной.

В городе сегодня было не менее опасно, чем вблизи переднего края. В 19 часов 35 минут началась бомбёжка. Фугасок, правда, было сброшено немного – всего 4. Зато зажигательных бомб на город обрушилось до 2 тысяч. Сгорели деревянные строения, в том числе известные всем ленинградцам «Американские горы».

Автор:

Вместо 2 октября, как планировалось первоначально, немцы начали своё наступление 16 числа, то есть с опозданием на полмесяца. Наступление проходило в условиях настоящей зимы и снежных заносов, сделавших дороги непролазными.

Известный петербургский историк Юрий Колосов, президент общества «Дети блокадного Ленинграда», полагает, что резкое увеличение бомбёжек Ленинграда с применением зажигалок связано было с новым безумным планом Гитлера уничтожить город путём его сожжения. По его сведениям, командующий ВВС Германии Геринг внушил фюреру мысль, что уничтожение Ленинграда возможно именно таким способом, поскольку в каменных зданиях Петербурга, построенного по европейскому образцу, перекрытия были деревянными. Во время бомбардировок Амстердама в 1940 году немцы успешно применяли данный метод. По мнению Ю. Колосова, ленинградцам удалось противостоять этому благодаря эффективным действиям сил местной противовоздушной обороны, а также изобретению специального раствора, изготовляемого на заводе фосфатных удобрений. Этим огнестойким раствором обмазывались здания во время блокады.

17 октября 1941 года, пятница, 118-й день войны

Лееб:

Обстановка на Волховском участке свидетельствует о том, что противник пока ещё нигде не начал отхода. Войска повсюду наталкиваются на ожесточённое сопротивление. Остаётся ждать дальнейшего развития событий на Волховском фронте, где подвижные соединения пока ещё не задействованы. Требуется проанализировать возможность продолжения наступления против сохранившего свои силы противника. Оценку этому могут дать лишь командиры на местах. Решение может быть принято только после прояснения обстановки.

Буров:

Пять воздушных налётов, 48 фугасных и около 3500 зажигательных бомб.

Перечитывая победные реляции, Гитлер размечтался о том, что будет сделано на востоке после победы. Вот запись сказанного им 17 октября 1941 года в кругу приближённых: «Мы проложим там через самые красивые места несколько автострад. На их пересечении с реками встанут немецкие города – центры военных, полицейских, административных и партийных властей. Вдоль этих дорог разместятся немецкие фермы, и скоро азиатский ландшафт станет иным. Через десять лет там будет жить уже четыре миллиона немцев, а через двадцать – по крайней мере, десять миллионов».

Автор:

Слова о «командирах на местах» Леебом произнесены не случайно. Офицерам низового звена командование группы армий «Север» не только доверяло, но и поощряло проявление инициативы в боевой обстановке. Во многом это определялось достаточно высоким уровнем их профессиональной подготовки. В Красной армии, особенно в первый период войны, главенствовал приказ выполнять задачу беспрекословно, любой ценой, не считаясь с потерями.

О пренебрежении человеческой жизнью убедительно сказал Александр Николаевич Яковлев, идеолог перестройки СССР в 1980-х годах. В войну он был офицером, морским пехотинцем и получил тяжёлое ранение на Волховском фронте в 1942 году, став инвалидом. В своей книге «Омут памяти» он написал, что пока жив, ни при каких обстоятельствах не простит преступлений Гитлера и Сталина, пославших на смерть миллионы людей. Яковлев пришел к твердому убеждению, что не бывает справедливых войн, все они преступны.

18 октября 1941 года, суббота, 119-й день войны

Лееб:

На Волховском фронте трудности вызваны в меньшей степени действиями противника, нежели техническими сложностями переправы через Волхов и дорожными условиями при зимней распутице.

Есть надежда, что завтра успех будет сопутствовать подвижным соединениям в местах обеих переправ через Волхов и будет завоёван передовой плацдарм.

На Ленинградском фронте по-прежнему всё спокойно. Но это не является доказательством, что Ленинград сдался на милость судьбы. Нужно сохранять готовность отразить попытки противника прорвать блокаду.

Передвижения противника в порту на Ладожском озере северо-восточнее Ленинграда позволяют предположить, что он намерен спасти войска, эвакуируя их из Ленинграда вглубь России. Если это подтвердится, то тогда можно будет сделать вывод, что противник оценивает своё положение как почти безнадёжное.

Буров:

Количество фашистских самолетов, бомбардирующих Ленинград, несколько уменьшилось, но число налётов возросло. От массированных бомбардировок гитлеровцы перешли к ночным налётам одиночными самолётами. Сказывается стремление противника снизить потери своей авиации и по возможности дольше изнурять Ленинград воздушными тревогами.

Бюро городского комитета партии утвердило сегодня предложение о создании документально-художественного фильма «Героическая оборона Ленинграда». Ленгорисполкому поручено удовлетворить заявки киностудии на необходимое количество электроэнергии, горючего и транспорта.

Скрябина:

Вот уже несколько дней у меня добавочное занятие – ходить за едой. Трудно рассчитать так, чтобы талонов хватило на декаду. Дома суп, принесённый из столовой, приходится разбавлять водой. Беру два бидона и отправляюсь в далёкое путешествие со стоянием в очереди по нескольку часов. Теперь в деревню не поедешь. Эти экскурсии утратили смысл – крестьяне окончательно прекратили обмен. Сами опасаются остаться ни с чем.

Автор:

Лееб ошибся в своих предположениях. Об эвакуации советских войск речи не заходило. На самом деле советское командование, правильно оценив обстановку, перебрасывало войска со спокойного участка фронта под Ораниенбаумом и с Карельского перешейка на шлиссельбургское и волховское направления. Оттуда оно вновь попыталось прорвать блокаду Ленинграда.

Причина снижения количества налётов немецкой авиации на Ленинград заключалась не только в изменении тактики её действий. Часть немецких самолётов была переброшена на Москву, другую пришлось задействовать для отражения атак советских войск на шлиссельбургском, волховском и тихвинском направлениях.

Говоря о поездке в деревню за продовольствием, Скрябина имела в виду северные и северо-западные окрестности Ленинграда. Финские войска находились в районе Белоострова в 40 километрах от центра Ленинграда. Поэтому городское население при наличии пропусков могло добираться до Мельничных ручьёв и других сельских населённых пунктов к северу от Ленинграда. В отличие от финнов, не дошедших с севера 30–50 километров до города, немецкие части захватили городские предместья в южной части в районе Стрельны и Лигово, овладели Пушкиным и Павловском. По этой причине население было эвакуировано в принудительном порядке из Кировского и Московского районов в центральную и северную части города.

19 октября 1941 года, воскресенье, 120-й день войны

Лееб:

В плен неожиданно взято большое количество солдат противника. Это свидетельствует о том, что, во-первых, противник действительно сосредоточил крупные силы в полосе нашего наступления, и, во-вторых, что многие вражеские солдаты готовы сдаться в плен. Другими словами, боевой дух противника в значительной степени сломлен.

Части 8-й и 12-й танковых дивизий готовы к дальнейшему продвижению.

Буров:

Вот уже месяц, как бойцы 115-й стрелковой дивизии и 4-й бригады морской пехоты сражаются на «Невском пятачке». Это был месяц тяжёлых, можно сказать, нечеловеческих испытаний. Сегодня в 20 часов 10 минут со стороны Невской Дубровки начали переправу на плацдарм два полка 86-й стрелковой дивизии – 169-й и 330-й. 86-я стрелковая – это бывшая 4-я дивизия народного ополчения. До этого она держала оборону на участке Усть-Тосно – Покровское. Теперь, сменив на левом берегу Невы порядком измотанные части, она будет оборонять плацдарм, которому отводится немалая роль в боях за прорыв блокады.

Буфф:

После того, как наши орудия закончили стрельбу, у меня появилось немного времени рассказать о прошедших днях.

12 октября после продолжительного марша по лесам и болотам, через которые был проложен многокилометровый бревенчатый настил, мы прибыли в Петрово,[74] где до этого шли ожесточённые бои. Здесь у нас было первое соприкосновение с противником, вернее, с его самолётами, которые подвергли нас бомбёжке. За исключением четырёх убитых лошадей у нас, к счастью, были ранены только четыре человека, в то время как в соседних подразделениях оказались первые убитые. Самолёты появились на бреющем полете так внезапно, что вначале мы приняли их за немецкие. Я как раз скакал на лошади, разведывая дальнейший путь, и поздно увидел опасность. Быстро спешился и спрятался за дом. Слава богу, со мной ничего не случилось. На ощутимом холоде в прилегающем к деревне лесочке мы провели ночь. Спал я в палатке. В полдень возобновился налёт авиации противника, в результате чего 12-я батарея потеряла пять человек убитыми.

Дальнейший марш в Пухолово, где мы вновь провели ночь в лесу. Мы вырыли щель, укрыв её ветками и присыпав землёй.

Несмотря на холодную погоду, мы почти не замёрзли. Вот уже свыше пяти суток, как мы установили орудия на огневой позиции и произвели несколько сотен выстрелов. Мне как командиру отделения вычислителей досталось очень много работы, которая требует особой тщательности и надёжности. Я осознаю это с полной ответственностью. Пока всё идет хорошо. Наша огневая позиция находится в небольшом лесочке, окружённая елями и берёзами. Кругом леса и равнины. Для сооружения землянки мы используем воронки, где можно стоять, согнувшись, или только лежать. Сверху устанавливаем настил из стволов деревьев и земли, который должен защищать от осколков. В стенках делаем небольшие углубления для разведения огня. Топлива в лесу достаточно, так что мы постоянно поддерживаем огонь. Температура около нуля градусов. В данный момент снег уже тает. Время от времени поступают приказы на открытие огня, и все выскакивают к орудиям. В промежутках я сижу перед планшетом и занимаюсь расчётами. Ночью также приходится выползать из своей «норы», когда пехота просит артиллерийской поддержки или когда установлены новые огневые цели.

Противник находится от нас на удалении нескольких километров. Весь день и ночью с короткими перерывами слышится гул боя. У русских всё ещё немало орудий, и время от времени они обстреливают нашу территорию. Несмотря на то, что несколько разрывов были в непосредственной близости, пока всё идет хорошо. Противник должен отступить, и мы надеемся, что здесь так же, как и на других участках фронта, продвинемся ещё дальше.

Так же, как русские упорно обороняют Ленинград, они ожесточённо дерутся и здесь. Наши многочисленные потери на этом участке свидетельствуют, что происходящее здесь ужасно. Пожары, разрушения и немецкие солдатские кладбища вокруг, в то время как потери убитыми на другой стороне не поддаются исчислению. Воля божья, что снег, как бы из сострадания, укутывает убитых своим покрывалом. Кое-что о подобном я знал из книг о войне на Западе,[75] но здесь, при несмолкающей канонаде фронта и зареве пожаров в очень большом городе, видя кровавые вечерние сумерки, явственно осознаёшь величину этого ужаса. Скорее бы пришёл час, когда эта несчастная страна будет освобождена от проклятия и ужаса, которые держат её в своей власти.

Я надеюсь, что эти страшные события последнего акта ужасной военной драмы уже близки к своему завершению.

Автор:

Вывод Лееба был ошибочным: боевой дух советских войск на Ленинградском фронте в целом оставался довольно высоким. В этом ему вскоре пришлось убедиться, когда с «Невского пятачка» началась очередная Синявинская операция по прорыву блокады Ленинграда.

И Буров, и Буфф – оба обратили внимание на нарастание напряжённости боёв, которые изматывали солдат.

Буфф избегал упоминания в своём дневнике населённых пунктов и имён сослуживцев, поскольку это было запрещено военной цензурой. Те немногие имена и названия населённых пунктов, которые мною вставлены в дневник Буффа, удалось выяснить путём исследования маршрута движения 227-й пехотной дивизии под Ленинградом.

Судя по записи Буффа, он совершенно искренне полагал себя освободителем России от напастей большевистского периода. Схожие мысли были у сотен тысяч других немецких солдат, вступивших в 1939 году во Вторую мировую войну. Им внушалось, что они являются защитниками западных границ рейха, которые из-за угрозы вторжения необходимо отодвинуть. Так объяснялась оккупация Европы. Применительно к СССР было ещё проще: немцам говорилось, что эта страна являлась исчадием ада большевизма, в любой момент от неё следовало ожидать агрессии. Поэтому необходимо было нанести превентивный удар, застать коварного врага врасплох и в ходе блицкрига полностью разгромить. Ко времени вступления Буффа в войну под Ленинградом этап блицкрига уже миновал. Немецкий солдат начал ужасаться многочисленным потерям соотечественников и поражался упорству противника.

20 октября 1941 года, понедельник, 121-й день войны

Лееб:

Сегодня 39-му моторизованному корпусу вновь не удалось расширить фронт наступления. Есть основания полагать, что в последующие дни обстановка изменится в нашу сторону и будет захвачен новый участок фронта. Во многом это будет зависеть от состояния дорог и погоды.

Очень большое значение имеет морская коммуникация, ведущая в Ревель, главным образом потому, что по ней можно доставлять негабаритные грузы (сено, солому для лошадей). По этой причине необходимо, чтобы 18-я армия захватила остров Осмуссар, так как тяжёлая батарея противника обстреливает оттуда фарватер, который уже очищен от мин.

Буров:

Запасы продовольствия в Ленинграде катастрофически тают. Осенняя непогода затрудняет перевозку продуктов по Ладоге. То, что доставляют в осаждённый город несколько десятков транспортных самолётов, равносильно капле в море. Пробить брешь в блокадном кольце поистине жизненно важно.

Сегодня войска фронта начали наступление на синявинском направлении с целью прорыва блокады. Со стороны Ленинграда наступление ведут Невская оперативная группа и 55-я армия. Навстречу им с внешней стороны блокадного кольца пробивается 54-я армия. Неблагоприятно сказалось на ходе операции то, что как раз к её началу врагу удалось прорвать оборону на стыке 4-й и 52-й армий. Продолжая продвижение на восток, враг создавал угрозу Тихвину.

Буфф:

Вчера мы впервые получили почту. Моим родным не следует особенно беспокоиться. Я в порядке и чувствую себя хорошо. С 25 октября разрешено отправлять в Россию полевой почтой посылки весом до 1 кг. Я попросил родителей прислать мне шерстяное бельё и красный свитер. Этого пока достаточно, так как я очень надеюсь, что мы проведём здесь не всю зиму. Мне не хватает также маленького небьющегося зеркала для бритья. Хотя здесь редко бреешься, но время от времени это надо делать, не то совсем одичаешь. Перчатки и тёплые нарукавники у меня есть. В остальном всё здесь совсем скудно, но мы выходим из положения. Остро не хватает только фуража и пристанища для лошадей, поэтому они погибают в большом количестве. Я попросил родителей послать мадам Дюпо в Пети Рояль мой альбом с почтовыми марками и передать ей, что я в России, и у меня всё хорошо. Я лишь надеюсь, что мы ненадолго в этой негостеприимной стране, и жду скорейшей встречи со своими родными.

Автор:

Несмотря на то, что немецкая армия считалась передовой по оснащённости моторизованной техникой, гужевой транспорт всё ещё оставался основным средством доставки личного состава и предметов снабжения в пехотных соединениях. Примечательно, что про доставку корма для лошадей в своих дневниках написали и командующий группой армий «Север», и обычный солдат.

Из оккупированных стран Западной Европы Буфф регулярно направлял посылки с парфюмерией в Германию. С Россией вышло наоборот. Теперь сюда, в Синявинские леса, шли посылки из Германии. Это ещё одно подтверждение характеристики похода на Россию, данной Леебом, как «войны несчастного человека».

О том, насколько непривычно было немецким солдатам в России, образно написал Хассо Стахов, автор книги «Трагедия на Неве»: «Немцы чувствуют себя в лесу чужаками. Они не способны устроить в лесу бездымный костер. Им неведомо, как оборудовать лесную позицию таким образом, чтобы её очертания сливались с окружающей местностью. Как расположить на флангах посты, чтобы они были недоступны огню снайперов? Как доставлять туда орудия и станковые пулемёты, находясь по пояс в снегу, как делать для них укрытия? Почему немцы в маскхалатах, ничего не подозревая, устраиваются перед темной, свободной от снега, стороной деревьев, а не там, где они будут незаметны? Почему никто не знает, что можно повалить два дерева крест-накрест, и тогда их ветки будут служить защитой от снежной метели? Почему этому нужно сначала учиться у русских? Немцы научились воевать, но только не против русских».[76]

21 октября 1941 года, вторник, 122-й день войны

Лееб:

Сегодня противник возобновил атаки под Шлиссельбургом как с востока на запад против 227-й пехотной дивизии, так и в виде попыток переправиться через Неву. За исключением одного незначительного прорыва противника в полосе ответственности 227-й пехотной дивизии, все остальные атаки были отражены. Но это также свидетельствует, что противник не оставляет надежды освободить Ленинград.

На Волховском фронте войска продвигаются в условиях ожесточённого сопротивления противника. Он не сдаётся, нет никаких признаков его планомерного отхода. К сожалению, южная группировка войск, осуществляющая переправу (8-я танковая дивизия), действует в условиях бездорожья. В результате танки застряли, и марш приходится совершать пешим порядком.

Буров:

В молодёжной газете «Смена» опубликовано обращение обкома комсомола к пионерам и школьникам Ленинграда. Комсомол призвал их быть достойными своих дедов, отцов, сестёр, братьев, ушедших на фронт, и всем, чем только можно, помогать своему народу в уничтожении фашистских варваров.

Ребята не жалеют сил, помогая взрослым. Стремясь обезопасить дома от зажигательных бомб, мальчики и девочки засыпают чердаки песком, запасают воду для тушения пожаров, во время воздушных налётов вместе с взрослыми дежурят на крышах.

Буфф:

Вчера и сегодня велись боевые действия. Русские стреляют из всех калибров артиллерии, а мы отвечаем. Их пехота атакует при поддержке танков. Нашим пехотинцам приходится нелегко. Мы стреляем из всего, что находится в стволах, едва удаётся пополнять боеприпасы. Тяжелее всего приходится связистам, которые впереди, лёжа под огнём, восстанавливают повреждения. Русская артиллерия постоянно обстреливает этот участок фронта. Мы собирались сменить позицию, выдвинув орудия к центру этого дьявольского котла, но в одной из пушек при выстреле разорвало ствол. Чудом никто из расчёта не пострадал. Сегодня был смертельно ранен осколком унтер-офицер Лютц. Положение серьёзное, но мы надеемся выстоять.

Автор:

Говоря об атаках под Шлиссельбургом, Лееб имел в виду наступательные действия с восточного направления 54-й советской армии и бои на «Невском пятачке». Он упомянул также 227-ю пехотную дивизию, в которой воевал немецкий солдат Вольфганг Буфф. Так пересеклись персонажи этой книги.

По данным историка В. Бешанова, автора книги «Ленинградская оборона», у немецких частей, наступавших на волховском направлении, отсутствовали карты местности, которую солдаты вермахта называли «коричневыми джунглями». Понятна причина, по которой безнадёжно застряла здесь 8-я танковая дивизия: Непроходимые леса, топи, отсутствие дорог – всё это само по себе представляло препятствие для наступающей стороны.

Роль комсомола в годы войны, действительно, была заметной. Комсомольцы как молодой резерв коммунистической партии легче поддавались влиянию идеологии. Они родились уже после Октябрьского переворота и с юных лет в обязательном порядке проходили школу коммунизма. Одним из её девизов было: «Раньше думай о Родине, а потом о себе». Партийными руководителями умело и эффективно использовался этот патриотический порыв молодёжи в защиту страны. Во имя идеалов советской власти поощрялась жертвенность, цена жизни отходила на задний план.

22 октября 1941 года, среда, 123-й день войны

Лееб:

Сегодня удалось несколько продвинуться, хотя делалось это медленно из-за того, что противник ввёл подкрепления на Волховском фронте. Однако помехой являются в первую очередь не враг, а плохие дороги и скверная погода.

Вчера вновь наглядно проявилось намерение противника атаковать наши войска под Шлиссельбургом с обеих сторон. Все его попытки переправиться через Неву были отражены. Те, кому удалось форсировать реку, были уничтожены подразделениями 1-го армейского корпуса. То, что при этом были взяты в плен 100 человек, вновь доказывает, что боевой дух противника ослаб. Тем не менее, ему удались незначительные прорывы в полосе ответственности 227-й пехотной дивизии. Это можно объяснить главным образом тем, что данная дивизия, прибывшая с Запада, не имеет опыта борьбы с танками.

Буров:

В ночь на 22 октября район оптико-механического завода подвергался артиллерийскому обстрелу, но работа в цехах не прекратилась. Учитывая важность выполнявшегося здесь фронтового заказа, никто не хотел уходить в бомбоубежище. Рабочие оставили свои места лишь после приказа начальника объекта, когда вражеские снаряды начали рваться в непосредственной близости от завода.

Буфф:

Сегодня, как и вчера, ожесточённые бои. Русские стремятся всеми средствами при поддержке танков прорвать наши передовые позиции. Наша артиллерия и бойцы с острова Крит дерутся стойко.

Ожидаем подкрепления. Унтер-офицер Хайер, исполнявший обязанности передового наблюдателя, ранен. Командир нашего передового подразделения – образец рассудительности и мужества. Днём и ночью наш участок под огнём вражеской артиллерии. Снаряды свистят вокруг нас. Пока чудесным образом никаких потерь.

Автор:

Лееб хотя и написал об ослаблении боевого духа советских войск, но уже без прежней уверенности в том, что это приведёт к коренному перелому в пользу группы армий «Север». Виной тому были ожесточённые атаки немецких позиций с «Невского пятачка» частями Ленинградского фронта и с восточного направления – дивизиями, входившими в состав 54-й армии.

«Бойцы с острова Крит», о которых писал Буфф, это два парашютно-десантных полка 7-й авиадесантной дивизии. Уцелевшие в боях под Ленинградом немецкие десантники рассказывали позже, что лучше трижды прыгать с парашютом на остров Крит,[77] чем провести один день в боях у Невского плацдарма.

23 октября 1941 года, четверг, 124-й день войны

Лееб:

Продвижение 39-го моторизованного корпуса благоприятно тем, что удалось расширить фронт наступления. Радует взаимодействие с авиацией, которая сегодня в составе 22 самолётов атаковала колонну противника, совершавшую марш.

Обнадёживает также боевой дух испанцев, которые сегодня отразили атаку русских, уничтожив при этом 300 солдат и взяв такое же количество в плен.

Буров:

Начавшаяся полоса осенних штормов окончательно прервала судоходство по Ладожскому озеру. В этот день шесть барж с грузом для Ленинграда оказались выброшенными на берег. Из Кронштадта в Ленинград прибыл линкор «Октябрьская революция». До этого сюда перебазировались также крейсер «Киров», эсминцы «Гордый», «Сильный» и корабли заграждения.

Начав три дня назад бои за прорыв блокады, войска 54-й армии Ленинградского фронта кое-где потеснили врага. Но противнику удалось преодолеть сопротивление 4-й армии Волховского фронта и захватить Будогощь. Под непосредственной угрозой оказался Тихвин.

Автор:

Немцы с большим уважением отзывались о боевых качествах своих союзников – испанцев из «Голубой дивизии». Но одновременно презрительно относились к ним за поведение в быту, называя их «драй ша» – «шмутциге шпанише швайне» («грязные испанские свиньи»).

В войну коррективы вносили не только действия противника, но и природа. Ежегодные осенние шторма на Ладожском озере традиционно прерывали на некоторый период судоходство. Но если в мирное время с этим можно было мириться, используя другие пути подвоза, то в осаждённом с юга и севера Ленинграде невозможность судоходства по Ладоге означала почти полную блокаду. Поддержка авиации в этот период была минимальной.

24 октября 1941 года, пятница, 125-й день войны

Лееб:

Во время инспекционной поездки начальника оперативного отдела штаба группы армий «Север» в 18-ю армию во всех посещаемых частях ему задавался вопрос: как поступать, если Ленинград изъявит желание сдаться, и что делать с голодающим населением, которое будет стремиться выйти из города? Создалось впечатление, что войска сильно обеспокоены этим. Командир 58-й пехотной дивизии генерал-майор Альтрихтер подчеркнул, что в своей дивизии он отдал приказ, полученный до этого свыше, о применении оружия, чтобы в корне пресекать такие попытки. Он полагает, что подчинённые ему войска выполнят этот приказ. Но не отразится ли это негативно на нервной системе солдат при новых попытках выхода населения из города, когда им вновь придется стрелять в женщин и детей, а также в безоружных стариков? У него имеются сомнения на этот счёт.

Примечательно его высказывание о том, что он не боится сложившейся военной обстановки, которая как раз на его фланге под Урицком остается напряжённой. Постоянное беспокойство он испытывает применительно к возможным действиям в отношении гражданского населения. Такие опасения имеются не только у него, но и в самых низовых подразделениях. В войсках присутствует полное понимание того, что мы не сможем прокормить миллионы людей, окружённых в Ленинграде. Так или иначе, но это негативно отразилось бы на продовольственном положении в самой Германии. По этой причине необходимо препятствовать попыткам выхода из города. Однако это легко может привести к тому, что немецкий солдат потеряет внутреннее самообладание. После войны воспоминания о подобных насильственных действиях будут негативно отражаться на его психике. Командование и штаб 18-й армии, войсковые командиры упорно стараются выбрать приемлемый вариант решения этого вопроса, хотя до сих пор никто не нашёл выхода из данной ситуации.

В последние дни продвижение замедлилось.

Буров:

Вылетев на поддержку наших войск, сражающихся в районе Тихвина, балтийский лётчик, участник первых налётов на Берлин, Герой Советского Союза Василий Гречишников нанёс точный удар по врагу. Однако подбитый зениткой бомбардировщик капитана Гречишникова загорелся. Довести его до своего аэродрома не было никакой возможности. Тогда капитан направил горящий бомбардировщик в танковую колонну врага.

Учёный совет Ленинградского отделения Института истории Академии наук СССР рассматривал в этот день кандидатскую диссертацию И. С. Вдовина на тему «История русско-чукотских отношений до ХХ века».

Буфф:

Сегодня утром стало тише. Я сижу в нашей палатке вычислителей и навёрстываю время, чтобы занести в журнал кое-какие цифры. Полагаю, что кризис последних дней миновал. Наступление русских захлебнулось, а сейчас поступило сообщение об успешной контратаке с нашей стороны. Достойны восхищения действия нашей пехоты. Вздох облегчения прошёл по нашим рядам. Только что вернулся с передовой наш командир батареи капитан Рихтер. Он слишком измотан, чтобы подробно рассказывать, и сразу лёг спать. Но уже одно его возвращение успокоило нас. Несмотря на возраст (53 года), ведёт он себя образцово, находясь на самых сложных и опасных участках. Ему иногда мешает повышенная нервозность, но, тем не менее, это настоящий командир, которого должен уважать каждый солдат.

В последние дни холод уменьшился. Ему на смену пришёл дождь со снегом. Дороги оттаяли и покрылись грязью. Водители и лошади, доставляющие нам издалека боеприпасы, делают великое дело. Наши лошадки так страшно исхудали, что их почти не узнать. Но и люди, измотанные и обросшие, отдали последние силы. С продовольствием у нас по-прежнему всё в порядке. Пока я ношу лишь часть из тёплых вещей. Здесь нет условий, чтобы можно было хорошо помыться. На нашей позиции вообще нет воды, чтобы побриться. Иногда для этого приходится жертвовать чаем. Речь здесь идёт о выживании. В лесу есть дрова, которыми мы обогреваем землянки. Обстрел со стороны русских на нашем участке, кажется, ослаб.

Сегодня пришло сообщение об отставке трёх советских маршалов: Ворошилова, Тимошенко и Будённого. Может быть, это знак краха сопротивления русских? Или власть Сталина всё ещё не сломлена? Должен же наступить когда-то конец этому смертоубийству. Свою главную задачу я вижу в том, чтобы это скорее осуществилось.

Автор:

В группе армий «Север» многие командиры и солдаты по-прежнему были уверены, что Ленинград в ближайшее время сдастся под натиском голода. Одновременно у командования возникло обоснованное беспокойство о состоянии психики немецких солдат в случае, если бы им пришлось стрелять в безоружных людей, стремившихся покинуть голодный город.

Запись Бурова о защите диссертации на совершенно не военную тему в блокадном фронтовом городе чрезвычайно интересна. Она придаёт сухим статистическим данным, взятым из архивов, душевную теплоту, показывает удивительную способность людей даже в таких нечеловеческих условиях продолжать заниматься своим повседневным делом. Это, как оказалось впоследствии, помогло многим из них выжить.

Буфф полностью доверял сообщениям средств массовой пропаганды Германии. Ему было неведомо, что они зачастую пытались поднять моральный дух военнослужащих выдуманными сообщениями. Немецкие солдаты уже устали от войны с Советским Союзом, но по понятным причинам её окончание видели лишь в своей победе.

25 октября 1941 года, суббота, 126-й день войны

Лееб:

Группа армий «Север» не имеет никаких резервов на всём пространстве Ленинградской области. Пока ещё нельзя определённо сказать, когда Ленинград прекратит своё сопротивление. Поскольку дальнейшее наступление на Ленинград к его ближнему рубежу окружения прекращено из-за отвода сил,[78] то город не может сейчас эффективно поражаться огнём небольшого количества дальнобойной артиллерии. К тому же крайне ограничен запас боеприпасов. Исходя из этого, не следует ожидать большой эффективности от артиллерийского обстрела.

Спорной представляется возможность достижения этого и за счёт авиации. Пример с таким мегаполисом, как Лондон, подтверждает это.

На Ладожском озере у противника имеется около 100 грузовых судов и барж общим тоннажем 25 000 тонн. Оценочно, можно было бы потопить около 5000 тонн.

Это является причиной необходимости наступления группировки немецких войск с восточной оконечности Шлиссельбургского выступа в сторону Волхова, так как таким образом будет прерван подвоз противником грузов к Ленинграду.

Буров:

Ленинградский горком партии принял постановление организовать нормальные занятия в старших классах ленинградских школ. Начальнику гарнизона предложено освободить 31 школьное здание, занятое военным ведомством, а горвоенкомату – выделить для военного обучения в школах 37 командиров запаса.

Занятия учеников с первого по шестой классы должны проходить в бомбоубежищах и красных уголках домохозяйств.

Автор:

Лееб вновь отметил абсурдность идеи Гитлера «сровнять город с землёй» путём артобстрела и бомбардировок.

По расчётам немецких служб снабжения, Ленинград способен был держаться ещё некоторое время за счёт поставок продовольствия с Большой земли. Это не входило в планы Лееба, рассчитывавшего на скорейшую капитуляцию города. Поэтому он торопился выйти к Тихвину и Волхову, чтобы полностью отрезать Ленинград.

По прошествии лет информация Бурова о работе школ в блокадную зиму представляется невероятной. Но некоторые школы города действительно продолжали функционировать в условиях голода, холода, обстрелов и бомбёжек. Важную роль в работе учебных заведений играли партийные и комсомольские органы, вдохновлявшие и сплачивавшие людей.

26 октября 1941 года, воскресенье, 127-й день войны

Лееб:

У фюрера.[79] Разрешено по нашему усмотрению проводить операцию в направлении Тихвина. Запрещены наступательные действия в Кронштадтском районе.[80]

Буров:

Выходной день, но люди трудятся, не жалея сил. Работница Судостроительного завода имени А. А. Жданова Ирина Соловьёва при норме 80 деталей изготовила за смену 220.

В театрах города программа – воскресная. Театр имени Ленинского комсомола показал зрителям спектакль по комедии Гольдони «Забавный случай». Главную роль в нём исполнил артист Юрий Толубеев.

О концерте, состоявшемся в Филармонии, поэтесса Вера Инбер записала в своем дневнике: «26 октября 1941 года. Были в филармонии. Каменский играл фортепианный концерт Чайковского. Но зал уже не так наряден, как прежде, не топлен. Приходится сидеть в пальто».[81]

Скрябина:

Сегодня день рождения Димы. Людмила, работающая в столовой, принесла ему в подарок немного дичи. Вот это было пиршество!

Буфф:

Сегодня воскресенье. С нашей и русской стороны активно велась артиллерийская стрельба. В прошедшие дни русские вновь пытались атаковать, но без большого успеха. В минувшую ночь также шли ожесточённые бои. Со всех направлений непрерывно велась стрельба. На рассвете на огневой позиции появился полковник Ф., выразивший капитану и батарее большую признательность за успехи. Меня как командира отделения вычислителей также отметили. После обеда за исключением нескольких выстрелов из наших орудий и появления вражеских самолётов всё было спокойно. Пришлось много работать над расчётами вместе с моими верными товарищами Маршталлером и Линденом. Завтра утром капитан и унтер-офицер Штегберг вновь отправляются на передовую. Сегодня оба были награждены железными крестами за участие в недавних боях.

Опять слякоть и идёт дождь. Хотя мы и промокли, но зато не страдаем от холода. Уже привыкли к жизни в землянках, которые с уютом оборудовали. Когда вместе с Зигбергом и обоими вычислителями, тесно прижавшись, сидим у окна, то переживаем чудесные часы. Это товарищи, которых только может желать сердце. К нам присоединились также и маленькие зверьки. Это полевые мыши, которым с нами уютнее, чем снаружи. Они шуршат и пищат вокруг нас, но мы их не трогаем, так как радуемся любому живому существу в этой огромной глуши, в которой, кажется, ничего нет кроме безжалостной войны. Сегодняшний вечер был спокойнее вчерашнего. Лишь изредка стрекотал пулемёт или раздавался пушечный выстрел. А так – глубокий покой. Когда я после работы сижу один в моей землянке вычислителей, то моё маленькое жилище представляется нарядной кельей, где я могу молиться.

Автор:

В ставке Гитлера Лееб получил разрешение на самостоятельные действия на тихвинском направлении. В то же время была окончательно отставлена идея Лееба о захвате Кронштадтского района. Об этом он сообщил на следующий день в своём дневнике.

Буров привёл убедительный пример того, что Ленинград даже в столь суровый период войны оставался городом высокой культуры. Театрализованные и музыкальные представления, действительно, помогали ленинградцам бороться за выживание. С другой стороны, посещать театры и концерты могли лишь те, у кого еще сохранялись физические силы и имелись деньги для этого. Писательница Вера Инбер к таким относилась. Это была элита города, имевшая льготы. Но и таких людей с каждым блокадным днём становилось всё меньше.

Старший сын Скрябиной Дима родился в 1926 году. Ему в этот день исполнилось 15 лет.

С одной стороны, Буфф готовил данные для стрельбы, которая должна была привести к новым человеческим жертвам, с другой стороны, он отдавал свободное время молитвам. Это был тот достаточно типичный случай на войне, когда понятия «солдат» и «человек» вступали в противоречие.

27 октября 1941 года, понедельник, 128-й день войны

Лееб:

Во время моего вчерашнего посещения главного командования сухопутных войск состоялся разговор с главнокомандующим ОКХ и фюрером.

В разговоре с фюрером речь зашла о тихвинской операции. Фюрер считает невозможным выход к Тихвину, так как этому препятствуют слишком большие силы противника и очень плохие дороги.

Но и оставаться на развёрнутом плацдарме также не следует, поскольку он требует привлечения значительного количества сил. А подвижные соединения должны быть высвобождены как можно скорее. На это я ответил, что наступление на Тихвин ещё не вступило в решающую фазу. Пока продвижение в целом проходит успешно, но со дня на день может начаться сильный снегопад, и дороги станут настолько плохими, что продолжение операции в направлении Тихвина потеряет всякий смысл. Но и отход за Волхов был бы равнозначен поражению. Кроме того, группе армий «Север» пришлось бы, по-видимому, ближайшей весной повторно наступать, вновь в тяжёлых условиях форсируя реку. А это будет связано с дополнительными потерями в личном составе. Принятие решения по этому вопросу фюрер возложил на командующего группой армий «Север».

Затем был обсуждён вопрос наступления в Кронштадтском районе. Моя позиция заключалась в том, чтобы окончательно разбить остатки 8-й армии русских. Эта операция не представляла бы большой трудности. Её можно было бы хорошо подготовить. Для этого в наличии имеется сильная артиллерия. Потери с нашей стороны, по всей видимости, были бы небольшими. Возможно, меньше тех, которые мы имеем, продолжая сидеть в обороне против 8-й армии и береговых укреплений русских. Кроме того, противник может здесь по своему усмотрению держать войска или перебрасывать их в район Ленинграда и вглубь России. В данном случае в следующем году с этой армией вновь придётся вести борьбу. Фюрер считает, что когда начнётся наступление на береговые укрепления, то возникнут трудности и будут большие потери. По его словам, урон в сегодняшней ситуации будет всё-таки меньшим, потому что имеется постоянная возможность продолжать оборудовать позиции. Поэтому вопрос о наступлении в этом районе не является актуальным.

Буров:

Наконец на Ладожском озере утихли штормы, начавшиеся 23 октября. Возобновилась доставка продуктов в Ленинград водным путём.

Ленинградский школьник Юра Рождественский написал письмо отцу, находившемуся после ранения в госпитале: «Сегодня у нас настоящая зима. За ночь выпало очень много снегу. Небо хмурое, потому не только немецких самолётов, но и самого чёрта ждать нечего».

Буфф:

Ночь прошла спокойно, и утром не раздавалось ни одного выстрела наших орудий. Вдали слышен фронт. Ночью выпало много снега, который налипает, препятствуя движению. Поэтому первая половина дня была использована для дальнейшего обустройства наших жилищ. В снарядной гильзе мы растопили снег для стирки носков и подворотничков.

Автор:

Лееб полностью взял на себя ответственность за исход операции под Тихвином. Позднее он признался, что Тихвин стал его личной трагедией. Гитлер согласился на предложение Лееба относительно продолжения тихвинской операции, так как ценил авторитет Лееба и в данном случае положился на его полководческий опыт.

Решение Гитлера, запретившего наступление в Кронштадтском районе, во многом определило судьбу Ораниенбаумского плацдарма. За весь блокадный период немцы здесь так ни разу и не перешли в наступление. Именно отсюда 14 января 1944 года началась успешная операция 2-й Ударной армии по полному освобождению Ленинграда от немецкой блокады.

Составитель дневника Лееба, немецкий историк Георг Майер скрупулёзно, день за днём, отслеживал записи в документах группы армий «Север». 27 октября он пометил следующее: «В журнале боевых действий группы армий “Север” приводится текст телеграммы командующего группой в адрес 18-й армии: “Пункт 2: Вопрос о Ленинграде и, особенно, о местном гражданском населении всё больше беспокоит командующего группой армий “Север”. Главнокомандующий сухопутными войсками предложил создать минные поля перед нашими позициями, чтобы избавить войска от непосредственной борьбы с мирным населением. Если войска “красных” сдадутся в районе Ленинграда и Кронштадта, и их оружие будет собрано, а они сами будут отправлены в плен, то тогда командующий группой армий не видит больше причины продолжать блокаду города. Войска должны быть тогда переведены в казармы. Также и в этом случае большая часть населения погибнет, но, по крайней мере, не на наших глазах. Должна быть, кроме того, рассмотрена возможность отвода части населения из города по дороге на Волховстрой”».

Г. Майер приводит также удивительное признание историографа группы армий «Север» Хейнемайера на 12-м Нюрнбергском процессе (протокол, с. 2625): «Хейнемайер вспомнил о телефонном разговоре между Леебом и Гитлером, который он, по роду своей деятельности, обязан был слушать и фиксировать: «Риттер фон Лееб вновь сделал попытку изменить вышестоящее решение от 12 октября,[82] причём он снова представил донесение по обстановке в Ленинграде. Фельдмаршал выразил Гитлеру свою озабоченность тем, что должно произойти, если однажды перед колючей проволокой начнут скапливаться женщины с детьми на руках. Гитлер ответил: “В этом случае будет открыт огонь”. Фельдмаршал ответил: “Это может произойти один раз, но больше не повторится. Немецкие солдаты не стреляют в женщин и детей. Впервые будет создан прецедент, когда войска откажутся повиноваться и возникнет кризис дисциплины с тяжёлыми последствиями”».

Известен ответ Сталина на неподтверждённую информацию Жукова о том, что немецкое командование выставляло впереди своих солдат советских женщин и детей. Сталин, назвав этих людей «делегатами и пособниками немцев», сказал буквально следующее: «Бейте вовсю по немцам и по их делегатам, кто бы они ни были, косите врагов, всё равно, являются ли они вольными или невольными врагами».[83] Жуков принял слова Сталина к неукоснительному исполнению.

Если сравнить эти два приведённых факта, то напрашивается вывод в пользу Лееба. В отличие от Жукова он был только военачальником, в то время как советский полководец был ещё и членом Коммунистической партии и неукоснительно следовал её идейным положениям: любого врага, вооружённого или безоружного, и его пособников из числа соотечественников (женщин и детей) необходимо безжалостно уничтожать.

Не только враг наносил Ленинграду жестокие удары, но и природа. Из-за непогоды бездействовала не только немецкая, но и наша авиация. В связи с тем, что из-за ладожских штормов было прекращено судоходство, город в ненастные дни был полностью лишён какой-либо помощи извне.

Ценность дневника Буффа, помимо всего прочего, состоит в отражении быта немецких солдат, находившихся в непосредственной близости от передовой линии фронта.

28 октября 1941 года, вторник, 129-й день войны

Лееб:

Сегодня я посетил командующего 16-й армией генерал-полковника Буша, чтобы ознакомиться с обстановкой. Относительно оперативного направления «Тихвин» у меня нет возражений. Буш может здесь продолжать наступление по своему усмотрению. Речь идёт о том, чтобы самыми мощными силами и на широком фронте ворваться в Тихвин.

Буров:

Стремясь перерезать железную дорогу, по которой в сторону Ладожского озера подвозятся продукты для Ленинграда, враг перешёл в наступление из района Киришей. Наши войска сражались самоотверженно, однако численное превосходство врага помогло гитлеровцам прорваться к Волхову. Начался артиллерийский и миномётный обстрел железнодорожной станции Волховстрой.

Сформированный в своё время на Судостроительном заводе имени А. А. Жданова полк, преобразованный впоследствии в 25-й стрелковый, 28 октября на самолётах переброшен в район Тихвина. Через два часа после посадки полк вступил в бой в районе деревни Липная Горка, от которой до Тихвина оставалось немногим более 25 километров.

Несмотря на невероятные тяготы блокады, несмотря на бомбёжки и обстрелы, далеко не все учёные соглашаются покинуть осаждённый город. Академики И. И. Мещанинов и Л. А. Орбели эвакуировались лишь после правительственного распоряжения.

Скрябина:

Умер муж Ирины Левицкой. Она даже не огорчена.

Буфф:

Вчера пополудни наши орудия произвели несколько выстрелов, но это был самый тихий день из всех, что мы провели на позиции. Вечером я сидел у огня и писал письмо своей сестре Лоте. Ночь прошла спокойно. С утра также тихо. На других участках, напротив, слышен сильный шум боя. Русские, по всей видимости, вновь пытаются форсировать Неву.

В письме домой я направил несколько просьб. Чего нам в долгие вечера не хватает, так это света. Поэтому я попросил прислать несколько свечей и батареек. В этой глуши абсолютно нечего купить. Сегодня после обеда вновь было спокойно. Мы сделали лишь несколько выстрелов. Снаружи пакостно. Мокрый снег уже по щиколотку. А с запада дует холодный ветер. Начинаешь ценить свою землянку, особенно после философской фразы Петера, вернувшегося с поста после холодной ночи: «Такая маленькая нора и так много счастья!»

Почта, которая удивительным образом приходит почти ежедневно, одарила меня сегодня особенно щедро. Письма от сестер: Лоты и Теклы, марципан от тётушки Марии, зелёный сыр от Метхильды, открытки от доктора Шенцеллера и брата Йоахима. Получил я также письма из Бельгии. Одно на французском языке от супругов Дюпо в Пети Рояль, у которых я жил, и другое на голландском – от господина ван ден Хоувеля из Антверпена. Сразу же написал ответ. У меня по-прежнему всё в порядке. В последние дни у нас не было потерь. Только мерзкая погода и трудности с обустройством. Чувствую себя физически здоровым, ни разу не простужался, хотя ноги несколько раз мёрзли. Снабжение сейчас хорошее и достаточное. Сегодня русские вновь немного стреляли. Но их снаряды ложатся далеко за нами.

Автор:

Гитлер разрешил Леебу действовать в наступлении на Тихвин по своему усмотрению. То же самое сделал Лееб в отношении командующего 16-й армией генерала Буша, позволив ему принимать самостоятельные решения при наступлении на Тихвин. В данном случае речь шла не об уходе от ответственности в случае поражения, а о доверии к подчинённым.

Едва ли была большая польза от действий полка, описываемого Буровым. После трудного перелёта из Ленинграда в район Тихвина и мучительного двухчасового перехода по глубокому снегу полуголодным советским бойцам вместо отдыха тут же пришлось вступить в бой. Как правило, в подобных случаях усталость сразу же сказывалась, её зачастую пытались компенсировать спиртным. Но это давало лишь кратковременный эффект. Последствия чаще всего были печальными.

Ленинградские академики у Бурова представлены как герои, поскольку отказывались оставить город и подчинились лишь приказу об эвакуации. В отличие от них люди, уехавшие по собственной воле, нередко подвергались общественному осуждению. В средствах массовой информации поощрялась готовность оставаться в голодном Ленинграде как проявление патриотизма. Но из-за этого в осаждённом городе оставалось огромное количество людей, в первую очередь иждивенцев. Пользы от них было немного, так как они не работали и требовали постоянных забот. Но главное заключалось в том, что им тоже нужна была еда. Они и стали первыми жертвами голодной блокады.

Словами о равнодушии Левицкой к смерти своего мужа Скрябина выразила омертвление всяческих чувств, вызванное голодом. Иногда люди даже скрывали смерть родственника, чтобы получать за него хлебный паёк.

Буфф вёл переписку с жителями стран, оккупированных Германией. Применительно к Советскому Союзу, который в 1944–1945 годах начал освобождение Европы от гитлеровцев, подобное невозможно было бы даже представить. За любой несанкционированный контакт с иностранными гражданами советскому военнослужащему грозило суровое наказание.

29 октября 1941 года, среда, 130-й день войны

Лееб:

Главное командование сухопутных войск сообщило, что на самом верху выражается явная озабоченность обстановкой на Невском фронте. Высказывается пожелание, чтобы 1-я пехотная дивизия была выведена из Кронштадтского района и, находясь в резерве, готовилась к переброске на Невский фронт. До тех пор пока противник не отойдёт за Волхов, остаётся опасность, что он будет использовать любую возможность для соединения своих сил на Невском фронте с войсками, атакующими с востока. Его задачей является освобождение Ленинграда.

Группа армий оценивает боеспособность противника на фронте между озером Ильмень и Ладожским озером максимально в семь-восемь дивизий. Исходя из этого, в настоящее время нет оснований отказываться от наступления на Тихвин.

Буров:

Город дважды подвергался воздушным налётам. И бомб на него сброшено больше, чем накануне, – 41 фугасная и 1700 зажигательных. 8 фугасок не разорвалось, 4 упали в Неву. Пожары, возникшие от зажигательных бомб, были быстро ликвидированы.

Важное задание свело в этот день бойцов 14-го полка связи, моряков буксирного парохода «Буй», рабочих завода «Севкабель» и водолазов экспедиции подводных работ особого назначения. С баржи, буксируемой пароходом, они проложили подводный телефонный кабель по дну Ладожского озера от западного до восточного берега. После укладки бронированного кабеля Ленинград получил надёжную связь с Большой землёй.

Буфф:

Минувшая ночь вновь прошла тихо. В течение дня мы сделали несколько выстрелов. Капитан вернулся с передовой и сообщил о непонятной абсолютной тишине в окопах русских. Однако мы сомневаемся, что они покинули свои позиции и отступили. Мы начеку, чтобы встретить новую атаку.

Сегодня по-настоящему морозно. Нежный рассыпчатый снег по щиколотку, а вокруг стоит лес в своём прекрасном зимнем убранстве. Когда вечерняя заря окрашивает небо на западе в пурпурный цвет и начинают мигать первые звезды, то охватывает чувство, подобное тому, когда слушаешь церковное вечернее песнопение.

Сегодня нам сообщили, что Сталин, наконец, уехал из Москвы и направился в Сталинград. Там он намерен продолжить сопротивление с английской и американской помощью.

Автор:

Верховное командование вермахта по-прежнему сомневалось в успехе тихвинской операции, но Лееб настаивал на её продолжении, основываясь на своих разведданных. Впоследствии он не раз жалел о том, что не была проведена дополнительная разведка.

Буфф по радиоприёмнику и из армейской прессы получал фальсифицированные сообщения, составленные пропагандистским аппаратом Геббельса. Поскольку других источников информации не было, то он всему этому верил.

30 октября 1941 года, четверг, 131-й день войны

Лееб:

Поступила директива ОКХ в части, касающейся группы армий «Север». Разрешено продолжать операцию в направлении Тихвина исходя из наших соображений. Если не удастся продолжить наступление на Тихвин, то необходимо любым способом удержать плацдарм, захваченный на восточном берегу Волхова.

Несмотря на пришедшую зиму с сильным и, к сожалению, мокрым снегом, пока ещё нет предпосылок к прекращению операции.

Толщина снежного покрова – 10 сантиметров.

Буров:

Удар по врагу нанесли 30 октября отряды 2-й партизанской бригады, возглавляемой Н. Г. Васильевым. Внезапно напав на железнодорожную станцию Плотовец, находящуюся на важной для противника линии Дно – Новосокольники, партизаны взорвали мост, склад боеприпасов и уничтожили до 100 гитлеровцев.

Буфф:

Ночь была спокойной, но морозной. Утром холодный северо-восточный ветер. Кажется, что русская зима прочно вошла в эти широты. Самые прекрасные дни осени позади. Эту ночь я провожу в офицерском блиндаже, так как капитан отсутствует, и вахмистр Об пригласил прийти туда. С нами третий спутник – лохматая собачонка папаши Рихтера.

После спокойной ночи – настоящее зимнее утро с обильным снегом и небольшим морозцем. Растопив снег, я умылся и побрился. Не люблю ходить с бородой, хотя здесь это повсеместная мода. На фронте сегодня до обеда тихо, в небе так же. Мы ни разу не стреляли. Всё больше признаков, что в этом году снег больше уже не сойдёт. Когда не стреляют, мы собираемся у огня в наших землянках. Затем вместе с Линденом и Маршталлером вспоминаем былое и строим планы на будущее.

Автор:

Вслед за ставкой Гитлера в успехе тихвинской операции начало сомневаться и главное командование сухопутных войск. Лееб пока ещё сохранял уверенность, тем более что ему была предоставлена долгожданная свобода действий. На данный момент он был больше озабочен погодными и дорожными условиями в районе операции, нежели уровнем боеспособности противостоящего противника.

Железнодорожная линия Дно – Новосокольники, где, по информации Бурова, советские партизаны совершили диверсию, связывала группы армий «Север» и «Центр». Она имела важное стратегическое значение для гитлеровских войск. Николай Васильев, о котором написал Буров, был известным партизаном, Героем Советского Союза. В феврале 1942 года 2-я партизанская бригада под его командованием провела дерзкую операцию. Через линию фронта в блокадный Ленинград был переправлен обоз с продовольствием, состоявший из 223 подвод. Бывший немецкий танкист Курт Винтер, когда я рассказал ему об этом, вспомнил, как морозным февральским утром 1942 года в составе разведдозора он наблюдал из-за деревьев хорошо вооружённых партизан. По его словам, мимо них проследовали не менее шестидесяти саней с поклажей. Винтер тогда не на шутку перепугался, понимая, что в случае обнаружения участь его была бы решена. Вспомнил он также о том, что партизаны постоянно минировали эту трассу. Немцы заставляли местное население вырубать лес на 70 метров по обеим сторонам дороги. Делалось это для того, чтобы партизаны не могли скрытно подобраться к краю автотрассы. Ночью по этой дороге движение вообще прекращалось, а рано утром её прочёсывал танк, оборудованный противоминным катком. Когда он наезжал им на мину, то она взрывалась. Тут же сапёры приводили дорогу в порядок, после чего движение осуществлялось до самых сумерек. Так продолжалось в течение 1941–1944 годов до тех пор, пока немецкие войска находились в этом районе.

31 октября 1941 года, пятница, 132-й день войны

Лееб:

Как и следовало ожидать, противник, которого запрещено атаковать, вывел часть своих войск из Кронштадтского района. К настоящему времени он перебросил через Ленинград под Тихвин 191-ю стрелковую дивизию. Она занимает позицию напротив нашей 12-й танковой дивизии. Точно так же выведены войска противника из района восточнее Шлиссельбурга и переброшены под Тихвин. Это свидетельствует о том, что его очень беспокоит наше новое оперативное направление.

Буров:

117 ленинградцев получили сегодня ранения. 24 погибли. А всего в октябре Ленинград потерял убитыми и ранеными 2147 жителей. Вражеские бомбардировщики сбросили на Ленинград 812 фугасных и 43 290 зажигательных бомб. В городе разорвалось за этот месяц 7590 артиллерийских снарядов.

В городе решено организовать заготовку лапок хвои для приготовления витамина С. Норма ежесуточного сбора – 30 тонн. Для сбора хвои выделены комсомольские отряды. Переработка её возложена на пищевой комбинат, ликёроводочный завод и другие предприятия. Приготовленный из хвои настой должен подаваться питающимся в столовых, и каждому из них надлежит в обязательном порядке выпивать положенную норму. Настои содержат витамин С, которого так не хватает ленинградцам.

Автор:

Лееб явно был разочарован тем, что советское командование разгадало замысел группы армий «Север». Его удручало, что противник начал перебрасывать свои войска под Тихвин с Ораниенбаумского плацдарма. Леебу так и не удалось его ликвидировать, о чём он теперь особенно сожалел.

Многие гражданские предприятия были переведены на военные рельсы. К ним относился и ленинградский ликероводочный завод, о котором написал Буров. Он не только перерабатывал хвою, на нём также изготавливались «коктейли Молотова» – бутылки с горючей смесью. Таким вроде бы кустарным способом удавалось поджигать немецкие автомашины и танки, работавшие на бензине.

1 ноября 1941 года, суббота, 133-й день войны

Лееб:

Противник по-прежнему проводит атаки большими силами на реке Волхов. Он всё ещё надеется на успешный прорыв в направлении Волховстроя. Отвод противником войск из Кронштадтского района указывает на то, что он пытается направить все силы на прорыв через Неву и воспрепятствовать нашему наступлению на Тихвин. Из допроса пленных следует, что он вывел часть своих сил из Кронштадта. Если информация соответствует действительности, то это, предположительно, сделано с целью высвободить дополнительные силы.

Буров:

Войска Ленинградского фронта прекратили синявинскую наступательную операцию, начавшуюся 20 октября. Стоявшая перед ней задача осталась нерешённой – прорвать блокаду не удалось. Это объясняется и контратаками превосходящих сил противника, и тем, что за четыре дня до начала нашего наступления враг развернул бои юго-восточнее и северо-восточнее Ленинграда, чтобы, захватив Грузино, Будогощь, Тихвин и Лодейное Поле, окружить Ленинград вторым кольцом. Часть и без того недостаточных сил, участвовавших в синявинской операции, пришлось перебросить под Тихвин.

Ухудшившееся положение на фронте вынудило усилить экономию продуктов в осаждённом городе. Если в начале сентября в Ленинграде расходовалось 2000 тонн муки в сутки, то к 1 ноября ее потребление сократилось более чем вдвое. Суточный расход составляет теперь 880 тонн.

Четырежды в этот день город подвергался артиллерийским обстрелам. В общей сложности он находился под огнём 8 часов.

Скрябина:

Ежедневно – около семи часов вечера – воют сирены. Моя мать спешит пообедать к шести часам. Потом собирает самые необходимые вещи и сидит в пальто наготове. Уверяет, что это ей напоминает сборы к пасхальной заутрене. С первым сигналом тревоги перебираемся вниз. Соседи перетаскивают с креслом больного дядюшку, со стоном плетутся старухи. Особенно стонет наша бывшая домовладелица, которая с нетерпением ждёт немцев.

Потом сыплются бомбы, разрушается прелестный, лучший город нашей страны.

Буфф:

Сегодня утром в 6 часов была небольшая работа для наших орудий, так как русские вновь проявили активность. Это была настоящая свистопляска. Долго я сидел в капитанском бункере за телефоном. После обеда стало спокойнее, а к вечеру совсем всё стихло. Вновь втроём мы сидели у огня и разговаривали о празднике всех святых.

Автор:

Петербургский профессор Борис Михайлов мальчишкой чудом уцелел в первый страшный год блокады, затем добровольцем ушёл в военное училище и стал, по его словам, «Ванькой-взводным». В своей книге «На дне блокады и войны» он вспоминает: «Предложи сегодня выбор, я бы прошёл тот же путь в рядах изгоя войны – пехоты. Но и через 50 лет предпочту смерть ГОЛОДНОМУ ГЕНОЦИДУ, официально называемому страшным словом БЛОКАДА».[84]

Под Ленинградом во время бомбёжек и артобстрелов немцы демонстрировали национальную педантичность. Это было на руку не только нашим войскам, но и, как свидетельствует Скрябина, помогало жителям блокадного Ленинграда. Они уже ждали очередного обстрела, который должен был последовать в определённое время. Это мобилизовало людей. Заранее приводились в готовность пожарные и медицинские службы. Но одновременно это и деморализовало людей. Они знали, что сегодняшней бомбёжкой блокада не закончится, завтра будет то же самое. Некоторые отчаивались до такой степени, что уже не скрывали своих сокровенных чувств и молились о том, чтобы весь этот ужас быстрее прекратился, пусть даже ценою капитуляции. Архивные факты подобных настроений приведены в книге Никиты Ломагина «Неизвестная блокада».

2 ноября 1941 года, воскресенье, 134-й день войны

Лееб:

Разговор с генерал-полковником Бушем. Он оценивает обстановку на Неве как надёжную. Главным образом, за счёт того, что там очень хорошо проявляет себя 7-я авиадесантная дивизия. Если она будет оттуда выведена, то её следует заменить другим боеспособным соединением. Перед этим необходимо нанести мощный артиллерийский удар по плацдарму Выборгская.

Генерал Шмидт, командир 39-го моторизованного корпуса, преисполнен надежды овладеть Тихвином.

Буров:

Опять четыре обстрела. Первый снаряд разорвался в городе днём, в половине двенадцатого, последний – в половине двенадцатого ночи.

В Ленинградской филармонии состоялся первый в этом сезоне концерт Оркестра русских народных инструментов имени В. В. Андреева. Исполнялись произведения Глинки, Чайковского, Глазунова и других композиторов.

Буфф:

Ночью никто не мешал, а с утра было много дел: укладка боеприпасов, оборудование блиндажа, заготовка дров и т. д. В промежутках – обеспечение стрельбы из орудий. Шеф сегодня один. Я замещал его в блиндаже у телефона, когда он выходил наружу. Ему тоже тяжело. В 53 года это неудивительно. От недостатка света у него болят глаза, от мороза – ноги. Он старается этого не показывать, но я неоднократно слышал, как он, думая, что он один, стонет: «Мне так больно. Я едва ли это выдержу». Длительное пребывание в блиндаже, где можно только сидеть, угнетает. Капитан вышел как-то на воздух размять конечности, попытался помочь в подноске снаряда и упал под его тяжестью. К счастью, без последствий. Бедствием сегодня является отсутствие света. С нетерпением жду свечей и батареек, сколько бы они ни стоили. Днём здесь много работы, а в 16 часов уже темно. Свечей и батареек хватает только на выполнение служебных задач. Поэтому сидим в темноте или полумраке, озаряемые лишь пламенем коптилок. Угнетает то, что в долгие вечерние часы нельзя ни читать, ни писать.

Две вещи удручающе воздействуют сейчас на наши чувства: холодный зимний лес и широкая заснеженная русская равнина. Лишь иногда видны окутанные снегом крыши домов и верхушка церкви в Синявино. И все это на фоне безжизненности зимней природы. И вдруг пробуждение от грохота орудий и вспышек выстрелов, а также гула фронта, над которым ночью взлетают осветительные ракеты и видно зарево пожарищ.

Автор:

Говоря о предстоящем мощном артиллерийском ударе по плацдарму Выборгская, Лееб имел в виду доставку французских трофейных 150-миллиметровых гаубиц и 210-миллиметровых миномётов. Позднее к ним добавился еще и 70-й полк реактивных миномётов.

Советское командование, понимая, что противник прочно закрепился в районе Невского плацдарма, изыскивало новые решения. 2 ноября Невская оперативная группа (НОГ) влилась в состав 8-й армии. При этом группировка, действовавшая в этом районе, усилилась сразу на три дивизии. На невском направлении теперь насчитывалось семь дивизий и две бригады. Задача оставалась прежней – прорыв блокады Ленинграда.

Буров не случайно написал о концерте Оркестра русских народных инструментов имени В. Андреева. Произведения отечественных композиторов поддерживали патриотический настрой населения Ленинграда.

Настроение у Буффа было отнюдь не самым радужным, но оно не шло ни в какое сравнение с чувством безысходности, охватившим Скрябину из-за наступившего голода. Немецкий солдат жаловался на усиливавшееся с каждым днём сопротивление противника, на климатические условия, ненастную зиму, отсутствие света, но не на питание. Продовольственное обеспечение немецких частей под Ленинградом оставалось на должном уровне. Поэтому их боеспособность была достаточно высокой.

3 ноября 1941 года, понедельник, 135-й день войны

Лееб:

Имеются две возможности добиться полного окружения Ленинграда: либо наступлением на Тихвин, которое осуществляется в данный момент, либо ударом по Волховстрою.

Продвижение к Тихвину пока проходит замедленным темпом. Противник получил выигрыш времени, за счёт чего подтянул значительные подкрепления.

Когда и где увенчается успехом наступление на Тихвин, пока не ясно.

Буров:

В 103 школах Ленинграда сели за парты более 30 тысяч учащихся старших классов. Несколько раньше, в конце октября, в красных уголках домохозяйств и бомбоубежищах к занятиям приступили 60 тысяч младших школьников с первого до шестого класса (в декабре 1941 г., когда условия блокады стали особенно тяжёлыми, было разрешено временно прекратить учебные занятия. Однако в 39 ленинградских школах они всё-таки продолжались).

Только сегодня враг выпустил по городу 100 снарядов и сбросил 51 фугасную бомбу.

Скрябина:

Почти все мужчины стали нетрудоспособными, многие уже слегли. Давно не поднимается с постели наш дворник, дворы вообще перестали приводить в порядок. Повсюду сплошная мерзость запустения. Почти каждый день сообщают, что умер тот или иной знакомый. В нашем доме уже умерло несколько человек. Мы ждём выдачи каких-либо продуктов к Октябрьской годовщине. Об этом много говорят. Надеются на масло, вино, сладости.

Буфф:

День принёс много хлопот. Работа и стрельба уже с 5 утра. Мороз крепчает, снег хрустит под ногами, и в блиндажах приходится хорошенько топить, чтобы появилось тепло. Сегодня на позицию поступили 28 тулупов для часовых. Один из них достался мне. Хотя я и не стою в карауле, но в холодном блиндаже ночью за расчётами он будет мне верно служить.

Автор:

Несогласованность действий Верховного командования вермахта и главного командования сухопутных войск привели к ошибочному для группы армий «Север» решению наступать одновременно по двум направлениям, распыляя и без того уже недостаточные силы. Одна группировка немецких войск следовала на Тихвин, другая двигалась на Волховстрой. Большим упущением была также недооценка немцами советского командования, которое постепенно обретало уверенность.

Скрябина употребила ёмкое словосочетание «мерзость запустения». В нём была выражена её апатия, неверие в возможность значительного улучшения ситуации. В то же время у неё осталась маленькая надежда на то, что положение могло бы измениться к лучшему, хотя бы временно, в связи с советским праздником – 24-й годовщиной Октябрьской революции.

Суровая российская зима 1941–1942 годов, о которой говорил Буфф, явилась полной неожиданностью для немецкой армии. Из-за отсутствия тёплого обмундирования, специальных масел для танковых двигателей немецкие войска испытывали серьёзные трудности, что приводило к потере темпа наступления. Одновременно существенно возрастало сопротивление советских войск. Всё это в совокупности предопределило неудачи немецкой армии в первую военную зиму в России.

4 ноября 1941 года, вторник, 136-й день войны

Лееб:

Сегодня около 100 лодок противника попытались переправиться через Неву. Это самая крупная операция противника в данном районе. Около 50 лодок было уничтожено. Обе атаки отражены. По показаниям перебежчиков, следует рассчитывать на дальнейшее повторение атак.

Складывается картина, что противник по-прежнему направляет все силы на прорыв в этом районе и решительно настроен разорвать ленинградское кольцо. Пока нет никаких свидетельств ослабления его наступательных возможностей.

Буров:

Многие ленинградцы, дежурившие на крышах, видели, как маленький советский истребитель прямо над городом атаковал схваченный прожекторами вражеский бомбардировщик и таранил его. Сбитый «Хенкель-111» упал в Таврический сад. Опустившийся на парашюте немецкий лётчик был пойман ленинградцами на улице Маяковского. Наша «чайка», получившая при таране сильные повреждения, упала в Басковом переулке, а её пилот, Алексей Севастьянов, благополучно приземлился на парашюте.

На Ладожском озере, неподалёку от мыса Осиновец, фашистские самолёты атаковали судно «Конструктор», на котором находились эвакуированные из Ленинграда женщины и дети. Экипаж мужественно отбивал воздушные атаки, но судно с оторванной носовой частью превратилось в мишень. Погибло 204 человека.

Балтийские моряки, сделав под носом у врага 180 рейсов, вывезли с Ораниенбаумского плацдарма 8-ю армию. Теперь её части заняли позиции на правом берегу Невы.

Части 168-й стрелковой дивизии генерала А. Л. Бондарева сегодня начали переправляться на «Невский пятачок». Им предстоят нелёгкие бои за плацдарм, который очень нужен для будущих наступательных сражений.

Буфф:

Вчера пришло письмо от мамы от 22.10 из Крефельда. Первое на имя унтер-офицера Буффа. Петлички и нарукавные нашивки я приобрёл в Вырице, где разыскал портного. Я ношу атрибуты не серебряные, а полевого образца, что имеет своё обоснование. Для меня всякая парадная мишура – это условности. Надеюсь, что здесь, в полевых условиях, я в полной мере выполняю обязанности унтер-офицера и подаю хороший пример подчинённым. Моим девизом в отношении подчинённых является справедливость и любовь. Как командир отделения вычислителей я обязан выполнять свой долг, насколько мне позволяют силы. В казарменной атмосфере мне это давалось бы тяжелее, надеюсь, что до этого не дойдёт.

Вселяющими бодрость выглядят сообщения о великолепных успехах наших войск в Крыму и на Азовском море. На нашем северном участке фронта мы также слышим о решающих успехах, и вновь возникает надежда, что нам не придётся проводить здесь всю зиму. Пишу через день, так как заканчиваются конверты, а когда поступят новые, я не знаю. Я так радуюсь каждой весточке с родины!

Сегодня мы лишь немного поработали, то есть стреляли. Сделали только 16 выстрелов. Пока это рекорд-минимум. На других участках фронта тоже довольно спокойно, даже в воздухе. Вот только сейчас, вечером, русская артиллерия подбрасывает нам к ужину «гостинцы». Но они падают далеко за нами.

Автор:

Обращает на себя внимание частое упоминание о боях на Невском плацдарме как командующим группой армий «Север» Леебом, так и автором ленинградской хроники Буровым. Да и Буфф, находившийся недалеко от этого места, также был обеспокоен развитием обстановки на этом маленьком плацдарме. Все трое понимали его важность в решении судьбы Ленинграда.

Для Буффа война стала уже привычной работой. Это неудивительно. За два года службы со дня призыва он стал воспринимать войну именно так. Но радости от этой работы он не получал.

В отношении гражданского населения Буфф вёл себя лояльно. Но многие немецкие солдаты оказались причастными к надругательствам. Любая война развязывает низменные чувства у людей независимо он национальности. Так было не только во время Великой Отечественной. В повести «Хаджи Мурат» Лев Толстой приводит эпизод, связанный с солдатами русской армии, когда те вошли в один из кавказских аулов. Он пишет о том, как солдатам было велено жечь хлеб, сено и самые сакли. По всему аулу стелился едкий дым, и в дыму этом шныряли солдаты, вытаскивая из саклей, что находили, главное же – ловили и стреляли кур, которых не могли увезти горцы. Так поступали всегда и во всех армиях. Так происходило и под Ленинградом. Так, к сожалению, поступают и в сегодняшних войнах, причём везде. В этом кроется бесчеловечность любой войны.

5 ноября 1941 года, среда, 137-й день войны

Буров:

Отразив наш удар в направлении Будогощи и Грузино, враг возобновил сегодня наступление на тихвинском направлении.

Бомбой, разрушившей четырёхэтажный дом на Большом проспекте Петроградской стороны, ранено 38 человек и убито 4 человека. Всего в Ленинграде разорвалось сегодня более 50 бомб. Вражеским снарядом, попавшим в детскую клинику Военно-медицинской академии, ранено 20 человек. Это был первый снаряд. Обстрел, начавшийся в 9 часов 5 минут, продолжался 5 часов.

После полуторачасового перерыва снова раздался грохот разрывов. На этот раз обстрел продолжался 25 минут. Но затем гитлеровцы ещё дважды открывали огонь. В этот день пролилась кровь 213 ленинградцев.

Автор:

В этот день записей в дневнике Лееба не оказалось. Зато другой немецкий высокий чин, начальник генерального штаба сухопутных войск Гальдер, уделил ленинградскому направлению пристальное внимание. Вот что он записал 5 ноября: «Полковник Бенч доложил о положении со снабжением на фронте группы армий “Север”. Положение на отдельных участках тяжёлое. Войска не имеют никаких запасов и потребляют то, что удаётся достать на месте (картофель, конина)».

Ленинградцы постепенно привыкали к тому, что пунктуальные немцы начинали артиллерийские обстрелы по расписанию. По утрам их артиллерия нередко открывала огонь именно в 9 часов утра, после того, как немецкие орудийные расчёты заканчивали завтрак. По свидетельству блокадников, артобстрелы были губительнее бомбёжек. О последних обычно заранее сообщали средства оповещения, а при артобстреле предупреждение звучало, когда снаряды уже падали на улицы города. Как сообщается в книге Игоря Богданова «Ленинградская блокада. От А до Я», в ноябре 1941 года на улицах и площадях Ленинграда разорвалось 11 230 снарядов. За осень этого года в городе от вражеской артиллерии погиб 681 человек и 2269 были ранены.

6 ноября 1941 года, четверг, 138-й день войны

Лееб:

Успех достигнут как в наступлении на Тихвин, так и по обеим сторонам Волхова. В то же время возникла угроза правому флангу, где осталась лишь одна 20-я моторизованная дивизия. Дивизия вынуждена была отвести назад своё правое крыло.

Необходимо определиться, следует ли продолжать наступление всеми наличными силами на совсем уже близкий Тихвин, либо нужно будет притормозить для того, чтобы перебросить подразделения для усиления флангового прикрытия.

Буров:

В канун 24-й годовщины Великого Октября гитлеровцы подвергли город на Неве жестокой бомбардировке. В 19 часов 45 минут одна фугасная бомба разрушила два дома на Таврической улице, 29 и 31. Только здесь погибло 22 человека и ранено 24 человека. Вперемежку с бомбами фашистские лётчики сбрасывали листовки, в которых хвастливо объявлялось, что 7 ноября Ленинград будет подвергнут массированной бомбардировке. Составители листовки подобрали даже подобие рифмы: «Седьмого будем бомбить, восьмого будете хоронить».

В честь завтрашнего праздника сегодня детям было выдано по 200 граммов сметаны и по 100 граммов картофельной муки. Взрослые получили сверх скудной продовольственной нормы по пять солёных помидоров.

Скрябина:

Юра Тарновский с 20 октября устроил фиктивно моего Диму к себе в мастерскую. Хотя мастерская находится ещё в периоде организации, но Дима уже считается рабочим и получает вместо 125 граммов хлеба – 250. Это очень важно для Димы. Он всегда обладал завидным аппетитом, и когда перешли на голодный паёк, то быстро сдал. Меня приводит в отчаяние его полнейшая апатия. Он перестал чем-либо интересоваться, читать, даже разговаривать. Трудно поверить – даже к бомбёжкам он относится равнодушно.

Единственно, что может вывести его из равновесия, это – еда. Целый день он голоден, шарит по шкафам, ищет съедобное. Ничего не найдя, начинает жевать кофейную гущу или эту ужасную дуранду (жмыхи), которую раньше ели только коровы.

Дуранду теперь ест весь Ленинград. За неё отдают что угодно: чулки, обувь, отрезы материи. Отнесёшь на рынок какую-либо ценную вещь и получаешь взамен кусок этого вещества, такого жёсткого, что не только откусить, но и топором не отрубить. Начинаешь строгать, как кусок дерева. Получается что-то вроде опилок. И вот из них пекут лепешки. На вкус они ужасны, а после того, как съешь, начинается изжога.

Хлеб выдаётся тоже малосъедобный: муки в нём самый минимальный процент, а больше жмыхов и почему-то целлулоид и ещё какая-то неизвестная, невообразимая смесь. В результате такого состава хлеб сырой и тяжёлый. И всё-таки люди готовы из-за него перегрызть друг другу горло. Утром по дороге из булочной тщательно прячешь его: было немало случаев, когда на улице хлеб отнимали.

Автор:

В записях Лееба Ленинград и то, что с ним было связано, в данный момент ушли на второй план. Головной болью для него стала теперь тихвинская операция. Успехи пока здесь были совсем незначительными, а проблем становилось всё больше. Основная причина заключалась в том, что приходилось вновь раздваиваться, нанося удары по двум направлениям: вдоль Волхова и на Тихвин.

В начале ноября имели место столкновения между финскими и советскими войсками на Карельском перешейке. По масштабности и ожесточённости боев они не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило на «Невском пятачке» и тихвинском направлении. Как пишет Ян Кишкурно, автор книги «Карельский перешеек. Неизвестная война 1941», потери Красной армии с 3 по 6 ноября под Белоостровом составили 43 человека убитыми и 102 ранеными. Затем наступило затишье, в результате чего в конце ноября с Карельского перешейка на Тихвин была переброшена ещё одна стрелковая дивизия. После чего в составе 23-й армии осталось лишь четыре дивизии, которым на север от Ленинграда противостояли пять финских дивизий.

Судя по записи Скрябиной, сметана и другой дополнительный паёк, о которых написал Буров, её детям ни в этот день, ни после не достались. Иначе она, несомненно, поведала бы о таком роскошном подарке.

Апатия для многих ленинградцев означала смерть. Усугублялось это чувство безразличия не только отсутствием еды, но и невозможностью вырваться из блокированного города.

7 ноября 1941 года, пятница, 139-й день войны

Лееб:

Ситуация на Волховском фронте подобна вопросу о жизни и смерти. Командир 39-го моторизованного корпуса позвонил и попросил срочной помощи для 20-й моторизованной дивизии. Она совершенно измотана и подвергается постоянным атакам. Обнаружена колонна противника в составе 700 автомобилей, следующая на Волховстрой. Предположительно для противодействия 39-му моторизованному корпусу.

Сейчас задача состоит в том, чтобы удержать восточный фланг на Невском фронте. В составе группы армий «Север» в настоящий момент имеется единственное подразделение маневренного резерва. Это 10-й пулемётный батальон, находящийся в расположении 18-й армии. Если же потребуются дополнительные силы, то взять их будет неоткуда. Тогда придётся временно приостановить наступление на Тихвин. Как цель наступления Тихвин в значительной степени утратил бы своё значение, если бы 21-я и 11-я пехотные дивизии овладели Волховстроем.

Буров:

Над городом в этот день не появился ни один фашистский бомбардировщик. В 8 часов утра начался обстрел. Всего за день в городе разорвалось около 200 вражеских снарядов.

В связи со сложной военной обстановкой демонстрация трудящихся 7 ноября не проводилась. На улицах города были вывешены государственные флаги и праздничные лозунги. В 12 часов состоялся радиомитинг, посвящённый 24-й годовщине Октября. Говорили о непоколебимой решимости ленинградцев и воинов фронта отстоять колыбель Октября.

По крайне урезанным нормам муки в Ленинграде осталось на восемь дней, а крупы – на девять.

Скрябина:

Как мы и предполагали, в Октябрьскую годовщину немцы бомбили интенсивнее и беспощаднее, чем обычно. Особенно отличились они вчера вечером: налетели тучи самолётов, воздух гудел от множества машин. В сотый и тысячный раз задаёшь себе вопрос: где же наша противовоздушная оборона? Почему не видно советских истребителей? Немцы летают, как дома, а наши зенитки палят впустую, только усиливают шум.

Сегодня с помощью Тарновской старалась вернуть к жизни нашего Диму. Зоя Михайловна энергична и не теряет своего оптимизма. Она твёрдо верит, что война скоро кончится, что Ленинград всё же будет взят немцами. Надо потерпеть ещё некоторое время. Она старалась всё это внушить Диме, даже сердилась и кричала на него. Потом начала умолять подтянуться ради меня, более бодро относиться ко всем лишениям. Как могла, я поддерживала её, но на Диму это всё не производило никакого впечатления.

Теперь умирают так просто: сначала перестают интересоваться чем бы то ни было, потом ложатся в постель и больше не встают. Я особенно боюсь этой апатии у Димы. Его нельзя узнать. Ещё в конце августа и в сентябре он носился по всему городу, выискивал продукты, интересовался военными сводками, встречался с мальчишками-товарищами. Теперь целыми днями он стоит в ватнике у печки, бледный, со страшной синевой под глазами. Если так будет продолжаться, он погибнет. Делаю всё возможное, чтобы его лучше кормить, но всего этого слишком мало.

Вот наш жилец, Юра Тарновский, например, ходит каждый день в одну столовую, где съедает по шесть-семь тарелок дрожжевого супа, который можно получить без карточек. Трудно себе представить это «лакомое» блюдо голодного Ленинграда: дрожжи и вода. После еды люди распухают, а в смысле питательности эта еда – ничто, нуль калорийности. Но я хотела бы, чтобы и мой Дима, по примеру Тарновского, охотился за этим супом, – может быть, хоть это выводило бы его из состояния страшного безразличия.

Автор:

Лееб по существу был готов уже отказаться от дальнейшего наступления на Тихвин, лишь бы ему сопутствовал успех на Волховском направлении. До Волховстроя немцы в конечном итоге не дошли четыре километра. К сожалению, в блокадной историографии боевые действия в районе Волховстроя отражены до сих пор недостаточно полно. Лишь сравнительно недавно появилось интересное исследование авторов Г. Г. Самсоненко и Ю. А. Сякова «Сражение за Волхов», где отслеживаются бои с обеих сторон. От этих боёв, как свидетельствовал фон Лееб, во многом зависела судьба Ленинграда.

Для Бурова как убеждённого коммуниста город на Неве был в первую очередь связан с завоеваниями большевиков. Поэтому он подчёркивал значение Ленинграда как колыбели революции и перечислял мероприятия, проводившиеся в городе в 27-ю годовщину Октябрьской революции.

У Скрябиной в записях вновь произошло смещение по времени. Бомбардировок в этот день не было. Тарновская, однокашник Скрябиной по институту Милорадович, бывшая домовладелица, проживавшая в квартире вместе со Скрябиной, – все они с нетерпением ждали немцев как освободителей от невзгод. Подобные мысли в блокаду были не так уж и редки. Книга «Блокадные дневники и документы» (составители С. К. Бернев, С. В. Чернов) подтверждает это. Она содержит материалы недавно открывшихся архивов ленинградского НКВД.

8 ноября 1941 года, суббота, 140-й день войны

Лееб:

12-я танковая и 18-я моторизованная дивизии ворвались в Тихвин.

Одной из разведгрупп удалось взорвать железнодорожный мост западнее Тихвина. На его восстановление противнику потребуется, скорее всего, три недели. Тем самым, по крайней мере, на какое-то время, будет прервана связь по железной дороге между Тихвином и Волховстроем.

Буров:

Пал Тихвин. Враг перерезал железную дорогу, по которой к Ладожскому озеру доставлялись грузы, предназначенные для осаждённого Ленинграда. Положение ещё больше усложнилось. Пришлось провести новое снижение продовольственных норм. На этот раз оно коснулось войск фронта. С 8 ноября суточный хлебный паёк каждого военнослужащего урезан на 200 граммов.

Сегодня гитлеровцам удалось всё же совершить авиационный налёт на Ленинград. Сброшено 70 бомб. Одна из них, попавшая в госпиталь на Обводном канале, 19, вызвала большие разрушения. Под руинами четырёхэтажного здания погибло много раненых. Многие получили новые ранения.

Не поскупились гитлеровцы и на снаряды. Причём били они главным образом по людным местам. На площади Стачек убито 14 и ранено 16 человек. По району Финляндского вокзала 8 ноября противник выпустил 73 снаряда. А всего в этот день на город обрушилось около 300 снарядов.

Автор:

В этот день Лееб и Буров, оба, уделили внимание железной дороге. Для Лееба главным стало то, что в данный момент было прервано сообщение Ленинграда с Большой землёй на важном железнодорожном участке. Советские войска нельзя было теперь перебросить к Волховстрою на помощь находившейся там группировке. Он надеялся таким образом овладеть Волховстроем.

Тихвин находился в руках немцев месяц. Из-за этого резко осложнилась ситуация с доставкой продовольствия в блокированный Ленинград. Для многих ленинградцев падение Тихвина стало равнозначно смертному приговору.

9 ноября 1941 года, воскресенье, 141-й день войны

Лееб:

Благодаря взятию Тихвина перерезана также водная коммуникация, ведущая к Ленинграду через Ладожское озеро. Теперь противник имеет возможность общаться с внешним миром только воздушным путём или по радиосвязи. Во всяком случае, дальнейшая доставка предметов снабжения в больших объёмах уже больше невозможна, так как единственная территория, где он может осуществлять передвижение, – это район между Тихвином и рекой Свирь. Но там почти нет коммуникаций, в первую очередь это касается железнодорожных путей.

Буров:

Государственный комитет обороны распорядился передать для перевозки продуктов в Ленинград дополнительно 24 транспортных самолёта. Предписано выделить для этой же цели 10 тяжёлых бомбардировщиков, а также полк истребителей для прикрытия воздушных караванов. Ежедневно воздушным путём в Ленинград должно перебрасываться не менее 200 тонн продуктов.

Сегодня утром на левый берег Невы переправился сформированный из ленинградцев 1-й ударный коммунистический полк. Высадившись на «пятачке», он уже через час вступил в бой. Атакуя врага, полк понёс тяжёлые потери. К вечеру в нём осталась лишь треть бойцов.

А в Филармонии состоялся очередной концерт симфонической музыки.

Буфф:

Сегодня наконец пришла долгожданная почта, обрадовавшая меня. Там было письмо от Бруно за 27 октября. Я становлюсь богатым человеком. Сегодня мне перечислили деньги с июля по сентябрь и за ноябрь по 75,50 рейхсмарок, то есть всего 310,50 рейхсмарок. Отсутствует ещё перевод за октябрь, о чём я завтра подам рекламацию. Мне также должны повысить жалованье за унтер-офицерское звание. В Немецком банке я открываю счёт.

Сегодня на нашем фронте было абсолютно спокойно. Впервые за почти месячное пребывание наши орудия целый день молчали. Капитан Рихтер вернулся с передовой и с удовлетворением сообщил о своих впечатлениях. Кажется, русские выдохлись. Рано утром пришло отрадное известие, что важный железнодорожный узел Тихвин, который находится в тылу нашего непосредственного противника, взят танковыми частями. Радостная уверенность вновь охватила нас. Мы продвигаемся! Тем не менее, на нашей позиции идёт дальнейшее обустройство, а свободное время используется для улучшения ослабшей дисциплины и наведения порядка.

Автор:

Из-за потери Тихвина трасса снабжения между Ленинградом и Большой землёй увеличилась на 150 километров. Лееб стремился полностью перекрыть эту жизненно важную для осаждённого города артерию, продолжив продвижение к Лодейному Полю для соединения с финнами. Там, на левом берегу Свири, с сентября находились и два полка немецкой 163-й пехотной дивизии, ожидая приказа форсировать реку и двигаться дальше в направлении Тихвина. Однако сил для осуществления задуманного у немцев уже не было. В то время как со стороны советских войск всё заметнее становились попытки перехода из обороны в наступление.

1-й и последующие коммунистические полки, о которых вёл речь Буров, были брошены на Невский плацдарм по личному распоряжению Сталина. Мало кто из бойцов в этих полках остался в живых. Операция была практически не подготовлена и явилась одной из наиболее трагических страниц в истории «Невского пятачка».

Письмо Буффу из Германии в русские леса под Ленинградом шло железнодорожным транспортом, затем машинами и на санях две недели. Это происходило в условиях войны. Сегодня столько же времени занимает доставка авиапочты из Гамбурга в Санкт-Петербург.

10 ноября 1941 года, понедельник, 142-й день войны

Лееб:

Награждение рыцарским крестом обер-лейтенанта Крюгера из разведывательной эскадрильи и обер-лейтенанта Шибау из 2-й батареи 36-го зенитно-артиллерийского полка.

Поездка спецпоездом в Красногвардейск.

Буров:

Шесть раз город подвергался артиллерийскому обстрелу. Первый снаряд разорвался в 10 часов утра, последний, 128-й, – около полуночи.

Из руин одного дома, разбитого взрывом, донёсся детский плач. На большой высоте, зацепившись за обломок двери, висела детская кроватка, в ней находился чудом уцелевший ребёнок. Рискуя сорваться вниз или попасть под обвал, сандружинница Наташа Носова стала подниматься к ребёнку по исковерканной лестнице. Четырёхлетняя Галя Рыбакова была спасена.

Переправившийся накануне через Неву 1-й ударный полк ведёт тяжёлый бой. До противника совсем близко – местами каких-нибудь пятьдесят шагов. Но как пробежать их под сплошным огнём? Впрочем, осколки и пули косят и на исходном рубеже.

Скрябина:

Нас просто засыпают зажигательными бомбами. Раньше дежурили на крыше все мальчики нашего дома: Серёжа, друг Димы, сам Дима, сын артистки с третьего этажа – бойкий, здоровый мальчик, и многие другие в возрасте от 12 до 16 лет. Теперь почти все слегли. С бомбами борются женщины, которые оказались самыми выносливыми. Вчера загорелся наш дровяной сарай. Удалось отстоять. Единственной жертвой этого пожара оказался наш матрац, вынесенный туда за отсутствием места в нашей перенаселённой квартире. Хорошо ещё, что не сгорели дрова, которые нам накануне привезли.

Буфф:

На нашей позиции сегодня вновь было тихо, и можно было привести себя в порядок. Ефрейтор Хуберт Шмитц сделался «придворным парикмахером». Я сидел на ящике из-под снарядов, а он сбривал мою восьмидневную щетину. Теперь я чувствую себя помолодевшим, в то время как мои товарищи ходят с бородами, похожие на сказочного Рюбецала, заявляя, что им так теплее.

Вечером мы небольшими группами отправились в ближайшую деревню, где устроили себе русскую баню. Но из-за отсутствия опыта, недостатка освещения и воды баня не доставила удовольствия. Почти задохнувшись от дыма, мы выскочили наружу. Единственное, что утешило, так это чистое бельё на немытом теле. Завтра вновь придётся обтираться снегом.

Сегодня я получил письма и посылки с тёплыми вещами, а также русский разговорник в подарок от Лоты. Я уже кое-что могу сказать по-русски и определённо мог бы и дальше совершенствоваться. Но с кем здесь говорить? С деревьями в лесу, которые меня окружают со всех сторон? И всё же я встретил светлоглазого мальчика с широкими скулами, который стоял у входа в деревянную баню. Я вытащил разговорник и спросил по-русски: «Как вы поживаете?» На что получил ответ: «Спасибо, хорошо».

Когда мы возвращались по снежной равнине, день уже завершался. Нежный розовый закат окутывал вечернее небо. Какой-то мягкий и ясный знак примирения царил над суровым ландшафтом, пока тот не погрузился в ночь. Тогда мне пришли на ум чудесные стихи Петера Розеггера:

«С родной земли струится свет,

Милей тебя, Отчизна, нет».

И радостный, продолжил я свой путь.

Автор:

Награждение рыцарским крестом, одним из высших отличий вермахта, не было рядовым событием в германской армии. Лееб специально приурочил свою плановую инспекционную поездку в Гатчину к вручению орденов. Этот случай был отражён не только в его хронике, но и в немецкой военной печати.

Скрябиной накануне привезли дрова. Значит, не всё так уж плохо было у неё в тот момент. Всё-таки её поддерживал муж. Но тон её записей оставался пессимистичным.

Буфф, говоря о бане, имел в виду село Синявино. В войну оно насчитывало свыше 250 дворов. Его спалили, как и тысячи других. Во время войны это, как правило, делалось отступающими войсками, чтобы дома не достались врагу. В истории немецкой 20-й моторизованной дивизии сообщается о захвате села Синявино 7 сентября 1941 года, однако ещё двое суток немцы не могли войти туда, так как рвались боеприпасы на военном складе, который подожгли отступавшие советские солдаты. В 1944 году немцам самим пришлось отступать из Синявино. Немногие оставшиеся дома были подожжены факельщиками из арьергардных немецких команд. В настоящее время на месте села Синявино установлен памятник с надписью, рассказывающей о его трагедии. В Синявино родился и провел детство бывший главный тренер футбольной команды «Зенит» Ю. А. Морозов. Рассказывая о своих довоенных годах, Юрий Андреевич вспоминал прекрасную церковь и богатое по тем временам село. Там на церковном кладбище были похоронены его предки. Сегодня об этом напоминает лишь фундамент храма и несколько покосившихся крестов.

С 10 ноября 1941 года бомбёжки города стали ещё реже, а во второй половине декабря они вообще прекратились до апреля 1942 года. Немецкая авиация была задействована для поддержки наземных сил на тихвинском направлении, а затем и под Новгородом против войск Второй ударной армии. В то же время Ленинград ежедневно подвергался артиллерийским обстрелам, что держало население города в постоянном напряжении.

Буфф стремился к общению с русскими, для чего даже приобрёл разговорник. Он надеялся через контакты с местным населением узнать страну, куда по приказу пришел как оккупант.

11 ноября 1941 года, вторник, 143-й день войны

Лееб:

Сегодня я побывал в 26-м армейском корпусе у генерала артиллерии Водрига, в 93-й пехотной дивизии у генерала Тиманна, в 291-й пехотной дивизии у генерала Герцога. Ночью возвратился в Псков.

Буров:

Форсировав ночью Неву, 2-й ударный полк вместе с сильно поредевшими частями 168-й и 177-й стрелковых дивизий стал энергично атаковать противника.

Снова тяжёлые бои. В них продолжает участвовать и 1-й ударный полк, уже понёсший немалые потери. Местами расстояние между позициями наших подразделений и гитлеровцами настолько мало, что достаточно броска гранаты. Изловчившись, боец Олешин трижды перехватывал не успевшие разорваться вражеские гранаты и «возвращал» их обратно.

Дважды сегодня была воздушная тревога. Прорваться к Ленинграду фашистским самолётам не удалось. Ни одна бомба не упала на город. Четырежды принималась обстреливать город вражеская артиллерия. В 10 часов один из снарядов попал в сцену Большого драматического театра.

Буфф:

Сегодняшний день принёс большие хлопоты. Мороз до –16 градусов. К тому же небывало сильный огонь русской артиллерии. Это явное испытание для нас, и милость Божья, что обошлось без потерь.

Автор:

Несмотря на личный запрет Гитлера, Лееба не покидали мысли о ликвидации Ораниенбаумского плацдарма. С этой целью он как раз и побывал в 26-м армейском корпусе, занимавшем позиции в районе Петергофа и западнее от него. Лееба особенно нервировало то, что оттуда беспрепятственно перебрасывались подкрепления на Тихвин и к Невскому плацдарму.

Когда в начале 1990-х годов я проезжал с немецким ветераном мимо «Невского пятачка», где установлена как памятник 76-миллиметровая противотанковая пушка, то немец, увидев её, зацокал языком, а потом сказал, что солдаты называли её «Ratsch-Bum» (Ратш-Бум). На мой вопрос «Почему?» последовал такой ответ: «Начальная скорость полёта снаряда из этой пушки была значительно выше скорости звука. Поэтому снаряд вначале достигал цели, а затем раздавался звук выстрела». Из-за такого неожиданного эффекта немцы несли дополнительные потери. Ни в одном словаре этого солдатского жаргонизма не встретишь. Не знают его и сегодняшние немцы.

12 ноября 1941 года, среда, 144-й день войны

Лееб:

Противник наступает на всех направлениях. Атаки с плацдарма Выборгская частично привели к прорыву наших позиций.

Положение группы армий остается очень напряжённым, так как нет резервов.

Чтобы выправить ситуацию в районе Выборгская, необходимо перебросить туда на автомобилях батальон из состава 1-й пехотной дивизии, которая должна вскоре сама туда отправиться на смену 7-й авиадесантной дивизии.

Следует постоянно держать в поле зрения возможность наступления наших войск в районе Кронштадтской бухты, несмотря на имеющийся на этот счёт запрет фюрера. Силы противника продолжают там убывать. Послана телеграмма главному командованию сухопутных сил, чтобы добиться принципиального согласия фюрера.

Буров:

Наши войска начали наступление с целью овладеть Малой Вишерой. Хотя проводилось оно на значительном расстоянии от Тихвина, это первый этап очень важной для Ленинграда тихвинской операции. Только освободив дорогу Тихвин – Волхов, можно хотя бы в минимальном объёме снабжать через Ладожское озеро осаждённый Ленинград продовольствием, оружием и боеприпасами.

Ледостав вынудил моряков Балтики до весны поставить свои корабли на прикол. На Неве будут зимовать не только обжившиеся здесь крейсера и эсминцы, но и подводные лодки.

Ставка Верховного Главнокомандования утвердила план разрушения в городе Волхове алюминиевого завода, Волховской ГЭС, железнодорожного моста. Ответственность за выполнение этого плана, «а также за определение времени взрыва» возлагалась на командующего 54-й армией генерала И. И. Федюнинского. Враг находился в это время в каких-нибудь полутора километрах от Волхова.

Скрябина:

Заходила к одной знакомой, и она меня угощала новым кулинарным изобретением – желе из кожаных ремней. Рецепт изготовления таков: вывариваются ремни из свиной кожи и приготовляется нечто вроде холодца. Эту гадость описать невозможно! Цвет желтоватый, запах отвратительный. При всём моём голоде я не могла проглотить даже одной ложки, давилась. Мои знакомые удивлялись моему отвращению, сами они всё время этим питаются.

Говорят, что эта масса в больших количествах продаётся на рынке. Но я на рынок не хожу: менять абсолютно нечего. То, что я могу предложить, не интересует покупателей. А рынки завалены прекрасными вещами: материи высокого качества, отрезы на костюмы и пальто, дорогие платья, меха. Только за подобные вещи можно получить хлеб и постное масло. Уже не по слухам, а по достоверным источникам, то есть по сведениям из районов милиции, известно, что на рынке появилось много колбасы, холодца и тому подобного, изготовленного из человеческого мяса. Рассудок допускает даже эту страшную возможность: люди дошли до предела и способны на всё.

Муж меня предупредил, чтобы я не пускала Юрочку на прогулки далеко от дома даже с няней. Первыми начали исчезать дети.

Буфф:

День, полный хлопот. Работа при сильном морозе. Но всё идёт так, как мы планировали. Со всех сторон звучат выстрелы наших орудий. То, что было в последние дни, – это затишье перед бурей. Дай бог, чтобы всё удалось.

Автор:

Элитная авиадесантная дивизия, понесшая на «Невском пятачке» большие потери, была заменена на 1-ю пехотную дивизию, которая являлась одним из наиболее боеспособных соединений вермахта. С её помощью немецкое командование надеялось ликвидировать Невский плацдарм. В конце апреля 1942 года, воспользовавшись ледоходом, это удалось осуществить, правда, силы 1-й пехотной дивизии были существенно подорваны.

К записи Бурова о Волховской ГЭС имеет смысл добавить историю с немецкой стороны. Бывший сапёр 21-й немецкой пехотной дивизии Франц Фогель как раз в ноябре 1941 года находился в четырёх километрах от этой электростанции. О решении советского командования разрушить ГЭС он, естественно, не знал. Но когда ему самому через месяц пришлось отступать, он получил от своего командира роты схожий приказ: уничтожить деревню Прусынская Горка на правом берегу реки Волхов. Приказ он выполнил частично: спалил последний дом, где не было жителей, а доложил об уничтожении всей деревни. Долгое время он боялся, что будет за это строго наказан своим командиром, если выяснится правда. В конце 1990-х годов Фогель вновь приехал в Прусынскую Горку, встретился с местными жителями, которые оставались в деревне во время войны, и узнал, что они до сих пор вспоминают, как чудом уцелели тогда. По инициативе Фогеля на собранные с его помощью средства несколько лет назад в Прусынской Горке был установлен Памятный знак примирения с надписью на русском и немецком языках.

В советское время о каннибализме, упомянутом Скрябиной, вообще было запрещено говорить. Впервые об этом было сказано в 1977 году в рукописи «Блокадной книги» А. Адамовича и Д. Гранина со ссылкой на воспоминания блокадников. Но тогда цензура не пропустила эти строчки. Они появились в новом издании «Блокадной книги», выпущенной «Лениздатом» в 2012 году. В 1990-е годы начали публиковаться материалы, где подтверждались такие факты. В первую очередь к ним относились документы из архивов НКВД. Часть из них была представлена в книге Н. А. Ломагина «Неизвестная блокада».

13 ноября 1941 года, четверг, 145-й день войны

Лееб:

Противник всё ещё не оставляет попыток и тем самым надежды вырваться из Ленинграда. Он, пожалуй, чувствует, что если ему в эти дни не удастся добиться успеха, то его шансы будут уменьшаться по мере нашего продвижения на Волхове. Вследствие этого он также и сегодня атаковал большими силами с плацдарма Выборгская. Обстановка у нас из-за нехватки резервов, особенно у плацдарма Выборгская, по-прежнему напряжённая. Но я надеюсь, что завтра, с началом наступления четырёх пехотных дивизий, наступит существенное облегчение. Если нам там удастся хорошо продвинуться, то не исключено, что противник постепенно осознает бесполезность своих попыток с целью прорыва.

Буров:

До рассвета на «Невский пятачок» переправился ещё один ударный полк. Им командует известный на Ленинградском фронте генерал-майор П. А. Зайцев. Два полка, высадившихся на «пятачок» раньше, а также части находившихся здесь дивизий понесли в предшествующих боях большие потери. Если бы свести их воедино, бойцов едва ли хватило бы на одну дивизию. Этим, в частности, объясняется то, что и сегодня не удалось прорвать оборону противника.

Снова, уже в четвёртый раз, снижены нормы выдачи хлеба. По рабочей карточке с 13 ноября выдается 300 граммов хлеба в день, по карточкам остальных категорий населения – 150. Качество хлеба ещё более ухудшилось. В муку, и без того включавшую многие примеси, стали добавлять не менее 25 процентов целлюлозы – клетчатки, получаемой при специальной обработке древесины.

Военный совет Ленинградского фронта признал необходимым построить ледовую дорогу через Ладожское озеро.

В городе в течение многих часов не прекращалась воздушная тревога, на улицах рвались бомбы и снаряды. Погибло 74, ранено 182 ленинградца.

Буфф:

Сегодня пришла запоздалая почта. Письма от мамы от 13 октября и несколько вязаных носков. Эти вещи здесь очень к месту. Большое спасибо ей за это. Письма, а также посылки с едой доставляют мне истинную радость и повышают настроение. Времени для чтения и написания писем здесь достаточно, но нет света.

Автор:

«Невский пятачок» сковывал действия нескольких немецких дивизий. Из-за этого немецкий командующий не мог распоряжаться резервами так, как ему хотелось. Он обоснованно опасался того, что именно под Шлиссельбургом может быть прорвана блокада. Так оно и случилось 18 января 1943 года.

Ноябрьские бои 1941 года на «Невском пятачке» стали одними из наиболее кровопролитных для обеих сторон. По неполным данным, за пять дней боёв во время синявинской операции в ноябре 1941 года советская 8-я армия, сформированная на базе Невской оперативной группы, потеряла свыше 5000 человек. Особенно крупными были потери в трёх ударных коммунистических полках – более 2500 человек.

Эти бои потребовали почти нечеловеческих усилий для обеих сторон. В результате два передних края настолько сблизились, что в минуты затишья можно было услышать разговор и кашель простуженных солдат противника. Из-за отсутствия тёплых землянок, оборудованных окопов, сильного, холодного ветра и советские и немецкие солдаты подвергались немыслимо суровым испытаниям. Стрелка термометра опускалась до –25 градусов. То, что строилось за ночь, днём по большей части разрушалось артиллерией. В связи с нехваткой личного состава противники постоянно находились либо в бою, либо несли дежурство. Они могли спать не более четырёх часов в сутки. Для характеристики тех боёв примечателен факт, что средний ежедневный расход ручных гранат у немецкой стороны составлял 8000 штук.

14 ноября 1941 года, пятница, 146-й день войны

Лееб:

Наступление из района Шлиссельбурга. Пока лишь силами 254-й пехотной дивизии.

Буров:

Вчера было принято решение о строительстве ледовой дороги, а уже сегодня к Ладожскому озеру выехала оперативная группа во главе с военинженером 3-ранга Б. В. Якубовским, на которого возложено строительство дороги. И хотя, по данным воздушной разведки, на Ладоге появился лёд, разведчики увидели только водную гладь.

Буфф:

Яблоки, которые мне прислала мама, были насквозь промёрзшими, но, когда оттаяли, оказались очень вкусными. Жаль, что в Крефельде, где проживает моя семья, урожай был таким скудным. Его хватит, наверное, только на украшение рождественской ёлки и новогоднее угощение.

Вечерами мы довольно часто питаемся кониной. Бедных зверей приходится пристреливать. Поджаренная на костре конина становится желанным подарком. По вкусу она похожа на говядину.

Только что командир батареи выдал нам на отделение вычислителей прекрасную карбидную лампу. Она отлично светит, что приносит облегчение воспалённым глазам. Но где же взять карбид? Сейчас лампа заправлена и будет светить несколько часов, но затем – вновь заправка. Я не нашёл ничего лучшего, как обратиться с просьбой к своим родным. Надеюсь, что мне пришлют карбид в килограммовых пакетах. По возможности нужно будет отправлять еженедельно по два или, по крайней мере, одному пакету. Это была бы достойная благодарности задача для одного из моих братьев, так как плохо освещённая палатка вычислителей – это не только мучение для глаз, но также источник ошибок при выполнении ответственной работы.

Автор:

Несмотря на суровую и раннюю зиму 1941 года, Ладожское озеро пока не замерзало. В этот период снабжение блокированного Ленинграда осуществлялось в основном воздушным путём.

По словам автора одного из блокадных дневников К. Сельцера,[85] очередное уменьшение нормы выдачи хлеба «население приняло как должное. Оно готовится к 50 и 100 граммам. Возгласы и вздохи “когда это кончится” относятся только к ужасам бомбёжки – вот где скрывается противоречие. Голод страшен, а молят о конце бомбёжки».

15 ноября 1941 года, суббота, 147-й день войны

Лееб:

11-ю и 21-ю пехотные дивизии отделяют от Волховстроя лишь несколько километров. Но этого недостаточно, чтобы вынудить противника начать отступление. По всей видимости, он будет продолжать цепляться за каждый метр земли по обеим сторонам реки Волхов.

К настоящему времени противник отвёл крупные силы 8-й армии из Кронштадтского района и задействовал их на участках своего наступления. Тем самым создаётся удивительная ситуация, когда в одном месте он без всякого опасения отводит свои силы, которые затем так же беспрепятственно вводит в бой на направлении своего главного удара. 18-я армия вынуждена на это смотреть, приставив винтовку к ноге. Отвод ещё одной немецкой дивизии из Кронштадтского района в настоящее время нецелесообразен, так как иначе возникнет большая брешь, в которую может вклиниться противник.

С целью освобождения Тихвина противник бросает в бой подкрепления с трёх направлений: с юго-востока, запада и севера. Следует рассчитывать на усиление его атак в ближайшие дни.

Буров:

На Ладожском озере полностью прекратилась навигация. Прекратилась и доставка в Ленинград продуктов водным путём. На Ладогу вышли несколько разведывательных групп, перед которыми стояла задача: найти лучшую трассу для будущей автомобильной дороги.

80 фугасных бомб, сброшенных в этот день на Ленинград, натворили много бед.

Скрябина:

Смерть хозяйничает в городе. Люди умирают и умирают. Сегодня, когда я проходила по улице, передо мной шёл человек. Он еле передвигал ноги. Обгоняя его, я невольно обратила внимание на жуткое синее лицо. Подумала про себя: наверное, скоро умрёт. Тут действительно можно было сказать, что на лице человека лежала печать смерти. Через несколько шагов я обернулась, остановилась, следила за ним. Он опустился на тумбу, глаза закатились, потом он медленно стал сползать на землю. Когда я подошла к нему, он был уже мёртв. Люди от голода настолько ослабели, что не сопротивляются смерти. Умирают так, как будто засыпают. А окружающие полуживые люди не обращают на них никакого внимания.

Смерть стала явлением, наблюдаемым на каждом шагу. К ней привыкли, появилось полное равнодушие: ведь не сегодня-завтра такая участь ожидает каждого. Когда утром выходишь из дому, натыкаешься на трупы, лежащие в подворотне, на улице. Трупы долго лежат, так как некому их убирать.

Буфф:

День, заполненный грохотом орудий, но вечер прошел тихо. Петер Линден заставил забыть войну и Россию рассказами о своей монастырской службе в Гейленкирхене. Маршталлер также воспитывался в церковной школе. Оба, однако, отказались от духовной профессии.

Сегодня мой день рождения. Дома будут петь в мою честь «Хвала Господу, могущественному правителю благочестивых», и я буду ощущать его поддержку в минуты моей слабости. Письма из дома с поздравлениями и пожеланиями я получил вовремя. Это большая радость для меня. Посылка, о которой пишет мама, видимо, еще подойдёт. Как приятно сознавать, что обо мне вспоминают в эти вечерние часы.

Автор:

Полное равнодушие, апатия, уныние стали неотступными спутниками нечеловеческого существования ленинградцев. Для многих из них это была уже не борьба за жизнь, а смирение перед смертью. Немецкое командование подвергало население Ленинграда уничтожению, которое сопоставимо было с геноцидом еврейского населения. Современный немецкий историк Йорг Ганценмюллер, автор книги «Das belagerte Leningrad» («Осаждённый Ленинград»), вышедшей в Германии в 2005 году, пишет, что «история блокады никогда не освещалась как геноцид ленинградцев». Сегодня об этом надо говорить прямо, поскольку еврейский и ленинградский геноцид имели в основе общее: сознательное уничтожение гражданских людей.

Вольфгангу Буффу в этот день исполнилось 27 лет. Жить ему оставалось меньше года.

16 ноября 1941 года, воскресенье, 148-й день войны

Лееб:

Сегодня утром состоялся разговор по телефону с генерал-полковником Бушем: пока ещё обстановка не настолько критическая, чтобы решать, оставить Тихвин или же продолжать удерживать его. После полудня я разговаривал по телефону на эту же тему с генерал-полковником Гальдером. При этом я совершенно отчётливо выразился, что пока ещё не требуется отступать, но обстановка сложилась исключительно критическая. Остаётся ждать развития ситуации.

В районе Выборгской противник вклинился в нашу отсечную позицию. Два дивизиона тяжёлой артиллерии, которые 16-я армия получила сегодня, должны быть, если не возникнет другой ситуации, направлены в район Выборгской.

Буров:

На Ладоге ведётся усиленная ледовая разведка. Тяжёлое положение осаждённого города торопит. И уже сегодня была предпринята попытка отправить из Кобоны в Ленинград автоколонну с мукой. На лёд выехало семь машин. Однако, проехав несколько километров, они вынуждены были повернуть обратно. Дальше была вода.

Восточнее Ленинграда не прекращаются тяжёлые бои. Захватив 8 ноября Тихвин, гитлеровцы уже не сомневались, что скоро Ленинград окажется в полной изоляции и вынужден будет сдаться. Последние бои развеяли эти надежды. Наоборот, положение самих немецких войск стало ухудшаться. И не кто иной, как начальник генерального штаба сухопутных войск фашистской армии генерал Гальдер, записал в военном дневнике: «16.11.41 г. командующий группой “Север” докладывал генеральному штабу сухопутных войск: бои в районе между озерами Ильмень и Ладожским развиваются крайне неудачно для немецкой армии. В районе Тихвина в ближайшее время можно ожидать угрозы прорыва противника».

Гитлеровцы выпустили сегодня по Ленинграду 105 артиллерийских снарядов.

Буфф:

Сегодня было довольно спокойно. Даже ощущалось воскресное настроение. Солнце светило ярко и приветливо над великолепным лесным массивом. Пришла долгожданная почта, целый мешок, полный писем и посылок.

Автор:

Всего лишь через неделю после взятия Тихвина Лееб начал задумываться о его сдаче. Постепенно он приходил к пониманию, что совершил ошибку, начав октябрьское наступление группы армий «Север». Лееб переоценил возможности своих войск и недооценил противника. Чтобы избежать худшего, он начал готовить вышестоящее командование к мысли о неизбежности сдачи позиций и последующем отступлении. Теперь главным было сохранить силы и средства подчинённых ему войск.

Лееб не случайно вновь упомянул о «Невском пятачке». Он отвлекал на себя дополнительные силы немецких войск, в том числе и только что полученные резервы, которые первоначально планировалось использовать совсем для иных целей и на других участках фронта.

17 ноября 1941 года, понедельник, 149-й день войны

Лееб:

Обстановка сегодня стало заметно спокойней. Атака противника крупными силами под Тихвином успешно отражена. Относительно плацдарма Выборгская можно предположить, что благодаря подходу двух полков 1-й пехотной дивизии позиции будут удержаны. Кроме того, сюда должны быть доставлены два дивизиона: один – миномётной артиллерии и другой – 100-миллиметровых орудий. Есть основание надеяться, что тем самым удастся противостоять даже крупным силам атакующего противника. В то же время запрошено согласие на то, чтобы 7-я авиадесантная дивизия продолжала находиться рядом в качестве тактического резерва.

Буров:

В 8 часов утра в районе деревни Кокорево на лёд Ладоги вышла разведывательная группа с задачей пройти до Кобоны, расположенной на восточном берегу озера. Обходя разводья, бойцы выдалбливали лунки и устанавливали вешки, обозначая ими будущую автомобильную дорогу, трассу которой несколько раньше обследовали гидрографы во главе с лейтенантом Е. П. Чуровым. К утру отряд достиг противоположного берега. Возвращаться было проще: путь указывали расставленные накануне вешки.

Ленинград остро нуждается в электроэнергии. С 17 ноября пользоваться электричеством в пределах строгих лимитов разрешалось только в Смольном, штабе МПВО, на Главпочтамте, в Управлении пожарной охраны, в госпиталях и больницах.

От бомбёжки и обстрела в городе пострадали 73 человека.

Буфф:

За мамино письмо и привет от Йоахима от 2 ноября сердечное спасибо. Как радует меня то, что дома они чувствуют себя в безопасности! Как был бы я благодарен, если бы удалось вернуться из этого первобытного состояния и с этой ужасной войны. И всё же насколько меньше у нас оснований жаловаться на трудности по сравнению с теми, кто всё это здесь пережил или же ещё долгое время будет испытывать.

Уже пять недель мы на этой позиции. Обустроились с помощью примитивных средств и уже привыкли к жизни в землянках. Ночи в последнее время стали спокойнее, и большей частью мы спим глубоким сном. Артиллерия и самолёты противника сильно снизили свою активность, и уже несколько недель у нас нет потерь.

Хотя мы и занимаем позиции у осаждённого Ленинграда, но не так, как мои родные в Германии себе это представляют. Наши орудия туда не стреляют, но мы слышим откуда-то издали грохот крупнокалиберной артиллерии, которая ведёт огонь по своим целям.

Наше продовольственное снабжение осуществляется регулярно и в достаточном количестве. При таком холоде возникает чудовищный аппетит.

Автор:

Лееб опасался за участок фронта на Неве настолько, что не намерен был отпускать элитную авиадесантную дивизию, хотя та уже обессилела и нуждалась в отдыхе и пополнении. Невский плацдарм стал для командования группы армий «Север» серьёзной помехой, заставляя держать здесь наиболее боеспособные соединения.

По случаю 70-летия полного освобождения Ленинграда от блокады 27 января 2014 года «Невский пятачок» посетил президент России Владимир Путин. Он возложил цветы к памятнику защитникам легендарного плацдарма. Там сражался и его отец. 17 ноября 1941 года рядовой 330-го полка 86-й стрелковой дивизии Владимир Спиридонович Путин был тяжело ранен в ногу и остался на всю жизнь инвалидом.

Артиллерийские орудия огневой позиции, где находился Буфф, были обращены не в сторону Ленинграда, а на восток для отражения атак советских войск. На Шлиссельбургско-Синявинском выступе немцы по существу сами оказались почти в полном окружении: с севера путь им преграждала Ладога, с запада – Нева, а с востока на них надвигались советские войска. Лишь с южного направления немцы получали поддержку.

18 ноября 1941 года, вторник, 150-й день войны

Лееб:

Фюрер вновь отклонил просьбу группы армий «Север» о наступлении в Кронштадтском районе.

Поскольку в Кронштадтском районе наступление не предусматривается, то оттуда выводится наша тяжёлая артиллерия: три артиллерийских дивизиона и дивизион штурмовых самоходных установок. Силы пехоты, которые там находятся, т. е. четыре дивизии, должны пока там оставаться. В полосу их ответственности входят помимо рубежа окружения Кронштадтской бухты также и участок обороны Урицк – Петергоф рядом с этой бухтой, которая начинает покрываться льдом.

Буров:

Снова проверка ладожского льда. На этот раз по маршруту, который накануне выверила пешая разведка, проехал верхом на лошади командир 64-го дорожно-эксплуатационного полка майор А. С. Можаев.

200 коммунистов и комсомольцев ушли учиться в военно-морское училище. 600 коммунистов стали армейскими политработниками. Столько же отобрано в лыжные части, которым предстояло действовать в тылу врага.

Сегодня противник сбросил на Ленинград восемь бомб. Трое жителей города ранено, один убит. Снаряды не причинили никакого вреда, хотя разорвалось их в городе более двадцати.

Автор:

Гитлер не только запретил наступать на Ораниенбаумский плацдарм, но и потребовал вывести из этого района артиллерийские средства с целью наращивания группировки под Тихвином. Поняв, что в ближайшее время наступление немцев под Ораниенбаумом не ожидается, командование Ленинградского фронта оперативно начало перебрасывать войска и артиллерию на «Невский пятачок» и к Тихвину.

Для ленинградцев здесь тоже был отрадный момент: интенсивность вражеских обстрелов города снизилась.

19 ноября 1941 года, среда, 151-й день войны

Лееб:

Положение на фланге 39-го моторизованного корпуса оставалось сегодня по-прежнему очень напряжённым. И это несмотря на то, что не было сильных атак под Малой Вишерой и Тихвином.

Под Ленинградом крупных атак не было, но это не является свидетельством того, что противник здесь уже измотан.

Буров:

Наконец после обработки и систематизации разведывательных данных о ледовой обстановке на Ладожском озере найдено единственно возможное направление трассы для связи Ленинграда с Большой землёй: от мыса Осиновец к островам Малый и Большой Зеленцы и далее на Кобону и Лаврово.

Ледовая дорога только создаётся, а запас продуктов в Ленинграде, и без того скудный, быстро тает.

Контрударами 4-й и 52-й армий к сегодняшнему дню остановлено наступление врага под Тихвином и Малой Вишерой.

Всего в этот день бомбами и снарядами убито 10 и ранено 30 человек.

Буфф:

Сегодня вновь спокойный день. Мы сделали лишь четыре выстрела, больше ничего не произошло. Усердно заготавливаем дрова, приводим в порядок одежду, достраиваем блиндаж. А тут уже и день заканчивается. После 15 часов уже темно. И тогда радуешься тому, что можешь влезть в свое тёплое убежище.

Моего брата Йоахима я еще раз поблагодарил за милое поздравление с днём рождения и попросил по возможности писать мне чаще. Он должен передать от меня привет господину Шенцеллеру и сказать ему, что «Западный поход» в сравнении с нынешним – это прогулка. Но об этом тот, впрочем, и так уже знает. При первой же возможности я сам ему напишу.

Автор:

Петербургский историк В. Ковальчук в книге «Магистрали мужества» привёл совершенно секретный ноябрьский приказ войскам Ленинградского фронта № 00172, называвшийся «Об организации автотранспортной дороги через Ладожское озеро». Этим приказом была закреплена ледовая трасса, проходившая от мыса Осиновец к островам Зеленцы с дальнейшим разветвлением на Кобону и Лаврово на восточном берегу. Она и стала первой Дорогой жизни. Именно эту трассу разведывали несколькими днями ранее гидрографы лейтенанта Евгения Чурова.

Буров скрупулёзно подсчитывал потери от артобстрелов и бомбёжек, но никаких данных о жертвах голода в этот период он не приводил. А голод в Ленинграде уже стал массовым.

После первых тяжёлых испытаний под Ленинградом Буфф с полным основанием назвал «Западный поход» прогулкой.

20 ноября 1941 года, четверг, 152-й день войны

Лееб:

Противник не прекращает попыток прорвать кольцо окружения Ленинграда. Он не имеет больше возможностей улучшить своё снабжение, кроме как сделав это воздушным путём. Но для города этого недостаточно. Впрочем, он может еще больше ослабить Кронштадтский район путём вывоза оттуда в Ленинград скота и продуктов. Кроме этого, доставка в город возможна из незанятого нами района между финским фронтом на Свири и нашими позициями. Но и этого едва ли хватит, чтобы организовать бесперебойный подвоз запасов.

В полосе ответственности 126-й пехотной дивизии, к сожалению, пришлось оставить Малую Вишеру. Жаль в первую очередь из-за потери мест расквартирования войск, так как это был один из наименее пострадавших населённых пунктов.

Буров:

В Ленинграде проведено ещё одно, пятое по счёту, снижение норм выдачи хлеба. На рабочую карточку теперь будет выдаваться 250, а на все остальные – по 125 граммов хлеба.

Продолжаются артиллерийские обстрелы. Сегодня в городе разорвалось 100 снарядов.

И в этой обстановке начался розыгрыш первенства Ленинграда по шахматам. Впервые после длительного перерыва возобновились оперные спектакли. Показан «Евгений Онегин».

Наши войска овладели Малой Вишерой.

Хорошие вести идут и с Ладоги: к 20 ноября толщина льда местами достигла 180 миллиметров. Санный обоз конно-транспортного полка отправился к восточному берегу Ладожского озера за мукой. Обоз состоял из 350 упряжек. Местами лёд был еще хрупким, и потому о полной загрузке подвод не могло быть и речи. И всё-таки тяжёлый рейс настолько изнурил лошадей, что к концу пути они едва шли.

Скрябина:

Муж договорился с начальником госпиталя на Петроградской стороне, чтобы Диму приняли курьером. Дима будет получать там завтрак, состоящий из мясного супа. Это очень важно. Может быть, работа спасёт Диму. Будет отвлекать его. Главное же это то, что он будет получать добавочную еду. Я больше не имею возможности дать ему что-либо после утреннего завтрака. Наше «меню» сошло на утренний кофе с порцией хлеба, выдаваемого на день, и в шесть часов вечера мы съедаем суп, который я приношу из столовой.

Врачи уверяют, что если брать два раза в неделю ванну и выпивать в день до трёх стаканов жидкости, то можно прожить несколько месяцев. Я очень сомневаюсь в этом. Может быть, такой рецепт имеет смысл, если всё время лежать, но мне, например, приходится без конца бегать, чтобы добыть то минимальное, что поддерживает жизнь. За одним хлебом стоишь в очереди часами. Часто нужно обегать несколько булочных, так как бывают перебои.

Водопроводные трубы лопаются, и за водой приходится ходить на Неву. Всё это требует от нас, жителей Ленинграда, напряжения сил.

С одними дровами какая история! Ведь некому помочь, когда их, наконец, доставят и сбросят во дворе. Все эти заботы: пилить, рубить, переносить в сарай и в квартиру – всё это лежит на женщинах. У нас эту тяжёлую работу выполняют двое: няня, которая ещё держится на ногах, и маленький Юрик, ослабевший менее других. Вот они вдвоём пилят, колют и перетаскивают по одному тяжёлые промёрзшие поленья. Юрик вместе с няней даже убирает двор, так как дворник слёг, по-видимому, безнадёжно. Таким образом, пятилетний мальчик работает, как взрослый.

Буфф:

Как прекрасна тишина последних дней, хотя это, возможно, только затишье перед бурей. Мои мысли вновь обращаются к далёкой родине, к моей семье, и я чувствую, что душой я с нею.

После нескольких холодных дней с температурой ниже 10 градусов вновь стало теплее, и термометр поднялся до минус пяти градусов. Небо покрыто облаками, небольшой снег. Если зима будет такой же, то я обязан её выдержать. Но боюсь, что предстоит более суровый период.

Прогуливаясь сегодня утром вдоль заснеженных полей, я увидел русского, который в снегу что-то усердно рубил топором. Из замёрзших останков давно павшей лошади он вырубил несколько кусков, а затем знаками спросил у меня, нет ли у нас также убитой лошади. К сожалению, я не смог с ним толком объясниться. Только знак креста, который я нарисовал ему на снегу, смог он понять.

До этого я был лишь в нескольких русских домах. Всюду в углу висела икона, чаще всего с горящей лампадой. Как, например, сегодня в Синявино, где я сдал одной русской женщине в стирку своё грязное бельё. За кусок мыла, пачку табака и краюху хлеба на большую ораву детей послезавтра получу его чистым. Это сказочное благодеяние.

Автор:

Лееб не знал, что именно в этот день заработала ледовая трасса через Ладожское озеро. Она спасла город от голодной смерти, обеспечив доставку продовольствия. Благодаря ей значительная часть населения осаждённого Ленинграда была эвакуирована на Большую землю.

Буфф искренне радовался контактам с русскими людьми. Судя по всему, они также видели в нём человека с добрым сердцем, готового прийти на помощь. На войне такие контакты между солдатами враждебной армии и местным населением были не столь уж редкими.

Удивительно, что пятилетний сын Скрябиной помогал взрослым, выполняя тяжёлую физическую работу, и заменял безнадёжно ослабевших людей. В дневниках других блокадников подобные факты тоже отмечаются.

21 ноября 1941 года, пятница, 153-й день войны

Лееб:

Сегодня направлено письмо в адрес главного командования сухопутных войск. В свое время ОКХ заявляло, что существенного улучшения обстановки можно добиться, овладев Кронштадтским районом. Теперь же в этом отказано. Оттуда сейчас можно вывести лишь те силы, уход которых не скажется на ослаблении кольца окружения Ленинграда.

На участке фронта восточнее Волхова в полосе ответственности 8-й танковой дивизии возникла ещё одна кризисная точка. Там пришлось оставить Шузду. Удастся ли преодолеть этот кризис за счёт поступления мизерного количества резервов и создать надёжную линию фронта?

Кризис под Тихвином и в 8-й танковой дивизии южнее Тихвина.

Буров:

Закончилась подготовка Ладожской трассы, и вечером десять автомашин, выйдя на лёд, направились к восточному берегу. Это была разведывательная колонна. Фар не зажигали, и, чтобы не сбиться с пути, ехавший в головной машине начальник штаба 389-го отдельного автотранспортного батальона Е. А. Бирюкович лежал на крыле грузовика. Так он мог ориентироваться по телефонному кабелю, протянутому накануне связистами вдоль всей трассы. Временами ехали буквально на ощупь: вытянув руку, Бирюкович касался ею кабеля.

А в Ленинграде в этот день только одной бомбой, разрушившей дом на Невском проспекте, 30, было убито 37 человек, 83 получили ранения. От бомбы, попавшей в другой дом (канал Грибоедова, 16), пострадали 46 человек.

Ещё более жестоким был артиллерийский обстрел – в городе разорвалось свыше 380 снарядов.

Буфф:

С большой радостью читал сегодня письма моей сестры Теклы. На Рождество в качестве подарка мне бы хотелось получить тёплые вещи. Домой я ничего другого не могу послать, как только маленький привет из русского леса. Еловые ветки здесь такие же, как в Германии, только шишки другие. Я попрошу положить эти веточки на рождественский стол, где обычно моё место, рядом с Лотой и Альбрехтом, и вспомнить обо мне.

За исключением небольшого артиллерийского обстрела с наших позиций сегодняшний день был спокойным. Я читал речь фюрера от 9 ноября, в которой нас особенно затронуло место, касающееся Ленинграда. Да, этот город должен пасть и падёт, и освобождённый из мрака безбожия Санкт-Петербург вновь станет для всей страны местом благословления и проявления милосердия. Ведь этот город был столицей и должен оставаться ею, что имеет большое значение для Востока.

Автор:

Лееб впервые назвал ситуацию под Тихвином критической. В письме в адрес главного командования сухопутных войск он не скрывал своего раздражения в отношении позиции начальника генерального штаба сухопутных войск генерал-полковника Гальдера. Не желая разговаривать с Леебом, Гальдер приказал начальнику штаба группы армий «Север» генералу Бреннеке снять часть сил с Кронштадского района и активизировать с их помощью наступление на Волховстрой. Через два с лишним года, 14 января 1944 года, именно с Ораниенбаумского плацдарма 2-я Ударная армия начала успешную операцию по полному освобождению Ленинграда от вражеской блокады. Непокорённый плацдарм сработал для немцев как мина замедленного действия.

21 ноября 1941 года в войсках Ленинградского фронта произошло чрезвычайное происшествие. Суть его заключалась в том, что командование 80-й стрелковой дивизии отказалось выполнить боевой приказ по прорыву блокады Ленинграда со стороны южного берега Ладожского озера в направлении Шлиссельбурга. Командир дивизии И. М. Фролов и дивизионный комиссар К. Д. Иванов доложили письменно вышестоящему командованию, что дивизия в силу утомлённости личного состава не может в данный момент перейти в наступление. В ней оставалось лишь две трети личного состава, не хватало боеприпасов и горючего. За отказ выполнить приказ обоих командиров отстранили от должности, а дивизию заставили 25 ноября приступить к исполнению заведомо невыполнимой задачи. Ничего кроме больших потерь операция не принесла. Тем не менее, виновниками случившегося объявили Фролова и Иванова, их расстреляли. По инициативе Жданова и с одобрения Сталина суд над ними был показательным, о чём на следующий день после расстрела сообщили газеты. В 1957 году уголовное дело в отношении этих двух офицеров было отменено «за отсутствием состава преступления». В героическую летопись блокады Фролов и Иванов не вписались. Они стали её жертвами.

Буфф, как и каждый немецкий солдат, с нетерпением ждал падения Ленинграда, но в отличие от Гитлера хотел, чтобы город и дальше продолжал своё существование. Со школьных лет он много слышал о Санкт-Петербурге как о русском городе европейского типа, бывшей столице России. В этом городе жили и трудились тысячи иностранцев, в том числе и немцы. В середине XIX века немецкая колония в Санкт-Петербурге была самой многочисленной. Буфф сохранил уважение к Санкт-Петербургу, даже став солдатом. Армейская форма и война не изменили его позитивного отношения к городу, против которого он в силу приказа вынужден был теперь сражаться.

В записи немецкого унтер-офицера интересен ещё один момент: Буфф был набожен и хотел освободить Ленинград от безбожников. Он был уверен, что для этого все средства хороши, в том числе и насильственные: с помощью оружия. По существу он оправдывал варварский средневековый метод крестоносцев, когда «огнём и мечом» насаждался новый порядок.

22 ноября 1941 года, суббота, 154-й день войны

Лееб:

Кризисная точка сегодня – это Тихвин. Противник продвинулся до развилки дорог в 3-х километрах юго-западнее Тихвина, а затем с востока и с севера прорвался к железнодорожной линии. Тихвин оказался почти в полном окружении русских войск. 16-я армия намерена перейти от наступления к обороне. Этого ни в коем случае нельзя делать. Необходимо атаковать противника и отбросить его от Тихвина.

Атаки через Неву севернее плацдарма Выборгская были отражены с тяжёлыми потерями для противника. Но эти атаки свидетельствуют, что он имеет ещё достаточно много ударных сил.

Буров:

Проведённая накануне разведка ледовой дороги закончилась успешно, и 22 ноября, уже в сумерках, на лёд сошло 60 автомашин с санями на прицепах. На восточный берег Ладоги машины прибыли глубокой ночью.

В Ленинграде разорвалось более 250 вражеских артиллерийских снарядов. Свыше 100 человек ранено, 36 убито.

Сегодня на заседании правления Ленинградской писательской организации обсуждалось предложение о подготовке к печати книги «День осаждённого города». Среди литераторов распределены темы очерков. В частности, рассказать о природе блокадного Ленинграда решили поручить писателю Леснику. Но старый писатель не смог выполнить поручения. На следующий день после заседания правления он скончался от истощения.

Буфф:

Солидная прибавка к еде за счёт конины. Две бесхозные лошади неделю бродили на нашем участке, не даваясь в руки. Мы их пристрелили. Одна досталась нам, другая – соседней батарее. Сегодня вечером во всех блиндажах был суп и жаркое из конины. Этому также учишься в России.

В остальном день был вновь спокойным за исключением нескольких выстрелов. Вместе с Линденом ходил в Синявино. Ветер дует с юго-запада, с родины. Тогда холод отступает, а небо покрывается плотными облаками, и начинает падать снег. Как сегодня вечером. Лишь два градуса мороза.

Взят Ростов. Таким образом, в наших руках оказался десятый по величине город России, важный предпортовый узел на Азовском море при впадении в него реки Дон. Удастся ли то же сделать с Астраханью?

Автор:

Лееб отдавал отчёт, что сил для наступления у него больше не осталось. Но и жёсткая оборона в этих условиях была для него равнозначна катастрофе, поскольку грозила полным окружением войск. Оставался единственный путь – планомерный отход. В конечном итоге так и произошло.

Книга «День осаждённого города», о которой вёл речь Буров, так и не появилась в печати. Сообщение о смерти писателя Лесника – это первое упоминание Буровым о жертвах голода. Лесник – псевдоним ленинградского писателя, настоящее имя – Дубровский Евгений Васильевич. Удивительно, что в планируемой книге очерков была намечена тема не только войны, но и природы блокадного Ленинграда.

Судя по записям Буффа, немецким солдатам под Ленинградом становилось всё тяжелее. В оккупированной Европе у них даже и мыслей не было забивать лошадей для пропитания.

С падением Астрахани Буфф, по всей видимости, увязывал окончание войны. В плане «Барбаросса» окончательный рубеж завоевания России проходил по так называемой оси «А – А». Под этими сокращениями подразумевались два города: Архангельск и Астрахань.

23 ноября 1941 года, воскресенье, 155-й день войны

Лееб:

Атаки противника с целью окружения Тихвина отражены.

Генерал Шмидт, командир 39-го моторизованного корпуса, считает, что Тихвин можно будет удержать, если удастся своевременно подвести туда 61-ю пехотную дивизию и если противник не введёт в бой дополнительные силы. Он тоже понёс большие потери.

В любом случае пока ещё нет повода принимать решение о сдаче Тихвина.

215-я пехотная дивизия, прибывшая вчера, вступает в бой. Три её полка, долгое время находившиеся в Париже в качестве оккупационных войск, ощутят теперь заметную разницу с периодом их пребывания во Франции.

Буров:

Ледовая дорога действовала, но она ещё не могла даже в минимальной степени удовлетворить потребности осаждённого города. В этот же день Военный совет Ленинградского фронта послал начальнику порта Осиновец телеграмму: «Продолжать до последней возможности перевозку грузов канонерскими лодками и транспортами из Новой Ладоги в Осиновец и обратно». Сегодня суда Ладожской флотилии доставили в Осиновец 195 тонн муки для Ленинграда.

Уже второй день из-за плохой погоды вражеская авиация прикована к аэродромам. Перерыв в бомбардировках Ленинграда гитлеровцы восполняют артиллерийскими обстрелами. Сегодня они выпустили по городу 164 снаряда. Пострадали от обстрела 126 человек.

Издан приказ об упорядочении работы трамвая. Среди требований, направленных на улучшение обслуживания пассажиров, есть и такое: кондукторы обязаны объявлять название следующей остановки, дабы люди не проезжали нужного им места и не вынуждены были наспех пробираться к выходу, расталкивая других пассажиров.

Буфф:

Воскресенье, несмотря на обычную огневую деятельность, прошло спокойно и, можно сказать, мирно. В своем блиндаже я смог весь день провести за чтением молитв и псалмов, приобщаясь к Господу.

После обеда пошел в ближайшую деревню и получил бельё, которое мне хорошо выстирала русская женщина за кусок хлеба, пачку табака и горсть конфет для её детишек. Чистое бельё здесь большое достижение. К сегодняшнему письму домой прикладываю 20 рейхсмарок на Рождество нашей семье.

Автор:

Войска группы армий «Север» перешли к обороне практически на всех участках фронта. Значительно снизился морально-психологический настрой немецких солдат. Физическая усталость, накапливавшаяся в течение нескольких месяцев, и стрессовые ситуации приводили к депрессии и моральной опустошённости. Следствием стало резкое снижение боеспособности немецких войск, которые в условиях русской зимы оказались не в состоянии вести наступательные действия.

61-я пехотная дивизия, на которую возлагал надежды командир 39-го немецкого корпуса, всё-таки дошла до Тихвина. В истории дивизии это документируется фотоснимком солдатского кладбища, устроенного на территории Тихвинского монастыря. Надгробные кресты снесли сразу после освобождения Тихвина в декабре 1941 года. Останки немецких солдат до сих пор находятся на монастырской территории. Народный союз Германии надеется в обозримом будущем перевезти их на сборное немецкое солдатское кладбище в Сологубовку под Мгой.

Запись Бурова о работе трамваев в городе – наглядное свидетельство проявления властями города заботы о людях. Для истощённых голодом и холодом ленинградцев такое внимание к их нуждам придавало дополнительные силы. В блокадную пору контрастно проявилось противоречие советской эпохи: с одной стороны, пренебрежение человеческой жизнью, с другой – забота о людях. Удивительным образом они уживались между собою. Правда, о бедствиях власти старались говорить меньше, в то время как достижения всегда выпячивались.

24 ноября 1941 года, понедельник, 156-й день войны

Лееб:

Тихвин будет удержан, так как в этот район уже прибыл полк 61-й пехотной дивизии. Ещё один батальон доставлен туда по воздуху. Кроме того, 215-я пехотная дивизия уже находится своими передовыми частями между обеими железнодорожными ветками в районе Чудово.

Следует учитывать то, что противник, после того как замёрзло Ладожское озеро, может доставлять из района Ленинграда любое количество подкреплений.

Буров:

Лёд на Ладожском озере оказался в этот день настолько хрупким, что грузовики везли всего по два-три мешка муки. Несколько машин затонуло. За весь день в Ленинград доставлено только 19 тонн продовольствия.

Беда, однако, таилась не только в трудностях перевозки продовольствия по льду Ладоги. Запас продуктов на восточном берегу озера был невелик, Тихвин всё ещё оставался в руках врага. Потребовалось организовать транспортировку грузов к берегу озера в обход Тихвина. Новую трассу предстояло создавать в невероятно тяжёлых условиях пересечённой лесисто-болотистой местности.

Немалую нагрузку по снабжению Ленинграда продовольствием приняла на себя транспортная авиация. Из осаждённого города самолёты также не уходят порожняком. За один лишь сегодняшний день они увезли в Москву 48 полковых пушек, 84 миномёта и 22 ствола к 122-миллиметровым миномётам.

В городе разорвалось 210 снарядов. Два из них попали в 1-й хлебозавод. Пробив стену месильного цеха, снаряды ранили 7 человек. Вот уж поистине «сто двадцать пять блокадных грамм с огнём и кровью пополам».

Скрябина:

Дима окончательно отказался ходить в подвал во время налётов. Он возвращается с работы настолько усталым, что не может двигаться. Сразу после еды ложится в постель и просит, чтобы его не тревожили. Что-то с его работой не клеится. Получается не так, как предполагалось: в госпиталь приходится ходить очень далеко. Его посылают как курьера в разные концы города, а трамваи часто не ходят. Наконец, обижают его и с обедом: заведующая буфетом всячески старается не выдать положенной тарелки супа. Только тогда, когда он приходит вместе с сыном начальника госпиталя, то получает всё, вплоть до котлеты. Недаром сын этого начальника такой краснощёкий и упитанный. Даже не верится, что он ленинградский житель.

Автор:

Для Лееба проложенная по Ладожскому озеру ледовая трасса стала неприятным сюрпризом. Он начал осознавать негативные последствия для группы армий «Север» из-за переброски советских подкреплений на тихвинское направление. Спасительное значение Дороги жизни для гражданского населения Ленинграда он понял несколько позже.

Сегодня можно критиковать ленинградские власти за то, что вместо людей на самолётах вывозили из города пушки. Судить об этом факте, видимо, следует по законам военного лихолетья 1940-х годов. Вывезенные пушки стреляли, уничтожали противника и уберегли жизни многих советских солдат.

Скрябина не случайно выделила такой аспект, как питание в госпиталях. Оно тоже было скудным, но хлеба там выдавали в два раза больше, чем иждивенцам. Те, кто обслуживал раненых, имели шансы на выживание. Уже в ноябре можно было наблюдать в блокадном Ленинграде разительный контраст между теми, кто сидел на голодном пайке, и теми, кто питался, как и до войны.

25 ноября 1941 года, вторник, 157-й день войны

Лееб:

В районе Тихвина вчера и сегодня отмечены лишь слабые атаки противника. Обстановку в этом районе можно классифицировать как контролируемую.

В ходе наступления по обеим сторонам реки Волхов совершенно неожиданно для командования группы армий «Север» выдвинулась вперёд 254-я пехотная дивизия. Она прошла уже 8 километров, что само по себе хорошо.

Под Ленинградом мощь атак противника ослабла.

Буров:

54-я армия генерала И. И. Федюнинского, на которого была возложена ответственность за определение времени взрыва Волховской ГЭС, не только остановила, но и потеснила противника. К 25 ноября линия фронта находилась уже не в полутора километрах от города, как это было две недели назад, а в шести.

Станция, в плотине которой насчитывалось 12 попаданий артиллерийских снарядов и бомб, продолжала работать. Правда, действовали лишь малые генераторы, но для госпиталей, ремонтных мастерских, зарядки танковых и автомобильных аккумуляторов, а также для того, чтобы держать под напряжением проволочные заграждения, электроэнергии вполне хватало.

Буфф:

Оживлённое утро, но днём тихо. Сегодня надел чистое бельё, присланное из дома. Приурочено это к предстоящему визиту румынских офицеров к нам, в блиндаж вычислителей. Утром предстоит в качестве наблюдателя идти на передовую.

Автор:

В ноябре 1941 года Волховская ГЭС работала с максимальным ограничением и могла обеспечивать лишь местные учреждения и предприятия. Осенью 1942 года после стабилизации фронта по дну Ладожского озера был проложен электрический кабель, и Волховская ГЭС вновь начала снабжать электроэнергией блокадный Ленинград.

Боевых или каких-либо других румынских частей под Ленинградом не было. Видимо, речь в записях Буффа шла о посещении румынскими офицерами района боёв под Ленинградом в рамках обмена опытом между странами гитлеровской коалиции.

26 ноября 1941 года, среда, 158-й день войны

Лееб:

Сил на растянутом восточном фланге между озером Ильмень и Тихвином оказалось достаточно для ведения наступления, но их абсолютно не хватило, чтобы перекрыть весь район, занимаемый обороняющейся стороной, которая в свою очередь перешла в наступление. Лишь теперь с подходом подкреплений выстраивается достаточно надёжный фронт обороны.

Буров:

Начался решающий этап контрнаступления советских войск под Тихвином. 52-я и 4-я армии нанесли сильный удар по противнику.

В этот же день 54-я армия Ленинградского фронта нанесла контрудар по вражеским частям, наступавшим на город Волхов.

Всего враг сбросил сегодня на город 47 бомб и выпустил по нему 127 артиллерийских снарядов.

Скрябина:

Неожиданно в дверь постучал совершенно незнакомый красноармеец и дал ведро кислой капусты, которую он нёс со всеми предосторожностями. Конечно, это событие, но есть капусту придётся без хлеба и картошки – ни того ни другого нет.

Смертность растёт. Говорят, что ежедневно умирает до трёх тысяч человек. Думаю, что это не преувеличение – город буквально завален трупами. Родственники или знакомые везут хоронить покойников на маленьких салазках, связывая по два, даже по три трупа. Можно встретить порой и большие сани, на которых покойники уложены, как дрова, и прикрыты сверху парусиной. Из-под парусины торчат голые синие ноги – убеждаешься, что это не дрова.

Смерть видишь каждый день так близко, что перестаешь реагировать на неё. Исчезло чувство жалости. Всё стало безразличным. Главное же – непроходящее сознание того, что вряд ли мы избежим общей участи. Рано или поздно и нас вывезут таким же способом и свалят в общую яму. Хоронить каждого покойника отдельно уже нет никакой возможности – гробов не хватает. Если родственники хотят хоронить по всем правилам, то должны ждать, когда освободится гроб, то есть когда донесут до могилы «предыдущего» покойника, вынут из гроба, засыплют землей, а гроб передадут в очередь.

Автор:

Лееб, автор известной монографии «Оборона», на практике постигал свою теорию вынужденного перехода от наступления к защитным действиям. К его большому огорчению обороняющейся стороной теперь стали собственные войска.

Скрябиной овладело чувство безысходности. Она была уже близка к тому, чтобы смириться с предстоящей смертью. После того, как 20 ноября ежедневную норму выдачи хлеба для иждивенцев снизили до 125 граммов, смертность в блокированном городе стала стремительно расти. В ноябре 1941 года по неполным данным умерло свыше 11 тысяч человек, в декабре – 53 тысячи человек, в январе – феврале 1942 г. – 200 тысяч. Одной из основных причин являлась дистрофия, когда у многих ленинградцев утрачивались пищевые рефлексы в связи с отключившейся функцией печени и желудочно-кишечного тракта.

Сходные со Скрябиной мысли передала стихами другая блокадница, Клавдия Никифорова. Вот что она написала:

Вновь воздушная тревога.

За ночь третий раз.

Я лежу в своей постели,

Не смыкая глаз.

Мой единственный сыночек

Рядышком лежит.

Неподвижный и холодный,

Третьи сутки спит.

Спи, родной, не просыпайся!

Я прошу как мать!

Вдруг опять попросит хлебца,

А мне негде взять!

Тяжко каждому солдату

На любой войне!

Умирать голодной смертью

Тяжелей вдвойне.

Скоро я по Божьей воле

Обрету покой.

Перед смертью крепко-крепко

Обнимусь с тобой!

Чтоб в одной могиле братской

Вместе нам лежать!

Спи, мой славный! Спи, хороший!

Я прошу как мать.

В нашем городе блокадном

Хуже, чем в аду.

И я с радостью великой

На тот свет уйду!

Уготовано за муки

Место нам в Раю!

Спи, дитя моё родное!

Баюшки-баю.

Стихотворение она назвала «Блокадная колыбельная», оно созвучно «Казачьей колыбельной песне» Михаила Лермонтова. В 1998 году я случайно прочитал стихотворение Никифоровой, узнал её адрес и позвонил ей в Ульяновск. Как рассказала Клавдия Ивановна, в войну 18-летней девчонкой она вела блокадный дневник, куда в ноябре 1941 года внесла и эти стихотворные строчки. Она написала от имени своей матери о 10-месячном брате Серёже, который погибал от истощения. Он умер позднее, в поезде, когда семью удалось наконец эвакуировать. Сестра вынесла тело брата из вагона на остановке и положила сверху на гору других трупов. Названия станции она не запомнила.

В блокаду Клавдия Ивановна врагов не видела, встретилась с немцами позднее на Кубани, в эвакуации, в 1942 году, когда наши войска отступили. Немецкие солдаты проезжали по мосту, где она как раз остановилась. Увидела их и онемела от ужаса. Они спросили у нее насчёт квартиры для постоя. Она ответила, что сама беженка, эвакуированная из Ленинграда. Услышав это название, немецкие солдаты сочувственно закивали головой. Точно так же отреагировал немецкий офицер, зашедший в дом, где она проживала. Он тоже закачал головой, повторяя «Ленинград, Ленинград».

27 ноября 1941 года, четверг, 159-й день войны

Лееб:

Противник не прекращает атаки на всём Восточном фронте. Возможно, он надеется найти слабое или не занятое нашими войсками место, откуда попытается по возможности ещё больше вклиниться в наши позиции. Но ему нет смысла надеяться на то, что в условиях начинающейся зимы он сможет перейти к крупномасштабным операциям. Он может лишь уповать на то, что измотает наши силы.

На Невском фронте отмечается лишь деятельность боевых разведывательных групп. Это на руку 1-й пехотной дивизии, которая сегодня вновь получила передышку.

Со стороны Ладожского озера ожидаются дальнейшие атаки. Передовой отряд 254-й пехотной дивизии лишь незначительно продвинулся вдоль реки Волхов.

Буров:

В Ленинграде разорвалось 312 артиллерийских снарядов. Всего в этот день погибли 63 человека и 199 получили ранения.

Вражеские самолеты стали появляться над ледовой дорогой. Обстрел продолжался полтора часа. Есть жертвы.

Ветеринарному отделу Ленгорисполкома предложено в течение трёх дней провести поголовную выбраковку лошадей, принадлежащих предприятиям и организациям. Выбракованные лошади, а также все свиньи и рогатый скот должны быть сданы на мясокомбинат.

Автор:

Лееб ошибся в оценке боеспособности русских войск. Именно зимой русские воевали в привычных для себя условиях лучше всего. Об этом свидетельствовал опыт войны 1812 года, когда французам пришлось отступать именно в зимнее время. Переход советских войск от обороны к наступлению под Москвой в Великую Отечественную войну также подтверждает это.

Перед тем как немецкая 1-я пехотная дивизия получила передышку, она понесла на Невском фронте тяжёлые потери. В истории дивизии сообщается, что через девять дней после начала боёв один из батальонов 1-го пехотного полка доложил о наличии в боевом составе всего лишь 90 человек из 500 по штату. Потери в среднем имели такое соотношение: четверть составляли погибшие, три четверти – раненые, из которых треть – тяжёлые.

Буров отметил ещё одно средство борьбы с голодом – забой выбракованных животных.

28 ноября 1941 года, пятница, 160-й день войны

Лееб:

Потребуется еще некоторое время, чтобы определить: увенчается ли наступление по обеим сторонам Волхова успехом или же мы там окончательно встанем. С другой стороны, сейчас чрезвычайно желательно передать в одни руки решение вопроса о Ленинграде. Пока отсутствуют необходимые документы на этот счёт, которые должны быть подготовлены командованием группы армий «Север».

Атаки противника силами до дивизии по льду Ладожского озера доказывают, что он в Ленинградском районе всё ещё сохраняет наступательную мощь. Хотя показания пленных позволяют сделать вывод, что положение в Ленинграде стало действительно тяжёлым.

Участок фронта на Неве переходит от 16-й к 18-й армии.

Буров:

Вражеские самолеты сбросили на город 53 фугаски. Во время артобстрела и бомбёжки 276 ленинградцев было ранено, 67 погибло.

В Смольный прибыла телеграмма от командующего Западным фронтом генерала армии Г. К. Жукова: «Спасибо ленинградцам за помощь москвичам в борьбе с кровожадными гитлеровцами». Это благодарность за боевую технику. В последнем квартале сорок первого года самолётами из Ленинграда в столицу было отправлено более 1000 пушек и миномётов.

Автор:

Решение передать командование немецкими войсками под Ленинградом в одни руки оказалось разумным. С 1 декабря все части 16-й армии, находившиеся в Ленинградском районе, перешли в подчинение 18-й армии, а её командующий, генерал-полковник Кюхлер, стал единоличным начальником этого участка фронта. Несмотря на кризисную обстановку, в высших штабах вермахта господствовал традиционный немецкий порядок. Командование группы армий «Север» не могло получить разрешения на реорганизацию без предварительного оформления необходимых документов. Советский подход в этом смысле бывал другим. Иногда достаточно было распоряжения по телефону, чтобы решить проблему, а уже потом подходили необходимые бумаги. В кризисных ситуациях это имело первостепенное значение.

29 ноября 1941 года, суббота, 161-й день войны

Лееб:

Посещение 10-го армейского корпуса (генерал Ханзен) севернее Демянска и 2-го армейского корпуса (генерал граф Брокдорф). Затем возвращение в Старую Руссу.

Буров:

После трёхдневных упорных боев 54-я армия Ленинградского фронта, действующая с внешней стороны блокадного кольца, отбросила противника к югу от железной дороги Волховстрой – Тихвин.

Упорные бои продолжались и непосредственно близ Тихвина.

Ленинград на голодном пайке, а Ладожская трасса всё ещё не покрывает даже минимальных потребностей города. Сегодня из-за сильного потепления машины и вовсе не вышли на лёд. Автомобили, тем более гружёные, проваливаются под ещё не окрепший лёд. За первую неделю работы ледовой дороги потеряно 52 автомашины.

Скрябина:

Нежданно-негаданно появилась моя бывшая домработница Маруся. Пришла с караваем хлеба и объёмистым кульком пшена. Марусю не узнать. Совсем не та босоногая неряха, какой я её знала. На ней беличий жакет, нарядное шёлковое платье, дорогой пуховый платок. А ко всему этому – цветущий вид. Словно она приехала с курорта. Никак не похожа на обитательницу голодного, окружённого врагами города.

Спрашиваю: откуда всё это? Оказывается, дело обстоит довольно просто. Она работает на продовольственном складе. Заведующий складом в неё влюблен. Когда уходящих с работы обыскивают, то Марусю осматривают только для вида, и она выносит под своей меховой кофточкой по несколько килограммов масла, кульки с крупой и рисом, консервы. Однажды, говорит, ей удалось даже протащить несколько кур. Всё это она приносит домой, а вечером начальник приходит к ней ужинать и развлекаться.

Сначала Маруся жила в общежитии, но её бригадирша, учтя все выгоды совместного житья, пригласила Марусю жить в свою квартиру. Теперь эта бригадирша пользуется богатой Марусиной жратвой, прикармливает даже своих родственников и знакомых. Как видно, это очень оборотистая особа. Она полностью завладела глупой и добродушной Марусей и в виде особой милости порой обменивает продукты на различные вещи. Так улучшился гардероб Маруси, которая в восторге от этих обменов и мало интересуется тем, куда идет её богатая добыча. Все это в очень наивной форме Маруся рассказывает мне, добавляя, что теперь она постарается, чтобы мои дети не голодали.

Сейчас, когда я пишу это, то думаю о том, что творится в нашем несчастном, обречённом городе: умирают тысячи людей ежедневно, а какие-то отдельные люди в этих условиях имеют богатейшую выгоду. Правда, во время посещения Маруси мне эти мысли не приходили в голову. Больше того, я умоляла её не забывать нас, предлагала ей любые вещи, какие только могут её заинтересовать.

Автор:

У Лееба нет упоминания о посещении дома в Старой Руссе, где жил Достоевский. Но, возможно, он там побывал в ходе своей поездки в район юго-восточнее Новгорода. К Достоевскому в Германии сохранялось уважительное отношение на всех уровнях. В войну в старорусском доме писателя размещались штабные службы немецких войск. Примечательно, что деревянное двухэтажное здание, где была написана большая часть романа «Братья Карамазовы», чудом уцелело в разрушенной Старой Руссе. Сегодня в нём находится музей великого русского писателя.

Скрябина осуждала не свою бывшую домработницу Марусю, воровавшую продукты, а её бригадиршу, которая пользовалась услугами недалёкой женщины. В блокадное, смертное время таких людей было немало. В ноябре 1941 года в Ленинграде расцвела торговля на чёрном рынке. Хлеб стал разменной монетой. За мужское пальто или зимнюю меховую шапку можно было выторговать 200 граммов хлеба. Но и деньги тоже были в ходу. За 250 рублей можно было приобрести кошку на пропитание. Так продолжалось до принятия в мае 1942 года постановления, по которому нелегальная торговля стала караться тюремным заключением до пяти лет. В сравнении с огромным большинством голодных жителей численность спекулянтов была всё же мизерной. Но даже эти факты в советское время замалчивались.

30 ноября 1941 года, воскресенье, 162-й день войны

Буров:

Всего по городу враг выпустил в этот день 234 снаряда. Да ещё обрушил на него 43 фугасные бомбы. Более 40 ленинградцев погибло, 112 получили ранения.

Писательница Вера Инбер записала в своём дневнике: «30 ноября Пятая симфония Бетховена в филармонии отменена из-за сильного обстрела».

Продовольствия в городе пока ещё катастрофически мало. Его не хватает, чтобы обеспечить выдачу ленинградцам хотя бы минимальной нормы.

Буфф:

В последние дни я не мог сделать записи, так как был там, где иметь дневник и вести записи запрещено. Это передовая позиция рядом с пехотинцами, где я сидел в качестве наблюдателя в окопе на расстоянии чуть более ста метров от противника.

Благодаря Богу вернулся сегодня вечером на позицию живым и невредимым. Меня ждали письма и посылки. Мы провели это предрождественское воскресенье при свете первых присланных из дома рождественских свечей.

В последние дни холода отступили. Лишь несколько градусов ниже нуля. В остальном такое впечатление, что хотя и с трудом, но мы продвигаемся вперёд. Пять дней, которые я провёл на передовой, останутся в моей памяти навсегда. Сегодня я не могу об этом много писать, кроме того, в эти дни имел чувство, будто на несколько ступенек спустился в ад. Господи, смилуйся над нами!

Сегодня в Синявино я вновь получил бельё. Оно, как и в прошлый раз, было прекрасно выстирано и даже выглажено. Но женщина, стиравшая бельё, погибла. В убежище, куда она спряталась, попал снаряд. Её маленького ребенка удалось оттуда извлечь, хотя и раненого.

Автор:

В этот день Лееб не делал записей. Зато начальник генерального штаба сухопутных войск Германии Гальдер занёс в свой служебный дневник несколько фраз о положении под Ленинградом. В частности, он с беспокойством отметил, что «продолжается движение транспорта противника по Ладожскому озеру». Он отдавал отчёт, что полного окружения города добиться не удалось. Замёрзшее озеро начало превращаться в спасительную транспортную артерию для жителей Ленинграда.

Несмотря на артобстрелы, из-за которых приходилось отменять филармонические концерты, музыкальная жизнь города не прерывалась. Как раз в ноябре Ленинградский союз композиторов объявил конкурс на создание массовой оборонной песни.

Запись Буффа подтверждает, что на оккупированной немцами территории России детей, оставшихся без родителей, либо брали родственники, либо немцы после излечения в своих госпиталях отправляли в детские дома в тыловых районах. Обслуживающий персонал составляли русские женщины. На оккупированной территории под Ленинградом, Новгородом, Псковом было несколько таких домов. Кое-где детям было обеспечено сносное существование. Более того, если ребенок по своим параметрам подходил к арийскому типу, то есть имел соответствующий профиль, голубые глаза и светлые волосы, то его брали на воспитание бездетные семьи в Германии. При этом он лишался своего первоначального имени. Но происходило и другое. В материалах Нюрнбергского процесса приводятся факты чудовищных гитлеровских злодеяний, когда у обитателей одного из таких приютов под Гатчиной брали кровь для переливания раненым немецким солдатам.

1 декабря 1941 года, понедельник, 163-й день войны

Лееб:

Изматывающие и тяжёлые бои, плохие дороги и неблагоприятные зимние погодные условия свели на нет наступательную мощь наших войск. Удастся ли и дальше удерживать Тихвин, зависит от возможностей противника по вводу им новых крупных сил. У нас, во всяком случае, больше нет войск, чтобы продолжить наступление в низовьях Волхова.

Застопорилось наступление по обеим сторонам Волхова в направлении Волховстроя.

Командование 18-й армии, осуществляющее с сегодняшнего дня управление участком фронта под Шлиссельбургом, сразу же осознало недопустимость сохранения существующего положения.

Буров:

По ледовой дороге со дня начала её работы доставлено в Ленинград всего лишь 800 тонн муки. Даже при голодной норме это не обеспечивает двухдневной потребности города.

Состояние льда всё ещё не позволяет усилить нагрузку на трассу. Да и вражеская авиация затрудняет движение по ней.

Гитлеровцы обрушили на город 20 авиабомб и около 300 артиллерийских снарядов.

С сегодняшнего дня введено обязательное прикрепление продовольственных карточек к определённым магазинам. Цель – упорядочить работу магазинов и ликвидировать очереди.

Скрябина:

Наш любимый дворник совсем плох. Сегодня отнесла ему тарелку каши, которая сварена из пшена, полученного от Маруси. Он не может нахвалиться Юрой. Так и говорит: «Могу спокойно болеть, за меня Юрочка всё сделает».

Автор:

Раньше Лееб основные трудности видел в плохих русских дорогах и неблагоприятном климате. Теперь на первое место он поставил «изматывающие и тяжёлые бои». Противник, который своим упорством свёл на нет усилия немцев, стал главным препятствием.

Провал наступления на Тихвин был уже очевиден. Командование вермахта пыталось извлечь пользу хотя бы из прорыва к Волховстрою. Но там, в боях по обеим сторонам реки, безнадёжно увязли три немецкие пехотные дивизии.

Запись Бурова о вражеской авиации, совершавшей налёты на ледовую трассу, подтверждает, что Гальдер не случайно накануне выразил обеспокоенность тем, что эта транспортная артерия продолжала работать. Последовало распоряжение командованию 1-го воздушного флота о ликвидации дороги, проложенной по льду Ладожского озера.

Путём прикрепления жителей к конкретным магазинам ленинградские власти добились сокращения беспорядков в очередях за продуктами. Люди доходили до озверения из-за бесконечного стояния в очередях за хлебом. Нередко скудный блокадный паёк им так и не доставался. Всё это вызывало небывалый рост спекуляции дефицитными продуктами.

2 декабря 1941 года, вторник, 164-й день войны

Лееб:

Временное затишье на Ленинградском фронте не должно вводить в заблуждение, что самые тяжёлые бои уже позади. По всем признакам противник готовит новые атаки. Ощутив ослабление нашего натиска на Москву, он выбрал теперь новую оперативную цель. Ею, по-видимому, является Ленинград. Для русских освобождение Ленинграда означало бы не столько выдающийся военный, сколько в первую очередь политический успех.

Буров:

Из Ораниенбаума пришла тревожная телеграмма: «Положение с хлебом и продуктами в городе Ораниенбауме[86] катастрофическое. Запасов осталось до 4 декабря».

Нехватка топлива грозит Ленинграду остановкой электростанций. Сегодня свыше 400 работниц прядильно-ткацкой фабрики «Рабочий» переброшены на погрузку дров и торфа для 5-й ГЭС. Большая группа работниц направлена на расчистку железнодорожных путей, по которым топливо подвозится в Ленинград.

Буфф:

Спокойный день без особых событий. Ходил в Синявино, где снял у майора копию с карты по обстановке на нашем участке фронта. Вновь почувствовал, что и у нас предстоят атакующие действия.

Надеюсь, это последует скоро.

Автор:

Как в сентябре Ленинград спас Москву, задержав переброску 4-й танковой группы на центральное направление, так теперь советские войска, перешедшие под Москвой в наступление, помогли Ленинграду выстоять. Немецкое командование оказалось скованным в своих действиях из-за активности противника на московском и ленинградском направлениях. Резервов у него не было.

Лееб сделал правильный вывод о главенствующем политическом значении Ленинграда. Действительно, в СССР, где двадцать с лишним лет насаждался культ Ленина, город, носивший его имя, играл огромную политическую роль. На Ленинград с надеждой смотрела вся страна, гордясь стойкостью и мужеством советских людей. Но вот о страданиях жителей города говорить было не принято. Эту мысль конкретизировал академик Дмитрий Лихачёв в книге «Воспоминания. Раздумья. Работы разных лет», сказав, что ленинградцы были не только героями, они были мучениками. Подлинные бедствия ленинградцев жителям Советского Союза, а в последующем и России стали известны лишь много позже.

3 декабря 1941 года, среда, 165-й день войны

Лееб:

Противник доставляет новые силы с целью освобождения Тихвина.

Сейчас у него имеется уникальная возможность достижения большой цели – разорвать кольцо окружения Ленинграда и снять таким образом блокаду города. После чего могут высвободиться его войска, задействованные для обороны города. То, что при этом будут избавлены от голодной смерти несколько миллионов русских, имеет для него меньшее значение.

Если создастся ситуация, ведущая лишь к тяжёлым жертвам при удержании Тихвина, то придётся оставить этот город. В настоящий момент об этом ещё рано говорить. Но командование 16-й армии, тем не менее, уже получило распоряжение готовить отсечную позицию наличными силами. Отвод подвижных соединений из района Тихвина пока отложен.

Район западнее Волхова с узким «Бутылочным горлом» южнее Шлиссельбурга очень привлекателен для противника как место возможного прорыва наших позиций. Следствием этого являются его ожесточённые атаки в течение последних недель и месяцев, которые временами удается отразить с большим трудом и тяжёлыми потерями для наших войск.

Буров:

В городе разорвалось 83 бомбы и 115 артиллерийских снарядов. Пострадало 112 человек.

Среди тяжёлых вестей была и обнадёживающая. 3 декабря войска 54-й армии перешли в наступление в районе Войбокало и потеснили противника в южном направлении.

А Войбокало – это дорога! Правда, не в Ленинград, а к берегу Ладожского озера. Но и это неплохо.

Автор:

Лееб чётко противопоставил отношение к людям в СССР и в Германии. Он не приветствовал гитлеровский тоталитарный режим, но ещё больше осуждал советскую систему, где человек являлся заложником гигантской государственной машины, и смерть тысяч людей не становилась чем-то из ряда вон выходящим. Жертвовать своими войсками Лееб не собирался и ради их сохранения готов был сдать Тихвин, завоёванный с таким трудом. Надо отдать должное Леебу и в другом: ему удалось предотвратить беспорядочное бегство и организовать поэтапный, планомерный отход войск. Для этого предварительно, ещё до получения приказа об отходе, оборудовались отсечные позиции.

Несмотря на многочисленные попытки уничтожить противника, окружённого под Ленинградом, советскому командованию сделать это ни разу не удалось. Так случилось и после провала немецкого наступления под Тихвином. Оставив тяжёлую технику, немцы сумели в значительной части сохранить личный состав, отведя его за Волхов. Так было позднее и в Демянском котле юго-восточнее Новгорода, откуда после ожесточённых боев всё-таки вырвалась окружённая 90-тысячная группировка 16-й немецкой армии. Так произошло и после освобождения Ленинграда от немецкой блокады в январе 1944 года, когда немцы, отойдя к Пскову, закрепились на заранее оборудованной отсечной линии «Пантера». Как правило, немецкие генералы оценивали жизнь своих солдат выше самой дорогостоящей техники.

4 декабря 1941 года, четверг, 166-й день войны

Лееб:

Положение на правом фланге Волховского фронта от Ладожского озера до Тихвина остаётся по-прежнему напряжённым. С 15.00 потеряна связь с частями в районе Тихвина.

В остальном сегодняшний день прошел на фронте группы армий «Север» спокойно. Русские оставили остров Ханко. Это решение, пожалуй, связано с тем, что группа армий «Север» оказывала в районе своей ответственности сильное давление на противника ещё с середины октября. В результате чего он вынужден был направлять туда дополнительные подкрепления.

Праздник святой Барбары. Ночевал в поезде из-за опасности воздушного налёта.

Буров:

Дважды враг пытался совершить воздушный налёт на Ленинград, но безуспешно. Нашим авиаторам и зенитчикам удалось отбить эти попытки. А под артиллерийским обстрелом город находился сегодня долго. Гитлеровцы выпустили по нему 116 снарядов. Пострадали 33 человека.

Сегодня в район Осиновца и Морье прибыл последний конвой судов с грузом для Ленинграда. По чистой воде такой переход занимал не более двенадцати часов. На этот раз конвой пробивался сквозь льды семь дней.

Если разложить месячную норму по дням, то получается, что даже рабочим кроме 250 граммов хлеба причитается в день всего лишь 170 граммов жиров, мяса, крупы, сахара или кондитерских изделий. Остальным группам населения кроме 125 граммов хлеба в день причитается ещё меньше продуктов.

Сегодня наши войска бились вплотную к окрестностям Тихвина. Началась подготовка к штурму города. На подмогу пехотинцам подтянуто 200 артиллерийских орудий.

Буфф:

Ледяной северо-западный ветер был сегодня и другом, и врагом наших землянок. День был довольно спокойным. Лишь вечером началась стрельба залпами в честь праздника святой Барбары, что должно было устрашить русских.

Минус 11 градусов. Бедные пехотинцы на своих позициях, где едва ли есть возможность передвигаться и нельзя развести огонь, чтобы хоть немного согреться! Им намного хуже, чем нам.

Автор:

Целых полмесяца, с 20 ноября по 4 декабря, на Ладожском озере действовали одновременно две Дороги жизни. Одна – по воде, ближе к центру озера, другая – по льду, в прибрежной полосе, на машинах и санях, запряжённых лошадьми. Правда, слово «действовали» подходит здесь с большой натяжкой. По воде передвигаться мешали льдины, в то время как слой льда у берега был ещё недостаточно прочным. Создатели ледовой трассы с нетерпением ждали морозов.

Святая Барбара – покровительница немецких артиллеристов и шахтёров. Лееб начинал службу в артиллерийских частях. Буфф тоже был артиллеристом. По случаю своего праздника немецкая артиллерия особенно активно обстреливала Ленинград. Мирный шахтёрский праздник в Германии из-за войны был почти забыт. Буффу, как и сотням тысяч других немецких артиллеристов, святая Барбара не помогла. Он погиб под Ленинградом осенью 1942 года.

5 декабря 1941 года, пятница, 167-й день войны

Лееб:

Командование 16-й армии доложило, что сможет удержать Тихвин лишь в том случае, если подойдут новые подкрепления. Оно надеется завтра нормализовать обстановку под Тихвином и приступить к ликвидации вражеских сил юго-восточнее от него.

Буров:

В Ленинграде по-прежнему тяжело. От авиабомб и артиллерийских снарядов сегодня погибло 47 ленинградцев, 144 человека ранено.

Автор:

Одна из особенностей событий под Ленинградом в этот период отражена в книге немецкого военного врача Х. Киллиана «В тени побед». Он пишет, что русские выжидали, пока не замерзнут реки и болота, а затем под защитой тумана при крепчайшем морозе осуществили прорыв. Для Киллиана как военного медика фактор русской зимы являлся определяющим. Ему ежедневно приходилось ампутировать отмороженные конечности у немецких солдат, не привыкших к экстремальным минусовым температурам и не имевшим теплого обмундирования.

Главное всё же было не в морозах, а в другом. Освобождение Тихвина приближали свежие советские сибирские дивизии, изменившийся моральный дух войск и налаженное управление частями.

6 декабря 1941 года, суббота, 168-й день войны

Лееб:

При существующем соотношении сил Тихвин долго удерживать не удастся. Это сопряжено с большими потерями. Можно удерживать позиции не более двух-трёх суток. Командир 39-го корпуса считает единственно разумным решением отход за реку Волхов.

После разговора с начальником штаба группы армий «Север» решено отложить вопрос о сдаче Тихвина до исхода суток сообразно с результатами атаки в «Бутылочном горле» под Шлиссельбургом. Там необходимо выправить положение.

Буров:

Принято постановление о снабжении населения кипятком. Топлива не хватает, и людям порой не на чем даже вскипятить чай. Литр кипятку стоит 3 копейки.

Движение по Ладоге перенесено на новую трассу – третью за минувшие две недели. Лёд не выдерживает интенсивного движения грузовиков. Из-за этого, а также из-за обстрелов и бомбёжек потеряно 126 автомашин.

Сегодня авианалётов на Ленинград не было. Артиллерийский обстрел длился в общей сложности десять с половиной часов. В городе разорвалось более 200 снарядов.

Скрябина:

Ночью пришлось пережить нечто такое, чего до сих пор не было. Я легла спать около десяти часов вечера. Выключила радио, как это обычно делаю, чтобы не слышать гудков тревоги, потому что в последнее время чувствую, что силы начинают покидать меня.

Я не в состоянии проводить вечера и часть ночи на стуле в подвале, качаясь от сна. Из-за этого у нас уже было несколько неприятных разговоров с двоюродной сестрой Людмилой, которая живет у нас и спит в соседней с моей комнате.

Она боится проспать тревогу. При первых сигналах она мчится в подвал, забирая обоих детей. Вчера она не заметила моего манёвра и улеглась спать.

В одиннадцать я проснулась от страшного грома и треска. Решила, что дом рушится, и мы все гибнем под его развалинами. Порыв ветра сорвал занавески. Со стен посыпались картины и портреты. На улице были слышны чьи-то крики о помощи. Я вскочила с постели, схватила спящего Юрика, готова была бежать с ним куда угодно, не сознавая даже, куда можно бежать. Очутилась в коридоре. Там царило полное смятение. Люди бегают, кричат, плачут – ничего нельзя понять. Через несколько минут выяснилось, что бомба попала в соседний дом. Во всём квартале выбиты окна, вырваны рамы и двери. Много убитых и раненых. Все трудоспособные люди из нашего дома побежали оказывать помощь пострадавшим.

У нас внизу, в подвале, оборудовали нечто вроде пункта первой помощи. Вносили стонущих раненых людей. Были собраны дети со всего квартала. Они кричали и плакали. А сигналы всё продолжались, бомбы сыпались без конца.

Только в два часа ночи мы вернулись в свою квартиру. Она стала неузнаваемой. По всему фасаду были выбиты окна, пол засыпан осколками стекла. Холод такой, как на улице. Спать негде. Еле устроились на кухне и в коридоре. До утра не сомкнули глаз.

Ко всем невзгодам прибавилась ещё одна – полная тьма. О том, чтобы вставить стёкла, нечего было и мечтать. Уже давно Ленинград забит фанерой. А мороз жестокий, дрова все вышли. Как сможем обогреть свою квартиру? Ведь единственное, что у нас оставалось – это уютные комнаты. Теперь лишились и этого. А что ещё суждено пережить?

Буфф:

У меня всё в порядке. Но ужасно холодно. Минус 20 градусов. Мёрзнут ноги. На фронте стало, кажется, оживлённее. Других изменений нет.

Автор:

О «Невском пятачке» спорят до сих пор. В 90-е годы активно утверждалось, что он вообще был не нужен, огромные потери советских войск на нём были напрасными. Лееб своими записями по существу опровергает данные высказывания. Его решение «отложить вопрос о сдаче Тихвина до исхода суток сообразно с результатами атаки под Шлиссельбургом» говорит о том, насколько важным в тот момент был для немцев этот участок на южном берегу Ладожского озера. Неудачная атака немцев в «Бутылочном горле» ускорила их отступление из Тихвина, поскольку им не удалось высвободить оттуда резервы для последующей переброски в восточном направлении.

6 декабря 1941 года Великобритания объявила войну Финляндии, но к боевым действиям так и не перешла. Финны также не обостряли ситуацию и продолжали бездействовать под Ленинградом. Командование Ленинградского фронта встретило английскую инициативу с радостью. Из 23-й советской армии, дислоцировавшейся там, теперь можно было изъять ещё несколько частей для использования на других участках фронта.

Скрябина ошиблась. Воздушных налётов в эти сутки не было. На Западе дневник Скрябиной широко известен, по нему ориентируются иностранные исследователи ленинградской блокады. Исторические неточности записей Скрябиной в этом плане вызывают большое сожаление, к ним не ощущаешь полного доверия. Кроме того, чувствуется желание автора сделать дневник художественным произведением. Дневник корректировался Скрябиной в послевоенное время, автором была сделана соответствующая литературная правка. Тем не менее, этот дневник интересен и важен описанием жизни и настроений жителей города на Неве, не поддерживавших советский режим. Раньше записи такого рода были недоступны для чтения. О схожих настроениях повествует сборник «Блокадные дневники и документы», вышедший в издательстве «Европейский Дом» в 2007 году. За свои нелицеприятные оценки политического характера авторы были арестованы органами НКВД и расстреляны. Скорее всего, такая же участь постигла бы и Скрябину, если бы её дневник стал известен.

7 декабря 1941 года, воскресенье, 169-й день войны

Лееб:

В 19.04 я доложил фюреру по телефону следующее: «С большой болью вынужден сообщить, что Тихвин, которым мы овладели несколько недель назад и который затем удерживали, нам, к сожалению, придётся сдать. Возникает опасность окружения наших войск».

Решение о сдаче Тихвина далось мне очень тяжело. Ведь не кто иной, как я сам 26 октября просил фюрера не прекращать операцию против Тихвина. Напротив, я настоятельно просил всё сделать для её продолжения. Вдвойне больно, так как тогда удалось бы избежать многих потерь.

Группа армий «Север» – сейчас единственная кризисная точка Восточного фронта. Речь идет о сохранении возможности продолжить «восточный поход», соединившись с финнами. Ускорить это хочет и финский маршал Маннергейм. Речь идёт также о сохранении дальнейшей осады Ленинграда. В случае если удастся прервать сообщение противника по Ладожскому озеру, капитулирует и сам Ленинград.

Буров:

Прорвав оборону противника на линии железной дороги Тихвин – Будогощь, наши войска вышли к Ситомле. Тихвинская группировка фашистских войск рисковала оказаться отрезанной. Маневрировать резервами враг не имел возможности – этому мешало наступление наших войск под Москвой. Противнику ничего не оставалось, как бросить под Ситомлю часть сил из-под Тихвина. Этим не преминули воспользоваться наши части. Они усилили нажим на Тихвин.

В Большом зале филармонии состоялся концерт. Исполнялась увертюра Чайковского «1812 год».

В Театре музыкальной комедии шли «Три мушкетёра». Во время спектакля от истощения умер артист хора А. Абрамов.

Скрябина:

До чего больно смотреть на стариков и старушек, живущих в нашей квартире. Бывшая домовладелица, Анастасия Владимировна, которая критически улыбалась в первую ночь войны, теперь медленно умирает. Хотя она всё ещё полна надежды, что переживёт эти страшные дни.

Больше всего она боится, что нам удастся, тем или иным путём, эвакуироваться, а она останется одна. Ведь пока мы здесь, она получает свою тарелку супа. Я приношу ей и микроскопическую порцию хлеба, за которым стою в очереди. Таким образом старушка может существовать. Если мы уедем – ей конец. Несмотря на своё, казалось бы, обречённое положение, она всё же не хочет умирать. Она ждёт конца войны, то есть победы Германии.

Есть у нас и другая старушка – эстонка Каролина. Когда-то она служила в качестве экономки у одного русского князя. Теперь она получает пожизненную пенсию от бывшего управляющего этой бывшей княжеской семьи. Пенсия даёт ей возможность безбедно существовать на протяжении всех послереволюционных лет. Кроме этой пенсии она получает ещё советскую – четырнадцать рублей в месяц. Этих рублей хватает на уплату комнаты и электричества. Но благодаря заграничной помощи у старушки достаточно денег.

На днях, узнав, что на рынке можно достать хлеб «по-чёрному» (600 рублей килограмм), она попросила, чтобы ей его раздобыли. После того, как я исполнила её просьбу, произошла трагедия: хлеб был нарезан ломтиками и положен на плиту, чтобы получились гренки, а девчонка-соседка несколько ломтиков стащила.

Горе старухи трудно передать словами. Целый день она лежит на кухонном столе (в её комнате тоже выбиты окна), беспрерывно стонет, всё время говорит о пропавших ломтиках хлеба. Вероятно, если бы у неё умер самый близкий человек, она страдала бы не так сильно.

Буфф:

Наконец, спустя восемь дней, пришла почта. Я не могу много писать. Болят глаза. Снаружи дьявольский холод. Мы вновь в объятьях русской зимы. Помоги нам Бог!

Вчера от мамы пришло подробное письмо. Отцу предстоит операция на глазах, и требуются деньги на её оплату. Я написал в Немецкий банк, чтобы тот ежемесячно переводил моё жалованье в 40 марок на счёт отца. Эти деньги помогут также и при ведении домашнего хозяйства. Если у кого-то ещё есть нужда, то я охотно помогу. У меня нет намерения копить деньги в банке.

Сегодня в блиндаже праздничное освещение. Помимо сконструированных мною из ручных гранат бензиновых горелок горит ещё и свеча, присланная из дома. Сегодня прибыли посылки: три большие и одна маленькая. Если бы я мог описать, какую радость доставили мои родители, сёстры и братья этими тёплыми вещами и великолепным куском шпика. Тысячу раз спасибо им за это! Но я хотел бы попросить прислать мне ещё шерстяные гольфы, а также спички или – ещё лучше – зажигалку.

Я опишу моё положение совершенно открыто, чтобы у моих родных не было лишних волнений. Опасность у нас в последнее время сильно уменьшилась. Уже несколько недель у нас нет потерь за исключением 60 лошадей. Зима также способствует затиханию боёв.

Уже восемь недель мы сидим в наших землянках. Теснота, темнота и холод истощают нас духовно и физически. Иногда я думаю, что разум покидает меня. Я становлюсь возбуждённым и нервным. В этом повинны также плохое освещение, затхлый воздух, дым и копоть в блиндаже. Но мы стараемся радоваться тому, что имеем хотя бы такое убежище. И меня утешает, что всё это временно.

Автор:

Признание Лееба своей ошибки в отношении наступления на Тихвин достойно уважения. Речь при этом идёт не только о его честности и привычке смотреть правде в глаза. Лееб понимал, что дальнейшее нахождение в районе Тихвина неминуемо поставило бы его войска под угрозу полного уничтожения. Были бы понесены невосполнимые потери. Ради сохранения солдат и недопущения окружения он пошёл на сдачу завоёванного им города.

Буров вновь с гордостью писал о том, что в Ленинграде, несмотря на голод, продолжалась культурная жизнь. Для кого-то она действительно продолжалась. Но большинству ленинградцев, подобно Скрябиной, было уже не до посещения концертов. Историк С. Яров приводит в своей книге «Блокадная этика» запись из дневника З. С. Лившиц. Побывав в филармонии, она не нашла там опухших и дистрофиков. Человек своей внешностью сразу же выдавал себя. Вид сытых людей вызывал стойкое раздражение у ленинградцев. В дневнике другого блокадника, Б. Капранова, приводится список тех, кто лучше питался. Это военные чины и милиция, работники военкоматов и другие, которые могут взять в специальных магазинах всё, что надо. А также повара, заведующие столовыми, официанты.

В записи Скрябиной примечательно описание бывшей домовладелицы. К ней испытываешь двойственное чувство. С одной стороны, осуждаешь за то, что она желала своей стране поражения. Но одновременно становится жаль, так как после 1917 года её жизнь пошла наперекосяк. Почти двадцать лет она прожила в ненависти к советской власти. Интересна информация Скрябиной о «княжеском подарке» для Каролины. Он был для неё подлинным даром. Советской пенсии ей хватало лишь на квартплату. Такие, как Каролина, жили в постоянном страхе, понимая, что являются первыми кандидатами на арест.

Что касается немецкого унтер-офицера Буффа, то, с одной стороны, он радовался, что ему не пришлось пока участвовать в боях. С другой стороны, в России он познал лишения, связанные с обитанием в тесной землянке в холоде и без освещения. Всё это вызывало стресс у него и сослуживцев. Большинство немецких солдат совсем не хотели здесь воевать и мечтали о скорейшем завершении войны с Россией.

8 декабря 1941 года, понедельник, 170-й день войны

Лееб:

Невозможно одновременно удерживать район Тихвина и проводить новую операцию с преодолением Волховстроя. Связано это с нехваткой сил. Имеются два варианта:

1. Отход от Тихвина к отсечным позициям. При этом будет потерян участок дороги между Тихвином и Колчаново. Но зато высвободят силы, необходимые для проведения новой операции.

2. Удержание района вокруг Тихвина. Но тогда придётся отказаться от новой операции. Второй вариант предпочтительнее, поскольку мы сохраняем тогда за собой мосты и дорогу, а Ленинград продолжает оставаться отрезанным. В первом случае мы теряем всё это и вынуждены будем при новом наступлении вновь идти через Волховстрой, завоёвывая то, что уже было утрачено.

Буров:

Наши войска начали штурм Тихвина.

Центральное отопление в Ленинграде не работает. В домах с печным отоплением тоже адский холод – нет топлива. 8 декабря предприятия, выполняя специальное решение Ленгорисполкома, начали изготавливать маленькие печи-времянки. До конца декабря предстоит выпустить 10 тысяч таких печурок.

И ещё одна беда – в Ленинграде прекратилось трамвайное движение. Так ко всем бедам, навалившимся на осаждённый город, прибавилась ещё одна – истощённые, ослабевшие люди должны теперь добираться на работу пешком. А город подвергался обстрелам. Сегодня, например, на улицах Ленинграда осколками артиллерийских снарядов было убито 11 человек. 20 получили ранения.

Автор:

Лееб намеревался покинуть Тихвин с наименьшими потерями, сохранив, по возможности, войска и вооружение. Главным для него теперь было удержать район, примыкавший к Тихвину. Он по-прежнему возлагал надежду на захват Волховстроя и выход в том районе к Ладожскому озеру. Но этого достичь не удалось. Ослабленные ожесточёнными боями и страдающие от морозов немецкие войска уже не могли сдержать порыв советских частей, усиленных свежими сибирскими дивизиями. Поэтому немцам пришлось отходить к отсечным позициям по первому варианту. Но и этот вариант, как выяснилось позднее, не прошёл. Советские войска отогнали немцев до западного берега Волхова.

Центральное отопление, о котором упомянул Буров, было отключено в городе 6 декабря. В Ленинграде был установлен жёсткий лимит расходования угля для учреждений, наиболее нуждавшихся в обогреве. Однако даже этого малого количества катастрофически не хватало. Положение удалось несколько улучшить благодаря начавшимся ещё в октябре лесозаготовкам, а с декабря – разборке деревянных домов. На дрова были вырублены также деревья в некоторых парках и скверах города.

8 декабря было резко сокращено трамвайное движение. Упразднены восемь маршрутов из-за нехватки электроэнергии и повреждений контактной сети. Полностью трамваи прекратили ходить в конце декабря. В Ленинграде это стало одной из главных неприятных новостей, поскольку трамвай после революции являлся своеобразным символом города. Он был наиболее массовым и доступным видом транспорта. С его остановкой ещё больше увеличилась смертность, так как истощённые люди вынуждены были прикладывать дополнительные усилия, чтобы пешком преодолевать многокилометровые расстояния. В книге «Ольга. Запретный дневник» О. Берггольц вспоминает, как удручающе действовала на людей цепь трамваев с выбитыми стеклами, с сугробами на скамейках.

9 декабря 1941 года, вторник, 171-й день войны

Лееб:

Отдан приказ на отход к рубежу Дорожницы – Крапивное.

Буров:

Наши войска освободили Тихвин! Железнодорожный путь с востока к Ладоге снова свободен.

И это сегодня не единственная победа. Прорвав оборону противника, войска, защищавшие столицу, перехватили дорогу Калинин – Москва, вышли на подступы к Клину.

258 вражеских снарядов, разорвавшихся 9 декабря в Ленинграде, пролили немало крови. Убито и ранено 48 человек.

Автор:

На Восточном фронте начало развиваться советское наступление. Войска, воодушевлённые первыми успехами, погнали врага на московском и ленинградском направлениях. Лееб вынужден был отдать ещё один приказ на отход, не дожидаясь согласия Гитлера. На этот раз – к промежуточным позициям в направлении Волхова.

Целый месяц, пока Тихвин и прилегающий к нему район находились в руках немцев, советская железная дорога, связывавшая Ленинград с Большой землёй, не работала. Снабжение осуществлялось по наскоро пробитым через леса и болота грунтовым дорогам, что на сотню километров удлиняло этот путь. Ввод в строй участка железной дороги в районе Тихвина позволил наряду с ледовой трассой, проходившей по Ладожскому озеру, улучшить продовольственное обеспечение населения Ленинграда.

В Тихвине летом 1942 года побывал Дмитрий Лихачёв, вывезенный со своей семьей из осаждённого Ленинграда. В своих «Воспоминаниях» академик удивлялся тому, что немцы в период оккупации Тихвина не тронули памятник Ленину на центральной площади.

10 декабря 1941 года, среда, 172-й день войны

Лееб:

Если и далее будут возникать трудности, то придётся отойти за Волхов, хотим мы того или нет. Войска измотаны настолько, что у них почти подавлена воля к сопротивлению и нет никакого желания атаковать. Это вызвано не столько действиями противника, сколько общим состоянием дел: проводимыми мероприятиями, негодным зимним обмундированием, соотношением сил и уже несколько дней сохраняющейся очень холодной погодой. Наглядным примером могут служить перчатки с открытыми пальцами, сделанные так, чтобы легче было стрелять. Но на холоде это не приносит облегчения. В то же время в Германии кинохроника изображает немецких солдат одетыми в меховые полушубки. Так выдается желаемое за действительное.

Буров:

С наступлением зимы у ленинградцев появился ещё один враг. К обстрелам, бомбёжкам и голоду прибавился холод. Но и с этим врагом идёт борьба. Решено направить на лесозаготовки 2850 человек.

А пока во многих домах не теплее, чем снаружи. В Эрмитаже, например, где шло торжественное заседание, посвящённое 500-летию великого узбекского поэта Алишера Навои, температура была ниже нуля.

Скрябина:

На нашей кухне творится нечто непостижимое. Четыре хозяйки на одной плите стараются что-то готовить: варят жмыхи, пекут из них лепешки, разогревают суп, принесённый из столовой. Спорят, всё время стонут и твердят о еде.

Тут же дети, которых невозможно выпроводить из тёплой кухни. Особенное, общее раздражение вызывает старшая дочь Куракиной, которая и раньше не была на руку чиста, а теперь тем паче – всё время норовит стащить что-либо у соседей. Хозяйки боятся отойти на шаг от приготовленной жалкой еды.

Электричество потухло. В кухне полутьма, в которой трудно уследить за действиями «хищников» вроде Куракиной.

Автор:

Запись Лееба – тревожный звонок в оценках перспектив группы армий «Север». Впервые фельдмаршал выразился так резко о низкой степени готовности вермахта к войне в зимних условиях. Говоря о кадрах кинохроники, Лееб осудил лживость немецкой официальной пропаганды.

О суровой ленинградской зиме 1941 года оставил воспоминания бывший немецкий солдат Хассо Стахов: «Лазареты заполняются солдатами с обморожениями рук, ног, носов и ушей. Оружие, автомобили и приборы вдруг выказывают такие недостатки, которые до этого никто и не мог предположить. Выходят из строя радиостанции. Пулемёты в лучшем случае стреляют одиночными выстрелами. Двигатели танков приходится часами гонять на холостом ходу, чтобы не заморозить. При таком падении температуры встают в замёрзшей грязи сотни автомобилей и даже лошади».[87]

Торжества в честь узбекского поэта Навои, о которых сообщил Буров, были патриотической акцией, поднимавшей дух интернационализма, единства советского народа. В войсках Ленинградского фронта воевали люди со всех концов Советского Союза. Среди них было немало узбеков. Правда, узбекским поэтом Навои считался лишь в советское время. Сегодня он характеризуется как выдающийся поэт Востока XV века, писавший на фарси. Он жил, творил и умер в Герате, на территории нынешнего Афганистана. С докладом о творчестве Навои в блокадном Ленинграде выступил А. Н. Болдырев, известный востоковед-иранист. В 1998 году издательство «Европейский Дом» опубликовало его дневник под названием «Осадная запись». Это откровенный взгляд на истинное положение дел в городе. Упомянув несколькими словами о праздновании юбилея Навои, Болдырев тут же написал о самом главном, что волновало каждого ленинградца – о еде. Он с восторгом отозвался о прекрасном белом мясе кошек и тут же посетовал, что их не достать.

11 декабря 1941 года, четверг, 173-й день войны

Лееб:

Сегодня впервые нет чрезвычайных ситуаций.

Вместе с тем осложнилась доставка предметов снабжения, так как железная дорога не справляется с возросшими потребностями войск. Основная причина: нехватка паровозов, неудовлетворительные возможности по их ремонту. В ряде подразделений 18-й армии, использующих гужевой транспорт, из-за падежа лошадей сложилась критическая ситуация. Отсутствует возможность доставки фуража.

Буров:

С 5 декабря гитлеровцы даже не пытаются совершать воздушные налёты на Ленинград. Всю авиацию они бросили под Тихвин.

И всё же восемь ленинградцев погибли сегодня от авиабомбы. Той бомбы, которая 5 декабря упала на территории Ленинградского университета и не разорвалась. Неделю выжидали, чтобы проверить, нет ли в ней взрывателя замедленного действия. И вот сегодня подрывники МПВО во главе с Владимиром Львовым принялись откапывать её. Больших усилий это не требовало: бомба засела не так уж глубоко. Удалив взрыватель, начали поднимать чушку весом в четверть тонны. И тут она взорвалась. Кроме обезвреженного взрывателя был ещё один, незамеченный. Он-то и сработал, когда бомбу стронули с места.

Автор:

Немецкие паровозы, о которых написал Лееб, не были рассчитаны на работу в условиях низких температур. В мирное время они курсировали только по Европе. С началом Второй мировой войны, когда Германия была переведена на военные рельсы, потребовалось дополнительное количество паровозов, в том числе и трофейных. Но даже их теперь не хватало. От российских морозов страдала не только немецкая техника. Из-за этого, а также нехватки фуража сокращалось количество лошадей в пехотных дивизиях. Лошади были там основным средством доставки боеприпасов и продовольствия.

11 декабря 1941 года Германия объявила войну Америке. Основная масса населения Германии восприняла данное сообщение без радости. На это были причины: в самой Германии давно уже действовали продовольственные карточки, дела на Восточном фронте шли всё хуже. Вступление Германии ещё в одну войну, притом с богатой, экономически процветающей Америкой оказало негативное моральное воздействие на многих немецких солдат.

12 декабря 1941 года, пятница, 174-й день войны

Лееб:

На всём фронте без особых событий. К большому сожалению, 61-я пехотная дивизия утратила в ходе ночного нападения диверсионных групп противника шесть своих артиллерийских батарей. Остаётся надеяться на то, что удастся сохранить оставшиеся батареи и что части арьергарда, находящиеся восточнее планируемой новой отсечной позиции, сумеют обеспечить беспрепятственный проход туда остальных войск.

Посещение военного госпиталя в Пскове. Много случаев обморожений.

Буров:

Ещё одна забота – снег. Если его не убирать, по городу будет ни проехать ни пройти. Городскими властями принято специальное постановление об уборке снега. Убирать снег тяжело и опасно. Тяжело – потому, что люди до крайности истощены. Опасно – потому, что город подвергается обстрелам. О приближении вражеских самолётов оповещает сигнал воздушной тревоги. А снаряды начинают рваться внезапно. 12 декабря в городе разорвались 134 снаряда. Убито и ранено более 30 человек.

12 декабря далеко-далеко от Ленинграда – во Владивостоке моряки торгового флота обратились к трудящимся Приморского края с призывом начать сбор новогодних подарков для защитников осаждённого города. Тринадцать дней спустя Приморский край собрал для защитников Ленинграда 43 вагона подарков.

Автор:

Информацию Лееба об обморожениях образно дополняет немецкий военный врач Х. Киллиан в книге «В тени побед». Он описывает, как санитар, разрезав сапоги солдата, пытается высвободить его ноги из ледяной колодки. Замёрзшие и окаменевшие ноги, побывав в ледяном плену, почти полностью отмирают. Их приходится ампутировать.

Помощь Ленинграду, о которой сообщил Буров, шла со всей страны, чувство братской солидарности было всеобщим. Отправленные из Приморья 43 вагона подарков были лишь малой частицей того, что было собрано в многонациональном Советском Союзе для осаждённого Ленинграда.

Из Ленинграда в этот же период вывозили оборудование заводов и перебрасывали войска на Волховский фронт. 12 декабря Военный совет Ленинградского фронта постановил «отложить эвакуацию населения из Ленинграда впредь до особого распоряжения». Принято оно было под впечатлением успешного контрнаступления под Москвой. Ленинградское руководство рассчитывало в ближайшее время прорвать блокаду.

12 декабря фотокорреспондент ТАСС Александр Михайлов по заказу из Москвы сделал несколько удивительных фотографий из жизни осаждённого города. На них были изображены работники одной из ленинградских кондитерских фабрик, изготавливавшие в самую страшную пору блокады пирожные и пряники. Фотографии ромовых баб были сделаны с целью успокоить советских людей на Большой земле. Нужно было показать, что в Ленинграде положение не такое уж страшное. Фабрика действительно продолжала изготавливать сладкую продукцию для избранных в голодном городе. По свидетельству известного ленинградского искусствоведа Любови Шапориной, побывавшей за два дня до этого в Александринском театре, там как раз продавали ромовые бабы. В своём дневнике она отмечает, что у нее из продовольственной карточки за три бабы вырезали 200 граммов кондитерских изделий.

По утверждению исследователя блокады, профессора С. Ярова, многие ленинградцы считали, что сыты были только те, кто работал на хлебных местах. Он пишет, что из 713 работников кондитерской фабрики им. Крупской, трудившихся здесь в конце 1941 – начале 1942 года, никто не умер от голода. В то же время на заводе «Севкабель» умирало по пять человек в день.[88] У советских людей СМИ формировали искажённое представление о ленинградской блокаде. Даже правительственные чиновники не представляли себе всей правды. В самую лютую пору блокады в адрес обкома ленинградских профсоюзов пришёл телеграфный запрос из Куйбышева, куда эвакуировалось советское правительство: «Сообщите результаты лыжного кросса и количество участников».

13 декабря 1941 года, суббота, 175-й день войны

Лееб:

Все меньше вероятности организовать наступление по причине того, что танки и пехота не в состоянии атаковать по глубокому снегу.

Противник в скором времени начнёт перебрасывать под Ленинград дополнительные силы. После того, как Москва вновь оказалась в безопасности, ему не составит особого труда это сделать. Снятие блокады Ленинграда будет для него очень привлекательной и вполне достижимой целью в военном и политическом отношении.

Группа армий «Север» в настоящее время не имеет резервов и нуждается в подкреплении, в особенности в войсках первой линии, суммарная нехватка составляет семь дивизий. Если подкрепления не поступят в обозримом времени, то отхода за Волхов вряд ли удастся избежать.

Буров:

Победа наших войск под Москвой стала не лучом надежды, а стократ окрепшей уверенностью в нашей победе. Люди поздравляют друг друга, хотя на улицах Ленинграда всё так же рвутся снаряды.

Всего сегодня убито и ранено 67 ленинградцев.

В Ораниенбауме, несмотря на периодическую помощь Ленинграда, положение с продовольствием катастрофическое. 13 декабря муки на складах оставалось ничтожно мало. Помогла Кронштадтская база КБФ. Она поделилась с жителями Ораниенбаума частью своих запасов муки и крупы.

Буфф:

В последние дни холодно и много снега. Сегодня утром была метель, занесло все блиндажи, так что обитатели карабкались наружу подобно кротам. К счастью, к обеду метель прекратилась. Ясное небо при сильном морозе. Минус 16 градусов. На участках фронта, слава богу, всё спокойно. Небольшая стрельба.

Вчера и сегодня поступала долгожданная почта. Большим потрясением для меня стало известие о смерти дяди Генриха. В утешение останутся его последние слова, которые он прокричал вслед поезду, уносившему меня из Фрайбурга в 1938 году: «Я знаю, мы увидимся вновь!».

Автор:

В отличие от советских войск у немцев не было лыжных батальонов. В этом заключалась одна из причин, почему они не могли атаковать по глубокому снегу. Кроме того, немецкие танки уступали советским танкам Т-34, способным преодолевать снежные заносы за счёт своих более широких гусениц.

Лееб и Буров отразили в своих дневниках изменение ситуации под Москвой. Командующий группой армий «Север» тотчас же осознал, что поражение немцев под Москвой негативно отразится и на его участке фронта, поскольку у советского командования должны были теперь высвободиться силы для переброски под Ленинград. Буров отметил психологическую важность победы под Москвой, в результате чего многие ленинградцы обрели дополнительные силы, чтобы противостоять бедствиям блокады.

Автор многих материалов по истории боёв за Ленинград профессор М. Фролов подчёркивает в книге «Салют и реквием» важность помощи Ленинграда в победе москвичей. Он пишет о том, что в самый разгар битвы за столицу из осаждённого Ленинграда было отправлено свыше 400 полковых пушек, около 1 тысячи миномётов различных калибров и почти 40 тысяч бронебойных снарядов.

14 декабря 1941 года, воскресенье, 176-й день войны

Лееб:

Поскольку отвод войск является достаточно длительным процессом, особенно, если это касается артиллерии, то целесообразно начать именно с неё. К сожалению, не хватает лошадей для транспортировки орудий.

Генерал-полковник Буш считает, исходя из обстановки в полосе обороны 126-й пехотной дивизии, что не удастся удержать позиции восточнее Волхова.

29 градусов мороза.

Буров:

Трест «Ленрыба» приступил к подлёдному лову. Даже план установлен: 10–12 тонн рыбы в сутки. План не слишком велик, но выполнить его не так просто, тем более что рыбу приходится ловить на Финском заливе на виду у врага. Ораниенбаумские рыбаки, начавшие подлёдный лов еще 22 ноября, в первый же день были обстреляны. Двое из них, Маркелов и Басилаев, погибли. Пришлось обмундировать рыбаков так же, как разведчиков, в белые маскировочные халаты.

Буфф:

Благословенное предрождественское воскресенье в бескрайних просторах России и заснеженной зоне боевых действий. Уже и природа надела праздничный наряд. Вчера вечером было –26 градусов при ледяном ветре. Зато окружающий нас лес превратился в удивительный рождественский мир. Каждая веточка, укрытая ковром из ледяных кристаллов, таинственно искрилась на хмуром небе, не пропускающем сегодня ни единого солнечного лучика. Из-за безветрия мороз казался терпимым, все радовались прекрасной рождественской погоде.

Очередной день войны завершился несколькими выстрелами с нашей стороны, а в полдень вместе с полевой кухней пришла почта: два больших мешка, полных писем и посылок. Все были этим очень растроганы. Вечером мы читали письма и распаковывали посылки.

Затем мы втроём праздновали адвент.[89] Зажгли свечу и вслух читали рождественские истории. Мы должны радоваться и быть благодарными тому, что активность боевых действий из-за морозов существенно снизилась, и можно действительно быть спокойным, что у нас есть силы противостоять противнику. Он хуже самой суровой зимы. Гул фронта никогда не затихает. Раскаты орудий днём и осветительные ракеты ночью постоянно дают о себе знать. Однако сейчас русские особой активности не проявляют.

Здесь, как и на других участках Восточного фронта, на слуху фраза из сообщения Главного командования вермахта, прозвучавшая несколько дней назад: «Из-за русской зимы крупные боевые действия на Востоке теперь невозможны». Кто как может готовится к зиме и живёт ожиданием весны. Это относится и к нам.

Автор:

Рыбаки в белых маскхалатах ловили рыбу под носом у противника. По существу, это были те же солдаты, только вместо винтовок у них имелись сети. Их работа в данный момент была не менее опасной. Город не собирался сдаваться, а напротив, стремился выжить любым способом.

Характеристикой противника «он хуже самой суровой зимы» Буфф свидетельствовал, что, несмотря на экстремальные погодные условия, главным фактором в войне под Ленинградом оставался человек, а не природа. В то же время на Буффа успокаивающе подействовало заверение ОКВ о том, что крупных боевых операций в зимнее время на Восточном фронте ожидать не придётся. В начале января 1942 года Буфф убедился в обратном, когда войска Волховского фронта перешли в наступление.

15 декабря 1941 года, понедельник, 177-й день войны

Лееб:

Сегодня в первой половине дня было принято решение об отходе наших войск за Волхов. Последствия совершенно очевидны. Противник получит в своё распоряжение автомобильные пути и железную дорогу на Волховстрой. В 17.00 фюрер вызвал меня к телефону. Он высказал свои возражения, основываясь на последствиях отступления за Волхов.

Я ответил, что с позавчерашнего дня ситуация резко изменилась, и теперь уже нет надежды на то, что в дальнейшем удастся удержать участок территории восточнее Волхова.

Буров:

С 8 сентября, когда гитлеровцы совершили первый массированный воздушный налёт на Ленинград, по 15 декабря в городе потушено около 2000 пожаров.

А вот подсчёт, сделанный военной автоинспекцией, вызывает тревогу: на трассе Ленинград – Ладожское озеро – Бабаево из-за отсутствия бензина по обочинам дорог стоят 120 автомашин. А их ждут в Ленинграде с хлебом.

Да, бензин тоже стал проблемой. Потребность же в нём возрастает, ибо растёт объём перевозок.

Скрябина:

Дима взял больничный лист. Он уже не в силах ходить на свою работу. Вчера муж случайно встретил его на улице. Мальчик падал в сугробы, с трудом поднимался и падал опять. Хорошо, что он встретил отца, который взял его под руку и дотащил до дому. А то, пожалуй, один и не добрался бы. Умер, как умирают тысячи ежедневно на улицах Ленинграда. Я тоже больше всего боюсь присесть на улице, хотя порой буквально падаю от усталости.

Уговорила Диму пойти в больницу. Он вернулся в ужасном состоянии. Больница полна мертвецов. Трупы лежат на полу, на лестницах, во всех проходах. Дима не мог переступить через них, поспешил вернуться домой.

Автор:

В конце дня Лееб подписал приказ по группе армий «Север», согласно которому следовало подготовить позиции и места размещения личного состава на западном берегу Волхова. При отходе предписывалось уничтожать населённые пункты, разрушать железнодорожные пути и дороги. Это было обычной практикой отступления всех армий во все времена.

Ленинградцы называли период с ноября 1941 года до марта 1942 года «смертным временем». В декабре голодное истощение стало массовым. У части людей произошли необратимые изменения в результате дистрофии, в том числе и психические. В декабре 1941 года было зарегистрировано несколько десятков случаев поедания трупов людей. Обезумевшие от голода жители раскапывали неглубоко захороненные тела умерших горожан и питались ими. Милиции пришлось выставить из-за этого охрану на городских кладбищах. Были зафиксированы неоднократные случаи убийств с целью употребления человеческого мяса. В последний месяц 1941 года за людоедство было арестовано свыше двадцати человек.

16 декабря 1941 года, вторник, 178-й день войны

Лееб:

На самолете «Хенкель-111» я вылетел в ставку фюрера. Он согласен на отвод линии фронта за реку Волхов. Мрачное настроение. Генерал Йодль заметил в разговоре: «Ситуация, как в 1812 году».

Буров:

К этому дню немецкие войска, пытавшиеся охватить Ленинград вторым кольцом блокады, вновь оказались там же, откуда два месяца назад начали своё наступление на Тихвин.

Разрешив вынужденный отход, Гитлер потребовал «оборонять указанный рубеж до последнего солдата».

Во время вражеского артиллерийского обстрела города убито и ранено 76 человек.

Скрябина:

Дима слёг окончательно. Лежит и молчит, уткнувшись головой в подушку. Теперь он не встаёт для поисков какой-нибудь еды в шкафах и в буфете. Может быть, ещё и потому, что уверен в полном отсутствии съедобного. А может быть, потому, что больше нет сил.

Я с ужасом смотрю на него. Боюсь, что он погибнет. Как же ему вынести голод: ведь он такой высокий, худой, невероятно жалкий. Мальчика не узнать. Ещё недавно он был жизнерадостным, бегал в школу, прекрасно учился, всем интересовался.

Автор:

Немцы хорошо знали историю бесславного похода Наполеона на Россию, тем не менее, наступили на те же грабли. Тему родственности захватнических войн убедительно отразил современный немецкий писатель Арно Зурмински в романе «Отечество без отцов». В нём представлены дневники двух немецких солдат: вестфальца – участника оккупационного похода Наполеона на Москву в 1812 году, и уроженца Восточной Пруссии, который через 129 лет тем же путём и с такими же целями пошел на Россию. Конец обоих оказался бесславным. Параллель этих кровопролитных столкновений поучительна, она подтверждает мысль автора о губительности всех войн для человечества.

Гитлер приказывал «оборонять указанный рубеж до последнего солдата», однако, в отличие от Сталина, не требовал расстрела за отступление в безнадёжной ситуации. Немецкие военачальники способны были уговорить своего Верховного главнокомандующего изменить решение. Такое, в частности, происходило в отношениях между Гитлером и Леебом.

Дима, сын Скрябиной, – это укор тем, кто героизирует блокаду города на Неве. Разве можно назвать этого мальчика героем блокады? Он мученик, олицетворение безвинно страдавшего населения Ленинграда.

17 декабря 1941 года, среда, 179-й день войны

Лееб:

Вчера я был на совещании у фюрера. Оно закончилось тем, что фюрер согласился на отвод войск за Волхов.

Кажется, удалось нормализовать обстановку между 1-м и 28-м армейскими корпусами 18-й армии на участке железнодорожной линии Мга – Малукса, несмотря на то, что у противника там находится до двух дивизий. Командование 18-й армии в состоянии ввести там подкрепление как с западного, так и с восточного направлений.

Буров:

Войска, освободившие Тихвин, и войска, действовавшие в районе Волхова, продолжая преследовать врага, соединились. В этот же день образован Волховский фронт. В него вошли часть сил Ленинградского фронта, а также 4-я, 52-я, 59-я армии и вновь сформированная 2-я Ударная армия. Возглавил Волховский фронт генерал армии К. А. Мерецков.

Из Малой Ижоры (в 6 километрах западнее Ораниенбаума) на лед Финского залива вышла первая автоколонна, взявшая направление на Лисий Нос. В колонне 30 автомашин. Так начала действовать ледовая дорога, связывающая Ленинград и Ораниенбаум. 24 километра пути машины преодолели за 6 часов. На северном берегу залива их ждали мешки с хлебом. Окружённый, голодающий Ленинград делился своим скудным пайком с окружённым Ораниенбаумом.

Скрябина:

Прекратились тревоги и налёты. Говорят, из-за холодов. Однако настроение не улучшается. Голод и смертность растут с каждым днём.

Вчера вечером Ляля вернулась очень взволнованная. Было уже темно, когда она возвращалась со службы. Она торопилась. И вдруг к ней бросилась женщина, повисла на её руке. Людмила сначала не могла понять, в чём дело, но женщина заплетающимся языком объяснила, что от страшной слабости она дальше не может идти и просит ей помочь.

Людмила ответила, что у неё самой едва хватает сил добраться домой. Но женщина не отставала, уцепилась, как клещ. Все старания освободиться от неё не приводили ни к чему. Женщина, держась за Людмилу, тянула в сторону, противоположную от нашей квартиры. В конце концов, всё же Людмиле удалось вырваться. Спотыкаясь в сугробах, она бросилась бежать. Когда я открыла ей дверь, на неё было страшно смотреть. Бледная, с глазами полными ужаса, она еле переводила дыхание. Рассказывая происшедшее с ней, она всё время повторяла: «Она умрёт, она сегодня же умрёт»!

Я догадывалась о двух противоречивых чувствах, которые боролись в ней: радость, что удалось вырваться, что она жива, и тягостные мысли о женщине, которую ей пришлось бросить на произвол судьбы, и даже на верную смерть, в эту холодную декабрьскую ночь.

Буфф:

В последние дни жестокий мороз несколько ослаб. Температуру от –16 до –11 градусов мы воспринимаем как приемлемую. Русские в последнее время оставили нас в покое, мы великодушно также позволили себе это сделать. Кажется, что ни у кого нет интереса к большим изменениям, и радуешься тому, что можешь оставаться там, где находишься и обустраиваешься по мере своих сил.

Как же должен выглядеть Ленинград, крупный город, ворота России на Запад, находящийся с 8 сентября в осаде? В мирное время он насчитывал три миллиона жителей, сейчас сюда надо причислить ещё один миллион солдат. Уже в октябре мы слышали, что в осаждённом и частично разрушенном городе неистовствовали эпидемии и голод, ощущалась нехватка самого необходимого. Как же там сейчас, в холодное время года? Переживёт ли город, находящийся к тому же под ежедневным обстрелом наших орудий и бомбёжкой нашей авиации, эту зиму? Этого мы не знаем, высказывания перебежчиков в этом плане противоречивы.

К нам на позицию приходят работать из лагерного сборного пункта трое русских военнопленных. Они услужливые, смышлёные и ловкие, хотя очень медлительные в работе. От них мы научились разводить костёр прямо в снегу из сухих веток и клочка папиросной бумаги. Они с жадностью варят на таком костре конину, которую где-то раздобыли. Они совсем голодные. Из-за кусочка хлеба впадают в экстаз, обнажают голову и истово крестятся. У них неплохая одежда: прежде всего меховые шапки, прочная обувь и тёплые рукавицы. Но хорошее зимнее обмундирование – это лишь минимум того, что должен иметь русский солдат.

И ещё одно обстоятельство хотел бы я прояснить. Если раньше в письмах чаще говорилось, что тяжёлая артиллерия обстреливает цели в Ленинграде, то мои родные, наверное, полагали, что и мы в этом участвовали. Это не так. Мы уже много недель находимся в обороне, отражая попытки прорыва русских к Ленинграду.

Многочисленные письма, которые я получил из дома в последнее время, были для меня всякий раз радостью и крепнущей гарантией того, что мы вновь когда-нибудь встретимся. Здесь, когда так далеко находишься от дома, замечаешь, как любишь своих близких и что мы значим друг для друга. Лишь здесь понимаешь, что значит Родина и какими нитями с ней связан. Наши предки приравнивали слово «заграница» к понятию «чужбина». Сейчас мне стало совершенно ясно, что они под этим понимали. Не где-нибудь на Западе: не в Голландии, Бельгии или во Франции, а именно там, где тебя окружает однообразный лес, равнины, покосившиеся от ветра деревянные избушки, где нет ни железных, ни автомобильных дорог, в этом огромном пространстве бесконечной России, понимаешь, что тут «за – граница» в истинном смысле этого слова.

Какой печальной должна быть судьба наших военнопленных (недавно называли 30 000 пропавших без вести), и как их жаль. Их, а также всех других военнопленных – а это многие миллионы – надо ежедневно вспоминать в молитвах.

Отцу я отправил доверенность на право распоряжаться моим счётом в банке. Мне деньги сейчас не нужны в отличие от моих родных, находящихся в Германии. Ведь они, как и все окружающие их люди, страдают от лишений. Это принесёт им хоть какое-то облегчение, чтобы пережить тяжёлое время. Я же нахожусь на полном солдатском довольствии, и что будет завтра со мной – это я вверяю Всевышнему.

Хочется пожелать моей дорогой семье всего хорошего в новом году. Я смотрю в него с надеждой и охотно расстаюсь с прошлым, сидя в блиндаже под промёрзшей российской землей.

Автор:

Буров написал о так называемой малой Дороге жизни, проложенной по Финскому заливу. О ней в истории ленинградской блокады упоминается намного реже, чем о ледовой трассе через Ладожское озеро. Но помнить о ней нужно: по ней тоже переправляли войска и доставляли продовольствие. 14 января 1944 года переброшенная по этой ледовой дороге 2-я Ударная армия начала операцию по полному освобождению Ленинграда от немецкой блокады.

Буфф мог лишь предполагать, что творилось на самом деле в осаждённом Ленинграде. В его словах не ощущалось сочувствия. Но в них не было и враждебности. Скорее им двигало любопытство и стремление понять: что же за люди эти русские? Почему они не сдаются? Париж, Роттердам и другие западноевропейские города капитулировали сразу же, но в России всё было иначе.

Буфф не испытывал вражды и к пленным русским солдатам, работавшим на огневой позиции его батареи. Примечательную характеристику отношения к пленным на войне дал немецкий писатель Хассо Стахов: «После того как пленный был допрошен и уже не представлял ценности, либо вообще отказывался что-либо говорить, его дальнейшая судьба становилась совсем хрупкой. Особенно ярко это проявлялось в начальный период войны. Лишь от пяти до семи процентов захваченных немецких и русских солдат пережили плен в 1941 и 1942 годах. Но когда требовалась помощь в транспортировке раненых, переноске грузов, строительстве дорог, валке леса, то для пленного это означало сохранение жизни, так как была востребована его рабочая сила».[90]

В этот же день учёный-востоковед, сотрудник Эрмитажа Александр Болдырев сделал запись в своём дневнике. Строчки проникнуты безысходностью. В его восприятии огромный осаждённый город сдавлен мраком, морозом и голодом. В надрывных судорогах мечущийся в добывании скудного пайка. Многотысячные, ночные, круглосуточные очереди и по крохе привоз в магазины. Постоянный обстрел. Замерший транспорт. Смерть на улицах. Склады непогребённых на кладбищах. Полная неизвестность. Вести о далёких, далёких наших победах вздёргивают в конвульсии измотанную силу надежды.

18 декабря 1941 года, четверг, 180-й день войны

Лееб:

Доклады фюреру о том, что группа армий «Север» уже длительное время испытывает нехватку личного состава, возымели успех. Выделены ещё две дивизии. Впрочем, прибудут они лишь в январе.

К исходу дня стало ясно, что отвод 39-го моторизованного корпуса и 1-го армейского корпуса идёт планомерно. Продолжает нормализоваться обстановка в районе железнодорожной станции Погостье, так что следует надеяться на освобождение из окружения одной из рот у населённого пункта Бараки.

Буров:

В последних известиях по радио передано сообщение о том, что Ленинградский педагогический институт имени Герцена провёл ускоренный выпуск. Направление в школы получили 242 молодых педагога.

Автор:

Для Лееба окружение даже одной немецкой роты было чрезвычайным событием, которому он уделил место в своём дневнике.

В Красной армии целые полки уходили в никуда из-за необдуманных, преступных действий малограмотных командиров. Николай Никулин воевал сержантом на Волховском фронте в районе Погостья. В книге «Воспоминания о войне» он так оценивал советское и немецкое военное руководство: «Мой командир пехотного полка, как поговаривали, выдвинулся на свою должность из начальника банно-прачечного отряда. Он оказался очень способным гнать свой полк вперёд без рассуждений. Гробил его множество раз, а в промежутках пил водку и плясал цыганочку. Командир же немецкого полка, противостоявшего нам под Вороново, командовал ещё в 1914–1918 годах батальоном, был профессионалом, знал все тонкости военного дела и, конечно, умел беречь своих людей и бить наши наступающие орды».[91]

19 декабря 1941 года, пятница, 181-й день войны

Лееб:

Положение со снабжением принимает катастрофические формы. Вчера в каждую из армий поступило лишь по одному эшелону с предметами снабжения вместо положенных семнадцати. Если не удастся добиться кардинального поворота, то создастся очень тяжёлая ситуация.

Буров:

Наши войска полностью очистили от врага железную дорогу Волховстрой – Тихвин. Теперь Ленинграду станет чуть легче. Только чуть. Блокадное кольцо не разорвано. Но всё же через Тихвин и Волховстрой можно будет подвозить грузы к Ладожскому озеру.

Сегодня в городе разорвалось 87 вражеских снарядов.

Буфф:

Батарею покидают двое счастливчиков. В отличие от нас, встречающих зиму в холодной пустыне России, они направляются в учебный отпуск в один из немецких университетов. Но за эту особую поблажку они должны потом прослужить в вермахте три года по полученной специальности. Вернер Белен и Петер Линден из отделения вычислителей – первые из нас, кто вновь увидит родину. Вместо Белена вскоре должен появиться Фрезениус, выздоровевший после длительной желтухи. Второе место вычислителя свободно до 15 марта, пока Петер не вернется. Но до этого работы ожидается не так много, потому мы с Альфредом Маршталлером будем вдвоём управляться за всё отделение.

Вахмистр, начальник столовой и ефрейтор были посланы в Ригу для рождественских закупок на всю батарею. Но это же Россия! Через пять дней они вернулись. На всех попутных средствах им удалось отъехать лишь на 100 километров. Мороз парализовал всё движение, даже железную дорогу. Говорят, не хватает паровозов.

Автор:

Оба немца: Лееб и Буфф – жаловались на трудности в снабжении. Буфф это связывал лишь с морозом, а Леебу известно было и другое. Всё активнее действовали партизаны, устраивавшие диверсии на железной дороге в районах, занятых оккупантами. Хассо Стахов уделил в книге «Трагедия на Неве» немало страниц описанию борьбы немцев с партизанами на железной дороге. По его словам, «немецкие солдаты в переполненных вагонах уже давно перестали удивляться опорным пунктам на железнодорожных насыпях, сплошным заборам, в которых оставлено лишь место для амбразур, наблюдательным вышкам и проволочным заграждениям. Они, правда, ругались, когда ночью и в снежную метель им приходилось спрыгивать при остановке поезда на рельсы и осматривать пространство под ним. Но кому же хотелось взлетать на воздух от взрывчатки, напиханной под переполненный вагон».[92]

20 декабря 1941 года, суббота, 182-й день войны

Лееб:

250-я (испанская) дивизия не в состоянии удерживать столь широкий участок обороны даже с учётом того, что каждый её солдат выделяется своей храбростью. Испанские солдаты очень сильно страдают от холода.

Браухич (главнокомандующий сухопутными войсками) и Бок (командующий группой армий «Центр») отправлены в отставку. Перед этим такая же участь постигла Рундштедта (командующий группой армий «Юг»).

Буров:

Началась ещё одна попытка деблокировать Ленинград. Перед войсками 55-й армии, перешедшими в этот день в наступление, поставлена нелёгкая задача – отбить у врага Красный Бор и Ульяновку, а затем продолжать двигаться навстречу войскам, наступающим с востока.

С внешней стороны блокадного кольца пришла радостная весть. Части действующей здесь 54-й армии выбили врага со станции Войбокало. Эта победа имеет важное значение. Через станцию Войбокало грузы, предназначенные для Ленинграда, подаются к Ладожскому озеру, а затем по ледовой дороге доставляются в осаждённый город.

Автор:

Недовольный развитием боевых действий на Восточном фронте, Гитлер сместил главкома сухопутных войск и поменял руководство двух групп армий. С 19 декабря он взял на себя командование сухопутными войсками.

После провала наступления на Тихвин Лееб понял, что тучи сгустились и над ним самим. Видимо, тогда он стал задумываться об отставке, не дожидаясь позорного смещения с поста командующего группой армий «Север».

Буров не написал здесь о характере грузов, доставлявшихся по Дороге жизни. На это были причины. В 1979 году, в эпоху холодной войны, когда он сдавал в печать свою книгу, не принято было говорить о гуманитарной помощи капиталистических государств, членов антигитлеровской коалиции. А о ней с благодарностью вспоминали многие ленинградцы. А. Болдырев в книге «Осадная запись» с радостью отметил, что в Ленинград в этот день подвезли американское прессованное мясо и самые разные крупы, все в заграничных мешках.

21 декабря 1941 года, воскресенье, 183-й день войны

Лееб:

Положение группы армий «Север» по-прежнему остается крайне напряжённым. По донесению воздушной разведки, юго-восточнее Новгорода обнаружено скопление войск противника. Нет резервов, необходимых для отправки в направлении Новгорода. Первые эшелоны с 81-й пехотной дивизией прибудут лишь 27.12, то есть через шесть суток.

Остаётся лишь надеяться, что испанцы выстоят до их подхода.

Буров:

Впервые после двухнедельного перерыва вражеские бомбардировщики снова прорвались к Ленинграду и сбросили 16 фугасных и около 100 зажигательных бомб.

Всего в городе разорвалось в этот день 124 снаряда.

На Ладожском озере завершено строительство ещё одной запасной трассы. Но ледовая дорога всё ещё не удовлетворяет даже минимальных потребностей Ленинграда.

Продовольственное положение города настолько осложнилось, что 21 декабря Военный совет фронта принял решение передать населению из запасов, имевшихся в Кронштадте, на фортах и островах, более 300 тонн продовольствия.

Буфф:

Печальный день для нас. Во время атаки погиб передовой наблюдатель вахмистр Опладен, получивший ранение в голову. Это был молодой, полный надежд парень, которого на батарее все ценили и уважали. Внезапно он покинул нас. После многих бескровных недель вновь перед нами предстала вся пагубность войны. Радость предстоящего Рождества сменилась всеобщей скорбью и печалью.

Автор:

Группа армий «Север» контролировала обширную фронтовую зону от южных предместий Ленинграда до Старой Руссы, Демянска и Холма. Поэтому любое скопление советских войск в восточной и юго-восточной частях группы армий «Север» заставляло Лееба принимать дополнительные меры. Он уже привык к тому, что противник после концентрации своих сил незамедлительно перейдёт в наступление, даже недостаточно подготовленное.

Несмотря на большие потери, испанцам удалось продержаться до подхода дополнительных немецких войск. О пребывании «Голубой дивизии» в районе Волхова сегодня напоминает памятный знак, установленный на немецком солдатском кладбище на южной окраине Новгорода. Немало испанцев осталось лежать и под Ленинградом. До недавнего времени дорожка рядом с павильоном Росси в парке Павловска проходила прямо по испанским костям, где в годы войны было захоронение солдат вермахта и их союзников. В 2001 году Народный союз Германии эксгумировал там свыше 700 погибших солдат. Немцы были перезахоронены в Сологубовке под Мгой, испанцы вывезены на историческую родину.

22 декабря 1941 года, понедельник, 184-й день войны

Лееб:

Дальнейший отход за Волхов проходил в соответствии с поставленной задачей. Все попытки противника прорваться в направлении мостовых переправ в районе Кузино и Грузино, отрезав отход нашим частям, потерпели неудачу. Следует ожидать, что заключительная фаза отхода наших войск пройдёт так же планомерно.

126-я пехотная дивизия с боями отошла за Волхов.

Буров:

Наконец-то обнадёживающая весть с ледовой дороги! 22 декабря в Ленинград доставлено 705 тонн продовольствия. Сколь значительна эта цифра, можно судить по такому сравнению: с начала работы трассы по 1 декабря, то есть почти за десять дней, по ледовой дороге завезено в город 800 тонн продовольствия. А тут за один день 705 тонн!

Решено направить на работу в продуктовые магазины и столовые 3500 комсомольцев. В условиях блокады очень важно, чтобы за прилавками магазинов и столовых работали честные люди. Решено также создать комсомольские контрольные посты, которые обязаны следить за правильным расходованием и распределением продуктов.

Буфф:

После вчерашнего бурного дня могильная тишина. Убитый солдат Опладен, страшно обезображенный выстрелом в голову, вынесен с передовой и лежит в снегу, прикрытый еловыми ветками. Это было печальное предрождественское воскресенье. У меня немного болят ноги. Маршталлер подменяет меня по службе. Из дома пришло необъяснимое известие об отставке Браухича.

Автор:

Недалеко от Грузино и Кузино, упомянутых Леебом, находилось бывшее имение поэта Гавриила Державина «Званка». Располагалось оно на западном берегу Волхова. В 1990-х годах я сопровождал туда ветерана 215-й немецкой пехотной дивизии Йозефа Вайденленера. В конце декабря 1941 года он пережил там атаку красноармейцев. По его словам, на рассвете по льду Волхова на немецкие позиции, удерживавшие Званку, ринулись около 500 советских солдат, одурманенных спиртом. До западного, немецкого берега расстояние составляло менее 400 метров. До него добежали лишь несколько человек, после чего они были захвачены в плен. Остальных скосили немецкие пулемёты, со знанием дела расставленные немцами на флангах. Никакой огневой поддержки советским войскам артиллерия не оказывала. Более того, за первой цепью красноармейцев, бежавшей с винтовками, следовала вторая цепь – безоружная. Её задачей было подбирать оружие убитых товарищей и бежать с ним в атаку дальше. Потери немцев составили два человека, как раз те пулемётчики, что расстреливали бежавшую по льду Волхова толпу. Их отправили на лечение в психиатрическую больницу, так как они повредились рассудком. Вайденленер спустя десятилетия не мог скрыть волнения, вспоминая те события. Он повторял: «Их гнали, как баранов на заклание». В советской историографии такие бессмысленные и губительные операции назывались разведкой боем. Чаще всего к ним привлекали штрафников, но нередко и кадровые пехотные подразделения.

Мера, предпринятая решением бюро горкома комсомола Ленинграда, в определённой степени оказалась эффективной. Молодые люди, прошедшие школу идеологического воспитания, меньше были подвержены нечестным поступкам. Но это было всегда присуще любым режимам. В Германии во время войны надзор за карточным распределением продуктов осуществляли местные органы нацистской партии как опора власти. Измученные недоеданием продавцы иногда не могли удержаться от соблазна присвоить себе то, что они обязаны были вручать покупателям. В первую очередь, речь шла о хлебе.

Немецкий солдат Опладен, скорее всего, был убит советским снайпером. В конце 1941 года на Невском плацдарме и других участках Ленинградского фронта наступило затишье, но одновременно активизировались снайперы. Немецкое командование было вынуждено специально пригласить из Германии гражданских нейрохирургов для лечения огнестрельных ранений в голову. Ранения, как правило, были настолько тяжёлыми, что многие немецкие солдаты умирали. Поэтому при госпиталях в Тосно и в Никольском под Гатчиной, где были созданы нейрохирургические отделения, постоянно расширялись воинские захоронения. В 2004 году в Германии была издана книга Р. Хоппе «…gl cklich zu sein in Deiner N he…» («…счастлив быть рядом с тобою…»). Автор приводит в ней полевые письма своего отца, фронтового нейрохирурга, работавшего в Тосно. Сегодня эта книга находится в тосненском краеведческом музее. Музейные работники считают её ценным документом о военном времени.

На уровне маленького солдата Буфф не мог понять причины отставки главнокомандующего сухопутными войсками немецкой армии. Интересно то, что это известие пришло ему из дома, а не было получено по служебной линии.

23 декабря 1941 года, вторник, 185-й день войны

Лееб:

Для получения дополнительных резервов следует продумать, не лучше ли оставить район «Бутылочного горла», занимаемый частями 28-го армейского корпуса. Тем самым можно высвободить целую дивизию. Само «Бутылочное горло» утратило своё значение после того, как замёрзло Ладожское озеро. Из-за этого Ленинград уже не окружён настоящим кольцом. Вместе с тем, если мы сдадим «Бутылочное горло», то противнику существенно легче станет перебрасывать свои силы в Ленинград, равно как и осуществлять снабжение самого города, а затем и доставлять войска в Ораниенбаумский район. Крупные наступательные операции противника из этого района могут приобрести очень большое значение для развития обстановки на всём восточном направлении. С началом атак он сразу же глубоко вклинится во фланг на этом участке Восточного фронта.

Отвод 39-го моторизованного корпуса за Волхов завершён. Вечером празднование Рождества вместе с офицерами штаба группы армий.

Буров:

Ладожская трасса становится воистину Дорогой жизни. В этот день по ней завезено в Ленинград почти 800 тонн продовольствия. Должно быть, поэтому в принятом сегодня постановлении Ленгорисполкома об организации детских новогодних ёлок был пункт о том, чтобы маленьких участников этих торжеств кормить обедами «без вырезки талонов из продовольственных карточек».

Враг не щадит жителей блокированного им города. 23 декабря его артиллерия обстреляла Больницу имени Чудновского и Театр музыкальной комедии. В больнице выбиты оконные стёкла общей площадью 740 квадратных метров и повреждено водяное отопление. А температура с утра была минус 15.

Буфф:

Пролежал весь день в блиндаже из-за ног и недомогания. Надеюсь, через несколько спокойных дней всё будет в порядке.

Автор:

По поводу возможного ухода немецких войск из Приладожья командующий 18-й армией генерал-полковник фон Кюхлер заявил Леебу следующее: «Боевой дух солдат всегда поднимается с занятием оборудованных позиций. И наоборот. Поэтому войска не хотят сдавать “Бутылочное горло”. Они будут сражаться до последнего, чтобы не уходить зимой в открытое поле из оборудованных мест».[93]

Бои в конце декабря в Приладожье стихли. Обе стороны выдохлись. В немецких ротах, насчитывавших ранее по 100 военнослужащих, на данный момент имелось лишь по 40–50 боеспособных солдат. График службы у них был такой: десять суток на передовой позиции, затем на пять дней они отправлялись на отдых в ближний тыл в район Мги. Потом вновь возвращались на позиции.

Не только противник, но и суровые морозы оказывали негативное влияние на деятельность немецких войск под Ленинградом. С наступлением зимы немецкое командование стало мечтать о передышке, надеясь возобновить наступление весной следующего года.

Те ленинградцы, у которых ещё оставались силы и жажда жизни, тоже надеялись, что следующий год принесёт им облегчение. Поэтому даже небольшая поблажка в продовольственном обеспечении накануне Нового года доставила людям несказанную радость. Александр Болдырев в своей «Осадной записи» подтвердил запись Бурова в этот же самый день, отметив, что свет, потепление, вода и проблески питания – это лучи света в тёмном царстве.

24 декабря 1941 года, среда, 186-й день войны

Лееб:

Отход за Волхов удался в полной степени, этот манёвр вернул войскам чувство превосходства над противником. Кроме того, все без исключения небольшие атаки противника были успешно отражены. В ближайшие дни не следует ожидать крупных атак, так что, пожалуй, есть ещё время для оборудования позиций и подхода 81-й пехотной дивизии.

Буров:

Ленинградский горисполком разрешил разобрать деревянные дома и другие строения на дрова. Топлива так мало, что под угрозой оказалась даже работа хлебозаводов. В первую очередь разборка началась в Лесном порту, от которого до вражеских позиций, что называется, рукой подать. Территория порта обстреливалась почти ежедневно, и многочисленные строения (примерно 40 тысяч кубометров древесины) могли запросто сгореть. К счастью, выпущенные сегодня по Лесному порту 24 вражеских снаряда все до одного угодили в воду.

Буфф:

Вчера раздалось лишь несколько выстрелов, а затем наступила мёртвая тишина, и чувство совершенной опустошённости овладело офицерами и солдатами после сверхчеловеческих усилий последних дней. Предпраздничное настроение улетучилось, и мы не ощущали радости Рождества. Только на нашем участке фронта 80 убитых и несколько сот раненых. При этом нет никакого успеха, и все рады, что отошли на исходные позиции. Теперь русские наверняка воспользуются нашим положением и лишат нас остатков рождественских праздников своими контратаками и артиллерийским огнём.

Таким было наше положение и наши мысли в ожидании Рождества. К тому же мы полагали, что долгожданная почта не подойдёт. И всё же оказалось, что и здесь радость Рождества всесильна и способна устранить самые сильные чувства депрессии. Не знаю, как это случилось, но в полдень все вдруг увидели, как за полевой кухней следовал другой тяжело нагруженный автомобиль. И оказалось там то, о чём мы уже и не решались мечтать. С военной пунктуальностью прибыли рождественские подарки от командования сухопутных войск для солдат-фронтовиков. Они оказались исключительно обильными. Вновь их было намного больше, чем ожидалось. В Вестфалии в 1939 году нам выдавался кулёк с пирожными и яблоками. В Гавре в 1940 году, кроме того, полагалась бутылка шампанского и торт. Но то, что было завезено сюда, на заснеженные поля Восточного фронта, превзошло все наши ожидания. Так мы отпраздновали своё третье военное Рождество.

Мы проходили мимо раздатчика, держа в руках ящик из-под боеприпасов. А затем разливалось всеобщее блаженство. Каждому выдавались: 1 бутылка красного вина, 1 бутылка коньяка, 1/3 бутылки шампанского, 1 банка консервированных фруктов, 2 яблока, 60 сигарет, в том числе – 40 немецких, табак, сигары, пачка бритвенных лезвий, 27 плиток шоколада, кекс, 4 пакетика с леденцами и почти фунт рождественских кондитерских изделий.

Кроме того, пришли два больших мешка с почтой. Когда их развязали, то посыпались посылки и письма. Их обладатели бежали к блиндажу, распаковывали содержимое и вдруг задумывались, а не начать ли тут же праздновать Рождество? Так это и случилось. В лесу были найдены небольшие деревца, которым затем нашлось место в тесных блиндажах. Украшениями послужили обнаруженные в посылках рождественские свечи и ёлочные игрушки. Затем были разложены рождественские подарки, и вскоре в блиндажах, рассчитанных на три человека, Рождество было в полном разгаре. После трёх часов наступили сумерки, и вокруг вдруг всё стало тихо. Казалось, что рождественская ночная тишина разлилась и на другие участки фронта. Было всё то, что сопутствует этому празднику: рождественское умиротворение, рождественский мир, рождественская радость. И всё это на ледяном фронте России. Из блиндажей, находящихся глубоко под землёй, стали пробиваться наружу рождественские песнопения. В полночь сквозь морозную ясную ночь далеко были слышны таинственные мелодии. Где-то в сопровождении трубы хор пел: «Тихая ночь, святая ночь».

Из-за своих больных ног я лежал в блиндаже. Альфред зажёг огонь и сделал мне бутерброд. Но, несмотря на это, настроение у нас не было праздничным. Дрова кончались, и надо было идти наружу за ними. Альфред апатично сидел со мной у угасающего огня. После долгих уговоров он, наконец, пошёл в лес и принес маленькую рождественскую ёлочку, затем нашлась пила, и вскоре огонь разгорелся вновь.

И тут вдруг появился транспорт с рождественскими подарками. Альфред устроил рождественскую ель в наполненный песком ящик из-под боеприпасов, а затем меня попросили выйти на время из блиндажа вычислителей, который превратился в рождественский дворец. Чертёжные инструменты были убраны, а стол вместо скатерти накрыли обратной стороной карты русской местности. Снарядная гильза служила теперь подставкой рождественской ёлке. Гильза также была обернута белой бумагой, дерево украсилось золотой звездой, а перед ним в песок была воткнута свеча. А затем было выставлено рождественское угощение на троих, так как к нам со вчерашнего дня присоединился Гейнц Винен. В ходе наступательных боев он был ранен и вчера после выздоровления вернулся из Германии, из запасного артиллерийского дивизиона. Вместо Линдена его поселили к нам в блиндаж вычислителей, и теперь он с нами праздновал Рождество. В семь часов в блиндаж вошли Альфред и Винен. Они встали перед входом и посмотрели на нас сквозь маленькое стеклянное оконце. Я зажёг коптилку и открыл дверь со словами: «Дети мои, входите же!». Затем мы вместе пели: «Тихая ночь, святая ночь» и читали рождественские молитвы. Пожелав друг другу радостного Рождества, пожав от всего сердца руки, мы начали свой маленький праздник французским красным вином и немецкими рождественскими пирожными. Мы болтали о прошлом и о доме. Время от времени звонил телефон, но не для того, чтобы передавать команды на открытие огня, а чтобы поздравить с Рождеством. Я позвонил в офицерский блиндаж. Там тоже было праздничное настроение. Оно ощущалось повсюду. Его можно было прочитать на каждом лице и уловить в любом слове. Ведь это было Рождество!

Автор:

Разбор деревянных домов, о чём писал Буров, позволил улучшить условия лечения раненых в ленинградских госпиталях. Но не во всех. Бывший вице-губернатор Санкт-Петербурга, председатель комитета по культуре Владимир Петрович Яковлев рассказал мне, что его отец, попавший на лечение с лёгким ранением, замёрз насмерть в госпитале. Тот находился в здании Ленэнерго на Марсовом поле напротив Летнего сада. Раненые страдали от холода, и госпитальное начальство попросило городские власти разрешить рубку отдельных деревьев в Летнем саду для растопки печей. Им было решительно отказано с формулировкой, что «эти деревья видел Пушкин, гуляя по Летнему саду». Яковлев, пока не стал вице-губернатором, возмущался бездушием чиновников, из-за которых он потерял отца. Став большим начальником, руководителем городской культуры, мучился вопросом, как бы он сам поступил в этом случае.

25 декабря 1941 года, четверг, 187-й день войны

Лееб:

К сожалению, противнику удалось переправиться через Волхов в нескольких местах. Речь, правда, идёт лишь о мелких подразделениях, разведгруппах и им подобных. Но это также свидетельствует о том, насколько уязвима наша линия обороны.

Только что командир 11-й пехотной дивизии напрямую позвонил мне, сообщив, что дивизия полностью измотана. С 22 июня эта дивизия скована непрерывными боями. Большое количество обморожений, многочисленные желудочно-кишечные заболевания. Численность боевого состава дивизии составляет от 800 до 900 человек.

Буров:

Давно уже в Ленинграде не было такой всеобщей радости. Повышены хлебные нормы! Рабочим прибавили по 100 граммов, и отныне они будут получать по 350 граммов хлеба в сутки. Служащим, иждивенцам и детям причитается не по 125 граммов, а по 200. В этот день в Ленинград были доставлены 1160 тонн грузов.

Чтобы сломить стойкость защитников Ленинграда, гитлеровцы готовы были пойти на крайние меры. 25 декабря начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Гальдер записал в дневнике: «Генерал Бранд (инспектор артиллерии сухопутных войск) получил задачу на составление расчёта использования химических средств против Ленинграда».

Буфф:

Сегодня Рождество. Я лежу в блиндаже и думаю о своих родных. Как они провели праздник? Кто из сестёр и братьев присутствовал? Чувствует ли мама себя уже лучше, хорошо ли отец перенёс операцию, вернулось ли к нему зрение? Ответы на эти вопросы я получу лишь через несколько недель.

Автор:

Чтобы представить себе некомплект в гитлеровских частях под Ленинградом, следует сравнить цифру 900 человек, названную Леебом, со штатным составом немецких дивизий. Полнокровная пехотная дивизия насчитывала перед войной 16 859 человек.

Буров дал понять, что немцы готовили химическую атаку против защитников Ленинграда. Это преувеличение. Подготовка расчётов и готовность идти на крайние меры – это не одно и то же. Как раз идти на крайние меры немцы не собирались, зная, что советские войска также обладали химическим оружием. Военному приказу о применении оружия массового поражения обязательно должно предшествовать политическое решение. Гитлер, сам ставший жертвой иприта в Первую мировую войну, без сомнения, отдавал отчёт о возможных последствиях химического нападения на Ленинград. Ему хорошо было известно, что после первой удачной атаки немцев с применением газа на реке Ипр в Бельгии во второй такой же атаке под воздействием изменившегося ветра газовое облако накрыло уже самих немцев. Их смерть от удушья была такой же мучительной, как и тех, кого они вначале травили. После Первой мировой войны химическое оружие стало играть роль сдерживающего фактора. Оно по-прежнему является своеобразным защитным зонтиком наравне с бактериологическим и ядерным оружием. Нападающая сторона чётко представляет, что тот, кто выстрелит первым, погибнет вторым. Победителя в противостоянии средств массового поражения быть не может.

26 декабря 1941 года, пятница, 188-й день войны

Лееб:

На Волхове явно просматриваются наступательные замыслы противника в полосе 61-й пехотной дивизии. Южнее устья реки Тигода противник начал атаку. Кроме того, в этом же районе, но на восточном берегу Волхова отмечено от трёх до пяти вражеских батальонов. Противник может перейти в наступление либо в районе 1-го армейского корпуса, либо атаковать в направлении Чудово. Обстановка на правом фланге 1-го корпуса остается напряжённой. Противник атакует здесь в направлении Киришей.

Войска сильно страдают от крайне жестоких морозов.

Буров:

Вчерашняя прибавка не могла ещё, конечно, сказаться – смертность в городе по-прежнему велика. Мёртвые – в простынях, скатертях, лоскутных или байковых одеялах, иногда в портьерах. Не хватает грузовиков для кладбищ. И главное – так мало сил у живых, чтобы хоронить мёртвых.

Продолжая развивать наступление, 54-я армия, действующая на Волховском участке Ленинградского фронта, освободила ещё несколько населённых пунктов. На поле осталось свыше 400 убитых вражеских солдат и офицеров. Захвачены трофеи, в том числе самолёт и семь орудий.

Надо хоть как-то защититься от холода. Зима, как назло, выдалась суровая. Сегодня, например, мороз перевалил за 23 градуса. Принято постановление организовать дополнительно изготовление 18 тысяч печей-времянок, названных ещё в годы Гражданской войны почему-то «буржуйками».

Скрябина:

Умерла наша соседка, старушка Каролина. Не помогли ей сбережения, которые откладывала она из княжеской пенсии. Перед смертью мы общими усилиями перетащили её из кухни, где она лежала на столе, устроили её в комнате с окнами, забитыми фанерой. Укутанная платками, шалями и одеялами, старушка пролежала ещё сутки. Непрерывно бормотала какие-то эстонские молитвы или, может быть, проклятия.

Мне становилось страшно, когда я заходила её проведать. Нужно было сделать невероятное усилие над собой, чтобы войти в эту мрачную комнату, подойти к кровати, проверить, живёт ли ещё это существо, уже потерявшее человеческий облик.

Вчера вечером мне удалось по карточкам получить кильки. Так как у меня была и карточка Каролины, то я решила попробовать покормить её. Трудно представить, с какой жадностью она, уже полутруп, поглощала еду. Даже жутко было смотреть, как она запихивала в рот эти кильки. А через час она скончалась.

Буфф:

Первый день после Рождества прошёл в целом спокойно. Противник, казалось, тоже устал и почти не давал о себе знать. У нас было тихо. С передовой приходили такие же донесения: «Полное спокойствие на участке фронта». Значит, наши храбрые пехотинцы помимо своей тяжёлой караульной службы также получили возможность маленького рождественского покоя вопреки всем ожиданиям. У меня всё относительно хорошо, только отморожены четыре пальца на ногах. Омертвевшая ткань отслаивается, и уже выросла новая кожа. Это продлится ещё несколько дней, затем, думаю, всё будет в порядке. С помощью средства против обморожения, которое я получил в посылке, и соблюдая предосторожность, я смогу эту зиму перенести без последствий.

Автор:

В Ленинграде и под городом от холода в этот период страдали все: и защитники, и агрессоры. Даниил Гранин в книге «Заговор» рассказал, как пленный немец «стал растирать пальцы на ноге, и два пальца отломились». Впервые он увидел, «как у человека ухо отвалилось как сухарь, остались лохмотья кожи».[94]

В документах блокадного времени печки, о которых пишет Буров, назывались «времянками». Но в обиходе все ленинградцы называли их «буржуйками». Печки изготавливались из кровельного железа, вначале самостийно, а с декабря уже и промышленным способом. В основании они не имели кирпичей, поэтому давали тепло до тех пор, пока в них что-нибудь горело. Тем не менее, буржуйки спасли жизнь многих ленинградцев. К сожалению, они являлись также причиной многочисленных пожаров. Поэт и автор-исполнитель песен Александр Городницкий рассказал в документальном телефильме «Дети блокады»,[95] как от неосторожного обращения с огнём сгорел в феврале 1942 года многоэтажный дом № 38 на 7-й линии Васильевского острова, в котором проживали десятки семей, в том числе и он сам с родителями. Городницкому тогда было восемь лет. Блокаду он запомнил на всю жизнь, эта тема – центральная в его выступлениях.

Страшно читать строчки, написанные Скрябиной про уход из жизни человека. В декабре 1941 года люди из-за голода дошли до полного безумия, еда поглощала все мысли. Находясь в «полутрупном состоянии», без пяти минут мертвецы находили в еде последнюю радость жизни.

Петербургский историк Сергей Яров приводит в книге «Блокадная этика» отрывки из дневника человека, ослабленного недоеданием. Но голодом это ещё нельзя было назвать. Его чувства отличались от тех, кто дошёл до стадии дистрофии и буквально умирал от истощения. Автору этого дневника, бывшему райкомовскому работнику, удалось прикрепиться на питание в ясли в качестве инспектора детских заведений. Он не скрывал радости от своей удачи, отметив, что это значительно лучше, чем питание в столовой райкома. Яров, исследуя данный эпизод, делает примечательный вывод: он не мог не понимать, что, угощая его, воспитатели брали хлеб голодных детей. Но он не считал это воровством или низким для себя поступком, поскольку рассуждал, что не силой отбирал эту еду, а ему сами её давали. Яров дальше обобщает: человек сочувствует горю других, но отстранённо. Его собственная жизнь ему важнее.

27 декабря 1941 года, суббота, 189-й день войны

Лееб:

Бои за Волхов можно сравнить по значению с обороной крепости. Кириши, ставшие опорным пунктом, также укреплены силами 1-го армейского корпуса, которому удалось оторваться от противника и занять полосу обороны в этом районе. Остаётся только надеяться, что дивизии, входящие в состав корпуса, способны защитить себя от сильного мороза.

В полосе обороны 18-й армии также отражены все атаки противника. Таким образом, на всём фронте достигнута определённая стабильность.

Буров:

Принято постановление об упорядочении работы бань и прачечных и организации стационаров для ослабевших жителей: городской стационар на 400 мест, районные – на 200–300 мест каждый. Впоследствии в Ленинграде действовало 109 стационаров. Они спасли жизнь многим тысячам ленинградцев.

Голод причиняет людям страдания и уносит тысячи жизней. 27 декабря умер академик Сергей Александрович Жебелев, известный своими работами по истории Афин эллинской эпохи.

На Ладоге дела ухудшились. 27 декабря удалось доставить в Ленинград только 774 тонны продовольствия. Пурга заметает ледовую дорогу.

Скрябина:

Уже два дня мёртвая Каролина лежит на своей постели – хоронить некому. Как ни старались вызвать её родственников, они не приходят. Милиция и домоуправление не успевают убирать покойников. Что же станет с нашим городом, если смертность будет расти?

Люди стоят в очередях угрюмо и молча. Не слышно даже обычной перебранки. Все ослабели, отупели, устали настолько, что стали совершенно равнодушными ко всему, что может с ними случиться.

Автор:

Об академике Жебелеве написал не только Буров. Сотрудник Эрмитажа А. Болдырев пометил в своём дневнике: «На улице сделалось плохо академику С. А. Жебелеву. Говорили, что даже умер, но это, кажется, неверно (Жебелев умер только через несколько дней). Странно, ведь академиков, кажется, подпитывают». Странного на самом деле тут ничего не было. Несмотря на то, что академик Желебов являлся крупнейшим историком античного мира, переводчиком произведений Аристотеля и Платона, он не входил в число лиц, наделённых так называемым литерным пайком. Он не был членом партии, не умел ловчить и выкручиваться. Поэтому его смерть в блокадную зиму 1941 года стала закономерной. Сам Болдырев выжил благодаря тому, что правдами и неправдами умудрялся иногда получать тройной паёк, о чём также написал в своём дневнике.

В то же самое время на Кондитерской фабрике им. Самойловой изготавливались шоколадные торты, которыми руководство города одаривало избранных. С. Яров рассказывает об этом в книге «Блокадная этика»: «Руководители, выступавшие от имени партии, вели себя так, словно продолжалась мирная жизнь, и можно было, не стесняясь, отдыхать в театре, отправлять торты артистам и заставлять библиотекарей искать книги для их минут отдыха».[96] Таких избранных было не так уж мало: несколько десятков тысяч. Но в масштабах гигантского города это количество являлось незаметным хотя бы потому, что свои привилегии они не афишировали. Широкие слои населения об этом могли лишь догадываться.

28 декабря 1941 года, воскресенье, 190-й день войны

Лееб:

Сейчас необходимо задействовать все силы до последних резервов, чтобы остановить противника. Лишь после того, как он будет отброшен с большими для него потерями, появится надежда на то, что он откажется от своих масштабных оперативных замыслов на эту зиму.

Удастся ли противостоять ему своими слабыми силами, растянутыми на большие расстояния, а также малочисленными резервами, этот вопрос остаётся открытым.

Буров:

Закончилась тихвинская наступательная операция, начавшаяся 12 ноября. В тяжёлых боях, которые велись на фронте шириной в 150 километров, наши войска продвинулись на глубину от 40 до 100 километров.

Одиннадцатилетняя ленинградская девочка Таня Савичева сделала в этот день первую запись в своём дневнике: «Женя умерла 28 декабря в 12.00 часов утра 1941 г.». Всю семью унесла блокада. Не выжила и сама Таня.

Скрябина:

Сегодня на рассвете меня разбудил вопль соседки Куракиной: «Скорей вставайте, бегите за хлебом, прибавка!». Об этой долгожданной прибавке уже много говорили, но никто не верил. Оказывается, всё же прибавили: иждивенцы будут получать двести граммов, рабочие – триста пятьдесят. Но теперь уже многих это спасти не может.

Буфф:

Оставшиеся рождественские дни прошли спокойно. Лейтенант Брукманн, который теперь командует на огневой позиции, более приятный начальник, чем нервный «папаша Рихтер», отныне руководящий тыловыми службами на достаточном удалении от нас.

Вчера из дома пришла посылка с карбидом и войлочные тапки. Сердечное спасибо!

Автор:

Дневник Тани Савичевой выставлен в одном из павильонов Пискарёвского мемориального кладбища жертв блокады. Девочка скончалась уже в эвакуации после того, как её вывезли из осаждённого Ленинграда. Ослабленный голодом организм так и не смог восстановиться.

У Скрябиной здесь ошибка в дате. Первая прибавка хлеба произошла на три дня раньше (см. запись Бурова 25 декабря).

Буфф постепенно с комфортом обустраивался в своей землянке. Он имел даже домашние тапочки. Это немецкое умение сделать жизнь себе удобной в самой примитивной обстановке поражала советских бойцов, когда они овладевали вражескими позициями. Зачастую гитлеровцы не гнушались заниматься мародёрством. Из Екатерининского дворца в Пушкине они забирали статуэтки, ковры и ими украшали свои блиндажи. У мирных жителей отнимали последнюю тёплую одежду и остатки пропитания. Подобные случаи приводит со слов очевидцев Изольда Иванова в книге «За блокадным кольцом».

29 декабря 1941 года, понедельник, 191-й день войны

Лееб:

Основные удары противник направляет по плацдарму Кириши. Ему удалось вклиниться в нашу оборону в некоторых местах. Он захватил также железнодорожный вокзал в Тигоде.

Следует признать положение в этом районе крайне напряжённым. Я довёл до сведения начальника штаба ОКХ генерала Гальдера обстановку в районе Волхова. Есть основания полагать, что противник попытается расширить участки прорыва, вводя туда дополнительные силы. Он имеет значительное превосходство в живой силе. Обстановка настолько серьёзная, что пришлось срочно направить туда весь имеющийся резерв.

Буров:

Обстрел продолжался относительно недолго – менее часа, но от него пострадали 34 человека.

А доставка продуктов в Ленинград уже третий день идёт на убыль. 28 декабря удалось завезти 622 тонны, а 29 – только 602 тонны продуктов. Мешает пурга с её снежными намётами. Да и авиация противника мешает. За эти два дня во время вражеских воздушных налётов на трассу разбито 13 автомашин. Семь человек погибло, трое ранено.

Автор:

Взаимоотношения между Леебом и Гальдером изменились. Гитлер, взяв на себя функции главнокомандующего сухопутными войсками, не мог при всём желании выполнять их в полном объёме. Поэтому резко поднялся авторитет начальника его штаба генерал-полковника Гальдера. Командующие группами армий вынуждены были с этим считаться, хотя им, как и Леебу, это не нравилось. От Гальдера они часто напрямую получали указания, которые не всегда являлись волей Гитлера. Но выполнять их приходилось, поскольку Гальдер приказывал от имени фюрера.

Хотя со времени действия Дороги жизни прошло уже больше месяца, по ней пока что перевозили из Ленинграда в основном войска и промышленное оборудование. К вывозу гражданского населения в массовом порядке городские власти приступили лишь с конца января 1942 года. Эта задержка стала причиной смерти сотен тысяч блокадников.

30 декабря 1941 года, вторник, 192-й день войны

Лееб:

Противник по-прежнему стремится, используя численное превосходство и суровую зиму, продолжать атаки с востока с целью прорыва «Бутылочного горла» под Шлиссельбургом. При этом он старается взаимодействовать с теми, кто пытается это же сделать из Ленинграда, чтобы освободить город от окружения. Для предотвращения этого задействованы все наши силы, включая строительные части. Обороноспособность наших войск остаётся на крайне низком уровне. Вдобавок к этому из-за многомесячных суровых боёв и необычайно суровых морозов значительно снизилось морально-психологическое состояние немецких солдат. Бои вступили в критическую фазу.

Для продолжения операций весной группе армий «Север» срочно требуется доставка сильных пехотных подкреплений. Находящихся на подходе пехотных дивизий и легиона СС «Нидерланды» явно для этого недостаточно. Необходимо самым срочным образом доставить новые дивизии (три-четыре), а также ускорить плановую замену действующих соединений.

Буров:

По-фронтовому работавшие строители завершили восстановление железнодорожного пути Тихвин – Волховстрой. Работы начались сразу же после освобождения Тихвина, когда неподалёку ещё шли бои.

Хорошо было на новогодней ёлке в детском саду № 11, что на улице Рубинштейна. Дед Мороз водил хороводы и пел вместе с ребятами. Только, несмотря на окладистую белую бороду, голос у него был женский, а глаза полны слёз. Кто-то из ребят даже спросил, почему дедушка плачет. Ему ответили, что ведь он Дедушка Мороз, а при морозе глаза всегда слезятся. Для детишек так и осталось тайной, почему плакал Дедушка Мороз. Не узнали они и о том, что перед тем, как начаться новогоднему празднику, их воспитательница, которой предстояло исполнять роль лесного гостя, просила освободить её от этой обязанности. Как могла она веселить детей, когда её постигло ужасное горе – дома лежат два покойника? От голода умерли её сын и муж. Но заменить её было некем. Праздник, к которому так много готовились и который может доставить детям хоть немного радости, оказался под угрозой срыва. И воспитательница Модестова, подавив собственное горе, надела костюм Деда Мороза и вышла к детям.

Из Ленинграда на фронт выехало 18 концертных бригад. Они выступят перед бойцами с праздничными новогодними концертами.

Буфф:

Сегодня я вновь поднялся с постели и был целый день на ногах. Но из блиндажа ещё не выхожу. Ноги всё ещё болят. Это продлится ещё несколько дней. Снаружи температура –20 градусов. Однажды был достигнут рекорд –32 градуса. В мае здесь всё тает, так что треть зимы уже позади. Незадолго до Рождества в течение двух дней был даже +1 градус, и всё начало таять. Очень неприятная вещь, так как в землянки через щели начала проникать вода. Мы обрадовались, когда температура вновь понизилась. Весной оттепель принесет нам похожий «приятный» подарок, но до неё ещё далеко.

В последние дни русские по-прежнему нас почти не беспокоили, и мы их тоже. Но время от времени они активизируются, и в отместку мы должны тоже стрелять.

Наша пехота в трудных полевых условиях по-прежнему ведёт себя очень стойко. То, как она переносит эту погоду и здешние условия, вызывает восхищение. Мы, артиллеристы, им в этом уступаем.

Сводка вермахта сообщает о сильной наступательной деятельности русских. Это касается всего Восточного фронта, но особенно его центрального участка. До сих пор атаки отражались с большими потерями для противника, но каковы размеры потерь с нашей стороны? При такой погоде любой бой, подобно тому, какой мы лишь совсем недавно пережили, кажется ужасным, и остаётся только надеяться, что боевая деятельность с обеих сторон стихнет и, насколько это возможно, вообще прекратится.

Сегодня был доставлен ящик с 50 книгами, и мне сразу же было поручено заведовать ими. Книги собраны администрацией города Ахен. Среди них есть действительно ценные вещи. Но я опасаюсь, что из-за плохого освещения кое-кто может испортить зрение. Благодаря посылке, присланной из дома, в блиндаже сейчас горит карбидная лампа. Она освещает помещение спокойным светлым сиянием. В Рождество я получил достаточное количество свечей. Мой блиндаж самый светлый. Те, у кого нет спичек, приходят сюда по утрам за огнём. А другие постоянно пишут здесь письма либо читают. Часто блиндаж забит до отказа.

Автор:

Моральное состояние Лееба, как и его солдат (о чём он также упоминал), продолжало ухудшаться. Проскальзывали уже панические нотки.

Хроника 1-й немецкой пехотной дивизии подтверждает слова Лееба и свидетельствует, что советские солдаты, находившиеся на Невском плацдарме под Шлиссельбургом, с 15.11 по 27.12.41 г. атаковали небольшими боевыми разведывательными группами 79 раз, в составе до двух рот – 66 раз, в составе от батальона и выше – 50 раз. То есть в среднем около 15 раз в течение суток.

В начале 1942 года помимо легиона СС «Нидерланды» под Ленинград были переброшены ещё несколько добровольческих формирований из стран, оккупированных Германией. В их числе легион «Фландрия» из Бельгии и легион «Норвегия». Позднее они были объединены во 2-ю бригаду войск СС со штабом в Красном Селе. Кроме того, в районе Лигово занимали позиции добровольцы из Прибалтики. Под Новгородом вела бои 250-я испанская дивизия, в районе Демянска – добровольческий корпус «Дания». Севернее и восточнее Ленинграда находились финские соединения. Тем самым район боевых действий, примыкающий к Ленинграду, приобрёл ещё и политическое значение. Гитлер называл Ленинград «осиным гнездом большевизма» и, вовлекая иностранные воинские формирования в войну с Советской Россией, пытался завоевать симпатии населения оккупированных стран Европы. Для этого не без успеха использовался лозунг борьбы с коммунистической угрозой.

Записи Бурова к концу декабря стали более оптимистичными. Этому способствовало контрнаступление наших войск, увеличившаяся норма выдачи хлеба и отступление противника по всей линии фронта в западном направлении.

Описывая перестрелку снарядами, Буфф имел в виду артиллерийские дуэли, которые были достаточно частыми под Ленинградом. Как только кто-нибудь из противников открывал огонь из орудий, тут же начиналась контрбатарейная борьба. На выстрел противника с другой стороны обычно отвечали двумя-тремя снарядами, чтобы прекратить обстрел. Так поступали все участники сражений. При этом часто страдали гражданские люди, находившиеся в блокированном Ленинграде или на оккупированной немцами территории.

Буфф искренне радовался своей новой должности заведующего фронтовой библиотекой. Для него она стала возможностью дополнительного человеческого общения и обсуждения книг.

31 декабря 1941 года, среда, 193-й день войны

Лееб:

Противник начинает окапываться в некоторых местах. Из этого, однако, не следует делать далеко идущих выводов, что он якобы собирается перейти здесь к длительной обороне. Тем не менее, это, по-видимому, признак того, что крупного наступления в ближайшее время не последует.

Буров:

Наперекор всему в городе ощущается приближение праздника. Несмотря на нехватку горючего, автомобилисты привезли из лесу 1000 ёлок. Из глубокого тыла для детских садов Ленинграда в Кобону прибыли даже мандарины. Когда водитель Максим Твердохлеб вёз их по льду Ладожского озера, его машину атаковали два фашистских истребителя. Затем на складе удивлялись, как он мог управлять машиной – в ней было 49 пробоин. Ребята, которым достались повреждённые мандарины, даже не догадывались, что это следы вражеских пуль.

Декабрь был очень тяжёлым месяцем для блокадного Ленинграда. За это время от голода в нём умерло 52 880 ленинградцев.

Буфф:

Последний день уходящего злосчастного года принёс мне ещё один рождественский подарок: небольшую полевую печку для нашего блиндажа. Теперь дым и копоть должны прекратиться.

Из новогоднего выступления фюрера: «Сейчас бои на севере Европы стихли, в то время как в Восточной Азии японцы перешли в наступление». Из ежедневного обращения фюрера к вермахту: «И если враг попытается зимой прорвать наш фронт, то мы всё сделаем, чтобы свести его попытки на нет. А весной мы с новыми силами возобновим борьбу и уничтожим большевистский мир».

Автор:

Лееб заблуждался относительно того, что советское командование не планировало крупных наступательных операций. 7 января 1942 года 2-я Ударная армия мощно атаковала с правого берега Волхова в направлении Спасской Полисти. Хотя немцам удалось отразить этот натиск, тем не менее, он стал предвестником общего наступления Волховского фронта.

Доставка мандаринов в блокадный Ленинград – реальный факт, хотя многие блокадники считали это вымыслом, поскольку этих мандаринов не видели. Известный петербургский писатель Валерий Воскобойников подтвердил данную историю в одном из своих рассказов. Блокаду он пережил маленьким мальчиком. На одном из его творческих вечеров присутствовала блокадница. Когда она стала ему возражать, говоря, что этого быть не могло, то он, стеснительно улыбнувшись (чувствовалось, что ему было неудобно перед ней), сказал: «Но я действительно ел эти мандарины».

Игорь Богданов приводит в книге «Ленинградская блокада от А до Я» уточнённые показатели смертности ленинградцев по месяцам: «Если в октябре в Ленинграде умерло 6199 человек, в ноябре – 9183, то в декабре – 52 612 человек, что превысило смертность за весь 1940 год».[97] Позднее, за первые три месяца 1942 года, эти цифры выросли почти в два раза по сравнению с декабрём. Свыше ста тысяч ленинградцев за время блокады стали инвалидами. Последствия голода сказались и на здоровье детей большинства блокадников.

1 января 1942 года, четверг, 194-й день войны

Лееб:

Создаётся впечатление, что противник вводит в бой основные свои силы. Это подтверждается, в частности, так называемой 2-й Ударной армией, выявленной по данным радиоперехвата. Явно просматривается намерение противника окружить наш 1-й армейский корпус. На это указывает движение походных колонн противника из Оломно в направлении Малуксы и южнее от неё, а также атаки южнее излучины реки Тигоды в западном направлении. Вражеские подразделения пересекли уже железнодорожное полотно южнее станции Тигода.

Буров:

Тяжёлым был для Ленинграда новогодний день сорок второго. На 1 января в городе оставалось 980 тонн муки. Даже при голодном пайке её могло хватить только на два дня. И это более чем на 2 миллиона человек.

По-настоящему неоценимый подарок преподнесли сегодня ленинградцам железнодорожники. К 5 часам утра завершено восстановление разрушенной врагами линии Тихвин – Волховстрой. 1 января по ней восстановилось движение.

Среди новогодних трофеев, захваченных нашими бойцами, оказалась неприметная тетрадь с весьма примечательными цифрами. Это был «Список движения личного состава» одной из рот 506-го полка.[98] В роте, первоначально насчитывавшей 183 человека и неоднократно получавшей пополнение, к исходу сорок первого года осталось 50 человек. Потеряла же она 204 человека. Это только убитыми и ранеными. Пропавшие без вести, попавшие в плен, обмороженные были не в счёт. Когда этот список попал в наши руки, не было уже и последних пятидесяти. Они погибли, так и не увидев Ленинграда. От роты остался лишь «список движения».

Скрябина:

Вчера мы встретили Новый год. Трудно представить себе более мрачную встречу. От предпраздничной выдачи у нас ничего не осталось. Да и сама выдача была крайне бедной. Нам выдали по бутылке красного вина и по маленькому пакетику конфет.

Решили не ждать традиционных двенадцати часов – легли спать в десять. Спим в комнате с выбитыми окнами. На ночь не раздеваемся, а наоборот, надеваем на себя всё, что только можно. Я, например, сплю в меховой куртке, в большом платке и в валенках, а сверху ещё прикрываюсь одеялами. Рядом кроватка Юрочки. У него виден только носик, прислушиваюсь к его дыханию, проверяю – жив ли он.

Около двенадцати проснулась от какого-то шороха. Увидела мужа: он сидел за столом в шинели. Перед ним одиноко горела свечка. Сгорбленный, усталый, он глядел в одну точку. Сердце могло разорваться от жалости к нему и к нам, и ко всем другим, попавшим в страшную мышеловку.

Перед мужем на столе лежали три чёрных солдатских сухаря. Это – принесённое им новогоднее угощение. Захотел этот вечер провести в семье. Ведь существует же поверье: с кем встретишь Новый год, с тем на весь год и останешься…

В эту ночь я так и не заснула. Мысли лезли в голову и не давали покоя. Обидно и нелепо казалось умереть от голода, а надежд на благополучный исход уже не было. Силы покидают нас с каждым днём.

Буфф:

Наш новогодний вечер был простым и скромным. Альфред, Хельмут, Карл Постлак и я вчетвером сидели в блиндаже вычислителей. Мы зажгли на ёлке свечу и пели любимые рождественские песни. В 22 часа началась небольшая артиллерийская дуэль с русскими, затем всё успокоилось, и мы вновь сидели, возвращаясь мыслями к прошлому. Какими щедрыми и весёлыми были эти дни в прошлом году в Гавре! Сейчас всё тихо и скромно, и мы радуемся, что сидим вместе в тёплом блиндаже.

В 24 часа, когда начался Новый год, и снаружи в воздух полетели осветительные ракеты, и началась стрельба, мы запели: «Великий Боже, мы славим Тебя». Новый год приветствовал нас температурой –34 градуса. Это пока рекорд мороза. Но безветренно, так что довольно терпимо. В короткие дневные часы светило солнце, превращая в сказку зимний лес, укутанный снегом. Я чувствую себя всё лучше и решился выйти из блиндажа. Через несколько дней надеюсь полностью выздороветь.

Сегодня в дополнение к гороховому супу были абрикосы. Радует, что даже в нынешних условиях у нас хорошее снабжение. Вновь, несмотря на транспортные сложности, точно в срок из Риги были доставлены шнапс и латвийская водка. Раньше я эти вещи не любил, но здесь, на холоде, чтобы согреться, выпиваю несколько капель. Отрицательных побочных явлений не ощущаю.

Что принесёт нам новый год, никто с определённостью сказать не может, а предположения самые различные. Ожидают на весну продолжения боёв с русскими, а в течение лета – окончания войны. Но что затем произойдёт, как будут побеждены Англия, а затем – Америка, никто не решается предположить. В своих ожиданиях все очень осторожны и конец войны отодвигают на далёкую перспективу, в лучшем случае на осень 1943 года. 1942 год упорно называют годом выживания. На большее воображения не хватает. Конца войны не видно. Не означает ли это, что «Час Господний» близок? Час, когда он сам положит конец этому безумию.

Автор:

Составитель дневника Лееба, военный историк доктор Майер, работавший с документами фельдмаршала, обнаружил в его личном блокноте рукописную запись за 1 января 1942 года: «Я подал прошение о своей отставке». Майер сопроводил её таким примечанием: «Затем эта фраза была зачёркнута». То есть Лееб всё ещё сомневался в правильности своего решения. Вероятно, чувство ответственности, присущее Леебу, не позволяло ему бросить свои войска в столь драматичный момент.

Не только в 506-м немецком полку 291-й пехотной дивизии вёлся учёт военнослужащих. Списочный состав отслеживался во всех немецких частях, участвовавших в сражениях. В Красной армии была иная картина. Потери советских войск были намного больше, но зачастую их нельзя было доподлинно определить, поскольку учёт личного состава на начальном этапе войны вёлся нерегулярно. Он полностью отсутствовал, когда подразделения бросали с колёс прямо в бой. В этом одна из причин огромного числа пропавших без вести советских солдат.

Партийные и административные органы города пытались создать атмосферу празднования Нового года. Но даже предпраздничная выдача бутылки вина и пакетика конфет настроения Скрябиной не улучшила. Блокированный город виделся ей мышеловкой, из которой нет выхода. Это порождало у неё чувство безысходности.

Несмотря на постоянно усложнявшуюся обстановку, снабжение немецких войск под Ленинградом оставалось на должном уровне. Из захваченных южных стран в заснеженные ленинградские леса поставлялись абрикосы и другие деликатесы.

Немцы давно уже потеряли веру в реальность блицкрига. Запись Буффа отражала настроения подавляющего большинства солдат вермахта.

2 января 1942 года, пятница, 195-й день войны

Лееб:

Экстремальные морозы с температурой ниже 30 градусов привели к тому, что на участках 39-го моторизованного и 1-го армейского корпусов боевая деятельность замерла с обеих сторон. Отражены попытки прорыва противника восточнее Пехово и юго-западнее устья реки Тигоды. Главной заботой, впрочем, остаётся защита войск от экстремальных холодов. Не удаётся избежать многочисленных обморожений.

Несколько разрядилась обстановка под Тигодой. Мороз –42 градуса.

Буров:

Плохо складываются дела на Ладоге. Немало машин, предназначенных для перевозки продовольствия, простаивают из-за отсутствия горючего.

Сегодня в Малом зале Союза художников на улице Герцена, 38 состоялся вернисаж. Гостей не очень много. Даже не все авторы выставленных работ пришли на выставку. У картины молодого художника Евгения Панова беззвучно плачет его мать. Три дня тому назад сын сам отнёс на выставку три пейзажа военного Ленинграда. А теперь художника уже нет в живых – он умер от истощения.

Электричества в ленинградских квартирах нет, керосина не хватает. В ход пошли лучины, что небезопасно. Сегодня в доме № 39 по Большой Пороховской улице по этой причине возник пожар.

Автор:

В 1995 году в этом же зале Союза художников открылась фотовыставка бывшего немецкого солдата Георга Гундлаха «Ужасы войны». Он был фотографом при штабе упомянутой ранее 291-й пехотной дивизии. Свыше 500 фотографий свидетельствовали о сражениях в районе Волхова. Посетители увидели всю неприглядность этих событий: убитых и раненых солдат вермахта, истощённых советских бойцов и местных жителей, огромное количество пленных, непролазную грязь и брошенную технику.

Под впечатлением увиденного возникла идея организовать совместную фотовыставку о трагедии Волховской битвы. Увы, она оказалась нереальной. Как разъяснил один из наших ветеранов, посетивший выставку Гундлаха и являвшийся в войну фотокорреспондентом ленинградской газеты «Смена», все его фотографии подвергались двойной, а то и тройной цензуре: особого отдела, политических органов и на предмет просто секретности. Можно по пальцам пересчитать советские снимки, отражающие подлинный ужас боёв. Чаще всего в книгах о войне приводятся постановочные фотографии, сделанные для плакатов и газетных передовиц. На это было несколько причин. Одна из них заключалась в том, что, по мнению политических органов, отбиравших военные фотографии, вид солдатских страданий подрывал моральный дух советских бойцов. Побывавший на выставке Гундлаха писатель-фронтовик Даниил Гранин подтвердил слова фотокорреспондента «Смены» записью в гостевой книге: «Это та первая половина войны, которую мы замалчивали, не показывали. Тяжело, неприятно, но надо это знать и видеть. Нужная выставка».

3 января 1942 года, суббота, 196-й день войны

Лееб:

В полосе 18-й армии противник окружён у железнодорожной станции Тигода. Севернее устья Тигоды обнаружены 1500 мёртвых русских солдат.

После того как замёрзла Кронштадтская бухта, включая прибрежную часть у Копорья, противник получил возможность атаковать крупными силами левый фланг 217-й пехотной дивизии. К сожалению, кроме истребительно-противотанковой роты на этом фланге никаких других сил нет. Совокупный резерв 26-го армейского корпуса составляет всего лишь одну роту.

Группу армий «Север» посетил Гиммлер.

Буров:

Казалось, положение, в котором находятся войска Ленинградского фронта, оставляют им одну возможность – обороняться. Тем не менее, на ряде участков обороняться вынуждены гитлеровцы. Масштабы операций невелики. Но 3 января враг недосчитался нескольких сот солдат и офицеров.

Ободряющая весть пришла с Ладоги. 2 января было перевезено 440 тонн продовольствия, а 3 января почти в два раза больше – 805 тонн.

Скрябина:

По пути в столовую зашла к моей хорошей знакомой и одновременно портнихе Надежде Ивановне. Несколько дней тому назад она была у нас и, видя состояние Димы, пыталась всячески ободрить его, сулила близкие и хорошие перемены: «Подтянись, Дима! Скоро будет лучше, хлеба ещё прибавят, откроется дорога. Слышал, наверное, как бьются за Тихвин. Тогда из Ленинграда будет путь открыт».

Дима тупо молчал. Он больше никому и ничему не верит. Но бодрый тон и уверенность Надежды Ивановны на меня подействовали. Я решила сегодня зайти к ней, чтобы немножко поднять своё настроение. Это так важно – услышать ободряющее слово!

Когда я позвонила, мне открыла дверь старшая сестра. Она молча ввела меня в столовую и показалась мне как будто ненормальной. На столе стояли два гроба. В одном лежала моя милая и такая бодрая Надежда Ивановна, а в другом – её младшая сестра, которую я всего лишь несколько дней тому назад видела здоровой.

Автор:

Лееб имел в виду, что полторы тысячи советских бойцов погибли не от немецкого оружия, а по какой-то другой причине. Не исключено, что это произошло из-за переохлаждения. Как раз в этот период температура опустилась ниже 30 градусов. Трагические случаи подобного рода в истории Великой Отечественной войны отмечались неоднократно, причём с обеих сторон.

Рейхсфюрера СС Гиммлера, о визите которого сообщил Лееб, интересовала в первую очередь боеспособность войск СС, а также эффективность работы служб гестапо и айнзатц-команд, то есть инструментарий смерти под Ленинградом.

В эти же дни ленинградский учитель А. Винокуров сделал в своём дневнике такую запись. «В столовую зашёл мужчина лет сорока и, простояв в очереди около 2-х часов, получил по карточке по две порции супа и каши. Суп ему удалось съесть, а каша осталась. Подошедшая официантка обнаружила, что он умер, сидя за столом. Послали за милиционером. Публика не расходилась. Всех интересовало, кому достанется каша». Автор этих строк был расстрелян, причём в качестве обвинительных документов против него фигурировали и записи, выделенные следователем. Недавно они были опубликованы в книге «Блокадные дневники и документы».

В декабре многих ленинградцев хоронили уже не в гробах, а отвозили на кладбище, завернув в простыни. В книге И. Богданова «Ленинградская блокада от А до Я» приводится секретный документ треста «Похоронное дело». Согласно ему «было принято решение организовать на предприятиях и в районных мастерских производство простейших гробов и выпускать их в продажу населению не менее 15 штук в день по каждому району».[99] Но этого оказалось абсолютно недостаточно.

4 января 1942 года, воскресенье, 197-й день войны

Лееб:

Подразделения противника, просочившиеся в полосе 39-го моторизованного корпуса, а также 1-го и 28-го армейских корпусов, окопались за линией нашего фронта и разбили зимние лагеря. Поскольку этот участок фронта не имеет больших разрывов, то этим просочившимся вражеским группам не стоит придавать большое значение. Возможно, противник всё же надеется организовать продовольственное снабжение через линию фронта, но ему это всё равно не удастся осуществить в достаточной степени.

У просочившихся отрядов врага особая страсть нападать на наши полевые кухни. Исходя из этого, дана команда выявить расположение такого рода стоянок в лесах и болотах и нейтрализовать врага.

Буров:

В принятом сегодня постановлении «О мероприятиях по улучшению работы загсов» отмечается, что работников, выделенных для регистрации смерти, совершенно недостаточно. Предложено прикрепить сотрудников загсов ко всем больницам и госпиталям.

В Ленинграде сегодня тает – температура плюс 5,2 градуса.

Буфф:

Сегодня воскресенье. Снаружи тепло, но сильный ветер. В последние дни пришло много почты из дома и посылок с драгоценным содержимым. Это рыбий жир, сок бузины, яблоки, шерстяная жилетка, тёплая шапка, масло и многие другие вещи, а также поздравления от Вольдемара, Теклы и мамы. Я заранее радуюсь предстоящим прогулкам в этом тёплом, полярном одеянии. Тысяча благодарностей за все усилия, которые приложили мои родители, братья и сёстры.

Теперь я особо не беспокоюсь, что переживу зиму. Если бы у всех моих товарищей была такая тёплая одежда, то есть такие заботливые родственники! Но у многих никого нет, и Геббельс не напрасно призвал посылать на фронт тёплые вещи. Когда приходят письма и посылки, то видишь, что связь между родиной и фронтом – это не пустая фраза, а вселяющий радость факт, который каждый из нас способен оценить по достоинству.

Продовольственное снабжение здесь достаточное. Так что мне не требуется просить посылки с продуктами. Тем более из числа тех предметов, что в Германии выдаются по карточкам. В сегодняшних условиях в этом, действительно, нет необходимости.

Сводки последних дней не были столь благоприятными, как этого бы хотелось. Хотя у японцев хорошие успехи (взятие Манилы,[100] Гонконга), но в Африке мы несём потери.

Да и здесь, на Восточном фронте, дела, кажется, идут туго. Русские особенно активизировались на центральном участке фронта и, согласно сводке вермахта, продвинулись в нескольких местах. В Крыму они вновь высадили десанты. Хотя в целом на юге, как и на севере, совершенно спокойно. Русские, кажется, понимают, что этой зимой всё поставлено на карту, и предпринимают отчаянные попытки добиться прорыва. Остаётся только удивляться, откуда они берут силы после огромных потерь в прошлое лето?

Автор:

Захват полевых кухонь и обозов снабжения, о которых писал Лееб, являлся традиционным методом во все времена и в любой армии. Продовольствие, в том числе и спиртное, после таких набегов нередко тут же поглощалось. После этого наступала потеря бдительности, за что следовала жестокая расплата.

Буфф не переставал удивляться русскому характеру. Во время «Западного похода» противник, видя неизбежность своего поражения, капитулировал. Здесь же Буфф наблюдал постоянно усиливавшееся сопротивление, которому не мог дать объяснения, потому что это не соответствовало его представлениям о правилах ведения войны. Но у войны на уничтожение, которую развязала Германия, правил быть не могло.

5 января 1942 года, понедельник, 198-й день войны

Лееб:

Противник вновь усилил натиск южнее устья реки Тигоды и ввёл в бой новую дивизию взамен потрёпанных соединений, которые он направил туда ранее.

Ораниенбаумский район необходимо и в дальнейшем держать под особым контролем, так как сегодня вновь установлено передвижение войск противника из Ленинграда в Кронштадт. Всего переброшено около 1000 человек.

Приказом по группе армий «Север» 18-й армии выделяется подкрепление в составе мотоциклетного батальона 20-й моторизованной дивизии и бригады войск СС.

Буров:

Фронтовая автомобильная дорога на Ладоге продолжает работать очень плохо. Перевозится лишь одна треть грузов, необходимых для того, чтобы удовлетворить и без того урезанные до крайних пределов потребности Ленинграда и войск фронта.

В 12 часов начался обстрел города, продолжавшийся почти 5 часов подряд. Пострадало 73 человека.

В Кировском районе, который обычно подвергается наиболее интенсивным обстрелам, 5 января было относительно тихо. Собравшийся в Доме культуры имени Горького районный партактив проходил без помех, если не считать отсутствие электричества и того, что люди в зале коченели от холода.

Буфф:

Сегодня приемлемая температура, лишь несколько градусов ниже нуля. Идёт небольшой снег. В нашей библиотечке я нашел рассказы Вальтера Флекса. В предисловии напечатано его письмо с фронта. Написано оно в окопе под Верденом в Первую мировую войну. Оказывается, у нас было много предшественников по образу жизни, и не только здесь, в России.

Автор:

Выделение группе армий «Север» дополнительных подразделений войск СС явилось результатом недавней поездки под Ленинград рейсхсфюрера СС Гиммлера. О 2-й бригаде войск СС рассказывает Ю. Басистов в книге «Особый театр военных действий». Она состояла из иностранных добровольческих легионов и находилась в зоне постоянного воздействия отдела спецпропаганды Ленинградского фронта. Примечательно, что в листовках, подготавливаемых военными переводчиками, норвежские и другие иностранные добровольцы-легионеры не назывались эсэсовцами. Их специально отделяли от немцев, делая упор на национальные чувства жителей стран, оккупированных Германией. Легионеров призывали осознать своё заблуждение и повернуть оружие против немцев.

В 1990-х годах бельгийские и норвежские ветераны-легионеры посетили места боёв и захоронений соотечественников в Красном Селе. Они хотели увековечить память своих однополчан. На деньги, собранные бельгийскими ветеранами из Фландрии, Народный союз Германии установил их памятный знак на кладбище солдат вермахта в Сологубовке. На территории церкви Александра Невского в Красном Селе был установлен памятный знак норвежцам с надписью «За мир и примирение». Памятные знаки иностранным добровольцам существуют на ленинградской земле уже свыше десяти лет и не вызывают отторжения, поскольку символизируют скорбь по жертвам войны и взывают к миру. По случаю 300-летия Петербурга бельгийцы подарили городу карильон (музыкальный инструмент, состоящий из набора колоколов). Его установили на колокольне Петропавловского собора. На самом большом из них выбита надпись на двух языках: «Вечная память фламандским и русским солдатам, погибшим в боях за Красное Село в 1941–1944 годах».

6 января 1942 года, вторник, 199-й день войны

Лееб:

Противник всё ещё не отказался от своих наступательных замыслов. Хотя он нигде и не проводит крупных атак, но его частные наступательные операции в местах, уже подвергшихся вклинению и прорыву, доказывают, что этими действиями он хочет измотать нас и частично продвинуться вперёд.

Ожидается доставка зимнего обмундирования.

Буров:

Ленинградцы гибнут от разрывов вражеских снарядов, от голода, вызванного вражеской блокадой. А живые не в силах хоронить погибших. Не хватает машин, чтобы отвозить трупы на кладбища, не хватает горючего, не хватает взрывчатки, чтобы в мёрзлой земле прокладывать траншеи для братских могил.

Сегодня на десяти кладбищах Ленинграда лежало 2242 незахороненных трупа. И еще 3590 вывезены из моргов больниц и госпиталей.

Скрябина:

Сегодня навестила наших больших друзей, Левицких. Как только увидела отца своей подруги Ирины, сердце сжалось недобрым предчувствием: по всему видно, что он ближайший кандидат на тот свет. Долго не продержится. Так постепенно уходят все, с кем мы провели нашу юность, с кем связаны лучшими воспоминаниями многих лет.

И вот я вижу этого Николая Георгиевича, у которого нет больше сил двигаться, который уже не способен что-либо делать, а жена сердится, заставляет куда-то идти, добывать дрова. Эта картина была настолько тяжёлой, что я поспешила уйти. Узнала, что на днях умерла сестра Николая Георгиевича. Нам об этом никто даже своевременно не сообщил. Впрочем, не было в этом и смысла. Всё равно на кладбище никто не пойдёт: нет сил, а кроме того, стоят морозы.

Моё предчувствие не обмануло меня. Николай Георгиевич скончался в феврале, через несколько дней после нашего отъезда.

Автор:

В журнале боевых действий группы армий «Север» в этот день была сделана следующая запись: «Командование 18-й армии подчёркивает непригодность немецкого зимнего обмундирования в отличие от того, которое имеется у противника». Непригодным оно оказалось потому, что было рассчитано на скоротечную летнюю кампанию. Теперь немецкие солдаты расплачивались за недооценку Советской России командованием вермахта.

Буров привёл цифры из официальных, открытых источников советского периода. По указанию Сталина на Нюрнбергский процесс было представлено «совершенно точное» число жертв блокады: 632 253 человека. Иные сведения дают недавно рассекреченные архивы. По самым приблизительным подсчётам за время блокады умерло около миллиона человек.

В январе смертность от голода в Ленинграде достигла чудовищных размеров. Ежедневно умирало до 4,5 тысяч человек. За месяц умерло почти сто тысяч человек. По подсчётам Игоря Богданова, автора книги «Ленинградская блокада от А до Я», совокупное число погибших солдат и мирных жителей в ходе битвы за Ленинград превышает два миллиона человек. США потеряли за время всей Второй мировой войны в шесть раз меньше солдат.

От недоедания слабели и солдаты, защищавшие Ленинград. Голод воздействовал на все органы человеческого тела. Даниил Гранин приводит в книге «Всё было не совсем так» случай, произошедший с ним в начале зимы 1942 года. Его с товарищем командир части направил по делам в Ленинград. Заночевали они у знакомых женщин. «Девы были в теле, вполне хороши. Мы привезли водку, у них был сахар, чай, булка… Разошлись по кроватям. Я оскандалился. Ничего не мог».[101]

7 января 1942 года, среда, 200-й день войны

Лееб:

Наступило определённое затишье. По показаниям пленных, следует ожидать наступления нескольких дивизий противника через Волхов.

По данным радиоперехвата сегодня впервые отмечены переговоры по радиосвязи 2-й Ударной армии с Генеральным штабом Красной армии и 52-й армией.

Буров:

Только один снаряд, разорвавшийся в 13 часов 30 минут на Невском проспекте у дома № 85, убил 14 человек. Всего же враг выпустил по городу 69 снарядов. Убито 28 и ранено 39 ленинградцев.

Всё больше становится сирот. 7 января принято постановление о расширении сети детских домов. Ассигнованы специальные средства и, несмотря на скудость запасов, выделены продовольственные фонды.

Волховский фронт 7 января начал Любаньскую операцию, Северо-Западный – Старорусскую. И всё это в конечном итоге ради того, чтобы помочь Ленинграду.

В ленинградских квартирах умолкло радио. Люди лишились невидимого, но очень нужного собеседника.

Скрябина:

Примерно час тому назад заходил приятель мужа Пётр Яковлевич Иванов. Этот всегда весёлый, энергичный, молодой человек изменился до неузнаваемости: худой, бледный и какой-то странный. Точно голод превращает всех людей в ненормальных.

Оказывается, он пришёл узнать, существует ли ещё большой серый кот, который принадлежал одной артистке, живущей в нашем доме. Он ещё надеялся, что кот не съеден, так как знал, как эта артистка его обожала. Мне пришлось его разочаровать – ни одного живого существа, кроме людей, еле передвигающих ноги, в нашем доме не осталось. Все животные съедены либо обитателями нашего дома, либо энергичными соседями.

И начало этому положил сын именно этой артистки. Он особенно изощрялся в охоте на птиц. Переловил, каких можно было, а потом перешёл на собак и кошек. Я уверена, что он не помиловал любимца матери, тем более что это был очень большой и жирный кот. Теперь в Ленинграде нельзя встретить ни кошки, ни собаки.

Мы, надо сказать, до сих пор не лакомились этими животными. Не потому, что не хотели, а потому, что не имели возможности их поймать.

Вчера на улице встретила нашего хорошего друга – Фёдора Михайловича. Тоже поразилась его видом. Ходит с палкой, имеет вид древнего старика, а ему, пожалуй, ещё нет сорока лет. Рассказал, что по просьбе Ирины Левицкой отыскал где-то кошку и отнёс им. Трудно себе представить, что Ирина, которая ещё совсем недавно посмеивалась над страхами наступающего голода и уверяла, что в Ленинграде всегда найдутся люди, которые помогут и накормят, теперь позарилась на кошку. Конечно, Ирина в своё время не принимала во внимание того, что голодать могут все поголовно. Исключение представляют только лишь большие начальники и те случайные лица, которые работают в различных складах и распределителях.

Оказывается, Федя сохранил остаток своих сил лишь потому, что знакомый татарин продаёт ему хлеб по шестьсот рублей за фунт. Чтобы располагать такими огромными деньгами, Федя постепенно распродаёт замечательную коллекцию картин, оставленную ему в наследство отцом. «Чёрные цены» растут.

Буфф:

Сегодня впервые за 18 дней выбрался в лес, принёс дров. Опробовал теплую одежду и обувь, которую прислали мои родные. Теперь я не боюсь холода и могу ходить по самому глубокому снегу. Сегодня пришла посылка из дома. К моей радости, там была и бензиновая зажигалка. Она как спаситель в беде, так как спичек здесь нет, а посылать их опасно и запрещено. Спасибо большое! Для условий России мы обеспечены так, как если бы были во французском Гавре.

Сегодня сидел в блиндаже вместе с Альфредом. Он читает «Уленшпигеля» из нашей библиотеки. На печке мы подогрели кофе. Сахар у нас есть. Слушаем музыку с помощью телефонного аппарата. Он подсоединён к радиоприемнику, находящемуся в блиндаже у связистов. На ночном небе ясно видны звёзды, и ощущается глубокий покой и умиротворение. Лишь изредка раздаётся пулемётная очередь, или же свет сигнальной ракеты показывает своим мерцанием, что там проходит линия фронта. Пушки молчат.

Ах, если бы вскоре наступил мир для этой бедной измученной страны после ужасной цепи войн, революций, произвола и испытаний всяческого рода, которым так безжалостно подвергается этот народ! Если бы вместо запятнанных кровью, вооружённых солдат в просторы России пришли посланцы мира, перевязали и залечили горькие раны, то это бы стал народ, возродившийся из ада горестей.

Автор:

Впервые позывные главной радиостанции 2-й Ударной армии немцы перехватили 29 декабря 1941 года. Аналогичные позывные отмечены были вновь в эфире 6 и 7 января. На основании этого командование группы армий «Север» сделало окончательный вывод о вводе в бой новой советской армии.

Начало Любаньской операции сложилось неудачно, и Ставка Главного Командования разрешила провести дополнительную подготовку и перенести её на неделю позже.

В самый кризисный период блокады в январе 1942 года в Ленинграде перестало работать радио, газеты прекратили выходить ещё раньше. Ленинградцам оставалось довольствоваться только слухами. Это усугубляло апатию и снижало волю к жизни. Об апатии, поразившей голодных ленинградцев, писала не только Скрябина. Историк Сергей Яров в книге «Блокадная этика» приводит запись из дневника блокадницы Боровиковой. Сделана она была в тот же самый день, 7 января. Боровикова отмечает, что если раньше от машины отворачивался народ, то сейчас идущий транспорт должен отворачивать от людей. Люди стали безразличны, глухи.

Немецкий унтер-офицер Вольфганг Буфф, скорее всего, не опасался, что его записи прочтёт ещё кто-нибудь. Последние строчки из дневника унтер-офицера Буффа – это призыв пацифиста, а не солдата-оккупанта. Народный союз Германии, опубликовавший в 2000 году дневник Буффа на немецком языке, поместил эти строчки на обложке книги.

8 января 1942 года, четверг, 201-й день войны

Лееб:

Следует ожидать крупных наступательных операций противника в направлении Старой Руссы с целью окружения 2-го и 10-го армейских корпусов. Этот удар был бы очень нежелателен, так как с потерей Старой Руссы оба корпуса лишились бы базы снабжения.

Следует ожидать новых атак, в частности, против нашего плацдарма в Киришах.

Буров:

Наступление, начатое накануне войсками Северо-Западного фронта, принесло немалый успех. Продвинувшись более чем на 50 километров, наши войска к исходу 8 января вышли к окраинам Старой Руссы.

В Ленинграде снова обстрелы. Среди объектов, подвергшихся обстрелу 8 января, два госпиталя – на улице Профессора Попова и на улице Розенштейна. Пострадали ещё 43 ленинградца.

Скрябина:

Прошло почти две недели со дня смерти Каролины, а она всё ещё лежит на своей кровати – её никто не хоронит. Благодаря свирепым морозам и тому, что все окна выбиты, труп Каролины не разлагается. Однако до каких пор это может продолжаться?

Диму, наконец, удалось устроить в госпиталь. Муж приложил все старания и с большим трудом добился того, что Дима помещён в лазарет для раненых бойцов. Так как теперь средств передвижения уже не существует, то мне пришлось вести мальчика на Петроградскую сторону под руку. Эта дорога была сплошным кошмаром: Дима еле передвигал своими опухшими ногами, всей тяжестью наваливался на меня. Он настолько плохо выглядит, что даже привыкшие уже ко всему ленинградцы постоянно на нас оглядывались. Лицо у Димы сине-чёрное, опухшее. Глаза неживые. Шли мы целых три часа.

Конечно, в госпитале было ещё много всяких осложнений. Свободной постели не нашлось, пришлось положить Диму в коридоре. Кроме того, понадобилось заполнить множество всяких анкет. Очень опасаюсь, что Диме не поправить своего здоровья.

Зашла в комнату заведующего госпиталем Ешкелева. С ним вместе живёт сын, здоровый цветущий мальчишка, который, несмотря на поздний час, был ещё в кровати и уплетал бутерброды с ветчиной и сыром. Не поверила своим глазам, но это было так. Ведь мы уже забыли, как выглядят сыр и ветчина. Его отец, смутившись моим поражённым видом, сочинил историю о том, как мальчик чуть не погиб, потеряв свою хлебную карточку и не желая признаться в этом. Он будто бы ничего не ел на протяжении двух недель.

Я подумала о несчастных раненых и больных, лежащих в коридорах госпиталя, о людях, у которых этот начальник, пользуясь своим положением, отбирает питание для своего здорового сына. А ведь это делается кругом. Тот, кто стоит у власти или может распоряжаться продовольствием, вовсю пользуется своим привилегированным положением. Им-то нет никакого дела до того, что люди гибнут как мухи. И сама-то я хороша: выражаю сочувствие его сыну, потому что от отца-начальника теперь зависит жизнь Димы.

Буфф:

Сегодня за исключением утра мы не открывали огня. Это был особенный день. На четырёх человек выдавалась варёная курица с бульоном. Говорят, куры из Эстонии.

В газетах нашёл интересные заметки о Гавре. Судя по ним, к настоящему времени 4000 домов разрушены или повреждены английской авиацией. Это четверть всего города. Среди них центральный универмаг, где я когда-то закупил хорошие вещи и отослал их домой.

Автор:

Когда всех блокадников называют героическими защитниками, сразу же вспоминаются строчки Скрябиной. В войну в Ленинграде были и герои, и жертвы. Но имелись и подонки, такие, как описываемый Скрябиной начальник госпиталя.

В книге-энциклопедии «Ленинградская блокада от А до Я» автор И. Богданов приводит свидетельства о торговле на чёрном рынке. Несмотря на острейший дефицит, на нём можно было купить что угодно. Там ежедневно собирались сотни людей, желавших приобрести продукты и продать за бесценок старинные вещи. В январе 1942 года 1 кг хлеба на чёрном рынке стоил до 400 рублей. Для сравнения, официальная зарплата в этот период составляла: для уборщиц – порядка 150 рублей, научные работники среднего звена получали 500–700 рублей, квалифицированные рабочие – от 800 до 1200 рублей.

9 января 1942 года, пятница, 202-й день войны

Лееб:

Старая Русса остаётся в наших руках. Противник готовится перейти в наступление на Волхове.

Я подал прошение об отставке.

Буров:

Нелёгкая задача возложена на управление «Водоканал» – к 15 января отогреть все водопроводные сети. А отогреть их непросто. Сегодня, например, температура была ниже 20 градусов.

Многие ленинградцы настолько обессилели, что не в состоянии подняться с постели. Далеко не у всех есть родственники, которые могли бы сходить в булочную за хлебным пайком. Учитывая всё это, бюро горкома решило привлечь общественные организации к сплошному обходу жилых домов. Ослабевшим должна оказываться помощь.

Автор:

Несмотря на то, что ситуацию на фронте группы армий «Север» Леебу удалось несколько улучшить, настроение его становилось всё более мрачным. Он понимал, что группа армий «Север» неминуемо продолжит отступление. Это стало одной из главных причин его решения об отставке.

Руководство Ленинграда заметно активизировало хозяйственную деятельность после того, как заработала Дорога жизни и достигнуты были военные успехи у Тихвина и под Москвой. Это был уже не тот Ленинград, который встретил врага на подступах к городу в состоянии растерянности, граничившей с паникой.

10 января 1942 года, суббота, 203-й день войны

Лееб:

Противник проникает в бреши между опорными пунктами и закрепляется там. Если враг и дальше будет наращивать давление, что весьма вероятно, то удержание позиций приведёт лишь к бесполезным жертвам.

С отставкой придётся подождать. Старая Русса удержана. Противник атакует.

Буров:

Вместо того чтобы возить грузы со станции Войбокало на перевалочную базу в Кобоне, машины идут теперь от станции Жихарево по более короткому пути в сторону Лаврова и далее прямо на ладожский лёд. Сегодня, например, по Ладожской трассе в Ленинград доставлено 1650 тонн грузов.

Надежда на то, что начавшееся 7 января наступление Волховского фронта завершится прорывом блокады, не сбылось. Неблагоприятно сложившиеся обстоятельства вынудили командование прекратить наступление. Предполагалось, что спустя несколько дней оно возобновится.

Буфф:

Сегодня наши орудия вновь молчали, в то время как на других участках фронта, как сказано в армейской сводке, «продолжались тяжёлые, оборонительные бои». Температура понизилась до –24 градусов.

Автор:

Лееб не хотел новых бесполезных потерь и вновь продумывал вариант отступления. Это стало поводом к отсрочке его добровольной отставки. Он вновь взял на себя ответственность за решение, которое непременно вызвало бы гнев Гитлера.

Дорога жизни, проложенная по льду Ладожского озера, спасла многих ленинградцев. Авторы книги «Ленинградский фронт» Лев Лурье и Леонид Маляров пишут, что «массовая эвакуация началась 22 января 1942 года… в среднем за день из города перевозили более 7 тысяч человек. До 15 апреля было эвакуировано 554 тысячи человек. Если бы массовую эвакуацию начали раньше, в декабре 1941 года, спасти удалось бы еще почти 300 тысяч ленинградцев».[102]

11 января 1942 года, воскресенье, 204-й день войны

Лееб:

Противник атакует 123-ю пехотную дивизию и добился больших успехов. Он пытается закрепиться в районе восточнее Молвотицы.[103]

Буров:

В горком партии поступила важная докладная записка. В ней на основе предложений учёных и практиков сельского хозяйства убедительно доказано, как важно развернуть в Ленинграде индивидуальное огородничество. Подсчитано, что в пригородах Ленинграда и в самом городе – в садах, на пустырях, во дворах – можно выращивать такое количество картофеля и овощей, которого хватит для удовлетворения потребностей почти полутора миллионов человек. Предложение об организации личного потребительского огородничества получило горячую поддержку.

Большинство репродукторов в Ленинграде молчит. Но в госпиталях и на заводах, где есть электроэнергия, можно было послушать «Последние известия».

Автор:

Благодаря огородам, разбитым в парках и скверах города, ленинградцы получили летом и осенью 1942 года весомую прибавку к рациону. Во многом помог этому Институт растениеводства. Всю зиму сотрудники охраняли клубни картофеля и семена от крыс, мороза и голодающих людей. При этом от голода умерло 30 сотрудников института. От истощения умер хранитель риса Д. С. Иванов. Разбирая миндаль, прямо за столом скончался хранитель арахиса и масличных культур А. Г. Щукин. Но зато весной была высажена сохранённая коллекция картофеля. В конце июля 1942 года в столовые стал поступать турнепс, а с августа – белокочанная капуста, морковь и петрушка.

По прошествии многих лет страдания, на которые враг обрёк жителей города, кажутся настолько чудовищными, что поневоле возникают мысли о том, что ради сохранения жизни можно было бы и сдать город. На Западе подобная точка зрения широко распространена. Её поддержал известный русский писатель Виктор Астафьев, выразив сожаление, что Ленинград не был объявлен открытым городом. Он посетовал, что «люди предпочитали за камень погубить других людей».[104] Как бы дискутируя с ним, современный немецкий историк Й. Хюртер в монографии «Вермахт под Ленинградом. Боевые действия и оккупационная политика 18-й армии осенью и зимой 1941/42 годов» возразил: «Подготовленный 18-й армией захват Ленинграда вряд ли привёл бы в случае успеха к “обычной” жизни оккупированного города. По всей видимости, захваченный немцами Ленинград, в котором проживали 200 000 евреев и тысячи большевистских функционеров, стал бы местом ужаса, не идущего ни в какое сравнение с захваченным Парижем, и где было бы ещё хуже, чем в занятой немцами Варшаве. Возможно, блокада для жителей Ленинграда, несмотря на чудовищно огромное число жертв, стала меньшим злом».[105]

12 января 1942 года, понедельник, 205-й день войны

Лееб:

На Волхове предстоит крупное наступление противника. В готовности к нему находятся семь новых дивизий, семь стрелковых бригад, одна кавалерийская дивизия. 215-я пехотная дивизия занимает полосу обороны шириной 32 километра. Ожидается наступление от четырёх до шести дивизий противника. Мало надежды на то, что удастся удержать Волховский участок фронта.

У меня состоялся продолжительный разговор с Гитлером по телефону об обстановке в районе Старой Руссы, Демянска и Холма.

Буров:

Среди тех, кого потерял сегодня Ленинград, писатель Сергей Александрович Семёнов. С первых дней войны он ушёл в ополчение, командовал взводом, сформированным из ленинградских писателей. Входил этот взвод в состав 1-й дивизии народного ополчения.

Смерть настигла Семёнова уже на восточном берегу Ладожского озера, где с продовольствием было несравненно лучше, чем в осаждённом Ленинграде. Но подорванный дистрофией организм писателя оказался не в силах бороться с болезнью.

Какое совпадение – Сергей Семёнов являлся автором повести «Голод»! В этой книге, вышедшей в начале двадцатых годов, показан Петроград времён Гражданской войны. Показан талантливо, достоверно.

Сегодня возникло около 20 пожаров. Самый большой из них – в Гостином дворе. Под угрозой оказалось чудесное здание в самом центре города.

Буфф:

Ходил в баню в Синявино. Холодно и дымно.

Автор:

Как известно, советские войска повернули при новом своём наступлении не к югу, чего опасался Лееб, а на северо-запад с целью освобождения Ленинграда от блокады. При этом прорыв осуществлялся по полному бездорожью в условиях зимы, что вело к усталости войск, потере управления и в конечном итоге закончилось остановкой. В июне 1942 года эта операция завершилась пленением 32 тысяч солдат 2-й Ударной армии генерала Власова.

Запись Бурова о писателе Сергее Семёнове меня заинтересовала, и в Интернете я нашёл электронный вариант романа «Голод».[106] Повествование в нём ведётся от лица 15-летней девочки с чудесным, волшебным именем Фея. Действие разворачивается на фоне одной семьи, и все события, разговоры, чувства персонажей связаны с обостряющимся изо дня в день ощущением голода. События происходят в период с апреля по ноябрь 1919 года. Апофеоз наступает в октябре, когда в разгар Гражданской войны к Петрограду подступают войска белых под командованием генерала Юденича.

Невольно возникла ассоциация с дневниковыми записями Елены Скрябиной. У Феи и Скрябиной одинаковые мысли о том, где и как достать хлеб, чтобы прокормить себя и своих близких. Разница в том, что они оказались по разные стороны политической баррикады. Фея – за красных и страшится прихода белых, поскольку против них воюют её братья, а Скрябина не любит советскую власть: у неё красные в Гражданскую войну расстреляли брата. События в романе Семёнова разворачиваются на фоне обостряющегося чувства голода. Он усиливается настолько, что люди, уже не таясь, начинают обсуждать то, на что до этого не решались. Голод един для всех, он затмевает осторожность, наружу вырывается озлобление людей. В канцелярии, где работает Фея, сотрудники, мечтающие о возврате прежнего режима, открыто говорят: «Когда придут белые, хлеб снова будет по три копейки, будет всего довольно, и коммунистам будет крышка». А затем наступает момент, которого уже никто не страшится: ни те, кто за белых, ни приверженцы советского строя. Ими овладевает безразличие, сопровождаемое одним лишь желанием: «Скорей бы наступил конец всему этому. Всё равно какой». Ситуации 1919 и 1941 годов оказались схожими. История голода повторилась через двадцать с лишним лет. Правда, было одно отличие. Фея имела возможность в поисках продуктов регулярно и без опаски покидать город, а Скрябиной удалось это сделать лишь несколько раз. С началом ленинградской блокады дверь в город захлопнулась с обеих сторон. Немцы не пускали к себе, решив уморить Ленинград голодом, а органы НКВД в блокированном городе строжайше следили за тем, чтобы никто его не покинул и, не дай бог, не перебежал бы на сторону врага. По выражению академика Дмитрия Лихачева, возникла «внутренняя блокада». Ленинградцы оказались в двойной мышеловке. Последствия ленинградского голодомора оказались ещё более ужасающими, чем голод в 1919 году. Жертвой её стал сам писатель Сергей Семёнов. На момент смерти ему было 49 лет.

13 января 1942 года, вторник, 206-й день войны

Лееб:

Полёт в штаб-квартиру фюрера. Он настаивает на том, чтобы 2-й и 10-й армейские корпуса и дальше удерживали свои позиции. Разговор с фюрером с глазу на глаз. Я обратился к фюреру с просьбой об отставке по состоянию здоровья.

Буров:

С ночи идёт борьба с огнём, полыхающим на Невской линии Гостиного двора. И что обиднее всего, пожар в Гостином дворе возник не от бомбёжки, не от обстрела. Причиной стала непростительная нерадивость работников магазина, находившегося на углу Невской и Перинной линий. Продавались здесь противогазы. И вот в этом магазине из-за неаккуратного обращения с огнём начался пожар.

Если не считать голода, пожары стали настоящим бичом осаждённого города.

Возобновились прерванные 10 января наступательные действия войск Волховского фронта. Одновременно снова перешла в наступление 54-я армия Ленинградского фронта.

Скрябина:

Наконец-то похоронили Каролину. Наша энергичная управляющая домом разыскала какую-то племянницу покойной, подействовала на неё соответствующим образом, и эта племянница явилась уже с гробом и увезла старушку. Обитатели нашей квартиры обрадовались – покойница вывезена.

Сегодня, когда шла из столовой, поразилась тому, что буквально на каждом шагу встречала детские салазки с покойниками. Этих несчастных жертв голода везут на кладбище и на больших санях, где помещается несколько трупов. Из-за каких-то холстин торчат голые ноги. Покойникам обувь не нужна. Подумать только, что есть люди, которые извлекают выгоду даже в эти страшные дни.

Ведь с самого начала бомбёжек появились мастера, которые занимаются воровством в разбитых квартирах и раздеванием трупов. Они сыты и процветают. Кстати, такие элементы имеются и в нашем доме. В прошлом это была бедная семья. Но с первых дней войны глава этой семьи поступил на работу по раскопкам. Теперь их не узнать: одеты в шелка, меха и каждый день сыты.

Автор:

В дневнике барона фон Грисенбека, порученца командующего группой армий «Север», описан эпизод, названный им «Уход Лееба». Грисенбек рассказывает, что «фельдмаршал попросил по соображениям плохого состояния здоровья освободить его от обязанностей командующего группой армий «Север» и возложить эту функцию на молодого кандидата. 13 января фюрер отклонил эту просьбу. Он остался при своём мнении даже после полуторачасовой беседы с Леебом, которую вёл с ним в этот же вечер наедине».

Запись Скрябиной дополняют современные свидетельства блокадников. В книге Л. Лурье и Л. Малярова «Ленинградский фронт» приводится страшный рассказ Нины Москаленко, жительницы блокадного Ленинграда. Людей не просто не хоронили, дело доходило до глумления над трупами. Когда она повезла хоронить своего ребёнка на Волковское кладбище, то увидела пирамиду из женских трупов: «Во весь рост выставлены, голые, и у всех развёрнуты ноги. Что за люди это сделали? Было страшно смотреть… Стоит такая же пирамида из мужских трупов».[107]

14 января 1942 года, среда, 207-й день войны

Лееб:

Возвращение в Псков, в штаб группы армий «Север». Обсуждение обстановки вместе с генерал-полковником Бушем.

Наступление противника по всему фронту вдоль Волхова. Прорыв противника в полосе обороны 126-й пехотной дивизии.

Буров:

Сведения, поступающие с передовых, весьма скупы: в результате активных действий части Ленинградского фронта уничтожили несколько сот гитлеровцев.

В деревне Мухарево фашисты заставили колхозника Михаила Семёнова вести их кратчайшим путем в деревню Татинец. Отлично зная дорогу, Семёнов всю ночь плутал по лесу, а к утру вывел карателей обратно в Мухарево. Михаила Семёнова постигла судьба легендарного Ивана Сусанина – враги убили его.

Буфф:

Вновь был великолепный зимний день с чудесным голубым, частично покрытым облаками, небосводом. Здесь, в лесу, ощущаешь себя как в хрустальном дворце, как будто всё создано из стекла и льда. И, несмотря на это, как посланцы из другого мира, появились певчие птицы, порхающие между льдом и снегом и уже робко чирикающие. В блиндажи начинает через толстый слой снега просачиваться вода. После устойчивой температуры –20 и –30 градусов сегодня лишь –18, и мы отчётливо ощущаем эту разницу.

Вечерами мы замечаем, что день стал длиннее. «Может быть, это уже первые признаки весны?» – спрашиваем мы себя осторожно. Но нет. Позади лишь половина января, а впереди – полтора месяца суровой зимы. Но с каждым днём весна всё ближе.

Автор:

Истинные причины своей отставки Лееб изложил уже после войны в Нюрнберге в 1948 году на 12-м процессе по делу германского генералитета. Там он сказал следующее: «Решение об уходе далось мне тяжело. Не потому, что я должен был сложить с себя обязанности командующего, а из-за того, что я переставал служить своему Отечеству. А оно доверило мне судьбы сотен тысяч молодых солдат. Я отвечал за их жизни, они лежали на моей совести. Я отвечал за них перед Отечеством, перед сотнями тысяч матерей. А теперь я знал, что им уготована тяжёлая судьба как раз в то время, когда я их оставляю, поскольку проиграл свой бой. Но вина за потерю каждого из этих солдат, которые напрасно погибали под Демянском, всецело лежала на Гитлере. Она была последней каплей, переполнившей сосуд».

После войны немцы стремились освободиться от всего, что было связано с нацистским режимом. Иногда это приобретало даже гипертрофированную форму. Так, в Германии полностью исчезло старинное имя Адольф, поскольку его носил главный вершитель зла – Гитлер. Нет этого имени и в Австрии, где родился Адольф Шикльгрубер. Сегодняшние немецкие старики, получившие это имя ещё до войны, после 1945 года стали повсеместно зваться Дольфами. В метриках и в других официальных документах имя, данное при рождении, пишется полностью – порядок есть порядок, а вот в обиходе Адольф исчез.

15 января 1942 года, четверг, 208-й день войны

Лееб:

Запись в личном блокноте: «Я ещё раз попросил об отставке. Повторный приказ сверху, чтобы 2-й и 10-й армейские корпуса продолжали удерживать свои позиции».

Буров:

Из 42-й армии, занимающей позиции в районе Пулковских высот, пришла очень тяжёлая весть: погиб один из самых известных бойцов – зачинатель снайперского движения на Ленинградском фронте девятнадцатилетний Феодосий Смолячков. В этот день он убил четырёх фашистов, и на его боевом счету должна была появиться внушительная цифра – 125. Друзья похоронили его неподалёку от тех мест, где он воевал – на Чесменском кладбище.

Стремясь помочь защитникам Ленинграда, войска Северо-Западного фронта к исходу дня охватили с севера, северо-востока и востока Старую Руссу. Враг, понимая, какими последствиями грозит ему потеря этого города, оказывает упорное сопротивление.

Скрябина:

Знакомые устроили меня в одну швейную мастерскую. Это даёт первую категорию в смысле пайка. Правда, мастерская почти не работает. Нет света и топлива, но карточки всё же выдают. Таким образом, я получаю немного больше хлеба, а теперь каждая крошка на счету.

Автор:

2-й и 10-й армейские корпуса 16-й армии генерала Буша обороняли район юго-восточнее Новгорода. Наиболее ожесточённые бои шли за Старую Руссу и Демянск. Сегодня о тех событиях напоминают многочисленные советские братские могилы и два немецких солдатских кладбища, созданных в конце 1990-х годов: в Коростыни на берегу озера Ильмень под Старой Руссой и в Корпово под Демянском.

О деятельности русских снайперов имеется примечательная запись в книге немецкого писателя Хассо Стахова «Трагедия на Неве»: «С первых дней немцы стали терять от огня снайперов огромное число командиров. Русские целенаправленно стреляли по всем “тонконогим немцам”, то есть по офицерам, носившим сапоги с узкими голенищами, которые лучше всего подходили для верховой езды. Они также вели огонь по всем, кто носил петлички, нашивки, эмблемы на фуражках, воротничках и погонах. Решающим аргументом в пользу массовой подготовки советских снайперов стал опыт финско-русской войны. Меткими смертельными попаданиями финны выбивали командный состав русских, сея при этом панику. Теперь и русские этому научились, ведя снайперский огонь против немецких пулемётных и орудийных расчётов, связистов и командиров танков, когда те высовывались из люка башни».[108]

16 января 1942 года, пятница, 209-й день войны

Лееб:

На Волховском участке фронта противнику вновь удалось значительно расширить участки своих прорывов. Следует ожидать, что он продолжит подготовку к новым атакам. С нашей стороны тоже ожидается подход подкреплений. Они хоть и незначительные, но, тем не менее, помогут. Так что угроза этому участку фронта пока не столь уж большая.

Фюрер освободил меня от должности.

Буров:

Электроэнергии в Ленинграде так мало, что вот уже второй день её не получают даже водопроводные станции. Беда не только в том, что прекратилась подача воды. Ещё хуже, что замерзают магистрали. Лишившись напора, вода превращается в лёд, который рвёт трубы. Всего замороженными оказались 6309 домовых вводов. Это 43 процента общего количества домовых вводов.

Снаряд, разорвавшийся на углу Большого проспекта и Гаванской улицы, ранил четырёх человек и одного убил.

На Ладоге нововведение – 16 января работа автотранспорта переведена на две новые кольцевые трассы. Это позволило устранить встречное движение и отказаться от перевозки колоннами. Отныне в рейс могут уходить одиночные машины, чтобы водители могли делать по несколько рейсов в день.

К полудню удалось, наконец, локализовать, а затем и полностью ликвидировать пожар в Гостином дворе.

Скрябина:

Сегодня была в амбулатории и пришла в ужас от того, что там увидела. Амбулатория полна рабочими и служащими, которые так обессилели, что продолжать работу не могут, но, боясь звания прогульщиков, приходят за больничными листками – бюллетенями.

Придя в амбулаторию, многие из них умирают в очереди к врачам. Пол в этом учреждении в полном смысле слова устлан мертвыми и умирающими. Их не успевают забирать.

Автор:

На Нюрнбергском процессе Лееб дал примечательную характеристику воинским качествам Гитлера:

«У фюрера отсутствовала какая-либо оперативная подготовка, и в этом смысле он не понимал, как можно руководить во время военных действий миллионами солдат. Его представления в области оперативного командования ограничивались одним выражением: “Ни шагу назад”. Такое представление и такая ограниченность понимания сущности управления миллионной армией в войну были абсолютно недостаточны, особенно на таком сложном театре военных действий, как Россия с её растянутыми фронтами и огромными по их глубине пространствами. Именно эта широта пространства в России создавала большие оперативные возможности для действий. Но когда кто-нибудь приходил к Гитлеру с такими предложениями, то слышал в ответ: “Генералы постоянно хотят маневрировать, а они должны удерживать свои позиции”. Из-за этого были упущены многие благоприятные возможности».

Позицию отправленного в отставку командующего группой армий «Север» прокомментировал в книге «Заговор» Даниил Гранин: «Лееб не мог простить себе неудачной операции, связанной с Тихвином. Сказалось ещё растущее возмущение непостоянством решений Гитлера, какой-то его умственный сумбур. Удалиться в разгар войны “с поля боя” прославленному генералу не так-то просто, но затронута была его профессиональная честь, и более не хотелось исполнять то, с чем он был не согласен. Ничего похожего на поведение наших военачальников. Вроде никто из них по причине несогласия с начальством в отставку не подавал. Это их отправляли в отставку».[109]

Перед входом в район прорыва соединений Волховского фронта, где воевала 2-я Ударная армия под командованием генерала Власова, немцы в 1942 году установили щит с надписью: «Hier beginnt der Arsch der Welt» («Здесь начинается задница мира»). Этим было всё сказано.

17 января 1942 года, суббота, 210-й день войны

Лееб:

Сегодня на участке Волховского фронта самый беспокойный день. В ходе прорыва противник перерезал в районе Тютицы автомобильную дорогу Новгород – Чудово.

Буров:

Только теперь наметился некоторый успех наступления Волховского фронта, которое началось 13 января. Получившим подкрепление наступающим войскам удалось прорвать первый оборонительный рубеж врага на левом берегу реки Волхов.

А вот 54-я армия Ленинградского фронта, тоже действующая с внешней стороны блокадного кольца, израсходовав боеприпасы, вынуждена была сегодня прекратить наступление.

Вражеский снаряд разрушил стену Елагина дворца[110] и проник в бомбоубежище. Ранено 7 человек.

Автор:

Военный дневник генерал-фельдмаршала Вильгельма Риттера фон Лееба закончился датой 17 января 1942 года. В 14.45 поступило уведомление от главного командования сухопутных войск: «С этой минуты генерал-фельдмаршал Риттер фон Лееб, командующий группой армий “Север”, освобождён по собственному желанию и по состоянию здоровья от командования группой армий “Север”. Он переводится в резерв главного командования сухопутных войск».

Сегодня Елагин дворец, о разрушениях которого написал Буров, восстановлен. В нём проводятся костюмированные балы для жителей Санкт-Петербурга. О войне напоминают лишь объяснения экскурсовода.

Подводя итог рассказу о 210 днях Великой Отечественной войны, имеет смысл ещё раз остановиться на проблеме открытого города. В разные годы применительно к блокадному Ленинграду она много раз поднималась историками и общественными деятелями в нашей стране и за рубежом. Вот что можно прочитать в Интернете, выбрав словосочетание «открытый город». Чёткую историческую справку даёт Большая советская энциклопедия.

«Это населённые пункты, которые объявляются во время войны незащищёнными и не принимающими участия в военных действиях с целью предотвращения их разрушения и гибели гражданского населения. Обязательным условием объявления города открытым, как это было зафиксировано в Брюссельской декларации от 27 августа 1874 года, являлось отсутствие в нём или вокруг него оборонительных укреплений. Неукреплённые, а позднее незащищённые города, согласно сложившимся к началу 20-го века нормам международного права, запрещалось “атаковать или бомбардировать каким бы то ни было способом” (Гаагская конвенция о законах и обычаях сухопутной войны от 18 октября 1907 года). Наиболее частыми были случаи объявления открытых городов в период Второй мировой войны. Ими становились: Брюссель (10 мая 1940), Париж (15 июня 1940), Белград (3 апреля 1941 года). В 1942 году последовала Манила, которую оставили американские вооружённые силы, потому что они не могли защитить город против неожиданного японского вторжения. Чтобы избежать союзнической бомбёжки, итальянцы 14 августа 1943 года таким городом провозгласили Рим, а 11 октября 1944 года уже сами немцы, оккупировавшие Афины, объявили греческую столицу открытым городом».

В СССР ничего подобного не происходило, хотя отрицательных оценок этому тоже не давалось. В Большой советской энциклопедии по этому поводу было сказано, что «объявление города открытым может играть, при определённых условиях, некоторую положительную роль, способствовать предотвращению бессмысленных потерь среди гражданского населения и охране материальных и культурных ценностей».

Мог ли Ленинград стать открытым городом? Убедительной представляется позиция историка Льва Лурье: «Для Ленинграда выхода не было. Коммунисты готовы были сражаться за каждый дом, а нацисты не собирались сохранять ни город, ни его жителей. Мечты многих о том, чтобы тотальный ужас медленной голодной смерти заменился хотя бы приходом немцев, были абсолютно тщетны. Гитлер не собирался кормить горожан: в оккупированном немцами Пушкине смертность от голода была такая же, как в Ленинграде».[111]

Эпилог

Как же сложилась дальнейшая жизнь авторов дневниковых записей?

Леебу после отставки были сохранены звание и оклад. Правда, к военной деятельности он никогда уже больше не возвращался, а оставался в действующем резерве. В мае 1945 года отставной фельдмаршал был арестован американцами и помещён в лагерь военнопленных. Затем его привлекли к так называемому Делу генералов – 12-му судебному процессу в Нюрнберге, касающемуся высших офицеров вермахта. Лееб оказался на нём в числе других гитлеровских военачальников, которых в 1948 году судил американский военный трибунал. Бывший командующий был приговорён к трём годам тюремного заключения. Оглашая столь мягкий приговор, американский судья объяснил это тем, что «фон Лееб не являлся приверженцем идеологии национал-социализма, он был солдатом». С учётом предварительного отбытия наказания в лагерях военнопленных и в силу возраста фон Лееб практически сразу же был выпущен на свободу. В последние годы жизни генерал-фельдмаршал возглавлял местную католическую общину в деревушке Хоеншвангау под Мюнхеном.

Абрам Буров в годы войны был военным журналистом, службу в 1950-е годы закончил подполковником. Он и после развала Советского Союза оставался коммунистом, воспевавшим подвиг блокадного Ленинграда. Сегодня многие исторические оценки и факты, заимствованные Буровым из советской печати и архивов, не выдержали проверку временем. Но меня привлекло то, как ярко и талантливо, с большой любовью к людям Буров описывал поступки ленинградцев. Если бы его книга «Блокада день за днём» была издана в зарубежных странах, то она стала бы откровением для иностранной аудитории. Хотя, скорее всего, на Западе она была бы просто не понята. Там преобладает взгляд на ленинградскую блокаду исключительно как на человеческую трагедию. Западному историку и читателю трудно оценить менталитет советского человека военной поры, ориентированного на подвиг и самопожертвование.

Елена Скрябина – антипод Абрама Бурова. Её дневник отражает трагизм войны и обличает советский режим в годы ленинградской блокады. До распада СССР об этом дневнике знали лишь те, кто слушал западное радио или тайком читал запрещённые в стране книги. В феврале 1942 года Скрябина с детьми была вывезена по Дороге жизни из осаждённого Ленинграда и добралась до Пятигорска. После того, как им овладели немецкие войска, оказалась в оккупации. Домой она уже не вернулась. Страх перед сталинским режимом и стремление спасти себя и детей от возможных репрессий пересилили желание вернуться в Ленинград. В 1950-х годах Елена Скрябина эмигрировала из Германии в США, где ей удалось найти применение своему литературному дарованию. Она стала профессором Йельского университета и долгие годы преподавала русскую литературу. Для Запада Елена Скрябина является бесспорным летописцем ленинградской блокадной трагедии.

Унтер-офицер Вольфганг Буфф погиб в сентябре 1942 года под Ленинградом у Синявинских высот. Через полвека его останки были найдены и перенесены на немецкое военное кладбище в Сологубовку под Мгой. В Музее памяти, расположенном в подвале церкви Успения Божьей Матери рядом с немецким кладбищем и Парком мира, находится стенд с рассказом о судьбе Буффа.

Я как военный переводчик продолжаю заниматься изучением боёв под Ленинградом по иностранным источникам. Свыше двадцати лет не отпускает меня эта тема. Собрано большое количество уникальных документов, которых не найти в библиотеках. В первую очередь это материалы на немецком, норвежском, голландском языках, которые привозили мне ветераны войны из европейских стран. К ним относятся истории немецких дивизий и иностранных легионов, воевавших в составе вермахта, воспоминания участников боёв, хроника боевых действий и многочисленные фотографии. Мне довелось также побывать в нескольких военных архивах Германии, где хранится огромное количество документов о боях за Ленинград. Со всеми этими материалами предстоит ещё долго и вдумчиво работать.

Список использованной литературы

Адамович А. М., Гранин Д. А. Блокадная книга. – СПб.: Лениздат, 2012.

Барышников Н. И. Блокада Ленинграда и Финляндия. 1941–1944. – СПб., Хельсинки, 2002.

Басистов Ю. В. На крутых перевалах ХХ века. Очерки по истории Второй мировой войны. – СПб.: Европейский дом, 2010.

Басистов Ю. В. Особый театр военных действий. Листовки на фронтах Второй мировой войны. – СПб.: Рус. – Балт. Информ. Центр БЛИЦ, 1999.

Белый А. Т. Жизнь на войне и без войны. – СПб.: АВОК Северо-Запад, 2005.

Берггольц О. Ф. Ольга. Запретный дневник. – СПб.: Азбука, 2011.

Бернев С. К., Рупасов А. И. Зимняя война 1939–1940 гг. В документах НКВД. – СПб.: ЛИК, 2010.

Бешанов В. В. Ленинградская оборона. – Минск: Харвест, 2006.

Битва за Ленинград. Дискуссионные проблемы. По материалам международной научно-практической конференции «Блокада Ленинграда: спорное и бесспорное». Сентябрь 2007 года. – СПб.: Европейский Дом, 2009.

Блокада Ленинграда в документах рассекреченных архивов / под ред. Н. Л. Волковского. – М.: АСТ; СПб.: Полигон, 2004.

Блокадные дневники и документы (Серия: «Архив Большого Дома») / сост. Бернев С. К., Чернов С. В. – 2-е изд., доп. и испр. – СПб.: Европейский Дом, 2007.

Богданов И. А. Ленинградская блокада от А до Я. – СПб.: Кентавр, 2010.

Болдырев А. Н. Осадная запись (Блокадный дневник). – СПб.: Европейский Дом, 1998.

Большая советская энциклопедия. – М.: Советская Энциклопедия, 1969–1978.

Булах А. Г. Мир искусства в доме на Потёмкинской. – М.: Центрполиграф, 2011.

Буров А. В. Блокада день за днем. – СПб.: Геликон Плюс, 2011.

Бычевский Б. В. Город-фронт. – М.: Воениздат, 1963.

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 1 и 2. – М.: Воениздат, 2011–2012.

Глезеров С. Е. Блокада глазами очевидцев. – СПб.: Остров, 2012.

Гранин Д. А. Всё было не совсем так. – М.: ОЛМА Медиа Групп, 2011.

Гранин Д. А. Заговор. – М.: ОЛМА Медиа Групп, 2012.

Гранин Д. А. Мой лейтенант. – М.: ОЛМА Медиа Групп, 2011.

Даров А. А. Блокада. – М.: Посев, 2012.

Дзенискевич А. Р., Ковальчук В. М., Соболев Г. Л. Непокорённый Ленинград. – Л.: Наука, 1970.

Добротворская К. А. Блокадные девочки. – М.: Новое издательство, 2013.

Доживём ли мы до тишины? Записки из блокадного Ленинграда / сост. В. М. Ковальчук, А. И. Рупасов, А. Н. Чистиков. – СПб.: Нестор-История, 2009.

Зурмински А. Отечество без отцов. – М.: Центрполиграф, 2010.

Иванов В. М. Война глазами лейтенанта. 1941–1945 годы. – СПб.: Скифия, 2001.

Иванова И. А. За блокадным кольцом (Воспоминания). – СПб.: Вести, 2007.

Инбер В. М. Почти три года. – М.: Советский писатель, 1946.

Исаев А. В. Иной 1941. От границы до Ленинграда. – М.: Яуза: Эксмо, 2011.

Кантор Ю. З. Прибалтика: война без правил (1939–1945). – СПб.: Звезда, 2011.

Карель П. Восточный фронт. Кн. 1. – М.: Эксмо, 2009.

Киллиан Х. В тени побед. Немецкий хирург на Восточном фронте. 1941–1943 гг. – М.: Центрполиграф, 2005.

Кишкурно Ян. Карельский перешеек. Неизвестная война 1941. – СПб.: Любавич, 2007.

Ковальчук В. М. 900 дней блокады. Ленинград 1941–1944. – СПб.: Дмитрий Булавин, 2005.

Ковальчук В. М. Магистрали мужества. – СПб.: Вести, 2001.

Кольцов Ю. В. Петергофский десант. – СПб.: Гангут, 2010.

Комаров Н. Я. Феномен блокадного Ленинграда. – М.: Кучково Поле, 2008.

Кормилицын С. В., Лысев А. В. Ложь от Советского Информбюро. – СПб.: Нева, 2005.

Ланнуа Ф. де. Битва за Ленинград 1941. 22 июня – 31 декабря. – М.: Эксмо, 2009.

Лебедев Ю. М. Ленинградский «блицкриг». – М.: Центрполиграф, 2011.

Лебедев Ю. М. По обе стороны блокадного кольца. – СПб.: Нева, 2005.

Ленинградская битва 1941–1944. Сб. Статей. – СПб., издание Областного музейного центра, Музея-заповедника «Прорыв блокады Ленинграда», 1995.

Лихачёв Д. С. Воспоминания. Раздумья. Работы разных лет. – СПб.: АРС, 2006.

Ломагин Н. А. Неизвестная блокада. Кн. 1–2. – СПб.: Нева, 2004.

Лурье Л. Я., Маляров Л. И. Ленинградский фронт. – СПб.: БХВ-Петербург, 2012.

Маннергейм К. Г. Воспоминания. – Минск: Попурри, 2004.

Михайлов Б. М. На дне блокады и войны. – СПб.: ВСЕГЕИ, 2001.

Мощанский И. Б. У стен Ленинграда. – М.: Вече, 2010.

«Невский пятачок». От плацдарма к мемориалу. Сб. Статей. – СПб.: Знание, 2007.

Никитин В. А. Неизвестная блокада. Ленинград 1941–1944. Фотоальбом. – СПб.: Изд-во К. Тублина, 2009.

Никулин Н. Н. Воспоминания о войне. – СПб.: Эрмитаж, 2007.

От войны к миру. СССР и Финляндия в 1939–1944 гг. Сб. статей. – СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского университета, 2006.

Плацдарм Невский «пятачок». 1941–1943. Сб. статей. – СПб.: ГАЛАРТ, 2013.

Польман Х. Волхов. 900 дней боёв за Ленинград 1941–1944. – М.: Захаров, 2000.

Раевский Б. М. Только вперёд. – М.: Детская литература, 1954.

Самсоненко Г. Г., Сяков Ю. А. Сражение за Волхов. – СПб.: Знание, 2003.

Скрябина Е. А. Страницы жизни. – М.: Прогресс-Академия, 1994.

Солсбери Г. 900 дней. Блокада Ленинграда. – М.: Прогресс – Литера, 1993.

Стахов Х. Г. Трагедия на Неве. Шокирующая правда о блокаде Ленинграда. 1941–1944 / пер. с нем. Ю. М. Лебедева. – М.: Центрполиграф, 2012.

Толстой Л. Н. Хаджи Мурат // Избранное. – М.: Правда, 1986.

Фролов М. И. Салют и реквием. Героизм и трагедия ленинградцев 1941–1944 гг. – СПб.: Изд-во ЛГОУ им. А. С. Пушкина, 2003.

Человек в блокаде. Новые свидетельства. – СПб.: Остров, 2008.

Шапорина Л. В. Дневник. В 2 т. – М.: Новое литературное обозрение, 2012.

Шигин Г. А. Битва за Ленинград: крупные операции, «белые пятна», потери / под ред. Н. Л. Волковского – М.: АСТ; СПб.: Полигон, 2004.

Яковлев А. Н. Омут памяти. – М.: Вагриус, 2001.

Яров С. В. Блокадная этика. Представления о морали в Ленинграде в 1941–1942 гг. – М.: Центрполиграф, 2012.

Allmayer-Beck C. Die Geschichte der 21. (ostpr.) Infanterie-Division. München: Schild-Verlag, 1990.

Asmus D. Die 20. Inf.Div. (mot). Chronik+Geschichte, 4. Teil, I. Abschnitt, 1941, Eigenverlag, Oststeinbek, 1997.

Blockade. Leningrad 1941–1944. Hamburg. Rowohlt, 1992.

Braake G. Die rheinisch-westfalische 126. Infanterie-Division. Dörfler, 2004.

Buff W. Vor Leningrad. Kassel: Volksbund Deutsche Kriegsgräberfursorge e.V., 2000.

Buxa W. Weg und Schicksal der 11. Infanterie-Division. Bad Nauheim: Podzun-Verlag, 1963.

Fröhlich E. (Hrsg.). Die Tagebücher von Joseph Goebbels. Teil II, Diktate 1941–1945, Munchen: K. G. Saur, 1993–1996.

Ganzenmüller J. Das belagerte Leningrad. Paderborn: Ferdinand Schöningh, 2005.

Gundlach G. Wolchow-Kesselschlacht. Bingen am Rhein. Eigenverlag, 1997.

Halder F. Kriegstagebuch. Tägliche Aufzeichnungen des Chefs des Generalstabs des Heeres. B. 3. Stuttgart, 1964.

Hoppe R. “…glücklich zu sein in Deiner Nahe… Feldpostbriefe meines Vaters”. “Erzählen ist Erinnern”: Schriftenreihe des Volksbundes Deutsche Kriegsgräberfursorge e.V. Bd 29. Kassel, 1. Auflage 2004.

Hubatsch W. Die 61. Infanterie-Division. Ein Bericht in Wort und Bild. Podzun-Pallas-Verlag, 1983.

Husemann F. Die guten Glaubens waren. Geschichte der SS-Polizei-Division. Bd I. Coburg: Nation Europa Verlag, 1999.

Kameraden. 2011. № 10.

Kameraden. 2012. № 12.

Leeb W. R. von. Tagebuchaufzeichnungen und Lagebeurteilungen aus zwei Weltkriegen. Deutsche Verlags-Anstalt Stuttgart, 1976.

Lohse G. Geschichte der rheinisch-westfalischen 126. Infanterie-Division. Bad Nauheim: Verlag Hans-Henning Podzun, 1957.

Loßberg B. von. Im Wehrmachtfuhrungsstab: Bericht eines Generalstabs-offiziers. Hamburg, 1949.

Pohlman H. Geschichte der 96. Infanterie-Division. Bad Nauheim: Verlag Hans-Henning Podzun, 1959.

Richter W. Die 1 (ostpreußische). Infanterie-Division. Eigenverlag, 1975.

Scheinbert H. Die 6. Panzer-Division. Dörfler, 2004.

Weber H. 122. Infanterie-Division. Erinnerungen der Greif-Division.

Eigenverlag, 1988.

Zeller K., Mehrle H., Glauner T. Die wurttembergisch-badische 215. Infanterie-Division. Dörfler, 2004.

Zydiwitz K. Die Geschichte der 58. Infanterie-Division. Kiel: Verlag Hans-Henning Podzun, 1952.

Примечания

1

Сокращённо – МПВО.

2

В 12 часов дня его зачитал по радио народный комиссар иностранных дел В. Молотов.

3

Библиографические сведения о названных здесь книгах приведены в списке использованной литературы.

4

Здесь и далее даются названия, принятые в немецкой и советской топонимике того времени, а в скобках – современное наименование.

5

В документах советского командования река Даугава на территории Прибалтики именовалась Западной Двиной.

6

Генерал пехоты Курт Бреннеке (1891–1982).

7

Генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн (1887–1973). В июне 1941 г. – командир 56 моторизованного корпуса. В немецком журнале «Камераден» № 12 за 2012 г. помещена фотография могилы Манштейна в местечке Дорфмарк в северо-западной части Германии. Родственники забыли о ней, теперь о могиле фельдмаршала заботится энтузиаст, бывший фельдфебель бундесвера.

8

Генерал-полковник Альфред Келлер (1882–1974).

9

Генерал-фельдмаршал Вальтер фон Браухич (1881–1948).

10

Так называли раньше детские сады.

11

Даров – его литературный псевдоним.

12

Даров А. Блокада. С. 117.

13

Ковальчук В. 900 дней блокады. Ленинград 1941–1944.

14

Дачный поселок рядом со Слуцком (Павловском).

15

Никулин Н. Воспоминания о войне. С. 39.

16

В то время в Ленинградскую область входила также территория нынешних Псковской и Новгородской областей.

17

Лебедев Ю. Ленинградский «блицкриг». С. 45.

18

Кантор Ю. Прибалтика: война без правил (1939–1945). С. 130.

19

Рудольф Конрад (1891–1964).

20

Ныне Мариинский театр.

21

56-й моторизованный корпус, входивший в состав 4-й танковой группы, был повернут по инициативе Гальдера на юго-восток в сторону группы армий «Центр».

22

Полностью дневниковая запись Грисенбека помещена в моей книге «Ленинградский «блицкриг». С. 95.

23

Kameraden. 2011. № 10. – Записи даны в моём переводе.

24

Скорее всего, Воронья гора на Дудергофских высотах.

25

«Служба Тодта» названа так по имени немецкого министра, отвечавшего за вопросы строительства.

26

Орден «Железного креста с дубовой ветвью».

27

Генерал-адмирал Рольф Карлс (1885–1945) – командующий группировкой ВМС «Север».

28

Санкт-Петербургские ведомости. 2011. 6 мая.

29

Иванов В. Война глазами лейтенанта. 1941–1945 годы. С. 16.

30

Fröhlich E. (Hrsg.). Die Tagebücher von Joseph Goebbels. Teil II, Diktate 1941–

31

Генерал-лейтенант Фридрих Байер (1887–1954) умер в русском плену.

32

Наместник Печорского монастыря, иеромонах Павел Горшков, погиб в сталинских лагерях в начале 1950-х годов.

33

Побережье Финского залива.

34

В настоящее время – это Павловск и Пушкин. Урицка больше не существует, сегодня это Лигово, часть Красносельского городского района. Все они входят в состав Санкт-Петербурга.

35

Генерал Шмидт командовал 39-м моторизованным корпусом.

36

Известия ЦК КПСС. 1990. № 9. С. 213.

37

Вильгельм Кейтель – начальник штаба Верховного командования вермахта (1882–1946).

38

Басистов Ю. На крутых перевалах ХХ века. Очерки по истории Второй мировой войны. С. 76.

39

Полковник Рудольф Шмундт, главный адъютант Гитлера, впоследствии генерал. Погиб 20 июля 1944 во время покушения на Гитлера в его ставке в Растенбурге.

40

Эта пьеса в переводе Елены Чагаевой размещена в Интернете.

41

Первую мировую войну (1914–1918).

42

Лихачев Д. Воспоминания. Раздумья. Работы разных лет. С. 261.

43

Полное её название – «20-я моторизованная дивизия. Хроника + история». Автор – бывший офицер оперативного отделения штаба этой дивизии Дитварт Асмум.

44

Ныне Московский проспект.

45

Fröhlich E. (Hrsg.): Die Tagebücher von Joseph Goebbels. Teil II, Diktate 1941–1945. München: K. G. Saur, 1993–1996.

46

Вильгельм Цигельмайер (1898–1951). После окончания войны находился в советской оккупационной зоне, был начальником управления по вопросам питания и продовольственного обеспечения г. Бранденбурга.

47

Танковые и моторизованные дивизии.

48

Битва за Ленинград. Дискуссионные проблемы. С. 129–130.

49

Лееб поздравил с 55-летием командующего 4-й танковой группой Гёпнера.

50

Речь шла о крейсерах «Максим Горький» и «Петропавловск». С 9 по 17 сентября, в период наиболее напряжённых боев, они систематически обстреливали вражеские войска, наступавшие в районе Красного Села и Тайцев.

51

Битва за Ленинград. Дискуссионные проблемы. С. 80.

52

Weber H. 122. Infanterie-Division. Erinnerungen der Greif-Division. S. 35.

53

Имеется в виду сражение на реке Марне севернее Парижа в сентябре 1914 года. Германское командование в результате стратегических ошибок потерпело поражение в битве с французскими и английскими войсками, что привело к провалу немецкого блицкрига в Первой мировой войне.

54

Шиллер Ф. Отречение. Перевод Василия Гиппиуса, литературоведа, профессора ЛГУ. Он умер в блокадном Ленинграде 7.2.1941 в возрасте 52 лет.

55

Loßberg B. von. Im Wehrmachtführungsstab: Bericht eines General-stabsoffiziers.

56

В примечании к «Дневнику Лееба» автор-составитель Г. Майер ссылается на послевоенные документы, в частности, на вопрос к Леебу адвоката доктора Латернсера, участвовавшего в Нюрнберге в 12-м судебном процессе (протокол, с. 2342) по делу Верховного главнокомандования вермахта (1948 г.): «Командование ВМС в своем письме к вам сообщает, что Гитлер решил стереть Ленинград с лица земли. Что вам известно об этом?»

Ответ Лееба: «По-видимому, командование ВМС было заинтересовано узнать, что будет с морскими сооружениями в Ленинграде? Командование ВМС спросило об этом у Гитлера, получило озвученный вами ответ и переслало этот ответ мне. В нём говорится, что Гитлер решил сровнять Ленинград с землёй. Я сам никогда не получал такого рода приказа. Но если бы я даже получил такой приказ, я никогда бы не смог его выполнить. Во-первых, у меня совсем не было артиллерии, способной сровнять Ленинград с землёй, во-вторых, ещё меньше было боеприпасов к ней, и, в-третьих, имеющимися артиллерийскими средствами я не мог по их дальности действия достичь северной части города. В-четвёртых, у меня не было ни единого бомбардировщика (авиация входила в состав 1-го воздушного флота и не подчинялась Леебу. – Ю. Л.). Это была одна из несбыточных фантазий Гитлера, если бы я даже получил такой приказ».

57

Примечание Г. Майера: «Относительно судьбы Ленинграда и соображений, которые он имел как командующий группой армий “Север”, Лееб выразился на 12-м Нюрнбергском процессе (протокол, с. 2338) достаточно подробно: “Было что-то сверхъестественное в том, что непосредственно за линией фронта находится миллионный город, и озабоченность, конечно, была обусловлена следующим фактором:

– Имеет ли этот миллионный город запас продовольствия или население находится на пороге голода?

Связь с центральной частью России была лишь по Ладожскому озеру. Но воздушная разведка доложила, что судоходство на Ладожском озере осуществляется в минимальных размерах. То есть таким образом невозможно было прокормить город. Я тогда имел довольно подробные и достоверные сведения о том, что происходило в самом городе. Численность населения можно было оценить в 1 миллион 250 тысяч человек (на самом деле в Ленинграде за счёт постоянно прибывавших беженцев оказалось свыше 2 миллионов 500 тысяч человек. – Ю. Л.). Тем не менее, можно было рассчитывать, что продовольствия хватит на несколько месяцев. На какое количество месяцев, этого я не знал. Когда-то должен был наступить такой момент, что в этом миллионном городе перед моим фронтом совершенно нечего будет есть. То есть должен был наступить день, когда город сдастся. Самым простым решением было бы в этом случае, если бы я доставил в него продовольствие по железной дороге. Но это было исключено. Возможности дороги этого не позволяли. У меня тогда была лишь одна железнодорожная линия через Псков – Лугу на Ленинград, и по ней я едва успевал доставлять продовольствие для моих солдат. Население не могло там оставаться, его нужно было вывозить оттуда. Мой фронт проходил у Ладожского озера по узкому участку суши под Шлиссельбургом, и решение заключалось в том, чтобы провести всё население через этот узкий коридор. К тому же там была хорошая дорога. То есть это было легко осуществимо. Кроме этого, там, на русской стороне, проходила хорошо оборудованная железнодорожная линия с большой пропускной способностью, которая постоянно была в эксплуатации. Это потребовало бы определённых договорённостей с маршалом Ворошиловым, чтобы он согласился решить вопрос таким образом. Такой попытки, тем не менее, сделано не было. Ничто не подталкивало население к выходу из города. Это служило доказательством, что продовольствие там было в достаточном количестве. А затем произошло событие, которое решило вопрос в целом. Наступили холода с температурой до минус 48 градусов по Цельсию, и следствием стало то, что Ладожское озеро прочно и раньше обычного замёрзло. Русские тут же проложили по нему дорогу. Тем самым была восстановлена связь между городом и центральной частью России. Во всяком случае, ночному движению транспорта на этом отрезке пути, который обеспечивал снабжение, я помешать не мог”».

58

Генерал Вальтер Варлимонт (1894–1976).

59

1-я, 6-я танковые и 36-я моторизованная дивизии.

60

17.09.1941.

61

То есть в направлении группы армий «Центр», наступавшей на Москву.

62

Генералу армии Г. К. Жукову.

63

Лысая гора.

64

Так в немецких источниках именовался «Невский пятачок». На противоположном берегу Невы, откуда начинались атаки советских войск, находился населённый пункт Выборгская Дубровка.

65

Циркуляр командующего группой армий «Висла» Г. Гиммлера от 19 февраля 1945 года о мероприятиях, проведённых советскими властями во время обороны Ленинграда.

66

Полковник Ганс-Георг Хильдебрандт. Впоследствии генерал-лейтенант, командир 21-й танковой дивизии.

67

Гранин Д. А. Заговор. С. 310.

68

Вольфганг Буфф в этот момент находился со своей 227-й пехотной дивизией в оккупированной немцами Бельгии, где также вёл дневник. К сожалению, предыдущая его тетрадь с пометками о летнем периоде 1941 года оказалась утраченной.

69

На Шлиссельбургско-Синявинском выступе.

70

У побережья Финского залива в направлении Петергофа.

71

Вместо заболевшего генерала Гальдера.

72

Добротворская К. Блокадные девочки.

73

Форсирование Волхова.

74

Деревня между Шапками и Мгой.

75

Буфф имеет в виду Первую мировую войну.

76

Стахов Х. Г. Трагедия на Неве. С. 67.

77

В мае 1941 года немцы высадили воздушный десант на греческий остров Крит, занятый англичанами. Много немецких десантников при этом погибло. Сегодня на острове у населённого пункта Мальме рядом с местом высадки десанта создано немецкое солдатское кладбище.

78

Передача 4-й танковой группы и 8-го авиакорпуса в состав группы армий «Центр».

79

В этот день барон фон Грисенбек сделал следующую запись в своем дневнике: «Сегодня в 07.00 командующий вылетел в ставку фюрера».

80

Кронштадтским районом немецкое командование именовало Ораниенбаумский плацдарм.

81

Инбер В. Почти три года. С. 33.

82

Не принимать капитуляцию Ленинграда.

83

Блокада Ленинграда в документах рассекреченных архивов. С. 47.

84

Выделено автором. Михайлов Б. На дне блокады и войны. С. 5.

85

«Блокада глазами очевидцев».

86

23 февраля 1948 года Ораниенбаум был переименован в Ломоносов.

87

Стахов Х. Трагедия на Неве. С. 64.

88

Яров С. Блокадная этика.

89

Третье предрождественское воскресенье, традиционно празднуется в Германии католиками и лютеранами.

90

Стахов Х. Трагедия на Неве. С. 88.

91

Никулин Н. Н. Воспоминания о войне. С. 99.

92

Стахов Х. Г. Трагедия на Неве. С. 102.

93

Журнал боевых действий группы армий «Север». См.: Лебедев Ю. Ленинградский «блицкриг». С. 417.

94

Гранин Д. А. Заговор. С. 245.

95

Телефильм «Дети блокады». Режиссёр Алла Чикичева, ООО «ТВ КУПОЛ». Санкт-Петербург, 2007.

96

Яров С. В. Блокадная этика. С. 412.

97

Богданов И. А. Ленинградская блокада от А до Я. С. 244.

98

291-я немецкая пехотная дивизия.

99

Богданов И. А. Ленинградская блокада от А до Я. С. 248.

100

Американцы объявили Манилу открытым городом и сдали японцам, чтобы избежать разрушений и потерь среди мирного населения.

101

Гранин Д. А. Всё было не совсем так. С. 132.

102

Лурье Л. Я., Маляров Л. И. Ленинградский фронт. С. 167.

103

20 км юго-восточнее Демянска.

104

Правда. 1989. 30 июня.

105

Битва за Ленинград. Дискуссионные проблемы. С. 137.

106

В мировой литературе известен другой роман с одноимённым названием. Его автор – знаменитый норвежский писатель Кнут Гамсун, написавший эту книгу в 1890 году. В нём одинокий голодающий человек противопоставляется сытому благополучию окружающего мира.

107

Лурье Л. Я., Маляров Л. И. Ленинградский фронт. С. 162.

108

Стахов Х. Г. Трагедия на Неве. С. 240.

109

Гранин Д. А. Заговор. С. 177.

110

На Елагином острове в ЦПКиО.

111

Лурье Л. Город славы и беды // Огонёк. 2011. № 35.

Content

Юрий Лебедев
Блокадный пасьянс

Предисловие

Блокадный пасьянс

Эпилог

Список использованной литературы

Примечания