Шарон Моалем

Лучшая половина. О генетическом превосходстве женщин

© Shäron Moalem, 2020

© С. Мирошниченко, перевод на русский язык, 2022

© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Издательство CORPUS ®

* * *

Лучшей моей половине

Ныне дерзновенно берусь, хоть и не без смущения, отдать должное, сколько позволят мои силы, достоинству и превосходству женского пола – нечто до сей поры неслыханное, но истине, сдается, не противное.

Генрих Корнелий Агриппа, Антверпен, 16 апреля 1529 года

От автора

Некоторые имена, детали медицинских случаев и отличительные признаки людей, упомянутых в этой книге, изменены, чтобы обеспечить конфиденциальность пациентов, коллег, знакомых, друзей и родственников. Иногда – ради сохранения анонимности или большей ясности – я объединял различные события и случаи.

Данная книга призвана служить исключительно справочным материалом, а не медицинским руководством. Ее не следует рассматривать как аналог той или иной терапии, которую вам мог бы назначить врач. Если вы подозреваете у себя проблемы со здоровьем, я настоятельно советую обратиться за компетентной медицинской помощью.

Пролог

Более крупные. Более высокие. Более быстрые. Более сильные. Вот слова, которые всегда использовались для описания мужчин. Но что если с научной точки зрения более точными словами будут – слабые, хрупкие, хилые и уязвимые?

Спустя примерно год после того, как я закончил и отослал окончательный вариант этой своей книги, в мало тогда известном китайском городе Ухань произошли неожиданные события. Из-за великого китайского брандмауэра начали потихоньку просачиваться сообщения о некоем потенциально смертельном вирусе, который, как опасались, мог поразить огромное количество людей. Миру предстояла встреча с новым коронавирусом и вызванной им пандемией, изменившей всю нашу жизнь.

Чего я не мог себе вообразить, так это того, что глобальная эпидемия предоставит целый ряд фактов, согласующихся с предсказанием, которое я сделал в «Лучшей половине». Это предсказание опиралось на следующее выдвинутое мною в книге положение: когда дело касается выживания, мужчины являют собой слабый пол, а следовательно, во время следующей глобальной пандемии мы увидим, что мужчины страдают больше.

Когда COVID-19 распространился по всему миру, стало ясно, что, как ни удивительно, мужчин умирает больше, чем женщин. В некоторых странах соотношение летальности достигало 2:1 «в пользу» мужчин. При этом большинство тех, кто пытался как-то интерпретировать данный феномен, даже не думали рассматривать врожденные биологические различия между полами, а концентрировались почти исключительно на переменных, связанных с поведением. Эксперты, призванные объяснить эту «загадочно» высокую летальность у мужчин, уверенно вещали в медицинских журналах и перед телекамерами, что причина, мол, проста и сводится к поведению. Мужчины в среднем курят гораздо больше, чем женщины, а значит, учитывая тот факт, что новый вирус поражает легкие (рассуждали эксперты), курение является одной из основных причин более высокой летальности у мужчин. Затем возник вопрос гигиены. Существует презумпция, согласно которой мужчины – бóльшие грязнули, чем женщины. Поэтому мужчин стали обвинять в том, что они чаще умирают из-за пренебрежения элементарными гигиеническими правилами, и идея о нелюбви мужчин к мытью рук все еще пропагандируется достаточно широко.

Поведение, несомненно, вносит свой вклад в состояние здоровья, но в конечном счете фактор, определяющий высокую летальность мужчин от коронавируса, имеет с ним (поведением) мало общего. Почти повсюду в мире – там, где собирались соответствующие данные, – мы с пугающей определенностью наблюдали за тем, насколько биологически хрупки мужчины.

Тем не менее, вместо того чтобы тщательно изучать эти явные клинические доказательства мужской хрупкости, миру постоянно и назойливо внушалось, что основная причина мужских смертей от COVID-19 – это поведенческие особенности, скажем, грязные руки или курение. Однако по мере того как накапливался массив данных, почти все эти объяснения отпадали. Например, если даже количество заразившихся медицинских работников-женщин превышало количество заразившихся медицинских работников-мужчин, то последних в процентном отношении умирало больше. Ясно, что эту разницу нельзя было объяснить нетщательным мытьем рук. Далее выяснилось, что курение никак не влияет на рост летальности у мужчин. Мало того: оказалось, что, как ни парадоксально, те, кто продолжает курить, реже умирают от коронавируса. Эти неожиданные данные послужили толчком к началу многочисленных клинических испытаний – необходимо было проверить, действительно ли никотиновые пластыри могут помочь госпитализированным пациентам, инфицированным новым вирусом.

На наших глазах пандемия доказывает верность древнейшей, но надолго забытой человечеством истины: когда приходит беда, будь то голод или эпидемия, мужчин, к сожалению, погибает больше. И это относится не только к редким (на наше счастье) пандемиям – то же самое можно наблюдать и в более спокойные времена у людей разного возраста, причем на каждом этапе человеческой жизни. К примеру, во всем мире у младенцев женского пола больше шансов дожить до годика, чем у младенцев-мальчиков.

Пандемия коронавируса вплотную подвела нас к необходимости осознать наконец тот факт, что хотя в среднем генетические мужчины имеют большую мышечную массу, больший рост и большую физическую силу, когда дело доходит до превозмогания трудностей, с которыми люди сталкиваются на протяжении всей жизни, генетические женщины почти всегда «одолевают» мужчин. Единственная причина, по которой женщины являют собой превосходящий генетический пол, заключается в том, что они наследуют и пожизненно пользуются двумя Х-хромосомами, в то время как мужчины используют только одну.

Концептуальные основы того, как именно мужская сила рассматривалась на протяжении тысячелетий, были опрокинуты последними научными исследованиями. Новые данные свидетельствуют о том, что по сравнению с женщинами мужчины генетически хуже подготовлены к борьбе с раком, метаболическим синдромом и многими другими опасностями, подстерегающими современного человека.

Использование двух Х-хромосом наделяет генетических женщин бóльшим общим генетическим разнообразием, которое позволяет их клеткам сотрудничать и делиться разнообразными генетическими ресурсами. Наследование двух Х-хромосом не только делает женщин невосприимчивыми ко многим X-сцепленным генетическим болезням, которые поражают мужчин, но и (что наиболее существенно) дает им преимущество в выживании в каждый отдельный момент на протяжении всей жизни. Это преимущество женщин в выживании со всей очевидностью иллюстрируется тем, что во всем мире коронавирус отдает предпочтение мужчинам по показателю летальности.

Эта врожденная генетически обусловленная физиологическая слабость, присущая мужчинам, в сочетании с непредвиденными экологическими вызовами, с которыми мы, несомненно, столкнемся в будущем, означает, что выживание мужчин находится под угрозой.

По мере того как мир становится все более автоматизированным, урбанизированным и механизированным, потребность в генетических мужчинах постепенно снижается. В книге «Лучшая половина» я утверждал, что слабая половина человечества (генетические мужчины) скатывается к постепенному исчезновению. В постиндустриальной вселенной традиционные, коренящиеся в генетике атрибуты мужской физической силы уже не дают мужчинам тех преимуществ, которыми они когда-то обладали. Даже единственный атрибут, физиологически присущий мужчинам в большей степени, чем женщинам (грубая физическая сила), теперь стал помехой из-за своего несоответствия требованиям современного мира.

Каждый год от рака умирает больше мужчин, чем женщин, – хотя факт, что мы добились впечатляющих успехов в улучшении общего состояния здоровья женщин, разумеется, не может не радовать. Данные за последние 50 лет демонстрируют, что почти от всех видов рака мужчины умирают в пугающе большем количестве, чем женщины. Самый смертоносный тип рака кожи, называемый меланомой, в этом отношении схож с другими разновидностями рака. Риск того, что любая родинка на вашей коже к восьмидесяти годам превратится в злокачественную меланому, в среднем в три раза выше, если вы мужчина. И эта тенденция, к сожалению, сохраняется и после постановки диагноза: для мужчин меланома гораздо более смертоносна.

Ученым постепенно становится ясно, что повышенный риск развития рака у мужчин обусловлен тем, что многие гены, в первую очередь препятствующие развитию рака, находятся на Х-хромосоме. Мужчины же наследуют только одну Х-хромосому и, следовательно, оказываются в весьма невыгодном положении. Но, к сожалению, программа исследований пока не обновлена, так что не существует возможности отразить это глубокое неравенство между генетическими полами, которое возникает из-за отсутствия у мужчин дополнительной Х-хромосомы.

Так как же мы здесь очутились? Я проследил эволюционные, биологические и исторические процессы, которые привели к нынешним кризисам, когда половина человечества оказалась не готовой к преуспеванию и внесению своего вклада в жизнь общества, и предположил, что генетическое превосходство женщин «зародилось» примерно 66 миллионов лет назад. В те времена гигантский астероид столкнулся с планетой Земля, что вызвало глобальное массовое вымирание, которое дало значительное преимущество нашему первому предку млекопитающих женского пола, перешедшему от откладывания яиц к плацентарному вынашиванию потомства. Я полагаю, что именно генетический переход к плацентарному вынашиванию вывел самок млекопитающих на путь, на котором они неизбежно должны были стать более крепким из двух полов, так как у них появились большая генетическая устойчивость и сила для выживания в напряженных условиях плацентарной беременности.

Следующий поворотный момент в истории человечества, связанный с потенциально неизбежным устареванием мужчин, произошел 10 000 лет назад, на заре сельскохозяйственной революции. Одомашнивание растений и животных уменьшило потребность в мужской грубой силе для выживания. Столетия текли, человечество продолжало развиваться, и наконец люди стали доминирующим видом млекопитающих на планете Земля. Но, к несчастью для генетических мужчин, хромосомная негибкость, обусловленная тем, что они наследуют только одну Х-хромосому, сделала их положение крайне неблагоприятным, и в наши дни всё обстоит куда хуже, чем когда-либо прежде. Говоря без обиняков, женщины благоденствуют, становясь все более выносливыми, в то время как мужчины все более слабеют и все менее способны удовлетворить требованиям, которые предъявляют жизненные испытания XXI века.

Как я подчеркиваю на протяжении всей «Лучшей половины», последствия этого сложившегося – поистине эпического – неравенства между полами крайне важны и для мужчин, и для женщин. Врожденная генетическая неполноценность мужчин дала о себе знать в период пандемии COVID-19, и я утверждаю, что из-за этой внутренней биологической хрупкости, которую усугубляет появление на пути современного человечества все новых барьеров и препятствий, мы как вид рискуем потерять половину нашего генофонда.

Непропорционально высокие показатели летальности мужчин от коронавируса должны стать для нас убедительным стимулом к тому, чтобы приложить все старания для поддержания скрытых возможностей мужчин. В неопределенном будущем наш вид может попросту не выжить, если не сохранит свое генетическое разнообразие, то есть – оба генетических пола. В «Лучшей половине» убедительно доказывается, что, вне зависимости от обстоятельств и условий окружающей среды, генетические женщины располагают внутренними ресурсами как для выживания так и, в конечном счете, для процветания. Мужчины же – что и продемонстрировал нам коронавирус – не обладают сопоставимыми биологическими способностями. Мы не можем позволить себе потерять половину населения земного шара, и наше выживание зависит от того, сумеем ли мы справиться с этой угрозой.

Шарон Моалем MD, PhD

Нью-Йорк, 2021

Вступление

Вот некоторые основные факты: женщины живут дольше мужчин. У женщин более сильная иммунная система. Женщины реже страдают от пороков развития, чаще имеют шанс увидеть мир в большем цветовом разнообразии и в целом лучше справляются с раком. Попросту говоря, женщины сильнее мужчин на каждом этапе жизни. Но почему?

Я буквально зациклился на этом вопросе одной летней ночью, когда скорая помощь везла меня в больницу после серьезной автомобильной аварии. Я лежал, подключенный к мониторам, и вдруг поймал себя на том, что размышляю о двух особых событиях, случившихся в моей жизни и оставивших по себе яркие воспоминания. Одно из них произошло, когда я лечил недоношенных детей в отделении реанимации и интенсивной терапии новорожденных (ОРИТН), а второе – десять лет назад, когда я сосредоточился на нейрогенетике и работал с людьми в последние годы их жизни. Эти два события были, казалось, неким образом связаны, но я долго не мог понять, каким именно.

А затем, прямо посреди всей той суматохи, которая царила тогда в скорой, меня осенило. У всех у нас в жизни бывают события, ставящие под сомнение некоторые наши базовые принципы; две вещи, о которых я думал в ту летнюю ночь, и последовавший затем момент озарения тесно переплетены с основной идеей, которую я и буду развивать в своей книге. И эта идея такова: женщины генетически превосходят мужчин.

Когда я начал заниматься научной работой в качестве нейрогенетика (специалиста по генетическим механизмам нейродегенеративных заболеваний), передо мной встала неожиданная проблема, а именно – необходимость отыскать для участия в исследованиях некоторое количество здоровых пожилых людей. У меня были идеальные исследовательские вопросы и вся необходимая финансовая поддержка для их проверки, однако я часто оказывался в безвыходном положении и вынужден был откладывать научную работу, потому что не мог найти здоровых пожилых добровольцев, подходящих по возрасту и полу. Процесс набора испытуемых грозил затянуться на годы.

Но, к счастью, рядом со мной была Сара. Саре под восемьдесят, у нее титановые протезы обеих бедренных костей, но даже с ходунками ее практически невозможно остановить. Ее еженедельное расписание включает в себя курс акварели, плавание и кардиотренировки, а также регулярные танцевальные вечера. И это еще не все: Сара едва ли не ежедневно участвует в различных мероприятиях городских центров для престарелых. Она входит в волонтерскую организацию, члены которой навещают госпитализированных одиноких пожилых людей, чтобы тем было не так тоскливо. В довершение всего она – моя бабушка.

Родственники часто просят меня уговорить Сару снизить темп. Всех волнует ее чрезмерная занятость. Мой ответ всегда одинаков: она так хорошо управляется с делами именно потому, что активна и занимается осмысленной деятельностью. Не говоря уж о том, что если она перестанет быть настолько компанейской, у меня быстро закончатся престарелые добровольцы для научного исследования.

Впервые бабушка начала помогать мне набирать людей для исследований почти двадцать лет назад, не стесняясь при этом давать разнообразные советы. «Твой белый халат с бейджиком всех пугает, и ты никогда не найдешь ни одного добровольца, который захотел бы тебе помочь, – заявила она. – Лучше бы тебе его снять. И твоей медсестры это тоже касается: никаких халатов. Они нас отпугивают. Мне, например, ваш вид напоминает об операциях, а что в этом приятного? Без халата ты будешь выглядеть как нормальный человек. Ведь ты просишь людей отдать вам, можно сказать, часть себя, а это серьезный шаг. Если ты меня послушаешься, то сразу убедишься, что желающих тебе помочь очень много».

Я так и сделал: отказался от белого халата. И это сработало. После того как я, одетый в «цивильное», выступил с презентацией перед потенциальными добровольцами, участников исследования у нас оказалось даже больше, чем требовалось. Единственная проблема заключалась в том, что нам недоставало людей из конкретной демографической группы. Нам недоставало мужчин.

Пожилые женщины в среднем переживают своих сверстников-мужчин как минимум на четыре – семь лет. И чем ближе предел человеческой жизни, тем это несоответствие заметнее. Женщин старше восьмидесяти пяти лет может быть в два раза больше, чем мужчин. Что же касается людей в возрасте от ста лет, то здесь преимущество женщин становится еще более очевидным: на сегодняшний день из ста долгожителей восемьдесят – это женщины и только двадцать – мужчины[1].

Ну, а теперь перенесемся на десять лет вперед.

…Стояла та пора ранней осени, когда листья только-только начинают менять свой цвет. И вот однажды вечером мой пейджер подал сигнал – меня вызывали в ОРИТН. Пока я мыл руки, Ребекка, дежурная медсестра, коротко ввела меня в суть дела. Речь шла о двух недоношенных малышах, поступивших несколько дней назад. Разнояйцевые близнецы Джордан и Эмили родились на двадцать пятой неделе беременности, то есть более чем за три месяца до официально ожидаемого срока. Облачившись в халат, я надел еще и синие нитриловые перчатки и маску, поскольку младенцам был абсолютно противопоказан контакт с чем-то, что я мог нечаянно занести из больничного атриума, где сидел всего несколько минут назад.

Ребекка работала в больнице уже более тридцати лет и, несмотря на все тяготы службы в ОРИТН, выглядела намного моложе своих шестидесяти с хвостиком. Ее голос и манера держаться внушали уверенность даже в самых что ни на есть трудных ситуациях. Медперсонал, включая и многих врачей, часто прислушивался к ее рекомендациям, когда требовалось изменить план помощи самым маленьким пациентам. Старшая медсестра в ОРИТН 4-го уровня, Ребекка воистину была кем-то вроде целительницы недоношенных детей. И то, что она сказала мне в тот вечер, изменило ход не только моих исследований, но и всей моей жизни.

К счастью, большинство из нас не знает, с какими трудностями приходится справляться едва появившимся на свет недоношенным детям, чтобы попросту выжить. Крошечные и хрупкие, они должны бороться за жизнь – одни-одинешеньки в своих крошечных полупрозрачных домиках-кувезах. Эти инкубаторы, задуманные как искусственные матки, служат малышам контролируемой окружающей средой до тех пор, пока они не окрепнут настолько, чтобы покинуть свое временное обиталище.

В ОРИТН 4-го уровня обычно находятся самые маленькие и больные из недоношенных новорожденных[2]. Многие здешние кувезы имеют систему фильтрации воздуха, которая снижает риск заражения, защищая детей от внешнего мира. А еще кувезы выделяют в воздух нужное количество влаги – ведь если ребенок рождается очень рано, его кожа нередко еще не до конца сформирована и не в состоянии служить барьером, предупреждающим обезвоживание.

Огромное количество технологий и человеческого капитала вкладывается в тех немногих, кто занимает эти плексигласовые вместилища. Медсестры, врачи и родственники совместно борются за то, чтобы сохранить жизнь детям, дать им возможность вырасти и преуспеть.

Никогда нельзя окончательно привыкнуть к звукам оборудования в ОРИТН. Жужжание вентиляторов, гудение мониторов и – иногда – сигнал тревоги, пронзительный до того, что нервирует даже самых закаленных медиков. Кстати говоря, исследования показали, что то светозвуковое шоу, которое неотделимо от современной медицины, может отрицательно сказаться на здоровье недоношенных детей (и врачи сейчас пытаются справиться с этой проблемой).

Мое знакомство с ОРИТН было и сложным, и стремительным. Начинал я там как студент-медик, а продолжал уже как врач, и все эти годы меня обуревали два основные чувства – чистейшее благоговение и абсолютный ужас, причем довольно часто оба они сменяли друг друга почти мгновенно, а то и владели мною одновременно.

Но основную часть рабочей смены занимало длительное ожидание. Несмотря на все медицинские достижения последних лет, эти крохотные человечки нуждаются во времени больше, чем в чем-либо ином, так как их биологии требуются вполне определенные сроки для созревания. Разумеется, дети попадают в ОРИТН по самым разным причинам, но во многих случаях они находятся там потому, что преждевременные роды ставят под угрозу мозг и легкие, которые развиваются дольше, чем другие органы.

У наиболее недоношенных детей шансы на выживание определяются степенью развития легких. Легкие таких младенцев вынуждены получать кислород и выделять углекислый газ со скоростью, совместимой с жизнью, задолго до того момента, когда они уже готовы это делать. Мы до сих пор не знаем, почему некоторые дети рождаются преждевременно, но, к счастью, вмешательства постоянно совершенствуются, и это, разумеется, увеличивает шансы младенцев на выживание.

Регуляция температуры тела, а также контроль над триллионами микробов, всегда ищущих, чем бы поживиться, для некоторых недоношенных может оказаться непосильной задачей. Просто чудо, что эти дети, лишенные защитного окружения матки задолго – зачастую за месяцы – до того момента, когда их организм уже полностью подготовился бы к встрече с вызовами внешней среды, вообще могут выживать. Однако же они выживают. Умрет недоношенный младенец или останется жить – это зависит от множества факторов, например, от гестационного возраста при рождении или от совершенно непредвиденных осложнений. Но, как я неожиданно обнаружил, один из самых важных показателей потенциального успеха в борьбе с суровыми жизненными невзгодами сводится к некоей простой вещи.

После того как я осмотрел Джордана и Эмили, Ребекка провела меня по длинному коридору в тихую комнату, где я мог бы поговорить с их родителями. В больницах часто нет специальных помещений, предназначенных для того, чтобы родственники имели возможность обсудить с врачами сложившуюся тревожную ситуацию. Нам повезло: у нас такая комната была.

Я сел рядом с Сандрой и Томасом, чтобы рассказать им о плане медицинской помощи их близнецам, но они почти сразу заговорили о своем долгом пути к родительству. После целой полосы неудач (многочисленные курсы инъекций гормонов и даже экстракорпоральное оплодотворение) они почти отчаялись иметь собственных детей.

А потом это наконец произошло. Оба были вне себя от радости, обнаружив, что Сандра беременна, но поначалу старались не слишком давать волю чувствам, отлично зная, как быстро хорошие новости могут обернуться плохими. Однако шли дни и недели, и они постепенно разрешили себе поверить, что эта беременность действительно может привести к счастью. Когда УЗИ показало, что Сандра беременна не одним ребенком, а двумя, их мечта о семье наконец-то стала реальностью.

И как раз в тот момент, когда они позволили себе выдохнуть, в дверь вновь постучалась беда. От грез о жизни в уютной бруклинской квартире, полнящейся веселыми криками двух малышей, им пришлось отказаться. Теперь Сандре и Томасу оставалось лишь молиться о том, чтобы их близнецы выжили.

Ребекка вызвала меня тем поздним вечером потому, что ей не понравилось, как выглядит Джордан. Многолетний опыт и интуиция почти никогда ее не подводили. Поскольку я заботился об этих близнецах с самого момента их поступления, я всегда с нетерпением ждал встречи с ними – ведь они так быстро менялись! Немудрено, что вызов, поступивший от Ребекки, меня расстроил. Правда, после двух недель, проведенных в ОРИТН, Эмили и Джордан, к счастью, дышали самостоятельно, но я знал, что опасность еще не миновала.

Подходя к кувезу Джордана, я внимательно смотрел под ноги, боясь запутаться в куче проводов, подсоединенных к приборам, которые помогали ребенку жить. Ребекка, успевшая уже пройти через ту же, что и я, череду рутинных процедур (мытье рук, свежий халат, перчатки, маска), встретила меня у постельки малыша. Мы оба знали, что состояние таких крохотных пациентов зависит от множества непредвиденных обстоятельств. И Ребекка сразу предупредила, что в случае Джордана надо готовиться к худшему. Она оказалась права: через двенадцать часов Джордан скончался.

…Несколько лет спустя я вновь увидел Ребекку – на этот раз в больничном кафетерии. К тому времени я уже не работал в этой больнице, но меня пригласили туда прочитать лекцию. Ребекка же должна была вот-вот выйти на пенсию и с нетерпением считала дни до конца месяца, мечтая проводить побольше времени со своими семью внуками и двумя правнуками. Я сказал ей, что произошедшее с нами в ОРИТН той ночью все еще очень свежо в моей памяти.

– Да, – сказала она, – те дети никогда тебя не покинут. Я до сих пор помню каждого из них.

– Можно спросить тебя кое о чем? – решился я продолжить этот разговор. – В ту ночь в ОРИТН… как ты узнала о Джордане? Что заставило тебя подумать, что он вряд ли выживет?

– Как бы тебе объяснить… после стольких лет работы у меня развилось чутье. Очень многое строится на субъективном ощущении, пускай даже идущем вразрез с лабораторными анализами или обследованием. Возможно, это просто интуиция. Однако кое-что я знаю наверняка: в ОРИТН мальчикам почти всегда приходится гораздо тяжелее, чем девочкам. Да и не только в ОРИТН… Я потеряла мужа двенадцать лет назад, и большинство моих подруг тоже вдовы.

Какое-то время я молчал, размышляя об услышанном. Я не мог не подумать о своей бабушке и о недостатке мужчин среди людей, подходивших к пределу жизни. Результаты всех моих многолетних исследований и клинических испытаний словно бы сошлись воедино, и я сумел наконец четко сформулировать очень важный вопрос.

– Меня всегда учили, что мужчины – это сильный пол. Но подобное утверждение явно противоречит моему собственному опыту клинициста и ученого-генетика. Как же вышло, что на самом деле мужчины являются слабой половиной человечества? – спросил я.

– По-моему, это неправильный вопрос, – задумчиво произнесла Ребекка, помешивая остатки кофе. – Вместо того чтобы говорить о мужской слабости, ты должен был бы спросить – что делает женщин более сильными?

Ответ на вопрос Ребекки я получил шесть лет спустя. Стоял прекрасный летний день, идеально подходящий для поездки на пляж. После нескончаемой зимы и очень дождливой весны наконец-то выглянуло солнце. Я пообещал своей жене Эмме выкроить время, которое мы могли бы провести вместе, и, не ожидая в тот день никаких вызовов, даже выключил телефон. Последнее, что я помню, – ее рука в моей руке, и мы едем по почти пустой улице, подпевая песне, под которую когда-то впервые танцевали: Dance Me to the End of Love Леонарда Коэна.

Свидетели позже рассказывали, что лихач-водитель сначала проехал на красный свет, а потом, на скорости более семидесяти километров, врезался в нас. Наша машина перевернулась дважды. Удар был настолько сильным, что крыша автомобиля вдавилась внутрь, так что ни одна из подушек безопасности не сработала. Кинувшиеся нам на помощь люди были готовы увидеть чудовищно искалеченные тела, однако мы, к счастью, выжили.

Мы оба были в синяках и порезах – ведь на нас дождем посыпались осколки стекла, разлетевшегося вдребезги, когда машина перевернулась, – но, с учетом случившегося, можно было сказать, что мы пострадали незначительно. Наши с Эммой травмы были похожи, хотя ей все же досталось больше. А знаете, о чем я думал, пока меня, привязанного к спинальному щиту в задней части кареты скорой помощи, везли в больницу? Я думал о том, какое это счастье, что Эмма – генетическая женщина с двумя Х-хромосомами.

Я вспоминал слова Ребекки, предлагавшей ответить на вопрос, почему женщины сильнее мужчин как в начале жизни, так и в ее конце. Годы практики подсказывали мне, что будь даже у нас с женой совершенно идентичные травмы, она почти наверняка оправилась бы от них быстрее, чем я. И ее раны скорее всего не загноятся, потому что женская иммунная система совершеннее мужской. Короче говоря, ее прогноз был лучше моего.

Это объясняется тем, что организм Эммы использует две Х-хромосомы, в то время как мой – только одну. Взглянем на основные хромосомные различия между полами: клетки всех генетических женщин имеют две Х-хромосомы, а клетки генетических мужчин – одну Х-хромосому и одну Y-хромосому[3]. Когда надо справиться с угрожающей жизни травмой, у генетических женщин – в отличие от генетических мужчин – есть выбор.

Две половые хромосомы даются нам биологическими родителями еще до нашего появления на свет. Генетическое превосходство моей жены зародилось задолго до того, как мы с ней встретились. Когда Эмма, всего-то двадцатинедельная, пребывала в утробе матери, она уже имела передо мной преимущество в выживании – и это не изменится на протяжении всего цикла наших жизней. Так будет, даже если учесть факторы риска, связанные с образом жизни и поведением, – например, профессиональные вредности или самоубийства. То есть я вправе предполагать, что она проживет дольше меня, невзирая на любые уготованные нам судьбой сюрпризы.

И моя жена выигрывает не только «на поле» общего долголетия. Скажем, риск возникновения злокачественных опухолей в органах, которые есть у нас обоих, у нее ниже, чем у меня. И если у Эммы разовьется злокачественное новообразование, то шансов выжить у нее больше, поскольку исследования показывают, что женщины лучше, чем мужчины, реагируют на лечение. Конечно, рак молочной железы у женщин возникает чаще, чем у мужчин, но в целом от рака в год по-прежнему умирает больше мужчин, чем женщин.

Цена, которую женщины платят за более агрессивную иммунную систему (ту, что лучше борется как с вторгающимися микробами, так и со злокачественными клетками), – это самокритичность последней в иммунологическом плане. Иммунная система генетических женщин гораздо более склонна атаковать собственный организм, что и происходит при таких заболеваниях, как волчанка и рассеянный склероз. Так что единственный плюс, который у меня остается, – это более низкий шанс на развитие аутоиммунного заболевания.

В ту ночь, когда мы мчались в больницу, я знал, что клетки моей жены уже начали делиться, подвергаясь процессу клеточного отбора, чтобы справиться с микробами, которые наверняка проникли в ее организм при ударе. Клетки начали использовать свою коллективную генетическую мудрость для восстановления тканей. И в каждой части тела Эммы клетки (будь то лейкоциты, являющиеся частью иммунной системы, или эпителиальные клетки, которые составляют кожу) будут проходить через мощный и гибкий генетический процесс отбора. У моего же тела, состоящего из генетически идентичных клеток, такой возможности не было.

Хотя каждая генетическая женщина в любой из своих клеток имеет по две Х-хромосомы, каждая клетка использует только одну из них. Клетки моей жены используют Х-хромосому, унаследованную либо от отца, либо от матери, в то время как моим клеткам подобная роскошь недоступна. Каждая из моих клеток вынуждена прибегать к помощи одной и той же Х-хромосомы, которую я унаследовал от своей матери, а моя Y-хромосома помочь мне после аварии не в силах, так что ей остается лишь растерянно за всем наблюдать.

Способность использовать разные Х-хромосомы – одна из главных причин генетического превосходства моей жены. Пока нашу больничную палату заполняли воздушные шары с надписью «Скорейшего выздоровления!», клетки в теле Эммы продолжали быстро делиться, используя разные X-хромосомы. Поначалу их шансы были равны: пятьдесят процентов клеток, использующих X-хромосому от матери, и пятьдесят процентов клеток – от отца, но затем ситуация стала быстро меняться, и вскоре уже использовалась лишь одна конкретная X-хромосома – та, которая выполняла требуемую работу эффективнее.

Первые спасатели не успели еще даже прибыть на место аварии, а многие из лейкоцитов уже делились, используя какую-то одну из Х-хромосом. И, ради скорейшего исцеления, подобная клеточная конкуренция за использование только лучшей X-хромосомы происходила во всем организме моей жены. А вот если бы вы заглянули в мою кровь, надеясь увидеть аналогичную картину, вас ждало бы разочарование.

Обладание двумя Х-хромосомами делает женщин генетически более разнообразными. И именно благодаря возможности прибегать к помощи этой многообразной генетической информации женщинам всегда удается оказаться первыми. Будь то выживание грудной девочки в ОРИТН, способность женщины бороться с инфекциями или сниженный у генетических женщин риск Х-сцепленной задержки умственного развития – все сводится к единственному простому факту: женщины обладают определенной генетической гибкостью, которой не хватает мужчинам.

Хотя мы принадлежим к одному виду и у нас больше сходств, чем различий, женщины более генетически одарены. И тому есть веская причина. Женщинам предназначена жизнь долгая настолько, чтобы им хватило времени на обеспечение выживания потомства, то есть – всех нас. На протяжении миллионов лет женщины имели полное право именоваться сильным полом, ибо, с точки зрения генетики, как раз благодаря их силе человечество и сумело выжить.

Мои собственные генетические и клинические исследования, мой жизненный опыт, новаторская работа моих коллег, открытия ученых-первопроходцев, осмелившихся бросить вызов догмам своего времени, привели к неоспоримому заключению: женщины – это сильный пол.

В «Лучшей половине» я рассмотрю ключевые проблемы, с которыми приходится сталкиваться человеку на протяжении всей жизни, и покажу, как генетические женщины справляются с ними, оставляя мужчин позади, когда дело касается долголетия, способности восстанавливаться, интеллекта и выносливости. Я расскажу о том, как вышло, что медицина и почти все прочие науки отвергали этот факт.

Учась в медицинском колледже, я априори полагал, что большинство моих будущих пациенток станет жаловаться на бесчисленные побочные эффекты от назначаемых лекарств. На лекциях мне объясняли, что вероятная причина этого кроется в поведении: женщины гораздо чаще «проговаривают» любые свои проблемы и обычно посещают врачей охотнее, чем мужчины.

Но каким образом простое желание пообщаться с доктором соотносится с тем фактом, что множество женщин страдает от серьезных побочных эффектов, требующих серьезного медицинского вмешательства? Как показал проведенный Главным контрольно-финансовым управлением США анализ десяти убранных с рынка лекарственных препаратов, восемь из них изъяли, поскольку они были признаны опасными для женщин. Кроме того, именно женщины чаще – по вине стремящихся им помочь врачей! – страдают от непреднамеренной передозировки медикаментов.

Хотя медикам уже много лет известно, что женщины более чувствительны к химическим соединениям (таким, например, как алкоголь), мы по большей части продолжаем назначать лекарства обоим генетическим полам так, как будто они совершенно одинаковы. Это необходимо изменить. Почти двадцать лет назад Институт медицины Национальной академии наук США опубликовал доклад, где утверждалось следующее: «То, кем именно является человек – мужчиной или женщиной, – представляет собой фундаментально важную переменную, которую следует учитывать». Что ж, так давайте ее учтем.

Если оставить за скобками акушерство и гинекологию, то выяснится, что почти всеми невероятными достижениями современной медицины, которыми мы пользуемся, мы обязаны исследованиям с участием только лишь добровольцев-мужчин, экспериментам над подопытными животными-самцами, а также опытам с мужскими тканями и клетками. Из-за исключения из экспериментов подопытных животных-самок, а также «неучастия» женских тканей и клеток в доклинических испытаниях лекарств большинству врачей приходится чуть не на глазок прикидывать или – в худшем случае – просто угадывать, какая именно доза медикаментов или какое лечение лучше подойдут их пациенткам.

Разрабатывая методику исследований по проверке микробоцидной силы антибиотика, который я открыл почти двадцать лет назад, я вспомнил о том, с какой наивностью относился некогда к вопросу включения женщин в исследования – как в фундаментальные, так и в клинические. Намереваясь еще раз проверить действие одного из открытых мною препаратов, я связался тогда с компанией, специализирующейся на проведении независимых экспериментов, чтобы подтвердить или опровергнуть свои выводы. Разрабатывая методику исследований, которые должны были проводиться от моего имени, я простодушно предполагал, что компания станет использовать равное количество мышей-самцов и мышей-самок.

Но я ошибался. Она использовала только самцов мышей. И, как я узнал, не она одна. Все остальные делали то же самое. Когда я спросил, почему так, мне ответили, что самцов использовать проще (и дешевле): у самок мышей иммунная система гораздо более сильная, а это может запутать результаты эксперимента, в котором инфекции у обоих полов лечатся одинаково.

Мы слишком долго неправильно трактовали физические способности женщин и недооценивали их генетическую силу. В книге «Лучшая половина» я расскажу о том, как должны измениться наше восприятие, а также здравоохранение и культура исследований. От этого зависит будущее медицины и наше выживание как вида.

Глава 1. Факты из жизни

Это книга о выборе. Не о том, который мы сознательно делаем каждый день, а о биологическом выборе, происходящем каждую секунду в каждой генетической женщине. Этот феноменальный процесс стартует в тот момент, когда яйцеклетка матери принимает сперматозоид отца и начинается процесс оплодотворения. Вот некоторые биологические основы, которые потребуются вам, чтобы понять мою идею: в каждой человеческой клетке в общей сложности содержится сорок шесть хромосом. Две из них представляют собой половые хромосомы; если вы унаследовали пару XX, то вы – генетическая женщина, а если пару X Y, то вы – генетический мужчина[4].

Подобно комплекту энциклопедий, наши двадцать три пары хромосом содержат в себе гены, которые поставляют генетическую информацию, делающую нашу жизнь возможной. Считается, что у нас есть в общей сложности около двадцати тысяч генов, которые распределены по нашим двадцати трем парам хромосом. И хотя некоторые из наших хромосом содержат больше генов, чем другие, все хромосомы важны одинаково.

Каждая из двадцати трех пар хромосом имеет версии одних и тех же генов, но только в том случае, если вы – не генетический мужчина и не унаследовали одну X и одну Y-хромосому. Х-хромосома содержит почти тысячу генов, но на Y-хромосоме их всего лишь около семидесяти, и большинство из них участвует в образовании спермы[5]. В течение многих лет считалось, что один из генов Y-хромосомы также отвечает за избыток волос на ушах у мужчин, который становится заметен с возрастом; медицинский термин для этого состояния – «ушной гипертрихоз». Однако позднейшие исследования показали, что даже появление этой малопривлекательной особенности нельзя приписывать только наличию Y-хромосомы.

Хотя мы пока и не разобрались во всех научных тонкостях процессов, происходящих во время зачатия, мы, однако, уже достигли в нашей эволюции как вида той точки, когда для рождения ребенка больше не требуется половой акт. Можно, пожалуй, сказать, что человек почти овладел искусством управления зачатием. Еще относительно недавно вспомогательные репродуктивные технологии (оплодотворение человеческих яйцеклеток вне организма в чрезвычайно стерильных лабораторных условиях) были чем-то из области фантастики, а теперь они стали обычным явлением. Но мы способны на гораздо большее. Мы можем создать ребенка, используя генетический и клеточный материал от трех разных родителей, и даже отредактировать нашу собственную ДНК.

И тем не менее важно осознавать, что так называемый «естественный» процесс отнюдь не прост. Около пятисот миллионов сперматозоидов начинают свое путешествие к яйцеклетке, с поразительной скоростью плывя по репродуктивному тракту матери. Пройдя через шейку матки, они в конце концов попадают в одну из двух маточных труб. Там они встречают яйцеклетку. И вся ваша биологическая судьба в этот решающий момент зависит от того, какую именно хромосому – X или Y – несет тот самый единственный сперматозоид, что успешно пробился сквозь ее внешние слои. Абсолютно всё, начиная от риска развития у вас в течение жизни рака или неврологического заболевания (такого, например, как болезнь Альцгеймера) и заканчивая вашей способностью бороться с вирусными инфекциями, обусловлено тем, какой набор половых хромосом вы унаследовали – XX (женский) или XY (мужской).

Биологический пол не всегда совпадает с гендером. Гендер зависит не от ваших половых хромосом, а от вашего ощущения своей мужественности, женственности, чего-то промежуточного между ними или даже выходящего за их пределы. Гендер – это представление о себе (Я-концепция) и самоидентификация индивида, а также роль, которую тот готов взять на себя в обществе. Гендер часто присваивают детям при рождении на основании исследования половых хромосом и анатомии наружных половых органов. То и другое можно определить даже задолго до рождения, например, с помощью УЗИ или анализа хромосом плода, присутствующих в крови матери.

Люди могут принять или в любой момент жизни поменять свой гендер, который не всегда совпадает с присвоенным. Но когда речь заходит о половых хромосомах, оказывающих огромное влияние на нашу жизнь, то выбора у нас нет. Нельзя выбрать, что именно наследовать – Y-хромосому, или две X-хромосомы, или любую комбинацию их обеих.

Говоря о дифференциации пола у человека, необходимо отметить, что в генах, которые изменяют ход физического развития, могут происходить генетические вариации. Решающую роль в дифференциации пола играет ген SRY, который обнаружен только на Y-хромосоме. Именно он запускает процесс построения из бипотенциальных гонад плода яичек, которые затем начинают секретировать тестостерон. Этот каскад клеточного развития, запускаемый геном SRY, также приводит к формированию мужских наружных половых органов. Но если клетки, имеющие хромосомы Х и Y, неспособны реагировать на тестостерон, то в этих редких случаях человек внешне будет выглядеть как женщина, но внутри у него будут находиться яички, а матка, маточные трубы и шейка матки будут отсутствовать. Именно это происходит при синдроме полной нечувствительности к андрогенам (CAIS) – генетическом состоянии, которое возникает в результате мутации в гене рецептора андрогенов, или гене AR. Большинство этих XY-людей не знают о наличии у себя CAIS до тех пор, пока у них не начнется половое созревание, а менструаций не будет.

Изредка ребенок, рожденный с двумя Х-хромосомами, физически может развиваться как мужчина. Это происходит, если вместе с двумя X-хромосомами наследуется маленький участок Y-хромосомы, в которой находится ген SRY. В очень редких случаях ребенок даже может внешне и внутренне развиваться как мужчина, вообще не имея гена SRY или какой-либо части Y-хромосомы. Я участвовал в «расследовании» совершенно уникального альтернативного пути полового развития у мальчика по имени Итан, который родился биологическим мужчиной, но с двумя Х-хромосомами и без гена SRY или каких-либо других генетических факторов, вызывающих изменение пола, – что вообще-то считалось генетически невозможным. Мы выяснили, что у Итана имелась дупликация гена SOX3, которая в его случае наделила генетическую XX-женщину телом мужчины. Ген SOX3 – это генетический предшественник SRY, и они оба играют решающую роль в дифференциации пола.

Половое развитие человека – процесс весьма сложный, и на сегодняшний день генетики и биологи развития еще не до конца разобрались в запутанных и представляющихся бесконечными маршрутах дифференциации пола. Но мы знаем, что хромосомный пол и основанные на нем различия являются биологическими. И вот почему: яйцеклетки человека содержат только одну Х-хромосому, так что биологический пол ребенка будет определять именно сперматозоид. Если сперматозоид несет Y-хромосому, то на свет скорее всего появится генетический мальчик. И все его клетки должны будут использовать одну и ту же идентичную Х-хромосому – ту, которую он унаследовал от своей матери. С другой стороны, если этот сперматозоид нес Х-хромосому, то оплодотворенная яйцеклетка будет по заранее запрограммированному генетическому пути развиваться в девочку.

На протяжении большей части человеческой истории мы понятия не имели о том, каким образом «закладывается» пол ребенка; точнее сказать, у нас не было научного инструмента, который помог бы обоснованно доказать, как именно дифференцируется пол. На этот счет существовало множество теорий, и достойные представители многих культур полагались на знаки богов или сложные лунные календари. Некоторые жители Индии и сейчас продолжают верить в древние аюрведические средства и прибегают к их помощи, чтобы обеспечить рождение мальчика. Религиозные женщины даже рассказывали мне, что им советовали концентрироваться во время секса на изображениях святых, чтобы максимально увеличить вероятность зачатия желанного сына.

Важность появления на свет ребенка именно мужского пола (особенно в патриархальном обществе, где социальное положение и собственность передавались исключительно через наследника мужского пола) издавна заставляла людей делать все, чтобы склонить чашу весов в пользу набора X Y. Аристотель обратил внимание на эту проблему более двух тысяч лет назад – вероятно, по просьбе некоторых своих пожилых покровителей, которые хотели гарантировать себе рождение наследника мужского пола. Аристотель, увлеченный эмбриологическим происхождением животных, был страстным коллекционером и анатомировал любые эмбрионы, которые ему попадались. Особенно часто он исследовал оплодотворенные яйца распространенной домашней птицы, известной как курица, что немудрено, если учесть их небольшие размеры и легкодоступность.

О сделанных им открытиях Аристотель поведал в книге «О возникновении животных», появившейся в середине IV века до н. э. Здесь ученый достаточно точно (в соответствии с нынешними научными стандартами) описывает различные варианты начала жизни. Он делает верный вывод о том, что есть животные (например, цыплята, которых он препарировал), рожденные из яиц, а есть млекопитающие с плацентой, попадающие в этот мир посредством живорождения. У иных же существ, таких, к примеру, как акулы, яйца не покидают тела самки и вылупление происходит внутри акулы-матери. Считается, что Аристотель был первым, кто выяснил назначение плаценты и пуповины.

Но теории Аристотеля о том, как расходится развитие мальчиков и девочек, не выдержали проверку временем. Он утверждал, что именно количество тепла, выделяемого мужчиной во время полового акта, впоследствии определяет пол ребенка. Тогда считалось, что определенное количество тепла – это энергетическая субстанция, необходимая для развития всех детей. Мол, чем больше тепла дает эмбриону отец, тем больше вероятность того, что впоследствии он разовьется в мальчика. Если же тепла недостаточно, то ваш ребенок превратится в девочку. Короче говоря, властители того времени считали женщин недоделанными мужчинами. Чем сильнее разгорался огонь страсти, тем больше было шансов, что женщина родит мальчика.

Но как поступать, если страсти в нужный момент недостает или мужчина слишком стар, чтобы сильно возбудиться, но ему непременно требуется наследник-мальчик? На этот случай у Аристотеля было готово простое решение: супруги должны зачинать ребенка в теплое время года, в идеале – летом. Впоследствии эта теория была отвергнута как шарлатанская, однако в предположении Аристотеля о том, что «тепло» играет некую роль в определении пола ребенка, что-то все же было. Правда, к людям это «что-то» отношения не имеет.

У отдельных позвоночных, таких как аллигаторы, черепахи и некоторые ящерицы, температура инкубации оплодотворенных яиц действительно может влиять на пол детенышей. Более высокая температура способствует появлению на свет самцов у крокодилов, а также у живого ископаемого гаттерии (туатары) – рептилии, обитающей только в Новой Зеландии. А вот у многих других видов позвоночных, например, у европейской болотной черепахи и средиземноморской черепахи, более высокая температура во время инкубации, напротив, приводит к появлению самок.

Идея «выпекания» самца сохранялась долгое время и даже была принята раннехристианской церковью. Как ни трудно в это поверить, но и в наши дни есть люди, считающие, что прогревание женщины (причем не только во время зачатия, но и на протяжении всей беременности) увеличивает шансы на рождение мальчика.

Впервые я услышал о таком методе от своей беременной пациентки по имени Анна. Она уже стала мамой трех девочек, а ее партнер был единственным сыном в семье, и потому Анне очень хотелось, чтобы их четвертый ребенок оказался мальчиком.

Но она призналась мне, что вовсе не наслаждается своим состоянием беременности. И я отлично ее понимал: женщина находилась под невероятным давлением. Свекровь, убежденная в том, что тепло способствует рождению мальчика, раздобыла для невестки какое-то аюрведическое средство, которое должно было повысить температуру внутри ее тела.

К сожалению, беременность и многие из этих растительных препаратов попросту несовместимы, даже если настойки и чаи изготовлены из натурального сырья. Через несколько месяцев Анна и впрямь родила мальчика. У него было множество врожденных пороков, вызванных, судя по всему, тератогенным действием снадобья, которое пила мать.

Со времен Аристотеля миновало уже больше тысячи лет, медицинская наука (направляемая почти исключительно мужчинами) продвинулась далеко вперед в понимании многих важных явлений – от описания циркуляции крови английским врачом Уильямом Гарвеем в XVII веке до профилактического применения Эдвардом Дженнером вакцины против оспы в XVIII веке и даже открытия лауреатом Нобелевской премии Вильгельмом Конрадом Рентгеном излучения собственного имени и использования рентгенографии в конце XIX века, – однако научного консенсуса относительно того, чем определяется пол человека, все еще не было. Дело в том, что большая часть генетической истории человечества писалась и переписывалась мужчинами, а это, на мой взгляд, негативно повлияло на наше отношение к обоим полам с медицинской точки зрения.

Однако в начале ХХ века на смену чрезвычайной узости взглядов, характерной для прежнего подхода к вопросу происхождения различий между мужчинами и женщинами, пришло понимание хромосомных основ пола, и произошло это в результате открытий, сделанных первыми женщинами-учеными. Одной из них была Нетти Стивенс.

Изучая хромосомы мучного червя, Стивенс увидела то, что раньше не было никем замечено. И самка, и самец мучного хрущака имеют по двадцать хромосом (как вы помните, у человека сорок шесть хромосом). Но у самцов одна из двадцати хромосом оказалась намного меньше остальных. То, что обнаружила Стивенс, было Y-хромосомой.

В своем поистине эпохальном труде 1905 года Стивенс постулировала, а затем описала хромосомную детерминацию пола. Ею было впервые отмечено, что у женщин есть комплект половых хромосом XX, а у мужчин – X Y. И Стивенс справедливо решила, что именно это различие направляет полы по их уникальным путям развития.

Во время учебы в колледже я ни разу не слышал о Стивенс. На лекциях мне рассказывали о другом человеке, а именно – об Эдмунде Бичере Уилсоне, современнике Стивенс, знаменитом генетике, которого расхваливали как создателя концепции системы определения половых хромосом. В учебниках не упоминалось, что Бичер имел доступ к результатам исследований Стивенс еще до их публикации. Кроме того, его статья (практически дублировавшая научные данные Стивенс) подозрительно быстро, в августе 1905 года, появилась на страницах «Журнала экспериментальной зоологии», в редакционный совет которого Бичер – по некоему случайному совпадению – входил.

Еще одна исследовательница, чьи заслуги оценены не в полной мере, – это английский генетик Мэри Ф. Лайон. Ее работа имела важнейшее значение и безусловно заслуживает упоминания в рамках нашего ознакомительного курса. Лайон буквально потрясла основы генетики, когда в 1961 году опубликовала в Nature свою коротенькую статью. Эта одна-единственная страница коренным образом изменила наше понимание генетики, а выдвинутые Лайон гипотезы и сделанные ею выводы все еще изучены не до конца. Лайон занималась цветом шерсти у мышей, и ее наблюдения легли в основу нашего представления о генетических различиях между мужчинами и женщинами. Она описала «инактивацию Х-хромосомы», подразумевая под этим следующее: одна из двух Х-хромосом в женских клетках (причем выбор той или иной хромосомы случаен) инактивируется и «замолкает» в самом начале развития – еще до того, как мать осознает, что беременна.

Удивительно, но, хотя с момента публикации пророческой статьи Лайон прошло уже более пятидесяти лет, мы так до сих пор и не можем полностью разобраться во всех стадиях инактивации (или сайленсинга) Х-хромосомы. Каким образом клетка в начале жизни делает выбор между двумя Х-хромосомами? Это что, соревнование? И как именно подавляется инактивация X у генетических мужчин, имеющих набор XY?

Сложность, в частности, заключается в том, что этот загадочный процесс скрыт от наших глаз. Считается, что инактивация происходит примерно на том этапе развития, когда клеток еще всего двадцать, – то есть сразу после внедрения этой группы клеток (яйцеклетки) в слизистую матки. Ответ могла бы дать работа с человеческими эмбрионами in vivo, но это чревато возникновением многих этических проблем.

Уже на этой самой ранней стадии беременности группа клеток, из которой в конечном итоге сформируется ребенок, имеет хромосомный пол – либо XX, либо X Y. Но процесс инактивации X запускается только в каждой из женских XX-клеток. И они проводят всю инактивацию X в матке, скрываясь от любопытных взоров ученых. Вот почему мы пока знаем об инактивации Х-хромосомы в клетках человека далеко не все.

Однако нам известно, что клетки человека используют ген, кодирующий РНК, называемый X-инактивным специфическим транскриптом, или XIST; его обнаружили на Х-хромосоме. XIST формирует своеобразные «леса», сверху донизу покрывающие ту Х-хромосому, которая вскоре будет инактивирована. На этой ранней стадии развития Х-хромосомы не инактивированы и обе экспрессируют XIST, но в конечном итоге будет подавлена и «замолчит» только одна из них. Внутри же мужских клеток процесс инактивации Х-хромосомы происходить не должен, так как мужские клетки в норме имеют не более одной Х-хромосомы.

Так какая же из двух женских Х-хромосом замолкает? Чаще всего верх одерживает та, которой удастся перехитрить XIST, – она-то и остается активной. Например, у меня были пациентки с поврежденной или аномальной Х-хромосомой, и в их клетках оказывалась выключена преимущественно именно эта поврежденная Х-хромосома. «Строительные леса» XIST сжимают Х-хромосому, которая в конечном итоге конденсируется и замолкает, превращаясь в тельце Барра. В каждой женской клетке в конце концов остаются одна активная Х-хромосома и одна молчащая Х-хромосома в виде тельца Барра[6]. Как известно, после жесткого поединка двух бойцов ММА на ногах может устоять только один участник – вот и в клетке торжествует победу лишь одна «уцелевшая» X-хромосома. Если же шансы на инактивацию у Х-хромосом равны, то сайленсинг рассматривается как рандомный и ситуацию можно сравнить с подбрасыванием монетки. В итоге инактивированная Х-хромосома (или тельце Барра) становится недоступной для женской клетки. По крайней мере, мы так думали.

На протяжении почти пятидесяти лет, отделяющих нас от даты публикации статьи Лайон об инактивации Х-хромосомы, предполагалось, что генетический механизм женской клетки не способен получить доступ к тельцу Барра (напоминаю, что это выключенная Х-хромосома). Оказалось, однако, что Лайон была права не на все сто процентов: инактивированная X-хромосома выключена не полностью и помогает клетке выжить. В каждой из своих триллионов клеток женщины используют две Х-хромосомы: примерно четвертая часть генов на «молчащей» Х-хромосоме на самом деле активна и доступна для женских клеток. Это явление назвали «бегством от инактивации Х-хромосомы».

В следующих главах я покажу, что наличие еще одной Х-хромосомы придает каждой клетке дополнительную генетическую мощность, то есть женщины получают преимущество перед мужчинами. Суть тут вот в чем: если вы женщина и, подобно 3,5 миллиарда других генетических женщин-землянок, унаследовали в каждой из ваших клеток по две Х-хромосомы, то у ваших клеток есть выбор. И когда вам приходится туго, этот выбор буквально помогает выжить.

Как и каждый том из комплекта геномных энциклопедий, упомянутых мною ранее, каждая хромосома содержит генетические инструкции на все случаи жизни. Нужно еще немного панкреатической липазы, чтобы помочь расщепить жир в том фисташковом мороженом, которое вы только что съели? Да без проблем. Клетки вашей поджелудочной железы немедленно воспользуются указаниями гена PNLIP, обнаруженного на хромосоме 10. А как насчет лактозы в этом же мороженом? Будет сделано! Выстилающие ваш кишечник клетки получат инструкции от гена LCT, находящегося на хромосоме 2, по производству именно того количества лактазы (фермента, расщепляющего лактозу, молочный сахар), которое вам требуется, чтобы не страдать от вздутия живота.

Так почему же Х-хромосома так важна? Главным образом потому, что человеческая жизнь без нее невозможна. Никто никогда не рождался без хотя бы одной Х-хромосомы. Но вдобавок к тому, что она вообще делает нашу жизнь возможной, она еще и дает нам фундамент для «возведения» мозга и поддержания его деятельности, а также участвует в создании нашей иммунной системы. Это внушительный генетический том инструкций по управлению развитием и многими важнейшими функциями человеческого организма.

Люди – не единственные существа на Земле, чей пол определяется набором половых хромосом. Впервые я стал работать с медоносными пчелами более двадцати лет назад, и первоначально мой научный интерес был вызван очень простым вопросом: что происходит с медоносной пчелой, когда она заболевает?

Медоносные пчелы должны собирать пыльцу и нектар с многочисленных цветов, зачастую расположенных далеко от улья. И на этом пути они открыты воздействию всех видов микробов.

В отличие от позвоночных животных, таких как люди, медоносные пчелы в случае вторжения микробов не производят белки антител, чтобы бороться с инфекцией, а ловко используют методы химической войны. Медоносные пчелы – это «сами себе фармацевты», умеющие изготавливать для самолечения в случае микробной инфекции собственные фирменные антибиотики. (Некоторые из этих антибиотиков, к примеру, апидецин, могут даже проникать в любимый нами мед.) Цель моих исследований как раз и состояла в том, чтобы выяснить, годятся ли антибиотики, которые делают медоносные пчелы, для лечения людей с инфекциями.

Как генетик я был очарован процессом размножения и генетикой медоносных пчел. В отличие от многих других животных – скажем, птиц, которые используют нечто похожее на систему XX и X Y, – у медоносных пчел есть свой, уникальный способ «задавания» пола. Я вспомнил об этом, когда однажды, открыв улей, увидел, как пчелиная матка откладывает яйца, – и, скажу я вам, несушка из нее была что надо: ведь пчелиные матки откладывают около 1500 яиц в день!

В отличие от покровителей Аристотеля, лишь мечтавших о возможности влиять на пол своего будущего отпрыска, пчелиные матки овладели искусством выбора пола миллионы лет назад. Пчелиная матка способна сама принять высочайшее решение о том, какое ей отложить яйцо – то, которое превратится в самку (рабочую пчелу), или то, откуда появится самец (трутень).

Вот как это работает: если матка отложит яйцо (с шестнадцатью хромосомами) и ничего с ним больше не сделает, то из него вылупится трутень[7]. Но если она захочет получить самку рабочей пчелы, то ей придется добавить в яйцо небольшую порцию спермы, которая хранится в ее теле. Сперма проникает в яйцо и оплодотворяет его. Сперматозоид, оплодотворивший яйцеклетку, добавляет от себя еще шестнадцать хромосом – и их в общей сложности становится тридцать две. Именно столько хромосом требуется, чтобы создать рабочую медоносную пчелу. В сравнении с женщинами, обладающими дополнительной копией Х-хромосомы, у самок медоносных пчел генетических возможностей больше. И каждая из этих шестнадцати дополнительных хромосом предоставляет самкам бóльший генетический выбор, чем самцам.

Включите-ка ваше воображение. В отличие от женщин, которые имеют только одну дополнительную Х-хромосому по сравнению с мужчинами, самки пчел распоряжаются целым комплектом дополнительных хромосом. Впрочем, учитывая, сколько обязанностей возложено на самку рабочей пчелы, совсем не удивительно, что у нее так много запасного генетического материала. Во-первых, самки медоносных пчел тратят огромное количество времени и энергии на поддержание улья в чистоте, так как он должен быть максимально свободен от микробов. Во-вторых, они, зачастую рискуя жизнью, охраняют вход в улей, защищая его от грабителей.

Наконец, они обязаны отыскать источники питания, необходимые улью для выживания. Ну, а затем начинается удивительный процесс превращения нектара в мед, требующий многодневных интенсивных усилий. Первый шаг к созданию меда – это добавление в добытый нектар ферментов для его переваривания. А чтобы ускорить переваривание, крылья самок рабочих пчел должны делать 11 400 взмахов в минуту. Крылышки жужжат, помогая обезвоживать жидкий нектар и, в конечном итоге, превращать его в мед. До сих пор, несмотря на все свои научные достижения, люди так и не смогли успешно воспроизвести этот процесс.

Со временем самка медоносной пчелы, развиваясь, переходит от обязанностей уборщицы к обязанностям охранницы, а затем ей позволяется покидать улей, чтобы разыскивать пыльцу и нектар. Для получения одного фунта меда (чуть меньше полукилограмма) пчеле требуется совершить около двух миллионов вылетов к цветам и пролететь в общей сложности около девяноста тысяч километров. Не говоря уже о том, что в одних только Соединенных Штатах самки медоносных пчел в процессе сбора нектара – причем еще и уклоняясь от атак многочисленных опасных для пчел хищников – умудряются опылить 80 процентов фруктов, овощей и семенных культур. Вдобавок они успевают пообщаться со своими коллегами-рабочими пчелами, в сложном танце передавая им информацию об источниках пищи. А не так давно выяснилось, что самкам медоносных пчел не чужда даже математика: австралийские и французские исследователи научили их выполнять арифметические операции, такие как сложение и вычитание. Прежде считалось, что никакое насекомое на такое не способно, поскольку для этого требуется наличие сложных когнитивных навыков. Но самке медоносной пчелы счет оказался под силу.

Вы спросите, чем же тогда заняты трутни? Ответ прост: ничем.

Трутни не обслуживают улей, не способны обеспечить себя пищей и существуют лишь благодаря заботе рабочих пчел. Они даже не в состоянии защитить улей, потому что жала, как у самки, у самца пчелы нет, а его совокупительный орган пригоден только для секса – дела, в котором трутень и впрямь хорош.

Сперма, благодаря которой на свет появляются самки, – это смесь, полученная от трутней из другого улья, занимавшихся (обычно в процессе полета) сексом с пчелиной маткой. Половой полет матки происходит только один раз в жизни, и во время него она спаривается примерно с пятьюдесятью самцами. Добытую сперму матка хранит в специальном органе, называемом сперматекой, причем сперма, без снижения ее оплодотворяющей способности, может оставаться там в течение нескольких лет: матка использует ее лишь тогда, когда хочет произвести самок.

В общем, нет ничего странного в том, что незадолго до зимы многих пчел-самцов выгоняют из улья. Работницы не хотят заботиться о них в эти суровые месяцы. Вне же улья большинство трутней быстро погибает от голода, воздействия внешней среды или нападения хищников.

Теперь, когда нам стало понятно, почему в сложной жизни трудолюбивой самки пчелы так важно наличие генетических вариантов, пора вернуться в мир людей – с осознанием того, что лишняя Х-хромосома дает женщинам преимущество генетического разнообразия, которое помогает более эффективно справляться с трудностями. В конечном счете биологические проблемы решаются именно женщинами, так как их генетический инструментарий предоставляет им большее количество решений. Если каждая Х-хромосома содержит около тысячи генов, то это означает, что женщины могут полагаться на клетки, которые используют разные копии каждого из этих генов.

Как правило, это не точная копия, а иная версия каждого из генов, находящихся на Х-хромосоме. Чтобы было понятнее: если вам нужна любая старая отвертка, вы, конечно же, попросите мужчину достать ее из мужского генетического набора инструментов. Но если вам одновременно понадобятся две особые отвертки – скажем, «Филлипс» и «Робинсон», – то вам лучше обратиться к женщине, потому что у нее есть и та, и другая.

Несмотря на генетическое превосходство женщин, девочек каждый год рождается меньше, чем мальчиков. На первый взгляд, разница в цифрах не слишком заметна, но на нее, однако, следует обратить внимание. В Соединенных Штатах на каждые 100 девочек приходится 105 мальчиков, и схожая картина наблюдается во всем мире. Можно было бы считать это доказательством того, что мужчины представляют собой более сильный пол, но на самом деле так происходит потому, что женщину создать сложнее.

Как обнаружила Мэри Лайон, все клетки, которые в итоге дают начало женскому эмбриону, должны пройти через многоаспектный процесс, вмещающий в себя частичное отключение и безопасное сохранение одной из Х-хромосом. По мнению генетиков, эту задачу можно назвать едва ли не самой сложной во всем процессе развития. И именно на этом этапе женские клетки делают выбор между двумя хромосомами.

Таким образом, создать женщин очень трудно. Их даже можно уподобить алмазам, для создания которых требуются высокое давление и огромное количество энергии, приложенное на глубине примерно ста шестидесяти километров[8]. (И кстати, женщин, как и алмазы, очень трудно сокрушить, но об этом я расскажу позднее, в главах, посвященных жизнестойкости и выносливости.) Но что произойдет, если сайленсинг Х-хромосомы не сработает так, как запланировано? Исследования с участием других млекопитающих показывают, что если Х-хромосома не будет инактивирована должным образом и не превратится в тельце Барра во всех начальных клетках генетической самки, то беременность, к сожалению, прервется. Никогда еще в наш мир не приходил человек с двумя полностью активными Х-хромосомами во всех клетках. Но если случайно инактивируются обе X-хромосомы, то итог будет столь же печальным. Вот почему на самых ранних стадиях беременности погибает больше женских эмбрионов – причем нередко даже до того, как женщина вообще осознает, что беременна.

Клетки, из которых состоит мужской эмбрион, гораздо проще. Ни в одной из них Х-хромосома не должна быть инактивирована, чтобы превратиться в тельце Барра. Так что, как я и говорил, мужчин создать легче – в конце концов, у них всего одна Х-хромосома.

Вы думаете, что на этом рассказ о генетическом превосходстве женщин заканчивается? Вовсе нет – он только начинается. Мало того что женщины имеют больше генетических возможностей для выбора внутри каждой клетки – они еще и обладают способностью к кооперации клеток, которые делятся между собой разнообразными генетическими знаниями. Это клеточное взаимодействие происходит одновременно и внутри триллионов женских клеток, и между ними, когда им приходится работать сообща, объединяя свою коллективную генетическую мудрость ради преодоления тех или иных препятствий.

Эта-то замечательная клеточная кооперация и создает благодатную почву для возникновения уникальной жизнестойкости, которой обладают только женщины.

Глава 2. Жизнестойкость: почему женщин труднее сломать

Врач Барри Дж. Маршалл уже впадал в отчаяние. Несколько лет назад он и патологоанатом Робин Уоррен разработали теорию о том, что язвенная болезнь[9] и даже рак желудка вызываются микробом, однако проблема заключалась в том, что у них было очень мало сторонников. Не желавший сдавать своих позиций медицинский истеблишмент начала 1980-х годов считал, что ему виднее. Да кем себя возомнили эти безвестные выскочки из захолустья Западной Австралии, не проводившие серьезных научных исследований и не имеющие публикаций?!

Задолго до того, как Уоррен и Маршалл начали в 1981 году работать вместе, медицинские эксперты выдвинули предположение, что гастрит и язвенная болезнь возникают из-за стрессов и неправильного питания, включающего острые блюда. И эту укоренившуюся догму практически никто не подвергал сомнению. Для лечения обычно использовались блокаторы гистаминовых Н_2-рецепторов – семейство препаратов, которые уменьшали количество кислоты, вырабатываемой в желудке. Это был вполне рациональный выбор, базировавшийся на идее о связи язвы с поведенческими факторами, вызывающими чрезмерное образование кислоты. Хирурги, даже не пытаясь оспорить концепцию «без кислоты нет язвы», начали в массовом порядке проводить операции по удалению части желудка и верхних отделов кишечника: простой способ улучшить качество жизни пациентов. Причем среди последних отчего-то преобладали мужчины.

Но всякий раз, когда Уоррен смотрел в патологоанатомический микроскоп на биоптаты пациентов с язвами, он замечал нечто странное, опрокидывающее то, чему его учили. «Я предпочитал верить своим глазам, а не учебникам по медицине или медицинскому сообществу», – писал Уоррен в книге Helicobacter Pioneer. Первоначальные наблюдения подвели австралийского врача к выводу о том, что причиной язв и рака желудка у его пациентов (практически все они были мужчинами) является винтообразный микроб под названием Helicobacter pylori. Однако, согласно догмам ортодоксальной медицины того времени, среда желудка настолько кислая, что там не могут ни выживать, ни размножаться никакие бактерии, – соответственно, вероятность того, что профессиональное сообщество воспримет эту теорию всерьез, была бесконечно мала. По словам Уоррена, «вообще-то был всего один врач, который по-настоящему верил мне и ободрял… это моя жена Уин, психиатр».

Уоррен и Маршалл знали, что увиденное ими в микроскоп реально, что им ничего не мерещится. Они были уверены, что этому микробу комфортно в кислой среде, что он там прямо-таки благоденствует. Оба врача понимали, что бактерии могут вызывать в слизистой оболочке желудка воспаление, которое в конечном итоге приводит к ее разрушению.

Следовательно, возникновение язв не имеет никакого отношения к стрессу или диете. Нужно просто провести лечение от возбудителя. Убив микроб, вылечишь болезнь.

Вот что сказал Маршалл в интервью 2010 года: «Я сделал открытие, способное подорвать индустрию стоимостью 3 миллиарда долларов». Разумеется, он имел в виду фармацевтическую промышленность. И это было правдой: на идее, что язвы вызываются курением, употреблением алкоголя и острой пищи, а также разнообразными стрессами, зарабатывались целые состояния. Немудрено, что те, кто изобретал и выпускал все новые и новые классы фармацевтических препаратов, снижающих уровень кислоты в желудке и уменьшающих боль от язвы, не собирались сдаваться без боя. Однако на самом деле эти лекарства не излечивали пациентов, а только облегчали симптомы.

Так как же быть молодому врачу, уставшему от отказов и насмешек? Что можно сделать, если твою теорию отвергают и медицинские ортодоксы, и «Большая Фарма»? Отчаявшийся доктор Маршалл выпил пенистый коричневый бульон, кишащий выделенными от одного из его пациентов микробами H. pylori, в надежде самозаразиться.

И у него получилось. Первое время Маршалл испытывал в желудке всего лишь небольшой дискомфорт, но на пятый день у него началась рвота, а на десятый желудок был полностью колонизирован H. pylori. Вследствие хеликобактерной инфекции организмом Маршалла постепенно завладевали воспаление и гастрит, впереди уже маячила перспектива развития полноценной язвы… но тут в дело вмешалась его жена, Адриенна, которая и уговорила самоотверженного исследователя начать лечение антибиотиками.

Антибиотики уничтожили H. pylori в желудке доктора Маршалла, и он полностью выздоровел. Однако многих клиницистов не убедили даже эти дополнительные экспериментальные данные в пользу его теории. Для того чтобы коллеги признали наконец открытие австралийских врачей, потребовались еще почти десять лет активной научной агитации. Маршалл и Уоррен не только уверили мир в истинности своей теории, но и получили в 2005 году Нобелевскую премию по физиологии и медицине.

К счастью, доктор Маршалл не попытался заразить H. pylori свою жену Адриенну. Вдруг бы она согласилась участвовать в этом эксперименте? Ведь тогда, возможно, миллионы людей до сих пор так бы и продолжали страдать, а у Маршалла не было бы Нобелевской премии. Если бы этот бульон выпила Адриенна – или любая другая генетическая женщина, – то эксперимент мог провалиться.

У мужчин язвы встречаются в четыре раза чаще, чем у женщин, и это известно уже давно. Однако если раньше мы не могли объяснить данный феномен, то теперь причина понятна: у мужчин, в отличие от женщин, нет способности должным образом бороться с микробами – такими как вирусы и бактерии. Причем самцы не только не способны к такому же мощному иммунному ответу против микробов, как генетические женщины, но и более склонны к развитию гастрита, язвенной болезни и даже рака желудка.

Недавние исследования показали, что неодинаковые реакции мужчин и женщин на инфицирование H. pylori могут быть опосредованы такими гормонами, как эстрогены. Вот вам факт: если дать мышам-самцам тип эстрогена под названием «эстрадиол», то у них снизится тяжесть поражения желудка, вызванного H. pylori. Обработка полученных от человека клеточных линий аденокарциномы желудка (другое название рака желудка) эстрадиолом подавляет их рост. Так что, возможно, H. pylori – не единственная причина того, что у мужчин рак вследствие инфицирования развивается в большем числе случаев. Просто в борьбе с инфекцией генетические женщины выносливее мужчин.

Различия в уровне половых гормонов (эстрогены и тестостерон) определяются в нашем организме унаследованными хромосомами. Гонады (яички или яичники), производящие половые гормоны, формируются в зависимости от того, какие именно половые хромосомы у вас есть. Если вы унаследовали Y-хромосому и ваши гонады представляют собой яички, то в вашем организме будет больше тестостерона, чем эстрогенов. В отсутствие же Y-хромосомы в вашей крови окажется больше эстрогенов. В какой-то степени жизнестойкость женщин объясняется действием половых гормонов, а в какой-то – хромосомным разнообразием, клеточной кооперацией и, конечно, возникшим в итоге, благодаря возможности выбора из двух Х-хромосом, превосходством.

Когда речь заходит о жизнестойкости (то есть о преодолении всяческих жизненных невзгод), генетические варианты помогают женщинам справиться с одним из самых серьезных испытаний, а именно – с грозной атакой патогенов, например, тех, что, как было обнаружено Барри Маршаллом и Робином Уорреном, вызывают язвенную болезнь.

Триллионы микробов в окружающей среде постоянно ищут, на кого бы напасть, поэтому каждый высокоорганизованный организм – будь то дуб, французский бульдог или человек – обладает определенным типом иммунной системы. Кожные и пищеварительные антимикробные ферменты создают важные барьеры, снижающие шанс патогенов на проникновение или колонизацию. Но что происходит, когда физического барьера недостаточно?

Иммунной системе поступает сигнал. Она эволюционировала, чтобы уметь справляться не только с патогенами и неконтролируемыми раковыми клетками, но и с такими паразитами, как кишечные черви. Причем иммунная система – это не отдельный орган, подобный сердцу или мозгу. И это поистине замечательно, потому что она должна быть активна – активна в пространстве, активна во времени – всюду и всегда.

Когда мы обращаем внимание на совокупность различий между мужчинами и женщинами и сравниваем их способности бороться с множеством микробных инфекций, клинические результаты просто поражают. Будь то такие бактерии, как Staphylococcus aureus, или Treponema pallidum (вызывающая сифилис), или Vibrio vulnificus (которая вызывает вибриоз), – женщины неизменно лучше справляются с этими заразными микробами.

В отсутствие мощной иммунной системы у вас может обнаружиться инфекция, вызванная H. pylori, которую вам не под силу одолеть, или даже что-то гораздо более смертоносное. И заметьте: женщины лучше справляются не только с бактериями. С вирусами тоже.

Дождь лил как из ведра, и я видел, как уровень воды за моим окном в приюте Тарн нам Джай поднимается. В конце концов всю улицу затопило, и дети оказались отрезанными от остального города.

Не зря Бангкок называют Венецией Востока. С давних пор, задолго до того, как здесь появилась современная сеть каналов, городские водные артерии использовались для перевозки людей, животных и товаров. Но в сезон дождей 1997 года могло показаться, будто Бангкок вот-вот целиком уйдет под воду.

Впрочем, времени вспоминать историю столицы Таиланда у меня не было: мне предстояло срочно позаботиться о дюжине детей. Некоторые из них были инфицированы ВИЧ, а когда ваша иммунная система уничтожена вирусом, чья эволюционная стратегия заключается именно в этом уничтожении, вы особо нуждаетесь в медицинской помощи.

Зачастую наводнение страшно не только само по себе – огромную опасность представляет то, что приносит вода. Я заметил встревоженную крысу, которая описывала круги на деревянной дощечке, плывущей вдоль улицы. Это означало, что в бурный поток, бегущий перед приютом, попало содержимое канализации. Для шести ВИЧ-инфицированных детей в Тарн нам Джай контакт с большей, чем обычно, микробной нагрузкой представлял серьезную угрозу, потому что ВИЧ предпочитает заражать и убивать иммунные клетки. У ВИЧ-инфицированных даже простая кожная инфекция может быстро стать смертельной.

Сосед едва ли не радостно разъезжал на надувной лодке вверх и вниз по затопленным улицам, спасая людей, которых поднимающаяся вода загнала в ловушку. Я не раз отмечал, что многие тайцы на редкость находчивы и независимы, причем эти качества почти всегда сочетаются с уважением к тому, что они именуют санук – в приблизительном переводе «удовольствие», «веселье»: если нет санук, то дело и начинать не стоит. Но это еще и механизм копинга, т. е. преодоления худших моментов жизни (например, когда ваша улица и дом затоплены). В то лето я многое узнал о санук и своими глазами видел, как эта жизненная концепция помогала людям справиться с ужасными обстоятельствами, – в частности, с уходом за больными детьми.

Приют располагался в старом (возведенном 75 лет назад), но недавно отремонтированном строении из тикового дерева, окруженном пышным садом с прудом. Несмолкающие громкие крики птиц позволяли по временам напрочь забыть о том, что вы живете посреди шумного города. В приюте обитали дети – самые маленькие жертвы разраставшейся эпидемии, которая коснулась уже очень многих тайцев.

Все ребятишки в Тарн нам Джай родились от женщин, которые были ВИЧ-положительны. Тогда, в середине 1990-х годов, многие младенцы заражались в утробе матери. Частота заражения ВИЧ во время неосложненной беременности составляла около 50 процентов, что отражало и соотношение детей в приюте. (В последнее время правительство Таиланда сделало огромные шаги на пути к практическому искоренению передачи ВИЧ от матери ребенку – это первая страна Азии, добившаяся таких успехов.)

Идея приюта состояла в том, чтобы создать хоспис для ВИЧ-позитивных детей и центр усыновления для ВИЧ-негативных детей. Поскольку в то время выявление ВИЧ-инфекции все еще было основано на антителах, нам приходилось ждать по меньшей мере шесть месяцев, чтобы проверить детей и выяснить, инфицированы ли они. Именно столько времени обычно уходит на то, чтобы из крови ребенка после рождения исчезли антитела матери – белки, продуцируемые специализированными клетками иммунной системы, В-клетками.

Как раз тогда, в Тарн нам Джай, я по-настоящему осознал, насколько уязвимы генетические мальчики по сравнению с девочками. Любой, кому когда-либо приходилось ухаживать за малышами, прекрасно знает, что болеют они довольно часто, но у ВИЧ-позитивных детей эта особенность выражена особенно ярко.

Было удивительно наблюдать, что, по мере распространения инфекций по приюту, ВИЧ-инфицированные мальчики заболевали раньше и гораздо серьезнее, чем ВИЧ-инфицированные девочки. А иногда мальчики заболевали раньше девочек, даже независимо от своего ВИЧ-статуса.

Я познакомился с Нуу и Ен-Ютом в самом начале моего пребывания в Таиланде. Хотя эти двое детей являли собой полную противоположность, бегали и играли они всегда вместе. Нуу была тихой и осторожной, и именно поэтому ей дали прозвище, которое по-тайски означает «мышь». Напротив, Ен-Ют любил громко петь и находить все новые способы всячески донимать Нуу. Его прозвище по-тайски означало «сильный боец», и оно было дано ему потому, что он всегда болел серьезнее других детей.

Я не сомневался в том, что Ен-Ют гораздо более восприимчив к инфекциям, чем его напарница по играм, и это казалось странным, поскольку оба они были заражены одним и тем же вирусом иммунодефицита человека. Каждый раз, когда новый микроб распространялся по приюту, более опытные сотрудники предупреждали всех (подобно тому, как Ребекка станет предупреждать меня в отделении интенсивной терапии пятнадцать лет спустя), что надо внимательно следить за мальчиками.

Тогда я этому еще удивлялся, но позднее мне удалось выяснить причину того, почему Нуу, похоже, справлялась со своей ВИЧ-инфекцией лучше, чем некоторые из ВИЧ-позитивных приютских мальчиков.

Сегодня мы знаем, что исходы у ВИЧ-позитивных женщин и мужчин часто различаются, даже если их лечат одним и тем же коктейлем противовирусных препаратов под названием ВААРТ[10]. Противовирусные препараты, подобные входящим в состав ВААРТ, вмешиваются в процесс размножения вирусов, таких как ВИЧ, замедляя их рост и распространение по организму. Поскольку ВИЧ преимущественно заражает и уничтожает иммунные клетки (такие как лимфоциты CD4+), снижение числа циркулирующих вирусных частиц позволяет иммунной системе организма восстановиться. Кроме того, наличие большего числа иммунных клеток (таких как лимфоциты CD4+) позволяет бороться также и с оппортунистическими инфекциями.

Тем не менее всего через год после начала ВААРТ у значительно большего – в сравнении с женщинами – числа мужчин возникают туберкулез и пневмонии. Но почему? Как и в случае ошибочных рассуждений о мужчинах и язвах, нам привычнее думать, что некоторые из различий в исходах и терапии ВИЧ-инфекции обусловлены поведенческими причинами. Многие медики полагали, будто мужчины не реагируют на ВААРТ так же, как женщины, лишь потому, что не соблюдают режим приема лекарств. Но теперь мы знаем, что определенную роль в том, как организм реагирует на ВИЧ-инфекцию, играют половые хромосомы. Например, у ВИЧ-инфицированных женщин число лимфоцитов CD4+ в первые годы после заражения выше, чем у мужчин, что, как уже упоминалось, служит важным маркером силы иммунитета. Также установлено, что у женщин содержание ВИЧ в крови ниже, чем у мужчин. Это значит, что иммунная система женщин, по крайней мере на начальном этапе, намного сильнее в борьбе с вирусными инфекциями, такими как ВИЧ.

Когда в организм человека вторгается микроб, основой иммунологического ответа становится способность наших В-лимфоцитов вырабатывать антитела. В-клетки, по сути, представляют собой фабрики по производству антител, специфически соответствующих структурам захватчика, называемых иммуногенами. И чем больше соответствуют друг другу антитело и иммуноген, тем лучше это работает. Активировавшиеся и вступившие в бой В-клетки оставляют по себе клетку памяти, которую можно призвать даже годы спустя, если на организм снова нападет тот же микроорганизм.

Мы используем эту систему каждый раз, когда кого-нибудь вакцинируем. Выполняя пациенту инъекции жидкости, содержащей микробные иммуногены, мы позволяем его организму вырабатывать тесно соответствующие иммуногенам антитела. Поэтому такой человек, столкнувшись в будущем с данным патогеном, окажется на шаг впереди в борьбе за выживание. Если бы мы не обладали способностью к выработке специфического антитела, адаптированного к конкретному патогену, мы вообще не смогли бы выжить на этой планете.

Когда В-клетка вырабатывает антитело, соответствующее возбудителю, она переходит к его (антитела) совершенствованию, чтобы соответствие стало еще более точным и близким. Чем лучше «пригнано» антитело, тем больше у организма шансов выжить после заражения. Это «обучение» производству антител обычно происходит в лимфоидной ткани.

В деле выработки более подходящих антител, нацеленных на микробов-захватчиков, генетические женщины уникальным образом эволюционировали. Чтобы производить как можно лучше «подогнанные» антитела, В-клетки претерпевают ряд мутаций. Если мутации происходят в генах, используемых организмом для производства антител, то эти мутации могут в конечном итоге породить антитела, лучше соответствующие своей «цели». Когда В-клетки обучаются производить лучшие антитела, скорость возникновения мутаций быстро возрастает от обычной до миллионкратной – такой процесс получил название «соматической гипермутации». Этот процесс совершенствования антител обязателен для В-клеток как мужчин, так и женщин. Однако женщины тратят больше энергии на продолжение «обучения» своих В-клеток: те, чтобы производить наиболее тонко «пригнанные» антитела, проходят через большее число циклов мутаций. В итоге женщины борются с инфекциями более эффективно, чем мужчины. Хотя существует несколько теорий относительно того, почему соматическая гипермутация более эффективно происходит именно у женщин, ясно одно: женщины иммунологически эволюционировали, чтобы буквально «перемутировать» мужчин.

Данное наблюдение помогает понять, почему у женщин дела и с выработкой, и с использованием антител обстоят гораздо лучше: просто их более целеустремленные В-клетки способны подобрать наиболее подходящее антитело из возможных. Х-хромосома содержит много генов, которые участвуют в функции иммунной системы. У женщин в каждой из иммунных клеток есть две разные Х-хромосомы, содержащие разные версии одних и тех же иммунологических генов. Таким образом, у женщин естественным образом создаются две популяции иммунных клеток каждого типа, и каждая из этих клеток отдает преимущество какой-то одной Х-хромосоме. Наличие генетически разнообразных иммунных клеток, таких как B-лимфоциты, позволяет женским клеткам соревноваться за создание лучших из возможных антител. У мужчин же, разумеется, нет и не может быть конкуренции В-клеток, поскольку все эти клетки используют одну и ту же Х-хромосому.

Но есть и еще одна причина, по которой женщины более склонны к выработке лучших антител. Многие женщины обеспечивают своих детей антителами, которые понадобятся младенцам в первые месяцы жизни. Иммунная система плода во внутриутробном периоде активирована еще не полностью – вероятно, это эволюционная адаптация, чтобы избежать ошибочной иммунной атаки на мать. Поэтому многие женщины снабжают своих детей антителами через грудное молоко, что дает безусловное иммунологическое преимущество. Исследования показывают, что дети, вскормленные грудью, в дошкольном возрасте реже страдают от инфекций нижних дыхательных путей.

А вот у мужчин процесс стимулирования мутаций для получения лучше «подогнанного» антитела может пойти совершенно неправильно. H. pylori иногда захватывает контроль над процессом гипермутации и вызывает ненужную мутацию эпителиальных клеток, выстилающих стенки желудка, что в конечном итоге может привести к раку желудка. Мужчины более восприимчивы к этому аберрантному процессу, хотя мы, к сожалению, до сих пор точно не знаем, почему.

Стоял апрель 1924 года. В Австрии, неподалеку от Вены, за одним не слишком известным писателем нежно ухаживала его сестра Оттла. Приступы голода, ставшие обычными спутниками бодрствования, мешали ему работать. Состояние больного постоянно ухудшалось. Несмотря на мучивший его голод, есть он не мог.

Пищевод Франца Кафки, уподобляясь запечатываемой египетской гробнице, становился все менее доступным для любой пищи. Причиной сужения пищеварительной системы стали миллионы невидимых микробов, которыми была нашпигована ткань гортани. Неудивительно, что это ужасное состояние получило название «чахотки», – ведь жертва болезни чахла и заканчивала свою некогда яркую жизнь в виде неузнаваемой, крайне истощенной версии себя прежнего.

Туберкулез медленно пожирает жертву на протяжении многих лет. Этот недуг терзает человечество с тех пор, как мы начали одомашнивать животных. Считается, что Mycobacterium tuberculosis, микроб, убивший миллионы людей, перешел от зараженного скота к человеку около десяти тысяч лет назад в древнем Плодородном полумесяце – области, которая простирается от Египта до Ирака. Однако эта болезнь вовсе не осталась в далеком прошлом: в наши дни в мире еще насчитывается десять миллионов человек, инфицированных туберкулезом.

Этот коварный микроб не бросается в стремительную атаку на организм, а разрушает его защитные силы постепенно. Однажды возникнув, пожизненная хроническая инфекция борется с иммунологической защитой организма, беря его измором. На практике это означает, что люди, которые физически ослаблены из-за диабета или из-за борьбы с другой инфекцией – к примеру, с ВИЧ, – становятся весьма восприимчивы к туберкулезу. Перевес в этой асимметричной микробной битве на стороне атакующего, и со временем инфицированный хиреет.

Визитной карточкой туберкулеза был белый носовой платок с красными пятнами от кровавой мокроты. В XVII–XIX веках около четверти всех смертей вызывались туберкулезом. В частности, к тому, что миллионы людей начали кашлять кровью (медицинский термин для этого – кровохарканье), заразившись туберкулезом, привела промышленная революция. Эпидемия туберкулеза XIX века объяснялась многими факторами. Например, плохая вентиляция жилищ способствовала распространению инфекции, отсутствие правильного питания снижало иммунитет людей к микробу, а недостаток солнечного света уменьшал количество витамина D, вырабатываемого организмом[11].

В письме к своему другу Максу Броду Кафка описывает классические симптомы туберкулеза, коварно пробравшегося в его тело: «Прежде всего возросла утомляемость. Я часами лежу в полумраке в кресле с откидной спинкой… мне нехорошо, хотя доктор утверждает, что поражение легких уменьшилось вдвое. Но я бы сказал, что оно увеличилось больше, чем вдвое. У меня никогда не было такого кашля, такой одышки, такой слабости».

Поскольку туберкулез, продолжая распространяться по всему телу, в конце концов захватил гортань, Кафке приходилось делать сотни жевательных движений, чтобы не подавиться пищей. Трудно даже представить, как он страдал в последние месяцы жизни.

Кафка умер сорокалетним, 3 июня 1924 года, – туберкулез все-таки сгубил его. Перед смертью писатель взял с Макса Брода обещание не читать и не публиковать его незаконченные сочинения, а предать их огню. Но Брод свое слово не сдержал.

Подобно тому, как собирают воедино осколки разбитых сосудов, Брод, полагая, что имеет представление о замыслах покойного друга, собрал в законченные произведения главы и отдельные отрывки. Так что мы на самом деле не знаем, какими были бы «Процесс» и другие романы Кафки, если бы он прожил дольше и успел их закончить.

Но вот о чем мы можем говорить с большой долей уверенности, так это о том, что шансы Кафки завершить романы оказались бы выше, если бы он не был генетическим мужчиной. Несмотря на все достижения современной медицины, еще совсем недавно, в 2017 году, почти две трети из 1,3 миллиона умерших от туберкулеза были мужчинами.

Еще одним примером иммунологического превосходства женщин служит печальный инцидент, известный как «Любекская катастрофа». В 1929 году 251 новорожденному ввели дозу противотуберкулезной вакцины – бациллы Кальметта – Герена (БЦЖ), – которая была случайно заражена Mycobacterium tuberculosis, бактерией, вызывающей туберкулез. Большинство среди умерших после инъекции зараженной вакцины составляли мальчики.

Генетические женщины и в самом деле хороши в уничтожении микробов[12]. Одна из немногих бактерий, к которым женщины, по-видимому, более восприимчивы – это Escherichia coli (кишечная палочка). Это, вероятно, связано с анатомическими (а не иммунологическими) факторами, делающими женщин более восприимчивыми к инфекциям мочевых путей, как раз и вызываемым такими микробами, как кишечная палочка. Грибковые инфекции, подобные вызываемым Candida albicans, тоже (и по той же самой причине) чаще встречаются у женщин. Если задуматься, то, с учетом анатомических различий между наружными и внутренними гениталиями генетических полов, способность женщин отражать атаки множества вторгающихся микробов воистину поразительна.

Необходимо помнить, что, независимо от генетического пола, самая большая угроза нашему коллективному выживанию на этой планете всегда будет по своей природе инфекционной. Даже после открытия антибиотиков, произошедшего более семидесяти лет назад, микробные патогены все еще остаются одними из самых массовых убийц в мире. Как во времена Кафки туберкулез калечил и убивал людей в огромных количествах, так и теперь появляются все новые штаммы этого микроба, устойчивые ко многим антибиотикам из нашего нынешнего арсенала.

Лечить туберкулез с множественной лекарственной устойчивостью (ТБ-МЛУ) становится все труднее именно по этой причине: антибиотики, которые когда-то уничтожали данный микроб, сейчас неэффективны. Еще большую опасность представляет другой штамм – штамм туберкулеза с широкой лекарственной устойчивостью (ТБ-ШЛУ), который невосприимчив к еще большему числу антибиотиков.

Поскольку люди перемещаются по миру, микробы делают то же самое. В настоящее время ТБ-ШЛУ зарегистрирован в 123 странах мира, включая Соединенные Штаты. Именно данный факт побудил меня посвятить значительную часть своей профессиональной карьеры разработке новых антибиотиков для борьбы с постоянно растущей угрозой инфекций, вызываемых сверхустойчивыми микробами или микробами с множественной лекарственной устойчивостью.

Когда одной лишь иммунной системы недостаточно, чтобы справиться с мародерствующими микробами, мы полагаемся на антибиотики и противовирусные препараты, помогающие победить инфекции. Но эти лекарства не решают проблему полностью, потому что в конечном итоге микробы приобретут устойчивость даже к самым современным и мощным препаратам: жизнь всегда преодолевает любые препятствия. Вот почему нам так важно знать как можно больше о нашей врожденной системе иммунной защиты. Ведь никакие антибиотики и противовирусные препараты сегодня не излечивают от инфекций, а лишь дают небольшую передышку, помогая временно справляться с микробами. Довести же дело до победного конца – это работа для нашей собственной иммунной системы.

Уцелеть в том патогенном супе, в котором мы все живем, – это одна из самых трудных задач, стоящих перед людьми. И женщины – будь то победа над тяжелой бактериальной инфекцией, либо над новейшим штаммом гриппа А, либо же, в более широком смысле, преодоление травм, связанных с голодом и эпидемиями на протяжении всей человеческой истории, – решают ее успешнее. Причина кроется в их XX-хромосомах.

Как генетик и исследователь антибиотиков я утверждаю: женщины обладают иммунной привилегией. И это хорошо, потому что от них зависит наше выживание на этой планете – как сейчас, так и в будущем.

Глава 3. Уязвимый: мужской мозг

Наоми прижимала к груди коричневую папку для бумаг, своими размерами напоминавшую аккордеон. Сын Наоми, по имени Ноа, ни на шаг не отставал от матери. Это был довольно высокий и поразительно застенчивый подросток. В моей приемной сидела девушка примерно того же возраста, что и Ноа. Увидев его, она оторвалась от своего телефона и даже перестала набирать сообщение. Однако Ноа, как мне показалось, вообще не замечал ничего и никого вокруг.

– Мне постоянно снится, что сейчас раннее утро и мы с Ноа вместе завтракаем, – произнесла Наоми, опускаясь в кресло напротив меня. Смотровая в этой клинике была немного больше обычной и даже имела два окна. Хотя рядом с Наоми стоял свободный стул, Ноа предпочел остаться позади своей мамы, которая тем временем продолжала: – Я болтаю с ним о его любимых занятиях, пока он накладывает себе еще одну миску хлопьев, а потом… он спрашивает, можно ли ему привести свою новую девушку на наш ужин в День благодарения на следующей неделе. И только-только я собираюсь ответить, как просыпаюсь… у меня бывали разные версии этого сна с тех пор, как Ноа два года назад пошел в среднюю школу. – На глазах Наоми выступили слезы. – Самое трудное для меня – знать, что этот сон, наверное, никогда не сбудется. Ведь Ноа перестал говорить, когда ему было три года, и с тех пор не произнес ни слова. Ему ничего не помогает – ни таблетки, ни диеты, ни еще какое-нибудь лечение. Я уже давно смирилась со случившимся и ни на что больше не надеюсь. Но каждую ночь, ложась в постель, я по-прежнему терзаюсь от мыслей о том, что, возможно, мы что-то упустили. Вдруг Ноа пытается сказать мне что-то этим самым сном, который я так часто вижу? Вдруг я получу ответ, если мы еще раз присмотримся к его генам?

В папке, принесенной Наоми, лежали копии медицинских записей Ноа с тех пор, когда он еще был маленьким ребенком: подробнейшие заключения от логопедов, психологов, педиатра… В пятилетнем возрасте у Ноа диагностировали расстройство аутистического спектра (РАС), которое, как предполагалось, и стало причиной того, что мальчик замолчал.

Долгое время считалось, что у мальчика шанс заболеть РАС в восемь раз выше, чем у девочки. Вероятной причиной такой высокой частоты РАС полагали то обстоятельство, что у мальчиков выше вероятность постановки диагноза в результате медицинского обследования. Многие годы это практически не подвергалось сомнению, так как у девочек РАС нередко оставались нераспознанными. Мы просто не знали, что у девочек могут быть другие симптомы, чем у мальчиков. Но хотя этим и может объясняться некоторое расхождение в числе диагнозов между генетическими полами, суть проблемы от специалистов все же ускользает.

Согласно данным за 2018 год, опубликованным Центрами по контролю и профилактике заболеваний (CDC), у мужчин в Соединенных Штатах РАС по-прежнему выявляется в три-четыре раза чаще, чем у женщин. Мы так до сих пор и не знаем, почему у мужчин частота РАС настолько выше: различия между полами изучены пока не полностью. Но, возможно, причина кроется в отсутствии второй Х-хромосомы в мозге мальчиков, или в наличии у них Y-хромосомы, или же в сочетании того и другого.

Когда Ноа был совсем маленьким, ему сделали некоторые генетические тесты – все результаты оказались в пределах нормы, но Наоми тогда объяснили, что генетического теста специально на РАС не существует. И вот теперь, отдавая себе отчет в том, что скорее всего мы не в силах помочь ее сыну, она, однако, спросила меня, нельзя ли попытаться обнаружить основную причину его состояния, – ведь в наши дни генетическое тестирование стало более совершенным.

Изучив все бумаги Ноа, я заказал обширную мультигенную панель и еще несколько тестов и стал ждать результатов. Все они, как и раньше, оказались отрицательными – ничего не дало даже доступное теперь расширенное генетическое тестирование. Понятно, что Наоми была разочарована.

Хотя я несколько лет назад и перестал заниматься практической медициной, я по-прежнему думаю о Ноа и о других подобных ему мальчиках и не устаю поражаться обилию путей, приведших их к инвалидности, – и все из-за того, что мужской мозг лишен целой хромосомы. Отсутствие разнообразия Х-хромосом в клетках, составляющих мозг мужчин, делает их более уязвимыми и чувствительными к самым разным жизненным невзгодам и, в частности, к инфекциям и воспалениям – состояниям, которые, как известно, играют определенную роль в развитии интеллектуальных нарушений. Был ли этот факт непосредственно связан с недугом Ноа, науке еще предстоит выяснить, но мы твердо знаем, что когда с Х-хромосомой что-то не в порядке, мужчина лишен возможности воспользоваться помощью второй хромосомы.

Многие гены на Х-хромосоме «вооружены» своего рода схемами и «знают», как создать и поддерживать в рабочем состоянии оптимально функционирующий мозг. Однако из тысячи генов, находящихся на Х-хромосоме, более ста связаны с задержкой умственного развития. Эти состояния объединены вместе под названием «Х-сцепленные интеллектуальные нарушения». Считается, что находящихся на Х-хромососоме вариаций генов, которые вызывают умственную отсталость, гораздо больше, но мы пока не идентифицировали их все.

Симптомы Х-сцепленной задержки умственного развития становятся заметны в раннем детстве; интеллект в таких случаях обычно бывает ниже среднего уровня. Иногда эти состояния настолько тяжелы, что мешают овладеть даже самыми элементарными навыками, необходимыми для самостоятельной жизни. Но порой проявления подобных состояний бывают едва различимы.

Генетики узнают, что источник задержки умственного развития кроется в Х-хромосоме, когда изучают структуру наследования в семьях пациентов с этими заболеваниями. На генеалогическом древе Х-сцепленный характер наследования выделяется тем, что в семье поражаются практически только мальчики[13].

Просматривая бумаги Ноа, я наткнулся на послание от его педиатра с кратким описанием некоторых из проведенных ею медицинских исследований. Они включали тестирование на генетическое заболевание под названием синдром ломкой Х-хромосомы, которое приводит к умеренной или тяжелой задержке умственного развития и поражает мужчин чаще и тяжелее, чем женщин. У Ноа подозревали синдром ломкой X-хромосомы, потому что он был у его дяди (брата Наоми). Но тест Ноа на ломкую Х-хромосому дал отрицательный результат.

Данный синдром получил такое название потому, что при наблюдении под микроскопом Х-хромосома пациентов кажется более хрупкой и склонной к поломке. Почти у 99 процентов людей, страдающих синдромом ломкой Х-хромосомы, есть аномалия в гене умственной отсталости при ломкой Х-хромосоме (FMR1), которая мешает ему работать должным образом.

Белок, синтезируемый с помощью рабочей копии гена FMR1, помогает устанавливать связи между нейронами (так называемые синапсы), которые имеют решающее значение для нормального развития мозга. Поскольку у людей с ломкой X-хромосомой отсутствует получающийся из гена FMR1 белок, связи в их мозгу неправильные. Медицинский консенсус заключается в том, что эта проблема (со связями между нейронами) служит причиной многих когнитивных симптомов, сопряженных с ломкой X-хромосомой.

Мужчины гораздо чаще – и сильнее! – чем женщины, страдают от ломкой Х-хромосомы потому, что каждая из их клеток, включая нейроны, использует одну и ту же ломкую Х-хромосому, так как другой у них нет. Вот почему, когда речь заходит о защите мозга, дополнительная Х-хромосома, которую наследуют все генетические женщины, имеет решающее значение. Отсутствие наилучшей генетической информации для построения и поддержания одной из самых сложных из известных нам биологических систем не может не порождать проблемы. Как мы уже неоднократно убеждались, когда речь заходит о генетической лотерее, всегда лучше иметь возможность сыграть еще разок.

Давно известно, что мальчики более восприимчивы к Х-сцепленной задержке умственного развития, потому что они не устойчивы к мутациям на Х-хромосоме в той же степени, что и генетические женщины. А, как я уже упоминал, в создании и поддержании работы мозга участвуют многие гены из тысячи, обнаруженных на Х-хромосоме.

Но не только Х-сцепленные состояния и РАС непропорционально поражают мозг мальчиков. Последние – с точки зрения развития – попадают в неблагоприятную ситуацию с самого рождения. О связанном с полом невыгодном положении мальчиков, которое может привести к пожизненным неврологическим осложнениям, исследователи впервые заговорили еще в 1933 году, и сказанное тогда остается верным до сих пор. Но мало того: теперь мы знаем, что мальчики зачастую оказываются в невыгодном положении уже при переходе из утробы матери во внешний мир.

Недоношенность и дистресс при рождении связаны с повышенным риском развития в будущем задержки умственного развития. В Финляндии выполнено впечатляющее исследование, в рамках которого отслеживалось состояние здоровья каждого из 60 254 детей, родившихся в 1987 году, вплоть до семилетнего возраста. Данное исследование показало, что у мальчиков на 20 % выше риск дистресса при рождении и на 11 % – шансы родиться недоношенными. Кроме того, выяснилось, что с возрастом у мальчиков риск задержки развития в два-три раза выше; и наконец, было обнаружено, что в подгруппе из более чем 14 000 детей у мальчиков был выше риск того, что они позже пойдут в школу или что им придется учиться в специализированном заведении.

В важнейшем исследовании, опубликованном в 2011 году Центром по контролю и профилактике заболеваний, были изучены данные об отклонениях в развитии у американских детей за двенадцатилетний период. Ученые выяснили, что «в частности, у мальчиков была вдвое выше распространенность любых отклонений в развитии, у них также была избыточная распространенность синдрома дефицита внимания с гиперактивностью, аутизма, неспособности к обучению, заикания или сочетания заикания с другими задержками в развитии».

Согласно последним данным, опубликованным для Соединенных Штатов Национальным центром статистики здравоохранения, нарушения в развитии почти в два раза чаще встречаются у мальчиков, чем у девочек. Это резкое расхождение не ограничивается географическим местоположением или конкретным сообществом. Многие исследования во всем мире дали результаты, аналогичные полученным в США: общая частота нарушений развития у мальчиков выше.

Даже если учитывать возможность гипердиагностики многих из этих состояний у мужчин и недостаточного их выявления у женщин, с диагностической точки зрения мужчин все равно больше. Во многом это связано со сложностью построения и сохранения хорошего состояния человеческого мозга.

Мозг – не простой орган. И как все остальное в человеческом теле, он строится по инструкциям, которые содержатся в унаследованных нами хромосомах и генах. Мозг настолько сложная структура, что даже после завершения начальной фазы развития он продолжает подвергаться ремоделированию – этот процесс получил название нейропластичности. Изменения продолжаются до самой смерти. Нейропластичность опосредована не только нашей ДНК, но и всем, что мы время от времени испытываем. Именно по этой причине мы можем осваивать новые навыки, даже когда детство остается далеко позади.

В организме есть много других структур, которые, как и мозг, создавать трудно, и поэтому неудивительно, что мужчины (в отличие от женщин) тоже не могут построить эти структуры должным образом. Нарушения варьируют от относительно доброкачественных до более значительных врожденных пороков развития.

У детей, которым трудно есть или высовывать язык, может быть укороченная уздечка языка; данное состояние известно в медицине как анкилоглоссия. Это состояние, при котором уздечка языка – полоска ткани, которая в норме прикреплена к нижней стороне языка, – соединяется с ней неправильно. Язык не может двигаться настолько свободно, насколько нужно, он как бы «привязан» ко дну ротовой полости. С укороченной уздечкой языка рождается вдвое больше мальчиков, чем девочек.

Косолапость – состояние, при котором нижняя конечность не сформирована должным образом, – обычно лечится с помощью физиотерапии, а в крайних случаях – посредством операции. Это один из самых распространенных врожденных дефектов у детей. Как и многие другие врожденные аномалии, косолапость тоже вдвое чаще встречается у мужчин, и мы пока не знаем, почему.

Почти все, что сделать в жизни биологически трудно, – от выживания до развития – женщинам удается лучше. Генетический пол, который превалирует, когда человеческий организм совершает почти немыслимый подвиг и живет больше ста лет, – это тот пол, у кого меньше проблем с развитием. Разглядывая мир – одну страну за другой, независимо от культуры, – мы повсюду видим одно и то же: мозг мужчин находится в невыгодном положении.

У женщин не только ниже частота таких состояний, как Х-сцепленные задержки умственного развития, – эти обладательницы двух Х-хромосом наделены еще и совершенно уникальными способностями. Причем некоторые из их способностей куда более очевидны, чем мы можем себе представить.

Я хорошо помню один эпизод из собственной жизни. Моя жена Эмма и я ремонтировали тогда нашу первую квартиру. Как-то она пришла домой взволнованная, продемонстрировала мне пригоршню зеленых плашек фирмы Pantone, а затем разложила передо мной на столе несколько образцов. Там были «зеленый попугай» (Pantone 340), «зеленый крокодил» (Pantone 341) и «зеленый лист» (Pantone 7725). Для меня все они выглядели совершенно одинаково. Но Эмма была твердо убеждена, что нам подойдет только «зеленый лист» – идеальный цвет для нашего жилища. Я понятия не имел, о чем говорит моя жена. Неужели мы действительно воспринимаем мир в разных оттенках?

Я знаю, что я не дальтоник, но я – XY-мужчина. Нет, не все женщины обладают лучшим цветовым зрением, чем мужчины, однако они не так предрасположены к нарушению восприятия цветов и гораздо чаще различают больше цветовых оттенков. Мужчины же – если мы рассматриваем проблему с генетической точки зрения – в лучшем случае могут стремиться к нормальному цветовому зрению.

В сетчатке женских глаз находятся клетки, которые используют только одну из двух своих Х-хромосом для построения рецепторов, необходимых для цветового зрения. Это означает, что некоторые клетки, ответственные за цветовое зрение, могут использовать материнскую X-хромосому, в то время как другие – отцовскую. Использование двух Х-хромосом с разными вариантами одних и тех же генов объясняет, почему у женщин дальтонизм встречается редко.

Если обеспечивающие цветовое зрение рецепторы, которые женщина наследует на каждой из своих Х-хромосом, различаются достаточно сильно, это может привести к появлению визуальной сверхспособности. Ученые еще не определили точное число женщин с улучшенным цветовым зрением, но оценки варьируют от 5 до 15 процентов, а может быть, и больше. Эта усиленная версия цветового мира называется тетрахроматическим зрением, и обладающие им генетические женщины могут видеть сто миллионов цветов вместо обычного миллиона. Обычный XY-мужчина никогда не имел и никогда не будет иметь тетрахроматического зрения.

Как бы ни воспринимали мы свои глаза, по сути они представляют собой выросты нашего мозга, которые проникли в наше лицо, когда мы развивались в утробе матери. И именно глаза обеспечивают наш мозг информацией, необходимой для создания картины окружающего нас мира. Самое невероятное в наших глазах то, что они не так уж принципиально отличаются по своему строению от глаз самых ранних челюстных рыб, плававших в океане около 430 миллионов лет назад. Одно из главных различий между всеми теми объектами, что воспринимается организмами в окружающей их среде, – это цвет. Свет проникает в наши глаза и падает на сетчатку, но прежде чем это произойдет, наша роговица отфильтрует большую часть ультрафиолетового излучения. Наша сетчатка – это экран, на который проецируется (в перевернутом виде) внешний мир, а наш мозг затем интерпретирует этот проецируемый образ. Клетки, которые регистрируют видимый свет, представляют собой либо палочки, либо колбочки.

Палочки поглощают фотоны и реагируют на них. Палочки в наших глазах (а в каждом из них около 120 миллионов палочек) регистрируют свет. И внутри каждой палочки имеется 150 миллионов молекул родопсина, которые упакованы в 1000 дисков.

В сетчатке есть также 6 миллионов колбочек, и они работают совместно, чтобы помочь мозгу раскрасить мир в яркие цвета. У большинства людей есть три разных типа колбочек. Каждый тип колбочек использует рецептор от одного из трех генов цветового зрения – OPN1SW, OPN1MW и OPN1LW, – который помогает ему реагировать на длину волны света и передавать ее в мозг.

Когда один из этих генов не работает должным образом, мозгу труднее различить разницу между цветами. Если у вас нет нормально функционирующей копии одного из трех генов, которые ваша сетчатка использует для различения цветов (таких как OPN1MW), соответствующая способность может резко снизиться – от примерно миллиона различных оттенков до всего лишь десяти тысяч.

Именно это происходит при Х-сцепленном красно-зеленом дальтонизме. И поскольку два из трех генов, связанных с дальтонизмом, находятся в Х-хромосоме, мужчины, которые не наследуют рабочую копию этих генов, скорее всего, увидят мир в сильно приглушенных тонах.

Если нам удастся кое-чему научиться у обезьяны-капуцина, то у дальтонизма отыщется небольшой, но существенный плюс. Ученые обнаружили, что самцы обезьян с дальтонизмом гораздо успешнее своих собратьев-недальтоников находили замаскированных наземных насекомых, а это очень хорошо, если вы заняты поисками белка. Данный факт согласуется вот с какими – толком, впрочем, не подтвержденными – наблюдениями: дальтоники-мужчины хороши в обнаружении замаскированных объектов, т. е. способны «разоблачать» камуфляжный обман. Как сообщалось в статье в журнале Time от 1940 года, в ходе военных учений наблюдатель Корпуса Армейской авиации смог обнаружить с воздуха все тщательно замаскированные артиллерийские орудия, тогда как его сослуживцы с той же задачей справлялись с трудом. Почему это ему удалось? Судя по всему, он был дальтоником. Такая аномалия может пригодиться в некоторых ситуациях, но когда дело доходит до выживания, различать побольше оттенков цвета бесценно. И могут это только женщины.

Кончетта Антико – прекрасная иллюстрация генетического превосходства женщин в том, что касается зрения. Антико – это не какой-то там заурядный визуальный художник. Она обладает поразительным даром видеть мир в миллионах оттенков. По сравнению с вами, обычным человеком, Антико видит на девяносто девять миллионов оттенков больше. Она – тетрахромат.

У большинства из нас есть трихроматическое зрение; «три» здесь означает, что мы видим мир с помощью трех отдельных генов, которые используются для цветового зрения (два из них находятся на Х-хромосоме). Женщина-тетрахромат, подобная Антико, использует разные версии двух генов цветового зрения, находящихся на ее двух Х-хромосомах.

Тетрахроматическое зрение демонстрирует силу клеточной кооперации, которой обладают все генетические женщины (но не генетические мужчины). Хотя далеко не все женщины являются полноценными тетрахроматами, у женщин, однако же, есть неплохой шанс обзавестись лучшим, чем у среднего мужчины, цветовым зрением.

Зрение – настолько сложный процесс, что для его осуществления требуется сотрудничество различных типов клеток. И мало того, что у женщины есть еще одна X-хромосома, которая позволяет ей различать больше цветов, чем мужчина может себе даже представить, – у нее вдобавок происходит кооперация клеток сетчатки, что и позволяет женщинам делать и видеть вещи, недоступные мужчинам.

Вот еще один способ, пользуясь которым генетическая кооперация проявляет себя в мире зрения: до появления фермеров, доставляющих продукты на рынок, человеку приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы ежедневно получать свежие фрукты и овощи. Вы когда-нибудь задумывались, почему у вашего домашнего питомца нет таких же требований к свежести продуктов, что и у людей? Ответ прост: животные могут производить L-аскорбиновую кислоту, или витамин С, самостоятельно и по требованию собственного организма. Отчасти поэтому они могут выживать, питаясь довольно-таки некачественно.

И это под силу отнюдь не только кошкам и собакам (примечательно, кстати, что они дальтоники). Любое другое млекопитающее на планете, за исключением наших сородичей-приматов (и по какой-то неизвестной причине летучих мышей, морских свинок и капибар), может преобразовать простой сахар глюкозу, полученный из еды, в полезный витамин С. Если бы мы решили положиться на наш псевдоген[14] GULOP, предназначенный для производства витамина С, и попытались провести аналогичное преобразование, то у нас бы ничего не вышло, потому что все мы унаследовали сломанные копии гена. Если вы и впрямь хотите сохранить зубы, а также предотвратить депрессию, воспаления, усталость и множество других неприятностей, то вам требуются свежие фрукты.

Всем нам – людям, лишенным способности вырабатывать свой собственный витамин С, – крайне необходима зрительная система, которая позволяет находить фрукты и даже угадывать степень их зрелости на расстоянии, не пробуя на вкус.

Но растения не собираются подавать нам милостыню. Будучи не слишком-то мобильными, они предлагают заключить с ними следующую эволюционную сделку: животные (в том числе и люди) получают возможность питаться спелыми плодами, но только в обмен на «хранение» и посадку семян. Плоды обходятся растениям очень дорого, вот почему взамен они хотят заполучить для своего потомства долгое и безопасное путешествие.

Для того чтобы зарядиться фитонутриентами, включая добрую порцию витамина С, нам нужно найти спелые фрукты. Растения часто сигнализируют о зрелости плода, изменяя его цвет. Если мы едим фрукты, не достигшие спелости, то вся энергия, которая пошла на их создание, пропадает впустую. Вот почему плоды обычно меняют свой зеленый цвет, который сливается с цветом окружающей их листвы, на более яркий (красный, желтый, оранжевый или даже глубокий черный): ведь тогда мы сможем разглядеть их и съесть.

Исследование поведения наших родственников-приматов, а именно диких капуцинов-трихроматов, демонстрирует, что те находят и съедают фрукты гораздо быстрее, чем дальтоники. Наблюдения же за содержащимися в неволе макаками-резусами показали, что самки-трихроматы находят плоды быстрее, чем их соплеменники-дальтоники.

Если вы дальтоник, вам скорее всего сложнее заметить, что плод уже созрел и пригоден для еды. На случай вашей ошибки у растения есть умный и зачастую довольно-таки токсичный способ научить вас отличать спелые плоды – и это вкус! Если вы когда-нибудь надкусывали незрелый банан, то вы точно понимаете, что я имею в виду.

Обычно мы не ассоциируем Японию с яблоками. Также мы не склонны связывать с этими фруктами формирование человеческого мозга и поддержание его в хорошем состоянии. Я размышлял о сходстве между неврологическим развитием и обрезкой яблонь в Японии на протяжении многих лет, пока занимался исследованиями в области нейрогенетики и ботаники. В природе мы часто видим примеры одних и тех же процессов, происходящих на макро– и микроуровнях, и я рассматриваю трудоемкий японский метод выращивания яблок и человеческий мозг именно под этим углом.

Как раз из-за урожая яблок я и оказался в префектуре Аомори в разгар жаркого октября. Аомори, расположенная чуть южнее острова Хоккайдо, славится своими яблоками на весь мир. Но лишь малая доля от едва ли не миллиона тонн фруктов, производимых там каждый год, покидает Японию.

Сорвать свое первое яблоко мне удалось, лишь вытянувшись во весь рост, – так высоко висело оно на громадном, с густой листвой дереве. Я отправился в Японию ради сбора образцов тканей для исследовательского проекта, целью которого было узнать генетические секреты конкретного сорта яблок. Кроме того, меня интересовали требующая серьезных затрат обрезка деревьев и ее влияние на поведение генов яблони. Это было идеальное время для сбора находившихся на пике своей зрелости и одних из самых вкусных яблок в мире. И разумеется, я не мог справиться с соблазном и откусывал по кусочку от некоторых предметов моего исследования.

Эти красные и сочные яблоки сорта «секай ити» были, безусловно, самыми большими из тех, что я когда-либо видел. Их размер обычно соответствует весу, и яблоки, сорванные в тот день, не были исключением. Отдельные плоды весили почти килограмм (для сравнения: среднее яблоко сорта «ред делишес», которое можно обнаружить на школьных обеденных подносах по всей территории Соединенных Штатов, весит всего сто пятьдесят граммов). Но размер этих яблок обусловлен не только генетикой – на то, чтобы каждое яблоко «секай ити» стало таким массивным, тратится масса человеческих усилий.

В тот день рядом со мной был Наоки Ямадзаки – фермер-яблоневод во втором поколении, надевший в мою честь синюю джинсовую рубашку и такой же комбинезон. Его семья годами обрабатывала этот участок земли и ухаживала за деревьями.

Ямадзаки рос, изо дня в день поглощая яблоко за яблоком, и потому сказал мне, что верит, будто буквально сделан из них. Я спросил, что ему больше всего нравится на его ферме. Широко раскинув руки, он произнес: «Мои дети», явно имея в виду гигантские красные яблоки, свисавшие с окружавших нас деревьев. Тогда я поинтересовался, что для него как для фермера самое сложное. «Отпускать их», – ответил он.

В ходе моих исследований, разыскивая все новые производимые растениями и животными биологические соединения, которые можно использовать в качестве лекарственных средств для человека, я много путешествовал и общался с немалым числом фермеров. И всех их объединяла любовь к плодам своего труда. Причем совершенно неважно, что именно эти люди производят или выращивают: ухаживают ли в китайской провинции Фуцзянь за многолетними древовидными кустами ради получения чая улун или разводят улиток на Аландских островах у западного побережья Финляндии – чувства у всех одни и те же.

Как я убедился, посетив Аомори, обрезка яблонь в Японии – один из наиболее трудоемких методов ведения сельского хозяйства, прекрасно иллюстрирующий столь важный для фермеров цикл жизни и смерти. Ямадзаки рассказал мне, что существует поверье, будто называться настоящим яблоневым фермером можно только после обрезки тысячи яблонь. Когда же я спросил его, сколько деревьев обрезал он на своем веку, Ямадзаки ответил: «Не то чтобы очень много».

За японским процессом изъятия плодов я наблюдал, можно сказать, с болью, потому что мне, человеку, обожающему яблоки, выбрасывание фруктов, не достигших зрелости, представлялось настоящим кощунством. Но эта кажущаяся расточительность, хотите верьте, хотите нет, изменила мои собственные представления о неврологических процессах в мозгу. Теперь я понимаю, что обрезка – это важнейший компонент выращивания как огромных вкусных яблок, так и здорового человеческого мозга.

Процесс обрезки длится круглый год. В ходе него фермер удаляет ветви, цветы и незрелые плоды, которые имеют повреждения или же могут как-то деформироваться в будущем. Все делается исключительно вручную. Ямадзаки и его помощники, методично перемещаясь по саду, срывают и безжалостно выбрасывают сотни молодых яблок.

Это позволяет каждому дереву сосредоточиться на пестовании оставшихся плодов. Ямадзаки объяснил, что в итоге яблоки достигают впечатляющих размеров и приобретают более выраженный вкус. Пока яблоки растут, их регулярно бережно поворачивают, чтобы красные бока сделались равномерно полосатыми. Хотя без обрезки общий урожай фруктов был бы намного выше, Ямадзаки заключает: «Оно того стоит. Иногда меньше значит больше, разве не так?»

Ямадзаки расширяет привычные рамки ухода за плодами – он даже надевает на каждое из своих яблок маленькую «шапочку тени», которую то носит часть сезона; это гарантирует, что фрукты не получают слишком много солнца. Неудивительно, что такие яблоки стоят около двадцати долларов за штуку.

Сидя под японской раскидистой яблоней, я думал о многих параллелях между природой и человеческим развитием. Яблоки, безусловно, выигрывают от правильной обрезки, но – вовсе не они одни. Подобный процесс важен и для нормального развития центральной нервной системы человека, неотъемлемой составной частью которой является головной мозг. Отдельным нейронам приходится погибать ради того, чтобы другие их собратья могли выжить и преуспеть.

Многие годы оставалось загадкой, каким образом и почему определенные клетки нервной системы выживают, а определенные – умирают. И свет на этот процесс пролила одна бесстрашная и волевая женщина.

Доктор Рита Леви-Монтальчини осталась без работы. Был июнь 1940 года. Италия только что вступила в войну на стороне гитлеровской коалиции. Больной манией преследования окружающий мир все глубже погружался в пучину безумия. Однако Леви-Монтальчини, будучи еврейкой, решилась остаться в Италии, не желая покидать свою семью. Перспективы, впрочем, вырисовывались самые что ни на есть мрачные: 17 ноября 1938 года итальянские фашистские власти приняли пресловутый «закон о защите расы», ограничивающий права евреев, так что надежд на продолжение нейробиологических исследований у ученой не было. Желая как-то защитить ее, однокашник Леви-Монтальчини по медицинскому колледжу даже предложил ей выйти за него замуж. Она вежливо отказалась, хотя и поймала себя на том, что неустанно размышляет не только о жизни и смерти изучаемых ею нейронов, но и о весьма сомнительных шансах на собственное выживание.

Чтобы чем-то себя занять, она начала тайно работать врачом в Турине, городе на севере Италии, где в то время жила со своей семьей. Но вскоре ей пришлось отказаться от этого: риск был слишком велик. Война и невозможность заниматься медицинскими исследованиями лишали жизнь Леви-Монтальчини смысла. И она поступила так, как было ей свойственно на протяжении всей ее научной карьеры: преодолела преграждавшее ей путь препятствие.

…Вначале Леви-Монтальчини не собиралась становиться ни врачом, ни ученым, хотя в ее планы, в отличие от большинства ее сверстниц, также не входили и замужество и спокойная семейная жизнь. Женщины куда менее способны в науках, чем мужчины, – такова была догма той эпохи. Какое-то время она раздумывала о карьере художницы, прикидывая, не пойти ли ей по стопам сестры-близнеца Паолы, однако научное любопытство пересилило и Леви-Монтальчини всерьез увлеклась медициной.

Спустя годы она расскажет, что подтолкнула ее к этому сильнейшая душевная боль. Женщина, вырастившая обеих сестер, Джованна Бруттата, была для них, по сути, второй матерью. И когда у Джованны обнаружили неизлечимый рак желудка, юная Рита пришла в отчаяние. Именно в этот момент она приняла судьбоносное решение стать врачом. Однако осуществлению мечты мешало множество препон. Рита уже три года как окончила школу и по идее должна была бы, как и большинство итальянских девушек, думать не о медицинском колледже, а о том, как побыстрее выйти замуж и родить. Кроме того, она недостаточно разбиралась в математике и фундаментальных науках и имела слабое представление о древних языках (о латыни и древнегреческом), а без этого багажа знаний поступить в колледж было невозможно.

Леви-Монтальчини самоотверженно готовилась к предстоящим экзаменам, твердо решив освоить территорию, считавшуюся преимущественно мужской. Занятия нередко начинались в четыре утра; обучали девушку преподаватели, на которых произвела глубокое впечатление ее поразительная способность концентрироваться на сложном новом материале. Подготовка продолжалась долгих восемь месяцев. При этом Леви-Монтальчини не просто запоминала информацию – уже тогда ее заинтересовали те научные вопросы, которым она посвятит всю свою жизнь.

Наконец настал день вступительных испытаний…

И никто из тех, кто сдавал экзамены вместе с Ритой Леви-Монтальчини, не получил столь же высокого балла, как она!

При таком упорстве разве могли помешать ей мелочи вроде мировой войны или диктатора, заигрывавшего с нацистским государством, которое было одержимо «окончательным решением еврейского вопроса»?!

Заинтересовавшись эмбриологическими исследованиями Аристотеля и его опытами с куриными яйцами, Леви-Монтальчини упрямо двигалась к своей цели. Ее план состоял в том, чтобы изучить эмбриологическое развитие нервной системы человека, используя в качестве модели оплодотворенные куриные яйца. Она препарировала их под микроскопом и наблюдала, как с течением времени меняется, развиваясь, эмбрион цыпленка.

Когда-то я тоже проделывал подобную лабораторную работу, препарируя, в частности, дыхательную систему больных медоносных пчел. Мне приходилось долго сидеть, согнувшись, над специальным микроскопом, выявляя и подсчитывая паразитирующих в пчелиной трахее крошечных клещей Acarapis woodi. Когда эти клещи попадают в дыхательные трубки, они очень осложняют насекомым жизнь. Представьте себе на минутку, как в ваш нос забирается целая пригоршня мелких головных вшей, которые затем ползут по трахее в легкие… уверен, что вы придете в ужас от одной лишь мысли об этом.

Медоносные пчелы, с учетом их активности, нуждаются в большом количестве кислорода, а «дышат» они, нагнетая наружный воздух через отверстия по бокам тел, называемые дыхальцами. Воздух проходит через систему трубок (они выглядят, как пружинки-слинки разных размеров) к тканям и мышцам, которые нуждаются в нем более всего.

Мои исследования включали в себя разматывание под микроскопом этих подобных пружинкам трахеальных трубок, раздвигание их с помощью крошечных щипцов, а также подсчет выпадавших оттуда клещей. Работа была трудоемкой и продвигалась медленно. Проводить целые часы и дни, застыв в неестественной позе, было не просто утомительно: мне требовалось огромное напряжение сил, причем не только умственных, но и физических. При этом мой исследовательский проект завершился всего через несколько месяцев. А проект Леви-Монтальчини занял всю ее жизнь.

И еще: я работал в совершенно новой, современной лаборатории, оснащенной всеми необходимыми эргономическими прибамбасами.

А теперь сравните это с условиями, в которых приходилось трудиться Леви-Монтальчини. Лабораторию («а-ля Робинзон Крузо», говорила про нее исследовательница) она соорудила себе самостоятельно – еще во время войны – в собственной маленькой спальне, из компонентов, собранных благодаря помощи друзей.

Микрохирургические ножницы, используемые ею для разрезания тканей под микроскопом, принадлежали окулисту, а крошечные пинцеты – часовщику. Миниатюрные скальпели достать, судя по всему, было невозможно, так что ей пришлось изготовить их вручную. Леви-Монтальчини требовались эти инструменты, а также микроскоп, чтобы производить вскрытия и получать окрашенные препараты для документирования того, что она наблюдала. Она еще и соорудила самодельный инкубатор, чтобы держать развивающиеся куриные яйца в тепле. Кстати, отыскать оплодотворенные куриные яйца тоже бывало не всегда легко.

У позвоночных, таких как человек, нервы выходят из спинного мозга и иннервируют конечности. Это позволяет нашему мозгу узнавать о том, что делают наши конечности, при помощи различных видов сенсорной обратной связи (в частности, температурной и вибрационной). Своими конечностями мы двигаем тоже благодаря нервам, которые иннервируют наши мышцы, – например, мышцы моих кистей и пальцев, которые я использую прямо сейчас, печатая эти слова.

Если в процессе нашего развития эти нервные клетки неправильно соединились с нашими мышцами или кожей, или если позднее они были разорваны в результате несчастного случая, мы можем лишиться контакта с собственным телом и потерять контроль над нашими движениями. Леви-Монтальчини обнаружила, что должен существовать химический агент, некий секретный химический ключ, сохраняющий нервы живыми в процессе врастания в конечности, которые она препарировала. Сегодня мы называем это загадочное и ранее неизвестное белковое соединение фактором роста нервов (NGF).

Теперь мы знаем, что существует много иных типов белков, участвующих в регуляции, развитии, функционировании и выживании нейронов. Все вместе эти белки называются нейротрофинами. Другие выделенные важные нейротрофины – это нейротрофический фактор головного мозга (BDNF), нейротрофин-3 (НT-3) и нейротрофин-4/5 (НT-4/5). Считается, что многие из нейротрофинов также участвуют в развитии огромного количества неврологических состояний, в том числе болезни Альцгеймера, РАС и даже синдрома дефицита внимания с гиперактивностью. Многие недавние исследования на животных, в ходе которых изучалась функция нейротрофинов, показали существующую зависимость от пола. Это важно, потому что нейротрофины (например, нейротрофический фактор головного мозга, НТФГМ) – отнюдь не мелкие биологические игроки. Они существенно влияют на все аспекты работы мозга – от выживания нейронов, что было обнаружено Леви-Монтальчини, до ветвления дендритов и формирования синапсов, которые мы с вами вот-вот рассмотрим. Многие из этих нейротрофинов также взаимодействуют с воспалительными процессами и управляются ими.

Количество нейротрофинов, присутствующих в нашем организме, также может зависеть и от нашего образа жизни. Всякий раз, когда мы умеренно или интенсивно тренируемся, уровень нейротрофинов (в частности, НТФГМ) повышается, что помогает поддерживать оптимальную работу мозга. Мы только начинаем разбираться в том, какое количество этих нейротрофинов работает, но то, что мы уже знаем, напрямую связано с новаторской работой Леви-Монтальчини.

После войны Леви-Монтальчини объединила усилия с биохимиком Стэнли Коэном, который в конечном итоге и определил структуру загадочного фактора роста нервов (NGF) – обнаруженного ею соединения. Коэн, сопровождаемый псом Смогом – по словам Леви-Монтальчини, «самой милой и самой беспородной собакой, которую я когда-либо видела», – часто бывал в ее лаборатории. Коэн мало знал о нервной системе, а Леви-Монтальчини не слишком разбиралась в биохимии, так что их совместная работа оказалась плодотворной.

Прошло более сорока лет, и в 1986 году Рита Леви-Монтальчини была удостоена Нобелевской премии по физиологии или медицине за работу, начатую ею в разгар мировой войны. Вместе с ней премию получил и Стэнли Коэн. Их открытие, безусловно, подготовило почву для понимания учеными циклов жизни и смерти нейронов, а также отдельных базовых различий между полами.

Жизнь любого человека начинается с миллиардов нейронов и еще большего количества синаптических связей между ними. Как вы помните, целью Ямадзаки было получение лучших яблок путем обрезки фруктовых деревьев; точно так же для нормального развития человеческого мозга необходима обширная и очень бережная клеточная и синаптическая «обрезка». Вот почему у нас в мозгу, когда мы переходим к взрослой жизни, оказывается меньше нейронов, чем в младенчестве.

Человеческий мозг массивен и метаболически затратен – он жадно потребляет около 20 процентов калорий, сжигаемых нами ежедневно, чтобы просто оставаться функциональным. На протяжении большей части эволюционной истории человеку вовсе не было гарантировано регулярное питание, поэтому наличие большого мозга, который нужно было кормить, даже когда еды мало, грозило проблемами.

Данные различных нейробиологических исследований показали, что процесс «обрезки» нейронов человека начинается очень рано, фактически еще в утробе матери. Этот биологический прием – перепроизводство нейронов, а затем их широкая «обрезка» – доказал свою успешность. Представьте себе кухонный шкафчик, переполненный посудой. Переизбыток посуды не всегда полезен – ведь он может затруднить поиск нужной вещи. Цель нормального развития мозга описывается известной максимой «используй или потеряешь» и заключается в том, чтобы улучшить коммуникацию между нейронами.

Наличие нейронов, которые, не способствуя выживанию, только впустую расходуют энергию, не приносит мозгу пользы. Чтобы заставить его работать более эффективно, эти нейроны следует «обрезать», то есть уничтожить. Также можно «обрезать» и не слишком часто использующиеся связи между нейронами. Это неписаный суровый закон биологии – мать-природа держит все в ежовых рукавицах.

Не так давно некоторые исследователи-нейробиологи предположили, что при целом ряде неврологических состояний бывает задействован особый тип иммунных клеток, живущих в мозге и называемых микроглией. Мы привыкли думать, что единственная роль микроглии – иммунологическая единственная цель – это борьба с микробными захватчиками и тому подобными угрозами. Клетки микроглии будут пытаться удалить все чужеродное, бактериальное или вирусное. Микроглии в мозге полно: на ее долю приходится почти 10 процентов от миллиардов клеток нервной системы.

Сейчас мы уже знаем, каким образом микроглия функционирует в мозге, – так же, как работают фермеры, выращивающие яблоки в Японии: она не только борется с инфекциями, но и, пробираясь сквозь чащу нейронов, кромсает и удаляет мало используемые связи между ними.

Этот процесс микроглиальной обрезки синапсов был открыт совсем недавно, и он изменил наш взгляд на нормальное развитие мозга. Некоторое время эта теория была для научного сообщества маргинальной, и лишь в марте 2018 года исследователям наконец-то удалось получить изображения клеток микроглии, действительно занятых этой важнейшей работой – обрезкой. Подобно мне, собственными глазами наблюдавшему за трудом японских фермеров, исследователи мозга воочию убедились, что микроглия вызывает структурные изменения и перегруппировку синапсов.

Теперь мы полагаем, что микроглия играет определенную роль при таком неврологическом и аутоиммунном расстройстве, как рассеянный склероз (РС). Микроглия более активна, если есть воспаление, что и наблюдается в случае РС. Как и почти все аутоиммунные заболевания, РС преимущественно поражает женщин, а не мужчин, что, как мы обсудим позже, является одним из недостатков более хорошей иммунной системы. Клетки микроглии происходят из иммунной системы, и установлено, что у женщин и мужчин иммунные клетки ведут себя по-разному. Однако мы до сих пор не знаем, как именно по-разному микроглия может вести себя в мозге мужчин и женщин.

В последнее время, уверившись, что нарушенное поведение микроглии имеет прямое отношение к самым различным болезням, специалисты стали изучать его при всех расстройствах – от черепно-мозговой травмы (ЧМТ) до болезни Альцгеймера и даже РАС.

Мозг людей с РАС изучался в ходе относительно недавнего крупного посмертного исследования. В мозге были обнаружены признаки хронического воспаления, предположительно спровоцированного микроглией. Заслуживает внимания тот факт, что в некоторых областях мозга, уже помеченных нейробиологами как имеющих отношение к РАС (например, дорсолатеральная префронтальная кора), неадекватная микроглиальная реакция оказалась особенно выраженной. Это важно, так как дорсолатеральная префронтальная кора участвует в исполнительной функции (принятии решений на более высоком уровне) – то есть в процессе, который происходит у людей с РАС не всегда одинаково.

Но вот чего мы, к сожалению, пока не знаем, так это того, что заставляет микроглию становиться неуправляемой. Нам, по сути дела, вообще неизвестна ее роль в развитии РАС, то есть неизвестно, действуют ли «садовые ножницы» микроглии самостоятельно или по указанию другого биологического процесса. Также все эти новейшие исследования не могут объяснить, что происходит с микроглией, когда биологические процессы жизни протекают нормально. Она просто «обрезает» и сохраняет синапсы – или еще и обеспечивает нежную микроскопическую поддержку, подобную той, которую я наблюдал в макроскопическом масштабе на яблочной ферме Ямадзаки?

Впереди нас ждет множество открытий. Но кое-что мы твердо знаем уже теперь: рождение генетического мужчины с единственной Х-хромосомой значительно увеличивает шансы на диагноз РАС.

Генетика сегодня все еще несколько напоминает моего кроху-племянника. Он уже успешно овладел несколькими словами и теперь занят тем, что комбинирует их, составляя короткие, но значимые фразы об окружающем мире. Подобно моему племяннику, понимающему английский язык, генетики понимают основные генетические слова и «команды», но едва-едва начали разбираться в нюансах генетических премудростей – а ведь им еще предстоит учиться применять их в клинической практике.

Вот почему генетика на сегодняшний день созрела для толкований. Как во времена золотой лихорадки очень быстро возникали новые города, так и сейчас чуть не за одну ночь появляются индустрии, вроде бы готовые помочь нам разобраться в наших собственных генах. Бизнес коммерческого генетического тестирования непрерывно расширяется, но, к сожалению, дальше посулов дело пока не идет. Миллионы людей во всем мире уже решились отправить образцы собственной ДНК по почте в надежде выяснить свою родословную. Однако большинство из нас не осознает, что полученные результаты будут зависеть в основном не от фактической генетической родословной, а от алгоритма, который та или иная компания использует для проводимого ею анализа. Некоторые фирмы заходят настолько далеко, что даже разрабатывают для своих клиентов персональные режимы тренировок или обещают «подыскать идеальную пару – основываясь на ваших генах»! Да уж, гадание на генетической кофейной гуще – это большой бизнес.

Однако наша ДНК просто продолжает делать то, что она делала миллионы лет. Сами по себе гены не определяют полностью нашу жизнь, но они постоянно реагируют на окружающий мир и дают ему свой ответ. Представьте себе сцену с двумя одинаковыми роялями «Стейнвей», на которых лежат одинаковые ноты «Лунной сонаты» Бетховена. К каждому из роялей подходит по музыканту. То, что мы слышим, когда слушаем их игру, определяется нотной грамотой и некими правилами воспроизведения на клавиатуре рояля того, что написано композитором. Хотя каждый музыкант играет одну и ту же сонату, из-за манеры исполнения она может звучать совершенно по-разному.

Геном человека не похож на схему с четкими инструкциями и написан таким образом, что его до сих пор не прочитали до конца. Мы знаем, что около трех миллиардов нуклеотидов – аденин (А), цитозин (Ц), гуанин (Г), тимин (Т) – собраны вместе, подобно жемчужинам, в ожерелье ДНК, которое кодирует как гены, необходимые для жизни, так и другие, более обыденные. В геноме человека можно найти огромный объем информации: и нужно ли кому-то изо дня в день непременно пользоваться дезодорантом (это закодировано в гене ABCC11), и какой вкус ощущается у кинзы – мыла или «восхитительно!» (а это кодируется вариантами гена OR6A2).

Мы постоянно используем набор генов из нашего генома, чтобы соответствовать вызовам различных ситуаций. А клетки нашего организма пользуются одними генами больше, чем другими, – в зависимости от требований момента. Только благодаря тому, что мы генетически откликались на постоянные изменения и запросы жизни, нам – как виду – и удалось продержаться так долго. Наличие не одной, а двух Х-хромосом позволяет женщинам иметь больше генетических инструкций, с помощью которых они могут «подходить к жизни» более творчески.

Мне пришлось много размышлять о выборе, который мы делаем в жизни, и о том, как наши гены реагируют на происходящие изменения, после моей встречи с Полом. Его история стала для меня примером того, как наследуемые нами половые хромосомы могут формировать параметры доступного нам выбора.

Y-хромосому начали считать причиной неподобающего поведения мужчин еще в далекие 1960-е. И, что характерно, мы не можем счесть абсолютно неверными все суждения, лежавшие в основе проведенных исследований и напрямую связывавшие насилие с наличием Y-хромосомы.

Повышенный уровень андрогенов, таких как тестостерон (которым обладают мужчины в результате наличия Y-хромосомы), несомненно, играет здесь некоторую роль. Но дело не только в бремени наследования самой Y-хромосомы. Обладая более высоким содержанием андрогенов, мужчины попросту не имеют таких же генетических возможностей, как женщины.

Судя по всему, Пол был очень успешен в профессиональном плане. Когда мы с ним познакомились, он уже преодолел пятидесятилетний возрастной рубеж и сколотил небольшое состояние, удачно инвестируя деньги своих клиентов. Пол даже помог им справиться с последствиями мировых финансовых кризисов и не разориться.

Инвестиционной фирме, которую он вместе с двумя своими ближайшими друзьями основал спустя всего несколько лет после окончания бизнес-школы, иногда приходилось и отказывать потенциальным клиентам – так велико было количество желающих с нею сотрудничать. У Пола были любимая жена и двое детей-подростков, а в свободное время он помогал благотворительным организациям, нуждавшимся в финансовом руководстве.

Я летел в Нью-Йорк после долгого пребывания за границей, где занимался различными исследованиями. Настроение у меня было приподнятое: всегда приятно вернуться домой после нескольких недель отсутствия. Как только мой самолет приземлился, я включил телефон и сразу увидел два срочных сообщения из офиса Пола. Его помощник спрашивал, не могу ли я встретиться с Полом во время раннего завтрака. Пол хотел обсудить со мной какое-то конфиденциальное генетическое тестирование, которое он недавно прошел.

Повидаться с ним сразу я не смог, но кое о чем мы все же потолковали. А через несколько дней Пол вручил мне толстый конверт из манильской бумаги. Пролистав стопку страниц, я понял, почему Пол так хотел обсудить со мной свое генетическое тестирование.

Оно было анонимным, а провела его некая лаборатория генетических исследований, которой Пол, разумеется, щедро заплатил. Судя по всему, попросить моего совета Пол захотел из-за нескольких строк, выделенных желтым цветом.

Подняв глаза от документов, я заметил, что вид у моего пациента невеселый.

– Так что вы думаете, док? – спросил Пол. Ему явно не терпелось во всем разобраться. Судя по результатам тестирования, он унаследовал редкую версию гена под названием МАОА. И все бы ничего, если бы не одно обстоятельство, из-за которого ему и понадобилась моя консультация: изменение, унаследованное им в гене МАОА, было отмечено как вариант с неизвестным значением (VUS). На жаргоне генетиков так обозначается результат тестирования, который может быть или чем-то, или абсолютно ничем.

Варианты неизвестного значения – яркий пример того, насколько далеки мы от понимания последствий, к которым приводят унаследованные нами гены. Этот VUS у Пола был результатом абсолютно неведомого изменения в гене MAOA, и потому никто в компании, которая анализировала результаты тестирования, не знал, что сказать клиенту.

Нам известно, что ген МАОА кодирует фермент под названием моноаминоксидаза А. Этот фермент расщепляет и перерабатывает нейротрансмиттеры, например, серотонин, и – в меньшей степени – норадреналин и дофамин. Когда ген МАОА работает, вы этого попросту не замечаете (то же можно сказать о большинстве генов в человеческом геноме). Но вот когда он не работает, то все может быстро – и совершенно внезапно – выйти из-под контроля.

Именно это обнаружил и обнародовал в 1993 году голландский генетик доктор Хан Г. Бруннер. Его внимание привлекла одна семья, где несколько родственников мужского пола совершали крайне жестокие поступки и проявляли импульсивную агрессию. Никто не мог точно объяснить, почему все эти люди вели себя настолько жестоко. Кроме того, у них, по-видимому, имелись некоторые когнитивные нарушения и задержка умственного развития.

Бруннер выяснил, что у всех мужчин наблюдалась одна и та же мутация в гене МАОА. Эта точечная мутация представляла собой замену одного-единственного нуклеотида (или «буквы») в нашем геномном коде длиной в три миллиарда букв. Но ее оказалось достаточно, чтобы вызвать полное отстутствие продукта гена МАОА, а следовательно, и все отклонения в поведении этих мужчин. С тех пор, как Бруннер сообщил о своем открытии, миновало несколько десятилетий, и за это время исследователям удалось вывести генно-инженерных мышей без гена МАОА. Так вот: обнаружилось, что те стали более агрессивными. И пациенты, впервые описанные Бруннером, и подопытные мыши предоставили ученым много доказательств того, насколько важное влияние может оказывать этот ген на поведение.

У большинства людей ген МАОА функционирует. Существуют два распространенных варианта этого гена, которые наследует большинство из нас: низкоактивный и высокоактивный (обозначаются MAOA-L и MAOA-H соответственно). Из этих двух вариантов гораздо более распространен высокоактивный. Считается, что продукт низкоактивной версии гена МАОА действует медленно, а это означает, что нейротрансмиттеры, такие как серотонин, не перерабатываются настолько же быстро, как это происходит в случае высокоактивного варианта.

Некорректно названный в 1990-е годы «геном воина», МАОА-L, или низкоактивный вариант, действительно несколько неоднозначен, если рассматривать его с точки зрения генетики и социума в целом. Некоторые ученые полагают, что он делает человека более склонным к антисоциальному поведению и преступному насилию. Исследования на людях выявили связь между низкоактивным вариантом гена MAOA-L и частыми актами агрессии – особенно у тех, кто испытал на себе жестокое обращение, например, в детском возрасте.

Поскольку ген МАОА находится на Х-хромосоме, генетические мужчины наследуют только одну его копию, в то время как женщины – две. Это означает, что мужчины, унаследовавшие версию МАОА-L, могут реагировать на отрицательные эмоции более экстремальным образом, чем женщины, поскольку у них нет второй копии, которая модулировала бы его эффекты.

Пол начал искать информацию о гене МАОА и наткнулся на статью, в которой упоминались пациенты Бруннера. Обращение Пола за дополнительной информацией в исследовательскую лабораторию, которая проводила генетическое тестирование, ничего не дало, и он растерялся. Вдобавок Пол прочитал статью, в которой ген МАОА описывался как «психоген», и, разумеется, обеспокоился своей генетикой.

Хотя его поведение было далеко не таким экстремальным, как у пациентов, описанных Бруннером, Пол рассказал, что ему тоже приходилось бороться с тем, что он называл «взрывной яростью».

Прежде он всегда умел справляться с, так сказать, «халковой стороной» своей личности. «Мне очень помогала моя жена. Честно говоря, я боюсь даже представить, что натворил бы в некоторых ситуациях, не будь ее рядом», – сказал он мне. У него действительно произошел целый ряд неконтролируемых вспышек гнева – чаще всего тогда, когда он чувствовал себя в чем-то ущемленным. И не было похоже, что дело идет на лад.

Он признался, что в последнее время его проблемы с гневом усугубились – возможно, из-за того, что деловые партнеры заговорили о расширении бизнеса. Пол хотел выяснить, не связано ли то, что ему так трудно держать себя в руках, с его генами.

Он спросил, не думаю ли я, что он унаследовал синдром Бруннера. Поразмыслив, я ответил:

– Да нет, вряд ли… вы же отлично учились и добились очень многого в профессиональном плане, а те, кто страдает синдромом Бруннера, часто демонстрируют тот или иной тип когнитивных нарушений и эпизоды экстремального поведения.

– Но значит ли это, что с моим унаследованным геном МАОА не все в порядке? Он же вроде как не работает должным образом? – уточнил Пол.

Я порекомендовал ему прогнать результаты генетического теста через некоторые прогностические алгоритмы. Его генетические показатели предоставляли недостаточно информации, вот я и подумал, что это может помочь. Еще я предложил поискать описание его VUS в недавних научных публикациях. Если бы такие сведения нашлись, то мы бы смогли разобраться в значимости этого неизвестного генетического изменения. Ну, и были также некоторые дополнительные лабораторные тесты, которые, как мне думалось, он мог бы пройти.

Я объяснил Полу, что его врач должен будет назначить ему биохимические тесты для измерения в крови уровня серотонина, а также продуктов распада нейромедиаторов, что поможет оценить функционирование гена МАОА. Также я порекомендовал ему прочитать статью, в которой люди с низкоактивным геном МАОА сообщали об ослаблении симптомов после приема селективного ингибитора обратного захвата серотонина (СИОЗС), – например, флуоксетина или «Прозака». Если ген MAOA работает недостаточно хорошо, то в синапсах между нейронами возникает более высокая концентрация нейротрансмиттеров (в частности, серотонина). На первый взгляд кажется, будто люди, попавшие в такую же ситуацию, как Пол, меньше всего нуждаются в СИОЗС, который заметно увеличивает количество доступного серотонина, однако же в статье утверждалось, что, как ни парадоксально, прием СИОЗС действительно смягчает симптомы.

Затем я сказал Полу вот что:

– Я не хочу кривить душой и считаю своим долгом сообщить, что вы, возможно, так никогда и не узнаете, как именно функционирует ваш ген МАОА.

– А как же две мои дочери? Мне надо о них беспокоиться? – спросил он.

– Скорее всего, нет. Поскольку ген МАОА находится на Х-хромосоме и поскольку ваши дочери имеют более одной копии, то они, по всей вероятности, окажутся под защитой, даже если унаследованный от вас ген не будет работать. Вот почему в описанной Бруннером семье агрессию проявляли только мужчины, хотя некоторые женщины и унаследовали ту же самую копию мутантного гена МАОА.

– Это как с дальтонизмом? Ведь я дальтоник, а мои дочери – нет.

– Все верно, – ответил я. – Ваших с женой дочерей защищает еще одна копия Х-хромосомы, и клетки их мозга могут полагаться на Х-хромосому с рабочей копией гена МАОА. А вот у вас, Пол, как у мужчины, таких вариантов попросту нет.

Конечно, я понимал, что Пол надеялся на более определенный ответ. Я попытался наметить наилучший способ действий на случай, если он захочет продолжить заниматься этим вопросом. Через несколько месяцев мне позвонила помощница Пола. Пол попросил ее сообщить мне, что ему стало намного лучше. Самому убедиться в том, помогает или нет назначенный врачом СИОЗС решить проблему с версией гена МАОА, которую унаследовал Пол, я не мог, но был очень рад этим новостям.

Рассуждая о невообразимой запутанности человеческого поведения, мы все еще не знаем, как именно гены объединяются и взаимодействуют с окружающей средой, и потому не в состоянии оценить эффекты их воздействия. Зато мы зачастую понимаем или даже можем предсказать, что происходит – или произойдет, – когда что-то идет не так, о чем убедительно свидетельствует исследование Бруннером насильственного и импульсивного поведения мужчин.

Во время Вьетнамской войны буддийский монах Вьет Тонг пережил серьезную травму. Он тоже обладал низкоактивным вариантом гена МАОА. В его словах, по моему мнению, заключена вся суть поведенческой генетики: «Каждый человек рождается с хорошими и плохими чертами характера, и это делает нас людьми. Но ничто в жизни не высечено на камне, наше будущее постоянно меняется, и то, что мы делаем сегодня, влияет на наше завтра».

Часто мужчинам приходится больше трудиться, чтобы справиться с тем жребием, который выпал на их долю благодаря генетике. Это особенно верно в отношении сотен генов, которые находятся на Х-хромосоме, поскольку многие из них участвуют в формировании и функционировании мозга. И это именно то, что увидел Бруннер в описанной им семье.

Случай Пола в очередной раз напомнил мне, что женщины, в отличие от мужчин, изначально обладают способностью модулировать свое поведение образом, встроенным в их генетику. Мозг всех генетических мужчин использует одну и ту же Х-хромосому, вот почему у такого большого числа мужчин имеются Х-сцепленные интеллектуальные нарушения. С другой стороны, мозг генетических женщин использует генетическую информацию от двух Х-хромосом. Это означает, что если мужчина унаследовал на своей Х-хромосоме тот вариант гена, который влияет на поведение, например, вызывающий синдром Бруннера, – он (этот вариант гена) непременно окажется задействован. Женщины же редко, практически никогда, не страдают синдромом Бруннера. Способность использовать более одной Х-хромосомы помогает им ослабить любые негативные последствия наличия мутации на любой из своих Х-хромосом.

У женщин имеются генетические варианты. Я считаю, что именно этим скрытым механизмом объясняется то, почему у генетических мужчин настолько часто отмечаются такие состояния, как РАС, умственная отсталость и множество других задержек развития. А вот в мозге у генетических женщин имеются две разные постоянно активные Х-хромосомы, и поэтому женщины могут лучше справляться с последствиями мутаций в генах, таких как МАОА.

Именно это отсутствие как генетических вариантов, так и клеточной кооперации создает условия для того, чтобы у XY-мужчины было такое количество разнообразных уязвимых мест наподобие тех, что описаны выше. Женщинам легче – они обладают мощным генетическим даром, позволяющим им делать куда более удачный генетический выбор.

Глава 4. Выносливость: как женщины переживают мужчин

Террасы центра для пожилых людей «Бэйкрест» (Северное Торонто, Канада) заполнены его бодрыми и энергичными обитателями. Ничто здесь не напоминает о скоротечности человеческой жизни. Повсюду царит оживление, а день расписан буквально по минутам – для каждого находится дело по душе. Постояльцы «Бэйкреста» рассказывают, что то, чем они занимаются, не только осмысленно, но и способствует развитию тех или иных новых навыков. Некоторые из тамошних обитателей и думать не думали, что овладеют ими в таком преклонном возрасте.

Наши предки, конечно же, не предполагали, что будущее может сулить им и долголетие, и относительно хорошее здоровье. Однако, судя по «Бэйкресту» и другим многочисленным геронтологическим центрам по всему миру, сегодня дело обстоит именно так.

Ожидаемая продолжительность жизни постепенно значительно возросла. Так, в Японии в настоящее время проживает огромное количество людей, достигших весьма почтенного возраста: ожидаемая продолжительность жизни составляет здесь 84,2 года. Даже в Афганистане, стране, в которой ожидаемая продолжительность жизни одна из самых низких, данный показатель колеблется около 62,7 года. Это гораздо, гораздо больше, чем у лондонца XVII века, средняя продолжительность жизни которого составляла всего лишь примерно 35 лет[15].

Что ж, давайте, не забывая обо всех наших достижениях в том, что касается заботы о пожилых людях, присмотримся повнимательнее к постояльцам «Бэйкреста». Заметили, кого на террасах больше? Правильно. Женщин!

Наше коллективное прошлое пыталось убедить нас в том, будто смерть одинаковым образом ведет себя по отношению к обоим полам. Мы слишком отвлекались на окружавшие нас ежедневные страдания, чтобы заметить, что на самом деле старуха с косой делает различие между полами. На протяжении всей человеческой истории голод, эпидемии, насилие и климатические потрясения приходили и уходили, и женщины всегда переживали мужчин. Именно так: не было ни единого века в истории, чтобы человечество не настигало то или иное великое бедствие – экологическое, микробное либо то и другое вместе, – и всякий раз генетические женщины «одолевали» мужчин.

В книге, опубликованной в 1662 году под названием «Естественные и политические наблюдения, сделанные над списками умерших», англичанин Джон Граунт представил первое статистическое доказательство того, что женщины живут дольше мужчин. Как любитель статистики и демограф он изучал муниципальные записи о смерти из лондонских приходов.

В XVII веке в Лондоне, где жил Граунт, смерть собирала обильнейшую жатву. Считается, что во время Великой лондонской чумы (1665–1666) от этой болезни погибло около четверти населения города. Никто точно не знал, почему одни годы хуже других. Чтобы отследить и даже предсказать случаи преждевременной кончины, приходы, в рамках оказания благотворительной помощи, наняли нескольких храбрых пожилых женщин, прозванных «искательницами»: они должны были осматривать недавно умерших и определять причину их смерти.

Такая деятельность была очень важна, ибо власти получали возможность заранее проведать о грядущей чуме или каком-то ином бедствии. Приходские клерки продавали эту информацию лондонцам XVII века, а те охотно платили за привилегию знать, когда и откуда может нагрянуть смерть. Эти документы, известные как «Списки умерших», можно было или приобретать поштучно, или еженедельно получать по подписке (в последнем случае цена была ниже). В списках указывалось еженедельное количество всех похорон и крестин – на основании данных из приходских книг.

Некоторые типографии даже публиковали число умерших от чумы в Лондоне за прошлые годы, чтобы обратить внимание публики на то, что смертность носит сезонный характер, а пик ее приходится на лето. Благодаря этому внимательные читатели «Списков умерших» могли сравнивать цифры, то есть видеть тенденцию. Если сегодня мы, принимая решения о тех или иных инвестициях, полагаемся на ежеквартальные финансовые отчеты, то тогда лондонцы полагались на эти реестры, чтобы инвестировать в жизнь и вовремя убраться из города при приближении к нему Мрачного Жнеца.

Граунт, тоже опиравшийся на сведения из реестров, довольно быстро обнаружил, что, когда дело касается ожидаемой продолжительности жизни, существует значительное расхождение между мужчинами и женщинами. В те времена никому и в голову не приходило задумываться о том, есть ли между полами разница в продолжительности жизни. Люди жили тогда в среднем по тридцать пять лет; мужчины занимали господствующее положение во всех сферах жизни и в целом считались представителями более сильной и более здоровой половины человечества.

Англичанин Эдмунд Галлей (тот самый, который успешно предсказал возвращение кометы, носящей теперь его имя) тоже, подобно Граунту, сосредоточился на исследовании долголетия и в 1693 году опубликовал свои выводы в «Философских трудах Королевского общества». Его таблица жизни основывалась на демографической статистике 1687–1691 гг. города Бреслау (ныне польский город Вроцлав). Галлей, в отличие от Граунта, объединил данные о выживаемости мужчин и женщин и обнаружил, что с возрастом общая выживаемость уменьшается.

Статья Галлея внесла весьма значительный вклад в демографическую статистику, поскольку наглядно продемонстрировала необходимость учета возраста покупателя тем, кто продает страхование жизни. Его труд десятилетиями игнорировался, но со временем было наконец признано, что в том, что касается зарабатывания денег, дискриминационная практика в отношении пожилых людей окупается. Все, кто продавал страхование жизни, осознали, что рискуют обанкротиться, если их полисы купят люди, которым не суждено прожить долго.

Те, кто зарабатывал на жизнь продажей страхования жизни, по достоинству оценили выводы Граунта относительно выживания женщин по сравнению с мужчинами и начали их использовать[16], поняв, что значение имеет не только возраст лица, которое будет застраховано, но и его пол.

Женщины выходят на первое место по долголетию в любом уголке мира. Например, в Японии женщины в среднем доживают до 87,1 года, в то время как средний японский мужчина может рассчитывать на 81,1 года. В Афганистане мужчины живут в среднем 61 год, а вот средний возраст женщин составляет 64,5 года. Если же мы посмотрим на самых что ни на есть истинных долгожителей, то есть на людей, достигших 110-летнего возраста, то женщин из них 95 процентов. Преимущество женщин в выживании очевидно, и история дает тому немало примеров.

Судьба Маргерит де Ля Рок – лишь один из них. Маргерит было двадцать шесть лет, когда она отправилась в путешествие всей своей жизни. Это случилось в апреле 1542 года. Она отплыла на корабле из Франции в страну, теперь известную как Канада, вместе со своим родственником Жаном-Франсуа де Ля Рок де Робервалем, который был капитаном этого судна. Мы, легко и непринужденно путешествующие по всему миру, с трудом можем представить те волнение и трепет, что владели Маргерит, решившейся оставить родную Францию ради неизведанного.

Поначалу все шло без происшествий – и это, пожалуй, удивительно с учетом того множества опасностей, которые подстерегали женщину на корабле, полном мужчин. Но дело усложнилось, когда у Маргерит завязался роман с одним из попутчиков. В наказание Роберваль приказал оставить ее на пустынном острове у берегов Канады. Вместе с Маргерит французское судно покинули ее возлюбленный и верная служанка по имени Дамьен – оба они не захотели расставаться с несчастной. Роберваль распорядился дать им на троих один мушкет и немного провизии, надеясь, возможно, таким образом снять с себя ответственность за их неминуемую гибель.

Предположения о том, почему Роберваль столь жестоко обошелся со своей родственницей и подопечной, варьируют от его желания строго придерживаться религиозного кодекса сурового протестанта-кальвиниста до элементарной жадности. И, судя по всему, последнее предположение верно, потому что сразу после возвращения во Францию Роберваль объявил Маргерит умершей и – как наследник – потребовал себе все ее деньги и имущество.

Трое изгоев остались на крохотном каменистом необитаемом островке, расположенном в заливе Святого Лаврентия. Их новое обиталище называлось островом Демонов (нынешний Бель-Иль) – вполне подходящее наименование для клочка суши, где почти невозможно было раздобыть еду. Провизия, которой их снабдили, очень быстро кончилась, и Маргерит, ее любовник и служанка начали голодать. Более того: их вот-вот должно было стать четверо, так как Маргерит обнаружила, что беременна.

Вскоре двое спутников Маргерит умерли и она впервые в жизни очутилась в одиночестве. Женщина без посторонней помощи сумела родить ребенка, причем, как ни странно, оба – и мать, и дитя – выжили. Но когда у Маргерит пропало молоко, малыш, которому исполнился всего лишь месяц, скончался. А вот Маргерит ждала другая судьба.

Ее спасли баскские рыбаки, проплывавшие мимо острова Демонов спустя долгих три года. По их словам, одежду Маргерит составляла шкура собственноручно застреленного ею медведя. Рыбаки никак не могли взять в толк, как женщине удалось выжить в столь негостеприимном месте.

Провидение довольно скоро жестоко отомстило Робервалю. Выйдя с тайного собрания гугенотов, он столкнулся с толпой разъяренных католиков и был забит до смерти. Маргерит же вернулась во Францию и открыла школу для девочек.

История, приключившаяся с группой Доннера, – это еще один и не менее яркий пример преимущества женщин в выживании. Хотя этот случай, безусловно, знаком многим из нас, он становится куда интереснее, если подробнее изучить его детали. Некоторые члены группы еще до отъезда из Иллинойса высказывали опасения касательно путешествия в крытых повозках в далекую Калифорнию накануне зимы. И они были правы: на хребте Сьерра-Невада все восемьдесят семь членов группы оказались в ловушке из-за снежной бури, разразившейся 1 октября 1846 года.

Примечательно, что мужчин умерло почти вдвое больше, чем женщин: примерно 57 процентов мужчин против 28 процентов женщин. Кроме того, мужчины и погибали гораздо быстрее, чем женщины. Учитывая обстоятельства, удивительно, что кто-то из группы Доннера вообще остался в живых. Лишенные пищи и беззащитные перед стихией, некоторые из несчастных, как это ни печально, даже прибегли к каннибализму.

Выживание Маргерит на необитаемом острове, выживание женщин из группы Доннера и демографические данные Граунта могут показаться чем-то уникальным, резко выделяющимся на фоне остального массива исторических данных. Что ж, давайте перейдем от выживания отдельных людей и ранних примеров демографии к более поздним моделям внутри– и межгруппового выживания.

В те годы, когда Советский Союз господствовал над территорией современной Украины, по указанию Иосифа Сталина была начата политика коллективизации. Заявленная цель ликвидации индивидуальных крестьянских хозяйств и замены их коллективными состояла в том, чтобы увеличить производство продовольствия и тем самым сделать его доступнее для городских рабочих.

В итоге разразилась одна из самых страшных антропогенных демографических катастроф в новейшей истории человечества. Вместо роста производства продовольствия результатом коллективизации стал ужасающий голод. Особенно сильно пострадали отдельные области современной Украины, где с 1932 по 1933 год погибло от шести до восьми миллионов человек. Теперь нам известно, что в тот период, когда мучилось такое огромное множество людей, ставших жертвами искусственно созданного катаклизма, женщины все равно переживали мужчин. Ожидаемая продолжительность жизни украинцев до катастрофы составляла у женщин около 45,9 года, у мужчин – 41,6 года. После того как начался голод, ожидаемая продолжительность жизни резко упала до ошеломляющих 10,9 года у женщин и 7,3 года у мужчин. Примечательно, не так ли?

Вспомните о том, что среди пожилых людей, которых вы видите в любой точке земного шара, женщины составляют подавляющее большинство, и преимущество выживания станет для вас неоспоримым.

Мы привыкли считать, что единственная причина раннего ухода мужчин заключается в их поведении. Но теперь мы знаем, что это преимущество в выживании начинает проявляться еще до рождения и сохраняется навсегда независимо от образования, экономических факторов, а также употребления алкоголя, наркотиков или табака. Генетические мужчины могут иметь бóльшую мышечную массу и больший рост, бóльшие размеры и физическую силу по сравнению с генетическими женщинами, но когда дело доходит до преодоления физических трудностей, женщины почти всегда «побеждают» генетических мужчин.

Да, конечно, поведенческие различия между генетическими полами, такие как рискованное поведение, по-прежнему существуют. Но это далеко не вся история. Полученные в XIX и начале XX века сведения о живущих в штате Юта мормонах (противниках как табака, так и алкоголя) свидетельствовали о том, что женщины, связанные с их церковью, тоже переживали мужчин. И это несмотря на частые беременности, грозящие смертью при родах, – ведь тогда средний уровень рождаемости у мормонов был выше, чем в США в целом.

Мужчины действительно чаще женщин посвящают себя наиболее опасным профессиям. По данным Бюро трудовой статистики США с 2011 по 2015 год 92,5 процента всех случаев смерти на рабочем месте приходилось на долю мужчин. Однако взглянем на недавнее масштабное исследование немецких ученых, изучивших данные о продолжительности жизни более чем одиннадцати тысяч католических монахинь и монахов из религиозных орденов Баварии. Опираясь на сведения о смертности с 1890 по 1995 год и сравнивая данные из монастырей с данными, относившимися ко всему населению Германии, исследователи обнаружили, что женщины жили дольше мужчин. Причем важно отметить, что в своих относительно закрытых общинах монахи не испытывали воздействия тех же факторов образа жизни, которые были привычны для среднего жителя Германии. Очевидно, что, когда дело касается выживания, развития и старения, действие механизмов, управляющих разницей между хромосомными полами, нельзя объяснить только поведением.

Историю человеческой жизни на этой планете можно описать одним словом: беспощадность. Представьте, что для езды по своему жизненному пути вы выбрали один из двух автомобилей – или «маслкар» (мощный двигатель, высокая скорость), или же машину с гибридным приводом. Первый из этих автомобилей в краткосрочной перспективе выигрывает, потому что может доставить вас к месту назначения гораздо быстрее. Но, невзирая на все свои лошадиные силы, «маслкар» не слишком-то вынослив (если принимать во внимание эффективность расходования топлива и перспективы эксплуатации), когда попадает в разнообразные дорожные передряги. А вот у женщин такая выносливость обнаруживается: они, в отличие от мужчин, могут полагаться на генетическое топливо своей «молчащей» Х-хромосомы.

Как я уже упоминал в первой главе, еще совсем недавно принято было считать, что в каждой из своих клеток женщины используют только одну Х-хромосому. Совсем как мужчины. Бытовало мнение, будто другая хромосома, практически полностью выключенная под воздействием гена XIST (X-инактивный специфический транскрипт), превратилась в инертное тельце Барра. Но теперь мы точно знаем, что это не так. Женщин можно назвать генетическими Гудини: они умеют освобождаться от цепей инактивации Х-хромосомы и использовать гибридную силу двух Х-хромосом для выживания и преуспевания. Короче говоря, гены на «молчащей» X-хромосоме не стоит считать молчаливыми.

Вторая Х-хромосома женщины вовсе не молчит – она неустанно работает, помогая женщине на протяжении всего ее жизненного цикла. Да-да, гены Х-хромосомы способны избежать инактивации, чтобы при необходимости она поддержала свою активную сестру. А, как вы скоро убедитесь, генетическая выносливость играет важнейшую роль в процессе выживания в трудных ситуациях.

В настоящее время нам уже доподлинно известно, что 23 процента из каждой тысячи генов, находящихся в «молчащей» Х-хромосоме, сохраняют активность. Это огромная генетическая сила, запасенная в каждой женской клетке.

И данный материал, содержащий сотни генов, используется женскими клетками, если хозяйка в нем нуждается. Вернувшись к аналогии с гибридным автомобилем, можно сказать, что в некоторые моменты электродвигатель оказывается эффективнее, чем бензиновый двигатель внутреннего сгорания. Женщины обладают генетическими вариантами, а это неоценимое преимущество, когда целью становится выживание. И если каждая женская клетка может при необходимости использовать свои генетические резервы – сотни важных генов, – то мужчины могут лишь мечтать о подобной способности.

Более двадцати пяти лет я изучал эффекты неодинаковой экспрессии и использования генетического материала, причем не только у людей, но и у множества других организмов – от медоносных пчел до картофеля. Я выяснил, что способность отвечать на изменение окружающей среды или микробную атаку, а также справляться с их вызовами зависит от умения использовать глубинные генетические ресурсы. Это умение нередко определяет, выживет организм или погибнет, продлит свое существование или вымрет.

Чтобы до конца разобраться в том, почему женщины переживают мужчин, нужно совершить краткое, но глубокое погружение в историю влияния экстремальных изменений погоды и климата на популяцию человека. На протяжении долгих тысяч лет нашим предкам требовалась громадная выносливость, чтобы выжить в зачастую совершенно невыносимых условиях.

Очень-очень долго незыблемыми константами для разных культур и поколений являлись рождение, смерть и голод. В том, что касается пропитания, люди полностью зависимы от других организмов, а это означает, что мы уязвимы и ради выживания вынуждены вести непрерывную борьбу за пищу. Даже и в наши дни нет в мире ни единого города, в котором бы кто-нибудь не испытывал острой нужды в еде. Согласно расчетам, каждый десятый из наших современников голодает, причем большинство их проживает в развивающихся странах.

Человечество часто и повсеместно страдало от недостатка калорий, что приводило к истинным бедствиям. Обусловлено же это было как локальными изменениями погоды, так и более масштабными долгосрочными климатическими колебаниями. И людям – просто в силу необходимости – пришлось эволюционировать, потому что иначе они бы ни за что не пережили худшие в своей истории периоды голода.

Наши предки не были привередливы в еде. Они поглощали любую пищу, которую могли найти, и всякий раз, когда могли ее найти. На протяжении почти всего нашего длительного существования мы ели местную пищу, менявшуюся в соответствии со сменой времен года. Людям приходилось бороться за то, чтобы выжить, с самого раннего возраста, и побеждали они в этой борьбе далеко не всегда. Стремясь облегчить бесчисленные тяготы, наши далекие предки научились, собравшись в небольшие группы, объединять свои ресурсы.

Условия нашей жизни начали радикально меняться чуть больше десяти тысяч лет назад. Тогда мы стали переходить от выживания исключительно за счет найденной еды (то есть употребления в пищу пойманной дичи и плодов диких растений) к земледелию и животноводству. Разумеется, это требовало гигантских усилий, особенно когда эти занятия еще были в новинку и любая ошибка могла обернуться катастрофой.

Развитие земледелия и животноводства и постепенный переход к оседлому образу жизни в конце концов привели к тому, что наши предки смогли накапливать и сохранять излишки пищи.

Приготовление еды с помощью огня (добывать который люди научились задолго до появления сельского хозяйства) поспособствовало лучшему высвобождению калорий и из зерен злаковых растений, и из клубней: наша пищеварительная система не приспособлена к перевариванию этих продуктов в их натуральном виде. А высвободившиеся калории, в свою очередь, способствовали появлению на свет все новых детей – люди более плодовиты, когда не голодают. Чем больше мы преуспевали в производстве пищи, тем больше на Земле становилось младенцев. Так будет и впоследствии: размеры катастроф всегда коррелируют с нестабильностью производства продовольствия. Итак, цикл был запущен – тот самый, с которым все мы неразрывно связаны сейчас и будем связаны в обозримом будущем.

На нынешнюю глобальную цепь поставок продовольствия влияет одна доминирующая переменная – погода. Любые внезапные изменения местных переменных, например, недостаток или избыток осадков, могут привести к голоду эпических масштабов. Регулярно обеспечивать питательной едой миллиарды людей – непростая задача, и я, в частности, решал и ее, когда много лет исследовал такой вид растений, как картофель, пытаясь выяснить, можно ли улучшить питательные свойства производимых и потребляемых нами продуктов.

Большинство продовольственных товаров, доступных в местном супермаркете, являет собой лишь малую часть того, что ели наши предки до появления глобальной пищевой цепи. Сорта моркови, яблок да и любых других агрокультур, употреблявшихся древними людьми в пищу, исчислялись дюжинами, если не сотнями.

Однако в настоящее время важно не только количество продуктов питания, но и то, какова их пищевая энергетическая ценность. Взаимоотношения между нашими потребностями в питании и нашей генетикой весьма сложны. Если вспомнить, с чем нам приходилось сталкиваться в нашем эволюционном прошлом, то становится ясно, почему мы какое-то время можем обходиться продуктами с низкой или очень низкой пищевой ценностью. Выжить и даже похудеть, поглощая один за другим кексы Twinkies, технически вполне возможно… но я бы вам этого не советовал.

Изучение генетического потенциала растений и насекомых, пребывающих в беспощадной к ним окружающей среде, часто вынуждает меня отправляться в те части света, которые находятся далеко от любого туристического маршрута. И если мне приходится возвращаться туда, где всего несколько лет назад был запущен тот или иной проект, то я иногда едва узнаю прежний ландшафт. Люди либо вспахали землю и засеяли ее зерновыми культурами, либо возвели на ней множество домов. Заглядывать за горизонт в поисках все новых и новых неосвоенных территорий стало для человека нормой с тех самых пор, как тысячи лет назад он научился приручать животных.

За успехи в сельском хозяйстве, как и за успехи в любой другой области человечеству приходилось платить высокую цену. По всему земному шару были быстро, едва ли не в одночасье, вырублены или выжжены огромные участки девственного леса и джунглей, а многие из водоемов лишились их обитателей – и все это ради того, чтобы обеспечить нас, людей, бóльшим количеством пищи. Меня поражает, как невероятно быстро меняется все вокруг из-за нашего стремления прокормиться. Мы часто не придаем значения тому, насколько сильно зависим от местной, сезонной погоды, обеспечивающей посевы идеальным количеством воды и солнечного света. А ведь даже малейшее нарушение привычного порядка может обернуться катастрофой.

Взаимосвязь климата и сельского хозяйства прослеживается особенно отчетливо, если обратить внимание на руины и стародавние монументы, расположенные в самых разных частях света. Одна из таких достопримечательностей находится примерно в ста шестидесяти километрах к северу от Лимы (Перу) – это священный город Караль-Супе, внесенный в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Старинному крупному поселению никак не менее пяти тысяч лет, так что оно по праву считается самым древним центром цивилизации в Америке. Первоначальной целью возведения его шести больших пирамид была защита от землетрясений. Более или менее справившись с этой задачей, пирамиды теперь медленно осыпаются обратно в пустыню, из которой они поднялись тысячи лет назад.

Заброшенное, покинутое людьми место. Похоже, все жители Караль-Супе спешно оставили его – как и многие другие древние обиталища по всему миру, – поскольку климат или местная погода изменились, а запасы продовольствия истощились. Ведь когда кончается еда или пересыхают реки, выбора практически нет. Уходи или умри.

Если не удается удовлетворить дневную потребность в энергии, то запускается процесс голодания. Животные нашей планеты изобрели различные стратегии поиска пищи, необходимой для выживания, и наиболее очевидная из них – миграция. Но перемещение к обильным, богатым калориями пастбищам работает как стратегия только тогда, когда где-то неподалеку и впрямь наличествуют подобные замечательные пастбища.

Бессмысленно спорить с тем фактом, что мы, люди, представляем собой прожорливое стадо животных. Похоже, мы ненасытны потому, что упорно пытаемся заполнить пищей поистине бездонную пещеру, возникшую в нашей общей утробе из-за бесчисленных периодов голода, пережитых нашими предками. А еще мы капризны и забывчивы. И есть всего одна вещь, забыть о которой мы не можем, – это голод. Стоит нам попытаться позабыть о нем, как он возвращается, чтобы напомнить о себе, рассказывая одну и ту же очень-очень давнюю историю. Вот почему все мы заслуживаем оправдания за нашу хищность – ведь она буквально запрограммирована в нашей ДНК.

Поскольку животные, чтобы выжить, должны питаться растениями и другими животными, они зависят от циклического характера доступности еды. Цикличность же напрямую связана с местными погодными и климатическими условиями, так что единственный способ гарантировать наличие чего бы то ни было съедобного в неплодородные времена – это прибегнуть ко второй стратегии выживания, а именно – к созданию запасов.

Каждый организм на планете имеет определенную стратегию накопления энергии. Картофель запасает свою энергию в виде крахмала, который вырабатывается в его листьях в ходе фотосинтеза и откладывается в подземных клубнях, скрытых от голодных животных. Медоносная пчела, Apis mellifera, производит и запасает мед, чтобы ей было что есть в течение зимы, когда цветы не доступны.

Чтобы уменьшить количество энергии, используемой в период длительного неурожая, мы начинаем ограничивать количество расходуемой энергии, как только начинается голод. Ограничение достигается за счет замедления метаболизма – данную стратегию выживания используют и женщины, и мужчины. Это одна из причин того, почему всем нам так сложно добиться устойчивой потери веса. Наши тела в буквальном смысле эволюционировали ради того, чтобы экономно тратить калории, так что чем дольше нам недостает пищи, тем активнее работает компенсаторный механизм, снижающий наши энергетические траты. Вот почему первые килограммы всегда уходят легче, чем последующие. Чем больше мы худеем, тем сложнее нашим телам расставаться с каждой очередной порцией веса.

Подобно другим животным, люди при всяком удобном случае могут запасать избыток пищи внутри своего тела в виде жира. Его наши тела «съедают», когда поблизости нет другой пищи. У женщин жировых отложений в среднем на 40 % больше, чем у мужчин того же роста и веса, и накапливаются они в основном на бедрах и ягодицах. Зато у большинства мужчин выше процент мышечной массы. Иметь большее количество мышц – это, разумеется, полезно, но не надо забывать об увеличении количества энергии, необходимой мужчине просто для того, чтобы выжить. Мужскому телу требуется для функционирования больше калорий, чем телу женщины такого же веса. В отсутствие еды это может стать серьезной проблемой.

Имея меньшую мышечную массу, а также более низкую скорость метаболизма в состоянии покоя, женщины генетически наделены способностью к большей экономии энергии, чем мужчины. В трудные времена перенос некоторого количества дополнительных калорий внутри собственного тела окупается, и это – еще одна причина, по какой женщины выживают в неурожайные годы.

Испокон веку фермеры старались произвести как можно больше продовольствия. Правда, заранее предугадать, какой именно вы получите урожай, практически невозможно. В Швеции, например, летние дни длинные, однако сельскохозяйственный сезон в целом короткий. В результате даже в урожайные годы несколько потерянных солнечных дней могут привести к катастрофе. Голод никогда не заставляет себя ждать.

Именно это и случилось летом 1771 года, причем не только в Швеции, но и в других европейских странах. Из-за погодных аномалий зерновые культуры не уродились, и ситуация не улучшилась ни в следующем году, ни еще через год. Начался резкий рост цен на продовольствие. Недоедание вызвало распространение инфекционных заболеваний; в частности, население буквально выкашивалось дизентерией. Но, как и в любые другие трудные времена, женщины переживали мужчин.

Уникальность кризиса, происшедшего в Швеции в конце XVIII века, состояла в том, что тогда уже существовала подробная и точная система регистрации актов гражданского состояния. Аккуратно учитывались смерти, документировались данные переписи населения. До кризиса, поразившего Швецию, средняя продолжительность жизни у женщин составляла 35,2 года, у мужчин – 32,3 года. За время кризиса она снизилась до 18,8 года у женщин и 17,2 года у мужчин, а затем вновь возросла до 39,9 года у женщин и до 37,6 года у мужчин. Так что мы, располагая официальными записями о смертях, случившихся в Швеции в эти голодные годы, точно знаем, что у женщин было неоспоримое преимущество в выживании.

Женщины действительно наделены биологической способностью и особой физиологической выносливостью, помогающими им выдерживать кризисы. Причем это касается не только взрослых людей. Проанализировав сведения о регистрации актов гражданского состояния в Швеции XVIII века, исследователи обнаружили, что в грудном возрасте девочки переживали мальчиков. Это то же самое преимущество в выживании в раннем возрасте, которое я наблюдал в приюте Тарн нам Джай и в реанимации для новорожденных.

Поговорив о генетической основе жизнестойкости и выносливости, я намерен теперь перейти к рассказу о генетической основе долголетия, благодаря которой женщины (и многие растения, например, картофель) обладают стойкостью, необходимой для выживания в этом сложном и полном неожиданностей мире.

Когда им приходится трудно, растения реагируют так же, как и люди, полагаясь на свои поистине поразительные генетические способности. Иногда они даже хранят собственные запасы пищи в виде крахмала – это растительная версия человеческого процесса накапливания жира.

Задолго до того, как вкус картофеля распробовали люди, он предназначался в пищу… самому картофелю: ведь его клубни содержат запасенную энергию, созданную за счет фотосинтеза в течение вегетационного периода. Как только сезон заканчивается, надземная часть растения отмирает. Однако же картофель не просто выполняет функцию накопителя калорий, как это делает наш жир, – из него может вырасти точно такое же новое растение; для этого используется вся накопленная энергия, хранящаяся в его подземном банке калорийной пищи. Ну, а затем процесс повторяется. Сохраняя часть энергии, произведенной в одном сезоне, и используя ее через год, растение увеличивает свои шансы на выживание.

Единственное, что представляет сложность для любого растения, – это передвижение. Поскольку почти все растения неподвижны, у них нет возможности, как, скажем, у птиц, перелетать с места на место. В итоге растениям пришлось развить уникальные способности, позволяющие им справляться со стрессорами – внешними экстремальными факторами среды. Этими своими способностями растения пользуются постоянно, настраивая генетический аппарат таким образом, чтобы не просто выжить, но и приспособиться к ежедневным изменениям, происходящим в окружающей среде.

Я собственными глазами видел, что бывает, если подвергнуть растения картофеля стрессу (например, ограничить поступление к ним воды). В этом случае они могут увеличить производство каротиновых антиоксидантов. Употребление же в пищу продуктов, которые генетически реагируют подобным образом, может положительно повлиять на наше собственное здоровье. Теперь вам понятно, откуда берутся антиоксиданты у многих овощей и листовой зелени? Мы буквально – причем с пользой для себя – поглощаем генетические реакции растений на стрессы жизни!

Была середина июля, когда я очередной раз оказался в Перу, в районе плато Альтиплано. Джип, подпрыгивая на неровностях дороги, неспешно поднимал меня на высоту четырех с половиной километров. Я приехал сюда, в самое сердце Анд, ради дальнейшего изучения того, как картофель генетически реагирует на трудности собственного роста и как преодолевает их едва ли не на вершине мира.

Мы находились примерно в двух часах езды от цели нашего путешествия – древнего города инков Куско, так что у меня было время для разговоров с Алехандро, моим водителем и опытным гидом по сельскохозяйственному району, расположенному в этой удивительной части света. Наш джип карабкался в гору по очень узкой дороге, и ржавые остовы машин, красовавшиеся внизу в долине, глубоко под нами, не давали мне позабыть о том, что ситуация может стремительно и неприятным образом поменяться.

В большинстве супермаркетов развитых стран имеется в лучшем случае всего с полдюжины сортов картофеля. Но за пределами современного монокультурного мира комфорта существует еще пять тысяч известных науке сортов картофеля, большинство из которых родом отсюда, с плато Альтиплано. Да-да, у любой съеденной вами картофелины имелись предки в этой части Перу.

Меня особенно поразил тот факт, что один из сортов картофеля, известный как «мама джата» (мать роста), прекрасно чувствует себя высоко в горах, в абсолютно экстремальных условиях. Но если картофель способен генетически реагировать ради того, чтобы выжить в суровой окружающей среде, разве это не может помочь людям индуцировать у себя аналогичный генетический талант?.. Внезапно Алехандро, убрав одну руку с руля и отвернувшись от дороги, принялся восторженно указывать на что-то за моим окном. «Ты только глянь! Вон туда, туда! Видишь?»

Я прикрыл глаза от слепящего солнца, которое на такой высоте обрушивало на нас на 30 процентов больше ультрафиолетового излучения, чем на уровне моря. Меня не покидала мысль о том, чтó все это дополнительное солнечное излучение проделывает с моей ДНК. В то утро я забыл воспользоваться солнцезащитным кремом, так что бомбардировавший меня ультрафиолет должен был нанести ДНК моих клеток кожи и сетчатки множество мелких ранений. В этот момент мы находились на высоте примерно четырех километров. Я прищурился и попытался сфокусировать взгляд на том месте, куда указывал Алехандро. Там был маленький клочок земли с несколькими невзрачными растениями картофеля – и все! Ни тебе деревца, ни кустика – ровным счетом ничего. Но, по словам Алехандро, это были недавно засеянные поля, расположенные там, где прежде никаких растений не видывали.

Картофель не новичок в этих краях. Его выращивали здесь по меньшей мере восемь тысяч лет, и он снабжал калорийным углеводным топливом многие обширные древние империи, включая империю инков.

Одомашненный картофель (Solanum tuberosum L.) сегодня необходим для нашего выживания так же, как и на протяжении многих предшествующих веков. Во всем мире он считается сейчас самой важной незлаковой пищевой культурой. Картофель входит в большое семейство пасленовых и является близким родственником баклажана, перца и помидора.

Картофель отличается от других сельхозкультур тем, что для его выращивания нужны не традиционные семена, а уже имеющийся, так называемый «семенной», картофель – урожай предыдущего года. Короче говоря, если вы хотите получить больше картофеля, то вы просто сажаете картофель.

Итак, растение картофеля всегда будет иметь ту же ДНК, что и его родитель, и практически не отличаться от него по вкусу и внешнему виду. Однако полностью идентичными они никогда не будут, потому что картофель не остается равнодушен к деталям собственного местоположения. В частности, растение, которое находится на большей высоте, может иметь более мелкие и густые листья.

Картофель, растущий на такой огромной высоте, реагирует на это опасное для его выживания обстоятельство еще одним способом, а именно – вырабатывает большее количество фитохимических соединений, которые можно сравнить с солнцезащитным кремом для растений. Эти антиоксиданты дают картофельным кустам возможность защититься от дополнительной дозы ультрафиолетового излучения.

– Это не просто еще одно картофельное поле… нет, это поистине удивительно. Я никогда раньше не видел, чтобы картофель рос так высоко, – сказал Алехандро, словно прочитав мои мысли. Он рассказал, что здешний микроклимат постепенно меняется и что земля тут прогревается, позволяя фермерам сажать картофель на все бóльших высотах. Однако, хотя благодаря изменениям климата некоторым фермерам и стало доступно больше земли, судьба этих сельхозугодий неясна, потому что из-за повышения температуры почва может стать слишком сухой. Алехандро упомянул нескольких фермеров, которым именно по этой причине пришлось отказаться от высокогорных участков.

Алехандро съехал с дороги и остановился на пустом поле, чтобы я мог поговорить с картофелеводами. На такой высоте я задыхался, даже попросту вылезая из джипа, Алехандро же бодро подбежал к фермерам и сразу начал засыпать их заранее подготовленными мною вопросами, переведенными им на испанский. Он громко окликнул меня: «Шарон, иди сюда!»

Алехандро был совсем недалеко, но для меня, всецело поглощенного борьбой с муками высотной болезни, эти несколько метров стали настоящим испытанием. Я страдал сразу от трех вещей: метеоризма, пульсирующей головной боли и сильной одышки. Каждый шаг давался мне с огромным трудом.

Заметив мое состояние, Алехандро попытался отвлечь меня и принялся театрально размахивать руками. В каждом его кулаке были зажаты по два свежевырытых ярких клубня. «Смотри, вот же он, мы его нашли. Картофель „пума маки“!» Это сработало. Думая теперь только об этом высокогорном сорте картофеля, я медленно брел к полю, где стоял Алехандро.

«Пума маки» переводится как «лапы пумы», и эти картофельные клубни действительно напоминают лапы большой коварной кошки. Алехандро достал перочинный нож и разрезал одну картофелину. Под темно-пурпурной кожицей оказалась кремовая мякоть, испещренная разветвленными прожилками еще более глубокого пурпурного цвета.

Глядя на этого темно-фиолетового красавца «пума маки», я гадал, сколько же хромосом у него может быть. Дикий картофель и человек представляют собой диплоидные организмы; это значит, что в ядрах наших клеток имеется по две копии каждой хромосомы.

Но, с другой стороны, одомашненный картофель может иметь более высокую «плоидность» (то есть число наборов хромосом в клетке) – это зависит от сорта. Большая часть картофеля на столах европейцев и американцев тетраплоидна, то есть содержит четыре копии каждой хромосомы вместо двух, а некоторые растения картофеля даже гексаплоидны, то есть имеют по шесть копий каждой хромосомы.

Мы до сих пор не знаем наверняка, почему какие-то растения (скажем, картофель, пшеница и табак) удвоили свои хромосомы, а какие-то – нет. Может ли это приносить пользу? Да, конечно. Наличие дополнительных копий означает более высокий уровень генетического разнообразия, а также защищает растение от вредных мутаций. А есть ли и в мире позвоночных примеры преимущества в выживании, напрямую связанного с более широким доступом к генетической информации, которая этому выживанию способствует?

Ну разумеется, есть! Это женщина с хромосомами XX! Вот почему женщины с набором XX имеют перед мужчинами преимущество в выживании на каждом этапе жизненного пути. При любом катаклизме – будь то голод, вызванный в ХХ веке политикой коллективизации, эпидемия, распространяющаяся из-за дурных условий существования, или экологическое бедствие – женщин выживает больше.

Это преимущество напрямую связано со способностью генетических женщин погружаться в генетическую историю человечества и находить там различные инструменты, которых так недостает мужчинам. Подобно полиплоидным растениям, обладающим огромным запасом приобретенных за миллионы лет выживания генетических знаний, женщины попросту умеют делать жизнь лучше. Они генетически превосходят мужчин, поскольку диплоидны по Х-хромосоме.

Кроме того, как я уже упоминал, около 23 процентов генов на так называемой «молчащей» женской Х-хромосоме могут избежать инактивации, а это предоставляет женщинам доступ к большему числу версий тех же самых генов, которые они могут задействовать. Наличие доступа к различным версиям одних и тех же генов в одной и той же клетке – это то, что я называю генетическим разнообразием, а возможность использовать их – это генетическая клеточная кооперация, как раз и дающая женщинам генетическое преимущество выживания.

Мой визит стал причиной появления умопомрачительного и невероятного шведского стола, составленного сугубо из изысканных блюд, имевших в своей основе картофель. Прошло всего несколько часов после моего приезда на Альтиплано, а местные жители уже наготовили яств из картофеля всех цветов и оттенков – прямо радуга, да и только! Причем стол поражал не одним лишь разнообразием цветов, но и потрясающим спектром запахов, текстур и вкусов. Никакие из этих блюд не походили на те, что мне доводилось едать прежде.

Там был «папа марилла», обладавший удивительной зернистостью, словно кто-то насыпал в клубень горсточку песка. Был «папа негро», угольно-черный снаружи и желтый внутри, со сладковатым вкусом и мучнистой текстурой. Я быстро потерял счет сортам картофеля, предложенным собравшимся, но честно перепробовал столько, сколько смог.

Алехандро обратил мое внимание на то, что, хотя картофель здесь и в изобилии, в рационе некоторых селян-перуанцев, особенно юных, зачастую не хватает белка из-за дороговизны в этой части страны высококачественных источников протеина.

На обратном пути в Куско мы видели множество ферм и нередко останавливались, чтобы поговорить с их хозяевами. Поскольку я потихоньку оправлялся от высотной болезни, Алехандро больше не торопился и показывал мне места, где фермеры добавили к традиционному картофелю еще и киноа с кукурузой. «Но эти культуры не выживают на такой высоте, – сказал Алехандро. – Они недостаточно сильны, чтобы справиться со всеми стрессами Альтиплано. Для них тут слишком холодно и слишком сухо. А вот папы, эти удивительные картофелины – настоящие мастера выживания. Думаю, папы будут здесь даже спустя много лет после того, как все люди покинут этот мир. И они будут благоденствовать».

Алехандро был прав. Картофель выживает и одерживает победу там, где другие растения терпят неудачу, потому что может в кризисные времена использовать свою историческую генетическую силу. Благодаря умению быстро восстанавливать жизненные силы, реагируя на вызовы окружающей среды (такие как недостаток воды и обилие или недостаток солнечного света), картофель способен выживать там и тогда, где и когда другие растения попросту гибнут. Кроме того, картофель может полагаться на клубни, эту подземную систему хранения пищи, которая позволяет ему дожидаться благотворных изменений окружающей среды.

Поскольку климат как на Альтиплано, так и за его пределами продолжает меняться, и людям, и всем прочим организмам тоже придется все больше и больше адаптироваться, опираясь на собственные силы, – если, конечно, мы хотим выжить как вид. Доступ к генетической информации каждой из своих клеток и ее использование, а также способность накапливать в своих телах больше энергии – вот что дарит генетическим женщинам изрядный запас бодрости и выносливости, позволяющий пережить мужчин. Реагируй, адаптируйся или умри – так звучит жесткая и холодная мантра, которой весь наш вид подчинялся с самого своего появления на этой планете. И некоторые из нас оказались более успешными в выживании, чем другие.

Как генетик и врач я провел много времени, размышляя о значении генетических различий между мужчинами и женщинами в том, что касается выносливости, позволяющей выжить при развитии патологических процессов. Масштабы этого значения мне даже довелось оценить самолично. Я имею в виду историю моего друга Саймона Айбелла.

Компания, которую я основал более десяти лет назад, расширялась, и мы арендовали дополнительные площади. Кабинет Саймона оказался всего в нескольких дверях от моего нового кабинета, так что виделись мы с ним нередко. В детстве врач напророчил мальчику рост не менее ста восьмидесяти сантиметров, однако Саймон остановился на ста сорока шести. Но для всех знакомых Саймона его рост был абсолютно неважен – к этому симпатичному человеку их влекло исходившее от него неотразимое обаяние.

Позже Саймон сказал мне, что его с самого начала заинтересовал логотип нашей компании – отпечаток пальца. «Вы похожи на генетического детектива, который пытается поймать гены-мошенники, – заметил он однажды вечером, когда мы оба допоздна засиделись на работе каждый над своим проектом. – Разве велик был шанс, что именно я стану вашим соседом… что из всех людей выбор падет именно на меня?»

Моя биотехнологическая компания, Recognyz Systems Technology, разрабатывала камеры (типа тех, которые сегодня используют для разблокировки смартфонов и входа в дом) и программное обеспечение для распознавания лиц, чтобы ускорить диагностику редких генетических заболеваний. Согласно последним данным Национальной организации по редким болезням, некоммерческой организации, работающей над повышением осведомленности о редких заболеваниях, нам известно более семи тысяч редких заболеваний, и их число продолжает расти по мере того, как объем наших знаний увеличивается. Хотя каждое из этих заболеваний по отдельности нельзя назвать обычным явлением, тем не менее сегодня от того или иного из них страдают в общей сложности более тридцати миллионов американцев и примерно семьсот миллионов человек во всем мире. Также моя компания намеревалась создать мобильное приложение для использования в медицинских учреждениях, которое позволило бы помочь семьям и врачам сократить время, необходимое для постановки правильного диагноза.

– Итак, каковы были шансы, что ваше генетическое детективное агентство обоснуется прямо рядом со мной? – усмехнулся Саймон. – Думаю, моя тайна наконец-то раскроется и мне больше некуда будет спрятаться…

Способность Саймона с легкостью воспринимать свою ситуацию была лишь одной из многих причин, по которым все, кто его знал, любили его.

Однако Саймон вовсе никуда не прятался, а, напротив, усердно трудился. Не один год он потратил, распространяя информацию и занимаясь через свой некоммерческий фонд iBellieve Foundation сбором средств на исследования, посвященные поиску лекарства от синдрома Хантера, также известного как мукополисахаридоз II типа (MPSII).

Синдром Хантера поражает только 1 человека из 3,5 миллиона, поэтому его никоим образом нельзя отнести к распространенным. Следовательно, проблема, с которой пришлось столкнуться и Саймону, и всем тем, кто отстаивает интересы людей с редкими заболеваниями, заключается в том, чтобы мотивировать общество помочь найти лекарство, облегчающее или излечивающее состояние, которое встречается у столь небольшого количества пациентов. Непростая задача. И все-таки Саймон воодушевленно утверждал: «Вы просто должны заставить людей на мгновение поверить в то, что перемены возможны… вот тогда и случаются чудеса».

Что касается чудес, то у Саймона с ними все в порядке. Синдром Хантера у него диагностировали еще в детстве и тогда же сказали, что жить ему осталось всего несколько лет. Саймон не только опрокинул уточненные прогнозы ожидаемой продолжительности собственной жизни, но и пережил нескольких врачей, которые эти прогнозы делали.

Мне приходилось работать с редкими болезнями, и я знал, что синдром Хантера – это Х-сцепленное генетическое заболевание. Еще одно подтверждение тому, что уже говорилось выше: подобным недугам подвержены в основном мужчины, не имеющие запасной X-хромосомы. Если у вас спустило колесо, без запаски в багажнике вашей машины быстро добраться до места назначения вам не удастся.

У Саймона не работал должным образом конститутивный[17] (ген под названием IDS (ген идуронатсульфатазы), который находится на Х-хромосоме. Следовательно, фермент идуронат-2-сульфатаза, продукт гена IDS, не работал тоже. Представьте, что вы пытаетесь собрать новый предмет мебели из IKEA, не имея трех ключевых страниц из обманчиво простой инструкции по сборке.

Если в каждой вашей клетке недостаточно идуронат-2-сульфатазы, то очень скоро возникнет проблема с утилизацией и переработкой отходов. Почему? Потому что этот фермент помогает расщеплять и удалять из клетки образующиеся в ней отходы.

Если фермент работает неправильно или его недостаточно, вы и оглянуться не успеете, как клетки будут забиты отходами, а органы начнут разбухать. У детей с синдромом Хантера увеличиваются сердце, печень и селезенка – они начинают давить на их маленькую грудную клетку, вызывая постоянную мучительную боль. В груди просто не хватает места для разрастающихся органов.

Скорее всего, Саймон унаследовал плохо работающий ген идуронатсульфатазы (IDS) от матери, поскольку тот находится на Х-хромосоме. Так почему же Саймон страдает от синдрома Хантера, а его мать – нет? Ответ кроется в клеточной кооперации: его мать, Мари, по сей день жива и здорова, потому что ее клетки сотрудничают.

Как мы знаем, женщины используют две Х-хромосомы, и это целесообразно, когда одна из них содержит мутантный вариант гена. Вместо того чтобы просто обзавестись резервной копией с генами, избежавшими инактивации X-хромосомы, клетка женщины при необходимости оказывает генетическую помощь больной сестринской клетке – в противном случае та бы погибла. У мужских клеток (таких, как у Саймона) подобной опции нет. Клетки Мари, в которых используется X-хромосома, не способная производить идуронат-2-сульфатазу, остаются в живых благодаря окружающим клеткам, Х-хромосома в которых может производить этот фермент. За счет кооперации клетки Мари могут пережить клетки Саймона, несмотря на то, что мать и сын унаследовали одну и ту же мутацию на X-хромосоме.

Когда я познакомился с Саймоном, он уже получал инфузии идурсульфазы – в то время одного из самых дорогих препаратов на планете (годовой курс стоил около трехсот тысяч долларов). И тем не менее этот препарат далек от идеала. По сути, это тот самый фермент, который не может – за неимением правильных инструкций – производить ген идуронатсульфатазы (IDS) Саймона. Однако, к сожалению, идурсульфаза неспособна проникнуть в каждую клетку каждой части тела.

У Мари нет синдрома Хантера, и ей не нужно получать идурсульфазу, потому что ее клетки могут синтезировать достаточно фермента, чтобы поделиться им с клетками, испытывающими его недостаток. Данное явление часто называют генетической избыточностью, хотя это не совсем верно. За счет того, что клетки делятся друг с другом ферментами, женщины могут поддерживать жизнь в тех своих клетках, которые нуждаются в подобной «подпитке». Одна клетка выделяет фермент, а другая, страдающая от его дефицита, поглощает, и этот процесс называется «маннозо-6-фосфат-опосредованный эндоцитоз». Данный тип клеточной кооперации спасает клетки, которым бы иначе грозила гибель, но которые, однако, на своей собственной Х-хромосоме имеют другие полезные версии различных генов.

Кооперация между клетками, использующими различные Х-хромосомы, – одна из главных причин превосходства генетических женщин. Представьте себе две клетки, которые находятся рядышком друг с другом. Каждая из них использует свою Х-хромосому и способна делиться продуктами генов с соседкой. Вторая Х-хромосома Мари, используя рабочую копию гена, вырабатывает фермент и делится им с клетками, которые его лишены.

Таким образом, женщины изначально оказываются в генетически привилегированном положении: у них есть резервная копия X-хромосомы, и их клетки могут сотрудничать и делиться между собой генетической мудростью, чтобы побороть генетически обусловленную недостаточность, а это зачастую буквально означает выбор между жизнью и смертью.

Для людей, подобных Саймону, крайне важно начать применять препарат как можно раньше, потому что это может задержать появление некоторых симптомов сравнительно более легких форм синдрома Хантера. К сожалению, он не способен предотвратить или обратить вспять характерное увеличение сердца и – у некоторых пациентов – неврологические нарушения.

Я осознал необъятную глубину характера Саймона, увидев его после встречи с семьей, в которой синдром Хантера только что диагностировали у полуторагодовалого малыша. Саймон постучал в дверь кабинета и вошел ко мне, запыхавшийся и взволнованный. Одно из проявлений синдрома Хантера – затрудненное из-за обструкции дыхательных путей дыхание. Вследствие этого иногда Саймон чувствует себя лучше, а иногда – хуже. Отдышавшись, он сказал, что курс лечения идурсульфазой маленькому пациенту можно будет начать пораньше, и это очень хорошо: препарат позволит мальчику прожить достаточно долго и дождаться новой изменяющей жизнь терапии, которая станет работать еще эффективнее. За все время, пока Саймон рассказывал историю этого малыша, я ни разу не уловил в его голосе и тени сожаления о том, что сам он в детстве идурсульфазу не получал.

Пример Саймона показывает, что результатом использования более чем одной Х-хромосомы зачастую является выживание. Как бы ни старались мужчины превозмочь жизненные трудности, они с самого рождения находятся в генетически невыгодном положении.

В последнюю нашу встречу Саймон был, как всегда, оптимистичен. Он посвятил меня во все свои планы и даже рассказал о завязавшихся романтических отношениях, что были для него очень важны. Саймон скончался во сне 26 мая 2017 года – ему было всего тридцать девять лет. Его мать, Мари, жива до сих пор.

Сопоставимый феномен генетического превосходства наблюдается у птиц. Они достойны упоминания потому, что для определения пола используют хромосомную систему, аналогичную человеческой, только «навыворот». Самцы птиц похожи на самок млекопитающих тем, что параллельно используют две Х-хромосомы, которые у птиц называются Z-хромосомами. Эквивалент Y-хромосомы, которой обладают самки птиц, называется W-хромосомой.

У птиц (современных потомков динозавров) самцы – это, как правило, генетически более сильный пол, лишенный эквивалента Х-сцепленных заболеваний мужчин. Самки же птиц подобны мужчинам в том, что принимают на себя бремя Х-сцепленных нарушений, которые у птиц сцеплены с Z-хромосомой. Птицы-самцы имеют тенденцию к более долгой жизни. То же самое справедливо и для ящериц и амфибий: более генетически сильный пол – тот, который наследует эквивалент двух Х-хромосом млекопитающих.

Я узнал о долголетии самцов птиц совершенно случайно – встретившись с шеф-поваром Есихиро Муратой. Когда я проводил исследования в Японии, мне посчастливилось отведать кайсэки от шеф-повара Мураты в его ресторане в Токио. Кайсэки – это особая разновидность японской кухни, и блюда в ней сильно зависят от времени года. Кайсэки являет собой прекрасную иллюстрацию васоку (和食) – традиционной японской кухни, отражающей уважение японского народа к природе и за это отнесенной ЮНЕСКО к нематериальному культурному наследию.

Еда была изысканной. Шеф-повар Мурата имеет четыре ресторана и семь мишленовских звезд, и его кулинарные чудеса достигли небывалых высот. Обед состоял из бесконечного потока блюд – всего их оказалось четырнадцать. На следующий день мы с шеф-поваром Муратой обсуждали за чаем его последний проект – многотомный сборник книг о японской кухне. Когда я спросил, сколько томов он планирует включить в издание, тот улыбнулся и ответил со своим фирменным суховатым юмором: «Много».

Он показал мне наработки для его первого вступительного тома, а также несколько фотографий, которые собирался включить в последующие книги. Я спросил, какие еще особые японские блюда мне следует попробовать. Мурата порекомендовал сладкую рыбу (айю по-японски) и показал мне соответствующее фото. Я уже ел айю раньше, но конкретно в этих рыбинах мое внимание кое-что привлекло. Обе они имели две отчетливые отметины, проходившие поперек их тел, примерно посередине.

Заметив мое недоумение, шеф-повар Мурата объяснил: «Это от клюва птицы… той, что ловит рыбу». Далее он прибегнул к пантомиме, дабы изобразить мне весь процесс.

Рыбу не ловили сетями и не выращивали на ферме. Скорее всего, этот особый айю появился в результате следования многовековому обычаю, который теперь практически исчез. Сначала я подумал, что эта история – всего лишь заранее подготовленный розыгрыш, но суровое выражение лица шеф-повара Мураты убедило меня в том, что он говорит серьезно. Что ж, мне явно нужно было разузнать побольше.

На следующей неделе я отправился посмотреть на птиц, которые ловят айю. Когда я сел в лодку рыбака Синдзо Ямадзаки, на меня подозрительно уставился красивый баклан с изумрудными глазами, черным телом, белыми щеками и с горчичного цвета пятном под клювом. Ямадзаки сказал мне: «Не волнуйся – людей он не ест». Когда мы оттолкнулись от берега, Ямадзаки обвязал грудь птицы веревкой, а затем, указав на металлическое кольцо на шее баклана, объяснил, что оно не дает птице проглотить айю. Он столкнул птицу в воду, и через несколько минут она вернулась с раздутой шеей.

Ямадзаки осторожно открыл птичий клюв, надавил на выпуклость на птичьей шее – и я увидел трех маленьких рыбешек. Мне стало немного жаль обманутого баклана. Но Ямадзаки, словно прочитав мои мысли, сунул руку в стоявшую рядом коробку и вознаградил птицу щепоткой измельченного угря.

Считается, что практика использования бакланов для ловли рыбы пришла в Японию из Китая то ли в VII веке, то ли еще раньше. Всего у Ямадзаки шесть птиц, и он завел бы еще, но жена жалуется, что они и так занимают в доме слишком много места. Рыбак сказал мне, что предпочитает самцов бакланов, хотя те и дороже, поскольку считает их долгоживущими и более здоровыми. Самцы птиц действительно в среднем живут дольше. Но теперь это не должно вас удивлять: ведь самцы бакланов – как и женщины – обладают даром эквивалентного использования двух Х-хромосом. Так что не только страховые компании знают и учитывают разницу между полами в продолжительности жизни. Обучение бакланов искусству ловли рыбы весьма трудоемко и требует расходов, а окупаются эти расходы далеко не сразу; короче говоря, иметь самца-долгожителя более выгодно.

Если бы вы попробовали собрать воедино все изнурительные спортивные испытания на жизнестойкость, то получили бы в итоге некую не имеющую четких границ область, где люди соревнуются в выносливости. Так вот, Кортни Дауволтер в этой области – настоящая бунтарка.

Она выиграла «Моаб 240» – суперамарафон длиной 238,3 мили (383,5 километра), – пробежав его за 2 дня, 9 часов и 59 минут. Состязание проводится на закладывающей гигантские петли трассе, которая проходит через Национальный парк Каньонлендс в штате Юта. Дауволтер оказалась куда проворнее любого из мужчин, с которыми она соревновалась, опередив Шона Накамуру, занявшего второе место, более чем на десять часов. Всего несколько лет назад никто и подумать не мог, что такие достижения возможны.

И Дауволтер – не единственная рекордсменка и открывательница новых горизонтов: в наши дни все больше женщин начинают соревноваться на сверхдальних дистанциях. В гонках, преимущество в которых достигается за счет стойкости и способности длительно бороться с усталостью, а не только за счет сугубо мышечной силы, явно происходит нечто интересное. Женщины соревнуются и выигрывают.

Дауволтер живет по собственным правилам. Заправляясь «M&Ms», Lucky Charms, жевательным мармеладом и гамбургерами, она, конечно же, нарушает все нормы питания, следования которым вроде бы можно было ожидать от такой выдающейся и успешной спортсменки. Отвергая традиционные типы тренировок, она упорно гнет свою линию и сама определяет длительность и протяженность тренировочных дистанций. Более того, она даже не всегда планирует свои пробежки: «Иногда, выходя из дома, я и понятия не имею о том, вышла я на 45 минут или на 4 часа. По сути, я просто прислушиваюсь к своему телу, полагаясь на то, что умею читать знаки, которые оно мне подает, и поступаю соответственно».

Одно можно сказать совершенно точно: Дауволтер любит бегать. Кое-кто, пожалуй, даже зачислил бы ее в экстремалки – в гонке на сто миль под названием «Беги, кролик, беги» Дауволтер, преодолевая последние двенадцать миль, временно ослепла, но это не помешало ей финишировать.

Montane Spine Race («Гонка по горным хребтам») – еще один суровый ультрамарафон. 431 километр без единой остановки по холмистой местности с подъемом в общей сложности на 13106 метров (высота Эвереста, для сравнения, составляет 8839 метров[18]). Вдобавок гонка Montane Spine Race стартует в середине зимы, так что две трети пути приходится преодолевать в полной темноте. Все участники сами должны заботиться об экипировке и съестных припасах, потому что наличие групп поддержки не предусмотрено. Посвятив сну всего 3 часа, Жасмин Пэрис выиграла Montane Spine Race, финишировав через 83 часа 12 минут и 23 секунды. Она не только стала первой женщиной, выигравшей гонку Montane Spine Race, но и смогла побить предыдущий рекорд, установленный Эоин Кейт, на ошеломляющие 12 часов! Мало того: на четырех из пяти контрольных точек по пути к финишу Пэрис даже сумела найти время, чтобы сцедить грудное молоко для своей 14-месячной дочки.

В целом у мужчин более крупное сердце, более высокая безжировая мышечная масса и они обладают повышенной способностью доставлять кислород в ту часть тела, где он необходим. Но эти преимущества имеют свою цену. Прислушайтесь к словам Ребекки Раш, семикратной чемпионки мира по горному велосипеду, которая соревновалась с мужчинами более двадцати пяти лет: «Все эти парни очень ретивы в начале гонки, но через несколько часов я их догоняю. Они всегда спрашивают: „Почему ты стартуешь так медленно?“ И я отвечаю: „А почему ты так медленно финишируешь?“»

Похоже, что чем вид спорта тяжелее, тем активнее генетическое преимущество женщин в выносливости выталкивает их вперед, оттесняя конкурентов-мужчин. Примером такой тенденции может служить победа в трансконтинентальной гонке немецкой спортсменки, студентки медицинского факультета Фионы Колбингер, которая недавно опередила более 200 мужчин (всего гонщиков было 256). Маршрут этой безжалостной многодневной велогонки – четыре с лишним тысячи километров! – проходит через всю Европу; гонщикам необходимо перевалить через французские Альпы на высоте 2645 метров; погодные условия на всем пути совершенно непредсказуемы. Колбингер опередила финишировавшего вторым Бена Дэвиса на целых 7 часов и пересекла финишную черту всего лишь через 10 дней, 2 часа и 48 минут. После победы Колбингер заметила: «Когда я начинала гонку, то думала, что мне, возможно, удастся подняться на женский пьедестал почета, но мне и в голову не приходило, что я смогу выиграть всю гонку».

Традиционно всегда считалось, что мужчины – это сильный пол, но цифры вселяют в нас сомнения: почему девочки в интенсивной терапии для новорожденных явно крепче мальчиков, и почему после ужасных катаклизмов (например, массового голода) женщин всегда остается больше, чем мужчин? Даже если принять во внимание различия, обусловленные внешними условиями и поведением, смертность мужчин все равно выше.

Ситуацию определяют устойчивое генетическое разнообразие, связанное с использованием двух Х-хромосом, а также клеточная кооперация. Добавочное хромосомное разнообразие и выносливость – вот что дает каждой генетической женщине преимущество в выживании.

Обладание двумя Х-хромосомами позволяет женщинам переносить жизненные тяготы, преодолевать трудности и добиваться преуспевания. Мужчинам в среднем везет меньше, причем вне зависимости от того, в какой части света и в каких условиях они родились.

Среди участников ультрамарафона жизни, вне всякого сомнения, есть только один пол, который без устали доминирует.

Глава 5. Супериммунитет: издержки и преимущества генетического превосходства

За последние несколько веков оспа определенно заслужила свой статус источника величайших человеческих страданий, ибо за очень короткое время погубила сотни миллионов людей. В особенности от этого невидимого вирусного врага пострадали индейцы, которые были уничтожены едва ли не в одночасье.

В 1967 году под эгидой Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) была начата так называемая Интенсивная кампания по искоренению оспы, призванная справиться с тлеющими очагами этого инфекционного заболевания. В то время во всем мире оспа ежегодно уносила почти три миллиона жизней, а миллионы выживших покрывались жуткими шрамами или даже навсегда оставались инвалидами. ВОЗ была полна решимости изменить сложившуюся ситуацию. И это ей удалось. Кампания по борьбе с оспой завершилась первой в истории успешной запланированной ликвидацией человеческого патогена во всем мире.

Отметина размером с десятицентовик на моем левом плече напоминает о прививке от оспы, которую я получил в детстве. В целом иммунизация против инфекционных заболеваний, таких как оспа, предотвратила больше смертей и облегчила больше страданий, чем любое другое медицинское вмешательство, известное на сегодняшний день. Так что мой шрам от прививки – это одно из величайших коллективных достижений на пути к тому, чтобы сделать наш мир куда более гостеприимным.

Профилактику оспы сегодня оценить не так-то просто, поскольку она уже не убивает и не калечит миллионы людей. Осталось совсем немного тех, кто мог бы рассказать, каково приходится зараженному.

Вот как современники описывали течение этой болезни. Начинается оспа довольно безобидно, с двухнедельного инкубационного периода, на протяжении которого люди обычно не замечают никаких существенных нарушений. Затем появляются гриппоподобные симптомы, часто сопряженные с высокой температурой и ломотой; иногда их сопровождает рвота, которая длится от двух до четырех дней. После этого начинает формироваться сыпь, обычно на языке и слизистой оболочке рта, носа и горла. Затем сыпь перемещается на лицо, а чуть позже – на ноги и руки, чтобы в конце концов добраться до нежной кожи ладоней и стоп. Примерно через четыре дня содержимое пузырьков становится мутным и темным. Каждый пузырек тугой и болезненный, и они покрывают жертву оспы с головы до ног. От зараженных начинает исходить запах гниющей плоти. Примерно на шестой день высыпания превращаются в твердые пустулы и начинают ощущаться как жемчужины, спрятанные под кожей. Эта стадия длится около десяти дней. В конце концов пустулы покрываются корками, так что тело оказывается усыпанным сотней струпьев.

Выживали далеко не все заболевшие. Смерть тех, у кого пустулы такими корочками не покрывались, была болезненной и очень нескорой. Их органы и внутренние ткани начинали кровоточить и разжижаться, в результате чего несчастные походили на мумии, хотя и были еще живы. Этот ужасный процесс мог тянуться четыре недели.

У тех, кому удалось обмануть смерть, струпья в конце концов отпадали, но кожа оставалась обезображенной ужасными шрамами. Кроме того, многие выжившие теряли зрение. Покрытая оспинами плоть служила визуальным напоминанием о недуге, и переболевшие предпочитали сторониться людей. Единственным утешением могло служить то, что они приобретали пожизненную устойчивость к повторному заражению, хотя никто в то время и не понимал, чем это объясняется.

Лишь в 1973 году была опубликована первая зернистая фотография фрагмента антитела – специализированного белка, который организм вырабатывает для борьбы с инфекциями. Именно антитела сыграли решающую роль в нашей окончательной победе над этой страшной болезнью. В 1980 году ВОЗ официально объявила о ликвидации оспы, и человечество с облегчением выдохнуло, поскольку многовековому страху был положен конец. Я, как и миллиарды других людей, был избавлен от опасности обезображивания и смерти от оспы благодаря прививке, которую получил в детстве. Я оказался в числе тех землян, кто был вакцинирован едва ли не последним, когда борьба с этой инфекцией уже подходила к счастливому финалу.

Зачем я вам об этом рассказываю, спросите вы. Какое отношение оспа имеет к женщинам и их генетическому превосходству? Мы победили оспу, запустив и затем задействовав скрытую силу иммунной системы, – одной из самых сложных биологических систем в нашем организме. И как мы увидим в этой главе, генетические мужчины редко могут конкурировать с тем иммунологическим арсеналом, которым владеют генетические женщины.

Эпическое повествование о выдающихся научных достижениях в области искоренения оспы часто начинают с рассказа о британском враче XVIII века Эдварде Дженнере. Любой студент-микробиолог или будущий медик практически в любой стране мира непременно выслушивает примерно одну и ту же историю об отце иммунологии: доктору Дженнеру отводится главная роль героя, который врывается на сцену мировой медицины и заявляет, что открыл, как предотвратить оспу с помощью вакцинации.

Чем Дженнер был на самом деле знаменит до того, как обратился к проблеме вакцинации, так это изучением гнездовых привычек обыкновенной кукушки. Кукушка подбрасывает свое яйцо в гнездо другой птицы, перекладывая собственные родительские обязанности на ничего не подозревающего нового воспитателя. Во времена Дженнера люди думали, будто взрослая кукушка на этом не останавливается и вдобавок еще и безжалостно избавляется от других яиц и птенцов в чужом гнезде, чтобы обеспечить своему отпрыску полный доступ к пище и ресурсам, предоставляемым рассеянным суррогатным родителем. Однако путем тщательного наблюдения Дженнер установил, что мать-кукушка не виновата: убийством одержим именно кукушонок. Чужак быстро расправлялся со всеми яйцами и птенцами, выбрасывая их из гнезда. За работу о кукушках Дженнера избрали в Королевское общество, а членство в нем было по тем временам величайшей честью для любого ученого[19].

Есть несколько версий того, при каких обстоятельствах Дженнера осенила идея вакцинации от оспы. Одна из них гласит, что озарение произошло, когда Дженнер еще учился на сельского врача в Беркли, графство Глостершир. Там он якобы подслушал, как молочница говорит, что не заразится натуральной оспой, потому что уже переболела коровьей.

Оспа, как коровья, так и натуральная, вызывается хотя и родственными, но отличающимися вирусами, причем первая эволюционировала для заражения коров, а вторая специализировалась на заражении людей[20]. В те дни коровья оспа была профессиональной вредностью для людей, практически живших с коровами бок о бок.

Согласно другой версии той же истории, у доктора Дженнера была пациентка по имени Сара Нельмс, молочница, на руке у которой появилась странная сыпь. Так как Дженнер наблюдал многие случаи этой инфекции у женщин, доивших коров, он поставил точный диагноз: коровья оспа. Услышав же от Сары, что она будет невосприимчива к натуральной оспе после заражения гораздо более легкой коровьей, Дженнер решил проверить эту теорию.

Дженнер использовал Джеймса Фиппса, восьмилетнего сына своего садовника, чтобы проверить, защищает ли заражение коровьей оспой от натуральной[21]. Выдавив гной из руки зараженной коровьей оспой Сары, Дженнер внес его мальчику, нарушив естественный защитный барьер кожи. Спустя всего несколько дней Джеймс заболел коровьей оспой. Но Дженнер пока еще не доказал, что выздоровление от коровьей оспы обеспечивает какой-либо иммунитет к оспе натуральной. Чтобы убедиться в верности своей теории, ему предстояло набраться терпения и дождаться момента, когда у Джеймса произойдет естественный контакт с натуральной оспой. Тогда-то и можно будет увидеть, защитит ли коровья оспа мальчика от заражения.

Или же для ускорения процесса Дженнер мог напрямую ввести Джеймсу натуральную оспу. И Дженнер выбрал этот второй путь. К счастью, преднамеренное заражение оспой Джеймс пережил. Свой метод Дженнер назвал вакцинацией – от латинского слова vaccinus, то есть «от коровы».

Несмотря на насмешки, Дженнер продолжал трудиться, повторяя свой успешный первый эксперимент вакцинации с другими детьми. Но если бы все ограничилось лишь высмеиванием самого Дженнера! Дело усугублялось тем, что в 1796 году работу отца иммунологии отверг ведущий рецензируемый журнал того времени, «Философские труды Королевского общества». И тут не было никакой ошибки – президент Королевского общества сэр Джозеф Бэнкс соизволил лично приложить к этому руку, прислушавшись к советам двух рецензентов, которые, прочитав работу Дженнера, оценили ее негативно.

В конце концов, в 1798 году, он за собственный счет опубликовал брошюру под заглавием «Исследование причин и последствий Variolae Vaccinae – болезни, обнаруженной в некоторых западных графствах Англии, в частности в Глостершире, и известной под названием коровьей оспы».

Постепенно врачи и их пациенты все же склонились к мысли о верности подхода Дженнера к профилактике внушающей страх оспы. Он даже получил гранты от британского правительства на общую сумму тридцать тысяч фунтов стерлингов (более миллиона долларов США по сегодняшнему курсу), чтобы иметь возможность продолжать свою важную научную работу. Любопытно, что сделанное открытие не только не улучшило финансовое положение Дженнера, а наоборот, обошлось ему весьма недешево: он возвел рядом со своим домом постройку, названную им Храмом Вакцинии, и прививал там тех, кому эта процедура была не по карману.

Как правильно предсказал Дженнер вскоре после публикации своих исследований, «конечным результатом этой практики должно стать уничтожение натуральной оспы, самого страшного бедствия человеческого рода».

Спустя всего десять коротких лет, миновавших с момента проведения Дженнером его первых экспериментов, были вакцинированы десятки тысяч людей. Но, как и многие другие истории о научных прорывах, занесенные в анналы человеческой памяти, наш рассказ имеет альтернативное начало. Когда я учился в колледже (да и позднее, когда я продолжил постигать премудрости медицины), никто не рассказывал мне о той важной роли, которую в разработке вакцинации сыграла леди Мэри Уортли Монтегю.

Леди Мэри Монтегю (в девичестве Пьерпонт) родилась 26 мая 1689 года в семье аристократов. Она выросла в Лондоне и получила воспитание, типичное для женщины ее круга. Вот только леди Монтегю была совсем не типичной. С самого ее детства никто не ставил под сомнение тот факт, что леди Монтегю обладает необычайно независимым и любознательным умом.

Так что нет ничего удивительного в том, что она, с ее несгибаемой волей, категорически отвергла брак, устроенный для нее отцом, маркизом Дорчестера, и в 1712 году сбежала из дома с сэром Эдвардом Уортли Монтегю. Тем самым она изменила не только свою жизнь, но, возможно, и наш мир.

Через несколько лет после свадьбы леди Монтегю заразилась оспой, от которой быстро выздоровела. Каждый раз, когда она смотрелась в зеркало, шрамы на лице мучительно напоминали ей о разрушении тела, вызванном болезнью. От инфекции у нее даже выпали ресницы, которые так и не выросли. Всего через полтора года после того, как она поправилась, оспой заболел ее двадцатилетний брат Уилл. Ему повезло куда меньше, чем сестре: вскоре после заражения он умер.

В начале 1717 года леди Монтегю покинула Англию и отправилась вместе с мужем, назначенным послом при дворе Оттона, в Константинополь. Она увлеклась местной культурой, освоила греческий и турецкий языки. Наряду со многими тамошними диковинками ее заинтересовал некий особый местный обычай, называемый прививкой или вариоляцией[22]. Вот отрывок из письма леди Монтегю:

Кстати о болезнях: я собираюсь поведать вам одну вещь, из-за которой вы пожелаете оказаться здесь. Оспа, столь смертельная и столь распространенная среди нас, тут совершенно безвредна благодаря изобретению прививки, как они ее называют. Существует группа старух, которые занимаются этим делом каждую осень, в сентябре месяце, когда спадает сильная жара. Люди отправляют друг к другу послания, чтобы узнать, есть ли у кого-нибудь из семьи желание заболеть оспой; они устраивают для этого приемы – и, когда встречаются (обычно пятнадцать или шестнадцать человек вместе), приходит старуха с ореховой скорлупой, полной оспенного материала лучшего сорта, и спрашивает, какую вену вам угодно отворить. Она немедленно вскрывает ту, которую вы указали, большой иглой (она причиняет вам не больше боли, чем обычная царапина) и вводит в вену столько вещества, сколько может лежать на кончике ее иглы, а затем привязывает к маленькой ране полый кусочек ракушки; таким образом вскрываются четыре или пять вен.

Чего леди Монтегю, вероятно, не знала, так это того, что родиной прививки был не Константинополь. Двумя сотнями лет ранее китайские врачи уже подвергали своих пациентов вариоляции истертыми в порошок струпьями.

Яркое описание, данное леди Монтегю, может показаться вам знакомым. Это потому, что она говорит о том же самом методе вакцинации, который много лет спустя использовал Дженнер, но – с одним очень важным отличием: метод вакцинации Дженнера включал заражение людей материалом, содержащим коровью, а не натуральную оспу. Разумеется, задействовать коровью оспу намного безопаснее.

И вакцинация, и вариоляция используют адаптивную систему защиты человеческого организма, стимулируя необходимую для борьбы с инфекционными агентами (такими как оспа) иммунологическую защиту. Именно эту систему женщины в течение жизни используют более эффективно, чем мужчины. Идея вакцинации и вариоляции заключается в том, чтобы вызвать более мягкую инфекцию, которую организм сможет побороть и создать потом тот или иной протективный иммунитет. Женщины обладают способностью более решительно реагировать на иммунологическую провокацию, чем мужчины.

Леди Монтегю настолько вдохновилась возможностями вариоляции для предотвращения оспы, что подвергла этой процедуре своего сына Эдварда, причем в присутствии хирурга британского посольства Чарльза Мейтланда. Методика сработала: полноценная оспа у ее сына так и не развилась.

В письме, написанном вскоре после прививки Эдварда, она заявила: «Я достаточно патриотична, чтобы взять на себя труд ввести это полезное изобретение в моду в Англии, и я не преминула бы известить об этом некоторых наших врачей, если бы знала кого-нибудь из тех, кто, по моему мнению, имел бы достаточно добродетели, дабы пустить такую значительную часть своих доходов на благо человечества».

Вернувшись в Англию в апреле 1721 года, леди Монтегю попыталась пробудить интерес к вариоляции среди своих сограждан, но ей пришлось нелегко. Во-первых, она была женщиной, а во-вторых, ратовала за пользу неизвестной и к тому же пришедшей с Востока медицинской процедуры. Врачебное сообщество в массе своей было настроено консервативно и отнеслось к идее вариоляции без того энтузиазма, на который рассчитывала леди Монтегю.

Когда в том же 1721 году по Лондону прокатилась очередная эпидемия оспы, леди Монтегю решила подвергнуть процедуре вариоляции свою четырехлетнюю дочь, тоже Мэри. Она попросила о помощи Чарльза Мейтланда, поскольку некоторое время назад, в Константинополе, тот присутствовал при проведении прививки ее сыну. Однако Мейтланд отказался.

В те времена и врачам, и вообще большинству людей вскрытие чьей-то здоровой вены и введение в нее гноя, полученного от больного оспой, представлялось если не безумной, то по крайней мере эксцентричной затеей. Кроме того, ни Мейтланду, ни кому-либо еще не было ясно, как именно следует действовать при проведении вариоляции. Нужно резать бóльшую или меньшую вену? Сколько гноя от зараженного оспой человека положено использовать? Так что у Мейтланда были основания отказать леди Монтегю в просьбе подвергнуть ее дочь вариоляции. Врач учитывал опасность этой процедуры – у 2–3 процентов пациентов развивалась фульминантная оспа, и они умирали – и не хотел нести ответственность за непреднамеренное лишение ребенка жизни.

Итак, в свете вышесказанного, становится понятно, что Мейтланд действительно имел много причин опасаться делать прививку маленькой девочке. Но леди Монтегю считала, что попробовать стоит. Она слишком хорошо представляла себе альтернативу: смерть от оспы или, в лучшем случае, навсегда обезображенная плоть. Поэтому она все же уговорила Мейтланда, и тот провел процедуру в присутствии двух свидетелей. Так как дочь леди Монтегю после инокуляции чувствовала себя хорошо, интерес к вариоляции проявила королевская семья.

9 августа 1721 года Мейтланду выдали королевскую лицензию на экспериментальное испытание вариоляции. В Британии XVIII века все еще практиковалась смертная казнь, и Мейтланд получил доступ к тем, кого (в том числе и за совершение незначительных преступлений) ожидала виселица. Именно эти люди и стали его первыми подопытными.

Шестерым осужденным было предложено – в обмен на возможность избежать казни в том случае, если они выживут после эксперимента Мейтланда, – подвергнуться вариоляции. И они выжили.

Как и предсказывала леди Монтегю, вариоляция оказалась действенной. К одному из привитых узников даже привели заразного, с отчетливыми симптомами оспы, больного, чтобы проверить, появился ли у заключенного иммунитет. И да, он появился. Этот человек не заболел, избежал петли палача и был помилован, как и остальные пятеро осужденных на смерть, но согласившихся привиться.

Затем Мейтланд – в прямо-таки диккенсовской манере – провел вариоляцию детям-сиротам из прихода Сент-Джеймс; к счастью, тоже успешно. Имея на руках доказательства того, что вариоляция безопасна и защищает от оспы, Мейтланд получил разрешение провести эту процедуру Амелии и Каролине, дочерям принцессы Уэльской. Оба ребенка выжили.

Примерно в то же время в «Философских трудах Королевского общества» было опубликовано несколько статей других практикующих медиков, в которых рассказывалось о клиническом опыте вариоляции. Также Лондонское Королевское общество получило два письма – одно в 1714 году от Эммануэля Тимони, а другое в 1716 году от Джакомо Пиларино, – где говорилось о той самой стамбульской вариоляции, свидетельницей которой стала леди Монтегю. Однако поворотным моментом стала именно вариоляция Амелии и Каролины: после нее процедура получила наконец признание – то есть произошло то, чего так отчаянно добивалась леди Монтегю.

Но вариоляция по-прежнему таила в себе опасность. Она не гарантировала от риска развития полноценной оспы, которая могла обезобразить или даже убить. Шло время, и частично эту исходную непредсказуемость удалось преодолеть с помощью новой техники, получившей название «саттонского метода»: он предусматривал меньший разрез и введение меньшего количества гноя. Используя методику, впервые разработанную его отцом, Дэниел Саттон (который не был ни врачом, ни хирургом) с 1763 по 1766 год привил двадцать две тысячи человек, причем умерли из них только трое. Этот усовершенствованный метод очевидным и весьма значительным образом понизил уровень заболеваемости и смертности среди подвергнутых вариоляции[23].

Но вернемся вновь к Дженнеру и к шраму от прививки на моей руке. Несложно понять, почему использование другого, но родственного вируса оспы имело много преимуществ. Коровья оспа, которая эволюционировала для заражения коров, а не людей, была далеко не так опасна, как оспа натуральная. Следовательно, использование для вариоляции коровьей оспы вместо натуральной стало истинным прорывом в медицине. Даже не слишком квалифицированный врач-практик мог провести вакцинацию, не беспокоясь о том, не убьет ли он пациента.

Однако карьера Дженнера не состоялась бы без неустанных хлопот леди Монтегю. И вот почему: в раннем детстве Дженнер и сам прошел через вариоляцию; иначе он, возможно, не дожил бы до того, чтобы войти в историю как первооткрыватель чего бы то ни было. Он вполне мог повторить судьбу французского короля Людовика X V, умершего от оспы в 1774 году. Французы были ярыми противниками вариоляции. По словам очевидца, наблюдавшего жизнь французского двора, «воздух дворца был заражен; более пятидесяти человек заболели оспой из-за того, что просто бродили по галереям Версаля, и десять из них умерли». После смерти короля Людовика XV на трон взошел его внук Людовик XVI вместе со своей женой Марией-Антуанеттой. Но всерьез французы взялись за вакцинацию уже после Французской революции, в конце XVIII века.

В то время противниками вакцинации были и англичане, которые не желали мириться с оспопрививанием по методу Дженнера. Причем сопротивление оказывали не только родители, отказывавшиеся от предлагаемой им вакцинацией надежной защиты, но и – в основном! – сами английские вариоляторы, боявшиеся, что привычный им денежный поток иссякнет.

Как вакцинация, так и вариоляция требуют наличия специализированной части иммунной системы, которая называется В-клеткой. Как я уже говорил, В-клетки генетических женщин могут производить антитела не только в большем количестве, но и более подходящие.

Мы создаем новые виды антител каждый момент нашей жизни. Производящие антитела В-клетки используют расположенные на их поверхности идентичные рецепторы, которые имеют форму, подобную форме синтезируемого антитела. В-клетки выполняют свою работу главным образом за счет реагирования на уникальную и специфическую форму иммуногена, вызывающего их активацию. В-клетки несут на своей поверхности около ста тысяч идентичных копий этого антитела – они подобны антеннам и только и ждут идеально подходящего иммуногена, который активирует их для того, чтобы началось производство соответствующего антитела.

Итак, если В-клетка сталкивается с иммуногеном и в должной степени связывается с ним, то – бинго! Теперь эта В-клетка готова делиться на дочерние клетки. Когда с момента активации рецептора пройдет от восемнадцати до двадцати четырех часов, эта В-клетка вместе со всеми дочерними клетками начнет вырабатывать и закачивать в кровоток миллионы идентичных антител.

Здесь не обходится без меритократии. В-клетки, которые произвели антитело, успешно удалившее патоген, продвигаются вверх по служебной лестнице и сохраняются на случай реванша той же микробной инфекции. Вот почему некоторые из дочерних клеток становятся клетками памяти, которые на протяжении долгих лет готовы отразить возможную контратаку.

Мы используем эту систему каждый раз, когда кого-нибудь иммунизируем, и знаем, что иммунизация может обеспечить защиту на годы, а иногда и на всю жизнь. Люди – это заядлые коллекционеры иммунологических воспоминаний обо всех их прошлых инфекциях. С помощью вакцинации человек стимулирует иммунологические воспоминания и позволяет им формироваться без того, чтобы стать очень больным. Как правило, страдания, через которые приходится пройти, окупаются.

Некоторые из этих клеток памяти или их потомки имеют тот же возраст, что и вы. Это явление связано с причинами, по которым маленькие дети болеют так часто. Их иммунная система, как и все остальное тело, продолжает развиваться. С течением жизни, набив небольшие, а иногда и большие микробные шишки, человек приобретает достаточный иммунологический опыт для создания обширного иммунологического репертуара, с помощью которого можно справиться с потенциальными миллионами вторгающихся микробов. Именно иммунологическая память позволяет нам в конечном итоге быстрее и агрессивнее реагировать на любые угрозы, особенно при повторной встрече с вирусами или бактериями.

Иммунологическая память может явить грань между жизнью и смертью. Подобно нейронам в мозге, кодирующим прошлые события и навыки, на которые мы полагаемся для выживания, наша иммунная система использует соответствующие захватчикам антитела, чтобы вспомнить и убить врагов, если они вернутся. Данный феномен называется адаптивной реакцией иммунной системы. И у генетических женщин иммунологическая память крепче, чем у мужчин. После инъекции вакцины женщины обычно испытывают больше боли и побочных эффектов, чем мужчины, но в действительности это означает, что их суперподготовленная иммунная система агрессивно, более эффективно реагирует на вакцину.

Хотя большинство из нас и наделено с самого рождения способностью вырабатывать собственные антитела, генетические женщины справляются с этим гораздо ловчее. Как я уже отмечал, женщины одареннее мужчин в том, что касается производства лучше «подобранных» антител в процессе соматической гипермутации, когда В-клетки для совершенствования своей работы подвергаются циклам генетических мутаций. Кроме того, у женщин В-клетки памяти (производящие специфические антитела) остаются в организме на много лет дольше, чем у мужчин. Вот почему женщины, как правило, гораздо лучше отвечают на вакцинацию. Женские иммунные клетки в буквальном смысле слова никогда не забывают.

Леди Монтегю, разумеется, не могла знать, что иммунные системы мужчин и женщин реагируют на вариоляцию или вакцинацию и помнят их по-разному. Вдобавок женщины наносят более сильный и быстрый удар по микробам, когда те появляются повторно.

Именно иммунологическая память подтолкнула леди Монтегю к тому, чтобы пропагандировать вариоляцию, хотя она, будучи человеком своего времени, и не могла разобраться во всех биологических тонкостях. Без врожденной способности организма вырабатывать высокоспецифичные антитела ни вакцинация, ни вариоляция не возымели бы должного эффекта. Когда дело доходит до производства и сохранения антител, генетические женщины доминируют.

Географически город Атланта (штат Джорджия) и поселок Кольцово (Новосибирская область) находятся в разных концах света. Но у них есть и кое-что общее: в обоих населенных пунктах хранятся две последние партии вируса оспы.

С того момента, как Всемирная организация здравоохранения объявила в 1980 году об исчезновении в мире вируса оспы, было много сказано, но мало сделано для ликвидации последних партий возбудителя. Нам удалось то, что казалось невозможным, – оградить человечество от одной из самых смертоносных вирусных болезней в истории. Но после столетий, проведенных бок о бок с оспой, окончательно распрощаться с ней оказалось трудно. Подобно тому, как в старой обувной коробке хранятся вещицы, напоминающие о юношеской влюбленности, так до сих пор хранятся и образцы этого вируса, надежно скрытые от любопытных глаз.

Нежелание ликвидировать эти образцы подкреплено веской причиной. Никогда не знаешь, в какой момент они могут пригодиться, особенно если понадобится приготовить новую вакцину против оспы.

В замороженном виде хранятся не только вирусы. Некоторые из моих собственных исследований касались разработки антибиотикотерапии на случай возможного боевого использования одного опаснейшего микроба, а именно – Yersinia pestis: ужасающей причины «черной смерти» и бубонной чумы. Намного более смертоносный, чем вирус оспы, этот микроб при легочной форме чумы способен погубить 90 % зараженных. Убийственный потенциал Y. pestis, как и многих других бактериальных патогенов, усиливается при наличии в организме хозяина обильных запасов биологически доступного железа. Запасы железа наиболее велики в организме генетических мужчин молодого и среднего возраста, поскольку те не теряют этот микроэлемент из-за менструаций или беременности. В случаях, когда приходится бороться с зависимыми от железа микробами, такими как Y. pestis, данное обстоятельство может поставить мужчин в невыгодное положение по сравнению с генетическими женщинами.

При всем своем убийственном потенциале Y. pestis (чумная палочка) поразительно чувствительна к существующим антибиотикам, но только до тех пор, пока ее не превращают в оружие. В наши дни сделать и без того смертоносный микроб еще более летальным на удивление легко. После небольшой модернизации ДНК Y. pestis может стать полностью невосприимчивой ко всем доступным в наше время антибиотикам. Придание – благодаря технологиям редактирования ДНК – Y. pestis генетической способности получать от хозяина больше железа, и при этом с большей скоростью, может подвергнуть генетических мужчин с их бóльшими запасами железа еще большему риску.

Мы должны быть готовы к тому, что превращенная в биологическое оружие «черная смерть» может в любой момент вернуться и, оказавшись на свободе, начать с прежней силой убивать миллионы людей. Вот почему критически важно держать некое количество микробов Y. pestis в резерве: чтобы переделывать их ДНК, а также разрабатывать и тестировать новые препараты для лечения чумы. Препараты, которые, надеюсь, нам никогда не понадобятся.

Та же возможность существует и для оспы. Вирус можно синтезировать в лаборатории. После перехода на сторону Запада советских ученых в 1980-х годах мы начали узнавать, каким образом из вируса оспы создавали мощное биологическое оружие. Лишь в 1992 году российский президент Борис Ельцин публично признал, что в СССР действительно имелась обширная наступательная программа по разработке биологического оружия, которая включала сибирскую язву, оспу и чуму.

Но основания для беспокойства есть даже в отсутствие боевого вируса: оспа может вновь проникнуть в наш мир вместе со случайно выкопанными останками человека, недавно от нее умершего, или с неким давним образцом ткани. Лучшим способом борьбы с вирусом остается вакцинация, и именно поэтому в ближайшее время эти образцы смертоносных вирусов никуда не денутся.

Рубчик на моем левом плече напоминает о реакции моего организма на живую вакцину – штамм коровьей оспы от департамента здравоохранения Нью-Йорка. В отличие от вакцины Дженнера, который использовал живой вирус коровьей оспы, и той вакцины, которую получил я, в большинстве современных вакцин живые вирусы не применяются. Чтобы снизить вероятность любых побочных эффектов, мы предпочитаем использовать инактивированные или разрезанные на кусочки вирус либо бактерию, которые неспособны выживать и размножаться. Так спокойнее. Однако запуск ответа иммунной системы на биологически неактивную вакцину порождает определенные проблемы.

Чтобы справиться с ними, современные вакцины часто содержат иммунологический раздражитель, который подает вашему организму сигнал тревоги и инициирует миграцию иммунных клеток. Этот раздражитель частично отвечает за болезненность, которая порой ощущается после инъекции; у генетических женщин болезненность бывает выражена намного сильнее из-за лучшего иммунного ответа.

Что изумляет, так это то, что мы можем вырабатывать любое нужное нам антитело, даже если в прошлом его не было ни у одного человека. Вот почему вакцинация работает так хорошо. Но что произойдет, если вы родились неспособным производить антитела?

Почти все эти люди – мужчины. Генетические мужчины, родившиеся с Х-сцепленной агаммаглобулинемией (ХСА), имеют мутацию в гене под названием BTK, который расположен на Х-хромосоме, и это означает, что их организмы не способны вырабатывать правильные антитела. Не имея второй Х-хромосомы, которая в случае необходимости могла бы прийти на помощь, мужчины с ХСА (как и с Х-сцепленным дальтонизмом) находятся в генетически невыгодном положении.

Одно из самых частых заболеваний, которым пациенты с ХСА болеют с раннего детства, – это рецидивирующие инфекции уха. Большинство таких мальчиков в первые несколько месяцев жизни совершенно здоровы. Это обусловлено тем, что у них достаточно антител, пассивно полученных через плаценту от матери во внутриутробном периоде. Однако после рождения эти антитела сохраняются недолго. Когда унаследованные антитела заканчиваются, у мальчиков начинаются серьезные проблемы со здоровьем.

Лечение ХСА включает пожизненные инъекции или инфузии гамма-глобулинов (другое название для антител). Гамма-глобулины получают от доноров; собранные от сотен человек гамма-глобулины объединяют вместе, а затем вводят в виде инфузии или инъекции пациентам, большинство из которых мужчины.

Люди с ХСА живут, по сути, за счет иммунологической памяти, одолженной у тех, кто может производить антитела и отдавать их в качестве донора. Но это не единственное, что сохраняет таким пациентам жизнь.

Причина, по которой мужчины с ХСА, получающие донорские антитела, выживают, заключается в том, что у них все же работает часть иммунной системы, отвечающая за врожденный иммунитет. Обычно именно она первой реагирует на инвазию микробов (или группы распоясавшихся злокачественных клеток). К врожденному иммунитету относится то, что мы называем барьерной защитой, – кожа и слизистые оболочки, которые служат границей раздела с внешней средой. Врожденный иммунитет универсален по своей природе – он не специфичен, – и это качество очень важно, поскольку позволяет быстро и без лишних вопросов реагировать на вражеское вторжение.

Врожденным иммунитетом управляет группа клеток, в совокупности называемых лейкоцитами, или белыми кровяными тельцами. Главной рабочей лошадкой врожденного иммунитета является тип лейкоцитов, называемых нейтрофилами.

Поскольку эти клетки универсальны, они используют образ-распознающие рецепторы (ОРР). Будучи приведенными в действие, эти рецепторы ведут себя, как пронзительная пожарная сигнализация: предупреждают остальные клетки организма о том, что микробная инвазия неизбежна.

Некоторые из генов ОРР (такие как гены толл-подобных рецепторов TLR7 и TLR8) обнаружены на Х-хромосоме. Толл-подобные рецепторы находятся на поверхности иммунных клеток и используются ими для распознавания чужеродного материала, принадлежащего вторгшимся в организм микробам. Обладание двумя различными версиями генов TLR7 и TLR8 дает женщинам преимущество при распознавании микробного вторжения. Мужчины же, обладая только одной копией каждого гена, оказываются в невыгодном положении, ибо, в отличие от них, женщины за счет синергизма хромосом изначально имеют иммунологическую фору, когда им приходится реагировать на микроб, который пытается проникнуть в их организм и обосноваться там.

После прорыва или нападения нейтрофилы – в состоянии готовности и жаждущие хорошенько подраться – в считанные минуты прибывают на место происшествия. Нейтрофилы еще и вызывают иммунологическое подкрепление и помогают другим клеткам вступить в бой. Иногда, когда битва затягивается, возникает побочное повреждение клеток – они превращаются в жидкость, известную как гной.

Из всех миллиардов нейтрофилов, которые каждый день образуются в костном мозге, одни поступают в кровоток, а другие отправляются в печень и селезенку. По сравнению с другими клетками организма, нейтрофилы живут недолго: продолжительность их жизни колеблется от пары часов до нескольких дней. Подобно тому, как тихоокеанский лосось плывет вверх по реке к месту своего последнего упокоения, большинство нейтрофилов в конце своей жизни устремляются назад в костный мозг, где совершают нечто вроде клеточного харакири, после чего их остатки используются повторно.

Нейтрофилов у нас полно – ежедневно в костном мозге их образуется 50 миллиардов. Каждый нейтрофил использует одну Х-хромосому, а это значит, что у женщин генетическое разнообразие нейтрофилов намного больше. У мужчины все нейтрофилы используют одну и ту же Х-хромосому.

У генетических женщин это разнообразие нейтрофилов распространяется и на другие типы клеток, например, макрофаги и естественные киллерные клетки, которые делают все возможное, чтобы элиминировать предположительно инфицированные вирусами или злокачественные клетки.

Оптимальная работа обоих отделов иммунной системы (врожденного и приобретенного иммунитета) критически важна для нашего выживания. Откуда это известно? К сожалению, мы видели, что случается, когда они не функционируют, – как это было в случае Дэвида Веттера, известного как «мальчик в пузыре». Чтобы оставаться в живых, Дэвиду в течение двенадцати лет пришлось находиться в защищенной среде, практически лишенной микробов.

Причина, по которой он был «мальчиком», а не «девочкой в пузыре», заключалась в том, что Дэвид страдал от Х-сцепленного тяжелого комбинированного иммунодефицита (ТКИ). Примерно половина случаев ТКИ вызывается мутациями на Х-хромосоме. Вот почему три четверти людей с ТКИ – это мужчины. Врачи, пытаясь вылечить Дэвида, выполнили трансплантацию костного мозга. Костный мозг полон иммунных клеток, которые способны бороться с инфекцией, и это давало надежду на исцеление. К сожалению, Дэвид умер от лимфомы, вызванной вирусом Эпштейна – Барр; вероятно, вирус был случайно занесен в его организм при трансплантации костного мозга.

Генетическое заболевание Дэвида напоминает нам, что, как и в случае Х-сцепленного дальтонизма, у мужчин нет той же, что у женщин, широты генетических возможностей. Когда что-то идет не так, местоположение генов на Х-хромосоме мужчин нередко усугубляет ситуацию.

По мере осознания учеными генетического превосходства антительного ответа у женщин должны, с учетом этого факта, меняться и разрабатываемые нами вакцины. Возможно, мужчины, чтобы защититься, будут получать дополнительную ревакцинацию или более высокую начальную дозу вакцины, чем та, которая требуется женщинам.

Если вы – женщина, пытающаяся побороть инфекцию или злокачественную опухоль, повышенная активность иммунитета имеет свои преимущества. Но эта же способность может стоить очень дорого – и платить обычно приходится только женщинам.

У мегазвезды Селены Гомес дела шли хорошо, и даже очень хорошо: миллионы поклонников, плотный график туров. Но затем, вместе с двадцать вторым днем рождения, к прежней звезде компании «Дисней» пришло чувство полного изнеможения. Да, конечно, она с детства постоянно находилась в центре внимания и, кроме того, недавно рассталась с Джастином Бибером, а потому нуждалась во вполне заслуженном ею отдыхе. Однако поползли слухи о том, что Гомес легла в реабилитационную клинику для наркоманов.

В то время никто не мог знать, что Селена Гомес боролась за свою жизнь. Ее тело объявило себе войну и медленно, но методично, клетка за клеткой, убивало Селену. Она не лежала в реабилитационной клинике, а лечилась от аутоиммунной болезни под названием «системная красная волчанка», более известная как просто волчанка.

Гомес не одинока. Примерно пять миллионов людей на планете страдают от того же недуга, причем практически все его бремя ложится на женщин: их подавляющее большинство – 90 процентов диагностированных случаев.

Волчанка, известная (под другим именем) еще Гиппократу, была описана более двух тысяч лет назад. Это заболевание, которое вызывает образование на лице рубцов, получило свое английское название – lupus – в XIV веке от латинского «волк». Одни полагают, что болезнь назвали так потому, что характерные высыпания на лице напоминают рыжеватые пятна на волчьей морде. Другие – потому что возникающие в результате нее рубцы похожи на зажившие волчьи укусы.

Со временем многие люди, страдающие волчанкой, прибегали к метафорическому описанию симптомов этого разрушительного аутоиммунного заболевания. Вот что говорила о волчанке мучившаяся от нее Фланнери О’Коннор: «Боюсь, волк находится внутри и рвет меня на части». В тридцать девять лет О’Коннор проиграла свою битву с волчанкой.

В случае Селены Гомес ее слишком самокритичные иммунные клетки ошибочно ополчились на ее же нормально функционирующие клетки, пытаясь их уничтожить. Вдобавок чрезмерно требовательная иммунная система решила выступить и против почек, обзаведясь В-клетками, которые производили специфичные антитела, атакующие именно почки, – в результате возникло осложнение, так называемый «волчаночный нефрит», нередко приводящий к смерти.

Селена даже не успела осознать, что происходит, а обе ее почки уже отказали. Всего через несколько недель после диализа ее единственной надеждой стала донорская почка – и та чудесным образом появилась: ее пожертвовала своей лучшей подруге Франсия Райса.

На сегодняшний день известно около ста аутоиммунных болезней. По оценкам Национального института здоровья (NIH), в общей сложности в США от них страдает более двенадцати миллионов человек, хотя некоторые из этих заболеваний довольно редки. В большинстве развитых стран мира они служат третьей по значимости причиной заболеваемости и смертности. Многие из этих недугов объединяет то, что они могут протекать хронически, постепенно подрывая здоровье человека.

В большинстве случаев аутоиммунные нарушения поражают женщин: они составляют более 80 % заболевших. Аутоиммунные болезни являются пятой по значимости причиной женской смертности, и поэтому их никак нельзя назвать доброкачественными. Но если с генетической точки зрения женщины – более сильный пол, то почему от аутоиммунных нарушений страдают в основном именно они?

Изначально ученые не верили, что иммунная система вообще способна атаковать саму себя, нанося в результате вред организму. Какой в этом смысл? Организм нападает на самого себя? Абсурд.

В 1900 году Пауль Эрлих, которого спустя всего несколько лет наградят Нобелевской премией по физиологии или медицине за новаторскую работу по иммунологии, предложил термин «страх самоотравления» – мол, иммунная система не может ополчиться на собственный организм. Но стоило Эрлиху сделать подобное заявление, как начали появляться сообщения о том, что фактически происходит именно это.

К 1950–1960-м годам большинство ученых все же сошлось на том, что некоторые заболевания, например, рассеянный склероз и волчанка, имеют аутоиммунную природу. К тому времени стало более очевидно, что эти болезни чаще встречаются у женщин. Но разобраться в том, почему между полами может существовать подобный дисбаланс по числу диагнозов, никто не мог. Многие врачи и представители (в большинстве своем мужского) научного сообщества полагали, что женщины просто чаще говорят о боли и дискомфорте, которые им причиняют симптомы аутоиммунных заболеваний, – таких как синдром Шегрена, ревматоидный артрит, аутоиммунный тиреоидит, склеродермия и миастения. Клиницисты считали, что мужчины страдают молча и не обращаются за медицинской помощью, а потому цифры об их заболеваемости занижены. Предполагалось, что когда речь заходит об аутоиммунных заболеваниях, реальной численной разницы между полами не существует.

Теперь точно известно, что это не так. Женщины страдают от аутоиммунных заболеваний непропорционально часто. Почти все они поражают преимущественно женщин, независимо от того, в какой части света это происходит.

Классически аутоиммунные заболевания рассматриваются в качестве части адаптивного ответа, причем повреждение вызывают такие клетки, как В-лимфоциты, которые, выбрав своей мишенью организм, создают аутоантитела. Вместо того чтобы охотиться на вторгшегося микроба, мы по ошибке делаем мишенью самих себя. Иногда целью антител служит рецептор на поверхности клетки, и они блокируют его действие, подобно тому, как засунутый в замок комок жвачки не позволяет вставить в скважину ключ.

В некоторых случаях эти антитела могут вызвать прямое повреждение клеток, а затем и тканей (такой процесс называется гиперчувствительностью II типа). При гиперчувствительности III типа, которая отчетливо выражена при волчанке, аутоантитела связывают аутоантигены и слипаются с ними. Слипшиеся белки (смесь иммуногенов и антител) застревают в узких каналах и сосудах организма. Мало того, что это плохо само по себе, так данные скопления клеточного и белкового материала, «запертые» в узких пространствах, еще и вызывают воспаление, что усугубляет ситуацию, порождая боль и отек. Вероятно, именно от этого и страдала Гомес, когда отчаянно ждала спасительной пересадки почки.

Цена женской иммунологической агрессии – более высокий риск развития аутоиммунных заболеваний. Иммунная система, эволюционировавшая, чтобы защитить Гомес от вторжения микробов, вышла из-под контроля и обратилась против нее. По моему мнению, высокий уровень аутоиммунитета Гомес, который потенциально может возникнуть у всех генетических женщин, служит платой за генетическое превосходство женщин и одновременно является его результатом.

Тимус в первую очередь представляет собой лимфоидный орган, находящийся в грудной клетке, чуть ниже шеи. Помимо В-клеток, которые вырабатывают антитела для борьбы с патогенами, у нас также есть Т-клетки, которые помогают прицеливаться в захватчиков и даже способны убивать их[24]. Тимус – это место, где Т-клетки адаптивной реакции иммунной системы заканчивают свое обучение.

Т-клетки рождаются в костном мозге. «Выпустившись» из него, они направляются в тимус, где им предстоит повысить уровень своего иммунологического образования, столкнувшись при этом с жестокой муштрой. Большинство Т-клеток погибает – считается, что выживает только около 1 % «поступивших». Это происходит потому, что очень многие Т-клетки распознают «своё» – наше собственное! – тело как чужеродное; если дать им шанс, они тут же кинутся в атаку.

Тимус (вилочковая железа) вносит в нашу жизнь удивительный вклад, служа для Т-клеток ключевой образовательной системой, без которой они никогда бы не цивилизовались. Нет тимуса, нет жизни. Но тимус не бьется так, как сердце, он не такой большой, как печень, и к тому же с возрастом усыхает, поэтому думаем мы о нем не то чтобы часто.

Тимус – это одновременно и благословение, и значительное бремя, особенно для женщин. Он – благословение, потому что Т-клетки в тимусе женщины превращаются в хорошо обученных агрессивных убийц. Он – бремя, потому что частенько те же самые убийственные способности обращаются против него самого.

Это напрямую связано с геном под названием аутоиммунный регулятор (AIRE). Белковый продукт гена AIRE запускает в тимусе тысячи генов. Вообразите себе этакий клеточный шоурум, где выставлена часть клеток из вашего сердца, легких, печени и мозга; все они представлены в тимусе. Гены, которые в норме никогда не экспрессируются в одной и той же клетке, тут запущены все вместе.

Этот процесс нужен для того, чтобы «показать и рассказать» Т-клеткам о клетках, представляющих весь организм и экспрессирующихся в тимусе: их демонстрируют Т-клеткам, которые прибыли из костного мозга, чтобы завершить свое образование. Если присущий Т-клеткам аппарат уничтожения распознает что-либо в демонстрационном зале тимуса, этим конкретным Т-клеткам прикажут убить себя.

Тем самым осуществляется бета-тестирование Т-клеток – ведь необходимо увидеть, будут ли они потенциально реагировать на любую часть организма. Такой сложный механизм называется центральной толерантностью. Это значит, что аутореактивные Т-клетки не высвобождаются из тимуса и не попадают на периферию. Данный процесс происходит как у мужчин, так и у женщин, но с одной очень существенной разницей. Женщины не используют свой ген AIRE в той же степени, что и мужчины. Но почему?

После полового созревания у женщин эстроген, называемый эстрадиолом, делает ген AIRE намного менее активным. А без активного гена AIRE в демонстрационном зале тимуса «выставляется» меньшее число собственных генов организма.

Так почему же женщины непропорционально часто атакуют самих себя иммунологически?

У женщин Т-клетки, которым в норме было бы приказано убить себя, потому что иначе они неизбежно начнут атаковать организм, сохраняются и не умирают. Из-за данного изъяна в обучении женских Т-клеток большее количество этих клеток «завершает свое образование» и покидает тимус.

Платить за наличие очень активной иммунной системы приходится чем-то вроде «огня по своим»: женские организмы иногда думают, что их атакуют микробы, когда на самом деле это не так.

Это то, что я называю «защитой Красной Шапочки». Если микроб – это волк, одетый как бабушка, лучше время от времени убивать бабушку, чем рисковать быть обманутым волком, одетым как бабушка. Один из способов, к которым прибегают наши тела, когда решают применить эту стратегию, – оградиться Т-клетками, которые могут выбирать своей мишенью наши собственные клетки и ткани. Эти Т-клетки хранятся на случай появления патогена, могущего обмануть иммунную систему, потому что он «прикидывается» идентичным родной части организма.

Иметь иммунную систему, которая использует «защиту Красной Шапочки», очень важно для борьбы с микробами, весьма искусными в изменении своего внешнего вида. Так происходит каждый сезон с различными штаммами гриппа. Вирус гриппа постоянно меняет форму, чтобы уклониться от нашей иммунологической памяти и защиты. Поэтому наши организмы всегда должны быть начеку, и поэтому даже у человека без аутоиммунного заболевания всегда есть некоторое количество Т-клеток, мишенью для которых служит родной организм. С их помощью этот последний удостоверяется в том, что нет нового волка, одетого как бабушка, который затаился где-то и хочет напасть.

У женщин процент Т-клеток, высвободившихся из тимуса и готовых реагировать на собственный организм, выше. Это делает Т-клетки генетических женщин гораздо более склонными атаковать что-то, что напоминает организм – например, спрятавшегося волка, – или даже сам организм. Иметь возможность убивать волков, одетых как бабушка, – это хорошо. Однако иногда Т-клетки женщин, к сожалению, убивают невинную бабушку, а не переодетого волка. Если это происходит часто, то развивается аутоиммунное состояние, такое как волчанка.

Гормональными влияниями также можно объяснить тот факт, что после наступления у девочек полового созревания – когда уровень половых гормонов, таких как эстрогены, растет – столь резко меняется частота аутоиммунных заболеваний у разных полов. Хотя волчанка до полового созревания встречается редко, тем не менее в этот период на каждого заболевшего мальчика приходится две девочки. После же полового созревания на каждого мужчину приходится девять женщин. Аналогичная картина наблюдается и при рассеянном склерозе.

Однако действие эстрогенов не столь прямолинейно. Эстрогены – в зависимости от своего количества в организме – оказывают различные эффекты. В низких концентрациях они могут стимулировать иммунную систему, в более высоких – способны вызвать или подавить иммунную атаку.

У мужчин происходит обратное.

После полового созревания у мужчин повышается уровень той формы тестостерона, которая называется дигидротестостероном, в результате чего ген AIRE в тимусе становится гораздо более активным. Благодаря тому, что AIRE включен, Т-клетки у генетических мужчин проходят в шоу-руме тимуса через более жестокую и строгую муштру, чем у женщин.

Приказ умереть получает куда большее число Т-клеток, могущих распознать собственные антигены. Это хорошо для волка, потому что он, переодетый бабушкой, не будет атакован Т-клеткой. Вот почему Т-клетки у мужчин отличаются выраженной толерантностью (в иммунологическом смысле).

Но тут есть и оборотная сторона: большее количество прикинувшихся бабушкой и избежавших обнаружения волков! Это – одна из причин того, почему мужчины слабее с иммунологической точки зрения. Они не страдают аутоиммунными заболеваниями в той же степени, что и женщины. Их иммунная система просто не так разборчива.

Существуют, разумеется, и другие возможные причины той высокой цены, которую женщины платят за свое генетическое превосходство. Например, исследования показали, что у пациенток с аутоиммунными заболеваниями нарушена инактивация одной Х-хромосомы. Неравномерная представленность одной Х-хромосомы по сравнению с другой в шоуруме тимуса сделала бы Т-клетки женщины более недоверчивыми к ее собственному телу. Это привело бы к отсутствию надлежащего образования Т-клеток по отношению к недопредставленной в тимусе Х-хромосоме. Если в других тканях или органах организма есть неравномерная инактивация одной из Х-хромосом, может возникнуть конфликт, в котором Т-клетки распознают ее как чужеродную.

Чего мы пока не знаем, так это того, аутоиммунитет ли вызывает инактивацию, смещенную в сторону одной Х-хромосомы (что может происходить только у генетических женщин), или же такая инактивация как раз и вызывает ауто-иммунитет. Кроме того, не исключено, что гены могут избежать инактивации на «выключенной» X-хромосоме, а это тоже вызовет проблемы. Вы же помните, что около 23 процентов генов на X-хромосоме, которые изначально считались молчащими, таковыми не являются? И есть еще эстрогены, стимулирующие секрецию цитокинов лимфоцитами и способствующие выживанию аутореактивных Т– и В-клеток, которые затем атакуют собственный организм. Различия между иммунной системой генетических мужчин и женщин регулируются множеством сложных механизмов.

Аутоиммунитет, или аутореактивность, всегда является главной проблемой для адаптивной иммунной системы. И все же, говоря об аутоиммунных заболеваниях у женщин, мы должны отметить и кое-что положительное. Повышенный риск аутоиммунных заболеваний может дать женщинам преимущество, причем не только в уничтожении микробов. Женские иммунные клетки способны также стать лучшими убийцами раковых клеток.

На мой взгляд, взятие на прицел раковой клетки – это форма аутоиммунитета. Женщины более устойчивы к некоторым видам рака и лучше сражаются с ними, чем мужчины; я бы назвал это важным расширением их иммунных привилегий.

На протяжении миллионов лет наши гены придумывали творческие решения, чтобы заставить клетки работать на общее благо организма. Для исцеления после пореза деление клеток должно находиться под строгим присмотром. Множество различных контролеров деления клеток работают совместно ради того, чтобы держать все ваши клетки под контролем. Однако чем дольше вы живете, тем больше вероятность поломки одного из этих механизмов контроля. Рак возникает в результате мятежа клеток, которые растут бесконтрольно. Вот почему рак часто служит неизбежным следствием старения.

Мужчины с большей вероятностью заболевают раком, а также с большей вероятностью умирают от него. Согласно данным, собранным Американским онкологическим обществом, риск развития рака у мужчин на 20 процентов выше, чем у женщин, а риск умереть от него – на 40 процентов больше. Это несоответствие между полами наглядно иллюстрируется последними данными о новых случаях злокачественных опухолей, полученными в рамках Программы наблюдения, эпидемиологии и конечных результатов (SEER) Национального института рака (NCI) в Соединенных Штатах. Согласно этим данным, у большего, по сравнению с женщинами, количества мужчин впервые выявляется рак следующих локализаций: мочевого пузыря, толстой кишки, почки и почечной лоханки, печени, легких и бронхов, поджелудочной железы, а также неходжкинской лимфомы.

Объяснение того, почему мужчины в целом более восприимчивы к раку, чем генетические женщины, выходит за рамки поведенческих факторов. Преобладание мужчин среди заболевших раком становится очевидным в том числе на примере наиболее распространенного типа лейкоза, который поражает детей, – острого лимфобластного лейкоза (ОЛЛ): пациентов-мальчиков всегда больше[25]. Не все виды рака в органах, общих для обоих полов, чаще встречаются у мужчин. Некоторые виды рака, такие как рак молочной или щитовидной железы, чаще диагностируются у женщин.

Но при некоторых видах рака (таких как почечноклеточный) на каждую женщину приходится по два мужчины. Это соотношение получено после корректировки, проведенной с учетом географического региона, валового внутреннего продукта, факторов внешней среды и даже потребления табака (в этом различия между мужчинами и женщинами раньше были значительнее, потому что в прошлом табак употребляло большее количество мужчин). Итак, в Соединенных Штатах мужчин, у которых это заболевание было зарегистрировано впервые, больше, чем женщин. Разница составляет примерно 153 000.

Но как же другие долгоживущие животные, такие как африканские и азиатские слоны, умудряются оставаться без рака? И у африканского, и у азиатского слона есть множество копий гена, называемого TP53. Нормальный работающий ген TP53 – очень важный регулятор размножения клеток и решающий ограничитель, препятствующий размножению злокачественных клеток. Выключив ген TP53, вы получите неограниченное деление клеток.

Если у вас, как у большинства людей, есть две функционирующие копии, то вы находитесь в двух шагах от неконтролируемого роста клеток. С другой стороны, если вы слон, у вас есть двадцать дополнительных копий TP53, то есть множество резервных копий. Поэтому у слона, пытающегося бороться с раком, имеется выбор.

Мы не знаем точно, почему или каким образом слоны унаследовали так много копий гена-супрессора опухолей TP53 и все ли они работают, но данная особенность, вероятно, связана с гигантским размером слонов и поразительным числом клеток, которыми они располагают: их примерно в сто раз больше, чем у людей.

Но одним из следствий наличия большего количества клеток является рак. Чем больше у вас клеток, тем выше вероятность того, что одна из них решит выйти из-под контроля. Достаточно одной клетки, чтобы вся взаимосвязанная система рухнула. Вот где пригодится наличие дополнительных копий TP53 в каждой клетке. Это гарантирует, что клеточный порядок среди миллионов клеток будет поддерживаться в течение десятилетий жизни.

У слонов также наличествуют дополнительные копии гена под названием LIF (сокращение от «лейкемию ингибирующий фактор»)[26]. Ключевое слово тут – «ингибирующий», и одна из этих копий LIF, названная LIF6, верна своему названию: по приказу TP53 этот ген саботирует работу механизма любой клетки-изгоя, «доводя» ее до смерти. Это все равно что иметь встроенную систему химиотерапии для лечения рака, доступную по запросу, – хорошая вещь, если вы огромный слон, живущий долгой жизнью. Чем больше мы изучаем животных, таких как африканские и азиатские слоны, тем больше мы узнаем о том, как лучше лечить рак у людей.

Ни у женщин, ни у мужчин нет нескольких пар генов TP53 или LIF. Но у женщин есть возможность свернуть с традиционного пути развития рака. Они могут уклониться от Х-инактивации генов-супрессоров опухолей (EXITS)[27]. Вместо множественных копий TP53 или LIF, которые есть у слонов, все XX-женщины имеют множественные копии рабочих генов EXITS.

Если эти гены в течение жизни мутируют, вероятность развития рака значительно повышается, причем особенно у мужчин. Это происходит потому, что мужчины имеют только одну копию каждого из этих генов в каждой из своих клеток. Женщины же всегда имеют в каждой клетке по две копии этих генов-супрессоров опухолей. У мужчин нет генов EXITS, а у женщин есть[28]. Когда дело доходит до профилактики рака, у женщин есть варианты.

Если у женщин развивается рак в тех органах, которые имеются и у мужчин, он часто возникает в более позднем возрасте и ведет себя менее агрессивно. Исследования показали, что в ряде случаев женщины даже лучше реагируют на противоопухолевую терапию, чем мужчины, да и в целом имеют лучшую выживаемость. Но платой за бóльшую невосприимчивость к раку служит более высокий уровень почти всех аутоиммунных заболеваний.

Первая линия беспрецедентной системы защиты женщин от рака – это совместная работа обеих Х-хромосом по недопущению выхода клетки из-под контроля; вторая линия – гораздо более мощная ответная иммунная реакция, в результате которой любые неконтролируемые клетки должны погибнуть.

Подобно полицейскому государству, которое жестко подавляет любую форму гражданского инакомыслия, женские клетки не всегда добры к своему собственному телу – нередко они причиняют ущерб, приводящий к множеству аутоиммунных заболеваний. Выработка лучших антител и более агрессивных Т-клеток не только помогает женщинам эффективнее бороться с раком, но и обеспечивает их выживание за счет преодоления любых патогенных препятствий, стоящих перед ними.

Когда речь идет о жизни и смерти, выживании и вымирании, супериммунитет, возможно, стоит своей цены.

Глава 6. Благополучие: почему женское здоровье – это не мужское здоровье

Медицинская практика базируется на исследованиях, которые проводились в основном на мужских клетках, самцах животных и мужчинах-испытуемых. В результате, когда речь заходит об определяющих факторах здоровья и благополучия, наши знания в большей степени касаются мужчин. За небольшим исключением, клинически к женщинам относятся так же, как и к мужчинам[29].

Прогресс в учете различий между полами в клинической медицинской практике был медленным. В основном это объясняется тем, что медицинский истеблишмент не знал о глубинной хромосомной уникальности генетических женщин. Мы не понимали, что женские клетки могут генетически сотрудничать и что в каждой своей клетке женщины используют генетическую силу молчащей Х-хромосомы. И, конечно же, есть вопрос генетической врожденной иммунной привилегированности женщин, благодаря которой женщины лучше подходят для борьбы и с инфекциями, и со злокачественными новообразованиями. Хотя теперь мы знаем, что эта привилегия дается дорогой ценой (повышенная частота аутоиммунных заболеваний), врожденную мощь и генетическую универсальность, присущую женщинам с их двумя Х-хромосомами, отрицать невозможно. Однако при разработке, проверке и внедрении медицинских достижений эти важнейшие различия недооцениваются.

Впервые всю глубину этой проблемы я обнаружил на ранней стадии разработки своего первого антибиотика, направленного на борьбу с мультирезистентными супербактериями, такими как метициллинрезистентный золотистый стафилококк (MRSA). По требованию государственных учреждений – в частности, Управления по контролю за продуктами питания и лекарствами (FDA), – прежде чем препарат или способ лечения будет проверяться на людях, он проходит обязательную доклиническую стадию исследований. Эта стадия часто включает использование клеток и животных, чтобы доказать, что предлагаемое лечение эффективно и безопасно.

Потребность в цинке и железе у мужского и женского организмов неодинакова[30]. Учитывая, что некоторые из моих антибиотиков имели в своем составе металлы, я хотел особо проверить наличие или отсутствие экспериментальных различий в результатах у самцов и самок мышей.

Как я уже упоминал во вступлении, проблема заключалась в том, что мне не удавалось заполучить ни единой самки мыши. Я с недоумением узнал, что в таких ранних экспериментах с моделированием инфекций обычно использовались только мыши-самцы.

Между тем еще в 1987 году FDA опубликовало документ, в котором ученым, пытающимся зарегистрировать новый препарат или способ лечения, рекомендовалось использовать в клинических испытаниях животных обоих полов. В нем было написано следующее: «Если продукт предназначен для использования тем и другим полом, в доклинические исследования безопасности лекарственных средств должны включаться животные обоих полов». К сожалению, это была рекомендация, а не указание, обязательное к исполнению. Чтобы получить одобрение препарата от FDA, соблюдать ее было необязательно.

Также я выяснил, что если б я все же захотел гарантированно получить для своих исследований равное количество мышей-самцов и самок, мне пришлось бы специально заказывать мышей-самок, так как в то время у большинства исследовательских животноводческих комплексов их обычно в наличии не бывало. Впервые осознав, насколько это, оказывается, диковинно – заказывать мышей-самок, я понял, что для проведения доклинических исследований большинство моих коллег использовали мышей-самцов.

Из-за возни с заказом самок мышей начало моего эксперимента пришлось бы задержать на много месяцев, и мой проект выбился бы из графика. Теперь я жалею, что поторопился. Много лет спустя (наконец-то включив в свои доклинические исследования как самок, так и самцов мышей) я обнаружил, что экспериментальные результаты, полученные с использованием только самцов мышей, отличались. Обнаруженные различия заставили меня переосмыслить и переработать некоторые из моих последующих стратегий разработки лекарств. И если мой личный опыт был именно таков, то, возможно, результаты, полученные в очень ранних исследованиях препаратов другими учеными при использовании только самцов мышей, точно предсказывали клинические результаты лишь в половине случаев.

Включение самок мышей в доклинические исследования не может полностью решить проблему. Большинство самок мышей, которые сегодня используются в экспериментах, многие поколения подвергались инбридингу. Это означает, что в отличие от женщин, имеющих во всех своих клетках две совершенно разные Х-хромосомы, инбредные самки мышей имеют по две идентичные Х-хромосомы (что делает их генетически очень похожими на самцов). Отсюда следует, что инбредные самки мышей не обладают таким генетическим разнообразием, как женщины или неинбредные самки мышей, и не получают такой же пользы от генетической кооперации. Поэтому, даже если начать использовать в исследованиях больше самок мышей, нужно будет учесть данный важный нюанс.

Генетический пол начали принимать во внимание относительно недавно. Исследования 1980-х и 1990-х годов, в которых изучались новые варианты применения лекарственных средств (первый шаг в длительном и трудном процессе регистрации препаратов), показали, что, хотя в клинические испытания и включили женщин, их число во многих исследованиях по-прежнему было недостаточным.

Это несоответствие побудило наконец в 1993 году Национальные институты здравоохранения (НИЗ) потребовать включения женщин в клинические исследования, финансируемые НИЗ. В последнем исследовании, посвященном проблеме включения женщин в клинические испытания, было проанализировано около 185 000 участников таких испытаний; свидетельств недостаточной представленности женщин, которая могла бы иметь серьезное значение, не обнаружено. Это хорошая новость – важный шаг в правильном направлении. Однако поскольку в большинстве более ранних медицинских исследований различия между полами по существу игнорировались, нам все еще предстоит многое уточнять.

Но даже и после включения женщин в клинические испытания препаратов и медицинских процедур половые и гендерные различия еще в недостаточной степени представлены всеми участниками исследований. Когда вы смотрите на новые способы применения препаратов, опубликованные, например, FDA, вы не видите рекомендаций по выбору дозы в зависимости от пола. И это несмотря на то, что мужчины и женщины метаболизируют и выделяют данные препараты по-разному.

Возьмем, к примеру, алкоголь. Этанол – одно из наиболее часто употребляемых рекреационных веществ во всем мире. И в среднем женщины метаболизируют алкоголь медленнее, чем мужчины; соответственно, последствия от его употребления у женщин выражены сильнее, чем у мужчин.

Существует много других примеров неодинакового метаболизма лекарств у разных полов. Когда я получал врачебное образование, меня учили выписывать одинаковую дозу снотворного «Амбиен» (золпидем) как женщинам, так и мужчинам. Почему же мне все-таки пришлось назначать разные дозы представителям разного генетического пола?

Оказалось, что игнорирование различий между генетическими полами в этом случае может быть опасным. Спустя многие годы и миллионы выписанных и заполненных рецептов стали появляться сообщения о том, что женщины более чувствительны к снотворному действию «Амбиена», чем мужчины. Это в конечном итоге побудило повторно проанализировать безопасность «Амбиена». Результаты оказались совершенно неожиданными.

В апреле 2013 года FDA признало, что каждому полу требуются свои дозы «Амбиена». До этой публикации большинство врачей не догадывались, что женщины метаболизируют такие лекарственные средства, как «Амбиен», медленнее, чем мужчины. Вот почему женщина, принявшая рекомендованную дозу «Амбиена», просыпалась на следующее утро вялой и нетвердо стояла на ногах, в то время как мужчина, поступивший точно так же, обычно просыпался отдохнувшим и со свежими силами. Вследствие этого в новых рекомендациях FDA доза для женщин была снижена с 10 до 5 мг[31].

Нет никаких сомнений в том, что организмы генетических мужчин и женщин всасывают, распределяют, метаболизируют и элиминируют лекарственные средства по-разному. Даже безрецептурные препараты, такие как «Тайленол» (ацетаминофен), выводятся из крови и удаляются из организма с разной скоростью – у мужчин на 22 процента быстрее. Несмотря на все наши успехи в изучении генома человека, неразрывно связанные, например, с новыми методами его секвенирования, появившимися в начале XXI века, мы до сих пор не до конца разобрались в генетических путях, по которым надо следовать ради понимания различий между генетическими полами.

Область науки, имеющая дело с тем, как именно организм человека взаимодействует с лекарственными средствами, называется фармакокинетикой. Люди, работающие в этой области, давно знают, что между полами существуют значительные различия. Каждый из упомянутых выше фармакокинетических факторов (всасывание и элиминация) может либо увеличивать, либо уменьшать концентрацию препарата в организме, в зависимости от генетического пола человека. Это означает, что для одного из полов определенная доза препарата может стать токсичной или ядовитой. Или же, напротив, препарат может распадаться настолько быстро, что становится менее эффективным или неэффективным.

То, что доклинический профиль безопасности и эффективности лекарств определяют с использованием только мужских клеток и самцов животных, влечет за собой следующее: по сравнению с мужчинами женщины подвергаются большему риску возникновения неблагоприятных реакций на определенные рецептурные препараты. В клинических испытаниях не всегда учитывается присущий женщинам способ переработки лекарственных средств, потому что испытания разрабатываются с учетом знаний, почерпнутых из доклинических испытаний, а в тех, возможно, использовали только мужские клетки и только самцов животных. Причина, по которой в испытания не включаются женские клетки и животные-самки, – это отсутствие соответствующего требования со стороны органов, регистрирующих препараты (например, FDA в Соединенных Штатах).

В результате способности женщин, касающиеся отличий в том, как их организм обрабатывает определенные лекарственные средства, часто не проверяются ни до назначения им препарата в клинических испытаниях, ни после того, как препарат уже одобрен. Например, сердечный препарат может угрожать жизни женщины, если не принять во внимание тот факт, что ритм женского сердца – то, как оно бьется и перекачивает кровь по телу, – чувствителен к некоторым рецептурным препаратам. Несколько лекарственных средств было изъято с рынка, поскольку при их применении у женщин повышается риск фатальных аритмий (например, желудочковой тахикардии типа «пируэт»). Если бы в ранних исследованиях и клинических испытаниях участвовало равное число мужчин и женщин, этого бы, возможно, не случилось.

Многие годы женщины принимали такие препараты, как антигистаминное средство «Селдан» (терфенадин) или облегчающий ночную изжогу «Пропульсид» (цизаприд), не подозревая, что с каждой таблеткой у них увеличивается риск нарушений сердечного ритма. Мы до сих пор не знаем, в какой степени могут отрицательно воздействовать на сердце женщин и некоторые другие препараты.

Нам известно, что генетическим женщинам требуется гораздо больше времени, чтобы вывести из организма, например, сердечный препарат «Дигоксин». Возможно, причина этого – более низкая у женщин активность печеночных уридин-5-дифосфат-глюкуронозилтрансфераз. Данные ферменты расщепляют многие потребляемые нами токсичные соединения, а также многие принимаемые нами рецептурные препараты.

Как правило, поперечная ободочная кишка у женщин гораздо длиннее, чем у мужчин. У женщин также более медленная моторика желудка и движение содержимого по кишечнику – это означает, что путь, который необходим, чтобы все съеденное женщиной достигло другого конца желудочно-кишечного тракта и вышло наружу, занимает больше времени. С практической точки зрения это означает, что женщинам нужно ждать дольше, прежде чем выпить после еды препарат, который полагается принимать натощак, например, противоаллергическое средство «Кларитин» (лоратадин). Эта стратегия гарантирует, что желудок будет достаточно пуст, чтобы максимизировать всасывание препарата.

Еще больше усложняет ситуацию то, что некоторые лекарства действуют исключительно на женщин. Один из таких препаратов – «Зелнорм» (тегасерод). Он зарегистрирован для лечения женщин, страдающих синдромом раздраженного кишечника с запорами, поскольку для мужчин его признали неэффективным. Если бы «Зелнорм» был проверен на эффективность до того, как к участию в клинических испытаниях привлекли женщин, его польза для последних осталась бы нераскрытой.

На недавнем заседании Консультативного комитета NIH по исследованию женского здоровья доктор Луиза Маккалоу, изучающая инсульт, пришла к ошеломляющему выводу: ее исследования дают искаженные результаты, потому что мужские и женские клетки мышей, которых она использовала, имеют разные пути ишемической смерти. Это означает, что, хотя мужские и женские клетки внешне казались неразличимыми, умирали они очень по-разному (неожиданное открытие, если учесть, что до сих пор ученые ошибочно полагали, будто мужские и женские клетки ведут себя и в смерти, и в жизни одинаково). Выводы Маккалоу побудили исследователей задуматься вот о чем: не значит ли это, что некоторые из неотъемлемых процессов клеточной жизни у мужчин и женщин отличаются? Открытие Маккалоу могло бы положить начало новым исследовательским направлениям, которые принимали бы во внимание пол и, соответственно, способствовали повышению эффективности лечения как мужчин, так и женщин.

Наше осмысление поразительного лечебного эффекта, связанного с различиями между полами, находится еще в зачаточном состоянии. Поскольку все больше женщин начинает участвовать в клинических испытаниях новых лекарственных средств, и поскольку мы пересматриваем медицинскую мудрость прошлого через эту призму, запас наших знаний будет, несомненно, накапливаться.

С годами я понял, что в том, что касается различий в анатомии у людей разного пола, до сих пор есть много нерешенных вопросов. Большинство людей считает, что почти все, что нужно знать об анатомии человеческого тела, уже известно. И это было бы верно… если бы человечество состояло только из мужчин.

Я познакомился со Стефани на последнем курсе медицинского института. Ей было за сорок, и она пришла на прием с жалобой на давнюю и неприятную проблему, ставшую еще более неприятной после рождения первого ребенка. Моя роль в тот день заключалась в том, чтобы поподробнее разобраться в анамнезе Стефани и выяснить, какие симптомы имелись у нее в настоящий момент.

Лечащий врач послал ее к урологу, который специализировался на процедурах уретрального слинга[32]. Ее направили на операцию из-за недержания мочи при напряжении – этим медицинским термином обозначают непроизвольное выделение мочи при давлении на мочевой пузырь (например, при кашле, смехе или чихании). У Стефани было несколько вопросов о предстоящей операции и о том, чего ей следует ожидать.

Я задал несколько обычных вопросов, касающихся факторов, провоцирующих непроизвольное выделение мочи. На большинство вопросов в заранее заготовленном мной контрольном списке она ответила нет. Отложив список и планшет в сторону, я попросил Стефани точно описать, что именно она испытывает.

– Ну… это случается не каждый раз. Только когда мы с партнером занимаемся сексом. Ближе к окончанию, когда я уже близка к оргазму, я чувствую, что мне нужно пописать, и тогда это происходит. Становится очень мокро и неприятно. Мой партнер все понимает… Его это, кажется, не беспокоит, а вот меня – да. Хуже всего то, что я не могу этому помешать, – сказала она.

Ее симптомы не были похожи на те, которые связаны с недержанием мочи при напряжении. Как и на все остальное, перечисленное в моем опроснике для пациентов. У женщин бывает неконтролируемая утечка мочи во время секса (т. н. коитальное недержание), но обычно она не коррелирует с оргазмом, как в рассказе Стефани.

Я вручил историю болезни Стефани хирургу и передал ему все, что она рассказала. Он поблагодарил меня за работу и сообщил, что недержание мочи при напряжении может проявляться самым разным образом.

Через несколько месяцев я узнал, что Стефани сделали операцию, но она оказалась безуспешной. Это было неудивительно, так как частота «излечения» после операций данного типа никогда не достигает 100 процентов – более реалистичный показатель находится в районе 80 процентов. Но меня не оставляло ощущение, что в случае Стефани врачи кое-что упустили. В итоге выяснилось, что настоящей «проблемой» было не недержание мочи, а женская эякуляция.

Моя собственная клиническая подготовка и мой личный опыт подтверждают, что официальная медицина по большей части избегает упоминаний об этом аспекте женской анатомии и сексуальности. Обучаясь своей профессии, врачи редко узнают что-либо о женской эякуляции.

Однако еще более полутора тысяч лет назад и Аристотель, и медик Гален были хорошо осведомлены о том, что женщины способны выделять «женскую жидкость». Многие из их современников даже считали ее эквивалентом мужского семени, полагая, что смешение обеих жидкостей приводит к беременности. Но откуда у женщин берется такая жидкость?

Конечно же, из женской предстательной железы. И открыли эту железу тоже не то чтобы недавно. В XVII веке голландский анатом и врач Ренье де Грааф после тщательного препарирования очень подробно описал анатомию женских половых органов. Среди прочего он рассказал и о том, что называл «женской простатой». Де Грааф сравнивал ее с мужской простатой и проводил различие между жидкостью, поступающей из женской простаты, и вагинальным секретом, обеспечивающим смазку во время полового акта.

Голландец был не единственным, кто распознал этот женский анатомический признак и его функцию. Англичанин Уильям Смелли, практиковавший в XVIII веке, описывал женскую эякуляцию как «выброс [производимой женщинами] жидкости из простаты или аналогичных желез».

Тем не менее современное клиническое мышление потребовало списать проблему Стефани на недержание мочи, и никто даже не попытался объяснить ее случай как-то иначе. Это заблуждение восходит к работе шотландского гинеколога XIX века по имени Александр Скин. Вплоть до сегодняшнего дня в учебниках клинической анатомии, которые используют профессора и студенты по всему миру, кое-что, причем самым вопиющим образом, упускается из виду – или, лучше сказать, неверно обозначается.

Скин действительно обнаружил очень маленькую железу с крошечными отверстиями по обе стороны от уретры, но допустил при этом одну досадную оплошность. Де Грааф, описавший ту же самую железу за двести лет до Скина, считал, что она выделяет жидкость непосредственно в уретру и – что важнее всего – служит источником женской эякуляции. Я никогда не слышал о работе де Граафа, но зато слышал о труде Скина.

Поискав в учебнике клинической анатомии упоминание Скина, вы найдете по крайней мере одну-две страницы, посвященные «железе Скина» (а не женской простате). Итак, запомните: то, что мы по традиции называем «железой Скина», по сути является женской простатой. У Скина не было цельного представления о функции железы, которую он описывал, или о том, что женская простата эмбриологически связана с мужской простатой.

В 2001 году Федеральный международный комитет по анатомической терминологии официально изменил название «железа Скина» на «женская простата». Не каждая женщина замечает, выделяется ли какая-либо жидкость из ее простаты, но одно можно сказать наверняка – она имеется у каждой генетической женщины. Теперь мы также знаем, что жидкость, которая выделяется у некоторых женщин, может содержать простат-специфический антиген (ПСА) и простатическую кислую фосфатазу; прежде считалось, что они образуются исключительно мужскими простатами.

Но, как ни странно, на момент написания этой книги во многие медицинские учебники так и не были внесены исправления или обновления, отражающие новое название. Вот почему некоторые врачи предполагают, что коитальное недержание (непреднамеренное выделение мочи во время секса) – это единственное объяснение для любой посторонней жидкости, выделяемой во время женского возбуждения.

В XXI веке Стефани лечили, исходя из устаревшей модели женской анатомии и физиологии XIX века. Иронично, но если бы современная медицина использовала описание женской простаты де Граафа трехсотлетней давности, симптомы Стефани, возможно, не отнесли бы к патологии и не стали бы проводить ей ненужную операцию.

Позднее случай Стефани подсказал мне, как можно решить проблему другой пациентки, имевшей, казалось бы, несвязанное заболевание. Саманту – здоровую женщину в возрасте сорока одного года – направили на консультацию из первоклассной клиники после обширного медицинского обследования, которое было выполнено по заказу ее нового работодателя и дало необъяснимый результат.

Саманта была здорова, хотя у нее и случались редкие приступы мигрени, от которых она принимала «Трексмет» (суматриптан и напроксен). Примерно за полгода до консультации ей без каких-либо осложнений установили гормональный внутриматочный контрацептив.

Конкретная причина для консультирования Саманты состояла в том, что во время высококлассного обследования произошла медицинская ошибка. Даже в лучших системах здравоохранения такое порой случается; спектр подобных ошибок – от незначительных до серьезных.

Когда Саманта впервые пришла в клинику премиум-класса, ее нечаянно зарегистрировали как мужчину, так как к ней нередко обращались «Сэм». Я на личном опыте знаю, что это такое: ведь мое имя, Шарон, довольно необычно для мужчины. Идя на осмотр к какому-нибудь новому врачу, я уже не удивляюсь тому, что меня ожидает совершенно не нужная мне комната с гинекологическим креслом, заботливо подготовленная персоналом.

Поскольку в электронной медицинской карте клиники Саманта значилась как мужчина, при отправке образца ее крови в лабораторию был рефлекторно заказан набор специфических мужских анализов. Удивительно, но анализ крови Саманты показал повышенный уровень ПСА. Уровень ПСА ниже 4,0 нанограмма на миллилитр большинство врачей считает нормальным. Хотя использование ПСА для скрининга рака простаты до сих пор вызывает некоторые споры, уровень ПСА 43,2 нанограмма на миллилитр (результат анализа Саманты) требовал безотлагательного проведения визуализации и биопсии простаты – будь Саманта мужчиной. Но Саманта была генетической женщиной, и, соответственно, современная медицина отрицала у нее наличие простаты. Так почему же у Саманты был очень высокий уровень ПСА?

Не дав никакого реального объяснения тому, каким образом или почему у нее повышен уровень ПСА, Саманту направили на более обширное обследование.

Уролог, к которому я ее послал, специализировался на урологической онкологии; у Саманты обнаружили аденокарциному железы Скина, то есть рак предстательной железы. Уровень ПСА был повышен потому, что у Саманты оказался рак, который почти никогда не возникает у генетических женщин. Впоследствии ее прооперировали, после чего повышенный уровень ПСА исчез.

Мой опыт общения со Стефани научил меня тому, что у женщин есть простата, а случай Саманты – тому, что наличие простаты может и у женщины (хотя и чрезвычайно редко) привести к ее раку. Точно так же раньше считалось, что рак молочной железы встречается только у женщин, а теперь мы понимаем, что это заболевание может поражать оба генетических пола.

Медицинские ошибки почти всегда приводят к несчастливому финалу, но – не в случае Саманты. То, что к ней изначально отнеслись как к генетическому мужчине, а не как к женщине, было ошибкой, но ошибкой, скорее всего, спасшей ей жизнь. Я надеюсь, что по мере расширения наших познаний в области различий и сходства между генетическими полами мы лучше поймем, как выстраивать схемы лечения для них обоих.

Прежде чем продолжить разговор о будущем медицины, нам надо совершить небольшое путешествие в ее недавнее прошлое и заглянуть в итальянский город Болонья. Древние портики и крытые галереи уже более тысячи лет дарят уют и безопасность многочисленным здешним прохожим. Болонья стала процветающей метрополией еще при римлянах, более двух тысяч лет назад. Сегодня она известна под тремя прозвищами: la dotta, la grassa, la rossa, то есть «ученая» – из-за древнего университета; «толстушка», потому что считается родиной мортаделлы, рагу и тортеллини; «красная» – из-за цвета ее башен, стен и дворцов.

Поскольку в город переезжало все больше людей и требовалось все больше жилья, а строить было уже негде, пристройки к существующим домам начали буквально «перетекать» на улицы. В итоге в городе образовалось примерно сорок километров портиков. Сегодня эти портики часто заполнены тысячами студентов, которые съехались со всей Италии, чтобы учиться в Болонском университете.

Основанный в XI веке Болонский университет – старейшее постоянно действующее высшее учебное заведение в западном мире. В университете учились и преподавали многие знаменитости, например, изобретатель радио Гульельмо Маркони и итальянский поэт Дуранте дельи Алигьери, известный как Данте.

Когда я прогуливался по портикам Болоньи, кирпичи цвета ржавчины напомнили мне о главной причине, по которой я оказался в Италии. Я читал лекцию о своих исследованиях, посвященных изучению генетической роли железа в развитии болезней человека.

Мои исследования были, в частности, сосредоточены на мало тогда известном генетическом заболевании под названием гемохроматоз. Гемохроматоз заставляет организм усваивать из пищи слишком много железа. Ген, связанный с гемохроматозом, получил название HFE, и он находится на хромосоме 6.

Я начал работать с гемохроматозом более двадцати лет назад; в то время большинство врачей считало данную болезнь редкой. Но, несмотря на эту неявную редкость, отрицательные последствия для здоровья данного генетического заболевания можно предотвратить с помощью доступного лечения. Я верил тогда и верю сейчас в значимость попыток повысить осведомленность о гемохроматозе: такая осведомленность помогает людям, которые даже не подозревают о своем недуге.

Теперь уже известно, что гемохроматоз – это «молчаливый убийца». Он вызывается одной из самых распространенных у выходцев из Западной и Северной Европы мутаций: до трети мужчин имеют хотя бы одну версию мутантного гена, обозначаемого C282Y или H63D. Поскольку в организме больных накапливается железо, окислительный стресс приводит к разрушительному биологическому процессу «ржавления». Некоторые пациенты с нелеченным гемохроматозом становятся похожими на Железного Дровосека, ржавеющего изнутри. Болезнь поражает многие суставы и может привести к тому, что пациентам требуется операция по замене тазобедренного сустава. В конечном же итоге у больного отказывают такие органы, как печень и сердце, поскольку гемохроматоз повреждает их до такой степени, что они утрачивают способность поддерживать жизнь.

Многих нередко удивляет тот факт, что мутация не связана с Х-хромосомой, хотя гемохроматоз поражает преимущественно мужчин. Это происходит потому, что большинство генетических женщин теряет железо во время менструации или беременности, когда количество железа в крови и организме естественным образом уменьшается. Вот почему женщины в основном защищены от гемохроматоза. У тех же из них, кто страдает от данного заболевания, оно обычно дает о себе знать после менопаузы, так как избыток железа больше не теряется с менструальной кровью.

Лечение гемохроматоза и по сей день сопряжено с регулярными процедурами флеботомии, или кровопускания, аналогичными (но более безопасными) тому вскрытию вен ланцетом, что так широко практиковалось столетия назад.

Когда я шел через портики Болоньи на юг по виа дель Аркигиннасио, мое внимание привлекло изображение жезла цирюльника. Жезл цирюльника – это «фирменный знак», возникший много веков назад и привлекавший внимание к месту, где цирюльники или хирурги делали кровопускание. Удивительно, что врачи сегодня лечат пациентов с гемохроматозом, используя метод, популярный на этой самой улице сотни лет назад.

Из-за всех этих размышлений о крови я пропустил вход в Палаццо дель Аркигиннасио ди Болонья и, вынужденный обернуться, по обыкновению восхитился порталом, ведущим, по моему мнению, в прошлое и будущее медицины. Большая часть современных представлений о ней зародилась в Болонье и других итальянских городах, таких как Падуя, где впервые стали проводить вскрытия человеческих тел. Вот по этой же дорожке шли сюда каждый день многие медицинские светила прошлых веков.

Я направился в анатомический театр Аркигиннасио, где воспроизведено внушающее благоговейный трепет помещение, появившееся в 1637 году; с разных концов континента съезжались сюда европейцы, чтобы приобщиться к новейшим для того времени медицинским знаниям. (Первоначальный анатомический театр был почти полностью разрушен в последние дни Второй мировой войны авиабомбой союзников.)

В центре современной копии средневекового амфитеатра стоит мраморная плита. Именно там, под взглядами завороженных зрелищем зевак, медленно и тщательно препарировали человеческие тела.

Сев на одну из скамей, возвышающихся над анатомическим столом, я в очередной раз поразился тому, как мало изменений произошло за прошедшие века. Мертвые до сих пор могут многому научить живых.

Миновали годы с тех пор, как я покинул анатомичку, где начинал познавать тайны человеческого тела. В моем анатомическом театре не было ни еловых панелей, ни внушительной резной деревянной скульптуры Аполлона, с XVII века наблюдающему с потолка за работой медиков. Там, где работал я, пол покрывал кремовый линолеум, а на каталке из нержавеющей стали сидело тело, голова которого была подперта прочным деревянным блоком. Но вот вид из окна открывался поистине впечатляющий: небоскребы Манхэттена XXI века.

Искусство препарирования[33] и изучение анатомии человека принципиально не изменились, потому что не изменилось человеческое тело. Зато принципиально изменились способы его заполучить. В прежние времена люди не завещали свои тела ученым-медикам. Многие из публично вскрытых в этом анатомическом театре трупов были украдены или куплены после того, как над приговоренными к смерти потрудились топор или петля палача. Поскольку казнили в основном мужчин, то и для вскрытия и тщательного изучения были доступны преимущественно мужские мертвые тела.

Хотя женщин казнили реже, их трупы все же тоже оказывались иногда на анатомическом столе – вместе с несчастными, умершими при родах. Любопытно то внимание, которое тогдашняя медицина уделяла различиям между полами и, в частности, репродуктивной анатомии женщин (в особенности матке).

Детальные и реалистичные анатомические модели мужчин, женщин, младенцев и плодов тоже были подготовлены в итальянских городах – например, во Флоренции. Эти жутковатые модели, состоявшие из комбинации ткани, кости и воска, позволяли заглянуть внутрь тела, избегая зловония разлагающейся человеческой плоти. Многие из этих восковых моделей до сих пор выставлены в Болонском университете.

Мое внимание там особо привлекла одна из них – беременная молодая женщина по имени Венерина, то есть – «маленькая Венера». Модель была создана Клементом Сусини, известным флорентийским анатомическим восковым художником XVIII века. Венерина представляет собой точную копию молодой женщины, умершей более двухсот лет назад. Если верить, что это изображение соответствует некогда жившему человеку (а согласно общепринятому мнению, так оно и есть), то рост женщины составлял примерно 145 сантиметров и умерла она в подростковом возрасте, будучи беременной.

Рассматривать Венерину – занятие не для слабонервных. Но умершей есть что сообщить тем, кто наделен терпением и способен внимательно наблюдать и учиться.

Венерина лежит на спине, защищенная стеклянной загородкой. Стенки ее брюшной и грудной полостей съемные, так что становится возможным виртуальное вскрытие: Венерину можно разобрать, обнажив множество различных органов. Сердце оставлено в грудной клетке, но вскрыто, так что видна внутренность правого и левого желудочков, или камер. Если же приблизиться к стеклу саркофага и вглядеться повнимательнее, то в восковом сердце Венерины можно заметить кое-что необычное.

Стенки камер сердца Венерины имеют одинаковую толщину, что не является нормой для большинства людей. Стенка левого желудочка обычно толще, так как ему приходится работать напряженнее – он преодолевает большее давление, перекачивая артериальную кровь. Причина, по которой стенки желудочков Венерины имеют одинаковую толщину, тоже налицо – благодаря точности восковой модели. В ее сердце есть небольшой проток, который соединяет аорту с легочной артерией. Сегодня мы бы сказали, что у Венерины имеется открытый артериальный проток (ОАП). Этим термином описывается состояние, при котором проток, в норме присутствующий у плода, не зарастает после рождения, оставаясь проходимым и во взрослом возрасте. Хотя мы теперь знаем, что изолированный ОАП встречается у женщин вдвое чаще, нам до сих пор неизвестно, почему. Из-за ОАП венозная и артериальная кровь смешиваются, а давление в левой и правой половинах сердца выравнивается. Это объясняет, почему толщина стенок желудочков у Венерины отклоняется от нормы, являясь одинаковой. Все это демонстрирует нам восковая модель.

Столь детальное и всеобъемлющее изображение было недоступно для меня даже спустя двести лет, когда я сам занимался препарированием… то есть недоступно без использования компьютерного моделирования. Именно внимание к деталям оживляет эти модели, приближая их к реальности. Некоторые из них настолько реалистичны, что я чуть ли не ожидал, что, выбравшись из своих витрин, они последуют за мной в отель.

По мере того как медицина модернизировалась, мы утратили способность воспринимать тонкие – и не очень – различия между полами, примером которых служат экспонаты университета в Болонье. Постижение этих различий крайне важно для практической медицины, так как они могут определить, жить человеку или умереть. Медицинская практика обычно включает в себя визуальный осмотр пациента для выявления выдающих заболевание признаков, таких как в случае Венерины.

Как показывают исследования, способность врача ставить визуальный диагноз сильно варьирует. Иногда нам просто нужно знать, где и что искать. Возьмем, скажем, злокачественную меланому. Наилучшие шансы на выживание у пациента по-прежнему дает ранняя и внимательная визуальная диагностика. Злокачественная меланома – наименее распространенный тип рака кожи, что не мешает ему быть самым смертоносным, особенно для пожилых белых мужчин. Этот нюанс представляется довольно предсказуемым, учитывая тот факт, что чем слабее пигментирована кожа, тем больше у нее вероятность пострадать от вредного воздействия ультрафиолетового излучения солнца, повреждающего ДНК. Однако приведенный факт все еще не объясняет, почему у мужчин частота меланомы выше, чем у женщин.

Держаться подальше от солнечных лучей – по-прежнему одна из лучших стратегий профилактики меланомы. Когда я изучал картофель в Альтиплано в Перу, где ультрафиолетовое излучение на 30 процентов больше, чем на уровне моря, я старался не забывать о солнцезащитном креме, надевать шляпу и держаться в тени с 11:00 до 14:00, когда солнце светит сильнее всего. К сожалению, соблюдать все перечисленные меры предосторожности получалось у меня далеко не всегда. И это плохо, потому что генетические мужчины более подвержены меланоме и более склонны иметь худший прогноз, чем любая женщина; вдобавок у мужчин гораздо ниже процент излечения.

Исследования свидетельствуют, что меланома обусловлена не только генетической биологией, но и поведением. Вот почему расположение меланомы у людей разного пола неодинаково – на спине и туловище у мужчин и на голенях у женщин. Люди обычно следуют веяниям современной моды и носят одежду, которая открывает одни части тела больше, чем другие. Вероятно, именно поэтому у генетических мужчин и женщин появились различия в расположении меланомы. Ведь ультрафиолетовое излучение солнца – это в данном случае самый значимый фактор окружающей среды.

Поведенческих факторов, влияющих на развитие меланомы, множество, и трудно выделить среди них точную причину различий между полами по частоте меланомы и ее исходам. Но мы знаем, что иммунная привилегия генетических женщин – одна из важных причин, по которым у женщин есть преимущество в сдерживании рака кожи и победе над ним.

Меланома – не единственная злокачественная опухоль, при которой существенны половые различия в распространенности и результатах лечения. Как уже упоминалось ранее, колоректальный рак чаще встречается у мужчин. Когда он развивается у женщин, то часто обнаруживается в правой половине толстой кишки, тогда как у мужчин он обычно локализуется в левой половине. Мы не знаем причин этого, но данное различие имеет реальные последствия. У генетических женщин полипы в толстой кишке, из которых в конечном итоге возникнет рак, располагаются выше, а следовательно, их скорее всего пропустят при сигмоидоскопии. Кроме того, женщинам диагноз колоректального рака обычно ставят на пять лет позже, чем мужчинам. Вот почему в более позднем возрасте продолжение скрининга посредством колоноскопии (для обнаружения рака правых отделов толстой кишки) для женщин полезнее, чем для мужчин.

Еще одно различие между полами, в котором нам предстоит хорошенько разобраться, – это развитие рака легкого у некурящих мужчин и некурящих женщин. По неизвестным пока причинам у некурящих женщин вероятность развития рака легкого выше, чем у некурящих мужчин. А у генетических мужчин-курильщиков рак легкого, по-видимому, возникает с большей частотой, чем у курящих женщин.

Короче говоря, какую часть человеческого организма ни возьми, сразу обнаруживается, что женские и мужские органы ведут себя по-разному. Но подобные различия между полами не должны вызывать удивления, если помнить, что каждая из наших клеток имеет пол, – так же, как и ткани, органы и тела, из этих клеток состоящие.

Медицина редко уделяет много внимания тому, насколько несоразмерно один и тот же тип травмы может поражать людей разного пола, и мы только начинаем осознавать, что один из примеров таких травм – это черепно-мозговые травмы (ЧМТ). Причиной ЧМТ служит удар по голове или ее сотрясение, в результате чего функционирование мозга нарушается либо изменяется. ЧМТ также может возникать в случаях резкого ускорения или торможения, при которых мягкий, желеобразный мозг смещается внутри черепа. Внезапные мощные перемещения могут породить силу сдвига, разрушающую нежную архитектуру мозга.

Но не все ЧМТ одинаковы. Существует целый их спектр – от небольшого сотрясения мозга, которое считается легкой ЧМТ, до опасной для жизни ЧМТ, требующей немедленного медицинского вмешательства.

Именно такую тяжелую травму в матче за свой титул получил в декабре 2018 года один из старейших действующих чемпионов мира по боксу канадец Адонис Стивенсон. В одиннадцатом раунде Александр Гвоздик нанес Стивенсону серию мощных ударов в голову, отправив соперника в глубокий нокаут. Стивенсон попытался встать, но потерял равновесие. С ним явно было что-то не так. Большинство врачей сходится во мнении, что если бы не срочная операция с последующей интенсивной терапией, боксер наверняка бы скончался.

Не каждый пациент на момент получения травмы осознает, что у него ЧМТ. Иногда ее последствия проявляются спустя годы – например, в виде изменений личности, а также отклонений в функционировании мозга. В других случаях последствия ЧМТ настолько очевидны, что ее тяжесть можно заметить даже в прямом телеэфире.

В наши дни большинство людей, страдающих от ЧМТ, – это мужчины. Вот почему мы только начинаем оценивать долгосрочные последствия ЧМТ у женщин – и имеющиеся результаты внушают тревогу. Исследования, в которых изучались те виды спорта, где правила для мужчин и женщин одинаковы (например, баскетбол или футбол), показали, что женщины не только получают больше сотрясений мозга, чем мужчины, но и дольше и сильнее страдают от их последствий.

Кроме того, физические пропорции шеи и головы у представителей разного пола в среднем отличаются: при ударе женщины испытывают большее угловое ускорение головы – все это приводит к гораздо более серьезным ЧМТ.

На примере своей пациентки Лорены я убедился в том, что ЧМТ способна повлиять на жизненный путь человека. Когда я впервые увидел Лорену, она, облаченная в ярко-оранжевый комбинезон, лежала на спине, а ее руки были прикованы к больничной койке. Единственное, что она мне сказала в ответ на приветствие, было презрительное «Отвали».

Я глубоко вздохнул. В то время я был на четвертом курсе; подходил к концу последний цикл внутренних болезней в городской больнице Нью-Йорка. Старший медицинский персонал отправил меня на вызов, препоручив мне лечение Лорены. Освещение в палате было тусклым, но, приблизившись к койке, я все-таки заметил, что больная довольно бледна и выглядит изможденной. А еще я увидел металлический отблеск возле ее босых ступней и понял, что ноги пациентки скованы вместе.

До случая с Лореной мне не приходилось иметь дело с осужденными; вдобавок для меня оставалось неясным, что именно – с медицинской точки зрения – происходило до того холодного февральского утра, когда ее привезли в больницу под конвоем двух вооруженных охранников. Согласно медицинской карте, госпитализация Лорены объяснялась тем, что за последние две недели она дважды падала в обморок.

Из записей также следовало, что у нее было то, что предположительно расценивалось как очень обильное менструальное кровотечение. Оно началось месяц назад и продолжалось до сих пор. Считать это нормальным было, разумеется, нельзя. Я попытался поговорить с Лореной о ее симптомах, но, кроме «дружелюбного» приветствия, так ничего и не услышал. Имеющаяся клиническая картина немало меня встревожила.

Я описал то, что узнал при первой нашей встрече, и заказал анализ крови, некоторые базовые снимки, а также консультацию гинеколога, чтобы выяснить, почему у Лорены такое сильное кровотечение.

В анамнезе Лорены удалось обнаружить только одну серьезную проблему: тяжелую ЧМТ, которую она получила во время матча по лакроссу в средней школе. Ее семья и друзья сообщили, что после ЧМТ у Лорены заметно изменился характер и появились личностные трудности. Но поскольку ЧМТ произошла, когда она была еще подростком, я не связал ее с той клинической картиной, которая наблюдалась при поступлении в отделение неотложной помощи.

Непрекращающееся кровотечение объяснилось уже на следующий день. На мой пейджер пришло сообщение, я перезвонил, и это оказалась ординатор-гинеколог. Она сказала, что проблема скорее всего вызвана запущенной гинекологической опухолью – вероятно, раком шейки матки IV стадии. Однако ординатор не смогла подтвердить свои клинические подозрения, поскольку Лорена отказалась от биопсии и дальнейшего обследования.

Пока я разговаривал по телефону, мой пейджер запищал снова. Я узнал номер – это был срочный вызов из больничной лаборатории. Прервав разговор с гинекологом, я сразу набрал другой номер. Лаборантка резко и коротко сообщила мне результаты: «Утренний анализ крови пациентки номер XX: уровень гемоглобина критический – пятьдесят граммов на литр». И бросила трубку. Лорена была в беде.

Уровень гемоглобина показывает способность организма переносить необходимый для поддержания жизни кислород из окружающего мира в нуждающиеся в нем клетки. Если выключить эту способность или ослабить ее, опустив ниже определенного предела, ваши клетки – и, соответственно, вы – будете задыхаться изнутри. Это одно из тех редких исключений, когда в общей медицинской практике всегда учитывается генетический пол. У женщины любой уровень гемоглобина ниже 120 граммов на литр считается анемией. У мужчин этот показатель несколько выше – 130 граммов на литр. Уровень ниже 60 или 70 граммов на литр независимо от пола обычно требует быстрого переливания крови.

Вот о чем думал я в лифте, поднимаясь на этаж Лорены. Без ее разрешения сделать столь нужное ей переливание крови будет невозможно. А без этого переливания ее жизнь останется под угрозой.

От одной из медсестер, которая ухаживала за Лореной, я слышал, что та любит диетическую колу, поэтому по пути в палату остановился у торгового автомата. Может, кола сойдет в качестве знака примирения? К счастью, после моих разъяснений о важности переливания крови и обсуждения последующей биопсии Лорена согласилась и на то, и на другое. Одержав эту маленькую победу, я покинул палату в приподнятом настроении: после переливания крови Лорене, по крайней мере, не будет угрожать непосредственная опасность.

Договорившись о процедуре, я занялся другими своими пациентами. Но через час у меня сработал пейджер. Звонила медсестра Лорены. «Теперь она отказывается от переливания и ругается с персоналом. Мы его отменяем». Я спросил, не остановилось ли у Лорены кровотечение. Нет, не остановилось.

«Это плохо. Давайте я опять поговорю с ней… Может, мне удастся ее переубедить. Я уже поднимаюсь», – сказал я.

Поскольку Лорена продолжала истекать кровью, ее гемоглобин, по всей видимости, упал еще ниже. Я еще раз разъяснил причины, по которым она нуждалась в медицинской помощи, и риски, связанные с отказом от нее. Лорена смягчилась и снова согласилась на переливание крови.

Катастрофу удалось предотвратить. Я, во всяком случае, подумал именно так. Однако спустя всего полчаса мой пейджер запищал опять. Это была медсестра Лорены. «Она отказывается от переливания. Не могли бы вы вернуться и поговорить с ней?»

Я зашел в палату и повторил свои доводы. Лорена вроде бы поверила мне и – уже в третий раз – согласилась на переливание крови… лишь для того, чтобы снова отказаться от него практически сразу после моего ухода.

Опять подойдя к ее койке, я сказал: «Лорена, больше так продолжаться не может. Ты теряешь кровь, и, если не сделать переливания, твоя жизнь окажется под угрозой. Моя смена заканчивается, но я хочу уйти уверенным, что ты вне опасности. Мои коллеги ждут за дверью с мешком крови, который может спасти тебе жизнь. Он уже покинул банк крови, так что вернуть его туда будет невозможно – по соображениям безопасности. Поскольку у тебя группа О, резус-отрицательная, тебе можно переливать только кровь этой группы. O резус-отрицательная кровь встречается редко, и если ты задумала снова отказаться от процедуры, то имей в виду, что эти пол-литра редкой крови могли бы помочь кому-то еще».

Она молчала, явно обдумывая услышанное; чуть погодя я негромко и спокойно произнес: «Что ж, отлично. В этот раз я доведу дело до конца». И договорился о переливании крови.

Но его так и не провели.

Я уже выходил из больницы, когда услышал, как по громкой связи объявили «код синий»[34]. Я рванулся обратно в палату Лорены. Тележка с реанимационным набором уже выехала, и руководитель реанимационной бригады выкрикивал приказы. Кто-то из команды надавливал ей на грудь, кто-то отчаянно пытался попасть в вену.

Но вскоре Лорена была объявлена мертвой…

Теперь нам точно известно, что физическая травма пожизненно и бессчетным множеством способов влияет на мозг. Наиболее вероятное объяснение изменений личности у Лорены состоит в том, что они были прямым следствием травмы головного мозга. Наши знания о ЧМТ все еще недостаточны, а о воздействии ЧМТ на мозг женщин мы знаем и того меньше. Многие из посттравматических изменений мозга приводят к необратимым искажениям в его работе, что влечет за собой дефицит исполнительных функций, а это, в конечном итоге, не может не влиять на эмоциональное, когнитивное и социальное функционирование человека.

Появляется все больше свидетельств, указывающих на очень серьезный феномен: когда (при прочих равных условиях) к мозгу прикладывается одна и та же физическая сила, люди разного пола переживают ее воздействие по-разному. Хотя эти исследования пока немногочисленны, они указывают на то, что при занятиях спортом женщины подвергаются большему риску ЧМТ, чем мужчины, а исходы травм у них хуже.

Мы не осознаем в полной мере различия, которыми сопровождаются травмы, сходные у женщин и мужчин, если не начнем искать. Стоит обратить внимание на наглядные результаты недавнего исследования – в нем изучались структурные, метаболические и функциональные изменения в мозге, которые могли произойти из-за связанных со спортом повторяющихся ударов по голове, недостаточно сильных, чтобы вызвать сотрясение мозга. Спортсмены могут даже не осознавать, что в ходе обычной игры пострадали от подобного удара.

В рамках исследования двадцати пяти хоккеистам из студенческих команд (четырнадцать мужчин и одиннадцать женщин) до и после хоккейного сезона провели диффузионно-взвешенную магнитно-резонансную томографию (дМРТ). Полученные с помощью дМРТ великолепные карты волокон белого вещества, имеющих калейдоскопические цвета, настолько поразительны, что даже попали в художественные галереи.

Изображения, полученные с помощью дМРТ, ценны для оценки состояния волокон мозга – той его части, которая, судя по итогам прошлых исследований, довольно чувствительна к повреждениям, особенно к возникающим от усилия сдвига в момент физической травмы. Коротко говоря, повреждение внутренней «проводки» мозга может иметь тяжелые последствия.

Исследование показало, что на полученных в конце хоккейного сезона изображениях наблюдались значительные изменения в верхнем продольном пучке, внутренней капсуле и лучистом венце правого полушария головного мозга. Эти изменения согласуются с типом повреждений, наблюдаемых у людей после ЧМТ.

При этом никто из двадцати пяти хоккеистов не заметил, что получил какую-либо травму головы, хотя дМРТ демонстрировала обратное. И это еще не все: ни одно из изменений мозга, зафиксированных посредством дМРТ, не затронуло хоккеистов мужского пола. Оказалось, что к концу хоккейного сезона изменения в мозге произошли только у женщин-хоккеисток. Несомненно, что по мере того, как мы будем все глубже проникать в суть влияния ЧМТ на мозг женщин, лечение таких травм станет куда более эффективным.

Самые важные и серьезные уроки врач извлекает из опыта лечения своих пациентов. В моем случае это была, в частности, Аманда, чья история заставила меня пройти интенсивный курс осознания ограниченных возможностей современной медицины в том, что касается лечения женщин.

Применительно к сердечно-сосудистым заболеваниям твердо установлено следующее: между полами существуют значительные различия. Однако даже последние практические рекомендации все еще не уделяют им должного внимания. Прошло совсем немного времени с тех пор, как мы пришли к элементарному пониманию того, что симптомы инфаркта миокарда или сердечного приступа у женщин и мужчин различаются. Этот медицинский контекст важен для описания моей первой встречи с Амандой.

Мне вручили ее историю болезни ранним воскресным утром, сразу, как только началась моя смена в очень оживленной нью-йоркской больнице, где Аманда оказалась в субботу ночью.

В свои сорок семь лет Аманда была образцом безупречно здоровой женщины. Она почти каждый день ходила на спортивные тренировки и придерживалась сбалансированного питания, отдавая предпочтение свежим фруктам и овощам. В семье Аманды были распространены ожирение и инсулиннезависимый диабет, и мысль о развитии любого из этих заболеваний подкрепляла ее мотивацию и гнала в спортзал даже в те дни, когда после работы ей хотелось выпить с друзьями несколько коктейлей.

Но после тренировки она обычно присоединялась к компании, умело совмещая желание общаться и заботу о здоровье. Поделившись со мной всем этим во время первичного осмотра, она также достаточно спокойно упомянула о том, что ее брак недавно распался и что ей трудно справиться с возникшим из-за этого эмоциональным напряжением.

К счастью, женщина не думала о причинении себе вреда, но после случившегося была полностью опустошена. Еще бы: Аманда узнала не только о том, что муж, с которым она прожила двенадцать лет, завел роман с одной из ее лучших подруг, но и о том, что теперь они ждут ребенка. Ее муж признался во всем лишь неделю назад и попросил о быстром разводе. С учетом того, через что была вынуждена проходить Аманда, я решил, что она неплохо справляется.

Единственной подсказкой, которую медики оставили мне в истории болезни, было аккуратное изображение трезубца. Этот знак (греческая буква Ψ [ «пси»]) часто используется как символ психического расстройства. Казалось, никто не воспринимал ее медицинские проблемы всерьез: врачи полагали, что ей следует поговорить с психиатром о недавнем разрыве с мужем, и это выглядело вполне разумно.

Когда я впервые увидел мирно сидящую на каталке Аманду, то сразу отметил, что она не производила впечатления человека с приступом какой-либо болезни или получившего травму, – и это отличало ее от большинства других пациентов отделения неотложной помощи, полного в то утро пострадавших от падений в пьяном виде, избитых в драках и наркоманов с передозировкой опиоидов.

Симптомы Аманды были неопределенными и неспецифичными: чувство тревоги, вялость, тошнота и легкая боль в груди, которую сама она приписывала слишком активным вчерашним тренировкам. Ассистент врача, увидевший ее первым, сразу решил, что она может быть беременна, и потому заказал анализ крови – справедливое предположение, учитывая тот факт, что последних двух менструаций у женщины не было.

Общие анализы крови и мочи оказались в норме, а тест на беременность дал отрицательный результат. В итоге мы отправили Аманду домой, назначив ей на той же неделе консультацию у психиатра.

Но на следующее утро, вернувшись на работу, я с удивлением вновь увидел Аманду в отделении неотложной помощи – она как раз регистрировалась. Теперь ее симптомы изменились – появилась острая боль в груди, которая отдавала в обе руки. Сама она подумала, что у нее сердечный приступ. В это трудно поверить, но мы пропустили то, что на самом деле было сутью проблемы Аманды.

Мы быстро выполнили ЭКГ, отправили кровь в лабораторию, чтобы проверить общие маркеры сердечного приступа, а также прямо на месте сняли эхокардиограмму. ЭКГ Аманды, как и ее эхокардиограмма, отклонялись от нормы. На самом деле у пациентки не было сердечного приступа: по изображению сердца сразу стало ясно, что у Аманды имеется выбухание левого желудочка. Этот симптом наблюдается при заболевании, называемом кардиомиопатия такоцубо.

Более 90 процентов людей с диагнозом кардиомиопатии такоцубо – это женщины. Болезнь получила свое название «в честь» японской ловушки для осьминогов, потому что последняя напоминает аномальную форму сердца, которая характерна для людей с этим заболеванием. Еще более загадочно то, что, по-видимому, кардиомиопатия такоцубо всегда связана с чрезвычайно эмоциональным событием. Может быть, поэтому ее также называют «синдромом разбитого сердца». Аманде повезло, и она полностью выздоровела. Когда-то синдром такоцубо считался очень редким, но, согласно недавним исследованиям, он, возможно, распространен куда шире. Интересно еще и то, что, хотя эта болезнь гораздо чаще встречается у женщин, мужчины с этим синдромом не выздоравливают настолько полно. Вероятно, причина кроется в том, что клетки, из которых состоит наше тело, принадлежат к тому или иному конкретному полу, выбираемому задолго до нашего рождения.

Каждая человеческая почка либо мужская, либо женская. Почка имеет примерно 10–13 сантиметров в длину и по форме напоминает гигантскую фасолину. В почке содержится около миллиона нефронов, которые помогают организму фильтровать кровь. С каждым ударом сердца кровь поступает в почки для фильтрации сквозь нефроны. Они реабсорбируют то, что организм хочет сохранить, и отфильтровывают или экскретируют токсичные отходы повседневной жизни; в результате образуется моча. Если потребление белка увеличивается, почкам – ради того, чтобы избавиться от всех отходов, образующихся в результате специфического метаболизма белка, – приходится трудиться намного больше. Это одна из причин, по которой людям с хронической болезнью почек, ожидающим трансплантации, часто советуют быть разумными в отношении потребления белка.

В настоящее время новую почку в Соединенных Штатах ожидают около ста тысяч человек, и большинство из них, к сожалению, умрет. В список ожидающих трансплантации печени, сердца или легких добавляют кого-то каждые десять минут. Изо дня в день только в Соединенных Штатах умирают, так и не дождавшись нового органа, два десятка человек.

Почки отказывают по многим причинам. Одна из них – аутоиммунное заболевание (например, волчаночный нефрит, который стоил почек Селене Гомес). Высокое артериальное давление, сахарный диабет и затруднение кровотока в сосудах почки, называемое стенозом почечной артерии, – вот еще причины, по которым людям со временем требуется новая почка; получить ее можно путем хирургической трансплантации.

В целом мужские почки содержат на 10–15 процентов больше нефронов, чем женские. Это означает, что мужская почка обладает большей общей способностью фильтровать кровь, чем женская. При наличии выбора лучше получить почку с большим числом «лошадиных сил».

Если отказывают обе почки, то единственный способ выжить в ожидании новой почки – это подвергнуться диализу. Это искусственный процесс, в ходе которого из крови пытаются отфильтровать отходы жизнедеятельности. Диализ далеко не так эффективен, как работа естественных почек. Лучший исход для тех, кто ждет новую почку, – получить ее от живого донора. Большинство людей, находившихся прежде на диализе, подтверждает, что после получения ими новой почки немедленно наступают жизненно важные, кардинальные изменения. Хотя для многих трансплантация все же не является окончательным решением, это единственный способ спасти и продлить их жизнь.

Большинство людей, нуждающихся в новой почке, – генетические мужчины. А большинство живых доноров, предоставивших им почку, – генетические женщины. Причина, по которой в новой почке нуждается больше мужчин, может быть связана с зависящими от пола биологическими факторами – например, с гипертонией (от высокого кровяного давления страдают в основном мужчины), – со временем приводящими к повреждению почек.

Несколько клинических исследований продемонстрировали, что получение органа от генетической женщины связано для мужчины-реципиента с риском отторжения нового органа или даже смерти. В случае, когда в пересадке почки нуждается женщина, исследования показывают, что вероятность успеха трансплантации выше, если реципиентка получает мужскую, а не женскую почку. Также обнаружено, что у мужчин, получивших другие женские органы, такие как сердце или печень, исходы наихудшие.

Почему?

Одна из причин может быть связана с тем, что, как я упоминал ранее, все органы имеют пол (мужской или женский), поскольку состоят из имеющих пол клеток. Клетки мужской почки менее чувствительны ко многим побочным эффектам иммуносупрессивных препаратов, которые людям приходится принимать, чтобы их организм прекратил нападать на «чужеродный» орган. Это значит, что когда пациентка получает мужскую почку, она (новая почка) может меньше страдать от побочных эффектов лекарств, которые будут назначены в период выздоровления.

Другая важная причина состоит в том, что все клетки в мужских органах, в том числе и в почках, используют одну и ту же Х-хромосому. В женской почке присутствует сочетание клеток, использующих разные Х-хромосомы. Это делает женскую почку гораздо более генетически разнообразной и, следовательно, иммуногеннее мужской. Это помогает объяснить, почему женские органы чаще, чем мужские, отторгаются организмом реципиента.

Некоторые из этих различий в результатах лечения могут касаться и качества донорских органов. Большинство женщин-доноров старше мужчин, в то время как для реципиентов справедливо обратное. Также здоровье многих получающих трансплантат мужчин может быть более плохим. Но в конечном итоге наибольший вклад в различия вносит пол органов.

Как мы видели, между мужчинами и женщинами существует множество различий, касающихся здоровья, продолжительности жизни и инвалидности. Многие из этих различий связаны с полом клеток, тканей и органов, которые поддерживают жизнь тела.

Чтобы значительно продвинуть вперед медицинскую науку, занимающуюся женским здоровьем, надо включать в исследования больше женщин и искать лучшие способы эффективного сравнения результатов таких исследований. Например, мы знаем, что женщины более подвержены ишемическому инсульту, а также болезни Альцгеймера.

Поскольку медицинская наука только недавно начала учитывать различия между генетическими полами, у нас нет пока толком разработанной теории и объяснений тому, почему в настоящее время такие состояния, как болезнь Альцгеймера, чаще диагностируются у женщин. До сих пор точно неизвестно, как лучше помочь этим пациентам. Вот почему исследователям придется прицельно и последовательно использовать в своей работе женские клетки и самок животных. Понимание различий между женщинами и мужчинами позволит нам лучше помочь и тем, и другим.

Однако просто выступать за увеличение количества исследований явно недостаточно – ведь само генерирование знаний до сих пор опирается на концептуальную основу, которая была и разработана мужчинами, и рассчитана на них. Современные медицинские теория и практика нуждаются в новом подходе к «женскому вопросу». И прежде всего мы должны обратить внимание на уникальное генетическое разнообразие женщин и на их клеточную кооперацию, способствующие в итоге их генетическому превосходству.

Мы обязаны как можно быстрее использовать эти новые представления в терапии и в медицинских исследованиях, касающихся женщин. Это значит, что не следует проводить научные исследования, в ходе которых женщины рассматриваются через призму исключительно мужской биологии.

По мере того, как клиницисты, исследователи и общество в целом начнут осознавать генетическую пропасть, разделяющую хромосомные полы, медицине придется приложить немало усилий, чтобы начать применять эти знания на практике. Важная работа только начинается.

Заключение. Почему половые хромосомы столь важны

Фундаментальную роль в любом аспекте нашей жизни играют именно микроскопические нити ДНК, хотя у большинства из нас даже не было возможности хорошенько их рассмотреть. Если ваши половые хромосомы функционируют правильно, спокойно и прилежно, то зачем о них думать? В конце концов, они работали еще задолго до вашего рождения: Х-хромосома, которую вы получили от своей матери, была создана, когда та находилась в утробе своей матери… и так далее. Если вы получили Y-хромосому, то вы получили ее от своего отца, а тот – от своего.

Когда я впервые извлек свои хромосомы из лейкоцитов крови, я поразился тому, насколько Y-хромосома мала. В процессе подготовки к изучению кариотипа (то есть к процессу визуализации и идентификации каждой из моих сорока шести хромосом по размеру и уникальному характеру исчерченности) распознать Y-хромосому было легче всего. Рассортировав свои хромосомы по соответствующим парам, я обнаружил, что Y-хромосома, крошечная и одинокая, осталась без пары. Затем я поместил свою Y-хромосому рядом с Х-хромосомой и собственными глазами убедился в том, насколько большим количеством генетического материала обладает каждая женщина.

Тем не менее в колледже, университете и даже в медицинской школе я постоянно слышал о важности Y-хромосомы для человеческого вида. Как мне говорили, Y-хромосома – это то, что создает мужчину. Сосредоточение внимания именно на ней можно объяснять по-разному, но, по-моему, это как-то связано с тем фактом, что большинство людей, с придыханием толковавших о Y-хромосоме, являлись ее обладателями.

Единственной из наших двадцати трех хромосом, о которой я почти ничего не слышал – а если и слышал, то в негативном ключе, – была Х-хромосома. Я посетил бесконечное множество лекций о самых различных вызванных Х-хромосомой проблемах – от дальтонизма до задержки умственного развития. Если решалось, что некая хромосома плохо себя ведет, то ее непременно обнаруживали и, поставив перед всем классом, бранили, как отбившегося от рук ребенка; шалуньей всегда оказывалась именно Х-хромосома. С тех пор мало что изменилось, поскольку большинство медицинских теоретиков и практиков и сегодня продолжает рассматривать Х-хромосому с позиций ее отрицательного влияния на здоровье.

И, как вы теперь знаете, они абсолютно правы. Ну, то есть, с ними можно согласиться, если вы – генетический мужчина. Однако если вы родились с двумя Х-хромосомами, то вместо того чтобы стать дальтоником, вы могли бы быть тетрахроматом, способным видеть на миллионы оттенков больше, чем генетический мужчина. А вместо поврежденной иммунной системы обладать более сильной, позволяющей бороться с самыми серьезными инфекциями, которые раздавили бы среднего генетического мужчину.

Так что да, различия, возникающие как результат унаследованных половых хромосом, воистину глубоки. Причина, по которой ваши врачи могут не знать, насколько важно учитывать половые хромосомы при назначении препарата или проведении скрининга на злокачественные опухоли, никак не связана с их невежеством. Многие годы в медицинских исследованиях участвовало гораздо больше мужчин, чем женщин, и это не могло не отразиться на преподавании медицины и на работе врачей. К счастью, ситуация начинает меняться.

Многому из того, что я знаю сегодня о врожденном генетическом преимуществе женщин перед генетическими мужчинами, научил меня мой собственный опыт. Именно он переводил – иногда болезненно – мои теоретические знания в практическую плоскость.

Готовясь к медовому месяцу, который мы намеревались провести, исследуя руины храмовых комплексов Ангкор-Ват в Камбодже, я и моя будущая жена Эмма сделали себе прививки от брюшного тифа.

Бактерия Salmonella typhi может вызвать грозную инфекцию; заражение часто происходит вследствие недостаточно гигиеничного приготовления пищи. Брюшной тиф – отнюдь не доброкачественная инфекция и без лечения способен убить каждого пятого больного.

Хотя мы оба получили одну и ту же вакцину в одно и то же время, я вернулся на работу на следующий день, а Эмма – нет. Исходя из различий в физической реакции на прививку, можно было даже подумать, что мы получили две разные вакцины. Ее рука в месте укола болела так сильно, что мне пришлось помочь ей одеваться; из-за головной боли и общего недомогания Эмма слегла до конца недели.

Я поговорил с медсестрой, проводившей вакцинацию, и она сказала, что, по ее опыту, наша ситуация вполне обычна – женщины просто сильней реагируют на уколы. Я же после вакцинации не почувствовал почти ничего. И за это мне пришлось потом дорого заплатить.

Три месяца спустя, когда мы уже бродили по влажным джунглям Камбоджи, я почувствовал себя плохо. Сначала я решил, что это из-за смены часовых поясов или из-за невыносимой жары, но вскоре меня накрыл полноценный приступ брюшного тифа.

Помню, как я, лежа на больничной койке, поднял глаза и уставился на капельницу, содержащую спасительный курс антибиотиков. Я подумал тогда о том, что мы с женой, приехав в Камбоджу, питались совершенно одинаково. Так почему же я подхватил пищевую инфекцию, а она, сидевшая сейчас у моей больничной койки, была совершенно здорова? И мне стало ясно, что после прививки от брюшного тифа она страдала не напрасно.

В то время как моя иммунная система, казалось, проигнорировала вакцину, ее, напротив, готовила организм к тому, с чем мы оба могли столкнуться в Камбодже. Отвечая на вакцину обеими Х-хромосомами, иммунная система Эммы реагировала по всем правилам, готовясь к худшему: к встрече с действительно опасным для жизни микробом. Благодаря процессу, спровоцированному соматической гипермутацией, ее В-клетки вырабатывали антитела, которые лучше других справились бы с брюшным тифом, выбрав его для себя в качестве мишени.

Очевидно, что наши организмы реагировали на вакцинацию несхожим образом, хотя у нас обоих есть один и тот же циркулирующий в крови класс иммунных клеток с похожей ДНК. Да, мужские и женские иммунные клетки могут иметь схожую ДНК, но это не означает, что они используют одни и те же гены в одинаковой степени. Многие гены в моих клетках, относящихся к иммунной системе, после вакцинации продолжали пребывать в покое, в то время как иммунные клетки моей жены и гены внутри них реагировали на вакцинацию предельно срочно.

Даже если взять гены, которые есть у нас обоих и которые не связаны с иммунитетом, то в их использовании каждым полом существуют реальные различия. Недавние исследования показали, что в 45 тканях, общих для обоих полов, генетические мужчины и женщины из 20 000 своих генов используют по-разному до 6500. Некоторые из генов, более активные у мужчин, связаны с ростом волос на теле и наращиванием мышц, в то время как у женщин активны гены, участвующие в накоплении жира и метаболизме лекарственных средств[35].

Мощь иммунитета моей жены, о которой свидетельствует наш абсолютно различный опыт вакцинации, – это всего лишь один пример физиологического превосходства генетической женщины над генетическим мужчиной. Правда, как раз из-за этой мощи у генетических женщин всю жизнь выше риск того, что иммунологические защитные механизмы обернутся против самих себя, что грозит аутоиммунным заболеванием.

В конечном счете есть только одна возможность понять, который из двух полов превосходит другой. Настоящее испытание человеческих качеств – это способность переживать жизненные трудности. И кто же в итоге остается на ногах, когда жизнь близится к концу?

Давайте взглянем на цифры: в начале жизни генетические мужчины получают щедрую демографическую фору, так как в среднем на каждые 100 девочек рождается 105 мальчиков. Однако, как мы видели на примере Джордана и Эмили в неонатальной интенсивной терапии в начале этой книги, с течением времени фора быстро тает и в конце концов исчезает полностью. Примерно к 40-летнему возрасту число женщин и мужчин приблизительно уравнивается. Но среди доживших до 100 лет около 80 процентов – это женщины. И они же составляют 95 процентов тех, кто достиг возраста 110 лет.

Тринадцать из пятнадцати лидирующих смертельных недугов в Соединенных Штатах непропорционально часто поражают мужчин. Сюда входит целый ряд заболеваний, таких как болезни сердца, рак, болезни печени, почек и сахарный диабет. Женщин непропорционально больше только среди пациентов с болезнью Альцгеймера, а в случае цереброваскулярных заболеваний оба пола идут рука об руку.

Женщины, пережившие мужчин, – это не изолированный феномен, типичный именно для Соединенных Штатов. Недавно был проведен общемировой анализ ожидаемой продолжительности жизни на момент рождения, в ходе которого выяснилось, что в каждой из пятидесяти четырех исследованных стран ожидаемая продолжительность жизни у женщин выше, чем у мужчин.

Если способность обмануть смерть – это главный показатель генетической силы, то в преодолении возрастного рубежа 110 лет женщины одерживают оглушительную и бесспорную победу. Недаром почетное звание старейшего из ныне живущих людей почти всегда присваивается женщине. Кейн Танака – одна из последних в невероятно длинной череде женщин-долгожителей.

История жизни Танаки – это иллюстрация преимущества женщин в выживании. Несмотря на то, что Танака появилась на свет недоношенной – это произошло 2 января 1903 года, в тот самый год, когда братья Райт совершили свой первый полет, – она в конечном счете пережила и мужа, и сына.

Танака рассказала, что мечтала получить желанный титул самого старого человека на свете с тех пор, как ей исполнилось 100 лет. И в 116-летнем возрасте ее мечта наконец-то исполнилась. Танака, переполненная эмоциями, заявила, что день, когда она попала в Книгу рекордов Гиннесса как самый старый человек и самая старая женщина, – главнейший в ее жизни. Во время церемонии, посвященной этому событию, ее спросили о моменте, принесшем ей наибольшее наслаждение в жизни, и Танака ответила: «Вот этот, прямо сейчас». Недавние исследования, изучавшие соотношение полов у 344 видов, подтвердили то, что я, как исследователь нейрогенетики, наблюдал собственными глазами еще двадцать лет назад. Ближе к концу жизни у тех видов, которые, как и люди, используют систему хромосом XY (самец) и XX (самка), остается больше самок. Противоположную картину мы видим, например, у птиц, где самцы имеют две одинаковые половые хромосомы, ZZ, а самки – Z W. Очевидно, что не только человеческому виду выгодно иметь и использовать две одинаковые половые хромосомы.

Как я показал в «Лучшей половине», генетическое преимущество женщин базируется на том, что любая женская клетка имеет возможность использовать одну из двух Х-хромосом, каждая из которых содержит примерно тысячу генов. Гены, находящиеся на Х-хромосоме, абсолютно необходимы для жизни, поскольку играют решающую роль в развитии и поддержании функционирования мозга и иммунной системы. Как мы видели на примере Х-сцепленных генетических заболеваний, таких как Х-сцепленная задержка умственного развития и даже дальтонизм, наличие запасной Х-хромосомы невозможно переоценить. Генетическое разнообразие и клеточная кооперация, осуществляемая в женских организмах, дают этим последним генетическое преимущество перед самцами нашего вида.

Несмотря на все это, генетические мужчины не относятся к ненужному полу. Очевидно, что для размножения и преуспевания требуются оба генетических пола. Но именно женщины эволюционировали таким образом, чтобы стать лучшей половиной с генетической точки зрения. Чем скорее мы признаем этот факт и скорректируем методы проведения исследований и медицинскую практику, тем лучше будет для всех нас.

Примечания

Эпиграф

21 Ныне дерзновенно берусь, хоть и не без смущения… – цит. по: Неттесгеймский А. Речь о достоинстве и превосходстве женского пола. Пер. с лат. // М.: Эннеагон Пресс, 2010.

Вступление

21 Вот некоторые основные факты: женщины живут дольше мужчин. – Если вы хотите узнать о разнице между полами в том, что касается долголетия, побольше, то рекомендую прочитать: Ostan R., Monti D., Gueresi P., Bussolotto M., Franceschi C., Baggio G. (2016). Gender, aging and longevity in humans: An update of an intriguing/neglected scenario paving the way to a gender-specific medicine. // Clin Sci (Lond.) 130 (19): 1711–1725; Zarulli V., Barthold Jones J. A., Oksuzyan A., Lindahl-Jacobsen R., Christensen K., Vaupel J. W. (2018). Women live longer than men even during severe famines and epidemics. // Proc Natl Acad Sci USA 115 (4): E832 – E840.

21 У женщин более сильная иммунная система. – Больше информации о ряде различий между полами, касающихся иммунного ответа, можно найти в: Giefing-Kröll C., Berger P., Lepperdinger G., Grubeck-Loebenstein B. (2015). How sex and age affect immune responses, susceptibility to infections, and response to vaccination. // Aging Cell 14 (3): 309–321; Spolarics Z., Peña G., Qin Y., Donnelly R. J., Livingston D. H. (2017). Inherent X-linked genetic variability and cellular mosaicism unique to females contribute to sex-related differences in the innate immune response. // Front Immunol 8: 1455.

21 Женщины реже страдают от пороков развития… – Чтобы понять суть тягот, связанных с задержкой интеллектуального развития у мужчин, для начала см.: Muthusamy B., Selvan L. D. N., Nguyen T. T., Manoj J., Stawiski E. W., Jaiswal B. S., Wang W., Raja R., Ramprasad V. L., Gupta R., Murugan S., Kadandale J. S., Prasad T. S. K., Reddy K., Peterson A., Pandey A., Seshagiri S., Girimaji S. C., Gowda H. (2017). Next-generation sequencing reveals novel mutations in X-linked intellectual disability. // OMICS 21 (5): 295–303; Niranjan T. S., Skinner C., May M., Turner T., Rose R., Stevenson R., Schwartz C. E., Wang T. (2015). Affected kindred analysis of human X chromosome exomes to identify novel X-linked intellectual disability genes. // PLoS One 10 (2): e0116454.

21 …чаще имеют шанс увидеть мир в большем цветовом разнообразии… – Если вы захотите почитать о способности различать цвета у людей в общем, то см. следующие источники: John D. Mollon, Joel Pokorny, Ken Knoblauch (2003). Normal and Defective Colour Vision. // Oxford, UK: Oxford University Press; Kassia St. Claire (2017). The Secret Lives of Color. // New York: Penguin; Veronique Greenwood. The humans with super human vision. // Discover, June 2012; Jameson K. A., Highnote S. M., Wasserman L. M. (2001). Richer color experience in observers with multiple photopigment opsin genes. // Psychon Bull Rev 8 (2): 244–261; Jordan G., Deeb S. S., Bosten J. M., Mollon J. D. (2010). The dimensionality of color vision in carriers of anomalous trichromacy. // J Vis 10 (8): 12.

23 Пожилые женщины в среднем переживают своих сверстников-мужчин… – Публикаций о долголетии женщин великое множество. Если вам захочется углубиться в эту тему, то вот несколько статей, которые послужат хорошей отправной точкой: Marais G. A. B., Gaillard J. M., Vieira C., Plotton I., Sanlaville D., Gueyffier F., Lemaitre J. F. (2018). Sex gap in aging and longevity: Can sex chromosomes play a ro le? // Biol Sex Differ 9 (1): 33; Pipoly I., Bokony V., Kirkpatrick M., Donald P. F., Szekely T., Liker A. (2015). The genetic sex-determination system predicts adult sex ratios in tetrapods. // Nature 527 (7576): 91–94; Austad S. N., Fischer K. E. (2016). Sex differences in lifespan. // Cell Metab 23 (6): 1022–1033.

25 Исследования показали, что то светозвуковое шоу… – Parra J., de Suremain A., Berne Audeoud F., Ego A., Debillon T. (2017). Sound levels in a neonatal intensive care unit significantly exceeded recommendations, especially inside incubators. // Acta Paediatr 106 (12): 1909–1914; Laubach V., Wilhelm P., Carter K. (2014). Shhh… I’m growing: Noise in the NICU. // Nurs Clin North Am 49 (3): 329–344;

Almadhoob A., Ohlsson A. (2015). Sound reduction management in the neonatal intensive care unit for preterm or very low birth weight infants. // Cochrane Database Syst Rev 1: CD010333.

26 У наиболее недоношенных детей шансы на выживание… – Мы достигли большого прогресса в выхаживании самых маленьких пациентов. Подробности по данной тематике содержатся в следующих статьях: Benavides A., Metzger A., Tereshchenko A., Conrad A., Bell E. F., Spencer J., Ross-Sheehy S., Georgieff M., Magnotta V., Nopoulos P. (2019). Sex-specific alterations in preterm brain. // Pediatr Res 85 (1): 55–62; Glass H. C., Costarino A. T., Stayer S. A., Brett C. M., Cladis F., Davis P. J. (2015). Outcomes for extremely premature infants. // Anesth Analg 120 (6): 1337–1351; EXPRESS Group, Fellman V., Hell-ström-Westas L., Norman M., Westgren M., Källén K., Lagercrantz H., Marsál K., Serenius F., Wennergren M. (2009). One-year survival of extremely preterm infants after active perinatal care in Sweden. // JAMA 301 (21): 2225–2233.

26 …к счастью, вмешательства постоянно совершенствуются… – Macho P. (2017). Individualized developmental care in the NICU: A concept analysis. // Adv Neonatal Care 17 (3): 162–174; Doede M., Trinkoff A. M., Gurses A. P. (2018). Neonatal intensive care unit layout and nurses’ work. // HERD 11 (1): 101–118; Stoll B. J., Hansen N. I., Bell E. F., Walsh M. C., Carlo W. A., Shankaran S., Laptook A. R., Sánchez P. J., Va n Meurs K. P., Wyckoff M., Das A., Hale E. C., Ball M. B., Newman N. S., Schibler K., Poindexter B. B., Kennedy K. A., Cotten C. M., Watterberg K. L., D’Angio C. T., DeMauro S. B., Truog W. E., Devaskar U., Higgins R. D. // Eunice Kennedy Shriver National Institute of Child Health and Human Development Neonatal Research Network. (2015). Trends in care practices, morbidity, and mortality of extremely preterm neonates, 1993–2012. // JAMA 314 (10): 1039–1051; Stensvold H. J., Klingenberg C., Stoen R., Moster D., Braekke K., Guthe H. J., Astrup H., Rettedal S., Gronn M., Ronnestad A. E. // Norwegian Neonatal Network. (2017). Neonatal morbidity and 1-year survival of extremely preterm infants. // Pediatrics 139 (3): pii, e20161821.

30 Годы практики подсказывали мне… – В нижеследующий метаанализ вошли 19 исследований, в которых изучались исходы у пациентов с травмами (было обследовано 100 566 мужчин и 39 762 женщины); обнаружено, что мужской пол коррелирует с более высоким риском смерти, большей длительностью госпитализации и повышенной частотой осложнений. Более подробную информацию см. в: Liu T., Xie J., Yang F., Chen J. J., Li Z. F., Yi C. L., Gao W., Bai X. J. (2015). The influence of sex on outcomes in trauma patients: A meta-analysis. // Am J Surg 210 (5): 911-921. Подробнее данная тематика рассмотрена в следующих книгах и статьях: Al-Tarrah K., Moiemen N., Lord J. M. (2017). The influence of sex steroid hormones on the response to trauma and burn injury. // Burns Trauma 5: 29; Bösch F., Angele M. K., Chaudry I. H. (2018). Gender differences in trauma, shock and sepsis. // Mil Med Res 5 (1): 35; Barbara R. Migeon (2013). Females Are Mosaics: X–Inactivation and Sex Differences in Disease. // New York: Oxford University Press; Pape M., GiannakOpoulos G. F., Zuidema W. P., de Lange-Klerk E. S. M., Toor E. J., Edwards M. J. R., Verhofstad M. H. J., Tromp T. N., van Lieshout E. M. M., Bloemers F. W., Geeraedts L. M. G. (2019). Is there an association between female gender and outcome in severe trauma? // A multi-center analysis in the Netherlands. Scand J Trauma Resusc Emerg Med 27 (1): 16.

30 Это объясняется тем, что организм Эммы использует две Х-хромосомы… – Spolarics Z., Peña G., Qin Y., Donnelly R. J., Livingston D. H. (2017). Inherent X-linked genetic variability and cellular mosaicism unique to females contribute to sex-related differences in the innate immune response. // Front Immunol 8: 1455.

31 Иммунная система генетических женщин гораздо более склонна… – Billi A. C., Kahlenberg J. M., Gudjonsson J. E. (2019). Sex bias in autoimmunity. // Curr Opin Rheumatol 31 (1): 53-61; Chiaroni-Clarke R. C, Munro J. E., Ellis J. A. (2016). Sex bias in paediatric autoimmune disease – not just about sex hormones? // J Autoimmun 69: 12-23.

32 Поначалу их шансы были равны… – Peña G., Michalski C., Donnelly R. J., Qin Y, Sifri Z. C., Mosenthal A. C., Livingston D. H., Spolarics Z. (2017). Trauma-induced acute X chromosome skewing in white blood cells represents an immuno-modulatory mechanism unique to females and a likely contributor to sex-based outcome differences. // Shock 47 (4): 402-408; Chandra R., Federici S., Németh Z. H., Csóka B., Thomas J. A., Donnelly R., Spolarics Z. (2014). Cellular mosaicism for X-linked polymorphisms and IRAK1 expression presents a distinct phenotype and improves survival following sepsis. // J Leukoc Biol 95 (3): 497-507.

33 … проведенный Главным контрольно-финансовым управлением США анализ… – Petkovic J., Trawin J., Dewidar O., Yoganathan M., Tugwell P., Welch V. (2018). Sex / gender reporting and analysis in Campbell and Cochrane systematic reviews: A crosssectional methods study. // Syst Rev 7 (1): 113; Sandberg K., Verbalis J. G. (2013). Sex and the basic scientist: Is it time to embrace Title IX? // Biol Sex Differ 4 (1): 13.

34 То, кем именно является человек – мужчиной или женщиной, – представляет собой фундаментально важную переменную… – Institute of Medicine (U. S.), Committee on Understanding the Biology of Sex and Gender Differences, Mary-Lou Pardue, Theresa M. Wizemann (2001). Exploring the Biological Contributions to Human Health: Does Sex Matter? // Washington, DC: National Academies Press.

Глава 1. Факты из жизни

37 Вот некоторые биологические основы, которые потребуются вам, чтобы понять мою идею… – Steven L. Gersen, Martha B. Keagle (2013). The Principles of Clinical Cytogenetics. // New York: Humana Press; R. J. McKinlay Gardner, Grant R. Sutherland, Lisa G. Shaffer (2013). Chromosome Abnormalities and Genetic Counseling. // New York: Oxford University Press; Reed E. Pyeritz, Bruce R. Korf, Wayne W Grody, eds. (2018). Emery and Rimoin’s Principles and Practice of Medical Genetics and Genomics. // London: Academic Press.

38 Можно, пожалуй, сказать, что человек почти овладел… – Crawford G. E., Ledger W L. (2019). In vitro fertilisation/intracytoplasmic sperm injection beyond 2020. // BJOG 126 (2): 237-243; Vogel G., Enserink M. (2010). Nobel Prizes honor for test tube baby pioneer. // Science 330 (6001): 158-159.

39 Биологический пол не всегда совпадает с гендером. – Lina Gälvez, Bernard Harris (2016). Gender and Well-Being in Europe: Historical and Contemporary Perspectives. // Abingdon: Routledge; McCauley E. (2017). Challenges in educating patients and parents about differences in sex development. // Am J Med Genet C Semin Med Genet 175 (2): 293-299.

40 Изредка ребенок, рожденный с двумя Х-хромосомами, физически может развиваться как мужчина. – Я писал об этом в книге Inheritance: How Our Genes Change Our Lives – and Our Lives Change Our Genes, опубликованной издательством Grand Central Publishing в 2014. Больше информации о гене SOX3 и его роли в изменении пола содержится в следующих работах: Moalem S., Babul-Hirji R., Stavropolous D. J., Wherrett D., Bägli D. J., Thomas P., Chitayat D. (2012). XX male sex reversal with genital abnormalities associated with a de novo SOX3 gene duplication. // Am J Med Genet A 158A (7): 1759-1764; Vetro A., Dehghani M. R., Kraoua L., Giorda R., Beri S., Cardarelli L., Merico M., Manolakos E., Parada-Bustamante A., Castro A., Radi O., Camerino G., Brusco A., Sabaghian M., Sofocleous C, Forzano F., Palumbo P., Palumbo O., Calvano S., Zelante L., Grammatico P., Giglio S., Basly M., Chaabouni M., Carella M., Russo G., Bonaglia M. C., Zuffardi O. (2015). Testis development in the absence of S RY : Chromosomal rearrangements at SOX9 and SOX3. // Eur J Hum Genet 23 (8): 1025–1032; Xia X. Y., Zhang C., Li T. F., Wu Q. Y., Li N., Li W. W., Cui Y. X., Li X. J., Shi Y. C. (2015). A duplication upstream of SOX9 was not positively correlated with the SRY -negative 46, XX testicular disorder of sex development: A case report and literature review. // Mol Med Rep 12 (4): 5659–5664.

41 Важность появления на свет ребенка именно мужского пола… – Bhatia R. (2018). Gender Before Birth: Sex Selection in a Transnational Context. // Seattle: University of Washington Press.

42 О сделанных им открытиях Аристотель поведал… – Vergara M. N., Canto-Soler M. V. (2012). Rediscovering the chick embryo as a model to study retinal development. // Neural Dev 7: 22; Haqq C. M., Donahoe P. K. (1998). Regulation of sexual dimorphism in mammals. // Physiol Rev 78 (1): 1–33.

44 К сожалению, беременность и многие из этих растительных препаратов… – По некоторым оценкам, препараты для рождения ребенка нужного пола и растительные лекарственные средства вызывают тысячи мертворождений, а также повышают риск врожденных пороков. В недавнем исследовании сообщалось, что у беременных, принимавших растительные лекарственные средства, риск утраивался. Вот несколько статей, в том числе редакционных, которые описывают текущую ситуацию: Neogi S. B., Negandhi P. H., Sandhu N., Gupta R. K., Ganguli A., Zodpey S., Singh A., Singh A., Gupta R. (2015). Indigenous medicine use for sex selection during pregnancy and risk of congenital malformations: A populationbased case-control study in Haryana, India. // Drug Saf 38 (9): 789–797; Neogi S. B., Negandhi P. H., Ganguli A., Chopra S., Sandhu N., Gupta R. K., Zodpey S., Singh A., Singh A., Gupta R. (2015). Consumption of indigenous medicines by pregnant women in North India for selecting sex of the foetus: What can it lead to? // BMC Pregnancy Childbirth 15: 208.

44 Одной из них была Нетти Стивенс. – Brush, S. (1978). Nettie M. Stevens and the discovery of sex determination by chromosomes. // Isis 69 (2): 163–172; Wessel G. M. (2011). Y does it work this way? Nettie Maria Stevens (July 7, 1861 – May 4, 1912). // Mol Reprod Dev 78 (9): Fmi; Ogilvie M. B., Choquette C. J. (1981). Nettie Maria Stevens (1861-1912): Her life and contributions to cytogenetics. // Proc Am Philos Soc 125 (4): 292–311.

45 Еще одна исследовательница, чьи заслуги оценены не в полной мере… – Kalantry S., Mueller J. L. (2015). Mary Lyon: A tribute. // Am J Hum Genet 97 (4): 507–510; Rastan S. (2015). Mary F. Lyon (1925–2014). // Nature 518 (7537): 36; Watts G. (2015). Mary Frances Lyon. // Lancet 385 (9970): 768; Morey C, Avner P. (2011). The demoiselle of X-inactivation: 50 years old and as trendy and mesmerising as ever. // PLoS Genet 7 (7): e1002212.

46 Уже на этой самой ранней стадии беременности… – Sahakyan A., Yang Y., Plath K. (2018). The role of Xist in X-chromosome dosage compensation. // Trends Cell Biol 28 (12): 999-1013; Gendrel A. V., Heard E. (2014). Noncoding RNAs and epigenetic mechanisms during X-chromosome inactivation. // Annu Rev Cell Dev Biol 30: 561-580; Wutz A. (2011). Gene silencing in Xchromosome inactivation: Advances in understanding facultative heterochromatin formation. // Nat Rev Genet 12 (8): 542-553.

47 На протяжении почти пятидесяти лет, отделяющих нас от даты публикации статьи Лайон об инактивации Х-хромосомы… – Если вы хотите прочитать новаторскую статью Мэри Лайон, то см.: Lyon, M. F. (1961). Gene action in the X-chromosome of the mouse (Mus musculus L). // Nature 190: 372-373.

49 Как генетик я был очарован процессом размножения и генетикой медоносных пчел. – Breed M. D., Guzmän-Novoa E., Hunt G. J. (2004). Defensive behavior of honey bees: Organization, genetics, and comparisons with other bees. // Annu Rev Entomol 49: 271-298; Metz B. N., Tarpy D. R. (2019). Reproductive senescence in drones of the honey bee (Apis mellifera). // Insects 10 (1).

51 … самкам медоносных пчел не чужда даже математика… – Howard S. R., Avarguès-Weber A., Garcia J. E., Greentree A. D., Dyer A. G. (2019). Numerical cognition in honeybees enables addition and subtraction. // Sci Adv 5 (2): eaav0961; Howard S. R., Avarguès-Weber A., Garcia J. E., Greentree A. D., Dyer A. G. (2019). Symbolic representation of numerosity by honeybees (Apis mellifera): Matching characters to small quantities. // Proc Biol Sci 286 (1904): 20190238.

53 Несмотря на генетическое превосходство женщин, девочек каждый год рождается меньше, чем мальчиков. – Данные о соотношении полов при рождении доступны почти по всем странам мира по ссылке: http://data.un.org/Data.aspx?d=PopDiv&f=variableID%3A52.

Глава 2. Жизнестойкость: почему женщин труднее сломать

55 Врач Барри Дж. Маршалл уже впадал в отчаяние. – Enserink M. (2005). Physiology or medicine: Triumph of the ulcer-bug theory. // Science 310 (5745): 34-35; Sobel R. K. (2001). Barry Marshall. A gutsy gulp changes medical science. // US News World Rep 131 (7): 59; Kyle R. A., Steensma D. P., Shampo M. A. (2016). Barry James Marshall – discovery of Helicobacter pylori as a cause of peptic ulcer. // Mayo Clin Proc 91 (5): e67-68.

56 «Я предпочитал верить своим глазам, а не учебникам по медицине или медицинскому сообществу»… – Barry J. Marshall, ed. (2002). Helicobacter Pioneers: Firsthand Accounts from the Scientists Who Discovered Helicobacters, 1892–1982. // Carlton South: Wiley-Blackwell.

57 «Я сделал открытие, способное подорвать индустрию стоимостью 3 миллиарда долларов». – Pamela Weintraub. The doctor who drank infectious broth, gave himself an ulcer, and solved a medical mystery. // Discover, April 2010; Groh E. M., Hyun N., Check D., Heller T., Ripley R. T., Hernandez J. M., Graubard B. I., Davis J. L. (2018). Trends in major gastrectomy for cancer: Frequency and outcomes. // J Gastrointest Surg. doi: 10.1007/s11605-018-4061-x.

58 У мужчин язвы встречаются в четыре раза чаще, чем у женщин, и это известно уже давно. – Rosenstock S. J., J0rgensen T. (1995). Prevalence and incidence of peptic ulcer disease in a Danish County – a prospective cohort study. // Gut 36 (6): 819-824; RÄihÄ I., Kemppainen H., Kaprio J., Koskenvuo M., Sourander L. (1998). Lifestyle, stress, and genes in peptic ulcer disease: A nationwide twin cohort study. // Arch Intern Med 158 (7): 698-704.

58 …теперь причина понятна… – Schurz H., Salie M., Tromp G., Hoal E. G., Kinnear C. J., Möller M. (2019). The X chromosome and sex-specific effects in infectious disease susceptibility. // Hum Genomics 13 (1): 2; Sakiani S., Olsen N. J., Kovacs W J. (2013). Gonadal steroids and humoral immunity. // Nat Rev Endocrinol 9 (1): 56-62; Spolarics Z., Peña G., Qin Y, Donnelly R. J., Livingston D. H. (2017). Inherent X-linked genetic variability and cellular mosaicism unique to females contribute to sex-related differences in the innate immune response. // Front Immunol 8: 1455; Ding S. Z., Goldberg J. B., Hatakeyama M. (2010). Helicobacter pylori infection, oncogenic pathways and epigenetic mechanisms in gastric carcinogenesis. // Future Oncol 6 (5): 851-862.

58 Обработка полученных от человека клеточных линий аденокарциномы желудка… – Ohtani M., Ge Z., García A., Rogers A. B., Muthupalani S., Taylor N. S., Xu S., Watanabe K., Feng Y, Marini R. P., Whary M. T., Wang T. C., Fox J. G. (2011). 17 ß-estradiol suppresses Helicobacter pylori – induced gastric pathology in male hypergastrinemic INS-GAS mice. // Carcinogenesis 32 (8): 1244-1250; Camargo M. C., Goto Y, Zabaleta J., Morgan D. R., Correa P., Rabkin C. S. (2012). Sex hormones, hormonal interventions, and gastric cancer risk: A meta-analysis. // Cancer Epidemiol Biomarkers Prev 21 (1): 20-38.

60 Будь то бактерии, такие как Staphylococcus aureus… – Schurz H., Salie M., Tromp G., Hoal E. G., Kinnear C. J., Möller M. (2019). The X chromosome and sex-specific effects in infectious disease susceptibility. // Hum Genomics 13 (1): 2.

61 В последнее время правительство Таиланда сделало огромные шаги… – Чтобы узнать больше об этом впечатляющем достижении, см. следующие статьи: Lolekha R., Boonsuk S., Plipat T., Martin M., Tonputsa C., Punsuwan N., Naiwatanakul T., Chokephaibulkit K., Thaisri H., Phanuphak P., Chaivooth S., Ongwandee S., Baipluthong B., Pengjuntr W., Mekton S. (2016). Elimination of mother-to-child transmission of HIV-Thailand. // MMWR Morb Mortal Wkly Rep 65 (22): 562–566; Thisyakorn U. (2017). Elimination of mother-to-child transmission of HIV: Lessons learned from success in Thailand. // Paediatr Int Child Health 37 (2): 99–108.

63 Сегодня мы знаем, что исходы у ВИЧ-позитивных женщин и мужчин часто различаются… – Griesbeck M., Scully E., Altfeld M. (2016). Sex and gender differences in HIV-1 infection. // Clin Sci (Lond) 130 (16): 1435–1451; Jiang H., Yin J., Fan Y., Liu J., Zhang Z., Liu L., Nie S. (2015). Gender difference in advanced HIV disease and late presentation according to European consensus definitions. Sci Rep 5: 14543.

63 Тем не менее всего через год после начала ВААРТ… – Beckham S. W., Beyrer C., Luckow P., Doherty M., Negussie E. K., Baral S. D. (2016). Marked sex differences in all-cause mortality on antiretroviral therapy in low– and middle-income countries: A systematic review and meta-analysis. // J Int AIDS Soc 19 (1): 21106; Kumarasamy N., Venkatesh K. K., Cecelia A. J., Devaleenol B., Saghayam S., Yepthomi T., Balakrishnan P., Flanigan T., Solomon S., Mayer K. H. (2008). Gender-based differences in treatment and outcome among HIV patients in South India. // J Womens Health 17 (9): 1471–1475.

65 В деле выработки более подходящих антител, нацеленных на микробов-захватчиков, генетические женщины уникальным образом эволюционировали. – Hwang J. K., Alt F. W., Yeap L. S. (2015). Related mechanisms of antibody somatic hypermutation and class switch recombination. // Microbiol Spectr 3 (1): MDNA3–0037–2014; Kitaura K., Yamashita H., Ayabe H., Shini T., Matsutani T., Suzuki R. (2017). Different somatic hypermutation levels among antibody subclasses disclosed by a new next-generation sequencing-based antibody repertoire analysis. // Front Immunol 8: 389; Methot S. P., Di Noia J. M. (2017). Molecular mechanisms of somatic hypermutation and class switch recombination. // Adv Immunol 33: 37–87; Sheppard E. C., Morrish R. B., Dillon M. J., Leyland R., Chahwan R. (2018).

Epigenomic modifications mediating antibody maturation. // Front Immunol 9: 355; Xu Z., Pone E. J., Al-Qahtani A., Park S. R., Zan H., Casali P. (2007). Regulation of AICDA expression and AID activity: Relevance to somatic hypermutation and class switch DNA recombination. // Crit Rev Immunol 27 (4): 367-397; Methot S. P., Litzler L. C, Subramani P. G., Eranki A. K., Fifield H., Patenaude A. M., Gilmore J. C., Santiago G. E., Bagci H., Côté J. F., Larijani M., Verdun R. E., Di Noia J. M. (2018). A licensing step links AID to transcription elongation for mutagenesis in B cells. // Nat Commun 9 (1): 1248.

65 У женщин в каждой из иммунных клеток есть две разные Х-хромосомы… – Schurz H., Salie M., Tromp G., Hoal E. G., Kinnear C. J., Möller M. (2019). The X chromosome and sexspecific effects in infectious disease susceptibility. // Hum Genomics 13 (1): 2; Spolarics Z., Peña G., Qin Y, Donnelly R. J., Livingston D. H. (2017). Inherent X-linked genetic variability and cellular mosaicism unique to females contribute to sexrelated differences in the innate immune response. // Front Immunol 8: 1455; Vázquez-Martínez E. R., García-Gómez E., Camacho-Arroyo I., Gonzälez-Pedrajo B. (2018). Sexual dimorphism in bacterial infections. // Biol Sex Differ 9 (1): 27.

66 Исследования показывают, что дети, вскормленные грудью, в дошкольном возрасте реже страдают… – Tromp I., Kiefte-de Jong J., Raat H., Jaddoe V, Franco O., Hofman A., de Jongste J., Moll H. (2017). Breastfeeding and the risk of respiratory tract infections after infancy: The Generation R Study. // PLoS One 12 (2): e0172763; Gerhart K. D., Stern D. A., Guerra S., Morgan W J., Martinez F. D., Wright A. L. (2018). Protective effect of breastfeeding on recurrent cough in adulthood. // Thorax 73 (9): 833-839.

66 H. pylori иногда захватывает контроль над процессом гипермутации… – Ding S. Z., Goldberg J. B., Hatakeyama M. (2010). Helicobacter pylori infection, oncogenic pathways and epigenetic mechanisms in gastric carcinogenesis. // Future Oncol 6 (5): 851-862; Matsumoto Y., Marusawa H., Kinoshita K., Endo Y., Kou T., Morisawa T, Azuma T, Okazaki I. M., Honjo T, Chiba T. (2007). Helicobacter pylori infection triggers aberrant expression of activationinduced cytidine deaminase in gastric epithelium. // Nat Med 13 (4): 470-476.

68 Кафка умер сорокалетним, 3 июня 1924 года, – туберкулез все-таки сгубил его. – Если вы хотите узнать больше об истории болезни Кафки, то см.: Felisati D., Sperati G. (2005). Famous figures: Franz Kafka (1883–1924). // Acta Otorhinolaryngol Ital 25 (5): 328-332; Mydlík M., DerzsiovA K. (2007). Robert Klopstock and Franz Kafka – the friends from Tatranské Matliare (the High Tatras). // Prague Med Rep 108 (2): 191-195; Vilaplana C. (2017). A literary approach to tuberculosis: Lessons learned from Anton Chekhov, Franz Kafka, and Katherine Mansfield. // Int J Infect Dis 56: 283-285.

69 … печальный инцидент, известный как «Любекская катастрофа». – Lange L., Pescatore H. (1935). Bakteriologische Untersuchungen zur Lübecker Säuglingstuberkulose. // Arbeiten a d Reichsges-Amt 69: 205-305; Schuermann P., Kleinschmidt H. (1935). Pathologie und Klinik der Lübecker Säuglingstuberkuloseerkrankungen. // Arbeiten a d Reichsges-Amt 69: 25-204.

70 … туберкулез с множественной лекарственной устойчивостью (ТБ-МЛУ) … – У Всемирной организации здравоохранения есть репозиторий, содержащий всеобъемлющую информацию о туберкулезе, включая число случаев ТБ-МЛУ, которое во всем мире в настоящее время составляет примерно 558 000. Если нужна дополнительная информация именно о туберкулезе, советую начать с сайта Всемирной организации здравоохранения: https://www.who.int/tb/en/.

70 Уцелеть в том патогенном супе, в котором мы все живем… – Если вы хотите побольше узнать об инфекционных болезнях и о том, какое влияние оказывали они на человеческую историю, рекомендую заглянуть в одну из моих предыдущих книг: Sharon Moalem with Jonathan M. Prince (2007). Survival of the Sickest: A Medical Maverick Discovers Why We Need Disease. // New York: William Morrow.

Глава 3. Уязвимый: мужской мозг

73 Долгое время считалось, что у мальчика шанс заболеть РАС в восемь раз выше… – Loomes R., Hull L., Mandy W P. L. (2017). What is the male-to-female ratio in autism spectrum disorder? A systematic review and meta-analysis. // J Am Acad Child Adolesc Psychiatry 56 (6): 466-474.

73 Согласно данным за 2018 год, опубликованным Центрами по контролю и профилактике заболеваний (CDC) … – Kogan M. D., Vladutiu C. J., Schieve L. A., Ghandour R. M., Blumberg S. J., Zablotsky B., Perrin J. M., Shattuck P., Kuhlthau K. A., Harwood R. L., Lu M. C. (2018). The prevalence of parent-reported autism spectrum disorder among US children. // Pediatrics 142 (6); Christensen D. L., Braun K. V. N., Baio J., Bilder D., Charles J., Constantino J. N., Daniels J., Durkin M. S., Fitzgerald R. T., Kurzius-Spencer M., Lee L. C, Pettygrove S., Robinson C, Schulz E., Wells C., Wingate M. S., Zahorodny W., Yeargin-Allsopp M. (2018). Prevalence and characteristics of autism spectrum disorder among children aged 8 years – Autism and Developmental Disabilities Monitoring Network, 11 Sites, United States, 2012. // MMWR Surveill Summ 65 (13): 1–23.

74 Отсутствие разнообразия Х-хромосом в клетках… – Benavides A., Metzger A., Tereshchenko A., Conrad A., Bell E. F., Spencer J., Ross-Sheehy S., Georgieff M., Magnotta V., Nopoulos P. (2019). Sex-specific alterations in preterm brain. // Pediatr Res 85 (1): 55–62; Skiöld B., Alexandrou G., Padilla N., Blennow M., Vollmer B., ADEN U. (2014). Sex differences in outcome and associations with neonatal brain morphology in extremely preterm children. // J Pediatr 164 (5): 1012–1018; Zhou L., Zhao Y., Liu X., Kuang W., Zhu H., Dai J., He M., Lui S., Kemp G. J., Gong Q. (2018). Brain gray and white matter abnormalities in preterm-born adolescents: A meta-analysis of voxel-based morphometry studies. // PLoS One 13 (10): e0203498; Hintz S. R., Kendrick D. E., Vohr B. R., Kenneth Poole W., Higgins R. D.; NICHD Neonatal Research Network (2006). Gender differences in neurodevelopmental outcomes among extremely preterm, extremely-low-birthweight infants. // Acta Paediatr 95 (10): 1239–1248.

74 Однако из тысячи генов, находящихся на Х-хромосоме, более ста… – Neri G., Schwartz C. E., Lubs H. A., Stevenson R. E. (2017). X-linked intellectual disability update. // Am J Med Genet A 176 (6): 1375–1388; Takashi Sado. (2018). X–Chromosome Inactivation: Methods and Protocols. // New York: Springer Nature; Stevenson R. E., Schwartz C. E. (2009). X-linked intellectual disability: Unique vulnerability of the male genome. // Dev Disabil Res Rev 15 (4): 361–368.

75 Симптомы Х-сцепленной задержки умственного развития… – Lubs H. A., Stevenson R. E., Schwartz C. E. (2012). Fragile X and X-linked intellectual disability: Four decades of discovery. // Am J Hum Genet 90 (4): 579–590; Roger E. Stevenson, Charles E. Schwartz, R. Curtis Rogers (2012). Atlas of X–Linked Intellectual Disability Syndromes. // New York: Oxford University Press.

75 Почти у 99 процентов людей, страдающих синдромом хрупкой Х-хромосомы… – Hagerman R. J., Berry-Kravis E., Hazlett H. C., Bailey D. B. Jr., Moine H., Kooy R. F., Tassone F., Gantois I., Sonenberg N., Mandel J. L., Hagerman P. J. (2012). Fragile X syndrome. // Nat Rev Dis Primers 3: 17065; Bagni C., Tassone F., Neri G., Hagerman R. (2012). Fragile X syndrome: Causes, diagnosis, mechanisms, and therapeutics. // J Clin Invest 122 (12): 4314–4322; Bagni C., Oostra B. A. (2013). Fragile X syndrome: From protein function to therapy. // Am J Med Genet A 161A (11):

2809–2821; Lubs H. A., Stevenson R. E., Schwartz C. E. (2012). Fragile X and X-linked intellectual disability: Four decades of discovery. // Am J Hum Genet 90 (4): 579–590.

77 …мальчики зачастую оказываются в невыгодном положении уже при переходе из утробы матери во внешний мир. – Boyle C. A., Boulet S., Schieve L. A., Cohen R. A., Blumberg S. J., YearginAllsopp M., Visser S., Kogan M. D. (2011). Trends in the prevalence of developmental disabilities in US children, 1997-2008. // Pediatrics 127 (6): 1034–1042; Xu G., Strathearn L., Liu B., Yang B., Bao W. (2018). Twenty-year trends in diagnosed attention-deficit/hyper-activity disorder among US children and adolescents, 1997-2016. // JAMA Netw Open 1 (4): e181471.

77 В Финляндии выполнено впечатляющее исследование… – Gissler M., JArvelin M. R., Louhiala P., Hemminki E. (1999). Boys have more health problems in childhood than girls: Follow-up of the 1987 Finnish birth cohort. // Acta Paediatr 88 (3): 310–314.

77 В важнейшем исследовании, опубликованном Центром по контролю и профилактике заболеваний в 2011 году… – Boyle C. A., Boulet S., Schieve L. A., Cohen R. A., Blumberg S. J., YearginAllsopp M., Visser S., Kogan M. D. (2011). Trends in the prevalence of developmental disabilities in US children, 1997– 2008. // Pediatrics 127 (6): 1034–1042. Также рекомендую обратиться к сайту Центров по контролю и профилактике заболеваний: https://www.cdc.gov/ncbddd/developmentaldisabilities/features/birthdefects-dd-keyfindings.html.

77 Согласно последним данным, опубликованным для Соединенных Штатов… – В указанной здесь публикации обсуждается распространенность нарушений развития, диагностированных в возрасте от трех до семнадцати лет в Соединенных Штатах в 2014–2016 годах. У мальчиков этот показатель составил 8,15 %, у девочек – 4,29 %. Более подробную информацию см. в: Zablotsky B., Black L. I., Blumberg S. J. (2017). Estimated prevalence of children with diagnosed developmental disabilities in the United States, 2014-2016. // NCHS Data Brief 291: 1–8.

78 Мозг – не простой орган. – Для более глубокого понимания бесчисленного множества сложных процессов, участвующих в развитии мозга, см. мою книгу: Inheritance: How Our Genes Change Our Lives – and Our Lives Change Our Genes, опубликованную издательством Grand Central Publishing в 2014 году.

78 У детей, которым трудно есть или высовывать язык… – Hong P. (2013). Five things to know about… ankyloglossia (tongue-tie). // CMAJ 185 (2): E128; Power R. F., Murphy J. F. (2015). Tongue-tie and frenotomy in infants with breastfeeding difficulties: Achieving a balance. // Arch Dis Child 100 (5): 489–494.

78 Косолапость – состояние… – Врожденная эквиноварусная косолапость представляет собой распространенную ортопедическую деформацию стоп у детей. В наши дни одним из предпочтительных методов лечения считается метод Понсети, предусматривающий использование гипсовых повязок. В указанных ниже статьях содержится больше информации об этом состоянии, а также обзор различных подходов к его лечению: Ganesan B., Luximon A., AlJumaily A., Balasankar S. K., Naik G. R. (2017). Ponseti method in the management of clubfoot under 2 years of age: A systematic review. // PLoS One 12 (6): e0178299; Michalski A. M., Richardson S. D., Browne M. L., Carmichael S. L., Canfield M. A., Va n Zutphen A. R., Anderka M. T., Marshall E. G., Druschel C. M. (2015). Sex ratios among infants with birth defects, National Birth Defects Prevention Study, 1997–2009. // Am J Med Genet A 167A (5): 1071–1081.

80 Мужчины же – если мы рассматриваем проблему с генетической точки зрения – в лучшем случае могут стремиться к нормальному цветовому зрению. – John D. Mollon, Joel Pokorny, Ken Knoblauch (2003). Normal and Defective Colour Vision. // Oxford, UK: Oxford University Press.

80 Использование двух Х-хромосом с разными вариантами одних и тех же генов… – Neitz J., Neitz M. (2011). The genetics of normal and defective color vision. // Vision Res 51 (7): 633–651; Simunovic M. P. (2010). Colour vision deficiency. // Eye (Lond) 24 (5): 747–755.

80 Эта усиленная версия цветового мира… – Считается, что в рекомендуемой статье содержится первое упоминание о возможности существования тетрахроматии и наличия у людей тетрахроматического зрения: de Vries H. (1948). The fundamental response curves of normal and abnormal dichromatic and trichromatic eyes. // Physica 14 (6): 367–380. Для более углубленного изучения проблемы трихроматического и тетрахроматического зрения я советую следующие статьи: Jordan G., Deeb S. S., Bosten J. M., Mollon J. D. (2010). The dimensionality of color vision in carriers of anomalous trichromacy. // J Vis 10 (8): 12; Jameson K. A., Highnote S. M., Wasserman L. M. (2001). Richer color experience in observers with multiple photopigment opsin genes. // Psychon Bull Rev 8 (2): 244–261; Kawamura S. (2016). Color vision diversity and significance in primates inferred from genetic and field studies. // Genes Genomics 38: 779–791; Neitz J., Neitz M. (2011). The genetics of normal and defective color vision. // Vision Res 51 (7): 633–651; Veronique Greenwood. The humans with super human vision. // Discover, June 2012.

80 Самое невероятное в наших глазах… – Lamb T. D. (2016). Why rods and cones? // Eye (Lond) 30 (2): 179–185; Lamb T. D., Collin S. P., Pugh E. N. Jr. (2007). Evolution of the vertebrate eye: Opsins, photoreceptors, retina and eye cup. // Nat Rev Neurosci 8 (12): 960–976; Nickle B., Robinson P. R. (2007). The opsins of the vertebrate retina: Insights from structural, biochemical, and evolutionary studies. // Cell Mol Life Sci 64 (22): 2917–2932.

81 Каждый тип колбочек использует рецептор… – Kassia St. Claire. (2017). The Secret Lives of Color. // New York: Penguin; Xie J. Z., Tarczy-Hornoch K., Lin J., Cotter S. A., Torres M., Varma R.; Multi-Ethnic Pediatric Eye Disease Study Group (2014). Color vision deficiency in preschool children: The multi-ethnic pediatric eye disease study. // Ophthalmology (7): 1469– 1474; Yokoyama S., Xing J., Liu Y., Faggionato D., Altun A., Starmer W. T. (2014). Epistatic adaptive evolution of human color vision. // PLoS Genet 10 (12): e1004884.

81 Ученые обнаружили, что самцы обезьян с дальтонизмом… – Troscianko J., Wilson-Aggarwal J., Griffiths D., Spottiswoode C. N., Stevens M. (2017). Relative advantages of dichromatic and trichromatic color vision in camouflage breaking. // Behav Ecol 28 (2): 556–564; Doron R., Sterkin A., Fried M., Yehezkel O., Lev M., Belkin M., Rosner M., Solomon A. S., Mandel Y., Polat U. (2019). Spatial visual function in anomalous trichromats: Is less more? // PLoS One 14 (1): e0209662; Melin A. D., Chiou K. L., Walco E. R., Bergstrom M. L., Kawamura S., Fedigan L. M. (2017). Trichromacy increases fruit intake rates of wild capuchins (Cebus capucinus imitator). // Proc Natl Acad Sci USA 114 (39): 10402–10407.

82 Как сообщалось в статье в журнале Time от 1940 года… – Если вам интересно прочесть оригинальную статью Time 1940 года, то обращайтесь к следующему веб-сайту: http://content.time.com/time/magazine/article/0, 9171,772387,00.html.

82 Кончетта Антико – прекрасная иллюстрация генетического превосходства… – Richard Roche, Sean Commins, Francesca Farina (2018). Why Science Needs Art: From Historical to Modern Day Perspectives. // Abingdon: Routledge.

83 Вы когда-нибудь задумывались, почему у вашего домашнего питомца… – Если вы хотите узнать побольше о том, как генетика диктует особые пищевые предпочтения, читайте: Sharon Moalem (2016). The DNA Restart: Unlock Your Personal Genetic Code to Eat for Your Genes, Lose Weight, and Reverse Aging. // New York: Rodale. Следующая статья представляет собой качественный обзор проблем генетики, стоящих за образованием витамина C: Drouin G., Godin J. R., Pagé B. (2011). The genetics of vitamin C loss in vertebrates. // Curr Genomics 12 (5): 371–378.

83 Любое другое млекопитающее на планете… – Nishikimi M., Kawai T., Yag i K. (1992). У морских свинок сильно мутирован ген L-гулон-у-лактоноксидазы, ключевого фермента в биосинтезе L-аскорбиновой кислоты, которая у данного вида не образуется. // J Biol Chem 267 (30): 21967-21972; Cui J., Yuan X., Wang L., Jones G., Zhang S. (2011). Recent loss of vitamin C biosynthesis ability in bats. // PLoS One 6 (11): e27114.

84 Исследование поведения наших родственников-приматов… – Melin A. D., Chiou K. L., Walco E. R., Bergstrom M. L., Kawamura S., Fedigan L. M. (2017). Trichromacy increases fruit intake rates of wild capuchins (Cebus capucinus imitator). // Proc Natl Acad Sci USA 114 (39): 10402-10407.

84 Наблюдения же за содержащимися в неволе макаками-резусами… – Melin A. D., Kline D. W., Hickey C. M., Fedigan L. M. (2013). Food search through the eyes of a monkey: A functional substitution approach for assessing the ecology of primate color vision. // Vision Res 86: 87-96; Nevo O., Valenta K., Razafimandimby D., Melin A. D., Ayasse M., Chapman C. A. (2018). Frugivores and the evolution of fruit colour. // Biol Lett 14 (9); Michael Price. Yo u can thank your fruit-hunting ancestors for y our color vision. // Science, February 19, 2017.

88 Доктор Рита Леви-Монтальчини осталась без работы. – Chao M. V, Calissano P. (2013). Rita Levi-Montalcini: In memoriam. // Neuron 77 (3): 385-387; Chirchiglia D., Chirchiglia P., Pugliese D., Marotta R. (2019). The legacy of Rita Levi-Montalcini: From nerve growth factor to neuroinflammation. // Neuroscientist. doi: 10.1177/1073858419827273; Federico A. (2013). Rita Levi-Montalcini, one of the most prominent Italian personalities of the twentieth century. // Neurol Sci 34 (2): 131-133.

90 Когда эти клещи попадают в дыхательные трубки… – Cepero A., Martín-Hernändez R., Prieto L., Gómez-Moracho T., Martínez-Salvador A., Bartolomé C, Maside X., Meana A., Higes M. (2015). Is Acarapis woodi a single species? A new PCR protocol to evaluate its prevalence. // Parasitol Res 114 (2): 651-658; Ochoa R., Pettis J. S., Erbe E., Wergin W. P. (2005). Observations on the honey bee tracheal mite Acarapis woodi (Acari: Tarsonemidae) using low-temperature scanning electron microscopy. // Exp Appl Acarol 35 (3): 239-249.

92 Сегодня мы называем это загадочное и ранее неизвестное белковое соединение… – Manca A., Capsoni S., Di Luzio A., Vignone D., Malerba F., Paoletti F., Brandi R., Arisi I., Cattaneo A., Levi-Montalcini R. (2012). Nerve growth factor regulates axial rotation during early stages of chick embryo development. // Proc Natl Acad Sci USA 109 (6): 2009-2014; Levi-Montalcini R. (2000). From a home-made laboratory to the Nobel Prize: An interview with Rita Levi Montalcini. // Int J Dev Biol 44 (6): 563-566.

92 Другие выделенные важные нейротрофины… – Götz R., Köster R., Winkler C., Raulf F., Lottspeich F., Schartl M., Thoenen H. (1994). Neurotrophin-6 is a new member of the nerve growth factor family. // Nature 372 (6503): 266–269; Skaper S. D. (2017). Nerve growth factor: A neuroimmune crosstalk mediator for all seasons. // Immunology 151 (1): 1–15.

92 Количество нейротрофинов, присутствующих в нашем организме… – De Assis G. G., Gasanov E. V., de Sousa M. B. C., Kozacz A., Murawska-Cialowicz E. (2018). Brain derived neutrophic factor, a link of aerobic metabolism to neuroplasticity. // J Physiol Pharmacol 69 (3); Mackay C. P., Kuys S. S., Brauer S. G. (2017). The effect of aerobic exercise on brain-derived neurotrophic factor in people with neurological disorders: A systematic review and meta-analysis. // Neural Plast. doi: 10.1155/2017/4716197.

93 «…самой милой и самой беспородной собакой, которую я когда-либо видела»… – Susan Tyler Hitchcock. (2004). Rita Levi-Montalcini (Women in Medicine). // Langhorne, PA: Chelsea House; Yount L. (2009). Rita Levi-Montalcini: Discoverer of Nerve Growth Factor (Makers of Modern Science). // Langhorne, PA: Chelsea House.

93 …за работу, начатую в разгар мировой войны… – Bradshaw R. A. (2013). Rita Levi-Montalcini (1909–2012). // Nature 493 (7432): 306; Levi-Montalcini R., Knight R. A., Nicotera P., Nisticó G., Bazan N., Melino G. (2011). Rita’s 102!! // Mol Neurobiol 43 (2): 77–79; Chao M. V., Calissano P. (2013). Rita Levi-Montalcini: In memoriam. // Neuron 77 (3): 385–387.

93 Человеческий мозг массивен и метаболически затратен. – Lennie P. (2003). The cost of cortical computation. // Curr Biol 13 (6): 493–497; Magistretti P. J., Allaman I. (2015). A cellular perspective on brain energy metabolism and functional imaging. // Neuron 86 (4): 883–901.

94 Данные различных нейробиологических исследований… – Rodríguez-Iglesias N., Sierra A., Valero J. (2019). Rewiring of memory circuits: Connecting adult newborn neurons with the help of microglia. // Front Cell Dev Biol 7: 24.

94 Не так давно некоторые исследователи-нейробиологи предположили… – Paolicelli R. C., Bolasco G., Pagani F., Maggi L., Scianni M., Panzanelli P., Giustetto M., Ferreira T. A., Guiducci E., Dumas L., Ragozzino D., Gross C. T. (2011). Synaptic pruning by microglia is necessary for normal brain development. // Science 333 (6048): 1456–1458; Salter M. W., Stevens B. (2017). Microglia emerge as central players in brain disease. // Nat Med 23 (9): 1018– 1027.

95 Некоторое время эта теория была для научного сообщества маргинальной… – Weinhard L., di Bartolomei G., Bolasco G.,

Machado P., Schieber N. L., Neniskyte U., Exiga M., Vadisiute A., Raggioli A., Schertel A., Schwab Y., Gross C. T. (2018). Microglia remodel synapses by presynaptic trogocytosis and spine head filopodia induction. // Nat Commun 9 (1): 1228.

95 Теперь мы полагаем, что микроглия играет определенную роль… – van der Poel M., Ulas T., Mizee M. R., Hsiao C. C., Miedema S. S. M., Adelia, Schuurman K. G., Helder B., Tas S. W., Schultze J. L., Hamann J., Huitinga I. (2019). Transcriptional profiling of human microglia reveals grey-white matter heterogeneity and multiple sclerosis-associated changes. // Nat Commun 10 (1): 1139; Zrzavy T., Hametner S., Wimmer I., Butovsky O., Weiner H. L., Lassmann H. (2017). Loss of «homeostatic» microglia and patterns of their activation in active multiple sclerosis. // Brain 140 (7): 1900–1913.

95 В последнее время, уверившись, что нарушенное поведение микроглии имеет прямое отношение к самым различным болезням… – Дополнительную информацию о той возрастающей роли, которую микроглия может играть в развитии ряда заболеваний, см. в следующих статьях: Felsky D., Roostaei T., Nho K., Risacher S. L., Bradshaw E. M., Petyuk V., Schneider J. A., Saykin A., Bennett D. A., De Jager P. L. (2019). Neuropathological correlates and genetic architecture of microglial activation in elderly human brain. // Nat Commun 10 (1): 409; Inta D., Lang U. E., Borgwardt S., Meyer-Lindenberg A., Gass P. (2017). Microglia activation and schizophrenia: Lessons from the effects of minocycline on postnatal neurogenesis, neuronal survival and synaptic pruning. // Schizophr Bull 43 (3): 493-496; Regen F., Hellmann-Regen J., Costantini E., Reale M. (2017). Neuroinflammation and Alzheimer’s disease: Implications for microglial activation. // Curr Alzheimer Res 14 (11): 1140–1148; Sellgren C. M., Gracias J., Watmuff B., Biag J. D., Thanos J. M., Whittredge P. B., Fu T., Worringer K., Brown H. E., Wang J., Kaykas A., Karmacharya R., Goold C. P., Sheridan S. D., Perlis R. H. (2019). Increased synapse elimination by microglia in schizophrenia patient-derived models of synaptic pruning. // Nat Neurosci 22 (3): 374–385.

95 …в ходе относительно недавнего крупного посмертного исследования… – Meltzer A., Va n de Water J. (2017). The role of the immune system in autism spectrum disorder. // Neuropsychopharmacology 42 (1): 284–298.

98 Y-хромосому начали считать причиной неподобающего поведения мужчин еще в далекие 1960-е… – Borgaonkar D. S., Murdoch J. L., McKusick V. A., Borkowf S. P., Money J. W., Robinson B. W. (1968). The YY syndrome. // Lancet 2 (7565): 461–462;

Nielsen J., Stürup G., Tsuboi T., Romano D. (1969). Prevalence of the XYY syndrome in an institution for psychologically abnormal criminals. // Acta Psychiatr Scand 45 (4): 383–401; Fox R. G. (1971). The XYY offender: A modern myth? // Journal of Crim Law and Crimonol 62 (1): 59–73.

100 Нам известно, что ген М АОА … – Godar S. C., Fite P. J., Mc-Farlin K. M., Bortolato M. (2016). The role of monoamine oxidase A in aggression: Current translational developments and future challenges. // Prog Neuropsychopharmacol Biol Psychiatry 69: 90–100.

100 Именно это обнаружил и обнародовал в 1993 году голландский генетик… – Brunner H. G., Nelen M., Breakefield X. O., Ropers H. H., van Oost B. A. (1993). Abnormal behavior associated with a point mutation in the structural gene for monoamine oxidase A. // Science 262 (5133): 578–580.

100 С тех пор, как Бруннер сообщил о своем открытии… – Godar S. C., Bortolato M., Castelli M. P., Casti A., Casu A., Chen K., Ennas M. G., Tambaro S., Shih J. C. (2014). The aggression and behavioral abnormalities associated with monoamine oxidase A deficiency are rescued by acute inhibition of serotonin reuptake. // J Psychiatr Res 56: 1–9; Godar S. C., Bortolato M., Frau R., Dousti M., Chen K., Shih J. C. (2011). Maladaptive defensive behaviours in monoamine oxidase A-deficient mice. // Int J Neuropsychopharmacol 14 (9): 1195–1207; Scott A. L., Bortolato M., Chen K., Shih J. C. (2008). Novel monoamine oxidase A knock out mice with human-like spontaneous mutation. // Neuroreport 19 (7): 739–743.

101 Некорректно названный в 1990-е годы «геном воина»… – McDermott R., Tingley D., Cowden J., Frazzetto G., Johnson D. D. (2009). Monoamine oxidase A gene (MAOA) predicts behavioral aggression following provocation. // Proc Natl Acad Sci USA 106 (7): 2118–2123; Chester D. S., DeWall C. N., Derefinko K. J., Estus S., Peters J. R., Lynam D. R., Jiang Y. (2015). Monoamine oxidase A (MAOA) genotype predicts greater aggression through impulsive reactivity to negative affect. // Behav Brain Res 283: 97–101; GonzAlez-Tapia M. I., Obsuth I. (2015). «Bad genes» and criminal responsibility. // Int J Law Psychiatry 39: 60–71.

102 Вдобавок Пол прочитал статью, в которой ген МАОА описывался как «психоген»… – Дополнительная информация о гене MAOA содержится в статье: Hunter P. (2010). The psycho gene. // EMBO Rep 11 (9): 667–669.

103 Также я порекомендовал ему прочитать статью… – Palmer E. E., Leffler M., Rogers C., Shaw M., Carroll R., Earl J., Cheung N. W., Champion B., Hu H., Haas S. A., Kalscheuer V. M., Gecz J., Field M. (2016). New insights into Brunner syndrome and potential for targeted therapy. // Clin Genet 89 (1): 120-127.

104 «Каждый человек рождается с хорошими и плохими чертами характера, и это делает нас людьми»… – Данная цитата взята из дипломной работы Сары Энн Мерфи под заголовком «Рожденные, чтобы быть в ярости? Анализ частных случаев „гена воина“», которую можно найти на веб-сайте https://wakespace.lib.wfu.edu/bitstream/handle/10339/37295/Murphy_wfu_0248M_10224.pdf.

Глава 4. Выносливость: как женщины переживают мужчин

106 Ожидаемая продолжительность жизни постепенно значительно возросла. – Adair T., Kippen R., Naghavi M., Lopez A. D. (2019). The setting of the rising sun? A recent comparative history of life expectancy trends in Japan and Australia. // PLoS One 14 (3): e0214578; GBD 2015 Mortality and Causes of Death Collaborators. (2016). Global, regional, and national life expectancy, all-cause mortality, and cause-specific mortality for 249 causes of death, 1980-2015: A systematic analysis for the Global Burden of Disease Study. // Lancet 388 (10053): 1459-1544. См. также статью Марины Питофски, где внимание фокусируется именно на странах, где много долгожителей, в частности, на Японии: Marina Pitofsky. What countries have the longest life expectancies. // USA Today, July 27, 2018. https://eu.usatoday.com/story/news/2018/07/27/life-expectancies-2018-japan-switzerland-spain/ 848675002/.

106 Даже в Афганистане, стране, в которой ожидаемая продолжительность жизни одна из самых низких… – За дополнительной информацией обращайтесь к выполненному в 2010 году исследованию смертности в Афганистане, которое находится на сайте Агентства международного развития США: https://www.usaid.gov/sites/default/files/documents/1871/Afghanistan%20Mortality%20Survey%20Key%20Findings.pdf

106 Это гораздо, гораздо больше, чем у лондонца XVII века… – За дополнительной информацией по этой теме обращайтесь к статье: Griffin J. P. (2008). Changing life expectancy throughout history. // J R Soc Med 101 (12): 577.

107 В книге, опубликованной в 1662 году… – Benjamin B., Clarke R. D., Beard R. E., Brass W. (1963). A discussion on demo graphy. // Proc R Soc Lon Series B Bio 159 (74): 38-65.

107 Считается, что во время Великой лондонской чумы… – John Kelly. (2005). The Great Mortality: An Intimate History of the Black Death, the Most Devastating Plague of All Time. // New York: Harper; Greenberg S. J. (1997). The «dreadful visitation»: Public health and public awareness in seventeenth-century London. // Bull Med Libr Assoc 85 (4): 391–401; Raoult D., Mouffok N., Bitam I., Piarroux R., Drancourt M. (2013). Plague: History and contemporary analysis. // J Infect 66 (1): 18–26. Больше информации об эпидемии бубонной чумы в Лондоне XIV–XVII веков содержится в: Twigg G. (1992). Plague in London: Spatial and temporal aspects of mortality. https://www.history.ac.uk/cmh/epitwig.html.

107 Чтобы отследить и даже предсказать случаи преждевременной кончины… – О важной роли, сыгранной «искательницами» в истории Лондона, см.: Munkhoff R. (1999). Searchers of the dead: Authority, marginality, and the interpretation of plague in England, 1574– 1665. // Gend Hist 11 (1): 1–29.

108 Эти документы, известные как «Списки умерших»… – Morabia A. (2013). Epidemiology’s 350th anniversary: 1662–2012. // Epidemiology 24 (2): 179–183; Slauter W. (2011). Write up your dead. // Med Hist 17 (1): 1–15.

109 Англичанин Эдмунд Галлей… – Bellhouse D. R. (2011). A new look at Halley’s life table. // J Royal Stat Soc Series A 174 (3): 823–832; Halley E. (1693): An estimate of the degrees of the mortality of mankind, drawn from curious tables of the births and funerals at the city of Breslaw; with an attempt to ascertain the price of annuities upon lives. // Phil Trans Roy Soc London 17: 596–610; Mary Virginia Fox. (2007). Scheduling the Heavens: The Story of Edmond Halley. // Greensboro, NC: Morgan Reynolds; John Gribbin, Mary Gribbin. (2017). Out of the Shadow of a Giant: Hooke, Halley, and the Birth of Science. // New Haven, CT: Yale University Press.

109 Статья Галлея внесла весьма значительный вклад… – Anders Hald. (2003). A History of Probability and Statistics and Their Applications Before 1750. // Hoboken, NJ: John Wiley and Sons.

109 …выводы Граунта относительно выживания женщин… – Peter Sprent, Nigel C. Smeeton. (2007). Applied Nonparametric Statistical Methods. // Boca Raton, FL: CRC Press.

109 Женщины выходят на первое место по долголетию в любом уголке мира. – Публикаций о долголетии женщин великое множество. Если хотите углубиться в эту тему, то вот несколько статей, которые послужат хорошей отправной точкой: Marais G. A. B., Gaillard J. M., Vieira C., Plotton I., Sanlaville D., Gueyffier F., Lemaitre J. F. (2018). Sex gap in aging and longevity: Can sex chromosomes play a role? // Biol Sex Differ 9 (1): 33; Pipoly I., Bokony V., Kirkpatrick M., Donald P. F., Szekely T., Liker A. (2015). The genetic sex-determination system predicts adult sex ratios in tetrapods. // Nature 527 (7576): 91–94; Austad S. N., Fischer K. E. (2016). Sex differences in lifespan. // Cell Metab (6): 1022–1033.

110 Судьба Маргерит де Ля Рок… – Споры о том, на какой именно остров была высажена Маргерит, не утихают до сих пор. Наиболее вероятно, что это был Бель-Иль, однако предлагаются и другие варианты. Если вы хотите прочитать исторический роман, написанный по мотивам случившегося с Маргерит, см. следующую книгу: Elizabeth Boyer. (1975). Marguerite de La Roque: A Story of Survival. // Novelty, OH: Veritie Press.

111 История, приключившаяся с группой Доннера… – О роковом путешествии группы Доннера написано много. Вот лишь несколько статей: Donald L. Hardesty. (2005). The Archaeology of the Donner Party. // Reno: University of Nevada Press; Grayson D. K. (1993). Differential mortality and the Donner Party disaster. // Evol Anthropol 2: 151–159.

112 Ожидаемая продолжительность жизни украинцев до катастрофы… – Расчетная продолжительность жизни опубликована здесь: France Meslé, Jacques Vallin (2012). Mortality and Causes of Death in 20th-Century Ukraine. // New York: Springer Science and Business Media. Считается, что работа этих исследователей базируется на прочном историческом и статистическом основании, наиболее надежном для своего времени. За дополнительной информацией обращайтесь к материалам: Zarulli V., Barthold Jones J. A., Oksuzyan A., Lindahl-Jacobsen R., Christensen K., Vaupel J. W. (2018). Women live longer than men even during severe famines and epidemics. // Proc Natl Acad Sci USA 115 (4): E832 – E840.

113 Генетические мужчины могут иметь бóльшую мышечную массу… – Дополнительную информацию о некоторых физических различиях между генетическими мужчинами и женщинами см. в: Ellen Casey, Joel Press J., Monica Rho M. (2016). Sex Differences in Sports Medicine. // New York: Springer Publishing.

113 Полученные в XIX и начале XX века сведения… – Lindahl-Jacobsen R., Hanson H. A., Oksuzyan A., Mineau G. P., Christensen K., Smith K. R. (2013). The male-female health-survival paradox and sex differences in cohort life expectancy in Utah, Denmark, and Sweden 1850–1910. // Ann Epidemiol 23 (4): 161–166.

113 Мужчины действительно чаще женщин посвящают себя наиболее опасным профессиям. – Подробнее о причинах производственного травматизма со смертельным исходом в Соединенных Штатах см.: Clougherty J. E., Souza K., Cullen M. R. (2010). Work and its role in shaping the social gradient in health. // Ann N Y Acad Sci 1186: 102–124; Bureau of Labor Statistics. Census of fatal occupational injuries summary, 2017. https://www.bls.gov/news. release/cfoi.nr0.htm.

113 Однако взглянем на недавнее масштабное исследование немецких ученых… – Austad S. N., Fischer K. E. (2016). Sex differences in lifespan. // Cell Metab 23 (6): 1022–1033; Luy M. (2003). Causes of male excess mortality: Insights from cloistered populations. // Pop and Dev Review 29 (4): 647–676.

115 В настоящее время нам уже доподлинно известно, что… – Tukiainen T., Villani A. C., Yen A., Rivas M. A., Marshall J. L., Satija R., Aguirre M., Gauthier L., Fleharty M., Kirby A., Cummings B. B., Castel S. E., Karczewski K. J., Aguet F., Byrnes A.; GTEx Consortium; Laboratory, Data Analysis and Coordinating Center (LDACC) – Analysis Working Group; Statistical Methods groups – Analysis Working Group; Enhancing GTEx (eGTEx) groups; NIH Common Fund; NIH/NCI; NIH/NHGRI; NIH/NIMH; NIH/NIDA; Biospecimen Collection Source Site – NDRI; Biospecimen Collection Source Site – RPCI; Biospecimen Core Resource – VARI; Brain Bank Repository – University of Miami Brain Endowment Bank; Leidos Biomedical – Project Management; ELSI Study; Genome Browser Data Integration &Visualization – EBI; Genome Browser Data Integration and Visualization – UCSC Genomics Institute, University of California Santa Cruz; Lappalainen T., Regev A., Ardlie K. G., Hacohen N., MacArthur D. G. (2017). Landscape of X chromosome inactivation across human tissues. // Nature 550 (7675): 244– 248; Snell D. M., Turner J. M. A. (2018). Sex chromosome effects on male-female differences in mammals. // Curr Biol 28 (22): R1313 – R1324; Raznahan A., Parikshak N. N., Chandran V., Blumenthal J. D., Clasen L. S., Alexander-Bloch A. F., Zinn A. R., Wangsa D., Wise J., Murphy D. G. M., Bolton P. F., Ried T., Ross J., Giedd J. N., Geschwind D. H. (2018). Sexchromosome dosage effects on gene expression in humans. // Proc Natl Acad Sci USA 115 (28): 7398–7403; Balaton B. P., Dixon-McDougall T., Peeters S. B., Brown C. J. (2018). The eXceptional nature of the X chromosome. // Hum Mol Genet 27 (R2): R242 – R249.

117 Условия нашей жизни начали радикально меняться… – Marcel Mazoyer, Laurence Roudart. (2006). A History of World Agriculture: From the Neolithic Age to the Current Crisis. // New York: Monthly Review Press.

117 Приготовление еды с помощью огня… – Attwell L., Kovarovic K., Kendal J. (2015). Fire in the Plio-Pleistocene: The functions of hominin fire use, and the mechanistic, developmental and evolutionary consequences. // J Anthropol Sci 93: 1–20; Gowlett J. A. (2016). The discovery of fire by humans: A long and convoluted process. // Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci 371: 1696.

122 Именно это и случилось летом 1771 года… – Dribe M., Olsson M., Svensson P. (2015). Famines in the Nordic countries, AD 536–1875. // Lund Papers in Economic History 138: 1–41; Zarulli V., Barthold Jones J. A., Oksuzyan A., Lindahl-Jacobsen R., Christensen K., Vaupel J. W. (2018). Women live longer than men even during severe famines and epidemics. // Proc Natl Acad Sci USA 115 (4): E832 – E840.

122 Аккуратно учитывались смерти, документировались данные переписи населения. – Данные приводятся: Zarulli V. Biology makes women and girls survivors. July 15, 2018. http://sciencenordic.com/biology-makes-women-and-girls-survivors; а также в статье, которую Вирджиния Зарулли и ее соавторы опубликовали в PNAS: Zarulli V., Barthold Jones J. A., Oksuzyan A., Lindahl-Jacobsen R., Christensen K., Vaupel J. W. (2018). Women live longer than men even during severe famines and epidemics. // Proc Natl Acad Sci USA 115 (4): E832 – E840.

125 Одомашненный картофель (Solanum tuberosum L.) сегодня необходим для нашего выживания… – Andrew F. Smith. (2011). Potato: A Global History. // London: Reaktion Books; Machida-Hirano R. (2015). Diversity of potato genetic resources. // Breed Sci 65 (1): 26–40; Camire M. E., Kubow S., Donnelly D. J. (2009). Potatoes and human health. // Crit Rev Food Sci Nutr 49 (10): 823–840.

127 С другой стороны, одомашненный картофель… – Comai L. (2005). The advantages and disadvantages of being polyploid. // Nat Rev Genet (11): 836–846; Tanvir-Ul-Hassan Dar, Reiaz-Ul Rehman (2017). Polyploidy: Recent Trends and Future Perspectives. // New York: Springer.

133 У детей с синдромом Хантера… – Muenzer J., Jones S. A., Tylki-SzymaNska A., Harmatz P., Mendelsohn N. J., Guffon N., Giugliani R., Burton B. K., Scarpa M., Beck M., Jangelind Y., Hernberg-Stahl E., Larsen M. P., Pulles T., Whiteman D. A. H. (2017). Te n years of the Hunter Outcome Survey (HOS): Insights, achievements, and lessons learned from a global patient registry. // Orphanet J Rare Dis 12 (1): 82.

134 Когда я познакомился с Саймоном, он уже… – Whiteman D. A., Kimura A. (2017). Development of idursulfase therapy for mucopoly-saccharidosis type II (Hunter syndrome): The past, the present and the future. // Drug Des Devel Ther 11: 2467–2480; Muenzer J., Giugliani R., Scarpa M., Tylki-SzymaNska A., Jego V., Beck M.

(2017). Clinical outcomes in idursulfase-treated patients with mucopolysaccharidosis type II: 3-year data from the Hunter Outcome Survey (HOS). // Orphanet J Rare Dis 12 (1): 161; Sohn Y. B., Cho S. Y., Park S. W, Kim S. J., Ko A. R., Kwon E. K., Han S. J., Jin D. K. (2013). Phase I/II clinical trial of enzyme replacement therapy with idursulfase beta in patients with mucopolysaccharidosis II (Hunter syndrome). // Orphanet J Rare Dis 8: 42.

138 Она выиграла «Моаб 240» – суперамарафон длиной 238,3 мили… – Если вы хотите прочесть больше о Кортни, то см. следующий источник: Ariella Gintzler. How Courtney Dauwalter won the Moab 240 outright: The 32-year-old gapped second place (and first male) by 10 hours. // Trail Runner Magazine, October 18, 2017. https://trailrunnermag.com/people/news/courtney-dauwalter-wins-moab-240.html.

139 «Иногда, выходя из дома, я понятия не имею…» – Цитата взята из следующей статьи: Taylor Rojek. There’s no stopping ultrarunner Courtney Dauwalter: The 33-year-old ultrarunner is smashing records – and she doesn’t plan on slowing down. // Runner’s World, August 3, 2018.

139 Montane Spine Race («Гонка по горным хребтам») – еще один суровый ультрамарафон. – Angie Brown. The longer the race, the stronger we get. // BBC Scotland, January 17, 2019. https://www.bbc.com/news/uk-scotland-edinburgh-east-fife-46906365.

140 «Все эти парни очень ретивы в начале гонки, но через несколько часов я их догоняю…» – Цитата взята из следующей статьи: Meaghan Brown. The longer the race, the stronger we get. // Outside, April 11, 2017. https://www.outsideonline.com/2169856/longer-race-stronger-we-get.

141 «Когда я начинала гонку, то думала, что мне, возможно, удастся подняться на женский пьедестал почета…» – Цитата взята из следующей статьи, из которой вы также можете узнать больше о победе Колбингер: Helen Pidd. Cancer researcher becomes first women to win 4,000km cycling race. // The Guardian. August 6, 2019. https://www.theguardian.com/sport/2019/aug/06/fiona-kolbinger-first-woman-win-transcontinental-cycling-race.

Глава 5. Супериммунитет: издержки и преимущества генетического превосходства

142 …оспа определенно заслужила свой статус… – Ghio A. J. (2017). Particle exposure and the historical loss of Native American lives to infections. // Am J Respir Crit Care Med 195 (12): 1673; Shchelkunov S. N. (2011). Emergence and reemergence of smallpox: The need for development of a new generation smallpox vaccine. // Vaccine 29 (Suppl 4): D49-53; Voigt E. A., Kennedy R. B., Poland G. A. (2016). Defending against smallpox: A focus on vaccines. // Expert Rev Vaccines 15 (9): 1197–1211.

142 Интенсивная кампания по искоренению оспы… – За дополнительными сведениями по данной теме обращайтесь к следующему источнику: Frank Fenner, Donald A. Henderon, Isao Arita, ZdenEk Ježek, Ivan D. Ladnyi (1988). Smallpox and Its Eradication. // Geneva: World Health Organization; Jack W. Hopkins (1989). The Eradication of Smallpox: Organizational Learning and Innovation in International Health. // Boulder, CO: Westview Press.

143 Затем появляются гриппоподобные симптомы… – Reardon S. (2014). Infectious diseases: Smallpox watch. // Nature 509 (7498): 22–24.

144 В 1980 году ВОЗ официально объявила о ликвидации оспы… – Чтобы узнать больше об удивительной победе ВОЗ над оспой в мировом масштабе, см.: World Health Organization. The Smallpox Eradication Programme – SEP (1966–1980). https://www.who.int/features/2010/smallpox/en/.

144 Эпическое повествование о выдающихся научных достижениях… – D’Amelio E., Salemi S., D’Amelio R. (2016). Anti-infectious human vaccination in historical perspective. // Int Rev Immunol 35 (3): 260-290; Hajj Hussein I., Chams N., Chams S., El Sayegh S., Badran R., Raad M., Gerges-Geagea A., Leone A., Jurjus A. (2015). Vaccines through centuries: Major cornerstones of global health. // Front Public Health 3: 269.

145 За работу о кукушках Дженнера избрали… – Riedel S. (2005). Edward Jenner and the history of smallpox and vaccination. // Proc (Bayl Univ Med Cent) 18 (1): 21–25.

145 Есть несколько версий того, при каких обстоятельствах Дженнера осенила идея… – Damaso C. R. (2018). Revisiting Jenner’s mysteries, the role of the Beaugency lymph in the evolutionary path of ancient smallpox vaccines. // Lancet Infect Dis 18 (2): e55 – e63.

145 Оспа, как коровья, так и натуральная, вызывается… – Mucker E. M., Hartmann C., Hering D., Giles W., Miller D., Fisher R., Huggins J. (2017). Validation of a panorthopox real-time PCR assay for the detection and quantification of viral genomes from nonhuman primate blood. // Virol J 14 (1): 210.

146 Дженнер использовал Джеймса Фиппса… – Больше информации о дебатах касательно этичности использования людей в качестве субъектов исследований можно почерпнуть из следующей статьи: Davies H. (2007). Ethical reflections on Edward Jenner’s experimental treatment. // J Med Ethics 33 (3): 174–176.

147 …в 1796 году работу отца иммунологии отверг… – Riedel S. (2005). Edward Jenner and the history of smallpox and vaccination. // Proc (Bayl Univ Med Cent) 18 (1): 21–25.

147 В конце концов, в 1798 году, он за собственный счет опубликовал брошюру… – Jenson A. B., Ghim S. J., Sundberg J. P. (2016). An inquiry into the causes and effects of the variolae (or Cowpox. 1798). // Exp Dermatol 25 (3): 178–180.

147 Он даже получил гранты… – Больше сведений о Дженнере можно узнать из публикации: London School of Hygiene and Tropical Medicine. Edward Jenner (1749–1823). https://www.lshtm.ac.uk/aboutus/introducing/history/frieze/edward-jenner.

147 Спустя всего десять коротких лет, миновавших с момента проведения Дженнером… – Rusnock A. (2009). Catching cowpox: The early spread of smallpox vaccination, 1798–1810. // Bull Hist Med 83 (1): 17–36.

148 Леди Мэри Монтегю (в девичестве Пьерпонт) родилась 26 мая 1689 года… – Dinc G., Ulman Y. I. (2007). The introduction of variolation «A La Turca» to the West by Lady Mary Montagu and Turkey’s contribution to this. // Vaccine 25 (21): 4261–4265; Rathbone J. (1996). Lady Mary Wortley Montague’s contribution to the eradication of smallpox. // Lancet 347 (9014): 1566.

149 «Кстати о болезнях: я собираюсь поведать вам одну вещь…» – Barnes D. (2012). The public life of a woman of wit and quality: Lady Mary Wortley Montagu and the vogue for smallpox inoculation. // Fem Stud 38 (2): 330–362; Weiss R. A., Esparza J. (2015). The prevention and eradication of smallpox: A commentary on Sloane (1755) «An account of inoculation». // Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci 370 (1666).

149 Чего леди Монтегю, вероятно, не знала, так это того, что родиной… – Dinc G., Ulman Y. I. (2007). The introduction of variolation

«A La Turca» to the West by Lady Mary Montagu and Turkey’s contribution to this. // Vaccine 25 (21): 4261–4265; Simmons B. J., Falto-Aizpurua L. A., Griffith R. D., Nouri K. (2015). Smallpox: 12,000 years from plagues to eradication: A dermatologic ailment shaping the face of society. // JAMA Dermatol 151 (5): 521.

150 Женщины обладают способностью более решительно реагировать на иммунологическую провокацию… – Flanagan K. L., Fink A. L., Plebanski M., Klein S. L. (2017). Sex and gender differences in the outcomes of vaccination over the life course. // Annu Rev Cell Dev Biol 33: 577–599; Klein S. L., Pekosz A. (2014). Sex-based biology and the rational design of influenza vaccination strategies. // J Infect Dis 3: S114–119.

150 «Я достаточно патриотична, чтобы взять на себя труд…» – Weiss R. A., Esparza J. (2015). The prevention and eradication of smallpox: A commentary on Sloane (1755) «An account of inoculation». // Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci 370: 1666.

151 Мейтланду выдали королевскую лицензию на экспериментальное испытание вариоляции. – Stone A. F., Stone W. D. (2002). Lady

Mary Wortley Montagu: Medical and religious controversy following her introduction of smallpox inoculation. // J Med Biogr 10 (4): 232–236.

152 …в «Философских трудах Королевского общества» было опубликовано несколько статей… – Weiss R. A., Esparza J. (2015). The prevention and eradication of smallpox: A commentary on Sloane (1755) «An account of inoculation». // Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci 370: 1666.

152 Используя методику, впервые разработанную его отцом… – Хотя официально он не получил ни научного, ни врачебного образования, Саттон выполнил вариоляцию тысячам людей и сделал множество интересных наблюдений. Подробности увлекательной истории его жизни см.: Boylston A. (2012). Daniel Sutton, a forgotten 18t h century clinician scientist. // J R Soc Med 105 (2): 85–87.

153 …«воздух дворца был заражен…» – Цит. по: Weiss R. A., Esparza J. (2015). The prevention and eradication of smallpox: A commentary on Sloane (1755) «An account of inoculation». // Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci 370: 1666.

154 В-клетки несут на своей поверхности около ста тысяч идентичных копий… – Bruce Alberts, Alexander Johnson, Julian Lewis, Martin Raff, Keith Roberts, and Peter Walter. (2002). Molecular Biology of the Cell. // 4th ed. New York: Garland Science; Li J., Yin W., Jing Y., Kang D., Yang L., Cheng J., Yu Z., Peng Z., Li X., Wen Y., Sun X., Ren B., Liu C. (2019). The coordination between B cell receptor signaling and the actin cytoskeleton during B cell activation. // Front Immunol 9: 3096.

155 …женщины обычно испытывают больше боли и побочных эффектов… – Klein S. L., Pekosz A. (2014). Sex-based biology and the rational design of influenza vaccination strategies. // J Infect Dis 209 Suppl 3: S114–9; Klein S. L., Marriott I., Fish E. N. (2015). Sex-based differences in immune function and responses to vaccination. // Trans R Soc Trop Med Hyg 109 (1): 9–15.

156 Географически город Атланта (штат Джорджия) … – Nalca A., Zumbrun E. E. (2010). ACAM2000: The new smallpox vaccine for United States Strategic National Stockpile. // Drug Des Devel Ther 4: 71–79; Nagata L. P., Irwin C. R., Hu W. G., Evans D. H. (2018). Vaccinia-based vaccines to biothreat and emerging viruses. // Biotechnol Genet Eng Rev 34 (1): 107–121; Petersen B. W., Damon I. K., Pertowski C. A., Meaney-Delman D., Guarnizo J. T., Beigi R. H., Edwards K. M., Fisher M. C., Frey S. E., Lynfield R., Willoughby R. E. (2015). Clinical guidance for smallpox vaccine use in a postevent vaccination program. // MMWR Recomm Rep 64 (RR-02): 1–26; Habeck M. (2002). UK awards contract for smallpox vaccine. // Lancet Infect Dis 2 (6): 321; Stamm L. V. (2015). Smallpox redux? // JAMA Dermatol 151 (1): 13–14; Wiser I., Balicer R. D., Cohen D. (2007). An update on smallpox vaccine candidates and their role in bioterrorism related vaccination strategies. // Vaccine 25 (6): 976–984.

157 Некоторые из моих собственных исследований касались разработки… – Подробнее историю «черной смерти», которую я подробно исследовал, можно прочесть в одной из моих прошлых книг: Sharon Moalem with Jonathan M. Prince (2007). Survival of the Sickest: A Medical Maverick Discovers Why We Need Disease. // New York: William Morrow.

157 Убийственный потенциал Y. pestis…усиливается… – Многие бактериальные и грибковые патогены, которые заражают людей и животных и вызывают болезни, зависят от наличия и приобретения железа. Любопытно, что многие из этих или родственных микробов также способны заражать растения, насекомых и другие виды позвоночных. Для получения дополнительной информации и перечня иных бактериальных организмов, патогенность которых зависит от железа, см. следующие статьи: Moalem S., Weinberg E. D., Percy M. E. (2004). Hemochromatosis and the enigma of misplaced iron: Implications for infectious disease and survival. // Biometals 17 (2): 135-139; Holden V. I., Bachman M. A. (2015). Diverging roles of bacterial siderophores during infection. // Metallomics 7 (6): 986–995; Lyles K. V., Eichenbaum Z. (2018). From host heme to iron: The expanding spectrum of heme degrading enzymes used by pathogenic bacteria. // Front Cell Infect Microbiol 8: 198; Nevitt T. (2011). War-Fe-re: Iron at the core of fungal virulence and host immunity. // Biometals 24 (3): 547–558; Rakin A., Schneider L., Podladchikova O. (2012). Hunger for iron: The alternative siderophore iron scavenging systems in highly virulent Yersinia. // Front Cell Infect Microbiol 2: 151.

158 Придание…Y. pestis генетической способности получать… – Perry R. D., Fetherston J. D. (2011). Yersiniabactin iron uptake: Mechanisms and role in Yersinia pestis pathogenesis. // Microbes Infect 13 (10): 808–817.

159 Генетические мужчины, родившиеся с Х-сцепленной агаммаглобулинемией… – Berglöf A., Turunen J. J., Gissberg O., Bestas B., Blomberg K. E., Smith C. I. (2013). Agammaglobulinemia: Causative mutations and their implications for novel therapies. // Expert Rev Clin Immunol 9 (12): 1205–1221.

161 Некоторые из генов ОРР (такие как гены толл-подобных рецепторов TLR7 и TLR8) … – Souyris M., Cenac C., Azar P., Dav i -aud D., Canivet A., Grunenwald S., Pienkowski C., Chaumeil J., Mejía J. E., GuEry J. C. (2018). TLR7 escapes X chromosome inactivation in immune cells. // Sci Immunol 3 (19).

162 К сожалению, мы видели, что случается, когда они не функционируют, как это было в случае Дэвида Веттера… – Больше инфор-

мации о жизни Дэвида Веттера содержится в следующих статьях: Berg L. J. (2008). The «bubble boy» paradox: An answer that led to a question. // J Immunol 181 (9): 5815-5816; Hollander S. A., Hollander E. J. (2018). The boy in the bubble and the baby with the Berlin heart: The dangers of «bridge to decision» in pediatric mechanical circulatory support. // ASAIO J 64 (6): 831-832. На сайте Immune Deficiency Foundation website есть список статей и конспектов о его истории и заболевании: https://primaryimmune.org/living-pi-explaining-piothers / story-david.

163 Возможно, мужчины, чтобы защититься… – Klein S. L., Pekosz A. (2014). Sex-based biology and the rational design of influenza vaccination strategies. // J Infect Dis 3: S114-119.

163 Примерно пять миллионов людей на планете страдают… – Rider V, Abdou N. I., Kimler B. F., Lu N., Brown S., Fridley B. L. (2018). Gender bias in human systemic lupus erythematosus: A problem of steroid receptor action? // Front Immunol 9: 611.

164 «Боюсь, волк находится внутри и рвет меня на части…» – Donald E. Thomas. (2014). The Lupus Encyclopedia: A Comprehensive Guide for Patients and Families. // Baltimore: Johns Hopkins University Press.

164 По оценкам Национального института здоровья (NIH) … – За дополнительной информацией об аутоиммунных болезнях обращайтесь на сайт NIH: https://www.niehs.nih.gov/health/materials/autoimmune_diseases_508.pdf

164 В большинстве случаев аутоиммунные нарушения поражают женщин… – Chiaroni-Clarke R. C., Munro J. E., Ellis J. A. (2016). Sex bias in paediatric autoimmune disease – not just about sex hormones? // J Autoimmun 69: 12-23; Gary S. Firestein, Ralph C. Budd, Sherine E. Gabriel, Iain B. McInnes, James R. O’Dell (2017). Kelley and Firestein’s Textbook of Rheumatology. // New York: Elsevier.

165 В 1900 году Пауль Эрлих, которого спустя всего несколько лет наградят Нобелевской премией… – Mackay I. R. (2010). Travels and travails of autoimmunity: A historical journey from discovery to rediscovery. // Autoimmun Rev 9 (5): A251-258; Silverstein AM. (2001). Autoimmunity versus horror autotoxicus: The struggle for recognition. // Nat Immunol 2 (4): 279-281.

166 Помимо В-клеток, которые вырабатывают антитела для борьбы с патогенами… – Cruz-Adalia A., Ramirez-Santiago G., Calabia-Linares C., Torres-Torresano M., Feo L., Galán-Díez M., FernAndez-Ruiz E., Pereiro E., Guttmann P., Chiappi M., Schneider G., Carrascosa J. L., Chichón F. J., Martínez Del Hoyo G., SAnchez-Madrid F., Veiga E. (2014).

T cells kill bacteria captured by transinfection from dendritic cells and confer protection in mice. // Cell Host Microbe 15 (5): 611–622; Cruz-Adalia A., Veiga E. (2016). Close encounters of lymphoid cells and bacteria. // Front Immunol 7: 405.

167 Большинство Т-клеток погибает… – Daley S. R., Teh C., Hu D. Y., Strasser A., Gray D. H. D. (2017). Cell death and thymic tolerance. // Immunol Rev 277 (1): 9–20; Kurd N., Robey E. A. (2016). T-cell selection in the thymus: A spatial and temporal perspective. // Immunol Rev 271 (1): 114–26; Xu X., Zhang S., Li P., Lu J., Xuan Q., Ge Q. (2013). Maturation and emigration of single-positive thymocytes. // Clin Dev Immunol. doi: 10.1155/2013/282870.

167 Это напрямую связано с геном под названием аутоиммунный регулятор (AIRE) … – Berrih-Aknin S., Panse R. L., Dragin N. (2018). AIRE: A missing link to explain female susceptibility to autoimmune diseases. // Ann N Y Acad Sci 1412 (1): 21–32; Dragin N., Bismuth J., Cizeron-Clairac G., Biferi M. G., Berthault C., Serraf A., Nottin R., Klatzmann D., Cumano A., Barkats M., Le Panse R., Berrih-Aknin S. (2016). Estrogen-mediated downregulation of AIRE influences sexual dimorphism in autoimmune diseases. // J Clin Invest 126 (4): 1525–1537; Passos G. A., SpeckHernandez C. A., Assis A. F., Mendes-da-Cruz D. A. (2018). Update on Aire and thymic negative selection. // Immunology 153 (1): 10– 20; Zhu M. L., Bakhru P., Conley B., Nelson J. S., Free M., Martin A., Starmer J., Wilson E. M., Su M. A. (2016). Sex bias in CNS autoimmune disease mediated by androgen control of autoimmune regulator. // Nat Commun 7: 11350.

171 Чего мы пока не знаем, так это того, аутоиммунитет ли вызывает инактивацию… – Ishido N., Inoue N., Watanabe M., Hidaka Y., Iwatani Y. (2015). The relationship between skewed X chromosome inactivation and the prognosis of Graves’ and Hashimoto’s diseases. // Thyroid 25 (2): 256–261; Kanaan S. B., Onat O. E., Balandraud N., Martin G. V., Nelson J. L., Azzouz D. F., Auger I., Arnoux F., Martin M., Roudier J., Ozcelik T., Lambert N. C. (2016). Evaluation of X chromosome inactivation with respect to HLA genetic susceptibility in rheumatoid arthritis and systemic sclerosis. // PLoS One 11 (6): e0158550; Simmonds M. J., Kavvoura F. K., Brand O. J., Newby P. R., Jackson L. E., Hargreaves C. E., Franklyn J. A., Gough S. C. (2014). Skewed X chromosome inactivation and female preponderance in autoimmune thyroid disease: An association study and meta-analysis. // J Clin Endocrinol Metab 99 (1): E127–131.

172 Согласно данным, собранным Американским онкологическим обществом… – Siegel R. L., Miller K. D., Jemal A. (2017). Cancer statistics, 2017. // CA Cancer J Clin 67 (1): 7–30.

172 …наглядно иллюстрируется последними данными о новых случаях злокачественных опухолей… – Полный список типов злокачественных опухолей и их частотности можно найти на сайте Программы наблюдения, эпидемиологии и конечных результатов (SEER) Национального института рака (NCI): https://seer.cancer.gov.

173 И у африканского, и у азиатского слона есть множество копий гена… – Abegglen L. M., Caulin A. F., Chan A., Lee K., Robinson R., Campbell M. S., Kiso W K., Schmitt D. L., Waddell P. J., Bhaskara S., Jensen S. T., Maley C. C, Schiffman J. D. (2015). Potential mechanisms for cancer resistance in elephants and comparative cellular response to DNA damage in humans. // JAMA 14 (17): 1850-1860.

174 У слонов также наличествуют дополнительные копии гена… – Vazquez J. M., Sulak M., Chigurupati S., Lynch V. J. (2018). A zombie LIF gene in elephants is upregulated by TP53 to induce apoptosis in response to DNA damage. // Cell Rep 24 (7): 1765-1776.

174 Они могут уклониться от Х-инактивации генов-супрессоров опухолей… – Dunford A., Weinstock D. M., Savova V, Schumacher S. E., Cleary J. P., Yoda A., Sullivan T. J., Hess J. M., Gimelbrant A. A., Beroukhim R., Lawrence M. S., Getz G., Lane A. A. (2017). Tumor-suppressor genes that escape from X-inactivation contribute to cancer sex bias. // Nat Genet 49 (1): 10-16; Wainer Katsir K., Linial M. (2019). Human genes escaping X-inactivation revealed by single cell expression data. // BMC Genomics 20 (1): 201; Carrel L., Brown C. J. (2017). When the Lyon (ized chromosome) roars: Ongoing expression from an inactive X chromosome. // Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci 372 (1733).

Глава 6. Благополучие: почему женское здоровье – это не мужское здоровье

176 Медицинская практика базируется на исследованиях, которые проводились в основном на мужских клетках… – В качестве введения в тему см. следующие статьи: Lee H., Pak Y. K., Yeo E. J., Kim Y. S., Paik H. Y, Lee S. K. (2018). It is time to integrate sex as a variable in preclinical and clinical studies. // Exp Mol Med 50 (7): 82; Ramirez F. D., Motazedian P., Jung R. G., Di Santo P., MacDonald Z., Simard T., Clancy A. A., Russo J. J., Welch V., Wells G. A., Hibbert B. (2017). Sex bias is increasingly prevalent in preclinical cardiovascular research: Implications for translational medicine and health equity for women; A systematic assessment of leading cardiovascular journals over a 10-year period. // Circulation 135 (6): 625-626;

Rich-Edwards J. W., Kaiser U. B., Chen G. L., Manson J. E., Goldstein J. M. (2018). Sex and gender differences research design for basic, clinical, and population studies: Essentials for investigators. // Endocr Rev 39 (4): 424–439; Shansky R. M., Woolley C. S. (2016). Considering sex as a biological variable will be valuable for neuroscience research. // J Neurosci 36 (47): 11817–11822; Weinberger A. H., McKee S. A., Mazure C. M. (2010). Inclusion of women and gender-specific analyses in randomized clinical trials of treatments for depression. // J Womens Health 19 (9): 1727–1732.

177 Потребность в цинке и железе… – Больше информации о железе и различающейся у генетических полов потребности в нем см.: National Institutes of Health. Health information: Iron. https://ods.od.nih.gov/factsheets/Iron-HealthProfessional. Что касается цинка, то соответствующий сайт можно найти по адресу: https:// ods.od.nih.gov/factsheets/Zinc-HealthProfessional/.

177 Между тем еще в 1987 году FDA опубликовало документ… – За более подробной информацией обращайтесь к: U. S. Food and Drug Association. (February 1987). Format and content of the nonclinical pharmacology/toxicology section of an application. https:// www.fda.gov/downloads/Drugs/GuidanceComplianceRegulatoryInformation/Guidances/UCM079234.pdf.

178 В нем было написано следующее… – Цитата взята с веб-сайта FDA, и ее можно найти по адресу: https://www.fda.gov/scienceresearch/specialtopics/womenshealthresearch/ucm472932.htm.

179 Исследования 1980– х и 1990-х годов, в которых изучались новые варианты применения лекарственных средств… – Исторический обзор и последние обновления касательно регуляции включения женщин в клинические исследования и исключения из них содержатся в следующих источниках: Thibaut F. (2017). Gender does matter in clinical research. // Eur Arch Psychiatry Clin Neurosci 267 (4): 283–284; Zakiniaeiz Y., Cosgrove K. P., Potenza M. N., Mazure C. M. (2016). Balance of the sexes: Addressing sex differences in preclinical research. // Yale J Biol Med 89 (2): 255–259; FDA. Gender studies in product development: Historical overview. https://www.fda.gov/ScienceResearch/SpecialTopics/WomensHealthResearch/ucm134466.htm.

179 Это несоответствие побудило наконец в 1993 году Национальные институты здравоохранения… – Более подробную информацию можно получить здесь: National Institutes of Health. NIH policy and guidelines on the inclusion of women and minorities as subjects in clinical research. https://grants.nih.gov/grants/funding/women_min/guidelines.htm.

179 В последнем исследовании, посвященном проблеме включения женщин… – Споры о том, действительно ли женщины недопредставлены на всех этапах клинических испытаний, ведутся до сих пор. Сделать предстоит еще много, особенно в области исследований I и II фазы, и только после этого можно будет говорить о равном количестве представителей каждого пола во всех клинических испытаниях препаратов и методов терапии, предназначенных обоим полам. Для получения более подробной информации по этой теме см. следующее исследование и комментарий: Gispen-de Wied C., de Boer A. (2018). Commentary on «Gender differences in clinical registration trials; is there a real problem?» by Labots et al. // Br J Clin Pharmacol 84 (8): 1639–1640; Labots G., Jones A., de Visser S. J., Rissmann R., Burggraaf J. (2018). Gender differences in clinical registration trials: Is there a real problem? // Br J Clin Pharmacol 84 (4): 700–707; Scott P. E., Unger E. F., Jenkins M. R., Southworth M. R., McDowell T. Y., Geller R. J., Elahi M., Temple R. J., Woodcock J. (2018). Participation of women in clinical trials supporting FDA approval of cardiovascular drugs. // J Am Coll Cardiol 71 (18): 1960–1969.

180 В апреле 2013 года FDA признало… – Norman J. L., Fixen D. R., Saseen J. J., Saba L. M., Linnebur S. A. (2017). Zolpidem prescribing practices before and after Food and Drug Administration required product labeling changes. // SAGE Open Med. doi: 10.1177/2050312117707687; Booth J. N. III, Behring M., Cantor R. S., Colantonio L. D., Davidson S., Donnelly J. P., Johnson E., Jordan K., Singleton C., Xie F., McGwin G. Jr. (2016). Zolpidem use and motor vehicle collisions in older drivers. // Sleep Med 20: 98–102.

181 Даже безрецептурные препараты, такие как «Тайленол» (ацетаминофен) … – Rubin J. B., Hameed B., Gottfried M., Lee W. M., Sarkar M.; Acute Liver Failure Study Group. (2018). Acetaminophen-induced acute liver failure is more common and more severe in women. // Clin Gastroenterol Hepatol 6 (6): 936–946.

182 В клинических испытаниях не всегда учитывается… – Clayton J. A., Collins F. S. (2014). Policy: NIH to balance sex in cell and animal studies. // Nature 509 (7500): 282–283; Miller L. R., Marks C., Becker J. B., Hurn P. D., Chen W. J., Woodruff T., McCarthy M. M., Sohrabji F., Schiebinger L., Wetherington C. L., Makris S., Arnold A. P., Einstein G., Miller V. M., Sandberg K., Maier S., Cornelison T. L., Clayton J. A. (2017). Considering sex as a biological variable in preclinical research. // FASEB J 31 (1): 29–34; Ventura-Clapier R., Dworatzek E., Seeland U., Kararigas G., Arnal J. F., Brunelleschi S., Carpenter T. C., Erdmann J., Franconi F., Giannetta E., Glezerman M., Hofmann S. M., Junien C., Katai M., Kublickiene K., König I. R., Majdic G., Malorni W., Mieth C., Miller V. M., Reynolds R. M., Shimokawa H., Tannenbaum C., D’Ursi A. M., Regitz-Zagrosek V. (2017). Sex in basic research: Concepts in the cardiovascular field. // Cardiovasc Res 113 (7): 711–724.

182 Многие годы женщины принимали такие препараты, как… – На следующем веб-сайте представлен список рецептурных препаратов, которые изъяли с американского рынка с 1997 по 2000 год, так как было доказано, что у женщин при их приеме риск для здоровья выше: https://www.gao.gov/new.items/d 01286r.pdf.

182 Нам известно, что генетическим женщинам требуется гораздо больше времени, чтобы вывести из организма… – Waxman D. J., Holloway M. G. (2009). Sex differences in the expression of hepatic drug metabolizing enzymes. // Mol Pharmacol 76 (2): 215–228; Whitley H. P., Lindsey W. (2009). Sex-based differences in drug activity. // Am Fam Physician 80 (11): 1254–1258.

183 С практической точки зрения это означает, что женщинам нужно ждать дольше… – Beierle I., Meibohm B., Derendorf H. (1999). Gender differences in pharmacokinetics and pharmacodyna mics. // Int J Clin Pharmacol Ther 37 (11): 529–547; Datz F. L., Christian P. E., Moore J. (1987). Gender-related differences in gastric emptying. // J Nucl Med 28 (7): 1204–1207; Islam M. M., Iqbal U., Walther B. A., Nguyen P. A., Li Y. J., Dubey N. K., Poly T. N., Masud J. H. B., Atique S., Syed-Abdul S. (2017). Gender-based personalized pharmacotherapy: A systematic review. // Arch Gynecol Obstet 295 (6): 1305–1317.

183 Один из таких препаратов – «Зелнорм» (тегасерод). – Chey W. D., ParE P., Viegas A., Ligozio G., Shetzline M. A. (2008). Tegaserod for female patients suffering from IBS with mixed bowel habits or constipation: A randomized controlled trial. // Am J Gastroenterol 103 (5): 1217–1225; Tack J., MUller-Lissner S., Bytzer P., Corinaldesi R., Chang L., Viegas A., Schnekenbuehl S., Dunger-Baldauf C., Rueegg P. (2005). A randomised controlled trial assessing the efficac y and safety of repeated tegaserod therapy in women with irritable bowel syndrome with constipation. // Gut 54 (12): 1707–1713; Wagstaff A. J., Frampton J. E., Croom K. F. (2003). Tegaserod: A review of its use in the management of irritable bowel syndrome with constipation in women. // Drugs 63 (11): 1101–1120.

183 На недавнем заседании Консультативного комитета NIH… – McCullough L. D., Zeng Z., Blizzard K. K., Debchoudhury I., Hurn P. D. (2005). Ischemic nitric oxide and poly (ADP-ribose) polymerase-1 in cerebral ischemia: Male toxicity, female protection. // J Cereb Blood Flow Meta 25 (4): 502–512. Дополнительно можно прочесть: National Institutes of Health. Sex as biological variable: A step toward stronger science, better health. https://orwh.od.nih.gov/about/director/messages/sex-biological-variable.

185 Ее симптомы не были похожи на те, которые связаны с недержанием мочи при напряжении. – Schierlitz L., Dwyer P. L., Rosamilia A., Murray C., Thomas E., De Souza A., Hiscock R. (2012). Three-year follow-up of tension-free vaginal tape compared with transobturator tape in women with stress urinary incontinence and intrinsic sphincter deficiency. // Obstet Gynecol 119 (2 Pt 1): 321–327; Kalejaiye O., Vij M., Drake M. J. (2015). Classification of stress urinary incontinence. // World J Urol 33 (9): 1215–1220.

186 В итоге выяснилось, что настоящей «проблемой» было не недержание мочи, а женская эякуляция. – Больше сведений о женской эякуляции содержится в следующих книге и статье: Sharon Moalem. (2009). How Sex Works: Why We Look, Smell, Taste, Feel and Act the Way We Do. // New York: HarperCollins; Wimpissinger F., Stifter K., Grin W., Stackl W. (2007). The female prostate revisited: Perineal ultrasound and biochemical studies of female ejaculate. // J Sex Med 4 (5): 1388–1393.

186 Однако еще более полутора тысяч лет назад и Аристотель… – Korda J. B., Goldstein S. W., Sommer F. (2010). The history of female ejaculation. // J Sex Med 7 (5): 1965–1675; Moalem S., Reidenberg J. S. (2009). Does female ejaculation serve an antimicrobial purpose? // Med Hypotheses 73 (6): 1069–1071.

186 В XVII веке голландский анатом и врач… – Biancardi M. F., Dos Santos F. C. A., de Carvalho H. F., Sanches B. D. A., Taboga S. R. (2017). Female prostate: Historical, developmental, and morphological perspectives. // Cell Biol Int 41 (11): 1174–1183; Korda J. B., Goldstein S. W., Sommer F. (2010). The history of female ejaculation. // J Sex Med 7 (5): 1965–1975.

186 Англичанин Уильям Смелли, практиковавший в XVIII веке… – Heath D. (1984). An investigation into the origins of a copious vaginal discharge during intercourse: «Enough to wet the bed»: That «is not urine». // J Sex Res 20 (2): 194–210.

187 Поискав в учебнике клинической анатомии упоминание Скина… – John T. Hansen (2018). Netter’s Clinical Anatomy. // New York: Elsevier; Wimpissinger F., Tscherney R., Stackl W. (2009). Magnetic resonance imaging of female prostate pathology. // J Sex Med 6 (6): 1704–1711.

187 В 2001 году Федеральный международный комитет… – Sharon Moalem. (2009). How Sex Works: Why We Look, Smell, Taste, Feel and Act the Way We Do. // New York: HarperCollins.

187 Теперь мы также знаем, что жидкость, которая выделяется у некоторых женщин… – Dietrich W., Susani M., Stifter L., Haitel A. (2011). The human female prostateimmunohistochemical study with prostate-specific antigen, prostatespecific alkaline phosphatase, and androgen receptor and 3-D remodeling. // J Sex Med 8 (10): 2816–2821.

189 Уролог, к которому я ее послал, специализировался на урологической онкологии… – Как указано в тексте, случаи аденокарциномы желез Скина у женщин (рака женской простаты) крайне редки; некоторые из них протекают с повышением уровня простат-специфического антигена (ПСА). Дополнительную информацию по данной теме можно почерпнуть из следующих статей: Dodson M. K., Cliby W. A., Keeney G. L., Peterson M. F., Podratz K. C. (1994). Skene’s gland adenocarcinoma with increased serum level of prostate-specific antigen. // Gynecol Oncol 55 (2): 304–307; Korytko T. P., Lowe G. J., Jimenez R. E., Pohar K. S., Martin D. D. (2012). Prostatespecific antigen response after definitive radiotherapy for Skene’s gland adenocarcinoma resembling prostate adenocarcinoma. // Urol Oncol 30 (5): 602–606; Pongtippan A., Malpica A., Levenback C., Deavers M. T., Silva E. G. (2004). Skene’s gland adenocarcinoma resembling prostatic adenocarcinoma. // Int J Gynecol Pathol 23 (1): 71–74; Tsutsumi S., Kawahara T., Hattori Y., Mochizuki T., Teranishi J. I., Makiyama K., Miyoshi Y., Otani M., Uemura H. (2018). Skene duct adenocarcinoma in a patient with an elevated serum prostate-specific antigen level: A case report. // J Med Case Rep 12 (1): 32; Zaviacic M., Ablin R. J. The female prostate and prostate-specific antigen. (2000). Immunohistochemical localization, implications of this prostate marker in women and reasons for using the term «prostate» in the human female. // Histol Histopathol 15 (1): 131–142.

190 Мои исследования были, в частности, сосредоточены… – Moalem S., Weinberg E. D., Percy M. E. (2004). Hemochromatosis and the enigma of misplaced iron: Implications for infectious disease and survival. // Biometals 17 (2): 135–139; Galaris D., Pantopoulos K. (2008). Oxidative stress and iron homeostasis: Mechanistic and health aspects. // Crit Rev Clin Lab Sci 45 (1): 1–23; Kander M. C., Cui Y., Liu Z. (2017). Gender difference in oxidative stress: A new look at the mechanisms for cardiovascular diseases. // J Cell Mol Med 21 (5): 1024–1032; Pilo F., Angelucci E. (2018). A storm in the niche: Iron, oxidative stress and haemopoiesis. // Blood Rev 32 (1): 29–35.

191 Ген, связанный с гемохроматозом… – Feder J. N., Gnirke A., Thomas W., Tsuchihashi Z., Ruddy D. A., Basava A., Dormishian F., Domingo R. Jr., Ellis M. C., Fullan A., Hinton L. M., Jones N. L., Kimmel B. E., Kronmal G. S., Lauer P., Lee V. K., Loeb D. B., Mapa F. A., McClelland E., Meyer N. C., Mintier G. A., Moeller N., Moore T., Morikang E., Prass C. E., Quintana L., Starnes S. M., Schatzman R. C., Brunke K. J., Drayna D. T., Risch N. J., Bacon B. R., Wolff R. K. (1996). A novel MHC class I – like gene is mutated in patients with hereditary haemochromatosis. // Nat Genet 13 (4): 399–408.

191 Это происходит потому, что большинство генетических женщин теряет железо… – Подробнее о биологических связях железа со здоровьем человека можно узнать из следующей книги: Sharon Moalem with Jonathan M. Prince. (2007). Survival of the Sickest: A Medical Maverick Discovers Why We Need Disease. // New York: William Morrow.

192 Лечение гемохроматоза и по сей день… – Хотя в настоящее время проверяется несколько новых методов лечения, даже и в наши дни для терапии гемохроматоза, помимо изменений питания, чаще всего используется флеботомия, или кровопускание. Больше сведений о данной теме можно получить из следующих книги и статей: Robert Root-Bernstein, Michele Root-Bernstein (1997). Honey, Mud, Maggots, and Other Medical Marvels: The Science Behind Folk Remedies and Old Wives’ Tales. // Boston: Houghton Mifflin; Kowdley K. V., Brown K. E., Ahn J., Sundaram V. (2019). ACG Clinical Guideline: Hereditary Hemochromatosis. // AM J Gastroenterol 114 (8): 1202–1218. История кровопускания изложена в статье: Seigworth G. R. (1980). Bloodletting over the centuries. // NY State J Med 80 (13): 2022–2028.

195 Причина, по которой стенки желудочков Венерины имеют одинаковую толщину… – Mazzotti G., Falconi M., Teti G., Zago M., Lanari M., Manzoli F. A. (2010). The diagnosis of the cause of the death of Venerina. // J Anat 216 (2): 271–274.

195 Как показывают исследования, способность врача ставить визуальный диагноз… – Wernli K. J., Henrikson N. B., Morrison C. C., Nguyen M., Pocobelli G., Blasi P. R. (2016). Screening for skin cancer in adults: Updated evidence report and systematic review for the US Preventive Services Task Force. // JAMA 316 (4): 436–447; Wernli K. J., Henrikson N. B., Morrison C. C., Nguyen M., Pocobelli G., Whitlock E. P. (2016). Screening for skin cancer in adults: An updated systematic evidence review for the U. S. Preventive Services Task Force. // USPSTF: Agency for Healthcare Research and Quality. Доступно по адресу http://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK379854/.

196 Злокачественная меланома – наименее распространенный тип рака кожи… – Geller A. C., Miller D. R., Annas G. D., Demierre M. F., Gilchrest B. A., Koh H. K. (2002). Melanoma incidence and mortality among US whites, 1969–1999. // JAMA 288 (14):

1719–1720; Rastrelli M., Tropea S., Rossi C. R., Alaibac M. (2014). Melanoma: Epidemiology, risk factors, pathogenesis, diagnosis and classification. // In Vivo 28 (6): 1005–1011.

196 Вот почему расположение меланомы у людей разного пола неодинаково… – Хотя меланома и может возникнуть на участках тела, недоступных для солнца (в полости рта и придаточных пазухах носа, например), однако чаще всего локализация меланомы объясняется бóльшим воздействием ультрафиолета. Больше информации по данной теме можно почерпнуть из следующих статей: Chevalier V., Barbe C., Le Clainche A., Arnoult G., Bernard P., Hibon E., Grange F. (2014). Comparison of anatomical locations of cutaneous melanoma in men and women: A population-based study in France. // Br J Dermatol 171 (3): 595–601; Lesage C., Barbe C., Le Clainche A., Lesage F. X., Bernard P., Grange F. (2013). Sexrelated location of head and neck melanoma strongly argues for a major role of sun exposure in cars and photoprotection by hair. // J Invest Dermatol 133 (5): 1205–1211.

197 …колоректальный рак чаще встречается у мужчин. – Chacko L., Macaron C., Burke C. A. (2015). Colorectal cancer screening and prevention in women. // Dig Dis Sci 60 (3): 698–710; Li C. H., Haider S., Shiah Y. J., Thai K., Boutros P. C. (2018). Sex differences in cancer driver genes and biomarkers. // Cancer Res 78 (19): 5527–5537; Radkiewicz C., Johansson A. L. V., Dickman P. W., Lambe M., Edgren G. (2017). Sex differences in cancer risk and survival: A Swedish cohort study. // Eur J Cancer 84: 130–140.

198 …мы только начинаем осознавать, что один из примеров таких травм – это черепно-мозговые травмы… – Resch J. E., Rach A., Walton S., Broshek D. K. (2017). Sport concussion and the female athlete. // Clin Sports Med 36 (4): 717–739; Covassin T., Moran R., Elbin R. J. (2016). Sex differences in reported concussion injury rates and time loss from participation: An update of the National Collegiate Athletic Association Injury Surveillance Program from 2004–2005 through 2008–2009. // J Athl Train 51 (3): 189–194.

199 Исследования, в которых изучались те виды спорта, где правила для мужчин и женщин одинаковы… – Dick R. W. (2009). Is there a gender difference in concussion incidence and outcomes? // Br J Sports Med Suppl 1: i46–50; Yuan W., Dudley J., Barber Foss K. D., Ellis J. D., Thomas S., Galloway R. T., DiCesare C. A., Leach J. L., Adams J., Maloney T., Gadd B., Smith D., Epstein J. N., Grooms D. R., Logan K., Howell D. R., Altay e M., Myer G. D. (2018). Mild jugular compression collar ameliorated changes in brain activation of working memory after one soccer season in female high school athletes. // J Neurotrauma 35 (11): 1248–1259.

199 Кроме того, физические пропорции шеи и головы… – Resch J. E., Rach A., Walton S., Broshek D. K. (2017). Sport concussion and the female athlete. // Clin Sports Med 36 (4): 717–739; Tierney R. T., Sitler M. R., Swanik C. B., Swanik K. A., Higgins M., Torg J. (2005). Gender differences in head-neck segment dynamic stabilization during head acceleration. // Med Sci Sports Exerc 37 (2): 272–279.

201 У женщины любой уровень гемоглобина ниже 120 граммов на литр… – J. Larry Jameson, Anthony S. Fauci, Dennis L. Kasper, Stephen L. Hauser, Dan L. Longo, Joseph Loscalzo (2018). Harrison’s Principles of Internal Medicine. // Vols. 1 and 2. 20th ed. New York: McGraw-Hill Education.

203 Хотя эти исследования пока немногочисленны… – Harmon K. G., Drezner J. A., Gammons M., Guskiewicz K. M., Halstead M., Herring S. A., Kutcher J. S., Pana A., Putukian M., Roberts W. O. (2013). // American Medical Society for Sports Medicine position statement: Concussion in sport. 47 (1): 15–26.

203 …наглядные результаты недавнего исследования… – Sollmann N., Echlin P. S., Schultz V., Viher P. V., Lyall A. E., Tripodis Y., Kaufmann D., Hartl E., Kinzel P., Forwell L. A., Johnson A. M., Skopelja E. N., Lepage C., Bouix S., Pasternak O., Lin A. P., Shenton M. E., Koerte I. K. (2017). Sex differences in white matter alterations following repetitive subconcussive head impacts in collegiate ice hockey players. // Neuroimage Clin 17: 642–649.

205 Применительно к сердечно-сосудистым заболеваниям… – Chauhan A., Moser H., McCullough L. D. (2017). Sex differences in ischaemic stroke: Potential cellular mechanisms. // Clin Sci 131 (7): 533–552; King A. (2011). The heart of a woman: Addressing the gender gap in cardiovascular disease. // Nat Rev Cardiol 8 (11): 239–240; Angela H. E. M. Maas, C. Noel Bairey Merz, eds. (2017). Manual of Gynecardiology: Female-Specific Cardiology. // New York: Springer; Regitz-Zagrosek V., Kararigas G. (2017). Mechanistic pathways of sex differences in cardiovascular disease. // Physiol Rev 97 (1): 1–37.

207 Более 90 процентов людей с диагнозом кардиомиопатии такоцубо… – Эту кардиомиопатию впервые описал доктор Хираку Сато в 1990 году в публикации на японском языке. Больше информации по данной теме содержится в следующих статьях: Berry D. (2013). Dr. Hikaru Sato and Takotsubo cardiomyopathy or broken heart syndrome. // Eur Heart J 34 (23): 1695; Kurisu S., Kihara Y. (2012). Tako-tsubo cardiomyopathy: Clinical presentation and underlying mechanism. // J Cardiol 60 (6): 429–37; Tofield A. (2016). Hikaru Sato and Takotsubo cardiomyopathy. // Eur Heart J 37 (37): 2812.

208 В настоящее время новую почку в Соединенных Штатах ожидают около ста тысяч человек… – Наиболее актуальный список пациентов, ожидающих пересадки того или иного органа в США, имеется на следующем веб-сайте: https://unos.org/data/transplant-trends/waiting-list-candidates-by-organ-type /.

208 В целом мужские почки содержат на 10–15 процентов больше нефронов… – Tsuboi N., Kanzaki G., Koike K., Kawamura T., Ogura M., Yokoo T. (2014). Clinicopathological assessment of the nephron number. // Clin Kidney J 7 (2): 107-114.

209 Большинство людей, нуждающихся в новой почке… – Lai Q., Giovanardi F., Melandro F., Larghi Laureiro Z., Merli M., LatTanzi B., Hassan R., Rossi M., Mennini G. (2018). Donor-to-recipient gender match in liver transplantation: A systematic review and meta-analysis. // World J Gastroenterol 24 (20): 2203-2210; Puoti F., Ricci A., Nanni-Costa A., Ricciardi W, Malorni W, Ortona E. (2016). Organ transplantation and gender differences: A paradigmatic example of intertwining between biological and sociocultural determinants. // Biol Sex Differ 7: 35.

209 Несколько клинических исследований продемонстрировали… – Martinez-Selles M., Almenar L., Paniagua-Martin M. J., Segovia J., Delgado J. F., Arizón J. M., Ayesta A., Lage E., Brossa V., Manito N., Pérez-Villa F., Diaz-Molina B., Räbago G., Blasco-Peiró T., De La Fuente Galán L., Pascual-Figal D., Gonzalez-Vilchez F.; Spanish Registry of Heart Transplantation. (2015). Donor / recipient sex mismatch and survival after heart transplantation: Only an issue in male recipients? An analysis of the Spanish Heart Transplantation Registry. // Transpl Int 28 (3): 305-313; Zhou J. Y, Cheng J., Huang H. F., Shen Y, Jiang Y, Chen J. H. (2013). The effect of donor-recipient gender mismatch on short– and long-term graft survival in kidney transplantation: A systematic review and meta-analysis. // Clin Transplant 27 (5): 764-771.

210 Некоторые из этих различий в результатах лечения… – Foroutan F., Alba A. C., Guyatt G., Duero Posada J., Ng Fat Hing N., Arseneau E., Meade M., Hanna S., Badiwala M., Ross H. (2018). Predictors of 1-year mortality in heart transplant recipients: A systematic review and meta-analysis. // Heart 104 (2): 151-160; Puoti F., Ricci A., Nanni-Costa A., Ricciardi W., Malorni W, Ortona E. (2016). Organ transplantation and gender differences: A paradigmatic example of intertwining between biological and sociocultural determinants. // Biol Sex Differ 7: 35.

Заключение. Почему половые хромосомы столь важны

215 Бактерия Salmonella typhi может вызвать грозную инфекцию… – Yang Y. A., Chong A., Song J. (2018). Why is eradicating typhoid fever so challenging: implications for vaccine and therapeutic design. // Vaccines (Basel) 6 (3). За дополнительной информацией также можно обратиться к сайту Всемирной организации здравоохранения: https://www.who.int/ith/vaccines/typhoidfever/en/.

215 Исходя из различий в физической реакции на прививку… – Fischinger S., Boudreau C. M., Butler A. L., Streeck H., Alter G. (2019). Sex differences in vaccine-induced humoral immunity. // Semin Immunopathol 41 (2): 239-249; Flanagan K. L., Fink A. L., Plebanski M., Klein S. L. (2017). Sex and gender differences in the outcomes of vaccination over the life course. // Annu Rev Cell Dev Biol 33: 577-599; Giefing-Kröll C, Berger P., Lepperdinger G., Grubeck-Loebenstein B. (2015). How sex and age affect immune responses, susceptibility to infections, and response to vaccination. // Aging Cell 14 (3): 309-321; Schurz H., Salie M., Tromp G., Hoal E. G., Kinnear C. J., Möller M. (2019). The X chromosome and sex-specific effects in infectious disease susceptibility. // Hum Genomics 13 (1): 2.

216 Недавние исследования показали, что в 45 тканях, общих для обоих полов… – Gershoni M., Pietrokovski S. (2017). The landscape of sex-differential transcriptome and its consequent selection in human adults. // BMC Biol 15 (1): 7.

217 Давайте взглянем на цифры: в начале жизни генетические мужчины… – Данные по соотношению полов на момент рождения имеются почти для всех стран, их хранит ООН; см. следующий веб-сайт: http://data.un.org/Data.aspx?d=PopDiv&f=variableID%3A52.

217 Примерно к 40-летнему возрасту число женщин и мужчин… – Вот некоторые соответствующие статьи: Dulken B., Brunet A. (2015). Stem cell aging and sex: Are we missing something? // Cell Stem Cell 16 (6): 588-590; Marais G. A. B., Gaillard J. M., Vieira C., Plotton I., Sanlaville D., Gueyffier F., Lemaitre J. F. (2018). Sex gap in aging and longevity: Can sex chromosomes play a role? // Biol Sex Differ 9 (1); Ostan R., Monti D., Gueresi P., Bussolotto M., Franceschi C, Baggio G. (2016). Gender, aging and longevity in humans: An update of an intriguing/ neglected scenario paving the way to a gender-specific medicine. // Clin Sci (Lond) 130 (19): 1711-1725. Более полно демографический ландшафт обрисован в документе, расположенном по адресу https://unstats.un.org/unsd/gender/downloads/WorldsWomen2015_chapter1_t.pdf

218 Тринадцать из пятнадцати лидирующих смертельных недугов в Соединенных Штатах… – Поскольку соотношение полов среди престарелых людей не равно 1:1, сравнения, подобные этому, всегда проводятся с подбором участников по полу и возрасту. За подробностями обращайтесь к следующей статье: Austad S. N., Fischer K. E. (2016). Sex differences in lifespan. // Cell Metab 23 (6): 1022–1033.

218 История жизни Танаки – это иллюстрация преимущества женщин в выживании. – Если вы хотите взглянуть на фотографии и узнать больше об удивительной жизни Танаки, то см. следующие вебсайты: http://www.guinnessworldrecords.com/news/2019/3/worlds-old-est-person-confirmed-as-116-year-old-kane-tanaka-from-japan; https://www.bbc.com/news/video_and_audio/headlines/47508517/oldest-living-person-kane-tanaka-celebrates-getting-the-guinness-world-record.

219 Недавние исследования, изучавшие соотношение полов у 344 видов… – Pipoly I., Bokony V., Kirkpatrick M., Donald P. F., Szekely T., Liker A. (2015). The genetic sex-determination system predicts adult sex ratios in tetrapods. // Nature 527 (7576): 91–94.

Благодарности

Я невероятно благодарен всем участникам моих исследований и пациентам, так щедро жертвовавшим собой (я имею в виду их время, кровь, ткани, генетический материал и сканы лица): это помогло осуществлению многих из описанных в этой книге исследований, а также написанию моих собственных работ, посвященных многолетнему изучению различий между генетическими полами. Также я хочу выразить благодарность всем, кто направлял средства на исследования редких заболеваний, и правительственным учреждениям, которые поддерживали мою работу. Мне помогали многочисленные коллеги-исследователи, студенты и аспиранты, но в особенности я хотел бы поблагодарить профессора Джейсона Т. К. Тзена (Jason ) из Национального Чунсинского Университета (NCHU). Наши споры и переписка с Джейсоном, наши обсуждения родственных и отличающихся биологических стратегий, посредством которых многие виды растений и животных справляются с экстремальными экологическими стрессорами, продолжались годы и годы и оказались для меня весьма плодотворными – ведь именно благодаря им начали формироваться теоретические предпосылки настоящей книги. И как же много предстоит нам еще узнать о Camellia sinensis sinensis, где бы она ни росла, не так ли?

Особого упоминания заслуживает то невероятное радушие, с каким всегда относились ко мне в Centro Internacional de la Papa (CIP). Спасибо тебе, Мария Елена Ланатте из CIP, твое блестящие организационные навыки структурировали мои визиты и помогали найти общий язык с сотрудниками. Поскольку многие важные мировые сельскохозяйственные культуры (и, в частности, картофель) произрастают в Андах, работа CIP по защите биоразнообразия Анд и, следовательно, по обеспечению продовольственной безопасности всего человечества никогда еще не была столь важна. Если и может научить нас чему-либо история, так это тому, что мы никогда не будем полностью готовы к встрече с очередным патогеном, могущим уничтожить наши посевы и ввергнуь мир в эпидемию голода.

В этой связи огромное впечатление на меня производит работа Хранителей картофеля. В отличие от многих других культур, картофель размножается с помощью посадочных клубней, и потому сбережение и защита Хранителями тысяч сортов картофеля служит дополнительным надежным страховым полисом для всего человечества. Хранители по обыкновению окружили меня безупречной заботой и вниманием, а преподнесенные мне щедрые дары необычайно меня тронули. Я не смог бы провести ни одного из своих важных исследований без организации Asociación ANDES, обеспечившей профессиональную координацию, без которой мне невозможно было обойтись. Алехандро Аргумедо не только без происшествий провел меня по живописной Священной долине и удивительному Перуанскому картофельному парку: наши с ним беседы, происходившие во время долгих поездок по живописным и одновременно внушающим трепет местам, дали мне много поводов для размышлений о взаимосвязи между неблагоприятными условиями выращивания и биологической устойчивостью, а также о том, как много может поведать нам о генетике человека полиплоидный картофель.

Я благодарен и шеф-повару Есихиро Мурате из Кикунои, которому нет равных во владении японским кулинарным искусством, а его подробный рассказ о малоизвестном древнем способе ловли рыбы заставил меня в совершенно новом свете взглянуть на некоторые различия между птицами и млекопитающими в определении хромосомного пола и их последствия. Наши беседы об исторических и современных методах производства продовольствия в Японии и во всем мире были чрезвычайно плодотворными. Особую благодарность я выражаю всем фермерам и мелким ремесленникам, которые поделились со мной своим временем и опытом. Их вдохновляющая преданность неустанному производству всех ингредиентов, необходимых для васоку, поддерживает «на плаву» изумительную японскую кухню. Разумеется, я благодарен всем без исключения моим сотрудникам, которые оказали мне необходимую поддержку, – только благодаря ей я смог найти время для написания этой книги. Особая благодарность – Клэр Мэтьюз, моей помощнице, преданной делу и работающей максимально эффективно. В последние несколько месяцев я путешествовал, меняя часовые пояса, занимался исследованиями, писал книгу и пережил встречу с супертайфунами, а также одно крупное землетрясение. И я признателен Клэр за то, что она всегда была рядом, помогая мне не выбиваться из графика и следя за тем, чтобы я не опаздывал (ну, преимущественно) на авиарейсы и встречи и соблюдал дедлайны.

Без моего редактора в издательстве FSG («Фаррар, Страус и Жиру») Колина Дикермана, который с самого начала отстаивал этот проект, книга вообще бы не увидела свет. Колин, твое терпение в тот период, когда я расчищал свой график, чтобы выкроить необходимое для писательства время, поистине достойно восхищения. Ты способен комбинировать навыки образцового редактирования текста с искусством тематического комментирования, и это, безусловно, помогло рукописи постепенно эволюционировать в нужную сторону. Я бесконечно благодарен сотрудникам FSG, с которыми мне довелось познакомиться и работать, но более всего признателен я тем из них, кто принимал непосредственное участие в создании данной книги. Это помощник редактора Иэн Ван Уай, выпускающий редактор Джанин Барлоу, художественный редактор Родриго Коррал, художник Ричард Ориоло, специалист по иностранным авторским правам Девон Маццоне и, наконец, мой пресс-агент Лоттхен Шиверс.

Также я благодарен моему редактору из британского издательства Penguin Books Лауре Стикни, чей нескрываемый заразительный энтузиазм в отношении моей книги, возникший едва ли не в самый момент нашего знакомства, вдохновлял меня и чьи проницательные замечания и редакторские комментарии к рукописи оказались поистине жизненно важными. Я выражаю бесконечную признательность остальным членам талантливой британской рабочей группы, а именно – помощнику редактора Холли Хантер, менеджеру по маркетингу Джули Вун и моему британскому пресс-агенту Кейт Смит.

Огромное спасибо моему поразительно талантливому редактору Аманде Мун! Аманда, я так благодарен за твои чуткие советы и зоркий глаз. Твои серьезные и дотошные вопросы и твои предложения были очень ценны и помогали мне делать текст более ясным и связным.

Я также благодарен внимательным читателям ранних версий рукописи, дававшим весьма полезные советы и комментарии. Особую признательность я выражаю профессору Ханну Бруннеру, чьи научные труды направляли меня, пока я размышлял и писал о взаимосвязи между генетикой человека, развитием головного мозга и последствиями наличия только одной Х-хромосомы. Я также благодарен доктору Бруннеру за уделенное моей рукописи внимание и за то, что он дал мне ценнейшие советы в той области, что входит в сферу его компетенции. Спасибо профессору Уильяму Дж. Салливану, который не жалел времени и интеллектуальной энергии, когда делился со мной своими полезными размышлениями и комментариями на самой ранней стадии подготовки рукописи. Билл, ты страстный и талантливый популяризатор науки и удивительно великодушный человек.

Как всегда, спасибо моему агенту и хорошему другу Ричарду Абейту из 3 Arts. Ричард, я бесконечно благодарен тебе за мудрые советы и творческую интуицию, а также за чувство юмора, которое помогало мне не терять связь с реальностью и сосредотачиваться на этом и всех других наших совместных проектах. Спасибо незаменимой Рэйчел Ким из 3 Arts, которая, когда дело доходило до соблюдения многочисленных дедлайнов, неустанно следила за тем, чтобы мы придерживались графика и были – в меру – пунктуальными.

Я благодарен всем моим друзьям и моей семье за неизменную любовь и поддержку на протяжении многих лет. И, наконец, само собой разумеется, что эта книга вдохновлена моей лучшей половиной и посвящена ей.

Сноски

1

Раньше считалось, что фактор, объясняющий разницу в продолжительности жизни у разных полов, по природе своей поведенческий. Например, для мужчин типично погибать чаще, потому что они служат в армии, да и в целом выбирают для себя более опасные профессии. Однако теперь мы знаем, что преимущество в продолжительности жизни у генетических женщин может быть связано с биологическими факторами. – Это и последующие примечания, кроме особо оговоренных, авторские. – Прим. редактора.

2

В неонатологии существует четыре уровня интенсивной терапии. Чем выше уровень, тем тяжелее состояние новорожденного и выше уровень интенсивности лечения. – Прим. научного редактора.

3

Большинство людей наследует две половые хромосомы, что формально записывается как 46, XX или 46, X Y. Можно унаследовать и множество других вариаций половых хромосом, включая 45, XO, 47, XXX, 47, XXY и 47, XYY.

4

Как я уже упоминал во вступлении, может наследоваться множество вариантов половых хромосом. Сюда входят такие редкие варианты, как 45, XO, который вызывает развитие синдрома Тёрнера; 47, XXX, который вызывает синдром трисомии X; 47, XXY, вызывающий синдром Клайнфельтера; 47, XYY, ответственный за синдром Джейкобса; 48, XXXX, вызывающий синдром тетрасомии X; и 49, XXXXX, который вызывает синдром пентасомии X.

5

Последние исследования выявили некие новые последствия для здоровья многих генов, находящихся в Y-хромосоме. И, к несчастью для генетических мужчин, большинство этих новостей нельзя назвать позитивными. Часть генетической информации, находящейся на Y-хромосоме, вовлечена практически во все – от сильного воспаления и подавления защитной адаптивной реакции иммунной системы до повышенного риска ишемической болезни сердца.

6

До недавнего времени было известно только о двух небольших участках на концах Х-хромосомы, называемых псевдоаутосомными областями 1 и 2, которые оставались активными на умолкнувших Х-хромосомах, или тельцах Барра, у женщин. Эти генетические области очень малы: в них вмещается всего лишь около тридцати генов, или несколько страниц генетического материала, – по сравнению с обширной остальной частью Х-хромосомы.

7

В здоровом улье в середине продуктивного лета трутни могут составлять от 1 до 15 процентов от всего населения численностью 50 000–75 000 пчел.

8

Считается, что более редкие голубые алмазы образуются еще глубже, на уровне примерно 640 километров под поверхностью земли.

9

В наши дни термином «язвенная болезнь» описывают воспаление и нарушение целостности слизистой оболочки кишечника. Хотя язвы совместно и именуются язвенной болезнью, но если язва находится в желудке, то она называется язвой желудка, а если в верхнем отделе тонкой кишки, то язвой двенадцатиперстной кишки.

10

Высокоактивная антиретровирусная терапия (ВААРТ) представляет собой комбинацию лекарств, которые используются для лечения ВИЧ-инфицированных людей. Хотя ВААРТ не излечивает ВИЧ-инфицированных до конца, раннее начало этой терапии обычно позволяет увеличить продолжительность жизни.

11

Новые исследования свидетельствуют, что витамин D играет важную роль в поддержании иммунной системы, которая помогает организму бороться с инфекциями и злокачественными новообразованиями.

12

У иммунологического преимущества генетических женщин перед генетическими мужчинами есть и оборотная сторона, о которой я подробнее расскажу в главе 5.

13

Изредка такие состояния встречаются и у женщин: это происходит, когда те наследуют две Х-хромосомы с мутацией в одном и том же гене.

14

Псевдоген – это термин, обозначающий последовательность ДНК в геноме, которая напоминает работающий ген у родственных организмов, но со временем утратила свою функцию.

15

В те времена лондонцы достигали и шестидесятилетнего возраста, а некоторые жили даже дольше, но шансы на это – учитывая высокий уровень детской смертности – у среднего человека были незначительны.

16

Осведомленность о различиях между полами, касающихся долголетия, и признание самих этих различий выгодна компаниям, которые продают страхование жизни, особенно если размер страховых премий напрямую зависит от вероятности наступления смерти. Правда, это касается только тех страховых компаний, которые работают за пределами Европейского союза. Дискриминация по признаку пола при определении стоимости взносов на страхование жизни в настоящее время запрещена только в Европейском союзе.

17

Конститутивные гены, в отличие от так называемых генов роскоши, обеспечивают осуществление функций, свойственных всем типам клеток. – Прим. переводчика.

18

Тут автор допустил неточность: высота Эвереста составляет 8848 м. – Прим. переводчика.

19

Лишь спустя 150 лет после смерти Дженнера его теория о кукушонке-убийце была подтверждена фотоснимками.

20

Коровья и натуральная оспа вызываются двумя хотя и различными, но родственными ортопоксвирусами.

21

В наши дни продолжается активное обсуждение этики использования людей как субъектов медицинских экспериментов в процессе развития процедур вариоляции и вакцинации от оспы. Хотя консенсус и не достигнут, дебаты на эту тему, безусловно, ценны и актуальны.

22

Термин «вариоляция» происходит от латинского слова varus, которое означает «прыщ». Другие термины, такие как прививка и инокуляция, являются синонимами.

23

Вариоляция, т. е. заражение натуральной оспой, может дать эффект, противоположный ожидаемому. Даже при использовании саттонского метода у части пациентов, получивших вариоляцию, все равно развивалась полномасштабная инфекция и они умирали.

24

Существует много различных типов Т-клеток. Некоторые из них нацелены на раковые клетки и клетки, инфицированные вирусами. Согласно новым исследованиям, существуют также специализированные типы Т-клеток, такие как γδ, которые могут убивать бактерии непосредственно.

25

Не все лейкозы детского возраста поражают преимущественно мальчиков. Менее распространенные типы лейкозов, такие как острый миелоидный лейкоз (ОМЛ), встречаются у мальчиков и девочек примерно с одинаковой частотой.

26

Как и в случае с дополнительными копиями гена TP53, обнаруженными у слонов, до сих пор неясно, все ли дополнительные копии LIF полностью функциональны.

27

Среди генов, которые избегают инактивации у женщин с генотипом XX на инактивированной, или «выключенной», X-хромосоме, есть шесть, относящихся к супрессорам опухолей: ATRX, CNKSR2, DDX3X, KDM5C, KDM6A и MAGEC3.

28

Мужчины могут иметь сходные гены на Y-хромосоме, но они, по-видимому, не обеспечивают аналогичных преимуществ в профилактике рака.

29

Некоторые из этих исключений включают гинекологическую и акушерскую патологию, а также такие состояния, как остеопороз.

30

Рекомендуемая норма потребления с пищей отличается у взрослых мужчин и женщин старше девятнадцати лет. Для цинка норма составляет 11 и 8 мг соответственно. Норма потребления железа для мужчин в возрасте от девятнадцати до пятидесяти лет составляет 8 мг, а для женщин – 18 м г.

31

В инструкции по применению «Амбиена» (золпидема) в 2013 году его дозы для женщин уменьшили вдвое, с 10 до 5 мг в сутки (препарат с немедленным высвобождением) и с 12,5 до 6,25 мг в сутки (препарат с контролируемым высвобождением). Дозы для мужчин не изменились.

32

Операция, при которой из части ткани мышцы, связки, сухожилия или синтетического материала формируют опору с целью вернуть уретру в необходимую для нормального функционирования позицию. – Прим. переводчика.

33

Препарирование включает в себя вскрытие трупа в целях понимания анатомии.

34

Условное обозначение неотложной ситуации, например, остановки сердца. – Прим. переводчика.

35

Из 6500 генов, которые по-разному ведут себя у разных полов, более активными у генетических женщин оказались два гена, участвующие в метаболизме лекарств, CYP3A4 и CYP2B6 (входят в семейство ферментов цитохрома Р450). Эти два гена кодируют инструкции для двух ферментов, принимающих участие в метаболизме более чем 50 процентов лекарств, назначаемых сегодня как мужчинам, так и женщинам. Одна из причин, по которой генетические женщины страдают от гораздо большего количества побочных эффектов рецептурных медикаментов, чем мужчины, вероятно, заключается в том, что их гены ведут себя и метаболизируют лекарства по-разному.

Content

Шарон Моалем
Лучшая половина. О генетическом превосходстве женщин

От автора

Пролог

Вступление

Глава 1. Факты из жизни

Глава 2. Жизнестойкость: почему женщин труднее сломать

Глава 3. Уязвимый: мужской мозг

Глава 4. Выносливость: как женщины переживают мужчин

Глава 5. Супериммунитет: издержки и преимущества генетического превосходства

Глава 6. Благополучие: почему женское здоровье – это не мужское здоровье

Заключение. Почему половые хромосомы столь важны

Примечания

Благодарности

Сноски