Андрей Коткин

Будем жить

Пролог

Пылающий багрянцем солнечный блин показался из вод восточного океана. Того самого океана, который люди живущие за ним, на противоположном краю Земли, незаслуженно называли Атлантическим. Ибо где-то в водах его, в аккурат за Геркулесовыми Столпами, волей одного греческого вруна — философа и был утоплен одноименный никогда не существовавший остров. Остров — сказка. Остров — мечта. Где все жители были свободны, счастливы и жили в народоправстве, сиречь демократии. Остров, где людям, его населяющим, даже работать не приходилось, ибо каждого счастливца с этого острова обслуживали минимум двое рабов. Настолько идеален оказался тот остров, что позавидовали сами боги. Ну, и утопили по своему божественному обыкновению раздражающий их фактор ко всем морским чертям.

В отличие от древней Атлантиды, остров, едва освещенный в эти минуты первыми лучами восходящего светила не был идеальным. Народец, с недавнего времени поселившийся тут, даже и слова такого «демократия» слыхом не слыхивал. Ну, по крайней мере, в основной его части. А кто и слыхивал, так почитал наравне с матом и отсылками к черту грязным ругательством, а потому гордился своим молодым герцогом, самозваным властелином этого острова и кое-каких земель на прибрежной части материка. И было чем гордиться. Казалось, еще вчера, точнее каких-то четыре года назад, они грузились на утлые кораблики в надежде отыскать место на Земле, свободное от кровожадных соседей, алчных дьяков, предателей бояр и самого непредсказуемо буйного нравом батюшки царя Грозного. Особливо царя, не сумевшего преодолеть в себе религиозные стереотипы и отвернувшегося от своего первенца, как одержимого каким-то слишком много знающим бесом. Ну, да и бог с ним. Нет на новой земле власти русского царя над переселившимся людом. Далеко уплыли. Сами решают теперь, как им жить. Хотя, под руководством своего герцога Ивана, конечно же. И настолько хорошо все это стало у них получаться, да складываться, что начинают уже завидовать этому маленькому новорожденному государству все его соседи. А зависть очень нехорошее и опасное чувство для того, на кого оно направлено. Вон, атланты знают, они подтвердили бы, если бы только смогли.

Но не почивают на лаврах жители острова, названного его герцогом Рарогом. Строят они для своего города стены крепкие с пушками мощными, мастерят артефакты хитромудрые. А еще плавают рарожцы по морям, океанам в различные края иноземные, торг ведут богатый и везут к себе мастеров и магов искусных. Ибо мало их пока обитает на острове. Но ведь и Москва не одним днем строилась.

А недавно, каких-то два месяца всего и прошло, радость приключилась у всех рарожцев великая. Родила любимая женушка Светла своему герцогу двух крепеньких крикливых ребятишек. Мальчик и … еще один мальчик. Первого, наследника, назвали Василием в честь деда молодого правителя. А второго, последыша, родившегося четвертью часа позднее, нарекли Даниилом. Не в честь Галицкого князя. Просто имя показалось родителям красивым.

За два месяца подросли детки. Но… не так, чтобы сильно. Все же не в сказке живут, хотя магия и проникла в жизнь этого мира, напрочь изменив от века предначертанное. Изменила. И уже не помогут Ивану царевичу знания, принесенные с его сознанием из иного мира. Хотя, это еще как сказать. Недавно пришла магия. Не далеко разошлись истории двух миров. Авось и найдется точка для приложения знаний одного попаданца из насквозь технического мира двадцать первого века в мир столетия шестнадцатого, где вполне еще себе здравствуют и правят своими народами царь Иван Грозный и королева Елизавета, король Филипп испанский и султан Сулейман Великолепный. Жестокие и великие времена! Как-то все сложится на этот раз.

Глава 1

Сегодня, для разнообразия, проснулся сам. Никто меня не будил, с кровати не стаскивал. Значит, все спокойно в моей державе. Отрадно. Повернув голову, полюбовался на спящую супругу. Светик спала самозабвенно, чуть приоткрыв ротик и обняв свою подушку так, что та выглядела уже и не подушкой, а каким-то валиком. Умаялась. Двое двухмесячных карапузов разом — тяжелая радость для их мамочки. Даже если, как в нашем случае, у ребятишек еще имеются и нянюшка и кормилица. От кормилицы моя жена первоначально отказывалась. Сама хотела выкормить, но двое — не один. Почти сразу возник дефицит этого ценного и питательного продукта. Вот и призвали на помощь кормилицу. Причем, именно на помощь, сама Светла тоже не отказалась от своей роли кормящей мамочки. И все доводы подруг про опасности для фигуры оставила без внимания. Понятно же, что для целительницы поправить свою внешность — не проблема. Странно, что она не смогла своими методами обеспечить себе прибавку лактации. Впрочем, там все сложно. Куча гормонов, взаимно влияющих друг на друга, да еще деятельность головного мозга наслаивается. Как в перепутанном комке из отрезков разных ниточек: потянешь за один конец, глядь, а уж несколько так затянул, что и не знаешь, откуда что берется. Так что у моих Васьки и Данилки в наличии аж две молочных мамочки: родная и кормилица Аглая.

Потихоньку, стараясь не разбудить, выполз со своей половины кровати, отправился в кабинет. Надо еще раз продумать все нюансы затеваемой нами авантюры. Одной из. Той, в которой мы замыслили с Русью отношения поддерживать. А почему авантюры? Так помимо декларируемых целей торговли нашими артефактами и оказания квалифицированных лекарских услуг есть и более для нас важные и при этом совсем не озвученные. Самое важное в создании на Руси постоянно действующей торгово-медицинской фактории Рарога — это поиск потенциальных магов среди мелких ребятишек, доставленных к нашим целительницам для лечения. А там уж уговорить родителей выявленных маленьких магов на переезд к нам — дело техники. В конце концов, условия для жизни у нас, созданные даже для простых жителей такие, что многие бояре позавидуют. Сравните домишко или даже землянку, топящуюся по-черному, да с домашней скотиной, зимующей там же и просторный светлый дом или хотя бы таунхаус на трех — четырех хозяев. С кучей артефактов на все случаи жизни. В последнее время даже водопровод с канализацией в домах начали появляться, не зря мага земли покупали у сарацинов. А качественное магическое лечение? А бесплатная школа? И, может даже самое главное, у наших граждан уже выработалась стойкая уверенность, что завтра точно будет лучше, чем сегодня. Так что, сманим, можно не сомневаться. А власти на Руси и не заметят, как всегда, потери своих подопечных. «Бабы еще нарожают».

А появилась эта странная идея завязать отношения с Русью ради поиска маленьких магов в тот момент, когда до меня донесли результаты обследования наших школьников на скрытые магические способности. Практически каждый десятый выходец из Шуи что-то такое продемонстрировал. И преимущественно огненное. Нет, файерболы не метал никто, но у кого-то получалось очень быстро разжечь огонь в очаге, даже если дрова выдавались сильно влажные, кто-то всю зиму ходил в осеннем армячишке нараспашку. Тепло ему было! Кто-то видел недоступное другим. У матерей наших школяров быстрее готовился обед в печи или волосы завивались в стойкие кудряшки, стоило их только покрутить на пальце. Словом, вариантов множество. И в разы больше, чем у детишек — выходцев из других стран. А объяснение напрашивалось очень простое: на Руси издавна бояре творили в своих вотчинах все, что их душам было угодно. Угодно же душе мужской, не ограниченной ни законом, ни общественной моралью было понятно что. Вот и подрастали в крестьянских семьях пареньки и девицы статью и ликом схожие с Бельскими, Шуйскими, Барятинскими и прочими Долгорукими. Даже шутка такая ходила: «в каждой деревне свой Рюрикович». Хотя, если честно, не только Рюрикович и не только на Руси. Вот рядошные Литва с Польшей. Там тоже все в порядке с подходящими кадрами. Свои паны, да бояре резвились. Бельский как раз оттуда. Гедеминович!

Кстати о Бельском, он как услышал о полученных нами выводах, о наличии массы потенциальных магов среди жителей старых боярских вотчин, так сразу загорелся. Очень уж тяготит его, что один он со странным даром общения с птицами оказался. Сумароков не в счет, для того этот навык — побочный, основной магия иллюзий. А тут, сплавает к Любичу, городку, откуда пошла их фамилия — и ага! Сразу главой клана может называться. Еще бы пустил его туда кто, к Любичу то. Бельские, когда уходили по руку Москвы едва не до кровной мести с половиной литовской аристократии разосрались. Так что, только партизанскими методами, да торговыми операциями действовать придется. Чай холопы не только на Руси продаются. А не будет готовых, из требуемой местности, всегда можно мутным людишкам заказ подкинуть. Но это уж пусть он сам соображает. Я-то с ними в этой авантюре лично участвовать не планирую. И да, с ними — это с Бельским, Плещеевыми и Боженой. Божена внезапно оказалась одержимой странной идеей купить себе подходящего мужа. Казалось бы, оглянись вокруг, мужиков свободных полно бегает, но нет, ей именно с целительскими способностями подавай. Короче, там свои тараканы в голове, породистые! Один Андрей плывет просто потому, что плывет. Он за любой кипиш, если тот с кораблями связан.

Посидел, поразмыслил над возможными узкими местами нашего будущего похода за магами. Неприязнь к Бельскому на землях Литвы — не единственное, что может внезапно встать колом на пути нашей авантюры. На Руси почти наверняка могут ожидать проблемы от моего батюшки. Гневливый и злопамятный зело у русичей государь правит. А поляки… там вообще что-то предсказать сложно. Слишком уж много воли у отдельных ясновельможных панов, поди, узнай, когда и кому из них какая моча ударит в голову. Пока размышлял о проблемах, могущих поджидать нашу экспедицию, вспомнил, что в очередной раз забыл с Боженой обсудить программу подготовки выявленных новоявленных магов. Для нашего государства вообще все маги являются важным стратегическим ресурсом, а лично для меня пополнение для огненных — тем паче. Только вот подготовка…. Для огненных учеников нужен и наставник хоть сколько-то смыслящий в огненной магии. А таковых у нас не много. Точнее, целых двое. Я да тот араб, златокузнец, которого мои мореходы выкупили в Магрибе. Как маг он силу имеет невеликую, но с мелкими манипуляциями справляется куда лучше меня. И лояльность свою стремится всячески продемонстрировать. Да что там, даже имя сменил, чтобы подчеркнуть близость своей магии с магией правителя: Али Аль Сакр (сокол) — так теперь его зовут. Прямой отсыл к Рарогу, который тоже сокол, только из Скандинавии. Хи-хик! С такой фамилией его потомки сами не заметят, как Сахаровы станут. А если учесть изрядную гибкость спины родоначальника, так и до Сахаревича, а то и вовсе Цукермана недалеко. Опять же, златокузнец. Вполне говорящая в будущем о национальности своего обладателя профессия. Значит, вот пусть теперь и демонстрирует лояльность свою делами, обучая неофитов. Ну, и я буду подключаться временами.

Эх! А все же удивительно, что никто меня с утра пораньше не домагивается. Уже почти рефлекс дурной выработался. Как у собачки Павлова, у которой слюна капала в ответ на свет лампочки. Ладно, раз никого нет, пойду обратно к жене. Выполнено. Светик уже проснулась, но не отказалась поделиться со слегка замерзшим супругом толикой тепла, скопившегося под ее одеялом. Кайф! Не зря говорят, что два индейца под одним одеялом — с точки зрения теплоэффективности куда круче, чем один индеец под двумя одеялами. А согревшись и пошалить можно…. Настолько увлеклись, что если бы не наши детеныши, на два голоса напомнившие, что время завтрака давно наступило, так бы и «шалили» до обеда. Обломщики! Жена кинулась совать скандалистам титьки в широко открытые ротики, а я лежал и тихо млел.

И нет, вы не подумайте, что я такой скупец и домашний тиран, что все хлопоты с детьми свалил на бедную супругу. Просто так она сама захотела. А так, окончания кормления в полной готовности ждут и их дополнительная кормилица (а вдруг молока опять не хватит) и нянюшка. Последней то и передал Светла сыто срыгивающих сыновей для перепеленания и прочих гигиенических процедур. Сами тоже решили позавтракать. Раз уж нас из постели так категорично достали.

Блины! Да со сливочным маслицем, да с икоркой красной, черную я как-то куда меньше уважаю под это дело. Кофе тоже был хорош. Почувствовал, что называется, вкус жизни.

Дома хорошо! Уютно. Мы со Светлой забрали у нянюшки обоих наших хребтогрызов, распаковали их из кучи оберток, точнее пеленок, и, уложив голышей посередине нашей широченной кровати, сами улеглись по краям оной, как бы образуя барьеры и препятствуя побегу малышей. Мелкие к побегу не готовились, лежали себе тихонечко, пуская пузырики изо рта, агукали, да лениво двигали ручками и ножками. Жена с гордостью поглядывала на меня, ожидая заслуженной похвалы за столь знатное достижение. Не стал томить ее невниманием:

— Какие они уже большенькие! — В самом деле, растут малыши в первые месяцы быстро, особенно, если, как в нашем случае, молока для их прокорма хватает вволю. — А вон тот, Васька, кажется, похож на тебя. Так же улыбается.

— И это называется отец! — Ворчит моя благоверная, но судя по интонации довольная, словно кот рядом с миской сметаны. — Родных детей отличить не можешь.

— Почему это? — Понарошку обижаюсь я. — Точно… это Васька. Слушай, а давай закажем им вышивки с именами на одежде!

— Хорошо еще, что не на лбу предложил надписи сделать. Достаточно будет Ваську в красное наряжать, все же царский наследник, а Данилку в синее.

— Да ну, красное! Глаза будет резать! Бр-р! — Заспорил я.

— Ну, вот все тебе не ладно! Тогда сам придумывай!

— Василий, раз будущий правитель, должен быть одет степенно и обстоятельно. Например, основной тон коричневый, а дополнительные детали в рыжих или оранжевых тонах. Ну, а Данилка может позволить себе подурачиться. Пусть его цветами будут синий и желтый.

— Пф! — Фыркает недовольная предложенным мной цветовым решением мамаша. — Оранжевое! Придумал тоже! А коричневое — вообще не цвет знати. — Обиженная, она начинает запеленывать малышей. — Прохладно уже! Как бы не простыли!

Тщательно завернутые, шевелящиеся колбаски вновь несет в детскую к ожидающей их там нянюшке. Я лежу себе на кровати, издали любуясь супругой. Очень она у меня замечательная.

Потом я занимался скучными бумажными делами у себя в кабинете. Утром не собрался с решимостью, но ведь бумажная работа тоже необходима для успешного герцога. Много их, дел этих бумажных у правителя. И зачем только выписывал того китайца, специалиста по выделке бумаги! Так, глядишь, какой-то из документов постеснялись бы сочинять, бумагу бы экономили. А то, вон, выкупили у индейцев по дешевке шкуры наши торговцы. Молодцы! Но меня-то с их распределением, зачем озадачивать? На хозяйстве у нас Флор Фомич Ивангородский сидит. К нему и запросы слать надо. Хотя, это я так, попусту ворчу. Правитель всегда должен держать руку на пульсе экономики своей державы. Нисколько не сомневаюсь, что наш староста правильно распределит добытое, но и я должен представление о том иметь. Почти в самом конце стопки с текучкой повседневных донесений обнаружился доклад от нашего испанского агента, обитавшего на Кубе. В докладе дон Луис, таков был его агентурный псевдоним, поведал о странном грузе, пришедшем с последним кораблем из метрополии. По виду — тюки с чем-то легким и мягким, наподобие одежды или одеял, так любимых аборигенами в качестве плащей, пончо. Но под охраной. Серьезной. И никого из любопытных к грузу даже близко не подпустили. Сразу под замок на склад. И охрана опять же у двери. А самое странное, на что наш агент и заострил внимание, это то, что командовал всем этим потайным действом переодетый в гражданское старичок с повадками священника высокого ранга. Есть, знаете ли, профессиональная деформация у некоторых групп населения. Типа строевой выправки у кадровых офицеров с многолетним стажем. Так и тут: ну вылитый епископ, даром, что в простом суконном камзоле, а не в сутане. Спрашивается, что за хрень задумали наши христианейшие соседи? Так ничего и не надумав, добил стопку. Как раз к этому времени и на ужин пригласили. Стейк из дронта! Да с гарнирчиком из молодой картошечки, пусть мелковатой, да с укропчиком! М-м! Объеденье. А вы, когда-нибудь пробовали стейк из дронта?

Сытый и довольный, остаток вечера провел наедине со своей супругой. Только ради таких вот редких семейных деньков стоит, друзья, жениться! Хотя…, уверен, у многих найдется многое, что они смогут мне возразить. Но то их дела, и их беда. А у меня пока все замечательно, чего и всем желаю.

Среди ночи проснулся. Видимо, все это время мозг работал, пытаясь подобрать разумное объяснение странному испанскому грузу. Как же я мог забыть? Одеяла из метрополии. Оспа! Ведь еще в детстве читал про такой способ биологической войны на уничтожение с непокорными и слишком сильными племенами! Наверняка, вся охрана и команда судна — из переболевших, а потому имунных. Склад, после того, как им попользуются, спалят. А может, и нет. Но тогда у этой смертельно опасной заразы появится еще один шанс на бесконтрольное распространение. А мы как раз только начали принимать торговцев из различных европейских, преимущественно испанских колоний.

Прививки! Блин, вот ведь думал, вспоминал, что из преподанного мне в мединституте могу воплотить в жизнь! Лекарства — остались в аптеках. Медицинская техника — где там же неподалеку. Про лекарственные травы ничего не знал и тогда. Средства для наркоза на коленке не сделать, а без наркоза редкий пациент доживет до конца операции. Да и об операциях я помнил лишь крупными мазками, не в деталях. Все же никогда сам не оперировал. Оставались гигиена, типа кипячения воды и мытья рук перед едой, да общие напутствия по наследственности и генетике. Ан вот! Прививка от оспы! Ведь просто же! Нужно лишь животное со свежими пузырьками — болячками на коже. Предпочтительно корова, но и лошадь тоже сойдет. Еще понадобятся острое лезвие или скальпель, спирт с клочком ваты или тряпки и тот, кто собственно и проделает нехитрую манипуляцию прививки.

С утра помчался к старосте. Староста посмотрел на меня, как на не совсем душевно здорового человека и степенно, с гордостью поведал, что все наши буренки на острове абсолютно здоровы. Больных животных наши уполномоченные закупщики скота и смотреть бы не стали, не то, что покупать. Не поверил многоопытному администратору, сам помчался осматривать скотинку. А следом за мной еще куча ответственных товарищей, охранники, просто зеваки, которым в этот момент делать было нечего. И все дружно под моим бдительным руководством начали коровам титьки мацать, да под хвосты заглядывать. Словом, устроил приличный бедлам. И без малейшего результата. Прав оказался Флор Фомич. Пришлось давать срочное задание нашим морякам: во что бы то ни стало, добыть паршивую коровенку. Лучше даже несколько, чтобы можно было выбрать наиболее подходящую. Ну и, параллельно, строжайше запретить заход к нам в порт и вообще на остров любых не наших судов. Карантин. С испанцев станется, разделить привезенные тюки и разослать по нескольким адресатам. Вот почему-то ни на секунду не сомневаюсь, что мы в их списке получателей зараженных одеял на одном из почетных первых мест.

Глава 2

Задание на экстренную покупку коров, пораженных коровьей оспой, выдано. Корабль мобилизованный под эту задачу уже покинул наш порт. Остальные корабли в полной боеготовности с целью недопущения и задержания потенциально опасных торговцев и прочих возможных гостей. Нет, всей стаей на розыски нарушителей они не кинулись, ждут сигнала от Бельского или Сумарокова. Птицы под управлением этих достойных товарищей совершают регулярные облеты прибрежных границ нашего острова. Появись нарушитель в поле их видимости — тут же посыльный прибежит в порт и через считанные минуты наши корабли пойдут на перехват. Команды и маги уже на борту. Короче, все возможное для недопущения ЧП мной выполнено. Почему же так неспокойно на душе?

Решил развеяться, сходить в гости. Только вот к кому? К Годунову? Неохота. Мы с ним, почитай, каждый день видимся в артефактной мастерской. Хотя, там такая махина разрослась, на мастерскую уже не особо и похожа. Скорее мануфактура. Полтора десятка учеников Бориса чинно сидят по своим комнатушкам и закуточкам, все для того, чтобы всякие прохожие не отвлекали, не мешали. Маги входят и выходят. У них, магов, своя задача — напитать изготовленные артефакты своей маной. А то вдруг все подрываются и бегут испытывать полученные новые прототипы. А то и просто подрываются. Хорошо не до смерти или увечья, техника безопасности действует. Короче, устал я от Бориса с его архаровцами. Тогда к кому? Может к лекаркам? У них весело. И матэ напоят. Подсел я на матэ что-то в последнее время. Так Светла обижаться будет, что без нее пошел. Ее же подруги.

О! Кажется, придумал! Схожу ка я к Бельским. Как раз сейчас Димка свободен. На дежурство по облету границ заступили наши птицеоборотни. Быстренько призываю феникса. Заодно похвастаюсь новой фичей. Бельский еще не в курсе, что теперь я могу при помощи своего огненного птица сообщения передавать. Этакая летающая видеокамера с прямым подключением.

— Дима, вы сейчас не сильно заняты? В гости к вам можно? — Это я уже с семейством Бельских через феникса общаюсь. Очень он быстро летает.

— Приходи, конечно. Когда ждать? — Димка смешно щурит глаза на зависшего прямо перед его лицом феникса.

— Минут через десять — пятнадцать. — Прикинул я предстоящий размер пути.

— Ждем. — Еще успел увидеть до того, как мой посланец развеялся, как Суламифь кинулась собирать по комнате разбросанные вещи. Ну да. Незваный гость, он хуже татарина.

Под позвякивание доспехов телохранителей добрался до терема Бельского. Реально терем! Из дерева, резной весь и узорчатый, как шкатулка какая. А перед высоким крыльцом уж хозяева дожидаются, вежество проявляют. Вот ведь, друг в гости пришел. С которым не один пуд соли вместе съели, не раз ругались и даже дрались разок. Но тради-и-ции! Будь они неладны. Ладно, уважим. Взаимные реверансы и прочие па, наконец, оставив стражу на крыльце, прохожу в дом. Тоже традиция, входить в дом без охраны. Не сталкивались они еще в этом мире с убийцами, так и норовящими замочить охраняемую персону. Даже в сортире. Время еще другое. Рыцарское. Ну и, слава богу!

Сидим, потягиваем винцо, болтаем. Хорошо.

— Скажи, твоя светлость, Семен тебе уже приглашение занес? — Интересуется Дмитрий.

— Какое приглашение?

— Так на свадьбу. Но раз переспрашиваешь, значит, еще не принес.

— Это он на своей… Прасковье жениться собрался?

— Ага. Только не Прасковье, а Груне. Аграфене, то есть.

Блин! Почему же я никак не могу запомнить имя суженой моего Сеньки? Вроде на память никогда не жаловался.

— А тебе когда он успел притащить свое приглашение?

— Да не-е! Мне он тоже еще ничего не приносил. Сам заходил со своей подругой. — Вот видно, как Димку распирает какая-то информация. Похвастаться, что ли хочет?

— Ну и как тебе его подруга?

— Красивая, — говорит, а сам зачем-то на свою Суламифь косится. — Они собственно не ко мне, а к моей жене заходили.

— ???

— Так заказать зелье для Праско… тьфу ты! Для Аргафены евоной! Наподобие того, что Суламифь мне споила.

— Так ты все знаешь?

— Сама мне рассказала, едва в тот раз с тобой расстались.

— И ты … как?

— Молодец! Все правильно сделала. Сам бы я еще лет тридцать не женился. А так, раз! Влюблен и женат на любимой! Мое мнение, всем венчающимся надо давать такое зелье. Насколько народ бы счастливей стал.

— А ты не думаешь о возможных проблемах от родственников опоенных, покинутых женихов и невест, а то и супругов с детьми.

— Так я не призываю же такое в свободную продажу пускать. Только уже сформировавшимся парам по взаимному согласию.

— Неожиданно!

Я помолчал, обкатывая в голове сказанное. Потом поинтересовался у еврейки:

— Так ты изготовила им зелье? Я же запретил без моего разрешения.

— Нет, конечно. — Как само собой разумеющееся, отвечала мне Суламифь. — Они намеревались за разрешением к тебе отправиться. Там какие-то проблемы у девицы. Умом согласна, а на сердце не лежит у нее Семен.

— Ладно! Считай, что мое разрешение получила. И вообще ваше предложение о зелье для новобрачных я обдумаю. Обещаю.

— Вот и хорошо! — Видно, что Суламифь серьезно обрадована. Еще бы! Тут куча возможностей для нее: оказать услугу важному человеку, выйти в уникальные, незаменимые специалисты и банальный доход. Такое зелье дешевым не может быть по определению.

Посидел еще часок, поболтал. Хорошая у Димки атмосфера в семье. Правильная. С первого взгляда видно, что супруги любят друг друга и поддерживают. Ладно, пора и честь знать.

— Так чего я к тебе заходил то… — Хлопнул себя по лбу, стоя уже на пороге. — Неспокойно мне что-то на душе. Так и кажется, что какой-нибудь тать хочет к нам эти зараженные одежки протащить. Ты бы приглядывал за побережьем, а? В порт то наш, злодеям путь заказан. Очень уж мы церковников казнью ихнего архиепископа обидели. Пригляди. И Сеньке с этими двумя летучими архаровцами передай, чтобы повнимательнее дежурили.

— Не сомневайся в нас, Иван царевич.

Отошел от Димкиного дома и явственно почувствовал, как разжимает тугие кольца змея нехороших предчувствий, до того стискивавшая мое сердце. Что это было? Мое предчувствие, сигнализировавшее, что беда, притаившаяся за моим плечом, временно отступила? Или просто душевная истерика улеглась под влиянием домашнего тепла, мира и гармонии, царящих в семье моего друга?

Предпринимали ли испанцы попытки подбросить нам свою заразу, мы так и не узнали. Вполне возможно, что из той полудюжины матерящихся на произвол наших моряков капитанов торговых судов, не допущенных в те дни до торговли на нашем острове, и были агенты католических церковников. А может, и нет. Все же основная война шла с индейцами, а мы так, побочная цель для временно простаивавшего испанского флота. Очень больно огрызнувшаяся. Но побочная. Еще Семен, в самом деле, пришедший на следующей неделе ко мне на пару со своей невестой (Грушей, наконец-то, запомнил), поведал о контрабандисте, пытавшемся отплыть от нас ночной порой, но вернувшегося на стоянку, едва увидел парящего над его мачтой сокола. Обломанный Рог, это имя дежурившего в ту ночь оборотня, рассказал Сеньке, каких трудов ему стоило, чтобы этот контрабандист, очень душевный и приветливый, кстати, человек, его заметил. Ночь же! Темно! Посмеялись. Потом жених с невестой объявили нам со Светлой о намеченной через месяц свадьбе, пригласили, все честь по чести. А в качестве свадебного подарка Семен попросил то самое зелье. Ага. Придется мне самому идти к Бельской за запрещенным мною же зельем. Хорошо еще, что зелье уже принято Димкиной супругой к изготовлению.

А потом вернулся отправленный нами за прививочным материалом корабль. Понимая всю важность поставленной перед ними задачи, капитан всю дорогу вел свое судно под магическим ускорителем, паруса вообще не распускал. Обернулся быстро. Десятка буренок хватило, чтобы начать массовую вакцинацию. Божена ворчала на меня, что ее целительницы и без этого бы справились с заразой, своей магией, но мое поручение исполняла в точности. Проследила, чтобы ее подчиненные привили всех. Антипрививочников на моем острове не нашлось. Ну, за исключением самой Божены. Да и она привилась, ворчала только сильно. Может, и права она, и магия победила бы смертоносный вирус, но решили не испытывать судьбу. Да и Божена сама с этим моим доводом согласилась.

После завершения эпопеи с прививками карантин был снят. Нет, я помнил, конечно, про то, что прививка начинает действовать не сразу, но ведь и разогнанные нашим флотом торговцы тоже далеко не сразу узнают, что путь для них вновь открыт.

Свадьбу Сумарокова отмечали всей нашей бандой. Весело, с огоньком. Фишкой стал мой подарок, который я подарил Семену сильно заранее. И нет, не зелье, хотя и зелье, конечно, тоже подарил. А имел я в виду текст шкспировского «Отелло». Самолично сидел, вспоминал, записывал. Вспомнил не все. Все же любил я ее в той жизни сильно поменьше, чем Ромео с Джульеттой. Но и порезанная и подправленная моим куцым гением трагедия в исполнении магии Сумарокова и его любительской труппы для озвучивания зашла гостям на «Ура!».

Даже моя Светла позавидовала: на ее свадьбе только плакальщицы лили слезы и то за деньги, а Грушу оплакали в три ручья не только все собравшиеся женщины и девушки, но даже многие грубые в своих чувствах мужики. И, что характерно, совершенно безвозмездно. Сила Сумароковской магии, однако, понимать надо. Ну, и шекспировский талант тоже, в какой-то мере, конечно. Как продолжение театрализованного действа зашло впечатлительной публике и совместное распитие новобрачными чудодейственного зелья. Под торжественные клятвы окольцованных тоже сильной штукой, на раз вышибающей слезу, оказалось. Чую, придется Суламифи готовить свою микстуру для всех последующих свадеб нашего анклава. Только кары построже пообещаю ей на случай недобровольного использования ее зелья. Пусть строгий учет ведет проданному. Ха! Зато и брачным аферистам у нас не развернуться будет. Сами ловчилы в свои сети попадут, как только хлебнут любовного напитка.

До отчаливания нашей экспедиции оставалось не менее месяца. Раньше отплывать — не стоит. На севере льдины тают медленно. Слишком высокий риск пропороть об них борта, если слишком поторопиться. Но Плещеев с Бельским уже копытами бьют. Застоялись. Бельский, так вообще, как узнал о возможности притащить под свое начало людей с родственной магией, места себе не находит. Именно он продавил в качестве порта прибытия Ригу — от нее ближе всего до старинных вотчин Гедеминовичей, одной из ветвей которых и являлись собственно Бельские. Плещеев то все больше ратовал за Ивангород. Все же родные места. А в то, что тамошний воевода сможет что-нибудь зловредное учинить вверенной ему экспедиции, он не верил. Силы под его рукой собирались просто несопоставимые с тем отрядом стрельцов, который мог стоять гарнизоном в заштатной отдаленной, в общем-то, крепостице. Но Бельский и его уломал.

Так вот! Месяц до отплытия. К нам в порт подваливает вдруг небольшая флотилия, состоящая из каравеллы и пары весельных корабликов при одной мачте. Галеры — не галеры? И флаг над ними какой-то непонятный. Разноцветный, практически радужный. Но наше пограничное судно, бывшее в тот день на дежурстве, тревоги не проявляет. Плывет подле.

Причалили. С борта по перекинутым сходням спускаются, прямо дежавю поймал, сильно оперенные, вплоть до почти целых птичьих тушек на макушках, дедки с бронзовыми лицами. Быстро они примчались! Я же им только недавно об оспе и имеющемся в моем распоряжении способе борьбы с нею известия отправил. Кажется, трех недель еще не прошло. Всю свою ману тогда в ноль спустил в качестве платы посыльному духу, даже возвращаться в свой мир тяжело было. Приперло, видать, краснокожих.

Дальше состоялись переговоры в моей резиденции. Весьма помпезно, на мой взгляд, вышло. Я на троне, моя супруга на креслице чуток пониже рядом, в усыпанных самоцветами одеяниях восседает. Стража в блестящих доспехах. Друзья — советники тут же толпятся. И напротив — Чингачгуки невозмутимые. Важные донельзя. Но мы-то знаем, что средство от оспы им прямо таки жизненно необходимо.

Сторговались. Запросили мы, по европейским меркам, сущую чепуху: двадцать больших мешков пуха и перьев, нащипанных из индейских птицеоборотней. Да еще провести хоть самый маломальский ликбез по тому, что их жрецам известно о способе посещения Переходной Зоны обычными людьми или, хотя бы, магами. С практическими занятиями. Ну, не золото же с них просить, право слово, этого добра мы и с европейцев слупим за наши артефакты, а вот сырья, достаточного для изготовления летучего корабля взять больше негде. Как и узнать более-менее безопасный способ усиления наших магов, а то и наделения простых людей магическими способностями. Впрочем, это я губу раскатал. Жрецы только отмеченных уже Силой научились в Мир Духов отправлять. Так они обзывали Переходную Зону.

Индейцы отправили к своим магического вестника, а сами остались у нас в городе дожидаться прибытия транспорта с оговоренной платой. Годунов извелся весь. По три раза за день наведывался в порт. Все уточнял, не привезли ли индейцы волшебные перья. За время пребывания у нас, они внимательно ознакомились с нашим внутренним бытом. Особенно их поразила система водопровода и канализации, проложенная совсем недавно магом земли. Точнее, даже не сам водопровод, а сверкающий чистотой унитаз. Даже удочки закидывали, нельзя ли подобное установить в их храмах. Щаз! У нас самих очередь на услуги мага — сантехника на год вперед. И вряд ли через год очередь эта станет сильно меньше. Скорее еще увеличится. Бельскому с Плещеевым я даже дал по этому поводу особый наказ для их экспедиции. Вот, прямо, за любые деньги, пусть добывают еще магов земли, буде таковых повстречают. Краснокожим, впрочем, категоричного отказа не дал. Скорее обнадежил: мол в туманном будущем все возможно.

Наконец, прибыли вожделенные перья! Скоренько обучил индейских посланцев несложному искусству прививок. Вот, прямо на них самих и обучил. Потом загрузили на их кораблики часть наших коровок, пораженных оспенными везикулами, так пузырьки оспенные на теле по-научному называются. Щедрый жест. Сами бы они еще головы ломали над способом получения сих рогатых, пригодных для получения вакцины. А потом наш флот еще и безопасную дорогу назад для индейцев проторил. Тут уж никакой благотворительности, просто перед отбытием нужно было дать хорошую острастку испанским капитанам, чтобы к нам на остров в отсутствие части наших сил те лезть не надумали.

Промчались до Кубы. Индейцы где-то сзади телепали. Тут обнаружили приличное количество испанских судов. Причем, готовых к отплытию. Куда это они собрались? Выяснилось, что к себе на Родину. Монарх их затеял в Европе новую драчку, вот и призывал верных воинов под свои знамена. Заодно и добытые в Новом Свете богатства внеочередным караваном доставят. Со всех сторон хорошо испанскому государю. А что испанская армия в Мексике подвергается риску обрыва морских коммуникаций, так это — так, из несущественного. В самом ведь деле, у индейцев одни пироги в наличии, а европейцев у берегов Америк испанцы за последние полгода значительно повыбили. Не считая нас, конечно. Но мы мирные! Нам война с Испанией тем более ни к чему! Пусть с ними ацтеки с майя воюют. А мы в сторонке постоим. Даже торговать с обеими сторонами конфликта будем. А уж кубинский губернатор то, как рад был, что мы не стали бычить и предложили торговлю вместо войны. Даже самолично созвал всех потребных нам торговцев к себе во дворец и не покинул нас, пока все контракты не были заключены. Вот какой хороший человек оказался!

Довольные мирным разрешением проблемы мы вернулись к себе. Кого-то разгружать, а кого-то и снаряжать скоренько. Подошло время для отбытия тех трех кораблей, что отправятся в славный город Ригу.

Хотите, верьте, хотите, нет, но Годунов то наш оказался магом! Это мы с ним доподлинно выяснили, когда он попросился со мной в Переходную Зону. Напомню, жрецы майя уверили нас, что без личной Силы туда никаким образом не попасть. А вот Борис попал. За руку вслед за мной, как Пятачок за Винни Пухом. Не обманули краснокожие. Стоит, озирается на буйство зеленого цвета в зарослях вокруг. А потом я все честно и подробно ему обсказал. Про то, что повышение его Силы здесь возможно только в результате схватки не на жизнь, а на смерть с пришедшим чудом неведомым. Годунов даже до конца не дослушал, стоит, как болванчик головой мотает. Мол, хочу-хочу! Попросил его продемонстрировать, каким оружием он обзавелся на здешней стороне. Будете смеяться: малюсенький перочинный ножик. Лезвие сантиметров пять длиной, не больше. Начал его отговаривать, а Борис этим своим ножиком с ближайшего куста ветку срезал, да принялся прилаживать свой ножик к ней на манер копья. Я и не думал, что так можно! Что ж, будем рисковать жизнью вместе. Для поединков мой друг еще очень слаб. Но майя рассказали мне, как у них заведено повышать силу неофитов. Вместо поединка один на один там выставляется условие призыва малой стаи из мира Инферно. Стая малая, не больше десятка особей. Особи тоже — малые, примерно по силе равны индейским неофитам и совсем не разумные, чистые звери. Вот против них у индейских учеников есть шансы. При поддержке учителя, конечно. А весь профит при победе делится в зависимости от степени участия. Так что, Борис на острие атаки будет, а я подстрахую. Так и сделали. На призыв явились собаки краснокожие. Не как индейцы, у тех окраска кожи скорее под бронзу, а именно пурпурно красные. Без шерсти и хвостов, зато зубов в их пастях что-то многовато было. Впрочем, я же не собачий стоматолог, мог и ошибаться.

Ох и лют Борька оказался в битве. Двоих своей тыкалкой заколол, пока не сломалась та. А третьего песика обхватил руками и задушил. Остальных я перебил, защищая упавшего в охапку с хищником Годунова.

Уф! Все получилось, как задумывалось. А то шибко я волновался. Индейцы рассказали, как раз к ним вместо малой стаи большая пожаловала. Голов из шестидесяти. Тогда только их старший жрец и уцелел. А десяток почти подготовленных воинов, наподобие того, от которого мне кровавая регенерация перепала, были разорваны. Обошлось!

— Ну, как, чувствуешь увеличение сил? — Первым делом поинтересовался я у Годунова, когда мы вернулись с ним назад в свой мир.

Годунов замер, постоял, даже зачем-то ощупал свою челюсть и заявил:

— Вроде, ничего особенного.

— Ну, это мы еще посмотрим по результатам твоей работы в мастерской. Может, у тебя способность какая-нибудь мудреная. Ты же с магией работаешь в основном через артефакты.

Годунов медленно кивнул головой и зашагал в сторону своей мастерской.

Отыскали мы, в чем усилился наш Борис. Первоначально то, когда и в мастерской никаких изменений с ним не обнаружилось, очень он закручинился. Все выяснилось на тренировке с холодным оружием. Все мы в обязательном порядке время от времени такими тренировками занимались. Вот тут-то и уделал Борис нашего тренера. Всухую. Не смог опытный дружинник за ним угнаться. Потом уже дошло: это же подготовка тех индейских сверхвоинов нам была описана. Которые сильные, быстрые и выносливые. А что еще мы хотели получить? Предложил Борису опробовать кровавую регенерацию. Нет! Видать не всем подобная фича достается. Но Борис и так был счастлив! И все ко мне приставал, когда в следующий раз с собой его на ту сторону возьму. И вот как же ему объяснить, что не стоит без особой нужды дергать тигра за хвост?

Глава 3

Проводили мы всем миром кораблики Плещеевские, что унесли с собой троих наших друзей, не считая их родственников с подчиненными конечно. Про Бельского уже вспоминал. Андрюха Плещеев — тоже, как без него. Но уплыла в эту экспедицию от нас и наша двухкратная министерша. Это я про Божену, если кто не понял. Кинула на произвол судьбы курируемую ей школу, благо у детей каникулы начались, личным примером отмобилизовала половину еще незамужних лекарок — и айда с ними в поход за мужиками. А я сам виноват, нечего было молодым пустоголовым девицам лекции про наследственность начитывать. Убедил их до самых кончиков их длинных волос, что не абы какой мужчинка подойдет им в мужья. Плывут теперь, предвкушая, каких отборных самцов себе за свои немалые накопленные капиталы приобретут. Божена так вовсе нацелилась на целителя рангом не ниже мифического Гиппократа. И уверен, Гиппократу и деваться будет некуда, когда наша главная лекарка возьмет его в свои нежные ручки.

Проводил друзей, полюбовался бескрайними морскими просторами и обратно к своей нелегкой ноше вольного герцога поплелся. Блин! Я тоже хоть немного свободы хочу! Хотя, о чем это я? Уже доля правителя успешного государства меня не устраивает! Не иначе временное помутнение сознания случилось. Весенний авитаминоз, все дела.

Едва добрел до своей резиденции, как перед глазами моська Сумарокова нарисовалась. И нет, это не он сам во плоти пожаловал, а свою иллюзию передо мной спроецировал. Продемонстрировал новое свое умение.

— Иван Иванович, к тебе сейчас зайти можно будет? — Спросила меня его иллюзия.

— Заходи, конечно. — Отвечаю я, а сам начинаю лихорадочно вспоминать, как там дорогого гостя встречать положено. Очень уж меня недавняя церемония приветствия у Бельских впечатлила. Черт! Видимо мы с Димкой у разных учителей этикету учились, ничего связного в голову не приходит. Так и просидел за своим столом, пока Семен уже собственной персоной не нарисовался на пороге. Быстро он.

— Что за нужда привела тебя, Семен, ко мне? — Поинтересовался я после краткой церемонии вежливых расшаркиваний. Очень краткой, так как с Семеном мы оба не были сторонниками придворных церемониалов.

— Великая нужда, царевич.

— ???

— Не будет мне жизни, если новую трагедию к следующему месяцу не предоставлю. Выручай, а!

— Не-не-не! Трагедии — великое искусство! Не гоже их в повседневный быт беспричинно выводить. — Говорю, а сам пытаюсь вспомнить хоть что-то из шекспировского наследия. Король Лир? Мимо. Гамлет, который принц датский? Еще с тех самых пор, как его нам в школьную программу включили, испытываю к сему опусу стойкую неприязнь. Потому и не читал его толком. Да еще на мое восприятие Гамлета накладывается сама книжка, в ту пору выпущенная местным издательством. Жуткая, клееная, плохо открывающаяся книжонка в суперобложке, по которой не иначе ногами потоптался местный же художник. Который от слова совсем худо. И вот как быть с другом? Ведь обидится.

Семен смотрит на меня пронзительными глазами незаслуженно обиженного Шрековского котика и молчит. Он-то меня хорошо изучил.

— Ладно, — начинаю свое полупризнание в собственной никчемности. — Подкину тебе одну идею. Из дворцовой жизни одного принца. Нет — нет! Я тут не причем в этой истории. Другой принц. Датский.

— Хм, — чешет свой затылок Сумароков через три часа писанины под диктовку, прикидывая объем работы, которую ему предстоит выполнить, чтобы получить из моего прозаического рассказа что-то удобоваримое для постановки на сцене. — Царевич, а не мог бы ты и со стихами помочь разобраться? А то боюсь, если не справлюсь, прибьет меня моя Груня.

— Так любя же. Сами же любовный эликсир пили на свадьбе.

— Ох, боюсь я, что напутала Димкина жена что-то в рецепте. Моя Груня, похоже, влюблена и не в меня вовсе, а в эти самые трагедии, будь они не ладны!

— Значит, будет тебе лишний стимул освоить нелегкое ремесло драматурга побыстрее. Сам же понимаешь, что у меня своих дел по горло, не смогу я тебе регулярно новые пьесы писать. С Отелло и то чуть совсем без сна не остался. Но там хоть уважительная причина была. Подарок другу на свадьбу. Так что, сам. А я потом заценю критически.

— Так дело только в свадьбе? Это мы мигом! — Внезапно оживился Сенька. — Думаю, и моя Груня в этом случае возражать на вторую супругу не будет.

— Совсем рехнулся? Да и где ты подходящую наложницу возьмешь? Плещеевский закуп уже давно разошелся.

— Так индейцы на что? У них наши мужички в первостатейных женихах в последнее время ходят.

Даже не нашелся, что сказать на такое сообщение, только взмолился:

— Ну, ты же Сеня, понимаешь, что не-е-ту у меня времени, стихи тебе писать!

Так и уплелся от меня Сенька ни с чем. Точнее, как ни с чем? Историю то принца гадского я ему поведал, а на стихи ее переложить, это уже только ползадачи осталось. Но все же, неужто и вправду, любовный эликсир так извращенно подействовал? Бедный Сеня!

Визит Сумарокова обеспечил меня новой заботой. Пришлось идти к нашему незаменимому градоначальнику, выяснять, правда ли, сказанное про востребованность нашего мужского населения у индейских женщин, или Семен все же преувеличил.

— Есть такое дело! — Подтвердил Сумароковские измышления по части популярности наших мужчин у окрестных скво Флор Фомич. — С тех пор, как мы систему фортов на материке стали строить, индейские девицы пристрастились к подаркам наших строителей. Я даже в последнее время работу там как отдельное поощрение использую для отличившихся. Все же наши бабы не такие доступные, а если и соглашаются, так дерут с кавалера три шкуры.

— А как там с ихними мужчинами? Нам еще только новых набегов или поножовщины из-за глупой ревности не хватало.

— Так многих их мужчины сами и отправляют на промысел. Дел на полчаса, а лишний железный нож или связка бус, они в хозяйстве никогда не лишние. Опять же мало у них мужиков осталось. Воюют часто. А последних, самых агрессивных, ты сам, государь, самолично повыбивал, когда они на тебя напасть задумали.

— Ладно, с этим разобрались. Но это ты про гулящих женок поведал. А про тех, что всерьез, жениться на туземках затевают… много у нас таких?

— Встречаются. Но не много. Эти же скво — совсем дикие. Ни хозяйство вести, ни скотину обихаживать не обучены. Даже на то, чтобы отучить зубы чернить — и то, сказывают, много времени уходит. Нам бы где-нибудь с оседлыми индейцами познакомиться. Ну, типа наших Пуэбло. Вот там уже женки подходящие выходят. И послушные своему мужчине, — староста прицокнул языком. — Нашим девкам еще поучиться у них.

— Эк, у тебя запросы, Флор Фомич.

— Так это не у меня. Я-то, слава богу, и арапок али турчанок купить смогу. Хотя, дороговато, конечно. Это у Ванек наших. Очень уж многим хочется, раз ты, государь, разрешил заводить наложниц, распробовать это дело. А денег только на стеклянные бусы и хватает.

— Пуэбло откуда-то от Скалистых гор в нашу местность пожаловали. Далеко, к тому же весь путь своими ногами идти придется. И от местных кочевых племен отбиваться. Лучшие оседлые индейцы — в Мексике обитают. Туда можно приплыть и на кораблях. Только там сейчас жарко. С испанцами те индейцы режутся, только шум стоит.

— Так это ж и хорошо! Бабы сами к нам побегут от войны то. — Как-то разом оживился наш староста. Вот ни в жизнь не поверю, что нет у него в этом деле личного интереса. Скорее всего, может-то он может, турчанку купить, да куркульская натура не позволяет кидать такие деньжищи на ветер.

— Тогда тебе надо этот вопрос обсудить с Плещеевым обсудить. Кто там вместо Андрея у них на старшинстве остался?

— Игнат, вроде. Бес их поймет, этих Плещеевых, вечно они своих старших сменяют.

— Это у них просто в крови, Флор Фомич, тяга к путешествиям. Оставляют на хозяйстве по очереди, да по жребию.

— Во-во! А мне потом разбираться, о чем я с этим Плещеевым толковал, а о чем с прошлым. Но я тебя понял, государь. Непременно переговорю. Мужики будут рады. Если, конечно, он не заломит цену как за арапок.

— С чего бы, — хмыкнул я. — Арапок самим мореходам приходится задорого покупать, а тут, считай только за проезд и выйдет, затрат-то. Да и проезд… не из-за океана же. Да, и еще, прежде чем за бабами плыть, пусть Плещеев ко мне зайдет. Есть у меня кое-какие соображения на тему, кого к нам везти нужно.

— Скажу. Непременно. — На том и закончилась наша беседа.

Уехала Божена и сразу как-то пусто и скучно стало. Некому меня теребить. Остальные-то ко мне преимущественно только по делу заходят. Решил попробовать воплотить в дело старые планы. Те, на которые прежде вечно времени не хватало. Какие? Так по завету нашего великого вождя и учителя, вечно чтоб ему на его сковородке икалось: «Учиться, учиться и еще раз учиться». Посему отправляюсь за Кромку. Давно собирался с умным чело… демоном пообщаться. Благо, за ответы на мои животрепещущие вопросы придется расплачиваться не собственной душой или жизнью, а всего лишь маной.

— О! Человек? Занятно! — Такими были первые слова вызванного мной в Переходной Зоне демона. Совсем, к слову, не героических очертаний. Ростом метра полтора, человекообразный настолько, что встреть я такого где-нибудь среди толпы в Москве, не обратил бы ровно никакого внимания. Из необычного только сутулость, и то, это лишь для демонов — необычность. Хотя, много я их видел, этих демонов?

— А кого ты ожидал встретить в Переходной Зоне человеческого мира? — усмехнулся я.

— Как все приматы самоуверен и эгоцентричен. Да будет вам известно, молодой человек, что Переходная Зона — она ничья. Общая, если хотите, но при том каждый ее участок принадлежит кому-то лично.

— Это как?

— Великие умы разных народов в один голос утверждают, что Переходной Зоны не существует без присутствия разумного. Разумный волей своей и воображением создает при первом попадании сюда более-менее устойчивый пятачок реальности. Этот пятачок реальности и принадлежит разумному. Всякий другой разумный, попадающий чуть позже в то же место уже не является его собственником и влияет на уже сформированную реальность значительно меньше. Сами взгляните: — Демон указал жестом себе под ноги, где растительность уже пожухла и начала слегка дымиться. — А ничья или общая, так это следует понимать буквально. Переходная Зона — общая для всех миров и измерений. Потому и переходная. Ее приходится пересекать, следуя из мира в мир. Впрочем, для вас это еще долго будет неактуальным по причине недостатка Силы.

Вот ведь, вредный старикашка! Хотя, конечно, демон, а все равно ведет себя так, что постоянно представляется на его месте некто желчный, сгорбленный и седовласый.

— Но это мы отвлеклись. Я здесь, чтобы передавать вам знания. Но за плату. Рассказ же мой о свойствах Переходной Зоны будем считать рекламной бесплатной акцией. Итак, мне предложена оплата маной. Прошу, — тут в руке демона внезапно появился большой, размером с яблоко, бесцветный кристалл. — Перелейте в этот накопитель вашей маны столько, сколько вы готовы заплатить за сегодняшнее обучение.

Я взял предложенный кристалл, попробовал насытить его маной. Лучшего накопителя мне еще не попадалось! Моя мана абсолютно безо всякого сопротивления проваливалась в кристалл, который по мере наполнения начал все сильнее светиться красноватым светом расплавленного металла. Когда из меня утекла примерно половина резерва, я остановил перекачку. Если истратить маны еще больше, рискую остаться беззащитным перед возможным нападением со стороны моего контрагента. Пентаграммы пентаграммами, но на деле, кто его знает. Вернул кристалл со словами:

— Не подскажите, где можно приобрести такой качественный накопитель.

— Хм! Образование подобных накопителей в Переходной Зоне — это эксклюзивное свойство демонов моего вида. Кристаллы необходимы нам для торговли маной. Приматы, в связи с их агрессивностью не способны оценить всю красоту торговли между разумными, а значит, никогда не смогут получить самостоятельно подобные накопители. Ваш удел — формирование из части своей силы примитивного оружия. — Демон оценил светящийся кристалл на просвет. — Ну что же, огненная мана с небольшой примесью ментала. Заурядно, но все же сгодится. Куда хуже было бы получить ману водяную или того хуже ману иллюзий. Значит так, каждый ваш вопрос в зависимости от сложности ответа и редкости передаваемых знаний будет оцениваться мной в какое-то количество вашей маны из этого кристалла. Урок закончится, когда будет истрачена вся мана.

— Вы сказали, что огненная мана заурядная, но все же лучше водяной, и что мана иллюзий совсем плохо. Не могли бы прояснить градацию ценности маны различной окраски. Если, конечно, этот вопрос не окажется слишком дорогим.

— Моя вина. Прежде чем торговать всегда необходимо обрисовать партнеру потребный для тебя предмет торга. Информация о ценности для демонов различных видов маны будет предоставлена вам совершенно безвозмездно. Итак, начнем снизу: самая бесполезная для нас — мана иллюзий. Ее просто невозможно использовать никому кроме ее хозяина. Не мана, а одна видимость. Также бесполезна для выходцев из Инферно водная магия. Она всегда приходит в конфронтацию с магией огня, на которой работает наше псевдотело. Магия земли — получше, но малопитательно, как и всякие производные типа магии молний, металлов, растений, жизни и тому подобное. Магия огня — наша пища. Мана воздуха — делает пищу более усвояемой, по ценности примерно на одном уровне с огненной. Гораздо ценнее чистая ментальная магия. За толику магии тьмы или света слабый демон может подписать контракт служения на достаточно длительный срок. Магия смерти… — демон чмокнул губами, мечтательно закатив глаза. — За ежедневную подкормку хотя бы капелюсечкой этой магии в услужение пойдет даже старший демон. Да что там, за такое чудо может разразиться неслабая драчка.

— Тогда мой следующий вопрос. Вы можете обучить правильно составлять магические клятвы и контракты?

— Ответ да. Курс обучения займет три декады. Цена тоже соответствующая трем десяткам вот таких порций огненной маны — призванный наставник потряс рукой с зажатым в ней светящимся кристаллом. Цена самого ответа на этот вопрос — одна двадцатая переданной мне в мой кристалл энергии.

— А если я попрошу помочь мне правильно составить контракт с демоном по имени Агаф-ф-ф… — Закончить фразу мне не дало дымное облачко, внезапно метнутое в мое лицо разъяренным демоном.

— Тупая бесхвостая мартышка! Если ты внезапно захотел закончить свою жизнь самым глупым и мучительным образом, делай это в одиночестве. Лично мне еще рано уходить к Великой! Все! Урок окончен! Спасение твоей никчемной жизни я оценю в этот ничтожный остаток в накопителе.

— Но что я сделал?

— Ты чуть не призвал к нам сюда одного из самых кровожадных и беспринципных старших демонов. Мы в переходной Зоне, дебил! Отсюда любая информация разносится мгновенно! А произнесенное имя будет указывать путь для его обладателя подобно маяку в ночи.

— Но он пообещал, что не нападет на меня первым.

— Пообещал или поклялся?

— А есть разница?

Демон грустно посмотрел на меня.

— Пожалуй, ты не такой уж глупый примат, раз первым делом начал выяснять цену на обучение составлению магических клятв. Тот тип бы просто разорвал тебя. Ты перед ним здесь почти беззащитен. Ладно, до следующей встречи. Я отзовусь на призыв Ментора. Запомнил? Мен-тор! — И демон истаял в воздухе.

Вернулся в свой мир. Машинально огляделся вокруг. Я там же, откуда и уходил. Во внутреннем закрытом дворике своего дворца, сижу на пятках, прислонившись выпрямленной спиной к стволу ясеня. И времени, как всегда, на поход на Изнанку почти не потратил. В теле легкая разбитость, так всегда бывает, когда разом много своей маны потрачу. Теперь до утра восстанавливаться буду. И это еще хорошо, все остальные известные мне маги при расходе в половину резерва и сутками бы для восполнения потраченного не обошлись. Как, впрочем, и я когда-то. Все же сказываются постоянные сливания маны в Годуновские артефакты. Прокачался!

Поднимаюсь на ноги, иду по направлению к крыльцу. Надо сегодня и в своей резиденции хоть часок посидеть. Мало ли у народа, какие вопросы возникнут, разрешить которые способен только правитель.

Посидел. Никому-то я не нужен. А если серьезно, мои ближайшие сподвижники предпочитают меня отлавливать напрямую, приходя ко мне по утрам в гости, а прочий народ обычно свои хотелки и прочие споры — раздоры решает, задействуя начальство рангом поменьше. Но время зря все же не потерял. Обдумал, о чем спрашивать при следующей встрече с Ментором. Жаль в этот раз так ступил. Мог куда больше полезных тем у него выспросить. А демоны все же коварны! Агафер этот, понял, что не по силам ему прибить меня в реальном мире, решил подстроить новую встречу в Переходной Зоне, где моя огненная магия не действует и стражи с огнестрельным оружием не будет. Хотя, вряд ли я так уж беззащитен перед ним, все же прокачал силушку молодецкую изрядно, да и оборотка в ягуара помочь могла бы, но все же это было бы слишком опасно. Ну и ладно, посидел, подумал, составил круг будущих вопросов, пора и к семье возвернуться. Сегодня я с мелкими еще не тетешкался.

Классная все же придумка, эта дверка в стене между общественной и личной частями дворца. Вот я еще на работе, сделал шаг — и уже дома! По функционалу, так совсем как пространственный портал. И совсем без магии! Хе-хе! Вот почему бы в прошлом мире так властям не строить. Нет, понятно, что к корпусу крупного предприятия так жилой комплекс вплотную позади, пристроить не получится, но ведь есть множество мелких магазинчиков, офисов, аптек, клиник на одного — двух врачей. Как в старое время: первый этаж — лавка, а на втором хозяин с семейством проживает. Как было бы удобно! Хотя…. А, к бесу, я-то уже не там, у меня тут все в полном порядке!

Покушал вкусно в компании со своей супругой, перечислять блюда не буду, чтобы вы слюной не давились. Но с другой стороны, все было, по сравнению с пиршествами царя Московского с боярами, очень даже скромно. Никаких десятков перемен блюд, лакомств заморских. Мне же пыль в глаза подданных не пускать, да и дворню многочисленную с царского стола объедками кормить не требуется. А те немногие работники, что у нас во дворце порядок поддерживают, нянька моих детей и кормилица — они своим кружком обедают. У них даже столовая своя во дворце обустроена. Потом небольшой тихий час, общение с сыновьями под присмотром все той же Светлы. Обычный распорядок дня. Если его только не нарушают всякие несознательные личности, приваливающие ко мне со своими проблемами и заботами. Но в этот раз все было тихо. Говорю же, Божена уехала, а без нее меня дрюкают куда реже.

Наконец, детеныши, обцелованные и перепеленатые, сданы их нянюшке. Подошло время серьезного разговора.

— Вот скажи мне, милый ребенок, — Светик всегда так забавно кривит носик в ответ на такое мое к ней обращение. Она-то твердо убеждена, что из нас двоих, ребенок вовсе не она. — Твоя магия как, развивается?

— А зачем ты спрашиваешь? — Ну, прям, сама подозрительность!

— Ты ответь сначала на мой вопрос.

— Развивается, конечно. Правда, в последнее время совсем медленно. Все время уходит на Васятку с Данилкой. В лечебнице бываю совсем редко.

— А вторая твоя магия, — я приглушил голос, поминая про второй талант моей герцогини. — Она тоже развивается вместе с магией жизни?

Светла пристально на меня посмотрела, но, помолчав, все же ответила:

— Она у меня словно в отдельный ларь засунута. Никак с целительским делом не пересекается. Но ты знаешь…, - она на мгновение замолчала, словно прислушиваясь к себе, — мне кажется, она все же чуточку уплотнилась, что ли.

— Ага! — Невпопад отвечаю я на это признание, занятый размышлениями о том, как бы половчее довести до моей половинки информацию о проявленном интересе к этому ее второму таланту, не запугав при этом до полусмерти.

— Что, ага?

— Понимаешь, появился у меня тут коммерческий запрос на ману от второй половинки твоего дара. Вот теперь размышляю, как бы тебе начать его развивать, чтобы маны той выходило побольше.

— Пф! — Фыркает моя ненаглядная. — Нашел проблему! Надо просто почаще ее сливать. В первое время выработка маны будет расти как на дрожжах. У любого мага так происходит с началом тренировок. Ты, главное, озадачь Годунова, чтобы изготовил мне накопитель для этой маны покачественнее. Чтобы потерь при закачке поменьше было. Жалко будет терять продукт, если покупатель есть, готовый его купить.

И никаких терзаний по поводу богопротивной магии и того, кто же такую ману использовать может. А еще говорили про поголовный религиозный фанатизм в Средних веках! Практичный все же народ, женщины.

Глава 4

Годунов от моих новых хотелок накопителя для неведомого типа маны в восторге не был. Он-то все свои силы и время бросил на изготовление первого прототипа летающей лодки, а тут я весь такой из себя красивый со своими запросами нарисовался. Наивный, так хотел скрыть от меня свою работу! Сюрприз готовил. Я для себя решил в этот процесс пока не встревать. Понятно, что хрень получится, наподобие монстра слепленного когда-то одним моряком в моем прошлом мире из пароходного двигателя, створок ворот, лодки, еще какой-то хрени и такой-то матери. Копия этой поделки в отечественном музее выставлялась под гордым названием «Первый в мире Самолет Можайского». Ага! Самолет, который никогда не летал. Странно, почему же его Царь-самолетом не обозвали в компанию к Царь-колоколу, который никогда не звонил и Царь-пушке, соответственно ни разу не выстрелившей. Но это я отвлекся. Вполне допускаю, что летающая лодка у Годунова будет действительно летающей. Правильный вопрос в его случае, КУДА летающей? Да и еще предвижу вторую проблему: взлететь-то она, может, и взлетит, да вот как садиться-то будет? Но и вмешиваться в творческий процесс создания новинки будет стратегически неправильным. Главный наш конструктор должен искренне в себя верить, а не ждать, когда его герцог за него все изобретет по-быстренькому.

Накопитель для Светлы под моим давлением все же был поставлен в план производства. Годунову там и придется-то самому поработать совсем немного, чисто направить да присмотреть за работой своих архаровцев. У него незаметно выросли вполне себе компетентные помощники, даром, что дети еще совсем. Придется Светле выделить время в своем ежедневном расписании, чтобы наведываться в артефактную мастерскую. Иначе, как проверить, рабочая ли идея накопителя, если маны соответствующей не будет. Сначала вообще будут по очереди тестироваться все виды минералов, что скопились в коллекции Бориса к этому времени. Я еще постараюсь лично и в полной тайне проверить накопление некроманы в животных костях. В тайне от окружающих, разумеется. Для всех, в том числе и Годунова, идет подбор минерала для накопителя под неизвестный, очень редкий вид маны непонятного назначения. После того, как сам Годунов обзавелся источником доселе никому из нас не ведомой маны, усиливающей его тело, он с легкостью мог поверить и не в такие магические непонятки.

Кости некроману держать отказались абсолютно. А вот самый обычный агат справился с задачей чуть ли не идеально. И всего-то, на все про все потребовалось чуть больше недели времени. Можно было бы и в один день уложиться, если бы источник магии смерти был у моей супруги хоть чуточку побольше. А так, сливаясь ежедневно чуть ли не досуха, уложились в девять дней. Теперь еще столько же затратить времени придется, чтобы подобрать наиболее подходящие размер и форму для накопителя, тоже очень важные его характеристики, сильно влияющие на полноту отдачи хранимой маны, и можно будет торговаться с Ментором.

Кстати о Менторе. Я ведь всё же подрядил его для обучения моей светлости таинствам составления договоров с клятвами магическими. Весьма сложной и занятной штукой оказалась сия наука. Я учился, а мой наставник креп день ото дня, прямо на глазах. Похоже, это он для себя — любимого покупал мою ману, а вовсе не на продажу. Но для нужного дела маны не жалко. А дело действительно было архинужным. Была у меня мысль перевести всю бюрократию нашего государства на контрактную основу. Очень уж мне не нравился опыт моей родины в этом вопросе. Что нынешней, с ее дьяками и боярами, шага не делающими без соответствующей их подмазки, что России будущего, когда бывали даже министры иностранных дел у власти, открыто заявляющие о своих проевропейских взглядах. Не поняли? Российский министр открыто заявляет, что действует в интересах не России, своего родного государства, а вовсе даже иностранцев. И, что характерно, ему ничего за это не было. Отслужил свой срок и отбыл на постоянное место жительства в ту самую вожделенную Европу, а может в США, бог его знает. Да хоть в Гондурас! У меня такого быть не должно! И магические контракты, должные стать обязательными, в этом нам помогут! Блин! Да я сам в первую очередь дам подобную клятву, действовать в интересах Рарога и его граждан, но своим личным примером заставлю остальных поступить также. А иначе нефиг, попрошу нафиг! Нам скрытые недруги не нужны, как и чиновники, работающие только за взятку. Хм. Какое-то нереальное государство у меня получиться должно! Так не бывает!

Сегодня ко мне явился Флор Фомич и бодрым голосом отрапортовал о завершении строительства линии фортов, поставленных по границам приобретенной нами на материке территории для ее защиты от набегов индейцев. Еще не достроена главная цитадель, но уже в принципе можно завозить поселенцев. Вот о поселенцах и говорил со мной наш градоначальник. Хотя, какой он, к черту, градоначальник, если руководит строительством вовсе даже уже не своего города. Тут надо брать выше: первый министр, никак не меньше. Все хозяйство висит на нем. А он — всего лишь простой горожанин по статусу, отец его вообще едва ли не из закупов был. Надо бы как-то этот вопрос решить. Герцог я или не герцог? А если герцог, то могу своей властью и дворянские титулы раздавать. Вот и будет у нас Флор Фомич бароном Ивангородским. Титул, конечно, формальный, так как никаких земель к нему не прилагается, но, думаю, и такой нашему старосте очень даже понравится. Надо будет еще для него грамоту покрасивее заказать. Китайский мастер по выделке бумаги, который у нас с некоторых пор на этом деле занят, как-то клялся, что с добавлением волокон конопли и кусочков старых тканей он может какую-то особо прочную и красивую бумагу выделать. Предложу ему сделать малую партию такой для особых государственных документов изготовить. Да еще надо будет про водяные знаки поинтересоваться. Вдруг и это сможет. А вот обычных бумажных ассигнаций внедрить не получится. Слишком легко с помощью магии их подделать можно. Даже навскидку уже два метода в голову приходят: заказать у демонов или вырастить вместо листьев на деревьях по заданному образцу. Думаете, последнее бред? А вы жемчуг, выросший на травяном кусту видели? Мелкий, правда. Это чудо-юдо зеленое, главный над магами растений своей невесте — лекарке в качестве подарка на свадьбу вырастил. В горшочке.

А, кстати, чего наш староста приходил-то? Не просто похвастаться же. Оказывается, заканчиваются у него свободные переселенцы, которых можно было бы направить на вновь освоенную территорию. Приходил еще людей требовать. Заодно, случайно к слову пришлось, напомнил о привезенных от арабов алхимиках. Десяток бездельников в общежитии по моему распоряжению проживают, хлеб жуют без всякой пользы для окружающих. Каюсь, позабыл про них, давно надо было начитать им лекции по химии, да к делу приставить. Попросил нашего старосту впредь напоминать про такие вот пробуксовки, а для алхимиков назначил на завтра первую лекцию. Вот только сам сперва посижу, подумаю и нанесу на бумагу все, что вспомню про таблицу Менделеева. Как только получится втолковать этим искателям философского камня про элементы и их соединения, если этих элементов почти еще, и не выделено в чистом виде. Но тут уж по принципу «Я — начальник, ты — дурак». А кто против химии в моем понимании, тот поедет на материк, пахать землю. Не для того за них плачено, чтобы они по своему скудному разумению философский камень десятки лет бесплодно искали! Надо только будет нашего старосту напрячь, чтобы тот им свободное здание под лабораторию выделил, да заказы на лабораторное оборудование от них собрал. Будем потихоньку материальную базу отечественной химии нарабатывать.

Доставили Плещеевы первую партию мексиканских красоток. На пробу, так сказать. Все у них как-то совсем легко вышло. Приплыли, выбрали бухточку поукромнее примерно в том месте, где я указал, высадились. Далеко от своих кораблей не уходили. Сложили костер из привезенных с собой дров, запалили. Когда пламя разгорелось, подкинули в костер водорослей для дыма. И расселись в тенечке в ожидании. На следующий день уже встречали караван, отсутствие верблюдов в котором вполне компенсировалось множеством симпатичных женских фигурок. Девиц в обмен на боевые артефакты доставили сами индейские жрецы, с которыми я перед расставанием на нашем острове контактами обменялся. Посокрушались только, что слишком мало времени им на сборы было дадено. Мало у них поселений в прибрежной зоне осталось, а доставить требуемых красоток откуда-нибудь издалека времени не хватило. Без проблем. В следующий раз буду за месяц или два загодя их предупреждать. Но и так с легкостью собрали сотню. Причем, как я и заказывал, все девицы из семей, в которых родственники умели в зверей и птиц превращаться. Такое свое требование обосновал уважением к храбрости самых выдающихся индейских воинов, с которыми мои люди внезапно захотели породниться. Козья отмазка, конечно, но жрецы схавали без возражений. Очень уж им оружие для борьбы с испанцами было нужно. Они еще и обычное, не магическое, оружие просили, но я отказал. Едва самих себя обеспечиваем. Месторождений железной руды на нашем острове как-то не наблюдается.

Торги привезенным товаром Плещеевы затеяли уже на следующий день. За ночь сколотили помост и поутру уже выводили на него своих красавиц. Ажиотаж подняли среди мужской половины населения нашего острова — до небес! Разом все работы прекратились, у людей — праздник! Хотя, конечно, не у всех. Светла, к примеру, моя очень даже хмурая ходила. Но я ее успокоил: если и буду брать младших жен — наложниц, так по государственной необходимости. Из каких-нибудь принцесс с королевнами. Тут же обычные селянки приехали, нам, герцогам, на таких жениться невместно. А вот у других наших мужиков таких отмазок не было! Представляю, сколько скандалов этой ночью было закачено!

Тем не менее, желающих прикупить себе зазнобу набралось в избытке. Более трех сотен мужчин на сотню доставленных женщин. Девять десятков скво разыграли в лотерею. Мужикам копаться, выбирать не позволили. Заплатил за билет и стой, надейся на выигрыш. Если повезло — твой номер назовут, и ты сможешь забрать свою женщину с таким же, как у тебя, номером. Не повезло? Что ж, копи денежки, повезет в следующий раз. И не стоит кукситься, не такую уж большую деньгу потратил, хотя да, в кабак теперь на ближайший месяц ход заказан, раз почти всю зарплату на баб спустил.

А потом начался аукцион! Всего девять девушек, но таких, за которых уже и небольшое состояние выложить не грех: у всех среди ближайших родственников водились птицеоборотни. Не только соколы. Заявлены были и ястребы, и цапли, и совы. Даже попугай! Главное, что дети от этих девушек, опять же если повезет, вполне могли родиться со столь необходимыми для нас способностями. А это уже перспективы, доход и уважение для всей семьи, где родился столь нужный и полезный ребенок.

Кстати, сами девушки ничуть не возмущались и не комплексовали, что их продают как скот на базаре. До них же еще не довели всех постулатов феминизма, хе-хе. Наоборот, те, что прошли через аукцион, старались принять позу повыигрышней, чтобы продаться подороже. Только голый расчет: много заплатить может лишь успешный по жизни мужчина. Тот, который сможет обеспечивать на достойном уровне и жену, и ее будущих детей.

Захотелось пообщаться с кем-нибудь из проданных индеанок. Высказал пожелание старшему из моих сегодняшних телохранителей, они у меня посменно работают. Старший скомандовал одному из подчиненных, тот усвистал в толпу. Через пяток минут вернулся, ведя на буксире нарядно одетого мужика с аккуратной бородкой, крепко держащего за руку свою свежеприобретенную скво. А ничо так, смазливенькая на личико.

Пообщаться не получилось. Не нашли общего языка. Она не разумела ни на одном из европейских языков, я не понимал по-ацтекски. Но ведь как-то выяснили же Плещеевы, у кого какие анимаформы в роду! Позвал Плещеева. Игнат, с ним мы уже общались перед отплытием его маленькой эскадры в экспедицию за индейскими бабами. Тот оказался в курсе: среди сотни скво трое мало-мало балакали по-испански. Они и служили переводчицами. С некоторым трудом отыскали одну из этих трех. Хм. Тоже симпатичная. Поинтересовался, откуда она родом. Назвала какое-то племя. Непривычное произношение распознавалось с трудом. Что-то вроде тла — сиа. Спросил, по своей ли воле стала эмигранткой? Та начала что-то лепетать, мешая испанские слова со словами родного языка. Вроде, ей иного ничего не оставалось, всех ее родных убили испанцы. Так она хоть рада, что за нее были получены артефакты, с помощью которых индейские воины смогут убить кого-нибудь из захватчиков. И да, у нее отец и брат умели превращаться в горных львов. Не соврали в этом вопросе жрецы. Качественный товар нам продали.

Дождавшись, пока эта индеанка со своим хозяином покинут нас, ко мне обратился Игнат:

— Государь. Все привезенные женщины распроданы. Твоя доля уже доставлена к тебе во дворец. Мои корабли готовы к следующему рейсу.

— Не торопись, Игнат. Раньше следующего года я туда кораблей отправлять не намерен.

— Но почему? Индейцы обещали собрать следующую партию в течение месяца. У нас полно желающих купить. На нашем складе лежит куча артефактов наподобие тех, что уже переданы жрецам.

— Скажи мне, капитан, что ты предпочтешь, чтобы тебе раскроили голову индейским томагавком или быть застреленным из испанской аркебузы?

— ???

— Вот и я затрудняюсь с выбором. А потому помогать индейцам буду ме-е-дленно. А если они начнут побеждать, так и вовсе продам следующую партию артефактов испанцам. Своих у нас на той войне нет. Так понятно? К тому же, одновременно вводить в наше общество слишком много носителей чужого языка чревато созданием анклава или еще какой-нибудь тайной организации «для своих». Пусть сначала эти привезенные пообтешутся и выучат наш язык. Будут смотреть на привезенных из следующей партии свысока, как на дикарок. Что нам и нужно.

— Понял, государь. — Вроде, и в самом деле появилось в глазах понимание.

— А если так уж хочешь куда-нибудь отправиться, так лучше подумай о Европе. Например, Германия. Там очень неспокойно. Множество мелких властителей. Католики с протестантами. Агрессивные соседи со всех сторон. Все то мирятся, то воюют со всеми. Самое то для нас, чтобы сманить к себе часть народа из тех, кому надоела вечная неустроенность. Или Ла Рошель во Франции. Там католики загрызают протестантов. Или Италия, которую завоевали испанцы. Тоже сейчас для местных обстановка в их родной стране не сахар. Одним словом, был бы желающий, а куда его послать придумать всегда можно будет. Вот только дождемся возвращения вашего главы из Риги.

Возвращение кораблей Андрея Плещеева состоялось, но, боже, что это были за корабли!

Начать следует с того, что из трех отправившихся в далекий поход вернуться смогли только два. Да и эти два представляли из себя очень печальное зрелище. Вырванные с корнем мачты, изодранный такелаж на оставшихся. Палубы заполнены изможденными людьми. Ран на прибывших не просматривалось, но это только потому, что на борту присутствовали больше десятка сильных лекарок. Впрочем, с переломанными конечностями людей оказалось достаточно много. Кости их, несмотря на целительную магию, еще просто не успели до конца срастись.

Корабли причалили к пирсу и началась выгрузка. Казалось удивительным, как в столь малые по размерам кораблики смогло поместиться столь много народу. Людская река все текла и текла. Медленно переставляя ноги, шагали взрослые мужчины, прячась за их спины, продвигались подростки, испуганно озирающиеся по сторонам. Малыши шли, цепляясь ручонками за подолы своих матерей, несущих, в свою очередь, на руках самых маленьких. И все эти люди были одеты настолько бедно, что и рубище с плеча нищего по сравнению с одеянием многих могло показаться вполне приличной одеждой. Мда-а! Что-то быстро я на своем острове позабыл, как простые люди на Родине одеваются!

Прямо на пристани началась первичная сортировка прибывших. Сначала чисто по внешним признакам: еще на ходу человек, или совсем болен. Больных отправляли полечиться к лекаркам. За это лечение государство в моем лице платить станет. Как раз и средства Плещеевы на днях занесли. Налог с продажи скво который. Те, что держались на ногах проходили опрос: кто, откуда, каким ремеслом владеет. И тоже, на основании сообщенных сведений уводились в город. Только уже в общежития. Детей и подростков, тех, которые без родителей, а таких было довольно много, определили на временный постой в помещении школы. Ненадолго. Через несколько дней занятия в нашей школе начинаются, вот до этого времени и надо определиться с их дальнейшей судьбой. Тех, что поменьше по семьям раздать. Заявки от усыновителей уже собраны. Подростков — в военную школу — интернат. Первый набор запланирован. Посмотрим, как пойдет. Там не только эти привезенные жить и учиться станут. Многие родители оставили заявления. Воинская служба у нас — довольно престижная и денежная работенка. Только к вечеру рассосали толпу. Дальше — работа нашего старосты. Вот просто двужильный человек!

Поздно вечером вся наша могучая кучка собралась на совещание. Раньше нельзя было, помогали вновь прибывшим обустраиваться.

— Значит так, Андрей, предлагаю тебе начать рассказ с начала. Там насколько я понял все более или менее неплохо было? — Дождался его утвердительного кивка, продолжил: — ну а к концу дойдешь и до рассказа о гибели корабля. Там и будем решения принимать, как нам реагировать на это.

— Сначала все действительно хорошо было. — Начал доклад о своем походе глава Плещеевых. — До Риги дошли без проблем. Встали в их порту, оплатили пошлину. Власти в городе даже сначала и не поняли, кто мы такие. Сняли парочку подходящих домов. В самой крепости не получилось. Там все занято, да и вообще, места не шибко много. Так что, в предместье сняли. Но место хорошее, людное. Божена со своими, — Плещеев сделал жест в сторону нашей тыркуши, в настоящий момент тихонько сидящей в уголке и баюкающей свою левую руку на подвязке — косынке, — открыла лекарский пункт. Цены установила невысокие, поэтому люди сразу к ним потянулись. Я приценился к стоимости артефактов в городе и решил их не продавать. Дешево больно стоят. Проще и выгодней сразу за деньги покупать все нам необходимое. Зато отнес заявки во все рекрутинговые конторы. Блин! — Он использовал мое любимое словечко — паразит. — Вот как так, у шведов вроде не то, что рабства нет, даже крепостных крестьян и тех полагается освобождать, если попадут к ним. А на деле? Эти рекрутинговые агентства — это же натуральные работорговцы! Просто вместо документа на право владения рабом составляется обязательство работать на хозяина десять или двадцать лет. И плата, что еле на скудную кормежку хватит. А откажется работник — батоги ему и тюрьма. А отработавших свое стариков — на улицу! Рабам и то, легче живется! Так вот! Оставил заявки. Мол, набираю крестьян из определенных областей. Типа тоже по заявке. От Рюриковича. А тот, мол, помешался на старине. Готов платить только за крестьян, урожденных в старых вотчинах истинных Рюриковичей. И список этих самых вотчин предоставил. Пообещали подобрать. Точно также и Бельский. Только он потребовал людей от Гедеминовичей. И чтоб не старше двадцати были. А дальше и рассказывать особо нечего. Месяц просидели, начали поступать предложения. Я так понимаю, они несколько усадеб разорили. Боженины мастерицы тоже часть своих делишек провернули. А тут вдруг пришли ко мне посыльные от их бургомистра. Мол, так и так, извольте предоставить свои документы и документы на право владения вашими кораблями. Ну, мы и уплыли поздно вечерком оттуда от греха подальше. Но, как и было приказано, оставили в городе своих агентов. Будут информацию о событиях в Европе для нас собирать. Только я не понимаю, какой в информации толк, если передать нам они ее смогут не раньше, чем через полгода, а то и год.

— Теперь уже куда меньше. Я магических посыльных научился отправлять. Задача только наших агентов маяком обеспечить для магического посыльного. — Похвастался я своим новым умением, полученным на днях от Ментора.

— Собственно с Ригой у меня все. На обратном пути, когда мы шли возле французских берегов через Ла-Манш, нас атаковало судно под английским флагом.

— Всего одно?

— Да. И его мы не видели до самого последнего момента, хотя готов поклясться, что наблюдатели наши не спали. Ударил с расстояния вдвое от прицельной дальности наших пушек.

— Чем вас атаковали?

— Воздушной магией. Моментально поднялась буря, да такая, что ни воды, ни неба не видать. Едва выплыли против такого ветра. Еще чуть-чуть и все бы там остались. Поломались сильно. А у «Карася» одна из труб водометных очевидно сломалась. Его вертеть начало и на скалы возле берега насадило. Хорошо, что буря уже заканчивалась. Мы смогли снять с корабля выживших людей, накопитель и часть купленных товаров. Ну и подорвали корабль, когда уходили. Англичанина уже не было, скрылся. — Андрей поиграл желваками. — Моего сына, Семку, там, на корабле, схоронил. Он хотел свою взрослость показать, поплыл отдельно от меня. Государь! Позволь отомстить!

— МЫ отомстим! — Вот не смог отказать другу в его справедливой просьбе. Хотя, конечно, страшновато с таким связываться. И ладно, если там какой-нибудь патриарх английских воздушников. А если они какой секрет открыли, типа накопителей особо мощных, и теперь у них целый флот таким оружием вооружен? Но слово сказано! Мы принимаем бой! Начинаем готовиться.

Интерлюдия 1

В тесной аскетичной комнатушке, волею царя всея Руси Ивана Васильевича определенной ему в качестве жилой, кроме него самого присутствовали двое: Афанасий Вяземский и Малюта Скуратов. Именно они в последние годы вершили всю царскую политику как внешнюю, так и внутреннюю.

— Так скажи ты мне, друг сердечный Афоня, — вопрошает одного из своих ближников государь, внимательно следя за малейшими следами эмоций на лице собеседника. — Доподлинно ли тебе донесли про то, что сынок мой, изменничек, посещал со своими кораблями чудесными город Ригу? Был там принят душевно и, в нарушение секретного договора нашего со шведами, был свободно выпущен вместе с приобретенными им людишками в море — океан?

— Про то мне доподлинно не ведомо, отче Иоанн. — Вяземский отыгрывает придуманную царем игру, когда весь шеститысячный корпус опричников был представлен на манер отдельного монастыря. Царь самоназначился игуменом с соответствующим сану обращением «отче», он, Вяземский, стал братом келарем, Скуратов, третье лицо в иерархии, братом пономарем. — Мне доносили только о частном визите в Ригу беглого боярина Андрюшки Плещеева да с ним еще Митьки Бельского. Царевич среди прибывших людей замечен не был.

— Лжешь, песий сын! Прости, господи! — Крестится после бранного слова царь.

Вяземский молча застывает, стоя на коленях на полу со склоненной головой. Он уже давно для себя разобрался с характером своего господина: вспыльчив, но отходчив, если только не начинать оправдываться.

— Ладно, вижу, не лжешь, — мановением руки разрешает царь подняться с колен. — Зачем они приходили, разведали?

— Донесли только о покупке ими крестьян. Причем, что интересно, исключительно из числа исконных обитателей старых вотчин Рюриковичей и Гедеминовичей. Да еще, вроде были с ними девки — лекарки, так те сманили с собой четверых целителей из пяти, имевшихся на тот момент в Риге. Причем, один из сманенных — старец Лаврентий. О нем давно доходила до нас слава, что лекарь он силы необыкновенной. Говорят, бургомистр Рижский был в ярости, когда об этом узнал. Старец Лаврентий не раз лечил его от приступов подагры и грудной жабы.

— Все верно, — вступил в разговор Скуратов. — И Зуев-Ордынец, что ездил к Ивану на его остров за морем тоже говорил об острой нужде царевичевой в работных людишках. Он уже корабли за ними посылал в Стамбул к агарянам турецким, и у разбойников морских тако же выкупал сих работничков. А теперь вон, за нашими крестьянами подручных прислал.

— Это хорошо, что сын о своих исконных корнях не забывает, — назидательно молвил царь. — Надо бы еще помочь ему в этом его устремлении. Отбери-ка ты, Афанасий, пару сотен людишек из моих поместий под Москвой и Коломной. Да смотри, калечных не подсунь. А ты, друг мой Малюта, добавь в эту толпу мужицкую пару своих удальцов из тех, что получше. Пусть отправляются вместе со всеми и ждут нашего приказа.

— Прости, государь, но две сотни, боюсь, не сможем мы переправить. На то кораблей потребуется не менее четырех, а то и пяти. Не наберем столько купцов аглицких, чтобы согласились везти народец за море.

— Хорошо, переправьте, сколько сможете. Но чтобы молодцы твои, Малюта, были там среди первых. А теперь пойдемте, чада мои. Время к заутрене.

И трое этих людей, одетых в черные одежды опричников, растворились во тьме кремлевских переходов.

Мрачная получилась у меня эта миниистория. Точь в точь в духе официальной истории, описывающей последние десятилетия царствования Ивана Грозного, когда царь то монашествовал напропалую, то черные воронки (пардон, это из другой эпохи), наряженных в черное опричников для их лютых злодеяний во все стороны рассылал. Просто перечислю основные его ежесуточные молитвы: полуношная (где-то с полуночи начиналась), заутрення — соответственно ранним утром, часов с шести, обедня — днем, вечерня, как явствует из названия, вечером, плюс всякие специальные и праздничные соответственно календарю. Суммарно часов девять в среднем за сутки натекало. И все, свободные от кровавых забот, его опричники стояли эти церковные службы вместе с ним. Бедолаги, откуда только силы находили, чтобы в краткие перерывы между постами и молитвами сгонять до поместий земских бояр, да пожечь там все, порубить всех от мала до велика. Только, знаете, почему-то отечественных исторических источников от той эпохи почти и не осталось вовсе, а в основном вся официальная история основывается на свидетельствах разных там немцев с итальянцами, причем написанных зачастую спустя годы после смерти самого царя. А немногие сохранившиеся отечественные «летописи» то в датах путаются, то события диаметрально противоположно описывают. Такое впечатление, что кто-то сильно могучий, но не слишком заморачивающийся правдоподобностью да подробностями взял и переписал историю. А потом забыл и еще раз переписал. А может и не раз. И из реальной истории осталось точно только одно: правил тот царь. До-олго правил, и за время его царствования Русь из заштатной территории размером с несколько подмосковных областей внезапно расширилась до Державы размером едва ли не счетверть континента, разнеся в дым и клочья почти всех своих соседей. Ну, из тех, кто имел несчастье с ней в те времена граничить. И даже потом, в годы лихие, время Смутное, изначальный посыл на построение Державы оказался так велик, что народу даже в голову не пришло взять да и расколоться на кучу самостийных княжеств. Значит, не такой уж и ужасный оказался этот Грозный, если народ не стал голосовать ногами из построенной им Державы. А теперь сравните с временами недавними: с Советским Союзом и его судьбой.

Глава 5

Всего неделя прошла с тех пор, как прибыла эскадра Плещеева, а кажется, словно уже не один месяц пронесся, настолько плотно навалился на меня ком проблем и хлопот. Вот взять для примера эту церковь, в которой я ныне нахожусь. Сегодня у нас радостный повод: сразу три наших лекарки замуж выходят. Отыскали на чужбине своих половинок. И даже накопленные капиталы тратить не пришлось. Хотя капиталы и помогли им сильно: в плане убеждения мужичков на переезд. Типа, смотри, сколько я зарабатываю за год, работая на благословенном острове лекаркой. И это я, слабая девушка. Представляешь, сколько капусты ты, мой самец, нарубить за это время сможешь?! Лекари и клюнули на девичьи прелести, дополнительно подсахаренные блеском драгоценных металлов. А вчера присутствовал в этой же церкви, когда в ней крестились в православие польские крестьяне. Поместья то Гедеминовичей оказались не только в Литве. А четыре дня назад проводилась панихида по всем погибшим в море во время закончившегося похода. Мое присутствие, как вы понимаете, было из разряда обязательных. И все эти церковные мероприятия длились часами! А еще было множество мероприятий, связанных с обустройством выживших. Не одному же нашему старосте сей крест нести, право слово, хоть он и двужильный.

А еще я буквально на следующее утро после того памятного совещания пообщался с Боженой. Очень интересная у нее коллизия получилась. Принцесса отыскала своего принца. И как и полагалось, фигурально выражаясь, на белом коне и в славе великой. Только вот молодость того принца закончилась как-бы не век назад. Долгожитель, лишь чуть-чуть уступающий возрастом библейскому Мафусаилу оказался. Хотя, конечно, для своего возраста дедок еще бойкий, постоянно себя подлечивает. Но молодость себе все же вернуть не может, нет. А Божене ребенка от такого великого таланта хочется! А дедок только на новые знания сейчас возбуждается, а вовсе не на женщин. Знаниями и приманила его к нам. В Европе то этой зачуханной еще никто толком человеческие физиологию с анатомией изучать и не начал, а я, когда в Шуе сидели, рассказами об этом развлекал умаянных тамошней игуменьей лекарок. Жалко мне их было, а игуменья очень уж их дрючила. Но и вызволять из монастыря, если сам и сдал их на правеж после многочисленных их выкрутасов по дороге в город, посчитал непедагогичным. Оказалось, все эти познания и вывалила наша тыркуша на маститого лекаря. Да пообещала замолвить словечко перед подлинным светочем знаний в лице его светлости. Моем то есть лице. Кино, как есть, кино! Но пришлось впрягаться. Такое, как Божена, сокровище страдать не должно. Лекции я для старца Лаврентия по интересующей его тематике читать, правда, не стал, но на все его многочисленные вопросы отвечал исправно. И даже платы отдельной за свои знания не затребовал на пример Ментора.

Кстати, ментора я в связи с Лаврентием упомянул не зря. При очередном моем визите в Переходную Зону поинтересовался у него, возможно ли омолодить состарившегося человека? На что получил интересный ответ: омолодить возможно. Стоимость омоложения соответствует двум сотням доз огненной магии. Дозы мы с Ментором считали по тому объему, что я в первый день знакомства в его кристалл слил. А вот само знание, как сотворить это самое омоложение демон зажилил. Отговорился, что у меня сопутствующих знаний и необходимых реактивов не хватает. Ну, правильно, кто ж в здравом уме продает за золото курочек, несущих золотые яйца? Пока я не согласился на столь дорогостоящую покупку, но чувствую, еще недельку погляжу на скорбную моську подруги и отправлюсь раскошеливаться. Кстати, наши маленькие огненные маги уже научились сливать в накопитель свою ману. Слезы, конечно. Вместе с маной их наставника Аль Сакра и трех доз в совокупности за эти дни не набралось, но все же. Уже не двести доз мне платить, а сто девяносто семь.

Но сегодня я шел к Ментору с твердым намерением прояснить, наконец, для себя ситуацию с некроманой. А все почему? Да потому что, несмотря на все залепоны и задержки заветный накопитель из агата был вчера закончен! И Светла даже уже начала сливать туда свою ману.

Переход. Ремонтирую самим же приведенную в негодность перед прошлым уходом отсюда печать призыва. Вливаю толику маны. Вот, всюду моя мана требуется! Вампиризм какой-то!

— Ты рассказывал, что самая ценная мана — это мана смерти, — начал я свой вопрос, едва авансом оплатил ответ на него. — А в чем ее ценность?

— Человек, ты хорошо подумал, когда стал задавать такой вопрос, ответ на который для тебя вряд ли когда станет актуальным? — Вот не может демон без подколок. — А! Ты уже заплатил? Ну, тогда слушай. Начнем с того, что источников этой магии во вселенной очень немного, а магия эта нужна всем. Вот ты задумывался, что все вы, живущие в вашем мире, когда-нибудь умрете? Задумывался. А про то, что после смерти души уходят в другие миры, чтобы продолжить свое существование в курсе? Конечно, некоторых, очень немногих кстати, ждет перерождение. А остальные? Они ведь тоже где-то существуют в своем посмертии. Более тебе скажу, живых миров — ничтожная пылинка на общем фоне миров уже не совсем живых. И всем им для комфортного существования нужна мана смерти. И ее всегда не хватает! Не всем. Где-то на самом верху цепочки присутствуют сущности, просуществовавшие уже миллионы и миллиарды лет. За эти несчетные эоны они накопили огромный запас всего, что только представляет ценность. И они с легкостью могут выложить за нужную им дефицитную ману столько, сколько потребуется. А остальные, и я в том числе, могут только мечтать ее получить.

— Ты так и не сказал, для чего же она так нужна.

— Для чего? Чтобы быть! То тело, что ты видишь перед собой — лишь псевдоматериальная оболочка. По настоящему демоны являются разновидностью духов. Да, мы сильны! Но, как и в твоем мире, у нас там имеются мельчайшие существа, невидимые глазом. Их даже духами то назвать сложно. И эти существа постепенно жрут нас заживо, откусывая по мельчайшим кусочкам. И все мы вынуждены сражаться друг с другом, чтобы поглотив соперника продлить свое существование. А нас продолжают жрать. Мы сражаемся, а нас…. Но есть способ укрепления своей оболочки. Для него нужна некромана, величайшая ценность нашего и еще множества других миров. Таких укрепившихся демонов называют старшими. Они не подвластны энтропии и могут существовать вечность, но…, опять это «но». Сами по себе они уже являются огромной ценностью для других демонов, ибо содержат эту самую некроману. В битвах некоторые из старших демонов умудряются накопить этой сволочной маны на следующее перерождение и сформировать собственный ее источник. Хиленький, едва заметный. И с ним получают полубожественную силу. Высшие демоны. Так их зовут. А дальше идут архидемоны, а еще дальше божественные сущности. И всем им зачем-то тоже нужна мана смерти. Я ответил на твой вопрос? А, кстати, вам, смертным, такая штука тоже бы не помешала. Даже капли этой маны, растворенной в кувшине воды достаточно, чтобы срослись раны не свежеубитом человеке. Предваряя твой вопрос: не знаю, сколько это времени. Часа два — три. Вряд ли больше. А сросшееся тело, насыщенное маной жизни, может вернуться к жизни. Но только в таком порядке: сначала мана смерти, в качестве основы, потом уже мана жизни, иначе мана жизни не проявит себя в полную силу.

Ментор совсем по-человечески вздохнул:

— И зачем я тебе это рассказываю. Все равно, вероятность появления источника такой магии в живом мире практически равна нулю.

— Не расстраивайся. Думаю, тебе еще улыбнется удача.

На этом наша встреча закончилась.

Почему я не предложил Ментору некроману, как планировал с самого начала. Испугался. Понял, что в погоне за каплей этой магии демоны способны на все, что угодно. Опять же и планы на кое-какие эксперименты в голове возникать стали. Сму-у — тные. Но грандиозные по возможным результатам. А потому, отправился к своей обожаемой супруге. Она же в этих планах должна главную скрипку играть.

— Светик! Сможешь прояснить для меня один момент?

— Все что угодно, любимый!

— Каким образом ты узнала, что у тебя есть магия смерти?

— Фу! Я думала, ты о чем-нибудь светлом поговорить хочешь!

— Что может быть более светлым, чем светлое будущее нашей семьи?

— Тебе это взаправду нужно? Я не хочу об этом вспоминать.

— Прости, Светлая. — Я чмокаю жену в ее аккуратный носик.

— Не такая уж и светлая. Я тогда человека убила.

— Просто так, убила? — Задаю вопрос, прекрасно зная, что все не так просто.

— Нет, конечно. Он напал на меня, когда я возвращалась от одного из больных.

— Ну, так и поделом ему! А как определили, что это именно магия смерти. А то, убить много чем можно.

— Так я попыталась спасти его, а он поднялся уже зомби. Меня поселяне бы на вилы подняли, да в это время как раз через деревню ехал посланец от Милославы, который лекарок молодых для нее собирал.

— Спасала вливанием магии жизни?

— Ну, да!

— И много влила?

— Да какое там, у меня тогда и силы то было чуточку.

— Понимаешь, дошли до меня некоторые сведения из источника, которому я с оглядкой доверяю, что магия смерти способна воссоздать свой источник в другом … человеке. Правда, без подробностей. Вот, пытаюсь разобраться.

— Не-не! Сразу умрешь. Или зомби станешь.

— А почему ты решила, что я буду на себе эксперименты ставить. Для этого у нас преступники имеются. Да и зомби… сказано мне было, что после опрыскивания водой с растворенным в ней небольшим количеством маны смерти, на мертвом теле срастаются раны, а потом от маны жизни он и вообще оживает. Может разница в количестве этой самой маны жизни. Или смерти…. Короче, пробовать надо!

— Гад ты! И совсем меня не любишь.

— Очень люблю. Просто обожаю! — Ну, раз пошли слова про любовь, можно считать согласие получено.

Эксперименты с запретной магией пришлось отложить до лучших времен. Просто не оказалось в наличии нужного числа смертников. Ну, в самом деле, всего двое! Этого хватило лишь на то, чтобы подтвердить уже пройденное: чистая магия смерти смертельна для живых даже в небольших количествах. Да и зомби ничем особым не удивили. Разве что, у второго тела, в которого Светла влила побольше жизни вроде бы уменьшилось седины на голове. И то, это не точно. Светле так показалось. А я и не заметил. Трупы я порталом выпихнул подальше в море. И, гуманисты, можете не возмущаться! Я же менталист, я проверил, они оба, в самом деле, вполне заслужили свою участь. И если первый был простым бандитом, под покровом ночи пробирающимся в дома честных граждан, и убивающим лишь по необходимости, то второй оказался откровенной мразью, ради новой возлюбленной задушивший и свою прежнюю супругу и двоих их совместных маленьких детишек. Прикажете пощадить их? Кормить и содержать всю жизнь? Или, и того круче, пожалеть и выпустить на волю? Чтобы первый продолжал грабить и убивать, а второй наслаждался новой любовью? А так, принесли пусть небольшую, но пользу науке. Теперь следующую порцию экспериментов будем проводить, когда в лаборатории Годунова нам изготовят новый накопитель. На этот раз магии жизни. Может, в ее количестве как раз вся затыка?

Теперь о Годунове. Не вышел у него аленький цветочек. Сам прибежал сдаваться, когда уже вторую лодку потерял. Первую-то он разбил о землю. Но, тс-с! Я вам этого не говорил. Он считает, что все эксперименты проводил втихомолку.

Итак, первая попытка: лодка в самом деле взлетела, но так как была привязана лишь за корму обычной веревкой, сыграла и грохнулась об землю под порывом ветра. При проведении второй попытки, Борис учел причины первой неудачи, и эксперимент проводил в безветренную погоду. Выкатил на поле свою поделку, груженую балластом и начал потихоньку от него освобождаться. Типа, чтобы достичь равновесного состояния, когда вес лодки уменьшится настолько, что она чуть-чуть поднимется над телегой, на которой установлена. И достиг цели эксперимента! Да вот в этот момент его ученик, который и осуществлял выгрузку балласта, обо что-то там запнулся, упал на борт лодки, чем ее сильно накренил. Остатки балласта высыпались наружу, и лодка воспарила в небеса. Хорошо еще ученик вовремя догадался спрыгнуть. Только ноги поломал. А лодка улетела. Когда-нибудь в будущем космонавты удивляться будут, обнаружив на орбите сей перформанс.

Пошел с Годуновым в его мастерскую. Сначала попросил показать мне чертежи намеченного к изготовлению устройства. Получил в ответ взгляд полный недоумения и негодования: мол, какие чертежи для обычной лодки? Начал сам пытать Борьку. Чем он собирался толкать лодку, чем управлять? Как все запущено! Начал чиркать примерный эскиз замысленного мной сооружения. Сопровождая свои каракули объяснениями. От дождя чем будут пилоты укрываться? А от ветра? Лучше вместо простого навеса мы что-то типа очень длинной и большой бочки соорудим. Прямоугольного сечения. А чтобы видеть, что вокруг происходит, сделаем небольшие окошки. Зря, что ли, стеклодувов Плещеевы закупали у нехристей. А в воздухе ровней держаться наша конструкция будет, если мы ей крылья приладим: — я для наглядности сложил из исчирканного мной листка самолетик и запустил его по комнате. А менять курс лучше, как и у корабля, рулем. Приладим его позади на шарнирах. Да побольше сделаем. Воздух, он куда более разреженная среда, чем вода. А управлять тросиками, переброшенными через блоки станем. Такими темпами дошли до двигателя. Вот тут меня Годунов сумел удивить: он уже придумал накопитель для магии воздуха и даже договорился с Френсисом Дрейком об его участии в полете, когда закончит первичные испытания.

— Ну а теперь, самое главное! — Возгласил я, созерцая озадаченные физиономии Бориса и его приспешников. — Довезли вы меня до цели. Как на землю спускать будете? — И подколол, не удержался. — Или ты, Борис замыслил злодейское, типа «я тебе, твоя светлость, лестницу, а ты мне корону»? Глядя на покрасневшее от возмущения лицо друга не удержался и хихикнул. Следом раздался здоровый гогот всех присутствующих.

В ходе последовавших обсуждений не нашлось никаких идей, кроме того, что надо каким-то образом научиться постепенно возвращать вес полученного аппарата. С тем и покинул заседание гильдии артефакторов. Как же ту малявку зовут, талант которой эксплуатирует Годунов при изготовлении летучего корабля? Не помню. Но то, что я обеспечил ей неспокойные денечки посредством натравливания на нее одного фанатика своего дела, несомненно. Хотя, имена незаменимых людей нашего государства лучше все-таки знать. Даже если это совсем еще ребенок.

Малявку, оказалось, звали Мэриам, но это так, вспомнилось вдруг случайно. Наверняка уже переименовали в Машеньку. А я завис словно в безвременье. Все что-то делали, радовались и раздражались, а у меня стопор. Или, как там, на англицкой мове? Сплин! Даже погода со мной солидарна, напустив холодный моросящий дождик и пронизывающий ветер. Что поделать, сезон штормов за окном. И наша намеченная военная операция автоматически откладывается до весны. Вроде, Плещеев не слишком разочарован, все что-то делает, улучшая наш флот. Вон, и Френсиса Дрейка припахал. Узнал про накопитель воздушной магии, изобретенный Годуновым для воздушного судна. Потребовал такой же, но с перламутро… — стоп, это из другой сказки — размером побольше. Будут пытаться противодействовать насланной англичанами на корабли буре. Буря же не просто так порывами ветра швыряется. Там воздух закручивается по окружности, постепенно разгоняясь под воздействием магии. Решено попытаться закрутить воздушные массы в противоположном направлении. Если даже не получится совсем погасить бурю, сможем ее ослабить. Лично я с осторожностью привлекал бы Дрейка. Все же действовать предстоит против его родной страны. Хотя я и не уловил подобных мыслей в его голове, но кто знает, как там, в будущем, сложится. Но это война будет проходить на море, а там главный наш адмирал. Ему и решать с использованием Дрейка. Мое дело предупредить.

Зато Светла была рада. В кои — то веки ее супруг сидит дома и никуда не убегает с утра пораньше. А я с удовольствием наблюдал за развитием сыновей. Прямо на глазах очеловечиваются! Уже и взгляд не такой мутный и голову держать научились. Сейчас тренируются поднимать верхнюю часть туловища с опорой на ручки. Еще немного и расползаться начнут, как таракашки.

Эх, хорошо похандрить, но дела сами собой не переделаются. Предпринял над собой усилие, заставляя себя принимать участие в делах. Да и надоедать стало безделие, если честно. Заинтересовался, как там с привезенной «человеческой рудой»? Смогли ли из нее извлечь скрытых в общей массе потенциальных магов? Таки, да! Смогли! Бельский потому и пропал со всех радаров. Натаскивает свое новое пополнение. Благо, он изначально заказывал для себя молодежь. Ее обучить куда легче. Уже несколько человек, научившихся, пусть с регулярными пока что еще перебоями, управлять мелкими пичугами. Авось и подготовятся. Будет, кому заступать на боевое дежурство на рубежах нашей новой родины. Тем более, что рубежей то по сравнению с изначальным значительно прибавилось. Уже на материке вовсю строятся новые поселки. Там тоже надо быть начеку, чтобы ворог не пробрался, не наделал делов.

Огненных магов тоже прибавилось. Хотя, какие они пока маги! Максимум искрами могут огонь в очаге попытаться разжечь. Но Аль Сакр полон оптимизма. Надо будет для него поинтересоваться у демона, не подскажет ли каких-нибудь новых способов усиления магов, чтобы без смертельного риска. Хотя, зная Ментора, можно с уверенностью предсказать, что если даже и знает что-то подобное, цена за знание будет драконовской. Или лучше все же купить омоложение для Боженовского престарелого принца. Каких-то полгода мороки, если с учетом маны, сливаемой учениками и самим Аль Сакром. Зато подруга перестанет страдать. А то, не ладится у нас что-то с магиями смерти и жизни, так и помереть старичок может, не дожив до ожидаемого прорыва в магических технологиях. Только чтобы не сбежал омолодившийся, обвяжу его клятвами, да контрактами по самую маковку! Решено! Иду звать Ментора!

До наступления весны все же сгонял корабль к испанцам на Кубу. У них там всякой швали по тюрьмам, вроде, много напихано. Попробуем двигать магическую науку с опорой на поставки иностранного сырья. Плещеев выполнил мой заказ, даже малейшим изменением лица не выразил свое к такому «тухлому» заказу отношение. Или знает все? Пример, как Годунов попытался скрыть свои опыты с летающей лодкой — вот он, буквально перед глазами. Ну да ладно. Молчит, значит, не возражает.

А Светла возражала. Но все же все мои указания выполняла в точности. Наметился прорыв. Очередной зомби, хапнув лошадиную долю магии жизни, уже не выглядел на свои сорок с хвостиком. Скорее, молодой парень. И кожа не синюшная. Даже мозги, вроде, работают. По крайней мере, простейшие указания типа «подними руку» или «стой» выполняет уверенно. И даже отвечает односложно на вопросы. Ему бы еще инициативы чуток и можно было бы говорить об отлаженной методике омоложения. Похоже, опять придется идти на поклон к Годунову за новым, более емким накопителем. Или попробовать усилить изначальную подготовку тела магией смерти? Может, просто не все там, в мозгах у трупа, отремонтировалось как надо? Блин! Где бы еще десяток душегубов достать?

Но это все уже после войны! Ибо весна уже совсем на исходе, льды на пути в Англию растаяли, флот наш готов к отплытию. Все ждут только моей отмашки.

Интерлюдия 2

За столом харчевни «Жареный бык», что расположена в славном городе Дувре, совсем недалеко от его знаменитого порта в этот вечер за обедом встретились двое изысканно одетых джентльменов. Кормили здесь очень даже не дурно, да и вино хозяин водой не разбавлял, в отличие от своих конкурентов. Правда цены у него были…. Но джентльмены отнюдь не бедствовали и могли себе позволить заплатить за достойное качество.

— Дошли до меня слухи, мастер Джон, что тебе в очередной раз попалась в канале какая-то добыча.

— Ах, если бы, ваше сиятельство! Ах, если бы!

— Неужели бедолаги смогли уцелеть?

— Так и есть, сэр. Одного все же выкинуло на скалы совсем недалеко от Гавра, но остальные двое не иначе обладали какой-то сильной магией. Им-то моя буря оказалась нипочем. Так, потрепало только слегка. А ведь я вкачал в печать столько сил, что она напрочь истлела.

— Будь поэкономнее, Джон. Еще нескоро нам удастся заполучить в свои руки новую партию таких печатей. Путь в Китай, знаешь ли, не близкий.

— И так стараюсь, как могу. Уже два раза брал французишек на абордаж, только бы сохранить эти проклятые рисовые бумажки.

— Ну, зная тебя, могу с уверенностью утверждать, что без прибыли в тех случаях ты не остался. Ха-ха-ха!

— Да уж! Грех гневить бога, улов был что надо.

— А кто все же это был, такой резвый?

— Не могу вам сказать, ваше сиятельство. На флагах у них на белом поле вроде были какие-то красные звери. Не бык, точно. Что-то похожее на свинью или медведя идущего на четырех ногах.

— На четырех ногах. Похожее на красную свинью…. Хм. Не могу припомнить.

— Скорее даже медведя. По крайней мере так утверждал малыш Пью. А он из нас самый глазастый. Но один черт, сквозь пелену отвода глаз видно не очень то хорошо. Я бы даже сказал, чертовски плохо видно!

— Что же делать. Без этой пелены мы бы и вовсе никого не прищучили. Французы давно вычислили расстояние, за которое подплывать для них к нашим кораблям противопоказано. Только под отводом глаз и можно ожидать, что засада будет удачной.

— Эт точно!

— И все же… Что-то с этим красным медведем связано. Где-то я уже про них слышал. Что-то плохое.

— Ай, да бросьте вы, ваше сиятельство. Нам сейчас о другом думать надо. Мои агенты во Фландрии словно взбесились. Все как один шлют панические письма. Испанцы, будь они неладны, вывели из Нового Света свой флот и вот — вот готовы пожаловать к нашим берегам. Даже будто бы свою армию там бросили, так спешили. Это правдивые сплетни? Все же вы — адмирал. Вам полагается знать побольше, чем нам, простым корсарам.

— У меня такие же сведения. А армию они найдут для себя все в той же Фландрии. Летом здесь будет жарко. Будем молить господа, он поможет своим верным сынам против этих проклятых папистов.

— Будем молить. Но все же, прошу вас выдать мне хоть несколько этих китайских бумажек. Иначе, французы вновь могут атаковать Ла Рошель с моря.

— Я постараюсь вам помочь. Хотя, признаюсь, и мои запасы уже подходят к концу.

— Ха, а скажите, ваше сиятельство, это правда, что эти волшебные печати придуманы китайцами, чтобы создавать легкий ветерок вокруг тела их императора?

— Вообще-то это государственная тайна, Джон. Но раз уж вы все равно в курсе, не буду скрывать. Истинная правда!

Великолепные, истекающие соком бифштексы, посыпанные любистоком, любимой приправой покойного короля Генриха Восьмого, были съедены. Изысканное бургундское вино, которое обычно предпочитал граф за обедом, выпито. Сэр Чарльз Говард, первый граф Ноттингемский и известный английский корсар Джон Хокинс, вежливо раскланявшись, разошлись по своим делам.

Глава 6

И вот мы в Атлантике. Я волевым решением разрешил себе участие в этом походе. Царь я или…, нет, не царь, герцог. Но тоже, право имею! Тем более, что противники ожидаются суровые, а я, без ложной скромности, главная ударная сила нашего флота. Черт! Да вообще, на дистанции более трех миль кроме меня никто поразить врага-то и не сможет, а если меньше, рискуем вновь нехило отхватить, а то и вовсе на скалы улететь, от вызванной неестественно могучим английским воздушным магом бури.

Пошли, что называется, всем миром. Альбатрос под управлением Бельского нам путь разведывает, наш лекарский корпус в медицинских кубриках раненых ожидает во всеоружье. Сумароков на передовом корабле бдительно следит, чтобы кто-нибудь под отводом глаз к нам не подобрался. Плещеевы вообще едва ли не всем кагалом плывут. На острове из моего ближайшего окружения только Светла с фра Джованьоли остались. Да еще Годунов. Но у них сильно уважительные причины. Светик — мамаша с двумя маленькими детьми. Ей дома сидеть положено. Я же не мой больной на всю голову батя, который в подобной ситуации потащил на богомолье мою мать с полугодовалым старшим братом Дмитрием. Братик, кстати этого похода не пережил. Так что нефиг! Фра Джованьоли остался во главе обороны нашего острова. Он опытный, он, случись что, отобьётся и от флота какого-нибудь европейского государства из первой десятки. К тому же мы ему такие позиции подготовили! Там годами в осаде спокойно сидеть можно! Бориса же оставили из простого соображения целесообразности, хотя он с нами и просился тоже. Но не военный он человек. Пусть лучше дома какие диковины изобретает.

Плыть решили знакомым путем: вдоль побережья на север, потом к Гренландии, мимо Исландии — а там уже и цель нашего пути недалече. Собственно, так и плыли. Пусть и крюк большой заложили, зато уж точно мимо цели не промахнулись. Вышли этим путем к берегам Скандинавии и повернули вдоль побережья на юг. Ну, или юго-запад сначала, если чисто на юг — то это по суше надо передвигаться, а мы ее огибали. Так и вышли к побережью Европы. Где-то в районе Нидерландов, вроде. Плещеевы то знали точнее, но для меня и плюс — минус лапоть сойдет.

Вот он и Ла-Манш. В самом деле, канал напоминает. Слева — берега Франции, справа — Англия белеет. Не зря римляне эту землю Альбионом называли. Вроде, густо населенные земли вокруг, а ни одного паруса на горизонте! Как так? Только наших семь кораблей и никого! Прям, загадка природы! Да даже на самом севере Северной Америки, перед тем, как повернуть к Гренландии, и то парочку китобоев повстречали!

Загадка разрешилась через несколько часов. Внезапно, едва мы обогнули какой-то массивный мыс далеко выдающийся в пролив от Английского берега, перед нами возникла панорама морского сражения! Грандиозного! Сотни кораблей! Судя по флагам, с англичанами сцепились испанцы. Так вот куда торопилась та внушительная эскадра, что поработала пугалом в Новом Свете в прошлом году. И, похоже, испанцы проигрывали этот бой. Их корабли с очень узнаваемыми обводами рассыпали свой строй. Более того, часть их кораблей в тот момент, когда мы приблизились к сражающимся, уже выходила из боя, стремясь, прижавшись к берегу, проскользнуть мимо нас. Многие испанцы, потеряв мачты и такелаж, бессильно качались на волнах, представляя собой желанную добычу для торжествующих островитян. Очевидно, испанцы попались в ту же ловушку, что и наши корабли несколькими месяцами ранее. Странно только, что они были не в курсе наличия у англичан магического оружия такой мощи.

— Предлагаю атаковать! — Выдал я свое мнение Андрею Плещееву. — В мешанине боя они не смогут применить против нас свою бурю. Если же применят, их корабли пострадают куда сильнее, чем наши.

— Согласен! — Лаконично выдал наш адмирал. — Сообщи на остальные наши корабли.

Сообщил. Куда ж деваться. Поработаю и за рацию и за радиста. Зря, что ли специальные камни — маяки по кораблям распределял перед отправлением. Только вот мой магический посыльный в полете над враждебной стихией кушает слишком много маны! Впрочем, корабли наши не далеко, а резерв у меня очень даже приличный. Так что, ничего страшного, восстановлюсь!

Как коршуны на добычу… или нет. Подобно удару грома! Блин, слишком пафосно! Короче, ударили во фланг не ожидавшего такой подлянки английского флота. Их пушки до нас не доставали, а наши так очень даже вполне. Снаряды, которыми стреляли наши орудия, наносили деревянным парусникам страшные разрушения. Так и продвигались по Ла-Маншу, оставляя позади себя тонущие английские корабли да обломки.

Бурю против нас все же применили. Не выдержали нервы у кого-то из командующих боем. Мы развернули в одну линию корабли курсом на источник магического воздействия и дали полный ход. Возможно, еще и наши воздушные маги постарались сгладить воздействие, не знаю. Но этот рукотворный шторм мы преодолели. В отличие от множества более мелких и намного менее приспособленных к плаванью в штормовую погоду английских судов. Впрочем, кажется, и испанцам тоже досталось. Будет чем топить свои камины холодными зимними деньками английским гражданам.

А потом случилось несчастье. Поврежденная английская галера, мимо которой мы проплывали, внезапно дала ход и врезалась в борт одного из наших кораблей. И кто-то из команды галеры подорвал порох в своей крюйт-камере. Хорошо еще, что пушек на этой галере было, раз-два и обчелся, следовательно, и пороха было относительно немного. Но все же, погибших у нас было много. Выживших же мы распределили по уцелевшим кораблям.

Остатки сильно потрепанных флотов, подобно двум подравшимся котам, в которых мальчишка кинул камень, разбежались в противоположных направлениях. Испанцы — на северо-восток, англичане — дальше по проливу на юго-запад. Поле битвы осталось за нами.

— Предлагаю, наведаться в Лондон. Он тут не далеко. Следует разъяснить их королеве, что не стоит подобно бешеной собаке бросаться на мирно проходящих мимо. — Предложил Игнат Плещеев. Победа добавила молодому человеку изрядной самоуверенности.

— А если по пути в Лондон кто-нибудь применит против нас снова эту чертову воздушную магию? — Задал закономерный вопрос еще один из Плещеевых, имени которого я не знал. — Темза — это вообще-то не слишком широкая речка. Без кораблей останемся.

— Риск слишком велик. — Подвел итог короткого совещания Андрей. — Лучше погоняем остатки их флота. Так и нам меньше риска и им ущерба больше будет. А разъяснить королеве мы и через посланца сможем.

Не слишком долгая погоня закончилась в гавани Портсмута. Именно здесь собрались остатки сбежавших от нас кораблей. Здесь мы и закончили нашу войну. Возможно, для испанцев укрепления порта и представляли непреодолимое препятствие. Во всяком случае, хорошо замаскированные батареи на далеко в море выступающих полосках земли по обе стороны гавани смогли выпустить в нас первый залп своих ядер. Судя по нанесенным нам повреждениям, а нам снесло мачту и хорошенько побило такелаж и корпуса у наших соседей, еще бы два или три таких залпа и стало бы нам совсем кисло. Но мы же не какие-нибудь испанцы! Снаряды с магической начинкой, выплюнутые нашими орудиями в ответ, перемешали с землей позиции бравых английских артиллеристов. Близко к кораблям приближаться не стали. По самым ближним отработали артиллерией, а она достает куда дальше, чем пушки с судов англичан. Те корабли, что стояли возле самого пирса, я обработал фениксами. Английские моряки, очевидно, заранее предполагали такой ход событий, поэтому еще до того, как мы начали атаку начали споро грузиться с кораблей в лодки. Вся акватория порта была усеяна этими средствами спасения. Чтобы не уходить пустыми наложили на портовые власти контрибуцию, угрожая в случае невыполнения наших требований спалить город. Учитывая, что в тот момент в порту уже догорали последние английские корабли, в серьезность нашей угрозы поверили безоговорочно. Чтобы окончательно согласовать размеры и порядок контрибуции к нам из города была отправлена делегация. Десяток преимущественно пожилых, богато разодетых мужчин с испуганными выражениями на лицах. Среди всех этих гражданских выделялся один совсем еще не старый человек. Граф Ноттингемский, адмирал уже не существующего флота — так он представился. Он не боялся. Скорее на лице его застыла маска обреченности. С этим-то человекам мы и решили отправить свое послание для английской королевы.

— Я передам ваши слова, джентльмены. Если мне, конечно, еще хоть раз доведется переговорить с нашей доброй Бесс, прежде чем моя голова скатится с этих плеч.

— Неужели вы считаете, что вас казнят? Ведь вы же вроде бы маг, а значит важный ресурс для вашего государства. — Чисто из вежливости поинтересовался я. Мне было, в общем-то, наплевать на дальнейшую судьбу английского аристократа.

— Маг воды. С этим было связано присвоение мне графского титула и назначение адмиралом нашего несчастного флота. Но флота нет, а народу должен быть показан виновник случившейся катастрофы.

— В таком случае мы можем забрать вас с собой. Для нашего клана Плещеевых вы станете хорошим приобретением. — Сразу попытался наложить лапу на потенциальное пополнение для своего клана Андрей. — В дальнейшем возможно образование нового рода в составе клана с вами во главе.

— Не представляете, как мне жаль, что я вынужден отказаться.

— Но почему?

— Так пострадаю один я. Мои близкие сохранят все свои титулы и привилегии. В случае же если я сбегу с вами, закончится многовековая история всего моего рода. А она исчисляется еще со времен римского владычества.

— Уважаю ваше решение. — Отступил наш адмирал. — Тогда приступим к обсуждению размеров контрибуции, господа. А капитана, который без всяких причин атаковал наши мимо проходящие корабли, скорее всего уже наказал сам господь.

— Сильно в этом сомневаюсь, — осклабился граф. — В последний раз, когда я его видел, Джон Хокинс, забрав у меня почти все печати, уходил со своей каперской эскадрой в погоню за сбегающей частью испанского флота.

— Джон Хокинс? — Возбужденно воскликнул Дрейк, тоже присутствующий на этих переговорах.

— Что за печати? — Поинтересовался я одновременно с Дрейком.

— Да Джон Хокинс. Капер на службе ее величества. — Ответил англичанин Френсису Дрейку, сделав вид, что не услышал моего вопроса. — Вы с ним знакомы?

— Это мой двоюродный брат. Именно он отправил меня с моим кораблем, как и еще одного капитана для помощи Веселому Джеку в атаке на Золотые галеоны испанцев. Сам-то он в это времечко был сильно занят. Продавал черное дерево с берегов Африки этим же самым испанцам. А я попал в плен вот к этим джентльменам. — Дрейк повел руками, обозначая окружающих его людей.

— Вы остались живы! — Пожал плечами английский граф, показывая, что не осуждает соотечественника, пошедшего на службу к нынешним врагам их общей Родины.

Жаль, ценностей в этом порту было все же маловато. Не стала еще Великобритания владычицей морей. И, похоже, уже и не станет. Соседи не дадут. Раньше-то англичан их флот защищал. А графа я все же дожал. Он не просто рассказал о печати, с помощью которой английские маги ветра научились вызывать сильные направленные бури, но и отдал в счет контрибуции один из оставшихся в его распоряжении образцов.

Странно, памятью, доставшейся мне когда-то от одного благодарного духа, я опознал эту печать, как обычный магический веер. Но адмирал быстро меня убедил, выпустив из последней еще остававшейся у него на руках такой же в точности печати точно такую же погодную аномалию, что доставила нам столько неприятностей. Что же, продукция двойного назначения мне еще с прошлой жизни хорошо известна. Надо будет перешерстить память, может еще, что перспективное подберу.

Мы чинили и грузили наши корабли, а в окрестностях захваченного нами Портсмута скапливались войска английской королевы. Вот-вот можно было ожидать штурма. Битва на суше была нам совершенно не нужна. Этот английский город все равно было не удержать. Да и нафига он вообще нам сдался? Поэтому, прекратив погрузку, мы отправились в обратный путь.

Правильно ли мы сделали, что поддавшись эмоциям, уничтожили английский флот? Не знаю. Чарльз Говард, граф Ноттингемский, например, уверял, что мы совершили самую большую ошибку. Только англичане, по его словам, сдерживали экспансионистские устремления Испании, и скоро нам придется в этом убедиться. С другой стороны, мы показали всему миру, что стоит уважать добродушного мишку, бредущего куда-то вдаль по нашему флагу. А противовесы для Испании…, так как это говорится в мудрой пословице: свято место пусто не бывает. Ослабли англичане? Найдутся голландцы. Или немцы. Турки, на худой конец. К тому же, и у Испании корабликов значительно поубавилось. Может и сохранится оно, равновесие то? Будет просто на чашках весов мировой политики чуточку поменьше груза с обеих сторон. А мы что? Мы просто будем жить!

Вышли в Атлантику, развернули паруса. И, подгоняемые попутным ветром, заторопились домой. Я лежал пластом в своей каюте. Перенапрягся, пытаясь установить связь с женой. Весточку то туда передал бы без проблем. Но мне очень хотелось получить и ответ, чтобы убедиться, что у моей семьи все в порядке. А это не просто информацию перенести, это письмо от нее ко мне доставить требуется. Материальный предмет на большое расстояние, да еще и над враждебной стихией. Перенапрягся. Придется теперь страдать почти до самого дома. Но зато знаю, что у них все в порядке. Да и Светла не волнуется больше о моей судьбе и успехе нашей экспедиции.

Снова всенародные гуляния. Снова никто не работает. Что-то многовато у нас праздников в этом году! Но, черт возьми, как же это замечательно, вернуться после долгого отсутствия домой, ощутить крепкие объятия любимой жены, увидеть, насколько боготворят тебя, как удачливого правителя, твои подданные! Три дня гуляли!

Прогуливаясь по улицам, вдруг обратил внимание, насколько разросся и похорошел наш город. Я-то все считал его маленьким, почти поселением. А тут, после созерцания кривых улочек Портсмута, застроенных низенькими почерневшими от времени и непогоды домишками, удалось сравнить. И вовсе это уже не селение. И даже не заштатный второразрядный городок. Как для Руси, так и вовсе окажется в ряду самых больших. А по внешнему виду своих строений, так и вовсе не найдет себе равных. И даже для гораздо более густо заселенной Англии это уже — первоклассный город, ни в чем не уступающий тому же Портсмуту. Вот это мы развились! И, главное, незаметно!

Празднования закончились. Я отправился к Божене. Она пока вновь обитала в своей лечебнице. Отдала свой свежепостроенный дом своему принцу. А Лаврентий, кажется, и не заметил этого самопожертвования девушки. Какое-то абсолютно самодостаточное существо, этот прославленный лекарь. Моллюск в панцире. Ничего его не интересует кроме новых знаний по своей теме. Придется мне этого моллюска из его скорлупы-то и выцарапать. Я уже почти закончил выплачивать порции предоплаты, что запросил с меня демон за сеанс омоложения. Теперь иду вот к Божене. Пусть со своим идеалом переговорит. Без магического договора со стороны старика на верность Рарогу я такой подарок ему делать не намерен. А то получится как с тем же Божениным жилищем. Омолодили? Значит это было ВАМ надо. Я же никому ничего не должен, и вообще, счастливо оставаться!

Божена не сразу поверила в то, что я могу ее мечту исполнить. А потом засуетилась, забегала в поисках подходящего наряда. Очень уж захотелось ей все это торжественно обставить.

К дому, где засел вредный старик, мы с нашей лекаркой подходили как команда парламентеров к крепости врага, чтобы потребовать его немедленной и безоговорочной капитуляции. Даже, кажись, шаг печатали!

— Лаврентий, учитель! Ванюша сказал, что может вернуть тебе молодость! — Сразу с порога выпалила Божена.

— Очень хорошо! Просто замечательно! Когда приступим? — Ну вот, что и ожидалось. Принял, как должное.

— Уважаемый Лаврентий, вы недопоняли. Я МОГУ вернуть вам молодость. Это очень дорого встанет для меня, но могу.

— Но Ваня, ты же не можешь….

— Почему? — Перебил я возмущенную целительницу. — Кто он мне? Чем возместит мне мои затраты?

— Я могу заниматься лечением жителей вашего города. Имеющиеся у вас в настоящий момент целительницы все же сильно не дотягивают. Даже вон, кости срастить в разумные сроки оказались не в состоянии.

Зря старик поднял этот вопрос. Когда случилась та катастрофа в Ла-Манше и на борту уцелевших кораблей возникла целая куча раненых, этот целитель сидел на попе ровно. Он же не получил за их излечение плату! Девчонки с ног сбивались и падали от истощения, а он только примечал недостатки их работы. Что ж, теперь пусть не обижается.

— То есть вы предлагаете свои услуги, как до этого рижанам?

— Ну, да. С этим есть какие-то проблемы? Вроде, народ у вас не бедный.

— Не в том дело. Вы оказывали целительские услуги в городе Риге. А потом взяли и уехали. Что помешает вам поступить точно так же, получив от меня вторую молодость? Повторюсь, для меня самого эта услуга встанет очень дорого.

— Мы могли бы подписать контракт, что я обязываюсь, скажем, три года отработать в вашем городе.

— Контракт? Уже чуточку лучше. Осталось только условия скорректировать в более разумную сторону.

— М-м-м. На пять? Пять лет буду работать на вас. Мне кажется, очень недурственные условия.

— Нет! Контракт будет звучать следующим образом. — Я достал свернутый в трубочку листок заранее написанного контракта.

— Позвольте, но это же натуральное рабство! — Вскричал оскорбленный в лучших чувствах лекарь, ознакомившись с написанным.

— Правда? А чем же таким особенным мой контракт отличается от ваших предложений? Вроде те же пять лет обязательной отработки?

— Ваш контракт магический! А еще там включено обязательное условие насчет женитьбы для меня, по вашим обрядам! И не на пять лет, а минимум на пять лет, но обязательно до рождения супругой двоих ребятишек. А если она окажется бесплодной?

— Вы же целитель! Неужели не сможете проверить, не бесплодную ли жену вам подсовывают? Или подлечить на худой конец.

— Не в том дело! — Ага! А сомнение в его профессиональном мастерстве сильно задело старикашку. — В целом, ваш контракт не может быть мною подписан в такой форме. Жена с детьми станут большой докукой, а связанный магическим контрактом я окажусь в полной вашей власти! И знания мои я передавать вам не желаю!

— Ну, нет, значит, нет! Пойдем, подруга. Может, он еще передумает.

Вывожу за руку находящуюся в ступоре от несовпадения ее ожиданий от мира и проявившейся внезапно реальности Божену. Тяну ее в направлении лечебницы.

— Но как же так?! Он же великий целитель! — Восклицает девушка, найдя, наконец, выход для переполнивших ее эмоций.

— И что? Поэтому я должен больше полугода собирать для него свою ману? Чтобы он в любой момент вильнул хвостом и оставил нас ни с чем?

— Я не об этом. Докука! Жена и дети для него докука! Старый хрыч! Да у него одно только золото в глазах! Видеть его больше не хочу! И… и пусть сейчас же убирается из моего дома! Вот.

— Подожди! — Я придержал за руку девицу, желавшую немедленно восстанавливать вселенскую справедливость. — Верю, он еще подпишет контракт.

— Подпишет? И что? — Внезапно усталым голосом промолвила Божена. — Похоже, я себе просто придумала своего идеального мужчину. Лаврентий — не он. Эгоист!

— Пусть так. Ответь. Он опытный целитель?

— Очень.

— Сможет научить вас чему-то новому?

— Он не хочет.

— Заставим. Главное, что он нужен нашему государству. Поэтому твой дом пойдет ему в качестве части нашей платы. А тебе мы закажем у Флора Фомича гораздо лучший дом! А пока дом будут строить, поживешь в лечебнице. Или тебе там тесно? Не хватает места?

— Места то, как раз хватает. Хлопотно очень. Больные, они же и по ночам, бывает, приходят. Будят.

— А хочешь, поживи пока у нас со Светлой. Во дворце места много. И Светла будет рада. А то ей одной с детьми скучно. Я же постоянно в отлучке.

Так и поселилась целительница в нашем доме. А мне то в радость! Не будит теперь меня спозаранку. Ей для общения со мной вечеров хватает.

Один Лаврентий чего-то выжидает. И не уезжает, и на контакт не идет. Но мы — люди терпеливые.

А потом меня разбудили среди ночи:

— Беда, государь! Френсис Дрейк на корабле сбежал. И наши суда сильно побил ветром о берег!

Глава 7

Мда, уж! Подгадил нам Френсис Дрейк знатно! Мало того, что увел одно судно. Хотя, вовсе даже не мало. Он же вместе с судном увел и магические накопители. Водной маны — тот в комплекте с кораблем уплыл, хотя без водного мага был абсолютно бесполезен. А воздушный мы ему сами с Годуновым выдали. Еще перед походом в Англию. Очень уж хотелось нашу летающую лодку в небе увидеть. Увидели! Теперь вскоре увидим, как англичане плавают с нашей скоростью. А уж воздушный накопитель вкупе с китайской печатью магического веера — даже подумать страшно. Так еще этот засранец, ко всему прочему, чтобы не на чем было в погоню за ним идти, остальные наши корабли магическим ветром на отмель вытолкал. Подозреваю, разрядил свой воздушный накопитель до донышка. Спрашивается, где же были дежурные на тех кораблях, пусть даже их основные команды на берегу вполне законно развлекались? А спали они. Хлебнули по паре бокалов винца за здоровье именинника, коим сказался наш пройдоха, и баиньки. А Дрейковы подручные якоря на всех кораблях подняли, чтобы те ветру не мешали толкать корабли на отмель, да сбежали к своему боссу.

Плещеев, конечно, сразу стал рваться в погоню. Мол, скорости у его кораблей с обычным парусником, без водяных магов, несопоставимые, как стоячего догонит. А только, пока до утра корабли с мелей снимали, пока ремонтировали получившиеся в результате посещения тех мелей поломки, утро уже было в разгаре. Понятно, что не догнали. Дрейк же не идиот, обычным маршрутом вдоль побережья продвигаться, он напрямки, через Атлантику рванул. А там… широка гладь Атлантического океана, пойди, поймай иголку. Я попробовал, конечно, хотя бы примерное направление на корабль получить при помощи магического посланника. Но куда там. Очевидно, Дрейк еще при выходе из нашего порта камень маяка в воду сбросил. Ощущаю я этот маяк совсем рядом с Рарогом.

Одно утешение, хотя, конечно, так себе утешение, захваченных сонных моряков он в лодку сгрузил и недалеко от берега отпустил. Отыскали их. Живых. Пусть и с головной болью. Будут теперь у Плещеева вечными дежурными, чтобы не пили, что попало, на дежурстве.

Андрюха вообще рвался снова Англию за диверсию воевать, еле уняли его. Не столько англичан пожалели, сколько по календарю прикинули: сезон штормов на носу. Незачем нарываться. Тем более, беглец сейчас наверняка к своему двоюродному братцу — каперу подался. А каперы — это дело такое. Темное. Где их искать? Вон, испанцы даже аж двадцать тысяч дублонов пообещали отвалить за сведения, которые помогут схватить этого самого Джона Хокинса, так он их достал своими набегами на испанское побережье. Гигантская сумма! И так и остались со своими деньгами. Никто не знает, где искать пирата.

Если судьба подкинула вам лимон, постарайтесь изготовить из него лимонад. — Мудрая мысль! Вот я по завету тех хитроумных янки и воспользовался сложившейся ситуацией. Сначала свое предложение о всеобщем внедрении у нас магических клятв и контрактов перед друзьями-соратниками высказал, а потом, добившись их поддержки, и для всеобщего обсуждения озвучил. Причем, самым строгим образом сам контролировал и товарищам поручил следить, чтобы все обсуждение свелось ко всеобщему «Одобрямс!». Даже уже начали тексты клятв согласовывать для разных уровней бюрократов и управленцев.

А потом на моей улице судьба перевернула грузовик с пряниками. Сначала к нам на остров приплыла делегация от голландцев. И не просто делегация, бывали уже у нас проездом подобные. Нет! Они самого настоящего посла к нам привезли! На постоянку! Но это тоже — мелочь, в общем-то. Не мелочью было то, что голландцы по пути к нам на остров повстречали сильно потрепанное штормом судно, откуда сняли едва живых моряков. Угадайте кого? Правильно! Френсиса Дрейка с девяткой примкнувших к нему членов его бывшей команды. Вот так бывает! Ушли от погони и попали в штиль. Проболтались больше недели, подъели продовольствие, которого и так-то была нехватка, упал уровень морали. Моряки начали роптать, неохотно выполняя команды капитана. Начавшийся ветер перешел в шторм. Нехватка моряков и неисполнение ими команд капитана привели к тому, что паруса с мачт не были убраны вовремя. Порывы ураганного ветра — и вот уже снова тихая погода и легкий попутный ветерок. Только ветерок — как насмешка, ведь не осталось на корабле ни парусов, ни мачт. Они еще пытались сопротивляться. Установили аварийный парус из запаски и обломков. Но с такой скоростью океан было уже не пересечь. А потом окончательно кончилось продовольствие. Голландцы сняли с аварийного корабля полуживые тела девяти матросов и самого Дрейка. Десятого и одиннадцатого скорее всего съели, мы у себя вместе с Дрейком дюжину беглецов насчитали. Но разве в этом кто признается.

Итак, первый пряник: накопители останутся нашей тайной. Голландцы про них не знали и при осмотре корабля беглецов просто не обратили на непонятный камень в трюме никакого внимания. Скорее всего, так этот накопитель и ушел на дно вместе с кораблем. А накопитель воздушный, он маленький, мы получили назад вместе с личными вещами самого Дрейка. Пряник второй: материал для дальнейших экспериментов с магиями смерти и жизни сам ко мне приплыл. И, словно по заказу, ровно десяток! Да еще один из них — маг. Когда еще доведется провести эксперимент с настоящим магом? Но все же, как жаль, что этот талантливый человек стал нашим врагом! Был и третий пряник. Этот оказался из разряда давно ожидаемых: старец Лаврентий согласился подписать мой контракт. И чего ломался, спрашивается?

Подписал я контракт с лекарем. Пошел домой, известить женщин об этой дипломатической победе. А Божена в отказ. Никаких детей от этого гада уже не хочет. Блин! И вот нафига я спрашивается корячился, полгода ману регулярно сливал. Ну, да ладно! Уже все, все равно, сделано. Мана слита, контракт со стариком подписан. Опять же целитель то он первоклассный! Начал давить на Божену. А та вдруг себе замену предложила. За мужиками то они десятком плавали, а отовариться кроме нее только трое смогло. Еще целых шесть неудовлетворенных у нас. Даже есть из кого выбрать. Ну, Божена и выбрала. А сама с таким — фу! Лучше еще потом поохотится на мужиков.

Ладно! Этот вопрос решен. Командую женщинам собираться. Пусть со своей колокольни посмотрят за эксклюзивным процессом. Так-то по смыслу ведь это — вполне лекарская процедура! А моей Светле — так и вовсе, сам бог велел понаблюдать. У нее аналогичные процессы в опытах с магиями смерти и жизни происходят.

Расчертил я печати. Призыв демона в реальный мир, он куда сложнее такого же вызова в Переходной Зоне. Тут на пробитие мировых барьеров тонну магии затратить придется. Понимать надо! Но призвал. И даже контракт о не причинении вреда и оказании качественной конкретной услуги с Ментором подписал.

Сам процесс выглядел феерически. Подозреваю, большая часть внешних эффектов тут демоном чисто для антуража прикручена. Но красиво, черт побери! А когда на месте сухонького старика стало проступать тело чернобородого красавца мужчины, так и вовсе мои спутницы дыхание затаили. Вот и все. Процесс завершен. На первый взгляд дал бы получившемуся телу лет тридцать. Выдаю мужику одежду, чтобы прикрыл свой срам. Нечего мне тут мою жену с верного пути сбивать.

— Теперь ты мой подданный, Лаврентий. Временный или постоянный — там уж как дальше пойдет. Но пока ты работаешь у нас целителем, определяю тебе в прямые руководители Божену. Она у нас главная вообще над всем целительством и образованием на острове. С ней и согласовывать будешь, когда какие уроки для лекарок проводить станешь. Опять же она познакомит тебя с будущей твоей супругой. И постарайся, чтобы у той достойной девы не нашлось поводов на тебя пожаловаться. Когда проводить венчание договоришься с ней сам. Божена, он твой!

Видели бы вы гримасу, которую скорчил этот эгоист, когда узнал, кто будет его непосредственным начальником! Очень она мне, эта его гримаса, понравилась!

— Ну, что рассмотрела что-нибудь? — Интересуюсь у Светлы, когда остался с ней наедине.

— Очень сложно. Поняла только, что не магией смерти пользовался демон, хотя очень похожа.

— Оно и понятно. Слишком уж, по его словам, она дорогая. Скорее заменителем каким. Типа магии духов, если только есть такая. Демоны же считай, те же духи. Только псевдотело себе научились делать. А что за чем делал, запомнила? На какие органы сначала воздействовал, какие на конец оставил?

— Вроде, он и в начале и в конце что-то с мозгами делал. Долго. Все остальное быстро пролетело, как будто между делом, а с мозгами долго возился.

— А плетения какие-нибудь рассмотрела?

— А они были, плетения то? Мне показалось, просто ману в голову вливал. А все процессы управлялись той сложной пентаграммой, что он начертил.

— Блин! Про пентаграммы то я вообще ничего не знаю! Надо будет поспрошать у него. Только опять ману сливать…. Неохота!

Сегодня Государственный праздник. День Рарога! Пафосное название придумал, но гражданам понравилось. Я перед всем честным народом даю клятву правителя. Обязуюсь править мудро, не карать без вины, защищать и приумножать. Бла. Бла. И всякое такое. Почему такой скепсис? Так магический контракт то можно заключить только с конкретным лицом. Причем, желательно с магом. Если же не магом, то контракт заключен будет, но ущербный. Его при большом желании и скинуть можно. С потерями, но можно. Об этом мне очень доходчиво разъяснил один мой знакомый демон. А если попытаться заключить контракт с толпой, или как это звучит на крючкотворском языке «с неустановленной группой лиц», то никакого контракта ни на кого не ляжет. Так что, клятва моя — чистой воды бутафория. А вот те клятвы, что чиновники и прочие служащие и управленцы станут после давать мне — они вполне реальные. Они же магу сии клятвы давать станут. Но я и безо всяких клятв исполнять свои обязанности намерен честно. Да я сам себе не прощу, если шанс сотворить государство для людей в противовес концепции «люди для государства» так бездарно профукаю.

Ну, вот! Аж осип немного от волнения. Теперь выслушиваю клятвы от ближайших сподвижников. Все, можно больше не бояться излишнего усиления клана Плещеевых. Их глава принес клятву! За себя и своих родичей. О! И медицина тоже под клятвой! Ни разу не живодерской клятвой Советского врача, стыдливо именуемой клятвой Гиппократа! Не надо нам от них бесплатных трудовых подвигов. Просто будут работать на благо пациентов. За деньги! На благо! И никак иначе. Ибо поклялись. Думаете, чепуха? А вы в курсе, что более семидесяти процентов всех продаваемых лекарств никак не ускоряют выздоровление пациентов? Просто кто-то очень хитрый в белом халате наладил выпуск беленьких таких шайбочек, сопроводив их заумной аннотацией, какое это чудодейственное средство. Бизнес у фармацевтов такой. А благо больного им до лампочки. Флор Фомич давал клятву со слезами на глазах. И вовсе не оплакивал он выпадающие доходы. Просто вот буквально только что я вручил ему в знак признания его выдающихся заслуг грамоту на баронский титул. Вот он и расчувствовался. Армия и сыщики, пограничники и просто чиновники, что служат под началом нашего старосты. Маги — все как один! Одни крестьяне да простые горожане остались не охвачены этой всеобщей клятвой. Они будут голосовать ногами, если я налажаю, и что-то пойдет не так. Ну, или кулаками с зажатыми в них тупыми твердыми предметами. Или острыми. Но такого не случится. Я надеюсь. Скажете, я безудержный оптимист и вообще идиот, раз оставил большую часть населения без клятвы? Согласен. Но силы любого мага не беспредельны и на число магических клятв тоже есть ограничения. Так что, пафос — наше все! Зато, какой душевный праздник получился. По меньшей мере, не хуже, чем у американцев их День Независимости. Есть чем гордиться. А «дорогим согражданам — россиянам» останется только горько завидовать. О, кстати, мысль пришла! У россиян почему все праздники такие унылые и похожие один на другой? Да просто никто из власть предержащих не озаботился в свое время, чтобы им подходящий антураж создать. Ну, за исключением Нового года с его елкой, Дедом Морозом и мандаринами, да еще 8-го Марта. Там робкие влюбленные предметам своей страсти могут цветочки подарить. И все! Остальные праздники — просто внеплановые выходные. А мы притянем к себе и карнавал с маскарадом, и октоберфест с его пивом. Блин, да хоть вакханалии. Только без убийств и членовредительства. Надо будет эту идею девчонкам подкинуть. И проследить, чтобы раскидали праздники по календарю с умом. Бывают ведь и такие дни, которые весь год кормят. Не до праздников. Но это уже на будущее задумка. А День Рарога можно украсить парадом. Или тот же карнавал к этому дню подтянуть. Пусть думают, короче. И да, про Новый год и 8-е Марта тоже не забыть бы им поведать. И про елку. Про елку обязательно!

Моя Светла — почти бог! Богиня. Ну, или хотя бы ее личинка. Потенциальная богиня. Когда вырастет. Почему я вдруг это понял? Так она смогла в эксперименте с тушкой предателя Дрейка войти в режим редактирования.

— Ваня, — сказала она в тот раз. — Я вот сейчас влила еще магии жизни ему в голову и вдруг поняла, что могу задавать ему любые установки.

— Типа зомби под управлением, что ли?

— Нет. Вообще любые. Могу скомандовать стать простым человеком. И он потеряет свою магию. Могу приказать передать что-нибудь мне. Ману, жизненные силы. Или растянуть эту передачу во времени. Помнишь, ты про вампиров рассказывал? Что они вечно голодны. Мне кажется, я могу сделать из Дрейка такого вот вампира. И всю собранную жизненную силу он будет мне передавать.

— А давай попробуем! — Меня охватил азарт. — Только сделай ему еще установку не вредить никому из нас. И тайны наши не выдавать. А еще тебя безоговорочно всегда слушаться. Если все получится, мы его к кому-нибудь из врагов закинем. А ты от этого крепчать станешь.

Короче, назадавала моя ненаглядная установок функционирования получившегося существа. Пока в камере его держим. Под наблюдением. Кормим живыми кроликами и курицами. Обычную пищу тоже давали, но он говорит, что с нее почти не насыщается. Вроде, помирать или там, в зомби превращаться пока не собирается. И разум весь с ним остался и память. И омолодился чуть-чуть. Больше-то некуда омолаживать. Не ребенка же пытались получить. И Светлу слушается беспрекословно. Вот такие пироги!

А с остальными девятью смертниками таких успехов достичь не удалось. И не понятно почему. Не то что-то не доделали, не то вообще, только с магами такой фокус проводить можно. Но все равно, феерический успех! Моя Светла научилась омолаживать магов! А всего-то и требовалось вплоть до последней завитушки припомнить, что за пентаграмму рисовал наш демон.

Как-то от нечего делать провел анализ, как я расходую свое время. Ужаснулся. Оказывается, я давно уже стал замшелым администратором. Все решаю чужие проблемы, командую, когда и без меня вполне есть, кому этим заниматься да разруливаю чьи-то споры. На собственное развитие в качестве мага почти полностью забил. Разве что перед сном еще иногда сливаю ману, да по привычке отрабатываю огненные порталы. Тот магический посланец, которым я недавно хвалился, получился у меня не в результате кропотливой работы, а просто так. Озарило, чего полезного я могу у Ментора выспросить. А ведь вокруг магическое средневековье! Про гуманность к побежденным даже не слышали. И все маги качаются, как оглашенные. Один я на лаврах почиваю. Короче, ужаснулся и решил исправляться срочно. Вот, теперь сижу в своем кабинете, ломаю голову, что бы такое изобрести. А оно изобретаться не хочет, хоть плачь. Значит, что мы имеем? Огненные шары, огонь вдоль, поперек и по кругу. Последнее огненным торнадо назвал. Раньше огненным вихрем было, но я окреп, усилился и вихрь. Жаль, что обитаю преимущественно на острове, да кораблях. Вода кругом. Негде этому торнадо разгуляться. Над водой он сразу гаснет. И феникс гаснет. Только не совсем сразу. И портал через пролив куда больше силы кушает, чем над сушей.

Ага! Проблема сформулирована. Теперь над решением думать будем. Долго думал. Весь день практически. Несколько раз приходили друзья — знакомые, хотели узнать мнение правителя по тому или иному вопросу. Не стал отвлекаться. Сами пусть решают. Умные же люди. Я в них верю. Про «верю» — так всем и отвечал. А к вечеру озарило! Ведь все мои огненные заклинания совсем никак от внешней среды не изолированы. Мана наружу так и истекает. Над водой аннигилирует, получается разрежение, и туда устремляется еще больше маны. Вроде, логичная картина вырисовывается. Теперь по поводу изоляции. Из чего? Понятно, что она будет не материальной. А из маны у меня только огненная, да чуток ментальной. А, вот, еще магия времени в следовых значениях присутствует. Потому, что не развиваю ее совсем. Непорядок, надо бы исправиться, да только не совсем понятно как сию кракозябру можно в принципе развивать. Ну и превращение в здоровую хищную кошку. Но это уже и вовсе левое для выполнения поставленной перед собой задачи. Ментальная или огненная? На ромашке что ли погадать? Решил все же в пользу огненной. Ментальная она какая-то… легковесная, что ли. А из огненной можно создать ту приспособу, что когда-то пытались с Годуновым поверх накопителя приладить, чтобы получить его автозаполнение. Да только все получилось как-то криво. Мана копилась, но как-то чу-уточку, в час по чайной ложечке. Да еще за счет этого потока само плетение размывалось быстро. Несколько часов — и накопитель оставался без этой мудреной приспособы.

Вот что значит, включить голову! Тот подсос маны не давал мане рассеиваться, она не достигала поверхности воды и, соответственно, не расходовалась. А что через несколько часов изоляция рассеется, так мне столько времени и не нужно. Кажись, я только что в разы увеличил силу и дальность своих заклинаний в условиях водного пространства! Потенциально. Потому что, надо потратить еще целую кучу времени, натренироваться, чтобы этот довесок ко всем моим заклинаниям выходил легко и непринужденно.

Довольный, как слон, отправился к своей ненаглядной. А они как раз с Боженой ужинать затевают. Сегодня Господь в лице нашей замечательной поварихи послал нам на ужин медальоны из ножек дронта. Вот полюбилась всем моим домашним сия одомашненная дичина! Или птичина? И шматок выходит порядочный: каждый медальон почти на всю сковородку. Сразу мысли заработали в сторону еще одного исчезнувшего к двадцать первому веку вкусного реликта. Стеллерова корова. Вроде уже собирался дать команду попытаться акклиматизировать ее возле нашего острова. Отвлекся на что-то, вот и не приказал. Теперь, чтобы не повторилось, как в прошлый раз, вот прямо после ужина отправлю магического посланника к Андрюхе. Корова морская, значит ему и карты в руки. А навар от такого животноводства может выйти знатным. Халявное мясо все же. Ни кормов заготавливать не надо, ни за выпасом следить. И плавает она всегда стадами, и добывать ее, по свидетельству современников, не тяжело было. Короче, чудо, а не чудовище!

Отправил распоряжение. Андрюха порадовался открывшейся возможной перспективе и взял под козырек. Уже завтра пообещал два корабля на юг отправить. Почему на юг, если эти животины обитают где-то возле берегов Камчатки и Командорских островов? Так Камчатка, она омывается водами Тихого океана. Чтобы попасть в него из нашего Атлантического, надо обогнуть всю Южную Америку и уже потом подниматься вверх по глобусу. Панамский то канал еще долго не пророют. Далеко, одним словом! Ближе было бы вокруг Аляски, но там льды. Хорошо, что у нас водные маги с их водометным двигателем есть! А еще хорошо, что среди трофеев из Англии отыскались морские карты тех мест. Далеко забрались просвещённые мореплаватели!

Глава 8

Прихожу сегодня в свою официальную резиденцию, ну, для сей процедуры мне никуда из дома далеко уходить не надо, достаточно через дверь пройти, что ведет из моей частной половины дворца на официальную общественную, а там голландский посол сидит. И вот чего ему, болезному, не спится. Я же никогда так рано сюда не прихожу. Неужели Прохор, это у нас тут главный распорядитель, он же мой тутошний секретарь, его не предупредил? Отозвал в сторонку своего помощника, допросил. Нет, все он этому странному европейцу объяснил. Еще вчера, когда я над своими способностями пыхтел. Тогда было сунулся ко мне Прохор, чтобы проинформировать о странном визитере, но я, очевидно, уже совсем далеко в себя ушел. «Я в тебя верю. У тебя все получится», — повторил Прохор мои вчерашние слова, с которыми я его и выпроводил. Ничего подобного не помню. Но, очевидно, было.

И все же, в чем смысл столь раннего появления посла в месте, где я заведомо не появлюсь еще не менее часа. Хотел произвести на меня впечатление своей работоспособностью и целеустремленностью? Или это попытка вызвать у одного местного герцога угрызения совести, что заставил себя ждать такого важного человека? А, пофиг. Будем считать, что я бессовестный.

— Виконт Питер Вандербильт. Прибыл к вам, ваше сиятельство, чтобы представиться лично и предоставить свои верительные грамоты от статхаудера Голландии Зеландии и Утрехта принца Вильгельма Оранского, а также от Постоянного совета Генеральных Штатов Северных провинций Нидерландов. — Его четко поставленный голос с лающими звуками немецкого языка слабым эхом отдавался в моем практически пустом кабинете.

— О как!

Я лихорадочно пытался отыскать в своей памяти все, что только можно было отнести к данным словесным конструкциям. Что-то там про пепел Клааса, который зачем-то стучит в сердце одного Уленшпигеля и повстанцев гезов. Вот вообще не задумывался до этого момента, как так получается, что по нашим морям вовсю плавают голландцы, а по факту собственно Голландии, как страны, еще не существует. Испанцы сейчас там во главе с герцогом Альбой с помощью католических монахов выкорчевывают ростки кальвинистской и лютеранской ереси, да налоги собирают для своего всехристианейшего монарха. И этот монарх вовсе даже не Вильгельм Оранский. Пусть он и принц.

Повисшая между нами пауза уже грозилась стать и вовсе неприличной. Ладно, у нас тут имеется непосредственный участник с места событий, его и поспрошаю.

— Простите, виконт, верно ли я понял, что король Испании утратил свою власть над Голландией, Зеландией и, как вы сказали? Утрехтом? — Эти слова я произнес по-испански. Не то, чтобы я совсем не разумел немецкую речь, все же дьяки при дворе батюшки старались на славу, но все нюансы беседы на этом языке мог и не прочувствовать. В отличие от испанского, который я в последние годы отточил до совершенства.

— Ну, видите ли… — заюлил посол. — Формально в данный момент Его Сиятельство принц Оранский является статхаудером, то есть управляет нашими землями по воле Филиппа Второго, но фактически, он является нашим полноценным правителем.

— Вы хотите мне сказать, что я сейчас изволю беседовать с неким частным лицом, предоставившим мне верительные грамоты от испанского регионального управителя? Я вас правильно понял? Но ведь губернаторы провинций в Испании не имеют права на самостоятельную международную дипломатию?

— Все совсем не так! — Вспыхнул голландец. — Мой народ ведет сейчас настоящую войну против испанских оккупантов. И мы побеждаем.

— Рад за вас. Но все же, если вы не возражаете, предлагаю продолжить нашу беседу на испанском. Мой немецкий пока далек от совершенства.

— Мы побеждаем! — Повторил посол уже по-испански. — После того, как адмирал де Гусман забрал на свои корабли часть испанских войск из Фландрии, у испанцев почти не осталось войск, чтобы сопротивляться нашим отрядам.

— Еще раз повторюсь. Рад за вас. Но какова цель вашего визита на наш остров.

— Его светлость принц Оранский отправил к вам со мной свои поздравления по поводу выигранной вами битвы в проливе Ла-Манш. Он выразил уверенность, что сможет установить с вашей светлостью крепкие братские отношения.

— А если совсем уж для тупых варваров, каковыми мы, по вашему мнению, и являемся?

— Простите, ваша светлость. Вы приписываете мне мысли, которые и в голову мне не могли прийти.

— И все же, чего хочет ваш герцог? Ясно и четко. Я могу и не понять ваших намеков, завернутых в кружево слов дипломатического языка.

— Он отправил меня договориться о помощи ему с вашей стороны против испанских войск, расквартированных во Фландрии и Брабанте. Так же мне поставлена задача выкупить у вас секрет магического двигателя ваших кораблей.

— Вот! Все четко и понятно! Осталось узнать, чем он планирует расплачиваться.

— Мой принц признает ваш титул. Он также приложит все усилия, чтобы обеспечить ваш город всем необходимым по весьма умеренным ценам. Мы можем предложить вам многое: брабантские кружева, льежскую парчу, самые изысканные вина.

— Стоп, стоп, стоп. Пока что все ваши предложения звучат как оскорбление. Как горсть стеклянных бус в обмен на кучу сундуков сокровищ. Предоставлю вам еще одну попытку. Заинтересуйте меня.

Голландец молча лупал глазами. Надо помочь ему.

— Вы же собираясь сюда, я уверен, тщательно изучили все, что известно вашим людям о нас и наших потребностях. Неужели у вас настолько никчемные информаторы, что вы решили, что нам нужны кружева? Взгляните на мой наряд. Ну, где вы видите тут кружева?

— Но… что вас самих интересует?

— Очень своевременный вопрос. Меня интересуют… часовых дел мастера. Опытные и много. Готов хорошо заплатить золотом за контракты с ними на длительный срок. Скажем… м-м… лет на десять. Еще нужны мастера по выделке искусственного хрусталя. На тех же условиях. Специалисты ткачи. Их требуется с десяток. Еще мне требуются мастера по изготовлению печатной продукции. Не меньше, чем часовщики. Не отказался бы и от ваших корабелов. Только действительно опытных. Это что касается того, что я готов покупать за золото. Плюс крупные породы лошадей на племя. Я слышал о брабантской и фризской породах. Хотелось бы увидеть их воочию. Теперь что касается нашей военной помощи. Нет ничего невозможного. Прежде всего, боевые артефакты для ваших воинов. Ими могу расплачиваться вместо банального золота. Решать вам. Чтобы убедить меня рисковать жизнями моих моряков вам придется изыскать аргументы поувесистей. Скажем… пятьдесят магов определенных специальностей, согласных на переезд к нам на постоянное место жительства. Под магическую клятву, разумеется. И вы навсегда забудете о испанских кораблях у ваших берегов. Думаю, оставшись без подвоза провианта и подкреплений с моря, и наземные испанские войска продержатся недолго.

— Я немедленно доведу до Генеральных штатов и лично до его светлости принца Оранского все ваши предложения, ваша светлость.

— Ну, тогда не смею больше задерживать.

Проводил в знак уважения голландского посла до дверей кабинета. Буквально на выходе меня отловил посланник из порта:

— Государь! Там эта… корабли приплыли к нам. Привезли, сказывают, от вашего батюшки людей. К нам, насовсем. Много. Человек с сотню!

Пришлось срочно отправляться в порт.

И в самом деле. В основном мужики. Средних лет. И, что характерно, все из наших родовых вотчин. Не оставляют вниманием, значит, своего беглого царевича. Отследили, каких людей набирали мои люди в Риге. Очень хорошо. Будет, кем наши земли на материке заселять. Только что-то не верится мне, что батя мой просто так сподобился сыну помощь оказать. Не такой он человек, чтобы просто так что-то делать, не держа камня за пазухой или даже ножа за спиной. Наверняка, хоть парочку шпионов, да заслал. Охо-хо! Придется опять в мыслях шарить. Столько людей! Одна отрада, что по-русски мыслят. Читать много легче будет. Не придется вглубь лезть, где сознание образами работает и родной язык исследуемого уже не важен. А то с этим послом почти сам себе мозги наизнанку вывернул.

Поинтересовался национальной принадлежностью кораблей, на которых приплыли наши новые поселенцы. Из Нассау. Вроде, это где-то в Германии. Интересно, есть ли у этого самого Нассау хоть какой-то выход к морю? Но и так понятно, что приплывшие еще вчера плавали под белым флагом к красным крестом. И нет, сейчас такой флаг не означает швейцарцев. Англичане это! Рупь за сто — англичане!

Позвал к себе капитанов. Даже пытаются говорить по-немецки. Блюдут маскировку. Наивные. Хотел бы вывести на чистую воду поспрошал бы кого из команды. Сказал, что зря заморачивались с документами из немецкого княжества. У меня больше нет претензий к английскому флагу. Капитаны отвечали в точности в духе тетки из анекдота. Знаете, где одна соседка предъявила к другой претензии, что та не отдает одолженный горшок. А ответчица уверяет судью что: а. в глаза не видела никакого горшка, б. горшок уже был с трещиной и в. давно все вернула в целости и сохранности. Так и капитаны сказали, что они не англичане, а немецкие документы обошлись им в сущие гроши. Ну, пусть так. Я ведь не следователем работаю. Предложил им закупиться нашими товарами, чтобы не возвращаться назад порожняком. Пообещал хорошую скидку им сделать. Надо же открывать новые торговые маршруты.

Отыскал я шпионов царских среди присланного контингента. Аж целых трех человек. Из сотни! Многовато будет! Вот как ценит меня мой батюшка! Двое-то так себе. Чистые боевики. У них задание было просто затаиться и до получения нового царского приказа не отсвечивать. Им этот приказ отдавал боярин Вяземский в присутствии самого царя! Третий человечек оказался гораздо интереснее. Тоже работничек Вяземского. Только приказ для этого шныря звучал несколько иначе: где-нибудь через месячишко — другой, когда всякие подозрения к присланным поутихнут, передать торпедам этот самый обещанный приказ. На ликвидацию меня, бедолаги. Приказ шнырю Вяземский отдавал уже в одиночку. Совсем что-то распоясались опричники моего батюшки! Своевольничают, не слушают своего хозяина! Надо будет при случае настучать на такое своеволие. А агенты…. Какие агенты? Нет, можно было, конечно, отправить их обратно. Типа, граница на замке! Устыдитесь, негодные! Но зачем? Еще усилия прилагать, чтобы татей этих вернуть. Не стоит оно того. Ну, а Вяземский? А что Вяземский? Земля, она, знаете, квадратная! Где-нибудь за углом обязательно встретимся! И да, я на память не надеюсь, хотя она у меня и хорошая, я все подобные случаи записываю!

Хотя и не показал виду, но случай с засланными ко мне отцом торпедами меня сильно расстроил. Настолько сильно, что захотелось в ответ кому-нибудь пакость сделать. А у меня уже и кандидат достойный есть, и способ этой пакости придуман. Нет, не Вяземский. Тот всего лишь на меня покушение устроить пытался. К тому же безрезультатно. У нас покруче кандидат на ответку есть. Тот самый пират, который атаковал наши корабли у берегов Франции. Почти наверняка, по мнению английского адмирала, он спасся. И не просто спасся, а оказался в фаворе. Ведь преследовать и атаковать почти беззащитных перед масштабной стихийной магией, деморализованных испанцев много удачи не надо. Джон Хокинс! Жди! Твой кузен уже готовится заглянуть к тебе в гости.

Да, да! Именно Френсиса Дрейка я решил отправить за этим морским террористом. Когда я допрашивал уже переделанного предателя, то поинтересовался, как тот собирался отыскивать своего сильно законспирированного родственника. Оказалось, у корсаров для связи давно имеется своя таверна. Обычный притон для морских волков, когда на берегу они пытаются промочить горло. И там сидит обычный хозяин сего злачного заведения. Старый морской волк, давно отошедший от морских дел. А еще старый наставник тогда еще салаги Хокинса. Связной. Вот к нему-то и направится наш «дракон». А там по обстоятельствам. Или просто убьет, или, если обстоятельства позволят, к нам притащит своего кузена, этого… нехорошего человека. Все же, тот тоже воздушный маг! Качественный материал для изготовления еще одного вампира.

Утро на дворе. Я нежусь в объятиях посапывающей в две дырочки Светлы, а за дверью нашей спальни скандал разгорается. Божена чего-то не поделила с Борисом. И вот надо им прямо под дверь прийти и орать, ведь разбудят мне котенку, ироды. А она и так сегодня мало спала. Наши мелкие вот так же, как в данную минуту те двое за дверью, полночи вопили. Нет, пожалуй, вопили еще громче. И противней, потому что спать очень сильно хотелось. Но я, как и вознамерился изначально, стойко тащу свой крест. Это я про воспитание наследников, если кто не понял. Хватило мне примера доченьки из еще той, прошлой жизни, когда вроде все, казалось, как надо делал, обеспечивал материально, даже с блудной супругой не развелся, а ведь, очень хотелось. А на выходе получил еще одного совершенно чужого человечка. Поэтому, теперь буду и ночной ор своих хребтогрызов терпеть и днем с ними по возможности подольше находиться. Да и за дальнейшим обучением прослежу. Ибо теперь это не только мое личное дело, а эпического значения задача. От того, как я воспитаю будущего правителя государства, будут судьбы десятков тысяч людей зависеть. Что-то на пафос пробило. Ну, что же эти за дверью никак не уймутся?! Все! Встаю! Ух, как я зол!

Шумные друзья при моем появлении как по команде заткнулись. Может на лице моем что-то прочитали? Ладно, колитесь, из-за чего сыр-бор?

Все как обычно. И чего это, все вокруг меня такие предсказуемые? Не поделили сегодняшнее мое время. Очередь так-то Боженина. Она ее еще с начала недели занимала. В планах было отправиться сегодня на материк. Там мы новую школу открываем. Пока начальную. И не только для детей, но и их родителей тоже. Ликбез в самом разгаре. В моем царстве-государстве все должны уметь читать! Ну, в идеале, понятное дело. И это не просто моя блажь, а научно обоснованное деяние. Умеющим читать можно будет газеты подсовывать. Где я смогу правильно расставить акценты в извечных житейских вопросах «кто виноват?» и «Что делать?». Надо нам создавать из невнятной кучи неграмотных индивидуалистов правильно воспитанное общество. Где слово «общество» от слова «общность» происходит. А Борис, непричесанный варвар, прямо как есть, в грязной обуви, по светлым планам нашей госпожи министра вознамерился пройти. Ему тоже надо! У него озарение! А нужных материалов, предписанных озарением, в наличии не оказалось. Вот он и хочет меня в свою лабораторию залучить, чтобы обсудить наглядно, где взять и кого за всем этим потребным направить. И стоило ради этого сюда приходить и орать? Ему же не ко мне, а к Плещееву надо. Кораблями, чтобы отправить за необходимыми материалами он у нас заведует. Короче, послал я его. К Плещееву. А Боженка меня в щечку поцеловала! Чисто, как защитника прекрасной девы от посягательств грубого варвара.

К намеченному на сегодня для нас Боженой делу приступили не сразу. Сначала, как и полагается, плотно подзаправились. Все же торжественное мероприятие может продлиться не один час. Пока речи бравурные произнесут, пока собственно саму школу покажут. Пообщаться с учителями и будущими учениками тоже ведь надо. Напряжно это делать было бы с пустым то брюхом. Под конец завтрака и Светик к нам выползла. Сама проснулась, мальчишки утомившиеся ночным ревом еще продолжали дрыхнуть, копя силы для новых свершений.

— Ну что, готова? — Я взмахом руки открываю пылающую язычками пламени рамку портала. — Ну, что встала на пороге? Шагай внутрь уже.

Божена никак не могла отойти от ступора. Портал для жителей этого мира с недавних пор стал невероятно красивой легендой. Мол, где-то далеко на Западе (Юге, Востоке, Гиперборее, Тмутаракани — в разных местах направления указывались разные) живут себе, поживают необычайно сильные маги. Из тех, что землю трясут и плевком орлов с небес на землю ссаживают. Вот эти-то самые маги и ходят в гости через порталы. Но то в легендах, а тут в повседневности вдруг ей предлагают через такой пройти. Есть отчего тормозить начать.

Я взглянул в сторону супруги, Светла уже неделю как была мной проинформирована о таких моих возможностях. Точно не разобрал, но вроде смотрела на меня с легким осуждением. То она одна была одарена тайным знанием о наличии в распоряжении мужа этих порталов, а тут эксклюзивность ее знаний нарушают. Но что делать. После принесения мне клятвы всеми значимыми людьми нашего города, риск ухода налево этого знания резко уменьшился. А возможность самому порталами пользоваться — она, знаете, тоже дорогого стоит. Вот, к примеру, возьмем сегодняшний день. Так бы мы сначала в порт топали. Потом полчаса минимум на корабле плыли. Еще больше часа на лошадях тряслись, ну или в повозке, по затратам времени одинаково. Задействовали бы кучу людей. А тут раз — и мы уже там. А охрана моя пусть продолжает в своей комнате, в резиденции отдыхать. Достало уже, всюду ходить под конвоем. Ребячество, конечно, и грубое нарушение мной техники безопасности. В дальнейшем и их надо будет обязательно проинформировать о моих порталах и всегда брать с собой. Но могу я хоть один раз вот так похулиганить?

Ну, что сказать? Школа, как школа. Деревянная. В дальнейшем-то мы будем их из камня класть, но пока у нас избыток древесины от расчищаемой под пашню территории вековечной дубравы, можем и сэкономить таким вот образом. И ученики обычные… некоторые. Несколько позабавили те из них, что с длинными, уже начавшими седеть бородами. Но на то и «ликбез».

Вернулись домой. Все дела, намеченные на сегодня, переделали, а еще куча времени осталась. Может все-таки заглянуть к Годунову? Чего он так страдал? Кст-а-ати! Мне ведь еще Борису надо будет рассказать о моем портале. Представляю, как он смертельно на меня обидится, что скрывал от него такую информацию. Блин! Уже страшно! Может, я лучше сегодня дома останусь?

Бориса я все-таки посетил. Он и в самом деле ругался сильно. Но как-то дежурно что ли. Без души. Видно, что полностью в возникшие перед ним проблемы погружен. Давай, рассказывай, бедолага, чего тебе в этой жизни не хватает.

А не хватало, как оказалось, Борису самой малости. Подходящего материала для артефакта, который бы мог не только сбрасывать вес нашего летучего корабля, но и возвращать его обратно. Так-то в распоряжении Годунова была чудесная девочка Маша, с грехом пополам все же научившаяся проделывать данную операцию. Но не тащить же ее с собой в каждый полет. Да и всего одна она, а в планах у Годунова уже были целые эскадры таких воздушных судов. Нужен артефакт. А для артефакта нужно что-то, что само умеет менять собственный вес. Борис, обнаружив такую проблему, почесал в затылке, но ничего подходящего припомнить так и не смог. Ну, не считать же за реальный вариант дошедшие когда-то до Москвы рассказы коренных жителей Сибири о появившихся в их местах каменных кошках. Вот те кошки изменять свой вес как раз могли. Чем и пользовались, улегшись на грудь заснувшим усталым путникам. Мда. Не повезло сибирякам с Родиной! Но, спрашивается, где Годунов и где Сибирь? И корабли Плещеева явно не смогут ему помочь в столь сложном вопросе.

— Что я тебе, дружище, скажу. — Начал я доводить до пациента его ужасный диагноз. — Я, конечно, еще кое-кого поспрошаю, но пока будем пользоваться твоими лодками, как есть. Сделаем причальные башни, веревочные трапы, якоря….

— Но ведь так никакого серьезного груза они доставить не смогут!

— Ну почему? В отдельных случаях очень даже смогут. Если Маша поможет. Кста-ати! Ты ведь мне так и не показал, что у тебя получилось.

— Прости, царевич, но пока еще рано. Еще не все доделано так, как надо. Может на следующей неделе….

— Ловлю на слове. На следующей неделе буду ждать.

— Да, да, конечно! — Годунов снова полностью погрузился в размышления о том, как поступить в сложившейся ситуации.

Глава 9

Хм. А ведь Годунов нашими со Светлой усилиями лишился своего воздушного мага — пилота. Воздушником то для летучего корабля предназначался Дрейк. А его я сам, лично, недавно в качестве диверсанта — торпеды использовал. Совсем нерационально поступил. Маги воздуха к нам в очередь не стоят. Нужно попытаться отменить его отправку.

Не успел. В порту мне сказали, что Дрейк уже уплыл вместе с купцами перевертышами. Ну, это те английские купцы, которые замаскировались под торговцев из Нассау. Быстро они загрузились! А мне впредь наука. Не стоит ничего делать под влиянием эмоций. Я вот, не подумал и лишился ценного воздушного мага. Да еще отправил его для ликвидации одного из немногих уцелевших успешных английских капитанов. Нет, так-то тот капитан гад, конечно, первостатейный. Но ослабление Англии приведет к неизбежному усилению Испании, чего бы лично мне совсем не хотелось. Вот и выходит, что я за свой собственный счет себе потенциальные сложности создать попытался. Где тут деревянный столб, чтобы лбом об него постучаться? Говорят, от скудоумия помогает.

Прошло еще сколько то времени. Все у нас было тихо и спокойно. Дела потихоньку делались. Окружающий мир словно бы взял, да и благорастворился в воздухах. Казалось, никому до нас не стало никакого дела. Даже голландский посол пропал со всех радаров. Хотя он-то понятно, почему пропал. Он от руководства ответа дожидается. Но в целом, ситуация уже стала немного напрягать.

Решил поговорить с Плещеевым: не пора ли отправлять корабли на Кубу. Заодно и свежие новости узнаем.

— А чего только до Кубы? — Огорошил меня встречным вопросом бывалый мореход. — Мне, например, интересно то красное дерево, что нам французы продавали. Очень уж оно для постройки кораблей замечательным выходит.

— Так нет же больше того французского поселения. Испанцы разорили. А поставщиков этого дерева, боюсь, мы среди проток и зарослей вряд ли отыщем. Они где-то в Бразилии окопались, а там Амазонка, великая река, да еще Ориноко где-то там же. И обе реки судоходные, с множеством протоков и рукавов. Нет! Точно не сыщем.

— Так может, с индейцами торговлю затеем. Отпустил бы ты нас, государь?

— Да я, вроде, и не держу вас.

— Вот и славно! Тогда мы начнем уже собираться?

— Только на Кубу все равно зайдите. Узнаете там последние новости. Я к вам посланника магического отправлю. С ним письмо передадите.

Промолчал Андрюха, но уважения в его взгляде прибавилось. Знал, что огненная магия над водой много маны жрет. Подумал очевидно, что очень уж окреп их герцог. Ему же невдомек, что я просто научился свои заклинания изолировать от излишних потерь.

Через неделю, как и уговаривались, принес мне мой магический посланец письмо с отчетом о разведанной информации. Распечатал, прочитал. Чуть не сплюнул. Удержало только то, что в это время был со Светлой в столовой. Могла начать возмущаться — воспитывать.

А в письме том содержалась ни много, ни мало, информация о готовящемся против нас крестовом походе. Точнее, формально-то это мероприятие, объявленное «доброй королевой Бесс» или по простому Елизаветой Генриховной, королевой английской и шотландской, крестовым походом не являлось. Но вряд ли нам с того станет сильно легче. Ведь сия королева, выступая перед своим парламентом объявила нас врагами короны и призвала всех добрых англичан принять участие в строительстве нового флота с тем, чтобы навсегда стереть недобрых нас с карты мира. Более того, король испанский, хоть и отказался поддерживать еретиков с Оловянных островов, но пообещал свой полный нейтралитет и гарантировал прекращение военных действий на тот срок, пока англичане нас воевать станут. Хоть так. Мог и вовсе свой флот на соединение с английским направить.

Благо корабли не быстро строятся, успеем в случае чего еще раз наведаться к берегам Англии, вразумить бестолковую Бесс. На том и успокоился. Теперь остается только дождаться пока две наши экспедиции домой воротятся. Одна свежая, со старшим Плещеевым, отбывшая чтобы попытаться приобрести в Южной Америке стволы красного дерева, каучук с деревьев под названием гевеи, да кору хинного дерева, о котором я не знал ничего, кроме того, что кора — насыщенно красная и на вкус ужасно горькая. Ну и то еще, что помогает от лихорадок и малярии. Вторая же экспедиция — моя полнейшая авантюра, ибо отправлена была через два океана добыть нескольких морских животных на расплод, сохранившихся в будущем лишь в памяти людской под именем Стеллерова корова. Далеко уплыли, но времени тоже прошло уже много. Скоро должны бы и вернуться.

А пока я волновался и ждал возвращения наших мореходов, нарисовался Годунов. Не сдержал он своего обещания, не показал через неделю построенного им летучего корабля. Посмотрим, насколько сможет реабилитироваться, обманщик.

Так вот за чем задержка встала! Годунов изготовил не просто летающую лодку, или в более для меня привычных терминах, самолет. Он умудрился еще и аэропорт воздвигнуть! Ну, в реалиях этого века, конечно. И с поправкой на особенности нашего воздушного судна.

А судно уже вовсе не походило на корабль. Мои примерные эскизы были творчески переработаны, чтобы получилось это. Корпус судна, набранный из идеально отшлифованных дощечек из красного дерева и покрытый несколькими слоями лака, сверкал на солнце. Крылья были снабжены развитыми элеронами. Имелось и хвостовое оперение с крупным тонким рулем на конце. А еще у этого корабля были окна, забранные настоящим стеклом! Широкие! При нынешних ценах на оконное стекло — целое состояние. Сооружение внешне похожее на растолстевший от обильного питания гигантский деревянный детский самолетик застыло, не шевелясь, накрепко закрепленное к выдвинутым с основания верхнего этажа высоченной башни фермам. Учел Борис прошлые ошибки! Теперь его корабль никакая буря не повредит и уж тем более не унесет.

— Прошу на борт, государь. Наша летающая лодка готова к полету. — С места в карьер начал представление своей новинки наш главный артефактор.

— А ты ее уже испытывал, а то немного боязно что-то?

— А как же. Две недели только и делаем, что облетываем это чудо.

— Прямо так и чудо? — Подначил я.

— А вот сам сейчас убедишься!

Полетали! Весь наш остров из конца в конец промчались, а затем обратно вернулись. Очень мягкий старт у нашего летуна. Даже не заметил сначала, что уже в воздухе висим. Будем считать, что авиация у нас уже изобретена. Теперь будем изобретать, куда ее в условиях небольшого острова применять можно. Но это ведь всегда так бывает. Вон, Нобелевские премии взять. Их почти всегда назначают старичкам за то, что в молодости те разработали. А временной лаг — он как раз временем на внедрение оказывается, когда становится окончательно ясно, что изобретение это — стоящая фича, а не игры разума высоколобого умки.

— Мо-ло-дец! — Для большей выразительности свое заключение даже на слоги разбил.

Годунов аж расцвел весь, но с затаенной мысли своей не сбился:

— Царевич, а ведь твои порталы можно приспособить чтобы грузы на борт поднимать. Ничуть не хуже должно выйти, чем если научиться обратно на землю наш летучий корабль спускать. Даже лучше. Не придется никаких аппарелей творить, чтобы телеги через порог перекатывать.

— Стоп! По порядку! Во-первых, нарекаю наш первый летучий корабль «Самолетом». Так правильно будет. Каждый корабль должен свое имя говорящее о его сути и характере иметь. Во-вторых, премию от меня все твои олухи, что работали над завершением этого проекта, заслужили в двойном размере! — Тут все младшие артефакторы, в полном составе присутствовавшие на заключительном испытании, орать «ура» и подбрасывать вверх шапки принялись. Дождавшись, когда все притомятся и поутихнут, продолжил: — в третьих, раз уж все равно я эту свою способность рассекретил, надо будет тебе взяться за разработку артефактов порталов не только для «Самолета». Много где они пригодиться для нас смогут. Ну и в четвертых, я тут новую идею, пока летали, придумал. А нельзя ли дощечки, которыми корпус снаружи обшит сращивать воедино. Маги же растений у нас в наличии имеются? Пусть попробуют. Может не сухую древесину, так хоть на свежей так получится? Ведь выращивают же многие растения черенкованием. И даже без всякой магии. Надо только процесс продумать будет, чтобы потом при дальнейшей сушке все не растрескивалось. Древесину там подбирать специальную, или вообще магов воды задействовать, чтобы разом всю лишнюю воду из древесины удалять равномерно.

— Попробуем, государь, — весь разом погрузившийся в обдумывание поставленных задач замедленно отвечал Борис.

Так и закончился этот день. А вечером, когда трескал за ужином всей семьей вкуснейшие, но уже немного приевшиеся пироги, вдруг вспомнились прошло-будущие пицца и другие интернациональные вкусности. Это как же еще можно жизнь наших людей улучшить! Ведь непаханое поле для деятельности! А еще про сыр твердый не забыть. Надо будет с испанцев, когда в очередной раз их разобьем контрибуцию пармезаном стребовать. Парма, город в Италии, сейчас ведь под их юрисдикцией, кажется? Я хихикнул, представив лица главных испанцев, когда я озвучу им такие мои требования.

Вновь запросил аудиенции голландский посол. Об этом мне сообщил Прохор, едва я вступил на «общественную» территорию своего дворца.

— Сидит, ирод проклятый. Ответы на вопросы из-под губы цедит. Не иначе каверзу какую принес. — Наябедничал на голландца мой секретарь.

Странно! Я думал, в связи с выступлением английской Елизаветы, он вообще пока у меня больше не появится. Его хозяин, по идее, должен выжидать сейчас, чем все это наше бодание закончится. И еще один фактик в копилочку. Точно знаю, что никакого корабля в последние дни к нам не приходило. Каким же тогда образом он весть с родины получить умудрился? Да и по времени не бьётся. Для обмена посланиями при помощи кораблей — так еще сильно рано. Ментальный обмен, если вдруг он у нас сильно законспирированный магистр этого направления, — наоборот слишком заторможено. Ладно, подумаю над этим феноменом еще, а пока узнаю, чего он ко мне приперся, противный.

— Ваша светлость! — Встретил меня с порога заждавшийся дипломат. На немецком! Значит, явно его весть мне не понравится. Он развернул извлеченный откуда-то из складок одежды свиток и начал читать, по ходу вставляя свои ремарки: — Мой господин, его светлость принц Оранский поручил довести до так называемого герцога Рарога Иоанна следующее. Первое: в суточный срок после оглашения этого требования передать мне, виконту Питеру Вандербильту, все ваши наработки по изготовлению и применению приспособления, позволяющего ходить вашим кораблям с их скоростью. Второе требование моего господина: допустить наших специалистов, которые прибудут позднее, до всех ваших разработок артефактов. Третье: вы должны в трехдневный срок признать вашим сюзереном моего господина, принца Вильгельма Оранского, графа Нассаусского, статхаудера Голландии, Зеландии и Утрехта. В случае выполнения всех вышеперечисленных требований мой господин берет на себя обязательства уладить все возникшие разногласия вышепоименованного самоназванного герцога Рарога Иоанна с королевой Англии Элизабет с выплатой королеве Элизабет отступных. Отступные взыскиваются с самоназванного герцога Иоанна. Размер взыскания будет определен позднее в результате переговоров моего господина, его светлости принца Оранского и королевы Англии Элизабет. В случае невыполнения в полном объеме всех вышеперечисленных требований, мой господин оставляет за собой право выступить лично со всем своим флотом в поддержку флота королевы Англии Элизабет. Все причиненные в этом случае народу, населяющему остров Рарог страдания да падут на совесть самозванного герцога Иоанна.

Голландец закончил зачитывать свой ультиматум и замолчал, уставившись своим взглядом куда-то мимо меня, в стену. Мне было отчетливо видно, как по его бледной коже с виска скатывается капелька пота. Ага! Похоже, боится меня наш посол. Едва не до мокрых подштанников боится. Но, тем не менее, четко исполняет указания своего господина. Молодец. Стойкий товарищ, уважаю.

— Надеюсь, твой господин отчетливо понимает, чего он добивается, передавая через тебя сей ультиматум, герр Питер. Что же, сразу, без лишней задержки, дам тебе свой ответ: принц Вильгельм Оранский допустил страшную ошибку, и мы постараемся вскоре ему это доказать. С этой минуты между герцогством Рарог и графством Нассау, а так же испанскими провинциями Голландия, Зеландия и Утрехт объявляю состояние войны. Само Испанское королевство мы будем считать нейтральным ровно до той минуты, пока испанцы своими действиями не продемонстрируют нам иное. Итак, война, хер Питер. Да будет так! Больше я вас не задерживаю. Вы можете свободно передать все здесь сказанное своему господину.

Посол на практически не гнущихся ногах направился к выходу. Да-а, перенервничал он изрядно. В эти годы было не принято миндальничать с послами, доставившими вражескому правителю подобные ультиматумы. Вполне можно было и в кандалы угодить. И это могло быть посчитанным за благо. Иные из послов и головы лишались. Хотя, если положа руку на сердце, и не часто.

— Херр Питер, — остановил голосом уходящего голландца, когда он уже достиг двери. — Не проясните мое любопытство? Вы управляли морским животным или птицей, чтобы доставить принцу Оранскому прошлое свое послание?

— Животным. Касаткой.

Постояв еще с минуту и не услышав от меня больше ни слова, виконт покинул мой кабинет. Какая нужная нам способность! Особенно, если экспедиция за Стеллеровыми коровами увенчается успехом. Ведь коровам, особенно в первое время, пока они не акклиматизируются и не размножатся, нужен будет постоянный пригляд. Питер Вандербильт с его магией, облегчающей установление контактов с морскими животными, годится на роль морского пастуха лучше кого бы то ни было. Аха-ха! Виконта в пастухи! Но что-то мне подсказывает, что когда мы вдребезги разгромим его господина, могут появиться варианты. А показательно разгромить, и непременно вдребезги, нужно обязательно. Не люблю шакалов. Да и пастуха ведь запросто можно переименовать. Хм. Что-нибудь звучное…. Наподобие Хранителя Водных Богатств. И обязательно все слова в названии должности с заглавной буквы!

Обе наши экспедиции вернулись одновременно. Просто случайно встретились где-то возле Южного континента. Андрюха Плещеев уже получил мое послание об объявлении нам войны еще одним европейским государством. Я не пожалел маны, отправил к нему своего магического посыльного. Хоть вроде и заизолированный, но посыльный на такое расстояние высосал из меня почти всю ману. Но, главное, Плещеев подхватился, бросил все свои торговые начинания и помчался домой. Так и приплыли в четыре корабля.

Сам главный Плещеев вернулся почти пустой. Только-только наладил контакты с местными индейцами, да получил от них несколько комков загустевшего сока гевеи. Красного дерева и вовсе не нашел. Зато, те корабли, что за морскими коровами отправляли, полностью выполнили поставленную перед ними задачу. Привезли громадного самца, двух самок поменьше и четверых совсем мелких. Детеныши оказались размерами со среднюю собаку, тогда как их батя запросто мог своими размерами поспорить с самым крупным быком. Вообще-то первоначально грузили десяток, но три особи не перенесли тягот дальнего пути. Возможно, не довезли бы вообще никого, но постаралась Дарья, лекарка, которая сопровождала экспедицию. Истощилась сама, так что мослы выпирают, но поддерживала животин до самого конца пути. Честь ей и хвала.

Пока выпустили коровок совсем недалеко от порта. Так меньше шансов, что акулы или браконьеры нападут. Вот, когда размножатся, тогда будем думать, куда их селить на постоянку. Но выпустили и выпустили. Все внимание сейчас приковано к сбору флота. Надо еще раз доказать чванливым европейцам, что угрожать нам — очень плохая идея.

В путь отправились шестью кораблями. Теми же самыми, что и ходили в прошлую нашу европейскую авантюру. Могли бы взять и седьмой, корабль в наличии имелся, но решили оставить на нужды колонии. Все же у нас уже более или менее заселенные территории на континенте, нужно же с ними связь поддерживать. Годунов все рвался загрузить на борт «Пенителя» свой «Самолет», место на палубе вполне такое позволяло, но я отказал. Мало ли, испанцы на дармовщинку пожалуют. Одним кораблем отбиться будет сложно, почти невозможно, меня ведь в качестве главной ударной силы на борту не будет. А тут бомбовый удар может положительно решить проблему с вражеским флотом любой сложности. Ну, в разумных, разумеется, пределах.

Итак, отдали швартовы, погнали помаленьку. Почему помаленьку? Так куда нам торопиться. Корабли англичане еще минимум несколько месяцев собирать будут. Что-то купят, но вряд ли готовых судов наберется много, придется строить, а это песня не на один месяц. Да еще и команды для новых кораблей набирать. Нет, не быстрое это дело.

Хотя у нас теперь были трофейные английские карты, на которых были отмечены маршруты движения из Старого Света в Новый, плыть решили по уже знакомому пути мимо Гренландии и Исландии. Кто-то, возможно, назовет такое решение консерватизмом и отрицанием всего нового и прогрессивного, но я так скажу: от добра, добра не ищут. Так мы точно приплывем куда надо, а на новом пути, пусть и куда более коротком и скоростном нас могли поджидать неизвестные морские течения, мели. Да мало ли чего может океан выкинуть для незнакомого с маршрутом морехода. Потом когда-нибудь будем изучать новые маршруты. В спокойных условиях, когда никуда торопиться не будем. Но, еще раз повторюсь, мы особо и не торопимся. Вон, даже, кое-где под парусами передвигаемся, давая отдых нашим магам.

Дочапали до Скандинавского полуострова. Теперь вдоль побережья до более теплых вод. И тут, откуда не возьмись, от берега к нам наперерез десятка два, если не больше крупных многовесельных лодок устремилось. Что уж там в головах этих берсеркеров перемкнуло, бог весть. Может кровь древних предков, викингов, взыграла, а может, просто перепились до изумления, когда и море становится по колено. Мы не стали выяснять, просто выпалили по разу из пушек. Всех, конечно, не утопили. Да что там, даже половины не достали, но все, кому повезло выжить, увидев взметнувшиеся водяные столбы на месте только что шедших с ними в одном строю лодок, повернули назад и гребли, так что весла ломались. Мы же, пожав плечами, двинулись дальше.

Прошли мимо Датских проливов. Как там родимая земелька поживает? Но нам сегодня не сюда. Ага! Вроде это уже германские земли? Теперь уже совсем недалече. Идем полным ходом к Голландии. И плевать, что пока это не название страны, а всего лишь наименование одной из северных провинций Нидерландов. Мы, конечно, немного будем ориентироваться, чтобы случайно где-нибудь во Фландрии не начать безобразия учинять, но особо выбирать, где кончается лужок Гельдерна и начинается болотце Утрехта не намерены. И, самое главное, Амстердам должен быть разрушен! Голландцы должны сами, своим умом, дойти, что иметь такого принца в правителях, оно дорогого стоит. Очень дорогого.

Стоит заметить, море здесь не пустынное. Паруса постоянно мелькают на горизонте. А иногда и просто таки сами к нам в пасть лезут. Вот как, например, этот пузатый хольк под трехцветным флагом нашего обидчика. В другой раз бы мы взяли его на абордаж, чтобы вдумчиво поинтересоваться, что же он такое нужное для нас везет, но не сегодня. Просто нет времени. Того и гляди весть о нашем появлении всколыхнет все это застоявшееся болотце. Разбегутся купцы. А нам этого совсем не нужно. Поэтому пушечный залп — и на всем ходу мимо. Пусть себе спокойно тонет.

Чем ближе к Амстердаму, тем больше кораблей под голландским флагом попадалось. Мы никому не отказывали. Всем нашлось по несколько снарядов. Прошли в залив Зюдерзее. Это уже можно сказать гостевой двор цели нашего путешествия. Кораблей стало не много, а очень много. Флаги совершенно разные. Есть и знакомые типа датчан, французов и прочих шведов, попадаются и никогда прежде не виданные. Видимо владельцы флагов — мореходы не из первостатейных, до наших заморских Палестин не доплывают. Немцы какие-нибудь. Много их разных в эти времена. Всякие Баварии, Швабии, Люненбурги. Пусть себе плывут. Мы же не беспредельщики какие. Мы за правду!

А вот голландцев расстреливали нещадно. И преждевременную панику поднять уже не боялись. Прибудем на рейд славного города Амстердам раньше, чем туда успеет дойти весть о нашем появлении.

Еще немного…. И вот, наконец-то! Лес от мачт плотно притулившихся кораблей попирал небеса. Торговая столица мира, плачь, мы пришли к тебе!

Глава 10

Беззащитный и нечего еще не подозревающий порт Амстердама простирался перед нами. Не стали изображать из себя кровожадных хищников, ворвавшихся в овчарню и режущих бедных животин направо и налево, без всякого плана. Просто чуть рассредоточились, да и начали отстрел судов, застывших на рейде. С краешку, медленно и неотвратимо продвигаясь вглубь.

Совсем эти голландцы расслабились. Наверное, полчаса прошло, пока по нам начали палить пушечные батареи, поставленные хозяевами для защиты гавани. Стреляли тоже не ахти как. Ядра с несильными плесками просто зарывались в воду. Зачастую, совсем далеко от наших кораблей. Впрочем, это же я по своим возможностям сужу. У местных пушки то еще совсем архаичные. Они на вдвое меньшие дистанции рассчитаны. Тут у них не стрельбы по целям, а плевки ядрами куда-то в направлении. В пределах конусов рассеивания. Не стали приближаться, чтобы проверить квалификацию их артиллеристов, издалека расстреляли.

Постепенно ближайшие цели оказались все выбиты, и мы придвинулись почти вплотную к береговой линии. На берегу же царил кавардак. Люди бегали, суетились, в разные стороны скакали всадники, катались повозки. Кто-то таскал какие-то грузы, где-то стреляли. Не в нас стреляли, между собой отношения выясняли. Но заметил и отряды, что начали занимать оборону, готовясь отражать наш десант. Деловито так. Стаскивали телеги, накидывали всякий хлам, из ближайших домов тащили мебель и тоже укладывали в баррикады. Пока мы им не препятствовали — добивали корабли. А то, взыграет героизм в заднице какого-нибудь Уленшпигеля, и будем слезы лить, получив на близкой дистанции ядром в борт от казалось бы покинутого купца. Нет! Такой хоккей нам не нужен! Поэтому на дно, всех на дно! А с баррикадами после разбираться будем. Снарядов в погребах еще много!

Ну, вот и подошел ваш черед, голубчики! Да уж, слабая преграда, наспех накиданная баррикада против наших сильно могучих снарядов. И пушки, что они вручную подкатили, тоже слабые, до нас не добивают. Хотя, нет! Вот в борт нам такой подарочек вмазался. На излете. И все. Борт крепкий, калибр орудия маленький, только вмятина, я думаю, останется. Так бы и вынесли все защитные сооружения в одни ворота, как вдруг в опасной близости от соседнего от нас корабля взмыл со страшным шкворчанием и шипением огромный столб пара. Не понял! Что это было? Я принялся с особым вниманием рассматривать набережную. Не дальновидением, оно сильно суживает поле зрения, невооруженным взглядом. Не может быть, чтобы подобная энергия высвобождалась совсем уж без видимых спецэффектов. Наш же капитан начал выполнять, на всякий случай, маневр уклонения. Точнее, просто двинул корабль вдоль и немного вдаль от набережной. До этого-то мы просто застыли на месте. Ладно, что еще с первого раза нас не подстрелили как куропатку. Другие наши корабли тоже не стояли на месте. Черт с ней, с меткостью, выжить важнее.

Вот, ясно рассмотрел, как из темноты одного из узких переулков, выходивших на набережную, сверкнуло, и в нашем направлении стремительно понеслась огненная клякса. Это что у них там, огненный маг раз в несколько круче меня прячется? Краем взгляда отмечаю попадание неведомой хрени в наших соседей. Там катастрофа. Снесены мачты. Корабль практически небоеспособен. Навожусь порталом на замеченную точку. Ага! Вот он, гад! Похоже не маг. Артефакт у него в руках. Один в один, огромный обрез одноствольного охотничьего ружья. Со спиленным прикладом, зато калибр пушечный и вес — соответствующий, вон как тужится, пытаясь удержать на весу свою бабаху. В данный момент этот родственник Уленшпигеля в казенник новый снаряд засовывает. Нельзя дать ему выстрелить! Перехожу порталом вплотную к стрелку. Взмах саблей. Человек с артефактом сломанной куклой рушится на землю. И тут сбоку, практически уже в слепой своей зоне, отмечаю какой-то стремительный прочерк. Удар в область виска, вспышка! И наступает тьма.

Это что? Меня сейчас только что убили? Я же, как дурак, не осмотревшись вокруг, портанулся к стрелку. А за спиной в точке выхода оказался еще один враг. И он меня….

Внезапно вновь оказываюсь с занесенным клинком возле того мужика с артефактом. Возврат во времени! В точности, как тот китаец в кусочке доставшейся мне памяти. Не обращая внимания на стрелка, он сейчас занятый перезарядкой своего карамультука мне не опасен, я разворачиваюсь корпусом против притаившейся за спиной смерти. Отбив вражеского удара! И практически тут же, мой в ответ. Двигаюсь на таких скоростях, что неподготовленный человек может и не уследить. Расправившись с угрозой, осматриваюсь: вдруг их тут целый взвод? Нет. Только двое. Не стал в этот раз убивать стрелка. Пришла мысль в голову, что возможно, это все-таки маг. Ведь большинство артефактов устроены таким образом, что работают только в руках магов соответствующего направления. Оглушив ничего не смогшего противопоставить моим силе и скорости бойца, возвращаюсь с ним и трофеем обратно на корабль. Сдав врага под охрану, отхожу в сторону. Надо обдумать произошедшее со мной.

По всему выходит, моя способность откатывать время подобна обновлению на компьютере? В смысле, чтобы улучшенная версия начала работать, надо компьютер этот самый перезагрузить. Я же сколько раз пытался отодвинуться назад во времени. За исключением одного раза, да и то не больше секунды, результатов не было. И я перестал пытаться тренировать эту способность, занеся ее в разряд полезных, но практически не тренируемых. А, выходит, надо было просто… умереть? Вспоминаю свою возможность усиливаться от смертельных поединков в Переходной Зоне. Блин, да я так скоро совсем адреналиновым маньяком — суицидником с такими условиями прокачки стану!

Разгром обороны на берегу, тем временем, подходил к концу. Немногие уцелевшие разбегались, стремясь укрыться от обстрела в полумраке узеньких улочек. Высаживаем десант. Наших бойцов всего три сотни, немного по сравнению с пятьюдесятью тысячами населения города. Вот только все наши закованы в латы с встроенными в них артефактами авторства самого Годунова! Заполучив в свое распоряжение мага земли, он развернулся во всю ширь своей неуемной фантазии. Так что теперь эти латы и из пушки не пробьешь. Хотя, конечно, заброневое поражение в этом случае никто не отменял. Ну, так и не будут наши бойцы идти грудью на пушки. Им предписано в этом случае дожидаться магической поддержки. А там, все едино, что Сумароков с его коллегой их невидимыми для канониров сделают, что я или Плещеев напрямую расстреляем вражеские позиции.

Амстердам пал. Не без потерь с нашей стороны. Доспехи доспехами, но если в бойца ими укрытого стреляют с разных сторон разом десятки стрелков, хоть одна напасть, да найдет в доспехах щелку. Большинство наших раненых очень быстро вернулись в строй: лекарки у нас были на высоте. Но от ранений в область головы или повреждений крупных артерий не спасали даже они. Девять погибших. Хорошо еще, что это простые десантники. Люди без нужных знаний и магических способностей, относительно недавно у нас появившиеся. Но все равно, они были уже нашими! Зато оказалось на том нашем корабле, что подвергся магическому удару, все не так уж страшно, как выглядело на первый взгляд. Атакующая способность представляла из себя что-то вроде огненного серпа, который прошел верхом. Снес на корабле все мачты. Но и только то. Главное люди остались живы. Побиты только падающими сверху деталями такелажа. Ну так, на подобный случай, на каждом корабле имеются лекарки. А корабль продолжает двигаться, как ни в чем не бывало. Мачты для наших кораблей — больше украшательство, пережиток прошлой эпохи.

Город подвергся разграблению. Не тотальному, мы все же были почти в самом начале нашего боевого похода, но все самое ценное, не обладающее излишним весом собрали. Казна города тоже досталась нам. Ее нам сдал сам городской бургомистр. Героический дядька. До последнего отбивался в окруженной нашими десантниками ратуше. И спрятанную казну нам выдал только после того, как я пообещал не разрушать до конца его город. Взамен я продемонстрировал ему тот образчик эпистолярного жанра, который отправил ко мне их не шибко дружащий с головой принц. Бургомистр промолчал. В отличие от его сопровождающих. Те очень недвусмысленно выразили свое отношение к своему правителю, ввергшему их город в такой погром. Кроме золота, я стребовал с амстердамского бургомистра еще и магов. В его распоряжении были двое магов со способностям аналогичными дару посла. Голландцы, оказывается, при помощи касаток уже давно наладили почтовое сообщение между своими прибрежными городами. Будут теперь десять лет служить эти маги у нас. Контракт подписали. А что? Кроме коровок в океанах много всякой полезной живности плавает. Пусть создают для нас фермы. И им доход, и нашему люду достойная еда. Это не считая прочих полезных материалов, которых будем получать с туш морских животин.

Помните, я говорил, что Амстердам — торговая столица мира? Так вот, я вас обманул! Точнее сам ошибался. Антверпен куда круче и богаче! В этом мы убедились буквально спустя сутки после отбытия из распотрошенного Амстердама. Расстояния у них тут в Европе совсем игрушечные. Всюду близко. Как водится, расстреляли защитные бастионы с пушками и совсем уже было вознамерились начать город к покорности приводить, как сзади к нам целый флот подвалил. С какими-то как матрац полосатыми стягами на главных мачтах.

— Это что еще за деятели? — Недоуменно пробормотал я вполголоса себе под нос.

— Это, государь, так называемые морские гезы. — Отозвался расслышавший мой вопрос Андрюха. Они принцу Оранскому служат. Потому у них флаги содержат его цвета. Просто, у кого-то как два флага один над другим сшиты, а у кого и все три. Присмотрись: там все те же три цвета повторяются: оранжевый, белый, синий. Но формально принц — наместник испанского короля, а гезы эти — разбойники, которые грабят испанские суда. Поэтому, чтобы не подставлять сюзерена они и устроили этот маскарад с флагами. Все всё понимают, и испанцы в том числе, но формально принц Оранский не при чем.

Да уж! Детский сад какой-то! Я в домике! Это не я! Неужели испанский монарх не понимает, что если он будет и дальше так закрывать глаза, своему сыну оставит в наследство уже куда меньшие территории. Или то, что голландцы все же пока выплачивают просто сумасшедшие деньги, диктует не лезть в механизм, который пока пусть со скрипом, но работает? Вроде где-то слыхал когда-то, что с этих земель испанцы получали вдвое больше доходов, чем со всех своих колоний в Новом Свете, включая тамошние золотые и серебряные прииски.

Ладно! Поможем болезному испанскому монарху. Разбойники — это зло! Даже если называются морскими гезами.

Гезы оказались не так просты. Едва приблизившись, они пальнули в нас уже знакомым заклинанием бури. Только мы же не на обычных парусниках приплыли. Справились водометные двигатели! Вывезли нас сквозь воздушный фронт. А там уже и корабли этих самых гезов оказались недалече. И против моих фениксов ничего не смогли противопоставить. Четверть часа и только обломки от грозного флота гезов на волнах качаются. А нагличанам я еще припомню! Наверняка, это они своими стратегическими запасами печатей поделились.

Воочию увидев стремительную расправу с их армадой, антверпенцы выкинули белые флаги. Вот, какие нехорошие люди! И как же мне разрушать после такого их город прикажете? А принца этого наглого я все еще наказать сильно жажду. Ладно, тогда контрибуцию им выкатим немеряную. Они богатые, они заплатят! И тоже, обязательно, ультиматум мне от их принца продемонстрирую. Пусть с него возмещение своих потерь требуют. Они торговцы, для них самое жестокое надругательство — это надругательство над их кошельком. А виноват во всех их убытках принц Оранский!

Кажись, мы налопались! Фигурально выражаясь. Загрузились по самое не могу. И все такое ценное и нужное! Не оставлять же! Представляю, как Годунов будет скакать от восторга. Столько мы редкостных материалов для его хобби везем теперь, что аж самому завидно. И еще два карамультука здесь добыли. И на всех них оказались иероглифы китайские! Как и на бумажках, в которые заряды завернуты. Чувствую я, это не европейцы будут в Китай «международные силы» отправлять в конце девятнадцатого века, а совсем даже наоборот, китайцы сюда. И гораздо раньше. Настолько несопоставимы магические технологии. О, кстати, а не организовать ли мне и самому туда экспедицию? Вроде в том осколке памяти китайского духа что-то было про организованный китайцами город специально для торговли с чужаками.

Ну, да ладно! Китайцы — дело далекого будущего, нам сейчас больше о том, как с англичанами воевать при том жестоком перегрузе, что у нас, жадин, получился. Ведь не выплыть нам с таким перегрузом сквозь еще одну магическую бурю. Как есть, потонем!

Англия встречала нас все теми же белеющими над водой скалами. И ни одного паруса. Попрятались. Прослышали уже про наш поход. Осталось решить, в какую сторону путь держать. От голландского капитана, захваченного вместе с его судном нами по пути к Англии, узнали свежие данные про здешнюю обстановку. Верфи по всему острову были загружены заказами английской короны до предела. Готовили флот вторжения. Так что, в принципе, если просто пройти вдоль побережья и сжечь ко всем чертям почти готовые суда, большое дело сделаем. Вряд ли у королевы найдутся еще средства на следующую партию парусников. Но это долго. Наибольший ущерб разом можно нанести, если в сам Лондон заявиться. В Темзе их уже готовые суда попрятались. Только стремно мне что-то. Как уже в прошлый раз отмечал, в реке мы станем легкой мишенью для этих гадских китайских печатей.

Вот и собрались мы на совет, решать, что нас больше устраивает, медленно и почти безопасно или быстро и рискованно. Послушал я, послушал споры между сторонниками этих двух вариантов действий и выбрал. Свой собственный путь выбрал! Чтоб быстро и безопасно. Ведь и такой вариант у нас просматривается. Просто он не очевидный.

— Значит, так, — говорю, — выслушал я вас, мои друзья, и решил. Разделиться нам нужно. Каждому кораблю определим свои цели и задачи. Ничего захватывать не требуется. Просто пожечь на берегу побольше, да и двигать дальше. То же самое про битвы морские. Если только капитан наш хоть чуточку не уверен в исходе, смело пускайтесь наутек. Мы здесь не Родину свою защищаем. Это пусть англичане насмерть встают. Вся эта задача нашим капитанам на неделю. К концу нее, надлежит вам быть напротив устья Темзы реки. Там всех ждать станет наш адмирал на его «Пенителе морей». Я же своим ходом до Лондона добираться стану. Ловушку ту, англичане против кораблей устроили, против огненного мага, способного перемещаться порталами, они беззащитны.

Громко спорили мои друзья. Все на опасность для меня, как их герцога, указывали. Но герцог я или не герцог? Самодержец или где? Продавил свое решение.

До Лондона я допрыгал в два приема. Над сушей, это вам не над морем, можно гораздо более дальние прыжки совершать. Остановился. Осмотрелся. Город как город. Для этого времени вполне себе типичный. Несколько десятков очень даже готичных каменных строений, отделенных друг от друга большими участками земли. Знаменитых английских парков не заметил. То ли не было их еще, то ли просто не в том месте смотрел. Хотя, я вроде достаточно широко осмотрелся. В основной своей массе Лондон был представлен вполне обычными низенькими преимущественно построенными из белого камня строениями. Много было и откровенных трущоб с их бараками, землянками и прочими норами для выживания бедноты. Короче, будь я туристом, получил бы массу разочарований и чуток восхищения. Захватывать языков, чтобы прояснить для себя, что здесь, что не стал. К чему это, если мне всего лишь нужно их флот приласкать. А флот дальше Темзы уплыть не мог.

Да вот, собственно, и он. Стоят себе корабли, покачиваются на речной волне. Их по берегам реки вплоть до какого-то каменного моста пришвартовали. Буквой «П». К мосту, кстати, тоже немало корабликов притулилось. Так, на выпуклый глаз прикинул, всего здесь собралось десятков семь или восемь кораблей из тех, что побольше, которые по морю ходить могут без проблем. Не испанская Великая Армада, но вполне даже прилично. А если к этим восьмидесяти кораблям добавить те, что сейчас строятся, так и вообще напрягать начинает. Ну что, приступим, помолясь. Молиться не стал. Предпочитаю молитвы делом обычным суесловиям.

Поскольку на большинстве кораблей не было замечено никакой активности их команд, решил поэкономить ману. Фениксы уж больно прожорливы в этом плане. Тут достаточно и обычных небольших файерболов. Только поближе перемещусь.

Горели корабли хорошо. Те суда, где оказалась в наличии корабельная команда начались сниматься с якорей и сплавляться вниз по течению. На тех я уже маны не жалел, фениксами их попотчевал. Пороха и других легкогорючих материалов на бортах хватало, поэтому горело и взрывалось весьма активно. Горящие обломки стали долетать до близко расположенных домов. Занялись и они. Суета и паника. Солдаты бегали, разыскивая поджигателей, горожане пытались тушить очаги возгорания. Обезумевшие лошади носились по улицам, сбивая огнеборцев и просто прохожих. Меж тем, усиливался ветер. В теплый сезон вечером на побережье всегда так. Нагретые за день над сушей массы воздуха подымаются вверх. На их место с моря приходят более холодные массы. А тут и вовсе эти воздушные массы начали разогреваться, словно в гигантской печи, еще больше усиливая тем самым ветер. А ветер разносил искры и горящие фрагменты все дальше. Словом, у английской королевы с этого дня не осталось ни флота, ни столицы. Вот видит бог, я не желал такой судьбы Лондону. Но и рыдать, что так получилось, тоже не буду. Эх! Сколько здесь добра сгорает! Моя хомячачья натура рыдала прежде всего из-за такой расточительной потери ресурсов, а не оплакивая вражескую столицу.

Ладно, пора и честь знать. Попрыгаю, пожалуй, к себе на корабль. Блин, слишком много времени отвел на кошмаренье английского побережья. И для «Пенителя морей» целей не оставил. Придется теперь сидеть скучать на корабле.

Так и простоял наш корабль на одном месте, мешая англичанам пользоваться их национальной речкой. Вот вообще ни одной самой завалящей лодки из Темзы в море за это время не выбралось. Хотя, если еще и Лондонский пожар учесть, может и в самом деле, некому было в море плыть. Другие у них заботы в это время появились.

А потом начали появляться наши корабли. С докладами. Типа вот такого, типичного: верфи подожжены, Ливерпуль тоже. На дно отправлено два больших корабля. Плимут, Брайтон, Ньюкасл, Бристоль — не все сгорели, но пострадали в той или иной степени все. А еще наша «Акула» подобрала возле Бристоля лодку с двумя пассажирами. Френсис Дрейк с блеском выполнил мое задание. Англия лишилась последнего своего толкового адмирала. Ну, а у нас, возможно, прибавится еще один подконтрольный вампир.

Отбыли в обратный путь совершенно безо всякой помпы. Я-то сначала, грешным делом, думал еще визит Элизабет нанести. По-братски. Ну, чтобы пояснить, как она была неправа, пытаясь поднять всю свою нацию против нашего маленького острова, но потом подумал: «Ну ее! И без моих слов, думаю, дойдет, когда посчитает размеры потерь». А если не дойдет до самой, ей ее подданные пояснят, когда вновь начнет призывать их на борьбу с Рарогом.

Атлантику пересекли без излишних заморочек. Хотя лично я очень побаивался внезапного шторма. Да. С нашим диким перегрузом могли получиться проблемы. Но мы были подобны той обезьяне, застрявшей лапой в ящике с крупой. У которой зажатый кулак в отверстие не проходит, а выпустить крупу из кулака жадность не дает. Хорошо, что все обошлось.

Наши исконные владения встретили нас военным положением. На материке соседние индейские племена вышли на тропу войны и уже пару раз пытались атаковать форты, вокруг острова кружила небольшая испанская эскадра. Не нападала, но что этим испанцам вообще в этих широтах понадобилось? Короче, вовремя мы вернулись. А испанцы так и растворились где-то в океанских просторах. То ли каким-то образом смогли отследить, что основные защитники вернулись, то ли так совпало просто, и у них были свои совершенно левые цели, успешно выполнив которые они и отправились поближе к дому.

Глава 11

С оборзевшими индейцами отправили разбираться наших бравых десантников, сами же собрались на совет. Я предложил обсудить, как нам дальше развиваться в свете произошедших событий и полученных нами богатых трофеев.

Пришли все. Вот вообще все. Не только обычная наша могучая кучка, но и те, кого можно условно назвать хозяйственниками: Флор Фомич — ну этот и на наши собрания в узком составе иногда заглядывал, но Антип, главный над сыщиками, пришел в первый раз. Как и делегаты от рыбаков, стеклодувов, металлургов, торговцев. Вообще, из более менее организованных по тому или иному интересу групп проигнорировали мое предложение лишь индейцы Пуэбло. Но с теми я вообще намерен поступить в скором будущем кардинально. Отправлю их обратно на материк. Тем более и земля там вскоре освободится. Нашим десантникам перед отправлением была отдана команда с племенами, устраивающими набеги на наши границы особо не церемониться. Не то, чтобы всех перебьют до последнего индейца, но напугают сильно. А перепуганные кочевники уже, скорее всего, чесанут куда подальше от нас таких злых и свирепых. Оставив нам свою охотничью территорию.

Началось же наше собрание с того, что пришлось вновь рассказывать всем о моих похождениях в английской столице. Так-то я уже рассказывал. Но еще на корабле. Даже на других кораблях нашей эскадры уже ходили самые разнообразные слухи на этот счет, а для остававшихся дома вообще весь поход был объектом эпоса. Уложился в несколько минут. Вышло что-то по стилю близко к цезареву «Пришел, увидел, победил», только с чуточку расширенным рассказом о среднем из цепочки бессмертных слов. Потом стали делить трофеи и пленников. Да, да! Пленники тоже были. И даже в немалом числе. Те же печатники. Газета же нам по-прежнему нужна? Вот создадут типографию, обучат персонал — и могут валить на все четыре стороны. Если захотят, конечно. А на все время работы у нас — клятву стребуем, что не будут беспорядки нарушать и прочее всякое такое. Точно также и с прочими представителями дефицитных для нас специальностей. А вот магов я планирую клятвами обвязать покрепче. Чтобы на всю жизнь лояльными оставались. Хотя, тоже никто их на всю жизнь привязывать к нам не планирует. Только непричинение вреда Рарогу. Да еще детенышей наплодить для нас. А потом — летите, голуби, летите.

Вот на разделе ништяков уже оживились все присутствующие. Даже те, кто первоначально жался по стеночкам, стараясь стать как можно незаметнее для страшного меня. Магов, способных управлять касатками забрали к себе пограничники. Не только же с воздуха возможно незаметно контролировать подходы к нашему острову, на тех же касаток враг просто внимания не обратит, а они все подробно рассмотрят и передадут по прибытии на базу разведанное своему двуногому другу. Кстати, базу для этих новоявленных ихтиологов решили строить на материке. Во-первых, наши новые земли тоже развивать надо, во вторых — они буквально вчерашние враги, города которых мы захватывали, немало при этом разрушив. Да еще и из родственников и добрых знакомых у них могли быть жертвы. Так что, клятва, клятвой, но не совсем лояльных людей лишний раз на остров допускать не стоило. Кто знает, как сможет извернуться конкретно замотивированный человек, чтобы и из-под клятвы укусить обидевших его. Пусть уж лучше живут на континенте, там нет критически важных для нас точек. Туда же, на континент, решили заселять и остальных голландцев. Тех, что незаменимые специалисты. Раскидаем только в разные концы территории, чтобы встречаться им стоило побольше усилий. Без автомобилей за полсотни км особо не наездишься. Опять только придется с индейцами торговлю устраивать. Женщин то среди доставленных нами практически и не было. Да еще и чуть более ранним переселенцам с Руси жен требовалось привезти. Но это уже мои мысли. Собравшиеся в это время с увлечением делили добытые ништяки. И нет, ничего из привезенного бесплатно не раздавалось. Но редкость и ценность предлагаемого была так высока, что переизбыток спроса наблюдался даже за деньги.

Уже после собрания отозвавший меня в сторонку староста попросил меня не выкидывать на рынок всю привезенную денежную массу. Не переварим. А инфляция возможна даже для денег из золота, если не хватит товарной массы, чтобы покрыть весь объем выданных населению денег. Заверил его, что и сам все понимаю и никаких финансовых диверсий на вверенной Флору Фомичу территории устраивать не планирую.

Снова чередой потекли обычные дни из жизни герцога — перерожденца.

Очень порадовал Борис. Он вдумчиво исследовал привезенные нами из Амстердама и Антверпена магические материалы и вскоре выдал на гора одну вещицу. Почему одну? Так череп старшего демона мы всего один привезли, хотя была возможность…, да, была. Их там, на кафедре богословия, с десяток пылился. Но ограниченность наших трюмов, будь она неладна! Кто ж знал, что из такой каки такая ляля может получиться. Итак, к вопросу о ляле. До этого момента все наши артефакты можно было разделить на две большие группы. Одна — это простейшие изделия, оснащенные всего одной кнопкой (ну или рычажком, пимпочкой… любой финтифлюшкой, позволявшей пользователю осуществлять команду «Вкл» и «Выкл»). Такими артефактами могли быть светильник, холодильник, горшочек для варки (позднее по многочисленным просьбам потребителей мы заменили его на обычный голыш на шнурке, позволявший все также варить еду, но более удобный в эксплуатации), да много еще чего. Маг для них требовался изредка, только для подзарядки разрядившегося устройства, а пользоваться мог кто угодно. Ну и, управления функциями в принципе не подразумевалось. Только включиние и выключение. Вторая большая группа — артефакты с управлением. К примеру, двигатели наших кораблей могли менять мощность водяной струи и даже при необходимости вообще выдавать реверс. То же самое артефакты плодородия на полях или, последний изыск Годуновских лабораторий, ветродуйные движки для «Самолета». Там для их эксплуатации требовался профильный маг. В принципе, маг мог бы и сам, без всякого артефакта, выполнять те же функции. Да что там, Плещеевы и выполняли до недавнего времени. Но артефакты позволяют магам тратить меньше маны на запрограммированное в артефакте действие, да еще и заранее запасать ману во встроенном накопителе. Те же маги растений зимой сливали свою ману в накопитель артефакта, чтобы с весны ее расходовать, плюс для них не требовалось постоянно находиться на обрабатываемом поле. Только в тот момент, когда требовалось изменить силу воздействия, оказываемого артефактом. Но повторюсь, артефакты требовали для работы ПРОФИЛЬНЫХ магов. Так вот, новая поделка Бориса, представлявшая из себя обруч со встроенным в него маленьким кусочком кости черепа старшего демона, позволяла вообще любому человеку управлять артефактами второй группы. По факту, делала из пользователя ущербного универсального мага. Ущербного, потому что для зарядки артефактов маной настоящий маг профильного для артефакта направления все-таки требовался. Надо ли говорить, что Годунов всегда мечтавший о магических способностях тут же заграбастал себе получившееся изделие.

Теперь будем ломать голову, каким образом нам законтачить с католической церковью. Ведь именно она и поставляет львиную долю материалов, полученных из тел демонов. Ах да, агентов к голландцам за оставшимися у них черепами мы отправили сразу, как только Годунов проинформировал нас о своем чудо — обруче. Кое-кто, особо внимательный мог бы задать еще один вопрос: неужели из большого черепа нельзя было понаделать множества таких артефактов? Ведь использовался-то ма-аленький кусочек. Отвечаю: нельзя. Пробовали — действует только первый из изготовленных Обручей (именно так и решили называть сей волшебный девайс). Даже теорию под это дело подогнали. Мол, если уничтожить первый Обруч, то активизируется второй. Но проверить эту теорию, разумеется, не удалось. Годунов не позволил. Ждем добычи от агентов. Но и там вряд ли удастся подтвердить теорию делом. Все мои друзья едва не передрались за возможность стать таким универсальным магом, пусть и без маны. Никто не даст курочить свою прелесть. И да! Мое имя в первой строчке списка очередников. Воспользовался своим положением. Герцог я или… ну вы поняли.

Снова ко мне пришел Флор Фомич. Вот кто истинный государственник! Пришел побеседовать со мной, как герцогом этих территорий о концепции их развития. Я-то планировал отбирать для поселения у себя в качестве граждан только самых — самых. Понятно, что в идеале. Осознавал, что живем вовсе не в идеальном мире. А Флор Фомич битый час убеждал меня, что такая моя концепция гибельна в перспективе для создаваемого нами государства. Если попробую изложить своими словами то, что вынес из разговора с ним, то, пожалуй, получится примерно такой рассказ.

Для всего живущего на Земле характерна эволюция. Выживают вожаки. Сильнейшие. Люди не исключение. У них на уровне безусловных рефлексов заложено стремиться на вершину пирамиды, создаваемой обществом. Мужчины карабкаются сами. Женщины, прицепившись к сильному, деятельному самцу, который не только в перспективе залезет наверх, но и вытащит туда свою самку. Грубая картина, не романтичная. Но если за миллион лет человек смог развиться от австралопитека до того самого Хомо сапиенса, что-то в этом есть? А я, стараясь добыть к себе самых лучших для воспроизведения их в потомстве, забыл об одной маленькой детали: инстинкт сам по себе не разумен. Инстинкту требуется, чтобы особь карабкалась на вершину. А я воспроизвел у себя только эту самую вершину без всей прилагающейся пирамиды. И вожакам придется карабкаться по головам других вожаков. Тем более, если получится изготовить для всех них Обручи, окончательно сотрется граница их личных владений, где они могли быть непревзойденными. И начнется бескомпромиссная борьба. Клятва мне, как суверену, не поможет. Ведь каждый вступивший в борьбу искренне будет считать, что его нахождение на вершине, рядом с правителем, и является для нашей колонии высшим благом.

Вот не оратор Флор Фомич, ни разу не оратор, но перспектива, нарисованная им, меня лично проняла до самых печенок.

Наутро созвал к себе все того же старосту, Андрюху Плещеева и Божену. Вряд ли получился оптимальный состав руководителей для выполнения моего очередного приказа, но хоть что-то. Нет у нас, просто, профессиональной службы внешней разведки. И не профессиональной тоже нет. Будем так выкручиваться.

— Андрей, тебе будет следующая задача: отдельными кораблями развести по различным странам наши команды, которые будут созданы остальными здесь присутствующими. Затем организовать регулярную доставку переселенцев оттуда сюда. Барон Ивангородский, — староста приосанился от столь официального именования, — Божена, вам необходимо в сжатые сроки создать команды агитаторов для заманивания на жительство к нам как можно большего числа людей. Срок выполнения поставленной задачи: не более двух месяцев. Пока идет комплектация команд, ты Андрей, займись доставкой к нам новых скво. С индейскими шаманами я договорюсь уже сегодня.

— Зачем такая спешка? — Поинтересовалась Божена.

Андрей ничего не сказал, но по его глазам было видно, что ответ на поставленный вопрос интересует его не меньше, чем нашу главную лекарку.

— Мне тут Флор Фомич вчера на пальцах объяснил, как я не прав, что создаю государство с таким малым количеством жителей. Будем исправляться.

— Но ведь так в первую очередь к нам приедут всякие отбросы, которые не смогли найти своего места дома?

— Я понимаю. Будем стараться использовать их там, где не требуется сильно большого ума. Например, в войнах с индейцами. Или землю пахать, лес рубить. Территорию ведь тоже потребуется расширять. Еще попробуем больше усилий сосредоточить на тех территориях, где много потенциальных магов среди простого люда. Возможно, просто выкупать их у панов с боярами. Голландского золота на многих хватит. Ну, и обещать дополнительные преференции магам, согласным на переезд сюда, тоже нам никто не запрещает. А еще будем строго следить за исполнением новичками наших законов. Прополка сорняков на поле сильно способствует повышению урожайности полезных культур. А, самое главное, планирую сделать Рарог закрытой территорией. Будем пускать туда только самых лучших. Опять же и против террористов эта мера сможет хорошо сработать. А то недавно мой батюшка уже посылал к нам двоих рыцарей плаща и кинжала. Хуже будет, если такие еще магами окажутся.

Эт точно! — Поддержал меня барон.

Мда! Вот совсем не хотелось мне создавать такие привилегированные территории в своем государстве. Взять хоть ту же Россию с ее Москвой. Я тогда работал врачом, когда сообщили про взрыв в метро. Хорошо запомнилась фраза пациента из простых работяг, пришедшего на прием и заведшего разговор об этом теракте. «Так им, москвичам, и надо. Зажрались совсем в своей Москве!». Ничего тогда не ответил, хотя фраза резанула слух. Ведь не врагам же желал зла и радовался ему тот работяга. Не должно такого быть в единой стране! Только при взятом курсе на количество взамен качества по-другому получится плохо. Вся масса вновь прибывших обязательно ломанется на наиболее обустроенную территорию. А Рарог не резиновый! Это уж точно! Расширяться некуда, вокруг океан. Пусть сами обживают новые территории на континенте. А мы поможем.

Чуть было опять не забросил свое развитие в магии под гнетом общественных нагрузок. Но удержался. Выкроил клочки времени. Еще пообщался с Ментором. Поинтересовался у него, кстати, возможностью приобретения черепов старших демонов. Наш демонюга аж затрясся весь, так ему захотелось в дележе черепов поучаствовать. Разумеется, ни о каких возможных покупках нами такого товара он и разговаривать не стал. Это говорит, эксклюзив. У вас на такое ресурсов для оплаты не хватит. Что ж, эксклюзив, так эксклюзив. Тем больше ценить будем то, что добыть получится.

Не найдя в этот раз общего языка с прикормленным демоном отважился на вызов демона незнакомого. Точнее, даже не демона, а не пойми кого. В печати вызова, искусством создания которой со своим герцогом когда-то поделился Юсуп, единственный наш специалист по части призыва всякого потустороннего, могло быть выставлено только одно условие, характеризующее призываемого противника. Юсуп настоятельно просил зарубить на собственном носу, что это может быть только условие вызова равного по силам противника. Нет, так-то мне, грамотному с недавних пор в составлении магических контрактов, можно было выставить и какое-нибудь другое условие, например, призвать именно демона. Но тогда никто не мог дать никакой гарантии, что на призыв не припрется какой-нибудь высший демон. Короче, не стал мудрить себе во вред, сработал по шаблону.

Заявился все же именно демон, хотя его конкретно и не призывали. Очевидно, измерение демонов было одним из самых близко расположенных относительно Земли, вот они и лезли первыми почти во всех призывах. А может, просто были самыми драчливыми и шебутными. Призванный оказался не из старших, так что справился я с ним, хоть и не без ран, но вполне уверенно. Залечив вражеской кровью все свои повреждения, вернулся в свой мир.

Интересно, а что я смог получить от побежденного на этот раз? По прошлым своим поединкам могу утверждать, что далеко не всегда удается четко разобраться, в чем же именно заключается полученный трофей. Может, просто у меня не было подходящих базовых свойств, чтобы полученное проявилось. На вроде как умение мастерски сбивать с ног врагов ударом хвоста невозможно заметить, не обладая этим самым хвостом. Да даже если и передались основы какой магии, на то они и основы, чтобы быть малозаметными. Впрочем, Ментор уверял, что у простых демонов, не из старших, магия встречается ничуть не чаще, чем у людей. Так что, скорее всего, добавилось чуток силы с выносливостью. Вот если бы дух какой подвалил…. Но духи вообще являлись темными лошадками, и подвалить при всем внешнем равенстве сил могло такое….

Светла вполне уверенно смогла переделать двоих воздушных магов в передающих ей ману и жизненную силу вампиров. Один, понятно, тот английский пират, двоюродный брат нашего Дрейка, а вторым оказался стрелок из китайского карамультука, возле которого меня в тот раз убили. Интересно, эта воздушная мана когда-нибудь сможет в Светле проявиться в степени достаточной, чтобы она сама смогла управлять воздушной стихией? Пока вроде ничего подобного моя жена не чувствовала. Зато, в своих разделах магии добавила прилично. Если верить ей, так она занимала среди всех наших целителей уверенное первое место по личной силе в качестве мага жизни. Со смертью было не так радужно, но небольшая прибавка была и там. Интересно, а если я призову того старшего демона, что когда-то открыл для призыва мне свое имя, я смогу продать ему накопитель с магией смерти, ежедневно пополняемый моей женой на протяжении вот уже нескольких месяцев. Да и на Земле с действующей магией я буду куда более грозным ему противником, вздумай тот вместо торговли напасть на меня. Только вот что требовать взамен накопителя с некроманой? Нет, пожалуй, пока воздержусь от вызова. Чего просить не знаю, профита от поединка на Земле не получу. Зачем при таких условиях нарываться?

На этот раз праздник по случаю доставки индейских невест случился на наших землях на материке. Именно туда корабли Плещеевых доставили львиную долю краснокожих красоток. В кредит, под будущую зарплату. На Рарог привезли только два десятка эксклюзивных. Имевших в ближайшей родне птицеоборотней. А две дамочки и сами могли в них превращаться. Одну из этих оборотних, кстати, купил Годунов. Он уже давно просил меня договориться с индейцами о чем-нибудь подобном. Удобно. И наложница под боком и источник редких и дорогостоящих ингредиентов. Кстати, и ингредиенты эти в виде перьев тоже закупили. На второй «самолет» хватит с запасом. Или этот второй получится покрупнее размерами. Будет второй летучий корабль, можно будет забабахать первую в мире авиалинию по маршруту Рарог — наши земли на материке. Разом их статус повысится с «дыры в ж*пе мира» до «вполне культурной территории, даже со своим аэропортом».

Еще Плещеев, вернувшийся из поездки к индейцам, рассказал о сложившейся там ситуации. Воевать устали все. Испанцы засели в укрепленных пунктах и городах поблизости от атлантического побережья, индейцы контролировали отдаленные территории на дальнем Западе и частично сельскую местность вокруг испанских городов. Мира не заключали, но и боевые действия почти не велись. В таких условиях партии наших боевых артефактов им должно было хватить надолго. Невест в следующий раз надо будет подыскивать в другом месте. Хм, как насчет инков? Правда, там, вроде, локальный источник сифилиса на континенте. Его индейцы от лам насобирали. Зоофилия, она не вчера появилась. Ладно, еще прикинем. Может, вообще пока на Руси будем закупаться. Иначе, совсем испотачатся мужики с одними наложницами, без крепкой женской руки. Ага. Со скалкой или сковородкой, хе-хе!

Пока мы собирались отправлять наши корабли за европейскими переселенцами, он и сами к нам пожаловали. Да еще и много то как. Целый флот из дюжины парусников. Оказывается, наши военные действия в Европе стронули с места целую лавину. До нас там с переменным успехом толкались две примерно равнозначные силы: католические Испания с большей частью Франции против новоявленных протестантов в лице англиканской Англии, лютеранской и чуточку кальвинистской Голландии и зависимой от поддержки последних двух протестантской же общины Ла Рошели. Это порт во Франции, если кто не знает. В последний год именно вокруг этой самой Ла Рошели и шли основные военные действия. Герцог Анжуйский, младший брат французского короля, привел целое войско, которое и осадило мятежный город. Только толку с той осады было совсем немного, потому что англичане щедро снабжали осажденных всем необходимым через Ла-Манш. Снабжали год, снабжали бы и второй, да тут мы пожаловали. Не осталось у англичан кораблей. И голландцам совсем кисло стало. А у герцога Анжуйского корабли наоборот, появились. Их ему старший брат для такого богоугодного дела взаймы дал. Вот и решили ла-рошельские протестанты откочевать от агрессивного сюзерена куда подальше. Очень уж им Варфоломеевская ночь не понравилась. Только кто же их примет-то, еретиков недорезанных, если их единоверцы из Англии и Голландии совсем с арены большой политики выкинуты оказались? На их счастье оказался в ту пору в их несчастном городе капитан один, выходец из Вест Индии. Тот и посоветовал осажденным весьма нетривиальный маршрут. Ему я самолично когда-то пообещал принять к себе французов, если они от притеснений спасаться надумают. Правда, обещал я это в отношении французов из их поселения во Флориде, когда их испанцы разорять собирались, но ведь разница же совсем небольшая, правда же? Вот и рванули к нам все эти правоверные гугеноты, прорвав еще не совсем установившуюся блокаду. А я что? Я их с радостью приму к себе. Правда, вот территории им отдельной выделить не могу. Придется французским поселенцам разделиться. Но ведь, какие-то двадцать лье не смогут помешать истинным месье общаться друг с другом. Или вы, месье, и не истинный месье вовсе?

А корабли в Старый Свет за переселенцами мы все же отправили. Мало нам этих приплывших французов.

Глава 12

И снова я стою среди редкой толпы провожающих. Наверное, точно также из года в год провожали в их заморские походы, вики, моих предков их соплеменники. Впрочем, у нас вообще в этом деле много общего. Викинги, как и мы теперь, существовали во многом за счет походов к окружавших их народам за тем, чего так не хватало на их скудной и суровой родине. И невелика разница, что старые скандинавы ходили за серебром, красивой одеждой, послушными рабами, а наши мореходы доставляют домой дефицитные у нас материалы и не менее нужных нам людей. Смысл один: одни уплывают, а другие остаются ждать, надеясь, что ушедшие вернутся живыми и с вожделенной добычей. Уплыли за море плещеевские кораблики, а с ними и капитан Пикар за компанию отбыл. Капитан Пикар, это тот француз, который так вовремя гугенотам в осажденной крепости спасительную мысль о переселении ко мне подал. Со всех сторон молодцом оказался этот самый капитан: соотечественников спас от грозившей им жестокой гибели и нам новых граждан тем самым подкинул, да и про себя, любимого, не забыл, оказывается. Я ему и денежек за это отсыпал, и пару кораблей из числа тех, что переселенцев привезли, отдал, и даже домик в своем строящемся на материке городке пожертвовал. Только не в коня овес оказался. Домик капитану был без надобности, его море звало. Что ж, тоже не плохо. Тогда мы ему заказали еще к нам кого-нибудь сагитировать и привезти. Хоть французов, хоть итальянцев, хоть тех же голландцев с фламандцами. А мы ему за это платить станем.

Проводил я моряков и своими, сухопутными, делами занялся. Их у правителя всегда выше крыши находится. Вот ни разу не привлекательная это должность при ближайшем рассмотрении выходит, и чего люди так к власти рвутся….

Пришел отчет о ходе военных действий от наших «броненосцев». А что, они же все сплошь в броню закованы, чем не название для наших тяжелых пехотинцев. Сообщали о количестве снесенных с лица земли стоянок вражеских племен, количестве потерь со своей стороны, количестве убитых врагов. Ну, тут, судя по бессчетным сотням и тысячам в последнем пункте, отчет мне писал достойный продолжатель дел великого генералиссимуса. Суворов когда-то прямо ответил на упреки о приписках в численности поверженного неприятеля: «А чего их, басурманов, жалеть», так и у нас выходит. Да в лесах вряд ли вообще столько дикарей отыщется, сколько их наколотил в этих отчетах как там его…, ага, Тимофей Рубцов, сотник Гвардии его светлости, моей то-есть. Точно, помню такого. Так вот, доносил сей отважный сотник еще и о таком явлении, как перебежчицы. Аж уже больше десятка индейских девушек предпочли не убегать вместе со всем своим племенем, а заныкаться в кустах и выйти к «страшным завоевателям» с поднятыми руками. Видать широко разнеслась среди местных весть, что у наших мужчин нехватка женского населения, а также о строжайшем запрете для них на насилие над женщинами. Умненькие скво, такие нам наверняка ко двору придутся.

Прочитал этот отчет, и тут меня как будто по лбу стукнули! Ведь это ж реальная возможность для нас населением разжиться. Надо только гораздо шире агитацию среди окрестных племен развернуть. Скво ведь не просто так к нам побежали, у нас комфорта и безопасности куда больше, чем в диком лесу. Предложу-ка я индейцам те же условия, что и агитаторы мои будут предлагать людям в Европе. А в качестве этакой витрины моего феодализма с человечьим лицом пусть выступают наши Пуэбло. Нечего им у нас на острове киснуть, да от окружающих тыном отгораживаться. Вот, в самом деле, обидно очень было, когда увидел вокруг их поселения этакую фортификацию. Они ведь это от нас отгородились, больше по Рарогу никто не ходит.

Придумал, сделал. Точнее не сам сделал, а отдал распоряжения Флору нашему. Только предварительно посоветовался с нашими птицеоборотнями. Так-то они своими семьями живут, в домах собственных, с прочими племенными и не пересекаются почти, но вдруг обидятся. Оборотни все поняли как надо. Племя и от них почти отгородилось после того, как они отказались всю эту ораву содержать на свои заработанные. Так что дали «добро» на отселение соотечественников. Только попросили угодья тем побогаче выделить. Родня все-таки, хоть и неблагодарная.

Ну, угодья отправил выбирать самого ихнего вождя. Только попросил все же не наглеть слишком в захвате территории и меру соблюдать. И уже через неделю все племя в путь дорогу засобиралось. Быстро это у них. Скарба то почти и нет. А к холодному сезону Флор Фомич пообещал им теплые домики соорудить. Пока же и в шатрах своих проживут. Главное, я договорился с Пуэбло, что те начнут моим товаром торговать среди окрестных племен. Доход пополам. А плюс к товару еще и рассказы, о том, как хорошо живется индейцам под рукой великого белого вождя, рассказывать станут. Здорово я придумал?

Моя идея о применении магии растений для изготовления корпусов простых водоплавающих и летающих кораблей неожиданно обрела воплощение. Я в этот раз выступал в роли этакого «свадебного генерала», просто смотрел, как другие трудятся. Андрюха, когда отплывал в свою Европейскую командировку, оставил своему заместителю наказ. Вот тот и прогнулся перед возвращением начальства. Совместно с Годуновым все как надо организовал для эксперимента. Маги растений, выписанные для этого действа всем кагалом, дружными усилиями весьма живо срастили тут же за несколько минут до этого напиленные доски из еще недавно бывших живыми деревьями стволов. А маги воды довершили процесс, моментально высушив получившийся единый корпус. Еще и со шпангоутами срастили обшивку для пущей крепости. И крылья прирастили. «Самолету» № 2 быть. Для кораблей же друиды посоветовали деревья с нуля выращивать. Так можно и дополнительную крепость древесине придать будет, и чтобы не гнила долго, и чтобы древоточцы об нее свои зубы сломали. Плещеев младший проникся открывшейся перспективой и, пользуясь тем, что он временно главным на хозяйстве оставлен, оплатил тут же из казны клана будущие плантации этой чудо древесины. Года через два — три получит свою лялю. Деревья у друидов вырастают быстро.

Сами не заметили, как время пролетело. Вернулся наш первый корабль из Европы. Капитан этого корабля решил попытать счастья в Германии и отправился в Гамбург. Там не тратя времени на открытие собственной конторы присватался к уже имеющейся конторе, занимающейся наймом людей под заказ от местных феодалов. Правда, феодалам в основном требовались отряды бойцов, военные действия в этих землях не прекращались ни на минуту. Но и представителей мирных профессий иногда тоже нанимали, так что опыт у конторы был. За неделю наши моряки загрузились по полной и отправились в обратный путь. Две сотни работящих бюргеров и членов их семей, таков первый улов этого корабля. Первый, потому что в Гамбурге продолжался набор будущих поселенцев. И наш корабль лег на обратный курс, в Германию.

— Ваня, ты что-то совсем про нас забывать стал! — Таковы были слова моей супруги, когда я, встав с утра и позавтракав, собрался в очередной раз идти по своим государственным делам. И ведь не скажешь, что это напрасный навет, все верно. Время у меня, как то детское одеяло, которым пытается укрыться взрослый человек немалого роста. Или ноги мерзнут, или плечи укрыть ткани не хватает, вот и манкирую часто своими семейными обязанностями.

— Все понял, любимая. Постараюсь исправиться. Только отлучусь на пять минут, предупрежу Прохора, чтобы посетителей моих на другой день записывал.

Да, я — подкаблучник! В чем искренне и честно признаюсь. И вообще, мне моя семья дороже, чем все остальное человечество вместе взятое. Поэтому, без всякого жульничества возвращаюсь через пять минут. Сегодня я весь безраздельно принадлежу семье.

Пообщался с женой. Понаблюдал, как ползают мои сыновья: Данилка, так, на мой взгляд, очень даже быстро, только почему-то преимущественно задом наперед. Может, это кажется ему более прикольным? А Василий ленится. Он, конечно, сделал пару движений по направлению к игрушке, положенной Светлой от него шагах в трех, но потом лег на пузо и заревел, указывая рукой в направлении требуемой вещи.

— Настоящий герцог растет! — Немножко на показ восхищается моя Светик. — Вон как громко командует.

— Не-не-не! Не давай ему, пусть трудом добывает. — Пытаюсь я остановить жену, которая, идя на поводу у сыночка, приходит на помощь и подает ребенку его игрушку. — Зря! Он теперь в следующий раз еще больше скандалить будет.

— Так ведь герцог растет, как не исполнить его повеление?

Вот и как тут обсуждать с ней мои сомнения по поводу права на наследование. Это у турок все просто, кто из братьев выжил в междоусобной грызне, тот и султан. А нам закон нужен, чтобы был произведен правильный выбор, и на престол уселся наиболее способный и достойный. А-а! Пока по фигу! Они еще только ползать начинают. Времени у меня для изобретения этого закона еще море.

Моего обещания побыть в этот день с семьей хватило часа на три. Потом прибежал посыльный с сообщением, что в порт пришел корабль с очень важными вестями. Что за вести, ему, конечно, не сказали. Я жалобно посмотрел в сторону жены.

— Иди уж! Все равно ведь места себе не найдешь, пока не узнаешь, зачем тебя вызывают. — Сжалилась Светла в ответ на мою пантомиму.

Создаю огненный портал, шагаю. Что тут за вести прибыли?

Вести и в самом деле оказались важными. Испанцы заключили мир с ацтеками, теперь грузят в порту Веракрус свои измотанные войска на пригнанные для этой цели транспортные корабли. Говорят, в Европе они зачем-то срочно понадобились. Прошвырнуться что ли до Кубы? Расспросить тамошнего губернатора. Узнать, так сказать, из первых рук, что же затевают неугомонные испанцы.

Еще немножко подумав, счел затею моего посещения Кубы вредной и ненужной. У нас тут и так последний корабль остался из тех, что с готовым экипажем стоит. Мало ли что случится. А о целях для этой колониальной пехоты мы все равно узнаем. Когда-нибудь. Но ведь нам же не к спеху. Так, легкое любопытство. Опять же, имеется мое обещание жене, пробыть этот день с ними. Окончательно махнув рукой на маршруты логистики испанских войск, порталом возвращаюсь домой.

— Дорогая! Вот я и вернулся!

— Тише! Только что их усыпила! — Шипит дорогая, и я понимаю, что с возвращением я мог бы и не торопиться. Режим дня ненаглядной вынужденно совпадает с режимом сна и бодрствования наших детишек. Спят они — спит и их мама. Ну, большей частью.

Зато без помех поболтал с Боженой. Она сегодня рано вернулась из своей лечебницы. Спросил у нее, как там Лаврентий поживает. Божена только фыркнула в ответ. Все же она к нему не равнодушна. Потом обсудили программу подготовки малолетних огненных магов. Наиболее успешные из них уже могут небольшими фйерболами швыряться. Скоро придется мне им лекции начитывать, а то их нынешний наставник, Аль Сакр, тоже максимум, что может лишь единичные огненные шары создавать. Слабосилок. Правда, зато он мастерски локально расплавляет малюсенькие детальки, сделанные из драгоценных металлов. Я бы на его месте все изделие скорее в лужу превратил, но локальной сварки не добился. Каждому свое. Еще Божена поинтересовалась моим мнением по вопросу, на каком языке преподавать в наших школах. Французы, едва их дети в первый раз пришли из школы, прибежали требовать обучения на родном языке. Щаз! Хотят французский — пусть валят во Францию. У нас государственный язык русский, на нем и будет вестись все обучение. И судопроизводство, и документооборот тоже. На французском они могут только со своим богом общаться — вот там свобода. А у нас, чтобы продвинуться по карьерной лестнице пусть будут добры учиться русскому языку. Правда имеется один затык. Нет еще в моем царстве — государстве толмачей с русского на французский. Но ведь для того и разработан метод погружения в языковую среду.

А потом к нам из спальни вышла Светла и больше о делах мы в тот вечер не говорили, дурачились только, да смеялись над всякими глупыми шутками.

Вернулись еще два наших корабля. Один первоначально отправлялся в Испанию, за морисками, второй — в Италию. В обоих случаях вышел облом. Вмешались церковники. Едва с испанскими военными кораблями драться не пришлось, но ушли. Тогда отправились по проторенному пути в Алжир. Каждый сам по себе, там встретились. В Алжире и закупились. Дорого, зато специалистов, что надо приобрели. Даже долгожданного мага земли отыскали. Точнее магессу. А еще, вы не поверите, натурального Радзивилла. Его в бою крымские татары захватили. Потом рабский рынок в Кафе. Перекупы доставили гордого шляхтича к арабам. У них вообще так принято, подальше от родных мест увозить, чтобы меньше побегов было. Поинтересовался, почему родственники не выкупили? Оказывается, на Литву был большой поход из Крыма. Пожги почти все магнатские имения. И угнали десятки тысяч народу. Не до внучатого племянника пану Николаю Рыжему, великому канцлеру литовскому, ему бы на выкуп своей семьи денег хватило.

Попросил доставить литвина ко мне. Пообщались. Вроде не безбашенный, как многие из его родственников. Предложил службу на меня. Пану Станиславу деваться было некуда, согласился. И клятву дал. Вот и замечательно! Будет теперь у нас своя лесная стража на границе стоять, из тех, что с клыками и когтями. Нечего всяким краснокожим по своим тайным тропкам в мое царство — государство безвозбранно лазить. Еще Станислав посоветовал нам рабов прямо сейчас закупать, пока рынки пленниками из Литвы переполнены. Цены от такого наплыва товара сильно просели. Дельный совет! Снова отрядил прибывшие корабли обратно. Действительно, пусть закупаются, раз возможность есть, благо денег и артефактов на продажу еще много осталось.

Мой разговор с Боженой о статусе русского языка имел последствия. На прием ко мне попросился бывший бургомистр Ла Рошели. Кроме того он еще и барон, и вообще главный над всеми прибывшими к нам в том рейсе французами. Что ж я, держиморда, какой что ли? Разумеется, аудиенция была предоставлена. Даже «Самолет» за ним отправил для пущей важности. Мне не трудно, экипажу все равно тренироваться надо, а ему приятно будет. Все же важный для нашего нового поселения человек. В планах у меня вообще его тамошним старостой назначить. Ну, или бургомистром, если на ихний манер.

Барон Жан Роже де Сегюр оказался еще не старым, очень представительным мужчиной. И одет достойно, и лицо приятное. Такое, знаете ли, с первого взгляда вызывающее доверие у собеседника.

После взаимных расшаркиваний перешли к сути визита.

— Ваше Сиятельство, — начал атаку француз. — Почему вы отказываете бедным изгнанникам в возможности сохранить для их детей возможность общаться на языке их предков? — Разговаривали, кстати, на испанском. Это было предварительно обговорено.

— С чего вы взяли, барон, что я в этом им отказываю? Дома же они разговаривают по-французски?

— Но в школе все преподавание идет на незнакомом им языке. Почему бы не сделать так, чтобы учителя все преподавали на языке, понятном ученикам.

— Учителя обязаны вести обучение на государственном языке. Им у нас является русский. В конце концов, в классе наверняка присутствуют дети разных народов. Прикажете, разделить на отдельные классы русских, французов, немцев, индейцев наконец?

— Но что в этом плохого? Наоборот, у нас очень умные и воспитанные детки и обучаться в одном классе с индейцами для них будет…, - тут мой собеседник сделал паузу, подыскивая нужное слово, — не слишком удобным.

— Давайте, барон, говорить откровенно. Без всяких экивоков и недоговоренностей.

— Я тоже этого хочу.

— У нас молодое государство. С еще не устоявшимися традициями. В котором собрались представители многих народов. Согласны?

— Д-да. Я понимаю вашу мысль.

— Я просто не могу допустить, чтобы мои подданные оставались и дальше теми же самыми русскими, немцами, французами. Мое государство просто разорвется в таком случае. Нам нужен единый народ, рарожцы! — Произношу с нажимом, а сам смотрю за реакцией месье.

Видно, что мои слова ему не нравятся, но все же, очевидно, он находит их естественными, поэтому бурно не возмущается, а лишь продолжает свою партию:

— Как всеми признанный глава нашей небольшой общины готов поклясться, что мы не замышляем ничего плохого против вас и вашего государства. Мы просто хотим создать для себя ма-аленький кусочек своей прекрасной покинутой нами родины.

Ну вот, началось! Маленький кусочек Франции… потом, все не французы прочь отсюда. Мы готовы с оружием в руках защищать…. Нафиг! Паровозы надо давить, пока они чайники! Поэтому максимально суровым голосом произношу:

— За кусочком Франции, месье, вам стоит отплыть во Францию. У нас здесь Рарог! И, кстати о клятвах, если, в самом деле, станете официальным бургомистром или еще каким официальным чиновником вашего поселения, то клясться действительно придется. Только не просто на словах, а дать магическую клятву мне, как сюзерену этих земель.

Вот тут его действительно проняло:

— Магическую клятву? Но ведь это же рабство!

— Я и сам лично принес своему народу магическую клятву править разумно, не ущемлять и защищать. Все мои чиновники принесли подобные клятвы. Для своего, разумеется, уровня компетенции. Все маги. — Странно, его что, не уведомили что ли, когда передавали мое согласие на их заселение? — И вы сильно путаете. Никаких рабских условий. Просто воровать и злоумышлять ни у кого после подобной клятвы так просто не получится. Откат замучает. А в остальном… живите спокойно.

— Простите, Ваша Светлость! Ваши слова мне необходимо обсудить с моими людьми.

Наскоро распрощавшись, барон пулей вылетел из моего дворца. Охо-хо! Что-то теперь будет. Нужно предупредить фра Джованьоли, чтобы усилил патрули. Да и вообще всех наших. Как бы эти пылкие французы нам тут Великую Французскую революцию не попытались на две сотни лет раньше срока совершить. И ведь не найти теперь, кто виноват в получившемся. То ли не проинформировали переселенцев о магической клятве, то ли они недопоняли. Французы же. У нас по-ихнему нормально и балакать-то никто не может.

Главный француз вернулся к своим уже поздно вечером. Всю ночь у них бродили какие-то процессы, а утром началось. Гугеноты, с оружием в руках, начали собираться на площади перед зданием их администрации. Выкрикивали какие-то лозунги. Пока не стреляли. Мои гвардейцы, подтянутые за ночь к месту возможных беспорядков, тоже соблюдали спокойствие. Наконец на площадь перед собравшимися вышел сам барон де Сегюр. Он начал что-то патетически вещать, обращаясь к моим солдатам. Что именно, было не понятно, потому что речь он держал по-французски. Очевидно, обращение было не столько к моим людям, сколько ко своим. Я счел момент подходящим, чтобы неожиданно возникнуть рядом с ним.

— Чего вы добиваетесь, барон? — Вопрос я задавал по-испански. Надеюсь, у французов достаточно понимающих этот язык. По-любому, мой французский был бы для собравшихся еще более непонятен.

— Мы не хотим давать магическую клятву. Это рабство! — Снова французский. Понимаю смысл сказанного с пятого на десятое.

— Говорите на испанском или немецком. Я плохо понимаю по-французски.

— Мы не согласны приносить магическую клятву! — Повторил барон уже на испанском.

— И в чем проблема? Не приносите. Магическая клятва обязательна лишь для официальных лиц и магов.

— Еще мы требуем, чтобы обучение наших детей велось на родном языке.

— Требовать ты мог в своей Ла Рошели! — Осклабился я. — Здесь моя земля и мои правила. Единые для всех. Кто не согласен, попрошу покинуть мои земли в течение ближайших суток.

Чернобородый мужик в первых рядах протестующих вдруг заорал что-то угрожающее и вскинул свою аркебузу. Не стал ждать выстрела, метнулся к нему, смыкая захват на его горле. Скорость моя была так высока, что для всех зрителей я практически пропал из виду. Миг, и мужик хрипит, болтаясь в моей вытянутой руке. Аркебуза упала на землю. Внезапно грохнул выстрел. Очевидно тлеющий фитиль все же достиг затравочной полки до того, как порох с нее ссыпался на землю в результате падения. Облако дыма, крики, визги. Мои гвардейцы дают залп по толпе. Так было у нас оговорено: первый выстрел с их стороны — и во всех выявленных смутьянов должно быть выпущено по нескольку пуль. Мало ли кто промажет, а заводил нужно уничтожать до того, как они раскочегарят толпу. Барон получил свою порцию свинца одним из первых. Портанулся за спины своих гвардейцев. Ни к чему мне находиться там, где летают пули.

Выступление было подавлено в зародыше. Обезглавленные р-р-революционеры разбежались по домам. И вот что это было? Им предоставили жилье, детей бесплатно обучают в школе. Они же все воспринимают как должное и требуют дополнительного особого к себе отношения. Да еще эта злость в глазах задавленного мной мужика. Чем я ему не угодил? Чтож, не понимают по-хорошему, будет по-плохому. Французов разослали в разные концы территории, запретив им собираться большими группами. В соответствии с заявленными профессиональными навыками всех распределили на работу. Тех, кто еще не определился с профессией или был в прошлой жизни во Франции профессиональным тунеядцем, а таковые существуют во все времена и у всех народов, отправили в армейскую учебку. После нее — прямая дорога на войну с краснокожими. У местных индейцев это профессиональный вид спорта, набеги на богатеньких бледнолицых устраивать. Вот и нашлись для краснокожих налетчиков супротивники. Зато на войне зарплата хорошая. Только в цивилизованных местах им предстоит нечасто появляться. Раз в год, когда черед в отпуск идти подойдет. Дополнительно было решено пока не набирать новых поселенцев из французов, голландцев и англичан. Мало ли, перемкнет у кого. Лучше подстраховаться. И так, еще кого-то привезут наши корабли. Не дай бог, новые заводилы пожалуют.

Глава 13

В процессе распределения французов по их рабочим местам внезапно обнаружилось, что у убитого нами барона имеется уже взрослая дочь. Ну, имеется и имеется, чего в этом такого? Ан нет! Примечательное было: она оказалась магом. Причем магом с очень интересной специализацией. Она могла… создавать магические материалы. Нет, так-то и у нас иногда такое получалось. Взять хотя бы первую нашу поделку, за которую мы получили от моего бати немало плюшек. Я имею в виду стеклянные бусины, которые при сочетанной обработке моей магией огня и сумароковской ментальной магией становились одноразовыми молниеметами. Тоже ведь магическое преобразование. Но у нас так получилось случайно, с тех пор Годунов в основном работал с уже готовыми магическими материалами, а Жанна, так звали девушку, могла преобразовывать материалы вполне осознанно, подбирая даже иногда нужные ей магические свойства. Чем это важно для нас? Достаточно вспомнить то, что все наши попытки научиться возвращать вес «Самолету», чтобы спускать его на землю потерпели крах по причине того, что у нас так и не нашлось подходящего магического материала с таким базовым свойством, чтобы сделать из него соответствующий артефакт.

Чтобы понять, что же из себя представляет эта самая Жанна, решил пригласить ее к себе. Побеседовать. А то может она ни спать, ни кушать не может, только и мечтает, как замочить убийцу ее любимого папочки. Хотя формально именно он сам и виноват в своей смерти. А вот нефиг было на площадь вооруженный народ выводить.

— Ну, здравствуй, Жанна де Сегюр. — Поздоровался я с ней, а один из французов перевел сказанное на французский язык. Сама девушка не владела никакими языками кроме родного.

— Здравствуй, государь, — дрожащим голоском поздоровалась в ответ девушка. Что это с ней? Заглянул ей в сознание. Да она же боится! Едва сознание от ужаса не теряет, настолько ее застращали знакомые, рассказывая о кровожадном и сильномогучем герцоге.

Пришлось битых полчаса болтать с ней на отвлеченные темы, дожидаясь, пока она хоть немного успокоится. Наш переводчик, похоже, аж охрип немного, столько ему пришлось переводить за сегодня. Наконец, решил перейти к теме, по которой собственно и затеял сегодняшнюю встречу.

— Жанна, мне действительно очень жаль, что так произошло с твоим отцом. Веришь, нет, это все злосчастное стечение обстоятельств. Один придурок начал угрожать мне заряженной аркебузой. Я нейтрализовал его, но тот уронил аркебузу на землю. Случайно произошел выстрел. Мои телохранители просто вынуждены были среагировать. Твой отец оказался не в том месте.

— Я все понимаю, — пробормотала негромко Жанна, разглядывая столешницу перед собой. — Отец постоянно ходил по краю. Он зачем-то вбил себе в голову, что непременно должен стать независимым герцогом. Если бы даже он выжил сейчас, то непременно нарвался бы позднее. — И проговорила, подняв взгляд, и глядя прямо мне в глаза: — я не виню вас, ваша светлость, в смерти моего отца. Я знаю, насколько вы цените магов. Об этом в Европе все знают.

— Так он что, тоже был магом?

Жанна молча кивнула.

— Блин! — В голос выразил я свое расстройство от того стечения обстоятельств из-за которого мы лишились столь нужного нам мага.

Поболтав еще немного, я отпустил девушку. У нее выдались очень тяжелые дни. Что сказать? Симпатичная, если не выразиться еще честнее. Но вряд ли будет когда-нибудь со мной свободно общаться. Что не говори, но смерть ее отца лежит между нами. Отправлю-ка я эту мадмуазель к Годунову. Может хоть в этот раз сработает. У него, конечно, есть его индейская наложница — оборотень, но старшего наследника будет лучше, если он от европейки, причем благородных кровей, заведет. Общество у нас еще во многом патриархальное, вряд ли радушно воспримет народ, если старший наследник рода Годуновых метисом окажется. Вот более младшие отпрыски, те да, смотреть на них криво уже не будут. Тем более и у других индейские наложницы могут оказаться.

Для пущей надежности решил переговорить еще с самим Годуновым. Переместился к нему в мастерскую. Разумеется, он был там, трудоголик чертов.

— Борис, — начал я свою сводническую деятельность. — Там я к тебе в помощницы отправил одну девушку. Присмотрись. Очень уж у нее дар для твоей работы подходящий. Прямо пэрсик, а не девушка. И красавица к тому же. А еще целая французская баронесса.

— Слушай, Ваня, заколебали вы все мне девиц сватать. То одна приводит свою «красавицу», то второй. — Внезапно окрысился на меня друг. Видать сильно накипело.

— Я не насылаю. Дело твое. Но учти, эта француженка может простые материалы в магические превращать. С заданными свойствами. Понимаешь, что это может для тебя, как артефактора значить? И она ничем не привязана к нам. Более того, ее отец вчера погиб, и во многом по моей вине. Захочет, уйдет к испанцам или еще кому. Маги всем нужны. Тем более такие. Я ее держать не буду, сильно виноват перед нею. Так что не бычься, будь с ней поприветливей. А что красавица, умница и с золотым характером, так сам завтра увидишь. Да и насчет необходимости продолжить род Годуновых подумай. Лучшего варианта вряд ли представится.

Оставив в полном раздрае нашего главного артефактора, шагнул к себе. Надо и свой «папачий долг» сегодня выполнить. С малышами своими я еще со вчерашнего вечера не виделся. А Борис, он такой. Ответственный. Покипит, покипит, да и задумается. Быть может. Но если нет, то сам себе злобный Буратино.

Детеныши мои были, как всегда после еды, веселы и благодушны. Потаскал их на руках, покружил, поподкидывал в воздух. Невысоко. Итак, Светла охала, да причитала, чтобы не уронил. Интересно, это она и вправду такая или просто в роль заботливой наседки настолько вжилась. Проверять менталистикой, разумеется, не стал. Не в моих правилах в мозгах у близких копаться. Опять же можно нарваться на мысли вовсе для тебя не предназначенные. Так и до обид недалеко, а там и разлад семейный окажется на пороге. Нет, мысли близких — это табу!

Отдав наших бутузов на руки их нянюшке, переместились с супругой в свою спальню. Дальше продолжать не буду. Сами понимаете, чем могут двое молодых и влюбленных заниматься в таком месте, оставшись наедине.

Утро. Проснулся. Поумилялся в очередной раз над отчаянно стиснувшей во сне подушку женушкой, отправился завтракать. Завтракаю теперь в одиночестве. Дом для Божены был, наконец, построен, и она переселилась к себе. Никто ко мне сегодня сам не ломится, надо придумать, как себя развлечь, чтобы с пользой для общества еще было. Подумал, подумал и решил: отправлюсь-ка я на наши земли на континенте с проверкой. И добросовестность подчиненных проконтролирую и просто хотя бы получу представление, как там наши строящиеся городки выглядят. А то, только в ратушах этих городков и бываю. Даже что вокруг них уже представляю весьма смутно. А еще посещу поселок Пуэбло. Как там новые дома для них? Все же я обещание дал, что будут они встречать осень в новых домах, а осень уже вот она, на пороге.

Добирались до места на воздушном судне. На «Самолете». Более вместительная и обещающая стать намного более комфортабельной летающая поделка № 2, пока не имеющая собственного имени, временно застряла на испытаниях. Разумеется, все мы понимаем, что эти испытания так подзатянулись вовсе не потому, что все время вскрываются какие-то новые ляпы и недоделки, просто Борис, обзаведшись этим своим Обручем, позволившим своему владельцу с легкостью управлять артефактами воздушных двигателей, пока еще не наигрался. Но да бог с ним, «Самолет» тоже вполне неплох, и от сквознячков в салоне почти удалось избавиться, банально утыкав все щели ватой и замазав каучуком.

Начать осмотр решил с дальнего городка. Его жители еще не совсем определились с названием своего свежепостроенного поселения, поэтому пока называют его соответственно: «Дальний» в противовес «Ближнему», что мои строители в спешном порядке возводили почти на самом берегу бухты через пролив от порта нашего Ивангорода. Названия сим городкам решено огласить по результатам идущего сейчас голосования, в конце осени. Так надолго отложили, потому что ожидается возвращение наших кораблей с новыми колонистами. Решили не лишать тех новичков удовольствия поучаствовать в голосовании. Но уже почти с гарантией быть «Ближнему» переименованным в «Светлый», сами догадываетесь в честь кого. Слишком велик отрыв в поданных голосах. Вот с «Дальним» еще сохраняется некоторая интрига.

Ну что же, на первый, непредвзятый взгляд, работа проделана грандиозная. Даже и не верится, что еще какой-то год с небольшим назад, в начале прошлого лета, не месте всего этого вполне достойного даже для российской реальности, века так этак конца двадцатого, поселения была максимум крохотная деревушка на три — пять домиков. А если еще глубже заглянуть, года на четыре, так и вовсе узрели бы обычный, характерный для восточного побережья средней полосы Северо — Американского континента смешанный лес.

Я брел по улице, засыпанной утрамбованным гравием, глазел на симпатичные каменные и деревянные домики, разговаривал с жителями некоторых из них. Тех, которые уже заселились. Вроде, мое пожелание о смешении народов выполняется успешно и соседом какого-нибудь русского Ваньки зачастую оказывался французский Поль, а еще дальше, возле ворот своих домов, мне встречались немец Ганс с испанцем Хосе. Только вот что-то индейских рож маловато. Точнее именно мужчин — индейцев, индейских-то скво высыпало на моем пути вполне прилично. Ладно, возможно, это просто место такое, не индейское, а дальше их станет погуще.

Очень понравилось здание протестантской церкви. Видно, что архитектор все делал с любовью. И даже не просто с любовью, а как для себя. Хотя, почему «Как»? Для себя и делал. Но и другие домики вполне на уровне. Многие — как игрушки, с узорной кладкой, да с балкончиками. Даже лепнина на фасадах присутствует, хотя вроде погода в этих широтах и не очень располагает к таким украшательствам: зимой намерзший лед может повредить такую красоту. А на деревянных — резные ворота и наличники, подобные деревянному кружеву. Понравились и сами люди. Они, конечно, смотрели на своего молодого герцога еще с опаской, а ну как внезапно выкинет какую-нибудь хрень, но уже без прежних забитости и раболепия. Особенно изменения лично мне были заметны в русских мужичках. Просто их рожи были мне с детства привычными и изменения в них проступали более явственно. Ну и с одежкой стало куда более прилично.

Побродил по городку. К дальним хуторам и деревенькам уже не поехал, понадеялся на уверения ответственных лиц, что и там все в полном порядке, и крестьяне будут встречать зиму во вполне пристойных домах. Зато, попросил меня отвезти к индейцам Пуэбло. Я же помню про свое им обещание.

К индейцам нормальной отсыпанной гравием дороги проложить еще не успели, а может и не захотели. Все же индейцы — известные единоличники. Они даже на Рароге умудрились от всех тыном отгородиться. Пришлось ехать по узенькой лесной дорожке верхом.

Домики были еще в стадии строительства. Но уже под крышами. Вроде, вполне до осенних дождей успеваем. Вызвал к себе индейского вождя. Тот встречать меня не вышел, отсиживался в своем вигваме.

— Ну, здравствуй, Твердый, Как Валун. Дома для твоего племени почти достроены. Земли, богатые добычей тебе выделены. Подтверждаешь.

— Да, Великий Белый Вождь. Все, как ты сказал. — Закивал на мои слова старик в уборе из белых перьев какой-то крупной птицы. Даже на длинную рубаху его были нашиты эти самые перья.

— Товары для торговли с другими племенами вам также выданы?

— И это так, Великий Белый Вождь. Твою долю шкурок, полученных от торговли с племенами Саскуэханна и Делаварами, мы передадим твоему человеку, когда полетят первые белые мухи.

— Помнится, ты, вождь обещал мне еще кое-что. Почему же я не вижу переселившихся на мои земли индейцев этих племен, с которыми вы, по твоим словам, торгуете.

— Я не могу решать за охотников из других племен. — А глазки то у вождя забегали. — Возможно, они захотят переселиться к тебе, когда закончится сезон летней охоты.

Все ясно. Вождь просто никого из своих торговцев даже не известил о том, что ко мне нужно приглашать других индейцев. Зачем ему тут нужны конкуренты? Отстранился от нематериальных, но каких-то скользких мыслей этого жулика. Что-то я все больше начинаю понимать тех, кто когда-то изгнал это племя из исконных мест их обитания. Неблагодарный они народ! Теперь вопрос: что мне делать с обманщиком? Задал себе этот вопрос и тут же на него сам и ответил. Да ровным счетом ничего. Забыть. Но и товаров для продажи ему больше не предоставлять и вообще, изолировать их от моих земель. Резервация. Первая на Американской земле. Думаю, вскоре найдутся другие желающие на роль торговых посредников. А из этих Пуэбло сделаю показательную картинку, почему не стоит обманывать Великого Белого Вождя.

В самом конце моей сегодняшней большой экскурсии посетил городок «Ближний». Если в «Дальнем» выделялся протестантский молельный дом, то тут тон задавала православная церковь. Не очень большая, деревянная, но вся, со своими многочисленными небольшими куполами, какая-то ладная и пропорциональная. И очень светлая. Может, потому что воздвигли ее на косогоре, а может просто время для ее осмотра вышло подходящее, когда солнышко наиболее выгодно подсвечивает всю эту неземную красоту. Впрочем, молельный дом протестантов тут тоже был. Поинтересовался, почему такая несправедливость. Хотя, я, конечно, не сильно и фанатично верующий, но ведь обидно такое притеснение своего, исконно русского, иностранцами. Оказалось никакого притеснения. Просто православных священников у меня на все мое государство ровным счетом две штуки. Хотя, вроде, грех это, попов в штуках измерять. Один на острове, другой тут. Только те, что мои моряки когда-то из Царьграда вывезли. Совсем православная церковь мышей не ловит. У нее буквально перед носом новое государство возникло на совершенно новом и неокормленом континенте, а они забили и на миссионерство, и на нас. Вот у протестантов — все правильно. Совсем как в анекдоте: в дурдоме кто утром успел первым одеть белый халат, тот и доктор. Так и у них: любой может нести к страждущим послание Господа. Зато, католических храмов не построили вовсе. Причина все та же. Нет священников. Осталось только поднять руку вверх и резко опустить ее со словами «Да пошли они все!»

Еще осмотрел новое здание школы. То, куда меня Божена возила год назад было все же слишком тесное и неприспособленное. Ну, так изначально оно и задумывалось, как временное пристанище для школы, пока более достойное не построят. Теперь передадут прошлогоднее здание на нужды лечебницы. Тем много места не нужно.

Провожать меня домой вышла вся местная верхушка, все самые уважаемые люди городка. Еще раз всмотрелся в лица, постаравшись их запомнить. Мне вскоре выбирать, кого в местные мэры — бургомистры назначать. Точнее, выбирать будут местные, а я утверждать. Но хотя бы в лицо их узнавать буду.

Вернулся к себе. Думал, теперь долго на континент ехать не придется. Совсем позабыл, что новых переселенцев мы решили расселять исключительно на наших землях на континенте. День прошел, пришел первый корабль. Андрюха вернулся. Фух! А то я уже немного волноваться начал. Три корабля вернулись и на второй круг пошли, а где остальные три? Оказалось, они решили сходить до Полоцка. Город, захваченный моим отцом у Литвы. В принципе, там должен был стоять крепкий гарнизон, все же пограничный город, да и сосед по ту сторону границы не очень дружелюбный, так и ждет промашки, чтобы вернуть себе утраченное. Андрей же решил этот вопрос просто: прихватил с собой еще пару кораблей. Втрое больше сил, гораздо больше шансов, что встреча с принимающей стороны будет добросердечной. Хотя, если учитывать недавнюю историю, когда мы за потопленный наш корабль разнесли весь английский флот, думаю, и одним кораблем идти в Полоцк было вполне безопасно. Но три не один. И Рига дала добро на проход мимо нее, и в Полоцке местный воевода был до приторности любезен.

Только на месте вдруг выяснили, что на том берегу Западной Двины внезапно нарисовались просто изумительные возможности. Там, в Литве отметились татары. И не просто отметились, не обычным рядовым набегом, а реальное нашествие всей Ордой организовали. Литовцы сопротивлялись отчаянно. Жаль, что соседи не помогли. Ни русский царь, хотя от него помощи особо и не ждали, ни польские паны, а вот это было неожиданно и обидно до слез, не прислали ни одного ратника. В конце нашествия уцелело только несколько наиболее укрепленных крепостей, да Вильно, столица, с ее сильным гарнизоном, не отважившемся, однако, на прямую сшибку с кочевниками. Многие тысячи были уведены татарами в рабство, но еще больше укрылось в лесах. Благо в леса татары почти и не совались. Боялись местных друидов Радзивиллов. Только все добро свое в леса люди унести с собой не могли. Нашествие закончилось, люди вернулись, а дома сожжены, зерно татары выгребли на корм коням, скотину тоже частью увели, частью съели. Как зиму встречать без припасов и крова над головой? Вот и готовы были местные на любую авантюру, только бы с голоду не умереть. Но тут уж Андрей решил максимально использовать предоставившуюся возможность. Медленно и вдумчиво отбирал наиболее ценных для нас людей. Даже мелкие паны с зачатками магических способностей подписались на переселение в нашу несусветную даль, а уж из крестьян родом из старых родовых боярских и княжеских вотчин отбирали только тех, кто продемонстрировал хотя бы минимальные способности к магии, причем еще, чтобы и возраста был подходящего. Понятно, полностью загрузить большие корабли таких совсем отборных представителей рода человеческого все же не хватило, поэтому остаток мест добили разного рода мастерами и прочими специалистами. Еще один корабль полностью загрузили молодыми женщинами. И тоже кастинг устроили. Хлопотное дело вышло и совсем даже не быстрое. Зато назад как на крыльях летели. Андрюха потому и первым прибыл, что в гонке выиграл. Остальные два судна завтра ожидать нужно.

Шум, крики, слезы и… медицинские осмотры всех прибывших нашими лекарками. Хотя, почему только лекарками, мужчины целители тоже в осмотрах вынуждены были принять самое деятельное участие. А в конце всей этой вакханалии прием мной, как правителем этих земель, магических клятв верности от всех выявленных магов, просто панов, их взрослых отпрысков мужского рода и всех, кто хотел связать свою дальнейшую жизнь с силовыми структурами. Утомился, жуть. И не столько от самой клятвы, сколько от бесконечных разъяснений реалий предстоящей поселенцам здешней жизни. Но, нужно отметить, что недовольных практически не было. Они много худшего ожидали.

Только приняли этих, новая партия подоспела. Капитан Пикар вновь продемонстрировал свою изворотливость. Это наши официальные корабли прогнали от берегов Италии. Святоши грудью встали, но не дали забрать ни одного из желающих убраться из-под власти испанской короны. Иное дело наш француз. Истинный католик (когда ему выгодно), флаги над мачтами тоже не выдают никакой связи с нашим еретическим островом, потому как все из себя синие, да еще и золотыми цветочками вышиты. Пока попам доброхоты донесли, для кого этот правильный капитан переселенцев собирает, Пикар уже народ набрал, и отчалить и скрыться в море успел. Только вот наших чудо двигателей его корабли не имели, потому едва успели до сезона штормов вернуться. А еще Пикар привез сведения, для чего испанцы войска из колоний забрали. Они Голландию к порядку примучивать затеяли. Основных защитников то голландских мы повыбили. И, что характерно, принц Оранский не то что не стал защищать искренне ему преданных людей, но даже выступил во главе одной из испанских армий. А как же! Он же испанский наместник на землях этих бунтовщиков!

Судьба голландцев меня не волновала от слова «ни капельки», но грядущее усиление испанцев, да еще в свете открывшегося их сильного недружелюбия по отношению к Рарогу вызывало нешуточное опасение. А ну, как после окончательного умиротворения Нидерландов они за меня примутся. Следовало получше присмотреться к вероятному недругу и готовиться, готовиться, готовиться.

А оставшиеся три корабля из своих вторых рейсов вернулись позднее, уже в сезон штормов, но тоже вполне благополучно и привезли много очень нужных и полезных для нас переселенцев.

Интерлюдия 3

Король Кастилии, Леона, Арагона, король Неаполя и Сицилии, властелин областей семнадцать Нидерландов Филипп Второй, также известный своим набожным и религиозным подданным как Филипп Благоразумный находился в своем личном роскошно отделанном и обставленном кабинете нового, недавно построенного, точнее даже еще не завершенного по части отделки дворца Эль Эскориал. Дворец — монастырь, по замыслу самого монарха должный одновременно стать еще и грандиозной усыпальницей для него и всех последующих испанских монархов, он как никакой другой дворец благочестивого короля подходил для начавшейся приватной аудиенции испанского властителя данной им для официального посланника Святого Престола кардинала Альфонсо Джезуальдо ди Конца.

Похоже, эти двое, встретившиеся в этот час в этом кабинете были неплохо знакомы между собой, поскольку в их оживленной дискуссии были опущены напрочь все официальные титулы. Чисто для краткости речи. Только ваше величество и ваше преосвященство.

— Ваше величество, вы должны признать, что мать наша католическая церковь всегда была оплотом и поддержкой всем вашим начинаниям, что в Италии, что в Северных Нидерландах и вправе рассчитывать на необходимую ей в настоящую минуту поддержку с вашей стороны.

— Я не отрицаю вашей помощи в перечисленных вами странах, как и во многих других начинаниях, но то, что вы затеваете, будет форменной катастрофой для моего королевства. Для затеваемой вами реорганизации Ордена святого Игнатия потребуется несколько сотен людей с Даром. Сколько там вы планируете обучить рыцарей ордена? Четыреста? Это не считая той сотни, что у вас там уже есть?

— Точно так, ваше величество.

— Плюс оруженосцы, послушники. Это еще втрое, если не вчетверо больше потенциальных магов навсегда лишенных возможности дать потомство. Через одно, два поколения у нас просто не останется магов. А как вы знаете, именно маги сейчас стали главной силой этого мира.

— Вы сильно сгущаете краски, ваше величество. Во первых, оруженосцев и послушников никто не планирует ограничивать в обзаведении ими потомством. Напротив, мы будем изо всех сил это приветствовать. Во-вторых, в иезуиты мы будем набирать людей не только из вашего королевства. Не меньшее, если не большее число их будет из земель вашего родственника, императора Священной Римской империи. А еще из Польши, Ирландии, Франции. Да даже в еретической Англии осталось еще достаточно добрых христиан, которые с радостью вступят в наш Орден, едва узнают о его первоочередной задаче, поставленной перед Орденом Игнатия Лойолы его святейшеством.

— И все же, сказанное вами, ваше преосвященство, отнюдь не отменяет того, что маги после прохождения обучения в этой вашей создаваемой школе навсегда перестанут таковыми быть. Как и детей от них мы больше не получим. Наши корабли будут по-прежнему ме-едленно передвигаться под парусами, тогда как корабли этих самых рарожцев будут носиться на недосягаемых для моих кораблей скоростях. Англичане силой своих воздушных магов смогут снова выкинуть мой флот на скалы, а немецкие маги — наемники будут сжигать, морозить, поражать молниями моих солдат сотнями на полях Северных провинций Нидерландов.

— И снова вы сгущаете краски, ваше величество. Англичане ныне слабы.

— Не вашими усилиями.

— Пусть так, но истины это не меняет. Немецких магов мы скоро додавим. Как, собственно, и вообще всю ересь, распространившуюся на землях Германии. Император недавно лично заверил меня, что этой весной, он отправит туда свои войска.

— Это если ему позволит турецкий султан. — Хмыкнул Филипп. — Да и с Германскими князьями справиться будет совсем не просто. Волей господа, магические силы в основном достались семьям властителей. А в Германии по иронии судьбы едва ли не в каждой деревеньке свой властитель.

— Большая часть немецких князей тоже дала обещание принять участие в этом походе императора.

— Да уж. Обещали. Они всегда обещают. Знаете, есть очень подходящая к этому случаю поговорка: «Обещать, не значит, жениться».

— В этот раз женятся. — Усмехнулся кардинал. — Его святейшество готов пообещать отлучить таких хитрецов от церкви.

— После чего мы получим новых убежденных лютеран, если не вообще кальвинистов.

— Это дело в руках церкви. Предоставьте нам обо всем позаботиться.

— И все же я решительно против того, чтобы сердить этого заморского медведя. Тем более, в настоящий момент Рарог не то что нам не угрожает, но немало помог с англичанами и голландцами. И готов открыто торговать своими артефактами взамен наших товаров. А, скажу вам, ваше преосвященство, артефакты те изумительны. И мало уступают таковым, привезенным из далекого Китая.

— Нет и еще раз нет! Рарожцы опасны! И усиливаются с каждым годом все больше. Я полностью поддерживаю решение его святейшества о Рароге, как первоочередной цели для нашего Ордена. Сейчас мы набираем для него Рыцарей. Через год обучения, Рарог буден сметен с лица Земли.

— А потом мы останемся совершенно беззащитными перед лицом нашествия с Востока. Китайские корабли уже дважды были замечены у берегов Европы.

— Китайцы, к вашему сведению, ваше величество, регулярно, еще со времен Старой Римской империи совершают пару раз за столетие такие ознакомительные заплывы. Мы и раньше, до всей этой магии, мало что могли противопоставить их армиям. Их же там сотни тысяч, одних только воинов. К счастью у их императора абсолютно не экспансионистская политика. Попросту, им на нас наплевать. Но вернемся к Рарогу. Мы настаиваем, чтобы все контакты испанского королевства с ним были сведены к минимуму. Пока мы не обучим наших рыцарей, необходима политика сдерживания. У Медведей есть слабость. Их очень мало. Не дадим же им усилиться. — И после паузы. — Вы с нами, ваше величество?

— А куда мне деваться? С вами, конечно.

Его преосвященство давно ушел, а король все также сидел за своим роскошным столом, оперев подбородок о ладони рук и устремив не моргающий взгляд в пространство. В очередной раз он вынужден был уступить, сдав потенциального союзника. Слишком срослось его королевство с этими безжалостными интриганами в сутанах и рясах. Слишком многое в Испании с годами стало зависеть от их воли. Король был вовсе не уверен, что взбрыкни он, откажись поддержать решение Папы, и завтра на его королевском троне не окажется совсем другая задница. И еще одна мысль подспудно отравляла безбедное существование испанского монарха. Почему, когда бог раздавал магические способности, он обделил, кажется единственного из всех властителей, своего самого преданного раба, короля Кастилии, Леона, Арагона… его величество Филиппа Второго, коего его подданные прозвали Благоразумным.

Глава 14

Охлаждение отношений с Испанией мы ощутили не только по тем инцидентам с нашими кораблями в Европе. Здесь у нас, в Новом Свете, тоже постепенно гайки закручиваться стали. Испанские торговцы, что привозили к нам все, что мы у них заказывали, начали, как один, жаловаться на то, что священники, не найдя понимания у самих капитанов, совсем затюкивают их команды, обвиняя в грехе связей с еретиками и чуть ли не антихристами. Оттого у капитанов все больше проблем и с дисциплиной становится, и с поиском замен, в случае болезни кого-нибудь из постоянных матросов. Даже повышение матросского жалованья помогает все слабее. Пара купцов уже и вовсе исчезли из нашего поля зрения.

Но оказалось, все эти нападки католических священников — это еще сущие цветочки. Ягодки созрели, когда из метрополии дошел до Кубы указ его величества Филиппа Второго вообще прекратить с нами все и всяческие контакты. Очень вышла болезненная шпилька в наш адрес. Во многом мы еще от внешних источников сильно зависели. Она была бы еще острее, если бы, прочувствовав ослабление испанского влияния в Карибском бассейне, туда не пришли вновь французы. А они пришли. Причем, памятуя о том кровавом разгроме, что учинила с их соотечественниками прежняя испанская армада, пришли, что называется, в силах тяжких. Может, и поменьше числом, чем прежние испанцы на пике своего могущества, но не намного. И заняли сразу несколько крупных островов. Мартинику, один из самых крупных из Малых Антильских островов, Тортугу, островок в целом небольшой, но расположенный в очень удачном месте, да еще и Тринидад постарались захапать, а это уже практически возле побережья Венесуэлы база. Вот с французами то мы и установили торговлю. Скудную, конечно. Все же они и сами на островах только начали обживаться и зачастую нуждались еще больше нашего, но у них же флот наготове. Привозили нужное нам из самой Франции, хоть и очень не быстрое это дело, через полглобуса парусниками мотаться.

О! А еще благодаря этим французам начали мы наши улицы асфальтом покрывать. Рядом же с Тринидадом еще один остров обретается. Тобаго. А на том Тобаго нефть с незапамятных времен из-под земли сочится. Сочится и застывает в виде гудрона. Легкие-то фракции, все на жарком тропическом солнышке испаряются в момент. Так вот, там этого гудрона уже целое озеро накопилось! Вот и повадились французы с нами этим гудроном торговать. Они нам корабль гудрона, а мы им штук пять холодильников магических. Или даже целый кондиционер. Кондиционер же для губернатора тамошнего просто жизненно необходимая штука по их-то климату. Только вот в чем закавыка. Для работы со сложными артефактами, которые могут силу холода и воздушной струи изменять, маги соответствующего профиля нужны, поэтому мы придумали такой пакет из трех пар простых артефактов: маленький — с маленькими охладителем и ветерочком едва ощутимым, средний — все тоже самое, но побольше и самый мощный — тот в момент выдувает холодным ветром весь жар из перегретого помещения. Даже не маг сможет выбрать, какой из трех включить. Ну, или выключить, если совсем холодно дома стало. Французы только радуются втихомолку, как ловко они простаков рарожцев наегоривают. За какой-то десяток — другой тонн абсолютно ненужного и даже вредного природного отхода такие дорогие и редкие артефакты выменивают.

А еще мы окончательно отгородили от мира наш Остров (все больше называем его так, а Рарог утвердился в качестве названия нашего государства в целом, включая материковые территории). На Острове оставили только самые важные, стратегические производства. Мастерскую артефактов, порт для наших кораблей и все что с ними связано, главную лечебницу, если, конечно, лечебницу можно назвать производством. А еще школы. Обычную для детей, военное училище для подростков и что-то вроде курсов для начинающих магов. Также оставили административные учреждения, склады со всеми нашими долговременными запасами, аэродром с самолетными вышками, раз опускать на землю эти самые самолеты мы еще не научились. Ну, и наделы крестьян остались из тех, из первых, которые с нами с самого начала в эти места пришли. Ах, да, роща, заведенная друидами для подготовки измененной древесины, пригодной для постройки новых наших кораблей тоже никуда не эвакуировалась. Растут, подрастают дерева, уже в два человеческих роста вымахали. Через пару лет, глядишь, будет Андрюха новые «броненосцы» на баланс принимать, настолько обещаны выдающиеся характеристики древесины в плане крепости.

В то утро «проснулся» один из разговорных артефактов, установленных у меня в кабинете. Пока еще совсем не рация, но новые парные годуновские артефакты позволяли уверенно связываться с одним единственным абонентом на расстоянии… блин, да черт его знает, это расстояние. Мы пока больше в Европу или еще куда подальше экспедиции не направляли, а в пределах небольшого куска Америки связь была вполне уверенной. Так вот, «проснувшийся» артефакт заблажил голосом Годунова:

— Царевич, ты там? Отзовись! Ау!

— Чего голосишь?

— Приходи. Хвастаться будем.

Пришлось идти. Борис так просто звать бы не стал. Значит, что-то очень фундаментальное спроворил.

— Ты звал меня, я пришел! — С порога известил нашего кудесника.

— Очень хорошо. Пока примерь это. — Борис подал мне что-то вроде очень тонкого золотого венца с одиночной небольшой белой вставкой с узорами во лбу.

— Не может быть! Это же Обруч?! И вы все молчали! Я уж думал, что случилось что с нашими людьми, которых мы за этими демонскими черепами посылали.

— Все в полном порядке. А задержались от излишнего усердия. Они решили, что та Амстердамская кафедра богословия далеко не единственная в Европе. А потом да, молчали. Это я Андрюху попросил. Хотели всем нашим сюрприз сделать.

— Их что, много что ли привезли?

— Семнадцать штук. Все, до чего смогли дотянуться, выгребли. Даже в Ватикане пошарились.

— Здорово! Теперь мы ух как усилимся!

— Это да. Но подожди, царевич. Это еще не все.

— Мне уже страшно. Где нужно будет расписываться кровью?

— Кровью не нужно. А вот премия в виде одного из будущих Обручей будет в самый раз. Мы с Жанной смогли вчера сделать первый артефакт, увеличивающий вес. Знаешь, а решение то всегда было на виду.

— В каком смысле?

— В том, что вес уменьшается, если артефакт напитывать воздушной маной. Как думаешь, какая мана даст обратный эффект.

— Откуда я зна…, мана земли?

— В точку.

— А как это в практическом плане у вас получилось?

Дальше минут десять разговора я опущу. Не то, чтобы секрет, просто, там были такие тонкости, что я сам не все понял. Ясно одно, Жанна изготовила измененный ее магией камень, в который Борис со своими подмастерьями вмонтировал практически такой же контур, как и в противоположном по эффекту артефакте уменьшения веса. Только на основе маны земли. И осталось только всю полученную конструкцию приладить вместе с накопителями воздушной и земляной маны на одно из двух наших воздушных судов. Второй корабль тоже переоборудуют, только после испытаний первого.

— Слушай, я запамятовал, как имя мага, для которого ты у меня Обруч выбиваешь?

— Так Жанна же. И… ничего я еще про нее тебе не говорил.

— Хм. Это то, что я думаю?

— Заколебал ты, Иван царевич, подкалывать. Но да. Да! Доволен?

— Когда свадьбу играть думаете?

— Не обсуждали еще.

— Не забудьте пригласить.

— Тебя забудешь.

Вот так у нас получилась окончательно удобоваримая авиация. Осталось только на страх врагам побольше авиабомб наделать. Точнее, огненных артефактов. Небольших, но очень жгучих.

А еще надо бы прокачать наших магов. Пока время еще есть. Вот, чувствую я, что может оказаться сие действие очень даже полезным. Даже жизненно важным, я бы сказал. Почему? Бог весть. Вроде мы сейчас одни из самых толстых и важных лягух на этом болоте. После разгрома Англии и Голландии. Кого нам бояться? Но чуйка все сильнее зудит: качайтесь, качайтесь, ваше время истекает! И еще что-то мне подсказывает, что очередное столкновение произойдет на суше, раз уж мы на море такие грозные. А может, это просто я накручиваю себя….

Отправился к Плещееву. У него больше всего взрослых магов, которых можно через индейские тренировки на Той стороне провести.

— Так я же не против, государь, — сразу же согласился с моим предложением глава водяных магов.

— Но ты понял, что тренировки те могут и смертью заканчиваться?

— Так в нашей жизни все равно все этим же самым заканчивается. А так, сильнее смогут стать. Родных и детей защитить.

— Тогда завтра с утра жду по три человека в день от твоего клана. И потом через день, чтобы я отдохнуть успел. Постарайся только, совсем детей все же не посылать.

— Понял. Только мужики взрослые и парни от нас будут. Кому минимум шестнадцать весен исполнилось.

— А почему весен?

— Так молодые еще. У взрослых у нас приняло возраст по годам считать, а вот таких отроков — по веснам.

— Понял.

Потом я еще наведался к Аль Сакру.

— Есть у нас уже огневики достаточно сильные, чтобы пройти через мою тренировку? — И объяснил ее особенности с опасностями.

— Если только Степан подойдет. Ему всего четырнадцать, но сильный маг растет. А взрослые все сплошь слабосилки. Еще слабее меня. — Отозвался наставник о своих подопечных. И сам тоже не вызвался попытаться развиться в поединке. Одно слово, ювелир. Хоть он себя и называет златокузнецом.

Пришел домой, а там меня уже две мартышки дожидаются. Это Светла с Боженой которые. Божена, как всегда все разведала, у нее это как-то само собой выходит, и прибежала ко мне тоже на тренировку проситься. А тут ее Светла в оборот взяла, все выведала и тоже тренироваться намылилась.

— Почему нет?! — С огромной обидой в голосе, вечером, после ухода подруги, в который уже раз спрашивала меня моя ненаглядная.

— Потому что гладиолус! — Не выдерживаю я ее нытья.

— Какой гладиолус? — Озадачивается жена.

— Такой! Сколько раз тебе повторять, для тебя там появляться с твоей второй магией может быть смертельно опасно. Ты же изысканным лакомством для демонов будешь. А сыновей ты на кого сиротами оставить хочешь? Если на самое себя тебе плевать?

— Но ты же не знаешь точно, что для меня там опаснее, чем для остальных?

— Тьфу, ты, ч-черт! Все, уйди от меня!

Светик, обиженная умолкает и, надув губки, удаляется к малышам. Мне тоже к ним хочется, но надо продумать, что за чем завтра делать будем. Там, в Переходной Зоне.

Утро. Возле входа в мой дворец меня ожидают несколько магов. Плещеев самолично привел двоих. Значит, и сам хочет прокачаться. Степан, тот парнишка из огневиков, про которого говорил Аль Сакр, немного нервно стоит в сторонке. Только исподлобья на водников зыркает, да одежду без конца поправляет. Божена тоже тут, хотя я вчера и отказал ей. Незачем нам лекарей на передовую посылать. Хотя, если бы пришел Лаврентий, я, наверное, согласился. Но не женщин же на поединки выставлять. И это вовсе не ущемление по половому признаку. Точнее, вру, именно что по половому. Женщины по природе своей не бойцы первой линии. И силенки не те, и обучены не тому. Так что, три К в действии: киндер, кюхе, кирхе. Что в переводе на человеческий — дети, кухня, церковь. Про церковь я еще готов подискутировать, но дом с детьми точно на них полностью.

— А я все равно пройду тренировку на Той стороне! — В запальчивости кричит лекарка, после того, как я еще раз отказался устроить для нее опасную тренировку.

Остальных по очереди перевожу в Переходную Зону.

— Значит, так! Сила добывается в поединках с равными по силе противниками, уведомляю приведенных туда о принципах прокачки после того, как убедился, что все они получили хоть сколько-то приемлемое духовное оружие. Так же, если дух подходящий подвернется, сможете получить способность самостоятельно ходить сюда без моей помощи. Или еще какую другую способность. Как повезет. Только сначала пройдем еще один ритуал. Им с нами индейские жрецы поделились. Очень вашу физическую силу и скорость повысит.

Призываю малую стаю демонических песиков. Пронесло! Стая пришла в точности, как заказывал! Понеслась душа в рай! Очень ладно в этот раз вышло. Все рубаки опытные. Я только страховал, да колол прорвавшихся.

Чтож, теперь, после отдыха, можно и за собственно поединки приниматься. Тем, кто не сильно погрызен, конечно. А погрызенного водника отправляю домой. Пусть лечится. Потом еще раз попробует Силу прокачать. Если не забоится.

Сами поединки прошли довольно быстро. Гораздо дольше было обучить правильно печати вызова рисовать. Чтоб без искажений. В случае со Степкой так вообще до подзатыльников дошло. Иначе никак не удавалось в него мудрость вложить, что прямые линии должны быть именно прямыми и целыми. Но справился. А поединки прошли, как уже сказал, без осложнений. Не зря у нас обучение обращению с холодным оружием едва ли не в культ возведено.

— Все! — Прощаюсь я с учениками, вернув их обратно в свой мир. — Разбирайтесь с новыми силами. Через неделю, как освоитесь, могу еще одну экскурсию для вас устроить. И, Андрей, присылай следующих своих послезавтра.

Вернулся домой, а дома жена отсутствует. За ней от лекарок зачем-то прибежали. Вот она туда и умчалась. Не стал бегать за супругой. Убежала, значит надо. Вернется — расскажет. А я лягу, отдохну. Устал от чего-то сильно, хотя сам и не принимал участия в поединках. Осторожность проявил. Ведь если проиграл бы, не только сам сгинул, но и те, кого я в этот день привел на Изнанку, также навсегда остались бы там. Не смогли бы выбраться. Или, скорее всего, мой победитель их добил бы. Ведь равный мне, значит, заведомо превосходящий моих сегодняшних спутников. Ибо я, без лишней скромности и малейшего хвастовства, являюсь сильнейшим среди всего своего народа.

Ночью проснулся от того, что Светла вернулась. Потихонечку, стараясь не разбудить меня, пыталась просочиться в кровать. Ладно, утро вечера мудренее. Завтра узнаю, куда она бегала.

Утро начинается с ощущения чужого взгляда. А, нет, не чужого. Снова, как когда-то, моя ненаглядная сидит рядом со мной, завернувшись в одеяло, и смотрит на меня.

— Что случилось, Светик? — А у вас какая бы первая мысль возникла в аналогичной ситуации, если в прошлый раз она так о беременности своей объявила?

— Я Божену оживила.

— То есть, как оживила? — Резко сажусь, пытаясь привести мысли в порядок.

— Ее вчера в Пограничной Зоне какая-то тварь растерзала. А я оживила. И еще омолодила. Лет до шестнадцати.

— А больше ты ничего не сделала? — Вообще-то это был сарказм, но супруга приняла его за обычный вопрос.

— Еще я магию воздуха ей привила…. Кажется….

После последующего допроса выяснил, что обиженная на мой отказ взять ее с собой Божена отправилась к нашему единственному шаману. Юсуп не смог отбиться от настырной магессы и сопроводил ее на Ту сторону. Он же и обучил ее ритуалу призыва равных на поединок. Который наша Божена с треском проиграла. Оставленное ей в нашем мире тело с гибелью проекции воспроизвело на себе все полученные раны и, соответственно, тоже умерло. А потом прибежала моя жена и, на глазах у десятка очевидцев, принялось восстанавливать целостность тушки. Потом же и вовсе, поняв, что у ее подруги не осталось магического дара, непонятным усилием воли создала нечто из смеси маны смерти и маны воздуха и впечатала на место угасшего магического ядра пострадавшей. Совместив с окончательным оживлением последней. Ну, и, как вишенка на торте, от волнения, не рассчитав с магией жизни, омолодила восставшую из мертвых до подросткового состояния. А вернувшись домой, так и не смогла до утра уснуть, так боялась моей реакции на учиненный ей беспредел.

Пришлось успокаивать свою набедокурившую супругу. Все равно, уже ничего не исправить.

К нашему огромному счастью, все произошедшее ночью обошлось безо всяких последствий. Лекарки, присутствовавшие при совершении чуда, на удивление, не стали об этом трепаться. А омоложение целителя…. Так уже был прецедент с Лаврентием. Второй случай — уже как-то и не сильно удивил граждан. Скорее гордость вызвал. Мол, вот какие у нас целители в стране мощные имеются. Ну, и еще скромные мечты втихомолочку. Мол, доживем, и вообще всех омолаживать будут.

А еще через пару дней ко мне пожаловала инициативная группа с наших материковых территорий. Я как-то не то, чтобы забыл, что у нас и там с недавних пор маги завелись, но учитывать их в своей деятельности еще не привык. А ведь там уже появились очень даже приличные по силам маги. Которые, как и любые другие на их месте, захотели еще усилиться, раз уж такая возможность в принципе имеется. И вот, стоят, мнутся, с затаенной надеждой на меня посматривают. И на все мои предупреждения, что, мол, опасное это дело, лишь головами кивают, но никто не торопится от идеи отказываться.

Спросил у мага земли, зачем ему это? Ведь только недавно женился? И профессия у него мирная. Не страшно так рисковать, молодую жену вдовой оставить? А тот в ответ: ребенка ей уже заделал, род продолжен будет. Теперь надо попытаться величия нарождающемуся роду добыть. Уже потом, много после того, как сводил его в Переходную Зону, признался он мне, что добавка сил ему необходима была, чтобы заказ крупный выполнить. Прокладку дороги между двумя нашими городами на континенте ему поручили, а он со своим прежним резервом тот заказ бы лет на десять растянул. А чем руководствовались Станислав Радзивилл, Станко, старший среди наших друидов, и немец по имени Вольфганг, который неожиданно оказался магом металла, я даже спрашивать не стал. Чай не дети, сами должны решать, как своей жизнью распорядиться.

Через пару недель отважились проверить Божену. Не знаю, поздравлять ее или сочувствовать. Целительницей она быть перестала. Зато слабый ветерок сотворить смогла. И снова начала проситься на Ту сторону. Сил у нее, видите ли, совсем мало. Допекла совсем. Велел пока так тренироваться. Там видно будет. И ведь ничего не обещал, чего она так радостно запрыгала-то?

Случилось у нас в государстве и еще одно значительное событие. Совершенно пока не магическое. Один из наших латников, родом из Силезии, где, как известно, каждый второй — металлург, не считая каждого первого — горняка, обнаружил совсем недалеко от наших территорий выход железной руды. Он даже ко мне на прием напросился, пройдя по всей цепочке своих командиров с докладом. Настолько упорный и хозяйственный товарищ оказался. Ну, и кому же я мог поручить разработку этого месторождения? Особенно, если учесть, что неожиданно у нас обнаружившийся маг металла — его лепший друг. Еще с детства. Теперь мудрят что-то вместе. Но обещают до холодов уже дать нам первые инструменты из своего железа. А мне интересно, нужны им мои знания из прошлой жизни по обустройству доменных печей? Вроде когда-то в Туле очень даже неплохо получилось. Или и в этом случае магия заменит технологии. Самолеты вон, летают и без всякого двигателя внутреннего сгорания.

Так и тянулось время. Строились города, прокладывались дороги, качали Силу наши маги. Но главное, сами, уже без нашего непосредственного участия, начали к нам на постоянное место жительства прибывать люди. Пока почти единичные. Далеко и дорого до нас через океан добираться. Но ведь начали! Надо нам еще больше по Европе своих агентов рассеять, чтобы больше людей про нас и наше счастливое житье узнали! А я с появлением этих первых ласточек — иммигрантов окончательно уверился, что будущее у государства, которое я создаю своими собственными руками, все же имеется.

Глава 15

Мне с Андрюхой Плещеевым друиды провели демонстрацию свойств древесины, которую они растят по заказу водного клана для изготовления новых кораблей. Всего одну веточку выдали. Но нам и ее хватило, чтобы впечатлиться донельзя. Угадайте, что это, в огне не горит, в воде не тонет, ни ножом ее не поцарапать, ни пилой не разделать. А как же вообще заготовлять древесину то будем, если топоры от нее отскакивать будут. И, самое главное, как на доски распускать, даже если ценой неимоверных усилий и получится срубить те дерева. Задача…. Хотя, у меня, вроде, наметился путь для ее разрешения. Хилый и еле пунктиром намеченный. Французы рассказали, что в германских землях есть семья Оффенбахов, родовой магией которых стала способность подвешивать над своей головой небольшой светлячок. Французы то мне эти сведения в качестве смешного анекдота выболтали. Мол, вот какие никчемные у их соседей маги водятся. А меня осенило: магия света! Та самая, за которую, по словам Ментора, демоны готовы в услужение идти. Зачем она нужна демонам, не знаю, а мне очень нужна, может оказаться. Если Борис сможет под нее один артефактик разработать. Так, безделицу. В прошлой жизни подобные штуки лазерами назывались. Но разработка артефакта — дело будущего. Борис без наличия соответствующей маны даже пытаться что-то сотворить не будет. А лучшие наши агенты на самом скоростном корабле в Германию уже отправлены. Те самые, что Ватикан смогли обнести. Думаю, Оффенбахов они точно смогут уговорить на переезд к нам. Мы же не смеяться над никчемностью их дара собираемся, а напротив, превозносить и лелеять.

Еще от французов, помимо сплетни об Оффенбахах, мы узнали самые свежие новости европейской политики. Ведь сказал же кто-то из великих, что война — это тоже политика, только другими средствами. Так вот, политика в Голландии и вокруг нее. Несмотря на собранные громадные силы испанцев и кажущуюся слабость отрядов голландских гезов, сильно пострадавших еще от нашего набега, блицкрига у короля Филиппа явно не получилось. На ситуацию повлияли многочисленные маги — наемники из Германских земель, нанятые на сэкономленные из-за отказа от уплаты налогов в испанскую казну деньги. Напротив, в армиях испанцев магов почти не оказалось, поэтому всякие там телекинетики Гогенцоллерны, Виттельсбахи, обладавшие всего одним заклинанием, молнией, или те же фон Зальмы, умеющие обессиливать своих противников, развернулись во всю ширь своих злобных душ. Да еще и Максимилиан Второй, император Священной Римской империи, попытавшийся было дернуться на помощь своим испанским родственникам, был на всем скаку остановлен турецким вторжением на самые что ни на есть коренные имперские территории. Сын султана Сулеймана, царевич Селим, даже набрался нахальства повторно Вену осадить. Так что, бои вокруг австрийской столицы изрядно оттянули силы и внимание мировых игроков от мятежных голландских провинций. И это, похоже, явно было не концом истории. Нельзя одновременно быть сильными везде, и испанцы, сосредоточив основные силы в Нидерландах, давали отличную возможность французам вновь попытаться оттягать для себя Северную Италию. Ну, я так понял из смутных намеков в речи моих французских визави.

Но Европа Европой, а мы здесь жить продолжаем. В мире и спокойствии. И лично для меня то, что мои карапузы начали на своих двоих передвигаться, куда более значимая новость, чем все эти сражения где-то там. А еще я испытал сильное разочарование. И тоже связанное с моими детьми. Даже большее, чем когда первым словом обоих моих малышей оказалось «мама», а вовсе не «папа». Но там хоть понятно: при произнесении слова «мама» большинство мышц, участвующих в акте артикуляции, просто расслаблено. В отличие от «папа», когда кое-что и напрягать приходится. Всегда ведь легче и приятней не напрягаться, а расслабиться. Детям тоже, дураки они что ли. А еще большее разочарование — это когда окончательно понял, что сыновья мои вовсе не близнецами оказались. Сначала-то я списывал то, что все легче их различаю на выработанную постоянным общением с ними привычку, но к концу первого года их жизни эта иллюзия окончательно покинула меня. Они — разные! Васька пониже и потолще, а Данилка, соответственно повыше и более худой и резвый. Да и лицами они все больше отличаться начинают. Короче, разочарование! Сам не знаю почему, но я очень близнецов хотел.

Впрочем, довольно о семье. Поговорим лучше об экономике. Торговля ведь, тоже экономика? Так вот, там тоже, сплошное разочарование. Про указ Филиппа Второго, запрещающего своим подданным торговать с нами, я уже упомянул. Но почти прекратилась и торговля с ацтеками. Во-первых, там война закончилась, и им уже не нужно было столько наших боевых артефактов. Но это еще полбеды. В конце концов, вполне могли бы, как и французам, продавать им холодильники с настольными лампами или кондиционеры какие. Но случилось это самое, во-вторых. Союз жрецов майя и ацтеков окончательно развалился. Я-то все больше со жрецами общался, с теми у меня куда больше было общих тем для обсуждения. Да и более вменяемыми лично мне жрецы казались. Но при расколе союза, жрецы оказались где-то там, на побережье Тихого океана, в доступном же для нас месте раскинулись территории ацтеков. А у ацтеков за годы испанской оккупации выработалась одна стержневая государственная идея: все бледнолицые — Зло! Разве ж можно со Злом взаимовыгодно торговать? Вот они и взвинтили цены на перья своих птицеоборотней, хотя самим им эти перья вообще никуда не уперлись. Кое-как удалось приобрести контрабандой два мешка этого дефицитного материала. Только что с теми двумя мешками делать? Для очередного самолета — это мало. Разве что будет он совсем невеличкой и летать станет как крокодил в анекдоте про прапорщика «низэнько — низэнько». Кстати, а это мысль! Почти ничего не помню, потому что не интересовался никогда, про суда на воздушной подушке, но идею эту КБ имени боярина Годунова обязательно подкину. Может зря мы корячимся, дороги прокладываем?

— Дорогой! Там тебя срочно хотят видеть! — Вырывает меня из моих размышлений о перспективах развития этого полувоздушного транспорта моя супруга, вторгшаяся со своим сообщением о посетителях на мою исконную территорию. В личный кабинет.

— А чего хотят, не сказали? — Встаю, делать нечего.

— Сам выяснишь! — Практически пропела Светла и глазами вильнула.

Так и есть! Снова Божена заявилась, в Переходную Зону со мной клянчиться. Перемкнуло что-то в мозгах у девицы в результате той своей временной гибели. Теперь целыми днями на городском полигоне проводит. Все с копьем тренируется. С копьем, потому что ее духовным оружием оказалось именно копье. И минимум раз в сутки ко мне все пристает на тему «Ну когда же? Когда?». Вся прелесть ситуации в том, что наша бывшая лекарка в результате случайного омоложения совсем почти пацанкой стала. Поэтому все ее нетерпеливые подпрыгивания очень уж напоминают нытье моей дочи из прежней жизни, когда та что-нибудь из меня вытрясти пыталась из разряда запретного или незапланированного. Ностальгия, однако.

О, кстати! А ведь магия-то у Божены изменилась. Высока вероятность, что вместо копья у нее другое какое оружие проявится. Вот разочарования то будет! Она же только с копьем и тренируется. Прям даже захотелось на эту ситуацию посмотреть, настолько Божена меня уже достала. Позлорадствовать. Решено!

— Очень сильно хочешь? — Ответные уверения скороговоркой, что даже кушать не может, так сильно ей хочется. — Тогда пошли.

Тащу за собой за руку донельзя изумленную моей внезапной сговорчивостью девицу. Светле тоже по ходу скомандовал:

— За мной!

Мы возле крыльца черного хода. Через эту дверь обычно на кухню продукты доставляют. Сейчас тут не никого, поэтому местечко нам подходит.

— Ты, Светла будешь нас тут караулить. На случай, если снова случится что. Долго не задержимся. Там время куда быстрее идет. — И уже Божене. — Готова? Тогда пошли!

Позлорадствовать так и не удалось. Копье, конечно, трансформировалось, но совсем незначительно. Вместо классического короткого копья получилась совня. Практически то же копье, только вместо простого клиновидного наконечника, совня оснащена чем-то вроде ножа с односторонней заточкой. Ладно, тогда пойдем по обычному плану.

— Сейчас я призыв чертить буду. Смотри и запоминай. Может, в будущем когда пригодится.

— Я уже знаю. Юсуп показывал.

— Юсуп показывал тебе вызов на поединок, а я буду вызывать стаю демонических псов. Надо же тебе сначала попробовать силенок добавить, а то любой демон одним плевком перешибет.

— Я и так сильная, — бурчит строптивая девица, но видно, что внутренне напрягается.

— Я впереди, ты сзади, страхуешь и добиваешь подранков. И следи за тылом. — Даю последние указания, когда уже стало понятно, что вызов удался. Собачек, конечно, пришло чуточку многовато. Где-то около тридцати, но все не шестьдесят, как в рассказах жрецов.

Оттесняю Божену к зарослям колючего кустарника, что, как по заказу, широким полумесяцем разросся неподалеку. Сам встаю впереди, отслеживая, занимающих позиции перед нами знакомых краснокожих песиков.

Понеслось!

Первых, самых храбрых, встречает мой клинок, перечеркивающий загривки прыгнувших на меня тварей. Потом все смешалось. Я по-прежнему старался держать позицию, псы атаковали со всех сторон. Божене, позади меня, тоже нашлось сразу много дел. Рычание, визги, девичьи визгливые выкрики, мое шумное дыхание — обычная какофония боя.

Внезапно наступает передышка. Собачий вожак с шестью еще целыми подчиненными маячит впереди. Нападать не спешит.

Он пристально смотрит на меня. Я смотрю на него. Наши глаза встречаются.

«Предлагаю отдельный поединок». — Внезапно возникает в сознании чужая мысль. — «Я против твоей подопечной».

«Неравноценное предложение. Мы вас и так добьем». — Так же мысленно отвечаю вожаку.

«Равноценное. В случае ее победы, ей достанется моя способность к перемещению на короткие расстояния. Судя по всему, ее магия вполне сможет поддерживать эту способность. Еще мои младшие сородичи перейдут в полное подчинение к тебе. Тебе достаточно будет только мысленно их позвать. Очень удобно в проявленных мирах. Не нужно будет никаких пентаграмм, не расходуется сила. Если же победа останется за мной, ты позволишь нам свободно уйти. Договор?».

«Отвечу через пару минут».

Не сводя глаз с демонических хищников, чуточку придвигаюсь к девушке.

— Божена! Тут такое дело….

Божена раздумывала недолго. Практически сразу согласилась. Телепатирую наше согласие на поединок псу.

Бои один на один вообще скоротечны. Не стал исключением и этот поединок. Вожак, покружив вокруг моей подруги, прыгнул с намерением вцепиться ей в лицо или шею. Сам и нанизался на совню. Впрочем, укусить свою убийцу перед смертью он все же смог. Правда, не в лицо, куда изначально метил, а лишь за плечо, но кровь пролить смог. Так и умер, сжимая руку упавшей девушки своими страшными клыками. Постоянно оглядываясь на застывших в небольшом отдалении псов, принялся освобождать руку Божены из захвата. Кровавая рана, едва челюсти мертвого вожака разжались, начала быстро закрываться, пока вообще не сменилась тонкой розовой полоской шрама. Чудной эффект. Раньше с таким в Переходной Зоне не сталкивался.

Пока моя подопечная медленно подымалась с травы, подхожу к присмиревшим собачкам. Делаю надрез на своей ладони, протягиваю одному из псов. Тот лижет. Едва успевает, рана на ладони тоже быстро пропадает. Совсем как у Божены. Кажется, догадался. Это же Светла в нашем мире лечит оставшиеся там наши бессознательные тела. Пришлось наносить себе еще несколько ран, пока привязал своей кровью всех хищников. О таком способе привязки мне рассказал перед боем их вожак. Ответственный был пес. Смог спасти хотя бы часть своих подопечных. У них, оказывается, был точно такой же выход для прокачки молодняка. Наша прокачанная пара оказалась для псов такой же ужасной неожиданностью, как для группы индейских бойцов та большая стая.

После привязки внезапно понимаю, что могу общаться с присягнувшими мне остатками стаи. Не так качественно, как с вожаком, но вполне осмысленно. Интересуюсь, что они будут делать после моего ухода в свой мир. В ответ были показаны чуждые глазу апокалиптические пейзажи с дымящимися равнинами, по которым несется моя небольшая стая, преследующая что-то вроде сильно колючей свиньи. Понятно. Выживут. Еще внезапно ощущаю собачью потребность в следовании за вожаком. За мной. Типа, они просят вызвать их по возможности к себе. Буду думать.

Стираю печать вызова. Возвращаемся к себе. Там нас встречает перепуганная Светла. Сильно она переволновалась, когда внезапно на наших телах начали раны возникать.

Вернулись домой. Божена тоже с нами пришла. У нее даже своя комната в нашем дворце имеется. С тех пор еще осталась, когда она у нас строительство собственного дома пережидала. Попросили нашу повариху приготовить нам матэ. Я обожаю этот напиток, а девчонки следом за мной приучились его пить. Сидим, Светлу просвещаем о подробностях нашего приключения.

— Нет! Ни за что! — Категорично заявила моя ненаглядная в ответ на мой рассказ, как адские псы со мной просились.

— А мне они понравились. — Неожиданно вписалась Божена. Они такие мускулистенькие и очень теплые. — Прям жалко, что пришлось стольких убить.

Дальше я от темы потихоньку отстранился. Пусть между собой спорят. Не буду им мешать.

Неожиданно стал замечать за собой проявления паранои. Все мне стало казаться, что за мной кто-то наблюдает. Я и незаметно оглядывался и в зеркале проверялся. Даже пошел на риск, что жена запишет меня в сумасшедшие, попросил ее проверить пространство вокруг меня на наличие источников жизни. Жизнь была. Пара мух, несколько жучков, даже мышонок один обнаружился под полом. И никаких наблюдателей. А я все равно, даже в абсолютно пустой кладовке без окон по-прежнему ощущал на себе этот взгляд.

Пришлось себя успокаивать. Я же не Наполеоном себя возомнил. А параноики, говорят, зато живут дольше. Не верите? Они более осмотрительные и в разные сомнительные ситуации не суются, а еще под машины реже попадают. Хотя, где мне здесь взять эти самые машины?

Так я себя и успокаивал месяц напролет. А потом случилось оно. Событие. Точнее Событие состояло из банальной мужской пьянки, просто события, с прописной буквы «с», и невнятного разговора, который и привел к тому, что жизнь и моя, и всех жителей нашего Острова изменилась навсегда. Точнее, я надеюсь, что навсегда. Впрочем, начнем по порядку.

В тот день у нас случилась обычная мужская дружеская попойка. Ну, помните, каждый год, тридцать первого декабря, мы с друзьями…. Нет, не в баню идем, и уж точно не под Новый год. Мы отмечаем годовщины того уже далекого дня, когда мы в первый раз заговорили о необходимости свалить из Русского царства куда подальше. Знаковое же событие! И повод для пьянки отменный. Вот и собрались все у Андрюхи Плещеева. У него простор. И, самое главное, жена спокойная и не влезающая в мужские разговоры.

Собрались все. И Годунов и Бельский, и Сумароков. Хоть последний на людях почти и перестал появляться. Все пишет свою великую трагедию. И без жен, что немаловажно. Хотя, мы своих жен все и очень любим. Но надо ж и отдыхать когда-то от этой всепоглощающей любви.

Вот там-то я и затеял в очередной раз рассказ о том, как на Ту сторону водил нашу тыркушу. Друзья уже были очень прилично датыми, поэтому мои рассказы о привязанных ко мне демонических псах встретили на ура. Ведь это какое ж развлечение! Вышли во двор, еще разок накатили, и я вызвал. Точнее позвал. Практически, как какую-нибудь Жучку высвистывают.

Передо мной заклубился туман, и из него чинно и важно выступили мои призывные демонические животные.

«Вожак!» — Вдруг донеслась до меня их мысль. — «Здесь вокруг бродят чужие шпионы — демоны. Поймать их?»

«Разумеется!» — Ответил я, не раздумывая. И мои псы сорвались с места.

Благо, у нас всех в результате многочисленных поединков сознание было прилично разогнано. А то, ничего не увидели бы, так быстро носились псы в погоне за чем-то невидимым.

— А! Я вижу! Вижу, за кем они гоняются! — закричал совсем уже пьяный Сумароков, вглядываясь в мельтешение вокруг нас. И он попытался сотворить иллюзию, должную помочь и остальным присутствующим это разглядеть.

Какие-то не то человечки, не то котята, бегающие на задних лапах. Да еще и рудиментарными крылышками подправляли свои маневры. Недолго бегали. Псы их быстро настигли. Ам! И нету! Один только дымок расходится. Точнее не один дымок, а три или четыре. Настолько быстро все произошло, что даже посчитать толком не успел. Скорее четыре. А нас здесь пятеро. Интересно, за кем же не следили эти … эти…. Даже не знаю, как обозвать нехороших тварей, досаждавших мне весь прошедший месяц.

— Хорошие песики! — Чесал я своих питомцев за ушами. А в ответ:

«Плохо, что здесь Печати Домена не установлено. Ушли злодеи».

«То-есть как, ушли? Вы же их загрызли?»

«Мы раскусили оболочки, а сами демоны вернулись к себе. Вот если бы здесь была начерчена Печать Домена, она бы не дала им уйти. И тебе Сила бы добавилась, и нам перепало. Развиваться же нам как-то надо».

«А как эта печать выглядит?»

«Откуда нам знать, мы простые охранники. Это надо у кого-то из старших спрашивать».

В тот день я уже ни до чего не додумал. Пьян был сильно. Но к вечеру следующего дня сообразил заглянуть с этим вопросом к Ментору.

— Вот в очередной раз убеждаюсь, насколько вы, приматы, любопытный народец. — Охарактеризовал призванный мной демон мой абстрактный, по его мнению, вопрос. — Ведь понятно же, что пользы тебе от ответа на этот вопрос нет абсолютно, а спрашиваешь.

— И все же. Сможешь ответить?

— А ты сможешь заплатить? Ответ то дорогого стоит. Пусть он для тебя и бесполезный.

— Дорого, это сколько? — Попытался перевести лирическое описание на строгий язык цифр.

— Скажем, десять тысяч установленных между нами стандартных порций. И учти, это я только потому такую маленькую цену назначаю, что персонально тебе пользы мой ответ не принесет. Так что, готов расплачиваться за свое любопытство?

— Де-е-сять ты-ысяч! — Заторможено повторил я за демоном цену на интересующий меня вопрос. — Да я не расплачусь до конца жизни! Назначь разумную цену. Чтоб заплатить мог.

— По пятницам не подаю! — Блеснул знаниями реалий чужого мира начитанный демон.

— Так сегодня четверг! — Возмутился я.

— Четверг? Хм. Да, действительно. В твоем мире именно четверг. Ну, ладно. Только сегодня. По случаю четверга! Девять тысяч порций.

Так мы и спорили, рядились и торговались, пока цена не просела до тысячи порций огненной маны. Дальше Ментор торговаться отказался. Сказал, что и так за знание уровня устройства мира берет как за банальный секрет состава присадки к орихалку, чтобы тот в адамантит превращать. Явно же на еще один дорогостоящий вопрос меня раскручивал.

— Готов заплатить половину сразу. Остальное в рассрочку на полгода.

Ментор еще немного пожевал губами и согласился.

— Только есть одна ма-аленькая тонкость, — внезапно добавил демон — торговец после того, как я заучил нарисованную им сложную схему. Ну, или печать. И так и так можно называть. — Всю эту нарисованную красоту, чтобы начало действовать, надо маной смерти заливать. И тем больше маны, чем большую площадь ты захочешь взять под себя.

Он-то думал в очередной раз посмеяться над глупым приматом. Ну, ничего, хорошо смеется тот, кто смеется не в последний раз. А я пойду эту изученную кракозябру рисовать. Жаль только количество некроманы придется уже в процессе запитки печати определять.

Пришлось под печать выделять танцевальный зал. Единственное помещение во дворце, где пол не застелен деревом, а выложен мраморными плитами. Почти неделю возился, пока все процарапал, как надо. Магию то сказано не использовать до самой активации печати. Радует только то, что мрамор — относительно мягкий камень. Подумать страшно, если бы пришлось рисовать печать, к примеру, на граните. В заключение позвал Светлу, чтобы запитала мой чертеж. Вот интересная особенность: мана Светлы, запитывает тоже она, а весь профит мне пойдет, поскольку мое имя в чертеже указано. Не понятно только, профит в виде чего? Может, эта печать, как зарядка для хвоста, только демонам подходит? Ну, да ничего. Скоро узнаю.

После активации печати, что, кстати, внешне совершенно не было заметно, позвал наших каменщиков. Они немного странно посмотрели на своего сюзерена, приказывающего им заложить камнем единственный вход в танцевальный зал, но выполнили все, что им было поручено. И вообще, может, я просто танцевать так сильно не люблю!

Глава 16

Ходики мирно тикающие на стене нашей спальни указывали, по уверению древних китайцев, именно час демона, когда война в лице этих самых демонов пришла на наш порог. Стражники на входе в наш дворец тоже, по всей видимости, спали, считая, что на Острове мы в полной безопасности. Так они и умерли все, во сне. Тревогу подняли мои демонические песики. Впечатленный их быстрой расправой над соглядатаями я, уже не слушая сетования супруги, призвал их охранять наше жилище. Впрочем, и Светла, подумав немного, согласилась, что лучше эти страшилищи, чем невидимые шпионы, подглядывающие за ней везде, даже в ванной и в спальне. Ведь еще неизвестно, в каком виде эта самая собранная информация подается заказчику. Может, в виде эффекта полного присутствия.

Так что, песики ночевали у нас под дверью. Они и приняли первый бой. Недолго сопротивлялись, но выигранных ими секунд хватило, чтобы мы со Светлой проснулись, одели обувь и вооружились. Про одежду подумаем потом. Если выживем.

Дверь с петель, в комнату ввалилась первая страхолюдная туша. Собственно, дверь — это и была его единственная жертва, которую демон успел поразить в нашей спальне до того, как его насквозь прожгли мои файерболы. Потом были еще противники в коридоре. Едва успел прибить демона, замахнувшегося огромной когтистой лапой на упавшую навзничь от предыдущего его удара няньку наших сыновей. За спиной этой отважной женщины заливались ревом они сами в компании с их бывшей кормилицей. Подросшие детишки уже не потребляли грудное молоко, но регулярно просыпались среди ночи, чтобы захавать еще порцию кашки. Аглая, очевидно, как раз заканчивала очередной докорм этих проглотов, когда все и началось.

— Оставайся здесь. Охраняй и никуда не выходи! — скомандовал я жене и, не отвлекаясь на проверку, выполнила ли она в точности мои распоряжения, побежал наружу.

Враги не заставили себя искать. Шумной группой они продвигались по дворцу, громя по пути обстановку помещений. Там их всех и положил. Рыцарствовать не стал. В спину зарядил несколько очередей файерболов. Еще раз, пробежав по коридорам и заглядывая в комнаты, убедился, что противники в моем доме закончились. Перенесся в мастерскую к Годунову. Именно он был следующим на очереди, когда некий архиепископ Болоньи затевал когда-то покушение на всех нас. Мастерская выглядела порушенной, но, как ни странно, трупов не было. Как не было и живых. Ни людей, ни демонов. Перенесся к Борису домой. Едва успел увернуться от меча, которым ловко орудовала знакомая мне Жанна. Сообразив, кто перед ней, она опустила меч и указала рукой в сторону выхода из комнаты. Оттуда раздавались звуки схватки.

Огнешары из-за спины друга и противники кончились и у него. Точнее у них, так как рядом со своим мужчиной билась еще одна полуголая женщина. Та самая скво, умеющая превращаться в птицу. Крикнув Жанну, создал портал в комнату, где меня ожидала моя супруга.

— Все в порядке? — Для порядка поинтересовался у нее, пока Годунов с двумя своими женщинами выходил к нам в комнату за моей спиной.

— Больше никого не было. — Отчиталась жена.

— Женщины остаются здесь. Мы с Борисом проверим, как дела у Плещеевых.

Снова портал, и мы уже во дворце водного клана. Тут была полнейшая вакханалия. По коридорам струился дым. В этом дыму метались какие-то фигуры, периодически слышались звуки схваток, крики женщин, мат и вопли мужчин. Ну, и, конечно, рев демонов. Много демонов! На пару с Борисом пошли по коридорам, собирая постепенно врагов на себя. Снова оказались в тылу неприятеля. Как-то мне везет сегодня, если все случившееся вообще можно назвать везением. Очереди файерболов. И снова демоны внезапно закончились.

Андрей, пораненный, но еще на ногах, остался в своем дворце руководить тушением начавшегося пожара. А мы с Борисом уже шагали в очередной портал, чтобы очутиться возле дома Сумарокова. Входная дверь выбита. Бежим в направлении спальни друга. На кровати два тела. Женщине уже ничем не помочь. Сумароков, весь в крови, еще дышит. Поднимаю его на руки, портируюсь снова домой.

— Светла! Принимай пострадавшего. — О, как! У супруги прибавилось охраны. Ее вампиры в полном составе дежурят у дверей. Они, конечно, пригодились бы мне и в других местах, но семья на первом месте, поэтому не возникаю. Возвращаюсь в дом Сумароковых, где меня дожидается Борис.

На улице слышны крики. Спешим туда. Успеваем спасти парочку горожан. Демон, гнавшийся за ними мертв.

Так и носимся с другом и постепенно увеличивающимся отрядом порталами по разным точкам. Хорошо еще, что магов среди напавших демонов было немного, иначе неизвестно как бы еще сложилась наша судьба.

Утро встречал в компании таких же полуодетых и смертельно уставших людей где-то на окраине нашего города. Было много жертв среди горожан и военных. Сгорела наша верфь. Сильно повреждены огнем оказались и два наших океанских корабля, не считая каботажников и прочей рыбачьей мелочи. Также, в той или иной степени, погорели многие здания. Но еще оставалась неизвестной судьба наших крестьян. Большинство их жило не в городе, а в небольших деревушках и на хуторах. У врагов тоже были многочисленные жертвы. И не только среди демонов. Оказывается, корабли нападавших наши пограничники все же заметили на подходе, хоть те и подкрадывались в самые темные ночные часы. На перехват помчались наши летуны. Жаль только отыскали в темноте свои цели не сразу. Зажигалки смогли поразить большинство вражеских кораблей, но было уже поздно. Заранее, прямо на палубах, были нарисованы печати призыва. Монахи, даже погибая в огне, продолжали свой ритуал и преуспели. Демоны, в большинстве своем, смогли добраться до берега, пусть с потерями, преодолеть нашу прибрежную минную полосу и атаковать спящий город.

На следующий день приступили к зачистке Острова. Демоны смогли организоваться и нам пришлось выдержать целое сражение. Еще раз порадовался, что прогнал большинство своих магов через ритуал индейских жрецов. Без прибавившейся скорости от чрезвычайно быстрых и вертких тварей мы бы не отбились. Но все же победили! И пошли зачищать наши хутора и деревушки.

И там я снова погиб! Вместе со многими другими, что меня в тот момент окружали. Даже не увидели того, кто выпустил в нас эту гадость. Просто на подходе к очередному хутору вдруг все тело пронзила резкая боль, плоть потекла с костей. И все закончилось. Успел только оглянуться: вокруг корчились мои друзья и соратники.

А потом я снова очутился среди живых и здоровых соратников. Хутор, возле которого нас атаковали, еще чернел в изрядном отдалении. Круто! Не меньше, чем на минуту или даже две в прошлое откатился! Что же, будем действовать по-другому. На максимально возможном для этой техники расстоянии формирую огненное торнадо. Огромное кольцо по контуру которого сначала начинают быстро порхать отдельные искорки. Минута, и перед нами возникает огненная башня, состоящая из бешено кружащегося по огромной, не менее пятидесяти метров в диаметре окружности, потока огня. Хутор сгорел, как и засевшие в нем демоны. Но осталась начерченная на заднем дворе пентаграмма. И огромные кучи тел моих крестьян, разложенных в каком-то странном порядке возле лучей той пентаграммы. И ощущение чуждости, исходящее от нее. Первый портал из этого мира. К сожалению, ведущий совсем не туда. Поэтому разрушаю пентаграмму и командую своим людям продолжать движение к следующему хутору.

Последних демонов добили три дня спустя. Черная злоба подымалась в моей душе от воспоминаний вида растерзанных мирных жителей. Почти семь сотен погибших! На похоронах, перед всем собравшимся народом я поклялся: МЫ ОТОМСТИМ!

Впрочем, частично мы уже отомстили. Такая потеря кораблей станет для агрессора весьма чувствительной. Все же, по прикидкам погранцов, к нашим берегам приходила эскадра не менее чем из тридцати вымпелов. Причем, все сплошь большие, первоклассные. А уйти смогло едва пять или шесть. А еще монахов — демонологов при этом погибло…. Точное число, конечно, определить вряд ли получится, но грубо подсчитать все же можно. По числу демонов. Их только мы наколотили под тысячу. А еще сколько-то утонуло и было прибито нашими береговыми ловушками. А, как информировали меня ранее, средний монах может заключить контракт с четырьмя, реже пятью демонами. Прибавляем, делим, получаем. Четыре сотни? Серьезно? Ведь демонологи только из людей с магическим даром могут получиться! Этак, скоро в Европе магов совсем не останется, если они такими темпами гибнуть начали.

А еще, я в этом никому, разумеется, не признаюсь, но моя заработавшая с попаданием в нее первых душ Печать Домена собрала для меня души всех погибших в эти дни. Души простых своих граждан я уже отпустил. Разве что некоторых, у которых обнаружилась хоть маленькая искорка Дара, предложил моей Светле для оживления. А что? Тот магический закон, что оживить возможно только совсем свежие тела в нашем случае не действует. Душа то у меня в Печати задержалась, не улетела никуда, а тело, даже если и слегка разлагаться начало…. Восстановление его — вопрос всего лишь количества потребной магии. И простых-то не оживили только потому, что без собственной магии из погибшего только зомби поднять можно. А вот с душами врагов я еще буду разбираться. Большинство на батарейки пущу. Чтобы наших магов усилить. А потом, когда разберусь с Печатью окончательно, вообще попробую их магические дары попытаться привить кому-нибудь из простых людей. Шансы на это вроде есть.

А еще, я смог вернуть своих собачек! Даже Светлы не понадобилось. Просто потянул из накопителя Печати по очереди нужные души, да в достатке снабдил их огненной маной. Собачьи тела возникали постепенно, словно печатаясь на невидимом принтере. От души плеснул им маны от поверженных нами врагов. Растите песики! И низкий поклон вам, что в живых хожу.

С сожженных и потопленных кораблей противника спаслось некоторое количество моряков. Они доплыли до берега, где и попали к нам в плен. Поэтому из допросов этих спасшихся мы уже четко представляли, кто на нас напал, и кому нам нужно будет нести нашу горячую благодарность. Пока в зоне доступа оказывались одни испанцы, корабли которых мы и потопили. Главные наши враги, католические церковники из ордена Иисуса, иначе ордена иезуитов, обретались на той стороне Атлантического океана. Пока не восстановим наш флот, нечего и думать искать их там. Но вот на испанцах с Кубы отведем душу.

Сидел, думал, и так и сяк прикидывал, как имеющимся у меня в наличии одним единственным достойным кораблем разобраться с Кубой. Никак не сходятся расчеты. По всему выходит, что придется отправленные нами в Тунис и в Бразилию корабли дожидаться. Так их хоть четверо станет. Вот не закладывали мы новых кораблей, все ждали, когда чудо — древесина у наших друидов созреет! Кто же мог предполагать, что все так повернется. А одним кораблем мы, конечно, сможем потопить сколько-то испанских судов. Может, даже города на побережье порушим. Но долго это слишком выйдет. Корабли из других гаваней попрячутся, горожане разбегутся. Мне же нужна показательная акция устрашения, да еще чтоб и доход побольше получить с нее.

Пока сидел, раздумывал, заявился Семка Сумароков. Я глаза от записей оторвал, на него глянул. Словно совсем другой человек передо мной. И вроде лицо то же, и фигура все та же, а в целом — другой. Прежний Семка был немного шалопаистый. Взгляд его, опять же, всегда с легкой хитринкой, словно вот-вот учудит чего. А сегодня передо мной стоял очень серьезный, я бы даже сказал сумрачный, человек. Нет! Не получается словами описать, что изменилось в Семке, только Семкой его называть уже как-то и не получается.

— Я к тебе, Иван Иванович, с вопросом, — начал он с порога. Вот обращение его ко мне осталось прежним, Иван Иванович. Кроме него больше никто меня так практически не называл. Если только кто-то, глядя на него. — Когда мы отправимся ответку этим воронам черным давать?

— Семен, тут такое дело. В этом году никак не получится. Нечем нам пока ответку давать. Считай: было у нас шесть кораблей.

— Ну.

— Два ушли за новыми магами и мастерами в Алжир. Еще один за каучуком и красным деревом на крайний юг подался. Два — сгорели. Сколько осталось? Прими еще к сведению, что наш Остров тоже нельзя совсем без кораблей оставлять.

— Но ведь что-то же нужно делать! Я едва глаза закрываю, моя Груня как живая перед глазами стоит. Мы ведь с ней ребеночка ждали. Все мечтали, сын родится….

— Даже если я прямо сейчас отзову тот корабль из Бразилии, все равно сил наших не хватит. Из Старого Света корабли только к осени должны вернуться. Считай весной сможем отправляться попам морды бить.

— Нет. Ты не понял. Их надо совсем уничтожить. Чтобы даже через тысячу лет люди, если речь зайдет о католической церкви или иезуитах дрожать или плеваться бы начинали. Вот, к примеру, потопили мы английский флот. Аж два раза потопили. А ихняя королева Елизавета так и сидит у себя во дворце, да ждет, когда третий флот по ее приказу построят. Вот не хочу, чтобы в этот раз тоже так было.

— А что мы можем сделать? Корабли или города какие… сжечь не сказать, что легко, но все-таки вполне возможно. А чтобы все люди разом возненавидели церковников, это куда труднее. Это же им всем в душу залезть надо. Тут нам совсем другие методы разрабатывать придется. — Вот разговариваю с Сумароковым и сам одновременно с ним начинаю прозревать, что же делать надо.

— ???

— Кста-а-ати, Семен, ты не в курсе, затея с выпуском газеты уже сработала?

Вот по глазам вижу, совершенно непонятна для Сумарокова внезапная связь уничтожения ордена иезуитов и некий бумажный листок с напечатанными в нем новостями из жизни самых значимых людей герцогства, к тому же зачастую еще и выдуманными.

— Да выходит на континенте один листок с таким названием. Его свежие выпуски там возле ратуши вывешивают, чтобы граждане читали. Еще, вроде бы и для себя лично заказывают. У нас на Острове, кажется, Флор Фомич для себя заказал. А что?

— Просто подумал, что придется на какое-то время оставить почитателей светских сплетен без этого их источника. Будем мы с тобой, Сеня, листовки выпускать.

Дальше было долгое, нудное повествование, что должно быть отражено в этих листовках.

— Мы должны представить католическую церковь не организацией приверженцев Господа нашего, совсем напротив приверженцами его антипода. Например: ответь, как имя первого падшего ангела, с проявлениями деятельности которого неустанно борется католическая церковь?

— Люцифер! — Тоном отличника на уроке выкрикивает Семен.

— Правильно! А как он переводится?

— Несущий свет? — Уже не так уверенно.

— Если церковь борется с носителем света, не означает ли это, что она ратует за тьму?

— Не может быть! — Выдыхает мой друг.

— Вот видишь! Ты уже поверил. Вот в таком духе и должны быть написаны листовки. Только не на одну или две темы, а сразу на десятки. И разных. И про то, что не могут истинные последователи бога пользоваться услугами демонов. И про то, что церковь исказила евангелие, называя людей рабами божьими, хотя в текстах первых христиан вместо рабов стояло слово помощники. И про Александра Шестого, папу, совершившего множество злодеяний. Много чего еще можно будет написать. Но только! — Я возвысил голос, привлекая внимание собеседника, уставившегося в свою записную книжку и лихорадочно строчащего за мной под диктовку, — все эти темы должен будешь придумать, красочно развить и проследить, чтобы в нашей типографии напечатали без ошибок лично ты сам!

— Я же не справлюсь! Помоги мне, Иван Иванович! — И Сумароков упал передо мной на колени.

Не впечатлился.

— Вставай, шут! И еще, листовки должны распространяться в разных странах, значит на тебе еще и перевод текстов минимум на немецкий, французский, испанский и итальянский языки. Ах, да! Еще и агентов для распространения листовок в разных странах тоже надо подобрать. Вот тут я тебе помогу. — И заметив радостное сияние глаз бедолаги, добиваю: — выделю хорошие деньги на оплату их работы.

Дальше пошли технические согласования. Мое обещание предоставить для заброски в Европу агентов наш корабль, а на последнем этапе, когда необходимо будет запугать жителей Рима так чтобы всех и сразу, еще и «Самолет». «Летуна» выделить на это дело не получится, его размер не позволяет разместить его на корабельной палубе, а своим ходом отправлять летучий корабль от нас туда — слишком опасно. Морские бури даже летом все-таки случаются.

Ушел от меня Сумароков полностью загруженным. А то «Я отомщу, я отомщу!». Пусть сначала поработает, чтобы месть была приятней.

Понижение уровня отношений с католической церковью до уровня «Явно Враждебные» повлекло за собой мои санкционные действия в отношении единственной в нашем государстве католической церкви. Нет, нет! Я ни в коем случае не надумал закрыть ее. Еще чего не хватало! Наши католики бы этого не поняли. Но я перевел ее на континент в город Медвежий. Что еще за Медвежий? Так это все тот же Дальний. Просто закончилось голосование по выбору названия для двух наших городов. Ближний, как и ожидалось, переименовался в Светлый. Моя жена, хоть и старалась не подавать виду, но была довольна. А Дальний получил название в самый последний момент и по очень интересному поводу. Дело в том, что немецкие переселенцы привезли с собой… ульи с пчелами. Кстати, это стоило огромных трудов для лекарки, которая сопровождала в тот раз корабль со столь необычными пассажирами. Дело в том, что переезд состоялся летом, когда море наиболее спокойно. Но и пчелы в это время активны. Они не могут не летать и не собирать мед длительное время. Просто умрут. Лекарка смогла временно погрузить насекомых в состояние близкое к анабиозу. Пчелы доехали до нового места жительства живыми. А дальше простая цепочка: пчелы — мед — медведь. Еще медведь был к тому же и на нашем флаге. А еще срочно была придумана легенда, что на месте города когда-то была лесная заимка, на которую часто приходили в поисках пищи медведи. Ну, и нужно отметить, что медведь — тотемное животное не только для русских, но и для немцев. Тот же Берлин, сравните с «берлога». Улавливаете сходство. А вообще странно, насколько изменчивы и непредсказуемы извивы человеческой мысли. Начал с переселения католического костела, а закончил наименованиями городов.

Но до Кубы я все-таки сплавал! Только не остров сей покошмарить, рановато еще, а на корабли из Золотого флота поохотиться. Испанцы же сами подставились, выделив церковникам свои корабли для атаки нашего Острова. Правда, флот золотым оставался в последние годы только по названию. А так, сплошное серебро из Аргентины. Там оказались его огромные месторождения. Даже сама страна получила свое название от латинского наименования этого металла. Но в этот раз все оказалось не совсем, как обычно. Испанцы где-то в Перу отыскали целую долину с захоронениями древних вождей. А в тех захоронениях нашлось огромное количество золотых фигурок и украшений. Хватило до верха загрузить целый корабль. «Санта Магдалена» — так назывался сей корабль. Об этом корабле, прибывшем в кубинский порт, и его грузе мне сообщил все тот же «Дон Луис», наш кубинский агент. Вовремя мы его маяком для магического посыльного снабдили.

Операцию по изъятию неправедно нажитого провели по испытанной не раз схеме. Зашли с кормы, скосили картечью абордажную команду на палубе, да и захватили само судно. Испанские галеоны, выделенные для охраны каравана вообще сделали вид, что так и должно быть и проследовали с оставшимися подопечными курсом в открытый океан. Вот как боятся нас испанцы!

Доставили Святую Магдалину с ее ценностями к нам в порт и все! Остались, что называется безлошадными. Семен забрал наше родное судно! Ему оно нужно стало, чтобы наших агентов по европейским странам развозить. Очень деятельный мститель оказался, Семен Сумароков. А мы? Нам ведь тоже нужен корабль! Не на «Санта Магдалена» же доставлять грузы на материк и обратно. Долго и неудобно. Это же парусник, не привычные мы к ним!

Глава 17

Понаблюдал, как бодро таскают через огненный портал мои люди тяжеленные, хоть и небольшие по размерам, запечатанные сундучки из трюма «Санта Магдалены» и призадумался. А как же обстоят дела в моем царстве — государстве с монетами из этих самых драгоценных металлов? Нет, в целом-то знаю, неплохо дела обстоят. И у людей на руках они водятся, и в моей казне, что Флор Фомич руками каменщиков обустроил в подвалах моего дворца, имеются. В основном, конечно, блестящие, новые, с гордым профилем Филиппа Второго, но встречаются и с портретом папеньки его, Карла Пятого. А если покопаться, так и вовсе экзотические монетки отыскать можно. Типа арабских дирхемов или имперских цехинов. Только вот наших, исконно рарожских монеток и не найти вовсе. А это, скажу я вам, как нумизмат со стажем еще из прошлой жизни, форменный непорядок. И своих коллег, нумизматов, этим радости лишаю и остальным нашим гражданам повод для законной гордости не подаю. Пришлось исправляться. Позвал к себе сразу нескольких подходящих по профилю людей в надежде, что хоть один, да возьмется обустроить мне монетный двор.

Годунов сразу в отказ пошел. У него, мол, и без того дел по горло. Флор Фомич не отказывался, но по его растерянному виду я и сам понял, что напрасно его этим делом нагрузить пытаюсь. А вот Вольфганг, наш маг металла, только плечами пожал и согласился. Мне, говорит, это на пару часов работы. Вы, говорит, лучше, ваша светлость, мне образцы подготовьте, какие именно вам хочется монетки получить. Пришлось еще и Аль Сакра озадачивать. Хоть он и зовет себя златокузнецом, но выглядит голимым ювелиром. А это именно по ювелирной части, медальки и монетки под заказ выделывать. Аль Сакр отнекиваться тоже не стал, пообещал к концу месяца первые образцы предоставить. На том и порешили. А Флора Фомича я все равно озадачил. Нужно ведь кому-то рассортировать золото из трюмов испанского галеона. Качественные фигурки и украшения — в одну сторону, всякие косорукие и кривобокие поделки с самородками и слитками — в другую. Из второй кучки и станем монетки выделывать.

Вот долго я весь этот процесс, связанный с подготовкой к выделке нашей национальной монеты описывал, а на деле — едва несколько часов затратил. Порталы мои рулят. И как я раньше без них обходился! Но, если честно, вся эта возня с разработкой и внедрением собственной валюты всего лишь служила для меня моральным оправданием моей медлительности и нерешительности по части выполнения главного из задуманного мной на ближайшую перспективу: очередного визита к Ментору. Очень боюсь в этот раз туда идти. Потому что вопросы, которые нужно ему задать уже не получится подать как простое и безосновательное любопытство, столь присущее, по мнению демона, всем приматам. Без функционирующего Домена не с чего зародиться у «примата» знаниям про источники маны, полученные из поглощенных Печатью душ. А мне эти знания углубить и развить крайне важно. Мана там продуцируется какая-то очень особенная. Универсальная. Только малопитательная, что ли. Много ее надо, чтобы артефакты начали работать на полную мощность. Зато, что воздушные артефакты, что водяные — одинаково работают на этой мане и никаких конфликтов не возникает. Да и сам я огненные шарики диаметром в несколько метров сформировать легко смог. И никакого истощения! Я даже название придумал для новой маны: нейтральная. А может и не сам придумал, а просто где-то слышал. А еще я убедился, что мана эта поступает ко мне, только когда я внутри границ Домена нахожусь. Шаг за границу, и все, сдулся архимаг. Снова мой обычный уровень и мой обычный резерв без всякого читинга. Отсюда и основной назревший вопрос: как бы эти батарейки из Печати извлекать, чтобы с собой носить можно было.

Переборол себя. Отправился в Переходную Зону. Заодно и окончательно расплачусь с ним по кредиту, раз уж такая лафа с лишней маной подвалила.

Ментор выглядел очень озадаченным. Причем, озадаченность эта в его взоре проявилась еще до того, как я даже вопросы свои ему озвучил. Даже притормозил с вопросами, так как демон, взглянув на свой кристалл, ярко полыхающий багрянцем с примесью золотинки, внезапно закатил глаза и забормотал что-то невнятное себе под нос. Он быстро взял, конечно, себя в руки, но все равно сидел, на походя сотворенном им кресле, как мешком стукнутый.

— Терзают меня смутные сомнения… — проговорил он, наконец, и вновь задумался, глядя куда-то сквозь меня, словно я стеклянный.

Что-то знакомое…. Неужели еще один попаданец — перерожденец?

— Как-то ты не так смотришь, Ментор. Напоминаю, если вдруг забыл. На мне узоров нет, и цветы не растут. — Произношу довольно глупую фразу на манер Штирлица из анекдотов и замираю в ожидании. Вот сейчас расколется. Или нет?

— Что? При чем тут цветы? — Ушел в полную несознанку мой визави.

— А чего ты так смотришь?

— Да вот, гадаю. Правильно ли я понял один ребус.

— Ага! Давай еще в слова поиграем. — Отдаю инициативу с вопросами обратно на ту сторону.

— У тебя тут, человек, в твоей обычной по спектру мане появилась изрядная примесь маны универсальной. Не то, чтобы я против такой замены, но КАК? Мне до этого был известен только один способ получения такой маны. Из душ, поглощенных Печатью Домена. Но ведь ты не высший демон? — Показалась мне или, в самом деле, в речи собеседника нарастали нотки истерики.

— Не демон я, не демон! — Мотаю я головой.

— И у тебя нет своего источника магии смерти. — Молча наблюдаю за вслух размышляющим многоопытным демоном. — Сдаюсь! Готов за ответ на этот вопрос заплатить маной.

— Если хочешь правдивого ответа, придется еще и магический контракт на нераспространение переданной тебе информации подписать. А еще на не причинение вреда мне и моим близким.

— Идет! — В руках Ментора возникает пергамент с текстом стандартного договора. — Клянусь, листок с текстом не содержит скрытых пунктов и является исключительно стандартным бланком типового договора. — Ого! Как четко это у демонов поставлено!

Долго торговался по поводу цены. Мана в связи с появлением такого числа магических батареек не представлялась для меня достаточной ценностью. Наконец, компромисс был найден. Накопитель маны света. Причем, производства самого Ментора. Судя по тому кристаллу, которым он пользуется при торговле со мной, демоны его рода являются несравненными мастерами в части изготовления всяческих накопителей. А ману света все равно где-то добывать придется. Вместе с магом этого направления. По-другому пилить друидскую чудо-древесину для наших кораблей видится мне исключительной силы мазохизмом.

— Нет у меня ответа на твой вопрос. — Раскололся демонюга в ответ на запрос к нему по поводу способа выдрать из Печати и независимо от нее использовать в качестве батарейки демонические души. Или не демонические. — Я же не высший демон. Но в целом не вижу никаких непреодолимых препятствий в этом деле. Экспериментируй. Глядишь, вдруг получится. И это…, у меня будет к тебе одна просьба. Только я ее озвучу через несколько дней, когда приду к тебе в твой мир, накопитель отдавать. — Что-то он подозрительно вежливый. Даже обезьяном не ругается. Ладно, посмотрим на его просьбу. Через три дня. На такой срок условились, чтобы я смог призвать его к себе. Самому демону снаружи от моего мира маны не хватит, барьер проламывать.

А на следующий день у меня со Светлой начался действительно долгий процесс, я даже распорядился, чтобы нас без чрезвычайно веской причины не смели беспокоить. Мы с ней начали разбираться, как у трофейных душ из моей Печати Домена, их магический дар извлекать. Да еще при этом так, чтобы не попусту этот дар рассеять в пространстве, а другому человеку его привить. Слава богу, испанцы своим нападением на Остров нас подопытными телами обеспечили в достатке. А вы думали, я их буду просто так содержать? Нет, у тех, кто с оружием пришел, чтобы убивать наших мирных людей, должна быть только одна дорога.

И так и этак пристраивали выделенный дар к пленникам. Не держится! Да еще и подопытные мрут. Не сразу, но две или три попытки — и уносите готовенького. Хотя я сам, без посторонней помощи, справляюсь с утилизацией. Портал над океаном и все дела. И как только жена умудрилась Божене воздушную магию приляпать?! Я уже рычать готов был от огорчения, настолько мне жалко было курочить души, которых возможно было в качестве батарейки использовать. А потом пришла идея:

— Светик, — говорю, — а ведь ты же, когда магию Божене прививала, делала это параллельно с оживлением?

— Кажется, да! — Отвечает моя начинающая некромантка.

— Так чего же мы еще изобретаем? Давай, начинай чертить ту свою суперпечать, а я подготовлю тело. Благо последнего жмурика еще не успел на корм рыбам отправить.

С новой печатью дела пошли куда лучше. Попытки со второй или третьей тело испанского моряка содрогнулось в пароксизме затяжного кашля. Ожил. Осталось проверить действие приживленного дара.

— Подымайся на ноги, счастливчик! — Командую пленнику, когда кашель у того окончательно прекратился.

Неизвестный испанский моряк с усилием поднялся с пола. За то, что он может учинить нам какую-нибудь бяку своим привитым даром, я совершенно не опасался. Установки, наложенные в процессе оживления, заставляли подопытного быть полностью послушным. Практически вампир № 4 по степени своей несвободы, только без откачки маны и жизненной силы. Мы же проверяли приживаемость дара, а не пытались еще немного усилить мою жену.

— Слушай, — говорит мне Светла, — а как мы сможем узнать, что за дар привили?

— Сам не знаю, — отвечаю. — Будем пробовать командовать выполнить различные воздействия. И в продолжение темы распоряжаюсь в сторону потенциального мага: — Попытайся сделать так, чтобы в сторону двери подул ветерок.

Нет эффекта.

— Где у нас емкость с водой? Может он из водяных?

Через час выясняется. Еще один шаман! Слабый, едва какую-то дымку призвал, но возможно дело просто в отсутствии прокачки.

В качестве премии за удавшийся опыт позволяем себе с супругой остаток вечера просто побездельничать. Новоявленного шамана сдали под наблюдение охраны. Завтра будем решать, что с ним делать.

Я, конечно, люблю детей и с удовольствием с ними иногда вожусь, но как же это чудесно, иногда, сдав приставучих шумных детенышей их нянюшке, побыть наедине с любимой женщиной. Весь вечер провели, вылезая из кровати только для того, чтобы набрать на кухне новых вкусняшек. Как в раю побывал.

Уже перед сном внезапно осенило:

— Слушай, жена, хочешь, я угадаю, какой дар у нас привьется завтра у нового подопытного.

— О! Третий глаз проснулся?

— Нет. Просто мы с тобой забыли, что в качестве источника даров используем души монахов — демонологов. А это суть, те же шаманы, раз демоны всего лишь разновидность духов.

— Какой ты умный! А если попытаешься извлечь магический дар из души демона?

— Попробовать, конечно, можно. Чисто для науки. Мне этих испанских засранцев совсем не жалко, кусок души демона ведь будем только им присобачивать. Но вряд ли что путное получится. У демонов души почему-то значительно прочнее, и так просто дар у них вырвать не получается. Рвется на куски.

— Ну и бог с ними. Переделаешь в батарейки. Будут нейтральной маной нас снабжать. Тоже хорошо.

— Ага. Приладить бы еще такую батарейку к накопителю. Чтобы не только у нас с тобой неисчерпаемый запас маны всегда под рукой был. А еще можно было бы делать суда на воздушной подушке. Классная штука. Годунов такие не делает только потому, что у нас мало источников воздушной магии. А нейтральная, пусть с потерями, вполне будет работать.

Поболтав еще немного, уснули.

Замечательно отдохнулось. Даже несмотря на то, что всего несколько часов того отдыха вышло. И идею вчера внезапно хорошую обсудили. Ведь, в самом деле, можно попытаться приспособить души демонов в качестве своеобразных батареек в техномагических устройствах. И не только в судах на воздушной подушке, в обычных, водоплавающих, тоже не бесполезными такие штуки будут. Как и в самолетах. А, если подумать хорошенько, так и вообще можно будет преобразить нашу жизнь. По крайней мере, для тех, у кого будут Обручи, так точно. Ладно, обсужу потом эту идею с Годуновым, а пока вновь примемся за отработку привития магического дара простому человеку.

Сегодня с утра удался у нас со Светлой эксперимент два раза подряд. И, как и предсказывал, все трое, вместе со вчерашним, — шаманы. Сла-абые! Словно их дар выгорел почти до основания. Это действие Печати Домена на людские души? Или они еще до того такими были. Все же не прирожденные шаманы, а переделанные из магов других специальностей неведомым ритуалом церковников. А еще, возможно, это потому, что у них не осталось ни одного контактного демона. Всех ихних демонов мы перебили. Ладно, не будем гадать. И тратить еще души из Печати на пленников тоже не будем. Хоть и получаются из испанцев после Светлиных установок вполне лояльные подчиненные. Мне магические таланты хочется привить нашим самым нужным и ценным работникам. Таким, как наш Флор Фомич. Или Антип, главный у наших сыщиков. С наличием у него подчиненных духов он втрое быстрее преступления распутывать сможет. Еще бы получилось сей дар прокачивать. Что ж, сейчас экспериментами в этом направлении и займусь. А Светла пусть к сыновьям идет. По глазам вижу, что надоели ей мои эксперименты уже до чертиков.

Перетащил своих новых магов на Ту сторону. Печалька. Оружие им досталось абсолютно одинаковое. Колотушка. Бубна нет, а колотушка только для него и пригодна. Череп тварям такой точно пробить не получится. Ладно, у нас же эксперимент. И персонажей этих не жалко. Точнее, жалко конечно, все же мои уже люди. Но не так, как реально своих людей. Зато, если получится задумка, смогу и реально своих людей развить. Тьфу! Сам запутался в своих не своих. Короче, начинаем. Я за главную силу, а эти небоеспособных подранков добивать будут. Хоть колотушкой, хоть зубами.

Уф! Это было близко! Оказалось, Божена с ее копьем тогда очень даже выручала, тыл, по крайней мере, был всегда прикрыт. А тут… едва не загрызли меня тварюки зубастые. А одного из троицы и действительно загрызли. Хорошо, что вспомнил про своих собственных собачек. Защитили спину. А, ведь, я теперь выхожу тут в целый человек — отряд с призывными животными то. Ладно, и собаки мои прокачались внезапно и на двоих миньонов моих что-то да досталось. Про себя и не говорю. Почти три десятка вражеских псин на счету моего клинка. Уже не малая стая по мою душу приходила. Скорее средняя. Залечил свои раны, перевел оставшихся двух в свой мир. Теперь их надо к Светле переправить, чтобы от ран бедолаг избавила. Насколько сила добавилась у тех, потом пробовать будем.

По итогам сделал вывод: быть моим людям магами. Только с прокачкой надо будет еще помудрить. Чтобы за спину свою не опасаться. Пусть меньше неофитам опыта идет, зато все живы останутся. Это важнее. А еще заметил отсутствие инициативы у переделанных нами людей. Похоже, перебарщивать с ментальными установками не есть гут. Мне тут человеко — роботы не нужны. Охо-хо! А ведь это еще одна громадная проблема нарисовалась: ментальные способности не только у меня имеются. Как бы менталистов всех вне закона объявлять не пришлось. А то ведь человеческая цивилизация внезапно и закончиться может, если все население в таких вот живых роботов кто-то из них перевести задумает. Муравейник же получится! Кажется, придумал! Самих ментальных магов под контракты подводить буду! Чтобы без специально оговоренных случаев ни-ни. А оговоренные случаи — строго в очерченных рамках. На вроде, как у меня, для чиновников на ответственных постах — не брать взятки! Или…. Ай, провались оно! Потом подумаю. Не горит пока. У меня все в порядке в государстве, а если где кто и начнет создавать из своих людей муравейник, так сам себе злобный Буратино.

Ментор появился в нашем мире в точно оговоренное время. И накопитель принес. Я-то, грешным делом думал, что накопитель для маны света будет из горного хрусталя или еще чего-нибудь подобного. Чтобы все сверкало и искрилось. Ментор на высказанную мной ему эту мысль только вздохнул тяжело и посмотрел на меня как на неразумного ребенка. Потом пояснил, что в прозрачном накопителе помещенная туда мана сразу же и улетучиваться начнет. Другое дело принесенный им гранитный кубик. Ни потерь нет, ни сам не портится, с агрессивной маной света реагируя. Мы еще поболтали с демоном о разном. К примеру, он рассказал, что свечение его собственного накопителя, используемого им в Переходной Зоне — действие специального диагностического плетения, а вовсе не потери, как я подумал, когда узнал про неприемлемость прозрачных материалов для изготовления накопителей. Чем больше болтали, тем явственней мне было напряжение Ментора. Словно он собирался с духом, чтобы решиться на что-то важное. Я, разумеется, насторожился. Договор договором, но вдруг демон отыскал в нем лазейки.

— Человек! — Вдруг резко сменил тему разговора мой собеседник, даже не закончив фразы. — Я явственно ощущаю, что нахожусь под действием Печати Домена. Значит, у тебя есть доступ к некромане. Если это так, я готов принести тебе присягу верности. Пользу свою для вашего новорожденного Домена я оцениваю как очень высокую. Я почти полторы тысячи лет служил у нашего погибшего Лорда хранителем знаний. В качестве оплаты я хочу получать хотя бы одну меру маны смерти в шестьдесят дней.

Предложение мне понравилось. Нет, не так. Я едва не завизжал от восторга, как только представил себе открывающиеся с принятием на службу этого знающего огромное количество информации разумного перспективы. Но все же удержался от немедленного согласия. Спросил лишь:

— Почему ушел?

— Мой Лорд захотел откусить слишком много. Враги объединились. Лорд погиб. С его смертью я потерял всякую ценность, раз не смог настоять на необходимости для Лорда действовать более осмотрительно. — Коротко и отрывисто. Но очень понятно.

— Все равно, не могу понять, зачем тебе это. Неужели не смог бы найти со своими знаниями более подходящее место?

— Сейчас я постоянно обитаю в Переходной Зоне. Поддержание существования в таком месте требует высоких затрат маны. Псевдотело удалось напитать огненной маной за счет обмена с тобой. Душа же моя на последней стадии истощения. Фактически, если ты откажешься от моей клятвы, я исчезну очень скоро. Возможно в ближайшие месяцы.

— Тогда не буду больше томить. Я согласен принять у тебя присягу и принять на службу за объявленную тобой плату.

Хм. У меня свой Домен. Мне служат демонические создания. Мою магию усиливают батарейки, сотворенные из душ разумных. Вопрос. А я все еще человек? Или уже нет?

Занятый возней с наделением своего ближайшего окружения магическим даром, я как-то почти пропустил мимо ушей, что вернулись из дальних походов и корабль, отправленный в Южную Америку, и экспедиция за рабами в Северную Африку. Точнее, не пропустил. И даже поприсутствовал при их встрече, но все мысли были совершенно о другом. А выдернули меня из этого отсутствующего состояния, вы не поверите, новенькие золотые монеты разного достоинства с моим профилем на оборотной стороне. Вот ведь, идиотское хобби, сожравшее у меня кучу времени и средств в той жизни, а полностью в моей душе сохранилось даже после перерождения! Нафиг все заботы! Я иду выбирать из казны для своей новой коллекции новые экспонаты! Моя прелесть! Слабость? Согласен. Но я вновь ощутил вкус к жизни.

Вернулся к жене. Последний месяц совсем ее подзабросил, одержимый стремлением усилить своих людей.

— Скажи мне, Светла, — обратился к ней с животрепещущим для меня вопросом. — Ты почему меня от моих забот не отрывала? Ведь видела же, что муж весь в дела ушел. Утонул в них, я бы сказал.

— Как-то страшно мне, Ваня, было. Ты такой важный и грозный все это время был, настоящий царь.

Вот теперь все сошлось. Печать Домена! Она не только для внешнего усиления ее Лорда дополнительной маной предназначена. Она и намерения Лорда контролирует, чтобы тот всего себя посвящал еще большему своему возвышению. И подданных его, обитающих на территории, контролируемой Печатью, программирует на безоговорочное подчинение Лорду. Мощная штука! И страшная. Лишь случайно я из-под ее влияния выскользнул. Мое хобби помогло. Вопрос только надолго ли. И, вообще, до конца ли я стал собой или только так думаю в своей наивности.

— Светик! Срочно собирай детей. Нам придется временно пожить на континенте. Думаю, в Светлом наши подданные будут рады, если ты у них поселишься. Все же в твою честь город свой назвали.

Ни словечка не возразила, побежала собираться. Страшная штука, эта Печать, так контролирует людское сознание. А я еще на ментальных магов зубы точил. Мол, муравейник из людей создать могут замыслить. А у самого вон, под носом, этот самый муравейник чуть образовываться не начал. Или это мое подсознание там до меня докричаться пыталось?

И все же, что мне с этой Печатью делать?

Глава 18

Пока моя жена всех домочадцев на уши ставила с нашим внезапным переездом, порталом перешел на центральную площадь Светлого, к их ратуше. Проверился. Все точно, моя магия вернулась к прежним, допечатным показателям. Никакого магического допинга. Значит, будем надеяться, и по мозгам моим шибать перестала. Еще пару дней погожу, вдруг у этой штуки имеется последействие, как у наркотиков, к примеру, а потом решать стану, что же мне с сильно могучей, но, как оказалось, ментально токсичной Печатью делать. Уничтожить-то я ее всегда успею. Жаль только такую силищу терять. Но и за свое сознание я тоже сильно беспокоюсь. И, вообще, надо будет по этому поводу совещание нашей «Могучей кучки» созвать. Одна голова, как люди утверждают, хорошо, а полтора десятка могут ценные идеи подсказать.

Прошел внутрь ратуши. Поскольку я появился здесь без всякого предупреждения, меня никто не встречал. Вот вообще никто! Даже охранника у двери не было. Гы! И у меня телохранители на Острове остались. Странная у нас тут власть в стране образуется, нисколько своих граждан не опасается. Поднимаюсь по широкой лестнице на второй этаж. Местный градоначальник, насколько я помню, именно там сидеть должен.

Уф! Хотя бы секретарь у ответственного товарища имеется. Не совсем анархическая вольница, когда заходи кто хошь. Но, вообще, секретарь для человека решающего многочисленные людские вопросы — насущная необходимость. Я это понял, когда Прохора на его место взял. Сразу поток всяких бессмысленных прожектеров и профессиональных кляузников сильно поредел.

Секретарь меня признал, рассыпался в приветствиях, попросил секундочку, после чего рыбкой скользнул к шефу. Молодец, правильно воспитан, спешит предупредить своего начальника о царственном посетителе.

— Так что? Найдете для нас с семьей временное пристанище у себя в городе. — Поинтересовался я у Акакия Твердиславовича, так звали местного градоначальника, после нескольких минут славословий и взаимных расшаркиваний.

— Дома еще не заселенные у нас, конечно, имеются. — Отвечал мне, с некоторой запинкой, сей ответственный товарищ. — Только, сами понимаете, дома у нас простые складывают, на важных персон не рассчитанные. Может, вы лучше у меня дома поживете. Все-таки места побольше будет. А я распоряжусь для вас резиденцию начать строить. К Рустаму с женой его, гонца отправлю. Не сомневайтесь, с двумя магами земли мы за месяц достойный дворец спроворим.

А ведь точно, мага земли именно Рустамом зовут, а я все его по его функции обезличено в мыслях называю. Видел сего мага много раз, но все как-то со стороны. Не общались толком, даже когда команду магов с его участием через бои в Переходной Зоне проводил, вот и не соотношу человека с его именем. И он, значит, нашу недавнюю покупку, тоже обладающую даром магии земли, замуж взял. Осталось узнать, как ту жену зовут. Хотя, если общаться с ней не будем, все равно не запомню. Дефект это у меня, еще с прошлой жизни, не очень хорошо имена запоминаю.

Согласился с предложением градоначальника пожить месяцок у него. Мне-то, по большому счету, все равно, нечасто я там и бывать-то буду, занятый подготовкой к боевым действиям против испанских американских колоний. Лишь бы мне Светла на темечко капать не начала.

Акакий Твердиславович постарался на славу: почти весь свой просторный дом в мое распоряжение предоставил, сам с двумя женами своими временно переселился во флигель. Светле моей тоже понравилось. И всей нашей дворцовой шобле места хватило. И нянюшке, и поварихе, и служанкам двум. Только кормилицу детскую, Аглаю, с собой не стали брать. Большие уже детки, в грудном вскармливании не нуждаются. А телохранители мои заняли отдельный маленький домик, что во дворе усадьбы градоначальника без дела пустовал. Оставался тот домик еще с тех времен, когда город только закладывался. Акакий Твердиславович в нем раньше жил.

Обзавелся временным пристанищем и сразу клич друзьям кинул, собираться у меня для решения накопившихся перед государством задач.

На следующий день и собрались.

Не стал запираться, все рассказал о Печати Домена и связанными с ней опасностями.

— А может, все не так уж и плохо на самом деле обстоит? — Внес нотку сомнения по окончании моего доклада Годунов. — Никто не пострадал, количество магов под влиянием этой печати, ты нам, Иван Иванович, заметно прибавил. Да и прокачались многие.

— Это точно! — Подхватил слова товарища Андрей Плещеев. — Мне так и вовсе, вон что перепало! — Он вскинул перед собой руки, ладонями наружу, после чего все явственно ощутили слабый поток воздуха, исходящий из этих ладоней.

— Ого! — Все загалдели, поздравляя главу водников ставшего к тому же еще и магом воздуха. Слабым пока еще, но если будет постоянно качаться, да еще и в Переходную Зону захаживать не перестанет, то в недалеком будущем может очень даже развиться.

— Если ты, Боря, считаешь, что ничего страшного, то сам и сиди возле этой печати. А мой муж там почти что себя потерял. Только и делал, что Домен развивать норовил. — Гневно налетела на Годунова Светла. — Вы не представляете, как это страшно и одиноко, такого Лорда в мужьях иметь.

Божена соскочила с места и обняла за плечи мою супругу, ласково ей что-то приговаривая. От взгляда, брошенного на Бориса нашей тыркушей, Годунов совсем сник.

— Еще я принял под клятву служения одного старшего демона. — Покаялся я, когда все немного успокоились.

— Это такого же, как те, из черепов которых нам Борис Обручей наделал? — Уточнил внезапно прозвучавшую новость молчавший до этого момента Бельский.

— Не совсем. То все были черепа старших демонов — бойцов. А на службу ко мне попросился старший демон — хранитель знаний. Что-то вроде библиотекаря. Обещает специальные навыки и заклинания нам передавать особенным образом. Сразу в мозг. Потом полученные знания только отработать на полигоне потребуется. Только пока наш демон истощенный сильно. Просит подлечить его сначала, чтобы чего не напутал при передаче. — И это все было точно так, как я рассказывал. С Ментором только вчера разговор состоялся о его возможной пользе для нас. Я и не подозревал о такой возможности записи навыков сразу в мозг.

Все снова загалдели, стараясь довести до окружающих свое веское мнение о прозвучавших новостях.

Когда снова все успокоились, начал по очереди опрашивать присутствующих о их личном мнении, как нам следует поступить в дальнейшем.

Большинство согласилось, что Печать опасна и, соответственно, одобрили перемещение основных административных органов с Острова на материк. Кое-кто вообще предлагал уничтожить Печать и больше никогда ничего подобного не создавать. Один Годунов снова остался при своем мнении:

— Я думаю, что ту массу нейтральной маны, что обеспечивает Печать на своей территории, нам просто необходимо научиться использовать. Я прямо зримо вижу, какие волшебные вещи можно творить, если будет решен вопрос с подачей маны непосредственно к артефактам. Только представьте, у каждого может быть свой минисамолет, в домах появятся искусственные устройства сильно облегчающие жизнь людей. Захотел себе сока — пожалуйста. Водный артефакт, работающий на нейтральной мане, выжмет тебе его из свежих фруктов, захотел котлетку — без проблем. Артефакт, использующий силу ветра или там земли легко измельчит тебе подходящий кусок мяса. А коровы для этого мяса будут пастись на лужайке, кушая травку, которая будет расти не по дням, а по часам под воздействием магии друидов из артефактов, питаемых все той же Печатью.

— Так есть же уже такие артефакты у друидов? — Недоуменно спросил кто-то из собравшихся.

— Артефакты есть. И еще гораздо больше я мог бы изготовить хоть прямо сейчас. Проблема не в артефактах, а в недостатке специфичных видов маны. Фактически, у нас в достатке только маны воды. И то, это только потому, что я не изготавливаю всяких полезных, но не совсем обязательных для нашей жизни устройств, питающихся этой маной. А Печать дает ману, на которой будет работать любой артефакт. Много маны! И к тому же подает ее сразу туда, куда нужно.

Мда! Задал нам задачу Борис. Сообща решили, что доставкой маны непосредственно в каждый артефакт можно пожертвовать. Пусть хотя бы накопители под эту нейтральную ману изобретет. Буду я каждый день мотаться к берегу напротив Острова, докуда покрытие моей печати через пролив добивает. Заряжать накопители, которые Борис еще только грозится изготовить. Можно было бы и Ментора поднапрячь, у него, наверняка, имеется нужный рецепт, или и вовсе поручить ему такие артефакты изготовить, да что-то не хочется раньше времени в эту лямку впрягаться. Накопители же разряжаться будут, а мне их заряжать придется. С риском снова попасть под воздействие Печати. Хотя, я надеюсь, то что я знаю про ее воздействие и малое время экспозиции защитят меня от окончательного перерождения в Завоевателя Вселенной.

В конце собрания еще раз обсудили вопрос с предельно допустимым уровнем воздействия на испанцев, населяющих колонии на нашем континенте. Именно так, предельно допустимом. Потому что, они являются естественными конкурентами, ограничивающими развитие других сил, присутствующих здесь же. Тех же ацтеков, к примеру, с их почти религией в духе Ильи Эренбурга: «Встретил бледнолицего, убей его!». Да даже тех же французов с прочими европейцами. Это сейчас, пока их испанцы жмут, они милые и пушистые. В конце концов, попытку первого нападения на Остров совершили вовсе не испанцы, а все те же французы.

Посовещались и решили просто пограбить испанские колонии. Филипп Второй уже и так трех или четырехкратный банкрот по своим финансовым обязательствам. Богатейшие европейские банкиры Фуггеры едва по миру с протянутой рукой не пошли от отказа короля от выплаты его долгов этому семейству. А мы еще своими действиями лишили его доходов от голландских налогов с прошлого года. Теперь уменьшим поступления от колоний и будет совсем замечательно. Еще одних Фуггеров то для очередных займов он вряд ли сыщет. Дураки кончились этого жулика финансировать. А без денег и новый флот построить затруднительно будет. Нефиг к нам тем флотом всяких демонологов возить.

Буквально на следующий день начали и корабли снаряжать. На прицеле Куба и Кальяо, порт на берегу Тихого океана возле самой столицы Перуанского вице-королевства, города Лимы. Правда, чапать до этого Кальяо кошмар, как далеко, но зато там нас может ожидать огромная добыча в серебре и изумрудах, так как именно там и собирается для вывоза в Испанию все добытое за год со всей Южной Америки.

Отплыли вскоре. Дорога предстоит долгая, вокруг Южной Америки, соответственно, стоило отправиться пораньше, чтобы все успеть. Я тоже вместе с ними увязался. Понятно, что особой потребности в моем присутствии в экспедиции не было, больше пользы принес бы, если дома остался. Но уж очень заманало меня это «служение Отчизне» под воздействием демонической Печати. Опять же с нашими магическими двигателями, установленными на кораблях, весь путь займет считанные недели, а вовсе не месяцы, как у испанцев.

Проплыли мимо Кубы. Ее очередь придет на обратном пути. Или не придет, если в Перу наберем так много трофеев, что полностью заполним корабельные трюмы. Где-то на середине пути попали в сильный шторм. Ожидаемо. Сезон хорошей погоды уже закончился. Благо, что идем совсем рядом с берегом. Всегда есть укрытия от шторма в прибрежных бухтах. Переждали, двинули дальше. И вот самый опасный отрезок нашего путешествия. Огибание мыса Горн. Читал, что для моряков на парусных лоханках это было настолько эпичным подвигом, что пережившие его имели право, в качестве своеобразного ордена, носить в левом ухе золотую серьгу. Вот вообще не понимаю, как тут кто-то проплывает на парусниках! Постоянный дождь со снегом и шквалистым ветром, да еще и воды тут не совсем стоячие, как в обычном океане. Сильнейшее течение. Благо еще, пока оно нам помогает. Но нам ведь и обратно здешними местами идти. А сам мыс Горн — всего лишь скалы, об которые с неистовой силой разбиваются океанские волны. А еще повезло, что шторм просвистел только совсем недавно и погода стоит относительно «спокойная». Ну, для этих мест, где почти всегда идет дождь и дуют сильные ветра.

И вот мы в Тихом океане. Ревущие пятидесятые позади. А впереди нас ждет самый крупный в здешних местах порт.

Кальяо оказался вовсе не таким большим, как мне представлялось. Пирсы и блокгаузы. Жилые здания — в Лиме, а ее с моря просто не видать. И пушек вообще нет. Испанцы явно не ждали здесь никаких незваных гостей. Высадили сотню наших «броненосцев». Даже постреляли. Чуть-чуть, минут десять от силы. Храбрые испанские кабальеро предприняли быструю атаку в сторону своего тыла. Удрали, одним словом. А нам досталась еще та работенка по сортировке нужных нам товаров и загрузке их на корабли. Пока шла погрузка, с полусотней все тех же броненосцев прогулялся до Лимы. Крупных контингентов врагов на нашем пути не было, я еще заранее это проверил при помощи своего портала. На окраине города навстречу нам вышла делегация под белым флагом. Сам Педро Альберто де Пальма, здешний Вице-король, собственной персоной, встречает. Обрисовал ему крайне недружественное поведение флота его сюзерена, притащившего к нам на Остров орду демонов. Визуально дон Педро проникся. Даже не очень торговался, когда я назначил выкуп за то, что оставлю его главный город в неразрушенном состоянии. То самое серебро, ради которого мы и приплыли столь далеко. Ну, и золото с изумрудами немножко. Мои соратники еще просили, чтобы я потребовал еще и девушек, но ну его нафиг! Сифилис, он точно из этих мест по миру свое распространение начал. От лам. А СПИД от обезьян, ковид от собак, зоофилы хреновы!

Обратно дорога показалась легче. Хоть и пришлось у Огненной Земли против течения выплывать. А еще ветер стал совсем ледяным. Привет из Антарктиды. До нее тут всего ничего. Меньше тысячи километров. Но это я знаю. Из прошлой жизни. На местных картах еще никакой Антарктиды не значится. Но прошли. А там и ветер вскоре изменился, теплый с северо-востока подул.

На Кубе живут очень счастливые люди! Правда! И погода у них круглый год замечательная, и мы идем мимо. Потому что загружены до верха. Даже в трюмах балласт в виде серебряных чушек. Будет из чего мне серебряные монеты делать. А то все испанские, да испанские. Золотые с моим профилем уже есть, но они не для повседневных покупок, слишком номинал велик. А вот серебро в самый раз! Возьмем, как и для золота за образец испанские монеты. Даже название оставим старое: реал. Почему не копейка с рублем? Так рублей еще не существует в принципе, а копейка на Руси настолько некузявая, что и вспоминать не хочу. Мои же денежки будут истинным сокровищем. Это я вам, как нумизмат обещаю. Ха! Король Филипп Второй скоро свои монеты обесценивать начнет. Драгоценных металлов будет класть все меньше. Мелочь Российской Империи времен перед революцией с простонародным названием «билоны» содержала серебра всего половину от своего веса. Так эти билоны как раз из Испании пошли. А мы свои монеты обесценивать не станем. Наоборот, будем их любить и ценить. А вместе с нами и весь остальной мир будет ценить наши полновесные монеты. Наши монеты лучше нас самих станут агитировать разных бедняков на переселение к нам.

Вернулись мы с добычей в Светлый. А там еще один наш корабль в гавани стоит. Семен Сумароков из своей тайной миссии в Европу возвратился! Причаливаем. На пристани уже даже не делегация нас встречать собралась, а целая демонстрация. «Ура!» орут, шапки в воздух кидают. Хотя нет, с шапками это я наврал. Шапки в этом времени — почти как лифчики для женщин в будущем. Символы статуса. И вообще, ходить с непокрытой головой тут не комильфо. С непокрытой головой только во время официальной церемонии приветствия много вышестоящих оказаться допускается. И то, шапку крепко в руке стискивают и нахлобучивают на голову при первой возможности.

Но в целом, все атрибуты горячей встречи вернувшихся с добычей домой победителей присутствовали. И во главе толпы стоял наш Семен. А рядом с ним еще несколько человек, мне абсолютно незнакомых, обряженных в немецкие платья. Кстати, о платьях — не только женскую одежду так называют. Вообще весь комплект одежды хоть мужчины, хоть женщины тут так зовут. Лишь бы нарядной та одежда была.

Между тем, мы выгрузились наружу. Я обнялся крепко с Сумароковым. Тот тут же кинулся представлять своих спутников:

— Позволь представить тебе, государь, Зигфрида Оффенбаха, второго наследника барона Клауса Оффенбаха из Лотарингии, и его семейство. Барон Клаус просил меня ходатайствовать перед тобой, государь, о предоставлении всем им твоего подданства.

— Друзья моего друга и мои друзья тоже. — Куртуазно приветствую я немцев, радуясь в душе такому важному для нас приобретению. Теперь остается только свести этого Зигфрида с Борисом и ждать, когда у нас появится собственный гиперболоид.

На радостях от завершившихся удачных походов решили собраться в нашей узкой мужской компании. Возможно, с девушками было бы веселее, но при условии, что эти девушки — не наши жены, зрящие как неспячие Аргусы за своими благоверными и грызущие их подобно Церберам из все той же греческой мифологии, сделай мужья что не так, по мнению супруг. Так что, нафиг. От жен тоже отдыхать хоть иногда нужно. Кстати, когда все собрались и даже выпили, поинтересовался у Годунова, каково это с двумя женами сосуществовать? Лучше чем с одной?

— Знаешь, Ваня, — ответил мне мой друг. — Я ведь толком и не знаю, каково это с одной. Сначала у меня был медовый месяц с купленной мной Айлинэ. Тогда она еще сильно дичилась, и я все ей объяснял и показывал. А потом внезапно для себя вдруг оказался женат еще и на Жанне. Женщина она, конечно, хорошая, ничего против не скажу. И я ее даже люблю. Но как же я порой тоскую по свободе! Чтобы никто над душой не стоял, не требовал постоянно чего-то. А уж если они вдвоем против меня объединяются…. Короче, Ваня, трижды подумай, если вдруг стукнет тебя вторую жену завести. Вот такой крик души гаремовладельца получился.

Когда все выпили и немного расслабились начались застольные разговоры. Мы о своем походе и впечатлениях о преодолении стихии возле мыса Горн, Семен о своих партизанских делах в Западной Европе поведал. Я тоже слушал его внимательно, хотя и получал его регулярные отчеты благодаря переговорным артефактам. Расстояние от нас до Рима с Брюсселем оказалось не критичным для качества связи через эти парные артефакты. Но одно дело слушать краткие выжимки по дальней связи, в духе все того же Цезаря с его «Пришел, увидел…» и совсем другое, находясь под градусом, внимать интересной истории с погонями и перестрелками. А рассказчиком Сумароков стал первостатейным. Не зря над пьесами корпел. Драматург! С большой буквы.

Так, находясь в мире с собой и миром от замечательной компании и небольшой доли выпитого, и слушал Семеновы побасенки о том, как он взрывал пороховой погреб в одном из монастырей недалеко от Льежа. Или, как выкрал какого-то важного чина из главной резиденции иезуитов недалеко от Рима, а потом играл в прятки с вызванным иезуитом перед собственной смертью демоном. В целом, Семен был уверен, что ситуация в Западной Европе раскачана его и его помощников усилиями уже вполне достаточно, чтобы в случае нашего явления там в силах, что называется, тяжких, все рухнуло и завалило римских церковников и, конкретно, один Орден, незаслуженно эксплуатирующий имя божье. По крайней мере, вооруженные выступления против испанцев в Италии и Южных Нидерландах стали уже рутиной, а к католическим монахам в тех странах народ стал вовсе не подходить за благословением, а все больше плевался во след.

Чтож, в природе вот-вот произойдет перелом к весне, а с весной и мы, подобно перелетным птицам, отправимся навестить старушку Европу. Семен привез к нам, помимо своих в высшей степени занимательных рассказов, еще и заключенный им с ушедшими в глухую оборону голландскими бюргерами договор, в котором за очень приличную плату мы обещались избавить голландцев от докуки великой в лице испанского флота. С сухопутными армиями неприятеля, лишенными подвоза по морю пороха и продуктов питания, «мирные» голландские бюргеры намеревались расправиться сами.

Интерлюдия 4

Султан Сулейман возлежал в своих покоях в великолепном дворце Сара-и-Джедида-и-Амир. Оттоманка великого правителя была мягка, а взор его порхал очень далеко от тела. Дальновидение — одно из немногих еще доступных полупарализованному старику развлечений. Магия многое может вылечить. Но проклятие, настигшее великого султана в очередном его военном походе против неверных, снять оказалось не под силу ни одному из приглашенных великих лекарей и алхимиков. Вот и лежит старик, погруженный в свои грезы. Слишком великий, чтобы даже неистовый Селим, его жадный до власти последний оставшийся в живых сын, мог отважиться прервать земное существование зажившегося на этом свете отца.

Многое повидал уставший от жизни султан. Незримо присутствовал он на восточных базарах и в западных костелах, видел дев, прекрасных как райские гурии и демонов, ужаснее которых не найти в целом свете. Но больше всего полюбил он присматривать за жизнью небольшой колонии под управлением беглого старшего сына царя московитов Ивана. Очень этот молодой юноша напоминал Сулейману его самого в далекой, навсегда ушедшей молодости. Точно так же безрассудно смело кидался этот парень на своих врагов, безоглядно дружил, развивал державу и поддерживал ремесла и культуру. Многого сможет достичь герцог Иван, если его не остановят на всем скаку злые недруги. А сейчас Рарог, страна созданная этим герцогом, испытывает серьезные трудности. Проклятые католические попы — демонологи создали тайный союз для противодействия слишком быстро развивающемуся молодому государству. Может, помочь островитянам? От Великой Порты не убудет, если султан отправит несколько кораблей с дарами на тот далекий остров. Скажем, сотню — другую ремесленников поискусней… тех же греков. У них и религия общая. Да еще десяток Безумных Дервишей, этих незаменимых для любого мага-правителя магов поддержки. Сами не колдуют, но способны усиливать любое колдовство поблизости. Не будь у него сих чудесных помощников, вряд ли бы он дожил до этого дня и уж тем более, не смог бы создать свою обширную державу. А Селиму и оставшейся полусотни хватит. Все равно он не ценит достижений своего отца. Только и делает, что по три раза на дню гоняет слугу, узнать, не сдох ли еще его отец. И приятно султану видеть скривившуюся как от кислого винограда физиономию сына, когда вновь и вновь слуга приносит весть, что султан еще по-прежнему жив. Пожалуй, назло сынку попробует прожить подольше!

А теперь распорядиться осуществить задуманное:

— Эй, Мустафа! Зайди ко мне! — Старческий надтреснутый голос повелителя половины мусульманского мира звучит негромко, но сразу же в дверях появляется фигура преданного старого слуги. — Значит, так! Распорядись снарядить три больших корабля. Туда загрузите….

Недолго осталось жить султану, но он еще успеет насладиться, глядя, как порадуется нежданному подарку этот молодой до безобразия герцог. И записку не забыть приложить. Короткую, как оставшийся у султана кусочек жизни: «Путь все у тебя сложится хорошо!»

В РИ султан Сулейман Великолепный умер в 1566 году, задолго до разгрома Великой Армады и большинства описываемых в книге событий. И это был воистину великий человек! Весьма успешно воевал, сочинял собственные стихи, самолично мог отлить ствол пушки и сковать себе саблю. При нем построили многие мосты, дворцы, мечети (самая знаменитая — мечеть «Сулеймание», вторая по величине в Стамбуле). А еще Сулейман сильно не любил взяточников. Настолько сильно, что к концу времени его правления их просто не осталось. Представляете? Чиновники и не вымогают деньги! Автор позволил себе отступление от истории, чтобы почтить память этого человека. В конце концов, у нас сказка, в которой есть магия. Могла магия помочь продлить жизнь правителя?

Эта интерлюдия уже никак не повлияет на сюжет заканчивающейся второй книги про похождения Ивана Царевича, чисто игры разума на тему отношения к ГГ еще одного великого правителя той эпохи…. Или, быть может, будет одной из точек кристаллизации для третьей? Если соберусь с храбростью ее начать, конечно.

Глава 19

Вот и снова отплывает наш флот. Все пять кораблей, на которых не страшно плыть через океан. Пятым стала та самая «Санта Магдалена», которую мы когда-то приватизировали вместе с грузом индейского, точнее на тот момент испанского золота. Понятно, трофейный корабль сильно не дотягивает до нашей собственной продукции. Шпангоуты у корабля сколоченные из отдельных частей, а не гнутые из единого древесного ствола, как, например, на «Пенителе морей». Да и корпус сильно высоковат, что не лучшим образом сказывается на устойчивости судна. Но все же это океанское судно и, снабженное нашими магическими двигателями, оно вполне способно доставить свою команду в любую точку Земного шара. Если эта точка находится на море, разумеется.

Немного напрягает статистика: первый раз мы посещали старушку Европу на семи кораблях, потом — на шести. И вот уже в строю только пять наших судов. Понятно, есть объективные тому причины. Друидская супердревесина еще не выросла, но все же….

За полтора месяца, прошедшие со времени нашего возвращения из набега на столицу Перуанского вице-королевства, я сделал очень многое. Прежде всего, разобрался, наконец, с теми улучшениями и прочими навыками, что может передать нам наш демон. Признаться, в глубине души, я рассчитывал на те самые базы знаний, что описаны во множестве в фантастической литературе в моей прошлой жизни. Пришлось сильно урезать осетра. Воздействие Ментора лишь позволяло людям, на которых было оказано это воздействие, ощутить наличие зачатков даров. Именно так, во множественном числе. Просто, без такового воздействия, самый сильный и прокачанный дар в большинстве случаев подавляет и затеняет остальные. Внезапно оказалось, что многие маги воды обладают еще и толикой магии воздуха. А один оригинал даже и магию огня внезапно открыл в себе. Также отыскались и потерянные «трофеи» от поединков в Переходной Зоне. Словом, Обручи, конечно, еще нужны нам, но уже вовсе не так сильно. Многие стихии и без обруча оказались подвластными моим магам. Впрочем, и про себя забывать не стоит. Вот уж где Клондайк всевозможных даров отыскался. Хотя пока и совершенно немочных и, соответственно, бесполезных. Их еще развивать и развивать. Чем я, собственно, все это время до отплытия и занимался. Ну, еще и другим помогал развиваться. По степени моей загруженности в дела усиления нашего анклава можно было подумать, что Печать внезапно, каким-то неведомым образом, переползла с Острова на материк. Но нет, Печать все там же, а я сам, своей волей, да еще и с энтузиазмом рисковал жизнью все это время. Да, еще по моему поводу Ментор сказал, что большое количество даров — не совсем благо. Их развивать намного труднее и медленнее. Оптимально, он сказал, для качественного развития один дар основной и один, два — более слабые. И лучше, чтобы вторичные дары способствовали усилению главного. А не как у меня: и вода, и земля, и шаманизм, и еще куча всякого, что и не понадобится никогда, но ресурсы тела на развитие потребует. Повезло Сумарокову с Плещеевым, у них все, как по писанному.

О! Еще одно изменение, в перспективе, может быть, самое важное из всего мной изученного, но пока совершенно не востребованное. Ментор научил меня создавать собственное псевдотело. Это оказалась не расовая особенность демонов, а просто особый навык, завязанный на огненной магии и возможностях, предоставляемых Печатью. Теперь, если я вдруг окочурюсь где-нибудь неподалеку от Печати своего Домена, и моя душа будет уловлена Печатью, у меня появится возможность попытаться создать себе новое тело по изученному методу. Круто? А еще круче, что такие тела я смогу создавать и погибшим соратникам. Опять же, если души их не отправятся на новое перерождение, а смогут достигнуть территории, контролируемой моей Печатью. В перспективе — все то же возникновение анклава демонов в мире под названием Земля. Мы же становимся на своей территории практически бессмертными, хотя…, как еще дела обстоять будут с теми демоническими бактериями, что откусывают микрокусочки от духовных тел духов и демонов. И если наплевать на оказываемое Печатью ментальное воздействие на всех живущих и существующих, и жить на ее территории. А этого делать мне ой, как не хочется.

Ну да бог с ним! Сейчас мы плывем к берегам Европы, где моя Печать совершенно бессильна.

Плавание по знакомому маршруту проходило скучно и однообразно. Я даже решил вновь в Пограничную Зону начать ходить, пока плывем, хотя перед отплытием очень радовался, предвкушая отдых, как раз, от этой самой Зоны. Сходил, хапнул адреналина. Поединщик на этот раз пришел совершенно на демона не похожий. Какое-то живое дерево просто. Длинное цилиндрической формы туловище сливалось с головой, а конечностей оказалось нереально много. И все разных форм и размеров. Да и плоть его оказалась слабо податливой моему мечу. Зарубки оставались, но отрубить руки — ветви с первого удара почти не получалось. Хорошо еще, что у меня скорость оказалась значительно выше, а то бы не сдюжил. А какие дары я смог с этого, деревянного, получить, узнать не смог. Придется до возвращения к Ментору отложить сию загадку.…Кстати о Менторе…. Мне срочно нужно завести склерозник. Записывать свои идеи и планы на будущее. Тогда бы я не забыл до нашего отплытия назначить демона главным сенсэем по изучению печатей. Ведь даже клятву от него принимал с прицелом именно на эти самые печати, так хотелось про них узнать побольше. Когда еще за несколько месяцев до того, как он поклялся в личной преданности мне, я спрашивал на эту тему, Ментор только головой тогда покачал. Мол, наука о печатях слишком обширная, чтобы обучать ей вот так, с наскока. Да и в мане стоить это будет астрономических цифр, у меня столько за всю жизнь не накопится. А дешевле никак нельзя, на печатях вся цивилизация демонов построена.

Хм! А чего это я туплю? Кто ж мне запрещает, вот прям счас, сию секунду, с Ментором в той самой Переходной Зоне пообщаться? На первый урок его раскручу, заодно и поинтересуюсь, все ли на нашем Острове в порядке.

Через четыре часа: кажись, я влип! Кто ж предполагал, что печати — такая сложная штука! А отказаться от обучения мне теперь моя гордость не позволит. Кстати, надо еще магического посыльного отправить супруге. Пусть подкормит демона накопителем с малой толикой некроманы. Не за просто так же Ментор старается, знания в мою башку дубовую вколачивает.

К счастью, не успел демон зловредный извилины в моем мозге узлами завязать, мы до берегов Англии доплыли. Здесь у нас первая остановка намечена. Спросите, с какой целью остановка? И я вам отвечу: замириться мы с англичанами хотим. Не все же время нам, как двум баранам на мосту бодаться. Опять же, позавчера с англичанами поссорились, вчера с голландцами, сегодня с испанцами идем драться. Этак скоро со всем миром конфликтовать будем. А торговать тогда с кем?

Вошли в устье реки Темзы. Слишком к берегам не приближались. Еще не хватало, чтобы какой-нибудь смельчак под магической необнаружимостью подобрался сзади, да и вынес штормом нас на берег. Хотя, конечно, Сумароков бдит и все такое, но подставляться все же не стоит.

Отправил магического вестника до Лондона, поискать их славную королеву. Это мужчины-короли некоторые, как наскипидаренные по своей стране все время мечутся, а королева сидела, как ей и полагается в своем королевском дворце Уайтхолле. Правда, название дворца я уже потом узнал, а сначала ориентировался просто на размеры строений и количество богато наряженных людей вокруг и внутри оного. Собственно саму Елизавету я так и не отыскал. Пойди, найди ее среди десятков расфуфыренных девиц, к тому же с визгом разбегающихся от горящего огнем нечто, на высокой скорости мелькающего по дворцовым переходам. Передал послание оказавшемуся самым храбрым (или самым глупым, раз не испугался явно могучего колдунства). Потребовал переговоров. Мужик самым честным голосом пообещал безотлагательно доложить все его королеве.

Прождали почти сутки, пока вниз по реке к нам не спустилось небольшое, но богато украшенное судно. Яхта, мечта Абрамовича. Невероятно быстро для сбора дипломатической миссии.

— Уильям Сесил, первый барон Бёрли. — Представили мне главу английской делегации, жилистого чопорного джентльмена, лет пятидесяти от роду.

— Иван, Герцог Рарожский. — Меня представлял Семен, вновь, как когда-то, временно занявший место моего секретаря.

Когда все дипломатические куртуазности были соблюдены, мы с бароном и нашими секретарями расселись за столиком, вытащенным ради такого случая на нашу палубу.

— Не буду долго говорить о погоде, — с ходу порушил привычный для европейцев протокол переговоров. — Тороплюсь очень. К вам заглянул по пути. Предлагаю заключить мир между нашими державами. Торговать всегда выгоднее, чем воевать.

— Судя по тому, сколько вы стрясли с наших городов во время прошлых своих визитов, могу усомниться в последней вашей фразе. — Медленно выговаривая каждое слово, вступил в беседу мой английский визави.

— Ну, не всегда же будет нам так везти. — Усмехнулся я. — Да и городов на побережье, еще не посещенных нами у вас осталось немного.

— Чего вы хотите? — Посмурнел на мою подколку сэр Уильям.

— Не поверите, барон. Ни-че-го. Просто надоело сюда мотаться. Не близкий для нас край, знаете ли.

— То-есть вы, Ваша Светлость, приплыли лично на другой конец Земного шара во главе своего очень опасного флота просто, чтобы предложить нам мир?

— Именно так и обстоит дело. Разумеется, не только к вам мы прибыли и не только мир принесли, но для вашего королевства все так и обстоит. Воевать с вами мы больше не хотим, хотим торговать. Говорят, вы плаваете еще дальше, чем мы, за артефактами. Готовы поставлять их вам в большом количестве и по умеренным ценам. Уверяю, наш товар не хуже, чем у китайцев. А если какого-то артефакта не окажется в наличии, вы всегда сможете его заказать. Наши мастера в короткие сроки разработают и изготовят заказанное, и порталом доставят к вам на острова.

— Ваши мастера? Вы хотите сказать, Ваша Светлость, что артефакты изготавливают ваши люди?

— Ну, да. Не демоны же.

— Странно. Китайцы уверяли наших моряков как раз в обратном. Им артефакты изготавливают как раз демоны.

— Может, врут, набивая цену? — Предположил я, сам в это время напрягая память в попытке отыскать в поглощенных остатках памяти китайского духа упоминания о чем-нибудь подобном. Таки да, кажется, было что-то подобное. Только демоны эти обосновались на далеких от мест, где обитал мой ментальный донор, островах на востоке. В самом Китае демонов было немного, потому и не отложилось у меня сразу.

— Не похоже. Мои люди задавали вопрос об происхождении артефактов в том городе, который нам был отведен для торговли, далеко не одному человеку.

— Тогда у нас с вами со временем может появиться еще одна проблема.

— О какой проблеме идет речь?

— О демонах, конечно. Они же по своей природе не смогут долго просидеть там мирно. Обязательно начнут всех завоевывать.

— Не вижу проблемы для Англии. Китай очень далеко от нас. — Флегматично ответил мне лорд Сесил.

— Демоны усиливаются, поглощая покоренные народы. Вы лепили когда-нибудь снеговика, сэр Уильям?

— Один раз. В детстве. Тогда у нас выпало необычайно много снега.

— Вспомните, как катаются для этого снеговика огромные снежные шары. А ведь сначала в ладонях лепится ма-аленький снежный комочек. То, что Англия очень далеко от китайских демонов, означает только одно: до вас докатится не маленький комок их, а огромный, достигающий до небес шар. Собственно мы и прибыли в этот раз в Европу, чтобы положить конец подобной угрозе, исходящей от католических монахов. Если мы не вмешаемся, в ближайшем будущем европейцев ждет нашествие демонов еще и с этой стороны.

— Не могу поверить, что все так плохо.

— Что я вам скажу, барон, вопросы веры каждый человек должен решать для себя сам. Лично я, сразу, как вернусь к себе, начну готовить экспедицию в Китай. И параллельно, чтобы не терять время, начну готовить свои земли для отражения возможного демонического нашествия.

— Я доведу до Ее Величества ваши слова.

Что сказать? Мирный договор мы с Уильямом Сесилом подписывали уже при свете фонарей. Барон в очередной раз удивился обилию у нас всяких магических приблуд. Окончательное утверждение договора произойдет только после подписания его английской королевой. Чтобы проследить за этим, отправил с английским аристократом наших послов. Точнее собственно посла, Джона Хокинса, и его помощника, Френсиса Дрейка. Сказал бы, что это еще одна лягушка в штаны англичанам, но на самом деле все не так однозначно. Находясь под строгой клятвой, затрагивающей само их существо, они не смогут причинить нам вреда, но, являясь истинными английскими патриотами, они постараются доставить как можно больше пользы для своей родины. Вот и пусть вертятся, выискивая обоюдную пользу для наших государств. Опять же и торговлю артефактами наладят. А артефакты я смогу им и порталом перекидывать, с Острова, с его «батарейками», у меня дурной мощи хватит.

Вторые на очереди — голландцы. В этот раз сразу направились в Антверпен, раз Амстердам еще не вырос, как следует. Куча островов и островков на подходе. Именно здесь, как щука в заводи свою добычу, поджидали голландских купцов испанские боевые корабли. Парочка наглецов и в нашу сторону было направилась. Ненадолго. Пока не рассмотрели наших «медведей» на мачтах. Зато потом бегали по палубам их матросы и лазили по вантам втрое быстрее, чем это доступно обычному неодаренному человеку. И капитаны с плетками следом за самыми нерасторопными бегали. Настолько они передумали наши суда досматривать. Мы не препятствовали этому бегству. Хотя я даже мог бы сразу к ним на палубы высадить призовые команды. Мой портал вполне доставал до беглецов. Но зачем спешить? Нам еще с прижимистыми бюргерами торговаться за размеры платы, что они готовы заплатить за то, чтобы испанские корабли навсегда передумали пастись в этих водах.

Не только испанцы кинулись наутек при виде нашей флотилии. Гавань Антверпена в момент почти опустела. Редкие корабли не кинулись врассыпную, рубя якорные концы и бросая в порту своих отпущенных в увольнительные моряков. Впрочем, скорее всего, капитаны с тех судов и сами находились где-то на берегу или, как вариант, валялись в своих каютах мертвецки пьяными.

Я понаблюдал за суетой и столкновениями кораблей в Антверпенском порту, зарядился хорошим настроением, да и скомандовал Семену известить местных бонз при помощи своих иллюзий. Он тут недавно отирался, места, где обитают эти бонзы, выучил назубок. Делегация городских старшин собралась для нашей встречи еще скорее, чем недавно англичане. Тоже к нам приплыли. Для разнообразия на небольшой галере.

Опять решил проводить переговоры за нашим столом, за которым в Англии так удачно все получилось. В этот раз места всем присутствующим не хватило. Уселись самые важные. Чины рангом помельче столпились за спиной своих вожаков.

— Вы приглашали, я пришел. Прошу озвучить ваши пожелания, уважаемые негоцианты. Ну, и заодно сразу обозначьте, сколько вы готовы за эти услуги заплатить. Только прошу учесть, что мне как князю и герцогу торговаться не пристало. Поэтому, прошу озвучивать конечную цену, без люфта на торг.

Сильно не понравилась голландским старшинам такая моя постановка вопроса. Они-то хотели поторговаться вволю, мои аппетиты прощупать, ну и сбить цену в ходе торга, насколько это получится. А тут так, бухнуть сразу, без пристрелки.

— Мы уже озвучивали свои просьбы вашему человеку, Ваша Светлость. Нам сильно в последнее время досаждают испанские флибустьеры, а своих боевых кораблей в нашем распоряжении после вашего прошлого визита почти не осталось. Готовы заплатить сто тысяч дукатов золотом или эквивалентно в серебре за избавление от этой напасти.

— Весьма скромная сумма в сравнении с масштабом вашей проблемы и суммой ущерба от нее. Но пусть будет так, в конце концов, вы сильно поиздержались в последнее время из-за неразумных высказываний вашего принца.

— Не напоминайте нам об этом гнусном предателе! — Поморщился главный среди голландцев. Что интересно, во время прошлого нашего визита в этот город переговоры с нами вел совсем другой человек. Власть поменялась?

— Я вспомнил о принце Оранском лишь по одной причине: я уже озвучивал свое основное требование его послу Питеру Вандербильду. Прежде всего, нас интересует не золото, его у нас, в принципе, достаточно, а ваши маги и опытные мастера, согласные переселиться к нам навсегда или хотя бы на длительный срок. Тогда, если мне память не изменяет, речь шла о пятидесяти магах.

— У нас во всех наших провинциях не наберется столько магов, а над немецкими наемниками я не властен. У тех строгий контракт на защиту нашей территории от испанских солдат.

— Можно обговорить эквивалентные замены недостающих магов другими вариантами. Скажем, за ваши предложенные деньги, мы скостим вам десяток магов. Еще можете предложить хороших мастеров — по пяти за одного мага, или простых ремесленников. Но тех должно быть много больше. Никак не менее пятидесяти. Еще интересуют молодые, незамужние, здоровые девушки в качестве жен для наших мужчин. Об их ценности будем разговаривать в каждом конкретном случае отдельно. В зависимости от наличия в их родне магов и личной красоты девицы.

Дожали мы голландцев. Со скрипом, но согласились. Даже подслушал, как один из делегации проворчал другому, думая, что я не слышу: «Как же, не пристало ему торговаться! Да будь у меня такой дар к торговле, давно в бургомистры нашего города вышел бы».

Пока в Антверпене собирали в полном объеме оговоренную дань для нас, мы отправились разбираться с испанским флотом.

Флота, как такового, не нашли. Очевидно, пользуясь тем, что у восставших провинций почти не осталось крупных боевых кораблей, испанский адмирал рискнул рассыпать свой флот по всей акватории вдоль побережья Северных Нидерландов. С десяток все же потопили, пока людская молва не донесла до оставшихся, что вместо охотников они превратились в дичь. Больше их в окрестностях никто не видел. Но это был еще не конец. Необходимо было, помимо изгнания официального испанского военного флота, еще разобраться с испанскими приватирами. Пиратами, получившими испанские патенты на захват любых кораблей, враждебных Испании. Базировались эти джентльмены удачи в городе Дюнкерк. Туда мы и направились.

Дюнкерцы, на свою беду, оказались не ознакомлены со сложившейся о нас в Европе репутации. Они храбро кинулись в бой. С закономерным итогом. Корабли были расстреляны еще до того, как они подошли на дистанцию собственной артиллерии, батареи приведены к полному молчанию, на набережную города, после длительной артиллерийской подготовки, разнесшей там даже малейшие видимые признаки сопротивления, был высажен десант. Последние еще оставшиеся защитники, сделав пару безрезультатных залпов и убедившись в полной неуязвимости наших «броненосцев», разбежались и попрятались. Собственно, попрятались все, в том числе и местный бургомистр. Нам стоило больших трудов отыскать его и других значимых персон города, чтобы озвучить им новую реальность.

— Отныне, ваш город объявляется собственностью герцогства Рарог. В ваших собственных интересах известить об этом всех. И испанцев, и французов, и прочих, кто только может мечтать в будущем на вас покуситься. Если кто-то захочет напасть на вас, мы придем. Если кто-то будет захватывать или топить корабли под флагом красного медведя, право на который мы вам даруем с этой минуты, мы придем. Если нас вынудят прийти, все виновные сильно пожалеют. Теперь, что мы будем требовать с вас. Очень простая формула: 1 маг = 5 опытных мастеров по какой-нибудь специальности = 50 ремесленников или молодых, красивых, здоровых девушек. С вас в год будет требоваться пять условных магов. Хотите, сами приезжайте, хотите, нанимайте, хотите, покупайте у магометан. Но! Чтобы все присланные были здоровыми! И чтобы никаких негров! Если этот налог не будет собран вовремя, мы тоже придем. И тогда весь город пожалеет.

Собранные нами старшины заверили, что все будет исполнено вовремя и в полном объеме. Вообще-то это не дань даже, а своего рода индульгенция. Под нашим прикрытием они много больше заработать смогут. А людей у арабов выкупят. И всем хорошо будет. Здорово я придумал? А еще я отправил к испанцам захваченных нами с потопленных испанских судов моряков с сообщением, что отныне больше претензий к Испанскому королевству не имею, но чтобы на мой Дюнкерк пасть не разевали.

Спросите, а как же Антверпен? Ведь едва мы уйдем, туда снова испанцы приплывут. А вот и нет. Им англичане помешают. До нынешнего моего вмешательства в этой части мира сложилась такая ситуация, что англичане могли еще не один флот построить. У них квалифицированные моряки в огромном дефиците оказались. А у голландцев наоборот. Моряков — хоть еще на сотню экипажей, а судов нет и ни купить, ни построить не могут: испанцы не дают. Вот я и поспособствовал, чтобы англичане в Антверпен свои суда отправили. Так что, испанцев, если те вздумают вернуться, ждет горячая встреча.

И снова наша эскадра выходит в море. Вот и подошел черед нашей главной цели. Орден Святого Игнатия должен быть уничтожен.

Глава 20

Из Дюнкерка наш путь лежал в Италию, в город Пиза, если быть более точным. Именно там Семен подготовил почву для нашего прихода. Вкратце следует обрисовать ситуацию. Сначала об Италии в целом. Если одним словом: раздробленность. Южная Италия и Сицилия, это, примерно, нижняя половина Апеннинского сапожка, живут и не тужат уже не первый век в составе Испанского королевства. У них и родственные связи, и торговые пути — все в сторону Испании направлены. Прямая противоположность — Север Италии. Там до недавнего времени герцогство Миланское обреталось. Но последний герцог, Лодовико, неправильно выбрал сторону в масштабном конфликте испанцев с французами, за что и отхватил от победивших испанцев. И сам сгинул, и герцогство его было оккупировано. Только один нюанс, в отличие от того же Неаполя, оккупантов нигде не любят. А гористая местность очень, знаете ли, способствует эту нелюбовь выразить наиболее ярко. Дело дошло до того, что испанцы стали брать в местных селениях заложников. Мол, они будут живы до тех пор, пока ничего не случится с испанскими солдатами. Очень взрывоопасная ситуация. Но фитиль к тому заряду Семен подготовил чуток южнее. Там, тоже до недавнего времени, самостоятельное государство Флоренция располагалось. А потом сговорились испанский монарх и Римский Папа. Папе ни к чему вольнодумцы под боком. Испанский король таким образом над Италией свою власть укреплял. Всем хорошо, кроме самих флорентийцев, которых обязали платить целую кучу богоугодных налогов. А тут еще Сумароков со своими листовками и прочими провокаторами подоспел. В настоящий момент вся северная половина Италии готова была взорваться, едва наши корабли подойдут к гавани Пизы, портового города на севере Флорентийской области.

Итак, Пиза. Лично я ничего бы о ней не слышал, в прошлой жизни, если бы не та самая знаменитая Пизанская Падающая башня. Кстати, она уже построена и даже падать уже начала. Очень неприятное на вид сооружение. Так и бьет по мозгам своей неправильностью и кособокостью. Но это мое личное, неправильное, мнение. Она в будущем весь город кормить за счет туристов будет.

Высадились мы, как это уже заведено у нас, на городской пристани. Местный испанский гарнизон был довольно слаб, поэтому сразу отступил из города, не отважившись на противостояние. Итальянцы встречали нас…, чуть было не сказал цветами. Нет. Этот обычай еще не сформировался. Просто стояли по обочинам в самых широких местах улиц и, улыбаясь, глазели на высадившуюся роту нашей панцирной пехоты. Еще самые храбрые девицы махали руками и что-то вопили радостно.

А со следующего дня началось формирование местного ополчения. Наточившие огромный зуб и на испанцев, и на Папу с его монахами, пизанские мужчины едва ли не в едином порыве сформировали первый повстанческий полк. И не надо думать, что итальянцы этого времени были сплошь религиозными фанатиками. Скорее ситуация с религией напоминала отношение к коммунистам в позднем СССР. На словах, да под строгими взглядами надзирающих — все правоверные прихожане, а едва до кухни доберутся…. Тем более, что репутацию попам относительно недавно сильно подпортили внутрицерковные разборки, когда всю грязь на своих противников крестоносные спорщики взяли, да сдуру и обнародовали. Чистых вообще не осталось. Папа Александр Шестой обвинялся в отравлении своих противников и связями с дьяволом. Его многочисленные дети — в кровосмешении и братоубийстве. Борджиа, к которым относились отпрыски того Папы, тоже открыли свои кладовые компромата. Шестьдесят лет прошло, а все еще аукается. В разных Германиях с Англиями и Голландиями так просто реформаторство случилось, а здесь, в Италии, Филипп Второй, испанский, зубами доминиканцев и иезуитов выгрызал крамолу. Запугал всех до икоты. Короче, народ нам сильно обрадовался и ринулся в соседние города, чтобы и там порадовались тоже. Едва месяц прошел, а испанцы в Северной Италии уже только Рим с окрестностями контролируют. И этого бы не контролировали, если бы я не запретил своим солдатам в боях участвовать. Сами, все сами. А мы рядом постоим, да посмотрим, чтобы драка честно проходила. Чтобы всякие там испанцы резервы морем не подвозили. Два раза церковники своих демонов на восставших выпускали. Смели бы, да я не позволил. К тому времени переговорные камни с маяками у всех крупных отрядов восставших уже были. Они по переговорным камням панику подымали, я, на маяк ориентируясь, портал наводил, и всех рогатых да хвостатых сжигал к чертовой бабушке.

Взвесив все за и против, Римский понтифик Пий Пятый начал переговоры с восставшим народом. Разумеется, среди лидеров повстанцев нашлось местечко для одного скромного заморского герцога. Переговоры проходили долго и трудно. Папа давил авторитетом церкви, грозил отлучением, среди наших сторонников нашлись богобоязненные особы. Чувствовалось, что еще немного и сами итальянцы в приступе раскаяния начнут крутить руки своим более стойким к религиозному дурману товарищам. Пришлось пойти на каверзу. Вышел, типа по нужде. В сортире открыл портал и перетащил через него в здание, где переговоры проходили, Сумарокова. Тот и создал очень сильно правдоподобные и страшные иллюзии нескольких огромных демонов. В ходе случившегося в здании боя потери понесли обе стороны. Семен ушел к себе на корабль, иллюзии рассеялись, а подозрения наоборот резко усилились. Никак не получалось у Главного Католика отмазаться, что он тут не при чем. Демоны то только его монахам подчиняются. А я еще горючки в огонь подливаю:

— В Ад, — кричу, — всех демонов с их демонологами!

И сдался Папа римский. Слил своих подчиненных. У него выбора не оставалось. Или с испанцами отступать в направлении к Сицилии, навсегда расписываясь в своей антиитальянской приверженности и хороня тем самым сам институт папства, или сдаваться на милость победителей, интриговать, но сохранить католическую церковь в надежде в дальнейшем восстановить утраченное.

Орден иезуитов был запрещен. Тридцать семь его действующих демонологов были закованы в кандалы и переданы к нам на корабли. Явно у иезуитов оставалось гораздо больше рыцарей, но где ж их отыскать в том бушующем котле, в который превратилась нашими стараниями Северная Италия. Также была запрещена инквизиция, церковная десятина становилась делом добровольным и много еще чего. Мне это было малоинтересно. Для себя я попросил лишь пару десятков римских и греческих статуй, включая микеланджеловского Давида, да столько же картин покрасивее. Джотто там с Рафаэлем и прочими Верроккьо. Я же не ради дохода старался, а ради мести за подлое беззаконное нападение на наш Остров. А еще чуточку пополнил свою коллекцию монет. Среди римских Пап, оказалось, были завзятые коллекционеры.

Обратный путь к своим берегам с недолгим заходом в Антверпен за обещанной платой не подкинул никаких эпических проблем. Так, бытовуха. В основном трудности случились с размещением всего добытого в ограниченный объем корабельных трюмов, а еще дополнительные корабли докупать было не вариантом. С кораблями без магических двигателей и накопителей мы бы тащились не один месяц и наверняка загубили бы кучу народу. Утрамбовались. Впихнули невпихуемое.

Дома нас встречали как героев! Празднества, которые мои подданные устроили по этому поводу не стали обычной пьянкой, а были проведены в форме первого на нашей земле карнавала. Очень зрелищно! Я не стал на этом праздновании белой вороной. Светла заранее подготовила для меня шикарный костюм короля-рыцаря. Впрочем, у моих друзей жены постарались не меньше, и их костюмы выглядели так же богато и загадочно. Натанцевался впрок, на весь следующий год, потому что такие карнавалы решено было сделать в наших городах ежегодными. А еще несколько переборщил со сладким испанским фруктовым вином. Вот откуда Сангрия пошла! Вроде, пьется как компотик. Вкусно. Только ноги внезапно заплетаться начинают.

Домой мы возвращались сильно нетрезвой веселой троицей. К нам со Светлой присоединилась Боженка. Телохранители топали в отдалении позади, а мы, пошатываясь и распевая песни, шли по ночному Светлому.

Дальше почему-то воспоминания об этом вечере стали фрагментироваться. Вот яркий кусок, когда мы, дурачась, падаем все втроем на нашу огромную кровать и начинаем шутливо бороться. Следующий фрагмент — лицо Божены. Почему-то очень близко. Буквально глаза в глаза. Светик где-то рядом. Пытается щекотать меня, но мои рецепторы, притупленные алкоголем, почти не реагируют на ее действия. Еще одно воспоминание, как девушки в четыре руки раздевают меня, бранясь при этом по поводу доставшегося им алкоголика.

А потом я внезапно протрезвел. Вот, абсолютно. Даже жалко немного стало исчезнувшей из головы расслабляющей дымки. Мы обнимались с Боженой, а за ее спиной маячила моя супруга. Я вытаращился на нее, не в силах поверить, что это она подстроила все происходящее в этот момент с нами. Светик указала кивком головы на затылок нашей тыркуши и энергично закивала головой. Все понятно, что ничего не ясно. Я, кажется, только что получил отпущение предстоящего греха. А дальше инстинкты окончательно вытеснили из сознания остатки рассудка.

Когда порыв страсти в моей голове утих, я потянулся к своей супруге, все это время пролежавшей рядом со мной с другой стороны от Божены.

— Не сейчас, — шепнула мне жена. — Этот вечер должен стать для нее особенным.

Странно, зачем все это ей? Но послушно выполняю поручение.

Наконец, угомонились. Божена убежала в душ. Я спросил Светлу:

— Как все это понимать?

— Знаешь, как я боялась, что ты из похода привезешь себе какую-нибудь принцессу или королеву.

— Из королев там только одна Елизавета. И она старая уже.

— Можно подумать, для тебя это проблема. — Вот и пойми ее, не то восхитилась моими огромными магическими возможностями, не то заподозрила в геронтофилии.

— А с Боженой… зачем.

— Жалко ее стало. Она очень хорошая. И несчастная. Влюблена в тебя давно, а ты не замечаешь. Даже решила в качестве отговорки привезти себе старика кавалера, которому сто лет, как уже ничего не нужно. Так ты и тут постарался. Омолодил старичка. Она даже решила, что нарочно издеваешься. Приходила ко мне плакать. Это я подсказала ей, чтобы просто придралась к какой-нибудь мелочи и послала Лаврентия подальше.

— Ну, вы интриганки!

— А то!

— Жалеть-то не будешь потом? А то я тебя люблю, вообще-то.

— Скажи еще, что к Божене ничего не испытываешь.

— Ну, она мне нравится. Но ты для меня важнее.

— Вот, всегда так и думай. — Заключила Светик и зачем-то отвернулась.

А! понятно! Божена вернулась.

— Спасибо тебе, Ваня! — Поняв, что я не сплю, она чмокнула меня в щечку.

Ладно, раз никто не спит, расставлю все точки над и.

— Девчонки! А вы подумали, что даже в наложницы я взять Боженку не смогу. Она же православная.

— Для женщины, которая хочет замуж, религия не имеет никакого значения. Божена уже готова перейти в любую веру. Хоть этой самой скво стать.

Божена ничего не говорила, но ее молчание было красноречивее всяких слов.

— Ладно. Завтра зайдем к нашему попу. Может он посоветует, как из этой ситуации лучше выкрутиться.

— Все бы вам, мужикам, выкручиваться. — И Светла вновь принялась меня щекотать.

На этот раз алкогольная защита не сработала и я принялся, судорожно извиваясь и хохоча, вырываться из-под навалившейся на меня всем телом жены. Не вышло. К Светле на подмогу пришла Божена. В четыре руки они меня окончательно одолели. Пришлось сдаваться и просить пощады.

— Вот так! Чтоб боялся и не смел заводить никаких других женщин кроме нас с Боженкой!

А потом мы спали все втроем на одной кровати. Очень запоминающиеся ощущения, когда ты просыпаешься, а с обеих сторон на тебе посапывают две симпатичные женские головки. Мужики, ради таких вот мгновений, скажу я вам, и стоит жить!

С утра, как и обещался, отправился к нашему православному священнику. Тот по-русски уже хорошо наблатыкался, даром, что сам грек. Хоть и по-русски, но этот ханжа упорно не захотел меня понимать. Мол, грех это. И все. Если же слова простого пастыря внимать не желаем, то, по совету все того же попа, можем подавать прошение не кому-нибудь, а аж Константинопольскому патриарху. Угу, а то мне примера моего деда с его, затянувшейся по вине чернорясых женитьбой, недостаточно. Даже доводы о бесплодии прошлой супруги и проблемах с престолонаследием не помогали. А у меня и таких доводов, как у деда, не наберется. Васька то с Данилкой, вон, бегают.

Вернулся домой, обсудил создавшуюся перспективу со своими женщинами. И внезапно выяснил, что Светик насчет переквалификации Боженки в скво и не шутила вовсе. Она заранее просчитала ситуацию и даже с индейцами поговорила, как у них с вопросами веры обстоят дела. Дела обстояли неважно. Не было просто никаких вопросов, касающихся веры у этих простодушных детей природы. Точнее, где-нибудь на далеком юге, у ацтеков, вопросы бы обязательно появились, но не у нас в лесах. Тут полная свобода. Верь во что хочешь. Вот и придумал я, по примеру индейских героев Гойко Митича, веру в Маниту, великого духа, для своей избранницы. Так-то, признаюсь честно, никто из наших краснокожих про этого Маниту и слыхом не слыхивал. Ну, меньше будет религиозных заморочек с реально верующими.

Созвал я друзей, чтобы подстраховали, в случае чего, удвоил отряд телохранителей своей персоны, и отправились мы прямиком на центральную площадь, где городской бирюч — глашатай заместо еще не изобретенного радиорупора обретался. За денежку малую, он привлек внимание празношатающейся по случаю выходного дня толпы. Божена, убедившись, что люди смотрят, выступила вперед и прокричала:

— С этой минуты объявляю, что верую единственно в силу и мощь великого лесного духа Маниту!

И, пока народ не опомнился от неожиданно услышанной новости, я подхожу к ней и провозглашаю:

— С этой минуты заявляю свои права на эту скво, как на мою законную и любимую наложницу! Да будет так!

Минута тишины взорвалась первыми возгласами, среди которых преобладающими были «А что, так тоже можно было что ли?».

А потом была веселая круговерть свадьбы, поздравления друзей и подарки. Про подарки бы не упомянул, все же не бедный человек и всего в достатке имею, но …. Нельзя не упомянуть об этой прелести. Годунов со своими женами, Сумароков, Аль Сакр, друиды и еще несколько наших самых выдающихся магов скооперировались и сотворили мне в подарок нечто особенное. Формально, это чудо оставалось судном на воздушной подушке. По крайней мере, по его основному функционалу, это было действительно так. Но это как полотно кисти Тициана, что моя Светла отобрала из моих последних трофеев, чтобы повесить у нас в спальне, назвать просто тряпкой. Ведь формально это тоже, действительно так. Начнем с того, что корпус этого сложнейшего артефакта был сделан из ветвей чудо-деревьев, что растили друиды для создания нашего будущего флота. Ветви были все теми же друидами сращены в единый корпус с замысловатыми узорами и огромной кошачьей мордой спереди. Вообще, чем больше вглядываешься во внешний вид кораблика, тем больше понимаешь, что перед тобой именно эта самая кошка и свернулась клубком. Но это до того, как пилот чудо машины не подаст команды к началу движения. Тогда начинается действие следующих артефактов, уже разработанных в компании с Сумароковым. Иллюзии кошки, что проснулась, встает на лапы и начинает свой разбег. Очень красиво и грозно. А на полной скорости еще и искры начинают проскакивать вдоль корпуса и из-под лап виртуального хищника. Но и это еще далеко не все прибамбасы, внедренные магами в свой подарок. Судно на воздушной подушке может летать не только над сушей, но и над водной поверхностью. Все же артефакт из перьев наложницы Бориса полностью убирает вес самого суденышка. Беда могла бы случиться, попади я на своем низко летающем артефакте в морскую бурю. И на тот случай разработан и внедрен еще один артефакт, создающий десятиметровый пузырь штиля вокруг моего подарка. Тут уже Андрей Плещеев в компании с магами воздуха постарался. А еще это оказалось не совсем мирное судно. Лазерные лучи из глаз зверя и телекинетический щит, включаемый в случае возникновения угрозы, дополняли ансамбль специально для моей прелести разработанных артефактов. А еще накопители! И обычные, уже давно разработанные и применяющиеся, типа водных и воздушных, и новейший, огромной емкости, для удержания нейтральной маны, способной поддерживать в рабочем состоянии вообще всю систему артефактов моей «Багиры». А у вас были какие-то сомнения по поводу того, как я назову свою прелесть?

Классно вышло со свадьбой и самым лучшим в моей жизни подарком! И людям очень понравилось. Ведь не просто пьянка! Мои жены задумали и провели настоящий костюмированный бал. Все незамужние дамы визжали от восторга. А еще больше самого бала их всех умилило то, что прямо посреди свадьбы еще шесть девушек встало и провозгласило про свою веру в Великого Маниту. Один отец Филарет скривился, глядя на этих бесстыдниц, словно целый лимон зажевал. Еще бы, браки с наложницами вообще мимо его носа пролетали. Это какое ж умаление величия православной церкви внезапно нарисовалось! А вот нечего было права качать! У меня вообще в голове мысль зреет, взять пример с Генриха Восьмого с его англиканской церковью. Сразу и проблема с церковными кадрами исчезнет и церковной фронды можно будет больше не опасаться. А уж насколько общество укрепится, получив свою собственную внутригосударственную религию! Так, где тут мой склерозник? Срочно надо записать эту идею, пока под воздействием алкоголя она из головы не выветрилась.

Оказалось, не один я заметил взгляды полные ненависти, время от времени бросаемые в мою сторону нашим благообразным священником. Светла с Боженой отозвали меня в сторонку и, обрисовав картину, как она им самим виделась, задали сакраментальный вопрос:

— Что делать будем с попом то? Ведь не иначе тоже начнет против тебя заговоры плести.

— Что делать, что делать…, - проворчал я, не желая в такой особенный день портить себе настроение этой проблемой. — Жить будем. Да! Будем жить!

Эпилог

Два года минуло уже с того крайнего похода. Много воды утекло, многое изменилось безвозвратно. Вопреки первому порыву их герцога, рарожцы отнюдь не забросили свой Остров. Напротив, восстановили после демонического нашествия и изукрасили донельзя. Вот только на освободившиеся земли убитых демонами земледельцев новых поселенцев запускать не стали. Теперь это государственная собственность. Здесь запланировано всякие красивости и диковины размещать. Чтобы душа радовалась, и гордость за свою страну возникала у посетивших эти места. Годунов также наотрез отказался покидать Рарог. Объяснил, что тут дисциплина у его подчиненных выше, под воздействием Печати, а на материк они могут и в отпуск съездить.

Земли на материке еще расширились. Причем безо всякой войны. Часть племен делаваров, из тех, что оказались соседями герцогства, сами, добровольно попросились войти в его состав. И так, оказывается, тоже бывает! Не всем вождям власть слаще меда кажется. Иногда просто, пожить по-человечески хочется. На землях тех индейцев начали строиться еще два города. Пока безымянных, потому что заселение их только на весну намечено. Одно ясно, что люди для заселения найдутся. Людей в герцогство прибывает все больше. Особенно поток усилился после того, как ацтеки начали новое наступление на еще оставшиеся у них под боком испанские территории. Испанский монарх что-то не спешил на помощь своим верноподданным, вот те и начали разбегаться со своих земель, как тараканы, в разные стороны.

Еще об испанском монархе и его землях, раз уж речь о них зашла. Похоже, испанцы вообще решили отказаться от развития своих территорий в Карибском бассейне. Одна Куба, как перевалочная база, еще хоть как-то снабжается. Основной товарообмен был перенесен в сторону Перуанского вице-королевства. Так Филипп Второй ответил на рарожские оплеухи его державе. Мол, ни мира, ни войны, и держаться от разбойников будем подальше. Чтож, вольному воля. Тем более, что остальные европейские державы напротив, сильно активизировали свои дипломатические действия, направленные в сторону сильной державы Нового Света. Уже в Светлом сидят постоянные посланники от английской Элизабет, голландских Генеральных штатов, французского Генриха Третьего, взошедшего на трон после подозрительной смерти его старшего братца, короля Карла Девятого, в конце прошлого года. Резко возросло и количество прибывавших в герцогство европейских кораблей. И не только за чудесными артефактами ехали сюда европейцы, их сильно заинтересовали и очень прочные стальные инструменты, и оптика, и, самое главное, синтетические красители для тканей, что смогли изобрести здешние бывшие алхимики, незаметно потерявшие в наименовании своей профессии приставку «ал». А еще между Старым и Новым светом начал курсировать целый флот парусных кораблей, базировавшийся в Дюнкерке, этой европейской колонии Рарога.

Еще о европейской обстановке. Голландцы, получившие преимущество после изгнания испанского флота, усилили свой нажим на сухопутных фронтах и смогли отбросить испанцев аж до Брюсселя. Впрочем, сам город так и не захватили. Брюссельцы, как и прочие жители Фландрии, почти все, как один, католики, наплевали на родство по крови с подступившими к их городу сухопутными гезами и дружно выступили в поддержку испанцев.

К вопросу о католичестве. Папа Римский невероятными дипломатическими финтами смог не только отстоять неприкосновенность своей Папской области, но и чуточку ее расширить. Его минигосударство стало своеобразной разделительной чертой между свободной объединившейся Северной Италией и итальянским югом, где вполне вольготно себя чувствовала испанская администрация.

А теперь вернемся из Европы обратно в герцогство Рарог. К самому главному здесь человеку, Ивану, герцогу Рарожскому. Он сидит в эту минуту в своем тронном зале в окружении двух своих супруг Светлы и Божены. Рядом, за длинным столом, сидят и все его друзья, спешно собравшиеся по случаю прибытия посольства с их далекой покинутой Родины. А перед ними, как ожившие воспоминания из уже далекого прошлого, стоят кучкой бородатые мужики в шубах и высоких меховых шапках. Бояре.

Прибыли длиннобородые известить цесаревича Ивана о внезапной кончине его батюшки, Ивана Четвертого, а также звать сего царевича обратно на Русь, царствовать.

Странно, но не видно на лице герцога Ивана особой радости от столь лестного предложения. Напротив, хмур он и не весел.

А, собственно, чему радоваться? После явно преждевременной кончины государя на Руси началась смута. На три с лишним десятка лет раньше, чем в истории прошлого мира. Бояре раскололись на три лагеря, по числу предлагаемых вариантов обустройства высшей власти в их стране. Одни выступили за царские права для малолетнего Федора, сына усопшего царя от Марфы Шуйской, его последней супруги. Другие тоже были согласны на Федора, только по малолетству предлагали поставить над ним регентский совет из достойных вятших людей, имея в виду в первую очередь себя. А третьи и вовсе заявили, что Рюриковичи себя изжили, как династия, и выкрикнули на престол Ивана Бельского из рода Гедеминовичей. И все дружно кинулись сражаться за власть.

Крови пролилось, море. Москва уже трижды переходила из рук в руки. На границе зашевелились ляхи с литовцами. А эти вот, самые хитрые, решили еще и четвертую сторону в это безобразие воткнуть. И, как вишенка на торте, среди этих, прибывших звать на царство, присутствовал и Афанасий Вяземский. Тот самый, что убийц к Ивану царевичу подсылал не так давно.

И, вроде, послать этих ходоков куда подальше. И без той русской каши дел намечено по горло, один Китай чего стоит, но напомнили посланцы окаянные об оставшихся у Ивана на Руси близких людях, мачехе бывшей, Мирославе и двух ее дочках, сводных сестричках Ивановых, Василисе и Софии. И вот, как теперь быть? Если жить спокойно уже не получается? Как быть?

Content

Андрей Коткин
Будем жить

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Интерлюдия 1

Глава 5

Интерлюдия 2

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Интерлюдия 3

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Интерлюдия 4

Глава 19

Глава 20

Эпилог