Ян Бадевский

Корректировщик 4. Волхв

Глава 1

Полис Тояма — адское пекло.

Ума не приложу, зачем сюда переезжать. Влажно, жарко. Традиционные японские кварталы соседствуют с железобетонными коробками, всверливающимися в небо сотнями этажей. Те, кто побогаче, давно перебрались в деревянные экобашни с гидропонными шахтами внутри. Элита осваивает пригороды, застраивая их умными домами. Городские климатологи, владеющие стихиями воздуха и воды, изредка облегчают страдания трех миллионов неудачников. В смысле, устанавливают хорошую погоду.

Ну, а вы как думали?

Магия в этом мире используется не только на дуэлях.

Если честно, Полис Тояма меня не напрягает. Потому что я нахожусь в другом полушарии, в комфортной воронежской квартире. Всюду — родные березки, икра, водка и медведи с балалайками. Мое тело сидит в удобном кресле, глаза закрыты, на лице блаженная улыбка идиота.

Я — корректировщик.

И сейчас я нахожусь в режиме «телезрения».

У обычных людей жены стоят на кухнях, варят борщи, жарят котлетки. Почтенные супруги аристократов проводят дни в салонах красоты, на приемах, балах и светских раутах. Готовят, разумеется, слуги. Моя благоверная сидит на лоджии, совмещенной с рабочим кабинетом, напряженно всматривается в экран нетбука. Рядом с клавиатурой — костяной пистолет. Задача Арины состоит в том, чтобы охранять мужа во время дальнего рейда.

В Воронеже — суровая русская зима.

Когда я открою глаза, увижу заснеженные крыши соседних домов, узоры на стекле и блеклое солнечное пятно, пробивающееся через полуденный сумрак.

Вечером начнется снегопад.

Штормовое предупреждение.

Оранжевый уровень опасности.

Мой разум витает над другим континентом. Полис Тояма погружен в летний зной, о котором я писал выше. Там даже тротуары плавятся, на бордюре можно зажарить глазунью. Хорошо тем, кто сидит в машине с исправным кондиционером. Мчится такой человек по проспекту и в ус себе не дует. Впереди и сзади едут приземистые обтекаемые монстры, набитые группой поддержки. Целый кортеж, для которого выделен коридор в плотном транспортном расписании. Государственный инспектор прибыл из Нью-Амстердама, чтобы посетить Академию Фуллера.

Я веду кортеж до самых ворот Академии.

Сплетаются клубки вероятностей, закладываются основы грядущих событий. Часть работы выполняют мои соклановцы — те, кого я принял в Когти за последний год. Все на «подхвате», действия выверены и отлажены. Не уверен, что за всю историю Гильдии кто-то собирал под одной рукой столько талантливых корректировщиков. Впрочем, я могу ошибаться.

Кортеж проезжает через ядро специальных муниципалитетов Тоямы, огибает торговые кварталы Неогиндзы и сворачивает на восток, двигаясь вдоль побережья. Меня удивляет столь сложный маршрут. Инспектор мог пришвартоваться на своем дирижабле где угодно, включая посадочную полосу самой Академии. Вместо этого стратосферник приземлился в аэропорту Харлана, инспектор и его люди пересели в бронированные авто, защищенные мощной артефакторикой, кортеж покатил через центр Тоямы, привлекая к себе дополнительное внимание.

В чем прикол?

Думаю, инспектор хотел дать руководству Фуллера время на подготовку. Обозначить свое присутствие, но не усердствовать с бумажками и финансовыми отчетами. Инспектор интересуется совсем другими вещами. Он хочет увидеть в деле новое поколение магов, натасканных Кристофером Янгом.

Но… это лишь часть правды.

Полис Тояма управляется азиатами, многие из которых имеют родственников в Сёгунате. Это самый неблагонадежный город Австралии с точки зрения Нью-Амстердама. Интересы Океанической Конфедерации очень тесно пересекаются с интересамии японцев в регионе. Время от времени нужны подобные демонстрации. Вот она, власть. Не забывайте об этом, узкоглазые нувориши.

Инспектор меня не интересует.

Мне нужен Кристофер Янг, глава одного из спецподразделений четвертого отдела КБР. На протяжении нескольких месяцев я не мог добраться до господина Янга — он тщательно скрывался от людей и камер, нигде не светился. Подозреваю, что мужик отирался в Австралии, меняя полигоны и военные базы, но точных сведений у меня нет. Почему так случилось, спросите вы? Я же мог воспользоваться «цифрокором», взломать базу КБР и добыть то, что мне нужно. Мог, но мне противостояли другие корректировщики. Теперь, когда бывшие изгои стали законными гражданами своих стран, за ними началась подлинная охота. Как и следовало ожидать, бывших шиноби активно вербовали спецслужбы и влиятельные родовые объединения. Многих вытянули прямо из-под моего носа. Ряды тех, кто еще состоял в Гильдии, стремительно уменьшались.

Янг должен встретиться с инспектором.

В этом я ни капельки не сомневаюсь.

Когда встреча состоится, я отдам команду, и начнет раскручиваться цепочка событий… фатальных для моего оппонента.

Кортеж проносится по скоростному хайвею мимо пирамидальных гостиничных комплексов. В этом районе живут туристы, приехавшие ради сёрфинга, покатушек на яхтах, рыбалки и прочих активных развлечений. На пляжах Тоямы в такую жару будет загорать разве что полный психопат. Народ возляжет на шезлонги ближе к вечеру.

Терпеливо жду.

Отели тянутся нескончаемой вереницей, перемежаясь с кортами, волейбольными площадками, парками и ресторанами под открытым небом. Слева — желтая полоска пляжа, навесы баров, крытых пальмовыми листьями, голубая полоска океана. При желании я могу подняться выше, чтобы насладиться видом фешенебельных пентхаусов, зеленых террас и бассейнов на крышах гостиниц. Могу, но меня всё это не интересует. Я на работе.

Район гостиничных комплексов плавно переходит в элитный пригород. Зелень, пальмы, фонтаны, охраняемые частные территории. Шикарные тачки, припаркованные прямо на тротуарах. Трехэтажные виллы именитых богачей, окруженные садами, к которым приложили руку ландшафтные дизайнеры. Много домов с загнутыми крышами в традиционном японском стиле.

Пригород тянется вдоль побережья.

Богачам не нужна вторая линия. Только первая, только дорогие участки с видом на океан. С высоты птичьего полета Тояма похож на чайку, распростершую два изогнутых крыла над окрестностями залива Дарвина. Сильно разжиревшую чайку, спина которой поросла небоскребами и экобашнями.

А вот и Академия Фуллера.

Раньше этот уважаемый ВУЗ готовил архитекторов, инженеров и проектировщиков коммуникационных линий. Чуть позже добавилась разработка нейросетей. В последнее время академики заинтересовались внеземной жизнью и набрали группу из сорока пяти уфологов на сокращенный срок обучения. Что они там изучают — тайна, покрытая мраком. Мистический господин Янг нигде не числится, не получает зарплату, не ест, не спит, не дышит. Его как бы нет. Я склонен предполагать, что «уфологи» в рангах Мастеров и Магистров различных стихий вовсе не инопланетянами занимаются. Это костяк будущей армии ОК, готовящийся к войне с тварями.

Я двигаюсь вместе с кортежем сквозь массивные чугунные ворота, большую часть дня распахнутые настежь. Академгородок раскинулся на обширной территории, огороженной по периметру кованым забором. Спортплощадки, полигоны, кампус, учебные корпуса и зоны отдыха — всего навалом. Вот только год назад внутри Академии нарисовались КПП, солдаты, биометрические порталы, металлодетекторы, уровни допуска, внешний и внутренний периметры. Больше смахивает на военный объект, чем на гражданский универ, не находите?

Кортеж проносится через все КПП, не останавливаясь. Только зеленые индикаторы успевают вспыхивать на артефакторных арках. Я бы не удивился красным дорожкам, постеленным прямо под колеса дорогим гостям.

Инспекция проехала мимо главного административного здания, что уже показатель. Вереница черепахообразных «роллс-ройсов» обогнула корпуса старейших инженерного и архитектурного факультетов. Дальше путь высокого начальства пролегал через симпатичную парковую зону, очередной КПП и магический барьер, ограждающий владения Кристофера Янга от нежелательных гостей. Машины въехали на прямоугольную парковку, начали тормозить и выстраиваться в два ряда.

Я осмотрелся.

Под купол руководство КБР поместило небольшое одноэтажное строение, возникшее около года назад, уютный скверик, полигоны для роботов и стихийников, а также несколько наспех собранных ангаров, укрытых простенькими маскировочными заклинаниями. Как вы уже догадались, все эти объекты со спутника не видны, на картах отсутствуют, в финансовых отчетах не фигурируют. Я проверял.

Готовность номер один.

Моя команда тратит очень много ресурсов, чтобы не быть обнаруженными. Инспектора сопровождает один корректировщик в ранге Знатока, два видящих из числа учеников Кристофера Янга, несколько мощных стихийников, целитель и спецназовцы. Вряд ли инспектор всерьез ожидает нападения на свою персону. Стандартный протокол безопасности для птиц столь высокого полета.

Скользим по краю реальности.

Готовим почву для изменений.

Под куполом довольно прохладно — поработали климатические маги. Дверцы крайних машин неслышно сдвигаются вверх, выпуская из «роллс-ройсов» темные силуэты. Мужчины в добротно скроенных костюмах, скрывающих выпуклости оружейных чехлов. Быстрые, внимательные, жесткие мужчины в солнцезащитных очках, бритые налысо. Выходят, рассыпаются по периметру площадки.

Начинается прощупывание астрала.

Мы применяем одну из волховских техник, чтобы укрыться от назойливого внимания Знатока. Корректировщик не усердствует — он уверен, что территория кампуса защищена. Отчасти мужик прав. Артефактов здесь вагон и маленькая тележка, просто часть из них мы вырубили, а часть перепрограммировали.

Знаток исчезает из нашего поля зрения.

В игру включаются видящие. Тут уже серьезный замут — парни лезут в многомерность, щупают ментальный и эмпатический фон. Мы прикрываемся коллективной броней и временно выключаем вербализацию мыслей. Пускаем по кругу поток усредненных образов — море, ветер, пальмы, красивые девочки. Уверен, столь простые радости не чужды и нашим ценителям уфологии.

Видящие испаряются.

Из машин выходят стихийники. Ничего примечательного — зрелые мужчины, прокачавшиеся до приличных рангов в своих классах. Умудренные боевым опытом, поучаствовавшие в операциях конфедеративных спецслужб. Вся эта братия рассредоточилась в районе парковки и приземистого здания таким образом, чтобы не перекрывать потенциальные линии огня.

А вот и сам инспектор.

Я даже имени его не знаю — настолько всё засекречено.

Внешность европеоидная, со слегка раскосыми азиатскими глазами. Полукровка. Вероятно, из международного клана, но это не точно. Среднего роста, возраст определить не берусь. Выглядит на тридцать, но в глазах кроется старик. Опытный и навидавшийся всякого. «Телезрение» не позволяет мне вычислить ранг одаренного, но это не принципиально. Цель — не он.

Из учебного корпуса выдвинулась делегация в составе пяти человек. Один из них — Кристофер Янг. Тот, что идет первым. Спутники Янга, как мне кажется, представляют «четвертый отдел» КБР. Занимательный факт: на встрече нет руководителей Академии. Что укрепляет меня в мысли о присвоении группе Янга высшей степени секретности.

Пришло время действовать.

Между инспектором, его сопровождающими и пятеркой агентов КБР — метров двадцать.

Врубаю на полную катушку «чистый лист». Тонкость в том, чтобы мой враг перестал существовать, но процесс вмешательства не отразился в памяти инспектора и его свиты. Поэтому мои помощники прикрывают пятерку агентов «ускользанием», а на регистраторы «роллс-ройсов» транслируют миражи. Липовые изображения сливаются и на внешние камеры здания, стоящего за спиной Янга.

Мой оппонент чувствует неладное, окутывается аурами и начинает шарить по астралу. Не помогает. С каждым шагом вероятность существования бывшего пилота шагателя сводится к нулю. Кристофер Янг становится полупрозрачным, его контуры — зыбкими. От этого не защититься аурами, щитами или физической броней. Я разбираю свою жертву изнутри, с изнаночной стороны мироздания. Руководитель группы успевает сделать ровно пять шагов, после чего испаряется. Контуры еще видны, но и они сглаживаюся, срастаются с ландшафтом.

Сфера моего влияния расширяется.

Без помощи «цифрокора» я зачищаю остаточные следы присутствия Кристофера Янга на Земле. Базы, видеозаписи, счета, воспоминания всех, с кем этот мужик контактировал на протяжении жизни. В первую очередь, я удаляю знание о группе Янга из памяти инспектора. Нет, не так. Группа есть, но она теперь без имени. Кто их обучал — непонятно. Словно целый отдел возник сам по себе.

Учитель больше не продолжается в своих учениках.

Сорок пять человек больше не знают о Кристофере Янге. Моя воля вмешивается в разумы руководства КБР и Академии Фуллера. Янга забывают бывшие сослуживцы, родственники, друзья. Случайные женщины, с которыми он переспал. Кассирша в продуктовом магазине. Владельцы съемных квартир. Прохожие, официанты в ресторанах, разносчики пиццы…

Снимаем «ускользание».

Успокаиваем волнение на астральном плане.

К инспектору приближается группа из четырех человек. Никто из собравшихся не подозревает, что главного героя вечеринки больше нет в живых.

* * *

Мое «чутье» истошно орет.

ОПАСНОСТЬ!

Команда еще ничего не поняла. Все они находятся в разных уголках планеты. Кто в Империуме, кто в Сёгунате, кто в небе над Атлантикой. Это сделано для того, чтобы группу не отследили аналитики Конфедерации. Ребята заняты — подчищают остаточные следы нашего присутствия в Академии.

Возвращаюсь в себя.

Открываю глаза — и вижу останки твари.

Что?

Тварь в моей квартире?

Но вот он — факт. Шестиметровый труп хищника, вылезшего из иных измерений. Тело длинное и гибкое, как у червя. Толстого червя, в утробу которого может поместиться человек. Сегментированные лапки скребут когтями по паркету в агонии. Часть наборных дощечек вырвана с корнем, по другим прочерчены глубокие борозды. Ротовая воронка твари раскрыта, часть хвоста вросла в стену, отделяющую гостиную от столовой. Интересно. Даже кирпичи не вывалились из гладки. Похоже, стена попросту рассекла погибшее существо, выпавшее из многомерности… с полутораметровой высоты. По дорогим обоям тянется кровавая голубая полоса. Кровь у тварей, как вы помните, нестандартного цвета.

Существо умирает в растекающейся голубой луже. Вдоль спины хитин вскрыт — линия надреза тянется до головного отдела. Подобные раны мне знакомы. Монстр убит эфирной чакрой.

Уважительно смотрю на Арину.

— Поздравляю.

— С чем?

Жена стоит у окна. Мне повезло, что она включила «сверхвосприятие». Тварь могла завалить нас обоих. Что ж, я не ошибся с бодигардом.

Натянуто улыбаюсь.

— Первая убитая тварь.

— Я достойная ученица?

— Вне всяких сомнений.

Прислушиваюсь к дрожанию эфира, изучаю окрестности квартиры на всех планах. Заглядываю в многомерность. Больше гостей не предвидится, но оставляю «чутье» включенным. Так, на всякий случай.

Встаю с кресла.

Делаю шаг к издохшей твари.

— Осторожно, — предупредила Арина.

— Знаю.

Хищник мертв. Сомневаться в этом не приходится, поскольку на уровне эмпатии я ничего не чувствую. У тварей весьма своеобразный фон. Примитивный, с преобладанием инстинктов жрать и убивать. Вместе с тем, я всегда чувствую инородность представителей этого вида. Никто из них не родился на Земле. Ни на этой, ни на той, где я жил до своей смерти.

Подошва моего ботинка влезла во что-то липкое.

Я всегда работаю в ботинках. Чтобы покинуть квартиру быстро, если возникнет необходимость. Сейчас мне придется переезжать — не хочу проснуться от того, что меня раздирают острые когти, а ногу засосало в ротовую воронку. Бр-р-р. Даже думать о таких вещах противно.

А еще придется сделать ремонт.

Квартиру мы снимаем на длительный срок, по договору.

— Ее кто-то послал, — уверенно заявляет Арина.

Я тоже так думаю.

Хищник появился во время моего рейда в Австралию. Удар был спланирован точно — корректировщик занят редактированием реальности на дальней дистанции, за своим физическим телом не следит. Убийца не рассчитал лишь одного — я обучил свою жену техникам боевых волхвов Неясыти. Арина увидела тварь, которая при иных обстоятельствах расправилась бы с нами обоими.

Мне кажется, Арина права.

Разведчики тварей, изредка появляющиеся на Земле, рыщут небольшими стаями. Исследуют отдельные локации, присматриваются к будущей кормовой базе. Я не знаю тварей, которые приходили бы по определенному адресу в определенный момент. Хотя нет, знаю. Те, что явились на мой хутор, подчиняясь зову бывших соратников.

След ментального поводка очень тонкий.

Остаточные сгустки влияния.

Есть только один человек в этом мире, способный манипулировать хищниками иных измерений. Ратмир. Он и еще парочка выродков когда-то привели тварей к порогу моего дома. И вот дежа-вю…

Стоп.

Если Ратмир пригнал эту особь, то кого же я убил в Полисе Тояма? Я был практически уверен, что Кристофер Янг — это и есть Ратмир. Получается, я следил за Янгом, а мой бывший соратник готовил хорошо оборудованную ловушку. Вместо того, чтобы противостоять монстрам, выродок их приручает.

Так, что я знаю о многомерных поводырях?

После того, как врата захлопнулись, многие хищники оказались запертыми на Земле. Ордена и тайные общества тут же занялись вопросом их приручения. Многие преуспели. Там, у государя, волхвы-поводыри умели вести одновременно по три особи. Больше никак. И дело тут не в эфире, а в удержании эмпатического контроля. Твари не заточены под выполнение чужих приказов. Три линии управления — высший пилотаж. Коли тварь одна, могу сделать неутешительный для Ратмира вывод — он не успел восстановить все свои навыки после перерождения.

Второй вывод: Ратмир хочет избавиться от меня.

Это взаимно.

Никого из нас не остановили запреты Клуба Девятерых. Я рассудил так, что вакантное место необходимо кем-то заполнить. Нет разницы между победой в честном противостоянии и банальным устранением конкурентов. Тому, кто останется последним, всё спишут. Вот я и начал истреблять всех, до кого мог дотянуться. На моей совести уже три стирания, проведенные в разных странах. Дважды я применил «чистый лист», один раз «био». У чувака в Копенгагене остановилось сердце во время секса с подругой.

У меня весомое преимущество.

Клан.

Первый официальный клан корректировщиков, зарегистрированный на территории Русского Империума. Мой род состоял пока из трех человек — меня, Арины и Рэйдена, который по инерции прятался за личиной Такеши Харады. Зато под нами ходили целых четыре рода, приехавшие из Японии, Европы и Южной Америки. Плюс наемные работники — снабженец, оружейник, целитель. Рядовые быки из числа среднеранговых стихийников. Полезные мещание, выполняющие массу специфических поручений. Многие ушли из Гильдии ради стабильного дохода и перспективы влезть в дворянское сословие.

Когти вновь поднимаются.

Если же мне удастся победить в этой войне и стать представителем бога на Земле, наша власть будет безграничной. Я смогу влиять на политику государств и сделаю то, что задумал. Подготовлюсь к масштабному вторжению хищников. Уменьшу число жертв.

А богатство и власть…

Приятные бонусы для героя.

В хозяйстве пригодится.

— Ты права, — я с любопытством осматриваю тварь. Достаточно крупная, поджарая, но еще не достигшая пика формы. Думаю, поводырь перехватил управление одним из разведчиков, лишившихся стаи. По-хорошему, надо бы позвонить спецам Василия Тьмы. Пусть забирают, потрошат, ставят свои мерзкие эксперименты. Вот только придется многое объяснять. А я пока не планирую это делать. Мне еще к встрече с посланником Девятерых готовиться. — Это Ратмир.

— Почему он?

Сложно объяснить.

Интуиция.

Не станут боги вытаскивать души воинов лишь из одного мира. Вдруг волхвы не справятся с грядущим нашествием? Вряд ли имеет смысл держать яйца в одной корзине. Поэтому вселенцев выдергивают из разных реальностей, хоть иногда их способности и кажутся родственными. Мой враг стал исключением, поскольку научился манипулировать тварями.

Схватка с Ратмиром — это личное.

Мы оба знаем, что останется только один.

И Ратмир ударил первым.

— Управление тварями, — пояснил я. — Он умел делать это в нашем мире.

Существо на полу начинает разлагаться. Очертания плавятся, хитин становится мягким, по квартире распространяется невыносимая вонь. Туша булькает и клокочет, наружу вытекает всякая дрянь. Хрустят конечности, отваливаются суставы.

Твари такие.

Не могут долго сохраняться в четырех измерениях.

Особенно — в тепле.

— Что будем делать? — Арина кивает на останки поверженной особи.

— Без магии это не убрать.

Я скрещиваю руки на груди, начинаю покачиваться с пятки на носок. С недавних пор заметил за собой такую привычку во время размышлений. Как и хождение из угла в угол.

Телепортацией мы не владеем. «Вихреворот» сработал бы в том случае, если бы мы имели открытую террасу. И то — лишние риски. Водные техники не годятся. «Чистый лист»? Я вымотаюсь до предела после сегодняшнего рейда и буду восстанавливаться несколько дней. Вынужден признать свое бессилие. Магия проблему не решит.

— Что ж, — стараюсь говорить бодро. — Вызовем клининговую бригаду.

Арина смотрит на меня с некоторой долей восхищения:

— Я и сама хотела предложить.

Не сговариваясь, мы начинаем паковать вещи.

И в этот момент мое «чутье» вновь предупреждает об опасности.

Глава 2

Тонфы лежат на полу рядом с креслом, в котором я только что сидел.

Вытягиваю руки в стороны.

Оружие летит по воздуху и укладывается рукоятями в ладони. Меня окутывают ауры — кинетика, ментальная и каменная броня. Врубаю на полную катушку «ускользание», накачиваю взвесью «дополнительное ускорение». Арина берет со стола костяной пистолет.

Непроизвольно смотрим на свои фенечки.

Церковников рядом нет.

Страшный грохот бьет по ушам, наполняет комнату пылью и кирпичной крошкой. В стене образуется дыра, сквозь которую к нам проникает нечто быстрое и мощное. Входная дверь в дальнем конце коридора срывается с петель. Блестящая рука пробивает стекло в одной из оконных секций, впуская лютую воронежскую стужу. Арина резко разворачивается и начинает стрелять. Ее пули, заряженные водой, движутся втрое быстрее скорости звука. Я успеваю заметить существо, лезущее с улицы на балкон. Это человек, частично закованный в металлический панцирь. Нет, не панцирь. Экзоскелет. Из груди чувака рвутся фонтанчики крови, половину черепа сносит магическим ураганом. Хороши пульки, ничего не скажешь.

У меня свои проблемы.

Стремительная тень поднимает руку с пистолетом и начинает стрелять.

Я не желаю проверять на прочность свою кинетику. Меня просто нет на том месте, гдя я стоял мгновение назад. Рывок на «ускорении», сближение с противником. Чувствую остаточные следы корректировочных техник. Или артефакторного прикрытия. Не важно. Шиноби должны были проникнуть в охраняемый ЖК незаметно. И тут без магии не обойтись.

Серия тычков в корпус.

Бью в просветы между изогнутыми линиями экзоскелета. Короткими концами палок. Добавляю побольше огненного урона, чтобы пробить любой щит.

И промахиваюсь.

Шиноби очень быстр. Думаю, сказываются тренировки в сочетании с одаренностью и экзоскелетным усилением. А еще мне кажется, что зрачки противника расширены. Он что, под химией?

Думать некогда.

Взмахи коротких лезвий расчерчивают воздух дугами и прямыми векторами. Движения шиноби расплываются от скорости. Дважды он меня задевает по касательной, но ауры держат. Пытаюсь провести захват или зацеп — тщетно. Ублюдок неуловим.

В комнату проникает второй шиноби.

Арина стреляет по дверному проему, но не успевает хорошо прицелиться. Пули вырывают из стены куски штукатурки. Второй убийца прыгает, прилипает к потолку, прыгает повторно, отталкивается от стены… и встречается с «ледяными клинками», которые моя супруга запустила на опережение. Убийцу это слегка задерживает. Достаточно, чтобы следующие три выстрела положили его на пол, в лужу собственной крови. Голубое перемешивается с красным.

Я опускаю на голову оппонента «пресс».

Шиноби успевает закрыться «земляным щитом», и тогда я пропускаю через него электрический разряд. Упрощенная версия «плети» для клинча. Мое недавнее изобретение, не благодарите.

Разряд выводит из строя экзоскелетную начинку. Это ведь не обычная энергия, а стихия воздуха. С высоким проникающим эффектом. Шиноби замедляется, его лицо перекошено судорогой. Я тут же подскакиваю, заряжаю двойку в корпус, левой в челюсть, правой в висок.

Убийца падает.

И не встает.

Других гостей не видно. Переглядываемся с Ариной. Разрушений стало больше, трупов — тоже. Тут уже никакой клининг не спасет. Как только уборщики зайдут в квартиру, тут же начнут вызванивать полицию. Меня, конечно же, прикроют приказные. Или Друцкие, не суть. Вот только я не собираюсь отвлекаться на всякую хрень вроде дачи показаний, подписок о невыезде и звонков куда следует.

— Вызвать ребят? — спрашивает Арина.

— Давай, — соглашаюсь я.

Как вы помните, на меня работают не только одаренные. В клане есть простолюдины, обладающие… весьма необычными талантами. Например, бывший труженик крематория, отсидевший срок за сжигание тещи в доменной печи. Я не шучу. Мужик долгое время сотрудничал с воронежским криминалом — прятал тех, о ком остались одни воспоминания. Кого сжигал, а кого и в лесу закапывал. Прозвище у хмыря было странное — Микола-Труповоз.

— Коля, — говорит Арина, включив браслет на громкую связь, — срочно приезжай. Есть клиенты. И бригаду свою прихвати.

— Сколько клиентов? — уточняет прагматичный Николай.

— Трое, — Арина еще раз осматривает поле боя. — И четвертый… неформат. Крупногабаритный. Придется на месте разделывать.

— Сфоткай, — просит Труповоз.

Арина поднимает руку, фиксирует поле Куликово встроенной камерой и отправляет в Телетайп нашему специалисту. На том конце провода раздается невразумительная ругань. Наконец, Труповоз берет себя в руки и спокойно произносит:

— Ждите. Скоро будем.

Связь отключается.

На протяжении всего диалога я изучал павших в бою недоносков. Шиноби не производили впечатления сильных бойцов. Так, расходный материал. Наниматель явно ставил перед собой задачу присмотреться к нашим действиям, прощупать слабые места, увидеть сильные стороны. Собрать инфу для анализа. Не удивлюсь, если хозяин упырей наслаждается трансляцией в прямом эфире. И слушает наши переговоры.

Врубаю «вычислителя» — навык, считавшийся одним из редких подтипов «машинерии». Если в телах покойников продолжают функционировать вживленные импланты, я сумею их обнаружить. Так, а вот и искомая игрушка.

— Дай нож, — говорю жене.

Мой тон не терпит возражений.

Арина обходит по широкой дуге разлагающуюся тушу многомерного хищника и протягивает мне тычковый нож, используемый монахами Равновесия для ближнего боя.

Ладно, сойдет.

Наклоняюсь над трупом самого резкого оппонента, всаживаю лезвие в правую глазницу и поддеваю нечто, расположенное за превратившимся в кровавую слизь яблоком. Приложив определенные усилия, вытаскиваю микрочип размером с булавочную головку. Дорого-богато. Сжигаю продвинутую электронику «цифрокором», прерывая трансляцию. Ибо нефиг.

Повторно сканирую комнату «вычислителем».

Чисто.

Арина вопросительно смотрит на меня.

— Жучок, — иду в ванную, тщательно мою лезвие ножа, вытираю махровым полотенцем и возвращаю законной владелице. — Тот, кто их послал… всё это время следил за нами.

— Берем только самое необходимое, — в голосе девушки прорезается сталь. — И съезжаем.

— Я займусь жильем.

Пока Арина собирает наши рюкзаки и спортивную сумку, я вывожу голографическую консоль смарт-браслета в воздух — примерно на уровне своих глаз. Раскрываю приложение «ДомовичОК» и приступаю к поиску временных апартаментов. Для начала сойдет любая гостиница. Мне осталось две недели до выпуска второй группы волхвов в Кадетском корпусе, а потом я смогу поменять город. Ничто не мешает всё это время переезжать с места на место.

Мой дом — моя крепость.

Все аристократы мира исповедуют данный принцип. К сожалению, я возродился столь неудачно, что за неполные пару лет своей жизни в теле Сергея Друцкого обзавелся прорвой заклятых врагов. К тому же Когти — клан корректировщиков.

Торжественно клянусь: скоро я закрою последние счета и окопаюсь в собственном имении. Заведу родовой Источник, толпу слуг, охранников и детишек. Приручу местных чиновников и полицейских. Стану уважаемым старым пердуном, к авторитетному мнению которого все прислушиваются. Но это потом. Незадолго до гробовой доски.

В общем, вы поняли.

Нет у нас с Ариной постоянного жилья.

Бронирую номер в крохотном семейном отеле. Из разряда вечно пустых или полупустых. О комфорте не думаю, просто выигрываю время. Ключевое требование — близость к месту проведения занятий. Сверяюсь по карте. Три минуты езды на машине от текущей локации.

— Готов? — Арина протягивает мне собранный рюкзак.

Умница.

Тонфы в чехле, пристегнуты к рюкзаку. Проверять содержимое отделений не нужно — Арина знает, что я укладываю в каждую ячейку при переезде.

Одеваемся тепло, натягиваем вязаные шерстяные шапки и свитера с горлом. Плюс дутые куртки до колена с капюшонами. Вязаные перчатки-митенки с кожаными накладками. В митенках мне удобнее оперировать сенсорным экраном браслета. Если пальцы начнут мерзнуть от длительного ожидания на морозе, воспользуемся «контролем тела».

Забрасываю рюкзак на спину, подхватываю спортивную сумку и собираюсь выходить.

В дверь звонят.

Да что ж это такое!

Видеофон мы с Ариной по привычке подключаем к смарт-браслетам. Недолго думая, разворачиваю перед собой голограмму с изображением внезапного визитера. Как вы понимаете, двери нет — ее снес один из покойников. Картинка получена с резервного фиксатора над дверным проемом. Удивительная тактичность. Человек стоит перед раскуроченным полотном и терпеливо жмет на клавишу звонка.

Впрочем, я поспешил с выводами.

На экране — наша соседка снизу.

Есть такая категория женщин — одинокие любительницы сунуть нос в чужие дела. Встречаются подобные персонажи в большинстве многоквартирных домов. Зачастую это высохшие от ежедневной слежки за соседями особи с обманчиво доброжелательными улыбочками, экзотическими головными уборами и искренней верой в свою социальную значимость. Женщины такого рода, как правило, одиноки. Ну, кто, скажите на милость, сможет вынести их общество? Одиночество скрашивается кошечками, собачками и подружками-единомышленницами. Любимые занятия — написание доносов, судебные тяжбы, звонки в полицию и «компетентные органы». Свободного времени вагон и маленькая тележка.

Василина Никитишна — типичный представитель своего вида.

— Добрый день, Сережа, — здоровается со мной старая кошелка. — У вас всё в порядке? Шум, грохот.

Взгляд соседки скользит по сумке, задерживается на раскуроченной двери.

— Грабители, — поясняю я. — Мы справились.

— Полицию вызвали? — хмурится пенсионерка.

— Конечно, — беззастенчиво вру я и пытаюсь выйти на лестничную площадку, оттеснив Вездесущую Никитишну. Не тут-то было.

— А сами куда? — напирает соседка.

Мы живем в охраняемом жилом комплексе, в десяти минутах езды от площади Детей. ЖК наполовину пустует — многие купили квартиры в качестве долгосрочной инвестиции. Да, есть еще люди, верящие в магию недвижимости. Риэлторы не устают всех убеждать, что кирпичи только растут в цене, но это, разумеется, не так. Сами посудите: как может расти в цене товар, которого с каждым годом становится всё больше? В имперских мегаполисах недвижка строится ударными темпами. На рынок забрасываются целые кварталы с офисами, учебными и торговыми центрами, квартирами на любой кошелек. Часть населения барыжит на сдаче и перепродаже, часть сидит в кредитах, ничем не отличаясь от крепостных. Ремонты надо обновлять, техника выходит из строя. Со временем приходится менять трубы и электропроводку. Платить коммуналку, опять же. Новостройка через двадцать лет — уже не новостройка. А вы всё еще платите.

К чему это я?

В нашем ЖК обитают самые разные люди. Преимущественно мещане. Кто-то заглядывает сюда раз в год, кто-то останавливается по делам. Есть студенты и корпораты. А есть чьи-то родственницы, которых перетащили из окрестных городков поближе к цивилизации.

— Поживем у друзей, — говорю я. — Пока ремонт не сделают.

— Правильно, — вдруг одобрила Василина Никитишна. — А я за квартиркой присмотрю. Кирюшу, хозяина вашего, я давно знаю, будем на связи.

Этого еще не хватало.

Вижу по глазам — хочет влезть внутрь и что-нибудь разнюхать. Так, надо избавиться от этой старушенции, а квартиру защитить «жутью». Хорошей высокоуровневой «жутью», чтобы непрошеные гости обсирались на пороге от страха. Ну, и еще артефактом каким-нибудь. В специализированных магазинах есть сторожевые системы, препятствующие физическому проникновению… Только я не планирую здесь жить. А трупы скоро уберет наша бригада.

«Жуть».

Идея неплохая.

А начну-ка я прямо сейчас.

Вкачиваю в технику немного взвеси, повышаю градус криповости. От меня веет чем-то потусторонним, нехорошим, зловещим. Василина Никитишна хоть и выросла в российской глубинке, но с подобными вещами не сталкивалась. Типичная простолюдинка, чей отпрыск влез в компанию влиятельного аристократического рода.

Для пущего эффекта смотрю пенсионерке в глаза.

Немигающим взглядом психопата.

— Не надо лезть в квартиру, — голос наполняется тяжеловесной сталью. — Мы разберемся сами.

Василина Никитишна пятится назад.

Я начинаю медленно надвигаться и тяжело дышать. Добавляю в ауру, которой окутал свое тело, еще немного взвеси. Тут даже эфир не потребуется. Детские шалости.

— Сереженька, — старушка сглотнула. — Ты чего?

Делаю еще один шаг вперед.

— Не надо. Лезть. В квартиру.

Арина внимательно следит за нашим диалогом из раскуроченного проема.

— Я и не собиралась, — мямлит активистка.

Присматриваюсь к эмпатическому фону. Злорадство, связанное с тем, что у богатенького соседа случилась беда, отступает. Падает в ноль уровень любопытства. Теперь доминирует лишь одно желание — унести поскорее ноги, запереться на все засовы и быть тише воды ниже травы.

Великолепно.

— Марш домой, — приказываю я, добавляя в топку еще одну пригоршню взвеси.

Пенсионерка пятится вдоль стены, затем резко разворачивается и бежит. Сначала к лифту. Бездумно тыкает в кнопку вызова, стучит по створкам, затем взвизгивает, мчится к дальнему краю площадки и ушлепывает плюшевыми тапками по ступенькам. Я спокойно наблюдаю за этим цирком.

— Не переборщил? — спрашивает Арина.

— Она не должна вернуться.

Лифт, кстати, у нас не работает. Плановый ремонт, затянувшийся на полтора месяца. Паника, охватившая Василину Никитишну, напрочь отключила ей мозг.

Шаркающие шаги постепенно стихают.

Этажом ниже хлопает металлическая дверь.

Мы неторопливо спускаемся в холл. Преодолеть нужно всего девять уровней, это несложно. В холле всюду понатыканы камеры, охранник сидит на своем месте с закрытыми глазами. Приближаюсь к стойке, проверяю пульс. Живой. Просто чувака вырубили какой-то простенькой техникой.

Холл просторный, гулкий, но довольно теплый. По углам разбросаны кожаные кресла, в стены вмонтированы световые полосы. Пол мраморный. Над головой охранника бормочет гипнотические мантры телевизор.

Идем к панорамному окну, поворачиваем влево и оказываемся перед массивной дверью с исправно работающим домофоном. За окном бушует декабрьская вьюга. Косые белые росчерки царапают стекло. Машин кот наплакал — жильцы прячут своих железных коней в трехуровневом подземном паркинге. Силуэты домов практически неразличимы в ледяной круговерти.

Выходить наружу не хочется.

Терпеливо ждем, пока к парадному входу не подкатит черный микроавтобус. Водитель остается внутри, двигатель не глушит. К нам спешит четверка бравых «мастеров клининга» в парках. Лиц не видно, под капюшонами — черные балаклавы.

Открываю подъезд и впускаю ребят в холл.

— Здорово, — приветствует меня возжигатель. — Приступаем?

— Дверь сорвана, — сообщает Арина.

— А ты через холл всё будешь тащить? — интересуюсь я.

Мешков и носилок не видно.

Вообще ничего не видно.

— Обижаешь, — хмыкает эксперт. — Смотри, бро.

В руках Николая появляется пульт дистанционного управления. С «крутёлками», рычажками и разноцветными кнопочками. Из пазов выдвигаются две антенны радиоуправления. Я не сразу дорубаю, что это пульт от дрона доставки. Перед глазами спеца разворачивается крохотный голографический экранчик.

Знаками показываю, что охранник спит.

Труповоз удовлетворенно кивает, активирует скрытое устройство и начинает вращать верньеры. Затем пальцы моего спасителя ложатся на тачпад. Я вижу красную точку в координатной сетке на экаране. Ума не приложу, как это работает.

Задняя дверь микроавтобуса распахнута в серый полдень.

Я слышу гул винтов.

Из грузового отсека вылетает миниатюрный квадрокоптер, зависает над ближайшим сугробом и начинает раскладываться. Выдвигаются дополнительные пилоны и сегменты, что-то шипит, лязгает, щелкает. Круто. На дворе минус двадцать, а эта штука такое вытворяет.

Коптер увеличился в размере.

И взмыл в небо.

Глава 3

Прошло больше года с тех пор, как я разобрался с Мефодием. Тогда церковника исключили из Патриархата, и я действовал по прямой указке Клуба. Сейчас картина иная. Все, кто претендует на кресло властителя, обладают неприкосновенностью. Мы не можем убивать друг друга, но данное условие нарушено. И я подозреваю, что мне это с рук не сойдет.

За минувший год многое в моей жизни изменилось.

Я женился на дочери Петра Власова, далеко не последнего аристократа в Великом Новгороде. Наши дети будут дворянами. На поверхности лежал следующий шаг — объединение с Друцкими, укрепление младшей ветви, богатство и процветание. Вот только я — корректировщик. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять простую вещь. К корректировщикам в патриархальном Империуме всегда будут относиться настороженно, считать людьми второго сорта. Стихийники — вот соль земли. Многое прояснилось в тот вечер, когда мы устроили торжественный бал и объявили высшему свету о своей помолвке. Немногие спешили поздравить нас с приятным событием. Беглая монахиня и член Гильдии шиноби. Достойная пара, ничего не скажешь.

С дедом у меня состоялся довольно неприятный разговор. Выяснилось, что Константин Федорович видел меня вовсе не одним из руководителей «Ижевских роботов». На переговорах в высших финансовых кругах корпорацию должен представлять кто-то… более авторитетный. Например, Паша Друцкий, сын Тимофея Константиновича. Парень, в отличие от отца, серьезно занимается своим образованием, имеет амбиции, желание развиваться и лидерские качества. А Лиза с Аней вступят в династические браки с нужными людьми, увеличив число союзников клана. Я же буду мечом Друцких. Карающей дланью, расправляющейся с неугодными. Если совсем упростить — палачом.

Что ж, сценарий с позиции главы рода очень даже вменяемый. Грамотный, скажу откровенно, сценарий. Деда я понимаю — он расставил фигуры на шахматной доске и каждому нашел применение по его способностям. Есть лишь один нюанс. Я не желаю прозябать на вторых ролях. Пока старшие в роду будут загребать деньги лопатой, я буду по локоть вымазывать свои руки кровью. Стирать людей, участвовать в межклановых войнах. И все эти достижения будут выложены на чужой алтарь. Я буду драться за тех, кого не считаю по-настоящему близкими людьми.

Я предложил деду одну из своих идей. Ну, там где я возрождаю Клан Когтей, поднимаюсь в Сёгунате и сотрудничаю с родственниками на равных. Думаю, вы поняли, куда меня послали. Друцкие, сказал дед, всегда управлялись одним лидером. Это незыблемая основа, краеугольный камень политики. Думаешь, спросил Константин Федорович, нам не предлагали коалиции с выходом на международный уровень? Предлагали. Но все эти альянсы подразумевали частичную утрату полномочий главы рода. А это недопустимо.

Пожав плечами, я заявил, что намерен восстановить Клан Когтей при любых раскладах. Это будет автономная структура, подконтрольная только мне. Будучи одним из Друцких, я могу рассмотреть идею союза. Что касается младших ветвей, то эти схемы меня не интересуют. Дед, скрепя сердце, согласился. И тут же перекрыл мне карьерное продвижение в ИР. По сути, я просто получаю дивиденды, мизерные комиссионные с отдельных сделок и проценты с принадлежащих мне депозитов. Всё. Наращивать капитал придется самому.

В общем, пришлось пересмотреть стратегию развития.

Женившись на одной из наследниц рода Власовых, я получил дополнительную поддержку в Новгороде. Город мощный с экономической точки зрения. Настоящий торговый хаб, в который сходятся нити управления многими холдингами и концернами Империума. Часть логистики и инфраструктуры контролируется Власовым. Но, опять же, партнеры по бизнесу склонны видеть в качестве представителя рода Варвару, но уж никак не ее чудесным образом отыскавшуюся младшую сестру.

Я обсудил сложившуюся ситуацию на семейном совете.

Рэйден продолжал настаивать на том, что необходимо восстанавливать Когти. У нас есть определенный авторитет в среде шиноби, многие захотят примкнуть к новоиспеченному Клану. Между тем, борьба за корректировщиков уже развернулась, и нешуточная. Спецслужбы и сильнейшие аристократические фамилии планеты начали перетягивать к себе высокоранговых корректировщиков. Сейчас даже Пыль может вступить в клан средней руки, усилив службу безопасности. Если ты Никто, возьмут на карандашик. И обязательно сделают предложение через полгода-год. Если прокачаешься. Думаю, когда разберут всех известных редакторов, займутся поиском талантливых детишек. Рэйден уже сейчас забрасывает идею насчет легального додзё под эгидой Когтей. Идея хорошая, и долго отнекиваться я не смогу. Просто сейчас навалились другие проблемы, требующие незамедлительного решения.

Итак, я официально зарегистрировал в Гильдии свой Клан. Принял к себе мастера Фэна и Рэйдена в ипостаси Такеши Харады. Оформил в качестве снабженца Сыроежкина. Начал подписывать договора с перспективными корректировщиками, до которых сумел дотянуться. Экономическим драйвером выступили заказы, взятые Кланом в Гильдии, а также умелое манипулирование ценными активами. Мы с Сыроежкиным зарегистрировали инвестиционный центр и начали подтягивать прогрессивно мыслящих денежных мешков. Как аристократов, так и простолюдинов. В итоге мы собрали всех акционеров, избрали Совет Директоров и начали рубить бабло. Совет Директоров возглавил я сам, как наиболее крупный держатель акций. Моими помощниками выступили Сыроежкин и Мария Вирановская, которая до этого занималась исключительно активами Друцких. Маша подняла нашу деятельность на качественно новый уровень. За год мы превратились из занюханной мелкой конторы в солидную организацию, делающую упор на технологический сектор.

Крипту курировал Виталик, и мы преуспели. Биткоин вновь пошел в гору, все монетки зазеленели, деньги полились рекой. Мы наняли рекламщиков, чтобы продвигать наш центр в массы и привлекать новых инвесторов. О нас говорили блогеры. Поднялся шквал обзоров, постов и новостей. Порог входа мы сделали невысоким, поэтому к нам обращались даже простолюдины среднего достатка.

Через восемь месяцев мы поняли, что из скромного офиса в сердце Горно-Алтайска надо перебираться во что-то… более солидное. Соответствующее нашему статусу. Воронеж я сразу отмел. На заседаниях Совета Директоров я появляюсь крайне редко — в виде раскрытого на видеопанели диалогового окна. Следовательно, штаб-квартиру надо было переносить в мегаполис — туда, где много аристократов с толстыми кошельками. Я долго выбирал между Питером и Великим Новгородом. Даже Москва звучала в обсуждении. В итоге остановился на Новгороде. Во-первых, род Власова имел нужные мне связи и контролировал целые экономические сектора. Во-вторых, хаб — он и есть хаб. Конференции, съезды, прочие сборища буржуев. Благотворительные приемы, презентации, выставки в арт-галереях, ночные клубы. Правильные места, где можно встретиться с правильными людьми. В-третьих, не надо оглядываться на пристальное внимание императорских фискальных служб. В-четвертых, Друцкие не пытаются взять проект под свою «крышу».

Сыроежкин отучился два курса в «Заратустре» и перевелся на дистанционку. Я всегда считал такое решение неизбежным. Образование зачастую только мешает бизнесу. Взять, например, меня. Аттестат Четырех Столпов я попросту купил. Да, так можно. Если очень хочется, есть средства и нужные контакты. По секрету мне сказали, что обычно так не делают. Столпы котируются именно благодаря знаниям, которые получают выпускники. Дальше открываются любые двери. В том числе, в пресловутый Некроситет. Мне плевать. Просто не интересуюсь карьерой наемного работника или государева человека. Потребуется специалист с особыми знаниями — я его посажу на зарплату. Только и всего.

Итак, у меня есть бумажка об окончании старшей школы. Экзамены я «сдал» экстерном, продемонстрировав хорошее владение всеми предметами. Ни одного преподавателя я даже в глаза не видел. Предлагал Сыроежкину, тот отказался. Воспылал страстью к саморазвитию. Теперь он живет в Новгороде, управляет моей компанией, а по вечерам черпает мудрость преподавателей «Заратустры». В онлайн-режиме. Сыроежкин — адепт огненной стихии в ранге Ученика. Говорят, он очень хилый боец и не поднимется выше Подмастерья. Что ж, я согласен с такими оценками. Сила Виталика — в цифрах и прогнозировании.

Мы арендовали шикарный офис в центре Великого Новгорода. Триста квадратных метров на двух этажах ТЦ «Игнатьевский». Конферец-зал, кабинеты для руководства, ячейки офисного планктона, лаунж-зона для расслабления и релаксации. Растущий штат сотрудников, готовых рвать жопу ради карьерного продвижения.

И конкуренты.

Я знал, что в Империуме есть объединения инвесторов, принадлежащие могущественным кланам аристо. Вряд ли подобная ниша может пустовать, здесь нет ничего удивительного. Пока мы были мелкими и ничтожными, нами никто не интересовался. Как только обороты стали расти, а пути-дорожки пересекаться — пошли захватывающие приключения. То антимонопольный приказ снизойдет до моей скромной персоны, но налоговые экспедиторы заглянут на огонек, а то и похлеще парни. Все прикрываются императором, национальной безопасностью и другими громкими словами. Не скрою, дрался аки лев. Кого через Друцких осаживал, кого через Власовых. Одних чиновников перекупал, других подставлял с помощью корректировочных техник. Не все еще были в теме о моем конфликте с Мефодием и его последствиях. Так что без жертв не обошлось. Со Второвыми и Морозовыми чуть не разгорелась межклановая война — дело решили переговорами. Иннокентия Половцева я стер из реальности, а его род скормил Тайному приказу. Ну, собрал кое-какой компромат о сотрудничестве с иностранными разведками и слил начальству Василия Тьмы. Некрасиво, но эффективно.

В конечном итоге я начал уставать от этой крысиной возни и перенес юридический адрес компании на Маршалловы острова. Там у меня фиктивный учредитель и все офшорные прелести. А головной офис теперь не головной, а обычное представительство. Под это дело мы разработали прикольные схемы банковских проводок — спасибо умнице Маше и еще парочке головастых умельцев.

Наступило затишье.

Воспользовавшись передышкой, я занялся претендентами на вакантное место в Клубе Девятерых. Об этом я уже рассказывал.

И вот я еду в такси с Ариной по Шуваловскому тракту, а бригада чистильщиков упаковывает трупы наемных убийц в герметичные мешки, вывозит всё это квадрокоптером и пакует в неприметный микроавтобус, отогнанный подальше от подъезда. Соседей, насколько мне известно, усыпили каким-то дурманящим газом, пущенным по воздуховоду. Тяжелее всего Николаю придется с останками твари, но он эксперт широкого профиля. С опытом, инструментами и грамотными помощниками. Вот как чувствовал, что полезный кадр, вовремя принял в клан.

Беспилотник продирается сквозь вьюгу, снежные заносы и пробки на перекрестках. В бело-серой мгле уныло перемигиваются светофоры.

Молчим.

Я знаю, что моя жена хочет детей. Да и сам не против. Проблема в том, что этот мир неуютен. И пока я не усилюсь настолько, что буду уверен в безопасном будущем для своих потомков, детей у нас не будет. Решение общее, но мне иногда кажется, что Арина грустит и винит меня в таком образе жизни. Быть женой корректировщика нелегко. Еще тяжелее быть женой волхва, знающего о грядущем нашествии тварей.

Такси сворачивает на улицу Жуковского, затем ныряет в Литейный тупик и плавно тормозит. Нас обступили невысокие трехэтажные здания, которым, должно быть, лет полтораста. Или больше. Брусчатка заметена снегом, несколько машин припаркованы прямо на тротуаре и укрыты белыми шапками.

Здорово.

Я даже человеческих следов не вижу.

Тут вообще живет кто-нибудь?

Расплачиваюсь со службой такси через приложение, и автоматические двери сдвигаются вверх. Салон тут же наполняется холодом, колкими снежинками и воем ветра в каменной кишке. Вылезаем с Ариной наружу — ноги тут же утопают в сугробе по щиколотку. Навешиваем на себя рюкзаки, я забираю из багажника спортивную сумку. Беспилотник тут же закрывается, выруливает с пробуксовкой на проезжую часть и уползает в изломанный балконами хаос тупика.

Осматриваемся.

Перед нами высится стена трехэтажного гостевого дома с круглыми эркерами, застекленными лоджиями и мансардным этажом. Крыльцо состоит из двух ступеней, дальше — вертушка и панорамные окна в холл. Козырек с металлическими колоннами.

ГОСТЕВОЙ ДОМ «ШУБЕРТ»

Оригинально для России.

Вижу камеру, пластиковый коврик с надписью «Добро пожаловать». Снег убран, плюсик вам в карму. Рядом с названием отеля — четыре звезды. Отзывы я не изучал, сейчас не до того. Пропускаю Арину вперед. Тщательно отряхиваем ботинки, толкаем массивную вращающуюся дверь и оказываемся в уютном вестибюле. Мягкая подсветочка, кафель сочетается с деревом, приглушенные тона, диванчики с креслами. В системе хранения — бумажные книги. На стенах — виниловые пластинки, портреты каких-то мужиков за роялями. У окна красуется старый патефон.

Милая девушка на ресепшене.

Сразу улыбается, приветствует. Интересуется, как добрались. Предлагает заварить чайку, если замерзли. Вежливо отказываемся, подтверждаем бронь, расплачиваемся с моего браслета.

Номер, как я и рассчитывал, оказывается мансардным. Без балкона, с крутым скосом крыши и окном, выходящим в тупик. Я вижу окна квартиры противоположного здания, но это меня ничуть не смущает — стекла у нас с односторонней поляризацией. Апартаменты двухкомнатные, санузел раздельный.

— Тут ванная есть! — слышу радостный крик Арины.

Да, нам приходилось жить в гостиницах, оснащенных только душевыми кабинами. Привыкли, но тяга к комфорту в крови у любого аристократа. Это я про Арину.

Мокрые следы, оставленные нами у двери, тут же подчищает робот-уборщик.

Прелесть.

Раздеваюсь до футболки — в номере очень тепло. Вещи по привычке сворачиваю в рулетики, аккуратно укладываю на свободную полку в шкаф-купе. Куртку — на вешалку. Радует сушилка для обуви с подогревом — еще один зачет.

— Надолго мы тут? — спрашивает жена, выходя из ванной.

Пожимаю плечами.

— Забронировал на сутки.

Гостиница пустая. Если мы решим задержаться — без труда продлим аренду. Сомневаюсь, что зимой планируется наплыв клиентов.

Арина первым делом проверяет номер, ищет скрытые датчики и камеры, затем разворачивает собственную систему безопасности. Я не мешаю.

В голове крутятся разные мысли.

Завтра мне идти на занятия, а вопрос с Ратмиром остается открытым. Я не понимаю, как он меня выследил. С этой задачей не справляются иностранные спецслужбы, а он спокойно дождался, пока я уйду в рейд, и напал. Шиноби были слабаками, но я не могу избавиться от ощущения, что меня прощупывали.

Через три часа позвонил Коля.

— Готово, шеф.

— Всё убрали?

— Даже окно застеклили и дверь поставили, — с гордостью сообщил Труповоз. — Внутри, конечно, ремонтик подпорчен… Куда вам ключ завезти?

— Оставь на вахте. Хозяин найдет.

— А что с ремонтом?

— Мы же залог оставили. Пусть себе забирает.

— Ну-ну, — протянул подчиненный. Мы оба понимаем, что пятьсот рублей залога ущерб не покроют. — Еще распоряжения будут?

— Отдыхай пока.

— Приятного вечера, шеф.

— И тебе, Коля.

Хозяину квартиры я кину денег сверху. Чтобы не рыпался, не лез в суды и не отвлекал меня от важных дел. Позвоню сегодня вечером и всё улажу.

Арина пошла в душ, а я решил немного вздремнуть. Рейд отнял много сил, надо бы восстановиться. Я плохо спал целую неделю, распределяя роли и составляя алгоритм атаки. Забравшись на диван и укрывшись пледом, я закрыл глаза и начал погружаться в сладкие объятия сна…

И в ту же секунду ощутил присутствие.

Чей-то холодный немигающий взгляд буквально пригвоздил меня к подушке.

Глава 4

Глаза не открываю.

Осматриваю комнату на «телезрении». И, действительно, замечаю гостя в кожаном кресле у окна. Сидит так, чтобы видеть меня, выход во вторую комнату и прихожую одновременно. Шум воды не смолкает — Арина не догадывается о присутствии визитера.

Точнее — визитерши.

Мейронг сидит, закинув ногу на ногу и с улыбкой изучает «спящего» меня. Она практически не изменилась с тех пор, как мы устроили незабываемый трахомарафон с ее физической проекцией. Прическа, одежда — всё повторяется с дотошной скрупулезностью. Интересно, на кого рассчитан этот спектакль? Скорее, на Арину, чем на меня.

— Ты же не спишь, — говорит Мейронг. — Хватит притворяться.

Смотрю на нее.

Уже обычным взглядом.

Почему я испытываю столь необычную тягу к этой женщине? Стоит Мейронг появиться рядом, и я начинаю ее хотеть. Да, тело молодое, но вряд ли это можно считать объяснением. У меня же не стоит член на каждую симпатичную жительницу Воронежа. Я бы не удивился легкому магическому воздействию на свою психику. Чтобы выбить из колеи, помешать думать. На всякий пожарный выставляю ментальную блокировку. Становится легче.

— Умнеешь, — хвалит гостья.

— Ты — проекция?

— Не сегодня.

— Значит, ты выглядела… точной копией себя?

— Вижу, тебе не дает покоя этот вопрос.

— Любишь провокации.

— А ты что любишь?

Наша словесная пикировка могла бы продолжаться еще долго, но диалог прерывается появлением Арины. Техничным, кстати, появлением. Супруга не стала закручивать кран в душе, чтобы создать иллюзию своего отсутствия. И вот она стоит в проеме с мокрыми волосами, в полуобнаженном виде, наставив костяной пистолет на Мейронг. По лицу моей любимой пробегает тень узнавания. Затем — неприязнь, злость, затаенная обида. Мы еще не начали встречаться, когда я переспал с проекцией Мейронг. Ничего удивительного в том, что Арина воспринимает визитершу в роли… разлучницы. Или потенциальной соперницы.

Легкие нотки недоверия…

Ко мне?

Надо прекращать этот балаган.

— О, привет, — Мейронг даже не напрягается, глядя в дуло пистолета. — Ты прекрасна в своем гневе, моя хорошая.

— Что ты здесь делаешь, сучка?

Ого!

Моя жена не просто злится. Она в ярости. И это очень плохо. Потому что люди в таком состоянии плохо контролируют свои действия. А Мейронг, я ни капли в этом не сомневаюсь, может разорвать нас обоих одной левой. Потому что она — властительница. Член Клуба Девятерых. Представитель богов на Земле.

— Заглянула на новоселье, — хмыкает Мейронг.

— Тебя не приглашали, — взгляд Арины наполняется холодной ненавистью. — Выметайся.

Примирительно поднимаю руку:

— Девоньки, давайте успокоимся, а?

— Я предельно спокойна, — отвечает Мейронг. — Скажи своей жене, чтобы опустила ствол. Всё равно мне не причинить вреда этой игрушкой.

Арина не отвлекается от цели.

Впервые сталкиваюсь с настолько сильным проявлением ревности. В воздухе разве что электрические разряды не проскакивают. Я чувствую, как супруга начинает аккумулировать эфир в какие-то техники. Чакрой, что ли, собралась ударить?

Мейронг вздохнула, закатив глаза.

Костяной пистолет исчез. И тут же материализовался на подоконнике, в десяти шагах от хозяйки. Выражение лица Мейронг даже не изменилось.

Арина чуть не применила «оледенение», но вовремя перехватила мой взгляд. И внезапно успокоилась. Взгляд может сказать разные вещи в нужные моменты. Сейчас в моих глазах написано: не дергайся. Этот противник тебе не по зубам.

Мейронг с нарастающим любопытством наблюдала за немой сценой.

Затем лениво протянула:

— Как думаете, почему Девятеро прислали именно меня?

— Максимально некомфортный переговорщик, — бросаю версию наугад.

— В точку, Ярослав, — усмехнулась китаянка. — Но в одном ты ошибаешься. Это не переговоры. Мы — сила. А ты — человек, который зависит от этой силы.

Внутри что-то всколыхнулось.

— Не перебивай, — продолжила Мейронг, словно прочитав мои мысли. — Ты возомнил, что можешь обходить правила конкурса, устраняя конкурентов. Игнорировать наши распоряжения. Думаешь, что настолько незаменим, что подобные выходки сойдут тебе с рук.

После этих слов мои губы начинают растягиваться в улыбке.

Это не укрывается от Мейронг.

— Есть что сказать?

— А то, — я выпрямляюсь, скрещиваю ноги под собой и встречаюсь глазами с властительницей. — Я действительно незаменим. И вся эта клоунада с конкурсом меня вымораживает. Вы хотите закрыть портал, когда твари полезут в эту реальность, и кто справится с задачей? Только Ярослав. А еще вы хотите подчинить тварей себе. Возможно, выяснить, кто их прислал. И рассчитываете на Ратмира.

Мейронг начала открывать рот, но я прервал ее жестом:

— Не перебивай. Я подготовился к встрече. Так вот, на шахматной доске только две фигуры имеют смысл — я и мой враг. Остальных я смахнул, чтобы не путались под ногами. Кого же пригласят в Клуб? Загадка, на первый взгляд, не имеет решения. Тот, кто проиграет, может обидеться и пойти вразнос. Поэтому вы будете тянуть до победного. Обещать, нести всякую ахинею по поводу того, что не определились. Тем временем, твари полезут на Землю. Всем станет не до дележа власти и могущества. Вы подождете, пока я исполню свою роль — подготовлю новых волхвов и закрою портал. После этого от меня избавятся, а Ратмир войдет в число избранных. И начнет создавать для Клуба персональную армию хищников, как вы и хотите. В этом раскладе меня не устраивает лишь одна вещь.

— И какая? — хмыкнула Мейронг.

А веселье у тебя, подружка, напускное. Губы искривлены в усмешке, а в глазах — лед. Мои слова неуместны. Марионетка не должна открывать рот, если этого не хочет кукловод.

— Ратмир должен сдохнуть. Так я решил. И, поверь, дорогая, он умрет. Я тебе это обещаю.

Мейронг больше не улыбается.

Маска высокомерия сползает с ее прекрасного личика.

— Ты…

— Я.

— Не многовато на себя берешь? Мы дали тебе второй шанс. И в наших силах всё отменить.

Качаю головой:

— Второй шанс я получил от богов. А вы — их прислуга. Как и я. Посредники между людьми и теми, у кого есть реальная сила. Не для того меня воскрешали в теле этого мальчишки, чтобы потом убить. Мы оба знаем, что здесь происходит. Только вот подумай над одной вещью, Мейронг. Если я умею закрывать порталы и убивать тварей, то, может, и управлять ими научусь? Нет у Ратмира козырей, ради которых стоило бы за него цепляться.

— Торгуешься? — прищурилась китаянка.

— Вдруг прокатит.

Я не заметил, как Арина пересекла комнату и села на диван рядом со мной. В разговор она не вмешивалась, и на том спасибо.

— Не прокатит, — Мейронг откинулась в кресле. — Ладно, давай начистоту. С Ратмиром тоже сейчас разговаривают. Вы оба нарушаете правила. Мы хотим, чтобы это прекратилось.

— Он убил меня в той реальности, — смотрю на Мейронг немигающим взглядом. — Я убью его в этой.

— Вы оба нужны богам, — отрезала властительница.

— Предложения?

— Отложите свои разборки до лучших времен. Когда мы решим проблему тварей, делайте друг с другом любые мерзости. Клуб не станет вмешиваться.

Я размышляю недолго.

— И какие у меня гарантии, что выродок не нападет первым?

— Они есть.

— Как с Мефодием?

Щека китаянки дернулась.

Удар ниже пояса, согласен. Находясь под протекцией Клуба, я не чувствовал себя в безопасности. Мефодий чуть не похоронил мой бизнес, начал вредить моим друзьям и их родственникам.

— Мы предоставим гарантии, — холодно произнесла Мейронг. — Слушай и запоминай. Если Ратмир совершит повторное нападение, его автоматически исключат из числа претендентов на вступление в Клуб. Это означает твою победу. Став одним из нас, ты без проблем расправишься с давним врагом.

Опаньки.

А ты умеешь удивлять, красавица.

— Если ты нападешь первым, — продолжила Мейронг, — то проиграешь. Ратмир вступит в Клуб и убьет тебя.

— Осталось выяснить, — замечает Арина, — когда намечено вступление, не так ли?

Мейронг пристально смотрит на мою жену.

И добавляет:

— Если никто из них не сорвется, решение Клуба будет озвучено после отражения первой волны.

— Перед закрытием врат, — уточнил я.

Мейронг сжала зубы.

Ей не нравился такой расклад, но я не отступал и продолжал отжимать своё.

— Хорошо, — сдалась властительница. — Мы готовы пойти на это условие.

Потянувшись и хрустнув суставами, я распрямил затекшие ноги. Великолепно. Переговоры прошли успешнее, чем я мог бы себе представить.

— Договорились.

Смотрю на гостью вопросительно:

— Еще что-нибудь?

— Намек поняла, — Мейронг покосилась на мою супругу. — Счастливо оставаться.

В следующую секунду я понял, что кресло пустое. Даже момента перехода визитерши из одной локации в другую уловить не удалось. Что тут скажешь… эффектная демонстрация.

Я присел на диван рядом с женой.

Арина попробовала отодвинуться, но я обнял ее и притянул к себе. Так мы и сидели, поглаживая друг друга.

— Не хочу, чтобы она приходила.

Да, этого разговора не избежать. Женщины крайне неприязненно относятся к «бывшим». Особенно — к симпатичным бывшим. Еще одна проблема заключается в том, что я собираюсь пробиться в Клуб Девятерых. Следовательно, мы с Мейронг будем видеться часто. Гораздо чаще, чем хотелось бы моей супруге.

— Я тоже.

— Правда? — Арина вновь попыталась отстраниться.

— Я же тебя люблю.

— Ты на нее смотрел… сам знаешь как.

— Мейронг давила на ментальном плане.

— Что?

— Ты слышала. Мне пришлось выставить щит.

Уже лучше. Дыхание девушки стало более ровным, колючки втянулись. Еще немного, и мы восстановим пошатнувшиеся отношения.

— Меня прощупывают, — пытаюсь объяснять очевидные вещи. — Хотят видеть в Клубе на выгодных для себя условиях. Вот только мне кажется, решение будет зависеть от богов, а не от их представителей. Поэтому друзья Мейронг всполошились. Ратмир им нужен живым.

— Что у вас с ним?

Вздохнув, я рассказал Арине о своем последнем дне в той реальности. Жена слушала, не перебивая. Иногда мне казалось, что она сглатывает, но я решил не копаться в ее душевных переживаниях. Не люблю творить такое без надобности.

— Думаешь, он не нападет… во второй раз?

Пожимаю плечами.

— Гарантий нет. Нападать сейчас неразумно. Лучше дождаться результатов конкурса и атаковать в день, когда станет ясно, что меня приняли в Клуб. Если же он победит, то сумеет расправиться со мной в любое время.

— Мы не должны рассчитывать на удачу.

Умная девочка.

— Ты не забыла про портал? Это гарантия нашей безопасности. Мейронг понимает одну вещь. Я не стану защищать интересы богов, если моему Клану будет что-то угрожать.

— Откажешься запечатывать врата?

— Да.

— И что они сделают?

Хороший вопрос. Если бы Девятеро или сами боги умели запечатывать порталы, никто бы меня не выдергивал в этот мир. Не умеют. Следовательно, будут вынуждены торговаться. А я потребую голову прекрасного принца на золотом блюде.

— Начнут переговоры.

— Уверен?

— Полагаю, у них нет выбора.

— Мы ничего не знаем о богах.

Целую любимую в щеку и топаю на кухню. Точнее — в кухонную зону второй комнаты. Там у нас гостиная и столовая. Спать расхотелось, так что не помешает заварить кофе. И связаться с администратором отеля. У них, если мне память не изменяет, есть своя кафешка и доставка еды в номер. Дополнительная опция.

Одноразовые кофейные пакетики в наличии.

Чудесно.

— Кофе будешь?

— Давай, — соглашается жена.

Верный признак намечающегося примирения.

Остается лишь закрепить успех ночью. И подарить супруге что-нибудь приятное. Женщины умеют заставить вас чувствовать свою вину по малейшему поводу. Бывшая влезла в жизнь, не заметил новую прическу, что-то ляпнул сгоряча, забыл про годовщину первого свидания… Причин для срача — пруд пруди. Руководствуясь опытом прошлого воплощения, я знаю, что разгорающийся конфликт нужно давить в зародыше.

Вспыхивает красный индикатор на электрочайнике.

Не люблю растворимый кофе.

Схожу вечером за зернами, если найду кофемолку. Ага, есть кухонный комбайн. Настроение после визита божественной фурии стремительно улучшается.

— Ты права, — говорю я, возвращаясь в спальню с двумя чашками кофе. — О богах мы ничего не знаем. Или почти ничего.

— Почти? — хмурится Арина.

Ставлю чашки на журнальный столик.

И суммирую факты:

— Смотри. Боги выдернули меня из умирающего тела и перенесли в Сергея Друцкого. Это раз. Боги подчинили себе эту версию Земли, назначив «смотрящих» — Клуб Девятерых. Это два. Каждый член Клуба представляет интересы «своего» бога. Значит, этих могущественных сущностей минимум девять. Это три. Богам не нравятся твари, они их даже боятся. Есть версия, что твари созданы как оружие против этих самых богов. Это четыре. А пятый пункт вытекает из четвертого. Есть антибоги. Кто-то не менее могущественный и опасный, чем хозяева этого мира.

— И какие выводы мы делаем? — Арина потянулась за своей чашкой.

— Я им позарез нужен. Тем, кто стоит за Клубом. И мной так просто не пожертвуют — во всяком случае, до обнаружения и запечатывания врат. Это можно использовать, но лишь на первых порах. Мы должны понять, как защититься от богов в будущем.

— Вряд ли это возможно, — в голосе жены звучит обреченность.

Люди привыкли поклоняться богам. Я сам такой. Мы верим, что сила высших существ безгранична, а бросить им вызов — самоубийство для смертного. Мы готовы подчиняться, раболепствовать, строить храмы и приносить жертвы, но только не признавать очевидный факт. Боги нуждаются в последователях не меньше, чем последователи — в них. Это симбиоз. А раз так, высшие создания не всемогущи. У них есть уязвимые места.

Почему я над этим думаю?

Мне нравится новая жизнь. Я люблю свою жену. Скоро у нас появятся дети. У меня есть деньги, влияние постоянно растет. И терять всё это по чьей-то неодолимой и непреклонной воле я не хочу.

— Знаешь, — сказал я, делая глоток из своей чашки, — я ведь тоже думал, что перерождение в чужом теле — вещь невозможная. Однажды происходит то, что не должно было произойти. Всегда что-то случается впервые.

Допив кофе, я начал обзванивать своих соклановцев. Всех, кто участвовал со мной в набеге на Академию Фуллера. Включая Рэйдена, который сейчас находится где-то в Конфедерации. И знаете что? Другие корректировщики не пострадали. Впрочем, я и ждал чего-то подобного. Мейронг фактически призналась, что тварь и подосланные шиноби — дело рук Ратмира. Вы оба нарушаете правила, сказала она.

И еще.

Больше нет магов, способных дать отпор тварям. В угоду собственным интересам я отдал на растерзание хищникам целые страны. Янг успел подготовить смену, но вряд ли он передал все знания. Четвертый отдел может не справиться с первой волной. Погибнут миллионы — по моей вине.

Наверное, стоило бы перестать играть в эти детские забавы с местью за давно свершившееся и поросшее быльем. Объединиться, организовать совместную оборону. Вот только никто не остановится. Зря боги выдернули нас обоих из загробного мира. Надо было оставить хоть одного волхва на съедение астральным сущностям.

Вечером позвонил Виталик.

— Здорово, — сказал я, не разворачивая картинку.

— Сильно занят?

— Не очень. А что случилось?

— Я тебе документы сбрасывал на подписание. Мы там одну криптобиржу мелкую поглотили, надо утрясти кое-какие формальности.

— Извини, — я направился к модульной стенке, в которую был встроен гостиничный сейф. Там у меня сейчас хранятся распечатки документов. — Замотался.

— Подпиши, отсканируй и сбрось мне. Сейчас, ладно?

— Хорошо, — я набрал код, открыл сейф и достал солидную кожаную папку. — Уже.

— Спасибо. Перезвони, как справишься.

Бумаги оказались соглашением о реорганизации, в котором с одной стороны прописывалась наша компания, «Техноинвест», а с другой… криптовалютная биржа «Коиншаркс». На первый взгляд — рядовое поглощение. Вот только меня что-то смутило. Биржа принадлежала сообществу инвесторов, название которого мне показалось смутно знакомым. Я тут же пробил партнеров по сделке и выяснил, что контрольный пакет акций принадлежит клану Белозерских. То бишь, заклятым врагам Друцких. Вчитавшись в соглашение, я охренел. По условиям сделки, Дмитрий Белозерский, старший сын главы рода, входил в совет директоров моей компании. С минимальной долей акций, но всё же.

Повторно звоню Виталику.

Жду, пока тот снимет трубку.

— Сыроежкин, — мой голос становится мрачным и тяжелым. — Ты с головой дружишь?

Глава 5

Заснеженный городок нагонял тоску.

Центр — малоэтажные дряхлеющие постройки, забитые пенсионерами. Две или три усадьбы, хозяева которых большую часть года жили в Питере. Вечно раскопанные улицы, квадратная площадь, административное здание серого цвета. Убогий частный сектор. Пара приличных магазинов и служба доставки. А еще — железнодорожная станция. Вот и всё, что я могу рассказать о городе Чудово, расположенном в часе езды от Великого Новгорода.

Ничего примечательного.

Разве что заброшенное имение графа Аракчеева с мощным, но малоизвестным Источником. Аракчеевы пали во время Второй Магической войны, а имение перешло к их дальним родственникам, после чего захирело и перестало интересовать кого-либо. Я поначалу офигел. Существует десятибалльная шкала оценки Источников, и аракчеевская усадьба соответствует твердой восьмерке. И такое богатство никому не нужно? Эпохи меняются. Сейчас важны хабы, близость цивилизации, свет и очки влияния. Многое решается не силой, но деньгами и политикой. Источник в глухомани — не Источник. Так мыслят современные дворяне.

И вот мы подъезжаем к графским руинам.

Знаете, вопрос о том, где укрыться от тварей во время нашествия, сейчас актуален. Случаи прорыва хищниками ткани реальности участились. В Империуме уже десять точек, в которые приходилось выезжать моим ученикам. Разброс впечатляет — от Северного Кавказа и Финляндии до тундры и Тихоокеанского побережья. По миру та же хрень. Засекретить прорывы становится всё тяжелее, а наша разведка не зря ест свой хлеб. У Василия Тьмы есть интерактивная карта с огоньками, отмечающими «очаги». И там этих огоньков уже добрая сотня. Паутина гудит от мрачных слухов, чувствуется нарастающая паника. Я это к чему? Твари выбирают кормовую базу. А это означает, что первыми падут мегаполисы. Ну, или выстоят, но переживут не лучшие моменты в своей истории. Я четко уяснил одну вещь: чем меньше людей, тем безопаснее. Хутор, если следовать этой логике, идеальное место для строительства родового гнезда. Вот только не каждый поедет туда жить. Поэтому депрессивный городишко хотя бы с зачаточной инфраструктурой — золотая середина между столицей и деревянным срубом в тени соснового бора. Тем более, что графские руины стоят на отшибе.

Приобрести имение не составило труда.

Даже с учетом юридических заморочек.

Фишка в том, что графская земля давно перестала быть собственностью именитых родов и отошла государству с пометкой «бесхозная территория». Руины имеют некую историческую ценность — их даже планировали отреставрировать в рамках губернской туристической программы. Бюджет программы, как водится, распилили, а руины передали уездным властям в «безвозмездное пользование». Я понял, что не могу просто взять и купить эти кирпичи. Пришлось создать липовый фонд, завязанный на мою компанию через свежеиспеченную «дочку». Фонд получил все права на недвижимость, обязавшись в течение пяти лет восстановить «достопримечательность». Разумеется, проверяющие экспедиторы закрыли на эту схему глаза не просто так. Пришлось дать на лапу как местным чиновникам, так и кое-кому в Великом Новгороде. Есть вещи, которые на Руси не переведутся до скончания веков.

Я собираюсь отстроить имение с нуля.

Родовое гнездо Аракчеевых станет моей личной крепостью. Ну, и моих соклановцев. Тех, кто доверится мне, поддержит в грядущей войне всех против всех.

Иллюзий по поводу договороспособности аристократов я не питаю. Многие грызутся друг с другом по причинам, тянущимся сквозь столетия. Хаос пошатнет государственные устои. В моем мире царь удержал власть, потому что магия была прерогативой волхвов. Здесь волшебство повсюду, а император — лишь первый среди равных. Когда начнется кровавая мясорубка, кланы вспомнят былые претензии. Договоры будут расторгнуты, Алмазовых свергнут. Я бы попытался исправить ситуацию, включи меня боги в Клуб Девятерых сразу. Но великие сущности предпочли крысиные бега нормальной политике. И даже сейчас они отказываются сделать выбор между мной и Ратмиром. При таком раскладе… каждый сам за себя.

Я выполнил обещание, стал учить одаренных владению эфиром. Две выпущенных мной группы волшебников готовы к отражению волны. Эти мужчины и женщины разъехались по Империуму и приступили к обучению неофитов. Я слышал, что разработанная на первом потоке программа внедряется в качестве эксперимента в отдельных университетах страны. И в военных академиях, куда ж без них. Процесс запущен, дальше — не моего ума дело. Третий набор боевых волхвов придет ко мне в Великом Новгороде, куда я перенес учебную базу. Пока я занят вопросами госбезопасности, бригада строителей будет усиленно отстраивать крепость для Клана Когтей. Таков план. Еще бы отселить из Чудова десять тысяч душ, но это уже за гранью фантастики.

Такси выезжает за пределы городской черты.

Смотрю на ветхие домишки черни, линию ЛЭП и зубчатую кромку леса. Сегодня над городом сгустился туман. Выпавший накануне снег начал подтаивать.

Вы спросите, почему я не забил на Источник.

Можно забраться в лес, построить гнездо подальше от человеческих поселений и тем самым увеличить шансы на выживание рода. Да, если бы не одно «но». Эфирными техниками владеем только мы с Ариной. Остальные Когти пользуются взвесью. Чтобы в бою от этих людей была польза, нужен Источник. И чем мощнее, тем лучше. Разумеется, я займусь обучением своих корректировщиков, но чуть позже.

А пока…

У меня в голове зреет план по заключению вассального договора… с очень важным человеком. Заодно решу проблему отсутствия мощной бронетехники в своем арсенале.

В такси едем мы с Ариной, Рэйден и чувствующий архитектор, в задачу которого входит проверка геолокации Источника с последующим нанесением оного на план будущего имения. У нас есть бумаги, выданные секретаршей местного градоначальника. Договор купли-продажи, разрешительные писульки, технический план и кадастровый паспорт.

Машина объезжает обшарпанную серую пятиэтажку, какие-то склады, электрозаправку и сворачивает с четырехполосной магистрали на гравийную дорогу. Пару сотен метров едем по лесной чаще, затем — новый поворот и…

Крутой берег небольшой речушки.

Один из притоков Волхова, если мне память не изменяет.

Тормозим.

Расплачиваюсь, выхожу. Остальные следуют моему примеру. Беспилотник герметизируется, мягко разворачивается на своих умноколесах и шуршит по гравию прочь.

Мы стоим на пригорке в окружении поскрипывающих сосен. Река — белая лента. На противоположном берегу виднеются заросли ивняка, дальше простирается очередное чистое поле. В нескольких километрах ниже по течению — серая конструкция моста, вросшая опорами в лед. Рядом — еще один холм, на котором чернеют руины. Это и есть мой будущий дом.

— Здесь, — подтверждает архитектор.

Втягиваю в легкие холодный воздух.

Туман частично скрадывает очертания ландшафта, хотя и развеивается понемногу. Видимость улучшается с каждым часом. Наметившееся потепление, судя по всему, отменяется. Вновь крепчает мороз, снег покрывается хрустящим настом.

— Чувствуете источник? — спрашивает Рэйден.

— Безусловно, — архитектор прикрывает глаза, замирает нерушимой статуей. Столь же стремительно возвращается в реальность. — Но… мне кажется, это не «восьмерка».

— А что? — я не скрываю своего интереса.

— Ближе к девяти баллам. Точнее сказать затрудняюсь. Знаете, так бывает с родовыми Источниками, которые не использовались веками. Взвесь накапливается. Могу поделиться формулой оценки потенциала…

— В этом нет нужды, — качаю головой. — Идемте.

Мы спускаемся с одного холма, поднимаемся на другой. Радует, что я побеспокоился о высоких ботинках на рифленой подошве. Сугробы довольно глубокие. Тропинок нет, да и откуда им здесь взяться. Место заброшенное, дикое. Обросшее мифами и легендами среди простолюдинов.

Первой на вершину взбирается моя жена. Осматривает цепким взглядом фрагменты стен, ближайшие сосны и овраг, находящийся слева от нас.

Разбредаемся по холму.

Ничего особенного в развалинах нет. Это не похоже на средневековый замок или античную крепость. Здание было добротным… лет сто назад. Сейчас я вижу жалкие хребты стен, неровные остатки фундамента, легкие намеки на дверные и оконные проемы. Верхние этажи давно обрушились. Особняком стоит каменная башня, напоминающая флигель. Крыши нет, западная стена осыпалась. Туман собирается в низине, и у меня возникает ощущение, что я стою на островке из романа Стивенсона, глядя на рузрушенный пиратами форт.

— Техпаспорт составлен грамотно, — доносится голос архитектора. — Источник локализован в точке, которая отмечена на ваших схемах.

— Факт можно считать подтвержденным? — спрашивает Рэйден.

— Да, — слышится короткий ответ.

Я тянусь к Источнику, и чувствую некое… клокотание. Словно окунаешься в водоворот, яростный бушующий вихрь, из которого не вырваться…

— Что ты делаешь? — Арина дергает меня за плечо. — Не смей.

Прихожу в себя.

— Ты чего?

— Парень из другого мира, — хмыкает девушка. — Что ты знаешь о родовых Источниках?

Если честно — ничего. Тут всё выстроено на этом дерьме. Взвесь разлита по планете, но применение крутых техник требует объединения магов в большие и малые круги. Один атакует, трое поддерживают. Или десятеро. Источники позволяют успешно обороняться на своей земле, черпая энергию в огромных количествах. Без всякой поддержки, если речь идет о седьмом классе и выше. В истории Земли хватает случаев, когда посредственные стихийники в ранге Мастера давали отпор Магистрам и даже Архимагам, просто окопавшись в своем родовом гнезде. Разумеется, речь шла об Источниках восьмого-десятого классов, хотя в летописях и хрониках напрямую об этом не говорится. Просто на тот момент классификация зон силы еще не была разработана.

Строить вокруг Источника реальную крепость не имеет смысла. Даже в шестнадцатом веке местные колдуны это быстро поняли. Каменная кладка и высота стен — не помеха опытному стихийнику. Уязвимость замков и укрепленных городов стала очевидна в первые же годы открытия взвеси. Современные усадьбы — это комфортабельные виллы, окруженные артефакторным периметром и напичканные всевозможными датчиками внутри. Безопасность зиждется на понимании очевидного факта: нужно распознать магическую атаку прежде, чем она снесет твое гнездо к хранам собачьим. Крутая артефакторика распознает формирующуюся технику до того, как будет нанесен непоправимый ущерб. И выдаст сигнал тревоги на пульт охраны. Дальнейшая оборона выстраивается, исходя из возможностей мага, его рода и нанятых эсбэшников. Если же укрепить подходы к имению, напичкать ближайший лес камерами и фиксаторами, можно повысить обороноспособность в разы. Типичный пример — имение Друцких. Как вы помните, уже на подъезде к «Звенящим кедрам» гости вынуждены останавливаться на КПП. А шоссе отгорожено от чащи сетчатым забором вовсе не от случайных лосей. Хотя и от них тоже. Предупрежден — значит, вооружен.

А что там у нас с прилетающими ножевыми ракетами, беспилотниками и прочей дрянью? Примерно то же самое. Неопознанный быстро движущийся объект вызывает молниеносную реакцию датчиков периметра. Тут же срабатывает артефакторная автоматика, и выставляется кинетический щит.

Конечно, есть и искусственно укрепленные здания. Это военные и правительственные объекты, а также усадьбы приближенных к императору людей. Вставки, которые вмуровываются в кладку таких зданий, не продаются на рынке. А если бы и продавались, то стоили бы баснословных денег. Такое по карману лишь госорганизациям и сверхбогатым кланам. Да и не так уж много в стране точек, способных выдержать «бурю» или «камнепад». А против «тектонического сдвига» или высокоуровневого «огненного шторма», как говорят, вообще нет противоядий.

Что касается тварей, то им наши вставки вообще нипочем. Жизнь в пятнадцати измерениях — гарантия того, что хищники влезут в любые крепости. Поэтому власти и зашевелились, начали вбухивать громадные деньги в новую оборонную программу.

Я собираюсь укрепить родовое гнездо по максимуму. Защититься как от высокоранговых стихийников, так и от потенциальных технологических ударов с воздуха. Для этого мне потребуется дернуть за ниточки в Тайном приказе. Так или иначе, я добуду укрепляющие артефакторные вставки для своего проекта. А еще мне потребуются автоботы и шагатели.

— Ничего, — говорю я задумчиво. — Есть какие-то… ограничения?

Арина смотрит на меня с сочувствием:

— Ты ведь знаешь, Источники не просто так зовутся родовыми. Они заточены под конкретную фамилию. Повязаны на крови. Если хочешь стать полноправным владельцем имения, надо провести обряд инициации. Породниться с зоной силы. Источник тебя признает — тогда и пользуйся.

— Это же взвесь, — недоуменно смотрю на девушку. — Почему бы просто не зачерпнуть, сколько нужно?

— Привязка, — напомнила Арина. — Аракчеевы наверняка провели обряд. Так просто не перебьешь. Источник может выкинуть с тобой злую шутку в решающий момент. Я бы не стала рисковать.

— Ладно, — пожимаю плечами. — А что с остальными? Весь Клан инициировать?

— Не обязательно, — рассмеялась Арина. — Ты сможешь управлять зоной, отдавать приказы. Делиться силой с нужными людьми. Ты поймешь, когда наступит время.

— Источники… они что, живые?

— Не совсем. Или отчасти. Поищи в Паутине, там всё написано.

Делаю себе зарубку на будущее.

— Что вы тут планируете строить? — рядом нарисовался архитектор. Легок на помине. — Могу дать парочку ценных рекомендаций.

Испытующе смотрю на мужика.

Архитектор грамотный, но получает мало. Мне предоставил этого человека чудовский градоначальник. Уверен, его интересует подработка. Чует деньги, сукин сын. Это можно использовать.

— Клановый комплекс, — начинаю перечислять я. — Большой, с учетом новых родов.

— С запасом, — кивает архитектор. — Мудро.

— Также мне потребуется полигон. Даже три полигона разных назначений. Ангары для крупногабаритной техники. Посадочная площадка. Швартовочная зона для дирижаблей.

Вижу — у архитектора глаза лезут на лоб от моих хотелок.

Добиваю:

— Плюс укрепленный периметр и продовольственные склады.

Уверен, с таким размахом в этой провинциальной жопе еще не сталкивались. Архитектор усиленно делает вид, что встречается с подобными вещами каждый день, но мы оба знаем, что это не так.

Берет себя в руки.

Кажется, его зовут Иваном.

— Берег придется укреплять, — говорит Иван. — Я слышал, тут в незапамятные времена находилось капище. Приносили жертвы богам, и всё такое.

— Занятно, — всматриваюсь в отступающие клочья тумана. — Это влияет на проект?

— Не думаю, — качает головой собеседник. — Просто объяснение, почему Источник такой сильный. Одно из объяснений.

— А кому принадлежат окрестные леса? — вступает в разговор сенсей.

Чиновник сверился с записями в своем планшете.

— Смотрите. Вот здесь находятся деревни Чмаровка и Нижние Упыри. Это собственность рода Волошиных. Здесь муниципальные территории. А здесь — пахотные угодья Жилиных.

— А это? — уточнил Рэйден, тыча в развернутую на экране карту.

— Сведения отсутствуют, — архитектор почесал подбородок. — Видимо, ничейная земля.

Сенсей удовлетворенно кивнул.

— Или заповедная, — предположила Арина.

— Тоже вариант, — согласился Иван. — Могу уточнить.

— Потом, — отмахнулся я. — Раз вы подтверждаете локализацию Источника и его… хм… емкость… давайте всё подпишем, утвердим и перекусим в каком-нибудь ресторане.

Вижу — хлопает глазами.

— Дадите свои рекомендации, — поясняю я. — Обсудим дополнительные услуги. Если такое предусмотрено…

— Ах, вы об этом, — улыбается Иван. — Да я не против. Просто… в нашей глухомани нет приличных заведений.

— Ладно, — я вызываю такси с браслета. — Найдем, где перекусить.

Я успел навести справки об Иване Карамазове. Одаренный со специфическим набором умений, не дворянского сословия. Очень талантливый архитектор, загибающийся в глубинке. Скажу прямо, его услуги обойдутся мне в пять раз дешевле, чем услуги аналогичного специалиста из Питера. И втрое дешевле всех предложений, попадавшихся нам с Ариной в Великом Новгороде. Кроме того, этому мужику нужны деньги. И он согласится на легкую чистку памяти артефактами. Я, знаете ли, не горю желанием выставлять напоказ все свои тайные ходы, служебные помещения и разводку коммуникаций.

С недавних пор становлюсь параноиком.

То Ратмир лезет со своими шиноби, то Белозерские норовят войти в Совет Директоров моей компании. Я, кстати, после злополучного разговора с Сыроежкиным обзавелся корпоративной службой безопасности. И начал вдумчиво проверять биографии всех потенциальных партнеров.

Глава 6

— Забываешь родню, — хмыкает Константин Федорович, усаживая меня в кресло. — Редко бываешь у нас.

Упрек мне кажется искренним.

— Дела, — виновато развожу руками. — Тебе ли не знать.

С недавних пор мы окончательно перешли с дедом на «ты». Мне кажется, Константин Друцкий при всем своем неудовольствии, затрагивающем самостоятельность Когтей, начал меня уважать. Сильнее, чем раньше. Не как бойца или волшебника, а как рачительного хозяина, планомерно двигающегося к своей цели.

— Знаю, — вздохнул лидер клана. — Потому и не осуждаю.

Мы разговариваем в кабинете Константина Федоровича, который почти не изменился с нашей последней встречи. Разве что глаз подмечает следы легкого косметического ремонта. Паркет на полу отшлифован и заново покрыт лаком. На окне — новая рама. А так… даже письменный стол не сдвинулся. Ни на сантиметр.

Кабинет расположен в одном из тихих уголков имения «Звенящие кедры». Хорошая звукоизоляция, артефакторная защита. Я знаю, что тут можно вести любые разговоры, не опасаясь прослушки. Мы с Ариной впервые за время нашего брака приняли приглашение влиятельных родственников и поселились в «Кедрах», а не в очередной гостинице. Дом сейчас полупустой, и риск столкнуться с кем-то мне неприятным… минимален. А я бы не хотел пересечься с Лизой, Аней или вдовой Виктора Константиновича. Слишком много неприятных моментов в моей памяти пробуждают эти люди. Зато я обрел уверенность в том, что Ратмир не попытается нас атаковать в незащищенном пространстве с воздуха. Если же появятся твари, я с ними справлюсь. Да и Арина существенно повысила свой уровень владения эфиром.

— Слышал, ты неплохо поднимаешься на инвестициях, — заметил дед, извлекая из старинного глобуса бутылочку армянского коньяка. — Веришь в эту самую… криптовалюту?

— Биткоин стабильно растет, — принимаю из рук деда бокал с коньяком. Кофе мы уже выпили, поэтому меня не удивило, что дед извлек из закромов душистую гаванскую сигару. — Случаются коррекции, но перспективы очевидны.

Константин Федорович кивнул, приблизившись к своей любимой полке. Задумчиво посмотрел на фото с сослуживцами. Уверен, что он знает о крипте не меньше моего. Все необходимые консультации получены, выводы сделаны. Такие люди никогда не упускают возможностей и следят за развитием технологий.

— Рад за тебя, внук, — дед сел в любимое кресло и отложил сигару. Принюхался к содержимому бокала, сделал первый глоток. Довольно зажмурился. — А что с имением?

Да, эсбэшники Друцких не зря кушают свой хлеб.

— Подготовительные работы начались, — неохотно сказал я, пригубив благородный напиток. В этой реальности нет Евросоюза, который пытался бы указывать другим странам, что может называться коньяком, а что — нет. Более того, продукция из долины Арарат пользуется большим спросом, чем из знаменитой французской провинции. — Идут согласования, утверждения.

— О как, — хмыкнул дед. — И что там согласовывать?

— Я не могу снести развалины дома Аракчеевых, — признаюсь родичу в своей боли. — Это историческая ценность. Пришлось включить руины в план комплекса.

— Интересное решение.

— Укрепляю фунламент, реставрирую стены. Главное здание будет стоять рядом, а эти кирпичи превращу в какой-нибудь флигель.

— Давно следовало осесть, — похвалил Константин Федорович. — Тебя никто не преследует, класс узаконили. Единственное, чего не могу понять… это выбор места. Неужели в самом Новгороде нет приличных Источников?

— Есть, — признал я. — Мало, дорого, но есть.

— У тебя не хватило средств?

— Отнюдь, — качаю головой, смакуя коньяк и модное аристократическое словечко. — Я специально удалился от… цивилизации.

Дед внимательно на меня посмотрел.

— Полагаешь, там будет легче… выжить?

— Уверен.

Дед развернулся таким образом, чтобы видеть двор. Сделал еще один глоток из бокала, задумчиво качнул головой, вздохнул.

— Мы ведь толком и не говорили об этих… тварях. Скажи, внук, это серьезно? Те, кого ты обучил, смогут отбиться от хищников?

— Не уверен, — качаю головой. — Зависит от числа хищников.

Дед уже знает о моем попаданчестве. Он не спрашивал напрямую, но, вероятно, полагает, что сознание его настоящего внука хотя бы частично сохранилось. К сожалению, я не делю с Сергеем общее тело. Мой предшественник умер, и этот факт не изменить.

— Они могут появиться и… здесь?

— Могут, — признаю я. — Поэтому рекомендую укрепить комплекс. Найми пилотов шагателей, призывателей боевых фамильяров.

— Они не обучены тобой.

— Найди тех, кто работал по моей программе. Их становится больше с каждым месяцем. Уверен, с твоими деньгами и связями выйти на нужных людей не составит труда.

— Возможно, — в голосе деда нет уверенности. — А ты не хочешь…

— Нет, — я покачал головой. — Не хочу. Мы ведь говорили об этом много раз. У меня свой клан, свои люди. Я отвечаю за них.

— Пусть перебираются сюда. Места всем хватит.

— Два лидера под одной крышей, — усмехаюсь я. — Ты ведь и сам понимаешь, что это такое.

— Понимаю, — неожиданно признал дед. Отставил бокал, раскурил сигару. Неспешно затянулся, успокаивая нервы. — Нет так нет.

— Я помогу с набором, — сдался я. — Дам парочку полезных контактов. И оценю возможности тех, кого ты нанял. Проверю в деле, выскажу замечания. Идет?

— Ну, хоть так, — вздохнул Константин Федорович. — И на том спасибо.

— Не за что.

— Сам-то зачем пожаловал?

— Услуга за услугу, дед. Мне нужна помощь… в некоторых юридических вопросах.

Константин Друцкий выпустил облако душистого дыма. Запах дорогого табака плыл по кабинету, смешиваясь с нотками выдержанного коньяка.

— В Питере перевелись хорошие юристы?

Слышу иронию.

— Тут… сложнее. Я не совсем правильно выразился. Речь идет о мудром совете лидера клана.

— Хочешь обойти какие-то законы, — догадался мой собеседник.

— Вроде того.

— Ну, говори. Помогу, чем смогу.

— Тот совет, что я дал по обороне поместья… я и сам планирую действовать схожим образом. Мне нужны шагатели. Из третьей серии «Молотов». Они уже стоят на вооружении правительства, но простому смертному их не достать.

— Даже если ты обратишься ко мне, — кивнул Друцкий. — Я просто не имею права на продажу этой линейки «на сторону».

— В интересах госбезопасности, — фыркнул я.

— Разумеется.

— Скажи честно, дед. Сам сможешь добыть шагателей? Это же клановая корпорация. Не поверю, если скажешь, что нет лазейки.

— Тут всё просто, — улыбнулся Константин Федорович, открывая окно на проветривание. Видимо, вспомнил, что я не курю и люто не перевариваю курильщиков. — По всем документам третья серия — экспериментальная. Мы не запустили эти «Молоты» в массовое производство, не наладили поставки за границу, не продаем их союзным родам. Вообще никому не продаем, кроме императора.

— И? — не дорубаю, куда клонит этот хитрый лис.

— Раз серия экспериментальная, — поясняет дед, — то постоянно совершенствуется. В теории. Модификацией можно считать даже апгрейд одной из компьютерных программ. Или улучшение эргономичности кресла пилота. Я имею полное право вести исследования на своей земле. В ангарах имения. Это часть внутренней корпоративной политики, в которую государство не вмешивается.

— Лишь бы не продавал.

— Именно.

— Хорошо, — шестеренки в голове начинают крутиться. — А мне передать эти штуки можешь? Формально я состою в правлении ИР.

— Бесплатно передать? — уточняет дед.

— Почему же, — обижаюсь я. — Не надо Когтям благотоворительности.

— Вот здесь и начинаются проблемы, — дед стряхнул пепел в керамическую черепушку. — С точки зрения закона это будет сделка между двумя независимыми кланами, обладающими родственными связями. Такие схемы запрещены.

Это мне известно. Со своими юристами я уже проконсультировался. Хотелось, правда, услышать от аксакала что-нибудь новенькое.

— Запреты, разрешения… — я скорчил недовольную гримасу. — Всё относительно. Предположим, ты мне передашь шагателей просто так, по доброте душевной. В рамках какой-нибудь программы доработки. Я же ценный специалист, правительственный консультант. А потом… ну, через месяц-другой… с анонимного адреса на один из счетов Друцких придет добровольное пожертвование. Передаем добро по кругу. Могу и наличкой рассчитаться.

— Неплохо, — одобрил Константин Федорович, — но формально «Молоты» останутся корпоративной собственностью. Как обойдешь эту заковыку?

Ответ у меня есть.

— Никак, — развожу руками. — В данном конкретном случае меня интересует не форма собственности, а эффективность. Когда планета провалится в хаос, юридические тонкости никого не будут волновать.

— Веришь в апокалипсис, — дед плеснул себе еще немного напитка. Предложил мне, но я покачал головой. — И всё же пытаешься вести независимую политику. Основа такой политики, внук, — вооруженные силы, принадлежащие тебе и только тебе. Другой клан, пусть и дружественный, не должен располагать рычагами давления. Представь, что мне вдруг потребовались эти шагатели.

— Понимаю, о чем ты толкуешь, — задумчиво кручу в руках бокал с остатками коньяка. — Ну, а если списать партию машин?

— Требуется утилизация.

Фантазия начинает отказывать, но я не сдаюсь:

— Ладно. Тогда смотри. Я получаю «Молоты» в свое распоряжение, модернизирую, переделываю в нечто новое, переименовываю… всё на бумаге… и оформляю как… авторскую разработку какую-нибудь.

Дед погрозил мне пальцем:

— Поосторожней с такими словами, внук. Во-первых, меня быстро сместят соклановцы, если я начну разбрасываться правами на разработки ИР. Во-вторых, к тебе зачастят экспедиторы оборонки и молниеносно вскроют обман. А это уже реальный срок в реальной тюрьме.

Боги.

Неужели всё безнадежно?

— Решение есть, — дед испытующие посмотрел мне в глаза. — Готов выслушать?

— Я для этого и приехал.

— Смотри, — Константин Федорович затянулся сигарой, выпустил дым и сделал маленький глоток из бокала. — Ты сейчас работаешь консультантом в Тайном приказе. Готовишься принять очередной поток… последователей. В Новгороде, если я не ошибаюсь. Так?

— Не ошибаешься.

— Предложи своему куратору сделку. Шагатели переходят в твою собственность официально. Хранятся в твоих ангарах. Техобслуживание, ремонт — за твой счет. Правительственные пилоты проходят обучение на этих машинах, ты оперативно сообщаешь конструкторскому бюро ИР о косяках, если таковые обнаружатся. Ссылаешься на родственные связи. При этом твои пилоты могут в любой момент принять управление роботами, если возникнет острая необходимость. Угроза твоему клану, например.

— Приказные не согласятся.

— А кто им скажет? Ангары на твоей земле. Пилотов поселишь в имении. Случись что — сядут в кабины. Уничтожат твари парочку шагателей — что ж, это твои убытки. Не государственные. Отремонтируешь — никто и не заметит.

— И где ремонтировать? У меня нет техников.

— В сервис-центре ИР, где же еще. Под Новгородом есть один такой, дам адресок.

Идея мне нравится.

В Империуме аристократы, в отличие от мещан, могут хранить и использовать в целях самообороны любое оружие. Дуэли разрешены, но только с равными. Специальные лицензии и разрешения не нужны. Вот такая вольница, если ты дворянин. В госреестре фигурируют типы вооружений, которые необходимо регистрировать. К этой категории относятся все бронетанковые механизмы, включая автоботов и шагателей. Для этих машин строятся отдельные полигоны, наличие которых в имении налагает определенные обязательства. Грубо говоря, я не могу испытывать ракетные комплексы в центре густонаселенного города без надлежащей артефакторной защиты. Устанавливаются кинетические барьеры, класс которых проверяет квалифицированная комиссия. Если щиты слишком слабые либо вы применили технологии, запрещенные Церковью Равновесия, ваш полигон сравняют с землей, не глядя на чины и заслуги. Артефакторное согласование — та еще морока.

— Совет ценный, — вынужден признать я. — Спасибо.

— Всегда рад помочь, — улыбнулся дед. — Надолго вы у нас с Ариной?

— Еще несколько дней пробудем, — уклончиво отвечаю я. — Надо встретиться с… разными людьми.

Дед понимающе кивает. Легко догадаться, что я форсирую строительство родового гнезда, обзавожусь связями и верными соратниками. По всему миру идут прорывы хищников, и мы оба предчувствуем тяжелые времена. Я слышал, что технология, позволяющая воспринимать иные измерения через ментальный интерфейс, внедряется повсеместно. На военных кораблях, в авиации и танкостроении. Меня это впечатляет. У Империума появляются шансы пережить нашествие и выйти из глобальной мясорубки с минимальными потерями.

Данные разведки показывают, что есть и другая страна, занявшаяся усиленной модернизацией своих вооруженных сил. Речь идет о Сёгунате. Напрашивается неутешительный вывод — Ратмир окопался именно там, на родине моих предков по отцовской линии. У него приличный ресурс, ведь японцы традиционно конкурируют с Империумом в области робототехники. Да и квалифицированных призывателей мой враг найдет. Шиноби в Японии тоже навалом — многие теневые кланы оттуда родом. Так что основное противостояние еще впереди.

Постепенно я перетаскиваю в Россию всех, кто состоит в моем клане. На днях из Пекина прибудет мастер Фэн, оружейник Когтей. Чуть позже подтянется целитель. Временно я расселяю их в Новгороде, потом переберутся в чудовское имение. Главное — успеть. Завершить все дела до того, как на Империум обрушится первая волна хищников.

С Фэном было тяжелее всего.

Поколения предков оружейника селились в старом Пекине, в окрестностях трех озер, именуемых «морями». После схватки с Мефодием Вэйдун Фэн почувствовал себя неуютно, но от вековых традиций не отказался. К сожалению, в пригородах Пекина были замечены твари. И мастер всерьез задумался над собственной безопасностью. Как бы правительства не скрывали информацию о прорывах, шила в мешке не утаишь. По Сёгунату ползли нехорошие слухи. Даже не ползли, а лавиной распространялись по соцсетям, форумам, новостным порталам и Сумраку. Поначалу власти блокировали всё лишнее, фильтровали новости, но ситуация вышла из-под контроля. Люди не догадывались о волнах нашествия, но видели, что становится хуже. Беспокойство нарастало, и мой звонок пришелся весьма кстати. Я сообщил Фэну о своем статусе консультанта при российском правительстве и заверил, что умею противостоять хищникам. Рассказал о намерении построить родовое гнездо, а также жилой комплекс для всего Клана Когтей. И обоснованно предположил, что рядом со мной будет безопаснее, чем в охваченном паникой Пекине. Кроме того, мастер Фэн сможет поучаствовать в модернизации оружейных систем шагателей, а это, согласитесь, задача нетривиальная. Не знаю, что в итоге сработало, но господин Фэн принял радикальное решение. Род Фэнов перебирается в Россию на пассажирском дирижабле.

Демонстративно смотрю на часы.

— Что ж, — дед понимает намек. — Решай свои вопросы. И помни, что «Кедры» всегда остаются твоим домом. Ты можешь пользоваться Источником и рассчитывать на защиту Друцких. Если что-то пойдет не по плану… здесь тебе всегда рады.

— Благодарю, — кивнул я.

Поговорив с дедом, я вернулся к Арине. Рассказал о новой схеме получения ижевских «Молотов». Жена внимательно выслушала, одобрила мои действия и предложила подключить отца для решения проблемы с полигоном. Ломаться я не стал — сам хотел попросить, но чуть позже. В конечном итоге я понимаю, что Власовы при полномасштабном вторжении переберутся в Чудово. У них не останется выбора.

— Надо позвонить, — говорю я, поднимаясь с кресла.

Мы жили в комнате, некогда принадлежавшей Сергею Друцкому.

Аж ностальгия нахлынула.

Набираю номер Виктории Кошкиной. Жду несколько секунд, вслушиваясь в длинные гудки. Затем раздается щелчок, и веселый женский голос произносит:

— Да?

— Привет, Вик. Я в Питере. Надо встретиться.

Глава 7

Мы встретились с Викой в одном из уютных ресторанчиков Каменного острова, где она получила квартиру. Вике исполнилось двадцать четыре. Благодаря переподготовке в моей школе девушка сумела отмазаться от службы в бронеходных войсках и устроиться преподавателем в Некроситет. Здесь Кошкина готовила старшекурсников к столкновению с тварями. Не всех, разумеется. Лишь тех, кто выбрал боевое пилотирование наземных роботизированных комплексов в качестве основной специальности.

За время, минувшее с нашей последней встречи, Кошкина чертовски похорошела. Копна рыжих волос стала еще гуще, формы аппетитнее, а былая худоба уступила место обворожительной женственности. Уверен, моя бывшая ученица не знает отбоя от женихов.

Каменный остров, по сути, был раздроблен на несколько микроскопических островков, разделенных каналами и мостами. В этой реальности клочок земли принадлежал Некроситету. Попасть на территорию кампуса можно было лишь одним способом — проехав по Мосту Цепных Псов. Название мне сразу не понравилось. Мост был старым, ограждение представляло собой массивные чугунные цепи, протянутые через пасти гранитных собак явно мифологического происхождения. Не Церберы, но нечто подобное. Лет десять назад городские власти, поправ историческую справедливость, установили нормальные перила для пешеходов. Несчастных случаев стало меньше — люди перестали поскальзываться на брусчатке зимой и падать в Крестовку. В самом начале Моста располагался КПП. Вы уже догадались, что Некроситет — учреждение закрытое, элитное и крайне подозрительно относящееся к чужакам. По сути, военная академия, выпускающая квалифицированных сотрудников спецслужб, дипломатов, штабных аналитиков и конструкторов.

Я заметил, что одаренные, прошедшие через горнило старших школ, в итоге попадают в университеты с явным армейским уклоном. Даже целители и артефакторы получают дополнительную специализацию, позволяющую призывать их на службу в императорские или клановые войска. Оно и понятно. Каждый стихийник, управляющий взвесью, способен принести неоценимую пользу на поле брани. Разницы между мужчинами и женщинами, кстати, никакой. Будет нужно — призовут, вытащат из запаса, теплого служебного кабинета или корпоративного офиса.

Поговаривают, что Некроситет был основан самим Бестужевым-Рюминым, водным Архимагом, вознамерившимся сделать остров своей резиденцией. В 1740 году граф Бестужев-Рюмин получил крохотный архипелаг в безвозмездное владение от Алмазовых, но с одним условием. Правящая династия хотела на постоянной основе обучать «отроков и отроковиц» боевым основам магии. Граф сдержал данное государю слово и заложил на Каменном старейший в стране университет для одаренных. Изначально учреждение принимало только именитых, но в двадцатом веке правила набора упростились. Патриархи сильнейших российских кланов обучались именно здесь. Не все, но многие.

Времена меняются.

Потомки Бестужева-Рюмина впали в немилость, лишившись своих земель и титулов. Дворец графа до сих пор стоит на восточном мысу — здесь расположился один из факультетов. Боевая артефакторика, если мне память не изменяет. Тут же находится ресторан «Растрелли», в котором Вика назначила мне встречу. Посетителей утром кот наплакал. Это в основном преподаватели.

За окном — дождь.

Нынешняя зима встала мне поперек горла. Стужа, морозы, температурные перепады. Сначала наметет сугробов, затем всё это начинает таять. Под ногами слякоть, на душе — мерзость. Дальше — очередной сюжетный твист. И вот они, замерзшие лужи, гололед и прозрачные щупальца из водостоков. В Питере так и вовсе нескончаемая дождливость.

— Хорошо выглядишь, — сделал я комплимент собеседнице.

Мы сидим у окна, выходящего на университетскую парковку. Под отвесными струями мокнет несколько десятков крутых тачек. Отмечаю про себя, что местных преподов бедняками не назовешь. Впрочем, ничего нового. Во всех мирах одно и то же.

— Спасибо, — улыбнулась Кошкина. — Слышала, ты женился.

В голосе девушки — нотки грусти.

Или показалось?

— Есть такое.

— Прими мои поздравления.

— С удовольствием. Как работа?

Мы оба плотно позавтракали. Поэтому стол выглядит скромно. Кофе, легкие бутербродики, десерт. Вика едва притронулась к своей еде.

— Мне нравится, — рыжая красотка задумчиво посмотрела на меня. Легкая задумчивость тут же уступила место оживлению. — Здесь классно. Чувствуется столичный лоск.

— Платят хорошо?

— Я бы сказала, слишком хорошо. На жилье не трачусь, питание и проезд — за счет университета. Программа засекречена, я на подписке… но вряд ли тебя удивляют подобные вещи.

— Совсем не удивляют.

— Честно говоря, не ожидала, что ты позвонишь.

— Есть интересное предложение, — я отпил остывающий кофе из чашки. — Касается твоей грядущей занятости.

Кошкина напряглась.

— Сергей, меня всё устраивает. Преподавание в Некроситете — предел мечтаний. Зарплата, соцпакет, перспективы, знакомства — всё супер. Не думаю, что ты перебьешь это чем-нибудь.

— А я попробую.

Моя наглость не знает границ.

— Слушаю внимательно.

Разумеется, она права. Переплюнуть ведущий имперский ВУЗ тяжело. Почти невозможно. К счастью, у меня есть тузы в рукавах. И не только денежные.

— Помнишь разговор в кафе? — я испытующе посмотрел на бронеходчицу. — Шел дождь, вот как сейчас. И ты спросила, можно ли защитить свою семью от тварей. Где спрятаться, найти убежище.

— И ты ответил, что твари расползутся по миру. Что предвидеть, где они появятся, невозможно. Что переезжать лучше в Питер, поближе к правительственным центрам. И вот я здесь. В Некроситете. Учу одаренных сражаться с тварями. Коплю деньги, чтобы перетащить семью. Это был твой совет, я к нему прислушалась.

— Молодец, — признал я. — Волевой характер.

— И?

— Прошло время, я женился и основал собственный Клан. Задумался над тем, как организовать убежище для своего рода. Теперь я знаю, что есть решение… получше, чем отсиживаться в столице.

— Ты сам в это веришь? Здесь безопасно.

— Пока — да.

— А потом?

— Ответь мне. Ты работаешь в Некроситете. Насколько Острова защищены от вторжения? Здесь монтируются новые артефакты? Обустраиваются ангары? Может, есть гарнизон призывателей?

Вика нахмурилась.

— Я не имею права это обсуждать.

— А есть что обсуждать?

— Сергей…

— Можешь не отвечать. Я и сам кое-что выяснил. Кампус не готов к вторжению. И меня это, признаться, не удивляет.

— Почему?

— Здесь не учатся члены императорской семьи. Нет преподавателей, относящихся к великим родам. Среди студентов хватает деток высокопоставленных чиновников, но ими пожертвуют.

— Так себе звучит, — признала Кошкина. — И каковы предложения?

— Я приму Кошкиных в Клан Когтей. Обеспечу защиту.

— Что? — опешила Вика.

— Ты слышала.

Вы меня знаете: люблю наводить справки. Вика прокачалась до ранга Мастера в стихии огня. Существенно усилилась в стрелковых техниках. Успела пересечься с разведчиками тварей, трижды выжила в многомерных боях. Через это Вика прошла, чтобы получить вожделенную должность преподавателя Некроситета. Что ни говори, бурная молодость. Насыщенная событиями.

Вика составит ударный костяк моей гвардии. Чтобы заполучить эту рыжую бестию, я готов принять в клан всех ее родичей. Коих не так уж и много, если честно. Нет бойца, более мотивированного на сражение, чем того, кто защищает себя и своих близких.

— Как ты можешь нас защитить? — Вика всё еще не верит.

— Ты знаешь, что могу. Я строю укрепленное родовое гнездо под Новгородом. Для всего Клана Когтей. У меня в команде оружейник, целитель, несколько корректировщиков. И я продолжаю набор, усиливаюсь новыми родами. И у меня скоро появится третье поколение «Молотов».

Последний аргумент Вику впечатлил.

Брови девушки полезли на лоб.

— Невозможно. Они выпускаются для армейских спецподразделений.

— У меня будет школа прямо на территории поместья. С ангарами и полигоном. Ремонт — в сервис-центре ИР. Предварительные договоренности с Тайным приказом уже есть. Но я тебе этого не говорил.

— Ты меня всегда удивлял, — признала Кошкина.

— Не сомневаюсь. Согласна на меня работать?

— Постой, — Вика засуетилась. — Не так быстро. Давай уточним. Ты предлагаешь моему роду вступить в свой клан. Официально, со всеми вытекающими взаимными обязательствами. Я правильно поняла?

— Абсолютно.

— И я услышала слово «работать».

— Да, ты это услышала. Я тебя нанимаю на контрактной основе в свою службу безопасности. Работенка непыльная. Шагатель придется пилотировать в случае нападения тварей на поместье. В мирное время эти машины будут использоваться в качестве… обучающих пособий.

— Вот оно что, — догадалась Кошкина. — Инструкторская школа на твоей земле. Под патронажем клана и с правительственной курацией. Вот как ты раздобыл «Молоты».

— Изящно, не находишь?

— Заинтриговал. Я почти согласилась. А что с родовым Источником? Ты же не на ровном месте комплекс решил построить?

— Не на ровном. Источник в наличии. Почти «девятка» по современной классификации.

— Издеваешься, да? У моих родителей в Подмосковье «тройка».

— Бедность — не порок.

— Вот это ты зря.

— Я пошутил. Ты же знаешь, у меня специфическое чувство юмора.

— На первый раз прощаю.

— В общем, — я полез в рюкзак и достал солидную кожаную папочку с документами. — Можешь пока ознакомиться. Вот это — стандартное клановое соглашение. Почитай, обсуди с родственниками.

Скрепленная степлером пачка листов легла на стол перед Кошкиной.

— А вот контракт, — рядом укладывается вторая пачка. — Обрати внимание на оклад, дополнительные условия и систему премирования.

Вика взяла контракт, пробежалась по шапке, перевернула несколько листов и задержалась на обязанностях сторон. Несколько раз перечитала финансовый пункт.

— Прикалываешься? Это втрое больше моей университетской зарплаты.

— И клановая защита для твоего рода, — напомнил я. — Странно, что ты еще не согласилась.

— Всё ради меня одной?

— Будут и другие.

— Источник клановый?

— Родовой. Но с правом доступа для соклановцев. Мне вообще по барабану, я же эфиром пользуюсь.

— Как и я.

— Родители усилятся.

— Фуухх, — выдохнула девушка. — Ты же понимаешь, соглашение подписывает глава рода.

— Поговори с отцом, — я пожал плечами, убирая папку обратно в рюкзак. — Если удастся его убедить, организуй нам встречу. На все вопросы я могу ответить по видеочату.

— Ладно, — сдалась Вика. — Уговорил.

— Приятно слышать, — самодовольно ухмыляюсь. — Пока родовое гнездо строится, спокойно работай в универе. Главное — убеди отца подписать соглашение. Тогда я смогу выдрать тебя из Некроситета на контракт, прикрываясь клановыми обязательствами.

— С огнем играешь. Это же правительство.

— Вовсе нет. Тебе ничто не мешает продолжить преподавание на моей земле, в поместье. Оформим перевод. Больше заработаешь.

— Когда отец должен подписать?

— Чем быстрее, тем лучше. Я сейчас мотаюсь по всей стране, выискиваю бывших учеников. Времени уходит больше, чем хотелось бы. Придется заранее составлять график поездок, чтобы оказаться у тебя дома.

— Я поняла, — Вика взглянула на дисплей браслета. — Пара начинается через десять минут.

— У меня всё, — я расплатился за завтрак, проведя рукой над считывающим устройством. — До встречи. Рад был повидаться.

— Взаимно, Сергей.

Я чувствовал на своей спине ее взгляд, когда выходил из ресторана.

Дождь не прекращался, так что пришлось вызвать такси. Сегодня у меня назначена еще одна встреча в другом районе Питера. С Андреем Готманом, пилотом из второго потока эфирников. Андрею уже за тридцать, его родня погибла много лет назад. В какой-то клановой резне, устроенной высшими родами. Так что я рассчитываю подтянуть мужика в Когти без лишних проволочек.

Если хотите знать, у меня целый список людей, претендующих на вступление в Клан. Они, правда, еще не догадываются, что будут на меня работать. Там есть не только пилоты, но и призыватели. Почти все одаренные из этого списка учились в моей школе и теперь работают инструкторами в правительственных программах. Поэтому задача собрать личную гвардию сопряжена с некоторыми… трудностями. Зато я сумел убедить Василия Тьму, что организация крупной школы на моих землях позволит увеличить поток выпускников, умеющих сражаться с тварями. В разы увеличит. Опять же — постоянная база и целый штат квалифицированных преподавателей в одном месте. Куратор аж загорелся идеей, я видел по глазам. Так что я не действую вразрез с государственными интересами, просто синхронизирую их со своими.

Как я и ожидал, Андрей не стал набивать себе цену. Подписал всё, что нужно и сказал, что будет на связи. Встречались мы в новомодном «джентльменском клубе», где аристократы средней руки вели неспешные беседы, курили кальян, играли в карты и заключали пари. Без дружеской протекции в такое заведение не пустят. Мы оплатили доступ в ВИП-комнату с премиальной звукоизоляцией и простенькой артефакторной защитой. Дунули кальянный микс с манго, ромашкой и бразильским чаем. Подвигали по столешнице костяные шахматные фигурки. Заключили договор и разошлись в благостном расположении духа.

Андрей развивает стрелковые техники адептов воздуха. Талантливый парень, но слишком повернут на войне. Уверен, что офицером может считаться лишь тот, кто участвовал в боевых действиях. По собственным словам, любит убивать, но я считаю это чрезмерной бравадой. Главное достоинство Готмана — верность. Перетяни такого на свою сторону, и получишь пса, который сдохнет, но будет тебя защищать. Идеальное пушечное мясо, чем власти Империума неоднократно пользовались, зашвыривая Андрея в самые лютые мясорубки планеты. Андрюха умудрялся выживать вопреки законам логики и здравого смысла. Я решил дать ему новую цель. Служба клану. В Воронеже мы почти сдружились, так что пилот мне симпатизировал. А уж после того, как прокатился слух о моей схватке с Мефодием, чуть ли не боготворил.

В имение я вернулся к вечеру.

И застал Арину в расстроенных чувствах.

— Что случилось, дорогая?

— Ничего.

В таких случаях я откладываю все дела и начинаю разбираться в ситуации. Потому что «ничего» у женщин всегда что-то означает. Пустяк, раздутый до масштабов вселенской катастрофы.

Привлекаю жену к себе.

Обнимаю и нежно поглаживаю. Арина пробует отстраниться, но не выходит.

— Рассказывай.

Садимся возле окна.

— Приехала эта… как ее… Лиза.

Таак.

— У вас тут принято обедать за общим столом, — продолжила Арина. — Типичный дворянский ритуал, в моем доме тоже такое практиковалось.

— Все ж разъехались, — опешил я.

Даже дед, насколько мне известно, отправился с внеплановой инспекцией в Ижевск.

— Мы обедали вдвоем, — кивнула Арина.

— И?

— Да… ничего особенного. Но я знаю эти игры. Необременительная светская беседа, оговорки с последующими извинениями, намеки и полутона… За что она тебя так ненавидит?

Пожимаю плечами:

— В прошлом случались конфликты.

Сергея в доме Друцких откровенно притесняли, а я дал обнаглевшим родственничкам отпор. Лизе досталось больше всех, вот и не может забыть. Странно. Я, например, ее почти не вспоминаю. С другой стороны, это не я проиграл в давней стычке.

— Неприятная особа, — резюмировала Арина.

Хмыкаю.

— Водится за ней такое.

Равномерный шум дождя начинает утомлять. В Питере мне больше делать нечего. В Новгород скоро прибудет дирижабль с семейством Фэна на борту. Надо встретить оружейника и расселить гостей по приличным апартаментам. После этого мы с Ариной наведаемся на стройплощадку в Чудово, проверим состояние объекта. Дальше — бросок в Москву, где запланирована еще пара-тройка встреч. Хотелось бы и в Подмосковье заскочить, увидеться с отцом Вики. Если мой расчет верен, на днях я получу ответ от Кошкиных. Люди они разумные и должны понимать, что без вступления в клан шансы на выживание ничтожны.

— Знаешь что, — встаю, чтобы заказать по интеркому ужин. — Засиделись мы тут.

— Правда? — Арина аж просияла.

«Звенящие кедры» давят на психику непосвященных. В свое время, когда меня отправили на учебу в Горно-Алтайск, я не испытывал сожалений по поводу отъезда.

— Правда, — улыбаюсь я. — Завтра летим в Новгород.

Глава 8

Чакра врезается в разведчика и не причиняет ему ни малейшего вреда.

Такое случается всё чаще.

Врубаю «смещение» и наношу удар «молотом». Чудовищная сила расплющивает тварь, размазывает ее ровным слоем по асфальту. Чем-то напоминает «пресс», но эффект покруче.

Бурлят вероятности.

Хищник, вывернувшийся из канализационного люка, едва не отхватил Арине ногу. К счастью, тварь промахнулась. Жена применила «оледенение», и техника встроилась в пятнадцать измерений, приморозив существо к черной шахте. Зверь рассыпался на тысячу осколков от моей чакры.

Вновь смещаюсь и на «раскладке» прохожу сквозь витрину закрытого обувного магазинчика. Под потолком что-то шевелится. Накачиваю эфиром «био», проникаю в тварь и останавливаю ей сердце. На больших скоростях я опережаю монстров, а их органы чувств не всегда успевают меня засечь.

В многомерности привычный мир выглядит… несколько иначе. Разум пытается адаптировать странности, не нарушая целостность восприятия. Получается так себе. Возьмем, к примеру, обувной магазин. Перед вами стеллажи, коробки, ростовые зеркала и банкетки — всё, как у людей. А теперь присмотритесь к отдельным объектам. Картонный куб превращается в тессеракт, начинает раскладываться на бесчисленные грани, уходящие в бесконечность. Невозможная геометрия поначалу сводит с ума, потом привыкаешь. А что у нас с зеркалами? Лабиринт отражений, а не зеркала. Картинки вложены друг в друга, слепки реальности напоминают фрактал.

Мертвая тварь отлипает от потолка и начинает медленно оседать, сопротивляясь законам гравитации. Резкое ускорение — и туша падает на пол. Хруст, скрежет. По ламинату идут трещины. Я четко улавливаю момент смерти. Агонизирующий хищник еще жив, ему не обязательно перемещаться в привычных человеку плоскостях. Труп становится трехмерным и подчиняется линейной логике.

Недавно я научился использовать в многомерности корректировочные техники. Жизнь упростилась. Это как читерство в компьютерной игре. Не режим бога, но очень много приятных плюшек. Сейчас я запустил «мёрфологию», и тварям тотально не везет. Вражины промахиваются, не дотягиваются в прыжках до цели, мешают друг другу, цепляются за предметы, спотыкаются. Биологические вмешательства работают, «отвод глаз» делает меня чуть менее заметным, хотя и не страхует от всех органов чувств этих созданий. Умело совмещая эфирные техники с корректировочными, я повышаю свою эффективность.

«Раскладка».

Вламываюсь на склад. Темно, мрачно. Датчики движения активируют тусклые потолочные лампы. Тварь скользит ко мне сквозь многоярусные металлические стеллажи. Плавно, красиво, не зацепив ни одной коробки. Ах, да. Я покинул зону действия корректировочных техник. Применить «мёрфологию» не успеваю. Окутываюсь «жутью», слегка притормаживая тварь. И тут же ускоряюсь, проскальзываю под существом, успевая дважды взмахнуть тонфами. Призрачные лезвия вспарывают хитин, внутренности хищника вываливаются наружу. На развороте отсекаю конечность, тянущуюся в мою сторону. Бросок, прямой выпад. Лезвие с хлюпаньем погружается в шейный отдел монстра. Кровь потоком. Голубая кровь иных измерений.

Отступаю.

Тварь застревает в секциях стеллажа и с грохотом обрушивается на стену.

У меня нет времени.

Возвращаюсь в переулок, где и началась эта бойня. Переулок связывает центральную улицу города с извилистой боковой улочкой, застроенной ветхими зданиями. Часть зданий подлежит сносу — окна заколочены, по периметру тянутся красные ленточки. Точка соединения двух ущелий накрыта аркой.

Арина добивает очередного разведчика выстрелом из «Призрака-7».

Мы научились заряжать пули эфиром, используя стрелковые техники адептов воды. Чтобы убить тварь, этого недостаточно, поэтому поле боя находится под властью «причин и следствий». Реальность откорректирована таким образом, чтобы выстрел из костяного пистолета при точном попадании в жизненно важные органы послужил причиной смерти монстра. Иными словами, мы вписали обычное оружие в многомерность.

Миножья пасть взрывается.

Ошметки плоти, слизь и кровь по всему переулку. Мое лицо заляпывает этой дрянью. Недовольно морщусь, но война есть война.

Спина к спине.

Прощупываем прилегающие дома «сверхвосприятием». Ничего примечательного. Похоже, мы всех перебили. Арина превращается в сильного волхва. Надо будет ее похвалить, если переживем это утро.

— Куда теперь? — спрашивает жена.

Задумываюсь на пару секунд.

Главная улица зачищается шагателями. Работает взвод из четырех единиц. Опытные пилоты, двое из них — мои бывшие ученики. А вот в западной части городка дела обстоят не ахти. С севера идут призыватели, но они в нескольких кварталах от нас.

— Туда, — указываю на провал арки.

«Чутье» пока безмолвствует, но это не показатель. Твари непостижимы. Иногда от них за километр несет агрессией, иногда — нет. Просто голод и отсутствие эмоционального фона. У меня есть подозрение, что разведчики, как и в моем родном мире, адаптируются к магии волхвов. Чакры, например, не всегда срабатывают. Новое поколение зверюг окутывается неким полем, рассеивающим эфирные режущие кромки средней концентрации.

Осторожно приближаемся к арке.

Замираем.

Подозрительной активности нет.

Преодолев арку, оказываемся в пределах кривой улочки, гнущейся во всех направлениях. Нас обступают обшарпанные стены, слепые окна без стекол, заколоченные двери.

Город умирает.

Безо всяких хищников.

Некогда здесь кипела жизнь. Еще полвека назад. А потом градообразующее предприятие закрыли — из-за новых экологических норм, разумеется. Несколько тысяч человек вылетели на улицу, их семьи остались без средств к существованию. Кто спился, кто разъехался по соседним городам и поселкам вольных фермеров. Город начал хиреть. Дома постепенно разрушались — особенно на окраинах и в частном секторе. Дороги не ремонтировались. Закрывались магазины и кафе, к остановкам всё реже подъезжали автобусы. Незадолго до эвакуации тут оставалось около трех тысяч человек. Сейчас — ноль.

Сворачиваем налево.

Брусчатка на пешеходном тротуаре местами вздыбилась. Я увидел фасад полуразвалившегося дома, огороженного деревянным забором с жестяной крышей. Балконы начали трескаться, из бетонных плит выглядывали ржавые арматурные ячейки.

В выбоинах на асфальте скапливалась вода.

Ненавижу март.

Март-кошмарт.

Казалось бы, весна пришла. Только холода упорно не желают отступать, в подворотнях чернеют остатки сугробов, под ногами — мусор и собачье дерьмо. В водостоках гудят холодные молодые ветра.

Оживает браслет.

Выделенный канал ментальной связи.

Альфа-один, вы где?

Это Ринат Мурзаев, один из наших призывателей.

Пересечение Кузнечного переулка и Староникитского тракта. Движемся на юг.

Я в полутора километрах от вас. Фамильяры гонят шестерых разведчиков. Будьте осторожны, они вот-вот появятся.

Спасибо, Ринат.

Буду на связи, если что.

Договорить мы толком не успели.

Ярость зверей, загнанных в угол, накрыла меня плотным шквалом. Твари спасались от боевых фамильяров, при этом они были голодными и злыми.

Всё это смахивает на сюрреалистический бред.

Хищники похожи на сороканожек, у которых вместо морды — ротовое отверстие, усеянное концентрическими кругами зубов. Твари мчатся по изнанке бытия, проскальзывая сквозь выступы балконов, печные трубы, карнизы и темные витрины. Я вижу, как монстры ныряют в асфальт, беспрепятственно двигаются в слоях песка и гравия, врезаются в фонарные столбы и, не причиняя им ни малейшего вреда, поднимаются над землей. Мир, в котором они живут, подчиняется собственным законам. И эти законы не имеют ничего общего с доступной нашему восприятию геометрией.

Отправляю вперед «лезвия ветра».

Расходящимся веером.

Первую тварь рассекает надвое, вторая лишается двух лап и наполняет пространство ультразвуковыми воплями. Остальные технично уклоняются и несутся к нам.

Запускаю «причины и следствия».

Арина тут же начинает стрелять.

Хромоногую тварь рвет в клочья. Оставшиеся звери наращивают скорость, пытаясь прорваться под землей и через верхние этажи обступивших нас зданий. Запускаю прямо по курсу «пылевой смерч» — земляная техника внедряется в многомерность и разрастается в красивую фрактальную последовательность. Тварь скрывается в пространственно-временной щели и тут же выскакивает слева от Арины.

Вот дерьмо.

Обычно тупые животные не вытворяют подобных фокусов.

Бью «молотом», промахиваюсь. Арина стреляет мне за спину. Тварь совершает стремительный бросок, я прорываюсь через нее в «раскладке», делая два взмаха тонфами. Лезвия вычерчивают полупрозрачные дуги, рассекая тушу, взламывая хитиновый покров и разбрызгивая голубую жидкость. Рисковый маневр, но особь находится непозволительно близко от моей жены.

Измерения схлопываются за моей спиной.

Притормаживаю, смещаюсь вправо.

Разворот.

Чудом успеваю уклониться от взмаха когтистой лапы, вылезшей из-под земли. Обрушиваю на хищника «пресс», одновременно отступая на проезжую часть. И охреневаю от того, что зверюга окутывается неким подобием кинетического щита.

Что?

Твари не умеют защищаться от чакр и выставлять щиты. Раньше не умели, во всяком случае. Это животные, они не способны предугадывать магические атаки волхвов. Прежде было так, но ситуация стремительно меняется.

Усиливаю «причины и следствия».

Прошиваю вражину «электрической плетью», наращивая напряжение эфиром. Три-четыре секунды, и тварь начинает чернеть, конвульсивно дергаться. Обуглившийся хитин трещит на стыках — там, где разряд достал супостата. Меняю позицию и пропускаю через разведчика второй разряд. Создание застревает в развороченном асфальте.

Арина замораживает последнего монстра, перезаряжает пистолет и двумя выстрелами превращает ледяную скульптуру в груду осколков.

Связываюсь с призывателем.

Альфа-3, у вас всё в порядке?

Приближаемся к вам.

Другие группы хищников замечены?

Пока нет.

Будьте внимательны, они прячутся в пространственных щелях. И генерят ауры.

Уже заметили. Ждите нас, двинемся на соединение с шагателями.

Добро.

Прерываю мысленный диалог.

— Ринат на подходе.

Арина не спешит убирать ствол в кобуру.

Мы оба в камуфляже и армейских берцах, хотя это и бесполезно против тварей. Просто одежда удобная, а ботинки не промокают в весенней слякоти. Не знаю, из какого материала тут форму шьют, но кровь стекает и практически не пачкает одежду.

Вытираю лицо рукавом.

Надо бы умыться, но негде.

Город, в который нас забросили, расположен в окрестностях Смоленска. Обычно я не участвую в спецоперациях, если только не планирую отточить новые способности или собрать информацию для анализа. Сейчас мы с Ариной решили адаптировать стихийные и корректировочные техники к многомерности. Подобные фокусы мы уже проворачивали, но в мирных условиях, на полигоне. Манекены в военных частях Великого Новгорода хороши, но отпора они вам не дадут. Лучше экспериментировать на разведчиках, чем сдохнуть при масштабном вторжении, когда хищники попрут нескончаемым потоком.

Василий Тьма меня отговаривал. Дескать, сами справимся. Учи людей, ты слишком ценный кадр. Я настаивал и в итоге получил желаемое.

Вот только…

Мне кажется, или с тварями что-то неладное происходит? То ли они поумнели, то ли управляются некой силой извне. Я проверил астральный и ментальный планы. Ничего не обнаружил, как и следовало ожидать. Ратмир не станет тупить перед самым вторжением, когда членство в Клубе Девятерых поставлено на кон. Мой враг полностью сосредоточился на прокачке армии Сёгуната.

Чтобы выжить, мы спасаем свои страны.

Такой расклад.

Издалека доносится тяжелая поступь механических великанов. Один шагатель продвигается по главной улице, еще несколько — по нашей.

Зачистка города почти завершена.

Мы перебили не всех тварей — это очевидно. Многие ускользнули, спасаясь бегством в межмирье. Никогда не задумывался над тем, откуда эти монстры вылезают. Живут в многомерности? Плодятся в одном из альтернативных миров, жутких и непостижимых? Выводятся силами неких сущностей, противостоящих богам? Врата должны куда-то вести. Я и не подозревал, что между вселенными можно перемещаться в физической оболочке, но твари научились это делать.

Еще один момент.

Кто открывает порталы?

Попахивает магией высшего порядка. Безмозглые звери вряд ли обладают способностями, позволяющими проворачивать такое. С другой стороны, они и щиты выставлять раньше не умели. А что, если мы ошибались? Вдруг твари — разумный или полуразумный вид? К примеру, у них развился роевой интеллект. Как у муравьев или пчел. Сомнительное утверждение, но в реальности, где мобильные телефоны и вселение в чужое тело одинаково доступны, возможно всё.

Я оборачиваюсь, заслышав человека.

Фамильяры не рыщут по складкам мироздания. Значит, время их жизни закончилось. Боевые конструкты способны протянуть минуты четыре. Иногда семь-восемь. Я говорю о мощных сборках, способных при объединении в стаю расправиться с автоботом, шагателем старой версии или тварью. Даже с несколькими тварями, если повысить боевые характеристики. К сожалению, чем больше наворотов, тем меньше срок, отмеренный призывателями своим порождениям. Железный закон.

Опытные маги берегут силы.

Не растрачивают компоненты и артефакты на тупое патрулирование.

Поэтому всегда есть тот, кто сопровождает призывателя и защищает его, выигрывая драгоценные секунды на сборку стаи.

Сначала я увидел одаренных спецназовцев из подразделения «Беркут» — от них за версту веяло Мастерами. Воздух и вода. В руках — штурмовые винтовки неизвестной модификации. Уверен, что стволы рассчитаны на магический боеприпас. Чуть поотстав от авангарда, по улице шагают Ринат и неизвестная мне девушка с короткой армейской стрижкой. Дальше — еще пара «беркутовцев». Ага, вот и корректировщик. Идет предпоследним. Кавказец лет двадцати в ранге Знатока. Поддерживает «причины и следствия», закрепив технику на группе. Разумно, хотя я и не люблю так действовать. Внимание рассеивается, энергию приходится тратить на пустяки.

Корректировщик боится.

Я вижу, что он впервые на зачистке.

— Человек-мясорубка, — хмыкает Ринат, поравнявшись с нами. — О тебе с Ариной легенды ходят, ты в курсе?

Пожимаю плечами.

— Конечно, он знает, — хмыкнула девушка.

За глаза меня называют Маньяком, а мою жену — Бешеной Монашкой. Прозвища придуманы давно и вызывают разве что улыбку на лице.

Встраиваемся в отряд.

Берем на себя фланги, чтобы прикрыть Знатока и двух призывателей. Медленно продвигаемся на север, прочесывая реальность на «сверхвосприятии». Минуем темную арку и заброшенный магазинчик одежды с голыми манекенами. По левую руку — обшарпанная двухэтажка с выдвинутым в каньон улицы балконом.

Поступь «Молотов» звучит громче.

Спецназовцы в тактических шлемах, я не вижу их лиц. Разворачиваю перед собой интерактивную голографическую карту. Сейчас мы подключены к армейским спутникам и можем отслеживать в онлайн-режиме свои группы. Шагатели отмечены крохотными зелеными треугольниками. Один «Молот» топает по нашей улице, еще три машины, чуть поотстав, шарятся по близлежащему кварталу.

Радиоэфир наполнен отчетами командиров групп.

Из-за поворота выдвигается шагатель.

Визуально никаких отличий от второго поколения нет. Те же обводы и габариты, узнаваемая конструкция конечностей и фонаря. Разница в мелочах. Материалы, прочность, надежность узлов, улучшенный интерфейс. Меньше шума при трансформации. Кое-какие полезные опции. А самое главное — сверхбыстрые датчики, молниеносно реагирующие на опасность. С каждой новой серией из «Молотов» уходит былая неповоротливость и тяжеловесность.

— Всем привет, — раздается искаженный динамиками голос.

Разработчики специально модифицируют голоса, чтобы пилотов, выполняющих спецзадания, не удалось идентифицировать. Заморочка, продиктованная реалиями нескончаемых клановых войн.

Впрочем, я знаю, кто управляет машиной.

Вика Кошкина, чей род уже поглощен Когтями.

Глава 9

— А вот и ангары, — сказал Рэйден, ткнув пальцем в группу металлических холмов.

Картинка увеличилась в размере, проявились новые детали.

В соответствии с моим замыслом ангары имели неправильную куполообразную форму. Дерном их еще не успели заложить, так что зрелище немного отдавало сюрреализмом. Блестящие ребристые пузыри с вентиляционными отростками труб, прямоугольными воротами на сервоприводах, ромбовидными артефакторными вставками и контурами резервного питания там, где обшивка не была смонтирована до конца. Ангары примыкали к распаханному тракторами полю, еще полгода назад поросшему лесом. Деревья выкорчевали, а землю начали готовить к оборудованию полигона для тяжелой бронетанковой техники. Все работы велись в строжайшем секрете — под искусственными маскировочными аурами. Территория родового гнезда была огорожена деревянным забором, круглосуточно охраняемым моими соклановцами. На днях деревянную ограду снесут и поставят что-то более фундаментальное. Кроме того, подходы просматриваются камерами, а лес напичкан фиксаторами и датчиками движения.

Стройка велась и днем, и ночью.

Удивительно, но бригада, которую я нанял, большую часть времени убила на укрепление осыпающегося речного берега. Дальше начались подготовительные работы: геологическая разведка, замеры, корчевание деревьев, расчистка территории, бурение скважин, закладка фундамента и артефактов. Ландшафтные дизайнеры проектировали парк, инженеры вычисляли оптимальную схему разводки коммуникаций. План комплекса я без особых проблем согласовал с чудовской администрацией. Удивительные вещи творят деньги, если вдуматься. Крепость, напичканная высокотехнологичным дерьмом, купленным в Сумраке без ведома Церкви, ни у кого не вызывает нареканий. Даже в столичном Петербурге немногие приближенные к императору особы позволяют себе такие вольности.

К счастью, Россия большая.

И контролировать всё попросту невозможно.

Сейчас мы с Рэйденом осматриваем побережье Керести с высоты птичьего полета. Трансляция ведется с камер дорогущего минидрона, оборудованного солнечными батареями и способного планировать в небе на протяжении нескольких суток. Запускаешь такую игрушку и наслаждаешься стримом без перерывов на обед. Шутка. Мы развлекаемся, пока Арина с Варварой носятся по магазинам и салонам красоты. Сестра нечасто приезжает к Арине в гости, так что я отношусь с пониманием к таким вояжам. Пользуясь отсутствием девочек и восхитительной тишиной, мы поглощаем заказанные в «Японском городовом» сашими, запиваем это дело зеленым чаем и осматриваем стройплощадку. Полет дрона, как вы понимаете, согласован с моей же службой безопасности.

У нас есть пульт оператора, на который транслируется поток данных, но сенсей традиционно предпочитает обходиться «машинерией». Корректировщик до мозга костей, что с него взять. Трансляция ведется по спутниковому каналу. Программируемый модуль справился бы и без нас, но Рэйден обожает технологичные прибамбасы.

Расположились мы в гостиной дома, арендованного в одном из пригородов Великого Новгорода. Надоело ютиться по отелям и квартирам. Тут у нас почти все Когти окопались, заняв целый коттеджный поселок. В особняке напротив живет мастер Фэн, а еще через пару домов от нас — семья Кошкиных. Все, как вы понимаете, ждут завершения строительства. Есть у русского человека тяга к своей земле, надежности и основательности. У китайцев это тоже в крови.

Дрон мы запустили в пять утра.

Все спали, а Рэйден уже рылся в настройках агрегата и тестировал увеличение камер.

— Неплохо, — я сделал глоток чая и потянулся палочками к контейнеру с сашими. — Скорость впечатляет.

Я — человек старой закалки. В моем мире дома строят, заливая бетоном металлические конструкции. Или складывают бревенчатые стены в срубах. Что уж говорить про банальную кирпичную кладку. Вот только перечисленные технологии предполагают временные затраты. Мне порекомендовали обратиться к чувакам, печатающим дома на принтере. Звучит дико, но я не собираюсь подыхать из-за предрассудков. Поискал статьи и видеоролики по данной теме, изучил вопрос и пришел к выводу, что напечатанные здания ничем не уступают «классике». Есть у нас фирмы, которые берут на себя весь комплекс работ по обустройству дворянских гнезд. Там даже артефакторы имеются. И чувствующие. Создатели полигонов, опять же.

Для печати особняка даже бригада не требуется — хватает одного оператора. Нашу с Ариной усадьбу возвели за неделю. Сейчас комплекс обрастает домами соклановцев и прочей инфраструктурой.

Без бригады, как вы понимаете, я не обошелся.

Оператор штампует коробку, а дальше начинается монтаж электрики, коммуникаций, крыши, окон и дверей. Ведутся отделочные работы, устанавливается различное оборудование, прокладываются контуры артефакторной безопасности. Прибавьте сюда утепление, обустройство ангаров, подземных гаражей, убежищ на случай площадной магической атаки, тайных переходов, гидропоники, энергосбережения, автономных генераторов…

Всего и не перечислишь.

Поместье проектировалось таким образом, чтобы его обитатели могли выжить в отрыве от цивилизации, обеспечить себя водой, энергией и необходимыми продуктами питания, решить вопрос с переработкой отходов, успешно противостоять воздушным и наземным атакам. Близость реки с одной стороны позволит адептам воды применять крутые техники наподобие «потопа» или «бури», а с другой — снабдит нас жизненно важным ресурсом. У меня будет собственная система ПВО, взлетно-посадочная полоса, причальная мачта для дирижаблей устаревших типов и ангар для продвинутых стратосферников с вертикальным стартом. Тут же — тренировочные полигоны для детей и взрослых, ангары для шагателей и беспилотников, учебный корпус и гостевые коттеджи. Всей этой красотой будет управлять мощный компьютер, не имеющий выхода в Паутину. Дополнительные компьютеры, связанные в локальную сеть, будут использоваться для выполнения второстепенных задач — заказа еды, развлечений, управления бытовыми приборами, вызова коммунальных служб. Взлом этой сети не приведет к катастрофичным последствиям для обитателей родового гнезда.

— Запрос на сдачу ангаров, — сказал я.

— Уже послал, — Рэйден слегка поколдовал над пультом. — Обещают дожать через пятнадцать дней.

— Долго, — я поморщился.

— Сам виноват. Нечего было совмещать с ремонтными мастерскими.

Тут не поспоришь.

Сервис-центр ИР — это круто. Но я не уверен, что мне помогут, если твари наводнят страну и пожрут всех новгородских техников. Автономия — наше всё. Я, как предусмотрительный глава Клана, должен продумать любые сценарии. Включая голод, мародерство, новую смуту и бессилие централизованной власти.

— Погнали дальше.

Сенсей кивает и, закрыв глаза, начинает манипулировать дроном. Аппарат, до этого висевший над ангарами, поднимается чуть выше, закладывает вираж и мчится в центр танкового полигона. Сейчас там пашут артефакторы. В прямом смысле пашут. Я вижу бульдозеры, экскаваторы, целый набор катков. Мне уже объяснили, что полигон для бронеходчиков — это не просто клочок земли. Структура грунта меняется на десять метров в глубину. Добавляются гравийные и песчаные прослойки, укладываются хитроумные вставки. Ландшафт формируется с нуля. Укрепляется периметр, разбрасываются по точкам фиксаторы и датчики плотности взвеси, монтируется оборудование для развертывания купола.

Дрон проносится над полем, замедляясь у котлована в центре. Здесь будут располагаться самовосстанавливающиеся мишени. По сути — каменные выросты, обладающие характеристиками големов. Магия земли. Такие объекты могут годами разрушаться и собирать себя, подпитываясь взвесью через простенькие подземные аккумуляторы. Функционал закладывают дизайнеры-заклинатели.

Здравый смысл подсказывает, что беспилотники нам с Рэйденом не нужны.

Есть «телезрение».

Просто мы не хотим одновременно выпадать из реальности, пока нас не охраняют бодигарды. Сенсей долгое время был лишен возможности кого-то нанимать и адаптировался к суровой действительности. Теперь он в Когтях, имеет определенные права и снова подыскивает телохранителя. Ищет давно. Рэйден — требовательный наниматель. С кучей претензий. Я не завидую спецу, который отважится подписать с Абсолютом контракт.

Что касается меня, то от услуг наемников я давно отказался. Пока я нахожусь в рейдах, тело оберегает жена. Прямо каноничный тандем получается.

Оставаться без полного присмотра мы не хотим.

Конечно, есть соклановцы.

Помимо корректировщиков, Когти включают несколько родов стихийников. У нас имеются лекарь, снабженец и оружейник. Даже призывателя откопали. Хорошего призывателя, тоже проходившего обучение в моей школе. Все эти люди имеют собственный интерес в Когтях, но доверять им свою жизнь безоговорочно я еще не готов. Застарелая паранойя.

В общем, роль бодигарда я взял на себя. А Рэйден управляет беспилотником, обеспечивая трансляцию в развертку. У нас есть стационарный голографический проектор, вмонтированный в стену гостиной хозяином коттеджа. Вот эту штуковину мы и задействовали, превратив целую стену в импровизированный киноэкран.

Обогнув взлетно-посадочную полосу, дрон устремился к реке. Здесь у нас строится причал для лодок и катеров. Я вижу укрепленный склон холма, на котором высятся крыши родового гнезда. Причал еще не готов. Лед сошел на днях, до этого мы не могли начать работы. Конечно, растопить корку можно огнем, но каждую ночь река будет заново промерзать. Мы терпеливо дождались весеннего ледохода, после чего рабочие вкопали сваи. Завтра, насколько мне известно, появится настил.

Летом здесь будет хорошо.

По моему приказу насыпается пляж, чуть позже поставим души и кабинки для переодевания. Место выбирали долго — правый берег слишком крут. Остановились на провале между двумя холмами, который спускался к реке и формировал изогнутую косу. Лог выровняли, укрепили и частично заасфальтировали. Теперь к пляжу можно спускаться на самокатах, велосипедах и моноколесах.

Дрон промчался над рекой, набрал высоту.

Новый виток.

Теперь я вижу главный холм и прилегающее к нему пространство. Усадьба уже напечатана и связана крытой галереей с реставрированными аракчеевскими развалинами. По сути я вижу перед собой два здания, отличающихся размерами и стилистикой. Дом с Источником внутри оформлен в колониальном стиле, наш с Ариной коттедж — в духе минимализма. Архитекторы умудрились сделать переход органичным, так что диссонанса не возникает.

Прямо сейчас печатаются дома подчиненных родов.

Я внимательно наблюдаю за тем, как перемещаются металлические воронки с раствором. Слой за слоем выкладываются стены. Без участия человека. Дома находятся в оцеплении желтых рам с медленно скользящими по ним роликовыми модулями. Основной блок — некое подобие крановой стрелы, вращающейся на черной оси. Расстояние большое, я не вижу деталей конструкции.

Дрон поднимается еще выше.

Теперь я хорошо вижу извилистую ленту реки, нить дороги, упирающейся в мои владения, мрачную лесную чащу и остатки подтаявших сугробов.

На носу апрель.

А погода мне всё еще не нравится.

Беспилотник делает прощальный круг над аракчеевской вотчиной и устремляется прочь — в сторону Великого Новгорода.

Рэйден открывает глаза.

По стене тянутся чудовские кварталы — унылые и однообразные.

— Завершай трансляцию, — я потянулся, зевнул и встал с дивана, чтобы размять ноги.

— Мусор прихвати, — буркнул Рэйден.

Голографический экран утонул в белом шуме.

Я утрамбовал пустые контейнеры и одноразовые палочки в пакет и направился в сторону кухни. Под мойкой всё было забито. Ведро, рядом — еще парочка пакетов. Что ж, так просто из этого квеста не выбраться. Сграбастав все четыре пакета, я переместился в коридор, оттуда попал в прихожую, сунул ноги в кроссовки на липучках, набросил зимнюю куртку и выдвинулся в промозглую мартовскую слякоть.

На крыльце холодно.

Меня чуть не снесло ветром.

— Ты куда? — крикнул Рэйден вдогонку.

— Мусор выбрасывать.

— А-а…

«Бэ».

Мог бы и поучаствовать в жизни клана.

— Ярик!

— Чего тебе?

— А ты название для нашего поместья придумал?

— Давно уже, — соврал я и хлопнул дверью, отсекая дальнейшие расспросы.

На самом деле нет, не придумал.

Чтобы избавиться от пакетов, мне нужно пересечь обширный внутренний двор по каменной дорожке, вдоль которой высятся фонари в половину человеческого роста. Пройти через калитку сбоку от ворот, свернуть направо и прошагать по тротуару добрую сотню шагов. Достаточно времени для размышлений.

Родовое поместье должно иметь название. Это не прихоть именитых снобов, а вполне реальное требование градоначальников. Закон есть закон. Объект будет отмечен на картах, его внесут в Имперский Реестр. По сути, земля клана — это крохотная автономия со своими законами и порядками. Формально Когти будут подчиняться Алмазовым, при этом их внутренние дела никого не касаются. Я детально изучил Уложение и понял одну вещь: у нас есть возможность построить государство в государстве. Обычная полиция клану не указ. Чиновники — тоже. На территории поместья можно убивать нарушителей границ, устраивать дуэли и турниры, хранить оружие, создавать частные армии. Отступники караются по Закону Крови, прописанному в Уложении. Это означает, что лидер клана может казнить преступника, нарушившего общие интересы, либо изгнать его с «волчьим билетом», лишив всех привилегий и клановой поддержки. Всё зависит от тяжести проступка и здравого смысла лидера. Попахивает средневековой дичью, но мне эти правила только на руку. В военное время решения должны быть жесткими и быстрыми.

Итак, название.

Сразу отсекаю банальности наподобие «Когтей», «Шелестящих дубов» и прочей мути. «Чудь» тоже не годится. Неплохой вариант — «Власово-Друцкое». Сразу идет намек на представителей родов, основавших новую ветвь. Мне, кстати, еще над гербом предстоит думать и прочими аристократическими заморочками. Плюс — ведение семейного архива и разработка внутреннего свода правил, не противоречащих Уложению.

Ладно.

Пусть будет «Власово-Друцкое».

Это в духе российского дворянства, такой подход поможет наработать солидную репутацию.

— Хрень собачья, — заявил Рэйден, когда я поделился с ним идеей. — Ты прирожденный Тиба. Вот и назвай имение соответствующим образом.

— Ты же любитель теней, — хмыкнул я.

Сенсей смутился, но спорить не перестал.

— У нас свой Клан, Рю. Причем тут Друцкие?

— Я — не Рю. И ты это знаешь.

— Пусть так. Или почти так. В тебе живут воспоминания моего потомка. Род твоего отца и деда достоин того, чтобы о нем не забывали.

— Рэйден, ты забываешь одну вещь, — я вздохнул, смирившись с тем, что придется объяснять прописные истины. — Мы живем в России. Здесь никто не поймет, если имение уважаемого аристократа будет зваться на японский манер. Хватит уже и того, что род Тиба стоит во главе Клана Когтей. Это прописано во всех документах.

— Ну-ну, — хмыкнул Рэйден. — Мы оба знаем, почему ты это сделал. Дед не хочет, чтобы Друцких связывали с корректировщиками. Больше половины родов нашего Клана — шиноби из Гильдии.

Сенсей прав.

Так оно и было.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался я, направляясь в сторону кухни.

— Тиба-дзё, — уверенно заявил сенсей. — Или Тибаки.

— Я подумаю.

Все эти пустопорожние споры пробудили во мне желание заварить еще немного чая. Только не имбирного, а травяного. Русского, как и моя многострадальная душа.

Тиба-дзё…

Звучит, между прочим.

Чтоб вы понимали, по паспорту я Сергей Друцкий. Это не мешает мне быть продолжателем традиций славного рода корректировщиков Тиба. Российские законы позволяют мне выбирать между двумя родами, прописывая в официальных бумагах основателей и лидеров клановой структуры. Естественно, в родословной будут указаны как Друцкие, так и Тиба. Раньше я не сумел бы воспользоваться этой лазейкой, чтобы уменьшить влияние Друцких на Когти. Проблема в том, что выбрав материнский род, я вынужден буду смириться со статусом «младшей ветви», а это меня не устраивает.

Включаю чайник и начинаю шарить по коробкам, изучая свои запасы.

— Подумал? — кричит из гостиной сенсей.

Достал совсем.

— Еще нет, — бурчу я, насыпая в заварник кипрей. Помедлив, добавляю немного шиповника, душицы и мяты. — Чего привязался?

Из окна кухни видно, как здоровенная черная машина с тонированными стеклами подъезжает к нашему дому. Створка ворот медленно откатывается, впуская монстра во двор. Варя постоянно катается на бронированном «Руссо-Балте» в сопровождении водителя-охранника.

Похоже, девочки вернулись.

Смарт-браслет издает мелодичный сигнал. Василий Тьма. Мы не созванивались уже пару недель, и вряд ли этот разговор предвещает что-то хорошее.

Включаю громкую связь.

— Ты занят? — спрашивает экспедитор.

— Чай готовлю.

— Это хорошо. С мятой?

— Ага.

— Я буду у тебя через час.

Глава 10

Я вышел во двор, чтобы помочь девушкам. Кивнул Диме, водителю Власовых. Тот приветливо махнул рукой. Дима — типичный телохранитель из мещан, бывший спецназовец. Немногословен, взгляд цепкий. Носит черный костюм-двойку, не стесняющий движений. Если я правильно понимаю, Дмитрий — адепт огня в ранге Мастера. Неплохо для бодигарда, вышедшего из низов.

Знаете, ранги — штука условная.

Классификация зависит от освоенных техник и количества взвеси, которым способен оперировать стихийник. Боевые навыки одаренного в расчет не берутся. А зря. Потому что Ученик, отвоевавший несколько лет в горячих точках или поучаствовавший в клановых разборках, вполне может уделать Мастера, который ограничивает себя полигонами. Профессиональный бретер зачастую убивает дворянина, обучаемого частными мастерами. Причина лежит на поверхности. Недостаточно владеть техниками, их надо уметь применять в экстренных ситуациях. Тот, кто привык убивать и ежедневно сражаться за свою жизнь, может пачками укладывать в грунт дворянских отпрысков, избегающих воинской службы.

К чему это я?

Водитель Варвары Власовой — очень серьезный противник. Едва ли не лучший боец рода. И сейчас он неотступно следует за сестрой Арины, хотя мог бы охранять ее отца. Думаю, Петр Порфирьевич боится отправлять Варю в наши владения. Справедливо полагая, что мои проблемы могут рикошетом зацепить его дочь. Так уже было, и подобное может повториться. Если честно, я бы сделал на его месте то же самое.

С Димой у нас сложились доверительные и даже уважительные отношения. Рыбак рыбака видит издалека. Кроме того, водителю известно кто я и на что способен.

— Чем занимались? — спросила Арина, нагружая меня брендовыми пакетами и коробками. Дима тоже превратился в шелестящую гору, но стоически сносил все издевательства.

— Дрон запускали. — Я повернулся к Варе. — Ты разве не везешь вещи домой?

— Здесь нет моих вещей.

В ужасе смотрю на супругу.

Арина закусывает губу.

С недавних пор шопинг стал превращаться в навязчивое хобби, оттеснив с доминирующих позиций минимализм. Эти женские штучки можно понять. Долгое время Арина прожила, сосредотачиваясь лишь на боевых искусствах и войне с моими врагами. После восстановления отношений с Власовыми бывшая монахиня стала приобщаться к миру аристо. К тому миру, где красота, стиль и высший свет — не пустые звуки. Я не против. Во-первых, моя жена просто цветет, она счастлива и всем довольна. Во-вторых, однажды наиграется. Главное, чтобы шмотки повсюду не валялись и были свернуты в аккуратные рулетики.

Девушки убегают вперед, оживленно переговариваясь.

Мы с Димой синхронно вздыхаем и плетемся следом.

Гостиная наполняется шорохом разворачиваемых покупок, смехом, шутками и разговорами. Рэйден под шумок ретируется на третий этаж, в свою комнату. Разумно, но у меня выхода нет. Придется оценить гардероб жены и порадовать ее своим ценным мнением. За всеми этими хлопотами я забыл о намечающемся визите своего куратора.

Нас прервал звонок в дверь.

Точнее — в ворота.

Картинку с камеры домофона я вывел на стену. Огромное лицо Василия Тьмы вторглось в гостиную. Экспедитор сегодня был серьезным и собранным. Разговор, как я подозреваю, наметился основательный.

— Привет всем, — поздоровался Василий.

— Заходи, — я разблокировал калитку и убрал изображение.

Арина непонимающе уставилась на меня.

— Забыл предупредить, — развожу руками. — Он час назад позвонил. Что-то срочное.

— Мне уйти? — расстроилась Варя.

— Не надо, — как можно мягче сказал я и пошел открывать входную дверь. — Мы в кабинете поговорим.

Запершись на втором этаже, мы вздохнули с облегчением.

— Ты меня спас, — искренне благодарю куратора за чудесное появление.

— Не за что. С тебя чай.

— Без проблем. Только чуть позже, хорошо?

Василий понимающе кивает.

Кабинет сложно назвать просторным, но тут есть всё необходимое. Стол, встроенный стационарный компьютер с голопроектором вместо дисплея, пара удобных кресел, система хранения. Помимо потолочных осветительных панелей имеется декоративная настольная лампа. Вечером сенсорная клавиатура подсвечивается. Очень удобно, я себе такую же технику буду заказывать.

Устраиваемся в креслах.

Тьма задумчиво смотрит во двор. Кабинет не имеет выхода на балкон или террасу, но окно здесь хорошее, панорамное. С односторонней управляемой поляризацией. Если потребуется, я смогу вывести на цифровую поверхность что угодно, превратив ее в демонстрационный экран.

— Слуг еще не завел?

Хмыкаю:

— Ты не первый спрашиваешь.

— А кто еще?

— Варя.

— И?

— Вот перееду в новое имение — тогда заведу.

С куратором у нас сложились двойственные отношения. Наше знакомство состоялось при весьма неприятных обстоятельствах. Василий Тьма, будучи напарником более опытного экспедитора, вел на меня охоту. Не только он, если честно. Когда я убегал из Горно-Алтайска, меня искали церковники и убийцы из клана Белозерских. Тех самых, что недавно пытались прибрать к рукам мою инвестиционную компанию. Я чудом уцелел в той мясорубке. А потом приказные неожиданно оставили меня в покое и предложили сотрудничество. Расклад изменился благодаря тварям, прорвавшимся в наш мир из иной реальности. Когда развернулась схватка с Мефодием, Василий встал на мою сторону. Я получил защиту для своих друзей и поддержку магов, которые участвовали в рейде против низложенного Патриарха. Можно ли теперь считать нас друзьями? Не уверен. Тьма выполнял свою работу. И делал карьеру за кулисами госучреждения. Если бы начальник ведомства приказал ему перебить весь мой род, Василий сделал бы это, не задумываясь.

— Наслышан о том, что ты укрепляешь клан, — издалека начал куратор. — И не только я наслышан.

Вот это настораживает.

— А кто еще?

— Белозерские и Данзасы. С первыми ты знаком, а вот вторые…

Василий сделал драматическую паузу.

— Не томи уже, — я закатываю глаза.

— Не слышал, да? Ладно, я займусь просветительской работой, — экспедитор закинул ногу на ногу. — Полвека назад Друцкие крепко поцапались с Данзасами. У тех был мощный род, состоящий из адептов земли. Мощный, но не клан. И не тот уровень, что был у твоего деда. Влияние, деньги, союзнические обязательства… В общем, Константин Федорович отжал у них что-то важное. Конструкторское бюро, если мне память не изменяет. И это бюро легло в основу нынешней финансовой империи Друцких.

— Занимательно.

— Это присказка. Сказка впереди. Так вот, Данзасы затаили обиду. Минуло полвека. За это время Друцкие обрели сказочное богатство, но… несколько отдалились от… хм… двора. Утратили часть рычагов. Перестали отдавать своих отпрысков в имперскую армию. Данзасы, напротив, всеми силами влезали в правящие элиты, выслуживались, внедрялись в приказы и экспедиции. Сейчас у них клан. Быстро развивающийся, амбициозный клан.

— И что с того?

— Говорят, Белозерским и Данзасам очень не нравится восхождение Когтей. Говорят, они ведут переговоры о заключении союзного договора.

Таак.

— Когти не связаны с Друцкими.

— Ну-ну, — ухмыльнулся куратор. — А еще ты не ездишь в их резиденцию, не получаешь дивиденды с акций «Ижевских роботов», да и сами шагатели тебе не достаются.

— Не сплю, не дышу.

— Ты сам всё понимаешь.

— Чем это грозит? Ты же не станешь переживать из-за клана корректировщиков. Думаю, завертелись события… угрожающие нашей школе.

— События завертелись, — кивнул Тьма. — Насколько угрожающие — другой вопрос. Я расскажу, а ты думай и не перебивай.

— Договорились.

— У Белозерских есть ресурсы и мощные бойцы, у Данзасов — связи в правящих кругах. Сейчас все на панике из-за растущей агрессии тварей. Ты ведь слышал о прорывах на Дальнем Востоке и в южных губерниях. На Кавказе полный треш. Горцы верещат, что мы их не можем защитить, а хищники тем временем опустошают целые аулы. Кто-то шепнул Алмазовым, что надо бы в полном соответствии с Уложением прибегнуть к помощи кланов.

— Ты о чем?

Я всё еще не дорубаю, куда клонит куратор.

— Военное положение. Слышал о таком?

— Даже не чрезвычайное.

— Даже.

Знать, дела плохи. Военное положение позволит императору возложить огромный красный болт на всю дворянскую вольницу. Если стране угрожает опасность, все консолидируются под единым знаменем. Все роды и кланы, умеющие сражаться и располагающие частными армиями, обязаны выступить против общего врага. В данном случае — против тварей.

— Я честно не понимаю, — скрещиваю руки на груди. — По сути, на императорской службе мой клан состоит уже давно. Это не мы помогали зачищать Смоленскую губернию? Не я ли готовлю третий выпуск одаренных, обученных убивать тварей?

— Ты, — согласился Тьма. — Никто ж не спорит. Просто ситуация выходит на уровень родов и кланов. Готовится указ о Силах Самообороны. На практике это означает, что имение, в котором обосновался лидер того или иного клана, берет на себя ответственность за окрестные земли. Детали обсуждаются. Вероятно, за родами будут закрепляться целые уезды.

— Клан клану рознь, — резонно заметил я.

— Военная мощь будет учитываться.

— Стоп, — я встал с кресла и начал расхаживать по кабинету. — А если, предположим, в уезде две клановых резиденции? Или войска клана позволяют защищать и соседний уезд за компанию? Может, всю губернию на тех же Друцких навесить?

— Подобные мысли прозвучали на расширенном совещании, — хмыкнул мой собеседник. — Кто-то из военных предложил объединить густонаселенные губернии на зоны ответственности. Как я уже сказал, детали обсуждаются. Ты концентрируешься на мелочах, а их можно вынести за скобки.

— Когда примут указ?

— На днях. Император рассматривает его в приоритетном порядке.

— Час от часу не легче.

— Ну… По правде говоря, схема представляется мне разумной. Странно, что не ты ее предложил.

Спокойствие.

Только Спокойствие.

Главное сейчас — понять смысл происходящего.

— Давай-ка подведем итог, — останавливаюсь в паре метров от куратора. — Я достраиваю родовое поместье. Переселяю туда весь Клан Когтей, включая слуг и наемников. Мы открываем школу, в которой будут учиться одаренные со всего Империума. Я так понимаю, этого недостаточно. Что еще на меня навесят?

— Чудово, — улыбнулся Тьма. — Весь этот милый городок превращается в твою зону ответственности.

— Уезд — тоже?

Собеседник коротко кивнул.

Закладываю руки за спину. Упираюсь взглядом в потолок. Милота, да и только. Государство не способно защитить своих граждан, поэтому плюшки достаются аристократам. И это можно понять, если бы не одно «но». Я и так слишком много делаю для Империума. Признаюсь, в мои планы входил пир во время чумы. Я заперся бы в своем укрепленном замке и сосредоточился на выживании Когтей.

В голову приходит неожиданная мысль.

— По моим данным, в пределах Чудова размещены три усадьбы мелкопоместных дворян. И еще пять-шесть усадеб — в уезде. Эти ребята присоединятся к оборонной программе?

— Будут защищать свои владения. Слуг и крепостных.

— И почему меня это не удивляет…

— Сергей, — нахмурился экспедитор, — ты не многовато ли себе позволяешь? Воля императора не подлежит обсуждению. Кроме того, мы закрываем глаза на факт перетягивания обученных за государственный счет одаренных в твой клан. Пилоты «Молотов», призыватели. За всё надо платить.

В чем-то он прав.

Формируя личную гвардию, я вовсю пользовался связями и конфиденциальной информацией, полученной в процессе обучения. Переманивая одаренных, я действовал не вслепую. В имении будут жить те, кто меня знает в роли инструктора.

Похоже, от «подопечных» в виде чудовского населения мне не открутиться.

— Вот что, Василий, — вновь усаживаюсь в кресло. — Я тебя услышал. Против власти не попрешь, всё верно. Но я сразу хочу предупредить: если возникнет ситуация, когда мне придется выбирать между защитой города и усадьбы, я выберу усадьбу.

Взгляд экспедитора потяжелел.

Пару секунд мы сидим молча, потом куратор произносит:

— Юридически ты не прав. Но мы оба понимаем, что так оно и будет.

— Всегда знал, что ты не дурак. Идем вниз? Чайку попьем. С Варей Власовой познакомлю.

— Мне пора, — засуетился Тьма. — Чай у тебя вкусный, но… как-нибудь в другой раз.

Поравнявшись со мной, Василий тихо добавил:

— Не забывай, что у тебя куча врагов. С каждым месяцем их число растет.

— Спасибо за предупреждение.

Проводив гостя до ворот, я вернулся к заскучавшим сестрам. Ну, не к таким уж и заскучавшим. Пока мы общались с Тьмой, Арина успела перемерить кучу нарядов, заказать на обед еду из ресторана и влить кипяток в заварник.

— Что он хотел? — спросила Арина.

— Принес «черную метку».

— В смысле?

— Дашь мне чай — узнаешь.

— Шантажист.

Арина побежала делать чай.

Сев на диван, я поймал на себе взгляд Варвары.

— Давно не виделись, Сергей.

— Хм… ты же к нам позавчера заходила.

— Так и не посидели, не пообщались. Ты спешил куда-то.

— В школу, наверное.

Для моих нужд власти Новгорода выделили засекреченный полигон, который по всем документам проходил в качестве комплекса продуктовых складов. До места занятий на такси всего десять-пятнадцать минут езды. При отсутствии пробок, конечно.

Варя продолжает на меня смотреть.

Петр Порфирьевич научил дочь контролировать свои эмоции — на эмпатическом уровне выставлены блоки. Я не знаю, что эта девушка думает и что чувствует. Иногда мне кажется, что Варя испытывает к моей персоне нездоровый интерес. Иногда речи Власовой холодны и наполнены сарказмом. В общем, непростой человек. С аристократическими замашками, растущей силой и амбициями. Сестричку она, безусловно, любит, но и своего не упустит.

— Много работаешь, — в голосе Вари проявляется сочувствие.

— Обстоятельства.

— Зашел бы к нам в гости. Отец будет только рад.

Голос ровный.

Никакого подтекста.

— Как он?

— Укрепляет усадьбу, — вздохнула девушка. — В гостевом домике поселилась бригада артефакторов. Постоянно что-то сверлят, ломают, переделывают. Достали уже.

— Варя, — не выдерживаю я. — Ты серьезно думаешь, что… это поможет?

— Отец думает.

— Мое приглашение еще в силе. Вам не обязательно вступать в Клан и признавать меня своим лидером. Переждите бурю — и возвращайтесь домой. Это единственный способ выжить.

Варвала тяжело вздыхает:

— Я это понимаю. Сестра рассказала, кем ты работаешь.

— И?

— Есть люди, которых отец поклялся защищать. Слуги, работники компаний. Он их не бросит.

— Придумаем что-нибудь. Ты можешь на него повлиять. Убеди в бесполезности всей этой… суеты. Твари прорвутся через любую артефакторику. Просто потому, что они живут в пятнадцати измерениях.

— Ты с ним говорил?

— Да. Пока безуспешно.

— Я попробую.

В гостиной появилась Арина с подносом.

— О чем это вы воркуете? Клеишься к моему мужу, сестренка?

— Вот еще, — фыркнула Варвара. — Он не в моем вкусе.

Издаю легкое покашливание:

— Я всё еще здесь.

Арина поставила поднос с чашками на журнальный столик и присоединилась к нашей компании.

— С мятой? — промурлыкала Варя.

— Сережа смешивал, — улыбнулась жена. — Я просто кипятком залила.

Мягкие шаги возвестили о том, что по лестнице спускается Рэйден. Не иначе, следил за нами с помощью «телезрения».

— Ты им уже рассказал?

Ясно.

В доме корректировщиков понятие «тайна» не существует.

— Мог бы и не спускаться.

Сенсей даже не удостоил меня ответом. Просто сходил на кухню, погремел посудой и вернулся в гостиную с чашкой. Арина тут же наполнила сосуд душистым травяным напитком.

Ловлю на себе пристальные взгляды.

— Ладно, — делаю глоток, собираюсь с мыслями. — Наша жизнь усложняется, дамы и господа.

И я вкратце пересказал содержание беседы с Василием Тьмой. Девушки слушали внимательно, Рэйден откровенно скучал.

— Что ты намерен делать? — задала прямой вопрос Арина.

— Когти — прежде всего. Формально я выполню приказ. Помогу истребить хищников, если они нападут на город. Почую угрозу для нашей безопасности — отведу отряд.

— Моего отца заставят воевать за Новгород, — задумчиво произнесла Варя.

— Похоже на то, — сделав очередной глоток, я выразительно посмотрел на сестру Арины. — Есть только один выход. Объединение родов.

— Отец не станет тебе подчиняться, — покачала головой Варвара. — Он слишком гордый. Почему, думаешь, он в клан не вступил? Приглашали ведь.

— У него есть дочери, — заметил я, глядя в окно поверх головы Рэйдена. — Придется расставлять приоритеты.

Глава 11

Сыроежкины арендовали компактный таунхаус на пару с родней мастера Фэна. Раз уж нынче воскресенье, и на занятия мне идти не нужно, я решил наведать старого друга. Обсудить кое-что, связанное с нашим общим бизнесом.

Таунхаусы отдельной группой стояли на окраине поселка.

Мне стоило больших усилий отмазать Виталика от службы в клановых войсках одного московского князя. Непутевые предки моего управляющего додумались ради учебы в Четырех Столпах подписать кабальный контракт, обязывающий Сыроежкина-младшего после окончания Некроситета пополнить личную гвардию клана Глинских. Как вы понимаете, обучение за чужой счет — штука серьезная. Это и финансовые обязательства, и репутационный ущерб Глинским в случае разрыва контракта. К счастью, мне удалось убедить князя в том, что боец из Виталика никудышный, а понесенные убытки я готов компенсировать за свой счет. Переговоры отняли много сил. Князь носился по всему миру, в Империуме бывал редко, а всю текучку навесил на взрослых сыновей. В итоге мне удалось пересечься с Аркадием Глинским на новогоднем балу у Алмазовых, где и состоялся судьбоносный для моего друга разговор. Князь выпил шампанского и, будучи в приподнятом расположении духа, пошел мне навстречу. Разумеется, взяв обещание потребовать ответную услугу в будущем. Мне такие вещи не нравятся, но пришлось поступиться своими принципами ради снабженца.

К слову, именно Виталик руководил стройкой Тиба-дзё. Заказывал материалы, нанимал подрядчиков, выкапывал по всему Сумраку нелегальные и полулегальные артефакты. Я сразу сказал, что для меня главное — эффективность. Церковь Равновесия может катиться к демонам. Возникнут вопросы — будут решать их с Клубом Девятерых. В надвигающейся буре те, кто доверил мне свои жизни, должны уцелеть.

Родители Виталика, приехавшие в Горно-Алтайск из Мексики, неожиданно встретились со мной. Убедить их остаться в России и примкнуть к моему Клану было несложно. В Мексике Арсений Денисович пытался торговать мобильными телефонами и смарт-браслетами, но прогорел. У Нины Потаповны, матери Виталика, так и не получилось стать известной художницей. Сыроежкины надеялись на то, что сын прокачает огненные техники и сделает карьеру в клановой армии. Вышло иначе.

Соглашение я подписал с Арсением Денисовичем.

Долго убеждать никого не пришлось — родители Виталика не горели желанием возвращаться в Мексику.

Что ж, род откровенно слабый и не способный защитить себя без чьей-либо помощи. Ни связей, ни чинов, ни денег. Я готов закрыть на это глаза ради Виталика, без которого моя инвестиционная деятельность попросту развалится. Ну, и с вопросами снабжения Сыроежкин справлялся на «ура». По мелочам я его не дергаю, пусть занимается чудовской крепостью.

Сегодняшний разговор с куратором меня насторожил.

Вот я и решил обсудить с другом отдельные моменты. Навести справки о будущих оппонентах, если можно так выразиться.

До обеда нанести «визит вежливости» я успею.

Главное — не опоздать.

Арина заказала что-то вкусненькое в ресторане и выразила жгучее желание посидеть с родней. Часа через полтора подкатит Петр Порфирьевич, так что на ловца и зверь бежит.

Поднимаюсь на крыльцо таунхауса и звоню в дверь.

Открывает симпатичная девушка лет двадцати. Стрижка-каре, брючный костюм, минимум косметики на лице. Стройная, примерно одного роста со мной.

— Что вам угодно? — девушка приветливо улыбается.

— Я к Виталику.

— Виталий Арсеньевич занят. Гостей принимать не велел. Изволите передать что-нибудь?

Так.

Похоже, Сыроежкины решили обзавестись слугами. Рановато, как мне кажется, но это их личное дело. Могут себе позволить.

— Изволю. Пусть Виталий Арсеньевич займется более тщательной подготовкой слуг, которые не знают в лицо лидера клана.

Девушка вспыхнула и открыла рот, чтобы возразить, но нас прервал голос отца Виталика:

— Люба, пропустите молодого человека. Это Сергей Друцкий, ему здесь всегда рады.

Служанка посторонилась, и я шагнул в прихожую.

Квартира в таунхаусе была типовой для подобного класса жилья. Просторная гостиная, столовая, кухня, ванная и туалет — на первом этаже. Две спальни, рабочий кабинет и застекленная лоджия — на втором. Ума не приложу, где они поселили служанку. В кабинете? Не в столовой же…

— Добрый день, — протягиваю руку старшему Сыроежкину. — Я звонил Виталику, он трубку не берет.

— Спит Виталик, — буркнул Арсений Денисович. — Полночи за компьютером просидел.

Родители Виталика мне нравятся. Если хотите знать мое мнение, очень демократичные и свободолюбивые родители. Излишне демократичные. Творческие люди, одним словом. Арсений Сыроежкин патологически не способен зарабатывать деньги, но собеседник интересный — с ним можно полдня убить, обсуждая мировую политику, искусство или книги. Нина Потаповна большую часть суток пропадает в рабочем кабинете, временно превратившемся в мастерскую. Краски, мольберты, холсты. Мой друг предоставлен сам себе и не слишком заморачивается самодисциплиной в выходные.

Арсений Денисович — худощавый мужчина лет сорока пяти. Отрастил бороду, длинные седеющие волосы собраны в пучок на затылке. По дому ходит босиком, носит драные джинсы и толстовку.

— Заварить чаю? — спрашивает услужливая Люба.

Девушка явно чувствует себя виноватой за досадный промах.

— Лучше кофе, — поворачиваюсь к служанке и всем своим видом даю понять, что не сержусь. — Для Виталика. Сейчас попробую его реанимировать.

— Будет здорово, — воодушевился Арсений Денисович. — У нас не получилось.

— У меня свои методы, — многозначительно ухмыляюсь.

И топаю по крутой лестнице на второй этаж, предварительно заглянув на кухню. В моей руке — бутылка питьевой воды из холодильника.

Три двери. Родительская спальня, берлога Сыроежкина, кабинет-мастерская. Плюс узкий коридорчик, упирающийся в лоджию. Из родительской спальни тоже есть выход на балкон, а Виталику не повезло. Иду прямиком к двери ночного сидельца и легким магическим усилием открываю замок. Корректировщики — они такие. Справляются с любыми механизмами.

Переступаю порог спальни.

Затхлый воздух. Зашторенное окно. Валяющиеся под ногами картонные коробки и пластиковые контейнеры. Развернутый на стене голографический экран с вращающимися в космической мгле планетками. Храпящий под скомканным одеялом на деревянной кровати Виталик. Боги, я успел благополучно забыть, как мой мексиканский камрад храпит по ночам…

А теперь — самое страшное.

Беспорядок.

Срач.

Все заповеди Мардж Кендо нагло и цинично попраны. Хлам репродуцирует сам себя. Мусор вытесняет не-мусор. Отвратительно.

Открыть секцию окна на проветривание. Впустить весенний воздух в царство мрака и гедонизма. Сбросить с храпящего нарушителя одеяло. Виталик мычит, но царство Морфея не отпускает свою жертву. Скрутить крышечку и вылить немного воды на лицо нарушителя.

Сыроежкин вскакивает.

— Что? Где? Напали? Уйди, демон!

Ладони моего друга складываются, чтобы сформировать атакующую огненную технику.

— Остынь, Виталик. Это я.

Сыроежкин расслабляется.

Мрачно изучает меня, проводит ладонью по мокрым волосам. Переводит слезящиеся глаза на окно. Шторы я, разумеется, раздвинул.

— Что ты здесь делаешь?

— Я тебе звонил. Ты не берешь трубку.

— Потому что сплю.

— Сейчас половина первого.

— И что? Занимался важными делами.

Беру с прикроватной тумбы планшет. Провожу пальцем по экрану, упираюсь в пароль. Немного «цифрокора» — и девайс готов к использованию. Так, смотрим историю. Серфинг по порно-каналам, чтение манг, три часа в многопользовательской онлайн-игре «Аццкий Сотона 3». Похоже, мой друг взялся за старое.

— Отдай, — Сыроежкин потянулся к устройству.

Возвращаю планшет владельцу.

— Вот что, дружище. Сейчас ты встанешь, сделаешь зарядку и откроешь окно нараспашку. Спустишься вниз, примешь душ, вернешься обратно. Наведешь порядок в этом бомжатнике. После этого мы отправимся на прогулку. И решим парочку административных вопросов. Вперед.

Виталик обреченно вздохнул.

Он знает, что я не шучу. И на что я способен, тоже знает.

Раздается стук в дверь.

— Сиди, — я иду открывать. Забираю у сознательной девушки Любы кружку с крепким черным кофе и возвращаюсь к несчастному страдальцу. — На. Легкое послабление перед душем.

Виталик с благодарностью принимает керамическое подношение.

— Душ контрастный?

— Безусловно.

Управляющий знает, что я могу использовать «телезрение» для отслеживания ситуации. И, если мне что-то не понравится, добавлю неприятных бонусов к программе реанимации.

Кофейный аромат и свежий воздух хорошо прочищают мозги.

Моя жертва поежилась:

— Холодно.

— Терпи, будь мужиком.

Даю любителю виртуальной любви несколько секунд, чтобы насладиться первым глотком из кружки. Сыроежкин морщится: кофе без сахара. Очко в копилку Любушки.

— Ты служанку нанял? — приступаю к первой части расследования.

— Угу.

— Зачем?

— Ну… по правде сказать, это универсальная служанка. Вроде дворецкого. Только лучше. Занимается хозяйством, следит за моим расписанием, делает покупки. Типа, секретарь. Родители довольны.

— В комнатах тоже она убирается?

— Нет. Это в ее обязанности не входит.

— Заметно.

Сыроежкин скорчил обиженную гримасу.

— Где ты ее нашел?

— Темнота. В России несколько престижных кадровых агентств. Выписываешь оттуда — и все дела. С рекомендациями, послужным списком, опытом. Сам не хочешь попробовать?

— Попробую, но в другой раз. Допивай кофе.

Взгляд Сыроежкина постепенно светлеет.

— У тебя пара выходных в неделю, — не выдерживаю я. — Ты можешь заняться чем-то полезным, а не гробить свое здоровье в Паутине? Хватит уже дрочить и валить монстров в подземельях. Найди себе девушку. Займись спортом. Приведи себя в порядок. Я не могу бесконечно врубать «био» и чистить твои сосуды от холестерина.

— И не надо, — обиделся Сыроежкин.

— Ты Паутиной умеешь пользоваться? Поищи, что с тобой будет лет через двадцать без помощи целителей.

Сыроежкин сделал глоток и посмотрел мне в глаза:

— Что случилось, Сергей?

На моем лице, видимо, отразилось непонимание.

— Ты уже несколько месяцев не брался за мое воспитание, — пояснил свою мысль Виталик. — А теперь препираешься в воскресенье и выносишь мозг. У Когтей неприятности?

Вот же сукин сын.

Я сдуваюсь.

— Есть немного.

Сыроежкин допил кофе и нехотя слез с кровати.

— Так бы и сказал. Иду в душ.

Через сорок минут, когда взбодренный контрастным душем Виталик заправил кровать, навел порядок в комнате и переоделся для прогулки, мы выбрались из таунхауса на свежий воздух. Сыроежкин-старший провожал меня взглядом, словно античного героя или полубога.

Коттеджный поселок понемногу оживал.

Знакомые и незнакомые люди, вступившие в мой Клан, приветливо улыбались и махали руками. Я лениво махал в ответ.

Мы двинулись к детской площадке, оккупированной группой малышей.

— Данзасы, — сказал я.

— Что?

Мы присели на скамейку в нескольких метрах от веревочного городка. Дети носились по лестницам и пандусам, скатывались на прорезиненное покрытие по прозрачным пластиковым трубам, исступленно орали и даже не смотрели в нашу сторону. Поскрипывали качели, на которых каталась симпатичная девочка лет шести.

— Известный в России клан, — сообщил я. — А теперь подумай и ответь: фамилия тебе знакома?

— Конечно, — хмыкнул Сыроежкин. — Один из наших инвесторов…

— Инвестор, — кивнул я. — Валентин Данзас, мне память не изменяет?

— Всё верно.

— И, — я сделал вид, что напряженно вспоминаю забытую информацию, — не он ли в последние недели скупает акции моей компании? И в Совете Директоров я видел его рожу. Усики, жиденькая бородка, слегка вьющиеся волосы. Всегда стильно одет, высокомерие прет из каждой щели.

— Это он, — признал Сыроежкин.

— Плохо, — я тяжело вздыхаю и щурюсь на яркое весеннее солнце. — Данзасы роют под нас. А теперь ты говоришь, что один из этих упырей способен влиять на корпоративные решения.

— Всего лишь один человек, — задумчиво пробурчал Сыроежкин.

Вижу — не дорубает человек.

— Дружище. Вот смотри, показываю на пальцах. Есть род, которому мы очень сильно не нравимся. Причина, как ты догадываешься, уходит корнями в прошлое. Данзасы поцапались с моим дедом из-за «Ижевских роботов». Теперь хотят отыграться в силу своей мстительности. Денег и власти у них больше, чем у нас. Как думаешь, они внедрили своего человека в Совет Директоров, чтобы нарубить бабла? Нет, нет и еще раз нет. Они собираются нас похоронить.

— Драматизируешь, — возражает Виталик. — Что может сделать один директор?

— Пообщаться с остальными. Запугать, подкупить, предложить некие выгоды. Собрать лобби и отжать у нас бизнес к чертям собачьим. Это троянский, мать его, конь.

Виталик запустил пальцы в шевелюру. Было заметно, что мой друг нервничает. Еще бы — новая жизнь ему нравится, а тут начинает попахивать жареным.

— Данзасы продвигают очень нехороший указ, — я продолжил доставать плохие новости из своего мешка. — Когда твари полезут из портала, нам придется защищать не только себя, но и весь город.

— Это и по ним ударит.

— Ага. Только вот их резиденция находится в Питере, под боком у императора. Кто кого будет опекать — большой вопрос.

— Живьем режешь. Рубаями рубишь.

— Я такой.

— И что теперь?

— Я готов выслушать твои предложения.

— Ну… Я же за котировками слежу, Сергей. В корпоративных играх я нифига не смыслю. Мы завели службу безопасности, вот им претензии и предъявляй.

— Это не претензия. Мне действительно хочется услышать твое мнение.

— Ну… если по правилам… то мы можем избавиться от этого чувака на общем годовом собрании акционеров. В октябре оно как раз и состоится.

— Виталик, — я укоризненно посмотрел на друга, — ты полагаешь, Данзасы не нанесут удар первыми? Они ведь тоже подготовятся к октябрьской встрече. И нас, уверен, ждет масса удивительных сюрпризов.

— Тогда… внеочередное собрание? В Уставе есть пункт, мы можем досрочно прекратить полномочия всех членов Совета Директоров.

— Теплее, — похвалил я. — Знал, что у тебя голова варит.

— Не спеши, — нахмурился Сыроежкин. — Для такого шага нужны веские основания.

— Придумай. Напряги наших юристов и эсбэшников. Устройте мозговой штурм. В ближайшие пару недель Валентин должен вылететь из числа управленцев.

— Он по-прежнему останется держателем акций.

— Мы это переживем. В будущем я его выдавлю, но сейчас надо спасать то, что есть.

— А как быть со строительством поместья? Я бы хотел иногда спать и есть.

— Откажить от просмотра порнухи и онлайн-игр.

— Жестокий ты.

— На пенсии отдохнешь. Если задача ясна, приступай к выполнению.

Завершив разговор с Виталиком, я поспешил домой. По моим подсчетам, с минуты на минуту должен появиться тесть, которого я изо всех сил стараюсь спасти от его же глупости. Гордым быть хорошо, но выживают те, кто в критической ситуации готов поступиться принципами.

В доме царила гробовая тишина.

Машину Власова я заметил еще на подходе к крыльцу, но радости от визита отца не ощущалось. Рэйден бродил по гостиной с угрюмым видом. Сестры что-то перебирали в гардеробной. А Петр Порфирьевич стоял у окна и мысленно переговаривался с кем-то из подчиненных.

— Что случилось? — обратился я к учителю.

— Новости посмотри.

Я тут же включил телевизор, отыскал запись новостной сводки за последний час и начал бегло просматривать выпуск. На второй минуте по спине побежали мурашки. Массовое вторжение тварей в Центральной Америке. Невидимые хищники пожирают людей в городах Панамы, Сальвадора и Никарагуанского Картеля. Крупный прорыв в Мексике. Десятки тысяч подтвержденных жертв. С рядом населенных пунктов связь прервана. Одаренные гибнут, никто ничего не может сделать.

— Сколько у нас времени?

Вопрос Петра Власова выводит меня из ступора.

— Думаю, несколько недель. Волна распространяется быстро. Векторы достаточно предсказуемы. Нам повезло, что твари начали с другого континента.

— Ты успеешь достроить усадьбу?

— Должен успеть.

— Мы с Варей подготовимся к переезду. Если ты не против, конечно.

Глава 12

Я понимал, что Данзасы рано или поздно «порадуют» меня ультиматумом, но не рассчитывал, что это случится так скоро. Вся неделя прошла в напряженной работе. Ударными темпами достраивалось родовое гнездо, которое уже официально проходило под названием «Тиба-дзё». В переводе с японского «дзё» означает «замок». По сути, именно возведением замка Когти и занимались на протяжении последних месяцев. Я больше не скрываю своё происхождение по линии отца. Напротив, горжусь тем, что моими предками были такие легендарные личности как Рэйден, Кэйташи или Сэдэо.

Нанятые нами подрядчики работали в форсированном темпе, но качество от этого не пострадало. Я привлек независимого эксперта, который время от времени наведывался в Чудово с инспекцией. Результаты неизменно радовали. По моим подсчетам, первая волна вторжения накроет Россию через неделю-полторы. К этому моменту всё, что мне нужно для обороны, будет запущено и протестировано. Останутся мелкие недоработки в виде косметического ремонта. В некоторые дома будет завезена мебель с техникой, но к установке строители не успеют приступить. Нам придется доделывать ремонт своими руками либо дать бригаде отделочников приют на некоторое время. Я склоняюсь ко второму варианту.

Со всего мира на меня обрушился шквал новостей.

Твари растекались по странам и континентам, опустошали города и села, схлестывались с одаренными и в большинстве случаев побеждали. Конфедераты ухитрились отбить несколько ключевых городов с помощью обученных эфирников и призывателей. До модернизации бронетехники западники так и не дошли.

Встретив отпор на севере, твари устремились на юг. Латинская Америка захлебнулась ужасом и кровью. Тревожные звоночки начали поступать из Африки, затем хищники забрались в Индию. У тварей, насколько я успел понять, есть определенные векторы миграции. Разведчики собирают информацию и куда-то передают. Затем выбирается плацдарм. Распахиваются врата, и монстры проскальзывают по складкам пространства-времени в заданную локацию, а уже из этой точки разбегаются по планете. Пока никаких сюрпризов. Всё по схеме.

Внешняя разведка сообщала, что Сёгунат стягивает к окраинам ключевых агломератов шагателей и призывателей. Кроме того, правительства европейских и азиатских стран ведут переговоры с церковниками, чтобы получить засекреченные артефакты. Говорят, что боевые фамильяры Равновесия живут дольше, чем у остальных. Эти создания более агрессивны, быстры и сильны. Причина, разумеется, в закладках, которые делают монахи и блюстители при конструировании этих существ. Конфедераты слегка поотстали в гонке за артефакторикой, сосредоточившись на отражении многочисленных атак извне. В моем мире янки везло — мировые конфликты не затрагивали их земли напрямую. Вот только тварям для перемещения не нужны корабли, самолеты и ракеты. Хищники попадут в любую точку Земли, сколь бы удаленной эта точка ни была.

Патриархат, если верить противоречивым слухам, тоже испытывал беспокойство. Думаю, адепты Баланса не верили до конца в полномасштабное вторжение. И вот она, волна. Хаос, превращающийся в цунами, которое способно похоронить привычное мироустройство.

Меня дважды выдергивали на совещания при доме Алмазовых. Оба раза приходилось отрываться от занятий и ехать в столицу. Там собирались не только представители спецслужб, но и весь генеральный штаб, а также министры, отвечающие за экономику, медицину, другие жизненно важные отрасли. Разрабатывался план обороны Империума. Все понимали, что охранять границы не имеет смысла. Битва будет разворачиваться в пределах мегаполисов, представляющих кормовую базу для хищников. Поэтому ударными темпами шла модернизация флота, авиации и наземной техники — всюду внедрялись интерфейсы, позволяющие механикам, пилотам и наводчикам воспринимать многомерную реальность. Особый упор делался на защиту Петербурга, Москвы, Великого Новгорода, Казани, Тулы, Ижевска, Воронежа, Минска и других промышленных центров.

Я приятно удивился, узнав, сколько всего успели сделать мои ученики. Резко выросло число одаренных, научившихся управлять эфиром. Все ключевые бронеходные части Империума были оснащены третьим поколением «Молотов», а пилоты прошли переподготовку в Некроситете. Радует, что я открыл подрастающему поколению волхвов далеко не все свои карты. Предусмотрительность — мое второе имя. Или десятое…

В общем, я понял одну вещь. Столица и ключевые регионы будут защищаться до последнего патрона, остальных могут бросить на произвол судьбы. Собственно, ничего удивительного. Элиты действуют схожим образом во все времена. В свете этих событий чудовские обитатели выглядели той еще обузой.

Ладно.

Вернемся к нашим баранам.

Точнее — кланам.

Эсбэшники «Техноинвеста» провели расследование и выяснили, что Валентин Данзас, будучи членом Совета Директоров, действовал в ущерб другим акционерам. Детали не столь принципиальны. Мы собрали экстренное собрание и сместили говнюка с занимаемой должности. Технически это выглядело как роспуск Совета Директоров, переизбрание всей верхушки и утверждение новых управляющих. В числе которых господин Данзас не фигурировал. К столь быстрому реагированию с моей стороны оппоненты не успели подготовиться. На пару дней воцарилось затишье, а потом мне прислали «черную метку». Представитель рода Данзасов захотел встретиться со скромным Сергеем Друцким. Нет, это был не Валентин. Птица более высокого полета, хоть и не лидер клана.

Стрелку забили в одном из ночных клубов Новгорода.

Главы родов отговаривали меня от встречи с потенциально враждебными аристо, но я решил пойти в клуб, подключив к себе на «подхват» всех сильнейших корректировщиков Клана. Снаружи тоже находились мои люди. И не только мои, если верить Рэйдену.

Клуб принадлежал одному предприимчивому мещанину, которого я пробил по всем мыслимым и немыслимым базам. Этот человек не был связан с Белозерскими или Данзасами, наши рода тоже ему не покровительствовали. Заведение располагалось на одной из центральных городских улиц, занимая три подвальных яруса футуристической новостройки. Стекло, сталь и бетон. Хай-тек в каждой лампе и ступеньке. Отменная звукоизоляция — снаружи звуки танцпола были практически не слышны.

«Бездна».

Подходящее название для обители гедонистов, готовых ночи напролет проводить под землей, в отрыве от друзей, знакомых, учебы и работы. Насколько мне известно, «Бездна» предоставляла обширный спектр услуг. Бар и танцпол располагались на минус первом уровне. Спустившись ниже, посетитель получал доступ в квест-комнаты, бильярдный зал, кальянную и антикинотеатр. Еще ниже располагались ВИП-апартаменты для частных вечеринок и деловых переговоров. Там же гость обнаруживал массажный салон и тихий ресторанчик. Для доступа на каждый ярус требовались клубные карты, получить которые оказалось сложнее, чем я думал. Изумрудная карта — для золотой молодежи, решившей ограничиться танцами. Рубиновая — для обеспеченных интеллектуалов. Бриллиантовая — для сливок общества.

А теперь новость дня.

Карты не просто так носят названия драгоценных камней. К примеру, бриллиантовая карта представляет собой чип, зашитый в ударопрочный пластик с платиновыми вставками и геммами. Оформляется такая карточка на имя конкретного владельца и стоит очень дорого. Кроме того, претенденту могут отказать в получении карты без объяснения причин. Зачастую такие отказы связаны с низким социальным статусом соискателя или его сомнительной репутацией. У меня со статусом всё норм, а вот клан корректировщиков вызвал у хозяина клуба дополнительные вопросы. Пришлось надавить на чувака через Константина Федоровича. Представитель Данзасов получил доступ на нижний ярус без особых проблем.

Я прибыл к месту переговоров на личном «Бромлее», за рулем которого сидел Стас Керенский, мой ученик из первого набора. Стас — один из сильнейших белорусских призывателей. Если запахнет жареным, на нижний уровень «Бездны» вломятся его боевые фамильяры.

Машину мы припарковали в десятке шагов от главного входа. Карта открывала мне доступ к бесплатной парковке, которая располагалась у противоположной стены здания, но тамошняя локация не понравилась Стасу. Мой подопечный почуял других призывателей, засевших в неприметных машинах с тонированными стеклами. И еще — присутствие неких артефактов, оказывающих подавляющее воздействие на его магию.

Дверь «Бромлея» неслышно скользнула вверх.

Я вышел в промозглый слякотный вечер.

Слева от меня нарисовалась Арина, справа — Дмитрий Горовец. Тот самый телохранитель, что при обычных обстоятельствах сопровождал Варвару Власову.

Когда намечались переговоры между главами родов или кланов, руководство клуба закрывало глаза на многие вещи. Сопровождающим дозволялось входить на минус третий уровень, но ВИП-комнаты были для них закрыты. Первым делом я позвонил администратору и возвестил о своем прибытии. На крыльцо тут же вышел охранник, который провел нашу троицу через отдельный вход, игнорируя злобные взгляды малолеток.

В тускло освещенном вестибюле мы задержались.

— Направо, — сказал охранник.

В комнате с надписью «Безопасность» нас просканировали попискивающим устройством.

— Оружие сдать, — заявил один из местных эсбэшников.

— Это профессиональные бодигарды, — я кивнул на своих спутников. — У них есть лицензия на ношение любого оружия.

— Как и у дворян, — последовал холодный ответ. — Но правила клуба обязывают. Мы не хотим неприятностей во время переговоров.

Арина и Дмитрий переглянулись.

Я коротко кивнул.

Пушки легли на стол в центре комнаты.

— Вернем в целости и сохранности, — заверил начальник охраны.

Дорогу вниз я успел изучить заранее, поэтому отказался от эскорта.

В дальнем конце вестибюля находилась полутемная арка, за которой грохотала музыка, а полумрак время от времени прорезали лазерные лучи. Я свернул направо и остановился перед неприметной дверью. Достал бриллиантовую карту, провел перед считывающим устройством.

За дверью нас ожидала лифтовая кабина.

Кнопок всего три.

Жму нижнюю.

Лифт не трогается с места, хотя створки сошлись. Прикладываю карту к очередному считывающему устройству. Рядом с третьей кнопкой загорается зеленый индикатор, и мы неспешно проваливаемся вниз. В самое сердце «Бездны».

Мелодичный сигнал.

Двери открываются.

Мы оказываемся в ярко освещенном лаунже, который врастает в кольцевой коридор. Прямо корабль пришельцев, а не ночной клуб.

Из ниоткуда выныривает стройная блонди в черной юбке и белой блузке.

Хостес.

— Добрый вечер, господин Друцкий. Мне поручено сопроводить вас в комнату для переговоров.

— Что с моими друзьями?

— Им придется подождать здесь. Либо в ресторане. На ваше усмотрение.

— Данзасы уже здесь? — спросила Арина.

Взгляд хостес остекленел.

Я не сразу заметил гарнитуру в ухе сопровождающей. Ага, понятно. Сеанс мыслесвязи с постом охраны наверху.

Девушка вернулась в реальность:

— Они опаздывают. Не переживайте, ВИП-комнаты оборудованы мини-барами и полным набором телекоммуникационных устройств.

— Мы находимся под землей. Связь сохраняется?

— У нас собственный ретранслятор.

Круто.

Арина с Димой провожают нашу пару настороженными взглядами.

Хостес ведет меня по кольцу — мимо ресторана, массажного салона и вереницы однотипных деревянных дверей. Мы останавливаемся перед дверью с номером «9».

— Открывается вашей картой.

— У моего… партнера… такая же?

— Конечно.

Разблокировка.

Дверь бесшумно втягивается в стену.

— Когда вам что-то потребуется, — девушка очаровательно улыбнулась, — свяжитесь со мной по коммуникатору.

Вхожу.

Сюда не долетают даже отголоски музыки.

Если честно, я не знаю, кого потенциально враждебный клан выставит на переговоры. Было бы логично прислать Валентина — я уже с ним общался. Или кого-нибудь из старшего поколения. Жесткого и сурового, чтобы давить на оборзевшего подростка авторитетом. Ну, или главу рода. Всё же статусы переговорщиков должны быть сопоставимы. Я, конечно, не верю в последний вариант. Патриарх клана, приближенного к императору, не станет разговаривать с выскочкой-консультантом, пусть и благородного происхождения. Факт моего лидерства в данном конкретном случае не должен поменять расклад.

Комната для переговоров — апофеоз минимализма.

Центр помещения занят массивным круглым столом. Рядом — пара черных деревянных стульев с мягкими сиденьями. Под ногами ковролин, стены выкрашены в нейтральный светло-бежевый оттенок. Потолочные панели источают ровный молочный свет. Нет окон, лишней мебели. Впрочем, есть видеопанель, вмонтированная в дальнюю от двери стену. Сейчас панель изображает распахнутую оконную раму с видом на озеро Ильмень.

Я приблизился к столу.

В середине столешницы обнаружилась решетка коммуникатора с клавишей вызова персонала. Ничего лишнего, отвлекающего от основной задачи. А вот и порты для подключения любых типов гаджетов — распределены по торцевой части круга. Значит, оптоволокно связывает переговорщиков с видеопанелью и внутренними ресурсами клуба. Удобно, но сегодня мне это не понадобится.

Несколько минут я смотрю на озеро.

Картинка динамичная. Шевелится трава, летают насекомые. По небу бегут облака. У нас в городе ранняя весна, но диссонанса нет. Словно открываешь дверь в лето.

— Здравствуйте, Сергей.

Оборачиваюсь на голос.

Приятный женский голос. Такого поворота я точно не ожидал. В комнату вошла девушка лет восемнадцати. Очень красивая. Породистая европейская внешность, светлые волосы заплетены в небрежную косу, рост невысокий, фигура — идеальная. Предки Данзасов приехали в Империум из Франции, и это чувствуется. Для переговоров девушка выбрала женский вариант «тройки» с приталенным френчем. Мой взгляд скользнул по груди второго размера и задержался на лице незнакомки. Точнее — на глазах. Голубых и очень выразительных.

— Извините за опоздание, — девушка приблизилась к столу. — Мой автомобиль попал в пробку.

Я понимающе кивнул.

Обогнув столешницу, выдвинул стул и жестом предложил даме сесть. Лишь после этого занял свое место. Напротив гостьи. Мы оба пришли на встречу с пустыми руками.

Прислушиваюсь к ощущениям.

Похоже, передо мной — Мастер. Неплохо для восемнадцатилетней особы, с большой долей вероятности не успевшей окончить старшую школу.

Что это?

Мне кажется, или ее подпитывают? Да, на астральном плане я заприметил тонкие нити-каналы, тянущиеся вовне. Я так понимаю, к родовым волшебникам, страхующим переговорщицу.

— Мы не имеем чести быть представленными, — я первым нарушаю затянувшуюся тишину.

— Вероника Данзас, — улыбнулась переговорщица. Глаза девушки при этом остались холодными. — Я знакома с вами заочно, господин Друцкий. Мы оба учились в Горно-Алтайске, в Четырех Столпах.

— Не припомню.

— Я не практикую огонь.

Логично.

Василий Тьма говорил о земляных техниках.

— Признаться, я ожидал увидеть здесь…

— Кого-то более представительного?

— Вроде того.

— Я — младшая дочь лидера клана. Об итогах нашего… хм… диалога сразу узнает отец. Смею вас заверить, он питает живейший интерес к происходящему.

— Рад этому, — я неотрывно сверлю взглядом собеседницу. Вероника не отводит глаза. — Если честно, я удивлен тому, что инициатива встречи исходит от вашего рода. Учитывая прискорбное недоразумение с Валентином и… давние противоречия между Друцкими и Данзасами.

— Прошлое влияет на настоящее, — кивнула девушка. — Вот только события разворачиваются очень быстро. И не совсем по тому сценарию, который вы себе воображаете.

— Вот значит как?

С места в карьер.

— Скажу прямо, Сергей. Нас не интересует ваша компания. Валентин подставился, чтобы вызвать ваш интерес к переговорам.

— Я здесь. Чего же вы хотите?

— Мира. И власти.

Глава 13

— Я опишу, как наши действия выглядят со стороны, — предложила девушка. — Полвека назад интересы Данзасов и Друцких пересеклись. Мы утратили контроль над одним из своих конструкторских бюро, Друцкие укрепились и основали корпорацию «Ижевские роботы». Мы затаили обиду, как иначе. И вот, спустя несколько десятилетий, подвернулся случай, чтобы добраться до потомка Константина Федоровича. Подбить человека на взлете, спутать карты. Пресечь связь Когтей со спецслужбами и растущий авторитет в глазах великого князя. Я ничего не упустила?

— Одну деталь, — хмыкнул я. — Клан Белозерских, с которым у нас недавно случилась война. Ты упустила альянс, заключенный между двумя обиженными родами. Извини, что на «ты».

— Я не против, — отмахнулась Вероника. — Да, Белозерские. Слухи, конечно, ходят, но они не соответствуют действительности.

— У меня надежный источник.

— Тайный приказ?

— Допустим.

— Они, безусловно, правы. С их точки зрения. Понимаешь, Белозерские сознательно слили дезу, чтобы эта информация дошла до тебя. И, вероятно, до службы безопасности Друцких.

— Смысл?

— Чтобы Друцкие и Тиба расправились с нами, разумеется.

— И что вы не поделили с Белозерскими? — похоже, ей удалось меня заинтересовать. — Враг у вас один и тот же. Альянс напрашивается сам собой.

— Да, если не знать кое-каких фактов. Спустя пятьдесят лет вражды мой род хочет примириться с Друцкими. А всё потому, что началось вторжение… тварей.

Я сцепил пальцы рук и глубоко вздохнул.

— Продолжай.

— У нас есть технология, которая позволит существенно улучшить третье поколение «Молотов». Речь идет об артефакторных вставках, позволяющих одаренным применять площадные техники в многомерности, подключившись к интерфейсу шагателей.

Да она издевается.

— Мы готовы предоставить эту технологию «Ижевским роботам», — продолжила Вероника. — На определенных условиях, разумеется. По сути, речь идет о создании четвертого поколения «Молотов», боевая мощь которых будет запредельной. Империум переживет вторжение, если сделка будет заключена в кратчайшие сроки.

Переживет, как же.

Модернизация может растянуться на несколько месяцев, плюс тестовые прогоны, испытания в полевых условиях. А нас накроет первой волной уже через неделю.

— Абсурд, — усомнился я. — Ты говоришь… о серьезном нарушении Баланса. Представь шагателя, который запускает укрепленную ракету через многомерность и выжигает целый город где-нибудь… за океаном. Или обрушивает цунами на Токио. Мы уничтожим всех своих геополитических противников в мгновение ока. Неужели ты думаешь, что Церковь допустит подобное?

— Не допустит, — кивнула Вероника. — Поэтому никто не спешит лицензировать эти артефакты. Мы предоставим императору супероружие, от которого он не откажется. А Церковь будет… попросту сметена.

Вот это поворот.

Теперь ясно, почему Данзасы начали подкатывать именно ко мне. Лучшего кандидата на роль посредника между враждующими кланами им не найти. Я связан с тайными правительственными программами, консультирую дом Алмазовых по нашествию тварей, вхож к Друцким и обучаю пилотов шагателей. Вдобавок, о моей вражде с церковниками не знает только ленивый. Я не побоюсь бросить вызов устоявшемуся порядку вещей. Если замысел Данзасов воплотится в реальность, Империум станет единственной супердержавой на Земле. Алмазовы перестанут склонять голову перед адептами Баланса. А Друцкие и Данзасы переплюнут в богатстве и могуществе все великие дома России. В теории, кто-то из них может сместить императора и основать новую правящую династию. Если захочет. Естественно, такой расклад не может устраивать всех.

— Белозерские знают? — спросил я.

Лицо девушки погрустнело.

— Да.

— Как это произошло?

— Сергей, кланы шпионят друг за другом. Не думаю, что открыла для тебя секрет. Белозерские наняли человека из Гильдии корректировщиков, тот воспользовался «цифрокором» и получил доступ… к личной переписке главы рода. Мы сумели отбить атаку и защитить свои базы, но утечка случилась.

— Они получили доступ к технологии?

— Нет. Просто знают о ее существовании.

Этого хватит, чтобы развязать тотальную межклановую мясорубку. Белозерские не потерпят усиления Друцких. Впрочем, о каком усилении я говорю? Это лифт, мать его, прямо в небеса.

— Однажды Друцкие вас обманули. Вы готовы им доверять?

Девушка пожимает плечами:

— У нас нет выбора. ИР — монополист в области робототехники. Кроме того, потребуются пилоты, обученные тобой. Скажу больше. Подключившись к нашим разработчикам, ты сможешь усовершенствовать артефакторику. Мы усилим площадные техники эфиром.

— Это может сделать и кто-либо из моих учеников.

— Вот только дурака не включай. Ни за что не поверю, что ты не просчитал заранее данную ситуацию, когда выбивал патент на использование эфира в промышленных масштабах.

Тот миг, когда пазл начинает складываться.

— Просчитывал.

— Но не думал, что всё завертится с такими скоростями?

— Вроде того.

Я откинулся на спинке стула.

Тяжело вздохнул.

Получается, я — ключевая фигура в интригах великих родов России. Сейчас начинается схватка между тремя кланами, потом могут и остальные подтянуться. Да и сильно я сомневаюсь, что Алмазовы останутся в стороне. Ежели о технологии пронюхали Белозерские, то и спецслужбы Империума наверняка положили отчет на стол государя. А там бабушка надвое сказала. У мужика могут сдать нервы, и он просто начнет сносить головы направо и налево, чтобы обезопасить свой дом. Хотя было бы разумнее дождаться результатов наших экспериментов и пожать плоды. На кону ведь не только удержание власти над страной. Сейчас достаточно отбиться от тварей, взять в руки монокль и терпеливо подождать, пока трупы врагов поплывут по реке. Трупы с востока, трупы с запада. Церковные тушки…

Вот почему мы всё еще живы.

Император ждет.

А еще с цепи могут сорваться притихшие до поры адепты Баланса. Не думаю, что Патриархат простил мне смерть Мефодия и беспрецедентное давление со стороны Клуба Девятерых.

Так-так-так…

Есть кое-что еще.

Надо собраться с мыслями.

— Ты не против чая? — я потянулся к большой кнопке коммуникатора.

— Зеленый пуэр.

Губа не дура.

Заказываю два зеленых пуэра.

Продолжаю размышлять. Вероника, надо отдать ей должное, не мешает. Умная девочка. Итак, мы на пороге великих свершений. Закрыть врата в итоге придется, но до тех пор мы укрепим свои позиции… слишком сильно по меркам этого мира. А ведь есть еще боги и их представители на Земле. Клуб непременно узнает про то, что сейчас затевается. На обломках старого миропорядка может вспыхнуть война всех против всех. Боги опасаются тварей. Думаю, фишка в измерениях. Тех, кто нами повелевает, можно отыскать. И, вероятно, убить.

Белозерские почему-то меня настораживают больше всего. Слишком много шиноби. Слишком часто в игру вступают нанятые корректировщики. У этого клана есть скрытые козыри.

Высказываю свои опасения вслух.

— Ты прав, — соглашается Вероника. — По нашим сведениям, Белозерские заключили международный союз. Их партнер живет в Токио, о нем известно крайне мало.

Принесли чай.

Незнакомая девушка в серой униформе оставила поднос на столе и неслышно выскользнула из комнаты. Похоже, весь персонал проинструктирован по поводу важности переговоров и старается нас не отвлекать лишними телодвижениями.

— Что известно? — спрашиваю я, разливая пуэр по чашкам.

— Союз заключен меньше года назад. Это не точно, но вероятность давнего сотрудничества крайне низкая. Примерно в это же время мы начали задумываться о перспективах новой технологии и сотрудничестве с Друцкими. Мы доподлинно знаем, что род, с которым взаимодействуют Белозерские, не относится к классу корректировщиков.

— А шиноби?

— Их можно нанять. Партнер Белозерских — один из постоянных клиентов Гильдии.

Новые подарки судьбы.

— И не только Гильдии, — продолжила Вероника, придвинув к себе пиалу. — Чтобы решать свои дела, Хигасифусими пользуются любыми инструментами, включая кланы одаренных и неодаренных убийц. Не обязательно корректировщиков.

Хигасифусими.

Знакомая фамилия, но вспомнить подробности я не могу, хоть убейте.

— Это один из технологических кланов Японии, — восполнила пробел в моем образовании Вероника. — Сто лет назад Хигасифусими едва не стали сёгунами. Не срослось, и клан ушел в тень, сосредоточившись на машиностроительной отрасли. Автомобильные заводы, спецтехника…

— А теперь и робототехника, — догадался я.

— Теперь — да. На внешних рынках клан Хигасифусими — один из основных конкурентов Друцких.

— Как зовут партнера Белозерских?

— Хигасифусими Кацу.

Может ли в теле господина Кацу действовать мой давний враг? В теории — да. Ратмир ограничен обязательствами перед Клубом Девятерых, но он может попытаться устранить меня чужими руками. Например, руками Белозерских. Формально мораторий Клуба не будет нарушен. Всё можно спихнуть на политику главы рода. Дескать, я не при делах, это корпоративные интересы. А то, что Белозерские хотят развязать очередной виток войны — так это и вовсе не касается нашего противостояния. Давние терки врагов внутри Империума.

Ратмир попытался уничтожить меня напрямую, прощупал оборону, проследил за реакцией Девятерых. Реакция последовала, и мой оппонент сменил тактику. Если это он, конечно. Можно ведь запустить цепочку принятия решений в клане, оставаясь в тени. И это разумно, учитывая поднявшиеся ставки.

Кое-что надо уточнить.

— Кацу — глава рода?

— Насколько мне известно — нет. Один из младших сыновей. Его отрядили для заключения договора, но ты же понимаешь, он не принимает реальных решений.

Примерно так я и думал.

— Хигасифусими задействованы в военных программах Сёгуната? Сектор обороны, защита от тварей?

Девушка наморщила лоб.

То ли вспоминает, то ли не хочет раскрывать все карты.

— Вроде бы нет. Но если бы это соответствовало действительности… спецслужбы Сёгуната очень сильны. Информацией может владеть дом Алмазовых, но уж точно не мы.

Ладно. Делаю зарубку на ближайшее будущее: выяснить как можно больше о деятельности клана Хигасифусими. У меня, как ни крути, больше возможностей для этого, чем у Данзасов.

Подведем итоги.

Клан Хигасифусими явно заинтересован в получении технологии, которой владеют Данзасы. А еще титаны робототехники не прочь похоронить основных конкурентов — Друцких. Следовательно, они не успокоятся. Альянс с Белозерскими усугубляет мое положение. И не только мое. В намечающейся бойне Когти выстоят лишь плечом к плечу с Друцкими и Данзасами. Которым, кстати говоря, тоже не следует доверять на сто процентов.

Всё это надо утрясти в голове.

— Если ты говоришь правду, — я делаю глоток из пиалы, — Белозерские являются предателями. Обвинение очень серьезное. Чревато последствиями.

— Это факт, а не обвинение, — мягко поправила меня Вероника. — Прямыми доказательствами, способными убедить императора, мы не располагаем.

Час от часу не легче.

— В качестве жеста доброй воли мы выводим Валентина из числа акционеров твоей компании, — сказала Вероника. — Ценные бумаги мы подарим тебе или другому члену Совета Директоров. Назови имя — и дарение будет оформлено официально. Думаю, это убедит тебя в серьезности намерений моего клана.

— Уже убедило, — признал я.

— Хорошо, — улыбнулась Вероника. — Перейдем к сути предложения. На бумаге создается концерн, уставной капитал которого будет в равных долях формироваться Друцкими и Данзасами. Этот концерн, собственно, и будет производить четвертое поколение «Молотов». Там же будут проходить подготовку пилоты, набранные из числа высокоранговых одаренных.

— Что поимею с этого лично я?

— Мы заключаем с тобой лицензионный договор на применение эфира в коммерческих целях и выплачиваем роялти с каждого проданного шагателя. Кроме того, если ты согласишься возглавить отдел подготовки пилотов, то сможешь неплохо заработать на этом и получить долю акций нашего концерна. Более того, мы можем рассмотреть участие Клана Когтей в качестве полноправного партнера при определенных… вливаниях.

— Звучит заманчиво, — вынужден признать я. — Только мы опять забыли про императора и правящий дом. Наверняка Алмазовы захотят наложить лапу на предприятие и, вероятно, стать обладателями контрольного пакета акций.

— Уложение не позволит им этого сделать.

— Правда? Когда на кону такие ставки, на букву закона можно и забить.

— Мы предусмотрели разные варианты, включая силовой. Если правящий дом задействует административный ресурс, все великие кланы Империума получат сигнал о нарушении Уложения. Архимаги поднимутся и низложат императора.

— Смуты не боитесь?

— На нас твари идут.

Война всё спишет, ага.

— И всё же, — девушка откинулась в своем кресле, — мы рассчитываем решить дело миром. Алмазовы получат столько новых шагателей, сколько им потребуется. Мы предложим свои услуги в качестве оружейников, а взамен получим иммунитет. Создадим новое правительство, станем доверенными людьми императора. Расправимся с Белозерскими окончательно.

— Где гарантии, что Данзасы или Друцкие не попытаются стать правящим домом? — удивился я.

— Никому из нас это не выгодно, — отрезала Вероника. — Тут же все остальные объединятся против нас, и начнется Третья Магическая. Еще и церковников на свою сторону перетянут. А так — державу укрепляем, ни на что не претендуем.

Скрещиваю руки на груди.

— Вероника, мы же не малые дети. Супероружие в руках правящего дома и трех избранных кланов означает тотальное превосходство. Архимаги конкурентов с нами не справятся. Следовательно, триумвират во главе правящего дома будет диктовать условия ВСЕМ. Лидеры это поймут. Нам придется ввязаться в войну всех против всех, выиграть ее и воцариться на обломках цивилизации.

— У отца есть план, чтобы избежать этого.

— Изложишь?

— Нет, — девушка качает головой. — Он хочет встретиться с тобой лично.

Что ж, этого следовало ожидать.

— Договорились, — я поднялся, давая понять, что переговоры окончены. — Сбрось мне на почту лицензионный договор и межклановое соглашение. Я ознакомлюсь. Назначим день встречи.

— Времени мало, — покачала головой девушка.

Это я понимаю. Каждый час имеет значение. Я, конечно, проверил ВИП-комнаты «Бездны» на предмет прослушки и лично удостоверился в отсутствии «жучков», но это не гарантирует конфиденциальности. Ключевые игроки могут уже сегодня пронюхать о том, что мы с Вероникой встречались на территории клуба.

— Скидывай сейчас, — говорю я, направляясь к выходу. — Через несколько часов я приму решение.

— Отец приехал в Новгород, — сообщила Вероника, догнав меня у самой двери. — У него здесь какая-то конференция. Для прикрытия. Вы можете переговорить вечером.

Не люблю цейтнотов.

Решения, имеющие далеко идущие последствия, не должны приниматься в спешке. Дров наломать легко, потом всё это придется расхлебывать. А завариваем мы сейчас очень нехорошую кашу. С другой стороны, если всё выгорит, и мой Клан переживет ближайшие недели, я получу решающее преимущество в гонке с Ратмиром. И смогу наконец-то вырвать глотку этому уроду.

Только бы Девятеро не вмешались…

— Я тебя услышал.

Вероника молча кивает.

Дверь открывается и закрывается.

Я не спешу выходить. Будет лучше, если «бриллиантовые» посетители третьего яруса «Бездны» не увидят нас вместе. Встретить знакомых персонажей в таком заведении — раз плюнуть.

Створка отрезала шаги переговорщицы.

Прошла еще минута, прежде чем раздался звонок.

Активирую браслет.

— Всё в порядке? — голос Арины.

— Да. Ждите, сейчас выйду.

Связь прерывается.

И тут же на мой номер приходит уведомление. С неизвестного аккаунта в Телетайпе прислали письмо с кучей прикрепленных файлов. Быстро, однако.

Копирую файлы на съемный накопитель.

Открываю дверь, выхожу в коридор.

Меркнет свет.

Глава 14

Я замер на полушаге.

Тьма казалась всеобъемлющей. Ни индикаторов, ни тусклых ночных панелей. Ощущение такое, что здание полностью обесточено. Даже аварийный генератор не запускается.

Перехожу на «видение».

Есть такой навык в арсенале волхвов. Позволяет ориентироваться в любых условиях, будь то безлунная ночь, густой туман или пещера.

«Чутье» выдает предупреждение об опасности.

В коридоре слышатся возмущенные голоса. Изгиб стены не позволяет увидеть всей картины, но очертания кольцевого коридора вырисовываются достаточно четко.

Окутываюсь кинетической аурой и «ментальной броней», закрепляю на себе «отвод глаз». И молниеносно смещаюсь вправо, пропуская быстро летящие предметы. Что-то мелкое и острое. Голубая вспышка, осыпающаяся на пол штукатурка.

Свист.

Я пригибаюсь, и на месте моей головы в стене образуется черная дыра.

Реальность предстает в сером свете, словно я вижу плохой фильм из эпохи Великого Немого. Под потолком мелькает неясная тень. Скорее, намек на тень. Призрак движения. Бью туда первым, что приходит на ум. «Ледяными клинками». Атака разбивается о переливающийся щит, предположительно — огненный. Краткий миг — и передо мной вычерчивается худой женский силуэт. Убийца затянута в черное, лица не видно. Прыжок, отскок от стены, мягкое приземление в трех метрах от меня.

Воздух рассекает стальной серп.

Кусаригама.

Отклоняюсь назад. Врубаю «дополнительное ускорение». Серп выбивает из стены искры, вычерчивает глубокую черную борозду. Похоже, всё оружие шиноби переделано зачарователями. Сплошные усиления, мне такое и не снилось.

Ранг противника определить не могу.

Он что, неодаренный?

Точнее — она.

И «отвод глаз» не очень-то работает. Ощущение такое, что шиноби раздобыл церковную артефакторику. Впрочем… чему тут удивляться? На черном рынке хватает игрушек, запрещенных Церковью. Всегда найдутся ренегаты, желающие подзаработать. Или крысы внутри самой системы.

Кусаригама заходит на второй виток, цепь удлиняется.

Выставляю «уплотнение». Это слегка притормаживает серп, но лезвие всё равно пререзает защиту. Да что ж такое? Прорываюсь вперед на «раскладке», оказываюсь внутри периметра раскручивающейся цепи, наношу два резких удара в корпус, усилившись «карающей дланью», отступаю за спину убийцы. Бью наугад локтем с огненным усилением, прыгаю в «раскладку», разрываю дистанцию.

Кама дважды прорезала точку, где я стоял.

Спасла «раскладка».

Развернувшись на носках, швыряю в девушку «вьюжное копье» и тут же выставляю перед собой «огненный щит». Стена багрового пламени озаряет коридор, уплотняется в некое подобие плазменного экрана. Фундо, ударный груз, пробивает преграду и летит к моей голове. Пригибаюсь, ухожу в нижнюю стойку. И выбрасываю вертикальный «пресс». Техника обтекает корпус шиноби.

Я не чувствую ранга.

Это невероятно.

Сучка двигается быстро, игнорирует стихийные атаки. За поворотом слышны звуки ударов, свист лезвий, а потом до меня доходит волна холода. По дальней стене ползут ледяные щупальца.

Похоже, мне на выручку спешит Арина.

Не уверен, что она успеет.

Запускаю эфирную чакру. Удается перерубить кусари. Груз катится по полу, бок пронзает острой болью. Что? Серп с обрывком цепи, вращаясь, задевает меня по касательной. Полный игнор всех магических полей. Рубашка и брюки начинают пропитываться кровью, всё плывет перед глазами.

«Контроль тела».

Убираю боль.

Девушка резко сокращает дистанцию, в ее руке — изогнутый керамбит. Взмах на уровне моего горла. Уклоняюсь, правой пяткой пробиваю в колено. Встречаю пустоту.

Керамбит вновь чертит смертоносную траекторию.

Уклоняюсь, но недостаточно быстро — на щеке остается порез.

И тут начинается.

Серия молниеносных взмахов. Шиноби игнорирует прямые удары, целит в корпус, кисти, артерии на предплечьях, горло, сухожилия. Я с трудом успеваю выставлять блоки, шагами и подшагами рвать дистанцию. Она везде. Керамбит проводит линию по моей руке и животу, награждая за медлительность болевой вспышкой. Вспарывающий удар снизу вверх на возврате. Блок, проскальзываю вперед, захожу за спину, бью локтем в затылок. Сучке хреново, но она быстро восстанавливает равновесие, плавно разворачивается, идет на сближение. Всё — молча, без пауз.

«Каменная броня».

Вкачиваю в щит вагон эфира.

И, похоже, срабатывает.

Быстрый силуэт рядом. Взмахи, блоки, работа на всех уровнях. Я чувствую удары по предплечьям, животу, внутренней стороне бедра. Два тычка в бок, один в шею. Нож выбивает искры из брони, но до плоти не добирается.

Справа в висок.

Снизу в подбородок.

Блок, уклонение. Я опять запаздываю! На скуле — кровоточащая рана. Я в «ускорении», но вражина атакует с невероятной скоростью. Пропускаю через шиноби электрический разряд. Вот оно. Телку скручивает, корежит, она бьется в конвульсиях. Больше энергии.

Керамбит падает на пол.

Добиваю «полосой жара».

Шиноби быстро обугливается, осыпается пеплом на гладкое покрытие. Боковым зрением вижу тени, сражающиеся в трех метрах от меня. Арина схватилась с кем-то юрким и неуловимым.

Мне плохо.

Сползаю по стене на пол. Много крови. Первые удары керамбита достигли цели, я слабею. Тут уже «контроль тела» не поможет, мразь вскрыла мне артерии. Из последних сил замедляю метаболизм, притормаживаю пульс.

Крики, быстрые шаги.

Меня переворачивают, орут в ухо.

Я бы сейчас применил «био», но сознание проваливается в черноту. Не могу сосредоточиться, понять, что происходит.

— Держись!

Множество голосов, лица расплываются. Кажется, я вижу Арину, Диму и кого-то из администрации. Хостес? Не уверен. Перед глазами всё плывет.

Я теряю сознание.

Обрывки фраз, странные видения, цветные пятна. Словно затягивает в омут, голова кружится, мысли растворяются…

А потом я выплываю.

Тьма разорвана в клочья, я сижу в салоне «Бромлея». Дима Горовец за рулем. Стаса не видно. Справа от меня Арина, слева — целитель Ринпун-тобгял. Понимаю, имя дурацкое, но мужик родился в Тибете. Я нашел мастера Ринпуна в Дели — тот прозябал в нищете, перебиваясь случайными заработками.

Ладони Ринпуна светятся желтым.

За окнами машины проносятся городские огни.

— Прошу вас, не двигайтесь, — говорит Ринпун по-японски. — Я нормализую кровоток и снимаю последствия ранений.

Чувствую приятную слабость во всем теле.

Горовец старается вести «Бромлей» мягко — никого не обгоняет и не подрезает. Скорость средняя, в салоне тепло. Еле слышно бормочет радиоприемник.

Я в том же костюме, что выбрал для встречи с Вероникой Данзас. Рукава пиджака порезаны, манжеты пропитались засохшей кровью. С рубашкой и брюками дела обстоят еще хуже.

— Рассказывайте, — нарушил я затянувшуюся тишину.

— Что рассказывать, — бросил через плечо Дима. — Я говорил, мне эта затея не нравится. Бодигарды не должны отпускать клиента…

— Мы положили троих, — добавила Арина.

— А что с Вероникой?

— На нее тоже напали, — сообщил Дима. — В лифте.

Я выругался сквозь сжатые зубы.

— Просил же, — укоризненно произнес Ринпун.

Да, напрягать пресс, чтобы усесться поудобнее, было не лучшей идеей.

— Выжила?

— Удивительное рядом, — фыркнул Горовец. — Там была лютая мясорубка. Оба телохранителя мертвы, шиноби утыкан обломками камней. Точнее — каменными иглами.

— Конечно, — ухмыльнулся я. — Данзасы — адепты земли.

— Вероника — Мастер, — напомнил Горовец. — И ее подпитывали. В общем, она окуталась высокоуровневой «каменной броней» и в два счета расправилась с убийцей.

— Там был один шиноби? — уточнил я.

— Это лифт, — Арина закатила глаза. — В кабинах работают лучшие из лучших. Похоже, твоя новая подружка — отменный боец.

— Ей повезло, — отмахнулся я, игнорируя «подружку». — Против этих говнюков не работают почти все ауры. Только «каменная броня».

— Но ты не сразу ее включил, — констатировала жена.

— Я начинал с кинетики. А вы не так бы поступили?

— У них зачарованное оружие, — вздохнула Арина. — Смотри.

В руках Арины блеснул тот самый керамбит, которым меня пытались отправить к праотцам. Изогнутое серповидное лезвие, плавно перетекающее в рукоять. Вместо отверстия для темляка — кольцо. Я вспомнил, как девушка-шиноби вращала нож в руке, продев в это колечко указательный палец. Ладони убийцы ставили блоки на мои удары, делали ложные выпады, атаковали короткими взмахами. Всё — по криволинейным траекториям.

— Можно?

Нож оказывается в моей ладони.

Упор для большого пальца вынесен на кольцо. Накладка ребристая, прорезиненная, с выемками для пальцев. Острие тонкое, словно кошачий коготь. Лезвие расширяется к пятке и врастает в ограничитель. Рукоять и клинок угольно-черные — явно для ночного боя.

— А что они метали? — задумчиво вдеваю указательный палец в кольцо, сжимаю рукоять. Хват очень специфический.

— Сюрикены, — бросает через плечо Дима.

Перед глазами прокручиваются кадры боя, который я чуть не проиграл. Мне очень многое не нравится. Начну с того, что я пропустил больше ударов, чем думал. Что-то не заметил на адреналине. Что-то погасили ауры и щиты. И всё же, меня имели, как школьника. Мои удары на «дополнительном ускорении» блокировались, причем столь искусно, что я не всегда понимал, как это сделано.

Я мог бы перекинуться в медведя и тогда помощь целителя не потребовалась бы. Почему я не воспользовался этой возможностью? Почему я, в принципе, не стал медведем и не порвал быструю девчонку на британский флаг? Да потому что я затупил. Расслабился, привык решать все вопросы магическими вмешательствами высокого порядка. Вычищать людей из реальности — это круто. Вот только обычная рукопашка с грязными уличными приемами у меня не подтянута до приемлемого уровня.

Стоп, дело не в уровне.

Не только в нем.

Зри в корень, Ярослав. Ты столкнулся со стилем боя, о котором раньше практически ничего не знал. Вот только проблема не ограничивается керамбитом. С кусаригамой я ведь тоже не встречался в прошлой жизни, а в этой просто знал о существовании такого оружия. Дело в том, что убийца, не обладая даром, дралась на равных с волхвом, игнорируя «раскладку» и стихийные техники. Ее вообще не смущало, что я — одаренный. У девушки на руках были мощные козыри. Скорость, подготовка и зачарованные клинки.

Нужно задавать правильные вопросы.

— Что с телами шиноби?

Горовец щелкнул пальцами:

— Поздравляю, ты начал думать.

— Так что с ними не так? Экзоскелеты?

— В «Бездну» приехала полиция, — сказала Арина, — и забрала трупы себе. Отец попытался их опередить, но не смог. У него информатор на самом верху, так что есть шанс…

Дальше я не слушаю.

Полиция меня вообще не волнует. Я знаю, что у Петра Порфирьвича достаточно связей и авторитета, чтобы оградить нас от любых расследований и вызовов в убойные отделы.

Меня интересуют совсем другие вещи.

Звоню Власову:

— Петр Порфирьевич?

— Смотрю, оклемался. Молодец.

Тесть взирает на меня с развернутого голографического экрана.

— Что вам удалось узнать?

— Ты про шиноби?

— Про них.

— А ничего. Действовал клан, который в России еще не успел засветиться. Этих ребят нет в базах. Биометрия чистая, как слеза младенца. Ни татуировок, ни опознавательных знаков. Гаджетов нет. Как они проникли в клуб — никто не понимает. Как вырубили свет в здании, что сделали с аварийным генератором… следствию установить не удалось. Оружие на экспертизе, тела вскрывают прямо сейчас.

— Они работали без экзоскелетов?

— Угадал.

— Тогда — что? Импланты?

— Это базовая версия. Скоро ее подтвердят или опровергнут. И… еще одно, Сергей. Я не уверен, что смогу получить всю информацию. Меня активно обходят Данзасы. Не знаю, кого они там, в Питере, подтянули, но их СБ может, в принципе, отжать трупы. И даже прикрыть расследование.

— Я понял. Спасибо.

Прерываю связь.

Тяжело вздыхаю.

— Где мы сейчас?

Дима сверился с навигатором:

— Мотаемся по городу. Я хочу убедиться, что за нами нет хвоста.

Если я прав, всё это не имеет смысла. Потому что нет ответа на ГЛАВНЫЙ ВОПРОС. Как шиноби узнали о намечающейся встрече? Логика подсказывает, что Данзасы так и не выявили всех крыс в своем окружении. Кто-то продолжает лить инфу Белозерским.

Не важно, приму я предложение Данзасов или нет.

Большая игра уже началась.

Ринпун в последний раз прошелся по моей многострадальной тушке светящимися ладонями и на этом успокоился. А я начал отдавать приказы:

— Значит, так. Арина, звонишь нашим. Объявляешь боевую тревогу. Поселок проверить — вдруг там засели… эти. Мне потребуется минут сорок, чтобы ознакомиться с документами, которые я получил от Данзасов. Юриста — на постоянную связь. Примерно через час главы родов должны собраться у нас в гостиной. Будет обсуждаться вопрос о межклановом альянсе.

Горовец присвистнул.

— Что она тебе сказала? — нахмурилась Арина.

— Скоро узнаешь.

Неоценимое качество моей жены — умение собраться в критической ситуации и действовать, не задавая лишних вопросов.

— Еще что-нибудь?

— Да. Пусть эсбэшники пробьют клан Хигасифусими.

Соберу хотя бы общедоступные сведения.

Для начала.

Пока мы ехали, петляя по ночному городу, я просматривал файлы, сброшенные Данзасами. В принципе, ничего необычного. Изложенная Вероникой мысль облачена в юридические одежды. С кучей пунктов и подпунктов, взаимных обязательств, казуистических определений и форс-мажоров. Сквозь всю эту мишуру проглядывала несомненная выгода. Поверхностно изучив документы, я сбросил их своему юристу вместе с приглашением на совет родов, который должен был состояться уже через тридцать пять минут. Если в бумагах, которые мы обсуждаем, обнаружится двойное дно, мой стряпчий его заметит и озвучит на собрании.

Закрыв файлы, я активировал «контроль тела».

И ускорил регенерацию тканей.

В поселок мы въехали за двадцать пять минут до начала собрания. Никто на нас не нападал, но весь Клан стоял на ушах. Возле КПП терлись стихийники. Корректировщики, включив «телезрение», обшаривали территорию комплекса. Некоторые эсбэшники влезли в экзоскелеты.

На пороге коттеджа меня встретили Петр Власов и Рэйден.

— Что, покоцали? — хмыкнул сенсей.

— Очень смешно.

Я не стал влезать в разговоры своих соклановцев. Времени катастрофически не хватает, а еще нужно привести себя в порядок. Сейчас я сам себе напоминаю ходячего мертвеца.

Разорванная и окровавленная одежда отправилась в топку. То есть — в бумажные пакеты для мусора. Бумага в этом мире чем-то пропитывается и не рвется. Чего не сделаешь ради экологии…

Принимая душ, я составлял план на ближайшее будущее. Во-первых, надо провести собрание, обсудить альянс с Донзасами, поведать о том, что знаю я, и выслушать мнение авторитетных людей. Если честно, я уже на восемьдесят процентов склонился к тому, чтобы вступить в схватку за передел мира. И повлияло на меня давешнее нападение. Не знаю, что чувствовал изобретатель атомной бомбы, когда вел свои разработки, но я сейчас в шкуре этого чувака. Еще никогда магия и технологии не вступали в столь чудовищный симбиоз. В документах, которые я изучал в машине, находилось и краткое описание технологии, о которой вела речь Вероника. Так вот, получается, что некоторые компоненты Данзасы сперли у церковников, другие сумели раздобыть в Сумраке. Дальше пошли доработки, появились гибридные экспериментальные модели. Артефакторику тестировали на устаревших версиях шагателей. Даже не на «Торах», а на допотопных «Голиафах». И результаты настолько впечатлили конструкторов, что они чуть слюной не захлебывались. В отчете сказано, что артефакторика в сочетании с боевыми интерфейсами Друцких позволит не только применять площадные техники в многомерном пространстве, усиливая из эфиром, но и объединяться во взводы, формировать большие и малые круги. Иными словами, ограничений по военной мощи не обнаружено. Бесконечные перспективы.

Это похлеще атомной бомбы.

Вопрос в том, смогу ли я остановить маховик, если прямо сейчас объявлю войну Данзасам, сотру из реала ключевых разработчиков, уничтожу всю техническую документацию? Очевидно, что нет. Эфир и артефакты прочно входят в действительность. Не сейчас, так завтра или через год кто-нибудь изобретет подобную хрень.

Не можешь похоронить движуху — возглавь ее.

Старое доброе правило.

Выиграв гонку у Ратмира и получив приглашение в Клуб Девятерых, я смогу взять под контроль развитие вооружений. И не допустить глобальной бойни.

На самом деле, я могу всё пресечь и другим способом. Обратившись за помощью к Церкви Равновесия. Вот только нет у меня уверенности, что Патриархи не приберут технологию к своим рукам, став еще более могущественными и непобедимыми. Думаю, они так и сделают.

За распространением и применением сверхоружия должны следить властители. В этом я не сомневаюсь ни секунды. Если не Клуб с богами, то кто? У этих персонажей хотя бы есть мозги для пресечения неадеквата.

А мне нужно победить.

Отбиться от тварей.

И защитить свой клан.

Выхожу из душа, осматриваю себя. Хорош, нечего сказать. Белые рубцы на руках, груди, животе. Порезы на лице. Шрамы украшают мужчину, но не до такой же степени.

Фух.

Люди собираются.

Пора одеваться.

Глава 15

— Что им мешает блефовать? — задал сакраментальный вопрос Рэйден. — Факт существования технологии не подтвержден. Это всего лишь слова.

— Выгода? — вступает в разговор Петр Власов.

— На поверхности, — отрезает сенсей. — Мы вступаем в альянс. Данзасы развязывают войну с Друцкими. Когти вынуждены сражаться на их стороне. Против дружественного рода. Мы ведь не сумеем отказаться, здесь всё прописано.

Петр Власов теперь — часть моего Клана.

Сам в шоке.

В поселке тесть бывает наездами, предпочитая жить вместе с Варей и слугами в родовом гнезде, но ситуация изменится после сдачи в эксплуатацию Тиба-дзё.

— Есть один подпункт, — раздается спокойный голос Федора Мирзоева, моего юриста. — Сергей имеет право разорвать соглашение в одностороннем порядке, если конфликт угрожает его родне.

— Любой конфликт угрожает родне, — фыркнул Рэйден.

— Я могу доработать этот пункт и продавить на подписании, — пресекаю разгорающийся спор. — Займись формулировками, Федор.

— Будет сделано.

Федор официально приписан к «Техноинвесту», но я привлекаю его к консультациям по любому вопросу. За приличную доплату, разумеется. Это амбициозный тридцатипятилетний мещанин, успевший поработать с несколькими именитыми родами. Десятки выигранных дел, обширный опыт по слияниям и межклановым договоренностям. В бизнес-сфере Федор тоже успел засветиться.

Людей я собрал в гостиной.

Присутствовали Арина, Рэйден, Петр Власов, главы стихийных и корректировочных родов. Многие, как отец Сыроежкина, получив номинальное приглашение, отмалчивались. Есть семьи, которые вошли в структуру Когтей лишь по одной причине — их дети сумели попасть в мою школу и прокачать свои эфирные техники. Клановую СБ у меня возглавлял Рэйден.

Ядро Когтей на данный момент составляли четыре рода корректировщиков, отколовшихся ради меня от Гильдии. Из Японии приехали Кимура и Уэно, в Европе на мой зов откликнулись Риччи, В Южной Америке — Сантосы. Что касается стихийников, то здесь — исключительно российская кровь. Пять аристократических родов и одиночки вроде Стаса Керенского, не успевшие обзавестись семьей и выросшие без родителей. Наемников я не приглашал.

В общем, гостиная оказалась теснее, чем я думал. Радует, что зал для клановых собраний в строящейся усадьбе спроектирован «на вырост». Надеюсь, я доживу до переезда.

— Есть один момент, — подал голос из дальнего угла Акайо Уэно. — На Рю совершено нападение. Как и на Веронику Данзас. Следовательно, некто верит в существование технологии. Верит настолько, что готов сразиться с нами, Друцкими и Данзасами. Если этот неизвестный не полный придурок, то есть лишь одно объяснение — технология существует.

Акайо Уэно — корректировщик в ранге Вездесущего. В прошлом — один из наиболее авторитетных убийц Гильдии. Ныне — постоянный участник моих рейдов по зачисткам лагеря оппонентов. Человек рассудительный, флегматичный, любит долгосрочное планирование и детальный анализ, никогда не спешит с выводами. Подобно Рэйдену, время от времени меняет внешность. Раньше менял и документы, но легализация класса вынудила Вездесущего изменить своим привычкам. Сегодня Уэно предстал в образе тридцатилетнего русского мужика с простоватыми чертами лица, короткой стрижкой и роскошной бородой.

— Не имеет значения, существует ли технология на самом деле, — поддержал колегу Мануэль Сантос. — Нам уже объявили войну. Есть подозрение, что враги — мощные кланы из Империума и Сёгуната. Если так, надо объединяться. В одиночку нам не выстоять.

Мануэль Сантос — второй Вездесущий в нашей команде. Смуглый и худощавый метис с татуировками по всему телу. Это его базовый образ, который мой бразильский амиго привык носить в кругу друзей и соклановцев. В этом мире Бразильская империя остается монархическим государством с обширной территорией и постоянно враждующими между собой кланами-капитанствами. Корректировщики там постоянно востребованы из-за межклановых и родовых войн. Поэтому Сантосы — уличные бойцы до мозга костей.

— Стоило бы посоветоваться с Друцкими, — заметил Петр Порфирьевич. — Константин может воспринять альянс с давними соперниками как предательство рода. А мы еще не получили от него партию шагателей.

Об этом я тоже думал.

Дед — человек старой закалки. Убеждать его придется долго. Ситуацию усугубляет тот очевидный факт, что на Друцких прямо сейчас никто не нападает. У них есть несколько дней для того, чтобы принять взвешенное решение. Константин Федорович вызовет Кротова, начнет собирать инфу, анализировать, устраивать нескончаемые онлайн-конференции с родственниками… Думаю, спешить он не станет. Сейчас «Звенящие кедры» укрепляются, в ангары стягиваются шагатели, идет набор бойцов в клановую гвардию. Собственно, вся Россия этим озаботилась. Твари близко, от них надо защищаться. Я знаю, как будут расставлены приоритеты. Потребуется личная встреча, затем — пауза для размышлений. В лучшем случае через неделю дед соизволит встретиться с кем-то из Данзасов. У меня нет этой недели.

— Придется рискнуть, — я вздыхаю и смотрю в черный провал окна. — Шестеренки будут вращаться слишком медленно.

— Ты прав, — признает Рэйден. — Столичному клану всегда есть что терять.

— У нас выбор невелик, — вступает в обсуждение Ичиро Кимура. — При любых раскладах Когтям надо обрастать связями. Сила клана не только в родах и личной гвардии. Союзники тоже важны. Данзасы — влиятельный род, вхожий в правительственные круги. Это необходимо учесть. Что касается Друцких… Лидеру их клана нет смысла разрывать с нами отношения. Рю обещал помочь с набором людей, защищающих родовое гнездо Константина Федоровича. Эта помощь Друцким не помешает.

Подобно Акайо, Ичира игнорирует мое русское имя. Для японских корректировщиков я всегда был и отаюсь Рю Тибой, наследником одного из сильнейших кланов шиноби на этой планете. Оба главы рода включились в обсуждение на русском языке без особых проблем. Шиноби — известные полиглоты.

Ичиро Кимура — Знаток, который, по моим прогнозам, в ближайшие годы поднимется до Вездесущего. Под нашим с Рэйденом чутким руководством, как же без этого. Чем сильнее представители отдельных родов, тем сильнее я. Кимура еще очень молод — ему двадцать восемь. Ну, молод по меркам глав родов. Родители Ичиро несколько лет назад схлестнулись с одной заокеанской корпорацией и погибли, выполняя дорогостоящий заказ Гильдии. Позднее выяснилось, что корпорация была связана с Кристофером Янгом и четвертым отделом КБР. Так что стирание из реальности моего конкурента было для Кимуры личной вендеттой. Сегодня Ичиро явился на совет в привычном образе лохматого подростка-хулигана. Пирсинг, рваные джинсы, берцы на «тракторной» подошве, толстовка с анимешным персонажем на груди. Выглядит вызывающе, но хорошо маскирует истинный возраст главы рода. Неглупого человека, кстати.

— Необходимо выяснить, кто стоит за нападением, — задумчиво произнес Власов. — Возможно, в игру вступает третья сила, а мы не подозреваем об этом.

— Шиноби нападали на нас после рейда в Австралию, — напомнил Кимура. — Есть ли основания полагать, что события взаимосвязаны?

— В теории они взаимосвязаны, — ответил я. — Тот, кто взялся за нас, может нанимать убийц из разных кланов. Те были слабы, эти — сильны. В «Бездне» шиноби не пользовались экзоскелетами. Зато девушка, с которой я бился, ничем не уступает одаренным. В поединке она даже применила огненный щит.

— Ты его увидел или почувствовал? — заинтересовалась Арина.

— Увидел. В том и весь фокус. Это нетипичная аура. Возможно, использовались артефакты.

— Папа, — Арина перевела взгляд на отца, — уже прояснилось что-нибудь?

Власов пожал плечами:

— Мне должны позвонить в ближайший час. До этого я не могу судить о силах и экипировке нападавших.

— В поселке всё норм? — смотрю на Рэйдена.

— Пока — да. Ты же не считаешь, что шиноби такого класса — сумасшедшие? Здесь столько одаренных и артефакторики, что нужна мини-армия для успешного вторжения.

— Это не крепость, — скептически протянул Дино Риччи. — Пока мы не переехали в Тиба-дзё, весь клан находится в уязвимом положении.

Дино Риччи возглавляет самый многочисленный род корректировщиков в Когтях. Сицилиец, приверженец неторопливого образа жизни, заядлый яхтсмен и кофеман со стажем. Риччи — Знаток, но ему есть куда расти. Кроме того, этот мужик — глава самого многочисленного из моих родов. Жена, двое братьев, их дети, престарелая мать. Целая толпа народу. Супруга Дино владеет огненной стихией, детишки активно осваивают корректировочные техники. Итальянец пришел на совещание, приняв облик упитанного мужчины средних лет — с усами, аккуратной бородкой и вальяжными манерами.

— Карл Фридрихович Данзас сегодня в городе, — сообщил я. — Он, Вероника и еще несколько представителей рода поселились в апартаментах неподалеку от бизнес-центра «Варяг». Мы можем заключить сделку и перейти к следующему этапу игры.

— Сам что думаешь? — спросил Рэйден.

— Хотел выслушать ваши мнения.

— Тогда приступим, — Рэйден нетерпеливо повел рукой. — Назначай выступающих, пока нас не перебили.

Следующие полчаса ушли на спичи глав родов. Все соблюдали регламент в разумных пределах, высказывались коротко и по существу. У меня сложилось ощущение, что Петр Власов и японцы выступают за осторожность в принятии решений, прочие склоняются к быстрому наращиванию межклановых связей. Большинство мыслило фразой «хуже не будет». Я решил придерживаться той же стратегии.

Оглашаю вердикт:

— Я всех выслушал и пришел к следующим выводам. Первое: мы подпишем соглашение и вступим в альянс с Данзасами, но при этом внесем незначительные правки в документ. Второе: мы недостаточно богаты, чтобы вкладываться в сомнительное мероприятие на равных долях со столичными кланами. Поэтому я ограничусь получением роялти с продаж, обучением пилотов и участием в доработке заявленной технологии. Условия сотрудничества по этим пунктам я буду обсуждать отдельно в присутствии своего юриста. Третье: переговоры с Константином Друцким по поводу прекращения вражды с Данзасами я беру на себя. С ним же я буду согласовывать условия сделки по новому концерну. Пока не завершатся все согласования, финансовые бумаги не будут подписаны и заверены. Четвертое: в обозримом будущем я планирую организовать встречу с лидерами союзных кланов и обсудить общую стратегию наших действий. Пятое: нельзя исключать войны с Белозерскими, Хигасифусими и церковниками, поэтому настраивайтесь на худшее. Шестое: начиная с этого дня я объявляю на территории поселка повышенную боеготовность. И седьмое: в начале следующей недели мы перебираемся в Тиба-дзё.

— Мы принимаем твою волю, — изрек Рэйден.

Главы родов начали расходиться.

— Сергей, — окликнул меня Власов. — На минутку.

Попрощавшись с народом, я пригласил Петра Порфирьевича в столовую, где Арина колдовала над очередной порцией имбирного чая. Мы расселись на угловом диванчике. Я положил локти на керамогранитную столешницу и приготовился слушать.

— Мне из полиции звонили, — сообщил тесть. — Там много всего интересного.

— Давайте по порядку, — вздохнул я.

Власов откашлялся.

— Ну… не знаю, как начать. Установлено, что на нас напали простолюдины. Никаких сверхспособностей. Эти люди не управляли ни эфиром, ни взвесью. Зато при вскрытии судмедэксперт обнаружил кучу неизвестных имплантов. Шиноби прямо напичканы всякой электронной гадостью. Причем ускорители нейроимпульсов и рассеиватели магических атак — далеко не самые безобидные игрушки в арсенале наших покойников. Прибавь сюда браслеты и подкожные вставки, здорово напоминающие вериги. Убийцы, судя по всему, могли генерировать некое подобие «полыхающего щита».

— А когда появятся точные сведения?

— Не появятся, — буркнул Петр Порфирьевич.

— Почему?

— Судмедэксперт решил обратиться за консультацией к питерскому коллеге. Вероятно, его звонок запустил некий механизм, потому что в течение часа пришло распоряжение сверху о передаче всех материалов дела Данзасам. Тут же прикатили эсбэшники наших потенциальных союзников, забрали покойников и все обнаруженные устройства. Папки с материалами расследования и компьютерные файлы тоже исчезли.

— Алмазовы не вмешались? — изумился я.

— Как видишь.

Честно говоря, я в шоке от того, что со мной не выходит на связь Василий Тьма. Или кто покруче. Надеюсь, приказные не готовятся к штурму нашего поселка с зачисткой всех опасных свидетелей. Стоп. Какой еще штурм? У меня же иммунитет от Клуба Девятерых. Есть порох в пороховницах…

— И еще, — Власов побарабанил пальцами по столу. — В крови шиноби присутствовали некие… вещества.

Я насторожился.

— Вещества?

— Ну… — тесть задумался, подбирая слова. — С магическими компонентами. Не знаю, слышал ли ты о псичарах…

— Я слышала, — Арина поставила на стол три дымящихся кружки, вазочку с печеньем и нечто, напоминающее рогалики. — И видела в действии. Нехорошая штука.

О псичарах в Сумраке шептались на форумах. Дескать, имеются такие препараты, чтобы неодаренный чувствовал атаку боевого мага. Есть и вещества, увеличивающие силу обычного человека, а также делающие его нечувствительным к боли. Режим берсерка. В Сумраке барыги толкают эту дрянь направо и налево. Как вы понимаете, для здоровья подобные эксперименты не проходят без следа. Чароман долго восстанавливается после приема дозы, а в один прекрасный день может умереть. Типа синдром внезапной смерти. Шиноби употребляют эту хрень в исключительных случаях — когда не уверены в благоприятном исходе дела.

Химия и волшебство.

Чудовищное сочетание.

Почему-то вспомнились расширенные зрачки убийц, вломившихся в нашу воронежскую квартиру. Разные кланы, но общий почерк. Все эти мальчики и девочки с завидным упорством стараются упаковать меня в деревянный макинтош. С упорством, достойным лучшего применения.

— Я слышал о псичарах, — тянусь за печенькой. — И чем пользовались наши друзья? Они, кстати, азиаты?

— Не все, — Петр Порфирьевич взял с тарелки рогалик. — А что касается веществ… там сложное название, я не запомнил. Суть в том, что препарат влиял на ловкость и снижал болевые пороги.

Предсказуемо.

— И артефакты, — уточнил я.

— Куда ж без них, — хмыкнул тесть. — Думаю, тебя заинтересует амулет, позволяющий видеть корректировщиков под «ускользанием» и «отводом глаз».

Визитеры хорошо подготовились. Странно, что они не запаслись игрушками для противостояния магии земли. Знали ведь, что Данзасы — земляные адепты.

— А не кажется ли тебе, — говорит Власов, делая глоток из кружки, — что Баланс опять взялся за старое? Ну, или пытается загребать жар чужими руками. Импланты, псичары, амулеты всякие… Хорошая и редкая экипировка. Весьма специфическая, я бы сказал.

— Совпадений много, — вынужден признать я. И пристально смотрю на Арину. — Любовь моя, представь, что адепты Равновесия узнали о серьезном нарушении Баланса. Вот как сейчас. С похищенной и переделанной артефакторикой, угрозой тотального мирового передела… Как они будут действовать?

Арина задумалась, но совсем ненадолго.

— Есть четкий алгоритм, дорогой. Сначала — дознание. Сбор информации, доказательная база, формулировка обвинений. Дальше всё будет зависеть от тяжести нарушения и силы нарушителя. С простыми людьми не церемонятся — высылают группу захвата, выводят из строя, изымают всё запрещенное. Если Церковь имеет дело с кланом… ну, тогда всё начинается с ультиматума. Представитель Патриархата выдвигает обвинение и пакет требований. Затем клан обязывают выдать нарушителя или нарушителей для дальнейшего разбирательства. Еретиков берут под стражу, материалы запрещенных разработок передаются церковникам. Дальше — суд и наказание.

— Вот, — я поднимаю палец вверх. — Установленный порядок. Продуманная карательная система. А здесь что? Наемники, которых никто не связывает с Церковью.

— В отдельных случаях, — не сдается жена, — Баланс действует окольными путями. Они ведь не могут причинить тебе вред напрямую, не навлекая на себя гнев Девятерых.

Наш спор мог бы продолжаться до бесконечности, но его прервал звонок в дверь.

Экран домофона высветил хмурое лицо мастера Фэна.

Глава 16

Я позвонил мастеру Фэну из машины. Попросил осмотреть клинок, добытый на поле боя, и высказать свое мнение. В связи с этим Фэн Вэйдун не присутствовал на совещании, хотя и был главой рода. Мой оружейник был трудоголиком, способным безраздельно отдаться любимой работе. Керамбит ему передала жена, пока я мылся в душе.

Похоже, новости подвезли.

Арина встретила оружейника на пороге, пригласила в дом и провела на кухню, где мы все собрались. Тут же был активирован чайник.

Фэн Вэйдун вежливо поздоровался с Петром Порфирьевичем и положил перед нами небольшую прямоугольную коробку. Даже не коробку, а оружейный контейнер, только без фирменного логотипа дома Фэнов.

— Где вы это достали?

— У шиноби, который на меня напал, — пояснил я.

Мастер задумчиво кивнул.

И сдвинул крышку контейнера, являя оружие нашим взорам.

— Ковал европейский мастер, хотя оружие индонезийское. Сразу скажу — есть отклонения от канона, — Фэн достал клинок из ящика. — Заточка двухсторонняя, видите? Это позволяет наносить широкий спектр режущих ударов. Снизу вверх вспарываем. Острие тонкое — для проникающих прямых. Кольцо, в которое продевается палец, — еще одна характерная примета. Выбить такой нож из руки нападающего практически невозможно. А вот здесь, у ограничителя, должны находиться шоковые зубья, но их нет.

— Они понимали, что я могу контролировать боль, — вырывается у меня.

— Не исключено, — согласился Фэн Вэйдун. — Смотрим дальше. Расширения рукояти и подпальцевые выемки усиливают хват. Керамбит, кстати, здорово напоминает коготь тигра, заметили? Именно так его название и переводится. Ну, присутствуют и экзотические названия, всё зависит от культуры. Паджанг там или бурунг…

— Мастер, — укоризненно смотрю на Фэна. — Меньше теории. Почему эта штука прорезала мои щиты и ауры? Я впервые такое наблюдаю.

— А вот здесь мы переходим к самому интересному, — глаза оружейника загорелись пламенем фанатизма. — Кузнец оснастил этот керамбит весьма необычными артефакторными вставками. Я провел серию экспериментов на манекенах со щитами и без. По всему выходит, что этот клинок справляется с водными, огненными и воздушными аурами, стандартной кинетикой и даже земляными щитами…

— Стоп, — приходится перебить оружейника. — Когда я оделся в «каменную броню», то сумел защититься от ударов.

— Скользящих, — уточнил мастер. — А что с прямыми тычками?

— Некоторые проникли.

— Вот.

— Вероника Данзас уцелела, — напомнил Власов.

— Я же не сказал, что «броня» бесполезна, — пожурил нас господин Фэн. — Низкий и средний уровни вас не спасут. А вот Архимаг или человек с поддержкой малого круга волшебников, безусловно, уцелеет, если вкачает в защиту побольше взвеси.

— Понятно, — буркнул я. — Вы определили природу артефакторных вставок?

— Если бы, — вздохнул оружейник. — Что-то редкое и мощное, в моем арсенале такого нет. Дадите больше времени — я разберусь.

— Не спешите, — сказал я. — Меня интересует не сама технология, а ее природа. Эти вставки могли быть изготовлены адептами Баланса?

— Сложный вопрос, — мастер Фэн передал клинок Петру Порфирьевичу. Тот проверил балансировку на ладони, покрутил оружие в руках, примерился к рукояти разными хватами. — В теории — да. Но я бы не стал исключать спецслужбы, крутых мастеров-оружейников и специалистов, работающих на клановые СБ. Далеко не вся артефакторика на планете лицензируется.

Власов передал керамбит мне.

Я почувствовал, как неприятные воспоминания в моей душе вступили в схватку с любопытством. Уж больно интересную технику боя продемонстрировала шиноби, схлестнувшаяся со мной в «Бездне».

— У меня больше нет вопросов, — возвращаю оружие мастеру. — Изучайте, собирайте информацию. Жду подробного отчета. Торопить не стану.

— Спасибо, — мастер Фэн упаковал керамбит в коробку и с благодарностью принял чай из рук Арины. — Еще один момент…

— Да? — я уже переключил внимание на смарт-браслет с несколькими пропущенными звонками.

— Керамбит — оружие… не для здешних краев. — Господин Фэн взял печенье и придвинул к себе кружку. — В России холодный климат, люди носят теплую одежду. Куртки, пальто. Лезвие застревает в нескольких слоях одежды. Если бы не артефакторика… применять такое в подворотне я бы не стал.

— Отапливаемые помещения, — бросила наугад Арина.

— Другой вопрос, — кивнул оружейник. — Понимаете, надо знать заранее, где планируется встреча. И выбирать клинок в соответствии с обстановкой.

Поблагодарив мастера за беседу, я созвонился с Вероникой. Уточнил, всё ли в порядке. И заявил о желании встретиться с ее отцом для дальнейших переговоров. Добавил, что прихвачу с собой кланового юриста и измененное в соответствии с нашими требованиями соглашение. Девушка ответила, что мне перезвонит секретарь отца и обсудит время визита. Мы распрощались.

— Собери лучших, — посоветовала Арина. — Нападение может повториться.

Я извинился перед женой и соклановцами, сказал, что мне надо подготовиться к встрече и побрел на второй этаж особняка. По правде говоря, я устал. Решил обдумать всё и поискать доступную информацию по клану Хигасифусими. То, что сумею нарыть в Паутине.

Удивительно, но после моего возвращения из «Бездны» прошло всего полтора часа. А мне показалось, что вечер растянулся в бесконечный сериал, которому нет конца и края. Сейчас стрелки часов медленно ползут к полуночи, а это означает, что секретарь Данзаса позвонит не ранее завтрашнего утра.

Боги, как же я ошибся в своих предположениях…

Не прошло и пяти минут, как смарт-браслет нарушил тишину кабинета мелодичным сигналом. Неизвестный номер, звонок через мессенджер.

Снимаю трубку.

— Извините за беспокойство, господин Друцкий. Вас беспокоит личный серетарь Карла Фридриховича. Сейчас я сброшу на ваш браслет геолокационную метку апартаментов, где остановился хозяин. Сможете ли вы приехать на встречу, скажем… через два часа? Карл Фридрихович приносит искренние извинения за спешку, но дело, похоже, не терпит отлагательств.

Что ж, я недооценил местных аристократов. Когда именитый род прижимают к стенке, лидер не спит, не ест, не ходит на светские рауты. Вместо этого Карл Фридрихович рвет глотки и переступает через трупы.

— Я приеду.

— Благодарю вас. Всего доброго.

Коротко, по существу.

Набираю Рэйдена:

— Сенсей?

— Слушаю, мой непутевый ученик.

— Через два часа мы должны быть в центре города. Подготовь машину, набери сопровождающих. Мне нужны сильные стихийники. Корректировщиков оставь в поселке — пусть обеспечивают прикрытие издалека. Мне потребуется «подхват», распредели обязанности. И это… поручи кому-нибудь пробить Хигасифусими. Если надо, с «цифрокором». Но без фанатизма, чтобы они не зашевелились.

— Добро.

Рэйден отключился.

Я тут же полез в Паутину. У меня есть час, чтобы составить предварительное мнение о своих противниках. После этого надо будет заняться подготовкой к выезду. Выбрать оружие, проинструктировать своих бойцов. Прошвырнуться на «телезрении» к апартаментам Карла Фридриховича. Глянуть, нет ли там каких засад, а то у меня походу черная полоса в жизни наметилась.

Итак, клан Хигасифусими — один из старейших и наиболее влиятельных в Японии. Я уже говорил, что они специализируются на машиностроении и внедрении передовых технологий в производство роботов. Вот только шагателями и автоботами эти ребята не ограничиваются. Корпорация «Да Винчи» производит уборщиков, фасовщиков, механических псов, беспилотники и… экзоскелеты.

Уже горячо.

Мне удалось отыскать сведения о том, что корпорация ухитрилась получить от Церкви Равновесия ряд эксклюзивных заказов на производство боевых имплантов и нейроусилителей. Взамен боссы «Да Винчи» пробили лицензии на артефакторику, которую те же Друцкие применять на своих заводах не могут. Значимое преимущество, но ижевские шагатели, если верить сетевым обзорам, всё равно круче. Прежде всего из-за технических характеристик. Во вторую очередь — из-за уникальной технологии пространственной раскладки, материалу брони и надежности интерфейсов.

Как оказалось, «Да Винчи» — не единственный бизнес, приносящий доход Хигасифусими. Отдельно стоит упомянуть рестораны быстрого питания, сеть водородных заправок и обустройство полигонов экстра-класса. Соответственно, в средствах несостоявшиеся сёгуны не стеснены.

Ладно.

Предположим, Хигасифусими начали сотрудничать с военными. Должны быть некие лаборатории, полигоны, контракты на поставки. Финансовые проводки, опять же. Логистические манипуляции. Я уж молчу про странности в биографиях отдельных членов семьи. Ратмир, вероятно, вселился в молодого парня или мужчину. Не думаю, что его перебросили бы в старика — слишком ценный кадр. В маленького ребенка тоже не переселят — он ведь должен постоять за себя и не привлекать внимания слишком быстрым развитием и взрослыми разговорами. Значит, отсекаем лидера клана и его жену. Молодую, кстати, жену, двадцать лет разницы. Ну, деньги есть у человека, почему нет. Так, он же овдовел семь лет назад, всё понятно…

Малышей тоже не берем в расчет.

Что у нас остается? Две дочери и сын. Перебираться в женщин для мужика психологически не очень комфортно, отсекаем. Все попаданцы, с которыми я встречался в этом мире, включая Мейронг, соответствуют по половой принадлежности своим оболочкам. Убираем из уравнения женщин, девушек и девочек.

Что остается?

Хигасифусими Кацу, старший сын, наследник рода. И четырнадцатилетний Даичи, сын младшей дочери Тэцуо, лидера клана. Вот они, две фигуры, каждая из которых может быть моим врагом. Начинаю пробивать по сети каждого в отдельности. Светские новости, упоминания, где учились, репутация. Что я ищу? Необычные события, произошедшие с потомками Тэцуо на протяжении двух лет. Жалкие информационные крошки, разбросанные по Паутине.

Итак, Кацу.

Сорок четыре года, адепт огня. Как и весь его род, собственно. Магистр, служил в армии, имеет высшее образование с техническим уклоном. Готовится сменить престарелого отца в роли главы рода и лидера клана. Занимается передовыми разработками и внедрением новых поколений роботов. По сути, мозг корпорации, двигатель прогресса. Не отвлекается на финансовую часть и войны с конкурентами. Не участвует в дуэлях, не азартен, не рискует собой. Жизнь ровная, как железнодорожное полотно. Что касается дочерей старика Тэцуо, то им по тридцать и тридцать пять лет соответственно. Удачно вышли замуж за именитых бойцов, которыми укрепили род. Бойцы, кстати, не состояли в кланах и подписали соглашения с Хигасифусими. Всё в дом, всё в дом.

А вот Даичи…

Занимательный персонаж.

Старший из внуков Тэцуо. В нынешнем году доучивается в средней школе. Ничего примечательного, вот только… Были у мальчика проблемы со здоровьем. То ли малокровие, то ли еще что. Токийские целители не справились, а потом подросток резко пошел на поправку. Не просто исцелился, но прокачал свой ранг, повысил успеваемость в школе, выиграл несколько престижных турниров и начал интересоваться семейным бизнесом. Дед прямо расцвел. Малохольный раздолбай превратился в надежду рода. Прелесть-то какая. Вот ты и попался, Ратмир.

Звоню Рэйдену.

— Да? — устало произнес сенсей.

— Граф Хигасифусими Даичи. Пусть СБ сконцентрируется на этом пареньке.

— Думаешь… вселенец?

— Есть вероятность.

— Хорошо. Сделаю. Ты там это… собирайся уже.

Без четверти два я подъехал к бизнес-центру «Варяг», который расположился на площади Трех Источников. Я слышал, что здесь стоят резиденции сильнейших новгородских родов, причем стоят уже не первое столетие. Апартаменты, занятые Данзасами, находились на двадцатом этаже апарт-отеля «Статский советник», в трех минутах ходьбы от бизнес-центра. Два верхних этажа с террасами и пентхаусом. Всюду — камеры, фиксаторы, артефакторные датчики, охрана. Карл Фридрихович распорядился, чтобы нас впустили на территорию гостиницы и выделили сектора в подземном паркинге. Я, как водится, ехал на черном «Бромлее» в сопровождении кортежа из трех «Руссо-Балтов». За рулем опять сидел Керенский, рядом — Дима Горовец. Слева от меня пристроился Федор Мирзоев, справа — Арина.

Кортеж неспешно втянулся в желтое подземелье.

Автоматические ворота отсекли непроглядную мартовскую ночь.

Выбравшись в гулкую тишину паркинга, я окутался «каменной броней», выставил ментальную и кинетическую блокаду. «Чутье» не предвещало беды.

Мы заняли два лифта, набившись туда под завязку, и поднялись на двадцатый этаж, где столкнулись с эсбэшниками Данзасов. Там же нас ожидала Вероника. Перебросившись с девушкой парой слов, я договорился о совместной охране этажа. Оставил соклановцев под командованием Горовца, а с собой взял только Арину и Федора. Кто-то из слуг провел нас по коридору в просторную рекреацию, в которой очередные охранники осмотрели нас на предмет ношения скрытого оружия. Я с собой ничего не брал, Арина отказалась сдавать костяной пистолет и тычковый нож. Глава охраны связался с хозяином и, получив соответствующее распоряжение, впустил нас внутрь апартаментов. Дальше нас перехватил очередной слуга, провел через анфиладу роскошных комнат, отделанных мрамором, золотом и дорогой древесиной, и остановился у подножия лестницы, ведущей в пентхаус.

— Я доложу о вашем прибытии, — степенно заявил слуга и оставил нас одних.

Шаги сопровождающего постепенно стихли.

«Статский советник», насколько мне известно, относится к числу самых дорогих отелей Нижнего Новгорода. Апартаменты тут сдаются этажами, по триста-четыреста и даже по тысяче квадратов за раз. Люди, подобные Карлу Данзасу, въезжают в гостиницу с кучей слуг, охранниками и клановыми бойцами, если того требует суровая необходимость. Даже с личным поваром, потому что местному ресторану лидер клана предпочитает не доверять. Я не настолько крут и не настолько известен, чтобы путешествовать с размахом своих будущих союзников.

Вернулся слуга.

— Карл Фридрихович ждет вас, господин Друцкий.

Мы поднялись в пентхаус.

Панорамные окна с видом на ночной Новгород, стеклянные потолки, двухуровневая архитектура. Этажи внутри этажа. Справа от меня сияли городские огни, слева обнаружилось обширное пространство столовой.

— Прошу следовать за мной, — важно произнес слуга.

Мы поднялись по прозрачной лестнице из армированного стекла на внутреннюю платформу, где обнаружились три одинаковых белых двери. Вероятно, спальни, но это не точно. Большую часть стены, к которой прижималась лестница, занимало живописное полотно, изображающее Большое Красное Пятно на Юпитере. Обернувшись, я увидел верхний ряд панорамных квадратов, за которыми виднелась обширная терраса с полупрозрачным навесом.

Слуга замер перед центральной дверью.

— Хозяин примет вас в кабинете.

Повернув ручку, слуга отошел в сторону, пропуская нашу делегацию.

Кабинет сразу привлек мое внимание необычным дизайном. Очередная стеклянная плоскость, скошенная под небольшим углом, создавала ощущение капитанского мостика. Пол деревянный, отполированный чуть ли не до блеска. Из мебели — письменный стол, кожаное кресло, несколько стульев и угловой диванчик. На одной стене висит картина с тремя черепахами и слонами, на спинах которых покоится земной диск. Справа — ячейки системы хранения, напоминающей пчелиные соты.

— Приветствую, дамы и господа, — хозяин кабинета поднялся со своего кресла и двинулся к нам. — Добрались без приключений?

Карл Фридрихович оказался среднего роста пожилым человеком с редкими волосами пепельного цвета. Брюки, белая рубашка с галстуком и вязаный жилет в голубую полоску. Эдакий домашний аристократ. Счетовод, финансист, но уж точно не боевой Архимаг, переживший не один десяток дуэлей и турниров.

— Повезло, — я пожал протянутую руку. — Приступим к делу?

Глава 17

Бумаги мы согласовали достаточно быстро, после чего договорились о совместном визите к нотариусу и окончательном подписании всех соглашений. Оформление сделки было сброшено на плечи семейных юристов. По нашим прогнозам, утвердить союз мы сможем завтра, в течение рабочего дня.

— Теперь я бы хотел остаться с вами наедине, — произнес Карл Фридрихович.

Я переглянулся со спутниками.

Федор безропотно поднялся со своего места и зашагал к выходу.

— Буду ждать за дверью, — сухо сказала Арина.

Когда кабинет опустел, Карл Фридрихович нагнулся вперед, тронул кнопку включения интеркома и попросил принести кофе. Весьма кстати, должен признать. За день накопилась усталость, меня начало клонить в сон. Пришлось врубить «контроль тела» и повысить уровень адреналина в крови. Это не укрылось от хозяина апартаментов.

— У вас очень интересные способности, молодой человек, — улыбнулся Архимаг. — По своим каналам я получил сведения… противоречивые сведения… что вы — вселенец. Это правда?

— Я же могу не отвечать.

— Я не настаиваю.

— Это правда.

— Так я и думал, — волшебник откинулся в кресле. — Хотите выпить? Не голодны?

Качаю головой.

— Правильно. Незачем злоупотреблять…

Молодая служанка принесла кофе.

— У меня мало времени, Карл Фридрихович. Завтра — инициация родового Источника. На следующей неделе Когти переезжают в Тиба-дзё. Придется всё это организовывать, да еще поспать бы хотелось.

Данзас тяжело вздохнул.

Я сделал глоток из чашки.

— Что ж, мне искренне жаль, что мы знакомимся при таких обстоятельствах, молодой человек. Я предпочитаю вести дела, долго присматриваясь к будущему партнеру. Надеюсь, вы понимаете, о чем я. Не только об анализе данных СБ. Важно всё. Как союзник ведет себя в ресторане, умеет ли достойно проигрывать, хорош ли в спарринге на полигоне. Душа человека раскрывается в бою. Или в азартных играх. Особенно в картах, особенно в картах, да-с… К сожалению, обстоятельства вынуждают нас слепо доверять друг другу.

Возразить тут нечего.

Я даже не спорю.

— Итак, мы договорились о взаимном сотрудничестве, — продолжил старик, сканируя меня своими бесцветными невыразительными глазами. — И это хорошо, но есть третья сторона.

— Друцкие, — сказал я. — В ближайшие дни я встречусь с Константином Федоровичем.

— И это правильно, — кивнул собеседник, — но мы не успеем заключить сделку. Потребуется демонстрация наших возможностей. Поверь, я знаю Костю, его не убедят твои слова. И технические характеристики в отчетах не убедят.

— Вы хотите предоставить ему шагателя, оснащенного передовой артефакторикой, — допер я.

— И у меня такой есть, — признал Архимаг. — Но это «Голиаф», весьма скромная по нынешним меркам машина. Совсем другое дело — третье поколение «Молотов».

Вот, значит, как.

Уже и про мою покупку все наслышаны.

— Друцким очень не понравится, если мы начнем модифицировать третье поколение без его ведома, — я покачал головой. — Всё будет выглядеть… нелицеприятно.

— Поэтому, — Данзас посмотрел на меня в упор, — ты получишь от меня технологию… в виде приобретения. Не саму разработку, а готовые модули. Их без проблем смогут установить нанятые тобой техники.

— Так просто? — опешил я.

— Технология заточена под интерфейс шагателя, — пожал плечами Архимаг. — Это электронно-магические блоки, определяемые системой как периферийные устройства. Плюс парочка вставок, размещаемых под обшивкой.

— И я смогу оснастить свой «Молот» этими штуками?

— Все «Молоты», — уточнил лидер клана. — Назови число, и получишь нужное количество модулей.

Теперь я понимаю, почему наши враги спешат. В обычных условиях мы потратили бы на внедрение четвертого поколения шагателей полгода-год. Разработка технической документации, сбор необходимых разрешений, лицензирование у адептов Баланса, конструирование пробных образцов, серия испытаний, тестовые прогоны, устранение неполадок, новые прогоны… И так раза три-четыре. А дальше — презентация, внедрение ограниченной партии, запуск производственных мощностей… Твари успеют стереть Империум с лица Земли. А Белозерские с Хигасифусими рано или поздно перебьют всех участников процесса. Да и Церковь никогда не выдаст лицензию под это дело.

— Три бронеходных взвода по четыре шагателя в каждом, — сказал я. — Двенадцать машин.

Карл Фридрихович открыл лежащий на столе блокнот и сделал пометку черным «паркером». Затем еще что-то черканул, вырвал лист и протянул мне. Я увидел два ряда цифр. Первый — телефонный номер. Второй — стоимость поставки.

— Когда машины будут стоять в ангарах, позвони по этому номеру.

Сложив бумажку вчетверо, я убрал ее в карман пиджака.

— Я получаю неоспоримую выгоду, — смотрю в глаза своему партнеру. — Не боитесь, что я сдам артефакты Друцким и вычеркну клан Данзасов из уравнения?

— Не боюсь, — хмыкнул Архимаг. — Завтра мы заверим бумаги. И тебе придется соблюдать условия сделки. У меня достаточно связей в правительстве, чтобы похоронить оба ваших клана в случае предательства. А главное — тебе нужен сильный союзник. Врагов многовато, не находишь?

Делаю паузу.

И выкладываю карты на стол.

— Ладно. Давайте напрямую. Я уверен, что в ближайшие полторы недели хищники обрушатся на Империум. Мне нужно любой ценой отбить первую волну, чтобы получить входной билет в Клуб Девятерых.

Левая бровь Данзаса удивленно приподнялась.

— Вторая проблема, — продолжил я. — Это альянс Хигасифусими с Белозерскими. Кроме того, есть основания полагать, что за нападением в «Бездне» стоит Церковь. Вы забрали тела шиноби и наверняка провели собственное расследование. Что можете сказать по этому поводу?

Вижу — старик слегка опешил от уровня моей осведомленности. Но лидер есть лидер. Архимаг быстро сориентировался и сменил направление беседы:

— Ты прав. Мои эсбэшники провели анализ вскрытия и узнали кое-что об имплантах убийц. Это, безусловно, церковная артефакторика. Некие модификации веригов, насколько я могу судить.

— Что это за клан? — спросил я, имея в виду шиноби.

Старик пожал плечами:

— Без понятия. Даже тесты ДНК ни к чему не привели. Нападавшие отсутствуют в базах. Ноль совпадений. Это не корректировщики, поэтому мы не можем говорить о биовмешательствах. Хочешь знать мое мнение? Я вообще не уверен, что мы столкнулись с обычными наемниками. На родовом сборе прозвучала версия… что на вас напали агенты спецслужб Сёгуната.

— С церковными имплантами?

— Одно другому не мешает. Сам посуди. Земле угрожают нашествием твари, Клуб Девятерых забрасывает в нашу реальность вселенцев и устраивает между ними соревнование… А тут еще и наша технология на подходе. Грядет передел мира. Чтобы удержать власть, Патриархат должен на кого-то опереться. Теперь одного принципа «разделяй и властвуй» недостаточно.

— И они выбрали Сёгунат?

— У тебя с Мефодием отношения не заладились.

Пауза.

— Предположений много, — вздохнул я. — Как действовать будем?

— Распределим обязанности, — отрезал Архимаг. — Ты берешь на себя интеграцию модулей в электронные цепи шагателей, обучение пилотов и полевые испытания. Можешь опробовать супероружие на тварях — я только за. Проведи переговоры с Константином Друцким, запусти механизм принятия решений. Я займусь Белозерскими. И подготовлю почву для контакта с домом Алмазовых. Мы должны перетащить императора на свою сторону — это залог общей безопасности.

Смотрю на старика и вижу, что он не понимает. Не понимает, что после перевооружения четвертыми «Молотами» российской армии политическая карта мира изменится. А впрочем… все он дорубает. Просто человек закрывает глаза на многое, когда видит перед собой зеленый коридор к вершинам власти. Сейчас мне нужны переделанные шагатели, чтобы отбиться от тварей, но уже завтра между Когтями и Данзасами может разразиться война.

— Мне пора, — поднимаюсь, чтобы пожать руку новому союзнику. — Завтра инициация Источника в Тиба-дзё. И нотариус. Хочу выспаться.

— Конечно, — улыбнулся Архимаг. — Я попрошу слугу провести вас к лифтам.

В поселок мы добрались без приключений. То ли шиноби у моих врагов закончились, то ли Ратмир продумывает план «Б». В машине все молчали, разговор не клеился. Едва верувшись домой, приняв душ и почистив зубы, мы с Ариной завалились спать. Я оставил «чутье» на минималках, жена перевела систему датчиков на смарт-браслет. Рэйден за время нашего отсутствия успел разбить бойцов СБ на небольшие группы и составить график дежурств. Стас запустил в многомерность пачку слабеньких сторожевых фамильяров, которые в облике ночных птиц следили за циркуляцией взвеси. Эти существа благодаря ограниченному функционалу и замедленному метаболизму могли прожить целых семь часов. Хватит, чтобы провалиться в тягучее царство Морфея и слегка восстановить силы.

Утром, готовясь к инициации, я пил кофе и мрачно просматривал новости.

Планета проваливалась в хаос.

Твари распространились по Южной Америке и Африке, начали опустошать плохо защищенные земли Конфедерации. Вспыхнули локальные конфликты между странами, решившими, что соседи применили биологическое оружие. Потоки беженцев хлынули в Европу и Азию, поднялась волна преступности, начались пограничные столкновения. Кое-где одаренные стали применять площадные техники, действуя наугад. Гибли целые поселения, жители которых не успели эвакуироваться. В двух или трех странах вспыхнули давно назревавшие революции под предводительством одаренных. В основном всё это сумасшествие охватило третий мир, но волнения и социальные катаклизмы постепенно подбирались к Европе и границам Империума. Как я и предполагал, кланы одаренных местами начали объединяться, запираясь в горных и островных резиденциях. Некоторые личности погрузились с семьями на яхты и дирижабли, полностью порвав связь с цивилизацией. Я подумал, что Друцкие могли бы рассмотреть такой вариант, вот только… Не поможет. Пятнадцать измерений игнорируют законы гравитации и расстояния. Твари живут в царстве топологии и запредельной для человеческого понимания геометрии, так что проникнуть на летящий в стратосфере цеппелин они могут без особых затруднений.

На инициацию в Чудово поехали все сильнейшие бойцы Когтей.

Я изучил ритуал в теории, но на практике ничего подобного не применял — ни в этом мире, ни в прошлом. Лет триста назад одаренные чертили на полу вокруг Источника каббалистические знаки, наполняли их силой, подолгу медитировали и настраивались на волну захваченной зоны. Процесс мог растянуться на сутки, но это — в худших случаях. Сконцентрированная в одном месте взвесь, как оказалось, обладает неким информационным полем, в котором «прописывается» принадлежность к определенному роду. «Своя кровь», говорят аристократы. Бытует поверье, что Источник — зверь, который сам выбирает, кому служить. Для меня это полнейшая чушь. Взвесь — субстанция. Нельзя же считать электричество разумным…

Каббалистические знаки я чертить не буду.

Потому что мастер Фэн изготовил для меня стандартные артефакты для инициации. Таблички, расчерченные непонятными узорами. Я зарядил артефакты своей энергией, упаковал в разные контейнеры и сложил в багажник «Бромлея» перед выездом. Выбравшись на скоростную трассу, мы домчались до Тиба-дзё за сорок минут без приключений.

Стояла ясная весенняя погода.

В лесу таяли сугробы.

Я не очень-то представлял, как мне оказаться у новгородского натариуса в четыре часа пополудни, если инициация затянется. Главы родов в один голос начали заверять, что всё будет в порядке. Я — сильный маг, умеющий оперировать большим количеством энергии, а Аракчеевы давно выехали из усадьбы. Память об их роде постепенно стирается из астральной матрицы. Так мне объяснили.

Вблизи усадьба поражала еще больше, чем в режиме «телезрения».

Стометровый участок подъездной дороги мы заново заасфальтировали. Деревянный забор сменился каменным. Появились массивные откатные ворота и пост КПП. Охранник почтительно поприветствовал меня и Рэйдена, высветившись на экране бортового компьютера. Створка ворот бесшумно отъехала в сторону, пропуская кортеж из пяти машин на территорию комплекса.

Всюду кипела работа.

Строители сворачивали оборудование, разбирали секции лесов, вывозили мусор. Укладывались последние плиты тротуаров. Ландшафтные дизайнеры сновали среди высаженных деревьев и кустов, оживленно переговариваясь. Я увидел бригаду рабочих, раскручивающих рулоны с зеленой травой. Напротив особняка крутились настройщики артефакторики, с которыми Рэйден перекинулся парой слов. Петру Власову, ехавшему в моем автомобиле, оставалось лишь уважительно покачивать головой — к такому размаху даже он не привык. Конечно, Власовым и не требовалось с нуля отстраивать родовое гнездо — оно им досталось по наследству.

— Хорошо, — Петр Порфирьевич вышел из салона и полной грудью втянул воздух, пахнущий хвоей. — Тишина, природа… Мне тут нравится.

Сыроежкин тоже поехал с нами. Шагая к парадному крыльцу я заметил, как Виталик общается с прорабом. В руках у прораба, крепкого седовласого мужика лет пятидесяти, находился планшет. Время от времени прораб тыкал пальцем в экран, а затем указывал то на крышу дома, то на пристройку с Источником, то еще на что-нибудь. Сыроежкин кивал, изредка задавая вопросы по существу.

Бронированная дверь, отделанная дорогими сортами древесины, уже стояла на месте, но строители не успели подключить ее к домофону и электронной системе безопасности.

Внутри пахло краской и свежим ремонтом.

Еще на подъезде к особняку я заприметил несколько крытых грузовиков с логотипами мебельных фабрик Фишера и Мельцера. Вдоль стен холла громоздились штабеля деревянных панелей в картонной упаковке, скрепленные пластиковыми лентами. По лестнице, ведущей на второй этаж, грузчики тащили что-то громоздкое. Отовсюду доносились стуки, грохот, визг шуроповертов. Бросив мимолетный взгляд в панорамное окно, я увидел, как перед домом паркуется очередной фургон с ромбовидной коричневой эмблемой белорусского «Гефеста». Значит, подъехали вытяжки и варочные панели.

На второй этаж мы подниматься не стали. Я решил не путаться под ногами у сборщиков и наладчиков оборудования — пусть спокойно выполняют свою работу. В крайнем случае, проверкой займется Виталик. Чтобы пройти в «историческую часть» комплекса, нам потребовалось свернуть в коридор галерейного типа, одна сторона которого была стеклянной.

Здание получилось большим.

Вместительным.

Достигнув юго-западного угла здания, я свернул налево — в широкую арку, которая выводила в небольшую рекреационную зону. Здесь тоже хлопотали строители. Двигали мебель, переставляли кадки с растениями.

Меня сопровождали Арина, ее отец, Рэйден и мастер Фэн.

Очередной поворот.

Утепленная галерея выводит нас в ту часть особняка, которую реконструировали с особой тщательностью. Архитекторы и строители сверялись с изображениями из архивов, восстанавливая облик усадьбы Аракчеевых. Весьма скромной, к слову, усадьбы. Насколько я понял, здесь находился охотничий домик, в котором граф бывал исключительно наездами. Пристройка получилась двухэтажной, с отдельным входом, собственными гостиной, кухней, столовой и тремя санузлами. На втором этаже располагались спальни, библиотека, бильярдная и открытая терраса для барбекю. Там же находилась летняя обсерватория — небольшое помещение с телескопом, раздвигающимся куполом, звездными картами и компьютером. Модное веяние среди аристократов.

Мы поставили контейнеры с артефактами возле камина в холле и начали раскладывать таблички мастера Фэна по периметру помещения. Каждая табличка представляла собой пластину с выгравированными символами, вписанными в сектора пересекающихся геометрических фигур. Насколько я мог судить, символы были арабскими. Когда раскладка была завершена, Вэйдун Фэн обошел периметр, убедился, что все артефакты на положенных местах и подал знак остальным. Мои спутники удалились из холла, оставив меня в полном одиночестве.

Топаю в центр.

Именно здесь, если верить техрегламенту, бьется незримое сердце родового гнезда. Источник девятого уровня, который мне надо подчинить своей воле.

Сажусь на пол.

Закрываю глаза.

И тянусь разумом к энергетическому омуту, заполненному взвесью.

Глава 18

— Вставай!

Открываю глаза.

В комнату врывается Рэйден.

Я едва успел расслабиться после успешной инициации. Ну, если быть совсем честным, то родовой Источник затянул меня с головой, а ощущение времени сбилось. Погрузившись в медитативный транс, я пребывал меж двух миров, взирая на свое имение сквозь призрачную пелену неопределенности. Всё выглядело глупым и бессмысленным. Я мог бы прожить тысячу лет внутри Источника, не старея и не желая себе иной судьбы.

Эйфория.

И тут — Рэйден.

Учитель не просто рявкнул «вставай», он вломился в мое ментальное пространство, затопил его страхом и ужасом. Шок от пережитого выдрал меня из цепких объятий Источника.

Обнаруживаю себя лежащим на толстом ковре в центре холла. Руки и ноги разбросаны, рот оскален в блаженной улыбке идиота.

— Вот почему корректировщики не пользуются гребаными Источниками, — сенсей схватил меня за руку и мощным рывком поднял на ноги.

Качнувшись, я с трудом удержал равновесие.

— Сколько времени прошло?

— Пара часов, — отмахнулся учитель. — Проблема не в этом.

Мы уселись на широкий диван.

Холл наполнился голосами людей.

Арина, целитель Ринпун, Власов, Сыроежкин.

— Что случилось? — непонимающе гляжу на своих друзей и близких.

— Плохо всё, — буркнул Рэйден. — Твари в Империуме.

— Что?

Виталик протянул мне планшет.

Закладка с выпуском двенадцатичасовых новостей, которые я пропустил. Эйфорию и радость от подчинения Источника Тиба-дзё как рукой сняло. Твари, словно почуяв неладное, ускорились. Совершили резкий бросок в Империум, игнорируя Западную Европу, Индию и Сёгунат. Вопреки моим прогнозам, которые теперь можно отправить на помойку истории. Хищники вторглись одновременно во все регионы — ошеломляющей волной, которая сметала всё на своем пути. Дредноуты с новыми интерфейсами, призыватели, бронеходные войска — никто не мог остановить нашествие. Всё, что я выстраивал на протяжении последнего года, рушилось.

Диктор вел непрерывный онлайн-репортаж, за его спиной целые губернии окрашивались красным. Зеленых и желтых оттенков становилось всё меньше. Десятки тысяч тварей вторглись в российские города — они жрали и разрывали на части всех без разбора, включая одаренных. Император объявил военное положение, поставил под ружье всю армию, но войска попросту не успевали развертываться и реагировать на многочисленные угрозы.

Прямо сейчас мою страну уничтожали.

Чудовищное дежа-вю.

Словно я, молодой и неопытный волхв, смотрю новости в том, старом мире, и понимаю, что реальность уже никогда не будет прежней.

Пальцы чуть ли не до хруста сжали чехол планшета.

Виталику позвонили, и мой снабженец, извинившись, отошел в сторону. Вернулся он достаточно быстро.

— Сергей.

Поднимаю глаза.

— Шагателей привезли.

— Займись разгрузкой, — приказываю я.

И вновь трогаю сенсор.

Мне не дают покоя векторы распространения тварей. Хищники ведут себя необычно, но что с ними не так? Я пересматриваю фрагмент новостей, в котором диктор указывает на интерактивную карту, раскрашенную в три цвета. Появляются стрелки предполагаемых линий удара. И до меня доходит. Волна вторжения зажимает в кольцо мой регион. Ну, и Питер за компанию. Где-то военные сопротивляются. Архимаги, объединившись в круги, выжигают заразу, но прибывает новое полчище и сметает волшебников в хлам. Через шесть часов накроет Тиба-дзё. Через восемь — «Звенящие кедры». Через девять — императорский дворец.

— Посмотри второй выпуск, — советует Арина.

Не успеваю.

Звонок на смарт-браслет.

Константин Друцкий.

— Ярослав?

О как, даже не скрывается.

— Здравствуй, дед.

— Ты в Тиба-дзё?

— Да.

— Мы летим к тебе.

— В смысле? — я опешил.

— Соберись, — в голосе деда прозвучал металл. — Ты новости видел? Питеру не выстоять. Если кто и спасет нас… это будешь ты. Наш род прибудет на дирижабле, остальные соклановцы сядут на частный самолет. Готовь поле и ангары. Друцкие поддержат тебя в этой войне, а ты найдешь выход. Верю, что найдешь.

— Когда вас ждать?

— Скоро.

Связь оборвалась.

— Второй выпуск, — напомнил Рэйден.

Открываю вкладку.

Становится горячо.

Белозерские объявили войну Данзасам. Пара городов и десяток деревень лежат в руинах. Поскольку мне никто не звонил, у Карла Фридриховича забот по горло. Прямо сейчас именитые истребляют друг друга на фоне апокалиптичных картин по всей стране. И всё это — за последние часы. Пока я приручал Источник и валялся на полу в полубессознательном состоянии.

Карта покраснела еще больше.

Тварей много, они агрессивны и нападают преимущественно на военных и аристо. Простых людей жрут, потому что хотят есть. Без фанатизма. И с механическим упорством продвигаются к сердцу Империума.

Дальше — больше.

Всеобщая мобилизация. Запуск Сил Самообороны. Мне, кстати, пришло сообщение от властей с указанием границ патрулирования. Коллапс на юге. Перебои с поставками еды, парализованная система здравоохранения. Люди массово закупаются гречкой, солью и крупами. Первые случаи мародерства.

А вот и карту мира подвезли.

Незначительные стычки у границ Сёгуната. Практически сметенная с лица Земли Конфедерация. Пока держится только Австралия. Предсказуемый очаг сопротивления — Полис Тояма. Единичные случаи вторжения на архипелаги. Полное отсутствие тварей за полярным кругом. Куда, к слову, и устремились многие аристократы, вознесшиеся в небеса на дирижаблях. Расконсервированы исследовательские станции на Шпицбергене и северо-западе Гренландии — туда стекаются люди с толстыми кошельками. Векторы продвижения выглядят… своеобразно. Помните Китай? Так вот, хищники бесчинствуют в Индии, Непале и Пакистане. Ощущение такое, что вокруг Гималаев скапливаются орды…

Стоп.

Они что, в Тибет полезли?

Пересмотрев векторы миграции хищников, я удостоверился, что самые крупные стаи двинулись на Питер, Новгород и Лхасу. Не люблю я теории заговора, но выглядит всё это весьма… подозрительно. Словно тварями управляет чья-то злая воля…

Они что, серьезно рассчитывают уничтожить Клуб?

И… меня?

По спине пробежал холодок.

Зазвонил браслет.

По каналу видеосвязи со мной захотел переговорить Карл Фридрихович.

— Ты в имении? — без лишних церемоний спросил Архимаг.

— Да.

— Сергей… не думаю, что мы успеем к нотариусу в сложившихся обстоятельствах. Белозерские перебили почти весь мой клан. Разработки уничтожены. Я сдал кое-что Тайному приказу, но не уверен… что мы все переживем ближайшую ночь. В общем… Примешь нас с Вероникой? Мы сейчас вылетели на дирижабле из Кречевицкого аэропорта. Я везу модули. Готовь ангары и техников — там работы на пару часов. Не медли.

— Добро, — кивнул я. — Вас пропустят.

— Спасибо, — Данзас вздохнул с явным облегчением.

— Будем на связи.

Отключаюсь.

Ловлю на себе обеспокоенные взгляды соклановцев.

— Виталик?

— Разгрузка идет, — отрапортовал Сыроежкин. — Ангары расконсервированы.

— Нужны техники. Срочно.

— Я позабочусь.

Сыроежкин пулей выскочил из холла, набирая чей-то номер на сенсорном экране браслета. Вот в такие минуты и познаются люди, которым можешь доверять без оглядки.

— Что делать будем? — спрашивает Рэйден.

— Готовиться к обороне, — мрачно отвечаю я.

— Ты в своем уме? — опешил сенсей. — В нашу сторону движутся тысячи тварей. У тебя есть Источник, три-четыре десятка одаренных и нереализованные амбиции. Ну, и еще шагатели, которых надо переделать. Может, погрузимся на дирижабли и махнем в Заполярье?

Доводы учителя показались мне разумными, но ответить я не успел.

Воздух в центре комнаты задрожал, исказил очертания предметов и породил вертикальную щель, из которой выбралось нечто плоское, напоминающее персонажа из театра теней. Существо встряхнулось и за секунду обрело объем. Я увидел похожее на сову чудище размером с шестилетнего ребенка. Монстр был оснащен крыльями и клювом, вот только под последним обнаружилась утыканная острыми зубами пасть. Чудище ухнуло, удлинило когтистые лапы и уперлось ими в ковер. Посланник, как и следовало ожидать.

— У вас проблемы, — догадался я.

Сюрреалистичный филин укоризненно посмотрел на меня глазами-бусинами. Он больше не скрывался. Наш разговор слышали все присутствующие. И если Арина научилась ничему не удивляться в моем присутствии, то ее отец чуть не подскочил на месте, когда увидел перед собой вестника богов.

— Твари обнаружили нашу резиденцию в Лхасе, — заявил посланник. — Девятеро отозваны, но… мы не уверены, что справимся.

Такого поворота не ожидал никто.

Всемогущий Клуб бессилен против многомерных хищников.

— Что значит — обнаружили? — уточнил я.

— Вели поиск, — пояснил свою мысль визитер. — Не знаю, как объяснить. Их кто-то направляет. Через несколько часов тысячи тварей доберутся до Лхасы. Наших сил не хватит, чтобы отразить натиск.

— А боги? — задал я логичный вопрос.

— Хищники могут прорваться и к ним, — нехотя признал посланник.

— И чего вы хотите от меня?

— Закрой портал. Люди и одаренные справятся с этой волной, но вторую нам не пережить. Многомерность кишит тварями, они продолжают прибывать.

— Ты не понимаешь, — я встал и начал расхаживать по холлу, заложив руки за спину. Не могу избавиться от этой давней привычки. — Врата необходимо обнаружить. В прошлый раз я потратил на это… несколько месяцев. Кроме того, хищники почуют угрозу и набросятся на меня. Потребуется прикрытие. В том мире меня поддержал Орден Неясыти, а что здесь? Я не успел подготовить достаточное количество волхвов. Ратмир, как я понимаю, тоже.

— Условия нашей сделки изменились, — сообщил посланник. — Велено передать, что ты войдешь в Клуб Девятерых ДО закрытия портала.

Я резко остановился за спиной Арины.

— Что?

— Ты слышал, — терпеливо повторило существо. — Большинством голосов твоя кандидатура утверждена. Ты УЖЕ один из нас, Ярослав.

— Шутишь.

— Вовсе нет.

Я нервно рассмеялся:

— И где всемогущество? Где бессмертие и прочие плюшки? Почему я не слышу в голове божественный голос? Не становлюсь сильнее? А?

Зря я это спросил.

— Предвечный Трэверс, Господин Переменчивых Ветров, изъявил желание встретиться с тобой, — важно изрек визитер. — Через несколько минут, в конце нашего разговора, ты покинешь свое тело и войдешь в божественные чертоги. Трэверс — тот, кто спас тебя в старом мире. И он утвердит тебя, Ярослав, в качестве властителя. Откроет новые грани силы. Наделит небывалыми полномочиями. Готов?

Я охренел.

И не сразу дорубил, что меня зацепила одна фраза, оброненная посланником.

— Ты говоришь, я один из вас. Но… разве ты относишься к числу властителей?

— Я — посланник Клуба. Такова моя миссия. И одновременно я член Клуба. Властитель, как ты изволил выразиться. Я служу Предвечному Нарамхату, Сворачивателю Пространств.

— Но… ты даже не человек!

— Разве это помеха для служения богу?

Тоже верно.

Поворачиваюсь к Рэйдену:

— Ты знал?

— Конечно, — невозмутимо ответил сенсей. — Только давай безо всяких там сцен, ладно? Ты не спрашивал. А я не очень-то горю желанием обсуждать свое прошлое в Клубе.

Если честно, плевать.

Время безнадежно утекает сквозь пальцы. Начнем выяснять отношения — погибнем. А мне еще нужно защитить свой Клан, расквитаться с Ратмиром, нарожать толпу детей и прожить счастливую жизнь в дивном новом мире. Пора уже разрубать все эти гордиевы узлы.

— Готов, — обхожу диван и сажусь на прежнее место. — Что делать?

— Ничего, — прошелестела птица-властитель. — Расслабься.

Я и расслабиться толком не успел. Уютный холл Тиба-дзё выпал из поля зрения. Возникло знакомое чувство полета сквозь бездну, затем меня поглотила клубящаяся тьма. Обрывочные видения, зыбкие формы… Никакой привязки к телу… Амофность, свобода и парение. Философская отстраненность. Нет предметов, к которым я мог бы привязаться. Полное отсутствие ориентиров.

Рывок.

И зыбкие очертания новой локации.

Вихри и тени успокаиваются, нехотя сдвигаются на периферию восприятия. Я ощущаю себя в физической оболочке. Весьма необычной оболочке. У меня есть крылья и лапы, нос-клюв и необъятная растягивающаяся пасть, усеянная острыми зубами. Я в теле существа, подозрительно смахивающего на безымянного посланника, слугу Предвечного Нарамхата.

Заперт в этом ужасном теле.

Давлю панику, которая норовит захлестнуть разум и ввергнуть меня в пучину безумия.

Зрение кажется невероятно острым. Стоп, да я же воспринимаю многомерность безо всяких магических примочек! Просто вижу Изнанку бытия. Для меня этот многомерный лабиринт реален. Это мой дом. Я обитаю в складках мироздания. Нет привычной мебели и жилья. Комфортную среду я могу создать одним лишь усилием воли, отредактировав геометрию своего мира особым образом. Это параллельная реальность? Или нечто большее? Воспоминания существа уже готовы ворваться в мой разум, но я закрываю им доступ.

Не сейчас.

В среде обитания появляется кто-то еще.

У меня мощное периферийное зрение. Я подмечаю любые трансформации, связанные с перемещениями объектов. Каждый предмет жилой среды — условность, развернутая в пятнадцати плоскостях. Бесконечные грани, перетекающие друг в друга.

Нечто вторглось в мою зону влияния.

Оформилось в топологическую фигуру с закругленными краями. Фигура проваливается в себя, выворачивается наизнанку, складывается в некое подобие человека. И даже эту версию собеседника нельзя считать окончательной.

— Ярослав.

Это не голос.

Прямая мысль.

— Трэверс?

— Рад нашему знакомству, друг. Я привык общаться с властителями через алтарь, но… ситуация изменилась. Теперь ты — мой представитель на Земле. В тебя вольется сила, ты проживешь очень долго. Примешь ли ты мой дар? Станешь ли одним из числа избранных?

— Приму.

— Да будет так.

Господин Переменчивых Ветров расширился, поглощая меня и жилую среду. Я не успел ничего сделать, не успел среагировать. Пространство взревело, в меня хлынули потоки даже не эфира, а какой-то изначальной субстанции — более древней, чем любая магия. Ментальные блоки были снесены в считанные секунды. Перемены накрыли меня с головой. Непостижимая сущность влезла внутрь моей души и начала что-то перекраивать. На краткий миг я растворился в чем-то более великом, чем вселенная. Я сросся со своим богом, познал его суть. Время растянулось, а затем остановилось на краю бездны. Условности в виде смерти, уровней, техник и стихий утратили смысл.

Волна прокатилась дальше, ее отголоски еще долго гуляли по окружающим меня фигурам.

Я встрепенулся.

И понял, что внутри клокочет сила, не подвластная простым смертным.

— Ты — властитель, — пророкотал голос Трэверса. — Я наделил тебя могуществом и необходимыми полномочиями. В ближайший час все монархи Земли узнают об этом. Церковь Равновесия склонится пред тобой.

— Что ты хочешь взамен?

— У нас есть враги. Они близко.

— Ты говоришь о тварях?

— За тварями стоят их хозяева. Те, с кем мы воевали двадцать тысяч лет назад. Они проиграли, но хотят взять реванш.

— Вы живете в многомерности, — догадался я.

— Мы живем на Изнанке, — мягко поправил бог. — Многомерность открывает доступ в нашу обитель. А твари научились безошибочно вынюхивать мой народ.

— Разве закрытие портала что-то исправит?

— Замедлит. В этой вселенной стены мира тонки, как нигде. Именно отсюда твари сумеют проникнуть к нам. Они растерзают Девятерых и обрушатся на моих собратьев.

— Вы не боги, — сделал я неутешительный вывод. — Просто вы… сильнее нас. Пока сильнее.

Трэверс промолчал.

— Почему тебя называют Хозяином Переменчивых Ветров? — спросил я.

— Потому что я умею управлять потоками энергии. Взвесь, эфир — не важно. Я буду подпитывать тебя даже в многомерности, если потребуется. Я могу опустошать и наполнять Источники, создавать зоны силы. Я распахиваю врата между мирами и переношу заблудшие души. Перехватываю их на пороге царства мертвых.

— Так чего же ты хочешь?

— Защити нас.

Не знаю, можно ли вздыхать на Изнанке.

Я тихо прошелестел:

— Постараюсь.

И меня потянуло домой.

Глава 19

Мой особняк превратился в проходной двор.

Каждые четверть часа подъезжали соклановцы, которых приходилось инструктировать и расселять по коттеджам. Эту обязанность взвалила на свои хрупкие плечи Арина. Строители продолжали работать, но выселяться из усадьбы никто не спешил. Да и я не хотел выгонять людей, обрекая их на смерть. Есть помещения для прислуги и гостевые домики. Часть провизии завезена, контуры безопасности подключены и настроены, локальная сеть работает. Мелкие недоделки меня интересуют в последнюю очередь. Не факт, что мы переживем ближайшие часы. А если переживем, придется помогать тем, кто уцелел.

Один за одним прибывали властители.

Вслед за посланником, с которым я так и не успел познакомиться, в дом заявился Лиам Корхонен, представитель Урдана, Мудрого и Прекрасного. Следующим был Гедеон Треч, правая рука Вэнга, Знающего Прошлое. Затем меня познакомили с Вольфгангом Реддером, за плечами которого незримо присутствовал Изнаночный Урм. Члены Клуба Девятерых не путались под ногами, не пытались командовать или что-то навязывать. Я выделил им бильярдную, чтобы моя «группа поддержки» посовещалась и выработала план взаимодействия.

Служба безопасности сообщила о прибытии Данзасов.

Я лично встретил Карла Фридриховича и Веронику на посадочном поле. Причальная вышка стратолету не потребовалась — пилоты сжали гелий в баллоне и мягко опустили конструкцию на траву. Прорезиненные опоры скрипнули, приняв на себя вес многотонного исполина.

Пока мы разговаривали с Данзасами, слуги выносили контейнеры с артефакторикой — металлические кейсы, оснащенные выдвижными ручками. Я вызвонил начальника техподдержки, который уже приехал из Чудова с бригадой спецов и попросил незамедлительно созвать всех в ангар с шагателями. Виталик доложил, что разгрузка идет полным ходом и четыре бронеходных комплекса уже заняли положенные места.

Мы направились к ангару.

— Пилоты на месте? — спросила Вероника.

— Еще нет, — качаю головой, параллельно просматривая отчет Кошкиной. — Мы не собирались переезжать сегодня. Инициация — и всё.

— Ситуация вышла из-под контроля, — признал Карл Фридрихович. — Мы теряем драгоценное время и… ничего не можем с этим поделать.

— У нас семь с лишним часов, — возразила Вероника.

— Надеюсь, этого хватит, — буркнул лидер погибшего клана.

Перед ангаром для бронеходчиков я увидел громадную десятиколесную фуру, из недр которой медленно выезжал танк. Ну, не совсем танк. Трансформа в наземной версии, прижавшая руки к гусеничным тракам.

— Я вижу ракетную установку, — сообщила Вероника.

— Третье поколение оборудовано «гатлингами», кромсателями и ракетными комплексами, — подтвердил я.

— Приятная неожиданность, — улыбнулся Карл Фридрихович.

Ракеты в этом мире довольно своеобразные. Боеголовок, как таковых, нет. Зато имеются артефакторные накопители, заряжаемые стрелками-одаренными. Чем сильнее стрелок, тем серьезнее ущерб от запуска ракеты. Есть кинетические и ножевые боеприпасы, а также классические боеголовки со взрывчатыми веществами внутри — последние встречаются крайне редко. В самом деле, проще призвать на воинскую службу Мастера огненной или воздушной стихии, чем налаживать внутри страны дорогостоящее производство. Штампуй пустые болванки — и накачивай их взвесью, применяя соответствующие стрелковые техники.

А вот и боеприпасы.

Я заметил, как в распахнутые настежь ворота въезжает погрузчик со штабелями ящиков на передних и задних вилах. Робопогрузчик, выделенный корпорацией Друцких.

Виталик следил за действиями экспедиторов, доставивших груз. Бригада работала четко, любо-дорого посмотреть. Никакой суеты, каждый занимается своим делом.

— Как они ездят? — спросил я у мужика в оранжевой робе, увлеченно водящего пальцами по сенсорному экрану планшета. — Интерфейсы же отключены.

— Они находятся в спящем режиме, — возразил мужик. — Я управляю этим «Молотом» через приложение. Функционал примитивный, боевые опции не доступны.

— Понятно, — кивнул я. — Скоро закончите?

Мужик направился в ворота, не отрывая глаз от экрана. Подчиняясь воле экспедитора, трансформа ехала в дальний конец обширной бетонированной площадки.

— Еще минут двадцать-тридцать.

— Выделите кого-нибудь на запуск и тестирование, — попросил я. — Помогите вот этим ребятам установить дополнительное оборудование.

Экспедитор припарковал трансформу в одном из дальних квадратов, выделенных желтой краской. Оглянулся на техников, которые вносили в ангар кейсы с модулями.

— У меня не было инструкций на сей счет, — отрезал экспедитор. — Только разгрузка.

— Позвоните Константину Федоровичу, — сказал я. — Сообщите, что его внук хочет оснастить шагателей дополнительными вставками.

Корпорат смерил меня долгим взглядом. Видимо, решал, стоит ли выполнять приказы аристо из чужого клана. Затем экспедитор кивнул и отошел в сторону. Через несколько секунд до моего слуха донеслись обрывки разговора:

— Да… конечно… как скажете… всенепременно… вас понял…

— Командуйте, — вздохнул экспедитор, возвращаясь ко мне.

— Видите того парня? — я указал на Сыроежкина, который что-то обсуждал с техниками Данзасов у противоположной стены ангара. — Поступаете в его распоряжение. Машины должны быть подготовлены к интеграции артефакторных модулей и вставок. Чем быстрее, тем лучше. От этого завясят наши жизни.

Экспедитор кивнул и быстрым шагом направился к Виталику.

А вот и мои техники.

Шесть человек в серых комбинезонах, мужчины разных возрастов. Шарят глазами по ангару в поисках начальства. Замечают меня. Я жестами показываю ребятам на Сыроежкина. Топают, хорошо.

Оборачиваюсь к Веронике и ее отцу.

— Твой управляющий слишком молод, — замечает Карл Фридрихович.

— Он справится, — отрезаю я. — Проверенный человек.

В ангаре закипела работа.

Роботов сопровождали экспедитор, три его помощника, настройщик и водитель. Последний бесцельно бродил у ворот, изредка покуривая сигареты. Расконсервацией и запуском систем занимался настройщик. Одна из машин уже трансформировалась из танка в человекоподобную фигуру, выполняя какие-то тестовые алгоритмы. Техники Данзасов раскладывали инструменты и модули на выдвижных верстаках вдоль стены, мои ребята распаковывали какое-то хитроумное оборудование. Сыроежкин открыл щиток на стене и начал щелкать тумблерами, увеличивая освещение в ангаре.

Что ж, в моем присутствии больше нет нужды.

Позвонил Рэйден.

— Я тут… запустил охранную нейросеть. Работает исправно. Все периферийные устройства определены, системы вооружения готовы к использованию.

Под системами вооружения сенсей подразумевает выдвижные пулеметные турели, зенитно-ракетные комплексы и боевую артефакторику против одаренных. Ловушки, по сути.

— Хорошо, — отвечаю я. — Больше ничего?

— Дирижабль Друцких просит разрешение на посадку. Они сядут минут через пятнадцать-двадцать.

— Одобрено.

— И еще… — учитель замялся. — Пока всё не завертелось, ты просил нарыть инфу про этот… японский клан. И у нас кое-что появилось. Нечто, заслуживающее внимания.

— Не сейчас, — отмахнулся я. — Готовься к осаде. Через семь часов подтянутся твари. А еще могут наведаться шиноби, церковники, Белозерские… Да кто угодно может полезть в наши владения.

— Смотри сам, — протянул Рэйден. — Наша общая знакомая…

— Перестань, — я повысил голос. — Позже разберемся.

— Я тебя услышал. Выполняю.

Связь оборвалась.

— Друцкие летят? — уточнил Карл Фридрихович.

Молча киваю.

— Они знают, что мы здесь?

Разумеется, нет.

Еще одна проблема на мою голову.

— Предупреди его, — лидер клана всё понял по моему лицу. — Чтобы без сюрпризов.

— Идемте в дом, — вздохнул я. — Чайку попьем, перекусим. Я разберусь с этим вопросом.

Вероника переглянулась с отцом, но возражать никто из них не стал.

Мы двинулись прочь из ангара.

Каждые пять минут открывались ворота, впуская на территорию комплекса беглецов. Мои соклановцы, их слуги, бойцы СБ, наемники, сотрудники «Техноинвеста». Вся эта толпа растекалась по коттеджам и гостевым домикам, некоторые спешили в особняк Тиба, чтобы встретиться со мной и получить распоряжения. Нарисовались повара, которые уже вовсю хозяйничали на нашей кухне. Я так понял, их привезли с собой Власовы. В гостиной на первом этаже я увидел Варю. Коротко кивнув, отправился на поиски жены. Надо еще деду позвонить. А то устроят мне Архимаги фаер-шоу, камня на камне от усадьбы не останется.

Арина ошивалась на кухне.

— Дорогая, отвлечешься на секунду?

Кухня у нас расположена в западном крыле особняка. Тут всё заточено под работу профессиональных поваров, которым нужно прокормить большую семью с толпой слуг и наемников. Отсюда — обилие варочных поверхностей, духовых шкафов, разделочных столов, комбайнов и прочей техники. Возникает чувство, что попал в закулисье дорогого ресторана. Своеобразный стандарт для аристо, которые думают на поколения вперед. Сейчас тут всем заправлял шеф-повар Власовых, которому помогали три молодых девушки. Что-то жарилось, булькало, нарезалось, измельчалось. Стоял нестерпимый жар, вытяжка почти не справлялась со своей задачей. Пахло вкусно — я вспомнил, что не ел с самого утра.

Мы вышли в заднюю дверь и оказались на свежем воздухе.

— Мне нужно найти врата, — сказал я без лишних предисловий. — А потом закрыть их. Понадобится время. И опытные бодигарды. Рэйден возглавит оборону поместья, с ним в связке будут работать Архимаги и властители. Мне будет спокойнее, если охраной моего тела займешься ты.

Арина слушала, не перебивая.

— Людей надо кормить, заселять, инструктировать, — продолжил я. — Пилотами займусь сам. Призывателей отдай Рэйдену.

— Мейронг здесь? — перебила супруга.

Женщины…

— Еще не видел.

Арина расслабилась.

— Вопросы со снабжением решает Виталик, — сказал я. — Попроси отца взять на себя общее руководство имением в мое отсутствие. Я не знаю, к кому еще обратиться.

— Хорошо, — вздохнула Арина. — Сколько тебе нужно бодигардов?

— Пара человек. Не хочу ослаблять оборону без надобности. И… они должны управлять эфиром. Ты знаешь моих учеников, займись поиском прямо сейчас.

— Я поняла. Где тебя искать?

— Сейчас я пойду в бильярдную. Пообщаюсь… с коллегами. Потом — в свой кабинет. Оттуда уйду в рейд. Но перед этим соберу пилотов на инструктаж и отправлю осваивать «Молоты».

— А что с шагателями?

— Их переделывают.

У жены явно оставались вопросы.

— Что не так?

— Ты закроешь портал… но твари… те, что в нашем мире… они ведь останутся?

— Да.

— И что с ними делать?

Я даже не изменился в лице:

— Убивать.

В бильярдной собралось семеро властителей. Не хватало только Мейронг. Второй женщиной в Клубе была Грета Тууберг — молодая девушка одного возраста со мной, нелюдимая и предпочитающая держаться в стороне от общей дискуссии. Грета представляла интересы Шумы, Владычицы Иных Заводей. Ума не приложу, откуда берутся все эти громкие титулы и что они означают…

Прибыл на совет и Джонатан Маккинли, помощник Борга, Противостоящего Сущностям. Джонатан отличался европейской внешностью, отточенными манерами, крепким телосложением и прямым взглядом. Мне он сразу понравился.

— А что с Мейронг? — поинтересовался я.

— Никто не знает, где она, — ответил Лиам Корхонен. — Лхаса оккупирована тварями, Мейронг могла погибнуть, прорываясь к нам.

— Ей известно, что клуб перебрался в мое имение?

— Безусловно, — подтвердил Корхонен. — Боги направили сюда каждого из нас. Это последний рубеж. Здесь всего два пути. Остановить тварей или погибнуть.

— Ты — один из нас, — Маккинли испытующе посмотрел на меня. — Я слышал, ты вселенец, умеющий закрывать порталы.

— Я — боевой волхв. И мы называем порталы вратами.

— Пусть так. У тебя есть план?

— Конечно.

Осматриваю членов Клуба. Двое гоняют шары по зеленому сукну, успокаивая нервы. Трое добрались до моего бара и неспешно попивают вискарь. Остальные внимательно слушают.

— Мы закроем врата и перебьем оставшихся на Земле тварей, — сказал я. — Но есть две проблемы.

— Какие? — нахмурилась Грета.

— Ну, вдруг вы не заметили, но твари знают о Клубе и моем попаданчестве в это тело. Векторы распространения говорят о том, что основные удары приходятся на Лхасу и Новгородскую губернию, — сообщил я. — Твари явятся сюда через семь часов. Их будет много. А второй момент… Врата просто так не обнаружить. Обычно их поиск растягивается на недели и месяцы.

— У нас их нет, — покачал головой Корхонен.

— Так помогите мне.

— Как? — заинтересовался безымянный посланник.

— Врата сокрыты в ткани многомерности, на Изнанке мироздания. Вы все умеете проникать туда и оперировать эфиром. Даже не эфиром, а субстанцией, лежащей в основе всего сущего. Я предлагаю разбить планету на сектора и заняться совместным поиском. У нас появятся шансы.

— Прорыв случился в Южной Америке, — заметил Реддер. — Разве нам не следует сосредоточиться на этом регионе?

Пожимаю плечами:

— В моем мире прорыв произошел в Средиземноморье. Точнее — на севере Африки. Это первая волна, а были еще вторая и третья. Всякий раз твари вылезали в разных местах. Северная Европа, Юго-Восточная Азия. Не угадаешь. При этом врата не смещались.

— А где ты их обнаружил? — спросил Гедеон Треч.

— В Сибири.

— Не понимаю, — буркнул Реддер.

— А что тут понимать? — я присел на высокий табурет у барной стойки. — Вам известно, что в многомерности нет расстояний. Врата могут располагаться в любой точке планеты, с прорывом это не связано. Напротив, они стараются вылезать из щелей в локациях, максимально удаленных от истинных врат. В теории хищники могли заявиться сюда в любую секунду, но их удерживает физиология. На путешествия по многомерности уходит слишком много усилий, приходится непрерывно жрать. А еще они растут по дороге. Набирают силу, обучаются.

— Хорошо, — согласился Корхонен. — Начнем искать вместе. Что это даст? Мы справимся за несколько часов?

— Не факт, — качаю головой. — Поэтому надо отразить первую волну. Этим займутся мои пилоты.

— Ты шутишь, — фыркнул Реддер. — Регулярная армия Империума не справилась с задачей. Войска, по всей видимости, разбиты. А у тебя сколько машин? Шесть? Пятьдесят шесть? Нам это не поможет.

— Двенадцать, — сказал я. — Вот только они превратятся в четвертое поколение «Молотов». Пилоты-эфирники, подключившись к ментальному интерфейсу, смогут усилиться в многомерности и применить площадные техники.

— Это невозможно, — покачала головой Грета.

— Теперь — возможно, — отрезал я. — Просто примите этот факт. Мощь каждого шагателя возрастет в десятки и сотни раз. Мы будем выжигать полчища хищников на изнаночной стороне. Отразим первую волну — сумеем выиграть время перед началом следующего вторжения.

— Или найдем врата, — заметил Реддер.

— Если повезет, — я мрачно улыбнулся.

Зазвонил браслет.

Рэйден.

— Прибыл дирижабль с Друцкими, — сказал сенсей. — Встретишь?

— Конечно, — я повернулся к членам Клуба. — Мне надо оставить вас ненадолго. Чуть позже обсудим стратегию поисков.

Первый стратолет уже отогнали в ангар. Второй опустился на траву в центре поля. Приближаясь к этой махине, я вспомнил о временах, когда путешествовал с Кротовым из Питера в Горно-Алтайск, а затем еще дальше — в Монголию. Тогда меня преследовали церковники, да и с Приказом тайных дел не всё обстояло гладко.

Странно, что со мной еще не связался Василий Тьма.

Неужели Алмазовы рассчитывают отбиться без моей помощи?

В корпусе гондолы прорезался белый квадрат. Сегмент обшивки плавно откинулся, превращаясь в пандус. Из освещенного проема начали выходить люди: Кротов, старший и средний сын лидера клана, их жены и дети, бойцы СБ, слуги…

Дед приветливо помахал мне рукой.

Кротов расплылся в ослепительной улыбке.

— Давно не виделись, — пророкотал главный эсбэшник, сжимая меня в стальных объятиях. — Как оно?

— Пока держусь, — поворачиваюсь к деду. — Я распорядился, чтобы вас поселили во флигеле, рядом с Источником. Это бывшая усадьба Аракчеевых.

— Наслышан, — Константин Федорович хлопнул меня по плечу. — Быстро ты здесь освоился… внук.

Я пропустил намек мимо ушей.

И выдал без лишних предисловий:

— Данзасы здесь. Хотят мира, привезли дары.

— Твои новые союзники, — дед, похоже, не удивился. И не расстроился. — И когда ты собирался рассказать мне про альянс?

— Когда на меня перестали бы нападать все кому ни лень.

Константин Друцкий хмыкнул.

— Ладно, отмазался.

— Ты что, совсем не сердишься? — опешил я. — Это же заклятые враги нашего рода.

Дед изогнул бровь:

— Знаешь, сколько раз мы меняли врагов и друзей на переправах? Не счесть. Сумел заключить выгодный альянс — молодец. Я готов выслушать Карла. Надеюсь, он поведает интересные вещи.

Глава 20

Я открываю глаза.

Девять кресел составлены в круг между двумя бильярдными столами. Свет приглушенный. На заднем фоне маячат силуэты бодигардов.

Одно кресло пустует.

Мейронг так и не присоединилась к нам.

Я уже знаю от Рэйдена, что Мейронг контактировала с Хигасифусими — ее зафиксировала одна из камер, взломанных нашими эсбэшниками. Думаю, Мейронг курировала деятельность Ратмира. Что касается лидера Хигасифусими, то им была основана компания, контрольный пакет акций в которой принадлежал сёгуну. Эта компания и занималась модернизацией шагателей. Всё засекречено, не подкопаться.

Где сейчас Мейронг?

Корхонен утверждает, что служительница Иллиры, Зависшей-над-Пропастью, мертва. Дескать, члены Клуба наделены способностью чувствовать друг друга на любых расстояниях. Это правда. Я непостижимым образом ощущаю каждого из людей и нелюдей, занявших кожаные кресла. Всех, кроме Мейронг. Ее словно вычеркнули из действительности. Мне сложно представить одаренного, который бы справился с властителем в магическом поединке. Вероятно, до Мейронг добрались твари. Жаль, несмотря на наши разногласия, эта женщина мне нравилась.

Властители стали возвращаться из рейда.

По очереди открывались глаза.

Безымянный посланник всё это время был прозрачным — словно набросок существа, пребывающего одновременно в нескольких мирах. Удивляться тут нечему — наш пернатый друг вырос на изнаночной стороне.

Посланника звали Кроуном.

Адаптированное для человеческого слуха имя.

Через несколько минут все были в сборе. На протяжении последнего часа мы обменивались мыслями и образами, так что я не питаю ложных иллюзий. Час потрачен впустую. Никому не удалось обнаружить врата, через которые твари проникают на Землю.

— Что будем делать? — спрашивает Корхонен.

Это наш третий заход.

Через два с половиной часа орды хищников обрушатся на Тиба-дзё. Нам придется вступить в сражение и уничтожить всех, кто сюда явится. Жители Чудова вряд ли выживут — нам нет до них никакого дела.

Я приобщил к Источнику всех стихийников, включая Друцких и Данзасов. Мы заключили военный союз на доверии — без подписания бумаг и походов к нотариусу. Из Ижевска прибыл третий дирижабль с шагателями и командой разработчиков третьего поколения. Константин Федорович спасал всех, кто имел значение в будущем. В крепость непрерывно въезжали фуры с едой — крупами, мукой, консервами, замороженным мясом, рыбой и овощами. Слуги стаскивали всё это в холодильники, им помогали строители и те, кого я не задействовал в обороне комплекса.

Архимаги приобщились к Рэйдену и занялись планом по отражению атаки. Пилоты осваивали модернизированных шагателей на полигоне — из-за окна доносились тяжелые механические шаги. У меня есть результаты промежуточных испытаний, и они впечатляют. Кошкина запустила ракету средней дальности в оккупированное тварями село — дистанция составляла порядка ста пятидесяти километров. Ракета была хорошенько накачана эфиром, при этом ее укреплял взвод из четверых одаренных. Удалось выжечь участок многомерности на площади в десять квадратных километров. Людей там не было, а сколько погибло тварей, мы даже не считали. Сейчас пилоты отрабатывают взаимодействие в малых группах, навигацию в пятнадцати измерениях и способы минимизировать ущерб для гражданского населения. Первый запуск показал, что основной урон наносится самим тварями и геометрии Изнанки, а живые существа в нашей реальности не страдают. Побочный эффект — испарение зданий. Почему-то любые сооружения развеиваются, вне зависимости от материала изготовления. Дерево исчезает, если оно спилено и превращено в доску. Лес остается на месте, игнорируя все законы логики и многомерной физики.

Новостей больше нет.

Мы не можем отслеживать перемещение тварей, опираясь на «сводки с полей» и интерактивную онлайн-карту. Радиосвязь сохранилась, но с военными и приказными мы связаться не смогли. Либо не отвечают, либо несут что-то невразумительное. Данзасы звонили в Питер. Им удалось выяснить, что императорский двор, приближенные аристократы и отборные армейские соединения готовятся к обороне во дворце. О выживших после первой волны нашествия нам ничего не известно.

Два с половиной часа.

У Алмазовых — чуть больше.

Понятия не имею, сумели выжить церковники или нет. О беглецах в Заполярье сведения не доходят. Ощущение такое, что вся цивилизация с Паутиной, спутниками, артефакторными сетями и фиксаторами накрылась медным тазом. Магия и здравый смысл — вот всё, что у нас осталось.

— Продолжайте искать, — я поднимаюсь со своего места.

— А ты? — шелестит Кроун.

— Мне надо поговорить кое с кем.

— Есть идея? — встрепенулся Корхонен.

— Возможно.

Покинув бильярдную, я спустился на первый этаж. Вышел на улицу — в неуютные весенние сумерки. Над миром сгущается тьма, причем во всех смыслах.

Сзади послышались шаги.

— Думал от меня сбежать?

Хмыкнув, я притянул Арину к себе и поцеловал в губы.

— Нашел время, дурак.

— Может, в последний раз.

— Ты найдешь выход. Я верю.

Мы вместе зашагали к полигону.

Несколько «Молотов» сгруппировались в центре. Я вижу, как они синхронно ворочают конечностями, подчиняясь приказам из общего центра. Пилоты, в отличие от меня, видят все пятнадцать измерений, в которых вскоре закипит нешуточная битва.

Я приблизился к фигуркам наблюдателей.

За испытаниями следили мой дед, Карл Данзас, Пантелей Бровченко и еще пара техников, которых я видел впервые. Вероятно, специалисты ИР.

— Карл Фридрихович, — позвал я.

Данзас отвлекся от увлекательного зрелища.

— Что случилось?

— У меня вопрос… По технической части.

— Внимательно слушаю.

— Пилот, управляющий шагателем, может применять обычные стихийные техники?

Карл Фридрихович потер щеку.

— Уточни, пожалуйста. Я не совсем понимаю, о чем ты.

— Ну… смотрите. Допустим, шагателем управляет Архимаг вашего уровня. Ему доступны только ракеты, пулемет и кромсатель? А если вы захотите жахнуть по врагу «тектоническим сдвигом», то сумеете это сделать? Интерфейс потянет усиление?

— Хм… Интересный вопрос. Начну с того, друг мой, что интерфейс — это связующее звено между роботом и человеком. Модули, которыми я оснастил шагателей, одновременно подключены к разуму пилота и… в некотором роде… ко всей магической энергии, разлитой в многомерности. А еще ты обладаешь доступом к бронеходному комплексу.

— И что это значит?

— Пилот-эфирник, обученный в твоей школе, не ограничен только системами вооружения «Молота». Такой боец может применить стихийную технику, укрепив ее энергией Изнанки через мой интерфейс. Насколько мощной получится атака — другой вопрос. Если в кабине сидит бронеходчик в ранге Мастера, раскачивающий стрелковые техники, удар будет мощным, но не запредельно. Ты же помнишь — от ранга многое зависит. К примеру, Мастер земли вообще не владеет «тектоническим сдвигом». Эта способность закрыта для средних и низших рангов. А посему он и применить «сдвиг» не сумеет.

— А вы сумеете? — продолжаю допытываться я.

— Конечно. Проблема в том, что я не владею «сверхвосприятием» и прочими навыками, без которых не обойтись в многомерности. «Дальним зрением», например. Я попросту не увижу тварей, которые ко мне приближаются. И погибну наиглупейшим образом.

— А если бы владели?

К нашему разговору начал прислушиваться дед.

— Ну… тогда да. Я бы учинил такие катаклизмы, что Вторая магическая показалась бы тварям детской песочницей. Только мы время теряем попусту. Я не учился в твоей школе и не сумею овладеть эфиром за оставшиеся часы.

— Не спеши с выводами, Карл, — дед шагнул к нам. — Мне кажется, я понял, куда клонит этот парень.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

Дед понял.

Данзас вздохнул:

— Объясни мне, старому недотепе.

— Сергей интересуется, может ли подрубиться к ментальному интерфейсу высокоранговый одаренный, владеющий ВСЕМ СПЕКТРОМ боевых навыков. Разумеется, при условии, что такой пилот обладает подготоавкой волхва.

— И ты такого знаешь? — приподнял бровь Карл Фридрихович.

Дед выразительно посмотрел в мою сторону.

— Корректировщик? — опешил Данзас.

— Разве твои модули не универсальны? — ответил вопросом на вопрос Константин Федорович. — Если мне память не изменяет, Сергей достиг ранга Абсолюта в своем классе.

Карл Фридрихович скрестил руки на груди и глубоко задумался.

— В теории ограничений нет, — выдал он профессиональный вердикт. — Но ведь корректировщики… это же шиноби. Они не владеют площадными техниками.

— Мы удаленно редактируем реальность, — напомнил я.

— Ты хочешь применить… «чистый лист»? — воскликнул Данзас.

— Хочу. Вопрос в том, смогу ли.

Архимаги переглянулись.

— Интерфейс не делает различий между классами, — начал рассуждать вслух Карл Фридрихович. — Любые ограничения связаны с техникой, которую ты применяешь. И с ранговыми условностями. Насколько мне известно, «чистый лист» — это тонкая, филигранная работа. Ты удаляешь из реальности одного человека, а заодно стираешь сведения о нем из баз данных и памяти людей.

— Упрощенно — да. Всё так, — согласился я. — Вот только я не собираюсь тратить ресурсы на удаление информации о тварях. Я просто хочу выпилить их из многомерности.

— Ты хочешь редактировать… Изнанку? — охренел дед.

— Именно.

Данзас откашлялся.

— Ладно. Есть свободный «Молот». Только тебе нужен инструктор, иначе не справишься.

— Разве они не силой мысли управляются?

— Да, — Карл Фридрихович вздохнул, удивляясь моей неосведомленности. — Когда ты срастаешься с машиной в единое целое, проблем не возникает. Но перед этим следует запустить и протестировать интерфейс, настроить его на себя, адаптироваться к восприятию Изнанки «глазами» шагателя.

— Информация будет поступать не только через твои органы чувств, — добавил дед. — Ты сможешь воспринимать показания датчиков, радара и астравизора.

— Это еще что?

— Артефакторный прибор, позволяющий ориентироваться на астральном плане. — Пояснил Данзас. — Упрощает навигацию обычным пилотам.

— Кто сейчас свободен?

— Тебе нужен не рядовой пилот, а инструктор, — заявил дед.

— Кошкина, — вырвалось у меня.

— Вика в ангаре, — вмешался в наш разговор Пантелей Бровченко. — Собирается влезть в своего «Злюку», так что поспеши.

— «Злюку»? — переспросил я.

— Она дала шагателю имя, — улыбнулся разработчик.

Я двинулся к разверстому ангарному зеву, но обернулся на полпути.

— Пантелей Викторович!

— А? — разработчик уже наблюдал в бинокль за перемещением роботов.

— Существует барьер по… усилению техники? Во сколько раз вырастет сила атаки?

— Ну… — Бровченко замялся. — Если честно… мы не проводили по-настоящему масштабных экспериментов. Я… не знаю, Сергей. Просто не знаю.

Кивнув, я покинул группу наблюдения.

Арина последовала за мной.

Вика нашлась в центре ангара — она уже нацепила свой любимый комбез и успела вскарабкаться по скобам на броню трансформы. Вместо танковой башни над корпусом робота возвышался полупрозрачный купол. Ага, значит поляризацию фонаря можно менять по своему усмотрению.

— Вика!

Девушка тронула сенсор блокировки, раздвигая лепестки полупрозрачной диафрагмы. Сегменты купола втянулись в корпус.

— Сергей, не сейчас. Твой же приказ выполняем.

— Это важно.

Кошкина обреченно посмотрела на меня и Арину сверху вниз. Присела на краешек брони, свесив ноги.

— Чего тебе?

Похоже, бронеходчица запала на новую игрушку. Мне знаком этот огонь в глазах. Новые возможности, дополнительные фичи…

— Научи меня управлять шагателем.

— Ты с катушек слетел?

— Нет, — я обезоруживающе улыбнулся. — Если научишь, я помешаю тварям всех нас сожрать.

— Это как?

— Сотру их к чертям собачьим.

Вижу — что-то начинает доходить.

— Серьезно? Ты будешь корректировать реальность… через интерфейс?

— Красиво, да?

Вика спрыгнула вниз.

— Через полтора часа они обрушатся на нас. Если ты ошибаешься, всем конец. Моя семья погибнет. Каждый шагатель важен, мы работаем во взводах по четыре машины. Арина, объясни ему.

Жена благоразумно молчит.

— Я — сам себе взвод.

Похоже, моя уверенность передалась пилоту.

— Лезь наверх.

— В «Злюку»?

— Испортишь что-нибудь — лично тебе голову оторву, хоть ты и Абсолют. Лезь, пока не передумала.

Я поднимаюсь по скобам.

— Обычно инструктор и ученик работают в шлемофонах, — сказала Кошкина, сверля мою спину глазами. — Вот только… ты в многомерности будешь воевать. Робот будет… лишь частичной проекцией самого себя. Связь в таких условиях не работает. Даже ментальная, через браслет. Ты будешь меня прекрасно слышать и воспринимать… пока не развернется Изнанка.

— И что мне делать?

В кабине довольно тесно. Я устроился поудобнее в кресле, которое тут же зашевелилось, подгоняя свои формы под мое тело. Приборной панели, как таковой, нет. Ни тебе рычагов, ни штурвала, ни педалей, кнопок, указателей, спидометров и тахометров. Разве что пара сенсоров и нечто, напоминающее тачпад.

Я в замешательстве.

— Слушай, — отрезала Кошкина. — И запоминай.

— Хорошо.

— «Злюка» настроен на меня. Тебе нужно его перезагрузить. Видишь черную клавишу рядом с сенсорной панелью?

— Вижу.

— Жми.

Выполняю указание.

Единственная кнопка в кабине.

Поначалу ничего не происходит. Затем в глубине приборной панели пробегают голубые искры. Вспыхивают красные индикаторы, утопленные в матово-черную глубину.

— Там всё красное, Вик.

— Надо подождать.

Первый индикатор меняет цвет на зеленый. Спустя несколько секунд то же самое происходит со вторым индикатором. Одновременно с этим загорается сенсорный экран — в его центре проступает логотип ИР.

— Перезагрузился? — доносится до меня голос Вики.

— Да.

— Что видишь на экране?

— Шестигранник. Разбит на ячейки.

— Там должна быть иконка с гаечным ключом. Это настройки.

— Нашел.

— Теперь ищи открытый глаз — это переориентация интерфейса на личность нового пилота.

— Запускать?

— Давай.

— И что теперь?

— Закрой глаза и расслабься.

Я так и сделал.

Поначалу ничего не менялось, а потом нечто попыталось проникнуть в мое ментальное поле. Перед мысленным взором сформировался образ шагателя. Я открыл свой разум и почувствовал… единение. Тьма отступила, нечто стало частью меня. Словно к руке приделали меч, и это оружие стало естественным элементом организма. Я вдруг понял, что заперт внутри машины, а затем…

Я и есть машина.

Мы — гибрид.

Живое в неживом.

Датчики и камеры стали моими органами чувств, обеспечивая круговой обзор. Реальность расчертила сама себя координатной сеткой. На некотором удалении от глаз вспыхнул призрачный экран, по которому поползли строчки отчетов. Робот начал проверять навигационные и оружейные системы, сервоприводы, время отклика и восприимчивость моего разума к геометрии Изнанки.

Высветилось определение класса.

Удивительно, но в память интерфейса были заложены и корректировочные параметры.

Взметнулся вверх столбик, означающий магический потенциал пилота.

Мне показалось, что интерфейс — это щупальца механического бога, проникающие вглубь моей натуры. Робот сканирует меня, сличает со своей базой данных, классифицирует и адаптирует под электронную среду. Точнее — под электронно-артефакторную среду. Объяснить сложно, ни с чем подобным в прошлой жизни я не сталкивался.

Внезапно проверка закончилась.

Перед моими глазами вспыхнула надпись:

МЕНТАЛЬНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ УСПЕШНО ЗАВЕРШЕНА

ПОКИНУТЬ ИНТЕРФЕЙС?

ДА/НЕТ

— Эй! — крикнул я. — Что делать?

Мой голос, прошедший через вокодер, резанул по ушам. Я захотел уменьшить громкость… и машина подчинилась. Интересно. Мне хватило простого желания, чтобы отредактировать настройки.

— Жми «нет», — послышался ответ снизу.

Жать не потребовалось. Я пожелал — и остался роботом. Затем в голову пришла мысль, что не мешало бы прикрыть себя куполом — и фонарь тотчас соткался из разрозненных лепестков.

Внешняя поляризация.

Трансформация.

Я начал перестраиваться. Увеличил рост, переделал гусеничные траки в ноги, выдвинул верхние конечности из грудной клетки. Положение фонаря изменилось. Гироскопы мягко развернули кресло вместе с моим физическим телом, открывая новые углы обзора.

Вика отошла вправо и подняла вверх кулак с оттопыренным большим пальцем. Арина молча наблюдала за мной, скрестив руки на груди.

— Не спеши.

Свою наставницу я слышу прекрасно.

И вообще.

Мои чувства многократно обострились.

Выдвигаю кромсатель и «гатлинг». Тянусь к эфирным потокам и неожиданно понимаю, что могу оперировать… любыми энергетическими объемами. Это не шутка. Интерфейс открывает безграничные возможности. Знание живет во мне на подсознательном уровне.

Поехали!

Глава 21

Передо мной разворачивается Изнанка.

Трехмерное пространство ангара преображается, раскрываясь новыми гранями, плоскостями, измерениями. Я просто захотел применить «сверхвосприятие», и оболочка интерфейса реализовала мое желание.

Ангар — условность.

Я вижу истинную топологию вселенной, воспринимаю потоки эфира и взвеси… но есть что-то еще. Реликтовая энергия, которой пользуются боги и властители. Черные нити вливаются в тугие жгуты, врастают во фракталы объектов, нанизывают на себя бетонные плиты, арочные своды, проводку, коммуникации, контуры артефакторики. Реликтовой чернотой пропитано буквально всё, что меня окружает. Раньше я этого не замечал, но теперь вижу отчетливо.

Силуэты девушек остались неизменными.

Живые существа в моем восприятии — это якоря, за которые цепляется рассудок. Маг или обычный человек… не важно. Мы не привыкли жить в многомерности. Эта среда обитания для нас противоестественна. И, вероятно, сознание пытается адаптировать хоть что-то под привычный формат.

Делаю первый шаг.

Массивная стопа «Молота» опускается на серую плиту с глухим стуком. Контактные поверхности, именуемые в простонародье подошвами, покрыты пружинящим полимерным слоем, который смягчает урон от прохождения роботом тротуаров и асфальтовых полотен. Инерция гасится гироскопами, поэтому тряску внутри кабины я не чувствую.

Второй шаг.

Губы Кошкиной шевелятся, но я ничего не слышу. Странно — исчезла только речь. Или виновато не восприятие, а изоляция фонаря? Я же общаюсь с людьми в многомерности. Почему же фонарь не пропускает слова? Не исключено, что в будущем этот косяк можно исправить.

Отключаю пятнадцать измерений.

— Держи спину! — орет Кошкина. — Ты как слон в посудной лавке.

— Постараюсь.

Громкость механического голоса — в разумных пределах.

Уже хлеб.

Хождение мне дается с трудом, но подсознание быстро обучается. Если верить показаниям на виртуальном экране, идет финальная подгонка личности к интерфейсу. Максимальное сращивание. Надеюсь, мне не потребуется реабилитация после такой прогулки.

Тестирую повороты и приседания.

Вестибулярный аппарат подстраивается под систему сервоприводов. Робот поначалу кажется неуклюжей тяжеловесной махиной, разворачивающей меня по осям при каждом неверном движении. По мере настроек и углубления интеграции позиционирование нормализуется. Я не спешу и действую аккуратно.

— Неплохо, — хвалит Кошкина. — Попробуй ударить воображаемого противника.

Я принимаю одну из простейших стоек. Выставляю вперед левую ногу, слегка приседаю и резко бью правой рукой в пустоту. Корпус разворачивается, меня ведет вслед за манипулятором. Чудом удерживаюсь на ногах, переношу вес на переднюю конечность. Замираю, обозначив удар. Отвожу руку с кромсателем.

— Думала, упадешь, — в голосе Кошкиной послышалось уважение.

— Обычно все падают?

— Ну… не все. Две трети новобранцев.

Бью снова. Прямым, но резче. Чувствую, что интерфейс подстраивается под мою скорость, облекая реакции в цифровой кокон. Так, переходим к апперкотам и боковым крюкам. Отвожу корпус назад, уклоняясь от атаки воображаемого противника. Тестирую шаги и подшаги. Действую поочередно левой и правой, затем отрабатываю двойки. На левой руке нет кромсателя, но можно наносить удары кулаком и прямой ладонью. В теории робот может схватить тварь за конечность и зашвырнуть куда-либо — моторика пальцев настроена отменно.

— Ты увлекся, — говорит Арина.

Опускаю ногу на бетон.

Я только что провел удар коленом.

Приседаю, группируюсь и ухожу в перекат. Выпрямляюсь. Тут самое сложное — не зацепить себя кромсателем. Похоже, я справился. Кстати, оружие можно прятать в пазах, освобождая руки. Я поигрался с «гатлингом», выдвинул ракетную установку.

— Не думаю, что мне это потребуется, — скрипучий голос эхом проносится под сводами ангара. — Я буду работать прямо отсюда.

— Не зарекайся, — предупредила Кошкина. — Это бой.

Яйцо курицу учит.

— Ладно, девоньки. Идите в дом.

— Хрен тебе, — отрезает Арина. — Безопасно там, где находишься ты.

Думаю, это комплимент.

Особенно если учесть, что жена — мой бодигард.

— И это… Пусть Вика выгонит кого-нибудь из пилотов и возьмет себе другую машину. Прикроете меня на всякий пожарный.

— Выполняю, — Кошкина направилась к выходу из ангара.

Я снова врубаю «сверхвосприятие».

Дополняю «телезрением».

Неожиданно, но очень приятно. Интерфейс черпает эфир из окружающего пространства вне зависимости от техники. Я по очереди окутываюсь разными аурами и щитами — всё действует, всё прокачивается. Ради интереса выставил кинетику и стал заполнять ее эфиром. Верхнюю планку пробить не удаллось. Боги, еще никогда я не чувствовал себя настолько крутым!

Сохраняю кинетику.

Выхожу из ангара, стараясь ни на кого не наступить. Боковой камерой фиксирую Кошкину, вытаскивающую из кабины «Молота» своего подчиненного. Арина отстала, но продолжает следовать за мной.

Горизонты, фракталы, уровни вложения.

Белесые струи, черные нити реликтовой энергии.

Останавливаюсь у ворот.

И посылаю свой разум на поиск врага. Твари несутся к Тиба-дзё с трех сторон, задерживаясь в мелких городках и селах, чтобы подкрепиться. Выглядит жутко и отвратительно. Не думал, что когда-нибудь это увижу снова.

Хищники жрут, наращивают массу. Многие окутаны защитными полями. Это матерые взрослые твари, привыкшие убивать людей. Их тысячи, десятки тысяч. Стягиваются со всей Европы и Азии, выбираются на берег континента из океана, спускаются с небес…

Конец света.

Вот он, ребята.

У меня нет опыта применения «чистого листа» ко множественным объектам. Я понимаю, что в теории возможно всё, но любые догадки надо применять на практике.

Выбираю двух случайных тварей, активирую технику и накачиваю ее эфиром. Хищники исчезают. Словно их и не было никогда. Так, уже веселее. Почему бы не вынести сразу толпу тварей? Выбираю скопление, где сбилось несколько крупных стай. Должно быть, сотни полторы особей. Движутся быстро, но это не играет роли. Вкачиваю эфира побольше…

Монстры исчезают.

Круто.

Выискиваю очередное скопление. Триста или четыреста существ, движутся с юга, скоро достигнут Новгородской губернии. Передовой отряд, можно сказать.

Удаляю всех.

Интерфейс пропускает через меня прорву энергии. Я никогда не оперировал такими объемами. Увеличиваю охват и начинаю планомерно вычищать всех, кого вижу. Интерфейс подсвечивает тварей по заданным параметрам, оцифровывает и вписывает в координатную сетку. Напоминает компьютерную игру, только здесь не надо прилагать особых усилий.

Я оперирую реальностью за сотни и тысячи километров от усадьбы. Уничтожаю тварей сотнями и тысячами. Звери начинают разбегаться, разрывать стаи. Выслеживаю небольшие группы и удаляю. Работаю по всем направлениям. Начинаю с ближайших скоплений, затем перехожу к дальним. Незаметно пролетает час. И вдруг я осознаю, что мне помогают. Твари исчезают интенсивнее. Неведомый доброжелатель перемещается на север, сносит монстров на Балтике, вычищает всё побережье Финского залива. Там пока единицы зверей, но поголовье нарастало быстрее, чем я ожидал.

Врубаю «подхват».

Рэйден?

Кто ж еще. Посмотри направо.

Боковые камеры демонстрируют второго шагателя, замершего в нескольких метрах от меня. Робот поднимает руку и машет, растопырив пальцы.

Ангар оживает.

Я вижу еще нескольких роботов, выдвигающихся из своих парковочных ячеек. Корректировщики, решившие последовать моему примеру, берутся за работу. Последний и самый масштабный рейд Когтей. Главы родов не владеют «чистым листом», но они умеют применять «био». Сердца монстров останавливаются, внутренние органы отказывают, нервнные волокна идут вразнос.

Волну вторжения накрывает «причинами и следствиями».

Изнанка заполняется невероятными событиями. Появляются и исчезают измерения. Нарушается пространственная топология. Хищники попадают в зоны ледяной стужи, где температура достигает чуть ли не абсолютного нуля, или в адское пекло, где полыхает сам воздух.

Носятся чакры.

Выживших добивает «гнев Руевита».

Мы стремительно очищаем Империум от заразы. Без помощи кромсателей, «гатлингов», ракет малой и средней дальности.

Корректировщики редактируют Изнанку.

Обратная сторона мира содрогается от вносимых правок. Не знаю, сколько тварей проникло на Землю, но их поголовье молниеносно сокращается. Я добираюсь до западных границ России и перемещаюсь в Европу. Здесь хищников мало, так что справляюсь с задачей без особых проблем. Рэйден зачищает север Африки и перебирается вглубь континента. Главы родов охотятся за разбежавшимися монстрами на востоке, постепенно подбираясь к Тихоокеанскому побережью.

Через двадцать минут мы в Индии.

Спустя час твари удалены из Китая, Австралии, двух Америк. Я выделяю группы по полторы-две тысячи хищников, накачиваю «чистый лист» невообразимым объемом эфира и стираю из памяти Земли даже следы присутствия нечисти. Ветры перемен прокатываются по многомерности…

В какой-то момент я понимаю, что врагов не осталось.

Я не верю своим глазам.

Никогда еще война с тварями не была столь эффективной и молниеносной. Мы потратили три часа, максимум три с половиной, чтобы избавить планету от монстров первой волны.

Невероятно.

Довольный, я откидываюсь в кресле.

Рэйден, организуй патрулирование Тиба-дзё.

Уже сделано.

Корректировщики превратились в слаженную команду.

И это радует.

Отключаю интерфейс и минут пять сижу в кабине, наслаждаясь реальностью. Поляризация у фонаря односторонняя, так что я вижу полигон и силуэты других шагателей. Чуть в стороне держатся Арина с Викой.

Непривычное чувство — жить отдельно от робота.

Чего-то не хватает.

Словно отрезали руку или ногу. Возможно, украли внутренний орган. Я слегка неполноценен… Всего лишь человек. Жалкий смертный, не умеющий распоряжаться мировыми энергиями в полной мере.

Сенсей, у тебя всё хорошо?

Подчищаем мелочь. Не волнуйся.

Режим «подхвата» я оставил — на всякий пожарный.

Даже не верится, что всё закончилось… так быстро. Модули Данзасов не подкачали. Я уже сейчас предвижу гегемонию Империума над всеми остальными. Включая Церковь.

— Ярик!

Ко мне спешит Арина.

Активирую вокодер:

— Что происходит?

— Загляни в дом.

Недоброе предчувствие.

Я вновь прикасаюсь к тачпаду, активирую интерфейс и разворачиваю перед глазами матрицу Изнанки. «Сверхвосприятие» позволяет уловить тончайшие колебания эфира… с которыми я очень давно не сталкивался. С той поры, как устремился в Брянск, чтобы поставить точку в бесконечном противостоянии.

Врата.

На терретории моей усадьбы распахнулись врата, через которые твари проникают в мир людей. Это невозможно. Пять минут назад портал не существовал. Девятеро не сумели его обнаружить…

Стоп.

Это не всё.

Теперь я чувствую присутствие Мейронг. Кажется, эту роковую женщину пробудили после длительного сна, привели в усадьбу и…

Портал в стадии зарождения.

Раскрытие происходит сейчас.

Не знаю, кто это делает, но процесс надо прервать. Твари перебьют всех, кого я оберегаю. Я не успею провести чистку, если локацию накроет второй волной.

«Молот» приходит в движение.

Рэйден, ты видишь врата?

Даже не знаю. Аномалия какая-то.

Возвращай корректировщиков. Приготовьтесь отражать вторую волну.

Издеваешься?

Боюсь, что нет.

А ты?

Иду в дом. Надо разобраться.

Направляюсь к родовой усадьбе. Боковые камеры фиксируют бегущие человеческие фигурки. Арина, Карл Данзас и Константин Друцкий. Тоже почуяли неладное.

Активирую «телезрение».

Перемещаюсь в бильярдный зал. С запозданием дорубаю: я чувствую только Мейронг. Остальные члены Клуба исчезли.

Впрочем, нет.

Не исчезли.

Вот они — тела, разбросанные в творческом беспорядке. Все мертвы, даже коренной обитатель Изнанки Кроун. Я не вижу крови, но мертвецы кажутся выключенными — словно из них выдернули душу. Проверяю через «био» — всё безнадежно. Никого не спасти.

Осматриваю дом.

Повара, слуги, строители, бойцы СБ — все мертвы. Власовых не вижу — вероятно, они находятся в своем коттедже.

Склеп.

Иначе не скажешь.

Врата вгрызаются в ткань бытия. Это происходит внизу, в гостиной. Непостижимым образом аномалия запитывается от моего Источника.

Я уже говорил, что третий портал открылся в Сибири, но потом он сместился в Брянск. Не знаю, кто управляет этими разломами, но врата не являются чем-то статичным. В теории можно распахнуть дверь где угодно, хоть в императорском дворце. Проблема в том, что портал должен сформироваться, внедриться в структуру Изнанки. Все пятнадцать измерений замыкаются в одну точку, сворачиваются в межпространственную спираль и соединяют вселенные. Чтобы спастись, надо размыкать измерения. На это уходят силы и время.

Контуры разлома проступают всё явственнее.

Передо мной находится линза с размытыми краями. Форма овальная, в поперечнике — около двух метров. Очертания комнаты искажены. Все примыкающие объекты скручиваются во фракталы. Лестничные пролеты замыкаются сами на себя.

Портал медленно, но неуклонно расширяется.

Я знаю, что врата должны превратиться в гигантскую аномалию, жрущую эфир и достигающую тридцати-сорока метров в диаметре. Это случится через несколько часов, а потом на Землю обрушится вторая волна.

Вспышка.

Меня выбросило из дома.

Усадьбу отрезало непроницаемым черным барьером, за который я не могу заглянуть. Чем-то напоминает артефакторную защиту церковников.

Мейронг стоит на пороге.

Ждет меня.

Подвожу «Молот» вплотную к ступеням и замираю в нескольких шагах от противника. Я уже не сомневаюсь, что смерть членов Клуба и всех остальных — ее рук дело.

От Мейронг тянет чем-то недобрым.

Мне кажется… это она и не она одновременно.

— Ты здесь, — скрежещет мой голос, пропущенный через вокодер.

Лицо девушки — неподвижная маска.

— Я здесь.

— Ты их всех убила?

— Я.

— Зачем?

— Они мешали.

— Мешали чему?

— Открытию врат.

Я молчу.

Детали головоломки не складываются. Что я упустил? Мейронг исчезла из реальности, перестала существовать. Ее не было с нами во время нашествия. А теперь она вернулась и творит дичь… Но ведь с того света не возвращаются. Перебрасывать души под силу лишь богам…

Лишь богам.

— Кто ты? — спросил я.

— Ты меня не знаешь.

— И всё же?

— Раньше меня называли Иллирой, Зависшей-над-Пропастью, — последовал невозмутимый ответ. — Сейчас мне потребовалось тело служительницы. Хочешь выжить — уйди прочь.

— Никто не выживет, — сказал я. — Ведь ты откроешь врата. Почему ты делаешь это? Мейронг служила тебе. Все мы служили богам…

— Я — не покровитель людей.

— Больше нет?

— Нет.

— Иллира заглядывала в такие дали, которые тебе и не снились, мальчик, — со стороны полигона к нам незаметно приблизился Рэйден. Чтобы перемещаться быстрее, сенсей принял облик танка. Сейчас он вновь начал раскладываться вверх. — Висела над вратами во враждебные вселенные, копила сведения о сущностях с которыми лучше не связываться. А ведь если долго смотреть в бездну, та начнет неизбежно присматриваться к тебе…

— Рэйден, — улыбнулась девушка. — Решил прочесть лекцию наследнику рода?

— Люблю поговорить, — проскрипел учитель. — Другого случая может и не представиться.

— Что случилось в Пропасти, Иллира? — спросил я.

— Говорю же — нет здесь Иллиры, — девушка посмотрела на меня холодным немигающим взглядом. — Есть мы. Поднявшиеся-по-Спирали. И ваши боги нам очень мешают, Ярослав.

— Твари — ваши порождения?

— Это наши охотники. Псы войны.

— Ты могла убить меня.

— Конечно. И сейчас могу. Знаешь, в чем твое предназначение, волхв? Отвлекать Клуб от меня. Пока властители верили, что ты их убережешь от нашествия, я готовила ловушку. В Лхасе члены Клуба были защищены алтарями, но они испугались хищников. Поверили, что ты — спаситель, избранный. Их удалось выманить в Тиба-дзё. Это твоя заслуга. Теперь я уничтожу вас с Рэйденом. И охотники устремятся в густонаселенные области Изнанки. Туда, где обитают боги.

Пока Мейронг говорила, многомерность менялась.

Ширилось искажение портальной зоны.

Черные штрихи свивались в жгуты и канаты. Потоки реликтовой энергии тянулись к китаянке, напитывали ее тело. Эфир и взвесь поглощались вратами.

Я понял, что Мейронг готовит атаку.

И ударил первым.

Глава 22

Область «чистого листа» я сделал узконаправленной.

С Мейронг в эпицентре.

Вкачал в технику побольше эфира, чтобы наверняка удалить Зависшую-над-Пропастью из реала. Одновременно с этим я почувствовал, как сенсей применил «био» и попытался остановить сердце бывшего члена Клуба. Вокруг забурлила энергия. Интерфейсы не ограничивали нас ни в чем. Два Абсолюта — страшная сила.

Вот только Мейронг не исчезала.

Сердце врага билось ровно.

Я вогнал в «чистый лист» еще больше эфира. Зачерпнул взвеси из родового Источника и швырнул в топку перемен. Тщетно. Мейронг, скрестив руки на груди, улыбалась. Передо мной стоял объект, не подвластный магии корректировщиков. Впервые с момента запуска и отладки интерфейса в глубине моей души поселился червь сомнений.

Рэйден первым догадался сменить тактику.

Активировались «причины и следствия».

Плоскости и грани Изнанки начали представлять опасность для Мейронг. В области груди девушки учитель породил вакуум, а по всему телу начал разворачивать сложные фракталы.

Мейронг не шелохнулась.

Я искренне надеялся что Арине и Вике хватит ума не лезть в это противостояние. Мне сейчас незачем отвлекаться на их защиту. Самому бы уцелеть…

Окутываюсь аурами.

Ментальной, огненной, земляной. Прокачиваю все щиты по максимуму, а Мейронг продолжает стоять, наблюдая за нашими действиями.

Слишком поздно я дорубаю, что девушка может быть… проекцией.

— А теперь, — голос Иллиры прокатывается над окрестностями, — моя очередь.

Меня телепортируют.

В прямом смысле.

Переносят из одной точки пространства в другую.

Шагатель сталкивается с машиной Рэйдена. Мы валимся на землю, но щиты не позволяют Иллире нанести катастрофичный урон. Группировка, перекат. Я разворачиваюсь и делаю первое, что приходит на ум. Расстреливаю Мейронг из «гатлинга». Сначала к проекции летят обычные пули, затем — разрывные, заряженные огнем. Силуэт девушки колеблется, впитывая миниатюрные снаряды.

Ущерб нулевой.

Пули рикошетят от бронированной входной двери, выбивают искры, впиваются в газон и парковую дорожку. Часть пуль вгрызается в стену, но срабатывает артефакторика. Даже штукатурка не осыпается. Хорошо поработали строители. Жаль, что умерли.

— Ты смешной, — говорит Мейронг.

И начинает редактировать меня.

Вот уж не думал, что боги владеют корректировочными техниками. Запредельный уровень «машинерии». Сначала заклинивает «гатлинг» — вертушка крутится вхолостую. Я пытаюсь извлечь из скрытого паза кромсатель, но у меня не получается. Что-то неприятное с мотором и системами жизнеобеспечения. На виртуальном экране — множественные сообщения об ошибках. Я вижу схематичный силуэт шагателя, расчерченный на зоны. Фрагменты «Молота» стремительно краснеют.

Рэйден, ты как?

Она мне интерфейс отключила. Выбирайся из ро…

Договорить сенсей не успевает.

Обрывается ментальная связь.

Складываюсь в танк, раскрываю диафрагму купола. Мейронг тут же блокирует запирающий механизм — лепестки застревают в пазах.

Отключаюсь от интерфейса.

И бью по бронированному композиту «полосой жара». Багровый язык пламени вырывается из кабины, оплавляет острые края композитных лепестков, лижет стену моего дома над головой Мейронг. Выброс сопровождается угрожающим гулом. Игнорируя легкую дезориентацию, выбираюсь из кабины «Молота». Окутываюсь тремя щитами. Спрыгиваю на землю, упав на одно колено.

Слева доносится звук тяжелого удара.

Краем глаза вижу Рэйдена — учитель, окутавшись «причинами и следствиями», бьет кулаком по фонарю. Тонировка уже отключена, лицо сенсея напряжено. По композиту бегут трещины.

— Техника — зло, — изрекает Мейронг.

Что мне известно о проекциях? Не так уж много. Проекции — искусственно выращенные дубли властителей, в которые члены Клуба вселяются на больших расстояниях. Безопасно, если не хочешь рисковать в сражении своим телом. Удобно, если не планируешь покидать Лхасу. Проекция условна. Это чистое волшебство. Маг при желании регулирует вещественность, осязаемость. Вот почему нанести ущерб проекции сложно.

Есть ли смысл сражаться с проекцией?

Никакого.

Нужно отыскать сущность, изменившую природу Иллиры. Истинного кукловода.

Проекция Мейронг исчезает и материализуется рядом со мной. Резкий удар. Блокирую, бью в ответ. Рука проваливается внутрь проекции, не встречая сопротивления. Мейронг перемещается за спину. Оборачиваюсь — снова исчезла. Врубаю «дополнительное ускорение» и сближаюсь с противником. Серия ударов руками и ногами не приносит результата — я встречаю пустоту.

Мейронг разрывает дистанцию.

В глазах женщины читается насмешка.

— Человек. Ты слишком слаб.

Активирую «сверхвосприятие».

Люди не меняются в многомерности, оставаясь самими собой, а вот проекция Мейронг… Я утонул в бесконечных раскладках и самоповторениях. Против меня сражается фрактальная сущность. Худший из возможных противников…

На Мейронг обрушивается «мёрфология».

Рэйден, сумевший выбраться из кабины шагателя, вкачал в технику нереальное количество эфира. Проекция угодила в зону тотального невезения. Фракталы начали сворачиваться, измерения перестали подчиняться Иллире.

Запускаю чакру.

Полупрозрачный диск рассекает проекцию надвое.

Я ожидаю увидеть кровь, кости, вываливающиеся внутренности… Ничего подобного. Мейронг пытается срастить две половинки самой себя, но ей катастрофически не везет. Я закрепляю успех «водным лезвием». Мерцающий светло-голубой клин входит в тело женщины, разрубая его на уровне живота.

Мейронг разваливается.

И тут же подпадает под действие «чистого листа».

Мне кажется, или я слышу смех?

Мы с Рэйденом остаемся одни. Ну, не совсем одни. К дому приближается добрый десяток шагателей. А еще — Арина в сопровождении Данзаса и Друцкого.

— Помощников многовато, — фыркает Рэйден.

— Мы убили проекцию, — задумчиво говорю я. — Где Иллира?

— А ты попробуй войти в дом, — предлагает Рэйден. — «Телезрение» там не фурычит.

Пожав плечами, я направляюсь в сторону крыльца.

Замираю на нижней ступеньке.

Нечто мешает мне продвинуться дальше. Незримое поле, сковывающее движения. Я вижу дверь, верхние ступени, массивные колонны и козырек над крыльцом. Вижу, но всё это мне недоступно.

— Она внутри, — предполагает Рэйден.

Я закрываю глаза.

Мейронг всё еще воспринимается разумом как одна из Девятерых. И она действительно находится внутри дома. Там же, где и врата. Проблема в том, что я не могу преодолеть барьер.

Шагатели замирают на почтительном расстоянии.

Арина молчит.

Архимаги, бывшие закадычными врагами на протяжении полувека, осматривают препятствие на трех планах. Качают головами. Дурной знак.

— Ты встречался с такими барьерами? — обращаюсь к Рэйдену.

— Никогда, — в голосе сенсея звучит досада. — Напоминает артефакторные купола Баланса, но… Там бы я справился. Здесь — не уверен.

— Она могла перенастроить мое оборудование?

— В теории — да. Это же бог.

Оборачиваюсь к Архимагам.

— Можете пробить?

— Пусть все отойдут, — отвечает Карл Фридрихович. — Внутри есть… живые?

На моем лице всё написано.

— Ладно, — вздыхает лидер погибшего клана. — Освободите площадку.

Мы с Рэйденом отступаем за спины Архимагов.

Роботы выстраиваются в полукруг на заднем фоне.

— Тебе усадьба еще нужна? — спрашивает Данзас.

— Хотелось бы сохранить. Но… действуйте по обстоятельствам.

Карл Фридрихович поднимает руки. Втягивает в себя побольше взвеси и формирует первую технику. Никаких сюрпризов, я бы сказал. «Тектонический сдвиг» низвергнет нашу дружную компанию в ад, поэтому выбор очевиден.

Высокоуровневый «камнепад».

Никогда не задумывался над тем, откуда берутся камни у земляных адептов, владеющих данной техникой. Магия она и есть магия. Что же касается прицельности… Магистр обрушит на заданную цель метеоритный дождь, особо не заморачиваясь последствиями. Архимаг в десятом поколении виртуозно уничтожит хоть военную базу противника, хоть собачью конуру, грамотно рассчитав площадь, силу атаки и вектор бомбардировки.

Данзас ударил по защитному периметру, стараясь не зацепить стены.

Миг — и я увидел очертания купола, накрывшего усадьбу.

Камни, врезаясь в выставленную преграду, увязали в ней, дробились на мелкие куски, растворялись и перерабатывались. Изогнутая поверхность источала молочно-белое свечение.

Нам хватило тридцати секунд, чтобы оценить качество энергетического щита.

Карл Фридрихович уступил место коллеге.

Дед, как и все Друцкие, специализировался на воздушной стихии. Начал старик с «электрической плети». Высоковольтный разряд хлестнул с неба по куполу. Это напоминало удар молнии, только без грозовых туч. На небе уже проступили яркие звезды и выглянула полная луна, так что «плеть» произвела впечатление на всех присутствующих. К сожалению, кинетический щит, выставленный Мейронг, оказался устойчив и к энергетическим атакам.

Константин Федорович не успокоился на достигнутом.

Защитный купол начал синеть от «лютой стужи». Я вновь увидел очертания призрачной полусферы. На меня пахнуло пронизывающим до костей холодом — пришлось укрепить огненную ауру и отойти на несколько шагов. Арина с Рэйденом сдвинулись еще дальше. Как и добрая половина шагателей.

Атака была успешно поглощена.

Дед воздел руки к звездам и наколдовал «черный смерч».

Я впервые увидел эту технику в действии. Надеюсь, больше никогда не увижу. Высоко над нашими головами небо потемнело. Сначала пронесся порыв ветра, затем воздух начал перемешиваться, точно жидкость в незримой центрифуге. Весь небосклон обложило тучами. Заметно похолодало. Я заметил парочку блеснувших над рекой молний. Тучи набрякли, уплотнились и выбросили вниз чудовищную воронку, которая стала всасывать воздух, жухлую траву, мусор и пыль. Чтобы не навредить нам, дед сформировал технику малого диаметра. Воронка смерча врезалась в купол на противоположной стороне здания. Мне почудилось, что сфера прогибается и готова вот-вот поддаться чудовищному напору… Стихия налилась тьмой, оправдывая свое название. Щупальце кракена давило на барьер с запредельной яростью. Шли секунды, минуты.

И ничего.

Техника начала рассеиваться.

Дед безвольно опустил руки.

— Ударим синхронно, — предложил Рэйден. — Почему бы не усилить ваши атаки «причинами и следствиями»?

— У нас есть «Молоты», — добавила Арина.

— Создадим малый корректировочный круг, — оживился Данзас.

Я уже собрался поддержать эту идею, но в одно мгновение всё переменилось. Мое тело рухнуло на газон. Разум умчался в неведомые дали.

Знакомое чувство.

Бог, интересы которого я представляю, захотел поговорить.

Время застыло на полушаге.

Изнанка приняла мое пернатое тело, развернулась уютными гранями и плоскостями. Вихри отступили, зона влияния оформилась в совершенстве своей геометрии.

Периферийное зрение фиксирует сдвиги.

Топологические фигуры влезают в жилую среду, превращаясь в богов. Все они разные, у каждого или каждой я подмечаю индивидуальные черты. Сложные пространственные рисунки, заменяющие в этой реальности лица. Наверное, чтобы не свихнуться, стоит общаться с этими сущностями через алтарь. Вот только алтарь далеко — в заснеженной чужеродной Лхасе.

Ко мне приближается знакомая фигура.

Предвечный Трэверс, Господин Переменчивых Ветров.

— Ты неплохо справляешься, Ярослав.

— Я не могу попасть в дом. Там врата. — Прошелестел я своим бесцветным голосом. — Похоже, Иллира их распахнула.

Траверс внимательно слушал.

Уверен, он в курсе наших проблем. Поэтому меня и выдернули для переговоров. Я насчитал восемь массивных объектов, умеющих мыслить. На встречу явились все земные покровители. Почти все.

— Иллира называет себя Поднявшейся-по-Спирали, — сказал я.

— Правда? — заинтересовался бог. — Ничего не путаешь?

— Ну… она говорит о себе во множественном числе.

Тессеракты и фракталы начали перешептываться.

Обмениваться мыслями.

— Кто они такие? — спрашиваю я. — Поднявшиеся-по-Спирали?

— Наши враги, — ответил Трэверс. — Мы сражались в незапамятные времена и сумели победить. Спирали не успокоились. Породили тварей, охотятся на нас.

— Почему они так себя называют?

— Они явились в Изнанку из неведомых глубин, — пояснил Предвечный. — Даже мы боимся этих провалов. В Пропастях обитает чудовищное зло. Поднявшиеся… нашли способ, чтобы проникать в известные нам пласты реальности. Здесь их встретили мы.

— Чего они добиваются?

— Без понятия. Убивают тех, кто стоит у них на пути. Перекраивают целые области Изнанки, погружая их в черную бездну. Мы не видим смысла в происходящем.

— Иллира изучала ваших врагов, — вспомнил я. — Внешняя разведка.

— Грубая, но точная аналогия, — подтвердил Трэверс.

— Вы же боги, — не могу скрыть своего недоумения. — Энергетические сущности. Чтобы обрести физическую оболочку, вам надо ее создать. Вероятно, занять чужую. Неужели Спирали способны всяляться в богов? Или Зависшая сознательно впустила в себя жителей Пропасти?

— Я не могу ответить на твои вопросы, — печально произнес бог. — Мы полагаем, что Иллиру завело в Пропасть любопытство.

— А почему вы не заподозрили неладное? Долгое время она играла против всех нас.

— Иллира почти не общалась с нами, — нехотя признал Трэверс. — Мы не умеем проникать в мысли друг друга. Ну… умеем, но с разрешения собеседника.

— Мы тратим время, — вступил в разговор один из тессерактов. — Сейчас необходимо остановить Иллиру. Закрыть портал.

— Что она делала в Японии? — не унимался я. — Для чего ей понадобился Ратмир?

— Я попробую выяснить, — сказал Трэверс. — Давай сосредоточимся на портале.

— Хорошо, — прошелестел мой аватар. — Как мне проникнуть в дом?

— Никак, — отрезал Трэверс. — Потребуется новая оболочка.

Звучит так себе.

— Мы создали для тебя боевого элементаля, — с гордостью сообщил Трэверс. — Оболочка, позволяющая оперативно перемещаться по Изнанке, взламывать многомерные барьеры и управлять ВСЕЙ энергетикой. Ты войдешь в дом, сразишься с Иллирой и уничтожишь ее. Ты станешь нашим мечом и щитом. Но это лишь твой поединок. Люди, взявшиеся тебе помогать, останутся снаружи.

— Я справлюсь?

— Гарантий нет.

— Почему вы сами не хотите сразиться с богиней? Она — ваш уровень. Не мой.

— Никто из нас не хочет подставляться, Ярослав. Мы выбрали тебя в качестве своего орудия. Наделили властью, силой, бессмертием. Дали второй шанс. Как говорит твой народ, долг платежом красен.

Понятно.

Этого стоило ожидать.

— Рекомендации?

— Забудь про эфир со взвесью. Пользуйся реликтовой энергией. Не отвлекайся на проекции. Иллира быстрая, она владеет техниками Пропасти. Будь внимателен.

— У вас есть оружие?

— Забудь про него. В новой оболочке ты сможешь применять весь спектр своих навыков. И даже комбинировать атаки. Действуй.

Меня потянуло обратно.

Вдогонку я услышал, как Трэверс пожелал мне удачи.

Очнувшись рядом со своим домом, я понял, что всё еще валяюсь на траве. Должно быть, Трэверс и его спутники что-то сотворили с потоком времени.

Шагатели начали выдвигать ракетные турели.

Я поднялся, отряхнул с брюк влажные травинки и произнес:

— Остановитесь.

Архимаги посмотрели на меня с недоумением.

— Внутрь я пойду один.

— Ты не можешь, — покачал головой Рэйден.

Я приблизился к барьеру.

Сдержат ли боги своё обещание? Ничего ведь не происходит. Я как был корректировщиком, достигшим ранга Абсолюта, так им и остался…

Меня охватило белое сияние.

Вспышка нестерпимо яркого света, от которого начали слезиться глаза. Кончики пальцев на руках и ногах стали покалывать, по спине побежали мурашки. Сияние внедрилось в плоть, породнилось с моим духом на астральном плане, окутало разум, расширило возможности.

Приложив мысленное усилие, я втянул в себя несколько черных ручейков. Заглянул в многомерность и увидел серебристые ячейки, размноженные до бесконечности. Структура купола, накрывшего усадьбу. Непостижимым образом я знал, что нужно делать.

Активирую технику, подаренную богами.

Превращаю свои руки в тончайшие скальпели, способные рассекать и перестраивать топологические фигуры. Двумя взмахами рассекаю ткань барьера. Еще пара взмахов — и передо мной образуется прямоугольная дверь.

— Ждите, — велел я своим спутникам. — Не смейте входить.

Лидеры кланов и бойцы Когтей потрясенно наблюдали за тем, как я преодолеваю щит, тяну руку к двери…

Раздается тихий щелчок.

Дверь не заперта.

Глава 23

Мейронг ждет меня в гостиной.

Я замираю в арочном проходе и осматриваю локацию. Все мертвецы, замеченные мною при первичном осмотре, перекочевали сюда. Мейронг разложила трупы перед собой в живописном беспорядке. Я насчитал два десятка тел. Моя противница стояла у противоположной стены, неподалеку от камина.

Ощущение раскрывающегося портала усилилось.

Аномалия продолжала расти.

— Зря пришел, — сказала Мейронг.

— Посмотрим.

Девушка воздела руки, словно дирижер невидимого оркестра. Мертвецы шевельнулись и… начали модифицироваться. Мне доводилось встречаться с монахами-призывателями, но превращение трупов в боевых фамильяров… даже моя фантазия пасует. Тела дергаются, хребты трещат и ломаются, вспучиваются мышечные бугры… Рты раздвигаются, превращаясь в пасти. Руки меняют форму, пальцы заостряются, оснащая себя когтями. Прямо зомби-апокалипсис в отдельно взятой усадьбе.

Существа, сотворенные богиней, окутываются кинетическими аурами.

Предусмотрительно.

Из моего горла вырывается утробный рев. Я падаю на четыре массивные лапы, поросшие бурой шерстью. Вокруг — обрывки одежды, разбросанной при трансформации.

Подняться на задние лапы.

Окутаться кинетикой и «полыхающим щитом».

Изменить конфигурацию примыкающих измерений и разбросать всюду очаги «мёрфологии». На лапы перебросить «карающую длань». Укрепить клыки, добавить ледяного урона…

Мейронг указывает на меня.

Фамильяры срываются со своих мест.

Бью «расширением» — почти все фамильяры уклоняются от атаки. Все, кроме двух. Эти вспыхивают, подобно факелам, и молниеносно превращаются в пепел. Остальные нарываются на «пресс» и «пламенеющие чакры». Первая техника, несмотря на прокачку реликтовой энергией, не причиняет монстрам ощутимого вреда — срабатывает кинетическая защита. «Пламенеющие чакры» — мое изобретение. Эфирные диски укреплены огнем, что добавляет убойности. Чакры рассекают нескольких фамильяров пополам, одному сносит голову. Это бывший повар — я узнаю его по остаткам белой униформы.

Отвлекаться некогда.

Взламываю кафельный пол, собираю из обломков голема. Рост у существа небольшой, но удар тяжелый. Голем тут же ломает позвоночник одному из атакующих, а затем пробивает череп второму. Заправляю голема реликтом по самое не балуйся и переключаюсь на фамильяра, который взвился в воздух и приближается к моему горлу. Поднявшись на задние конечности, наношу смачный удар правой лапой. Чудовище падает на пол с проломленным черепом. Вторым ударом сворачиваю челюсть очередному мертвяку. Еще один умник пытается достать меня из области «мёрфологии», но, по странному стечению обстоятельств, вырывает кусок мяса из бедра своего коллеги. Пропускаю через обоих электрический разряд.

Справа заходит невообразимый урод с окровавленными белками глаз. Этого фамильяра, кажется, переломали в сотне точек, а затем собрали заново. Биологический конструктор, мать его. Отшвыриваю существо «прессом» и добиваю чакрой.

К задней лапе подкрадывается приземистый недоносок. Получает «молотом» сверху и переходит в стадию кровавого фарша. Тут же бью левой лапой с разворота по очередному прыгуну. Тот пробует увернуться, но я уже действую в режиме «ускорения». Когти вычерчивают на боку монстра глубокие борозды, сдирают кожу. Фамильяр приземляется на все четыре лапы и тут же совершает бросок к моему подбрюшью. Очень удивляется, встретившись с пустотой. Рассекаю урода «водным лезвием».

Смещаюсь так, чтобы отгородиться от четверки нападающих големом.

Трое фамильяров огибают моего помощника по широкой дуге, четвертый попадает под раздачу. Хруст, хлюпающие звуки.

Первого оппонента встречаю «незримым ударом», второго пронзаю «вьюжным копьем». Третий добирается до моей левой лапы и вгрызается в запястье. Морду хищника опаляет огнем, но челюсти продолжают сжиматься. Вот же сука. Больно ведь! Он что, многомерный? Так и есть — в изнаночной версии тварь раскладывается на сложные фигуры. Складываю особым образом несколько измерений, и ублюдка разрывает на части.

Запускаю по периметру гостиной «вихреворот».

Одного фамильяра засасывает в воронку. По всей комнате разлетаются кровавые брызги. Словно мясорубку включили. Развороченный кафель бомбардируется осколками костей.

Пара минут — и всё воинство Мейронг полегло.

Я не теряю времени.

Бью «оледенением», стараясь покрыть максимальную площадь у противоположной стены. Оболочка элементаля переводит все мои техники в многомерный, изнаночный формат.

Усиливаю «мёрфологию».

Мейронг исчезает и проявляется слева от меня — перед панорамным окном. Я вижу щупальца деструктивных изменений, тянущиеся в мою сторону. Линии атаки перекраивают многомерность, редактируют саму матрицу окружающего пространства. Вероятности игнорируются. Сместившись правее, я пропускаю через противницу электрический разряд. Мейронг выставляет перед собой зеркальную плоскость и развеивает стихийную магию.

Ладно.

Ухожу в «раскладку», сокращаю дистанцию с противником и наношу серию ударов, укрепившись «мёрфологией». Мне больше не требуется включать «телезрение» — я корректирую Изнанку естественным образом благодаря элементалю. Насколько я понял, меня наделили универсальной энергетической оболочкой, не заточенной под конкретную стихию. Я вижу все грани многомерности.

Втягиваю реликтовую энергию.

Когти на лапах покрываются льдом.

Три взмаха, от которых Мейронг уворачивается. Возникает чувство телепортации — богиня совершает микропрыжки и пробует достать меня черными шипами, выдвинувшимися из костяшек пальцев. Принимаю удары на «земляной щит». Барьер разбивается, но вражине не везет — она промахивается под влиянием моих вероятностей.

Запускаю чакру.

Мейронг уклоняется.

Обрушиваю на голову девушки «гнев Руевита», подкрепив технику реликтовой тьмой. Мне удается слегка зацепить оболочку Иллиры, после чего та разрывает дистанцию.

Две чакры.

«Вьюжное копье».

«Молот» с воздушным уроном.

Не знаю, что из этого сработало, но Мейронг пошатнулась. Я увидел кровь, проступившую на боку девушки. Кто бы не вселился в попаданку, она продолжает оставаться человеком. Как и я.

Мейронг телепортируется на второй этаж.

Ухожу в «раскладку» на «дополнительном ускорении» и оказываюсь в бильярдной. Линза портала ощутимо увеличилась в диаметре. Бездонная дыра, пожирающая энергию и укрепляющая стенки межмирового тоннеля.

Мейронг создает под своими ногами область тьмы. Водит рукой, закручивая черную воронку. В какой-то момент воронка оживает, выбрасывает серые жгуты и пытается пробить ими мою защиту. Перекраиваю два измерения, возвожу на пути щупалец мерцающий круг. Нити корчатся от нестерпимого жара и осыпаются пеплом. Из воронки слышится протяжный вой. Бью в эпицентр аномалии «гневом Руевита», сближаюсь с Мейронг. Обмениваемся ударами, я подключаю «лезвия ветра». Китаянка что-то блокирует, но часть лезвий входит в ее тело, отсекает правую ногу ниже колена и вспарывает артерию на шее.

Добиваю богиню лапой, расшвыривая по комнате осколки льда и зубов.

Всё кончено.

Я возвращаюсь в человеческий облик.

Удивительно, но я справился. Думал, это мой финальный поединок. Не уверен, что история закончилась, поэтому обрушиваю на дергающееся тело властительницы «пресс». И тут же вкачиваю реликтовую энергию в «чистый лист». Удаляю Мейронг и созданную ею воронку с изнаночной стороны бытия.

Поворачиваюсь к вратам.

Чтобы свернуть аномалию, мне нужно наложить печать. Как тогда, в Брянске. Сосредоточившись на искажении, я втягиваю в себя энергию. Не реликтовую, привычный эфир. Формирую диск, отдаленно напоминающий чакру. Вливаю в конструкцию побольше эфира и начинаю по очереди размыкать измерения, из которых состоит тоннель. Каждую отсоединенную деталь я намертво впаиваю в печать. Все пятнадцать измерений, включая время. Линза врастает в мое детище, лишается блеска, перестает искажать очертания предметов…

Врата больше не пожирают взвесь.

Каналы питания перекрыты.

Усилием воли я втискиваю аномалию внутрь печати, загоняю в технику еще больше эфира и лишь затем позволяю себе перевести дух.

Диск висит в центре комнаты.

Опасность миновала.

Что ж, пора ставить точку.

Я применяю развеивающее заклинание — и печать растворяется в воздухе. Нет энергетической тяги, нет чувства запредельного ужаса, связанного с магией Спиралей.

Иду к барной стойке.

Сегодня, пожалуй, самый длинный день в моей жизни. Усадьба разгромлена, строители мертвы. Придется нанимать для ремонта новых работников.

Снимаю с полки пузатую бутыль, наполненную прозрачной жидкостью. Водка «Хельсинки», сорок пять градусов. Скручиваю колпачок, под которым обнаруживается дозатор. Наполняю на треть граненый стакан, выпиваю. По жилам проносится холодное пламя.

Усаживаюсь на пол.

Несколько секунд смотрю в одну точку.

Легче не стало, но мне удалось немного расслабиться. Теперь… а что теперь? Я не знаю, принесет ли смерть Мейронг выгоду моим покровителям. Спирали — это таинственная раса, научившаяся подчинять своей воле даже богинь, подобных Иллире. Рано или поздно враг объявится вновь. И последует новая схватка. Надеюсь, не столь разрушительная для планеты, как в этот раз.

А у меня еще одно незавершенное дело.

В гардеробной обнаруживаются чистые вещи. Нижнее белье, носки, удобные брюки-карго, футболка. Подумав, одеваю джемпер и легкую ветровку. Ранняя весна, всё-таки. На улице прохладно. Принять бы душ, но сейчас не до этого.

Спускаясь по лестнице, я наткнулся на посланника.

— Тебя же убили.

— Это Кроуна убили, — шелестит пернатое чудовище. — Я — новый посланник.

Я разучился удивляться.

— И чего ты хочешь?

— Твоя миссия завершена, Ярослав. Велено передать, что элементаль будет развоплощен, а твои способности откатятся до разумных пределов.

— Когда?

— Сейчас.

— И что дальше?

— Ты — властитель. Именно на тебя возлагаются обязанности по дежурству во дворце Лхасы. Восстанови Клуб Девятерых. Проверь алтари. Нанеси визиты Патриархам Баланса и мировым лидерам.

— Здорово, — буркнул я. — А отдохнуть можно?

— У тебя есть сутки на восстановление.

— Спасибо, — я продолжил свой путь.

— Боги дарят тебе способность телепортироваться на дальние расстояния, — бросил мне в спину посланник. — И еще парочку полезных умений.

Поднимаю вверх большой палец.

Да, а еще я бессмертен.

Пока не додумаюсь покинуть Клуб.

Если честно, мне не хватает Кроуна. Новый посланник не такой прикольный. Опять же, с Кроуном можно было потрепаться на разные темы…

Выйдя на крыльцо, я обнаружил, что барьер Спиралей исчез. Похоже, со смертью Иллиры наш мир покинула и магия Пропасти.

Первой меня бросилась обнимать Арина.

Я и шагу ступить не успел, как жена повисла на моей шее, а ее горячие губы потянулись к моим. Не уверен, но мне кажется, что она плакала. Мне стало тепло и уютно. Возникло острое желание послать всё куда подальше и уединиться с искусительницей на несколько суток в спальне, изредка заказывая еду через приложение.

Секундную слабость я подавил.

Во-первых, не факт, что кто-то из службы доставки выжил. А во-вторых… еще не все враги закопаны.

— Успокойся, дорогая, — крепко обнимаю супругу, чувствуя легкое возбуждение. — Всё позади.

Вру, конечно.

К нам присоединяются Рэйден и Архимаги.

Пилоты шагателей выбираются из кабин и спешат поздравить меня с победой. Я вижу Кошкину и другие знакомые лица. Главы родов жмут мне ладонь, похлопывают по плечам.

Насилу удается вырваться.

Поднимаю руку, требуя тишины.

— Друзья, — в наступившей темноте я вижу не всех, но мне кажется, что к нам спешат и другие обитатели комплекса, покинувшие свои дома. Петр Власов здесь. Варя обнимает сестру. — Мне нужно покинуть имение. В качестве управляющего оставляю свою жену. Рэйден отвечает за службу безопасности.

— Куда это ты намылился? — буркнул сенсей.

Вместо ответа я исчез.

Со стороны телепортация выглядит впечатляюще — объект растворяется в воздухе. Помните визит Мейронг в гостиницу, где мы с Ариной прятались от тварей и шиноби? Кажется, прошла целая вечность с того дня. Я и представить себе не мог, что разговариваю с Иллирой. Точнее — со Спиралями, уничтожившими разум богини. Мне жаль девушку, попавшую в тело Мейронг. Ее перенесли из другого мира, как и меня. Мейронг погибла в чужой войне, угодив в эпицентр роковых событий. Не знаю, сумел бы я решить проблему, оставив ее в живых. Видимо, нет. Спирали подчинили себе одно сознание, а после взялись за другое. Зло, обитающее в глубинах Изнанки, рвется наружу и не способно испытывать сострадание.

Я обнаруживаю себя в новой локации.

Пригород Токио.

Холодно, дует пронизывающий ветер. За моей спиной громоздятся невысокие здания — насколько я могу судить, это квартал, принадлежащий клану Хигасифусими. Корпоративные корпуса, отели, тренировочные полигоны. Производственные мощности находятся в другой части Сёгуната. Клановые заводы, производящие роботов, разбросаны по десяткам городов, многие предприятия вынесены в Китай и на Корейский полуостров. Здесь, в закрытом квартале, ведутся конструкторские разработки, внедряются передовые артефакторные технологии. И решаются финансовые вопросы, как же без этого.

Осматриваюсь на «телезрении».

Токио практически не пострадал от нашествия тварей.

Еще бы.

В промежутках между рейдами по поиску врат я успел ознакомиться с отчетом службы безопасности. Мейронг по невыясненным причинам покровительствовала Хигасифусими. Взломав «цифрокором» клановые базы данных, Рэйден уяснил одну вещь. Ратмир вовсе не пытался прокачать имевшиеся в его распоряжении модификации шагателей, как я думал раньше. Машинная модернизация была лишь прикрытием. Хигасифусими присоединились к правительственным исследованиям в области экзобиологии. Тварей парализовывали, доставляли в секретные лаборатории и там изучали. Ратмиру удалось выделить фермент, благодаря которому хищники распознают «своих». Этим ферментом японцы вымазали артефакты, установленные на периферии Токио. Мегаполис был защищен искусственно, с помощью лабораторий Хигасифусими.

Во второй части отчета говорилось об экспериментах по подчинению тварей. Ратмир управлял монстрами, сбивая их в небольшие группы. На этом мой заклятый враг не успокоился — он приступил к клонированию хищников и достиг безусловного успеха. Твари, напавшие на нашу с Ариной квартиру в Воронеже, были клонами.

А еще Ратмир собрал группу призывателей, научившихся конструировать фамильяров с характеристиками, позаимствованными у тварей.

Иными словами, пока я готовился к вторжению, Ратмир создавал для Сёгуната хищников, способных изменить мироустройство. Не только кланы Империума задумались над свержением Церкви. Сёгун при поддержке Ратмира тоже захотел стать гегемоном.

Захотеть-то он захотел.

Вопрос — успеет ли.

Передо мной простираются владения Ратмира. Живописное озеро явно искусственного происхождения. Остров посреди водоема, утопающий в зелени. Бамбуковая роща. Серые крыши аристократической усадьбы, выстроенной в самурайском стиле синдэн-дзукури. Я успел осмотреть усадьбу в режиме «телезрения». Ничего примечательного. Резиденция выстроена на площади в один тё и представляет собой комплекс П-образной формы. Спальный дворец возведен в центре острова, он протянулся с востока на запад. К дворцу примыкают тай — «противоположные хоромы». Тай состоят из однопросветных и двухпросветных галерей, образующих боковые элементы буквы «П». А вот глиняного забора и небольшого прудика с декоративными островами я не обнаружил. Хигасифусими пожертвовали каноном ради личной безопасности.

Комплекс был напичкан ловушками, боевой артефакторикой, датчиками и камерами наблюдения. В бамбуковой роще наверняка таились псовые гибриды и искусственно выведенные твари, превращенные Ратмиром в безжалостных киборгов.

Передо мной раскинулся деревянный мост, соединяющий остров с остальной частью кланового квартала. Дальний конец моста скрыт бамбуковыми зарослями.

Телепортируюсь.

Глава 24

Я на каменной дорожке, петляющей в бамбуковых зарослях. За очередным изгибом вижу павильон для рыбалки и свинцовую гладь пруда.

Все чувства обострены до предела.

Меня что — не ждут?

Никаких тварей, выпрыгивающих из многомерности. Никаких псов-киборгов или псов-телепатов, с которыми мне уже приходилось сталкиваться.

Мирно шелестит бамбук.

Тишина и спокойствие.

Честно говоря, я бы не удивился, свали Ратмир из своей резиденции. Или — очередная хитро расставленная ловушка? Я не вижу активных датчиков и фиксаторов. Понятно, что я от них избавился бы, но всё же. Ничто не мешало хотя бы попытаться создать препятствия на моем пути.

Выхожу к главным воротам.

Бамбук расступается, формируя прямоугольник двора. Справа и слева — галереи боковых пристроек. Полированная древесина, приплюснутые крыши, прямые столбы колоннады.

Передо мной простирается галерея ворот.

Безусловно, архитектура аристократических усадеб претерпела изменения за века. Глиняного забора нет, рыбацкий павильон должен быть во внутреннем дворике — там же, где и японский сад. Резиденция явно не заточена под оборону. Скорее — под прием гостей и заключение сделок. Думаю, магия, которой в десятом веке попросту не было, радикально перекроила традиционные стили. Забор ведь от «камнепада» или «черного смерча» не спасет.

Ворота распахнуты настежь.

Мой взгляд прикован к худощавой фигурке Даичи.

Четырнадцатилетний японец, старший внук Тэцуо Хигасифусими. Лохматая шевелюра, чем-то напоминающая мою собственную. Узкие глаза, низкий рост. Типичный японец. Не полукровка, как я. Смотрит на меня оценивающе, легкая полуулыбка на лице. Оружия нет.

— Есть в этом какая-то ирония, не находишь? — тихо произносит Даичи, глядя мне в глаза. — Два попаданца из России в телах япошек. Мы даже по возрасту не сильно отличаемся.

Останавливаюсь в пяти шагах от своего врага.

— Ты что, выгнал всех? Как тебе это удалось?

— Мой род знает, кто я и откуда, — сообщил Ратмир. — Они согласились оставить резиденцию, ради нашей с тобой… встречи.

Молчу.

Многие вещи не укладываются в голове.

— Как я догадался, что ты придешь, — Ратмир недвижим и абсолютно спокоен. — Ничего сложного, если честно. Простые наблюдения. В многомерности ты устроил фееричное шоу, поздравляю. Зная тебя… я предположил, что ты явишься именно сегодня. Любишь расставлять точки, быстро разбираться с проблемами. В этом — твоя главная слабость, Ярослав.

— Ты устроишь честный поединок? — я, разумеется, не верю этому ублюдку. — Не похоже на тебя.

Ратмир пожимает плечами.

— Вдруг я изменился. Разреши пригласить тебя в дом.

«Чутье» молчит.

Впрочем, это не аргумент. Ратмиру не составит труда удерживать ровный эмоциональный фон на протяжении долгого времени. Он — волхв, умеющий оперировать ментальными потоками.

А еще…

Самый крепкий стихийник из всех, которых я встречал на этой Земле.

Передо мной — четырнадцатилетний Архимаг, адепт огня. Он что, собрался на меня «огненный шторм» обрушить? И спалить весь квартал Хигасифусими к чертям собачьим? Оригинально…

Я не думаю, что огненный Архимаг сумеет мне противостоять.

Тогда что?

Ратмир ради нашей встречи обрядился в серое кимоно. Я заметил, что он даже обувь проигнорировал. Повернувшись ко мне спиной, волхв шагнул за ворота и оказался под сводом просторного холла.

Переступаю порог резиденции.

— Сними кеды, пожалуйста.

Мне не сложно.

Сбрасываю кеды и в одних носках следую по деревянному настилу за своим оппонентом.

— Куда мы идем?

— Сейчас увидишь. Имей терпение.

Мы углубились в лабиринт тихих коридоров, галерей и раздвигающихся ширм.

— Я вот тебя не понимаю, если честно, — выдал Ратмир, когда мы пересекли очередную комнату с минималистичным дизайном. — Ты обрел небывалое могущество, создал свой клан, поднялся на крипте и, в принципе, мог бы вырасти на технологиях Данзасов. Живи себе и радуйся. Вместо этого тратишь время на глупую месть. Я ведь не по своей воле тебя убил. Мне приказали.

— Удобная позиция, — буркнул я.

— Ты всегда шел против правил, — вздохнул Ратмир, пропуская меня в очередной коридор. — Вот, к примеру, здесь всё устроено таким образом, что кланы поддерживают монархов, а те выполняют волю Церкви. Адепты Баланса следят за равновесием. А ты лезешь в чужой монастырь со своим уставом.

Мы оказываемся во внутреннем дворике.

По периметру — деревянный настил. Четыре двухэтажные постройки обступили этот заповедник релакса на почтительном расстоянии — так, чтобы не загораживать солнце. Сам дворик оказался компактным, не более тридцати шагов в поперечнике. Пара карликовых деревьев, шарообразный куст, вросшие в дерн камни. Плотный травяной ковер. И совершенно неожиданная деталь в виде оружейной стойки с изогнутыми самурайскими мечами.

— Поединок на мечах? — ухмыляюсь я. — Ты всерьез полагаешь, что я вызову тебя на дуэль?

Задерживаемся на краю деревянного настила.

Ратмир поворачивает голову.

Наши взгляды встречаются.

— Нет. Я так не думаю.

Мой противник спускается по скрипнувшей ступеньке на плоский камень, образующий первый элемент дорожки. Пересекает сад и останавливается рядом со стойкой. Оборачивается. Между нами — чуть больше двадцати шагов.

— Думаю, тебе будет интересно встретиться с… моими новыми друзьями.

Эта фраза меня насторожила.

Пространство оживает.

Раздвигаются сёдзи, настил заполняется людьми. Их мало — всего пятеро, если я никого не упустил. Вот только… мне знакомы эти лица по многочисленным сводкам новостей и статьям в Паутине. Да и черные сутаны не позволят с кем-то перепутать Патриархов Церкви Равновесия.

Четверо — владыки старого поколения. Климент, Александр, Умберт и Фабиан. Пятый — недавно возвысившийся Кардинал Геннадий, пришедший на смену Мефодию. Насколько мне известно, Геннадий прибыл из Империума — он вырос в отдаленной северной губернии.

Пятерка мужчин в черных сутанах распределилась по трем сторонам света. Никто из них не спешил спускаться в сад. Суровые взгляды церковников скрестились на мне.

Чего-то подобного следовало ожидать.

Боевая артефакторика, обнаруженная в телах шиноби из «Бездны». Экзоскелеты убийц, напавших на меня в Воронеже. Догадки по поводу протекции, оказываемой Патриархатом одному из моих конкурентов. Разве что Мейронг не очень хорошо вписывалась в схему.

— Вселенец Ярослав, известный под именем Сергея Друцкого, а также Рю Тибы из Клана Когтей, — мрачно произнес Патриарх Климент. — Ты обвиняешься в фундаментальном нарушении Баланса первой степени. Использование запрещенных Церковью энергий, повлекшее за собой вмешательство в изнаночную структуру бытия. Ты оперировал пространством и временем, что запрещено Уставом Церкви. Кроме того, применялись нелегальные артефакты, разработанные без нашего ведома и не прошедшие лицензирование. Технология клана Данзасов несет угрозу текущему миропорядку, власти Церкви и соотношению сил в геополитике. За подобные преступления полагается исключительная мера пресечения — смерть. Что можешь сказать в свое оправдание?

Много чего.

К примеру, тот простой факт, что мои вмешательства спасли расу людей от вымирания. Даже Церковь не устояла бы перед нашествием второй волны тварей. Да и Спиралям церковники ничего не могли противопоставить. Вот она, человеческая благодарность. Я уж молчу про то, что надо взяться не только за меня, но и за дом Алмазовых. Император знал о модулях Данзасов, но не спешил сдавать преступников Балансу. Чего ждал? Результатов испытаний. Вопрос в том, готовы ли Патриархи к столкновению с высшими Архимагами Империума. И к боям с четвертым поколением «Молотов». Судя по всему, готовы. А за меня взялись, поскольку пронюхали об уничтожении Спиралями Клуба Девятерых.

Ратмир тонко меня подставил.

Если всё пройдет гладко, ему удастся избежать боя.

Вот только гладко не пойдет.

— Я не собираюсь оправдываться, — на моем лице проступает неприятная улыбка.

— И ты готов добровольно понести наказание? — уточнил Фабиан.

— Нет.

Лицо Климента осталось непроницаемым. Фабиан и остальные нахмурились — я увидел, что они готовы к битве. Я тоже к ней готов, но сейчас я не планирую обезглавливать Церковь.

— Напоминаем, — процедил Александр, — что против тебя выступил весь Патриархат. Подобное случается крайне редко. У тебя нет шансов, еретик.

— Вы не имеете права причинять мне вред, — спокойно возразил я.

— Аргументируй, — хмыкнул Геннадий.

— Перед вами — новый властитель Земли. Член Клуба Девятерых. Я подчиняюсь лишь Предвечному Трэверсу, Господину Переменчивых Ветров. Я должен был явиться в Патриархат завтра-послезавтра, но раз уж вы сами изъявили желание встретиться… что ж, вот он я.

Церковники начали переглядываться.

Никто не ожидал такого поворота.

— Это слова, — нарушил затянувшуюся паузу Фабиан. — Докажи свой статус.

— Охотно.

Боги наделили меня способностями, которые можно применять в подобных ситуациях. Например, я могу сделать так, чтобы Трэверс сам обратился к неверующим.

Поднимаю руки, зачерпываю немного реликтовой энергии и за пару секунд превращаю замшелый камень в алтарь. Камень начинает флюоресцировать, привлекая к себе внимание собравшихся. Отправляю зов через Изнанку. Жду несколько долгих минут, игнорируя гневные взгляды Патриархов. Ратмир не вмешивается — уверенности в его действиях поубавилось.

Камень увеличивается в размере.

Пространство в непосредственной близости от алтаря искажается, подергивается серой рябью.

— Адепты Баланса, — громоподобный голос вторгается в разумы людей. — Я представляю вам своего служителя, волхва Ярослава из Ордена Неясыти. Отныне он — дежурный властитель Лхасы. Единственный представитель богов на Земле. Склонитесь перед ним, ибо такова божественная воля.

Наступившая тишина показалась мне гробовой.

Я ощутил всплеск активности на астральном плане. Церковники начали синхронно прощупывать камень, проверять мои полномочия.

А затем случилось невероятное.

Патриарх Климент, опустившись на одно колено и склонив голову, произнес:

— Я признаю власть Ярослава.

Остальные Патриархи последовали примеру своего старейшины. Все по очереди опускались на деревянный настил и, не глядя на меня, смиренно признавали нового властителя. Последним заученную мантру повторил Геннадий.

— Обещаю мудро управлять планетой, — сказал я. Правильные слова складывались сами собой, будто мне их подсказывал невидимый суфлер. — Я учту интересы всех кланов и родов, поддержу адептов Баланса, если в этом возникнет необходимость. И сформирую новое правительство Земли.

— Да будет так, — хором отозвались Патриархи.

Я кивнул.

Алтарь перестал светиться, присутствие Трэверса больше не ощущалось.

Церковники начали подниматься с колен.

— Разреши задать вопрос, Ярослав, — обратился ко мне Климент.

— Слушаю тебя, владыка.

— Нас беспокоит технология, разработанная Данзасами, — заявил лидер Патриархата. Его спутники утвердительно закивали. — Надеюсь, ты понимаешь, что случится, если четвертое поколение «Молотов» поступит на вооружение российской армии.

— Я разберусь с этим. У меня есть решение, которое устроит всех.

Климент испытующе посмотрел на меня.

В этот момент мы оба понимали, сколь велико во мне искушение поставить точку в давнем противостоянии с Церковью. В прошлом у нас хватало разногласий, но сейчас я был не только вселенцем Ярославом, преследуемым по пятам боевыми монахами Мефодия. Сейчас на мне лежал груз разумного и справедливого управления планетой.

Я выдержал взгляд Патриарха.

— Благодарю, — Климент отвесил мне скупой поклон. — Вопросов больше нет. Пойдемте, братья.

Владыки начали разбредаться, раздвигая ширмы.

— Эй! — заорал Ратмир. — Мы так не договаривались! Вы сказали, что поддержите меня в этой схватке!

Никто из церковников не ответил.

Вскоре шаги последнего Патриарха стихли в глубине дворца.

Мы с Ратмиром остались вдвоем посреди японского сада.

Я неспешно направился к своему врагу. Мне показалось или в глазах волхва промелькнул испуг? Ратмир ничем не выдал себя на ментальном плане, только протянул руку и снял со стойки ножны с мечом.

— Ты же любишь рвать глотки, превратившись в собаку, — презрительно бросил я. — Или предпочитаешь драться в стае?

Ратмир молча обнажил клинок.

Что ж, я оценил катану по достоинству. Оружие, судя по всему, выковано на Окинаве, укреплено многочисленными артефакторными вставками и накладками. Руническая вязь на клинке создает дополнительный урон от воздуха. Я ощущаю вставки для пробивания кинетики и «земляного щита», усилители огненной стихии.

Протягиваю руки ладонями вверх.

Из пустоты выныривают тонфы. Пальцы привычно сжимают рукояти. Вращение на обратный хват. Низкая стойка, выставленный вперед локоть левой руки. Правая тонфа на уровне живота.

— Ты шутишь, — скалится Ратмир.

Мы одновременно врубаем «ускорение».

Я вижу сверкающий круг слева, быстро меняю положение корпуса и под углом парирую выпад противника. Подшаг, вращение в кулаке правой тонфы. Длинная часть тонфы почти достигает подбородка Ратмира, но парень оказывается юрким. Слегка отклонившись назад, перехватывает меч двумя руками и наносит рубящий удар сверху. Я в «раскладке» перемещаюсь за спину оппонента и, не глядя, бью локтем по открытой печени. Выставленная кинетика не позволяет нанести критический урон.

Лезвие меча выныривает в опасной близости от моего живота.

Парирую правой тонфой.

Бью левым локтем в челюсть, добавляю немного вращения. Ударная поверхность обрушивается на ключицу оппонента.

Ратмир в «раскладке» рвет дистанцию.

Косой взмах мечом.

Блокирую левой тонфой. На правой меняю хваты и достаю врага прямым в живот, добавив огненного урона. Огня много не бывает — заправляю технику реликтом. Ратмир морщится — мне удалось частично пробить защиту.

Вновь сходимся.

Я тщательно просчитываю углы парирования. Отвожу меч плашмя, не позволяя перерубить ударные поверхности. Чередую хваты, прямые тычки и вращения рукоятей в кулаках.

Ратмир вычерчивает восьмерку одной рукой.

Разрываю дистанцию на «ускорении».

В меня тут же летит полыхающая огнем чакра. Защищаюсь вертикальным «прессом», запускаю следом «вихреворот» и «ледяные клинки». Архимаг всё принимает на выставленные щиты. Рвется ко мне на «ускорении». Я телепортируюсь в диагональ, меняю хват на левой руке и бью крестовиной тонфы в локоть атакующей руки. Прокатывает — меч сбивается с траектории. Пробую перехватить предплечье и завести руку ему за спину, но получаю слева «хлыстом». Ауры держат, хоть и с напряжением.

Пинаю оппонента ногой в колено.

С добавлением ледяного урона.

Ратмир уходит подшагом и тут же рубит мечом снизу — его фирменный и очень опасный удар. Блокирую левой тонфой, а правой провожу зацеп под колено. Архимаг отставляет ногу и на краткий миг открывается, заводя меч для следующего удара. Я меняю хваты на левой и достаю ублюдка в колено длинным концом палки. Крепко достаю — вкачав уйму энергии в «прожигание». Это стрелковая техника, но почему бы и нет?

Колено Ратмира высекается.

Противник упал бы, но перенес всю массу тела на заднюю ногу. Я тут же атакую «хлыстом» и «прессом», ухожу в «раскладку». Ратмир зеркально повторяет маневр. Телепортируюсь ближе, отбиваю скользящий сверху и бью коротким концом тонфы в кадык.

Достаю.

Враг хрипит, меч вываливается из его руки.

Ничего не опасаясь, я подступаю ближе и наношу три мощных тычковых удара. Левой — в живот и здоровое колено. Правой — в висок. Все укрепляющие техники — с огненным и ледяным уроном. Заправляю реликтом.

Эфирник падает в траву.

Агония длится пару минут. Я чувствую смерть на ментальном плане.

Больше мне здесь делать нечего, но… Что-то настораживает. Родовая усадьба, оставленная лидером клана. Человеком, отвечающим за безопасность своего рода. Не мог Ратмир возлагать все надежды на церковников, только не он…

Я врубаю «чутье» на полную катушку.

Волна агрессии.

Нечто стремительно движется ко мне со стороны Изнанки.

Перехожу в многомерность и вижу вторые врата. Прямо в материнской комнате, сердце спального дворца. Через портал уже начинают выбираться первые особи…

Телепортируюсь в центр дворца и накладываю печать. Начинаю перекраивать измерения, одновременно уничтожая тварей. Сношу монстров воздушными вихрями, «черными смерчами» и «огненными штормами». Сотни разорванных и обугленных трупов, пепел и тлен. Реликт не ограничивает меня в плане мощности, я применяю весь спектр стихийных техник, переделывая их под свои нужды.

Размыкаю одно измерение за другим.

Портал схлопывается и втягивается в печать.

«Чистый лист».

Ко мне приближается неуловимая тень — то, что осталось от главы рода Хигасифусими. С запозданием понимаю, что именно к нему наведывалась Мейронг, заключая одну фиктивную сделку за другой. Спиралям нет нужды привязываться к одной телесной оболочке. Можно атаковать с разных сторон…

Тень не имеет ничего общего с человеком.

Это сущность, поднявшаяся из запредельных глубин Пропасти. Дед Ратмира принял истинный облик погонщиков тварей — тех, кого боятся сами боги.

Тень расширилась, намереваясь меня поглотить.

И в этот критический миг до моего слуха донеслись звуки молитвы. Целый хор мужских голосов вплетал в структуру Изнанки слова, от которых тень начинала корчиться. Взревели незримые ветры и начали рвать на клочки серый туман, обступивший меня с разных сторон.

До меня вдруг дошло.

Церковники объединились в Круг Патриархов и применили умение, о котором слагались легенды. Умение, о котором я слышал, но не был уверен в правдивости информации.

«Страшный суд».

Мне почудились звуки труб.

Древний язык привел в действие механизмы восстановления реальности. Откат к первоначальным настройкам — вот что это такое. Поток времени обернулся вспять. Вселенная встрепенулась и сбросила Спиралей обратно в бездну, из которой они пришли. Пропасть взревела напоследок, подернулась белым шумом и уползла зализывать раны.

Клочья тумана рассеялись.

Я стоял посреди японского сада, а звуки патриаршего хора еще долго преследовали мой разум.

Глава 25

— Где шагатели? — Василий Тьма требовательно посмотрел мне в глаза.

За спиной экспедитора переминались с ноги на ногу бойцы Тайного приказа. Я видел, что приказным было не по себе — они знали, с какой легкостью я расправляюсь со своими врагами. Не знали они лишь одного — перед ними новое правительство Земли. Незнание привело к тому, что мою усадьбу обложили со всех сторон. Точно логово зверя. Внешний периметр оцеплен трансформами третьего поколения, созданными корпорацией Друцких. Трансформы прятались в лесу, на почтительном расстоянии, но я их засек. Чуть ближе расположились боевые маги из штурмовых спецподразделений императора. Насколько мне известно, там были и призыватели. Ко мне Василий Тьма заявился со свитой из трех человек. Еще несколько отрядов приказных рыскали по Тиба-дзё в поисках модифицированных «Молотов». Ангары, разумеется, пустовали.

— Не здесь, — я выдержал взгляд экспедитора.

Рэйден, Арина и все клановые бойцы были во всеоружии. Когда на кону неограниченное могущество, башню может сорвать даже опытному правителю, все предыдущие годы грамотно руководившему государством. Я ждал, что приказные среагируют оперативно, но не настолько же. Едва Алмазовы поняли, что второго нашествия не будет, тут же взялись за меня. Их намерения были предельно ясны: отжать технологию, с помощью которой можно изменить текущее мироустройство.

Я был готов к такому повороту событий.

Мы встретились в библиотеке на втором этаже. Уютно, комфортно. Принимать гостей в спальне я не люблю, а гостиная и бильярдная нуждаются в косметическом ремонте. Библиотека — самое то.

— Думаю, ты не понимаешь, что происходит, — мягко произнес экспедитор. — Модули, которыми оснащены шагатели из твоего ангара, представляют государственный интерес. Меня прислали, чтобы конфисковать технические устройства, а также документацию, необходимую для их производства.

— Всё уничтожено, — сообщил я. — Вы не сумеете найти разработку ни у меня, ни у Друцких, ни у Данзасов. Компьютеры и гаджеты с остатками данных сожжены. Память инженеров очищена корректировочными техниками. Допросы ни к чему не приведут, угрозы — аналогично. Что касается модернизированных шагателей, то они временно переведены на Изнанку.

Глаза Василия Тьмы сузились.

Впервые за долгое время нашего знакомства я увидел выражение ярости на лице экспедитора. Что ж, его можно понять. Человек шел на повышение, наращивал влияние среди рыцарей плаща и кинжала. А тут — такой облом. Я же говорил: однажды наши интересы пересекутся.

— Ты идешь против воли императора, — процедил Тьма.

— И что мне грозит? — не скрываю иронии в голосе.

— Арест и тюрьма.

— Логично. Поэтому мое родовое гнездо оцеплено?

— Поэтому.

Мне кажется, еще немного — и экспедитор разорвет меня на куски. Василия сдерживает лишь приобретенное за время нашей дружбы благоразумие. Он знает, что из схватки именно я выйду победителем. И сейчас попытается вести переговоры. Убеждать меня сдаться добровольно.

Предчувствия не обманули.

— Давай начнем с самого начала, — вздохнул непрошеный гость. — Император не хочет причинять вред тебе и твоим близким. Никто и пальцем не тронет Клан Когтей. Нам нужны переделанные роботы. А еще — модули и техническая документация. Надеюсь, ты понимаешь всю важность этой технологии для России. Мы укрепим свои позиции в мире. И задвинем на задний план Церковь, с которой ты, между прочим, на ножах.

О, психологическое давление.

Воззвать к моему патриотизму, напомнить о конфликте с общим врагом. Пообещать неприкосновенность. Разумеется, это ложь. Прежняя жизнь меня многому научила. Стоит человеку утратить полезность для государственной машины, как от него незамедлительно избавляются. И моих родственников закопали бы, но не сейчас. С течением времени. Власть — она такая. Никогда ничего не забывает.

У меня есть железобетонные аргументы, почему Тьма должен отправиться на три веселых буквы. Просто мне доставляет удовольствие этот разговор. Обожаю моменты, когда маски слетают с лиц.

— Укрепите позиции в мире, — хмыкнул я.

— Сейчас — лучшее время для этого, — заявил Тьма. Похоже, экспедитор и сам отчасти верил во всю эту патриотическую дичь. — Конфедераты ослаблены. В Сёгунате — борьба старших родов. Адепты Баланса не готовы к столкновению с силой, подобной новому Империуму.

— Новый Империум, — повторил я. — Красиво звучит.

— Вот видишь, — улыбнулся экспедитор. — Император знает о твоих договоренностях с Данзасами. Хотите возглавить производство засекреченных «Молотов»? Без проблем. Дом Алмазовых приблизит ваши кланы к себе и наделит огромной властью…

— Ответь на один вопрос, Василий, — взмахом руки я оборвал проникновенные речи приказного. — Если император собирается с нами сотрудничать… почему он пригнал спецназ к моей усадьбе? Это не похоже на деловую встречу. Больше смахивает на арест и изъятие.

— Ты неправильно всё понял.

— А почему ты сейчас окутался защитными аурами? — напираю я. — И артефакторикой обвешался. Запрещенной.

— Не смеши, — отмахнулся экспедитор. — Можно подумать, у тебя нет ничего запрещенного.

— Дофига всего, — признал я.

— Вот видишь.

Я подхожу к окну и выглядываю наружу. Брать меня приказные решили на рассвете. Лес утопает в тумане, окрестности Тиба-дзё окутаны непроницаемой тишиной. Противно. Мне неприятны люди, с которыми я готовился к войне всё это время. Везде одно и то же.

— Начну с того, — сказал я, не оборачиваясь, — что Церковь уже знает о модулях многомерности. Я действую, согласовав свои решения с Патриархатом.

В ответ — гробовая тишина.

Затем жесткий голос Тьмы произносит:

— Это госизмена. Взять его.

Помощники экспедитора дернулись в мою сторону и… незамедлительно исчезли. Перестали существовать. Растворились среди книг, репродукций старорусских живописцев, мягких кресел и утренней тишины.

— Активируешь хоть одну технику — последуешь за ними, — предупредил я.

Меня захлестывает волнами страха и злости.

— Ты…

Оборачиваюсь к приказному.

— Ты не сможешь противостоять всему Империуму, — закончил свою мысль Тьма.

— А император не сможет противостоять богам, — холодно возразил я.

— Что ты несешь?

— Меня приняли в Клуб Девятерых. Теперь я — тот, кому должен подчиняться император.

— Всего лишь слова, — Василий презрительно скривился. — Что ты сделал с моими помощниками?

— Телепортировал. В Петербург.

Экспедитор несколько секунд колебался — верить мне или нет. Признав, что я освоил телепортацию, он будет вынужден смириться и с моим текущим статусом.

— Доказательства?

— Позвони любому из них.

Тьма, наградив меня еще одним ненавидящим взглядом, пробежался пальцами по экрану смарт-браслета. Перевел гаджет в режим мыслесвязи и отвернулся, вступив в незримый диалог с одним из своих подчиненных. Через пару минут Василий переключил внимание на меня.

— Не знаю, как ты это сделал. Они в Центральном управлении.

— Да ладно.

— Доиграешься, Ярослав.

— Властитель Ярослав, — поправил я.

— Ты не властитель…

— Хватит, — перебил я. — У меня нет времени на жалкие препирательства. Я могу удалить всю твою кавалерию «чистым листом». Или сослать в Сибирь. Или перебросить в Африку. Могу сжечь весь этот сброд «огненным штормом». Суть в том, что технологию вы не получите. И мне сделать ничего не сможете. Вопрос в том, сохранит ли дом Алмазовых свою власть.

Экспедитор побледнел.

— Клуб в неполном составе, — продолжил я, не давая приказному опомниться. — Сейчас нашу волю доносит до избранных посланник Верр. На меня возложены обязанности дежурного в Лхасе. Организуй встречу с императором. Я должен представиться и выдвинуть свои требования.

Тьма открыл рот.

И тут же его закрыл.

— А сейчас, — сказал я, — ты отправишься в столицу.

Экспедитор исчез.

* * *

Мы встретились с императором в полдень.

В неформальной обстановке.

Личный кабинет, никаких секретарей, прессы и телохранителей. Впрочем, телохранители не помогут, если монарх додумается разозлить тайное правительство.

Михаил Алмазов оказался молодым человеком тридцати лет в ранге Архимага. Адепт воды, как и все представители его дома. Властный, умный, жесткий. Экономный в движениях, не отвлекающийся на второстепенные вещи. Крепкое телосложение, средний рост, правильные черты лица. Модная стрижка с пробором и удлиненными бакенбардами, переходящими в бородку. Волосы светло-русые, глаза голубые.

Пожимаем руки.

— Рад нашей встрече, властитель, — с вымученной улыбкой произнес император. — Я первый удостоился чести… познакомиться с вами лично?

— Почти, — я сел в удобное кресло рядом с окном в зимний сад. Император последовал моему примеру. На журнальном столике, инкрустированном перламутром, были расставлены чашки с дымящимся пуэром, вазочки со сладостями и чайник с изогнутым носиком. Никакого сахара — мои привычки хорошо изучили. — Я уже познакомился с Патриархами Церкви.

Императорская щека дернулась.

Формальности — позади.

Мне пришлось повторно воссоздать алтарь и призвать Трэверса, чтобы снять все подозрения в мошенничестве. Понять службу безопасности дома Алмазовых можно — я и без телепортации творю такие чудеса, что со мной приходилось считаться.

Алмазов внимал гласу бога.

И сейчас он знает, что судьба правящего дома висит на волоске.

— А Сёгунат? — уточнил Алмазов. — Конфедерация?

Я покачал головой:

— Еще нет.

— Что ж, — император задумчиво прикоснулся к чашке и провернул ее на блюдце. — Спешу засвидетельствовать вам мое почтение. Дом Алмазовых всегда был верным союзником Клуба Девятерых. Надеюсь, вы, Ярослав, забудете о ничтожном недоразумении, омрачившем… хм… начало нашего диалога… и проявите свойственное вам благоразумие.

— Проявлю, — я даже не притронулся к чаю. — После того, как изложу свои соображения по спорному… хм… вопросу. И удостоверюсь, что мы хорошо друг друга понимаем.

— Я весь внимание.

— Технология изнаночных модулей несет угрозу планетарному Балансу, — сказал я, посмотрев в глаза собеседнику. — В этом пункте я солидарен с Церковью. Нельзя допустить бесконтрольного распространения и применения вставок… позволяющих наносить урон по площади на значительных расстояниях. Кроме того, Изнанка управляется богами. Мне ясно дали понять, что мощный стихийный удар в многомерности способен, скажем так, открыть доступ к Пропасти. Или привести к значительным разрушениям и человеческим жертвам на самой планете. В классических четырех измерениях. Клуб этого не допустит.

Император слушал, не перебивая.

— Мне стоило больших усилий отговорить Патриархов от… призыва дома Алмазовых к ответу, — продолжил я. — Не благодарите. Церковь не станет преследовать ваш род, Михаил, но в ответ ожидает всемерного содействия по обеспечению наших договоренностей.

— Каких договоренностей? — уточнил Алмазов.

— Алмазовы сохраняют власть и продолжают править Россией. Десять экспериментальных «Молотов» четвертого поколения распределяются между Сёгунатом, Океанической Конфедерацией и Российским Империумом. По три машины каждой стороне. Таким образом, будет установлен паритет между ведущими сверхдержавами.

— А что с десятым роботом? — уточнил император.

— Он будет принадлежать Клану Когтей, — улыбнулся я. — Своеобразный залог нашей дружбы.

В глазах монарха промелькнуло что-то недоброе.

— И как вы намереваетесь контролировать этого шагателя, Ярослав? Насколько мне известно, вы — дежурный властитель Лхасы. Сейчас обязанности лидера Клана Когтей переданы Рэйдену Тибе, вашему предку. Вы настолько доверяете корректировщику, даже не родившемуся в России?

Хороший вопрос.

И ответ у меня заготовлен.

— Я доверяю только себе, Михаил. Поэтому могу официально заявить, что я временно занимаю пост одного из властителей. Как только Клуб Девятерых будет восстановлен, я выйду из состава тайного правительства. Мое место займет Рэйден. Соответствующее решение уже принято на самом высоком уровне.

Алмазов воззрился на меня.

Человек добровольно отказывается от абсолютной власти и бессмертия. Такое случается нечасто. Наверняка император гадает, здоров ли я психически.

Здоров.

Просто не собираюсь гробить века своей бесконечной жизни на общественные нужды. У меня есть жена, которую я люблю. Дети, которых я планирую нарожать. Друзья, с которыми нравится общаться. Дело, которое я развиваю. Всё то, что называется личной жизнью. А что касается бессмертия и долгожительства… Рэйден — хороший пример того, что корректировщик в ранге Абсолюта может протянуть несколько столетий и остаться в хорошей физической форме.

Долгожданная свобода.

Вот чего я хочу.

А Рэйден… неожиданно согласился меня заменить. Сказал, что «давно не играл в эти игры» и ему стало «малость скучновато».

— Я возглавлю Клан Когтей, Михаил. И мне потребуются гарантии личной неприкосновенности. В отношении дома Алмазовых и Церкви Равновесия я не питаю… иллюзий.

— Ваше право, — процедил Михаил.

Да, ты бы меня сожрал с потрохами.

Но не можешь.

— Теперь перейдем к внутренней политике, — впервые за всё время беседы я позволил себе сделать глоток из чашки. — Белозерских — в опалу. Ни одного представителя их клана не должно остаться в правительстве Империума. Это условие касается и союзных родов. Поскольку Белозерские покушались на меня, заключив союз с Хигасифусими, можно говорить о госизмене. Заводить уголовное дело или нет… это уже на ваше усмотрение.

— Еще что-нибудь? — поднял бровь Алмазов.

— Да. Вчера Друцкие и Данзасы подписали мирное соглашение. Спустя полвека вражды. Я хочу, чтобы эти кланы были приближены ко двору. Обсудите посты с лидерами правящих родов. Я гарантирую, что мои партнеры всецело будут поддерживать политику дома Алмазовых.

— А что с Когтями? — уточнил император.

— Мы не рвемся в политику. Предпочитаем теневой путь.

— Ясно.

— На этом всё, — я допил чай и отставил пустую чашку. — Есть вопросы? Пожелания?

Михаил Алмазов задумался на добрую минуту.

Я не мешал.

— Ярослав, — император задумчиво посмотрел в свою чашку, — а ты не допускаешь мысль, что в будущем… кто-нибудь… продолжит исследования, начатые Данзасами? Или разработает собственные модули, позволяющие оперировать энергетическим потенциалом Изнанки? Извини, что на «ты».

— Ничего страшного, — отмахнулся я. — Думаю, мы придем к формату дружеского общения.

— Благодарю.

— Отвечу на поставленный вопрос. Допускаю. Если это случится, я приложу максимум усилий для уничтожения технологии. Если потребуется, заручусь помощью Церкви.

— И чего ты взъелся на эти модули?

Из моей груди вырывается вздох.

Тяжело объяснить, но попробую.

— Я бывал в нескольких альтернативных вселенных, Михаил. Не везде, к слову, есть магия. Так вот, в некоторых реальностях люди уничтожили себя, применив ядерное оружие. Бомбы и ракеты чудовищной разрушительной силы. Причем у них существовали договора о нераспространении, доктрины о взаимном сдерживании, и всё такое. Не помогло. Я не хочу, чтобы нечто подобное произошло у нас. Не потому, что я альтруист. Просто я здесь живу.

* * *

Свой первый день без Клуба я решил провести на пляже.

На оборудованном песчаном пляже Тиба-дзё.

Главы родов устроили праздник по поводу моего возвращения, причем всё это было организовано в строжайшей тайне. Будучи лишенным навыка телепортации, я отбыл из Лхасы на дирижабле, провел неделю в пути и в самом начале августа прибыл в Новгород. Там пересел на клановый стратолет и через сорок минут увидел родную усадьбу с высоты птичьего полета. Это произошло вечером. Мои соклановцы выложили огненными буквами на посадочном поле надпись «С возвращением!» и в тот же вечер закатили шикарную вечеринку с балом, шведским столом и фейерверком.

Ночь я провел с Ариной.

Практически без сна.

А ближе к полудню следующего дня Сыроежкин организовал барбекю на пляже и покатушки на гидроциклах. В общем, не заскучаешь.

Теперь я здесь — развалился на белом лежаке под голубым зонтом. В руке — охлажденный фруктовый коктейль в высоком бокале с трубочкой.

Напиток победителей.

Коктейль мне охладила Арина — она же адепт воды. Вот она, моя любимая супруга, на матерчатом полосатом шезлонге.

Солнце жарит нещадно. Вот вам и средняя полоса в июле. Чтобы избавиться от последствий вчерашней вечеринки, мне пришлось задействовать «контроль тела». Я бодр и готов к свершениям. Ну, может, не совсем готов. За последние месяцы я почти не отдыхал — выдергивал всяких-разных попаданцев из других реальностей, отмазывал их от церковников, готовил к вступлению в Клуб. Впрочем, не думайте, мировое правительство состоит и из обычных магов. Очень мощных и не связанных клановыми обязательствами. Помимо Рэйдена, там есть еще один корректировщик в ранге Абсолюта и два Архимага. Теперь все эти ребята — волшебники «вне категорий». Как ваш покорный слуга в прошлой жизни. Да и в этой…

Земля медленно восстанавливается после нашествия тварей. Людей стало меньше, экономики большинства стран рухнули в глубокие… отверстия. На планете бушует кризис, с которым никто не сталкивался на протяжении доброго столетия. Слабые биржи падают, сильные тоже падают, но позже. Закрываются предприятия, перестраиваются логистические цепочки. В бедных странах люди умирают от голода. Всё плохо, но Клуб усиленно работает над реанимацией всего и вся. Во многих государствах мы запустили привлекательные демографические программы, выдаем льготные дома и земельные участки, поддерживаем бедняков продуктами питания по карточкам… Ах да, еще крепостное право отменили. Повсеместно.

Под мудрым руководством Сыроежкина «Техноинвест» возвысился до небес. Мы инвестируем в строительство, недвижимость, сельское хозяйство, модернизацию убыточных предприятий. И в крипту, разумеется. Многие правительства задумались над легализацией токенов и создали национальные криптовалюты. В Империуме, к примеру, торгуется крипторубль. Прозрачности стало больше, многим приходится платить налоги. В том числе и мне. Всё это — издержки цивилизации.

У меня теперь надежная крыша. Друцкие и Данзасы породнились, подписав союзное соглашение. Через брак, как же иначе. Вероника выскочила замуж за Пашу Друцкого, старшего сына Тимофея Константиновича. Парень неплохой, за последние годы он возмужал, поумнел и стал больше походить на достойного продолжателя семейных традиций, чем при нашей первой встрече.

Да, нашествие тварей не прошло бесследно для Земли. Океаническая Конфедерация распалась на шесть стран и перестала кого-либо интересовать на геополитической арене. Быстрее всех из кризиса выходит Сёгунат — их территории пострадали в наименьшее степени. Мы тоже не отстаем. Думаю, еще обгоним и перегоним. Славяне — стойкий народ, умеющий справляться с ударами судьбы.

Задумчиво смотрю на речную гладь.

Моя жизнь складывается лучше, чем стоило бы ожидать.

Слава богам…

— Фрукты, господин Тиба.

Я отвлекся от созерцания природных красот.

Рядом стоит белобрысый паренек лет одиннадцати с подносом в руках. На подносе — десерты и фруктовая нарезка. Это Аркаша, выдранный мной из деревни, в которой я однажды побывал, скрываясь от экспедиторов Тайного приказа. Отец паренька умер от пьянства, мать попала в тюрьму уж не помню за что. Вроде бы, кража кур у соседей, но это не точно. Я вытащил Аркадия и его младшую сестренку из приюта, а один из наших родов принял его к себе. Аркадий — слабенький стихийник, адепт земли, но он быстро развивается. И сейчас выполняет обязанности слуги, чтобы приучить себя к труду и освоить разные профессии. В сентябре бывший крепостной отправится в школу.

— Нет, спасибо, — я улыбаюсь.

— Я хочу, — Арина снимает тарелку с абрикосами.

— Аркадий, — строго смотрю на соклановца. — Я тебе не господин. Завязывай с этим.

— Понял, го…

Мальчик натыкается на мой взгляд.

— Зови меня Ярославом.

Паренек кивает.

И идет к Петру Власову, читающему книгу в тени своего зонтика.

Мальчик всю жизнь мечтал о поездах.

Мечты должны сбываться.

КОНЕЦ ЦИКЛА

декабрь 2021 — февраль 2022 г.

Content

Ян Бадевский
Корректировщик 4. Волхв

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25