Айнур Галин

Иной мир. Морпехи. Книга третья

Глава 1

Одинокий мужчина стоял на берегу реки широко расставив ноги и смотрел на тихую воду. Небольшие волны, разгоняемые ветром, исчезали в зарослях камыша. Солнце освещало его покрытое недельной щетиной лицо, и лишь козырёк от кепки прикрывал от лучей его серые слегка прищуренные глаза. Взгляд был уставшим и отстранённым от этого мира. Временами седые волосы то и дело спадали на глаза, из-за чего мужчина снимал кепку и, нервно поправляя их, надевал снова, стараясь как-то зафиксировать. Выкинув очередной выкуренный бычок, он полез в карман старого серого пиджака, надетого поверх водолазки, за пачкой сигарет. В Ином мире хорошие сигареты были проблемой. Но не для жителей Иерихона. Там практически в любом магазине можно было их найти, и даже выбор был. Китайская зажигалка с третьей попытки подожгла сигарету и исчезла в кармане джинсовых брюк. Опустив взгляд, он посмотрел на открытую ладонь своей левой руки, где лежали несколько разносортных пустых гильз, края которых уже покрыла лёгкая ржавчина. Размахнувшись посильнее, он кинул горстку в сторону реки, и гильзы россыпью упали в воду. Из своих пятидесяти лет два года он находился в Ином мире, и уже забыл о своих земных заслугах и причинах, по которым ему пришлось сделать выбор в пользу этого мира.

Услышав подъезжающую машину, он повернул голову на звук. К нему не спеша ехал старый Фольксваген Туарег чёрного цвета. За пару метров от этого мужчины машина остановилась и из неё вышел улыбающийся мужчина в камуфлированной куртке и серых джинсовых брюках. Лицо его выглядело замученным, поэтому улыбка казалась неестественной.

«Среднего телосложения, на вид лет тридцать», – глядя на человека, рассуждал про себя мужчина.

– Дмитро, – протянув руку и попытавшись улыбнуться представился водитель авто. На что мужчина без каких-либо эмоций подал руку в ответ.

– А Вы? – посмотрев в глаза, спросил водитель.

– Раз ты тут, я полагаю, моё имя тебе известно.

– Да, Алексей Николаевич, я из вежливости спросил. Давно ждёте? Как доехали?

Но ответа парень не услышал. Вместо этого мужчина полез в карман и, вытащив оттуда, высыпал в руку водителя горстку гильз.

– Сколько здесь людей было?

– Да я не знаю, – глядя на пустые гильзы в руках ответил Дмитро.

– Ты сколько тут маршалом служишь?

– Полгода уже как. А что?

– Видимо, не твоё. Ты же участковый, и должен знать всё, что в твоей сраной деревне происходит, – тихим холодным голосом сказал Алексей Николаевич.

– У меня тут каждую неделю стрельба, в каждом доме стволы. Охотники, бывает, напьются и стреляются. А если ещё группа наёмников останавливается…

– Не надо мне рассказывать про свою жизнь, ты взялся за эту работу, и должен выполнять её. Рассказывай, что знаешь, – прикурив очередную сигарету, сказал мужчина, отвернув лицо в сторону реки.

– Я узнал, что тут отсиживаются люди этого майора, и позвонил Герману. Через дня три приехал кавказец этот, Гоброн вроде звали. Я тогда его в первый и последний раз видел. Ну, я-то думал, он обоих заберёт и уедет, а они со своими амбалами пару дней их здесь держали, а потом появился и он. Не знаю, как так получилось, видимо, повезло, или – нет.

– Кто – он? Майор этот? – уточнил Алексей Николаевич.

– Да, отправил сюда своих людей, а грузин этот их и повязал. Ну вот, из гостиницы они уехали уже затемно, больше их не видели.

– Местные что говорят? Ты видел его?

– Да ничего, была стрельба ночью, и всё, а майора этого не видел. – ответил на вопрос Дмитро.

– Тут не то, что стрельба, товарищ участковый, тут целый бой был. Я прошёлся немного, видимо, группа этих неумных архаровцев очень самоуверенно ждали, стояли тут, и их же – тупо расстреляли из пяти точек, – мужчина рукой показывал места, откуда, предположительно, стреляли.

– Стреляли наверняка – меньше ста метров. Этот идиот даже не побеспокоился. Дальше там за Мёртвым лесом – что?

– Ну, в лесу в самом, знаю, деревушка небольшая есть, потом Кардон и посёлок горняков, и всё, – ответил Дмитро.

– Я слышал, Мёртвый лес опасен по ночам?

– Да, был. Сейчас он уже не мёртвый лес, а живой. Говорят, раньше там жило какое-то племя аборигенов. То есть, не людей, те и промышляли.

– А куда они делись? – пристально посмотрев в глаза парня, спросил Алексей Николаевич.

– Не знаю. Слухи ходят, что этот майор и племя это перестрелял.

– Слухи, говоришь? У слухов всегда есть источник. Значит, товарищ наш ходит с большой группой, раз смог легко перебить Гоброна с его ребятами. Герман сказал, что ты с сегодняшнего дня становишься моим помощником. Не знаю, на кой хрен мне это. Машину свою я оставил около гостиницы, потрудись, чтобы я по возвращении нашёл её там же. Едем туда, и держим путь к горнякам, а по дороге ещё кое-что посмотрим, – решил Алексей Николаевич.

– Я же маршал, куда я поеду-то?

– Уже нет. Герман пришлёт нового. Вопрос с этим майором – на особом счёту. И администрация хочет быстрее решить этот вопрос. Слишком много слухов вокруг, а это плохо влияет на репутацию в целом, – сплюнув себе под ноги, мужчина посмотрел на горизонт, где простирался вдалеке Мёртвый лес, и больше не говоря ни слова сел на пассажирское кресло Туарега. Дмитро же постоял несколько секунд, разглядывая рассыпанные по земле гильзы, от досады пнул их, и быстрым шагом пошёл к машине.

– А мне Иерихон понравился. Я там две недели провёл, когда на курсах был в учебном лагере маршалов. Правда, город не особо видел. Чем-то земной город напоминает, – пытался в очередной раз завести разговор Дмитро. До маленькой деревни лесорубов ещё ехать около часа, а его новый шеф не проронил ни слова, и лишь нахмурив свои густые, местами седые брови, смотрел на лес. Об этом мужчине Дмитро знал лишь то, что зовут его Алексей Николаевич. Про него буквально утром сообщил Герман, заместитель мэра Бруто. И сказал, что этого хмурого мужчину прислали аж из самой столицы. За тысячи километров, чтобы он нашёл какого-то майора, у которого даже имени не было. Хотя слухи ходили про майора разные, кто-то рассказывал, что он вместе со своими людьми уничтожил целое племя человекоподобных зверей. Труп одного даже в Кардоне показывали, но он, Дмитро, так и не смог доехать из-за работы. Кто-то рассказывал, что этот майор перебил целый отряд наёмников, где числилось больше сотни головорезов. А сколько у майора людей – тоже непонятно. Может, и правы люди, что он заговорённый и обладает силой иного мира, а его люди сильны, как медведи. Другие говорят, что у него целая армия с танками. Кому верить – неясно. Но, видимо из-за этих легенд и слухов, Иерихон и решил прояснить вопрос.

– Алексей Николаевич, а почему нельзя тех же наёмников любых набрать? Всем деньги нужны, быстро бы нашли, – не особо надеясь на ответ мужчины, озвучил вопрос Дмитро, стараясь ехать аккуратно по подразбитой дороге Мёртвого леса.

– Пробовали, несколько групп и отрядов полегло. А самый большой – в степях, Зафар со своими наёмниками. От них лишь сгоревшая техника осталась.

– А люди? – удивлённо спросил парень.

– На место боя через несколько дней только добрались, к этому моменту зверьё всё растаскало уже. Остался лишь металл.

– Так до степей-то сколько? Они же за хребтом. Несколько тысяч километров. А когда это было? – Дмитро всё больше удивлялся тому, что рассказывал ему Алексей Николаевич.

– Месяца полтора-два назад.

– А как он тут тогда оказался? За это время, как они успели? – не понимая, переспросил Дмитро. Хотя в глубине души начинал верить в то, что говорят люди. Что у него силы этого мира, и он знает его секреты.

– Это и надо выяснить, не думаю, что у него вертолёты или самолёты есть, – отвечая на вопрос, рассуждал мужчина.

Раскатаная широкая дорога была изрыта ухабами и ямами, постоянно приходилось уворачиваться от встречных машин, и в эти моменты Дмитро замолкал, пытаясь полностью концентрироваться на управлении автомобилем. Машин как днём, так и ночью стало больше, и довольно часто происходили аварии. Вот за очередным поворотом появилась большая, залитая солнечным светом поляна, на просторах которой раскинулись красивые дома, спрятанные за высокими заборами, и дорога, свернувшая к деревне, отличалась в лучшую сторону. Проехав несколько десятков метров, машина тут же упёрлась в пункт пропуска. Двое бойцов, стоявшие и что-то весело обсуждавшие у шлагбаума, замолчали, и посмотрев в сторону машины, недовольно приблизились, обойдя, каждый со своей стороны, с автоматами наготове. Алексей Николаевич сердито достал какой-то документ из внутреннего кармана пиджака, и раскрыв, показал в открытое окно дежурному. Тот прищурившись, посмотрел и протянул раскрытую ладонь, явно намекая мужчине, чтобы он дал ему этот документ.

– Алексей Николаевич, у них свои порядки, Вы человек новый, незнакомый, проверит и вернёт, – посмотрев на автомат стоявшего рядом бойца, сказал Дмитро, и достав листок бумаги из-под солнцезащитного козырька машины, отдал в руки парню.

Проверка прошла быстро, бойцы с документами в руках куда-то позвонили и, вернув хозяевам, с приветливой улыбкой открыли шлагбаум.

– Куда дальше?

– К председателю. У них тут полный порядок. Охрана – почти полсотни бойцов на полной комиссии. Денег у них много, – шмыгнув носом, ответил Дмитро и, подъехав к одному из домов, остановился.

Алексей Николаевич вышел из машины и оглядел высокую крышу с небольшими балконами и бойницами, заметив, что окна в доме были оборудованы крепкими ставнями. Оставив свои наблюдения без комментариев, он направился к небольшой веранде, котрая была пристроена с торца дома, но не успел пройти и пару метров, как вышел хозяин. Высокий мужчина молча подошёл, из-за бороды он выглядел старше своих лет, но было ему не больше сорока.

– Аапели. Староста этой деревни, – представился он на русском языке.

– Рад познакомиться, Алексей Николаевич, – представился мужчина.

– Чем могу помочь?

– Как жизнь, Аапели? Всё хорошо у вас?

– Спасибо, господин инспектор. Благодаря труду и защите Иерихона, живём. Налоги исправно платим.

– Не по этому вопросу, староста. Про налоги не надо передо мной отчитываться, – Алексей Николаевич сделал шаг вперёд, встав рядом с высоким финном, отчего показался совсем коротышкой.

– Я ищу одного человека, сможешь помочь!?

– Конечно, господин инспектор. Наверное, очень важного человека, раз такой высокий чин доехал до нас, за столько километров, в Мёртвый лес, – с вызовом в голосе ответил Аапели.

– Через час мне нужен список всех тех, кто заезжал к вам за последние десять дней. У вас же предусмотрено это правилами?

– Предусмотрено, список небольшой. У нас не база отдыха, гостей мало бывает. В основном – заказчики. В полутора часах езды дальше – есть, где отдохнуть, – староста понял, что просто так он не отстанет, но не особо понимал, кого именно он ищет.

– Значит, быстрее закончим. И начальника охраны позови, – распорядился Алексей Николаевич, и закурив сигарету, начал прогуливаться по небольшой лужайке перед домом. Дмитро за всё время, что он проработал маршалом в Бруто, не видел такого исполнительного отношения со стороны старост или председателей поселений. Каждый по-разному себя называл, но суть от этого не менялась. Обычно вели они себя как небольшие помещики или бароны, напыщенные, наглые. А тут – хватило пары указаний, и высокий здоровый финн, староста богатого поселения, опустив голову пошёл выполнять то, что ему сказали. В этот момент он взглянул по-другому на этого мужчину. Если до этого особого страха не было, а был лишь лёгкий негатив из-за хмурости инспектора, то сейчас Дмитро начинал понимать и бояться.

Мужчина курил сигарету за сигаретой, гуляя по двору и глядя себе под ноги. Иногда посматривал на время. Финн Аапели как зашёл к себе в дом, после не выходил оттуда, и появился лишь тогда, когда к дому подъехал УАЗик буханка. Из него вышел невысокий парень с листочком в руках. Они о чём-то быстро поговорили, и староста, позвав инспектора, вручил ему лист бумаги и представил парня.

– Это Луи, он помощник начальника охраны. Сам начальник уехал, обещался быть через пару часов.

Алексей Николаевич стоял, молча изучая листок бумаги, и даже голову не поднял, чтобы посмотреть на парня.

– Луи, приведи мне вот этих, – вдруг через некоторое время, показывая листок с фамилиями жильцов поселения и фамилиями гостей, сказал инспектор, ткнув пальцем в три строчки. Парень кивнул и посмотрел на Аапели. Финн пожал плечами и кивком головы дал добро, хотя внутренне он понимал, что от его желаний в данной ситуации ничего не зависит.

– Мы наверное, к тебе в дом пойдём, прохладно у вас тут. Дети у тебя есть? – медленно направившись к входной двери, спросил Алексей Николаевич, на что финн молча кивнул.

– Отправь их в гости куда-нибудь, вместе с женой, – после этих слов инспектор остановился, посмотрел вслед уезжающей буханке и добавил:

– А жена пусть возвращается.

Луи быстро нашёл тех, кого просил привезти угрюмый мужчина, и все трое уже стояли в большой гостиной в доме старосты, Аапели вместе с женой сидели рядом на диване, Дмитро же, стоя в стороне, пил чай. Лишь помощник начальника охраны встал на проходе, опершись плечом о дверной косяк.

Среди тех, кого привезли, был и Михаил Сергеевич, который помог вылечить Нину. Кроме него было ещё два финна возраста слегка за сорок. Из-за особенностей внешности и большой любви к растительности на лице, возраст финских мужчин сложно было определить.

– Если кто не понимает меня, староста, попрошу тебя, переводи, – посмотрев на Аапели, сказал Алексей Николаевич.

– Итак, у меня вопросов немного, как и времени. Прошу отвечать на них быстро и чётко. Кто из вас Мякинен? – увидев, как один из мужчин слегка приподнял руку, инспектор продолжил.

– Господин Мякинен, к вам приезжал некто Портнов с тремя мужчинами. Тут написано, что визит частного характера. Кто эти люди и куда направлялись? – глядя ему в глаза спросил Алексей Николаевич. Финн же посмотрел на своего старосту, который вспомнив, что ему поручали, перевёл вопрос. Мякинен, выслушав Аапели, так же ответил по фински.

– Да, были такие. Мастера из Вошты, должны мне привезти профильные листы и починить крышу моего дома, – переведя ответ финна, сказал староста.

– У него даже расписка есть о том, что им вручена предоплата за работу, – выдержав небольшую паузу добавил Аапели. На что инспектор молча кивнул. И переведя взгляд на следующего мужчину, который тоже был финном, спросил:

– Сеппо Салонен, – произнёс гость из Иерихона в тишине. Он сделал шаг вперёд.

– Господин Салонен, расскажите, кто к вам приехал в два часа ночи. Трое мужчин и две женщины. Пробыли у Вас не меньше трёх часов. Кто такой Трофимов?

– Частного характера, – тихо ответил финн, взглянув при этом на жену Аапели, и тут же опустил взгляд на пол.

Алексей Николаевич молча встал из-за стола, и обойдя его, подошёл к Салонену, резкий удар в живот заставил того согнуться пополам, хватая ртом воздух. Инспектор же достал из-под пиджака пистолет, который до этого времени никто и не видел, и ткнув в затылок финну, сказал громче:

– Господин Салонен, я очень не люблю повторять вопрос!

– Мы честно платим налоги Иерихону, и я не позволю так обращаться со своими людьми! – крикнул Аапели, староста поселения, вскочив со своего места. Алексей Николаевич тут же направил ствол пистолета ему в лицо и крикнул:

– Сядь на своё место и не вякай! Любому старосте можно найти замену, и уже он исправно будет платить!

Тот, увидев направленное на себя оружие, замолчал и присел рядом со своей женой.

– Айне, прошу, жене моей только не говори, – повернув голову к супруге Аапели, начал говорить Сеппо. – Женщин они привозили, мы с Павлом Алёхиным, напарником моим, отдыхали. У него день рождения был. Он их и вызвал из Бруто.

– Сколько отдали? – ткнув сильнее дулом пистолета, задал следующий вопрос инспектор.

– Восемьсот кредитов перевели, – ответил финн. Инспектор посмотрел на Дмитро, который кивком подтвердил, что услуги такого характера примерно столько и стоят. Убрав пистолет, Алексей Николаевич вернулся за стол и, взяв листочек бумаги в руки, продолжил:

– Михаил Антошин – обратился он к третьему жителю поселения, который стоял рядом, видимо, пытаясь сообразить, что отвечать.

– Я Вас внимательно слушаю.

– Михаил Сергеевич, к вам аж целых две машины приезжали.

– Да, приезжали горняки. Рашидов Семён Викторович со своей охраной. У них по пути заболела его помощница. Мы с Рашидовым знакомы, а супруга моя имеет медицинское образование, – ответил он, решив, что не стоит рисковать, придумывая истории. Он был уверен, что Рашидов реально ехал со своими ребятами.

– Рашидов. Рашидов. Который директор завода? – посмотрев на Дмитро, спросил он.

– Он самый, Алексей Николаевич – ответил ему помощник.

– Остальные свободны. Михаил Сергеевич, присядьте пожалуйста. У меня к Вам ещё вопросы есть.

Люди начали выходить из дома, все, кроме Дмитро, который практически всё время стоял неподвижно, боясь любым шорохом или громким дыханием обратить на себя внимание.

– Михаил Сергеевич, а охрана-то у директора завода большая нынче? – спросил инспектор у Антошина, севшего за стол напротив него.

– Не особо. Человек, наверное, пять – шесть было. Не считал.

– А как давно Вы знакомы с Рашидовым? – глядя в глаза спросил Алексей Николаевич.

– Пару лет точно. Я у него работал.

– Ничего необычного не заметили?

– Да вроде нет. Обычные парни в камуфляже и с оружием. В этом мире каждый четвёртый так выглядит. Наёмники и наёмники.

– Михаил Сергеевич, знаете в чём проблема этого мира? В том, что человек, живя вне правил, начинает верить в свою безнаказанность. Тысячи наёмников и просто бандитов ходят по земле и верят в то, что именно они – счастливчики жизни. Что именно их обойдёт карма. У любого наёмника руки по локоть в крови. А это, Михаил Сергеевич, не должно оставаться безнаказанным. Каждого из них ждёт карма. А карма – это я. Я тот, кто заставит этот мир соблюдать порядок, – сделав паузу, Алексей Николаевич достал сигарету, и прикурив, снова посмотрел на мужчину, сидящего, напротив.

– Я полагаю, Вы волшебным образом вылечили его помощницу, и они отправились дальше? И чем же она заболела во время дороги?

– У неё лихорадка была. Жар сняли, и утром они уехали, – не отводя взгляда ответил Антошин.

– Дмитро, ты мне не говорил, что такой высокий гость вас посетил. Ведь особы такого чина регистрируются у вас! Верно.

– Да, господин инспектор, – проглотив ком в горле, ответил бывший маршал Бруто.

– Врёшь ведь, Михаил Сергеевич! А как я уже говорил, я не люблю повторять вопросы и хочу с первого раза слышать на них ответы, – медленно доставая из-под пиджака пистолет сказал Алексей Николаевич.

– Пять, четыре, три… – считая вслух, инспектор приставил ко лбу мужчины пистолет.

– Два.

– Я говорю чистую правду, – ощущая холод железа начал говорить Антошин.

– Приехал Рашидов, с девушкой и парнями, Девушку лихорадило и трясло. Валюха, жена моя сделала ей пару уколов жаропонижающих. Утром она уже была в полном порядке. И они уехали.

– Один.

– А через пару дней они заезжали заправляться. Вспомнил, точно. Только народу уже больше. И микроавтобус ещё был.

Громкий выстрел прозвучал как гром среди ясного неба. Михаил Сергеевич, резко запрокинув голову, завалился на спину и упал на пол. Дмитро, шокированный происходящим, смотрел как лёгкие мужчины медленно освобождаются от воздуха, а кровь вытекает из-под затылка, образуя небольшую лужу.

– Зачем, зачем? Он же сказал. Он же ответил? – задыхаясь от страха и досады, начал говорить Дмитро.

– Не понимаю, как ты маршалом стал. Стоит нам отсюда уехать, как Рашидов будет знать, что мы едем к нему. Ещё раз такой вопрос задашь, я тебя разжалую. Понял меня? – без особой интонации, убирая пистолет в кобуру, ответил Алексей Николаевич и направился к выходу. У дверей он нос к носу столкнулся со старостой.

Огромный финн встал в дверном проёме, и заглянув через голову инспектора, увидел жителя своего поселения, лежащего мёртвым на полу. Еле сдерживая свой гнев, и понимая, что тронь он этого человека, ему это не простят в Иерихоне, он, скрипнув зубами, тихо сказал:

– Я этого просто так не оставлю.

Но видимо инспектор его даже не услышал. Остановившись на секунду перед финном, он дождался, пока тот отойдёт в сторону, и не говоря ни слова пошёл к машине. Дмитро медленно шёл за ним, глядя в глаза людей, которые стояли во дворе и взглядом пытался как-то оправдаться.

– Сколько там до ближайшего посёлка ехать? – через полчаса пути спросил Алексей Николаевич.

– Минут через сорок будет кафешка. Потом около восьми часов до Кардона. Потом Вошта, и за ней уже горняки. Ехать ещё долго, – не отрывая взгляда от дороги ответил Дмитро. В лесу уже начало темнеть, а до полноценной ночи оставалась пара часов.

– Кафе, кафе. Вкусно там кормят?

– Не знаю, не обедал там и не ужинал. Надо заехать, заправиться. До конца леса больше остановок не будет и заправиться негде.

На предложение водителя Дмитро инспектор ничего не ответил. Он лишь продолжал смотреть в окно своим холодным взглядом из-под густых бровей. Задачу он получил чёткую, найти некоего майора и сообщить его местоположение. Власти в Иерихоне были озадачены тем, что слухи поступали из разных частей континента и кто-то вообще не верил, что это один человек. То, что у него целое подразделение с тяжёлым вооружением, особых проблем не представляло, уничтожение было вопросом времени, а вот тот факт, что их видели в разных концах континента с разницей в несколько дней – было проблемой. Так как никто не владел в Ином мире технологиями, которые могли бы оперативно перемещать людей и технику. У Иерихона – не было, а у этого никому не известного майора есть, и конечная цель столицы этого мира – завладеть этой технологией, как думали люди, стоящие у власти.

– Алексей Николаевич, – негромко позвал инспектора Дмитро, отрывая его от мыслей.

– Заправься и возьми еды.

– А Вы не пойдёте? – выйдя из машины, Дмитро заглянул в салон и задал вопрос, но, не дождавшись ответа, пошёл ко входу в небольшое здание.

Алексей Николаевич смотрел в зеркало заднего вида, ожидая увидеть, что староста поселения с финнами всё-таки отправит за ним своих людей. Опасаться за свою жизнь он привык, и всегда следил за тем, чтобы его не застали врасплох. Врагов у него хватало, и чем дальше от Иерихона он уезжал, тем была выше вероятность, что враги его настигнут. Поймают так же, как и он ловит.

– Трепло, – подумал инспектор, адресовав свою мысль Аапели.

Из-за угла здания выехал пикап, с небольшой бочкой в кузове и подъехал к машине, где сидел мужчина. Водитель остановился и не говоря ни слова начал заправлять туарег. Дмитро, поблагодарив заправщика, сел за своё место и шумно отхлебнув что-то из кружки, принесённой из кафешки, завёл машину и поехал в сторону деревни Кардон, которая располагалась на краю Мёртвого леса.

В посёлке горняков Эйсинберге жизнь текла своим чередом. Назван он был так каким-то немцем несколько десятков лет назад, когда тот основал в этом районе одну шахту по добыче железной руды. Да и после о посёлке мало кто знал, пока во главе не стал Рашидов. Он своими хозяйскими руками начал развивать посёлок, и дошло до того, что о горняках теперь знали многие. Металл закупать приезжали из самых дальних уголков Иного мира. Вместе с покупателями потянулись и люди, которые искали себя, работу и достойную жизнь в новом для себя мире.

– Алиса, я пришёл, – закрыв за собой дверь, сказал Глеб. Жизнь ребят в одночасье очень поменялась. С тех пор, как их почти в бессознательном состоянии из лап шумунов вытащил Денис со своими ребятами, прошло уже полмесяца. Сам Архипов оставил их тут и куда-то исчез, о нём было известно мало, и Глеб с Алисой практически никогда о нём и не говорили. Рашидов же, как и обещал, нашёл для них не только работу, но и выделил жильё. Небольшую комнату в общежитии. Глеб уже неделю работал на заводе, в отделе сопровождения продаж, хотя работа ему пока давалась сложно из-за специфики. Сложность заключалась в том, что, как таковой, банк в этом мире был един, и все финансы кочевали из одного счёта на другой. Алиса же только готовилась выходить на работу в местный детский сад.

– Привет Глеб, – подойдя, она крепко его обняла.

– Ну что, как дела? Еду я взяла в столовой. Тут рядом, через квартал, оказывается, столовая есть, – она подошла к столу в углу комнаты и начала доставать банки с готовым ужином. В комнате кроме стола еще была пара табуреток, кровать и шкаф. Ребята только начали обживаться, и оба ждали первую зарплату Глеба, чтобы купить себе одежду подходящего размера.

– Нормально, ассортимент металла вот изучаю, и Василий Владимирович сказал, что завтра надо ехать в Вошту, акты в банк отправить. Оказывается, ближайший пункт передачи – это в Воште. Ты помнишь посёлок этот? – перейдя на шёпот, спросил Глеб свою жену. Алиса же просто кивнула, вспоминая ту ночь, когда на берегу реки ребята Дениса вместе с Рашидовым перебили каких-то наёмников. Семёна Викторовича они также побаивались, так как ещё не свыклись с особенностями этого мира.

– В смысле – съездить, туда же почти полдня ехать. Ты один, что ли, поедешь?

– Да нет, Василий Владимирович сказал, чтобы я учился и был в курсе дел. В будущем уже самостоятельно эти вопросы решать буду. А сейчас поедем я, Марк и охрана.

– Марк – это который, вроде, начальник твоего отдела? – уточнила девушка.

– Да, он самый. Представляешь, Василий Владимирович, оказывается, зам целый. А я ему – дядя Вася, дядя Вася.

– Зам кого, Рашидова? А он сам где?

– Сам – неизвестно. Говорят, он охотиться любит, и иногда на несколько дней пропадает. Но мне кажется, он с ребятами, – опять перейдя на шёпот ответил Глеб.

– Ну ладно, завтра во сколько поедете? Вот, попробуй вот это. Такой вкус необычный. Вроде как пюре картофельное, а по вкусу напоминает… а я даже не знаю, что напоминает, – подвинув одну из неглубоких банок своему мужу, сказала Алиса.

– Так это и есть картошка, и по вкусу как картошка, – попробовав блюдо, ответил Глеб.

– За мной ночью заедут, до обеда завтра надо доехать, и к ночи вернуться. Мне даже вроде пистолет выдадут, – продолжил парень.

– А ты пользоваться-то им умеешь?

– Научат. Не думаю, что сложно будет, – парировал вопрос жены Глеб.

– Всё же хорошо у нас с тобой будет, да?! – обняв мужа и положив ему на плечо голову, спросила Алиса.

– Конечно, нам везёт. В лесу помереть не дали, и работу сразу нашли, и жильё. Временное, но в будущем заработаем и своё.

За домашними хлопотами прошёл вечер, и Глеб лёг пораньше, чтобы успеть выспаться перед ночным выездом. Особую разницу в людях он не заметил, практически, всё как на Земле, а различать нюансы – дело опыта. Хотя, привыкнуть к тому, что многие ходят с оружием, достаточно сложно.

В три часа ночи в дверь тихонько постучали, к тому моменту парень уже одетый стоял у двери. Это был Марк. В машине были ещё два парня, один водитель, второй – какой-то лысый, сидел впереди, рядом с водителем. Видимо, оба были не очень словоохотливые, так как на появление Глеба никак не отреагировали. Хотя он и по русски, и по английски поздоровался.

– А по испански можешь? – вдруг отозвался лысый парень.

– Нет, не умею, – растерявшись ответил Глеб.

– Ну вот, по русски и английски все умеют, а по испански – никто.

– Александр, чего ты докопался-то до парня? Долго стоять ещё будем? Нам бы скорее вернуться назад, – прервал шутку лысого Марк.

Автомобиль быстро выехал из ночного Эйсинберга, набирая скорость по единственной в этой местности дороге, которая вела через Мёртвый лес.

Ребята оказались вполне весёлыми, Александр руководил охраной самого Рашидова, и водитель, чьё имя Глеб не смог запомнить, так же зарабатывал себе на жизнь охраной директора. И все два часа, пока ехали до Кардона, Александр рассказывал какие-то невероятные истории из своей прошлой жизни на Земле, где оказалось, что был он целым подполковником и служил в Хабаровске.

– Завтракать будем? – уже когда рассвело спросил он.

– К Мёртвому лесу подъезжаем, следующий приём пищи только часов через восемь, – продолжил он, отдавая принятие решения Марку.

– Да, давай остановимся, – ответил утвердительно формально старший в этом коллективе Марк.

Кардон встречал страшноватым частоколом и жуткой надписью на нескольких языках «Добро пожаловать в Мёртвый лес. Проезд в ночное время опасен». Увидев надпись, ребята пошутили, что всё уж, прошли те времена.

Парковка была практически пустой, за исключением одной тёмной машины, хотя пыли на ней было столько, что возможно, цвет мог быть любым.

– Саш, вот, нормальный Туарег, чего шеф не может такой купить. – сказал водитель, обращаясь к своему напарнику.

– Чем тебе Патрол не машина? В Туареге места внутри мало, всё наше барахло не поместится. Вот станешь шефом, купишь себе Туарег. А сейчас иди осмотрись, – приказал Александр.

Водитель остановился возле стоявшей на парковке машины и неспешно пошёл в кафе, Глеб хотел выйти, размять ноги, но ему не позволили этого сделать, попутно рассказав о требованиях безопасности. Оказалось, что Ниссан Патрол был не просто так выбран для поездки, и Рашидов им часто пользовался из-за того, что был он частично бронирован. Не так, как БТР, но от лёгкого стрелкового оружия вполне мог защитить.

– Всё нормально, два хмыря сидят только, и всё. Хозяйка сказала, что нам сейчас сделает завтрак, – вернувшись из кафе доложил водитель, и став у машины, закурил.

Ребята неторопливо вышли и направились к зданию. Внутри было светло и тепло, пахло свежим хлебом. В углу сидели двое мужчин, молодой парень, который уткнувшись в свою тарелку что-то ел, и мужчина в возрасте. Тот неспешно пил чай и из-под своих бровей смотрел на только что вошедших ребят. Видимо, разношёрстность компании вызвала его интерес. Марк был одет по деловому, в пиджаке и классических брюках. Глеб же одет был – во что нашлось, джинсы и какая-то толстовка, а ребята поддержки и охраны – в то, в чём удобнее всего в Ином мире, камуфлированную форму, чем сразу же выдавали себя как охрану.

Рано утром в этом заведении не принято было делать какой-то заказ, хозяйка несла то, что было готово на данный момент. И сегодня этим дежурным блюдом был тушёный родственник земного зайца, свежий хлеб и чай с вареньем. Принеся завтрак, хозяйка быстро ушла.

– Какая-то она неприветливая сегодня, – закинув в рот кусочек мяса, сказал Александр.

– Ну, может настроения у неё нет. С мужем, поди, поругалась, – перемешивая вилкой еду ответил Глеб.

– С чего ты решил?

– Да у неё на шее ссадина такая, побил, наверное, – подчеркнул свою наблюдательность Глеб.

– Не лез бы ты в чужой монастырь со своим, – жуя, сказал Марк.

– Глеб, тихо. У неё нет мужа. Есть несколько рабочих, но они бы не посмели даже пикнуть в её сторону, – сказал Александр, посмотрев на двух незнакомцев, сидящих в углу помещения.

Те в свою очередь спокойно встали, демонстративно и громко поблагодарили хозяйку, сказав, что на обратном пути обязательно к ней заедут ещё, та лишь кивнула в ответ и скрылась в подсобке. Когда они проходили мимо ребят, Глеб встретился взглядом с мужчиной, тот надел свою кепку и улыбнулся парню, от чего Глебу стало как-то не по себе.

– Мерзкий тип!

– Чего говоришь? – не расслышав переспросил Марк.

– Да, мужик этот, прямо, отталкивающий, а вы услышали его интонацию? Как будто он угрожал ей, – ответил Глеб.

– Заметил, – ответил Саша и подал знак своему напарнику, чтобы он встал у двери и проследил за теми. А сам направился в подсобку к хозяйке.

Вся ситуация одному Марку не дала пищу для размышления, и он, не озадаченый ничем, продолжал доедать свой завтрак.

– Марк, твои бумажки сильно горят? – выйдя от хозяйки из подсобки спросил Александр.

– Да, Саша, конечно же. Там же счета и акты, без оригиналов банк не подтвердит нам перечисления. А не будет денег – не будет и зарплаты, – поставив кружку с чаем на стол, ответил он.

– Они, да? – перебив своего начальника спросил Глеб.

– Да, кто такие – хрен знает. Но, видимо, едут за нашим шефом.

– Так он же на охоте, вроде.

– Суть не в этом, Глеб. Они у неё про каких-то ребят спрашивали. В их числе был и наш шеф. Проезжали тут дней десять, типа, назад.

От сказанного Глеб чуть не подавился выпитым чаем, он сразу понял, кого этот хмурый мужчина ищет, ведь в числе тех, кто тогда ехал вместе с Рашидовым, был и он. Но, хоть начальник охраны Рашидова и внушал доверие, признаваться в этом Глеб не стал, решив, что ещё рано.

– Возвращаемся?

– В смысле – возвращаемся? – не понимая вопроса своего подчинённого, переспросил Марк.

– Формально, я старший, и решения принимаю я. Ни о каком возвращении и речи быть не может. Из-за ваших авантюр я премии лишусь. Эти бумаги должны быть доставлены в срок, и я никуда не поеду. – Побагровев в лице, на повышенном тоне продолжил свой монолог Марк.

Саша же его не слушал, и подойдя к водителю, начал ему что-то объяснять. Через пару минут вернулся, усадил Марка на стул и сказал:

– Так, вы едете дальше на тачке, он всё равно нас уже заприметил, а мы с Глебом возвращаемся. Вопрос с транспортом я решу. Марк, довезёшь ты свои бумажки, впереди целый день.

Через десять минут, проводив взглядом Хонду, уезжающую вглубь Мёртвого леса, на парковке остались Александр и Глеб.

– Стрелять умеешь? – отстёгивая свою кожаную кобуру с пистолетом, спросил Саша.

– Научишь? – взяв в руки тяжелый пистолет, ответил вопросом Глеб.

На что начальник охраны лишь улыбнулся, и показав, как и где расположить оружие, пошёл ближе к дороге, по которой не спеша ехал небольшой грузовик.

Полусонного водителя малотоннажного Исудзу с фургоном особо уговаривать не пришлось. Александр в Эйсинберге был достаточно известным человеком, по крайне мере, на людях часто находился рядом со своим шефом Рашидовым, и многие знали его в лицо, как и встретившийся на дороге водитель. Гружёный, как выяснилось позже, мукой, грузовичок ехал не спеша, натужно гудя, но это было даже лучше. Отличный транспорт, чтобы не привлекать внимания. Саша не вполне понимал, что происходит, и кто этот человек, но нутром чувствовал неладное. Глеб волновался больше всех, встретившись взглядом с этим человеком он не особо горел желанием увидеть его снова. Однако его новый знакомый, а по совместительству шеф всей охраны главного человека в посёлке, вселял в него уверенность. Хотя инстинкт самосохранения подсказывал – бежать от этого всего подальше. До Вошты доехали через полтора часа, попросив остановить возле небольшого здания у дороги, ребята высадились, поблагодарив водителя. Саша тут же побежал внутрь здания, оставив Глеба на улице.

– Ну всё, тачка за нами выехала. Туарег примерно через полчаса доедет до первого КПП, там его уже сопроводят, – выйдем через пять минут, – сказал Александр.

– Я думал, у вас рации есть, или телефоны, а вот так останься где-то один, и помощь-то неоткуда позвать.

– Рации есть, но на такую дальность не берут, а таскать кусок железа просто так – неохота. Телефоны не во всяком городе есть. В том же Кардоне. Раньше – вроде как был, но вот именно сейчас не работает. Ладно, Лешему сказал про тачку. Проследят за ним.

– Как думаешь, кто это и кого ищет? – пытаясь подобрать правильные слова спросил Глеб.

– Кто это, понятия не имею. Но видно – не местный. В наших краях не принято так прессовать. Ладно, пойдём от дороги. Скоро приедут за нами, там разберёмся.

– Мне кажется, Марк расстроился слегка.

– Да, чёрт с ним. Возомнил себя кем-то. Планктон офисный. Тут такое дело, а он с бумажками со своими. Забей. Ты, кстати, кем работаешь? Может, к нам пойдешь?

– Да ну, я оружием даже пользоваться не умею, – удивлённый предложением, ответил Глеб.

– Оружие не мозги, пользоваться научиться можно. А вот если с головой не дружишь, тут уже ничем не помочь. Ну так что? Работу мы тебе найдём.

Следующие минут двадцать Саша рассказывал Глебу всю прелесть его профессии, а учитывая, что Семён Викторович Рашидов – человек крайне миролюбивый и дружелюбный, то как таковое, для ребят Александра работы практически нет, и вся задача заключается в поддержании имиджа Рашидова. Просто, так принято в этом мире. Любой более-менее важный человек должен иметь свою охрану.

За своим товарищем и начальником приехал сам Леший, по крайней мере, Глеб понял, что это он. Большой, седой не по годам мужчина. На вид ему было не больше сорока лет, а голова – практически вся серебряная.

– Видел на встречке? – задал сразу вопрос Саша, как только сел в машину.

– Серо-грязный Туарег? Да, видел, Саша. Хвост будет, и в гостинице предупреждены. Дальше нас – ехать некуда. Так что – проследим за ним.

– Дяде Васе ничего не сказали, надеюсь? – спросил Саша, намекая на то, чтобы заместитель Рашидова, Василий Владимирович, оставался не в курсе происходящего.

– Нет, указаний не было, – ответил Леший.

– А почему Леший? – не удержавшись спросил Глеб.

– Вот пойдёшь к нам, расскажу, – подмигнув, ответил Саша.

Дорогу от Вошты до Эйсинберга проехали быстро, и заехав в посёлок, сразу направились в офис завода, где в небольшой комнате был оперативный штаб охраны. Сюда стекалась вся информация обо всех, кто появлялся в посёлке, и об обстановке в целом.

– Ну что тут у вас, рассказывайте, – зайдя в комнату, где сидели трое ребят, спросил Саша. Внутри Глеб не увидел, как ожидал, множество мониторов и толпы людей в форме с оружием, были трое парней в обычной гражданской одежде, небольшой компьютер, несколько раций и большая школьная доска, исписанная мелом.

– Надя встретила их и оформила. Некий Бохранов Алексей Николаевич и Гнатюк Дмитро Михайлович. По информации, Гнатюк является маршалом посёлка Бруто. Приступил к работе пару месяцев назад. В Ином мире полтора года. Маршалом стал за какие-то тёмные дела с местным старостой. Про Бохранова информации нет, по крайней мере, у нас. Но мы работаем над этим, Александр Александрович, – подойдя к исписанной доске, рассказал один из парней.

– Ну вот, Глеб, такую работу я тебе и предлагал. Ребят толковых, с головой, у меня мало. С мышцами – полно, а с головой – мало, – похлопав по плечу стоявшего рядом Лешего сказал он.

Глеб и не думал, что у охраны может быть такой аналитический центр, хотя всё, что он увидел, было далеко от его представления о таких местах, про которые он смотрел фильмы, но сам факт того, что они действительно существуют, его очень впечатлил.

– И что, тут прямо – всё про всех знают? И про меня тоже?

– Нет, Глеб, как видишь, не всё. Но дело поправимое. Фамилию и имя знаем, а к вечеру узнаем, кто это такой. Ребята всего лишь сделают пару звонков. Это про тебя шеф рассказывал, что чудом выжили? И где только он вас с женой нашёл?

– Ну да. Почти вытащил с того света. Мы же новенькие, – не став рассказывать все детали, ответил Глеб.

– Ну, новенькие, не новенькие, научим. Так, где сейчас наш Бохранов? Кто на слежке?

– Шестой и тринадцатый, Сан Саныч, – ответил один из парней.

– Так, Леший. Раздобудь фотографии этих двоих и рассади людей во всех кафешках посёлка, пусть докладывают обо всех перемещениях. Бойцам на постах ни слова. Нашему маршалу тоже не ляпни ничего. Хоть мужик и свой, но работает он, в основном, на Иерихон, и по долгу службы должен будет о некоторых вещах докладывать, – отдал указание Александр.

Сев за стол, начальник охраны стал смотреть на раскиданные бумаги, при этом выбивая нервную дробь пальцами.

– А ты, Глеб, возьмёшь рацию и поедешь дальше. В охотничьи угодья, так сказать. Тебя довезут. Найдёшь таджика, зовут Нуримон. Объяснишь ему ситуацию и у него будешь ждать Семёна Викторовича. Он обычно дня четыре в тех краях бывает. Рацию не выключай.

– Так я обещал жене сегодня ночью приехать, – обескураженный предстоящей поездкой, ответил Глеб.

– За Алису не волнуйся. Её предупредят.

– А можно её куда-нибудь перевезти в безопасное место? – опасаясь за свою жену, спросил Глеб, так как понимал, что не только его ищет тот мужчина, но и её тоже.

– Зачем? – не поняв просьбу, уточнил Александр.

– Ну, для безопасности.

– А что ей угрожает? Так, мне кажется, или ты что-то хочешь рассказать? – уловив в голосе Глеба страх, спросил Сан Саныч.

Да нет, всё хорошо. Просто, волнуюсь за неё. Я исчезну на несколько дней без предупреждения, она будет беспокоиться. А если вы её перевезёте в более безопасное место, чем заводская общага, то я буду благодарен, – на ходу придумывая поводы, сказал Глеб. Ему казалось, что ещё рано рассказывать этому человеку ту информацию, про которую предупредил Рашидов: ни при каких условиях не рассказывать и не обсуждать то, что он видел. А видел он многое. И некоторые моменты он просто хотел бы вырезать из памяти, забыть. Особенно первые дни в этом мире в руках у людоедов-обезьян.

– Хорошо. Перевезём её. Действительно, общага – не самое приветливое место для молодой девушки, – согласился с доводами парня Саша.

Уже к обеду Глеб ехал по старой, еле приметной горной дороге. Старенькая Нива то и дело притормаживала, проезжая над обрывами, которые становились всё глубже и глубже. Зелёных склонов гор становилось заметно меньше, они сменялись на каменистые скалы.

Остановившись сразу после поворота, водитель дал в руки Глебу небольшую сумку и, пожелав удачи, показал куда дальше идти, а сам, развернувшись, уехал обратно.

– Ну, просто красота, – от досады вслух сказал парень, провожая взглядом машину. Вперёд тянулась небольшая тропинка. «Почему он не оставил меня возле того дома, который проехали раньше, а именно тут?» – задумался Глеб. Вопросов было много, ответов нет.

Посмотрев на белоснежные вершины гор на горизонте, Глеб сделал глубокий вдох и зашагал дальше по дороге к некоему Нуримону.

– И почему этот Сан Саныч отправил именно меня? Ну вот он точно не смог бы пойти, он же, типа, главный там. А я что? Почему не этот здоровый мужик Леший? Может, он всё знает и просто прикидывается? Да по любому – знает. Ну не может такой человек чего-то не знать, тем более, на такой работе, – рассуждая вслух, Глеб шёл вперёд не опасаясь ничего. Медленной и вальяжной походкой, как будто гулял по парку.

– Стой! Бросай сумка! – услышал он чёткую команду, но повернув голову, не нашёл источника. Однако не стал игнорировать и положил сумку у ног.

«Будет смешно, если меня вот так прикончат из-за какой-то сумки, и ведь что, я даже не посмотрел, что лежит внутри», – думал он.

Из-за камней вышел невысокий чернявый парень, держа перед собой видавший виды автомат Калашникова.

– Что в сумке? Что несёшь? Куда идёшь? – спросил с акцентом парень по-русски.

Глеб в ответ лишь вопросительно посмотрел на сумку и пожал плечами.

– Я не знаю, что в сумке. А иду я к Нуриманту!

– Нуримону? – переспросил парень.

– Да, точно. Извините. К Нуримону.

– Сумка бери, пошли за мной! – сказал парень, и убрав автомат за спину, спокойно пошёл вперёд. Глеб не заставил себя долго ждать, и подобрав сумку, направился за ним.

Молчаливая прогулка прошла быстро, оказалось, что его не довезли, буквально, несколько сотен метров. Подойдя ближе к дому, сопровождавший его парень громко крикнул, по интоннации Глеб понял, что он кого-то позвал, и навстречу вышел сухонький мужчина непонятного возраста.

– Салям алейкум, – положив левую ладонь в область сердца, произнёс мужчина.

– Здравствуйте, – ответил Глеб. Мужчина молча смотрел на него, ожидая дальнейших действий.

– Вы Нуриман?

– Да, я Нуримон, а Вы кто будете?

– Я Глеб, Сан Саныч просил прийти к Вам и ждать Рашидова у Вас.

– Александр Александрович, как он поживает? – мягким голосом спросил Нуримон, и подойдя, забрал сумку из рук Глеба. Открыв, он осмотрел содержимое и довольно кивнув, передал стоящему рядом парню.

– Да хорошо поживает. Работает, – удивлённый тем, что у него забрали сумку, которую он считал своей, ответил Глеб.

– Не волнуйся, сумку передали для меня. И содержимое принадлежит мне. Проходи, Глеб, в дом. Расскажешь мне, почему ты тут? – сказал Нуримон, приглашая гостя широким жестом руки.

Алексей Николаевич, расположившись в удобном кресле, смотрел в потолок и о чём-то думал. Номер был обставлен скромно, но со вкусом, кровать, два кресла и стол. Дополняли уют бюджетного номера маленькие картины с земными городами, которые легко угадывались. Париж по Эйфелевой башне, Москва по Собору Василия Блаженного и в углу висела картина со множеством небоскрёбов, возможно, Нью-Йорк или Чикаго.

– Дмитро, скажи мне, – не отрывая взгляда от выбеленного потолка обратился инспектор к своему новому помощнику, – за последнее время ты видел в окрестностях скопления тяжёлой военной техники?

Гнатюк постарался вернуться в реальность и вспомнить, чтобы ответить на этот вопрос. Но бессонная ночь за рулём и сильное желание спать мешали сосредоточится.

– Не помню, Алексей Николаевич. Тут кроме фур, в общем то, ничего и нет.

– А с чего этот идиот Гоброн решил, что те люди – это ребята майора?

– Да я не знаю, в общем то. Возможно, парень или девушка сказали что-то.

– Парень или девушка, – вслух повторил Алексей Николаевич и замолчал. Он никак не мог связать несколько событий. Того человека, которого он ищет, в основном видели в составе военных, которые, видимо, прибыли в Иной мир недавно. И всегда присутствовали артиллерийские самоходные орудия, а тут… А тут про технику – ни слова.

– Дмитро, сходи на улицу, посмотри, те двое до сих пор сидят в машине? И на девушку на ресепшене обрати внимание, та же, что нас заселяла, или поменялась?

– В какой машине, Алексей Николаевич?

– Чёрная Приора. Не тупи, пожалуйста. Просто, вытащи свой зад на улицу, и посмотри. Справа от входа парковка, стоит ли там чёрный седан! – с раздражением в голосе приказал инспектор.

Гнатюк молча кивнул и вышел из номера, направившись на улицу.

– Дилетанты. Думали, я слежку не замечу. А тут поинтереснее будет. Рашидов, Рашидов. Директор завода! – вслух размышлял он. Не прошло и пяти минут как вернулся Дмитро.

– Машина стоит, только внутри один человек.

– А девушка? – встав с кресла спросил инспектор.

– Вроде, та же.

– Та же, говоришь. Интересная тут система безопасности. Нигде при заселении не фотографируют, а тут… Так, сейчас идёшь в ближайшее кафе, как будто за едой, и узнай, где администрация сидит. Надо их навестить.

Оба не спеша спустились на ресепшен, после чего Дмитро отправился на поиски еды в ближайшее кафе, а Алексей Николаевич неторопливо подошёл к чёрной Приоре, стоявшей недалеко от входа, где сидел, явно нервничая, мужчина, делая вид, что читает книжку.

– Интересная?

– Что? – оторвавшись от чтения, переспросил мужчина на водительском кресле.

– Я спрашиваю, интересная книга? Но, это не имеет значения. Будь любезен, вызови своего начальника, хочу с ним пообщаться, – спокойно попросил Алексей Николаевич.

– Какого начальника? Я друга своего жду, – начал было говорить он, но инспектор резко достал пистолет, и держа его в направлении мужчины сказал:

– Я тебя сейчас пристрелю, и он сам явится. Поэтому, давай без лишней нервотрёпки, хорошо!

В ответ побледневший парень кивнул, и, достав из бардачка небольшую рацию, с кем-то связался, но это уже не интересовало инспектора. Тот, кто ему нужен, сам в скором времени придёт. Ещё раз посмотрев на мужчину, он развернулся и, прикурив сигарету, встал в тени гостиницы, наблюдая за неспешной жизнью посёлка. Мимо изредка проезжали машины, но пешеходов было достаточно, в основном женщины, нагруженные какими-то сумками и пакетами. Не успел он докурить вторую сигарету, как подъехали два больших внедорожника. Из одного вышел мужчина, и, подойдя к чёрной Приоре, что-то сказал водителю, а после подошёл уже к инспектору.

– Чем могу помочь, уважаемый Алексей Николаевич? – Спросил отправленный Сан Санычем Леший.

– Замечательно, с кем имею честь разговаривать?

– Валерий, Валерий Анатольевич. Начальник вон того оболтуса.

– Ну, моё имя Вы уже знаете, я тут по одному делу, и хотел бы переговорить с одним человеком.

– В нашем посёлке много людей живёт, с кем именно Вы хотите поговорить? – сделав глуповатое выражение лица, спросил Леший.

– Валерий Анатольевич, не валяйте дурака и не тратьте моё время. С Вашей помощью, или же без, я это сделаю. Поэтому, сэкономим время, оставив его на более прекрасные вещи.

– К сожалению, человек этот отсутствует сейчас. Но я ему передам обязательно, что Вы приезжали, – не меняя вежливый тон ответил Леший.

– Спасибо за информацию. И хотел бы попросить убрать от меня своих людей. Меня это слегка раздражает.

– Алексей Николаевич, к сожалению, по правилам посёлка Эйсинберг этого сделать не можем. Это для Вашей же безопасности.

– Спасибо за откровенность и заботу, – слегка кивнув головой, инспектор отвернулся и зашёл внутрь здания, Леший же, сопроводив его взглядом, вернулся к машине и оба внедорожника уехали, оставив одинокую Приору на прежнем месте.

Дмитро появился через несколько минут, неся картонную коробку, на вопросительный взгляд инспектора он кивнул и оба не сговариваясь сели в машину и выехали на улицу.

– Далеко отсюда? – наблюдая в зеркало заднего вида, как чёрная Приора выезжает за ними с парковки.

– Нет, даже спрашивать никого не пришлось. Я мимо прошёл. Оказывается, ближайший магазин у администрации находится, – объезжая двух зевак на дороге, ответил Гнатюк. Попетляв по улицам, они остановились у невысокого, выкрашеного в белый цвет здания, возле которого стояли несколько достаточно дорогих машин.

– Сиди тут и жди меня, – выходя из машины сказал Алексей Николаевич и не оборачиваясь направился ко входу. Он понимал, что у него есть, буквально, минут пять времени до того, как приедет охрана.

Войдя в просторный холл он не заметил никого, и выбрав один из коридоров с картинами быстрым шагом пошёл вдоль и постучался в первую попавшуюся дверь.

– Девочки, простите пожалуйста, очень спешу. Документы занести надо. А где кабинет Рашидова? – приоткрыв дверь и увидев двух женщин, сказал он.

– А что за документы? – спросила, не поднимая взгляда, одна из женщин в очках.

– Договор. Хотим в Иерихоне стадион построить, вот, сам лично привёз документы на поставку арматуры и балок. Ну так где директор-то? – стараясь улыбаться, спросил Алексей Николаевич.

– А так его нет. Уехал он. Василий Владимирович может принять. Такое дело, – наконец подняв глаза и широко улыбаясь начала говорить женщина.

– На втором этаже, кабинет двести пятнадцатый. А Вы, прям, из самой столицы? – надеясь продолжить общение, начала кокетничать она.

– Прям, из самой. Спасибо девочки, – не договорив, инспектор зарыл дверь и быстрым шагом пошёл к лестнице. Найдя на втором этаже двести пятнадцатый кабинет, Алексей Николаевич без стука открыл его, и, увидев за столом мужчину средних лет, закрыл за собой дверь.

– Вася. Как неожиданно! – с явным ехидством в голосе сказал инспектор, разглядев мужчину. Тот медленно поднял глаза, оторвавшись от каких-то бумаг, и молча посмотрел на гостя.

– Узнал. По глазам вижу, что узнал. А я думал – ты сдох давно. Хотя, такие шкуры как ты – долго живут.

– Лёха, так, это. Я же вернул всё. Всё до последней копейки. Что от меня ещё нужно-то? – дрожащим голосом начал говорить заместитель директора, Василий Владимирович.

– Для тебя – Алексей Николаевич. И запомни, ты всю свою жизнь должен будешь! – медленно идя через весь кабинет, говорил инспектор, – до самой своей смерти, которая может наступить в любую секунду. Итак, давай проверим, наступила ли та секунда? – вытащив пистолет, спросил он. Василий Владимирович покрывшись легкой испариной на лбу, поднял высоко руки, мелко затрясся, и заикаясь, спросил:

– Что, ну что надо-то?

– Где сейчас Рашидов? Ты меня знаешь. Пять, четыре, три, – медленно вслух начал отсчитывать Бохранов.

– Уехал он, уехал. Нету его в посёлке, – быстро срываясь на крик, начал повторять мужчина.

– Два…

– Уехал, на охоту. Он часто ездит. Любит он охоту.

– Один.

– Дальше посёлка, в горах. Дом есть. Туда обычно ездит. Я точно не знаю.

– Вася, молодец. Видимо, не сегодня, – убрав пистолет во внутренний карман, сказал инспектор и направился к двери. Но не успел он дойти, как дверь распахнулась и в кабинет ворвались несколько вооружённых автоматами человек, но увидев улыбающегося мужчину, с которым столкнулись нос к носу, они остановились. Инспектор же медленно поднял руки и спокойно спросил:

– В чём дело, Василий Владимирович? Вы всех гостей вооружёнными громилами встречаете?

Бледный заместитель быстро замахал руками, как будто их ошпарил, показывая всем своим видом, что всё хорошо и чтобы все до единого проваливали из кабинета. Леший кивнул бойцам и все вышли за дверь.

– Василий Владимирович, – произнёс он уже в дверном проёме.

– Всё хорошо, это мой гость, личный, – ответил мужчина, всё ещё сидя за столом.

– Медленно работаете, – прокомментировал в спину Лешему инспектор и вышел следом из кабинета. Он, не проронив ни слова, дошёл до машины под пристальным взглядом нескольких приехавших на срочный вызов бойцов.

– Василий Владимирович, это кто? – вернувшись в кабинет к заму, спросил Леший.

– Мой старый товарищ, – явно нервничая, ответил он.

– Кто он?

– Не успел спросить. И перестань задавать мне глупые вопросы. Кто он – должны знать вы. Вам что, зря деньги платят? – срываясь на крик, говорил замиститель директора, отчего Леший махнул рукой, и выйдя из кабинета, доложил обо всём Сан Санычу.

В это время машина с Дмитро и Алексеем Николаевичем не спеша ехала по узким улочкам Эйсинберга, направляясь в сторону гор.

– Как из посёлка выедешь, поддай газу.

– А куда мы едем, Алексей Николаевич?

– Приедем, узнаем. Хочу посмотреть места, где директор завода охотится. Ну и – надеюсь встретить его самого.

– Думаете, он знает, где тот человек?

– Возможно и знает. Пока слишком много вопросов, и мы не там копаем. Но интуиция мне подсказывает, что этот Рашидов – непростой человек.

Нуримон оказался отличным собеседником, так показалось Глебу. В полутёмном помещении дома уютно пахло дымом очага. Обстановка была более чем спартанская, женских рук совершенно не чувствовалось. Невзирая на это, парень расслабился, сидя на мягких подушках, под неторопливый рассказ старого таджика о его собственной истории попадания в этот мир. Глеб для поддержания разговора также поведал свою историю, скрыв некоторые факты, но упомянув про Архипова и его ребят.

– Да, Глеб, нелегко тебе пришлось. Семён Викторович мне немного рассказывал, он, кстати, пару дней назад в гости заходил. Что ты там хотел рассказать про него?

– Точно, я и забыл. Его, да наверно и меня тоже, ищут какие-то люди. Сан Саныч предложил мне дожидаться его у Вас.

В ответ Нуримон погладил жиденькую бороду и что-то крикнул на своём, обращаясь к одному из сыновей. Парень не заставил себя долго ждать, и через несколько секунд возник в комнате с сумкой, которую передал Сан Саныч. Таджик вытащил оттуда несколько небольших бумажных свёртков, пластиковую бутылку и свёрнутые в трубочку листы. Бутылку он сразу же убрал под стол, и развернув свёртки посмотрел на Глеба.

– Дай мне, пожалуйста, своё оружие.

Глеб не понял вопроса и растерялся, но вспомнив, что он с недавнего времени владеет собственным пистолетом, аккуратно достал его из кожаной кобуры и передал Нуримону.

– Первое правило Глеб, никогда не отдавай своё оружие никому. Оно у тебя в руках или же в кобуре. Другого места ему нет. Для начала неплохо. Это ПМ, пистолет Макарова, а это патроны к нему – рассыпав их на столе, сказал Нуримон. И попросив запасной магазин, он показал Глебу как снаряжать патронами, после этого опустошил и отдал в руки Глебу.

– Тренируйся, чем быстрее ты будешь снаряжать свой магазин, тем выше шанс выстрелить в противника первым. А я пойду пока, – взял свёрнутые в трубочку бумаги и вышел из комнаты.

Пуля калибра 9 мм то и дело выскакивала из пальцев, когда Глеб пытался втиснуть её в узкое отверстие магазина. За двадцать минут он смог раз пять снарядить магазин и опустошить его, умудрившись при этом разодрать кожу у ногтя.

– Да ну нафиг, – Глеб бросил несколько патронов об стол, те рассыпались в разные стороны, поблёскивая тусклыми рыжеватыми бликами меди.

– Глеб, вдруг из темноты дверного проёма послышался голос Нуримона.

– Оружие не терпит эмоций. Владея им, ты должен быть спокоен. Собирай, что рассыпал, и пойдём со мной – и он вновь исчез за дверью, в темноте следующей комнаты.

Глеб выдохнул, пересиливая боль на кончике большого пальца, вновь снарядил магазин, и собрав в пригоршню оставшиеся патроны, положил их в карман.

Следующая комната была меньше по размеру и сразу вела во внутренний дворик дома. Таджик уже ждал его у калитки. Они оба вышли со двора на небольшое горное плато, окруженное практически со всех сторон остроконечными скалами. Вдалеке стояли несколько столбов, вкопаных неизвестно как, с мишенями.

– Так те листочки, это мишени были, что ли?

– Да, Сан Саныч попросил научить тебя основам стрельбы. Времени у нас достаточно. И боеприпасов тоже.

– Нуримон, я знаю, что когда стреляешь в горах, то звук хорошо слышен на многие километры, – Глеб решил показать, что он тоже кое что знает.

– Совершенно верно. Но у нас скалы так располагаются, что звук будет уходить по ущелью вниз, а не в ту сторону, где нас могут услышать. Итак, первое правило. Никогда не направляй оружие на человека, если даже ты уверен, что оно разряжено и патрона нет в патроннике. Пистолет всегда держишь направленным в землю, поднимаешь лишь тогда, когда хочешь выстрелить, – стоя перед столом говорил Нуримон, показывая со своим пистолетом, как держать оружие.

Следующий час Глеб посвятил тому, что практически без паузы целился в мишень и стрелял, целился и стрелял, временами снаряжая магазин новыми патронами. Для него было открытием, что из пистолета стрелять – непросто. Даже приходилось учитывать особенности пистолета, когда его произвели. А именно – выше целиться или ниже от точки прицеливания.

– В стрельбе, Глеб, главное – практика. Но стрелять по мишени, и стрелять в живого человека – это две большие разницы. В первый раз ты не сможешь прицелиться из-за того, что адреналин будет заставлять сердце бешено биться, а из-за давления ты оглохнешь и ослепнешь. Поэтому, чтобы не доводить до этого, глубоко дыши и не жди. Надо выстрелить – стреляй. Достал пистолет – стреляй. Если не хочешь стрелять, то и не доставай. Понял меня? – глядя в глаза произнёс Нуримон. Глеб только покачал головой. В ушах у него звенело, и из всего сказанного он не понял даже половины.

– Глеб, Глеб. Ответь! – вдруг прошипела рация, висящая, на ремне у парня.

– Да, алло. Это я! – после долгого поиска кнопки передачи ответил Глеб.

– Алло, алло, – на другом конце несколько голосов дружно засмеялись, сильно, озадачив парня.

– Слушай сюда внимательно, передай Нуримону, что наш гость выехал к вам, пусть встречает. А ты лучше спрячься куда-нибудь. Понял!?

– Понял, понял, – ответил Глеб, и рация замолчала.

Таджик спрятал пистолет, и что-то крикнул на своём языке, на крик прибежал молодой парень, и кивнув отцу, сразу убежал.

– Ну всё, пошли. В доме прятать тебя не буду. Это опасно. До ночи ещё далеко, мой сын пойдёт с тобой. Прогуляетесь к небесной вершине.

– Небесная вершина? – не поняв переспросил Глеб.

– Да, мы так называем место, откуда открывается красивый вид на всё ущелье.

Глебу собираться особо не надо было, и выйдя из дома со стороны дороги, он увидел всё того же парня, который держал в руках старый автомат, дожидаясь его. Отец ему ещё что-то сказал в напутствие, он молча посмотрел на Глеба и, кивком головы позвав за собой, медленно пошёл в противоположную сторону от Эйсинберга.

Не прошло и двадцати минут после того, как молодые парни ушли, и Нуримон услышал натужный звук двигателя, который то взвывал, поднимая обороты, то стихал. Для человека, прожившего тут долгое время было понятно, что за рулём человек, который впервые в такой местности, и едет по незнакомой дороге.

Туарег остановился, не доезжая метров пятьдесят, из него вышел водитель, озираясь по сторонам, подошёл к дому, и, остановившись, стал ждать. Такое поведение, видимо, не понравилось его попутчику, и, подойдя следом, он встал рядом. Они хорошо были видны Нуримону, который стоял за дверью и через щели наблюдал за ними.

– Ну и чего встал? – спросил мужчина водителя.

– Так нет никого.

Мужчина недовольно что-то сказал про себя и направился к двери, откуда в тот же момент появился таджик.

Салям аллейкум, путники. Какими ветрами вас к нам занесло? – мягким тихим голосом спросил хозяин дома.

– Добрый день. Мы, видимо, к Вам и ехали, – озираясь по сторонам сказал мужчина.

– И кому же старый пастух понадобился?

– Я Алексей Николаевич, старший инспектор по особым делам из Иерихона, – представился Бохранов, пытаясь произвести впечатление.

– Старший инспектор, Иерихон! Нет, не знаю я таких.

– Неважно, Вас как зовут?

– Я Нуримон. Владелец этих гор, – взмахнув руками в стороны, сказал таджик.

– Очень хорошо. В дом пустите гостей? – сделав шаг к хозяину спросил Алексей Николаевич.

– Гостям мы всегда рады. Проходите, – сделав приглашающий жест рукой ответил Нуримон.

Дмитро тоже хотел войти, но взгляд инспектора его остановил, и он понял, что ему надо находиться снаружи. Он проводил взглядом закрывающуюся за людьми дверь и медленно пошёл к машине. Дела инспектора его мало интересовали, больше всего сейчас ему хотелось поесть и поспать, и надеясь на долгий разговор своего нового шефа, он дошёл до машины и схватился за небольшую коробку, где была прикупленная накануне еда.

– Как жизнь в горах? Сыр, свежий воздух. Всё как дома? – усаживаясь поудобнее на лавке, спросил инспектор.

– Алексей Николаевич, Вы же по делу приехали в такую даль ко мне. Думаю, у Вас нет никакого интереса до моих дел и жизни. Не будем тратить время.

– Деловой разговор. Это хорошо. Верно подмечено, сэкономим время. Думаю, даже пистолетом не придётся махать.

– Да, Алексей Николаевич, не придётся. – положив кольцо от гранаты на стол ответил Нуримон.

– Интересный подход, думаете я угрожаю вашей жизни?

– Одно упоминание про пистолет говорит о многом, итак, мы отвлеклись. За чем пожаловали?

– В руках держите? Надолго хватит? – постучав пальцем по столу спросил инспектор.

– Руки у меня достаточно сильные, а вот терять мне относительно нечего. Так что – закончим быстрее.

– Ладно, у Вас прямо дар – вести переговоры. Я ищу одного человека. Честно скажу, убивать я его не хочу, и вот мне кажется, что Рашидов Семён Викторович знает, где этот человек. А Рашидов, по информации, находится, где-то тут!

– Действительно, информация верная. Он на охоте за горными баранами. Вернётся через несколько дней. Знаете ли, у горных животных очень развит инстинкт самосохранения и выследить их достаточно сложно.

– Неужели сам, один? – покачав головой и артистично восхищаясь профессором спросил инспектор.

– Да, есть люди сильные духом и телом.

– Ну, про тело перегибаете слегка. Ему сколько, около семидесяти лет уже? Он по Вашим, и не только, словам бегает как сайгак. Что за чушь! – повысив голос сказал Бохранов. – Ладно, это всё лирика. Итак, мне достаточно одного звонка, чтобы тебя и твоего домика больше не существовало, и от тебя зависит, буду я звонок этот делать или нет, – успокоившись, продолжил говорить инспектор.

– Я бы на Вашем месте не был таким самоуверенным. Тут горы, и с любым человеком может случиться всякое. А чтобы закончить разговор, напомню, я так и не услышал Вашего вопроса. И да, сила моих рук уже не та, и они начинают уставать, – не меняясь в лице хладнокровно сказал Нуримон.

– Как давно тут был Рашидов?

– Семён Викторович заходил ко мне несколько дней назад.

– Спасибо за гостеприимство. Мы поедем дальше, возможно, увидим его.

– Дальше только скалы.

– Мы всё-таки попробуем, – сказал сквозь зубы Алексей Николаевич и пошёл к двери. Нуримон же остался сидеть на месте, лишь слушая, как машина, проехав мимо, направилась в сторону Небесной вершины. Отправить домой этого гостя он не смог, и надеялся, что его младший сын и Глеб не растеряются.

Туарег медленно но верно ехал по каменистому карнизу, где с одной стороны была отвесная скала, а с другой крутой обрыв. Дмитро боялся, и очень сильно. Лишь молчаливый взгляд инспектора заставлял его двигаться вперёд.

– Алексей Николаевич, Вы видели?

– Видел, видел. Давай езжай. Может, догоним, – увидев вдалеке две фигуры, сказал инспектор.

Глеб заприметил машину, как только та выехала из-за валунов, которые они с сыном Нуримона прошли около пятнадцати минут назад, и они – как на ладони. Те люди, по любому, их заметили. Бежать некуда, только вперёд. Сердце бешено стучало, а пот заливал глаза. Молодой парень же тихо шёл вперёд, не проявляя никаких эмоций. За время пути Глеб пытался с ним пару раз заговорить, но тот отмалчивался.

– Это и есть та небесная штука? – показал Глеб на небольшой карниз на скале перед обрывом.

Парень промолчал, пытаясь найти укрытие.

– Что ты молчишь-то? У тебя спрашиваю. Куда дальше, тут кроме как вниз – дороги нет. Слышишь меня?

– Стой тут, я буду говорить, – вдруг сказал парень и сделав несколько шагов вперёд, навстречу двум мужчинам, остановился, выставив свой старый автомат.

– Поговорит он. Да ну, нахрен. Ну как так-то! – причитал тихонько Глеб, проходя вдоль края скалистого карниза и заглянул вниз, где высота была – как минимум, сотня метров.

Увидев, что молодым парням идти некуда, инспектор и его помощник пошли тише. Они шли пешком и ещё метров за семьдесят оставили машину, так как ехать дальше практически было невозможно, да и страшно.

– Ребята, привет. Чего убегаете? – выставив перед собой открытые ладони, Алексей Николаевич медленно подходил к младшему сыну Нуримона.

– А почему вы догоняете? – услышав вопрос инспектора, крикнул Глеб ему в ответ.

И тут Алексей Николаевич обратил на него внимание.

– Так, я же тебя видел. Ты же в Бруто ехал. Почему решил вернуться?

– А это не Вашего ума дело, понятно? – Глеб волновался и слова иногда перерастали в крики.

– Ну, сынок. Конечно же, не моего. Ты, главное, стой на месте. А то там высоко. Чего убегаешь-то? Ты что-то знаешь? Рашидова знаешь, да? По глазам вижу, знаешь. Стой, давай поговорим, – не замолкая, инспектор медленно делал шаг за шагом, не обращая никакого внимания на молодого парня, который стоял совсем рядом с ним и что-то говорил, угрожая автоматом.

– Не о чем мне с вами говорить! – Глеб обернулся, отступать совсем некуда, буквально, ещё шаг, и он окажется в той ситуации, где выхода просто нет.

– Да стой же ты, дурень. Ты молодой. Ничего страшного не сделал. Просто, оказался не в то время и не в том месте. Всё у тебя впереди. Не дури, слышишь. Скажи мне, где он, и я уйду.

– Я не знаю, – Глеб хотел переставить ногу, но не почувствовал опоры, и, пытаясь остановить смещение центра тяжести, дёрнулся вперёд. Но было поздно. Вся недолгая жизнь вмиг пролетела перед глазами, и он обречённо вскинул руки перед собой, в надежде ухватиться за что-нибудь.

– Кто это был? – повернувшись к молодому парню, спросил Алексей Николаевич. Но тот, открыв рот, смотрел на пустое место и говорил что-то невнятное.

– Дмитро, бери этого, и поехали к деду, – сказал инспектор, и подойдя к неподвижно стоящему сыну Нуримона, забрал у него автомат.

Дмитро стоял в стороне и видел, как неизвестный парень то ли специально, то ли случайно, упал в обрыв. Зачем? Почему? Он не знал. Может, он лично знал инспектора и чего-то боялся?

– Алексей Николаевич, а это кто был?

– Понятия не имею, но я его, вроде, видел у Мёртвого леса в кафе. Нельзя, Дмитро, нельзя ходить по краю пропасти. Ведь можно и упасть, – держа в руках оружие молодого парня сказал Бохранов.

– А ты кто? – глянув на совсем юного младшего сына Нуримона спросил он.

Но тот в ответ лишь смотрел волчонком, не произнося ни слова.

– Да ну тебя! Дмитро, в машину его. Спросим у старика. Судя по всему, его детёныш.

Гнатюк к тому моменту подошёл к краю обрыва и осторожно посмотрел вниз, где глубина ущелья была десятки метров, а может и сотни. Самое дно он так и не смог увидеть, потому что завывающий ветер то и дело пытался свалить человека с ног и унести с собой. Услышав команду своего шефа, он подошёл к парню и слегка толкнул его в сторону машины.

Для старого таджика скорый приезд непрошеных гостей стал неожиданностью, и коль они вновь остановились у дома, жди беды. Схватив автомат и гранату, он тут же вышел во двор.

– Ну что, у меня теперь маленький козырь, – выставив перед собой парня, сказал Алексей Николаевич.

– Видимо, это твой сын. А если мне не изменяет память, то детей своих, продолжателей рода, вы должны беречь как зеницу ока. Да? – уткнув пистолет в затылок парня сказал инспектор.

– Я берегу своих детей и учу их жизни, чтобы когда меня не станет, они смогли прожить самостоятельно и научить своих детей, – спокойным голосом ответил Нуримон.

– Отлично, будет для тебя и для пацана урок. Что за парень убегал от нас? Кто это такой?

– Не знаю, пришёл сегодня утром. И взяв провожатого пошёл в горы. За провожатого он заплатил. Как видите, тут особо не заработаешь, а кто он, и зачем куда-то идёт, мне нет дела.

– Опять юлишь, старый.

– Алексей Николаевич, тут моя земля. Вы гости! Ведите себя как гости. Мы же тут не вдвоём живём, – посмотрев за спину инспектора сказал Нуримон.

Бохранов инстинктивно обернулся назад, и увидел у машины бледного Дмитро и двух парней в пуштунках и в длиннополых рубахах-перуханах, которые тихо стояли с автоматами в руках; один был наведён на Гнатюка, а второй в спину инспектора.

– Алексей Николаевич, это мой дом, и я прошу Вас покинуть его. Всё, что я знал, я Вам сказал.

Инспектор понял, что всё идёт далеко не по плану, и он сегодня оказался в невыгодной ситуации.

– Хорошо. Спасибо за гостеприимство. Я ещё вернусь, – слегка улыбнувшись уголками губ сказал он, и, убрав пистолет, пошёл к машине. Вооружённые парни расступились в стороны, опустив своё оружие. Дмитро, поняв, что ему ещё жить да жить, быстро уселся за руль, и, развернувшись, дал по газам. Нуримон обнял своего младшего сына, и кивнув старшим его братьям вошёл в дом. Необходимо было доложить Сан Санычу об этой ситуации.

– Твари, думают, им всё дозволено! Повешу вместе с его отребьями! Дмитро, давай в гостиницу. У нас ещё работа тут не закончена.

На въезде в посёлок машину встретили, и, сопроводив до гостиницы, уехали. На парковке всё так же стояла чёрная приора.

– Стационарный пункт, что ли? – сквозь зубы сказал Бохранов, проходя мимо читающего книгу водителя.

– Сан Саныч, они приехали, – один из дежуривших в оперативном штабе парней доложил начальнику охраны, который дремал на столе.

– Кто – они? – не открывая глаз спросил он.

– Инспектор со своим помощником. И кстати, мы узнали кто это.

– Гадёныши, а чего раньше не сказали? – Сан Саныч встал из-за стола и подошёл к аналитику.

– Информация пришла недавно, проверяли. Да и Вы спали.

– Я не спал, я думал. Прекращай давай, – ответил начальник.

– Бохранов Алексей Николаевич, старший инспектор по особо важным делам. Числится в Управлении безопасности Иерихона. По данным информатора, ему поручают дела особой важности. Подчиняется напрямую начальнику управления безопасности. У него очень широкие полномочия.

– Вот это важная птичка к нам залетела. И чего ему тут надо? Чем Рашидов не угодил Иерихону? – вслух рассуждал Александр.

– Я не знаю!

– Да я не у тебя спрашиваю. Я так, мысли вслух. Ладно, следите за обстановкой.

Не успел Сан Саныч выйти из комнаты подышать, как аналитик вновь его позвал, при этом показав жестом, чтобы тот молчал. Подойдя поближе, Сан Саныч увидел, как один из его парней что-то быстро записывает, слушая кого-то в наушниках. Весь разговор неизвестного длился не больше двух минут. И эти две минуты в комнате висела гробовая тишина, слышно было лишь, как графит карандаша истирается о бумагу.

– Исходящий вызов из гостиницы. Наш инспектор звонил. Вот протокол, – и парень дал исписанный лист бумаги начальнику. Сан Саныч несколько минут всматривался в записи, периодически обращаясь к аналитику, чтобы тот расшифровал свой почерк.

– Так, выясните, кто такой Вячеслав Юрьевич. Из какого он города, да и вообще, куда был вызов? И как далеко отсюда находится город Куйня. Что, реально такой город есть? – засмеявшись спросил Сан Саныч.

Парень посмотрел на свои записи и поправил:

– Кучна.

– А это что?

– А это Ютч! – добавил парень.

– Короче, выясните, где это вообще, – приказал Александр, и держа бумажку в руках вышел из кабинета. По этому звонку выяснилось, что инспектор звонил некоему Вячеславу, и тот сообщил, что в последний раз было замечено крупное скопление военной техники у населённого пункта Кучна, примерно месяц назад. И следы этой техники терялись в деревне Ютч. Другой информации о том, что где-то ещё видели не было. После этого инспектор спросил, всё ли тихо в конторе, и не интересуются ли его отпуском. На что Вячеслав ответил, что всё хорошо и им не интересуются. Попросив к следующему звонку подготовить контакты маршалов этих населённых пунктов, инспектор положил трубку.

– Слушай, или он нас за дураков держит, или решил, что нам это неинтересно и мы его оставим в покое, – отдав лист бумаги стоящему в курилке Лешему, сказал Александр. Тот нехотя взял бумагу и пробежав глазами по записям сказал:

– Купи ты им печатную машинку, что ли. Непонятно же нихрена.

– Да чего тут понимать-то. Наш высокий гость звонил какому-то человеку и спрашивал про новости, и узнал ли он то, о чём просил его. Тот сказал, что удалось выяснить, и ему сообщили, что видели какую-то технику. Я не особо понял о чём они. Но при чём тут Семён Викторович? И почему он позвонил, прекрасно же понимает, что мы его слушаем.

– Может поэтому и позвонил, чтобы мы отстали от него.

– Ну не знаю. Но ехать за ним куда-то я не собираюсь. И тут работы полно. Ладно, дай-ка сигаретку.

– Да, ехать не вариант. Но ты собираешься за ним следить или забьёшь, пока в следующий раз не приедет? – достав из пачки сигарету, спросил Леший.

– Может быть. Кстати, парень этот. Помнишь, с утра ты нас подвозил. Ну так, Нуримон сказал, что тот сорвался с обрыва.

– И что, погиб что ли?

– Нет Леший, только ногу подвернул. Там же высота так, метров сто всего. Чего тупишь-то. Ясен фиг, помер. Разбился. Нормальный парень был. Сообразительный. Он же изначально заметил этого инспектора, мать его за ногу. Тот вроде как испугался и прыгнул, – пуская сизый дым в воздух, рассказывал Александр.

– Ага, а с бабой его что будем делать?

– Видел её как-то в кабинете у шефа. Статная барышня. Пока не говорим, как уехал в командировку, пусть там и побудет. А там решим. Ты же вроде не женат. Так чего, вот тебе кандидатура.

– Да ну, ходи потом, переживай за неё. Мне одному нормально. А ласки женской и так можно, – похлопав по карману, сказал Леший.

– Ты всё за продажную любовь.

– Ой, как будто ты у нас! Сам же каждую пятницу бегаешь. Все про это знают.

– У вас работа такая, всё про всех знать в этом посёлке. Хотя, к начальству могли бы и не заглядывать, – закончив разговор выкинутым бычком, Александр отправился обратно в кабинет, оставив в курилке Лешего одного.

Тем временем в гостиничном номере Алексей Николаевич и Дмитро добрались до давно остывшей еды и медленно пережёвывая, изредка переговаривались.

– Так, утром выезжаем отсюда.

– Всё, моя работа закончена? – в надежде услышать положительный ответ, спросил Гнатюк.

– Нет, это только начало. Поедем за хребет. Сюда я отправлю своего человека, будет ждать Рашидова. Местные будут думать, что наш интерес закончился и мы уезжаем.

– Так мы же реально уезжаем.

– А ты умнее, чем кажешься. Мы-то уезжаем, а уши и глаза остаются. Не зря сюда приезжали, результат есть. И надо бы сюда проверку отправить. Посёлок, как-никак, всё равно подчиняется Иерихону, и маршала поменять. А то местная охрана совсем обнаглела.

Дмитро молча со всем соглашался, ему не хотелось ничего. За сутки нахождения с этим человеком на его глазах погибли уже двое. И ему казалось это не совсем правильным.

– Напиши мне свой счёт в банке. Каждую неделю туда будет поступать твоя зарплата. Не маленькая. Так что, надеюсь, будешь на сто процентов отрабатывать.

Гнатюка эта новость обрадовала, так как у Германа он получал не так много, как хотелось бы, и то все деньги были электронными.

Эйсинберг и Вошта остались позади, и машина с инспектором и его помощником приближалась к Мёртвому лесу, где теперь на этом участке кипела жизнь в любое время суток.

– Дмитро, байки ходят, что раньше в Мёртвом лесу по ночам боялись ездить? – глядя на пейзажи за окном, спросил Бахранов.

– Да какие байки-то, я и сам застал тот момент. Да буквально – вот, вчера было, – начал живо рассказывать Гнатюк, молчаливая езда ему не нравилась, и он постоянно думал, о чём бы таком сказать, чтобы и сидящий рядом инспектор поддержал разговор, и очень радовался, когда он сам чем-то интересовался.

– Раньше такое было. Люди в ночь если заезжают в лес, то оттуда не выезжали, а днём находили технику, брошенную. Никаких следов, как будто сквозь землю провалились. Кто-то говорил, что это духи леса. Хотя, бред, конечно. Ну а кто-то о диких животных. Даже охотники ходили, но никто не возвращался, – продолжил он рассказ.

– Ну так, и в чём дело было? Животные или духи? – с ироничной ухмылкой спросил Алексей Николаевич.

– Тут где-то с месяц назад, а может и раньше, из леса вышла какая-то сумасшедшая женщина. И двое мужиков. Кстати к Кардону они и вышли. Так она начала говорить про каких-то людоедов. Типа племя зверей жило, а людей ловили и ели. Ей бы и не поверили, но те парни подтвердили.

– Интересно. Неужели за столько лет о них никто не знал? И куда они делись? Переехали? – засмеялся от своей шутки инспектор.

– Ну, парни рассказывали, что пришли какие то люди. И медведи – на последнем слове, Дмитро замедлил речь и сказал медленно и тихо.

– Дрессированные или медвелюды?

– Не знаю, может и дрессированные, – не обратив внимания на последнее слово Бохранова, продолжил Гнатюк.

– Ну вот, эти самые люди с медведями всё племя убили, а этих троих освободили.

– Как интересно!

– Алексей Николаевич, я вот прям, зуб даю. За что купил, за то продал. Меня там не было, но вот слышал из первых уст. Местные потом нашли это место и сожгли всё.

– А спасатели эти, они куда делись потом? – повернувшись к своему помощнику, спросил инспектор.

– Не знаю. Про них не говорят. Может, хозяйка кафе знает.

– Может Дмитро, очень может. Кстати, мы же к ней и подъезжаем, а я вроде как обещал заехать на обратном пути. Давай туда. Интересно будет её послушать. – улыбнувшись краем губ, сказал он, высматривая на горизонте высокие заборы Кардона.

На парковке было достаточно много машин, что неприятно удивило инспектора. Он надеялся на более приватную обстановку. Внутри придорожного кафе кипела жизнь. Улыбающаяся хозяйка пчёлкой летала между столами со своими помощниками, принося еду и унося пустые тарелки. Она уже и позабыла о вчерашнем неприятном разговоре с грубым мужчиной, который всё интересовался какими-то людьми. Она каждый день видит не менее сотни посетителей, и среди них запомнить кого-то просто не в состоянии, да и не особо этим утруждала себя.

– Доброе утро, уважаемая. Как я и обещал, заехал к Вам на обратном пути, – усевшись за освободившийся стол сказал Бохранов. Хозяйка изменилась в лице, и стерев улыбку, спросила:

– Вам стандартный завтрак или чего-то особенного хотите?

– Нам как всем, что же мы, будем от других отличаться, что ли? – улыбнувшись своему помощнику, ответил Алексей Николаевич.

– Сейчас принесу, – хозяйка хотела уйти, но инспектор успел схватить её за подол длинного платья.

– Ну не спешите так. Я хотел бы Вам задать ещё пару вопросов, – но увидев, как несколько мужчин, сидящих за соседними столами обернулись, перестав есть, инспектор смущённо улыбнулся и отпустил подол.

– Я никому ничего не рассказала. Сейчас принесу Вам еду, – полушёпотом ответила она сквозь зубы и ушла на кухню.

– Эти ребята так и будут за нами ходить? – увидев, как в зал с улицы заходят трое мужчин, одетых в горку, спросил Алексей Николаевич. Ребята, увидев Дмитро и его шефа, тут же сделали вид, что они случайно заехали перекусить, и найдя свободный столик заняли его.

– Вы про них? – кивнув в сторону парней переспросил Гнатюк.

– Дилетанты. Кто их учил слежке? Детский сад какой-то. Нашли, за кем следить, – мысленно плюнув, инспектор уселся поудобнее и начал рассматривать людей в зале. В этот момент появилась хозяйка, держа поднос с двумя тарелками ароматной еды, пахло мясом, но на вид было похоже на картошку с яйцом. Поставив тарелки на стол она села рядом.

– Я не хочу проблем. Что Вам нужно? – полушёпотом спросила она.

– Да и я не хочу Вам проблемы доставлять. Такая вкусная еда. Вам не место в этом захолустье. Может, отправлю комиссию и вам звезду Мишлена дадут? – пережёвывая еду, отозвался инспектор. Но на это хозяйка лишь подняла брови, не поняв сказанного мужчиной.

– Что, не хочешь звезду? – широко улыбнувшись спросил он.

– Ну тогда слушай внимательно, пока я ем, хочу услышать про легенду вашего леса. Что произошло тут у вас месяц назад? Что за людоеды, и кто их перебил? – наклонившись к уху женщины, быстро сказал инспектор. Хозяйка слегка дёрнулась, оглянулась по сторонам.

– Про тех, кто их перебил, я не знаю. У меня помощник есть по хозяйству, Стёпка, он тогда с одним из выживших ходил на ту поляну. Они там сожгли всё. Рассказывал, что много зверей там лежало убитых. На деревьях висели. А ещё, они нашли кости человеческие. Да, да, прям настоящие. Говорит их там было так много, что они даже не смогли всё пересчитать, – часто кивая и запинаясь в словах, рассказывала она.

– Ну, вот и хорошо. Зови сюда своего Стёпку. Мы его, наверное, попросим нас проводить. А теперь проваливай отсюда. Если я увижу вон тех трёх хмырей рядом с собой в ближайшее два часа, звезду мишлена свою ты точно получишь! – сменив улыбку на оскал, сказал сквозь зубы инспектор, и вновь улыбнулся, закинув очередную порцию еды в рот. Хозяйка молча встала и натянув дежурную улыбку ушла на кухню.

– Вот так вот, Дмитро. Вокруг одни уроды. И мы с тобой в том числе. Доедай быстрее и готовь машину. Не в гостях, а на работе всё таки, – после сказанного шефом, Гнатюк не прожёвывая запихал себе в рот остатки завтрака и пошёл на улицу. Один из трёх мужчин, сидящих за соседним столом, также встал и вышел, что не осталось не замеченным инспектором.

Через пару минут за столик подсел невысокий мужчина азиатской внешности и без точного возраста. На вид ему было примерно от двадцати до сорока лет.

– Стёпка! – представился он, чем крайне удивил инспектора.

– Стёпка! Ты же китаец, какой ты, нахрен, Стёпка!

– Я Стёпка. Хозяйка зовёт меня Стёпка, значит я Стёпка! – быстро сказал он с сильным акцентом.

– Да и хрен с тобой. Пошли за мной, Стёпка, блин! – выходя, Алексей Николаевич заметил, как двоё оставшихся спешно закончили есть, и засобиравшись, встали.

Подойдя к машине, где уже сидел Дмитро, Бохранов указал китайцу, чтобы тот сел на заднее сиденье, а сам стал наблюдать, как двое мужчин неторопливо вышли, поглядывая в его сторону, и направились к своей машине, где их ждал третий напарник. Это был неприметный, зелёного цвета старый УАЗ Патриот.

– Надоели они мне! – сказал инспектор, доставая свой пистолет и быстрым шагом направился к мужчинам. Быстро приближалась, он выставил перед собой оружие, направив на удивлённых происходящим людей, которые при виде вооруженного человека начали пятиться за машину.

– Вы чё, дятлы, так и будете за мной ходить? – подойдя к мужчинам крикнул он и тут же выстрелил по переднему колесу УАЗика.

– Ты чего, дядя, охренел совсем! – сказал один из парней и начал доставать свой пистолет, на что Алексей Николаевич без предупреждения выстрелил тому в ногу.

– Ты чё, придурок? Что мы тебе сделали? Антоха, чего ты стоишь, вали его нахрен! – корчась от боли и пытаясь зажать себе простреленное бедро, крикнул раненый. Не успел его напарник даже дёрнуться, как инспектор направил пистолет на него.

– Ещё одно движение, и так же будешь орать. Понял! Убивать вас не хочу, но если ещё раз около себя увижу, пристрелю без капли сожаления. И начальнику своему привет передавайте!

– Какому начальнику, чуть заикаясь спросил третий мужчина, стоявший рядом с поднятыми руками.

– Тому самому! – чуть отойдя, инспектор ещё пару раз выстрелил в заднее колесо, и быстро пошёл к Туарегу. Как только он захлопнул дверь, Дмитро тут же вдавил педаль газа и выехав на дорогу, свернул к Мёртвому лесу, оставив на парковке двух испуганных и удивлённых парней с раненым товарищем. Из кафе сразу после выстрела выбежали люди, посмотреть на чудака, который устроил стрельбу там, где это категорически запрещено. Негласные правила говорили, что в таких местах, как придорожное кафе в Кардоне, строго-настрого запрещалось стрелять или угрожать оружием. Данное правило действовало под страхом смерти, ведь любой имел право пристрелить нарушителя. Так же, как в засушливой саванне негласное правило запрещало хищникам убивать на водопое.

– Нервный клиент попался нам с тобой, Рыба!

– И не говори, Нелли. Ладно, далеко не уплывёт. Пойду весточку Сан Санычу отправлю. Иди пока к машине.

У крыльца стояли парень с девушкой держась за руки.

Семён, так звали парня. А Рыбой его прозвали за его фамилию: Рыбин. Работал оперативником на подхвате. Слежку за людьми он воспринимал как игру, и всегда старался выйти из этой игры победителем. И учитывая, что он до сих пор жив, удача ему улыбалась. Впрочем, этим он и зарабатывал себе на жизнь. Потому что жизнь с Нелли ему выходила в круглую сумму. Да, они вместе жили, хотя Сан Саныч запрещал отношения на работе, для них он сделал исключение. Эффективность у этой пары в совместной работе была очень высокой.

Нелли в Иной мир перешла как и большинство, случайно. Попала сразу же в руки работорговцев, где смогла испытать все прелести жизни человека на продажу. Но, так получилось, что за тем самым парнем, который хотел продать Нелли по хорошей цене, следил Рыба. И при первой же возможности выкрал её, чем вызвал и гнев Сан Саныч, и уважение. Начальник был не особо доволен тем, что он рискнул выполнением задания, но по мужски – одобрил решение Семёна. И с тех пор они были неразлучны.

– Отправил? – спросила Нелли у садящегося в машину Семёна.

– Да, в Бруто так же предупреждены. Ну чего стоим, поехали. Отстанем от них – потеряем.

– Не переживай, в Мёртвом лесу развилок мало. Никуда не денутся. А чего он до ребят-то докопался?

– Не знаю, Нелли. Может, крыша едет и ему хвост мерещится. Хотя чего мерещится-то. Хвост у него как раз есть, – рассмеявшись громко сказал Рыба.

– Сёма, а китайца он с собой зачем взял?

– Если газку прибавишь, то мы его догоним и спросим, зачем, хорошо?

Догонять особо не пришлось, через час они увидели стоящую на обочине машину. Замедлив скорость, ребята проехали мимо, салон был пустой. Развернувшись в сторону Кардона, они остановились метров через сто, чтобы из Туарега их форестер не был виден. Старый добрый Субару, ещё и с правым рулём.

Взяв оружие, они через лес пошли к месту стоянки автомобиля инспектора. Просидели, понаблюдав не меньше получаса, приняли решение – идти вглубь. Мягко наступая на опавшие иголки местных деревьев, не издавая лишних звуков, в поисках людей они вышли к реке.

– Ну и куда они делись?

Но Семён вместо ответа лишь приложил палец к губам и взглядом показал в сторону большой поляны. Место обитания шумунов уже успело порасти свежей травой после пожара, который тут устроили люди, сжигая от ярости и злости всё, что могло напоминать о тех, кто тут жил. Среди всего этого ходили три человека, осматривая фрагменты тел шумунов и сгоревшие хижины.

Нелли в ответ кивнула, и заняв более удобную позицию, через бинокль начала наблюдать за инспектором и его помощниками в виде Дмитро и Стёпки.

– Что они тут смотрят?

Рыба промолчал, достал камеру GoPro и начал снимать происходящее. У него с Нелли задача была простая, наблюдать, записывать и докладывать. Ничего более.

К тому моменту инспектор с китайцем подошли ближе к реке, где раньше стояли клетки с людьми и яма с человеческими костями. Для этого мира чужая смерть не была чем-то трагическим, и пришедшая толпа сожгла поселение, но никто не подумал о том, что необходимо останки людей захоронить. Как когда-то местные обитатели их выбросили, так до сих пор они и лежат. Ведь на Земле с ними уже давно простились их родные, смирившись с тем, что близкий человек пропал без вести.

– Уходят! Китаец, видимо, пешком пойдёт, в нашу сторону направился! – сказала Нелли, и взяв за руку Семёна, пошла с ним к машине. Стёпка, выполнив поручение хозяйки – показать то место, где раньше жили людоеды, собрался возвращаться пешком, так как инспектор дальше едет в Бруто. Отправив Стёпку домой, инспектор и Дмитро вернулись на дорогу и не задерживаясь поехали дальше.

Старый Субару ехал не спеша, дабы исключить вероятность того, что их обнаружит инспектор. С этой дороги два выхода, Вошта и Бруто. Других путей нет.

– Не знаю, что он высматривал. Леший рассказывал, что то племя вырезали какие-то спецы.

– Что за спецы? Я слышала, что какой-то мужик с медведями, – сказала Нелли.

– Ты веришь в то, что медвелюды ещё существуют? Сама-то их видела?

– Ну нет, конечно. Мне Верка из второй группы рассказывала. Да и вообще, ну так, ребята поговаривают, что и шеф там был. Но, зная Рашидова, что-то сомневаюсь. Он же дедушка уже, старенький.

– Тормози, тормози! – крикнул Рыба подруге, хватаясь руками за вещи чтобы они не рассыпались по салону. Впереди сразу за поворотом стоял Туарег и ещё какая-то машина. Второй автомобиль было сложно увидеть, так как его облепили огромные муравьи раваджеры. Они своими мощными челюстями открывали металл, кусок за куском, чтобы добраться до изрубленных тел уже мёртвых водителя и пассажира. Туарег же, видимо, успел остановиться заранее и не врезался в колонну муравьёв, которые в поисках пищи постоянно перемещаются. Громкий скрежет панцирей и неравномерный гул наполнили лес. Нелли тут же отъехала назад, так как несколько раваджеров уже подходили к туарегу. Семён вышел из машины, приготовившись стрелять. Дождавшись, когда Нелли сделала то же самое, прикрывая его, он подбежал к машине инспектора и заглянул внутрь, Салон был пуст и, судя по разбросанным вещам, люди покинули его в спешке.

– Нет там никого! – вернувшись к девушке, сказал Рыба.

– Не повезло этим. Уже наверно мертвы.

– Да уж, по любому, – ответил Семён, наблюдая, как один из муравьёв добрался своими клешнями до тела водителя, и пытаясь вытащить, оторвал тому голову и руку.

Звуки пистолетных выстрелов чётко прозвучали сквозь гул, издаваемый муравьями, Нелли и Рыба, тут же сориентировавшись, побежали в сторону источника звука. Метров через пятьдесят в лесу они увидели, как инспектор пытается отстреливаться от трёх муравьев, двое из которых, выставив перед собой открытые клешни, шли на инспектора, а третий пытался закинуть к себе на спину безвольное тело Дмитро.

– Ну что, вмешиваемся, или что? – поймав на прицел автомата ближайшего к себе муравья, спросила Нелли.

– Так, используем вторую легенду.

– Это где мы с тобой к родственникам едем? – спросила девушка.

– Это четвёртая, вторая про Иерихон, – уточнил Рыба.

– Поняла! – сказала она и пустила короткую очередь в брюшко муравья, в самое незащищённое место. Панцирь мог выдержать прямое попадание, а брюшко нет. Раваджер, не обращая внимания, продолжал идти на инспектора, пытаясь поймать его. Но человеческое оружие всё-таки было более совершенно для убийства, и после нескольких очередей из брюшка муравья вывалились его внутренности, и раваджер уткнулся в землю, завалившись на подкосившихся ногах. Со вторым муравьём справились так же быстро. Третий раваджер бросил тело Дмитро и раскрыв челюсти пошёл атаковать инспектора, считая, что именно он убил его собратьев. Но Нелли и Рыба остудили его пыл. Семён сразу подбежал к помощнику инспектора, пульс еще был, но из глубоких рваных ран сочилась кровь, и сразу сложно было сказать, где и какая рана, так как всё было залито кровью. Дмитро откашлявшись открыл наполненные ужасом и отчаянием глаза и лишь мычал, пытаясь что то сказать. Инспектор же стоял и молча смотрел на него снаряжая магазин пистолета новыми патронами.

– Спасибо, ребята! – выдержав небольшую паузу и разглядывая Нелли и Рыбу, сказал Алексей Николаевич.

– Надо уходить, сейчас сородичи их подойдут, чтобы своих забрать, – сказала Нелли.

– С ним что делать? Его срочно к врачу надо везти, – пытаясь зажать одну из ран Дмитро, спросил Рыба.

Инспектор подошёл, наклонился посмотреть на раны.

– Он не доедет. Спасибо за работу, Гнатюк, – и достав пистолет выстрелил тому в голову. Рыба тут же отскочил, а Нелли направила свой автомат на Бохранова.

– Ты что творишь, мужик?! – Семён быстро встал и направил на инспектора своё оружие.

– Это называется гуманность, дети. Странно, что он от болевого шока не умер. Не доехал бы он никуда.

И убрав пистолет, пошёл в сторону дороги к своей машине. Нелли с Семёном стояли, глядя ему в спину, девушка развела руки, и пожав плечами, посмотрела на Рыбу.

– Ну, я откуда знаю, что делать. Чего у меня-то спрашиваешь. Пошли, дождёмся, когда эти твари уйдут, и поедем дальше.

Выйдя к дороге, ребята увидели инспектора, который стоял в десятке метров от Туарега и смотрел, как несколько муравьёв пытались утащить машину. Для чего она им понадобилась, было неясно, но раваджеры тащили всё, что могли утащить. Второй машины на месте уже не было.

– Ребята, вы куда едете? Моя техника, как видите, уже непригодна, – разглядывая за поворотом белый Субару Форестер, спросил инспектор.

– В Иерихон собирались! – ответила Нелли.

– Неблизкий путь. Тысяч пять километров отсюда, не меньше. До Бруто довезёте? Оплачу.

Ребята переглянулись, и Рыба кивнул.

Глава 2

Запах сырой земли щекотал ноздри, Глеб лежал с закрытыми глазами на протоптанной тропинке.

«Интересно, я умер? И почему мне не больно? Может, действительно умер?» – думал он.

Кто-то больно ткнул чем-то железным в ребро, отчего тело дёрнулось, пытаясь отстраниться от неприятной железки в боку.

– Живой! Бато, Бато-о-о. Позови лейтенанта, у нас гость! – кто-то громко крикнул возле уха, и Глеб открыл глаза.

Ему в лицо уставился бородатый парень лет двадцати пяти, держа в руках автомат, который был наставлен на него.

– Ты кто? – спросил Глеб.

– В данной ситуации больше интересно – кто ты? И откуда такой красивый взялся. Ну, сейчас разберёмся, – парень встал и отошёл чуть в сторону, увидев, как к ним идут два человека. На попытку Глеба встать, парень попросил полежать ещё немного.

– Кто тут? – подойдя, спросил Качанов у Серёги Точилина, который в данный момент нёс службу по охране и обороне одного из выходов портала.

– Не могу знать, тащ лейтенант. Свалился из выхода. Имел при себе оружие. Старый ПМ и два магазина с патронами. Конфисковал. Жив, и не вредит, – доложил матрос Точилин.

– Понятно, Бато, помоги ему встать и веди в дежурку, сейчас подойду, – приказал Качанов и направился в соседнюю избу, где лежали Шурик и Даша со своими переломами.

– Куда я попал? Вы кто? – Глеб встал, пока один из парней с азиатской внешностью в камуфлированной форме с оружием забирал его пистолет у другого парня.

– Разберёмся, руки за голову и вперёд, вон к тому дому, – приказал Базаров и слегка подтолкнул Глеба в спину.

– Да не пихайся ты, иду я, иду, – дёрнулся Глеб, и закинув руки за голову, медленно пошёл по протоптанной тропинке к огромной избе, сложенной из бревён неимоверного диаметра. Такие деревья он видел в Мёртвом лесу.

Внутри избы стоял стол, несколько табуреток и несколько закрытых ящиков. За столом сидел молодой парень, которого называли лейтенантом.

– Присаживайся! – скомандовал он. Глеб сел на табуретку, которая стояла перед столом.

– Про оружие не спрашиваю, в этом мире оно есть даже у хромой лошади. Вопрос номер один: имя, фамилия? – спросил Качанов.

– Глеб, Глеб Касин я.

– Хорошо. Откуда прибыл? И откуда информация о том, что тут портал?

– Какой ещё портал? – не поняв вопроса, переспросил Глеб.

– Отвечайте на вопросы!

– Тут что, тоже портал, что ли? Да не знал я ни про какой портал, стоял на выступе, и упал со скалы. Я думал, всё, разобьюсь, – начал отвечать Глеб.

– В смысле – тоже?! Ты знаешь другие порталы? – перебил его Качанов.

Поняв, что он ляпнул что-то ненужное, Глеб замолчал, пытаясь сообразить, как выпутываться из ситуации. В этот момент в дверном проёме появился какой-то мужчина на костыле с затянутой в дощечки ногой.

– Ну что там, Серёга? Кто такой? – спросил мужчина, и Глебу его голос показался очень знакомым.

– Ну вот, в процессе. Хочешь поприсутствовать?

– Хотелось бы, – ответил мужчина.

– Саша? Точно, Шурик. Шурик, это я, Глеб. Помнишь, Денис и Максим меня с Алисой вытащили от этих обезьян? Ты там тоже был! – вспомнив Александра, выкрикнул Глеб.

– Точно, как там тебя зовут-то? У тебя жена ещё, симпатичная такая девушка! – подойдя ближе к парню и разглядывая его, спросил Шурик.

– Да, да. Алиса. Меня Глеб зовут. Так тут что, такой же портал как там, в лесу?

Саша посмотрел на удивлённое лицо Качанова, затем на Глеба, и продолжил:

– Серёга, как бы тебе сказать. Ну, это почти свои. Его Денис полуживого с бабой у шумунов нашёл. А Нина или Рашидов, не помню уже, короче, кто-то из них, их откачали. Потом он к себе их подтянул. Пристроил вас? – не веря в то, что перед ним именно тот парень, спросил Шурик.

– Да, комнату выделили, работу дали. Я, это, короче, Семёна Викторовича какой-то мужик ищет!

– Ну так и чего с ним делать-то? – перебив Глеба, спросил Качанов.

– Ну, чего ты его перебиваешь. Сейчас выслушаем, что скажет. Не просто же так он тут оказался. Что ты там говоришь? – Шурик подошёл ближе, и руками опустил руки Глеба, которые тот до сих пор держал за головой.

– У него пистолет с собой был! – наблюдая за действиями Саши, сказал Качанов.

– У меня есть, и у тебя! Тут у всех есть оружие. Что ты на ровном месте причины находишь какие-то непонятные. Всё, давай, рассказывай!

– Мы ехали с Сан Санычем в Бруто, это где Денис Макса, Дашу и ещё какого-то парня вытащил. Их какие-то люди держали. Я там был, кстати. Ну вот, сейчас мы туда ехали, и нам в придорожном кафе встретились двое. Один, прям, такой, весь из себя. Он там хозяйку прессанул. От неё мы узнали, что они ищут Рашидова. Мы с Сан Санычем за ним проследили, ну, вернулись назад в Эйсинберг, потом он отправил меня к какому-то таджику.

– Нурило? – перебив, спросил Саша.

– Да, да. Он меня стрелять учил. А потом этот приехал к нему, а я с каким-то молодым парнем пошёл к скале. И упал. И вот я тут. А вы кто? – закончив свой рассказ спросил Глеб.

– Нихрена не понял. Саша, ты его знаешь, хорошо. Но что происходит? Кто это такой? Он Архипова знает и Рашидова?

– Серёга, да не тормози ты. Денис его вытащил, когда мы с ним снаружи были. Помнишь, он тебе рассказывал про шумунов, обезьяны такие, на шимпанзе похожи. Они в Мёртвом лесу на людей охотились. Хотя, не только там. И ведьма ещё была. Да ну тебя, короче, – и махнув рукой на Качанова, Саша повернулся к Глебу, – ну так что там с Рашидовым-то? Кто его ищет?

– Так, Шурик. Стоп. С какого момента ты тут начал командовать?

– Не, не, Серёга. Я не лезу. Командуй. Короче, как я понял, наших кто-то ищет, так?

– Да, именно так, – перебил Шурика Глеб.

– Ну так, мы-то тут при чём? – не понимая всей ситуации, спросил Сергей, вставая из-за стола.

– Как я слышал, этого мужика отправили из Ихино!

– Иерихона? – подправил Глеба Саша.

– Ну, вроде да, как говорил Сан Саныч!

– Что за Сан Саныч? – спросил Серёга.

– Начальник охраны Рашидова, – ответил Глеб.

– У него есть охрана? А чего он тогда нас таскает постоянно? Какого хера мы с ним как с пенсионером возимся?

– Серёга, стоп. Ты дашь парню что-нибудь сказать?

– Короче, он ищет Дениса и Рашидова. Да, и Рашидова он ищет для того, чтобы узнать у него про Дениса. Правда, он имени не знает, так, по званию. Майора! – сказал Глеб и замолчал.

– То есть, какой-то засланец из Иерихона разыскивает нашего командира?

– Именно, Серёга. Видимо, наследили мы где-то, и кому-то не нравятся наши действия. Надо их предупредить!

– А они что, не тут?

– Глеб, именно так, они вчера ушли в поход.

– Саша, куда они ушли-то? Их надо найти и предупредить. Тот человек – страшный, – добавил Глеб.

– Видали мы таких. Как ты их предупредишь, если они ушли? Я тут в этом портале уже пару месяцев сижу безвылазно. Понятия не имею, куда они ушли, – махнув рукой, сказал Качанов. Возможно, он хотел быть рядом с командиром вместо Макса, но и сам прекрасно понимал, что в подразделении он принесёт пользы больше.

Глеб, больше нет никакой информации? Что за мужик? Зачем он ищет Дениса? – постукивая костылями по полу, спросил Шурик.

– Нет, даже Сан Саныч не особо понимает причину. Хотя, его мало что интересует, главное – безопасность Рашидова.

– Так, а почему ты один тогда, раз охрана у профессора есть. Почему всю эту работу выполняем мы? – спросил безадресно Шурик. Но ему никто не ответил и в избе нависла тишина.

– Ладно, Глеб, ты кушать хочешь? Выделю тебе бойца, или бойцов. Найдёшь командира и всё ему расскажешь. Шурик, как тебе такое?

– Серёга, ты хочешь его с кем-то из морпехов отправить в Спарту?

– Ну, а что, Саша. Ты знаешь выход в деревню. Тот же Бато, например, думаю, найдут дорогу до людей. Ты же рассказывал, вроде, что там был!

– Да нихрена я там не был. Серёга, глюки, это всё были. Я не смогу с этим костылём и непонятным деревянным гипсом пойти туда. Всё, что я видел, это были глюки из-за какой то вещицы медведей. Можешь Дашку спросить, она всё подтвердит.

– Что у меня спросить? – вдруг в дверях возникла девушка.

– Привет, Даша, – тихо поздоровался Глеб. На что девушка молча кивнула, прошла в избу и села на табурет около стола.

– Ты-то чего встала с постели? Вот, принесла к нам нелёгкая. Это Глеб. Говорит, за Рашидовым и командиром какой-то мужик ходит, – прохаживаясь вдоль стены сказал Серёга.

– У меня всё хорошо, ты же Глеб, да? Я тебя помню. Как Алиса?

– Спасибо, нормально. Она в детский сад устроилась. Сказали, по двести пятьдесят кредитов в месяц будет получать, ну и плюс надбавка какая-то в сто кредитов. – не понимая, для чего он выдаёт эту информацию, но посчитав нужным, ответил Глеб.

– Ну, триста пятьдесят, наверное неплохо, да Шурик? Что решили-то? Я с рукой ходить могу. Я всё слышала. Предлагаю свою кандидатуру.

– Гляди, что за напасти-то. Ты прямо, хочешь, что ли, туда? – спросил Качанов.

– Да, хочу. Во первых, там моя сестра, а во вторых, там Максим. А Денис меня с собой не взял.

– Так ты без сознания была.

– Шурик, и что, можно было подождать.

– Слышишь, хорош уже. Хочешь – иди. Только у капитана вон, спроси, – махнув рукой на Качанова сказал Саша.

– Ладно, Глеб, Даша, и наверное, Бато, а может, Семёнов. Решим. Пойдёте, только утром! – сказал Серёга, и достав прорисованную схему, встал у стола.

– Ну и замечательно. Пойду собираться. Серёга, а мне можно вот эту конструкцию заменить на что-то более удобное? – подняв руку с дощечками, спросила Даша.

– Можно, наверное. У доктора спроси. Глеб, вставай уже, иди поешь. Завтра идёшь с Дашей и Семёновым в заброшенную деревню. Подробную инструкцию с утра дам. И он задумался.

– Даша, Даша! Да стой ты уже! Всё отменяется, не пойдёте вы никуда. Командир сказал – тут ждать, а вам с Шуриком – лечиться, – Качанов догнал девушку, которая уже успела отойти от избы на приличное расстояние.

– В смысле – не пойду? Ты слышал, что Глеб сказал? Дениса и профессора ищут. Мы должны их предупредить!

– Да и чёрт с ними. Пусть ищут. Они в Бруто. А от Бруто до Спарты тысячи и тысячи километров. Даже на Земле такое расстояние по федералке неделю ехать. А они через пару дней вернутся! – Серёга настаивал на своём. Он с одной стороны боялся отпускать Дашку и своего бойца с каким-то незнакомцем, хотя для девушки и Шурика он был знакомым. Но для него, в чьих руках ответственность за жизни всех, кто находится на этой поляне, Глеб являлся незнакомцем. Даже просто ему поверить он не мог, а доверить жизни своих людей – тем более.

– Серёга, ты мне кто? Вот именно, никто! И приказывать мне не имеешь права.

– Всё я имею, а не будешь слушаться, посажу под охрану. Я твоей жизнью и жизнями ребят рисковать не собираюсь. Так что, Дарья Батьковна, или как там, Йогарховна, сидите на попе и ровно дышите. Иди лучше, покажи Глебу этому, где помыться и поесть. Даша, вот честно, мне самому осточертело тут сидеть, но – приказ есть приказ.

– Да ну тебя. Под охрану. Не надо мне угрожать! – Даша резко развернулась и пошла к двери, где стоял Глеб, смущённый тем, что случайно стал свидетелем чужого разговора на повышенных тонах.

– Она с характером, – Шурик похлопал Глеба по плечу, подвинул его с прохода, вышел, опираясь на самодельные костыли, и медленно ушёл к соседней избе.

Девушка кивком головы позвала Глеба за собой и направилась в сторону камбуза. Серёга посмотрел ей вслед, успокоился, подумав, что задача, в принципе, решена, и в ближайшее время особых проблем не будет, и ушёл заниматься повседневными делами.

– Ну как ты, как там твоя жена? – начала Даша разговор, когда Глеб с ней сравнялся на тропинке к камбузу.

– Да нормально, на работу уже устроилась.

– Понятно, понятно, – перебила его Даша, показывая, что ей не особо интересно.

– Так кто их ищет? А то я что-то не особо расслышала? – продолжила девушка, дойдя до полевой кухни, и с деловым видом одной рукой начала открывать крышки котелков в поисках пищи.

– Во, нашла. Овощи с мясом. Хотя тут другого и не готовят. Будешь?

– Нет, спасибо. Мне бы воды, – и дождавшись, когда девушка покажет бидон для воды, напился присел рядом и продолжил говорить.

– Мужчина, в зрелом возрасте. Бохранов, вроде. Как я понял, он из Иерихона. Ищет конкретно Дениса, но пока искал, где-то выяснил, что Рашидов знает, где он.

– Ну конечно, знает, они же вместе. А зачем ищет? Из-за парочки отрядов наёмников, которых вычеркнули из этого мира? Так они сами виноваты.

– Я не знаю этого. Я просто знаю, что ищет. И мне кажется, он такой, что сдохнет, но найдёт.

– Ну, насчёт сдохнет – можно и устроить. Где он сейчас? – подойдя вплотную к Глебу тихо, почти шёпотом спросила девушка.

– Кто – он? – чувствуя её дыхание и слегка потерявшись от такой ситуации, спросил Глеб.

– Я не знаю. Когда я сорвался со скалы, он был там, на карнизе. Но думаю, он уже уехал, – ответил парень.

– Смотри, ты сам-то хочешь помочь? Или сюда случайно попал? Ты знаешь, что это за место? – осмотревшись по сторонам в поисках ненужных ушей спросила она.

– Догадываюсь. Мы же были в таком месте тогда, когда нас спасли.

– Вот именно, и со скалы ты сюда прямиком попал. Таких мест в Ином мире полно. И мне кажется, в Иерихоне про это начали догадываться. Хотя я Максу намекала, что нельзя свидетелей оставлять. А Денис… Он… – Даша замолчала на секунду и продолжила, – хотя безвинных убивать тоже нельзя. Точно! Таких как он, в принципе, тут много, а он один. Парень он приметный, и возможно, замелькал где-то. И кто-то умный собрал всё это воедино и… Хотя, да ну, бред какой-то…

– Так они не конкретно Дениса ищут, имени его не знают. Да я и не был уверен изначально, пока фамилию Рашидова не услышал. А так – майора он искал. Денис кто по званию? Я у него погонов не видел. Хотя, и не разбираюсь в них особо.

– Майор он, – ответила Даша, и сев на небольшой пенёк, замолчала. Глеб стоял рядом и разглядывал нехитрую кухонную утварь в полевых условиях.

– Блин, ни мишек нет, ни Макса. Ни Ванька с Пашей. Чего делать-то? Серёга точно под это не подпишется. Слушай, Глеб. Как думаешь, что будет с ребятами, если их найдут?

– Не знаю даже. Насколько я этот мир понимаю, их наверное убьют.

– Вот именно, Глеб, мы должны их спасти!

– Как? Как ты хочешь их спасти?!

– Ну, в смысле, они сами себя спасут, они умеют это. Надо их предупредить! Ну я одна точно не могу пойти. А то там за поляной ведь обидеть могут. А я девушка. Одиноких девчонок тут махом пакуют. Ты сможешь меня сопроводить? Профессору всё это рассказать сможешь? А он уже подумает. Человек он умный.

– Так, этот, он же запретил!

– Он не смеет мне запрещать, а тебе – тем более. Из ребят никого не возьмём, только вдвоём, тут рядом. Недалеко.

– Ты, что ли, была уже там? Пешком сколько идти?

– Да, была. Идти два-три часа! – пытаясь вспомнить дорогу сказала Даша. Хотя она была совсем не уверена, что те обрывочные воспоминания, те глюки, которые у неё были, соответствовали действительности. Но названия всякий раз были одинаковы, значит, что-то, возможно, и есть.

– Мне нужно пистолет забрать.

– Он у тебя при себе, – похлопав по кобуре сказала девушка, и Глеб, приложив ладонь, убедился в этом.

– Нам не только пистолет понадобится. И я знаю как это достать. Пошли за мной, Девушка на миг схватила Глеба за руку, потянула его за собой и тут же отпустила, направившись быстрым шагом к стоявшему возле входа микроавтобусу.

– А ещё, у ребят есть тут парень один, пленный. Вот он точно знает дорогу до Спарты. Вон, видишь недалеко от крайней избы доски торчат. Там короче парень этот и сидит. Его ребята поймали. Макс рассказывал, что он с дружками был. Но те сбежать пытались.

– Сбежали?

– Нет!

– А где они? – не понимая ответов Даши спросил парень.

– Какой ты тяжёлый-то. Их тут нет, и сбежать не смогли. Как думаешь, где они?

– Да я откуда знаю, где они! Понимаешь, я в этом мире не больше месяца, а насмотрелся – на несколько жизней вперёд. Всего вот этого я не желал, и на реальность без оптимизма смотрю. Я хочу тихо заниматься своим делом, быть уверенным, что меня не застрелят!

– Да тихо ты, чего разорался. Иди сюда! – Даша за воротник отдёрнула Глеба за машину.

– Ты стрелять умеешь?

– Умею.

– Из любого оружия? На Земле занимался чем?

– В смысле – из любого? Вот, из него стрелять умею! – Глеб достал из кобуры ПМ и показал его девушке.

– Ну, из этого застрелиться сможешь, если уж припрут. А в лесу выживем только с автоматами. Там такое зверьё ходит, что иногда и автомат бесполезен. Ладно, твой ПМ сойдёт, если что – пленного им пугать будешь. Стой тут, я сейчас! – оставив Глеба стоять у машины, Даша пошла к камбузу, и набрав большой ковш воды, направилась к импровизированной гауптвахте. Хотя, та совсем не была схожа. Выкопанная яма два на два метра и глубиной в полтора, внутри была отделана досками из ящиков из-под боеприпасов, часть маленькой комнаты торчала над землей.

Не успела Даша дойти, как её окликнул дневальный, который следил и за тем, чтобы пленный не сбежал, и особо гостей не принимал.

– Ты куда? К нему нельзя! – остановив девушку, сказал нёсший службу матрос Бедов.

– Как там тебя зовут, что-то забыла, – улыбнувшись и захлопав ресницами спросила Даша.

– Сергей! – очарованный улыбкой девушки ответил дневальный.

– Серёжа, я воды ему несу. Смотри, жара какая. Нельзя же быть таким. Человеку пить хочется, – тихим голосом замурлыкала Даша.

– Так, обед же был недавно. Ему чай давали и еды.

– А это вода. Ну Серёжа, не будь таким злым, – не дождавшись ответа девушка развернулась и лёгкой походкой направилась к пленному.

– Эй, парень. Как тебя зовут? Пить хочешь? – открыв небольшое окошечко спросила девушка. И тут же из темноты возникло помятое заспанное лицо парня.

– Чё те надо?!

– Ну, с девушкой можно было бы и не так грубо.

– Чё те надо, мадмуазелька? – с издевательской интонацией спросил Сева.

– Слышь, ты, придурок. Будешь дерзить – пойдёшь к своим дружкам, и расскажешь им, какой ты мудак, что из-за своей невоспитанности подорвался на гранате.

– На какой ещё гранате, чё ты мне тут гонишь? – из темноты комнатушки более спокойным голосом спросил парень.

– На той, которую я тебе брошу сюда, понял? Поэтому, будь любезен, запихни свой гонор глубоко в свой тощий зад. И попробуем наше знакомство начать заново, – грубо ответила ему девушка.

– Хорошо, хорошо. Я хочу пить. Спасибо. Меня Всеволод зовут.

– Сева тебе лучше подходит. Вот вода, пей, а пока пьёшь – слушай, – Даша отдала в руки парню ковш и продолжила.

– Жить ты хочешь, я вижу. А ещё, наверное, хочешь вернуться, типа, к нормальной жизни. Поможешь нам, мы тебя выпустим. А там уже как-то сам.

– Чего делать надо?

– Дорогу до Спарты знаешь?

– Ну, – оторвавшись от воды коротко ответил он.

– Нам надо туда попасть. Если попадём, ты свободен.

– Ну конечно, как ты меня отсюда собралась освободить? Тут не особо церемонятся, как я понял. Вон кореша моего завалили как собаку.

– Слушай, Сева. Я тебе задала вопрос, да или нет. Остальное тебя не касается.

– Ну ясен-красен, хочу, и помогу. Чего тут думать-то.

– Вот и славно, Сева. А пока сиди смирно, нашего разговора не было. Жди, – сказала Даша, забрала ковш и такой же лёгкой походкой пошла к стоявшему недалеко дневальному.

– Ну вот, Серёга, он попил, – улыбнувшись парню, в очередной раз, она прошла мимо и неспешно направилась в сторону микроавтобуса.

– И что он сказал? – Глеб дождался девушку, которая вернулась от пленного.

– Он согласен!

– Согласен на что?

– Нам помочь согласен! Осталось придумать, как его оттуда вытащить, да и вообще – свалить отсюда. – Разглядывая вооружённого матроса у выхода в деревню, сказала Даша.

– Может, ночью, когда спать будут все. – выглянув из-за спины девушки на часового предложил парень.

– Эти не спят. Они меняются постоянно. Тут не то, чтоб незаметно уйти, вообще – возможно ли уйти. Надо подумать, как. Предложения есть?

– У меня есть! – из-за угла микроавтобуса, тихо переставляя костыли по заросшей травой земле, появился Шурик, напугав при этом как Глеба, так и Дашу.

– Саша, тебе бы колокольчик привязать! Чего ты так пугаешь-то! – еле сдерживая негодование, громко прошептала девушка. На что Шурик лишь улыбнулся.

– Неугомонная ты, Даша. Всё к Максу стремишься. Ночи ждать не стоит. Ты должна понимать, что ребята могли слегка наследить, их уже могут искать там. И вы под горячку попадёте. А возможно – они ещё в деревне этой. Идите лучше вдвоём, парня пленного не берите. Завалит он вас, и глазом не моргнёт. А потом на эту поляну приведёт чужих людей, – после слов Саши повисла напряжённая пауза.

– Ну, чего замолчали. Готовьтесь! Вас позовут. Только про Спарту вслух – ни слова. Хорошо? – Шурик подмигнул девушке, и опираясь на костыли, медленно пошёл в сторону.

– Ну, в принципе тоже вариант. А то у меня кроме как – подорвать этого Севу, а пока наши будут бегать, свалить отсюда, вариантов не было. Ладно, пошли. Покажу тебе твой первый автомат.

Александр же пошёл сразу к Качанову, так как ситуацию надо было обдумать на холодную голову, а Серёга был и как человек – неплохим, и как офицер – работу свою знал.

– Слушай, тут такое дело, – Шурик как только зашёл, начал прощупывать ситуацию.

– Никак из головы не выкинут, да?

– Да, Серёга. Или с нашей помощью, или без, но она сбежит. Предлагаю организовать совместно этот побег. Ну, как бы, и ты чист будешь перед Денисом, и она тихонько уйдёт. Реально ведь, предупредить их надо.

– Шурик, я понимаю, предупреждать надо. Но они со вчерашнего вечера на связь не выходят. Мы же тоже не дураки. У меня снаружи группа стоит. Каждые три часа по радиосвязи доклад. Последний выход на связь был вчера около восьми вечера. У нас в загашнике два квадроцикла стоят в заброшеной деревне. Да и командир сказал, если что, Дашу высылать. Так что… Пускай едет она.

– А с ней кто из твоих?

– Более-менее опыт имеет Антон Калюжный, и наверное, Саша Зинихин. Дашке скажи, через час выходят. Чтобы до вечера успели добраться.

Саша стоял молча, пытаясь мыслями догнать Качанова. Всё то, что он сказал, было неожиданным. Оказывается, он уже всё спланировал, а чего тогда комедию разыгрывать?

– Серёга, так ты давно уже решил, что ли, их засылать? А чего Дашке мозги полоскал.

– Да куда ей, со своей рукой. Я думал, более менее карту накидаю с помощью этого бездаря Севы. Но не получилось. Придётся ей глюки свои вспоминать. Ты-то помнишь хоть что-то? – разглядывая несколько исчерченных листов бумаги перед собой сказал Качанов.

– Ну, что-то, да, помню.

– Так вот, Шурик. Иди, вспоминай подробнее и помоги вспомнить Даше. Денис говорил, когда они только-только дошли до Спарты, что воспоминания Макса почти совпадают с тем маршрутом, по которому они прошли. Давай, Шурик, время идёт.

Саша кивнул головой и вышел на улицу, ища взглядом девушку. Он пытался вспомнить то, что ему казалось реальностью, но в итоге оказалось лишь фантазией и игрой разума.

Дашка и Глеб очень были удивлены тем, что произошло в последующие полтора часа. Теперь они вышли из портала, сели на квадроциклы и не спеша поехали по спокойному тихому лесу. Она сама бы села за руль, но сломаная рука крайне мешала этому. Вместе с ними поехали спокойные и рассудительные Антон Калюжный и Саша Зинихин. Ребята не раз были за пределами поляны в различных условиях и имели, по сравнению с другими, немалый опыт. Даша, периодически перекрикивая рёв двигателя, стучала по плечу Антона, показывая ему куда ехать. Хоть они с Шуриком и обсудили примерную дорогу, но всё равно за время пути они пару раз петляли. И спустя почти час поездки они выехали из леса на неприметную грунтовую дорогу.

– Ну что, налево или направо? – спросил Антон, встав поперёк дороги. Даша поднялась на ноги, пытаясь разглядеть, куда тянется дорога и куда следует ехать, но увидев чёрный дым слева на горизонте, она поняла, что ехать надо налево и там что-то происходит. Калюжный уже сам заметил дым, и показав своему напарнику ориентир, круто развернулся и поехал. Заехав на очередной пригорок, ребята увидели деревню, которая была местами затянута дымом от пожаров, пылающх где-то в районе центра. Остановившись, они спешились.

– Так и должно было быть, Даша? – спросил Антон, вглядываясь в новое для него поселение и вслушиваясь в звуки коротких очередей, доносящихся откуда-то издалека.

– Я не помню такого, тихо должно быть.

– Ничего себе, тихо. Ты слышишь, там бой идёт где-то. Если наши, то надо бы, Антоха, провести разведку, и доложить Качанову, а тот пусть выгоняет арту. Мы подкорректируем. Ты же умеешь. Ты же – командир орудия.

– Представление имею, но, если честно, не умею. А так – дело говоришь. Если что, лейтенант нам скажет, что делать и куда смотреть. Он – голова.

– Ребята, вы уверены, что нам дальше ехать надо? – вмешался в разговор морпехов Глеб.

– Надо, Вася, надо. Даша, чего встала. Вспомнила, куда ехать? – спросил Зинихин.

– Да, вот эта дорога, она ведёт до центра.

– Далеко? – уточнил Антон.

– Нет, не особо.

– Тогда вот что делаем, вон у того забора ставим квадрики, засыпаем соломой. И дальше – мелкими перебежками. Желательно, чтобы ты и Даша остались у техники, – кивнув в сторону Глеба, сказал Антон, на что и парень, и девушка отрицательно замотали головой.

– Ну, тогда идём вместе, обходя улицу огородами, так сказать, – подытожил Калюжный, и квадроциклы проехали ещё около пятисот метров, затем их оставили, замаскировав соломой.

– Антох, слышь. Смотри, поля вроде, дома. А людей вообще нет. Палево какое-то, – проверяя своё оружие, сказал Зинихин. Антон промолчал.

– Ну что, пошли? – повесив автомат на ремне так, чтобы было удобно стрелять одной рукой, сказала Даша.

– Да, пошли, Саш, присматривай за парнем. А ты, Глеб, без надобности не высовывайся.

Разделившись на двойки, ребята мелкими перебежками двинулись от забора к забору, высматривая перед движением пару минут всю обстановку вокруг. Преодолев так улицу до ближайшего перекрёстка, ребята остановились, укрывшись в листве большого куста, росшего на обочине. В этот момент со второстепенной улицы на перекрёсток медленно выехал бронеавтомобиль с явными следами от пуль. Он остановился ровно в центре.

Со стороны укрытия видна была лишь задняя часть автомобиля и водительская дверь под небольшим углом.

– Куда ты собрался стрелять! – Калюжный рукой опустил ствол автомата Глеба и постучал пальцем по голове. – Максимум одного водилу уложим, остальные нас порешают, укрыться нам негде. Сидим тихо, – шёпотом сказал он, и приложив палец к губам, обвёл взглядом ребят. Все дружно кивнули. Тем временем все четыре двери бронеавтомобиля открылись и из него вышли шестеро одетых в камуфлированную форму мужчин, вооружённых автоматами и одним пулемётом.

– Ну что, нормальное место. Эта часть зачищена. Так что – не думаю, что долго будем стоять. Илдус и Валера, ваш дом вон тот, один на крыше второй внутри, Румба, ты со своим корешем идите к тому дому с пулемётом. Принцип такой же. Я и Михай тут. Всем всё ясно? Гасить кого попало в своё удовольствие не надо, шеф за это яйца оторвёт, – командовал один из мужчин показывая остальным руками в сторону рядом стоящих домов. Антон, слыша приказы, понял, что тут организовывают временный заградительный пост, и что им самим сейчас делать – было и вовсе непонятно. Их тут точно найдут, вопрос времени. А если все разбегутся по своим местам, могут ещё и вальнуть. Мысль пришла мгновенно: или сейчас, или никогда. Шанс был один из тысячи, что они умудрятся попасть в такую ситуацию, но они попали. Значит, есть шанс, что и его вариант не прогорит. Жестами он показал Глебу и Даше – оставаться тут и прикрывать их, а Зинихину – что он идёт вместе с ним.

По команде Антона они вдоём с Сашей выскочили из куста с тыльной стороны машины, стараясь не издавать лишнего шума и не привлекать к себе внимания заранее, пока какие-то наёмники смотрят в другую сторону. Но шорох камней под обувью был услышан, и в тот момент, когда Антон уже вскидывал автомат, стоя за бронетранспортёром, их заметили.

– Руки, руки вверх! – поняв, что вот уже всё, крикнул Антон, сделав пару выстрелов над головами мужчин. Зинихин же успел за это время обежать бронеавтомобиль с другой стороны, и укрывшись за силовым бампером, так же прицелиться. Наёмники в свою очередь отерагировали не так, как ожидалось. Они просто улыбнулись, и никто даже не подумал выполнять команду. Лишь тот, кто стоял с пулемётом Калашникова, развернулся, направив ствол в грудь Антона.

– Руки я сказал!

– Оу, парень ты кто? Ну не успеешь ты нас всех положить. Михай, опусти ствол. Это явно – не местная охрана.

– Вы кто такие и откуда взялись? – не переставая целиться в того, кто отдавал приказ спросил громко Калюжный.

– Мы-то кто? Мы бродяги, несущие справедливость! А вы откуда тут взялись? В кустах прятались, я смотрю! – заметив Глеба в листве сказал старший команды наёмников.

– Так, нам проблемы не нужны, мы ищем своих ребят. Дайте нам уйти.

– Слушай, дружище. Так мы вас и не держим, это вы на нас стволы направили. – ответил он Антону.

– Даша, Глеб. Идите к концу улицы, а там возьми на прицел голову этого бродяги. – скомандовал Антон и ребята тут же вышли из куста, выставив перед собой автоматы.

– Дружище, ты автомат-то возьми поудобней. А то ведь не попадешь в нас, – с озорной улыбкой сказал один из наёмников, обращаясь к Глебу.

– Слушайте, девушка. А я ведь вас знаю. Темно тогда было, но, чёрт побери, такую я точно запомню. Пару недель назад было. В Бруто. Вспоминайте, – посмотрев на Дашу, сказал старший группы. Но Даша глянула на него и не меняясь в лице ответила:

– Не помню я Вас, мужчина.

– Вы люди Мансура? – опустив ствол автомата, спросил Глеб.

– Именно! – с улыбкой ответил мужчина.

– Рашидов ему звонил, просил помочь. Мы несколько дней сюда летели. А тут свои же в нас стволом тычут, – продолжил он, не убирая улыбки.

– Глеб, что за Мансур? Ты знаешь этих? – спросил парня Калюжный.

– Этих нет, а вот его – точно помню. Тогда, в Бруто на берегу реки. Да?

– Да, да, именно так! – ответил Глебу мужчина.

– Так, а вы-то кто в итоге? Морпехи, что ли? Где ваш командир? И где Рашидов? Мы думали, их тут встретим! Слушай, опусти ствол, – продолжил говорить мужчина, обращаясь уже к Антону.

– Вы первые! И что вы тут делаете? – крикнул Калюжный.

– Да, конечно, ты прав. Ребята, Михай, опусти пулемёт. Это свои, точно. За них Мансур каждому из нас яйца оторвёт. Ну так что? Меня Тимур зовут! – обратившись к Антону, представился мужчина.

– Тимур и его команда. Саша, передай на базу, что встретили гостей, через час следующий выход на связь. Если что, пусть вытаскивают, – не поворачивая головы, сказал Антон Зинихину, у которого была переносная радиостанция. Улыбка с лица мужчины исчезла.

– Так вы что, не одни пожаловали? – спросил Тимур.

– Кто же в этом мире один ходит? Мы так, мелкие разведчики. Ну так – что тут делают Тимур и его команда?

– У меня приказ, зачистить этот сектор деревни и выставить пост.

– Зачистили? – прислушиваясь к отдалённой стрельбе спросил Антон.

– Как слышишь, ещё нет. Теперь что, к Мансуру поедем, или дальше будем тут лясы точить? – сделав пару шагов вперёд спросил Тимур.

– Командир, время идёт. Надо точки занимать. – сказал один из парней, стоявших за Тимуром.

– Илдус, успеем. Надо с ребятами вопрос уладить. Это ладно, мы разговорчивые, а если на Зуфара выйдут – он же нервный тип. Сперва стреляет, а потом смотрит. Давай так, я сейчас вызову Мансура, он тебе всё сам объяснит и может, поможет чем, – сделав ещё небольшой шаг в сторону Калюжного сказал Тимур.

– Что он мне объяснит? Я его знать не знаю. Предлагаю следующее, вы кладёте оружие, мы уходим, – сказал Антон.

В этот момент Саша Зинихин безуспешно пытался связаться с поляной, а так как время доклада ещё не подошло, то в ответ на его вызовы было лишь тихое шипение.

– Что, база молчит, да? – с ухмылкой спросил Тимур.

– Антон, я тебе говорю, я их точно помню. Ну не могли же они за пару недель ублюдками стать, – подойдя ближе, сказал Глеб.

– Возможно, но они могли на пару часов притвориться нормальными. Глеб, стой на месте, не подходи ближе! – крикнул Калюжный, но было поздно. Стоявший ближе всех к Глебу парень рукой схватился за ствол автомата, и потянув на себя, сделал подсечку Глебу. Уложив его на землю, он ткнул его же оружием в лицо.

– Так, смотрю, у нас счёт сравнялся, да! А теперь, Антон, гляди, будет волшебство, – он медленно подошёл к своему человеку, который прижал коленом шею хрипевшего Глеба, и, взяв из его рук автомат, громко сказал: – Валера, отпусти парня, – и для убедительности слегка толкнул его в плечо. Валера удивленно посмотрел, но убрал колено и помог Глебу встать.

Тимур же, подойдя к перепуганному парню, которого только что чуть не задушили, вручил ему его же автомат и подошёл к Антону.

– Теперь-то ты мне веришь, или нет? Мы вас давно могли уже перестрелять, кроме неё, конечно. Девка сочная.

– Ты бы первый и слёг бы! – обратившись к Тимуру сказал Антон и опустил автомат.

– Стрела три, я Поляна. Пятнадцать! – вдруг послышался голос Качанова в динамике радиостанции.

– Поляна, я Стрела три. Восемь! Встретили гостей. Говорят, люди Мансура. Собираем информацию. Через час доклад, – ответил поляне Зинихин, чем удивил стоявших рядом наёмников.

– Стрела три, принял. Через час доклад. Конец связи, – договорил Саша и выключив питание, посмотрел на Антона. Калюжный кивнул в ответ. Всё было по плану. Саша не стал использовать зашифрованный цифровой пароль о помощи. Перед выходом любой группы, даются две цифры для пароля-ответа. Первый, в данном случае двадцать три, обозначал, что всё хорошо, они не в плену и никто не заставляет. Это понятно по первым же словам при радиосвязи. Поляна дала цифру пятнадцать в ожидании ответа восемь. В сумме получается двадцать три, значит, всё хорошо, если бы ответ был иным и сумма получилась другая, то Качанов отправил бы более усиленную группу, чтобы вытащить своих.

– Ну что, Тимур, пойдём к Мансуру, – убрав автомат за спину сказал Антон, и подойдя, протянул руку мужчине.

– Будем знакомы! – ответил на рукопожатие тот.

Ребята в сопровождении Тимура прошли ещё пару сотен метров до следующего перекрёстка, где стоял двухэтажный дом, обшитый доской и выкрашенный в белый цвет с красивым крыльцом. На небольшой парковке вдоль улицы стояли два тяжёлых бронеавтомобиля.

– Ну вот, он тут, – показал на здание рукой Тимур.

– Это что, Тигры? – разглядывая покрытые пылью автомобили, спросил Саша Зинихин.

– Они самые. Ладно, пошли. Нас ждут, – открыв дверь и пропустив вперёд Дашу, сказал Тимур.

Он не наврал, в одной из комнат действительно был худощавый жилистый мужчина средних лет, который стоял, склонившись над столом с какими-то бумагами, и периодически давал указания по переносной радиостанции. На столе кроме бумаг ещё лежал автомат и рассыпаные патроны.

– Мансур! – позвал его Тимур, на что тот резко поднял руку дав понять, чтобы замолчал.

– Я не понял, Лёня. Ты сколько ещё возиться там будешь! – кричал он в микрофон радиостанции. А там какой-то парень что-то невнятно пытался объяснять.

– Чего ты хотел? А это кто такие? – обернувшись, спросил он своего подчинённого.

– Понятно. Ты пост развернул?

– Да, Мансур!

– Ну, иди к своим тогда. Лёня заканчивает тоже. Через пару часов свалим отсюда, – сказал он Тимуру и молча дождался, пока тот выйдет.

– Добрый день, Мансур! – первым заговорил Глеб.

– Добрый, добрый. Какими судьбами тут? – Мужчина подошёл к стоящему рядом со столом рюкзаку и достал бутылку воды.

– Пить хотите? – увидев положительный ответ, он достал ещё четыре поллитровых пластиковых бутылки и передал ребятам.

– Мы Рашидова ищем, – отпив глоток, сказал Антон.

– Да, отлично, я бы тоже хотел его найти. Он мне говорил, что смогу тут забрать кое-что, и что тут охрана серьёзная. Ну, не суть. Вас это не касается. А вы откуда взялись? Насколько мне известно, Спарта в этих местах более-менее крупная деревушка, а дальше только парочка отшельнических хуторов. И я что-то не понял. Напомни, как вас зовут? – подойдя вплотную к Даше и Глебу спросил он.

– Вы же были в Бруто у Мёртвого леса?

– Даша меня зовут, – перебив мысль мужчины, ответила девушка.

– А я Глеб.

– Как вы сюда попали? – посмотрев в глаза Глебу, спросил Мансур.

– Как и все, только мы углы срезали и через лес. На квадроциклах, – ответила за парня девушка.

– Не суть, мы Рашидова ищем. Они тут? – спросил Антон.

– Нет, мы вчера приехали, их тут не было.

– Они тоже буквально вчера и ушли сюда. Должны были с вами пересечься, – добавила Даша, подойдя к столу.

– Дорогая моя, ты меня слышишь, нет?! Я говорю, в Спарте их нет. Где они – понятия не имею. Может, разминулись где-то в пути. Я своё дело практически выполнил. А вы Семёна Викторовича зачем ищете?

– Не мы его ищем, его человек из Иерихона ищет, – ответил Глеб.

– Как же достал этот вонючий город! Везде свои лапы суёт. Не успеваешь подчищать за ним.

– Мансур, Мансур! – вдруг кто-то громко позвал по радиосвязи.

– Говори. – ответил тут же мужчина.

– Взяли Шарая.

– Потери наши есть?

– Да, двое. И один ранен. Что с ним делать?

– Если живой, тащите сюда.

– А с остальными что?

– Много их?

– Пятеро. Охрана его.

– Не мне вас учить. Всё, конец связи, – сказал Мансур и бросил радиостанцию на стол. Ребята поняли, что Рашидов попросил этого человека зачистить деревню от Шарая и его банды, которые занимались тем, что ловили и продавали людей. На поляне практически все знали, чем промышляли в этой деревне.

– А где все жители? – тихо и неуверенно спросил Глеб, когда услышал выражение «Не мне вас учить»!

– Да, на ферме. В конце есть ферма с большим ангаром. Практически все там. И жители и их работники, так сказать. Невольных человек сто, наверное, было.

– А с ними что будете делать?

– Я им не мама. Пусть сами разбираются, – ответил Глебу Мансур.

– Так просто и уедете? Их же опять на работы отправят или продавать начнут, – возмущенный несправедливостью спросил Глеб.

– Можешь остаться и приглядывать. Но боюсь, не сегодня так завтра сюда сотни наёмников прибудут из ближайших городов, отстаивать бизнес. А у меня людей мало. То ли – дело иметь с небольшой группой зажравшихся бандюков, то ли – с отрядом наёмников. Я не самоубийца.

– А как обычно в таких ситуациях поступаете? – не успокаивался ответами Мансура Глеб.

– Таких ситуаций у нас не было. Назначим старшего. Дальше пусть сами. Всё, закрыли тему. Насчёт Рашидова, возможно мы их мимо себя пропустили, когда сюда ехали. Кстати, по пути встретили колонну целую, ехали шустро. А девчонка, которая тут админ была, рассказала, что какие-то парни китайцев завалили и взяв каких-то девчонок уехали в Дошпорт. Может, это они и были!

– А где эта девушка? – спросил Антон.

– Да вон, в соседней комнате отдыхает, – с улыбкой ответил Мансур.

Даша с Калюжным подошли к двери, ведущей в соседнюю комнату, и заглянули внутрь. На измятой постели спала полуголая девушка вполне здорового вида.

– Она спит? – тихо спросила Даша.

– Ну, вроде как, да. Может, поговоришь с ней? – предложил Антон. Даша согласилась и прошла в комнату, Калюжный закрыл за ней дверь и вернулся к Мансуру.

– С нами поедете, или у вас свой транспорт?

– На нашем, боюсь, не доедем. Да и опасно ехать. Куда дальше-то поедете?

– В сторону Дошпорта – точно не вариант. Нам лесами уходить надо, возьму с собой местного, дорогу нам покажет.

Глеб и Саша Зинихин расселись по креслам и просто смотрели в потолок, Антон пытался разобраться с дозволения Мансура в схеме Спарты и ближайших населённых пунктов. Что порадовало морпеха, что ни на одной из схем не было указано заброшенной деревни, и то место обозначалось просто как непроходимый лес. Мансур же всё это время связывался со своими бойцами и координировал их работу. Видимо, где-то до сих пор происходили стычки. Минут через двадцать вышла Даша, а за ней появилась розовощёкая девушка, одетая в лёгкое платье.

– Я пойду? – обращаясь к Мансуру спросила она. В ответ мужчина кивнул и показал рукой на стоявшую на стуле у двери небольшую сумку. Девушка поблагодарила, и взяв сумку, вышла. Все люди, находившиеся в комнате, молча наблюдали за этим.

– Ну, любая любовь должна оплачиваться. Хоть продажная, хоть взаимная, – ответил на повисший в воздухе вопрос Мансур, дождавшись, когда дверь закроется.

– Узнала что-нибудь? – обратившись к Даше, спросил Антон.

– Да, узнала. Они вчера двух девушек с собой взяли, а их хозяев тут же в холле убили, и свалили в закат на их тачках.

– В смысле – хозяев убили? – не поняв, переспросил Саша.

– Ну, как сказала Вика, привезли двух девушек, на продажу китайцам, а те тут уже два дня ждали их. А в этот момент наши пришли, похоже это были Макс, Рашидов и Денис. Они аккуратно китайцев хлопнули, забрали девушек и машину, и уехали. После приходил Шарай и чуть не убил её. Орал сильно, грозился. Одному из охранников даже палец сломал. Он кому-то позвонил, и за ребятами отправили погоню. После он ушёл, а тут приехал Мансур со своими ребятами. Вот и всё.

– А что за машины были? – спросил Глеб.

– Она не знает. Я спрашивала. Сказала – белые, – ответила Даша.

– Белые машины. Офигеть, информативно-то как.

– Саша, это во Владике не информативно, а тут – прям, огонь информация. Среди броневиков и крузаков, белые хорошо будут выделяться.

– Оу, вы тут останетесь и понаблюдаете, или скроетесь из виду? Хотя, второй вариант лучше. Так что, рад был познакомится. Своим сказал, пока мы тут, в ближайшие пару часов вас не тронут. Дальше мы уедем, а вы уже сами. Рашидову привет передавайте, – сказал Мансур, открыв дверь в комнату, и жестом показал в коридор. Ребята переглянулись, поблагодарили приятеля профессора, вышли из комнаты и направились на улицу.

– Ну что, Антон, вы на поляну, а мы с Глебом дальше? – спросила Даша у Калюжного.

Ребята спустились в холл гостиницы из номера, Саша и Глеб остановились, чтобы напиться воды из графина, остальные их ждали.

– Даша, куда дальше? Я понятия не имею.

– Ну, известно куда, в сторону Дошпорта, Вика же сказала, что они на двух машинах с какими-то бабами уехали! – достаточно громко сказала Даша.

– Ладно, не кричи ты так. На поляну доложимся и посмотрим, что дальше. Саша, ты как телёнок, завязывай давай. Включай аппарат, «Поляну» вызывай. – обратившись к Зинихину, который только что поставил стакан на стол.

В ответ Саша молча кивнул за дверь, имея в виду, что на улице связь лучше, и надо выйти. Антон, согласившись, вышел на улицу, остальные последовали за ним. На парковке, как и час назад, стояли два бронеавтомобиля и ни души вокруг.

– Странно всё-таки, здесь же, наверное, много народу живёт, а везде пусто. Не мог же Мансур всех в кучу собрать!? – оглядываясь по сторонам сказал Глеб.

– А чего нет-то. Под страхом смерти, или же ради добрых намерений, можно людьми управлять. Тут, возможно, оба фактора и сыграли, – включая радиостанцию, сказал Саша.

– Какие, нафиг, добрые намерения! Смерти, да согласен! А что можно пообещать людям, чтобы они тебя слушали?!

– Антоха, ты как маленький. Да всё, что угодно. Хотя, в этом мире, возможно, и не заморачивались совсем. Одного пристрелить – остальные молча пойдут. Ладно, всё. – Зинихин включил радиостанцию и заговорил в микрофон:

– Поляна, я Стрела-три, как слышишь меня? Приём!

– Стрела-три, я Поляна. Слышу хорошо.

– Поляна, Урал убыл в направлении Дошпорта. Профессор с ним. Тут некий Мансур. Глеб, новенький, его знает. Говорит, он их в каком-то Мёртвом лесу спас. Местных не видно. Какие будут дальнейшие указания?

– Слушай, такое ощущение, что на меня кто-то смотрит! – подойдя ближе к Глебу, сказала Даша, вглядываясь в бронированные стёкла стоявших рядом машин.

– Думаешь, там кто-то есть? – вопросом ответил Глеб.

– Внимание, Стрела-три, продолжайте наблюдение. Доклад через час. Как принял меня? – голос Серёги Качанова, раздавшийся из радиостанции, отвлёк Дашу, и она подошла к Саше, чтобы возразить, но Саша быстро ответил и выключил микрофон.

– Всё, на ближайший час точно остаёмся. – хлопнув ладонями сказал Антон. В этот момент из гостиницы вышел Мансур.

– Ну что, связались со своими, всё в порядке? – спросил он.

Антон кивнул в ответ, а Дашу вопрос очень насторожил: откуда он знал, что ребята должны были связаться с Качановым? В этот момент двери бронеавтомобиля, щёлкнув замком, открылись, и из него вышли несколько вооружённых мужчин, Мансур на всё это смотрел, улыбаясь. Даша схватила здоровой рукой пистолет и бросилась на Мансура, который стоял в паре метров от неё, крикнув Глебу, чтобы бежал. Главарь наёмников увернулся от пистолета девушки, и сделав шаг в сторону, выкрутил ей руки. Даша от боли выронила оружие. Антон и Саша неподвижно наблюдали за этим, пытаясь сообразить, что происходит. Один из наёмников, который вышел из машины, пустил длинную очередь из автомата над головами ребят.

– Ну что, стоим и не дёргаемся, – грубо сказал Мансур, держа в одной руке пистолет, а второй – руку девушки, прижав её к себе.

– А с этим что? – кивнув в сторону убегающего со всех ног Глеба, спросил один из парней.

– Тимуру сообщи, пусть перехватят или завалят. Но лучше перехватят. Он от нас никуда не денется. – вдохнув аромат волос девушки, ответил Мансур.

– Ты чё, урод, творишь? – вытянув из за спины свой автомат спросил Калюжный.

Прозвучавший одиночный выстрел под ноги заставил Антона остановиться и поднять руки.

– Серый, радиостанцию и оружие у ребят забери. Я не хочу, чтобы такие славные парни пострадали из-за пустяков.

– Отпусти меня! Тебе это так просто с рук не сойдёт! – пытаясь вырваться, крикнула Даша.

– Конечно, отпущу. И не дёргайся мне тут. На тебя, сладкая, тоже свои планы есть. Без обид, ребята, но это бизнес. Я не думал, что кучка вояк будут стоить таких денег. Поймаем ещё вашего командира, и – бинго. Дальше можно вообще не париться.

– Тварь продажная! – пытаясь затылком ударить Мансура в лицо, Даша извивалась в руках у мужчины, но тот её держал крепко.

– Так, этих удалых молодцов заприте в подвале, а эту кусачую – ко мне в номер. И идите, ловите бегуна. – сказал Мансур, передавая девушку в руки какому-то громиле со шрамом на лице.

Добежав до перекрёстка, Глеб увидел вдалеке стоявший ниже по улице пост с броневиком, возле которого люди, услышав выстрелы, повернулись в его сторону. Сердце бешено билось, а голова совсем не хотела соображать, диктуя каждую секунду только одно, бежать и бежать. И первое что пришло Глебу в голову, так это не останавливаться, свернуть и проскочить до следующих домов. Спиной он чувствовал, как за ним бегут люди и едет авто. Вот ворота первого дома, вот второй, забор сплошной, и не перелезть. Ещё, десять метров. Больно ужалило по рукам, а липкий пот начал затекать на глаза. Обочина улицы заросла каким-то обжигающим кожу растением, похожим на крапиву.

«Ну всё, конец. Куда дальше бежать?» – пульсировала мысль в голове, не давая подумать о чём-то ещё. Рёв двигателя становился всё ближе. Вдруг в проулке между домами промелькнуло что-то тёмное в заборе, за кустами обжигающей травы. Глеб остановился на секунду, приглядеться, и тут же, не думая о боли, пошёл через куст к небольшому отверстию. Он старался быстрее укрыться за, как ему казалось, спасительным забором и зеленью, способными скрыть, спрятать его. В самый важный момент его ноги заплелись, и он, не дойдя нескольких сантиметров, всем телом упал, сдирая кожу о каменистую землю и ветки, которые шипами царапали до крови кожу на лице. Было больно, но надо было вставать, ссадина на лице горела и щипала из-за солёного пота, а кожа на руках как будто заживо сдиралась. Каждый удар сердца отдавался гулким эхом в голове, и он лежал, обессиленный, не в состоянии встать жадно хватая ртом воздух Бронемашина, ревя двигателем, проехала по улице в нескольких метрах. Глеб, собрав все силы, подтянул под себя руки, и осторожно отталкиваясь ногами пополз вперёд. Он должен, должен выжить, – мелькала мысль в голове. Перевалившись за забор, он сел на землю и осмотрелся. Выглянул на дорогу, в поле зрения никого не было. Руки тряслись от боли, и посмотрев на них, он увидел страшные волдыри, вызванные соком ядовитого растения, которое сюда посадили хозяева дома, чтобы предотвратить воровство с их огорода. Боль, обида и бессилие полностью поглотили разум парня, что дальше делать – он не знал. Но сидеть тут вечно он тоже не мог.

– У меня же пистолет есть! – сказал он тихонько про себя и нащупал ладонью кобуру.

– На месте, слава Богу! – выдохнул он. Спустя пару минут, отдышавшись, он снова осмотрелся. Большой красивый дом, покинутый недавно хозяевами, стоял пустой. Небольшой сад с какими-то деревьями, похожими на яблони, беседка и дорожки. На другом конце участка в заборе виднелась калитка. Не вставая в полный рост, Глеб медленно пошёл, постоянно оглядываясь. Ему казалось, что в любой момент он услышит выстрел, адресованный ему.

Начало темнеть, Глеб мелкими перебежками, а где-то и ползком, преодолел уже четыре огорода и одну улицу. Если он не сбился с пути и правильно ориентируется, то до конца деревни осталось пройти ещё три дома, а там начнутся поля. Он помнил, что когда ехали, слева были посажены какие-то низкие растения, в агрокультурах он особо не разбирался, поэтому понятия не имел что растёт, а вот справа, недалеко от дороги, росло подобие кукурузы. По этому полю можно было добраться до спасительного леса. По улицам мимо часто проезжали машины, и он понимал, что не найдя его сейчас, наёмники Мансура будут искать до тех пор, пока не найдут, усилив во много раз свои поиски.

Когда в небе появились яркие звёзды, он ползком преодолел последний забор, представляющий из себя несколько перекладин и защищавший разве что от крупного скота. Только он подумал об этом, и левая его рука тут же погрузилась во что-то мягкое и вонючее. Глеб, не издав ни звука лишь выругался про себя, пытаясь вытереть начисто руку об землю, от чего становилось только больнее из-за волдырей, которые к тому моменту стали величиной с рублёвую монету. На кукурузном поле он наконец-то смог встать в полный рост. Тело болело из-за непривычных нагрузок, одежда была изорвана и испачкана.

– Ну и ладно, зато живой, – подумал он, и стараясь не шуршать, медленно пошёл, ориентируясь на шум листьев в лесу.

Мансур стоял на крыльце гостиницы и смотрел, как несколько бронемашин туда-сюда проехали вдоль улицы, а пешие бойцы начали рыскать в близлежащих домах в поисках парня.

– Ну что, нашли, куда он побежал? – спросил он проходящего мимо Тимура.

– Мансур, заткнулся бы. Не твоего ума дело. Иди в нору и попытайся разговорить девчонку. Иди! – грозно рыкнул на него здоровяк и достав небольшую рацию прошёл мимо. Мансур опустил голову и направился к себе в номер. Ноги были тяжёлые, и каждый шаг давался с трудом. У дверей он встретил ещё одного наёмника, который привёл Дашу и скалился во все зубы.

– Хорошо играешь, Мансур. Хозяин будет доволен!

– Да пошёл ты!

Войдя в комнату, он не сразу увидел Дашу. Девушка же сидела на кровати спиной к двери, и стоило ему только подойти, как она набросилась на него держа в здоровой руке осколок разбитого зеркала.

– Ты тварь продажная, я убью тебя, убью! – кричала она, пытаясь нанести удар в область шеи. Мансур схватил её за запястье, и выкрутив руку, прижал к себе.

– Тихо ты, не ори! Это не я, понимаешь. Не я! – прошептал он ей в ухо. Но Даша не хотела слушать, и извиваясь всем телом, пыталась вырваться.

– Ну ты дура, что ли! – мужчина, развернув девушку к себе лицом, слегка, но достаточно ощутимо дал ей пощёчину и выпустил из рук. Даша развернулась и упала на кровать держа ладонь на наливающейся болью скуле. Она волчонком смотрела на него, ища новый способ добраться до его шеи и перегрызть.

– Ты меня будешь слушать, или нет? – свистящим шёпотом сказал он. Даша сидела неподвижно, ожидая, что он скажет дальше.

– Это не мои люди. Нас перехватили. Когда Рашидов мне звонил, мы были у себя, В Тосгоне. Сразу за хребтом. Слушаешь меня? – Мансур подошел ближе и сел рядом с девушкой.

– Эти ублюдки устроили засаду. У меня в жизни никогда таких тачек не было. Ты сама видела, на чём мы были в Бруто. Они всех убили и пригрозили, если не сделаю, что велят, то и близких мне людей убьют. Ну, что я должен был делать, по-твоему?

– Ты должен был сдохнуть там же, со своими ребятами, как мужчина! – огрызнулась Даша, и встав, подошла к окну. Под окнами стояли несколько вооружённых мужчин, прыгать варианта не было.

– Ну, сдох бы я там, и что!? Что от этого поменялось бы?!

– Твоё имя осталось бы чистым.

– Не говори ерунды. Я не знаю, кто их подослал. И откуда они. Но они всех людей местного бандюка перестреляли. Где остальные люди – я понятия не имею. Звери какие-то.

– У тебя же оружие есть! – кивком Даша показала на стол где лежал короткий автомат.

– Ему одно название. Там патронов нет. Это – чтобы вас запутать. Мы должны были тут жить до тех пор, пока кто-то из морпехов не появится. Даже сутки не прошли.

– Мансур, скажи, как мне тебе верить?! Как! Скажи!

– Да никак! Но поверить должна. Я не знаю, что делать. Они и тех двоих могут убить, но перед этим, думаю, помучают.

Мансур мерил шагами комнату, не находя себе места.

– Слушай, тут такое дело! Я тебя изнасиловать должен.

– Только попробуй. Ты не смотри что у меня рука в шинах. Оторву с корнями твоё достоинство, – глянув между ног Мансура, сказала она, отчего мужчина слегка ссутулился и сделал шаг назад.

– Да я и не собираюсь. Надо немного пошуметь, как будто ты сопротивляешься.

– Я тебя не понимаю. Что за цирк!

– Даша! – уже со злостью сказал Мансур. Делай, что говорю. Кричи, ругайся. Можешь разбить что-нибудь. Мне надо тебя сломать. Глеб-то оказался более пытким, чем ожидалось. Они его потеряли.

– Не трогай меня, тварь! – вдруг резко и выкрикнула Даша и швырнула стоящую на столе вазу о входную дверь так, что осколки со звоном полетели по комнате.

– Что ты про Глеба сказал? – тут же снизив голос до шёпота, спросила Даша.

– Сука, не сопротивляйся, больнее же будет. Иди сюда, – крикнул, повернув голову к двери, Мансур и подойдя поближе к девушке, сказал тихо.

– Они специально дали ему сбежать. Те двое подготовлены, они реально могли убежать, а ещё убили бы кого-нибудь. А Глеб показался им обычным городским парнем.

– Да он такой и есть.

– Ну вот, они хотели, чтобы он сбежал к своим. А те проследили бы. Но парень взял, и реально сбежал. Они его потеряли.

Как только Мансур договорил, Даша громко взвизгнула, при этом ударив несколько раз ногой об дверь и прыгнула на кровать.

– Зачем им они? Для чего они приехали?

– Даша, понятия не имею, зачем и кого они ищут. Но я тут подумал, они меня с ребятами, явно, пасли с Бруто, когда мы вас вытащили. И звонок прослушали. Рашидов тогда сказал мне, что нашему майору нужна помощь. Ну и назвал эту деревню, и что сделать, – после этого Мансур прыгнул на кровать и стал громко дышать иногда, хлопая в ладоши, а Даша, подыгрывая, иногда вскрикивала. Так продолжалось несколько минут.

– Кстати, я и забыла. Глеб говорил, он с Эйсинберга пришёл. Он говорил, что приезжал какой-то мужик и искал Рашидова. Он буквально вчера к нам пришёл. Нет, вру. Сегодня утром.

– В смысле с Эйсинберга. До него же тысячи три от сюда, да и хребет – как он пересёк?

Даша поняла, что сболтнула что-то лишнее, и тут же решила, что не услышала этого вопроса.

– Так вот, некто ищет профессора и Дениса. То, есть командира. Почему и зачем, понятия не имею. Вот мы и пришли сюда, думая, что они тут, чтобы предупредить их. Девчонка, которая тут была. Она тоже засланная, или что? Она же мне и рассказывала.

– Не, она просто… На жизнь, так сказать, зарабатывает.

– А она им не рассказала, что ли?

– Видимо, далеко не глупая. При мне же её спрашивали, она сказала, что приходили вчера такие, но ушли. Куда – не знает. – тихо сказал Мансур, и встав с кровати, выкрикнул несколько ругательных слов в сторону Даши.

– Ты это, волосы свои, что ли, хоть расстрепай, и разденься чуток. Завалятся, не поверят ведь. Извини за пощёчину. – опустив голову, сказал Мансур.

Девушка сидела на краю кровати и пыталась переварить услышанное. В такую ситуацию, если мягко выражаться, она ещё за свою жизнь ни разу не попадала. И как выкрутиться, она тоже не знала. На Глеба особых надежд не было. Что сможет сделать обычный парень против вооружённых головорезов? Да и вряд ли он дойдёт до поляны, либо заблудится, либо зверьё сожрёт. Ночью, пешком, один… Она закрыла лицо ладонями, упала на подушку и разревелась от обиды и бессилия. Она даже не за свою жизнь больше переживала, а за жизнь ребят и за дело. Если не предпринять что-то срочное, то о поляне скоро станет всем известно.

– Да хорош, не плачь. Придумаем что-нибудь! – подойдя к лежащей на кровати девушке сказал Мансур.

– Да что мы придумаем-то! Ты за это время даже сбежать не пытался отсюда, а сидел и ждал нас. Мог бы и предупредить как-нибудь.

– Да как я сбегу, у меня вон, браслет. Радиомаячок. Видела такие? Даже если убегу, то за час найдут, – подняв штанину, Мансур показал Даше небольшой пластиковый ободок, похожий на ручные часы, который был у него на ноге. А про предупредить – хоть намёк бы сделал, они сразу бы убили и меня, и кого-то ещё.

– Всё за шкуру свою переживаешь, – поднявшись на ноги, сказала девушка. На что мужчина лишь промолчал в ответ.

Улицу полностью поглотила темнота, и деревня казалась вымершей. Ни уличного освещения, ни света в окнах домов не было. Лишь небольшой пятачок перед гостиницей освещался, да по улице проезжали машины, светя своими фарами. Даша смотрела на своё отражение в окне, пытаясь представить, что сейчас испытывает Глеб, и где он. Ведь именно она убедила всех в том, что надо идти сюда, и таким образом подставила и ребят, и поляну. Прошлое уже не возвратить, а будущее в наших руках. В данном случае, в руках малознакомого парня, который сейчас где-то в лесу пытается выжить, или же – уже мёртв. А Серёга, потеряв группу, которая не выходит на связь, вышлет ещё кого-то, которые так же могут угодить в ловушку.

– Даша, а их много там, на поляне-то? – вопрос Мансура вернул девушку из своих мыслей в реальность.

– На какой поляне?

– Ну, парни говорили, Поляна. Рашидов не рассказывал ничего, да мне и неинтересно было. У меня своя работа была, и он иногда подкидывал. Мы людей освобождали. А те двое – военные же. Вот, причём – реальные военные. Не наёмники какие-нибудь. Их много? – вопрос Мансура показался Даше подозрительным.

– Слушай, а ты тут, притворившись жертвой, не вынюхиваешь ничего, а? – упёршись руками в бока, спросила Даша, повернувшись к нему лицом.

– Ой, не хочешь говорить, не говори. Надеюсь, старший среди них примет верное решение. А какое – верное, я и сам пока не знаю.

– Вот и не спрашивай, а отвечать на твои вопросы я не намерена, – сказала она и вышла из спальни в гостиную, захлопнув за собою дверь.

Добравшись до спасительного леса Глеб вздохнул облегчённо и уселся под первым же деревом, переводя дух и восстанавливая дыхание. Он вглядывался в кукурузное поле, которое осталось далеко позади за небольшим пригорком. Света фар или голосов людей заметно не было, значит, и преследователей нет. Пульсирующие в висках удары сердца становились всё тише и реже, организм выработал весь адреналин, который равными порциями впрыскивался в кровь, давая новые силы. Когда способность мыслить адекватно вернулась к парню, он понял, что если не встанет в ближайшую минуту и не пойдёт дальше, то позже – просто не сможет. Ноги и тело наливались свинцом, а гравитация в его случае усиливалась. Облизав засохшие солёные губы, Глеб встал. Ссадины на руках и лице обжигающе болели, а травяные ожоги начали проходить.

– Уже неплохо, – осматривая свои руки при свете неполной луны, подумал Глеб.

На оборванную и грязную одежду парень даже не обращал внимания. Это были пустяки. Вытащив из кобуры пистолет, он проверил основной и запасной магазины. Восемнадцать патронов на то, чтобы постараться живым добраться до поляны. Или же, как сказала Даша, застрелиться. Но для этого и одного патрона хватит. Умирать, а особенно – становиться ужином для кого-то, он не собирался. Глеб не вполне себе представлял, кого можно встретить в этих лесах. Из всего разнообразия флоры и фауны он видел лишь шумунов. Про некоторых ему рассказывали его новые знакомые. А как вести себя ночью в лесу – он не знал. Да и мало кто в Ином мире знал это, большинство попавших в такую ситуацию импровизировали.

Посмотрев вглубь леса, он решил, что хорошо бы отыскать следы квадроциклов, на которых они приехали. Он помнил, что в том месте, откуда они выехали из леса, была небольшая канава, а сидевший за рулём Саша Зинихин там застрял, оставив достаточно глубокий след. Выйдя на дорогу Глеб успел пройти около ста метров и сразу вернулся в лес, так как в его сторону из Спарты ехали две машины, освещая прожектором дорогу перед собой. Ночью среди деревьев спрятаться было легко, и пока он наблюдал, как бронированные монстры медленно проезжают мимо, ища его с помощью прожектора, он вспомнил, что часть пути ехали под горку, и решил идти вверх, а после поворачивать налево. Раз вспомнил – надо делать. Звуки моторов остались позади за спиной. Стараясь думать о хорошем, чтобы не паниковать, он медленно начал углубляться, вслушиваясь в окружающие звуки. Пения птиц не было, лишь листья шелестели от ветра и где-то вдалеке тревожно кричала неизвестная птица. Время тянулось долго, и казалось бесконечным даже прохождение отрезка в сто метров. Он сжимал рукоять пистолета так, что пальцы рук болели. Хотелось пить и есть.

Желание пить заставило мозг вспомнить школьный курс ОБЖ, где старый капитан на пенсии рассказывал им, школьникам, как выживать в лесу. Но кто же его слушал? Всем казалось, что он какой-то чудик, которому не повезло в жизни, и теперь он, будучи учителем, что-то рассказывает школьникам, которые в этот момент занимались всем, чем угодно, но только не слушали.

– Эх, Валерий Палыч. Вас бы сюда сейчас. Чего я ерундой страдал? Надо было слушать, – думал Глеб, вглядываясь под ноги, надеясь увидеть в темноте что-то важное. Он периодически останавливался на местах, где трава росла наиболее густо, и выбирая растения с самым толстым стеблем, срывал их и аккуратно пробовал на вкус, надеясь, что очередное не будет обжигающим или кислым. Но всякий раз стебель растения оказывался или слишком сухим, или крайне противным на вкус, и вариант отравиться был гораздо выше, чем утолить жажду. В один из таких поисков он ладонями упёрся во что-то мягкое, которое под силой давления его рук медленно теряло первоначальную форму и выдавилось сквозь пальцы. Отдёрнув руку, Глеб понюхал пальцы.

– Охренеть! – вырвалось из его рта. Желудок тут же изобразил спазм, пытаясь вывернуть содержимое. Но из-за продолжительного голода получился просто тошнотворный приступ. Пахло непривычно, но это были чьи-то испражнения.

Вспомнив тут же телепередачу с ведущим, который рассказывал, как выживать в диком лесу, Глеб растёр между пальцами содержимое. Никаких травяных волокон, но попались несколько мелких и острых частиц. Парень понял, что это оставил хищник, а ведущий рассказывал, чтобы отбить человеческий запах, нужно обмазаться испражнениями хищника, и тогда другие хищники, поменьше, не будут к нему подходить.

– Ну, судя по размерам, не меньше льва. – ощупывая руками предметы, похожие по форме на сардельки, сказал вслух Глеб и размяв пальцами и закрыв глаза начал обтирать себе щёки и лоб. Воняло, от этого тошнило его постоянно, но понимая, в какую ситуацию попал, Глеб после каждого приступа останавливался, делал несколько вдохов и выдохов, и продолжал. Через двадцать минут мучений, израсходовав весь оставленный каким-то хищником запас маскировочной маски, Глеб зашагал дальше, всматриваясь и вслушиваясь в окружающую среду.

Он был прав и память его не подвела, через пару километров начался ощутимый подъём на неизвестный холм. Земля под ногами была под уклоном. Вдруг он услышал негромкий рык вдали, и из-за мыслей о неминуемой гибели сердце начало биться сильнее, поторапливая Глеба. Глаза теряли направление, ноги заплетались, а тяжёлое дыхание неизвестных зверей и их рычание становились всё ближе. Дойдя до огромного дерева, парень остановился, и прислонившись к стволу спиной начал смотреть и выцеливать то, что через мгновение появится перед ним. Зверь, а точнее звери не заставили себя долго ждать. Они, заметив человека, тут же остановились. Пять огромных собакоподобных существ, огрызаясь друг на друга, встали полукольцом в двадцати метрах. Их длинные ноги делали их похожими на доберманов, но огромные и мощные груди с острыми ушами на голове и с обильной шерстью давали сходство с кем угодно, но только не с ними. Руки тряслись, и Глеб переводил пистолет то на одного то на другого. Импаны, а именно эти звери хозяйничали в здешних лесах, нападая стаей на любое живое существо, оценивали человека и медленно к нему подходили, не забывая при этом рычать и покусывать стоящего рядом сородича. Глеб приготовился к худшему, но надеялся, что одного магазина на пятерых собак величиной с полугодовалого телёнка ему хватит. Одна из импан вышла вперёд, принюхиваясь и показывая пример своим сородичам. Как таковое, по природе эти хищники трусливы и в одиночку не могут выжить. Только в стае и во главе с вожаком, которым в основном выступает крупная самка. Она же, пройдя ещё пару метров, остановилась, пытаясь понять, чем же пахнет эта испуганная жертва. Остальные не торопились переступать за черту вожака, так как сразу получали нагоняй в виде укусов от своих сородичей.

Вожак импанов же перестала рычать и сделала ещё несколько шагов, приблизившись почти вплотную к человеку, Глеб в детстве сталкивался с этим у бабушки в деревне, когда незнакомая собака подбегает и начинает вынюхивать, и, как говорил дед, не стоит в этот момент смотреть собаке в глаза, а надо дать ей обнюхать, и она уйдёт. Помня это, Глеб замер, ожидая, когда нанюхавшись, эта огромная собака уйдёт. Но всё равно не опуская руки он держал её на прицеле, готовый в любой момент выстрелить в голову. Самка же была сильно озадачена, так как запах, исходящий от стоящего перед ней существа никак не соответствовал тому, что она ожидала. Напряжение росло и Глеб уже начал медленно убирать мёртвый ход на спусковом крючке пистолета. Руки тряслись, пальцы не слушали, и в любой момент мог произойти случайный выстрел. Через секунды десять, которые показались вечностью, самка приняла решение, громко рыкнув на своих, развернулась, и укусив стоящего рядом импана, видимо от злости, начала уходить вглубь леса, растворяясь в темноте. Остальные тут же развернулись и побежали за ней, не удосужившись даже оглянуться на человека. Глеб ещё минут пять стоял с вытянутой рукой, с оружием, и не веря своим глазами, смотрел в темноту. Осознание того, что надо идти, пришло не сразу, но ощутив свою невидимую защищённость, он развернулся и быстрым шагом пошёл вдоль холма, так как пора было уже поворачивать налево. По пути ему пару раз попадались какие-то мелкие животные, похожие на тушканчиков, которые дико шипели, вставая перед человеком. Глеб просто их обходил стороной и шёл дальше. Казалось, эта дорога в никуда никогда не закончится. В лесу стало заметно светлее. Приближался рассвет, адреналин, поступающий в кровь каждый раз, когда вдалеке кричало неизвестное животное, не давал Глебу уснуть на ходу. Промокшая обувь натолкнула на мысль, что выпала роса, и парень, высматривая среди травы блестящие капли, с жадностью их сливал. Так продолжалось до тех пор, пока он, встав в очередной раз с земли, не увидел край леса. Надежда на то, что он всё-таки дошёл, понесла его вперёд. Открывшийся перед ним простор со старыми разрушенными строениями оправдал надежду, и он, обессиленный, ступил на твёрдую поверхность выложенной брусчаткой тропы и медленно пошёл, ожидая увидеть в любую секунду за очередным поворотом очертания полуразрушенного храма, который был входом в портал.

Утренний рассвет Саша и Серёга Качанов встретили в дежурке. Уставшие, с воспалёнными глазами, они практически всю ночь пытались понять, куда делась группа Калюжного, которая на связь выходила в последний раз больше двенадцати часов назад. Кроме них в избе никого не было, так как сержант Балонов, будучи дежурным, обходил посты и проверял караульную службу.

– Серёга, может, ещё одну группу снарядим? Усилимся. Да и я пойду!

– Куда ещё? Да и ты со своей ногой… Короче, давай так. Прямо, чуствую, в беду наши попали. Что Зинихин, что Калюжный – не могли просто так пропустить сеанс связи. Они или погибли, или их взяли. Я всё-таки надеюсь на второй вариант. И если их взяли, тот бред, который нёс парень этот… Как его там? Точно, Глеб. То всё это правда. Лёня с Чернышом. Кстати, где они? Я их вчера не видел целый день!

– Да они ночью пришли, на охоте были. С твоим парнем, Женькой Сапожниковым. Лёня говорит, он охотник – от бога. Кладёт, прям, как доктор прописал.

– Ну вот. Значит, надо Лёню собирать!

– И я пойду. Мы-то вдвоём не приметные особо. Только, сможем ли мы через храм проехать?

– Если аккуратно выезжать, а там аппарели сделать, то проедете. Вот, насчёт леса – не уверен, – держа руки на затылке и опустив голову на стол, сказал Качанов.

– Тащ лейтенант! – вдруг в дверном проёме возник Балонов. Серёга резко поднял голову, так что на секунду даже почуствовал головокружение и потемнение в глазах.

– Что ты так пугаешь? Пожар, что ли?! – недовольно спросил Шурик.

– Не, Саш, какой пожар. Вот! – и он, отступив в сторону, показал руками на измученного и грязного Глеба, от которого воняло так, как будто он неделю в свинарнике жил. Рядом стояли два матроса, державшие его под руки и морщившие носы.

– Глеб! – выкрикнув, Саша подорвался с места, забыв о своей ноге. Но, удержавшись за край стола, остановился. Качанов встал и тут же подвинул ему табуретку.

– Чего встали, помогите ему сесть. И воды принесите, много воды. – приказал Сергей матросам, и усадив Глеба, посмотрел на его опухшее лицо со следами воспалившихся ссадин и засохшей какой-то плохо пахнущей глины.

– Сергей, там. Наших, то есть, ваших. Короче, ребят. Дайте попить, пожалуйста. У меня во рту пересохло так, что дышать трудно, – ища глазами кружку или стакан с водой, сказал Глеб.

Шурик взял остывший чайник с травяным товаром, налил тут же в кружку и отдал парню. Тот с жадностью выпил и протянул кружку Саше, кивнув, чтобы тот повторил. Допив вторую кружку, Глеб ожил. Затем молча встал и снял с себя грязную одежду, оставшись в одних трусах.

– Да что произошло-то! Где твой пистолет? – увидев валявшуюся на полу пустую кобуру спросил Качанов.

– Вот он, тут! – Глеб улыбнулся, достал из валявшейся на полу куртки пистолет и показал его лейтенанту.

– Вещь! Отличное оружие! – добавил он и положил ПМ на стол. Саша от таких слов не удержался, и достав магазин, посмотрел на патроны, которых было ровно девять. Он понюхал ствол, но кроме непонятной вони ничего не почувствовал.

– Ты стрелял из него хоть раз?

– Нет, Саша, хотя – был момент. Как я рад вас видеть! Люди, Саша, – снова улыбнулся Глеб и плюхнулся на табуретку. В этот момент к избе принесли небольшую флягу с водой и ковшом. Сергей помог парню выйти и сам стал его поливать водой. Глеб фыркал и с удовольствием смывал с себя грязь.

– Мы приехали в эту деревню. А людей совсем нет. Спрятали квадроциклы и медленно пошли ближе к центру, – начал рассказывать он, продолжая мыться.

– Но в деревне были уже какие-то наёмники. Люди Мансура. Они в итоге нас и связали.

– Мансура? – удивлённо переспросил Шурик.

– Да, Саша, того самого, который Рашидову помогал ребят вытащить, тогда, в Бруто!

– Что за Мансур? – переспросил Серёга.

– Да если честно, я не знаю. Появился из ниоткуда, когда ему профессор позвонил, помог, и так же растворился в темноте. Эдакий борец за справедливость, – пожав плечами, сказал Шурик.

– Я ночью такое видел! Меня чуть волки не сожрали. Такие огромные, зубы как мои пальцы. Как вспомню, до сих пор страшно, – продолжил рассказ Глеб.

– Что за волки? Их несколько видов по лесам бродит.

– Саш, ты угораешь, что ли. Я откуда знаю. Мне и этих хватило.

– А чего они тебя не тронули? Или ты на дерево забрался? – не понимая, спросил Качанов.

– Ты их какулями обмазался. А ты умён! Как догадался-то?

– Вот, не поверишь. Телепередачу вспомнил. Блин вонючая, жесть, – ответил Шурику парень.

– Молодец! Сколько у Мансура людей? Вооружение какое? Где ребят держат? И зачем он так поступил? – перейдя к сути разговора, спросил Качанов.

– Людей, я шестерых видел. Но он по рации переговаривался ещё с одной группой. Сколько их – я не знаю. Вторая группа всё население куда-то согнали и держат там. Посёлок хоть и небольшой, но люди всё равно должны быть. А их нет. Три броневтомобиля видел. Большие такие. Я такие по телеку видел, на параде в Москве.

– Ребят где держат?

– Не знаю я. Даша бросилась на этот Мансур, я и сбежал. Еле ноги унёс. Они за мной гнались. Я через огороды свалил. Все руки об крапиву обжёг.

Глеб замолчал, рассматривал свои руки, где до недавнего времени были огромные болючие волдыри.

– Даша, Даша. Ну вот, что в итоге и вышло. Балонов, Моисеева найди. Пусть с собой возьмёт перекись и пластыри, надо ему обработать раны, – приказал Качанов стоявшему рядом сержанту. Затем, подойдя поближе к Глебу, тихо спросил.

– Слушай, как думаешь, почему мы должны тебе верить, а? – этот вопрос застал Глеба врасплох, и он, выпрямившись, посмотрел на Качанова не зная что ответить.

– Серёга, а кому ещё верить? Смотри, в каком он состоянии пришёл, на ногах еле стоит, – заступился за парня Шурик.

– Саша, если судить по твоим рассказам, от местных зверей живым точно не уйдёшь, а тут явился красавец, всю ночь, наверное, шёл в одиночку через лес.

– Да, шёл. В одиночку, и чуть там не сдох от страха. А ещё – меня сожрать пытались. Думаешь, я просто так хотел бы этого?

– Так ты и не просто так, довезли тебя до места, для антуража поцарапали, дерьмом обмазали – и к нам.

– Сергей, хорош пургу нести. Если бы было так, то уже давно наёмники сюда залетели бы, и мы б не стояли так, не разговаривали, – сделав шаг к Качанову, сказал Саша.

– Тащ лейтенант, вызывали? – вдруг ниоткуда появился матрос Моисеев, санинструктор батареи.

– Да, осмотри его и продезинфицируй. Серёга, кто и где его нашёл? – обращаясь к Балонову, который пришёл вместе с доктором, спросил Качанов.

– Дневальный и связист. Они выходили с поляны на очередной сеанс. Ну и нашли его, валявшегося на тропе недалеко от храма.

– Ладно, Глеб, давай, приводи себя в порядок. сержант Балонов тебе выдаст одежду, и – в дежурку. Расскажешь ещё раз, а после отдыхать пойдёшь, – сказал Качанов, и подмигнув Шурику, зашёл в избу, Саша последовал за ним.

– И что думаешь делать? – зайдя внутрь тут же спросил Шурик.

– Тигры у них, в лоб идти нельзя, перестреляют как кроликов. Сколько до этой Спарты километров?

– Не знаю. Ты же Севу этого допрашивал. Может, его с собой взять?

– Ты чё, такого змея наружу выпускать? Он же сдаст с потрохами всех. Он говорил, около сорока минут на квадроциклах, значит, километров тринадцать-пятнадцать. Если мне дать более-менее точные координаты, Гвоздики вполне себе достанут деревню эту. Если верить Глебу, то местных куда-то закрыли. Риск, большой риск. Нужен корректировщик на месте и штурмовая группа.

– Ты куда так разошёлся, стратег! А если своих зацепим? И ваши установки так далеко могут стрелять?

– На пределе, конечно, но смогут. Если только не двадцать километров до деревни, у моих дальность стрельбы чуть больше пятнадцати. Если заряды согрею, может, метров на пятьсот дальше упадёт. Но это край.

– Ничего себе.

– Да, только на таких дальностях сложно одиночным попасть, придётся, как минимум, взводом палить. Но, это уже мои проблемы. На три самоходки экипаж я соберу точно. А вот как ребят найти и освободить – это уже посложнее задача будет, – крутя в руках таблицу стрельбы для 2с1, сказал Качанов.

– А если на МТЛБ поехать? И пулемёты есть крупнокалиберные.

– Пулемёты есть, брони особой нет. На тиграх, если не ошибаюсь, почти такие же стоят. А КОРДы легко прошьют. Этот вариант отпадает, – в этот момент вошёл Глеб и прервал рассуждения Качанова. Парень выглядел намного лучше, чем двадцатью минутами раньше.

– очухался? А теперь сюда иди. Вот тебе карандаш и бумага. Рисуй, что где видел, и примерную схему улиц. У тебя память хорошая, – улыбнувшись Глебу, сказал Шурик и вручил ему карандаш.

– Видел я немного. Там сперва идут поля и одна улица. Потом вот такой вот перекрёсток, – Глеб рассказывал и одновременно рисовал на бумаге примерную схему.

– Вот тут нас и нашли. Тут у них, типа, пост. А где мой пистолет? – парень остановился и начал озираться по сторонам.

– Чистят его. Не волнуйся. Оружие должно блестеть, как яйца у кота, и маслом оружейным пахнуть, а не тем парфюмом, которым ты его обмазал. Рисуй, не отвлекайся, – сказал Серёга, и Глеб продолжил рассказывать и рисовать.

– Потом мы прошли чуть дальше по этой же улице, и там была гостиница. Мы внутрь заходили. А вот тут ещё перекрёсток, я его перебежал и спрятался в переулке. Людей, кроме наёмников, не видел, – дорисовав и отодвинув листок Качанову, закончил Глеб.

– На крышах Тигров пулемёты были? – разглядывая нарисованную схему, спросил Сергей.

– Да вроде бы. Не вполне уверен, что пулемёт. Но какое-то оружие было. У одного из наёмников видел большой автомат. Прям, с коробкой какой-то снизу вместо магазина.

– Понятно, всё. Глеб, тебе придётся вернуться туда. Пока подумаем, как, а сейчас иди, отдыхай, – похлопав парня по плечу, сказал Качанов. Затем вышел на улицу и обратился к дежурному сержанту Балонову.

– Серёга, Мелина, Базарова и Орлова – ко мне. И найдите мне Лёню. Устроили тут проходной двор. Ходят туда сюда. – Качанов не довольно осмотрел взглядом поляну и вернулся за стол.

Глеба отправили отдыхать. Времени было мало, Качанов рассчитывал, максимум, через пару часов, занять огневую позицию в заброшенной деревне взводом, так как для разворачивания батареи у него не хватало людей, и банально – места в древнем поселении медведей. Голова плохо соображала, он как мог, пытался привести себя в чувство, попивая противный травяной чай. Но он помогал слабо.

– Ну что ты, Серёга, не прокисай, – крутя лежащий перед собой пистолет, сказал Шурик, сидящий за столом.

– Легко тебе говорить. Командир пропал, двое суток ни слуху ни духу. У меня связисты безвылазно снаружи сидят. Ребят в плен взяли. Чего раскисать-то Саша, времени нет просто.

– Товарищ лейтенант, разрешите войти. – вдруг прервав Серёгу появился в дверном проёме прапорщик Орлов, Который после гибели Лбова из техника превратился в крепкого хозяйственника и практически полностью руководил бытом подразделения на поляне.

– Да Андрей, заходи. – тут же успокоившись, сказал Качанов подошёл к столу и взглянул на нарисованную схему Глеба.

– Таварищ лейтенант, Серёга. Короче, смотри. Командир спрятал, это та вещь, которую нашли в деревне. Медведям принадлежит. Короче, командир сказал, если что вдруг, отдать эту вещь тебе. Мне кажется, тот самый случай настал.

Прапорщик держал в руках увесистую вещицу цилиндрической формы с резьбой.

Серёга подержал в руках, разглядывая, Эхмор и тут же положил его на стол.

– И что мне с этим делать?

– Не знаю, командир сказал, я сделал, – ответил Орлов лейтенанту. В этот момент подошли ещё три сержанта, Мелин, Базаров и Балонов.

– Тащ лейтенант, собрал, как и приказали.

– Хорошо, Сергей. Проходите, – ответил он сержанту и встал у стола.

– Так, ситуация следующая. По информации, Калюжный, Зинихин и Дарья удерживаются в населённом пункте Спарта. Удерживаются группой наёмников. Имеется легкобронированная техника типа Тигров с пулемётами. Личного состава – более десяти человек. Предлагаю: подготовить штурмовую группу в десять человек для их освобождения. Группу будет прикрывать огневой взвод. Вместе с группой пойдут Лёня и Шурик, хотя – Саша нет. Где, кстати, Лёня-то?

– Да тут я! – он стоял в дверном проёме с квадрокоптером в руках.

– Разведку готовлю, – добавил он и продолжил маленькой отвёрткой что-то выкручивать в дроне.

– Хорошо, готовь. Так, Орлов. На тебе остаётся поляна. Балонов, подготовить технику к выезду, три самоходки и МТЛБ СОБа. Расчистите выезд, постарайтесь только ничего не сломать в этом храме. Ворота аккуратно откройте. Мелин, твоя задача, пойдешь в штурмовой группе, старший группы Базаров. Ты корректировщик. Чуть позже подойдёшь, попробуем примерную сетку накидать, чтобы, хотя бы север-юг и основное направление определить, а после первого выстрела разберёмся и подкорректируем. Возьми учебник сержанта. Вопросы, предложения? – закончив монолог, спросил Качанов.

– Связь? – спросил стоявший чуть в стороне сержант Мелин.

– Отдадим вам последнюю переносную радиостанцию. А мы тут будем пользоваться стационарными на технике. Позывные позже дам.

– Кого брать из ребят?

– Бато, кого посчитаешь нужным, но медицину не забудь. Пусть перевязочные с собой возьмёт, сколько есть. – ответил Качанов.

– Мелин, слушай, ты на огневой как, справишься?

– Я точно нет, тащ лейтенант, лучше уж Семёнов тогда. Он же вычислитель у Вас. – ответил Андрей.

– Валера молодец, конечно, но не справится он. Ёлки зелёные. Хотел же его научить на досуге. Так, ещё вопросы? – спросил напоследок Качанов.

– Если нет, то через два часа у меня. Бато, к этому времени группа чтобы готова была. Лёня, технику свою почини, надо направление деревни узнать.

Ребята молча кивнули и вышли из избы, каждый по своим делам, готовиться. Шурик тоже встал, подошёл к Качанову, похлопал его по плечу и сказал:

– Серёга, я тоже пойду подготовлюсь. Ты отдохни чуток. Твоя голова – свежая нужна.

Но тот лишь молча посмотрел вслед прихрамывающему Шурику, сел за стол с таблицами стрельбы для самоходок и начал карандашом делать записи на полях, отмечая необходимые значения для подготовки к стрельбе. Эхмор так же стоял там, куда его поставил Качанов, и никто на него даже не обращал внимания. Он взял древний артефакт в руки и начал рассматривать замысловатые узоры, пытаясь понять, какой же смысл заложен в них.

– Тащ лейтенант, мы готовы! – зайдя в избу, доложил сержант Базаров. Серёга посмотрел на него туманными глазами.

– Всё? Чего так быстро-то?

– Так два часа прошло уже, – ответил Бато. Сергей посмотрел на свои руки, и ладонями растерев лицо, вышел из дежурки. Три самоходки и МТЛБ, выстроившись в колонну, стояли перед выходом из портала. Рядом построился личный состав, разделившийся на группу для штурма и расчёты орудий. В конце колонны с техникой стояли Тойота Шурика и Ниссан террано, котрых решили использовать для остальных. Черныш то и дело – то взлетал, громко хлопая крыльями, то шипя спускался к земле, предвкушая выход за пределы ограниченной поляны.

– Ну что, готовы? Каждому задача ясна? – громко спросил лейтенант у своих ребят.

– Так точно! – хором ответили морпехи.

– Ну тогда – по машинам! – скомандовал он и жестом показал Балонову, чтобы тот командовал выездом, а сам поднялся на своё место в машине старшего офицера батареи (СОБ). Самоходки, взревев дизельными двигателями, мягко тронулись и по одной начали исчезать за пределами портала.

Храм внутри не особо был готов к приёму гусеничной техники, но первая же пятнадцатитонная самоходка аккуратно подправила все неровности и медленно выехала через открытые ворота.

Тойота и Ниссан с морпехами после выезда из храма медленно, стараясь держаться узких для техники дорожек, направились в сторону леса и скрылись в глубине. Серёга же, высмотрев удобные для самоходок позиции, расставил орудия, и определив основное направление стрельбы, сориентировал их. Самоходки стояли вразнобой и криво, так как места свободного было мало. Приготовившись к стрельбе, Серёга надел наушники от радиостанции и начал ждать. Солнце давно прошло свой пик, и уже не так сильно пригревало голову, погода для стрельбы была идеальной. Ожидая какой-либо информации от группы с позывным Стрела-четыре, Качанов измерил температуру воздуха и давление, также, пытался замерить скорость ветра, но на поляне посреди леса его попытка не увенчалась успехом. Владея минимумом информации, он решил более основательно всё рассчитать, учесть такие параметры, как давление и температура воздуха. Также, приказал за каждым орудием разжечь костры, он надеялся, что это не понадобится, но пусть уж будет, чем потом время терять.

– Иртыш, я стрела-четыре, как слышишь меня! – прозвучал голос Мелина в эфире.

– Стрела-четыре, я Иртыш. Слышу хорошо. – ответил он.

– Наблюдаем населённый пункт. Спешились. Техника осталась в лесу. Движемся в направлении центра.

– Стрела-четыре, принял.

И вновь тишина в эфире, лишь лёгкий шипящий звук, который действовал как гипноз. Минута, две, пять, десять. Качанов держал в руке секундомер и отсчитывал секунды, группа молчала, на огневой позиции все нервничали и были напряжены до предела. Каждый сидел на своём месте и ждал команды. Внимательно слушали, чтобы не пропустить ни одного слова или цифры.

– Иртыш, я Стрела-четыре. Наблюдаем противника. Группа вступила в бой. Мы в двухстах метрах от точки два. Как понял меня?

– Стрела-четыре, принял. Жду команды на поддержку, – ответил Сергей, слыша в наушниках отдалённые автоматные очереди. Он то и дело точил карандаш, склонившись над прибором управления огнём. Хотя прекрасно понимал, что как на Земле стрелять по координатам не получится. Тут слишком всё сложнее. И задача первого выстрела – чтобы его хотя бы увидели и засекли, ну а после можно будет скорректировать.

– Иртыш, я Стрела-четыре! – голос Андрея прозвучал громко и требовательно, в наушниках кроме автоматных очередей слышались гулкие выстрелы крупнокалиберного пулемёта.

– Иртыш, Иртыш! Я Стрела-четыре, Цель бронемашина. От основного направления левее ноль-ноль два.

– Стрела-четыре, Я Иртыш, принял. Пристрелка через три минуты. Доложи ветер.

– Иртыш, ветер слабый, два-три метра в секунду.

Сергей, переключившись на связь с орудиями, скомандовал:

– Взвод, внимание. Цель двести два, бронемашина. Осколочно-фугасным, взрыватель осколочный. Прицел двести восемьдесят четыре, от основного направления… – Серёга стёр пот со лба, вглядываясь в прибор управления огнём, пытаясь высчитать угол. Так как сержант Мелин давал целеуказания от своего места, которое находилось в нескольких километрах от огневой и под другим углом, нежели он и огневой взвод. Наконец сориентировавшись и определив примерное местонахождение Андрея, Сергей повернул линейку и посмотрел на сектор со шкалами.

– Правее ноль-ноль четыре. Второму, один снаряд зарядить! – закончил он команду и тут же начал себя перепроверять.

– Второе готово! – тут же, буквально, секунд через пятнадцать, доложил командир орудия.

– Второе, огонь!

– Второе, выстрел! – и громкий оглушающий звук пронесся эхом по лесу.

– Стрела-четыре, выстрел. Полётное время двадцать секунд, – переключившись на Мелина, сообщил Сергей.

– Иртыш, принял.

– Иртыш, недолёт двести метров. Ушёл вправо на триста. Я Стрела-четыре. – Мелин оглушительно, стараясь перекричать звуки стрельбы, кричал в микрофон радиостанции.

– Взвод, прицел двести восемьдесят девять, левее ноль пятнадцать. Огонь.

– Тащ лейтенант, это максимальный прицел!

– Второй, прицел двести восемьдесят девять, левее ноль пятнадцать, – крикнул Качанов командиру орудия.

– Второй готов! – доложил он в ответ.

– Огонь!

– Второй, выстрел! – и очередной громкий выстрел эхом пронёсся над деревьями.

– Стрела-четыре, выстрел! – передал Качанов Мелину.

В ответ Серёга услышал в наушниках отчётливый звук разрыва снаряда.

– Иртыш, Иртыш. Недолёт. По нам попали. У нас трёхсотые. Как принял.

– Стрела-четыре, принял, – Серёга вытер пот со лба, раненные от снаряда или от чего? Да какая разница. Надо вести дальше стрельбу и поддержать ребят.

– Внимание, взвод, заряды прогреть. Быстро. Тридцать секунд. – дал он команду орудиям и чуть высунув голову из люка посмотрел, как несколько матросов, вытащив гильзы с порохом из кормы орудия побежали с ними к костру. Ведь от температуры заряда, а именно пороха, напрямую зависит дальность стрельбы, незначительно, но пару сотен метров точно может прибавить.

– Внимание, взвод, два снаряда беглым зарядить. И быстрее шевелитесь, пока не остыло всё. Дождавшись, когда пройдёт указанное время, дал команду Качанов.

– Иртыш, у противника поддержка, ещё две бронемашины. Ведут огонь по нашим позициям.

– Взвод, по два заряда прогреть! Доклад по готовности.

– Первый готов!

– Второй готов!

– Третий готов!

– Взвод, огонь! – и по команде Сергея, три орудия почти синхронно выстрелили. Сергей тут же передал информацию Мелину ожидая услышать звуки разрывов в эфире.

– Иртыш, это Стрела-четыре, – вдруг раздался чей-то знакомый, но неузнаваемый голос.

– Стрела-четыре, доложите обстановку!

– Иртыш, Мелин погиб, Базаров ранен. Это я, Моисеев. У нас ещё трое двухсотых, много раненых, – и в этот момент гулко разорвались синхронно три снаряда.

– Иртыш, Иртыш. Ура, одна из машин уничтожена. Мы отступаем, – сказал Моисеев и замолчал. Как бы Качанов ни звал в эфире, в ответ была тишина. Сергей вылез из люка башни МТЛБ, посмотрел на трёх ребят, которые стоя у костра катали гильзы с зарядами, равномерно их прогревая.

– Внимание взвод, два снаряда беглым, огонь! – приказал он. И взявшись за рукоять крупнокалиберного пулемёта КОРД приказал своему механику водителю:

– Бедов, вперёд, едем в Спарту.

Глава 3

Белый Субару, издавая свой фирменный звук «бу-бу-бу», медленно заехал во двор неприметного дома на окраине посёлка Бруто. Ждавший машину в этом доме уже пару дней парень закрыл ворота, и подойдя к Рыбе, поздоровался с ним, Нелли же досталась улыбка и лёгкий кивок головы. Это был Любомир, пышущий здоровьем великан, которому не было и тридцати лет. Высокого роста с широкими плечами. Эдакий русский богатырь. Сан Саныч частенько шутил над ним, говоря что на Руси четыре богатыря, Илья, Алёша, Никита и он, Любомир.

– Ну что, Сочи! Как тут обстановочка? – Семён обратился к Любомиру по его позывному, который достался ему из-за его родного города.

– Да вот, вас жду! Чего так долго? Вы же вчера должны были приехать.

– Спалились мы, пришлось импровизировать. Муравьи эти ещё, будь они неладны. Воду согрел? – открыв заднюю дверь универсала, спросила Нелли, доставая своё оружие.

– Конечно, и обед готов. Правда, вчерашний ужин. Но – готов, – рассмеялся парень.

Рыба, не особо оценив шутку, так же начал выгружать свои вещи и оружие.

– Сан Санычу доложи, он испереживался весь.

– Есть за что, Сочи, мы объект сами сюда привезли. Представляешь, едем, и тут муравьи. Их тачку в клочья, а объект со своим человеком в лесу пытаются отбиться от них. От трёх муравьёв. Пришлось вмешаться. Напарник его помер. Объект его сам же и прикончил, чтобы не мучался. Живого места не было. Ну, вот. Пришлось его в тачку сажать. Дождаться, пока эти, вечно голодные, свалят, и ехать потихоньку. Мрачный тип, жесть. За всю дорогу пару слов сказал и всё. А мы как придурки, ерунду всякую несли.

– Почему как придурки?

– Да ляпнули, что в Иерихон едем, и пришлось в итоге всю дорогу притворятся искателями лучшей доли в этой жизни, обсуждая никому не интересные бытовые вопросы. Нелли мне ещё скандал закатила. Тоже ради дела. Но орала по настоящему, – громко хлопнув дверью, ответил Рыба и направился к дому. Постояв немного у машины, Любомир оглядел улицу и тоже пошёл в дом.

– Рыба, где объект оставили? Почему ушли от него? – спросил парень у Семёна.

– Сочи, в порядок себя приведём и опять – к нему. Хотя – сомнительный вариант. Нельзя нам. Ладно, пусть Сан Саныч решает. Наше дело маленькое, – ответила Нелли на вопрос Любомира и скинула с себя верхнюю одежду, оставшись в одном нижнем белье. Она не особо парилась насчёт ребят, и не стеснялась. Считала всё вполне естественным и воспринимала каждого из них как коллег, хоть с Рыбой её и связывали определённые отношения. Любомир же её видел редко, но каждый раз терялся рядом с ней, глядя на её тонкую девичью фигуру с ярко выраженными изгибами и длинными русыми волосами. А в её больших серых глазах может утонуть целая вселенная.

– Чего уставился-то?! – спросила она молчащего Любомира, который смотрел на неё, даже ни разу не моргнув.

– Так, это, на татушку смотрю, тут делала? – ответил Сочи переведя разговор на татуировку цветка на левом плече девушки.

– Дома ещё. У тебя всё? – и не дожидаясь ответа, она удалилиась в душевую. Рыба в этот момент стоял у телефона и докладывал Сан Санычу о проделанной работе, и по лёгкому крику понял, что начальник охраны Рашидова не особо был доволен, что Семён принял решение вмешаться в естественный процесс и нарушить правила.

– Я понял, хорошо. Передаю. – сказал напоследок Рыба, и кивком головы позвав стоящего рядом Сочи, передал ему трубку. Тот в свою очередь молча выслушал напутствия начальника и постановку задачи, и подтвердив, что всё понял, положил трубку.

– Короче, Любомир, инспектора мы оставили у административного здания в центре. Человек он спокойный, но жёсткий и решительный. Он своего напарника завалил даже глазом не моргнув. Я когда увидел выражение его лица, прямо страшно стало. Никаких эмоций. Как будто стакан воды выпил, так что – аккуратней с ним. Чего Сан Саныч тебе сказал?

– Думаю, то же самое, что и тебе. Нелли заменить некем. Я еду с ней на Патрике. – ответил Любомир.

– Серьёзно? Да вы на этом ведре далеко не уедете!

– Рыба, вариантов у нас нет. Замену ждать долго. Форестер засветился, да и ты тоже. Задача – сопроводить объект без контакта. Кроме УАЗа Патриота у нас машин нет. Я, наверное, ещё твой Вал возьму, ты же не против?

– Да, можешь и трусы взять, – огорчившись из-за несправедливости, ответил Рыба. Мало того, что его девушку отправляют без него дальше на задание, так ещё и любимое оружие просят. Но работа есть работа, и когда он их увидит в следующий раз – он не знал.

Тем временем старший инспектор департамента безопасности Иерихона зашёл в кабинет главы поселения, Германа Леви, чему тот был несказанно рад, так как выслуживаться перед такими гостями было заложено в геноме этого человека. Секретарша Германа, тучная женщина средних лет, тут же убежала накрывать на стол, а сам глава, расплываясь в улыбке, всё распрашивал о жизни, здоровье и делах.

– Я кстати, Алексей Николаевич, по Вашей просьбе выяснил, кто это за люди были тогда, которые перестрелку устроили и даже предпринял кое-какие меры, – наливая в пузатые стопочки взятый из-под стола пятилетний грузинский коньяк Гугули. Он уже не помнил, от кого ему достался столь приятный напиток, но попробовав один раз, решил хранить его до особых случаев.

Бохранов молча встал у карты поселения, висевшей у Германа в кабинете, и разглядывал очертания Мёртвого леса.

– У Дмитро семья есть?

– У какого ещё Дмитро? – не поняв, переспросил Герман Леви. Но увидев мрачный взгляд инспектора, осушил стопку с коньяком и развёл руки в стороны, давая понять, что он не имеет представления, о чём его спрашивают.

– Твой маршал! Как часто они у тебя меняются, что ты даже их имён не знаешь! – повысил голос Алексей Николаевич, и подойдя вплотную к главе поселения, посмотрел тому в глаза.

– Да не часто, почти и не меняются. У Гнатюка семьи-то и не было никакой. То с одной женщиной жил, потом с другой. Не было особо никого.

– Нет его больше, ищи себе нового маршала, а этого можешь помянуть. Погиб при выполнении, – после этих слов Бохранов замолчал, в тишине подошёл к столу, и опрокинув стопку ароматного коньяка, занюхал рукавом пиджака.

– Хороша. Прям как дома!

– Так, Алексей Николаевич. Бутылёчек прямо оттуда. Хранил для Вас. Ждал, когда Вы вернётесь. Тимур-то нашёл тех. Они сейчас у него.

– Герман, ты как тараторка. Налей ещё по одной и расскажи по порядку. Только смотри, не упусти ничего. Любая упущенная тобою деталь может стоить жизни. Твоей или моей. Поэтому не торопись, подумай, вспомни и говори, – распорядился инспектор, усаживаясь на свободный стул, и достав свой пистолет начал его демонстративно разбирать на выложенный платок.

– Алексей Николаевич, когда Вы приехали, попросили меня найти информацию. Так вот, я узнал, что тогда ночью работала группа некоего Мансура. Очень сложно было, этот Мансур… В общем, он борец за справедливость. Хотя работает с мелочью. Убивает мелких предпринимателей, связанных с торговлей людьми. Мне пришлось много заплатить за эту информацию. Нынче в этом мире всё непросто, даже за информацию приходится платить.

Леви замолчал, ожидая реакции Бохранова, а тот выпил очередную стопку редчайшего напитка в Ином мире и посмотрел на Германа, ожидая продолжения.

– Ну, эдакий Робин Гуд, Алексей Николаевич. Только этот не грабит богатых, а убивает, а собственность выпускает на волю. Некрасиво, и я считаю – крайне противозаконно.

– Герман, давай к сути. Мне плевать чем занимались эти мелкие разбойники. Пусть с ним разбираются те самые предприниматели.

– Ну так вот, Алексей Николаевич. Вы меня, конечно, простите, но где-то мне, кроме денег ещё пришлось Вашим именем, то есть должностью воспользоваться. Не хотят ведь люди по-человечески общаться, обязательно надо напугать их.

– Герман, – устав от пустой болтовни, инспектор с явно выраженной грубостью вернул к реальности главу поселения.

– Я нанял ребят, которые узнали где они, не успели они далеко уехать. Им позвонил Рашидов, представляете. Глава Эйсинберга, и передал, что требуется их помощь в деревне Спарта. Вот честно, не знаю где это.

– Рашидов. Что дальше, к сути переходи!

– Алексей Николаевич, мне удалось, то есть нам, мы перехватили этого Мансура. Группу его перебили, и заменили своими. Он ехал на помощь, пару часов назад я разговаривал по телефону с Тимуром и всё узнал. Мои люди зачистили деревню и взяли каких-то военных.

– Что за военные? – оживился инспектор, отставив в сторону чистку пистолета.

– Ну, мне кажется, тех, к кому этот самый Мансур спешил на помощь.

– Допрос делали уже? Что за военные, сколько их?

– Ну, они взяли двоих, и ещё какая-то девушка. Одного упустили. Допрос делали, но информации пока нет. Хотел бы я вот узнать, эти наёмники дорого берут, а смогу я как-то возместить ущерб?

– Герман, информацию мне дай! – собрав свой пистолет и поднявшись из-за стола крикнул Бохранов.

– Да чего ещё-то. Всё я рассказал уже. Больше нечего.

– Что за Спарта. Далеко отсюда?

– Судя по связи, коммутатор находится в Дошпорте, до него где-то около трёх тысяч, и там ещё по месту километров двести.

«Три тысячи! Три тысячи! Как они смогли?» – про себя спросил инспектор.

– Алексей Николаевич, так что там по деньгам-то?

– Герман, сумму напиши и дай мне карту, куда ехать. Иерихон тебе всё возместит. А ещё – мне нужен человек вместо Дмитро. Который знает дорогу.

– Спасибо, Алексей Николаевич. Всё напишу и покажу. Я сейчас, – ответил Герман и удалился в комнату, спрятанную за соседней дверью. Выйдя оттуда буквально через минуту, мужчина дал инспектору сложенный в несколько раз лист бумаги.

– Это карта, примерная. Человека завтра утром дам. – сказал Герман и достал из внутреннего кармана пиджака вырванную страницу из блокнота.

– Алексей Николаевич, а вот и сумма.

– Разберёмся, – ответил Бохранов, и убрав бумаги, кивнул на пустые стопки.

Герман вновь разлил янтарную жидкость, и облизнув засохшие губы, молча выпил. День для него складывался очень удачно. Инспектор проделанной работой был доволен. Чутьё Германа не подвело, и опасная инициатива, которую он проявил, сыграла положительную роль, возможно, он сможет неплохо заработать. Он заплатил большие деньги Тимуру, чтобы тот сделал эту грязную работу. А сумма, которую ему оплатит Иерихон с лихвой покроет все его расходы.

«Может, следовало бОльшую сумму написать?» – думал Герман, из-за спокойной реакции инспектора ощущая, что продешевил.

– Алексей Николаевич, может, я сам позвоню в банк, чтобы на мой счёт перевели средства? – осмелев от выпитого коньяка, пытался прощупать почву Герман.

Бохранов не торопясь выпил, и взглянув на главу поселения, спросил:

– Так откуда ты узнал, говоришь, про этого Мансура?

– Про кого? – не понял вопроса думающий о деньгах Герман.

– Мансур! – повторил инспектор.

– Ну, я же всё-таки глава этого поселения. Тут достаточно активная деловая жизнь, и мне надо знать, что происходит. О том, что сюда приехала некая группа наёмников, мне сообщили сразу, но я особо не обратил внимания, так как тут много всяких ошивается, я уж молчу про наёмников. В последнее время их же, бесхозных, развелось после отставки их короля, – имея в виду Адриана Лейна, известного в Ином мире как предводитель всех наёмников, сказал Герман. Алексей Николаевич молча слушал, периодически кивая в ответ.

– У меня везде свои уши, Алексей Николаевич, уши и глаза, – задумчиво подняв взгляд вверх, полушёпотом продолжал рассказывать глава поселения.

– Они приехали и в ту же ночь уехали, и изначально – остались бы просто в виде записи в блокноте, но появились Вы. И я копнул глубже. Выяснил их примерное место расположения и нанял людей. Вы же мне сказали тогда, кого ищете. А пока за ними следили, появился мой коллега из соседнего посёлка, ещё и директор целого завода. Что может быть общего между мелкими наёмниками и таким человеком? Я рискнул и риск оправдался, Алексей Николаевич, – гордясь собой и проделанной работой закончил рассказ Герман. Затем налил себе ещё одну стопку конька и залпом выпил.

– Маршал твой, он всего этого не знал?

– Гнатюк-то? Нет, конечно. Зачем ему всё это знать, у него мелкая работа. Пусть своей работой и занимается.

– Занимался, – поправил главу инспектор.

– Ну да, хрен бы с ним. Я уже нового человека ищу. Место вакантное.

– С Тимуром твоим как связаться? И где моя машина? Я просил, чтобы она стояла у гостиницы.

– Тачку Вашу перегнали во двор Гнатюка. Несколько улиц отсюда. Вот адрес. А чтобы связаться – у меня всё записано. Через центральный коммутатор надо в Дошпорт позвонить, а оттуда в Спарту. В той деревне всего несколько телефонов. В гостинице они. И нет у меня человека на примете, кто бы Вас смог сопроводить. Далековато ехать.

– Да, далеко. И как ты, Герман, без охраны-то живёшь?

– У меня нет врагов, и я не уезжаю никуда. Зачем мне охрана?

– Действительно, – сказал Бохранов, поднялся с места и вылил себе остатки из бутылки.

– Самый хитрый, всё про всех знаешь. Молодец. А охраны нет у тебя. Хотя, охрана тебе не помогла бы, – сказал инспектор, и выпив коньяк, выпрямил правую руку с пистолетом в сторону удивлённого Германа, подмигнул ему и выстрелил дважлы в грудь. Глава поселения выставил перед собой руки, инстинктивно пытаясь себя защитить. Но пули пробили его грудную клетку и сердце, а тело, получив кинетическую энергию боеприпасов, завалилось назад на непослушных ногах и с грохотом упало на пол. Ещё некоторое время мозг Германа пытался сообразить и понять, почему так произошло и где он прокололся. Он никак не хотел принять информацию, что вот всё, его тело мертво и бездыханно.

– А ещё болтливый и жадный, – закончил свою мысль инспектор, забрал со стола блокнот главы поселения и вышел из кабинета, где лицом к лицу столкнулся с испуганной женщиной, которая стояла с подносом в руках.

– Бутерброды это хорошо, – и распахнув широко дверь жестом руки пригласил секретаршу главы поселения в кабинет. Женщина мелкими шажками на трясущихся ногах пошла вперёд, подгоняемая тяжёлым взглядом мужчины. Пистолет в его руках и лежащий в луже крови уже бывший начальник привели её в ужас. Она онемела, а страх парализовал её.

– Ну что Вы, испугались, что ли? Вот, расскажите мне, кстати, как Вас зовут?

Но секретарша лишь скривила лицо и не могла ничего ответить.

– Как тебя зовут?! – выкрикнул инспектор, женщина дёрнулась, уронила поднос с едой на пол, закрыла руками лицо, и мелко трясясь, заплакала.

Ирина, Ирина Петровна я, – плача ответила женщина.

– Ирина Петровна, что же Вы на работе то, а? Почему не отдыхаете?

– Герман Львович вызвал, – ответила она, посмотрев на лежащий труп, взвизгнула и вновь закрыла лицо ладонями.

– Начальник вызвал, весомая причина. Не спорю.

– Не убивайте меня, пожалуйста, я ничего не расскажу.

– А что ты можешь рассказать?

– Что Вы тут были.

Инспектор сделал шаг к женщине, наклонившись, взял поднос у её ног, собрал валявшиеся бутерброды на тарелку, встал. Вручил ей поднос.

– Рыба вкусная? – Алексей Николаевич взял тарелку с едой, поднял валявшуюся на полу вилку, и нанизав на неё кусочек рыбы, понюхал его.

– Очень вкусная. Сама солила, – ответила Ирина Петровна. Инспектор же посмотрел на неё и закинул в рот этот кусочек, закусив его хлебом с намазанным маслом.

– Да, Ирина Петровна, действительно вкусная. И, кстати, я совсем в Вас не сомневаюсь. Я просто уверен, что Вы будете молчать, – инспектор медленно сделал несколько шагов и оказался за спиной женщины.

– А иногда лучше в свой выходной сидеть дома, а всяких жадных и болтливых начальников не слушать, – тихо сказал, наклонившись к уху женщины, инспектор, и молниеносным движением левой руки обхватил её голову сзади, а правой вонзил вилку ей в сонную артерию, разорвав так, что кровь под сильным давлением вырвалась на свободу. Женщина дёрнулась и хотела закричать, цепляясь пальцами за руку инспектора, но сильно передавленная шея не позволила этого сделать. Инспектор крепко держал её несколько секунд, пока теряющее жизненно важную жидкость тело не начало обмякать. Она полностью прекратила сопротивляться, позволив решать свою судьбу чужому человеку. Инспектор ослабил хватку и аккуратно положил тело на пол, так, чтобы не испачкаться кровью. Взяв со стоящей в стороне тарелки второй бутерброд он вышел из кабинета.

Коридор был пустой, работников администрации поселения на месте не было. На радость инспектора, свидетелей больше искать не пришлось. Выйдя из здания, Алексей Николаевич ещё раз осмотрелся и направился к дому Гнатюка, где стояла его машина. Задерживаться тут не имело никакого смысла. Надо было ехать, но перед дорогой необходимо позвонить некоему Тимуру.

– Рыба, мне кажется, совсем не доволен решением Сан Саныча, – сказал Любомир, ковыряя в ногтях небольшим ножом. Нелли сидела на заднем сиденье УАЗа Патриота и в бинокль смотрела на конец улицы, где располагалось небольшое здание администрации посёлка Бруто.

– О, вышел кто-то один. Ты видишь? – заметив одинокого человека в пиджаке и кепке, сказал парень.

– Вижу, Сочи, вижу. Это он. Почему один? Интересно. Ладно, как исчезнет из поля зрения – выезжаем, и движемся на выезд. Там будем его ждать. А насчёт Рыбы… Что он недоволен, его личные проблемы. Мы на работе. Всё, заводи, едем за этой машиной, – показав на проезжавший мимо кроссовер, сказала Нелли. Любомир медленно вырулил из-за большого ветвистого дерева и не спеша поехал за машиной. Проезжая мимо поворота, куда свернул инспектор, они его уже не увидели. Но это не имело значения, в этом посёлке, они были уверены, он надолго не задержится.

– Как думаешь, куда он пошёл?

– С вероятностью девяносто девять процентов – за тачкой. Или ночевать. Он же сюда как-то приехал, – ответила девушка.

– Ну может, посмотрим тогда, что за тачка у него. Легче же будет проследить, – и не дожидаясь ответа, Любомир свернул на очередном повороте и поехал по параллельной улице.

– Тут, кстати, недалеко маршал живёт.

– Не живёт он уже больше, я же рассказывала, муравьи его покалечили, а этот пристрелил, чтобы не мучился.

– Так он, может, к его дому и идёт.

– Сочи, а ты умнее, чем выглядишь. Давай туда, – улыбнулась парню девушка.

Проехав ещё несколько перекрёстков, Любомир всё таки нашёл улицу, где жил Дмитро, но не успели они проехать и десятка метров, как из двора маршала медленно выехала тёмно-зелёная вольво ХС90.

– Он? – лаконично спросила Нелли.

– Ну, он или нет – я не знаю, но это дом маршала, – сказал Любомир и тут же повернул к чьим-то воротам, чтобы объект не обратил на них внимания.

– Значит, он. И чего ты встал. Он же уедет!

– Не уедет далеко. До следующего посёлка триста километров, там же и останется ночевать, к вечеру только доедет. Пусть проедет вперёд, эстет. Ну вот кто, скажи, кто ездит в этом мире на вольво? Это же сугубо городская машина. А запчасти, интересно, откуда берёт? – глядя вслед уезжающей машине комментировал Любомир. Но увидев в салонном зеркале отражение лица недовольной девушки кивнул, и выехав, медленно двинулся в сторону выезда из посёлка. К тому моменту машины с инспектором уже не было видно.

Сумерки медленно подступали, и редкие встречные машины включили фары. Некоторые индивиды изобретали кустарно сделанные фары-прожекторы и крепили их на крыше машины. Светили они так, что глаза слезились. Никто за этим в Ином мире не следил, автоинспекции не было, а каждый выдумывал свои оригинальные конструкции взамен тех, что выходили из строя. Достать, как на Земле, для ремонта запчасти было очень сложно. Хотя, при наличии необходимого количества денег, под заказ могли привезти что угодно, с небольшим сроком ожидания, примерно в три-четыре месяца.

– Сколько проехали уже? – спросила Нелли, глядя скучающим взглядом на неторопливо пробегающие за окном пейзажи.

– До реки ещё километров сорок.

– Медленно едем, Сочи, медленно. Если не успеем в Санетти на переправу, то до утра ждать придётся. А он к тому времени уйдёт от нас, – прокомментировала Нелли, не отрываясь от рощи вечнозелёных деревьев за окном. Любомир промолчал, он и сам прекрасно понимал, что река, делая большой крюк, подходит к небольшому, но старому по местным меркам посёлку Санетти, названного в честь поезда. Этот состав больше ста лет назад выпрыгнул через случайный портал в эту самую реку. Выжившие в той катастрофе пассажиры, которые практически все были итальянцами, и основали этот посёлок. С тех событий прошло много лет, и в посёлке до сих пор основные жители итальянцы. А о правдивости легенды говорят не до конца разобранные, покрытые толстым слоем ржавчины остовы старых вагонов, торчащие из реки недалеко от посёлка. И если не знать, что это когда-то были железнодорожные пассажирские вагоны, то разглядеть в груде металла что-то подобное не удастся.

– Успеем, – ответил Сочи и поддал газку. Последствия опоздания он понимал, но, с другой стороны, если они попадут на переправу вместе с объектом, то могут столкнуться с инспектором лицом к лицу, а это крайне нежелательно.

– Нелли, а если он тебя увидит? Опять что-то придумывать. Да мне кажется, он не поверит. И я засвечусь.

– Мы не знаем, куда он едет и о чём говорил с Германом Леви. Вот в чём наша недоработка. Надо проследить, как минимум, до Сирная, там перекрёсток. Одна дорога ведёт за хребет, вторая в сторону Иерихона. Если повернёт в столицу, то передадим их столичным, а если на юга… – после этого девушка замолчала.

– Что, если на юга? – уточнил Любомир.

– Если на юга – придётся ехать за ним.

– Ну, тогда предлагаю ехать не спеша. На ночь он тормознёт в Санетти, а мы поедем дальше. И будем ждать в Сирнае. Ты там была?

– Не доводилось. Особо про городок ничего не знаю. Мы с Рыбой в основном между Бруто и Эйсинбергом работали.

– Семён парень хороший. Принципиальный, правда, иногда перегибает, – решив продолжить разговор про парня, сказал Любомир.

– Иногда сильно перегибает.

– Ты его любишь? – вдруг спросил Сочи, подумав, что сейчас самый подходящий момент выяснить это.

– Тебе-то какое дело?

– Ну, а вдруг ты мне нравишься? Вот и хочу узнать, – глянув в зеркало на девушку начал откровенничать парень.

– Ты не один такой, становись в очередь, – рассмеялась Нелли.

Парень ничего не ответил, и Нелли решила, что закрыла эту тему шуткой. Она не желала, чтобы кто-то лез в её личную жизнь, так как отношения с Семёном были натянутыми. Любви уже давно не было, больше привычка жить рядом, со всеми вытекающими положительными моментами и неудобствами.

– А меня ты помнишь в учебке? Я когда пришёл, ты там уже была. Нас ещё Леший тренировал, – сменил тему разговора Любомир.

– Тебя нет, учебку помню, – сухо ответила девушка, дав таким образом знать, что вспоминать первые месяцы жизни в Ином мире она не желает.

Тут стоить отметить тот факт, что в этот мир с Земли ежедневно попадают сотни людей. Кто-то по стечению обстоятельств, кто-то добровольно. Но последних в разы меньше. Большая часть погибает в первые часы после перехода. Это обычно во время процесса перехода, так как локации стихийны и не всегда удаётся выйти на ровное место. Статистику выживших также портят местная флора и фауна. И возможно, благодаря им, переходы исчисляются сотнями, а не тысячами. Дополняют картину местные бактерии и вирусы. В этом отношении люди смогли подсчитать, что каждый восьмой человек погибает из за них в первый месяц. Если же человек, перешедший в Иной мир, выживет после перехода, его не съедят или не убьют звери, и он не погибнет от жуткой лихорадки, то следующим этапом в его новой жизни являются такие же люди. И тут много зависит от того, в какую локацию человек попал. За горами, либо на севере – велика вероятность, что его примут с добром и помогут. Ближе к югу – продадут в рабство или просто убьют. Очень мало тех, кто смог самостоятельно выжить и обрести более-менее спокойную жизнь. Большинство тех, кто попадает в Иной мир, не готовы к этому. У них нет специальных навыков и знаний. Это не бойцы каких-то высококлассных подразделений, которые голыми руками могут разорвать напавшего импана или кхурога, съесть его и запить водой из ближайшей реки. Поэтому Сан Саныч организовал у себя на базе небольшой учебный лагерь, где рассказываются и показываются на практике все те знания и умения, которые могут пригодиться в Ином мире, чтобы самостоятельно выживать и выполнять поставленные задачи. Работа у охраны Рашидова была не особо пыльной, и трудились в основном оперативники, такие как Нелли и Любомир. Их в штате было не очень много, но выполняемая ими работа высоко ценилась и являлась, по сути, гарантом безопасности Рашидова и самого посёлка Эйсинберг с сотнями его жителей, которые трудились на заводе.

– В учебке хорошо было. Ни о чём не думаешь, кормят, одевают. Мясо сырое кушала? С солью – куда ни шло, а так есть – то ещё удовольствие, – продолжал вспоминать Сочи.

В отличие от девушки, которой повезло с одной стороны, что после перехода она сразу попала к людям, Любомир до людей шёл несколько дней в полном неведении того, где он. Сам факт перехода он не помнил. Воспоминания были отрывистые, последнее что он помнил на Земле – это как он с ребятами гулял, мягко выражаясь, у себя дома в Сочи. Изрядно выпив, решили сменить ночной клуб на пляж, так как в разгар сезона дискотек с отдыхающими девушками на открытом воздухе было много вдоль побережья. После на дороге их остановила полиция, и пока водитель о чём-то договаривался, он вышел из машины и направился за ближайший куст. То ли он слишком сильно углубился в лес на загородной дороге, то ли сразу попал в портал, этого он не понял. Вспомнил лишь, когда открыл глаза, лежал на сырой земле в какой-то холмистой чаще. Решив, что он заблудился, уйдя в лес, пошёл искать дорогу по памяти. Он просто не понимал, где он находится и не представлял, какие опасности его поджидают за каждым деревом или камнем. Страдая от головной боли и жажды, он целенаправленно двигался по одному ему известному ориентиру, практически наугад. Когда через несколько часов ходьбы он не нашёл ни одной дороги, которых в лесах у Сочи много, то пришло понимание, что он заблудился. Телефон не работал, связи не было. Благодаря своему здоровью и силе воли, питаясь неизвестными ему ягодами, через пару дней он вышел из леса, где его подобрал водитель грузовика, который вёз листовой метал из Эйсинберга. Потом ему объяснили, что ему очень повезло, что не встретил за несколько дней ни одного опасного для человека животного. И любой человек, который живёт в Ином мире, это человек с большой удачей, родившийся в рубашке.

– Вон, смотри. Легенда не врёт. Сама впервые вижу, – сказала Нелли, показывая на крутой берег реки, где утопленная наполовину в воде стояла, освещаемая лунным светом рама с колёсными парами вагона. Остальная часть поезда, видимо, со временем ушла под воду.

– Ага, вижу. Точно, вагон, остальное, наверное, в реке. Кстати, мы не успели. Вон смотри, – и Любомир показал рукой на небольшой причал на берегу реки, куда вела дорога. От причала отходила баржа, загруженная четырьмя машинами и людьми.

Нелли тихо выругалась, но с планом своего нового напарника была согласна. Дождаться следующего и доехать до перекрёстка.

– Ладно Сочи, дальше действуем как ты и предлагал. Поехали к причалу, спросим, когда следующий рейс.

На берегу кроме них была ещё одна машина, которая подъехала прямо перед ребятами. Ничем не приметный не опознаваемый седан тёмного цвета. Водитель машины вышел, и что-то спросив у работающих на причале людей, вернулся в машину.

– Любомир, иди узнай, когда следующий рейс, а я пока ноги разомну, – выйдя из машины, сказала Нелли.

– Ты назвала меня по имени? – спросил парень.

– Да иди уже, – ответила девушка, подняв уголки губ в улыбке.

Нелли обошла машину, и встав перед капотом, рассматривала отражение луны на водной глади спокойной реки. Водитель седана пытался что-то достать с заднего сиденья, от чего машина слегка покачивалась. Девушка посмотрела на его лицо, которое было ей очень знакомо. В этот момент подошёл Любомир, Нелли демонстративно его обняла, и наклонив его голову к себе, прошептала в ухо:

– Смотри на мужчину в машине! Узнаёшь?

После этого она звонко поцеловала его в щёчку, и отпустив из объятий, села в УАЗик. Любомир же на пару секунд завис, пытаясь понять, что произошло, но вспомнив слова девушки глянул на водителя, который, достав с заднего сиденья небольшую коробку, что-то ел.

– Это что, реально он? – сев к себе в машину, тихо спросил Любомир.

– Ага, я думала сперва – ошиблась. Ну что ему тут делать? Далековато заехал. Как думаешь, что он тут делает? – прокомментировала вопрос Нелли.

– Сразу даже и не скажу. Надо подумать. Ты кушать хочешь? У меня тут есть припасы. Тушёнка. С Земли. Ползарплаты на неё потратил. Я очень люблю тушёнку, особенно ту, которую братаны наши делают.

– Что за братаны? – не понимая, спросила девушка.

– Белорусы. Прямо огонь. Ни прожилок, ни жира. Одно мясо. Вот, держи, – вскрыв одну банку сказал парень и отдал её Нелли.

– Да, вкусно. А хлеб есть? Ну так что, мысли есть, что он тут делает? Надо Сан Санычу сообщить.

Ребят в машине разбудил стук в окно, это местный работник так будил ожидавших переправы людей. Прошло около двух часов, как Любомир и Нелли подъехали к причалу, на загрузке уже стояло плавсредство, это была не баржа, а самодельный огромный плот, вмещавший несколько машин. Перемещался он между берегами по натянутому тросу засчёт дизельного двигателя, который через вал соединялся с редуктором и лебёдкой. Несколько тусклых фонарей освещали площадку. Стоящий впереди тёмный седан дрогнул, медленно покатился к загрузочной площадке и заехал на плот, УАЗик ребят заехал вторым, заставив деревянное плавсредство покачнуться от веса машины. В очереди была ещё пара машин. После загрузки никто на палубу не вышел, все сидели по своим местам. Работник прошёлся, собрав плату за переправу, и плот, кряхтя своим дизельным сердцем, натянув стальной трос, медленно отчалил к противоположному берегу.

– Не помнишь, как его зовут? – окончательно проснувшись, спросила Нелли.

– Кого?

– Дровосека этого! – стараясь говорить тихо спросила Нелли.

– Да я откуда знаю-то. Видел его всего один раз. До сих пор не понимаю, чего он тут без охраны делает. Все деловые встречи он обычно у себя проводит, да и вообще, они сидят там ровно, деревню охраняют.

– Сан Саныч когда нас инструктировал, говорил, что объект в той деревушке человека убил. И вроде даже – знакомого Рашидова.

– Да, у Рашидова тысяча знакомых. Вспомнил, Аапели его зовут. Глава деревни. Финн, вроде, – чуть не вскрикнув от радости сказал Любомир.

– Чего ты орёшь, ненормальный, что ли? А если услышит кто? Странно, что он тут, и в тот самый момент, когда объект тут только что был. Может, он?

– Да не. Против Иерихона не попрёт он, ты что. А инспектор этот – человек Иерихона. Да, в деревне охрана есть, но столичные захотят, мокрого места не оставят. Нелогично это, Нелли, – перебив девушку, прокомментировал парень.

– В Санетти у нас есть хата?

– Нет, мы одни. Надеюсь, золотишка хватит на всё путешествие, – ответил Любомир и замолчал. Ребята под громкий стук мотора, который шумел на всю ночную округу, смотрели на тёмную водную гладь.

Переправа длилась около тридцати минут, не из-за того, что река была шире земного Дона, просто, лебёдочный механизм каждую минуту пытался отдать богу механики душу, а тянул медленно. На противоположном берегу было многолюднее, так как причал, практически, находился в самом посёлке. Выехав на освещённую дорогу, Нелли молча показала на тёмный седан, который оказался серой тойотой короллой, за рулём которой был глава деревни Усалы, финн Аапели.

Он неторопливо ехал по узким улочкам посёлка, притормаживая у скопления припаркованных машин, ребята на УАЗике старались держаться подальше, хотя сложно не заметить машину, которая следует за тобой на тихой ночной улице, и Любомир это прекрасно понимал.

– Куда он подевался? – спросила Нелли, потеряв ехавшие впереди в нескольких десятках метров красные габаритные фонари.

– Повернул, сейчас догоним, – ответил Любомир, и аккуратно вписался в поворот на перекрёстке. Двухэтажные каменные дома свисали над узкой улочкой, которая тянулась, освещаемая тусклыми фонарями, далеко вперёд.

– Вон, парковка небольшая. Сбавь скорость, – заметив маленькую площадку, заставленную несколькими машинами, скомандовала Нелли.

– Вижу, вон с краю стоит.

УАЗик подъехал к стоящей королле, ребята заглянули в пустой салон, где лежал в спешке брошенный рюкзак и ещё какой-то хлам. Любомир остановился, и выйдя из машины, потрогал капот Тойоты.

– Да, эта тачка. Куда он свалить-то успел? – вернувшись в салон, сказал парень. Нелли сидела молча, держа крепко в руке пистолет, и озиралась по сторонам, пытаясь рассмотреть улицу через окна и зеркала. Не успел Любомир закрыть за собой дверь, как кто-то с улицы сильно её дёрнул, и открыв, приставил к уху парня пистолет. Нелли сразу отреагировала, и прикрывшись головой своего напарника, пыталась найти в прицеле противника, ища второй рукой дверную ручку, чтобы открыть свою дверь.

– Вы кто такие? Что вам от меня нужно?! – грубо прозвучал вопрос. Нелли, понимая, что не тот момент, чтобы играть в шпионские игры, сразу выложила карты.

– Аапели, опустите пистолет. Мы не враги Вам!

– Он что, по русски говорит? – пытаясь убрать голову в сторону от пистолета, спросил Любомир.

– Говорю и очень хорошо, если ты не заметил. – в дверном проёме показалась фигура финна, который по своим габаритам никак не уступал Любомиру.

– Сочи! – представился он и вытянул для рукопожатия свою правую руку.

– Мне неинтересно твоё имя. Я задал вопрос и хочу услышать на него ответ.

– Аапели, отпусти пистолет, случайный выстрел может испортить и тебе и нам все планы. Мы не за тобой следили, ты случайно попался, – убрав свой пистолет в сторону начала говорить Нелли.

– Всё знаете, молодцы. Пистолет не опущу, пока не услышу ответа на свой вопрос.

– Да хорош ты быковать-то! За хмырём одним следим. Ушёл пока от нас из-за переправы. А тебя случайно встретили, стало интересно, что ты тут делаешь так далеко от своего дома, – пытаясь отодвинуть от себя ствол пистолета эмоционально ответил Любомир.

– Как его зовут?

– Ну вот, так тебе и сказали, работа такая, сказать не можем, – ответила на вопрос финна девушка.

– Плохие вы работники, раз я смог вас вычислить.

– А что нас вычислять-то. Сами к тебе и подъехали. За инспектором мы следим. Слышала, ты прекрасно с ним знаком! – Нелли решила сказать в лоб, чтобы не тратить время на комедию.

Финн вдруг обмяк, и опустив оружие, сел на порог открытой двери.

– Знаком мне, ещё как. На Рашидова работаете? – спросил Аапели, но вместо ответа услышав молчание и продолжил:

– Да на него, можете не скрывать. В наших краях в Эйсинберге только есть служба безопасности с такими вот ребятами, которые шляются по округе вынюхивая информацию. Хотя что, правильная работа. Если бы у меня так же было, возможно, и не случилось бы того, что случилось. Ладно, не буду вам мешать. У меня своих вопросов хватает, – закончил финн, и резко поднявшись, направился к своей машине.

Любомир и Нелли переглянулись, взглядом решая им двоим известный вопрос, глядя друг другу в глаза, и через секунд десять паузы Любомир негромко окликнул мужчину.

– Слушай, раз у нас вопрос, я так понимаю, един, может, совместно его решим?

– У нас, как ты выразился, задачи разные. И у нас разные дороги. Успехов вам, ребята, – ответил, остановившись на мгновение, Аапели, и сев в свою машину, уехал.

– Ну что, поехали. Нам ещё ехать и ехать – сказала Нелли парню, который взглядом провожал отдаляющуюся машину.

– Да, да, надо ехать. Мне кажется, он его хочет завалить.

– По любому. Если по пути кафе будет, тормозни. Нужно Сан Санычу позвонить. Да и заправиться бы тебе надо.

Любомир с Нелли был полностью согласен. Сон после визита финна как рукой сняло, теперь спать не хотелось. Можно спокойно ехать в Сирнай. Дорога неизвестная, и не было никакого предположения о том, что их ждёт впереди. И пока не выехали из Санетти, всю эту информацию надо было найти. Перед этим они пару раз проехали по улочкам итальянского посёлка, пытаясь найти Вольво инспектора. Но на главных улицах машины этой не было. И найдя на окраине небольшое заведение с вывеской в виде куска пиццы и с цистерной во дворе, ребята разбудили хозяина заведения, и щедро одарив его небольшими золотыми монетками, решили все свои вопросы. Сан Саныч план действий утвердил, что вселяло спокойствие для дальнейшей их работы.

Глава 4

– Тащ лейтенант, всё готово. Вас ждём!

Серёга поднял со стола тяжёлую голову и открыл глаза. Перед ним листок бумаги с нарисованной Глебом схемой, в руках зажат Эхмор. И Качанов, осознав, чтО сейчас видел во сне, отодвинул от себя древний артефакт медведей. Сержант Мелин стоял в дверном проёме и смотрел в ожидании, когда же Качанов придёт в себя и обратит на него внимание.

– Тащ лейтенант, техника и люди готовы. Ждём команды! – ещё раз сказал Андрей.

– Мелин, отбой! Нельзя нам туда! Нельзя! Нас там ждут! – Качанов встал, быстро прошёлся до угла избы, где стояла небольшая фляга с водой, и опрокинув на голову ковш воды, протёр лицо руками, пытаясь отогнать от себя мрачные мысли и воспоминания. Кто тогда с ним ходил в эту деревню к яме, где он видел медвежонка? Ваня, Паша и Рашидов. И никто больше. Как это объяснить, Серёга не знал.

– В смысле – отбой, тащ лейтенант? – переспросил Мелин.

– Андрюха, технику по местам, оружие сдать. Позови Базарова, Балонова и Шурика с Лёней. Всё, иди. Не спрашивай ничего. Я не смогу ответить на твои вопросы.

– Тащ лейтенант, а как же пацаны?! Их же вытащить надо.

– Андрюха, твою дивизию. Ты меня слышал?! Я без тебя прекрасно знаю, что надо. И вытащим. Костьми ляжем, но вытащим. Сейчас нам нельзя туда. Веришь, нет? – Качанов импульсивно размахивал руками и ходил по комнате кругами.

Сержант пожал плечами и ушёл к ожидавшей команды колонне. Он действительно не понимал, что происходит. Иногда ему казалось, что офицеры начали сходить с ума. Частенько бывали необъяснимые логикой приказы, а потом отмена. Люди мелкими группами периодически куда-то уходили, и возвращались с такими измученными лицами, что казалось – выйдя за пределы портала они быстрее старели. И глаза. Глаза ребят, которые часто уходили с поляны, они больше не блестели. Их взгляд был глубоким и холодным. Не осталось от юношеского озорства во взгляде и следа. Многие, кто практически безвылазно находился внутри портала, понимали, что там, за пределами, не идеальный мир. Андрей это тоже осознавал, и пытался понять своих офицеров, которые всеми силами старались не обнадёживать парней и разобраться в том, что происходит. Все они верили им.

Готовые к маршу ребята с неодобрением встретили команду «отбой», все уже настроились на поход, но Бато, Серёга Балонов и Мелин не дали этому недовольству разрастись. Минут через пять все, кого хотел видеть Качанов, были в избе, даже Шурик приковылял. Молча встали у стены и ждали, пока лейтенант Качанов объяснит.

Серёга же карандашом что-то рисовал, писал на листке бумаги, взгляд его быстро бегал. Периодически он останавливался, запрокидывая голову назад на пару секунд, будто что-то вспоминает, а потом вновь начинал писать.

– Стратег! Ты объяснишь нам оперативную обстановку?! – постучав костылём по полу, спросил Шурик, подвинул к себе табурет и сел. Он не мог долго стоять, опираясь на деревянное изделие.

– Тащ лейтенант! Что случилось? – устав ждать, спросил Базаров.

– Кто-то в курсе, что это такое? – подняв со стола Эхмор, спросил Серёга.

– Я в курсе! Из-за этой штуковины у нас тогда глюки в яме были. Так, по крайней мере, профессор объяснил, – ответил Шурик.

– Да, Саша, и ты прекрасно помнишь, что ты тогда видел! И я тогда с ребятами, когда за этим артефактом ходил, тоже видел. Только не глюки уже, а видения из прошлого. А те глюки, Саша, которые вы втроём видели, очень даже совпадают с реальностью, да?

– Наверное, я же не проверял. Поверяльщики ушли, в итоге ни одних, ни других. Поэтому мне кажется, что надо не проверять, а просто верить, – ответил Саша.

– Вот и я так же думаю. Не хочется проверять. Суть такая… Кстати, сколько времени прошло? – спросил Качанов и тут же посмотрел на часы.

– Два часа, значит, плюс минус. Меня вырубило, или уснул или… Хотя да, тупо уснул рядом с этой вот штукой. Сон видел, это же сон был. Я же уснул, значит сон, а не глюк. Логично всё. Так вот, всё как в реальности, группа для штурма выехала к Спарте, я со взводом в деревне, заняли огневую. А там, в чёртовой деревне, была засада. И вся группа полегла, – Серёга замолчал, глядя на лица своих ребят, которые молча смотрели на него, как на обезумевшего.

– А дальше? Как узнал, что полегли? И про засаду. Ты же вроде как в деревне был?

– Саша, я чётко помню весь радиоэфир. Последний доклад от доктора был, а потом всё, тишина.

Серёга подошёл к столу и вновь посмотрел на лежащий в углу артефакт.

– Я хотел со взводом выехать к Спарте. Да, Мелин, ходишь не вовремя. Разбудил меня. Дальше – не знаю что. Но одно знаю точно, эта вещь не простая. И нам просто так туда ходить не стоит. Ребят мы вытащим, но пока я не знаю, как. Предложения или соображения есть какие? Где, кстати, Глеб?

– Да спит в машине, – ответил Лёня.

– Ладно, пусть поспит ещё часок. Он сейчас единственный, кто нам сможет помочь, и он нужен со свежей головой. Бато, связист пусть выйдет с поляны и попытается связаться с группой Калюжного, Вдруг требования какие будут.

– Тащ лейтенант, может, скрытно освободим местных, а они помогут нам? – предложил Мелин.

– Нельзя, так среди них жертв будет много. Ещё идеи есть у кого?

Ребята стояли молча, опустив головы. Все они думали и пытались найти выход из сложившейся ситуации, Но выхода пока не было.

– Серёга, может Кронаха с Хурхом найдём? – предложил Лёня.

– Точно, а ты голова. Берсерки, если согласятся, очень нам помогут. Мне кажется, они даже вдвоём справятся, – хлопнув ладонью по столу, сказал Шурик.

– Напомните мне, кто это такие? – попросил Качанов, так как имена Кронах и Хурх у него особо ни с чем не ассоциировались.

– Берсерки, медведи. Они нам помогали, или мы им, не суть. Мы вместе шумунов били, ну и эту, Яханту. Они же, кстати, вытащили Руслана и парней из плена, там, на побережье, – ответил Шурик.

– И где они сейчас, берсерки эти? Думаешь, согласятся нам помочь?

– Ну, в прошлый раз я их видел, когда они на пляж ушли, там и остались. Может, там и надо поискать, – ответил Лёня.

– Отлично, кто тогда на пляж ходил, Базаров, ты помнишь?

– Тащ лейтенант, все, кто туда ходил, кроме Диденко, сейчас отсутствуют. Руслан раненый, – ответил Бато.

– Лёня, тогда сделаем так: ты со своим квадрокоптером выходишь на пляж. Тебя будут прикрывать Базаров и ещё пара ребят. Ну и постарайся – не отходя, насколько это возможно, облететь местность. Хотя сомневаюсь, что это принесёт какую-то пользу. Когда это было-то, и где они могут быть сейчас… Базаров, ты понял? Лёня, сможешь?

– Да, смогу, конечно, что сложного-то. Как раз зарядил.

– Так точно, тащ лейтенант. Задачу понял, – ответил вслед за Лёней сержант Базаров.

– Так, и ещё, спросите у парней, может кто на историческом учился, или на археологическом не доучился. Задача какая: на этом артефакте среди узоров какие-то надписи, больше похоже на корейские иероглифы. Я смотрел, есть повторяющиеся. Может, попробовать расшифровать.

Предложение Качанова вызвало лишь улыбку среди присутствующих, но расспросить пообещали и разошлись. В избе остались только Шурик и Сергей.

– Верное решение, Серёга, – пытаясь начать разговор, сказал Саша.

– Шурик, давай вот без твоих подколов. Ладно, я знаю что на данный момент решение верное, иначе не принял бы его. А эта хрень, если научиться ею пользоваться, то хорошая вещь. Интересно, для этого её держали, или это так, побочная функция?

– Понятия не имею, дай посмотреть, – Шурик взял из рук Качанова Эхмор и при свете начал рассматривать узоры и надписи.

– Ничего не понятно. – прокомментировал он и достал из нагрудного кармана небольшой футляр с отвёрткой и маленькими битами, которые применяют для ремонта электроники. Взяв в руки инструмент, больше похожий на шило, начал убирать засохшую грязь из узоров.

– Слушай, Серёга, а из чего он сделан?

– Так, я откуда знаю, из чего? Может камень, может кость. Сам же видишь, тяжёлая штука.

– А вот и хренушки тебе. Иди, посмотри! – Шурик выставил на свет артефакт и показал Качанову небольшую царапину, которую он сам по неосторожности оставил.

– Видишь, блестит. Ну-ка, дай. Сейчас покажу, – сказал Саша, и нажав сильнее на острую отвёртку, провёл линию в одном из углублений узора, грязь сошла и появилось чёткое очертание царапины. Под слоем грязи и продуктов окисления был металл. Какой именно, Саша не знал. Не настолько мягкий, как алюминий, так как пришлось приложить силу, чтобы эта царапина появилась. И не чистый металл, так как не магнитится. Качанов очень удивился этому и не мог поверить своим глазам.

– Слушай, скажи своему Орлову, пусть солярки принесёт, тряпок каких-нибудь и щётку. Треть ведра солярки. Попробуем почистить, но – это точно не камень, – с улыбкой ответил Саша.

Серёга, мы пошли, – в дверном проёме на секунду появился Лёня, и помахав рукой с квадрокоптером, тут же исчез, за ним появился Бато и двое парней с оружием.

– Базаров, от входа в портал отходить не более чем на десять метров. Пусть Лёня осмотрит округу и запишет видос. Если заметите что-то подозрительное, себя не выдавать, сразу возвращаетесь. Понятно?!

– Так точно, тащ лейтенант. Разрешите идти?

– Да, давай, Бато, – ответил Сергей и вновь переключил своё внимание на Эхмор.

– Ну, чего сидишь-то. Давай соляру. Мне кажется, это не просто кусок металла, а какой-то прибор, – сказал Шурик, посмотрев на Серёгу, но тот молча встал и вышел из избы.

Прошло минут тридцать. Шурик, как человек, самостоятельно менявший масло на своём хайлюксе и без особого труда с помощью отвёртки и какой-то матери разбиравший генератор на тойоте, чистил чьей-то старой зубной щёткой древний артефакт медведей, погрузившись руками в ведро, наполовину заполненое соляркой. В избе стоял до боли знакомый запах войскового парка техники, где в какой-нибудь каморке бойцы отмачивали проржавевшие детали.

– Может, его отмочить сперва надо? – спросил Качанов.

– Слушай, Серёга, знаешь, что обычно говорят в такой ситуации?

– Да понял я, понял, отхожу от твоей души. Не мешаю. Оттирается хоть? – сев на табуретку у стола отозвался на претензию Качанов.

Саша ничего не ответил, налипшая и засохшая грязь, а кое-где и коррозия, никак не поддавались его усилиям.

– Что за гомосексуал это придумал! – ругался, не стесняясь в выражениях Шурик, каждые несколько секунд вытаскивая Эхмор на свет и разглядывая его.

– Слушай, как-то сидели с командиром, чаи гоняли. Так он тост сказал, именно про гомосеков. – посмотрев в потолок и улыбнувшись воспоминаниям, сказал Качанов.

– Я за ним никогда такого не замечал, хотя чаю выпито было много, особенно на рыбалке.

– Да слушай ты, знаешь, что он сказал? Так выпьем же за геев, за то, что они нам, нормальным мужикам, и женщину освобождают, и одного конкурента с собой забирают!

Изба наполнилась диким смехом двух взрослых мужчин, Шурик бросил артефакт на дно ведра, и пытаясь не испачкаться, локтями придерживался за живот, Серёга подскочил со стула и опершись за стол издавал странные звуки, отчего Шурик ещё больше смеялся.

– Надо запомнить, кстати! – отдышавшись от смеха сказал Саша, и найдя на дне ведра зубную щётку продолжил оттирать грязь.

– Да, командир острить умел. Как иногда скажет что-нибудь, причём, говорит-то он с серьёзным лицом.

– Хорош Серёга, чего – умел-то. Он и сейчас умеет. Ты давай, это, свои панические настроения оставь. Дай лучше тряпок.

Шурик вытер насухо артефакт, который благодаря его стараниям стал намного чище. Некоторые узоры оказались грязью и отмокнув – просто сошли. Эхмор превратился в правильной формы вытянутый цилиндр, длиной около трёхсот миллиметров и диаметром около пятидесяти. На обоих концах были небольшие продольные полосы, которые ближе к центру вовсе исчезали, в центре артефакта на гладкой поверхности остались незамысловатые узоры, похожие на орнаменты древних племён Урала, и угловатые символы, чем-то схожие с корейскими иероглифами.

Саша взял нож и остриём аккуратно прошёлся по полосам, в которых ещё оставалась грязь, высыпавшаяся мелкими комочками на стол. Аккуратно прочистив каждую полоску, Саша взял в руки артефакт, покрутил на свету и тут же кинул на стол.

– Ты что делаешь? Вдруг сломаешь! – сказал Серёга и взял в руки Эхмор.

– Ты видел? – спросил Саша, всматриваясь в артефакт.

– Чего видел? – Качанов медленно поднял его на вытянутых руках. Из-под продольных углублений показался лёгкий свет ядовито-фиолетового цвета. Качанов от неожиданности чуть его не обронил, но Саша удержал его руку, показав жестом, чтобы тот держал крепче.

Качанов, державший артефакт пальцами, перехватился, взяв Эхмор полностью всей рукой, обхватив ладонью, и свет из углублений стал ярче и светлее.

– Блин, что за фигня? – только и смог выдавить из себя Серёга. Шурик же, заворожённый светом, смотрел не отрывая взгляда. Подержав, разглядывая, секунд двадцать, Серёга положил Эхмор на стол.

– Это что, артефакт из Али-экспресса, что ли? – сказал Шурик и тут же полез в карман в поисках своего набора отвёрток.

– Ты что задумал?

– Серёга, это какой-то долбаный фонарик, надо разобрать и посмотреть. Из древнего в нём лишь то, что он фиг знает сколько пролежал в земле, а батарейки ещё целые. И видел, как включается – тактильно. Крутая штука. По-любому, xiaomi. Только они такое могут сделать. У меня вот отвёртка от них. Брат подарил, – Саша наконец нашёл свои инструменты, и взяв в руки Эхмор начал его вертёть в поисках винтика или крышки. Артефакт на прикосновения Саши отреагировал лёгким зеленоватым светом.

– А у тебя зелёный! – с удивлением заметил Качанов.

– Ну и что это за шляпа? Он из цельного куска сделан.

Не найдя способа разобрать, Шурик отодвинул от себя артефакт.

– Почему цвета разные?

– Серёга, ты у меня спрашиваешь? Дебильный вопрос. Это цельный кусок, я даже не знаю, из какого металла он сделан.

– Может, там бирочка есть с надписью «Made in China»? – улыбнулся Качанов.

– Лёня ушёл уже? Ему надо показать. Он любит железки разбирать. Любит и умеет.

– Сейчас позову, – сказал Качанов и пошёл на улицу искать напарника Саши.

У выхода из портала стоял Балонов и с ним двое парней, доктор Илья Моисеев и Валера Семёнов с оружием, готовые в любой момент выйти к пляжу.

– Я же говорил, чтобы снаружи прикрывали! – увидев ребят сказал Качанов.

– Так там Бато с парнями, а мы тут на всякий случай, – ответил Балонов на замечания лейтенанта. На что Качанов кивнул и спросил:

– Давно вышли?

– Минут десять назад, не больше, – ответил Балонов, а Качанов молча встал рядом, чтобы дождаться Лёню и своих парней.

Базаров, Читов и Кантаев, обдуваемые морским бризом, стояли, опустившись на одно колено и смотрели, прицелившись, в сторону небольшого леса, стараясь через затекающий в глаза пот рассмотреть что-либо. Лёня же стоял во весь рост, периодически поднимая голову вверх. Он держал в руках пульт управления от квадрокоптера с закреплённым на нём смартфоном.

– Ну что там видно? Есть движение?

– Не, Бато. Нет. Какие-то заброшенные постройки, живых не вижу. А тут здорово. Пивка бы сейчас и девчонок. – ответил Лёня и посмотрел на бирюзовые волны, накатывающие с морского горизонта на песчаную отмель.

Ну раз нет никого, тогда валим отсюда. Лёня, сворачивайся, – скомандовал Базаров.

– Ага, сейчас.

Квадрокоптер к тому моменту достиг небольших скалистых холмов и сделав несколько кругов опустился ниже к земле, чтобы снять на видео заброшенный кем-то лагерь. Сделав последний вираж, Лёня поднял аппарат чуть выше и нажал на кнопку «база», чтобы тот самостоятельно вернулся на исходную точку, но в этот момент на экране мелькнуло что-то знакомое. Парень тут же взял управление в свои руки и сфокусировал камеру.

– Живы, мохнатые ублюдки! – рассмеявшись сказал он, и чуть опустил аппарат к скале, где всматриваясь в даль и изнывая от жары сидели три медведя. Кронах, Хурх и незнакомый Лёне, новенький. Зависнувший на пару секунд в нескольких метрах от медведей квадрокоптер Лёня начал отводить к пляжу. Видимо, берсерки этот жест поняли, и сделав несколько прыжков, исчезли в зелени.

– Так, ребята. Я не сильно уверен, но кажется, мы нашли своих старых друзей. Не пугайтесь и не стреляйте, понятно?

– В кого не стрелять? – переспросил Кантаев.

– А вон, в тех! – и Лёня пальцем показал на трёх огромных медведей, которые, блистая своими защитными панцирями, галопом бежали вдоль берега.

– Да я их видел, на поляне, – спокойно сказал младший сержант Кантаев, и опустив автомат, встал в полный рост. Базаров и Читов, разглядев берсерков, сделали то же самое, и медленно пошли в сторону входа в портал.

– Видали мы их. Хорошо, что нашлись. – спокойно сказал Бато, и встав у самой границы портала, сделал жест рукой, приглашая всех пройти на поляну.

Квадрокоптер оказался быстрее медведей, и Лёня, спустив аппарат на землю, аккуратно взял его в левую руку, а правую отвёл в сторону в приветственном жесте, ожидая, когда берсерки добегут.

Минуты через полторы Кронах со своими соплеменниками, шумно дыша, остановились, обдав людей песком. Старший берсерк недовольно рыкнул, и встав на задние лапы сказал:

– Мы работу сделали. Веди нас в портал.

– Да, пожалуйста! – отступив в сторону, сказал Лёня, и берсерки, посмотрев на стоявших рядом морпехов, сделали шаг и вошли внутрь.

Для Серёги Качанова и стоявших рядом парней появление берсерков было полной неожиданностью, хотя именно в их поисках уходил Лёня. Люди тут же инстинктивно подняли своё оружие на медведей и медленно отошли несколько шагов назад. Хурх и третий медведь тут же достали из-за спины огромные мечи и приготовились к бою.

– Это люди, они нас боятся. Их не трогаем. Рокух, запомни их. Они нам помогли тебя найти, – сказал Кронах третьему берсерку, который из всего снаряжения имел лишь небольшой пояс и закреплённый за спиной кожух от меча. На слова Кронаха он тихо прорычал и убрал своё оружие.

– Человек, где твой предводитель Денис? – обращаясь к Серёге, спросил Кронах.

– Хороший вопрос, как там тебя зовут-то? – спросил Качанов.

– Кронах, а это Хурх, – ответил Лёня, который зашёл в портал вслед за медведями.

– Кронах. Рад знакомству, в прошлый раз не удалось нам познакомиться. Пойдёмьте, расскажу всё подробнее.

– Нам нужна еда и вода. Мы долго не ели. Там, в жарких песках, нет еды.

Ребятам пришлось отдать оставленные на следующий день полтуши мяса местного животного, похожего на оленя. Появление берсерков днём на поляне произвело фурор. Многие с прошлого раза слышали о них от своих сослуживцев, которые успели их увидеть. Но вживую впечатления были во много раз ярче. Удивление, любопытство и страх окутывали умы людей, глядящих на внушительных размеров берсерков. Их мечи в длину были чуть меньше, чем средний мужчина. Защитные панцири, закрывающие плечи и грудь, представляли из себя произведение искусства с разными орнаментами и узорами. Детали соединялись между собой чем-то похожим на кольчугу. Берсерки шли на задних лапах, периодически помогая передними, и со стороны выглядели смешно, как медведи в цирке.

– Люди будут есть? – спросил Кронах, посмотрев на Качанова.

– Нет, спасибо. Мы ели уже.

– Тогда готовить еду мы не будем. Мы слишком голодны, а есть можем и так.

Кронах, достав свой меч, разрубил половину туши на равные части. Хурх и Рокух посмотрели на своего старшего собрата и на людей, и после, взяв небольшие ножи, начали аккуратно отрезать кусочки мяса и закидывать себе в пасть.

– Люди не будут есть, пусть люди не мешают есть берсеркам, – прорычал Кронах. Ребята, стоявшие рядом и с интересом наблюдавшие за медведями, разошлись, оставив их трапезничать в одиночестве.

– Шурик, искал? – в дверном проёме избы стоял довольный Лёня. Он держал в руках смартфон, который в Ином мире выполнял роль далеко не средства связи, а служил как переносное фото-видеозаписывающее устройство с различными функциями управления квадрокоптера. Этих смартфонов у Лёни и Шурика было несколько штук. При каждом удобном случае они их выкупали у людей, так как тем они были просто не нужны.

– Да, да, смотри, что есть. Помнишь, ребята в деревню ходили, где нас с Максом и Дашей нашли. Ну вот, Рашидов тогда ещё вот это принёс. Эхмор называется, – держа предмет перед собой, сказал Саша.

– Ну, название нормально придумали. Это что, фонарик, или что? – увидев лёгкое свечение между пальцами напарника, спросил Лёня.

– Да вот, нифига!

– Ну что, Лёня? Сможешь разобраться, что это? – в избу зашёл Сергей Качанов.

– Если объясните мне, может и смогу. – взяв в руки медвежий артефакт, ответил парень.

– Рашидов сказал, что это древний артефакт, и сделан он из кости первого медведя. Вначале так и казалось, но это металл. Причём, достаточно мягкий. Вон видишь, Саша царапинки смог сделать, – взяв в руки Эхмор стал показывать Серёга.

– Ну так и в чём его функция? – Лёня смотрел не понимая.

– Короче, когда я беру в руки, он светится одним цветом, у Шурика – другим. У тебя, кстати, такой же цвет, как у Саши. В первый раз он был рядом с ребятами, когда те в яму упали, – начал рассказывать Сергей и около получаса в красках и в подробностях описывал, что происходило с теми, рядом с которыми оказывался этот предмет. После рассказанного в помещении нависла тишина, все трое смотрели на лежавший посреди стола предмет, который представлял ценность. Какую ценность – ещё никто не осознавал и не понимал.

– Если всё так, как ты говоришь, Серёга, и этой штуковине много лет, то мне, во-первых, интересно, из чего сделан его аккумулятор. Я так думаю, что там стоит какой-то магнитный генератор. Ну нельзя же просто так влиять на мозг человека. Но почему он такой маленький? И не разобрать, монолит. Видимо, после сборки крышку наглухо запаивают. – Лёня сидел за столом вертя в руках артефакт.

– Чёрт! – вскрикнул он откинув Эхмор на стол подальше от себя и вскочив со своего места отошёл к дверному проёму.

– Зачем ты прибор бросаешь, вдруг сломается! – глядя на своего товарища, спросил Шурик.

– Может, там батарея сделана на основе изотопов? – выйдя одной ногой за дверь сказал Лёня.

– Каких ещё изотопов, слышь? Что уран, что радий, не могут в одиночку электричество выделять. Нет таких технологий!

– Шурик, а ты уверен, что это земные технологии? Сколько ты его трёшь? Нахватался, наверное, дозы, скоро лысеть начнёшь.

– Серёга, у тебя же по-любому есть счётчик Гейгера? – быстро глянув на офицера спросил Шурик.

– Ну, не прям Гейгера, есть дозиметр. Сейчас принесу, – ответил Качанов и быстро выбежал из избы к командирским машинам управления.

– Реально, Саша, как твой мозг сразу не догадался проверить? Боже мой, с кем я дружу! И этот человек учит меня жизни.

– Слышь, умник. Где ты был? Шляешься где-то, даже не знаешь, что тут происходит.

– Так зачем мне знать, у меня своих дел хватает. Ты с кочергой своей, а Черныша кто кормить будет? Знаешь, сколько он жрёт!

– Лёня, давай, не рассказывай мне. Выпустил его, пусть сам себе пожрать найдёт, в первый раз, что ли.

– Чего расшумелись то? Вот, принёс, – зайдя в избу сказал Качанов, держа в руках общевойсковой дозиметр.

– Ну включай, мерьте дозу! – по прежнему стоя у двери сказал Лёня.

Повозившись с хитрым, но как в итоге выяснилось, простым в использовании прибором, ребята превышения уровня радиации не обнаружили. Что озадачило их ещё больше. Они со своим уровнем образования никак не могли понять принцип работы прибора, а это был именно прибор, который работал по неизвестным принципам и законам физики, генерируя внутри себя магнитные или какие-либо иные поля, воздействующие на мозг человека.

– Слушайте, чего мы себя мучаем. Мишки же тут, давайте у них и спросим.

– Лёнь, так ты их нашёл, что ли? Кронаха, этого грубияна?

– Ага, там к ним ещё третий прибился. Габаритами почти как картавый этот, они сами вылезли. Я так понял, они нас ждали. Пойду, позову, – ответил Лёня и не спеша пошёл к полевому камбузу, где берсерки под любопытными взглядами ребят всего подразделения ужинали.

Берсерки особой ясности в технологии Иного мира не внесли. Они даже не понимали, что им показывают, и чего от них ждут. Они больше хотели увидеть Архам-Хура и Дениса, а новость о том, что они несколько дней назад ушли и потерялись, берсерков огорчила.

– Вы отпустили Яханту? – узнав об отсутствии ведьмы, Кронах взревел, сотрясая своим рыком стены избы.

– Не рычи! Не мы её отпустили, она сбежала. И стоить помнить, что она в теле девушки, нашей подруги. Мы не могли её в яме держать, – глядя снизу вверх на медведя, сказал Шурик.

– Яма, точно. Сева! Вот он-то нам и поможет. Кронах, нам нужна ваша помощь. В деревне, где потерялись Рашидов и Денис, то есть Архам и Денис… Я туда отправил людей для их поиска. Неизвестные нам люди взяли их в плен. У меня есть человек, который сможет провести незаметно в эту деревню. Надо моих людей освободить! – сказал Качанов, стараясь смотреть в глаза Кронаху.

Берсерк дослушал, медленно обвёл взглядом своих соплеменников, так же медленно вытащил свой меч из ножен, и положив его на стол, спросил:

– Люди просят берсерка о помощи?

– Просят, просят. – Шурик встал, опираясь на костыль, и продолжил с вызовом в голосе: – Ты не забыл, что благодаря этим людям ты и Хурх живы? Забыл уже, как Яханта вас друг на друга натравила?

– Человек, убавь свой нрав. Я видел, как ты сам, бездыханный, там валялся. И не ты нас спас!

– Я там был, и Денис был. И другие ребята были. Были люди, которые спасли ваши жизни, а именно – твою. Я прекрасно видел и до сих пор помню безумные глаза Хурха, который держал свой меч в сантиметре от твоего сердца. Ты забыл уже?!

– Человек, берсерк не забывает свои долги, – и выдержав небольшую паузу, под одобрительные кивки Хурха и Рукха, добавил:

– Мы вам поможем! Человек должен рассказать подробно, сколько людей нужно убить, чтобы помочь вашим людям? – спросил Кронах и посмотрел, опустив голову, на Шурика.

– Прямо – убить людей? – растерявшись, переспросил Саша.

– Да, человек пленил человека, и чтобы освободить, нужно убить человека и освободить другого человека, ваших соплеменников. Я спрашиваю, сколько берсеркам надо убить людей, чтобы освободить ваших? По другому не получится, – объяснил Кронах, взял со стола меч, направил острие к потолку, провёл своим когтем по лезвию и убрал в ножны.

– Человек мне даст ответ?

– Даст! Около двадцати. Мы также с вами пойдём и поможем. У них тяжёлые пулемёты есть. Там с ними, с моими ребятами, девушка ещё в плену, я так понимаю, вы её знаете, – вдруг сказал молчавший до этого Качанов. В вопросе спасения своих ребят он переступил через моральный принцип, к которому клонил берсерк, намекая, что люди жестоки в отношении самих к себе и готовы убивать друг друга.

– Дочь Йогарха! Помню! Двадцать человек – не много. Мой меч видел и больше. Твои люди мне не нужны, мы справимся втроём.

– Кронах, это не просьба или предложение. Я говорю, что мои люди пойдут с вами. Тем более, я так же хочу найти Дениса и Рашидова, как и вы, – ответил Качанов, и выйдя за дверь крикнул дневальному, чтобы привели Севу.

Разочаровавшийся в своей жизни и убеждённый в несправедливости судьбы, неудавшийся охотник за головами Всеволод прибыл к избе под конвоем двух матросов, которые несли вахтенную службу. Парень лоснился от неподвижного времяпрепровождения и трёхразового питания. Зайдя внутрь помещения и увидев берсерков, он потерял дар речи, а его обычная дерзость вмиг исчезла и ноги подкосились. Открыв рот, он смотрел на медведей, выставил перед собой руки и медленно начал пятиться назад, пока не упёрся в стоявших у входа матросов.

– Это… это… что, медведи? – заикаясь, спросил Сева.

Качанов подошёл и взяв за шиворот, усадил парня на свободную табуретку за столом.

– Сева, Всеволод. Мы всё-таки придумали, чем ты можешь нам помочь. Просто так убивать – мы не палачи или бандиты. Поэтому у тебя есть шанс отработать свою жизнь и свободу. Не знаю, выживешь ли ты при этом, – стоя за спиной парня, начал говорить Качанов, и глядя в глаза Кронаха, пытался в них увидеть что-то.

– Задача твоя простая, наши ребята попали в засаду, и они сейчас удерживаются неизвестными лицами. Это не твои братаны, нет! Это какие-то левые. И согласно информации, эти левые твоих корешей повязали, а кого-то и перебили, – продолжил Сергей.

– Они мне не братаны. Ублюдки они и твари. Земля им железобетоном. Так им и надо. Мне-то что надо делать? А то в вашем санатории скучно. Может, чего полезного сделаю, и вы к себе возьмёте?

– Этот вариант ни я, ни кто-либо ещё из тут находящихся, не исключаем. Наши местные друзья любезно согласились нам помочь в освобождении наших ребят, и тебе поручается проводить их окольными путями и вывести в тыл противнику, то есть, каким-то левым типам. Всю работу сделают они, – Качанов похлопал по плечу Севы и показал ладонью на берсерков.

– Смотри, вот схема. Подумай, что тут не дорисовано. И как лучше пройти, – офицер подвинул ближе лист бумаги, достал из кармана карандаш и дал его в руки парню.

– Этот человек боится! Он наполнен страхом. Вы ему доверяете? – негромким рычащим голосом спросил Кронах.

– Великий и мохнатый. У нас выбора особо нет. Когда выдвигаться будем? – прервав своё молчание, сказал Шурик.

– Человек с деревянной ногой тоже пойдёт? – изобразив на своей морде улыбку, поинтересовался Кронах.

– Если люди готовы, пойдём к ночи. Через три часа темнеть начнёт, – продолжил берсерк.

– Серёга, проверять будем? – глянув на Эхмор, спросил Саша.

– Нет, другого варианта я не вижу, а этот на данный момент идеальный. Ты же рассказывал про них, какие они воины первоклассные – ответил Сергей, имея ввиду берсерков, одновременно наблюдая из-за спины Севы, как тот рисует новые очертания улиц Спарты.

Оставшееся до темноты время медведи проспали, предстоящая планируемая помощь ненавистным им людям их никак особо не волновала. Своё физическое состояние беспокоило их больше, поэтому на еду и сон они отводили по возможности максимальное количество времени. Хотя берсерки имели отменное здоровье, ускоренную регенерацию, и при необходимости могли сутками без сна и питания сражаться, но если возникал перерыв, они использовали его самым эффективным образом. Чего не скажешь о людях. Человек по своей сути очень эмоционален, и любое психологическое потрясение могло его надолго вывести из равновесия. И чем сильнее будет внешнее воздействие на мыслительный орган, тем дольше по времени займёт его восстановление. Нередки случаи, когда и вовсе разум человека оставался во внутреннем защитном коконе, стараясь оградить психику от потрясений. О таких говорят, что у них не все дома или съехала кукушка. На самом деле – мозг просто защищается.

Ребята были возбуждены. Серёга уже несколько раз провёл смотр небольшой группы, которая пойдёт вместе с берсерками. Он понимал, что необходимости в этом нет никакой, и своими действиями лишь раздражает парней, но не мог ничего с собой поделать. Время медленно тянулось, а адреналин заставлял постоянно двигаться.

– Серёга, хорош пацанов проверять. Нервоз лишний только устраиваешь. Готовы они – лучше некуда! – Лёня подошёл к Качанову, который стоял у штабной избы и опять крутил в руках Эхмор. Небольшая группа морпехов во главе с сержантом Мелиным снаряжали магазины от своих автоматов, что-то громко обсуждая и смеясь. Недалеко под присмотром дневального находился и Сева. В яму, в которой он провёл несколько недель, решили его уже не сажать. Что ожидать от парня, ни Серёга, ни Шурик, и ни кто-либо другой не знали. У Мелина были указания, если что-то пойдёт не так – устранить. Сева знал очень много, и как показали последние события, свидетели были лишними. Но оставалась большая надежда, что парень не подведёт. Морпехи же, не только те, которые собирались выйти из портала, но и остальные, были уверены, что усилившись берсерками, они смогут освободить своих товарищей.

– Лёня, занимайся своим делом! Машину подготовил? – посмотрев на еле светящийся артефакт, спросил Серёга.

– Конечно, всё лишнее оставим тут. Кузов пустой. Человек восемь точно поместятся, – кивнув в сторону Тойоты Хайлюкса, ответил он. Автомобиль требовался для того, чтобы успевать за медведями в пути туда, и чтобы быстро вернуться обратно.

Поляну полностью поглотила темнота, и лишь небольшие фонари освещали лица проходящих мимо людей и места несения служб морпехами. Кронах, Хурх и их новый приятель, молчаливый Рукх стояли неподвижно у выхода к заброшенной деревне и наблюдали за людьми в ожидании. Они и сами могли давно уже уйти к Спарте и рано или поздно нашли бы, но сведения, которыми владели Глеб и Сева, помогли бы им не нарваться на крупнокалиберные пулемёты. От их пуль берсерков не спасло бы даже наличие двух сердец и свойство организма быстро регенерировать. Разумеется, потерянную конечность они не могут отрастить как ящерицы, но любые полученные раны заживают на них быстрее даже, чем на собаке.

– Конах! – произнёс без рычащего звука «Р» Хурх. Вместо ответа берсерк взглянул на своего собрата.

– Люди медленные. Они мешать нам будут, – продолжил Хурх.

– Человек очень хитрый, кровожадный и жестокий. Люди Дениса – опытные воины. Они могут убить любого до того, как ты их увидишь. Ты даже не почувствуешь их, как огненное железо разорвёт твоё тело на кусочки. У них слабое и беззащитное тело, но их сила в их разуме. Не стоит их недооценивать, – ответил Кронах.

Сергей ещё раз проинструктировал Мелина и Бато. Наружу сразу, как группа уйдёт, выедет МТЛбу для поддержания радиосвязи, так как переносных радиостанций уже не было, и единственную оставшуюся отдали Андрею Мелину. Кроме двух сержантов в группе также были санинструктор Илья Моисеев и матрос Полуэктов. И с ними Сева, Глеб и Лёня, которые должны были показывать дорогу, рассказывать обстановку и ехать.

Кронах сделал первый шаг к выходу из портала и исчез, за ним тут же последовали Хурх и Рукх. Берсерки в этом храме и в этой деревне никогда не были. Они знали, что такое место существует, факт уничтожения деревни людьми был чёрной страницей в истории существования медведей. Оказавшись внутри храма, Кронах слегка оскалил зубы, осмотрелся по сторонам, вытащил меч и медленно двинулся к воротам. Хурх же сразу оборвал пучок травы, росший у стены и затолкав в свои уши, посмотрел на Рукха. Третий медведь поджав свои уши выставил перед собой щит и растерянно смотрел по сторонам, пытаясь найти что-то.

– Кгонах! Он их слышит! – окликнул берсерка его собрат Хурх и кивком головы показал на третьего медведя.

– Все мы их слышим. Закрой ему уши, нам надо быстрее выйти отсюда, – ответил он, уходя из полуразрушенного здания.

Берсерки слышали предсмертные стоны своих предков, тех медведей, которые погибли в этой деревне. Стоны были глубоко пронизаны болью и страданиями. Люди этого не слышали, лишь медведи. Кронах и Хурх были об этом осведомлены Архам-Хуром, а Рукх, новый молодой берсерк, этого не знал, как и не знал о существовании этой разрушенной деревни.

Рукха люди держали в заточении, выловив его в лесах на севере. Будучи тяжело раненым, он не смог оказать должного сопротивления. Люди ждали, что тот помрёт, но, берсерк выжил. Им показалось забавным видеть разумного медведя, и ища покупателя, его перевезли далеко на юг. Но эти люди не знали, что за медведь у них в руках, и использовали в основном просто для показа зевакам за деньги. Так скитался он больше года, пока не привезли его к покупателю, одному из важных людей на южном побережье, Адриану Лейну. Того это не интересовало, а потом он и вовсе пропал. И люди, которые не знали, что делать с медведем, просто держали его в клетке. А Кронах и Хурх, оказавшись рядом с тем самым лагерем, где и содержался Рукх, почувствовали его и освободили. Молодой берсерк по медвежьим понятиям был подростком, возрастом чуть более сорока лет. Но и как остальные берсерки, с рождения был свиреп и воинственен, хотя не мог похвастаться особыми умениями, которые медведи приобретают только с возрастом и опытом. Поэтому Кронах, впервые увидев, решил, что обучит его.

Молодой берсерк сжался, пытаясь спрятаться за свой щит, он постоянно оглядывался, искал источник криков и стонов, но вокруг ничего не было, так как всё происходило в его голове. Более опытный Хурх подошёл, прикрыл своими лапами его уши и толкнул вперёд, давая понять, чтобы тот двигался без остановки. Тело Рукха подчинилось, и медленно ступая, они вдвоём исчезли за воротами именно в тот момент, когда в Храм с поляны выехала Тойота с Лёней. Успев оттормозиться перед резким спуском с пьедестала, парень, жалея подвеску, аккуратно съехал, и кроша колёсами старые кирпичи и опавшую штукатурку, выехал на улицу.

Глеб, шедший сразу за Андреем Мелиным выглядел свежо. Он быстро учился, но жизнь складывалась так, что учиться приходилось на своих ошибках. Лишней пары хорошой армейской обуви не нашлось, но зато Орлов отыскал в дебрях кабины бензовоза почти новую форму, которую возил с собой на всякий случай. Пистолет превратился во вторичное оружие, так как на плече уже висел Калашников со складным прикладом и небольшой рюкзак с водой и патронами. Взял он всё это на всякий случай, так как предыдущий выход к Спарте тоже не предполагал активных действий с его стороны, но всё получилось совершенно иначе. Сева же был безоружен и полностью в подчинении, ему запрещалось делать что-либо без разрешения, и за его жизнь отвечал Полуэктов.

Берсерки углубились в лес и ждали людей там. Лёня, выехав на ровный участок, подождал, пока группа разместится в кузове, и включив несколько фонарей, установленных на крыше, рассекая темноту, двинулся вперёд, следуя подсказкам Севы. Парень в лесу немного ориентировался, так как несколько раз тут искал и вылавливал людей, недавно попавших в Иной мир, или же пытавшихся сбежать из рабства. Берсерки неспешной рысью бежали за машиной. Минут через двадцать после того, как группа ушла, из портала выехала командирская машина на базе МТЛбу с Шуриком и Серёгой внутри, которые, настроив радиосвязь, ждали первых докладов.

Сева дорогу показывал плохо, видно было, что периодически он не понимал, где находится, и выводил на какие-то бурьяны, из-за чего приходилось, долго выкручивая руль и маневрируя между огромными деревьями, возвращаться на несколько десятков метров назад, Глеб местного зверья не боялся, так как тяжёлое дыхание берсерков вселяло спокойствие и безопасность. Остальные же ребята просто не понимали, какие опасности могут их ожидать в лесу, тем более – ночью, поэтому были совершенно спокойны. Санинструктор Моисеев иногда даже умудрялся спать, уткнувшись в чью-то спину, и просыпался, когда кузов машины слегка подкидывало на кочке.

Через два часа езды Кронах обогнал машины, встал под лучами прожекторов и фар перед капотом, поднял правую лапу, показывая, чтобы Лёня остановился. Если бы даже он не остановился, то по взгляду берсерка было понятно, что он сам остановит двухтонную машину.

– Мы рядом, тушите белый свет!

Мелин вышел из машины, и подойдя к Кронаху, поинтересовался, как далеко ещё идти, а после объяснил Лёне, что надо уже без фар проехать пару сотен метров и заглушить двигатель.

В лесу была кромешная тьма, и людям пришлось подождать, пока глаза привыкнут к ней. Берсерки ждать не хотели, и показав направление к посёлку исчезли среди стволов деревьев.

– Где эти мохнатые? Вечно куда-то убегают! – Лёня, выйдя из машины, ходил вокруг и присматривал, куда бы понадёжнее спрятать технику. Никто его не услышал, чтобы ответить, морпехи во главе с Андреем Мелиным были в растерянности. Бато, вспоминая жизнь в тайге, когда ещё был на гражданке, пытался определить по деревьям стороны света, Глеб и Сева в сторонке о чём-то говорили.

– Хорош шушукаться, Глеб, ты парень у нас новый, рекомендую слюни собрать и шаг в сторону, иначе мне придётся и у тебя оружие забрать, – сказал Полуэктов, двигая стволом автомата из стороны в сторону. Глеб недовольно посмотрел на него, но шаг в сторону сделал, пожав плечами.

Вдруг Лёня, находящийся чуть в сторонке, громко выругался, привлекая к себе внимание. Остальные, повернув к нему головы, увидели, как он светил небольшим фонариком на двух непонятно откуда взявшихся пингвинов.

– Твою же мать, охренеть! – возмущался Лёня, испугавшись неожиданного появления птиц.

– Откуда они тут? Я их как-то видел на пляже, – рассматривая в свете фонарика достаточно рослых птиц сказал Полуэктов.

Люди встали небольшим полукольцом метрах в восьми от внезапно возникших пингвинов. Их видели всего два человека, которые присутствовали в этом лесу. Андрей Полуэктов и Лёня, но никто из них не смог объяснить, что эти птицы делают тут.

– Они же у моря живут, тут не то, что до моря, до ближайшей реки несколько километров, – прокомментировал увиденное Глеб.

– Может, как-то незаметно через портал прошли? Ты их точно там на пляже видел? Не опуская автомат спросил у Андрея сержант Мелин.

– Да точно, точно. Мне про них ещё Субботин рассказывал.

Пингвины стояли неподвижно, глядя на слепящий свет фонаря. Кто-то попробовал подойти поближе и похлопать в ладоши, пытаясь их как-то напугать и отогнать, но толку не было. Они со стороны были похожи на пластиковые фигурки.

– Ладно, забейте! Лёня, переставь машину и пошли. Надо двигаться, – приказал Мелин, и достав переносную радиостанцию, начал вызывать Качанова.

– Иртыш, я Берёза! Как слышишь меня, приём!

– Берёза, я Иртыш. Слышу хорошо, – прозвучал на том конце голос Сергея.

– Иртыш, прибыл на место. Технику маскируем и выдвигаемся пешком. Как принял?

– Выдвигаетесь пешком. Принял, Берёза! Удачи! – ответил Качанов и Мелин выключил радиостанцию.

– Так. Судя по следам, медведи пошли в ту сторону, – разглядывая примятую траву, сказал Бато, показывая направление рукой.

– Да какая разница, куда они пошли. Спарта-то вон там, километра три, наверное, может, два. Туда идти надо. Как раз выйдем к складам. Там овощи хранят. И если верить рассказам Глеба, то думаю, и людей там держат, – перебив сержанта, сказал Сева и медленно, проверяя реакцию Полуэктова, сделал несколько шагов в сторону.

– Прикладом по башне сейчас получишь! Куда пошёл? – тут же отреагировал Андрей, ткнув дулом автомата между лопаток.

На данный жест Сева улыбнулся и встал как вкопанный.

– Андрюх, полегче. У нас особо выбора нет. Глеб, ты что скажешь? – всматриваясь в темноту леса спросил Мелин.

– Не знаю. Я более коротким путём уходил. Да и не помню особо пути. А врать Севе резона нет. Он, как мне кажется, полностью на нашей стороне.

– Хорош, развели тут демократию. Андрей, принимай решение и пошли. Возможно, берсерки уже в Спарте, вдруг им помощь наша нужна, да и ребят в таком случае надо быстрее вытаскивать, – перебил Глеба Бато, адресовав своё высказывание сержанту Мелину.

– Да, в колонну, и пошли. Сева, веди. Полуэктов за ним. Мы следом. Лёня и доктор – замыкаете. Всем всё ясно?! Если да, то вперёд, – приказал Андрей. Ребята молча выстроились в колонну и медленно пошли за Севой, который то и дело останавливался, пытаясь сориентироваться, чтобы вести людей к Спарте. Ночной лес был схож с самыми страшными фантазиями людей. Особенно это касалось Глеба. Переборов себя, он понимал, что он необходим парням. Он знал, кто скрывается в этих лесах, ведь буквально прошлой ночью он ощутил дыхание смерти в лице зубастых импал. Остальные тоже понимали, что в лесу ночью опасно. Но всё понимание этим и заканчивалось. Никто и представить себе не мог, что стрекочущий с долгим эхом крик принадлежит плотоядной ночной птице Ясхор, способной, несмотря на свои внушительные размеры, охотиться в густом лесу. Но в данный момент эту птицу не интересовала добыча, он звал самку. Ведь те, кто охотится, не издают звуков. Единственный звук, который услышит жертва в последние секунды своей жизни, это тяжёлое, прерывистое дыхание зверя, сомкнувшего свою пасть у жертвы на шее, пытаясь придушить или же просто перекусить жизненно важную часть тела.

Люди не спеша прошли ещё пару сотен метров сквозь лес, пока Сева, шедший впереди, не увидел что-то странное. Он остановился, шедший за ним Полуэктов тут же упёрся в него автоматом и от неожиданности чуть не нажал на спусковой крючок. Придя через секунду в себя он ткнул парня в спину, пытаясь заставить его идти дальше, но Сева повернул голову и показав жестом, чтобы Андрей молчал, махнул вперёд рукой. Шедшие в колонне люди остановились, и увидев взмах Севы, стали вглядываться вперёд. Легкая, практически незаметная в темноте стена светилась синеватым оттенком. Как будто подсвеченная неоновыми огнями витрина была в десяти метрах от людей. Из-за синеватого света не видно было, что за этой стеной. Лёня, борясь со своим любопытством, растолкал всех и вышел вперёд, делая шаг за шагом к неизвестному.

– Куда он пошёл? Андрюха, держи его! Лёня, назад, – шёпотом говорить Мелин, пытаясь образумить парня. Сержант, да и все остальные, уже знали, что за любым непонятным физическим явлением в этом мире кроется что-то не особо приятное.

– Да заткнитесь вы, – ответил также шепотом Лёня, продолжая идти, остальные замерли на месте, выставив автоматы перед собой и оглядываясь по сторонам. Впереди было что-то необъяснимое, а человек, чей мозг не мог объяснить то, что видят его глаза, всегда воспринимал это как опасность, им казалось, что оружие в данной ситуации их 8как-то защитит.

Вытянув руку, Лёня медленно, шаг за шагом, подходил к небольшой светящейся стене. В лесу, который ночью скрывала темнота, выпуклая светящаяся стена высотой в два человеческих роста выглядела как шатёр на набережной, который своим светом притягивал посетителей.

– Там, там медведи! – вдруг достаточно громко сказал Лёня и быстро подошёл. За прозрачной стеной в позе бега рысью стояли три знакомых людям берсерка. Кронах, бежавший впереди, за ним Хурх и замыкал Рукх. Они замерли практически на одной линии, на расстоянии полутора метров друг от друга. Мечи и щиты будто повисли в воздухе в момент, когда подскакивали от спины медведей во время бега. Лёня смотрел на медведей и казалось ему, что он в музее, а медведи – это чучела, сделанные кем-то. К тому моменту к прозрачной стене один за одним подошли остальные ребята, удивлённые увиденным и не верящим тому, что происходит перед их глазами.

– Интересно, это стекло, или что? – Лёня, вытянув перед собой ладонь хотел дотронуться, но Мелин, стоящий рядом, тут же ударил его по рукам.

– Хорош, ты в курсе, что это такое? Нет! Глеб, что тут происходит? – шепотом быстро спросил сержант. Ситуация явно вышла из-под контроля, и Андрей не знал, что делать. Был единственный вариант, доложить на поляну и отступать. Всё идёт не по плану. Так не должно было быть. Глеб подошёл поближе и молча смотрел через прозрачную стену, стараясь не впадать в панику и понять, что происходит. Многие ребята, поддавшись идее Мелина отступать, медленно начали пятиться от этого места.

– Лёня, смотри! – окликнул Глеб, разглядев что-то на земле под медведями.

– Чего ты там увидел то?! – подойдя поближе спросил он.

– Не знаю, вон видишь, цилиндр какой-то лежит!

– Да ну нафиг, это же Эхмор. Точно, и цвет свечения похож. Ну ты глазастый!

– Лёня, Глеб. Ну-ка назад. Уходим отсюда! Это приказ! – сказал, чуть повысив голос, Мелин.

– Да подожди ты со своими приказами! Я отсюда не уйду, пока не выясню, что это такое и как оно работает. Глеб, поможешь? Палка нужна, давай найдём, – выискивая под ногами, сказал Лёня, вовлекая в свою идею Глеба. Палку нашёл Бато, который побаивался, но для себя решил, что сначала надо с этим разобраться, затем идти дальше. Всем казалось, что, возможно, это какая-то мина, или ловушка. Но технологию работы данного устройства объяснить никто не мог. Прошло минут десять, найденные ветки были слишком коротки и никак не дотягивались до лежащего под медведями Эхмора. Находясь рядом, люди поняли, что подсвечиваемая стена как таковой опасности не представляет. Походив вокруг они выяснили, что берсерки находятся внутри небольшого купола диаметром метров десять и высотой почти с двухэтажный дом. Вокруг в лесу было так темно, хоть глаз выколи, а внутри купол подсвечивался мягким голубоватым оттенком и можно было разглядеть всю растительность под ногами медведей.

– Такое ощущение, что они застыли во времени. Знаешь, как в фильмах, типа – временнЫе ловушки! – разглядывая берсерков, сказал Глеб.

– Что за ловушки? – не понимая о чём он говорит, переспросил Лёня.

– Ребята, опять они. Смотрите – сказал стоящий рядом Илья Моисеев, показывая на двух пингвинов, стоящих в стороне и подсвечиваемых светом от прозрачной стены.

– Так, мужики. Всё, хорош. Пошли отсюда. Бато, Андрей. Быстро. Отходим к машине! – приказал Мелин держа на прицеле пингвинов. Глеб с Лёней кивнули друг другу и согласованно отошли в сторону, Илья, Полуэктов и Сева также подошли к основной группе, и посматривая на пингвинов, начали медленно отходить от светящегося купола в темноту леса. В этот момент Лёня почувствовал, как у его ног упало что-то тяжёлое. Подумав о том, как не вовремя он уронил магазин от автомата, парень подсветил фонариком себе под ноги, пытаясь найти снаряжение. Но у ног его лежал небольшой продолговатый цилиндр, который блестел отполированным металлом.

– Эхмор?! – удивлённо подумал Лёня.

– Неплохой бросок, Артём! – из темноты леса к светящемуся куполу вышли два человека.

– Я знаю Артём, опыт! – ответил второй. Оба были одеты в шорты и в лёгкие летние рубашки, а на головах панамы. Со стороны они выглядели как два туриста на побережье Средиземного моря.

– Надо обыскать их. Нам нужно найти утерянный Эхмор.

– Как мы их обыщем, они внутри поля! – ответил другой. Они оба выглядели одинаково. Худощавое телосложение с грустными серыми глазами. Светлые, чуть рыжеватые волосы и такого же цвета бородка, которая местами выглядела как двухнедельная щетина.

– Слушай, не умничай, ладно. И без тебя вижу, что внутри поля. Просканируй, где мы вообще? Где ближайший борт? – сказал один из людей, подойдя ближе к прозрачному куполу, за которым, застыв, стояли несколько человек.

– Борт пятнадцатый, двести сорок километров на северо-восток.

– Так это же наш борт!

– Совершенно верно, Артём.

– Ну, не так далеко и ушли. Люди, медведи. Что творится-то?! К тому же, берсерки. Ну просто замечательный набор.

– Артём, я просмотрел структуру людей и медведей, Эхмора у них нет. Берсерки, Возраст от сорока до двухсот пятидесяти лет. Люди молодые, от двадцати двух до двадцати восьми лет. Прибыли в Иной мир приблизительно три месяца назад.

– Да вижу я, что молодые.

– Артём, что мне ещё сделать?

– Надо было тебя иначе назвать. Со своим Артёмом ты меня достал уже, – плюнув на землю сказал первый.

– Артём, ты мой создатель, ты дал мне это имя.

– Я слышал это, не начинай. Они-то тут что делают? – показав на двух стоящих поблизости пингвинов, спросил парень.

– Артём, метаморфов ты сам отправил, чтобы люди не проникли на борт пятнадцать.

– Так борт пятнадцать вон где находится, а они тут. Бардак какой-то! Ладно, капитан спит. Узнает – разжалует нас и на Землю сошлёт. Отправляй их к кораблю, – сказал первый, а второй, подойдя к неподвижным птицам, наклонился и произнёс несколько шипящих звуков.

Пингвины, стоя на месте, издАли резкий свистящий звук, и запрокинув головы, широко открыли свои клювы, которые на краях начали разрываться, выпуская из себя нечто, схожее с руками. Но рук было не две, кисти одна за другой всё появлялись из клюва птицы. В какой-то момент тело пингвина разорвалось и бесформенной массой сползло вниз. При мягком свете светящихся куполов встали два метаморфа, имеющие по четыре ноги с двумя коленями, которые сгибались в разные стороны, с присосками вместо пальцев, голову безо рта с узкими чёрными глазами и с широкими плечами, на которых расположились друг над другом три пары рук. Остатки оболочки пингвинов тут же втянулись в живот через тёмное отверстие, которое было вместо пупка.

– Каждый раз смотрю на это и думаю, кто же вас, таких уродов, создал? – сказал парень, и громко произнёс какую-то команду:

– Шара шу!

Метаморфы слегка присели на ногах и посмотрев на парня, выпрямили суставы, получился значительный прыжок в сторону метров на пятнадцать. Ограниченные стволами деревьев, они прыгали на незначительные расстояния, пока не исчезли в темноте.

– Мерзкие твари. Никогда их не любил.

– Артём, это форма существ, созданных Основой, мы не можем их никак осуждать или оценивать.

– Да помолчишь ты когда-нибудь! А я создал – тебя, вопреки всему. Хотя не имел на это никакого права.

– Артём, ты меня создал, потому что тебе скучно и тоскливо. Ты человек. И ты не можешь переносить одиночество. Я тоже человек, но я создан тобой по твоему подобию и ДНК.

– Ты мне про это уже не первый десяток лет напоминаешь, и я иногда жалею, что поддался слабости.

– Артём, ты хочешь поговорить об этом. Сканеры показывают твою эмоциональную нестабильность.

– Так у них есть Эхмор или нет? – спросил человек, ходя вокруг застывших внутри купола людей.

– Артём, при себе его у них нет. Но один из них его держал в руках. Я обнаружил следы. Мы не должны контактировать или следить за людьми. Наша задача – это медведи. Напомнить тебе четвёртый протокол Совета?

– Я этот протокол наизусть помню.

– Артём, согласно протоколу мы должны обеспечивать соблюдение перемирия между людьми и медведями со стороны медведей в секторе сорок шесть. В данном секторе людей курирует Джурох. И крайне нежелательно, чтобы он нас обнаружил при контакте с людьми.

– Эхмор в лапы медведей передали люди. Не Джурох, а люди. Я не знаю, кто именно. И именно из-за него произошла минувшая война, я не хочу, чтобы при мне началась война снова. Эти люди не осознают, чтО у них в руках. Но, если они узнают, то смогут легко воспользоваться силой. Кстати, с какой части Земли они прибыли?

– Артём, я не уверен точно, но согласно базе, тут несколько лиц, прибывшие в Иной мир в разное время. Язык един, русский. Берсерки рождены в разных кланах. Степном и Горном.

– Может, выпустить одного и спросить, где находится Эхмор? Как думаешь?

– Артём, контакт с живыми существами в этом мире крайне нежелателен. Согласно протоколу номер восемь дробь три нарушитель наказывается изгнанием на Землю, а контактируемый человек удаляется из Иного мира.

– Знаю, знаю. Но мне нужно исправить ошибку моего отца. Я знаю, он хотел лучшей участи для всех, и не зря передал Эхмор. Я должен его вернуть.

– Артём, я обязан тебя предупредить о последствиях.

Но парень уже не слушал. Берсерки его совершенно не интересовали, хотя были в его зоне ответственности. Парня звали Артём, он был членом команды сторожевого корабля, который находился на этой планете для охраны мира и порядка по приказу Основы. Основа – это коллаборация двух враждующих разумных видов, людей и медведей. Основа – проект, созданный для прекращения тысячелетней войны между этими расами.

Этим расам было более пяти тысяч лет, развиваться они стали в одно время, когда их заселили на два разных континента. Две расы, два материка. Каждый развивался по своему, пока не обуздали море и не научились совершать длительные морские походы. Узнав о существовании друг друга, расы опять начали войну, которая после никогда не прекращалась. Осваивались технологии и космос, но война продолжалась. И лишь изредка во времени возникало перемирие. И в данный момент Основа всеми силами придерживала перемирие, хотя никогда в открытую не вмешивалась в дела людей или медведей. Существует несколько кораблей, спрятанных в мире, где большая часть команды находится в состоянии анабиоза, и лишь дежурные члены экипажа выполняют роль, которая должна уберечь планету от нового витка кровопролитной войны. У Артёма был созданный им же приятель или напарник. Так как на протяжении уже тридцати лет наблюдение за медведями осуществлял он один, и осознав на себе всю прелесть одиночества, Артём из своего же ДНК создал себе подобного. Корабли и технологии тщательно скрывались. Любой, кто выдавал себя или же определённую технологию, сразу предавался очистке памяти и ссылался на Землю с ограничением в обслуживании организма. То есть, в Ином мире на кораблях была развита физиологическая медицина. Это значит, что биологически человек мог жить несколько сотен лет. Но если его ссылают на Землю, то все эти привилегии ограничивались, а память очищалась.

Таким образом, в Ином мире наблюдатели никак не вмешивались в жизнь обычных людей или медведей, даже в случае локальных войн. Их интересовал единый вопрос о состоянии мира между расами.

– Артём, этот Эхмор твой отец передал медведям более двухсот лет назад. И всё это время он никак не помешал миру. Зачем мы его сейчас так ищем?

– Мой отец тогда ошибся. Ты же умный парень, умеешь анализировать. Эти ребята шибко напористые. И согласно алгоритма, при определённых обстоятельствах они могут развязать крупномасштабную войну, которая выльется в войну между расами. А я очень не хочу, чтобы это произошло в мою смену. До конца осталось примерно десять лет. Я хочу, чтобы эти десять лет все жили мирно. Ладно, глянь через алгоритм, куда они направлялись и для чего?

Копия Артёма, закатив глаза, замер на несколько минут, после открыл глаза и посмотрев на берсерков ответил:

– Артём, эти люди идут освобождать своих людей, которых насильно удерживают другие люди. Медведи им в этом помогают. Согласно алгоритма хронологических данных, при данном действии умрут три человека и один медведь.

– И кто из них умрёт?

– Артём, биологическая смерть ожидает вот этих двух человек, – показав на Севу и Бато ответил парень.

– Также умрёт особь женского пола, которая находится по другим координатам. Из медведей погибнет этот, – показав на молодого берсерка Рукха ответил он.

– Смерть, смерть. Кругом одна смерть. Сколько людей они пытаются спасти?

– Артём, согласно алгоритма хронологических данных, они пытаются спасти трёх людей.

– Пытаясь спасти троих – теряют четверых. Ну, так себе затея.

– Артём, мне кажется, или ты испытываешь симпатию к этим людям?

– Не твоего ума дело. Надо вытащить этого и узнать, где Эхмор, – показав на Лёню, сказал парень.

– Артём, у тебя будет две секунды, после того, как я заблокирую сигнал Эхмора. На более длительную паузу у меня нет резервов.

– Двух секунд хватит, хотя парень здоровый. Давай, на счёт три, – ответил парень своей копии и встал у светящейся прозрачной стенки купола недалеко от Лёни.

– Артём, внимание. Один, два, три!

Свет на мгновение замерцал и погас, а находящиеся внутри люди начали шевелиться, заканчивая то движение, на котором неведомая сила их остановила. Парень, как только мерцание началось, тут же шагнул внутрь, схватил Лёню за одежду, сильно потянул на себя, и вытолкнув за пределы невидимого круга сам выскочил за ним. В этот момент купол вновь возник, а спустя секунд десять полностью восстановился.

– Успел, – про себя сказал Артём, и встал над лежащим на земле человеком, чьё лицо слегка освещалось голубоватым светом от купола. Лёня открыл глаза и не шевелясь переводил взгляд то на ребят внутри купола, то на человека, который стоял над ним, пытаясь понять, что происходит.

– Артём, человек старается сориентироваться и через три секунды попытается тебя застрелить из своего оружия.

– Да я и так вижу! – ответил парень и наступил на ствольную коробку автомата до того, как Лёня, нашёл руками своё оружие. Поняв, что план не сработал, он правой рукой начал искать набедренную кобуру, где хранился пистолет. Артём, видя и это, наклонился, потянувшись рукой, достал из кобуры пистолет, но тут же получил удар в челюсть с левой руки Лёни, и слегка пошатнувшись, сделал шаг назад.

– Стой, не трогай его! – крикнул Артём своей копии, который уже замахнулся рукой, стоя над человеком. Лёня успел сесть на землю и смотрел на двух абсолютно одинаковых людей, которые не только были одеты одинаково, но и выглядели так же. Первый стоял перед ним, потирая свою челюсть, а второй рядом, замахнувшись рукой, на которую была надета прозрачная шарообразная перчатка красного цвета.

– Я Артём! – представился парень и протянул руку Лёне.

– Да мне похер, как тебя зовут! – оттолкнув ладонь сказал он и вскочил на ноги, не отводя взгляда от двух куполов, которые своим мягким светом освещали небольшое пространство вокруг. Лёня, будучи парнем образованным и рассудительным, понимал, что в данный момент он безоружен, но жив. Эти два одинаковых парня от него что-то хотят, в противном случае – за неплохой удар в челюсть можно было, как минимум, по голове получить. Он медленно и спокойно сделал несколько шагов назад, пытаясь в общей картине рассмотреть и людей и медведей.

– Они же живы, да?! – спокойно, но громко спросил он.

– Да, – сказал Артём, а стоящий рядом клон промолчал.

– Я тоже был внутри?

– Да. Ещё вопросы?

Лёня краем глаза увидел лежащий у ног ребят Эхмор, но прибор выглядел намного свежее, чем тот, который был на поляне.

– Артём, у человека повысилось сердцебиение. Он увидел то, что мы ищем. – сказал клон.

– Я тоже заметил. Как тебя зовут?

Лёня выпрямился, прокручивая в голове все сцены допросов, которые он видел в кино, соображая, как ему поступить, но ничего путного в голову не приходило.

– Ну увидел, и что из этого? Сложно не увидеть этот приборчик. Это он такое свечение даёт?

– Человек, мне нужен Эхмор. Где он?! Если вернёшь, то мы отпустим вас и идите дальше – умирать в компании с этими медведями. Мне до вас дела нет. – пытаясь показать безразличие сказал Артём.

– Всем нужен этот прибор! Не только вам!

– Артём, наше присутствие не осталось незамеченным. К нам приближаются пять особей плотоядных животных подтипа канус лапус из семейства псовых. Расстояние триста метров.

– Что, лапус? – не понимая, о чём говорит второй парень, переспросил Лёня.

– Так, попробуем испугать, если не получится – зачищаем!

– Артём, эти животные выполняют в этом районе санитарные функции, их уничтожение может вызвать всплеск развития других видов, что может привести к проблеме.

– Мне на местную экологию в данный момент наплевать. Если они нас сожрут, легче не станет.

Как только Артём это договорил, на освещаемый куполами участок леса влетели прибежавшие импаны. От неожиданности и резкой остановки бежавшие впереди особи повалились на землю, несколько раз перекувыркнувшись через себя, подскочили и встали напротив людей. Трое остались неподвижны, а двое импан, стоящих по бокам стаи, начали медленно обходить людей с флангов, пытаясь зайти в тыл. Но им помешали светящиеся купола, подойдя к которым импаны остановились, принюхиваясь. Остальные же трое хищников медленно переступая с лапы на лапу сокращали расстояние.

– Артём, ты прав. Выбора у нас нет, – сказал клон. В этот момент с тыльной стороны ладоней у него появились два красных, похожих на коготь полупрозрачных нароста длиной не менее двадцати сантиметров. Клон встал в стойку, ожидая прыжка импана. Парень Артём рукой подвинул Лёню чуть назад, и шагнув вперёд, так же вскинул руки, и у него так же образовались два полупрозрачных светящихся слабым красным оттенком нароста.

– Это у вас что, встроенные что ли?

– Человек, стой тут и не мешай, – сказал Артём и сделал шаг навстречу прыгнувшему на него хищнику. Левым когтем на руке пронзил в наклоне грудь импану, и тут же когтем правой руки провёл молниеносное движение по брюху животного. Прыгнувший импан сразу обмяк в полёте и рухнул на землю. Он по инерции подскочил на лапы, дико скуля, попытался вылизать себе брюхо и своими зубами поднять вывалившиеся на землю кишки, но чем больше он крутился, тем больше запутывался в собственных потрохах. Клон Артёма не стал дожидаться нападения хищника и разведя в сторону руки пошёл навстречу стае, провоцируя их на нападение. Импаны долго себя уговаривать не стали и вдвоём бросились на беспечного человека, в этот момент когти на руках клона удлинились в несколько раз, и он резко опустился на одно колено, сделав руками ножницы. Красные огоньки, оставив след в воздухе, прошли сквозь морду и шею двух импан. Хищники тут же свалились на землю и обмякли. Рядом упали голова одного импана и часть отрезанной морды второго. Воздух наполнился запахом горелой шерсти и мяса.

Пытавшиеся зайти с тыла хищники не стали испытывать судьбу, и поджав хвосты, скрылись в темноте леса. Двое парней в шортах стояли, облитые кровью животных, Лёня смотрел на всё это с испугом и очарованием от того, как же чётко сработали эти двое.

– Это у вас что, лазеры, что ли? Как у джедаев? – потеряв всякую бдительность, Лёня подошёл к Артёму, рассматривая его запястья.

Артём отдёрнул руку, и сняв панамку, вытер кровь хищников с лица.

– Не знаю, кто такие джедаи, но конкретно – это плотный поток ускоренных световых частиц.

– То есть, лазер? А как вы его удерживаете в заданных параметрах?

– Артём, человек задаёт много вопросов. Мы не можем раскрывать технологию нашего вооружения.

– Да какие тайны. Старое оружие. А так, да, человек. Артём прав.

– Так вы что, два Артёма, что ли? Русские?

– У нас нет национальности как у землян. Не о том говорим, человек. У нас два варианта: или ты сам рассказываешь, где Эхмор, или мы достаём эту информацию из твоей головы. Но поверь мне, данная процедура достаточно болезненна. И то, чтО мы достанем из твоей памяти, останется у нас, а ты про это забудешь.

– Артём, я думаю, в данной ситуации это наилучший вариант, – надевая на голову окровавленную панаму, сказал клон.

– Так, твоё дело мне помогать, а не думать. Я сам решу, что делать. Итак, человек…

– Меня Лёня зовут, Леонид.

– Уже хорошо, Леонид. Где Эхмор?

– На поляне, но мы не можем туда вернуться, пока не вытащим своих друзей. А вы, собственно, кто такие? Откуда вы тут взялись?

– Неправильно мыслишь, Леонид. Ты говоришь мне, где Эхмор, а мы отпускаем вас. И вы идёте дальше, куда шли. Кроме тебя никто не будет помнить о том, что произошло.

– Не, Артёмы, кстати, вы – близнецы?

– Нет, мы не близнецы. Мы два отдельных человека. Где находится эта поляна? Мы не смогли засечь место, откуда вы прибыли.

– Да нельзя мне на поляну, ни мне, ни ребятам. Понимаешь, у нас друзья, их удерживают плохие парни. Если мы их не вытащим, их могут убить.

– Некоторые из людей и так умрут при попытке освобождения. Также, ещё и берсерк молодой умрёт. Так что план спасения ваших ребят плохой.

– В смысле – умрут. Вы откуда знаете?

– Леонид, согласно алгоритму хронологических данных.

– Какой ещё алгоритм? Вы и будущее можете видеть? – изображая любопытство, Лёня старался затягивать как можно дольше разговор, пытаясь понять, кто эти парни, и что ему делать.

– Леонид, мы будущее не видим. Мы можем считывать алгоритм.

– Так, заткнись уже. Не понимаешь, что ли, он тебя разводит. Хотя, ты же не можешь это понимать, – сказал Артём, прервав ответ своего клона.

– Артём, я думаю, приняв данное решение, ты совершаешь ошибку. Если станет известно капитану, то тебя за нарушение правила ждёт депортация на землю, меня и этих людей зачистят.

– Что, уже отсканировал? И какой расклад?

– Артём, твоя симпатия, проявленная к этим людям, чревата последствиями. Но согласно алгоритму хронологических данных, вероятность смерти этих людей нулевая.

– Вы сейчас вообще – о чём? Вы не против, если я своё оружие подниму. А то, вы, конечно, бойцы хорошие, но мне со своим автоматом как-то спокойнее, – делая медленные шаги в сторону лежащего в нескольких метрах автомата, спокойно говорил Лёня.

– Да, бери. Ты этим оружием всё равно не сможешь нас убить, – взглянув на Лёню, ответил Артём.

– Так, если я правильно понял то, что сказал этот вот Артём, то вы нам помогаете, а я показываю, где Эхмор. И что ты там говорил про депортацию на землю?

– Показывать не обязательно. Отдай его мне. И мы поможем не вам, а тебе. Одному. Артём, проложи маршрут до корабля, мы не можем их тут оставить. А насчёт депортации – тебе это не грозит. Тебя могут только зачистить.

– Артём, в корабль приводить людей и медведей – не самая лучшая идея, предлагаю их спрятать в расщелине, в скальной породе. Ближайшая – в ста пятидесяти километрах от точки стояния, – ответил клон.

– Да, иногда ты умеешь и хорошую идею подсказать. Готовься к перемещению.

Лёня отошёл в сторону, чтобы не мешать клону Артёму, который из откуда-то взявшегося небольшого рюкзака достал горстку маленьких хромированных шариков, похожих на те, которыми в детстве играли, разломав подшипник. Он пересчитал людей и медведей внутри куполов, и вокруг каждого разложил по нескольку шариков.

– Артём, я готов. Только за один раз не сможем всех переместить. Тем более – медведи, масса и плотность их тел выше, чем у людей. Их отдельно надо, этих людей – отдельно. И мы втроём – отдельно, – сказал он, посмотрев на своего создателя.

Парень стоял в сторонке и пытался стереть кровь животных с одежды. Лёне всё это казалось сном. Каким-то бредовым пьяным сном, который снится, когда напьёшься какой-нибудь бормотухи, приготовленной фермером. Эти двое выглядели новичками в Ином мире, судя по одежде. Но то, что они вытворили с импанами, не поддавалось логическому объяснению. Их распоротые и покалеченные тела частями лежали в стороне, напоминая Лёне, что это происходит в настоящем времени. Благодаря своему образованию, Лёня осознавал, что если он видит что-то необъяснимое, то это не магия или волшебство, а просто недостаток его знаний. А всё происходящее сейчас в ночном лесу было сплошной загадкой, белым пятном в его знаниях. Ни один известный ему физический закон не в состоянии был объяснить подобное.

– Господа, как вас там? Не суть. А что, собственно, сейчас должно произойти? – вопрос Лёни оторвал Артёма-человека от своего занятия.

– Мы тут исчезнем, а появимся в другом месте!

– Ну, спасибо за объяснение. Я в принципе так и предполагал объяснить слово перемещение.

– Вот видишь, так и есть! – угрюмо произнёс он. Артёма распирали смешанные чувства, и главный вопрос, почему он поддался на уловки этого человека, а не просто отсканировал бы его память и нашёл бы этот злосчастный Эхмор.

– Артём, жду твоей команды! – произнёс клон, взяв рюкзак и надев на своё запястье небольшой металлический браслет.

– Ну и ладно, на Земле, в принципе, тоже можно жить.

– Артём, напоминаю, что срок биологической жизни на Земле сокращён в среднем до восьмидесяти лет.

Но Артём уже не слушал своего напарника, и отойдя поближе к Лёне кивнул, дав таким образом команду к началу.

Его клон вытянул руку с браслетом и сделал несколько резких взмахов в направлении купола с медведями. Лежащие вокруг шарики мелко задрожали и через долю секунды испустили направленный луч в сторону берсерков, обволакивая мягким светом весь купол, который в ту же секунду начал быстро уменьшаться в размерах. Лёня стоял, открыв рот, и не верил своим глазам. В какой-то момент он даже перестал дышать, боясь что-либо пропустить. Купол быстро уменьшался, постепенно поднимаясь в воздух и образуя правильный шар светло-бирюзового цвета. Он уменьшался до тех пор, пока не превратился в маленькую точку, шарики лежащие вокруг, постепенно перемещались к центру, ближе к этой точке, пока не оказались рядом друг с другом, после слились со светящейся точкой в единую сферу и исчезли, не оставив после себя ничего, лишь пустоту и темноту. Ничто не напоминало о том, что тут на земле стояли три огромных берсерка, общий вес которых превышал тонну.

– Тяжеловато пошли. Давай теперь этих, – прокомментировал увиденное Артём и показал в сторону ребят. Его клон тут же повернулся к ребятам, и проделав рукой идентичные движения, заставил исчезнуть в ночном лесу и второй купол.

– Ну что, Леонид. Теперь они в безопасности. Пойдём выполнять второй пункт нашего соглашения.

– Это, конечно, здорово, и я рад бы поверить тебе на слово, но откуда я знаю, что они в безопасности? – сделав шаг в сторону, взялся за рукоять автомата Лёня.

– Придётся поверить на слово. Впрочем, можешь особо не верить. Выбора у тебя нет, как и у меня. Поэтому верим друг другу и делаем работу. Времени у нас немного. Я не могу долго отсутствовать на корабле. Мне необходимо следить за системами жизнеобеспечения команды. Дорогу покажешь? – резким вопросом прервал свои рассуждения Артём.

– Нет. Ну, в смысле, не то, что отказываюсь показывать, я дороги не знаю. Где-то тут поблизости должна быть эта деревня.

– Артём, населённый пункт людей находится в двух километрах южнее, – сказал клон Артёма, понимая что у него сейчас спросят.

– Слушай, а откуда он всё знает? В него что-то встроено, что ли? – посмотрев на второго парня, спросил Лёня.

– Я – человек рождённый. Он – человек созданный. Я его модернизирую по мере необходимости, помимо тех модулей, которые есть и у меня, я дополнительно установил другие, которые очень нужны иногда.

– Леонид, Артём говорит о системе хронологического сканирования и позиционирования, – ответил клон, добавив ко всему ещё несколько незнакомых для Лёни терминов. Из всего сказанного он понял только, что это не вполне живые люди, каких он привык видеть.

Путь до окраины Спарты занял не более двадцати минут, Сева не обманул. Выйдя из леса, увидели через небольшое поле несколько небольших деревянных ангаров. По пути Лёня выяснил, каким оружием ребята за секунды расправились с хищниками. Как сказал Артём-человек, это боевой модуль, который внедряется в тело человека при естественном рождении. Модуль интегрируется в нервную и мышечную систему ребёнка и развивается о мере его взросления. Когда ребёнок ещё маленький, то система безобидна, и никак не может повредить ему, но с обучением и тренировками модуль обретает определённый функционал, которому обучают человека с самого его рождения, и к моменту взросления человека превращается в полноценный боевой модуль, который по команде мозга может инициировать любое возможное оружие. Источником питания данного модуля служит энергия человека, которую он получает вместе с пищей и накапливает наподобие жира.

У ангаров, которых было три, стояли две бронированные машины, несколько человек ходили ленивой походкой вокруг и периодически что-то кричали, пытаясь заставить замолчать тех, кто находился внутри. По доносящимся голосам несложно было догадаться, что внутри ангаров находятся много людей.

– Леонид, твои друзья внутри этих строений? – спокойным голосом спросил Артём.

– Нет, они, как говорил Глеб, должны быть в здании гостиницы. Это в центре деревни.

– Ну, значит надо идти туда, Артём, надо засечь центр и переместиться, – сказал человек своему клону.

– У меня другой план, освободим людей, которые находятся внутри, и пока будет неразбериха, сможем пройти незамечанными до гостиницы, – предложил Лёня, который не желал ощутить на себе то, что он видел при перемещении ребят и берсерков. Да и не мог он пройти мимо криков и стонов, которые доносились из ангаров.

– Леонид, мы договаривались о трёх людях, а не о сотнях. Так что забудь свой план, – ответил Артём.

– Этим людям нужна помощь. Ты что, не слышишь? – чуть ли не крича, но шёпотом сказал Лёня.

– Леонид, судьбы и взаимоотношения людей меня мало интересуют. Если их там закрыли другие люди, это их дело. Мы в это не вмешиваемся.

– Ну, тогда ждите тут. Я сам всё сделаю, и если вернусь, тогда продолжим выполнять наши договорённости.

– Артём, этот человек не постоянен. Моё предложение об извлечении памяти до сих пор актуально.

– Постараетесь с моей башкой что-то сделать, я себе её сам прострелю. И хрен вам с маслом, а не Эхмор. Ходите дальше ещё пару сотен лет, ищите его. Понятно? – выхватив пистолет из кобуры, Лёня поднял его к виску.

– Артём, все люди так же эмоциональны и критичны в своих действиях? – спокойно глядя на Лёню спросил клон.

– Да, в большинстве случаев фаталисты. Крайне привязаны к социальной группе, что можешь наблюдать в нашем случае. И глубоко уверены, что основополагающим является жизнь социальной группы в общем, а не каждого по отдельности.

– Артём, правильно ли я понимаю, что человек готов ради других людей погибнуть, пожертвовав самое ценное, что у него есть – свою биологическую жизнь? – рассматривая пистолет в руках Лёни спросил клон.

– В нашем случае именно так. И нам достался самый яркий представитель. Но конкретно в его случае – нам важна его жизнь, а не жизни других. Посмотрим, к чему это приведёт. Хорошо, Леонид, мы сделаем по твоему. Но ещё раз такое выкинешь, я собственными руками тебя придушу, а после вскрою твою черепную коробку и вытащу мозг, а Артём отсканирует его, забрав все твои воспоминания и память.

– Ага, если соберёте его, – Лёня посмотрел на двух Артёмов и медленно убрал пистолет в кобуру, ожидая в любой момент выпада со стороны этих странных людей, чтобы отобрать у него оружие. Но оба спокойно сидели и ждали, когда Лёня успокоится.

– Леонид, ты готов?

– А какой план? – не поняв вопроса Артёма переспросил он.

– Плана нет, есть конечная цель. Всё остальное – импровизация и технологии, – сказал парень, и подмигнув своему клону, встал из укрытия, которым выступал небольшой овраг на краю поля метрах в ста пятидесяти от ангаров.

– Артём, трое пеших – твои, те, что в машине – мои. Действуем, – обратившись к клону, сказал парень. Его напарник кивнул, и они оба направились к ангарам. Лёня смотрел им в спину, и приготовившись к стрельбе, навёл ствол автомата на охранника, который остановился на углу ангара. Артём со своим клоном отдалялись от Лёни, и с каждым шагом они двигались всё быстрее и быстрее, перейдя на бег. Не было слышно ни топота ног, ничего. Лишь ночная тишина, временами нарушаемая криками диких птиц и зверей, доносящимися издалека. В какой-то момент Лёня в темноте потерял из виду силуэты парней, пока в одно мгновение в двух разных местах не вспыхнул блеклый красный цвет от их оружия. Двигались они так, что Лёня не успевал следить за их движениями, которые издалека казались просто мельканием света. Через крики и стоны людей, находящихся в ангарах, периодически возникали негромкие хриплые звуки, когда кровь попадает в трахею и лёгкие, и человек пытается сделать вдох или выдох. Наёмники, охраняющие ангары, не успевали реагировать, и с интервалом в две-три секунды падали на землю, а Лёня не мог разглядеть того, кто так быстро перемещался между ними, лишь красный свет вспыхивал то там то тут. Сам же Артём, быстро добежав до первого автомобиля, с силой дёрнул дверь, да так, что она повисла на петле. После он сразу ворвался внутрь, через мгновение выбежал и тут же направился ко второй машине, откуда уже выходил человек с поднятым оружием. Но выстрела так и не произошло. С того времени, как Артёмы ушли, прошло чуть больше двух минут, а Лёня всё всматривался через прицел в сторону ангаров, пытаясь в свете нескольких тусклых фонарей понять, что там происходит. Но он увидел лишь двоих людей в светлой одежде, стоящих у машины.

– Всё, что ли? – не веря своим глазам произнёс Лёня, поднялся из оврага и направился к ангарам. И он не ошибся, три остывающих трупа наёмников лежали у стен построек, оголив ночному ветру свои внутренности. Клон Артёма особо не задумывался о способах, он просто выполнил поставленную задачу по физическому устранению этих людей, поэтому действовал быстро и эффективно. А самый быстрый способ – это вдоль распороть тело. Сам же Артём действовал более изощрённо и точечно, это Лёня понял, когда заглянул в машины. В первой были двое, во второй – один человек. И у каждого была срезана макушка черепа чуть выше бровей. Крови особо не было, так как лазерное оружие, срезая живую ткань, высокой температурой тут же поджаривало края. И если не задевать большие кровяные артерии или вены, то работа выполняется чисто. Лёня смотрел молча, с ужасом и восхищением от увиденного, и не знал, что делать.

– Ну, и что дальше? Долго будем стоять? Ты кого-то освободить хотел, так иди и сделай это. А мы тебя подождём дальше, вон у тех домов. Нас не должны видеть, – сказал Артём, и они с клоном направились в сторону деревни.

Лёня смотрел в отдаляющиеся спины Артёма и его напарника. Ночная тьма постепенно расступалась и багровые краски на горизонте говорили о том, что скоро взойдёт местное солнце. Надо было действовать быстрее, успеть до рассвета. Подойдя к ближайшему ангару, парень не услышал тех криков и стонов, которые издавали запертые внутри люди минут десять назад. У ангара лежал труп одного из наёмников, который умер в момент, когда пытался собрать свои внутренности и запихнуть их обратно в распоротую брюшную полость.

Медленно, шелестя камушками под ногами, Лёня подошёл к большим воротам, на которых был большой засов. Один единственный засов, который сдерживал людей внутри, лишая свободы.

– Эй, там живые есть? – крикнул Лёня в щель между досками.

– Есть, есть! Открывай! – многоголосно ответили люди. Парень закинул автомат за спину, отодвинул широкую доску, служившую засовом, и дёрнул ворота. Люди, стоящие внутри, не заставили себя ждать, и навалившись, десятками рук тут же открыли створки. Лёня отошёл на пару шагов назад, не зная, что делают в таких ситуациях, он просто стоял на месте. Люди, увидев его одного, замерли, рассматривая. Лёня чувствовал напряжение в воздухе и осознавал, что люди не понимают ситуацию.

– Вы свободны! А мне пора! – пытаясь сконцентрироваться на ком-нибудь из десятков людей, стоящих на улице, громко сказал он. Люди стояли молча, затем из толпы вышел мужчина лет сорока, ничем особым не выделяющийся среди остальных.

– Валера! – протянул руку Лёне. Он ответил на пожатие и тоже представился:

– Леонид!

– Это ты их? – взглядом показывая на лежащие трупы наёмников, спросил мужчина.

– Не совсем, но не без меня.

– Спасибо тебе большое. У нас много обессиленных людей. Двое стариков погибли, пока тут нас держали. Я глава этого поселения!

– Шарай, что ли?

– Я не очень люблю это прозвище. Я Валера.

– Наслышан о Вас. Ладно, Валера так Валера. Думаю, надо освободить остальных, и мне понадобится Ваша помощь.

– Всё, что пожелаешь. Мы тебе должны. Долги свои чтим.

– Ещё наёмники живые есть. В гостинице. Нам надо, чтобы вы пошумели и оттянули на себя часть.

– Ну, это мы запросто. Мы их сами сейчас уничтожим. Они нас врасплох застали. Бойцов моих перебили. И всю деревню сюда загнали.

– Ладно, про это ещё поговорим. Оружие есть? В начале просто в воздух постреляйте, чтобы они услышали, а после, если всё-таки появятся, завяжите бой. Договорились?

– Да, конечно! А ты чем их порезал? – рассматривая один из трупов, спросил Валерий.

– Ножичком. Валера, надеемся на тебя. Минуты через две начинайте.

– Хорошо! – кивнул Шарай и позвал поимённо нескольких мужчин, объясняя им, что делать. А дальше Лёня уже не слушал. Он вышел из толпы людей, окруживших его, и направился в сторону ближайшей улицы, где его должны были ждать Артём и Артём. Что Лёня знал про Шарая – в данной ситуации не играло никакой роли. Да, он торговал людьми, опять же – возможно, торговал. Лично он не видел этого. За все свои грехи он ответит. Но тот факт, что находясь взаперти с людьми, которые, вероятно, его ненавидели, он остался жив, говорит о многом.

Здание гостиницы было сразу за небольшой площадью, к которой подходили несколько улиц. Это здание Лёня увидел метров за сто и остановился. Артёмов рядом нигде не было. На парковке стояли два броневика, значит, ещё одна или две аналогичные машины были где-то в другом месте – отметил для себя Лёня. В этот момент грохот крупнокалиберного пулемёта разорвал тишину вокруг. За пулемётом прозвучали ещё несколько очередей из автомата.

Лёня тут же спрятался за первым попавшимся забором и прицелился ко входу в гостиницу. Но никто не выбегал. Стрельба в воздух у ангаров продолжалась ещё несколько минут, но реакции со стороны наёмников не было никакой. Лёня, не понимая, что происходит, опустил оружие и медленно, держась ближе к заборам, продвигался к зданию. Метров за пятьдесят, пересекая поперечную улицу, он увидел в конце одиноко стоящую машину с распахнутыми дверями, рядом на земле лежали какие-то люди. Лёня быстрым шагом побежал к двум бронеавтомобилям, стоящим на парковке у гостиницы, пытаясь сообразить где Артёмы, и на самом ли деле они уже всех зачистили.

– Главное, чтобы ребята живы остались. Они же не знают, кто из них кто! – размышляя вслух, парень прошёл расстояние, отделявшее его от машин. Подойдя ближе, Лёня увидел, что одна из дверей чуть приоткрыта, заглянув внутрь он увидел мужчину со срезанной головой по линии бровей. Второй труп лежал за машиной. В холле гостиницы лежал ещё один труп с распоротым телом. Ни бронежилет, ни одежда не помешали оружию новых знакомых. Казалось, наёмник ещё жив, но торчащие из грудной клетки белые концы рёбер и разлитая по полу кровь говорили об обратном. Звенящая тишина внутри здания и вид вывернутого наизнанку человека мешали думать. В этот момент одна из дверей в холле открылась, Лёня тут же поднял автомат в проём, откуда медленно выходила Даша.

– Дарья, Дарья. Живая! – воскликнул Лёня. Девушка кивнула, и невидимая сила слегка толкнула её вперёд, отчего она сделала несколько шагов и остановилась у стены в холле. За ней стоял Мансур, держа у её головы пистолет.

– Охренеть, это ты их всех порешал? – разглядывая труп на полу спросил он.

– Мансур, ты же мне сутки в уши заливал, что ты ни в чём не виновен, и тебя подставили. А сейчас что делаешь?

– А я и не обманывал. Меня предали мои же.

– И что ты сейчас хочешь? – держа под прицелом голову мужчины, спросил Лёня.

– Просто, дайте мне уйти.

– А чего ты боишься, раз ни в чём не виноват? – пытаясь повернуть голову, спросила Даша.

– Всего боюсь. Смерти – в первую очередь. А судя по второму трупу, который я вижу, и по тому, что твой друг находится здесь, а охрана была серьёзной, то именно его я и боюсь. Дай мне уехать! – уже обратившись к Лёне, сказал Мансур.

– Да пожалуйста, на улице две машины стоят, бери любую и уезжай.

Мансур не верил своим ушам и ждал подвоха.

– Ага, я сейчас выйду, а там твои люди стоят наверное.

– Нет там никого. Можем выйти вместе. Только рекомендую уезжать поскорее, пока местные не пришли. Я их выпустил. А у них очень много вопросов.

Мансур, не отводя взгляда от выходной двери, пистолетом показал Лёне, чтобы тот открыл дверь и первым вышел на улицу, а сам, подталкивая Дашу, пошёл за ним. Девушка молча шла, ошарашенная увиденной лужей крови. Выйдя на улицу, Мансур убедился, что рядом никого нет, приказал Лёне бросить своё оружие, и отпустив Дашу, направился к ближайшей машине. Открыв дверь, увидел там водителя. От испуга он отпрыгнул чуть в сторону, и снова глянув на Лёню, спросил.

– Во второй так же?

– Нет, вроде. Иди да посмотри, – ответил Лёня, одной рукой обняв Дашу, которая прислонилась к его плечу и тихо всхлипывала.

– Лёня, где ребята? Где все? Это ты сделал?

– Пусть сначала он уедет, и я всё расскажу, – шепнул он ей. Мансур же сел в машину, развернулся и уехал, не сказав на прощение ни слова.

– Остальные где?

– Они про подвал говорили. Пойдём искать, – вытирая на ходу слёзы рукавом, Даша вошла в здание. Лёня стоя на крыльце ещё раз осмотрел округу, и не увидев никого зашёл внутрь. Девушка уже стояла у одной приоткрытой двери и ждала его. Там оказалась лестница на нижний этаж, где были несколько технических помещений. В одном из них ребята нашли связанных между собой парней. Они или спали, или были без сознания.

– Ребята, как же так! – сказала Даша, осматривая каждого и пытаясь растолкать за плечи. Сказать, что им крепко досталось – не сказать ничего. На лицах ребят не было живого места. Синяки и подтёки полностью покрывали все видимые участки. Одежда местами была порвана и залита кровью. Антон приоткрыл один живой глаз, и увидев Дашу, улыбнулся.

– Слышь, Саша, про нас не забыли, – пытаясь распихать плечом Зинихина, сказал Калюжный.

В этот момент удалось растолкать и его. Приложив неимоверное количество усилий, Лёня и Даша смогли развязать ребят и выйти на улицу. Парни самостоятельно идти не могли, им нужно было опираться на кого-нибудь. На улице было пустынно, хотя вдалеке уже появились люди, которые медленно расстворялись в утренней заре на улицах и в домах Спарты.

– И куда дальше?

– Не знаю, Даша, дороги назад я не знаю. И даже если возьмём броневик, я не уверен, что доедем.

– А сюда ты как добрался? И почему ты один?! – не понимая Лёню, всё спрашивала Даша.

– А я не сомневался, Антоха, что за нами придут! – переборов боль, сказал Зинихин.

В это время в конце улицы со стороны ангаров выехала машина, светя фарами, минуты через две бронеавтомобиль остановился у гостиницы и оттуда вышел Валера.

– Леонид, долг платежом красен. Могу я помочь чем-то? – посмотрев на висящих на плечах Даши и Лёни ребят, спросил Шарай.

– Да, Валерий, твоя помощь окажется как никогда кстати. Надо ребят укрыть, за ними позже приедем. Ещё не все дела закончены.

– Это тот самый Шарай? – шёпотом спросила Даша. Лёня в ответ кивнул.

– Так он же работорговец!

– Даша, тот факт, что он до сих пор жив, говорит о другом. Валерий, ты же видел что я могу сделать с людьми?

– Да, Леонид, конечно видел, и здесь вижу, – глянув на лежащий за машиной труп, ответил Шарай.

– Надеюсь на твой прагматичный подход в отношении моих друзей.

– Оружие! – вдруг выдохнул Калюжный.

– Что за оружие? – не поняв, переспросил Лёня.

– Наше оружие и радиостанция. Найти бы. Это наше имущество.

– Да, Валерий, ещё маленькая просьба, ребята тут потеряли своё имущество. Помоги найти. В наличии несколько броневиков, два из них я хотел бы забрать себе, с вооружением. Хорошо?

– Как скажешь, Леонид. Я своё слово держу. И отказать такому человеку грех.

– Вот и договорились. Так, Даша, солнце ты наше. Присматривай за ребятами, а я скоро за вами вернусь. Хорошо? – сказал Лёня, хотя по выражению лица девушки было видно, что она очень против такого решения, но, понимая ситуацию, согласилась с этим.

Парней загрузить в машину помогли ещё пара местных жителей, которые проходили мимо, и Шарай, захватив Дашу, Антона и Сашу, уехал. Лёня осмотрелся по сторонам, и прикинув, где его могут ждать Артёмы, пошёл вниз по улице, где одиноко стоял бронеавтомобиль.

Улица закончилась, на улице было уже совсем светло, хотя солнце ещё не показалось на небе. После домов начались широкие поля с растущими вдоль дороги небольшими кустами.

– Долго же тебя ждать пришлось, – вдруг послышался голос, и на дорогу вышли два Артёма в грязной от крови и пыли ождежде.

– Ну, дела были. Я же не знал, что вы тут всё сами сделаете.

– Ты долго шёл. Время идёт. Про договор не забыл?

– Нет, ради него и пришёл. Что делаем дальше? На поляну, или сперва ребят вернём из пещеры? Не вредно им внутри этих шариков долго находиться?

– Леонид, нахождение живого организма внутри поля Эхмора безопасно. Но не рекомендуется долгое пребывание.

– Подождут. Сперва за Эхмором, а после переместим твоих друзей туда, где вас и нашли.

– Ну ладно. Куда идти-то? Тут путь неблизкий совершенно. Километров двадцать топать.

– Для перемещения нам неизвестны координаты конечного места. Так что будем идти пешком, – решил Артём.

– Если бы я знал, куда. Ладно, пошли. Разберёмся по пути. Тем более, Серёга нас там уже заждался наверное.

Глава 5

– Леонид, мы находимся в точке отправления, – вдруг резко остановившись в лесу, сказал клон Артём. Шедший за ним его напарник тоже остановился, посмотрев на Лёню.

– Да вижу я, вон и тачка стоит!

Прикрытая несколько часов назад большими ветками, в кустах стояла Тойота. Капот и крыша были покрыты мелкими каплями утренней росы, и Лёня, положив ладони на холодное железо, медленно провёл руками, оставив след.

– Артём, а что это за место такое? Ты, наверное, всё знаешь, раз столько лет уже находишься тут, – резко повернувшись к двум парням спросил он.

– Тауран! – ответил один из них, и по интонации ответа Лёня понял, что это человек Артём, а не его клон. Второй обычно отвечает, констатируя факт, и практически любое своё предложение начинает с имени человека, к которому обращается.

– Тауран? – переспросил Лёня.

– Именно. Эта планета предназначалась для медведей, а Земля для людей. Но, структурные геологические отличия двух планет привели к тому, что и люди начали сюда попадать.

– Что за различия?

– Леонид, Артём сказал, что геологические. В отличие от Земли, планета Тауран многоядерная, что вызывает возмущения магнитных полей.

– И что?

– Леонид, этот разговор ни к чему. И ту информацию, которую ты хочешь от нас узнать, ты всё равно не узнаешь. Нам пора ехать за Эхмором, – подойдя поближе сказал человек Артём.

– Помню я, помню, – Лёня посмотрел на свои мокрые от росы ладони, и вытерев их об штанину, добавил:

– Артём и Артём. Я про уговор помню, но!

Лёня пытался подобрать слова, чтобы избежать ситуации, когда обе эти непонятные личности оказались бы рядом с порталом. Так как это могло вызвать неконтролируемые последствия. И судя по их поведению, эти парни не в курсе про порталы, или же – искусно это скрывают.

– Давайте так: друзья мои у вас, и образно выражаясь, я у вас на крючке, и не сорвусь. С вами лучше не ссориться. Так вот, я сейчас сгоняю за Эхмором и встречаемся тут же.

– Леонид знает дорогу?

– Нет, Леонид дорогу не знает. Просто у Леонида есть глаза, и он эту дорогу сможет найти, – ответил Лёня клону.

– Хорошо. У тебя три часа. Мы ждём тебя тут. Но учти, что найти тебя мы в состоянии. Я понял, что ты не хочешь нас приводить на место, где хранится Эхмор, и где, возможно, находятся также остальные люди, твои друзья. Мы тоже не горим желанием лишний раз светиться перед людьми. На данный момент все те, кто нас видел, кроме тебя, Леонид, мертвы. Ты, надеюсь, понимаешь, о чём я.

– Я прекрасно тебя понимаю. Но и ты меня пойми. У парней там полно оружия, и они не такие зеваки, как наёмники в деревне. Начнётся стрельба, будут ненужные жертвы. Зачем нам всё это?

Артём в ответ кивнул, и подойдя к стволу ближайшего дерева, сел у основания. Его клон повторил те же движения, расположившись рядом. Лёня не стал терять время, и сев за руль, завёл машину. Пытаясь разглядеть следы среди травы, он увидел, как оба Артёма подскочили со своих мест, всматриваясь куда-то в глубь леса.

– Нас что, преследуют? – открыв боковое окно, спросил Лёня.

– Леонид, зафиксировано открытие портала с Землёй, – сказал клон.

– Да, и похоже, несколько летающих людей прошли через него, – договорил за своим напарником Артём.

– В смысле – летающих? На самолёте, что ли?

– Нет, техники нет. Открытие портала произошло на высоте более ста метров. И люди летели.

– Три человека, – добавил клон.

– Придумаете тоже, летающие. Чёрт с ними. Сами разберётесь. Я поехал, – ответил Лёня, и закрыв окно, медленно тронулся. Артёмов же совсем не интересовали люди, они вернулись в исходное положение, и продолжили дальше сидеть под деревом.

Лёня ехал не спеша, пытаясь не потерять след. В голове он всё прокручивал разговор с Серёгой и Шуриком, как им объяснить, что он один, где ребята, и зачем ему этот прибор. Что, если сказать, что ребят взяли в плен, и требуют Эхмор? Нет, не поверят. Да и о том, что прибор у них, знают только единицы. И все они находятся на поляне. За непростыми размышлениями прошло около полутора часов, за которые тойота два раза застревала во мху, и лишь благодаря лебёдке удавалось выехать. Несколько раз Лёня терял след, из-за чего приходилось ходить вокруг, ища примятую траву. И вот спустя некоторое время он наконец-то увидел знакомые очертания разрушеной деревни с аккуратно вымощеной брусчаткой, которая местами обильно поросла травой. Остановив машину, Лёня быстро направился к храму. Шум двигателей был хорошо слышен. Выйдя из-за поворота, он увидел, стоящий МТЛБу, за ним выстроились в колонну три самоходки, на броне которых сидели по несколько морпехов, держа в руках автоматы. Сергей Качанов и прапорщик Орлов бегали между машинами, давая какие-то указания. Вдруг кто-то из сидящих на самоходке бойцов увидел Лёню и показал Качанову.

Сергей, подбежав к нему выразил в нескольких ёмких словах всё, что он думает по поводу пропажи группы. Но увидев, что Лёня ждёт, когда он остановится, замолчал.

– Ты всё сказал?

– Да Лёня, почти. У меня слов не хватает. Почему ты один? Где остальные?

– Так, для начала выдохни, и вздохни. Короче, дела у нас, в принципе, складываются неплохо, – говорил он и пытался вспомнить, что же он решил говорить Качанову, когда встретит. Но мозг в одночасье всё забыл.

– Все живы, не все здоровы, конечно, но живы. Даже медведи. Дашка цветёт и пахнет. Пацанам не так повезло, но они живы. Остальные меня ждут.

– Лёня, твою дивизию. Что за загадки? Где все? На засаду нарвались? Что случилось? – безостановочно переспрашивал Качанов. К ним подошёл Орлов.

– Серёга, остановись. Ты меня слышишь, нет? Я говорю, все живы и здоровы. Даша с пацанами в Спарте. Деревню от наёмников очистили. Остальные меня ждут. Я должен прибор привезти.

– Какой ещё прибор? Они что, в заложниках?

– Где Шурик?

– Какой, нафиг, Шурик! Где мои ребята? Я тебя сейчас пристрелю, если ты мне не ответишь! – Сергей был на пределе, и Лёня верил, что он может это сделать. Стоящий рядом Орлов остановил руку Качанова, которая уже потянулась к кобуре за пистолетом.

– Серёга, пошли в поляну. Я тебе всё расскажу. Времени мало.

Чёткий план действий остудил Сергея, и он, согласившись, пошёл за Лёней. Сидящие на броне морпехи сверху смотрели на проходящих мимо Качанова и Леонида в ожидании приказа на марш. Трудно было представить, что они пережили в ожидании, когда очередная группа их сослуживцев ушли и пропали.

Внутри поляны было пустынно, кроме Шурика там находились ещё несколько парней, которые остались охранять технику. Саша сидел у костра, опершись на костыль, и не замечал ничего вокруг.

– Ну и что скажешь? Раздолбай ты, Лёня! Опять всё запорол? – не отрывая взгляда от костра, сказал Шурик.

– Ну вот не надо, ладно. Я там, можно сказать, в одиночку всё сделал. И пацанов освободил с Дашей, и с этими непонятными договорился.

– С кем договорился? – переспросил Качанов.

– Так я этому пытался объяснить, но он меня не слушает. Шурик, послушай хоть ты меня. Где прибор?

– Ты про этот? – Саша поднял Эхмор, который лежал у его ног.

– Он самый, хозяева нашлись. Ребята, как мне показалось, местные. Только очень странные. Ощущение, что они не из нашего времени, а из будущего.

Лёня подошёл поближе к Шурику и смотрел на Эхмор, который тот держал в руках и раскачивал.

– Из будущего? Опять эти временные провалы. Серёга, мы спим? Ущипни себя! – сказал Шурик, глянув на Качанова. Но тот неподвижно смотрел на Лёню.

– Медведи эти… и ребята – у них, и они просят вернуть им это, и они их отпустят! – скрыв факт о возможностях Эхмора, сбиваясь, рассказывал Лёня. Он понимал, всё то, что видел он, нормальному человеку объяснить будет сложно. А вероятность, что он поверит – ещё меньше.

– А как же информация, что это артефакт древних медведей?

– Саш, это не артефакт. А прибор. И ты прекрасно это знаешь. Видимо, медведи что-то напутали. Или не знали. И эту штуку надо вернуть.

Шурик раскачивал Эхмор и в один момент перекинул его в руки Лёни.

– Ты ему веришь? Предлагаю остатками подразделения…

– Серёга, стой ты. У тебя и так людей осталось не очень много. Я Лёне верю. Он балабол тот ещё, но врать и шутить с такими вещами не будет.

– Да я и не вру, и не шучу. И ещё, Серёга. Надо доехать до Спарты и забрать Дашу с ребятами. Я там с местным этим, Шарай который. Его кстати Валера зовут. Он обещал присмотреть за ними и подлечить.

– Это который торговец людьми?! И ты ему доверил наших ребят?

– Серёга, в тот момент я ему поверил. И он понимает последствия. С их головы и волос не упадёт. Так что – не переживай.

Но Качанов остался не удовлетворён словами Лёни. Ему нужны были ответы, и единственным способом их раздобыть он считал атаку этой деревни всем подразделением, а если понадобится, то и уничтожение, но ребят своих он должен был вернуть.

Сергей, давай так. Лёня сейчас уходит с прибором. И если до обеда не вернётся, тогда и мы пойдём. Слушай, а зачем им этот прибор?

– Не знаю, говорят, раньше кому-то дали, а затем потеряли его след. А сейчас, типа, хотят вернуть.

– Ну что, Серёга. Что скажешь-то? – дослушав Лёню, спросил Шурик.

– Хорошо, пусть так и будет, – согласился Качанов, ибо вариантов решения возникших проблем у него не было, кроме силового. Но и он не был стопроцентным, как показывала практика. Лёня, обрадованный тем, что не пришлось их долго уговаривать и всё рассказывать, убежал к машине, чтобы передать Артёмам вещь, им принадлежащую, как, по крайней мере, утверждают они.

Качанов вышел из портала сразу за Лёней, но команду «отбой!» морпехам, ждавшим выезда, не дал. Вместо этого он поднялся на МТЛбу, занял своё место и смотрел в спину Лёне. Тот каждой клеткой чувствовал взгляд Серёги, пока не скрылся за высокими кустами возле очередного разрушенного дома. Лёня его хорошо понимал, и принимал всю ответственность, которая в данный момент легла на его плечи. Дойдя до машины, он сел на место водителя, закрыл глаза и упёрся головой в руль. Чем же закончится сегодняшний день? Это был главный вопрос: сможет ли он к концу дня вернуть всех ребят на поляну? Увесистый прибор он положил рядом на пассажирское сиденье, Эхмор, загоревшись на мгновение от его прикосновения, потух.

– Что ты такое? – оторвав тяжёлую голову и открыв глаза, спросил Лёня вслух. Не найдя ответа на свой же вопрос, он завёл машину, развернулся и медленно поехал по собственным следам. Обратно ехать было намного проще, так как блуждая по пути к поляне, он запомнил многие ориентиры, да и трава была хорошо примята.

Леонид медленно преодолевал лесные ухабы и искусно маневрировал между деревьями. Те места, где пару раз застревал, он старался объехать. Где-то даже умудрялся срезать путь, зная, что после длинного затяжного поворота он выедет чуть левее от того места, где находится сейчас. Солнце давно поднялось на небосвод и лучами пробивалось сквозь густую листву. Играя солнечными зайчиками, наблюдая блики в салоне машины, Лёня на мгновение забылся от тяжёлых мыслей, и просто ехал по лесу, наслаждаясь пейзажами.

Вдруг что-то громко ударило по капоту, вернув парня в реальность, и Лёня резко остановился. Капот был цел, да и с первого взгляда особых вмятин видно не было, но он чётко слышал тяжёлый металлический удар. Не решившись выйти из машины, Лёня тронулся вперёд, в этот момент вновь что-то упало сверху, и на этот раз он успел его заметить. Это была продолговатая прямоугольная вещь тёмного цвета, которая ударившись о капот, отскочила в сторону. В этот раз Лёня заглушил машину и вышел.

Лес его встретил приветливым душистым травяным запахом. Оглядевшись вокруг он убедился, что зверья рядом нет. В одиночку он по лесам не часто ездил, и никогда не передвигался пешком. Его напарник Шурик всегда был рядом, и тем более подстраховывал Черныш, который предупреждал обо всех опасных зверях, а иногда и защищал.

– Эй, мужик! – вдруг откуда то сверху послышался голос. Лёня не сразу понял, откуда звук, и начал оглядываться.

– Да что ты башней своей вертишь, тут я, наверху! – прозвучал чей-то голос более настойчиво. Леонид наконец поднял голову и увидел сквозь листву и крупные ветви деревьев висящего человека.

– Ты что там делаешь? – спросил он. В данный момент этот вопрос был единственным, который возник в голове.

– Да вот, хорошая погода. Решил полюбоваться, – ответил голос сверху.

Лёня пытался рассмотреть сквозь листья человека, который висел как минимум метрах в пятнадцати от земли.

– Спуститься сможешь?

– Что за день! Мужик, если бы я мог, то давно спустился бы.

– Так тебе что, помочь надо?!

– Да ты голова! Буду премного благодарен за помощь, – снова отозвался голос сверху. И тут Лёня понял, о чём говорил Артём, когда сказал про летающих людей. Человек наверху висел на стропах парашюта. Сам купол запутался среди ветвей огромного дерева.

– Слушай, а ты не можешь верёвки перерезать?

– Чтобы я ноги себе переломал? Что за вопросы! Если бы мог, то уже давно перерезал бы и спустился.

Лёня за это время обошёл машину, пытаясь пидумать, как помочь этому человеку, и пока ходил, нашёл то, чем кидался застрявший на дереве человек. Это были два магазина от автомата Калашникова. Лёня поднял голову и рассмотрел, во что одет был парень. Пиксельный камуфляж, который на таком расстоянии хорошо скрывал человека, и если пристально не вглядываться, то одежда терялась среди листьев.

– Вояка, что ли?

– Да какая разница! Ты поможешь, или нет?

– Да помогу, помогу. Дай подумать.

Ближайшая ветка на дереве была на высоте около четырёх метров. И просто так залезть не получится, если учесть, что древесная кора выглядела достаточно гладкой, лишь местами были небольшие бугры.

– Тебя как зовут то? – подняв голову наверх спросил Лёня.

– Юра, Юра меня зовут.

– А я Леонид! Слушай, Юра. Вот честно, я даже не знаю как тебе помочь.

– Скажи, далеко тут до ближайшего населённого пункта? И что это за лес такой?

– До деревни не особо далеко, но я сомневаюсь, что кто-то захочет помочь.

– Лёня, спусти меня. Я тебе заплачу. У меня пятёрка с собой есть. Пять тысяч. Отдам тебе, если поможешь!

– Пять тысяч… – тихо про себя сказал Лёня. В своё время за эти деньги он мог неплохо погулять вечером. А что сейчас изменилось? Да то, что цена этим деньгам была ровно такой, как цена за разноцветный конфетный фантик. Он и без благодарностей хотел помочь этому парню, но как – не знал. В машине не было никаких инструментов, кроме лебёдки.

– Точно, лебёдка! – Юра, жди. Сейчас помогу! – крикнул Лёня, обращаясь к человеку наверху, и начал ходить вокруг, пытаясь найти молодое дерево. Он хотел зацепившись лебёдкой прогнуть ствол дерева к человеку, чтобы тот смог спуститься по нему. И тут начал играть писклявым звуком таймер на часах, напоминающий о том, что время вышло и ему срочно надо оказаться около Артёмов.

– Слушай, Юра. Ты сможешь подождать немного? Я сейчас сгоняю в одно место – и сразу к тебе.

– Может, ты меня сперва спустишь на землю и покажешь, где деревня ближайшая, а потом двигай, куда ехал.

– Нет, Юра. Жди. Хорошо. Я вернусь, обязательно. Ты только жди. Меня очень ждут, – уже сев в машину крикнул Лёня, запустил двигатель и уехал. Его разрывало. С одной стороны – он не мог бросить своих друзей, с другой стороны – этому человеку явно требовалась помощь, и бросать его в этом лесу одного – было крайне бесчеловечным поступком.

– Да, я вернусь, скоро. Совсем. Туда и обратно, и сразу вернусь, – говорил сам себе Лёня, одновременно успокаивая и злясь на себя. Объезжая очередное дерево, которое раскинулось своим стволом и корнями перед Тойотой, он увидел стоящих на пути двух Артёмов, которые даже и не думали отходить в сторону при виде машины. Дёрнув рулём резко в сторону, Лёня остановился.

– Мне пришлось задержаться! – тут же сказал он выходя из машины.

– Леонид, принёс Эхмор?

– Привёз, привёз. Вот, держите! – достав из салона прибор, который укатился на пол, Лёня отдал его молчавшему Артёму – человеку. Тот взял его в руки, и артефакт тут же засветился мягким голубым светом.

– Он сломан. Надо утилизировать.

– Артём, Эхмор ремонту не подлежит. И стоило нам его искать столько времени?

– Стоило, в любом случае.

– Господа, слушайте, а какая функция у этого прибора? Кроме как – показывать будущее?

– Леонид, Эхмор – многофункциональный прибор. И будущее он показывать не может, хотя его функционал напрямую связан с изменением хронометрического алгоритма времени, – ответил клон.

– Да понял я, что он в радиусе действия время останавливает. А что он ещё может?

– Это уже лишняя информация, которую тебе не следует знать, – ответил спокойным голосом Артём, и положив прибор в рюкзак за спиной своего напарника, посмотрел на Лёню.

– Ну что, спасёшь летающего человека, или сначала к твоим друзьям переместимся?

– Вы видели его?

– Леонид, мы не видели. Но сканеры фиксируют человека недалеко отсюда. И ты был рядом с ним непродолжительное время. Также, я вижу большое скопление людей у… – клон резко замолчал, и подойдя к Артёму человеку что-то тихо сказал ему на ухо.

– У тебя много друзей. И очень странно, что они находятся там, где не должны.

– Кто не должен, Артём. Я не понимаю, о чём ты. Я выполнил условия уговора, принёс вам этот прибор. Очередь за вами. Верните их сюда. Куда там вы их отправили-то?!

– Леонид, дистанционное перемещение невозможно. Во время перемещения необходимо находиться рядом. Ты готов?

– К чему готов? Исчезнуть внутри шарика? Нет, к этому я не готов.

– Готовься к перемещению. Все втроём в пещеру. А оттуда отправим их сюда, – обратившись к клону, сказал Артём.

– А как же человек на дереве? Он же тут, рядом. Поможете мне? Я один не смогу его спустить.

– Нет, мы свою часть работы выполнили. Дальше мы не должны вмешиваться. Если летающий человек сильный, то справится сам, или же вы ему поможете, если нет, то погибнет. Много людей погибают на Тауране после перемещения с Земли. Этого не избежать.

Лёня кивнул в ответ. Если эти парни что-то сказали, то от своего слова уже не отступят. И Лёня решил, что как только их переместят обратно из пещеры сюда, то он попросит берсерков снять этого человека с дерева.

– Хорошо, я готов. Обратно вернёте сюда же?

– Леонид, обратно можем переместить куда угодно, – ответил клон.

– Не не, надо сюда же, – торопливо ответил Лёня и повернув голову в сторону крикнул во весь голос:

– Юра, жди. Скоро приду!!!

– Леонид, этот летающий человек, кстати, не один. Их трое. Тебе для информации. Ну что, готовы? – спросил клон, и встряхнув в ладони несколько маленьких блестящих шариков, раскинул их вокруг. Шарики начали мелко дрожать, хоть Лёня и видел, что дальше будет, но осознание того, что это происходит с ним, заставляло подкашиваться ноги и бешено стучаться – сердце. Из шариков вырвался яркий луч, ослепляя своим светом, отчего Лёня зажмурился. Но даже сквозь закрытые веки видел яркое белое пятно, которое начало пульсировать и через несколько секунд исчезло. Он так же стоял с закрытыми глазами, но ничего не слышал, а в глазах было темно. Лишь слегка прелый влажный запах выдавал, что он находится уже не в лесу.

Открыв глаза, Лёня увидел зелёные вершины деревьев под ногами, которые расстилались по земле вдаль до горизонта. Лёгкий ветер, возникший откуда-то снизу, обдул лицо и сразу исчез. Леонид стоял на каменистой вершине небольшого холма. Обернувшись, он увидел узкий вход в расщелину между двумя скалами, которые смыкались наверху.

Артёмы стояли в стороне, что-то обсуждали между собой, и судя по доносившимся окрикам, Артём человек был чем-то недоволен.

– Эй, господа! – окликнул Лёня двух одинаковых парней. Хотя он уже научился их различать, тем более, при свете солнечного дня отличия были хорошо видны. Но не во внешности, а в одежде, в манере разговаривать и общаться. Видно было, что клон ведомый, и практически полностью подчиняется человеку. Хотя, с физиологической точки зрения, он был таким же человеком.

– Друзья твои в пещере, можешь зайти и проверить, – отозвался Артём.

Лёня кивнул, развернувшись, сделал шаг, тут же поскользнулся на чём-то и чуть не упал. Посмотрев под ноги, он увидел, что наступил на плоский, гладкий камень, по форме напоминающий круг. Вокруг камня лежало множество стреляных гильз, которые были относительно целы и не подвержены коррозии. Лёня наклонился, чтобы поднять камень, потому как там было что то написано.

«Дошпорт-нет»

«Спарта-нет»

Он прочитал выцарапаные кем-то надписи. Кроме множества стреляных гильз больше вокруг ничего интересного не было. И держа в руке камень, он полез через узкую расщелину, которая вела внутрь пещеры. Под ногами был протоптаный грунт, а скалистые стены поднимались наверх, постепенно сужаясь. Пройдя несколько метров, Лёня увидел, что впереди проход расширяется, образуя небольшую комнату. Внутри его ждали те самые сферы, в которых находились его друзья и берсерки. Свечение было не таким ярким, иногда мерцало. Лёня обошёл сферы, рассматривая людей и медведей. Их позы совершенно не изменились. Отложив в сторонку камень, парень вышел на улицу.

– Ну вы долго будете спорить? Там шарики ваши мерцать начали! – обратившись к двум Артёмам, сказал он.

– Действие Эхмора ослабевает. Мы слишком долго ходили. Надо быстрее их перемещать, – дал задание Артём клону, который тут же полез в рюкзак, доставая маленькие блестящие шарики.

– Леонид, своё слово мы держим, – ответил клон, проходя мимо Лёни, и исчез в расщелине.

– Спасибо. Друзей твоих переместим к твоей колёсной машине. Ты отдельно отправишься следом.

– Да, в принципе, вам спасибо. Благодаря вам ребят спасли. Не в курсе, что там за деревня? – показав на тёмные крыши домов вдалеке, спросил Лёня.

– Нет, не в курсе. Мы свою работу выполнили, и думаю, никогда с тобой больше не увидимся.

– Ну, я бы не прочь. Ребята вы интересные.

– Артём, люди и медведи отправлены на исходную точку, – прервав Лёню, сказал клон, вышедший из пещеры.

– Точно на исходную? А то ты, когда отправлял их сюда, не сказал, что пещера находится у корабля.

– Артём, думаю, человеку не обязательно знать эти подробности.

– А можно как-нибудь экскурсию к вам устроить? – улыбнувшись, спросил Лёня.

– Это исключено. Никаких экскурсий! – ответил Артём человек.

– А то я смотрю, тут люди уже были. Наверное, к той самой деревне и пошли. Следов крови не видно, да и трупов нет. Значит, или подчистили, или сами ушли.

– Не имею никакого понятия, о чём ты, Леонид. И думаю, твои друзья уже потеряли тебя в том лесу. Ты помнишь, что они без тебя ушли?

– Помню, помню. Ладно, я готов. Перемещайте, – ответил Лёня, и расставив руки в стороны, закрыл глаза. Яркая белая вспышка мелькнула сквозь закрытые веки, и после настала тишина.

– Лёня, это ты? – голос Андрея Мелина заставил открыть глаза. Он появился рядом с машиной, буквально, в двух метрах от того места, откуда его переместили к пещерам. И поразившись точности технологий, Лёня крикнул:

– Ребята, это я! Не стреляйте.

Сразу появился Мелин, а за ним и другие, которые прятались, прикрываясь деревьями или машиной.

– А чего вы испугались-то? – не понимая причин прятаться, спросил Лёня.

– Ага, не испугаешься тут, когда рядом с тобой возникнет шаровая молния. Огромная была, – ответил Илья Моисеев.

– Так что, внутри этого шара – ты был, что ли? Откуда ты появился? – Андрей подошёл ближе, рассматривая Лёню, который выглядел усталым и грязным.

– Чья кровь? – указывая на засохшие пятна на рукавах и штанине, тут же спросил Илья. Будучи санинструктором, такие вещи он видел сразу, и определял, чужая ли кровь, или же того, на ком одежда.

– Долгая история, мужики. Надо Дашу с пацанами забрать, и – на поляну. Там Качанов волнуется сидит. Кстати, сообщите ему по рации, что всё хорошо, и что скоро вернёмся.

– В смысле – скоро, мы же только выехали, – недоуменно ответил Андрей.

– Юра! Чуть не забыл! – хлопнув себя по лбу ладонью, Лёня побежал к одному из огромных деревьев.

– Юра, ты живой там? Юра! Чего молчишь-то?

– Живой, живой. Лёня, ты?

– Да, я думал – ты всё, того! Чего молчишь то?

– Я смотрю отсюда, людей что-то много, оружие. Молнии какие-то. Страшно, Лёня, голос подавать, – ответил он сверху, чем привлёк всеобщее внимание.

– Кто там? – пытаясь разглядеть сквозь листву, спросил Мелин.

– Да я откуда знаю. Вон висит, новенький, походу.

– В смысле – новенький?

– Андрюха, всех, кто попадают в Иной мир, называют новенькими. Вот вы все тоже когда то были новенькими. А сейчас местные. А он новенький ещё. Спускать его надо оттуда. Где, кстати берсерки. Я их хотел попросить, – оборачиваясь в поисках трёх медведей, спросил Лёня.

– Понятия не имею.

– Ну, спустите меня, или что?

– А чего он стропы не перережет?

– Андрей, гравитацию никто не отменял. Тут она тоже есть.

– А, понял. Высоко, – сказал Мелин и почесал затылок.

– Слушай, как тебя там. У тебя запасной же есть?

– Да, есть. Только на нём я и вишу, – ответил сержанту голос сверху.

– В смысле – на нём?

– Основной ещё в воздухе запутался, пришлось скидывать, – пояснил Юра.

Мелина этот ответ расстроил, и он пока не знал, что делать.

В этот момент послышалось тяжёлое дыханье и через кусты с шумом вышел Кронах, за ним тут же появился Рукх. Он медленно обвёл взглядом людей, которые, выставив на него оружие, стояли полукольцом.

– Люди очень медленные. И почему мы находимся в этой части леса? – спросил он, неторопливо шагая к машине. Рукх стоял неподвижно.

– Кронах, долгая история. К тебе просьба есть. Поможете нам снять с дерева человека? Как видишь, мы в таком деле беспомощны, – сделав шаг навстречу берсерку, спросил Лёня.

– Люди слабы. Мы уже нашли одного. Запутался в паутине и висел на дереве. Пришлось его оглушить.

В этот момент появился Хурх, державший на своей широкой спине человека, одетого в камуфлированную форму с десантным шлемом на голове. На спине у него был пустой чехол от парашюта с перерезанными стропами длиной меньше метра, которые висели по разные стороны. Хурх слегка наклонился, и человек тут же упал на землю, не приходя в сознание, Илья не теряя времени подбежал к нему, ощупал пульс и осмотрел.

Кронах отправил самого молодого берсерка лезть на дерево, а стоящие внизу люди пытались объяснить Юре, что этот медведь – друг, и он ему поможет. При берсерках сказать «ручной медведь» было смерти подобно. Через пару минут Рукх спустил удивлённого Юру на землю на своём плече. На огромных медведей в доспехах с мечами Юра чуть покосился, но сразу побежал к лежащему человеку.

– Карамболь, ну как так то? Живой, нет? – обращаясь к Моисееву спросил он.

– Да живой, живой. Сейчас нашатырку дам, очухается.

– Так вы что, морпехи, что ли? – увидев санитарную сумку и тельняшку санинструктора, спросил он. И осмотревшись, разглядел, что ребята ещё были в чёрных беретах.

– Точно, морпехи. Из какой части? Это хорошо, что помогли. А полигон где? Мне свою роту найти надо.

– Так, Юра. Все вопросы потом. Тебе лейтенант Качанов ответит и расскажет. У нас дела поважней, – подойдя, сказал Лёня.

– Где Сева. Куда нам дальше идти? – ища глазами паренька, спросил Мелин.

– Сева, урод! – Выругался Полуэктов.

– Что, Андрюха. Сбежал?

– Так точно. Сбежал, пока я на этого капитана смотрел.

– Далеко не уйдёт, да, Кронах? – посмотрев на берсерка, спросил Лёня.

– Нам это не интересно. Договор был такой, что мы помогаем освободить ваших друзей.

– Да, помним. Кронах, спасибо тебе и твоим соплеменникам. Помощь больше не требуется. Справимся сами, – сказал Лёня.

– Люди не верят берсеркам?

– Люди верят, но наши друзья уже свободны. Спасибо.

Слова Лёни прозвучали так звонко и чётко, что услышавшие его люди удивились. Берсерки же, не проявив эмоций, лишь кивнули, и развернувшись, скрылись в лесу.

– Лёня, в смысле – помощь не нужна? Как мы без них?

– Их уже отпустили, надо просто доехать и забрать. Юра, как там твой друг?

– Жив он, жив, Хурх неплохо его приложил, – вместо Юры ответил Моисеев, поддерживая голову лежащего на земле парня.

– Лёня, я вообще ничего не понимаю.

– Андрей, я не знаю, как тебе всё это объяснить. Дальше делаем следующее: пусть ребята потихоньку идут на поляну, а мы с тобой поедем в Спарту и привезём Дашу с пацанами. Следы от машины есть. Я прокатился уже, не заблудятся. Ну и сообщи Качанову, он тебе всё подтвердит и успокоит. И про двух новеньких сообщи, – ответил Лёня.

Мелин недолго мешкался, ведь брать ответственность на себя было тяжело, а выполнить приказ намного легче, поэтому он тут же связался с Качановым, который подтвердил сказанное Лёней.

На сборы ушло немного времени, с двумя упавшими с неба военными особо познакомиться не получилось, но Лёня надеялся, что на поляне он с ними пообщается. Он узнал, что зовут их Евгений и Юрий. Один в звании капитана, а второй – старший прапорщик. А остальное, что они говорили, он не особо понял. Про какие-то воинские части, полигон, ДШБ… Всё это было далёким для него, а сейчас надо было привезти на поляну Дашу, Антона и Сашу. И ему не давали покоя гильзы, которые он нашёл там, у пещеры.

– Дружище, стой! – капитан подбежал к машине в тот самый момент, когда Лёня уже начал отъезжать.

– Может, докинешь до посёлка? Тем более, у меня тут где-то ещё один приземлился. Только понять не могу, куда вся рота делась?

– Так вас трое было? – Лёня посмотрел на прапорщика, который не особо соображал, где находится и что происходит, но увидев знакомого капитана сразу проследовал за ним.

– Нас полсотни было, но купола видел только двоих. Куда остальные делись, не могу понять. Матросы ваши что-то невнятное говорят, ссылаясь на какого-то лейтенанта. Вы кто такие вообще? Вроде по нашивкам – морпехи, но выглядите крайне непрезентабельно.

Юра глянул на бородатое лицо сержанта Мелина, который сидел на пассажирском месте рядом с Лёней.

– Андрюха, надо их с собой взять, тем более, у меня там трофей. Водитель нужен.

– Капитан, купол в последний раз на какой стороне видел? Куда он примерно упал? – спросил Мелин.

Юра повернулся на месте, посмотрев на висящие стропы и купол своего парашюта на ветвях дерева, вспоминая, откуда дул ветер и куда он смотрел, наблюдая белый купол.

– Так, его в сторону снесло по левую руку, метров триста, не больше.

– Триста! Это же и пешком дойти можно. Пошли, сходим посмотрим! – сказал Лёня и заглушив двигатель вышел из машины, прихватив с собой автомат.

– Слушай, а мы где? Почему тут жарко так? – капитан снял с себя разгрузку и броник, под которым была ещё зимняя куртка, не бушлат со стёганной войлочной подкладкой, а именно лёгкая куртка. После этого он подошёл к своему товарищу и помог ему снять с себя верхнюю одежду. Прапорщик начал приходить в себя и даже начал соображать, но какое-то время ещё сопротивлялся, не совсем понимая происходящее.

– Тяжёлая лапа у Хурха-то. Как много им придётся объяснять теперь, – глядя на все старания новоприбывших людей, сказал Лёня.

– А оружие вам для чего? – подозрительно спросил Борисов.

– Капитан, зверья тут много ходит, без оружия никак! – ответил Мелин.

Но видимо слова сержанта не объяснили наличие автоматов. И лишь отсутствие патронов у него самого заставило его действовать более обдуманно.

– А вы не дезертиры какие-нибудь?

– Ага, а медведи в доспехах тоже с нами дезертировали? Или это глюки? Что за вопросы? Не дезертиры мы, а такие же как ты. Смотрю, тоже морпех, ДШБшник! Из какой бригады? – в очередной раз посмотрев на штат морской пехоты на рукаве формы капитана, спросил Мелин.

– Сержант, а не дохрена ли ты себе позволяешь – в таком тоне разговаривать! Посмотри, в каком вы состоянии. Форма грязная, сами небритые, как бармалеи. Совсем не похожи на военнослужащих. И какой у меня должен был возникнуть вопрос?

Мелин глянул на свою форму, которая была, действительно, не в лучшем виде. После этого он молча достал из подсумка два рожка с патронами и показав Лёне, чтобы тоже поделился, подошёл к капитану.

– Юра, вот держи. Пригодятся сильно. Я сержант Мелин. Мы из самоходного дивизиона сто пятьдесят пятой бригады. Командир наш – майор Архипов. Всё остальное расскажет командир взвода, лейтенант Качанов. А теперь пойдём, найдём твоего бойца! – Юра кивнул и взял в руки два полных магазина от автомата. Лёня также передал ему ещё два снаряжённых магазина, которыми он поделился с Женей. Прапорщик Карамышев к этому моменту практически полностью пришёл в себя и с большим недоверием смотрел на всех.

– Я капитан Борисов, а это мой старшина, старший прапорщик Карамышев. Слушай, Архипов – это Денис который? – переспросил капитан.

– Да, он самый! – ответил Андрей.

– Так, я когда летёхой пришёл, он уже старлеем был, батареей самоходной в батальоне рулил. Они же без вести пропали! – Юра стоял, расстерянный от услышанного.

– Чего ты так потерялся-то? Что случилось? – Карамышев подошёл к Юре.

– Помнишь, в прошлом году, в октябре вроде, батарея целая пропала с комдивом и техникой?

– Ну, помню, сам ездил искал! И что?

– Так вот, он говорит что Архипов тут. А это его бойцы! – медленно сказал Борисов, пытаясь поверить в то, что сам сказал.

– В смысле?

– Карамболь, без смысла. Вот видишь, сержант стоит! Говорит, что он из того дивизиона, а Архипов у него командир.

– Слышь, сержант! А где твой командир? Нам бы его увидеть! – невысокий Женя подошёл к Андрею вплотную.

– Прапор, угомони свой пыл. Не в камбузе находишься, и не на складе. Мы тебе не враги. Скажу одно, будете нас слушать – выживете до встречи с командиром, – посмотрев сверху вниз, ответил Мелин, так как он был наголову выше Жени, и как минимум, килограммов на тридцать тяжелее, а наглый гонор прапорщиков не выносил ещё со времён срочной службы.

– Женя, успокойся! – Юрий одёрнул своего товарища.

– Ну вы всё, разобрались, кто из вас кто, и кто круче? Если да, то пошли уже, вы вроде искать кого-то хотели, – сказал Лёня, до сих пор стоящий рядом и слушавший разговор военных. Ему никто не ответил, все молча развернулись и пошли туда, где предположительно должен был находится кто-то третий из новоприбывших.

Найти человека в лесу среди огромных деревьев, поросших у корня густыми кустарниками было сложно, а особенно, когда не знаешь, где искать – наверху среди веток, или на земле. Снизу не всегда можно было разглядеть вершины деревьев, обзору мешали листья и ветви. Поиски продолжались около сорока минут, пока сержант Мелин, идущий чуть в стороне, не начал стрелять. Прибежавшие остальные увидели, как Андрей короткими очередями пытается отогнать двух больших птиц, чем-то напоминающих грифонов. Они подлетали к висящему на высоте около двадцати метров человеку и когтистыми лапами хватались за часть тела, пытаясь оторвать, а если не получалось, то помогали клювом, который был как минимум с ладонь человека. Так казалось снизу, в реальности они могли быть и больше. Человеку не особо повезло, так как купол зацепился за ветки сразу двух деревьев и он оказался между ними. Возможно, пытался сманеврировать и приземлиться аккуратно между ними, но купол парашюта оказался слишком большим. От человека остался лишь обрубок тела, который неугомонные птицы пытались растащить до конца. Им в этом мешала куртка и лямки парашютной системы. Голова отсутствовала, ноги были перекушены или вырваны в районе бедра, вместо рук висели плечевые сухожилия и пропитанные кровью обрывки рукавов куртки. Лёня, увидев это, также вскинул автомат и со злостью начал стрелять по птицам, но было ощущение, что они видят полёт пули и уворачиваются, отлетая в сторону. После нескольких попаданий они круто спикировали и улетели на запад, исчезнув среди деревьев.

– Вот уроды ненасытные. Кто это были? – Мелин сменил пустой магазин на полный и посмотрел на Лёню.

– Да я откуда знаю.

– Ну так ты же не первый год тут. Я думал, про всех уже всё знаешь.

– Ну конечно, тут столько всего. Этих я впервые вижу, – ответил Лёня.

Борисов и Карамышев стояли, открыв рты и смотрели на остатки тела, висящие на стропах среди ветвей.

– Парень молодец, боролся за свою жизнь! – сказал Лёня найдя внизу среди травы автомат Калашникова со складным прикладом и штык-нож к нему. Всё было испачкано кровью и забросано частями человеческого тела, которые падали сверху. Он поднял оружие, подошёл и протянул Юре. Стоящий рядом Женя согнулся и опустошил свой желудок. Борисов же был неподвижен, пока Лёня не подал ему в руки автомат и штык-нож. Юра медленно поднял дрожащие руки, но взял не сразу, а только смотрел на покрытое свернувшейся кровью оружие.

– Мы могли его спасти?

– То, что вы вдвоём выжили, уже хорошо. Про него не знаю, – ответил Мелин.

– Всех спасти не получится. Мы его даже снять не сможем. Как его звали-то хоть? – спросил Лёня.

– Не знаю, – тихо сказал Юра, склонив голову, и развернувшись, медленно пошёл обратно. Карамышев ещё пару минут простоял, глядя на останки своего сослуживца, с которым, возможно, ещё утром, до прыжков, завтракал на камбузе за одним столом, а сейчас…

– Так, мужики. Надо думать о живых. Надо ехать, работа ещё есть, – Лёне также было крайне неприятно наблюдать данную картину, но за годы жизни в Ином мире он привык ко многим неприятным вещам и научился абстрагироваться от всего этого. Дёрнув за одежду прапорщика, он кивнул Андрею и направился к машине. Мелин, подойдя к Карамышеву, что-то ему тихо сказал и они медленным шагом направились за Лёней.

К Спарте ехали молча. Вслух высказывать своё мнение никто не решался, а новоприбывшие в этот мир парни многое не понимали, и настолько были поражены увиденным, что не находили слов или не хотели что-либо говорить.

– Товарищ капитан! – Мелин нарушил гнетущую тишину в машине, которая, медленно петляя между деревьями, ехала сквозь лес.

– Что? – отозвался Борисов через паузу, длившуюся несколько секунд.

– Так вы что, тоже со сто пятьдесят пятой бригады будете? Просто, я Вас и не видел раньше. Про наши души что говорят?

– Да, с Десантно-штурмовой! Про чьи души?

– Ну, про дивизион самоходный! Про Архипова! – выпытывал Андрей.

– Ищут батарею до сих пор. Слухи ходят, что Денис в Китай её увёл. Но киты* молчат.

(* киты – китайцы)

– В смысле, перебежчики, что ли? – Мелин, возмущённый услышанным, обернулся и посмотрел капитану в глаза.

– Ты реально думаешь, что мы сбежали? – спросил он.

– Я ничего не думаю. В последнее время там – не пойми, что происходит. На заставе у погранцов пятеро бойцов исчезли. Знакомые рассказывали, что несколько человек пропали из гражданских. А сейчас я вижу вас, которых сам лично осенью искал. Причём, недалеко от полигона.

– Юра, ты на другой планете. Как тебе объяснить-то, – вмешался в разговор Лёня. Он сам с недавних пор знал, что это не то, чтобы мир, параллельный Земле, а совершенно другая планета.

– Что ты нам в уши заливаешь, слышь? Какая, нафиг, другая планета? – возмущённо вмешался в разговор Карамышев, молчавший до сих пор.

– Ну вот, такая вот. Видели свечение, когда на парашюте летели? По-любому, видели. Так вот, это – портал. Не знаю, как он работает, и кто его открывает, но суть в том, что через этот портал с Земли люди переходят сюда, – пытался сказать Лёня вновь прибывшим.

– Юра, я не верю всему этому. Порталы, другая планета…

– Женя, я тоже, но я верю своим глазам. На Клёрке открытый полигон, там нет никаких лесов, тем более – снег лежит. Даже если мы потеряли сознание и нас унесло ветром, то не на сотни километров же. И те птицы, которые бойца убили, они явно не с Земли, – Борисов пытался в разговоре с Карамышевым найти какое бы то ни было логическое объяснение.

В этот момент Лёня резко остановился, так что сидевшие на пассажирских сиденьях люди от неожиданности сорвались со своих мест.

– Ты что, трактор водишь, что ли, – начал возмущаться Андрей, который сильнее всех ударился о панель машины, но Лёня не дал ему договорить, и закрыв ему рот своей рукой, показал вперёд. Метрах в тридцати от них, куда вели следы по примятой траве, находились три импана. Звери поймали кого-то и так были увлечены обедом, что даже не обратили внимания на машину, лишь один на секунду поднял измазанную в крови морду в сторону людей, и рыкнув на соседа, продолжил отрывать куски плоти и глотать не прожёвывая.

– Как достали эти животные! – недовольно сказал Лёня, пытаясь понять, кто же стал их жертвой. Но в густой траве сложно было что-то разглядеть.

– Это что, волки? – пододвинув автомат к себе поближе, спросил Мелин. Сидевшие сзади мужчины притихли, и просунув головы между кресел, смотрели на представителей местной фауны.

– Импаны это. Но можно сказать, и волки. В этом лесу я их не видел, но Глеб рассказывал, как нос к носу с ними столкнулся. Я их видел раньше. Шкура у них толстая, из пистолета не пробьёшь. И челюсти такие, что могут берцовую кость корове сломать, не то что человеку.

В этот момент два зверя, пытаясь поделить один большой кусок, подняли головы, держа в зубах оторванную часть тела, и тряся головами, рычали и тянули каждый на себя.

– Слышь, это нога, что ли? – тихо спросил Карамышев. Вопрос прозвучал так, как будто он констатирует факт, а не спрашивает.

– Не знаю, может и нога. Отсюда не видно, – так же тихо ответил Лёня.

– Да я вам говорю, это человеческая нога. Вон, кроссовку видно! – ткнув пальцем вперёд сказал Женя.

Лёня включил передачу и медленно покатился к зверям, потому как ему тоже показалось, что он увидел что-то похожее на обувь. Импаны на приближающуюся машину отреагировали, два хищника развернулись мордами и оскалили зубы, давая понять непрошеным гостям, что им тут не рады. Андрей высунулся в окно с автоматом и дал короткую очередь в сторону животных. У импанов была отличная память, звуки выстрелов они узнали легко, и прекрасно поняли, что эти звуки таят за собой смерть. Громко зарычав, все трое животных оскалили зубы и медленно попятились. Андрей выстрелил ещё раз, чем заставил зверей пуститься в бегство.

Машина остановилась в паре метров от места обеда животных, и люди осторожно, не опуская взгляда и держа на прицеле трёх недовольных импан, вышли. Звери же остановились метрах в ста и наблюдали.

Женя был прав, это был человек, по крайней мере, по останкам можно было это понять. Борисов и Карамышев даже не стали подходить, они отошли к машине и смотрели за импанами.

– Голову не видишь? – Мелин хладнокровно высматривал среди травы части тела.

– Вон лежит, только не вся! – показав чуть в сторону стволом от автомата, сказал Лёня.

Голова была изгрызена, мощная челюсть зверя вырвала кусок черепа так, что часть шеи и нижней челюсти остались при теле, по крайней мере, в траве лежала небольшая часть лица с вытекшим глазом. Руки были уже съедены, как и большая часть ног, переломленные рёбра торчали белыми пятнами из разорваной груди.

Андрей долго смотрел на застывшие в мучениях остатки лица, пока Лёня его не позвал.

– Смотри, не помнишь такую одежду у кого-то из наших? Надеюсь, не наши. Толстовка какая-то, – подцепив за капюшон пламегасителем от автомата, Лёня вытащил из-под тела кусок разорваной и испачканой в крови одежды.

– Это явно гражданская, наверно, новоприбывший какой-то. Капитан, вы же втроём прибыли, точно? – обратившись к Борисову, спросил Мелин. Юра кивнул.

– Лёня, глянь. Вроде и знакомое лицо, но не могу вспомнить, – позвал Андрей.

– Так это же Сева. Вы его что, отпустили, что ли? – посмотрев, ответил Лёня.

– Точно! Только он сам сбежал. Добегался. Ну и хрен с ним. Поехали дальше, – с облегчением сказал Андрей и быстро направился к машине.

– Как сбежал-то?

– Ну, пока с парашютистами этими занимались, он дёру дал.

– Понятно, и, наверное, по нашим следам пошёл. Трава-то примята, следы хорошо видно. Эх! – вздохнул Лёня.

Как только машина отъехала, импаны тут же вернулись к останкам, чтобы закончить начатое. Андрей остаток пути что-то рассказывал Лёне. Сидевшие сзади Юра и Женя смотрели в окно на проплывающие мимо стволы деревьев и думали о чём-то своём. Для них переход в Иной мир оказался слишком резким в плане событий, которые его сопровождали. Увидеть за полчаса двух людей, которые были убиты животными, и сразу принять тот факт, что они не на Земле – было тяжело. Лёня же отчасти был знаком с Севой. Видел его пару раз на поляне. И от его смерти не испытал практически ничего, кроме жалости. Мелин тоже пару раз с ним общался, но сейчас он испытывал в большей степени облегчение, так как теперь не надо было думать и нести ответственность за человека, знающего информацию, о которой не стоило распространяться. И Качанов намекнул, что, если вдруг Сева выкинет номер, с ним не церемониться.

К тому моменту Тойота медленно перевалилась через ухаб и выехала из леса к небольшой грунтовой дороге, которая шла по краю кукурузного поля. Остановив машину, Лёня поднялся на крышу и осмотрелся, чтобы сориентироваться и понять, в какую сторону ехать дальше. Край посёлка Спарты был виден в паре километров справа.

– Ты слышал это? – спросил Андрей, выйдя из машины.

– Слышу, слышу. Поднимись лучше и посмотри сам, – ответил Лёня, вглядываясь в несколько чёрных столбов дыма, которые тянулись из центра деревни.

– Там что, пожар, что ли?

– Да ты прям капитан очевидность. Я тебе больше скажу, там несколько пожаров. Ладно, поехали быстрее. Что там могло за несколько минут случиться? Нормально же всё было, – выругался Лёня, и спрыгнув с крыши, сел за руль.

Тойота, поднимая облака пыли, быстро поехала к Спарте, и обогнув поле, выехала на основную дорогу. Дома и заборы быстро приближались.

– Юра, Женя. Короче, дело такое. Оружием особо не светите, но если что – стреляйте. Тут кругом враги, они вроде все местные, но что у них там на уме – я не знаю. Когда я уезжал отсюда сегодня утром, всё было отлично, но видимо, что-то пошло не так.

– Где наших держат, ты не в курсе? Может, тачку тут бросим и пешком доберёмся? – спросил Андрей.

– Нет, надо найти Валеру. Который Шарай. Он тут заправляет. Возможно, подкрепление к наёмникам прибыло. Только как узнали-то? И так оперативно сработали, – размышлял Лёня. В это время машина въехала на улицу, на которой дома стояли за заборами. Людей вокруг не было, потому что все они собрались на центральной площади рядом с гостиницей, и с машины их было хорошо видно. В этот момент в толпе из десятков людей кто-то заметил приближающуюся Тойоту.

– Лёня, тормози! – крикнул Андрей, увидев, как из-за поворота медленно выехал бронеавтомобиль с направленным на них крупнокалиберным пулемётом.

– Без резких движений, я всё решу. Видимо, ребята перепуганы, и могут наломать дров. Сидите все на месте, я сейчас.

Лёня остановил машину, открыл дверь и, показывая свободные руки, вышел из машины. Десятки стоявших людей что-то кричали, а кто-то был и при оружии. За рулём броневика сидел невзрачный мужчина, совсем не тот, которого хотел увидеть Лёня. Он глазами искал Валеру, но никак не мог его найти. Подняв руки, он прошёл несколько метров и остановился. К нему тут же подбежали трое рослых мужчин, один из которых был вооружён автоматом.

– Тащите его сюда! Кто это ещё такие! – послышались выкрики из толпы.

– Меня Леонид зовут. Мне бы увидеть Валерия, – спокойно сказал Лёня не опуская рук, обернувшись к трём подбежавшим мужчинам.

– Это к Шараю. Хочет его увидеть! – дико расхохотавшись, ответил толпе один из мужчин. И тут же принялся обыскивать Лёню, на что он тут же дёрнулся и в этот момент получил удар кулаком в лицо. Резкая боль на скуле и яркие блики в глазах… В какой-то момент Лёня почувствовал, что земля уходит из-под ног. Двое тут же подхватили его под руки и повели к толпе.

Сидевшие до сих пор в машине Андрей, Юра и Женя тут же выскочили из неё и спрятались за кузов пикапа.

– Что тут происходит? Сержант! – Крепко держа автомат в руках и периодически выглядывая за борт машины, спросил Карамышев.

– Я так понимаю, у нас неприятности!

– Да, капитан, видимо, не просто неприятности, а крупные проблемы, – начал говорить Андрей, но его голос прервал звук выстрелов крупнокалиберного пулемёта. Стрелок, видимо, решил дать понять, на чьей стороне главный мотиватор, и пустил короткую очередь над машиной.

– Ну, тут точно не Приморье и не Россия. Юра, какие есть мысли?

– Стрелка снять не успеем, он быстрее из нас фарш сделает.

– Мужики, тут вариант один. Выходим, а после постараемся разобраться и объяснить толпе, кто мы, и зачем пришли. Другого варианта не вижу, – повесив автомат на фаркоп Тойоты, Мелин поднял руки и медленно сделал шаг в сторону. Толпа, молчаливо наблюдавшая, чем всё закончится, загудела. Видимо они не такого исхода ожидали. Лёню видно не было.

– Сдаваться толпе – так себе затея. Разорвут ведь.

– Да, Жень, есть такая вероятность. Ладно, пошли узнаем хоть, чего они хотят, – ответил Борисов и последовал за Андреем. Карамышев не заставил себя долго ждать и вышел следом.

Из толпы отделились с десяток человек разного возраста, мужчины подбежали к морпехам, подхватили за руки и грубо потащили к центру площади. Из множества криков можно было лишь различить слово наёмники на русском языке, хотя крики были на разных языках. Кто-то больно стукнул Юру палкой по голове. Толпа ухала и ахала, периодически делая выпады в сторону трёх мужчин; то ударят исподтишка, то пнут. Карамышеву доставалось больше всех из-за невысокого роста. Через коридор толпы прошли быстро и попали внутрь кольца, которое образовали люди. Примерно посередине стояла сделанная наспех перекладина высотой около трёх метров, на которой висели казнённые трое мужчин. Лица их посинели, а глаза у всех были выпучены. Шеи были сдавлены нехитрой удавкой из тонкой верёвки, руки связаны за спиной. Видимо, умерли именно от удушья. У ног болтающихся на виселице людей сидели ещё шестеро мужчин с синяками и ссадинами, в разорванных одеждах. Среди них был и Лёня, но отличался тем, что выглядел намного лучше своих временных компаньонов. Морпехов грубо толкнули к цетру круга, и Андрей, подойдя к Лёне, тут же спросил:

– Ну и где твой Валера?

– Да вон он, висит, – кивком головы показал на тело, болтающееся на верёвке.

– А эти что говорят?

– Не знаю, но я так понял, они приняли нас за наёмников этого самого Валеры и тоже хотят повесить.

– Слышь, ты! Ты зачем нас сюда привёл? – начал говорить Карамышев, но чья-то сильная рука отдёрнула его, и сделав подсечку, уронила на землю. Больно ударившись о пыльную площадь, Женя поднял взгляд и увидел довольно ухмыляющегося мужчину.

– Я тебе это ещё припомню, падла.

– В ответ мужчина что-то ответил Жене на английском, и показав жест рукой – завязывание верёвки у шеи – громко засмеялся и отошёл в сторону.

Тут к ним подошёл ещё один мужчина с автоматом и спросил что-то, тоже на английском. О том, что это был именно вопрос, ребята поняли по интонации, морпехи переглянулись и Юра громко сказал, что не понимают. Тогда мужчина позвал кого-то.

– Он спрашивает, кто вы такие? – перевёл подошедший парень лет двадцати пяти.

– Мы пришли забрать наших друзей и один из броневиков! – ответил Лёня.

Парень тут же перевёл его ответ мужчине с автоматом, на что тот громко рассмеялся и сказав что то, приказал перевести.

– Ему нужны факты, по которым вас не стоит вешать. Вас подозревают в работе на Шарая. Но, чтобы показать, что они цивилизованные, а не звери, просят вас объяснить, что вы тут делаете, и как связаны с Шараем – перевёл парень.

– Да никак мы с ним не связаны! – не выдержав, крикнул Женя.

– Я тут был утром, – начал рассказывать Лёня, но в этот момент подошли трое к сидящим на земле и силой подняли одного. Тут же под перекладиной появился стул. Мужчина не хотел вставать с земли и что-то быстро говорил. Но никто его не слушал, его повалили, и связав за спиной руки, поставили на ноги, на которых тот никак не хотел стоять. Его подняли на стул, не давая упасть или слезть. Толпа громко орала и выкрикивала какие-то обвинения. Гул стоял такой, что терялось понимание, где находишься. Закинув мужчине верёвку на шею люди отошли. Он теперь устойчиво стоял на своих ногах, боясь пошевелиться. Из глаз его текли слёзы, а губы дрожали, пытаясь что-то сказать. Но на толпу это не произвело никакого впечатления. Под дикий хохот кто-то вытолкнул стул из под его ног. Тело тут же повисло, а верёвка сдавила шею. Мужчина пытался вывернуть себе плечи и руки, чтобы освободить шею от верёвки, но у него ничего не получалось. Тело его извивалось затягивая верёвку всё сильнее. Секунд через пятнадцать всё закончилось и тело безвольно повисло, язык вывалился наружу, красные от лопнувших капилляров глаза выпучились. Толпа одобрительно заухала, требуя новую жертву. Мужчина с автоматом повернулся к сидящим морпехам и улыбнувшись что-то сказал.

– Он говорит, что такое наказание ждёт каждого, кто был замешан в торговле людьми.

– Да не торговали мы людьми. Я утром тут был у вас, когда вы все в амбарах закрыты были. Я же вас и выпустил! – крикнул Лёня молодому парню. Он изменился в лице, быстро подошёл к мужчине что-то сказал ему на ухо. Тот медленно посмотрел на Лёню и на остальных парней. О чём-то поговорил с молодым парнем и поднял руку вверх, толпа сразу же затихла.

– Что он говорит? – спросил Лёня у стоящего рядом парня, когда мужчина с автоматом громко начал говорить показывая на Лёню пальцем.

– Он спрашивает, видел ли кто-либо, как ты освободил их.

Лёня улыбнулся, всё таки не звери, цивилизованные. Он всячески себя успокаивал и утешал, надеясь, что всё это быстро закончится. Но толпа молчала, и не нашёлся ни один человек, который бы видел Лёню рано утром у ангаров. Надежда, которая мгновенно возникла, тут же начала улетучиваться. Мужчина повторил свой вопрос ещё раз, обойдя живое кольцо, состоявшее из людей. Андрей, сидевший рядом, что-то говорил, но Лёня его не слышал и не понимал, так как он искал взглядом кого-то одного, того, кто сможет подтвердить.

Мужчина сделал полный круг, и подойдя поближе, что-то спросил. Переводчик тут же повторил:

– Он говорит, что слышал, что какой то парень изрезал охрану наёмников. И он видел эти трупы, там орудовал настоящий профессионал. И возможно, я тебе поверил бы, но я не вижу при тебе мечей, и телом ты рыхловат для такого. Так что – ты врёшь. Поэтому признавайтесь, в каких связях вы были с этим ублюдком.

– Да ни в каких, я его сейчас второй раз в жизни вижу. Утром и познакомился. Он пообещал за помощь позаботиться о моих друзьях.

Парень перевёл ответ Лёни, на что мужчина улыбнулся и покачал головой. Затем дал команду и те же три человека, которые недавно водрузили одного из людей Шарая на виселицу, подбежали к перекладине и сняли два висевших там тела. Толпа монотонно загудела и заколыхалась, ожидая и призывая к новой жертве. Сидевшие на земле наёмники прижимались друг к другу, пытаясь таким образом отдалить себя от смертельных верёвок. Мужчины вытянули из толпы крепкого мужчину, который из-под бровей с ненавистью смотрел на толпу и громко говорил на английском языке. Этого не надо было поддерживать и вести. Он спокойно подошёл к стулу и сам поднялся на него. Стоящий рядом накинул на его шею петлю и подтянул верёвку повыше. Мужчина сплюнул кровью в сторону толпы и презрительно посмотрев на мужчину с автоматом, улыбнулся. В этот момент стул выбили из-под его ног, и тело его, не желающее так легко умирать, инстинктивно начало выгибаться, пытаясь освободиться от удушающей верёвки, а на мужественном лице вздулись вены. Конвульсии длились недолго, дёрнувшись в последний раз, тело обмякло и мешком повисло на верёвке. Толпа взорвалась в одобрительных криках.

– Слышь, парень! А что это за деревня? До Владивостока далеко отсюда? – спросил Борисов, обратившись к молодому парню, переводчику. Картина с висевшим на верёвке здоровяком ему подсказывала, что надо активизироваться иначе они сами там же и окажутся.

Парень глянул на капитана, подошёл к человеку с автоматом и что-то ему сказал. Тот оценивающе посмотрел на Борисова и Карамышева, пытаясь разглядеть шевроны на рукавах и грудные нашивки с фамилиями. По его кивку стоявшие рядом двое мужчин подошли к Жене с Юрой, и подняв их на ноги, увели куда-то за пределы живого кольца. Андрей с Лёней непонимающе посмотрели им вслед, но говорить ничего не стали; если у кого-то появилась возможность выбраться из этой дремучей толпы, то мешать не стоит.

Молодой переводчик не отходил от главного и что-то ему говорил, показывая на Лёню, и его слова явно не нравились вершителю судеб в этом отдалённом, богом забытом месте. Парня тут же подхватили и повели к перекладине, откуда спешно снимали ещё двух казнённых. Парень не сопротивлялся, но не переставал говорить по английски. И вот спустя несколько минут уже он сам стоял на табуретке с верёвкой на шее.

– Что, неужели я один его помню?! Он же нас и вытащил из тех проклятых ангаров, где погибли наши же с вами знакомые. Да если бы не он, то многих вас тут и не было бы. Да, он утром разговаривал с Шараем, но лишь для того, чтобы тот позаботился о его друзьях. Я рядом был и всё слышал. Где совесть ваша! – кричал он в толпу, говоря то на русском то на английском языках, но люди по-прежнему молчали.

В этот момент табуретка из под его ног плавно качнулась в сторону и упала. Парень захрипел, повиснув на верёвке. Вечностью длилась та секунда тишины, и вдруг из разных концов толпы крикнули несколько голосов, что они могут подтвердить его слова и расстолкав людей вышли вперёд. Мужчина, стоявший с автоматом, улыбнулся и кивнул своему человеку, стоящему у виселицы. Тот молниеносным взмахом перерубил верёвку ножом, и парень упал на землю. К нему тут же подбежали и освободили шею от верёвки. Парень ещё несколько минут лежал, кашляя и растирая руками себе шею, после этого медленно встал и с ненавистью посмотрел на мужчину. Тот в ответ ещё раз улыбнулся.

Вышедшие из толпы пять человек подошли к главному, и перебивая друг друга, начали оживлённо что-то говорить, показывая руками на Лёню. Переводчик стоял рядом, и периодически кашляя, переводил их слова.

– Этот парень и эти люди подтвердили, что именно ты освободил их. Они берут на себя ответственность, я возможно и не поверил бы им, но все они друг друга плохо знают, и сговориться точно не могли. Если я узнаю, что они обманули, или ты выдаёшь себя не за того, то все вы умрёте, – хрипя, перевёл он слова мужчины. Лёня с Андреем поднялись на ноги.

– Меня Леонид зовут! Спасибо тебе, – протянул он руку парню, который рискуя своей жизнью спас его и сержанта Мелина.

– Антон. Тебе спасибо. Эти ублюдки-наёмники моего друга убили. Да и многих тут, возможно, убили бы, хотя их не жалко, – обернувшись на мужчину с автоматом, представился парень, пожав в ответ руку.

Толпа во главе с самозванным судьёй продолжали казнить оставшихся наёмников, но Андрей и Лёня этого уже не видели. Их увёл переводчик к зданию гостиницы, где возле крыльца стояли Женя и Юра под охраной двух хмурых азиатов. Морпехи улыбнулись, увидев своих новых знакомых живыми.

– Ну что, Женя, теперь ты веришь, что мы не на Земле, а чёрт знает где?

– Лёня, то что чёрт знает где, я убедился. Нам сказали – ждать этого мордатого. У вас что? Как уговорили его?

– Да вот, Антону спасибо. Подписался за нас. Ну и там ещё несколько человек вышли и подтвердили, что Лёня их спас. Слушай, а чего они до этого молчали? – посмотрев на парня спросил Андрей. И тут же обернувшись к Лёне продолжил:

– Только я что-то не пойму, когда ты всё это успел? Мы же вроде вместе ехали? Вообще ничего не понимаю, – сказал Андрей и устало присел на лестницу, ведущую к входной двери здания.

– Боятся. Один парень высказался за одного из ребят Шарая, что тот типа ничего плохого не делал, а иногда даже помогал. Но его тут же повесили. Кстати, я знаю, где ваши друзья. Девушка и два парня. Правильно?

– Да, где они? С ними всё хорошо?

– Хорошо, Шарай приказал отправить их в Медцентр, с тех пор их никто и не трогал, – ответил парень Лёне.

– Откуда ты всё знаешь? Как шея, кстати? Спасибо ещё раз. Не успел тебя поблагодарить, – встав с места, Мелин подошел к Антону и пожал его руку.

Полчаса, именно столько длилось дикое зверское правосудие на центральной площади в Спарте. Женя даже сравнил это со средневековьем. За это время Антон рассказал, что знает четыре языка. В иной мир попал полгода назад, Шарай оставил при себе переводчиком. Так как он вёл себя вполне порядочно, а иногда и помогал пленным людям, которых Шарай выставлял на продажу, то после того, как банду обезвредили, Антона приняли как своего. Мужчину с оружием, который командовал, зовут Лео. Европеец, откуда именно Антон не знал. По диалекту произношения английского, предполагал, что возможно – немец.

Два азиата, которые в итоге оказались камбоджийцами, особого интереса не проявляли и стояли в сторонке, что-то обсуждая и косясь время от времени на парней, которых им надо было охранять.

– Видимо, это будет следующий Шарай, – заметив, как от толпы отделился Лео с небольшой свитой, сказал Лёня.

Действительно, новоизбранный или самозваный глава вёл себя очень уверенно и вальяжно. Видимо ощущения безнаказанности от своих решений и от того, как он распоряжался судьбами людей, дали свои плоды. Увидев его, Антон отстранился от парней и встал чуть в стороне. Лео подошёл, и отдав свой автомат кому-то из сопровождающих его людей, посмотрел на всех свысока. И подозвав Антона, приказал ему переводить всё, что он скажет.

– Он спрашивает, почему вы вместе?

Андрей тут же подошёл к Жене с Юрой и показал пальцем на рукава формы, где красовалась нашивка со штатом морской пехоты (темно желтый якорь на черном круглом фоне окаймленный красной линией). Лео одобрительно кивнул.

– Он спрашивает, вы – русские военные? – и на перевод Антона стоящие рядом друг с другом морпехи синхронно кивнули.

Это был больше допрос, Лео задавал вопросы, возникающие в его голове, Антон переводил. Андрей и Лёня отвечали. Борисов и Карамышев лишь изредка вставляли слово, так как не особо понимали, что отвечать, и главное – опасались сболтнуть лишнего. Лео, узнав о том, что Андрей с Лёней ехали в Спарту, и по пути нашли парашютистов, которые застряли на деревьях в лесу, полностью расслабился. Это было видно по его лёгкой улыбке и вальяжной манере разговора. Он понял, что эти люди ни в коем случае ему не угрожают. На вопрос о том, что тут делал Лёня утром, он рассказал, что хотел как-то договорится с наёмниками, чтобы те отпустили его друзей. Но договориться не получилось, и пришлось ему импровизировать. Меч, которым он убил всю охрану, он показать не может, так как хранит его в другом месте, а сюда он пришёл не убивать, поэтому и оружия с собой не взял. Такой ответ полностью удовлетворил Лео. На вопрос Лёни о том, что ему ещё хотелось бы забрать трофей в виде броневика, новый главарь посоветовал сходить к Шараю и спросить у него, так как он договаривался с ним, а он не намерен ничего давать, ибо подаренные им жизни он считает и так большой наградой.

Махнув рукой азиатам и своему окружению, он направился вдоль улицы, где и исчез за поворотом.

– Он сказал, у вас есть час, чтобы забрать то, за чем пришли. Второй раз он вас видеть не желает, – пояснил Антон глядя на пустую улицу.

– Так, идём к машине, а там доедем до медцентра. Антон, покажешь, где он находится?

Парень молча кивнул, и все направились к оставленной за перекрёстком тойоте. Площадь пустовала, лишь перекладина с висящими и медленно покачивающимися от ветра телами людей заполняла пространство. Рядом лежали ничем не прикрытые тела. На улицах ходили люди небольшими группами. Мужчины, женщины. Встретились даже две молодые девушки с детьми.

Машина стояла на месте, внутри салона всё осталось неизменным, какие-то личные вещи лежали на своих местах, что нельзя было сказать об оружии, которое оставляли в машине. Оно бесследно исчезло. Новоприбывшие капитан и прапорщик, мягко выражаясь, сильно расстроились из-за данного факта, так как они до сих пор мыслили земными правилами и понятиями, а там за утерю оружия полагалось уголовное наказание. Лёня же с Андреем больше переживали, как без оружия добраться до поляны, так как с местными зверями они познакомились давно.

Медцентр – слишком громкое название, находился через две улицы от площади. Скорее, это был небольшой фельдшерский пункт, расположенный в одном из небольших домов, он занимал половину строения. Как пояснил Антон, когда-то во второй половине дома жил врач, который и организовал это место, чтобы лечить людей. Внутри кроме Даши и спящих ребят никого не было. Девушка даже не была в курсе того, что произошло за последние несколько часов. Она слышала стрельбу, но не обратила на это особого внимания. На сборы ушло не более пяти минут, никто не горел желанием оставаться в этой деревне ни на минуту дольше. Антон попрощавшись ушёл обратно пожелав удачи.

Глава 6

– Нелли, а хозяин той забегаловки, не помнишь, сколько он говорил ехать до Дошпорта? Название-то такое! Дошпорт! – Любомир сидел за рулём и смотрел на нескончаемую ленту пыльной дороги, уходящую к горизонту. Девушка молчала, она спала на заднем сиденьи, подложив под голову куртку. Парень не стал повторять свой вопрос, время было далеко послеобеденное, а одометр прибавил очередной пройденный километр к общему пробегу автомобиля.

Ехали так они уже пятый день, и если верить словам старого казаха, который держал небольшое придорожное кафе, то до Дошпорта ехать ещё около четырёхсот километров. Инспектор ехал позади, и у них была фора в три часа. Сомнений, что объект свернёт куда-то или развернётся – не было, так как дорога здесь одна. Поворот в Иерихон они проехали ещё три дня назад, и если бы он ехал туда, то свернул бы. Приказ Сан Саныча был чётким, сопроводить и проследить до поворота на Иерихон, а если поедет не в столицу, то следовать до конца. Тут они вдвоём с Нелли предоставлены сами себе. Лишь изредка совершались звонки в Эйсинберг.

Финна Аапели в последний раз они видели ещё в итальянском посёлке, с тех пор на глаза он не попадался. Ребята догадывались о его намерениях, но видимо, мужчина передумал, иначе никак не объяснить тот факт, что он исчез. Хотя, возможно, они оба ошиблись, и Аапели всего-навсего уехал по своим финским делам.

«Вот же судьба – интересная штука!» – рассуждал про себя Любомир глядя на дорогу и периодически посматривая на приборную панель. Это не Шевроле Тахо, на котором он привык ездить, когда жил на Земле. Американская машина никогда не подводила, не перегревалась и не сжигала сама себе топливный насос. Патриот же такие фокусы выкидывал.

На Земле он большую часть своего времени так же проводил за рулём, рассекая асфальтированные федеральные трассы из города в город по делам своего шефа. Самая запоминающаяся поездка у него была в Донецк, где дальновидный начальник пытался на волне кризиса в этом отдельном регионе чужой страны сделать бизнес. Но та поездка так и закончилась ничем. Глава молодой республики чётко дал понять, что Ростовская курица на данный момент ему ни к чему, он больше был бы рад тому, что не мог привезти его шеф. Было замечательно, что тогда на экскурсии в аэропорт он отделался лёгким испугом и небольшим шрамом, который оставил ему на память снайпер ВСУ. Левое плечо ответило на мысли лёгким зудом этого шрама, напоминая о прошлом.

Никаких развилок или развязок, дороги в Ином мире тянулись нудно и долго. Пыльные нитки соединяли одно поселение, обжитое людьми, с другим. Изредка встречались небольшие опорные пункты на въездах в посёлки, где брали оплату за проезд. Большиснтво водителей платили чем могли. В основном, какими-нибудь вещами или боеприпасами. Патроны и боеприпасы часто выступали в этом мире разменной универсальной валютой. Если попытаться расплатиться чем-то более ценным – был большой риск всего этого лишиться. По этому правилу золото Нелли и Любомир доставали только в редких случаях, в городах, при покупке тех же самых патронов.

– Выспалась? – поспешил спросить Любомир, увидев в салонном зеркале, как Нелли приняла вертикальное положение. Ему однозначно она нравилась, и он все эти дни вёл себя крайне деликатно и услужливо по отношению к ней, чем вызывал у неё только раздражение. И он не особо понимал, ведь его с детства бабушка и мама учили, что если девушка нравится, то за ней надо ухаживать и проявлять всяческое внимание. А Нелли каждое его проявление внимания отталкивала, напоминая о работе и профессионализме, а также постоянно ему напоминала, что его мужскую озабоченность любая барышня в первой же забегаловке за магазин с патронами удовлетворит. И ничто не могло растопить её сердце. Он и хорошую тушёнку ей отдавал, когда приходилось питаться где-то в дороге, а сам довольствовался сухарями с водой или же сушёным мясом. Если по пути удавалось найти ночлег, то девушка всегда спала в постели, а Любомир довольствовался тем, что удавалось поспать на заднем сиденье УАЗа. Но она была непреклонна, или же – он что-то делал не так.

Вместо ответа девушка посмотрела на отражение глаз парня в зеркале, и попила воды.

– Где мы? – наконец сконцентрировав взгляд на Любомире спросила она.

– Не знаю. Сам хотел у тебя спросить.

Но Нелли замолчала, и рассевшись поудобней на заднем сиденьи, под монотонный гул заднего моста автомобиля смотрела в окно. Небольшие рощи молодых деревьев сменялись зелёными лугами, а ветер через приоткрытое окно приносил аромат полевых цветов, растущих среди травы в большом количестве.

Вдруг громко просигналив, рядом проехала колонна из трёх внедорожников, окутав пылью одинокую машину с ребятами. Любомир, было, разозлился, и хотел догнать, как он громко выразился, «уродов». Но вовремя вспомнил, что от ставшего родным Эйсинберга он достаточно далеко, и искать на пятую точку приключений – не самое верное решение в данной ситуации.

– Успокойся ты. Поезжай ровно. Ну, подрезали тебя, ничего страшного! – мягким голосом сказала Нелли.

– Слушай, я чего хотел спросить. Меня Леший пугал, что тут зверья много невиданного, которое при первом же удобном случае сожрать готово любого.

– И?!

– Так я сколько тут живу, особо-то и не видел никого. Ты своими глазами видела? Кхурога, например, или импанов? Или горрилоида? Хотя, как говорит Леший, редко кто может рассказать о встрече с гориллоидом, потому как в живых мало кто остаётся.

– Нет, не видела. Я же не в лесу работаю. С Рыбой вон, как-то муравьёв видели. Не помню, как их называют. Да и зверьё старается от людей, которые на дороге или в посёлках, подальше держаться.

– Да, это как и на Земле. Самый жестокий зверь – и это человек.

– Ой, хорош философствовать. Говорят, тут разумные медведи есть. Сама не видела, но кто-то из парней рассказывал. Буквально, недавно, причём. Типа, они в доспехах с мечами. Ты веришь в это?

– Да ну… То, что они есть тут, по-любому. Мутанты какие-нибудь. С огромными зубами и когтями.

В этот момент одиноко едущий по дороге УАЗик обогнала ещё одна маленькая колонна из пяти разношёрстных машин с небольшим автобусом Форд Транзит в хвосте.

– Всё таки, сколько мы проехали уже от забегаловки казаха? – глядя на удаляющийся автобус, спросила Нелли.

– Ты тоже об этом подумала? Что-то тут слишком движение оживилось. До Дошпорта – примерно километров пятьдесят осталось, не больше.

– Движуха не то, что оживилась, она прямо кипит тут. Такими колоннами или люди из Иерихона ездят, причём, совсем не мелкого полёта, или же – наёмники.

– Что им всем в этом городе понадобилось? Там городишка-то, тысяч десять населения, не больше, – сказал Любомир, стараясь не отставать от второй колонны, и нажал на педаль газа.

Нелли на ускорение машины тут же отреагировала:

– Не гони, отстань от них. Увидят машину на хвосте, сразу захотят узнать, кто. Вот чего ты вечно на рожон лезешь? Мужика этого в гостинице, зачем избил? Тебя Леший не учил, что ли, надо быть неприметным и сливаться с местными. А ты только и ищешь повод стать новогодней ёлкой.

– Почему ёлкой? – недовольно спросил парень.

– Да потому, что срубят и в углу поставят, чтобы любоваться.

– Ну ладно тебе, не ворчи, – Любомир понимал, о чём говорит Нелли. Характер у него в основном спокойный, но когда видит, что кого-то из своих обижают, сдержать себя уже не может. Как и тогда в гостинице, когда к Нелли какой-то пьяный мужик начал приставать и предлагать провести часок-другой в номере. И при этом Любомир стоял рядом и слышал это, но не успел мужчина закончить своё предложение, как тут же получил кулаком в печень. Все, кто был рядом, не обратили на это никакого внимания, а мужчина, держась за бок, полежал пару минут и сам молча уполз. Опять же, ради неё сделал, а она не поняла, ещё и предъявляет за это…

Через полчаса появились первые дома и заборы города. Такой населённый пункт на Земле непременно назывался бы селом, а в Ином мире из-за административного значения и сравнительно большого числа населения Дошпорт приравнивали к городу. Одним из неизменных правил расположения многих сёл, деревень и городов был тот факт, что все они находились на берегу крупной реки, так как это намного упрощало жизнь людям в плане доставки грузов, пропитания и ведения какого-либо бизнеса. Часть средств этот город получал засчёт транзита при торговле людьми, оружием. Но присутствовали и более мирные занятия местных жителей, такие как рыболовство и фермерство.

Проехав мимо десятка домов, УАЗик подъехал к небольшой будке, сколоченной из досок и выкрашенной в красно-белый цвет, у которой скучали три вооружённых парня. Одежда была не форменная, а кто во что горазд. Старая разгрузка висела поверх пыльного пиджака одного из них, который стоя посередине дороги поднял руку, дав команду остановиться.

– Дойче, Инглиш, Рус? – подойдя к открытому окну Любомира спросил он.

– А что, по машине не видно, что ли? – решил пошутить с серьёзным видом Любомир.

– Не видно, тут и немцы на Нивах ездят и ничего. Откуда приехали, и зачем? – спросил мужчина средних лет с жидкой бородой, заглядывая внутрь салона.

– Из Бруто едем. На рынок к Вам.

– Понятно. Покупать или продавать? – мужчина рассматривал Нелли, сидящую на заднем сиденьи.

– Покупать! – нахмурив брови, грубо ответила девушка.

– Понятно. Документы давайте, и оплату за въезд приготовьте, – улыбнувшись в ответ Нелли, мужчина протянул руку. Любомир достал из внутреннего кармана небольшой пакет, вытащил оттуда две ровные карточки с фотографией и печатью администрации посёлка Бруто.

– Руслан Андреевич и Валентина Михайловна. Надолго к нам? – мужчина посмотрел на фотографии и не дождавшись ответа, ушёл в будку. Двое других не проявляли особого любопытства к ребятам. Машина была недорогая, да они и не вызывали каких-либо подозрений. Обычные путники, которые приезжают в этот город на крупнейший в округе рынок по торговле людьми каждый день десятками.

Выйдя через пару минут, мужчина подошёл к открытому окну Любомира и протянув документы сказал:

– Там пропуск, на три дня. Если задержитесь надо ехать на любой пост и продлить. С вас пятак.

Любомир разглядывал пропуск, на котором печатной машинкой на готовом бланке были написаны их фамилии и дата въезда с количеством дней, которое давалось на посещение города. В самом низу карточки размером с пачку сигарет красовалась круглая печать красного цвета с непонятыми знаками.

– Пятак патронов? – спросила с заднего сиденья Нелли, и отстегнув магазин, приготовилась отсчитать.

– Каких, нахрен, патронов! Серебра пятак. Пять граммов. Или слитком, или монетой.

– У нас нет серебра, может, патронами возьмёте?

– Парень, вы прекрасно знали, куда едете. Давай сюда пропуск – и валите, откуда приехали.

– Стой, пятак золотом берёте? – девушка пристегнула магазин на своё место и посмотрела на мужчину.

– Берём! Давай сюда пропуск, надо переоформить, – мужчина забрал из рук Любомира карточку и вновь удалился в свою будку.

За золотой пятак пропуск выписывался на девять дней. Из-за отсутствия серебра пришлось заплатить другим драгоценным металлом.

В городе кипела жизнь. Пока ребята искали гостиницу, катаясь по небольшим улицам Дошпорта, увидели знакомый автобус транзит, который был припаркован рядом с другими машинами возле большого дома, явно – гостиницы. А яркая вывеска гласила о том, что внутри было не только место, где отдохнуть, но и место, где большой компанией можно поужинать.

– Надо бросать тачку и топать сюда. Центральная улица, все въезжающие в город машины можно увидеть, – предложила девушка, и Любомир согласился с ней, поворачивая к парковке возле другого дома с небольшой и неприметной вывеской «Отель».

Вечер обещал быть долгим. Терпкий, с лёгким кислым послевкусием напиток никак не хотел заканчиваться в кружке из мутного стекла. Помутневшего от времени, или же его из раза в раз плохо мыли. Сколько же рук держались, прикасались к этой посуде за то время, что она служила людям? Официант, пожилой гладко выбритый индус в пожелтевшем фартуке со старыми следами пятен прошёл мимо, бросив быстрый взгляд на кружку и её содержимое – ещё не время пополнять, – и поправил небольшой кувшин на подносе.

На улице уже стемнело, хотя время было далеко не позднее, и в одну из самых больших таверн в городе Дошпорт потянулись люди. Но заходя с улицы в помещение, куда вмещалось не больше тридцати человек, сидевших по четыре-пять за столом, разворачивались и уходили, так как все места были заняты разновозрастными мужчинами. Они пили и веселились, разговаривая на всех языках мира. Кричали и смеялись в полутёмном зале, который со временем пропах дымом от мангала и кисловатым запахом спиртного. Посетители отличались грубым нравом и большими потребностями, отчего хозяин заведения вывел на работу практически всех своих официантов. Вечер сулил большую прибыль, так как все приезжие гости были платёжеспособны и заказывали дорогие блюда не особо глядя на цену.

– Да я тебе говорю, вот такой кабан! – раздался громкий голос на русском языке за одним из столов, но его речь тут же утонула в общем гуле, который сплетался с табачным дымом.

– Алексей Николаевич! – к одиноко сидящему мужчине за небольшим столом в самом дальнем углу зала подсел высокий крепкий мужчина славянской внешности. Короткая стрижка, камуфлированная одежда без знаков различия и высокомерный взгляд сразу выдавали в нём солдата удачи. Или же – обычного наёмника в Ином мире.

Бохранов поставил в сторону мутную кружку с напитком янтарного цвета и посмотрел на мужчину.

– Алексей Николаевич, до Спарты порядка двухсот километров. Там сейчас небольшой бардак. Несколько дней назад местные перебили группу.

Инспектор молча смотрел на зал, полный людей. Через несколько секунд медленно повернул голову к собеседнику.

– Что ещё?

– Сейчас там некий Лео. Вооружены не сильно. Но есть броники с крупнокалиберными пулемётами. Он – один из рабов. В общей сложности там несколько сотен людей. Большинство вооружены.

– Что-то выяснили у Мансура? – отхлебнув из кружки добрый глоток кисловатого напитка, спросил инспектор.

– Ничего нового. Говорит, он сам был в плену, но смог сбежать.

Алексей Николаевич отодвинул недопитую кружку, и кивнув наёмнику в сторону двери, встал. Обходя занятые людьми столы, он направился к выходу. Сидевший с ним парень пошёл следом, стараясь не отставать. Ему поручено было не только выполнять определённого рода задачи, которые будет ставить инспектор, но и охранять его. Не ему лично, а всей его группе. Но после многокилометрового марша он позволил им отдохнуть. Звали его Дмитрий с позывным «Ворон». За полтора года пребывания в Ином мире успел себе сколотить небольшой отряд численностью чуть более сорока человек. На Земле занимался практически тем же, работая наёмником прошёл несколько интересных мест на планете. Служба в войсках после училища никак не задалась, и уволившись в первый же год он через вербовщиков попал инструктором по минно-взрывному делу в Сирию. Ещё в те времена, когда России официально там и не было. И нехитрым способом судьба его привела к тому, что за очень неплохие деньги ему и нескольким его компаньонам предложили работу – сопровождать одного важного человека. Таким образом он и оказался в Ином мире. Ему даже не говорили, что сопровождение требуется в одну сторону.

Приказ помочь инспектору отдал лично Саид. Да и контракт предложил неплохой. По крайней мере, это дело было лучше, чем гоняться за горсткой каких-то людей по всему континенту. Хотя, ходили слухи, что среди этих людей был его первый начальник, Адриан Лейн, которого все считали убитым.

Всё же он отстал от инспектора на пару шагов. А тот, открыв входную дверь, тут же упёрся в грудь здорового парня с густой растительностью на лице, и судя по выражению глаз, он был крайне недоволен тем, что на его пути попался какой-то пенсионер. Ворон, сделав пару резвых шагов, тут же оказался между ними двумя.

– Что ты как бык прёшь, видишь, люди идут. Дай им выйти, – прозвучал милый и спокойный голос девушки откуда-то из-за спины парня. На что он улыбнулся, и извинившись, отошёл в сторону. Инспектор, чуть приподняв голову вверх, взглянул на только что стоявшего перед ним парня, и поправив кепку, прошёл дальше. Ворон старался найти источник голоса, и увидев девушку с русыми волосами, аккуратно собраными в хвостик, улыбнулся ей, но спина инспектора отдалялась, что заставило его оторваться от разглядывания этой девушки.

Проехав несколько перекрёстков, чёрный оутлендер остановился на окраинной улице возле небольшого дома. Одного из немногих в этом городе домов, сделанных из местного кирпича. Он сильно отличался в темноте угловатыми краями и прямыми стенами от остальных, бревенчатых домов, находящихся на этой тихой безлюдной улице.

У ворот стояли ещё две машины и огромный бронеавтомобиль, выделяющийся среди остальных. Вооружённый охранник что-то сказал по рации, открыл дверь через ворота и впустил внутрь инспектора с Дмитрием. Алексей Николаевич прошёл дальше к дому, а Ворон, задержавшись не несколько секунд у охранника, догнал инспектора уже в прихожей.

В доме, разделённом на несколько комнат, не считая кухни и туалета, было тихо. Где-то играла фоном джазовая композиция, а находящиеся внутри четверо мужчин, одетые в лёгкие футболки и штаны, занимались своими делами. Ночи в этих краях были относительно тёплые, внутри дома было жарко. Запах пота и грязных вещей вызывал ощутимую духоту и желание поскорее покинуть эти помещения. Зайдя в дом, всякий хотел сразу же выйти на улицу, чтобы вновь вдохнуть свежий влажный воздух ночи.

Трое мужчин, сидевшие на кухне за столом, привстали, и увидев инспектора, поздоровались. Четвёртый находился в соседней комнате, рядом с человеком, сидящим на стуле. Руки пленника были связаны за спинкой, голова безвольно склонилась к испачканной кровью груди, ноги широко расставлены и чем-то примотаны к ножкам стула.

Алексей Николаевич медленно обошёл сидящего человека, рассматривая несколько открытых ран на голове и слипшиеся от запёкшейся крови волосы. Лицо было покрыто ссадинами и гематомами на скулах. Кровь стекала из рассечённой брови и из разбитого носа.

– Он жив? – посмотрев на Дмитрия, спросил Бохранов. Ворон взглянул на стоящего рядом мужчину в футболке, отчего тот быстро закивал головой.

– Да, Алексей Николаевич. Жив. Он устал просто. Отдыхает.

– Сколько дней он тут находится?

– Пять! Но его до этого в местном изоляторе держали. Нам буквально пару часов назад отдали.

– И вы за два часа умудрились его до такого состояния довести, и при этом ничего путного не узнали. Что-то профессионалы из вас… так себе, – спокойно сказал инспектор, усаживаясь в стоящее рядом кресло.

Ворон зло посмотрел на мужчину, но тот лишь пожал плечами.

– Мы боялись, что он может кони двинуть. Поэтому особо не усердствовали. Так, слегка, – пытаясь оправдать починённых, ответил Дмитрий.

– Ладно, разбудите его, – сказал инспектор, стоящий рядом мужчина взял висевшее у себя на шее мокрое полотенце, и скрутив его, с размаху ударил по лицу связанного человека. Голова безмолвно качнулась от удара и вырвался лёгкий стон.

– Живой. Уже хорошо. Если бы он умер, на его месте сидел бы ты, Дмитрий. Понял меня? – и подойдя к пленнику сел рядом, поставив табуретку.

– Ты же у нас Мансур. Верно? Безмолвный мститель и защитник угнетённых. Достойное для человека дело, не спорю.

– Ты кто? – медленно подняв голову, Мансур посмотрел на инспектора.

– Неважно. Важно то, что у нас с тобой есть общие знакомые. С которыми я жду – не дождусь, хочу увидеться. То чувство, когда в горле пересыхает от ожидания. Ты понимаешь, о ком я?

– Я не знаю, о чём ты, – ответил пленник и опустил голову в исходное положение.

– Не-е-е, Мансур. Так у нас с тобой диалог не получится построить. Понимаешь, что в жизни самое ценное? Это же не семья, и не товарищи. По крайней мере, в этом мире. Тут самое ценное – твоя никчёмная жизнь. А в данном случае, сугубо от тебя зависит эта самая ценность.

– Я отсюда живым не уйду. Так что я не понимаю, о чём ты.

– Верно подмечено. Думаю, эти ребята не особо горят желанием выпускать тебя на волю, и зная твои способности, порождать для них очередного врага, который соберёт вокруг себя таких же обиженных на жизнь и начнёт стрелять в спину. Что твои рассуждения, что их желания – логичны. Но, есть маленький нюанс. В твоём случае – смерть, это будет самоё легкое и приятное, что ты ощутишь. Да, давно у меня не было такого. Понесло же меня. А как иначе? – инспектор встал с табуретки, медленно обошёл вокруг пленного, снял с себя пиджак, и прикурив сигарету, сел на своё место.

– Ну, что скажешь-то?

– Кто интересует? Может, действительно их знаю, и вся эта комедия не стоит затраченного времени, – чуть приподняв голову, ответил Мансур.

Посмотри на меня! Подними свою чёртову башку! – крикнул Алексей Николаевич, подняв рукой за подбородок голову мужчины. Взглянул ему в глаза и сказал:

– Рашидов. И майор, который его сопровождает!

– Рашидов? – повторил фамилию Мансур разбитыми распухшими губами.

– Да, что ты про него знаешь, и как зовут майора, с которым он общается?

– Про майора не в курсе, Рашидов иногда нам подкидывал работёнку. Но ничего более.

– И? Всё? Ты думаешь, я это хочу услышать? – спокойным голосом спросил инспектор.

– Слушай, мужик. Я понятия не имею, кто ты. Я не знаю, что ты пытаешься от меня узнать. Мне, в принципе, терять нечего, и живым отсюда не выберусь, это точно. С Рашидовым у меня были сугубо деловые отношения.

– Допустим. Тогда такой вопрос. Ты же не против, если мы поиграем в викторину? Хотя, о чём я, конечно, не против. Что ты делаешь тут? – спросил Бохранов, встал с табуретки и медленно зашёл за спину Мансура.

– Меня сюда привезли. С парнями попали в засаду. Оставили в живых и отвезли в Спарту, оттуда я сбежал, но местные хмыри меня не пропустили, и вот я тут.

– Всё у тебя складно получается, – инспектор достал из кобуры пистолет и нацелил в затылок связанному мужчине. Стоявшие рядом наёмник и Ворон при виде оружия отошли дальше к стене.

– А скажи мне, где сейчас Рашидов? – чуть наклонившись к уху Мансура, тихим голосом спросил Бохранов. В комнате нависла звенящая тишина, и слышно было лишь тяжёлое дыхание мужчины, сидящего на стуле связанным.

– Хотел бы я сам знать! – сделав глубокий вдох, ответил Мансур, чувствуя затылком напряжённый взгляд и холодный металл.

– Я так понимаю, сотрудничества ты не хочешь. Хорошо, – убрав пистолет в кобуру, сказал инспектор, и кивком головы позвав Дмитрия с собой, вышел из комнаты.

Интуиция ему подсказывала, что майор где-то рядом. А вместе с ним – и та возможность, которая открывалась в будущем.

– Что с ним будем делать? В расход? – выйдя за дверь, спросил Дмитрий.

– Не торопись. Накормите его и напоите самым крепким алкоголем, что найдёте. И пусть рядом всегда сидит человек, который будет записывать всё то, что он скажет. Абсолютно. Каждое слово. Спать не давайте. Выдели самого крепкого из своих парней, пусть пьёт вместе с ним.

– А если не захочет?

– Ворон, не заставляй меня усомниться в твоих умственных способностях. Он не в том положении, чтобы не захотеть. У вас в отличие от него руки свободны.

Оказавшись к тому моменту уже на улице, Алексей Николаевич достал пачку земных сигарет, и прикурив, затянулся, выпуская сизый дым в ночное небо.

– Так, люди вернулись?

– Нет ещё, Алексей Николаевич. Часа через два должны приехать.

– Ладно. Как приедут, сразу ко мне с докладом по этой Спарте. Надо понять, что там происходит. А теперь отвези меня в гостиницу. Устал я за эти дни. И пиджак мой прихвати, – сказал инспектор Дмитрию, и широко расставив ноги, поднял голову наверх.

– Мм-да, звёзды тут совсем не те, – пуская очередную струю дыма, вслух сказал он.

– Алексей Николаевич, Вы уверены?

– Насчёт гостиницы – абсолютно.

– Я про мужика этого. Есть же более действенные способы допроса. Зачем поить-то?!

– Понимаешь, Дмитрий. Он в любом случае помрёт, и как никто другой, сам прекрасно понимает это. И никакие иголки под ногти, или переламывание костей нам не помогут. По крайней мере, это всегда можно успеть. Но надо попробовать способ номер один. Так что – не задавай идиотских вопросов и поехали. И своих предупреди, если сбежит, пристрелю тут же каждого.

Ворон кивнул и пошёл в дом отдать последние указания подчинённым перед отъездом.

Инспектор, выкинув очередной докуренный бычок, прикурил следующую и не спеша гулял по небольшому двору, разминая ноги. Раздумывал, что в итоге делать с людьми Ворона, когда он доберётся до своей цели. Оставить их работать на себя? А тех, кто не согласится – в расход. Ему люди понадобятся. Верные люди. Действия совета управления Иерихона будут ясны и понятны, они сразу объявят охоту на него самого. Но к тому моменту он будет владеть технологией, или же какой-то вещью, которая может быстро перемещать людей в пространстве этого мира. Ведь иначе – как объяснить, что майор со своими людьми практически в одно и то же время был замечен в разных концах континента? Никак, кроме как новой совершенной технологией, которая попала тому в руки. Неужели на Земле что-то подобное придумали за то время, что он отсутствовал там? А что, если?… Инспектор остановился, глядя себе под ноги.

– Так! – вдруг громко сказал он.

И вновь погрузился в свои раздумья:

«А если эти недобитки из „Тёмного будущего“? Ведь была достоверная информация, что их разгромили на Земле, и какие-то остатки пытались, вроде, прорваться в этот мир. Неужели это их рук дело? Тогда по чьи души они прибыли? И сколько их? Если целое подразделение вместе с военной техникой, то их намерения очень серьёзные, и возможно, не за одним или двумя людьми пришли. Да не может быть?!»

Бохранов стоял неподвижно посреди двора. Он пытался проанализировать возможный факт присутствия в этом мире некоего неизвестного до сих пор ему человека, который уже несколько месяцев находился тут, и ни одна группа, которую отправляли по его следу, не вернулась с задания. А те единичные люди, которые оставались в живых, что-либо внятное объяснить не могли. И именно в этот момент всё его тело поразил лёгкий озноб, инспектор стал сомневаться в том, что его задумка увенчается успехом.

– Алексей Николаевич, вот, держите свой пиджак. Поехали. Парни обещали напоить его до такого состояния, что он свою прошлую жизнь вспомнит.

– Не надо, – инспектор взял свой пиджак и быстрым шагом направился к дому. Зайдя, он сразу направился на кухню, где взял со стола небольшой нож, и прошёл в комнату, где были четыре человека Дмитрия и связанный Мансур.

– Ну что, времени у нас совершенно нет на конфетно-букетный период, – и взмахнув рукой, воткнул нож в бедро мужчины по самую рукоятку. Мансур от боли запрокинул голову назад и тихо простонал от боли. Наёмники и зашедший за инспектором Дмитрий замерли в небольшом шоке от увиденного, но быстро осознав, что в данный момент они лишние, друг за другом вышли на кухню, оставив стонущего от боли Мансура, инспектора и Ворона в комнате одних.

– Дорогой мой! – взявшись за рукоятку ножа, сказал Бохранов. – Время не в твою пользу. Давай закончим всё побыстрее и разойдёмся по своим делам, – слегка подвигав из стороны в сторону торчащий из бедра нож, сказал Алексей Николаевич.

– Я не знаю, где он. Мне передали, что он ждёт нас в Спарте. Но по пути нас перехватили. Дальше я уже рассказывал.

– Ты не всё рассказал, – Бохранов резко вытащил нож и тут же вонзил его обратно. Мансур вскрикнул от новой резкой боли, казалось, что гвоздём через мышцу пытаются проделать отверстие в берцовой кости.

– Про майора я не знаю. Видел его в темноте только. Я даже не в курсе, что он майор. Какие-то типы его ребят зацепили. Его вызвали. Он и поехал один.

– Гоброн! – не отпуская рукоятку, произнёс инспектор.

– Что Гоброн? – не понимая, переспросил Мансур.

– Этого типа звали Гоброн.

– Да я срать хотел, как его звали. Ему башку отстрелили и рыбам скормили. Вот и весь твой Гоброн! – вдруг истерически засмеялся Мансур. Инспектор тут же резко сдвинул лезвие ножа в сторону, отчего мужчина вскрикнул.

– Мне тоже, как ты выразился, насрать. И на него, и на тебя. Значит, Рашидов в Спарте?

– Нет его там, – сквозь зубы выдохнул связанный Мансур, стараясь вытерпеть боль и достойно принять те испытания, которые ему приготовила жизнь.

– Ворон, принеси мне ещё один нож, – повернувшись к двери приказал инспектор, и встав, обошёл Мансура. Глава наёмников вместо одного ножа принёс несколько штук, далеко не кухонных ножей, которые он забрал у своих подчинённых, с кем только что на кухне пили чай.

Взяв один из ножей, что принёс Дмитрий, инспектор посмотрел на тонкий ручеёк крови, который стекал с правого бедра пленного на пол, образуя лужу. Он понимал, что с каждой каплей человек становился слабее, а смерть ближе.

– Где Рашидов?! – впервые крикнул инспектор и с размаху всадил огромный нож в другое бедро мужчины. Лезвие, быстро проникнув в плоть, тут же остановилось, уткнувшись остриём в кость. Мансур громко вскрикнул, запрокинув голову, и потерял сознание от боли.

– Перевяжите ему бёдра. Не хватало ещё, чтобы он сдох раньше времени.

Дмитрий позвал одного из своих парней, и они вдвоём, сняв с себя брючные ремни, затянули их в паховой части бёдер Мансура, чтоб тот не умер от кровопотери. Приведя его в чувство, Бохранов тихо сказал:

– Чем быстрее это закончится, тем лучше для тебя. В награду сам сможешь выбрать способ.

– Какой ещё способ, – выплёвывая густую слюну, смешанную со сгустками крови от выбитых зубов, спросил Мансур.

– Способ отправки в загробный мир. Обещаю, тело твоё похороним. Если хочешь, даже голову можем на запад повернуть. Хотя данный принцип, мне кажется, только на земле работает. Но не суть. Всё в твоих руках.

– Мужик, иди-ка ты нахрен. Делай, что хочешь. На все твои вопросы я ответил, – тяжело дыша, с паузами между словами, сказал Мансур.

– Твои вернулись или ещё нет? Иди узнай, – повернувшись к Дмитрию, приказал инспектор, и Ворон вышел из комнаты, чтобы связаться по радиостанции с группой, которая уехала в Спарту.

Бохранов расположился в кресле и смотрел на связаного человека, сидящего перед ним. Из ран его капля за каплей сочилась кровь. Весь пол был покрыт кровавыми следами и пятнами. Этот человек или сказал всё, что знает, или же достаточно крепок. Алексей Николаевич пытался логически рассуждать, что может мотивировать Мансура не говорить правду или что-то скрывать. Таких факторов могло быть множество. Что его связывало с Рашидовым, он не знал. Продолжать дальше давить на него? Возможно, это потеря времени.

– Алексей Николаевич! Минут через тридцать вернутся! На подъезде уже! – прервав размышления инспектора, крикнул Дмитрий, забежав в комнату.

– Хорошо. Скажи своим, пусть продолжат, только без фанатизма. Чтоб дожил до нашего возвращения. И забери у них все ножи, оставь самый маленький. Поехали в гостиницу.

Бохранов по старой привычке ещё постоял на улице несколько минут, выкурил подряд пару сигарет глядя на небо и размышляя о бренности бытия. Спокойная старость на даче в подмосковье ему не грозила, и с его работой каждый день мог стать последним. Или свои зачистят, или же те, кого он периодически выслеживает. Дождался Дмитрия и они вместе уехали. Вооружённый охранник у ворот посмотрел вслед уезжающей машине и закрыл ворота.

– За ним поедем? – тихо спросил Любомир у Нелли. Оба сидели на верхнем скате фронтона в крайне неудобной позе на соседнем недостроеном доме. Отсюда до здания, где только что был инспектор, порядка двадцати метров. Улица отсносительно тихая. Видно, что район новый, но в некоторых домах уже живут люди, судя по машинам и горящим лампочкам в окнах. Настила на двускатной крыше не было, а лишь бруски. И ребята, прячась за трубу дымохода, просидели тут почти полтора часа. А возможно и больше. В кафе, куда Любомир с Нелли приехали, чтобы смотреть за дорогой, чуть не решилась их судьба. Если б инспектор узнал её, то возникли бы очень много вопросов к ней. А так они лоб в лоб столкнулись у входа, девушка только и успела спрятаться за широкой спиной своего напарника, а инспектор даже не поднял голову на Любомира, дожидаясь, пока сопровождавший его наёмник просто отстранит его.

Нелли на вопрос Любомира кивком головы показала, что надо бы спуститься на землю и выбираться отсюда.

– Быстро его гостиницу не найдём, это факт. Да и к тому моменту он может уже уехать. Он же информацию ждёт из Спарты, – стряхивая с одежды стружки и небольшие кусочки коры, сказала Нелли.

– А с этим Мансуром что делать будем? – Любомир стоял рядом и через наушники прослушивал записанный на диктофон разговор.

– А ты всё-таки молодец, Нелли. Успела ему закинуть, – улыбаясь от того, что они умудрились при встрече положить в карман инспектору маленький микрофон. Правда, сам прибор был достаточно непрофессиональным, и радиус действия был сильно ограничен, поэтому пришлось быстро искать место, чтобы максимально близко подойти к нему.

– Мужика этого вряд ли вытащим. Вдвоём – точно. Так что забудь про него.

– А если у него информация важная и всё таки сдаст?

– Если бы хотел, то уже сдал бы. Он не жилец. И где Рашидов, он не знает. – перейдя на громкий шёпот ответила девушка, начиная раздражаться от того, что стоящий рядом громила Любомир её не слушает.

– Ну тогда добить надо. Закинем в окно гранату и дело с концом.

– Сочи, ты в своём уме? Какая, к чёрту, граната, мы себя спалим! У нас задача совершенно другая. Силовые – это к Лешему. Мы просто наблюдаем и собираем инфу.

– Нелли, или мы его вытаскиваем, или кончаем. Третьего не дано. Как бы сложно ни было, надо решать. Оставлять живым его у них – нельзя. Я думаю, меня в этом вопросе Сан Саныч поддержал бы. А если нет, то ответственность полностью понесу я. – Любомир склонился над девушкой и смотрел на неё не отводя взгляда, Нелли сжала кулачки, пытаясь что-то противопоставить ему, но особых аргументов у неё не находилось. Сморщив нос, она выдохнула, и кивнув головой, согласилась с доводами напарника. Тем временем из дома, где держали пленника, послышался крик человека, наполненный болью и ужасом, этот крик заглушил громкий смех нескольких мужчин, больше напоминающий ржание лошадей.

– Сколько у тебя гранат?

– Три.

– Забор высокий, сможешь в окно попасть?

– Нет, конечно. Зайду туда и закидаю. Но я всё таки – за вариант вытащить его.

– И что мы с ним делать будем? Как отсюда уедем? Если вытаскивать, то в Спарту уже точно не попадём. И придётся прорываться с боями. За нами ещё погоню устроят. Любомир, милый мой, я уже согласилась с тобой. Давай закончим это дело и поедем отсюда. Ты не штурмовик, ты обычный оперативник. Мы оба с тобой тут погибнем, если начнём его вытаскивать. А этого мне не хотелось бы. – сделав интонацию голоса более игривой и спокойной, сказала девушка, посмотрев в глаза парню.

– Любомир, это всего лишь работа, не надо всё воспринимать близко. Мы наблюдатели, – тихо добавила девушка, и взяв парня за руку, повела его в сторону дороги. Уже пора было им выбираться из этого места.

Улица была пустынна, где-то вдалеке слышно было, как проезжают редкие машины, а два небольших фонарных столба слегка гудели от напряжения. Громкий смех из дома, где находился пленник, не прекращался.

– Стой тут, я сейчас! – сказал Любомир, и достав из рюкзака глушитель к пистолету, направился к воротам соседнего двора. Заборы, как и сами створки, были сделаны из металлических профильных листов небольшой толщины, с виду они казались крепкими. Не придумав ничего умнее, Любомир, стараясь не шуметь, подошёл к воротам, и выдернув чеку, пытался положить саму гранату на дверную ручку. Так как РГ-42 была цилиндрической формы, то уперев её спусковым рычагом в обшивку двери, поставить на ручку – было самым разумным в этой ситуации. При открывании двери граната упадёт и взорвётся. Но в этот момент во дворе кто-то резко отодвинул щеколду и открыл дверь. Любомир увидел невыского мужчину в кепке, в какой-то тёмной форме и разгрузке с автоматом в руках.

– Ты чего тут делаешь? – громко спросил он.

Парень, слегка скривив лицо расстегнул ширинку и повернулся чуть в сторону.

– Сейчас, мужик, дай поссу и сразу уйду, – заплетающимся языком проговорил он.

– Слушай, алкашня, вали отсюда и ссы себе в штаны в другом месте! – крикнул охранник и сделал шаг к Любомиру, пытаясь толкнуть его.

Любомир ухватился левой рукой за ствол автомата и изо всей силы потянул на себя, не ожидавший такого поворота охранник потерял равновесие, пытаясь забрать своё оружие обратно. Правой рукой, в которой была граната, Любомир ударил дном гранаты с размаху в голову, и тут же коленом зарядил в пах. Охранник, застонав, согнулся, позабыв о своём автомате. Любомир пытался быстро сообразить, что делать дальше. Обе его руки оказались заняты, ещё секунда – и охранник сможет отдышаться и поднять шум. Решение пришло неожиданно, мужчина начал сползать вниз, и рука Любомира оказалась за его спиной. Он тут же засунул старую советскую гранату между лямками разгрузки и спиной охранника, выпустив автомат, сделал шаг назад, и одновременно, собрав всю силу, пнул его в грудь. Этого оказалось достаточно, чтобы охранник вскинув руки пролетел почти метр и упал спиной на землю. Увидев результат, но не помня, выскочила ли чека из своего места, Любомир отпрыгнул в сторону и упал на землю, прикрыв голову руками.

– Двадцать один, двадцать два, двадцать три, – считал он про себя, готовый в любой момент услышать звуки и ощутить горячее дыхание взрыва.

– Двадцать пять, – взрыва не последовало. Любомир поднял голову и обернулся за спину. Охранник к тому моменту уже вскочил на ноги, и вскинув автомат, приготовился стрелять. Его желание остудили два еле слышных металлических щелчка. Охранник неестественно подогнул под себя ноги и завалился на бок.

– Сочи, ты идиот. Ты это себе так представлял? – Нелли не то, что шёпотом говорила, она шипела на Любомира, держа в вытянутой руке пистолет в направлении крыльца дома, а второй пыталась за шиворот поднять здорового парня, который был тяжелее её, как минимум, килограммов на пятьдесят.

– Да, граната старая. Советская ещё. Видимо, отсырела, или спусковой рычаг застрял, – вставая на ноги, ответил парень. Но Нелли его не слушала. Она держала его и дёргала в сторону, пытаясь увести.

– Стой, дело ещё не закончено. Раз начали, надо завершить. Прикрой мою задницу, я сейчас. Любомир достал из небольшого рюкзака ещё две гранаты, и взяв каждую в руку, пригибаясь, побежал к входной двери дома.

Приоткрыв дверь, сразу услышал громкие разговоры находящихся там наёмников. Они особо не стесняясь, вели себя крайне опрометчиво. Соседнюю комнату Любомир тоже видел, но Мансур сидел где-то за стеной. Открыв посильнее дверь, Любомир вырвал предохранительную чеку и по очереди закинул гранаты в дальнюю комнату, а сам остался снаружи.

Разрывы прозвучали с разницей в секунду. В это время он пробегал возле убитого охранника, и решил осмотреть гранату, которую засунул за разгрузку. С ней было всё хорошо, и спусковой рычаг был на месте, поэтому она и не сработала. Любомир вытащил боеприпас, и положив охранника на спину, спрятал его под ним, рычагом вверх, чтобы сработал на сто процентов.

Нелли его ждала с неописуемым лицом: грохот взрыва эхом пролетел над городом, и в скором времени тут соберутся все наёмники и зеваки.

– Ну вот, теперь всё. Побежали, – сказал он, подойдя к девушке, и двинулся вдоль улицы, но Нелли его остановила, и они развернувшись, направились в другую сторону, быстро отдалаясь от места событий.

Гостиница «Белое море», находившаяся недалеко от рынка, пустовала. В последнюю неделю посетителей было мало, так как события, произошедшие в Спарте, сильно ударили по бизнесу местных. И властьимущие больше волновались о том, чтобы волны неповиновения не докатились и до Дошпорта, так как тут насчитывалось несколько тысяч условно называемых «рабов». Часть из них продадут, и судьба проданных никого особо не волнует. Кто-то попадал на карьеры, кто-то на фермы в качестве рабочей силы. Судьбы у людей были разными. Печальными и счастливыми. Ведь встречались и те, кто находил свою судьбу и вполне довольный жизнью продолжал жить и плодиться. Но таких бывших рабов насчитывалось мало.

У гостиницы на парковке было многолюдно, несколько внедорожников хаотично стояли на небольшом пятаке, а между ними ходили несколько десятков вооружённых людей, наёмников, готовых в любой момент сделать всё, за что им заплатят. Одна из комнат гостиницы пропахла сигаретным дымом, время было далеко за полночь, но люди, находящиеся в ней, даже не собирались ложиться спать.

– Ворон, ещё раз объясни мне, как это могло произойти!? Я не понимаю – как, твою мать? Как?! – Бохранов, всегда спокойный и рассудительный, не мог сдерживаться. Он теребил в руках пистолет, то доставая его, то убирая обратно в кобуру. На столе лежала смятая пачка из-под сигарет, невиданная роскошь в Ином мире, а инспектор докуривал уже вторую пачку за этот вечер.

– Алексей Николаевич, как я уже говорил, работали профессионалы. Диверсионная группа. Мои люди перекрыли въезды и выезды из города…

– Да я плевать хотел на твои меры! Ты говорил, живые там есть? Что-то рассказали? – прервав Дмитрия спросил инспектор.

– Один в тяжёлом состоянии, не жилец. Второй говорит, что дом закидали гранатами.

В это время за дверями номера послышалась какая-то возня и несколько глухих ударов, Ворон тут же взял автомат, и встав за большим деревянным шкафом приготовился стрелять, инспектор тихо подошёл к двери, заняв позицию спиной к стене, вытянул руку с пистолетом, чтобы тут же выстрелить в того, кто первым войдёт в дверь.

– Ворон, не стреляй. Это Влад, – послышался голос из коридора и дверь медленно открылась. Тут же показались две руки в дверном проёме, а после и молодой худощавый парень с испуганным лицом.

– Ворон, мистер Вилморт хотел обсудить проблему, возникшую этим вечером. – сказал парень, и чья-то рука из-за спины подвинула его в сторону. В комнату вошёл упитанный мужчина возрастом далеко за пятьдесят, а за ним – четверо здоровых парней, одетых как на приёме у президента. Серые классические костюмы, брюки прямого покроя, с идеально выбритыми квадратными скулами. Обычно такие ребята сопровождают на Земле звёзд первой величины или каких-либо политиков.

– Дмитрий, – дойдя до середины комнаты произнёс мистер Вилморт, и увидев, как двое его парней направили на инспектора пистолеты, а двое других встали между ним и хозяином, поинтересовался:

– Дмитрий, кто этот бессмертный человек, который в моём же городе направляет на меня оружие? – возмущённым голосом по английски спросил мужчина.

– Мистер Вилморт, я прошу прощения, что доставили Вам беспойкойство. Этого господина зовут Алексей, его прислали из Иерихона, чтобы найти одного человека. – ответил по английски Дмитрий.

– Мистер, скажи своим псам, чтобы опустили оружие, иначе я проделаю в их головах по отверстию. – Бохранов, не привыкший к таким гостям, был зол.

Мистер Вилморт, типичный англичанин, был мэром, а точнее – хозяином Дошпорта. Услышав голос за спиной, медленно повернулся, и улыбнувшись отодвинул своих охранников, затем подошёл к инспектору и сказал:

– Господин Алексей, хочу Вам напомнить, что Вы в данный момент находитесь в моих владениях, а не в Иерихоне. До Вашего города грёз и страданий не одна тысяча километров. Мои Вам искренние рекомендации – вести себя благоразумно. Ведь Вы хотите вновь увидеть свой Иерихон, не так ли? – сказав это он подошёл вплотную и протянув руку продолжил.

– Я Виллиам Вилморт. С кем имею честь разговаривать?

Инспектор, видавшей всякое, удивился такой манере общения, но чуть наклонив голову, посмотрел на спокойно стоящего Ворона, и после этого, убрав пистолет в кобуру и прикурив сигарету, пожал в ответ руку англичанина и представился:

– Алексей Бохранов. Старший инспектор по особым делам. В вашем гостеприимном городе по важному делу. Обещаю долго не задерживаться.

– Мистер Бохранов, ваши дела доставляют моим делам определённые проблемы, хотелось бы выяснить и решить их, – англичанин медленно подошёл к креслу и сел.

– Это мои дела, и если не будете мешать, я их решу.

– Мистер Бохранов, Вы меня не поняли. Вы находитесь в моём городе, погибли двое моих людей, пострадало имущество, а главное, мистер Бохранов, пострадала моя репутация. Дела в последние дни и так идут плохо, а тут ещё вопрос безопасности моих гостей.

– В доме находились лишь мои люди, – перебив мистера Вилморта, Дмитрий подошёл ближе к нему.

– Ворон, ты меня убедил, что вы побудете у нас пару дней и поедете дальше, но ты не держишь своё слово.

– Двое бойцов погибли, когда осматривали один из трупов. Там граната была спрятана, – ответил стоявший рядом парень по имени Влад.

– Мистер Вилморт, мы считаем, что в городе действует диверсионная группа, и необходимо принять меры по их поимке, – сказал инспектор, докуривая сигарету.

– Мистер Бохранов, я вижу – Вы деловой человек, я не знаю, как принято у Вас, у русских, но у нас принято завершать свои начатые дела. И моя личная к Вам просьба – закончить всё это до утра и покинуть город.

После этих слов англичанин резко встал и направился к выходу. Дойдя до дверного проёма, он остановился, и обернувшись, сказал:

– Мистер Бохранов, не игнорируйте мои слова, совет правления Иерихона не сможет вытащить Вас из той ямы, куда Вы себя загоните.

Лёгким движением правой руки он дотронулся до своей шляпы, и улыбнувшись, вышел из комнаты, его охраники и молодой парень тут же последовали за ними.

В комнате воцарилась тишина, Дмитрий осматривал двух своих парней, которые дежурили в коридоре у двери, а сейчас сидели у стены и приходили в себя после нокаута. Инспектор стоял неподвижно на том же месте, где и во время разговора с англичанином.

– Алексей Николаевич, надо в Спарту ехать. Там охраны нет. Лишь освободившиеся люди, да несколько бронеавтомобилей с пулемётами. Доедем за три часа, мои под утро смогут захватить деревню без проблем. С мистером Вилмортом шутить не стоит. Говорят, он лично поставляет товар, – и Ворон вместо слов поднял указательный палец вверх.

– То, что он проституток возит совету, мне плевать. Собирай людей, выдвигаемся через полчаса.

Дмитрий молча кивнул, и помогая своим бойцам встать, ушёл вместе с ними. Инспектор остался в комнате один. Вещи ему собирать не надо, он устал. Хотелось спать и есть. Он давно не ел, и от этого сильно болела голова. Буквально, пару дней назад он думал, что выслеживает кого-то и вот-вот поймает, а оказалось, что его самого ловят. Значит, Мансур всё-таки что-то знал, и его устранили. Мысли о «Тёмном будущем» не давали ему покоя. Мягкое кресло, куда он опустил своё тело, ответило теплом и приятным чувством уюта и спокойствия.

А может и Рашидов… Хотя, по докладам – старичок тихий и безобидный, и тёмных дел за ним не наблюдалось. Кто мог отправить за ним профессиональную группу диверсантов? Контора эта, ведь их уничтожили? «Тёмного будущего» уже нет. А люди, которых они отправляли с заданиями, всё ещё есть! Ведь им никто задания не отменял.

Инспектор подошёл к окну, выключив свет в комнате. На улице тишина и спокойствие, лишь верхние ветки деревьев раскачиваются в такт ветру, бросая мутные тени от светящейся местной луны.

– Алексей Николаевич, – в открытую дверь вошёл Ворон, и из-за своего неожиданного появления чуть не был пристрелен. Бохранов в последний момент остановился, перед нажатием на спусковой крючок пистолета, направленного на командира группы наёмников.

– Дмитрий, тебе жить, что ли, надоело?!

– Алексей Николаевич. Всё готово, поехали. Люди ждут на выезде из города.

– Я же сказал – через полчаса!

– Сорок минут уже прошло, я Вас внизу ждал, а Вы не идёте. Думал, может случилось чего.

– Время быстро летит, Ворон. Где мой пиджак?

Блокпосты с вооружённой охраной в городе остались позади, и внушительная колонна, рассекая ночную дорогу светом ярких фонарей, быстро ехала к деревне Спарта, преодолевая километр за километром.

В восьмидесяти километрах впереди не спеша ехал УАЗ-патриот с Любомиром и Нелли, которые буквально минут за десять до закрытия выездов из города, покинули Дошпорт. До гостиницы они так и не дошли, и доплатив охране на пункте пропуска на выезде лишний золотой пятак, выскочили из капкана. До Спарты оставалось два часа езды, к восходу солнца они планировали доехать и подготовиться к приезду инспектора.

Глава 7

Шурик переставил сломанную ногу поудобнее и бросил небольшую ветку в костёр. Время уже давно перевалило за полночь, Саша от безделья днём частенько спал, а ночью коротал время у костра, наблюдая, как сменяются дневальные и часовые.

Сегодня же у «военных», как он часто их называл по дружески, по той причине, что не знал и не разбирался в званиях, отбой был поздний. Загнать технику обратно на поляну было куда сложней, чем выгонять. И при всём при этом необходимо было не сильно разрушать ветхий от времени храм медведей. Качанов до сих пор был в штабной избе и общался с вновь прибывшими людьми. Долго он им объяснял, куда те попали, и что обратного пути нет. Шурик больше волновался за Лёню, за своего старого приятеля и напарника. Судя по его рассказам о близнецах Артёмах и об артефакте медведей, была вероятность что тот тронулся умом. Даша с ребятами, которые побывали в плену, не смогли подтвердить, что Лёне кто-то помогал. Они до последнего были уверены, что вытащили их именно все находившееся на поляне ребята. Много было нестыковок в его рассказе, но иначе объяснить, что он отправился в деревню один и смог освободить Дашу с парнями – было невозможно.

Небольшие снопы искр устремились вверх, исчезая на невидимом своде купола, который закрывал поляну от чужого взгляда; монохромный тёмный небосвод без каких-либо намёков на звёзды. К этому Саша уже давно привык. Но стоило выйти за поляну и открывалось ночное небо, усыпанное маленькими светящимися точками. С этой планеты вид на звёзды был куда лучше, чем с Земли.

Чьи-то тяжёлые шаги, шаркая по земле, приближались из-за спины, но Саша так удобно устроился, что оборачиваться ему было совсем лень.

– Чего не спишь-то? – спросил Саша, дождавшись, когда человек остановится за его спиной.

– Не могу, Шурик! – со вздохом ответил Лёня и уселся на землю рядом со своим напарником.

– Вроде и устал сильно, и спать хочется. Но только лягу и закрою глаза, сразу сердце начинает колотиться, да так, что вот-вот выскочит. И сон как рукой снимает.

– Впечатления не отпускают? – Саша повернулся к нему и посмотрел в лицо.

– Вот и не угадал. Хотя, знаешь, сколько жмуров повидал? Я за пять лет нахождения тут столько не видел, даже если в сумме взять. Одни трупы, везде. Разорванные зверями, разрубленные пополам, пристреленные, повешенные. Саш, у нас самогон остался?

– Да нет, по нулям.

– Я бы бутылку в одну каску сейчас выпил.

– Тоже не прочь.

– Уроды неблагодарные. Слушай, помнишь, ты рассказывал, что в какой-то пещере был? – резко повернувшись к Шурику, спросил Лёня.

– В какой пещере?

– Александр, вспоминай. Когда ты с Максом и Дашей упали, у вас там какие-то видения были.

– Ну, помню.

– Чего ну-то? Я про пещеру спрашиваю. Ты рассказывал, что вы приходили в какую-то пещеру. Ночевали там. А утром увидели деревню и пошли к ней.

– А, было дело, да. Да там пещерой-то сложно назвать. Расщелина в скале. Но внутри несколько человек поместиться может.

– Смотри что нашёл. – Лёня полез в карман, не найдя там ничего пощупал другой карман и тут же вытащил гильзу от патрона.

– Ну гильза, ты как ребёнок. Вон выйди за поляну, их везде полно.

– Вот, что ты перебиваешь! Знаешь, где я её нашёл?

– Кто хочет стать миллионером? Давай четыре варианта ответа, – Шурик широко улыбнулся и потрепал ладонью по голове друга.

– Мне кажется, я был в той пещере. И там рядом, судя по количеству гильз, был нехилый такой бой.

– Ты Серёге об этом говорил?

– Да нет, что-то забыл. Да и вы двоём смотрели на меня как на идиота.

– Ты слышал сам себя? Лазеры, остановка времени. Бред какой-то нёс.

– То есть, ты мне не веришь. А вот, был такой плоский камень с надписью «Спарта нет»?

– «Дошпорт – нет»? – перестав улыбаться, договорил Саша.

– Выкусил. Теперь веришь мне? Я там был. И деревню эту видел. Но Артёмы эти не дали рассмотреть нормально. Крыши вдалеке только видны были.

– Восемь.

– Что восемь?

– Километров. Примерно, до той деревушки. Иди зови Серёгу.

Лёня кивнул и удалился в темноту. Шурик сидел неподвижно, ему хотелось встать и пойти разбудить девушку. Ведь кроме него самого там ещё и она была. Хоть и путанно, но она должна что-то помнить. Но будить её он не решился. Девушка многое пережила за эти дни, и тем более – пропажа Макса её сильно выбила из колеи. Она очень его любила, хотя внешне и не особо это проявлялось, но стоило Максу появиться рядом, она как весенний цветок расцветала, и не было никого в мире счастливее неё. Усков её тоже любил, скромно с выдержкой. По мужски. Он не проявлял каких-либо телячьих нежностей, не крутился вокруг неё как кобель. А просто – любил. Оберегал, помогал и всегда поддерживал. В этом и заключается мужская любовь. Молчаливая и тихая.

Прошло минут двадцать, прежде чем Лёня вернулся с Серёгой. Они негромко о чём-то говорили, издалека Саша сразу не расслышал.

– Шурик, давно хотел спросить! – бодрым голосом сказал Качанов.

– Спрашивай, раз хотел.

– Как твоя нога? – слегка похлопав по сломанной ноге Саши, спросил он.

– Не болит. Ходить без этих досок ещё не пробовал.

– Ну, значит, заживает. Лёня мне тут показал кое-что. Вот смотри, – Серёга потянулся к своему подсумку и вытащил оттуда один снаряжённый магазин от АК, и выдавив пальцем один патрон, дал Шурику.

– Переверни и прочитай цифры на дне гильзы, – предложил он Саше. Рядом сидел Лёня с довольным лицом, ожидая, когда Саша сможет в свете костра прочитать маленькие цифры. Шурик наклонился ближе к огню и пытался разглядеть цифры, выдавленные на дне гильзы.

– Ничерта не вижу. Хотя, стой! Сто восемьдесят восемь внизу и три наверху. Да точно! – до сих пор не понимая, что от него хотят, Саша вернул патрон обратно.

– А теперь вот тут? – Серёга протянул ему отстрелянную гильзу.

– Да ну, серьёзно?! – долго рассматривая дно гильзы при свете костра, наконец сказал Саша.

– Ну-ка, дай сюда! – он забрал обратно патрон у Серёги и рассматривал цифры на новой и старой гильзах, сравнивая их.

– Так, ну они одинаковые. Что бы это значило?

– А то, Александр, что они были изготовлены на одном заводе и партия одинаковая. – показав свою осведомлённость ответил Лёня.

– И оба экземпляра из одного ящика. Из нашего, который мы ещё в части получали.

– Ну понятно. Прикольно, такое совпадение.

– Шурик, это та гильза, которую я нашёл у пещеры.

– И я предполагаю, что была она у одного из наших. – Сергей убрал целый патрон обратно в магазин, а гильзу положил в карман.

– Так что, Денис в той пещере, что ли.

– Александр, я, конечно, знал что ты тормозишь иногда, но чтобы так… Они там были, и гильза относительно свежая. Денис с Рашидовым и парнями там были. Ты дорогу туда помнишь?

– Ну от деревни мы на тачке примерно час ехали, после пешком шли.

– Пешком долго шли? – спросил Качанов.

– Артём второй говорил, что пещера в ста пятидесяти километрах отсюда, то есть от леса. Примерно. Значит, можно доехать, раз дорога есть.

– Лёня, ты забыл, что творится там, в Спарте. Сам же рассказывал, что людей вешают.

– Саша, а мы не на вашей тачке поедем. Засиделись мы тут. Не завтра, так послезавтра поляну найти могут. Следов много оставили. Надо ехать за командиром. А деревню эту стороной объедем. Там же поля одни. Самоходки проедут. Топлива хватит.

– Ну, что-то так себе идея, Серёга. У тебя пацаны раненые есть. Надо подумать. Прямо с утра собрался, что ли?

– Нет, Саш, стартуем все, на поляне никто не останется. Тем более, у нас подкрепление. ДШБшники. Эти парни пошустрее нас будут. И не завтра. Надо подготовиться и план накидать. С этими мыслями переспим, а завтра с Дашей расскажете, что помните. Ну и через денёк выдвинемся, – сказал Качанов глядя на огонь. Он был настроен решительно, как никогда.

– Ага, если получится, у этих уродов бронемашину заберём.

– Лёня, про каких уродов ты говоришь? – Шурик не мог понять друга.

– В Спарте которые. Они мне тачку должны.

– Я надеюсь, мы проедем мимо, и никто нас не заметит. Лишние встречи нам не нужны. Ладно, мужики, я спать. Слишком много информации за сегодня, очень много. – Качанов после этих слов развернулся и растворился в темноте, удалившись в направлении штабной избы. Лёня с Шуриком недолго задержались у костра, и так же разошлись по своим спальным местам.

Поляна в портале, которая приютила людей на несколько месяцев, со стороны выглядела так, как будто люди в спешке покинули это место, хотя на самом деле, морпехи свой временный дом законсервировали на тот случай, если им придётся вернуться. Ямы прикрыли сверху досками, крыши и навесы с построек сняли и сложили рядом. Занесли внутрь избы несколько железных бочек, высушив и вычистив их, чтобы не ржавели.

– Вроде, ничего не забыли! – сказал Качанов, осматривая пустую поляну. Техника уже давно выехала и вытянулась в колонну в заброшенной деревне медведей, включая автозаправщик. Пришлось сильно потесниться, два МТЛБу, возглавляющие колонну, были глубоко в лесу, а заправщик, замыкающий колонну, стоял, буквально, в паре метров от ворот храма. Ворота вернули обратно на место и закрыли, все следы тщательно за собой убрали. Стоило полагать, что гусеничная техника оставит после себя чуть ли не проезжую дорогу по местным меркам, и любой, кто выйдет на неё, захочет узнать, откуда и куда она ведёт. Оставлять ловушку в виде гранат и фугасов не стали, во-первых, боеприпасов и так осталось не много, чтобы их разбрасывать, а во-вторых, могут пострадать совсем невинные люди, или же – они сами.

– Вроде ничего, Серёга, всё своё и нужное забрали, – ответил стоящий рядом капитан Борисов. Он за эти дни втянулся в коллектив артиллеристов-морпехов, и ввиду того, что был и старше Качанова по званию, и в бытности на Земле занимал более высокую должность, всегда старался помогать Сергею и физически и морально.

Оглядев ещё раз поляну, Качанов поправил портупею с тяжёлым подсумком и направился к выходу. Юра последовал за ним. Они с Женей, прапорщиком, с которым неожиданно для себя попали в этот мир, за эти несколько дней, которые тут находились, в итоге свыклись с мыслью, что попали сюда навсегда. Пообщались и познакомились со всеми матросами и сержантами. Женя всё пытался клеиться к Даше, но узнав, что она встречается с Максом Усковым, оставил свои мысли. Он был знаком с ним, встречались иногда на совместных учениях.

Лёня с Шуриком, Глебом и Дашей находились в Тойоте, их задача была – вывести всю колонну в двух-трёх километрах от Спарты из леса и попытаться выехать ближе к дороге, откуда они и поедут к той самой сопке с пещерой.

Юра и Женя, новоприбывшие ДШБшники, предложили себя на места в башнях МТЛБу, за пулемётами Корд, они очень хорошо знали это оружие. Все остальные заняли свои места согласно штату. Отсутствующих Субботина и Нагорного заменили товарищи. За время постоя на поляне практически каждый матрос в батарее обучился навыкам любого номера расчёта. Поэтому, практически все могли выполнять обязанности от командира орудия до наводчика.

В отличие от Тойоты, которая мягко и легко объезжала деревья, тяжёлые самоходки то и дело вязли в жирном грунте или во мху, перемалывая гусеницами всё, что попадало в них.

Третье орудие, пытаясь повернуться на месте, увязло, да так, что пришлось двумя самоходками вытягивать, а пока тянули, один из буксировочных тросов оборвался. Потеряв таким образом полчаса времени, колонна медленно маневрируя между деревьями продвинулась вперёд.

– Серёга, Серёга! – вдруг прозвучал по радиостанции голос Лёни. Они на машине уехали далеко вперёд, чтобы заранее разведать путь из леса.

– Атом, не засоряй эфир. Не Серёга, а Иртыш!

– Понял, понял. Иртыш, я Атом.

– Говори! – понимая, что Лёню никак не научить дисциплине в радиоэфире, ответил Качанов.

– Из леса выехали, вам ещё километра два ехать по нашим следам. Полей не видно. Дороги нет.

– Принял тебя, Атом. Ожидайте, скоро будем. – ответил он.

Морпехи из леса выбирались почти три часа. Лес был большой, но если знать примерное направление, то рано или поздно из него можно выйти, тем более, что Спарта находится в тех краях, где лес на обширной территории отсутствует. Или же – природа так посчитала, или – деятельность людей помогла. Этот вопрос так и останется открытым, так как спросить не у кого.

Доехав до края леса, колонна остановилась.

– Дальше куда? – Качанов подошёл к Тойоте, где рядом с машиной стояли Глеб, Лёня и Даша.

– Думаю, надо ехать вдоль кромки леса в том направлении, не знаю, на сколько в сторону ушли, но поля скоро должны начаться, – показывая рукой, ответил Лёня.

– Нам точно стоит туда ехать? – вспоминая свой опыт нахождения в Спарте, спросил Глеб.

– Надо, надо. Так, Лёня, доставай свой коптер и посмотри сверху. Возможно, Глеб и прав, можем прямо отсюда в сторону рвануть.

– Чего стоим? – устав ждать внутри брони МТЛБу, подошёл капитан Борисов.

– Разведка нужна, Юра. Разведка, – ответил Качанов.

– Сходить надо?

– Ходить не надо, у нас коптер есть. Не раз уже пользовались, вещь отличная – сказал Сергей, наблюдая, как Лёня в кузове своего пикапа открывал какой-то ящик.

– Продвинутые. Я уже подумал, что разведку надо на ногах провести, – с улыбкой ответил Борисов и уселся на землю, вытянув ноги.

– А ногами это как? – подойдя к капитану, спросила любопытная Даша. Она уже сняла со сломанной руки небольшие доски и пользовалась обычной косынкой. Кости срослись почти, но нужен покой, так ей сказал Илья Моисеев, штатный санинструктор.

– Это когда на своих ногах идёшь и смотришь, что там происходит впереди. А потом приходишь и рассказываешь, – начал объяснять Юра, но из-за интонации в голосе, которая звучала так, как будто объясняют умственно отсталой, Даша поморщила нос, и фыркнув, отошла в сторону.

– Черныш вернётся? Куда он улетел? Я его с утра не видел – спросил Качанов у Шурика, оба ждали, пока Лёня достанет аппарат и подготовит его к полёту.

– Куда он денется. Всегда возвращается. Мы как из поляны выехали, он и улетел.

Время шло, и Лёня наконец-то смог запустить аппарат в небо. Квадрокоптер, тонко жужжа, устремился ввысь, оставив людей молча наблюдать за ним. У экрана смартфона, куда транслировалось видеоизображение, собрались все, кто стоял рядом, толкаясь и мешая друг другу. Но Качанов разогнал толпившихся по своим местам. Тем временем на экране появились кем-то давно засеянные поля. А люди в Спарте сложа руки не сидели, это было хорошо видно с высоты птичьего полёта. Вокруг деревни было нескончаемое количество полей. Ровные квадраты и прямоугольники разных цветов. От бледно-жёлтого до ярко зелёного.

– Так там фермеры живут, что ли?

– Ага, Серёга, и не только. А в свободное время людей вылавливали и в рабство продавали. Вон деревня, видишь. Думаю, до неё километров пять отсюда. Не сильно-то далеко ушли от них. Надо ближе ехать, отсюда не видно.

– А подлететь не получится? – Качанов смотрел на Лёню, ожидая услышать положительный ответ.

– Нет, во первых, зарядки не хватит, во вторых – технически не предусмотрено. Насколько близко надо?

– Думаю, километра на два-три. Сможем и дорогу рассмотреть, и куда ехать, определиться, – ответил Лёня, и не дождавшись от Сергея очередного вопроса, начал спускать квадрокоптер.

– Юра! – позвал капитана Качанов.

– Юра, дело есть! – сказал он подошедшему Борисову.

– Таки, ногами надо пройтись?

– Ну, не совсем ногами. Надо ближе подъехать. Втроём поедете, Ты, Шурик и Лёня. Если что – ты их прикроешь.

– Ну, это само собой. А ты, если что, нас прикроешь? – посмотрев на стоящие в лесу самоходки, спросил капитан Борисов.

– Конечно, даже не обсуждается. Возьми с собой ещё Мелина. Он вычислитель Архипова. Если что – сможет как наводчик отработать. Но, надеюсь, это не понадобится, – ответил Качанов.

Даша с Глебом отошли от Тойоты, уступив свои места сержанту Мелину и капитану Борисову. От разведки зависело, как скоро они выедут ближе к дороге, чтобы определить направление движения, и самый важный момент – чтобы не встретиться с местными.

Тойота, выбрасывая колёсами клубы пыли, уехала в сторону Спарты, дождей давно не было, и верхний слой грунта высох. Через минуту машина исчезла за небольшим холмом, оставив после себя небольшое облако, которое тут же растворилось в воздухе. Проводив группу, Качанов занял место командира внутри МТЛБу и приказал двум самоходкам выехать из леса, и расчехлив орудия, приготовиться к стрельбе.

Погода была прекрасная, но со временем броню начало прогревать. Серёга со своими морпехами на учениях часто проводил так время в ожидании команды на открытие огня, но то были – будничные учения. Две самоходки, стоящие интервалом в десять метров у края леса, наводили на не самые лучшие мысли. Сергей смотрел на их корпуса, покрытые грязью и царапинами, оставленными ветками в лесу, и сжимал в руках тангетку от радиостанции. Время тянулось, и прошло уже не меньше двадцати минут. Чем дольше радиостанция молчала, тем выше был шанс, что разведка пройдёт успешно и ребят никто не увидит.

– Иртыш, Иртыш! – вдруг в наушниках шлемофона громко прозвучал голос Борисова.

– Иртыш, это Горностай. Нас преследует противник. Бронемашина типа Тигр. Ведёт по нам огонь. Прошу прикрыть отступление. Как принял меня?

– Горностай, я Иртыш. Принял, – ответил Серёга и посмотрел на стоящие самоходки. Стрелять из установок было в данной ситуации не самым верным решением. И Качанов, переключив на внутреннюю связь радиостанции, приказал:

– Бато, выдвигайся вперёд. Поднимаешься на холм, который впереди. После останавливаешься. Понял меня?

– Так точно, товарищ лейтенант, – ответил механик-водитель, и заведя технику, тут же поехал вперёд.

– Женя, Женя – Серёга несколько раз похлопал по ногам прапорщика, который, высунувшись из башни, стоял у пулемёта.

– Женя, у наших проблемы. На холм поднимемся – увидишь и поймёшь. Не промахнись – отодвинув край шлемофона Карамышева в ухо, крикнул Качанов. Женя кивнул в ответ, и сняв стопор, развернул пулемёт.

Легко бронированный многоцелевой тягач, плавно разгоняясь, устремился к гребню холма, до которого было около километра. Бато закрыл люк механика-водителя и смотрел лишь через триплекс. В таком положении, называемом у военных «по боевому», вероятность поймать шальную пулю резко сокращалась. Корпус МТЛБу легко мог сдержать очередь, выпущенную из обычного стрелкового вооружения, но очередь крупнокалиберного пулемёта он не выдержит, это понимал и Качанов, который переместился с башни на место топогеодезиста у механика-водителя, и приготовил свой автомат, чтобы обеспечить более плотный огонь. Остальные морпехи, находившиеся внутри машины согласно своим штатным обязанностям, нервно смотрели друг на друга, держа крепко в руках цевьё автоматов. Лишь прапорщик Карамышев улыбался встречному ветру, крепко держась за выступающие части башни, он понимал, что в этой ситуации он играет главную роль. Подвеска тягача поглощала все неровности рельефа местности, и мягко, не сбавляя скорости, машина поднялась на гребень холма. Горностай доложился, что до гребня осталось менее километра, но Тойоту Серёга и Женя уже видели. Лёня, закладывая крутые виражи и поднимая клубы пыли, выжимал из двигателя Хайлюкса его предельные возможности, ехал метрах в пятистах правее, уводя преследователей дальше от леса, бронеавтомобиль ехал медленнее, периодически исчезая из поля зрения в поднятом тойотой облаке пыли. Стоящего в люке человека болтало из стороны в сторону, это было хорошо видно. Ствол пулемёта то и дело дёргался вверх, отрыгивая глухие и оглушающие звуки коротких очередей. Но, судя по тому, как стрелок себя вёл, стрелял он далеко не прицельно.

Только Серёга убрал бинокль, передав его Бато, громыхнул длинной очередью КОРД в руках Карамышева. Огненный шар, вырвавшийся из ствола горячим воздухом, ударил по лицу лейтенанта, заставив его спрятаться в корпусе МТЛБу. Пули весом почти в пятьдесят граммов, веером уходили в сторону бронемашины, оставляя след от трассирующих пуль, которые заряжались в ленту через каждые три обычных. Карамышев, выпуская длинную очередь, останавливался, корректируя прицел, и вновь давил на гашетку. Стоявший в люке бронеавтомобиля человек тут же исчез внутри, как только несколько пуль с характерным металлическим звуком пробили корпус. Преследователи замедлили ход и начали разворачиваться, но это была самая большая ошибка их водителя. Как только мишень стала практически неподвижной, прапорщик, оскалив зубы, надавил на спусковой механизм, и пулемёт Ковровских оружейников Дегтярёва выпустил длинную очередь, выплюнув пустую ленту из опустевшей коробки. Даже издалека было видно, как пули в некоторых местах насквозь пробивали бронированную машину и поднимали мелкие фонтанчики земли. Бронеавтомобиль остановился, из-под капота повалил густой пар. Женя оторвался от прицела и оценил проделанную работу.

Тойота к тому времени уже перескочила за гребень хребта, и не сбавляя скорости, мчалась к застывшей у опушки колонне морпехов.

Серёга в бинокль осмотрел проделанную работу Жени, и нырнув в люк, приказал Бато возвращаться на исходную позицию, к тому моменту Женя установил полный короб-ящик с лентой, и был готов стрелять дальше, но разворачивающийся МТЛБу остудил его пыл, и он, вытерев пыль со лба, застопорил пулемёт и нырнул в люк башни.

Осмотрев машину, ребята увидели единственную пробоину в районе заднего люка кузова. Она вписалась в кастомную композицию отверстий, присутствующих на тойоте. Кроме нескольких пулевых отверстий, на ней ещё была парочка от копий шумунов и разбитое окно пассажира. Лёня не особо горевал, по нему и остальным видно было, что они испугались не на шутку.

– Видали, как я их!

– Спасибо, Женя, отстрелялся на отлично! – лаконично сказал Борисов, выйдя из машины.

– Никто не ранен? – тут же откуда-то возникла Даша и начала сходу осматривать каждого.

– Никто, нормально всё. Перепугались только. Вон Лёня – полный салон кирпичей наложил.

– Да хорош тебе ржать-то, Саш. Сам сидел бледный, – отреагировал на шутку друга Лёня.

– Всё, смогли что-нибудь снять или увидеть? – Качанов прервал бурное обсуждение своим вопросом.

– Ну так, я даже не успел коптер достать. Юра, хорошо, их первым увидел. Не знаю, куда и зачем ехали.

– Я думаю, патрулировали. Или надо позиции занимать, или сваливать отсюда – сказал Борисов, прокомментировав слова Лёни.

– Так, Шурик, сможешь примерно сказать, с какой стороны дорога-то проходит? Мы далеко от неё?

– Не знаю, Серёга. Я-то помню лишь одну улицу. И от неё надо идти прямо, а после – повернуть направо. Но где эта улица, понятия не имею.

– То есть, нам придётся провести более детальную разведку? – Серёга после этих слов обернулся на стоящую за спиной колонну техники. Морпехи, высунувшись из открытых люков из-за жары, ждали команды. В таком положении худшее – это ожидание.

– О, скоро дождичек намечается! – прервав неловкую тишину, возникшую буквально на несколько секунд, Карамышев показал рукой на горизонт, где иссиня-чёрное небо медленно надвигалось темнотой.

– Дождик, это хорошо! – улыбнувшись, ответил Борисов.

– Ну что, прогуляемся пешим, по-походному, а, Карамболь? – похлопав по плечу своего товарища предложил капитан Борисов.

– Прогуляемся. Грязи будет по самые не балуй, застрянем в этом поле, – оглядывая нескончаемую гладь, заросшую густой травой, ответил Качанов. Но никто из ребят не ответил. Все ждали окончательного решения.

– Ладно, до деревни сколько километров, и есть ли там, где спрятаться?

– Там поля есть с кукурузой, в принципе, можно незаметно подойти. – ответил молчавший до сих пор Глеб.

– Ладно, действуем быстро. Юра, сколько тебе надо помощников? Подъедем до гребня холма на мэтэле, оттуда будем прикрывать двумя машинами. Лёня, ты на такой же скорости, как ехал от них, доезжаешь до ближайшего поля по команде – и тут же возвращаешься.

– План, в принципе, неплохой. Я с Женей управился бы, но если пойдёт ещё кто-то, кто хоть чуток знает местность, будет вообще замечательно, – ответил Борисов.

– Я пойду! – тут же отреагировала девушка.

– Даша, ты-то куда? Сходила уже один раз. Хорош уже!

– Серёга, а что ты мне постоянно указываешь!

– Даша, он прав. Не надо тебе ходить туда, – добавил Шурик.

– Не надо ей ходить, я пойду, – сделав шаг вперёд, отозвался Глеб.

– Отлично. А чего он без оружия? – не замечавший до сих пор отсутствие у парня автомата, спросил Юра.

– У меня пистолет есть!

– Хватит уже со своей пукалкой ходить. Вот, возьми мой. Забрав из салона Тойоты автомат, Шурик передал его Глебу. Парень подержал увесистое оружие, которое было во много раз тяжелее его ПМа, и одобрительно кивнул.

Два многоцелевых тягача МТЛБу медленно начали разъезжаться под углом, увеличивая дистанцию между собой таким образом, чтобы в случае чего смогли обеспечить перекрёстный огонь. Лёня, усадив в кузов Юру Борисова, Женю и Глеба медленно набирая скорость, ехал между ними. Как только тягачи остановились, не заезжая на вершину гребня, он рванул так, что комья земли вылетали из под колёс. До ближайшего поля было около полутора километров, и им надо было преодолеть это расстояние как можно быстрее, а там уже замаскироваться в кукурузе и ждать, когда парни окольными путями дойдут до Спарты.

МТЛБу расположились так, что из-за холма незначительно выглядывала башня, таким образом можно было через оптику наблюдать, и при необходимости вести стрельбу из КОРДа.

Подбитая бронемашина местных одиноко стояла между крайним полем и холмом, вызывая к себе жалость. Судя по тому, что все двери и люки были закрыты, вероятность, что кто-то внутри выжил, была минимальна. Но судьба тех людей мало кого интересовала, ведь за прошедшие полчаса к ним так никто и не подъехал.

Тойота скрылась в зарослях уже успевшей подсохнуть кукурузы и не подавала каких-либо демаскирующих признаков. Радиостанция после последнего доклада «Горностая» молчала. Все терпеливо ждали ребят и дождя, который навис тяжёлыми тучами над Спартой и ближайшими лесами и полями.

Несколько мелких капель воды ударились в лицо Качанова. Предстоящий ливень медленно начинал своё представление, предупреждая жаждущих зрителей грозой и ветром. Ожидание было не таким томительным, и спустя несколько секунд небеса обрушились на подсохшие земли планеты Таурон непроглядной стеной воды. Открытые люки МТЛБу тут же закрылись во избежание того, чтобы не промокнуть, оставив лишь узкие щели для свежего воздуха. Дальнейшее наблюдение пришлось вести, полагаясь на оптические приборы машины.

– Товарищ лейтенант, наблюдаю движение. Левее ноль-сорок три, от ориентира! – вдруг по внутренней связи доложил Читов, сидевший за встроенным в башне дальномером.

Качанов тут же прильнул к прибору наблюдения и увидел, как скрываясь за дождливой стеной к подбитой бронемашине едут два идентичных. Они были далеко от места, где предположительно скрывалась тойота. Но уверенное движение в направлении неподвижной машины говорило о том, что едут они для эвакуации, прикрываясь непогодой.

– Иртыш, я Ока! – пользуясь своим позывным, на связь вышел Валера Семёнов, который был за старшего во втором МТЛБу, стоявшем в нескольких сотнях метров левее.

– Ока, я Иртыш! – ответил Качанов.

– Иртыш, наблюдаю колёсную технику противника. Какие будут указания?

– Ока, наблюдаем. Я Иртыш! – ответил Серёга. Расстреливать этих людей, которые пришли на помощь своим товарищам, он не хотел. Так как не было очевидного повода. Но помня, что у местных в Спарте осталось ещё четыре бронемашины, которые могли навредить ему и его морпехам, он сомневался.

– Ну, сделайте что-нибудь! – наблюдая в прибор за людьми, которые доехав до подбитой машины спешились и осматривали насквозь простреленную технику. Покрутившись несколько минут, один из местных бросил в открытые двери машины что-то, от чего та вспыхнула ярким пламенем и загорелась, несмотря на то, что ливень и не думал прекращаться, а только набирал силу. Постояв пару минут рядом с пылающей машиной, они расселись по местам. Чего они ждали, было непонятно, но уже примерно минут семь два бронеавтомобиля стояли неподвижно в поле у полыхающего огня.

– Иртыш, я Горностай! – прозвучало в эфире.

– Горностай, я Иртыш! – не отрывая взгляда от окуляров прибора наблюдения, ответил Качанов.

– Иртыш, возвращаемся! Как там в поле, чисто? – не успел Серёга ответить Юре, как из поля с кукурузой показался капот Тойоты.

– Горностай, назад! – крикнул Серёга по радиосвязи. И Тойота, проехав ещё несколько метров, остановилась. Тянулись томительные секунды, пока Лёня переключал коробку передач, наконец, машина попятилась, скрываясь в зарослях. Но, мимолётного появления, видимо, хватило, и стоящие неподвижно бронеавтомобили местных начали движение, выписывая большой радиус поворота в сторону раскрывших себя морпехов.

Качанов смотрел в прибор наблюдения, и сжимая в руках тангетку, уже был готов дать команду на открытие огня. Расстояние в полтора километра, отделявшее МТЛБу от бронеавтомобилей, ничто для КОРДа. Но, местные, видимо, думали иначе, или же планы у них совсем отличались от тех, что предполагал Сергей. Описав большой круг, машины проехали мимо кукурузного поля и быстро приближались к гребню хребта, держа курс правее на несколько сотен метров.

– Второе, прямой наводкой. Ориентир – камень. Цель бронеавтомобиль. Один снаряд зарядить! – скомандовал Качанов второму орудию, которым командовал Калюжный. Пары дней Антону хватило после плена прийти в себя, и он уверенно командовал своим орудием.

– Прямой наводкой, ориентир камень. Цель бронеавтомобиль. Один снаряд зарядить! – по радиосвязи повторил команду Калюжный, и самоходка, резко дёрнувшись, повернулась вправо на девяносто градусов.

– Второй готов! – секунд через тридцать доложил о готовности командир орудия. К тому моменту две машины местных преодолевали гребень, беря холм ходом. Иначе, можно было встать на сырой земле. Ливень к тому моменту ослаб, и поливал поля слабым грибным дождём.

– Иртыш, цель вижу! – послышалось по радиосвязи от второго орудия. К тому моменту Качанов уже стоял за пулемётом и наблюдал в оптический прицел бок одного из бронеавтомобилей.

Видимо, люди, находившиеся внутри машин, тоже заметили два огромных бронированных тела тягачей, одиноко стоящих на покатой стороне холма, а главное, две самоходки, издалека напоминающие тяжёлые танки времён Великой Отечественной войны.

– Огонь! – скомандовал Серёга, видя, как бронеавтомобили остановились от неожиданности.

Гулкий звук выстрела самоходки мгновенно пронёсся по полям, улетая куда-то вдаль. Снаряд с шипением преодолел сотни метров и разорвался прямо перед капотом одной из машин.

Серёга, нажав на гашетку пулемёта, пытаясь удержать ствол, дал несколько коротких очередей по стоящей машине, и не заметил, как орудие Калюжного гулко выстрелило ещё раз. На этот раз снаряд точно попал по стоящей машине. Его осколочно-фугасный эффект был выразительно продемонстрирован яркой вспышкой, которая поглотила и разорвала корпус бронемашины на сотни мелких деталей. Вторая же машина не заставила себя долго ждать, и набирая ход, петляя, уходила за гребень холма. Серёга, видя задние борта машины, пару раз дал прицельную очередь из пулемёта, но все пули ушли в молоко. Это было легко увидеть по светящимся следам трассирующих пуль.

– Иртыш, второй стрельбу закончил. Цель поражена. Расход два, – спокойным голосом доложил Антон по радиостанции.

– Второй, принял, – ответил ему Сергей, и вытерев лицо шлемофоном, занырнул обратно в люк башни.

Водитель бронеавтомобиля был неглуп, закладывая крутые повороты, он ехал к кукурузному полю, и буквально через пару минут исчез в его зарослях.

– Ушли, товарищ лейтенант! – констатировал факт сидевший рядом Читов, который всё это наблюдал через окуляры своего дальномера.

– Да и хрен бы с ними. Минус два пулемёта, – вслух ответил Серёга, и надев обратно шлемофон на голову, прижал к шее ларингофоны сказал по радиосвязи:

– Горностай, возвращайтесь.

– Иртыш, принял. Я горностай. Что там у вас было? Подбили ещё кого-то?

Серёга не ответил, лишь продолжил через приборы наблюдать, что происходит на окраине Спарты. Он предполагал, что если те, кто захватил власть в этом населённом пункте, не идиоты, то отправлять ещё кого-то они точно не будут, потому как оставшиеся в живых люди в ярких красках опишут, что тут пять минут назад было. Ну, а если они полные идиоты, то в скором времени появятся ещё как минимум три бронемашины, и на этот раз они попытаются обойти нас с флангов. Тойота, не пытаясь особо скрываться, медленно доехала до гребня хребта, и перевалившись за него, направилась к мирно стоящей колонне морпехов.

– Внимание батарея! Перекат! Вдоль опушки два километра! Замаскироваться! – наблюдая за батареей, скомандовал Качанов по общей частоте радиосвязи. И через пару минут самоходки и колёсная техника медленно двинулись вдоль леса, чтобы занять новую позицию. Качанов со своими ребятами в МТЛБу и экипажем на второй командирской машине покинуть гребень не могли, так как была большая вероятность того, что их застанут врасплох и расстреляют из крупнокалиберных пулемётов.

– Горностай, я Иртыш! Как слышишь меня!

– Иртыш, я Горностай! – бодро ответил Борисов.

– Юра, подъедь ко мне, пожалуйста, с ребятами. Расскажите, что видели, – попросил Серёга капитана. Надо было определиться, куда ехать после того, как местные утихомирятся. Борисов для Серёги хоть и был чужим на Земле, так как служил в другой части и в другом подразделении, тут же, на Тауроне, в Ином мире, за эти несколько дней стал очень близким по духу человеком. Юру украшали не только его знания и опыт, но и личностные качества. Он всегда оставался человеком и настоящим офицером.

Тойоту с пассажирами ждать долго не пришлось. Буксуя всеми четырьмя колёсами, она приехала сразу. Дождь давно прекратился, но последствия были серьёзные. Сухой подсохший грунт превратился в кашицу из земли и травы. Техника то и дело пыталась увязнуть. Но пока не было случаев, чтобы самоходки разулись или же колёсная техника села на мосты. Всё зависело от водителей, а они со своей задачей прекрасно справлялись.

– Хорошо, что дождь прошёл. Свежо, хорошо, – выйдя первым из машины, тут же заговорил Женя Карамышев.

– Ага, и все наши следы травкой зарастут через пару дней, да! – весело ответил ему Борисов, покидая машину. Качанов смотрел на этих спокойных мужчин, и казалось, что ничего вокруг не происходит. Сейчас Шурик достанет из кузова пару ведёрок с мясом, а Лёня – ящик с пивком. И они все вместе разожгут угли и нагреют мангал. А после будет несколько часов спокойного общения под шашлыки. Но ощущения были обманчивыми, и первым эту иллюзию оборвал капитан Борисов, достав из своего планшета небольшой блокнот.

– Серёга, ты у нас командир. Смотри сюда. Ни охраны нет, ни постов. Вот, две улочки, дальше не стали ходить. Вот эта ведёт направо, и как Лёня с Шуриком заверили, именно она и идёт на выезд из этой деревни. Кстати, отсюда хорошо должно быть видно голубое двухэтажное здание, если на него смотреть, то через километр правее и будет дорога, ведущая в сторону, – Юра держал в руках карандаш, чертил на листочке, и красноречиво пытался доложить ситуацию. Шурик с Лёней молча смотрели и кивали. Карамышев юрко взобрался на корпус тягача и пригнувшись через бинокль пытался увидеть то самое здание, выкрашенное в голубой цвет.

– Юра, не видно его отсюда.

– Ну тогда вот, мы примерно находимся тут, домик этот вот тут. Если прикинуть и посчитать, то до дороги около пяти километров, и ехать надо вон в ту сторону, показав далеко вправо, сказал Борисов.

Пять километров по открытому полю гнать колонну – не самое умное решение, лес делал петлю и куда то исчезал, поворачивая. От места стоянки людей не видно было, какие границы имеет лес.

– Серёга, я предполагаю, у нас два варианта. Или едем через поле, или же – через деревню. По полю – есть вариант застрять где-нибудь и подставить бочину, через деревню – само собой, местные. Пару коктейлей бросят и спалят технику. Внимание к себе мы уже точно привлекли. Поэтому предлагаю ехать не конкретно через центр парадным строем, а по окраине, выставив все имеющиеся стволы. Решение за тобой, – закончил капитан, и отдав в руки Качанову исписанный блокнот, залез на МТЛБу к Жене.

Качанов пытался понять, что в данной ситуации более приемлемо. Без дороги он не сможет попасть к той самой сопке и маленькой деревне, о которой рассказывали Лёня, Шурик и Даша.

– Так, слушаем все сюда! Ждём наступления сумерек, а после выдвигаемся с выключенными фонарями до Спарты и движемся вдоль до дороги.

– Прямо тут будем ждать? – переспросил Саша.

– Да, если местные захотят сунуться, то знают примерно, где мы находимся. Тем проще нам будет. Не сунутся, значит боятся. Других вариантов я не вижу.

– Что ж, вполне логично. Серёга, ты тут остаёшься? – направляясь к водительской двери Тойоты, спросил Лёня.

– Да, тут. Наблюдение никто не отменял.

– Ну и отлично! – спрыгнув с высокой МТЛБу, Борисов сел в машину.

Слышь, лейтенант. У нас гости! – Карамышев-таки разглядел в бинокль кого-то, и активно махая руками, звал к себе Качанова. Стоявшие рядом парни тут же взялись за оружие, и низко пригибаясь, пошли к гребню холма, чтобы под прикрытием высокой травы попытаться разглядеть тех самых гостей.

Качанов через кормовой люк залез внутрь командирской машины, и через приборы наблюдения начал разглядывать поле в поисках незваных гостей. Женя к тому моменту занял место стрелка-пулемётчика на башне за КОРДом, и через прицел пытался поймать медленно движущийся по полю бронеавтомобиль.

– Женя, не стреляй. Они с белым флагом, – увидев человека, машущего большой светлой тряпкой из верхнего люка бронеавтомобиля, сказал Качанов.

Машина постепенно приближалась к гребню холма, держа курс примерно по центру между двумя МТЛБу, которые расположились на покатой стороне. Их с места водителя автомобиля было не видно, поэтому он не особо понимал, куда ехать.

– Может, им помахать надо! – сказал Лёня, и встав в полный рост, начал размахивать руками, но сидевший рядом Борисов тут же свалил его с ног и громким шёпотом начал ругать за опрометчивость, так как вероятность нахождения снайперов на позициях никто не отменял.

– Лёня, сядь в машину и поднимись на гребень, чтобы они тебя увидели, и поморгай дальним. Пусть сюда едут! – высунувшись из люка башни, крикнул Качанов.

Тойоту водитель бронеавтомобиля увидел не сразу, Лёня даже пару раз просигналил, только после этого машина подъехала и остановилась метрах в ста от гребня холма. Стоявший на месте пулемётчика парень, державший в руке древко с привязанным к нему белым полотенцем, спустился на землю, и не отпуская импровизированный флаг, начал подниматься наверх. Лёня отогнал Хайлюкс на исходную позицию, второй МТЛБу с экипажем прикрывал с фланга всю эту непонятную процедуру. Опасаясь снайперского огня, никто из морпехов не горел желанием выходить на открытую местность, которая просматривалась бы со стороны Спарты.

Минуты через полторы человек, наконец, дошёл до той черты, которая отделяла одну сторону холма от другой, и остановился.

– Я парламентёр! Пришёл поговорить! Не стреляйте! – на чистом русском языке выкрикнул он.

Офицеры переглянулись.

– Выше поднимись, чтобы мы тебя видели! – крикнул в ответ Качанов, выждав небольшую паузу. Парень подчинился, и подняв руки, показался в полный рост. Он был безоружен, испуган и растерян. Глаза его бегали от человека к человеку, стоявших возле огромной, как ему казалось, бронированной машины на гусеницах. Все люди пристально на него смотрели. Кто-то держал его на прицеле автомата. Как ему показалось, люди не были настроены доброжелательно относительно него, и в мыслях он даже успел попрощаться со своей жизнью. Вообще, ему казалось бредом, что именно его отправляют на эту миссию. Но – кто его будет слушать, ведь охранники, вернувшиеся на машине, которых отправили расправиться с какими-то людьми, сообщили, что там русские танки, и поэтому именно его отправили сюда. Хотя, в деревне много русских, и других более опытных людей, но Лео решил, что именно его необходимо назначить парламентёром. Видимо, его безобидный вид сыграл решающую роль.

– Не стреляйте! Я пришёл поговорить! – не слыша себя, крикнул парень.

– О, Антон! А чего ты пришёл-то! Да опусти ты руки! – увидев знакомое лицо парня, который, практически, рискуя своей жизнью вытащил его и ребят из петли, крикнул Лёня. И убрав автомат за спину, широко улыбаясь, направился к нему. Но тот побоялся ослушаться первоначального приказа, и стоял как вкопаный с поднятыми руками.

– Парни, сделайте лица попроще. Юра, Женя! Это же Антон. Его же – вместо нас вешали, – остановившись, обернулся к своим Лёня.

– Ты его знаешь? – с недоверием спросил Качанов.

– Знает, да и я знаю, – Борисов также убрал автомат и вышел из-за кормы МТЛБу.

Лёня подошёл к нему и опустил поднятые руки, и похлопав его по плечам, повёл ниже по склону холма.

Те, кто знали Антона, посчитали своим долгом поздороваться с ним, подав ему руку. Остальные же с недоверием смотрели на это, хотя им рассказывали про поступок смелого человека.

– Антон! Правильно! Спасибо за твою храбрость! Парни говорили про тебя. Мы все благодарны! – сказал Сергей, подойдя к смущённому от такого внимания Антону.

– Пришёл чего? – спросил тут же Карамышев.

– Меня отправили сказать, что Спарта не хочет больше жертв и готовы обсудить условия.

– Какие ещё условия? – вмешиваясь в разговор, спросил Лёня, но увидел взгляд Качанова и тут же замолчал.

– Антон, кто тебя отправил, и про какие условия ты говоришь?

– Меня отправил глава, Лео. Он просит, чтобы вы не штурмовали Спарту и оставили их в покое. Вместо этого он предлагает откуп, – стоя перед Сергеем, рассказывал парень.

– Интересно. Лёня, ты знаешь этого Лео? Это тот, который казни устроил?

– Да, он самый. Мне обещал, если увидит вновь, то повесит.

– Понятно. А какой откуп он предлагает? – спросил Качанов.

– Девушек! – тихо произнёс Антон.

– Что? – не понимая, переспросил Серёга.

– Девушек он предлагает.

– В смысле? Он же всем рассказывал, что торговля людьми это преступление! – выкрикнул Лёня.

– Да помолчи ты уже! – вмешался Шурик, сдерживая друга.

– Понятно. А мы что должны сделать, если согласимся? – дождавшись тишины, спросил Качанов.

– Берёте товар, уезжаете. А дальше – он будет поставлять на тех же условиях, как до этого работал Шарай. Насколько я понял, он хочет удержать этот бизнес. А девушек отдаёт в знак почтения мистеру Вилморту. Он же вас отправил? – посмотрев в глаза Качанову, спросил Антон.

– Понятно всё. Если я правильно понимаю, этот Лео захватил власть, и теперь, в общем то, собирается заниматься тем же, чем тут до него занимались. Так? – на вопрос Сергея стоявший перед ним парень кивнул, опустив взгляд в землю.

– Ладно, постой тут. Мы подумаем над крайне щедрым предложением Лео, – сказал Качанов и отошёл в сторону кивком головы позвав Шурика, Борисова и Лёню.

– Мысли у кого какие будут?

Вопрос Серёги повис в воздухе. Такого поворота событий никто не ожидал. Морпехи пытались просто проехать мимо, но наследили так, что испугали местного оппозиционера, который, убив Шарая, занялся тем, что пытается восстановить его бизнес и его положение с собой во главе.

– Зачем нам бабы? Не, ну чисто физиологически, я понимаю. Но в нашем случае-то? Обуза только.

– Да, с Юрой согласен. Нам девушки не нужны, – кивнул Шурик.

– Да вы юморист, я смотрю. Я такой вариант даже не рассматривал. Ладно, понял о чём вы думаете. Местные нас испугались, это факт. Но нам с ними как-то контактировать – не стоит. Мы продвигаемся дальше, эта остановка совсем нежелательна была, ехать ещё полторы сотни километров. Делаем так, чтобы отвлечь их внимание: два Мэтла остаются тут на пару часов, колонна уходит. Если за это время существенного ничего не происходит, то догоняют основную колонну. Дури в них хватит. Других вариантов я не вижу. Поэтому – Шурик, Женя и Лёня на Тойоте выбираетесь на дорогу и едете как обычная машина, не привлекая к себе внимания, но при этом корректируете движение колонны. Я вместе с батарей – движемся параллельно дороге метрах в пятистах, плюс минус. Юра, тебе надо остаться тут. Бато, мой механик-водитель по следам потом нас догонит. Всем всё ясно? Вопросы есть? Экипаж Семёнова на второй командирской машине я проинструктирую по радиосвязи. – Качанов посмотрел на своих товарищей, которым предстояло на время разделиться. Все смотрели друг на друга молча.

– Ясно, Серёга. План, в принципе, неплохой. Тогда я на девушек соглашусь, и пока их будут собирать, можно время потянуть. А после рвануть.

– Да, отличное решение. Позывные прежние. Юра, если что, не геройствуй. Понадобится – мы вернёмся. В крайнем случае – с дистанции сможем поработать.

– Да понял я, Серёга. Не боись. Прорвёмся. – Борисов похлопал по плечу лейтенанта. Качанов улыбнулся и направился к одиноко стоящему в стороне парню.

– Антон, хороший ты человек! Не хочешь с нами?

– Нет, спасибо. Мне, в принципе, и там неплохо живётся. Привычнее.

– Ну, смотри. Мы согласны с условиями. Господину Вилморту без разницы, с кем работать, главное, чтобы товар шёл – сказал Качанов.

– Пятнадцать девушек до тридцати лет и парней до двадцати пяти. В хорошем чтобы виде были. Пусть привезёт побольше, отбирать будем. Три часа на всё про всё. Через три часа идём на штурм. Антон, так и передай. В указанное время пусть Лео лично приведёт товар к стоящей машине. Чтобы поняли его намерения. Там и закрепим все договорённости, – добавил ещё ряд условий стоящий рядом Борисов.

– Хорошо. А от кого передать?

– Антон, передай, что от командира группы. У меня есть полномочия вести переговоры. – Давай. Можешь обратно идти спокойно, в спину мы не стреляем – сказал Сергей.

Парень широко всем улыбнулся, и развернувшись, пошёл к машине, которая его ждала под холмом. Только Антон скрылся за гребнем, как Качанов, жестикулируя руками, начал подгонять к быстрым действиям. Пока ребята усаживались в тойоту, он подошёл к механику-водителю Бато и кратко проинструктировал его. В конце уже подошёл к Юре Борисову, и пожав ему руку побежал к Хайлюксу. Необходимо было максимально быстро начать движение колонны, так как каждая минута была на счету. За два часа они вполне могли преодолеть по пересечённой местности километров шестьдесят. Всё зависело от Орлова, который был за рулём автозаправщика.

Юра сидя на башне наблюдал в бинокль, как в сторону Спарты не спеша уезжает одинокий бронеавтомобиль. С другой стороны, Тойота, уже достигла опушки леса, где укрывалась колонна артиллеристов. Ещё мгновение, и несколько человек, отделившись от машины, побежали к бронированным самоходным установкам, чтобы отправиться дальше. Не прошло и минуты, как колонна морпехов начала, поочерёдно выезжая из леса, двигаться параллельно гребню холма, постепенно отдаляясь. Бронеавтомобиль с местными к тому времени неторопливо достиг границы полей и скрылся за высокими зарослями кукурузы. Время пошло.

Свежесть и лёгкая прохлада, которые оставил после себя ливень, постепенно сменялись жарой. Выпавшие осадки под действием солнца быстро испарялись, создавая парниковый эффект. Капельки пота проступали на лице капитана Борисова, который вот уже около часа неподвижно сидел на крыше башни командирской машины с биноклем в руках. Морпехи, которые входили в расчёты отделения управления, скрывались в тени внутри корпуса МТЛБу, открыв при этом большинство люков, чтобы был сквозняк. Так было легче переносить жару.

За полтора часа в ожидании морпехи от безделья пересчитали все патроны, которые имелись в наличии. Их было не так мало, но и не настолько много, как хотелось бы. Ассортимент был представлен всего тремя видами. Калибра 5.45 для автомата Калашникова, 9 мм пистолетные, и несколько коробок с лентами для КОРДа.

– Товарищ капитан! – сержант Базаров вылез из своего места, чтобы можно было выпрямится полностью и размять чуть ноги. Внутри корпуса достаточно просторно, но в полный рост не встанешь.

– Ты бы пригнулся! Или спрыгни вниз и там потягивайся. Снимут ведь! – Борисов в очередной раз посмотрел в бинокль на обширные поля в сотнях метров от гребня холма.

– Было бы чем снимать, давно бы сняли. Как Вам тут?

– Где – тут? Конкретно тут – на башне, или на этом плато? Или что, Базаров?

– Да я про мир! – сержант, всё таки прислушавшись к офицеру, пригнулся, и подойдя поближе, сел рядом.

– Мы когда только попали, или перешли? Не суть, В первый же час парня кабан здоровый задрал. Через пару часов СОБа нашего (Старший офицер батареи), Милова, тоже живность убила. Хотя, вроде как люди живут, по крайней мере, то, что я видел. Деревни чем-то похожи на те, что в Сибири, далеко в тайге находятся. По сути-то, тут всё как в тайге. Только животные позлее будут. Дома ни медведь ни волк на человека просто так не нападают, а тут все друг друга жрут. А человек для них – самая любимая еда. Ни когтей, ни зубов, и мясо нежное.

– Это ты к чему всё?

– Да так, просто рассуждаю. Пацаны переживали сильно, что домой больше не вернёмся. Чего там нового-то?

– Да всё так же. Хотя, батарею официально признали без вести пропавшими. Всех на уши подняли и прочёсывал район вдоль и поперёк. Но ни следов, ни какого-либо намёка. А на Земле-то… Вроде, карантин хотят ввести. По всей стране. В Китае закрыли всё. Ничего не работает, и все по домам сидят. У нас тоже подумывают про это. Но, по ходу, тоже введут.

– Что за карантин?

– Да, киты эти, жрут что попало. У них там какой-то вирус. Зараза эта липнет ко всему. Температура, пневмония, и человек сгорает, задыхаясь.

– Обалдеть. Это только в Китае?

– Да нет, Бато. По всему миру уже. Самолёты не летают, границы закрыты. У нас только, вроде, тишина, больных не так много. Но, думаю, ненадолго это. У нас народ чудной. Говоришь им – в маске ходить, а им пофигу. Так что, у нас тоже скоро будет.

– Чёт я вообще такое даже представить себе не могу.

– Так, Базаров, ныряй к себе. Едет кто-то! – Борисов подтолкнул сержанта для ускорения и сам перебрался внутрь башни. Через прибор наблюдения было видно, как с дороги между двух полей медленно выезжает гражданская светлая машина. Или Нива, или что-то схожее. Причём, машина ехала очень медленно, и тут за ней появились несколько десятков людей, шедших цепочкой друг за другом. Они всё появлялись и появлялись, а сосчитать с такого расстояния было невозможно. А в конце за людьми ехал уже знакомый бронеавтомобиль. Вся колонна двигалась зигзагообразно и через десять минут достигла подбитого ранее автомобиля, который стоял посередине между гребнем хребта и первыми полями.

– Рановато они пришли. Вот уроды. – Юра через прибор смотрел, как людей выстроили в одну шеренгу. Бронеавтомобиль стоял метрах в тридцати за ними, а Нива чуть в стороне. Связанных было около тридцати человек. Их охраняли шестеро с автоматами, и один стоял на люке за пулемётом. Высокий мужчина ходил перед шеренгой и что то говорил, ровняя ряд людей. В один момент двое стоявших в шеренге парней оттолкнули говоруна, и побежали в сторону гребня, один из охраников просто вскинул автомат и долго прицеливаясь, несколько раз выстрелил. Бежавшие вскинули руки и упали в траву. С места, откуда смотрел Юра, не видно было, куда они упали, и в каком состоянии. Звуки выстрелов лёгким щелчком донеслись до его ушей.

Борисов тяжело вздохнул. Такие сцены он видел только в кино, а тут прямо перед его глазами разыгрывалась трагедия людей. А эти двое – отбегались и закончили свою жизнь именно таким вот образом.

– Так, Юра. Тебе нет дела до них. У тебя приказ, у тебя задача. Ты не сможешь им помочь, а только навредишь. Не вмешивайся! – говорил он вслух сам себе.

– Товарищ капитан! Будем смотреть, или что-то сделаем? – спросил сидевший за дальномером Читов.

– Сделаем. Внимание экипаж. Приготовиться к бою. – Юра громко крикнул, так что все, находившиеся внутри морпехи его услышали. Кроме Борисова, Базарова и Читова там был ещё один скучавший радиотелефонист, Женя Сапожников.

– Бато, слышишь меня!

– Так точно, товарищ капитан!

– Бато, подъезжаем левым бортом с самого края, так, чтобы справа от нас не было никого. По моей команде – Женя, открываешь задний люк и убираешь охраников, которые будут в поле зрения. Читов, ты с башни добиваешь остальных в своём секторе. Бато, двигло не глушишь, но так же отрабатываешь стрельбу по охраникам. Всех, кто там с оружием – уничтожаем. Но только по моей команде. Всем всё ясно? Сапожников, как уберёшь стоящих рядом охранников, начнёшь грузить людей в корму. Но, это только по моей команде, надеюсь, всё пройдёт без стрельбы, – раздал указания Борисов, и подключившись к радиосвязи, начал вызывать Семёнова, который командовал второй машиной.

– Ока, я Горностай. Внимание. Слушай мою команду. Как моя машина начинает движение, выезжаешь и останавливаешься правым бортом в двадцати метрах от белой Нивы. Приготовься открыть огонь по бронеавтомобилю, определи своим матросам сектора стрельбы и подготовь корму для эвакуации гражданских. Как понял меня?

– Иртыш, принял: приготовиться к эвакуации гражданских и уничтожению противника. Я Ока!

– Вот и отлично! Ну что, ребята, голову свою не подставляйте, и по пустякам не рискуйте. Делаем всё быстро и чётко.

Базаров по сигналу капитана Борисова медленно, чтобы неожиданным своим появлением не испугать людей с оружием, выехал из-за гребня холма. Машина весом почти в двенадцать тонн и длиной восемь метров, имеющая геометрически правильные углы и очертания, начала съезжать с холма на ровное плато. Капитан стоял в башне и не отводил ствол пулемёта от бронемашины. Его крупнокалиберное оружие в данной ситуации – единственное, что представляло опасность. Семёнов на своей машине начал движение со своего фланга, постепенно сокращая расстояние. Человек, стоявший в люке бронеавтомобиля за пулемётом задрал ствол вверх, давая понять, что он не намерен стрелять, но своё место не покинул, и ожидать от него можно было чего угодно. Стоявшие в один ряд пленные люди, которых выдавали за товар, начали прижиматься друг к другу, сокращая интервалы, но им не давали этого делать. На них кричали и били, удерживая на своих местах. Охранники явно нервничали, они переводили взгляды с одной машины на другую, и видя направленные на них стволы КОРДов, пятились назад, ища защиту за спинами пленных.

Машина Борисова, как он и говорил Базарову, остановилась метрах в десяти от шеренги людей, в этот момент с другой стороны остановился Семёнов.

– Лео! – крикнул Юра.

Стоящий впереди высокий мужчина европейской внешности подошёл вплотную к МТЛБу и что-то сказал по английски.

– Это ты – тот самый урод, который торгует и убивает людей? – крикнул Борисов мужчине. Но тот лишь улыбался. В ряду стояли молодые люди. Девушки и парни вперемешку. Совсем молодые. Многих били, это видно было по гематомам на их лицах. Волосы и одежда были растрёпаны, а в глазах был самый настоящий испуг. Страх за свои жизни и перед неизвестным будущим.

– Дружище, забери нас отсюда, – вдруг не отрывая взгляда к Юре обратился один из парней, стоящий крайним в ряду. Но Борисов не посмотрел на него. Он не хотел упускать ни одного движения этого мужчины, Лео, который стоял перед ним.

– Лео, я тебя не понимаю. Нужен переводчик, чтобы завершить все дела и разойтись с миром! – крикнул Юра.

– Антон! – мужчина позвал парня, который тут же вышел из бронемашины. Он сторонясь молодых людей, стоящих в шеренге, подошёл к своему хозяину.

– Он говорит, что рад приветствовать гостей в Спарте. И в знак примирения и почтения господину Вилморту предоставляет на безвозмездной основе партию товара, – перевёл Антон.

– Понятно. Почему так мало, я же просил больше?

– На данный момент отдают самое лучшее, что есть, но он обещает к следующему сроку поставки догнать план-график, – Антон стоял неподвижно и на автомате переводил слова мужчины.

– Ока, внимание. Принимай груз. Потеснитесь там, чтобы все влезли. На броне никого не должно быть.

– Иртыш, я Ока, принял! – ответил Семёнов по радиосвязи.

– Хорошо, мистер Вилморт обдумает ваше предложение, и думаю, даст положительный ответ. Теперь прошу загрузить товар! – распорядился Борисов, и в этот момент почти синхронно открылись кормовые люки МТЛБу, которые стояли на расстоянии примерно метров пятьдесят друг от друга. После того, как Антон перевёл слова мужчине, тот улыбнулся и громко скомандовал. Стоявшие без дела до этого охранники тут же побежали, и разделив молодых людей на две части начали криками и пинками гнать их в сторону МТЛБу, где у открытых кормовых люков стояли морпехи с автоматами в руках. Они помогали девушкам и парням забираться внутрь, но вместо благодарности видели только полные ненависти глаза.

Места было не так много, поэтому люди старались занять любое свободное пространство. Минут через пять возни и мытарства, в каждую командирскую машину смогли поместить по тринадцать-четырнадцать человек.

Лео стоял довольный, все охранники собрались у бронеавтомобиля, и что-то весело обсуждали, показывая руками в сторону многоцелевых бронированных тягачей. Они расслабились, так как работу свою выполнили и всё прошло хорошо.

– Лео предлагает господину Вилморту через пару недель приехать к нам в Спарту.

– Передай ему, что господин Вилморт – очень занятой человек. И поэтому пусть он сам приедет на приём, и пусть подготовит план-график поставок со сроками, – ответил Антону Борисов.

– Антон, вопрос к тебе, много ещё головорезов в деревне? – чуть слышно спросил Борисов, чтобы его слова сквозь рокот двигателя дошли только до ушей парня.

В ответ парень отрицательно покачал головой.

– Тогда, Антон, ложись на землю и не вставай, – тихо сказал Юра, и сжав тангетку крикнул:

– Внимание экипаж, к бою!

Антон стоял в нескольких метрах от большой бронированной машины, и после команды русского офицера не задумываясь упал на землю, погрузив своё лицо в истоптанную, но в тоже время пряную траву, источающую аромат лёгкости и свободы. Но в данной ситуации ни тем, ни другим физически не пахло. Вокруг ощущалось лишь холодное мимолётное прикосновение смерти.

Не успел Борисов нажать на гашетку КОРДа, поймав на прицельную мушку корпус бронеавтомобиля, как оглушающий грохот другого пулемёта, установленного на второй командирской машине, изрешетил капот неприятельской техники. Выстрелы после короткой очереди прекратились так же резко, как и начались. В воздухе повисла звенящая тишина, и лишь крики морпехов слышались, эхом уходя далеко за горизонт.

– Руки, руки подняли! – кричал Базаров, высунувшись из люка механика-водителя.

Читов, выпустив длинную очередь над головами местных, кричал в их сторону что-то нецензурное. Юра огляделся, стрелять ему не пришлось, стоявшие с оружием люди тут же его побросали, и вытянув вверх руки, с испугом смотрели друг на друга, не понимая, что делать дальше. Видимо, такого развития событий не было в их планах. Лео стоял растерянным, и пытался сообразить, что ему делать. Женька Сапожников и матрос из машины Семёнова выскочили со своих мест, и держа автоматы перед собой, подбежали к мужчинам, собирая лежащее на земле оружие. В этот момент вновь прозвучала короткая очередь, и морпехи, находившиеся между двух МТЛбу, даже присели от неожиданности. Верхний люк со стоящим там человеком был раскурочен пулями КОРДа, а куски тела безвольно висели, обильно окропляя кровью боковые стёкла бронеавтомобиля.

– Он за пулемёт схватился! – крикнул сержант Семёнов, увидев вопросительный взгляд капитана Борисова. Юра одобрительно кивнул. Собранное оружие морпехи сложили у гусениц МТЛБу.

Антон аккуратно поднял голову и огляделся, пытаясь понять, что же произошло. Люди, которые буквально несколько минут назад чувствовали свою власть и решали судьбы других людей, стояли толпой. Их главарь что-то говорил на английском языке, жестикулируя руками, но его никто не слушал. Парень посмотрел на офицера.

– Ну, чего ты на меня смотришь? Не могли мы иначе. В деревне сами разберётесь? Я же правильно тебя понял?

– Можно? – Антон кивком головы показал в сторону автоматов, небрежно лежащих на земле.

– Бери, только без шуточек.

Парень медленно подошёл, и внимательно рассматривая, поднял один из автоматов.

– Как из него стрелять? – обернувшись на Борисова, спросил он.

– Ну вон, на рукоятке есть курок. А на ствольной коробке – рычаг. Вниз до упора, прицеливаешься и спускаешь курок. Только крепче надо держать.

– Спасибо, – ответил парень, и несколько секунд крутил автомат, пытаясь найти механизмы, про которые ему сказал капитан. И наконец, найдя, медленно пошёл в сторону стоявших безоружных мужчин. Он что-то тихо говорил на английском языке, но с каждым шагом его голос становился громче, а слова чётче. Люди, взявшие власть в небольшой деревне после убийства Шарая, начали медленно расступаться и пятиться назад, оставляя Лео впереди себя.

Бато посмотрел на Борисова, но Юра лишь отрицательно махнул головой.

Антон к тому моменту уже дошёл до Лео, и крича, заставил его встать на колени, и после этого с размаха пнул в лицо.

– Что, ублюдок, нравится тебе?! Нравится?! Я сейчас этот ствол тебе засуну кое куда, и ты почувствуешь то, что я пережил. Снимай. Снимай, тварь, свои штаны – парень кричал, и после каждого слова пинал мужчину.

– Товарищ капитан, он же сейчас убьёт его? – Бато опустил автомат и смотрел на обезумевшего парня.

– Ну да.

– Так чем мы лучше них тогда, если вот так позволим его убить?

– Да, Бато, ты прав. Женя, выпускай молодёжь. Пусть разбираются сами. Им вместе жить.

Стоявший у кормы Сапожников пошире открыл кормовой люк и крикнул находящимся там молодым людям, чтобы те освободили места. Люди испуганно начали выходить, озираясь по сторонам, но увидев картину, где одинокий парень, вооружённый автоматом, что-то кричит их мучителю и убийце, и периодически бьёт, воспряли духом.

– По русски понимает кто? – выкрикнул Юра в толпу молодых людей.

– Да, понимаю, – ответил один из парней, стоящих рядом.

– Отберите у него оружие и решите совместно, что делать с остальными. Нам некогда с вами возиться.

Парень кивнул, и подойдя к кому-то из своих друзей что-то сказал ему. И вот они вдвоём, пытаясь разговаривать с Антоном, начали к нему подходить. Парень уже выдохся, и тяжело дыша, продолжал бить неподвижно лежащего на земле Лео.

Увидев подходящих к нему людей, Антон вдруг резко остановился, обернулся, и посмотрев на окружающих его людей, улыбнулся, а после направил ствол автомата в лежащего на земле мужчину и несколько раз выстрелил. Так как стрелком он был неопытным, то и рычаг переключения с автоматического на одиночный нажал слишком сильно, и автомат был на одиночном темпе стрельбы. Но нескольких выстрелов хватило, чтобы лежащий на земле Лео, дёрнувшись несколько раз, перестал шевелиться, и на этот раз – навсегда.

– Ну, твою ж дивизию. Ну нахрена?! Парни, заберите у него автомат, – сожалея о своём решении, крикнул Борисов. Но Антон резко повернулся, и улыбнувшись, спокойно сказал:

– С меня хватит! – и засунув ствол автомата в рот, выстрелил. Небольшое облако, состоявшее из кусочков черепа в смеси с кровью и мозгами, легко поднялось в воздух, обрызгав стоявших в нескольких метрах за парнем людей. Тело его моментально обмякло и под силой гравитации упало на землю. Лёгкие ещё несколько секунд сдувались, выпуская воздух. Люди же, ставшие невольными свидетелями трагедии одного человека, стояли вокруг, поражённые увиденным.

Двое парней подошли к лежащему с отверстием в голове Антону. Под его телом лежал мёртвый Лео. Ребята обернулись к Борисову и пожали плечами.

– Да, товарищ капитан, как-то неудобно получилось. Что дальше делаем? – спросил Бато.

– Так, парни. Вы сами тут разберётесь? – обратившись ко всем сразу, крикнул Юра.

– А вы нас разве отпускаете? – подходя поближе к МТЛБу, спросил один из них.

– Да мы вас, как бы, и не держали. В броню запихали – ради вашей же безопасности.

– Меня Михаил зовут, – подойдя вплотную к командирской машине, представился он. Остальные парни и девушки сбились кучей и стояли в стороне, не предпринимая никаких попыток куда-либо уйти.

– Разберёмся – вряд ли. С этими я не знаю что делать. Если вернёмся, там ещё человек десять из окружения этих нас ждать будут.

– Слушай, Миша. Мы сами спешим и с вами возиться тоже не можем. Организуйтесь как-нибудь, – ответил Юра и посмотрел на испуганные лица людей, ожидавших своей участи. Они за это время привыкли уже к тому, что за них всё решали. И каждый старался оказаться в стороне, лишь бы его не трогали.

– Миша, хочешь, раздадим этим бравым парням оружие, и они решат за вас, что с вами делать. Не пройдёт и часа, как вас продадут или отправят куда-нибудь. Антон этот, идиот. Вроде нормальный парень был. С чего он так?

– Я не знаю. Может, поможете нам? Хотя бы – остатки обезвредить. Я уверен, они сами сдадутся, как вас увидят.

– Ладно, час времени у нас ещё как минимум есть. Женя, выдай гаврикам лопаты, пусть закопают убитых. Слышь, Михаил, возьмите лопаты, одну у нас, а вторую вон в той машине, и людей закопайте, – Борисов рукой показал стоявшую чуть дальше вторую командирскую машину. В каждой МТЛБу были шанцевые инструменты, в том числе большие сапёрные лопаты.

– Иртыш, я Горностай. Как слышишь меня, приём?

– Горностай, я Иртыш, – почти мгновенно отозвался Серёга Качанов.

– Иртыш, докладываю обстановку. Местный глава ликвидирован. Остальные его бойцы пленены. Местные просят зачистить деревню от остатков банды и приглашают на хлеб с солью.

– Горностай, не понял. Повтори!

– Иртыш, у меня несколько десятков гражданских. Местный глава ликвидирован, – начал повторят Юра, но Серёга его оборвал.

– Горностай, я понял. Думал, мне послышалось.

– Иртыш, какие мои дальнейшие действия?

– Горностай, к местным не лезем. Пусть сами разбираются. Придерживайся плана действий. Догоняй колонну. Мы примерно отдалились на тридцать километров.

– Иртыш, я Горностай. Принял – догнать колонну, – ответил по радиосвязи Борисов, и посмотрев на Михаила, который стоял рядом, сказал:

– Сам всё слышал, командир сказал – нет. Надо ехать. Вон, у вас оружие. Людей у вас много, без нас справитесь.

Парень от этих слов расстроился, и опустив голову, направился к стоящим в стороне молодым людям.

– Лопаты можете себе оставить. Удачи вам! – добавил Юра, и прижав тангетку, дал команду:

– Ока, на исходную позицию – за мной.

И после, уже голосом, сказал Базарову, чтобы выдвигался к гребню холма.

На поле остались несколько десятков человек, которые смотрели на уезжающих людей на огромных бронированных машинах. Их жизнь с каждым часом делала повороты, а судьба подкидывала всё новые испытания.

– Горностай, я Ока!

– Ока, я Горностай! – ответил Борисов вдруг вышедшему на связь Семёнову.

– Горностай. Гражданские, что с ними делать, их же убьют, как только мы уедем, видели как эти головорезы на них смотрели? Как волки на овец.

– Ока, принял! Полностью понимаю тебя. Но у нас другая задача. Всем не поможешь.

– Горностай, всем нет, но этим же – можем!

– Ока, я Иртыш. Не засоряй эфир! Что вы там решить не можете? – откуда-то в радиоэфир попал Качанов. Видимо, сержант начал говорить по общей частоте.

– Иртыш, принял. Эфир не засоряю! – ответил Семёнов и замолчал.

– Ока, Горностай. Доложите обстановку. Что там у вас происходит?

– Иртыш, я Горностай. Докладываю. Освободили группу гражданских из населённого пункта, подготовленных для продажи. Группу охранения обезоружили. Есть потери среди гражданских. Есть вероятность, что в населённом пункте находятся остатки охраны, которые, возможно, произведут захват гражданских. Я Горностай. Доклад закончил.

– Горностай, какой количественный состав противника? – выдержав небольшую паузу, спросил Качанов.

– Иртыш, до десятка в населённом пункте, и шестеро пленённых. Есть вероятность подхода подкрепления из ближайших населённых пунктов, так как пленных готовили для передачи некоему Вилморту. Я так понял, он где-то недалеко находится. И уверен, приедет за людьми, – передал по радиосвязи капитан Борисов. К этому моменту они уже поднялись на гребень холма, отделяющий одну сторону обширного плато от другой. Люди внизу казались игрушечными, многие до сих пор стояли неподвижно. Кто-то начал копать в земле ямы, чтобы захоронить погибших. Пленённые охранники стояли в стороне, на коленях, под охраной двух рослых парней с автоматами.

– Горностай, приказываю! Выявить и пленить остатки охраны, передать местному населению пленных. После – выдвинуться вдоль дороги в нашем направлении. Батарея занимает огневую позицию для прикрытия дороги со стороны города Дошпорт. Как понял меня, я Иртыш!

– Иртыш, есть зачистить и пленить! Я Горностай, – воодушевлённый решением Качанова, ответил Борисов. Сержант Семёнов на второй машине тоже это всё слышал, и МТЛБу под его командованием, не успев уехать за гребень, круто развернулся, Базаров проделал со своей машиной то же самое, и оба многоцелевых тягача поехали вниз к стоящим там людям.

По словам Михаила, который негласно стал руководить небольшой группой разношёрстных молодых ребят, где-то в Спарте была ещё одна машина. Кроме них в качестве товара перед продажей держали ещё около пятидесяти человек в ангарах. Остальные люди были местными, и в основном прятались по домам, чтобы особо не злить вновь возникшую власть, которая пришла в небольшой посёлок, сменив казнённого Шарая. Местные, кто не первый год тут жил, в основном занимались сельским хозяйством и пользовались бесплатной рабочей силой людей, которых Шарай раздавал в некоторые дома, где они и жили, помогая своим хозяевам. Кто-то действительно относился к вновь прибывшим и пойманным, как к вещи, а кто-то принимал их в своём доме как родных. Всё это Михаил успел рассказать за час с небольшим, пока трое бывших охранников, сменившие молодых парней, копали могилы, это уже было пожеланием Борисова. Юра решил, что так будет быстрее.

Разработанный капитаном Борисовым план по отлову остатков банды Лео провалился. По замыслу – несколько человек должны были на Ниве заехать в посёлок, и после того, как обнаружат бронеавтомобиль с пулемётом, сообщить морпехам местоположение. Затем Семёнов должен объехать с фланга и выйти в тыл броневика, а Юра – ехать напролом, в лоб. Охрана же, видимо, поняв замысел и узнав, что их ушедшие на дело товарищи были пойманы, оставили машину с пулемётом на парковке у гостиницы, а сами напились, чем смог воспользоваться Михаил и двое парней, выехавшие с ним на разведку.

Время уже было далеко за полночь, к тому моменту убрали виселицы с трупами на площади, бывших охраников поменяли местами с людьми, которые были заперты в ангарах. Местные вновь собирались на площади несколько раз, пытаясь решить, как быть дальше. Мнения их расходились, но в одном они были уверены, что Дошпорт их не оставит в покое и обязательно отправит сюда своего ставленника. Обсуждения и голосования проходили горячо и долго, и наконец глубокой ночью собравшиеся люди выбрали нового главу и совет. Нашлись добровольцы, которые решились взять в руки оружие и защищать при необходимости Спарту. Таких набралось не меньше сотни при общем количестве людей в посёлке чуть больше четырёх сотен. Часть были убиты при разборках, часть – казнены, всего погибли около полусотни человек, которые тут до этого жили.

– Иртыш, я Горностай. Выдвигаемся по дороге в вашу сторону!

– Горностай, я Иртыш. Принял. Мы в сорока пяти километрах. Обстановка спокойная. Ждём вас.

– Принял, Иртыш. Я тут гостинцев везу от местных. Полную корму накидали.

– Это хорошо. Конец связи, – ответил Качанов.

Ночной сырой воздух отрезвляюще хлестал по лицу. Ехать на броне ночью – то ещё удовольствие. Бато за рычагами закрылся внутри и ехал по боевому. Юра боялся уснуть после трудного дня, поэтому в полурасслабленном состоянии подставлял под встречный ветер лицо и вглядывался в освещаемую прожектором серую ленту дороги. Они решили ехать по местной трассе, которая соединяла посёлок с городом. Часа полтора – и на обочине появится батарея. И они все вместе продолжат путь.

Юра поднял очки и протёр глаза, ему показалось, что впереди что-то сверкнуло. Он внимательнее посмотрел на дорогу и увидел, как далеко впереди кто-то моргает, обычно так делают на трассе водители, когда свет фар их слепит.

– Встречка, что ли? – подумал он.

– Иртыш, я Горностай. Мимо вас проезжал кто-то?

– Горностай, я Иртыш. Двадцать минут назад. Белый внедорожник, один. Других не было.

– Иртыш, проверяли машину? – спросил Юра, глядя на быстро приближающие две белые точки.

– Нет, чтобы не демаскировать себя. Можете проверить вы, – ответил Качанов.

– Конец связи. – закончил разговор Юра.

– Могли бы и предупредить! Вдруг разведка едет, – выругался про себя Борисов.

– Ока, внимание. К бою. Перекрыть дорогу. Ждать сигнала. Цель – гражданская машина, – передал по радиосвязи Семёнову. И постучав по люку механика-водителя, приказал остановиться. Бато плавно затормозил, и выключив прожектор, встал поперёк дороги.

Автомобиль, ехавший по дороге, не заставил себя долго ждать, и через пару десятков секунд появился из темноты, светя перед собой фарами, но увидев габаритные огни огромной бронемашины, которая стеной встала поперёк дороги, резко остановился. Базаров в этот момент включил прожектор, направив свет прямо на машину. Это был белый УАЗ патриот, а в салоне сидели, зажмурившись и пытаясь прикрыть глаза лодонями парень с девушкой.

Первым отреагировал парень, он высунул в открытое окно руки, и открыв дверь, вышел на улицу, не забывая при этом держать руки поднятыми.

– Здоровый какой! – громко восхитился Борисов. Но парень никак не отреагировал, он стоял ослеплённый.

– Оу, братишка, по русски понимаешь? – крикнул ему Юра. В ответ парень закивал и пальцем показал на прожектор.

– Бато, вырубай светильник! – скомандовал Юра Базарову и обернулся к парню:

– Как зовут тебя?

Тот обернулся на девушку, и опустив руки, крикнул:

– Любомир моё имя. А вы кто?

– Здоровяк, вопросы задавать в данной ситуации ты пока не можешь! – ответил Юра и громко передёрнул затворную раму на автомате, так что металлический лязг звонко ударил по ушам сквозь грохот холостого хода дизельных двигателей МТЛБу.

– Понял. Не вопрос. Спрашивайте, чего хотели!

– Пусть девушка выйдет из машины и покажет свои руки.

После команды Борисова, Любомир рукой помахал девушке, которая, не заставив себя ждать, тут же вышла и встала рядом с парнем.

– Бато, глуши мотор. И держи этих на прицеле. Читов, Сапожников. Тачку проверьте, на предмет оружия, – приказал капитан Борисов, и спрыгнув на землю, направился к молодым людям.

– Ну так отвечайте, откуда едете, и куда путь держите? – подойдя на несколько метров, спросил Юра.

– Из Дошпорта едем, в Спарту. К друзьям, – ответила девушка.

– Ночью?

– Товарищ капитан, у них тут нехилый арсенал, – вдруг крикнул, выглянув из салона Патриота, Читов.

– Ещё и вооружены? – поинтересовался Борисов.

– Не на родной Земле находимся. Тут без оружия – никак!

– Кстати, барышня. Как Ваше имя, я что-то не расслышал!

– Нелли, – ответила она.

– Слушай, капитан. А ты не морпех, случайно? – спросил стоявший до этого молча Любомир.

– Забыл уже, я же сказал, что пока вопросы задаю я.

– Нелли, а это не те самые ребята, про которых Рашидов Сан Санычу говорил?

– Вы морпехи? Среди вас есть майор? Где Рашидов? – тут же задала ряд вопросов Нелли.

– Полегче, я не успеваю записывать. Куда с таким арсеналом едете? С кем воевать решили?

– Так вы знаете Рашидова, или нет? – повторила свой вопрос девушка.

– Я знаю! – вдруг из-за спины ответил ей Читов.

– А что такое? – опустив автомат, спросил Бато, который слышал все разговоры.

– Мы его ищем! Ему и какому-то майору угрожает опасность, за ним человека послали из Иерихона! – как на духу тут же ответила Нелли, осознав, что перед ней именно те ребята, с которыми так долго возился их шеф, Семён Викторович.

– Горностай, я Иртыш! – вдруг ночную тишину, которая возникла в паузе между разговором, прервал шлемофон, подключенный к радиостанции. Головной убор лежал на броне у люка механика-водителя. Борисов ответил, поднявшись на МТЛБу:

– Иртыш, я Горностай.

– Горностай. К нам приближается большая колонна. Предполагаю, что наёмники. Вступаем в бой. Прибавь газку, нам необходимо уходить с позиций.

– Иртыш, принял. Вопрос есть! – ответил капитан, и посмотрев на стоящих внизу девушку с парнем спросил:

– Иртыш, фамилия Рашидов тебе знакома? Тут парочка молодых ребят, говорят, ищут его и майора, видимо, командира твоего.

– Горностай! Да, знакома. Именно поэтому мы тут! Бери их с собой! – чуть помедлив с ответом, сказал Качанов.

– Конец связи! – отозвался Юра.

– Это не за вами хвост тянется? Кто вас преследует?

– Он и преследует. К нему на подкрепление почти сотню бойцов отправили. Мы пытались от них оторваться.

– Понятно. Так, парни, к машине. Бато, заводи, поехали, – обратившись к морпехам, скомандовал Борисов.

– Мы с вами поедем? – тут же вызвался Любомир.

– Да куда ж вы денетесь, конечно с нами! – улыбнувшись, ответил Борисов.

– Кроме нас никто инспектора в лицо не знает. Тем более, нам надо найти Рашидова. – добавила девушка.

– Много разговоров, поехали!

Ровный гул двигателей, смешивающийся с железным лязгом гусениц, разлетался по округе. Машины ровным ходом ехали по укатанной дороге на максимально высокой скорости. Свет фар вырывал из темноты петляющую полосу грунтовки. Белый Патриот уверенно держался в хвосте, периодически попадая под дождь из комков грязи, вырывающихся из-под гусениц МТЛБу.

Борисов внимательно слушал радиопереговоры, где лейтенант Качанов периодически давал команды двум орудиям. Видимо, он посчитал, что силами огневого взвода сможет решить проблему, но судя по обстановке, колонну он не смог быстро уничтожить, и теперь общий бой начал перетекать в позиционные перестрелки.

– Товарищ капитан! – вдруг по внутренней связи сказал Читов. И убедившись, что Борисов его слушает, продолжил:

– Товарищ капитан, нашёл частоту, на которой общаются наёмники. У них большие потери, они запрашивают подмогу.

Юра понимал, что надо спешить, и жестом показал Базарову, чтобы тот постарался прибавить скорость, но Бато и так выжимал из двигателя всё возможное.

Проехав несколько километров вперёд и не встретив ни одной машины, Борисов тут же приказал остановиться, так как увидел, что в ночное небо периодически улетают, оставляя яркий след, трассирующие пули.

– Иртыш, я Горностай. На подходе. Обозначь своё местоположение! – понимая, что может попасть под дружеский огонь, сказал Борисов.

– Горностай, я Иртыш. Рад, что успел. Держи зелёный свисток, – ответил Качанов, и через несколько секунд где-то далеко впереди справа в небо взмыла зелёная сигнальная ракета, оставляя за собой сизый подсвечиваемый дым.

– Иртыш, принял. Где противник?

– Горностай, наблюдай, сейчас увидишь!

Юра старался во все глаза смотреть вперёд, так как все фонари были выключены, чтобы не демаскировать себя. Минуты через полторы яркий разрыв осколочно-фугасного снаряда на доли секунды осветил округу, и в тот же миг звук разрыва разнёсся следом.

– Горностай, я их не могу достать, там овраг. Там человек двадцать примерно. Боюсь, что они с флангов начнут обходить.

– Иртыш принял. Вступаю в бой. Меня не зацепи! Конец связи.

Раздав инструкции морпехам, входящим в состав экипажа обеих машин, Борисов позвал Любомира, и объяснив ему, что делать, залез в башню за пулемёт.

Обе машины с выключенными световыми приборами медленно съехали с дороги, и урча моторами, двинулись вдоль дороги, постепенно отдаляясь от неё в направлении разрыва осколочно-фугасного снаряда. Белый Патриот с парнем и девушкой проехал ещё несколько десятков метров по дороге, и найдя удобное место, съехал с неё. Их задача была простая, ждать на этом отрезке пути и отсекать тех, кто попытается прорваться или же – сбежать.

Подминая траву гусеницами, два многоцелевых тягача неотвратимо приближались к предполагаемому оврагу. Если судить по звукам стрельбы, то до него было ещё метров пятьсот, как минимум. Юра до боли в глазах всматривался в темноту, сжимая гашетку пулемёта, готовый в любую секунду стрелять, и в этот момент яркая вспышка озарила небо на горизонте, справа за дорогой.

– Обошли, уроды! Бато, давай газу! – крикнул капитан, и механик-водитель заставил многотонную машину дёрнуться и помчаться вперёд, постепенно набирая скорость. Борисов краем глаза заметил несколько вспышек впереди, и почувствовал тут же, как несколько пуль с лёгким свистом пролетели рядом.

– На звук стреляют, – подумал Юра и интуитивно вжал голову в плечи.

– Горностай, я засёк их! Начинаю работать, – доложил Семёнов, ехавший чуть сзади.

Услышав сержанта, Юра скомандовал Базарову, механик-водитель взял круто влево, и набирая максимальную скорость, начал отдаляться от звуков коротких очередей крупнокалиберного КОРДа. Валера по плану, как только засекут противника, должен был привлечь к себе внимание и открыть по ним огонь.

Борисов не теряя времени объезжал по большому кругу предполагаемое место, где находился противник. Секунды вылились в минуты, грохот стрельбы заполонил всё вокруг. То и дело вспыхивали яркие огни, оставляемые после каждого выстрела. Юра уже знал где этот овраг, так как до него оставалась пара сотен метров.

– Ока, включай! – скомандовал капитан. Семёнов тут же прекратил стрельбу и включил свои фонари и большой прожектор «Луна», который по штату необходим для поиска воздушных целей и светит при ясной погоде ночью почти на восемьсот метров.

Борисов в свою очередь проделал то же самое. При свете прожектора он увидел овраг, где несколько человек спешно пытались спрятаться и отползти за край. Валера, увидев, где находится вторая машина, и определив, что он пулемётной очередью его не зацепит, открыл огонь. Маленькие земляные фонтанчики вырывались из под травы каждый раз, когда пуля влетала в грунт. Юра крепко держал в руках пулемёт и нажимал на гашетку, как только в прицеле появлялся неприятель.

– Горностай, у меня подбита одна самоходка. Есть трёхсотые, – по радиосвязи прозвучал голос Качанова.

– Иртыш, принял. Заканчиваем и выдвигаемся к вам. Мы у оврага, не стреляйте.

– Горностай, принял, – ответил Сергей.

МТЛБу не сбавляя ход приближался к оврагу. Семёнов, прекратив стрелять, так же поехал, освещая в поисках спрятавшихся противников небольшую долину до самого леса.

Капитан на командирской машине остановился у места, где пару минут назад скрывались несколько человек. На дне оврага лежали четыре тела со страшными ранами, остальные, видимо, успели убежать.

– Ока, за мной, – скомандовал он, и МТЛБу под управлением Базарова резко повернул в сторону дороги, до которой было метров тридцать. Свет фар тут же вырвал из темноты страшную картину. На дороге стояли несколько искорёженных взрывом металлических остовов, которые раньше были или автобусами, или же большими машинами. Глядя ночью на тлеющие останки, сложно было определить тип техники. В кювете стояли изрешечённые осколками внедорожники, у которые были разбиты все окна, а некоторые отверстия кузове были размером с ладонь. Не доехав до обочины, навсегда остановился и коптя, догорал жёлтым пламенем небольшой седан. Раскалённый до тысячи градусов осколок попал в бак и воспламенил топливо.

Бато старался не наезжать на валяющиеся подле машин трупы людей. Большинство обгоревших тел лежали, скорчившись от боли в последние секунды жизни.

– Бато, газу добавь. Что ты едешь, как в музее. Нас же гранатами могут закидать. Никто не знает, сколько их было и сколько в живых осталось, – поторопил капитан.

– Иртыш, дай свисток. Едем к вам. Я Горностай! – переключившись с внутренней связи сказал Юра.

Зелёная ракета не заставила себя долго ждать, и шипя в ночной тишине, улетела в небо где-то в стороне небольшого холма справа от дороги. Обе машины, выключив прожекторы, друг за другом поехали в направлении выпущенной ракеты.

– Любомир, долго нам тут ждать? – Нелли стояла, прислонившись к двери машины, и сжимала в руке автомат.

– Не знаю, военный сказал, что мы поймём, когда выдвигаться, – парень вглядывался в дорогу, пытаясь что-либо увидеть.

– Это не за нами бегут, случайно? – Любомир аккуратно ткнул локтем девушку и кивнул на дорогу, по которой бежали двое, держа под руки третьего.

– Не думаю, что троих отправили бы! – глядя, как быстро сокращается расстояние между ними и бегущими людьми, ответила Нелли.

– Руки вверх! – вдруг неожиданно даже для себя крикнул Любомир, и для пущей убедительности сделал выстрел в воздух. Бегущие люди тут же остановились, и бросив третьего на дороге, разбежались в разные стороны в кюветы. Нелли, державшая их на прицеле, выпустила несколько коротких очередей следом. На дороге остался лишь один человек, который громко бранился и не мог встать.

– Чего ты их шуганул то! Где теперь их ловить? – шёпотом выругалась девушка.

– Выходите с поднятыми руками, мы не будем стрелять! – крикнул в ночную пустоту Любомир.

После того, как он несколько раз повторил своё требование, слева с обочины послышался голос.

– Не стреляйте, не стреляйте! – говорил он по английски. Любомир был не силён в иностранных языках, но данное словосочетание он знал, и заверил человека, громко крикнув «Ок!», что стрелять в него не будет. Второй скрывшийся молчал и сдаваться, видимо, не собирался. Силуэт поднялся с травы, и держа оружие на вытянутых руках, медленно пошёл в сторону машины.

Как только он прошёл мимо лежащего на земле человека, который не переставал что то говорить, прозвучал одиночный выстрел. Шедший человек резко обернулся, медленно встал на колени и тут же упал плашмя на дорогу.

– Одни твари кругом, нет никакого доверия! – громко и четко произнёс мужчина, и приподнявшись сел на землю.

– Он его что, пристрелил, что ли?! – Нелли обошла Патриот сзади, пригнулась, и держась края дороги, побежала к застреленному мужчине. Любомир медленно пошёл по другой стороне дороги, держа под прицелом то место, куда спрятался второй мужчина.

Сидевший на дороге человек громко кашлянул и подняв пистолет в сторону Нелли нажал на курок. Металлический щелчок оповестил всех, что патронов больше нет. Но направленный в Нелли пистолет заставил девушку испугаться, хоть она и не сомневалась, что даже если он выстрелит, то в его состоянии – промажет.

Мужчина, которому выстрелили в спину, был мёртв. Пуля попала ему в позвоночник в области груди и осталась внутри. Нелли подошла к сидевшему на дороге человеку, который постоянно нажимал на спусковой крючок, и со всего размаху пнула его в лицо, отчего тот упал на спину, запрокинув голову.

– Нашёл второго?

– Да, стрелок из тебя хороший. Ты его зацепила. Наглухо. С этим что делать? Оставим его тут? – парень подошёл в лежащему мужчине, который смотрел на ночное небо и скалился, пытаясь изобразить улыбку с залитыми кровью зубами.

– Вот это встреча! Нелли, ты сейчас одним выстрелом можешь решить все проблемы. Смотри, кто у нас тут.

Девушка внимательно взглянула на мужчину. Это был инспектор, который пару часов назад ехал по их следу с надеждой поймать.

– Тёмное будущее, так и достали меня. Я проиграл! Я проиграл, как бы это ни было прискорбно, – глядя вверх, говорил он.

– Точно, он! Грузим его. Поехали, – скомандовала девушка, и забрав оружие у своего напарника, направилась к машине. Любомиру с его комплекцией не составило труда закинуть на плечо обессиленное тело инспектора.

– Чёрт, кого там ещё несёт? – закрыв дверь багажника, куда только что уложили Бохранова, Любомир обернулся и увидел машину, медленно едущую в их сторону, которая постоянно моргала дальним светом. Нелли встала рядом со своим напарником, и передав ему оружие, прицелилась. Машина остановилась, не доехав пару десятков метров.

– Любомир! Свои. Вас там ждут, поехали! – крикнул кто-то из машины.

– А ты кто? И кто нас ждёт?

– Меня Лёня зовут. Я от военных!

– Точно. Ладно, поехали, – тихо сказала девушка, и убрав автомат, села на пассажирское место.

– Хорошо, едем, – ответил Любомир.

– Сочи, чувствую, в какую-то задницу мы попали! Надо будет сказать Сан Санычу, чтобы зарплату нам поднял. Я под такую тему не подписывалась, – усаживаясь на пассажирское место, сказала Нелли.

– Рашидова найдём, думаю, отблагодарит нас. Слушай, может ко мне переедешь? Зачем тебе Рыба?

– Вы ублюдки, так вы на Рашидова работаете? Иерихон это так просто не оставит. Вас всех убьют! – послышался хриплый голос инспектора из багажного отделения.

– О своей шкуре беспокоился бы! – ответила девушка.

Любомир медленно последовал за пикапом. Пока Тойота разворачивалась на дороге, он заметил в салоне ещё несколько человек. Это не вселяло ему уверенности в будущем, но эти люди, по его мнению, не намеревались сделать им что-либо плохое, и из всех зол, которые окружали его и Нелли, он выбрал самое доброе. Этих военных, которых занесло сюда не пойми откуда на их головы. Хоть эти парни в форме и были представителями вооруженных сил России, и возможно, на Земле он им полностью доверился бы, тут, в Ином мире, каждый за себя, и нет чести и благородства, когда на кону твоя шкура.

– Эй, ребятишки! Сучка, я ведь тебя знаю. Ты, тварь, меня ещё с самого Эйсинберга пасла. Это вы же меня от муравьёв спасли. Да?! Можешь не отвечать, я прекрасно тебя помню. Надо же было так далеко за мной забраться. Далеко и глубоко. Сколько он вам платит?! Я готов сейчас же увеличить эту цену в пять раз и обеспечить работой в Иерихоне, – прерывистым голосом, периодически кашляя, говорил инспектор.

– Что молчите? Все хотят в Иерихон. Город мечты и возможностей.

– Да заткнись уже. А то не доедешь! – грубо крикнул Любомир.

Машины добрались до места боя, где дорога была перекрыта искорёженным от взрывов и огня металлом. Часть группы наёмников под командованием Ворона погибла в первые же минуты боя. Остальные пытались отбиться, но также встретили свою участь, уже находясь за дорогой в поле, или же – в лесу. Возможно, кто-то и сумел сбежать. И не факт, что они смогут добраться до ближайших населённых пунктов, хотя шанс у них был.

– Это кто? – Нелли показала на одинокого мужчину в гражданской одежде, который, светя фонариком, ходил среди обломков. Но в тойоте люди были пошустрее, и тут же выскочив со своих мест, уложили его на землю. Любомир остановил машину и вышел посмотреть.

– Чётче скажи своё имя и расскажи, кто такой и что тут делаешь? – кричал невысокого роста военный, уперев в затылок лежащему человеку дуло автомата.

– Лёня, кто там?! – крикнул сидевший внутри машины Шурик.

– Да фиг его знает. Мужик какой-то!

– Может, это один из них? – угрожая оружием лежащему мужчине, ответил стоявший рядом Карамышев.

Любомир подошёл поближе, светлая куртка, рядом валялась кепка. Но парень не мог рассмотреть лица мужчины. И сплюнув к себе под ноги, пошёл обратно в машину. В воздухе витал неприятный жжёный запах, лучше переждать в салоне автомобиля.

Нелли же не усидела и пошла в сторону лежащего мужчины. Своим появлением она тут же привлекла внимание всех, кто был рядом. К тому моменту Женя стянул брючный ремень с лежащего на земле человека и связывал ему руки.

– Это же Аапели! Сочи, слышишь! Это же финн из деревни в Мёртвом лесу!

– Ты его знаешь? – спросил стоящий рядом Лёня.

– Да, конечно знаю. Это наш знакомый. Помогал нам, – ответила девушка.

– Женя, развязывай его. А Вас как зовут? – спросил он.

– Нелли меня зовут. Это наш знакомый. Он не опасен.

– А я Леонид. Приятно познакомиться. Под Вашу ответственность, девушка, – стараясь быть вежливым, ответил Лёня.

– Да, да, – коротко ответила она, пытаясь помочь финну встать.

– Добрый вечер! Какие люди! – поднимаясь с земли ответил Аапели, и встав в полный рост, оглядел хмурым взглядом стоявших рядом двух морпехов и Лёню.

– Вы-то что тут делаете так далеко от дома? – спросила девушка.

– Это ваши друзья? Я Семёну Викторовичу всегда говорил, что круг общения у него очень специфический, – не обращая внимания на вопрос Нелли, сказал финн.

– Ну, чего встали! Ехать надо, времени нет. Грузитесь, и за нами. – сказал командным голосом Женя и хотел было шлёпнуть ладонью по мягкому месту девушки, но увидев взгляд Нелли тут же передумал, и закинув автомат за спину, направился к Тойоте.

– Не ожидал Вас тут увидеть! – поприветствовал финна Любомир. Аапели тихо сел на заднее сиденье.

– Да я вас, в принципе, тоже.

Сочи ещё пару раз что-то говорил, пытаясь затеять разговор с финном, но тот молча проводил взглядом свою машину и полностью игнорировал ребят, о чём-то задумавшись. Инспектор лежал тихо, то ли сознание потерял, то ли помер. О нём в этот момент никто и не вспомнил. Проехав ещё пару километров по дороге, обе машины съехали по пологому кювету и направились в лес. Обе были полноприводными и среди деревьев чувствовали себя вполне комфортно. Покачиваясь на кочках и урча двигателями, они метр за метром углублялись в заросли.

Вдруг где-то в глубине леса на мгновение вспыхнул яркий фонарь и тут же погас. Впереди идущая Тойота тут же повернула в сторону внезапно возникшего и тут же исчезнувшего источника света. Через пять минут тряски и манёвров среди деревьев машины с людьми выехали на небольшую поляну, которая находилась на пологом склоне. Любомир и Нелли увидели множество техники, готовой к движению. Казалось, грохот от двигателей можно было слышать на много километров. Любомир, даже живя на Земле, не видел такой величественной картины, от которой веяло силой и мощью. К ним подошли двое каких-то мужчин и Лёня, которого он уже знал.

– Я лейтенант Качанов. Меня зовут Сергей. А это капитан Борисов. Но, я так понял, с ним вы уже знакомы.

– Любомир! – протянув руку, представился Сочи.

– Нелли.

– Рад с вами познакомиться. Вы откуда и куда? Юра сказал, что вы от кого-то убегали.

– Да, но он нас таки догнал. В багажнике лежит. – ответила Нелли.

– Понятно. Кто он такой? И что за человек у вас в салоне?

– Так это, нашли на дороге. Искал чего-то. Барышня сказала, что знакомый их. Мы его и зацепили с собой, – ответил вместо девушки Лёня.

– Инспектор из Иерихона. Он Рашидова искал и какого-то майора. Нас отправили за ним следить, и по возможности – предупредить Семёна Викторовича об опасности. – объяснила Нелли.

– Интересно. Лёня, давай сюда Глеба, – попросил Качанов.

– Это финн, его Аапели зовут. Он из соседней деревни, – представил мужчину Любомир, когда тот вышел из машины.

– Понятно. Так вы знаете где Рашидов, или нет? – пожав руку финну, спросил у ребят Качанов.

– Да не знаем мы. Наша задача была – следить за ним! – Любомир подошёл и открыл крышку багажника, где лежал испачканный в крови инспектор. Стоящий рядом финн тут же изменился в лице, он сделал шаг в сторону автомобиля, но увидев рядом военных, остановился.

– Ну и на кой он нам тут? Так ещё и раненый, – посмотрев на тело, сказал Серёга.

– Товарищ лейтенант, мы не сможем его утащить. Я два троса уже порвал, пока тянул, – из темноты появился Балонов, техник батареи.

– Не отремонтировать никак?

– Нет, взрывом справа всю ходовку покромсало. Ведущего катка нет.

– Хорошо, ребят не сильно зацепило. Непонятно, откуда трое выскочили и из РПГ по самоходке выстрелили. Так, боеприпасы и всё имущество снять и перегрузить в Урал, подготовьте всё. Как поедем отсюда – сжечь. Внутри оставьте снаряд и пороха. Понятно!

– Так точно! – ответил Балонов.

– Из РПГ по самоходке? И техника ещё целая? – поинтересовался стоящий рядом Борисов. Так как сила этого оружия была такова, что от легкобронированной САУ 2С1 остались бы одни гусеницы.

– Юра, да, именно из РПГ-18. Правда, промазали, по ведущему катку вскользь зацепило. Парни отстрелянный тубус пустой нашли возле убитых. Их сразу после выстрела очередью срезали.

– Чего звал? – Глеб появился сразу, как только в темноту скрылся техник батареи.

– О, Глеб. Что ты там говорил про человека, который ищет Рашидова? – повернувшись к парню, спросил Качанов.

– Да ничего, я его видел. И точно могу сказать, что профессора ищет человек из Иерихона.

– Этот? – показав на багажник, спросил Качанов.

– Да, он. Меня Сан Саныч отправил предупредить профессора.

– Какой ещё Сан Саныч? – переспросила Нелли.

– Из Эйсинберга, он меня на работу принял, – ответил Глеб.

– Коллега, значит. Я Любомир! – протянул свою огромную руку стоящий рядом Сочи.

Морпехи и вновь прибывшие люди ещё некоторое время стояли, обсуждая ситуацию, но в большей степени отвечая на вопросы Качанова. А Сергей не особо себе представлял, что с ними всеми делать. С собой брать, или послать всех и продолжить искать своего командира? По словам Шурика и Даши, они были совсем близко от той пещеры, где побывал Лёня.

Подбитая самоходка полыхала ярким пламенем, провожая колонну морпехов. «Гвоздику» жалко было оставлять, но для того, чтобы восстановить машину в лесу, не было ни средств, ни запчастей.

Благодаря мощным прожекторам, установленным на МТЛБу, холм со скалистой вершиной нашли, заехав на ближайшую возвышенность. Казалось, что до вершины рукой подать, по прямой линии примерно километр. Но прямой дороги, да и вообще, какой-либо дороги или направления, совсем не было. Путь занял долгие три часа. На горизонте уже взошло солнце, осветив округу и принеся Иному миру новый день, когда колонна морпехов тяжело въехала на основание невысокого холма. Сложнее всего в лесу было колёсной технике, и если оба грузовика как-то самостоятельно пробирались, то легковые, включая микроавтобус, пришлось тросами цеплять за самоходки и тащить всю дорогу.

Оставив людей отдыхать внизу у техники, на вершину пошли Лёня, Качанов, Борисов и Даша. Шурика против его желания не стали мучить с больной ногой и оставили скучать в машине.

– Нелли, мысли есть, что с инспектором делать? – спросил Любомир. Молодые люди вышли из машины, и достав из своих котомок несколько кусочков вяленого мяса жевали, сидя на силовом бампере УАЗика.

– Мясо отвратительное! – отозвалась Нелли.

– Другого нет. Вот если вернёмся на Землю, свожу тебя к моему дяде. У него самый вкусный шашлык во всём Сочи.

– Ты всё ещё надеешься вернуться домой? Я уже смирилась. А что делать с инспектором – я не знаю. Сан Санычу везти? Мы его не довезём, перед каждым городом кордоны стоят. Да за ним, наверно, уже выехали, ищут. Мне, если честно, всё равно, пусть они решают, – девушка кивнула в сторону мужчин, которые не спеша поднимались по пологому склону холма.

– Надо Аапели позвать, пусть поест тоже. Не знаю, сколько этому мясу лет, и чьё оно, но жевать, в принципе, можно, – Любомир спрыгнул с бампера и заглянул в салон. Финна там не было.

– Куда он делся?

– Кто? – неподвижно сидя на месте, переспросила девушка.

– Финн этот. Нет его здесь!

– Отошёл, наверное. Куда он денется-то! Я сама боюсь дальше чем на десять метров отходить, – ответила Нелли. Любомир вернулся и сел рядом с ней.

Под ногами шелестела трава. Впереди с автоматами, готовые в любой момент стрелять, шли Качанов и Борисов. Сзади не спеша следовали Даша и Лёня, о чём-то переговариваясь. Солнце уже поднялось высоко и обогревало лучами людей.

– Вон, вон! – крикнул Лёня, показывая на вершину пальцем. Там постепенно начала показываться верхушка скалистой породы, которая возвышалась пикообразной формой.

Ещё пару десятков шагов – и холм был взят. С вершины открывался необыкновенный вид на близлежащие леса, освещённые утренним солнцем.

– Красота! Даша, это то самое место? – спросил Качанов, оглядываясь.

– Вроде бы, вот этот вход точно помню, – ответила она и побежала к расщелине в скальной породе, торчащей из-под земли.

– Даша, подожди! – окликнул её Лёня и направился следом.

– Да Серёга, тут нешуточный бой был. Смотри, сколько гильз валяется, – Юра медленно ходил среди поросшей травы и небольших камней, высматривая отстрелянные боеприпасы.

– Ну значит, мы на нужном месте. Где там деревня, про которую Лёня говорил? – Качанов взял бинокль и смотрел по сторонам над вершинами деревьев, которые ковром устилали окрестности до самого горизонта.

Шедшая впереди Даша зашла внутрь пещеры, и идя по узкому проходу вдруг резко остановилась.

– Что ты там увидела? – спросил Лёня, уткнувшись в спину девушки.

– Леонид! – медленно и чётко прозвучало в конце небольшой пещеры и эхом вырвалось наружу.

– Я же говорил, что он вернётся сюда! И зачем надо было тогда именно сюда нас переносить? – сказал второй голос, который показался Лёне сильно знакомым.

Артёмы! – выглянув из-за спины девушки, парень увидел двух одинаковых как братья-близницы мужчин, сидевших на плоских камнях. Они держали в руках небольшие квадратные ёмкости и ели содержимое.

– Ты заходи, заходи. Не стесняйся. И подругу свою приглашай, – ответил один из Артёмов. И судя по тому, что он начал свою речь не с имени, это был человек, а не клон.

Даша стояла неподвижно до тех пор, пока Лёня не подтолкнул её вперёд. Сделав несколько шагов, они оказались в небольшой пещере с высоким потолком, который постепенно сужался и наверху заканчивался небольшим отверстием в небо.

– Ребята, где вы там? – послышался голос Борисова с улицы.

– Артём, слишком много людей. Я не понимаю, где они всё это время были, что мы их не замечали. Ведь за последнюю неделю аномально больших переходов с Земли не было.

– Да я догадываюсь, где они прятались! Леонид, признавайся, медвежьи порталы нашли, да? – перестав есть, спросил человек Артём, слегка прищурив глаза.

– Юра, мы тут! Сейчас выйдем! – крикнул капитану Лёня, отводя глаза от пристального взгляда Артёма.

– Тут они, Серёга! – сзади послышался тяжёлый топот, и оба офицера не спеша вошли по очереди внутрь пещеры.

– Люди, доброго вам утра! Артём, так же надо приветствовать людей? – спросил сидевший рядом клон.

– Это что за клоуны? – бесцеремонно и довольно грубым голосом спросил Борисов, пытаясь найти себе более удобное место в тесном помещении, созданном природой.

– Юра, убери оружие. Это местные ребята. Я про них рассказывал, – ответил Лёня, задвигая за спину автомат капитана, который тот держал перед собой. Борисов не стал сопротивляться и сам убрал оружие.

– Так это вы те двое, которые помогли Леониду? Спасибо большое за моих ребят. Без вас было бы тяжело это сделать!

– Да не за что? – без нас вы натворили бы делов, если честно! – ответил человек.

– Артём, мы тем самым нарушили протокол номер восемь дробь три. Нарушитель наказывается изгнанием на Землю, а контактируемый человек удаляется из Иного мира. Хочу напомнить про Джухора, – начал говорить клон, но его прервал Борисов.

– Эй, стоп! В смысле – удаляется? Отправляется обратно на Землю, что ли?

– Нет, удаляется. Изымается. В прямом смысле этого слова. Бессознательное тело хранится и используется по необходимости в экспериментах, если оно представляет ценность. Если нет, то отправляется на переработку.

– Переработку? – не поняв услышанного, переспросил Качанов.

– Ну, не прямо в переработку! В живых существах есть определённые материалы, из которых можно что-то сделать.

– Артём хотел сказать, что в живых телах образуется хронометалл. На Тауроне такого материала нет. А он нам нужен, чтобы сделать Эхмор.

– Так, Артём, заткнись, пожалуйста, – прервал познавательную, но шокирующую речь своего клона Артём.

– Вы убиваете людей ради какого-то материала? – пытаясь выдернуть свой автомат из рук Лёни, поинтересовался Борисов.

– Человек, не людей. А материал, который остаётся после переработки тел. Мы их не убиваем, – ответил клон.

– Он слишком много говорит. Итак, Леонид. Как видишь, мы с тобой уже второй раз встречаемся. Твоим друзьям повезло больше. Что тебе тут надо? Скажу честно, вы ходите по краю и переходите все немыслимые рамки правил этого мира.

– Мы ищем своих товарищей! – перебив Артёма, объяснил Качанов.

– Интересные у вас взаимоотношения! Вы их то спасаете, то ищете рискуя своими жизнями. Для чего это вам? – Артём отложил в сторону контейнер и подошёл вплотную к стоящим людям.

– Это наши друзья! Оставив их или бросив в беде, мы не сможем жить с таким грузом дальше. Мы люди, мы живём и умираем вместе. Радуемся и горюем тоже вместе. И лишь вместе мы сможем выжить. Ты же сам человек, должен это понимать, – терпеливо объяснил Серёга, посмотрев на Артёма.

– Я человек только биологически!

– Артём, мне кажется, ты знаешь, кого мы ищем.

– Леонид, я предполагаю, что вы ищете пятерых людей и двух медведей, которые в теле человека. Их поймали метаморфы, когда они приблизились к нашему кораблю, – начал говорить клон, но его перебил Артём.

– Я тебя на переработку отправлю. Если задают вопрос, то не надо это воспринимать как призыв к действию!

– Артём, человек задал вопрос ожидая, что я отвечу. И если спрашивают, то я должен отвечать!

– Всё, помолчи уже! – сказал человек Артём.

– Так они у вас? – Качанов резким движением достал автомат из-за спины и направил в сторону стоящего рядом Артёма, но тот молненосным движением сделал взмах рукой, и появившееся в плохо освещённой пещере красноватое свечение, по форме напоминающее короткую саблю, срезало автомат у цевья. Сергей даже не успел отдёрнуть оружие, он лишь удивлённо смотрел на обрубок, оставшийся от автомата Калашникова в руках.

– Юра, Серёга. Не делайте глупостей. Они не причинят нам вреда. Стойте спокойно! – озабоченно сказал Лёня, глядя на удивлённые лица офицеров.

– Ты им видимо не рассказывал. Люди, прошу без резких движений. – посмотрев на Лёню сказал Артём человек, а мерцающее красноватым светом оружие в его руках тут же исчезло.

– Спокойно! Видимо, против тебя мы безоружны! – Борисов руками опустил обрубок автомата Качанова и подвинул его назад.

– Юрий, совершенно верно. Ваше оружие слишком примитивно для нас, в нём устаревшие технологии, выполненные засчёт энергии пороховых газов.

– Они всё поняли, помолчи уже, – сказал Артём своему клону.

– Так они у вас? Что нам сделать, что бы ты их освободил? – спросил Качанов.

– Да, у меня. Только я не знаю, что с ВАМИ сделать! – Артём сделал пару шагов, посмотрел на уходящий вверх потолок и сев на своё место взглянул на клона.

– У тебя мысли есть?

Клон Артёма всегда знал, что ответить. Ведь его знания основывались в основном на правилах, которые действовали в ином мире для экипажей кораблей и смотрителей.

– Артём. Согласно своду правил, медведей и людей, пойманных у границ корабля необходимо удалить или же переработать. В нашем случае, этих людей необходимо обездвижить и передать Джухору, а людей с разумами медведей переработать своими силами, – ответил без единой запинки клон.

– Знаете, отец рассказывал мне, как два разумных вида в этом мире убивают себя, и более жестоким всегда был человек. Мой отец хотел остановить это и передал медведям Эхмор. Тогда для наказания его отправили на землю. Он там обрёл свой второй дом, но так же видел ужасные вещи, как люди миллионами истребляют себя. Без какой-либо на то причины. Как народы войной ходят друг на друга. Жестокости не было конца. Пощады ни для кого не было. Ни для детей, ни для стариков. А причины всегда были одни и те же, каждый думал, что он лучше других и поэтому обязан убить, на самом деле все вы одинаковы. Принадлежите к одному виду живых существ и никто не лучше других. У вас есть свои желания, свои страхи. Но на Земле есть место и прекрасному. Мой отец встретил там мою маму. И, когда ссылка закончилась, он забрал меня с собой. Я был тогда ещё совсем маленький, и возраст мой исчислялся по земным меркам в биологической пропорции. Увидев вас впервые, я особого внимания даже не обратил. Но связав все те действия, что вы можете сделать вместе с медведями, мне не остаётся ничего, кроме как отправить вас на утилизацию. Но я помню Землю, и воспоминания мои тёплые. Я всегда хотел увидеть вновь свою маму. Отец говорил, это из-за того, что в моих жилах течёт земная кровь. Но моя мама уже давно померла от старости. Я не хочу вас убивать. Домой хотите? – монотонная и медленная речь Артёма завершилась неожиданным для всех вопросом. Лишь Даша не обратила особого внимания на это, а у остальных присутствующих людей мгновенно возникли в памяти воспоминания о земной жизни.

– Да! – за всех ответил Качанов.

– Полсотни человек. Смогу переправить вас в два этапа.

– А это возможно? – не веря своим ушам, спросил Лёня.

– Для вас – невозможно дожить в Ином мире до старости, а для меня – возможно вас переправить. Леонид, человеческую деревню видел на горизонте?

– Которая в километрах пяти отсюда?

– Леонид, восемь тысяч пятьсот сорок три метра! – поправил клон Артём парня.

– Да видел, видел. Я ещё в прошлый раз заметил, – сказал Лёня.

– Ну вот, а ты говорил, что он не заметил. Дурень. Нашёл, куда нас перемещать! – обратившись к клону сказал человек Артём.

– Так нам туда ехать? – уточнил Борисов, пытаясь вернуть разговор в нужное русло.

– Не ехать, а идти. Оружие и технику придётся оставить тут. Мы им после займёмся.

– Да как так? Мы не можем вернуться без техники и оружия. Нас же посадят за это! – Качанов представил себе, как по возвращении он объясняет следователям, куда он подевал технику целого подразделения.

– Оставляете всё тут и идёте пешком к деревне. Там и встретимся, – сказал человек Артём, и встав, они оба вышли из пещеры.

– Ты им веришь? Кто-нибудь объяснит, что вообще происходит? – Юра стоял и смотрел на пустой проход, идущий к выходу, где только что были два одинаковых человека.

– Я верю, – ответил Лёня.

– Уже хорошо. Я не хочу упустить шанса. Стоит попробовать. Всё, пошли разоружаться.

Колонна у подножья холма стояла неподвижно. Люди отдыхали под ровным шум ветра и шелеста листвы на деревьях. Офицеры и Лёня с Дашей шли к ним со смешанными чувствами. Сомнений было множество и это гложило Качанова. Остаться безокружным в этом мире и довериться абсолютно незнакомым людям, которые по их словам были тут смотрителями и владели просто какими то фантастическими технологиями, или же наплевать и действовать так, как велит разум и логика?

– Саша, тут такое дело, – Сергей вместе с Лёней и Борисовым подошли к дремлющему Шурику. Тот всё это время находился в салоне Тойоты. Дождавшись, когда Саша вернётся из мира сна в настоящий, Лёня и Качанов наперебой быстро пересказали всё, что с ними произошло за последние полчаса. Шурик полностью поддержал Леонида, что необходимо попробовать, иначе всю оставшуюся жизнь в этом мире будут жалеть о том, что не решились.

– Хорошо. Юра, строй батарею, – приказал Качанов и направился к стоявшему в конце колонны белому УАЗику. Нелли сидела на бампере откинув голову на капот, а Любомир и Глеб о чём-то беседовали, стоя рядом.

– Ребята, у меня к вам разговор. Как там, кстати, ваш инспектор? И где финн?

– Не знаю, финн куда отходил, тут должен быть.

Сочи вместе с Качановым обошли машину, и подойдя к двери багажника, открыли её. Бохранов лежал неподвижно свернувшись в позе эмбриона.

– Ну вот, этот никуда не делся. Мы ему повязки наложили.

– А что за кровь под ним тогда? – увидев немалую лужи крови под человеком, спросил Сергей.

– Не знаю. Кровь мы ему точно остановили, – ответил Любомир и одним сильным рывком дёрнул инспектора, чтобы тот очнулся и лёг на спину. Тело поддалось и перевернулось, показав синюшное лицо закатившиеся и побелевшие глаза. Из груди у него торчал нож, который был в теле по самую рукоятку.

– По ходу, это Аапели его, – глядя на тело, сказала девушка.

– Да и хрен бы с ним. Вопрос за нас решил. Глеб, помоги! – и оба парня взялись за ноги и вытянули тело из багажника на землю.

– Кроме него никто не мог, в приницпе. Только финн, – достав из багажника коврик, Любомир накрыл тело инспектора.

– Серёга, а ты чего сказать хотел? – поинтересовался Глеб. Качанов выдохнул, постарался успокоить себя и своё возмущение, посмотрел на трёх ребят, которые никак не относились к его батарее…

– Есть вариант вернуться на Землю. Не спрашивайте как. Я сам не знаю. Но условия такие: бросаем всё тут, и пешком выдвигаемся на место. Там нас переместят.

– Вот, я знал, что эта дорога не в одну сторону. Что на Землю можно вернуться. Круто. Я – за. Куда идти? – забыв про инспектора, воскликнул Любомир. Глеб и Нелли стояли молча.

– Глеб, ты чего молчишь? Ты же говорил, у тебя на Земле две дочки остались.

– Да. Трудно, Серёга. Я не могу Алису бросить. И не смогу с этим дальше жить, смотреть на дочерей и знать, что бросил их маму. За ними бабушки посмотрят, а за Алисой – никто.

– Глеб, второго шанса не будет.

– Я понимаю, Серёга. Но, наверное, нет. Я останусь тут. И если появился первый шанс, то и второй возможен. А ты, Нелли? – взглянув на девушку, спросил Глеб.

– Я тоже останусь. Мне здесь нравится. На Земле слишком скучно, – ответила она, посмотрев на Любомира.

– Ну, ёлки-палки. Серёга, спасибо. Мы остаёмся. И мы поехали. Нам ещё в Эйсинберг возвращаться. Далеко ехать.

– Хорошо подумали? У вас ещё есть время.

– Да, мы хорошо подумали. Можно, мы возьмём что-нибудь из вашего оружия?

– Да, берите всё, что хотите, – ответил Качанов, и пожав всем троим руки пошёл к морпехам, которые уже выстроились в шеренгу и ждали своего командира.

Через двадцать минут люди шли одной колонной, след в след, углубляясь в лес в направлении одинокой деревни, с мыслями, что скоро они смогут попасть домой. Тойота и УАЗик отделились от техники и направились в противоположную сторону. Глеб, Любомир и Нелли приняли для себя судьбоносное решение – продолжить жить в Ином мире. Никто их не осуждал, у каждого были свои причины. Кому-то, возможно, показалось бы, что причины слишком маловажные. Но для тех, кто принимал решение, они являлись самыми весомыми.

Осиротевшая в один миг колонна военной техники, имеющая возможность при умелом использовании вести боевые действия с небольшой армией, уныло смотрелась на фоне холма. И с каждым шагом скрывалась за высокой травой, пока окончательно не исчезла, говоря уходящим людям, что дороги обратно нет. Борисов и Карамышев заминировали технику, выставив посередине автозаправщик. Если кто-то приблизится и попробует вскрыть машину – всё взлетит на воздух.

– Ну что, готовы? – не доходя до деревни пару сотен метров, людей встретили оба Артёма. Рядом с ними светились голубоватым светом два небольших прозрачных шара.

Качанов скомандовал остановиться, дойдя до двух представителей Иного мира.

– Готовы! – ответил Сергей.

– Ну вот, ваши друзья. А двоих мне придётся оставить. Не могу позволить, чтобы медведи попали в ваш мир. Тем более, в девушке находится особо опасная медведица. За ней давно охоту вели. Сформируйте две группы, примерно равные по количеству людей, – сказал человек Артём, посмотрев на прибывших.

– Артём, освободи этих, – кивнув головой в сторону светящихся шаров, сказал он клону. Внутри находились застывшие в сидячих позах Архипов, Усков, Субботин, Нагорный и Егор.

Мерцание сфер начало учащаться, а голубоватый оттенок стал бледнее. Большинство морпехов стояли безмолвно, наблюдая за двумя сферами, которые поглотили в себя их товарищей. Денис с Ваней Субботиным были вместе, в одной сфере, в положении полусидя, на слегка согнутых коленях с опущеными руками; они смотрели вперёд и больше были похожи на застывшие восковые фигуры.

– Артём, учитывая опыт общения с этими людьми, рекомендую совершить перемещение в таком виде. Напомню, что один из них сделал нашего метаморфа недееспособным, – предложил клон.

– Они живы? – глядя на застывшие тела спросил Качанов.

– Живее всех живых. Для переноса сюда мы заключили их в хроносферу, внутри время искажено и протекает медленнее.

– Насколько медленнее? – спросил Артёма стоявший рядом Шурик. Переход на костылях дался ему особенно сложно, от помощи от отказывался, мотивируя тем, что некрасиво, чтобы здорового мужика на руках несли.

– Ну, примерно – один час внутри сферы равен тридцати годам снаружи. Правда, мощности переносных Эхморов хватает ненадолго. Достаточно разговоров. Артём, запускай портал.

Клон, стоявший рядом достал из своего рюкзака несколько продолговатых цилиндров, которые каждый раз, когда к ним прикасались, начинали светиться мягким зеленоватым светом.

– Так что, и на Землю перемещаться можно с помощью Эхморов? – зная про некоторые функции этого прибора, спросил Лёня.

– Нет, они лишь усиливают действие Харамана, – с этими словами человек Артём поднял руку, на которой был браслет, схожий с тем, что сейчас люди носят как фитнес-браслет, только без ремешка.

– Слышь, Лёня, Черныш не появлялся? – шёпотом спросил Шурик, подойдя вплотную к своему напарнику. Зверь ещё вчера улетел при выходе с поляны, и с тех пор не появлялся.

– Надеюсь, его не убили. Я как и ты, видел его только вчера.

– Знаешь, может оно и к лучшему. Я его появление чётко помню. И он не один был, – не отрывая взгляда от действий Артёмов, продолжал говорить Шурик.

– В смысле – не один? – переспросил Лёня.

– Ну, глюки, помнишь? Когда мы пришли к той пещере на холме, хотя даже раньше. Короче, он с таким же кхурогом, нам помог сперва от шакалья отбиться, а после привёл в пещеру. Может, он и сейчас там?

– Не уверен, но твой вариант в принципе совсем неплох.

– А где Нина? – Даша растолкала нескольких человек, стоявших перед ней и вышла на первый план. То, что Максим жив, и вот он, на расстоянии вытянутой руки, она знала, и просто ждала, когда же он станет прежним, живым. С сестрой её связывало многое, хотя с момента переселения в неё Яханты она отчасти отдалилась, вытворяя то, что страшно было и представить.

Артём, поняв что вопрос адресован ему, остановился, и положив один из Эхморов на землю подошёл к девушке.

– Женщины на Земле прекрасны.

– Я рождена тут! – ответила Артёму девушка.

– Не ври мне. Напомни, про кого ты спрашиваешь?

– Нина, сестра моя.

– Медведица? Она в изоляторе. Боюсь, что она перешла все границы дозволенного. Я рад, что она оказалась на моей территории. И – да, скоро я её отпущу.

– Артём, ей необходимо будет зачистить память, – добавил стоявший рядом клон.

– Да, он прав. Она носит в себе нового человека, и разум медведицы в этом человеке. После процедуры деторождения она будет свободна.

– Она что, беременна? Вы что, хотите убить ребёнка? – Возмущённо спросила Даша.

– Зачем же убивать. Её знания помогут нам.

– А Рашидов где? – прервав Артёма, спросил Качанов. Но Артём не понял, о ком речь, и переспросил:

– Это кто?

– Мужчина, в зрелом возрасте, – уточнил Сергей.

– Он останется у нас на хранении. Редкий экземпляр. Хранитель и шаман.

– Да я плевать хотела на Рашидова. Где моя сестра? – Даша начала кричать и пыталась ударить Артёма руками и ногами, но стоявший за ней Юра Борисов крепко обнял её, не позволяя размахивать конечностями. Все кто слышал её, прекрасно понимали, о чём она, но желание её поддержать в этом вопросе угасало на фоне возможности вернуться на Землю.

– Даша, хорош ты уже. Вон твой Максим. Можно тебе с ним отправиться на Землю, а хочешь – можешь тут остаться. – Лёня без особых эмоций констатировал факт.

– Артём, всё готово! – прервав людей в их переживаниях холодным голосом доложил клон.

Он расставил несколько Эхморов между двумя сферами, соединив их между собой так, что образовалась дорожка, по краям ограниченная приборами.

– Замечательно. Эти люди меня утомили. Итак, счастливого пути. Вперёд! – сказал человек, и сняв свой браслет он кинул его на середину импровизированной дорожки. Эхморы начали мелко дрожать, светясь необычным ярко-фиолетовым светом. Через несколько секунд на том месте, где лежал браслет, начала образовываться маленькая искрящаяся точка, которая с каждой секундой возрастала. Дойдя до размера нескольких метров в диаметре, она перестала расти. Края её светились ярким белым светом, обозначая границы. Лёгкий шум ветра сменился на резкие щёлкающие и потрескивающие звуки, исходящие от портала.

– Юра, ты первый! – глянув на капитана, сказал Качанов. Борисов отпустил Дашу, поправил свой берет, и оглядев всех стоящих, сделал шаг.

В этот момент клон Артём лёгким жестом руки остановил хроносферы, и находящиеся внутри люди повалились на землю.

– Надеюсь, я Вас больше не увижу! – сказал человек Артём, наблюдая, как в портале исчезают один за другим люди, которые были непрошенными гостями в его мире. Совсем не идеальный и жестокий, но это его мир, и ему в будущем придётся ответить за свой поступок.

Content

Айнур Галин
Иной мир. Морпехи. Книга третья

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7