Константинов Андрей

Бандитская Россия

Андрей Константинов и Агентство журналистских расследований

БАНДИТСКАЯ РОССИЯ

Андрей Константинов и Агентство журналистских расследований:

Олег Булух, Татьяна Востроилова, Евгений Вышенков, Александр

Горшков, Галина Леонтьева, Елена Летенкова, Ирина Обрезаненко, Марина Ольховская, Андрей Потапенко, Светлана Тихомирова, Юрий Хижняк, Игорь Шушарин

Волков Вадим Викторович, зав. кафедрой социологии Высшей школы экономики Санкт-Петербурга, профессор Малькольм Дикселиус, журналист (Швеция)

АВТОРСКОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ

У книги, которую мы сейчас выносим на суд читателя, очень необычная история. Это наша новая работа, но при этом своими корнями она уходит в далекий 1993 год.

Тогда все началось с того, что в Россию приехал известный шведский журналист Малькольм Дикселиус. Здесь он собирался осуществить проект шведского телевидения - снять документальный фильм «Русская мафия». В Петербурге он вышел на меня - так состоялось наше первое знакомство. В конечном итоге Малькольм предложил мне выступить в качестве сопродюсера этого фильма с русской стороны. В этом проекте я отвечал за питерскую часть работы: наговаривал материал, устраивал для съемочной группы встречи с оперативниками, с бандитами (в частности, мы делали уникальные съемки внутри одной очень серьезной банды). А вот московскую часть проекта вел ныне покойный Юра Щекочихин. Мы очень сблизились с ним именно во время этой работы.

Четырехсерийный фильм «Русская мафия» с большим успехом прошел по всей Европе. В самой Швеции он тогда получил множество разных призов, а Малькольм Дикселиус за эту работу был награжден «Золотой лопатой» - высшей расследовательской наградой шведского журналистского сообщества. К сожалению, этот фильм - собственность шведского телевидения, так что в России по разным причинам его так и не показали. А жаль. Несмотря на то, что сейчас он во многих смыслах морально устарел, некоторые кадры там были уникальные, снятые на очень интересном материале.

Еще в процессе монтажа фильма возникла идея сделать по его следам книгу, так как на момент написания сценария о многих вещах мы либо просто ещё не знали, либо элементарно не успели рассказать и втиснуть их в заданные форматом рамки. Первыми эту идею озвучили шведские издатели, а поскольку к тому времени мы с Малькольмом как-то очень прониклись друг к другу, то особых сомнений у нас на этот счет не было: «А, собственно, почему бы и нет?»

Так мы взялись за книгу «Русское преступное подполье». Она писалась в Швеции на острове Немдо, в доме Малькольма, сразу на шведском языке. Так что с тех пор у меня есть основание шутить по этому поводу: дескать, по-шведски не говорю и не читаю, но зато пишу. Эта книга также была достаточно популярна и переведена на несколько языков. В том числе на русский. У нас она вышла под названием «Преступный мир России» сумасшедшим по тем временам тиражом в 50 тысяч экземпляров, которые смели буквально за несколько месяцев. Сейчас это издание уже не найти, разве что где-нибудь в библиотеках. Эту книгу больше не допечатывали, и, на мой взгляд, это правильно: во-первых, все-таки она представляла собой взгляд на предмет именно из того времени и не претендовала на то, чтобы выдать полномасштабную картину российской преступности. А во-вторых, русским вариантом текста я был не шибко доволен. На мой взгляд, то был даже не перевод, а, скорее, некий подстрочник с оригинала. Поэтому вскоре мы с Малькольмом решили сделать нормальную русскую, более расширенную версию. Мы продолжали собирать информацию, а в 1996 году к этой работе присоединились сотрудники появившейся в Петербурге Службы журналистских расследований Издательского дома «Шанс». Так на свет появилась большая, толстая книга «Бандитская Россия», и случилось это в 1997 году.

От книги десятилетней давности нынешняя «Бандитская Россия» сохранила разве что свое название как некую преемственность. По сути, это уже проект третьего поколения. Или даже четвертого, если считать шведский телефильм как некую основу.

«Бандитская Россия» - это современная книга, книга сегодняшнего дня с более детальным анализом и в некоторых случаях с кардинально иным взглядом (по прошествии времени не столь замутненным) на громкие криминальные события девяностых. При этом она в какой-то степени интонационно спокойнее своих предшественниц, потому что сегодня, в нашем современном обществе, актуальность бандитских разборок, гангстерских войн и прочая, безусловно, спала. Криминал, конечно же, остался, но он трансформировался и принял совершенно другие черты, о чем также рассказывается в этой книге.

Книга содержит в себе богатый фактологический материал по истории организованной преступности в России - начиная от ватаг легендарного атамана Кудеяра до братков-бизнесменов образца начала XXI века. И в этом смысле она может стать неплохим подспорьем для тех, кто действительно серьезно интересуется этой проблематикой, а не довольствуется попсово-сенсационными гламурными страшилками «из жизни зэков и бандитов». При этом, сразу оговорюсь, она не претендует на исчерпывающую полноту. Тем более что все равно в одной книге осуществить такое невозможно. К тому же наверняка на местах есть люди, которые знают историю и особенности местного бандитизма гораздо полнее и глубже, нежели мы, авторский коллектив.

Все правильно, так и должно быть. В этом смысле «Бандитская Россия» - в большей степени авторский взгляд из Питера на интересующие нас события. Взгляд с попыткой некоего обобщения. Посему мы старались выбирать те факты и ту последовательность событий, за которыми видели определенную тенденцию. И выбирали их, в первую очередь, в качестве яркой иллюстрации, а не как единственно возможную историю этого сегмента в каждом конкретном регионе.

Меня очень часто спрашивали: не хотели бы вы написать «Бандитскую Одессу», «Бандитскую Сибирь» или, к примеру, «Бандитский Екатеринбург»? Подобных предложений было достаточно много, и всякий раз я отвечал: «Нет, не хочу». Потому что для того, чтобы написать такое детальное, глубокое, качественное исследование, надо обязательно какое-то время жить в этих местах. Нужно долго и методично наблюдать, вдумчиво работать, обрастать связями и т. д. Теоретически можно взяться за подобную «халтурку» и на скорую руку сочинить эдакий многотомник, в котором каждый отдельный том будет посвящен одному субъекту Федерации. Однако я и мои коллеги не ставили перед собой такую задачу, понимая, что такой подход есть самое натуральное, доведенное до абсурда, сумасшествие.

Эту книгу мы должны были издать ещё в прошлом году, в год десятилетия нашего Агентства. Но не срослось, поскольку постоянно велась какая-то шлифовка, какая-то доработка по новым материалам. Очень уж хотелось проследить судьбы отдельных реальных героев до более-менее окончательных если и не точек, то хотя бы внятных многоточий.

Поэтому книга выходит только сейчас. Когда мы сами себе сказали: «Все, баста! Иначе этот процесс будет бесконечен». Не исключено, что когда-нибудь в будущем появится «Бандитская Россия» и пятого поколения, и шестого. Потому что, к сожалению, до полного искоренения этой проблемы у нас в стране ещё очень далеко.

И ещё один момент, о котором обязательно хотелось бы сказать в предисловии. Я повторяю его уже много лет, повторяю как попка (здесь - птичка). После выхода книги «Бандитский Петербург» меня обвинили в том, что я навесил на свой город очень нелицеприятный ярлык. Допускаю, что теперь найдутся люди, которые посчитают, что этой книгой мы пытаемся навесить точно такой же ярлык. Только уже на всю Россию. Уверяю вас, это не так. К примеру, не столь давно у нас вышло документальное исследование «Коррумпированная Россия». Но означает ли это, что мы однозначно заявляем этой книгой - Россия снизу доверху коррумпирована! Вовсе нет. (Хотя отдельные скептики считают, что именно так оно и есть.) Просто в данном произведении нами исследовался именно коррумпированный сегмент огромного тела нашей с вами многострадальной Родины. Этот сегмент, может быть, и не очень красив, но это не означает, что все остальное тело столь же некрасиво. Мы назвали эту книгу «Бандитская Россия», но это не значит что вся Россия действительно бандитская. Просто мы исследуем именно эту область, а Россия… Она всякая, она разная.

И пожалуй, самое последнее. Одно из принципиальных различий настоящего и первых изданий «Бандитской России» связано с серьезными изменениями, произошедшими в отечественной юридической практике за последнее время. Несколько лет назад хороший друг нашего Агентства Александр Покровский писал в одной из своих книг: ««Офицерская честь» - павший афоризм, а слова «человеческое достоинство» вызывают у офицеров дикий хохот, так смеются пьяные проститутки, когда с ними вдруг говорят о любви». Тезис небесспорен, но в данном случае поверим бывшему подводнику на слово. Так вот у современных воров и бандитов ситуация нынче с точностью до наоборот. Если раньше подавляющее большинство наших персонажей в суды не обращалось принципиально, потому как «впадлу» было, то сейчас многим уже очень даже «незападло». Как-то сразу и вдруг у многих бандитов откуда-то нарисовались «честь и достоинство». Которые, как выяснилось, в материальном эквиваленте выливаются в весьма и весьма приличную сумму. Не то чтобы в подобной ситуации мы замандражировалй и стали пасовать - вовсе нет.

Просто суды - дело хлопотное и затратное, а мы, в отличие от наших идеологических оппонентов, деньги не делаем - мы их зарабатываем.

Исходя из этого, увы, отныне мы далеко не всегда можем впрямую называть вещи своими именами. Ну да надеемся, что заинтересованный, вдумчивый читатель способен читать между строк и обязательно догадается, что именно мы хотели сказать. И как именно мы хотели назвать того или иного нашего персонажа.

Мы очень надеемся, что эта книга найдет своего читателя. Особо обращаясь к людям знающим, продвинутым в этой непростой теме читателям и экспертам, хотим сказать, что мы были бы очень благодарны за ваши отклики, уточнения, пожелания и здоровую критику. Поверьте, для нас это действительно очень важно.

И в заключение мы выражаем огромную признательность и благодарность нашим друзьям и коллегам из регионов. Без их деятельной помощи, советов и консультаций эта книга по своей фактуре была бы гораздо беднее.

Андрей Константинов май 2007года

Р. S. Этот проект создавался мучительно долго. И столь же долгим был процесс воплощения итоговой рукописи в законченную книгу. За это время в криминальном мире России состоялось немало знаковых событий, которые по независящим от нас причинам не смогли найти должного отражения. К примеру, в конце августа завершился судебный процесс в отношении участников ОПС «Тагирьяновские», совершивших множество тяжких преступлений, в том числе несколько десятков убийств. Приговором Верховного суда Республики Татарстан лидер банды Эдуард Тагирьянов, а также другие активные участники ОПС приговорены к пожизненному заключению. В октябре Верховный суд России оставил без изменений приговор Иркутского областного суда по делу Михаила Скрипника и членов его группировки, тем самым поставив окончательную точку в этом громком деле. А в Петербурге был задержан авторитетнейший предприниматель Владимир Барсуков (Кумарин), которого обвинили в организации убийства и покушения на убийство, а затем предъявили обвинения в причастности к так называемым рейдерским захватам предприятий… Все течет, все меняется. Эти и другие им подобные истории бандитской России, ждут своего часа, чтобы быть рассказанными. Поэтому здесь мы, к сожалению, ставим не жирную точку, а всего лишь обрывающееся неопределенное отточие.

Ноябрь 2007 года

Глава 1

ЛИХИЕ ЛЮДИ НА РУСИ И ПРЕСТУПНИКИ ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ

Чему может научить история

и может ли она научить чему-нибудь?

Д. Балашов

От «Русской правды» до Соборного уложения

Национальные особенности российской преступности заключены в особых условиях формирования русской государственности. Та истина, что Россию «аршином общим не измерить», срабатывает и здесь. В отличие от стран Западной Европы, развитие которых шло под влиянием греческо-римской цивилизации, Русь начала создаваться в отсутствие «культурно-духовного фундамента».

До прихода славянских племен эту огромную территорию никто почти не заселял, поэтому рассчитывать на «разработки предшественников» не приходилось. Земли много, а народу мало - так что можно было неторопливо расселяться и жить, подчиняясь патриархальным традициям и обычаям прадедов. Но уже в 862 году как утверждает «Повесть временных лет», славяне пришли к заключению, что «земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет», а потому и призвали из-за моря знакомых варягов - соседей-скандинавов. Правда, современная историческая наука относится к этим утверждениям летописца скептически и полагает, что наши предки обратились к Рюрику совсем с другими словами, так что варяги пришли сюда якобы отнюдь не устанавливать порядки, а всего лишь в качестве наемной дружины.

Но, как бы то ни было, Рюрик и его потомки остались жить на русской земле, проникаясь её заботами и обычаями.

Создание государства шло в очень непростых условиях: на славян постоянно кто-то нападал, а необходимую защиту могли обеспечить только князья, которые отражали набеги. Подход немудрен: если они (князья) этого не сделают, земля будет разорена, хлеб сожжен, а люди угнаны в полон. Для того чтобы организовать защиту и кормить дружину, князю много чего требовалось, и люди охотно признавали за ним право требовать и карать - словом, проявлять твердость характера. Русским князьям прощалось многое (гораздо больше, чем в благополучных европейских странах) и многое принималось от них без рассуждения. Наверное, вот так же, не рассуждая, большинство киевлян отнеслось к очередной инициативе князя Владимира - явиться на берег Днепра и принять крещение. Явились и приняли. Христианские традиции пересаживались на славянскую почву, где причудливым образом переплетались с укоренившимися обычаями и нормами.

Своеобразным отражением этого периода стала знаменитая «Русская правда» [1] - первый юридический памятник Древней Руси, который регулировал отношения княжеских дружинников с жителями независимого Новгорода и между собой.

В соответствии с воззрениями князей «Русская правда» именовала преступление «обидой». Злодеи и грабители назывались здесь «татями», кража - соответственно «татьбой». Слово «воровство» в те давние времена не имело своего нынешнего значения и служило неким синонимом любых преступных действий.

Основным видом наказания служили штрафы (виры). За убийство княжеского тиуна (слуги) полагалось 80 гривен (это равнялось стоимости 80 волов или 400 баранов); смерд или холоп оценивался в 5 гривен. Убийство холопа господином «обидой» не считалось. Тяжесть «татьбы» определялась ценностью похищенного, причем наиболее строго судилось конокрадство. Что, впрочем, неудивительно, если учесть, что главным занятием на Руси было землепашество. Методы вершения правосудия, которые предлагала «Русская правда», были достаточны просты: «Если кто будет избит до крови или синяков, то не надо ему искать свидетеля; ежели не будет на нем следов, то пусть приведет свидетеля, а если он не может, то делу конец». Опьянение считалось смягчающим обстоятельством. Так, княжескому дружиннику, которой во время пира стукнул прибывшего с обозом перса братиной по голове (да так, что перс и помер на месте!), велено было в «казну за нехристя уплатить 10 гривен», а с прочими битыми персиянами «любовно помириться». Зато одному из этих битых, который другому дружиннику в драке «жилы искровенил», пришлось отдать пострадавшему штуку шелковую. Тюрем во времена «Русской правды» не существовало, да и особой необходимости в них не было: княжеские суды вершились скоро, а руководствовались они не столько законом, сколько языческими представлениями о необходимости соблюдения принципа равновесия: несправедливости и обиды должны быть уравновешены ответной реакцией, иначе мир расшатается, а то и совсем рухнет. Поэтому наказание в Древней Руси нередко осуществлялось по формуле талиона, [2] а при отсутствии явных доказательств прибегали к так называемым Божьим судам: кто удержит в руках раскаленное железо или дольше просидит в ледяной проруби, тот и прав.

Россия слишком долго оставалась страной с низким уровнем правовой культуры. Татаро-монгольское пришествие, начавшееся в 1237 году, на двести с лишним лет заморозило становление государственности, искривив представления о роли и характере власти. Это было воистину путаное время, которое тяжело отразилось на всех. Простой народ платил дань и чувствовал себя незащищенным. Князья же привыкали к тому, что и их власть отныне зависит от ханской прихоти и, чтобы удержать её, нужно действовать не по закону, а угодничеством. На Руси властвовали баскаки, ведавшие сбором дани и грабившие окрестные селения. Князья по-своему стремились противостоять им. Эту междоусобную войну можно рассматривать как желание уберечь русскую землю от разорения, но за убитых баскаков следовало жестокое и неотвратимое наказание. О том, как сильно изменяет рабство понятие людей о чести и справедливости, свидетельствует летопись. Князь липецкий Святослав в 1285 году предпринял со своей дружиной несколько вылазок против селений баскаков.

«Что это ты, брат, сделал? - послал спросить у него князь рыльский Олег. - Правду нашу погубил, наложил на меня и себя имя разбойничье; знаешь обычай татарский, да и у нас на Руси разбойников не любят, ступай в Орду, отвечай!» На это Святослав велел сказать: «…что Баскаковы слободы грабил, в том я прав: не человека обидел, а зверя, врагам своим отомстил. Не буду отвечать ни перед Богом, ни перед людьми в том, что поганых кровопийц избил». Тогда Олег сам поехал в Орду и вернулся оттуда с монгольским отрядом. Князь Святослав был убит, но летописцы не винят в том Олега, а напротив, осуждают безрассудство Святослава, который подвергал россиян гневу татарскому.

При всей чудовищности и трагичности этой ситуации не стоит раздавать ярлыки и определять правых и виноватых. Тем более что кровопролитие на этом не закончилось: новым князем липецким стал брат Святослава, который отбыл в Орду с богатыми дарами и, взявши у хана войско, убил Олега Рыльского вместе с двумя его сыновьями.

Единственным городом, который не нес на себе бремя монголотатарского ига, был Новгород. Его жителей всегда отличало гордое сознание того факта, что господин Великий Новгород князя над собой не имеет, а приглашает или выгоняет по своему усмотрению. Именно здесь в двадцатых годах XIV века появились знаменитые ушкуйники.[3]

Социальный состав этих русских пиратов был достаточно сложен. Вольность жизни и отсутствие сдерживающих элементов власти породило в Новгороде особый класс, который в руках сильных и богатых людей был орудием смуты. Стремясь избавиться от этих буйных элементов населения, власти нашли им дело - расширять пределы Новгорода. Но, войдя во вкус разбойничьих походов, ушкуйники чаще всего совершали свои набеги на собственный страх и риск с целью разжиться. О некоторых таких походах упоминают летописи: в 1360-м году ушкуйники взяли город Жукотин, в 1363-м воевали Обь, в 1366-м побили татар под Нижним, в 1369-м грабили по Каме, в 1370-м - по Волге, в 1371-м разграбили Ярославль и Кострому.

Герой романа Дмитрия Балашова вспоминал, «как лезли, осатанев, по валу, как сам свалил двух татаринов, как бежало всё и вся, метались по городу ополоумевшие бабы, мычал и блеял скот, пылали магазины ордынских гостей, из которых через расхристанные, сорванные с петель двери выносили поставы сукон, шелка, тафты и парчи, охапками выбрасывали связки бобровых, рысьих и куньих мехов, белки и дорогого сибирского соболя, мешки имбиря, гвоздики, изюма, как пиво из разбитых бочек текло по улицам… Эх, и знатно погуляла в Жукотине славная новгородская вольница! Девок, что распродают теперь своим и персидским гостям, гнали целым табуном, ясырей повязали - стадо. Татары в ужасе разбегались по кустам, сдавались без бою. Сам князь жукотинский едва утек от новгородских рогатин и засапожников - Знатная была гульба» [4]. Походы ушкуйников, которые не столько подрывали экономические ресурсы Золотой Орды, сколько разоряли русские города, мешая развитию торговли по Волге и Каме, продолжались до XV века и прекратились лишь после того, как Москва ослабила, а затем окончательно подавила вольность Новгорода. В 1478 году он окончательно вошел в состав Российского государства. Последним символическим фактом, свидетельствующим о независимом новгородском нраве, стала история с вечевым колоколом, который пытались вывезти в Москву, а он разбился посередине дороги, там, где сейчас город Валдай.

Судебник 1497 года стал первым кодексом законов единой России. В отличие от «Русской правды» он объявлял объектами преступления не только личность и имущество, но государство. Впервые для обозначения преступления и преступника здесь употреблялись понятия «лихое дело» и «лихой человек». Статья, посвященная татьбе, гласила. «А доведут на кого татбу, или разбой, или душегубство, или ябедничество, или иное какое лихое дело, и будет ведомой лихой, и боярину того велети казнити смертною казнью». Категория «ведомый лихой человек», безусловно, свидетельствовала о том, что число преступлений в стране возросло, и государство намерено встать на путь решительной борьбы с ними. Судебник предусматривал смертную казнь для государева убийцы, заговорщика, мятежника, церковного и головного татя, «подымщика», «зажигальщика» и вообще всякого ведомого лихого. Но таков менталитет русского человека, что законы в России всегда воспринимались как нечто условное. Законопослушный гражданин - это что-то из германской жизни. Отсюда и отношение к тем, кто нарушил закон. Важен не сам факт нарушения, а «сопутствующие обстоятельства». Тем более что государство и само позволяло себе некоторые вольности, если при этом решались задачи государственной важности. Вольные казаки, которые в XVI веке охраняли южные границы России, добывали себе средства к пропитанию, нередко прибегая к грабежам и разбою, Но до поры до времени Московское государство закрывало на это глаза, потому что нуждалось в надежных защитниках южных окраин. Да что говорить о казаках, когда даже князь Владимир Мономах, при взятии отдельных городов не гнушался элементов разбоя. Иногда разбой решал и более масштабные задачи, такие, например, как освоение Сибири.

* * *

Среди историков нет единого мнения на тот счет, считать ли поход Ермака Тимофеевича благородным делом по освоению новых земель или это была очередная авантюра казачьей вольницы. О самом Ермаке известно немного. До того как стать завоевателем Сибири, он был атаманом одной из многочисленных казацких шаек, которая разбойничала на Волге и грабила не только русских и персидских купцов, но и царские суда. По описаниям одних, в короткое время Ермак сделался весьма славен, ибо «грабил только богатых и по необыкновенному великодушию людей его ремесла наделял бедняков».[5] Неимущие стекались к нему со всех сторон, и, спасаясь от преследования московских воевод, славный атаман вынужден был «пробираться в восточную страну в надежде отыскать безопасное для себя убежище». Так Ермак оказался на реке Чусовой во владениях братьев Строгановых. Впрочем, существует и другая версия его появления здесь. Строгановская летопись утверждает, что братья сами позвали казаков с Волги на Чусовую. Все началось с того, что эти почтенные купцы получили царскую грамоту на земли по реке Тобол, находившиеся под властью Сибирского ханства. Хорошо представляя себе, что освоить территории, населенные буйными и дикими народностями, возможно только с помощью хорошо организованном военной экспедиции, они обратились к Ермаку. При этом Строгановы шли на определенный риск. Грамоты Ивана Грозного дозволяли призывать казаков на службу, но это категорически воспрещалось в отношении беглых холопов, татей и разбойников, которых было немало в окружении Ермака. Реакция казаков на предложение атамана пойти и покорить Сибирь была вполне в духе вольницы: «Нам на Волге жить - все ворами слыть! На Яик идти - переход велик!

На Казань идти - грозен царь стоит, грозен царь стоит все немилостный… Так пойдем же, братцы, да возьмем Сибирь!» Словом, решение о расширении строгановских территорий принималось по принципу: терять все равно нечего, а жить на что-то нужно.

В начале 80-х годов дружина Ермака, к которой Строгановы присоединили и своих ратных людей, углубилась в центральные области Сибирского ханства. В 1582 году главные силы хана Кучума были разбиты, оставив город Сибирь, хан вынужден бежать в Ишимские степи. На следующий год, испытывая нужду в оружии и подкреплении, Ермак обращается за помощью к Ивану Грозному. Царь принимает его посланников очень ласково: казаков богато одарили (атаман был пожалован шубой и доспехами), необходимую помощь оказали. Завоевание Сибири продолжилось, но в 1585 году небольшой отряд Ермака попал в засаду. По преданию, раненый атаман, пытаясь спастись, бросился в реку, но не сумел доплыть до своего струга: тяжелые доспехи утянули его на дно. Гибель Ермака была прославлена поэтом Рылеевым. Стихотворение «Ревела буря, дождь шумел…» очень скоро превратилось в любимую народом песню, которую поют и сегодня. Неизвестно, обладал ли Ермак Тимофеевич всеми теми достоинствами, какие приписывает ему молва (и некоторые историки), но бесспорно одно: свою известность он приобрел не на поприще грабежа, а на полях сражений. А если и разбойничал прежде, то, по выражению поэта, «все преступления прошлой жизни своей и вражьей кровью смыл». В любом случае Ермак оказался в выигрыше - и выход дал удали своей молодецкой, и благодарность потомков заслужил. Будущий декабрист Рылеев не мог не отметить, что виною гибели героя стал «тяжелый панцирь - дар царя». При всем уважении к Рылееву, мы не можем не отметить, что Иван Грозный, который умер на год раньше Ермака, был не только тираном и деспотом, который боролся с боярами и убил собственного сына, но и могущественным и умелым правителем. Он заботился о расширении территории русского государства (при нем она увеличилась в 30 раз) и крепкой рукой держал то, что уже было приобретено. В годы его правления появилась регулярная армия, проведена губная[6] реформа, зародился Разбойный приказ, принят новый Судебник.

Эти меры были направлены не только на ликвидацию феодальной раздробленности, но и на искоренение разбоев, которые всё больше донимали страну.

Традиции избавления от «лихих людей» существовали на Руси и до 1539 года, когда стали появляться губные органы власти. Толчком к проведению реформы стала неспособность прежних органов местного самоуправления заниматься поимкой лихих людей в отдаленных районах. Смысл преобразований сводился к созданию разветвленной сети губных старост, главной задачей которых становился розыск и наказание разбойников. Впервые в России появлялись розыскные органы, право преследовать и судить убийц и татей предоставлялось отныне губным старостам и их помощникам, от которых теперь зависело «одобрить» или «облиховать» преступника по результатам «обыска».[7] «Добрых» надлежало отпускать, не мешкая, «лихих» - «обыскав и доветчи» - пытать. В 1539 году для того, чтобы стать губным старостой, было достаточно «грамотности и пригожести», в 1627- м к этому минимальному набору качеств добавляются новые: губной староста обязан быть «дворянином добрым, душою прям, животом прожиточен» [8]. Губная реформа была окончательно завершена в 1555-1556 годах. К этому времени правительство Ивана Грозного принимает Уставную книгу Разбойного приказа, которому предстояло стать главным учреждением России, ведавшим сыском и судом по уголовным преступлениям. Архив Разбойного приказа не сохранился, поэтому о его деятельности можно судить лишь по немногим уцелевшим документам. Отличительной особенностью розыскного процесса было применение пытки. Чтобы подтвердить слова, сказанные на «обыске», для одних было достаточно 25 ударов кнутом, другие не сознавались и после 45. Тать Маркин назвал своего сообщника только после того, «как была ему стряска, да 72 удара кнутом и огнем зжен». Несмотря на принимаемые меры, ни губным старостам, ни сыщикам Разбойного приказа не удавалось «одноконечно вывести разбои». В эпоху Смутного времени они особенно усилились.

Главная отличительная черта Смуты - зыбкость и неустойчивость порядков, которые прежде считались незыблемыми. Ее истоки - в запутанной семейной ситуации Ивана Грозного, который был женат 7 раз. Своего старшего сына - Ивана - он, как известно, убил во время ссоры, у наследника Федора детей не было, а малолетний Дмитрий 15 мая 1591 года погиб в Угличе, куда его вместе с матерью отправили после смерти отца. Обстоятельства смерти царевича так и остались невыясненными, но туману вокруг нее было напущено много. По одной из версий, Дмитрий был убит по приказу брата жены (и главного советника) царя Федора Иоанновича - Бориса Годунова, который больше других был заинтересован в таком стечении обстоятельств, поскольку смерть царевича открывала ему дорогу к престолу. Так оно и вышло. Когда в 1598 году царь Федор умер и династия Рюриковичей на нем прекратилась, встал вопрос: кому править? Так как Годунов и так вроде был при власти и к тому же являлся царским родственником, то его и выбрали. Но смены династии не получилось: бояре были недовольны выскочкой, который не желал считаться с ними, в стране приключилась эпидемия холеры, а вслед за ней начался неурожай. Недовольство нарастало, поползли слухи, что все напасти от того, что «царь ненастоящий». В истощенной голодом стране назревали народные восстания. В 1603 году беглые холопы и крестьяне объединились под предводительством Хлопко, и для усмирения их понадобилось посылать войска во Владимир, Вязьму, Коломну, Ржев и другие города, Потом на границах появился самозванец Лжедмитрий, который выдавал себя за убиенного царевича и претендовал на «законное царство». Словом, Борису Годунову повезло, что 13 апреля 1605 года он умер сам. Потом все и завертелось: поляки, которые наводнили страну при Лжедмитрии, заговор против него и воцарение Шуйского, восстание под предводительством Ивана Болотникова, появление нового самозванца Лжедмитрия II, прозванного «тушинским вором»… Смута захлестнула страну. Разложение шло сверху, но цинизмом и корыстью заражались все. От имени «тушинского вора» и польского наместника раздавали поместья, владельцы которых находились в полном здравии. В Москве волновались толпы народа, предписывая Шуйскому, что делать и какие указы принимать. Суть происходящего осознавали многие, но скорых путей выхода из кризиса предложить не мог никто. В этой мутной воде резко увеличилась преступность: грабежами и разбоями занимались все кому не лень - самозванцы, поляки, казаки, беглые крестьяне. По выражению Н. М. Карамзина, «оцепенение умов предавало Москву в мирную добычу Злодейства». И если верно, что по состоянию преступности можно судить о состоянии общества, то Россия того времени была Русью разбойничьей.

* * *

Русь славилась разбойниками во все времена. В самом этом слове заложена некая романтика, неслучайно о разбойниках сложено столько легенд и песен. Начиная с XVI века, русский народ прославляет силу и смелость этих свободолюбивых молодцов. Очевидно, их более ранние деяния были менее известны или не вызывали такого сочувствия. Между тем уже в житие Феодосия Печерского (который умер в 1074 году) упоминаются разбойники, которые однажды ночью подошли к церкви «и услышали голоса поющих. Думая, что это братия печерская творит молитву, они отошли и, обождав немного в чаще леса, подошли снова. И снова услышали голоса и увидели чудный свет, и снова отошли, ожидая пока кончится пение, чтобы войти в церковь и ограбить её. Так они много раз приходили и уходили. Подошло время утреннего пения. Разбойники отошли в лес и говорят: «Что делать, кажется, в церкви было привидение, но теперь, когда все соберутся, мы перебьем всех и захватим все их добро». Но по молитвам преподобного Феодосия церковь с находящимися в ней взошла на воздух, так что и стрелами нельзя было попасть в нее… Разбойники, видя это чудо, пришли в страх и трепет. А их предводитель и ещё трое пришли к преподобному Феодосию, каясь, и поведали ему все бывшее».[9] Возможно, это повествование вызовет у кого-то недоверчивую улыбку, но в житиях русских святых не бывает ничего лишнего или случайного. И совсем не для того, чтобы показать силу преподобного Феодосия, приводит этот эпизод летописец. Главное в нем - это возможность покаяния, когда моментом прозрения становится столкновение не с Уголовным кодексом, а со святостью. Неслучайно немало обителей на Руси построено раскаявшимися разбойниками. Бывший пират, который в XV веке грабил со своей шайкой суда в Олонецком крае, построил на берегу Ладожского озера Стороженский монастырь и под именем Киприана был его первым игуменом. Легенда гласит, что однажды во время шторма, в который попали разбойничьи лодки, он дал обет Николаю Чудотворцу бросить свое прежнее ремесло, если благополучно доберется до берега. И внезапно стих ветер.

Но, пожалуй, самая удивительная история связана с возникновением Оптиной пустыни. Рассказывают, что этот монастырь на рубеже XIV-XV веков был основан раскаявшимся атаманом разбойников Оптой. Имя Опты сохранилось в устных преданиях жителей Козельска. Будто бы укрытием для его шайки служили заповедные лесные засеки, которые в древние времена защищали русские границы от нападения неприятеля. В таких засеках не только не дозволялись рубки, но было запрещено даже прокладывание дорог и стежек. Козельские леса и сегодня хранят свой неприступный вид. Здесь, на берегу Жиздры, и был построен монастырь, слава о котором разойдется по всей России. Достоверных сведений о том, что его основателем был именно Опта, не существует. Возможно, слово «Оптина» имеет совсем другую этимологию, но монахи и паломники предпочитают эту версию. Первоначальное название обители «Макарьева пустынь Оптина монастыря» позволяет предположить, что Опта, нареченный после пострижения Макарием, стал её первым настоятелем, а покаяние его было таким искренним и деятельным, что благодать не оскудевает над Оптиной и по сей день.

Знаменитый разбойник Кудеяр монастырей не строил, хотя, по одной из легенд, и замаливал свои грехи на Соловках. «Совесть злодея осилила, шайку свою распустил, роздал на церкви имущество, нож под ракитой зарыл», - писал Н.А. Некрасов в поэме «Кому на Руси жить хорошо». Впрочем, вряд ли все: было именно так. Судя по многочисленным преданиям, разбойник зарыл вовсе не нож, а несметные сокровища. Кудеяр принадлежит к популярным персонажам русского фольклора, легенды о нем записаны едва ли не во всех губерниях дореволюционной России. Поручиться за их правдивость нельзя; единственное, в чем единодушны все рассказчики, так это то, что жил Кудеяр во времена Ивана Грозного. Далее мнения расходятся: одни называют его татарином и баскаком, другие - царским опричником, третьи видят в нем подлинное историческое лицо - изменника Кудеяра Тишенкова, который в мае 1571 года помог крымскому хану Девлет-Гирею овладеть Москвой. Большой популярностью пользуется легенда о том, что Кудеяр был рожден бывшей женой царя Василия III Соломонией Сабуровой, а значит приходится старшим братом самому Ивану Грозному. Отделить правду от вымысла здесь практически невозможно. Достоверно известно лишь то, что Василий III, отчаявшись дождаться потомства от Соломонии, решил с ней развестись и сослал бывшую жену в монастырь. Молва утверждает, что насильно постриженная в монахини Сабурова родила ребенка, которого нарекла Георгием, и отдала на тайное воспитание верным людям.

Посланникам Василия III приехавшим в Суздаль разбираться в ситуации, бывшая царица заявила, что Младенец умер, и показала гробницу. Георгий вырос и волею судеб стал разбойником. Так родилась легенда, которую в середине XIX века историк Н. И. Костомаров положил в основу романа «Кудеяр». Писатель отнюдь не идеализирует своего героя, изображая его человеком жестоким и безжалостным. О своем царственном происхождении этот разбойник, состоящий на службе у крымского хана, узнает только в самом конце книги, когда Москва благодаря его предательству уже полыхала пожаром. «Необычайная телесная сила не могла устоять против необычайной душевной муки», и «Кудеяр упал навзничь бездыханным», - пишет Костомаров. Разумеется, роман не претендует на историческую правду. В действительности никто не знает, где и при каких обстоятельствах умер разбойник. Невыясненной осталась и ситуация с гробницей «царевича» Георгия. В 1934 году она была вскрыта, но археологи обнаружили там… куклу, завернутую в ткань XVI века. Вопрос «А был ли мальчик?» - остался невыясненным. Возможно, вся эта история с рождением ребенка была придумана Соломонией в отместку мужу, которого она считала бесплодным.

Все, что нам достоверно известно о Кудеяре, умещается в строки Некрасова: «Жили двенадцать разбойников,/ жил Кудеяр-атаман./ Много разбойники пролили/ крови честных христиан». Попытки отыскать Кудеярово золото предпринимались неоднократно, но никому это так и не удалось. Может, вправду говорят, что Кудеяр заговорил свои клады, а может, и не было никаких сокровищ. Но почему так живуча оказалась легенда? Имя Кудеяра стало почти нарицательным. Помнят о нем не в связи с грабежами и насилием, а потому, что «силу имел богатырскую», «во пиру бывал ласков, во хмелю весел», «к красным девицам ластился», «народу честно жаловал», ну и за клады, конечно. По примеру древнегреческих городов, которые соревновались между собой за право считаться родиной Гомера, российские губернии до сих пор оспаривают право быть земляками легендарного Кудеяра. Следы его пребывания находят в Воронежской, Курской, Орловской, Рязанской, Саратовской и многих других областях. «Кудеяровых городков», «Кудеяровых курганов», «Кудеяровых гор» и прочих урочищ известно по России более сотни.

В отличие от овеянного тайнами и почти фольклорного Кудеяра реальные разбойники были куда менее привлекательны. По свидетельству очевидцев, ни татары, ни поляки не были так изобретательны в истязании русских, как русские разбойники.

Если в XIV-XV веках Русь страдала от злодеяний Литвы, владения которой распространялись от Немана до Твери, то начиная с XVI века здесь орудовали шайки беглых холопов, обнищавших крестьян и казаков. Иногда в это страшное общество вступали и люди других сословий, буйства и грабежи уравнивали всех. В 1595 году князь Василий Щепин в сообществе собственных слуг вознамерился поджечь Москву и, воспользовавшись суматохой и паникой, ограбить царскую казну, которая хранилась в подвалах храма Василия Блаженного. В заговоре участвовал и ведавший охраной столицы «объезжий голова» Петр Байков, обещавший грабителям свое содействие. Но этот случай (который закончился плачевно для преступников) был, что называется, из разряда вон выходящих. Обыкновенно разбойниками руководила не только корысть, но и жажда крови. Вооруженные копьями, пищалями, рогатинами, они нападали врасплох, чаще всего ночью. «Пощады не было ни старцу, ни женщине, ни ребенку, чем слабее жертва, тем более страшные муки ожидали её… Жгли медленным огнем, загоняли спицы под ногти, сдирали кожу, забивали гвозди в пятки, выкалывали глаза, ломали члены» [10]. Для беглых холопов не было зрелища более отрадного, чем видеть страдания своих бывших хозяев. В XVI веке от помещиков ежегодно убегало до 200 тысяч крепостных. Тобольский разбойный приказ, учрежденный в 1586 году и занимавшийся их поимкой, был не в состоянии разыскать всех, тем более что розыск ограничивался пятью годами с момента побега. Поддержанием общественного порядка в Москве занимался Земский приказ, но это не мешало злоумышленникам, спасения от которых не было ни днем ни ночью. Иногда они маскировались под стрельцов, но чаще действовали проще: вооружившись топорами и ножами, «многолюдством» ходили по улицам - «людей грабят, до смерти избивают, и всякое воровство от тех воров чинится».

К осени 1611 года положение в Московском государстве стало отчаянным. Западная часть оказалась в руках поляков и шведов, по всей стране бродили шайки разбойников, царило безвластие. Святая Русь висела на волоске, необходимы были срочные меры для её спасения. Вдохновленный призывами патриарха Гермогена нижегородец Козьма Минин подымает народ на борьбу с иноземцами. Командовать ополчением будет Дмитрий Пожарский, под предводительством которого в октябре 1612 года поляки были отброшены от Москвы.

Но для установления порядка и нормального образа жизни изгнания внешних врагов было недостаточно: требовалось восстановление законной власти, и 21 февраля 1613 года Земский собор избирает Михаила Романова. На этом Смутное время закончилось, справляться с его последствиями выпало на долю представителей новой династии.

* * *

Романовым досталось тяжелое наследство. Следствием интервенции и крестьянской войны стала хозяйственная разруха, которую современники называли «великим московским разорением». Психологические итоги Смуты выражались в привычке к неповиновению и осознании собственной силы. XVII столетие заслужило прозвание «бунташного века», и если для Михаила Романова было достаточно являться законным царем, то Алексею Михайловичу после Соляного бунта пришлось всерьез задуматься над укреплением власти. Важнейшим шагом на этом пути стало Соборное уложение 1649 года. Оно не только создавало единую судебную систему, оформляло права и обязанности сословий, но почти два века служило фундаментом для строительства российской государственности. Главное внимание в этом документе уделялось судопроизводству и уголовному праву.

Борьба с лихими людьми, начатая первым Судебником и продолженная Иваном Грозным, достигла здесь своего апогея. «Разбойным и татитым делам» посвящены 104 статьи Уложения. Квалификация разбоев была произведена ещё в годы царствования Бориса Годунова: так, первый и второй разбои без убийства или поджога наказывались тюремным заключением; любой третий либо первый и второй с убийством и поджогом - смертной казнью. Уложение сохраняет эти нормы, но добавляет к ним новые: «А на которых людей язык с пытки в розбое говорит, а сами на себя с пыток не говорят, а в обысках их многие назовут лихими людьми, и тех людей по язычным молкам и по лихованным обыскам казните смертью». Устрашительный характер становится отличительной особенностью этого памятника отечественного права. Излюбленной формулировкой Уложения было «пытать накрепко» и «казнить смертью без всякой пощады». Основными пыточными орудиями на Руси служили дыба и кнут (изобретения святой инквизиции сюда, по счастью, не добрались), но и их было достаточно для того, чтобы развязать языки.

Количество преступных деяний, за которые Уложение грозило смертной казнью, подбирается к цифре 60. Помимо широко практиковавшегося в те годы отсечения головы на плахе, существовали и более экзотические виды казни: для фальшивомонетчиков предусматривалось «залитие Горла расплавленным металлом», мужеубийц полагалось «окапывать в землю заживо». Если к этому добавить «четвертование» и «посажение на кол», на которые Уложение не ссылается, но которые также были в ходу, то станет понятно, что власть была полна решимости расправляться с ворами (так в те годы назывались преступники) самым жестоким образом. Смертью каралось богохульство и государственные преступления - будь то бунт против существующего правительства, злоумышление против особы государя, а равно составление заговора или скопа против него. Узаконенная практика «слова и дела» была задумана как средство борьбы с государственными преступлениями. Во времена Уложения она не была ещё орудием крайнего произвола, каким ей предстояло стать в XVIII веке, но доносы (изветы) уже вменялись в обязанность всем гражданам Российского государства. Статья 19 главы «О государьской чести» гласила: «А буде кто сведав или услышав на царьское величество в каких людех скоп или заговор, или иной злой умысел, а государю и его государевым боярам и ближним людем про то не известит… и его за то казните смертию безо всякие пощады».

Но чем больше закручивалась пружина государственной власти, тем сильнее она распрямлялась под натиском народного недовольства. Установив бессрочный сыск беглых холопов, Соборное уложение окончательно закрепостило крестьян, а рост денежного оброка ухудшил их и без того бедственное положение. Народное недовольство вызывало и неравенство в назначение наказаний: убийство холопом своего помещика, как и во времена «Русской правды», каралось «смертию безо всякия пощады», в то время как непредумышленное убийство «в драке или пьяным делом» крестьянина приказчиком или сыном боярским йе каралось вообще. Политика двойных стандартов соблюдалась и в отношении фальшивомонетчиков, которым Уложение грозило страшной казнью. В 1662 году поток «воровских» денег наводнил государство, но царскому тестю Илье Даниловичу Милославскому, который привозил на Денежный, двор свою собственную медь и заставлял чеканить из нее монеты, никто не спешил заливать горло расплавленным металлом. Немудрено, что ответной реакцией на ужесточения становились массовые побеги крестьян и новые бунты - хлебные в Новгороде и Пскове (1650), медные - в Москве (1662) и, как итог всему, - восстание Степана Разина.

«Я пришел дать вам волю…»

Именно Разину, который прославился на почве убийств и разбоев, суждено было стать любимым народным героем. Этот феномен можно объяснить только тем, что русскому человеку всегда нравились персонажи, которым удавалось хоть и на короткий срок, но погулять вволюшку. Потому и поют до сих пор «Из-за острова на стрежень…». Память избирательна: резня и грабежи забылись, осталось пьянящее чувство воли и вседозволенности. Более лихих, чем Разин, Русь ещё не встречала. В советские времена из него сделали предводителя крестьянского восстания, «выразителя надежд и чаяний», но если он им и был, то, скорее, по стечению обстоятельств. В том, что Степан Тимофеевич обладал харизмой, сомневаться не приходится, а в отсутствие нравственного стержня это качество может оказаться весьма опасным. История таких примеров знает множество.

О Разине написано огромное количество документальных исследований и немало художественных произведений. В романе А. Чапыгина, который был создан в середине 20-х годов XX века, он предстает заступником народа, человеком удивительной красоты и мощи, обладающим «колдовским» взглядом. Что-то от Кудеяра проглядывает в этом героическом образе Разина, вынужденного платить злом за зло и, значит, быть правым. Через тридцать лет С. Злобин изобразит Разина вождем крестьянского Движения и, оправдывая его жестокость исторической и социальной необходимостью, снимет со своего героя груз личной ответственности. В. Шукшин пошел по другому пути. Роман «Я пришел дать вам волю» является попыткой показать человека, «разносимого страстями», отдающего себе отчет в том, что он переступил меру дозволенного. Поэтому и взгляд у шукшинского Разина не «колдовской», а страшный. «И страшен он всякому врагу и всякому человеку, кто наткнется на него в неурочный час. Не ломаной бровью страшен, не блеском особенным - простотой своей страшен, стылостью… Такие есть глаза у людей: в какую-то решающую минуту они сулят смерть, ничего больше» [11]. Так кто же такой Степан Тимофеевич Разин в отсутствие прекрасных легенд о нем? Сын уважаемого казака, крестник атамана Войска Донского Корнилы Яковлева, он с юности обладал крутым и независимым характером. Дважды ходил на богомолье в Соловецкий монастырь, пересекая страну от Азовского до Белого моря. В составе казачьего посольства обсуждал с царем вопросы охраны южных границ. Владея несколькими языками, проявлял недюжинные дипломатические способности и не раз уговаривал представителей других народов поддержать казаков против крымского хана. Около 1662 года, как и его старший брат - Иван, стал казачьим атаманом и весьма успешно зарекомендовал себя на этой должности. Все изменилось в 1665 году, после того как Иван был повешен князем Ю. А. Долгоруковым за самовольный уход с казаками на Дон во время польского похода. Было ли это местью за брата или просто взбунтовался его необузданный дух, но только Разин решает круто переменить свою жизнь и собирает вокруг себя казацкую вольницу, которой низовья Волги и Дон славились ещё со времен Смуты. До крестьянской войны было ещё далеко, просто застоялась кровь молодецкая да обрыдли ему те сытые казаки, которые, забыв о вольном духе, наемными работниками обзавелись. Весной 1667 года ватага Разина отправляется в поход «за зипунами». От идеи взять штурмом Азов пришлось отказаться по причине сравнительно небольших сил. Пошли вверх по Дону, разоряя проезжих да торговых людей и убивая тех, кто приходился не по нраву. Разгромив татар в устье Волги, обосновались в яицком городе, разбили трехтысячный отряд, пришедший из Астрахани. С посланниками астраханского воеводы, которые трижды приезжали увещевать смутьянов, поступили «по совести»: на первый раз отпустили с миром, на второй атаман лично убил одного и только в третий раз повесили всех, чтоб впредь не надоедали! Потом последовал изнурительный, но чрезвычайно успешный персидский поход, во время которого добра захватили столько, что другим разбойникам и не снилось. Струги бархатом обили, паруса повесили шелковые. Попутно разгромлен персидский флот, и Разин берет в наложницы дочь адмирала Менеды-хана (которую потом и бросит в набежавшую волну).

25 августа 1669 года Разин появляется в Астрахани и приносит повинную, пообещав в обмен на разрешение пройти на Дон сдать пленных персиян, выдать пушки и отпустить без задержки всех русских служивых людей. Астраханские воеводы, получившие от Разина щедрые подарки, пропускают его струги вверх по Волге, Можно не сомневаться и в том, что прощение он получил бы и от царя Алексея Михайловича, который хоть и вынужден был приносить персам извинения за невоздержанные действия своих подданных, но в глубине души наверняка гордился их победами, да и не впервой ему было прощать казаков.

С возвращением Разина на Дону установилось двоевластие. Дедами Войска Донского управлял в Черкасске атаман Корнило Яковлев, а Стенька со своей вольницей устроил укрепленный городок в Кагальнике. Угнетенные да обиженные стекались к нему со всех сторон, а то что большинство из них были беглыми ворами, так что поделаешь. Перед ним снимали шапки и становились на колени, величали батюшкой. Ну как тут было не воспользоваться ситуацией! «Идите со мной. Мстить будем за братьев наших, за все лиходейство боярское… Кто не пойдет - догоню дорогой и порублю. Подумайте. Будете братья мне, будет вам воля!» [12] Думать особо не приходилось: люди были готовы идти за Разиным куда угодно.

В мае 1670 года бунт начался: на большом казачьем круге Разин объявил о своем намерении идти на Волгу, а оттуда на Русь, чтобы «из Московского государства вы весть изменников бояр» и дать «свободу черным людям». Так бунт приобрел зримые черты крестьянского восстания. В «прелестных» письмах распространялись слухи о том, что вместе с ним идет царевич Алексей (умерший в январе 1670 года!) и патриарх Никон (Лишенный сана и сосланный в Белозерский монастырь!). Хорошо зная русский характер, Разин понимал, что иллюзия благословления властей и церкви обеспечит походу дополнительный успех. К октябрю 1670 года под началом мятежного атамана были десятки тысяч человек, а вся низовая Волга находилась в его власти. Одни города сдавались без боя, с Астраханью пришлось повозиться, но ценою многих жизней взята была и она. Астраханского воеводу атаман самолично столкнул с крепостной башни и, оставив в Астрахани своего верного есаула Василия Уса, направился к Симбирску. Здесь удача отвернулась от него, воинство Разина потерпело поражение. Атаману удалось уйти, в течение нескольких месяцев он мечется на своих стругах по Дону, и наконец 13 апреля 1671 года случилось то, о чем давно уже молила Москва, - Разин был захвачен. В Москву его везли на специальном помоете, где была установлена виселица, к которой он был прикован. Вслед за телегой, прикрепленный за шею цепью, бежал брат Разина, Фролка.

6 июня 1671 года Стеньку четвертовали на Красной площади. Смерть, которая стала апофеозом его жизни, он принял достойно, тут уж ничего не скажешь.

Как и положено грозному атаману, ни страха, ни раскаяния не испытывал. Лишь поклонился народу и прощения попросил за то, что волю обещанную дать не сумел. И как утверждает молва, когда палач уже приступил к казни, а Фролка в ожидании своей смалодушничал и объявил «слово и дело», даже успел рыкнуть на брата: «Молчи, собака!» - и только потом умер. Впрочем, может, и не успел: когда тебе отрубили руку и ногу, особо не наговоришься. Казнь Фрола отложили, и в продолжение пять лет он морочил своих палачей рассказами о том, что ему известно место, где Стенька зарывал свои клады. На дыбе его показания все время менялись или были весьма неопределенны - «на острове посреди Дона, под вербой, а та верба крива посередке, а около нее другие вербы». Под пыткой, наверное, ещё и не то придумаешь. Весной 1676 года Фролку всё же казнили, а кладов Разина так и не нашли. Легенд об этих закопанных сокровищах существует ничуть не меньше, чем о кудеяровских.

Как писали в советских учебниках истории, «казнь Разина не означала конца движения, которое оставило неизгладимый след в народной памяти. Только в ноябре 1671 года правительственным войскам удалось взять Астрахань. Разин стал одним из легендарных героев, символом свободы». Взятию Астрахани предшествовало убийство митрополита Иосифа, который уговаривал казаков покаяться. С него сняли священные одежды, в которых он пришел прямо из церкви, подвергли пытке и сбросили с колокольни. А спустя несколько дней от непонятной болезни умер Васька Ус. Говорят, он заживо был съеден червями. Ныне Степан Разин является символом пивоваренного завода - чем не прекрасный итог народного восстания?

Бунташный век закончился воцарением Петра I и утром стрелецкой казни. Этот кровавый пролог стал своеобразным предупреждением всем смутьянам и строптивцам. С новым царем шутки были плохи.

Ветры перемен от Петра Алексеевича

С воцарением царя-реформатора в России началось другое время. Поступь Петра была тяжелой. Желание в кратчайшие сроки встать на один уровень с европейскими странами требовало реформирования всего государственного механизма, в том числе и карательно-правовой части. Из приказа, созданного в 1686 году в подмосковном селе Преображенском, вырастает грозное ведомство, которое с 1697 года получает исключительные права следствия и суда по политическим преступлениям.

Именно сюда по Указу 1702 года станут пересылаться изветы по «слову и делу», а после учреждения института фискалов (1714) и Тайной канцелярии (1718) возглас «Слово и дело!» покатится по стране широкой волной. Доносительство становится нормой жизни. Тайной перестает быть даже тайна исповеди. Под угрозой лишения сана священники обязаны нарушать это одно из основополагающих христианских таинств и доносить на своих исповедуемых в том случае, если они открывали им противогосударственные замыслы - как свои, так и услышанные. Время, о котором Пушкин сказал: «Была та смутная пора, когда Россия молодая, в бореньях силы напрягая, мужала с гением Петра», было воистину странным. Жены доносили на нелюбимых мужей, мужья - на неверных жен, холопы - на помещиков. С помощью доносов пытались облегчить свою участь и некоторые преступники.

Усилиями Петра Россия превращается в государство регулярного типа, с тотальным контролем над всеми сторонами жизни своих подданных. Регламентации отныне подлежит все: от фасона платья до шрифта газет, от деятельности правительственных учреждений до распорядка проведения увеселительных мероприятий (ассамблей). Стремление следовать западным образцам побуждало Петра отказываться от того, что было свойственно русским традициям. Прежние нормы не устраивали преобразователя, который всегда восхищался деятельностью кардинала Ришелье и даже произнес над его могилой: «Я бы отдал тебе половину своего царства, если бы ты научил меня управлять второй». Поскольку помощи от Ришелье ждать не приходилось, управляться со страной приходилось самому. Одним из многочисленных нововведений Петра стало учреждение полиции. Потребность в ней диктовалась не только заграничным опытом царя, но и объективными причинами. Должности губных старост и сыщиков были отменены указом 1702 года, дела ликвидированного в 1701 году Разбойного приказа разосланы «которые куда пристойно». Институт губернаторства только создавался и был не в состоянии заниматься охраной общественного порядка и борьбой с преступностью, которая - увы! - неуклонно росла, несмотря на то что скорый на расправу царь рекомендовал вешать воров и разбойников прямо на том месте, где они были пойманы. В том, что полиция возникла в Санкт-Петербурге, нет ничего удивительного. Строительство северного парадиза требовало постоянного надзора, а занятому общегосударственными делами губернатору А. Д. Мен-шикову было явно не до того. Созданная в 1705 году Адмиралтейская верфь взяла на себя часть правоохранительных функций, но после того, как адмиралтейский советник А. В. Кикин оказался причастным к делу царевича Алексея, Петр, которому всюду виделись заговорщики, больше не доверял Адмиралтейству.

Надежды на обновление он связывал с полицией, которая «есть душа гражданства и всех добрых порядков и фундаментальный подпор человеческой безопасности и удобства». В мае 1718 года (через два месяца после казни Кикина) последовал указ: «Господа Сенат! Определили мы для лучших порядков в сем городе дело генерал-полицмейстера нашему генерал-адъютанту Девиеру [13] и дали пункты, как ему порученное дело управлять… чего от вас требовать, дабы неведением никто не оговаривался».

Как и многие другие преобразования Петра, полицейская реформа проходила под влиянием импульса, без четкого плана и подготовки. Полицейские чины получили зеленые камзолы и кафтаны василькового цвета с красными обшлагами, но нарядная форма не увеличивала число желающих служить здесь. В 1721 году штат петербургской полиции не превышал 100 человек. Это объяснялось не только низким жалованьем рядовых полицейских (которые получали 7 руб. 20 коп. в год), но и явным нежеланием чиновников переезжать из Москвы в необжитый Петербург. К тому же, несмотря на «пункты», прописанные Девиеру, обязанности полиции были многочисленны, но весьма неопределенны. С одной стороны, ей были даны широкие полномочия безгранично вмешиваться в жизнь горожан, а с другой - эти обязанности сводились к наблюдению за застройкой Петербурга, предотвращению пожаров и обнаружению беглых рекрутов, крепостных и всех тех, кто покинул прежнее место жительства без разрешения властей. Резкому увеличению количества беглых способствовали введенные Петром подушная подать и рекрутские наборы. Объяснять народу смысл и значение своих реформ у царя не было ни времени, ни желания: цель проводимых мероприятий не вполне понимали даже некоторые ближайшие его соратники. Затеянная перестройка страны требовала невиданных усилий и гигантских расходов, поэтому Петр не щадил ни себя, ни других.

Но простой люд никак не мог взять в толк, почему раньше налоги платились со двора, а теперь с каждой мужской души. По рекрутам, уходящим из дома на пожизненную службу, плакали, как по покойникам. По дороге в армию их сопровождала надежная охрана с колодками, а по указу 1712 года рекрутам предписывалось накалывать на левой руке кресты и натирать их порохом, чтобы по тем знакам легче было ловить беглецов.

Строящийся Петербург требовал особо бдительного ока, ибо растворял в себе огромную массу пришлых людей, среди которых встречались не только благонадежные граждане. Для контроля над их передвижением были введены паспорта и покормежные письма, но полиция не успевала учитывать всех, и Петербург был наводнен всякого рода подозрительными лицами. Полицейские канцелярии имели широкие полномочия по части расследования уголовных преступлении и были наделены судебными функциями, но на первых порах они, скорее, играли роль административных органов управления. В основном наблюдали затем, чтобы во время церковных праздников не устраивались увеселения и не шла торговля спиртным, а горожане не смели держать в своих домах посторонних свыше установленного срока. Облавы, которые проводились по кабакам и рынкам, оказывались малоэффективными.

В 1722 году к созданию регулярной полиции приступили в Москве. Учитывая петербургский опыт, «пункты», составленные для московского генерал-полицмейстера, уже не содержали того панегирика полиции, как было с Девиером. Возможно, Петр уже не считал, что «полиция рождает добрые порядки и нравоучения, всем безопасность подает от разбойников, воров, насильников и обманщиков и сим подобных», тем более что она уже успела снискать себе недобрую славу и склонность к взяткам. Процесс становления и превращения полиции в действенный аппарат борьбы с преступностью был постепенным и достаточно долгим, между тем преступность в России обнаруживала стойкую тенденцию к увеличению.

В Москве это было особенно заметно: пока на берегах Невы шло устроение европейской жизни, в забытой столице воровство и грабительство достигло невероятных размеров. Воровали из карманов, харчевен и лавок и тут же торговал и краденым. По ночам грабители и сбивались в шайки, на темных московских улицах для них было полное раздолье. Введение полиции почти ничего не изменило. Полицейские избы и будки существовали только на главных улицах (и то не на всех). В дождь или холод караульные предпочитали ночевать на своих дворах, а если и оставались нести службу, то небольшого бочонка вина было вполне достаточно для того, чтобы любой желающий мог беспрепятственно пройти через рогатку.

С августа по октябрь 1724 года московская полиция, правда, рассмотрела 66 дел о кражах, но пострадавшие предпочитали защищать себя сами: столкновение с полицейскими чаще всего заканчивалось для последних взятками или ещё 6ольшими неприятностями.

Ввиду явной неспособности полиции обеспечить безопасность граждан и уголовное судопроизводство во времена Анны Иоанновны был учрежден Судной, восстановлен Сыскной приказы, а для розыска преступников создана специальная войсковая группа под командованием подполковника Редкина. Дела от этого не пошли лучше: обворованные и ограбленные вместо одной инстанции ходили теперь по нескольким, но содействия не находили нигде. Из 440 человек, которых в 1732 году удалось задержать «Редкиной канцелярии» (как окрестили её в народе), 290 были признаны невиновными и отпущены с миром. Даже в том случае, если вор оказывался пойманным с поличным, дело обыкновенно заканчивалось тем, что полицейские и служащие Сыскного приказа забирали украденное себе, а грабителя отпускали на поруки. Порочность этой полицейско-сыскной системы как нельзя лучше проявилась в деле знаменитого Ваньки Каина, который являл собой любопытный тип преступника, выросшего на ниве петровских реформ.

«Я не вор, я не тать, только на ту же стать»

Жизнь Ивана Осипова Каина описана многократно. Он сам позаботился о том, чтобы его имя не кануло в Лету. Первая краткая повесть о нем, написанная, очевидно, кем-то из его многочисленных слушателей, появилась в 1775 году. Через два года появилась автобиография, озаглавленная «Жизнь и похождения российского Картуша, именуемого Каином, известного мошенника и того ремесла людей сыщика, за раскаяние в злодействе получившего от казны свободу, но за обращение в прежний промысел сосланного вечно на каторжную работу прежде в Рогенвик, а потом в Сибирь, писанная им самим…». В 1779 году увидело свет сочинение Матвея Комарова «Обстоятельное и верное описание добрых и злых дел российского мошенника, вора, разбойника и бывшего московского сыщика Ваньки Каина». Судя по тому, что только в XVIII веке жизнеописания Каина переиздавались 15(!) раз, можно представить, какой популярностью он пользовался у современников.

Имя Ваньки Каина не забыто и сегодня: книга Комарова издана репринтом, а последний роман о Каине в 2003 году написал Анатолий Рогов. Как сказано в предисловии: «Здесь показан тип истинно русского человека с его непредсказуемым характером, большой душой и необъяснимым обаянием». Вряд ли этот мошенник и плут заслужил такую характеристику, в противном случае «истинно русский человек» выглядит довольно неприглядно. Смеем утверждать, что главной чертой характера Ваньки Каина было тщеславие. Его слава - это слава Герострата, который хотел остаться в памяти потомков и сжег для этого храм Артемиды. Каин поступил иначе. Он создал себе имидж удачливого веселого вора и пустил его в народ как образец для подражания. Любопытно отметить, что уже Матвей Комаров преследовал своим сочинением в некотором роде патриотические цели, вознамерившись доказать, что «и в нашем отечестве бывали и есть великие мошенники, воры и разбойники». [14] Если учесть тот факт, что М. Комаров является ещё и автором также переизданного «Милорда Георга», то остается только пожалеть о том, что времена, на которые уповал Некрасов - «когда мужик не Блюхера и не милорда глупого, Белинского и Гоголя с базара понесет», - так и не наступили.

Справедливости ради следует сказать, что автобиография Каина (в отличие от сочинения Комарова) написана довольно увлекательно. Вопрос о том, является ли её автором сам Каин, остается открытым. Историк Г. В. Есипов, который на основании подлинных бумаг Сыскного приказа составил подробнейшее жизнеописание Каина, утверждал, что Ванька даже имени своего написать не мог, но не исключено, что хитрый пройдоха морочил таким образом головы судьям. Сам он в автобиографии кичится своей грамотностью. Но даже и в том случае, если текст просто надиктовывался, он, несомненно, носит характер автобиографический.

Мы не станем доставлять Каину удовольствие и подробно излагать все его «подвиги». Скажем только, что карьера Ваньки началась в Москве в 1731 году, когда, обокрав своего хозяина купца Филатьева, он бежал от него, но уже через сутки был схвачен. Случай в лице служанки Филатьева помог Каину узнать, что за купцом водились кое-какие грехи, и, воспользовавшись этим, он объявил «слово и дело». В Тайной канцелярии вину Филатьева признали, а Каину выдали вольную. С тех пор с наглым хохотом в компании дружков переходил он от одной удачной кражи к другой.

Пробовал гулять и на Волге, но масштаб Степана Разина был явно не для него - шумная, грязная Москва с её дворами, чердаками и закоулками нравилась ему куда больше.

В декабре 1741 года Каин решает круто изменить свою судьбу и стать сыщиком. Причины этого неожиданного решения остаются загадкой. Как справедливо заметил первый его биограф: «Кто бы возмог отгадать чужие мысли, а кольми паче вникнуть во внутреннее сердце человеческое». Вряд ли это странное превращение объяснялось искренним раскаянием: нравственные проблемы не занимали Каина никогда. Сам он в автобиографии напишет достаточно просто: «Ходил я по Москве и проведывал воров и разбойников, кто где пристанище имеет…, а как о многих сведал, то вздумал о себе, где надлежит объявить, а помянутых воров переловить». Так Ванька Кайн очутился в Сыскном приказе, где его встретили с распростертыми объятиями и куда он теперь ежедневно доставлял бывших своих товарищей. С декабря 1741-го по ноябрь 1743 года он поймал 109 мошенников, 47 воров, 50 становщиков, 60 покупщиков да ещё 42 беглых солдата. Но правильно говорят: от трудов праведных не наживешь палат каменных. Денег Ваньке платили мало, гораздо меньше, чем он заслуживал и тратил. Тогда он решил изменить тактику: вернулся к прежней воровской жизни и завел дружбу с подьячими Сыскного приказа, которым отныне поставлял только мелких мошенников. Дела Каина тут же пошли в гору. В Китай-городе он купил себе роскошный дом, куда приводил пойманных воров, устрашая их своим званием сыщика и вынуждая к сотрудничеству. По вечерам за игрой в карты сходились воры, информаторы, подьячие, полицейские. Ванька глумился над всеми, в упоении своей властью он чувствовал себя хозяином положения. Роман «Три мушкетера» ещё не был написан, но, словно предчувствуя горестную судьбу отца Мушкетона, который, как известно, успешно и долго выдавал себя то за католика, то за гугенота, но был повешен на дереве, когда представители двух этих религий встретили и узнали его, Каин позаботился о собственной безопасности.

В декабре 1744 года он обращается в Сенат и заявляет о своих опасениях, что «злодеи по поимке будут на него показывать», поскольку он вынужден «знаться с ворами и участвовать в их воровских делах» по роду своей деятельности. Сенат заверяет Каина, что он может действовать без опасения, и выдает ему бумагу, в соответствии с которой «сыщик» мог брать под арест всякого, кого пожелает. С того момента Каин фактически руководит преступным миром Москвы. Оградив себя от возможного преследования друзей-воров и предоставив подьячим Сыскного приказа законное право не давать ходу доносам на себя, он чувствует себя в полной безопасности.

Но предугадать всего не мог даже Каин. Донесли на него раскольники, с которых Ванька вымогал деньги. В 1745-м он был арестован, «нещадно бит плетьми», но выпущен под наблюдение полиции и взялся за прежнее. Благодаря его «успешному» сотрудничеству с полицией, преступность в Москве окончательно вышла из-под контроля властей. В мае 1748-го подтвердились слухи о предстоящих пожарах и грабежах - Москва загорелась. Для расследования причин пожаров была создана специальная комиссия, которая работала в течение трех месяцев, осложняя деятельность Каина. Для того чтобы восстановить свое реноме, 8 августа 1748 года он сдает своего верного друга Петра Камчатку. Этот шаг оказался для него роковым: Ванька потерял доверие у воров, а подкупленные подьячие справедливо опасались того, что при случае «сыщик», не задумываясь, сдаст и их. Так оно и случилось.

В январе 1749 года Каин воспылал очередной страстью к 15-летней дочери Федора Зевакина и увез её. Отец девочки обратился в полицию, а, на беду Ваньки, об этом узнал приехавший в то время из Петербурга генерал-полицмейстер А. Д. Татищев, который, невзирая на прежние Ванькины заслуги, приказал арестовать его и допросить с пристрастием. Каин по обыкновению пытался «запеть свою страшную песню» - объявил «слово и дело», но на сей раз этот номер не прошел. За ложный донос он был бит и отправлен в сырой погреб, сидеть в котором ему явно не хотелось. Пришлось признаваться. Он начал говорить и повыдавал всех. Когда Татищев узнал о том, что на откупе у Ваньки состояли полицейские и чиновники Сыскного приказа, он пришел в ужас и предложил организовать по делу Каина особую следственную комиссию, что и было сделано.

Следствие тянулось четыре года, но закончено не было. В июле 1753 года комиссию упразднили, а дело Каина передали в Сыскной приказ. Личный состав этого учреждения к тому времени успел перемениться, но двое из тех, что помнили Ванькины благодеяния в бытность его сыщиком, ещё служили секретарями. Благодаря этому обстоятельству в отличие от прочих колодников Каин имел здесь некоторые льготы: в ножных кандалах он спокойно перемещался по двору, заходил в помещения и охотно делился своими приключениями с многочисленными слушателями.

Так продолжалось два года, но 27 февраля 1755-го приговор ему все-таки вынесли. Поскольку во времена Елизаветы смертной казни не существовало, Каину вырвали ноздри, на лбу и щеках поставили клейма, избили кнутом и отправили в ссылку - туда, где будет написана та самая автобиография.

В ней Каин постарается выставить из себя личность яркую и самобытную. Образ веселого, не чуждого самоиронии вора, который «на разбоях никогда не был и убийств не чинил», удался вполне. В глазах народа он остался разудалым добрым молодцем, который сыплет прибаутками и лукаво водит всех за нос. Ему приписывают авторство многих разбойничьих песен, среди которых такая известная, как «Не шуми, мати, зеленая дубравушка». Современные исследователи относятся к этому скептически, полагая, что большинство из них явно имеют народное или литературное происхождение. Как бы то ни было, Ванька Каин добился того, чего хотел: о нем помнят. А сам он так и сгинул на каторге…

Возможно, именно разбойничьи песни, прославляющие силу характера и смелость, стали причиной того, что в народном сознании образ разбойника был подчас сильно романтизирован. В них усматривали свободолюбивых удальцов, которые хоть и творят беззаконие, но способны на великодушие и являются к тому же ярыми противниками крепостного права. Расцвет разбойничьих песен пришелся на вторую половину XVII века; источником вдохновения для них стал бунт Стеньки Разина. На этот же период падает и пик разбоев, которыми занимались даже женщины. На Волге известны рассказы о разбойнице Марье, которая во времена Разина собрала шайку молодцов и успешно грабила окрестных купцов. В начале XVIII века в Ветлужском уезде был известен атаман Шапкин. И не на пустом месте родилась поговорка «Орел да Кромы - ворам хоромы, Ливны ворами дивны, а Елец - всем ворам отец, да и Карачаев на поддачу!». По существующему преданию, в руки орловских разбойников попал однажды сам Петр I. Узнав, на кого они кистень подняли, воры, конечно, струхнули и на вопрос царя, что заставило их заниматься таким промыслом, униженно отвечали: «Твои, государь, чиновники». Петр их, как водится, простил, потому что преступность чиновников интересовала его куда больше.

С середины XVIII века разбои пошли на спад. Разумеется, они не прекратились совершенно. Своих разбойников хватало в каждой российской губернии. 15 сентября 1750 года во двор помещика Воронежского уезда было подброшено подметное письмо с приказанием «ждать гостей и изготовить вина и пива по две куфы, да меду поставить двадцать пуд, да триста рублев денег положить в яме за большой дорогой», иначе грозили и его, и детей его сжечь.

Перепуганный помещик бросился в губернскую канцелярию, где немедленно распорядились «учредить крепкие денные и ночные караулы». Только разбойники оказались проворнее. Уже на следующий день нагрянули они к тому помещику, разграбили дом, убили хозяина и «бежали незнамо куда». Но чаша терпения уже переполнилась, да и сознание того, что власти готовы прийти на помощь, тоже придавало силы. Так, бежецкие крестьяне сами разгромили разбойничью шайку, которая в течение долгого времени наводила ужас на весь уезд. Осенней ночью они окружили их стан, переловили всех, не исключая атамана, и безжалостно сожгли в специально выстроенных срубах. Жители трех сел Тамбовского уезда объединились для поимки вооруженных мушкетами разбойников и сумели захватить атамана Умолота. В начале века такого быть не могло, люди перестали бояться.

Меж Пугачевым и Вольтером

Но если от разбойничьих шаек ещё можно было как-то защититься, то от помещиков-самодуров спасения не было. Неслыханными зверствами над крепостными прославилась печально известная Салтычиха. Дворянка Дарья Николаевна Салтыкова! умудрилась замучить 137(!) душ. Слухи об ужасах, которые творились в её доме, поползли по Москве с 1756 года. За нечистое мытье полов или плохо постиранное белье она колотила дворовых женщин вальком и поленьями, а войдя в раж, била их головой об стену, обливала кипяткам, дергала за уши раскаленными щипцами. Все это совершала не выжившая из ума старуха, но 26-летняя барыня. Разумеется, её поведение можно объяснить только психическими отклонениями, тем более что столь ярой «поборницей чистоты» она стала после того, как умер её муж.

Удивляет другое. За шесть лет крестьяне подали на свою помещицу 21 жалобу, но благодаря влиятельному родству Салтычихи и щедрым подаркам, которыми она осыпала полицию, жалобщиков ожидала незавидная участь. Лишь в 1762 году шестеро челобитчиков (у одного из которых безумная барыня последовательно убила трёх жен) смогли избежать погони и добраться до караульной будки. Подкупленные Салтычихой полицейские обещали отвести их в Сенатскую контору, но повели назад к помещице. Когда крестьяне увидели ненавистный дом на Сретенке, то стали кричать «слово и тело». Успокоить отчаявшихся людей конвойные не сумели.

Делу наконец-то был дан ход. Повальный обыск, произведенный в селе Троицком, вскрыл факты страшных преступлений. Салтыкова упорно отрицала свою вину. Следствие длилось шесть лет, но ни пытки, ни увещевания священников не заставили её раскаяться в содеянном. 18 октября 1768 года Дарья Салтыкова была лишена дворянского звания и после часового стояния на эшафоте с прикрепленной на шее доской, на которой начертано было «Мучительница и душегубица», препровождена в земляную тюрьму Ивановского женского монастыря, где ей предстояло провести остаток дней. В подлиннике указа, который был напечатан по всей России, слово «она» заменено «он» - этим Екатерина II хотела подчеркнуть, что Салтычиха недостойна называться женщиной. Впрочем, это не помешало ей родить в заточении ребенка от караульного солдата. Тридцать три года просидела изуверка сначала в подземной тюрьме, а затем в пристроенной к церкви каменной келье, но так и не повинилась в том, что совершила. Все те, кто принимал участие в её злодеяниях, а также священник, который давал разрешение на захоронение убитых, сосланы были на каторгу.

Просвещенная Екатерина охотно рассуждала о справедливости в письмах к Вольтеру, но это не мешало ей проводить политику усиления крепостного гнета и щедро раздаривать своим фаворитам государственных крестьян. Справедливости ради следует сказать о том, что императрица не слишком грешила против истины, когда утверждала в своих «Записках», что в нее «станут бросать каменьями», если она посмеет посягнуть на крепостное право. Дворянство цепко держалось за эту свою основную привилегию и готово было защищать её до конца. Поэтому Екатерине оставалось только лицемерно вздыхать и сетовать о предрасположении к деспотизму, которое «прививается с самого раннего возраста… Ведь нет дома, в котором не было бы железных ошейников, цепей и разных других инструментов для пытки при малейшей провинности тех, кого природа поместила в этот несчастный класс, которому нельзя разбить свои цепи без преступления».[15] Такие помещицы, как Салтычиха, к счастью, встречались нечасто, но мировоззрение российских дворян в отношении крепостных особой лояльностью не отличалось. Так, архангельская барыня Анна Куницкая, вылившая на своего дворового человека кипяток из самовара, была немало удивлена тем, что полицейский пристав осмелился прислать ей письмо с просьбой прояснить обстоятельства дела.

«К своему изумлению, - отвечала эта благородная госпожа, - мне приходится напоминать вам, что государь император, предоставив верным своим подданным наслаждение жить под защитой его величества, повелел, чтобы благородное дворянство было судимо лишь равными себе, не позволяет крепостным выходить за рамки повиновения, дает право наказывать их и запретил принимать от крепостных какие-либо доносы на их владельцев».[16] Немудрено, что, получив этот «аргументированный» ответ, полицейские решили не связываться с Куницкой, а вернули обожженного крепостного хозяйке. Немудрено и то, что среди крестьян зрело стихийное недовольство помещиками, которым закон от 13 декабря 1760 года разрешал по собственному праву ссылать в Сибирь крепостных за дерзостные поступки. Поэтому, когда в июле 1774 года провозгласивший себя императором Петром III Емельян Пугачев объявил манифест, в котором жаловал крепостных волей, землями и освобождал их от рекрутской повинности и налогов, весь черный люд был за него.

Восстание Пугачева стало последним всплеском казачьей вольницы. Из всех крестьянских выступлений оно оказалось самым мощным, но в отличие от Разина песен про Пугачева не поют - то ли слишком политизированной была личность предводителя, то ли недотягивал он до масштабов Стеньки Разина. Зато Пушкин написал «Историю Пугачевского бунта» и «Капитанскую дочку». Если в первой книге симпатии автора безраздельно отданы Пугачеву, то во второй он смотрит на него глазами Гринева и коменданта Белогорской крепости, и этот взгляд убеждает куда больше. Читать «Историю» (при всем уважении к этому гигантскому труду) неинтересно и скучно, перечитывать «Капитанскую дочку» - бесконечная польза и наслаждение. Акценты здесь расставлены абсолютно точно: бунтовщик Пугачев способен на сочувствие и сострадание, но это не мешает ему быть самозванцем и преступником. С одной стороны - знаменитый «заячий тулупчик», с другой - не менее памятное: «Унять старую ведьму!» Можно вспомнить и калмыцкую сказку, которую Пугачев рассказывал Гриневу. «Орел клюнул раз, клюнул другой, махнул крылом и сказал ворону: не, брат ворон; чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью». И слова Гринева, который назвал сказку затейливой, но сказал: «Жить убийством и разбоем значит, по мне, клевать мертвечину». Пугачеву устроили показательную казнь. Екатерина даже просила следователей не слишком усердствовать с пытками, опасаясь, как бы он не умер раньше времени. Согласно приговору его надлежало четвертовать, голову воткнуть на кол, части тела разнести по четырем частям города и, положив на колеса, сжечь. Истерическая боязнь императрицы Пугачева объяснялась не только тем, что он был бунтовщиком. Злодей называл себя Петром III, а значит, посягал на её власть, которая досталась Екатерине в результате убийства собственного мужа. Об укреплении своей власти эта фактическая узурпаторша заботилась больше всего, неслучайно она с таким упорством отлавливала мнимую дочь Елизаветы Петровны - княжну Тараканову. Так бояться может лишь человек с нечистой совестью. Пугачеву «повезло»: 10 января 1775 года палач по ошибке сначала отрубил ему голову, четвертован он был уже потом. Дворянство восприняло казнь нагнавшего на них страху «Пугача» как праздник. К этим кровавым представлениям в России привыкли ещё со времен Петра. Публичные казни, рассчитанные не только на устрашение, но и на возбуждение чувства негодования к приговоренному, собирали тысячные толпы. Одни шли сюда за эмоциональной встряской, другие надеялись увидеть сцену прощения; Так было и в случае Пугачева. По свидетельству мемуариста А. Т. Болотова, «были многие в народе, которые думали, что не последует ли милостиво указа и ему прощения, и бездельники того желали, а все добрые того опасались. Но опасение сие было напрасное» [17]. Чтобы истребить всякую память о бунтовщике, Зимовейская станица, где он родился, была переименована в Потемкинскую, яицкие казаки стали называться уральскими, река Яик - Уралом, а Яицкий городок - Уральском. Пятеро участников восстания были казнены, остальные после наказания кнутом и вырывания ноздрей отправлены на каторгу. Как успел сказать перед казнью сам Пугачев: «Богу было угодно наказать Россию через моё окаянство».

После разгрома пугачевщины сила волжской понизовой вольницы пошла на убыль, но в конце XVIII века близ Костромы ещё гулял атаман Иван Фаддеич, который, по народным преданиям, грабил исключительно купцов и богатых помещиков. Рассказывают ещё о некоем крестьянине Климе, который держал на своем дворе целый разбойничий притон. Когда воинская команда преследовала эту шайку, то жившему отдельно атаману удалось перехитрить преследователей: надев сапоги «носками назад» он бежал в Пермь, а во дворе осталась яма с зарытыми церковными драгоценностями, награбленными в Казани.

И будто бы кто-то даже находил этот клад и видел икону Казанской Божьей Матери, украшенную богатой ризой, но поскольку не знал заветных слов, то клад ему и не дался.

Подобных побасенок существует множество. Вряд ли к ним можно относиться серьезно, тем более что икону в Казани укради значительно позже. Но реальная подоплека для подобных историй действительно существовала. В ЦГИА хранится весьма любопытное дело, которое слушалось в екатеринославском уездном суде в феврале 1793 года. Поручик Казимир Гржимайло и его жена Лизавета обвинялись в пособничестве разбойникам, которые были пойманы в слободе Васильевка и заявили на следствии, что проживали они в станице с разрешения Гржимайло, которому за содействие подарили лошадь. А когда после удачного разбоя они снова приехали сюда, то поручик предложил им пожить в своем доме и даже пообещал предоставить укрытие в Польше на случай поиска. За это разбойники дали ему часы, а жене его червонец, бриллиантовые серьги и красный шелковый платок. «Грабежную» саблю в серебряной оправе Гржимайло взял у них без спроса. На суде супруги сначала сказали, что принимали разбойников за черноморских казаков, о разбоях не ведали. Но когда им предъявили часы, серьги и саблю, «оба замерли. Гржимайло бежал из острога и склонил разбойников к оправданию их. Те заговорили, что вещей не дарили, о злодеяниях своих ничего не сказывали, а Гржимайлы грабить им никого не советовали и держали у себя дома не за разбойников».[18] Дело тянулось в течение года, но в конце концов супруги Гржимайло приговорены были к жестокому наказанию и ссылке на каторгу.

История сибирской ссылки началась с тобольского разбойного приказа, учрежденного в 1586 году. По Соборному уложению ей подлежали все тати, разбойники и мошенники после отбытия ими тюремного заключения. Первая тюрьма, построенная в Новгородском княжестве, появилась в 1401 году, но до последней четверти XVIII века тюрьмы в России популярностью не пользовались. Были они преимущественно пересыльными и назвались острогами (потому что ограждались заостренными кольями). До 1744 года лица мужского и женского пола содержались вместе. Днем заключенные свободно перемещались по тюремному двору (часть скованных одной цепью колодников - под надзором охранника) и покидали его для сбора милостыни. Арестанты «на связке» встречались почти в каждом русском городе. Несчастные, одежда которых не скрывала покрытых кровавыми рубцами спин, вызывали неизменное сочувствие, прохожие охотно подавали им. (В дальнейшем профессиональные нищие будут также играть на людском сострадании и выставлять напоказ свои раны и язвы.) Весь день острог был открыт для посетителей, которые приносили сидельцам еду и лекарства; сюда допускались и торговцы, у которых из-под полы можно было купить даже водку. Екатерина несколько упорядочила тюремное житье и даже сочинила для тюрем сложный устав, который силу закона не получил. При ней «для ограждения общества от людей предерзостных» учреждаются смирительные дома, а для преступников против собственности - рабочие дома, начинается активное строительство новых тюрем, но главным и едва ли не массовым явлением остается ссылка.

К концу XVIII века сложилась корпорация бродяг, которая впоследствии станет питательной средой для будущей профессиональной преступности. Слово «вор» употреблялось уже в значении близком к современному. Указ от 3 апреля 1781 года дифференцировал воровство на грабеж, мошенничество и кражу, предписывая за мелкие кражи (до 20 рублей) отправлять в рабочие дома. Корнями в XVIII век уходит и особый воровской язык. Уже фраза, которую Ванька Каин приводит в своей автобиографии - «триока калач ела, стромык сверлюк страктирила», что означало «ключи для отпирания цепей спрятаны в калаче», - говорит о том, что воры и в те времена пользовались блатным жаргоном. Некоторые исследователи полагают, что блатная музыка - феня была известна ещё раньше и обязана своим происхождением слову «офеня», как называли торговцев-разносчиков мелкого товара. Но независимо от происхождения феня впитывала в себя крепкие словечки волжских разбойников и матросов, а также элементы украинского, польского, еврейского и многих других языков, на которых говорили народы царской России.

«Братья-разбойники»

Начавшийся XIX век стал наиболее романтичным и наименее; российским из всех периодов русской истории. Европеизация дошла до того, что на французском говорили охотнее и чаще, чем на русском.

О национальном духе вспоминали, главным образом, в годины войн. Все это, разумеется, касалось образованных дворянских слоев. Народ - та самая священная корова нашей историографии, правота которого настолько не подлежит сомнению, что бунты Разина и Пугачева считаются оправданными, - жил своей жизнью, пребывая в полной уверенности, что господам на него наплевать. А господа цепляли одну иностранную заразу за другой, и всё из лучших побуждений. Началось с того, что декабристы начитались книжек французских просветителей, а закончилось революционерами, которые, по выражению Н. Бердяева, соединили учение Маркса с духом Стеньки Разина.

Показатели преступности стали учитываться в России после того, как в 1802 году было образовано Министерство юстиции. Уголовная статистика свидетельствовала о росте преступлений. Если с 1803 по 1808 год их было зарегистрировано 243 тыс., то за 1861 - 1870 годы - уже 599 тыс., а к 1913 году эта цифра увеличилась до 2888 тыс. Путем несложных арифметических действий можно убедиться в том, что с 1803 по 1913 год преступность выросла более чем в 10 раз, тогда как население страны возросло только в 4 раза (с 41 до 168 млн). Она возрастала в либеральное царствование Александра I, уменьшалась при консервативном правлении Николая I и дала невиданный скачок в реформаторскую эпоху Николая II. Искоренить её не сумели ни кнут, ни шпицрутены, ни каторга. Дошло до того, что осенью 1804 года разбойники напали на Серафима Саровского [19]. Преподобному Серафиму, слава о котором уже распространилась окрест, было в ту пору 45 лет. Люди шли к нему в лесную келью за советом и помощью, грабители явились сюда за деньгами. Несмотря на то что в руках у отшельника был топор, он не стал защищаться. Разбойники жестоко покалечили его, но, к своему ужасу и разочарованию, нашли в келье только икону и несколько картофелин. Преподобный с трудом добрался до монастыря и лишь через пять месяцев окреп настолько, что смог вернуться в свое уединение. Напавших на него удалось найти, но по обыкновению мягкий, приветствовавший всех приходящих словами «радость моя», молитвенник неожиданно поставил жесткое условие: разбойники должны быть отпущены; если их накажут, он уйдет из этих мест.

Очевидно, у чудотворцев имелись свои методы воздействия на преступников: дома злодеев вскоре сгорели со всем имуществом, а сами они пришли каяться к преподобному Серафиму

Разбои и сопряженные с ними кражи были главными преступлениями дореволюционной России. 32-летнего каторжника Василия Брягина наказывали за воровство почти непрерывно с 18 лет. В 1774 году его два раза били плетьми и один раз батогами; в 1777-м - только батогами; в 1779-м - кошками; в 1780-м - шпицрутенами; восемь раз прогнав через строй; в 1781-м ему вырвали ноздри и сослали на каторгу, откуда он сбежал, совершив кражу в 1782 году, за что снова был прогнан сквозь шпицрутены и сослан в Нерчинск как неисправимый преступник. Пытки, формально отмененные по указу от 27 сентября 1801 года, негласно продолжали существовать. Предписание, которое Александр I дал Сенату после того, как в Казани был казнен невиновный человек, - «чтобы нигде ни под каким видом… никто не дерзал ни делать; ни допущать никаких истязаний под страхом строгого и неминуемого наказания» - исполнено не было. Пока в России существовало крепостное право; каторга и телесные наказания, говорить о том, чтобы «самое название пытки, стыд и укоризну человечеству наносящее, изглажено было навсегда из памяти народной», было преждевременно.

К началу XIX века преступность активно заявила о себе на юге России. На Кубани, куда вместе с запорожскими казаками переселялись и маргиналы с Украины, уже к 1801 году была создана специальная экспедиция, в задачу которой входила поимка воров и грабителей. Криминальное прошлое Одессы начинается со строительства порта. Офицеры и солдаты, принимавшие участие в его сооружении, занимались открытыми грабежами местного населения, которое и без того немало страдало от неимоверного количества бродяг и разбойников, укрывавшихся от закона в этом портовом городе. До января 1803 года, когда Первым градоначальником Одессы становится Дюк де Ришелье, здесь царили грабежи и разбои. Железной рукой и с помощью казаков Ришельё сумел навести в городе порядок. К моменту его отъезда во Францию (1815) преступность здесь была почти уничтожена, за что благодарные одесситы поставили своему градоначальнику знаменитый памятник.

Преемником Ришелье стал Александр Ланжерон, при котором Одесса превратилась в цветущий рай, своеобразное русское Эльдорадо, которое неизменно привлекало к себе преступные элементы.

В августе 1817 года город потрясла серия убийств. Небрежно закопанные, раздетые трупы находили на городских окраинах: Таким образом, расправлялся со своими конкурентами купец Пирожков, который руководил шайкой из семи человек. Он был изловлен и сознался в злодеяниях после допроса с пристрастием. Местом тайных встреч одесских воров и грабителей служили катакомбы, представляющие собой целый подземный город протяженностью в 1400 км. Здесь прятались масоны, после того как их деятельность в 1822 году была запрещена, укрывались от царского гнева народники, но легенды, которые рассказывают о старых катакомбах, связаны не с ними, а с пиратами, контрабандистами и прочими злодеями всех мастей. Запутанные, имеющие непосредственный выход к морю ходы служили самым надежным пристанищем для разбойников, которые делили здесь добычу, строили планы дерзких ограблений.

На Волыни прославился малороссийский разбойник Кармелюк. Уроженец Литинского уезда, он служил у пана буфетчиком и в 1812 году за какую-то провинность был отдан в солдаты. Дезертировал, собрал шайку единомышленников и начал разбойничать, преследуя панов за крестьянские обиды. Его неоднократно судили, били кнутом и ссылали на каторгу в Сибирь, но каждый раз он бежал и своими похождениями наводил ужас на всю Подолию. Рассказы о подвигах Кармелюка составляют целую эпопею. Предание гласит, что, убегая с каторги в очередной раз, он сумел переплыть Урал на дощатых воротах от казачьей хаты. В 1835 году Кармелюк был убит выстрелом из ружья (заряженного то ли серебряной пулей, то ли пуговицей) в хате своей «коханы», которая была подкуплена соседним помещиком. Народ, видевший в нем последнего гайдамака, сложил о своем любимце множество песен, Кармелюк, как и Каин, и сам умел складывать песни. Вот одна из них, записанная С. Максимовым [20] на сибирской каторге: «Зовут меня разбойником. Скажут - убиваю; я никого не убил, бо сам душу маю. Возьму гроши с богатого - убогому даю, а так гроши, поделивши, сам греха не маю. Комиссары, исправники за мною гонят, больше людей погубят, чем я грошей маю».

Сточки зрения народа, колодники, томящиеся на каторге, были несчастны, Они страдали за то, что хотели быть свободными и заступались за бедных и несчастных. Расплатой за свободу и справедливость в крестьянском сознании служила смерть, тюрьма или каторга. Эта трагическая антитеза была усвоена романтической литературой 20-30-х годов XIX века. Сквозь призму разбойничьей песни смотрит на своих «Братьев-разбойников» Пушкин:

Нас было двое: брат и я.

Росли мы вместе; нашу младость

Вскормила чуждая семья:

Нам, детям, жизнь была не в радость.

Уже мы знали нужды глас, Сносили горькое презренье,

И рано волновало нас

Жестокой зависти мученье.

Не оставалось у сирот

Ни бедной хижины, ни поля;

Мы жили в горе, средь забот,

Наскучила нам эта доля,

И согласились меж собой

Мы жребий испытать иной.

В товарищи себе мы взяли

Булатный меч

Да темну ночь.

Забыли робость и печали,

А совесть отогнали прочь.

Если в этой поэме Пушкин лишь сочувствует своим героям, то благородный разбойник Владимир Дубровский оправдан им. Кстати сказать, повесть имеет своего реального прототипа: историю белорусского дворянина Островского, который был разорен соседом-помещиком и вместе со своими крестьянами стал грабить сначала продажных подьячих (по вине которых он проиграл судебный процесс), а потом, войдя во вкус, и всех прочих, поэт услышал от П. В. Нащекина. Пересказывать сюжет «Дубровского» мы, естественно, не станем. Ограничимся цитатами из школьных сочинений. «Здесь с большой остротой ставится вопрос о взаимоотношениях крестьян и дворян. Узнав о причине болезни Андрея Гавриловича и о том, как обошелся с ним Троекуров, молодой Дубровский собирается мстить. Но обида не ослепила Владимира: устраивая на дорогах разбои, он подвергает преследованию только виновных, тех, которые из-за денег лишились своих человеческих качеств. Дубровский стал разбойником поневоле, потому что ему надо было прокормить своих людей».

Любопытно, что примерно так же рассуждали и некоторые исследователи дореволюционной преступности. Е. Н. Анучин [21] связывал её со степенью материального благополучия, М. Н. Гернет [22] мечтал о времени, «когда вместе со всеми несовершенствами общественной жизни умрет все мировое зло, исчезнут все пороки и забудется само слово преступность».

Более поздний исследователь (С. С. Остроумов) анализировал причины преступности исключительно с марксистских позиций, поэтому он не видел ничего странного в том, что «многие рабочие, особенно ещё не достигшие определенного уровня политического сознания, угнетенные каторжным трудом, вечной нуждой и безработицей, постоянно озабоченные прокормлением себя и своей семьи, шли на «нарушение закона», большей частью на преступления против собственности».[23] Кавычки во фразе «нарушение закона» в данном случае говорят сами за себя. В наши задачи не входит исследование причин преступности. Но всё же позволим себе согласиться с мнением немецкого профессора Листа: «Преступность - так же вечна, как болезнь. Наказание никогда не исчезнет, меры предупреждения никогда не победят преступности, как развитие гигиены никогда не победит болезнь или смерть» [24]. В 1664 году в восьмого избах московского тюремного двора сидело 737 колодников.

В 1829 году в петербургской городской тюрьме содержалось 3858 мужчин и 685 женщин.

С 1827 по 1846 годы через тобольский приказ прошли 159 755 человек, в т. ч. за бродяжничество - 48 568; за воровство и мошенничество - 40 680, за смертоубийство - 14 531; за разбой и грабеж - 5068; за святотатство - 1493; за фальшивомонетничество - 1301 [25].

К концу XIX века в России было 895 тюрем, в которых на 1 января 1900 года содержалось 90 141 человек. В 1915 году количество российских тюрем увеличилось до 975.

В 1853 году в Петербурге на полмиллиона населения приходилось 5 убийств, 6 грабежей и 1260 краж и мошенничеств. Примерно та же картина наблюдалась и в Москве. Об удовлетворительном положении в области охраны правопорядка свидетельствуют пометки, которые Николай I оставлял на некоторых докладах МВД: «Читал с удовольствием».

Столичная полиция неплохо справлялась со своими обязанностями. Возможно, это во многом объяснялось тем, что здесь работал И. Д. Путилин [26] - личность легендарная и замечательная.

Начав с должности канцелярского писца, благодаря своему усердию и таланту Путилин станет гениальным сыщиком, без участия которого не расследовалось ни одно дело. Ещё будучи помощником надзирателя при Нарвской части, Путилин сумел обезвредить банду душителей, которая наводила ужас на петербуржцев с зимы 1855 года. Не проходило утра, чтобы за ночь не объявлялось о новом преступлении. «Конец 1856-го и начало 1857 года можно было назвать в буквальном смысле ужасными, - писал он в своих записках. - За два месяца полиция подобрала одиннадцать тел голых, замерших со страшными веревками на шее. Во всех случаях это были легковые извозчики или случайные прохожие» [27]. Мы не станем пересказывать дальше эту страшную историю, адресуя читателя к запискам самого Путилина, которые весьма занимательны и не менее интересны, чем романы Л. Юзефовича об этом сыщике («Дом свиданий», «Костюм Арлекина» и «Князь ветра»). Скажем только, что раскрытие этого дела стало для Путилина триумфом, после которого ему стали давать самые ответственные поручения.

В августе 1858 года на Парголовской дороге Путилин и сам подвергся нападению. Его легкий кабриолет был атакован разбойниками, которые по внешнему виду напоминали чертей, как их изображают на дешевых картинках, - рожи их были совершенно черны, а под глазами и вокруг рта нарисованы красные полосы. Сыщику пришлось отдать этим «чертям» кошелек, золотую цепочку и часы, и лишь то, что ограбление пришлось на престольный праздник, помогло ему избежать верной смерти: преступники не захотели марать руки в день Успения Пресвятой Богородицы.

Часы и цепочку Путилин сумел-таки вернуть, когда задержал «чертей». В шайку входило четыре человека. Это были уволенные в запас, которые, промотав выданные им деньги, решили попытать счастье на большой дороге, чтобы вернуться на родину с капиталами. «Нам бы только запугать насмерть, чтоб потом в полицию не доносили. Ведь на нечистую силу не пойдешь же квартальному заявлять», [28] - признавались они потом. Так и доигрались до арестантских рот.

Вспоминая в записках начало своей полицейской карьеры, Путилин с грустью называет это время «расцветом разбойничества и сумерками полицейско-сыщнической власти». Успехи полиции в те годы объяснялись, скорее, энтузиазмом отдельных её представителей. Очевидно, всеподданнейшие доклады, которые с удовольствием читал Николай I, были далеки от реального положения дед.

Что воля, что неволя - все одно

Либеральные реформы Александра II спровоцировали рост преступности. Освободив крепостных, власть обязала их платить слишком большой выкуп за слишком малый надел земли, поэтому желанная свобода обернулась для крестьян нищетой. Вчерашние крепостные, оторванные от привычного жизненного уклада, отправлялись на заработки в город, где, окунаясь в непривычную для себя среду, нередко превращались в маргиналов и давали волю агрессии. Почувствовав вкус к свободе, они не желали возвращаться в прошлое, все усилия правительства вернуть народ к прежним порядкам вызывали лишь волну протеста. Джинн был выпущен из бутылки: расширяя рамки дозволенного, великие реформы способствовали развитию отклоняющегося поведения. Своевольный русский человек и сам порой признает, что принудить его к порядку можно лишь строгими мерами. Существует весьма характерный рассказ о крестьянине, который весной, несмотря на запреты, переходил Неву по тонкому льду и стал тонуть. Городовой спас его от гили, но вместо благодарности тот разразился упреками: «Чего смотрите.» На слова городового «Я же тебе кричал» крестьянин произнес фразу весьма примечательную: «Кричал! Надо было в морду дать!»

Судебная реформа 1864 года отменила закрытый сословный суд, на смену которому пришли присяжные заседатели и мировые судьи. Провозглашенный Александром II «скорый, правый, милостивый и равный для всех подданных наших суд» открыл эпоху гласных судебных процессов. «Судебный вестник» ежедневно публикует подробнейшие отчеты о рассмотренных делах. Наиболее частым преступлением являются кражи со взломом. Крестьянин Иван Тимофеев - по показаниям свидетелей, «человек самый дурной и никуда не годный; на улице и топора положить невозможно, чтобы он его не украл» [29], - был заключен в арестантские роты на 2 года и 9 месяцев. Более сурово каралось святотатство. Московский цеховой Василий Иванов, укравший икону из церкви, осужден на 6 лет каторги и вечное поселение в Сибири. Испуганными на суде они явно не выглядели и пытались отстаивать свои права: Тимофеев заявил о своем желании получить подробную копию с приговора, а непризнавший вину Иванов утверждал, что «надзиратель говорит по наущению квартального, а сам он и в церкви не был, а «зашел по естественной надобности на двор, где и был схвачен. «Надзиратель грозил, что сошлет меня в Сибирь, а я говорю ему - ваше благородие, Сибирь не загорожена, может, вы и сами туда попадете» [30]. Рост уголовной преступности в городах потребовал реорганизации полицейского аппарата. На долю Петербурга и Москвы, где проживало 1,6% населения России, приходилось 6,2% осужденных; на долю деревни 64,5%, но там жили 90% подданных Российской империи, а стало быть, столичная криминогенность более чем в 5 раз превышала сельскую. Вместо прежних управ благочиния в крупных городах создаются полицейские управления. 31 декабря 1866 года в Петербурге вводится сыскная полиция - прообраз будущего уголовного розыска. Это была необходимая и очень своевременная мера. По данным В. Михневича, [31] в 1868 году в Петербурге совершалось 5 убийств и 2027 краж; к 1877 году количество убийств увеличились до 16, а краж - до 3047.

Михневич рисует столичную жизнь в достаточно мрачных тонах, но вместе с тем отмечает, что «разбойников классического типа в Петербурге не водится», а «большинство убийств носит характер какой-то поразительной, не то ребяческой, не то идиотической простоты, отличается бедностью замысла, отсутствием демонического момента и неумением скрыть за собой кровавый след».

Такой же нелестной характеристикой он награждает и петербургских воров, называя их «жалкими париями, промышляющими по мелочам и по случаю», «Правдивость пословицы: Не клади плохо - не вводи вора в грех!» оправдывается на каждом шагу в практике петербургского хищничества» [32], - пишет он.

О справедливости этих наблюдений Михневича свидетельствуют и записки начальника сыскной полиции И. Д. Путилина, который называет некоторых героев своих записок «соблазненными». Разумеется, между мазуриком, который вытащил кошелек из кармана ротозея, и убийцей нельзя ставить знак равенства, но в практике Путилина встречалось множество людей, которые сделались преступниками случайно, поддавшись минутному искушению. Бывший извозчик Клушин убил двух человек в квартире гостеприимного дворника только потому, что заметил в доме сундуки, где, по его мнению, хранилось много добра. Добычей Клушина стали две старые шубы, две пары сапог и жилет, в карманах которого нашлось 60 копеек. Эти вещи он продал на Толкучем рынке за 8 руб. 25 коп., а после плакал и два раза покушался на собственную жизнь. Убить и взять - это кажется так просто… В июне 1867 года в доме в Гусевом переулке были зверски убиты майор Аш морен ков, его жена, сын и служанка. С проломленными головами их нашли утром. Здесь же валялось и орудие преступления - окровавленный чугунный утюг. Кошмарные подробности смаковались газетами и служили темой пересудов обывателей. Убийцу искали долго. Это был тот редкий случай, когда Путилин пошел по неверному следу и, поддавшись обстоятельствам, первоначально обвинил невиновных. Лишь через год в Новгородской губернии удалось найти солдатку Дарью Соколову, бывшую горничную Ашморенковых. В день убийства эта молодая красивая женщина, которая теперь работала кормилицей в другой семье, собралась ехать на родину и зашла к своим бывшим хозяевам. Те приняли её очень ласково и предложили ночлег, поскольку жили неподалеку от вокзала. Только не спалось в ту ночь Дарье, знавшей о том, что Ашморенковы были людьми состоятельными. Стала её «мозжить мысль: ограбь да ограбь, все твое тогда будет»: Соколову присудили к 15 годам каторги.

Преступлением с «демоническим замыслом» может считаться убийство кухарки Некрасова - чухонки Марии Линдфорс. Поэт любил вкусно поесть, а Ильинична (как для краткости звали кухарку) умела прекрасно готовить и получала за свою стряпню хорошие деньги. Состоятельная чухонка была старой девой, мечтающей о романтической любви. На свою беду она познакомилась и подружилась с Настасьей, которую пристроила в дом Некрасова в качестве судомойки. Через некоторое время в голове у Настасьи созрел коварный план убить Ильиничну и воспользоваться её денежками. Она рассказывает чухонке о том, что в Порховском уезде у нее имеется приятель - волостной староста, красивый, богатый. Интрига завязывается. Вскоре Ильинична получает письмо от потенциального жениха, которое совершенно затуманивает ей голову. Во снах она видит себя счастливой невестой и с радостью принимает приглашение волостного старосты приехать к нему в гости. На станции Новоселье чухонку встречает мужчина, в которого она тут же влюбляется. В «чертог златой» они отправляются на телеге. Стоит ли говорить, что путешествие было недолгим: не прошло и получаса, как «несчастная уже лежала с раздробленным черепом в лесу, бездыханная и ограбленная» [33]. Роль жениха исполнял муж сестры Настасьи, а любовные письма по её просьбе сочинял студент консерватории, поскольку все участники преступления были неграмотными.

«Очерк воровства и мошенничества в Петербурге», над которым работал Путилин, остался незавершенным, но даже наброски к нему, относящиеся к 60-м годам, представляются весьма интересными. «Я убедился, что столица наша кормит целое сословие тунеядцев-мошенников, у которых есть свои обычаи, свои законы, свой образ жизни и свой язык, - пишет он. - Среди них есть дворяне, чиновники, служащие, отставные солдаты, но большей частью это мещане, бывшие дворовые люди, отпущенные в крестьяне». Путилин приводит и примеры блатной музыки: «быть в лаванде - скрываться от полиции; голуби - белье (которое сушится на чердаках) - мазурик - мошенник из наших; скамейка - лошадь; сверкальцы - драгоценные камни; ел миноги - наказан плетьми; мешок - барышник; карман или выручка - квартальный надзиратель». Трактиры, гостиницы и публичные дома охотно принимали заведомых воров, оставаясь при этом не внакладе. Барышники сами ходили за ними по пятам и принимали награбленные вещи из рук в руки сбывая их на Толкучем рынке или на задах Щукина двора. В мещанской среде вор-карманник считался завидной партией, родители невесты с готовностью предоставляли ему квартиру для убежища.

А уж если дочери удавалось подцепить марвихера, считавшегося аристократом среди воровского мира и занимавшегося кражей бумажников у солидных господ, то радости родителей и вовсе не было конца. Квартирные воры делились на громил и домушников.

Отдельную касту составляли шнифера, специальностью которых был взлом магазинов, кладовых и лавок. Шнифера обычно работали при посредстве наводчиков, предпочитая только верное дело. Стекла, предварительно «смиренные» медом или патокой на сахарной бумаге, выдавливались легко, что называется, без шума и пыли. Проникая в магазин, они вскрывали кассу при помощи «трайножки», которая представляла собой небольшой стальной инструмент с «птичкой» на конце. «Птичка» о двух остриях в виде орлиного клюва позволяла разрезать любую кассу, как коробку сардин. Так же легко новое поколение шниферов будет потом открывать сейфы. Помощниками воров и грабителей нередко бывали лихачи, которые держались поблизости, а когда дело было удачно исполнено, тут же подавали пролетку и мчали во весь дух, придавая разбойникам дополнительную отвагу.

Наиболее организованными среди преступного мира Петербурга слыли конокрады. Их шайки обычно состояли из нескольких десятков человек, обязанности которых четко делились: одни крали лошадей, другие с помощью разных ухищрений меняли их масть, третьи - перепродавали, четвертые - прикрывали.

В 1876 году петербургский градоначальник Ф. Ф. Трепов [34] распорядился о введении в сыскной полиции алфавитной картотеки лиц, находившихся под судом.

К началу XX века петербургская полиция располагала 47 437 карточками на столичных преступников и 10 453 - на провинциальных. Заметный след в криминальной жизни Петербурга оставили женщины. Если по количеству проституток можно судить о социальной нищете и преступности, то в 1853 году на 534 721 жителя столицы приходилось 1378 женщин легкого поведения. В 1880-х годах их число увеличилось до 6000. Речь идет только о зарегистрированной проституции, тогда как количество тех, кто работал на панели, учету не поддается. По данным английского ученого Вильяма Бутса, на которого ссылается исследователь профессиональной преступности А. И. Гуров, лишь 2% уличных проституток толкнула на панель нищета, остальные руководствовались соблазном или добровольным выбором. Очевидно, российские проститутки в этом отношении ничем не отличались от английских. Среди них было немало всякого рода мошенниц, которые обирали своих клиентов, действуя заодно с преступниками. Приключения Соньки Золотой Ручки, наследившей во многих городах и весях, мы описывать не станем. Ее история подробно изложена в книге «Бандитский Петербург», к которой мы и адресуем всех, кого интересует судьба Соньки и её последовательниц.

Я дам вам парабеллум. И бомбу

Конец 70-х годов девятнадцатого столетия ознаменовался невиданным разгулом терроризма. В январе 1878 года Вера Засулич стреляет в Трепова, спустя несколько недель в Киеве убит жандармский офицер, а в Ростове - агент III отделения, в августе смертельно ранен шеф жандармов Мезенцев, в феврале 1879 года убит харьковский губернатор, в октябре ноябре одно за другим следуют три покушения на царя. Попытки полиции обнаружить террористов оказываются безуспешными. «На одном из докладов начальника III отделения Александр II ставит отчаянную отметку: «Да кто же они?» [35] «Они» - это революционеры, в чьих головах прочно засели идеи «Катехизиса революционеров», составленного Сергеем Нечаевым в 1869 году. «Наше дело - страшное, беспощадное разрушение, - гласил этот программный документ. - Усугублять всеми средствами беды и несчастья народа, чтобы исчерпать его терпение и толкнуть на восстание… Соединиться с диким разбойничьим миром - этим единственным революционером России».

История гласит, что на самом деле все началось с некстати разбуженного Герцена. Вместе со своим другом, в честь которого названа знаменитая своим домом № 6 московская улица (Огарева), он спросонья поклялся отомстить за казненных декабристов. С этой целью юный Герцен поступил в Московский университет, где через какое-то время организовал тайный кружок вольнодумцев.

Члены этого кружка были преимущественно теоретиками. Пожалуй, единственный террористический акт, который им удалось осуществить на практике, - распевание «пасквильных песен», завершившееся циничным разбитием бюста Николая Первого. После этого всю компанию арестовали и обвинили в «несостоявшемся, вследствие ареста, заговоре». В итоге Герцен получил шесть лет ссылок. Кочуя из Перми в Вятку, из Вятки во Владимир, он задался неподъемным вопросом: «Кто виноват?» - и избрал для себя в качестве орудия мести перо и чернильницу, коими, надо сказать, владел изрядно. Получив после смерти отца неплохое наследство, Герцен переселился в Европу и вплотную занялся опять-таки теорией революционной работы. Вскоре к нему присоединился старый приятель Огарев, вместе с которым в 1857 году они стали выпускать первую русскую революционную газету. В «Колокол» звонили за границей, однако по ушам било в России.

«Колокольную музыку» На родине интерпретировали по-разному. К тому же на смену молодым «теоретикам» пришли не менее юные «практики», отличавшиеся от первых непомерными честолюбием и максимализмом. Их не устраивало неспешное течение начавшихся в России либеральных реформ. Еще лет десять-двадцать назад они согласились бы «взять частями», но теперь, увы, им нужно было все и сразу. Одним из таких «практиков» стал вышеупомянутый студент Петр Нечаев. Немного побузив на родине в целях самопиара, он уехал в Европу, где выдал себя за человека, способного «решать вопросы по России» (здесь - вопросы революционного движения). Заручившись поддержкой, а главное, деньгами «теоретиков», вскоре он возвратился на родину и создал боевую организацию с громким названием «Народная расправа». Свое название организация оправдала на все сто - первой и единственной жертвой нечаевских террористов стал один из своих, решивших, что называется, завязать. Словом, такой же брат-студент, то бишь представитель народа. Спасаясь от преследований, Нечаев бежал обратно в Европу. Однако здесь и своих «социалистов» было с горочкой, а посему Нечаева арестовали и передали царским властям. Отбыв половину отмеренного ему двадцатилетие го срока, он скончался от болезни в одном из казематов Алексеевского равелина Петропавловки.

Кстати сказать, написанный Нечаевым в 1869 году «Катехизис революционера», с его знаменитыми «цель оправдывает средства» и «страшным, повсеместным и беспощадным разрушением», ужаснул Даже Герцена, ставшего к тому времени «духовным отцом» анархиста Кропоткина.

«Теоретики», включая харизматичных Маркса и Энгельса, решительно отвергли «нечаевщину», её методы и идеологию. Но было поздно: сначала декабристы разбудили Герцена, а затем он сам своим «Колоколом» вызвал к жизни доселе дремавших «бесов». Последних со всей беспощадностью описал внезапно прозревший Достоевский, который и сам по молодости баловался «идейками», едва не стоившими ему жизни.

Однако Федора Михайловича не услышали. А если и услышали, то не поверили. И в первую очередь не поверили власти, до сей поры более-менее успешно боровшиеся с «социалистической заразой». В какой-то момент власть дала слабину, и инициативу тут же перехватили ушлые «практики», которые к тому времени окончательно переквалифицировались в «стрелков».

В своих мемуарах видный российский деятель, ретивый монархист

В. В. Шульгин делил население России образна конца XIX - начала XX веков на две категории: «народ» («…в общем и физически здоровый, неленивый, невежественный и лишенный одного из существенных элементов культуры - уважения к «чужой» собственности») и «так называемую интеллигенцию». Причем, по классификации Шульгина, «полубольная, вечно всем недовольная» интеллигенция, в свою очередь, строго наполовину была представлена «нытиками» («дегенеративные эстеты») и «бомбистами» («анархизированные дегенераты»).

Типаж последних в основном известен по описаниям, часто встречающимся в отечественной классической литературе. В Ней бомбист - это чаще всего студент («скубент»), с едва проклюнувшимися усами и бородкой. Еще чаще - студент недоучившийся. Он ходит в длинном, до пят пальто, в недрах которого легко скрывается полное собрание сочинений князя Кропоткина либо небольшой, но впечатляющий арсенал. Носит гимназическую фуражку или дешевый картуз (головной убор почему-то обязателен), а в кармане хранит револьвер, а ещё лучше - бомбу, аккуратно завернутую в давно не стиранный, окровавленный платок. Этот платок - немаловажная часть декора, ибо «бомбисты», опять же по описаниям, - люди все больше больные, чахоточные, так что им регулярно нужно, извините, отхаркиваться. Кстати, не отсюда ли идет знаменитая бледность юноши «со взором горящим»?

Другая разновидность бомбистов - молодые люди еврейской национальности. Эти вообще могли быть одеты как бог на душу положит. Здесь студентов уже много меньше. Но не потому, что русские умнее, а просто такова была в те годы внутренняя государственная политика. И наконец, ещё одна категория - барышни-бомбистки, эмансипированные курсистки с «претензиями».

Эти, как правило, обладали неестественно пониженным чувствительным порогом, а посему, выражаясь современным языком, были наиболее отмороженными. Каждая неизменно курит дешевые папиросы, через одну - с кокаиновой пылью в ноздре. Их отличительная черта - непредсказуемость и истеричность на грани припадка вкупе с умелым обращением с Оружием. Немудрено, что сих экзальтированных особ побаивались даже соратники по партий. «Наши женщины жесточе нас», - сказал, между прочим, не кто-нибудь, а сам Кибальчич.

И конечно же, всех без исключения бомбистов отличало особое искусство патологического словоблудия. Они умели, хотели и могли говорить часами: о себе, о мире, о своей роли в этом мире. А уж об идеалах революции, равенства и братства - пока завод не кончится. Помните, как Федор Михайлович описывал своего героя-бомбиста Петра Верховенского в апокалиптических «Бесах»: «…Говорит он скоро, торопливо, но в то же время самоуверенно, и не лезет за словом в карман. Его мысли спокойны, несмотря на торопливый вид, отчетливы и окончательны, - и это особенно выдается. Выговор у него удивительно ясен; слова его сыплются, как ровные, крупные зернушки, всегда подобранные и всегда готовые к вашим услугам. Сначала это вам и нравится, но потом станет противно, и именно от этого слишком уже ясного выговора, от этого бисера вечно готовых слов. Вам как-то начинает представляться, что язык у него во рту, должно быть, какой-нибудь особенной формы, какой-нибудь необыкновенно длинный и тонкий, ужасно красный и с Чрезвычайно вострым, беспрерывно и невольно вертящимся кончиком»[36]. В общем, не слишком симпатичный типаж, не правда ли? Но именно эти ребята стали сценаристами и режиссерами фильма под условным наименованием «Взорвем Россию».

Мода на «революционный отстрел» пошла с члена тайного общества Дмитрия Каракозова, который. 4 апреля 1866 года у ворот Летнего сада стрелял в императора Александра II. За ним потянулись другие: поляк Березовский, член «Земли и воли» Соловьев, покушавшаяся на питерского градоначальника Трепова Вера Засулич, стати, хорошая знакомая Нечаева.

Пожалуй, именно процесс над Засулич, когда под овацию публики она была вчистую оправдана присяжными, стал пресловутым Рубиконом, после которого политический терроризм окончательно утвердился на русской почве.

Сочувствие толпы революционеры расценили как «вотум доверия» и принялись действовать с удвоенной энергией: отложив малоэффективные стволы, взялись за бомбы. От которых шума, во всех смыслах, на порядок больше.

И вот уже народоволец Халтурин устраивает взрыв в Зимнем дворце. И вот уже год спустя Гриневицкий бомбой исправляет «косяк» своего товарища: 1 марта 1881 года несчастный, затравленный, как зверек, император погибает. Проходит ровно шесть лет, день в день, и в Петербурге за подготовку покушения на Александра III берут под стражу народовольца Александра Ульянова. И это отнюдь не мистическое совпадение, а заранее просчитанный, особый цинизм. Культовая для бомбистов дата 1 марта стала таким же «активно отмечаемым праздником», как, к примеру, 20 апреля для современных нынешних «скинов». По приговору Ульянова отправляют на виселицу, и его младший брат эмоционально реагирует на казни своим крылатым: «МЫ ПОЙДЕМ ДРУГИМ ПУТЕМ!»

И ведь дошли-таки! Причем всего за каких-то три десятка лет, что по меркам истории - пшик, малый полувздох. Вот только Ульянов-младший в запальчивости немного слукавил. Этот конечный пункт прибытия оказался другим, однако лучшего метода «ускоренного политического переустройства», нежели метод политического террора, с тех Пор так никто и не придумал. Именно «ускоренного», потому что во все времена находятся те, кому хочется «не частями, а сразу».

Вот что, к примеру, писал молодой Ильич в 1905 году: ««…Японцы оказались сильнее русских отчасти и потому, что они умели во много раз лучше обращаться с взрывчатыми веществами. И эти, общепризнанные теперь во всем мире мастера военного дела, японцы, перешли также к ручной бомбе, которой они великолепно пользовались против Порт-Артура. Давайте же учиться у японцев!… Изготовление бомб возможно везде и повсюду. Оно производится теперь в России в гораздо более широких размерах, чем знает каждый из нас (а каждый член Социал-демократической организации, наверное, знает не один пример устройства мастерских). Оно производится в несравненно более широких размерах, чем знает полиция (а она знает, наверное, больше, чем революционеры в отдельных организациях). Никакая сила не сможет противостоять отрядам революционной армии, которые вооружаются бомбами, которые в одну прекрасную ночь произведут сразу несколько таких нападений… За работу же, товарищи!»[37]

И работа закипела! Согласно официальным полицейским отчетам, только в период с февраля 1905-го по май 1906 года на территории Российской империи в результате террористических покушений были убиты (либо ранены) 1273 человека. Вот вам и весь «другой путь»…

В августе 1880 года III отделение, созданное после восстания декабристов как средство борьбы с инакомыслием, было упразднено. По сути, заслужившее недобрую славу ведомство Бенкендорфа играло роль тайной полиции, шеф едва ли использовал по назначению белый платок, якобы подаренный ему Николаем I,[38] но с ликвидацией его ситуация вряд ли изменилась к лучшему. Волна революционного террора набирала силу, что требовало дальнейшего укрепления Полиции. Сыскные части, которые были сформированы в Москве, Варшаве, Киеве, Риге, Одессе, Баку, Ростове, Тифлисе, Севастополе и Лодзи, разрывались между бомбистами и классическими уголовниками, а в результате, не преуспевая ни в том ни в другом, были не в состоянии остановить разгул преступности.

«Цыцкная» и фартовые

По необъятным сибирским просторам шатались ссыльные и беглые каторжники. Огромная протяженность территории, слабая её заселенность способствовали криминальной напряженности. С 1873 по 1883 год количество правонарушений в Томской губернии увеличилось почти в пять раз (с 826 до 4001). Основным видом преступления здесь были не кражи (число которых только в два раза превышало число убийств), а грабежи и разбой. Практически незащищенные жители края оказывались с разбойниками один на один, что формировало представление о вседозволенности и неподсудности.

Беглые и освобожденные каторжники стали проклятием и Дальнего Востока. В 70-х годах XIX века во Владивостоке, население которого едва превышало 3000 человек, насчитывалось около 300 ссыльнокаторжных. Немудрено, что и дня здесь не проходило без грабежей и краж. В 1891 году, с Началом строительства Сибирской железнодорожной магистрали, которую строили каторжане, обстановка в городе и окрест его ухудшилась до того, что Владивосток оказался на грани осадного положения. Полиция была бессильна предотвратить насилие, и местные жители защищались как умели. С наступлением темноты люди выходили из дома только вооруженные револьверами, окликая друг друга за десять шагов; если встречный отказывался уступать дорогу, в него стреляли.

Подлинной Меккой для контрабандистов, мошенников и воров со второй половины XIX века становится Одесса. Этот кичливый город может по праву гордиться тем, что даже преступники его тоже родом из Одессы. Как и во всяком приличном городе, имелся здесь и свой Джек Потрошитель. Как и его английский собрат, Илья Кодыма убивал только женщин, оставляя обезглавленные трупы под кучкой мусора. На суде он сознался лишь в трех убийствах, поэтому за недоказанностью всех преступлений его сочли невменяемым и поместили в сумасшедший дом на пожизненный срок.

Зато вот у Мони Лежнич с психикой было все в порядке. С купцом Петром Евдокимовым она познакомилась в ресторане и, заметив у него плотную пачку денег, охотно приняла от разгоряченного винными парами и красотой Мони купца предложение покататься на лодке в романтической обстановке. План убийства созрел в её голове как нечто само собой разумеющееся. Вместе с лодочником они задушили Евдокимова и утопили его в море. Потом, чтобы не делиться деньгами купца, Моня убила и лодочника, вонзив ему в горло острую шпильку и для верности оттащив в воду, где тот и захлебнулся. На суде она цинично скажет; «Жадность Моню сгубила».

Грабителей и воров в Одессе хватало всегда. После её превращения в курортный центр для них и вовсе наступили золотые времена. Славился этот город и своими великими мошенниками. Ильф и Петров черпали сюжеты для своих романов из судебных дел; реальный Бендер был куда менее обаятелен, чем его знаменитый тезка, но это не помешало ему получить по поддельным документам деньги и товар на сумму более миллиона рублей. Предприимчивые братья Гофманы и Горпищенко, торговавшие в Одессе антиквариатом, сумели одурачить европейских искусствоведов. В 1896 году человек, на визитке которого значилось; «Г-н Гофман, негоциант из Очакова. Россия. Колониальные товары и антикварные предметы», переступил порог Венского императорского музея. Поразив воображение музейных работников извлеченными из саквояжа золотыми предметами работы древнегреческих мастеров, он приступил к главному действу - извлек завернутый в шерстяную тряпку предмет и торжественно объявил: «Тиара скифского царя Сайтафарна!»

Знатоки античности едва устояли на ногах. Древняя тиара была изумительной работы и Превосходно сохранилась. Небольшая вмятина, словно от удара мечом, придавала ей особый шарм. «Куполообразный шлем, чеканенный из тоной золотой полосы, был украшен орнаментом из трех частей. Наиболее широкая средняя часть изображала сцены из «Илиады» и «Одиссеи», верхняя заканчивалась Чешуйчатой змеей, нижняя изображала охоту скифских воинов» [39]. Надпись на древнегреческом гласила, что тиару в дар скифскому царю преподнесли жители Ольвии. На изумленный вопрос знатоков античности «Откуда взялось это чудо?» Гофман скромно потупился и сказал, что тиара найдена при раскопках и досталась ему за большие деньги. Приглашенные эксперты подтвердили подлинность находки, но цена, запрошенная Гофманом, оказалась непомерно высокой для венского музея. Тиару купили в Лувре, а вскоре разразился скандал; она оказалась искусной подделкой. Человеком, сумевшим «посадить ученых в галошу», оказался одесский гравер Израиль Рухомовский, который создал «археологическую находку» и получил за свою работу 2000 рублей. Рухомовский был вызван в Париж, где рассказал о рецепте золотого сплава, из которого была сделана тиара, и в присутствии экспертов по памяти воспроизвел несколько фрагментов чеканки. Посрамленные эксперты выплатили гениальному Граверу 1200 франков.

Говорят, что именно в Одессе зародился «хипес», во всяком случае, этимология этого слова явно имеет одесское происхождение. В первоначальном варианте этот преступный промысел выглядел так: молодая хорошенькая женщина завлекала на свою квартиру состоятельного мужчину и предлагала ему заняться любовью. В самый ответственный момент, пылая праведным гневом, в квартиру врывался разъяренный «муж», далее разыгрывалось представление, целью которого было выманить деньги у незадачливого любовника. Расчет делался на то, что в подобной ситуации пострадавший вряд ли станет обращаться в полицию. В других городах хипесницы действовали менее затейливо: клиентов попросту спаивали или одурманивали наркотиками. «Муж» в этой ситуации уже не требовался. Рэкет тоже появился в Одессе.

Некто Богун, закончивший жизнь на Сахалине, угрожая расправой, вымогал деньги с купцов, а попутно «крышевал» плативших ему торговцев, которым выдавал записки-индульгенции: «Не трогать. Богун» [40]. В 1890 году сыскную часть одесской полиции возглавил Виталий Владимирович Ланге. Подобно Путилину он был сыщиком по призванию и сумел раскрыть сотни преступлений. Ланге приходилось нелегко, потому что портовая Одесса была особенно привлекательна для иностранных преступников. Помимо собственных воров и мошенников здесь действовали греки, французы, итальянцы и турки, бороться с которыми было особенно тяжело. Известный шнифер грек Распопуло сумел взломать 200-пудовый сейф магазина на Дерибасовской и сбежал за границу с похищенными 80 тыс. руб. Одесские воры ходили в окружной суд, как в университет, и учились на ошибках своих собратьев. Самым известным вором в Одессе слыл Гриша Тертычный по кличке Черт. С 1905 по 1916 год он совершил около 200 краж и 8 побегов из тюрем. Преград для него практически не существовало: с ловкостью черта он спускался по водосточным трубам, перелетал пролеты между крышами и на ходу прыгал с поездов.

В отличие от Одессы-мамы криминальная звезда Ростова, заслужившего прозвище папы российской преступности, взойдет уже после революции, но предпосылки для этого закладывались в те годы, когда после отмены крепостного права на Кубань хлынул новый поток переселенцев. Среди них было немало тех, кто пытался в этом центре исконно казацких земель скрыться от правосудия. Кубанскую преступность характеризовала особая жестокость, здесь свирепствовали свои «душители», убивавшие людей в поездах, и «факельщики», которые пытали свои жертвы огнем. В течение пяти лет на жителей Ростова наводила ужас шайка «степных дьяволов», превосходившая по жестокости даже разбойный кубанский люд. В годы первой русской революции грабежи и мародерство достигли такой степени, что отчаявшиеся жители прибегали к самосуду. Укравшему арбузы запихивали их в шаровары и заставляли ходить в таком виде по станице и кричать: «Я - вор!» За более тяжкие кражи били до полусмерти, за убийства растерзывали на месте. Ввести эти вспышки народного гнева в правовое русло полиции удавалось не всегда. Лишь в 1908 году, когда на Кубани появились сыскные отделения, одно из которых возглавил местный Путилин - Александр Петрович Пришельцев, уровень преступности несколько стабилизировался, чтобы вспыхнуть с новой силой в годы революции и Гражданской войны.

Основы криминальной иерархии были заложены в конце XIX века. Преступное сообщество разделяется на своеобразные группы-артели. Наименьшей, но самой опасной среди них были грабители и убийцы; самой многочисленной - воры, которые дифференцировались на множество специальностей в зависимости от объекта посягательств и способов совершения преступления. Как, например, конокрады - представители, пожалуй, одной из древнейших воровских профессий на Руси.

Логично предположить, что кражи транспортных средств начали происходить с того момента, как человек догадался о том, что ехать на ком-то или на чем-то быстрее и удобнее, чем ходить пешком. И первыми такими угонщиками по праву можно считать конокрадов.

В большинстве случаев конокрады работали компаниями. Шайки могли состоять из нескольких сотен человек, разделяющих между собой районы и дробящихся для совершения преступления. Каждый исполнял свою функцию. Так, например, главари шаек являлись хозяевами «золотых контор» - главных воровских пунктов. Таких контор каждая шайка имела несколько, и они являлись передаточными пунктами для краденых лошадей. «Золотые конторы» существовали под видом постоялых дворов, корчм. Здесь были оборудованы секретные места для лошадей.

Выезжали конокрады на блат в повозке, запряженной парой хороших лошадей. Всегда вооруженными. Они знали, где находится косяк (табун), и останавливали свою повозку на некотором расстоянии от него. Воры оставляли одного товарища в повозке, а сами, запасшись уздечками и крючками для «браслетов», отправлялись к «малине». Сидящий в повозке конокрад оставался на стреме. Воровали лошадей поздно ночью, когда сторожа уже спали. Во время побега конокрады старались держаться поближе к лесу. Погоня за конокрадами была делом опасным, поскольку злоумышленники не задумываясь пускали в ход огнестрельное оружие.

В конокрадских шайках участвовали люди различного общественного положения, к ним нередко примыкали полицейские. В особенности - урядники. Они, конечно, не принимали прямого участия в кражах, но помогали в сбыте лошадей, скрывании конорадов, заведовании «золотыми конторами». Цены на лошадей конокрады устанавливали в зависимости от удаленности от места кражи.

Вблизи «зашухерованного» места краденому коню грош цена. Но если конокрад отскочил уже на 200-300 верст, цена коню уже другая.

Крестьяне полностью находились под властью конокрадов. К этому их принуждала почти полная угнетенность, беззащитность от злодейского произвола и убеждение в тщетности борьбы с конокрадством. Тесное сношение с другими преступными элементами, деловая, правильно организованная связь между руководителями и агентами за тысячи верст, выработанная временем история конокрадства придавали обществу конокрадов характер государства в государстве. Сложная система влияния на население, тщательное знакомство с его характером и слабыми сторонами, умение производить давление на власти, которые всевозможными способами, начиная от страха и кончая всяческими благотворениями, делают «ручными», - все это давало конокрадам трудносокрушимую силу.

Общество конокрадов не ограничивалось только похищением лошадей. Они совершали разные преступления против чужой собственности. Побывав в Сибири и на каторге и сбежав оттуда, многие конокрады становились инициаторами ночных грабежей, разбойничьих нападений с оружием в руках. И редкий случай обходился без кровопролития.

В 1899 году в Юго-Западном крае было обнаружено более 60 человек, составлявших часть знаменитой смелянско-муровецкой шайки, состоявшей главным образом из евреев. Главарями были бывшие каторжники или сибиряки. Муровецкая шайка оперировала в районе, состоявшем из 6 губерний края, и даже прославилась своими убийствами в Харьковской губернии. Цыгане не совершали сотой доли того, что проделывала смелянско-муравецкая шайка. Она в каждом городе, в каждом местечке имела своих агентов. Оповещенные наводчиками члены шайки из разных мест края съезжались для совершения преступления. Дерзость и жестокость разбойников были удивительны, они душили, стреляли и резали людей. Эти же злоумышленники производили за плату поджоги.

Хотя в прежние времена конокрадство преследовалось довольно сурово (в России XVII века его ставили по наказанию наряду с политическими преступлениями, а виновных казнили, рубили руки, стегали плетьми), тем не менее, больше всего конокрады боялись не суда, а быть пойманными мужиками… Их страшил самосуд… Конокрадов убивали без жалости: вбивали кол в горло, оскопляли, прижигали раскаленным железом, выжигали глаза…

Впрочем, понятно, что в эпоху стремительно наваливающегося прогресса, отнюдь не конокрады представляли собой элиту уголовного мира. На криминальном топе в ту пору были мошенники, одни из которых обманывали государство, а другие дурачили частных граждан. Эти последние в свою очередь делились на фармазонщиков, басманщиков, менял, женихов и пр. Среди российских мошенников весьма популярны были карточные шулера. Немногочисленную, но хорошо организованную и технически оснащенную группу представляли фальшивомонетчики. Мощным резервом дореволюционной российской преступности являлись профессиональные нищие - Иваны, родства не помнящие. Они преимущественно состояли из маргиналов, которые прибегали к различным уловкам, чтобы вызвать сострадание у окружающих.

Наконец, в ту пору в быт профессиональных преступников входят доселе малоизвестные наркотики: «Перебиты, поломаны крылья, / Серой болью всю душу свело. / Кокаина серебряной пылью / Все дороги мои замело». Причем ушлые мазурики в больших городах тут же нашли им не самое тривиальное применение, В данном случае речь идет не о сбытчиках дурманящего зелья (с ними-то как раз все понятно), а о преступниках, использовавших последствия наркотического эффекта для совершения краж и Грабежей.

К тому времени Россия вступила в краткую, но при этом очень Яркую и надолго запомнившуюся следующим поколениям эпоху модерна, одним из атрибутов особой эстетики которой стало повальное увлечение наркотиками. Потребление морфия, опиума, курение гашиша на светских раутах, богемных вечеринках и просто в домашних компаниях сделалось вполне обыденным явлением. Встревоженная повсеместным падением нравов общественность, как водится, забила в набат. К примеру, великий гуманист Лев Николаевич Толстой отреагировал на распространение пагубной привычки своим трактатом «Для чего люди одурманиваются?». Особо не вникая в физиологическую составляющую этой проблемы, живой классик сосредоточился на психологии явления. «Нельзя не понять того, - писал Толстой, - что употребление одурманивающих веществ в больших или малых размерах, периодически или постоянно, в высшем или низшем кругу вызывается одною и тою же причиной - потребностью заглушения голоса совести, для того чтобы не видать разлада жизни с требованиями сознания». Что ж, в подавляющем большинстве случаев так оно и было. Однако имелась в те годы и другая, особая категория людей, у которой с «голосом совести» было все в порядке, а посему к наркотикам они подходили с сугубо прагматичных позиций.

Как известно, использовать опиум для обезболивающих целей научились ещё древние китайцы. Этот тип снотворного был много гуманнее и прогрессивнее, нежели, к примеру, метод, практиковавшийся целителями в древней Ассирии: тамошние коновалы в целях обезболивания доводили больного до потери сознания, затягивая петлю на его шее.

Питерские и московские жулики образца начала XX века, четко следуя «конъюнктуре рынка», пошли примерно по тому же пути. Похоже, исключительно опытным путем ими было установлено, что незнакомый с наркотиками человек под воздействием дыма сигареты с гашишем или опиумом очень быстро начинает испытывать неприятные ощущения и в конечном итоге на какое-то время «отключается». Кстати сказать, подобные ощущения в своих воспоминаниях описывал поэт Серебряного века Георгий Иванов, которого один из столичных журналистов однажды угостил папироской с гашишем. Иванов признавался, что тогда, вместо обещанных «красочных грез», он испытал лишь тошноту и неприятное головокружение.

Поставив науку и тогдашнюю моду на службу криминальному промыслу, питерские преступники занялись обкуриванием (в прямом смысле этого слова) своих потенциальных жертв. И вскоре криминальные колонки ведущих столичных газет запестрели описанием все новых случаев «обкурки». Вот, к примеру, какую историю поведал своим читателям 22 августа 1912 года популярнейший «Петербургский листок»: «…21 августа сделалась жертвой ловкого вора-ловеласа проживающая на даче в Сергиевой Пустыни дочь дворянина А. Спорышенская, 20 лет. Барышня отправилась погулять в Константиновский парк в Стрельне и здесь встретила молодого, изящно одетого господина. <…> Слово за слово, и знакомство состоялось. Молодые люди, прогуливаясь, дошли до морского берега и уселись на скамейку полюбоваться закатом солнца. Молодой человек, ведя интересную беседу с m-llе, усердно курил. Через несколько минут после «остановки на берегу моря» барышня почувствовала, что у нее кружится голова, и упала в обморок. Когда Спорышенская пришла в себя, интересного собеседника около неё не было, но вместе с ним исчезли и её часы, и массивный золотой браслет. Очевидно, кавалер одурманил свою жертву «магическими папиросами» и, обобрав её, исчез».

«Магические папиросы» в своем воровском арсенале с одинаковым успехом использовали как мужчины, так и женщины. Так, примерно в те же годы на столичной железной дороге активно орудовада шайка, состоящая из двух миловидных и необычайно общительных барышень. С завидной регулярностью они совершали путешествия в Москву и обратно, предпочитая брать билеты в самый дорогой первый класс. В пути следования барышни знакомились с состоятельными господами и, немного поломавшись для приличия, принимали приглашение заглянуть в чужое купе, «на огонек». В процессе скрашивающего дорожную скуку легкого флирта барышни невзначай угощали новых знакомцев «папиросками». Как выяснится позднее, две-три выкуренные папиросы с гашишем гарантировали непривычному человеку несколько часов не очень здорового, но зато крепкого сна. Этого времени было вполне достаточно для тщательного ознакомления с багажом и содержимым карманов жертвы.

Наркотиками как «дополнительным рабочим аксессуаром» стали активно пользоваться и нечистые на руку столичные проститутки. Одним из наиболее распространенных способов «кинуть клиента» издавно являлось предварительное обильное возлияние: «жертву страстей» приводили на съемную квартиру и элементарно напаивали до бесчувствия, после чего обирали до нитки. Однако иногда попадались и такие экземпляры, которым хоть ведро водки влей - все нипочем. Вот здесь-то и пригодились «магические папироски»: адская смесь алкоголя в организме и гашишного чада, витающего над «ложем любви», давали практически стопроцентный результат. Нет, все-таки неслучайно в знаменитом «Толковом словаре живого великорусского языка» Владимира Даля глагол «окуривать», в основном своем значении трактующийся как «обдымить, надушить что куревом», имеет и другое значение: «надуть, обмануть».

Уголовная вакханалия накануне «гибели империи»

Подлинным университетом для преступников той поры служили тюрьмы и каторга. После тюремной реформы (которая проходила в середине века одновременно с полицейской) в России были созданы три типа тюрем: так называемые централы, тюрьмы общего типа и каторжные. С. В. Максимов, исследовавший жизнь сибирской Каторги, отмечал особую кастовую систему, которая существовала среди заключенных. Иванами называли себя те, которые завоевывали или утверждали свое влияние на каторжан при помощи насилия; храпы (или глоты) стремились делать всё чужими руками и охотно провоцировали ссоры между каторжниками, принимая сторону сильных; игроки, состоящие из профессиональных мошенников и шулеров, держались особняком, почитая себя за элиту; самым низшим сословием каторги была шпанка, куда входили мелкие преступники, которых нещадно эксплуатировали другие касты.

На сахалинской каторге существовали также сухарики, готовые за вознаграждение выполнять чужую работу или даже брать на себя чужие преступления. Очерки о Сахалине оставил известный журналист и писатель Влас Михайлович Дорошевич, побывавший здесь в 1897 году. Взгляд журналиста показался современникам поверхностным, но именно с ним обитатели каторги охотно делились тем, что бередило их души. Московский убийца Николай Викторов не может прийти в себя от содеянного. Семь лет назад в припадке пьяной ссоры он убил свою сожительницу и, изрубив труп, отправил его по почте в корзинке. «Господи, как глупо все было! - говорит он теперь. - Если бы все вернуть. Ну и спать иногда тоже боязно»[41]. Одесский вор Верблинский судился не менее 20 раз и знает все тюрьмы России, как заядлый путешественник знает первоклассные отели. На каторгу он попал за то, что силой добился того, чего обычно добиваются любовью, - «и не то чтобы она мне нравилась, а так - недурна была». Одессит Шапошников судился за участие в банде Василия Чумака. Из отчаянного головореза он преобразился здесь в самоотверженного защитника всех угнетенных и обиженных. Шапашников обличает начальство даже в тот момент, когда получает на «кобыле» очередную порцию розог: «А все-таки с таким-то вы нечестно поступили, - кричит он. - Нас наказывать сюда прислали, а не мучить».

Убивший в Ростове Нахичеванского архимандрита Тимофей Паклин принадлежит к тем, кого принято называть врожденными убийцами. Родом он из казаков и чрезвычайно гордится этим. Самоучкой выучился читать и читал исключительно про разбойников. Известность получил в Ростове, где за ним гонялась полиция. Специальностью Паклина были ночные грабежи, где бы что ни случилось, все валили на него. «И чем хуже шла молва, тем хуже я становился. Любил иметь дело с людьми образованными - купцами, священниками: ни шума, ни скандала, сами укажут, где деньги лежат, жизнь-то дороже. Архимандрит оказался человеком непонятливым».

Поляк Пазульский считал себя аристократом каторги. Он был атаманом трех разбойничьих шаек и, по собственным словам, «творил чудеса».

Его жизненное кредо достаточно незатейливо: «У человека есть деньги, он и наслаждается, а у тебя нет денег, ты не наслаждайся». К убийствам Пазульский прибегал в крайних случаях, «если уж человек сам лезет. Его урезониваешь, а он лезет».

Зато Антонова по прозвищу Балдоха с полным основанием можно назвать плебеем каторги. В шайке свирепствующих в Замоскворечье разбойников Балдоха был специалистом-душителем. На его счету 11 загубленных душ; вспоминая их, Балдоха загибает корявые пальцы и обыкновенно сбивается со счета.

Видел Дорошевич на Сахалине и Соньку Золотую Ручку. Местный фотограф нажил себе целое состоянии на продаже карточек знаменитой преступницы. Особой популярностью у приезжающих сюда иностранцев пользовались снимки, которые инсценировали сцену заковывания Соньки в кандалы. Её выводили во двор, устанавливали декорации: наковальня, кузнецы с молотами…

Чехов, посетивший Сахалин в 1890 году, увидел Соньку седеющей женщиной с помятым старушечьим лицом. «Она ходит по своей камере из угла в угол, и кажется, что она всё время нюхает воздух, как мышь в мышеловке, и выражение лица у неё мышиное».[42] Перед Дорошевичем сидела несчастная женщина, которая плакала о своих детях. Возможно, хитрая Сонька просто дурила журналисту голову, но ему показалось, что «глаза у неё остались все те же - бархатные, чудные, выразительные», и он проникся невольным сочувствием к авантюристке, которая после долгого ношения кандалов с трудом владела левой рукой, что служило здесь предметом мрачных каламбуров.

Итоги русской уголовной статистики за 1874-1894 годы, опубликованные Е. Н. Тарновским, давали возможность убедиться в том, что «за двадцатилетие нравственное состояние общества… несколько изменилось к худшему». Пока монархические издания сетовали на «материальное и духовное оскудение народа», что, по их мнению, являлось главной причиной роста преступности, в стране назревала революционная ситуация. Идеи народников были подхвачены эсерами. Под чутким руководством Азефа, успешно совмещавшего пост главы боевой организации с работой в полиции, с 1905 по 1907 годы в России было проведено 204(!) террористических акта. Эти идейные убийства, которые совершались с целью глобального изменения государства, были страшнее разбойных деяний Кудеяра и Разина.

Большевикам в это нелегкое время приходилось изыскивать деньги на проведение революции. Учитывая тот факт, что в дореволюционной России партийная работа не оплачивалась, они вынуждены были прибегнуть к тому, что называлось экспроприацией, но соответствовало банальному ограблению. Одну из самых удачных таких операций в июне 1907 года провернули Тер-Петросян (легендарный Камо) и Иосиф Джугашвили: десятки людей на Эриванской площади были в клочья разорваны бомбами, но деньги, предназначавшиеся для Государственного банка, достались партии. С 1889 по 1908 год количество зарегистрированных уголовных преступлений сократилось, но это, очевидно, свидетельствовало лишь о том, что полиции было явно не до уголовников: все силы были брошены на борьбу с революционерами. После поражения первой русской революции многие лихие боевые дружины превратились в шайки обычных грабителей. За идейных анархистов выдавали себя различные «Мстители», «Черные вороны», «Кровавые руки» и «Лиги красного шнура». Несмотря на экзотические названия под ними скрывались заурядные налетчики. Чтобы подавить этот разгул преступности, необходимы были срочные меры. В 1908 году принят закон «Об организации сыскной части», согласно которому сыскные отделения создавались в 89 городах России. Начальником сыскной полиции Москвы становится А. Ф. Кошко[43], которого по праву называли «самым главным сыщиком России» и «русским Шерлоком Холмсом».

Известность Кошко принесло раскрытие кражи в Успенском соборе Кремля, случившейся весной 1910 года. На рассвете дежуривший у кремлевской стены часовой услышал звон разбиваемого стекла и заметил, как из узкой бойницы пытается выбраться наружу человек. После произведенного выстрела неизвестный скрылся. Когда явилось встревоженное духовенство и собор наконец открыли, то обнаружилось неслыханное злодеяние. Древняя святыня Руси - икона Владимирской Божьей Матери - была осквернена: с её золотого оклада исчезли драгоценные камни, в числе которых был огромный изумруд. Узнав о случившемся, Николай II распорядился немедленно найти преступника.

Честь сыскной полиции была поставлена на карту. Кошко, убежденный в том, что злоумышленник прячется где-то внутри, упросил митрополита отменить богослужение, но тщательный осмотр собора не давал никаких результатов. Прошло два дня. Владыка нервничал, нервничали собравшиеся возле собора люди. Кошко ждал и с трудом упросил митрополита дать ему ещё одни сутки. К тому времени он уже не сомневался в том, что грабитель прячется за иконостасом и ждет того момента, когда собор откроется, чтобы слиться с толпой. Так оно все и было. Ночью вор попытался выбраться и был схвачен сыщиками. Им оказался худенький подросток, похожий на призрака. Покрытый толстым слоем пыли, он едва держался на ногах от голода и жажды. Кошко вывел неудачливого грабителя через черный ход, привез его в сыскное отделение, где вора помыли, переодели и накормили. Слопав две порции щей, пару отбивных и огромную булку, он обрел дар речи и назвался Сергеем Семиным, учеником ювелира. Украденные камни он спрятал в заранее облюбованном месте - под одной из гробниц, да так ловко, что, кроме него, никто не сумел бы их найти. Суд присяжных учел чистосердечное признание Семина, но приговорил его к восьми годам каторжных работ.

Святотатство по закону каралось строже, чем убийство. Правда, к Александру Костанскому, который в феврале 1903 года совершил дерзкую кражу из Исаакиевского собора, присяжные оказались более снисходительны. Отсутствие в иконостасе образа Спаса Нерукотворного было замечено во время утренней уборки собора. Оскверненную икону нашли возле клиросной решетки, её золотая риза и алмазный венец из 35 бриллиантов исчезли. Преступление раскрыли быстро, потому что жена Костанского сама пришла в полицию. Ей показалось подозрительным, что муж, который уже 4 года жил отдельно от нее, заявился к ней ночью с испачканным кровью узелком и попросил приюта. Вопреки обыкновению он был трезв, а утром, заняв у жены 1 руб. 70 коп., уехал к матери в Новгородскую тернию. Там его и задержали. В содеянном Костанский сознался не сразу. Сначала паясничал и утверждал, что в узелке была бутылка наливки, которую он купил в подарок жене по случаю её недавних именин, но выпил сам, поскольку та встретила его недружелюбно. Странной личностью был потомственный гражданин Александр Костанский. Происходил из духовного звания, но любил толковать о Шелли. Учился в семинарии, но был неверующим. Работал в театральной дирекции, потом писарем, но нигде не уживался по причине беспробудного пьянства. Пил его отец, пила мать.

Один брат Костанского умер от пьянства, другой покончил с собой в припадке белой горячки. Как заявил на суде один из свидетелей: «Не в кого ему быть нормальным». Процесс по этому делу продолжался несколько дней. За ним с интересом следила публика, которая под конец прониклась жалостью к этому загубленному человеку, который, по его собственным словам, несчастным родился, несчастным и умрет. Свой приговор - шесть лет каторжных работ - Костанский выслушал безучастно. Дамы плакали.

Анализируя причины преступности, захлестнувшей Россию после первой русской революции, И. А. Родионов [44] писал: «Народ спился, народ одичал, озлобился, не умеет и не хочет трудиться».

В своей книге «Наше преступление» Родионов приводит примеры дикой, бессмысленной жестокости, причины которой видит в беспробудном пьянстве и «разобщении культурного слоя с народом». «Совсем наша Расея на нет сошла, - говорит один из героев книги. - Совсем, совсем ослабла. Никакой правды не осталось… Такие страсти творятся, и хоть бы что. Вот уж как надругались над моей покойницей [65-летнюю жену старика изнасиловали трое пьяных подростков. - Авт.] и в гроб свели, а что им суд присудил? На два года угнаны».

Если в среде людей образованных утрата религии и материализм вели к нигилизму, то среди крестьян и рабочих, по мнению Н. О. Лосского [45], «этот отрыв выражается в озорстве и хулиганстве; Утратив устои и начав бунтовать против них, русский человек, по словам Достоевского, испытывает потребность «хватить через край, потребность в замирающем ощущении, дойдя до пропасти, свеситься в нее наполовину, заглянуть в самую бездну и броситься в нее, как ошалелому, вниз головой».

Возможно, таким был и Васька Белоус, которого Кошко называет «заблудшей русской душой». Подкидыш без роду без племени, он был воспитан сердобольной старухой. С детства отличался кротким нравом и трудолюбием, и, если бы не знакомство, которое после отбытия солдатчины Васька свел с местным кузнецом, уговорившим его ограбить хозяина, может, и не оказался бы он в арестантских ротах.

Влияние тюрьмы и природный романтизм, развитый случайным чтением, толкнули его на путь преступных авантюр. После удачных грабежей он бомбардировал начальника сыскной полиции письмами: «Там-то и там-то сделано мною, Васькой Белоусом, знаменитым атаманом неуловимой шайки, родившейся под счастливой звездой Стеньки Разина. Крови человеческой не проливаю, а гулять - гуляю. Не ловите меня: я - неуловимый. Ни огонь, ни пуля не берут меня: я - заговоренный» [46]. Когда Ваську все-таки поймали, он, совершивший к тому времени несколько убийств, понимая, что не миновать ему виселицы, говорил. «Оно и правильно будет, Таких людей, как я, следует вещать по закону. Ну сошлют меня, скажем, на каторгу, я сбегу да опять примусь за старое. Раз человек дошел до точки, как вы его ни ублажайте, а его все на зло тянет».

Впрочем, таких, как Васька Белоус, было немного. Так, убийца и грабитель Осип К. - человек, судя по всему, образованный - писал из тюрьмы своему товарищу: «В течение десяти лет полиция оставляла меня в покое: я делал свое дело, а полиция зевала. Угрызений совести я не знаю. Я - философ. Меня нисколько не смущало, что иногда приходилось прикончить того или иного из моих клиентов, когда субъект оказывался слишком упрямым… Я побывал раньше на войне в далекой колониальной стране, где служил солдатом, и убедился, как низко ценится человеческая жизнь. Почему же с нами расправляются так круто, когда мы бываем вынуждены уложить кого-нибудь из наших врагов?». [47] Угрызений совести не испытывал и Сашка Семинарист, шайка которого наводила ужас на Москву в 1913 году. Грабежи и убийства следовали один за другим с промежутками в одну-две недели. Жертвы обирались до нитки и обыкновенно закалывались. Жуткие подробности убийства двух старух в селе Богородском поразили даже видавшего виды Кошко. Обитательницы начисто разграбленного дома ыли найдены с обугленными пятками, вырезанными грудями и прочими следами пыток. Чтобы поймать злодеев, на ноги была поставлена вся сыскная полиция, но облавы и засады оставались безуспешными. Делу помог случай и изобретательность Кошко. При задержании главарь шайки вел себя нагло. «Вы меня, пожалуйста, не тыкайте, не забывайте, что я такой же интеллигент, как и вы», - заявил он.

Этот сын городского головы одного из уездных городов Пензенской области, доучившийся до 3-го класса духовной семинарии, отличался крутым характером и о своих злодеяниях рассказывал с цинизмом. Его шайка состояла всего из пяти человек, которые боялись своего атамана даже скованного наручниками. Сашка был приговорен к повешению, но амнистия, последовавшая к 300-летию дома Романовых, заменила это наказание тюремным заключением. Из тюрьмы Семинариста освободила февральская революция. Но вместо того, чтобы отправиться на фронты Гражданской войны, он поехал в Москву, где собственноручно убил тех, кто свидетельствовал против него на суде, и, сколотив новую шайку, принялся за старое.

В 1920 году Сашка Семинарист был расстрелян: такие отчаянные головорезы были не нужны даже большевикам. В исправительных учреждениях находилось достаточное количество уголовников, готовых на сотрудничество с новой властью. Уничтожив архивы царской полиции, большевики оказали преступному миру неоценимую услугу. Советскому уголовному розыску пришлось всё начинять заново.

Но это уже совсем другая история…

…А вот был ещё такой случай!

«Вежливость - главное оружие вора». Эта крылатая фраза героя Евгения Леонова из «Джентльменов удачи» не так уж нелепа, как это может показаться на первый взгляд. Как известно, воры, мошенники и прочие злоумышленники, будучи в основной массе своей неплохими психологами, во все времена умело играли на человеческих слабостях и устоявшихся людских привычках. Взять, к примеру, нашу с вами привычку выглядеть, особенно в публичных местах, опрятно и аккуратно. Абсолютно естественное желание, не правда ли? Но именно на нем в начале прошлого века и играли питерские воры-карманники, получившие в своей среде название «чистильщики». Они действительно «зачищали» своих жертв, однако делали эго отнюдь не в современном, жаргонном понимании этого глагола. Никакой крови - исключительно вежливый подход.

Для того чтобы опустошить чьи-либо карманы, чистильщики намечали себе на улице прилично одетого человека и незаметно пачкали его сзади истолченным мелом, дабы со стороны это смотрелось как случайно появившееся пятнышко.

Затем один из воров, играя роль случайного прохожего, очень вежливо указывал потенциальной жертве на испачканное пальто. Если человек сразу не обращал внимания на сей конфуз, то через пару минут на его пути «случайно встречался» уже другой вор, который также предлагал помочь избавиться от пятнышка на спине. В какой-то момент, поняв, что в одежде действительно что-то не так, жертва соглашалась принять помощь. Дальше - дело техники. Вор предупредительно доставал загодя заготовленный носовой платочек и старательно чистил запачканное пальто до тех пор, пока не вытащит из карманов жертвы кошелек или часы.

С установлением советской власти чистильщики как особая воровская каста практически самоликвидировались - клиент пошел все больше недоверчивый, да и «калош не носящий». Однако отдельные криминальные личности периодически пользовались проверенным «вежливым» методом. В январе 1936 года столичная «Правда» писала о задержании воров-рецидивистов Розенцвейга и Мейера, специализировавшихся на кражах портфелей у кассиров, получавших деньги в банках. В какой-то момент эти два гаврика облюбовали Дзержинское отделение Сбербанка и принялись высматривать, с какими портфелями являются туда кассиры. Наметив жертву, воры купили точную копию портфеля, набили его бумагами и пришли в банк. Вскоре туда явился и выбранный ворами кассир. Пока тот получал деньги и складывал их в портфель, один из воров незаметно для кассира вымазал рукав его пальто вазелином, а другой вслух посочувствовал: «Гражданин, вам кто-то плюнул на пальто». Кассир полез в карман за платком и на долю секунды убрал руку с портфеля. Этого оказалось достаточно, чтобы злоумышленники подменили портфель.

Впрочем, в своем деле «вежливые воры» вполне могли обходиться и без вспомогательных средств. Например, незадолго до начала Первой мировой войны в Петербурге работала шайка воров, использовавших в своей профессиональной деятельности немудреную легенду «извиняйте, обозналися!». Выбирая жертву, как правило находившуюся в состоянии легкого подпития, они набрасывались на человека и принимались его всячески обнимать, лобызать и похлопывать по плечу. Соответственно, не забывали и о карманах. Затем недоумевающему человеку приносились самые искренние извинения: мол-де, простите, господин хороший, не за того вас приняли.

Господин хороший извинял, а по прошествии некоторого времени обнаруживал пропажу бумажника.

А вот компашка киевских карманников облюбовала для демонстрации своих вежливых манер трамвайные остановки около крупных городских рынков. Всякий раз, когда очередная торговка-мешочница со своими «кутулями», изрядно наторговав, возвращалась домой и пыталась втиснуться на заднюю площадку трамвая, откуда ни возьмись на помощь ей спешили двое услужливых молодых люди. И пока один помогал торговке занести в вагон её крупногабаритное имущество, другой ловко подрезал кошелек с дневной выручкой.

Надо сказать, что трамвай как «место работы» всегда пользовался особой популярностью в среде карманных воров. Неудивительно, что вопросы, касающиеся работы общественного транспорта, отслеживались ими с неподдельным интересом. В феврале 1915 года газета «Саратовский листок» опубликовала курьезную и совершенно невероятную по нашим временам заметку, озаглавленную «Ходатайство воров». В ней говорилось о том, что на имя харьковского губернатора Д. И. Багалии от местных карманных воров поступила «характерная петиция», в которой те просят городского голову не увеличивать числа вагонов трамваев. «Пока скопляется публика у остановок, пока в вагонах давка - жить ещё можно, при увеличении же вагонов публика разредится, и тогда прощай кошельки. Мы люди семейные, а по обстоятельствам военного времени карманы у обывателей тощи, и ежели теперь живем кое-как, то что с нами будет тогда? Надо и об интересах карманников подумать. Мы тоже обыватели». Соответственно, «петиция» эта была покрыта подписями вроде «Санька Студень», «Ванька Кривой» и т. д.

О том, как отреагировал господин Баталия на столь вежливую просьбу представителей «профсоюза ручного труда», история, к сожалению, умалчивает.

Глава 2

НИ ИМЕНИ, НИ РОДУ - ОДНИ КЛИКУХИ ПОГАНЫЕ…

(БАНДИТСКАЯ РОССИЯ СОВЕТСКОГО РОЗЛИВА)

Свобода, свобода,

эх, эх, без креста…

Практически ни один советский фильм про революцию семнадцатого года не обходился без эпизода, в котором опьяненная ветром свободы толпа освобождает из тюрем политзаключенных, а вместе сними на волю выходят уголовники - убийцы, налетчики, воры-рецидивисты. И вот уже их кургузые пиджачки в талию и кепки-капитанки - непременные аксессуары бандитского форса того времени - мелькают среди солдатских шинелей, матросских бушлатов и студенческих тужурок…

Идея всеобщей амнистии пришла в головы членам Временного правительства ещё в марте 1917 года. По замыслу Керенского, это был высший акт социальной справедливости, «открывающий путь к обновлению и светлой жизни и для тех, которые впали в уголовное преступление». Но оказавшиеся на свободе уголовники не оправдали надежд Александра Федоровича: они моментально сориентировались в новых условиях, после чего страну захлестнула небывалая доселе волна преступности. Словом, как говорили в Одессе, «блатные тут же скикали, что вместе с революцией пришли золотые для них времена».

А потом наступил октябрь 1917-го.

Власти революционного Петрограда первыми столкнулись с полным беззаконием и разгулом уголовного беспредела: газетные сводки того времени пестрели сообщениями об убийствах и грабежах, разгромах съестных лавок, налетах на ломбарды, гостиницы, акционерные общества. Вчерашние буржуи боялись выходить на улицы, да и рядовому обывателю в родном городе жилось в ту пору, мягко говоря, не слишком комфортно. Что уж там говорить об остальных, если однажды в центре Петрограда, на улице Шпалерной средь бела дня раздели знаменитых большевиков - Урицкого и Стучку.

Немало неприятностей жителям города доставляли «попрыгунчики», или «живые покойники», о которых слагали легенды. Огромного роста, одетые в длинные белые балахоны, они с криком и свистом окружали свою жертву, прыгая и размахивая саванами.

Деятельность этой команды приобрела такой размах, что даже нашла отражение в классической литературе. Вот что пишет Алексей Толстой в своем романе «1918 год» из знаменитой трилогии «Хождение по мукам»: «В сумерки на Марсовом поле на Дашу наскочили двое, выше человеческого роста, в развевающихся саванах. Должно быть, это были те самые «попрыгунчики», которые, привязав к ногам особые пружины, пугали в те фантастические времена весь Петроград. Они заскрежетали, засвистали на Дашу. Она упала. Они сорвали с нее пальто и запрыгали через Лебяжий мост».

Рассказывают, что при встрече с этими «живыми покойниками» мало кто не терял голову от страха. Возглавлял банду некто Иван Бальгаузен, имевший в уголовной среде кличку Живой Труп. Его помощник мастерски изготавливал маски, ходули и пружины с креплениями, а пассия главаря - Мария Полевая по кличке Манька Соленая - шила саваны. Но, сколь веревочке ни виться… В конечном итоге деятельность банды была пресечена сотрудниками питерского УГРО. Впоследствии Бальгаузена и его помощника расстреляли, а вот Манька Соленая после отсидки начала новую жизнь - до войны она работала кондуктором в трамвае.

Власти Петрограда, чувствуя свою полную беспомощность перед уголовной угрозой, призывали граждан создавать отряды самообороны, что-то вроде добровольных народных дружин. Кстати сказать, формирование этих дружин носило добровольно-принудительный характер. Об этом, в частности, свидетельствует дневниковая запись, сделанная Александром Блоком 5 мая 1918 года: «От 4 до 7 дежурил у ворот без оружия с Шульманом, согласно бумаге околоточного, угрожающей участком и штрафом от 50 до 500 рублей».

«Конечно, - писал в те годы Максим Горький в «Несвоевременных мыслях», - мы совершаем опыт социальной революции - занятие весьма утешающее для маньяков этой прекрасной идеи и очень полезное для жуликов».

Воистину для жуликов и преступников всех мастей наступил золотой век вседозволенности и безнаказанности. Прежняя правоохранительная структура была полностью разрушена, а новая ещё не сформировалась. Посему потуги властей обуздать криминал не приносили желаемых результатов: ни созданное Временным правительством Петроградское управление уголовного розыска, ни молодая советская милиция, организованная уже при большевиках, видимых успехов в борьбе с преступностью не принесли. Во-первых, штат этих органов был не укомплектован (народ не спешил вливаться в ряды «альтернативной полиции»), а во-вторых, новые сотрудники не имели опыта оперативной работы. [48] Обращаться же за помощью к старым, опытным сыскарям большевики не спешили - те были объявлены социально чуждыми и доверием новой власти не пользовались. Ситуация осложнялась ещё и тем, что в октябре 1917 года злоумышленники подожгли архив уголовного розыска. Тогда в огне погибли документы, которые собирались и систематизировались годами, - фотографии, ориентировки, характеристики на представителей криминального мира. Наконец, уголовники практически свободно разгуливали на воле ещё и потому, что изолировать их было попросту некуда: былая пенитенциарная система тоже понесла тяжелый урон. Так, по состоянию на начало 1921 года вместо 550 тюрем, находившихся в царской России, на территории РСФСР функционировало всего 273. Да и в тех служить было катастрофически некому.

Сухая статистика гласит, что если в 1919 году в тридцати восьми Российских губерниях было совершено в общей сложности 2816 грабежей и разбоев, то уже в следующем 1920-м - 7319 (рост в три Раза). Причем почти все эти преступления совершались с применением оружия. Здесь отметим, что в те годы групповые нападения на граждан чаще всего классифицировались как бандитизм, что, в принципе, подпадает под нынешнее определение организованной преступности. Как правило, речь шла о случайных группах, не отличавшихся крепкой сплочённостью, но периодически всплывали и настоящие криминальные организации, специализировавшиеся на грабежах и разбойных нападениях.

Чаще всего во главе таких банд стояли матерые преступники, обладавшие опытом, полученным ещё с царских времен. Одной из таких банд была ватага Мишки Паныча в Петрограде. Ее участников считали воровской аристократией, поскольку в основном банда занималась взломами кассовых сейфов. Впрочем, здесь следует оговориться, что в отличие от многих собратьев-медвежатников Паныч предпочитал «работать», не применяя насилия, - потенциальных жертв и случайных свидетелей его люди, как правило, не убивали.

Грабежи, налеты, кражи во многих случаях совершались в состоянии сильного алкогольного или наркотического опьянения. Надо сказать, что традиционная болезнь русского общества - алкоголизм - в первые годы после революции приняла, без преувеличения, масштабы катастрофы. Несмотря на то, что сухой закон, введенный в России в 1914 году, действовал и при большевиках, «злоупотреблять» народ не перестал. Пили всё - денатурат, одеколон, политуру, брагу. Вот одна из типичных газетных заметок о происшествиях того времени: «26 августа днем к проживающей в д. 15 по Средней Подьяческой улице прислуге в чайной Самушенковой пришел в гости торговец Ф. Соколов. Молодые люди за разговорами выпили несколько флаконов одеколона и затем улеглись спать, Соколов, проснувшись, нашел Самушенкову уже без признаков жизни» (газета «Копейка» от 28.08.1915 года).

Кризисная ситуация со спиртным не улучшилась и после октябрьского переворота. Дошло до того, что в марте 1918 года « Красная газета» официально уведомила граждан, «что теперь к денатурированному спирту, предназначенному для горения, будет примешан сильный яд, действующий крайне разрушающе на организм человека. Еще и ещё раз… население предостерегается от употребления денатурата». Но никакие строгие предостережения не могли удержать русского человека от пристрастия к спиртному Корней Иванович Чуковский в своих дневниках писал, что в Лахте, под Петроградом, группа солдат совершала набеги на помещение биостанции, из которой стали исчезать банки с заспиртованными земноводными. Оказалось, что змей, лягушек и ящериц заливали смесью спирта с формалином, которая хоть и не отличалась приятным вкусом, но за неимением лучшего вполне годилась для «употребления внутрь».

Как и до революции - выручал самогон. Картина, показанная в фильме «Зеленый фургон», снятом по роману Козачинского, ещё цветочки по сравнению с тем размахом, который приняло самогоноварение, к Примеру, на Урале. Кстати сказать, именно там родилась знаменитая частушка: «Все село невелико: / Двадцать две избенки - / В девятнадцати из них / Гонят самогонку»; В те годы на Урале за самогон в буквальном смысле слова стояли насмерть. Столичные газеты писали, как милиционеров, откомандированных проводить обыски и изымать самогонные аппараты, местные жители зачастую не пускали даже на порог своего дома. В этом их активно поддерживали председатели волостных управ, так что во многих случаях власти вынуждены были посылать на подмогу милиционерам карательные отряды, которые по-своему расправлялись с самогонщиками. К примеру, в ходе борьбы с «зеленым змием» нескольких жителей Воскресенской, Клеопинской и Тюбукской волостей подвергли телесным наказаниям плетьми. И это в «просвещенном» двадцатом веке! Но вернемся к нашим бандитам.

В Псковской губернии на протяжении почти пяти лет гремела банда Воробьева, в которой было около ста семидесяти активных участников. В Ростове-папе на ниве грабежей и убийств трудилось множество банд - «Степные дьяволы», «Белые» и «Черные маски», «Медики», «Котелок», банда Пашки Фараона. Да что там говорить, если в одной только Москве к концу 1917 года орудовало более тридцати только крупных бандформирований. Кстати сказать, главарю одной из таких команд - Яшке Кошелькову (Якову Кузнецову) - однажды удалось ограбить даже самого Ленина. Хорошо ещё, что Кошельков стрелял в своих жертв только в случае крайней необходимости, а Ильич в момент нападения вёл себя мирно, а посему остался жив. Разумеется, после Такого случая ВЧК выследила бандита: в завязавшейся при задержании перестрелке беспредельщика, посмевшего обидеть большевистского главаря, застрелили.

Лидер другой банды по кличке Сабан (Николай Сафронов) от-ичался редкостной дерзостью и жестокостью. Как-то раз, размахивая бомбой, он разогнал целое отделение милиции, а за одни только сутки 24 января 1919 года его банда застрелила в Москве 16 постовых милиционеров, после чего среди обывателей поползли слухи о неких «черных мстителях». Особую ненависть к милиционерам питала питерская банда Ваньки Белки (Ивана Белова): одного из инспекторов УГРО они даже четвертовали.

Понятно, что на ликвидацию таких банд бросались лучшие кадры милиции и уголовного розыска, но, когда и они были бессильны, на помощь приходили чекисты.

Из объявления ВЧК о борьбе о бандитизмом от, 18 мая 1919 года.:

«Поставив себе задачей очищение Москвы и её окрестностей от преступного элемента, Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией решила в планомерных облавах захватить всех рыцарей уголовного мира. Для этой цели был использован боевой отряд ВЧК, и в ночь на 15 Мая был оцеплен район Верхней и Нижней Масловки. Между прочим, был захвачен ряд бандитов, терроризировавших Москву дерзкими нападениями. По производству дознаний выяснилось, что задержанные Являются участниками ограбления Военно-промышленного комитета по М. Дмитровке, где налетчиками захвачено более 250 тысяч рублей. Та же шайка ограбила кооператив Земского союза в Лебяжьем переулке на 1-96 тысяч рублей. Ею же совершен дерзкий набег на контору братьев Бландовых на Варварской площади, где взято свыше 40 тысяч рублей.

Членами этой шайки совершен ряд других грабежей на сравнительно меньшие суммы… Банда, захваченная в ночь с 14 на 15 мая, обладала обильным боевым снаряжением (винтовки, револьверы, бомбы) и отличалась широкой предприимчивостью. <…> При обыске у некоторых бандитов, между прочим, найдены трубки с хлороформом: Дознанием установлен длинный перечень притонов, укрывающих бандитов, для поимки которых приняты соответствующие меры. На месте преступления пойманы и после допроса расстреляны следующие бандиты… (далее следует список. - Авт.)».

Чтобы разобраться в криминальной обстановке того времени, следует помнить, что сама борьба с преступностью часто приобретала преступные черты. В эпоху военного коммунизма система правосудия была сведена к минимуму законов и максимуму террористических методов. Чекисты имели право уничтожать банды даже без намека на судебное разбирательство. Случалось, что смертный приговор выписывался сразу на всю банду даже без указания имен её членов.

«Преступник Иван X. в камере номер V настоящим приговаривается к казни, а с ним ещё пятнадцать предателей».

Посему неудивительно, что, несмотря на рост общего числа преступлении, многие их разновидности, существовавшие до революции, постепенно исчезли, сойдя на нет. Причин тому, помимо «беспредела чекистов», много: Гражданская война, политика военного коммунизма, нищета, эмиграция. Многие «профессионалы» - представители русской преступной элиты - уехали из страны добровольно вслед за отступающими белыми войсками. Оставшихся же новое правительство пыталось выселить из больших городов принудительно, в том числе грозя жесткими карательными мерами: В частности, представителям правоохранительных органов разрешалось расстреливать пойманных на месте преступления без суда и следствия. Бывали случаи, когда карманникам ломали пальцы, чтобы они больше никогда не смогли заниматься воровским ремеслом. Однако как бы жестоко ни расправлялась власть с уголовниками, она все-таки считала их в какой-то степени социально близкими. В этой связи любопытно заявление наркома Крыленко [49], в котором он утверждал, что «каждое преступление есть продукт данной социальной системы, и в этом смысле уголовная судимость по законам капиталистического общества и царского времени не является в наших глазах тем фактом, который кладет раз и навсегда несмываемое пятно… Мы знаем много примеров, когда в наших рядах находились лица, имевшие в прошлом подобные факты, но мы никогда не делали отсюда вывода, что необходимо изъять такого человека из нашей среды. Человек, который знает наши принципы, не может опасаться, что наличие судимости в прошлом угрожает его поставить вне рядов революционеров».

Крыленко отчасти прав - история действительно знает немало примеров, когда бывших уголовников, когда это было выгодно, новая власть выбирала себе в попутчики. Правда ненадолго. Когда надобность в таковых отпадала, их, по законам революционного времени, просто пускали в расход. Одним из таких попутчиков был знаменитый одесский бандит Мишка Япончик, ставший прототипом дерзкого, циничного, но при этом чертовски обаятельного Бени Крика - из «Одесских рассказов» Исаака Бабеля.

Но представьте, представьте,

что Мишка Япончик, в своем роде, конечно, один…

Мишка Япончик (его настоящее имя Моисей Винницкий) родился в семье биндюжника в самом сердце Одессы - на Молдаванке. Свою кличку он получил ещё в детстве за смуглую кожу и чуть прищуренный взгляд слегка раскосых глаз. Жизнь и преступные деяния короля Молдаванки до сих пор овеяны слухами и легендами. Некоторые их них - вполне реальны, однако всё же большинство - из разряда мифотворчества. Одни исследователи, к примеру, утверждают, что нет никаких документов и доказательств, подтверждающих, что у Япончика были неприятности с законом до революции. Другие, напротив, доказывают, что Мишка - бандит с дореволюционным стажем, который был приговорен к смертной казни за то, что, связавшись с эсерами, взорвал полицмейстера Михайловского полицейского участка подполковника Кожухаря. Впоследствии, правда, смертная казнь была отменена, но десять лет Мишке все-таки пришлось отсидеть. Причем чуть ли не в одной камере с бессарабским бандитом Григорием Котовским.

Существует также версия о том, что 14-летний Мойша впервые взял в руки оружие во время еврейских погромов в Одессе в 1905 году. Попробовав однажды, он-де так прикипел к револьверу системы наган, что больше уже с ним не расставался.

Так или иначе, но к началу первой революции под знаменами Япончика воевала уже огромная уголовная армия. Ее бойцы совершали налеты, убивали, грабили и считались полноправными хозяевами города. Удачливость Япончика объяснялась просто: он всегда «знал за облаву», поскольку практически все полицейские чины Одессы были у него на довольствии, получая достойное жалованье.

В своих рассказах Исаак Бабель описывает налетчиков Япончика с изрядной иронией, но в то же время и с неприкрытой симпатией: «…Аристократы Молдаванки, они были затянуты в малиновые жилеты, [50] их плечи охватывали рыжие пиджаки, а на мясистых ногах лопалась кожа цвета небесной лазури».

Всё, чем была богата одесская контрабанда, находилось в распоряжении этих Молодчиков; Банда Япончика жила на широкую ногу, об их кутежах и пьяных безобразиях говорила вся Одесса. Но разгульная жизнь не мешала Мишке успешно заниматься бизнесом: заработанные «непосильным трудом» капиталы он вложил в покупку самого модного в городе ресторана с казино и борделем. Возможно, приобретенная недвижимость и погубила Мишку, заставив его быть не только лояльным к новой власти, но и активно сотрудничать с ней. Причем сотрудничать добровольно, а не по принуждению.

Биографы Винницкого утверждают, что впервые имя Япончика всплыло в партийных документах в 1918 году. Тогда Мишка, «дико извиняясь», вернул большевикам кошелек и личный парабеллум разведчика одесского подпольного обкома, которые его подручный, бандит Васька Косой, тиснул у ротозея. Товарищи не забыли эту услугу и стали обращаться к Япончику с деликатными просьбами и поручениями. Именно «коммандос» Мишки стали основными поставщиками оружия и боеприпасов для большевистского подполья юга России.

При приближении красных войска Деникина начали спешно покидать город: Быстро сориентировавшись, многие бандиты вошли в боевые пятерки подпольщиков, которые ввязывались в стычки с деникинцами. Посему почти вся Одесса была уверена. Что изгнание белых из города - исключительно заслуга бандитских подразделений. Понятно, что при таких раскладах большевики поспешили откреститься от «порочащих связей» с бандитами.

В частности, по этому поводу 18 мая 1919 года в одесских «Известиях» было опубликовано следующее заявление президиума одесской ЧК: «Контрреволюционеры задались целью подорвать престиж исполнительного органа власти ОЧК в рабочих массах и, не брезгуя никакими средствами, распространяют самые нелепые слухи об ответственных работниках ЧК. Одной из последних Сенсаций является слух о том, что секретарем Одесской чрезвычайной комиссии якобы состоит небезызвестный Одессе грабитель Мишка Японец. Президиум Одесской чрезвычайной комиссии доводит до сведения рабочих города Одессы, что секретарь ОЧК тов. Михаил - партийный подпольный работник, назначенный исполкомом, ничего общего с Мишкой Японцем не имеет».

Что ж, похоже, политика двойных стандартов была присуща советской власти с самых первых дней её рождения. Понял бы Мишка это тогда, в 1918 году, может быть, и не столь трагично сложилась бы его жизнь.

Но история, как известно, сослагательного наклонения не терпит.

Ну а пока возмущенный неблагодарностью большевиков Япончик распространил в одесских газетах собственное заявление, в котором утверждал, что среди бедных, простых людей не отыщется ни одного, кто был бы им обижен. «Что же касается буржуазии, то если мной и предпринимались активные действия против нее, то этого, я думаю, никто из рабочих и крестьян не поставит мне в вину. Потому что буржуазия, привыкшая грабить бедняков, сделала меня грабителем ея, но именем такого грабителя я горжусь и, покуда моя голова на плечах, для капиталистов и врагов народа буду грозой. Моисей Винницкий под кличкой Мишка Япончик».

Одесские легенды сохранили немало примеров, подтверждающих правоту этих слов «короля бандитов». Но есть тому и документальное свидетельство. Сын известного одесского врача профессора Матусиса вспоминает, что его отец много лет пользовал на дому Мишку Япончика:

«…Тот был «полный генерал»: у него была хроническая гонорея и льюис три креста. Однажды ночью на нашу квартиру был сделан налет, и все ценное вывезли. А утром Мишка как ни в чем не бывало явился на процедуры.

«Сволочь, босяк! - встретил его отец. - И у тебя ещё хватило нахальства прийти сюда». Мишка ошарашенно осмотрел голые стены со светлыми пятнами от картин и открытые шкафы, все понял. «Профессор, вас? Не может быть! Мы дико извиняемся». Повернулся и почти убежал. Через пару часов к дому подъехали возы, и в квартиру стали таскать мебель и тюки. Мы сидели как завороженные. Бандиты, «дико извиняясь», ушли. Когда стали разбирать тюки, там оказалось не только наше».

Бандитская вольница продолжалась в Одессе до того момента, пока особый отдел 3-й армии не возглавил старый большевик с дореволюционным стажем Федор Фомин. Он объявил настоящий крестовый поход на бандитов: бывали дни, когда без суда и следствия на месте преступления расстреливали до сорока человек.

Мишка быстро смекнул, что скоро настанет и его черед, и, не дожидаясь расправы, пожаловал к Фомину с предложением создать под его командованием полк для борьбы с белогвардейцами. Японец обещал поставить под ружье две тысячи человек исключительно еврейской национальности со своим оружием, провиантом и обмундированием.

После недолгих согласований разрешение на формирование полка было получено, но на фронт однополчане не спешили. Бандиты-красноармейцы днем горланили песни на одесских улицах, а вечером занимались своим основным ремеслом - грабили и убивали. На президиуме губернского комитета ВКП(б) даже специально рассматривался вопрос о полке Мишки Япончика. Постановили: «Никого из части не отпускать, добавлять туда коммунистов, всех уходящих считать дезертирами». И все-таки в какой-то момент большевикам удалось вытолкать полк на фронт. По этому случаю «фронтовики» закатили шикарный банкет: комендант Одессы Павел Мизикевич преподнес Японцу серебряную саблю с монограммой, а тяжелое бархатное красное знамя от РВС страны ему вручали председатель губисполкома Петр Забудкин и комиссар труда Петр Старостин.

Только на четвертый день опухших от пьянства «красноармейцев» удалось отловить на многочисленных малинах и хатах и затолкать в теплушки. Обоз полка был погружен в специальный состав. Грузили шелковые ткани, подушки, ковры, ящики с вином, самовары, хрустальные наборы и даже туалетную бумагу. Так славный 54-й полк Япончика поступил в распоряжение Ионы Якира и старого знакомца Мишки Григория Котовского Пока добирались до места боевых действий, половина бойцов сбежала из теплушек. Но зато уже самый первый бой «япончата» приняли под Крыжополем, где наголову разбили петлюровские войска, закидав их лимонками. В честь победы бандиты снова закатили пир горой, во время которого перепились все, забыв и про пленных, и про охрану. Этим обстоятельством не преминули воспользоваться петлюровцы, взяв реванш над недееспособным бандформированием… Тогда разъяренный Котовский приказал разоружить морально неустойчивый и политически разложившийся полк и отправить личный состав в Киев для обучения военному делу. Однако личный состав самовольно погрузился в поезд и отправился домой. На перроне остались лишь поникшее красное знамя и жеребец командира полка. Бандиты же, вышвырнув из поезда всех пассажиров и приставив пистолет к виску машиниста, заставили гнать состав без остановок прямиком в Одессу.

И все-таки на станции Вознесенск поезд был остановлен. Мишка Япончик, его «комендант» Халили и его жена Лиза, вооруженные маузерами, направились к будке стрелочника, чтобы узнать причину остановки. Но там его уже ждали: не вступая в переговоры, чекисты застрелили всех троих. По сути, это было обыкновенное Убийство, ибо, согласитесь, имея подавляющее численное преимущество, равно как используя фактор неожиданности, чекисты вполне могли ограничиться арестом.

Но Мишка к тому времени, что называется, зарвался, а новая власть, вовсю набирающая силу, больше не желала компрометировать себя связями с бандитами.

Вскоре Григорий Котовский уничтожил остатки 54-го полка Мишки Япончика. А в 1925 году сам легендарный герой Гражданской войны был убит бывшим начальником бандитского полка Меером Зайдером. Газеты трубили про политическое убийство, но в Одессе до сих пор уверены, что это была месть за «короля Молдаванки».

На похороны Мойши Винницкого собрались все евреи Вознесенска, было много приезжих из Одессы. Покойника отпевали знаменитый кантор хоральной синагоги Пиня Миньковский и солисты прославленного оперного театра.[51] Что ж, как говаривал Беня Крик: «На всякого доктора, будь он даже доктором философии, приходится не более трех аршин земли».

В двадцатые годы банды возникали, как грибы после дождя. К примеру, в Орловской губернии бесчинствовала неуловимая шайка Жердова численностью более ста человек, которая на протяжении нескольких лет терроризировала Кромский уезд - угоняла скот, вырезала целые крестьянские семьи, не щадя даже Малолетних детей. С бандой удалось покончить только в 1925 году. В Хабаровске орудовала шайка налетчиков под руководством Седлицкого, в Херсонском уезде банда Абрамчика и Лехера. Все они оставили свой заметный след в криминальной истории страны. Но так уж распорядилась судьба, что в этой истории они были персонажами все-таки второго плана. А вот мегазвездой преступного мира двадцатых по праву считается петроградский бандит Ленька Пантелеев.

Ленька Пантелеев - сыщиков гроза.

На руке браслетка, синие глаза.

У него открытый ворот в стужу и в мороз,

Сразу видно, что матрос…

Леонид Пантелеев (по некоторым данным, Настоящая фамилия Пантелкин) родился в 1898 году. Работал в Петербурге наборщиком в типографии, потом переехал в Псков, где устроился на работу в ЧК.

Но прослужил «в органах» недолго и был уволен (по какой причине, точно неизвестно). После этого Пантелеев вернулся в родной Питер, встал на учет на бирже труда, но, не найдя работы, связался с уголовниками и сколотил свою банду. Костяк банды составили Митька Гавриков, получивший кличку Адъютант, Сашка Пан и Мишка Корявый. Сам же Ленька в банде был признанным лидером и непререкаемым авторитетом.

Пантелеев был прирожденным налетчиком, способным организатором и был наделен неким шестым чувством, позволяющим ему счастливо избегать смертельно опасных ситуаций. Видимо, за эти качества он и получил кличку Фартовый. Не чужды ему были и «понты». Так, в частности, каждой новой своей жертве Ленька представлялся так: «Здравствуйте, я - Пантелеев».

Грабила и убивала банда Пантелеева в основном буржуев и нэпманов. Как известно, советская власть НЭП в целом не приветствовала - эта была вынужденная мера, а потому советской пропагандой НЭП изображался как явление, чуждое пролетариату. В сознание людей исподволь внедрялась мысль, что грабить буржуев-нэпманов нехорошо, но как бы дозволительно. Неслучайно в устной мифологии Петрограда двадцатых бытовали легенды о благородных разбойниках, главным героем которых был Ленька Пантелеев;

В сознании красного Питера преданность революционным идеалам более всего ассоциировалась с человеком в бушлате. Но очень скоро в городе формируется уже новая буржуазия, которая принялась копировать порядки своих предшественников. Причем копировать довольно уродливо. К примеру, на улицах запросто можно было встретить амазонку на чудной лошади в сопровождении кавалера и грума; Извозчики вновь вернулись к старым обращениям «барин» и «барыня». Словом, Петроград периода НЭПа представлял собой нечто напоминающее «пир во время чумы».

УД торговли охватил все учреждения. Почти каждое из них новую экономическую политику начинало с того, что по-хозяйски прикидывало: что бы такое продать? Вновь открылись клубы, игорные дома, где счет шел на миллионы. Вовсю работал Гостиный Двор. В магазинах было все: икра, балыки, персики, и рядом с этим великолепием - нищета, пьянство, разгул преступности и проституции. Как результат, грабители обнаглели настолько, что порой не стеснялись вывешивать объявления типа: «До 9-ти часов шуба ваша, а после - наша».

Петроградская «Красная газета» с иронией сообщала владельцах магазинов, которые пытались предотвратить кражи с помощью записок «Выставленные в окне сыры - деревянные» или «В этой витрине выставлены сапоги только по одной штуке и все на левую ногу, а потому никакой ценности не представляют».

«С начала года по 1 августа, как сообщает начальник уголовного розыска тов. Петрожак, в Петрограде было совершено около 18 тысяч преступлений. Огромное большинство около 15 тысяч - падает на всевозможные кражи: со взломом, домашние, трамвайные и т.д. Среди задержанных преступников около 600 старых знакомцев уголовного розыска - воров-рецидивистов. Усиление преступности вызывается безработицей, а также соблазнами веселой жизни. При НЭПе сильно возросла возможность махинаций, комбинаций и воровства»- так писала петроградская «Красная газета» в августе 1922 года.

Неудивительно, что барские замашки «красных купцов» у большинства населения вызывали неприязнь, порой доходящую до ненависти. Потому-то простой люд в основном и восхищался дерзостью и лихостью потрошителя богачей Леньки Пантелеева. Спору нет, грабил Пантелеев преимущественно буржуев (тем более что с бедняков-то и взять нечего), но стрелял он при этом всегда первым и без разбору, так что миф о «благородном разбойнике» не выдерживает никакой критики. К примеру, известен случай, когда, скрываясь с места преступления, Ленька застрелил ни в чем не повинную старушку и шофера, который под дулом пистолета помог ему уйти от преследования.

Как это всегда и случается, в какой-то момент «госпожа удача» стала отворачиваться от Фартового. Осенью 1922 года Пантелеева взяли в магазине промтоваров Бехли, когда тот примерял себе новую обувку. После этого в течение нескольких дней в притонах и малинах города задержали почти всех пантелеевских бандитов. Суд над ними начался в ноябре 1922 года, однако в ночь с 10 на 11 ноября (по иронии судьбы, в День милиции) Пантелеев, подкупив заместителя начальника тюрьмы, совершил дерзкий побег.

Сбежав из тюрьмы, Ленька продолжал грабить и убивать. Только с ноября 1922-го по февраль 1923 года он убил десять человек, совершил двадцать уличных грабежей и пятнадцать вооруженных налетов. Рассказывают, что это был уже совершенно другой Пантелеев. Если раньше он не пил, был верен одной женщине (бухгалтеру из ГПУ Галочке, с которой познакомился ещё в ту пору, когда сам служил в этом ведомстве), нежно относился к сестре, то теперь Ленька пустился во все тяжкие.

Он ошивался по хазам и малинам, напивался до бесчувствия, прервал отношения с сестрой и любовницей. (Возможно, дабы не давать повода для обвинений в их адрес - ни в пособничестве, ни в укрывательстве.) Словом, складывалось впечатление, что Пантелеев как будто бы предчувствовал свой скорый конец. Так оно и произошло: в один из вечеров милиционеры, дежурившие в засаде на одной из воровских малин, что на Можайской улице, встретив Леньку, даже не стали пытаться его арестовывать. Вошедший в квартиру Пантелеев был расстрелян в упор, так и не успев выхватить из кармана всегда готовые к бою пистолеты. А вот его подельника Мишку Корявого тогда удалось взять живым.

Труп Пантелеева был выставлен для всеобщего обозрения в морге Обуховской больницы, чтобы убедить горожан, что знаменитого бандита больше нет в живых. Но и этого оказалось мало. В дальнейшем от трупа отсекли голову и установили её в витрине магазина на Невском проспекте. И лишь когда последние сомнения были окончательно развеяны, голову Фартового поместили в закрытые фонды Музея криминалистики, где она и находилась до середины 70-х годов. Потом этот, с позволения сказать, экспонат куда-то подевался и какое-то время считался утерянным. Хотя, скорее всего, о нем просто никто не вспоминал. Но в 2001 году петербургскому журналисту Виктору Бовыкину удалось отыскать сей криминалистический раритет: оказывается, голова Леньки никуда не исчезала, а все это время хранилась в подсобном помещении кафедры криминалистики юридического факультета Петербургского университета и значилась в инвентарной описи как «голова неизвестного мужчины». В наши дни она представляет собой леденящее душу зрелище: лицо легенды бандитского Питера почти разложилось, левая половина черепа вскрыта. Кстати сказать, в конце двадцатых годов русский психиатр Владимир Бехтерев, увлекшись теорией доктора Чезаре Ломброзо о преступном человеке, пытался найти в мозге кровавого убийцы какую-нибудь патологию. Но… ничего сенсационного он не обнаружил.

В городе трех революций у Леньки Пантелеева имелось немало последователей, которые также «косили» под «благородных» бандитов: грабили якобы только буржуев и в своих помыслах радели исключительно о бедняках. Неслучайно в свое время о «бандитском царе и боге» Пантелееве ходили слухи, что он был связан с эсерами и мстил большевикам за предательство революции - петроградский бандитизм периода начала НЭПа тоже был изрядно политизирован.

В 1922-1924 годах петроградскому угрозыску не раз приходилось вести опасную борьбу с такого рода «политическими» бандами. Среди них немалую известность приобрела шайка Гурова. Действовали широко, с размахом, в разных городах СССР, но главным образом в Москве и Петрограде-Ленинграде. В занятиях гуровцев ничего идейного усмотреть не возможно: грабежи как грабежи. Особенно активно и дерзко стали действовать в начале 1924 года, после смерти Ленина (случайное совпадение?). За два месяца - ограбление Центробумтре-ста в Москве, разгром касс Кожтреста, Севзапкино, Ленинградодежды в Ленинграде. Лишь в начале марта агенты угрозыска смогли задержать подозрительного субъекта, в котором кассир Кожтреста опознал одного из налетчиков. При задержанном имелись документы на имя М. В. Сизова, проживающего в доме 36/38 по Малому проспекту Петроградской стороны. Его опознали и другие свидетели,

Арестант вёл себя гордо и, когда понял, что дело его плохо, вдруг решительно заявил: он-де не бандит, он - идейный борец с большевизмом и принадлежит к партии левых эсеров. На последующих допросах идейный Сизов вел себя как партизан - соучастников (или товарищей по революционному подполью?) назвать отказался. Но милиционеры уже имели опыт работы по такого рода делам. Вычислили сожительницу Сизова, на её квартире (дом 16 по улице Ленина) провели обыск, обнаружили 6 револьверов, патроны к ним, 1 гранату, много денег в пачках. 3 револьвера принадлежали кассирам ограбленных касс. Остальное оружие, должно быть, из того левоэсеровского арсенала, что был обнаружен чекистами в доме Перцова 7 июля 1918 года…

Остальное было делом техники. Сожительница Сизова стала давать показания. По цепочке вышли на других участников банды. За две недели в Ленинграде были арестованы: гражданин Васильев Н. В., действительно принадлежавший ранее к партии левых эсеров, а позднее отбывавший наказание за изготовление самогона; Михеев И. П., по убеждениям анархист; укрыватель Макаров, наводчик Мельников (эти о партийной принадлежности не заявляли). Несколько человек из этой же преступной группировки были сцапаны в Москве. Наконец выследили и арестовали по месту постоянного проживания (Кавалергардская улица, дом 8) руководителя банды политических грабителей Д. А. Гурова. Он не скрывал своей ненависти к власти большевиков, а также своих левоэсеровских взглядов. Так, почти пародийно, если сравнить с июлем восемнадцатого, закончилась история последней дружины идейных борцов за свободу революционного грабежа.[52]

Три гудочка прогудело,

Все на фабрику идут.

А чекисты в это время

Все облаву ведут…

Если деяния Леньки Пантелеева и его последователей в сознании народа, пусть и ошибочно, ассоциировались с романтикой и неким благородством, то вот московского убийцу-садиста Петрова-Комарова в народе называли не иначе как монстром и зверем в образе человека.

До революции Петров-Комаров жил в Риге, затем работал где-то в Поволжье грузчиком. В 1917 году он добровольцем ушёл в Красную армию, где дослужился до должности командира взвода. Участвовал в расстреле белого офицера, потом попал в плен к деникинцам и, чтобы избежать наказания за расстрел, сменил фамилию. Демобилизовался в 1920 году, приехал в Москву, служил ломовым извозчиком, приторговывал краденым. Только по «официальным данным», в период с февраля 1921 года и вплоть до ареста в 1923 году Петров-Комаров совершил 29 убийств. Причем практически все эти преступления совершались по одному сценарию: убийца находил на конном рынке потенциального покупателя, представлялся продавцом лошади, заманивал жертву к себе в дом и неожиданно наносил тяжелые удары молотком по голове, тут же подставляя цинковое корыто для стока крови. По признанию самого Петрова, в момент убийства он всякий раз со смешком приговаривал некую «ритуальную» присказку: «Раз и квас». Затем труп укладывался в мешок и до следующего дня помещался в сундук. Утром убийца сбрасывал тело в Москву-реку и отправлялся на поиски новой жертвы.

Психиатров, участвующих в процессе предварительного следствия, поразило равнодушие Петрова-Комарова к совершенным им преступлениям. Это был настоящий зомби, признававшийся, что если бы ему ещё шестьдесят человек «привалило», то он бы и их завалил. Врачи признали Комарова «импульсивным психопатом с глубокой печатью алкогольной дегенерации», но тем не менее сочли способым понимать свои действия и руководить ими. Петров-Комаров был приговорен к высшей мере наказания. На суде, который вызвал «огромное стечение возбужденной публики», он, похоже, так и не осознал своих деяний и гордо заявлял: «Я теперь в Москве героем стал».

Ещё одним убийцей, гордившимся своими кровавыми «подвигами», был знаменитый Мишка Культяпый (настоящая фамилия Осипов).

На совести его банды 78 погубленных душ. Причем убивал Культяпый исключительно корысти ради. При этом он был хорошо образован, считал себя идеалистом и революционером, даже писал стихи, чаще всего посвящая их… себе любимому. Говорят, что за чрезмерную ученость он даже получил в бандитских кругах кличку Интеллигент.

Банда Культяпого гастролировала по всей России, но особо по-свирепствовала в Екатеринбурге и крупных городах Сибири. Был у Культяпого и свой фирменный криминальный почерк: перед тем как расправиться со своими жертвами, Мишка сгонял их в одно помещение, связывал веревками и укладывал тела таким образом, чтобы образовался как бы веер - ноги одного ложились на ноги другого, а туловища расходились под углом. Затем он брал в руки топор и, переходя от одного несчастного к другому, хладнокровно разбивал им головы. Как заметил профессор Гернет, «после таких убийств место совершения преступления походило на поле битвы».

Взяли Культяпого в Уфе при попытке ограбления комиссионного магазина, а окончательный разгром его банды угрозыск завершил уже в Казани.

Многие историки и социологи, изучающие состояние преступности первого советского десятилетия, отмечают, что правоохранительная система и суды в ту пору сталкивались с преступниками, ущербная мораль и изуродованная пропагандой нравственность которых представляла собой совершенно новое явление. Создается впечатление, что эти «наследники царского режима» слишком буквально воспринимали строки большевистского гимна «кто был никем, тот станет всем». Убийцы оправдывали кровь на своих руках неким особым правом, своей принадлежностью к «сверхчеловекам», для которых не существует законов - ни божеских, ни человеческих. Но если в столицах и крупных городах власти могли хоть как-то противостоять разгулу преступности, то в провинции, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке, дела обстояли из рук вон плохо.

К примеру, формирование преступного мира на Дальнем Востоке в двадцатые годы находилось в прямой зависимости от особенностей политического и экономического развития региона, и роковую роль в данном случае сыграл почти пятилетний период «оторванности» от остальной России. Преступный мир Дальнего Востока в целом совпадал с классификацией профессиональной преступности, принятой в уголовно-правовой практике царской России: в аппаратах дальневосточного уголовного розыска состояли на учете профессионалы почти всех категорий (взломщики, разрыватели могил, городушники, хипесники и проч.).

Однако, как отмечает профессор Шабельникова[53], «особенности регионального развития приводили к распространению тех видов преступлений, которые были нехарактерны для других регионов страны. Так, только на Дальнем Востоке существовали такие разновидности убийств, как охота на «горбачей», «белых лебедей», «фазанов». Горбачами в обиходе называли золотоискателей-одиночек, наживших себе горб на трудной добыче золота. Белыми лебедями - корейцев, одевавшихся летом в белую одежду и занимавшихся нелегальной разработкой золота в тайге. Фазанами и ходей именовали китайцев, то была презрительная кличка, принятая в обращении к ним на Дальнем Востоке.

В Дальневосточном крае также получили распространение бандитизм, хунхузничество [54], конокрадство, пьянство, наркомания и проституция. Взаимосвязь различных видов преступлений - отличительная особенность правонарушений на Дальнем Востоке. Например, развитие контрабанды способствовало распространению бандитизма и хунхузничества. В свою очередь, почти все конокрады были контрабандистами, так как до 90% похищенных лошадей контрабандой угоняли в Китай. Контрабанда опия и спирта способствовала распространению среди населения наркомании и пьянства, развитию притонодержательства».

Едва ли не хуже, чем на Дальнем Востоке, обстояли дела на Урале, С конца весны 1918 года по лето 1919 года «политические катаклизмы» в этом регионе достигли апогея: Урал, особенно Южный, превратился в котел, в котором клокотала трагедия Гражданской войны. Власть менялась порой несколько раз за неделю - «то эсеровщина, то учредиловцы, то коммунисты, то чехи, то опять коммунисты». Эта борьба носила затяжной, разрушительный характер и самым пагубным образом отразилась на состоянии общества. В названный период на Урале зафиксированы бесчисленные и в основном безнаказанные акты насилия в отношении гражданского населения - погромы, поджоги, грабежи, причем с одинаковым успехом грабили как белые, так и красные.

Уголовники в эти годы смуты чувствовали себя особенно вольготно. Только в Челябинске, где в январе 1917 года были зафиксированы 19 преступлений, с 10 августа по 1 сентября их было совершено уже 167.

Далее, в сентябре, в городе и уезде было зарегистрировано 492 преступления, в первой половине октября уже 497, а во второй половине - 611. Такая вот ужасающая динамика.

Но и с установлением советской власти положение населения не слишком улучшилось. В двадцатые годы сотрудники ОГПУ были брошены на ликвидацию многочисленных банд, промышлявших на Урале. Одной из самых жестоких из них была банда Проньки Исаева, который на долгое время стал настоящим лидером преступного мира Оренбуржья: на протяжении почти восьми лет правоохранительные органы не могли обезвредить Проньку и его головорезов. Банда была хорошо организованной структурой, с четкой иерархией и распределением обязанностей. Бандиты Проньки совершали вооруженные налеты на квартиры, товарные поезда, государственные учреждения. В частности, в 1931 году они расстреляли троих оперативников, пытавшихся их задержать. Краденое сбывалось по всему Уралу, Поволжью и Сибири. Сбытом награбленного в банде «заведовал» закройщик с обувной фабрики Михаил Миерович, больше известный под кличкой Мишка-жид. Он же по совместительству был казначеем и содержателем воровских малин.

Но в 1932 году банду всё-таки удалось ликвидировать. Во время задержания Пронька отстреливался до последнего патрона и успел-таки ранить троих оперативников, после чего его застрелили. Пронькиных недобитков отлавливали уже в Бузлуке и Казахстане. Специальная тройка ОГПУ, судившая бандитов, приговорила шестнадцать наиболее активных из них к расстрелу, остальные были осуждены на длительные сроки заключения с конфискацией имущества.

В сознании современного обывателя бытует расхожее мнение, что к концу двадцатых годов рост преступности в Советском Союзе резко пошел на убыль. На самом деле это не совсем верно. Действительно, «эпоха массового бандитизма» подошла к концу: количество тяжких преступлений, таких как убийства, вооруженные Нападения, снизилось, но на смену им пришли кражи, экономические преступления и мошенничества. Только в РСФСР в 1928 году в суды поступило более 1,5 миллиона уголовных дел, по которым осуждено около одного миллиона человек, что составило на 100 тысяч населения 1607 дел и 952 осужденных. При этом 22,1% лиц осуждались за имущественные преступления, в том числе больше половины - за кражи.

Писаный, неписаный

Воровской закон!

Голова-головушка

Ставится на кон…

Как уже отмечалось выше, первые годы советской власти характеризовались тем, что в криминальной среде наряду с преступностью профессиональной и рецидивной наблюдался небывалый рост преступности первичной. Пополнение, в первую очередь, прибывало из числа тех, кто не желал сотрудничать с новым режимом: мелкие буржуа, анархисты, беспризорники. Очень скоро все дни поднабрались опыта и выдвинулись в профессионалы. Кроме того, особую роль в преступном мире стали играть белые офицеры, по каким-либо причинам не сумевшие покинуть Россию с первой волной эмиграции, смыслом существования которых было только навредить существующему режиму.

По мере того как война сменялась миром, простые уголовники все охотнее прикрывали свою преступную деятельность белогвардейской, эсеровской или какой-нибудь ещё благородной фразой и позой. Тем более что в многочисленных бандах, терроризировавших мирных обывателей Курской, Ростовской, Псковской губерний, состояло немало бывших белых офицеров.

Таким образом, можно сказать, что этот период ознаменовался своего рода сращиванием политических и уголовных преступников. Это очень важный момент, поскольку дореволюционные преступники, в первую очередь, опирались на богатый опыт и традиции преступного мира (у них были налаженные каналы сбыта краденого, они соблюдали внутренние законы, так называемые варнацкие правила), а вот у новых преступников зачастую не было опыта преступлений, ни знакомых укрывателей краденого, ни устоявшихся традиций, ни наработанных привычек. Но при этом они были людьми, пришедшими из более высоких социальных слоев, имели хорошее образование, закалились в Гражданской в Первой мировой войнах и отличались организаторскими талантами. И ещё - они люто ненавидели советскую власть, которая отняла у них все: положение в обществе, имущество, родных и близких. В результате «политические» нередко становились лидерами преступных группировок, которые являлись бандами совершенно новой формации. Их участники отличались отчаянной смелостью, хитростью, умением владеть разными видами и системами оружия, имели опыт разработки планов ведения боевых операций.

Старые уголовники поначалу весьма лояльно отнеслись к пополнившей их ряды «белой кости», но со временем сообразили, что «их благородия», со своими требованиями беспрекословной дисциплины, соблюдения порядка и привычками командовать, вполне могут оттеснить их на второстепенные позиции, В свою очередь, о чем-то подобном догадывались и «белые урки». И вот уже к середине двадцатых годов они начинают формировать новые, собственные банды, деятельность которых может рассматриваться как некий социальный протест. Они привлекают в свои ряды беспризорников и босяков, не связанных никакими уголовными традициями, выискивают обиженных властью «себе подобных».

Поначалу такие банды назывались «идейными», поскольку их участники считали себя преступниками по политическим мотивам. На первых порах они действительно придерживались неких собственных политических идей и убеждений (например, анархисты), но постепенно всё это так или иначе свелось исключительно к противостоянию властям. Впрочем, по-другому и быть не могло.

Лидеры «идейных» предпочитали не принимать личного участия в совершении преступлений - чаще всего они выступали лишь в качестве мозгового центра. Впрочем, и этого было достаточно, чтобы получать право на раздел преступной добычи по собственному усмотрению. Вскоре таких вожаков стали называть жиганами, притом что до революции это прозвище считалось презрительным. Рядовых же членов банд отныне величали босяками или шпаной.

Очень скоро жиганы освоили искусство привносить традиции старого преступного мира в реалии нового времени, окружив себя романтикой и дисциплиной иного типа, ставшей впоследствии новым воровским законом. Основное правило этого закона было абсолютно не тягостно в своем исполнении. Оно гласило, что люди, «движимые воровской идеей», не имеют права работать. Короче, «от работы кони дохнут». Кроме того, существовал и ряд других принципов, как то: запрет на участие в общественных организациях; запрет на создание семьи; запрет на получение оружия от властей и на службу в армий; запрет на участие в судебных процессах в качестве истца или свидетеля; обязательная оплата долгов по проигрышу; обязательные взносы в общую кассу - общак или котел и т. д.

Эти и другие изменения в структуре преступности, выражаясь высоконаучным штилем, были обусловлены трансформацией уголовного мира в целом.

К тому же к концу двадцатых - началу тридцатых годов по всей стране окончательно оформилась принципиально новая сеть (система) исправительно-трудовых лагерей, впоследствии метко названная Александром Исаевичем Солженицыным архипелагом ГУЛАГ.

В свою очередь, архитектором ГУЛАГа называют турецкого еврея, бывшего одесского мошенника Нафталия Ароновича Френкеля. Этот блестящий авантюрист, который в свое время обделывал делишки ещё с Мишкой Япончиком, несколько раз сидел в лагерях, чудом сумел избежать смертной казни, а затем, войдя в доверие к самому Ягоде, стал начальником работ на знаменитом Беломорканале. Генерал НКВД, орденоносец, он дожил до глубокой старости и тихо скончался в своей постели в Москве в 1960 году, пережив большинство своих соратников по «строительству коммунизма силами политзаключенных».

В лагерях профессиональные уголовники получили прекрасную возможность влиять на «мировоззрение» остальных категорий заключенных. С другой стороны, грамотные и образованные зэки «просвещали» темных и диких уголовников. Подобный процесс «взаимопроникновения культур» вскоре привел к внутреннему конфликту: босяки, молодые преступники, повзрослели, стали самостоятельнее, и лидеры преступных сообществ невольно были вынуждены пойти на некоторые уступки. В результате былую артельную систему на местах упразднили; а вместо Нее основали братство (не путать с «Братством кольца»), в котором «идейные» получили равные с другими права.

В ходе таких изменений группы жиганов постепенно стали распадаться. Босяки выделились и организовали группы со своими вожаками, называемыми урками или уркаганами.[55] Те в основном являлись закоренелыми преступниками, совершавшими самые тяжкие преступления. Они держались в стороне от жиганов, но, следуя их примеру, окружали себя более молодыми преступниками, называвшимися пристяжью. Из последних выходило все больше воров, избегавших в своей «профессии» насилия и убийств. Жиганы, лишившись поддержки основной массы босяков и шпаны, вынуждены были обновлять кровь, привлекая на свою сторону преступников других, менее уважаемых мастей - растратчиков, бывших нэпманов и даже… священников.

И наконец, те, кто в рассматриваемый нами период не принадлежал ни к жиганам, ни к уркаганам, ни к миру воров, именовались фраерами или штымпами. Под вторыми, как правило, подразумевались мелкие деревенские преступники, статус которых считался более низким по сравнению со статусом профессиональных городских воров. «Вы в «академии» лишь от сохи по случаю», - заявляли профессиональные воры своим деревенским собратьям, когда им доводилось встречаться в тюрьме.

Борьба между разными «школами» и «течениями» в преступном мире с каждым годом становилась всё жестче. «Не следует жить за счет своих братьев!» - возник новый лозунг профессиональных воров, с которым они пошли в атаку на жиганов, пытавшихся прикрыть свои преступные действия идеологическими или политическими мотивами. Воры не желали иметь ничего общего с людьми, совершившими серьезные преступления по причинам, не связанным с получением денег. В конечном итоге, жиганы дали слабину и приблизительно в начале тридцатых годов предприняли попытку сблизиться с ворами, признавая их авторитет. Однако этот жест доброй воли был встречен прохладно: воры-профессионалы были готовы сотрудничать лишь с отдельными представителями жиганского мира, да и то - исключительно на своих условиях. Отныне именно воры стали диктовать новые правила игры и устанавливать новые законы и традиции. Причем диктовать и устанавливать крайне жестко. Основной воровской постулат гласил, что вору должно воровать, а не заниматься политикой, и как раз с появлением этого постулата большинство криминологов связывает зарождение новой преступной касты - касты воров в законе, ставших высочайшими авторитетами в уголовном мире Страны Советов.

Официальный прием в касту воров обставлялся с необычайной помпой. Этот ритуал назывался коронованием, позже в некоторых регионах его стали называть крещением.

Во время Великой Отечественной войны в целях консолидации общества советское руководство пошло на сближение с Русской православной церковью. Воры в законе с радостью восприняли эти перемены и стали позиционировать себя чуть ли хранителями истинного православия. Именно в этот период каждому блатному при крещении на шею вешался крест на специальном шнурке либо делалась наколка на груди.- Варлам Шаламов так описывает этот новый обычай: «В то время все блатные носили на шее алюминиевые крестики - это было опознавательным знаком ордена вроде татуировки… Крест обычно был гладким, но если случались художники, их заставляли иглой, расписывать по кресту узоры на любимые темы: сердце, карта, крест, обнаженная женщина…»

Коронование, или надевание короны, как преступная традиция существует с 20-30-х годов прошлого века. Есть версия, что воры для поднятия своего авторитета распространили легенду о происхождении воровской касты от атаманов разбойничьих ватаг, живших ещё в XVII веке. Якобы когда-то эти атаманы принадлежали к дворянскому сословию, а некоторые из них даже имели княжеский титул. (Кстати сказать, в наши дни тоже встречаются воры, которые на полном серьезе считают себя потомками великих князей. К примеру, лет десять назад вор в законе по кличке Цицка как-то обмолвился, что он происходит-де от княжеского грузинского рода, а посему свое пребывание в воровском сообществе не считает случайным. Схожее заявление в свое время делал и известный вор Резо Тбилисский.)

Ритуал коронования, как правило, проходил в тюрьмах, чаще всего в пересыльных, где воры коротали время, ожидая направления на зону, в лагеря. Сама церемония обставлялась с большой помпой, насколько это было возможно в тюремных условиях. Существовала даже специальная присяга, текст которой, как бы цинично это ни прозвучало, чем-то отдаленно напоминал торжественное обещание юного пионера. Слова присяги были приблизительно такими: «Я, как пацан, встал на путь воровской жизни, клянусь пред ворами, которые находятся на сходке, быть достойным вором и не идти ни на какие аферы чекистов».

Для того чтобы стать законником, вору необходимо было обязательно получить характеристики-рекомендации от старших товарищей. Поэтому на церемонии приема обязательно должны были присутствовать те воры, которые поручились за нового собрата в том, что он достоин титула и не будет нарушать воровских законов. До принятия решения о коронации кандидат проходил испытательный срок: по всем зонам рассылались малявы с целью сбора возможного компромата, и в случае, если таковой не находился, считалось, что человек действительно достоин быть принятым в воровское братство. После коронования новоиспеченный вор получал и новое имя - кличку.

Отныне никто не имел права называть его старым, «докрешенным» именем. После коронации воры в законе получали право на особые татуировки. Наиболее распространенные - сердце, пронзенное ножом, или туз (любой масти), заключенный в крест. Если такая татуировка оказывалась на некоронованном воре, то по воровским законам он подлежал казни [56]. Вообще явное и последовательное отрицание всего, что было связано с официальной системой, включая приказы и распоряжения властей, составляло основную черту поведенческой идиомы вора, чего бы это ему ни стоило. Основные нормы и принципы воровского мира представлялись в виде лаконичных выражений, сопровождавших татуировки на теле заключенного. Так, распространенная татуировка гласила: «Авторитетный вор - непримиримый отрицала». Такое поведение часто провоцировало суровые наказания со стороны лагерного начальства, наиболее распространенным из которых было помещение в карцер. Но после того, как «мученик» отбывал положенное наказание, его статус в воровском сообществе повышался, и на его теле появлялась татуировка, этот эпизод в «профессиональной карьере» заключенного [57]. Вообще законники придавали огромное значение всевозможной символике. Другое дело, что особой фантазией большинство из них не блистало. К примеру, до наших дней на похоронах вора в законе на его могилу нередко кладут нож, бутылку водки и колоду карт. Возможно, организаторы похорон видят в этом некий сакральный смысл. Хотя, скорее всего, на самом деле все гораздо проще. Как говорили братки из недавней эпохи российского гангстеризма: «Понты дороже денег!»

Следует отметить, что, помимо многочисленных привилегий, которыми пользовались законники, были у них и свои обязанности. Причем строго регламентируемые. Вор в законе обязан был жить по понятиям, то есть неукоснительно следовать десяти основным воровским заповедям. В противном случае его подвергали процедуре развенчания, а за особо тяжкие проступки могли и убить.

Самая главная заповедь - самоотверженно поддерживать воровство как идею. Предательство в отношении этого тезиса нельзя было оправдать ничем, даже если оно произошло под пыткой или в результате психического заболевания. Остальные заповеди гласят приблизительно (возможны некоторые варианты) следующее:

- Не выполнять никаких общественных функций и не иметь семейных связей.

- Не поддерживать контактов с системой правосудия, кроме как на допросе или в суде.

- Быть честным в отношении с другими ворами. (Нельзя без весомой причины оскорблять другого вора, нельзя украсть у него как у простого обывателя - воровство у товарищей вообще дело предосудительное, и т. п.)

- При очередной отсидке всегда устанавливать порядок в тюрьме или лагере по воровскому закону.

- Активно вербовать новых членов, особенно среди молодежи.

- Не интересоваться политикой, не читать газет.

- Уметь хорошо играть в азартные игры, будь то карты, кости или рулетка [58].

- Не жить в роскоши и не демонстрировать своего большого богатства.

- Бежать из тюрьмы при любой возможности.

Вышеприведенные тезисы в разное время подвергались переосмыслению и реформировались с учетом меняющейся обстановки. Все правильно, жизнь не стоит на месте, а воровской мир - система самообучающаяся и чутко реагирующая на любые изменения в обществе и в государстве.

В частности, в какой-то момент стало меняться отношение воров к труду. Не всех поголовно, конечно, но все-таки…

Нет, конечно, труд на гражданке по-прежнему оставался беспрекословным табу, но вот по отношению к трудовой деятельности на зоне сложились определенные поблажки. Возникла практика, когда вор-профессионал, в принципе, мог получить добро на участие в труде, особенно если это шло на благо группе (согласитесь, что, к примеру, свой нарядчик куда лучше и удобнее чужого).

К тому же «ударный труд» вполне мог быть вознагражден досрочным освобождением, а потому в ряде случаев также допускался. Особенно в этом преуспели представители так называемой группы польских воров.

Этимология этого словосочетания полностью не выяснена до сих пор. В основном принято считать, что польские воры являются идейными потомками воров, которые пришли в Россию из Польши ещё в те времена, когда она входила в состав Российской империи. Между тем ряд исследователей преступного мира склонны считать, что собственно к Польше это словосочетание не имеет никакого отношения. Так или иначе, в любом случае вторым значением термина «польский вор» является «вор, отошедший от правильной жизни».

В незаконченном романе Владимира Семеновича Высоцкого «Черная свеча» есть следующий диалог:

«-… Четыре года сижу, эту масть впервые слышу.

- Мастей, что у тебя костей! - скаламбурил Дьяк, усмехнулся и почесал затылок - Не знаю уж, по какому случаю их ворами окрестили, хотя воруют они хорошо. Только вор - это ведь не просто ремесло, но и воля. Ему никто не указ. Они же в лагерях на любых работах пашут, начальство поддерживают, брата родного продать не постесняются. Без уважения к себе, одним словом, живут. Лишь бы на свободу вырваться.

А вам вроде бы и воля не нужна, - улыбнулся Упоров, отставляя в сторону свою кружку…»

Также здесь следует учитывать тот момент, что к тридцатым годам прошлого столетия изменилась сама политика государства в отношении заключенных: теперь зэки рассматривались не просто как бездельники-»сидельцы», а как дешевая рабочая сила, способная внести весомый вклад в ударные стройки страны. Тем более что с началом массовых репрессий, связанных с раскулачиванием и последствиями различных чисток, в местах лишения свободы на порядки увеличилось количество заключенных. В этих условиях руководство НКВД уже не в первый раз на протяжении недолгой советской истории сделало ставку на уголовников, объявив их социально близкими, а следовательно, достойными занимать «руководящие посты». То бишь получать практически все административные и хозяйственные должности на лагпунктах.

Понятно, что для соблюдения воровской иерархии главари преступного мира формально должны были держать в своих руках и контролировать все хлебные места. Иначе - западло. В лагере же, в отличие от тюрьмы, денежные знаки, пускай и в самом мизерном объеме, все-таки хождение имели. Посему - выполнил норму выработки на производстве, получил копеечку (больше не дадут) и можешь, при желании, пойти отовариться в ларек. Ну да не тут-то было, Законники (они же паханы), которые в отличие от остального контингента на производстве не трудились (их дело - присматривать за порядком в лагере), быстро вспомнили поговорку «копейка рубль бережет» и стали присваивать большую часть денег, зарабатываемых «рабочей массой». Это ведь только у товарищей нельзя воровать, а вот что касается остальных… Короче, гусь свинье не товарищ. Впрочем, тема «экспроприаций» была обставлена идеологически грамотно - именно к этому времени возрождается понятие воровского общака, предназначенного для поддержки обитателей тюремных больниц, карцеров, пересылок и изоляторов. В данном случае понятно, что далеко не всех обитателей, но зато вот данью облагались все зэки, за редким исключением.

Подобная «политика распределения» привела к тому, что некоторые недовольные уголовники отказались принимать такие условия игры. Знамя бунта, как не трудно догадаться, подняли польские воры, которые принялись сплачиваться в группировки и вербовать на свою сторону других заключенных, и без того достаточно «униженных и оскорбленных» государством. В кровавом и жестоком противостоянии воров в законе и отколовшихся в конечном итоге победа досталась ворам. Это лишний раз свидетельствует об их неимоверной силе и влиянии в местах заключения, тем более что в данной ситуации лагерным администрациям политически правильно было бы поддерживать именно «польских воров» и их союзников.

Справедливости ради следует сказать, что далеко не все и не всегда у законников получалось столь легко и гладко, - волна сталиных репрессий докатилась и до блатных, которым с этого времени сиделось в лагерях уже не столь комфортно, как раньше. [59] Тем не менее факт есть факт - при любых репрессиях им все равно жилось много лучше, чем «мужикам» и «политическим»…

Между тем к концу тридцатых годов, когда советское тоталитарное государство окончательно окрепло, кривая преступности резко пошла на убыль. Основными видами преступлений в ту пору являлись квартирные и карманные кражи, спекуляция, мошенничество. Эпоха вооруженных бандитов ушла в прошлое, хотя, как говорится, отдельные случаи на местах кое-где имели место быть.

В 1937 году была создана служба ОБХСС, взявшая на себя борьбу с хозяйственными преступлениями, а в 1940 году НКВД СССР под руководством легендарного Лаврентия Павловича Берии приступил к коренной перестройке всей деятельности советской милиции, в первую очередь уголовного розыска. С этого момента оперативники стали нести персональную ответственность за результаты борьбы по конкретным участкам и видам преступлений. Однако завершить реформы в полном объеме не удалось. Началась Великая Отечественная война.

Двадцатого июля 1941 года был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР об объединении Народного комиссариата государственной безопасности СССР и Народного комиссариата внутренних дел СССР в единый Народный комиссариат внутренних дел СССР. Это означало, что отныне все усилия по борьбе с вражеской агентурой и преступностью на территории страны концентрировались в одном «силовом органе». С этого момента обязанности милиции значительно расширились. Впрочем, равно как и её возможности и полномочия;

Прошел он коридорчиком

и кончил стенкой, кажется…

Война, как чрезвычайная ситуация, в основном провоцирует рост преступности в обществе. Случаи сплочения нации в единый кулак перед лицом общего врага и, как следствие этого, временное снижение общего количества совершаемых уголовных преступлений в мировой истории можно пересчитать по пальцам. Как результат, преступность в годы Великой Отечественной войны, даже по самым приблизительным оценкам, выросла не менее чем в два раза, а общее количество осужденных за преступления - почти в три раза.

В первую очередь рост произошел за счет таких преступных деяний, как кражи, разбойные нападения, спекуляция. Кроме того, уголовные преступления военного периода и первых послевоенных лет характеризуются и новой вспышкой бандитизма. Между тем призыв на армейскую службу, равно как добровольный уход в действующую армию большого количества оперативных сотрудников привел к серьезному некомплекту личного состава в милицейских подразделениях. Оставшимся же в рядах «рожденной революцией» пришлось в кратчайшие сроки перестраивать всю оперативно-розыскную деятельность с учетом обстановки военного времени - на плечи криминальной милиции, помимо традиционной борьбы с уголовной преступностью, легли, в частности, такие мероприятия, как выявление вражеской агентурной сети, дезертиров, паникёров, подстрекателей, мародеров и проч. Все это для ослабленной некомплектом милиции, к тому же лишившейся в одночасье большей части своей агентуры на местах, было делом архисложным. Тем более что уголовный элемент очень чутко среагировал на изменение обстановки и привнес в свою деятельность целый ряд преступных ноу-хау.

Одним из них стало появление нового «модного течения» в отечественном бандитизме - немалое количество налетов и грабежей совершали люди в офицерской форме. Знаменитый бандит Фокс, который сбил с толку неопытного опера Шарапова военным кителем и боевым орденом, вовсе не фантазия братьев Вайнеров - у этого «героя» имелся не один реальный прототип. К примеру, в 1941 году в одном только Оренбурге действовало около десятка крупных банд, в состав которых входили «офицеры-оборотни». Участники этих банд совершал и налеты на магазины, на эшелоны с продовольствием и ценными грузами, иногда под видом сотрудников ОГПУ проводили «обыски», предъявляя жертвам фальшивые ордера.

Преступники в годы войны стали наглее, злее и беспощаднее. А все потому, что уголовное дно - бандиты, воры и пополнившие их ряды дезертиры - оказалось в тупике, из которого не было выхода.

Одни не могли сдаться властям, поскольку по законам военного времени их ожидал трибунал. Согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР, в местностях, объявленных на военном положении, все дела о преступлениях, направленных против «обороны, общественного порядка и государственной безопасности», передавались на рассмотрение военных трибуналов. Таким образом, трибуналам, в частности, стали подсудны уголовные дела об убийствах, разбоях, незаконном хранении оружия и т. п. Другие не могли (либо не хотели) работать, но при этом хотели получать продуктовые карточки.

Третьи просто жили, руководствуясь бесхитростным принципом «кому война, а кому - мать родна». Так или иначе, всем им оставалось только одно - выживать, промышляя воровством и разбоем. А учитывая тот факт, что помимо прочего в их ряды ежедневно вливались сотни несчастных, доведенных до отчаяния людей, которых война в буквальном смысле слова поставила на грань выживания, нетрудно понять, что масштабы преступности военной поры доселе не имели аналогов в России. Чуть особняком в этом плане стоял героический блокадный Ленинград.

Вообще о блокаде у нас принято говорить хорошо или не говорить вовсе. Каждый год, вспоминая события Великой Отечественной войны, мы со всех экранов слышим о подвиге ленинградцев - и воображение рисует людей с волевыми лицами, стойко сохраняющими моральный облик. И таких ленинградцев действительно было немало. Но были и те, кто ради собственного выживания встал на путь преступления.

Блокада стала испытанием эсхатологическим. Бог был отменен вместе с надеждой, остались рефлексии на физиологическом уровне. Многие не выдержали. Матери спасали детей, скармливая им своих младенцев, а в это время государственная машина продолжала работать. Людей задерживали за анекдот, светомаскировку, за то, что нам сейчас и не понять. Составляли протоколы, подписывали их, как должно, вызывали адвокатов, надзиратели в тюрьмах заполняли надлежащие формы, велась служебная переписка, прокуратура опротестовывала некоторые приговоры трибунала. Отличало работу карающего органа лишь отсутствие чернил - писали карандашом - да листы бумаги, на обратной стороне которых можно ныне разглядеть обойный рисунок или план топографической карты из учебника средней школы. Не было не только хлеба, но и бумаги. Зато с бдительностью, помноженной на требовательность войны, в начале которой рушились кажущиеся незыблемыми устои коммунизма, все было хорошо. НКВД и трибуналы работали бесперебойно. И то, что ныне вызвало бы ухмылку, тогда обращалось в арест с предсказуемой смертью. Хотя смерть была предсказуема и вне стен тюрьмы.

8 октября 1941 года из взятого в кольцо Ленинграда на барже через Ладогу был отправлен последний этап, состоящий из осужденных и подследственных, общей численностью 2,5 тысячи человек. Людей переправляли на Большую землю для дальнейшего этапирования в тюрьмы и лагеря Сибири, главным образом в Томск.

Условия перевозки для запертых в трюме баржи заключенных были невыносимыми. Помимо этого во время авианалета баржа была просто брошена буксиром, после чего в течение почти целой недели её мотало по Ладоге. Все это время заключенные находились в духоте и скученности, без воды и пищи. По свидетельству очевидцев, тех, кто в отчаянии пытался выбраться наружу, дабы глотнуть свежего воздуха, конвой безжалостно расстреливал из пулеметов. А в самом трюме свирепствовали устроившие резню профессиональные уголовники. В результате до Томска добрались только 1750 человек, остальные заключенные погибли. Часть трупов была выброшена за борт ещё на Ладоге, другие были перегружены на речную баржу и захоронены в общей яме на берегу реки Сясь. Но вот канцелярская машина и на этот раз сработала без сбоев: тюремные дела всех двух с половиной тысяч заключенных благополучно добрались до Томска. Соответственно, почти в 750 из них появилась стандартная казенная справка, датированная ноябрем 1941 года и подписанная начальником Томской тюрьмы № 3: «В порядке эвакуации от военного конвоя из города Ленинграда в тюрьму № 3 г. Томска поступил этап заключенных и с ними личные тюремные дела, среди которых было сдано дело заключенного… Однако заключенный … в тюрьму доставлен не был; что с ним произошло в пути следования, для тюрьмы неизвестно, и никаких данных о нем конвоем не передано». Машинистке оставалось всего лишь впечатать имя.

В самом блокадном Ленинграде криминал не только никуда не исчез - он стал ужаснее, потому что банальное хищение продовольственной карточки означало для её владельца неминуемую мучительную голодную смерть. Напомним, что с сентября по ноябрь 1941 года нормы выдачи хлеба снизились в пять раз, люди умирали от голода. И воровство продуктов превратилось в самое страшное преступление. Вот лишь несколько примеров. В декабре 1941 года группа преступников ограбила магазин № 42 Смольнинского райпищеторга. Добыча у хищников была богатая: хлеба - на 300 человек, мяса - на 259; рыбы - на 1910; сахара - на 556; масла - на 351; крупы - на 114 человек…

В феврале 1942 года сотрудники Управления государственной безопасности накрыли банду из 11 человек, которая под руководством некоего Кошарного грабила Ленинград уже несколько месяцев. Члены группировки занимались тем, что подделывали продуктовые карточки. С их помощью они выкрали около 17 тонн(!) продуктов и хлеба. Мало того, преступники оказались ещё и фашистами - они называли себя организацией «ЗИГ-ЗАГ» - «Защита интересов Германии - знамя Адольфа Гитлера»… А к концу 1942 года изловили ещё три группы расхитителей продовольственных товаров. На квартирах их организаторов стояли два типографских станка и были свалены награбленные продукты. Однако далеко не ко всем подобным случаям можно относиться однозначно. Так, в октябре 1941 года за попытку(!) карманной кражи был задержан 13-летний подросток Юра Ефимов. Из-за крайнего истощения мальчик перестал расти и выглядел как 8-летний ребенок. В милиции у него изъяли шесть продкарточек, которые он успел стащить. Мать отказалась взять его на поруки, поэтому суд Красногвардейского района без сожаления приговорил пацана к году лишения свободы. Там, в камере № 118 взрослой тюрьмы, он и умер в январе 1942 года - «от алиментарной дистрофии при наличии острого диффузного бронхита». Год заключения обернулся для него высшей мерой наказания.

За кусок хлеба в буквальном смысле могли убить. Никакие современные фильмы ужасов не сравнятся со спецсообщениями оперативников тех лет. Мы приведем только одно, подписанное начальником Управления НКВД ЛО комиссаром государственной безопасности 3-го ранга Кубаткиным.

«За убийства и нападения на граждан с целью завладения продкарточками и продуктами питания в ноябре арестовано 29 человек:

Рабочий завода № 327 Д., 16 лет, нанес тяжелое ранение своей сестре Д., 11 лет. Д. показал, что был намерен убить сестру, чтобы завладеть продкарточками.

Подросток Л., 14 лет, 9 ноября с целью завладения продкарточками убил свою сестру, товароведа «Главметсбыта» Л., 17 лет.

Вахтер охраны Эрмитажа Р., 42 лет, тяжело ранила топором свою знакомую 3., после чего похитила у нее продкарточки.

Р., 23 лет, временно нигде не работающий, напал на проходившую по улице медсестру больницы им. Крупской Б., оглушил её ударом по голове и, похитив 50 граммов хлеба, пытался скрыться, но был задержан…»

К числу преступлений военных лет, о которых долгое время умалчивали, а официальная пропаганда считала страшной выдумкой, относится каннибализм в блокадном Ленинграде. Его называли особым видом бандитизма, а все материалы, касающиеся этого явления, были строго засекречены.

26декабря 1941 года начальник Управления НКВД ЛО Курбат-кин направил на имя Жданова справку об увеличении смертности и появлении в Ленинграде новых видов преступности. В ней впервые сообщалось о случаях каннибализма, которых на момент составления справки насчитывалось уже двадцать пять. А уже через два месяца военный прокурор города Панфиленко составил специальную докладную записку на имя секретаря горкома партии Кузнецова, целиком посвященную новому виду преступлений. В ней сообщалось, что за январь было зарегистрировано 366, а только за первую половину февраля 494 случая людоедства. Если брать статистику до середины 1943 года, то по статье 16-59-3 УК (особая категория) было осуждено 1700 человек. Из них 364 человека получили высшую меру, 1336 человек были приговорены к различным срокам лишения свободы. С большой степенью вероятности можно предположить, что большинство расстрелянных составляли именно каннибалы, то есть убивавшие людей с целью употребления их в пищу. Остальные - уличенные в трупоедстве [60]. Примечательно, что среди вынужденных каннибалов почти две трети составляли… женщины! Почти половина преступников - из рабочих. Ранее судимых среди них почти не было, а это значит, что на преступление они пошли впервые, доведенные до полного отчаяния, потеряв всякую надежду на помощь. Однако моральное состояние правосудием не учитывалось: их приговаривали к расстрелу тут же и сразу приводили приговор в исполнение.

Еще одной отличительной чертой этого тяжелейшего для страны периода стало значительное омоложение преступности. Историки-криминологи приводят данные, что в одном только 1944 году в СССР к уголовной ответственности было привлечено 6877 молодых людей (это 32% от общего числа привлеченных). Во многих уголках страны в ту пору орудовали опасные криминальные группировки, почти полностью состоявшие из молодежи. Наиболее известные из них - банда Васьки-Графа и банда Лешки-Капитана. Последняя промышляла в тыловом Куйбышеве, куда во время войны были эвакуированы крупные промышленные предприятия. По самым скромным подсчетам, на счету банды Лешки-Капитана (его настоящая фамилия Поляков) числилось более пятнадцати вооруженных ограблений и краж. Причем подручные Капитана не разменивались по мелочам - они предпочитали грабить склады ОРСа, Горпромторг, крупные магазины.

Но, пожалуй, самой «распиаренной» молодежной бандой времен войны и первых послевоенных лет была легендарная «Черная кошка». Бытует версия, что её создание - дело рук детей белых офицеров, однако это предположение пока не имеет под собой серьезных документальных подтверждений. «Филиалы» «котят» действовали автономно практически во всех крупных городах страны - в Москве, Ленинграде, Куйбышеве, Одессе, Саратове, Новосибирске и даже в Алма-Ате. При этом некоторые исследователи-историки утверждают, что у этой банды якобы имелось и некое общее руководство, и свой общак. Однако, на наш взгляд, подобная версия представляется крайне сомнительной. Скорее всего, в данном случае имела место ситуация, когда «слухами земля полнится».

А вот то, что костяк таких банд составляли совсем молодые люди (подростки), - это факт. И как раз именно молодостью преступников объясняется то обстоятельство, что порою, из чистого куража, они оставляли на месте преступления - в частности, на стенах обворованных магазинов и квартир - рисунок, изображающий черную кошку, а иногда и просто подбрасывали живых котят. На самом деле, ничего принципиально нового в этом жесте нет: символ «черной кошки» молодые уголовники позаимствовали из двадцатых годов - от тогдашних беспризорников.

Настоящий расцвет деятельности «Черной кошки» пришелся на 1945 год. Именно тогда в столице о ней заговорили едва ли не на всех углах, и в результате милиции пришлось резко активизироваться и начать настоящую охоту на «котят». Одновременно «котят» поприжали и в других регионах - в частности, в Ленинграде, в Казани. И если банда «Черной кошки» на берегах Невы отличалась относительным миролюбием (ее участники занимались исключительно воровством), то вот в Казани имели место случаи разбойных нападений и грабежей, некоторые из которых даже завершались убийствами. Именно после одного такого «необязательного» убийства малолетние преступники и прокололись: рассказывают, что родная сестра студента, накануне убитого «котятами» «за ради красивого пальта», прогуливаясь по казанской барахолке, заметила женщину, продающую знакомое ей пальто. В тот же день милиция взяла и саму продавщицу, и квартирующих у нее молодых постояльцев, оказавшихся членами банды. Сидеть за всех эта троица не захотела, а посему без зазрения совести сдала все пароли-явки. В результате уже следующей ночью по всей Казани прокатились масштабные милицейские облавы, в ходе которых были задержаны более пятидесяти человек.

Процесс над молодыми бандитами был показательным, открытым и длился почти месяц. В результате двенадцать человек были приговорены к высшей мере наказания, а остальные участники получили не по-детски большие сроки.

Продолжившийся в первые послевоенные годы рост преступности власть объясняла безотцовщиной и наличием на руках у населения большого количества оружия. Руководство страны не сомневалось, что по мере восстановления народного хозяйства с этими явлениями можно будет справиться; и действительно, количество совершаемых тяжких преступлений в период с 1947 по 1950 год сократилось в 3,5 раза.

В данном случае следует отдать должное и деятельности правоохранительных органов - после войны с массовым бандитизмом покончили довольно быстро. Но всё же некоторое время ещё оставались «на плаву» отдельные банды, деятельность которых удалось пресечь лишь в начале пятидесятых. К подобным «долгожителям», в частности, можно отнести банду Павленко, сформировавшуюся ещё в 1942 году.

Дезертировав с фронта, Павленко сколотил преступную группу под вывеской «Управление военных работ» (ему удалось даже одеть своих бандитов в форму военнослужащих Советской армии и вооружить их). В тылу Действующих войск банда занималась хищениями, грабежами и расстрелами. Особенно лихие грабежи были совершены на территории Восточной Европы и Германии. «Воинская часть» Павленко-дошла до Берлина, откуда воинскими эшелонами бандиты вывозили награбленное. Сам Павленко гордо носил звание полковника, которое, кстати сказать, он сам же себе и присвоил. Азот его «бойцы» были награждены (по поддельным представлениям) в общей сложности более чем двумястами орденами и медалями.

Свою настоящую, неподдельную «выслугу лет» Павленко получил только в 1953 году. Коридоры кончаются стенкой…

Суки правят беспредел…

С началом войны отбывающие срок в лагерях заключенные были поставлены перед выбором: либо идти на фронт, либо оставаться в ГУЛАГе, но ещё в более тяжелых условиях, нежели раньше.

Но поскольку политзаключенные всегда считались людьми неблагонадежными и редко получали возможность выбирать самостоятельно, то шанс «сыграть с судьбой в рулетку» в основном выпал криминальному элементу.

Широкое применение в годы войны получила и такая процедура, как отсрочка исполнения приговора с направлением осужденных на фронт (такие лица, как правило, направлялись на передовую в штрафные части). Помимо этого, в военные годы была распространена практика, когда Верховный суд освобождал осужденных за нетяжкие преступления от дальнейшего отбывания наказания в случае, если те высказывали желание уйти на фронт. Таким образом, отличившиеся в боях условно осужденные могли рассчитывать на снятие судимости, о чем выносилось соответствующее решение суда.

Как следствие, очень многие преступники действительно избирали солдатскую долю. По некоторым оценкам, только в период 1942-1943 годов в штрафбаты ушло более 150 тысяч добровольцев-уголовников. (Конечно, имелись среди них и те, кто принимал решение встать под ружье лишь для того, чтобы покинуть опостылевшие стены тюрем и колоний. Многие из таких «перевертышей» при первой же возможности дезертировали, возвращались к привычному ремеслу и некоторое время спустя, погуляв на воле, опять возвращались в «родные стены».)

Из бывших заключенных формировались особые батальоны, которые посылались на самые трудные участки фронта, фактически на неминуемую смерть. Нетрудно догадаться, что основная приманка штрафбатов была в том, что солдат из штрафного батальона, получивший ранение и тем самым искупивший вину перед Родиной кровью, считался отбывшим срок Своего наказания, после чего его переводили в обычную войсковую часть. В некоторых случаях приказ звучал так: «Тот, кто выживет в бою, - свободен». А чтобы заключенные не сдались в плен или не обратили оружие против собственных командиров, за ними следовал другой батальон, готовый перестрелять всех дезертиров или отказавшихся идти в бой. Так что был риск получить пулю как с одной, так и с другой стороны. Кстати сказать, система заградительных отрядов, функции которых выполняли подразделения НКВД, применялась и гитлеровцами в отношении своих солдат и офицеров, только этим занимались… войска СС.

К чести сказать, очень многие оступившиеся люди несмотря ни на что использовали данный государством шанс и, честно сражаясь с врагом, заслужили как государственные награды, так и государственную реабилитацию (освобождение от наказания).

Другое дело, что часть бывших заключенных, «отбыв свой срок на войне», впоследствии снова была возвращена «догуливать» в лагеря. Победившее в войне государство тут же забыло о своих былых обещаниях и поспешило избавиться от своих хотя и героев, но при этом героев с сомнительными, по его (государства) мнению, прошлым и репутацией.

Но подобных жертв несправедливости было на порядок меньше, нежели тех, кто, пройдя штрафбат и искупив кровью свою вину, не сумел приспособиться к уже ставшим непривычными условиям мирной жизни. Восстанавливать разрушенное народное хозяйство, горбатиться за копейку они не хотели да и не умели. Как результат - разгул преступности в первые послевоенные годы вкупе с ужесточением уголовной ответственности за совершенные преступления привели многих бывших штрафников обратно, в более знакомую им тюремно-лагерную среду. Но, как оказалось, их здесь не ждали.

Возвращающихся в лагеря арестантов, принимавших участие в боевых действиях, на зоне стали называть солдатами Рокоссовского или автоматчиками. Но для тех, кто не участвовал в войне, они, прежде всего, были суками - людьми, предавшими воровской закон. На сходках все участники войны объявлялись вне воровского закона. Шаламов пишет об этих сценах так:

- Ты был на войне? Ты взял в руки винтовку? Значит, ты - сука, самая настоящая сука и подлежишь наказанию по закону. К тому же ты - трус! У тебя не хватило силы воли стказаться от маршевой роты - взять срок или даже умереть, но не брать в руки винтовку!… И это притом, что, по рассказам вора с довоенным стажем, а впоследствии участника войны Алексея Мельникова по кличке Леша-Рысь, в первые месяцы войны в лагерях было распространено письмо, подписанное известными в преступном мире авторитетами, разрешавшее ворам участие в боевых действиях. Но похоже, что у преступников память столь же коротка, как и у государства, обещавшего реабилитацию гражданам, его защищавшим.

Все отколовшиеся - польские воры и те, кого теперь называли суками - вынуждены были объединяться в противостоянии ворам в законе. Принципиальный вопрос заключался в том, можно или нет при известных обстоятельствах сотрудничать с властями.

Вернувшиеся с войны полагали, что можно, даже в ГУЛАГе. Их было много, и они считали, что им вполне по силам подкорректировать прежние воровские законы. Воры в законе, в свою очередь, отрицали любую такую возможность. В конечном итоге в лагерях вспыхнула кровная междоусобная война среди заключенных, которую впоследствии назвали сучьей войной.

На самом деле стороны воевали, конечно же, не за идею - на кону стояла власть в зонах. Тюремные предания гласят, что в 1948 году в пересыльной тюрьме бухты Ванино суки приняли свой, сучий закон, где в противовес воровским понятиям сотрудничество с лагерным начальством не только не возбранялось, а даже приветствовалось. «Отступникам» нужен был сильный союзник, и тогда суки обратились к чекистам и вохре с предложением навести порядок в зонах. К подобному сотрудничеству «силовики» поначалу отнеслись благосклонно. Во-первых, на них вышли не закоренелые воры, а люди хотя и с подмоченной репутацией, но всё же проливавшие кровь за Родину. Во-вторых, милицейское руководство, в принципе, не видело беды в том, если криминальный элемент сам истребит друг друга. Даже наоборот - чем больше воров и бандитов погибнет с обеих сторон, тем лучше. В результате на первых порах лагерное начальство всячески поддерживало сук, создавая в камерах их численное превосходство. Лагерные опера и охранники были прекрасно осведомлены, кто из их подопечных вор, а кто сука. Чтобы, часом, не вышло недоразумения, уголовное дело каждого помечалось либо буквой «В», либо «С».

Однако принцип «загребать жар чужими руками» вскоре сыграет недобрую шутку с людьми, его исповедующими. Но это будет позже. А пока… Пока суки с благословения лагерного начальства начали крестовый поход на воров.

Писатель Ахто Леви в своем автобиографическом романе «Мор» так объясняет внутренние причины возникновения сучьей войны: «Не физическая смерть воров важна для сук - им важно моральное их падение, духовное поражение; сукам необходимо согнуть воров, заставить отказаться от воровского закона; сукам выгоднее, если воры предадут свой закон так же, как делали они сами, и станут тогда с ними, с суками, на одном уровне. И вот они идут, достопримечательные суки. На убийства тела и духа, ибо, если кто из воров не захочет согнуться, - тому смерть. Сукам уже нечего терять, они уже не могут кичиться воровской честью. У воров же что-то ещё осталось, и это необходимо у них отнять - таков сучий закон».

Число конфликтов среди заключенных росло. На сходняках и в тюрьмах воры в законе исключали из своих рядов старых товарищей. Количество отколовшихся групп увеличивалось. Самые значительные из них были: «Ломом опоясанные», «Красная шапочка», «Беспредел», «Дери-Бери», «Один-на-льдине». Группы, которые откололись ещё раньше, например «Махновцы», «Анархисты» и «Подводники», тоже выжили и по-прежнему находились в оппозиции к ворам в законе.

Между тем в июне 1947 года власти, которые во многом способствовали расколу среди воров, но которым, в свою очередь, так и не удалось совладать с преступностью, приняли более строгие законы, карающие за воровство. Как результат, приток новых людей в криминальные ряды сократился, зато резко повысилась концентрация профессиональных преступников в системе лагерей. Тем самым недолгий численный перевес отступников был снова нивелирован количеством «ортодоксальных урок»…

Победителей в сучьей войне не было. И до сегодняшнего дня лагеря-зоны разделены на черные и красные. Причем черные следуют жестоким законам воров, а красные - более мягким правилам отколовшихся. Лагеря, где ни одна из сторон не берет верх, считаются самыми жестокими, и оттуда труднее всего вернуться в добром здравии и трезвом уме.

Ах, режим усиленный

И глазок в дверях.

Слухи об амнистии

Ходят в лагерях…

Год смерти Сталина стал ещё одной вехой в развитии преступного мира страны. Буквально через две недели после кончины «отца народов» Лаврентий Берия объявил амнистию, и на свободу вышли один миллион двести тысяч заключенных, в числе которых оказались и преступники-рецидивисты. Вскоре криминальная обстановка в Москве и в других крупных городах СССР стала такой, что властям потребовалось держать в состоянии повышенной боевой готовности едва ли не все подразделения МВД. Амнистия послужила толчком и к новому витку сучьих войн, которые отныне вспыхнули не только в лагерях, но и на свободе.

По одной из версий, Берия, пытавшийся захватить власть в стране, намеренно использовал эту амнистию, дабы дестабилизировать положение в стране и потребовать усиления власти органов госбезопасности. Основную задачу решить не удалось - усиления как такового не случилось. А вот зато «птенцы Берии» быстро все вернули на круги своя. За 1953 год количество правонарушений в уголовной сфере выросло больше чем в два раза.

Во многом сложившаяся ситуация объяснялась тем, что целенаправленная работа с воровскими группировками в местах лишения свободы до середины пятидесятых годов практически не велась в связи с замалчиванием этого явления. Уголовный мир готовился вступить в эпоху перемен и готовился очень тщательно, хотя никаких телодвижений с его стороны милиция почему-то не замечала. Или не хотела замечать.

В частности, вскоре после войны была восстановлена традиция проведения сходняков за пределами тюрем, в которых принимали участие воры со всего Советского Союза. Первое такое собрание состоялось в Сокольниках, в Москве, в 1947 году. Следующая подтверждаемая документально встреча проходила в столице Татарии Казани в 1955 году, а через год - в Краснодаре, у Черного моря. На этих встречах разрабатывалась новая стратегия выживания в усложнившихся условиях. Впервые было установлено появление лжеворов в законе, налепушников, проникших в среду главарей и не собиравшихся следовать действующей традиции. На упомянутых сходняках был вынесен неумолимый смертный приговор налепушникам и другим ворам, преступившим внутренние законы.

Смерть Сталина привела ГУЛАГ в движение: докладные записки МВД информировали о «массовом неповиновении», «бунтах» и «восстаниях» в лагерях и колониях, из них наиболее значительных - летом 1953 года в особом лагере № 2 (Норильск) и особом лагере № 6 (Воркута), в мае-июне 1954 года - в особом лагере № 4 (Карагандинская область, «Кенгирское восстание»). Так, в отчете Китойлага Иркутской области сказано, что 14 сентября 1953 года в ОЛП-2 уголовно-бандитствующий элемент организовал нападение на осужденных другой масти. Бандиты сожгли две юрты, убили семь человек, ранили двенадцать. Власти вынуждены были согласиться с аналитической справкой по Восточно-Сибирскому региону за 1953 год, в которой говорилось, что «исправительно-трудовые лагеря не справляются с исправительной частью своей работы… В лагерях из ранее разрозненных преступных элементов создаются, объединяются и организуются воровские банды, связанные крепкой дисциплиной, взаимной поддержкой и чуть ли не общесоюзной связью с преступным миром, находящимся в лагерях и на свободе.

Именно эти банды, сильные своей сплоченностью, все больше начинают проводить и насаждать в лагерях среди всего контингента заключенных свою нравственность и свои нормы поведения. Они-то, по сути, и осуществляют воспитательную работу в лагерях».

В 1953 году был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР «О мерах по борьбе с особо злостными проявлениями бандитизма среди заключенных в исправительно-трудовых лагерях», предусматривающий в качестве наказания смертную казнь и длительные сроки лишения свободы. Дела о лагерном бандитизме рассматривались военным трибуналом войск МГБ и спецсудами. Так началась целенаправленная борьба против воровского движения и его идеологии.

В конце пятидесятых годов советская криминальная милиция пыталась изолировать воров в законе, засадив их в особые лагеря (наиболее известным из них был Соликамский ИТК-6, прозванный в народе «Белый лебедь»). Оказывая давление на воров, милиция пыталась добиться от них повинной и писем, адресованных своим оставшимся на свободе «коллегам». Но документальные свидетельства гласят, что из более чем трехсот воров, попавших в то время в изоляцию, «повинились перед обществом» всего несколько человек. Тогда правоохранительные органы попытались расколоть воровское сообщество, распространяя о них компрометирующую информацию и организуя прямые провокации. Милиция сообщала некоторым ворам о том, что другие поступали против правил - сотрудничали с властями или крали из общей кассы.

Кроме того, серьезно ужесточились наказания. К примеру, в '964 году в Питере к смертной казни приговорили… 14-летнего подростка. Беспрецедентный по тем временам случай! В свое время он вызвал настолько громкий общественный резонанс, что в процесс принятия судебного решения по нему пришлось вмешаться даже первым лицам государства.

Речь идет о малолетнем ленинградском преступнике Аркадии Нейланде, совершившем в 1964 году зверское убийство молодой женщины Ларисы Купреевой и её маленького сына. Даже много повидавшие за время своей службы оперативники, прошедшие войну, работавшие в блокадном Ленинграде, не могли без содрогания вспоминать картину этого убийства. Женщине было нанесено семнадцать ударов топором. Рядом с матерью лежал трехлетний малыш. Жуткое убийство породило слухи о банде неуловимых разбойников, орудующих в городе. На поимку убийцы были брошены лучшие милицейские силы. Очень скоро оперативники вышли на след 14-летнего Аркадия Нейланда, который жил по соседству с Купреевыми.

По всей стране были разосланы ориентировки на подозреваемого, фотографии Нейланда (беспрецедентный случай для того времени!) по нескольку раз на дню показывало телевидение. Такое массированное наступление на преступника очень скоро дало результаты: через четыре дня милиция города Сухуми задержала подозрительного подростка, у которого были изъяты фотоаппарат «Зоркий» и пленка к нему. На одном из проявленных снимков оперативники опознали молодую убитую женщину, лежащую в непристойной позе. Позже Аркадий признается, что хотел отпечатать порнографические снимки и продавать их в поездах и на вокзалах по двадцать копеек за штуку. А пока он всячески отрицал свою причастность к убийству, утверждая, что зовут его Виталик Нестеров и что никакого Аркашу он не знает. Прокололся «Виталик» на сущей ерунде. Подписывая протокол, он случайно поставил в конце свое настоящее имя - Аркадий Нейланд.

Жители Ленинграда начали забрасывать письмами Центральный комитет партии. В них они требовали самой суровой кары для убийцы. «Мы не хотим, - писали они, - чтобы, выйдя на свободу, Аркадий Нейланд продолжал убивать. Малолетние преступники прячутся за пункт закона, который не допускает их расстрела». Однако на этот раз закон, который гласил, что «к высшей мере наказания не могут быть приговорены женщины, мужчины старше 60 лет и лица, не достигшие к моменту преступления 18 лет», был нарушен. На высшей мере наказания настаивал лично Никита Хрущев. Попытки судебных работников затянуть расправу и смягчить участь 14-летнего преступника не увенчались успехом. В августе 1964 года беспрецедентный по своему беззаконию приговор был приведен в исполнение. Юристы и криминологи до сих пор продолжают спорить о правомерности этого приговора. Имя и возраст преступника были занесены во все учебники и монографии по уголовному праву, а орудие убийства - старенький топорик для шинковки капусты - до сих пор хранится в Музее криминалистики.

История Аркадия Нейланда - не единственный случай; свидетельствующий о том, что эра милосердия, о которой так много говорили во времена хрущевской оттепели, так и не наступила. Несколькими годами раньше также по личному требованию Хрущева были расстреляны три московских валютчика - Ян Рокотов по кличке Ян Косой, Владислав Файбышенко и Дмитрий Яковлев. Приемы представителей власти не отличались ни выдумкой, ни разнообразием.

В который раз была разыграна все та же карта с письмами возмущенной общественности. На этот раз суровой расправы над гражданами, позорящими светлый образ советского человека, требовали рабочие ленинградского завода «Металлист». В результате 8 лет лишения свободы, к которым приговорил валютчиков Московский городской суд, были заменены на 15, но и этот срок показался Хрущеву недостаточным. Несмотря на сопротивление генерального прокурора Руденко, лидер государства оставался непреклонен: валютчиков приговорили к высшей мере наказания.

Ну а, пожалуй, одним из самых громких преступлений 70-х годов в Ленинграде стало так называемое «дело автоматчиков». А началось оно с того, что однажды утром возле солдатских казарм был обнаружен труп часового Родионова. Разводящий нашел его лежащим на земле с окровавленным лицом. На теле убитого было обнаружено 22 ножевых ранения, У Родионова был похищен автомат АКМ-2298 и два магазина к нему с 60 боевыми патронами. В тот же день во дворе дома 10 по 1-й линии Васильевского острова было обнаружено такси, в багажнике которого находился труп водителя Федорова с огнестрельным ранением головы. Работникам милиций не составило большого труда установить, что убийство Родионова и шофёра такси - эта звенья одного преступления, Поиск по горячим следам результата не принес, Анализ происшедшего позволял сделать вывод, что бандиты, завладев автоматическим оружием, готовятся к совершению нового, более опасного преступления. Предположение оперативников оправдалось. Вскоре среди бела дня двое неизвестных расстреляли водителя такси Ловыгина и уехали с места происшествия на захваченной «Волге». Опасаясь преследования, они бросили машину на Гражданском проспекте и скрылись в толпе прохожих. По гильзам, найденным на месте убийства Ловыгина, было установлено, что они принадлежат к той же партии, что и патроны, выданные Родионову.

Вскоре в поле зрения милиций попал 25-летний Балановский, отчисленный из Лесотехнической академии за неуспеваемость и работающий в крематории. Беседы с людьми, близко знавшими Балановского, помогли выяснить его облик: нетерпелив, честолюбив, жесток, помешан на деньгах. По словам близко знавшего его некоего Андрея С., согласившегося сотрудничать с милицией, Балановский имел автомат с боевыми патронами, похищенный им у убитого часового. Убийство Ловыгина было совершено Балановским совместно с неким Зеленковым - студентом ЛГУ.

По словам Балановского, Зеленков был «хлюпиком, которого следовало убрать». Для совершения нового вооруженного налета требовался новый надежный напарник и машина. Андрей сумел убедить Балановского в том, что убийства шоферов такси не лучший вариант осуществления преступных планов. Куда проще найти подходящего частника с машиной, в качестве которого Андрей предложил Балановскому своего знакомого фарцовщика по имени Гоша,

На роль Гоши-фарцовщика в милиции определили младшего лейтенанта Чванова. Встреча Балановского и Чванова состоялась у станций метро, куда «Гоша» подкатил на своем «Москвиче» с отменным изяществом и шиком. Знакомство состоялось, и вскоре Балановский посвятил Чванова в свои преступные планы. Объект нападения не был назван, но была предъявлена схема расположения зданий предприятия, на котором красным карандашом был отмечен путь следования до кассы и обратно. На всю операцию преступник отводил не более 8 минут, Всех, кто мог помешать делу или встретиться на пути, предполагалось расстреливать из автомата на месте. Гоша-Чванов, ссылаясь на то, что у него нет оружия, предложил Балановскому свой встречный план: они едут в тихий приморский город, где дислоцируется воинская часть и где нетрудно будет добыть ещё два автомата, и тогда любая операция им будет по плечу.

План пришелся Балановскому по душе. На другой день Балановский, Чванов и Андрей С. поехали на машине, чтобы забрать припрятанный Балановским автомат Родионова, За ними по пятам следовала милиция. Сигналом к действию милиции стал окурок, выброшенный Чвановым из бокового окна машины: это означало, что автомат в руках преступника. На железнодорожном переезде у станции Ручьи «Москвич» попал в организованную милицией пробку. Чванов предложил Балановскому протереть стекла, чтобы не терять зря времени, и тут же преступник был схвачен. Тем временем другая группа захвата задержала Зеленкова.

Судебная коллегия по «делу автоматчиков» заседала 10 дней. Балановский и Зеленков были приговорены к высшей мере наказания - расстрелу. Приговор был приведен в исполнение.

И всё же в описываемую пору такие преступления, как «дело Нейланда» и «дело автоматчиков», были, скорее, исключением из правил, так как в целом 60-е - начало 70-х годов прошлого века в криминогенном отношении стали, пожалуй, самыми благополучными за всю недолгую историю Советского Союза.

Именно в это время очень многие воры в законе предпочли затаиться, стали соблюдать более строгую конспирацию и законсервировали старые связи, а былые группировки воров-рецидивистов благоразумно залегли на дно.

В этот момент правоохранительные органы весьма опрометчиво посчитали, что им удалось обезвредить воров и свергнуть их власть над преступным миром. Но дальнейшее развитие событий показало, что они всего лишь выдавали желаемое за Действительное. Воры просто выжидали время, и, когда в начале восьмидесятых советская власть пошатнулась, многие из них возвратились к активной жизни, чтобы вновь стать внушительной силой в преступном мире России. Пока же некоторые из них внешне прекратили свою активную деятельность, а другие переключились на новую сферу деятельности, попытавшись освоить новую для себя специальность - экономическую.

Жулик будет воровать,

А я буду продавать.

Мама, я жулика люблю!

На бытовом уровне вторая половина двадцатого века в Советском Союзе прошла под знаком тотального дефицита на все и вся. Именно в те годы в недрах «реального социализма» и зародился социальный феномен теневой экономики. В обществе стали появляться дельцы-махинаторы, подпольные миллионеры, или, как их ещё называли, цеховики, которые не желали жить на одну зарплату.

Из отходов производства, из скупленного на свалках неликвида, а порой и просто из ворованных материалов они выпускали обувь, шили джинсы, делали крышки для домашнего консервирования; ловом, производили множество полезных и необходимых вещей, которых днем с огнем было не купить в магазинах. Вся эта «левая» продукция реализовывалась не только на рынках, но часто и через госторговлю. С годами мастерство цеховиков росло, они шили остромодные вещи по иностранным лекалам, снабжали их фирменными лейбами и продавали втридорога. Как следствие, росли и доходы цеховиков. И, если верить данным, свидетельствующим о том, что уже вначале 60-х годов доля теневой экономики в СССР составляла 3-5% к валовому национальному доходу, росло очень быстрыми темпами.

Ну да, как говорится, не все коту масленица - иногда бывает и под хвост. С появлением в стране частного капитала председатели подпольных кооперативов и директора малых предприятий очень быстро оказались в поле зрения воров в законе и им подобных товарищей. Наивные «советские бизнесмены» полагали, что им будет достаточно платить за прикрытие своей деятельности лишь государственным чиновникам. Но не тут-то было! Тем более что теневики были особенно уязвимы перёд законом, а следовательно, иметь с ними дело профессиональным уголовникам было не так уж опасно.

Так на свет появилась так называемая новая воровская хартия, озвученная на всесоюзном сходняке в Киеве авторитетным вором Черкасом, которая, кстати сказать, была принята далеко не единогласно.

Новации Черкаса коснулись едва ли не всех форм поведения воровского сообщества. Например, новые правила отменяли обязательную для вора отсидку раз в несколько лет. Также разрешалось невинное сотрудничество с милицией, при необходимости можно было давать ментам подписки об отказе от воровских принципов, и за это звание вора не снималось (тем более что «обмануть мента не-западло»). Но, пожалуй, самой главной новацией стал тезис о том, что ворам пора переключаться с государственной и личной собственности граждан, за покушение на которую власти жестоко карали, на имущество и доходы теневой экономики, так называемых цеховиков.

По свидетельству вора в законе Деда Жигулина, именно это, ключевое положение «хартии», касаемое пополнения денежных фондов за счет цеховиков, задело «ортодоксальных воров» сильнее всего. Часть воров выступила против работы с барыгами, к которым в воровском мире всегда относились с презрением. Пополнение «святого» (здесь - общака) за их счет воспринималось почти как «богохульство». Впрочем, таковых всё же оказалось меньшинство, потому как деньги - не пахнут.

В любом случае киевский сходняк имел для преступного мира России историческое значение. Старые воры поняли, что им на смену приходит молодое поколение со своими законами и новыми правилами игры. Это поколение быстро сориентировалось в новых условиях, обложив данью подпольные производства, действуя по принципу, описанному ещё Салтыковым-Щедриным: «У нас нет середины: либо в рыло, либо в ручку пожалуйте». Принцип этот действовал практически безотказно, хотя порой запрашиваемая дань была совершенно непосильной.

Меж тем воровские аппетиты росли, а посему нередко процесс вымогательства заканчивался большой кровью. И тогда осенью 1979 года в Кисловодске состоялась крупнейшая по масштабам сходка воров в законе и воротил советского теневого бизнеса. На этой сходке воры и подпольные миллионеры пришли к мировому соглашению - отныне теневики обязались отчислять в воровские общаки строго фиксированную долю от прибыли своих предприятий - десять процентов. В обмен они получали защиту и помощь в конфликтных ситуациях.

С этого «второго исторического момента» нелегальный бизнес стал привлекательной сферой для «отмыва» криминальных денег. Общак перестал быть кубышкой, хранящейся под подушкой, и приобрел черты, схожие с легальными банковскими вкладами и инвестициями в перспективные проекты. Особенно преуспели на этом «инвестиционном поле» грузинские воры, которые стали массово плодиться на территории Российской Федерации в 70-х годах прошлого века.

Все началось с того, что именно в те годы власти Грузии ходатайствовали перед МВД о переводе своих осужденных воров в законе в исправительные учреждения России. Поскольку в родной республике, где традиционно процветало кумовство, их действительно было довольно трудно посадить (а ещё труднее содержать в местах лишения свободы), было дано добро на массовую отправку грузинских воров в Россию. В ту пору ходили слухи, что воров просто-напросто загружали в железнодорожные составы и отправляли за пределы республики. Как тогда представлялось, бескрайние российские просторы поглотят кавказских воров безвозвратно.

Но, как оказалось, все не так просто. Грузинские воры без особого труда ассимилировались и стали активно влиять на криминогенные процессы сначала на зонах, а затем на воле, утверждая в уголовной среде новую воровскую идею (особенно в части коммерциализации общака). Таким образом, в России закрепились такие харизматические фигуры, как Дед Хасан, Дато Ташкентский, Тристан, Каро и проч.

Более того, отныне преступные действия членов воровских формирований все чаще стали носить исключительно прагматичный и циничный характер. Типичный пример - похищение родственников теневиков с целью получения части криминальных доходов или шантаж с целью войти в долю подпольных доходов либо получить солидный куш.

Дальше - больше. К примеру, некоторые криминологи считают, что именно грузинские воры «заразили» славянских вирусом политики [61]. В количественном соотношении число славянских и грузинских воров примерно одинаково. Две эти силы нередко сотрудничают друг с другом, хотя в большинстве случае все-таки можно говорить об их противостоянии (как открытом, так и негласном). Базируется это противостояние отнюдь не на национальной почве (преступники, как правило, выступают «за интернационал»), а по причине принципиально разных подходов к пониманию преступных традиций и обычаев.

Например, кавказские воры, в основном грузины, допускают прием в воровскую касту новых преступников за внесение ими определенной денежной суммы в общак. В противовес этому преступники российской обшины с презрением относятся к купленному званию вора в законе. Они считают, что кандидат должен доказать право на присвоение этого титула безупречной воровской жизнью, как это было и раньше. Неслучайно отдельные российские воры презрительно называют грузинских воров лаврушниками или апельсинами, обозначая под этим термином людей, сколотивших свой капитал не воровством, а торгашеством. Славянские воры считают себя преемниками наиболее организованной части преступников-профессионалов дореволюционной России, в то время как кавказские, по их мнению, есть результат широкомасштабной пропаганды воровских обычаев в Грузии в 70-80-е годы, в так называемый период застоя в СССР. (Последний тезис, кстати сказать, не столь уж невероятен. Криминологами-исследователями неоднократно отмечалось, что в семидесятые годы среди молодежи Грузии целенаправленно насаждались воровские традиции, в частности такая, как сбор денег, хотя бы даже в монетах пятикопеечного достоинства, в воровской общак. Причем делалось это прямо в общеобразовательных школах, даже в младших классах. Понятно, что сами деньги как таковые значения не имели. Главное - культ воровского братства пропагандировался уже с малолетнего возраста.)

С началом перестройки и принятием в 1988 году закона «О кооперации» произошло превращение эпизодического вымогательства в регулярный рэкет.

С этого момента позиции воров в данной криминальной нише резко пошатнулись за счет серьезного давления со стороны появившихся, как чертик из табакерки, конкурентов - молодой братвы. Спортсменов, как их презрительно именовали профессиональные уголовники. Впрочем, презрение (за которым зачастую скрывались и реальные опасения по поводу безжалостной экспансии новых бандитов и их нежелания считаться с чём-либо, кроме голой силы) прошло очень быстро. Не секрет, что спортивные связи, а также совместный опыт тренировок, соревнований и сходный образ жизни способны создать повышенный уровень доверия и групповой солидарности. В сочетании с физическими навыками они представляют собой особый социальный ресурс, который необходим и достаточен для формирования сплоченных группировок (тоже своего рода команд), заточенных на далекие от спорта цели.

В расплодившиеся как грибы после дождя организованные преступные группировки, помимо спортсменов, также входили бывшие афганцы (в дальнейшем сходный опыт ожидал и участников первой чеченской кампании и других военных конфликтов, возникавших на постсоветском пространстве), бывшие силовики и просто крепкие ребята «без царя в голове». Не имея криминального опыта, они, тем не менее, довольно легко и быстро потеснили на этом поприще воров. Секрет успеха был прост - сила и натиск вкупе с полной отмороженностью: «Паяльник и утюг стали основными инструментами вымогателей новой волны и навязчивым символом кооперативного движения, а предложение вырыть собственную могилу - стандартным методом начинающего рэкетира» [62]. Из воспоминаний рэкетира: «Конечно, прибегали мы к жестким формам наезда. Подъезжаем, говорим: «Давай плати, лох». И он платил. А те, кто не соглашался, подвергались нашему прессингу. Благо учебные пособия у нас были хорошие - те же художественные кинофильмы. Были популярны паяльник и батареи с наручниками, которыми мы пристегивали клиента. Случалось, вывозили его в лес, или закрывали в подвале. После небольшой обработки «влекую» с избиением клиенты соглашались платить» [63]. С этого времени рэкет станет повседневной реальностью российского бизнеса, особенно мелкого и среднего его сегментов, а появление бандитов заметно изменит социальный ландшафт.

Менее чем за десять лет многие из них погибнут в результате многочисленных разборок и заказных убийств, кто-то сядет в тюрьму, кто-то умрет от наркотиков, иные же станут видными представителями региональных бизнес-элит. Но в первые годы, на этапе становления и самоутверждения, преступные группировки в большинстве своем не будут стремиться стать собственниками частных либо государственных предприятий. Это случится чуть позже. А пока, учитывая политическую нестабильность в государстве и тот факт, что правовые институты в основном были неэффективны и доступ к ним предполагал высокие издержки, преступные группировки принимали активное участие в решение трансакционных проблем, опосредуя отношения между новыми собственниками. Только по официальным данным, за 1987-1988 годы был зарегистрирован 30-процентный рост рэкета, и это при том, что лишь каждый четвертый пострадавший обращался в милицию. Милиция реагировала лишь на 80% заявлений, привлекался к ответственности лишь каждый шестой рэкетир, а попадал в тюрьму только каждый одиннадцатый. Причем в то время это была довольно «мягкая» статья, предусматривавшая в качестве максимального срока заключения три года.

Как утверждает в своем исследовании Владимир Сафонов, «до 1988 года вымогательство не считалось распространенным типом преступления. В некоторых регионах (Алтай, Вологда, Курск и других) оно не встречалось вовсе». Но уже в 1989 году количество случаев вымогательства в большинстве российских регионов увеличилось в три (!) раза [64].

О существовании в стране организованной преступности знали многие, а догадывались, пожалуй, все. Однако поставить диагноз публично никто не осмеливался. Первой на это решилась «Литературная газета», опубликовав на своих страницах беседу журналиста Юрия Щекочихина с подполковником НИИ МВД Александром Гуровым. В интервью подзаголовком «Лев прыгнул» впервые прозвучала мысль, что «мафия - это не экзотической слово из иноземной жизни, а определение чисто отечественного явления», организация, созданная для систематизации преступного бизнеса. Но преступное сообщество становится мафией лишь в условиях коррупции, оно должно быть связано с представителями государственного аппарата, которые состоят на службе у преступников.

Эта статья получила огромный общественный резонанс: в редакцию «ЛГ» приходили тысячи писем от читателей со всех уголков страны. Тогда казалось, что если диагноз поставлен, то болезнь очень скоро будет побеждена. Однако этого не произошло. Политическая нестабильность, вяло текущий экономический кризис, полная несостоятельность коррумпированной власти привели страну в конце 80-х к «великой криминальной революции». Газетные сводки запестрели сообщениями об убийствах преступных авторитетов, банкиров, политиков, мелких предпринимателей. А в обиход россиян вошли новые понятия - киллер, разборка, стрелка…

Вор в законе Горбатый, умирая в тюремной больнице, жаловался начальнику питерского ГУВД Аркадию Крамареву: «Боюсь умирать. Мир меняется. Страшные времена настают».

Старик как в воду глядел…

…А вот был ещё такой случай!

Из рассказа авторитетного каталы: «…В то время в Питере другая интересная тема развивалась. О которой, кстати говоря, до сих пор почти нигде ничего не написано было. Там появились так называемые дипломники.

Вот они, эти дипломники, были, если можно так сказать, предшественниками настоящей организованной преступности. Кто-то все очень хорошо продумал и организовал людей, грамотных инженеров, художников, печатников - и начали шлепать фальшивые дипломы об окончании вузов. Причем подделки эти были высочайшего качества. Я почему об этом знаю, потому что сидел с пятью такими дипломниками. Дипломы эти сбывались в основном разным бабаям и зверям в южные республики. Скажем, работает человек в торговле, а ему, чтобы какой-то пост занять, позарез нужно высшее образование. Учиться ему лень, да и не способен он учится, да и на хрен ему эта учеба не нужна, он и так все знает, а диплом нужен - может, зверек какой решил секретарем райкома стать. Короче, клиентура была такая, которая, естественно, с заявкой в ментовку не побежит. Диплом один стоил, кстати говоря, не так чтобы дорого, тысячи полторы рублей всего. Зато спрос был огромный, документы работали, как я уже говорил, высочайшего качества. Это сейчас все просто: и аппаратура есть, и сканеры разные, и лазерные принтеры, а тогда пойди попробуй печать в точности перерисовать, подпись.

Вот тогда на этих дипломах и начали увязываться связи, которые по-настоящему заработали много позже. Люди-то друг другу услуги оказывали, знакомились, то да се. Организация дипломников была по тем временам очень большой, человек девяносто в этой системе вертелось. Причем это были не какие-то отбросы общества, а очень талантливые художники, высокопрофессиональные инженеры. Других-то в организацию не брали. Заправлял там всеми делами некий Пал Палыч - умнейший человек. Он в свое время «отвисел». много, за ним три ходки было… А при Пал Палыче работал такой Толик Матрос, тоже головастый мужик с двумя высшими образованиями. В те времена на углу Невского и Литейного был такой бар «Сайгон», сейчас его уже закрыли, так вот там очень интересная публика собиралась, своеобразная тусовка такая, много оттуда людей вышло известных. Один из них, кстати говоря, позже стал лауреатом Нобелевской премии - он был поэтом, а его посадили за тунеядство… Но сгорели дипломники, как всегда, на жадности - все ж быстрых денег хотят, вот и начали печатать все подряд: и билеты в баню, и карточки проездные, тут-то мусора на хвост и упали…»

Глава 3

МОСКВА ЗЛАТОГЛАВАЯ И ЗЛАТОЦЕПНАЯ

Но Москва потому и Москва, что никогда

ничего своего не упускала, чужого

не отдавала, недобитого добивала.

Сергеи Кравченко. Кривая империя

Не вчера и не нами сказано, что весьма неразумно пытаться выпить море, объять необъятное и желать невозможного. И если в свое время всего лишь семнадцать дней из жизни разведчика Исаева-Штирлица потянули на полновесный том, то совершенно непонятно, каким образом можно уместить в объем полутора печатных листов всю новейшую историю бандитско-воровской Москвы. Разве что изложить её в виде скупого мартиролога, в котором беспристрастно перечислить всех отстрелянных, зарезанных, взлетевших на воздух и без вести пропавших «солдат», «офицеров», «генералов» и «калифов на час», полегших на поле битвы за кусочек российской столицы. Именно что «за кусочек», ибо за почти девяти вековой период существования Москвы поглотить её целиком удавалось лишь немногим избранным, да и то ненадолго. Но не нашлось в российской столице образца рыночно-преобразовательного лихолетья подходящего Наполеона. Стремящихся стать таковыми, понятное дело, было пруд пруди, но вот настоящего так и не подвернулось. И слава Богу, что не подвернулось, в противном случае в наши дни от очередного вселенского пожара Москва отходила бы не в пример дольше.

Но составлять мартиролог - дело скучное и неблагодарное, ибо, как известно, если история чему-то нас и учит, так это тому, что она не учит ничему. А следовательно, невзирая ни на что, авторитеты преступного мира все равно с завидным упорством будут метить в Наполеоны, а отморозки, у которых «труба пониже и дым пожиже», в Раскольниковы.

И если амбиции первых хоть как-то могут быть оправданы и объяснимы, то вот нынешние новоявленные Раскольниковы страшны в своей агрессивной непредсказуемости. Эти ничуть не сомневаются в том, что «право имеют», хотя и прекрасно осознают что, скорее всего, они как были, так и останутся «тварями дрожащими».

В сознании обывателей, мало-мальски следивших за сводками с российских криминальных фронтов, Москва бандитская а-ля девяностые ассоциируется преимущественно с набившими оскомину, и в основной массе своей давно уже легализовавшимися либо почившими в бозе солнцевскими, измайловскими, ореховскими, долгопрудненскими и прочая. Это правильно, но не совсем. Ибо с некоторых пор тон в столице задают, в первую очередь, не поддающиеся количественной оценке местные и приезжие «джентльмены удачи», денно и нощно шакалящие по столице и её окрестностям в поисках… Нет, не этой самой удачи, а всего лишь «десятки». И ещё как задают! За эту самую «десятку» эти ребятки вполне способны лишить свою жертву не только здоровья, но и жизни. И сегодня уже перестаешь понимать, что же страшнее: воры в законе и лидеры так называемых «объединенных преступных бизнес-групп», ворочающие нашими миллионами денег, или сбившиеся в стаи подонки, готовые ворочать нашими жизнями?…

В нашем кратком повествовании мы затронем лишь верхушку айсберга, всплывшего в водах Москвы-реки с началом Эпохи Великих Перемен. И рады были бы нырнуть поглубже, но, как говорится, «королевство маловато» - формат не позволяет. Ту же категорию наших читателей, которые хотят более досконально проштудировать недавнюю криминальную историю криминальной столицы России (да-да, именно так, и не надо смешивать понятиям лишний раз поминать всуе город на Неве!), мы отсылаем к ранее выходившим документальным произведениям Федора Раззакова, Николая Модестова, Валерия Карышева, Алексея Тарабрина и других. В нашей же книге, которая претендует (возможно, и излишне самоуверенно) на эдакую этно-географическую всеохватность, описание криминальной Москвы девяностых - это всего лишь небольшая главка из, увы, ныне толстенной летописи «Бандитской России». Разве что крови, денег и слез замешано в ней погуще, чем где бы то ни было.

Итак, «Москва - звонят колокола». По ком на этот раз?…

Сами-Знаете-Кто,

или Портрет на фоне криминального интерьера

И уж как не знать вам, так хорошо разбирающимся,

но не понимающим Людского Уклада,

Человеческой Порядочности, что Вор не убийца.

И дело тут не в сроках давности,

а в чистоте Закона.

Из обращения к журналистам, размещенного на

сайте поддержки Вячеслава Иванькова

Если задаться целью создать портретную галерею людей, в разное время стремившихся стать московскими Наполеонами, то самое почетное место в ней, безусловно, займет изображение человека с трогательным прозвищем Япончик. В своей книге мы называем его так в первый и последний раз, поскольку невзирая на устоявшуюся с годами однозначную идентификацию сего прозвища с персоналией Вячеслава Кирилловича Иванькова (а именно так зовут этого человека), мы не можем не согласиться с аргументами, которые он публично привел в зале Мосгорсуда в день вынесения присяжными приговора по его делу. «Господа журналисты, - начал Иваньков, держа в руках некий газетный лист, - я бы очень хотел знать, кому из вас я представлялся как Япончик? Для кого из вас я Япончик?… Для вас? Для вас? Кто позволил? Я лучше вас владею языком и никак вас не называю… Я никакой не Япончик и не Китайчик! И я хочу, чтобы это дошло до сознания каждого».

Что ж, мы никогда не были представлены лично господину Иванькову, не находились с ним на дружеской ноге, а посему действительно не видим причин вслед за нашими коллегами-журналистами продолжать панибратски называть воровским погонялом почтенного человека, к тому же пребывающего в весьма почтенном возрасте.

И уж если на то пошло, как нам кажется, Вячеславу Кирилловичу куда больше подходит магический термин «Сами-Знаете-Кто» из безумно популярной ныне серии детских книг о Гарри Поттере. В книжках Джоанны Роулинг так промеж себя волшебники называли воплощение абсолютного зла - демонического лорда Волан-де-Морта. Чего-чего, а вот демонического в образе Иванькова за последние двадцать с гаком лет было выведено предостаточно.

Вот и мы в нашем исследовании никак не можем обойти стороной феномен Иванькова. Феномен человека, которого считают одним из авторитетнейших людей в криминальном мире не только Москвы, но и всей России в целом. Человека, которого даже на интернет-сайте, созданном в его защиту, гордо и безо всяких изысков величают вором. Причем пишут это звание с большой буквы.

Лет десять назад один из работников милиции, пожелавший остаться неназванным, утверждал: метод Иванькова заключается в том, что он повергает свою жертву в состояние неописуемого ужаса,

Кстати, говорят, что этот метод он успешно применил даже в зале суда в США, где его в 1996 году судили за вымогательство. Потерпевшие - Александр Волков и Владимир Волошин - решили воспользоваться «программой защиты свидетеля», обрекая себя на пожизненное анонимное существование под охраной, только чтобы избежать мести со стороны до смерти запугавшего их Иванькова, на действия которого они пожаловались работникам ФБР. Тогда в прессу просочилась информация, будто в течение всего судебного процесса они находились в одном из известных своей системой повышенной безопасности отелей в Атлантик-Сити.

А в зале суда, даже окруженные плотным кольцом охраны, Волков и Волошин попросили, чтобы на время их пятиминутного разговора с судьей Иванькова удалили из зала, потому как они, по их собственному признанию, боялись встретиться с ним взглядами.

Кроме того, Вячеслав Кириллович практически всегда обеспечивал себе надежное алиби, что свидетельствует о недюжинном знании психологии.

- Его невозможно расколоть, поверьте мне. Приходится довольствоваться техническими уликами, которые остаются после преступления. Ничего большего из него не вытянуть, - сказал один из общавшихся с Иваньковым работников милиции.

* * *

Свою преступную карьеру Сами-Знаете-Кто начал делать в самом конце шестидесятых годов, войдя в состав банды, возглавляемой Геннадием Карьковым (Монголом) [65]. Это в наши дни подобные преступные формирования перекрестили в расплывчатые ОПГ, тем самым существенно облагородив «творческие коллективы работников ножа и топора» в глазах общественного мнения. (Да и в глазах самих участников «коллективов» тоже. Помните? «Мы - не бандиты, мы - благородные пираты».)

Впрочем, как и пираты конца двадцатого века, так и их предшественники - бандиты начала семидесятых имели схожую профессиональную специализацию: они занимались вымогательством денег у подпольных миллионеров и нелегальных дельцов. Благо с бурным развитием теневой экономики, начало которой положили так называемые цеховики, таких людей становилось все больше. Понятно, что все они не горели желанием делиться своими доходами как с государством, так и с бандитами, но их, естественно, никто особо не спрашивал. Тем более что к тому времени весьма уважаемым в своих кругах вором в законе Толей Черкасом под «научное обоснование» «рэкета по-советски» была подведена соответствующая идеологическая база, которая, если говорить кратко, умещалась фактически всего в два слова: «Бей замазанных!» Забавно, что как раз в те годы в советских кинотеатрах с успехом демонстрировалась комедия «Свадьба в Малиновке», где герой Лебедева дед Нечипор интересовался у бандитов: есть ли у них хоть какая-нибудь программа? На что атаман шайки с гордостью отвечал: «Как же у нас не может быть программы? Мы же не какие-то там бандиты. Я и все мои хлопцы как один стоим за свободную личность!» - «Значит, будут грабить», - философски констатировало местное население. Интересно, а может быть, именно этот эпизод вдохновил Черкаса на корректировку прежнего воровского курса?

Так или иначе, но банда Монгола с удовольствием подхватила этот лозунг и, претворяя его в жизнь, действовала дерзко, изощренно и с достаточно редкой в ту пору жестокостью. Костяк банды составлял несколько человек, каждый из которых имел за плечами по нескольку судимостей (к примеру, у некоего Куприянова таковых было восемь).

Иваньков, который к тому времени уже прошел первое испытание тюрьмой и принудительным помещением в психиатрическую лечебницу, участвовал в банде, скорее, на правах стажера. В его задачу входило доставать оружие, торговать им и участвовать в вымогательстве в качестве торпеды.

Методы, применяемые бандой, были беззастенчивы, поскольку риск, что жертва обратится в милицию, практически отсутствовал. Банда Монгола действовала по классическому принципу - «Кошелек или жизнь!», а принцип этот, как известно, почти всегда срабатывал безотказно, что во времена Робин Гуда, что во времена Дикого Запада.

Если судить по нынешним меркам, то можно сказать, что правоохранительные органы разобрались с бандой Монгола довольно быстро. Муровцы смогли завербовать в банде одного человека, умудрились уговорить нескольких потерпевших дать показания. Как результат - в 1972 году банда была разгромлена. Карьков получил четырнадцать лет, да и остальные участники были приговорены к максимальным срокам заключения.

А вот Вячеслав Кириллович Иваньков тогда каким-то образом сумел избежать наказания. Можно сказать, что эта его «стажировка» прошла на «отлично», и, став «дипломированным специалистом», Иваньков приступил к самостоятельной работе.

* * *

В скором времени Сами-Знаете-Кто становится одной из весьма заметных персон в криминальном мире Москвы. Его имя упоминалось при разных обстоятельствах, но каждый раз в последний момент он всегда ускользал.

Однажды в милицию позвонил некий видный театральный деятель. Он сообщил, что у него украли автомобиль, и утверждал, будто машина у Иванькова, который требует за её возврат крупный выкуп. У милиции появился шанс схватить авторитета на месте преступления, но в данном случае она действовала неумело: Иваньков заметил слежку и попытался удрать на максимальной скорости Милиционеры открыли огонь, повредили колеса машины, но тот, что называется, сначала «шел на дисках», а затем бросил машину и умудрился сбежать. В машине милиция обнаружила до смерти напуганную женщину, лежавшую на полу, и - нож.

В течение шести месяцев Иваньков скрывался, организуя себе алиби, затем сам явился в милицию. Алиби было основано на том, что театральный деятель, продавая автомобиль, обманул компаньона. Знакомая Иванькова подтвердила эту версию (забавно, что в тот момент она сидела в тюрьме) и обвинила директора театра в мошенничестве. Иванькова подвергли судебно-медицинской экспертизе и признали невменяемым. Тем временем его адвокату удалось разрушить техническую аргументацию милиции, и от обвинения, которое поначалу включало грабеж, незаконное хранение оружия и сопротивление с применением силы, почти ничего не осталось. Но тут Вячеслав Кириллович изменил тактику и написал заявление в милицию о том, что во время судебно-медицинской экспертизы сумасшествие симулировал. Новое обследование признало его психически абсолютно здоровым. То, что в разных случаях Иванькову ставили разный диагноз, свидетельствует о его недюжинных медицинских познаниях. Кроме того, он подружился с женщиной, заведовавшей одной из крупных психиатрических больниц, где ему отвели отдельную палату с телевизором и дали возможность совершенствоваться в любимом занятии - медицине.

В 1982 году милиции представился новый случай схватить Иванькова. Внешне все выглядело совершенно ясным. Свидетели были согласны подтвердить, что видели, как ой принимал участие в избиении коллекционера антиквариата и марок. Он и два других хорошо известных в криминальном мире товарища (один из них, Вячеслав Слива [66], незадолго до этого был коронован) хотели получить долг.

И снова - драматическое вмешательство милиции. Милицейские наблюдатели стояли перед домом Иванькова, когда он неожиданно вышел и позвонил кому-то из телефонной будки. Никому не известно, с кем он говорил, но, вероятно, это был контакт с милицией, потому что несколькими секундами позже Иваньков вместе с женой уехал в своем автомобиле.

Ему удалось преодолеть заграждение на дороге, однако после того, как машину обстреляли, он сдался. При захвате у него нашли три разных паспорта, так что, кроме насильственных действий и вымогательства, ему вменили подделку документов, что в советском обществе считалось крайне серьезным преступлением.

На сей раз Иваньков не пытался выкидывать какие-либо фокусы с сумасшествием и не мог предъявить серьезного алиби. Ему осталась лишь жестокая тактика мафии: запугать свидетелей так, чтобы они не посмели выступить на суде. Существует мнение, что в какой-то момент Иваньков сумел найти возможность направить сообщение своим коллегам на свободе, суть которого сводилась к тому, что если свидетели хотят сохранить жизнь, то они должны изменить свои показания. И это якобы обеспечило нужный результат - испугались практически все свидетели, кроме одного, которому милиция пообещала защиту и новые документы. Иваньков выслушал приговор, сидя на скамье подсудимых в отутюженном костюме и с платочком в нагрудном кармане пиджака. Вооруженная милиция окружала не только здание суда, но и несколько ближайших кварталов. Приговор был суров - четырнадцать лет лишения свободы с конфискацией имущества.

На зону в Магадане Иваньков приехал вором в законе (его короновали в Бутырском следственном изоляторе ещё в 1974 году)[67]. Впрочем, в Магадане он долго не удержался, потому как был трудным заключенным - непрерывно конфликтовал с персоналом и Лагерным начальством, в результате чего его как совершенно неуправляемого отослали в тюрьму особо строгого режима в Тулуне, что в семидесяти километрах от Иркутска. Неудивительно, что «примерным зэком» Вячеслав Иваньков не стал и там. Он постоянно нарушал тюремный режим, шестнадцать раз побывал в штрафном Изоляторе, на два месяца переводился в тюремную камеру и дважды был судим народным судом уже в зоне за зверские избиения других заключенных. Вот так - активно, бурно, что называется, «с огоньком» - Иваньков проводил время в заключение, выпав из криминального социума столицы на долгих десять лет.

* * *

Можно сказать, что Иваньков ушел на зону в переломный для новейшей криминальной истории страны Момент. Но, как это ни парадоксально прозвучит, те годы, которые Сами-Знаете-Кто вынужденно провел в изоляции от общества, вовсе не стали для него «занесенными в пассив». То бишь однозначно потерянными. Скорее наоборот; за годы отсидки авторитет Иванькова ещё больше возрос и окреп, а сама личность «тулунского сидельца» обросла легендами и сделалась необычайно популярной. Естественно, отнюдь не в академических кругах…

И хотя, как известно, условия содержания на строгом режиме в этой стране ещё никому не прибавил и здоровья, зато в ряде случаев многим они помогли сохранить жизнь. И кто знает, разменял бы Вячеслав Кириллович ныне седьмой десяток лет, если бы тогда, в восьмидесятые, он остался на свободе и принял участие в «воровской перестройке», которая началась чуть раньше, нежели аналогичная горбачевская. Речь в данном случае идет вот о чем.

После безуспешных попыток властей уничтожить воров в законе как само явление последние вновь заставили серьезно заговорить о себе в конце семидесятых годов. Советский Союз в то время являлся великой державой только внешне, распад изнутри уже начался. Система была глубоко коррумпирована и преступна, и географический и политический центр страны - Москва - стал и подлинной воровской столицей.

В то время в Москве находились на свободе, по одним источникам, с десяток, а по другим - более двух десятков воров в законе. Они возглавляли крупнейшую в стране общину и распоряжались крупнейшим общаком. Но в этой группе произошли изменения, в результате которых среди лидеров преступного мира столицы обозначились два направления: те, кто строго придерживался старых воровских законов (их иногда называли нэпмановскими ворами - по имени свободных предпринимателей 20-х годов в период нэпа), и те, кто захотел видоизменить эти законы применительно к новым условиям. Последние вели шикарный образ жизни и сотрудничали с властями и администрацией. Борьба между обоими направлениями велась без шума, и до определенного времени она не имела ничего общего с громыхнувшей вскоре войной банд. И всё же она уже тогда несла в себе зародыш того конфликта, который со всей очевидностью назрел в стране к девяностым годам.

Нэпмановские воры обвинили своих новых конкурентов в предательстве и эгоизме и попытались подорвать их авторитет в преступном мире. В свою очередь, новые лидеры не стеснялись покупать власть и угрожали старым авторитетам. Они активно привлекали молодых воров тем, что выдерживали свой новый стиль жизни, будучи «легальными» лидерами преступного мира, его «живыми идолами». Новоиспеченные главари вступали в контакт с другими группировками, чтобы заставить их вожаков перенять аналогичную тактику. Таким образом, они получали доступ к большим денежным суммам, которыми, по их мнению, могли оперировать более эффективно, нежели старыми черными кассами. Новые лидеры брали на себя организацию общаков, чтобы экономически защищать профессиональных воров, попавших в тюрьму, и их семьи.

Как результат - к концу восьмидесятых в Москве окончательно сформировалось новое воровское поколение, которое хоть и медленно, но верно начало оттеснять профессиональных воров. Пройдет ещё несколько лет, и лишь немногие из действующих в столице преступных групп останутся под контролем воров в законе, а остальные будут управляться так называемыми авторитетами - некоронованными лидерами преступных группировок [68]. Более того, через какое-то время многие воры в законе органично вольются в состав таких группировок, выступив в качестве «вице-президентов» либо «штатных советников» по «уголовной жизни».

Все это случится чуть позже, а пока, в середине восьмидесятых, внутренние перемены, протекающие в среде преступных лидеров, ускорили раскол между нэпманами и новыми ворами. Сейчас трудно сказать наверняка, чью сторону в этом противостоянии занял бы Иваньков. С одной стороны, будучи ортодоксальным вором, он не шибко жаловал тех своих собратьев, которые ради собственной выгоды (а в воздухе тогда запахло очень большими деньгами) с легкостью пренебрегали воровскими традициями. В частности, не спешили садиться за решетку, подтверждая свой статус «терпигорцев». С другой - как умный человек, Иваньков не мог не осознавать, что в эпоху перемен заповедь «времена меняются и люди меняются вместе с ними» становится как никогда актуальной.

На наш взгляд, в подобной ситуации Вячеслав Кириллович скорее всего все-таки постарался бы сохранить подобие нейтралитета и выступить в качестве мирового судьи с «разводящими» функциями, так как в противном случае, заполучив его свой в топ-лист, любая из сторон заведомо получала бы серьезное преимущество. И тогда конкуренты вполне могли бы предпринять в отношении него адекватные превентивные меры. В то же время практика показывает, что в криминальной среде и жизненная позиция «и нашим, и вашим» чревата самыми непредсказуемыми осложнениями и во многих случаях делает человека достаточно уязвимым - слишком уж тяжела эта балансировка на грани.

Показательным примером тому служит история Виктора Никифорова (Вити Калины), с которым Иванькова связывали самые теплые отношения.

* * *

Виктор Никифоров стал одним из первых представителей нового поколения воров. Что само гго себе немудрено, так как он приходился приемным сыном Вячеславу Кирилловичу.

По словам самого Калины, его родным отцом был известный композитор Юлий Никифоров. А вот мамой Калины была знаменитая Каля Васильевна - очень умная женщина, известная в преступном мире как одна из первых леди подпольного бизнеса 60-70-х годов. В те времена, Каля Васильевна имела тесные связи со знаменитым Монголом, и, кстати, это именно она обеспечила алиби Иванькову в вышеописанном эпизоде с похищенным автомобилем театрального деятеля.

Калина бесконечно нарушал воровские заповеди, при этом почему-то не терял авторитета. Он жил в роскоши, не чурался коммерции: в Москве он, например, владел целой сетью ресторанов, сам учредил ресторан «Диет», в Сочи контролировал пляж «Маяк», в Петербурге какое-то время делил с Александром Малышевым интересы в казино гостиницы «Пулковская», имел отношение к фирме «Русский мех». На заданный ему однажды вопрос относительно того, что вор вроде как не должен жить в роскоши, Калина ответил дословно следующее: «Что я - дурак, за чердак сидеть?»

Калина имел собственную точку зрения и по этническим проблемам. Когда осенью 1991 года в Киеве состоялась большая сходка воров в законе, на которой вырабатывалась стратегия проведения кампании по выдворению черных и пиковых воров (воры в законе из Средней Азии и с Кавказа), большинство проголосовало за проведение чистки; Калина же высказался против.

Он имел прочные и тесные связи с лидерами южных группировок; среди таких был, в частности, известный вор в законе Рафик Багдасарян (он же Рафик Сво)[69]. Но при всем при том Витя был носителем воровской идеологии и всячески пропагандировал идею воровского братства. Лично для себя в ней он видел возможность обрести ещё большее влияние и силу, одновременно меньше времени затрачивая на внутриворовские разборки. Словом, идеология эта была нужна не столько для самих воров, сколько для так называемых овец, чтобы их стричь. Когда однажды на сходняке в Питере, проходившем в конце 80-х годов в ресторане «Невский», Калина произнес тост: «За нас, за воров, за наше воровское братство!» - тост, конечно, поддержали, но, расходясь, участники сходняка посмеивались: какое уж тут братство - каждый хочет свое урвать, того и гляди от «брата» перо в бок схлопочешь…

Братва как в воду глядела: Калине действительно не удалось стать миротворцем в отношениях между ворами и бандами. 8 февраля 1992 года он был застрелен. Убийство это долгое время оставалось нераскрытым, пока в 1995 году его не взял на себя «киллер № 1» Александр Солоник (см. далее).

* * *

В 1989 году Сами-Знаете-Кто начал активную кампанию, направленную на свое досрочное освобождение - как вполне исправившегося человека, а потому для общества неопасного. Так это или нет - сказать сложно, однако в кампанию по досрочному освобождению Иванькова включились люди настолько неожиданные, что можно было думать все что угодно.

С точки зрения формальной логики вполне уместно предположить, что Вячеслав Кириллович Иваньков в тулунской тюрьме полностью исправился, исправился настолько очевидно и бесповоротно, что это не могло остаться незамеченным. Сам он стал рассылать жалобы через своих адвокатов во всевозможные инстанции, в чем ему немало помогли как ведущие демократы нашей страны, так и прекрасная характеристика, выданная руководством тулунской тюрьмы.

В 1990 году народный депутат СССР, известный во всем мире офтальмолог Святослав Федоров отправил два депутатских запроса с просьбой о досрочном освобождении Вячеслава Кирилловича. Об этом же ходатайствовал известный всему демократическому Миру правозащитник Сергей Ковалев. На фоне ходатайств таких звезд официальный запрос депутата Иркутского областного совета Нечаева о досрочном освобождении «излишне сурово» наказанного Вячеслава Иванькова выглядел даже несколько неуместно. Во всяком случае, для заместителя председателя Верховного суда РСФСР Александра Меркушева искренность Вячеслава Кирилловича Иванькова была очевидной, поэтому в январе 1991 года он внёс протест в президиум городского суда Москвы о пересмотре дела. Чуть позже господин Меркушев, исполняя свой гражданский долг, внес второй протест уже в коллегию по уголовным делам российского Верховного суда.

До сих пор не вполне понятно, какие именно причины побудили выдающегося врача и столь же известного политика-демократа Святослава Федорова обратиться с просьбой скостить срок одному из лидеров преступного мира. Кстати сказать, полное исправление Вячеслава Кирилловича косвенно подтверждается и другими знакомствами, которыми он располагал. Недаром ведь говорят: скажи, кто твой друг, я скажу тебе, кто ты сам. В изъятом позже у него фотоархиве обнаружились фотографии, на которых Вячеслав Кириллович запечатлен в окружении столь достойных и известных людей, как руководитель Ассоциации «XXI век» Анзор Кикалишвили, представитель фирмы «Роллс-Ройс» в Москве Феликс Комаров, певец Иосиф Кобзон. А чуть позже появится фотография, где Вячеслав Кириллович сидит е известным кинорежиссером Роланом Быковым за столиком в одном из американских ресторанов.

В общем, 25 ноября 1991 года справедливость восторжествовала, и Вячеслав Кириллович Иваньков, вор в законе, осужденный за рэкет, оказался на свободе. Вместо четырнадцати лет, указанных в приговоре суда, он отсидел лишь десять.

В милиции, конечно, что-то такое подозревали о нечистой игре вокруг досрочного освобождения Иванькова. Милиционер, который предпочел уйти в отставку, услышав об этом решении суда, рассказывал: «Как только мы начинали тщательно прощупывать дело, нам тут же давали по рукам».

Символично, что, несмотря на десятилетнее отсутствие, в преступном московском мире Иванькова приняли как вожака. Говорят, только банкет в честь его возвращения обошелся его друзьям в десять миллионов рублей (в 1992 году это было равно двадцати тысячам долларов). А позже в СМИ появились сообщения о том, что известные демократы Святослав Федоров и Сергей Ковалев подмахнули свои ходатайства в поддержку Вячеслава Кирилловича не глядя. В принципе, оно и неудивительно: мало ли бумаг приходится таким великим людям подписывать, разве все прочитаешь!

Интересно, кстати, что уже после освобождения Следственное управление МВД России возбудило в отношении Вячеслава Кирилловича уголовное дело по факту нарушения им административного режима - освободившись, Иваньков отправился в Москву, хотя прописался в Веселовском районе Ростовской области. Соответственно, он даже при желании не мог исполнять правила административного режима (не менее четырех раз в месяц отмечаться в отделении милиции по месту прописки, после 20.00 находиться дома и так далее).

В общем, над Вячеславом Кирилловичем нависла вполне реальная перспектива вновь оказаться в зоне по статье 198-2 Уголовного кодекса. Однако так вышло, что работникам наших доблестных правоохранительных органов пришлось немало попотеть, чтобы полностью подготовить законное задержание Вячеслава Кирилловича. Когда же бюрократические препоны были позади, в процесс неожиданно вмешался заместитель генерального прокурора России Евгений Лисов, внеся в Министерство внутренних дел протест, суть которого сводилась к тому, что уголовное дело в отношении Вячеслава Кирилловича возбуждено незаконно.

Как ни странно, такого вмешательства вполне хватило, чтобы уже легендарный к тому времени Иваньков хотя бы временно мог чувствовать себя вполне спокойно в столице нашего славного отечества, Позже заместитель генерального прокурора России Евгений Лисов, смутившись и покраснев, сказал корреспонденту «Московских новостей» Игорю Барановскому, что он точно не помнит о мотивах, побудивших его заступиться за Вячеслава Кирилловича, однако может предположить, что подмахнул соответствующую бумагу не глядя [70]. Словом, создается впечатление, что все удачные повороты в жизни Иванькова в тот период происходили исключительно благодаря тому, что высокопоставленные чиновники и политические деятели совершенно случайно ставили свои подписи на нужных бумагах. В частности, поговаривают, что впоследствии работники МВД провели проверку деятельности руководителей тулунской тюрьмы, входе которой, выяснилось, что все положительные характеристики, выданные Вячеславу Кирилловичу подозрительно смахивают на липовые. По-видимому, руководители тюрьмы также подписали эти характеристики не глядя…

* * *

По одной из версий, масштабная и дорогостоящая акция по досрочному освобождению Иванькова была инициирована «группой товарищей», вознамерившихся мобилизовать авторитетнейшего славянского вора на борьбу с так называемой чеченской мафией. Так уж сложилось, что предыдущие столичные генералы от ОПГ эту борьбу если не проигрывали вчистую, то, как минимум, боевой славы на этом поприще не сыскали.

К слову, передовые отряды чеченцев, основной задачей которых было занятие плацдармов в Москве, появились в столице СССР ещё в самом начале 80-х годов. Тогда они старались не привлекать к себе особого внимания милиции и местных авторитетов: им требовалось время, чтобы успеть устроить как можно больше своих людей в легальные структуры, изучить обстановку, обрасти связями. Благо в вечно лимитной Москве сделать это было нетрудно. Резкий рост авторитета и реальной силы московских чечен начинает происходить с конца 80-х годов. Именно тогда они резко нарушают криминальный баланс столицы и наезжают практически на все сферы деятельности ещё только формирующихся местных группировок.

Ситуация обостряется настолько, что в 1988 году в черноморском отеле «Дагомыс» проводится внеочередная сходка «братьев-славян» на которой несколько ведущих московских группировок оперативно перекроили сферы влияния в столице с учетом встречных интересов, после чего приняли концептуальное решение объединиться всем славянским «неверным» против чеченских «верных».

Такое решение стало следствием отказа представителей чеченских ОПГ принимать участие в каких-либо мирных переговорах. Им это было вроде как ни к чему, поскольку к тому времени у чеченцев уже давно имелась собственная «карта кройки и шитья Москвы».

Так началась негласная война, в ходе которой только в течение 1988-1989 годов объединенные силы чеченской общины провели порядка двадцати сражений с московскими ОПГ и разрозненными малочисленными славянскими группировками. Как описывает в своей книге «Москва бандитская» Николай Модестов, в этих баталиях «община выставляла от 20 до 80 боевиков, в зависимости от серьезности противника». Надо признать, что в ту пору верх чаще всего брали чеченцы, что немудрено: на их стороне были жесточайшая дисциплина, восточная жестокость, серьезная финансовая подпитка и сверхмобильность. Тактика кавалерийских наскоков, в которых в основной массе своей принимали участие вызываемые на точечные разовые акции боевики из Чечни, приносила свои плоды.

Кстати сказать, нечто подобное в те годы происходило и в других крупных российских городах, в частности в Санкт-Петербурге, в начале 90-х в ходе работы над материалом для статьи, посвященной питерским чеченцам, Андрей Константинов при случае попытал одного хорошо информированного человека о том, почему питерским так трудно бороться с черными (в данном случае под черными подразумевались не одни только чеченцы), тот, немного подумав, дословно ответил так:

«Трудно сказать однозначно… Понимаешь, тут ведь целый клубок, столько всего накручено. Я думаю, что одна из причин - то, что наши слишком ко многому привязаны, - семьи, дети, любовницы, квартиры… А эти… Спустились с гор, грохнут кого-нибудь - и обратно в горы. Ищи их там… Черные очень жестоки. И потом за черными - длинные деньги. У наших столько нет. Может и заграница вмешаться - начнет «мирить» да «разводить»… Не очень ясно, кто стоит за черными и почему они пошли по пути беспредела…»

И ещё один немаловажный момент: к концу восьмидесятых органы охраны правопорядка и так находились в состоянии растерянности и внутреннего раздрая, а тут ещё милиция оказалась абсолютно не готова к резкой активизации этнических ОПГ. В большинстве случаев информация о них носила лишь обрывочный, бессистемный характер, а организация нормальной агентурной работы внутри этих группировок была практически невозможна.

Но так как «палочный» характер системы требовал от стражей порядка неизменного роста количественных показателей работы, то под основной замес попали в первую очередь быки и бригадиры из местных группировок, которых зачастую нетрудно было идентифицировать по бычьим шеям, малиновым пиджакам и редким в ту пору радиотелефонам. Плюс ко всему и сами чеченцы довольно быстро приняли на вооружение тактику слива славян правоохранительным структурам, Таким образом, в первой фазе этого глобального криминального противостояния милиционеры, отчасти сами того не осознавая, сыграли на стороне чеченцев…

При таких раскладах версия инициации призыва Иванькова на «сверхсрочную службу» представляется вполне убедительной. Авторитетами криминального мира Москвы Вячеслав Кириллович, с его былыми заслугами и обостренным чувством справедливости, действительно мог рассматриваться как некая объединяющая сила - как суперавторитет, который смог бы сплотить вокруг себя славянские бандитские группировки столицы. Вот только очевидно, что ни старейшие законники с их былыми заслугами, ни новоиспеченные авторитеты (пусть даже уровня Сильвестра и Шурика Захара) не смогли бы самостоятельно провернуть такую тему. Одно дело, по своим каналам обеспечить сидельцу достойные условия содержания, похлопотать о переводе на козырную должность либо, на худой конец, попробовать организовать побег… Но вот организовать досрочный выход на свободу с чистой совестью - это уже сверхвысший пилотаж. Тем более, если речь идёт о сидельце такого уровня [71]. Словом, без влиятельных посредников из числа «государственных мужей» было не обойтись, и, похоже, именно такую роль сыграли вышеупомянутые Святослав Федоров, Иосиф Кобзон и другие. Нетрудно предположить, что санкцию на подобное посредничество им должно было выдать… само государство в лице уполномоченных на то чиновников. Да-да, это только на первый взгляд такое умозаключение кажется диким. А вот уже на второй… Вспомните историю: когда Красной армии пришлось особенно туго сам Троцкий распорядился мобилизовать в её ряды отпетого маргинала батьку Махно с его архаровцами.

И ничего, никто особо не возмущался.

Кстати, на что-то подобное в свое время намекал и герой скандально известной документальной книги Пола Хлебникова «Разговор с варваром» Хож-Ахмед Нухаев (Хожа). Отвечая на вопрос американского корреспондента «Кто в первые несколько лет правления Ельцина представлял наибольшую угрозу для чеченской общины?», Нухаев так и сказал: «Государство российское». И далее развил свою мысль: «…Органы, силовые структуры сосредоточились, и, естественно, все эти группировки разные, они также сосредоточились, чтобы война целенаправленно пошла против чеченцев. То есть здесь государственные силы начали и другие силы славянские как бы исполняли. И тогда, естественно, все другие отмежевываться стали от чеченцев. То есть вся машина - и официальная, и неофициальная, - объединившись, пошла против чеченцев. И там, где чеченские были компании, где находились чечены, туда посылали бандитов, и они атаковали. Бывало даже, что милиция или КГБ переодевались и вместе с ними шли громить чеченцев».

У нас нет оснований целиком и полностью доверять словам господина Нухаева. И всё же факт остается фактом: в ноябре 1991 года Вячеслав Иваньков выходит на свободу и приезжает в Москву. В самом скором времени в российской столице действительно начинает разворачиваться кампания против черных, о начале которой, по слухам, было официально объявлено на внеочередной воровской сходке, посвященной возвращению «авторитета Всея Руси». Как результат, заинтересованные в изгнании южан из Москвы или, что то же самое, в расширении собственных зон влияния преступные столичные авторитеты стали охотно группироваться вокруг Иванькова. (Причем процессы эти начались загодя, ещё до освобождения Иванькова де-факто. Создается впечатление, что заинтересованные люди ничуть не сомневались в успехе сего предприятия.)

Эта «шевеление» не могло не ускользнуть от всевидящего ока Петровки, 38. Но пока милицейские аналитики ломали головы и строили прогнозы относительно того, что же случится раньше - очередной передел сфер влияния между славянскими группировками или война с чеченцами (в том, что и то и другое - неминуемо, никто в общем-то и не сомневался), Вячеслав Иваньков выкидывает совершенно неожиданный фортель - вскорости он покидает страну.

В марте 1992 года он улетает в США, причем не просто так, а в качестве директора одной из картин киностудии «12А», которой руководил известный режиссер Ролан Быков.

После этого их и сфотографировали за одним столиком в американском ресторане. Кто его знает, может быть, Ролан Быков действительно считал, что Вячеслав Кириллович - директор картины? Или, может быть, и вправду исправившись, Иваньков послал всю эту суету куда подальше и решил заняться кинематографом?

Словом, милицейские аналитики в очередной раз были посрамлены. Или обмануты вышестоящими товарищами с Лубянки. Что, впрочем, сути дела уже не меняет.

* * *

По поводу отъезда Иванькова в США имеется немало разных версий. Озвучим лишь некоторые из них.

Версия первая: говорят, Вячеслав Кириллович все равно продолжал опасаться преследования со стороны правоохранительных органов, а потому предпочел более спокойную жизнь в законопослушной Америке. Трудно сказать… В принципе, через некоторое время после его отъезда из России злополучная 198-я статья выпала из новой редакции Уголовного кодекса. (Наверное, кто-то из великих вновь подмахнул где надо свою подпись, не слишком вникая в суть дела.) Но понятно, что работники милиции все равно имели полное право всячески отравлять мирное существование Иванькова. А сделать это, согласитесь, не так уж и сложно.

Вторую версию предложила газета «Известия» в лице журналиста Вадима Белых. «Известия» предположили, будто Иваньков - агент КГБ. Этот посыл прозвучал особенно пикантно, учитывая, что сам Вячеслав Кириллович и его адвокаты активно рекламировали Иванькова не только как жертву кагэбэшных репрессий, но и как активного борца с коммунизмом, пострадавшего именно из-за этого и севшего не за рэкет, а по сфабрикованному КГБ обвинению.

Свою версию «Известия» аргументировали тем, что «вообще тесные связи между ворами в законе и КГБ имели давнюю историю. Лубянка всегда стремилась держать под контролем лидеров советского уголовного мира и охотно пользовалась в своей деятельности их весьма специфическими услугами». По версии газеты, досрочное освобождение Иванькова и отправка его в США - дело рук определенной группы внутри бывшего КГБ. Как раз тогда рушилась старая система, огромные суммы пресловутых партийных денег через подставные фирмы уходили за рубеж, агенты КГБ переквалифицировались в коммерсантов.

Нужны были и «цепные псы», чтобы оберегать эти капиталы от криминальных посягательств - кидков и мошенничеств.

Вот такую интересную версию выдвинула тогда газета. Большей гадости, с точки зрения самого Вячеслава Кирилловича, и придумать было невозможно. Между тем буквально через несколько абзацев в той же самой статье «Известия» выдвинули ещё одну версию, согласно которой Вячеслав Кириллович был, оказывается, агентом одной из американских спецслужб, использовавшей его для контроля над преступным российским миром в Америке. Такой вот джеймс-бондовский винегрет!…

Версия третья: к моменту освобождения Иванькова позиции так называемых черных несколько пошатнулись. Так, только в 1991 году в Москве были убиты сорок бандитов-кавказцев. Это коснулось и чеченцев, в связи с чем, как тогда говорили, некую таинственную роль в выпровождении Иванькова из России сыграли некие «карманные политики» чеченцев, до которых были доведены небеспочвенные опасения, что с появлением на столичной арене такой фигуры, как Иваньков, тенденция к вытеснению чеченцев из Москвы может принять лавинообразный процесс. Что это были за политики и как это можно было практически осуществить насильственную «депортацию» Иванькова - нам неведомо, но такие слухи в ту пору муссировались довольно активно. Хотя для такой фигуры, как Вячеслав Кириллович, формула «с глаз долой - из сердца вон» - это вроде как совсем не тот случАй.

Версия четвертая не шибко стыкуется с третьей, поскольку из нее следует, что Иваньков якобы действительно возглавил крестовый поход против южан и по собственной воле, скорее всего в целях безопасности, перенес свою штаб-квартиру на заокеанскую землю.[72] Согласно этой версии, официально полномочия координатора ведения боевых действий на Вячеслава Кирилловича были возложены на сходняке, состоявшемся летом 1992 года. Якобы тогда Иваньков и выработал основную стратегию, как то: не устраивать показные «ночи длинных ножей» (видимо, дабы не провоцировать разжигание межнациональной розни), а методично, целенаправленно и регулярно наносить точечные удары, ликвидируя лидеров и авторитетов из вражеского стана.

* * *

Какая из этих версий наиболее жизнеспособна, судить трудно. Пожалуй, на этот вопрос мог бы обстоятельно ответить лишь один человек - сам Вячеслав Кириллович. Однако, зная о давнишней неприязни Иванькова к представителям пишущей братии, в обозримом будущем едва ли можно рассчитывать на откровенность с его стороны. Возможно, какую-то ясность в этом вопросе внесет будущая книга Иванькова, которую он начал писать ещё в американской тюрьме. Что ж, запасемся терпением и подождем тиража.

Пока же приходится лишь констатировать, что хронологически совпало так, что первые годы пребывания Иванькова на свободе после долгой отсидки действительно ознаменовались возникновением серьезных проблем у чеченских ОПГ, действовавших в крупных городах России.

Прослеживается ли здесь прямая причинно-следственная связь, нам неведомо. Тем более что многие аналитики склонны связывать сей факт в первую очередь с развалом Советского Союза, после чего на территории самой Чечни резко усилились сепаратистские настроения. Как следствие, в настроениях и умах чеченцев произошла неминуемая смычка политики и криминала. Большая их часть разделилась на два лагеря - поддерживающих пророссийски настроенного председателя Верховного Совета Руслана Хасбулатова, с одной стороны, и сторонников новоявленного президента Чеченской Республики Джохара Дудаева - с другой. Особую остроту этому противостоянию добавлял тот факт, что Хасбулатов и Дудаев принадлежали к разным кланам.

Былые мир и согласие в чеченской общине постепенно стали сходить на нет. А следовательно, стало размываться одно из главных преимуществ чеченцев - способность мгновенно консолидироваться перед лицом общего врага. К тому же в их лагере появились новые авторитетные фигуры, попытавшиеся убедить своих соплеменников, занимающихся преступным промыслом на территории России, в необходимости повернуться лицом к блатным традициям уголовного мира. В том числе путем сближения с ворами в законе.

В частности, на этом настаивал бывший в ту пору казначеем черной кассы московских чечен Муса Таларов по кличке Старик. В ноябре 1992 года, выступая на седьмом этаже гостиницы «Украина» перед 150 главарями чеченских банд, съехавшимися в Москву со всей страны, Старик вещал о новых способах работы, заключающихся в более жесткой координации деятельности чеченских групп в России, по слухам, особо настаивая на сближении с ворами.

Понятно, что новые правила поведения «в чужом монастыре» многие чеченцы восприняли в штыки. Более того, в ряде случаев за подобное «предательство интересов» можно было вполне лишиться жизни. В частности, поговаривают, что только поддержка боевиков брата Таларова спасла Старика от неминуемой расправы, после чего тот был вынужден покинуть Москву и вернуться в Чечню.

К тому же в чеченской среде на тот момент был всего один «официальный» вор в законе - Султан Балашихинский (Султан Даудов). Да и тот, кстати сказать, в основном ратовал за добрососедские отношения со славянами и вполне мирно сосуществовал, деля территорию с лидером балашихинской группировки Сергеем Фроловым.

Таким образом, в начале девяностых в чеченской общине были запущены процессы весьма схожие с теми, что имели место за десятилетие до этого в среде славянских авторитетов, разделившихся на два непримиримых лагеря - ортодоксальных и нэпмановских воров.

Естественно, этой ситуацией немедленно воспользовались местные группировки, лидеры крупнейших из которых сплотились да борьбы с кавказцами, в первую очередь с выходцами из Чечни. (Говорят, особенно отличились на этом поприще крылатская и курганская группировки.) То есть Через какие-то несколько лет все повторилось с точностью до наоборот. Теперь: «Ты - убегаешь, а я - догоняю».

Так, к примеру, в начале 1993 года ивантеевские братки убили трех чеченцев. В ответ пятьсот(!) членов разных кланов приговорили пятерых ивантеевских к смерти. Прознав об этом, в свою очередь уже славяне объединились под лозунгом: «Москва - русским!» В данном случае, весьма показательно, что объединить для ответных действий всех московских кавказцев чеченцам тогда так и не удалось. Всего же только за одиннадцать месяцев в разборках погибли семьдесят представителей чеченских бандитских формирований (для сравнения, в 1990 году таковых было только 11) [73]. Окончательно обострили ситуацию печально известные события октября 1993 года. Признаться, нам кажется несколько спорным тезис наших коллег-журналистов из «МК» о том, что «днем 3 октября 1993 года в первых рядах мятежников, атаковавших со стороны Белого дома, шли с автоматами наперевес чеченцы, поддерживавшие Хасбулатова». У нас, напротив, имеется информация, что некоторые авторитетные чечены Москвы и Петербурга в те дни весьма иронично относились к Руслану Имрановичу: «От народа оторвался, потому все так и получилось. Народ (то есть чечены. - Авт.) конкретные вещи предлагал - нет, ему захотелось в «культуру» поиграть. Декабрист…»

Вместе с тем согласимся, что именно после этих событий, закончившихся помещением Хасбулатова в «Лефортово», бандитские разборки в столице приобрели массовый характер и в их результате чеченцы были выдавлены из многих контролируемых ими точек. В Москве образца конца 1993 - начала 1994 годов война между бандами дошла до того, что чеченцев стали убивать просто зато, что они чеченцы, особо не вдаваясь в подробности - член преступных группировок, не член… Стреляли просто потому, что «черный».

И вполне логично, что в этой мутной воде сторонники версии «Иваньков - предводитель крестового похода против южан» с чувством глубокого удовлетворения «ловили рыбу». То есть фиксировали эпизоды поражения чеченцев, занося их в послужной список Сами-Знаете-Кого и его сторонников.

Приложил ли Вячеслав Кириллович свою тяжелую руку хотя бы к половине из этих эпизодов - судить не беремся. Потому как не знаем, а лишний пиар этой и без того харизматической фигуре делать не собираемся.

Тем более что его (пиар) в те годы и без того с успехом поставляли представители столь нелюбимых Иваньковым СМИ. Как отечественных, так и зарубежных. Последние, в частности, кишмя кишели легендами об американских подвигах Вячеслава Кирилловича.

* * *

«Американский» Иваньков представлялся средствами массовой информации как:

1. Обладатель двух жен и любовницы.

2. Третейский судья, урегулировавший за долю малую конфликты между преступниками и бизнесменами - выходцами из стран бывшего СССР.

3. Координатор и третейский судья, способный гасить конфликты между различными преступными российскими группировками.

4. «Крыша» для эмигрантов из стран бывшего СССР, которые пытались в Америке заниматься бизнесом.

5. Контролер многих крупных сделок по купле-продаже энергоносителей.

6. «Папа» игорного бизнеса, неясно, правда, какого - американского или российского.

7. Координатор торговли на территории всей России сильнодействующими наркотиками - кокаином и героином. Якобы Вячеслав Кириллович контролировал абсолютно все потоки наркотиков, поступавших в Россию из-за границы.

8. Владелец акций нескольких бразильских фирм, специализировавшихся на добыче драгоценных камней.

9. Обладатель огромного количества недвижимости в России.

10. Координатор деятельности всей российской организованной преступности на территории Америки.

11. Координатор деятельности всей российской организованной преступности на территории всего земного шара, кроме России…

Этот список можно продолжить. Например, в сентябре 1994 года в американских средствах массовой информации прошло сообщение о его гибели - Иваньков якобы был взорван наемными убийцами. Однако ряд весьма информированных источников в России уже тогда выразил сомнение в его гибели, потому как Вячеслав Кириллович всегда считался талантливым мистификатором…

Впрочем, здесь нужно иметь в виду одно прелюбопытнейшее обстоятельство: ни в одном средстве массовой информации не содержится ни единого конкретного факта, из которого следовало бы, что Вячеслав Кириллович Иваньков - действительно тот, кем эти самые средства массовой информации с упоением пытаются его представить. Из чего следует, что личность его - скорее загадочна, чем всемогуща. Косвенно подтверждают это утверждение и те поступки, за которые спецслужбы США отправили Иванькова в зал суда. Как все это мелковато для суперавторитета! Впрочем, нельзя не признать, что, если мы ничего конкретного о его деятельности в Америке не знаем, это вовсе не означает, что деятельности не было.

В Америке подвиги Вячеслава Кирилловича Иванькова описаны не только в безумном количестве статей, но и в книгах. Между тем роль «крестного отца русской мафии», как немного помпезно величают его американские газеты, выглядит на самом деле несколько странно. Но прежде чем делать какие-то конкретные выводы, вкратце напомним читателям о событиях, которые привели Вячеслава Кирилловича в американскую тюрьму.

* * *

Жил был в Москве коммерсант Владимир Игоревич Рачук, возглавлявший коммерческий банк с томно-загадочным названием «Чара». В конце 1994 года «Чара» лопнула - событие для нашего времени отнюдь не выдающееся. А незадолго до этого Владимир Игоревич осуществил блестящую финансовую операцию - перевел 2,7 миллиона долларов на счет американской фирмы «Саммит Интернэшнл». Деньги предназначались для выгодного вложения в американский бизнес. И все бы хорошо, если бы не один нюанс: «Саммит Интернэшнл» возглавляли российские граждане, некие Александр Маевич Волков и Владимир Васильевич Волошин. Причем оба, по мнению многих сведущих в коммерции наблюдателей, могут уверенно и небезосновательно претендовать на собственные места на скамье подсудимых в качестве обыкновенных мошенников.

В общем, когда банк «Чара» развалился, оставив, как водится, с носом 80 тысяч российских вкладчиков, Владимир Игоревич Рачук решил попытаться вернуть свои 2,7 миллиона долларов вместе с прибылью, которую они к этому времени, с его точки зрения, должны были благодаря блестящей деятельности «Саммит Интернэшнл» принести. Проще говоря, Владимир Игоревич претендовал на 3,5 миллиона долларов. Он высказал это требование руководителям «Саммита». Тут-то и выяснилось, что денег этих у Александра Маевича Волкова и Владимира Васильевича Волошина уже не было. Куда именно они делись - история умалчивает.

Сам Владимир Игоревич Рачук не сумел довести дело до конца. 25 ноября 1994 года он скоропостижно скончался - то ли и в самом деле от сердечного приступа, то ли наложил на себя руки. После этого фирме «Саммит Интернэшнл» предъявили претензии приемники «Чары» и Владимира Игоревича Рачука - некие Рустам Садыков, Владимир Топко и Максим Коростышевский.

Преемники эти были довольно странные: они предложили Волкову с Волошиным отдать им 60 процентов от вложенных Рачуком 2,7 миллиона долларов, а остальное оставить себе. Однако руководители «Саммита» упорствовали в том, что денег у них нет, вот преемники и обратились к Вячеславу Кирилловичу Иванькову, чтобы тот помог им отобрать у руководителей «Саммита» деньги.

Вячеслав Кириллович согласился помочь. Якобы решающую роль здесь сыграло то обстоятельство, что среди пострадавших вкладчиков были весьма достойные и уважаемые люди (деятели эстрады, актеры и даже некоторые политические деятели). Дабы решить эту проблему, Иваньков не стал «изобретать велосипед» и принялся «забивать стрелки»…

Волков и Волошин, встретившись с великим и ужасным «папой», не на шутку перепугались и пожаловались в ФБР. По заявлению пострадавших, Иваньков и пятеро его сообщников были арестованы 8 июня 1995 года. Иванькову предъявили обвинение в вымогательстве крупной суммы у двух предпринимателей, а также в заключении фиктивного брака с гражданкой США и, как следствие, незаконном въезде в страну.

Арест «главного русского мафиози» был преподнесен как небывалый успех ФБР. Еще бы! Ведь по информации американских спецслужб, которую они в те годы активно сливали местным СМИ, Иваньков был делегирован в США другими авторитетами русской мафии для консолидации и укрепления ранее существовавшей русско-американской мафии и с этой целью возглавил её американское подразделение, щупальца которого протянулись из Нью-Йорка до Москвы, по пути проглатывая Будапешт, Вену, Берлин и другие европейские столицы. В данном случае мы воздержимся от комментариев и оставим столь смелое и поражающее воображение умозаключение на совести аналитиков ФБР. Тем более что в нашей книге далее мы ещё коснемся русской мафии за рубежом и поговорим на эту тему более обстоятельно.

Пока же ограничимся лишь финалом этой душераздирающей истории. А финал был таков: «с таким счастьем да на свободе» оставить Вячеслава Кирилловича американцы никак не могли, а посему 25 января 1997 года Иваньков был осужден на 115 месяцев тюрьмы, из которых девятнадцать он уже отсидел до приговора суда.

* * *

В июне 2004 года, аккурат к окончанию срока, Генпрокуратура РФ направила в США запрос о выдаче Иванькова российским властям. На этот раз Сами-Знаете-Кого, а также его подельника (к тому времени уже покойного криминального авторитета) обвинили в убийстве двух граждан Турции, имевшем место в московском ресторане ещё в 1992 году.

11 июля Иваньков был освобожден после отбывания почти 10-летнего заключения в федеральной тюрьме строгого режима «Алленвуд» в штате Пенсильвания и передан американским иммиграционным властям, которые организовали его экстрадицию в РФ. (Здесь отметим, что хотя между США и Россией не существует договора об экстрадиции, но, после того как российские коллеги предложили забрать Иванькова себе, американские спецслужбы пошли на этот шаг на удивление легко и без традиционных в таких случаях бюрократических проволочек.) И всего лишь двое суток спустя представители прокуратуры уже встретили «блудного сына» на российской земле.

Сдав Иванькова с рук на руки, американцы, скорее всего, облегченно вздохнули, а вот наши, напротив, сделали выдох потяжелее, матюгнулись про себя и тут же принялись нервно чесать в затылках. Подавляющее большинство людей здравомыслящих понимало, что судебных перспектив у этого дела нет никаких. Однако ж прокуратуре в любом случае требовалось предпринять хоть какую-то попытку сохранить лицо. А посему Иваньков был отправлен в «Матросскую Тишину», в которой отсидел ровно год. Вплоть до того дня, когда на основании вердикта коллегии присяжных Мосгорсуд вынес ему оправдательный приговор. Так что лица сохранить не удалось, хотя поначалу прокуроры и попытались свалить всю вину на присяжных: дескать, в их составе судимый на судимом сидит и судимым погоняет, а потому - рука руку моет. Впрочем, ничего, кроме простого человеческого сочувствия к проигравшей стороне, подобные оправдания «людей в синем» ни у кого не вызвали.

Так что, пожалуй, единственным дивидендом, который удалось извлечь из всей этой истории нашим правоохранителям, стала годовая изоляция Иванькова. Во-первых, милицейские чины смогли получить передышку и более основательно подготовиться к отечественной премьере блокбастера «Возвращение короля», а во-вторых, не исключено, что на протяжении всего этого времени в отношении Иванькова велась идеологическая обработка, результатом которой могла стать эдакая причудливая смесь из взаимных уступок, договоренностей и обязательств.

Вспомните, сколь агрессивен и зол был Вячеслав Кириллович, едва ступив на родную землю. В приступе гнева он даже едва не разбил камеру зазевавшемуся папарацци. А теперь сравните его с тем человеком, который год спустя вышел из зала суда и с усталой, но вполне миролюбивой улыбкой произнес: «Я всех прощаю. Ничего не надо, никаких от вас извинений, ничего. Я буду дальше жить законопослушным гражданином России. Все давайте дружить».

Поданным нашего весьма осведомленного источника, в 2004году сам генпрокурор обратился с личной просьбой к председателю Верховного суда постараться сделать все, чтобы Иваньков, невзирая ни на какие обстоятельства, «ушел по этапу». Однако этого не случилось. Что же произошло? За год генпрокурор изменил свою точку зрения? Или в дело вмешались ещё более всемогущие покровители? А кто у нас круче Устинова? Пожалуй, для того чтобы пересчитать таковых, пальцев двух рук будет вполне достаточно…

* * *

Еще перед экстрадицией Иванькова в Россию его адвокат Александр Доброди некий настоятельно убеждал журналистов, что Вячеслав Кириллович окончательно исправился в тюрьме, отошел от криминальных дел, увлекся чтением греческих философов и теперь мечтает исключительно о совместной рыбалке со своими внуками. Оглядывая весь предыдущий жизненный путь и опыт Иванькова, такие мечтания, признаться, верится с трудом. Похоже, что ему, как никому другому, больше всего соответствует крылатое выражение; «Самое страшное в мире - быть успокоенным». Что ж: поживем - увидим. Хотя, скорее - услышим.

Р. S. В марте 2006 года, будучи в командировке в Москве, довелось нам услышать такую историю: известный подольский авторитет Сергей Лалакин (Лучок) буквально оборвал телефоны и обил пороги знакомых и малознакомых «людей в теме» с просьбой посодействовать в личной аудиенции с Сами-Знаете-Кем. Якобы даже к некоторым милицейским чинам обращался. Говорят, нынче в Подольске от азербайджанцев совсем житья не стало, вот и решился Лучок бить челом, обратиться за советом и помощью к Самому. Да вот беда, говорят, нынче попасть на прием к Иванькову ещё сложнее, чем к премьер-министру. График встреч плотен и расписан на несколько месяцев вперед.

Даже для таких уважаемых людей. И даже по столь серьезным вопросам.

…И другие официальные лица

Человек есть сам наипервейшая причина

своих несчастий.

Из т/с « Бандитский Петербург»

Даже на краткое жизнеописание Вячеслава Иванькова у нас ушла добрая треть отпущенного на очерк о бандитской Москве текста. Поэтому далее экскурсия по портретной галерее столичных авторитетов, метивших в Наполеоны, будет носить исключительно беглый, обзорный характер. Ну да надеемся, что наши герои не будут на нас в обиде. Тем более что большинству из них, в принципе, уже все равно: краткая черточка между датой рождения и датой смерти давно уравняла в правах и крутых, и всемогущих, и ужасных, и несчастных. И уж если и осталась после них какая-то слава, то разве что дурная. Вот о ней мы и вспомним.

Отарик (Квантришвили Отари Витальевич)

Этого человека можно смело назвать «самым легальным» представителем криминальной Москвы. Отари Квантришвили, или Отарик, в свое время занимал одинаково высокие посты как в криминальном, так и в официальном мире Москвы. Он не мог стать вором в законе, потому что был осужден в 1966 году за изнасилование, что недопустимо по воровским понятиям и законам. В то же время ему удалось из обычного московского вора превратиться во влиятельную личность, имеющую прочные связи с московским бомондом и административной верхушкой.

В крупнейшей отечественной биографической базе данных «Лабиринт» персональная страничка, посвященная Квантришвили, начинается так: «Квантришвили Отари Витальевич (1948-1994).

Президент Фонда социальной защищенности спортсменов имени Л. Яшина и сопредседатель Ассоциации «XXI век». Убит 5 апреля 1994 года родился 27 января 1948 года в г. Зестафони Грузинской ССР. Большую часть жизни прожил в Москве. Мастер спорта международного класса по вольной борьбе. Начинал как карточный игрок. В 1966 году осужден…»

Пожалуй, только в России в официальных справочных изданиях биографии «президентов» запросто могут начинаться со столь сомнительных карьерных эпизодов. Впрочем, с началом эпохи глобальных перемен в нашем обществе те поступки, за которые прежде принято было стыдиться, как-то неожиданно поменяли знак, возведя порок как минимум в добродетель, а как максимум в доблесть.

Отсидев четыре года, в 1970 году Отари Квантришвили попадает в психиатрическую больницу общего режима в Люблино с диагнозом «вялотекущая шизофрения». Выйдя на свободу с «соответствующей диагнозу справкой», Отари Витальевич вместе со своим братом Амираном сначала начинают зарабатывать деньги на подпольном тотализаторе на бегах, а затем возвращаются к своим корням - берутся крышевать катал, промышляющих на квартирных катранах и в номерах гостиницы «Советская», где находилась одна из штаб-квартир вора в законе Черкаса.

В этот период времени Квантришвили сходится с Монголом, Рафиком Сво, с другими, ещё только набирающими силу, авторитетами. Особые отношения складываются у него с Вячеславом Иваньковым, и, когда в 1982 году того сначала задерживают, а затем отправляют в тулунскую колонию, Квантришвили берет под свою опеку детей Иванькова. (Поговаривали, что фигурировавший в материалах этого же уголовного дела Отарик и сам должен был отправиться по этапу, но Вячеслав Кириллович якобы сделал все, чтобы отмазать его, дабы оставить своё «доверенное лицо» на весьма обширном к тому времени хозяйстве.)

Официальной должностью Отари Витальевича в те годы является должность тренера в МГС «Динамо». Здесь вокруг него начинают объединяться подающие надежды молодые спортсмены, которые затем вольются в ряды первых ласточек ОПГ - бауманской, балашихинской, кунцевской и других. Позднее в милицейских банках данных Квантришвили будет фигурировать как один из лидеров бауманских, хотя настоящим «крестным отцом» он станет в первую очередь для знаменитых люберов, которым в буквально смысле этого слова даст путевку в жизнь. Путем создания и последующего кураторства спортивных залов (так называемых качалок) он сплотит вокруг себя молодую подмосковную поросль, создав из нее мобильную армию качков.

С началом развития кооперативного движения Отари Квантришвили начинает заниматься предпринимательской деятельностью (это было необходимо, в том числе для легализации поступающего от преступной деятельности капитала) и на этом поприще очень быстро добивается самых высоких результатов. Вместе с братом они создают Ассоциацию «ХХI век», в которую вступает целый ряд кооперативов и спортивных организаций [74]. Формально Квантришвили числится лишь вице-президентом Ассоциации, но, как уверяли знающие люди, все серьезные решения в ней принимал не являющийся президентом Анзор Кикалишвили, а лично Отари Витальевич.

Ходили слухи, что отнюдь не все организации-участники вступили в Ассоциацию на добровольной основе, однако сам Отари Витальевич решительно отметал обвинения в силовом давлении на предпринимателей: «Я ни у кого ничего не отнимаю и даже не прошу. Они сами мне все приносят и отдают». Что ж, наверное, так оно все и было. Лично Квантришвили и не мотался по стрелкам, рассказывая о выгодах совместной работы в «творческом коллективе» (он вообще практически никогда не принимал личного участия в разборках, стрелках и тому подобных мероприятиях, в основе которых лежит конфликт сторон). За Квантришвили такую «черную работу» исполняли подчиненные, внешность которых зачастую была гораздо красноречивее любых аргументов и фактов.

Между тем в отношениях братьев Квантришвили наступает период охлаждения. Их пути в бизнесе расходятся - Амиран остается в Ассоциации, а Отари занимает пост президента Фонда социальной защищенности спортсменов имени Льва Яшина. По одной из версий, в основе разлада лежали «идеологические» Мотивы: якобы Амиран в своей деятельности тяготел к чеченским бизнесменам, а Отари, напротив, ориентировался на славянские группировки, которые, напомним, в ту пору вели войну с чеченцами. Впрочем, это не более чем версия, которая к тому же довольно уязвима.

Дело в том, что многие знающие Квантришвили люди утверждали, что Отарик чаще всего предпочитал занимать позицию «над схваткой» и не любил идти на открытый конфликт, разумно полагая, что любой конфликт наносит слишком большой ущерб бизнесу. Похоже, это во многом соответствовало действительности, ибо только такой человек мог выполнять функции посредника между криминалитетом и чиновничьим аппаратом столицы. Непредсказуемость и отмороженность в подобной миссии недопустимы и вредны как для одной, так и для другой стороны.

И ещё один немаловажный момент: Амиран Квантришвили вместе со своим спутником Федей Бешеным был расстрелян из автоматического оружия 6 августа 1993 года, и убийство это совершили как раз таки чеченцы. Хотя надо признать, что случаи ликвидации «своих» бизнесменов для чеченцев не такая уж и редкость. Если речь идет не о соплеменниках, то с остальными, как правило, не шибко церемонятся. С другой стороны, чечены, несмотря на всю свою жестокость, никогда не убивали просто так, от скуки. Они всегда исповедовали в этом вопросе принцип технологической достаточности - идти на убийство только тогда, когда это необходимо. Другое дело, что вопрос необходимости они рассматривают по-своему.

В том же 1993 году президент Ельцин подписал бумагу, которая разрешала Отари Квантришвили организовать спортивный центр акционерного типа. На срок с 1993 по 1995 год центр полностью освобождался от налоговых и таможенных выплат. Примечательно, что для создания финансовой базы центру из госрезервов были переданы крупные партий алюминия, цемента и других товаров.

В ту пору Отарик часто мелькал на телеэкране в окружении прелестных красавиц на конкурсах красоты, а также высокопоставленных чиновников - на официальных приемах и банкетах. Через посредников он контролировал несколько московских казино, создал даже собственную партию «Спортсмены России». Много меценатствовал, покровительствовал путем оказания щедрой финансовой поддержки актерам, артистам эстрады, известным спортсменам. Активно занимался благотворительной деятельностью и заслужил имидж щедрого и сентиментального человека, эдакого «бизнесмена с человеческим лицом».

Однако Отарик ненадолго пережил своего брата. Не прошло и года, как наступил и его черед: 5 апреля 1994 года Отари Квантришвили был убит тремя выстрелами из снайперской винтовки на автостоянке у Столярного переулка.

До недавнего времени версий этого убийства существовало с десяток, если даже не больше: причастность спецслужб, разборки с партнерами по автомобильному бизнесу, чеченский след, даже вендетта и т. д.

Также нелишне будет напомнить, что в то время, когда Квантришвили настигла пуля киллера, как раз решался вопрос о том, через какой фонд будут проходить суммы, полученные в результате безналоговой и беспошлинной коммерческой деятельности, разрешенной распоряжением президента Ельцина о поддержке российского спорта. (На этом поле Фонд Квантришвили соперничал с недавно созданным стараниями Тарпищева Национальным фондом спорта.)

Напри этом большинство знавших Отарика людей сходятся во мнении, что в любом случае в первую очередь его убила собственная жадность и алчность, вследствие чего он и стал жертвой криминальных разборок. На похороны Отари Квантришвили собрался московский бомонд, представители официальной Москвы, госчиновники и сотни представителей криминального мира. Место на Ваганьковском кладбище (между прочим, давно закрытом по причине «перенаселенности») ему отвели рядом с братом и самое что ни на есть «козырное» - у самого входа, неподалеку от могилы Высоцкого. Позднее на могиле появится памятник работы известнейшего скульптора Вячеслава Клыкова (автора памятника маршалу Жукову на Манежной площади).

Известный российский бард Александр Розенбаум произнес на похоронах: «Страна потеряла лидера». Справедливости ради отметим, что в целом страна, в отличие от существующей по своим законам Москвы, Потери своего «лидера», в общем-то, не заметила. У нее (у страны), к счастью, несколько иное представление о лидерах нации.

Из интервью с Александром Розенбаумом:

А. Р. Отари Витальевич - отдельная история, это был мой очень близкий товарищ. Я вам сейчас, не кручу, просто мог бы сказать - не буду говорить…

Кор. Ну а чего же тут стыдиться?

А. Р. Нет, некоторые мне пеняют, смею вас уверить. Но мне на это совершенно наплевать, я в гробу видел тех людей, которые меня не понимают… Я никогда у Отари не спрашивал: чем ты занимаешься, ион меня никогда не спрашивал, как у меня с деньгами. Интересовался иногда: помочь не надо ли, проспонсировать что-либо. На что я говорил: нет, не надо.

Кор. Но вы же с его уголовным прошлым знакомы…

А.Р. С каким? С попыткой изнасилования? 117-я липовая, шитая статья какая-то в девятьсот лохматом году? Вы о чем говорите вообще?

Кор. А изнасилование - не преступление?

А. Р. Секундочку, я на «скорой» работал! Из ста изнасилований настоящих было десять. А девяносто - «шитых»! Сначала сама дала - потом орет. Давайте вспомним случай со Стрельцовым. Или с Тайсоном - тоже изнасилование, в 4 часа утра в номере, да?…

Кор. А откуда у Отари Витальевича деньги - не догадывались?

А. Р. Догадывался о каких-то источниках дохода… Но смею вас уверить, что после того, как Отари Витальевича убили, огромное количество людей осталось без средств к существованию. Хороших людей, которые нужны.

Кор. Но все знаменитые гангстеры тоже были меценатами…

А. Р. Хорошо, Отари Витальевич где-то брал деньги, большие… А где те, кто давал ему эти деньги? Он не мог ничего сделать без правительства и без властных структур! Это вам понятно? Они все замазаны. Еще раз говорю: для меня Отари Витальевич гораздо честнее, потому что он давал деньги на детские дома, спортсменам, помогал женам этих спортсменов, детям… Чем те, кто делил эти деньги - из властных структур - и ни хера никому не помогал, а только покупал себе виллы в Монте-Карло… Адресов пять-шесть могу сообщить, но не сообщу! Если б вы знали Отарика, то вы очень четко делили бы всю информацию о нем на четыре.

Кор. Его смерть - это не результат бандитских разборок?

А. Р. Думаю, что нет. Об этом никто не знает и вам никто не расскажет. Его могли убить сотоварищи, могли убить власти - только потому, что он стал высовываться слишком.

Кор. А может, потому что он позволил себе угрожать Рушайло с телеэкрана?

А. Р. Да перестаньте - кому он угрожал? Он говорил о том, что дети и у нас, и у вас, у всех есть…

Кор. Разве это не похоже на скрытую угрозу?

А. Р. Послушайте! Отари Витальевич Квантришвили - я вам гарантирую, - имея четверых детей, никогда бы не смог угрожать детьми любому человеку. Я хорошо знаю его семью и его отношение к детям!

Кор. Вам не кажется странным, что многие криминальные авторитеты слишком часто публично рассуждают о нравственности, о долге, чести…

А. Р. Кажется.

Кор. Может, они, действительно, сегодня делают добрые дела…

А. Р. Но лучше бы им молчать! И я об этом говорил некоторым своим товарищам. Лучше бы им молчать, вне всякого сомнения.

Кор. Анзор Кикалишвили - тоже один из ваших товарищей?

А. Р. Хороший приятель, скажем так. Он меньше, чем друг, и больше, чем знакомый. У меня нормальное к Анзору отношение. Вы поймите меня правильно. Мы же с вами отдаем отчет, что сегодня все деньги в стране криминальные… [75]

Р. S. По версии муровцев, Отари Квантришвили был убит по заказу Сильвестра. Но официально закрепить эту версию не представлялось возможным вплоть до 2006 года, когда был задержан штатный киллер медведковской группировки Алексей Кузьмин. Именно после этого стало ясным, что с самого начала сыщики двигались в правильном направлении.

Сильвестр (Тимофеев Сергей Иванович)

Легенды гласят, что будущий «великий и ужасный» лидер орехово-борисовской группировки Сильвестр (в миру Сережа Тимофеев) прибыл в Москву двадцатилетним пареньком из деревни Клин Новгородской области. На руках у него на тот момент имелись неслабые бицепсы (отсюда, собственно, возникнет кличка) и корочки тракториста, а в душе - неуемное желание покорить столицу и зажить богато, долго и счастливо. Ровно половину из намеченный программы он довольно успешно выполнил - покорил и стал богат. А вот по двум оставшимся пунктам - увы, не получилось. Впрочем, как сказал классик, «что такое счастье - это каждый понимал по-своему».

Поселившись в общежитии в микрорайоне Орехово-Борисово, Тимофеев устроился на работу спортинструктором в одном из строительных трестов. На почве взаимной любви к модному в те времена на карате он сошелся с местной шпаной, которая, не мудрствуя лукаво, наградили его первым прозвищем - Сережа Новгородский. Постепенно вокруг него образовался ближний круг, который, все так же не мудрствуя, назвали ореховской группировкой. Это была ещё не ОПГ, но уже ОГ, участники которой поначалу светились преимущественно в эпизодах, связанных с банальной хулиганкой и ещё более банальными мордобоями. А в свободное от дебошей время - хит сезона: игра в наперстки как первый опыт расейской бизнес-деятельности. Далее, с развитием кооперативного движения, ореховские ребята переключаются на более перспективный рэкет.

Словом, все было как у людей. Вернее, как у правильных пацанов. И всё же надо сказать, что ореховская группировка по сравнению со многими другими имеет весьма любопытную и в какой-то степени даже поучительную историю. Начать хотя бы с того, что когда мы говорим «ореховская группировка», то подразумеваем под этим… «ореховские группировки».

Столичные криминалисты относят появление ореховских аж к началу 80-х годов, хотя то, что было на юге Москвы тогда, назвать группировкой сложно даже при очень богатой фантазии. Вообще начало 80-х годов связывается с появлением в Москве и Ленинграде первых так называемых теневых бизнесменов - как правило, тех, кто нажил какие-то капиталы на фарцовке, спекуляции и прочих мелких мошенничествах. Надо сказать, что люди эти руководствуются сейчас в своих поступках своеобразной психологией, которая в чем-то вполне объяснима. Они вынуждены были скрываться от преследования правоохранительных органов за преступления, которые уже через несколько лет стали называться законным бизнесом.

Обосновавшись на юге Москвы, они в начале 80-х годов довольно быстро ощутили, что не смогут работать спокойно без элементарной физической защиты, потому как в первую очередь становятся жертвами преступников, особенно воров и грабителей. Понятно ведь, что судимый, да и несудимый теневик, скорее всего, не станет обращаться за помощью в Органы милиции. Тогда-то теневики и стали обзаводиться собственными боевиками как из числа молодых пацанов, посещавших местные спортзалы, так и из числа обыкновенных хулиганов, которых они тоже, уже за свой счет, отправляли в эти самые спортзалы, чтобы те занимались боевыми видами спорта, да и просто качались.

Кстати говоря, известный ученый-криминалист Александр Гуров в своей книге «Красная мафия» отмечает, что в Орехово-Зуеве появился первый в России межреспубликанский игорно-мошеннический синдикат, объединивший огромное количество мошеннических группировок и одиночных катал - профессиональных игроков, которые делали своим бизнесом абсолютно все мыслимые виды обмана в азартных играх, начиная от обыкновенных игральных карт и кончая наперстками. Оказывается, одну из крупнейших группировок возглавлял в начале 80-х годов не кто иной, как господин (впрочем, тогда ещё товарищ) Иваньков.

Так что, в отличие от многих Других преступных группировок Москвы, ореховская имеет богатые шулерские традиции.

К середине 80-х годов на юге Москвы появилось немалое количество чисто молодежных бригад, состоявших из физически крепких и не шибко умных ребят, которые сначала кичились своей силой под крылом у хозяев-теневиков, а с появлением кооперативного движения стали трясти ларьки и получать за счет Этого собственные доходы, что стимулировало их уверенность в своих силах и натолкнуло на мысли о самостоятельности. Во второй половине 80-х годов ореховские группировки в большинстве своем вышли из-под контроля создавших их теневых бизнесменов, что, естественно, привело к борьбе между этими группировками за сферы влияния.

Более-менее скрытое противостояние, ограничивающееся драками и потасовками, продолжалось до начала 90-х годов. Все это время ореховские группировки, состоявшие, напомним, из молодых спортсменов, не придерживались вообще никаких традиций, и это само по себе стало традицией. В ореховских группировках признавалась только физическая сила; говорят, даже лидеры этих группировок выявлялись в обыкновенных драках - кто сильнее, тот и главнее. По мнению работников правоохранительных органов Москвы, именно ореховских бандитов можно считать первыми столичными отморозками. Кстати, отморозками в начале 90-х годов их стали называть и преступные авторитеты других группировок Москвы. Это объяснялось прежде всего тем, что ореховские вообще не признавали авторитетов - ни своих, ни чужих, отдавая предпочтение только грубой силе.

Ну да оставим в стороне криминологические особенности Ореховского микрорайона и вернемся к Сильвестру. К 1989 году братки Сережи Новгородского уже имеют серьезные позиции в Южном и Юго-Западном округах столицы. Здесь они контролируют наперсточников, кооператоров, автомобильных воров, держат несколько ресторанов, начинают всерьез заглядываться на Южный порт, являвшийся в ту пору вотчиной чеченцев. После того как в Москве вспыхнула «первая чеченская война» (напомним, что речь идет о противостоянии славянских и чеченских ОПГ), команда Тимофеева заключила стратегический договор о совместных действиях с мощной солнцевской группировкой, в результате чего Сильвестру удалось присоединить к своим владениям ещё несколько лакомых кусков.

(Братва кроила столицу по живому, причем большинство москвичей даже не догадывалось, что в то время вместе со своими домами и дворами они, порой по нескольку раз за год, переходили из рук в руки лидеров преступных кланов.)

В том же 1989 году Тимофеева и нескольких его подельников задерживают, и два года он проводит под следствием по обвинению в совершении преступлений десятилетней давности, связанных с вымогательством и незаконным хранением оружия. Несмотря на давность лет, процесс обещал быть громким и грозил обернуться для Тимофеева очень серьезными неприятностями. Однако в Конечном итоге большинство вменяемых ему эпизодов отпали (злые языки утверждают, что это телодвижение произошло отнюдь не подобрей воле внезапно прозревших терпил). Как результат - три года лишения свободы, которые Сильвестр к тому времени уже практически отбыл в следственном изоляторе.

Годы вынужденной изоляции явно пошли Сильвестру на пользу, Он выходит на свободу, имея в голове четкий план «новой экономической политики» - одним из первых в криминальном мире столицы он понимает, что деньги мало просто отобрать - их ещё надо уметь «взлохматить», а для этого сначала легализовать.

Тимофеев оперативно налаживает межрегиональные контакты группировки, вписывается в несколько доходных тем. В частности, братается с уральскими бандитами, которые в обмен на контролировавшийся в то время ореховскими аэропорт «Домодедово» оказывают содействие ореховским в размещении капиталов в екатеринбургском бизнесе, в том числе и в приобретении акций приватизировавшихся тогда крупнейших в России металлургических предприятий. (Также имеется информация о «совместных проектах» Сильвестра с питерскими тамбовцами, которые в начале 90-х специализировались на контрабанде цветных металлов.)

Помимо «металлической темы», Тимофеев вкладывал средства в банковский бизнес, для чего при помощи известного бизнесмена и финансиста Григория Лернера регистрирует несколько офшорных компаний на Кипре. Говорят, что при его посредничестве было создано несколько совместных предприятий, через которые активно перекачивались деньги группировки, оседая на счетах в европейских банках, а также в банках Израиля, в котором Тимофеев оформил второе гражданство, женившись на компаньонке Лернера Ольге Жлобинской.

Говорят, что в некоторые банковские схемы Сильвестра был вписан и Вячеслав Иваньков, с которым Тимофеева связывали неплохие рабочие отношения (Сильвестр даже несколько раз гостил у Иванькова в США).

Кстати сказать, несмотря на то что Тимофеев не слишком уважал воровские традиции (по слухам, даже демонстративно отказался от воровской короны), он всегда поддерживал связи с признанными криминальными авторитетами, такими как Роспись, Петрик, Цируль, Захар. Естественно, все это были воры славянские, поскольку «пиковых» и «черных» Тимофеев на дух не переносил и на этой почве даже разорвал свой былой боевой союз с солнцевскими, которые в какой-то момент заключили перемирие с чеченцами.

С головой уйдя в бизнес, Тимофеев, тем не менее, не забывал и своих корней. Помните, как чуть ранее мы рассказывали о криминологическом феномене преступного мира Орехово, который, выражаясь «изящным штилем», представлял собой тлеющий костер, готовый вспыхнуть с невероятной силой в любую минуту от любого дуновения ветра?

Таким дуновением стало появление в Южном округе Москвы нагатинских и подольских бандитов, которые, не воспринимая всерьез разрозненные ореховские группировки, решили взять под контроль наиболее крупные коммерческие структуры этого района.

В результате на юге столицы началась настоящая война, в которой между собой воевали не только ореховские с подольскими или с нагатинскими, но и ореховские с ореховскими.

Милиция вынуждена была констатировать мощный всплеск умышленных убийств и прочих проявлений бандитизма на юге Москвы, однако долгое время никто вообще не мог понять, что же именно там происходит.

Одна из наиболее нестандартных попыток помешать царящему на юге столицы беспределу была предпринята бывшим преподавателем физкультуры одной из столичных школ, имевшим кличку Диспетчер. Диспетчер собрал вокруг себя группу молодых людей, которых сам тренировал, вооружил и поставил перед ними цель уничтожить для начала одну из ореховских группировок, пользуясь бандитскими методами. Сначала ребятам Диспетчера удалось разоружить нескольких членов банды и защитить от их посягательств некоторые коммерческие структуры. Говорят, парни Диспетчера даже приняли участие в нескольких перестрелках, в ходе которых пострадали настоящие ореховские бойцы. Однако, как и следовало ожидать, ореховские бандиты не стали долго терпеть Пионервожатого, как они называли Диспетчера, и в один прекрасный день расстреляли его вместе с несколькими молодыми сподвижниками. Впрочем, по поводу группы Диспетчера имеется и другая версия, согласно которой она являлась самой заурядной ореховской бандой, просто не выдержавшей конкуренции с другими такими же.

Понятно, что бесконечно такой беспредел продолжаться не мог, хотя бы потому, что он был невыгоден криминальному миру столицы, который заинтересован, прежде всего, в пусть и не совсем законном, но бизнесе, а не в боевых действиях. Последние в большинстве своем влекут за собой огромные расходы, в то время как деятельность любой преступной группировки в принципе направлена на получение прибыли.

И тогда за наведение порядка в родном микрорайоне берется Сильвестр, который к тому времени уже имел репутацию опытного миротворца (говорят, что в свое время в течение буквально нескольких дней он умудрился полностью очистить улицы контролируемого им его родного Новгорода от качков и проституток, причем сделано это было без единого выстрела),

Осенью 1993 года Тимофееву удалось собрать всех ореховских лидеров и убедить их прекратить бессмысленную бойню. Фактически Сильвестру опять за несколько дней удалось навести порядок во всем Южном округе Москвы, который в то время считался самым неспокойным в столице. Один уголовный авторитет сумел практически моментально сделать то, на что была неспособна вся московская милиция в течение нескольких лет. Кстати, если верить сообщениям в российских средствах массовой информации, работники правоохранительных органов сами признают это.

Впрочем, не стоит особо обольщаться по поводу умения Сильвестра вести «бескровные войны». Когда это было необходимо, Тимофеев действовал решительно и в большинстве случаев жестоко, а не просто жестко. Да, в последнее годы лично он не светился в разборках и показательных акциях устрашения. За него это делали другие люди. Такие, в частности, как знаменитый Сережа Борода (Круглов), который, как говорят, в свое время мог выставить под ружье до трех сотен боевиков, большинство из которых представляли ранее судимые либо окончательно отмороженные маргиналы.

А ещё с некоторых пор в распоряжении Сильвестра находилась так называемая курганская команда, в состав которой входил Александр Солоник, которого позднее СМИ станут величать не иначе как киллер № 1.

Бытует мнение, что именно Тимофеев в свое время подтянул в столицу два десятка курганских парней, дал им работу, «вывел в свет» и тем самым указал единственно верный на тот момент путь из грязи в князи. В благодарность за науку курганцы осуществили ряд громких ликвидаций, в большинстве из которых недвусмысленно читался интерес Сильвестра. Именно они о снайперским выстрелом из винтовки, который совершил Солоник, навсегда успокоили вора в законе Валерия Дуглача (Глобус), а затем застрелили его ближайшую связь - бауманского авторитета Вячеслава Виннера (Бобон). Мотив - ореховские и бауманские никак не могли поделить ночной клуб «Арлекино», и в результате пришлось переписать слова одноименной песни: «Арлекино, Арлекино, есть одна награда… - смерть!»

И вот наступает год 1994-й. 5 апреля неизвестный киллер убивает Отари Квантришвили, после чего по Москве поползли осторожные слухи о том, что заказчиком убийства мог выступить Сильвестр, который состоял в крайне неприязненных отношениях с Отариком. Проходит ещё пять месяцев, и вечером 13 сентября у дома 46 по 3-й Тверской-Ямской улице на полном ходу взорвалась иномарка, под днищем которой, как будет установлено позже, было закреплено взрывное устройство с массой заряда, эквивалентной 400 граммам тротила.

Сергей Тимофеев отправился на небеса прямо из салона «шестисотого» «Мерседеса» - этого железного воплощения сверхмечты братков девяностых, стремившихся стать такими же крутыми, как Сильвестр и Отарик. И пусть их кумиры приняли смерть практически друг за другом (и попали, надо думать, отнюдь не в рай), но в мире братвы чужое убийство редко кого заставляло задуматься о настоящем. Сверхмечта - персональный «шестисотый» с красивой «телкрй» на переднем сиденье и «стерео-Муркой» в расставленных по углам динамиках - в те времена перевешивала все возможные риски, связанные с нелегкой бандитской профессией, притупляя чувство опасности и лишая способности к здравомыслию.

Одним из свидетельств этого, в частности, является тот факт, что с гибелью Сильвестра криминальная история ореховской группировки отнюдь не завершилась. На смену безвременно ушедшему боссу немедленно выдвинулись молодые честолюбивые «дублеры» в лице «правой руки» Тимофеева Сергея Буторина (Ося) и лидеров незадолго до этого примкнувшей к ореховским медведковской группировки братьев Олега и Андрея (Карлик) Пылевых.

Кстати, по одной из версий, не без их деятельного участия и погиб Сильвестр, однако, насколько нам известно, доказать сей факт не удалось.

Так или иначе, но в любом случае именно эти ребята с особым, кровавым азартом вписались в войну, развернувшуюся внутри некогда монолитной «ореховской империи». На кону в этой войне стояло поражающее воображение запредельное «наследство» Сильвестра. Словом, было за что побороться. В означенном союзе Карлик играл роль мозгового центра, а Ося взял на себя функции чистильщика, координируя действия специально сколоченной под войну бригады киллеров. В таком составе сначала они скоренько разобрались со «своими»: один за другим были ликвидированы ореховские авторитеты Витоха, Культик и другие. Рассказывают, что при этом Ося цинично приезжал на похороны каждого и всякий раз очень убедительно «держал речь», в которой слезно скорбел об усопшем и клялся, что мол-де «мы им этого не простим и жестоко отомстим». И действительно мстил. Вернее, продолжал устранять конкурентов.

Впрочем, «Буторин и компания» не забывали и о «хлебе насущном» - одними убийствами жив не будешь. Во многих публикациях, посвященных «жизнеописанию» ореховских, упоминается, что после убийства Сильвестра Ося переключил на себя «золотую жилу» бизнеса Иваныча - Григория Лернера. В феврале 2001 года, когда основной костяк группировки был задержан, «Ъ» писал в одной из своих публикаций: «По данным следствия, Буторин, воспользовавшись фальшивым паспортом, несколько раз выезжал в Израиль, где с помощью угроз заставил президента Первой российско-израильской финансовой компании Григория Лернера, у которого когда-то был общий бизнес с Сильвестром, заплатить ему $25 млн. Вскоре после этого, летом 1998 года, Григорий Лернер был приговорен израильским судом к восьми годам заключения за финансовые махинации и подкуп израильских чиновников». Поговаривали, что посадка Лернера в израильскую тюрьму стала возможной отнюдь не благодаря скрупулезной работе израильских полицейских - просто тот добровольно сдался в руки местного правосудия, опасаясь, что Буторин окончательно разорит его бизнес, а затем ликвидирует его как человека, который слишком много знает.

Впоследствии сам Григорий Лернер будет категорически настаивать на том, что в истории его взаимоотношений с Буториным в том виде, в каком её преподносили журналисты, все ложь - от начала и до конца.

Кор - …По утверждению спецслужб, после гибели Тимофеева вас похитил криминальный авторитет Сергей Буторин, который объявил себя преемником Тимофеева и якобы потребовал с вас крупные откупные.

Лернер - Все это сказки. Ну кто на меня, да ещё в моей стране, Израиле, где на квадратный метр приходится по полицейскому, рискнет напасть? Тем более, тогда у меня была такая охрана, какой не было у самого премьер-министра Израиля. Да и сам я являюсь человеком не самым последним, чтобы вот так, как вы говорите, могли нападать, похищать…

Кор. - То есть Буторина и его команду вы никогда не знали?

Лернер - Это были какие-то мальчики, которые крутились в свое время в Москве в 80-90-е годы вокруг Сергея Ивановича. Все они часто отдыхали на Мертвом море. Они ездили в Израиль, потому что здесь дешево и полстраны говорит на русском языке. Потом они стали отдыхать в Испании. Буторин - бывший прапорщик по хозяйственной части, молодой парень. Ну и представьте, кем был он и кто такой я. Так что эта история с похищением и якобы вымогательством у меня денег - полная глупость.

Кор. - И когда вы в последний раз видели Буторина и его людей?

Лернер - После смерти Сергея Ивановича - а на его похоронах я тогда, в силу вышеизложенных причин, побывать не смог - ко мне приехали эти молодые ребята, чтобы поговорить о горе. Вот и все. Никаких наездов, как писали в прессе, и близко не было, да и не могло быть… (Цитируется по А. Шварев «Григорий Лернер: « Я всегда был первым» // «Время новостей». № 43 от 12.03. 2003.)

Понятно, что у Лернера имелись свои резоны открещиваться от этой истории, поскольку это было просто не в его интересах. Между тем, на наш взгляд, если озвученная выше версия хотя бы отчасти соответствует действительности, то следует отдать дань прозорливости бизнесмена - он более-менее благополучно пересидел смутные времена под надежной охраной, «сэкономил» 1,4 миллиона долларов, отказавшись платить присужденный судом штраф (за что ему «накинули» ещё два года), и в феврале 2003 года был освобожден условно-досрочно [76]. К этому времени с ореховскими было уже покончено. Однако мы несколько забегаем вперед.

Пока же, решив «внутренние проблемы» группировки, Ося и братья Пылевы переключились на врагов «внешних». В частности, расправились с лидерами кунцевской группировки Александром Скворцовым и Олегом Кулигиным, а с началом боевых действий против одинцовских по их приказу в общей сложности были ликвидированы с десяток авторитетов и рядовых боевиков этой группировки. Одновременно совершались убийства и «внепартийных» одиночек - несговорчивых бизнесменов, воров и даже сотрудников правоохранительных органов.

Основную «грязную» работу в группировке Буторина делал Александр Пустовалов, известный как Саша Солдат (в армии он был морским пехотинцем - служил в элитном подразделении спецназначения). Говорят, что именно Пустовалов в большей степени претендовал на звание суперкиллера в отличие от Александра Солоника, на счету которого на порядок больше приписываемых молвой и прессой, нежели реально совершенных им лично, ликвидаций. Так или иначе, но именно Солоник в конечном итоге стал жертвой Пустовалова, а не наоборот. Кроме того, на его личном снайперском счету коптевский авторитет Кутепа, лидер ассирийской группировки Алик-Биджамо, генеральный директор ООО «Русское золото», а также ещё несколько бизнесменов и криминальных авторитетов.

Разгром этого «синдиката убийц» начался в 1998 году: Тогда были арестованы первые члены объединенной группировки, однако большинство участников скрылось на территории дальнего и ближнего зарубежья. В июле 2000 года в федеральный розыск за создание организованной преступной группы и организацию трех десятков убийств был объявлен Ося (Буторин) - его задержали ровно через год в пригороде Барселоны. Вместе с Осей в руки сотрудников следственной бригады, в которую входили представители Интерпола, московские следователи и испанские полицейские, попали подельники Буторина - Марат Полянский, Александр Пустовалов и Андрей Пылев. Троих из них, за исключением Пустовалова, местный суд приговорил к восьми годам и восьми месяцам лишения свободы. Скорее всего, после отбытия наказания в Испании их экстрадируют в Россию и будут судить за совершенные здесь преступления. По крайней мере, именно так испанцы поступили с Сашей Солдатом.

Следственные действия по делу орехово-медведковских велись на протяжении нескольких лет. Приговор участникам этой одной из самых кровавых Преступных группировок Москвы был вынесен в середине августа 2005 года. Один из братьев Пылевых - Олег - получил 24 года колоний строгого режима, его ближайшие соратники Пустовалов, Сергей Махалин, Вячеслав Пономарев - от 20 до 23 лет, Находившиеся под подпиской о невыезде и до последнего момента надеявшиеся на условное осуждение Олег Толстиков и Андрей Филиппов получили соответственно 4 и 8 с половиной лет заключения. (Газеты писали, что, узнав о таком решении суда, «впечатлительный» Филиппов рухнул в обморок.) Еще пятеро бандитов были осуждены на сроки от 8 до 15 лет. Как подсчитали дотошные журналисты, по решению суда в общей сложности «орехов» изолировали от общества на 145 лет. Неплохо, хотя пожизненное для Солдата было бы самым скромным наказанием.

В июне 2006 года в Москве произошла мини-сенсация - столичная прокуратура заявила о раскрытии убийства Отари Квантришвили. По версии следствия, Отарика устранил киллер медведковской группировки некто Алексей Кузьмин. Тогда же была озвучена информация о том, что заказчиком убийства Квантришвили считается Сильвестр, а непосредственными организаторами - Буторин (Ося) и Олег Пылев.

Эпизод с убийством Квантришвили всплыл после того, как один из проходивших по делу медведковских назвал имя исполнителя этого преступления. В результате в начале февраля 2006 года в Москве муровцы задержали 39-летнего Алексея Кузьмина по прозвищу Леша Солдат (здесь прямая аналогия с ореховским Сашей Солдатом - Пустоваловым). Как писали журналисты «Газеты», на допросах Кузьмин признался не только в убийстве Квантришвили, которого якобы заказал не поделивший с ним финансовые потоки Сильвестр, но и ещё в двенадцати заказных убийствах и покушениях.

Большая их часть относится к середине 90-х годов. Наибольший резонанс имели два покушения на вора в законе Андрея Исаева (Роспись) и убийство владельца стриптиз-клуба «Доллз» Иосифа Глоцера [77]. К моменту, когда писалась эта глава, следствие по делу Алексея Кузьмина продолжалось. Так что окончательные выводы о его действительной причастности ко всем этим резонансным убийствам делать пока ещё рано.

Михась (Михайлов Сергей Анатольевич)

«Два года спецслужбы восьми стран мира пытались помочь своим швейцарским коллегам расследовать инспирированное в Женеве против российского гражданина Сергея Михайлова уголовное дело. Газеты всего мира, забыв о его настоящей фамилии, называли Михайлова не иначе как Михась, «крёстный отец русской мафии, главарь солнцевской преступной группировки. Швейцарцы назвали этот процесс процессом века, журналисты подсчитали, что это было самое дорогое уголовное дело Европы уходящего столетия. Но в 72 томах, представленных суду, присяжные не нашли ни одного факта, который бы позволил им назвать Сергея Михайлова виновным…» (Из аннотации к книге Олега Якубова «Михайлов или Михась».)

После таких пассажей очень трудно начинать рассказ, хотя бы и краткий, о человеке, которого многие годы неизменно ассоциировали с лидером одной из влиятельнейших группировок новейшей истории криминальной России. Группировки, которой итальянские полицейские (подумать только - будто бы им своих «тараканов» не хватает!) дали столь романтическое название - «бригада Солнца». Ну да пусть не обижается на нас Сергей Анатольевич - одна из немногих авторитетных личностей, выживших в смутную годину российского беспредела, - за то, что мы, несмотря на созданный швейцарским правосудием прецедент, все ж таки позволим себе упомянуть его в этой книге и коротенько (потому как, повторимся, не позволяет отпущенный объем) освежим в памяти читателей самые яркие страницы из летописи так называемой солнцевской ОПГ.

Еще десять лет назад, в первом издании «Бандитской России», мы писали о том, что так называемое солнцевское преступное сообщество принципиально отличалось от большинства иных преступных группировок Москвы и Подмосковья. Уже в те годы (середина девяностых) это была не просто преступная группировка, а эдакая совокупность группировок, объединенных общими экономическими интересами. При этом руководство в ней выполняло, скорее, функции координатора, а не повелителя. Кроме того, как тогда, так и теперь солнцевское преступное сообщество не вполне корректно рассматривать как преступное сообщество Москвы или Московской области, потому что сферы его влияния уже давно вышли за рамки не только столичного региона, но и всей России. По состоянию на середину девяностых многие известные правоохранителям крупные преступные группировки региональных уровней являлись либо представителями солнцевских на местах, их «младшими» партнерами, либр просто входили в сообщество, представляя и интересы солнцевских в данном регионе.

Впервые о солнцевских бандитах заговорили в конце 80-х годов, когда в подмосковном Солнцеве стали появляться так называемые неформальные объединения спортивно ориентированных молодых людей. Они вместе тренировались и вместе трясли только появившиеся тогда ларьки первых кооператоров, а также уличных картежников, наперсточников. Довольно быстро солнцевские стали собирать дань с таксистов, организаторов игорного бизнеса, владельцев ресторанов и так далее. Солнцевские сразу же выработали стратегию полного и безоговорочного контроля всего Солнцева. Им это удалось, вследствие чего они довольно быстро устроили крышу большинству солнцевских коммерческих структур, а к концу 80-х годов контролировали уже несколько десятков крупных фирм в Москве и Московской области, в том числе несколько банков и ресторанов.

Принято считать, что лидером солнцевских являлся Сергей Михайлов, известный в определенных кругах под кличкой Михась.

Михаилов - коренной солнцевец, сын пожарного, окончил восьмилетнюю школу и курсы метрдотелей со знанием английского языка. Он начинал свою трудовую карьеру метрдотелем в ресторане «Советский», откуда угодил на скамью подсудимых за мелкое мошенничество.

После этой истории Михайлова из ресторана уволили, и тогда он вместе с несколькими друзьями-спортсменами, жителями Солнцева начал создавать собственную команду, которая за несколько лет из компании «спортивной молодежи» превратилась в одно из самых крупных сообществ России. Вернее, как сейчас принято говорить, организованных бизнес-групп.

Где-то в 2001-2002 годах на компьютерных барахолках Питера появилась пиратская копия банка данных, украденного (вот ведь, ничего святого у людей нет!) из местного РУБОПа. Если обстоятельно поковыряться в этом, во всех отношениях занимательном, массиве информации, то в нем, в частности, можно обнаружить некую аналитическую записку образца 1994 года, посвященную деятельности солнцевских. Мы выражаем благодарность неизвестному анониму - автору сей записки и позволим себе процитировать её здесь целиком, дабы у читателя сложилось представление о том, как воспринимали солнцевских столичные опера образца 1993-1994 годов. Понятно, что видение милиции частенько не совпадает либо существенно рознится с существующими реалиями, однако, согласитесь, в любом случае взгляд профессионала на изучаемую им тему всегда любопытен.

«К НАСТОЯЩЕМУ ВРЕМЕНИ «КАПИТАЛЫ» ОПГ ВЛОЖЕНЫ В НЕДВИЖИМОСТЬ, ЗЕМЛЮ, КРУПНЕЙШИЕ ПРЕДПРИЯТИЯ, «ШЕРЕМЕТЬЕВО-2». ОСОБОЕ ВНИМАНИЕ УДЕЛЕНО ГОСТИНИЧНОМУ ХОЗЯЙСТВУ ЮГО-ЗАПАДА МОСКВЫ (ГОСТИНИЦА «КОСМОС»), СПОРТИВНЫМ СООРУЖЕНИЯМ, БАНКАМ. СОБСТВЕННОСТЬЮ ОПГ ЯВЛЯЮТСЯ НЕСКОЛЬКО ДЕСЯТКОВ КОММЕРЧЕСКИХ ПАЛАТОК, ДО ТРЕТИ ЗАВЕДЕНИЙ СФЕРЫ РАЗВЛЕЧЕНИЙ (КАФЕ, БАРЫ И Т. П.). ПОД КОНТРОЛЕМ ОПГ НАХОДЯТСЯ АВТОРЫНОК В СОЛНЦЕВО, ЧАСТНЫЙ ИЗВОЗ НА КИЕВСКОМ ВОКЗАЛЕ И ВО ВНУКОВО, ВСЕ ВЕЩЕВЫЕ РЫНКИ ЮГО-ЗАПАДА, А ТАКЖЕ БОЛЬШИНСТВО ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ, ЗАНИМАЮЩИХСЯ ПРОСТИТУЦИЕЙ И НАРКОБИЗНЕСОМ ПО ИМЕЮЩИМСЯ ДАННЫМ, АВТОИЗВОЗ ВО ВНУКОВО КОНТРОЛИРУЕТ А. ГЕРАСИМОВ («КОПЧЕНЫЙ»), АВТОСЕРВИС В КУНЦЕВО - В. И. ДЕНЬГУ («ДЕНЬГА»), ВЬЕТНАМСКУЮ ОБЩИНУ - В. А. ШАПОВАЛОВ. «ОФИЦИАЛЬНЫМИ» ПУНКТАМИ, ТОЧКАМИ МЕСТОНАХОЖДЕНИЯ ЛИДЕРОВ И АКТИВА ОПГ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ ЯВЛЯЮТСЯ: - КАЗИНО «ВАЛЕРИ» («МИХАСЬ» ЗАДЕРЖИВАЛСЯ ПО ПОДОЗРЕНИЮ В ПРИЧАСТНОСТИ К УБИЙСТВУ ДИРЕКТОРА КАЗИНО ВАЛЕРИЯ ВЛАСОВА, ЗА ДАННЫМ КАЗИНО ТАКЖЕ «ЧИСЛЯТСЯ» РАЗБОРКИ С ЧЕЧЕНСКОЙ ОБЩИНОЙ); - ПОМЕЩЕНИЯ ТОО «ЗВЕРЬ»; - ОФИС И ДРУГИЕ ПОМЕЩЕНИЯ ФИРМЫ «ВАТНЕТ И КО»; - «ТОЧКИ» «КРЕДИТ-БАНКА»; ПРЕДСТАВИТЕЛИ ОПГ ТАКЖЕ ПОСЕЩАЮТ КАЗИНО «МАКСИМ», ВСЕ ЗАВЕДЕНИЯ ПОДОБНОГО РОДА ВО ВНУКОВО, В ГОСТИНИЦАХ «САЛЮТ», «НА ГОРКЕ», «РИТМ И РЕГАТА», В ОТЕЛЕ «МОЖАЙСКИЙ». БАЗОВЫЙ РЕСТОРАН - «БОМБЕЙ».[78]

На самом деле все, даже столь дотошно перечисленные сотрудниками ОВД «активы» солнцевских, скорее всего, есть всего лишь мелочевка, позволяющая не жить, но существовать, периодически подбрасывая «детишкам на молочишко». В данном случае мы заявляем это столь безапелляционно потому, что ещё в 1997 году крайне информированные источники уверяли нас в том, что к тому времени весьма внушительные сферы влияния у солнцевских уже имелись в Поволжье (с его сверхсоблазнительным ещё «АвтоВАЗом»), в Польше, Чехословакии, Беларуси, Венгрии, Франции, Австрии, Германии, Италии, США, Греции, на Кипре, а также в офшорных зонах типа Канарских островов.

На резонный в данном случае вопрос «откройся, Ваня, откель у тебя такое богатьство», все те же глубокоуважаемые источники нам охотно пояснили, что ещё в советские времена, сиречь в конце 80-х годов, у солнцевских весьма дальновидно были налажены очень хорошие связи с высокопоставленными чиновниками, причем даже на уровне ЦК. А посему эти ребята чуть раньше других в своей деятельности стали ориентироваться не на бандитизм, а на коммерцию. Соответственно, раньше всех остальных они взяли курс на легализацию.

И не то чтобы правоохранительные органы столь уж сильно спасовали перед подобной махиной и глыбищей. Вовсе нет. Напротив, милиция и иные силовые организации в разное время уделяли солнцевским самое пристальное внимание. Его апогеем стала небезызвестная суперсекретная операция «Закат», проведенная 23 августа 1995 года. Между прочим, в этой акции возмездия приняли участие почти полтыщи милиционеров (и не каких-нибудь там патрульно-постовых, а представителей элитных подразделений - УУР, РУБОП и УБЭП). Другое дело, что по причине утечки информации вся «крупная рыба» к тому времени благополучно переместилась в «другие садки», но это все равно не умаляет масштабности самой операции: шум и звон в тот день стоял на всю Первопрестольную, включая ближние и дальние окрестности. Ну да тогда не срослось (задержание авторитета солнцевских по кличке Циклоп в данном случае не в счет). «Тщательнее надо, ребята!»

Впрочем, положа руку на сердце, признаемся - милиция в данном случае не виновата. В данном случае это был не локальный сбой - системный. А все потому, что лидеры солнцевских оказались очень смекалистыми и приспособленными к рыночному государству людьми, что позволило группировке практически с самого появления опережать конкурентов в формировании экономической базы. Нехитрая формула: где экономика - там Финансы (причем с большой буквы). Где Финансы (те самые, с большой буквы) - там Власть. А дальше уже просто ехать некуда. Потому как - все, приплыли.

Но да не будем углубляться во властно-экономические теории, а просто в качестве примера приведем далее несколько выдержек из книги известнейшего американского журналиста Дэвида Саттера, посвященной российским реалиям девяностых. Книжка, надо признать, не слишком глубокая (да и название под стать - «Тьма на рассвете»), но интересна хотя бы своим сторонним взглядом иностранца на происходящее «наше». Итак, про солнцевских Саттер упоминает следующее:

«Известно (заметьте, Читатель, им, на Западе, это уже известно! - Авт.), что солнцевская группировка собирает дань с 30% коммерческих структур Москвы и поддерживает тесные связи с правительством Москвы, в особенности с «Системой», финансовой холдинговой группой, которой заправляют люди, близкие к Лужкову…

…Связи солнцевской преступной группировки с «Системой» возникли ещё в начале 1990-х годов. Теперешний президент «Системы» Евгений Новицкий начинал свою деловую карьеру в качестве председателя комитета компании IVК, которая позже частично перешла во владение холдинга SV принадлежащего солнцевской группировке…

…Солнцевская группировка имела своих профессиональных убийц и подозревалась в участии в каждом (подчеркиваем. - Авт.) печально известном заказном убийстве в Москве, но членов её никогда не арестовывали…» [79] Словом, ешьте свой котелок, мистер Корлеоне! - Русские вас сделали!

Но вернемся, собственно, к Михайлову. В период 1989-1993 годов Михайлова несколько раз проверяют на причастность к совершению целого ряда преступлений, однако всякий раз эти проверки оборачивались… Да, собственно, ничем они не оборачивались. В конце 1993 года Михайлова задерживают снова, но вечером того же дня отпускают, и в самом скором времени он предпочитает временно покинуть Россию - подальше от назойливых взглядов оперов и следователей.

Зимой 1995 года по столице поползли слухи, что Михась был назначен почетным консулом… нет, не родного Солнцева, а солнечной Коста-Рики в Москве (якобы на эту должность его рекомендовал бывший заместитель министра иностранных дел этой республики). Российские СМИ всласть оттоптались на этой сенсации, и вскоре прошло сообщение, что Михайлов с этой должности уволен (по другим сведениям, и не назначался вовсе). Причины не объясняются, но это неважно, потому что вскоре Михась, пусть и не де-юре, но де-факто становится гражданином мира. Он поочередно проживает то в Швейцарии, то в Австралии; активно занимается бизнесом, причем бизнес этот все больше замыкается на западноевропейские страны и США. Затем он переезжает в Израиль, где оформляет брак, приобретает виллу в Калифорнии и открывает в Хьюстоне компанию по экспорту-импорту. Поговаривали, что в Штатах Михайлов якобы имел совместные дела с Сами-Знаете-Кем, совмещая легальную бизнес-деятельность с операциями по поставке в Россию экзотичного в ту пору кокаина.

Однако вся эта «экзотика» неожиданно резко и в одночасье заканчивается 15 октября 1996 года. В этот день Михайлова арестовывают в Швейцарии и предъявляют обвинение в незаконном приобретении недвижимости и отмываний денег в этой стране.

Основное обвинение основывалось на показаниях сотрудника московского РУОПа Николая Упорова и сотрудника ФБР Роберта Левинсона о том, что господин Михайлов - лидер солнцевской организованной преступной группировки. Также ожидалось, что в Швейцарию для дачи показаний приедет «знакомец» Михайлова - предприниматель Вадим Розенбаум (в свое время Михайлова подозревали в вымогательстве в отношении этого господина, владевшего кооперативом «Фонд»), однако того как-то очень некстати убивают в Голландии. В результате в декабре 1998 года швейцарский суд признал несостоятельным предъявленное Сергею Михайлову обвинение в том, что он «в 80-х годах создал преступную организацию, известную под названием «солнцевская», и выступил в качестве её главаря под кличкой Михась».

Михайлов был отпущен на свободу и вернулся в Москву [80] (два года спустя швейцарский суд удовлетворит его иск о взыскании с властей Женевы 530 тыс. долларов «упущенной выгоды за двухлетнее пребывание в швейцарской тюрьме»).

По возвращении в Россию Михайлов предпринимает три попытки «хождения во власть»: в октябре 1999 года он регистрируется кандидатом в депутаты Госдумы от Таганрога, однако уже через два дня его снимают с дистанции (не указал в биографии о наличии иностранного гражданства); затем его включают в федеральный избирательный список ЛДПР (вкупе с другим скандально известным авторитетом - Анатолием Быковым из Красноярска), но Центризбирком изыскал возможность вообще аннулировать весь список целиком (тогда Жириновскому пришлось наскоро сколачивать новый предвыборный блок). И наконец, осенью 2004 года Мособлсуд снял Михайлова с предвыборной гонки за кресло депутата Московской областной думы по Сергиево-Посадскому округу.

Что ж, так уж повелось: в нашей стране дурная репутация срока давности не имеет.

Из интервью с Сергеем Михайловым:

СМ (Сергей Михайлов) - Там (в Солнцево. - Корр.) живут нормальные люди! Раньше с кем-то из них мы вместе занимались спортом, сегодня встречаемся семьями, ходим в баню, есть другие общие интересы, но все они - в рамках закона. К слову, на суде в Женеве выступал в качестве свидетеля обвинения ба-а-льшой спец по русской мафии, бывший руоповец Николай Упоров. В итоге он так заврался, что стал просить политическое убежище в Швейцарии - якобы для защиты от угроз солнцевских. Наверное, и вы начитались детективных романов, вот вам и мерещатся группировки, бандиты, боевики…

- Словом, ни сходок, ни разборок - ничего этого нет в природе?

- Наверное, есть. Но вопрос ваш не по адресу, его надо задавать не мне.

- Послушать, так вы вообще с криминалом не сталкивались, о его существовании не подозреваете.

- Увы, сталкивался. Бывало, кое с кем на повышенных тонах говорил, но обходилось без погонь и перестрелок, если вы об этом. Впрочем, глупо отрицать, что и в Солнцево водятся уголовники. А где, скажите, их нет?

- Может, в вашем районе их по-особенному много?

- Не думаю… Дело в другом.

- В чем?

- Кому-то выгодно, чтобы именно мы стали объектом пристального внимания и на нас упал луч света.

- Тогда уж солнца:

- Нуда, мы же солнечные мальчики [81]…

Вот такая вот чистая правда от Михайлова. А ведь как запятнала!

* * *

По состоянию на середину 90-х годов преступный мир Москвы был условно сравним с мозаикой, каждый кусочек которой представлял собой обособленную преступную группировку со своими боевиками, коррумпированными связями, сферами влияния, коммерческими структурами и прочим. С другой стороны, лидеры большинства преступных группировок столицы довольно тесно и регулярно взаимодействовали друг с другом, и неважно, являлось ли это взаимодействие деловым сотрудничеством либо боевыми разборками. Вообще названия преступных группировок Москвы изначально формировались по месту жительства их основателей и первичным зонам влияния. Как правило, на начальной стадии формирования группировки то и другое совпадало. Но это было прежде - где-то в конце 80-х годов. Так появились в Москве и Московской области солнцевская, долгопрудненская, измайловская, люберецкая, подольская, балашихинская и многие другие группировки, общее количество которых исчислялось к середине 90-х годов несколькими сотнями.

В какой-то момент наступило такое время, когда в Москве своя преступная группировка имелась не только в каждом районе, но едва ли не в каждом дворе. Понятно, что в такой ситуации границы территорий, на которых действовала каждая из столичных группировок, постепенно стали размываться и больше не определяются историческими местами их формирования. Сферы влияния преступных группировок в столице все больше стали сравнимы с метастазами раковой опухоли - они, с точки зрения стороннего наблюдателя, появляются неожиданно и в непредсказуемых местах. Отныне «молодые» постоянно теснят «стариков», не давая им расслабляться. Последние же либо серьезно огрызаются, показывая сточенные в войнах клыки, либо уступают этим самым «молодым» ранее проторенную дорогу, уходя в легальный бизнес. Уступают чаще всего «за долю малую», потому как и в легальной бизнес-деятельности лишняя копеечка лишней никогда не бывает. То, что процесс подобной «передачи дел» ныне протекает относительно бескровно (особенно по сравнению с тем, что творилось ещё десять лет назад), является лишним подтверждением: период гангстерских войн в стране сегодня закончился. Более того, уже просто нет большинства тех преступных группировок, которые ранее составляли основу, фундамент самого этого понятия.

Да, сегодня ещё существуют группировки с устоявшимися «бандитскими брендами», и локальный передел собственности между ними происходит постоянно, однако он уже не принимает прежние экстремальные масштабы. К тому же нынешний передел собственности в криминальном мире - это война, прежде всего, бумаг, а потому нынешние переделы между влиятельными группировками происходят, в первую очередь, на политическом уровне, а уже потом проецируются на конкретные экономические объекты.

Наш собеседник, в свое время занимавший довольно высокий Пост в МУРе, по этому поводу не так давно сказал следующее:

«Группировки это сегодня уже неактуально. В последние годы РУБОП, ГУБОП, ГУУР их усиленно прессовали, а потому все эти ребятки ушли в очень глубокое подполье. К примеру, когда очень известный преступный авторитет только-только вышел из заграничной тюрьмы и вернулся в Россию, его братки все ещё продолжали заниматься открытым вымогательством, прессовали коммерсантов, банкиров. Но сейчас этого уже нет. Он им тогда сказал так: если вы заработали капитал, то вложите его в «Лукойл» или в «Сбербанк, в привилегированные акции. И у вас безо всяких хлопот и проблем будет там 150% годовых, а там - все 200%. А если за все это время капитала вы так и не сколотили, тогда все - идите разгружать вагоны, потому как это означает, что более вы ни на что не способны. Со всеми этими ореховскими, измайловскими, люберецкими - примерно та же картина. Система их раздавила и растворила, заставив уйти в как минимум полулегальную нишу. Но понятно, что при этом чистого криминала все равно меньше не становится. Просто теперь знамя криминального бизнеса в столице подхватили приезжие - в основном залетные гастролеры, регулярно приезжающие в столичный регион на заработки».

Мать городов русских. И не только

Москва нам булки не посылает,…

Фраза из к/ф «ДМБ»

Не покидает ощущение, что известный музыкант и «смаковед» Андрей Макаревич, создавая свой шлягер «Перекресток» («Перекресток семи дорог - вот и я, Перекресток семи дорог - жизнь моя») поддразумевал под этим сакральным местом российскую столицу. Москва исстари является центром, в котором сходятся дороги и судьбы - как на географическом, так и на ментальном уровне. В Москву «за столичным счастьем» приезжает огромное количество людей как из российской глубинки, так и из былых братских республик, которые с некоторых пор принято обозначать термином «ближнее зарубежье». И Москва, с её купеческим размахом и повышенным, по сравнению с другими российскими регионами, порогом толерантности, принимает всех. Не то чтобы всех и каждого радушно, но принимает. Но не потому, что обладает столь большим и добрым сердцем, а в большей степени из прагматических соображений - самостоятельно российская столица уже давно не в состоянии обеспечивать должное кровообращение внутри своего сложного организма.

Ей постоянно требуется свежая кровь, равно как периодическое кровопускание. И лишь гости столицы способны в требуемом количестве обеспечить и первое, и второе…

Многие очень известные в России ученые-криминологи считают, что подавляющая часть преступного мира Московского региона контролируется этническими преступными группировками, которые здесь невероятно сильны и влиятельны. Объясняется это прежде всего тем, что весь Московский регион - не только географический, но и финансовый центр России. По мнению известного исследователя преступности Вячеслава Разинкина, по состоянию на середину девяностых здесь «крутилось» около 80 процентов всего теневого капитала страны, в том числе около 60 процентов - непосредственно в Москве. А где финансы - там и криминал. Тараканы, они ведь тоже в первую очередь на кухне селятся.

Проблемы с этнической преступностью для столичных правоохранителей как раньше, так и сейчас продолжают оставаться более чем актуальными. Для сравнения: в первом издании этой книги мы писали, что только по итогам работы в первом квартале 1996 года московская милиция отрапортовала о пресечении деятельности 29 этнических преступных групп. С тех пор прошло десять лет - и вот уже на специально организованном брифинге заместитель начальника Управления по борьбе с организованной преступностью ГУВД Московской области Александр Кирсанов сообщает журналистам, что только на территории Подмосковья по состоянию на конец 2005 года действовало 47 этнических преступных группировок. По словам Кирсанова, в составе этих ОПГ, в основном промышляющих грабежами, разбоями, вымогательствами и похищениями людей, преобладали выходцы из Чечни, Дагестана, Грузии и Азербайджана. То есть - все те же, там же, тогда же… Словом, если где-то и срабатывает поговорка «Время лечит», то только не в деятельности правоохранительных органов.

По некоторым данным, в настоящее время в российской столице иногородние граждане совершают каждое третье преступление, при этом наибольшая доля приходится на граждан ближнего зарубежья, жителей бывших республик СССР. Обращаем внимание, что здесь следует разделять преступные группы так называемых гастролеров - приезжих бандитов, стихийно объединяющихся в небольшие компании и «кружки по интересам», - и этнические организованные преступные группировки Москвы и Подмосковья.

Последние отличаются от славянских группировок разве что национальностью большинства своих членов, а также в некоторых случаях принципами организации. Понятно, что все этнические группировки состоят из бандитов преимущественно одной национальности. Кроме Того, некоторые группировки, национальности членов которых подразумевают мусульманское вероисповедание живут по собственным законам, близким к законам шариата. Это, прежде всего, касается чеченских группировок, которых, кстати, в Москве существует несколько.

О деятельности столичных чеченских ОПГ мы уже говорили ранее, в «персональной» главе, посвященной Вячеславу Иванькову. Напомним, что период становления чеченских пришелся на вторую половину 80-х - начало 90-х годов. Именно в эти годы чеченцам на некоторое время удалось перехватить пальму первенства у старейшего (если так можно выразиться) этнического криминального сообщества Москвы азербайджанского, - фундамент которого закладывался ещё в семидесятые. Конечно, в те брежневские времена по степени реального влияния, равно как в организационном и финансовом плане, назвать азербайджанских москвичей преступным сообществом можно было лишь с большой натяжкой. Однако в уголовном мире «эпохи застоя» определенной известностью и авторитетом лидеры этой общины, безусловно, пользовались. Особенно в среде воров в законе.

Азербайджанские чувствовали себя в столице вполне уверенно до той поры, пока как «черти из табакерки» на поверхность неожиданно не вынырнули чеченцы, которые в течение нескольких лет потихонечку обживали Москву, готовя плацдарм для наступления. Одними из первых в столице громкогласно заявили о себе бойцы Николая Сулейманова (Хозы). Эти ребята довольно быстро подмяли под себя самый лакомый кусок Южного порта, на территории которого располагался, по сути, единственный в ту пору комиссионный автомобильный магазин. Впрочем, слово «магазин» в данном случае не совсем точно классифицирует объект, вокруг которого сформировался уникальный, особый криминальный флер - денно и нощно здесь «работали» кидалы, мошенники, фарцовщики, сутенеры, вымогатели и прочий преступный люд. Понятно, что при таком разнообразии и пестроте криминальных интересов целиком и полностью контролировать это место не удавалось никому, и всё же на протяжении довольно длительного временно чеченцы «делали погоду» в Южном порту, оттеснив на вторые позиции азербайджанцев, армян и многочисленные славянские ОПГ [82] В ту пору московские чечены условно делились на три основных отряда - центральный, останкинский и южно-портовый.

Центральный отряд под руководством Лечи Исламова контролировал около трехсот фирм, проституцию в центральных отелях (мужскую и женскую), а также рынки.

Останкинский (лидер - Мамуд Большой) контролировал перепродажу мебели, продуктов, компьютеров и обеспечивал поставку требуемых товаров в Грозный.

Банда Николая Сулейманова (Хозы). Основное направление деятельности - криминальный бизнес вокруг торговли автомобилями.

Из книги Пола Хлебникова «Разговор с варваром»:

Пол Хлебников - …Как бы вы охарактеризовали чеченскую власть в России в то время? Что значило жить под чеченской крышей для коммерсантов?

Хож-Ахмед Нухаев - В любом случае должно было быть справедливо. С самого начала, когда зарождалась община чеченская, было поставлено: все правильно и по справедливости. Мы просто должны были занимать свои места, занимать свой бизнес, дело ставить на ноги. После кафе «Аист» чеченцы буквально были нарасхват. И поэтому на тот период времени работы было больше, чем нужно. Не стояла задача все взять, все охватить. Ведь это все потом надо держать, а если ты не можешь держать, если тебе надо где-то уступать, ты будешь терять ещё больше. Поэтому держать следовало столько, сколько ты можешь. А там уже свое дело развивать. Поэтому всем говорилось, что нужно взять бизнес, а не чисто за счет силы заработать. Насилием много денег не заработаешь.

На самом деле та территория, на которой чеченцы устанавливали свою власть, не была пустым местом. Как правило, там уже работал кто-то другой - может быть, честный предприниматель, может быть, жуликоватый - это не главное. Главное то, что он совершенно не нуждался в чеченцах. Но они обкладывали его со всех сторон, внедрялись в его круг и очень скоро становились ему необходимыми. Особой вехой в «новейшей историй чеченского криминала» стали аферы с банковскими поручениями. Напомним, что с начала 1990-х годов на территории России получил гигантское распространение преступный способ обогащения посредством фальшивых авизо, в подделке которых чаще всего уличали чеченцев (возник даже особый термин «чеченские авизо»). По разным оценкам, в период с 1992 по 199-5 годы с помощью фальшивых авизо из государственной казны было похищено 500 Миллиардов рублей, а по неофициальным данным, к 1994 году Подобным способом мошенники украли почти 4 триллиона рублей. Говорят, что сам Джохар Дудаев в ту пору откровенно издевался над банковской системой России. В частности, в одном из интервью на вопрос, где они берут деньги, президент Ичкерии цинично ответил: «Мы отправляли к вам разные бумажки, а взамен мне привозили самолеты с мешками денег». Приходится констатировать, что Доля горькой правды в словах Дудаева была. Тем более, что в те годы бюджет самой Чечни чуть ли не на 90% состоял из федеральных ассигнований.

Помимо фальшивых авизовок, наиболее популярными источниками криминального существования чеченских ОПГ столицы являлись, сбыт фальшивых денег (только в 1993 году по всей России было изъято около 4 миллиардов рублей), похищения людей, торговля оружием и наркотиками и так называемое «силовое внедрение» в коммерческие и банковские структуры.

Относительно недолгий период расцвета чеченского преступного сообщества пришелся на время провозглашения независимой Чеченской Республики; Но понятно, что слишком уж долго терпеть «чеченскую вольницу» в самом сердце России власть не могла, ибо по всем параметрам это было стратегически неверно. В первую очередь неверно во внутриполитическом аспекте, поскольку чеченский криминалитет очень быстро вышел за рамки банальной уголовщины, превратившись в силу, фактически угрожающую национальной безопасности страны. Да-да! Не больше и не меньше! И дело здесь не только в том, что лидеры независимой Ичкерии обязывали своих соотечественников, ведущих криминальный промысел на территории России, отстегивать часть прибыли на поддержание республики и на войну с «неверными». Просто, подмяв под себя Москву, чеченские ОПГ фактически получали контроль над большей частью России. Ведь Москва для страны по сути и есть пресловутые «мосты, почта, телеграф и телефон». И, заметьте, - «все в одном флаконе».

Методичные и целенаправленные акции-репрессии столичных силовиков, которым, что называется, развязали руки в борьбе с чеченскими ОПГ, наконец-то стали приносить плоды. Милиционеры научились не только «задерживать и сажать» (и тем самым разобщать), но и, что самое главное, перекрывать доступ к наиболее доходным сферам бизнеса, которым кормились чеченцы. Отныне им сделалось гораздо сложнее проводить сделки с продажей ворованных машин (их стало на порядок тяжелее перегонять в Чечню); «накрылись» аферы с авизо - банки на пушечный выстрел перестали подпускать к подобным операциям представителей горной республики; в известной мере потеряла смысл и работорговля, поскольку остатки недобитых бандформирований в большей степени были вынуждены заниматься спасением собственных жизней, и т.д.

Как уже говорилось, свою лепту (причем немалую) в войну с чеченскими ОПГ внесли и славянские преступные группировки. Конечно, в открытую столичные милиционеры ведение «боевых действий» против чеченских группировок не поощряли, но и, в свою очередь, особо не стремились влезать в межэтнические криминальные разборки. Как говорится, «враг моего врага - мой друг».

Кроме того, есть мнение, что на определенном этапе сторону воинствующих славянских принял и внушительный «пул» законников и признанных патриархов уголовного мира. Естественно, также не шибко афишируя сей факт, - и все равно, такая вот негласная поддержка дорогого стоила. Здесь фишка в том, что, согласно кастовой этике воров, национальность в их деле большого значения не имеет. Воровское движение многонационально, но при этом примерно 60-65% всех воров в законе - это выходцы с Кавказа. А посему любая волна всплеска национализма, призывающего к вытеснению инородцев, так или иначе задевает интересы и кавказских авторитетов. Неслучайно в свое время сильный «этнический уклон» преступного мира столицы послужил толчком к тому, что в криминальной Москве развилась особая форма национализма под лозунгом «Русская мафия - для русских». Тогда воры в законе пытались этот самый национализм всеми силами сдерживать, в том числе обвиняя в его искусственном насаждении правоохранительные органы. (И представляется, что обвинения эти были отнюдь не беспочвенны.)

Но в данном случае следует иметь в виду то обстоятельство, что со стороны воров в законе отношение к чеченцам, не признающим и не уважающим сложившиеся устои и традиции, всегда было достаточно сложным. Да и с «экономической точки зрения» им выгоднее было иметь в Москве пускай и более мощные, но зато относительно предсказуемые, «традиционные» этнические группировки.

Такие, например, как азербайджанская и грузинская.

К примеру, к азербайджанцам, региональная община которых по состоянию на середину девяностых насчитывала более 300 тысяч человек, серьезные претензии в те годы предъявлялись крайне редко. Что с того, что они подмяли под себя три десятка столичных колхозных рынков и едва ли не монополизировали наркобизнес? Ведь с этой «бизнес-деятельности» азербайджанцы исправно и без лишних проволочек отстегивали в общий котел от 30 до 50% прибыли. Не то, что эти «вконец обнаглевшие» чеченцы, от которых даже снега зимой не допросишься. Словом, позиция московских воров была вполне понятной: «Ничего личного, парни, - это просто бизнес».

Как результат, во второй половине 90-х годов расклад сил между ведущими этническими ОПГ Московского региона претерпел существенные изменения. Криминальное лидерство среди этнических группировок города и области отныне снова принадлежало азербайджанским группировкам. И по некоторым оценкам, это лидерство сохраняется до наших дней.

По данным аналитиков азербайджанского журнала «Монитор», 12% оборотного капитала азербайджанцев в России приходится на промышленность, 20%- на торговлю, 23%- на банковские структуры и 38%- на криминальный бизнес. Суммарный оборот денег, заработанных азербайджанцами в России, - около 25 миллиардов долларов. Примерно половина из них приходится на Москву. Это, кстати, гораздо больше, чем валовой продукт Азербайджана.

Далее, вслед за азербайджанцами (по убывающей) следовали украинские,[83] армянские и грузинские бандиты. Им в спину дышали ассирийские группировки, вторым покровительствовал сам Иваньков.[84] Заметно сдав позиции, тем не менее, остались влиятельными в Московском регионе и чеченские группировки. Иное дело, что участники последних вынуждены были отныне делать основную ставку не на гастролирующих, а на легально осевших и закрепившихся в Москве и Подмосковье соплеменников.

Лидеры чеченских ОПГ оказались достаточно гибкими, чтобы понять, что отныне на «чужом поле» любой конфликт с их участием в нынешней ситуации может привести их на грань краха. В частности, когда московские власти серьезно ополчились на кавказцев, многие чеченцы поспешили перебраться в Питер и до поры затаиться на берегах Невы. Чеченская диаспора в Санкт-Петербурге резко увеличилась и достигла 25 тысяч человек. Но это вовсе не означает, что вся диаспора - сплошной криминалитет. Речь идет лишь о тех, кто занялся преступным промыслом. Один из видов такого промысла - рэкет, заключающийся в том, что чечены предлагали себя фирмачам в качестве крыши, маскируясь какой-нибудь небольшой славянской группировкой. В ходе чеченской кампании они особенно не высовывались, прекрасно понимая, что войны приходят и уходят, а их криминальный бизнес остается. Кстати сказать, по нашим данным, именно благодаря сильным позициям чеченских лидеров в Северной столице за все время ведения боевых действий на Северном Кавказе не случилось ни одного политического теракта с чеченским следом.

Также следует отметить, что со временем сложилась тенденция, когда в чеченских ОПГ лишь менее половины членов составляют собственно этнические чеченцы. В бандах, называемых чеченскими, все чаше стали встречаться представители бывших советских народов, в том числе славянских. По нашим данным, такая тактика избиралась намеренно и активно использовалась в случаях, когда ситуация требовала не простого взимания дани, а создания более изощренных финансовых схем.

Один из методов такой «работы» - устройство этнических русских, связанных с чеченскими ОП Г, в подконтрольные фирмы, как правило, на ключевые посты. Этот способ называется «поставить на кормление» - здесь бешеные оклады и премиальные представителям крыши и есть замаскированная мзда. Кроме того, «свой человек» в фирме всегда в курсе всех её проектов, финансовых поступлений и т. д. Другие способы влияния - вхождение в состав учредителей фирмы, инвестиции в суперприбыльные проекты, получение финансовых ссуд. Понятно, что напуганные историями о «кровожадных чеченцах» руководители банков, заводов и проч, охотнее идут на сотрудничество с «внешне русскими», нежели с явно выраженными «лицами кавказской национальности».

И всё же вышеперечисленные способы в наши дни - во Многом исключение из правил. А правила нынче таковы, что чеченские ОПГв России постепенно возвращаются в более понятную, не требующую многоходовых комбинаций криминальную нишу. Как сказал пару лет назад один из сотрудников РУБОПа: «Чеченцы скатились до уровня банального базарного рэкета - наши мафиози прошли этот путь уже лет десять назад».

Особо следует коснуться грузинских ОПГ, сравнительно невысокая активность которых в Московском регионе с лихвой компенсируется криминальной деятельностью грузинских гастролёров. Этими «гостями столицы», как раньше, так и сейчас, совершается значительная часть общеуголовных преступлений в городе и области, как то: грабежи, разбои, квалифицированные квартирные кражи и угоны транспортных средств. Примечательно, что довольно часто объектами этих преступлений становятся свои же земляки, постоянно проживающие в Москве и области. Впрочем, чётко выраженной уголовной направленности у грузин нет: милицейская статистика свидетельствует, что члены грузинских ОПГ, в принципе, не гнушаются любыми способами добычи материальных ценностей. Более того, в последние несколько лет Грузинские группы кроме традиционных способов «добывания средств к существованию», освоили также и такие экзотические для них (до поры до времени) темы, как финансовые аферы и мошенничества. Заметно ощутимо влияние грузинских ОПГ в бизнес-операциях, связанных с экспортом нефти, леса, цветных металлов. Понятно, что в основе большинства этих сделок лежит существенная криминальная составляющая (сиречь немудреная операция «преступление-деньги-стулья-деньги»).

Как правило, грузинские группировки возглавляют (а точнее будет сказать - курируют) воры в законе, что само по себе немудрено - примерно 1/3 от общего числа воров в законе составляют именно грузины. Надо сказать, что грузинские (так называемые пиковые) воры представляют собой особую касту, что объясняется, среди прочего, более суровым, в сравнении с российским Уголовным кодексом, уголовным законом Грузии. В частности, ещё в советские годы попасться на квартирной краже в Грузии грозило обернуться куда более длительным заключением, нежели за то же преступление в РСФСР.

Так что местным ворам во всех отношениях было гораздо выгоднее оттачивать свое мастерство на необъятных просторах Союза, именно поэтому в СССР, а затем и в России, по квалификации, пожалуй что, и не было равных квартирным ворам из Грузии.

Нам рассказывали весьма осведомленные люди, что в последние годы на территории Грузии якобы действуют несколько подпольных учебных центров, в которых готовят квартирных воров, барсеточников, домушников и прочих, ориентированных для работы в Москве и других российских регионах, - что-то наподобие спецшкол в Чечне, где в свое время готовили боевиков-террористов. Более того, нынешнее правительство Грузии вроде как даже в курсе этой ситуации и даже поощряет наличие подобных учебных центров: во-первых, тем самым решается вопрос трудоустройства (ад Грузии сегодня очень большая безработица), а во-вторых, ведется целенаправленная политика, направленная на нанесение «укусов» России. То есть, согласно этой версии, одной рукой М. Саакашвили закручивает гайки в отношении своих профессиональных преступников, а другой - поощряет их деятельность за Пределами государства. Это, конечно, не более чем версия, но, как известно, дыма без огня не бывает. В любом случае, по данным специалистов из МУРа, в наши дни в Москве и её ближайших пригородах ежедневно «на работу» выходят до 50 бригад грузинских домушников, каждая из которых при благоприятных раскладах способна «подламывать» по 3-4 квартиры в день. В абсолютном исчислении это на «разы» больше, нежели было в советские годы, где подобным ремеслом промышляли самые разные интернациональные бригады.

А в наши дни грузинским законникам на исторической родине и подавно нечего ловить: в первые дни нового, 2006 года президент Грузии Михаил Саакашвили «в торжественной обстановке» под прицелами многочисленных телекамер подписал закон о борьбе с организованной преступностью и рэкетом. «Этот закон направлен на окончательное искоренение в Грузии организованной преступности и института воров в законе. Я дал поручение генпрокурору выявить этих авторитетов, изолировать их и конфисковать их имущество», - заявил М. Саакашвили.

По его словам, до «революции роз» все государственные структуры были связаны с ворами в законе. «Несколько криминальных авторитетов практически принимали тогда политические и экономические решения для всей Грузии, - утверждал президент. - Этого уже не будет, так как всех криминальных авторитетов мы изолируем в одном месте».

Одновременно он подписал распоряжение о строительстве в Тбилиси тюрьмы и изолятора по европейским стандартам, рассчитанных на 3 тысячи мест [85]. Еще одной особенностью грузинских воров в законе является то обстоятельство, что среди них наиболее высок процент «апельсинов» - законников, приобретших воровской титул за деньги. По слухам, ещё в начале девяностых таковых было несколько десятков, а сейчас их количество приближается к сотне.

Понятно, что у «серьезных людей» (сиречь - блатных) отношение к таковым всегда было брезгливое: дескать, «какой ты вор, если нары от параши отличить не можешь!». Но не трудно догадаться, что грузинским «апельсинам» по большому счету плевать на мнение ортодоксов, у которых своя уголовная дорога и свое видение «политического момента». Как в свое время прозорливо сказал Витя Калина, «за чердак они сидеть не собираются», поскольку купленная ими воровская корона есть не более чем купленная блатная должность. Помнится, ещё в семидесятых годах в кавказских республиках СССР существовал особый прайс на ключевые должности: пост районного прокурора - 30 тысяч рублей, начальник райотдела милиции - 50 тысяч рублей и т. д.

Вот нечто подобное наблюдается и здесь - должность вора покупается не для того, чтобы «сидеть» и тем самым «соответствовать высокому званию», а для того, чтобы «отбить, а затем приумножить вложенные в звание капиталы».

А отбить их не так уж и сложно, ибо самая доходная отрасль нынешних грузинских законников - работа третейскими судьями во внутренних спорах, коих среди грузин, промышляющих в Москве, возникает предостаточно. Особенно актуальной она стала после того, как на и так беспокойную «трудовую» жизнь грузинских ОПГ в столице наложился ещё и «политический фактор», - с некоторого времени между лидерами грузинского преступного сообщества постоянно происходят внутренние разборки, обусловленные обострением локальных конфликтов между Грузией, Абхазией и Осетией. Помимо того, нередки ситуации, когда! конфликты искусственно моделируются самими ворами. По большому счету, это - суть банальные разводки, которыми пристало заниматься разве что начинающим пацанам и прочей шелупони, а отнюдь не «уважаемым людям». Ну да деньги, как известно, не пахнут.

Не менее велико было и остается влияние на грузинский криминалитет со стороны представителей московского грузинского землячества. Среди оседлых грузинских москвичей весьма велик процент удачливых предпринимателей и крупных промышленников, которые активно финансируют деятельность диаспоры и способны решать самые серьезные вопросы во властных структурах города и области. Естественно, что среди членов ОНГ этот мощный ресурс не может остаться незадействованным - как говорится, «земляк земляка видит издалека».

По данным столичного ГУВД, в 2003 году на территории Москвы выявлено 4322 преступления, совершенных выходцами с Северного Кавказа и из Закавказья. Об этом на пресс-конференции в ГУВД Москвы сообщил начальник Первой оперативно-розыскной части при Управлении по борьбе с организованной преступностью ГУВД Москвы полковник милиции Андрей Большаков.

Согласно представленным данным, по законченным уголовным делам и материалам, переданным в суд, ОПГ, сформированными на этнической Основе, в 2003 году совершено 295 преступлений различной степени тяжести. Из них экономической направленности - 255, в том числе мошенничеств - 250.

Подразделениями УБОП ГУВД Москвы выявлено 207 преступлений, совершенных участниками этнических организованных преступных групп. Возбуждено 136 уголовных дел, в том числе 12- в отношении лидеров организованных групп и так называемых воров в законе. В суды направлено 110 уголовных дел. Привлечено к уголовной ответственности за совершение преступлений 210 участников этнических организованных преступных формирований.

По словам Большакова, в Москве действуют несколько этнических преступных группировок, организованных по родовому принципу, что затрудняет раскрываемость совершаемых ими преступлений, которые носят латентный характер. Большаков считает, что названные им цифры составляют всего 4% от совершенных преступлений, так как этнические преступные группировки «варятся в собственном соку, женятся, убивают и хоронят друг друга» [86]. Помимо традиционных, довольно ощутимое криминальное влияние в Московском регионе имеют этнические ОПГ, объединяющие граждан ближневосточных и североафриканских государств из числа прибывших в столицу для учебы в высших и средних специальных учебных заведениях.

Также заметно выделяются выходцы с Востока, прежде всего вьетнамские и китайские группировки, основная деятельность которых направлена на рэкет среди московских бизнесменов (в подавляющем большинстве случаев - их соплеменников), В частности, по состоянию на конец 90-х годов вьетнамские преступники специализировались в столице на незаконных валютных операциях в местах коллективного проживания других азиатов, в том числе вьетнамцев, а также выплавке и продаже золота и нелегальной переправке граждан своих стран через Россию в Европу, кроме того, эти группировки (равно как и китайские) специализируются на контрабанде и совершении мошеннических действий. Дополнительная направленность - наркобизнес и фальшивомонетничество. Здесь надо сказать, что из всего этого перечня китайские ОПГ - одни из самых закрытых криминальных группировок в России (их деятельность на территории Дальнего Востока в данном случае не в счет - это особая песня, о которой мы ещё будем говорить). В Москве же китайцы, как правило, вращаются исключительно в своем узком кругу (даже банки у них - и те свои), а основная прибыль, получаемая от криминального бизнеса, в основном не вбрасывается в местный оборот, а переправляется на историческую родину.

Подводя итог нашему краткому обзору этнических ОПГ Москвы и Подмосковья, можно констатировать, что серьезное влияние кавказских и азиатских преступных группировок на преступный мир столицы наложило отпечаток и на его организационную структуру, которая существенно отличается, скажем, от европейского и американского построения преступных групп. Так на Западе преступная группировка имеет четкую структуру, каждое из звеньев которой занимается конкретным видом деятельности. Вследствие этого ликвидация одного звена приводит к сбою во всей системе. В России же столь четкого разграничения функций нет, в нашем преступном мире меньше бюрократии.

И это, пожалуй, единственный случай, когда, в принципе, хотелось бы, чтоб её (бюрократии) было все-таки побольше.

* * *

После выхода документальной книги «Бандитский Петербург» некоторые читатели-москвичи посчитали себя оскорбленными, узрев в озвученном тезисе о противопоставлении «бандитского Питера воровской Москве» некую обиду за столицу нашей родины. Мол-де «чья бы корова мычала, а криминальная столица бы молчала». Или же: «Наговариваете вы на нашу семью, грех это».

По поводу первого - вроде и комментировать нечего, так как географически криминальной столицы не существует в принципе и Москва не криминальная столица, и Санкт-Петербург, и Екатеринбург, и Хабаровск… Потому что если мы возьмемся внимательно изучать организованную преступность (о неорганизованной просто умолчим, иначе мы тут скатимся в плоскость существования отраслевых российских столиц - карманников, хулиганов, лохотронщиков и прочая), то увидим нормальную феодальную раздробленность, где вся оргпреступность организована исключительно на уровне регионов. Да, у членов ОПГ, безусловно, налажены связи с другими регионами, но это не управленческие связи. Нельзя сказать, что, допустим, представители оргпреступности Москвы управляют всеми процессами на Урале, в Сибири, Питере (и наоборот). То есть, если в данном случае столица подразумевает функции управления, то ничего подобного у нас нет и в помине. Нет и не может быть эдакой пирамидальной структуры, где наверху сидит самый главный босс, который все разруливает. В каждом регионе сугубо своя, собственная структура, между лидерами ОПГ регионов могут существовать либо товарищеские, либо конфликтные (либо и те и другие) отношения. И никакого профессора Мориарти со штаб-квартирой в Санкт-Петербурге либо в Москве, никакой вертикальной структуры, которая взяла бы на себя функции организационного или координирующего центра российской оргпреступности, просто не существует. Хотя бы потому, что в криминальном мире, в котором во все времена не было единства, никто никогда не позволит кому бы то ни было себя таковым считать.

Что же касается обидного для некоторых жителей столицы термина «Москва воровская», следует помнить, что в данном случае речь идет не о городе в целом, а об отдельном его сегменте, в который включено все то, что было, есть и будет связано преступностью. (В данном случае прогноз-глагол «будет» вполне допустим, ибо, как ни старайся, но «к ноябрьским» с преступностью мы уже точно не управимся.)

И так уж исторически сложилось, что на протяжении очень многих лет именно «профессиональные» воры, опиравшиеся на старые блатные традиции, были здесь весьма влиятельны и очень мощно влияли на расстановку сил в криминальной среде региона. Не верите? Возьмите с полки томик Гиляровского, полистайте на досуге.

К тому же в нашей стране в само понятие «воровство» исстари заложена особая, «национальная» изюминка, коей человеку стороннему, «ненашенскому» нипочем не понять и не прочувствовать. Неслучайно, наверное, существует теория, согласно которой в основе всех российских общественных отношений и общественных процессов прежде всего лежит воровство.

В свое время Михаил Афанасьевич Булгаков очень метко подметил: «Прескучно живут честные люди! Воры же во все времена устраиваются великолепно, и все любят воров, потому что возле них всегда сытно и весело».

И почему это воры так любят Москву? Наверное, потому, что в ней всегда сытно и весело.

…А вот был ещё такой случай!

В мае 2006 года из Киева в Тбилиси был экстрадирован грузинский вор в законе Тариел Поцхверия (Тарас, Таро), который подозревался в организации бунта арестантов в одном из тбилисских СИЗО. (Тарас руководил бузотерами по мобильному телефону, сам будучи в Одессе, и при задержании предъявил паспорт гражданина Украины на имя Асатиани Тариела Давидовича.) Сразу вслед за этим президент Грузии Михаил Саакашвили заявил, что с задержанием Тараса оргпреступность в его стране побеждена окончательно: «В Грузии не осталось организованной преступности. Ни одного вора в законе на свободе у нас нет. У нас действуют такие же жесткие законы, как и в Америке».

При этом Саакашвили недвусмысленно намекнул на соседнюю Россию как на страну, саботирующую войну с уголовными авторитетами. Отчасти грузинский президент был прав - на территории России действительно проживают сотни лидеров криминального мира из Грузии. Бороться с ними весьма проблематично, ибо в нашем УК в отличие от грузинского, нет статьи 223-1, предусматриющей уголовную ответственность за «воровство в законе» (к слову сказать, у себя в Грузии за такие вот «мобильные шалости» Тарас получил 14 лет строгача.)

Так что по-прежнему с ворами приходится работать старыми, дедовскими способами.

Так, в октябре 2006 года в Москве арестовали вора в законе Алексея Гудыну у него в кармане нашли пакет с 7 граммами героина. За два года до этого Гуды на, он же Леха Питерский, широко прославился организацией голодовки в «Крестах». Он является смотрящим за грузинскими камерами, за что и поплатился. В Тольятти тем временем был задержан другой преступный авторитет грузинской национальности - Тенгиз Гаподзе, и, что удивительно, с теми же пресловутыми 7 граммами.

Всего у нас в стране, если верить официальной милицейской статистике, 582 вора в законе, среди них 70 процентов грузин. Получается, чтобы решить вопрос с грузинскими ворами в законе, понадобится всего лишь 2 килограмма героина. Неужели в России не найдется этих двух несчастных двух килограммов? Петербургу, между прочим, при таких раскладах понадобятся вообще вее те же 7 граммов - в Питере только один грузинский авторитет Роджен Шулай.

Между тем, пока МВД всем миром собирает героин для посадки грузинских воров, питерские сотрудники уголовного розыска изобрели новый Способ перераспределения денег. От богатых - к не очень. Что характерно, способ стильный. Правда, для его реализации требуется более дорогой наркотик - кокаин. Но зато не в таких варварских дозах.

Дело в том, что при оперативном изучении ночной жизни сыщики наткнулись на имущественное расслоение среди постоянных посетителей модных центровых заведений. Тусовка состоит примерно из 95 процентов малоимущих, но стремящихся окунуться в сверкающий глянец девиц. Они мечтают выйти замуж за олигархов. Внутренне на это готовы и представители сильного (по паспорту) пола. Разумеется, большинство четко отдает себе отчет в том, что это химера. Пять же оставшихся процентов - это и есть вожделенная: прослойка. Как правило, дети знатных во власти и бизнесе родителей. Они имитируют свою интегрированность в проблемы отцов, прожигая их деньги (к финансам их не подпускают). Имитация получается хреново. И тем самым золотые детки злят свое окружение. Окружение виду не подает внешне,

Вот на эту педаль и надавили искушенные оперативники. Они-то, как никто другой, разбираются в комплексах и амбициях. Это их хлеб. Хлеб всему голова, спору нет, но он один утомляет. Изжога Уголовный розыск хочет заработать и на масло.

Таким образом, родилась и успешно реализуется следующая схема: кто-то из ближайших связей VIР-дочек или сынков дает набой по мобильнику следопытам розыска о том, что богатей купил в клубе кокаин и идет на выход (без кокаина сегодня никак нельзя - в нем крутость). Соответственно, на улице его принимают. Жестко. Такого не возьмешь убогими декорациями сериала «Ментов» - не страшно. Поэтому работают в гарлемско-голливудском стиле - «тренировочный день». Звучит это примерно так: «Пасть закрыл! Сладкий ты мой, условно у тебя уже есть, а скандал организуем. Журналистам понравится. Твоему папаше - не очень». Ребенок видит недетские лица. Одеты опера не в галстуки, а в кенгурухи, например. То есть шершавый рэп. Разумеется, жертва за час собирает тысячи долларов. Табаш пилится и на наводчика. Как правило, наводчик и занимается сбором отступного.

Если же у сына или дочери родители оказываются в вертикали власти, то с него не берут калым, а тащат в участок, как смертного. Там составляют бумаги и оповещают свое руководство. Руководство, естественно, тормозит мероприятие, чем оказывает неоценимую услугу высокому сановнику. Ему обещают: «Все следы уничтожены». Вы бы поверили? Начальство этих оперативников получает, таким образом, вечный джокер и возможность обратиться с неформальными просьбами.

За этим банкетом голодных не остается. Сыщики и их старшие офицеры в наваре. Секретный помощник тоже. Детки напуганы. Родители вне громких скандалов. Кокаин частично из оборота изымается. Общество не знает о ночной жизни ребятишек своих слуг-чиновников.

Засим настоятельно советуем гламуру немедленно сплотиться в борьбе с этими чудовищными интригами правоохранителей и выбить у них из-под ног почву спорного обогащения: не употреблять и не приобретать наркотики. Другие методы приведут только к увеличению рисков и трат.

Глава 4

СЕВЕРН (ая)ОЕ ПАЛ(ьмира)ЕРМО

«Нужно заметить, что современная городская жизнь, особенно в таком большом городе, как Петербург, наряду со здоровыми и своевременными потребностями, искусственно возбуждает и распространяет множество потребностей неправильных, фальшивых и суетных, например, вкус к роскоши, к тщеславному внешнему блеску, к сильным ощущениям в области утонченного распутства, к наслаждению зрелищами и проч». Это - цитата из книги Владимира Михневича «Язвы Петербурга», написанной ещё в конце XIX века. Нетрудно заметить, что и в наши дни актуальности своей эта цитата, равно как, заметим, и сама книга, не потеряла.

Петербург и Москва - две российские столицы, взаимоотношения между которыми всегда складывались очень непросто, поскольку взаимная ревность крайне редко служит фактором, способствуюшим сближению. Два города-антипода: «славянофил» и «западник», центровой и периферийный, купеческий и дворянский, равнинный и морской. Негласное противостояние ощущается буквально во всем, а посему даже традиционный гранитный питерский «поребрик» брезгливо морщится, когда заезжие москвичи привычно называют его «бордюром»,

«В Москве Бутырка, в Питере - бутылка», «Питер город, Москва огород», «В Питер - по ветер, в Москву - по тоску»…

Московская аура, питерский дух постоянно накладываются на экономическую, политическую, культурную, духовную жизнь двух крупнейших российских городов, формируя у их жителей особый, специфический менталитет. Черты его угадываются во всем, даже в такой, казалось бы, космополитической сфере, как преступность.

И дело здесь не только в количественных показателях. Еще в 1995 году при посещении Петербурга известный отечественный политический и культурный деятель Станислав Говорухин назвал Северную столицу криминальным городом, как и все портовые города, а вот Москву - криминальной столицей мира. Противопоставление «Москва воровская» - «Питер бандитский» не нами придумано и возникло далеко не вчера.

Неслучайно ещё до революции в народе сложилась поговорка: «В Москве воруют в домах, в Петербурге - на площадях». Сиречь то, что в Москве делают тайно, в Питере совершают публично, А коли публично, то это уже, между прочим, не кража - грабеж. Мелочь, скажете вы. Позволим себе не согласиться. «Это не ерунда, это совсем даже не ерунда, дружище Битнер. Особенно в таком деле!»

Ты помнишь, как все начиналось?

Автор культового «Место встречи изменить нельзя» не зря оговорился: «…как и все портовые города». Благодаря своему географическому положению (следствие которого. - статус города на Неве как морской столицы России) в преступном мире Ленинграда традиционно были сильны позиции контрабандистов. А «профессия» эта, скажем так, творческая. Здесь без фантазии никуда.

В семидесятые годы предметами контрабанды в Северной столице являлись не только дефицитные товары народного потребления, но и произведения искусства, антиквариат. На Западе в моду входили русские иконы, которые здесь, в государстве пока ещё воинствующего атеизма, рассматривались, прежде всего, как экспортный товар, вполне достойный быть обменянным на пару американских джинсов или новый двойной «тамошней сборки» альбом «Пинк Флойд».

Близость границ, наличие морского порта, нескончаемые потоки туристов и эмигрирующих за границу сограждан не могли не породить на свет огромное количество команд фарцовщиков. В условиях тотального дефицита они организовывали скупку товаров со складов, у приезжающих из-за рубежа (либо убывающих туда) соотечественников, у иностранных граждан. В дальнейшем товары эти перепродавались на полулегальных вещевых рынках, вблизи крупных магазинов. Одним из таких общеизвестных мест была знаменитая «Галера» (галерея универмага «Гостиный Двор»), откуда начинали свою криминальную биографию многие серьезные авторитеты.

За относительно короткое время Ленинград стал одним из культовых мест, в которое съезжались фарцовщики со всей страны. Эдакая «малая Турция» образца 70-х с её «челноками». Значительный объем криминальной деятельности также приходился на запрещенные в ту пору законом валютные операции - среднестатистический ленинградский школьник, в отличие от своих ровесников из других регионов, прекрасно представлял себе, как выглядят финские марки. Да что там говорить, если ещё каких-то пятнадцать-двадцать лет назад посещение иностранным туристом Питера можно было сравнить с экскурсией в преисподнюю. Судите сами.

Сразу же по прилете в «Пулково-2» туриста встречали фарцовщики, среди которых процентов эдак восемьдесят были мошенниками. Далее днем в центре города дорогих гостей поджидали воры, а по ночам - налетчики-гастролеры.

Скупые иностранцы не хотели менять доллары на рубли по официальному курсу, поэтому прибегали к услугам фарцовщиков. Те, в свою очередь, не хотели мотать длительный срок за незаконные валютные операции и поэтому, пользуясь наивностью интуристов, частенько подсовывали им старые советские облигации госзайма или югославские динары, которые возили из братской республики чемоданами (за доллар в Югославии давали 15 000 динаров). Иностранцы, никогда не видевшие рублей, покупались на эти купюры с надписями на кириллице. Такими бумажками капиталисты тщетно пытались расплачиваться в питерских ресторанах.

Недовольные ценами и ассортиментом в магазинах «Березка» туристы часто покупали товары с рук. Здесь их тоже поджидало немало опасностей. Вместо шампанского им втюхивали детскую шипучку с переклеенными этикетками, вместо консервов с крабами - вонючий шпротный паштет, а вместо черной икры - гуталин!

На Невском проспекте иностранцы становились жертвами карманников, которые, не «заработав» за день свои 250 рублей, домой не уходили. В белую ночь несчастных гостей города поджидала другая беда. Их вульгарно били и брали на гоп-стоп залетные бригады бандитов.

Не отставала от взрослых и детская шпана. Особенно прославилась команда 14-летних подростков из Вырицы. Они для виду завлекали доверчивых иностранцев шалями и заячьими шапками. Пока турист глазел на товар, один из пацанов подбегал сзади и со всей силы напяливал шапку тому по самый нос. Другой пацан быстро обматывал его шалью, третий спокойно срезал с обездвиженного и лишенного зрения господина видеокамеру и убегал.

Иногда первых двух малолетних преступников удавалось схватить, но закон был перед ними бессилен. Мальчишки клялись, что просто хотели примерить на иностранца обновки, а того, кто отнял видеокамеру, они знать не знают.

Лучше всего иллюстрирует муки, переносимые интуристами в Северной столице, совершенно реальная история, рассказанная одним из оперов того времени. В течение суток Евгений В. трижды выезжал разбираться с одним и тем же потерпевшим - богатым датчанином. Сначала иностранца средь бела дня лишили 6 тысяч долларов в ресторане «Нева». Там к нему за столик подсел некий вор. Он извлек из кармана портмоне и показал его датчанину: «Смотри, какой у меня бумажник! А у тебя какой?» Скандинав протянул свое портмоне. Вор взял его и со словами: «Да-а, у тебя тоже хороший!» - преспокойно встал и ушел с деньгами датчанина. Бедолага не сразу вызвал милицию, а ещё долго ждал, когда собеседник вернется.

Вечером Милиционер снова встретился с датчанином. Но уже в больнице - того опоила клофелином и обобрала питерская проститутка. А на следующее утро оперативник снимал с того же самого иностранца показания в «Пулково-2». Под глазом датчанина красовался синяк в полщеки. Перед отлетом из негостеприимного Питера с ним случилась ещё одна неприятность. К иностранцу в аэропорту подошел плохо одетый, очень грустный питерец и сказал: «Помогите, пожалуйста, бедному человеку. Можно я сфотографирую вас вашим фотоаппаратом, а вы мне за это дадите доллар». Датчанин пожалел несчастного и протянул тому свою видеокамеру. Бедный гражданин тут же бросился с ней наутек. Турист кинулся в погоню и догнал негодяя. Но неудачно. Питерец так зазвездил датчанину в глаз, что тот был вынужден прекратить преследование.

Словом, доперестроечный Ленинград - это город фарцовщиков, предприимчивых моряков, валютчиков, подпольных бизнесменов, стиляг, хиппи, алкашей и прочая. Многие из них впоследствии вовремя свернули с тернистого пути, завершили учебу, сделали карьеру и ныне стали преуспевающими бизнесменами, а то и чиновниками. Но были и такие, и их немало, для которых «фарца» и «ломка» стали лишь первой ступенью на пути к криминальным вершинам. Благо времена в стране для таких целей наступали самые что ни на есть подходящие. Чтобы стать хотя бы средней руки рэкетиром, корочки об окончании вуза были необязательны. Разве что выпускники спортивных кафедр в данном случае могли рассчитывать на зачисление вне конкурса.

В ту пору набитые кулаки и накачанные мышцы котировались ещё достаточно высоко. Это уже потом наступят времена, когда «лучше нету каратэ, чем в кармане ствол тэтэ».

Так в Ленинграде начинают появляться первые команды, обладающие всеми признаками того, что впоследствии юридически будет закреплено термином «организованная преступная группа». Во главе этих команд стояли такие; ныне уже почти легендарные, личности, как Владимир Феоктистов, братья Седюки, братья Васильевы. Лучше иных прочих умонастроения и мотивацию этих «первопроходцев в рэкете», пожалуй, можно передать словами довлатовского героя - фарцовщика Фреда Колесникова из рассказа «Креповые финские носки»:

«Наша жизнь - лишь песчинка в равнодушном океане бесконечности. Так попытаемся хотя бы данный миг не омрачать унынием и скукой! Попытаемся оставить царапину на земной коре. А лямку пусть тянет человеческий середняк. Все равно он не совершает подвигов. И даже не совершает преступлений…»

Фека

Второго июня 1945 года в городе Воронеже в семье военнослужащего родился Владимир Викторович Феоктистов. Ровно через двадцать лет он уже стал заметен в преступных кругах Ленинграда. Через двадцать пять - стал известен. Когда же пришла перестройка, имя Феоктистова уже было, как это принято сейчас говорить, брендом. Тогда в центральных ресторанах - «Нева», «Север», «Европейская» - ежечасно, по поводу и без, упоминали его прозвище - Фетка, а в подразделениях КГБ и МВД еженедельно печатали его фамилию на всевозможных секретных бланках. Как следствие этих процессов - возникла мифология. Так, в частности, появилась и красивая сказка о том, что одна из громких Фекиных судимостей (в 1980 году он получил максимальный срок за самую серьезную из вмененных ему статей «мошенничество» - 10 лет строгого режима) была связана с публикацией в журнале «Шпигель», в которой Феоктистов преподносился немецким гражданам как чуть ли не первый «русский мафиози». Таковы законы драматургии мифотворчества - в красивой истории обязательно должны присутствовать КГБ, мафия и дорогие штучные сигары.

В действительности же самые душераздирающие истории из жизни Феки неизвестны широкой общественности. Разумеется, он был ярким (если в данном контексте это слово вообще уместно) и профессиональным преступником. Как в свое время Капоне заставил говорить о Чикаго, так и Владимир Викторович заставил часто повторять «Ленинград» и «Петербург» в криминальных кругах тогда ещё Советского Союза на пространстве от Поти до Магадана. Можно сказать, что Фека и его команда одними из первых в стране «обкатали» модель организованной преступной группировки (той самой пресловутой бригады), которая впоследствии будет безотказно работать во всех, даже самых отдаленных медвежьих уголках все того же (правда, уже постсоветского) пространства.

В лучшую пору общая численность группировки Феоктистова достигала нескольких десятков человек. И хотя в команде отсутствовала строгая иерархия и дисциплина, а самого Феку и людей из его ближайшего окружения легче было застать в ресторане, нежели «на работе», все равно это была уже самая настоящая бригада. Такая, которую впоследствии увековечат в одноименном отечественном телесериале с женоподобным кумиром Безруковым. Разве что в отличие от появившихся позднее ОПГ братки Феки в своей криминальной деятельности практически не прибегали к крайним мерам с использованием огнестрельного оружия. Сами милиционеры признавали, что кровавый шлейф за ребятами Феоктистова не тянулся - «били сильно, но аккуратно». Возможно, подобное «миролюбие» и поставило крест на его дальнейшей карьере.

Выйдя на свободу в 1989 году, Фека уже не смог приспособиться к новым реалиям преступного мира - слишком уж многое и вдруг изменилось в городе за время его отсидки. Появились новые преступные группировки, отличавшиеся от братков Феоктистова особой дерзостью и стойкой неспособностью «включать мозг» до того момента, как палец нажмет на спусковой крючок. Фека воевать не умел, а посему ему не удалось вернуть себе былые позиции в криминальных раскладах города.

Он пробовал уехать за границу, недолго пожил в Канаде и США, однако в конечном итоге вернулся обратно в Россию. Здесь его вновь арестовали. Освободившись в 1995 году, Феоктистов практически «ушел на пенсию». Он все так же продолжал вести разгульный образ жизни, регулярно появляясь в крупных увеселительных заведениях. У него были отложены кой-какие сбережения на черный день, некоторые дивиденды приносило некогда громкое имя «крутого бандита» и приобретенный с подачи журналистов статус «дедушки русского рэкета».

Незадолго до его смерти некоторые СМИ напечатали сообщения о том, что его избили воры - Леха Иркутский и Мирыч. Что ж, с позиций журналистской интриги - верно. Хотя на самом деле происходило это все несколько по-иному. Но и такой вот последней байки достаточно, чтобы понять, что Фека не правил в своем мире с конца девяностых.

Умер «дедушка русского рэкета» от цирроза печени в апреле 2004 года. И какой бы беспутной ни была его жизнь, но вместе с ней закончилась ещё одна эпоха. И другого такого Феки в этом городе уже не будет.

Коля Каратэ и Маккена

С началом становления кооперативного движения в Ленинграде стихийно возникло несколько десятков преступных группировок, в основном состоявших из физически подготовленной, как правило, ранее не судимой молодежи, а также из бывших спортсменов и военных. Помимо мелких кооператоров, братва эта обирала спекулянтов, валютчиков, проституток, То есть людей, потенциально имеющих проблемы с законом. Более других на этой ниве преуспела группировка братьев Седюков, которой удалось занять лидирующее положение в криминальном мире Ленинграда. Правда, на относительно короткий срок. В те годы в стране жизнь вообще была особенно скоротечной и непредсказуемой.

Александр и Николай Седюки родились и выросли в посёлке Прохладное Кабардино-Балкарии. После ранней смерти родителей в Ленинград переехала сначала старшая сестра, а затем Александр поступил в Ленинградский технологический институт холодильной промышленности. Позже, отслужив в авиационной части в Красноводске, в этот же институт поступил и младший брат Николай.

К началу 80-х годов Александр Седюк уже был достаточно известной личностью в преступной среде Ленинграда, где за внешнее сходство с американским актером Грегори Пеком он получил кличку Маккена. Вернувшись в город после первой отсидки в 1985 году Александр совместно с братом Николаем организовал собственную преступную группировку. К тому времени Николай Седюк уже был известен под кличками Коля Каратэ и Мини-Шварценеггер, поскольку активно занимался восточными единоборствами, здоровый образ жизни, часто посещал спортивный клуб «Ринг».

Помимо братьев Седюков костяк группировки составили актер театра на Литейном Аркадий Шалолашвили по кличке Шалик, Гога Геворкян по кличке Макси-Шварценеггер и Виктор Казанцев по кличке Витя Свердловский. Позже к пятерке примкнул Олег Мифтахутдинов-Микотадзе. По некоторым данным, к группе братьев Седюков также был близок преступный авторитет Владимир Голубев по кличке Бармалей, который впоследствии сколотил целое состояние, плотно работая с тамбовскими. Однако сам Маккена позже заявлял, что Голубев не занимал в банде лидирующего положения, хотя и не умалял его мошеннических талантов в бизнесе.

Слухи о большом численном составе группировки Седюков были несколько преувеличены. Правда, в случае необходимости Маккена мог привлечь в свои ряды выходцев из уголовной, а Коля Каратэ - из спортивной среды. Таким образом, общая численность бригады могла доходить до ста человек. Начинали свою преступную деятельность члены группировки с крышевания ломщиков у «альбатросовских» и «внешпосылторговских» магазинов «Березка». Позже бандой стали практиковаться и интересные оригинальные разводки, в которых использовались актерские таланты Шалолашвили.

Многие правоохранители отмечали, что Николай Седюк был талантливым организатором и сильным лидером; Благодаря этим качествам банда Коли Каратэ первой в городе пыталась поставить насилие как способ добывания денег на конвейерную основу, обложив данью представителей легального и теневого бизнеса. По некоторым данным, группе Седюков платили даже братья Васильевы, курировавшие авторынок на проспекте Энергетиков и позднее занявшие серьезное положение в рядах тамбовских.

В 1987 году все активные участники группировки Седюков были арестованы и получили различные сроки лишения свободы. А 19 июля 93 года Коля Каратэ был убит. Официально числясь в колонии-поселении, он, тем не менее, жил в Петербурге (кстати сказать, такие метаморфозы отнюдь не редкость). Даже за время отсидки Седюк не изменил своим привычкам, это-то его и сгубило: он был убит тремя выстрелами в спину, когда совершал утреннюю пробежку по проспекту Энтузиастов.

А вот его брат - Маккена - остался жив. После выхода на свободу восстановить прежнее влияние в мире организованной преступности Петербурга он не сумел, хотя преступное ремесло не бросил, о чем свидетельствуют несколько позже полученных судимостей.

После первого издания документальной книги «Бандитский Петербург» Маккена выходил на журналистов АЖУРа со своей, «альтернативной» версией истории команды братьев Селюков. Разговор, носивший сначала несколько напряженный характер, постепенно перешел просто в интересную и чрезвычайно познавательную беседу.

«Что касается того, что мы сгорели, - рассказал Маккена, - то мы, по большому счету, не сгорели, мы просто вовремя не тормознулись. Всегда нужно уметь вовремя остановиться. А мы машину запустили, но не успели набрать такую сумму, чтобы легализоваться и жить спокойно. Чуть-чуть нас опередили…»

Что ж, думается, что подобными словами можно закончить рассказ об истории подавляющего большинства отечественных команд и бригад образца начала «эпохи великого гангстеризма».

Боксер

Сергей Васильевич Васильев - средний брат. На год старше - Александр Васильевич, на пять лет моложе - Борис Васильевич. Все три брата - боксеры: в поселке Вырица, где они родились, когда-то, говорят, была хорошая боксерская секция. Сейчас областную прописку сохранил только старший - Александр. Но, даже имея квартиры в лучших районах Питера, живут братья Васильевы по-прежнему в своей Вырице. В гораздо более «своей», нежели в пору нежного детства.

С Вырицей братья подчеркнуто не связывают никакого бизнеса и осыпают её своей щедростью. Все, например, знают, что знаменитая деревянная церковь Казанской Божьей Матери, посмотреть на которую возят Иностранцев, отреставрирована и существует благодаря Сергею Васильевичу. Долгое время самый популярный в народе дикий пляж на берегу Оредежа находился прямо под носом у братьев, в пяти метрах от их дома аборигены и гости визжали, месили грязь в Оредеже и жарили сардельки на костре. Ничего, терпели. Сейчас, правда, появились соседи, понастроили себе хором, перекрыли односельчанам подход к воде. Но братья Васильевы тут, говорят, ни при чем.

Сергей первым из братьев был осужден. В 1974 году в возрасте девятнадцати лет его приговорили к пяти годам заключения за изнасилование. Отсидел три года и вышел - условно-досрочно. Милиция считает, что тогда-то и стала формироваться команда братьев Васильевых.

Братья (или уже братки?) выбрали, полагают убоповцы, наперсточников и видеобизнес, точнее, новинку восьмидесятых - видеосалоны. Со временем ежедневный доход устойчивой группы Лиц, рассказывают милиционеры, мог приближаться к миллиону рублей.

В 1986 году задержал и уже двоих братьев - среднего и старшего. Суд признал обоих виновными в совершении мошенничества. В 1989 году Сергей вышел на свободу пока братья сидели, собранная ими команда распалась, как говорят борцы с оргпреступностью на несколько бригад, многие ушли к малышевским. А самих братьев вместе с уцелевшими соратниками, говорят, потянуло в автомобильный бизнес. Кстати, в конце 80-х - начале 90-х годов перегон машин из-за рубежа и перепродажа были одним из самых доходных видов бизнеса. Если автомобили даже имели темную историю иностранцы и не пытались искать утраченное в обезумевшей и практически лишенной законов новой России. Братья, как принято считать, контролировали автомобильный рынок на Энергетиков.

Кстати, машины у Сергея Васильева были всегда - чуть ли не самые дорогие в Ленинграде-Петербурге. В 1997 году он купил свой первый «Роллс-Ройс» - белую игрушку 1971 года выпуска. В двухтысячном - у него появились годовалый светло-серый «Мерседес» и следующий «Роллс-Ройс» - черный. Двумя годами позже - серебристый «Ламборджини» и голубой «Феррари» по полтыщи лошадиных сил каждый, И ещё третий «Роллс-Ройс». А вот четвертый и последний (пока!) «Роллс», изуродованный пулями темно-серый лимузин 2004 года выпуска, Сергей приобрел ровно за два года до покушения на него в мае 2004-го. Что ж, любовь именно к этой шикарной и «понтовой» иномарке одновременно может свидетельствовать как о наличии у него вкуса, так и об отсутствии такового.

Знающие люди утверждают, что Васильева и его команду отличали повышенная агрессивность и неспособность идти на компромисс. Впрочем, скорее всего в последние годы Сергей Васильев несколько остепенился. Во-первых, годы дают знать свое, да и, что называется, должность обязывает: последние несколько лет Васильев являлся теневым хозяином одной из крупнейших компаний города - «Петербургский нефтеналивной терминала», рыночная стоимость которой оценивается в полмиллиарда долларов. По оценкам экспертов, «ПНТ» обеспечивает пятнадцать процентов всего объема перевалки нефтепродуктов в регионе Балтийского моря.

За последнее десятилетие Сергей Васильев пережил несколько покушений, последнее из которых произошло как раз в то время, когда, собственно, и писалась настоящая глава.

4 мая 2006 года, в самый разгар рабочего дня, кортеж Васильева следовал по Левашовскому проспекту от Каменноостровского. Для тех, кто плохо знаком с географией Питера, поясним, что фактически - это исторический центр города. Васильев ехал в автомобиле «Роллс-Ройс» с несколькими охранниками. Еще одна машина с охраной - «Шевроле-Тахо» - следовала позади. Перед перекрестком с Ординарной улицей, по свидетельству очевидцев, кортеж стала обгонять «девятка». Из притормозившей машины выскочили двое молодых людей и открыли огонь из автоматов. Затем стрелявшие добежали до отъехавшей вперед «девятки» и, вскочив в нее, скрылись. «Девятка» позже была найдена в глубине двора соседнего квартала.

Васильев с огнестрельными ранениями в тяжелом состоянии был доставлен в клинику военно-полевой хирургии ВМА (в конечном итоге, несмотря на тяжелейшие ранения, он сумел выжить). С ним были госпитализированы и два человека из группы его сопровождения. А вот один из охранников, находившихся в «Шевроле-Тахо», погиб. По одной из основных версий, причиной этого покушения явилось противостояние руководства Петербургского нефтеналивного терминала и одной из рейдерских группировок, пытавшейся захватить «вкусную» во всех отношениях компанию.

Впрочем, существует ещё одна версия покушения, не столь очевидная, но зато куда как более экзотичная.

Не так давно мы случайно узнали, что с некоторых пор на берегу реки Оредеж в Вырице растет «Екатерининский дворец». Точнее, несколько уменьшенная копия знаменитой царской резиденции в Пушкине. Вырицкому дворцу через год с небольшим, если все пойдет по плану строителей, говорят, предстоит стать резиденцией Сергея Васильева. Собственно, здесь уже почти все готово. Даже спуск к воде сделан - изящная лесенка. А свежевыросшая зеленая травка в парке пока выглядит как свежеподстриженный газон. Ничего, вырастет - подстригут по-настоящему.

Узоры чугунной решетки, золотые луковки дворцовой часовни, небесно-голубая штукатурка и снежно-белые статуи - все это почти в точности повторяет знаменитый дворец Екатерины в Царском Селе. Но толком ничего не рассмотреть: большая часть дворца нежно укутана в полиэтилен, а со стороны реки - так и все строение. И уж конечно, об интерьерах никто ничего не расскажет. «Тоже как в Екатерининском?» - спрашиваем. «Да вы что! Лучше!» - отвечают. Знакомые хозяина говорят, что только двери из панциря черепахи обошлись в 30 тысяч долларов - каждая.

Одна чем-то не понравилась Васильеву, велел выбросить и заменить.

Площадь угодий вокруг дворца точно не известна. «Четыреста метров - туда, четыреста - сюда», - неопределенно машет рукой человеке наружностью гастарбайтера. Близко к стройке не подпускает бдительная охрана, фотографировать округу категорически запрещено. «Частная территория!» - уважительно поднимает палец широкоплечий человек в униформе…

«А к чему, собственно, вся эта лирика?» - спросите вы. Да, собственно, к тому, что источники из числа борцов с оргпреступностью предполагают: весной 2006 года некие москвичи, видимо заметившие в Ленобласти такую красоту, сулили Васильеву сумму, сравнимую со стоимостью нефтеналивного терминала, за дворец в Вырице со всеми угодьями. Васильев, говорят, отказал. Еще и посмеялся… Ну те и ответили.

Словом, красота - это страшная сила[87].

Сильные мира сего

После разгрома группировки братьев Седюков какое-то время в криминальном мире Северной столицы наблюдалось некоторое затишье. На многих представителей преступности данные аресты и судебные процессы оказали отрезвляющее действие. Как оказалось, четкая организация преступной группы и наличие у нее коррупционных связей всё же не делает её лидеров полностью неуязвимыми со стороны властных и правоохранительных органов. Но механизм создания и развития организованных преступных группировок уже был запущен. В стране продолжалось развитие рыночной экономики, росло количество прибыльных коммерческих структур и состоятельных граждан. Все это не могло не привлекать внимания криминалитета. В этих условиях к 1988 году в преступном мире Ленинграда лидирующие позиции начала занимать группировка Владимира Барсукова (Кумарина). Так называемая тамбовская.

Тамбовские

О питерских тамбовских сказано-пересказано, написано-переписано столько, что, пожалуй, нет большого смысла в том, чтобы в очередной раз браться за труд по созданию «альтернативной» летописи этой уникальной во всех отношениях группировки. Вернее, как это сейчас принято говорить, бизнес-группы. Политкорректность, знаете ли. Поэтому далее мы остановимся лишь на основных, ключевых этапах большого пути. Пути от станка наперсточника до кожаного директорского кресла и бамбукового лежака на собственной вилле в испанской Марбелье. Итак:

- Владимир Сергеевич Барсуков (Кумарин) родился 15 февраля 1956 года в деревне Александровка Мучкапского района Тамбовской области. Еще в школе начал активно заниматься спортом. После прохождения срочной службы поступил в Ленинградский институт точной механики и оптики. Будучи студентом, устроился вышибалой в кафе «Роза ветров». Вскоре из-за систематических пропусков занятий из института был отчислен. В 1980 году Кумарин устроился барменом в бар «Таллин». В то время в городе открывалось много новых кафе и ресторанов, в которые на работу охранниками приходили молодые люди спортивного типа. Многие будущие криминальные авторитеты прошли через этот жизненный этап, и именно тогда между ними стали складываться отношения, которые позже переросли в тесные деловые и преступные связи.

- В 1986 году после своей первой отсидки Владимир Кумарин возвращается в Ленинград (он был осужден за незаконное хранение оружия, но вскоре освобожден условно-досрочно). Обладая к тому времени достаточным авторитетом, он формирует собственную бригаду, костяк которой составили его земляки - уроженцы Тамбовской области. Отсюда, собственно, закрепилось название. Участники бригады крышевали наперсточников на Некрасовском рынке, автовокзале, на рынке в Девяткино и в прочих «широко посещаемых» местах. Говорят, что тогда же тамбовские одними из первых в городе в массовом (а не в единично-разовом) порядке принялись совершать наезды уже не на теневиков, а на людей из вполне легальных бизнес-структур. В любом случае, в самом скором времени о тамбовских заговорили как о реальной силе, которой побаивались и с которой принято было считаться.

- В 1989 году в Девяткино произошла «историческая разборка», в которой участвовали представители тамбовских и тех, кого позже стали называть малышевскими. На этой разборке обе конфликтующие стороны продемонстрировали наличие у них оружия, в Том числе автоматического.

Не шибко лирическое, но отступление № 1

Толкучка - верный признак лихолетья. Первая массовая и стихийная выросла в 1986 году в Ленинграде недалеко от железнодорожной станций Ульянка в Красносельском районе. Там впервые начали крутить наперстки. Делали это грузины. Но, так как Красносельский район был исторически подвластен малышевской бригаде, грузины были выбиты оттуда. Братве удалось забрать у них «нижнего» - главного виртуоза игры в наперстки, того самого, который на корточках блистательной ловкостью рук и искрометным языком зазывал простонародье в ловушку. Тогда первым победоносную драку с грузинами начал ныне авторитетный бизнесмен Сергей Васильев со своими непростыми братьями.

Затем барахолка плавно переместилась в чистое поле в Девяткино. Ее открытие можно отнести к 8 марта 1987 года, когда среди сотен торговцев в центре рынка впервые нарисовались задорные ребята с неуловимым шариком и тремя стаканчиками. Разводили, как тогда говорил и, в честную. То есть ни под одним стаканчиком шарика не было по определению.

«Подходи, народ, на мой огород»- именно так зазывали граждан первые наперсточники в Девяткино, работавшие на малышевскую бригаду. Среди «нижних» тогда появился даже настоящий артист Ленинградского цирка. У малышевских все было в те! былинные времена по-братски - поровну. На «рыло» в конце рабочего дня выходило до 1000 рублей. Напомним, что джинсы «made in USA» в ту пору не могли стоить у спекулянта более 180 рублей.

К концу лета 1987 года в Девяткино можно было купить все, От презерватива до шубы, от шампуня до двухкассетного «Шарпа». Коммерция бурлила. Число только торгующих достигало пяти тысяч. О рынке знали даже в странах Варшавского договора. В Девяткино приезжали поляки, венгры, румыны, вьетнамцы. Наконец, вслед за славой туда пришла тамбовская бригада. Сразу оговоримся, что тогда этого скандального бренда ещё не существовало. Естественно, малышевские тамбовцев не ждали. Последние попросили уступить им немного места для своих «наперстков».

Однако сам Александр Малышев отказал им в праве на часть территории. Обошлось без конфликта. Но вскоре лидер тогдашних тамбовцев Кум сумел через свои спортивные связи, опосредованно, уговорить Малышева. Ведь большинство спортсменов вместе боролись, вместе снимали одни квартиры.

«Пустим один «станок» (рабочее место наперсточника. - Авт.) - через месяц появится два»- примерно так предвидел события Малышев. И он не ошибся.

По протекции тут же нарисовался один из символов рэкета тех дней Сергей Сергеев по прозвищу Анжей и поставил сразу два «станка». «Нижним» у него был залихватский Слава по прозвищу Зина, который любил приговаривать товарищам: «Лох не мамонт, не вымрет». Сегодня Зина широко известен бизнес-сообществу Петербурга размахом своей рейдерской деятельности и арестован. За Анжеем пришли воркутинские. За воркутинскими - Артур Кжижевич, Крупа, Коля-Длинный… Стало тесно. Пошли заявления в милицию. Милиционеры начали навещать толкучку. Малышевские поняли - банкет заканчивается. К тому же появились воры, кидалы.

Именно этот короткий период анархии надоумил Александра Малышева заняться безопасностью. Каждому торговцу была объявлена символическая плата в 10 рублей за спокойствие. Ответственным за сбор денег был назначен Бройлер. За субботу и воскресенье малышевские уже могли собрать до 100 000 рублей, чем породили в «коллегах» Зависть. Большинство спортсменов тогда считали, что им все Кругом должны. Возможно, этот дремучий менталитет и стал причиной исторической стрелки в декабре 1987 года.

У тамбовских был некий Лукошин по прозвищу Лукоша - гражданин с трудным характером. На дне рождения у Степаныча-младшего в гостинице «Европейская» он даже напал на Александра Невзорова. Тележурналист осветил империю наперсточников в своих знаменитых «600 секундах». И Лукоша потребовал от Невзорова прекращения подобных сюжетов, ссылаясь на свою семью в четыре ребенка и, как следствие, тяжелое материальное положение. Коллеги тогда в «Европейской» еле уняли Лукошина.

Но зимой 1987 года именно он сыграл роковую роль в судьбе рынка в Девяткино. Лукоша вместе с воркутинскими отнял у одного коммерсанта кожаную куртку. Тот просигнализировал Бройлеру - малышевскому бригадиру, который вместе с Марадоной и Москвичом догнал Лукошу с компаньонами.

Началась драка. Москвич дрогнул, и малышевских опрокинули. Куртка ценой в 220 рублей возвращена не была. С этого все и началось, а многое закончилось. Мелкий инцидент, каких были тысячи, перерос в политический кризис.

Вечером состоялся сбор малышевских, Которые заслушали «отчетный доклад» Бройлера. Докладчик был уверен, что воркутинским «жмут зубы». Стрелку обидчикам назначили именно в Девяткино.

Был будний день. Барахолка не работала. По узкой тропинке в снегу на поле шло до 150 бойцов. Воркутинцы подтянули на подмогу тамбовских. В круг встали от малышевских. Паша Кудряшов и Бройлер, от тамбовско-воркутинских - Лукоша. Остальные окружили говорящих плотным широким кольцом. Кудряшов был всегда человеком Дипломатичным, поэтому гнул на примирение. И это ему почти удалось. Братва уже было расслабилась. Но тут Лукоша, имея установку на конфликт, подбежал к малышевскому человеку - Слону - и Начал вырывать у того из рук автомат ППШ. Слон оказался в дурацкой ситуации - не стрелять же!

Бройлер рванулся к Лукоше и дважды его ударил ножом. В секунду круг разделился на две шеренги бойцов (до 80 человек в каждой). Атмосфера повисла, как в приемной дантиста. В шеренгах были все знатные люди тогдашнего города. От малышевцев: сам Малышев, Слон, Викинг, Носорог, Марадона, Стас Жареный… От тамбовцев: Степанычи, Анджей, великолукские, Косов, будущий депутат Госдумы Миша Глущенко, Бабуин, будущий депутат ЗакСа Рыба… Не было лишь предусмотрительного Кума. Перспективы стрелки были предсказуемы. Большинство её участников припасли ножи и биты. За пару минут братва могла самоликвидироваться и лишить Андрея Константинова возможности написать «Бандитский Петербург».

«Исправил» ситуацию опоздавший Федя Морозов. Он работал вышибалой в одном из баров на проспекте Науки и вместе с воркутинскими участвовал в чудовищном по своим последствиям инциденте - отъеме куртки. Федя старался успеть, чтобы его ни в чем не обвинили. Бежал к толпе братков не с пустыми руками. Бройлера насторожил вид бегущего вооруженного человека. Он встретил Федю ножом. Удар был такой силы, что все поняли - шутки кончились.

Тогда и малышевские, и тамбовские подняли на руки раненых и бегом совместно поспешили в город. Лукошу зашили. Морозов умер в больнице.

Вина за убийство пала на малышевских. Органы начали их искать. Малышев и однополчане подались в бега - в Швецию. Бройлера арестовали. Он был осужден за убийство на 6 дет.

Именно с того декабрьского дня 1987 года основные питерские бригады филологически и идейно разделились на тамбовских и малышевских. Пролилась первая кровь, и принципиального мира уже быть не могло. Никогда.

Между тем эта не самая кровавая разборка (впоследствии они будут много хуже), тем не менее, переполнила чашу терпения питерской милиции, которая стала целенаправленно разрабатывать тамбовских. В 1990 году к уголовной ответственности были привлечены более полусотни активных членов группировки, в том числе сам Кумарин, которого в конечном итоге суд приговорил к четырем годам лишения свободы с конфискацией имущества.

- Посадка большого количества тамбовских резко изменила соотношение сил в пользу малышевской и других конкурирующих группировок. Как результат, в 1992-1993 годах по городу прокатилась целая волна разборок, которые связывали со стремлением тамбовских удержать свои прошлые позиции. В тот период в Санкт-Петербурге жертвами киллеров стало свыше тридцати бандитов среднего и высшего звена. Столь масштабные «зачистки» не могли не привлечь внимания московских воров в законе, и на состоявшейся в конце февраля 1993 года совместной сходке криминальных авторитетов москвичи предложили свои услуги по консолидации преступности в Северной столице. Выступивший против планируемой экспансии московского криминалитета Андрей Берзин по кличке Беда был расстрелян спустя несколько дней после сходки. В конечном итоге столичные законники поставили смотрящим по Питеру Павла Кудряшова (Паша Кудряш), а его заместителем - Константина Яковлева по кличке Костя Могила.

- В мае 1992 года Владимир Кумарин был переведен в исправительно-трудовую колонию в Обухово, а уже в 1993 году он вышел на свободу (снова освобожден условно-досрочно). В это время в городе вовсю разворачивался второй этап приватизации. Если раньше внимание тамбовских преимущественно было привлечено к кооператорам, директорам небольших магазинов, то теперь они стали наезжать на руководство заводов, фабрик, крупных предприятий.

Уже тогда лидеры группировки Стали вкладывать нажитые преступным путем средства в сферу торговли энергоносителями, постепенно отходя от «металлической» темы. К тому времени ряд лазеек в законодательстве в части экспорта сырья был прикрыт, да и государственные границы стали менее прозрачными. Соответственно, экспорт металлов стал уже не таким доходным, хотя в начале 90-х тамбовские получали на этом сверхприбыли.

- Очередной ощутимый удар по позициям тамбовского преступного сообщества был нанесен в середине 1994 года. Утром 1 июня на улице Ленсовета был и расстреляны представители среднего звена группировки Андрей Басалаев и Владимир Шепелев. А спустя несколько часов на улице Турку, обстреляли «Мерседес» самого Владимира Кумарина. Жизнь своему шефу спас телохранитель Владимир Гольман, который прикрыл шефа собственным телом: со множественными ранениями лидера тамбовских! доставили в больницу им. Костюшко. Врачи долго боролись за его жизнь, около месяца Кумарин пробыл в коме, ему ампутировали руку. В середине лета 1994 года его переправили на дальнейшее лечение в Германию. По одной из версий, покушение на Кумарина организовали активные члены так называемой великолукской ОПГ во главе с братьями Гавриленковыми. Дело в том, что великолукские отобрали у одного из бизнесменов большую партию вина, поставлявшегося в Санкт-Петербург накануне Игр доброй воли. Но оказалось, что этот бизнесмен находился под крышей самого Кумарина, который потребовал от Николая Гавриленкова вернуть долг, но тот отказался, предпочитая решать проблемы Силовыми способами.

Собственно, после этого и развернулась кровавая драма, отдаленно напоминающая римейк «вендетты по-корсикански»: первый убил второго, за это третий убил первого и четвертого, после чего ему отомстил пятый. Судите сами: 1 июня 1994 года произошло покушение на Владимира Кумарина, которое готовили и исполняли участники так называемой великолукской ОПГ Гаврисенко, Архипов и Турабов. В октябре 1995 года Гаврисенко и ещё один представитель великолукских Рунов разобрались с Анжеем и Косовым, потом якобы Гаврисенко, на которого уже открыли охоту, убил Николая Гавриленкова, ещё позже Гаврисенко убил Рунова, потом Архипов и Турабов застрелили Гаврисенко, а потом Турабов расстрелял Архипова, но и сам был убит буквально через месяц после своей последней акции.

- К 1995 году деятельность тамбовского преступного сообщества разделилась на несколько основных направлений. Старые проверенные бойцы объединились вокруг Валерия Ледовских. Активную молодежь возглавил Василий Владыковский по кличке Вася Брянский, позже активно занявшийся бизнесом, в том числе в сфере торговли энергоносителями. Боб Кемеровский (Владимир Беляев) переключился на наркобизнес и постепенно подрастерял былой авторитет[88]. Сергей Степанов по кличке Степа Ульяновский со своими людьми использовался Валерием Ледовских для решения силовых вопросов [89]. Несколько обособленно стоял Александр Ефимов по кличке Фима Банщик. Он одним из первых среди тамбовских взялся за легализацию своей преступной деятельности, создав ещё в 1988 году кооператив «Саша». В 1994 году ефимовские бойцы получили лицензии на право ношения огнестрельного оружия, влившись в организованное им частное охранное предприятие «Скорпион». Постепенно Фима Банщик практически подмял под себя все коммерческие структуры Красногвардейского района. Ефимова по праву называли «королем питерских коррупционеров», поскольку его бригада имела широчайшие связи во всех правоохранительных органах. Однако в 1999 году он всё же получил 5,5 года колонии общего режима за вымогательство в отношении руководства предприятия «Ленрыбпром», но вскоре вышел на свободу через УДО.

- В начале 1996 года Владимир Кумарин вернулся в Санкт-Петербург после длительного лечения за границей. Он вновь консолидировал руководство тамбовского сообщества и переориентировал его на развитие инвестиций в легальную экономику. Стратегическим интересом Владимира Кумарина продолжала оставаться сфера торговли энергоносителями посредством участия в деятельности одной из крупнейших в регионе топливных компаний - ПТК (Петербургская топливная компания). В 1998 году он занял должность вице-президента ПТК. С этого времени он начал сознательно дистанцироваться от всего того, что могло бы ассоциировать его имя с криминалом, и даже поменял фамилию на Барсуков (девичья фамилия матери).

- К 1998 году организация тамбовских вышла на качественно новый уровень. Они были способны решать не только неформальные силовые вопросы, но и реально влиять на экономическую и даже политическую сферы. Примерно с этого времени в СМИ о них стали говорить не как о тамбовском преступном сообществе, а как о тамбовской бизнес-группе. В городе и в ряде районов области тамбовцы заняли ключевые позиции в таких отраслях, как топливно-энергетический комплекс, пищевая промышленность; машиностроение, кредитно-финансовая сфера, торговля недвижимостью. Многие коммерческие проекты тамбовских реализовывались через братьев Вячеслава и Сергея Шевченко, возглавлявших группу компаний «Норд», в которую входило несколько десятков крупных предприятий[90]. Некоторое влияние на принятие решений в интересах тамбовских в городском парламенте обеспечивали «свои» депутаты в Законодательном собрании города.

- С 1999 года ситуация в бизнес-группе тамбовских стала ухудшаться. В сентябре служба безопасности Владимира Барсукова обнаружила ведущееся за их шефом наблюдение. В октябре в собственном автомобиле был взорван депутат городского! Законодательного собрания Виктор Новоселов, который, считалось, был близок к тамбовским. В декабре происходит убийство бизнесмена Михаила Дахьи. В начале 2000 года арестован Сергей Шевченко, впоследствии осужденный к 7,5 года лишения свободы условно с трехлетним испытательным сроком за совершение вымогательства в особо крупном размере. В апреле 2000 года был расстрелян Георгий Поздняков, в мае совершено покушение на Вячеслава Энеева, а в июне пуля киллера настигла Яна Гуревского. Все эти люди занимали в иерархии тамбовских довольно высокое положение. Многие информированные лица связывали людские потери тамбовских с обозначившимся с убийства депутата Новоселова противостоянием между Владимиром Барсуковым и Константином Яковлевым (Костей Могилой), пик которого пришелся на губернаторские выборы. В результате «информационных наездов» входивший в совет директоров ПТК вице-губернатор Санкт-Петербурга Юрий Антонов лишился своего поста, хотя возглавил канцелярию губернатора, а сам Владимир Барсуков распрощался с официальной должностью вице-президента компании. Константин Яковлев особых потерь в этой криминальной войне не понес, если не считать якобы готовившегося по заказу Боба Кемеровского покушения на его жизнь. Кроме того, осенью 1999-го - весной 2000 годов в региональных СМИ на Костю Могилу прошел мощный информационный накат; его называли проводником интересов Бориса Березовского и московских воров в законе, открыто говорили о его влиянии на членов семьи губернатора города Владимира Яковлева. В какой-то момент остро назрела необходимость заключения перемирия, и в июне 2000 года в ресторане гостинице «Астория» состоялась встреча Владимира Барсукова и Константина Яковлева. В ходе разговора был положен конец кровавым разборкам между тамбовскими и могиловскими, а их лидеры упрочили свой имидж легальных бизнесменов.

Из интервью с Владимиром Барсуковым (2004 год):

«…Все эти истории меня уже давно интересуют в гораздо меньшей степени. Я занимаюсь сегодня совершенно другими вещами - у меня серьезный бизнес, у меня большие планы, масса интересных проектов. У нас очень большая благотворительная программа, чтобы реализовать все положения которой в нынешних условиях, пожалуй, и всей жизни не хватит. Мы помогаем огромному количеству людей, причем как здесь в Питере, так и на родине, на Тамбовщине, где жизнь, при всех её положительных сторонах, много тяжелее, чем здесь. Пока у меня хватает сил, энергии, денег, наконец, я спешу реализовать все свои мечты, связанные с конкретной помощью тем людям, которые сегодня в ней больше всего нуждаются… Я помогаю экипажу подводной лодки «Тамбов», я помогаю отливать колокола для церквей, я помогаю своим односельчанам, я помогаю снимать хорошее кино… Да разве все перечислишь…»

- В конце 2000 года во Всеволожский районный суд гражданин Владимир Барсуков подал иск о защите чести и достоинства. Ответчиком по этому делу выступал на тот момент уже отставной начальник ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области Анатолий Пониделко.

Суд было отказался рассматривать иск, посчитав, что Пониделко не может являться ответчиком по нему, но областной суд отменил это решение и обязал нижестоящих коллег рассмотреть дело по существу.

Как выяснилось, дело было в том, что в первые же дни своей недолгой работы руководитель главка сделал целый ряд громких заявлений и действий, которые впоследствии были оценены как популистские. В частности, он уделил особое внимание и даже объявил войну так называемой тамбовской преступной группировке. Криминологи только пожимали плечами. Во-первых, тамбовская - одна из примерно тридцати, орудующих на тот момент в городе. Во-вторых, известно, что свято место пусто не бывает, и на смену тем, кого усиленно «прессует» милиция, непременно приходят другие. В данном случае на смену «цивилизованным бандитам» шли отморозки, свидетельством чего стал рост тяжких и особо тяжких преступлений. А главное, говорили: ну что представляет собой тамбовская группировка? Она действительно была когда-то реальной и грозной, но к тому времени основательно потрепанные тамбовцы (кто убит, кто ранен и стал инвалидом, кто перебрался за рубеж) успели отмыть деньги, отойти от явного криминала и влиться в легальный бизнес. Доказать принадлежность кого бы то ни было к этой группировке в то время уже было невозможно. Тем не менее, Пониделко заявил, что тамбовцы пробрались и в Законодательное собрание города, и в Смольный. Говорил о некоем «списке», который он передал тогдашнему губернатору Владимиру Яковлеву, однако списка того, похоже, так никто и не видел. Поводом для иска стала статья в одной из газет, где автор, основываясь на высказываниях генерала, объявлял Владимира Барсукова (называя его прежнюю фамилию - Кумарин) главой тамбовского преступного сообщества. Барсуков собирался потребовать в качестве компенсации за моральный ущерб миллион рублей и говорил о том, что все деньги перечислит в детские дома. Пониделко наотрез отказывался от этих слов, заявлял, что все написанное - плод фантазии журналиста, и говорил о том, что полностью поддерживает истца. В итоге детские дома остались без денег: в начале июля 2003 года уже ставший топливным магнатом Владимир Барсуков и бывший начальник ГУВД Анатолий Пониделко пришли к мировому соглашению.

В чем суть этой истории? Осторожнее в наши дни надо быть с Оказываниями. Даже таким большим людям, не говоря уже о журналистах.

Не ровен час, кто-нибудь опять обидится на то, что его обозвали тамбовским, и решит защищать свою честь.

Но это ещё не конец истории про питерских тамбовских (см. чуть далее).

Малышевские

О малышевской преступной группировке в Северной столице всерьез стали говорить после уже упоминавшейся разборки в. Девяткино. На самом деле, к тому времени вокруг её лидера Александра Малышева уже сформировался хотя и немногочисленный, но всё же достаточно сплоченный коллектив. В конце восьмидесятых будущие малышевские авторитеты также начинали с организации игр в наперстки. Так, например, на Сенной площади рядом находились «станки» Кумарина, Малышева, а третий принадлежал так называемой борцовской бригаде под руководством Павла Кудряшова. Однако позже благодаря организаторским способностям Александра Малышева его бригада выросла в мощное преступное сообщество, которому в определенный момент даже удалось всерьез потеснить позиции тамбовских.

Александр Иванович Малышев родился в 1958 году в Ленинграде. В юношеском возрасте занимался борьбой, но серьезных успехов в спорте не добился. В отличие от Феоктистова, Седюков и Кумарина он не успел поступить в институт, так как уже в 1977 году получил первую судимость за умышленное убийство. В 1984 году - новый срок и вновь за убийство, но уже совершенное по неосторожности. Вернувшись из мест лишения свободы, Александр Малышев устроился на должность Швейцара в одном из городских ресторанов. Постепенно он стал известен в узком кругу уголовников и спортсменов-рэкетиров, а к 1989 году считался уже достаточно серьезным криминальным авторитетом.

В окружении Малышева появились Викинг и Носорог, Слон и Буйвол… Прозвища носили устрашающий характер и полностью отражали внешнюю мощь и дух братвы. Все они - бывшие спортсмены, жали от груди штангу не менее 150 кг. Сами весили не меньше центнера, а золотые цепи на шеях болтались минимум в сто граммов (легче - было неприлично). Когда они сидели за одним столом, взгляд со стороны можно было бросить лишь покорный. Они быстро перемещались по городу и говорили, кому как жить и кто сколько должен. Народ торговый возражал редко. От прозвища Викинг трепетали.

Молодежь хотела ему подражать, как после фильма «Бригада».

Результатом разборки в Девяткино явилось не только задержание большинства активных членов тамбовской группировки, но и арест целого ряда ближайших сподвижников Малышева. В скором времени за решеткой оказались такие малышевские авторитеты, как Станислав Жаренов по кличке Стас Жареный, Сергей Мискарев по кличке Бройлер, Алексей Лашманов по кличке Викинг, Константин Лунев (Носорог), Юрий Алымов (Слон), Сергей Акимов (Марадона) и Валерий Мараев (Герцог)[91]. Сам же Малышев на некоторое время скрылся за границей, в частности, его видели в Швеции со своим коллегой по ремеслу Александром Челюскиным по кличке Чеснок.

Дождавшись окончания следствия и узнав, что никаких серьезных улик в отношении его нет, в 1991 году Малышев приезжает в Ленинград. Кумарин и его ближайшее окружение тогда отбывали срок, но в городе действовало ещё несколько десятков разрозненных бандитских группировок. Заручившись поддержкой некоторых влиятельных бизнесменов и авторитетов, Александр Малышев совершил простой, но гениальный ход. Он собрал под своим крылом множество обособленных рэкетирских бригад, фактически предоставив им право действовать от своего имени за отчисление доли с бандитского промысла. Кроме того, бойцы этих бригад должны были выступать на стороне Александра Ивановича в случае возникновения спорных ситуаций.

Дальнейшая история развития малышевского сообщества мало чем отличается от тамбовских. Постепенно малышевские стали трясти не только бывших теневых дельцов и мелкие кооперативы, но и устанавливать контроль над крупными предприятиями. Сам Александр Иванович стал первым в городе «стационарным» бандитом, обосновавшись в гостинице «Пулковская». Здесь он принимал коммерсантов, улаживал периодически возникавшие конфликты между бригадами, входившими в состав его криминальной «империи». В то время Малышев установил прочные контакты с представителями московских преступных кругов, в частности, поддерживал отношения с небезызвестным вором в законе Виктором Никифоровым по кличке Витя Калина. Когда в 1992 году Никифоров был убит, Малышев стал работать с лидером крылатской группировки Олегом Романовым.

Структура малышевского преступного сообщества позволяла ему широко практиковать многоэтапные бандитские разводки. Их приблизительная схема выглядела следующим образом: одна из малышевских бригад оказывала на коммерсанта мощное силовое давление, а другая выступала в роли его защитника и брала под свою крышу. Как правило, роль «злых бандитов» отводилась этническим группировкам, поэтому Малышев прослыл борцом с кавказцами и защитником города от «черных» бандитов.

К началу 1992 года малышевские все больше начинают интересоваться источниками легальных доходов. Они развивают торговлю антиквариатом, автомобилями, экспортом металлов, игорным и шоу-бизнесом. Но наряду с этим не брезгуют и чисто криминальными методами добывания денег, в частности контролируют проституцию, наркобизнес, налаживают производство и торговлю самодельными малокалиберными револьверами.

Вместе с тем в среде рядовых бандитов и бригадиров среднего звена постепенно стало назревать недовольство действиями самого Александра Малышева и его ближайшего окружения. Лидеров сообщества стали обвинять в несправедливости, большом отрыве от реалий криминального мира, недостаточной поддержке находившихся в местах лишения свободы коллег. Авторитет Малышева пошатнулся как среди братвы, так и в уголовном мире. Он начал всерьёз опасаться покушения на свою жизнь.

В сентябре 1992 года в правоохранительные органы поступила оперативная информация, что приближенные Малышева держат под личной охраной предпринимателя Дадонова. Незадолго до этого он взял несколько кредитов у других коммерсантов и аккумулированные у себя несколько сотен тысяч долларов хотел вложить в закупку за границей крупной партии пива. На самом деле Дадонов стал жертвой типичной бандитской разводки. На него наехали дагестанцы, а роль защитника сыграл близкий к Малышеву преступный авторитет Владислав Кирпичев.

Известный по кличкам Дядя Слава, Кирпич, Полтинник, Владислав Кирпичев провел за решеткой более тридцати лет своей жизни. Носил ли он ранее титул вора в законе или нет, но однозначно был ярким приверженцем уголовной среды.

В начале 90-х Малышев сделал Кирпичева одним из ближайших доверенных лиц, и благодаря этому авторитет Дяди Славы заметно вырос.

Отбив Дадонова от жестоких горцев, Кирпичев порекомендовал ему работать с видным малышевским коммерсантом Андреем Берлиным. Однако вскоре у Дадонова потребовали переуступки всех прав на контракт. Сообразив, что после этого он Долго не проживет, предприниматель обратился в милицию.

В октябре 1992 года более тридцати человек из ближайшего окружения Малышева были арестованы. У самого Малышева при задержании изъяли незарегистрированный пистолет. Восьмимесячная работа по делу малышевской группировки, которая не ограничилась только эпизодом с Дадоновым, позволила квалифицировать его по статье «бандитизм». Малышевскими были включены все административные ресурсы, использовались коррумпированные связи во властных и правоохранительных структурах, оказывалось давление на свидетелей. В итоге многих задержанных авторитетов, в том числе и Кирпичева, отпустили под подписку о невыезде. Из тридцати четырех привлекавшихся по «делу Малышева» человек до суда дошли только двадцать три, так как некоторые подались в бега, некоторые погибли. Большинство обвинений с них были сняты. По оглашенному 12 сентября 1995 года петербургским судьей Федором Холодовым приговору Малышев получил 2,5 года лишения свободы за незаконное ношение оружия и был освобожден в зале суда, Кирпичев же и вовсе был оправдан.

После ареста малышевских лидеров позиции сообщества сильно пошатнулись. Из-под его влияния вышли многие коммерсанты, некоторые бригады переметнулись под крыло других преступных сообществ, например тех же тамбовских, а некоторые создали собственные мощные криминальные структуры. Окончательный закат малышевской империи некоторые связывали с убийством в 1996 году Владислава Кирпичева.

Во второй половине 90-х годов малышевские все реже упоминались в определенных кругах региона и не выдерживали никакого сравнения с набравшими силу тамбовскими. После отъезда за границу верхушки малышевского сообщества оно раскололось на несколько формирований, ещё некоторое время занимавших видное место в преступном мире Санкт-Петербурга. Крупнейшими из них можно назвать группировки Саши Акулы и Андрея Маленького.

Что касается самого Малышева, то после освобождения он очень редко появлялся в Санкт-Петербурге. Долгое время лечился в Германий, женился на латиноамериканке, посредством удочерения гражданки Испании сменил фамилию на Лагнас-Гонзалес, осел в Испании и занялся легальным бизнесом.

В начале января 2002 года в Берлине по розыску Интерпола Малышев был задержан. По одной из версий, это правоохранительные органы Эстонии объявили Малышева в розыск за использование эстонского фальшивого паспорта [92]. Впрочем, вскоре это дело было прекращено, а сам Малышев был отпущен йа все четыре стороны, из числа которых он предпочел левую западную. Говорят, что он по-прежнему сохраняет некие позиции в Питере и имеет зуб на тамбовских. Но все это уже из области слухов и досужих домыслов,

Р. S. В предпраздничный день 7 марта 2007 года в Петербурге на улице Некрасова сработало взрывное устройство: стограммовый тротиловый эквивалент выбил стекла в соседних домах. Мишенью являлся сорокапятилетний петербуржец Валерий Ушаков, популярный в определенных Кругах под псевдонимом Валера Северодвинский. Более чем в Санкт-Петербурге, Ушаков известен у себя на родине - в Архангельской области, где и был ранее осужден за изготовление порнографических предметов. 7 марта Ушаков пострадал отчасти и был госпитализирован с контузией.

Как удалось выяснить, Ушаков являлся не только совладельцем деревообрабатывающего завода в Янине, но и соучредителем фирмы «Северный альянс». Интересно, что вместе с ним совладельцем предприятия числится двадцатишестилетний Антон Петров-сын авторитетного олигарха федерального масштаба Геннадия Петрова. Того самого, который являлся подельником бренда бандитского Петербурга - Александра Малышева. Сам Антон Петров входит в соучредители ещё трех десятков питерских фирм, охватывающих строительный, риелторский и финансовый бизнес города. В том числе ему подконтрольна сеть ювелирных магазинов «585» и гламурный ресторан в центре бутиков «Vanity». Любопытно, что среди учредителей этой империи зарегистрированы родственники более чем скандальных персон. Это и дочь Александра Малышева - Светлана, и близкая родственница Леонида Христофорова. Сам Александр Малышев, как уже упоминалось, имеет испанское гражданство и под фамилией Гонзалес давно проживает в испанской Малаге, а Геннадий Петров является гражданином Греции. Так что Валерия Ушакова можно смело назвать частью малышевско-европейской вертикали. А вот кто посмел поднять руку на эту могущественную систему координат, покажет время или правоохранительные органы. Хотя, возможно, что эта система просто сама себя и пожирает

Акуловские

Александр Анисимов родился в 1961 году в городе Приозерске Ленинградской области в рабочей семье. В 18 лет он подучил первую судимость за хулиганство, а затем у него были ещё ходки - за хулиганство и нанесение тяжких телесных повреждений. Освободившись в очередной раз в 1991 году, он вернулся в Ленинград, где к нему стали примыкать ранее судимые лица. Постепенно Анисимов, получивший кличку Саша Акула, стал пользоваться большим авторитетом в уголовной среде, слыл лидером справедливым, заботящимся не о собственном материальном благополучии, а о нуждах братвы. Он старался жить по воровским понятиям, не окружая себя роскошью, весьма уважал известных воров в законе старой формации Дядю Васю Бузулуцкого, Горбатого, Деда Хасана.

В начале 90-х группировка Саши Акулы входила в состав малышевского преступного сообщества. В 1992 и 1995 годах в отношении Анисимова возбуждались уголовные дела, но были быстро прекращены. Постепенно его бригада откололась от малышевских, а к середине 90-х годов авторитет Саши Акулы уже позволял ему выступать в роли третейского судьи в разрешении спорных вопросов. К тому времени акуловская группировка контролировала Звездный и Юго-Западный рынки, автомобильный рынок в Автово, ряд коммерческих структур Красносельского района города. Однако в большой бизнес, в частности в торговлю нефтепродуктами, Анисимов вклиниваться не хотел, хотя возможности для этого были.

В материалах правоохранительных органов группировка Саши Акулы стала появляться где-то с 1995 года. В феврале 1998 года он был задержан сотрудниками РУОПа, а чуть позже арестовали около полутора десятков его подельников. История Акулы примечательна тем, что он стал фигурантом первого в Петербурге дела, возбужденного по 210-й статье УК - «организация преступного сообщества».

Ранее данная статья уже вменялась задержанным членам некоторых питерских группировок, однако приговоров конкретно по ней пока не выносилось. Доказать её гораздо труднее, чем, к примеру, бандитизм.

Процесс по делу акуловских начался 25 апреля 2000 года и длился в общей сложности более полутора лет. Сам Александр Анисимов в ходе дачи показаний заявлял, что не сделал ничего такого, за что его можно было бы посадить. По его словам, от своего криминального прошлого он не открещивается, однако, как уверял Анисимов, после последней отсидки он ничем противозаконным не занимался, так как находился под надзором правоохранительных органов. Средства на существование, по словам Анисимова, он якобы получал с дивидендов от приобретенных им акций фирмы «Торнадо». Что же касается так называемой акуловской ОПГ, Анисимов настаивал на том, что в природе её не существует и она есть исключительно продукт, рожденный фантазиями следствия и оперативников из РУОПа.

Поначалу в материалах дела фигурировало несколько десятков преступных эпизодов: от кражи и грабежа до традиционно бандитских похищениях человека и вымогательств. Но из них до суда дошло лишь шесть, а у самого Акулы осталось только два. Во время судебных прений государственный обвинитель решил отказаться от обвинения Анисимова в организации преступного сообщества, так что все надежды создать судебный прецедент - рухнули. Впрочем, оставшегося вполне могло хватить для самых серьезных сроков, если бы не один нюанс: половина эпизодов, имевших место в 1996-1997 годах, оценивалась посредством старого советского кодекса, а другая половина - нового российского. По действующему ныне кодексу серьезные сроки, фигурирующие в старом законе, компенсировались тем, что общее наказание исчислялось не суммой всех сроков, пусть и частичной, а их поглощением. В итоге сам Александр Анисимов получил восемь с половиной лет строгого режима, остальных осудили на сроки от 5 до 7 лет. По слухам, ещё в 1998 году попавшему в следственный изолятор Саше Акуле прочили титул вора в законе, от которого тот вроде как отказался.

Р. S. В конце ноября 2006 года Александр Анисимов по прозвищу Акула вышел на свободу, полностью отсидев назначенный ему судом срок. Что, как отмечали тогда в правоохранительных органах, якобы недвусмысленно свидетельствует о том, что все это время Акула, по-видимому, придерживался неписаных законов криминального мира.

В противном случае он мог бы подать прощение об условно-досрочном освобождении, что сократило бы его пребывание в местах лишения свободы. Питерская милиция не делала прогнозов о том, повлияет ли освобождение авторитета на криминогенную обстановку в городе, однако при этом отмечала, что фигуры, равнозначной Акуле (вернее, тому, кем он был до осуждения), на тот момент в Петербурге не было.

Воловские

Андрей Альбертович Волов родился в 1962 году. В 1986 он закончил Ленинградский электротехнический институт связи имени Бонч-Бруевича. С 1987 по 1988 год работал инструктором райкома ВЛКСМ в Кировском районе, занимался физкультурными и оздоровительными комплексами, курировал стройотряды. Однако в самом скором времени, осознав бесперспективность дальнейшего роста на этой стезе, Волов перешел в движение кооперативное, открыв собственный кооператив «Гармония».

Подспудно он стремится стать лидером в реалиях новой экономической политики страны, и знакомство с такой персоной, как Александр Малышев, дает ему этот шанс. Волов - человек хваткий, а посему шанса своего не упускает и стремительно набирает криминальный вес. Андрей Волов формирует собственный преступный коллектив, который вливается в бандитскую империю Малышева. В бригаду Волова (который получает кличку Андрей Маленький) входят бывшие спортсмены и люди с криминальным прошлым. При этом стиль руководства своей командой Волов выбирает самый жесткий.

В начале 90-х, группировка Волова активно прибирала к рукам Ломоносов и южные районы Ленинграда, где жило большинство её членов. В качестве одного из первых примеров преступной деятельности бригады Андрея Маленького можно привести наезд на ломоносовского торговца автозапчастями Алексея Афонина. Коммерсанту предложили ежемесячно выплачивать дань, а когда тот отказался, его контейнер попросту сожгли. Спустя некоторое время Афонину удалось восстановить торговлю. Воловские снова пришли к нему с требованием доли. На этот раз отказывать им коммерсант не рискнул. Он платил вымогателям по 150 рублей в месяц, но тем показалось мало, и через пару месяцев контейнер предпринимателя снова подожгли. Афонин не сдавался и снял для торговли прилавок в магазине «1000 мелочей».

Поскольку магазин крышевали люди Андрея Маленького, Афонину всё же пришлось выплачивать им ежемесячные денежные суммы.

После ареста Малышева Волов замкнул на себя самые прихваченные морозом головы. Конечно, такие малышевские бренды, как Слон, Викинг, Носорог, за ним не пошли. Они к тому времени и так были очень самодостаточны. А Андрей ведь всего лишь Маленький. Но удаленький. Что и изменило расстановку сил.

По сути, став правопреемником находившегося под следствием Малышева, Андрей Маленький всячески старался укрепить свое лидерство. Жестоко преследовалось употребление членами команды наркотиков, утаивание от «товарищей» криминальных доходов, выход на контакт с сотрудниками правоохранительных органов без разрешения руководства (даже для получения от них информации). Позже в суде звучали показания свидетелей, согласно которым членам группировки за совершение мелких проступков отрубали фаланги пальцев рук, а в случае повторного нарушения Могли лишить жизни. Такая практика напоминала традиции японской мафии якудзы, да и фирмы, которые Андрей Маленький учреждал, назывались по-якудзовски» (к примеру, «Триада»), Похоже, в ту пору Волова обуревали комплексы-мечты по мировому господству в рамках отдельно взятого мегаполиса. Впрочем, в данном случае не он первый и не он последний.

Преуспел Волов и в выстраивании связей с представителями различных правоохранительных структур. Связи были незатейливые: вечером упреждающая информация - утром деньги. С определенной службой связь установилась специальная: вечером упреждающая информация - утром исчерпывающая. Неудивительно, что практикуемый Воловым жесткий стиль руководства и высокий уровень организованности и дисциплины долгое время делал и его коллектив малоуязвимым для милиции.

Но, сколь веревочка ни вейся… 26 июля 1999 года Волов был арестован в международном аэропорту «Пулково-2» после прилета из-за рубежа. Позже задержали около двух десятков его подельников. Над этим делом работала чуть ли не половина состава следственного управления ГУВД. Разрабатывалась ОПГ Маленького РУБОПом и ФСБ. В результате в общей сложности Волову предъявили столько, что трудно перечислить. Не было разве что нескольких статей УК, как то: уничтожения критических местообитаний для организмов, занесенных в Красную книгу, да незаконного промысла котиков и бобров.

На следствии Волов категорично заявил, что не носил кличку Маленький, никогда не имел никакого отношения к криминалу, а всегда был законопослушным предпринимателем. Дурная слава о нем как о лидере преступного мира Петербурга якобы пошла с легкой руки журналистов, а также ряда его знакомых из криминального мира, беззастенчиво использовавших имя «добропорядочного бизнесмена»… Впрочем, своего знакомства с лидерами бандитского Петербурга Александром Малышевым, Артуром Кжижевичем, Владиславом Кирпичевым, Павлом Кудряшовым, Виктором Слокой (Витя Мурманский) Волов не отрицал, но обосновывал его тем, что в 90-е годы без связей с бандитами невозможно было заниматься коммерцией [93]. Словом, следствие было шумное. Четверо свидетелей перестали давать показания по объективным причинам - трое были демонстративно расстреляны, а один даже умер собственной смертью. Говорят, так бывает. Но редко. Имел даже место случай, когда на одно из заседаний суда не явился ни один из вызванных пятнадцати свидетелей, что может лишний раз говорить о вселяемом воловскими братками страхе в свои жертвы.

И всё же суд приходит к своему логическому завершению. Сам Андрей Волов был признан виновным в совершении ряда преступлений, в том числе в бандитизме. Обвинение в создании организованного преступного сообщества в суде не нашло своего подтверждения (по этой статье всех подсудимых оправдали). Ряд эпизодов обвинения в суде рассыпались, хотя суд и признал, что сами эпизоды имели место, однако участие в них конкретных подсудимых не нашло должного подтверждения,

Волов был приговорен к 14 годам колонии строгого режима. Его ближайшие помощники Константин Рудаков и Александр Яковенко осуждены к 11 и 12 годам строгого режима соответственно. Трое из подсудимых: Гаджиев, Муравьев и Щеглюк - полностью оправданы. Пятеро осуждены условно. Остальные получили сроки от 9 до 12 лет лишения свободы. Евгений Смирнов по кличке Джон Солдат признан судом без вести пропавшим. По слухам, несколько лет назад он скрылся с крупной денежной суммой, принадлежавшей сообществу. За его голову Воловым было назначено солидное вознаграждение, так что не исключено, что в итоге он был убит.

17 марта 2005 года Верховный суд сбросил Волову годик, таким образом, в сухом Остатке получилось достаточно - 13 лет с приговором за бандитизм. Однако и это ещё не конец истории.

С первых дней ареста Волова определили в следственный изолятор питерского УФСБ, где тот и сносил лишения вплоть до 13 декабря 2005 года. 13 декабря настало, и это был не постный, а судный день. Но не для Волова. Его отпустили.

Механика юридического процесса немудреная, и его результат уместился на одном листе. После вступления приговора в законную силу к 27 марта 2005 года Волов был переведен в хозобслугу в стенах того же изолятора УФСБ. Не знаем, как в ФСБ, а в ГУИНе хозобслуга Друг тюремной администрации. Поэтому подобное запрещено. Ну нельзя брать в хозобслугу тех, кому отмерили более 5 лет, да ещё за особо тяжкие преступления!

С конца марта до декабря 2005 года Волов тотально исправляется. На какой должности, непонятно, так как хозобслуга изолятора УФСБ крохотная: пара-тройка баландеров, уборщик да сантехник. (Самих арестованных там более полусотни не бывает.) С другой стороны, нам кажется странным, чтобы такое лицо, как Волов, поднявшее, пусть и неудачно, знамя черной идеи в Санкт-Петербурге, могло согласиться на подобный труд. Хотя в СССР комсомольцы хорошо заучили - труд почетен любой.

Затем его переводят на облегченные условия содержания (конечно же, это казуистика), после чего начальник изолятора просит Дзержинский районный суд перевести Волова в колонию-поселение. Если полковник ФСБ просит, да ещё поясняет (цитируем), что «Волов А. А. проявил себя исключительно с положительной стороны, нарушений режима содержания и дисциплины не допускал…», то трудно устоять. Посему помощник прокурора Центрального района Васюков поддержал просьбу, а судья Анжелика Морозова постановила: тюрьму от Волова освободить. Тем более что сам Волов против не был. Судья в таких экстренных случаях учитывает многие нюансы. Но самое главное - это внутреннее убеждение. В марте Верховный суд сказал, что Волов должен сидеть, а в декабре районный суд ответил, что может и не сидеть. При этих взаимоисключающих убеждениях Морозова руководствовалась, в частности, статьей 78 Уголовно-исполнительного кодекса РФ. Понятное дело: чем-то руководствоваться же надо. Вот только в статье 78 написано, что осужденного за особо тяжкое преступление могут направить на поселение только по отбытии им не менее двух третей положенного срока.

Заметьте - не мы это первые сказали, а законодатель. В постановлении же Морозовой напечатано: «Учитывая, что Волов отбыл более четверти срока наказания…»

При чем здесь четверть? Ни причем. Давайте подсчитаем: срок содержания под стражей исчисляется с 26 июля 1999 года. (Конец срока 2012 год.) Окончательный срок 13 лет по особо тяжкой (статье 209 (бандитизм) - установлен 17 марта 2005 года. Следовательно, к 13 декабря 2005 года Волов отсидел шесть лет, четыре месяца и несколько суток. А две Трети от 13 лет получается… получается… восемь лет и четыре месяца с копейками. То есть ни черта не получается. Обращались к математикам. Они с этой задачкой не сдюжили. Говорят, в уравнении должна быть ещё одна условная единица измерения. Консультировались в Минюсте. Юстиция корпоративно пожала плечами и ответила: «Может, судья как-нибудь по-иному трактует закон? Может, что-то есть нам неведомое в комментариях к статье 78?» Может, и есть.

В последний раз, наконец, обратились к судье Морозовой. Судья ответила, что много их, Воловых, в России - всех и не упомнишь. Действительно. Воловых, осужденных за бандитизм и отбывающих наказание в стенах ФСБ, и не сосчитаешь.

Волов после оглашения постановления не стал его обжаловать, хотя и мог. Все по закону. И отправился не в поселок Княжево Волосовского района Ленинградской области, а сразу же на участок этого исправительного учреждения в следственный изолятор № 6 в Горелово. (Тонкость любопытная только специалистам. Но всё же.) Горелово - это Ломоносовский район. То есть вотчина Волова. Именно в Ломоносовском районе он имел самые прочные криминальные позиции.

А может, Волов перековался и был внедрен обратно? Мы знаем: трудился в хозобслуге безупречно, ночами много думал и, по слухам, писал. Ничего Предосудительного. Володя Ульянов тоже в этой же тюрьме и сидел, и писал. В свое время ходили слухи, что Волов состоял в действующем резерве КГБ до 1986 года. Сочувствуем. Но тогда времена были такие: либо в обойме, либо на вылет. А некоторые журналисты сообщали нам, что, мол, Волов - глубоко законспирированный агент ФСБ. Изучив материалы его дела и постановление суда Морозовой, поддержанное прокуратурой по просьбе ФСБ, заявляем: это чудовищная клевета в отношении спецслужбы в целом и вставшего на путь исправления Волова в частности!

И нашему заявлению есть доказательства. Так, например, у Волова при задержании по прибытии из Голландии были изъяты золотые пластиковые кредитные карты. Одна из них «VISA», выданная банком Каракаса (Венесуэла). Если бы Волов был чекистским плохишом, то его бы забросили в тыл Латинской Америки на страх картелям и парагвайской контрразведке. Вы бы упустили такой шанс, имея золотую «Визу»? То-то. А вы говорите! Правда, когда мы поделились новостью с одним предпринимателем города Ломоносова, он воскликнул: «Мама! Как время бежит!» Что в переводе на нерусский можно трактовать: «Help mе!»

После публикации всех подробностей этой странной истории (статья «Маленькие услуги мафии» вышла в газете «Ваш тайный советник» в январе 2006 года) случился громкий внутриведомственный скандал, в результате которого прокуратура города опротестовала решение судьи Морозовой. Волову запретили выезжать из колоний до результатов проверки. Достаточно много коммерсантов, особенно в городе Ломоносове, вздохнули с облегчением.

В конце апреля 2006 года городской суд Петербурга отменил решение Дзержинского федерального суда о переводе осужденного за бандитизм Волова из следственного изолятора УФСБ в колонию-поселение. Но уже в июне Дзержинский суд вновь рассмотрел ходатайство УФСБ о переводе господина Волова в Княжево. Теперь уже не Морозова, а другой судья Щербаков опять решил его удовлетворить. Короче: где прокуратура со своими протестами, а где Волов?!

Вспомним: в 2003 году начальник четвертого городского изолятора подполковник Василий Балко приложил медицинские документы к своему ходатайству на изменение меры пресечения арестованному Юрию Шутову. Судья Иванов перезвонил начальнику изолятора и спросил, участник ли он процесса, чтобы ходатайствовать о таких изменениях. Балко через день отправил повторное письмо, где просил считать его первоначальную депешу недействительной. Так это, если судья Иванов…,

Радуют двойные подходы российского суда к осужденным. Так, например, Михаил Мирилашвили, отбывающий наказание в Волгоградской области, попытался пролоббировать свое скорое превращение в поселенца (в отличие от Волова у него со сроками льгот все в порядке). Но его почему-то вместо колонии-поселения отправили подалее - в Оренбургские степи. А у МММ (Мирилашвили) финансового ресурса достаточно, чтобы уговорить кого угодно. Получается, что дело не в деньгах и не в их количестве. Помимо этого, нужно быть социально близким к власти, и бандит в наше время менее опасен, чем некоторые опальные олигархи.

Тем более что за него послухам, просит такое ведомство, как УФСБ. Ну очень. А то, чтоб преддверии саммита «Большой восьмерки», согласно распоряжениям Федеральной службы исполнения наказания из тюрем и лагерей Петербурга и Ленинградской области этапировали всех авторитетов, так на Волова это опять не распространялось.

Впрочем, справедливости ради заметим, что решение судьи Щербакова в силу так и не вступило, так как представитель прокуратуры подал на него представление. Уже в ноябре 2006 года Дзержинский суд отказал в ходатайстве о переводе Волова в колонию-поселение, оставив его сидеть в СИЗО. К моменту сдачи книги судебные метаморофзы с Воловым, который очень хочет поскорее выйти на «сравнительную волю», все ещё продолжались.

Казанские

Так называемое казанское преступное сообщество образовалось в Москве и Санкт-Петербурге на базе выходцев из криминальной среды Казани, Набережных Челнов и ряда других городов Татарстана. Далее мы ещё будем подробно говорить о так называемом казанском феномене - периоде времени, пришедшемся на середину - конец 80-х, когда в крупных городах Татарстана практически вся молодежь объединялась в дворовые банды. Впоследствии многие из них, вставшие на ноги (а главное - выжившие), ринулись на Преступные заработки в другие крупные города страны.

Первые казанские бандиты появились в Ленинграде в конце 80-х годов. Это были представители кировской, тукаевской, жилковской, советской и кварталовской группировок. Фактически они действовали в Северной столице достаточно автономно друг от другая являлись представителями своих преступных сообществ из Казани. Структура казанского преступного сообщества резко отличалась от других группировок. Дело в том, что выходцы из Татарстана могли входить в состав других местных бригад. Так, казанцы были у Кумарина. Малышева, Кудряшова, входили в азербайджанскую и Дагестанскую ОПГ. Однако в случае всеобщей тревоги они объединялись и защищали собственные интересы.

В отличие от местных рэкетиров казанские не уделяли должного внимания спорту и собственному физическому развитию, предпочитая решать спорные вопросы с помощью оружия. Они не отказывали себе ни в алкоголе, ни в наркотиках.

Тем не менее, нельзя говорить о полном отсутствии у казанских дисциплины. Отказ от выполнения распоряжений своих авторитетов у них жестко наказывался. Для выполнения подобных поручений у казанских существовал целый ряд отмороженных братков, обладающих реальными медицинскими справками, свидетельствующими об их психической невменяемости.

В числе других отличий методов работы казанских можно отметить, что они всегда были ориентированы на воров в законе, имели свои общаки, куда сбрасывали все добытое преступным путем. Очень часто казанские действовали вахтовым методом, когда операцию планировали местные бандиты, а для непосредственного её исполнения приезжали бригады из Татарстана. Это обстоятельство, а также реально действовавший у казанцев обет молчания сильно осложняли работу милиции. На первом этапе основным направлением криминальной деятельности казанских обычно были общеуголовные преступления, а именно квартирные кражи, грабежи, разбойные нападения. Однако позже они также стали практиковать вымогательства и крышевание коммерсантов. При этом отличались особой жестокостью, обирали предпринимателей до нитки, не давая им развиваться. Одним словом, действовали по принципу «урвать кусок пожирнее, а дальше трава не расти».

Не шибко лирическое, но отступление № 2

…Старшему из них - Знайке - шел 24-й год, младшему - Пеньку - недавно исполнилось 18, Их общий лагерный стаж составлял 12 лет, только Пенек по молодости не успел побывать за решеткой, зато в его активе была спецшкола для отстающих в развитии детей. На момент приезда в Петербург все их имущество состояло из надетой на них одежды, одного на пятерых пистолета и старой «девятки», которую они отняли у интеллигента в очках, имевшего неосторожность в автобусе наступить на ногу Зайке. Но они гордо именовали себя братвой, или, как это принято во всех городах, кроме их Казани, бандитами. Старшие из их группировки давно махнули рукой на эту пятерку, дав им кличку «петлюровцы».

Идея «поехать в Питер» возникла у них после того, как вернувшийся оттуда Кисель сказал: «Там у них беспредел полный. На стрелках друг у друга спрашивают: «От кого приехал?» или «На кого работаешь?» Бригадиры какие-то есть, звеньевые. Чисто пионеры-октябренки. Скоро галстуки пионерские наденут, на стрелки под барабан ходить будут».

Никто не поверил, что такое возможно. С другой стороны, и Кисель врать не будет. Зачем Киселю сочинять: он же не депутат

«Петлюровцы» пошли на берег Волги, взяв по дороге литр водки, и принялись обсуждать слова Киселя. В Казани им ничего не светит: все, что было, уже старшими растащено: Неужели же они, такие боевые и правильные, не урвут себе кусок в Питере.

- Питер - классный город. Там Эрмитаж есть и Арбат, - довел до сведения остальных начитанный Знайка. - А в зоопарке жираф есть, я по телику видел.

При упоминании о жирафе все громко расхохотались. Несколько лет назад в казанском зоопарке тоже был жираф, но «петлюровцы» накормили его булкой с булавками. Когда он её сожрал, у него было такое выражение на морде, что без смеха не вспомнишь. Потом африканское чудо издохло…

В Питере в первый же день им удалось снять квартиру на месяц. Оставшихся денег хватило, чтобы вечером в ресторане отметить приезд. Следующим утром на последние копейки купили пива и, сидя в скверике, стали решать, что делать дальше. Купили в киоске рекламную газету, выписали несколько фирм, торгующих оптом. Потом стали их по очереди объезжать. В двух первых им не повезло, слишком много народу, зато третья фирма оказалась то, что надо. Девушка на компьютере, парень в галстуке - типичный барыга, да ещё в углу сидело зеленое чудовище и читало газету.

- Чем торгуете? - поинтересовался Знайка, когда вся пятерка вошла в офис и шедший последним Губан плотно прикрыл за собой дверь.

«Зелёный» отложил газету и нагло, глядя прямо в глаза Знайке, ответил:

- Слышите, братки, у нас крыша есть уже. Так что уходите отсюда быстренько, пока я наших не вызвонил.

- Ни хрена себе, у них крыша есть, - сказал Знайка. - И крутая, наверное.

«Зеленый» назвал какую-то кличку и добавил:

- Тебе хватит. Потом ещё извиняться придется.

- Рот закрой, кишки простудишь! - Губан выхватил из кармана пистолет и направил его прямо в лоб «зеленому».

«Зелёный» застыл с широко открытым ртом, теперь уже и лицо его позеленело. Парня и девушку повалили на пол и стали скручивать руки за спиной телефонными проводами. Знайка лихорадочно шаирил в столе. В нижнем ящике он нашел деньги…

Добычу считали на лавочке в тихом зеленом дворике.

- Десять лимонов с мелочью - объявил Знайка.

- Еще серьги и две золотые цепочки, - добавил Губан - жалко только, что наши хари срисовали, опознать могут.

- Ты что! - мотнул рукой Знайка. - В этом городе пять миллионов человек, делай что хочешь, хрен узнают, хрен поймают. Вот увидите, через месяц-другой на «мерсах» будем рассекать. Эго, пацаны, здорово, что мы сюда рванули! Немного обоснуемся. Еще наших парней сюда привезем, вообще весь город строить будем.

- Во-во, - поддержал его Метла. - Еще один ствол добудем и капитально «в шоколаде» будем. А с этими офисами все ясно, только вот где вторую пушку достанем? Может, к Графу обратимся?

- Не, к Графу пока не надо, - решил Знайка. Если мы к Графу за этим придем, то он скажет, что вы, мол, сами не можете найти. Хреново получится. Если только стрелка у нас будет с кем-то, тогда и его подтянем. А так - лучше сами пистолет у какого-нибудь мента отберем.

- Ништяк! - Пенёк вскочил с лавочки от избытка чувств и, брызгая слюной во все стороны, заговорил: - И ещё мочканем гаденыша. Пусть на кладбище червяков ловит и сажает. Кладбищенское РУВД.

…Наутро, разделившись на две группы, они выследили двух оперов. Что это опера, они поняли по двум причинам: во-первых, в «гражданке», но с оперативными кобурами, а во-вторых… Такие мерзкие хари, по их мнению, могли быть только у работников оперативного розыска. Выбрав того, который поменьше, они напали на него в подъезде. Прежде чем милиционера удалось оглушить, он успел так ударить Пеньку в промежность, что юный гангстер отлетел к стене и с широко открытым ртом сполз по ней на пол. Опер почти успел вытащить из кобуры пистолет, когда Знайка сзади оглушил его металлической трубой. Милиционер упал и больше не двигался. Когда они собрались уходить, входная дверь открылась, и в подъезд вошла женщина с сумкой в руках. Вместо того чтобы испугаться и убежать, она громким голосом завопила: «Убивают! Помогите!»

Пенек ударил женщину арматурой по голове, чтобы она замолчала. Но она успела закрыть голову рукой, и удар пришелся по руке. Упав на четвереньки, она продолжала кричать, сумка отлетела сторону. Следующий удар «монтажкой» пришелся по затылку женщины. Вой мгновенно прекратился, и она повалилась на бок. «Петлюровцы» бегом бросились из подъезда, бежавший последним Мет ла зачем-то прихватил с собой сумку пострадавшей.

По дороге домой купили три бутылки водки и довольные, развалившись в креслах и на диване, отмечали удачу, время от времени подкалывая Метлу. В той сумке, что он прихватил, оказался кочан капусты, буханка хлеба, пакет молока и женские прокладки. Но Метла был в хорошем настроении и на друзей не обижался.

По телевизору в тот день не было боевиков со стрельбой и погонями, а новости и криминальную хронику они не смотрели и так и не узнали, что хозяйка сумки умерла на месте, а милиционер в тяжелом состоянии находится в реанимации…

Из числа действовавших в Санкт-Петербурге в первой половине 90-х годов авторитетов, которых причисляли к казанским, были известны такие, как Марат Абдрахманов по кличке Мартин, Сергей Вишнев (Фантом), Сергей Афанасьев (Афоня), Артур Кжижевич, Салават Сибогатов, Игорь Зозуля, Вадим Поздняк.

Со второй половины 1993 года казанские составили главную конкуренцию тамбовским в борьбе за контроль над топливно-энергетической сферой. В октябре на Большеохтинском проспекте был застрелен один из авторитетов казанской группировки Айдар Гайфуллин. Через два дня произошло убийство Сергея Бейнешева. По подозрению в причастности к этому преступлению задержали нескольких видных тамбовских авторитетов. Благодаря этому казанцы здорово потеснили позиции своих конкурентов, В Мае 1994 года убит генеральный директор АО «Лес» Ноиль Исхаков. Он выступал за мирное разрешение конфликтов с противоборствующими сторонами, и в свое время его также причисляли к казанским. Примерно в то же время в ресторане «Шлотбург», считавшемся одним из мест притяжения казанских, убивают видного тамбовского экономиста Альберта. Однако наиболее сильно пострадали позиции сообщества Кумарина после совершенного на него в первый день лета покушения.

По мнению экспертов, после ранения Кумарина и последовавшего за этим отстрела великолукских казанские заняли в городе лидирующее положение. Они отобрали у тамбовских часть объектов, в том числе влияние над самым фешенебельным отелем «Невский Палас». Кроме того, к этому времени они практически полностью контролировали поставки в город наркотиков, оттеснив от этого традиционного для них промысла азербайджанцев. Однако триумф казанских продолжался недолго. Сначала в Петрозаводске арестовали Артура Кжижевича, чудом выжившего после совершенного на него покушения в 1993 году. Позже за решетку попали практически все казанские авторитеты.

Однако большинство из них пробыло в неволе недолго. Например, поначалу обвинявшийся в бандитизме Марат Абдрахманов вышел на свободу через два года, отсидев срок за самоуправство.

Неудачи преследовали казанских и в 1995 году. В апреле в перестрелке с ними погиб сотрудник РУОПа Виктор Троценко. После этого в течение суток были задержаны несколько сотен человек, однако под суд попали только Айрат Зарипов и Евгений Кочергин, входившие в бригаду Фаткулина по кличке Буржуй. Им предъявили обвинения в бандитизме и соучастии в убийстве сотрудника РУОПа. Впрочем, в суде оба пункта обвинения отпали, а сроки они получили за злостное хулиганство. По некоторым данным, непосредственное отношение к той трагической встрече братков с руоповцами также имел один из самых влиятельных казанских авторитетов Хайдар Закиров по кличке Хайдер.

К началу кооперативного движения Закиров лидировал в мощной ОПГ Казани «Жилплощадка», или «Жилка». Чуть позже он задался целью подчинить себе практически весь теневой бизнес столицы Татарстана. После череды кровавых разборок, пережив несколько покушений на свою жизнь, Хайдер сумел вывести «Жилку» на международный уровень. После установления контроля над одним из крупнейших заводов Татарстана «Оргсинтез» интересы «Жилки» стали простираться от Китая до Канады. Имела группировка свои бригады в Москве и Санкт-Петербурге. Фактически после погибших в первой половине 90-х годов Карасева и Скрябина Хайдер был последним авторитетом для всех казанских. Почему был? Потому что 26 августа 1996 года его вместе с охранниками расстреляла бригада киллеров на улице Руднева в Санкт-Петербурге. После гибели Хайдера за короткий промежуток времени было убито ещё около 15 лидеров старшего и среднего звена «Жилки».

К 1998 году самой сильной и влиятельной из питерских казанцев считалась «Кировская» группировка. В Санкт-Петербурге она была представлена двумя бригадами, возглавляемыми Мартином и отколовшимся от него Сергеем Платоновым по кличке Косила. Самая крупная группировка Казани «Кварталовская» была представлена в Северной столице тремя бригадами, возглавляемыми Маратом Яруллиным по кличке Простой и Сергеем Дедушкиным (Дед), Лидерами представителей «Советской» группировки были Марсик и Дима Длинный. Бригаду «Борисковской» группировки возглавлял Ренат Гиламов по кличке Ружье.

Одним из последних громких убийств уходящего века в среде казанских стал расстрел 30 июня 2000 года Эдуарда Беньяминова по прозвищу Беня Казанский; Следствием установлено, что причиной убийства Беньяминова стали финансовые разногласия внутри группировки.

К концу 90-х практически все питерские казанцы были разрозненны и действовали самостоятельно. Они уже не могли составлять достойную конкуренцию другим преступным сообществам Санкт-Петербурга, ограничиваясь поборами с небольших фирм, магазинов автостоянок и кафе. У них не было общего лидера, способного сплотить коллективы. Большие надежды казанцы возлагали на Артура Кжижевича. В 2000 году тот вышел из мест лишения свободы, имея большой авторитет в уголовной среде. Ходили слухи, что его кандидатура всерьез рассматривалась на должность смотрящего по Санкт-Петербургу от воровской среды вместо Кости Могилы. Якобы Кжижевич всерьез потеснил позиции Константина Яковлева в морском порту. Летом 2003 года Костю Могилу расстреляли в Москве, однако уже в сентябре Кжижевич вновь попал за решетку по подозрению в организации ряда особо тяжких преступлений, Авторитету и нескольким его подельникам предъявили обвинение в совершении нашумевшего убийства на Ладожском озере. Как установило следствие, 5 сентября 2003 года Артур Кжижевич и ещё шестеро его товарищей отправились порыбачить на катере рыбинспекции на Ладогу. Подвыпившая компания вышла в акваторию рано утром и спустя некоторое время увидела красивый финский катер «Сильвер Игл». Кжижевич приказал догнать судно, после чего пятеро мужчин перепрыгнули на его борт и стали избивать находившихся там владельца катера коммерсанта Павла Кириллова, сотрудника Администрации Санкт-Петербурга Алексея Курникова и сотрудника ФСБ Константина Нагорного. Узнав, что последний является старшим прапорщиком госбезопасности, Кжижевич приказал своим людям убить Нагорного и его друзей, а катер сжечь.

В июне 2006 года по приговору суда Ленинградской области Артур Кжижевич получил 19 лет строгого режима, а его подельники от 7 до 18 лет лишения свободы. Помимо жестокого и бессмысленного ладожского убийства подсудимые были признаны виновными в совершении ряда других преступлений. Однако стоит отметить, что и на этот раз суд всех оправдал касательно статьи 210 УК РФ (организация преступного сообщества), посчитав недоказанным факт существования казанской преступной группировки.

Р. S. Как только разнеслась весть по Санкт-Петербургу о том, что Кжижевича арестовали и за что, большинство тех, кто знал его предрекали: «Все. За это никогда не выйдет». Потом, в период следствия, много судачили о том, что уголовное дело якобы разваливается и Кжижевич может выйти. И тогда его авторитет взлетит на недосягаемую высоту. И вот приговор - 19 лет. Кстати сказать, в суде отпало только обвинение в организации преступного сообщества (ст. 210 УК), а все остальные эпизоды, включая самый резонансный - организацию убийства трёх человек на Ладожском озере, устояли. Между прочим, это большая редкость. Что же помешало вменить по приговору преступное сообщество? В процессе разработки казанской ОПГ, лидером которой считали Кжижевича, технические службы УБОПа вмонтировали соответствующую аппаратуру. В своем офисе, который с этих пор стал контролируемым оперативниками УБОПа, Кжижевич наговорил много лишнего (конечно, с его точки зрения), беседуя со своими «коллегами». Как иронизирует один из оперов УБОПа: «Он говорил много. Говорил громко. И его хотелось нам слушать дальше».

В рамках уголовного дела следователь Генеральной прокуратуры по Северо-Западу Владимиров, как и полагается, изъял процессуально оставленную подслушивающую технику. Изъял, разумеется, в присутствии понятых. В дело легли расшифровки разговоров казанских, неопровержимо доказывающих преступное сообщество. В суде защита потребовала допросить понятых. Во время судебного допроса одна из них - молодая девушка заявила, что она присутствовала при чем-то и где-то, но мало что помнит и ей ничего не объясняли. В результате этого «воспоминания» именно эти доказательства суд признал недопустимыми. И как следствие, приговору не хватило несколько лет до пожизненного срока. Можно лишь гадать о том, заплатили ли этой девушке, была ли она бестолковая или безразличная. Или следователь не позаботился о надежных понятых? А может, все вышеизложенное вместе. Сейчас это уже неважно. Важнее иная мысль из старого английского стишка про подкову и проигранное сражение. В данном случае мы наблюдали примерно аналогичную схему: как ничего не значащая девица может повлиять на серьезнейшие судейские решения. Правильно ли это - судить каждому отдельно.

Хотя… Что уж теперь судить-рядить. В начале мая 2007 года Артур Кжижевич скончался от острой сердечной недостаточности в камере бывшей внутренней тюрьмы ФСБ, ныне находящейся введении Минюста, на Шпалерной улице.

Могилевские

Меня предавших в лоб целую,

а не предавшего - в уста.

Фраза, высеченная на могильном

памятнике Константина Яковлева

Существование в Санкт-Петербурге образца 90-х годов так называемой могиловской преступной группировки весьма условно. Если в начале десятилетия по оперативным материалам правоохранительных органов и проходила бригада Кости Могилы, то позже при совершении в криминальной среде каких-либо знаковых событий и разборок её членов практически не упоминали. Объяснением этому может служить то обстоятельство, что люди Кости Могилы одними из первых в городе повернули к легализации своего бизнеса и не принимали деятельного участия в совершении общеуголовных преступлений. Тем не менее, сам Константин Яковлев был фигурой весьма знаковой, с интересами которой считались многие преступные сообщества не только Северной столицы.

Константин Карольевич Яковлев родился в 1954 году в Ленинграде. После окончания физико-механического техникума и службы в армии стал потихоньку заниматься околокриминальными темами. В начале 80-х годов был причастен к перевозкам крупных денежных сумм так называемых цеховиков. Вероятно, уже тогда Константин Яковлев наладил отношения и с некоторыми ворами в законе. Позже он близко сошелся с Павлом Кудряшовым, а к концу 80-х уже имел свой небольшой коллектив. Своим прозвищем Костя Могила обязан тому, что некоторое время работал землекопом на Южном кладбище. Позже его имя также связывали с контролем теневой деятельности сферы ритуальных услуг города.

В некоторой степени становлению авторитета Константина Яковлева в преступной среде способствовало то обстоятельство, что он с юношеских лет был знаком со многими начинающими лидерами оргпреступности, проживавшими в его родном Московском районе. В 1991 году Московский район Санкт-Петербурга возглавил Виктор Новоселов, с которым Яковлев поддерживал тесные отношения вплоть до его убийства. В том же году Костя Могила получил 3 года условно за совершение мошенничества.

Константин Яковлев был одним из первых питерских авторитетов, перенацеливших своих людей в сторону легализации деятельности.

Сам он осел в офисе фирмы «Алмаз» на улице Варшавской. Там же на его жизнь в 1993 году было совершено первое покушение. Позже следствие выяснило, что данное преступление организовал один из членов команды Яковлева Игорь Савин по кличке Кувалда, который спустя небольшой промежуток времени был убит.

В середине 1990-х годов у Кости Могилы сложились весьма теплые отношения с одним из самых авторитетных в России воров в законе Асланом Усояном по кличке Дед Хасан. Говорили, что Хасан появился в 1994 году в Питере вовсе не случайно, его якобы пригласил из Москвы Костя Могила, дабы в городе больше не появлялись другие воры в законе, особенно «коронованные самозванцы». Как бы то ни было, присутствие в Северной столице Деда Хасана полностью вписывалось в рамки дипломатической концепции Кости Могилы - мирно уживаться со всеми фигурами теневого Петербурга.

Предпринимательская деятельность Константина Яковлева развивалась более чем успешно. Начиная с 1991 года он вместе с партнерами учредил целую сеть коммерческих предприятий различной направленности. Позднее он стал проявлять интерес к пищевым отраслям города, фармацевтическому рынку, алкогольному, автомобильному, медиа-рекламному и другим видам бизнеса. Одним из его деловых партнеров стал Сергей Лисовский, предоставивший Яковлеву долю в получившем широкую известность агентстве «Премьер-СВ», имевшем достаточно прочные позиции на питерском 5-м канале телевидения. Позже положение Яковлева в региональном телевещании стадо ещё весомее: символический пост президента Фонда развития телевидения давал ему возможность опосредованно участвовать в решений финансовых вопросов на ТРК «Петербург». Однако на информационную политику он влияния практически не оказывал, в основном интересуясь рекламой.

На каком-то этапе многие люди из окружения Кости Могилы стали проявлять недовольство его бесцельным расходованием денег, которые они вкладывали в бизнес. Кончилось это тем, что к 1997 году большинство из тех людей, которые делали Яковлева влиятельным и сильным, от него отвернулись. Вот тогда-то Костя Могила и попытался влезть в нефтяной бизнес. Он провел переговоры о партнерстве с главой Балтийской финансово-промышленной группы (БФПГ) Павлом Капышем. Павел Григорьевич, предпочитавший не ссориться с таким человеком, как Константин Яковлев, предложил создать совместную коммерческую структуру. Однако дальше этого дело не пошло.

Летом 1999 года Павел Капыш был убит. Костя Могила присутствовал на его отпевании в храме, держался за гроб и всячески подчеркивал свое доброе отношение к покойному магнату. Вскоре после похорон Яковлев появился в кабинете Виталия Рюзина, возглавившего БФПГ. Насколько нам известно, Константин Карольевич в достаточно жесткой форме предложил Рюзину заменить всю службу безопасности фирмы на своих людей, а также чтобы он, Костя Могила, стал первым лицом БФПГ. Другими словами, речь шла о пресловутой крыше. Виталий Рюзин просил Яковлева подождать, не решаясь ни согласиться, ни отказать. Было ещё несколько встреч с таким же результатом. Тем не менее, в городе поползли слухи о том, что Яковлев всё же стал одним из теневых хозяев БФПГ.

В последние годы бизнес-империя Константина Яковлева все больше слабела. Он был уже не тем Костей Могилой образца 1990-х годов: бизнесом занимался интеллигентно, обзавелся большой библиотекой, много времени проводил за пределами Петербурга (чаще всего в Москве и за границей), стал очень религиозным. Некоторые несвязанные между собой источники считали, что к моменту смерти Яковлева команды у него уже не было: кто-то стал заниматься собственным бизнесом, кто-то пошел в политику и во власть.

Костя Могила был застрелен 25 мая 2003 года в Москве. Автомобиль «Ниссан Максима», в котором помимо Яковлева находились его телохранитель, водитель и знакомая девушка, в лучших традициях итальянского кино про мафию расстрелял из автомата киллер-мотоциклист. Все находившиеся в машине мужчины от полученных ранений скончались на месте, а женщина, случайно нагнувшаяся за доли секунды до стрельбы, получила тяжелые ранения, но смогла выжить.

Поскольку убийство произошло в разгар юбилейных торжеств по случаю 300-летия Санкт-Петербурга, до окончания «протокольных мероприятий» питерские власти запретили проводить похороны Яковлева. В результате покойник почти десять дней дожидался погребения в московском морге, дабы не мешать горожанам и гостям Северной столицы веселиться.

Из интервью с Андреем Константиновым, взятого вскоре после убийства Константина Яковлева:

- Андрей, можно в двух словах оценить масштаб личности Кости Могилы? Это действительно была фигура номер один в криминальном мире города?

- Константин все-таки никогда не был первым номером. Хотя были периоды, когда он мог претендовать на эго. Все ведь относительно в этих соревнованиях. Но последнее десятилетие, конечно, входил в «хитовую тройку» Питера. В конце 90-х фактически были две таких топ-фигуры по авторитетному влиянию - он и Кумарин Правда, в последние годы в Питере у Кости не слишком здорово разворачивались дела. Он во многом утратил здесь свое влияние. По крайней мере так об этом говорят.

- Он сам переключился на Москву или его вытеснили из Питера?

- Криминальный мир вообще очень изменился в последние годы. Роль таких фигур, как Костя Могила, несколько снизилась. Деньги оставались, но былого влияния не было. Обстановка в городе стала другой…..

- В газетах опубликовано множество различных версии убийства Кости Могилы, Какая из них вам кажется наиболее вероятной?

- Говорить о версиях в данной ситуации абсолютно не корректно. Да, был конфликт между Костей и Кумариным, но он совеем не единственный. В последние годы многие интересы Константина были связаны с Москвой. Какие у него там образовались конфликты, кто знает?

- Очень много слухов о его связях с московскими ворами. Она его сначала якобы назначили смотрящим по Питеру, потом его отстранили…

- Я не знаю. Это все какие-то сведения, идущие из недр РУБОПов. Оперативная информация. Я столько раз сталкивался с тем, что такая информация может быть абсолютно ложной. И я всё же не до конца верю, что он вор в законе.

- Писали, что он отказался принять этот титул?

- Мне он говорил о том же самом. Он не скрывал своих отношений с Дедом Хасаном, напротив, очень гордился этими отношениями. А по поводу вора в законе - смеялся совершенно откровенно, Я не знаю, может, что-то переменилось за последние два года, но сильно бы удивился по этому поводу. Разве что это связано с какими-то московскими прибамбасами. Там без титула трудно. Кто княжеские получает, кто баронские, а ему, может, этот понадобился. И всё же вряд ли.

Помню, где-то с год назад мы случайно в самолете пересеклись, он ко мне подсел, и мы проболтали весь полет. Так он рассказывал о своих контактах, скажем так, с сенаторами, правительственными чиновниками. Очень известные имена, между прочим, называл. То есть он совершенно явно демонстрировал свое тяготение к другому, не криминальному миру. Может, конечно, с сенаторами и нельзя так запросто, если ты не вор в законе, я не знаю…

Да и по канону, скажем так, кто такой вор? Вор - это сиделец, прежде всего. Просто по закону того мира нормальный вор - это «засиженный» человек. А Константин ведь практически не сидел.

- Но что он от московских воров был смотрящим у нас в городе, никто вроде бы не оспаривает?

- Да он в Москву попал через Сережу Ташкента ещё в самом начале 90-х годов. Сережа Ташкент погиб на трассе два года назад. Действительно, все время у него были связи с Москвой, он и не скрывал. Через «Премьер-СВ» и с Березовским какие-то связи были. Березовский и мир воров в законе - опять-таки несколько разные вещи.

С другой стороны, Дед Хасан - это человек именно воровской масти. И Хасан к нему очень расположен был. Это никем не ставилось под сомнение. Но сама корона, условно говоря, вот была ли она, я все-таки сомневаюсь. Потому что, по крайней мере, для Питера она была точно не нужна. У большинства лидеров нашей организованной преступности совершенно явственно читалось ироничное отношение к ворам.

- Говорят, Константин Яковлев вообще очень негативно относился к тому, что его причисляли к лидерам преступного мира.

- Он это декларировал, по крайней мере. Я его несколько раз уговаривал: «Давай сделаем интервью, расскажешь о себе. Я о тебе писал (в книге «Бандитский Петербург». -Авт.), ты в какой-то степени фигура историческая». Он задумался, а потом говорит: «Нет, давай не так. Давай я тебе все расскажу про себя, а ты сам это напечатаешь, как будто ты откуда-то это узнал. А то, что я сам даю интервью, ну как-то мне неудобняк». Так что он вовсе не был против, чтобы о нем какая-то информация шла, но не хотел быть её инициатором.

- В итоге, интервью состоялось?

- Нет. Когда я его начал расспрашивать, он говорил общие фразы. О том, что он из приличной семьи, что христианин… Я говорю: понимаешь, если ты хочешь исключительно позитивную информацию, то так не получится.:. Он мне на это: «Я не Кумарин, интервью давать не буду» (интервью с Кумариным опубликовано в книге «Бандитский Петербург-98». - Авт.). Но я одному и другому говорил, что не собираюсь быть их имиджмейкером. Просто я искренне считаю, что и один и другой - исторические фигуры, о которых должны остаться свидетельства…

- Кто-то написал, что богоискательство у него началось после убийства Новоселова. Говорят, он впал в депрессию?

- Нет у него ещё в 92 году это было. Когда нас знакомили, он, поглаживая крест, начал с того, что сказал: «Я христианин». А во дворе у него на Варшавской толпа была такая, человек сорок бритых разных деятелей, которые, как мушкетеры, от нечего делать тусовались там. И у них тоже был исключительно христианский вид.

- Что теперь будет с «империей Константина Яковлева». Все развалится? Или там есть кому подхватить? Говорят, его «правая рука» Кулибаба готов занять его место.

- С Кулибабой-то как раз отношения, похоже, не самые замечательные были последнее время. Вообще, когда все в Питере пошло у Могилы вразнос, начали говорить о том, что кто-то из своих к этому развалу руку приложил. В одной беседе со мной он проговорился, рассказывая о своей команде: мол, интересно как люди устроены, говорят мне - ты вроде как тут у нас самый главный, вот и давай в столице все нам организуй. А мы здесь сами будем все разруливать. На что я им сказал: хрен вам! Так что, не все ладно было в «датском королевстве». Видимо, действительно его как-то отстраните, оттеснить пытались.

- Говорят, у него сохранилось влияние в Морском порту и в таможне.

- В порту - да, у него были очень серьезные завязки. Следовательно, могло быть и влияние. А в таможне… С таможней связан весь грузопоток того, что закупалось на Западе. Да у всех, кто занимался этим бизнесом, были сильные завязки в таможне. А говорить о том, что кто бы то ни было контролирует таможню, - это просто смешно. Это то же самое, что сказать: я контролирую милицию. Смешно все это на самом деле. Нереально. Завязки - это совсем другое дело. Завязки - это возможность решить какой-то конкретный вопрос, с большим или меньшим звероподобием.

- Можно ли спрогнозировать последствия этого убийства? Передел сфер влияния, другие последствия.

- Не думаю. Скорее всего, никаких видимых последствий в Питере мы не ощутим. Сейчас на дворе 2003-й, совсем другое время, другие нравы. Нет малиновых пиджаков. Такое понятие, как стрелки, ушло уже в историю. Крупных боевых действий тоже нет. Остались точечные конфликты. Даже заказные убийства в Питере стали в диковинку...

- Получается, выстрел в Костю - все-таки эхо прошедшей войны.

- Может быть, и эхо. Потому что есть люди, которые живут по принципу что месть, например, это такое блюдо, которое надо подавать холодным. Может быть, это откуда-то идет: кто-нибудь пять лет ждал, пока его какая-то личная конфликтная обида быльем порастет, кто ж теперь подумает именно на этого человека. А он взял и таким образом поставил точку. Теоретически возможна такая ситуация?

Я бы сказал, что грамотный человек, поступив таким образом, фактически уходит из поля поисков. Милиция и прокуратура, действительно, могут нащупать конфликты каких-то последних года-двух-трех. Во всем остальном они просто захлебнутся.

- А что ещё, помимо конфликтов и мести, может в данном случае стать мотивом убийства?

- Да всё что угодно. Может, он в политику полез, а ведь выборы близко. Он мог действительно в какую-то предвыборную историю вписаться - финансами, влиянием, иной поддержкой. На таком любой может Шею легко сломать…

После убийства Могилы в мае 2003 года в Москве многие ожидали кровавого передела питерского делового рынка. Однако Андрей Константинов в своих прогнозах оказался прав - масштабного передела не произошло, равно как и не пролились реки крови (если не считать убийства близкого партнера Кости Могилы Рустама Равилова по кличке Рома Маршал, расстрелянного в Санкт-Петербурге через месяц после гибели Яковлева).

По одной из основных ныне существующих версий, причиной убийства Константина Яковлева могли послужить возникшие у него разногласия с представителями воров в законе. Подозрение в организации убийств Яковлева и Равилова пало на участников так называемой братской преступной группировки.

Группировка Юрия Колчина (брянские)

Группировка Юрия Колчина по своему количественному составу и «размаху деятельности», конечно, не могла сравниться с вышеописанными преступными сообществами. В криминальном раскладе Северной столицы её скорее можно было бы формально отнести к одному из многочисленных ответвлений тамбовских и не удостаивать отдельного описания, если бы не одно обстоятельство. Один раз она таки наделала такого шума, что шум этот услышали даже на другом конце России - сиречь на Тихоокеанском побережье.

Что уж тут тогда говорить о Европах - больших и малых. А все дело в том, что на совести этой группировки одно из самых громких преступлений конца XX века - убийство депутата Государственной Думы Галины Старовойтовой, совершенное 20 ноября 1998 года.

В тот день Галина Старовойтова в начале девятого вечера прилетела из Москвы в Санкт-Петербург для участия в заседаний руководства движения «Северная столица». В аэропорту её встретил пресс-секретарь и помощник Руслан Линьков. На Служебной машине они заехали к родителям Галины Васильевны, а потом отправились к ней домой на набережную канала Грибоедова. В парадной их уже поджидали двое киллеров, открывших стрельбу из пистолета-пулемета «агран-2000» и пистолета «беретта-гордон» с глушителями. Галина Старовойтова скончалась на месте, а Руслан Линьков получил тяжелые ранения в шею и затылок. Преступники оставили оружие на месте преступления, ушли через проходной двор и уехали на поджидавшей их на соседней улице машине.

Убийство Галины Старовойтовой всколыхнуло всю страну. К расследованию были подключены лучшие силы МВД и ФСБ, и его проведение контролировалось на самом высоком уровне. Было выдвинуто множество версий - от политических и коммерческих до бытовых. Только в первые месяцы после трагедии по подозрению в убийстве депутата задержали не менее пятнадцати человек, и в дальнейшим это число непрерывно росло.

Впервые имена двух подозреваемых в причастности к убийству Галины Старовойтовой людей были оглашены на пресс-конференции, прошедшей в Санкт-Петербурге в сентябре 2002 года по случаю празднования 200-летнего юбилея Министерства внутренних дел. По словам заместителя начальника Службы криминальной милиции МВД РФ Михаила Никифорова, это были Павел Стехновский и Сергей Мусин, скрывающиеся за рубежом.

В ходе сбора информации, проведенного сотрудниками Агентства журналистских расследований, было выяснено, что Мусина объявили в розыск ещё 21 ноября 1998 года, а ориентировка на Стехновского появилась через три дня после убийства депутата Причем уже тогда они подозревались в преступлении, инкриминируемом статьей 277 УК РФ (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля). Впрочем, на тот период времени они вряд ли считались следствием главными подозреваемыми по крайней мере, проводившийся их розыск не был уж слишком активным.

Так, и Мусин, и Стехновский в 1999 году проживали в Санкт-Петербурге и даже неоднократно задерживались сотрудниками ГИБДД за нарушения правил Дорожного движения.

В середине 90-х Павел Стехновский и Сергей Мусин активно участвовали в казачьем движении Санкт-Петербурга. Последний являлся соучредителем и возглавлял межрегиональную общественную организацию «Христианская партия духовного возрождения», офис которой располагался в доме 3 по улице Демьяна Бедного. Там же находилось и охранное предприятие «Благоверный князь Александр Невский», неформальным лидером которого считался достаточно известный в определенных кругах Юрий Колчин. Сотрудниками данного охранного предприятия числились Мусин, Стехновский и несколько земляков Колчина.

Юрий Николаевич Колчин родился в 1968 году в городе Дятьково Брянской области. Перебравшись в Ленинград, в конце 80-х занялся модным в то время у конкретных пацанов ремеслом - организацией азартных игр в наперстки и три карты. В 1989 году он был осужден за сопротивление работнику милиции. В 1992 году - вторая судимость по той же статье плюс «незаконное ношение оружия». Тогда его задержали в одной машине с известным в определенных кругах Михаилом Глушенко, В автомобиле обнаружили пистолет, гранату и охотничий нож. Во время следствия вину за хранение оружия Колчин взял на себя, чем уберег своего влиятельного знакомого от судимости. В октябре 1993 года Юрия Николаевича вновь задержали в компании с Глущенко и ещё одним тамбовским бригадиром, у которого изъяли два пистолета иностранного производства. Тогда уже Колчин имел достаточно весомый авторитет в преступных кругах и был известен под кличкой Юра Брянский. С 1994 года он занялся коммерческой деятельностью, выступив совместное некоторыми тамбовскими бригадирами соучредителем целого ряда фирм. В конце девяностых годов Колчин, несмотря на прежние отсидки, заключил контракт е Министерством обороны и около двух лет прослужил в Главном разведывательном управлении.

В конце 2002 года Колчина арестовали в Пскове, где он обучался в школе прапорщиков. Тогда же сотрудниками ФСБ были задержаны ещё пятеро членов группы Колчина, которым предъявили обвинение в причастности к убийству Галины Старовойтовой. Это были Игорь Лелявин, Виталий Акишин, Игорь Краснов, Алексей Воронин и Юрий Ионов. Большинство из них являлись земляками Колчина, уроженцами города Дятьково Брянской области, и числились сотрудниками охранного предприятия «Благоверный князь Александр Невский».

В рамках этого уголовного дела ещё шестеро человек, в их числе Мусин и Стехновский, были объявлены в розыск. Вскоре после этого Михаил Глушенко от греха подальше уехал за границу, хотя официальные обвинения в его адрес выдвинуты не были.

В ходе следствия было установлено приблизительное распределение ролей задержанных в процессе подготовки убийства Старовойтовой. В течение нескольких месяцев перед трагедией за Галиной Васильевной проводилось наружное и техническое наблюдение. Алексей Воронин установил прослушивающую аппаратуру на домашнюю телефонную линию депутата, кроме того, по указанию Колчина пытался подключить «жучок» и на телефонной линии офиса предвыборного блока «Северная столица». Он был единственным из подсудимых, Который активно сотрудничал со следствием и полностью признал свою вину. Игорь Краснов сознался, что по просьбе Мусина дважды ездил помогать Анатолию Воронину устанавливать прослушивающие устройства. Ионов подтвердил, что неоднократно подвозил других соучастников преступления в места, связанные с деятельностью Галины Старовойтовой. Кроме того, он заявил, что на следующее утро после убийства депутата забирал из съемной квартиры в районе площади Тургенева Олега Федосова и Виталия Акишина, которых следствие считало непосредственными исполнителями преступления. На процессе Акишина как одного из киллеров также опознал Руслан Линьков.

По версии следствия, в день убийства Старовойтову встречал в аэропорту Сергей Мусин. По телефону он передал информацию Юрию Колчину, который и отдал команду двум киллерам - Виталию Акишину и Олегу Федосову после исполнения заказа преступники скрылись на автомашине, за рулем которой сидел Юрий Ионов. Алексей Воронин впоследствии уничтожил их одежду.

К моменту передачи дела в суд в декабре 2003 года помимо Мусина и Стехновского в розыске находились Олег Федосов и правая рука Колчина Евгений Богданов. После показаний Воронина 1 июля был задержан старший брат Игоря Лелявина Вячеслав. Ему предъявили обвинения в совершении преступлений, предусмотренные частью 2 статьи 138 (прослушивание телефонных переговоров с использованием технических средств) и статьей 277 УК РФ. Летом 2004 года в Бельгии задержали Павла Стехновского, а в декабре его экстрадировали в Россию.

На заседании городского суда Санкт-Петербурга 30 июня 2005 гола был вынесен приговор по делу убийства Галины Старовойтовой. Двухосновных обвиняемых, Колчина и Акишина, суд признал виновными: Колчина по 277 статье, а Акишина - по статьям 277 и 30-105 (покушение на убийство). Колчин получил 20 лет строгого режима Акишин - 23 года с добавлением шести месяцев по предыдущему приговору. Что касается остальных обвиняемых, то Краснов и Ионов по 277 статье были оправданы за непричастностью. В отношении Воронина и Игоря Лелявина обвинение по 277 статье прекращено в ходе следствия.

В отдельное производство было выделено уголовное дело в отношений Павла Стехновского и Вячеслава Лелявина, а также находящихся в розыске Богданова, Мусина и Федосова. Суд признал, что мотивом убийства Галины Старовойтовой была её политическая деятельность. Несмотря на показания одного из свидетелей обвинений, Что заказ на устранение Старовойтовой был сделан Михаилом Глущенко, в судебных разбирательствах имя заказчика установлено не было.

Р. S. В конце Сентября 2006 года Вячеслав Лелявин был приговорен к 14 годам строгого режима за пособничество в организации убийства депутата (из 13 лет и 4 месяцев, которые ему «пожелал» прокурор в прениях). Павел Стехновский освобожден прямо в зале суда: его приговорили к двум годам Лишения свободы за посредничество в незаконном приобретении оружия (из «рекомендованных» обвинением 4 лет) и… отпустили на свободу.

- …Сейчас дойду до ближайшей церкви и поставлю свечку, - вдыхая воздух свободы за порогом городского суда Петербурга, сказал нашему корреспонденту отныне уже экс-подсудимый по «делу Старовойтовой» Павел Стехновский. - Кому? А там и спрошу, кому в моей ситуации ставить, меня и проконсультируют.

Освобожденный за истечением сроков давности преступления из-под стражи приговором городского суда Стехновский высказал намерение в ближайшее же время вернуться в Бельгию - «там семья». Причин для помех его скорейшему отъезду со стороны властей он не видел. По его словам, он и «не убегал никуда, жил и работал по месту прописки».

Согласно вердикту присяжных, Лелявин был признан виновным в соучастии в убийстве (статьи 33, 105 УК РФ), хотя ранее ему инкриминировалось совершение преступления, предусмотренного статьей 277 (посягательство на жизнь государственного деятеля).

Таким образом, в приговоре был реализован положительный ответ коллегии на вопрос, доказано ли, что Лелявин совершал вменяемые ему действия, и отрицательный ответ на вопрос, доказано ли, что эти действия он совершал с целью помочь прекращению политической деятельности депутата Государственной Думы Галины Старовойтовой. «Да, осматривал двор на канале. Грибоедова, 29». «Да, снимал двор и дом на видеокамеру». «Да, записывал на видеокассету телевыступления Старовойтовой». «Да, подвозил к её дому людей, подключивших к домашнему телефону записывающее устройство», «Да, передавал кассету с записью телефонных переговоров своему нанимателю Юрию Колчину». Но делал он это все, согласно вердикту, вовсе не для прекращения «политической деятельности депутата», а просто в рамках подготовки убийства «какого-то» человека.

А вот Павел Стехновский был признан присяжными виновным лишь в посредничестве при незаконном обороте оружия и боеприпасов. При этом оружие, которое помогал приобретать подсудимый, как установили присяжные, это вовсе не то оружие, из которого убили Галину Васильевну. «Приобретал?» - спросили присяжных. «Да», - ответили они. «Передавал?» - «Да». «Знал ли, что за оружие приобретает и для чего?» - «Нет, не знал». И «вступал ли в сговор с продавцом и покупателем?» - «Нет, не вступал». Соответственно, и часть 2 (по предварительному сговору, организованной группой) статьи 222 УК РФ (незаконное приобретение оружия) превратилась в часть 1, перенеся преступление из разряда «тяжких» в разряд «средней тяжести». Статья 277 обвинения - участие в группе, «устранявшей» Старовойтову, - и вовсе «отвалилась». Вячеслав Лелявин от последнего слова отказался. Павел Стехновский готовился сутки и перед приговором его произнес. После, все ещё привыкая к вольному воздуху и к отсутствию конвоя впереди и за спиной, он признался, что в принципе подобной развязки от правосудия и ожидал, хотя до конца не был уверен в ней. И о том, насколько он не был уверен, можно было судить даже по интонациям его последнего слова. В котором он сбивчиво, дрожащим голосом ещё раз напомнил судье о своем признании и раскаянии на следствии и в суде и о том, что посредник при продаже оружия не должен нести такую же ответственность, как продавец и покупатель…

Итак: следствие и суд закончены. Забудьте?

Господа, рейдера, кем вы были вчера? А сегодня вы все…

Помните, в подглавке, посвященной тамбовским, мы обещали что это ещё не конец истории? Так вот, продолжаем и спешим поведать кое-какую информацию из новейшей истории этого старейшего в городе бизнес-сообщества.

В самом начале 2007 года петербургские рейдеры прогремели на всю страну. 16 января Генпрокурор РФ Юрий Чайка заявил, что в Северной столице раскрыто тамбовское преступное сообщество, захватившее 13 предприятий. Всего же в его планы, по данным генпрокурора, входил Захват 40 объектов.

Все это очень круто, однако непонятно, почему почивать на лаврах Генпрокуратура вдруг решила сама. По словам Чайки, на местном уровне расследование уголовного дела в отношении данной группировки не продвигалось, в связи с чем и было принято решение о передаче расследования Генеральной прокуратуре РФ. И вот итог: задержаны 27 человек, обвинения предъявлены 44-м. Вот только в Петербурге с таким раскладом вряд ли могут согласиться - массовые задержания производили не москвичи, да и тему рейдерства в общем-то подняли журналисты.

Откровения генерального прокурора прозвучали в Москве - на церемонии награждения журналистов, которые вносят свой посильный вклад в дело борьбы с преступностью и информируют общественность о работе органов прокуратуры. По всей видимости, зная, как акулы пера относятся к подобным «встречам», Чайка решил не только вложить в их руки награды, но и информацию в их уста. Так страна и узнала об успехах Генпрокуратуры по искоренению рейдерства в Петербурге.

Как пояснили корреспонденту АЖУРа в пресс-службе Генпрокуратуры, все ранее возбужденные уголовные дела в отношении представителей так называемого тамбовского ОПС объединены в единое производство. В рамках расследования единого теперь уголовного дела арестованы 27 человек, в том числе и ряд руководителей тамбовцев. Кроме того, по делу проходят несколько чиновников, сотрудников налоговых служб, также возбуждено уголовное дело в отношении работников милиции, которые не принимали необходимых мер. «Расследовать это уголовное дело удалось после того, как туда приехала мощная бригада Генеральной прокуратуры», - цититируют федеральные агентства слова Юрия Чайки.

Между тем, положа руку на сердце, генпрокурор мог бы официально признать и успехи петербургских УБОПа и УБЭПа, которые за каких-то полгода ликвидировали практически всю верхушку преступного сообщества, чем., собственно, и предотвратили множественные рейдерские захваты. А если уж быть до конца справедливыми, то неплохо было бы упомянуть и питерских журналистов, ибо тему рейдерства в Петербурге первыми подняли именно они.

Так, в частности, начиная с середины 2005 года Агентство журналистских расследований первым из петербургских СМИ взялось за расследование деятельности рейдеров в Петербурге. Газета «Ваш тайный советник» опубликовала целый ряд статей, в которых не только раскрывались стандартные схемы захватов, но и описывались конкретные истории «заходов» рейдеров на предприятия города, а также давались прогнозы о возможном развитии ситуации. Один из них, касавшийся Петербургского нефтеналивного терминала (ПНТ), очень быстро оправдался: 5 мая 2006 года на Каменноостровском проспекте был обстрелян кортеж авторитетного предпринимателя Сергея Васильева, который является фактическим владельцем ПНТ. В результате нападения был убит охранник Васильева, а сам бизнесмен серьезно ранен. Как писали журналисты «Тайного советника», терминал находился в сфере интересов рейдеров, а конкретно ОПГ Бадри Шенгелии (тамбовское ОПС). Васильев, который является фактически хозяином предприятия, естественно, этому противился. Надо отметить, что стоимость терминала оценивается в 600 миллионов долларов, поэтому захват и приобрел кровавый характер начала 1990-х годов.

Вслед за журналистами озаботились проблемой и чиновники. В Смольном под руководством вице-губернатора М. Осеевского была создана специальная комиссия по экономической безопасности. Появилась «антирейдерская» комиссия и в прокуратуре Петербурга. О борьбе с рейдерством заговорили и на федеральном уровне… Все в целом словно «развязало руки» питерским правоохранительным органам. Начались масштабные действия. Вот лишь краткая хроника их боевых (иначе не скажешь) действий:

20-21 июня 2006 года в Петербурге сотрудниками прокуратуры города, УБЭПа и УБОПа ГУВД Петербурга и Ленобласти с участием СОБРа и других силовых подразделений было проведено 67 обысков в межрайонной налоговой инспекции № 15 (МИФНС), в офисах различных фирм и по месту жительства лиц, которых правоохранительные органы подозревали в совершении рейдерских захватов предприятий и организаций в Петербурге. В поле зрения силовых ведомств попали сразу несколько групп, с которыми в последнее время связывают смену собственников ряда объектов недвижимости и предприятий в Петербурге.

Во главе их, как считают силовики, стоят Бадри Шенгелия, Вячеслав Дроков (в некоторых кругах известен как Зина) и Андрей Леухин (Медведь). Всех их в той или иной степени правоохранительные органы связывают с деятельностью так называемого тамбовского преступного сообщества. В рамках проводимых оперативных мероприятий было задержано несколько человек, по данным правоохранительных органов, исполнителей, трое их которых были впоследствии арестованы решением Октябрьского федерального суда, в том числе и действующий сотрудник 15-й налоговой инспекции. Именно благодаря их действиям, согласно данным правоохранительных органов, существовала возможность вносить изменения в электронную базу ЕГРЮЛ. А стоило это не так дорого: несколько сотен «зеленых» за одну фирму. Правда, если учесть, что только на счету этих троих не менее 15 эпизодов «внедрения» в ЕГРЮЛ, суммы получаются немалые. (Правда, со стоимостью активов, которыми мечтали завладеть рейдеры, они в сравнение не идут.)

Первым в войне правоохранителей с рейдерами пал Андрей Леухин: 1 августа 2006 года сотрудники 7-го отдела (по разработке организаторов преступной деятельности) УБОПа задержали его около одного из петербургских ресторанов в центре города, куда предприниматель подъехал на джипе «Лендкрузер» со своей охраной из трех человек. Задержание происходило в рамках ранее возбужденных прокуратурой Петербурга трех уголовных дел по статье 159 УК РФ (мошенничество). Позже Леухину инкриминировали ещё и организацию преступного сообщества (статья 210 УК РФ). Стоит отметить, что Андрей Леухин был единственным, чьи офисы в рамках массовых обысков проверялись два раза.

В день, предшествующий задержанию Леухина, по имеющейся информаций, ещё одного авторитетного предпринимателя, имя которого связывают с рейдерством, Бадри Шенгелию вызывали в Управление ФСБ по Петербургу и Ленобласти на Литейный, 4. Дело в том, что двумя неделями раньше Следственное управление УФСБ возбудило уголовное дело по статье 159 по факту преступной схемы завладения ЗАО «СКАМ». Заинтересованность сотрудников спецслужб не оказалась случайностью или недоразумением. 6 сентября Шенгелию вызвали в городскую прокуратуру для дачи свидетельских показаний. Предположительно, показания предприниматель должен был давать в рамках возбужденного дела. В процессе свидетельского допроса Шенгелия и был задержан.

Вечером 22 декабря 2006 года в аэропорту «Шереметьево» при посадке на самолет, следовавший в Санкт-Петербург, сотрудниками ГУБОПа был задержан ещё один подозреваемый в рейдерстве - Вячеслав Дроков. 43-летнего уроженца Тамбовской области причисляют к бизнес-сообществу, названному по региону, выходцем из которого он является. Ранее судимый за вымогательство Дроков считается ближайшей связью влиятельного предпринимателя Владимира Кумарина. По имеющейся информации, Дроков задержан в рамках уголовного дела, расследуемого бригадой Генеральной прокуратуры по целому ряду неправомерно захваченных объектов обшей стоимостью более трех миллиардов рублей. После задержания бизнесмена в Петербург не вернули, предоставив ему «убежище» в «Матросской Тишине». Таким образом, в лице Дрокова пал предпоследний бастион тамбовчан.

Наконец, в феврале 2007 года стало известно, что российские правоохранительные органы ведут переговоры с украинскими коллегами об экстрадиции в Россию Александра Баскакова - бывшего помощника депутата Госдумы Михаила Глущенко. К Баскакову у Генпрокуратуры России имеются вопросы по делу о захвате ООО «Пушкинская» - в народе известном как ресторан «Петербургский уголок». Так как самостоятельно задержанный недавно гражданин в прокуратуру не приходил, его объявили в международный розыск. Украинские силовики подтвердили предположения российских коллег о том, что Баскаков осел где-то поблизости от майдана Незалежности, задержав его в Киеве уже после Нового года…

Вот такие дела. Впрочем, лично мы на Генпрокуратуру не в обиде. Хочется ей выглядеть такой, чтоб «впереди, да на лихом коне», - пускай, ничего зазорного в таком желании нет. К тому же, как говаривала героиня-летчица в фильме «В бой идут одни старики»: «Да какая разница, браток, первая эскадрилья, вторая?…» В этой истории гораздо интереснее перешедшая на 2007 год новая интрига: хватит ли сил у УБОПа и Генеральной прокуратуры добраться до вершины пирамиды?

Уважаемые петербуржцы и гости нашего города…

Петербург всегда был многонациональным городом. По данным переписи 1989 года, в городе проживали представители 128 национальностей (из них порядка 50 к настоящему времени самоорганизовались в диаспоры).

Летом 1999 года в городе была зарегистрирована Региональная ассоциация национально-культурных общественных объединений Санкт-Петербурга «Лига Наций», учредителями которой выступили 12 национально-культурных обществ - башкирское, грузинское, греческое, дагестанское, еврейское, ингушское, казахское, корейское, кумыкское, осетинское, польское, финское.

По данным демографической службы Санкт-Петербурга, 15% жителей региона исповедуют ислам - то есть каждый шестой горожанин является представителем восточной национальности. На конец 2001 года в Санкт-Петербурге проживало приблизительно около 600 тысяч татар, 250 тысяч азербайджанцев, 100 тысяч таджиков, около 17 тысяч чеченцев и 20 тысяч представителей различных национальностей Дагестана и других республик России и СНГ.

Эти цифры носят лишь приблизительный характер - практически неконтролируемая миграция уроженцев Большого Кавказа и Средней Азии вносит свои коррективы. По некоторым оценкам, ежегодно объемы миграции, скажем, граждан исламских государств в Санкт-Петербурге колеблются в пределах 6-7 тысяч человек. (Что вызывает особую озабоченность у спецслужб, поскольку нельзя исключать, что среди представителей нелегальной миграций имеются мусульманские радикалы.)

Естественно, что в подобном национальном многообразии складывается весьма благоприятная почва для появления этнических преступных группировок. По разным оценкам, таковых на сегодняшний день в городе существует около двух десятков (имеются в виду лишь достаточно крупные и устойчивые). Они не представляют собой единой организации и преимущественно сформированы вокруг воров в законе нетитульной нации или вокруг лиц, на них Ориентирующихся. Наиболее активно в городе и области действуют преступные группировки выходцев из Северо-Кавказского региона и республик Закавказья: Чечни, Дагестана, Азербайджана, Армении и Грузии. Факторами, стимулирующими их активность, являются:

- наличие в регионе влиятельных кавказских диаспор (общин, землячеств), чьи экономические, политические и социальные интересы, часто переплетаются с интересами соответствующих преступных формирований;

- Монополизация кавказскими группировками отдельных сфер деловой активности (как легальной, так и теневой), гарантирующая им экономическую независимость и авторитет в криминальной среде;

- постоянное пополнение этих группировок соотечественниками, прибывшими из «горячих точек» и иных зон политической нестабильности.

Влияние этнических ОПГ на протяжении всей истории современного «бандитского Петербурга» было не столь велико - в криминальном мире тон преимущественно задавали тамбовские и малышевские. Во многом это связано с тем обстоятельством, что Петербург постсоветского (да и более раннего) периода не был вотчиной воров в законе, преимущественное большинство которых составлял и лица неславянской национальности. Город был чужим для пришлых, поскольку опоры в нем в лице авторитетов не было. (Даже вознесение на лидирующие позиции казанских в середине 90-х было обусловлено исключительно тем обстоятельством, что верхушка названных славянских группировок была либо убита в результате внутренних разборок, либо арестована.)

Между тем было бы неверным говорить, что этнические группировки собраны исключительно по одному национальному признаку, - в их состав входят представители различных национальностей, начиная от русских и кончая ближним и дальним зарубежьем. Сфера их преступной деятельности очень широкая - от кредитно-банковской системы до угона автомобилей, от незаконного производства винно-водочной продукции до проституции. Особо следует отметить, что в последние годы, в связи с усилением милицейского режима по контролю над приезжими и особенно - над «лицами кавказской национальности», для представителей этих группировок стали характерными преступления в отношении своих земляков. В частности, по нашим сведениям, в городе достаточно широко распространены похищения «своих» бизнесменов, выкуп за которых передается на родине похищенного при посредничестве воров в законе.

Однако основной криминальной нишей, которую на протяжении многих лет плотно занимают этнические группировки, является торговля наркотиками. Причем в последние годы этот преступный бизнес развивается все более масштабно. «Наркорынок встает на путь «цивилизованного экономического развития» - такую достаточно парадоксальную оценку дал начальник УБНОНа ГУВД, характеризуя взаимоотношения в среде нынешних наркодельцов. По его мнению, в последнее время на наркорынке фактически не наблюдается никаких конфликтов (в том числе и межэтнических).

Скорее, уместно говорить о «здоровой конкуренции» и о налаживании «партнерских взаимоотношений» между группировками. Также едва ли можно говорить и о доминировании какой-либо из этнических группировок - налицо создание своеобразных международных «холдингов», в которых группировки получают узкую специализацию: кто-то финансирует приобретение наркотиков, кто-то доставляет их в город, кто-то занимается исключительно реализацией. По нашей информации, сейчас на питерском наркорынке прочно обосновались в основном две этнические группировки - азербайджанская и таджикская, но в последнее время к ним все активнее подключаются выходцы из Узбекистана.

Азербайджанские группировки практически монополизировали торговлю сельхозпродуктами на городских и пригородных рынках. Для них эта сфера коммерческой деятельности является традиционной, и в её рамках как раз и осуществлялось их проникновение в регион. Другим источником дохода этой группировки является наркобизнес, включающий транспортировку и сбыт в регионе наркотиков растительного происхождения, а также изготовление и сбыт фальсифицированных спиртных напитков. В свое время азербайджанские ОПГ входили в состав малышевского криминального сообщества, а позже выделились в самостоятельные группы. Из числа наиболее крупных из них были известны ленкоранская, шамхорская, талышевская и «Восток».

Поданным правоохранительных органов, в 1993-1994 годах на ленкоранскую ОПГ замыкалось производство и распространение метадона. Наркотик синтезировали в одной из подпольных лабораторий города, а затем через членов азербайджанского сообщества сбывали в Санкт-Петербурге, Москве, Красноярске и других регионах страны. Члены группировки поддерживали межрегиональные связи со многими преступными авторитетами, в частности с вором в законе Александром Бахтиным по кличке Петруха.

С середины 90-х годов большинство членов азербайджанских группировок переквалифицировались на легальную коммерческую Деятельность, приобретя к тому времени в собственность торговые места на рынках, небольшие магазины, кафе и рестораны. Некоторые из авторитетов весьма преуспели и в более крупном бизнесе. В качестве такого примера можно назвать деятельность убитого в 2003 году Исмаила Рагимова, которого людская молва причисляла к деятельности группировки «Восток».

Агаисмаил Гасанага-оглы Рагимов родился в 1950 году в городе Нахичевань в Азербайджане. В Ленинграде он обосновался в 1970-х годах, закончил Институт физкультуры и спорта имени Лесгафта, серьезно занимался боксом, входил в состав сборной СССР. Был неоднократным чемпионом Азербайджана, чемпионом Всемирной универсиады 1975 года, призером чемпионатов СССР. Прошлое Рагимова было небезупречным. В 1980 году он был осужден на два года условно за хулиганство, затем последовал ещё один срок на 6 лет за разбой и вымогательство. Несколько позже «разбойная» статья была переквалифицирована на «вымогательство» и «самоуправство». Во время нахождения в колонии Рагимов был осужден за нанесение телесных повреждений в состоянии сильного душевного волнения.

Бизнесом Исмаил Рагимов начал заниматься с конца 80-х годов, являясь учредителем свыше десятка коммерческих структур. Позже он возглавил совет директоров Фармацевтической фабрики Санкт-Петербурга. В декабре 2001 года международная организация «Европейские контракты» назвала Исмаила Рагимова «менеджером XXI века». А двумя годами позже он был избран почетным академиком Международной академии реальной экономики.

На момент своей гибели Рагимов был одним из руководителей азербайджанской диаспоры Петербурга - заместителем председателя Азербайджанской национальной культурной автономии, став своего рода цементирующим фактором всей общины. Рагимов стоял у истоков создания этой общественной организации, считая крайне важным сплотить оседлых азербайджанцев. По мнению же правоохранительных органов, легальная общественная деятельность Рагимова имела и теневую сторону так, его считали лидером группировки «Восток», одного из самых сильных ответвлений азербайджанского сообщества. В преступных кругах он был известен под кличкой Исмаил.

В августе 2003 года Исмаил Рагимов был взорван в собственном «Мерседесе». Впервые в криминальной истории города преступники с целью убийства применили способ, активно используемый чеченскими боевиками: на грунтовой дороге было заложено и замаркировано взрывное устройство фугасного типа, приведенное в действие при помощи проводного дистанционного управления. Спустя два дня после смерти Рагимова, 8 августа в Ялте был застрелен другой авторитет питерских криминальных кругов Руслан Коляк, который, по слухам, собирался именно там встретиться с Исмаилом.

До конца 80-х в Санкт-Петербурге о чеченских ОПГ никто не слышал. Более того, воспитанные коммунистами в духе интернационализма питерские спортсмены национальностями не интересовались лишь борцы, сталкиваясь с ними на соревнованиях, знали, что чеченцы, ингуши и дагестанцы - серьезные соперники. В конце 80-х все изменилось. В российских городах, в том числе и в Питере, появились «чехи», как их стала именовать наша братва. И как следствие, началось противостояние. В Санкт-Петербурге Чеченские банды не приобрели такого влияния, как в Москве. Произошло это, как ни странно, благодаря не столько трудам правоохранительных органов, сколько малой финансовой емкости нашего города в те времена и агрессивной позиции малышевского и тамбовского преступных сообществ по отношению к кавказским гостям.

Чеченская ОПГ не отличалась большой численностью, в городе действовало лишь несколько бригад, замыкавшихся на совет старейшин. Однако её всегда выделяли особняком. Скорее всего, в связи с политическими событиями, происходящими в Чечне, расценивая выходцев из этого региона как пятую колонну, оказывающую финансовую подпитку своим землякам, участвовавшим в войне. По некоторой информации, лидеры независимой Ичкерии обязывали всех соотечественников выплачивать деньги на поддержание республики и ведение боевых действий. Трудно сказать, насколько эта информация соответствует действительности, однако то, что в начале девяностых одним из основных видов криминальности деятельности питерской чеченской группировки являлись преступления в кредитно-финансовой сфере, - факт. Именно при поддержке чеченских лидеров происходили нашумевшие в свое время операции с фальшивыми авизо, да и большая часть фальшивых Денег изготавливалась также в Чечне. Так, например, в начале 1994 года была задержана группа чечен, пытавшихся реализовать в Санкт-Петербурге миллиард(!) фальшивых рублей.

Чеченцы нарисовались в Санкт-Петербурге за пару лет до прихода к власти Джохара Дудаева. Тогда они и не помышляли об отделении от России и тем более - о войне. Их группировки садились сразу же на крупные хозяйственные объекты (чуть позже - банки) по звонку сверху. Сверху - это из Москвы. Сегодня тяжело, а для некоторых неудобно разбираться в той спонтанно возникшей вертикали. Но верно одно: по большому счету, это была чеченская экспансия, поддержанная центральной властью. Новая зарождающаяся власть в Чечне запускала щупальца и отсасывала средства себе на родину. Лишь единицы в будущей Ичкерии знали зачем.

Питерские рэкетиры же добивались всего сами. С нуля. Своими стараниями. Начинали крышевать челночников и ларьки в прямом смысле этого слова. Отсюда возникло и раздражение на чеченцев, которое переросло и в отношение к прочим представителям Кавказа, промышлявшим на этой ниве. Можно процитировать одною ветерана экономической революции: «Если бы их не лоббировали в Москве, мы бы их сразу задолбили». Несмотря на то, что к концу 80-х годов питерская братва уже резко поделилась на кланы, в подавляющем большинстве Стычек «наши» забывали о распрях и объединялись против чеченцев. Толчком к «славянскому крестовому походу» послужил, как всегда, незначительный повод - банальный мордобой.

Не шибко лирическое, но отступление № 3

На месте нынешнего элитного дома «Пятый элемент», что на Крестовском острове, в девяностые находился ресторан «Восток». Построил его известный азербайджанец-боксер. (Он был убит уже в начале нынешнего века.) Это был практически единственный ресторан в городе, работающий ночью. С хорошей кухней. Соответственно, там собирался весь пятизвездочный бомонд города. Тогда каждый приличный кабак должен был иметь еженедельную разборку или драку

Группа тамбовских в составе Сергея Сергеева по прозвищу Анджей (застрелен в Венгрии), Сергея Соколова по прозвищу Сокол (убит в Санкт-Петербурге), Михаила Глушенко по прозвищу Хохол (бывший депутат Госдумы, ныне скрывается в Греции) и Андрея по прозвищу Рыба (ныне - депутат областного ЗакСа) отметелила за что-то чеченца - вышибалу этого ресторана.

Призер чемпионата мира по тяжелой атлетике Руслан Балаев позеленел от обиды (сгинул в бытность полевым командиром в чеченских войнах на Кавказе), собрал единоверцев и объявил тамбовским джихад. Тамбовские залегли на конспиративно снятых квартирах. Оружия у них было предостаточно. Исходя из тактикотехнических характеристик Анджея и Сокола, пальба намечалась густая.

В это время Рыба торговал шашлыками возле Петропавловской крепости (ныне там располагается бензоколонка ПТК). Место это было бойкое - мажоры, мошенники, иностранцы. Именно оттуда Рыбу похитили люди Балаева. Насильно, под стволом посадили в машину и увезли.

Переговорщиком выступил старый чеченский лис по имени Арби (до сих пор жив). Трудно сказать, чем руководствовался тамбовский авторитет Николай Гавриленков по прозвищу Степаныч (убитый в 1995 году), но он развернул ситуацию в личностную плоскость, плавно уйдя от конфликта между коллективами. Другой лидер - Кум предлагал Рыбу выудить, а потом наброситься и порвать похитителей. Победила точка зрения Степаныча. Стрелка была забита возле модного тогда ресторана «Зеркальный» гостиницы «Ленинград» (ныне - «Санкт-Петербург»). Биться с Рыбой приехал лично Руслан Балаев (он слыл ещё и каратистом). Рыба потерпел поражение с двух ударов. Тамбовцы проглотить позор не захотели, хотя именно этот эпизод дал понять славянским группировкам, что с «чехами» необходимо считаться.

В скором времени тамбовцам представился удобный случай отыграться. Сергей по прозвищу Череп (не путать с малышевским Черепом), из стаи великолукских, ходивших под Анджеем, схлестнулся на галерке («Гостиный Двор» - забытый термин) с чеченцами. Чеченцы оскорбили его девушку по имени Екатерина. Стрелу забили возле Зимнего стадиона. С великолукскими приехали тамбовские VIРы, а к ним примкнули малышевские. Чеченцы, узнав о такой солянке, прихватили с собой дагестанцев и азербайджанцев.

Перед Черепом была поставлена боевая задача: прицепиться к неловкому слову и хлестануть первому. Выступавший чеченец по прозвищу Мага пытался смикшировать злые интонации, ссылаясь на подъехавших сотрудников милиции. Череп уперто шел на конфликт и предложил отъехать за город для более предметного выяснения отношений. Мага ехидно заявил: «С тобой, что ли?» Этого было вполне достаточно, чтобы Череп его срубил ударом в челюсть. Известный боксер по прозвищу Постник (жив ныне и здравствует) запрограммирован но крикнул: «Бей зверей!» И - понеслось! Тогда все закончилось безоговорочной победой тамбовских. После этой битвы настрой, безусловно, улучшился. Равно как появилась уверенность в завтрашнем дне.

Затем была стрельба на авторынке на проспекте Энергетиков - одной из наиболее известных криминальных точек в Санкт-Петербурге. Там орудовали все, начиная с братьев Васильевых до чеченцев по именам Ильяс и Джапар (задерживался по делу Сергея Мадуева по прозвищу Червонец, приговоренного к расстрелу). Кидали, грабили, вымогали.

И вот, наконец, призер Европы по классической борьбе Шамиль Абдуллаев отобрал несколько дефицитных в те времена покрышек у подконтрольного тамбовцам коммерсанта.

Плюс всплыли и иные шероховатости.

Сбор был назначен на углу Энергетиков и Бестужевской. Чуть ли не напротив отделения милиции. На замечание приехавших о том, что из окон отделения все видно как на ладони, приезжий боксер из Воркуты ухмыльнулся: «Без зонта кадка палится». Грядки противников стояли через дорогу. Примерялись к беседе. К чеченцам подошел кто-то из тамбовцев. По движениям со стороны стало ясно, что договориться не удастся. Тамбовцы пришли заряженные, как тогда говорили, то есть с оружием. Это было как раз время, когда пацаны поняли: «Лучше старое «ТТ», чем дзюдо и карате». Они, как сговорившись, начали палить через дорогу в чеченцев. Те бросились врассыпную, забирая двоих раненых. В машины втискивались, не анализируя, чьи они. Таким образом, разговора толком и не получилось, но «славяне» в очередной раз показали свои зубы.

Ну а одна из последних масштабных античеченских акций в Санкт-Петербурге случилась как раз после прихода к власти Дудаева - весной 1991 года. Коммерсант, плативший дань малышевским борцам и торговавший подержанными машинами; лишился четырех единиц транспорта. Залетная группа чеченцев, шедшая транзитом Германия - Польша - Ленинград - Свердловск, нашла повод напасть на его фирму и завиноватить бизнесмена. Залетные оставили только номер мобильного телефона, на который и позвонила малышевская крыша.

- Кто дал право рвать барыгу, не спросясь? - предъявила им питерская братва.

- Приезжайте к полуночи к Обводному каналу, - заявили чеченцы.

Спортсмены поняли, что не на чашку кофе приглашают, и решили собрать большую кадку для разговора. В то время некоторые омоновцы и оперативники, пришедшие в милицию из спорта, имели друзей в ОПГ. Сотрудники, связанные с малышевскими, предложили навязать свои правила игры. А так как сдавать, даже врагов, тогда считалось впадлу, то срежиссирована стрелка была хитро.

Когда на одной из пустынных улиц, примыкавших к Обводному каналу, собралось машин десять, к месту «случайно» подкатил милицейский «газик». Из него вышли три человека в форме и начали ко всем придираться. Мол, что за кипеж в ночное время, не бандиты ли собрались, надо бы и милиции деньжат отстегнуть. Роль удалась. И чечены начали сулить взятку, чтобы милиционеры убыли.

Тем не менее, переодетые оперативники попросили всех выйти из машин, чтобы пересчитаться, так как они объявили взятку, зависимую от количества присутствующих.

На это было и рассчитано. Чеченцы вышли из своих авто, оставив оружие в машинах. А малышевские вышли из машин с припрятанными косами (автоматами, плетка - пистолет). Борцы зашли за спины обидчикам и попросили повернуться. Три автомата Калашникова - довод. Чечен погрузили в заранее приготовленный автобус - «Икарус», при этом заковав в наручники и натянув на глаза заранее припасенные омоновские маски.

Их отвезли в офис, где и объяснили, что они неправы. У них отобрали оружие, их машины, забрали и свои. Не унижая, их отвезли на Невский проспект и отпустили. Предварительно сотрудники уголовного розыска перефотографировали всех задержанных и переписали их данные, передав информацию братве (сейчас некоторые эти оперативники уволились, но являются людьми известными в Питере, один из них занимает очень серьезный пост в МВД).

На следующий день у БКЗ «Октябрьский» чечены забили стрелку. Питерских представлял Джапар. Собралось их человек под сорок. На встречу к ним явился только один представитель от малышевских - Сеня, заявив, что его парни всю ночь работали, а теперь отдыхают: «Режим - наелись и лежим».

Это было лукавство, так как летучие отряды были спрятаны вокруг площади БКЗ, готовые сорваться в атаку (в одной из групп как раз находился Череп малышевский).

- Как тебя зовут? - спросил Джапар.

- Меня никак не зовут - я сам прихожу, - ответил Сеня, успевший побывать на зоне. При этом он вынул из-за пазухи диск от автомата ППШ и со словами «Черт-те что в карманах валяется» откинул его в сторону.

Растерявшийся Джапар начал давить на блатную педаль, укоряя за привлечение милиционеров.

- Я что-то не помню, чтобы кто-то из джигитов документы спрашивал, - сказал Сеня.

Далее он нарисовал перспективы: если ещё раз комерса их тронут, то малышевские по фоткам в барах и кабаках отщелкивать будут и прикапывать где-нибудь в районе Медного озера… В конце разговора он демонстративно отдал отобранные ночью золотые цепи: «Носите. Мы не завистливые».

Конечно, это было фиаско для «чехов». Тем более что дальше пошли трупы.

В 1993 году было три нападения на колхозные рынки. На Торжковском стреляли. Налеты и погромы возглавляли малышевские и бригада Владимира Колесо.

В бригаде Гены Ростовского, который ходил под Малышевым, была команда Александра Купряшова по прозвищу Швондер (убит в 1994 году). А у Швондера в подчиненных был Кирилл Богданов (ныне вновь арестован за убийство). Именно он с Королем и Бабехой прославился тем, что обвинялся в расстреле десятерых чеченцев в 1994 году (потом эти обвинения с него были сняты). Но это уж совсем черная история.

Далее к чеченцам стали цепляться всюду. Искать конфликта на ровном месте. К тому же в Москве у них дела пошли столь шоколадно, что начался набор верных и опытных боевиков в столицу. Они почухали в объятия к солидному банковскому бизнесу. Пошла тема с авизо. Остался в Питере лишь второй эшелон. Но он погоды сделать не мог. Вскоре они начали самоопределяться, вплоть до первой чеченской войны.

В столице им дал отпор только казанский авторитет по прозвищу Француз (убит в Москве). Он устроил настоящую бойню в начале 90-х в самом центре Москвы, у ресторана «Прага». В этой заварухе принимал участие и его сподвижник по Казани - Ренат по прозвищу Ружье. Ружье после этой перестрелки пару лет слыл беговым (скрывающимся от милиции), затем перебрался в Питер. В последние годы терся постоянно в гостинице «Прибалтийская». Пару лет назад он умер…

Здесь переведем дыхание, сделаем маленькую паузу и оговоримся, что, описывая все эти события, мы ни в коем случае не имели целью оскорбить чувства чеченцев или поставить под сомнение чеченский бизнес, как, впрочем, и любой иной. На счету питерских «родных» группировок большие реки крови. Но, говоря об истории, нельзя быть искусственно политкорректным, извращать термины и жаргон, употреблявшиеся в прошлом.

С тех пор, в свете событий последнего десятилетия на своей исторической родине, питерские чечены старались вести себя осторожно, чтобы не привлекать лишнего внимания к собственным персонам и к многочисленной чеченской диаспоре города. Чеченские авторитеты неоднократно заявляли о нежелании господствовать в городе и призывали все преступные группировки к мирному дележу сфер влияния. Лидерами питерских чеченцев можно было назвать вышеупомянутого Джапара Улхаева и его помощника Руслана Балаева.

Также были весьма известны такие авторитеты, как Ильяс, Паша, Бек, Артур, братья Куракаевы, Руслан Большой и Руслан Малый.

Осенью 1994 года Джапар Улхаев был арестован по подозрению в совершении преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия. Именно он организовал передачу в следственный изолятор «Кресты» пистолета «ТТ» знаменитому бандиту Сергею Мадуеву по кличке Червонец. В начале 1995 года Улхаева освободили под денежный залог в 30 миллионов рублей. Суд над ним состоялся лишь в мае 1997 года, авторитет получил тогда 3 года и тут же был освобожден из зала суда по сроку. С тех пор в Петербурге о нем мало слышали. Умер Джапар Улхаев своей смертью в феврале 2006 года.

В 2003 году нам удалось пообщаться с одним из признанных лидеров чеченской общины Петербурга, главой межрегионального общественно-политического движения «Новое время» Русланом Магомадовым (кстати сказать, бывшим полковником милиции). На наш вопрос о том, какова ныне доля чеченцев в городском криминале, Руслан Хамидович ответил так: «По моим сведениям, в 2002 году из состава чеченской диаспоры города по подозрению в совершении преступлений было задержано 37 человек (приблизительно 0,001%). Правда, некоторые из них - за весьма серьезные преступления, связанные с вымогательством, похищениями людей, что, в общем-то, характерно сегодня для криминалитета Чечни, других кавказских республик. Однако всё же на общем фоне криминальной статистики эти цифры минимальны». По словам Магомадова, эти цифры свидетельствуют о том, что сложившаяся в городе структура по управлению чеченской диаспорой, начиная от профилактической и индивидуальной работы, в том числе и с членами преступных группировок, действует четко. К представителям диаспоры здесь прислушиваются, и это, кстати, одна из ментальных черт чеченского народа: младший обязан слушать старших. «И этим «младшим» мы стараемся внушить, чтобы они в чужой монастырь со своим уставом не лезли (здесь «чужой» - в переносном смысле, конечно)», - ответственно добавил Магомадов.

К числу авторитетов немногочисленной дагестанской преступной группировки в середине 90-х годов можно было отнести Демира Демирова. Неоднократно судимый, Демиров возглавлял немногочисленную, но жестокую бригаду со строгой иерархией. Свою преступную деятельность дагестанцы начинали с установления контроля над некоторыми коммерческими структурами, занимались вымогательствами, похищениями предпринимателей.

С регулярной периодичностью Демирова задерживали сотрудники милиции за похищения людей. Именно подобное преступление в итоге привело членов дагестанской группировки к затяжной криминальной войне. В апреле 2001 года Демиров с применением насилия похитил жену своего авторитетного земляка Мирзе Мирзоева и потребовал передачи части доходов от прибыли возглавляемой её супругом компании. Потерпевшая была освобождена сотрудниками милиции, но официальное заявление подавать не стала. Возможно, из-за этого арестовали Демирова только спустя шесть месяцев - 30 октября. Около года он провел в следственном изоляторе, а 21 октября 2002 года был освобожден под подписку о невыезде. Спустя три недели, 14 ноября, на Демирова было совершено покушение, в результате которого он получил огнестрельное касательное ранение грудной Клетки.

Дальнейшие боевые действия между дагестанцами разворачивались уже в 2004 году. В середине марта возле своего офиса на улице Манчестерской был обстрелян Мирзе Мирзоев, С четырьмя огнестрельными ранениями он попал в реанимацию и выжил.

Спустя несколько месяцев, в июле, в центре города «ВАЗ-21099» врезалась в левый бок «Мерседеса-320». После столкновения находившиеся в «Жигулях» неустановленные лица открыли огонь из автомата по водителю и пассажиру иномарки, коими оказались Вили Агаризаев и Али Сулейманов. В определенных кругах Петербурга они были известны как близкие связи Демира Демирова. Агаризаев получил неопасное огнестрельное ранение, а Сулейманов не пострадал. А вот двум дагестанцам из ближайшего окружения Мирзоева повезло меньше. Так, поздним вечером 16 октября возле автостоянки на улице Репищева жертвами неизвестных преступников стали Алимов и Ибрагимов, принявшие на себя всю Обойму из автомата Калашникова. Сценарий преступления был весьма схожим с покушением на Мирзоева: в обоих случаях для отвлекающего Маневра использовались отечественные «Жигули», а киллер уходил другим путем. К моменту своей гибели Тельман Алимов считался правой рукой Мирзоева, хотя в 1997 году задерживался руоповцами в составе группы, возглавляемой Демировым. Тогда бригада Демирова похитила двух женщин с целью розыска их знакомого предпринимателя, якобы задолжавшего дагестанцам 100 тысяч долларов. Вскоре Алимова отпустили под денежный залог, а Демирову и ещё одному похитителю Рамазанову мерой пресечения избрали подписку о невыезде.

Незадолго до расстрела Алимова и Ибрагимова возле той же автостоянки на улице Репищева также стреляли в дагестанца по имени Вагиф. Отстреливаясь из «осы», он смог уйти от киллеров. Впоследствии он занял место Алимова.

Очередной виток криминальной войны в дагестанской диаспоре Санкт-Петербурга подошел к своему логическому завершению 26 апреля 2006 года: в этот день на Будапештской улице был обнаружен труп Демира Демирова с множественными огнестрельными ранениями головы и различных частей тела.

Деятельность грузинских преступных группировок в Санкт-Петербурге образца первой половины 90-х годов сводилась к совершению грабежей и вымогательств, объектами которых, как правило, становились их состоятельные земляки. В основном эти группировки замыкались на грузинских воров в законе. В качестве одного из примеров можно привести так называемую свано-кутаисскую ОПГ, замыкавшуюся на вора в законе Баграта Углаву, известного по кличкам Дато и Вату, В состав этой группировки также входили братья Ониани, Зурабиани и другие уроженцы Грузии. Похищения бизнесменов с последующим требованием выкупа ими были поставлены практически на поточную основу, а сфера деятельности распространялась далеко за пределы города. Грузинами широко практиковалась такая разводка: у родственников похищенного бизнесмена сначала запрашивались огромные суммы выкупа. Позже для решения вопроса им предлагалось обращаться к вору в законе, так как другие инстанции и авторитеты бандитами не признавались. Потерпевшие приходили к тому же Углаве, которому в результате «тяжелых переговоров» удавалось снизить сумму выкупа в несколько раз. В итоге и родственники бизнесмена оставались довольными, и, как правило, в милицию не обращались, и бандиты были не внакладе. Баграта Углаву убили в 1996 году в Голландии. По некоторым данным, мотивом его физической ликвидации была причастность Дато к убийству вора в законе Квежо и его жены в 1994 году. Позже некоторые грузинские. ОПГ сконцентрировались вокруг вора в законе Шедели Зарандия по кличке Бесо. Он переориентировал своих земляков на угоны автомашин из европейских стран с последующей продажей их в России. Кроме того, окружение Бесо активно занималось изготовлением фальсифицированных спиртных напитков.

Во второй половине 90-х грузинские группировки не отличались большой многочисленностью, в городе довольно часто стали появляться гастролеры.

Именно грузины позже монополизировали такой вид преступной деятельности, как барсеточничество. Возле биржи, банка или универмага подкарауливали солидных людей и, пока они решали деловые вопросы, прокалывали им шину в автомобиле. В то время как потерпевший занимался устранением возникшей проблемы, через незакрытую дверь у него забирали лежащие в машине барсетку, кошелек или папку с документами.

Деятельность армянских преступных группировок, в основном, осуществлялась в коммерческой и финансовой сферах. Располагая значительными средствами и связями в коммерческом мире и властных структурах, лица этой национальности нередко главенствовали и в отношениях с другими этническими преступными формированиями, определяя их стратегию и тактику.

Среднеазиатские преступные формирования в регионе представлены группировками из Казахстана, Киргизии и Таджикистана. Они издавна специализируются на крупных поставках наркотических веществ. Это конопля, маковая солома, а в последние годы все чаще - героин и другие наркотики. При этом члены группировок, как правило, занимаются только доставкой крупных партий наркотиков в Северо-Западный регион, а уже розничную продажу контролируют цыгане. Последние, кроме того, специализируются на совершении мошеннических действий, а также хищениях автотранспортных средств с целью последующей их перепродажи.

А на дворе стоял меж тем 2006 год, или Вместо послесловия

Если вы хотите не просто вкусно поесть,

но и насладиться красотами нашего

волшебного города, приходите в «La Terrazza»!:

Из рекламного пресс-релиза

Рассказывают, что презентация модного ресторана «La Terrazza» нового бутик-центра «Vanity Ópera» на Казанской площади, состоявшаяся в середине августа 2006 года, удалась на славу. На открытие заведения, как на весьма важное для светского мира Петербурга событие, хозяин ресторана Антон Петров пригласил людей достойных, не понаслышке знающих мир моды. Разумеется, среди светских львиц оказались и львы. А так как Антон Петров ещё и является сыном могучего Геннадия Петрова - давнего компаньона и соратника Александра Ивановича Малышева, ныне живущего под фамилией Гонсалес, то «Lа Теrrаzzа» посетили люди в Петербурге известные, исторически связанные, так сказать, одной судьбой. В частности, пришел уроженец Тамбова, депутат областного ЗакСа Андрей Рыбкин, уроженцы Тамбовской области Вячеслав Дроков и Александр Чуднов, Леонид Христофоров и некоторые другие.

Из-за чего, собственно, начался Конфликт, сейчас уже никто не помнит. Поговаривают, что г-н Чуднов что-то сказал даме на глубоком тюнинге. Дама понять его не захотела, и тогда он плеснул ей на грудь шампанское. В ответ полетела пощечина. Вроде бы полагается присутствующим этого не заметить, будучи занятыми незатейливой беседой, но получилось иначе: именитое общество разделилось на две группы. С одной стороны оказались Чуднов, Рыбкин и Дроков, как земляки. С другой - Христофоров, как человек сочувствующий Петровым и Малышеву, тем более что сам именинник Антон Петров попал под раздачу, желая прекратить спонтанно возникшую личную неприязнь, при которой все прекратили кушать.

Драка была недолгой, но классической: женские визги, бой посуды, удары нотами лежащих. Заметим, что люди все были авторитетные, а потому с охраной, которая наконец получила возможность реализовать свою эффективность.

Говорят, кульминационным моментом в этой истории явился предмет, похожий на пистолет, в руке Чуднова. Мудрый Христофоров умудрился мирно добиться его Добровольной сдачи - на временное хранение. За пределами «La Terrazza» покинувший поле боя Дроков столкнулся на лестнице с ингушом Сали, примкнувшим к бизнес-сообществу Христофорова, и, как человек конкретный, решил не ждать разбора после, а принялся наносить урон конкуренту здесь и сейчас. Так как все принявшие участие в «диалоге» знали друг Друга не понаслышке, то вскоре все сидели за одним столом, обсуждая случившееся, подтверждая пословицу: «Милые бранятся - только тешатся».

В этот самый момент фуршет посетил самый авторитетный предприниматель Санкт-Петербурга Владимир Сергеевич Барсуков (Кумарин). Окруженный свитой, он подошел к группе товарищей, но не нашел понимания у разгоряченных великовозрастных драчунов. Мило поговорив с Антоном Петровым как с ресторатором, Владимир Кумарин деликатно попросил г-на Чуднова выйти. Неизвестно, что ответил ему Чуднов, но после его реплики Владимир Сергеевич мастерски жахнул его головой в переносицу, чем убедил мгновенно.

Эта последняя мизансцена была убедительна, драматургична и красива и лишний раз подтвердила лидерство Владимира Кумарина как стратегического бизнесмена.

Все это мы узнали из слухов. И если вышеприведенное правда, то чрезмерно радует, что сейчас на дворе 2007 год. Потому как лет десять назад расклад был бы иной и несоизмеримо натуральнее. Летали бы в те годы тонированные «девятки» без задних номеров по Санкт-Петербургу. Так же петербуржцев радует и то, что не стареют душой ветераны, дающие нам столь милые информационные поводы. Притом что многие из них давно спились, скололись, были истреблены в криминальной пальбе. Большинство отсидели за свои художества, и лишь единицы стали крупными бизнесменами и личностями. Но до сих пор в кафе и ресторанах на Невском случайно встречаются глазами ветераны того времени. И, невзирая на прошлые стычки, лай и зуботычины, улыбаются друг другу Бывшие опера подсаживаются к бывшим мошенникам и, перебросившись обычным «Как удача?», начинают вспоминать: «Да, было время - погуляли…» Предварительно, правда, интересуясь: «Между нами ничего больше нет?»

Тема питерского криминала многогранна, увесиста и объемна. Но, к сожалению, в рамках, данной книги мы не можем отвести ей даже четверти того места, которого она заслуживает. За сим читателя пытливого и интересующегося вопросами, связанными с современной историей преступности в Северной столице, мы адресуем к двухтомному документальному исследованию Андрея Константинова «Бандитский Петербург» (не путать с одноименным телесериалом, который снят по Художественным произведениям Константинова). А пока, как любил говорить один философ-сиделец, «мудрому - достаточно».

…А вот был ещё такой случай!

Пожилая женщина, назовем её Нина Андреевна, 26 января 2006 года посетила Ручьевский рынок, что находится недалеко от проспекта Науки, чтобы прикупить там что-нибудь на праздник. Нина Андреевна - блокадница (она родилась в 1937 году) и готовилась с мужем отметить на следующий день очередную годовщину снятия блокады Ленинграда. На рынке незнакомая девушка неожиданно вручила ей маленький пузырёк (пробник) с дешевыми духами и поздравила с годовщиной снятия блокады.

Осчастливленная вниманием Нина Андреевна собиралась уже покупать продукты, как вдруг другая девушка объявила ей, что она выиграла приз в лотерее. Как развивалась история дальше, догадались многие: женщину втянули в подобие игры, называемой в народе лохотрон. Нина Андреевна отдала мошенникам свои последние 700 рублей и, плачущая, вернулась домой. Таких историй десятки тысяч, а то, что уличные мошенники подкупают доверчивых пожилых петербуржцев, играя на святом, просто очередная их подлость. Но история не о подлости. История о доблести.

Через час к бригаде, продолжающей играть в лохотрон, подошел крепкий старичок. Это был муж обманутой. Он протянул пузырек с духами одному из мошенников и предложил вернуть ему 700 рублей. Никто этого делать, разумеется, не собирался. Более того, его подняли на смех и пожалели. Молодой детина нагло сообщил ему, что стариков он не бьет, иначе бы…

После этого заявления муж Нины Андреевны достал пистолет «оса». Руки у него не тряслись. Он выстрелил парню в грудь, а когда тот завыл и согнулся - произвел контрольный в голову. Вторая резиновая пуля с полуметра угодила в челюсть. Дедушка направил оружие на обомлевших остальных и уведомил, что в стволах осталось ещё два заряда. Мол, подходи по одному. Молчание прервал старший; Вышло неумело. Примерно так: «Дед, ты чего, сдурел?!» Мужчина сообщил, что придет за деньгами попозже и они должны ему теперь помимо 700 рублей и за два использованных по назначению заряда. Затем он с достоинством удалился.

Еще через час в Калининское РУВД поступила телефонограмма из стоматологической поликлиники, где сообщалось, что поступивший к ним двадцатитрехлетний Сергей Романенко имеет «сквозное огнестрельное верхней губы и правой щеки». Пока врачи извлекали пулю, в поликлинику прибыли сотрудники уголовного розыска, предварительно проверив биографию Романенко и выяснив о его судимости и то, что его частенько видели рядом с лохотронщиками, возглавляемыми неким Фимой.

Романенко им, шепелявя после операции, поведал душераздирающую историю о том, как он делал покупки на Ручьевском рынке и неожиданно кто-то в него выстрелил два раза. Примет он не запомнил. С раздражением выслушав байку, опера предложили: «А теперь - как было». Также они объяснили, что пальба в жизненно важные органы - покушение на убийство, и им светит «глухарь» из-за подобной белиберды.

Так что если Романенко будет настаивать на своем вранье, то прежде всего сыщики займутся изучением связей. То есть все лохотронщики будут отловлены и перманентно станут париться в «обезьяннике» до прояснения вопросов по существу. Романенко сник и рассказал правду.

В ответ на это оперативник начистоту сказал ему, что, несмотря на то что дед установлен группой сотрудников, работающей на рынке, уголовный розыск и не собирается его привлекать. Дословно это звучало так: «Слышь, ты, терпила, ты что думаешь, мы ветерана привлекать из-за тебя станем?»

Подъехавшему бригадиру лохотронщиков Фиме тоже прочистили мозги. После чего Романенко внезапно «вспомнил», как все было. То есть незнакомый парень начал показывать Романенко пистолет на рынке, тот крутил его в руках, крутил, да нечаянно и выстрелил себе в голову.

- Правильно, - согласился уголовный розыск. - Это совпадает с нашей агентурной информацией, - и посмотрел на Фиму.

- Истинный крест - не врет! - отрапортовал Фима. - При мне все так именно и произошло.

- Понятно. Ну несчастными случаями мы не занимаемся, - согласились оперативники и удалились.

Фима догнал их на улице и жалобно спросил:

- А если вернется дед-то?

- Так возместите и извинитесь. А если всех вас перестреляет сгоряча, тогда и приходите. Будем разбираться по всей строгости, - пообещали офицеры милиции.

Дальше мы не знаем. Думается только, что эти мерзавцы будут теперь повежливее разговаривать со стариками. А мужу Нины Андреевны и ей самой наше пламенное поздравление с праздником.

Жаль, что мы не смогли лично побеседовать с этой семьей. Интересен жизненный путь этого реального человека.

Глава 5

ПОТОМКИ ДЕКАБРИСТОВ И ПРАПРАПРА…ВНУКИ

ЕРМАКА

По Сибирскому тракту, на солнышко,

от полей, зеленеющих вновь,

мы уходим мотать свое горюшко

средь сибирских пустынных снегов.

Эмир Шабашвили

Ссылать своих сограждан в Сибирь в России начали ещё в XVII веке, во времена царствования Алексея Михайловича Тишайшего. Такая ссылка являлась отнюдь не самостоятельным видом наказания, а скорее - одним из методов профилактики правонарушений: за Урал и далее направлялись преступники, как правило, уже понесшие наказание за совершенные ими прегрешения.

До поры до времени это были исключительно наши, местечковые традиции, а вот в веке XIX уже весь цивилизованный мир узнал, что расейская Сибирь - это каторга. Тогда первыми, и, пожалуй, самыми знаменитыми каторжанами, стали участники подавленного декабрьского восстания 1825 года. Царь-батюшка недолго размышлял, куда бы ему сослать отбывать наказание взроптавшее офицерьё - Сибирь, и точка! Причин тому было несколько.

Во-первых, не просто далеко, а очень далеко от столицы. Следовательно, дурные вольнолюбивые мысли если и будут долетать до Петербурга, то с колоссальной временной задержкой. И опять же под бдительным оком перлюстраторов.

Во-вторых, местный климат таков, что многим станет просто «не до философий». Потому как «Сибирь не Ницца, а перчатка не рукавица».

Наконец, минимум, а то и полное отсутствие каких-либо, как принято ныне говорить, благ. Аристократы - натуры тонкие, без роялей и экипажей чувствуют себя некомфортно.

Вслед за декабристами по проторенной дорожке в Сибирь пачками и этапами стали отправлять и всяких прочих господ и товарищей. Как проштрафившихся перед законом, так и просто не подававших надежд подданных. Последних высылали так называемым «административным порядком», причем даже не по суду, а так… волевым решением властей на местах. То бишь, если не на каторгу, так на поселение. С глаз долой - из сердца вон. А что? Пускай землицу сибирскую осваивают (если выживут, конечно). В конце концов, кто-то же должен!

При этом каторжники и поселенцы априори лишались всех гражданских прав и должны были оставаться в Сибири пожизненно. «Административные» же, в принципе, могли по истечении срока ссылки возвратиться в Европейскую часть России. Но, удивительное дело, многие из них, отбыв положенное, принимали решение не возвращаться в родные места. Сибирь им казалась куда более свободной землицей, да и не шибко их и ждали-то в российских Европах.

Так, со временем; в Сибири появились первые поселения, население которых в основной массе своей состояло из, выражаясь казенным языком, «ранее осужденных лиц». Эти самые «лица» принялись разрабатывать землю, строить фабрики и заводы, прокладывать дороги, преподавать в школах, основывать краеведческие музеи и ирон. Короче, зажили жизнью деятельной, хотя и не всегда праведной.

Шло время, у империи менялись правители, но людской поток, отправлявшийся отбывать наказание в места отдаленные, не прекращался. Как следствие, уже в начале века двадцатого в Сибири трудно было найти семью, в которой хотя бы один из её членов не имел конфликта с законом. Можно сказать, что нелюбовь к закону закладывалась у потомков первых сибирских аборигенов на генетическом уровне.

Потом царя не стало. Ему на смену пришли коммунисты, которые не только не отказались от порочной практики принудительной высылки, но и законодательно закрепили тот факт, что Сибирь - это огромная тюрьма для сограждан. Так возник печально известный ГУЛАГ, после чего людей стали ссылать в Сибирь тысячами.

И, несмотря на поступательное движение цивилизации, условия существования этих «командировочных» оказались намного хуже, нежели в недавние, заклейменные печатью позора царские времена.

А вот во второй половине XX века в Сибирь наконец-то потянулись добровольно. И опять-таки тысячами. На ударные Стройки признанного экономически и стратегически важного (как оказалось) для страны региона двинулись «комсомольцы-добровольцы» и прочие сознательные граждане. Вслед за ними отправились и бичуемые в ту пору «Крокодилом» охотники за длинным рублем. Трудом и тех и других в тайге, как грибы после дождя, стали вырастать города, ГЭС и заводы-гиганты. Так началось активное освоение природных ресурсов Сибири. Началось строительство Байкало-Амурской магистрали. Да много чего началось. Разве все упомнишь?

Однако понятно, что разведывать, осваивать и строить желал далеко не всякий. Во-первых, «от работы кони дохнут», а во-вторых, сама обстановка располагала к тому, чтобы брать от жизни все, что плохо лежит. Такие «вкусные» темы, как сфера распределения сырья и материалов, повальный дефицит товаров повышенного спроса, при грамотном подходе позволяли, в буквальном смысле слова, озолотиться. Тем паче что во многих уголках земли Сибирской процессы формирования и обустройства системы органов внутренних дел на местах некоторое время значительно отставали от развития новых городов и поселков.

Проблемы с дорогами и связью сильно осложняли взаимодействие между региональными милицейскими подразделениями, а потому оперативно реагировать на криминальные проявления местная милиция зачастую была просто не в состоянии. Как результат, в те годы нередко бороться с преступностью приходилось самим местным жителям. В противном случае им оставалось лишь по нескольку суток ожидать приезда «полномоченных» из крупных областных центров.

Неудивительно, что в подобной ситуации многие решения «на земле» принимались не по закону, а по понятиям. Тем более что, как бы ни пыталось государство пропагандировать образ жизни строителя коммунизма, все равно многим жителям (как коренным, так и приезжим) более близкой и понятной была уголовная идеология с несколько иными кодексом чести, моралью и субкультурой. Опять же близкой и понятной, в том числе на «генном уровне».

Вот именно такие сибирские маргиналы в середине восьмидесятых - начале девяностых и начали сколачиваться в первые сибирские ОПГ.

И именно из этой среды выдвинулись люди, впоследствии ставшие настоящими «хозяевами тайги». Ибо хотя по своей численности местные группировки редко превышали столичные, но вот контролируемые ими территории были вполне сопоставимы даже не с какими-то отдельными кантонатами, а со всей Швейцарией целиком. А то и парой-тройкой Швейцарии.

Наш короткий рассказ будет посвящен всего лишь двум таким «хозяевам тайги». Конечно, на самом деле в земле Сибирской их было гораздо больше (равно как есть и ещё будет), однако, на наш взгляд, судьбы именно выбранных нами людей наиболее показательны и поучительны. Тем более что их авторитет в криминальной среде едва ли может быть кем-то оспорен.

Один из наших героев - Авторитет, сиречь лидер, с презрением относящийся к так называемым синим (уголовникам). Другой - Вор, сиречь законник, брезгливо поглядывающий на спортсменов. Можно ли на этом основании говорить, что эти два человека являются антиподами? Сегодня, пожалуй что и нет. Границы между блатным и рыночным, криминальным и государственным ныне размыты настолько, что переход из одного состояния в другое (и обратно) представляется настолько естественным, что и не замечается вовсе. Словом, между Вором и Авторитетом гораздо проще найти десять совпадений, нежели десять отличий. Почему так? Давайте слегка пофилософствуем.

Пролог, или Щепотка философии

На удивление опытных социологов, в России с недавних пор начал входить в моду «институт» воров в законе. Это ж как, оказывается скудна наша тусовочная мысль! Конечно, в последнее десятилетие воры были очень популярны и в прессе, и в киносериалах, но, как нам казалось, здоровый капитализм всё же должен был убить воровскую идею. Впрочем, частично так оно и случилось.

Не будем уделять особое внимание исторической деградации этой «вере наоборот». Последний удар по ворам нанесла перестройка, когда сие звание стали покупать аналогично креслам в Государственной Думе и в основном «Гоги» с Кавказа. То есть произошел окончательный разрыв системных связей.

Чем отличаются нынешние воры от лидеров? У воров есть законы поведения, а у лидеров-только законы прибыли. Вернее, у воров должны быть законы. Должны, потому что они есть, вот только они… для дураков.

Сегодня надо быть либо юным воришкой, либо романтически-тупым арестантом, чтобы верить в некие честные воровские суды и общаки.

Изначально вор должен был жить в весьма сильной степени отдельно от общества, не являясь субъектом диктуемых обществом социальных связей. Именно это обязательство перед собой и друг перед другом в принципе является основным и объединяющим для приверженцев воровской традиции. А какой, к черту, ныне у них отрыв от общества?! Да и не в этом дело.

Первое - их суд. Суд подразумевает справедливость. Справедливость - соответствие морали и этики. Так вот, у них в морали корень слова - «мор». А этика ассоциируется исключительно с этикеткой. Это кем же надо быть, чтобы в здравом уме, да заработав деньги, прийти на эту клоунаду и слушать какого-нибудь красавца, проведшего половину сознательной жизни в колониях? Если, конечно… Если, конечно, у него нет связей в милиции, законодательных органах и в правительстве. Вот тогда коммерсант идет не за советом и решением, а за помощью. Какая разница кому платить? Главное - рентабельность затрат и результат. Следовательно, он идет не к вору, а к человеку, решающему проблему. Так чего же в таком ракурсе, мужчины, вы пальцы растопыриваете? Сидите чинно, как обыкновенные решальщики.

Тем не менее, обращаться к подобным деятелям не советуем, потому как без дешевых лагерных разводок они просто не могут. А все потому, что, как в камерах научились тень на плетень наводить за понюшку шмали, так и не могут отвыкнуть до сих пор. В психологии это называется детскими приобретенными инстинктами «пап и мам». А суды их, кстати сказать, хуже гоголевских, так как борзыми щенками не отделаешься: кто даст больше, того и «правда».

Что же касается общака… М-да, даже неловко. Тысячи миссионеров от церкви без креста по России рассказывают, почему надо отдавать часть прибыли (в том числе и не преступной) в общаки. И никто не думает, что если никуда отдаешь, то никуда и приходит. Якобы на какие-то дремучие крытки идет какой-то неведомый грев во славу дела воровского. Вы когда-нибудь настоящую воровскую маляву читали? Это же черно-юмористическая мурзилка. Брр. Нам представляется, что нынче воры, когда говорят о своей партийной кассе, очень следят за своими лицами. Чтобы не рассмеяться. Нет, оно, конечно, собрав приличный куш в сотни тысяч долларов, почему бы не загнать в изолятор микроавтобус с «Беломором»? То-то разговоров потом будет в хатах! Благодетели, твою мать!…

А кража из общаковского бюджета - это, между прочим, крысятничество. А крыса - хуже педераста. А последнее в определенных кругах звучит ещё хуже, чем оборотень в погонах. Кстати, интересный вопрос согласно средневековой софистики: «Я вдается ли косяком момент, когда наш отечественный оборотень в погонах укусит стремящегося к воровской идее?» О, сюжет! А вы говорите; И вообще, сколько хороших определений есть в профессиональном арго жуликов в отношении нарушивших правила: демон, черт, рогатик, захарчеванный чуван. Это же филология! А мы все одно твердим - оборотень, да оборотень.

Впрочем, сколько ни говори «коньяк», а все равно не захмелеешь. Сами же апостолы реликтовой идеи нынче сидят в лобби-барах в костюмах от «Макиавелли». Лагерные же портачки, выколотые в бурах (бараках усиленного режима), у кого они были, давно выведены в дорогих салонах красоты. Само собой. И среди них популярны маникюры, метросексуализм. Так вот, с точки зрения старой ортодоксальной их же мысли - они самые что ни на есть фраера. Не нравится? Так ведь согласно писанию…

Словом, что лидер ОПГ, что вор в законе - одного поля ягоды И нет меж ними никакого единства, равно как нет никакой борьбы противоположностей. Ибо, как говорил Махатма Ганди, «и в юстиции, и на войне в конечном счете побеждает самая большая мошна». А он знал, что говорить, потому как был великим гуманистом…

«Однако мы заговорились, дорогой Фагот, а публика начинает скучать…» А посему вернемся к нашим героям.

Явление первое: Анатолий Петрович, или Что могут и чего не могут короли?

Красноярский край является одним из крупнейших регионов Восточной Сибири. Как по территории (между прочим, равной четырем Франциям), так и по количеству расположенных здесь промышленных предприятий. Даже если перечислять самые значимые, получится более чем внушительный список - «Норильский никель», Красноярский алюминиевый завод («КрАЗ»), Красноярский металлургический завод («КраМЗ»), Красноярская ГЭС, Ачинский глиноземный комбинат, Ачинский НПЗ, разрез Бородинский и т. Все это - настоящие «промышленные бриллианты», обладание которыми обеспечивает их совладельцам неизменное присутствие в российской «золотой сотне Форбс». Отсюда не трудно догадаться, что самые заметные преступные группировки Красноярского края старались кучковаться именно вокруг этих предприятий с их многомиллионными доходами.

Если помните, примерно так же ведут себя рыбы-прилипалы, живущие исключительно за счет акулы. То бишь: куда смотрят главные челюсти - туда и нам дорога.

Более других на этой ниве преуспела так называемая команда Анатолия Быкова, «рыбки» которого в определенный момент едва не умудрились сожрать саму «акулу». Здесь «акула» - весь Красноярский край (ни много ни мало!).

Скромный учитель по образованию, Анатолий Быков начинал свою трудовую карьеру с должности педагога по физвоспитанию. Не самый лучший старт, однако, как говорил наш последний генсек: «Главное - начать!» Так оно и вышло - в конечном итоге Быков очень правильно вписался во все повороты беговой дорожки постперестроечного забега в ширину и добился очень и очень многого. Судите сами: в недавнем прошлом он - председатель совета директоров ОАО «КрАЗ», вице-президент банка «Российский кредит», вице-президент Федерации бокса России.

Засветился Анатолий Петрович и на местном политическом Олимпе - в 1997 году был избран депутатом законодательного собрания Красноярского края, в котором возглавлял комитет… Нет, не по физкультуре и спорту (в делах законодательных нет смысла включать логическое мышление), а по промышленности, которая, как мы уже отмечали, в Красноярском крае всегда была дюже велика и круга.

На официальном Интернет-сайте Анатолия Быкова его биография представлена достаточно подробно и не без некоторой дол и пафоса, Приведем лишь небольшую выдержку:

«…По окончании техникума его (Быкова. - Авт.) призывают в армию. Вернувшись со службы в 1981 году, Анатолий Петрович устраивается на работу на завод «Сельмаш», одно из крупных предприятий в г. Назарово. Но, проработав два года, понимает - спорт его не отпускает. В 1982 году он поступает на факультет физического воспитания Красноярского государственного педагогического института (тогда его преподаватели не подозревали, что воспитывают будущего президента Федерации бокса России).

В 1987 году он снова возвращается в родной город и три года работает по специальности в средней школе № 2. В 1990 году Анатолий Петрович переезжает жить в г. Красноярск. Он заинтересовывается новым для тех времен делом - предпринимательством и становится одним из основателей фирмы СТМ «Строительство, технологии, металл» на заводе «КрАЗ» г. Красноярска.

Несмотря на активное участие в сфере бизнеса, Анатолий Быков не оставляет спорт, и в 1994 году его избирают президентом федерации бокса Красноярского края.

В 1996 году Анатолий Петрович Быков становится членом совета директоров ОАО «КрАЗ», алюминиевого гиганта страны. В этом же году в Назаровском районе проходят выборы в местный городской совет. Анатолий Быков принимает решение баллотироваться в депутаты и избирается своими земляками депутатом Назаровского городского совета…» [94] Ну и так далее. Таким образом, из официальной биографии Анатолия Петровича видно, что крутой поворот в его судьбе произошел в 1990 году, когда он прозорливо обратил свой взор на предпринимательство.

Впрочем, существует и иной, альтернативный взгляд (что называется, «взгляд на биографию со стороны»), согласно которому судьбоносные изменил в жизни Быкова произошли приблизительно в конце восьмидесятых, когда Анатолий Петрович заключил (как оказалось в дальнейшем, временный) союз с группировкой некоего Ляпнигова, более известного как Ляпа, после чего сколотил собственную бригаду… Но для начала представляется уместным привести некоторые «энциклопедические сведения» из истории становления оргпреступности на территории Красноярского края.

Первые преступные группировки Красноярска поначалу, как водится, занимались примитивным рэкетом, получая дань с открывающихся в городе коммерческих структур. Им тогда и в голову не приходило, что под контроль можно взять крупнейшие промышленные предприятия России. Наместником московских авторитетов в городе в ту пору был известный вор в законе Федоров (Федор)-Со своими покровителями Федор поддерживал самые теплые взаимоотношения. Молодые бандиты, начавшие свою «трудовую» деятельность под руководством Федора, многому у него научились, а самые талантливые отправлялись на заработки в Первопрестольную, где впоследствии прекрасно ассимилировались, составив костяк печально известной измайловской преступной группировки.

Федор был вором старой формации. Под его началом работали такие местные уголовные авторитеты, как Чистяк, Толмач (Юрий Толмачев), Ляпа (Владимир Ляпнигов) и Синий. Все уживались более-менее нормально, не забывая отстегивать положенное на так называемый всероссийский общак. Словом, что ещё нужно? Живи да радуйся.

Но к концу восьмидесятых годов у Федора начали возникать конфликты с московскими бандитами, и в 1990 году он был убит. Его место немедленно занял единственный оставшийся в Красноярске вор в законе Косяк. Говорят, что Косяк собирался сделать предъяву людям, заказавшим Федора, однако не успел - вскоре сам оказался за решеткой [95].

Так город остался без хозяина. В принципе, на эту роль претендовали два авторитета - Ляпа и Толмач, бригады которых считались наиболее мощными.

Впрочем, была в Красноярске и ещё одна сильная группировка, сложившаяся приблизительно в 1991 - 1992 годах. Во главе её стоял уголовник со стажем по прозвищу Борода. По сведениям РУБОПа, Борода чувствовал себя в городе весьма вольготно, его лидерства не оспаривали даже московские воры, поговаривали, что во многом этому способствовали его личные дружеские отношения с Валерием Доугачем (Глобус). Однако официальным покровителем Бороды в уголовном мире считался другой московский вор - Тимур, который в случае возникновения каких-либо сложных конфликтных ситуаций всегда мог лично подтвердить власть Бороды над Красноярском.

К тому времени Ляпе и Толмачу платили практически все крупные коммерческие структуры города, и, быстро разбогатев, авторитеты уже начинали серьезно подумывать о вложении заработанных средств в легальный бизнес. Так, в частности, в 1991 году они затеяли строительство крупного гостиничного комплекса в Минусинске. Одним из первых помощников Ляпы и Толмача в этом абсолютно новом для них деле и стал Анатолий Быков. Ему это было сподручнее, в том числе и потому, что в отличие от своих наставников он ни разу не был судим. Кроме того, работая под началом Ляпы и Толмача, Быков всегда был эдаким генератором идей и регулярно выступал на сходняках, внося на рассмотрение братвы различные проекты. Далеко не все эти проекты находили понимание и поддержку со стороны авторитетов. А посему для их претворения в жизнь Быков, оценив свои силы и возможности, стал, как утверждают, использовать собственную команду единомышленников.

Своим примером бывший учитель физкультуры в очередной раз доказал, что при правильном подходе любая профессия позволяет заработать себе на хлеб и на хлебные места. Наличие отличных организаторских способностей вкупе с теоретическим знанием трудов Макаренко и Сухомлинского дали возможность Быкову объединить вокруг себя «правильно ориентированную» спортивную молодежь. Отбор в команду проводился жесткий: никаких тебе ранее судимых, наркоманов и прочих сомнительных личностей. Во главе угла стоял спорт, а во всем остальном Анатолий Петрович руководствовался единственным принципом: «хочешь иметь хороший бизнес - не имей дело с человеческими слабостями и людскими пороками».

До определенного момента в Красноярске никаких крупных разборок не происходило. Ляпа, Толмач и Борода мирно и спокойно делили сферы влияния, а периодически возникающие проблемы, как правило, решались за столом переговоров либо на воровских сходках в столице. Однако примерно в середине 1993 года произошли непредвиденные события, катализатором которых стад отход Быкова от группировки Ляпы. Привыкший жить в мире,,в котором «рупь за вход, за выход - два», Ляпа, естественно, потребовал с Быкова откупных, однако, к немалому своему удивлению, был послан. И послан далеко. Обалдевший от такого, хамства, Ляпа огорчился. Очень сильно огорчился. Как это там говорил кот Матроскин? «Мы его на помойке нашли, очистили от очистков, а он нам фигвамы рисует. Лучше бы мы вместо тебя черепаху взяли. В коробочке…» Ну, примерно так.

Конечно, Быков вовсе не был «отмороженным на голову» человеком. Он прекрасно осознавал, какими могут стать последствия предпринятой им затеи по уходу в свободное плавание. Поэтому он предварительно подстраховался, причем с нескольких сторон. Во-первых, Быков заключил союз с Владимиром Татаренковым (Татарин), у которого в Саяногорске имелась собственная команда профессиональных стрелков. Сиречь киллеров, Во-вторых, в свое время ходили устойчивые слухи о весьма странных взаимоотношениях Быкова с начальником УВД Красноярского края Борисом Петруниным, который в какой-то момент якобы вознамерился оставить на своей территории одного-единственного (а посему контролируемого) авторитетного товарища.

На эту роль, по мнению Петрунина, якобы лучше всего подходил Быков, который, никогда не жаловал синих, вел «правильный образ жизни», и вообще, казался человеком более-менее вменяемым.

Существует и более прозаическая версия столь теплых отношений генерала и авторитета. В свое время «желтая пресса» и разного рода «компроматные электронные СМИ» писали, что дочь генерала Петрунина якобы была любовницей Быкова. Но добавить нам к этому нечего, потому как мы, что называется, «со свечкой не стояли».

И, наконец, в-третьих, случай позволил Быкову вплотную приблизиться к одному из самых лакомых красноярских кусков - алюминиевому заводу. Говорят, что в один из декабрьских вечеров Быков оказал неоценимую услугу коммерческому директору «КрАЗа» Юрию Колпакову, защитив его в ходе стихийно вспыхнувшей в одном из красноярских ресторанов потасовки. (А может, вовсе и не стихийно? Ведь от живого ума Анатолия Петровича можно всего ожидать.) Так или иначе, но, отдышавшись, Быков заверил спасенного, что ему вполне но силам обеспечить аналогичную защиту и самого «КрАЗа», будь у него, у Быкова, на то соответствующие полномочия.

Здесь надо заметить, что, уйдя на вольные хлеба, профильным видом деятельности группировка Быкова избрала уже не перестающее быть «модным» заурядное вымогательство, а предоставление физической защиты коммерсантам и предпринимателям от рэкета уголовников и других организованных преступных группировок. За такую позицию Быков и его команда получили уважение (естественно, подкрепленное финансами, так как на одном уважении далеко не уедешь) со стороны целого ряда красноярских предпринимателей, которым было некомфортно иметь дело с непредсказуемыми и в основной массе своей недалекими блатными, шакалящими по городу и окрестностям в поисках «мозговой косточки».

Далее легенда гласит так: очарованный манерами своего спасителя Колпаков пообещал переговорить с тогдашними совладельцами «КрАЗа» братьями Черными (их компания ТWG контролировала 20 % акций), и через некоторое время те заключили с Быковым официальное соглашение на охрану завода, равно как на охрану всего, что связано с интересами ТWG.

Таким вот изящным способом «лиса пробралась в курятник». И, пробравшись, сразу же начала действовать.

Формальный повод начать войну на тот момент действительно имелся: представители ТWG никак не могли решить проблему масштабных хищений алюминия с завода. А не могли, потому что тему эту курировали местные криминальные авторитеты - бывшие «соратники Быкова по партии». Таким образом, решая экономическую проблему своих новых партнеров по бизнесу, Быков одновременно мог решить и личные стратегические задачи: уже давно пора было начать взбираться на красноярский Олимп. Да и глупо было бы сидеть на месте и тупо ждать, когда воровская империя нанесет тебе ответный удар. А Нанести удар она должна была обязательно - кинутый (во всех смыслах этого слова) Ляпа продолжал обижаться, а вместе с ним обиделись и другие авторитеты. Оно и понятно: откровенное проявление монополизма в столь деликатной сфере, как крышевание, вызывало огромное неудовольствие со стороны других местных ОПГ, которые тоже хотели бы поучаствовать в экономически привлекательных схемах.

Так по Красноярску прокатилась целая волна убийств. В силу определенных юридических коллизий, далее можно констатировать тот факт, что звезды в сибирском небе с завидным постоянством совпадали так, что подавляющее большинство жертв, по странному совпадению, являлись теми людьми, которые мешали Анатолию Петровичу заниматься серьезным делом. Вот только кто и по чьему указанию превращал этих людей в жертв - сие до сих пор есть тайна непознанная. И, похоже, уже непостижимая. Итак…

В августе 1993-го убивают Чистяка. К тому времени для Красноярская это была не шибко серьезная, но зато вполне знаковая фигура - ведь Чистяк успел «поработать» ещё с самим вором Федором.

Через месяц настал черед ещё одного кореша «отца Федора» - Синего. Рассказывают, что на бандитскую сходку, проходившую в казино «красный яр», заявились «студенты-спортсмены» Быкова. Присутствовавший на сходе Синий, с которым Быков в свое время работал под началом Ляпы и Толмача, якобы шепнул что-то за «Быка и стадо». В результате «студенты» выволокли Синего на улицу, силой запихали в автомобиль и отвезли в лес, где долго били. Вскоре Синий скончался от нанесенных ему увечий. Впрочем, возможно, все это не более чем мифы новейшей Сибириады.

Проходит ещё один месяц - и некие неизвестные вечером нападают на генерального директора «КрАЗа» Ивана Турушева. Его жестоко избивают железными прутьями, после чего он надолго попадает в больницу, а поправившись, - подает в отставку. Новым генеральным становится… Кто? Естественно, Юрий Колпаков, выписавший Быкову пропуск в большой бизнес.

Отматываем ещё один месяц (обратите внимание на методичность!) - и в мир иной отправляют Ляпу. Его убийство дает некую пищу для размышлений, ибо застрелили Ляпу киллеры, которых он сам и нанял, дабы те развеяли его тоску-печаль по убиенным Чистяку и Синему. Развеяли путем ликвидации непокорного Быка.

Ляпа был расстрелян днем из автоматического оружия в собственном автомобиле. По свидетельству очевидцев, убийцы палили в него в течение нескольких минут. Личности убийц были установлены, их фотографий были помещены в местной газете. Однако следствию это не помогло - узнать имени заказчика сотрудники прокуратуры не смогли. Засим слухи о том, что убийство Ляпы заказал Быков, перекупив исполнителей подвойной таксе, в очередной раз заносим в раздел «устное мифотворчество».

После убийства Ляпы авторитет Быкова в Красноярске начал расти как на дрожжах. Не исключено, что уже тогда он смог бы стать «первым парнем на деревне», оттеснив Бороду, но как раз в это самое время в городе появился серьезный конкурент с богатым уголовным прошлым Александр Бахтин (Петруха). Он вернулся в свой город, знакомый до слез», отсидев очередной срок. На торжественную встречу в Красноярск прилетели воры из Санкт-Петербурга, которые короновали Петруху. Как единственный вор в законе, именно Петруха должен был стать хозяином города.

В этот момент Борода и Бык оказались в довольно сложной ситуации. С одной стороны - лидерство Бороды в Красноярске было утверждено Москвой, но формально он должен был подчиняться Петрухе, полномочия которого регулярно приезжал подтверждать вор Зорик из Санкт-Петербурга. К тому же после убийства в Москве Валерия Длугача (напомним, это случилось 10 апреля 1993 года) Борода лишился мощной поддержки москвичей. Тем не менее, московские воры советовали ему держаться так же, как раньше, пообещав уладить все проблемы, связанные с Петрухой.

Но проблемы только усугублялись. Петруха развил активную деятельность, его финансовое благосостояние росло, а вместе с ним росли и его претензии на власть в городе. Короче, времени даром он не терял.

Он активно внедрял своих людей в коммерческие структуры, где они сначала пробивались в число руководителей, а затем разоряли фирму, переписывая на себя или других людей Петрухи все её имущество. Петруха первым стал ввозить в Красноярск дорогостоящий метадон - один из самых распространенных в ту пору синтетических опиатов. Он же вместе с авторитетом Кирюхой (позже убитым) начал перепродажу черных и цветных металлов красноярского производства.

У Петрухи появились свои бригады во многих городах Сибири: Абакане, Канске, Лесосибирске, Енисейске, а также «филиал» в Санкт-Петербурге. Под его контроль попали ряд коммерческих структур, банков, ресторанов и казино. Укреплялись позиции Петрухи и среди авторитетов преступного мира России. По сведениям РУБОПа, влиятельнейший господин Иваньков в ту пору даже пообещал сделать его хозяином Красноярского края.

На этом фоне Бороде, переставшему надеяться на московских покровителей, приходилось действовать самостоятельно или искать поддержку среди местных авторитетов. Но ни у кого из местных Борода поддержки не нашел - утратив свое былое влияние, он стал им неинтересен. Единственным, кто смог в этой ситуации противостоять Петрухе, был Быков. Тем более, что скрытые противоречия между ним и Петрухой нарастали. Особенно Быков заволновался после того, как Петруха, руководствуясь рекомендациями своего финансового советника Бори Дипломата, решил поставить под контроль металлургические предприятия края. Но открытой вражды между лидерами преступного мира всё же не было: узнав, что Петрухе покровительствует сам Иваньков, Быков не решился вступить с ним в открытый конфликт.

Впрочем, все это время сам Быков тоже не сидел сложа руки. Буквально за год с небольшим под его контролем оказались самые престижные гостиницы города («Красноярск» и «Октябрьская»), китайский ресторан «Хай-Ке», несколько крупных коммерческих банков, автосалон «Солярис», спецавтонентр и казино «Зеро».

Впрочем, все это мелочь по большому счету. Стратегические интересы Быкова простирались намного дальше. Его привлекала промышленность края, тем более что как раз в то время местные предприятия начали массово акционироваться.

Первым делом Быков убедил некоторых руководителей «Красмаша» и Назаровского НПЗ в том, что сотрудничество с ним будет крайне выгодно. Затем он стал задумываться над тем, как поставить под контроль Красноярский алюминиевый (уже ставший почти родным) и Красноярский металлургический заводы.

Но перед этим нужно было решить ещё одну важную задачу. Помните «Крестного отца»? «У меня в ботинке камень…»

12 мая 1994 года камня, то бишь Толмача, не стало. В свете вышеописанных событий один из последних красноярских криминальных авторитетов «старой волны» передвигался по городу исключительно в сопровождении не менее десятка телохранителей. В роковой день они дотошно проверили подъезд и всю лестницу девятиэтажного дома, в котором жил Толмач. И когда он стал подниматься наверх, из вентиляционного окна, ведущего в подвал, раздались автоматные очереди… [96]

Примерно в это же время в Красноярске произошло несколько громких убийств коммерсантов, которые в свое время ходили под крышей Ляпы, Синего и Толмача. В частности, в конце июля-начале августа 1994 года буквально за несколько дней погибли пять руководителей крупных коммерческих структур. Самым громким стало убийство Виктора Цимика, президента Красноярского торгового дома, бывшего второго секретаря крайкома КПСС. Поговаривали, что вина всех этих людей заключалась в том, что они не пожелали перейти «под покровительство» Быкова. Всего же, как писали журналисты «Газеты» (14.07.2002), в Красноярском крае с 1991 по 1996 год погибли 48 руководителей крупных и средних Коммерческих структур, а также 27 представителей криминального мира края. По сведениям этого издания, «местные журналисты и правоохранительные органы связывали все случившееся с фигурой Анатолия Быкова, однако каких-либо реальных доказательств этой связи общественности так Предъявлено и не было».

Представители TWG могли быть довольны - отныне масштабно красть алюминий с «КрАЗа» было просто некому. Не меньше их, наверное, радовался и Быков, поскольку Его Величество Случай снова благоволил Анатолию Петровичу - вскоре после убийства Толмача арестовал и… Петруху.

Это произошло летом 1994 года. При задержании Петруха отстреливался из газового пистолета, был ранен в руку, затем он проглотил чайную ложку и был помещен в больницу. Через несколько дней после начала следствия Петруху освободили под залог, и он исчез из города. Появился вор в Санкт-Петербурге, где лечил руку и прорабатывал возможности возвращения в Красноярск в качестве хозяина города. Тогда, кстати, Иваньков вновь подтвердил его права на город, но с тем условием, что Петруха разберется в межклановых противоречиях и упорядочит отчисления в общероссийский общак от преступных группировок края.

Эта информация поступила в РУБОП Красноярского края, и через своих агентов в преступной среде милиционеры дали понять Петрухе, что если он появится в городе, то будет немедленно арестован. Вскоре Петруха был задержан в Питере на знаменитой воровской сходке в ресторане «Метрополь», но, так уж повелось, снова был очень быстро освобожден.

Но после того, как был убит финансовый советник Петрухи Боря Дипломат, а его высокий покровитель Иваньков огреб серьезные проблемы в США, Петруха, естественно, не смог сохранить лидирующие позиции в Красноярском крае. К тому же в марте 1995 года он был снова задержан, на этот раз в Самаре, за наркотики (и, кстати сказать, вскоре снова был отпущен под залог).

Таким образом, к началу 1995 года практически вся власть в Красноярске перешла к Быкову - за каких-то пару лет других столь же «серьезных» людей здесь фактически не осталось. И вот теперь для Анатолия Петровича пришла пора всерьез заняться «КрАЗом» - Быкову надоело «расчищать поляну» в интересах ТWG. Равно как надоело ходить под братьями Черными (к тому же до Быкова стали доходить слухи, что эти люди попросту начали его кидать). Словом, все сложилось одно к одному, плюс ещё и «крестник» в лице нового гендиректора завода Юрия Колпакова обратился к Быкову с предложением поставить на место окончательно, по его мнению, обнаглевшую ТWG. Так началась «большая алюминиевая война» местного значения.

В данном случае описывать её во всех подробностях особого смысла, пожалуй, нет. Вся эта история красочно и во всех деталях была расписана не только в отечественной и зарубежной прессе, но и легла в основу нескольких документальных, публицистических и даже художественных книг. Равно как здесь нет смысла посвящать отдельный кусок повествования личностям братьев Черных, которые в этой войне противостояли Быкову. Эти, с позволения сказать, бизнесмены на тот момент являвшиеся гражданами Израиля, вполне достойны войти в серьезные тома, исследующие «Россию мошенническую», «Россию отприватизированную» и «Россию разграбленную» (естественно, при условии ежели таковые когда-либо будут написаны).

Достаточно будет сказать, что, согласно данным доклада следственного комитета МВД России, в период с 1992 по 1994 год братья Черные, пользуясь печально известными схемами с фальшивыми авизо, украли семь миллиардов рублей, получая деньги со счетов в коммерческих банках. Именно эти средства, собственно, и заложили основу для взятия братьями под свой контроль львиной доли рынка российского алюминия [97]. Словом, на наш взгляд, в обозначившемся открытом противостоянии, сиречь в борьбе за «КрАЗ», у нормальных людей нет и не может быть абсолютно никаких симпатий в отношении как той, так и другой стороны. Так, знаете ли, сошлись хрен с редькой и давай выяснять, кто из них круче. А посему мы сразу переходим к итогам этих, не слишком продолжительных, но более чем боевых действий.

Итак: в результате изящно реализованного наезда, подготовленного тандемом Быков-Колпаков, ТWG отступила. В этом, кстати сказать, немалую роль сыграл и грамотный пиар - работники завода и местное население в целом поддерживали Быкова. Красноярцам он представлялся эдаким рыцарем без страха и упрека, который ведет непримиримую войну с «иноземными захватчиками», разворовывающими национальное достояние. Формированию такого имиджа немало поспособствовали щедрые финансовые возлияния: денег на всевозможные благотворительные акции Быков не жалел. Тем более что все равно это были по большей части деньги чужие. Вернее, экспроприированные.

Таким образом, лично Быкову достались 10% из 17% акций завода, полученных от ТWG. На этом основании он вошел в совет директоров и, как говорят, сразу же установил на заводе личную диктатуру. В свою очередь братья Черные перенесли эпицентр сражения на более привычное для них поле - в столицу, где у братьев имелись завязки на таких серьезных фигур, как Шамиль Тарпищев, Олег Сосковец, Михаил Коржаков и Антон Малевский (лидер измайловской ОПГ). «Бунтующему заводу» стали спешно перекрывать кислород - без надежных поставщиков, равно как без кредитов и платежеспособных клиентов, «КрАЗу» было долго не протянуть. Организовать подобную «вакуумную атмосферу» оказалось делом не столь уж и трудным. Тех же, кто не желал участвовать в блокаде «КрАЗа» (нет-нет, вовсе не по доброте душевной и по причине личных симпатий к Быкову; здесь классическое: бизнес есть бизнес), просто-напросто убивали.[98] Но недолго музыка играла. В данном случае играла для братьев Черных: входе вторых президентских выборов Борис Ельцин неожиданно сместил со своих постов Коржакова и Сосковца, и ТWG, в одночасье лишившись мощнейшей поддержки, через какое-то время распалась на несколько компаний. (В их числе выделился «Сибирский алюминий» Олега Дерипаски, который приобрел контроль над Саянским алюминиевым заводом.)

Но и на самом «КрАЗе» к тому времени обстановка сложилась-как говорил Ильич, архи сложная. За короткий срок Быков заполнил заводоуправление своими ставленниками, в первую очередь расставив своих людей на должности, связанные с финансами и внешнеэкономической деятельностью. Все они, безусловно, были преданы боссу всей душой, да вот беда - «консерваториев не кончали», а потому в экономике намудрили изрядно. Да и сам Юрий Колпаков, как говорят люди знающие, звезд с неба не хватал - в производстве бывший коммерческий директор разбирался слабо. Как результат, Колпаков продержался в директорском кресле не более года, после чего якобы лично Быков его убрал. (Здесь - сместил.) Причем не просто убрал, но ещё и навесил на несчастного персональную ответственность за накопившуюся задолженность завода (весьма немалую), вынудив бывшего приятеля в качестве компенсации продать принадлежавший ему десятипроцентный пакет акций «КрАЗа».

В связи со сложившейся критической ситуацией руководство завода принялось срочно искать поддержки и помощи у потенциальных стратегических партнеров. Так на горизонте возник банк «Российский кредит», с которым незадолго до этого пытался задружиться (хотя и неудачно) ещё сам Колпаков. После некоторых «финансовых запуток», которые вполне могли обернуться большой кровью, сторонам все-таки удалось договориться о стратегическом партнерстве. Примечательно, что вице-президент «Роскредита» Василий Анисимов предложил Быкову пойти на мировую с одним из братьев Черных - Львом, и, к удивлению многих, мир между ними вскоре действительно был заключен. В результате ТWG снова получила 17% акций «КрАЗа» (те самые, которых она лишилась в 1994 году). Быков стал председателем совета директоров, а экспортные потоки завода поделили на три равные части: одна - для Льва Черного, вторая - Анисимову, третья - Быкову и его людям. Кроме того, Быков согласился обеспечить партнерам режим «наибольшего благоприятствования» на территории Красноярского края, а те, в свою очередь, обещали оказывать содействие и поддержку по всем вопросам в Москве.

Такая вот идиллия. Однако возникает вполне резонный вопрос: на кой черт понадобились несколько лет войны и силового противостояния, в ходе которых было убито несколько десятков человек, если, как оказалось, при желании все вопросы можно было решить за столом переговоров? Вот она, загадочная русская душа. Хотя. … А почему, собственно, русская? Данная ситуация ненова и ярко выраженного национального колорита не имеет. Вспомнить хотя бы одного из вождей III рейха Геринга. Еще в 1933 году он заявлял сотрудникам прусской полиции: «Сначала стреляйте, потом допрашивайте, а, если вы ошибетесь, я вас прикрою…»

В декабре 1997 года с большим преимуществом Быков одерживает победу на выборах в законодательное собрание Красноярского края. Его предвыборная кампания проходила достаточно шумно (занятно, что одним из основным пунктов программы Быкова являлась борьба… с организованной преступностью), однако, в принципе, результат был вполне предсказуем. В результате, став парламентарием, Быков занял, пожалуй, самое важное кресло в местном ЗакСе, возглавив комитет по промышленности, строительству и транспорту. С этого момента Анатолий Петрович считается (и, в общем-то, по праву) одной из наиболее влиятельных фигур не только в предпринимательских и теневых (назовем их так) кругах, но и в краевых властных структурах.

А некоторое время спустя он заключает стратегический союз с Александром Лебедем. Суть этой политической сделки заключалась в следующем: Быков оказывает самую деятельную поддержку (как финансами, так и влиянием) избирательной кампании достигшего пика популярности и славы генерала, баллотирующегося на пост губернатора Красноярского края. В свою очередь, в случае своей победы, Лебедь гарантирует помощь в реализации стратегических проектов Быкова. В частности, позволит основать холдинговую компанию для единого энергометаллургического комплекса, в который, по задумке Быкова, должны были войти «КрАЗ», Красноярская ГЭС, Ачинский глиноземный комбинат и несколько угольных шахт.

Часть взятых на себя обязательств Быков, в принципе, выполнил - Александр Лебедь стал губернатором (на церемонии инаугурации Быков стоял по правую руку от Лебедя). Однако вскоре после выборов их партнерство распалось: новоизбранный губернатор отказал Быкову в создании энергометаллургической холдинговой компании, понимая, что в этом случае предприниматель фактически сосредоточит в своих руках все ключевые экономические объекты региона. Понятно, что такой кидок Быков воспринял очень болезненно, - между бывшими союзниками разгорелся конфликт, в ходе которого Анатолий Петрович публично обвинил Лебедя в некомпетентности и неспособности управлять краем.

Привыкший к единоначалию и беспрекословному подчинению генерал Лебедь не стал терпеть оскорблений со стороны какого-то там «бизнесменишки». Говорят, что он лично обратился к заместителю Генерального прокурора Владимиру Колесникову с просьбой реанимировать расследование по делу о коррупции на «КрАЗе». Первая такая проверка имела место в январе 1997 года. Тогда в Красноярский УВД была направлена специальная комиссия МВД РФ под руководством того же Колесникова, однако никакого криминала в действиях Быкова и его подручных тогда выявлено не было, и в целом отчет о той проверке был положительным.

На этот раз люди Колесникова копали гораздо тщательнее, в результате на доселе безоблачном горизонте Быкова замаячило вполне реальное уголовное дело по обвинению в финансовых махинациях, связанных с «КрАЗом». Анатолий Петрович решил пересидеть смутное время за границей и в самом разгаре расследования уехал лечиться на воды в Черногорию, А через некоторое время у господина Колесникова появились на руках куда как более серьезные козыри.

В августе 1999 года в Греции по обвинению в незаконном хранении оружия был арестован Владимир Татаренков (Татарин), последние несколько лет проживавший за границей под вымышленным именем. При обыске его квартиры была найдена видеокассета, на которой Татарин впрямую обвиняет Быкова в десятке заказных убийств. Темная это была история, ибо впоследствии Татаренков несколько раз менял свои показания: поначалу он утверждал, что банально оговорил Быкова и, записав эту кассету, не стал её уничтожать только для того, чтобы потом, при случае «вместе посмеяться». Будучи специально этапирован из Греции в Красноярск, Татарин отказался давать показания против Быкова и даже назвал его своим другом.

Однако через некоторое время Татаренков в очередной раз сделал заявление о том, что Анатолий Быков все-таки является заказчиком десятка убийств (в частности, был причастен к убийствам Чистяка и предпринимателей Виктора Цимика, Сергея Скоробогатова и Олега Губина). Причем показания эти были продемонстрированы по красноярскому телевидению [99]. В любом случае, вся эта шумиха пришлась очень кстати. В августе 1999 года по делу об убийстве предпринимателя Губина прокуратура Красноярского края выдала санкцию на арест Анатолия Быкова. Его задержали 29 октября 1999 года на венгерско-югославской границе, некоторое время содержали в венгерской тюрьме, а в январе 2000 года суд города Будапешта отказал Быкову в предоставлении статуса беженца и передал его России.

Однако вскоре выяснилось, что «прокурорская гора» в очередной раз «родила мышь»: основное обвинение в убийстве Губина было снято. Правда, оставались ещё отмывание грязных денег, участие в незаконном обороте драгоценных металлов и незаконное хранение оружия, однако уже в августе 2000 года Анатолий Быков был неожиданно освобожден под поручительство красноярских депутатов. Коллеги-законотворцы взяли его на поруки.

Произошло это знаменательное событие 24 августа, и в тот же день Быков заявил, что намерен продать пакет своих акций в «КрАЗе». На следующий день группа «Русский алюминий» объявила, что станет приобретателем этого пакета (в совет директоров «КрАЗа» менеджеры «Сибнефти» вошли ещё в мае 2000 года). Далее, по версии журналистов новостийного Интернет-портала «Газета.ру», события развивались следующим образом:

«Выйдя на волю, Быков заявил об организации оппозиционного Лебедю движения, а бывшие трейдеры «КрАЗа» предъявили крупные иски новым владельцам, отказавшимся от их услуг. Кроме того, У Быкова ещё оставался блокирующий пакет - 28% акций завода, через которые он мог оказывать влияние на управление. И уже в октябре того же года Быков вновь оказался за решеткой по новому обвинению - в покушении на господина Струганова (которого, как впоследствии выяснится, на самом деле и не было).

Красноярский криминальный авторитет Вилор Струганов (он Паша Цветомузыка) считался правой рукой Быкова. Говорят, что он даже заправлял всем красноярским хозяйством Анатолия Петровича пока тот был в бегах, затем сидел в венгерском, а потом и в красноярском изоляторах. Тем не менее, в какой-то момент Быков якобы решил ликвидировать Струганова (по версии следствия, «из личных неприязненных чувств»). Обвинение против Быкова строилось на показаниях некоего Василенко, который летом 2000 года сообщил правоохранителям, что от имени председателя совета директоров «КрАЗа» получил заказ на убийство Паши Цветомузыки. Для получения доказательств по делу 29 сентября спецслужбы начали оперативную игру и инсценировали убийство Струганова на одной из столичных квартир. После этого на основании полученных материалов прокуратура Северо-Западного округа Москвы возбудила дело и предъявила г-ну Быкову обвинение в подготовке убийства: 4 октября он был арестован в своем коттедже под Красноярском.

Любопытная деталь: ко времени начала судебного процесса сам лжепотерпевший также находился за решеткой, причем по. весьма тяжкому обвинению (Струганову было предъявлено обвинение по ст. 205 УК РФ - его подозревали в организации взрыва на избирательном участке в Красноярской школе № 100, а также в многоквартирном доме, где тот проживал).

Надо сказать, в этом деле вообще было слишком много неясностей и «интересностей». Так, к примеру, ещё за пару месяцев до начала суда находившийся на Кипре основной свидетель Василенко в присутствии нескольких депутатов Государственной Думы от ЛДПР отказался от своих показаний и рассказал, что Паша Цветомузыка заказал себя сам с единственной целью - убрать со своего пути Быкова. Якобы Цветомузыка не просто пообещал заплатить киллеру, но и популярно объяснил ему, что в устранении Быкова руками прокуратуры были заинтересованы высокопоставленные чиновники и бизнесмены, мечтавшие завершить передел собственности на «КрАЗе»[100]. Тем не менее, по решению Мещанского суда Москвы Анатолий Быков был приговорен к 6,5 года лишения свободы условно с испытательным сроком в пять лет. Суд всё же признал его виновным в организации покушения на убийство Вилора Струганова, а также в незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия.

Согласитесь, что подобный приговор вызывает, как минимум, недоумение. Если уж подготовка к убийству считается доказанной, как за нее можно выносить условный приговор? Непонятно. Впрочем, сколько подобных «странных» приговоров ежегодно выносится у нас в России? Так что «дело Быкова» едва ли может считаться неким исключением, скорее, наоборот - правилом.

Но в любом случае время показало, что больше других во всей этой истории в конечном итоге пострадал сам мнимый покойник: в 2004 году Паша Цветомузыка был приговорен к девяти годам заключения в колонии строгого режима по обвинениям в убийствах и терроризме; К этому времени его бывший патрон был снова избран депутатом законодательного собрания Красноярского края, а в апреле 2005 года решением суда с Быкова сняли условный срок и Погасили судимость.

В специальном выпуске журнала «Финанс» (№ 6 (143) 13-19 февраля 2006 года) опубликован список 720 богатейших людей России (так называемый «Рейтинг российских рублевых миллиардеров»). Анатолий Быков занимает в нем далеко не самое последнее 277-е место. Эксперты оценивают его состояние в 120 млн долларов США. В принципе, сумма вполне достаточная для того, чтобы в будущем попробовать побороться за пост губернатора Красноярского края. А что такого? Авторитет среди местного населения у него по-прежнему высок. Желание, а главное финансы имеются. И вообще - ненаказуемо.

В ноябре 2004 года Анатолий Петрович Быков стал партийным, а уже в январе следующего года был избран членом краевого комитета красноярского регионального отделения политической партии «Евразийский союз». Под занавес 2006 года на родине Быкова в Назарово на местных выборах в горсовет «евразийцы» раскатали глыбищу «единороссов» с троекратным перевесом. Так что потенциал, что и говорить, у Анатолия Петровича - дай Бог всякому!

Р. S. 26 февраля 2007 года в Санкт-Петербурге, около 10.50 в офисе ООО «Свуд», расположенном в доме ГО по Манчестерской улице, был обнаружен соучредитель фирмы 38-летний Джамиль Яхин стремя огнестрельными ранениями: в голову, грудь и живот. Пострадавший был госпитализирован в городскую больницу № 3 до приезда сотрудников милиции, но, несмотря на усилия медиков, в больнице Мужчина скончался. Собственное журналистское расследование, проведенное сотрудниками АЖУРа, привело к неожиданным результатам - оказалось, что в убийстве Джалиля Яхина может быть красноярский след

Как выяснилось, убитым (а в Петербурге он являлся совладельцем ряда Интернет-фирм) в свое время уже интересовались правоохранительные органы.

В середине 90-х годов в Петербурге искали скрывавшегося под именем Джамиль Яхин брендового сибирского киллера Владимира Татаренкова, на показаниях которого тогда строились обвинения в организации серии заказных убийств бывшим главой «КрАЗа» Анатолием Быковым. Таким образом, вполне уместна версия о том, что заказчиков нынешнего убийства также следует искать в Красноярске. К тому же убийство в Петербурге совпало с предвыборным противостоянием в Красноярске, где участвует тот же Быков.

Вообще, вся эта история, как мы уже писали, началась давно и отнюдь не в Петербурге. Как, впрочем, и завершилась: сегодня Анатолий Быков - «красноярский политик и предприниматель» (цитата с Интернет-портала «Lenta.ru»), который возглавляет политическую партию, претендующую на места в краевом законодательном собрании. А вот Владимир Татаренков отбывает 14-летний срок в греческой тюрьме за незаконное хранение оружия, целый склад которого греческие полицейские обнаружили в частично принадлежащем Татаренкову отеле. В преддверии назначенных на весну 2007 года выборов в сибирской прессе возобновились разговоры о возможной повторной экстрадиции Татаренкова - видимо, в качестве весомого предвыборного аргумента против Быкова. Про Джалиля Яхина все забыли.

Между тем, как выяснилось, до отъезда в Грецию Владимира Татаренкова искали в Петербурге. Искали настойчиво и безрезультатно, потому что руководствовались, похоже, не совсем правильными вводными. В УВД Красноярского края поступила информация: Татаренков скрывается в Петербурге под именем Джалиля Яхина. Установка: найти, проверить и задержать.

Нашли, проверили и пришли к совершенно неожиданному выводу, будто Яхин жил с гражданской женой и двумя её детьми на улице Демьяна Бедного. Работал строителем в частной бригаде. Где-то отремонтировать квартиру, где-то построить дачу. Летом работы много, зимой - нет. Соседи часто видели его по утрам прогуливавшимся с большой черной дворнягой во дворе. А по ночам его часто видели спавшим на коврике у двери квартиры или на лестничной площадке - сожительница не пускала бедолагу домой пьяным. Что касается уровня благосостояния, долго расписывать не будем. У этой семьи не хватало денег, чтобы оплатить обыкновенный стационарный телефон.

Именно так тогда и отчитались в УВД Красноярского края. А сейчас, когда мы, узнав эту историю, попытались найти ту самую, выгонявшую Яхина спать на лестницу жестокую женщину, выяснилось, что в середине 90-х годов проводивший проверку сотрудник вроде как ошибся - принял за Яхина другого человека.

Или за Татаренкова теперь в этой ставшей легендой истории разобраться практически невозможно - слишком много воды утекло.

У тех, кто рассчитывал найти в Петербурге под именем Яхина сибирский бренд, получился смысловой тупик. Беглого взгляда на того, кого они приняли за Яхина, было достаточно, чтобы понять: Татаренковым он быть не может! В дальнейшем с этой нелегкой задачей справились греческие полицейские, что ни к настоящему, ни тем более к мнимому Джалилю Яхину уже никакого отношения не имеет.

Так что в сухом остатке получается: в середине 90-х годов правоохранительные органы связывали Джалиля Яхина со столь влиятельными и популярными персонами Красноярского края, как Анатолий Быков и Владимир Татаренков. Недавнее убийство петербургского предпринимателя с красноярскими корнями произошло во время пика предвыборной конфронтаций в Красноярском крае. В центре этой конфронтации те же фигуры - Анатолий Быков и Владимир Татаренков. Уместно предположить, что это не простое совпадение по времени.

В офисе на Манчестерской, 10, у дверей которого был убит Джалиль Яхин, располагаются две фирмы: «Северо-Западный финансовый брокер» и «Свуд». Обе фирмы Специализируются на веб-технологиях. «Брокер» является виртуальной букмекерской конторой, которая зарабатывает деньги на ставках игроков, прогнозирующих рост или падение курса различных ценных бумаг. «Свуд»- совсем новый проект, суть которого - зарабатывание на фрилансерах. Например, есть в Иркутске группа опытных дизайнеров, которые специализируются на достаточно узкопрофильных проектах. А в Москве есть бизнесмены, которым нужна именно такая узкопрофильная продукция. «Свуд» берется не только осуществить их виртуальное знакомство, но и помочь им заключить друг с другом контракт, который будет реализован под «свудовские» же гарантии.

Оба проекта являются, безусловно, перспективными, даже, наверное, их можно назвать технологиями будущего. Со всеми вытекающими отсюда последствиями, в том числе нескорой окупаемостью. Джалиль Яхин, по словам его коллег по виртуальному бизнесу, был основным финансистом обоих проектов, причем его характеризуют как финансиста разумного и дальновидного: он хотел, чтобы бизнес приносил прибыль, но вполне спокойно относился к тому, что эта прибыль будет не завтра и даже не послезавтра.

При этом, по словам коллег покойного, довольно большой офис на Манчестерской он купил на свои деньги, ездил на дорогом «Мерседесе» и вообще явно не зависел от сиюминутной доходности Интернет-проектов. Скорее, он вкладывал в этот бизнес деньги, заработанные в другом месте. Вкладывал вдумчиво и на перспективу: в офисе на Манчестерской его видели каждый рабочий день примерно с 10 часов утра.

Сотрудники обеих фирм отзываются о Джалиле Яхине очень тепло и, похоже, искренне. Джалиля Халиловича характеризуют как человека общительного, доброжелательного и в отношениях с подчиненными ровного и внимательного. Вспоминают, как Яхин, узнав, что кто-то из его сотрудников попал в ДТП, лично поехал туда, чтобы помочь урегулировать конфликт. Когда покойный узнал, что одной из его сотрудниц проблемы со здоровьем, он за свой счет организовал ей лечение в стационаре, и таких историй в офисе на Манчестерской рассказывают немало. Кроме того, отмечают, что Яхин живо интересовался технологией работы обеих фирм, причем достаточно глубоко разбирался во многих тонкостях, что само по себе говорите вполне приличной степени образованности и эрудированности покойного. Такова внешняя, видимая сторона происшедшего, в которой нет ответа на главный вопрос, кому могло по надобиться убивать бизнесмена, вкладывавшего деньги в Интернет-технологии?

Киллер действовал на удивление дерзко и хладнокровно, спокойно стоял около входа в офис компании «Северо-Западный финансовый брокер», что на Манчестерской, 10, и ждал, пока подъедет жертва. Когда Джалиль Яхин припарковал автомобиль и на правился к дверям офиса, киллер пошел ему навстречу. Яхин явно не ожидал, что ему может что-то угрожать, поэтому не обратил внимания на плотного, представительного мужчину в светлом пальто, кепке и очках. Киллер и жертва встретились у проезжей части Манчестерской улицы, преступник подождал, когда окажется у Яхина за спиной, после чего развернулся и открыл огонь из пистолета Макарова с глушителем. Яхин от первого выстрела не упал, побежал к двери офиса, киллер бросился за ним, продолжая стрелять. Бизнесмен понял, что не успеет открыть тяжелую металлическую дверь офиса, развернулся и бросился на киллера. Тот побежал по Манчестерской в сторону проспекта Энгельса, Яхин же побежал в противоположную сторону, но через несколько шагов упал. Его практически сразу отвезли в больницу, но раны оказались смертельны.

Все эти подробности нападения мы знаем со слов сотрудников офиса на Манчестерской, которые через несколько часов после происшедшего имели возможность просмотреть видеозапись преступления в трех проекциях: со всех установленных по периметру здания видеокамер. Не заметить эти видеокамеры заранее было невозможно, из чего следует: преступник очень уверен в себе. И, видимо, убивал не впервые, поскольку, когда Яхин упал, киллер сунул пистолет в карман и хладнокровно скрылся: Следствие по этому делу продолжается.

Явление второе: Тюрик, или по диким степям Забайкалья и Марбельи

«…И сказал Господь Бог: вот, Адам стал, как один из Нас, зная добро и зло…» - и перестал жить вечно Адам.

Затем Адам родил Каина и Авеля. Восстал Каин на Авеля и убил его. И пошел Каин, и поселился в земле Нод, на восток от Едема. Каин родил Еноха. Енох родил Ирада. Ирад родил Мехиаеля. Михиаель родил Мафусаила…

Недавнее же Бытие известно в общих чертах.

И сказал сход: вот Я пончик - он вор, как один из нас, зная законы наши, но не будет жить вечно. И пошел Япончик, и поселился в земле иркутской, на восток от Москвы.

Затем Япончик поставил Бойца и Масю, а Рафик Сво согласился. Махо убил Масю, а Пато убил Сво. За Масю Боец убил Пато, Махо и Вахо. За Сво Петрик убил Глобуса и Рембо. Вместо Маси поставил пончик Тюрика, а Солома согласился с ним. Бакур и Дато убили Солому, а Япончик убил их. Тюрик же убил Абашенка и Лазаренко… Потом Тюрик убил и Бойца и отвечал перед Джемом на похоронах: «Что я, порохе брату своему?»[101]

Смешно? Дочитайте до конца - обхохочетесь!

Итак: из оставшихся на белом свете двоих - Япончика и Тюрика - нас в данном случае интересует последний, так как господина Иванькова мы уже коснулись, когда вели речь о Первопрестольной.

Но для того чтобы понять глобальность некоторых процессов, к коим Тюри к имел самое непосредственное отношение, пожалуй, необходимо окунуться немного в «средневековье», которое известно своими химерами и ведьмаками. В начале восьмидесятых в мрачную тулунскую спецтюрьму №2, что среди лихого народа кличется крыткой, прибыл с особого режима уже увековеченный нами Вячеслав Иваньков. Приволокли его туда за организацию бунта, ни много ни мало. Многое не понравилось Иванькову в земле тулунской и не сказал он, что там хорошо. А более всего раздосадовала власть лавруш ни ков по тюрьме и на воле. И восстал он на них.

Первым «апостолом» Иванькова стал Сергей Бойцов по прозвищу Боец из сурового городка Зима, подарившего миру поэта Евгения Евтушенко и оперного певца Николая Волкова. Вторым был коронован Александр Моисеев, он же Мася Братский. Надев на них корону, Иваньков применил весь свой административный ресурс, чтобы протеже грузинского авторитета Ильи Симонии по прозвищу Махо, некто Мураш, корону не получил. На эти кадровые интриги грузинские воры ответили с акцентом: «Поглядим…»

Началась пальба. А раз так, то бей не жалей. Вопросики типа «жить или не жить иль надо оказать сопротивленье» в нормальную голову ведь не придут.

Первым пал жертвой в борьбе роковой Мася. 10 июня 1991 года в машину к Масе положили мины, да не простые, а противотанковые. Машина отлетела на 63 метра, голова Маси - на 90, а рука - на 107. Да, шутки, что и говорить, - стремные. Хоронили Масю двести человек, из которых некоторые были люди именитые, несмотря на пять классов образования Маси.

Следующим безвременно ушел Рафик Багдасарян по прозвищу Сво. (Его в этой книге мы уже тоже упоминали, и отнюдь не всуе,) Сво сильно поддерживал антитбилисскую политику Япончика. (Может, как армянин?) Не помогли ему ни дипломатический паспорт, и пистолет «аграм», найденный при теле. Хоронили его. как члена Политбюро (чуть на радостях в Кремлевскую стену не замуровали), невзирая на пятнадцать судимостей и 34 года лагерного стажа. В Ереване по этому случаю на два дня дали свет - побаловали земляков.

Иваньков, напомним, к тому времени был помилован Борисом Ельциным. Но поскольку Вячеслав Кириллович - рыбина крученая, - он быстро понял, что запахло бертолстом, и уехал в США. Сильны эмигрантские традиции в России ещё с Герцена. Но вскоре, как известно, ФБР его там немного огорчило.

И действительно: после убийства Сво начали шмалять очередями. Так исчезли Глобус и Рембо, Квантришвили и Федя Бешеный… Всех и не упомнишь на необъятных просторах. А знаете, чем отличается воля от свободы? Для воли необходимо больше пространства. А землей иркутской управлял один Боец, да и то из тулунской крытки. Посему Иваньков нашел замену по воле разлетевшемуся Масе.

Так появился Тюри к (он же - Тюрин Влади м ир Анатольевич) - герой нового времени, поднявший знамя борьбы за «славянское» дело. Только вы не думайте, что место он занял сахарное. Уже в 1993 году в окно его машины летела граната, но отскочила. Второй раз подошли масштабно: дорогу перегородили бревнами, заминировали, а в вырубленных кустах ожидали Тюрика несколько оппонентов с автоматами. Но Тюри к уехал другим путем. Опять лаврушники дров наломали напрасно.

Поглядев на вырубленные в его честь просеки в городском парке, Тюрик смекнул, что он не Змей Горыныч - голова одна, - и перебрался в 1994 году в Москву. К этому времени он обладает уже не деньгами, а финансами.

К Тюрику приходит слава: министр внутренних дел Куликов заявляет депутатам Госдумы, что вор в законе Тюрик совместно с братьями Черными контролирует Братский алюминиевый завод. Но мало ли что говорят. На заборе тоже напишут всякое, а там дрова. По слухам, некоторые депутаты после откровений министра пережевывали информацию в «Ирландском» ресторане с… Тюриком. В общем - жди, пока черт сдохнет, а он ещё и хворать не думал.

Как рассказы вал нам знакомый опер с Петровки: «Как-то вызвались мы задержать одного перца в «Ирландском» ресторане. Ввалились-видим, а там Тюрик. Это хорошо, думаем, - есть повод поговорить. Пригляделись, а с ним за столом ещё и… из Администрации ого президента. Будь оно все проклято! Короче, ситуация: ходи мимо, задница - она тоже не железная».

Министр, конечно, не кот чихнул, но прощать «шалости грузинам» Тюрик не собирался. Как вспоминала потом «торпеда» Тюри, ныне арестованная в Иркутске, он своих бойцов якобы так набавлял: «Еще потягаемся со зверями за райские сады, ещё поплачут они от нас». В этом мире входящие-исходящие не штампуют, поэтому быстро делюги делаются. Короче, началась волчья ночка. И в Иркутске расстреливают грузинских воров - Эмчика и Пато. В Сочи достают Махо и Вахо.

Затем в Иркутске пули из автоматов «скорпион» кучно остывают в телах воров Бакура и Дато Тбилисского.

Не все славяне остались довольны политикой Тюрика. А когда в чьих-то рядах не было противоречий? Гранатами забросали новоиспеченного Абашенка и, как сына крестного отца, изрешетили в мясо Лазаренка. Воров, между прочим. М-да, от «Розарио Агро ещё никто не уходил».

К этому времени выходит из «белого лебедя» Сергей Бойцов-единственная оставшаяся фигура на региональной доске, способная противостоять Тюрику. В Соликамск он был направлен из тулунской спецтюрьмы после того, как сыграл в крытке свадьбу со вдовой «улетевшего» Маси. И тоже с размахом: с оркестром, с жареными поросятами и с заносом широкой кровати в административное здание. Да, погуляли от души. Правда, потом начальник тюрьмы - полковник Остапенко - перебрался в ином качестве в следственный изолятор Иркутска, а Боец - в более жесткие условия. Там диета - вместо поросят кашу жуй-плюй подают; хлеб-укусишь на копейку, да разжуешь на рупь; на первое - вода с водой, а выплеснешь на собаку - шкура облезет.

Но Боец не был фраером. Боец был ферзем. И потому, освободившись, он сразу же очутился в гостинице «Россия» в Москве, где ему вновь накрыли стол. Какая радость, какая приятность! Уж чем его угощал Тюрик - мы не в курсе, но после торжеств Боец захворал и так по больницам с полгода мыкался. Видно, съел что-то. Что - врачи не установили. Еле на ноги встал. Слетал в родимый край, зашел домой под Новый год - 30.12.1998. Тут в его парадной так рвануло! Он всему дому за свой счет стекла вставлял. Бойцу вновь повезло.

И поехал Боец перетереть эту непонятку к Тюрику и вору Аксе-ну. Видно, заподозрил что-то. Но не доехал. Вернее, доехал только до Аксена, так как «20.02.1999 г., около 13 час. 20 мин. со множественными огнестрельными ранениями обнаружены трупы Бойцова Сергея Александровича, 1960 года рождения, криминальная категория «вор в законе», и…».

Боец наконец обрел благодать. Мощи его хоронила вся криминальная Сибирь, прилетел даже сам «правитель Дальнего Востока»« Джем с братвой из Комсомольска-на-Амуре на двух зафрахтованных самолетах. Иваньков прислал венок в три метра высотой в прямом смысле этого слова. После этого Джем провел разбор. Спроси и с Тюрика (он, конечно, был на похоронах). С Джемом лучше не связываться - Тюрик крестился, целовал распятие, мол, ни при чём он.

Поверил ли Джем? Или подумал: «Господи! Сколько раз прощать брату моему?» Но и после смерти сильные личности мешают. Жулики - народ суеверный. Могилу его взорвали. Два года частная охранная фирма несла круглосуточный дозор возле «кургана». Сейчас на месте Бойца - храм православный с золотыми куполами. На паперти стрелы забивают местные «ортодоксы». Святое место все-таки.

В Сибири больше конкурентов такой весовой категории не было. Тюрик остался один. А вот подручные остались шестого калибра. Какие им финансы?! Им бы лавэ на ночную жизнь. А пошлешь молиться, они и церковь готовы обокрасть. Ну да были бы пацаны решительные и дерзкие да стволы в масле. Каждый зам Тюрика, а они являлись фигурами легальными, имел по группе боевиков. Группы состояли из военнослужащих внутренних войск, бывших десантников из штурмовых бригад, были и профессиональные взрывники. Основным способом решения вопросов, долго не мудрствуя, выбрали физическое устранение конкурентов. Иногда начиналось и с долевого бизнеса. Но в оконцовке все равно выходило «шилом в бок».

Вот так вот в одиночестве, да на Олимпе, да при таких связях, да при такой братве Тюрик и попытался подмять под себя Иркутскую область. Люди и силы его стали умножаться. Опекаемое им братское ОПС контролировало часть энергетической и алюминиевой промышленности, поставки из Красноярского края глиноземов, Тайшетский алюминиевый завод, Ангарскую нефтехимическую компанию, поставки спирта в область в рамках договоров с заводом «Кристалл», строительство таможенных терминалов; в городах области он наложил лапу на шоу-бизнес, модные кинотеатры, прокат фильмов, колхозные рынки, универсамы… Братские члены не брезгуют и вымогательствами. Правильно, нельзя руку сбивать. Коммерческий уклон коммерческим уклоном, но торговые люди, чиновники должны бояться. Когда люди знают, что государство не защитит, то это тоже бизнес.

В общих чертах ситуация по Иркутской области описана в обширных обзорных справках УРа и ГУУРа: «…Основу братского ОПС в городе Иркутске составляет ОПГ «Скрипы», руководитель Скрипник Михаил Владимирович, 1972 года рождения, количество членов - 25, виды преступного промысла группировки: разбои, вымогательства, мошенничество, транспортировка и сбыт наркотических средств, незаконное предпринимательство, убийства конкурентов.

…Активно скупают нерентабельные предприятия, в основном связанные с заготовкой, переработкой и транспортировкой древесины. …Контролируемая территория братским ОПС: г. Иркутск, г. Братск, г. Усть-Илимск, г. Усть-Кут, г. Тайшет, г. Чуна, г. Ангарску, г. Тулун…»

Даже на основе сухих казенных строчек немудрено понять, что основная цель лидеров братского ОПС - подчинение экономики области своим интересам, вхождение в законодательную и исполнительную власти, завладение предприятиями путем скупки акций, а на неподдающихся предприятиях - шантаж. Кстати сказать, весьма доходчиво сформулировал для нас их метод офицер, занимающийся экономическими грехами группировки: «Если «раз заходим в ресторан, Гаврила в рыло - я в карман» - это ресторанный бизнес, то братские - коммерсанты» [102]. Влияя на ход приватизации и передел собственности, братские не забывали и о собственном имидже «благодетелей» - они проводят благотворительные акции и спортивные мероприятия, оказывают поддержку детским садам, домам… лагерям. Ну да это - святое, ныне без серьезных политтехнологий и в ОПГ - никуда.

При всем при этом братские не только внутренними делами занимались, потому как при крупном бизнесе всяких дел невпроворот. Сам же Тюрик, преимущественно находясь в Испании, в Монте-Карло и на раутах в Москве, решал вопросы все больше политические, глобальные. Его знакомцами являлись чиновники серьезные. Вопросы по России решал. Так, зайдя к одному губернатору, Тюрик объявил сроки освоения бюджетных денег на заседании правительства, поинтересовавшись для приличия. У чиновника не самой средней руки: «Правильно, дядя Боря?…»

Но в какой-то момент и этого всего Тюрику показалось маловато. Тесновата Сибирь. Любая безнаказанная агрессия требует все больше и больше пространства. А что в мечтах? Да мировое господство по меньшей мере. Ведь решал же в Москве Тюрик вопрос по разрешению добычи тантала в пос. Патриха Тайшетского района. А данный металл, между прочим, предназначен для строительства космической техники.

Так братское ОПС начало конкурировать в Москве с крупнейшими коллективами - солнцевской и коптевской бригадами. В Санкт-Петербурге - с тамбовскими, казанскими. В Новосибирск был отправлен десант. В Альметьевске, Новгороде интересы. Открыто против всего мира ведь не попрешь. А вот для партизанской борьбы самое эффективное - мобильные летучие отряды.

Если вопрос требовал личного присутствия на местах, Тюрик спускал поручения в «филиалы». Порой поручения эти оборачивались эпитафиями. Так, ещё в 2001 году убийцы расстреляли заместителя префекта престижного Западного административного округа Москвы Балашова. Мэр Москвы Лужков был убежден, что причины убийства «деловые». И не ошибся, как показывают материалы уголовного дела, возбужденного 30.08.04 прокуратурой Иркутской области по статьям «бандитизм» и «организация преступного сообщества». Но к этому уголовному делу мы ещё вернемся, а пока…

Пока кратенько перейдем на личности. Вот где она, драматургия в современной стилистике «Антикиллера». Здесь скучно никогда не бывает.

Нелегко было назначить Скрипу на роль смотрящего по Иркутску. А ещё труднее удержать власть. В какой-то момент нарисовались недовольные, которые, помолившись своим угодникам, захотели ударить на Скрипу, сбить его с укреплений и погнать перед собой.

В феврале 2002 года иркутским областным судом по одиннадцати статьям обвинения, включая бандитизм и убийства, был подчистую оправдан положенец Иркутска Кисель по имени Павел Киселев (такое случается, если очень попросить). Кисель с приговором был согласен. Вот только не согласен он был ни с Тюриком, ни со ставленником его Скрипой. Разные точки зрения были, видать, на «марксизм».

Кисель пытался восстановить утраченное в тюрьме влияние, и 14 декабря 2002 года его расстреляли. Короче, «восстановил». Убийцам не надо было добивать контрольным в голову, так как голова свинцом была снесена. Вместе с ним под кинжальный огонь попали ещё семь человек. Итого восемь трупов на центральном проспекте Иркутска, не считая перевернутых машин и россыпей гильз оборонявшейся охраны. Среди них 15-летний Михаил Соломинский - сын убитого в 1997 году вора в законе Соломы. Вот вам и «дети за отцов не отвечают».

Что, все ещё не похоже на «Антикиллера»? Так это в Америке один раз люди Аль Капоне в Чикаго расстреляли нескольких гангстеров в гараже и до сих пор снимают фильмы про резню в День святого Валентина. А в Сибири отборная рать сталкивается лбами, аж реки кипят.

Летом 2003 года из мест лишения свободы по состоянию здоровья освобождается Тимоха по имени Валера Тимошатов, непоследний князек в Иркутской области. Глядь, а за те три года, что он, сидел, многое, оказывается, изменилось. Короче, слово Тимохи полегчало. Но здоровье позволило ему сесть в струги и добраться до Москвы, где он принялся искать Тюрика. А как его найдешь? Тюрик из Испании глядит на все великолепие. Посему вышел Тимоха только на Пэрша с предъявами Скрипе. Не знал он, видимо, что они все трое в одной лодке, не считая Маковоза. Тимоха грозился воровское урчи-бурчи собрать, разбор учинить, ясак по-тимохиному пилить, деньгу в общаке пересчитать. Тюрик наконец согласился внимательно выслушать Тимоху, и Пэрш подсказал, куда тому подъехать. Но адресок при этом назвал московский. Дальше вы догадываетесь? «…C множественными огнестрельными ранениями головы и туловища 5 сентября 2003 года был обнаружен труп Тимошатова В.Е.» (Кстати, в этот же день в Иркутске расстреляли и местного оппозиционера ОПС авторитетного Телущенко, который мутил воду с Тимохой.)

В киношном «Антикиллере» был Крест. И в Иркутске есть свой Крест по имени Назаров Андрей. Откинувшись и насмотревшись, чем заканчиваются разногласия со Скрипой, он временно затих, разрешая спорные вопросы уровня на порядок ниже в своем любимом кафе «Бриз». Кресты - они мудрые: и авторитет сохранил, и не бедствует, и в живых остался;

Словом, расколотил Скрипа бунтарей, и в страхе отбежали они в леса. Тюрик расспросил Скрипу о житье иркутском, а после наградил его подарками. Нельзя сказать, чтобы, Скрипе это затмило разум. Он прекрасно помнил, как Пэрш получил назначение в Москву после того как в свой день рождения был застрелен любимец братских - Гамерник [103]. Все правильно: в мутной воде акулы ещё опасней.

А потом количество собранных оперативных материалов в отношении братских наконец перешло в качество и в Иркутске оперативники УБОПа и ФСБ Иркутской области арестовали Скрипника, а вместе с ним целую группу товарищей. Всем им было предъявлено обвинение в создании преступного сообщества и вооруженной устойчивой группы, а также в многочисленных делишках попроще, как то: вымогательства, грабежи, разбои и убийства. В конечном итоге материалы этого дела составили порядка шестидесяти томов, в которых фигурировали два десятка потерпевших и более сотни свидетелей.

Самым громким, пожалуй, стал эпизод о вымогательстве полутора миллионов долларов у крупного сибирского бизнесмена Светлова. Тот платить отказался и вскоре пропал. Дело приостановили. А затем в Иркутске были задержаны братские стрелки, по показаниям которых труп Светлова было найден в тайге. Скрипнику же вменяется и организация расстрела Паши Киселя, когда вместе с ним погибли ещё семь человек.

Как сообщали газеты, за время следствия в СИЗО повесились двое из задержанных, которые начали давать показания, в Том числе и против Скрипника. Их адвокаты обвинили в смерти своих подзащитных оперативников и следователей прокуратуры, завалив жалобами Генпрокуратуру, ГУБОП и ГУСБ. «Их цель - отвести все подозрения от Скрипника, поэтому они пытаются доказать, что все показания их клиенты давали под давлением следствия», - писали «Аргументы и факты», ссылаясь на своего источника в Иркутской прокуратуре. Странная это была история. Взять хотя бы тот факт, что перед смертью один из погибших написал письмо, в котором просил руководство изолятора не переводить его (по требованию его же адвоката!) в одиночную камеру. Но защита тогда настояла на своем, и через несколько дней парня нашли в одиночке повешенным [104]. Кстати, о защите: защитником самого Скрипника на процессе выступил известный адвокат, вице-президент Фонда развития политических и избирательных технологий «Практика» Сергей Беляк между прочим, личный адвокат Владимира Вольфовича Жириновского). А интересы ещё одного из обвиняемых - некоего Зырянова (следствие считало, что именно он подвозил к месту киллеров, расстрелявших Павла Киселева) взялся защищать депутат Государственной Думы РФ от ЛДПР от Иркутской области Николай Курьянович. Примечательно, что господин Курьянович в самом начале процесса заявил, что выступить в защиту Олега Зырянова его побудило письмо обвиняемого с просьбой о помощи.

«Он мирный парень, из простого народа, - подчеркнул Николай Курьянович, - вы посмотрите - у большинства обвиняемых сразу по несколько адвокатов, а у моего подзащитного один». При этом депутат подчеркнул, что дело господина Скрипника и его подельников в большей степени «не уголовное, а политическое».[105] А вот это настолько банально, что даже уже не смешно. «Указ 7/8 шьешь, начальник?» И во всем-то у нас большая политика замешана. Куда ни ступи - тут же вляпаешься в политическое дело…

Под самый занавес уходящего 2006 года Иркутский областной суд огласил обвинительный приговор по делу группировки Михаила Скрипника, занимавшейся заказными убийствами. Сам лидер группировки был приговорен к 23 годам колонии строгого режима. (Забавно, что в середине 90-х Куйбышевский районный суд г. Иркутска удовлетворил иск Скрипника о защите чести и достоинства к редакции газеты «Советская молодежь». В опубликованной газетой статье, ставшей предметом иска, журналист называл Михаила Скрипника «положением» города Братска. Адвокаты Скрипника сумели доказать в суде что тот не только не является «положением», но даже и не представляет, что означает это слово.) Остальные члены банды (доказать организацию преступного сообщества не удалось) получили от 7 лет до пожизненного заключения. На пожизненное ушел Михаил Захаров - на суде было доказано его участие в убийстве девяти человек.

Да, а что же, собственно, сам Тюрик? Выражаясь штампованным журналистским языком, нынешние «сведения о нем крайне расплывчаты и противоречивы». Известно, что сразу после серии громких задержаний и арестов Тюрик объявился в столице, где старательно пытался убедить некоторых обитателей здания на Охотном Ряду, что против него инициируется ни много ни мало… Что? Правильно, опять-таки «политический процесс». «Это ты, брат, загнул!» - ответил ему глава одной из фракций после консультации, на которой ему посоветовали: «Не лезь, а то горя хватишь!» Хороший знакомый и деловой партнер Тюрика - самый известный и богатый вор в законе Шакро-молодой - посоветовал ему переехать в Испанию, откуда сам Шакро не вылезает уже несколько лет (видно, чего-то опасается). Легко сказать: «Переезжай в Испанию!» А хозяйство на кого бросить - в окружении одни рыси! Да и пограничники наверняка ждут.

И всё же поговаривают, что внял-таки Тюрик совету своего коллеги. Потому как не та ситуация, когда следует на международном роуминге экономить. Тем более что Испания уже давно фактически нашенская земля.

«Полковники Генштаба не убегают, они уезжают в командировку»,- так, кажется, говорил полковник Тальберг в «Днях Турбиных», Так-то оно так, вот только поди объясни это представителям воровского «генералитета». А то ведь враз сочтут за дезертира - и тогда погоны с плеч долой. У них там очередь за полковничьими званиями на много лет вперед расписана…

Явление третье и последнее. Разговор с человеком из Кемерова

Куда только ни забрасывает работа сотрудников Агентства журналистских расследований! Центр России, Урал, Север, Казахстан, Киев, Крым. Во время журналистского расследования в городах Сибири очередная командировка привела нас в Кемерово - столицу Кузбасса.

Добрались мы до города лишь поздно вечером, заселились в гостиницу, любезно подсказанную нам местным жителем, и решили наконец-то поужинать. Благо совсем рядом, на набережной Томи, как мы успели заметить, располагался чуть ли не десяток всевозможных летних кафе. Время уже было довольно позднее, но здесь, на набережной, город ещё не спал: прогуливались влюбленные парочки, сидели на скамейках старички, облюбовали кафешки любили пива и студенты, отмечающие сдачу экзаменов и зачетов.

Первое, что нас поразило, это многочисленные патрули - милиционеры и… люди с красными повязками на рукавах (да, те самые, уже подзабытые нами дружинники). Рядом с нами в кафе расположилась компания молодых людей: достали водку, принялись разливать её в пластиковые стаканчики. Неожиданно как из-под земли вырос милиционер. Представился, отдал честь и потребовал немедленно убрать спиртное. Парни, уже изрядно подогретые, к нашему удивлению, не стали качать права, а, напротив, извинившись, быстренько спрятали бутылку в сумку. Самое удивительное, инцидент был исчерпан. Затем внимание милицейского сержанта переключилось на мужчину, который кинул пустую смятую пачку сигарет на набережную.

«Поднимите, пожалуйста, рядом же есть урна». И снова - никаких конфликтов, человек безропотно подчинился, милиционер отправился дальше. Мы переглянулись: ну и дела!

Утром нас ждало ещё одно потрясение. Нам нужно было перейти дорогу, по которой шел довольно плотный поток машин. Светофора не было - лишь обозначение пешеходного перехода. Но стоило нам поставить ногу на проезжую часть, как все машины, в том числе и самые крутые, немедленно остановились. Мы начали было крутить головами, надеясь увидеть поблизости сурового гаишника, но его не было. Перешли дорогу - машины двинулись дальше. «Прямо как в Европе!»

Позже мы спросили таксиста: не опасно ли бродить приезжим по ночному Кемерову? Он рассмеялся и ответил, что в отличие от «всяких там Новосибирское, Красноярсков и Москвы» в Кемерове можно гулять совершенно спокойно - когда угодно и где угодно. «Кстати, ночью у нас на улицах, - добавил он, - ментов полным-полно».

Почему же Кемерово так отличается от других виденных нами сибирских городов (да и не только сибирских)? Этот вопрос нас так заинтриговал, что мы попытались в нем разобраться, хоть это изначально и не входило в планы нашей командировки.

За объяснением «сибирской аномалии» мы обратились к начальнику Кемеровского УБОПа. Он оказался человеком весьма приветливым, однако, как и все начальники, очень занятым. Не найдя времени побеседовать с нами лично, он представил нам своего подчиненного - старшего оперуполномоченного УБОПа Олега Ш., - который и постарался удовлетворить наш интерес.

- Олег, мы успели побывать в десятке сибирских городов, и везде одно и то же: наркоманы, уличная преступность, криминальные разборки. А у вас тут просто «оазис благополучия».

- Все, что вы перечислили, есть и у нас. Просто в меньшем количестве. Но я не стал бы объяснять бросившийся вам в глаза порядок в городе только лишь активной работой правоохранительных органов. Может быть, уровень общей культуры в Кемерове повыше, чем в некоторых других сибирских городах: все-таки у нас очень много учебных заведений, в том числе и высших. (Право, не знаем. У нас в Петербурге высших учебных заведений неизмеримо больше, однако сказать, что это влияет на уровень общей культуры в городе, едва ли было бы верным. - Авт.)

Да и безработица у нас в последнее время существенно снизилась - предприятия начали выходить из кризиса.

Еще несколько лет назад у нас криминогенная обстановка была такая же, как и в других сибирских регионах. Пришлось приложить максимум усилий, чтобы сначала изучить ситуацию и взять её под контроль, а потом уже и наносить по оргпреступности заранее спланированные удары. Причем не только по рядовым её бойцам, но и по экономической базе группировок. До сегодняшнего дня вроде бы получалось.

- А много преступных группировок у вас в городе было в то время?

- Достаточно. В лихие времена братва шалила как везде. Передел собственности, зарождение частного сектора… Вдобавок хлынул поток Иномарок с Дальнего Востока и из Китая. Беспредела было много. Я думаю, что в то время и Кемерово, и Новокузнецк можно было по аналогии с вашим Питером назвать «криминальными столицами» - не России, конечно, но уж Сибири точно.

Но наш УБОП не боялся таких «сложных» статей УК, как 209-я, 210-я (бандитизм, организация преступного сообщества. - Авт.). Между прочим, уже в те годы мы лидировали по количеству доведённых до суда дел именно по этим статьям.

Ликвидаций многих группировок мы добились ещё и за счет того, что плотно работали с руководителями предприятий, отсекая тем самым ОПГ от финансовых источников. Если говорить языком братвы, то фактически мы предоставили предприятиям свою «крышу», но с той существенной разницей, что эта «крыша» государственная, законная и существует на деньги налогоплательщиков, а не на часть прибылей охраняемого предприятия. Поэтому со временем доходы братвы стали снижаться, а риск попасть под суд увеличивался. С какого-то периода наш регион стал абсолютно неблагоприятным, невыгодным для организованной преступной деятельности. Поэтому бандиты потянулись в другие, более спокойные для них регионы.

- То есть ты хочешь сказать, что вы добавили головной боли своим соседям?

- Да нет, конечно, мы же со своими коллегами в контакте - передаем им всю информацию о миграции наших подопечных. Вот была у нас, например, банда Евсеева, которая занималась заказными убийствами. Мы её лидера со всех сторон обложили, он срочно выехал в Новосибирск.

Там его потом благодаря нашей информации и взяли.

- А как решается проблема с «фактором зоны»? Ведь вокруг расположены десятки исправительных учреждений, а типичных блатных на ваших улицах не встретишь.

- Да, таких вам надо в области поискать - в Белове, Анжеро-Судженске, Новокузнецке. В нашем регионе сейчас сидят порядка 30 тысяч человек. При этом на них приходится где-то около 10 тысяч сотрудников ГУИНа, то есть в среднем на одного сотрудника - 3 зэка. Это очень много, потому разгуляться им особенно не дают. У нас неплохо налажена так называемая система «воля - ГУИН-воля» - рецидивист, вышедший на волю, продолжает находиться в поле зрения оперативных служб. Естественно, за каждым из них круглосуточное наблюдение не установишь, но контроль существует.

- Но уж свои воры в законе у вас должны быть. Насколько серьезно их влияние?

- Был у нас раньше такой вор - Тристан, довольно знаменитая личность. Сам принадлежал к грузинской воровской диаспоре, но вообще-то считался москвичом. Так вот, его вотчиной как раз таки был Кузбасс. У нас Тристан появился в перестроечные времена, но потом мы на него малость надавили, и он вынужден был уехать, а вместо себя оставил наместника - Эдуарда Зайцева. Это был один из самых молодых воров в законе, его короновали, насколько я помню, когда ему всего восемнадцать лет исполнилось. Кстати, он к тому времени и часа за решеткой не успел провести, а такой чести удостоился исключительно из-за личной преданности Тристану, Потом, правда, наши оперативники у него в машине ствол нашли, и Зайцева где-то на полгода приземлили. Отсидел он положенное, авторитет его на зоне немного вырос. Да и сам к Тому времени окреп, возмужал. Вернулся в Кемерово, но развернуться ему тут мы особо не давали. А через какое-то время у Зайцева серьезные конкуренты появились - братва из Ленинска-Кузнецкого (этот городе криминальном плане вообще всегда был очень сложным). Там-то на очередной разборке в перестрелке на рынке Зайцева и убили. А потом из снайперской винтовки застрелили его помощника - некоего Диланта.

Нам, если честно, тогда эти разборки очень кстати пришлись, когда эти убийства раскрывали, Серьезные зачистки в Ленинске-Кузнецком провели. Большую часть братвы арестовали, остальные до сих пор бегают где-то. Так что укрепиться мы не дали никому.

Была тут у нас, правда, ещё недавно типично бандитская группировка Саматова (фамилия изменена. - Авт.), хотя подчинялась одному из иногородних воров. Но сегодня такой группировки уже не существует. Как мне кажется, в Кемерове время братков уже прошло. Конечно, полно ещё разных негодяев, но это шпана - «украл, выпил, в тюрьму»…

- А как у вас в регионе обстоит дело с наркотиками? В Петербурге это одна из наиболее больных проблем…

- Конечно, есть эта беда и у нас. Но мы в отличие от наших соседей находимся в более выигрышном положении - через нас не проходят караванные пути. Кемерово, с позиций дорожной инфраструктуры - тупик. Возможно, поэтому настоящего Наркобизнеса у нас так и не возникло.

Ежедневно в городе происходит по пять-шесть задержаний с изъятием наркотиков. Но, как правило, речь идет о небольших дозах - крупные партии изымаются крайне редко. Вот, к примеру, недавно с нашим участием арестовали женщину с соответствующей кличкой - Обломиха, она курировала мелкую сеть распространения. После этого мы узнали, что многие точки просто «заморозились» - цепочка порвалась, и стало нечем торговать. Теперь главное - чтобы эти звенья не соединились снова.

- По питерскому опыту мы знаем, что в основном торговлю наркотиками контролируют этнические группировки…

- У нас в городе есть разные национальные диаспоры, но называть их преступными некорректно - обычные люди, работают, бизнесом занимаются. Конечно, кто-то из них занимается и преступным ремеслом.

Есть, к примеру, армянская диаспора, представители которой успешно занимаются в основном строительством. Однажды кто-то из местных бандитов решил, что армяне должны с ним делиться. Те, естественно, этого не захотели. Один из армян имел выход на московского вора Костю Канского и пригласил его в Кемерово для улаживания конфликта. Не стану рассказывать о том, каким образом нам стало это известно. Скажу лишь, что этого самого Костю со всей его бригадой чуть ли не на вокзале встретили наши оперативники. А дальше все пошло по обычной схеме: «всем на пол», и так далее… Потом уже спокойно, по-цивилизованному с ними поговорили, объяснили, что в нашем городе находиться людям бандитско-воровской профессии очень вредно для здоровья. И московские гости поверили нам на слово. Кстати говоря, у охранника Кости на совершенно легальных основаниях было огнестрельное оружие.

Ума не приложу, кто там в Москве таким оружие носить разрешает? Они что, не в курсе, кого он охраняет?… Короче, в итоге москвичи сели на поезд и уехали обратно. Да, между прочим, тот факт, что армяне обратились к иногороднему авторитету, а не к местному, говорит о том, что в нашем городе защитников подобного рода уже не осталось. Вообще, как мне кажется, именно представители диаспор, как никто другой, понимают, что сейчас им гораздо выгоднее легальным бизнесом заниматься, нежели лезть в откровенный криминал.

- Да, кстати, что-то мы все о бандитах да ворах. А как насчет «беловоротничковой» преступности? Есть такое дело?

- Безусловно, есть. В основном традиционная - мошенничество, взяточничество, лжепредпринимательство и прочее. Есть в этом списке и дело, раскрытием которого по праву гордятся многие наши опера. Это дело о так называемой Кемеровской городской общественной организации «Авангард». Фактически же речь идет о грандиозной финансовой пирамиде…

Массовый гипноз мадам К.

В начале 2001 года газета «Кузнецкий край» опубликовала открытое обращение журнал истов и руководителей некоторых благотворительных фондов к правоохранительным органам с просьбой рассмотреть деятельность Кемеровской городской общественной организации «Авангард». По мнению авторов, «Авангард» попросту порочит репутацию благотворительных фондов. После этого кемеровские УБОП И УФСБ начали собирать информацию по «Авангарду» и аналогичным структурам.

Выяснилось, что неформальным лидером кемеровского «Авангарда» являлась некая мадам К., которой помогала команда специально обученных молодых консультантов. Прослушивая стенограммы с заседаний «Авангарда», невольно восхищаешься организаторскими и ораторскими способности этой женщины, которая в совершенстве овладела «наукой убеждать». Вот лишь некоторые выдержки из её эмоциональных выступлений.

Вопрос из зала: «Авангард» - это ведь пирамида?

Мадам К.: Да, это пирамида, но ведь, по сути, любое промышленное предприятие - это пирамида, работают последние, а прибыль получают наверху. Но «Авангард» - это лучшие из лучших, самые достойные, хорошие люди, которые достойны всех благ.

Вам выпало великое счастье встать во главе этой пирамиды, а если вы откажетесь, то останетесь за бортом, в то время как другие люди будут богаты и счастливы. Вас же спросят ваши дети: «Мама, папа, а где вы были, когда создавался «Авангард»?» И вам будет стыдно за свою недоверчивость и нерешительность.

Вопрос из зала: Простите, а откуда возьмутся деньги, если мы ничего не производим, ничего не продаем?

Мадам К.: Отличный вопрос. Дело в том, что Карл Маркс был неправ, определив формулу экономического закона как «деньги - товар - деньги…»

(Кто-то в зале пытается поправить: Товар - деньги - товар.)

Мадам К. (убежденно): Вот именно. И это неправильно! Гениальная система «Авангард» строится на единственно верной формуле «деньги - деньги»…

(Зал взрывается аплодисментами…)

Мадам К.: Чтобы получать, надо сначала дать, принцип простой, он действует во всем мире, во всех коммерческих предприятиях.

Вопрос из зала (кому-то все-таки неймется): Откуда деньги-то будут приходить?

Мадам К.: Давайте посчитаем! Сколько надо денег, Чтобы открыть свой бизнес?…

(Из зала подсказывают.)

…Правильно, 20-30 тысяч долларов. Допустим, вы достали эти деньги, и что будем продавать? Телевизоры - отлично! Где производят японские телевизоры? Правильно, в Китае, в Гонконге. Едем, значит, в Сингапур, берем телевизоры по 120 долларов, платим за транспорт, платим за растаможку, платим магазину за продажу нашего товара, получаем пшик. А сколько труда мы вложили, сколько нервов, ну зачем вам это надо? А ведь есть ещё и форс-мажорные обстоятельства. Допустим, весь товар потерялся где-то на границе. Вот и весь ваш бизнес, вы кредит отдать не сможете. У нас все по-другому: вы сейчас вносите 1,5 тысячи у. е. и находите ещё трех своих партнеров второго уровня, которые также вносят эту сумму, и тогда вы уже получаете 3 раза по 750 у. е. Остальные деньги идут консультантам и на развитие организации

«Авангард». Во мгновение ока ваши деньги вернулись, и вы заработали уже 750 у. е. Что же дальше? А дальше вы говорите своим партнерам второго уровня: ребята, я еду на Канары, а вы здесь работайте, как работал я, - ищите партнеров. И вот вы уже на Канарах, приходите с пляжа в пятизвездочный отель. И что вы видите? В фойе вас уже ждут ваши партнеры второго уровня. И будьте уверены, что скоро к вам присоединятся и их партнеры.

Вам остается только получать свои деньги, и все это благодаря нашей гениальной и простой системе.

(Бурные аплодисменты.)

…Если нет пока 1,5 тысячи у. е. - не беда, давайте сколько есть-будете должны. Кстати, чтобы попасть на собрание, надо сдать 200 рублей. А подписав заявление о вступлении в «Авангард», вы обязуетесь не распространяться о деятельности этой организации.

Вопрос из зала: Но ведь когда-нибудь будет последний в этой системе?

Мадам К.: Не будет никогда. Давайте посчитаем. Сколько в Кемерове населения - 630 тысяч? 650 тысяч? Уберем половину - стариков, детей - 300 тысяч получилось. Уберем ещё половину (наркоманы, убийцы, алкоголики - нам с ними не по пути) - получилось 150, да бог с ним, пусть даже 100 тысяч. А вас сейчас в зале всего 100 человек - представляете поле деятельности? Вы и есть самые первые, самые умные, лучшие, и вы будете богаты.

Вопрос из зала: Но ведь будет же кто-то последним? Будет конец?

Мадам К: Конца не будет Вернее, он может случиться только в трех случаях. Первое - если вам надоест получать деньги, второе - если отменят деньги и третье - если наша вселенная взорвется,…

Вот так - не больше и не меньше… [106]

Как рассказал нам Олег, после каждого подобного собрания не менее 30-40 человек подписывали заявления о вступлении в «Авангард» и вносили деньги. Что это было - массовый гипноз, зомбирование? Оперативники квалифицировали это действо несколько иначе, а именно: мошенничество с применением нейролингвистического программирования людей. Примечательно, что, даже находясь под подпиской, руководители «Авангарда» пытались продолжать свою деятельность, сменив, правда, место проведения массовых собраний. Всем им были предъявлены обвинения в организации преступного сообщества…

Признаться, вопросов у нас было ещё очень много. Однако Олег все-таки дал нам понять, что его сегодня ждет ещё очень много дел, «К тому же вечером, - рассказал он - я с ребятами отправляюсь на дежурство в центр города, сегодня там большой праздник - вечер школьных выпускников».

«Небось бронежилет и каску наденешь? Палку резиновую возьмешь, чтобы пьяных подростков гонять?» - подшутили мы. Но Олег, на удивление, ответил вполне серьезно: «Нет, конечно. Как обычно, в штатском пойдем. Скорее, это мы будем следить за тем, чтобы какие-нибудь идиоты к школьникам не приставали. Ну а если, конечно, будут такие, кто малость силы не рассчитает и переберет лишку, то наша задача - их в автобусы проводить, которые специально для этих целей городская администрация заказала. Там и врачи на всякий случай дежурить будут. Потом подростков по домам развезут, чтобы мама с папой не волновались. Ну а всех остальных после одиннадцати вечера тоже надо будет по домам отправлять, это уж как положено…»

Н-да, подумали мы, представив себе подобную идиллическую картину. Попробуй-ка наших питерских разгулявшихся подростков по домам после одиннадцати развезти - такая буча начнется! Но Олег нашего искреннего удивления не понял - похоже, что он, как местный житель, уже давно привык к тому, что большинство населения прислушивается к милиций и относится к ней с должным уважением…

Тем же вечером мы сели в такси и укатили в аэропорт. Расплачиваясь, таксист взял с нас заранее оговоренную, весьма скромную по нашим меркам, сумму и даже безропотно, по первому требованию, выдал нам квитанцию. Впрочем, в этом городе мы уже просто устали чему-либо удивляться.

Родной город встретил нас пасмурной погодой и пронзительным ветром. Едва мы вышли из здания аэропорта, к нам подскочил местный «пулковский» частник и предложил недорого, всего за 500 рублей, довезти до ближайшей станции метро. «Спасибо, родной, вообще-то, мы - местные». Частник сразу же потерял к нам интерес и кинулся ловить доверчивых, а потому более сговорчивых, гостей второй российской столицы.

«Ну что, время позднее, может, все-таки поищем такси?» - «Да ну его к черту, это ж тебе не Сибирь!» И мы, обреченно вздохнув, отправились на остановку автобуса.

…А вот был ещё такой случай!

В начале 90-х Сибиряк всегда брал с собой на стрелки Ричарда Доброе Сердце - человека добросовестного, с добрым лицом и большой физической силой. У Ричарда Доброе Сердце под курткой свободно помещался ППШ - это автомат такой с круглым диском времен войны. Однажды на одной мирной стрелке, Когда все договорились встречаться без оружия, Ричард Доброе Сердце стоял-стоял, переминался с ноги на ногу, и вдруг у него из-под куртки вывалился диск от ППШ. Оружие старое было. И диск этот медленно, как в кино, в гробовой тишине покатился по земле. Ричард Доброе Сердце потупил глазки и сделал вид, что это его как бы не касается…

И вот однажды Сибиряк взял Ричарда Доброе Сердце на стрелку действительно без оружия, рассчитывая только на его физическую силу. Предупредил, что на стрелке будет тяжелый разговор, и если он станет вытирать пот со лба и поправлять прическу, то Ричард Доброе Сердце должен сразу бить собеседника Сибиряка по голове.

Приехали они на стрелку чуть раньше намеченного срока, а тут мимо как раз проезжал какой-то знакомый Сибиряка. Остановился, завязался у них разговор. Ричард Доброе Сердце рядышком стоит. А ему не сказали, кто должен приехать на стрелку и с кем будет базар.

Так вот, беседуя со своим знакомым о том о сём, о телках и каких-то проблемах. Сибиряк автоматически в разговоре поправляет волосы. Тут подскакивает Ричард Доброе Сердце, отодвигает в сторону Сибиряка и бьет его доброго знакомого в башню. Приятель без сознания падает на землю. Сибиряк смотрит в ужасе:

- Ты что сделал, Ричард Доброе Сердце?

- Как что? - говорит Ричард Доброе Сердце. - Ты же сам велел. Сибиряк говорит:

- Ты - идиот, ты же знаешь, что он мой приятель.

А видно, что у этого человека нос сломан, и в чувство он пока не приходит.

Но Ричарда Доброе Сердце тогда за этот случай не наказали. Почему? Потому что в тот момент, когда Сибиряк с Ричардом Доброе Сердце пытались пострадавшего эвакуировать, подъехали те, с кем, собственно говоря, и была забита стрелка.

Вот подъезжают они и видят такую картину: Сибиряк и Ричард Доброе Сердце забрасывают совершенно бесчувственное, залитое кровью тело в машину. Туда садится Ричард Доброе Сердце и отгоняет её немного в сторону. После чего выходит, и вид у него при этом такой: «Ну, теперь давайте разберемся с вами.»

Естественно, посмотрев на все это, ребята, которые приехали на стрелку, стали более сговорчивыми, потому что поняли, что люди у Сибиряка совершенно безбашенные.

Глава 6

КАЗАНСКИЙ ФЕНОМЕН: ЧТО ЭТО БЫЛО?

«Татария! Благодатный край, прорезанный голубыми жилками судоходных Камы и Волги, где тянутся к небу нефтяные вышки и весело бежит газ по трубопроводам, где гидроэлектростанции богаты светом и теплом, где солнце буйно и щедро гонит вверх гибкие стебли ржи и пшеницы, где дают силы и здоровье минеральные источники, а старинная купеческая Елабуга словно навсегда пронизана тихим голосом великой Марины Цветаевой:

…Никто: не брат, не сын, не муж,

Не друг - и всё же укоряю:

- Ты, стол накрывший на шесть душ,

Меня не посадивший с краю…

Если бы сегодня был жив Союз, а на дворе стояли тихие и пафосные застойные семидесятые, то в любой из школ, ещё не знающей, что распадается страна, нечто подобное можно было бы услышать во фрагментах хоровой детской декламации на утренниках очередной годовщине образования СССР.

Да и то: действительно - благодатный край. Тут тебе и Альметьевск с нефтегазодобывающей промышленностью, и город нефтехимиков Нижнекамск, и Набережные Челны со своими КамАЗами и «Окой», и легкая промышленность Чистополя, и сотни гектаров, кормовых культур, и овцы, и свиньи, и пчелы, и минеральные воды… Богатства, данные природой и приумноженные человеком. Живи и радуйся.

Ан нет. Именно здесь, в столице этого края, в начале семидесятых зародилось явление настолько страшное и непонятное, поражающее такой невиданной доселе организованностью, что ещё долгое время и в самой Казани, да и во всей стране люди не могли его правильно понять и классифицировать. А посему назвали коротко и безыскусно - «Казанский феномен».

«Проморгали» явление?

Сегодня уже понятно, что в те годы жители Казани столкнулись с одной из форм проявления организованной преступности. Но поскольку в стране «развитого социализма» оргпреступности не могло быть по определению, то очень долгое время ставший явью кошмар старательно замалчивался. Может быть, именно поэтому даже те местные журналисты, которые на страницах своих газет занимались подростковыми проблемами, спустя много лет с удивлением и огорчением признавались, что «проморгали» это явление. Известная в столице края журналистка из «Вечерней Казани» Любовь Агеева в своей документальной книге вспоминала, что рубрика «Дай руку, подросток» велась в газете с 1979 по 1981 год, потом исчезла и долго не появлялась (хотя публикации об отдельных драках школьников периодически появлялись); и лишь в 1986 году в газете возник тревожный раздел «Город и подросток», но это было время, когда уже каждый житель Казани знал о вражде дворовых компаний («контор»).

Да и что были те первые заметки? Вот на скамье подсудимых, пишет журналист, подросток за драку, и далее - гневное взывание к общественности, к школе, к родителям. Вот репортаж с заседания комиссии по делам несовершеннолетних, вот - с заседания педсовета, вот факты очковтирательства из пионерского лагеря, где все - не ради детей, а ради высоких проверяющих комиссий. И везде, как итог публикации, - банальные нравоучения, общие размышления и пафос, пафос, пафос… Не имеющий ничего общего с тем, что происходило в жизни города на самом деле.

А на самом деле уже в 1974 году (по некоторым данным - в 1970-м) в Казани были зарегистрированы первые - позже получившие всесоюзную известность - молодежные группировки. Хотя «зарегистрированы» - это тоже слово, скорее, уже из сегодняшнего обихода. Думается, никто их тогда не «регистрировал». Просто правоохранительные органы зафиксировали появление чего-то нового, непонятного, неординарного, страшного.

Родилось ли тогда в верховных политических и правоохранительных кругах Казани ощущение надвигающейся беды? Сейчас на этот вопрос ответить уже сложно. Во всяком случае знаменитое дело банды «Тяп-ляп» Верховный суд ТАССР рассмотрел лишь в апреле 1980 года. Но к тому моменту уже весь город был опутан спрутом банд и бандочек. К тому моменту каждая улица, каждый квартал этого города были четко поделены на зоны с жестким руководством, с четкой иерархией. Нарушать границы этих зон - значит идти на открытые конфликты, на войны. И войны начались. А в городе поселился страх, хотя сами добропорядочные граждане имели к тому времени ещё весьма смутное представление о числе и структуре подростковых группировок.

А меж тем, повторимся, они поделили Казань на территории, а каждая группировка, в свою очередь, делилась по возрастным категориям: на скорлупу, или шелуху (10-13 лет), суперов (14-15 лет), молодых (16-18 лет), средних, старших и стариков (после 20 лет). Встречались и буквари (те, кому не исполнилось и 10 лет). Внутри группировок различались и «общие девочки», и «матрены». Право требовать «общих девочек» было у каждого «пацана», за исключением тех, кого изгоняли из «конторы». В сексуальную жизнь пацаны вступали поочередно в присутствии всех остальных.

Все группировщики коротко стриглись, зимой носили тулупы, спортивные костюмы, ботинки «прощай, молодость», «уши» зимних шапок завязывались внизу. До малиновых пиджаков, «девяток» и «Мерседесов» с тонированными стеклами было ещё далеко, поэтому выбор одежды диктовался не модой и не материальным благосостоянием, а функциональной необходимостью: тулупы смягчали удары, завязывавшиеся под подбородком ушанки не сваливались с голов во время «шухера».

Где-то раз в месяц со всех членов банды собирались деньги для пополнения общей казны. С суперов и скорлупы брали по три рубля, со средних и молодых - по пять-десять. Вы только вдумайтесь: деньги сдавали и старшие школьники (в том числе - комсомольцы) и… пионеры, мальчишки из младших классов. Официальная мотивировка пополнения общаков - необходимость греть членов банды, сидевших в тюрьмах. Держателями общаков были авторитетные бандиты из числа неоднократно судимых, поэтому никто из рядовых членов никогда не знал, сколько и на какие нужды было потрачено на самом деле. (Кстати говоря, до оперативников Казани впоследствии не раз доходила информация, что часть денег, собиравшихся с разных банд, уходит куда-то «наверх». Такая информация опровергала первичные утверждения, что уличные группировки действовали сами по себе).

Сборы группировки - по возрастам - происходили каждый день. Вся бригада собиралась два-три раза в неделю. Если кто-то из маленьких по какой-то причине однажды не появлялся, то на очередном сборе средние вставали в круг, вызывая туда по очереди всех молодых (кроме провинившихся), и избивали их. (Бить, кстати, в тот период ещё разрешалось только руками, избивать ногами и с помощью подручных средств запрещалось.) После этого молодые отходили в сторону и уже сами учили провинившегося.

Можно ли было выйти из банды? Для этого, пожалуй, было только три способа: уехать из Казани, оказаться под следствием или стать инвалидом. Вступить же в банду было, наоборот, достаточно легко. Кандидат вставал в центр большого круга, его спрашивали о причинах желания войти в банду. Если он отвечал, что не хочет быть «чушпаном» или «морехой», а хочет «мотаться», быть вместе с настоящими пацанами и стоять за свою улицу (и если на кандидата не было никакого компромата), ему жали руку и принимали в круг своих. (В те времена в Казани члены банд здоровались за руку только со «своими».)

В то время в отношениях между бандами было только три состояния: мир, война и «до первого конфликта». Всей «политикой» занимались старики и старшие. Но случалось, что молодые из в общем-то дружественных группировок все равно дрались друг с другом. Хотя это происходило, как правило, случайно. На лето устраивалось всеобщее перемирие, которое, впрочем, иногда нарушалось.

Внутри одного сообщества периодически устраивались шуточнее войны - «хомутки», когда супера и средние воевали, к примеру» против скорлупы и молодых. Это походило на своеобразные учения: они начинались по приказу старших и заканчивались по их же указке; Повторимся: это было ещё в то время, когда драться можно было только руками, бить по голове запрещалось.

При этом, надо заметить, что все-таки «игры» в группировках были достаточно жестокими. По воспоминаниям очевидцев, например, в группировке «мебелька» парни вставали в круг, а их лидер Фат, сам стоявший в этом кругу, подкидывал вверх кирпич. Все остальные опускали головы и ждали, «на кого Бог пошлет».

В середине восьмидесятых, когда подул «ветер перемен», факт наличия «казанского феномена» уже стал озвучиваться и в местных СМИ, и в столичных. В газетах стали публиковать исповеди бывших группировщиков, отошедших отдел по разным причинам, рассказы пострадавших от действий братвы.

В конце 80-х тридцатилетний тренер детской спортивной школы признался в газете «Вечерняя Казань», что был бы спокоен, если бы его сын оказался под крылом одной из группировок. Ведь родители были вынуждены сами встречать и провожать своих детей, сами защищать их в жестоких драках с лысыми гопниками, которые прочно овладели городом.

О возможности единственной защиты от ужаса и беспредела-оказаться под крышей бандитов, писала в газету и юная Снежана: «Я в свои 18 лет боюсь ходить по улицам… Совсем недавно ко мне пристали гопники. Сначала долго крутили руки, потом стали ругаться, а за отказ пойти с ними - стали бить. Мимо нас спешили прохожие, которые на мои мольбы и просьбы торопливо сворачивали в сторону. Мимо нас проезжала милицейская машина. Я закричала, чтобы они остановились, но на меня не обратили внимания. Обиднее всего, что это происходило в 4 часа дня в двух шагах от дома. Но если в любой день и час тебя может унизить и обесчестить любой пацан, то все слова о том, что жизнь и личность каждого человека в нашей стране неприкосновенна, - пустой звук. И я решила, поскольку другого выхода нет, - уйти в группировку. Пусть у гопников на одну общую девку будет больше».

Повторимся: данные о принципах и стиле группировок у горожан отсутствовали, иначе автор этого письма, как утверждают очевидцы, знала бы, что ни в одной из бригад того периода не было представительниц слабого пола. И что если бы она попыталась предпринять какие-либо практические шаги для вступления в группировку, её бы просто-напросто изнасиловали, а вся дальнейшая её жизнь превратилась бы в ад (не хочется так думать, но, может быть, это на самом деле так и произошло).

В Казани в 80-х реально действовал так называемый закон, запрещавший пацанам ходить с недевственнинами - они считались проститутками. И чтобы избежать очередного группового изнасилования, девушкам приходилось появляться на улице только в сопровождении родителей или взрослых родственников-мужчин. Тем более, что казанским «мотальщикам», похоже, льстила «дурная слава». Она придавала им особую популярность, делала из них неких героев (даже пусть и со знаком «минус»). Поэтому в минуты относительного затишья они и сами пытались подогревать интерес к себе, пуская по городу, например, слухи о готовящемся «месячнике любви», чем приводили в ужас всё женское население столицы края.

Широко «разрекламированный» «месячник», к счастью, не состоялся, но и то, что происходило на самом деле, напоминало кошмар. Молодые волчата в черных телогрейках и войлочных «протайках», сбитые в стаи, грабили, насиловали, убивали. Слухи о количестве и качестве банд множились, народная молва сочиняла страшную легенду о несуществующих бандах и их лидерах. Поэтому сегодня есть смысл привести список казанских молодежных группировок, который, по данным санкт-петербургского Агентства журналистских расследований (составленный с помощью очевидцев разгула бандитизма и непосредственных участников событий - как со стороны правоохранительных органов, так и со стороны потерпевших), на тот период наиболее правдив и полон.

1. «Кировские»

2. «Тукаевские»

3. «Кремль»

4. «Рабочий квартал»

5. «Тельмановские»

6. «Бродовские»

7. «Новотатарские»

8. «Пьяный двор»

9. «Карломарксовские»

10. «Комлевские»

11. «Зининские»

12. «Калужские»

13. «Ометьевские»

14. «Аделевские»

15. «Советские»

16. «Куба»

17. «Динамовские»

18. «Хади Такта ш»

19. «Скверовские»

20. «Танковая»

21. «Павлюхина»

22. «Азино»

23 «Клыки»

24. «Царицыно»

25. «Дербышки»

26. «Высотная»

27. «Карьер»

28. «Поселок»

29. «Перваки»

30. «3-я коробка»

31. «4-я коробка»

32. «7-я коробка»

33. «8-я коробка»

34. «9-я коробка»

35. «10-я коробка»

36. «Комарово»

37. «Халево»

38. «Теплый (Тяп-ляп)»

39. «Калининка»

40. «Мирный»

41. «Борисково»

42. «Ферма»

43. «Грязь»

44. «Низы»

45. «Разъезд»

46. «Левченко»

47. «Адмиралтейская слобода»

48. «Телевышка»

49. «56-й квартал»

50. «Радиотехника»

51. «Савинка»

52. «Дом обуви»

53. «Панели»

54. «Чайники»

55. «Хитрый»

56. «Девятка»

57. «Пентагон»

58. «Мебелька»

59. «Воровского»

60. «Двойка»

61. «Двадцатый двор»

62. «Одиннадцатый двор»

63. «39-й квартал»

64. «37-й квартал»

65. «38-й квартал»

66. «17-й квартал»

67. «25-й квартал»

68. «27-й квартал»

69. «Соцгородские»

70. «Татарский двор»

71. «финский двор»

72. «Жилковские»

73. «Кинопленка»

74. «Тридцатьпятовские»

Все эти группы, как мы уже говорили, возникали в начале 70-х, к концу десятилетия окончательно сформировывались, поделив столицу на территории. Например, «Борисково» (или «Борисковская») оккупировала микрорайон Приволжский; «Жилка» находилась в районе «Жилплощадка»; «Кинопленка» - в микрорайоне рядом с ОАО «Тасма»; «Перваки» - в микрорайоне «Первые Горки»; «Тяп-ляп» (или «Теплый») - в районе «Теплоконтроля»; «Хади Такташ» - перекресток улиц Хади Такташа и Жданова; «Аделька» (или «Аделевские») - на улице Аделя Кутуя; «Мирный» - в поселке Мирный в черте Казани; «Новотатарские» - в Новотатарской слободе; «Дербышки» - в поселке вокруг Оптико-механического завода.

Кстати, некоторые ОПГ (хоть их тогда так и не называли) даже своеобразно «метили» свою территорию. Например, ОПГ «Чайники» на столбах вокруг своего района повесила несколько чайников.

А что же милиция?

Нельзя сказать, чтобы милиция совсем уж ничего не делала. Правда, поначалу органы вяло отбрехивались от обвинений общественности в несостоятельности или нежелании разогнать группировки и навести в Казани порядок. Они сами призывали навалиться на беду всем миром, считая, что это вопрос не столько уголовного, сколько социального порядка. Но навалиться всем миром не получилось: часть работы возложили на плечи комсомола (при том, что многие участники банд, повторимся, были и в комсомоле, и даже в пионерах); наоткрывали многочисленных кружков по интересам, клубов, спортивных секций. Все это делалось для того, чтобы в городе с низкой инфраструктурой оторвать подростков от улицы. В противовес ОПГ в Казани даже создали отряд «Каскад», который возглавляли несколько ветеранов Афганистана. Но все эти действа не возымели планируемого эффекта. Группировки были уже настолько сильны и организованны, что справиться с ними «комсомольскими агитками» было уже невозможно (численность каждой доходила до 500 бойцов, и ряды пополнялись новыми мальчишками).

Не помогали и облавы. Поскольку несовершеннолетние устраивали свои вечерние сборища, как правило, в школьных дворах, на площадках детских садов, в хоккейных коробках, то милиционеры знали эти адреса и периодически наведывались туда. Целыми автобусами доставляли в райотделы пойманных группировщиков. Там их фотографировали, фиксировали данные паспортов.

Таким образом, к определенному времени у милиционеров оказались почти полные списки членов группировок. Однако информацию о внутреннем устройстве ОПГ, о связях - как дружеских, так и конфронтационных - получить было крайне сложно, в среде бандитских группировок действовал закон омерты - закон молчания, А потому до знаменитой «битвы за асфальт», которая произошла в Казани среди мелких группировок в конце 70-х - начале 80-х годов, мало кто даже из правоохранительных органов, не говоря о некоторой общественности, понимал, как и с чего это все в Казани начиналось и во что выросло.

«Тяп-ляп» как начало всех начал

А начиналось все с группы «Тяп-ляп». С этого знака беды и символа зла, который не удалось победить даже суровым приговором,

В открытых информационных источниках дата создания этой группы указывается по-разному. Где-то говорится о том, что в Казани в 1974 году зарегистрированы получившие всероссийскую (читай - всесоюзную) известность первые молодежные преступные группировки. Где-то - о том, что осенью 1977 года Джавдат Хантемиров организовал устойчивую группу из 27 человек (8 из которых несовершеннолетние), проживавших в микрорайоне «Теплоконтроль», чтобы подчинить себе соперников Приволжского, района. По мнению же бывшего депутата Госдумы Сергея Шашурина (до этого - неоднократно осужденного, а потом арестованного в 2004 году после того, как потерял депутатский иммунитет: его сняли с регистрации буквально в последний день), - «они с 70-го по 78-й держали всю Казань в страхе».

Как бы то ни было, разные источники сообщают, что только за один 1977 год банда «тяпляповцев» совершила более 60 преступлений. Они безнаказанно стреляли из обрезов по прохожим (одного из стариков убили прямо на скамейке у дома). Вот показания очевидца про один из случаев во Дворце культуры: «Они приехали на автобусах, профессионально блокировали зал, где проходили танцы и начали избивать всех подряд. К концу драки подоспела милиция. Автобусы отправили обратно с эскортом. Но это больше походило на охрану, чем на задержание».

На самом деле Джавдат Хантемиров не был в банде главным, роль «играющего мафиози», со слов Шашурина, осуществлял бывший боксер Сергей Антипов (Антип). Он выдержал жесткую борьбу за власть: для этого ему пришлось быть инициатором убийства второго лидера группировки Николая Даньшина. Вот как о тех временах вспоминает Сергей Шашурин, которого народная молва называет то «известным в Казани предпринимателем», то лидером альтернативной «Тяп-ляп» ПГ, то «нашим депутатом».

«В 78 году был убит некий Николай Даньшин. Это был родной брат моего друга и самый близкий друг Антипова. Они вместе любили одну девушку, и Антипов потом на Ней женился. Даньшин отказался участвовать в группировке Антипова, которая занималась рэкетом. Он решил добывать деньги сам - работал в пункте приема посуды. А Антипов сказал, что к нему ходит милиция, пьет, и он всех закладывает».

«Так, может, Даньшин действительно закладывал?» - задал как-то Шашурину вопрос журналист из столичной прессы. «Нет. Однажды к нему принесли ворованное золото - снятые с женщин перстни, кольца. Он отказался это взять. Позднее тех, кто предлагал, арестовали, и они решили, что это он их заложил. Даньшин был молодой, красивый парень. Он в морской пехоте служил. Антипова он не боялся и просто послал его. А затем шесть малолеток забили его арматурой и уже мертвому проткнули сердце. Пять месяцев никто ничего не делал. А потом в центре города эта группировка устроила настоящую бойню - были ранены 11 человек, а восьмилетнюю девочку и старика убили. Тогда по 77-й статье были арестованы 33 человека, а по другим статьям привлечены к ответственности 300 человек».

Это действительно была глупая, беспрецедентная выходка «тяпляповцев», решивших в открытую попугать «врагов» из Ново-Татарской слободы. Карательная акция была назначена на 31 августа 1978 года. Вечером этого дня фургон с вооруженными бандитами Двинулся в сторону Ново-Татарской. Хантемиров приказал уничтожать каждого встречного. Натянув на лица капроновые маски, его подопечные начали действовать. Первого, кто попался им на пути, избили железными прутьями, затем открыли беспорядочный огонь по проезжавшему мотоциклисту, обстреляли 2 микроавтобуса, почти в упор расстреляли группу прохожих.

Это нападение было бессмысленным и жестоким: мстили одним, а избивали других. Странно, что умудренные опытом бандиты пошли на столь рискованный шаг - финал его можно было предугадать заранее.

Но почему же, убивая случайных, не тронули «соперников»? Еще раз послушаем Сергея Шашурина. «На следующий день после этой «акции», за неделю до своего ареста, они пришли в парк убивать меня. Я считался как бы «главарем» парка Горького своего поколения. Антипов был лет на 8 старше меня. Но меня успели предупредить, и я заранее заготовил учебные гранаты «лимонки» без запала. С этими «лимонками» зашел в круг и заорал: «Взорву!» Они все разбежались. Меня милиция арестовала через 2 дня, а их через неделю».

В общем, банда была арестована и предстала перед судом. Тогда, в 1979 году, ни один материал об этом деле в печати не появился. Журналистов пригласили на процесс, а затем бесцеремонно указали на дверь. Поэтому самое громкое дело 70-х годов закончилось единственным скромным сообщением в газете «Советская Татария» от 23 апреля 1980 года: «В 1978-79 годах бригадой следователей прокуратуры МВД ТАССР расследовалось дело группы преступников, совершивших тяжкие преступления… Приговором судебной коллегии от 14 апреля 1980 года организаторы и наиболее активные исполнители преступлений - Хантемиров, Масленцов, Тазетдинов, Каюмов приговорены к исключительной мере наказания, другие - к длительным, до 15 лет, срокам лишения свободы».

Сегодня понятно, что в деле банды «Тяп-ляп» было не все так просто, как это может показаться из обвинительного заключения. И председатель, и судьи, похоже, - знали, что речь на процессе идет лишь о верхушке айсберга. За спиной Хантемирова был более сильный, чью волю он исполнял. Сам Джавдат молчал. Он единственный отрицал все обвинения и предпочел расстаться с жизнью, но не выдать того, от кого он получал указания. По мнению московской журналистки О. Чайки, впервые обнародовавшей историю банды «Тяп-ляп», Хантемиров «явился типичной фигурой, которой играющий мафиози был готов жертвовать и пожертвовал».

В роли играющего мафиози, как мы уже знаем, выступал Сергей Антипов. «Человек волевой. Не пьет, не курит. Возражений не терпит, сразу убьет. Удар имеет сильный. У него все построено железно, чуть что - вырубает человека. Его боятся (из досье на Антипова)».

Еще до того, как «Тяп-ляп» начала расширять зону влияния, Антипов обложил данью окрестных приемщиков стеклотары и мясников. Говорят, что на добытые таким образом деньги он завел себе прочные связи в милиции, - чем же иначе объяснить тот факт, что в период деятельности банды приволжским РОВД было закрыто 28 преступлений. Именно Антипов приучил подростков обирать рабочих в дни получек на заводе «Теплоконтроль».

По делу Антипова было арестовано 200 человек, ни один из которых не дал на него показания. Очевидно, месть мафии страшнее, чем даже смертный приговор. В результате истинный главарь банды «Тяп-ляп» получил всего 10 лет. Впрочем, судили его не за бандитизм, а всего лишь за разбойное нападение и изнасилование.

Группировки 80-х строились в Казани по отработанной модели банды «Тяп-ляп», которая была для подростков примером для подражания и источником легенд. Джавдат Хантемиров стал героем не для одного поколения казанских мальчишек. Им тоже хотелось славы, власти, денег. Но зарабатывать деньги не хотелось. Зачем, если их можно было отбирать силой. Так молодежные группировки подошли к концу 70-х - началу 80-х к знаменитой «битве за асфальт». Это когда мелкие группировки Казани пошли войной друг на друга - улица на улицу, квартал на квартал. Кроме того, набеги совершались и в близлежащие города - Набережные Челны, Чистополь, Нижнекамск. Лидеры объединенных группировок беспощадно боролись за власть. Самая известная драка казанской молодежи «за власть» получила название «ледового побоища». Тогда на бой близ острова Лебяжий вышли несколько тысяч человек,

Молодежные ОПГ были настолько хорошо организованы, что прекрасно противостояли правоохранительным органам: в 1988 году из 68 официально имевшихся на контроле группировок была разгромлена только одна десятая часть.

С появлением и ростом кооперативного движения, появлением частного капитала - начался активный рэкет. И продолжилось противостояние группировок, в том числе - убийства лидеров и активистов ОПГ.

«Жилка» размечталась…

К тому времени в Казани расцвела и окрепла группировка «Жилплощадка» (или - «Жилка») под руководством Хайдара Закирова (он же - Хайдер). Эта банда очень быстро (особенно после результатов «ледового побоища») превратилась в настоящего кровожадного монстра.

Поначалу она занимала всего три улицы, то есть - несколько дворов - «Хайдеровский», «Средний», «Фашистский», «Московский». Но Хайдер очень быстро подчинил себе соседей: с присоединением 18 группировок это была уже огромная страшная сила,

В свое время «Жилка» впервые получила широкую известность в связи с нашумевшим «полиэтиленовым делом» (преступники занимались хищением полиэтилена из вагонов на подъездных путях завода «Оргсинтез»; сумма похищенного в масштабах 1993 года приближалась к 100 миллионам рублей).

Неизвестно, был ли Хайдер первым, кто обложил данью казанских директоров и предпринимателей, но, по некоторым свидетельствам, он первым замахнулся на промышленного монстра - богатейшее казанское предприятие - завод «Оргсинтез» (он находился в непосредственной близости от дома Хайдера - на улице Гудованцева). «Оргсинтез» и стал платить «Жилке» дань одним из первых.

Говорят, что директора соглашались платить после первого же разговора с Хайдером. Что говорил он им при тех встречах - неизвестно. Но только после встречи с лидером «Жилки» они выходили из кабинета бледные как полотно. Поданным начальника отдела по борьбе с бандитизмом МВД Республики Татарстан Константина Глебова, при окончаний сделки бандиты начинали иметь по 20 процентов от стоимости всей продукции, произведенной предприятием. В общаке «Жилки» начали скапливаться астрономические суммы-десятки миллионов долларов.

Но аппетиты у Хайдера были невиданные. Даже оброка в 20 процентов ему показалось мало. И тогда по его инициативе в соседней Республике Марий-Эл в октябре 1994 года в санаторий «Яльчик» состоялась сходка казанских авторитетов. На ней Хайдер потребовал создания общей кассы всех группировок Казани. Вероятно, подразумевалось, что именно он, Хайдер, и будет контролировать весь этот процесс. Но у Хайдера были как сторонники, та и яростные противники, которым не понравилась эта идея. В результате преступный мир Казани разделился на два лагеря: безоговорочно, чуть ли не на «ура», идею лидера «Жилки» поддержали группировки, «Кинопленка», «Караваево», «Воровского», «Сухая река»; категорически отказались создавать единый общак 16 казанских банд (самыми яростными противниками оказались лидеры ОПГ «Грязь», «Низы», «Чайники» и «Адмиралтейская слобода»). Лидер «Чайников» Дракон поставил на той сходке вопрос ребром: почему именно «Жилка» будет контролировать городской общак?

Ответ мог быть только один: потому что Хайдер - круче всех крутых. Такой ответ Дракона не устраивал. И он возглавил оппозицию лидеру «Жилки». А Хайдер понял, что в лице Дракона нашел себе смертельного врага.

А между прочим, в юности они были даже закадычными друзьями. И даже вместе отбывали наказание за хулиганство. Но тут уже были другие времена, каждый понимал: если не я его, то он - меня. По мнению непосредственных участников тех событий, Хайдер был человеком властным, жестким и дисциплинированным (он даже не пил и не курил); но и Дракон все давно и заранее продумал, в том числе как будет набирать в бригаду новую молодежь, чтобы он сам был мозгом, а они - руками. В общем, сошлись две глыбы.

Кровавые противостояния двух кланов начались сразу, и так же быстро нарастали. Например, казанское кафе «Мозаика» традиционно контролировала «Жилка» (это было излюбленным местом отдыха братков этой группы). И однажды вдруг все изменилось. Заходит, например, киллер, подходит к барной стойке, оценивает ситуацию и… начинает хладнокровно расстреливать сидящих за столиками. На это «Жилка» отвечает ответным кровавым ударом (бойцы, бросившие вызов Хайдеру, в тот раз даже не успели вытащить оружия).

Дальше - больше. Однажды сотрудники речного порта Казани обнаружили в реке изувеченный труп мужчины - Андрея Грудинина, активного бойца «Жилки» по кличке Баба-Яга. Хайдер моментально отреагировал на гибель товарища: в баре были убиты Валерий Мустаев по кличке Сапог с другом (оба - из противоборствующей «Жилке» группы «Низы»). Еще неделя, и по приказу Хайдера расстреляны лидер «Грязи» Степанов и ближайший помощник Дракона Ильин.

Гулять по улицам города стало просто опасно. Любой законопослушный гражданин мог совершенно случайно оказаться на месте бандитских разборок, случайно же попасть и под пулеметную очередь. Потому что повсеместно шла охота друг на друга. Привычная картина тех лет: машина останавливается у светофора, рядом - Другая машина, с бригадой из противоборствующей группировки; и те, и те понимали: эти должны убить тех, а те - этих. И вопрос решался за секунды.

Рассказывают, что при одном из нападений чуть не погиб семилетний сын Дракона (отец тут же отправил его за границу). Панически всего боялась и жена Хайдера; она передвигалась по городу в сопровождении многочисленной охраны и двух джипов.

Да и сами лидеры кланов тщательно скрывались. У рядовых боевиков, работавших «в поле», охраны не было. Поэтому они боялись ещё больше. Тогда Хайдер, видимо для повышения боевого духа своих соратников, назначил награду: за убийство противника каждый исполнитель получал массивную цепь «из металла желтого цвета».

Да, наступало время «гнутых пальцев» в перстнях и печатках, «девяток» с тонированными стеклами и шестисотых «Мерседесов», кожаных курток, особого воровского сленга, пышных памятников на могилах. Вот только стрижки - «под Котовского» - оставались прежними.

«Закрыть», не предъявляя обвинений

В общем, к началу девяностых организованная преступность Татарстана, закрепив через молодежные группировки свою социальную основу, перестала себя устраивать в том виде, в каком существовала прежде. Сращиваясь с подростково-молодежной средой, преступный мир вторгался в деятельность кооперативов, государственных предприятий и начал диктовать им свои условия. Об «Оргсинтезе» мы уже сказали. Но нечто подобное было и на заводе «Полимерфото», который выпускал дефицитные в то время кассеты для малогабаритных магнитофонов. Сюда по заданию суперлидеров города внедрялись члены подростковых группировок. Одновременно, «свои люди» проникали в охрану завода. Людей шантажом или прямыми угрозами заставляли выносить кассеты. Те, кто пытался препятствовать этому, вынуждены были уволиться, потому что избивали только на первый раз, на второй - уже стреляли. Около заводской проходной день и ночь крутились кооператоры со всего Союза. Сделки заключались солидные (томичи, например, в обмен на 24 000 кассет оставили казанцам «девятку»).

В начале 1993 года в республике сложилась крайне тяжелая криминогенная обстановка. Только за первых два месяца было совершено 80 убийств. Чашу терпения законодателей переполнили события мая. На пороге своего дома выстрелом в грудь был убит директор набережночелнинского МП «ФОК» Р. Гафаров; 13 мая расстрелян в автомобиле «Вольво» народный депутат Татарстана С. Гафиятуллин; 27 мая от полученных ранений скончался Р. Хуснулов, президент НПП электронных машин. Предполагается, что все убийства были заказными. В дележе сфер экономического влияния столкнулись интересы различных классов. Не сумев договориться мирным путем, соперники прибегли к крайнему средству. Выйти на след преступников не удалось. Убийцы Хуснулова вроде бы «засветились» в автомобиле цвета мокрого асфальта, но очень скоро их трупы были обнаружены в «Волге». Очевидно, о том, что они «засветились», было известно не только милиции. С этим надо было что-то делать. От государства давно требовались решительные меры. И тогда президент Татарстана Минтимер Шаймиев в 1993 году издает чрезвычайный указ по борьбе с оргпреступностью, который в народе назовут «расстрельный». (Через несколько лёт такой же указ издаст президент Ельцин по всей России.)

«И нам сразу стало легче», - признается уже в наши дни министр внутренних дел Татарстана Асгат Сафаров. Почему? «Этот указ позволял без предъявления обвинения подозреваемых в совершении преступлений, особенно членов организованных преступных группировок, задерживать сроком до тридцати суток», - вспоминает заместитель прокурора Татарии Фарид Загидуллин.

Шел ли этот указ вразрез с Уголовно-процессуальным кодексом? Шел. И бандиты, и милиционеры, конечно, об этом знали. Но статус Конституционного суда на тот момент был таков, что заявления и жалобы от рядовых граждан он просто не рассматривал.

Как же работал этот указ на местах? Вспоминает Рустем Зайнуллин, старший оперуполномоченный ОУРа Вахитовского района Казани с 1994 по 2000 год: «Это была сильная подмога в процессуальном плане. Человека можно было «закрыть» (то есть задержать в официальном административном порядке) на определенное время и фактически без всяких оснований (достаточно было подозрения в участии в чем-то противозаконном). Да, это был некий правовой произвол: задержание производилось в административном порядке, а в протоколе указывался номер уголовного дела. Но это нам развязывало руки. К тому же мы могли таким образом «гасить» на улицах горячие точки. Ну, например, мы получали оперативную информацию, что какая-то группировка готовится к войне. Мы брали и «закрывали» в изоляторе временного содержания большую часть группы, и война на некоторое время откладывалась… Многих участников банд «закрывали» периодически: раз в месяц, раз в неделю. Но потом и это сошло на нет. Помните советские времена? Сплошная отчетность. И сотрудники начали просто пыль пускать в глаза начальству. А что они могли сделать, если на них то же начальство спускало план: тебе на этой неделе «закрыть» пятерых!

Под этот указ начали задерживать и не группировщиков…»

Но несмотря на перегибы с «отчетностью», «расстрельный» указ сработал: только в июле 1993 года были раскрыты 1,879 преступлений, в том числе - 50 убийств; выявлены 130 группировок общей численностью 5141 человек; у преступников изъяты 31 радиостанция, 20 тротиловых шашек, 19 взрывчатых устройств, 392 единицы оружия.

А противостояние казанских продолжалось. Отголосками этих противостояний были постоянные убийства лидеров и активных членов ОПГ. Шла смертельная война между «борисковскими» и «первогорскими» - за влияние на корпорацию «ТАН» (ее возглавлял известный уже нам бизнесмен и политик Сергей Шашурин). В результате этой войны было убито много боевиков и авторитетов: Француз, Кондрашин, Флер, Челюсть, Скряба. В мае 1993 года убит лидер «тукаевской» группировки Ринат Игламов (Игла); по некоторым данным, именно с этой группировкой сотрудничал московский вор в законе Длукач (Глобус). В феврале 1994 года в Казани убит Юрий Яковлев, один из лидеров казанской группировки «Куба».

Все эти события развивались на фоне беспрецедентного передела собственности, которая охватила всю Казань и другие крупные города Татарстана. Специально созданная правоохранительными органами схема перекрытия города «Заслон» действовала, но надо было принимать дополнительные меры.

На Питер! На Москву!

К этому моменту им Казани было уже мало. И лидеры самых сильных группировок положили глаз на два других столичных города - Москву и Петербург.

Надо напомнить, что весь этот период в результате войн группировки то разделялись, то объединялись на основе нескольких, и это происходило несколько раз. В начале 90-х в Казани сильные позиции имела объединенная «Кирово-тукаевская» группировка. У «тукаевских» всегда были сильные экономические позиции (да и численность была высокой - до 200 постоянных членов) за счет контроля Центрального колхозного рынка и ряда других крупных предприятий. По своим силам им на тот момент могла уступать только «Борисовская» группировка (по слухам, последняя и сегодня имеет сильный вес в Казани).

Помимо мелких магазинчиков, «борисовские» «патронировали» территорию ЦУМа и железнодорожного вокзала. Для них это были стратегические (в смысле «экономики») объекты, поскольку возле них всегда было много мелких торговцев в киосках, лабазах. Считается, что «цумовские» первыми из Казани и двинулись на Петербург. За ними - кировские.

Утверждают, что именно представители этих бригад насадили в Питере такой вид мошенничества, как умение «крутить наперстки». В свое время «цумовские», периодически осуществлявшие экспансию в другие регионы страны, научились этому бизнесу у бандитов Ростова-на-Дону и мелких цыганских группировок. Наученные «колпачничеству» вернулись в Казань: «тукаевские» занимались этим на рынке, «цумовские» - в районе вокзала и Центрального универмага. А потом «ноу-хау» повезли в Питер.

Надо подчеркнуть, что первые бригады отправились в столичные города России не в полном составе, а маленькими разрозненными группами - по 2-3 человека. Были среди них и одиночки - как первых золотоискателей, узнавших о существовании Клондайка, их тянуло в большие края и города, где, как им казалось, можно было легко поживиться.

Итак, первые представители казанских в Петербурге - это представители «Кировской», «Тукаевской», «Советской», «Кварталовской», «Жилковской» преступных группировок (например, «кировские» с 1996 года держали в Питере две бригады, которые работали отдельно друг от друга; «кварталовские» работали тремя группами).

«Идеология» казанских в Питере всегда разделялась на два направления: на тех, кто был одержим воровскими понятиями, и тех, кто отошел от них и старался как можно ближе подойти к легальному бизнесу. Именно поэтому в некоторых казанских бригадах можно было встретить и самих питерцев, и приезжих из других городов. Из-за этого в Питере и функционировал достаточно долго слух о том, что казанцев в городе очень много.

Помимо упомянутого выше лохотрона, в Питере казанцы занимались крышеванием, рэкетом, торговлей наркотиками. Говорят, что в середине девяностых именно казанские привезли в Питер и ещё один экзотический вид бизнеса - битвы бойцовых собак.

Жили казанские в основном на Васильевском острове и в городе Всеволожске Ленинградской области (говорят, там у них были хорошие «позиции» с милицией).

«Весь город - наш!»

Говоря об экспансии казанских бригад в столичные города России, нельзя не упомянуть одну из самых страшных бригад «Хади Такташ».

Совершенно закономерно, что одна из улиц столицы Татарстана носит имя Хади Такташа - уважаемого в республике поэта. Предвидел ли поэт, когда ещё в 1916 году писал: «Душа изранена, угаснет скоро / от хищных стрел, от роковых мечей; / хочу я умереть - уйти навеки / из мира злобных палачей», - что однажды его имя приобретет в Казани страшный, зловещий смысл? Ведь именно так станет называться организованное преступное сообщество (а проще - банда наемных киллеров), которое на протяжении нескольких лет буквально терроризировало город.

Микрорайон, в котором находится эта улица, имеет криминальные традиции ещё со времен первых подростковых банд. Его старожилы помнят скандирования молодчиков: «Хади Такташ - весь город наш!» Вся прилегающая к этой улице территория со временем приобрела репутацию самого бандитского места в городе. А сами члены банды называли себя отморозками.

Лидерами и основателями банды были Рауф Шарафутдинов и Асгат Халиуллин. Начинали с того, что брали под себя магазины, рестораны, фирмы, заводы, банки, кладбища. Сначала у себя, в Татарстане, потом распространили сферу своей деятельности на Москву и Санкт-Петербург. Но сколь ни прибылен был их традиционный рэкет, доходы от него не шли ни в какое сравнение с прибылью от продажи наркотиков. Говорят, что банда стала контролировать 75 % героинового рынка Казани. Кроме этого, «курировала» проституцию, занималась разведением бойцовых собак и проведением собачьих боев.

«Хади Такташ» была сложной по структуре группировкой. В её состав входило пять бригад (в частности, ПГ «Кладбищенское», «Волочаевское»). С момента создания банды ею верховодили «старики» («синие») - уголовники с тюремным стажем и авторитетом. Но постепенно голову стала поднимать молодежь. Это были те самые отморозки, не желавшие чтить традиционные воровские законы, считая их устаревшими, несовременными.

В 1992 году поссорились основатели «Хади Такташа» Шарафутдинов и Халиуллин. И вскоре, с разницей в два месяца, были убиты. В конце концов, лидером стал бывший руководитель такташевских банд Радик Галиакберов (Раджа) - один из тех молодых, кто не чтил законы воров.

Свое окружение он формировал из людей, знакомых с детства, и по принципу личной преданности.

В начале своей преступной деятельности внешне Раджа ничем не отличался от любого боевика: спортивный костюм, кроссовки - и даже захудал ой «копейки» не имел. В конце - это щеголь в дорогих костюмах и галстуках, на дорогих иномарках. Несмотря на свою жестокость, не был лишен романтизма. Говорят, что опыт гангстерских войн он черпал из зарубежных кинолент, в первую очередь - из знаменитого фильма «Крестный отец». Очевидцы вспоминают, что он знал эту картину наизусть и любил цитировать нравоучения папаши Корлеоне. Не стеснялся многочисленных шрамов от пуль.

В 1993 году кто-то подбросил Радже идею не делиться со старыми такташевскими уголовниками, а перевести все финансовые потоки на себя. Раджа согласился. И первый удар они нанесли бригаде под руководством Диденко (Дидо).

В бригаду Дидо специально внедрили «крота» по кличке Сито. И в один из дней Сито предложил Дидо поездку в Москву, где якобы их ждал кредит в 50 тысяч долларов на покупку оружия (и надежный продавец, мол, уже найден). Дидо соблазнился и отправился в столицу с двумя сподвижниками - Валеевым и Бареевым.

В съемной квартире в предвкушении сделки пили от души. Только Сито делал вид, что пьет, а сам тихонько выливал спиртное. Именно он и открыл дверь киллерам, главным из которых был сам Раджа. Раджа и выстрелил в голову Дидо. Затем расстрелял Валеева и Бареева, а все три трупа вывезли за город и закопали.

Позднее на новостийных сайтах Интернета появилась информация, что в тот же день из Москвы в Казань пришла телеграмма следующего содержания: «Они получили кроссовки». Вероятно, своеобразная шифровка слова «кроссовки» означала «белые тапочки».

Тем временем Кобальнов, оставшийся руководить бригадой вместо Дидо, терялся в Казани в догадках: куда делся шеф? И сам отправился в Москву на поиски вместе с ещё тремя членами бригады. Бригаду Кобальнова подкараулили и расстреляли в упор. Остальную тройку ждала такая же участь - «белые тапочки». Расстрелом руководил главный киллер - Раджа.

«Хади Такташ» была ликвидирована в 2002 году. Обвинению удалось доказать 12 убийств, совершенных её членами. Раджа получил пожизненное. Говорят, что остатки обезглавленной группы по-прежнему существуют в Казани; её составляет, в основном, молодежь.

Убить Дракона!

Но вернемся к войне Хайдера и Дракона. Тем более что именно Хайдера до сих пор позиционируют с человеком, который связывал казанских с Петербургом. (А вот на Москву татарские группировки якобы вывел Алексей Дворников (Француз), связанный с бауманской ОПГ. Говорят, что среди знакомых Француза были Отари Квантришвили, Тайваньчик, Паша Циркуль.)

После «расстрельного» указа Шаймиева два «закадычных врага» вынуждены были покинуть Казань. Хайдер переехал в Питер, где его позиции были особо сильны, Дракон купил два этажа московской гостиницы «Севастопольская». Однажды при проверке документов местными столичными милиционерами (и в Петербурге, ив Москве) в разное время были задержаны оба. Но формальных оснований для ареста не было: лишь сняли отпечатки и поставили на оперативный учет.

А в 1995-м из колонии строгого режима освобождается вор в законе Виктор Михайлов (Амбал). Михайлов, на свою голову, выступает против войны с Драконом, И киллерам «Жилки» моментально поступает приказ на его уничтожение.

Почему, спрашивается, Хайдер так боялся Михайлова? Считал, что тот отберет у него «Жилку»? Вряд ли. Думается, что Хайдер убил бывшего приятеля в целях безопасности, в качестве упреждающего удара. Но убить сразу, кстати, не удалось. Киллеры «Жилки» возле подъезда Михайлова разрядили в него целую обойму, но Амбал остался в живых и с ранениями доставлен в больницу. Там его охраняла милиция, были даже установлены камеры видеонаблюдения. Все понимали, что новая попытка ликвидации не заставит себя долго ждать. И она не заставила - вероятно, сработал общак «Жилки».

Вспоминает Ринан Каримов, следователь по особо важным долам прокуратуры Республики Татарстан: «По невыясненным причинам охрана была снята. Тогда так и не поняли для чего: один отдел сваливал на другой. В итоге палата Михайлова осталась без охраны».

В марте 2006 года журналисты НТВ в программе «Особо опасен» продемонстрировали уникальную милицейскую видеозапись того периода: последние секунды жизни когда-то могущественного казанского авторитета.

Но даже и без внутренних разборок жизнь представителей ОПГ осложнилась. Дело в том, что в августе 1996 года мэрия Москвы, правительства Татарии и Санкт-Петербурга заключили совместное соглашение о сотрудничестве в борьбе с казанской организованной преступностью.

Казанцев стали «выживать» из Москвы и Петербурга. Но и Казань их не особо ждала: там своих хватало. А тут ещё внутренние кровавые противоречия.

…Хайдер и Дракон готовили последний решающий удар. Каждый понимал: пока жив соперник, твоей жизни грозит смертельная опасность.

У Дракона изменилась тактика. Его бойцы захватывали противников живыми и с помощью нечеловеческих пыток пытались определить конспиративные адреса лидеров «Жилки». Один не выдержал пыток и назвал адрес Артура Якупова (Акула), который знал, где скрывается Хайдер.

Была разработана тщательная операция по ликвидации Акулы. Но она провалилась. Ни отвлекающий маневр по взламыванию бронированной двери, ни цирковая эквилибристика со спуском на балкон Акулы по канату не привели к желаемому результату. Акула был всего лишь ранен: нападавший на него с балкона был убит огнем на поражение, остальные люди Дракона беспорядочно отступили. (Один из отступавших выронил оружие. На следующий день пистолет нашли игравшие неподалеку дети и стали его вертеть в руках; в результате погиб ребенок - пуля при случайном выстреле попала ему в живот.)

И Хайдер, и Дракон боялись друг друга. Хайдер не покидал своей тайной квартиры в Петербурге без острой необходимости. Выходя из подъезда, шел не шагом, а бегом, машина ждала с открытой дверью. Дракон заточил себя в московской гостинице «Севастопольская».

И все-таки Дракон узнал тайный адрес Хайдера (то ли за большие деньги от подручного «Жилки», толи «помогли» спецслужбы). Как бы то ни было - в Питер отправилась команда киллеров. И - новая бойня.

Хайдер спокойно поднимался на лифте (он не знал, что опытные механики Дракона сделали так, что лифт после их манипуляции мог управляться с помощью дистанционного управления). Когда кабина не остановилась на нужном этаже и поехала дальше, наверх, охранники Хайдера занервничали и вытащили оружие. Но бойня приближалась неотвратимо: когда лифт остановился, наемники Дракона открыли огонь и палили без перерыва больше минуты (по данным экспертов, по кабине было выпущено 96 пуль). Киллеры, пнув ногами дымящиеся трупы, ушли: в лифте, как считали они - одни трупы.

Читатели не поверят, но, когда стихли шаги бойцов, из-под убитых выкарабкивался… тяжело раненный, но живой Хайдер. Убийцы снова упустили свой шанс. Можно себе представить, в каком бешенстве был Дракон.

Многолетняя война Хайдера и Дракона обескровила обе группировки. Но никто из «смертельных друзей» не собирался сдаваться.

«Убить Дракона!» - этот приказ Хайдера звучал постоянно.

И вот его убийцы снова в засаде (прошел слух, что Дракон будет встречать из-за границы маленького сына).

На этот раз Дракон выжил благодаря бронежилету из которого, по словам очевидцев, никогда не вылезал. Пули достигли цели, только Дракон снова выжил, оставшись, правда, инвалидом на костылях. Могли он простить такое? Даже мы понимаем, что не мог. Дракон обещал любые деньги за тайный адрес Хайдера в Петербурге. И снова в город на Неве отправляются ликвидаторы.

На этот раз часть снайперов заняла свои позиции на крыше, другая - в кустах и подъездах. То был перекрестный огонь. В тело Хайдера вонзились десятки пуль. Лидер «Жилки», автор и режиссер многочисленных кровавых войн, сам умер с пистолетом в руках.

Как истинный мафиози, Хайдер за годы своей жизни сумел добиться расположения и у простых граждан, которым помогал то небольшими ссудами, то одеждой, то продуктами. Поэтому на похоронах лидера преступного мира Казани было очень много людей: боевиков «Жилки», и рядовых жителей столицы.

Сразу после погребения над могилой Хайдера зачитали длинный список врагов. Дракон был назван врагом № 1.

«Жилка» в агоний

Говорят, что бандитская дружба - это миф, выдуманный писателями и беллетристами.

Буквально через три дня после похорон Хайдера был убит один из бригадиров «Жилки» и верно служащий своему лидеру Олег Трубачев (Труба). Хоть его квартира и напоминала бункер, он сам впустил в квартиру своих убийц, тем более что это был и его бывшие соратники, друзья и боевые товарищи. «Друзья» заодно с Трубой прикончили и его девушку - как ненужного свидетеля.

За что убили Трубачева? За то, что после похорон он заявил: «Теперь, когда не стало Хайдера, дальнейшая война бессмысленна». Выслушав его, промолчал Ислам Галимзянов (Исламей), которого в тот же вечер похорон Хайдера «жилковские» авторитеты выбрали своим новым лидером (незадолго до смерти Хайдер сказал: благодаря Исламею мы выиграем нашу войну; эти слова и послужили официальным наказом). Исламей продолжал требовать смерти Дракона.

Тогда-то в недрах преступного мира созрел заговор против беспокойного Исламея. Его не убили, просто сдали: когда Исламей приехал за своей долей на одно из предприятий Перми, его арестовали за вымогательство (из дипломата был изъят миллион долларов).

Вместо злобного и импульсивного Исламея на криминальный трон поставили хладнокровного Юрия Марухина. Через несколько дней он позвонил Дракону… и заключил мир.

Но это ещё не было концом войны. Хоть банды и были сильно обескровлены, хоть и распались на отдельные части, кое-какие куски ещё имелись. А за свой кусок Марухин хотел стоять до конца. Тем более что и у него появился соперник: из колонии освободился друг Хайдера и большой авторитет в преступном мире Александр Навалов (Навал). По своему статусу, стажу и авторитету он мог запросто сместить Марухина с его поста; мало того, он даже представлял для Марухина смертельную опасность.

Киллерам Арнольду и Жорику поручили убрать Навалова. Три часа они ждали его у ночного клуба, а когда появился, открыли огонь.

Шло время, и убивать уже было практически некого. Киллеры остались без работы и средств. Куда деваться? И они отправляются в Санкт-Петербург к старому приятелю Якупову (Акуле). А Акула испугался, что сам с приездом нежданных гостей окажется не у дел. И начал готовить убийство возможных конкурентов.

Арнольд и Жорик - тоже не дураки и слежку заметили. Преследователей хитростью выманили на пустырь. Пленников (не всех - одного из пойманных людей Акулы казнили ещё до начала допроса) доставили на дачу Марухина. Тот устраивал там невиданные зверства - не случайно заработал прозвище Мясник.

Однако несмотря на заступничество Марухина, между ними и бандой киллеров ширился конфликт: у последних, повторимся, не было работы, а значит - средств. За прошлые заслуги им платили лишь по три тысячи рублей в месяц. И Марухин решает уничтожить киллеров.

Арнольду и Жорику назначили встречу в ресторане «Резеда» ( этот ресторан построил ещё Хайдер и назвал по имени своей жены) под предлогом решить их финансовые проблемы.

Но те, похоже почувствовали опасность. И все равно пошли на встречу, войдя в ресторан, оттуда они уже не вышли. И сейчас они считаются без вести пропавшими.

А тут, как на грех, на свободу выходит Исламей (Ислам Галимзянов) - тот самый, что возглавил «Жилку» после убийства Хайдера. И новый лидер «Жилки» начинает готовить ещё одного киллера (друга Арнольда и Жорика) Алексея Снежинского (Снежка) к устранению Исламея. Убийство, правда, произошло со второй попытки (в первый раз киллеры, перепутав, убили младшего брата Исламея).

С тех пор Снежок - лучший киллер Марухина - всегда наготове, всегда - на самых ответственных заданиях. В 2000 году помогает «наказать» крупного бизнесмена Ростова-на-Дону, отказавшегося платить дань. В 2001 - ликвидирует одного из крупных лидеров города Орск Оренбургской области.

Но однажды по своим каналам сыщики узнают, что заказан и сам Снежок. Поэтому предложили ему выбор: либо сотрудничать со следствием, либо погибнуть от пуль бандитов. Вот как он это сам вспоминает: «Я приезжаю, мне говорят, что меня хотят убить, что я никому не нужен…»

Снежок начал давать показания. С его показаний и начались аресты…

Рассмотрение этого громкого дела (более сотни томов) завершилось в октябре 2005 года. Авторитеты и киллеры «Жилки» (16 человек) получили от 17 до 21 года лишения свободы. Последний лидер группы Марухин (Мясник) - пожизненное.

Но не все преступники понесли наказание. Некоторые до сих пор в розыске.

А что же Дракон? Получил высшее образование. Стал юристом. Сегодня, говорят, это известный и продвинутый в Казани и Москве предприниматель, вращается в высоких кругах столичной политической элиты. Еще говорят, что бывает очень недоволен, когда с телеэкранов рассказывают о кровавых битвах тех лет.

Лес рубят - щепки летят

В огне, как известно, брода нет. И под «замес» попадают не всегда те, кто представляет собой истинную угрозу обществу. Поэтому в этом разделе книги мы не можем не упомянуть об одной уникальной истории, связанной с судьбой жителя Альметьевска Евгения Веденина.

И исключительность её не в том, что невинный человек оказался за решеткой (увы, подобные истории - не редкость в нашей стране, где правоохранительные органы подчас немилосердно карают тех, кого должны защищать). Прецедент в другом: в том, что система, поломав человеческую судьбу, все-таки нашла в себе силы признать ошибку.

Итак, 14 мая 2001 года в Альметьевске был убит начальник службы безопасности компании «Татнефть» Александр Калякин. Убийство громкое, резонансное.

Тут необходимо сделать отступление. Альметьевск - нефтяная столица Татарстана. «Татнефть» - предприятие Градообразующее, а для 150 тысяч жителей - единственный источник доходов. К началу нового века в республике сформировались несколько устойчивых ОПГ, которые, как говорится, «кормились с трубы» (с Нижнекамска до Нижнего Новгорода идет нефтепровод), воруя как сырую нефть, так и нефтепродукты с перерабатывающих предприятий. И весь основной удар к концу 2000 года МВД республики бросило на преступность Востока, связанную с хищением нефти. А тут - убийство известного в Альметьевске человека, которое, естественно, воспринялось в округе с десятикратным вниманием. И правоохранительные органы Альметьевска бросились на отработку этого преступления.

Сразу, что называется по горячим следам, был обнаружен и «убийца», 25-летний Евгений Веденин. «У нас в городе нет ни одного нераскрытого «огнестрела», - заявил тогда начальник УБОПа Альметьевска. Приговор суда был суровым - 15 лет колонии строгого режима. Евгений отсидел из них… три года и девять месяцев. После чего был выпущен на свободу, полностью реабилитированный. Его освобождения добивался лично начальник криминальной милиции Санкт-Петербурга Владислав Пиотровский. Когда Евгений Веденин приехал в Петербург, чтобы познакомиться со своим освободителем, заодно и поведал свой жуткий рассказ в Санкт-Петербургском Агентстве журналистских расследований.

Итак, 20 Мая 2001 года Евгений вернулся с работы. Дома никого не было, жена ушла гулять с ребенком. Евгений прилег отдохнуть, включил телевизор и незаметно уснул.

- Проснулся от того, что вдруг упал с дивана, - рассказывает он. - Поднял голову и увидел направленный на меня ствол автомата Калашникова. Тут же на руках щелкнули наручники.

Три металлические двери (одну общую с соседями и две непосредственно в квартиру) не взламывали, не взрывали, их просто открыли отмычкой. Задерживать Евгения приехала целая толпа милиционеров - человек тридцать. Его вывели из подъезда 10-этажного дома, с руками назад, - эту картину наблюдал весь двор, в теплый весенний вечер вовсю гуляли дети, на скамейках скучали домохозяйки.

Евгению никто ничего в тот момент не объяснял. С ним вообще не разговаривали. Хотя явно старались что-то найти. Несколько милиционеров прошлись по квартире, на ходу разбив музыкальный центр и телевизор, порезав ножами всю мебель, расколотив прикладами автоматов кафель в ванной комнате… (После этого визита родным пришлось делать в квартире капитальный ремонт) В общем, была создана максимальная видимость того, что пойман особо опасный преступник, хранящий у себя дома арсенал оружия.

Для родных его арест стал шоком. Мать Жени всю жизнь проработала директором школы, потом была заведующей гороно. Отец-нефтяник. Евгений - младший ребенок в семье, есть ещё старшие брат и сестра. После окончания школы, в 16 лет, он угодил за решетку: так плачевно закончилась глупая веселая поездка на угнанном КамАЗе. Машина оказалась государственной, потому и статья получилась серьезной - хищение госимущества. Дали пять лет. Отсидел три года. Освободился, женился, родился ребенок. Помогали родители, была квартира, работа… В целом обычная биография; если бы не грехи молодости, её можно было бы назвать вполне благополучной. Все оказалось перечеркнутым в один миг.

Трое суток Евгений провел в кабинетах городского УВД. Ему не давали ни спать, ни есть, ни пить, ни ходить в туалет. Переводили из кабинета в кабинет от одного оперативника к другому, все они требовали только одного: «Напиши явку с повинной». В один из этих нескончаемых дней Женя обнаружил себя в кабинете начальника криминальной милиции Альметьевска. Тот был нетрезв. «Пиши!» - потребовал он. «Что писать-то?» - «За что Калякина застрелил». - «Вы что, с ума сошли? Никого я не убивал!» - «Ну ладно, сейчас напишешь». Его били все эти сутки, практически не делая пауз. Он терял сознание, его обливали водой и начинали все заново.

Но Евгений ещё не знал, что этот ад будет длиться ещё несколько месяцев и перевести дух он сможет, только оказавшись в колонии…

Родные - мать, отец, брат, сестра, жена - все это время находились в неведении относительно того, за что был арестован Евгений и, главное, где он находится.

В дежурной части городского УВД удивленно разводили руками, отвечая: «Такого не задерживали, ищите в другом месте, в вытрезвителе например».

Сам Евгений за все время следствия пообщался лично со всей милицейской верхушкой Альметьевска. Через трое суток пыток была наконец проведена процедура опознания.

- В кабинет зашел молодой следователь, за ним заместитель генерального прокурора Татарстана. На опознании присутствовали начальник уголовного розыска, начальник УБОПа… Привели женщину-фотографа и двух девушек-понятых. Меня поставили между двумя мужчинами. Открылась дверь, вошел человек, одетый в куртку не по размеру, в омоновской маске-шапочке, закрывающей лицо. На вопрос зампрокурора: «Есть ли среди этих людей тот, кого вы видели 14 мая около подъезда, в котором убили Александра Калякина?» - человек в маске сразу ткнул в меня пальцем. Этот указующий перст и сфотографировали. Затем все быстро разошлись.

Поняв, что уговорами и боем желаемого не добиться, альметьевские милиционеры пустили в ход более изощренные методы воздействия. Они привели к Евгению его жену. Как рассказывает Евгений, угрожая изнасиловать женщину в соседнем кабинете, оперативники потребовали от него написать Признательные показания. Тот отказался. Женщине чудом удалось вырваться из УВД, так как угроза была далеко не пустой,

- Был озвучен такой вариант: я называю любые фамилии людей, которые будут согласны выступить в качестве свидетелей того, что убитый Саша Калякин якобы изнасиловал мою жену, за что в состоянии аффекта я его и убил. Они давали мне слово офицера, гарантируя восемь лет тюрьмы, а за хорошее поведение и все четыре. В противном случае, если я все-таки откажусь брать это убийство на себя, они так же гарантировали мне 15 лет колонии строгого режима. Но я по-прежнему не согласился писать явку с повинной. В ответ. «Значит, получишь пятнадцать лет».

Евгению ещё предстояло пройти медосмотр. Футболку самостоятельно он с себя снять не смог. Не поднимались руки, так как было сломано несколько ребер. Все тело представляло собой один синяк, только под мышками оставалась «живая» кожа. Врач срочно позвал начальника изолятора, тот вызвал начальника конвоя: «Вы кого привезли? Хотите, чтобы меня посадили?» Через час приехал начальник УВД Альметьевска: «Ну что, Веденин, побили тебя не сильно? Не сдох ещё?»

Три с половиной месяца понадобилось татарской Фемиде, чтобы осудить, как оказалось впоследствии, безвинного человека. Само судебное следствие можно смело заносить в книгу рекордов. Суд был скорым. 11 сентября 2001 года было назначено первое слушание, а уже 13 сентября Евгению зачитали приговор. (Впоследствии им была подана кассационная жалоба в Верховный суд Татарстана, скорый ответ которого не давал Веденину уже никаких шансов: приговор оставили без изменений. 9 октября он был уже в зоне.) Вердикт - 15 лет колонии строгого режима.

Официальный мотив убийства - отказ Калякина в приеме на работу Веденина. На суде зачитывались показания вдовы Александра Калякина (она на суд почему-то не пришла), где она рассказывала, как однажды в их доме раздался телефонный звонок и мужской голос, представившийся Евгением Ведениным и поведавший ей всю свою биографию (где родился, крестился, женился), попросил к телефону её мужа. Тот, с её слов, говорил с Евгением на повышенных тонах, а потом она узнала, что звонивший просился на работу в «Татнефть», но Калякин ему отказал из-за бывшей судимости. На что Веденин якобы пригрозил ему убийством.

Об орудии убийства - пистолете с глушителем - речи на суде не шло. Еще в неофициальных беседах с тем же прокурором и начальником УВД Альметьевска Евгению предлагали рассказать, что, мол, пистолет был выброшен в водоем, «а его там никакой водолаз не найдет, да и искать не будет».

Единственный свидетель обвинения - некто Потапов, водитель убитого Александра Калякина, - не узнал себя на фотографии, сделанной на опознании. Как говорит Евгений, Потапов на суде заявил, что видит эту фотографию впервые в жизни. Судья, ошалев от такого неожиданного ответа, потребовал перерыва в заседании до Следующего дня. Тут даже конвойные просекли, что к чему. «Завтра домой поедешь», - Сказали они Евгению. Но назавтра сотрудник УБОПа Кузьмин рассказал суду, что, по имеющейся оперативной информации, родственники Веденина оказывали давление на Потапова, в результате чего он отказался от первоначальных показаний. И что же? Судья поверил некой «оперативной информации», никакими фактами не подтвержденной, и в этот же день вынес суровый приговор.

Потом Евгения Веденина загрузили в тюремный «воронок» (ГАЗ-53) и повезли на этап - это 60 километров от Альметьевска.

Первые месяцы в колонии показались Евгению одним сплошным кошмаром. Начальник отряда оказался близким другом убитого Калякина, и потому Веденину было оказано «повышенное внимание».

Его сразу же «закрыли» в штрафном изоляторе. Причина была самая надуманная - за отказ от обучения в ПТУ. Впрочем, поводов для того, чтобы «закрыть» Евгения в изоляторе, мстительному другу придумать не составляло никакого труда. В итоге Веденина как злостного нарушителя порядка на полгода поместили в так называемое ПКТ - помещение камерного типа. Надо понимать, что камерный режим сильно отличается от той жизни, которую ведут заключенные в самой колонии, где есть возможность свободного (пусть и весьма условного) передвижения по территории, есть работа, общение, возможность увидеть родных и так далее. Из ПКТ выхода нет вообще - подъем в 4.30, отбой в 19.30. Не жизнь и даже не существование, а тупое времяпрепровождение на узкой деревянной лавке.

Жизнь в колонии текла по раз и навсегда установленному порядку, и молодой человек потихоньку настраивал себя на то, что здесь он проведет целых 15 лет. Оправдать свое пребывание здесь он не мог. Настолько абсурдной и нелепой казалась ему вся эта история, главным героем которой он вдруг оказался. Мучимый вопросом «Почему именно я?», он сам доходил до полного сюра в своих догадках и предположениях. Например, иногда вполне серьезно думал, что… мог и сам убить Калякина. Мало ли, пьяный был, провал в памяти случился, под гипноз попал… Допускать мысль, что он - Евгений Веденин, нормальный молодой человек, ведущий добропорядочную жизнь в родном городке, где каждый друг другу брат и сват, - оказался жертвой мощного заговора, в котором первые роли играли люди, стоящие на страже закона, было ещё невыносимее. Потому что объяснить их действия он оказался не в силах.

Но логика в том, почему прокурор и судья вели себя именно так, конечно, была. Правда, объяснить её можно по-разному. Версий, как минимум, три. Либо прокурор и судья допустили юридическую ошибку, осудив невиновного человека, что, в свою очередь, говорит об их профнепригодности. Либо они так торопились раскрыть громкое преступление и поскорее отчитаться перед вышестоящим начальством, что предпочли найти «стрелочника». Либо, что самое страшное, этот «стрелочник» был заказан криминальными структурами. Какая из версий ближе к истине, сегодня сказать трудно.

Истинный убийца Александра Калякина уже известен. И первыми о нем узнали сотрудники отдела по раскрытию заказных убийств ГУВД Санкт-Петербурга. Были арестованы не менее десяти человек, которые, оказавшись в руках оперативников, стали признаваться в различных преступлениях, в том числе заказных убийствах совершенных не только в Петербурге, но и в Москве, и в том же Татарстане.

Один из таких арестованных рассказал, что выполнял заказ в городе Альметьевске, убив начальника службы безопасности «Татнефти»… Почему это преступление списали именно на Евгения, питерские оперативники объясняют очень просто - парень был ранее судим по «малолетке», не имел никаких высокопоставленных покровителей, да к тому же внешне походил на киллера, которого все-таки свидетели видели. «Мы знаем, что его сначала собирались, зачистить (проще говоря, убить), для того чтобы потом представить его труп как исполнителя убийства, - рассказывают оперативники. - Но от этого варианта отказались, решив, что свое дело сделает суд». Сегодня можно смело сказать, что, если бы не питерское ГУВД, сидеть бы Евгению ещё 11 лет - от звонка до звонка. И дело не только в том, что был найден настоящий убийца, а в том, что оперативники не поленились бесчисленными запросами и телефонными звонками пробить бюрократическую систему МВД Татарстана, которая сопротивлялась до последнего. Но человеческая порядочность и профессиональная честь оказались в этот раз сильнее и, главное, эффективнее любого зла. В феврале 2005 года Евгений Веденин был выпущен на свободу, ещё не зная, кому обязан, по сути, всей своей жизнью. Он встретится потом с питерскими оперативниками и многое узнает из того, что осталось за кадром.

- 8 апреля 2004 года ко мне в зону приехал начальник криминальной милиции Альметьевска и оперативник из МВД Татарстана, - рассказывает Веденин. - Смысл разговора я сначала понять не мог. Подумал: неужели «повесят» на меня ещё один труп? Но милиционеры вели себя на редкость дружелюбно; поили кофе, интересовались моим здоровьем.

Разговор обрел конкретный характер, когда казанский оперативник сообщил, что уголовный розыск нашел истинного убийцу Калякина. И быть может, дело будет пересмотрено и сам Евгений окажется на свободе… А в конце августа к Веденину приехали уже московские оперативники, пообещав, что Новый год он встретит дома. Ему верилось и не верилось одновременно. Это был самый тяжелый период во всей его эпопее. Такого отчаяния он не испытывал даже в дни ареста, когда испарялись последние остатки веры и надежды.

- Время для меня остановилось. Каждый день я ждал, что меня вызовут и скажут, что я свободен. Но уже и Новый год прошел, а ко мне никто так и не приехал.

Нервное напряжение было столь велико, что случился сердечный приступ. На сердце Евгений никогда не жаловался, а тут на вечерней проверке почувствовал, что немеют губы и язык, посинели руки. Лагерная медсестра сделала ему пару уколов, но так как по зоновским порядкам она не могла находиться на территории колонии после девяти часов вечера, то Евгений остался в лазарете без профессиональной медицинской помощи. Рядом дежурил старшина колонии - тоже зэк, которому медсестра оставила наполненный лекарством шприц. Потом её всё же срочно вызвали ночью, когда Евгений ещё был в сознании. Он помнит, как долго совещались дежурные по колонии, решая, звонить или нет в Казань, чтобы получить добро на госпитализацию. Но, судя по негативной реакции самого начальника колонии, он такого разрешения не давал. Однако стоило только ему узнать фамилию больного (которого, возможно, должны были скоро реабилитировать), как решение пришло само собой. Больше того, не дожидаясь «скорой помощи», Евгения… вынесли за забор. Вдруг умрет на зоне?

- Когда меня стали грузить на носилки, у меня случился провал; что было дальше, не помню. Очнулся от боли, вроде как ударился о спинку железной кровати. Только тогда увидел, что надо иной склонились врач и две медсестры, они запускали мне сердце электрошоком.

Что это было, инфаркт или вегетососудистые спазмы, Евгений до сих пор не знает. Хотя понятно, что клиническая смерть просто такие наступает. Но тогда его даже в палату не позволили положить, а вынесли кровать в коридор. В районной больнице Альметьевска в тот день случился самый настоящий переполох, больничный коридор заполнили люди в зеленой форме, съехалась вся лагерная медсанчасть, возле Евгения дежурили автоматчики. Сутки Веденин пролежал в больнице - фактически на свободе.

- 18 января, когда я вернулся вечером с промзоны, меня попросили подняться в дежурную часть. Вот тогда я узнал, что назначен пересмотр моего дела, так как приговор отменен и осужденным я уже не являюсь, и потому завтра утром я еду в следственный изолятор города Бугульмы. Трудно описать словами мое состояние. И счастье, и страх, что все это может оказаться неправдой.

- «Евгений Веденин вышел из зоны в феврале 2005 года. Сразу после освобождения похоронил отца, который ждал его все эти годы. Он умер, не выдержав лет разлуки с любимым сыном и позора.

Еще в колонии Евгений развелся с женой. Испугавшись 15-летнего срока, она решила жить своей собственной жизнью.

«Я её не осуждаю и понимаю», - говорит Евгений. Но рядом остались мать, брат с сестрой, маленький сын, для которого папа все это время «был на войне».

Судьба Евгения Веденина - яркая иллюстрация того, как с помощью того же Закона можно сломать человека и никто слова не скажет. Ни прокурор, ни судья. Где сейчас прокурор Рифкат Купкенов и судья Валерий Козихин? Живы и здравствуют. Купкенов в том же Альметьевске. Козихин перебрался в Петербург. О чем они думали, когда отбирали у Евгения 15 лет жизни? Снились ли им потом кошмарные сны? Раскаивались ли они в том, что натворили?

В тот самый приезд Веденина в Санкт-Петербург Агентство журналистских расследований устроило ему встречу с тем самым судьей Козихиным, который приговорил Евгения к 15 годам лишения свободы, ныне - к мировому судье 16-го участка Санкт-Петербурга. По словам Евгения, в начале разговора Валерий Козихин сказал, что решение выносил на основе материалов дела, наработанных начальником альметьевского УВД Закировым и прокурором города Купкеновым. Судья заверил: ему никто не платил, все знали о его неподкупности. Именно поэтому дело и попало к нему - на него в городе никто не мог оказать влияние, и всегда он судил так, как считал нужным. Сейчас Козихин считает, что ошибка все-таки была совершена - первая в его жизни за 19 лет судебной работы. В конце беседы судья предложил Евгению помочь деньгами, так как ему сейчас тяжело.

К сказанному можно добавить только одно. Есть сведения, что Валерий Александрович Козихин в свое время имел даже некоторое отношение к работе… мазутного терминала. Хотя коммерческая деятельность абсолютно недопустима для любого судьи.

Что происходило с Евгением Ведениным далее? Он долго не мог найти работу. Потом, через 2,5 месяца после возвращения из зоны, 9 мая, на него было совершено демонстративное покушение толпы ко мне навстречу вышел молодой мужчина, и что к чему, я понял, только когда с меня посыпались осколки бутылки, - рассказывает Евгений Веденин. - Со мной были два моих друга с женами и детьми. Оба неслабого десятка. Но и они не устояли. Нападавших было человек восемь. Все вооруженные пустыми бутылками. Потом они так же быстро, как и появились, исчезли в толпе народа, а нам пришлось вызывать «скорую помощь». Друзья с переломами ребер был госпитализированы, я сам получил черепно-мозговую травму».

Юристы АЖУРа советовали Евгению подать иск о возмещении морального вреда по поводу «старой истории». Право на возмещение ущерба, причиненного незаконным арестом, привлечением к уголовной ответственности и иными незаконными действиями правоохранительных органов есть у каждого российского гражданина. Но Женя посчитал тогда это абсолютно невозможным. «На 99,9 процента я уверен, что компенсацию не получу», - сказал он. С ним многие были согласны. Практика возмещения морального вреда, которого удается добиться некоторым безвинно осужденным, потрясает своим цинизмом - в худшем случае один МРОТ, в лучшем - 15 тысяч рублей.

Но Евгений все-таки написал исковое заявление. Клеймо убийцы, пусть и оправданного, не давало ему спокойно жить в родном городе.

Он принес иск в городской суд 13 сентября 2005 года. Но судья отослал его в Казань, мол, там располагается ответчик - Управление Федерального казначейства РТ. Как потом оказалось, судья, до этого никогда не сталкивавшийся с подобными исками, просто решил перестраховаться, переложив всю ответственность принятия решения на коллег. Но из Казани Веденина отправили обратно - в Альметьевск. Таким образом, иск был принят к производству, был назначен день судебных слушаний. Из-за формальностей суд был перенесен на 9 ноября, и в этот же день судья огласил решение: из заявленных Ведениным пяти миллионов рублей компенсации морального вреда, причиненного ему государством в лице правоохранительных органов, суд определил взыскать с Управления Федерального казначейства РТ… три миллиона рублей! Представительница казначейства была в шоке от взысканной суммы (она, например, заявила суду, что Евгений, будучи ранее судимым, вообще не имеет права на моральную компенсацию, так как у него уже есть «опыт страданий»!).

- Я сам в шоке, - говорит Евгений. - Мало того что городская прокуратура принесла мне официальные извинения, так она ещё и всячески поддерживала мою позицию в суде. Конечно, я не рассчитывал на получение такой суммы, и я до сих пор не уверен, что вообще получу эти деньги. Но меня радует сам факт!…

P. S. Естественно, что решение альметьевского суда было оспорено. Причем битва разыгралась на самом высоком уровне: сначала Минфин, из закромов которого, собственно, и должна была производиться выплата, вступилась коллегия по гражданским делам Верховного суда, снизившая размер компенсации до 1 миллиона рублей.

Потом исполнительные документы из суда по неизвестным причинам вместо Минфина попали в Управление Федеральной службы судебных приставов по Москве. Пришлось Евгению взяться за дело самому и возить бумаги по инстанциям. Выплата затягивалась, Веденин даже перестал ездить в банк и проверять свой счет.

Но 16 февраля 2007 года, когда исполнилось ровно два года со дня его освобождения, Евгений с другом всё же заехали в банк и узнали, что деньги перечислены.

- Почему только миллион? Верховный суд счел, что судья из Альметьевска «завысил» стоимость моих страданий, - рассказал Евгений корреспонденту АЖУРа. - Мол, за мои. «Геройские поступки» и этого много, да и стресса я, по их мнению, никакого не испытал, так как сидел раньше…

То, что эта история стоила Евгению потери семьи (во время отсидки с ним развелась жена), то, что мать парня поседела раньше времени, то, что репутация Ведениных была подорвана, а ему почти четыре года пришлось ни за что ни про что вставать и ложиться по звонку и каждую минуту опасаться за свою жизнь, никто в расчет не принял.

Евгений не намерен останавливаться. Он хочет подать новый иск, чтобы государство заплатило ему за свою ошибку и волокиту сполна; Может быть, после этого суды перестанут ошибаться, а бюрократы - держать под сукном документы.

Государственный муж? Робин Гуд? Преступник?

В процессе работы с материалами авторам «Бандитской России» приходилось десятки раз выверять терминологию и действовать с оглядкой на своих героев и персонажей. А иначе нельзя. К примеру, несколько дет назад про того же Евгения Веденина можно было без советов с юристами просто написать - «преступник» (ведь суд-то осудил!). А что сегодня на поверку?

Вот как, например, рассказать россиянам о бывшем депутате Госдумы Сергее Шашурине? Даже сами милиционеры Казани говорят о нем как о «неординарной», «противоречивой» личности. Вот одно из мнений казанских журналистов: «Скамья подсудимых для Шашурина привычна так же, как депутатское кресло. Он отсидел в молодости за хулиганство, вымогательство и сопротивление милиции.

В середине 90-х обвинялся в мошенничестве и хищении государственных средств в особо крупных размерах». А вот фотографии в Интернете, где Шашурин на заседании, посвященном борьбе с коррупцией, вместе с Владимиром Путиным…

В бытность депутатом прославился экстравагантными выходками. Например, по доброте душевной раздавал старушкам крупу и сахар. По велению сердца поил бастующих шахтеров бесплатной водкой; Из патриотических чувств и в пику компании «De Beers» начинал гранить в Казани алмазы. Потом безногому жителю Казани по прозвищу Мересьев, который зарабатывал на жизнь тем, что «бомбил» по городу на старой машине, взял и подарил за просто так белый лимузин: чтобы тот смог из ранга «бомбил» перейти в категорию покруче: мог бы уже обслуживать элитные свадьбы и банкеты.

Всегда был прост в общении. Настолько прост, что ему ничего не стоило в прямом телеэфире во время дебатов перед выборами президента Татарстана (он баллотировался и получил 5,78 % голосов) выражаться нецензурно. Дружил с Лебедем, Святославом Федоровым, с режиссером и депутатом Станиславом Говорухиным (по некоторым данным - выступал спонсором его фильма «Великая криминальная революция»).

Кстати, сам Шашурин не скрывал фактов своих отсидок (всегда говорил, что в юности был казанским хулиганом). А потом, по его словам, решил не бегать ни от милиции, ни от рэкетиров, а добился экономического могущества за счет строительства. «Возглавил ассоциацию «ТАН», насчитывающую 200 тысяч работников. Я первый стал строить мечети мусульманам; Построил 15 мечетей в городе. Строил и церкви, ведь сам-то русский. Именно с той целью, чтобы сблизить народы, чтобы не происходили межнациональные конфликты».

Далее: «…В 91-м я уже занялся политикой. Хотел в Казани сформировать отряды для поддержки Ельцина, считая, что он будет отстаивать интересы народа… В ноябре 91-го я создал холдинговую компанию, в которой были завязаны шахтеры, металлурги, строители и крестьяне. От угля до хлеба. Правда, этот холдинг не понравился Гайдару тем более что я тогда был членом стачкома шахтеров Воркуты. Гайдар стал доказывать, что кузбасский уголь дешевле воркутинского, его и надо везде применять. Привезли они из Кузбасса уголь, сунули в печи Череповца, а марка угля другая, и все домны стали портиться. Сорок процентов металлургии по всей России из-за этой чехарды погибло. Соответственно упало машиностроение, строительство и прочее».

Потом познакомился с Руцким. Потом был «второй путч» и Шашурин стал тем «отчаянным парнем», который привозил бело-домовцам солярку. Потом стал узником Лефортова. Но, по мнению самого заключенного, не из-за солярки, а из-за якобы покушения на жизнь президента. «А там получилось так. Пришли чечены в Белый дом и говорят: «Давай убьем Ельцина». Я и ляпнул: «Да возьмите гранатомет и шарахните по Кремлю». Ну просто так, образно сказал. А оказалось, что у чеченов был диктофон. Они весь разговор записали и передали в КГБ. Кстати, потом я видел в газете фото этих чеченов, как они на съезде предпринимателей с Ельциным в обнимку стоят. С обвинением в покушении на Ельцина у следователей ничего не вышло. И тогда он и стали требовать дать показания на Руцкого и Хасбулатова».

Потом Шашурин резко критиковал официальные власти Татарстана - от сотрудников Генпрокуратуры до президента Шаймиева. Кто-то и до сих пор считает, что именно это послужило поводом для снятия Шашурина с выборов, лишения его депутатской неприкосновенности и, как следствие, - ареста. Кто-то на стороне правоохранительных органов и считает, что Сергей Шашурин действительно однажды провернул несколько афер с гаражными боксами, а также незаконно присвоил себе более миллиона рублей чужих средств.

В августе 2005 года в Казани депутат Госдумы Сергей Шашурин был приговорен к семи с половиной годам заключения: его признали виновным в хищении 37 миллионов рублей у «Татархлебопродукта». Позднее Верховный суд Татарстана снизил срок лишения свободы на три года.

Сегодня бывший депутат Госдумы Шашурин сидит. Ему прописана трудотерапия: он работает в швейном цехе.

Так что же это было?

В это трудно поверить, но до сегодняшнего дня так никто и не сумел в полной мере объяснить причины этой мощной волны подростковой преступности, к которой, собственно, и был впервые употреблен термин «казанский феномен». В конце 80-х Казань стала притчей во языцех, в разных уголках страны к жителям этого города относились с сочувствием. «Казанский феномен» был воспет прессой чуть ли не всего земного шара. Журналисты, социологи, эксперты и криминалисты ломали копья в поисках ответа на вопрос: что это было?

Протест подростков против мира взрослых, бунт «дрянных» мальчишек или первая атака преступного мира, готовившего социальную базу для последующего уголовного террора? Версий было много.

Одна из петербургских журналисток, верящая в Божий промысел и в Высший Суд, считала, что Казань, возможно, расплачивается за великое святотатство, случившееся там чуть больше ста лет назад, в июне 1904 года. Тогда из летнего храма Богородицкого женского монастыря были похищены две иконы: Казанской Божьей Матери и Спасителя. Те, кто посягнули на эти святыни (а кстати, само счастливое обретение Казанью иконы Богородицы удивительно, и, по уверениям верующих, с её помощью происходило много замечательных чудес), соблазнились драгоценной ризой, пожертвованной Екатериной II во время посещения Казани в 1767 году Следствие было долгим и зашло в тупик. И, несмотря на то, что приговор в итоге был вынесен и главные подозреваемые были осуждены, ответ на вопрос «Где иконы?» так и не был найден.

Вряд ли в стране поголовного атеизма эта версия может рассматриваться всерьез. Как, впрочем, и мнение другого журналиста (уже - московского) о том, что во всем виновато… ЦРУ (по его представлению, казанские группировки финансировались из США).

Один из известных московских режиссеров, посетив Казань в середине 80-х, «перевел стрелки» на социальные проблемы. «Я совсем не удивлен, что именно в Казани родился этот «феномен». Гиганты промышленности, бетон и металлические фермы - с одной стороны, ветшающий «старый город» - с другой, страшные пустыри и полное отсутствие мест проведения досуга для молодежи,… Что тут ещё может возникнуть?…»

Причины «казанского феномена» видели и в том, что в Казани издавна существовала традиция кулачных боев, что культурный Уровень населения был чрезвычайно низким, что на территории Татарстана было расположено много тюрем и лагерей, что милиция была слабой и аморфной, что на территории республики постоянно сталкивались христианство и ислам, что в Татарии проживало много воров в законе, и так далее и тому подобное… Однако все эти объяснения на самом деле тоже ничего не объясняют. Культурный уровень населения Татарстана ничуть не ниже, чем в других провинциях России (во всяком случае, высших учебных заведений в Казани не меньше, чем в других крупных городах страны). А исправительных учреждений в Татарии на самом деле гораздо меньше, чем в Сибири или, скажем, на Урале. Справедливости ради надо вспомнить, что в Казани, действительно, дрались всегда. Казанские богатыри сходились в жарком поединке на льду Кабана, чтобы померяться силой и утвердить свою власть.

Но ведь кулачные бои проходили издавна и в любом другом городе или деревне. Досуг подростков тоже был плохо организован везде. А столкновений на религиозной почве в 70-80-х годах в Татарии практически не фиксировалось. Что же касается казанской милиции, то её как раз особые условия научили работать оперативно и жестко. Банды обезглавливали одну за другой, выпирая ОПГ из города.

То, что произошло в Казани, некоторые эксперты охарактеризовывают как одну из первых атак воровского мира после его «пробуждения» в 1970-х годах. Те, кто «учредил» казанские банды, в дальнейшем в лучших традициях настоящей мафии ничего не делали собственными руками. То, что идея шла от воров, подтверждается и тем, что все казанские группировки жили именно по воровским законам и понятиям. И до сих пор казанские банды гораздо больше ориентированы на воровские законы, чем представители криминальных образований в других городах, - там они возникли позже, когда уже началась эпоха коммерцизации и больших денег.

Но есть и ещё одна - более радикальная версия, которой придерживаются некоторые жители Казани, в том числе - из состава правоохранительных органов. Суть её заключается в том, что в свое время высшие эшелоны власти осознанно позволили развиться этому «феномену», а Казань спонтанно (может быть, к этому подтолкнуло уже реальное создание группы «Тяп-ляп») была выбрана в качестве полигона. То есть это был якобы эксперимент - некая подготовка к перестройке, к возможности легализации коррупционерами из числа партийных и государственных чиновников незаконно нажитых средств. Для чего эксперимент? Чтобы создать неформальную власть, неформальную армию. Есть мнение, что в Казани официальная власть грамотно использовала неформальную: с одной стороны - подкармливала, с другой - держала на коротком поводке. И если в других провинциальных городках милиционеры в 90-х просто побаивались местных ОПГ, то в Казани этого не было. Милиция всегда действовала жестко. И если, Рассказывают, кто-то из представителей преступной группировки серьезно задевал какого-то сотрудника милиции, то в ответ получал массовые репрессии. И при этом дали «гидре» расползтись? Не парадокс ли?

* * *

И как тут снова не вспомнить бывшего депутата Госдумы Шашурина? Он убежден, что та самая первая крупная разборка между группировками в Казани в 1978 году была подстроена органами милиции. Министром МВД Татарии был тогда Демидов, а начальником уголовного розыска - Ерин. Потом «еринцы», как их называет Шашурин, переехали в Москву.

Мы ни на что не хотим намекать, нам просто представляется любопытным один момент. Именно в это время, где-то с 85-го года, в Подмосковье стали создаваться преступные группировки - люберецкая, балашихинская, подольская. И создавались они по образу и подобию казанских. Говорят, что в Москве было даже специальное место - бар «Метелица» на Новом Арбате, где люберецкие встречались с казанскими братьями по духу. Кстати, и те и другие не любили западную одежду и длинные волосы.

Конечно, может быть, это все - наветы. А может - жуткие совпадения. Но в противном случае, кроме как «теорией заговора», все, что произошло в Казани, на наш взгляд, просто не объяснить.

…А вот был ещё такой случай!

В последний год в Санкт-Петербурге и в других крупных российских городах развелось столько телефонных мошенников, что частенько одним и тем же гражданам по нескольку раз за месяц названивает мелкое жулье. Мы неоднократно обращались к этому криминальному поветрию - и лично контактировали с подобными проходимцами.

Наконец, пропустив, как водится, пик явления, встрепенулись и частные службы безопасности. Не так давно к нам в руки попала методичка, составленная информационно-аналитическим управлением службы безопасности одной могущественной корпорации Российской Федерации и разосланная по кабинетам сверкающего достатком особняка в центре Санкт-Петербурга. Вот именно по поводу этого «тукамента» как продукта, с позволения сказать, аналитиков, символизирующего профессиональную деградацию, наша ирония.

Только настоящий бывший чекист не знает, как выглядит карманный воришка. Зато он должен знать, как выглядит основной противник России - «шпион» из Лэнгли.

Хотя и его он видел лишь на голубом экране, судя по написанной инструкции.

Служба безопасности, то есть боевая часть сверхкомпании, в недрах которой и родился представленный нами документ (отдельное спасибо, что лишь внутреннего пользования), наполнена до краев бывшими чекистами (здесь - б/ч). Причем меньше майора не сыщешь. Все в свое время поднаторели на контрразведывательном поприте. Это вам не ежедневно квартирных воров ловить. Это вам годами в кабинете врага империи вынюхивать. Холмс по сравнению с ними курит бамбук. Сотрудникам уголовного розыска в такой фирме днем и вечером делать нечего. Понимаем, иной интеллектуальный уровень. Но так как этот самый уровень глубоко законспирирован с жесткими перерывами на обед в лучших традициях высокой штабной культуры и не высовывает нос на улицу, то сон бывшего холодного разума демонизирует прохвостов, тем самым возвышая имитацию борьбы с ними на уровень разработок NASA и спецопераций по ликвидации Яндарбиева.

А может, все просто - исполнителя в детстве мамка ушибла, и с тех пор от него отдает немного водкою? Ведь этот б/ч не ведает, что принцип телефонной разводки прост, как простокваша. Тогда придется кратко повторить.

Жулье вагонное с левой трубки и sim-карты прозванивает все номера подряд, вызывая у абонентов (в зависимости от предложенной лжеситуации) вопрос типа: «Паша, это ты?» (Кстати, номера всегда высвечиваются. Это же кусочек психологии!). Далее у простодушных «Паш» возникают просьбы о вызволении близких из конфликтов, связанных с правоохранительными органами. (Всегда милиции. Но никогда с ФСБ - не поверят.) Голоса «Паш», конечно же, чуть непохожи на родные. Но ведь они могли (например) попасть и в автомобильную катастрофу или при задержании к ним применили удушающий прием… Затем трубку берет лично «сотрудник» и объясняет потерпевшему, сколько стоит вытащить его родственника из беды. С год назад передавали деньги из рук в руки. После нескольких задержаний перешли на почтовые ящики парадных, которые можно легко контролировать, увидев засаду. Теперь стиль - Яndех-деньги.

Каждое сотое телефонное покушение отчасти проходит. Каждое двухсотое приносит дивиденды. Только в нашу редакцию звонил раз пять. Наши девушки прикалываются над голосами, похожими на «Паш». Правда, даже репортеры до сих пор не подозревали об «уровне оснащения преступных группировок».

Не скроем - растерялись. Только очень бывший мог додуматься что «в последнее время технически оснащенные преступные группы занимаются вымогательством денег с использованием «телефонного синтеза речи». После этого заявления с чудовищной правовой квалификацией, на научную составляющую, которого не грех было бы обратить внимание и Жоресу Анферову, аналитики продолжают: «…преступники получают образец голоса, который записывается на специальную синтезирующую аппаратуру… затем ранним утром или ночью…» Короче, смеркалось. Странно, что этой аппаратурой не заинтересовались действующие сотрудники технических подразделений СВР. Ведь у них подобных модуляторов нет.

Таки хочется перефразировать слова городничего из «Ревизора»: «Эк куда хватили! А ещё умный человек! В уездном городе синтезирующая аппаратура! Да у нас, хоть три года ищи, никакого модулятора не сыщешь!» Если герои нашей главы нам не доверяют как дилетантам, то пусть спросят у своего руководителя - бывшего полковника ФСБ. Он ранее возглавлял Региональную оперативнотехническую службу ФСБ и тоже ничего подобного не видел.

Специально повторяем для анализаторов; «Вся «аппаратура» находится в колониях, откуда из отрядов и ведут свою «радиоигру» по мобильникам осужденные хохмачи, имея соучастников на воле. При виртуальных деньгах и дольщиков не нужно. И аппаратура эта представляет собой избыток времени, нехватку пространства плюс умышленную слепоту тюремной администрации». Мы не очень сложно для б/ч? Это знают СМИ, знает Яndех, сотрудники ГУ ФСИН, сотрудники КМ, пожарные… моя бабушка тоже знает.

Идем далее. В бессильной злобе коллегам по работе советуется в справке немедленно звонить «02». Мудро. Вы хоть раз видели человека, который туда дозвонился?! А если и дозвонишься, так они приехать могут! Тогда «911» набирать придется. Помимо прочих идиотских советов сослуживцам предложено действовать так: «…необходимо использовать в телефонном разговоре пароль, который знаете только вы и ваши родственники…»

Предлагаем вариант для составителей текста, так как опасаемся, то они могут не доверять теперь ушам своим при общении друг с другом по открытой связи (ведь бывшие сотрудники ближе, чем Родственники).

Пароль: Здорово, Юрий Геннадьевич, у меня седьмая бригада ещё не кормленая…

Отзыв: Привет, Игорь Георгиевич, хризантемы ещё не зацвели.

Но предупреждаем, это только для одного близкого. А так как приказы с двумя нулями впереди призывают постоянно, не реже одного раза в день пароли менять… Смешно? А вы, Читатель, об утечке информации через синтезированный уловитель подумали? Нет? Понимаем, не обучены в спецшколе…

Наше советопредупреждение акционерам: «Дорогие олигархи, если вы узнали в этой главе свою родную хромающую службу безопасности, советуем обучить их юзить во Всемирной паутине. Ведь там не только порносайты: Есть и информация. Кругом.

Также предостерегаем: если вы и дальше будете прислушиваться к их советам, то покупка «Эвертона - вам не грозит. Цитируя служебную записку, согласны, что изменение алгоритма работы вашей СБ может быть очень действен но в борьбе с телефонным бездельем».

В заключение хочется взять да и опровергнуть Владимира Путина! Он всенародно однажды заявил, что бывших в ФСБ не бывает. Так? Исходя из вышеизложенной критики, получается, что президент ошибся.

Глава 7

ЕСТЬ НА ВОЛГЕ УТЕС

Кто с мечом к нам придет…

тот получит срок за незаконное

хранение оружия.

NN

Поволжье для России является своеобразной «кремовой» прослойкой между столичным регионом и глубокой южной провинцией. Приволжские города в большинстве своём образованы вокруг крупных промышленных предприятий, однако в регионе достаточно сильно развито и сельское хозяйство, что в некотором смысле накладывает отпечаток на сознание населения. Отсюда ещё не так далеко до Москвы, но столичные принципы жизни уже не применимы. Возможно, поэтому одним из принципов образования криминальных группировок в Поволжье является территориальность - «характерный» народ кучкуется здесь по районам, кварталам и даже по небольшим поселкам.

Небольшая ремарка: в Поволжье очень много городов с серьезной криминальной историей, однако осветить телодвижения всех без исключения региональных преступных группировок в нашем небольшом исследовании не представляется возможным. Поэтому далее мы остановимся только на тех группировках и на тех событиях, которые либо могут рассматриваться как знаковые в масштабах России, либо являются характерными (типичными) для этого региона.

Иду на «ВАЗ»

Тольятти девяностых годов прошлого века нередко сравнивают с Чикаго образца тридцатых. Как то: огромный приток «залетных» и приезжих, желающих обустроиться (а главное - поживиться) рядом с автогигантом, и неменьшее количество обуреваемых таким же желанием «местных». Как следствие, конфликт интересов на почве дележки «жирного куска», сопровождающийся многочисленными криминальными войнами.

Конечно, с тех пор очень много воды утекло в Волге-матушке реке, однако крупнейший в стране автомобильный завод по-прежнему магнитом притягивает к себе преступные группировки всех мастей. Именно на волне «неразделенной любви к «АвтоВАЗу» до настоящего времени здесь периодически вспыхивают криминальные разборки, которые в наши дни, казалось бы, должны были кануть - пусть и не в Лету, но все-таки в прошлое (хотя и не столь уж давнее).

Увы, но этого не произошло. Что говорить, если в этот волжский регион даже вездесущие воры в законе до сих пор едут неохотно - слишком уж хлопотный, слишком шебутной народ здесь обитает. Вот и заместитель министра МВД РФ Николай Овчинников вовремя официального представления нового начальника ГУВД Самарской области Александра Реймера вынужден был констатировать: «Притчей во языцех для всей страны стала криминализация автобизнеса, в частности, структур, связанных с «АвтоВАЗом».

В данном случае очень важен момент, когда именно произнес эти слова замминистра. А сказаны они были (внимание!) в апреле 2006 года. Таким образом, можно сказать, одно из высших должностных лиц МВД фактически засвидетельствовало тот факт, что в отличие от большинства других российских регионов с наступлением миллениума «лихие девяностые» в этом регионе отнюдь не закончились.

Между тем ещё в восьмидесятые годы преступный мир города Тольятти и его окрестностей ничего особо выдающегося собой не представлял. Все было почти также, как и везде, что называется - как у людей (вернее, как у правильных пацанов). То бишь каждый лепил во что горазд: разводили народ на наперстках, крышевали немногочисленных кооператоров, начинали по мелочи воровать «ВАЗа».

А потом появился человек, который первым в этом городе решил попробовать сыграть по-крупному. Это был ранее побывавший в местах не столь отдаленных авторитетный товарищ Александр Маслов, который сплотил вокруг себя наперсточников, районную шпану, неудачливых спортсменов и прочий разночинный народец с криминальным прошлым либо с криминальными задатками. Дурной пример Маслова оказался заразителен, и вот уже к началу девяностых Тольятти, по большей части, оказался поделен между местными криминальными структурами.

Однако главенство команды Маслова в ту пору мало кто мог оспорить - он был первым среди равных. Еще бы - ведь в период 1990-1992 годов под его руководство встало с десяток преступных группировок. Преступное сообщество получило название «волговские», а столь незатейливое название возникло по ассоциации с изначальным местом дислокации её лидеров - гостиницы «Волга». В свое время в штате этой гостиницы числились Александр Маслов и Владимир Карапетян, а завсегдатаями её «общепита» были такие видные товарищи, как Дмитрий Рузляев (Дима Большой), Евгений Совков, Александр Мочалкин, Владимир Пчелин, Владимир Воробей и другие [107]. Все они впоследствии возглавили волговские бригады, самой мощной из которых была бригада Владимира Вдовина (Напарник) и его кореша - Дмитрия Рузляева (Дима Большой).

Вдовин в свое время мотал срок за грабеж и незаконное хранение оружия. После отсидки в Зеленовке (один из старейших районов Тольятти) он собрал вокруг себя уличную шпану и, будучи человеком целенаправленным, нацелился ни много ни мало на «ВАЗ». Сначала его подчиненные занимались кражами мелкими - тянули все, что плохо лежит на машинах пожарной команды, под обшивкой автомобилей, через лазы в заборах они тащили запчасти, резину. А со временем осмелев, стали и вовсе работать внаглую - угоняли машины, едва вышедшие за заводские ворота.

Рузляев же был лучшим другом Напарника и по совместительству работал его персональным водителем. Но когда прибыли оказались не то чтобы огромны, но велики, лучшие друзья стали заклятыми врагами. В результате Дима Большой уходит от Маслова в свободное плавание, но, после того как в 1992 году тот гибнет от пули киллера[108] Рузляев возвращается и, явно к неудовольствию Вдовина, встает у руля волговских.

На какое-то время последние, отдавая дань уважения своему новоиспеченному лидеру, переименовывают себя в «рузляевских». Понятно, что принять такое ранимая душа и уязвленная натура Вдовина не могла, а посему именно это время становится началом первой криминальной войны в Тольятти.

Первая криминальная война

Список жертв этой войны открылся директором кооператива по тонировке стекол «Мираж» Владимиром Биличенко (Хохол), которого расстреляли 16 сентября 1992 года. Биличенко, пожалуй, был одним из первых авторитетов, полуофициально проникших на «АвтоВАЗ». Здесь он занимался так называемым отгрузом с заводского конвейера автомобилей необходимой комплектации и цвета на определенные площадки (клетки) 2[109]. Отсюда их забирали дилеры, отдававшие господину Биличенко по 70-100 долларов за каждую отгруженную машину, на которую уже становилась очередь из покупателей, не желавших дожидаться очереди официальной. Потому как «время - деньги».

Биличенко, которого небезосновательно причисляли к волговским, расстреляли близ собственного дома выстрелами в упор, и через несколько часов он скончался в Баныкинской больнице. Говорят, что коллеги по цеху через несколько дней после смерти выкрали тело из морга, привезли из соседнего города патологоанатома (вскоре он погибнет в автокатастрофе) и заставили провести бальзамирование трупа Биличенко. Затем тело тайно переправили на Украину, на родину Хохла, где помпезно похоронили. «Свои» считали, что Биличенко убили два 17-летних деревенских паренька из Оренбургской области, входившие в состав ОПГ, возглавляемой Владимиром Агием и Олегом Хорошевым (Подарок).

* * *

Бывший спортсмен Олег Хорошев начинал свою криминальную карьеру сбывая краденные на «ВАЗе» запчасти. К тридцати годам это занятие ему несколько наскучило (размах не тот), и тогда Хорошев загорелся идеей организовать собственную штурмовую бригаду, ориентированную на грабежи в отношении торговцев, промышляющих на тольяттинских авторынках [110]. Решив так, Хорошев заручается благославением одного из самых жестких авторитетов города Владимира Агия, после чего начинает собирать кадры и привлекает в свою «семью» семнадцатилетних пацанов, один из которых обладал одним весьма ценным качеством - имел первый разряд по стрельбе. Через некоторое время к Подарку прибились несостоявшийся коммерсант Владимир Карпов, молдаване Флештеры и некто Саша Килевой, пришедший по протекции Курбаленко.

К тому времени, когда костяк бригады окончательно сформировался, банальные грабежи (на которые изначально была заточена бригада Хорошева) уже переставали быть «актуальной бандитской темой»: мода на них проходила.

Криминальный прогресс не стоял на месте - с каждым годом изобретались все более изощренные формы работы. К примеру, правильные пацаны принялись зарабатывать деньги, крышуя фирмы, специализирующиеся на перепродаже машин. К тому же многие «авторитеты местного розлива» (в частности, такие как Вдовин, Биличенко) к тому времени уже формально легализовались, переквалифицировавшись в руководителей многочисленных кооперативов, кормящихся на посреднических операциях с продукцией «ВАЗа».

Но, как писал Булат Шалвович, «пряников сладких всегда не хватает на всех». Кооперативов-посредников не могло быть бесконечно много (иначе - невыгодно). Опять же далеко не каждому дано с ходу вникнуть и разобраться хотя бы в азах непростых финансово-экономических схем. Таким образом, в какой-то момент за бортом «большого бизнеса» в одночасье оказались несколько тольяттинских авторитетов, включая и Владимира Агия. А тот отнюдь не собирался возвращаться к прежнему, более «традиционному» преступному ремеслу и снова «мелочь по карманам тырить». Вот тогда-то Агий, похоже, и вспомнил, что за его подопечными числится должок за выписанную ранее «путевку в жизнь». Впрочем, и сам Хорошев в данной ситуации невольно оказался заложником своего имиджа: Подарок позиционировал свою молодую команду как самую крутую и самую бесстрашную в городе, а посему неудивительно, что к нему вдруг стали поступать заказы на ликвидацию конкурентов. Так что вольно-невольно молодежи пришлось взяться за серьезные «подряды».

Первыми жертвами самонареченной «банды киллеров» должны были стать Вдовин и Сергей Купеев (один из руководителей фирмы «Нанси», брат которого - бывший афганец Игорь Купеев - был лидером довольно крупной по местным меркам преступной группировки). Однако попытки этих ликвидаций оказались неудачными. Говорят, что в самый ответственный момент бойцы Подарка растерялись, поскольку мокрое дело было для них новым и непривычным. История гласит, что после этого фиаско Хорошев провел со своими подчиненными жесткую разъяснительную беседу, после которой напуганные бойцы дали обещание реабилитироваться.

Как результат, 16 сентября 1992 года был смертельно ранен Биличенко. Убийство получилось дилетантским: по слухам, Хохол и четыре его дружка, матерясь, гонялись за горе-киллерами, пока сами случайно не попали под пули бойцов, засевших в засаде. Да и остальные «блины» все больше выходили комом. Другое дело, что испекали их с устрашающей методичностью. Судите сами:

- 7 октября 1992 года. Взрыв возле гостиницы «Волга». По счастливому стечению обстоятельств в результате взрыва никто не пострадал.

- 3 ноября 1992 года. На пороге своей квартиры застрелен Сергей Купеев.[111]

- 9 ноября 1992 года. Неудачное покушение на тольяттинского бригадира Герасимова.

- 26 ноября 1992 года. В окно вора в законе Буцека брошены несколько гранат, однако, как выяснится, метатели банально перепутали окна.

Кроме того, в течение этой «холодной осени 92-го» совершаются несколько неудачных покушений на крупного преступного авторитета Гургена, за голову которого, как выяснится, Подарок обещал своим браткам новую «девятку». Кстати сказать, упомянутое выше убийство Александра Маслова также приписывалось явно вошедшим во вкус «подаркам» Агия.

Пока местная братва, включая обалдевших от такой наглости волговских-рузляевских, пребывала отнюдь не в культурном шоке от происходящих событий, в бой наконец вступили тольяттинские оперативники. 3 декабря в результате тщательно спланированной облавы задерживаются практически все члены группировки Хорошева. Однако, словно в хорошем детективе, из милицейских сетей ускользают главные подозреваемые - Подарок и его «духовный наставник» Агий.

С этого момента двух возмутителей местного спокойствия активно, ищут как милиция, так и криминальные авторитеты. И на счастье Владимира Агия, первыми до него добираются работники правоохранительных органов: 4 июня 1993 года его берут на квартире новой супруги (она же - хозяйка риелторской фирмы «Марион», от мошеннических действий которой, обернувшихся громким уголовным делом, пострадало немало. тольяттинцев). А вот Хорошева с тех пор так и не нашли. По слухам, ему удалось благополучно скрыться и от своих и от чужих и якобы неплохо обосноваться где-то на территории Германии. Впрочем, кто это может знать наверняка?

В апреле 1995 года дело бригады Агия довели наконец до судебного приговора; Прокурор потребовал для подсудимых смертной казни, но суд присудил Владимиру Агню, Дмитрию Ревенко по пятнадцать лёт тюремного заключения, Курбаленко и Шилову - по двенадцать. Карпову, Назарову, Чмуту и Василию Флештеру - по восемь. Остальным дали от года до четырех с половиной, а младшего Флештера отпустил и в зале суда.

Но на этом история не закончилась. Адвокаты подсудимых нашли ошибки в написанном судьей приговоре и потребовали его отменить, что, собственно, в конечном итоге и было сделано. Новые слушания длились больше года, и вынесенный в ноябре 1997 года новый приговор потряс всех: обвинения в убийстве Биличенко, Маслова, организация покушений на Вдовина, Купеева, воров в законе Гургена и Буцека были признаны необоснованными.

В итоге семеро человек, в том числе сам Владимир Агий, были полностью оправданы, а к реальному наказанию были приговорены лишь трое - Шилов, Ревенко и Курбаленко, которых обвиняли в убийствах.

Но поскольку суд признал эту троицу виновной всего лишь в сущих пустяках, то и им присудили по два-три года, которые они к тому времени уже давно пересидели. Словом, чудны дела ваши, господа судейские!

И тем паче чудны, что данный оправдательный приговор вскоре был… отменен Верховным судом РФ, вот только Владимира Агия было уже не сыскать. По состоянию на 2005 год он все ещё числился в розыске, хотя в криминальной среде Тольятти периодически муссируются слухи о том, что Агия уже давно нет в живых.

Вторая криминальная война

По итогам первой криминальной войны самые большие дивиденды получил Вдовин (Напарник), группировка которого выдвинулась на лидирующие позиции в регионе, получив негласное право «первой брачной ночи» на АвтоВАЗ. Естественно, что усиление группировки Вдовина не устраивало остальных авторитетных товарищей, одним махом отлученных от кормушки автогиганта. И поскольку мирные переговоры никогда не были коньком тольяттинской братвы, в самом скором времени вспыхивает вторая криминальная, в ходе которой за каких-то пару лет в бандитских перестрелках погибает, только по официальным данным, 66 человек. Ну а по неофициальным… Э-эх, господа, да кто же их будет считать?!

Сильнее остальных перехватить инициативу у Напарника возжелали рузляевские. К этому времени «штаб-квартира» этой группировки перебралась из гостиничного холла поближе к «ВАЗу» - в Автозаводский район города.

Для начала лидеры рузляевских задружидись с чеченской группировкой, возглавляемой Шамадом Бисултановым[112] и вошли в доверие к некоторым менеджерам автогиганта. Первые помогли Рузляеву и его команде основательно вооружиться, наладив для братьев-славян поставки оружия из Чечни. Вторые помогли административным ресурсом. По достоинству оценив боевую мощь реформируемой преступной организации, под знамена Рузляева, помимо команды Бисултанова, встала группировка, возглавляемая неким Ильченко (Игривый), а также ещё одна чеченская группировка - Сулеймана.

Понятно, что Напарник тоже не сидел сложа руки, наблюдая за процессом мобилизации соперника. И он в свою очередь пытается завербовать для себя новых союзников и находит таковых в лице группировки татар, лидером которой являлся Шамиль Даниулов (клички Шамиль, Шомок). Надо сказать, что это приобретение было более чем удачным, поскольку, по разным оценкам, количество активных «штыков» у татар Даниулова оценивалось почти в две сотни.

Итак: полководцы проводили всеобщую мобилизацию, готовясь к решающим сражениям. Однако в конечном итоге томагавк войны первым откопали вовсе не они. Сигнал к началу второй криминальной дал самостийный товарищ Игорь Сиротенко (Сирота), который даже среди своих считался полным отморозком. Говорят, что в начавшихся «взрослых разборках» как-то позабыли учесть его интересы, а посему Сирота, который тоже хотел иметь свой кусочек «АвтоВАЗа», обиделся и попер на рожон.

В мае 1994 года взалкавший Сирота забил стрелку одному из бригадиров Напарника. Местом встречи был выбран КПП № 17 «ВАЗа». По словам очевидцев, в ходе высоких дипломатических переговоров Сиротенко получил по физиономии от человека из бригады Напарника, после чего немедленно началась перестрелка, продолжавшаяся около десяти минут. После этого боевики погрузили раненых в машины и разъехались, оставив на улице случайно раненных в перестрелке нескольких прохожих.

Понятно, что такого беспредела тольяттинские милиционеры из отдела по борьбе с оргпреступностью потерпеть не могли: в ходе масштабных облав и зачисток было задержано два десятка бандитов (в их числе и сам Вдовин). Не менее бурно отреагировали на прошедшее и представители противоборствующих сторон: с этого момента практически ни одна неделя в городе не обходилась без перестрелок и убийств. По крайней мере, если верить информации местных братьев-журналистов, всего таковых только за 1994 год было четыре десятка.

Но, как известно, все когда-нибудь да заканчивается. К концу второй криминальной войны в Тольятти сложился новый баланс криминальных сил, основанный хотя и на зыбком, но всё же компромиссном варианте. Согласно ему город и «АвтоВАЗ» оказались разделены на зоны влияния, контроль над которыми осуществляли несколько мощных влиятельных кланов. Так, в частности, противоборствующие стороны «раздербанили» «ВАЗ», в буквальном смысле слова поделив продукцию двух заводских смен на энное количество равных долей. Былой расклад криминальных сил на автогиганте в ту пору выглядел следующим образом:

Смену «А» держали преступные группировки Рузляева (фирма «Лада-Брокер»), Шамада Бисултанова (фирма «Илан»), Сулеймана Ахмадова («Лада»), Игоря Ильченко («Волга-сервис»), Мокрова. В свою очередь, автомобили, выпущенные в смену «Б», контролировались группировками Напарника (фирма «Магус»), Шамиля Даниулова (фирмы «Полад-1», «Полад-2»), братьев Купеевых и группировкой Крестовского (фирма «Петрол»).[113]

Почему чужие здесь все-таки ходят?

Кстати, вы обратили внимание на то, что в нашем рассказе как-то слишком часто выпадает из контекста деятельность местных правоохранительных Органов? Так и чешется язык спросить банальное: «А куда смотрит милиция?» Да и есть ли она в этом приволжском городе вообще?

Не беспокойтесь, есть. Более того, на «АвтоВАЗе» испокон веков существует собственный отдел внутренних дел. Между прочим, в лучшие времена в его штате числилось полторы сотни человек. Тем не менее, в девяностые годы среди сорока восьми отделов внутренних дел Самарской области «вазовская» милиция по количеству зарегистрированных преступлений занимала лишь седьмое место. Хорошо это или плохо? - Трудно сказать. К примеру, по информации, почерпнутой из документальной книги полковника милиции Сергея Дышева «Россия бандитская: от воров в законе до отморозков», в середине девяностых «вазовской» полицией ежегодно регистрировалось более 1700 преступлений, однако их большую часть (до 85 процентов) составляли кражи, в том числе и личного имущества работников завода.

Согласитесь, аналогия с «воробьями» и «пушкой» напрашивается сама собой. В любом случае, говорить о том, что руководство завода чувствовало себя защищенным от криминальных посягательств; едва ли приходится. Тем более что, по данным весьма информированных источников, к 1995 году практически весь сбыт автомобилей и запчастей, а также их отгрузка шли под контролем криминальных структур. А если учесть тот факт, что свою долю в этом криминальном бизнесе также имели охранное предприятие «Форпост», состоящее из бывших сотрудников милиции, и Фонд поддержки правоохранительных органов «Континенталь», то становится и вовсе грустно [114].

И не стоит, пожалуй, при таких неутешительных исходных винить руководство «ВАЗа» в том, что, четко понимая положение дел в городе (условно говоря, зная «чьи в лесу шишки»), оно вынуждены было идти на некоторые уступки и послабления бритоголовым товарищам. Так, к примеру, в интервью газете «Совершенно секретно» ещё в 1998 Году начальник криминальной милиции «ВАЗа» Вадим Козлов подтверждал, что в свое время представителям известных «фирм» были выписаны годичные пропуска для беспрепятственного прохода, которые по тем временам на «теневом рынке» стоили по пять миллионов рублей за штуку (назывались эти «скромные» поборы «оформлением пропуска»). Говорят, что первоначально пропусками «всюду» обладали лишь пять человек, потом - десять. А вот уже к октябрю 1997 года, по оценкам специалистов, таких «фирмачей», связанных с преступными группировками, на заводе было уже более двухсот. И м же были выделены специальные площадки, на которых те могли беспрепятственно ставить приобретенные машины. Время от времени этих, с позволения сказать, «агентов» задерживали, но потом все равно отпускали… Оно и понятно, ведь суммы в этом бизнесе крутились астрономические - по некоторым оценкам, порядка 60-80 миллиардов рублей в месяц [115]. Нетрудно догадаться, что в таких условиях повлиять на ситуацию «изнутри завода» было не просто невозможно, но и чрезвычайно опасно. Так, в частности, своей головой поплатился начальник транспортного цеха Болотов, который пытался помешать разворовывать с конвейера дефицитные запчасти. Впрочем, убивали на заводе не только «идейных», но и «стрелочников». К примеру, в октябре 1997 года по дороге на работу был убит член правления «АвтоВАЗа», генеральный директор Тольяттинского завода технологического оснащения Олег Шевцов - неизвестные нанесли ему множественные удары по голове металлической трубой. По версии следствия, мотивом убийства стали долги предприятия Шевцова по электроэнергии, которые могли перекупить криминальные структуры. В том же месяце возле своего подъезда пятью выстрелами в упор убит заместитель коммерческого директора и член правления «АвтоВАЗа» 49-летний Владимир Шишков. Убийца разрядил в него обойму, сделал контрольный выстрел в голову и скрылся на машине. Завод Шевцова работал по заказам «ВАЗа», а за поставки отвечал как раз Шишков.

В самом начале 1998 года в интервью «Обшей газете» гендиректор «ВАЗа» Виктор Каданников сделает горькое признание: «Это мы, начальство, имеем профессиональную вооруженную охрану, но к каждому работнику завода охранника не приставишь. Руководители среднего звена, не говоря уже о рабочих, ничем не защищены от этих бритоголовых мордоворотов и элементарно боятся с ними связываться» [116]. Словом, сил на то, чтобы навести хотя бы подобие порядка на заводе, у местной милиции явно не хватало. Когда в очередной раз на «АвтоВАЗе» была устроена тотальная проверка с привлечением местного ОМОНа, полностью избавиться от криминального влияния на производство снова не удалось. Оказалось, что к тому времени фирмы, окутавшие своими невидимыми щупальцами-путами практически вею производственную цепочку, уже были жизненно необходимы предприятию. Нейтрализация хотя бы части из них вполне могла привести к полной остановке самого автогиганта.

Таким образом, милиция могла втайне мечтать разве что о возобновлении процесса «самоочищения системы». Грубо говоря, в идеале братки должны были истребить друг друга сами. И такие процессы незамедлили возобновиться - в конце 1996 года в регионе вспыхнула третья криминальная война.

Это есть не последний, но решительный бой

На этот раз все началось с покушения на телохранителя Дмитрия Рузляева (Большого), в результате которого под замес попал и сопровождавший его сотрудник милиции.

Зачем телохранителю Димы Большого понадобилось прогуливаться по городу в сопровождении «государева человека», остается только гадать. А вот гадать насчет того, кто именно мог организовать это покушение, сам Рузляев явно не стал. «Суду» и так все было ясно, либо Большой просто воспользовался этой ситуацией, чтобы расправиться с конкурентами. А посему вскоре после этого инцидента были убиты два лидера близкой к его оппоненту - Напарнику - преступной группировки. Затем возле своего дома на улице Лизы Чайкиной неизвестные забили металлическими прутьями предпринимателя Евгения Солдатова, а ещё через некоторое время от рук киллеров погиб директор ассоциации дилеров «АвтоВАЗа» Олег Яркин [117].

Подбросил дровишек в костер разгорающейся войны и лидер ещё одной тольяттинской команды Мирон Мокров (Мирон). Какое-то время Мирон «дружил» с Рузляевым и Сиротой, но вскоре, как это часто бывает, отношения между ними испортились. С определенного момента Мокров активно переключился на бизнес, в частности, построил в городе шикарную станцию автотехобслуживания. Однако в статусе примерного предпринимателя он проходил Недолго: 13 ноября 1997 года, после гульбы со стрельбой и поножовщиной во Дворце молодежи «Мир», Мирон был арестован по обвинению в убийстве.

Стрельба в тот день началась около пяти утра. Когда сотрудники милиции прибыли на место происшествия, то увидели три трупа в залитой кровью бильярдной. Один из погибших оказался… подполковником тольяттинского военного училища, который подрабатывал в «Мире» охранником. Еще одного полуживого потерпевшего - Андрея Ломакина из команды Неверовских (см. далее) срочно госпитализировали в Медгородок.

Надо сказать, что в данном случае милиция сработала достаточно оперативно: здание быстро и грамотно оцепили, в результате чего сотрудникам патрульно-постовой службы ГАИ удалось задержать выпрыгнувших из окна Мирона и его телохранителя Василия Синякова. У задержанных изъяли окровавленный нож, а позднее в здании Дворца были обнаружен и прочие трофеи, как то: ещё один нож, пистолет «ТТ», переделанный под боевой газовый пистолет «ИЖ-76» и стреляные гильзы.

В ходе следствия было установлено, что в тот день «Мокров со товарищи» отмечали день рождения друга. Гуляли долго и шумно, и это несмотря на то, что «Мир» формально являлся вотчиной враждебного Мирону Сергея Неверова (Невер). Последний, имея в своем подчинении не самую могучую команду, тем не менее, успешно контролировал местный шоу-бизнес - ряд увеселительных заведений и ночных клубов. По одной из версий, основные события во Дворце разыгрались после того, как во время игры на бильярде Мирон получил кием по голове. Согласитесь, что в те годы этого было вполне достаточно для того, чтобы завязался столь кровавый конфликт.

Взбудораженный всеми этими кровавыми событиями преступный мир Тольятти гудел как растревоженный улей. А тут ещё, словно заранее подгадав, на криминальную волжскую пасеку неожиданно притащился медведь. В данном случае в роли медведя выступило государство, которое в рамках начавшейся по стране кампании «Чистые руки» решило откомандировать на «АвтоВАЗ» лучших предствителей МВД (из числа тех, кто уже доказал свою чистоплотность), дабы на месте оценить ситуацию и разобраться с кривой роста преступности. Слишком уж криво она в те годы росла.

Штормит, баллов семь…

Как мы уже говорили, начиная с весны 1997 года в Тольятти наблюдался резкий всплеск заказных убийств. Они были столь громкими и частыми, что ситуацией в Тольятти наконец-то заинтересовались в Москве. После недолгих согласований Анатолий Куликов, бывший на тот период министром внутренних дел, принимает решение провести в Тольятти милицейскую операцию «Циклон», получившую в народе неофициальное название «Куликовская битва». В назначенный строго секретный час «X» прибывшие из Москвы оперативники и собровцы, совместно с работниками тольяттинских правоохранительных органов, в очередной раз взялись за неблагодарное занятие - освобождать автогигант от облепивших его криминальных посредников.

Об истинных причинах, побудивших верховное милицейское руководство обратить внимание на Волжский автомобильный завод, в ту пору судачили очень много [118].

Наибольшее хождение тогда получили три версии:

1. Инициатива зачисток исходит от Бориса Березовского, который через милицейские отчеты об итогах операции (а в том, что они будут неутешительными, сомневаться не приходилось) попытается продавить нехитрую мысль о нерентабельности производства и о необходимости его продажи западным инвесторам.

2. Тот же самый харизматичный Березовский пытается силами МВД выдавить с завода славянские ОПГ, дабы на их место пришли чеченцы, с которыми Бориса Абрамовича всегда связывали очень неплохие деловые отношения.

3. Наезд на «ВАЗ» может рассматриваться как очередной эпизод в «бодании Чубайса и Березовского». Мол де Анатолий Борисович спит и видит, какую бы ему ещё подлянку подбросить вышедшему из доверия олигарху.

По правде сказать, мы не в курсе, действительно ли толчком к разворачиванию операции «Циклон» послужила личность г-на Березовского. То, что он имел серьезное влияние на руководство завода, и то, что в определенный период он делал очень большие деньги на этот самом заводе, в принципе, есть факт. А чего другого, собственно, могли ждать тольяттинцы от человека, который сначала изобрел схему перекрестного акционирования, посредством которой большую часть акций «ВАЗа» скупили подконтрольные «ЛогоВАЗу» структуры, а затем выкачал из предриятия миллионы, реализуя серые схемы реэкспорта автомобилей?

И всё же нам очень хотелось бы верить, что операция «Циклон» - это все-таки один из первых шагов, один из первых звоночков, сигнализирующих о том, что государство наконец-то оценило масштабы угроз, исходящих от растущей как на дрожжах организованной преступности, и наконец-то занялось претворением в жизнь комплекса мер, направленных на декриминализацию общества. Равно как нам очень хочется верить, что честных милиционеров как тогда, так и сейчас всё же на порядок больше, нежели продажных. И что честные милиционеры, в частности, такие, как капитан милиции, руководитель тольяттинского отдела по борьбе с организованной преступностью Олег Степанов, под руководством которого впервые стала собираться и обрабатываться информация о механизме деятельности преступных группировок на «ВАЗе», легшая в основу плана операции «Циклон», действительно представляют собой грозную силу.

Так или иначе, но уже в первый день операции практически все бандиты, барыги и прочие подозрительные личности были вышвырнуты с территории завода. При этом «липовые», либо вызывающие сомнения в подлинности пропуска у них были изъяты. Также были изъяты десятки килограммов документации и сотни мегабайт информации, посредством которой удалось обнаружить несколько сотен автомашин, не фигурировавших вообще ни в какой официальной отчетности [119]. Как такое стало возможным? Элементарно, Ватсон! Компьютерную отчетность банально исправляли, после чего согласно документам с конвейера сходило гораздо меньше автомобилей, нежели на самом деле…

Последнее неопровержимо указывало, что дело поставлено с таким размахом, что без участия представителей заводской администрации здесь явно не обходится. Тем более, выяснилось, что очень многие руководящие работники «ВАЗа» либо сами учреждали посреднические компании, «кормившиеся» от завода, либо набирали в штат подобных компаний своих многочисленных родственников и знакомых. Говорят, что сотрудникам таких компаний регулярно предоставлялись скидки на заводскую продукцию, причем порой они могли доходить до 70% от стоимости автомобиля.

Словом, перефразируя высказывание знаменитого комедийного героя, представители правоохранительных органов в тот момент могли не без гордости констатировать: «Это мы удачно зашли!» Позднее в интервью журналистам газеты «Правда» уже экс-министра МВД Анатолий Куликов расскажет: «Мы провели операцию «Циклон» по освобождению «АвтоВАЗа» и Тольятти от криминальных группировок: было выявлено около 800 преступников, контролирующих производство и реализацию автомобилей. Их незаконный доход составлял более 500 миллиардов рублей ежегодно».[120]

Но, как сказал поэт, «так-то оно так, правильно, а всё же…». На деле вышло так, что дальше громких рапортов, газетных статей с кричащими разоблачительными заголовками и сотрясания воздуха начальственными кулаками дело не пошло. Чем закончились пресловутые сотни уголовных дел? Бог весть? Более того, по свидетельству работников завода, если не сразу, то буквально через пару недель после отъезда с «ВАЗа» оперативно-следственной группы министерства представители преступных группировок вернулись на завод. На «свой» завод.

В уже цитировавшемся абзацем выше интервью А. Куликова он с грустью признается: «Эта борьба (борьба за «АвтоВАЗ». - Авт.) закончилась моей отставкой. В начале 1998 года осуществился наш замысел: правительство приняло решение об объединении усилий всех структур, занимающихся оперативно-розыскной деятельностью, в борьбе с организованной преступностью и коррупцией. Руководить этой комиссией предполагалось председателю правительства. Я же, как вице-премьер, должен был контролировать вопросы экономической безопасности и доходную часть бюджета. Все это не могло всерьез не обеспокоить чиновников, погрязших в коррупции и кремлевских интригах. Весной 98-го моя карьера была закончена».

А ещё раньше была закончена карьера капитана милиции Олега Степанова. К своим тридцати трем годам он пережил несколько покушений, а по окончании операции «Циклон» понижен в должности до опера и сослан в один из периферийных РОВД. Официально якобы за то, что в ходе милицейской операции один из бойцов тольяттинского СОБРа был застрелен местным братком. А на самом деле… Словом, думайте сами - решайте сами.

Однако все-таки нельзя говорить, что в целом по итогам операции «Циклон» победу одержали (пускай бы и по очкам) местные братки. Скорее, наоборот. Эта и вскоре последовавшие за ней «Циклон-2» и «Циклон-3», инициированные уже новым министром внутренних дел Сергеем Степашиным, принесли свои плоды - пускай и нехотя, со скрипом, но завод стал постепенно освобождаться от криминального подчинения. А тут ещё междоусобные тольяттинские войны, чуть поутихшие в период «милицейского террора», разгорелись вновь. Причем разгорелись так, словно бы и не было предшествующих лет кровавой бойни, унесшей сотни человеческих жизней. Прогнозы милиции сбылись лишь только наполовину - преступная среда действительно самоочищалась, но при этом она обладала феноменальной способностью самовосстанавливаться.

Словом, «войны саламандр» продолжились. Тем более что на этот раз повод был самый что ни на есть серьезный - в апреле 1998 года в свой последний путь, закончившийся на Баныкинском кладбище, отправился Дима Большой (Рузляев).

Энная криминальная война

В роковой для Рузляева (и, видимо, счастливый для его конкурентов и жертв) апрельский день на улице Жилина дорогу машине Димы Большого преградил другой автомобиль, Выскочившие из него киллеры буквально изрешетили из автомата самого Рузляева и его телохранителя.

Весьма символично, что убийство одного из самых крутых авторитетов города произошло именно на улице Жилина, где располагается здание местного Управления по борьбе с оргпреступностью. Дело в том, что своего рода отличительной чертой последних тольяттинских гангстерских войн стало участие в них бывших и действующих сотрудников силовых органов. В данном случае речь идет о тех из них, кто занял, скажем так, несвойственную обычным правоохранителям сторону пресловутых «баррикад».

На этой ниве особо отличился Фонд социальной поддержки ветеранов подразделений специального назначения правоохранительных органов и спецслужб. Судите сами: в марте 1999 года убит прежний председатель Фонда - некто Дурасов. В дальнейшем также были убиты основные руководители коммерческих структур, связанных с Фондом, плюс - несколько учредителей Фонда, плюс - новый председатель фонда - г-н Минак. Большинство из погибших - бывшие сотрудники МВД и ФСБ. Тогда в городе активно муссировались слухи, что столь благозвучное и богоугодное название Фонда было не более чем прикрытием истинной деятельности его сотрудников. А истина в данном, случае якобы состояла в том, что на самом деле Фонд занимался созданием так называемых красных крыш для бизнесменов, более не желающих работать под «бандитским ярмом». Хотя, в принципе, это ещё большой вопрос - чье ярмо тяжелее будет. Ну да это уже из области риторики. Опять же, как говорят в народе, кому-то нравится попадья, а кому-то поповская дочка.

Другое дело, что создание «красных крыш» во многом дискредитирует и так не шибко привлекательный образ представителей силовых органов в глазах обывателей. А уж про глаза бандитов - и говорить не приходится. Они в этом мире уже давно все поняли. А поняв - стали действовать ещё циничнее и наглее. В том числе и по отношению к сотрудникам правоохранительных органов. В какой-то момент те для них уже перестали считаться неприкосновенными. Как результат, за относительной небольшой промежуток времени в регионе были убиты начальник отдела по раскрытию убийств Юрий Онищук и начальник отдела по борьбе с бандитизмом УВД Дмитрий Огородников (см. далее). В декабре 2000 года металлическими прутьями до полусмерти избили советника юстиции областной прокуратуры Ирину Бояхчян, осуществлявшую надзор за следствием, дознанием и оперативно-розыскной деятельностью на территории Автозаводского района. Пожалуй, здесь же уместно будет вспомнить и о пожаре в здании самарского областного УВД. Ведь тогда в огне сгорели чуть ли не все документы, в которых прослеживались преступные схемы деятельности на АвтоВАЗе различных ОПГ.

В принципе, можно, конечно, все эти и другие подобные эпизоды однозначно трактовать как месть членов ОПГ кристально честным милиционерам и чекистам. Однако слишком уж о многих местных силовиках в разное время бродило по городу разных дурных слухов.

К примеру, о том; что бывший глава территориального отдела ФСБ Сергей Очиров, бывший помощник Владимира Каданникова, не скрывал своих симпатий к руководству дилерских фирм «Август» и «Инкомцентр» и даже путешествовал по Китаю вместе с главой местного ФИА-банка. А вот вам ещё один пример: как мы уже говорили; одна из местных чеченских группировок была создана бывшим офицером милиции Шамадом Бисултановым. Вместе с группировкой Сулеймана и Шамиля чеченцы Бисултанова контролировали «вазовские» центры запчастей, несколько компаний по продаже автомобилей, имели присутствие в бизнесе, связанном с поставками металла и нефтепродуктов. Как говорила героиня советского мультика: «Откройся, Вань, откель у тебя такое богатство?» Откроемся, хотя и не до конца ручаемся за стопроцентную достоверность этой информации. Так вот, есть версия, что все эти этнические группировки были традиционно сильны именно в Автозаводском районе потому, что начальником РУВД в свое время был Александр Черноиванов - бывший командир Бисултанова.

Кстати, в этом же районе базировалась и компания «Слафт», руководители которой на пару с главой местного РУВД якобы даже состоял и в учредителях фонда «Континенталь».

Слухи, конечно, дело ненадежное (в том смысле, что к делу их не подошьешь). Между тем весьма показателен тот факт, что в ноябре 2000 года на депутатских слушаниях в местной думе, посвященных проблеме заказных убийств, глава УВД Александр Шахов и прокурор города Александр Кондалов практически сняли с себя ответственность за борьбу с оргпреступностью. По их мнению, уровень подготовки городских оперативников на тот момент был практически нулевым, а посему возможностей для раскрытия преступлений, связанных с оргпреступностью, у милицейского руководства практически нет. Опять же и сыщики из тольяттинского отдела по борьбе с организованной преступностью, мол де, ссылаются на то, что в последние годы действительно понабрали молодых парней в милицию, привлекли романтикой (СОБР, маски-пулеметы, бряцание оружием), а меж тем ребята все молодые, профессиональные подготовка и квалификация - ниже средней. Отсюда: осечки, сбои, погрешности в работе. Но других-то нет! Да и что, мол, там говорить, если за два года три начальника отдела сменилось… [121]

Словом, препирания длились практически два часа. А в это же самое время практически рядом с думой и в трехстах метрах от здания местного УБОПа был расстрелян из автомата недавно ушедший из органов сотрудник отдела по борьбе с убийствами…

* * *

Ну да вернемся обратно к нашим баранам. Вернее, к братанам.

В свете вышеописываемых событий некогда могу шественная группировка волговских начала разваливаться на глазах. Авторитетный товарищ Совков (помните былых завсегдатаев гостиницы «Волга»?), который после гибели Рузляева возглавил ОПГ, попытался взять ситуацию под контроль, однако сделал это весьма оригинальным способом; развязал в Тольятти настоящий террор. Формально цель декларировалась просто - отомстить за Диму Большого. Неформальная сторона вопроса - доступ к криминальному штурвалу. Но в любом случае с этого момента заказные убийства совершались в городе чуть ли не по несколько раз в неделю.

Так, в октябре 1999 года в подъезде дома 51 по улице Ленина совершено покушение на Андрея Тарадая, который, по некоторым данным, в свое время был личным водителем Дмитрия Рузляева. Говорят, что причиной покушения стали слухи о том, что Тарадай (кстати, ему удалось выжить) постукивает в милицию. Примерно через месяц был застрелен ещё один «ренегат» - Игорь Дряхлов, а в феврале 2000 года - Рузанов, которого лидеры волговской подозревали в намерении выйти из группировки.

Около двух месяцев волговские планировали убийство начальника отдела по борьбе с бандитизмом тольяттинского УВД Дмитрия Огородникова, который на протяжении нескольких лет собирал доказательства о причастности группировки к ряду заказных убийств и, как говорят, был уже очень близко к цели. Сначала бандиты хотели расстрелять оперативника в тот момент, когда он будет отъезжать на своем автомобиле от здания УВД. Однако в назначенный день Огородников уехал из управления на чужой машине и в противоположную от места засады киллеров сторону. Во второй раз исполнители побоялись коллег Огородникова, с которыми тот пришел в спортзал «Спартак», где тренировался ежедневно [122].

Следующая попытка волговских устранить Огородникова снова была связана со спортзалом «Спартак»: киллеры заложили взывчатку на дороге неподалеку от здания, но когда «десятка» Огородникова проезжала мимо этого места, бомба по непонятной причине не взорвалась. И всё же волговским удалось достать Огородникова. 22 мая 2000 года, в полдень его расстреляли в собственной автомашине на пересечении Южного шоссе и улицы Ворошилова, буквально в километре от здания УВД. Киллеры выпустили в оперативника более тридцати пуль из автомата Калашникова [123].

Несмотря на предпринятую милиционерами беспрецедентную ответку, отстрелы, тем не менее, продолжались.

В июне 2000 года был застрелен директор ЗАО «Электрон» Тюнин, который, по слухам, отказался в свое время уйти под крышу волговских.

Через месяц в подъезде своего дома на улице Куйбышева была зарезана мать одного из лидеров группировки - Игоря Ерина. Самого Ерина конкуренты устранили ранее, а вот его мать, по-видимому, пострадала за то, что предпринимала попытки сохранить часть бизнеса сына для своего внука.

Примерно в это же время в помещении фабрики-кухни, расположенной на улице Новозаводской, был застрелен замдиректора АО «Волгоцеммаш» (одного из немногих ещё советских предприятий, умудрившихся выжить и выкарабкаться после развала Союза) Александр Ануфриев. Мужчина поплатился за отказ перейти под крышу группировки.

И в том же самом июле произошло ещё одно покушение, ставшее, по мнению специалистов, для волговских роковым. В данном случае речь идет о покушении на директора компании «Доллас» Сергея Долгих.

Говорят, что приказ об устранении предпринимателя, который считался связанным с бандой Напарника, отдал непосредственно лидер группировки Совков. Однако исполнитель заказа - Андрей Милованов (Зеленый) - с заданием не справился: во время стрельбы у него заклинило автомат. За эту промашку Совков лишил Зеленого гонорара (всего три тысячи долларов), после чего неудачливый киллер затаил обиду на своего «партнера».

Но прежде чем эта обида вырвалась наружу и реализовалась в пулевом ранении навылет, Зеленый выполнил для волговских одно очень важное задание - устранил директора тольяттинского рыбокомбината «Садко» Оксану Лабинцеву, вдову директора «Мега-Лада» Алика Гасанова [124]. Между прочим, очень хорошую знакомую Зеленого (но тут уж ничего не поделаешь - бизнес есть бизнес, ничего личного).

Заказчиком убийства вдовы оперативники считают предпринимателя Игоря Попова, который якобы хотел подмять комбинат под себя. Будучи в курсе этой ситуации, Лабинцева в свое время даже обращалась за помощью к дружественным «волговским чеченам». Примечательно, что, в свою очередь, и Совков был осведомлен об этом, но, несмотря на это, всё же стал посредником между Поповым и Миловановым.

Кстати сказать, тольяттинские оперативники подозревают Зеленого ещё и в убийстве директора городской телекомпании «ЛадаТВ» Сергея Иванова. (В свое время ходили слухи, что его телебизнес контролируется группировкой Напарника.) Однако доподлинно известно, что свое последнее убийство Зеленый совершил 23 декабря 2000 года в Москве, где в районе Краснопресненских бань он хладнокровно расстрелял Совкова и его любовницу. Вот она, былая обида, вырвалась-таки!

Но, как известно, «Бог шельму метит», и вот уже в самом начале года 2001-го пуля нашла и самого Милованова. Очевидцы рассказывали оперативникам, что убийца Зеленого несколько часов прогуливался рядом с домом его любовницы, на квартире которой Милованов «залег на тюфяки». В качестве инструмента прикрытия находчивый киллер использовал детскую коляску, в которой был спрятан автомат Калашникова. И когда Зеленый подъехал к парадной и вышел из машины, «новоявленный папаша» хладнокровно выпустил в него весь рожок. И, как вы понимаете, отнюдь не с молоком.

Но это была уже агония…

Эта история началась ещё в феврале 1997 года, когда сотрудники прокуратуры Рязанской области, расследуя деятельность известной рязанской банды «Слоны», натолкнулись на один весьма интересный факт. А именно: практически все командировки их «подопечных» в город Тольятти сопровождались громкими заказными убийствами. Разматывая эту ниточку, следователям удалось выйти на связных между «слонами» и тольяттинскими - Владимира Воробья и Евгения Совкова, которые в то время отвечали за силовые операции волговских. Обоих объявили в розыск, но, как это часто бывает в нашей стране, их поисками особо никто не заморачивался. Апосему они продолжали спокойно жить в столице, и только убийство Рузляева и последовавший за ним очередной виток криминального передела в регионе заставили Воробья и Совкова спешно вернуться в Тольятти. Последний всё же продолжал жить на два дома, кочуя меж Волжскими беретами и столицей, и, как говорилось выше, нашел-таки свою пулю в самом конце 2000 года.

Как раз к тому времени в Рязани было рассмотрено дело «слонов», а волговское дело, в рамках которого в единое производство было объединено двадцать одно уголовное дело, направили для рассмотрения в прокуратуру Самарской области.

Там за них взялись со всей серьезностью, памятуя о данном обещании покарать убийц Дмитрия Огородникова.

Но покарать всех причастных к группировке волговских не удалось. В том числе по объективным причинам. Так, к примеру, производство по четырем уголовным делам было прекращено в связи со смертью обвиняемых. Так что к тому моменту, когда были задержаны основные фигуранты из числа участников волговской ОПГ, им в общей сложности инкриминировались семнадцать эпизодов преступной деятельности. Но и здесь не все вышло гладко - увы, но далеко не все свидетели дожили до начала судебного процесса. Следствие шло очень тяжело, но все-таки в конечном итоге в августе 2002 года судебный процесс начался.

Как писали тогда местные газеты, судебные заседания проходили в атмосфере повышенной безопасности: охрана допускала в зал только адвокатов, потерпевших и близких родственников обвиняемых. У всех входящих тщательно проверяли документы, осматривали сумки, а мужчин зачастую обыскивали. Окна в зале были закрыты плотными шторами, и любые попытки кого-либо из родственников подсудимых раздвинуть их немедленно пресекались охраной. Особо усиленно охранялись и сами подсудимые: в зал их вводили не только в сопровождении конвоя, но и в кольце вооруженных автоматами омоновцев. Еще несколько автоматчиков постоянно дежурили в зале. Примечательно, что в просторном зале областного суда все равно не оказалось подходящей по размерам железной клетки, которая вместила бы всех подсудимых. Поэтому из десяти подсудимых, среди которых Алексей Булаев, Сергей Иванов, Сергей Сидоренко, Александр Гаранин и Ильдус Измайлов (все они, по версии обвинения, являлись штатными киллерами группировки), на первом заседании лишь четверо находились непосредственно за решеткой, остальные же просто сидели на креслах первого ряда.

Среди прочего подсудимым вменялось участие в расстрелах директора ассоциации дилеров «АвтоВАЗа» Олега Яркина, заместителя директора завода «Волгоцеммаш» Александра Ануфриева и двух сотрудников милиции (начальника отдела по борьбе с организованной преступностью городского УВД Дмитрия Огородникова и быв-шего оперуполномоченного отдела по борьбе с бандитизмом Петра Логинова). На скамье подсудимых оказались и «оборотни» - сотрудник Ставропольского ГАИ Виктор Султанов и брат одного из киллеров, оперативник уголовного розыска Автозаводского РУВД Алексей Сидоренко.

На момент слушаний в федеральном розыске находились несколько фигурантов дела, а именно: финансист группировки Андрей Плесаков, один из лидеров сообщества Александр Белянкин, а также правая рука убитого Дмитрия Рузляева - Владимир Пчелин [125]. Остальные авторитеты волговских к тому времени были уже мертвы.

В общей сложности судебные слушания по делу продолжались около года. Один только приговор судья зачитывал почти неделю. Его итог: практически все подсудимые были признаны виновными в совершении инкриминируемых им преступлений. Четверо волговских были приговорены к пожизненному заключению, а ещё шестеро получили от 2 до 25 лет колонии.

По итогам приговора правоохранительные органы и журналисты поспешили отрапортовать, что одна из самых жестоких и кровавых группировок России прекратила свое существование. Но надолго ли? Да и прекратила ли на самом деле? Ведь к тому времени в федеральном розыске продолжали числиться и финансист волговских Андрей Плесаков, и один из её лидеров Александр Белянкин. Но будем справедливы, в любом случае «дело волговских» стало знаковым в истории преступного мира Тольятти. Да и криминальная обстановка в городе после этого существенно улучшилось. По крайней мере, специалисты отмечают, что количество заказных убийств с разгромом волговских сократилось чуть ли не в три раза. Другое дело, что для города, который даже не является областным центром, их все равно совершалось как-то уж совсем неприлично много. Все так же люди гибнут за металл - металл, сходящий с конвейера отечественного автогиганта. И ничего тут не поделаешь - несмотря на смертельный риск, участие в «вазовских схемах» по-прежнему является голубой мечтой тольяттинских коммерсантов и бандитов. И за доступ к этим схемам идет жесточайшая конкурентная борьба, в которой используются самые разные аргументы - от «подарочных коттеджей» до прямых угроз и убийств.

Вот и столичная газета «Трибуна» не так давно нагнала жути на своих приволжских читателей, опубликовав статью «Братва чистит стволы», в которой журналисты предрекают Тольятти новую криминальную войну. «В процессе непрерывного передела сфер влияния за это время на автогиганте отгремели четыре полномасштабные криминальные войны, оставившие на полях сражений сотни трупов бандитов, бизнесменов, банкиров и случайных прохожих (…)

Последние события, связанные с ликвидацией авторитетов хоть как-то гарантировавших хрупкий мир, свидетельствуют о готовности к войне четырнадцати действующих сегодня в Тольятти крупных ОПГ».[126]

В данном случае «гарантировавшие хрупкость этого мира авторитеты» это:

- Юрий Никитин (Юрамболь). Застрелен в марте 2005 года. Официально Никитин - замдиректора фирмы «Аура». Неофициально - правая рука Вдовина (Напарника), которого тот оставил на хозяйстве в Тольятти, сам будучи вынужденным в целях личной безопасности проживать на Атлантическом побережье в Испании.

- Игорь Филиппов (Филипок). Убит в апреле 2005 года. Являлся смотрящим по городу от воров в законе. Держал собственную группу отморозков, распоряжался частью общака, грел большинство зон, находящихся на территории Самарской области.

Так что мы все-таки имеем с гуся?

Не прибавляющая оптимизма статья в столичной «Трибуне» появилась аккурат в разгар очередной проверки «АвтоВАЗа», которую проводила специальная следственная группа, состоящая из сотрудников центрального аппарата МВД РФ и работников ГУВД Самарской области. Проверка закончилась в феврале 2006 года. Тогда же были оглашены её предварительные результаты, как то: только за 2005 год с завода было похищено товарно-материальных ценностей на общую сумму порядка 1,5 млрд руб. Т.е. фактически каждый божий день завод терял четыре миллиона рублей с копейками[127]. В ставшем достоянием общественности кратком отчете следственной группы, в частности, говорится, что хищениями на территории завода в основном занимались три преступных группировки. Это так называемые чеченская, татарская и ОПГ Напарника - то бишь знакомые все лица.

Кстати сказать, у последнего нынче дела идут не шибко хорошо. Так, после убийства Юрамболя новое доверенное лицо Напарника - некто Сергей Норкин, являвшийся совладельцем местного клуба, в апреле 2006 года стал объектом покушения, а два месяца спустя на борту собственной яхты был расстрелян тольяттинский криминальный авторитет Игорь Ильченко, известный в определенных кругах под кличкой Игривый.

Группировка последнего входила в состав ОПГ Напарника. Кто знает, может быть, эти эпизоды и являются предвестниками той самой новой криминальной войны, о которой загодя предупреждали журналисты «Трибуны»?

По крайней мере, окидывая взглядом кровавую Летопись последних пятнадцати тольяттинских лет, в столь мрачные прогнозы почему-то веришь гораздо больше, нежели, к примеру, в те, которыми после последней «вазовской» проверки поделился с журналистами «Ъ» один из сотрудников УВД Тольятти. «Похоже, что новое руководство Волжского автозавода действительно взялось за изгнание ОПГ с территории предприятия», - заявил тогда пожелавший остаться неназванным милиционер. По его словам, прежние руководители завода «все знали, но были, судя по всему, абсолютно бессильны против организованной преступности, действовавшей на территории предприятия» [128]. А вот этот оптимизм, признаться, навевает некоторые ассоциации со знаменитым «не верю!» Станиславского… Впрочем, дай Вог чтобы мы в данном случае ошибались. В конце концов, жители Тольятти уже очень давно заслужили мира и покоя в своём родном, таком симпатичном приволжском городе.

2 Челнинский передел

Набережные Чёлны - город сравнительно молодой. Не являясь столицей республики и не имея серьезных исторических корней, он рос и складывался в основном вокруг градообразующего предприятия-»КамАЗа». Соответственно, и криминальный мир рос вместе с городом, формируясь на типичном для городов Нижнего Поволжья принципе - на базе кварталов и микрорайонов вокруг сильных лидеров.

Удивительно другое: не имея серьезных уголовных традиций, равно как «криминальных корней», тем не менее, преступные группировки Набережных Челнов по своей «принципиальности» и жестокости очень быстро догнали, а в чем-то даже и перегнали своих географических соседей - печально знаменитых на всю страну казанских.

Среди наиболее известных челнинских банд девяностых - «29-й комплекс», «Тагирьяновские», «48-й квартал». Именно здесь, среди жителей грязных и уродливых спальных районов Челнов, в одночасье и «вдруг» выросло поколение одних из самых безжалостных и жестоких преступников России.

29 - число зверька

Группировка «29-й комплекс» начала складываться в середине восьмидесятых, поначалу объединив дворовую шпану из трех микрорайонов так называемого Нового города: 28-го, 29-то и 30-го кварталов. Лидер группировки - Адыган Саляхов (Алик) - фигура для преступного мира средней полосы России достаточно характерная.

Мастер спорта по восточным единоборствам, неплохой организатор, честолюбивый до мозга костей Саляхов никогда зону не топтал, а посему понятия для него никогда не существовали. Говорят, что Алику был присущ комплекс Наполеона: в своих мечтах он грезил о том, чтобы покорить если уж и не весь мир, го хотя бы весомую его часть - сиречь всю Россию.

Костяк группировки был под стать своему лидеру - все поголовно занимались спортом, старательно качались и старались вести исключительно здоровый образ жизни. Тех же, у кого последнее получалось Плохо, могло ждать очень суровое наказание. В частности, в группировке категорически запрещалось употреблять наркотики. Местные СМИ уже после распада команды писали о том, что когда Алик невзначай застал своего ближайшего помощника Юрия Еременко (Ерема) балующимся травкой, то лично сломал ему руку, невзирая на былые заслуги. Еще одна история - то ли слух, толи быль - бередила кровь: местные рассказывают, что, после того как рядовой член группировки по прозвищу Губа подсел на героин (да ещё и потратил на покупку зелья «общие» деньги), Саляхов попросту приказал закопать проштрафившегося живьем в землю.

Понятно, что при таком подходе к своим с чужими обходились ещё круче. Методы убеждения непокорных бизнесменов явно были заимствованы из книг по истории инквизиции. Говорят, что среди торговцев Автозаводского рынка Набережных Челнов, который крышевал Алик, до сих пор ходят страшные истории о том, как бандиты жестоко расправились с бизнесменами.

Файзуллиным и Фомичевым, отрубив им сначала руки, а потом и головы.

Бойцов «29-го» отличало ещё одно качество - они никому никогда ничего не спускали с рук. Если Алик собирался кому-либо отомстить, несчастная жертва могла быть уверена - рано или поздно, но это случится. Даже если человек переезжал в другой город (а тон в другую страну), в конечном итоге его все равно находили и наказывали, не считаясь с затратами. Образно говоря, люди Саляхова умели доставать своих конкурентов и неплательщиков даже из-под земли.

Вот за эти-то «замечательные» черты участников ОПГ нередко называли «людьми без комплексов». Судя по всему, они и в самом деле таковыми являлись, не зная ни чувства сострадания, ни жалости, ни любви. (Словом, эти были настоящие «Сволочи» - кажется, именно такой слоган был вынесен на афиши этой не шибко умной отечественной киноленты?) К примеру, один из ныне покойных участников группировки в свое время хвастал оперативникам, что он-де своими руками лично убил пятьдесят человек. Даже если списать половину на деланую браваду все равно - цифра получается шокирующая [129].

В начале девяностых для того, чтобы укрепиться на криминальном небосводе, члены «29-ки» с охотой участвовали во всех мало-мальски значимых разборках. Даже в чужие конфликты, которые, казалось бы, их напрямую и не касались, саляховцы вписывались легкой непринужденно, тем самым завоевывая авторитет отмороженных беспредельщиков. Так, в частности, в свое время челнинцы поучаствовали в войне казанских. Более того, есть основания предполагать, что они вполне могли быть причастны к убийству лидера группировки «Жилка» Хайдара Закирова (Хайдер), которого в 1996 году расстреляли среди бела дня в Санкт-Петербурге.

Так или иначе, но к концу прошлого века группировка Саляхова из команды местного масштаба выросла в хорошо организованную команду, которая уже имела все необходимое для реализации качественно новых, более масштабных проектов. С расширением сообщества, в котором уже насчитывалось более пятисот бойцов, Алик посчитал нужным завести «карманных» киллеров, которых он набирал преимущественно среди бывших спецназовцев. Кроме того имелись в ОПГ собственная разведка и контрразведка. А уж про вооружение и говорить не приходится: в частности, по слухам, стрелковое оружие поступало в группировку прямо с конвейерных лент ижевских заводов.

Собравшись с силами, группировка, которая к тому времени не брезговала практически никакими видами криминального бизнеса (как то: наркотики, проституция, торговля, вымогательства, разбои, грабежи, поджоги, похищения людей), начала распространять свою экспансию на другие регионы. Поданным УБОПа Татарстана, группировка Саляхова вкладывала средства в экономические объекты Удмуртии, Самарской, Оренбургской областей и даже имела собственные интересы за рубежом.

Понятно, что и про родные места саляховские бойцы не забывали. В частности, ну никак не могли они обойти своим вниманием крупнейшее предприятие города - ОАО «КамАЗ». С началом рыночного беспредела грузовые машины и запчасти к ним являлись жутким дефицитом, потому «29-й комплекс», как и их Тольяттинские коллеги, установил контроль за отгрузкой продукции - брали «процент с продаж» с каждого приобретателя автомашины.

По данным, впоследствии озвученным журналистами столичной «Газеты», финансовые активы «империи Саляхова» на пике его карьеры составляли сумму порядка восьмидесяти миллионов долларов. Есть сведения, что только с поставок наркотиков в Набережные Челны члены ОПГ получали ежемесячно до 100 тысяч «зеленых». На эти деньги лидеры и авторитеты приобрели себе по «Кадиллаку» (а то - и по два), на каждом из которых была закреплена золотая табличка с кличкой владельца. Братва стала одеваться от Гуччи и Валентино, но прежних замашек, понятное дело, так и не оставила. А посему с нежелавшими «сотрудничать» с группировкой расправлялись столь же жестоко и беспощадно, как и раньше, - дабы другим неповадно было. К примеру, когда директор Мензелинского ликеро-водочного завода отказался «работать» с Аликом, его убили в коттедже на окраине Мензелинска, застрелив при этом семерых присутствовавших при расправе ни в чем не повинных людей.

Вышеупомянутое «подразделение киллеров», которое поначалу занималось исключительно делами группировки, в скором времени стало принимать заказы и со стороны. Руководил этой командой бандит по кличке Фига. По мнению местных оперов, это был самый жестокий киллер на всем постсоветском пространстве, на фоне которого «распиаренный» Солоник «смотрелся младенцем». И то сказать - со временем у Фиги выработался даже персональный «душегубский» почерк: он душил людей удавкой или пристреливал из ТТ, а затем топором отрубал у трупа голову и руки, закапывая их на разных участках какого-нибудь лесочка. Так, к примеру, в Московской области, где Фига работал на заказ, он оставил после себя два расчлененных трупа. Всего же, по данным следствия, за ним числится четырнадцать только доказанных жертв [130].

Одним словом, «29-й» работал как хорошо отлаженный Часовой механизм. Дела команды шли в гору, посему Алик решил, что пора уже ему браться за воплощение былой мечты и выходить на общероссийский уровень. Тем паче, что как раз в то время на родине в Татарстане его объявили в розыск за избиение сотрудников милиции, которых он собственноручно «вырубил» возле ночного клуба «Батыр». Избегая праведного милицейского гнева, Саляхов, прихватив особой парочку сподвижников, перебирается в Первопрестольную. Здесь он приобрел небольшой особнячок стоимостью в полтора миллиона долларов, а его заместители сняли для себя шикарные квартиры в пределах Садового кольца.

В Москве Алик первым делом задружился с представителями уралмашевской группировки и с казанскими, равно как завязал «рабочие контакты» с представителями традиционно сильных в столице воров в законе. Для подстраховки наладил связи с бывшими руководящими работниками МВД СССР, после чего вложил часть активов группировки в легальный бизнес, создав разветвленный коммерческий холдинг из двух десятков предприятий. (Самым известным из них стало ЧОП «Барс», благодаря которому бойцы группировки, числившиеся в «Барсе» охранниками, получили право на ношение нарезного огнестрельного оружия.)

Если в Москве у Алика дела шли в гору, то в Набережных Челнах его хозяйство стало потихонечку хиреть. Как говорится, «кот из дому - мыши в пляс». А может быть, просто авторитет оставленных на хозяйстве Арсена Садауллина и Рината Ванеева среди местной братвы был не столь велик. Между тем каждый из них имел в подчинении по несколько крупных бригад, члены которых, в свою очередь, формировали и поддержи вали молодежные группировки, в которые постоянно набирали новых рекрутов (читай - «пушечное мясо») из числа школьников, учащихся ПТУ и студентов. Однако в отсутствие жесткого лидера, рядом с которым они и вздохнуть-то лишний раз боялись, свобода чрезмерно опьянила былых сподручных. В результате безупречная криминальная система, выстроенная Аликом, что называется, рухнула в одночасье.

Во-первых, в какой-то момент несколько авторитетов «двадцать-девятников», малость покумекав, решили сместить лидера. А во-вторых, на это «оригинальное решение» удачно наложился конфликт двух оставленных на хозяйстве смотрящих, каждый из которых был твердо убежден в том, что вполне может единолично заменить «зажравшегося в столицах» Салихова.

Тут как раз Садауллин угодил за решетку по обвинению в вымогательстве, вследствие чего бразды правления автоматически перешли к Ванееву. Ринат Ванеев, вкусив «царской власти», принялся всячески препятствовать тому, чтобы Садауллин в обозримом будущем оказался на свободе. В частности, когда друзья Садауллина собрали взятку в сумме 300 тысяч долларов, чтобы ускорить освобождение своего кореша, Ванеев тут же тоже собрал те же 300 тысяч и передал их не менее влиятельным людям с просьбой «прессовать Садауллина» как можно дольше.

И всё же тот умудрился освободиться раньше положенного срока, и первым же его «вольным» решением стал приказ об устранении Ванеева. В самом скором времени приказ этот был приведен в исполнение.

А следом пришел черед Алика. К нему были подосланы киллеры, но те сработали крайне неудачно, и вот уже сам Саляхов подсылает убийц к Садауллину. И - вновь осечка. Почувствовав серьезную опасность, Алик бежит на Украину, но долго задерживаться там он не может - многочисленные дела требуют личного присутствия в столице. До бывших друзей эта инсайдерская информация каким-то образом доходит, и тогда Садауллин принимает решение «упокоить» Алика на подходах (вернее - на подъездах) к столице. Но тут в дело вмешивается Его Величество Случай.

На пути в Москву на станции Брянск в купе Саляхова нагрянули сотрудники местного УБОПа (напомним, что правоохранительные органы разыскивали его за Драку с милиционером).

Узнав о том, что Алик находится в изоляторе, люди Садауллина «грамотно слили тему», просигнализировав местным ментам, что за птицу им удалось поймать. Между тем Алик все ещё надеялся выйти сухим из воды (чай, драка - не убийство), однако судьба и тут уготовила ему яму: татарским сыщикам удалось задержать киллера, расстрелявшего Ванеева. И тогда киллер стал давать показания…

В октябре 2001 года прокуратура Набережных Челнов возбудила уголовное дело по статье 210 УК РФ (организация преступного сообщества). В ходе расследования была установлена причастность к различным преступлениям сорока семи активных членов ОПГ. Некоторое время спустя под арестом в ожидании суда находились уже 33 человека, объем уголовного дела составил 212 томов. Кстати сказать, следствие изначально шло тяжко, под невероятным давлением - в прокуратуру постоянно приходили запросы из Госдумы России о незаконности задержания лидеров ОПГ Такое же давление оказывалось и на Татарстанское УБОП.

Но сотрудники милиции продолжали копать и в результате в прямом смысле «накопали» тела убитых по приказу Алика (причем как в Татарстане, так и в Москве). Дело ОПС «29-й комплекс» рассматривал Верховный суд Татарстана. Как и в истории с волговскими, в здании суда не нашлось помещения, в котором можно было бы разместить всех участников процесса, - так что для этих целей спешно пришлось обустраивать спортзал в одном из местных РУВД.

В начале июня 2006 года суд присяжных на заседании Верховного суда Татарстана вынес всем подсудимым обвинительный приговор. Присяжные признали 27 обвиняемых - членами организованной преступной группировки, в том числе двоих - Адыгана Саляхова и Юрия Еременко - лидерами. Остальные пятеро были признаны виновными по разным эпизодам. В итоге Верховный суд Татарстана приговорил Александра Еременко к пожизненному сроку заключения в исправительной колонии особого режима. Адыган Саляхов и его подручный Александр Беленко (Фига) были осуждены к 25 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Остальные участники ОПГ получили «от шести и выше». Приговор более чем суровый. Вот только четырнадцать загубленных Фигой душ, на наш взгляд, явно тянули на большее, нежели 25 «строгих» лет. 1,78 года тюрьмы за каждого убиенного - шокирующая арифметика, не правда ли?!

* * *

Примечательно, что примерно в это же самое время к передаче в суд готовилось дело ещё одной челнинской группировки - «тагирьяновской», на счету которой также значилась целая серия похищений и убийств. В том числе убийство гендиректора ОАО «КамАЗ-Металлургия» Виктора Фабера.

Беда, коль «глухари» начнет кроить портной

Когда и как появились «тагирьяновские» - криминологической науке доподлинно неизвестно. При том, что эта группировка очень не похожа по своей структуре и внутренней организации ни на какую другую подобную во всей России.

Лидер ОПГ - 38-летний Эдуард Тагирьянов - и по сей день остается фигурой загадочной; По образованию - закройщик верхней одежды, в конце восьмидесятых работал в Набережных Челнах в ателье «Элеган». Вскоре, на волне известных внутриполитических событий, он организовал швейный кооператив «Пчелка» и стал одним из первых в городе частных предпринимателей. «Работник иглы» был человеком не робкого десятка и даже привлекался к уголовной ответственности за драки и тунеядство. Словом, ни дать ни взять - настоящий «храбрый портняжка».

Говорят, что Тагирьянов был человеком широкой души. Много денег тратил на друзей, на женщин и вообще… любил погулять. Со своими «сотрудниками», большинство из которых выходцы из 10-го комплекса Челнов, он регулярно выезжал на отдых - активный (на рыбалку; «тагирьяновские» были заядлыми рыболовами и очень много времени проводили на двухпалубном теплоходе шефа, с незамысловатым названием «Граф») или пассивный (на курорт); Понятно, что такая забота о подчиненных благоприятно сказывалась на внутриколлективной атмосфере. Своего босса «тагирьяновские» буквально боготворили. Поговаривают, что однажды они даже набросились на милиционеров, попытавшихся задержать их лидера, числившегося в то время в федеральном розыске по обвинению в хулиганстве.

В отличие от многих других группировок, в которых дисциплина превозносилась превыше всего и ряды которых можно было оставить только путем собственной смерти, «тагирьяновские» существовали в условиях эдакой казачьей вольницы.

К примеру, когда один из членов ОПГ пожелал легализоваться и заняться бизнесом, он беспрепятственно уехал из Челнов и открыл макаронную фабрики столице. Никакой вендетты и тому подобных страшилок в отношении его объявлено не было.

И такие вот коммерческие перспективы имелись у большинства, а посему исповедуемые Тагирьяновым принципы демократическое го централизма не считались слишком уж обременительными. Тем более что, по большому счету, своим благополучием члены ОПГ были обязаны одному человеку - своему лидеру.[131]

В криминальном мире Набережных Челнов «тагирьяновских» считали обычными коммерсантами, и, в принципе, таковыми они фактически и являлись. Можно сказать, что Тагирьянов был обычным бизнесменом, просто имевшим в своем подчинении небольшую личную армию. Так, на всякий случай.

Армия эта старалась не инициировать войны с местными мафиози, однако жила по принципу: «На чужое не претендуем, но своего не отдадим». Поэтому, когда Тагирьянову делались волшебные предложения от местных бандитов пойти к ним под крышу, не проходило и двух-трех месяцев, как, потенциальные «нахлебники» уничтожались. Причем уничтожались с особой жестокостью, совсем не свойственной людям с мирной профессией портного.

Сам же Тагирьянов крышеванием никогда не занимался. Тем не менее, члены его группировки каким-то образом контролировали большую часть предпринимателей, торгующих на Комсомольском рынке города, и вообще, как говорят сами бандиты, плотно держали поселок ГЭС. А уже после ареста лидеров и активных членов «29-го комплекса» «тагирьяновские» без лишнего шума вышли на лидирующие позиции в Челнах. Шум образовался чуть позже.

Есть мнение, что поначалу «тагирьяновским» приходилось убивать, дабы самим не становиться жертвами. Но вот потом они, похоже, вошли во вкус. Так, по данным местных оперативников, для начала члены группировки расправились с лидерами мелких банд, орудовавших в их родном комплексе (а таковых было около десятка). Убийства, как и все, что делали «тагирьяновские», готовились очень тщательно. В полном соответствии с профессиональным «семь раз отмерь - один отрежь».

Самые серьезные конфликты с «коллегами по цеху» у «тагирьяновских» произошли после того, как они внедрились в сферу водочного бизнеса, приносящего, как известно, баснословные прибыли [132]. Как в дальнейшем удалось установить следствию, люди Тагирьянова вели непримиримую политику в отношении должников, рискнувших не расплатиться с ними за поставленную водку. Отсрочек и поблажек не делалось никому - проштрафившихся попросту убивали. Именно так в 1997 году расправились с директором спорткомплекса «Набережночелнинский» Рустамом Закировым, который не «оплатил» три КамАЗа с водкой. Правда, говорят, что изначально убивать директора не собирались: Тагирьянов приказал лишь побить Закирова, дабы тот осознал свою ошибку. Ну а дальше произошел… эксцесс исполнителя. Одним словом, переусердствовали.

В том же году в Челябинске «тагирьяновские» похитили брата другого коммерсанта, задолжавшего «группировке предпринимателей» порядка семидесяти тысяч долларов. Мужчину вывезли в Набережные Челны и удерживали несколько дней в одной из квартир, откуда ему невероятным образом удалось сбежать. Три года спустя, окончательно потеряв надежду вернуть долг, «тагирьяновские» застрелили должника.

Несмотря на это, в преступном мире Челнов «тагирьяновские» по-прежнему считались заурядными коммерсантами. Местные бандиты даже не догадывались, что серьезных людей и авторитетов в городе отстреливают какие-то там водочные бизнесмены.

Между тем киллеры группировки взрывают прямо на автобусной остановке авторитетов (интересно, что они там делали?) группировки «10-й комплекс», которые мешали их бизнесу. Затем «тагирьяновские» выживают эмиссаров чеченской ОПГ, намеревавшейся обосноваться в Набережных Челнах. Говорят, что приезжающих чеченцев просто-напросто похищали одного за другим, после чего увозили за город и там убивали. А весной 2001 года жертвой «тагирьяновских» стал Олег Васьков - залетный авторитет из Пензенской области по кличке Боксерчик. Этот «наивный человек» тоже захотел взять их под свою крышу.

Примерно в это же время Тагирьянов переезжает в Москву, где полностью переключается на работу с одной из крупных компаний, занимающихся поставками газа. В интересах этой компании он, по слухам, «работает» с должниками предприятия, возвращая недоплаченное главным образом… авиационной техникой. Но вскоре эта «рутина» ему надоедает, и Тагирьянов вкладывается в строительство ночного клуба в Нижнекамске по образцу и подобию тех, которыми ОПГ уже владела в родных Набережных Чёлнах.

Из-за этого самого клуба у «тагирьяновских» разгорелся серьезный конфликт с участниками нижнекамской ОПГ «Татары» - те решили обложить Тагирьянова данью за право возводить клуб на их территорий. В ходе непродолжительной войны в ноябре 2002 года на лидера «Татар» было совершено покушение: телохранитель авторитета был убит, а сам он после этого в течение нескольких месяцев скрывался, так и не поняв в конечном итоге - кто же это, собственно, на него покушался.

Закат группировки начался после прогремевшего на всю Россию дела о похищении топ-менеджера КамАЗа Виктора Фабера и главного бухгалтера предприятия Натальи Стародубцевой.

27 мая 2003 года Виктор Фабер вместе с Натальей Стародубцевой выехали из Набережных Челнов в командировку в Казань на личном автомобиле Фабера «Тойота Лендкрузер». Некоторое время спустя Фабер позвонил своим подчиненным и распорядился перечислить около миллиона долларов на счета неких фирм, открытые в московском Содбизнесбанке. Деньги были оперативно переведены, и, как выяснилось позже, часть из них очень быстро получили наличными несколько человек. Причем по числящимся утерянными паспортам. После этого ни топ-менеджер, ни его подчиненная на связь больше не выходили. В Казани они также не появлялись…

Поиски пропавших велись с небывалым размахом. Достаточно сказать, что для координации действий силовиков был создан объединенный штаб из сотрудников МВД, УФСБ и прокуратуры во главе с первым заместителем министра внутренних дел Ренатом Тимерзяновым. Три сотни милиционеров со служебными собаками при поддержке вертолета в течение недели прочесывали пустыри и парки Набережных Челнов. Кроме того, поиски велись и в лесопосадках вдоль дороги, ведущей на Казань. Одновременно осуществлялась отработка круга знакомых и коллег Виктора Фабера, которые теоретически могли располагать данными о судьбе менеджера.

В свою очередь руководство «КамАЗа» объявило солидное вознаграждение за любую достоверную информацию о местонахождении господина Фабера и его спутницы. Однако, несмотря на все усилия вплоть до середины июня никаких сведений о судьбе пропавших менеджеров раздобыть не удалось.

Версии загадочного исчезновения людей, естественно, выдвигались разные. В том числе оперативники не исключали, что Фабер… попросту сбежал из страны после масштабных проверок Минфина, проведённых на заводе.

Дело в том, что в конце девяностых литейный завод начал осуществлять крупные поставки отливок ведущим мировым автоконцернам, в том числе таким, как Daimler-Benz, BMW, Audi, Volkswagen и Ford. Посредником в большинстве этих сделок выступила немецкая фирма Profuna, которая в 1999 году объявила себя банкротом, так и не вернув литейщикам около миллиона долларов за поставленный товар. Вот тогда-то Виктор Фабер и заявил, что постарается взыскать долг с немцев через европейский арбитраж, а в дальнейшем завод будет работать с автоконцернами без посредников. В самом скором времени прямые поставки и правда были налажены, но вот вернуть долг так и не удалось. Более того, по результатам проверки «КамАЗа» Контрольно-ревизионным управлением Минфина выяснилось, что Фабер просто-напросто. списал долге Profuna на убытки «КамАЗа». И это притом, что сумма долга немецкой компании составляла почти половину прибыли «КамАЗа» по итогам 2002 года. Кроме того, проверяющие, как ни старались, но так и не обнаружили официальных документов, которые бы подтверждали банкротство немецкой фирмы. Поэтому из итогового акта ревизии следовало, что сомнительная операция вполне могла быть связана с личными интересами топ-менеджера [133].

Однако вскоре в «деле Фабера» появились первые задержанные, после чего версия мошенничества была оставлена. Дело двигалось медленно, но в конечном итоге оперативникам все-таки удалось разговорить одного из задержанных, который дал признательные показания о том, что заложники (Фабер и Стародубцева) были убиты «тагирьяновскими», а их тела спрятаны в лесном массиве недалеко от Набережных Челнов. Наследственном эксперименте задержанный показал оперативникам место, где был утоплен автомобиль Фабера. По его словам, бандиты остановили машину, переодевшись в милицейскую форму, и пояснили водителю, что, мол де, «проводится спецоперация, предъявите документы». Под предлогом, что в документах «что-то не так», ему предложили пройти в «патрульную» машину, где… заковали в наручники, надели на голову мешок и увезли в Набережные Челны. По тому же маршруту на другой машине отправили и Стародубцеву. Затем Фабера заставили позвонить на свое предприятие и назвать сумму выкупа. Деньги на счета в московский «Содбизнесбанк» поступили 28 мая, а 29 мая Виктор Фабер и Наталья Стародубцева были убиты. Обоим стреляли в голову.

Через некоторое время на островах реки Кама были обнаружены места захоронения Виктора Фабера и Натальи Стародубцевой. Кстати сказать, там же был обнаружен и труп директора ООО «Автомастер» Евгения Корнева, пропавшего годом ранее (он также был убит выстрелом в голову в день похищения - 10 сентября 2002 года).

На состоявшемся после обнаружения тел милицейском брифинге исполнителями всех трех похищений прокурор Набережных Чёлнов Ильдус Нафиков назвал челнинскую ОПГ «тагирьяновские». Последняя, по словам прокурора, была связана с так называемым ОПС «Драконы» и выступала в союзе со своими земляками из ОПГ «48-й комплекс», в свое время контролировавшей «ГАЗ»[134].

Помимо прочего, «тагирьяновским» было вменено похищение Булата Баязитова, которое, по версии следствия, им заказала известная челнинская предпринимательница, компаньон Баязитова по «индустрии развлечений» Татьяна Пучкова.

Баязитов был похищен в ночь с 8 на 9 июля 2003 года, Согласно показаниям свидетелей, коммерсант проводил свой последний вечер в казино развлекательного комплекса «Батыр». Покинув казино, около двух часов ночи он поставил свою машину на охраняемую стоянку, но до своего дома так и не добрался. Приблизительно через час Баязитов позвонил своему родственнику и сообщил, что его содержат в неизвестном месте в наручниках и с мешком на голове, попросил приготовить три с половиной миллиона долларов и ни в коем случае не звонить в милицию.

В регионе Баязитов считался заметным и удачливым бизнесменом. В середине девяностых он учредил два предприятия - «Алиса» и «Булай», специализировавшихся на выпуске прохладительных напитков и кондитерских изделий. Невысокая цена продукции и активная маркетинговая политика позволили челнинским лимонаду и конфетам не только занять значительную часть местного рынка, но и получить известность за пределами Татарстана. Кроме того, Баязитову принадлежал местный развлекательный центр «Цунами».

В ходе операции по освобождению Булата Баязитова (которого все это время держали взаперти с черной повязкой на глазах и периодически избивали) были задержаны ещё семь членов «тагирьяновской» группировки, трое из которых на тот момент находились в федеральном розыске. На квартире, где содержался Булат Баязитов, был обнаружен целый арсенал: восемь автоматов, пулемет, винтовки с оптическим прицелом, взрывчатка, электрошокеры, наручники, комплекты милицейской формы. По мнению оперативников, на счету группировки это был далеко не единственный случай похищения людей с целью выкупа. Похоже, подобный вид криминального бизнеса у «тагирьяновских» был поставлен на поток.

Во время следствия «тагирьяновские», имевшие к тому времени мощные связи в правоохранительных органах и среди высокопоставленных чиновников (в том числе, за пределами Татарстана), пытались всячески умалить свою вину. Однако прокурор Нафиков, которому этот процесс доставил массу проблем личного характера (в частности, в прессе появилась провокационная фотография, на которой он был изображен в бане вместе с Тагирьяновым; позднее выяснилось, что это был искусный фотомонтаж), [135] оказался человеком принципиальным.

В рамках уголовного дела «тагирьяновских» было арестовано восемнадцать человек. Причем на скамье подсудимых оказались даже несколько представителей одной из чеченских ОПГ Москвы (состоящей из этнических чеченцев, русских, татар и украинцев), которая, по версии следствия, контролировала «Содбизнесбанк». Как рассказывал представителям прессы прокурор Нафиков, руководители банка наотрез отказывались сотрудничать со следствием, угрожая упорным представителям Татарстана «устроить новые выборы в республике». «А после ареста банкиров процент за обналичку Средств по Москве вырос с двух до шести процентов», - отметил Нафиков.

В ходе следствия было установлено, что обналичкой платежей занимались представители казанского ОПС «Драконы», лидеры которого давно обосновались в Москве. Один из них, Рифкат Вахитов (кличка Фонтан), был задержан. При задержании у него было изъято удостоверение на имя помощника члена Совета Федерации от Кировской областной думы Михаила Михеева. Кстати сказать, среди заказчиков платежей фигурирует и сотрудник одного из казанских ОВД подполковник Фарид Хамитов, который также был арестован. В целом же, по словам прокурора Нафикова, в ходе задержаний у многих участников группировок были изъяты удостоверения сотрудников милиции, судов и прокуратуры» а также несколько «ксив» помощников депутата Госдумы…

Судебный процесс над «тагирьяновскими» начался 4 сентября 2006 года. В этот день по уголовному делу за номером 119047 перед судом предстали пятнадцать человек во главе с самим Тагирьяновым. Процесс обещает быть долгим - ведь одних только предъявленных банде эпизодов накопилось более шестидесяти (в их числе - два десятка убийств). Да и сами подсудимые сознательно тянут время, пытаясь прибегнуть к всевозможным уловкам и ухищрениям, которые они уже «откатали» за то время, пока велось предварительное следствие. Этот прием ненов, однако, как показывает практика подобных процессов, весьма эффективен. Секрет прост - пока тянутся «суд да дело», оставшиеся на свободе «сочувствующие» активно «работают» (вернее - обрабатывают) свидетелей. Отчасти этот сценарий подтверждает раскопанная журналистами «Новой газеты» информация о том, что в надежде на помощь и деньги со стороны своих «незакрытых» дружков, Тагирьянов, обосновывая свои просьбы, пишет на волю малявы следующего содержания: «Помочь друзьям, отомстить врагам - так изощренно, что у них в голове не укладывается». Ну да, будем верить, что приговор все-таки будет вынесен. И будет этот приговор справедливым. А что ещё нам, собственно, остается?

Несмотря на то, что правоохранительные органы Набережных Челнов практически разгромили основные местные группировки, преступность в городе не пошла на спад. Так же как и пять-десять лет назад в городе с завидным постоянством регистрируются преступления, совершаемые подрастающей молодежью из кварталов, все так же мечтающей стать если не «круче крутых», то уж, как минимум, такими как «тагирьяновские». И, слава богу, что мечты эти все ж таки не успевают реализоваться.

Всерьез «взалкавших» ожидает тюрьма, а остальных - мелкие местечковые радости.

* * *

Если в Самарской области есть Тольятти, а в Татарстане - Набережные Челны, то вот в Нижегородской, Саратовской, Пензенской и Астраханской областях подобных «эпицентров», пожалуй что, и не вычленить. Жизнь тамошних группировок, на наш взгляд, строится по принципу «моя хата с краю…». Конечно, криминал - это вам не футбол и не сельское хозяйство. Здесь ведь тоже все сплошь «характерные», и проявления этого самого «характера», как водится, сопряжены с насилием, кровью и человеческим горем.

Галопом по волжским РУБОПам

Нижегородские ярмарки

В период 1988-1992 годов на нижегородцев, ещё не привыкших к реалиям нового бандитского времени, страх и ужас наводила банда налетчика Петра Бушуева.

После того когда Бушуева «успокоили» на девять лет, его «гоп-стоп-команду» возглавили Ильгар Аллахвердиев и Рафаэль Алиев. И неудивительно, что со временем состав группировки становился все более этническим - новоявленные лидеры сделали ставку на своих земляков, которые в ту пору косяками потянулись в Россию из неблагополучных республик Закавказья.

Деятельность постбушуевской группировки довольно быстро вышла за географические границы Нижегородской области и распространилась на такие крупные города, как Томск, Казань и… Баку. Основной криминальной специализацией ОПГ являлись нападения на квартиры зажиточных цыган и армян. Награбленное сбывалось через коммерческие ларьки, при этом часть выручки шла на «подогрев» братвы на зонах.

Однако нельзя сказать, что все шло так уж гладко, - проблем у лидеров было предостаточно: во-первых, группировка росла, а вместе с ней росли и запросы её участников (отсюда конфликты и стычки). Во-вторых, Делу расширения ареала обитания (группировка-то, повторимся, росла) мешали другие, не менее серьезные и не менее «голодные» и жадные ОПГ.

В ту пору теневую власть над городом делили между собой авторитеты Владимир Пикин, Евгений Кривошеев (лидеры «автозаводской» группировки) и дагестанец Нурик (этот специализировался на наркоторговле). Соответственно, все трое являлись конкурентами Аллахвердиева и Алиева на не столь уж обширном Криминальном пространстве. Соответственно, следуя названию широко известного в советское время фильма, «троих надо убрать».

Пикина с помощью нанятого киллера Аллахвердиев устранил достаточно быстро (его жестоко убили вместе с беременной женой, отцом и теткой). А вот Кривошеев, хоть и был тяжело ранен подосланными убийцами, умудрился выжить [136].

В 1994 году Аллахвердиев походя организовал убийство ещё одного авторитетного товарища - Михаила Ахмедова по кличке Гора. Кстати сказать, будучи человеком дальновидным, все это время Аллахвердиев предпринимал довольно активно попытки пробиться в областную элиту, затрачивая на это немалое количество усилий и денежных знаков. Но, сколь веревочка ни вейся…

В июне 1998 года группировка Аллахвердиева-Алиева была ликвидирована. В общей сложности по этому делу проходило двадцать семь человек. Двое из них - Ильгар Аллахвердиев и Рафаэль Алиев - были приговорены к смертной казни. Словом, можно сказать, что былой основатель группировки - сиделец Бушуев - ещё очень хорошо отделался: девять лет - не девять граммов.

Летом того же года в Нижегородской области был арестован ещё один видный представитель местного преступного мира - Игорь Дробот (он же Гоша Автозаводский). Дробота обвинили в майском покушении на генерального директора фирмы «Газавтотехобслуживание» Виктора Пантелеева (фирма являлась крупнейшим дилером ГАЗа). Дробот был известен как приятель знаменитого вора в законе Якутенка, а также как связь воров в законе Семерика и Кривошеева. Кстати сказать, Гоша Автозаводский и сам претендовал на это высокое звание, правда, безрезультатно. Набеспредельничался-то он достаточно, но, похоже, Для получения воровской короны одного лишь беспредела все-таки маловато. Впрочем, возможно, у него ещё все впереди: ибо в конечном итоге «начальник автозавода» (именно так любил себя величать Дробот) был осужден к четырнадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества.

В данном контексте упоминание воров (не к ночи будет сказано!) совсем не случайно. Дело в том, что Нижний Новгород давно известен как город с сильным влиянием воров в законе.

Так, по данным правоохранительных органов, по состоянию на начало 2001 года в городе плотно сидели сразу пять законников. По меркам столицы - немного, но ведь и Нижний, чай, не Москва. Причем воры эти были не новомодные, не какие-нибудь там «апельсины», а самые что ни на есть классические.

Сфера их интересов была банальна и незатейлива: контроль городских рынков, казино и ночных клубов, крышевание бизнеса сексуальных услуг и рэкет. К примеру, Владимир Вагин по кличке Вагон контролировал торговцев с Центрального рынка. Говорят, что, когда на Вагона наехали три других местных авторитета - Камо (К. Сафарян), Гамлет (А. Гамлевский) и Ал и ко (А. Павлиашвили), в своем стремлении выдавить его с рынка (предъява была столь же классическая - разбазаривание общака), он самолично смотался в Москву и наябедничал на беспредельщиков столичным паханам - Деду Хасану и Шакро. Полностью всех вопросов он в столице, конечно, не решил (Москва нс собес, да и слезам, как известно, не верит), однако обвинения в крысятничестве были с Вагона сняты.[137]

«Нижегородская воровская классика» сказывалась ещё и в том, что местные воры действительно пытались вести себя как ортодоксы уголовных традиций (или делали вид, что пытались). По крайней мере, руководство местного РУБОПа утверждает, что ещё в начале века нынешнего никто из нижегородских законников официально не являлся ни учредителем, ни соучредителем в крупных акционерных обществах, так или иначе влияющих на экономику региона. Хотя попытки криминальных структур, опекаемых ворами, тем или иным способом внедриться в наиболее рентабельные отрасли экономики, безусловно, имели место.

Наконец, именно с Нижним Новгородом связано имя человека, в свое время прогремевшее не только в России, но и во всем мире. Его фамилия - Леонтьев, а знаменит он тем, что в начале 1999 года был препровожден в Россию, а точнее - в родной Нижний Новгород, прямиком из тюрьмы ФБР! Фигура действительно во всех смыслах уникальная.

Бывший учащийся Нижегородского речного училища Владислав Леонтьев за каких-то пару лет вырос в криминальную фигуру российского, а затем международного масштаба. Первый раз за решетку Леонтьев (ОН же Белобрысый) угодил в 1995 году вместе с небезызвестным предпринимателем Андреем Климентьевым. Тогда Климентьеву дали шесть лет, а вот Леонтьева отпустили - не хватило улик.

В 2000 году Владислав Леонтьев был судим за мошенничество. Поданным следствия, ещё в 1995 году он вместе с сообщниками присвоил большую сумму денег, принадлежащих двум нижегородским увеселительным заведениям. Тогда Леонтьеву удалось скрыться от следствия в Соединенных Штатах, откуда в конечном итоге он и был экстрадирован (есть информация, что, помимо прочего, у американской полиции были подозрения в причастности Белобрысого к наркоторговле). Однако улик не хватило снова. И вот уже в июле 2000 года Леонтьев и проходивший вместе с ним по делу о мошенничестве Олег Колдин были отпущены из зала нижегородского районного суда.

Проходит несколько лет - и вот уже новая, «военно-морская» история: 23 октября 2003 года на Верхневолжской набережной у ресторана «Гардиния» случается разборка между двумя криминальными группировками. С одной стороны выступили вор в законе Христофоров (Воскрес) и Леонтьев, с другой - бригада законника Александра Покровского. Разговор на повышенных плавно перерос в мордобой, а затем и в стрельбу, по результатам которой больше других досталось Леонтьеву - говорят, что в той кутерьме ему прострелили легкое. Итог встречи: Христофоров был отправлен за решетку, люди Покровского деятельно раскаялись, а вот Леонтьеву снова удалось уйти за границу, на этот раз в Эмираты.

Правда - ненадолго: после того как его подельника по хулиганству (именно так расценили вышеописанный инцидент правоохранительные органы) Христофорова отпустили, взяв подписку о невыезде, Леонтьев вернулся в Россию. И как оказалось - зря: 20 декабря 2003 года Леонтьев был задержан в Москве сотрудниками ГУБОП МВД РФ. При задержании у него были обнаружены 33 бриллианта и 0,1 г кокаина. Но и это ещё не конец истории.

Будучи доставленным в Басманное ОВД, Леонтьев вскоре пожаловался на головную боль и из лучших гуманных побуждений был госпитализирован. А поскольку в больнице его фактически никто не охранял, то буквально через пару дней ему удалось бежать.

Своего нового адреса оперативникам он, понятное дело, не оставил. Говорят, что он снова подался в полюбившиеся ему Арабские Эмираты.

Оно и понятно - «там тепло, там яблоки».

Парней так много непростых на улицах Саратова

По данным местных правоохранительных органов, наибольшие «волнения» в криминальном мире Саратова проходили вначале девяностых годов. Так, в ходе кровавых разборок периода 1992-1995 годов в Саратове, только по официальным данным, было убито девять лидеров и около тридцати рядовых членов преступных группировок. Всего же к 1995 году в Саратовской области насчитывалось 177 ОПГ с общей численностью личного состава 1217 человек. Правда, здесь мы не беремся сказать, по какой-такой методике были рассчитаны эти «официальные цифры», - признаемся, что «рваные» и «нецелые» числа в оценке криминального потенциала области немного настораживают. А вот воров в законе, опять-таки по данным правоохранителей, на территории области проживало ровно столько, сколько и в Нижегородской области, - пять (самый авторитетный - Дато, он же Тенгиз Озманов). Может, это у воровского сообщества квота такая?

Одной из самых влиятельных саратовских ОПГ с конца 80-х считалась «парковская». Говорят, что свое название она получила от городского парка, на территории которого тусовалась окрестная молодежь, из которой впоследствии сложился костяк банды. Возглавил эту «зондеркоманду» Игорь Чикунов (Чикун).

Группировка контролировала крытый рынок (одну из крупнейших торговых точек Саратова), «Детский мир», Центральный универмаг, а в Заводском районе города, где находилась штаб-квартира группировки, в свое время «парковские» курировали практически все коммерческие структуры. Сам Чикун, который отличался крутым нравом и непримиримостью к врагам, являлся учредителем нескольких коммерческих фирм, в том числе печально известной «Грозы» (см. далее), а также имел долю в одном из крупнейших городских рынков.

В октябре 1995 года был застрелен один из конкурентов Чикуна, перешедший ему дорогу в бизнесе крупный саратовский авторитет Зубан.

Было ли это убийство делом рук «парковских», сказать не беремся, однако само Провидение незамедлительно послало Чикуну свою ответку: месяц спустя его расстреляли вместе с девятью(!) членами преступной группировки в помещении той самой «Грозы». По версии следствия, дело было так.

Вечером 20 ноября в офисе «Грозы» находились Игорь Чикунов и двенадцать его соратников. Неожиданно в офис зашли двое неизвестных, которые сразу же открыли огонь на поражение, выпустив в общей сложности четырнадцать пуль. После этого киллеры перезарядили оружие и сделали ещё несколько контрольных выстрелов.

Количество оставленных на месте преступления трупов не только шокирует, но и удивляет, поскольку нападавшие стреляли из в общем-то несерьезного оружия - пистолетов «ТТ» китайского производства, которые затем были выброшены на соседней помойке. В любом случае, очевидно, что заказ выполняли мастера экстракласса. Если, конечно, к наемным убийцам применима подобная классификация.

Убийство лидера мощной преступной группировки и десяти его соратников долгое время оставалось «глухарем» [138]. На первоначальном этапе расследования у Сотрудников правоохранительных органов существовали две версии преступления - неофициальная и официальная. Согласно первой (которая очень нравилась прессе), группировку Чикуна уничтожил некий мифический отряд под названием «Белая стрела». (Эдакие «неуловимые мстители» из числа бывших рубоповцев, которым все ещё «за державу обидно»,) Однако существование этой версии так и не было доказано. Что и немудрено, поскольку её просто не существует в природе. Вторая версия была связана с нефтью (у Чикунова имелись свои завязки на Саратовском НПЗ), однако и она со временем рассыпалась. Слишком мудрено (да и при чем тут все остальные?!).

Раскрыли это шокирующее преступление лишь восемь лет спустя, да и то практически случайно. Как писал «Коммерсант»,[139] летом 2003 года сотрудники ОРБ Приволжского управления внутренних дел на транспорте разрабатывали криминального авторитета Алексея Цыганкова, который на тот момент отбывал пожизненный срок за убийство трех участников своей же группировки «чайники». Тогда Цыганков с «коллегами» расстреляли троих парней, которые пожелали выйти из группировки, а части их тел разбросали вдоль Волгоградской трассы в назидание всем прочим «колеблющимся».

В ходе оперативно-следственных мероприятий у сыщиков появилась информация о том, что Цыганков поучаствовал не только в этом убийстве, но и ещё в ряде других. В частности, в убийстве Чикунова и его товарищей.

По нынешним меркам, работали с авторитетом недолго и даже неплотно: он сам практически сразу признался в массовом расстреле в офисе «Грозы» и даже назвал оперативникам имя своего сообщника Михаила Орлова, которого оперативники задержали 16 июля 2003 года в поселке Первомайский на окраине Саратова. При обыске у последнего были изъяты пистолет Макарова и героин.

По мнению следствия, мотивом убийства Игоря Чикунова и участников его бригады стал конфликт, разгоревшийся вокруг ювелирных магазинов. Оказалось, что Чикун и его люди в свое время отобрали у друзей Цыганкова несколько магазинов, а когда тот попытался воспрепятствовать, его жестоко избили.

Цыганков, который в то время увлекался фильмами «Крестный отец» и «Сицилийская мафия», а также учился стрельбе у знакомого милиционера, затаил обиду и решил сам отстоять правду. Вместе с Орловым он приехал в «Грозу» якобы для того, чтобы заключить с Чикуновым перемирие. Охрана их знала в лицо, а потому беспрепятственно пропустила. Вот тогда-то и началась пальба. Как рассказывали чудом выжившие в той кровавой бойне братки Чикуна, когда те открыли огонь, Чикунов едва успел крикнуть. «Ни хера себе свои!.,» Больше ничего ни он, ни остальные прокричать уже не могли, а Цыганков и Орлов, сделав свое дело, без спешки вышли и уехали на своем джипе.

Второй по величине и степени влияния саратовской преступной группировкой была команда Александра Жукова (Гвоздь). Бывший таксист создал свою группировку в 1992 году и фактически сразу вознамерился взять под контроль (ни много ни мало!) весь Саратов. Видимо, решив не размениваться по мелочам. Основным конкурентом на этом поприще для него в ту пору был авторитет по кличке Якорь (в миру Сергей Яковлев). Поскольку обмениваться дипломатами тогда ещё было не принято, незамедлительно вспыхнула война, и в октябре 1993 года был убит телохранитель Якоря - некто Яшин (его труп, брошенный на пашне, обнаружил тракторист, проводивший посевные работы),

В организации убийства подозревали Жукова. Но пока оперативники размышляли, что бы ещё такое подшить к делу помимо подозрений, тот отдал приказ убить уже самого Якоря. Но тому удалось скрыться, и тогда члены банды похитили приятеля Якоря - некоего Маслова. И хотя замена явно не была равноценной, несчастного долго пытали, а затем убили. Что называется, «за того парня».

Вскоре по подозрению в совершении этих и других преступлений городская прокуратура совместно со спецотделом РУОПа задержала десятерых членов ОПГ Гвоздя, включая и самого страдающего «комплексом Наполеона» Жукова. При обыске у него были изъяты четыре гранатомета, автоматы и пистолеты «ТТ». Короче, весь Саратов оказался Жукову не по зубам - к 1999 году группировка Гвоздя была полностью разгромлена правоохранительными органами.

И напоследок. В 1998 году в провинциальной криминальной жизни,Саратова (да простят нас местные жители) произошла весьма примечательная история - своего рода прецедент, равного которому, наверное, не было и в видавшей виды Москве. Вот как по-разному описывали начало этой истории федеральные СМИ.

«6 ноября 1998 года… Четыре часа дня. Сотрудники РУБОПа проводят плановую операцию против организованной группы бандитов под кодовым названием «Омега». Две автомашины («шестерка и «Нива»), в которых находятся сотрудники РУБОПа, преграждают движение «Тойоте»… К остановившимся машинам подъезжает одна оперативная «девятка». В «Тойоте» сидели местные бандиты Паращуков, Дюпин, Мазянов. Два сотрудника РУБОПа вышли из машины и направились к иномарке, но из «Тойоты» прямо через лобовое стекло ударили два выстрела дробью. (Как выяснится в ходе расследования, стрелял из карабина «Сайга» Дюпин.) В это время Паращуков, сидевший на месте водителя, въехал в милицейскую «Ниву», да так резко, что сотрудник РУБОПа Константин Е. едва успел отскочить в сторону.

После столкновения «Тойота» с резким ускорением стала двигаться на задней скорости, а из машины продолжалась стрельба. Стреляли Дюпин и Мазянов. В ответ оперативники вынуждены были открыть ответный огонь на поражение. «Тойота» металась в кольце блокировавших её милицейских машин, а из её салона в сторону оперативников продолжали звучать выстрелы. Только многолетний опыт и выработанная годами оперативной работы мгновенная реакция помогли милиционерам, ведь преступники стреляли явно не по колесам. В оперативных машинах эксперты насчитали несколько дробовых повреждений лобовых стекол. Но и сами Дюпин, Паращуков и Мазянов были ранены»,

А вот другая версия тех же самых событий: «Осенью 1998-го джип Паращукова, директора Вольского мелькомбината, был расстрелян бойцами Приволжского РУБОПа. В бронированных боках «Тойоты» было обнаружено 72 пулевых отверстия, Паращуков и его водители получили в общей сложности 11 ран. Обстоятельства суда показывают, что в планы борцов с оргпреступностью не входило оставить мельника и его людей в живых».

Итак: Паращуков и его команда по выходе из больнички изолятора оказались на скамье подсудимых. Со стороны прокуратуры в их адрес прозвучали обвинения в хранении оружия и наркотиков (пакетик с героином, ржавые обрезы и самодельный пистолет), а также вооруженное сопротивление сотрудникам милиции.

В рамках первого суда (а их было четыре) обвинению пришлось «отказаться» от наркотиков и оружия. Но при Таком раскладе присяжные безоговорочно 12 голосами оправдали подсудимых. Но на этом история не закончилась.

Саратовская облпрокуратура, что вполне естественно, внесла кассационный протест. Верховный суд России - отменил оправдательный вердикт. И был новый суд, с другим составом присяжных. Присяжные 7 голосами против 5 вынесли подсудимым обвинительный приговор, но отметили, что они заслуживают снисхождения. Суд в качестве меры наказания определил Паращукову - шесть месяцев в колонии строгого режима, а его товарищам - по году. Так как в больнице изолятора подсудимые провели около года, им этот срок и был засчитан.

Но и на это решение прокуратура снова внесла протест, который был также удовлетворен. И третий, и четвертый суды оправдали обвиняемых.

Так что сложилась парадоксальнейшая ситуация: есть фигуранты без преступления, и есть преступление без фигурантов…

Пензенские пейзане

В девяностых годах в Пензе активно действовали три криминальных сообщества, соответственно возглавляемые авторитетами Левой, Устином и Шнапаком. Говорят, что у каждого в подчинении состояло по сотне-полторы бойцов. Сфера интересов «та же, тогда же»: рэкет, наркоторговля, незаконное предпринимательство. Но, пожалуй, самой известной группировкой Пензенской области была команда, организованная Сергеем Пиуновым (кстати, на тот момент он являлся депутатом городского собрания города Кузнецка).

По данным сотрудников УБОПа, группировка Пиунова была создана на базе местных Фонда греко-римской борьбы и детско-юношеской школы. Члены ОПГ обложили предпринимателей данью, завуалировав её под видом «благотворительных пожертвований в Фонд греко-римской борьбы. Тех, кто тратиться на спорт категорически не желал, - запугивали, сжигали торговые павильоны, избивали до смерти. Кстати сказать, изначально у группировки было Два лидера - Пиунов и его близкий друг, сопредседатель Фонда Владимир Лабашин. Но в августе 2002 года Лабашина застрелили, после чего депутат, а по совместительству криминальный авторитет, стал заправлять всеми делами единолично. Но, как оказалось, недолго.

В феврале 2004 года против «Пиунова со товарищи» было возбуждено уголовное дело, и через несколько дней его и ещё троих жителей Кузнецка (по версии следствия, активных членов ОПГ) арестовали: Всем четверым поначалу было предъявлено обвинение в умышленном повреждении чужого имущества. Однако в ходе следствия количество обвиняемых увеличилось до тринадцати человек, а количество вменяемых им статей выросло аж до пятнадцати. Теперь уже экс-депутату инкриминировали создание преступной группировки, убийство, вымогательство, причинение вреда здоровью, уничтожение чужого имущества, а также незаконное приобретение оружия и взрывчатки. Примечательно, что большинство потерпевших обратились в правоохранительные органы лишь после ареста бандитов, что, впрочем, немудрено - Фонд греко-римской борьбы держал в страхе и ужасе весь Кузнецк.

В дальнейшем в обвинительной копилке Пиунова появились ещё несколько обвинений. В частности, его обвинили в организации летом 2003 года убийства криминального авторитета, лидера пензенской «Татарской» ОПГ Калимуллы Бареева. Рассказывают что Бареев в свое время пытался защитить «своих» коммерсантов от наездов борцов, и тогда, по мнению оперативников, Пиунов послал к нему двух киллеров, которым за убийство было заплачено… десять тысяч рублей. Причем на двоих.

А зимой 2004-го в Пензе был расстрелян племянник авторитета - Олег Бареев, который должен был все-таки как-то разрулить ситуацию с коммерсантами. На момент совершения убийства Бареев находился в машине, когда сзади неожиданно раздались выстрелы из пистолета ТТ. Это убийство было совершено среди бела дня, в людном месте, а посему очень многие видел и убегающего человека с пистолетом в руке и смогли запомнить его приметы.

Ловля на живца в мутных астраханских водах

Астраханская область среди сопредельных волжских областей известна как центр наркотрафика и рыбных войн. Ежегодно в этой области сотрудники правоохранительных органов собирают обильную жатву из наркодилеров и жертв икорного бизнеса. В отчетных сводках знающие люди отмечают, что «опиумом для народа» занимаются в основном этнические группировки, среди которых особо выделяется чеченская… А вот рыбно-икорным бизнесом занимаются в основном местные жители. Несмотря на проводящуюся практически каждый год на протяжении последних десяти лет операцию «Пути’на» (не путать с президентом!), черный икорный бизнес процветает. А соответственно процветает и силовой метод решения конфликтных вопросов между инспекторами рыбнадзора и рыбаками, между рыбаками и посредниками, между посредниками и покупателями икры. Несмотря на бравурные отчеты высшего руководства, оперативные работники невесело шутят о том, что этот бизнес завершится только с полным истреблением осетровых. Что, судя по масштабам разграбления рыбного ресурса, не за горами.

Конечно, как и в других регионах, в Астраханской области криминальные группы активно «делят и пилят» малый бизнес. Среди наиболее заметных в масштабах страны группировок была так называемая группа Асламбека Даташова. Эта группа существовала в Астрахани с середины девяностых и занималась кражами автомоби лей, разбоями и заказными убийствами.

В том числе убийствами высокопоставленных чиновников. Именно на последнем поприще группировка сумела серьезно наследить: на её счету убийство зампредседателя Астраханского арбитражного суда в 1998 году, а также вице-мэра города Сергея Нашхунова в 2003-м (тогда чиновник горадминистрации был зарезан в подъезде собственного дома).

Среди наиболее страшных по жестокости преступлений, которые вменяются группировке, - убийство владелицы ресторана «Камелот» Румии Аскаровой в декабре 2003 года: 52-летняя бизнес-леди была застрелена в собственном доме в Астрахани, причем перед убийством её жестоко пытали. Преступники прихватили с собой золотые изделия, аппаратуру и похитили автомобиль жертвы. По подозрению в совершении этого убийства в 2004 году были задержаны Казбек Кокунаев, Магомед Расулов и Рустам Бекмембетов - все выходцы из Чечни и Дагестана. Затем оперативники взяли и лидера группы - 36-летнего инструктора рукопашного боя Астраханской ассоциации восточных единоборств Асламбека Даташова.

* * *

Еще не прошло достаточно лет, чтобы объективно оценивать генезис криминального мира Поволжья - ещё живы некоторые отцы-основатели, ещё не закончен кровавый передел.

И непредсказуемые последствия былых кровавых войн за обладание куском (АвтоВАЗа ли, КамАЗа ли, хлеба с маслом ли) ещё долго будут будоражить умы не одних только местных жителей, но и социологов, политологов, журналистов. И всё же смеем надеяться, что того десятилетия насилия и жестокости, которое пережило Поволжье в девяностые годы прошлого века, скорее всего больше не повторится.

И дай Бог, чтобы наши подросшие дети всего лишь смеялись над кинолентами вроде балабановских «Жмурок», в то время как их отцы станут мрачно морщиться - мол, вот ведь, блин, все так и было.

…А вот был ещё такой случай!

Рассказывает один из бригадиров питерской ОПГ, которая в начале 90-х находилась в состоянии конфликта с другой группировкой из Пскова.

«В какой-то момент всем стало ясно, что разборка неизбежна Мы сказали им, куда приехать. Место называется Толмачево, это примерно посередине между Псковом и Петербургом. Им сказали, что нужно свернуть с шоссе около моста через Лугу, проехать мимо заброшенного пионерского лагеря, подъехать к берегу реки недалеко от моста и ждать у кучи мусора. Я заранее нашел своего приятеля-летчика, командира толи звена, толи чего-то ещё истребителей, которые базировались на аэродроме в Сиверской, недалеко оттуда (в то время на аэродроме базировались сверхзвуковые истребители-бомбардировщики Су-17. - Авт.). За 500 или 700 долларов, уже не помню, он должен был сделать некий маневр, это было нормально, Они часто использовали этот мост в качестве учебной цели. Мы условились по времени, и он должен был пролететь очень низко, а затем уйти вверх примерно над тем местом, где куча мусора. В общем, летчик все это сделал, реактивная струя должна была разметать мусор. Не знаю точно, что с ними было, мы туда не ездили, а просто позвонили им потом и спросили, хотят ли они продолжать… Некоторое время после этого ещё ходил слух, что мы крышевали аэродром».

Глава 8

БАНДИТИЗМ ПО-ПОМОРСКИ

Там некогда бывал и я, но вреден Север для меня.

А. С. Пушкин

Север европейской части России испокон веков был богат ценными породами рыб и полезными ископаемыми, в частности металлической рудой. Соответственно, наряду с общепринятыми в криминальной среде преступлениями (рэкет, наркобизнес, кражи, грабежи) именно эти так называемые сырьевые направления стали ключевыми в развитии «русского бандитского Севера». Кроме того, сильное влияние на развитие организованной преступности оказали «Москва воровская» и, в первую очередь, «бандитский Петербург».

Как и большинство регионов России, оргпреступность европейского Севера пережила несколько этапов развития; Напомним, что, по мнению экспертов, признаки организованности российская преступность стала приобретать к началу 90-х годов. К этому времени у нее появились разносторонние специализации, связи с бизнесом и властью, сформировалась четкая внутренняя структура.

А начиналось все с банального рэкета. Как только появились первые кооператоры и частные предприниматели (на языке тех времен - барыги), так организовались и первые бригады, вставшие под знамена под лозунгом - «Надо делиться!». Этап этот длился с конца 80-х до середины 90-х годов.

Накопив первичный капитал, братва постепенно стала легализовываться. Именно легализаций черного нала лежала в основе втоpoгo этапа развития организованной преступности Русского Севера.

В ходе его бывшие рэкетиры принялись активно вкладывать деньги в наиболее перспективные отрасли - такие как сырьевой бизнес и ценные бумаги. В ходе легализации налаживались новые и упрочнялись старые неформальные взаимоотношения новых бизнесменов с законодательной и исполнительной властью, равно как с правоохранительными и судебными органами. Помимо этого некоторые представители преступной среды сами предпринимали попытки хождения во власть и иногда - вполне успешно. Этап легализации продолжался вплоть до дефолта 1998 года. Тогда! обесценивание рубля сказалось йа разных «предпринимателях от братвы» по-разному: одни потеряли большую часть средств, другие, напротив, стали обладателями огромных состояний.

Третий период развития организованной преступности - активизация слегка оправившихся от тотальной демократизации правоохранительных органов. В ходе этого этапа в отношении многих легализовавшихся преступных авторитетов была возбуждена масса уголовных дел. Часть из них закончилась судебными процессами, какую-то часть удалось замять, а некоторые тянутся по сей день. Параллельно с этим в поле зрения авторитетных предпринимателей попадают крупные промышленные предприятия. ОПГ начинают самостоятельно заниматься пересмотром итогов приватизации, и процесс этот сопровождается заказными убийствами и коррупционными скандалами.

Наконец, наступает четвертый этап, который характеризуется повальной легализацией бывших руководителей ОПС, появлением в лексиконе бизнесменов давно распространенного термина «рейдерские захваты» и ещё большим интересом со стороны авторитетных бизнесменов к властным должностям.

Словом, похоже, что действительно напрасно «называют Север Крайним»… Уж не знаем, как рядовые северяне, но вот местная братва все это время внимательно следила за столичной криминальной модой и по мере сил старалась, что называется, соответствовать.

На обломках великой флотилии

В отличие от Москвы и многих других регионов России воры в законе в северной европейской части России не играли серьезной доминирующей роли. Как и Санкт-Петербург, Север был бандитским регионом. В конце 80-х - начале 90-х годов в столице Русского Севера Мурманске, конечно, имелись представители воров, в чью юрисдикцию входили сбор средств в общаки, «подогрев» сидящих на зонах и прочая.

Однако реально действующих представителей воровской криминальной элиты в городе не было: то ли «климат не климатил», то ли просто исторически не сложилось.

Во время первого периода зарождения оргпреступности в Мурманске действовали разрозненные группировки, численность большинства которых редко превышала с десяток слабовооруженных человек. Костяк таких ОПГ составляли бывшие спортсмены и матросы, но с ухудшением экономической ситуации в стране их ряды стали пополнять также и выходцы из правоохранительных органов. Всеобщее обнищание, как известно, негативно сказалось и на Вооруженных силах, в результате чего местные ОПГ получили едва ли неэксклюзивную возможность приобретения оружия и взрывчатки с армейских складов. А что делать - если в ту пору страна фактически жила под девизом - «Все на продажу!».

Наряду с рэкетом главной темой начала 90-х становится торговля наркотиками. Дурманное зелье на Север в основном завозили курьеры из Средней Азии, вследствие чего в Мурманске постепенно стали формироваться этнические преступные группировки. Поначалу на местном наркорынке были представлены лишь легкие наркотики, вроде марихуаны, и тяжелые - в виде переработанного мака (опиаты). Однако в самом скором времени в регионе получил широчайшее распространение героин.

Мурманский авторитет

Самой мощной группировкой в Мурманске считалась ОПГ Николая Второва по кличке Втор. Именно он, обладая непререкаемым среди местной братвы авторитетом, стал своего рода учителем-гуру для многих будущих мурманских преступных лидеров.

Из шифротелеграммы УОПа г. Мурманска от 10.03.1993 года: «Второв Н. А. является лидером преступной группировки г. Мурманска и имеет связи в г. Москве, Грозном и Рязани».

В Санкт-Петербурге, Втор поддерживал тесные связи с Виктором Слокой, который, по мнению правоохранительных органов, возглавлял одну из многочисленных преступных бригад Северной столицы, так называемую мурманскую ОПГ.

Поначалу члены группировки Второва занимались вымогательствами и разбойными нападениями. Позже стали вникать и в другие темы, в том числе наркобизнес.

Так, в 1993 году был задержан один из членов ОПГ, у которого изъяли 300 граммов наркосодержащего вещества. В ходе следствия было установлено, что этот препарат списывался со складов одной из воинских частей и в преступной цепочке участвовали несколько высокопоставленных военнослужащих, в том числе и командир данной воинской части.

Некоторую конкуренцию Втору в Мурманске составлял другой «ответственный товарищ» - Сергей Караваев, известный в определенных кругах под кличкой Каравай. Его группировка, выделяющаяся на общем криминальном фоне жесточайшей дисциплиной имела неоднородный состав и была представлена бывшими жителями Азербайджана и уголовниками всех мастей. Главной темой «водочного короля» Караваева был нелегальный оборот фальсифицированного спиртного, которое его люди реализовывали под ширмой коммерческой фирмы «Евразия».

В начале 1993 года в Мурманске сформировалась ещё одна многонациональная группировка, в которую наряду со славянами вошли дагестанцы. Группировку возглавил некто господин Перельберг по кличке Жид. Обосновавшись в Мурманске, Жид! объединился со Второвым, благодаря чему этот тандем вскоре практически полностью занял нишу рэкета в городе и области.

Впрочем, не прошло и года с момента этого стратегического объединения, как на горизонте замаячила первая непонятка. История её, как всегда, была банальна и незатейлива: два крупных бизнесмена не смогли решить вопрос о возврате одним долга другому. Являясь крышей одной из них, группа Втора и Жида, естественно, встала на его сторону Но тут внезапно сторону другого заняли «Каравай со товарищи». Мирно договориться стороны не смогли, и в результате 23 сентября 1993 года Каравая зарезали киллеры-гастролеры из Белоруссии.[140] До этого происшествия столь громких заказных убийств в Мурманске, пожалуй что, и не было. Так что вполне можно предположить, что именно это преступление и стало катализатором дальнейших кровавых событий. В частности, за день до похорон Каравая происходит покушение на ещё одного авторитетного человека в Мурманской области - Евгения Голубцова (Голубца). Он получает семь пуль из автомата АКМ, однако остается жив.

С устранением Караваева основным противовесом объединенной ОПГ Втора и Жида стала так называемая команда спортсменов. Именно спортсмены оказались в прицеле гранатометчика некоторое время спустя после покушения на Голубца.

Дело было так: спортсменам забили стрелку в кафе. В назначенный час бойцы наслаждались вкусностями и дорогими напитками за столиками и ждали представителей противоположной стороны. Однако представители не явились, зато поблизости разорвалась граната. Только по чистой случайности (возможно, стрелявший из гранатомета человек просто не был профессионалом) никто не пострадал.

На этом атаки на спортсменов не закончились. Следующей мишенью стал мастер спорта по боксу Спартак Барановский: 31 марта 1994 года он был обнаружен в подъезде своего дома со смертельным ранением в голову. В криминальной среде Мурманска Барановский считался лидером группировки спортсменов. Позднее ходили слухи, что заказчиками этого убийства были Втор и Жид, а цена вопроса якобы не превысила десяти тысяч долларов. К примеру, по московским меркам - это более чем дешево.

Тем временем, черная кошка пробежала уже и между Втором и Жвдом. Трения между ними углубились настолько, что в какой-то момент Втор дает распоряжение устранить Перельберга. Одновременно с этими событиями «жидовские» несут существенные потери, поскольку троих активных членов группировки по подозрению в вымогательстве задерживают правоохранительные органы. Немногие оставшиеся на свободе братки Жида выносят Второву смертный приговор. Однако привести его в исполнение не удается: 28 апреля 1995 года возле машины Втора устанавливается самодельное взрывное устройство, которое случайно находят двое подростков. Самое ужасное, что эта находка стоила мальчишкам жизни, когда они попытались её разобрать.

В дальнейшем на Второва покушались неоднократно. В конце концов в августе 1995 года бренный жизненный путь авторитета оборвал на почве финансовых разногласий его бывший компаньон по коммерческой деятельности.

Не столь мощными и дисциплинированными, как группировка Второва-Жида, были команды Александра Мазаева (Мазай) и Алексея Лисенкова (Офицер). Эти бригады контролировали предпринимателей и часть магазинов в одном из районов Мурманска, а также занимались грабежами и квартирными кражами.

Известно, что Мазаев поддерживал отношения с одним из воров в законе Сергеем Бойцовым по кличке Боец. Впрочем, проблемы с законом у Мазая возникли не по воровской статье, а совершенно по другому поводу - его обвинили в изнасиловании. Отсидев должное, Мазай вышел на свободу и вскоре умер.

Побывал в колонии и Лисенков. В конце марта 96-го он вышел на свободу а уже 12 мая был расстрелян в упор из пистолета «ТТ»,

Версия правоохранительных органов в отношении причин совершения данного убийства была изложена в шифротелеграмме УОПа г. Мурманска от 05.06.1996 года: «12.05.96 В ХОДЕ ВОЗНИКШЕЙ ССОРЫ ПРИ РАЗДЕЛЕ СФЕР ВЛИЯНИЯ ТРЕМЯ ВЫСТРЕЛАМИ В УПОР ИЗ ПИСТОЛЕТА «ТТ» БЫЛ УБИТ ЛИДЕР ПРЕСТУПНОЙ ГРУППИРОВКИ - ЛИСЕНКОВА. И., 31.03.96 ОСВОБОДИВШИЙСЯ ИЗ МЕСТ Л/С ВО БОДЫ.

ПРОВЕДЕННЫМИ ОРМ СОТРУДНИКАМИ УОП БЫЛ УСТАНОВЛЕН И ЗАДЕРЖАН ПЕРВАКОВ К. В. ПРИ ОБЫСКЕ ИЗЪЯТО ПИСТОЛЕТ «ТТ» N 30044244, КАРАБИН «ТИГР» КАЛ. 7,62 ММ № 50185-35 Г. ВЫПУСКА, КУПЛЕННЫЙ ПО ПОДДЕЛЬНЫМ ДОК-ТАМ, И 8000 ДОЛЛАРОВ США. УГ. ДЕЛО N1-2839, ОД 132/95.

«БИЗНЕС», ВЕДЕТСЯ РАЗРАБОТКА».

В криминальных кругах ходили слухи, что после отсидки - офицер попытался вернуть средства, вложенные в некий незаконный проект. А заказчиками его убийства якобы были некие московские партнеры. Такое предположение можно было сделать, так как правоохранительные органы причисляли киллера Кирилла Первакова, арестованного и осужденного на 10 лет лишения свободы, к участникам солнцевской ОПГ.

Как уже говорилось, действовали в Мурманске и этнические ОПГ. Наиболее заметными из них считались чеченская и азербайджанская группировки. Впрочем, здесь надо заметить, что такой мощи, как в некоторых других российских регионах, они не достигли.

Чеченцы заявили о себе в Мурманске вскоре после начала военной кампании. Ведущих группировок этой этнической диаспоры на территории региона было две, а их участников сотрудники правоохранительных органов в разное время подозревали в совершении ряда мошенничеств, вымогательств, грабежей и дерзких разбоев. Но в основном чеченцы всё же специализировались на поставке и сбыте наркотиков и фальшивых долларов, а также незаконных финансовых операциях.

Вот лишь одна из оперативных сводок тех времен: «В январе 1993 года возбуждено у/д 1-5291 по факту покушения на хищение денежных средств в ноябре 1992 года в РКЦ Госбанка Мурманска посредством фиктивного авизо из г. Махачкалы на сумму 550 млн рублей для ТОО «Щит» (генеральный директор - бывший сотрудник отдела военной контрразведки КСФ, капитан 1-го ранга в отставке Накай Петр Дмитриевич). По делу проходят: Турашев М. А., Дасаев X. А., Погребняк Ю. А.»

Кроме того, чеченцы контролировали несколько местных рыболовецких фирм и судов. Как и многие их земляки из других регионов, мурманские чеченцы оказывали финансовую поддержку незаконным вооруженным формированиям Чечни.

Азербайджанская ОПГ в Мурманске в основном состояла из выходцев из Мессалинского района республики. Данная группировка специализировалась на изготовлении и реализации дешевого суррогатного алкоголя. По мере расширения бизнеса изначально относительно немногочисленная диаспора начала разрастаться: в Мурманск стали прибывать целые семьи азербайджанцев. Именно эта миграция, по мнению многих аналитиков, и стала причиной появления в Мурманске тяжелых наркотиков, таких как героин и триметилфентанил.

Тем временем в «бандитском Мурманске» наступил этап легализации. Бывшие рэкетиры принялись активно вкладывать средства в бизнес и позиционировать себя в качестве респектабельных бизнесменов. В ходе этого естественного процесса в большинстве крупных промышленных центров области (в частности, в таких как Мончегорск и Оленегорск, Кировск, Апатиты) сформировались влиятельные команды, обладающие легальными источниками финансирования.

К легализовавшимся новым русским из числа бывшей братвы потянулись бывшие милиционеры, военные, юристы и люди других профессий, чьи навыки могли приносить довольно существенные доходы на криминальном поприще. Они вывели преступные группировки на совершенно иной уровень, Отныне бригады жестко структурируются: у них появляются собственные службы безопасности, производственные мощности, склады, транспортные отделы и прочие подразделения. Новые бандитствующие русские наводят мосты с действующими сотрудниками правоохранительных органов и представителями властных структур и не жалеют денег на подкуп нужных людей.

Примерно к середине девяностых в Мурманске существенно меняется общий расклад криминальных сфер влияния. После смерти былых лидеров, таких как Второв, Лисенков, Мазаев, на передним план выдвигаются новые авторитеты - Лев Семиохин (Лева, Семиох), Николай Субботин (Зубатка) и Анатолий Агеев (Трутень)… Правоохранительные органы подозревали их ближайшее окружение в причастности к вымогательствам, незаконному обороту наркотиков, крышевании коммерческих структур под видом предоставления охранных услуг. Говорят, что в свое время тот же Трутень имел настолько непререкаемый авторитет, что его персона всерьез рассматривалась в качестве кандидата на роль смотрящего по Мурманску. Чем это закончилось, неизвестно. Во всяком случае, Трутень (как, к примеру, и Зубатка) в дальнейшем пошел по пути легализаций бизнеса, превратившись во вполне преуспевающего бизнесмена.

Тогда же все более заметными становятся преступные группировки Голубцова и Семиохина, которые опирались на покровительство смотрящего за Мурманской областью Чистякова и его заместителя - известного в области тренера по восточным единоборствам Виктора Бугринова по кличке Фигура. После гибели Втора эти авторитетные предприниматели занялись металлическим бизнесом.

Металлический бум

Металл и все, что с ним связано, - одна из наиболее прибыльных региональных отраслей. Лидером в области вторичной переработки металлов в регионе являлось ЗАО «Бизнес-сервис», сеть приемных пунктов-скупок которого была разбросана по всей территории области. Филиалы и производственные участки ЗАО «Бизнес-сервис» открывались практически во всех крупных городах области, а деятельность фирмы распространялась не только на сбор и переработку отходов металла, но и на утилизацию военных отходов и другие конверсионные программы в рамках государственных заказов. К слову, именно военные металлические отходы на закрытых объектах Северного флота, о доступе к которым любой «белый» бизнесмен рацее мот только мечтать, принесли «Бизнес-сервису» и его владельцам основные прибыли.

До 2001 года включительно реализация цветных металлов из военных отходов происходила через государственное предприятие ГПРВИ (Госпредприятие по реализации военного имущества). При этом металл приобретался открыто и легально через Мурманскую товарно-сырьевую биржу. Надо отметить, что до определенного момента в торгах за право переработать военные корабли мог принимать участие любой желающий, а победитель определялся в честной борьбе. Однако в начале 2002 года правила игры изменились ГПРВИ перестало заниматься реализацией военного имущества, а его представителем стало ЗАО «Бизнес-сервис». Другие фирмы на торги не приглашались, и фактически они проводились между «Бизнес-сервисом» и его дочерними структурами.

Директором и председателем совета директоров ЗАО «Бизнес-сервис», которое было создано в 1997 году на базе выкупленного завода «Металлист», являлся дважды побывавший в местах лишения свободы Андрей Горшков по кличке Горшок. Его путь к коммерческому Олимпу начался со знакомства с авторитетным бизнесменом Львом Семиохиным, ранее отбывшим срок за хулиганство. Поначалу смычка Семиохин и Горшков была чрезвычайно плотной: они учреждали новые «металлические» фирмы, параллельно курируя и старые проекты. На лидерство в ту пору Горшков не претендовал, предпочитая отдавать бразды правления Леве. Видимо, именно такая вот личная скромность служила залогом крепкой дружбы между двумя единомышленниками. Но, как известно, ничто не вечно под луной - и вот уже в какой-то момент поднаторевший в предпринимательстве Горшков начинает поднимать голову, а затем и вовсе расправляет крылья, учреждая свой «Бизнес-сервис». Постепенно отношения Льва с Горшковым начинают портиться: один что-то сказал, другой не так понял, там деньги не поделили. Словом, где-то к 2001 году былая дружба заканчивается.

Параллельно с междоусобицей интересы ещё не разругавшихся вдрызг Семиохина и Горшкова пересекаются с уже упоминавшимся Евгением Голубцовым и его командой. Окружение Голубцова также интересовалось металлом с кораблей Северного флота. Решить вопрос миром не удалось, и в июне 2001 года Голубцова убивают. Одна из версий этой ликвидации заключалась именно в разногласиях Голубца с Горшковым-Семиохиным.

Проходит ещё четыре месяца, и теперь уже покушение происходит на самого Семиохина: в октябре 2001-го он становится жертвой киллера, умудряется выжить, однако полученные в момент покушения ранения вынуждают Леву прекратить все бизнес-проекты.

К 2001 году авторитет Горшкова был уже необсуждаем. Кроме развития своего бизнеса (заготовка металла), он обрастает нужными и полезными связями. Как писали местные региональные издания, в свое время Горшков познакомился с Виктором Бутриным по кличке Фигура.[141] Ранее дважды мотавшего сроки за вымогательство и незаконное лишение свободы Бугрина правоохранительные органы считали одним из лидеров организованной преступности города Оленегорска. Дружба эта оказалась настолько крепкой, что Фигура даже сменил место жительства, перебравшись в Мурманск. Здесь он фактически начинает работать на Горшкова. Говорили, что на территории бывшего завода «Металлист» стали частенько собираться хмурые люди, которых неподалеку ожидали дорогие иномарки. В развитие этой темы по городу поползли слухи, что на заводе, ни много ни мало, хранился воровской общак. Милицейские эксперты отмечали, что основная деятельность Фигуры в ЗАО «Бизнес-сервис» заключалась в разруливании острых вопросов с конкурентами.

Вместе с тем дружба между Горшковым и Бутриным была скоротечна. Виной тому послужил киллер, отправивший Фигуру в декабре 2001 года в мир иной. Произошло это аккурат около завода «Металлист», прямо на глазах у изумленной охраны Горшкова. Пули легли точно в цель, и бодигарды были бессильны [142].

Убийство Бугрина стало для Горшкова тяжелой потерей. Тяжелой, но не роковой. По данным тех же СМИ, якобы в свое время фигура познакомил Горшкова с серьезными людьми - московскими коронованными авторитетами Степой Мурманским, Бородой и Бирюком. Эти господа частенько посещали Мурманск и имели здесь какой-то свой интерес. Возможно, благодаря такому знакомству Горшкову удалось вывести свой бизнес на более высокий, межрегиональный уровень. Развитие его империи в первую Очередь было направлено на усиление позиций в крупных промышленных центрах области (Апатиты, Мончегорск). Как писали те же СМИ, в области «металлического» бизнеса у него налаживаются связи в Мончегорске с лидером местной группировки Громовым. А в Апатитах у Горшкова складываются хорошие отношения с бригадиром Халиным. Но и этим отношениям не суждено продлиться долго: в 2003 году и Халин, и Громов падут жертвами криминальных разборок.

В свое время громовская группировка специализировалась на хищениях металлов с Кольской горно-металлургической компании, расположенной в Мончегорске [143]. В 2000-2001 годах ОПГ Громова раздробилась на несколько враждующих бригад, некоторые члены которых были убиты, а другие осуждены или подались в бега. На самого Громова не раз покушались конкуренты, и в конце концов, в июне 2003 года его все-таки ликвидировали.

Что касается Андрея Горшкова, то, сколотив себе состояние, он подался в политику. Так, одно время он являлся членом политсовета регионального отделения партии «Единая Россия», возглавил общественное движение «Кольское собрание» и даже баллотировался на выборах мэра города Мурманска. Именно во время предвыборной кампании некоторые местные региональные СМИ подняли шумиху вокруг криминального прошлого кандидата. А потом последовало совместное заявление ведущих средств массовой информации Мурманской области, областной организации Союза журналистов РФ и руководителей СМИ, в котором сообщалось, что журналисты местной телекомпании «ТВ-21» и главный редактор радиостанции «Эхо Мурманска» от Андрея Горшкова получали угрозы. О криминальном прошлом и настоящем Горшкова на пресс-конференции в начале июля 2003 года рассказал глава УВД Мурманской области генерал-майор Виталий Федотов. Он, в частности, заявил, что «…криминальные структуры выдвигают своих кандидатов на пост мэра Мурманска, используя для этих целей имена партии «Единая Россия» и общественного движения «Кольское собрание». Виталий Федоров не назвал имени кандидата, подозреваемого в связях с криминальными структурами, однако в Мурманске известен только один бизнесмен, Организовавший общественное движение «Кольское собрание» и вошедший в политсовет мурманского регионального отделения «ЕР». Также глава УВД Мурманской области высказал опасение, что представители криминальных структур предпринимают попытки дискредитировать деятельность мурманской милиции и лично начальника областного УВД.

По некоторым данным, опальный мурманский бизнесмен, несостоявшийся политик и экс-кандидат в мэры Мурманска Андрей Горшков в настоящее время основательно обосновался в Праге. Вроде бы он имеет в Праге квартиру и два ресторана, а также является совладельцем авиакомпании «Чешские авиалинии».

Возвращаясь к Кольской горно-металлургической компании, стоит отметить, что вообще криминальная обстановка Мончегорска была жестко привязана к деятельности этой организации. Кроме ОПГ Громова металлами с КГМК интересовалась и группировка спортсменов. Команда эта (костяк которой составляли бывшие боксеры) была жесткой и имела множество конфликтов с конкурентами, однако в ходе металлических войн спортсмены потеряли слишком много бойцов, из-за чего ОПГ постепенно стала сдавать свои позиции и на сегодняшний момент практически распалась.

А враждовали боксеры с командой, которую возглавляли Игорь Шалара и Семен Иванов. И эта группировка также интересовалась металлом злополучной Кольской горно-металлургической; компании. Бригаду Иванова-Шалара, которая имела репутацию самой беспредельной и отмороженной в регионе, правоохранительные органы в разное время подозревали в причастности к совершению около десятка заказных убийств и покушений. Ее закат пришелся на 2002 год, когда часть членов команды были задержаны и впоследствии осуждены.

По статистике, во время войны вокруг Кольской горно-металлургической компании в период с 2000 по 2003 год было убито более 20 и ранено порядка 15 человек. Наряду с междоусобными войнами настоящую войну братве объявило руководство КГМК.

Для начала была существенно усилена охрана комбината. Именно на охранников легло неблагодарное дело защищать металл. Только за 2003 год на сотрудников службы безопасности компании нападали более 15 раз. В них стреляли, их били по голове бейсбольными битами и монтировками. Но вохровцы не сдавались, и постепенно ситуация вокруг Кольской горно-металлургической компании начала улучшаться. Тому есть два объяснения: во-первых, порядок был наведен на самой КГМК, а во-вторых, из-за бесконечных междоусобиц братва серьезно сдала свои позиции, а посему стала особенно уязвимой для правоохранительных органов.

Соседней с «металлической» темой была вторичная переработка черных и цветных металлов. Исторически сложилось так, что на территории Мурманска и его окрестностей с советских времен сохранилась масса различных предприятий, имеющих дело с цветными металлами. Шло время, оборудование ветшало, выходило из строя, а получить лицензию на право переработки лома цветных и черных металлов мог любой. Ну или практически любой. При этом никакого серьезного контроля над переработчиками со стороны государства не было.

И понеслось! Вконец обнищавшее население увидело возможность быстро и неплохо заработать. Вот только несколько сводок и агентурных сообщений, характеризующих повальное воровство металлов с предприятий края:

За хищение и сбыт серебряно-кадмиевых аккумуляторов с баз Северного флота, дислоцирующихся на территории Мурманской обл., изобличена коррумпрованная преступная группа командного состава Северного флота: нач-к 2 отдела минно-торпедного управления Северного флота капитан 1 ранга …, курсант Высшего морского училища Мурманска …, командир минно-торпедной авиабазы в/ч 7203 г. Североморск-1 Мурманской обл. капитан 2 ранга …, помощник командира по МТО в/ч 22848 капитан-лейтенант …, мичман в/ч… У преступников изъято 320 кг серебра.

В г. Ревда Мурманской обл., на Ловозерском горнообогатительном комбинате систематически похищаются редкоземельные металлы: цезий-138, рубидий, танталовые сплавы, которые затем транзитом через СПб проходят контрабандно в Центральную Европу.

Непосредственно товар выдает… - бывший нач-к отдела снабжения комбината, который в настоящее время является коммерческим директором нескольких магазинов при комбинате. Товар поставляется в колбах-контейнерах с аргонным наполнителем. Объем поставок от 1 кг до 10 кг. Средняя стоимость 1 кг - 13,5 тыс. долларов США. От… идут посредники - три человека, постоянно проживающие в гостинице при комбинате. Посредники связаны с жителем СПб - … Сергеем, установить которого не представляется возможным, т. к. он постоянно проживает в Чехии. Сергей приезжает в СПб с двумя гражданами Чехии, которые перевозят товар в Европу через Москву и Брест. Между чехами и грузинами - посредниками доверительные отношения, обе стороны этим дорожат, неоднократно ранее совершали сделки (только в 1993 г. - дважды).

В результате реализации оперативных материалов УОП Мурманска 17.05.93 года задержана группа работников Оленегорского предприятия оптовой торговли:

- … 1944 г. р., начальник отдела снабжения, не судим,

- … 1950 г. р., завскладом, не судима,

- … 1972 г. р., которые пытались сбыть ранее похищенные 2270 кг меди на сумму млн рублей. Уг. дело №14-3451 по ст. 93 прим, и ст. 175 УКРФ.

В результате реализации оперативных материалов УОП Мурманска 17.05.93 года задержана группа:

- … 1961 г. р., начальник участка центральной лаборатории «Атомфлота»,

- … 1953 г.р., начальник лаборатории РТП «Атомфлот»,

- … 1961 г.р., водитель сырьевой биржи, которая пыталась сбыть 8,4 кг окисла ртути.

Самой серьезной атаке подверглась железная дорога: воровали километры электрических проводов, различные реле и другие важные детали, Все это несли в пункты приема металлолома, где дорогостоящее оборудование и провода сдавали за копейки. Скупкой краденого металла занимались практически все: и нелегальные пункты, и вполне респектабельные компании. Уж слишком велика была прибыль. А поскольку переработка металлов была криминализирована изначально, она как магнитом притягивала к себе различные ОПГ и ОПС.

Рыба всему голова

Как уже говорилось, ещё одной из главных «мурманских тем», вокруг которой сплотились местные братки, является промысловый бизнес. Во многом такому положению вещей способствовала ситуация, сложившаяся в начале девяностых вокруг Мурманского рыбного порта. Пока рыбопромысловые предприятия приходили в себя и вступали в процессы акционирования, в порт внедрялись куда более мобильные и шустрые ОПГ сначала приручившие (читай прикормившие) сотрудников охраны порта, а затем и вовсе ставшие фактическими хозяевами рыбной отрасли в регионе.

Главной «рыбной» ОПГ в Мурманске стала бригада бывшего военнослужащего по кличке Капитан. Эта команда в основном специализировалась на купле-продаже неучтенной рыбы, хотя подозревали её и в других, более тяжких преступлениях (в частности, в совершении вымогательств). Ей в спину дышала ОПГ Зубатки.

Последняя, поначалу никак не могла найти общий язык с командой Капитана, но в какой-то Момент стороны сели за стол переговоров и сумели поделить территорию порта к вящему удовольствию каждого из их лидеров.

Параллельно с добычей рыбы решались вопросы и с дальнейшей транспортировкой морепродуктов. В частности, группировки, имевшие притяжение к вышеупоминавшемуся Трутню, взяли под контроль основные автотрассы, контролируя, таким образом, ключевые направления перевозки рыбы. В скором времени у них в руках находилась практически вся местечковая перевозка рыбопродукции большегрузным автотранспортом. Кроме них, в поле зрения правоохранительных органов в свое время попадала и так называемая тихвинская группа, стремившаяся взять под свой контроль всю трассу Петербург - Мурманск. За «безопасность» перевозки грузов тихвинские устанавливали тариф на перевозимую рыбу (как правило, речь шла о нескольких процентах от общей рыночной стоимости груза).

Североморский конкурент

На территории Мурманской области действуют много крупных организаций, занимающихся оборотом горюче-смазочных материалов, ещё больше - заправочных станций, часть из которых - общего пользования. Поскольку собственных нефтеперерабатывающих, нефте- и газодобывающих предприятий в Мурманске нет, топливо там дорогое и зачастую дефицитное.

Как правило, топливо хранится в закрытых территориальных образованиях (ЗАТО), которые принадлежат службе тыла Северного флота. Поскольку топливо в Мурманской области - товар ходовой, оно, безусловно, попало в поле интересов местного криминалитета. Ну а далее по накатанной схеме: охрану ЗАТО и чиновников от службы тыла подкупали, после чего нефтепродукты разворовывались и отправлялись налево.

В ЗАТО города Североморска хищениями топлива занимались сразу несколько ОПГ, три из которых считались наиболее серьезными. Одной из них верховодил известный авторитет Вадим Долгих (Палёный). В определенных кругах Палёный слыл человеком отмороженным, и его репутация не способствовала установлению партнерских отношений с лидерами конкурирующих ОПГ. В какой-то момент Палёный, видимо, достал своих коллег настолько, что под его «Мерседес» заложили взрывчатку.

Впрочем, в тот раз Долгих повезло - взрывное устройство было обнаружено до момента взрыва. Но, как известно, везение не может длиться вечно, и в конце концов несколько пуль из пистолета ТТ довершили задуманное черное дело.

Со временем североморские ОПГ расширили сферу своих интересов и постепенно вышли за пределы города, сделавшись Межрегиональными командами, В сферу их интересов, помимо топлива, попали все те же металлолом, рыба и наркотики, и это обстоятельство, понятное дело, вызывало серьезное недовольство у команд, издавна сидевших на этих темах (например, из-за лома металлов у североморских были серьезные трения с уже упоминавшимся ЗАО «Бизнес-сервис»). Как следствие - разборки, стрельба, сливы конкурентов правоохранителям. Короче, обычная криминальная бизнес-деятельность. Жизнь и смерть продолжаются.

В Карелии всё спокойно

Можно констатировать, что бандитских войн, в, увы, привычном для нашего понимания масштабах, в Республике Карелия все ж таки не было. Но означает ли это, что в Петрозаводске отсутствует организованная преступность как таковая? По мнению специалистов - конечно же, нет.

Как озвучил в свое время прокурор города Артур Парфенчиков, по данным правоохранительных органов, в Петрозаводске действовали как минимум шесть организованных преступных групп. Сфера их деятельности - в основном наркобизнес, рэкет, крышевание предпринимателей. Как известно, ОПГ, по определению, имеют связи во властных и милицейских структурах, «Эти связи, - рассказал прокурор, - могут быть на низком уровне, но очень действенными. Бывало, начинаешь работать в отношений какой-либо группы, а им уже всё известно. Это значит, информация уплывает… Многие преступные группировки имеют определенную долю в бизнесе. Есть бизнесмены, которые финансово обслуживают эти группировки, прокручивают их деньги». По словам прокурора республики, среда ОПГ есть бригады, специализирующиеся на! наркобизнесе и кражах, а также этнические группировки.

Вместе с тем Артур Парфенчиков отметил, что, хотя частенько правоохранительные органы и не могут доказать причастность той или иной группировки к конкретному преступлению, оперативная информация обо всех лидерах ОПГ и большинстве активных участников находится в распоряжении стражей правопорядка.

«Мы держим руку на пульсе, ведем активную работу и, к примеру, недавно задержан по обвинению в похищении человека лидер одной из ОПГ», - сообщил прокурор.

Наиболее известные петрозаводские ОПГ - «ткачевцы», «карловцы», «пироговцы». Одно время на гребне волны была здесь и знаменитая тамбовская группировка, но она сильно сдала позиции после того, как большинство её местных лидеров были осуждены. В какой-то момент сдали ряд своих позиций и «карловцы», которые также понесли серьезные потери. Однако, по словам сотрудников правоохранительных органов, окончательно закрывать дело «карловцев» пока рано: милиционеры склонны подозревать членов данной ОПГ в совершении ряда тяжких преступлений, среди которых есть и убийства.

Образовались «карловцы» в 90-х годах. Лидера этой группы Виталия Карлова характеризовали как умного и очень расчетливого человека с высшим образованием, который раньше был офицером Вооруженных сил. Несмотря на то, что члены этой ОПГ специализировались в первую очередь на вымогательствах и грабежах, погорели они на наркотиках.

А все потому, что лидеры ОПГ, которая действовала в Карелии на протяжении нескольких лет, были уверены, что с наркотической темой у них все в порядке. «Карловцы» пребывали в твердом убеждении, что раз они «кормят» руководство местного ОБНОНа и ФСБ, значит - непотопляемы. Но, как выяснилось позже, на самом деле взятки, которые они давали сотрудникам милиции и руководству отдела экономической безопасности УФСБ, приобщались к делу оперативной: разработки.

Впервые в поле зрения петрозаводской прокуратуры «карловцы» попали в декабре 2000 года. Основным направлением оперативных разработок практически сразу стал героин. Как уже говорилось, занимались «карловцы» и другими криминальными делами, однако не секрет, что раскрыть, к примеру, заказное убийство ил и доказать Факт вымогательства, явного бандитизма намного сложнее, чем сбыт наркотиков. С наркотиками всё же проще, тем более что идею разработки по наркотической теме «карловцы» дали правоохранительным органам сами, предложив взятку руководителю отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков УВД Петрозаводска Владимиру Любарскому. Более того, члены ОПГ даже разработали свою ставку: за каждый проданный грамм героина милиционеру причиталась определенная сумма.

За эти деньги взяткодатели хотели, чтобы их бизнес не подвергался атакам со стороны правоохранительных органов. Иными словами, «карловцы» предложили высокопоставленному сотруднику УВД стать их крышей.

После столь неожиданного предложения у кого-то из сотрудников Любарского в голове созрела гениальная мысль - внедриться в команду. И когда Карлов начал предлагать взять бригаду под опеку, милиционеры согласились. Таким образом, в сети «карловцев» как бы попались начальник отдела экономической безопасности Карельского управления ФСБ Харченко и заместитель руководителя ОБНОНа УВД Петрозаводска Николаевский. И милиционер, и сотрудник спецслужбы начали получать от «карловцев» «зарплату», Поначалу суммы были не так уж и велики - порядка пяти тысяч рублей в месяц, однако со временем они поднялись до тридцати тысяч. Надо полагать, торговля наркотиками набирала оборот. Однако «карловцы» не догадывались, что все передачи денег тщательно фиксируются с соблюдением всех положенных процессуальных норм. Сами же «зарплаты» тщательно приобщались к делу как вещественные доказательства.

Надо полагать, «карловцы» были уверены в том, что «прикормленные» силовики полностью находятся в их власти. Об этом говорит тот факт, что и сотрудник ФСБ, и борец с незаконным оборотом наркотиков знали адреса точек, где члены группировки реализовывали героин. Известны были и все продавцы, и все члены ОПГ, Структура группировки оказалась такова.

Руководил командой лично Карлов, а вторым лицом в ОПГ был некто Джавид Золотарев. Именно на этих двух людях замыкалось общение с другими оргпреступными группами, а также милицией, прокуратурой и так далее. Пониже рангом шли те, кто хранил и передавал крупные партии наркотиков, а также служба собственной безопасности. На самом низком уровне находились розничные распространители. Точки продажи героина были разбросаны по всему Петрозаводску. К тому же в целях конспирации квартиры эти постоянно менялись. Реализованные от продажи наркотиков средства шли напрямую к Карлову и Золотареву и уже потом распределялись среди остальных участников группировки.

К сожалению, канал, откуда наркотики поступали в Карелию, выяснить так и не удалось - его след затерялся где-то в Петербурге. Однако примерные объемы поставок стали известны: к примеру, размер одной партии составлял порядка 240 граммов, что по тем временам и для Карелии было просто огромным количеством.

В процессе оперативной разработки сотрудники правоохранительных органов делали регулярные проверочные закупки на всех точках. Доказательная база расширялась. И как только оперативных данных на того иди иного продавца становилось достаточно, он арестовывался. Таким нехитрым образом были арестованы и впоследствии осуждены три человека, которые получили сроки от пяти до семи лет.

Однако надо признать, что ничего ценного о жизнедеятельности ОПГ эти люди следствию сказать не смогли. Причина простая - ничего не знали. Между тем после одного из таких задержаний у «карловцев» появилось сомнения по поводу лояльности к их персонам высокопоставленного чекиста - общение с сотрудником ФСБ прекратилось. Единственным источником информации остался начальник ОБНОНа. Однако следствию накопленной к тому времени доказательной базы оказалось уже достаточно для того, чтобы начать аресты. Впрочем, всех поголовно арестовать не удалось. В частности, к тому времени правой руки Карлова уже не было в живых.[144] Задержали «карловцев» в феврале 2002 года. Сначала в Петрозаводске на одном из адресов, где шла реализация героина, взяли рядовых членов группировки. Потом в Воронеже, где проживала семья Карлова, арестовали их лидера. В федеральном розыске Карлов числился всего сутки. Арестовав, его сразу перевезли в Петрозаводск. Все время, пока завершалось следствие и шла досудебная подготовка, преступники просидели в СИЗО.

«Десять томов уголовного дела, более сотни свидетелей, 7 человек на скамье подсудимых и огромные сроки заключения - таков итог деятельности самой известной преступной группировки столицы Карелии», - писали тогда местные СМИ. Приговор судья Петрозаводского городского суда зачитал 1 июня 2004 года, и только сама эта процедура заняла практически весь день. Сторона обвинения осталась довольной: пусть и не за все свои преступления, а только за наркотики, но члены группировки все-таки сели.

Примечательно, что до этого правоохранительные органы Карелии уже пытались посадить Карлова в тюрьму. Но тогда из-за недостаточности доказательств он был выпущен на свободу прямо из зала суда.

На этот раз «карловцев» признали виновными в совершении преступлений, предусмотренных статьей 228 ч, 4 УК РФ. Виталию Карлову дали четырнадцатилетний срок как организатору преступной группировки (дополнительные годы тюрьмы ему набежали за организацию и дачу взяток должностному лицу). Остальные получили свое наказание за участие в торговле героином и членство в ОПГ.

«Это первый в истории Петрозаводска случай, когда на скамье подсудимых оказались практически все члены ОПГ, - заявил местным СМИ следователь по особо важным делам прокуратуры города Петрозаводска Михаил Есин. - Уникальность его ещё и в том, что следствию удалось отследить всю цепочку, не пропустив ни одного звена».

А примерно за месяц до задержания «карловцев» серьезную потерю понесли «ткачевцы» - тогда за относительно короткий период группировка была фактически обезглавлена. Так, 16 января 2002 года в Петрозаводске была расстреляна автомашина известного предпринимателя Александра Ткаченко (Саша Ткач). На своем джипе «Мерседес Гелендваген» он выехал с автозаправочной станции, и на одном из участков дороги его начала обгонять машина, в которой находились киллеры. В момент, когда автомобили поравнялись, преступники открыли огонь из автомата. Стреляли наверняка, зная, что в этот момент именно Ткаченко находится за рулем. Ткач получил смертельное ранение, автомобиль, потеряв управление, съехал на обочину. Прибывшие на место преступления сотрудники правоохранительных органов насчитали около двадцати пулевых отверстий в корпусе автомобиля. Одна из версий убийства - взаимосвязь случившегося с совершенным незадолго до этого убийством Джавида Золотарева.

А 7 октября 2003 года был убит ещё один руководитель «ткачевцев» - уроженец Дагестана Абдулла Магомедов. Среди членов группы он был известен под кличкой Мага и, по оперативным данным, фактически являлся заместителем её лидера - Александра Ткаченко.

В поредевших дебрях архангельских лесов

Архангельская область с давних времен является местом традиционного компактного проживания российских сидельцев. В царские времена сюда направляли на каторгу и в ссылку, а при советской власти территорию региона густо покрыла сеть зон и лагерей. В наши дни областной УИН включает в себя около двух десятков «учреждений», в том числе для особо опасных преступников. Очень часто отбывшие заключение остаются здесь на поселении. Как следствие - процент рецидива один из самых высоких по стране. В качестве примера можно привести нашумевшее в свое время дело «вельского маньяка» Сергея Шипилова, осужденного в 2000 году на пожизненное заключение. Отбывая срок за изнасилование, он умудрился зверски убить девять женщин. Удалось ему это следующим образом. За хорошее поведение Шипилов был расконвоирован и работал на ассенизаторской машине с правом выезда из колонии. В городе маньяк подсаживал женщин на автобусных остановках к себе в машину, насиловал и убивал.

Впрочем, с лагерями в Архангельской области налицо некая неувязка, по идее, раз мест отбывания очень много, то и воров в законе должно быть соответствующее количество. Однако, по данным местных правоохранительных органов, на сегодняшний день на территории Архангельска есть только один коронованный криминальный авторитет, да и тот пребывает за решеткой.

Архангельская история организованных преступных сообществ не слишком богата и насыщена кровавыми событиями. И это несмотря на то, что в начале 90-х в поле зрения правоохранительных органов Архангельской области находились около сотни группировок, имевших признаки организованности, общей численностью порядка трехсот человек. Однако из их числа реальным весом обладали не более 14 ОПГ, три из которых имели межрегиональные связи с коллегами из Москвы, Сочи и Санкт-Петербурга. Виды деятельности для того времени были самые стандартные: рэкет, незаконные операции с наркотиками, сбыт огнестрельного оружия, разбои, сбор денег для общака и передача их в места не столь отдаленные. В разборках с недовольными коллегами по цеху некоторые из бригад нанимали боевиков из других регионов. Другие, напротив, выполняли заказы на стороне. Численность большинства самых крупных и организованных бригад составляла от 4 до 12 человек.

В середине 90-х годов Управление по борьбе с организованной преступностью Архангельской области выделяло две наиболее мощные преступные группировки - приваловскую и борисовскую. Соответственно, милиционеры считали их лидерами Александра Привалова и Виктора Борисова. Члены ОПГ подозревались в совершении разбойных нападений на граждан и в других имущественных преступлениях. По некоторым данным, приваловские контролировали лесопромышленный комплекс, а борисовские - нефтяной бизнес.

Одно время приваловские стали налаживать межрегиональные связи, в том числе пытались установить свое влияние в ряде южных городов-курортов России, являвшихся основным местом отдыха состоятельных северян. Но постепенно их оттуда выжили Местные бандиты», замыкавшиеся на воров.

Закат приваловской бригады пришелся на 1996-1997 годы многих членов ОПГ посадили, многие были убиты в ходе криминальных войн за раздел сфер влияния. Самого Привалова ликвидировали в Москве в сентябре 1996 года, взорвав в лифте. Его жена, Виктория Сухарева, находившаяся во время взрыва на лестничной площадке 1 этажа, получила закрытую черепно-мозговую травму и в тяжелом состояний была госпитализирована в 1-ю городскую больницу. По оценке экспертов, сила взрыва составила 80,0 грамма тротиловом эквиваленте. Разрушенными оказались все лифтовые двери с 1 по 12 этаж, шахта лифта, двери ряда квартир. Кроме того, серьезные повреждения получили стены дома. По первоначальной версии, Привалов был курьером, перевозившим взрывное устройство, которое сдетонировало по неосторожности. Однако позже поползли слухи, что к его убийству могла быть причастна курганская братва, т. к. якобы потерпевший был замешан в серии убийств наместников «солнцевской» группировки в Архангельске и Северодвинске.

Якобы позже Место Привалова должен был занять некий Зарубин. Однако этого не произошло, поскольку «Жигули», в которых он находился, взлетели на воздух. В результате «переходящее знамя» приваловской ОПГ (ее другое название - «комсомольская») перешло другу Привалова Андрею Ботыгину.

Прошло некоторое количество лет, и вот 11 марта 2004 года едва не прервалась жизнь уже Андрея Ботыгина. В результате взрыва, прогремевшего в Архангельске, Ботыгин и ещё двое мужчин, выходивших в этот момент вместе с ним из джипа у кафе «Олимпия» - Александр Прудников и Дмитрий Антонов, - получили осколочные ранения и были госпитализированы.

Взрывное устройство, заложенное в сугробе, рядом с которым остановился джип, было радиоуправляемым и имело направленное действие, следовательно, киллер находился где-то рядом, Более того, он точно знал время и место, когда Ботыгин и его люди планировали появиться на объекте.

Покушавшихся на жизнь Андрея Ботыгина нашли. Впрочем, о приговоре, вынесенном его обидчикам, авторитет смог узнать, уже сам находясь за решеткой. По совокупности доказанных злодеяний два исполнителя покушения - некто Швецов и Чебыкин - получили 14 и 11 лет лишения свободы в колонии строгого режима.

Есть мнение, что ослабление приваловской группировки сдетонировало масштабный передел в лесопромышленном комплексе Архангельской области, который имел место в 1996-1998 годах. Передел этот сопровождался множеством сомнительных банкротств и прочих, весьма запутанных и темных экономических преступлений.

В частности, с лесным сектором связано одно из самых громких в области дел - похищение в 1999 году генерального директора ОАО «Соломбальский ЛДК» Евгения Драчева. Менеджера похитили в начале сентября на полпути от международного терминала аэропорта «Шереметьево» до гостиницы «Новотель». Шестую модель «Жигулей», на которой встречали генерального директора с семейством, возвращающихся после лечения, остановил человек в милицейской форме. Евгения Драчева, его жену и водителя люди в масках и камуфляже положили на асфальт и надели им наручники. По словам очевидцев, захват был грамотно спланирован и профессионально проведен. Дальнейшая судьба Драчева не известна по сей день.

А 12 января 2002 года был убит Владимир Мальков, генеральный директор ООО «Тимбэкс» и главный торговый агент все того же « Соломбальского ЛДК». Его расстрелял из автомата наемный убийца, поджидавший жертву под видом добропорядочного папаши с коляской.

Примечательно, что смерть Малькова совпала по времени с ещё одним громким убийством. Днем 17 января 2002 года из автоматического оружия был расстрелян в упор некий Демури Шония. Два киллера поджидали его у дома проживания и, когда тот подъехал на своей машине, открыли стрельбу из автоматов с глушителем. Сбросив оружие на месте преступления, злоумышленники скрылись.

В результате стрельбы Шония был убит, а его водитель ранен (пассажир автомобиля не пострадал). По некоторым данным, Демури Шония был посажен смотрящим по Архангельской области от московско-грузинской ОПГ.

Начало 90-х - время капитализации всех отраслей промышленности, в том числе и лесной. Надо сказать, что архангельские леса интересовали крупный капитал с самого начала рыночных реформ. Как результат: то тут, то там вспыхивали «лесные войны». Ну а в новое тысячелетие регион вступил на грани очередного передела лесопромышленного комплекса России. Вообще, российский ЛПК (лесопромышленный комплекс) можно, не сомневаясь, отнести к одной из самых криминализованных отраслей промышленности, что связанно с общей конъюнктурой лесного рынка. Далее кратко обозначим лишь некоторые этапы этой «лесной войны».

24 июня 2002 года в подъезде своего дома был убит Александр Бурданов. До 2001-го он был членом совета директоров Архангельского ЦБК и имел на руках некоторую часть акций комбината. Весной 2002 года он продал свои акции. Как комментировали на комбинате, за их покупкой стояла группа «Сибирский алюминий» (ныне «Базовый элемент»).

К череде лесных разборок вполне можно отнести и покушение в 2001 году на следователя по особо важным делам Следственного комитета МВД по Северо-Западному федеральному округу Бориса Стригалева, расследовавшего дело в отношении группы руководителей одного из предприятий ЛПК Архангельской области. Потерпевший получил удар монтировкой по голове. В результате - тяжелая черепно-мозговая травма, сложная нейрохирургическая операция [145].

Эти два случая дали сотрудникам правоохранительных органов почву для размышлений. Таким образом, на свет появилась версия о том, что за этими эпизодами стоит так называемая «борисовская» ОПГ лидер которой вроде как в свое время был близок к известному курганскому киллеру Солонику.

А два года спустя кровавая война вокруг леса вновь возобновилась: 4 июля 2005 года в Архангельске был убит председатель совета директоров ОАО «Северное лесопромышленное товарищество, Лесозавод № 3» Юрий Медуницын. Наблюдатели сразу интерпретировали это убийство как заказное - несколько выстрелов, один из НИХ в голову.

Медуницын был активным депутатом областного собрания много работал над концептуальными изменениями в новой редакции Лесного кодекса и был близок к депутату Госдумы Владимиру Крупчаку, С Крупчаком, в свое время занимавшим пост генерального директора Архангельского ЦБК, также водил личную дружбу и Виктор Борисов. После случившегося исполняющий обязанности прокурора Архангельской области Александр Крошеницын озвучил несколько версий убийства Юрия Медуницына. Кроме личной неприязни следствие рассматривало в качестве причины профессиональную деятельность жертвы и его работу в областном парламенте. Также и. о. прокурора заявил, что убийство могло произойти на почве невозвращения долгов. При осмотре квартиры жертвы было установлено, что Юрий Медуницын давал частным лицам в долг приличные суммы. Прокурор не исключил, что убийство могло быть звеном в цепи разборок вокруг ОАО «Соломбальский ЛДК».

Последнее убийство, косвенным образом связанное с упомянутым Крошеницыным предприятием, произошло в центре Архангельска весной 2005 года. Тогда киллер из Петербурга застрелил некоего предпринимателя Алексеева. Впрочем, и. о. прокурора не исключил связь убийства Медуницына и с самыми первыми громкими «соломбальскими» убийствами в Архангельске, когда было совершено нападение на местных авторитетов Шонию и Малькова.

Не секрет, что причина такого отстрела бизнесменов, занимавшихся лесным бизнесом, в первую очередь вызвана тем, что тема эта чрезвычайно прибыльна. Еще летом 1993 года вице-премьер Олег Лобов, пребывая в Германии с официальным визитом, поразил всех своим заявлением о том, что «в перспективе российский лес должен стать не менее мощным генератором доходов бюджета, чем нефть». Далее Лобов предложил бюргерским промышленникам создавать в России совместные предприятия по переработке леса.

Кстати сказать, отдаленным итогом этого визита стало появление немецких фирм в числе акционеров ряда целлюлозно-бумажных комбинатов Северо-Запада. И так уж хронологически совпало, что именно с появлением немцев в наших северных лесах начался очередной виток лесного передела, который накрыл большинство ЦБК Северо-Запада: слетевшиеся на запах целюлозы (надо сказать, весьма неприятный) «бизнес-стервятники» в буквальном смысле начали «клевать» предприятия, отщипывая самые лакомые куски.

«В мае 1995 года, - пишет информагентство «Двина-Информ на фондовом рынке акции крупнейших предприятии лесопереработки, в том числе Сыктывкарского и Братского ДПК, Архангельского ЦБК, растут в цене на 300-700 процентов. Их активно начинают скупать. В это же время крупным игроком на «лесной рынок» выходит банк Менатеп. В июле банковский консорциум предлагает выставить на залоговые аукционы акции таких компаний, как Братский ЛПК Архангельский и Соломбальский ЦБК. А 8 августа был убит глава Деспромбанка Павел Ратании».

Вообще, по данным УВД Архангельской области, только за 2000 год на её территории было совершено более двухсот преступлений в сфере лесозаготовляющей и лесоперерабатывающей промышленности. Есть мнение, что борьба эта шла за пятую по доходам статью российского экспорта. Кстати сказать, по одной из версий, жертвами этой беспощадной войны стали в том числе и два питерских бизнесмена из концерна «Орими» Дмитрий Варварин и Сергей Крижан.

Дмитрия Варварина убили 11 марта 2000 года. Он возвращался домой на своем спортивном «Ягуаре» последней модели. В 19.40, поставив машину на стоянку, он направился к дому № 3 по переулку Талалихина, где расположена его квартира. На другой стороне переулка его поджидали двое убийц. Один из неизвестных открыл огонь из пистолета Макарова. Пуля попала Варварину в голову, и он скончался на месте. Среди версий произошедшего рассматривалось и эхо «лесной войны», поскольку «Орими» на тот момент контролировал некоторую часть лесоперерабатывающего комплекса Северо-Западного региона.

Убийство Сергея Крижана было совершено 22 марта 2000 года. Бизнесмен с семьей возвращался на автомобиле «КИА» из Петербурга в загородный дом. На железнодорожном переезде возле станции Можайская иномарку расстреляли из автоматов. В результате Сергей Крижан и его сын были убиты, а жена и дочь - ранены. Одна из версий причины убийства была жесткая политика, которой Крижан придерживался в вопросах бизнеса…

И под конец вернемся к тому, с чего мы начали этот «лесной paссказ». В отличие от «приваловских», дела у «борисовских» сложились много успешнее.

Со временем они полностью легализовались, а сам господин Борисов является удачливым, хотя и не особо публичным коммерсантом. Говорят, «борисовским» удалось провести своих людей и в политику, благодаря чему в областном собрании появились депутаты, которых милиционеры в свое время связывали с этой ОПГ.

* * *

Последний период легализации ОПГ начался на Русском Севере спустя несколько месяцев после дефолта 1998 года. Минувшие годы отчетливо показали, что к настоящему времени на Европейском Севере России собственно делить больше вроде как и нечего - все, что в цене и в перспективе, уже имеет своего крепкого владельца. Отсюда и Интерес, ныне проявляемый мурманскими и архангельскими братками к соседним регионам. Что ни говори, а «маловато королевство - разгуляться негде».

Да и климат, как мы уже говорили, не шибко климатит. А Север, хотя и считается европейским, слишком уж далек от Европы.

…А вот ещё был такой случай!

Был у Сибиряка и его братвы один коммерсант, который с ними работал, а они его крышевали. И коммерсант этот был не просто коммерсант, а коллекционер. Он коллекционировал гармошки, аккордеоны и баяны. И собрал их ровно 38, как попугаев в известном мультфильме.

И вот как-то этот коммерсант очень много задолжал Сибиряку. А расплачиваться ему было особо нечем. Хотели они у него квартиру отнять. Но ему жить где-то надо. И вот он говорит Сибиряку, что у него есть коллекция этих гармошек и стоит она тысяч шестьдесят долларов. Показал официальные справки, документы, сертификаты. Там написано, что есть такая коллекция, царских ещё времен аккордеоны, цены немалой.

Короче, купился Сибиряк на эту ерунду. Приехал с бригадой лично к дому коммерсанта, где хранилась коллекция, и стали они аккордеоны выносить. Причем приехало туда человек восемь братанов. Они все увешались этими гармошками и аккордеонами и в таком виде вылезли на улицу, где и были задержаны патрульно-постовой службой, решившей, что произошло ограбление какого-то музыкального магазина.

И братанов отправили в милицию. Ну там братва показала документы на гармошки - а у них была нотариально оформлена купчая на коллекцию, - и их отпустили. Говорят, это было потрясающее зрелище, когда из милиции выходили стриженые ребята и на каждом было по пять гармошек.

Проблемы у Сибиряка начались при попытке реализовать эту коллекцию, чтобы получить в натуральном виде свои шестьдесят тысяч долларов. Никто аккордеоны не покупал. Эта коллекция действительно имела ценность, но в каких-то жутко узких кругах. Она стоила своих денег, но пощупать живые доллары Сибиряк не мог. А поскольку никакого кидка не было, предъявить этому барыге Сибиряку было нечего.

Он всячески пытался реализовать свои гармошки, посылал людей с аккордеонами по комиссионкам, но все оказалось зря. Кончилась эта эпопея тем, что коллекция стала у него подарочным фондом. Он дарил коллекционные гармошки своим друзьям-бандитам и знакомым коммерсантам. И говорил: «Вот этот аккордеон стоит полторы тысячи долларов. Такой вот у меня для тебя подарок».

В принципе, эта история даже помогла ему в плане престижа, потому что о нем стали говорить, что человек он продвинутый. Все дарят какую-то ерунду а Сибиряк раздает антикварные аккордеоны. Братва была к этому не готова. А главное, поскольку долгое время история с 38 аккордеонами держалась в секрете, никто не мог понять, откуда он берет эти гармошки. На все дни рождения с очередным баяном приезжает. Музей какой-то ломанул, что ли?

Впрочем, Сибиряк так и не сумел раздарить всю коллекцию - часть аккордеонов заняла почетное место в его огромном четырехэтажном доме, который чем-то напоминает замок Маркиза Карабаса. И в этом доме особо ценные экспонаты у него до сих пор стоят.

Играть он на них не научился. Но всем гостям рассказывает, сколько эти аккордеоны стоят и каких они мастеров.

Глава 9

УРАЛЬСКИЕ «САМОЦВЕТЫ»

Всё в России нынче - шито-крыто,

И в январский, бархатный сезон

Нашего, уральского бандита

Убивают в камере СИЗО…

Когда-то именно на Урале начиналась русская промышленная революция. По злой иронии судьбы в наши дни именно здесь зарождалась и революция криминальная. Нефтяные и газовые месторождения, залежи полезных ископаемых, стратегические промышленные предприятия… Все это вкупе с фактором близости границы и есть те самые «уральские самоцветы», за обладание которыми погибла не одна тысяча человек в лихие девяностые.

Урал стал одним из первых российских регионов, принявших на себя удар разгула бандитизма новой волны. Уличные битвы за кусок территории, расстрелы средь бела дня, вооруженные захваты предприятий… Сценарии криминальных войн, вскоре охвативших всю Россию, шлифовались и оттачивались в том числе и здесь, за Уральским хребтом. Где подальше от начальства и поближе к народу. Или, как говаривали ещё в демидовские времена, здесь «до Бога - высоко, до царя - далеко».

Неудивительно, что нынешняя элита Уральского региона - депутаты, топ-менеджеры крупных заводов, общественные деятели - в большинстве своем выходцы именно из таких вот «волчьих стай», которые рвали на части уральские богатства, наживая собственный капитал. Недавние бандиты стали представительными персонами, которые поддерживают уже не закон улицы, а партию власти бал дотируются в депутаты и мэры и всячески открещиваются от своего кровавого прошлого.

Не такого уж, заметим, и давнего - ведь «великой криминальной революции» всего-то от роду пятнадцать-двадцать лет.

Но только задень, только попробуй встать на пути или просто косо посмотреть на такую «персону» - внешний лоск мгновенно исчезнет, а натянутая на челе маска благодетеля и радетеля народных интересов тут же сменится волчьим оскалом. Ибо, как пел уроженец здешних мест, лидер группы «Чайф» Владимир Шахрин: «В этом месте по-другому не прожить!»

Синие [146]

Развитие криминальной обстановки на Урале имеет свои особенности, продиктованные самой историей индустриализации Страны Советов. В годы первых пятилеток одной из самых больших ударных строек бывшего СССР был Уралмаш. Вопреки бытующему, особенно среди стариков, мнению тогда на стройках Урала трудились не столько комсомольцы-добровольцы, сколько искупающие вину перед родиной уголовники. До сих пор в Екатеринбурге существуют семьи, где в трех-четырех поколениях сидели все. Не мотавший срок на нарах считался здесь человеком второго сорта, белой вороной и всеми силами старался смыть «позорное пятно» законопослушания. Пожалуй, ни водном регионе России преступность не носит такого семейного характера, как в Екатеринбурге - самом крупном промышленном центре Урала.

Один из наиболее показательных тому примеров - История семейной банды братьев Лесных, которая образовалась в Екатеринбурге в 1989 году. Сначала они занимались квартирными кражами, но по мере роста банды перешли на разбойные нападения и грабежи. Только за период с 8 сентября по 18 октября 1989 года они совершили 24 преступления. Короче, работали по-стахановски, не жалея себя и уж, понятное дело, не жалея своих жертв.

В начале девяностых «лесная братва» была обезврежена. По делу в качестве обвиняемых проходили 22 человека, в том числе две женщины. Банда работала «грязно», в ней не было дисциплины, не было и единого, всеми признанного лидера.

Словом, полнейшая анархия. А поскольку тщательного отбора «кандидатов-душегубов» не проводилось, неудивительно, что в ряды банды затесался некто Александр Махов - полный, как выяснилось в дальнейшем, беспредельщик. В ночь с 18 на 19 июля на пару с ещё одним «лесным» он затеял ссору на Макаровском мосту. В результате Махов с дружком сбросили двоих противников с моста, с высоты семи метров.

Впоследствии подельник Махова получил срок, а вотсам Махов, как значилось в обвинительном заключении, «3 июля 1990 года, находясь в спецмашине (автозаке) при этапировании его конвоем из СИЗО г. Свердловска до Верх-Исетского суда, отогнув лист железа на полу кузова машины, вылез в проделанное отверстие и скрылся» [147]. Снова объявился Махов уже в банде Овчины. Но это уже была новая глава в криминальной истории Екатеринбурга, история вражды двух преступных группировок - Трифона и Овчины.

Собственно, вражда их и погубила. В конце восьмидесятых Андрей Овчинников (его вторая кличка - Банзай) и Алексей Трифонов подчинялись местному авторитету Черепу (Черепанов), вместе ходили на дело в масках а-ля Кинг-Конг, а в 1990 году уже вовсю охотились друг за другом и плевать хотели на своего бывшего наставника [148]. Причина весьма банальна: нежелание мирного раздела сфер влияния. А ведь ещё кот Леопольд учил: «Ребята, давайте жить дружно!»

Только что вырвавшийся на волю Александр Махов, прозванный за способ побега Шварценеггером, попал аккурат к началу войны и уже с осени 90-го вовсю участвовал в погонях со стрельбой. До января 1991 года между враждующими группировками произошли как минимум пять стычек с пальбой. Причем не только из гладкоствольных обрезов-лупар: банда Трифона стреляла по своим врагам из пулеметов (не из чапаевских ли?).

Поздним вечером 7 января 1991 года во время очередной автомобильной погони «трифонят» за машиной Овчины слепая очередь угодила в автобусную остановку. Погибла 48-летняя женщина, мать семейства. По тем временам это был пока ещё беспрецедентный случай, а посему к расследованию этого преступления подключилось местное управление КГБ. Именно его сотрудникам, при силовой поддержке бойцов «Альфы», в конечном итоге удалось разгромить и команду Овчины (к тому времени «трифонята» успели ликвидировать его ближайшего помощника - некоего Зацепина) и команду Трифонова. Оба авторитета отправились отбывать срок в места отдаленные (их предусмотрительно развели по разным зонам дабы они не продолжили выяснять отношения), причем прощальный звонок для Овчины прозвенел лишь в 2005 году.

И, как говорят, прозвенел очень кстати - как раз в тому году синие Екатеринбурга готовились встречать Овчинникова с распростертыми объятиями, поскольку в свете последних событии они остались без единого мощного лидера. Так что в этот момент им было особенно важно заполучить в свои ряды собственного авторитетного и коронованного товарища, дабы тот смог возглавить борьбу с пришлыми московскими кавказцами (об этом - см. далее).

«Центровые»

У истоков группировки «Центр» (ее народ в ту пору кучковался в районе Центрального рынка, отсюда, собственно, и название) стояла команда так называемых космических катал - карточных шулеров, которые ещё в советские времена «обували» клиентов в подвалах известного в Екатеринбурге ресторана «Космос». С началом перестройки перестроились и сами каталы - прежние невинные картежники занялись рэкетом, благо собственные команды спортсменов у них имелись и раньше. Долго переучиваться не пришлось, потому как дурное дело - оно, как известно, нехитрое.

В ту пору свободных объектов в Екатеринбурге было более чем достаточно. Хотя первыми на этой поляне и оттоптались Овчина с Трифоном, впоследствии они погрязли во внутренних разборках, и в развязанной вендетте им стало не до ларечников. Нетрудно догадаться, что этим обстоятельством немедленно воспользовались «центровые».

Во главе «центровых» стоял Олег Вагин, осужденный в свое время по «позорной статье» (не то изнасилование, не то заражение сифилисом). При этом наказание он отбывал в ИТУ УШ-349/2 (в так называемой «двойке»), которая считалась одной из самых блатны зон. В том смысле, что попасть на нее можно было только по блату, так что с самого начала было ясно, что Вагин - парень непросто как минимум с полезными связями.

Правой рукой Вагина считался некто Михаил Кучин. Когда следствие по делу «центровых» было в самом разгаре, редактору частной газеты «Сыщик» Сергею Плотникову удалось побеседовать с этим человеком.

Во время разговора Кучин поведал журналисту трогательную историю о том, что, когда Олег и Миша были ещё подростками, их опекал ассириец Игорь Павлович Тарланов - в ту пору один из самых зажиточных уральских цеховиков. Он продолжал их опекать и потом, когда воспитанники уже встали у руля собственной преступной группировки. Опека сия, в частности, заключалась в том, что тот попытался удержать их от беспредела. Однако к тому времени старый ассириец уже перестал пользоваться былым авторитетом. Более того, по одной из версий, неблагодарные ученики отплатили Тарланову… убийством его собственного сына - Павла Тарланова, который также стал членом тяготевшей к синим ОПГ. В апреле 1992 года тот бесследно сгинул (есть версия, что именно Вагин и Кучин затянули удавку на шее своего друга детства) [149]. После того как сын пропал, Игорь Павлович бросил на его поиски все силы и стал стучаться во все двери. Поговаривают, что у Тарланова были выходы даже на самого Бориса Ельцина! Большие деньги и связи цеховика могли вывести его на след убийц, и тогда, в ночь на 25 мая, он был застрелен на кухне собственной квартиры. Стрелок, расположившийся напротив окна на чердаке… медсанчасти КГБ, выцедил цеховика через просвет в шторах.

Говорят, что в тот раз на спусковой крючок нажимал лично Олег Вагин. А ведь на заре становления «центровых» именно серьезные связи Тарланова в ассирийской диаспоре (в том числе с харизматическим Дедом Хасаном) позволили ему крепко стать на ноги и закрепиться в криминальном поле Екатеринбурга. Согласитесь, больший цинизм трудно себе представить. Конечно, и сам Тарланов был далеко не святошей, но всё же убить человека, который дал тебе «путевку в жизнь» (хотя бы и в такую - в конце концов, каждый сам волен решать, чем ему заниматься и кем стать), - поступок, что ни говори, омерзительный и сверхжестокий. Но он (поступок), кстати сказать, вполне соответствовал натуре Вагина.

Десять лет спустя старший советник юстиции, следователь по особо важным делам отдела по борьбе с бандитизмом Свердловской областной прокуратуры Михаил Мильман, расследовавший дело «центровых», охарактеризовал его журналистам «Газеты» так: «Личность одиозная. Я с такими сильными натурами редко встречался. Это человек, который обладал очень сильной волей, умел себе подчинять других с применением методов физического и психологического насилия» [150]. Постепенно «центровые» переключились с перестающего быть рентабельным рэкета, на более актуальные темы: для авторитета и серьезных финансов у них образовались темы, связанные с торговлей цветными и редкоземельными металлами. А вот для души и тела по-прежнему оставались рестораны и казино. Тоже, кстати сказать, неплохие деньги при грамотном подходе. Тот же Михаил Мильман вспоминает: «Верхом изобретательности было открытие и первого в Екатеринбурге казино в «космосе». Затем в руки «центровиков» попала и дискотека. Существующий сейчас бизнес-клуб «Глобус» был изначально объединением нескольких товариществ, которыми руководили лидер екатеринбургских афганцев Виктор Касинцев, представители Деда Хасана - Эдик Казарян и Гарик Оганесян - и бывший катала Миша Кучин. Это объединение подмяло под себя предпринимателей города. У них появились выходы на городскую и областную администрации».

Империя «центровых» росла как на дрожжах. В какой-то момент Олег Вагин занял пост директора Уральской товарно-сырьевой биржи и, видимо посчитав себя неимоверно крутым, поселился водном доме с губернатором Эдуардом Росселем. Но «корочки» директора вовсе не обязательно дают «директорское мышление»: ни сам Вагин, ни его правая рука Кучин не умели думать масштабно. Силой и нахрапом пролезть в большой бизнес они смогли, но вот как этим большим бизнесом управлять, имели лишь самое общее представление.

Случилась у «центровых» и ещё одна стратегическая ошибка: они столь серьезно поприжали синих, что в какой-то момент даже демонстративно отказались платить в общероссийский общак. Но воры, так же как и тетрис на седьмой скорости, ошибок не прощают тем более таких. А посему ответка последовала незамедлительно… Причем синим даже не пришлось особо напрягаться - они нанесли свой удар чужими руками. Дело в том, что «центровые», опрометчиво возомнив себя непобедимыми, не заметили, как на криминальном небосклоне Екатеринбурга быстро взошла новая звезда - «звезда «Уралмаша». Пока две прочие «звезды» выясняли кто из них более звезданут, представители традиционной уголовной среды держали подобие нейтралитета. И тех и других воры считали спортсменами и отморозками, но влезать в драку разумно не собирались, с интересом ожидая, кто кого в конечном итоге победит.

Победили «уралмашевцы». Они-то и двинулись в крупный многомиллионный бизнес, а вот «центровым» пришлось довольствоваться «крошками с барского стола» - казино, гостиницы, торговля. Но, как показало время, - опять-таки ненадолго. Половинчатые победы были не в стиле «Уралмаша». По их убеждениям, враг должен быть не просто побежден - уничтожен. Словом, все - или ничего! А «все», оно ведь гораздо, лучше, чем «ничего».

«Уралмашевские»

Организованное преступное сообщество «Уралмаш» появилось в Свердловской области в конце восьмидесятых. По большому счету, «Уралмаш» - это всего-навсего рабочий поселок, прилегающий к Уральскому машиностроительному заводу. Ну да не место красит человека, а… Ну короче, вы поняли.

История «Уралмаша» почти хрестоматий на: новые оргпреступные группировки стали активно пополняться людьми со спортивным опытом и просто бездельниками с накачанными мышцами. Сначала рабочие парни собирал и дань с палаток, потом поделили зоны влияния, отправив на тот Свет не один десяток человек. Со временем они начали набирать силу и принялись играть «по-взрослому». В частности, установили контроль над местным рынком и кооперативным сектором, а также наладили подпольное производство и продажу алкоголя.

Подобная активность не могла остаться незамеченной. Олег Вагин попытался объяснить «уралмашевским», что в этом городе их номер, максимум, второй, однако мирная разъяснительная беседа желаемого эффекта не принесла - «центровым» дали понять, что их мнения, собственно, никто и не спрашивает. Тогда люди Вагина забили непонятливым несколько жестких стрелок, на которых неожиданно для себя получили очень серьезный отпор. Осерчавший шеф «центровых», выслушав доклады своих полевых командиров, принял решение ликвидировать лидера «уралмашевских» Григория Цыганова.

Сделать это было совсем непросто, однако нанятые киллеры в конце концов справились с поставленной им задачей: 16 июня 1991 года

Григорий Цыганов был застрелен через окно своей квартиры. Говорят, что он буквально на мгновение задержался у окна своей кухни, но и этого мизера хватило снайперу, сидевшему в засаде: ружейная пуля 12-го калибра пробила печень, и Цыганов скончался в машине «скорой».

Возможно, в данном случае Вагин размышлял, как сэр Генри Баскервиль: «А давайте, Ватсон, его (каторжника Сэлдена) поймаем? И все кончится…» На это более разумный доктор ответил: «Не кончится». И оказался прав. Так вот: с гибелью Цыганова, напротив все только началось.

У руля «уралмашевских» встал родной брат Цыганова - Константин (год спустя на него также будет совершено покушение, но новый лидер «Уралмаша» сумеет избежать пуль киллеров). На тот период руководство группировки, помимо самого Цыганова, было представлено Александром Хабаровым (он отвечал за «экономический сектор» в целом), Сергеем Терентьевым («кредитно-финансовая сфера» и «кураторство силового блока»), Александром Круком[151] (специализировался на «металлической теме»), Александром Куковкиным и Игорем Маевским (работали по вспомогательным отраслям - торговля, автосервис, гостиничный и ресторанный бизнес). Имелась у «уралмашевских» и собственная группа ликвидаторов, которой руководил Сергей Курдюмов.

Вор-рецидивист Сергей Курдюмов, носивший кличку Хобот и отсидевший в тюрьме в общей сложности порядка двенадцати лет, и один из лидеров «уралмашевцев» Сергей Терентьев (среди своих просто Тереха, ранее не судимый) сколотили отряд возмездия сразу после убийства Цыганова. Рассказывают, что в распоряжении отряда находились несколько десятков квартир и офисов по всей России (на случай выездных акций, а таковые, в частности, происходили на территории Челябинской области, а также в Москве, Сочи, на Украине и даже за границей), а за каждым бойцом отряда (всего их было около трех десятков) было закреплено по нескольку автомобилей.

В отличие от «центровых», которые слабо разбирались в экономике, «уралмашевские» отличались умением «ловить рыбу в мутной воде» и были прекрасно осведомлены о всех более-менее значимых «рыбно-экономических» местах региона. И не просто осведомлены: «Уралмаш» умудрялся докручивать любые по сложности темы с максимальной выгодой для себя.

Всего лишь один пример: в конце 1991 года завод (не путать с ОПГ!) «Уралмаш» переживал системный кризис - нечем было платить зарплату рабочим, И вот тогда на помощь неожиданно пришли воспитанники заводского спортивного клуба, и долги по зарплате были погашены из «уралмашевского» общака. Взамен спортсмены попросили несколько помещений, в том числе заводской Дворец культуры, который впоследствии стал штабом ОПГ. В дальнейшем «уралмашевские» получали 20-30% прибыли от хозяйственных субъектов, которым они обеспечивали охрану и контроль над соблюдением контрактов. А потом просто стали вкладывать деньги в охраняемые предприятия.

Согласно данным правоохранительных органов, члены ОПГ «Уралмаш» за относительно недолгий срок учредили порядка шести сотен компаний и более десяти банков. Бизнес их с этого времени только набирал обороты: по оценкам экспертов, в какой-то момент бюджет группировки был сопоставим с бюджетом всей Свердловской области. Основные инвестиции группы направлялись в холдинг предприятий по переработке меди, в нефтеперерабатывающий комплекс, компании мобильной и пейджинговой связи, а также в торговлю автомобилями и производство пива.

Однако нельзя сказать, что все это время местные правоохранительные органы просто сидели сложа руки и, наподобие синих, созерцали процесс, Этот самый процесс они все-таки пытались как-то контролировать, Так, в апреле 1993 года был арестован Григорий Цыганов, которому предъявили обвинение в вымогательстве. Вскоре на одной из пресс-конференций глава регионального ГУВД публично объявил о том, что арестован лидер организованной преступности.

Соответственно, тогда же «уралмашевские» были, опять же публично, названы организованным преступным сообществом. Согласитесь, по тем временам это было весьма смелым заявлением

В ответ на подобную «наглость» Андрей Панпурин, один из ведущих бизнесменов города, президент Евроазиатской компании и директор Уральского брокерского дома (и, как писали местные СМИ, по Совместительству один из «уралмашевеких» авторитетов) созвал собственную пресс-конференцию, на которой предложил другое видение ситуации, утверждая, что «Уралмаш» - это финансовая группа, а не ОПГ. Мол де, группа эта давно переориентировалась на «социально значимую деятельность». Безо всякой тени иронии предприниматель объяснил природу такого экономического успеха: «Стиль работы «Уралмаша», в отличие от других, самый цивилизованный и демократичный: никто не душил бизнесменов, многие проблемы нивелировались, уходила боязнь идти на контакты с партнерами. Константин Цыганов является стабилизирующей фигурой для сотрудничающих с ним предприятий. Он поддерживал баланс сил, который с его арестом может быть нарушен».

За то время, пока Цыганов находился в изоляторе, в Екатеринбурге случился доселе неслыханный во всей России беспредел: из гранатомета «Муха» было обстреляно здание местного РУБОПа. Причем огонь велся прицельно по окнам кабинета, в котором размещался архив. А несколько дней спустя таким же макаром было обстреляно здание областной администрации.

Эту, явно показательно-устрашающую, акцию приписывают боевикам Курдюмова. Равно как и убийство уже упоминавшегося Михаила Кучина, которого арестовали вслед за Цыгановым. В отличие от лидера «Уралмаша» Кучину по совокупности вменялось столько, Что хватило бы на несколько расстрелов подряд. Однако вскоре его, несмотря на все доводы следователей и оперативников, выпустили под залог. После этого Кучин прожил всего два дня - чего-то подобного правоохранители, в общем-то, и опасались.

А через некоторое время под залог освободили и Цыганова. (Видимо, речь Панпурина оказалась более убедительной.) Наученный горьким опытом своего оппонента Кучина, тот, не мешкая, подался в бега. С июня 1994 года Цыганов находился во всероссийском розыске, однако в начале сентября 1996 года, по решению Генеральной прокуратуры России, уголовное дело и розыскные мероприятия в отношении Цыганова прекратили.

Впрочем, и после этого он не спешил возвращаться в родные пенаты, неплохо устроившись в Объединенных Арабских Эмиратах. Осуществлять общее верховное руководство «Уралмашем» отсюда было гораздо спокойнее[152]. Тем более что в родном Екатеринбурге было кому за хозяйством присмотреть. Тому же Саше Хабарову, к Примеру. Ну очень ответственный, а главное - авторитетный товарищ!

Между тем все это время «курдюмовские» боевики продолжали отрабатывать свой хлеб на все сто - враги «Уралмаша» уходили в мир иной пачками. Все началось с убийства Олега Ватина: его, вместе с тремя телохранителями:, в полдень 26 октября 1992 года расстреляли из автоматов прямо во дворе той самой многоэтажки, где проживал губернатор. Трое киллеров сначала подсекли очередями из автоматов ноги своим жертвам, а затем уже хладнокровно добили лежачих. Говорят, что за эту успешную ликвидацию каждый из исполнителей получил по «Девятке».

Следующим объектом нападения стал преемник Вагина - Малофеев. В день убийства тот находился в окружений целой армии телохранителей, но и это не смутило стрелков. Завязался настоящий бой, в ходе которого нового лидера «центровых» и его охранников изрешетили автоматными очередями с разных сторон [153]. Вскоре курдюмовскими был убит ещё один «центровой» авторитет - Долгушин, после чего в «Центре», начался стихийный процесс децентрализации. Иными словами - началась паника.

Шутка ли? За относительно короткий срок отряд Курдюмова перебил практически всю верхушку «центровых». Причем иногда под горячую руку беспредельщиков попадали и свои. Рассказывают, что как-то раз киллеру по кличке Копченый была заказана некая ликвидация. Копченый заминировал «Мерседес» жертвы, но чего-то там не рассчитал, и взрыв в результате прогремел раньше, нежели следовало. Таким образом, по роковому стечению обстоятельств, пострадал исключительно ни в чем не повинный народ (в частности, одной девушке взрывом оторвало ногу). Так вот, за некачественное исполнение заказа Курдюмов отдал приказ убить Копченого. Понятно, что, если уж «курдюмовские» так относились к своим что тут говорить о случайных жертвах. А ведь в основном их акции проводились демонстративно - средь бела дня, в местах с большим скоплением народа.

За все это время - время циничного отстрела «центровых» «уралмашевскими» - нашелся, пожалуй, всего лишь один авторитет «Центра», который попытался противостоять машине убийств Курдюмова. Им стал бывший боксер (кстати, в свое время подававший большие надежды) Николай Широков… Он же Папа. Похоже, в отличие от остальных своих коллег, Папа был человеком начитанным, а потому, скорее всего, знал о классическом способе «борьбы с драконами». Помните? Лучший способ избавиться от чужого дракона - это завести своего собственного. В данном случае Широков не стал изобретать велосипеда, а просто выписал для себя во временное пользование готовую бригаду киллеров из Первоуральска, которой руководил некто Георгий Архипов.

В своем родном городе «архиповцы» занимались рэкетом, а также курировали алкогольную тему и продажу автомашин. Числились за ними и несколько трупов. В частности, директора местной инвестиционной фирмы «Триада» Пономарева они убили прямо на глазах жены, расстреляв его практически в упор в тот момент, когда супруги находились на отдыхе. Словом, для развязывания вендетты команда Архипова была самая что ни на есть подходящая.

Раздав задания, инструкции и авансы «архиповским», Паиа, Прихватив с собою тройку проверенных телохранителей, спешно покинул Россию и обосновался в Будапеште. Причины покинуть насиженнные места были весьма серьезные - к тому времени уже имел место неприятный эпизод, когда «уралмашевские» обстреляли из гранатомета офис Широкова.

В Венгрии Широков довольно быстро вписался в серьезным бизнес - он становится официальным посредником между частной авиакомпанией и африканскими бизнесменами. Все это время он вел себя предельно осторожно, однако не догадывался, что его новая русская пассия - агентесса «уралмашевских». До боли напоминает бульварный шпионский роман, не правда ли? Но сушествует версия, что именно эта дамочка составила подробный план дома для киллеров, а в назначенный день и час передала им ключи от входных дверей. В результате ранним утром пятеро боевиков Курдюмова, вооруженных автоматами, без проблем пробрались в дом и перебили всех его обитателей.

Столь дерзкое по исполнению убийство Георгий Архипов, похоже, воспринял как личное оскорбление, и в Будапешт были срочно командированы специально обученные товарищи. Следов «уралмашевских» киллеров они, правда, не обнаружили, однако попутно выяснили, что на принадлежавший Широкову самолет Ил-76, работающий от компании «ИнтерУрал» и стоявший в то время в аэропорту Будапешта, претендуют ребята из «Уралмаша»: Пылая праведным гневом и действуя по принципу «Не доставайся же ты никому!», люди Курдюмова просто-напросто взорвали этот самолет прямо в аэропорту. Заметьте, в аэропорту чужого государства! Как будет установлено в дальнейшем, адскую машинку изготовили в Первоуральске и привезли в Будапешт в багажнике «BMW», без проблем минуя несколько государственных границ, В итоге тела Николая Широкова и его охранников в цинковом гробу доставили в Екатеринбург. Так местное Северное кладбище пополнилось ещё тремя Свежими могилами.

После таких событий от души повоевать бригаде Архипова не удалось. Из дел «масштабных» его киллеры успели разве что расстрелять в Москве бывшего члена своей же группировки - некоего Александра Доронина. Тогда Архипов решил, что президент торгового дома «Урал» Доронин якобы вознамерился выйти из-под их крыши, а посему однажды в его офис ворвались трое киллеров, которые сначала уложили на пол сотрудников и охрану, а затем расстреляли самого бизнесмена.

Именно после этого убийства большая часть «архиповских» была арестована. Самого Георгия Архипова задержали в 1995 году в Таллине, где тот отсиживался на протяжении нескольких месяцев. (После долгих переговоров с эстонской стороной его обменяли на сидевшего в Бутырке эстонского бандита.) Фактически в то же время окончательно развалилась и вся «центровая» группировка - адекватно противостоять «Уралмашу» больше было некому. Немногие выжившие влиятельные «центровики» ушли в легальный бизнес, безропотно сдав «уралмашевцам» большую часть своей территории и своих объектов.

Процесс по делу группировки Архипова стал ярчайшим образчиком «судебного долгостроя». Достаточно сказать, что приговор задержанным был вынесен лишь в августе 2002 года. То есть с момента задержания первых участников процесса в ожидании судебного решения некоторые из них отсидели в изоляторах по семь-восемь лет!

Неудивительно, что целый ряд вменяемых участникам ОПГ преступных эпизодов был исключен из обвинения по истечении срока давности. Среди них, в частности, и нашумевший, во всех смыслах этого слова, взрыв самолета Ил-76 в Венгрии. В результате все члены группировки получили от 9 до 13 лет лишения свободы. С учетом ранее отсиженного - срок оказался не таким уж и устрашающим. К примеру, сам Георгий Архипов был приговорен к девяти годам колонии общего режима, семь с половиной из которых он к тому времени уже провел в заключении. Так что относительно скоро он оказался на свободе и с тех пор живет вполне легальной жизнью бизнесмена-затворника. По данным журнала «Финанс», по состоянию на конец 2006 года генеральный директор и акционер Уральского трубного завода Георгий Архипов замыкал двадцатку «Самых богатых людей Урала» [154].

ОПС - надежда и опора губернатора

Сегодня об «Уралмаше» и её лидерах знает вся страна. Гости, приезжающие в Екатеринбург, обычно интересуются, что это за фирма такая - ОПС «Уралмаш», рекламные щиты которой с пожеланиями стабильности и успеха развешаны по всему городу. Местные жители устало объясняют, что ОПС - это организованное преступное сообщество. В просторечии - «уралмашевская» банда. Что оно-де официально зарегистрировано, переименовано в общественно-политический союз «Уралмаш» и ныне вполне легально участвует в политической деятельности. Лица гостей вытягиваются ещё больше, когда они узнают, что ОПС - надежда и опора губернатора…

Одно из самых крупных и страшных оргпреступных сообществ Урала явилось порождением банального рэкета. И если бы кто-нибудь сказал тогда спортсменам, крышевавшим ларечников, что их ждет большая политическая карьера и всероссийская известность, те наверняка подняли бы фантазера на смех. Но прошло каких-то пять-шесть лет, и очень многим жителям Екатеринбурга и области оказалось совсем не до смеха.

По оценке криминологов, «Уралмаш» явил собой ярчайший пример слияния власти и криминала. Первым знаком установления пакта о всестороннем сотрудничестве стала активная поддержка, оказанная оппозиционному Москве Эдуарду Росселю на губернаторских выборах в 1995 году. Позже Россель заявит в одном из своих интервью, что, по его сведениям, у «уралмашевских» отныне нет никаких проблем с законом. Зато наибольшее значение, по его мнению, имеет реальный вклад ОПС в региональную экономику: «Я дал им приказ инвестировать в строительную индустрию региона» [155]. Лидеры «Уралмаша» вошли в движение «Преображение Урала», которое активно занималось обеспечением общественной поддержки губернатору.

Слава Богу, что, в свою очередь, между местными правоохранительными органами и «Уралмашем» никакого пакта не заключалось. В данном случае мы подразумеваем пакт о ненападении. Как результат, по фактам преступлений «уралмашевской» группировки было возбуждено уголовное дело. По версий следствия, в период 1992-4995 годов участники группировки Терентьева-Курдюмова, которую ещё называли бандитским спецназом ОПС «Уралмаш», совершили два десятка заказных убийств и организовали несколько терактов. В рамках расследования задержать удалось далеко не всех - по некоторым оценкам, не менее десяти активных «уралмашевцев», получив инсайдерскую информацию о намечающихся репрессиях, предусмотрительно сбежали за границу. Некоторых из них впоследствии удалось отловить с помощью Интерпола[156]. Остальные продолжают колесить по Европе с поддельными документами и возвращаться на историческую родину не спешат.

Свердловский областной суд рассматривал уголовное дело «Уралмашевских» на протяжении нескольких лет в период 1999- 2001 годов. В результате шестнадцати участникам ОПС был вынесен обвинительный приговор. Как заявил председательствовавший на процессе судья Николай Павлов, если бы четверо наиболее активных членов группировки были осуждены до 1997 года, то их бы наверняка приговорили к расстрелу. А так - всего лишь по 15 лет лишения свободы.

Остальные были приговорены к срокам от 5 до 10 лет. При этом несколько человек и вовсе оправданы. Примечательно, что, в свою очередь, судом вынесено и направлено в прокуратуру Свердловской области постановление о допущенных в ходе следствия нарушениях уголовно-процессуального законодательства, а также о низком качестве расследования.

Полной победой следствия этот процесс нельзя назвать и ещё по двум причинам.

Во-первых, самому лидеру, маргинальному Сергею Курдюмову, задержанному екатеринбургскими сыщиками в декабре 1995 года, в самом скором времени удалось скрыться. При весьма странных обстоятельствах он был освобожден Тагилстроевским районным судом под залог 70 миллионов неденоминированных рублей (причина удволетворения ходатайства об изменении меры пресечения - скверное состояние здоровья)[157]. В итоге Курдюмов с весны 1996 года числится в международном розыске. Интересно, как он себя чувствует сегодня? (Есть версия, что Курдюмов сделал себе масштабную пластическую операцию и стал практически неузнаваем.)

Во-вторых, не менее серьезная осечка произошла и в случае со вторым лидером группировки (по версии следствия) Сергеем Терентьевым. Изначально он был осужден к 12 годам лишения свободы. Однако адвокаты сначала добились смягчения срока на один год, а затем Верховный суд России и вовсе отменил этот приговор, посчитав, что следствие в отношении Сергея Терентьева было проведено с грубейшими нарушениями, а самого его осудили без конкретных доказательств вины. Словом, как всегда крайними оказались исключительно «рядовые стрелочники». Равно как «люди в погонах», которых в очередной раз ткнули носом, указав на якобы имевшие место «не»: нерадивость, некомпетентность и непрофессионализм.

Словом, для Сергея Терентьева все обошлось относительно малой кровью. «Темницы рухнули», «свобода радостно встретила у входа», а «братья» из «Уралмаша» вручили ему если не меч, то, как минимум, партийный билет члена ОПС.

Да-да, именно так, поскольку в наши дни аббревиатура ОПС «Уралмаш» расшифровывается как общественно-политический союз (он был зарегистрирован в мае 1999 года и расформирован в 2003 году). Кстати сказать, в УК РФ эта аббревиатура, как известно, трактуется несколько иначе - организованное преступное сообщество. В силовых ведомствах уверяют, что это совпадение не случайно и, как минимум, символично. Ведь члены «обновленного» ОПС ныне сидят в представительских органах власти (как региональной, так и федеральной), а активы ОПС, по различным данным, ныне составляют порядка восьмисот предприятий по всей Свердловской области и за её пределами.

Из интервью с Александром Новиковым[158]:

- Александр, один из ваших альбомов называется «Записки уголовного барда». Что вы вкладываете в это понятие?

- Уголовным бардом меня называли в прессе, когда я сидел в тюрьме. Центральные газеты развернули против меня тогда мощную кампанию. Но я решил, что имею право не отказать себе в удовольствии назвать так свой альбом в память о тех денечках. Название этого альбома для меня - словно надпись на надгробии той системы, которая позволяла себе такие вещи. <…>

- Когда вы освободились, то занялись, как известно, не только творчеством, но и бизнесом. А ведь в это время в Свердловске началась большая гангстерская война…

- Она меня тоже не минула, пришлось, повоевать за свои интересы. Я никогда никому не платил.

- Как такое было возможно?

- Я уже говорил, что у меня хорошие отношения с теми людьми, которых называют криминальными авторитетами. Это раз. А во-вторых, я достаточно сильный человек, я способен противостоять. В-третьих, я ведь тоже не один был и не с голыми руками…

- Но ведь отстреливали и сильных тоже.

- Ну что ж делать - и меня пытались отстреливать. Один раз точно. Из автомата рожок один выпустили по окнам - и все мимо.

- Может, предупреждали?

- Не знаю, может быть. А потом машину взорвали.

- И как вы на это отреагировали?

- Адекватно.

- Хороший ответ… Это было связано именно с вашим бизнесом?

- Да, безусловно, с разделением рынка. Я занимался грузоперевозками из Объединенных Арабских Эмиратов. Был ещё заводик малохольный, правда, мы с компаньоном его купили на аукционе. Дефибрерные камни производил - жернова такие, абразивные круги, которые размалывают древесину в порошок. Для целлюлозно-бумажных комбинатов их поставляют. Но эти комбинаты стали закрываться один за одним, вся страна начала завозить бумагу извне, финскую. Поэтому завод стал нерентабельный. И когда мы с компаньоном делили имущество, ему перешел завод, а я забрал другую собственность.

- Ну а в криминальной войне между «уралмашевцами» и «центровыми» вы были на чьей стороне?

- Я был в хороших отношениях и с теми, и с другими. Никогда не примыкал ни к кому. Я умею дружить с ярыми врагами. Никогда не передаю ничего слева направо и справа налево, умею даже погасить напряженность.

- За семью свою не волновались?

- Знаете, волновался… Но я считаю, что мужчине нужно иметь четкую линию в этой жизни. Уметь отстаивать свои интересы, не продавать и не предавать никого - и тогда тебя будут уважать и те и эти. Вот и все. Не быть шкурой.

- И с тех пор у вас нет врагов?

- Враги, может быть, и есть, но они просто зубы свои не показывают. Может, ядом дышат тихонько про себя, но выпадов нет никаких. Я и сам ни на кого не нападаю. И сегодня все прекрасно понимают, что стоит начать войну со мной - сразу нарисуется очень много разных мощных фигур… Поэтому никто не лезет.

- Но ведь и авторитетов могут устранить - ведь известно, чем кончили такие знаменитые уральские бандиты, как Вагин или Цыганов…

- Это все были хорошо знакомые мне люди. Они уважительно ко мне относились. Я многим давал советы, они меня не слушали, поэтому, может, и лежат. Вагин - только поэтому.

- А вам не приходилось выступать как артисту на бандитских мероприятиях?

- Я никогда в жизни не пел ни на каких днях рождения. Ни на бандитских, ни на ментовских.

- А приглашали?

- Приглашали. Но я сразу говорил, что приду только в качестве гостя. Петь не буду. Для этого у меня есть сцена, приходите на концерты. Или найдите человека попроще, который обслуживает. Для этого есть Шуфутинский. Есть девочки по вызову, а есть Шуфутинский… <…>

- Насколько сегодня Екатеринбург - криминальный город по сравнению с другими?

- Я не владею криминогенной ситуацией в стране… Но Москва, безусловно, - самый криминогенный город, испокон веков, начиная с 16 столетия, была и остается.

- А как вы относитесь к фигуре вашего губернатора Росселя, репутация которого очень неоднозначна?

- Я горжусь нашим губернатором, он очень порядочный человек. Я хорошо и близко знаком с Росселем, вхожу в его команду и являюсь вместе с ним учредителем уральского отделения партии «Единство».

- А вас не смущает то, что «уралмашевская» группировка легализовалась, даже сохранив аббревиатуру ОПС?

- Я знаю только, что все основные фигуры сейчас действуют в рамках закона. И нет никаких оснований для отказа в их регистрации. Вот я, например, криминального какого-то давления со стороны «уралмашевских» не чувствую. Войн как таковых нет. И ни один губернатор не может быть совсем не связан с так называемыми «группировками». Потому что бизнес какой-то губернатор всё равно поддерживает, но у истоков любого бизнеса лежат криминальные деньги. И поэтому, копнув любого губернатора, будь то Яковлев или Россель, можно всегда при желании найти эту связь. Но никто не может впрямую в чем-то обвинить нашего губернатора - потому что не в чем. Вот мэр наш, Чернецкий, гораздо больше криминализован. А Россель - один из самых выдающихся политиков сегодня. И если он будет премьер-министром, то вы не удивляйтесь. Я это ему предрек ещё два года назад и сегодня говорю. Он очень смелый политик, чего стоит одно его желание сделать Уральскую республику. Какой вой в Москве поднялся, как начали его душить, криминальным называть… Это человек, который мыслит государственными масштабами, а не мелкий царек, который стяжает под себя. Россель достаточно скромен в быту. Очень пунктуален. И вообще, человек очень приятный в общении…[159]

Иерархически во главе ОПС «Уралмаш» стоит не один лидера сразу несколько человек - так оно надежнее. Действуя по принципу «незаменимых нет» в случае ликвидации или посадки одного на его место сразу встает другой. Подобный опыт практиковала когда-то знаменитая сицилийская мафия «Спрут» из города Палермо. Говорят, что в России подобная такая трапециевидная структура управления характерна только для «Уралмаша». Как, впрочем и взятые «уралмашевскими» на вооружение пиар-технологии, которые они начали практиковать, создав общественный фонд «Город без наркотиков». Как результат - на волне непримиримой войны с наркобизнесом во власть попали лидеры «уралмашевцев». Ничуть не скрывая своего криминального прошлого, эти люди с азартом принялись радеть за благополучие простых людей с высоких трибун.

Более других на «ниве радения» преуспел один из «авторитетнейших авторитетов» Александр Хабаров. Тот самый лидер «Уралмаша», который в 1996 году, накануне президентских выборов, организовал Движение рабочих в поддержку Бориса Ельцина, за что получил благодарственное письмо от переизбранного президента и часы с дарственной надписью от губернатора. «Я действительно горжусь ими, - признавался Хабаров. - Мне не просто их подарили. Меня отметили. Меня признали за человека, да? Это стоит того, чтобы помнить об этом».

Здесь надо признать, что Александр Хабаров оказался абсолютно прав. Прошло уже несколько лет с тех пор, как он ушел из этой жизни, однако в родном Екатеринбурге, равно как и далеко за его пределами, его помнят до сих пор. И, ничуть в этом не сомневаемся, будут помнить ещё очень долго.

И это все о нем

В одиночке. Нары да параша.//

Месяц за решёткою распят. //

Спи спокойно, Саша с Уралмаша, //

Пусть теперь легавые не спят.

Александр Хабаров - фигура знаковая в «Уралмаше». Один из лидеров ОПС. Как называли его журналисты: некоронованный король Урала. Но могущество «уралмашевского» авторитета не спасло его от гибели в тесной камере следственного изолятора № 1 города Екатеринбурга.

Александр Хабаров родился в 1957 году в Свердловске. Окончил Свердловский государственный педагогический институт. Защитил кандидатскую диссертацию на Тему «Интенсивная общая и специальная подготовка атлетов в 12-17-летнем возрасте». До середины 80-х годов был директором свердловской детской спортивной школы, в 1985-1990 годах - инструктором по спорту в Институте народного хозяйства, был даже членом сборной СССР по лыжам, затем перешел в баскетбольный клуб «Уралмаш». По данным оперативных милицейских сводок, Хабаров вступил в преступную группировку в начале 90-х годов. 6 мая 1999 года стал соучредителем общественно-политического союза «Уралмаш». Арестовывался по обвинению в вымогательстве и незаконном хранении оружия, был освобожден под залог, после чего уголовное дело прекратили «за недоказанностью». В начале - середине 90-х годов проходил по уголовному делу банды Сергея Курдюмова. После ареста банды Александр Хабаров был объявлен в федеральный розыск, однако обвинение ему так и не предъявили.

Утром 27 января 2005 года Александра Хабарова вынули из петли, сделанной из деталей от спортивных штанов: по одним данным - из оторванных от штанов лампасов, по другим - из шнурка на поясе. Сначала правоохранительные органы неуверенно говорили о самоубийстве, затем все-таки возбудили уголовное дело по статье «убийство». Затем снова переквалифицировали статью на «самоубийство» и в конце года дело, казалось, закрыли окончательно. «Мне кажется, что это самоубийство, и я бы не употреблял термин «убийство», - сразу после гибели Хабарова заявил на пресс-конференции в Москве начальник департамента по борьбе с организованной преступностью и терроризмом МВД России Николай Овчинников [160]. Стоит отметить, что Николай Овчинников был достаточно хорошо знаком с погибшим депутатом гордумы: они считались оппонентами ещё со времен службы Овчинникова в должности начальника УВД Екатеринбурга. Овчинников неоднократно прилюдно заявлял о том, что готов объявить войну организованной преступности на Урале, однако никаких реальных результатов ему тогда добиться не удалось: пост в УВД он сменил на место депутата Государственной Думы РФ. Однако политическая карьера Овчинникова была недолгой: ради высокой должности в МВД он досрочно прервал свои депутатские полномочия. А в марте 2006 года заместитель Генерального прокурора РФ в УрФО Юрий Золотов отменил постановление прокуратуры Свердловской области о прекращении дела об убийстве Александра Хабарова и вернул его на дополнительное расследование в облпрокуратуру. По мнению Юрия Золотова, версии гибели Александра Хабарова были недостаточно полно изучены следствием, и поэтому прекращение расследования дела - преждевременно.

Рассматривалось несколько версий того, как мог быть убит Александр Хабаров. Как писали уральские СМИ, есть данные судмедэксперта, который освидетельствовал тело Хабарова и обнаружил переломы позвоночника в нескольких местах. По другим, неофициальным данным, Хабарову якобы дали сильнодействующее снотворное, а потом.умертвили. Наконец, существует версия, что под видом заключенных в камеру пробрались убийцы и избили Хабарова до смерти. Но если ясности в этом вопросе нет до сих пор, то вот в причинах убийства авторитетного депутата многие из окружения Хабарова сами для себя уже разобрались. Они считают, что его гибель стала прямым следствием «собрания единомышленников», состоявшегося в самом центре Екатеринбурга летом 2004 года.

То была прогремевшая на всю страну сходка криминальных авторитетов. Как ещё её иронично называли - «встреча депутатов с избирателями». В сквере возле гостиницы «Большой Урал» в самом центре Екатеринбурга собрались несколько сотен человек: «уралмашевцы» и «центровые» со своими лидерами. Обсуждали план совместных действий. В кои-то веки заклятые враги объединились перед лицом, как им казалось, ещё большей опасности.

А всё дело в том, что к тому времени в Москве было принято решение о смене лидеров синих - смотрящих Трофы и Каро. Вместо них в Екатеринбург должны были приехать кавказцы - эмиссары авторитетнейшего вора «союзного значения» Деда Хасана. По одной из версий, Хасан, активно выступающий за сохранение воровских традиций, раскороновал Трофа и Каро за то, что те несколько Месяцев не платили в общак. Вот тогда-то ущемленные в правах смотрящие и обратились за поддержкой к «уралмашевцам». В частности, к Хабарову. Дед Хасан, естественно, не мог стерпеть такого оскорбления. В руки тележурналистов «Первого канала» попал перехваченный оперативниками одной из сибирских колоний прогон.

В нём упоминаются поджоги, в результате которых пострадали и погибли люди, - судя по всему, речь шла о поджогах кафе кавказской кухни в Екатеринбурге. А далее говорится следующее (орфография и пунктуация сохранены):

«Братва, также ставлю Вас в известность, что 16 сентября было нападение на вора Авто со стороны беспредельщиков Уралмаша. «Батя» в тяжелом состоянии в больнице. Также эти гады избили его жену, они же подожгли склад, где хранится колхоз для тюрем и лагерей. Эта же нечесть и барбосы устраивают в городе митинги. С каких пор Хабаров и депутаты решают судьбу воров, ставят положенцев в лагерях, центровых в городах».

Далее прилагался список из девяти человек, которых следовало «наказать по решению Воров».

Хабаров, как опытный политик, обыграл наметившееся противостояние по-своему: он устроил самое натуральное пиар-шоу себя любимого, в ходе которого громогласно заявил, что не допустит «второго Беслана и прихода в регион кавказской наркомафии». Собрание у «Большого Урала» носило исключительно пропагандистский характер. «Это наш город, здесь растут наши дети, поэтому войны здесь не будет», - провозгласил Хабаров. Казалось, при таком подходе успех славянских группировок был гарантирован. Тем паче что сборище и речи «народных избранников» были показаны по нескольким городским телеканалам. Однако Хабарову было не до ликования: вскоре после сходки его арестовали.

За что? Здесь трудно сказать однозначно. По версии местных правоохранителей, якобы именно Хабаров заставил председателя совета директоров «Банка 24. ру» продать пакет акций одного из предприятий коллеге-депутату Александру Вараксину. Как утверждали местные СМИ, Вараксин - лидер «центральной» преступной группировки, с которой когда-то отчаянно враждовали «уралмашевцы». Кстати сказать, Вараксину прокуратура Свердловской области также предъявила обвинение, но тогда депутат успел скрыться и был объявлен в розыск. Свердловским милиционерам он сдался лишь осенью 2006 года. Свое длительное отсутствие Вараксин объяснил следователям серьезной болезнью, от которой он якобы и лечился в отдаленных районах страны: Дескать, и знать не знал, что находится в розыске. Однако злые языки утверждали, что на самом деле до явки к силовикам Вараксин через своих адвокатов пытался обменять свою сдачу на льготную меру пресечения - все, что угодно, только не арест. Что ж, возможно, он действительно опасался, что сможет повторить печальную судьбу Александра Хабарова.

Надо сказать, что Хабаров никогда не чурался публичности, наоборот, он жаждал её, ибо роль «серого кардинала» его никогда не устраивала. Амбициозный, честолюбивый бизнесмен делал все для того, чтобы пробраться во власть. Он терпел крайне неприятные для себя поражения на выборах в Государственную Думу, но неудачи только подхлестывали неутомимого кандидата, заставляя самого Хабарова и его подручных штудировать учебники по пиару. Так, именно к выборам в 1999 году был раскручен на всю катушку Фонд, борющийся с наркобизнесом, - «Город без наркотиков». Презентация Фонда сопровождалась душераздирающими сюжетами по местному телевидению и восторженными отзывами в центральной прессе. Но и этот трамплин для политического взлёта себя не оправдал: Хабаров в Государственную Думу так и не прошел.

Но Александр не унывал. Надеясь на реванш, он выставил свою кандидатуру на пост мэра Екатеринбурга. Проиграл и на этот раз. Казалось бы, забудь о политической карьере раз и навсегда! Но как бы не так - амбиции по-прежнему не давали покоя, и Хабаров отправился за мандатом в областную думу. И вот здесь, наконец, все прошло без сучка - без задоринки: заручившись поддержкой местной власти, Хабаров получил вожделенное депутатское кресло. Какими мотивами руководствовался губернатор Россель, признавая такого депутата, как Хабаров, можно только догадываться. Известно лишь, что во время предвыборных кампаний губернатор охотно принимал поддержку от общественно-политического союза (ОПС) «Уралмаш» и даже однажды сказал на какой-то пресс-конференции: «Этот товарищ, он, так сказать, «уралмашевский» лидер, значит, он возглавляет там, он там вор, бандит и так далее… Ну я приглашаю его к себе, говорю: ну садись, вор, расскажи, как ты живешь, туда-сюда, значит И даю поручение им, и они выполняют это поручение: тратить деньги на капитальное строительство в Свердловской области. Второго приглашаю. Симпатичный человек, умный. Ведет - бизнес нормальный…»

«Симпатичный человек» после своей смерти стал… сувениром для туристов. В какой-то момент в Свердловской области в продаже появились брелоки с изображением экс-лидера ОПС «Уралмаш». Говорят, что раскупались они влет. Вот он, апогей славы, к которой так трудно и долго стремился Саша Хабаров из «Уралмаша».

Поэт и депутат

Евгений Ройзман - ещё один исторический персонаж «Уралмаша». Кстати сказать, именно он одним из первых озвучил версию того, что убийство Хабарова связано с его призывом не пускать в город кавказских воров. «У нас был один из самых благополучных городов в России. Полагаю, что после того, что случилось с Хабаровым, ситуация резко ухудшится», - заявил после гибели. Хабарова депутат Госдумы от Екатеринбурга Евгений Ройзман. Человек определенно неординарный и противоречивый. Известный меценат и благодетель. Один его Фонд «Город без наркотиков» чего стоит.

О том, как «уралмашевцы» зачищали город от наркотиков, написаны сотни статей, сняты десятки телерепортажей. Основную свою задачу Фонд определял так: добиться прекращения наркоторговли в Екатеринбурге и в Свердловской области и создать таким образом прецедент для всей России. Перенимать опыт в Екатеринбург съезжались со всей страны. Впрочем, особенно мудрствовать не приходилось, а посему кое-где борьба с наркобизнесом приобрела,- мягко говоря, абсурдные формы. Например, в соседнем с Екатеринбургом регионе - городе Орске Оренбургской области - местный деятель, представляющийся ветераном чеченской войны, собрав вокруг себя молодежь, организовал союз под названием «Рубеж». Бойцы «Рубежа» ловили наркоманов на улицах города и устраивали им показательную выволочку с втыканием шприцев в заднее место, с приковыванием наручниками к батареям и прочими садо-мазо изысками… Лидер «Рубежа» сделал себе на этом деле неплохую политическую карьеру. В частности, выдвигался на пост мэра города и наверняка был бы избран, если б в последний момент не испугался и не отошел в сторону. С наркобизнесом в городе он, естественно, покончить не смог, хотя о «надвигающейся победе» заявлял громогласно и не раз.

Но Орским последователям было далеко до своих екатеринбургских учителей. Так, Фонд, несмотря на все заверения в его аполитичности, явился, тем не менее, прекрасной стартовой площадкой для политической карьеры его создателей: Ройзман сегодня в Госдуме, а один из учредителей Фонда - журналист Андрей Кабанов - в гордуме Екатеринбурга. В знак признания заслуг парламентария в деле борьбы с наркотиками и наркоманией глава Госнаркоконтроля Виктор Черкесов распорядился наградить Ройзмана медалью и почетной грамотой.

Фонд «Город без наркотиков» получил поддержку и со стороны Русской православной церкви в лице архиепископа Екатеринбургского и Верхотурского Викентия (архиепископ потом не раз будет ходатайствовать перед властью за «уралмашевцев») Здесь любопытно, что Ройзман, как говорят знающие люди, непосредственно стоял за кампанией по дискредитации бывшего епископа Екатеринбургского и Верхотурского Никона, обвиняя его в гомосексуализме и прочих грехах. Ройзман рвал рубашку на груди и кричал: «Ладно, я - иудей, но вы, православные, как можете целовать руку у пидораса?» [161] О влиянии «Уралмаша» на деятельность Фонда Ройзман высказывался обтекаемо, но понятно: «Не скандальная репутация, а очень могучая неформальная организация, раскачанный бренд такой - «Уралмаш». Ну, скажем так, это не пионерские отряды. Мы когда начинали фонд, когда мы первые дни выступили против цыган, против коррумпированной милиции, нас поддержала Русская православная церковь безоговорочно, нас поддержали «уралмашевцы». Это было именно так: русская православная церковь, «уралма-шевцы» и, в общем-то, все жители города. Но когда одного из самых уважаемых священников, отца Авраама спросили насчет «Уралмаша»: как вы относитесь к тому, что люди, которых подозревают в связи с криминальным миром, борются с наркотиками, могут ли такие люди бороться с наркотиками? Отец Авраам сказал: они не могут, они обязаны».

Разрушение шикарных особняков цыган-наркоторговцев, создание реабилитационных центров, обнародование имен «оборотней в погонах», снимающих дань с барыг, показательное сжигание героина - все это работало на имидж Фонда и «уралмашевцев». Отныне с ними вынуждены были считаться. И то сказать, на определенном этапе «уралмашевцы» стали не просто парнями с рабочей окраины, выбившимися в люди благодаря преступной деятельности. В глазах общества они перестали считаться бандитами, талантливо «отмывшись» от своего кровавого прошлого. Более того, фонд стал активно играть на поле местных правоохранительных органов - его сотрудники регулярно выступают общественными обвинителями в судебных слушаниях дел, связанных с наркоторговлей, порой вынуждая областной суд пересматривать излишне мягкие приговоры наркоторговцам.

Поэтому громом небесным прозвучала в 2003 году весть об аресте вице-президента Фонда Андрея Кабанова и президента Евгения Ройзмана. Правда, на следующее утро они были уже на свободе. Губернатор Эдуард Россель, по-прежнему признавая заслуги «Уралмаша» перед обществом, пообещал не допустить милицейского давления на Фонд «Город без наркотиков». Но сам факт ареста, как многим уже казалось, неприкасаемых фигур заставил задуматься о «ветре перемен».

Аресту предшествовал вооруженный захват бойцами СОБРа женского реабилитационного центра Фонда «Город без наркотиков». Милиционеры освободили около тридцати девушек, которые якобы удерживались там насильно. «До кучи» забрали и Ройзмана с Кабановым. Руководителям Фонда были предъявлены обвинения в нарушении общественного порядка, неповиновении милиции и оскорблении сотрудников правоохранительных органов. Сразу же после штурма и последовавших за ним арестов начали говорить об акции, которую силовики устроили, чтобы отомстить Ройзману, а заодно и Росселю. «Ройзман направил мне докладную; в которой написал, что ряду руководителей органов внутренних дел дано задание собрать компромат на его структуру и на него лично», - заявил на своей пресс-конференции глава региона. По словам Росселя, он передал эту информацию начальнику ГУВД Свердловской области Валерию Воротникову. «Он будет следить, чтобы ничего не происходило», - заверил губернатор. Похоже, начальник ГУВД сдержал свое слово - действительно, более «ничего не происходило».

Евгений Ройзман всячески открещивается от криминального мира: «Что касается меня лично: я не отношусь к ОПС «Уралмаш». Я никогда в нее не входил. Но я родился и вырос на Уралмаше. У нас несколько школ, у нас один стадион, на котором мы все тренировались. У нас было три пионерских лагеря, у нас у всех родители работали на Уралмаше. Мы в эти пионерские лагеря ездили, мы с детства все друг друга знаем. Но я не имею отношения к ОПС «Уралмаш». И когда про меня написали в «Известиях», а потом повторили по НТВ, что я отсидел 5 лет за грабеж, что мне «уралмашевские» братки налаживали бизнес, то это совершенная неправда, достаточно нелепая. Я по образованию историк. Мне 40 лет, у меня три дочери, Я поэт. У меня несколько книг, много научных статей. Я член Союза писателей. И основатель первого и единственного в России частного музея иконы. И строится другой музей. Это будет музей художников Урала. Поэтому я обычный гражданин, я житель своего города, я гражданин России. Там, где я буду в силах что-то изменить к лучшему, я буду это делать. И никто мне не запретит говорить правду и делать то, что я считаю нужным…»

Р. S. Депутат Госдумы от Свердловской области Евгений Ройзман стал, пожалуй, первым в истории действующим депутатом Госдумы РФ, который завел себе персональный блог в «Живом журнале» (ЖЖ), не Став прятаться под псевдонимами; Его странички представляют собой причудливую смесь «общественного и личного». К примеру, первое сообщение в дневнике выглядит так: «Прилетел из Москвы. Дочка маленькая обрадовалась, затопала ножками и с истошным воплем: «Папулечка!!! Я тебя люблю!!!» - треснула меня по губе. Больно, блин! Я уже всю голову себе сломал, то ли сказала не то, что думала, то ли сделала не то, что хотела. Ох уж мне эти девушки!» А вот второе признание уже на политическую тему: «В Думу я попал неожиданно для себя. Для других тоже. На первом пленарном заседании сидел озадаченный. Добрый Николай Николаевич Гончар успокоил: «Женя, пожалуйста, запомни: здесь все, как в армии. Не знаешь, что делать, - не делай ничего»…»

Оренбургский пуховый браток

Оренбургская область является одним из крупнейших промышленных центров Уральского региона. Крупные металлургические комбинаты, газовые месторождения, нефтеперерабатывающие заводы… В начале безумных девяностых здесь, так же как и по всей стране, царила полнейшая анархия - заводы подвергались насильственной процедуре банкротства, а газовые и нефтяные месторождения приватизировались в жаркой драке олигархов местного розлива.

Что же касается преступности, то главные криминальные деньги здесь делались на наркобизнесе, который приобрел в Оренбуржье колоссальный размах. Что само по себе неудивительно: под боком граница с Казахстаном? перевалочный пункт наркотиков из Азии в Европу. Сначала здесь вовсю торговали анашой, а к концу 90-х в «массовом обороте» появился героин. Было время, когда грамм героина в Орске стоил двести рублей - нигде больше в России не было таких цен.

Говорят, что в то время героиновое безумие обошло стороной лишь один местный город - Новотроицк. Но причина тому отнюдь не в особой сознательности горожан. Просто местный авторитет Сергей Корчагин (носивший незамысловатую кличку Корчага) взял да и запретил торговлю наркотиками в городе.

(Во как! Учитесь, правоохранители!) В результате «алчущим» приходилось тащиться за «чеком» в соседний Орск. Типичная картина тех лет - качающиеся от слабости, еле передвигающие ноги наркоманы вдоль трассы Новотроицк-Орск. На автобус денег не было - только на героин, поэтому люди шли часами, чтобы только добраться до вожделенной дозы.

ОПГ «корчаги» сформировалась в начале девяностых годов в городе Новотроицке Оренбургской области. Костяк группы составляли спортсмены, которых взял под «свое крыло» Сергей Константинович Корчагин, профессиональный карточный игрок. Волевой, азартный лидер быстро приобрел влияние, и группировка, в которую поначалу входило 20-30 человек, с годами только расширялась. Поначалу «корчагинцы» Занимались банальным вымогательством и крышеванием. Не без их участия происходили крупномасштабные хищения металла с Орско-Халиловского машиностроительного комбината. Но с годами криминальный бизнес становился все более легальным.

Странное дело, но в 1999 году Корчагина задержали в Москве за… хранение наркотиков. За что боролся, на то и напоролся? Или просто менты подсуетились? В любом случае, результат получился обратный: Корчагин просидел в столичном СИЗО около полугода и за это время успел наладить контакты с местной братвой - в частности, из солнцевской группировки. Так что в Новотроицк он вернулся ещё более уверенный в собственных возможностях. К настоящему времени капиталы ОПГ вложены в недвижимость, в землю, городские предприятия. Говорят, что ныне Сергей Корчагин живет в Москве и, по некоторым данным, является соучредителем казино и банка. Со стороны силовиков вопросов к нему вроде бы как и нет.

Так уж повелось, что судьба воров в законе, когда либо оседавших на оренбургской земле, почему-то чаще всего складывалась очень печально. Так, в течение нескольких лет один за другим отправились к праотцам сразу несколько воров в законе. Одни - вследствие страшной болезни (как, например, Юрий Третьяков по кличке Бибуля, умерший от рака печени в 1997 году; болезнь стала следствием многолетнего употребления героина; или Александр Иконников по кличке Икона, скончавшийся в 1998 году от отека легкого). Другие, получив контрольный выстрел в голову.

Именно таким образом, к примеру, был застрелен в 1997 году влиятельный вор в законе Гурам Баланов. Он был убит в баре «Пингвин», где коротал вечер в компании своих подруг. В разгар веселья в бар вошли двое мужчин с пистолетами и молча расстреляли Гурама: четыре пули попали ему в голову и спину. Выбегая из бара, преступники смертельно ранили и его владельца, Олега Рахматулина, который, как говорят, проявил «излишнее любопытство». Как потом говорили, гибель Гурама была связана с борьбой за контроль над местным нефтеперерабатывающим предприятием «Орскнефтеоргсинтез». В воровской среде у Гурама не было врагов, зато их немало было среди предпринимателей, которые в недавнем прошлом работали в спецслужбах. Причем некоторые из них уже успели «отметиться» на разборках вокруг нефтебизнеса и в Москве, и в самом Орске. Тем не менее, убийц и заказчиков преступления так и не нашли.

Весной 2000 года в Орске застрелили Геннадия Хватландзию (был более известен как Гена Абхазец, в свое время корешился со знаменитым Отари Квантришвили). Абхазец числился в Оренбуржье весьма авторитетным человеком - эдакий местный Антибиотик. Он приехал в Орск в начале девяностых и начинал с того, что торговал на рынке: пек лаваш, за что и получил впоследствии прозвище Лавашник. Однако незаурядный ум, сильная воля, жесткость в принятии решении выдвинули его на первый план среди этнического населения. Рассказывают, он принимал посетителей в роскошном саду возле своего дома. Всегда при этом лежал в гамаке, который был подвешен очень низко к земле. И гость был вынужден в разговоре с Абхазцем склоняться перед ним в поклоне. Говорят, Ге на сам придумал такой психологический прием и очень им гордился. Он вообще любил показывать всем свое место. Кто - хозяин, а кто - слуга. Например, на втором этаже своего дома он выделил специальную комнату - для визитеров. Это было пустое длинное помещение. По обеим сторонам которого стояли лавки, а по центру - дорогой кожаный диван. Абхазец возлежал, бывало, на этом диване целыми днями, принимая гостей.

По оперативной информации сотрудников ОБОПа, к убийству Абхазца могла быть причастна ОПГ «корчаги». После безуспешных попыток взорвать или расстрелять из автоматов Абхазца бандиты, в конце концов, обратились к профессионалам из казанской группировки киллеров «жилковские». С помощью спецаппаратуры киллеры подключились к мобильному телефону Абхазца, установили его местонахождение и, несмотря на усиленную охрану, выполнили заказ.

Неизвестный преступник просунул в приоткрытое окно машины, за рулем которой сидел Абхазец, пистолет, приставил его к виску жертвы и выстрелил.

После убийства Абхазца место вора в законе долго оставалось вакантным. Никто не хотел ехать в Орск именно потому, что уж слишком трагически складывалась здесь судьба коронованных криминальных авторитетов. Вероятно, поэтому, не видя альтернативы, московские воры отправили на «царствование» молодого, неопытного Алексея Беляева, получившего «почет и уважение» в криминальном кругу благодаря своему таланту карманника.

Беляев был коронован в 1999 году, на тот момент ему было всего 24 года. Надо сказать, что свой титул он получил вопреки всем традициям уголовного мира - в частности, Беляев никогда не сидел в тюрьме. Но как бы там, ни было, получив кличку Ленчик, молодой человек приехал в Орск. Здесь он относительно благополучно прожил несколько лет, занимаясь тем, что «разводил» возникающие споры и конфликты между местными жуликами. Но взаимопонимания между новоявленным вором в законе и его подручными не получилось. Ленчик много пил, допускал, по мнению местного криминалитета, многочисленные косяки, якобы воровал деньги из общака и, в конце концов, потерял всякое уважение. В 2002 году Беляева развенчали из воров в законе. Вместе с ним полетел с «должности» и ближайший друг Ленчика - Валерий Шнайдер, который выполнял обязанности смотрящего по городу. Говорят, что ныне Ленчик обретается в Москве. По слухам, его до сих пор можно встретить в столичном метрополитене «за работой» - парень время от времени промышляет карманными кражами.

Из ныне живущих авторитетов в Оренбургской области остался только вор в законе Рашид Хачатрян (клички - Джамбульский, Рюкзак). Он был коронован в Москве в начале 1997 года, сразу после выхода из оренбургской колонии ЮК-25/8. Недолгое время жил в Москве, а потом окончательно перебрался в Оренбург, где у него проживало много родственников. Хачатрян держал общак, контролировал местный наркобизнес, смотрел за порядком в колониях и тюрьмах Оренбургской области - в общем, выполнял все положенные ему функции.

Летом 2005 года при осмотре машины Хачатряна сотрудниками ДПС было обнаружено 33,87 граммов гашиша. Тут же законнику предъявили обвинение в хранении и сбыте наркотиков в особо крупных размерах. Правоохранительные органы поначалу держали эту информацию в секрете, так как информация о задержании вора в законе могла вызвать волну беспорядков в колониях области.

Но в какой-то момент начальник УВД все-таки не выдержал и на пресс-конференции похвалился, сообщив, что по приговору суда Рашид Хачатрян получил три года лишения свободы. Впрочем, этот приговор не устроил ни гособвинителя, который посчитал его мягким, ни защиту, настаивающую на невиновности Хачатряна. Представитель обвинения и адвокат обратились с кассационной жалобой в вышестоящую инстанцию, и в результате коллегия по уголовным делам областного суда отменила приговор из-за того, что на судебном заседании были исследованы не все обстоятельства преступления.

Плотник из Прикамья

Отличительной чертой преступности в Пермской области образца девяностых была крепкая спайка власти и криминала (область, по сути, была целиком поделена на сферы влияния). В преступной среде очень быстро выдвинулись на первый план и в итоге оказались на коне так называемые спортсмены. Равно как и в соседнем Оренбуржье, воры в Прикамье не прижились - их постоянно убивали или вежливо просили «подвинуться». Из воров старой формации здесь закрепился разве что Ширали Асланов (кличка Джейран), которого короновали ещё в 1983 году в пока ещё советском Тбилиси.

Считается, что неформальным духовным лидером пермских спортсменов является вице-президент Российской федерации Дзюдо Владимир Плотников, которого за глаза уважительно величают Плотником. Что ж, следует признать, что этот человек действительно является безусловным авторитетом, причем безо всякого воровского коронования. Когда-то, ещё в середине 80-х годов, Плотников вместе со своим партнером Рифкатом Ибрагимовым (Ибрагим) начинал с модного в ту пору рэкета. Дружба сохранилась, однако сегодня у каждого из них самостоятельные и вполне легальные источники доходов.

По данным пермских СМИ, в настоящее время Плотников контролирует порядка 60 производственных и коммерческих предприятий. Для получения ещё больших прибылей люди из его финансово-промышленной группы стремятся установить контроль над самыми крупными и наиболее рентабельными предприятиями области. Такими, к примеру, как Камский ЦБК, Пермэнерго, Кунгурский машзавод, Губахинский коксохим и др. При желании ничего невозможного нет.

А желание имеется серьезное. Да и деньги, похоже, тоже водятся. Так, весной 2007 года только за пакет акций ОАО «Порт Пермь» Плотников выручил порядка 10-15 миллионов долларов.

А сегодня у нас там, где финансы, там и до власти рукой подать. Левое время Плотников входил в попечительский совет по финансированию социальных программ при администрации города. Сия необременительная должность давала ему прекрасную возможность реализовывать свой инициативы, подавать себя как общественного деятеля, щедрого мецената, человека, способного решать задачи городского уровня.

К тому же это была неплохая стартовая площадка, и с некоторых пор команда Плотникова планомерно и основательно осуществляла подготовку к местным выборам. Вот как оценивали бурную предвыборную деятельность пермские правозащитники: «Вкладывая значительные денежные средства в развитие спорта в Прикамье, другие социально значимые проекты, они пытаются дистанцироваться от организованной преступности и выступить в роли добропорядочных граждан, удачливых предпринимателей и щедрых меценатов, проводя тем самым активную обработку избирателей в выгодном им направлении» [162]. К слову сказать, Владимир Плотников избирался в депутаты областного парламента. А в 2006 году претендовал даже на пост мэра города Перми. Владимир Плотников заявил, что, в первую очередь, причиной его решения баллотироваться на пост мэра Перми послужило его оппозиционное отношение к политике краевых властей. Однако «оппозиция не прошла», и те выборы он проиграл. Вернее, так: решением районного суда была отменена регистрации кандидата на должность главы города Владимира Плотникова. Основание - неправильное внесение избирательного залога, подкуп избирателей и что-то ещё. А может, кто-то из конкурентов просто решил подстраховаться. Нуда, как говорится, «лиха беда - начало».

В своё время интервью Владимира Плотникова городской общественно-политической газете «Звезда» наделало в Перми очень много шума. Отовсюду зазвучали гневные эпитеты вроде: «криминал «открыл свое личико», «в «пермском периоде» наступает новый этап». Что ж, при ознакомлении с текстом действительно создается впечатление, будто бы Плотников в своем интервью и вправду разоблачил сам себя. Однако затем понимаешь, что человек пошел на этот шаг вполне осознанно. Он уверен в своей силе и правоте, а посему не считает нужным прибегать к эзоповому языку.

- …Почему «криминальным авторитетом» или, в лучшем случае «авторитетным бизнесменом» называют только вас?

- Да потому, что я судимый. Но я сильный человек, и мною невозможно управлять. И никогда ни от кого, пусть это будут работники милиции, я не потерплю унижения и хамства. Я никогда не позволю унизить себя. Меня можно убить, но не унизить. Я никогда не стану ползать на коленях. И не всем это нравится, а нравятся приспособленцы…

Вот если, условно говоря, поставить меня мэром, то я буду жестко относиться к людям, я стану с них строго спрашивать за работу так же, как спрашиваю с себя. А приспособленцам, я их называю гривотрясами, конечно, невыгодно, чтобы я был над ними. Для них выгоднее делать из меня бандита, пугало. А если не будет пугала, то им просто придется на самом деле работать! Но когда им что-то нужно, они со мной встречаются и забывают, что называли меня бандитом. А потом, когда всё нормально, они снова говорят, что мы бандиты, мы такие-сякие, криминальные авторитеты.

- Сегодня все признают, что вы достаточно состоятельный и влиятельный человек. Говорят, что вы контролируете деятельность предприятий стратегических отраслей Прикамья, например топливно-энергетический комплекс, кабельную и пищевую промышленность. Это так?

- Да, это так. А что здесь плохого? Я не вижу здесь ничего плохого.

- В последнее время усиленно говорят о вашем возможном выдвижении в законодательное собрание области. Так вы будете баллотироваться?

- Скажите: зачем мне это надо? Я с депутатами и без того со всеми общаюсь и всех знаю. И со всеми депутатами в хороших отношениях. Специально в друзья я никому не набиваюсь…[163]

Р. S. А вообще, в Пермской области сегодня вроде бы все спокойно. По крайней мере так считают местные братки. И аргументируют это так: «Все давно поделено, все заняли свои места согласно умственным и физическим способностям». Впрочем, если считать покоем дележ и раздачу «вкусных мест», то здесь мы с братвой категорически не согласны. В таком разе, напротив, «покой нам только снится».

А вот был ещё такой случай!

Практика показывает, что на самом деле лишь небольшое количество стрелок заканчивалось разборками, но зато, в отличие от рутинных стрелок, разборки, как и всякие экстраординарные события, много обсуждались и долго помнились.

По-своему знаменитая разборка произошла 12 августа 1993 года в уральском городе Нижний Тагил. Причиной конфликта стало стремление группировки выходцев с Кавказа при поддержке местного спортивного клуба «Фортуна» захватить контроль над городским продуктовым рынком. Этому противостояла группировка афганцев, сформированная на базе ветеранского клуба «Герат-Урал».

Нижний Тагил знаменит своим танкостроительным заводом «Уралвагонзавод», крупнейшим в мире по пространственной протяженности. Для проведения разборки группа афганцев остановила танк Т-90, возвращавшийся на завод с испытательного полигона, завладела им и направилась в город.

Въехав в город, танк остановился возле офиса фирмы «Гонг», чтобы взять других участников группировки, и направился в сторону рынка. По тревоге были подняты милицейские силы, и бронетранспортеры МВД оперативно заблокировали дорогу на пути следования танка. Его удалось остановить возле Ледового дворца, недалеко от места предполагаемой разборки, И хотя ни одного выстрела в этой разборке не прозвучало, никто не посмел оспорить победу представителей клуба «Герат-Урал».

Ввиду отсутствия в Уголовном кодексе, соответствующей статьи похититель и водитель танка (некто Власов) был осужден по статье «угон автотранспорта».

Глава 10

НУ ОЧЕНЬ ДАЛЬНИЙ ВОСТОК!

Славный город, что на море, далеко, но нашенский.

Порт-столица и в Приморье центр всей коммерции.

Знаменит своей погодой, криминалом и главой…

Иван Панфилов. Море воды (Песня про Владивосток)

Пару лет назад в дальневосточном городке Уссурийске «встал» кинопрокат. Никто не смотрел голливудские блокбастеры в кинотеатрах, и даже казалось бы, беспроигрышные телеверсии «Бригады» и «Ментов» также не привлекали особого внимания местных жителей. А все потому, что местные обыватели в ту пору неожиданно «подсели» на частный телеканал «Уссурийск», на котором рано утром по воскресеньям шел фильм «Спец», снятый местным авторитетом Виталием Демочкой (Бондарем).

В семисерийной саге новоявленный режиссер (он же по совместительству продюсер и актер) рассказывал землякам о своей профессии (авторэкете) и о своих коллегах. В частности, в фильме красочно и наглядно были продемонстрированы схемы, по которым бандиты разводили лохов - как в моменты купли-продажи машин, так и во время искусственно моделируемых подстав на дорогах.

Особый шарм этому киноповествованию придавал тот факт, что все события, показанные в фильме, были вполне реальными, а уж действующие лица - что называется, реальнее некуда (кстати сказать, за время съемок двое «актеров» погибли в перестрелках, а ещё десять - сели за свои «подвиги» в повседневной, некиношной жизни).

За образы милиционеров, правда, пришлось отдуваться актерам местного драмкружка, хотя Демочка и предлагал реальным силовикам приобщиться к прекрасному. Короче, актеры получили гонорары, а друзья Демочки cнимались «за идею» или за старые долги

По замыслу автора, идея фильма была вовсе не в том, чтобы прославиться (всех героев и так слишком хорошо знают в Уссурийске), и не в том, чтобы научить лохов не попадаться в ловушки. Свой фильм Бондарь снял от отчаяния - ему показалось, что никто так и не смог реально рассказать в кино про настоящих пацанов. Вот он и взял эту миссию на себя. «Спец» посвящен жестокой борьбе между группировками Уссурийска - со всеми её стрелками, терками, разборками и убийствами. Так что город во время съемок много раз гадал - где для кино разбирались, а где для себя…

«Спец» не остался местечковой изюминкой - в остальной России его если не видили, то, по крайней мере, слышали о его существовании. Сам Демочка попытался договориться о его трансляций на центральных каналах, но пока этого, к нашему с вами счастью, сделать не удалось. Но режиссер доволен и тем, что отрывки его фильма демонстрировали в программе «Пять вечеров» с Андреем Малаховым: на полном серьезе «Спец» обсуждали такие мастера кино, как Тигран Кеосаян, Иван Дыховичный и Светлана Дружинина. О фильме писали германские, британские, американские издания, а уж изданиям российским несть числа. Говорят, что Виталий Демочка работает над своим Новым фильмом под названием «Начало», в котором собирается поведать миру историю уссурийского криминала. Новую ленту с нетерпением ожидают почитатели таланта Демочки не только в Уссурийске, а сам Бондарь ныне подумывает об окончательной смене амплуа. Вот только где тогда деньги брать на съемки?…

В этой правдивой истории, как в зеркале, отразились особенности криминальной жизни Дальнего Востока. На расстоянии семи часовых поясов и почти шести тысяч миль от Москвы люди «дышат» несколько иначе. В столице и авторитетов побольше, и кошельки у них потолще, но вот фильмов про себя они не снимают. А зачем? Им нечего доказывать этому миру. Да и лишняя «подсветка» никому не нужна. Опять же в столицах с некоторых пор и настоящие разборки-то - большая редкость.

А вот Дальний Восток - дело другое… В этом окраинном крае было спокойно разве что в далекие-предалекие времена. Если же вспомнить лихие девяностые прошлого века, то вот оно и будет во всей своей красе то самое знаменитое «Мама, не горюй!».

Впрочем, да и сейчас можно сказать, что покой жителям региона лишь снится: стрельба и взрывы - непременные атрибуты криминальных разборок - здесь никогда не смолкали. Очень редко, когда в течение месяца во Владивостоке, на Сахалине, в Хабаровске никого не калечат или не убивают Методы конкурентной борьбы, которые в столицах нынче не в моде, здесь по-прежнему в ходу, так что киллеры без работы не остаются…

Впрочем, Дальний Восток никогда не был и не мог быть похож на центр России. Для этого региона исторически характерна как географическая, так и ментальная отдаленность от основных, наиболее обжитых и развитых районов страны. Ограниченность контактов с единственным соседом - Восточной Сибирью, - сами понимаете, тоже не подарок.

Вместе с тем Дальний Восток - один из наиболее богатых регионов России. Чего тут только нет - и лес, и ценные породы рыбе другими обитателями морского дна, и золото. Словом, «черным» лесорубам, браконьерам; старателям и иже с ними есть где разгуляться. Да и на развале Тихоокеанского флота тоже можно было неплохо нажиться. А японские тачки? А китайские шмотки? А если при этом поставить дело на поток? Тем более что поблизости всегда есть те, кто захочет купить и заплатит не родными деревянными, а валютой.

Развитие районов Дальнего Востока долгие годы жестко регулировалось из центра, и большинство его уголков из стратегических соображений являлись закрытыми зонами. При советской власти в экономическом отношении они очень долго были оторваны от стран Азиатско-Тихоокеанского региона, и в результате к началу рыночных реформ Дальневосточный регион России оказался в положении отстающего от своих ближайших соседей - стран АТР. (Точно так же, как в советский период постоянно отставал по уровню экономического роста и от Западной и Восточной Сибири.)

Но при этом во все времена места здесь были исключительные. Потому как до столиц далеко, а до Японии с Китаем да Америкой - рукой подать. Поэтому и бандитское движение развивалось здесь по-особому, зародившись едва ли не в конце XIX века.

Преданья старины глубокой

Испокон веков на Дальнем Востоке селились служивые - солдаты войсковых команд, казаки с Амура и Забайкалья. На рубеже веков, с началом строительства Великой Сибирской железной дороги прибывать сюда стали также каторжане и ссыльные.

Склонные к криминалу маргиналы сбивались в шайки, оседавшие только близ крупных городов: Владивостока, Уссурийск-Никольска, Хабаровска и Благовещенска.

К 1903 году по одному только Владивостоку разгуливало десятка два крупных шаек, и уже тогда они делились как по национальному признаку (одни состоял и из русских, другие - из китайцев, третьи - из корейцев), так и по специализации. Считается, что тогда же на Дальнем Востоке появились и первые киллеры - люди, убийство для которых стало основной профессией. Правда, вира (плата за убийство) была в отличие от нынешних времен ничтожно малой, да и о существовании иностранной валюты тогда ещё имели слабое представление.

А вот фальшивые деньги, как и сейчас, были в чести. Так что местной полиции приходилось заниматься не только убийствами и многочисленными грабежам - разбоями, но и разыскивать фальшивомонетчиков. Деньги (а также билеты на право проживания в Приморском крае - прототип нынешних миграционных карт) «рисовали» русские и китайцы, в одиночку и группами. Этот преступный бизнес порой выходил даже за пределы региона - так, к примеру, в 1909 году на Санкт-Петербургский монетный двор из Приморья поступило 2688 штук золотой, серебряной и медной фальшивой монеты. Подпольных чеканщиков активно искали во Владивостоке, но так и не нашли.

Массовое появление на Дальнем Востоке китайцев и корейцев положило начало ещё одному преступному бизнесу - наркотическому: Сначала опиекурение было лишь национальным пороком, но постепенно оно распространилось и на местное население - русских переселенцев и коренных жителей Приморского края. Ввоз опиума особенно расцвел в конце XIX века, когда в Приморье началось сооружение железной дороги. Тысячи и тысячи рабочих хотели забыться за трубочкой с опием. Соответственно, «импорта» стало не хватать, а посему предприимчивые китайцы принялись разрабатывать опийные плантации и на территории самого Приморья. Причем размахнулись так, что в какой-то момент даже стали выращивать мак и на «экспорт».

Контрабандой, производством и распространением зелья «рулили» легальные и тайные китайские общества, для руководства которых наркоторговля была весьма прибыльным занятием. Как правило, эти общества прикрывались внешне законными торговыми операциями и мероприятиями по организации жизни и быта своего землячества. Но понятно, что без покровителей в полиции и среди чиновников здесь было не обойтись.

В результате зародившаяся в те далекие годы дружба криминалитета с нужными людьми продолжается и по сей день.

В годы Первой мировой войны наркобизнес на Дальнем Востоке шагнул на новый, более высокий уровень. На место одиночек-торговцев опиумом пришли сплоченные группы, состоявшие не из одного десятка человек. Масштаб был таков, что для борьбы с китайской наркомафией во Владивостоке была даже создана «китайская полиция». С приходом советской власти её сменила милиция а затем за китайцами стало присматривать «китайское отделение» Приморского уголовного розыска. (Это уже много позднее в структуре МВД появятся Управления специальной службы милиции (УССМ), призванные заниматься проблемами, которые доставляют нам иностранцы, а мы - им.)

С заселением Дальнего Востока выходцами из азиатских стран на окраине России расцвели ещё две криминальные сферы - пиратство и проституция. Пиратством (равно как и набегами на поселения) с восьмидесятых годов XIX века промышляли хунхузы (китайские маргиналы и обнищавшие переселенцы, сколачивавшиеся в шайки). Базировались они, как правило, в укромных бухтах полуострова Песчаный, «работая» между Владивостоком и Посьетом. Суда у них были справные, команды лихие, а главари опытные и отпетые.

Действовали пираты жёстко, по отлаженной схеме, под покровом сумерек нападая на суда с малочисленной командой. В начале XX века морские разбойники затихли, но ненадолго: новые жестокие нападения начались в 1906 году, и справиться с хунхузами власти не могли вплоть до 1910 года, когда местные силовики провели фактически военную операцию по всему Приморью - и на суше, и на море. Сухопутные войска прочесывали закрепленные за ними районы, миноносцы Сибирской военной флотилии расправлялись с пиратами на воде. В течение нескольких лет таким вот макаром хунхузов удалось выжить.

Контингент многочисленных в ту пору дальневосточных публичных домов составляли в основном китаянки. Немало было и японских притонов, которые особенно много хлопот доставляли нашим властям до и в период Русско-японской войны; Лучшего места для тайных встреч и для получения разведданных было не найти (многие русские офицеры в минуты любви бывали сентиментальны и делились Со своими подругами подробностями не только личной жизни).

С нелегальными заведениями полиция боролась (естественно, не забывая при этом обирать их), а вот легальные процветали на благо всем (кроме, думается, самих жриц любви), платя деньги не только в казну, но и крыше: почти все публичные дома контролировались китайскими или японскими «бизнесменами» или представителями властей. Тогда это называлось утонченным еловом «покровительство»…

Дальний Восток до сих пор называют «очагом «иммиграционного» криминального напряжения» и связывают местную преступность с деятельностью организованной преступности бывших союзных республик и стран АТР. Японские якудза, к примеру, поддерживают партнерские отношения с криминалитетом на Сахалине, периодически приобретая здесь оружие и взрывчатку. Представители Закавказья и Кавказа (азербайджанцы, армяне, грузины, чеченцы и дагестанцы), а также Центральной Азии (таджики и узбеки) проводят свою «рыночную политику» не только в центре России, но и во Владивостоке, серьезно тесня здесь даже почти «коренных» китайцев и корейцев. Последние активно занимаются наркоторговлей. Кстати сказать, корейское криминальное сообщество прочно осело в Хабаровском крае и работает здесь через корейские представительства - экономическое и два лесозаготовительных. Совсем как в давние времена! (Здесь следует отметить, что, как и на заре своего становления, китайский и корейский криминалитет воздействует в основном на своих земляков. Впрочем, этой темы мы ещё коснемся.)

Миграционные процессы на Дальнем Востоке в последнее время все больше будоражат умы государственных мужей. Так, 15 марта 2006 года на правительственном часе в Госдуме РФ директор Федеральной миграционной службы Константин Ромодановский, в частности, заявил: «У меня как у директора ФМС есть серьезное отношение к китайскому направлению. Ситуация крайне опасная» [164]. Думается, что в данном случае Ромодановского беспокоила не только демография Дальнего Востока, но и криминогенная обстановка в регионе, которую обостряют выходцы из Поднебесной и их собратья. И всё же наиболее сильными лидерами преступного мира на Дальнем Востоке, как и прежде, остаются братья-славяне, удерживая лидерские позиции вот уже более 30 лет.

На работу в «третью смену»

Современные организованные преступные формирования Дальнего Востока начинают свою историю с появлением в 70- 80-х годах прошлого века так называемой «третьей смены» - преступных группировок, промышлявших грабежами, разбоями, а также шантажом и угрозами в адрес тех, кто и сам нечист на руку, а следовательно, в правоохранительные органы жаловаться не побежит (теневики, контрабандисты, фарцовщики, коррумпированные чиновники).

Во Владивостоке «третью смену» создавал Анатолий Ковалев (Коваль). Большим авторитетом в ту пору считался также его соратник Леонид Ивлев (Кабан). Основу этих группировок составляли спортсмены - как бывшие, так и пока ещё находящиеся в обойме. По одной из версий, название «третья смена» появилось с легкой руки Коваля, который любил приговаривать, что грабежи и разбои - это та же работа, которую люди выполняют в третью смену, когда обычные трудяги уже отстояли первую и вторую. Как уже отмечалось, ярким представителем этого движения был Леонид Ивлев. После окончания нынешней Дальневосточной морской академии (а тогда Высшего инженерно-морского училища) он стал работать стивидором в порту. Занятия спортом (штангой) дали серьезный приработок в качестве… вышибалы в ресторанах Владивостока. Но отнюдь не это было пределом мечтаний молодого человека, и Леонид Ивлев пошел учиться дальше - в престижный в ту пору Дальневосточный институт советской торговли, что дало ему возможность вскоре получить место инженера-снабженца в артели «Россия» в Артёме. Любой другой советский человек был бы засим доволен и счастлив, но Ивлеву все равно чего-то не хватало. «Новые горизонты» открылись после знакомства с Ковалем.

По данным СМИ, Ковалев и Ивлев считались подручными некоего Сергея Клигера, известного в криминальном мире под именем Отто Скорцени. Дважды осужденный «специалист по золоту» в свое время работал в старательской артели «Восток» под началом будущего губернатора края, а затем министра Госкомры-боловства Евгения Наздратенко. До того он трудился в золотодобывающей артели «Север» треста «Амурзолото» в Хабаровском крае, где предприимчивые товарищи сбывали похищенный песок за границу. Ковалеву и Ивлеву в то время, отводилась роль снабженцев руководства артели валютой, импортными товарами, автомобилями.

Говорят, что через некоторое время бурная деятельность артели попала в поле зрения правоохранительных органов, однако благодаря высоким покровителям следствие было прекращено…

Впрочем, надо отметить, что на протяжении многих лет спортсмены занимали лишь второе место среди лидирующих группировок преступного мира Дальнего Востока, уступая Пальму первенства членам воровского Общака, но при этом оставив за собой этнические группировки - азербайджанские, чеченские, корейские и китайские. Ничего не поделаешь: общак - понятие тюремное, а тюрем на Дальнем Востоке издавна было немало. Еще в царские времена регион служил задворками России, на которые ссылался уголовный элемент. До сих пор здесь действует больше десятка разнорежимных ИТК. Именно они-то и стали школой профессиональной уголовщины - местом, где рождались своды законов и правила поведения авторитетов уголовного мира. И на последних, как на дрожжах, в 80-е годы и поднимался воровской Общак.

Джем и Пудель: война миров

С некоторых пор на Дальнем Востоке понятие «воровской общак» ассоциировалось в первую очередь с именем Евгения Васина - иначе Джема. Вот уж воистину: говорим «партия», а подразумеваем…

Джем стоял у истоков формирования местного Общака, о чем свидетельствуют не только милицейские оперданные и публикации в СМИ, но и «воспоминания современников», передающиеся из уст в уста, как былины, либо опубликованные - как мемуары. «Путь к свету» - так называется книга ещё одного весьма авторитетного на Дальнем Востоке человека - Владимира Податева, которого в определенное время и в определенных кругах больше знали как Пуделя. Кстати сказать, самого автора такое обращение вполне устраивало, а посему порой и мы здесь будем называть его этим милым прозвищем.

По свидетельству Пуделя, «в то время на Дальнем Востоке воров в законе не было. Существовало огромное количество преступных группировок, деятельность которых отличалась беспредельностью, не считавшихся ни с кем и ни с чем».[165] Освободившись из мест лишения свободы и столкнувшись с беспределом, Податев стал продвигать идею воровского братства. Наводить порядок он принялся с Хабаровска, и в первую очередь именно посредством Общака. Потом пришел черед взяться за Приморский край, Сахалинскую, Магаданскую области. И так по всему региону. В конце концов, под лозунгом «Сидельцы всех времен, объединяйтесь» этот авторитетный товарищ создает две ассоциации - сначала «Свободу», а затем «Единство».

Понятно, что, отвечая за Хабаровск, Пудель не мог не контактировать с ответственным за весь Дальний Восток Джемом.

«Оказавшись в конце восьмидесятых годов единственным вором в законе на Дальнем Востоке и не желая ни с кем делить власть, - пишет в своей книге Податев, - Джем проводил политику, не допускающую появления других законников. Но после того как залетные воры в начале девяностых едва не подмял и под себя весь Дальневосточный регион, Джем, для закрепления своих позиций, наштамповал в период с 1990 по 1993 год только в своем городе Комсомольске ещё шестерых воров: Волчка, Сахно, Турбинку, Стрелу, Еву и Литвина, причем почти все были выходцами из одного района Дземги» [166]. Отчасти это было сделано и для того, чтобы создать подконтрольную, а значит, управляемую дальневосточную группу воров в законе и собственный воровской совет.

При этом в своей книге Податев представляет Джема-Васина как человека жесткого и злоупотребляющего алкоголем, во время очередных запоев которого «его темная внутренняя сущность вырывалась наружу, наводя страх на окружающих своей жестокостью и непредсказуемостью». Вполне возможно, что столь нелестные отзывы о Джеме слишком субъективны и, вероятно, навеяны стремлением «свалить» Пуделя, о чем тот опять же пишет не таясь и безо всяких экивоков.

Война с Джемом началась в 1994 году, когда Васин вышел из тюрьмы, отсидев семь месяцев за «похищение» двух милиционеров из магазина, в котором «Васин со товарищи» шумно затоваривались водкой и были обижены замечанием стражей порядка. Вот они якобы и вывезли тех за город, дабы объяснить, кто в городе хозяин. Так, по крайней мере, интерпретирует эту историю Податев. Освободился Васин неожиданно, но вполне предсказуемо - «по состоянию здоровья». После этого, по словам Пуделя, Джемом и была объявлена война хабаровскому смотрящему [167]. Сам Податев описывает ход дальнейших событий так.

В 1994 году на Дальнем Востоке стараниями Васина появился ещё один законник - Вадик Беляй из Николаевска (остальные были из вотчины Джема Комсомольска-на-Амуре). Он возглавил оппозицию против Пуделя и даже пытался его устранить (якобы по приказу Джема), но не успел, погибнув в августе 1995 года в Москве в криминальных разборках. Через год у Пуделя появился новый оппонент - Витя Кисель из Хабаровска, но через два месяца после его коронации Кисель также ушел в мир иной (по официальной версии, заказчиком его убийства явился некто Сергей Конкин - представитель спортсменов). Таким образом, в какой-то момент на Дальнем Востоке снова остались исключительно «комсомольские» воры.

Но на этом сердце Джема не успокоилось: в том же году он сделал ворами Лепеху и Лешего, которым в момент коронации было едва за двадцать. (Причем оба несудимые и о тюремной жизни знавшие разве что с чужих слов.) Одновременно с этим Джем лишил воровского звания Стрелу, Турбинку и Литвина, которые ему чем-то не угодили. А в 1999 году погиб, катаясь на водном мотоцикле, близкий друг Васина Волчок, которого он сделал самым первым после себя вором в законе ещё в далеком 1990-м.

В результате к концу лета 1999 года на Дальнем Востоке осталось только пять воров в законе во главе с самим Джемом (причем все пятеро - из Комсомольска). При этом считается, что Джем к тому времени входил в десятку наиболее авторитетных воров в законе России. Уж не беремся судить, по чьим таким оценкам.

Воровской Общак был тесно связан с исправительно-трудовыми учреждениями Дальнего Востока - за каждой колонией со свободы присматривал ответственный от Джема. В самих колониях назначались ответственные за промышленную и жилую зоны, штрафные изоляторы, ПКТ и проч. Связь с волей поддерживалась через пересылки, следственные изоляторы, лечебные учреждения.

Впрочем, и на свободе также существовали не менее строгие зональность и иерархия. Так, к примеру, вотчина Джема - Комсомольск-на-Амуре - была поделена на семнадцать районов, за которые отвечали бригадиры. Помимо обычных для преступных группировок дел всем авторитетным товарищам в обязательном порядке вменялось уделять внимание вопросам идеологической обработки молодой поросли - сиречь толкованию катехизисов, пропагандирующих воровские идеи.

Подобного рода лекции читались даже сопливым пацанам, что само по себе стало эдаким ноу-хау в криминальной жизни современной России. Еще бы! Создав летний лагерь для подростков, где молодежь воспитывалась в определенном русле, Васин, как писали в свое время владивостокские СМИ, прославился на всю страну: вместо компота - пиво с водкой, вместо зарядки - танцы.

Легализация Общака проходила посредством активного участия в общественной жизни. Так, в частности, сам Васин являлся первым заместителем председателя. Российского антифашистского движения, во главе которого стоял депутат Московской городской думы Анатолий Станков (примечательно, что в 1996 году он баллотировался в президенты - на основе подписей, собранных сахалинскими группировками) [168]. А благотворительный фонд «Сострадание», созданный Джемом, был призван помогать униженным и оскорбленным, то бишь бомжам и заключенным. Учредителями фонда стали также все местные воры в законе и, по заверениям живого летописца тех лет Владимира Податева, несколько дальневосточных писателей, а также бывшие сотрудники милиции и преподаватели вузов. Филиалы фонда открылись в Хабаровске, Биробиджане и на Сахалине. Об этом он опять-таки упоминает в своей книге [169]. Нелегальные интересы группировок, подчинявшихся Джему, лежали в сферах перепродажи иномарок, морского промысла, морских транспортных перевозок, торговли бензином и в лесном бизнесе. Когда в 1998 году на Сахалине приступили к нефтяной разработке прибрежного шельфа, люди Васина - Ева (Олег Семакин), Черс и Лопух (Александр Тюкавин) - попытались контролировать и это направление, что, понятное дело, стало поводом к серьезному конфликту с другими претендентами на нефтяные доллары. В этой войне пал сахалинец Аксен (по некоторым данным - ставленник московских законников) и другие соперники. В ответ сахалинцы избавили остров от таких авторитетов, как Иваныч и Грек, а также отправили на тот свет ещё энное количество «джемовских» - тех, что рангом пониже. По некоторым оценкам, в общей сложности в этой схватке полегло где-то три десятка человек.

Ключевым стало убийство Тюкавина, после которого позиции Джема на острове пошатнулись, а вот позиции так называемых москвичей, наоборот, упрочились. Что ж, как говорится, не всё коту масленица!

Обретение «самостоятельности» Сахалином совпало с ликвидацией почти всех ставленников Джема в Приморье, а в июне 1999 года было предотвращено покушение на самого Васина. Впрочем, он ненадолго задержался на этом свете - через два года Джема не стало. Неофициальным данным, 23 октября 2001 года он умер в следственном изоляторе Хабаровска от сердечной недостаточности. По неофициальным - Джема грамотно убрали, вколов ему кардиолетал. Здесь заметим, что до своего пятидесятилетия Васин не дожил каких-то две с половиной недели. А представляете, каков мог быть банкет?!

В СИЗО Джем попал в связи с чудовищной историей, произошедшей в Комсомольске-на-Амуре 22 февраля 2001 года. В тот страшный вечер неизвестные подожгли молодежное кафе «Чародейка» - четверо бандитов метнули в него несколько банок с горючей смесью. Пожар вспыхнул мгновенно. В результате четверо посетителей сгорел и в огне, а ещё четверо (из двадцати обгоревших) в муках умерли один за другим в больнице. Причем большинство из погибших и покалеченных были девочками-старшеклассницами.

В Комсомольске начались волнения - школьники и родители выходили на демонстрации, писали письма президенту. Но местная милиция ничьих волеизъявлений не ждала - первые подозреваемые были задержаны уже на следующий день. Арестованный «джемовец» Александр Назаренко (один из смотрителей за Центральным округом Комсомольска) поведал, что кафе подожгли из-за того, что его владелец, депутат городской думы Зайцев, не пожелал платить Васину дань. Однако никто и представить не мог, что предупреждение на самом деле окажется черной меткой.

Вместе с Назаренко задержали ещё двоих исполнителей, четвертый был Найден повещенным [170]. Надо сказать, что за время следствия верхушку «джемовских» группировок преследовали постоянные неудачи: сначала погиб Василий Сидоренко (ближайшая связь Джема с московским авторитетом Ашотом), потом в тюрьму угодил Лепеха. Кульминацией стадо заказное убийство ответственного за Хабаровск авторитета Меркумьянцева (Соседа), на место которого был поставлен Краб, а апофеозом - задержание самого «бати». Именно так ласково звали Васина подчиненные. Его арестовали в сентябре 2001 года с санкции Генпрокуратуры, и уже в начале октября Васин объявил голодовку (всего за время этой акции он четырежды побывал в реанимации). Врачи поставили диагноз - стенокардия - и вернули Джема в камеру. Именно там он и был найден мертвым.

На похороны Джема в Комсомольск-на-Амуре слетелись все более-менее значимые фигуры криминального мира России - всего около пятидесяти авторитетов, в основном из Москвы. (Интересно, что один из них - Цицка, умер по дороге; тоже, говорят, сердце…) После похорон оперативно собрали сходку и уже в начале ноября 2001 года на место Джема, как гласит местная легенда, был поставлен Эдуард Сахнов. (При чем здесь легенда? - Об этом - чуть дальше.)

В 2003 году Общак лишился ещё одного вора в законе - Сергея Лепешкина (Лепехи): Ленинский суд Комсомольска-на-Амуре приговорил его к шести годам общего режима, сослав в далекую Хакассию. Многочисленные адвокаты пытались вытянуть его оттуда, забрасывая суды жалобами, но во время очередного этапа в Хабаровск, к месту рассмотрения кассационной жалобы, Лепеха… повесился на собственных шнурках в пересыльной тюрьме под Иркутском. Это - версия официальная. Неофициальные же данные говорят о том, что молодому вору явно помогли отправиться на тот свет, о чем свидетельствуют многочисленные синяки, сломанный нос и отбитые почки. Согласитесь, довольно проблематично представить себе, как перед тем, как затянуть на своей шее петлю, Лепеха бился о стены камеры… Ну да в иркутской тюрьме утверждали, что эти травмы парень «привез» с собой из Абакана. В свою очередь, там открещиваются: ни фига, дескать, нормальным отсылали…

В мае 2005 года по Общаку был нанесен сокрушительный удар-Сахнов, а с ним ещё два вора в законе - Ева (Олег Семакин) и Малек (Олег Шохирев), плюс порядка трех, десятков общаковцев оказались за решеткой. Через две недели были задержаны ещё два активных члена Общака (заметим, 1979 года рождения!), являвшихся кураторами Центрального района Комсомольска-на-Амуре. За первым «по штатной сетке» были закреплены несовершеннолетние, а за вторым - угоны автомашин.

Прокуратура возбудила уголовное дело по статье 210 УК РФ - организация преступного сообщества. Бывалые люди заговорили, что с этими арестами закончился один из этапов большого передела в Хабаровске и отныне следует ждать нового.

Вскоре после задержания Сахнова и его коллег прошла утечка информации в местные СМИ касательно содержания изъятых при арестах документов. В результате каждый пытливый местный житель смог прочитать и примерно представить себе «а как это, собственно, у них там было все устроено?». В частности, газеты, со ссылкой на изъятые документы, рассказывали, что в городе существовала разветвленная бандитская сеть с «базами» и «Штаб-квартирами» в каждом квартале. Соответственно, из «штабов» поступали команды «низовым». Технически базы оснащались много лучше, нежели отделы милиции. Преступные доходы фиксировались скрупулезно: все поступления, равно как и расходы, заносились в гроссбухи и базы данных. Благодаря такой педантичности история отныне, в частности, знает, что освободившимся браткам в качестве подъемных выплачивалось от 70 до 100 тысяч рублей (практически столько же - их женам во время отсидки мужей).

А теперь, собственно, о легенде. В самом начале 2007 года суд Центрального округа Комсомольска-на-Амуре вынес приговор Эдуарду Сахнову - за вымогательство он получил семь лет лишения свободы. Параллельно Сахнов также проходит по делу об организации преступного сообщества, сиречь Общака, но следствие по нему ещё продолжается. Однако к моменту вынесения первого приговора журналистам было категорически запрещено называть Эдуарда Сахнова вором в законе. Дело в том, что, находясь в местном СИЗО, он подал гражданский иск о защите чести и достоинства к газете «КоммерсантЪ» и заместителю прокурора города Валерию Козлову. Суть претензий в общих Чертах сводилась к двум моментам: во-первых, само понятие «вор в законе» юридически не закреплено, а следовательно, его не существует вовсе, а во-вторых, поскольку причастность Сахнова к руководству ОПС Общак в суде ещё не доказана, то формально он к ней не причастен вовсе. Как минимум, пока не причастен. Принцип «Знают двое - знает и свинья» в данном случае не прокатил, и суд счел возможным удовлетворить требования Сахнова по защите его честного имени. С этого момента казалось бы неопровержимые факты автоматически превратились в легенду. Поможет ли это Сахнову во время второго судебного процесса - время покажет.

Между тем, случайно или нет, но в год разгрома общаковцев после десятилетнего отсутствия в Хабаровск вернулся Владимир Податев.

Теперь он возглавляет правозащитную организацию «Единство» и собирается создавать казачьи формирования, дабы наводить порядок, опираясь в первую очередь на суды и прокуратуру. Однако злые языки утверждают, что Пудель вернулся исключительно для того, чтобы подмять Хабаровск под себя, поставив на город своего человека - Общак-то после арестов ослабел…

Как уголовники во Владике с ворами бились

А теперь немного истории из не слишком давнего прошлого.

Особая страница в летописи дальневосточного воровского 06-щака приходится на конец 80-х-начало 90-х годов, когда союзные воры в законе, интересы которых представлял господин Иваньков, делили власть с новыми кавказскими ворами,

Сибирь и Дальний Восток кавказцы попытались подчинить себе в 1991 году. Так началась одна из первых браткоубийственных войн, в ходе которой кавказцы отправили на тот свет Моисеева (Масю), контролировавшего в ту пору значительную часть Сибири. В ответ на это в разных уголках СНГ были убиты «пиковые» Лео, Анзор, Цао Большой [171]. Хотя, если точно соблюдать хронологию, первые попытки со стороны московских и сибирских воров заставить дальневосточных авторитетов платить в российский воровской обшак относятся к лету - 1990 года. Тогда во Владивосток приехал грузинский вор Ватулик. Приехал - да там же и упокоился навеки.

А в 1991 году из Иркутска на жительство в Приморский край прибыл вор в законе Банин (в определенных кругах известный как Бандит), с чего, собственно, и началась битва на Дальнем Востоке. К тому времени ответственным по Владивостоку от дальневосточного Общака был местный авторитет Билл. Банин же представлял иркутский воровской Общак и на постоянное место жительство в Приморье прибыл с благой целью - переподчинения дальневосточных иркутским: Заручившись поддержкой воров Уссурийска, Дальнегорска и других городов, он создает альтернативный Общак, не подчиняющийся Хабаровску, а значит, и Джему

Дальше - больше. Люди Бандита находят Билла, избивают его и лишают полномочий, а на его место ставят Сергея Бауло (Баул) - владивостокского авторитета, в открытый конфликт с Джемом не вступавшего, но и не подчинявшегося ему. Возможно, что такую «свободу» ему давали знакомства с выходцем из «третьей смены» Самосвалом, который, сблизившись с солнцевскими, обретался сначала в Москве, а затем в Италии (его считают первым русским мафиози, получившим итальянское гражданства). К знакомцам Бауло причисляют и не менее известного в России вора в законе Коку - крестного Джема. Был знаком Бауло и с Иваньковым, к которому он даже ездил в Нью-Йорк - решать насущные вопросы.

Поведение Бандита не понравилось не только Джему, но и его оппонентам - владивостокским авторитетам Ковалю, Михо и иже с ними. Этим ребятам тоже не хотелось идти под Иркутск. Так сколотился временный альянс, силами которого 23 декабря 1991 года Бандит и двое его телохранителей были убиты. Правда, большого веса это показательное убийство общаковцам в лице Билла нс прибавило - все лавры достались вышепоименованным авторитетам.

Тем временем спортсмены ставят в качестве положенца во Владивостоке своего человека - вора в законе Монгола. Да вот беда - Джем его так и не признал (Монгол был коронован московскими ворами в 1992 году без благословения Васина) и при поддержке своих воров в законе, а также уже известного нам Пуделя отстранил Монгола отдел. Формальным поводом стало увлечение положенца наркотиками и залет по этому поводу в милицию.

После этого Билл вернулся на свое место. Коваль, Михо и Баул хотели было подыскать другого человека, но все приемлемые кандидаты от подобных предложений отказывались, резонно опасаясь расправы Джема. Так что в 1993 году Билла окончательно утвердили положением по Приморскому краю.

А в 1994 году в Приморский край вновь наведался представитель иркутских воров, также имевший поддержку в Москве Тюльпан. (Интересно, и за что это москвич и так любят иркутян?) Встречаясь с джемовской оппозицией, Тюльпан опять-таки пытался заручиться их поддержкой для создания общака, ориентированного на Иркутск. Примерно тогда же из Москвы приехал на этот раз уже грузинский вор, который доказывал авторитетам Уссурийска, что Билл «правитель никакой». Узнав об этом, Джем пригласил этого грузина в гости к себе, в Комсомольск-на-Амуре. Окрыленный оказанным доверием, тот продолжил проповедовать и здесь. Понятно, что наверняка этого не может знать никто, но, по всей видимости, чем-то этот джигит Васину приглянулся, а посему ему разрешили обосноваться в Уссурийске. Однако «джемовское» подобное радушие не понравилось ни Ковалю с Михо, ни уссурийскому положенцу Банзаю.

Грузин почувствовал, что «его здесь не хотят», и, опасаясь за свою жизнь, стал осторожничать. Вскоре к нему на помощь из Москвы приехал некто Мираб, заручившийся поддержкой владивостокских авторитетов - Баула и Алексея. Мираб рьяно принялся за дело, которое его товарищ чуть было не загубил, и эта самая рьяность, расцененная как грубое вмешательство в дела местных авторитетов, опять-таки понравилось далеко не всем.

Как результат - весной 1994 года во Владивостоке состоялась эпохальная встреча представителей преступного мира России и Дальнего Востока. Приморский край представляли Билл, Михо, Свирид и другие авторитеты. На повестке дня стоял один вопрос - как относиться к непрошеным гостям? Постановили - противостоять! После этого Билл отправился в Комсомольск к Джему, от которого получил письменное предписание сломать оппозицию, симпатизирующую грузинским ворам. Но не успел Билл вернуться во Владивосток, как тут же был похищен неизвестными. (Впоследствии его так и не нашли.)

На место Билла решили поставить его ставленника из Уссурийска Севастьяна, но в начале мая он был убит в собственной квартире. В тот же день был ранен уссурийский положенец Банзай. И это было воспринято как начало войны со стороны грузинских воров, Приморье ответило гостям той же монетой, и в конечном итоге те были вынуждены покинуть столь негостеприимный край.

К 1994 году «на страже» Владивостока стояли две крупные преступные группировки - Александра Макаренко (Макар Стреляный) и Сергея Бауло (Баул). О последнем здесь уместно рассказать поподробнее.

Будущий Баул родился в 1958 году в Дальнегорске (приходится земляком будущему губернатору края Наздратенко), служил на флоте, занимался спортом. К началу 90-х оказался во Владивостоке и занялся обычными для того времени делами - авторэкетом, крышеванием, легальным и нелегальным бизнесом (в частности, он владел несколькими мелкими фирмами и автостоянками).

Группировка Баула была разделена на бригады, и говорят, что практически каждое утро бригадиры начинали с производственного совещания на подконтрольной автостоянке у местного театра. Бауло также контролировал ряд крупных предприятий, среди которых была Владивостокская база тралового и рефрижераторного флота, службу безопасности которой возглавлял родственник Бауло - подполковник внутренних войск в отставке, участник вильнюсских событий 1991 года.

С Баулом в городе считались, ценя его ум, изворотливость и своего рода дипломатичность. Кроме того, Сергей Бауло никогда не был замечен в связях с представителями наркобизнеса, что также придавало ему веса в местной криминальной (и не только) среде.

В августе 1995 года Баул погиб при весьма загадочных обстоятельствах - являясь мастером спорта, он утонул во время подводного заплыва. Газеты писали, что в море Бауло вышел на яхте вместе с гостями - представителями Джема, а потом его, дескать, нашли на морском дне с якобы перерезанным шлангом акваланга. Однако местная прокуратура настаивала, что Баул погиб по своей вине, спустившись под воду в нетрезвом состоянии, - так что смерть наступила от утопления, да и только. Каких-либо повреждений при исследовании трупа обнаружено не было, аппарат подводного дыхания АВМ-5, согласно акту технической проверки, был исправен. Кстати сказать, по ещё одной неофициальной версии, шланг аппарата действительно не был перерезан, но вот сам аппарат был начинен Смесью кислорода с неким газом. Может быть, в ходе следствия одна из этих версий и нашла бы подтверждение, да вот беда - найти акваланг на месте гибели Бауло не удалось.

Пышная гражданская панихида прошла в помещении Театра имени Максима Горького (того самого, перед которым собирались на утренние стрелки бригадиры Баула). Похоронили Бауло на Морском кладбище. Кортеж из легковых автомобилей и автобусов парализовал движение во всем городе, а губернатор края Наздратенко в те дни оскандалился тем, что во всех приморских СМИ выразил сожаление по поводу гибели «друга». К слову сказать, такая же картина повторилась и через десять лет - в 2005 году. Но тогда на кладбище было гораздо больше машин с «непростыми» номерами.

Версий гибели Бауло было множество. Одна из них касалась местных криминальных разборок с «джемовскими», другая носила политический оттенок и была связана с историей отстранения от должности мэра Владивостока Виктора Черепкова. Тогда преступный авторитет якобы собрал с криминального мира Приморья четыре миллиарда (!) рублей для того, чтобы Черепкова скинули с должности. Часть этих денег якобы была присвоена кем-то из организаторов этой акции. Кем именно - знал Бауло, который к тому времени уже сумел взять под контроль такое крупное предприятие, как «Приморрыбпром».

Смерть Баула стала лишь началом череды траурных церемоний: в сентябре 1995 года средь бела дня в помещении ночного клуба «Леон» двое неизвестных в масках из пистолетов в спину расстреляли владивостокского авторитета Макара Стреляного. А 3 октября пришел черед и главы АО «Приморрыбпром» Андрея Захаренко.

О раскрытии убийства Захаренко официально объявили в июле 1997 года. В качестве заказчика был назван его соперник - владивостокский бизнесмен Александр Брехов. Между тем незадолго до этого, в конце июня 1997 года, ночью у казино «Рояль Парк» был смертельно ранен уже упоминавшийся нами Коваль (к тому времени он являлся учредителем ряда крупных компаний и президентом российско-американо-австралийского СП). А в октябре того же года у входа в недавно выстроенный отель «Хендэ» был убит Михо.

В обшей сложности очередной криминальный передел длился почти два года. К концу 97-го из «старичков» во Владивостоке остались только два криминальных лидера - Владимир Петраков (Петрах) и Сергей Трифонов (Трифон). Всего к этому времени в городе действовало порядка двадцати группировок общей численностью до 800 человек. К наиболее крупным, помимо «петраковской» и «трифоновской», относили группы Михо, Костена и Алексея.

В группировке Баула после смерти лидера произошел вполне предсказуемый раскол. По данным правоохранительных органов, у Сергея Бауло имелся «деловой» партнер Игорь Карпов (Карп), который после гибели Баула попытался унаследовать его «дело» целиком. Однако к нему перешла лишь часть бауловских бригадиров и бойцов. Другая же часть примкнула к набиравшей в то время вес молодежи - группировке Дмитрия Глотова и Владимира Николаева, иначе к «Винни-Пухам» [172]. Понятно, что наследники империи мирно ужиться никак не могли, а после покушения на Глотова в сентябре 1997 года отношения между группировками обострились до предела. Дошло до того, что бойцы обеих сторон в ту пору предпочитали избегать любых, даже случайных контактов друг с другом, дабы чего не вышло. А потом Карпа убили - 1 мая 1998 года его застрелили на выходе из собственного бара «Престиж». Предъявленные было претензии на наследство Баула, озвученные из далекой Италии Самосвалом, были отбиты Глотовым. Надо сказать, что группировка «Винни-Пухов» - тема отдельного «мультфильма», и к ней мы вернемся, предварительно совершив ещё один небольшой. Экскурс в девяностые.

На фоне противостояния спортсменов и уголовников, о котором мы рассказывали выше, во Владивостоке поднялась группировка братьев Ларионовых - Александра и Сергея, Эти ребята, похоже, раньше других осознали, что на «мы бандито-гангстерито» долго не протянешь, а посему начали активно заниматься коммерцией; Уже начиная с 1987 года они владели собственной охранной фирмой и агентством по недвижимости «Клобук». Через последнее реализовывай жилье стариков, которым помогали обрести покой… на том свете. Приписывают Ларионовым и создание в 1991 году одного из первых на Дальнем Востоке СП - фирмы «Кэйавто», которая занималась поставками автомобилей из Японии в Россию? Говорят, что при оформлении продаж сотрудники фирмы составляли двойные контракты с разными ценами, после чего вырученное таким вот нехитрым образом сальдо переводилось на зарубежные банковские счета.

О братьях Ларионовых в Приморье рассказывают невероятное: мол-де, их группировка создавалась под эгидой ФСБ и эфэсбэшниками же контролировалась столь странные партнерские отношения якобы сложились в конце восьмидесятых, когда Александр и Сергей по распределению попали на производственное объединение «Востоктрансфлот». Сергей стал на предприятий комсомольским лидером, и, когда в скором времени грянул рынок, братья выкупили контрольный пакет акций предприятия и создали на нем службу безопасности под красивым названием «Система СБ». Вот якобы на базе этой службы и была создана «самая мощная и кровавая в истории Приморья ОПГ».

«Систему СБ» Ларионовы позиционировали как структуру по борьбе с оргпреступностью и под этим соусом вербовали в нее дембелей из диверсионных подразделений Тихоокеанского флота, Группировка имела четкую структуру, включая собственные разведку и контрразведку, а также свою наружку, своих саперов и снайперов.

В период приватизации «Востоктрансфлота» у Ларионовых произошла размолвка с гендиректором СП «Скиф» Андреем Захаренко - будущим руководителем АО «Приморрыбпром». (Он, как мы уже писали, погибнет в 1995 году. А несколькими годами раньше за активный интерес к крупному пакету акций приватизируемого «Востоктрансфлота» кто-то наградил Захаренко гранатой. Авторитетный товарищ не пострадал, но вот пресловутый интерес к предприятию у него сразу же пропал.)[173]

Но самой первой жертвой бригады Ларионовых стал авторитет по кличке Чехов: его самого и его телохранителей подкараулили на трассе за городом и расстреляли из автоматов. Водителя цинично добили выстрелом в голову, а раненого авторитета отвезли в сопки и там фактически заживо сожгли.

Всего, по данным правоохранительных органов, членами ОПГ Ларионовых было совершено порядка 18 убийств, в том числе убийство членов семьи главы ещё одного преступного клана - Владимира Петракова (Петрака)[174]. По некоторым данным, в 1993 году в группировке Ларионовых возник раскол, в результате которого Александр Ларионов был похищен и убит (как говорят - своими же). Сергей, дабы избежать участи брата, скрылся, но вскоре был задержан милицией. На суде он обещал выступить с разоблачениями «кураторов из спецслужб», однако до суда он не дожил - не помогла даже тщательно охраняемая одиночная камера во владивостокском СИЗО. Сергея Ларионова убили по пути на очередной допрос: уголовник с 19-летним стажем Евгений Демьяненко воткнул ему в коридоре заточку в сердце. С чего вдруг? Наверное, из-за «внезапно возникших неприязненных отношений».

Процесс по делу участников ОПГ братьев Ларионовых закончился только в 2000 году. Из девяти доживших до суда подсудимых реальные сроки от 8 до 15 лет получили шестеро. Еще трое были отпущены прямо в зале суда, поскольку к тому времени они уже отсидели положенное в следственном изоляторе. Команда Ларионовых оставила в истории Владивостока весьма заметный след. Уже в начале века, другого, двадцать первого, у них появились последователи - новая «бригада Ларионовых», состоявшая из мальчишек 13-17 лет. Правда, до убийств они к моменту ликвидации группировки ещё не доросли, но вот на тропе разбоя порезвились на славу.

В соседней же Находке с начала и до середины девяностых тянулась война славян с чеченцами. На заре военных действий находкинской группировкой руководил Юрий Давыдкин. В 1993 году между его людьми и чеченцами во главе с Асланбеком Хатуевым начались непонятки. Давыдкин поехал в Москву за советом, да там и остался. Нет, он не бросил своих ребят на произвол судьбы - его просто убили.

Во главе осиротевшей банды встал Вэпс - Андрей Вытирайлов. И хотя в войне славян с чеченами вторые победили, «вэпсы» так и не покинули Находки. Именно им правоохранительные органы приписывали имевшие место в ту пору многочисленные убийства, разбои, похищения людей и вымогательства. Наконец, в начале 1994 года пришлось туго и славянам, и чеченцам. Вытирайлов был вынужден кинуться в бега, так как часть его ребят - Александра Анашкина, Дмитрия Стяжкина и Андрея Бачурина - арестовали за участие в вооруженной группировке. Асланбек попытался этим воспользоваться, но вскоре его тоже «закрыли» (правда, ненадолго).

Дело «банды Вэнса» начали слушать в ноябре 1997 года - сначала в спортзале СИЗО-1 Владивостока, затем в краевом суде. Из двадцати двух подсудимых суд признал виновными в бандитизме двадцать человек. Семеро подсудимых обрели свободу в зале Суда - их наказание было меньше отсиженного, остальным дали от 4 до 13 лет. Любопытно, что «вэпсов» судили по Уголовному кодексу 1961 ада, который действовал на тот период, когда бандой совершались основные преступления.

Но вернемся обратно во Владивосток. Если верить местным СМИ, то в 2004 году многие из вышепоименованных группировок ещё сохраняли свои позиции в городе. При анализе многочисленных публикаций появился «списочек» авторитетных людей своего времени, опубликованный на сайте Центра по изучению организованной преступности (www.crime.vl.ru). Итак, по утверждению наблюдателей, в 2004 году во Владивостоке действовали:

Группировка Юры Т. (полагаем, Трифонова. - Авт.) «Управляемая своим одиозным лидером, отбывшим в местах не столь отдаленных свыше 20 лет, сегодня представляет собой весьма мощную структуру, смотрящую за районом Второй Речки.

Но сам Юрий Т., несмотря на свои деловые и боевые качества, после очередного покушения (его, то ли пытались, то ли имитировали попытку взорвать) уехал из города, оставив дела на заместителя. Учитывая, что у «папы» постоянные проблемы со здоровьем (тюрьма плюс обилие вредных привычек), возможно, что он и не вернется к руководству группировкой, а им будут прикрываться как символом старой эпохи. Сам Юрий Т. чувствует себя не очень уютно в. крае вообще: несмотря на все заигрывания с Общаком из Комсомольска-на-Амуре, он так и не исполнил свою мечту о коронации на вора в законе да вдобавок никак не может выехать за границу. Бдительные сотрудники местного УФСБ под разными предлогами отказываются дать ему разрешение на выезд: то «папа» укажет неверное место работы, то вообще ему мешает банальный пакет судимостей. Группировка близка к ворам, считается синей. В политику вообще не рвется, в экономике не очень сильна».

Надо признать, что исследователи местной преступности оказались удивительно точны в своих формулировках. Владелец крупного охранного агентства Юрий Т. действительно чувствует себя «не очень уютно», поскольку в январе 2007 года он был арестован по подозрению в вымогательстве.

Группировка Сергея Т. (тоже Трифонова, но другого. - Авт.). «Несмотря на то что сам Т. не так давно был застрелен [175], группировка не распалась на отдельные бригады, а осталась одним целым и возглавляется новым лидером - Александром Я. Постепенно отходит от криминала в чистом виде в сторону экономики. Лидеры группировки проявляли и проявляют интерес к строительству (особенно торговых центров). К политике не выказывают никакого интереса в принципе. Их программа-максимум - легализоваться в бизнесе, оставшись крышей для самих себя. Облюбовала себе район «Школьной», и точечно рассредоточила сферы влияния по другим районам города».

Группировка Владимира П. (думаем, известного нам Петракова, - Авт.). «Одна из самых старых и устойчивых в городе. Её лидера также пытались неоднократно уничтожить в ходе криминальных войн [176], однако многочисленные взрывы не повлияли на его здоровье. Группировка довольно криминализирована, но имеет и значительную долю легального бизнеса. В сфере её интересов - центр города. До недавнего времени - абсолютно аполитичная группировка».

В июле 2006 года прокуратурой Приморского края было возбуждено уголовное дело по факту покушения на убийство. По подозрению в совершении данного преступления задержаны два предпринимателя, один из которых - Владимир Петраков, глава корпорации «Аквахолод». По версии самого Петракова, его арест является «местью со стороны бывших работников».

Группировка братьев А. (надо полагать, Алексеенковых. - Авт.). «Чисто спортивная группировка», одна из самых многочисленных в городе, насчитывающая в своих рядах до трехсот человек. Помимо криминала, имеет большие интересы в спорте и экономике, но в политику опять же не лезет. Ведет давнюю Воину с группировкой, «Винни-Пухов».

Группировка Анатолия К. (убитого Ковалева - Авт.). «Сегодня эта группировка существует только как дань моде - ребята активно развивают свои направления (в основном, связанные со спортом), владеют ночным клубом, охранным агентством и по большей части являются крышей для самих себя. Не имеют стремлений к политике».

Группировка «Винни-Пухи» (Глотова-Николаева. - Авт.). «На сегодняшний день - одна из самых мощных в городе. Являясь осколком «бауловской», она сумела не только выжить в криминальной войне, но и получить хороший пай в рыбном бизнесе края. Сегодня один из лидеров «Винни-Пухов» активно пытается повлиять на политику в городе, позиционируя себя как вполне добропорядочного и честного бизнесмена, а также политика краевого масштаба. Надо сказать, кое-что в этом плане ему удается. Правда, остальные лидеры группировок понимают, что, если «Винни-Пух» получит в городе официальную власть, им придется туго - ведь сегодня и так на его стороне и деньги, и поддержка властей» [177].

Многое из того, что предполагали СМИ, сегодня уже сбылось. В частности, человек, которого ласково кличут «Винни», все-таки стал политиком и теперь активно трудится на благо жителей Владивостока.

Но последние, в большинстве своем, знают его совсем под другим именем.

Винни-Пух и все, все, все

В 2004 году Владивосток выбирал себе нового мэра: Основными кандидатами на этот пост были Прежний глава города Юрий Копылов и два депутата местного парламента - Владимир Николаев и Николай Марковцев. С первой попытки избрать нового руководителя администрации не удалось, а, по итогам повторных выборов, победу одержал депутат законодательного собрания Владимир Николаев, набравший 53,02% голосов. Второе место досталось кандидату «Против всех» (36,98%), а третье - депутату ЗС Николаю Марковцеву (9,11%).

Судя по газетным публикациям, избирательная кампания во Владивостоке проходила очень бурно - с нападениями, покушениями, подтасовкой во время голосования. Приведем лишь два примера.

Вечером 20 мая 2004 года был и жестоко избиты двое сотрудников предвыборного штаба Юрия Копылова - москвичи Сергей Зимин и Сергей Николаев, представители консалтингового агентства «Форум». Били их профессионально, молча, после чего нападавшие забрали ноутбук с предвыборными разработками и с достоинством удалились. Происшествие повергло московских пиарщиков в шок - за восемь лет работы в разных регионах страны такого с ними ещё не бывало. На спешно созванной пресс-конференции москвичи высказали предположение, что за нападением стоит конкретный человек - главный соперник действующего главы города Владимир Николаев.

А уже во втором туре досталось другому кандидату - депутату Госдумы Виктору Черепкову - у дверей его штаба прогремел взрыв, в результате которого кандидат получил контузию. Уголовное дело, как водится, возбудили по статье «хулиганство». Следствие отрабатывало три расхожих версии случившегося: хулиганские действия, личностная неприязнь и действия со стороны избирательных штабов других кандидатов на пост главы Владивостока. Не отвергалась и версия об инсценировке, но в любом случае дело так и осталось «глухарем». А вот самого Черепкова сняли буквально накануне голосования.

Так что «при всём богатстве выбора» альтернативы вроде как и не было. Кресло руководителя города занял один из самых богатых людей Приморья (владелец одного из крупнейших рыболовецких предприятий «Турниф», местного мясокомбината и значительной доли в ряде предприятий лесной отрасли) и в то же время политик (депутат законодательного собрания, член политсовета регионального отделения «Единой России») Владимир Николаев.

Про таких говорят «человек с двумя биографиями». С официальной можно легко ознакомиться на сайте администрации. Неофициальная же изложена в многочисленных скандальных публикациях, а также в справочнике «Организованная преступность Дальнего Востока: общие и региональные черты». Вот что пишут в пособии для студентов-юристов о городском голове - цитируем:

«О В. Николаеве хорошо известно всем местным обывателям, интересующимся криминальной темой. Родился он в октябре 1973 года. Окончил экономический факультет Дальрыбвтуза. Занимался боксом и рукопашным боем. Попал в ряды «бауловцев», там выделился как беспредельщик. После смерти Баула произошел раскол в его группировке. Часть… бойцов перешла к близкому к Баулу человеку - Игорю Карпову. Другая часть вошла в группу молодежи - Дмитрия Глотова-Владимира Николаева (кем-то названных «Винни-Пухами»)… После смерти Бауло Николаев завоевал себе имя как человек, не признающий никаких авторитетов, в том числе и криминальных… В настоящее время ОПГ Глотова-Николаева насчитывает, по газетным данным, до 220 человек… С данной группировкой считаются оставшиеся в живых авторитеты… [178]

А вот ещё несколько фактов из биографии Владимира Николаева. В октябре 1999 года Первореченский районный суд Владивостока признал его виновным в совершении преступления по ст. 119 УК РФ (угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью), а также по п. «а» ч. 2 ст. 213 УК РФ (хулиганство, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной преступной группой) и определил наказание в виде лишения свободы сроком на 3,5 года.

Как следует из приговора, осудили Николаева за то, что «22.07.1998 г. он высказывал угрозу убийством директору спорткомплекса «Олимпиец» Ефремовой Т. Ю.». Затем совместно с ещё четырьмя своими подельниками «нанес множественные удары по различным частям тела председателю краевого спорткомитета Чикину М. П.» Однако сразу же после вынесения приговора осужденный был амнистирован и освобожден из-под стражи, Отсидев в камере предварительного заключения в общей сложности 1 год и 3 месяца.

Если верить местным газетным публикациям, за мэром Владивостока в молодости значились ещё несколько «подвигов» - ранение в перестрелке гражданина Демьяненко в 1995 году и коммерсанта Ивлева (того самого Кабана, авторитета, стоявшего у истоков «третьей смены») в 1998 году, а также избиение гражданина Васильева с вымогательством у него трехсот тысяч долларов. Более того, злые языки приписывают Николаеву и избиение Сергея Дарькина - Партнера по бизнесу (нынешние губернатор Приморского края и мэр Владивостока - владельцы рыболовецких компаний «Ролиз» и «Турниф»). А уже в ходе предвыборной кампании у Владимира Николаева возник конфликт с другим кандидатом - Николаем Марковцевым, который на глазах у местных журналистов получил от соперника несколько тумаков и обещание в случае дальнейших разногласий «утопить оппонента».

Возможно, о последнем инциденте знали лишь его непосредственные участники и свидетели, а полномочному представителю Президента РФ в Дальневосточном федеральном округе Константину Пуликовскому об этом досадном инциденте сообщить забыли. Дело в том, что остальные скандальные факты из биографий Николаева Пуликовскому почему-то хорошо известны. Но, все это, по мнению высокопоставленного чиновника, лишь оговоры. Об этом он, в частности, заявил на пресс-конференции в Москве, которая состоялась вскоре после оглашения окончательных результатов выборов.

«Мы достаточно тщательно проверили биографию Николаева и нашли там много оговоров, - сказал Пуликовский, - Николаев имел бурное, молодое задорное время: попадал в милицию, в драке нанес тяжелые увечья своему сопернику, но это все было в его 21 22, 23 года, и раздувать то, что в молодые годы сделал тот или иной человек, и делать на этом акцент я бы не стал.

А вообще приморская пресса такая возбужденная и злющая потому, что Владивосток долгое время был закрытым городом. Вырвались на свободу, когда все можно писать, и все никак не могут остановиться» [179]. И всё же именно «бурное, молодое задорное время» Владимира Николаева с маниакальной настойчивостью и описывает «свободолюбивая» дальневосточная пресса. Если верить местным СМИ, личность будущего мэра формировалась на заре перестройки.

В ту пору способного паренька заприметил один из самых авторитетных людей Владивостока - Сергей Бауло. Последний якобы наделил новичка полномочиями штатного вымогателя и экспортера автомобилей. Когда авторитет погиб («странно утонул» во время подводного заплыва), а на его место встал Карп, Николаеву в команде стало тесно и он организовал свою. Говорят, что называть её «Винни-Пухами» стали из-за плотной комплекции лидера. Николаев сколотил группировку не на пустом месте - от Бауло ему достались в Наследство магазин «Дары моря», гостиница «Союз», ОАО «Тихоокеанское управление промысловой разведки и научно-исследовательского флота» (Турниф), ООО «Три-С», ООО «Великие ворота» и даже Драматический театр им. Горького.

Во Владивостоке, как мы помним, к тому времени снова вспыхнула браткоубийственная война. В 1998 году убили Карпа, а потом другого местного авторитета - Михо. Освободившуюся нишу немедленно заняли «Винни-Пухи», но безраздельной власти не получилось - в городе в то время также работала группа бывшего самбиста Виктора Алексеенкова - или просто Алексея. Именно «алексеевским» приписывают покушение на Николаева 23 декабря 2001 года.

В тот день на улице Пологой, 3 взорвался автомобиль, начиненный взрывчаткой. Случилось это аккурат в тот момент, когда мимо проезжал джип, в котором находились сам Николаев (к тому Времени - депутат ЗакСа) и его охранники. Погиб сотрудник частного охранного предприятия «Союз», бывший собровец Ворожцов: он буквально закрыл собой клиента. Исполнителя вычислили быстро: им оказался некто Вдовин - профессиональный киллер. Выяснилось также, что на депутата готовилось ещё одно покушение, однако у одного из подряженных на дело исполнителей сдали нервы и он пришел в милицию «с чистосердечным». Так был установлен организатор покушения, который оказался зятем Алексеенкова. Однако заказчика он так и не сдал, а установить его самостоятельно милиция не смогла. В итоге по этому делу были осуждены двое - организатор и исполнитель.

Ранее мы уже упоминали о бизнес-партнере Владимира Николаева по фирмам «Ролиз» и «Турниф» Сергее Дарькине - ныне губернаторе Приморского края. В его биографии также есть несколько любопытных моментов, не рассказать о которых было бы неправильно.

До того как пойти в большую политику, Дарькин занимался предпринимательской деятельностью и в определенных кругах был известен не только по имени-отчеству - некоторые звали его Серегой Шепелявым. В одной из статей «Московского комсомольца» образца 2005 года [180] упоминается видеозапись некоего криминального сходняка на теплоходе «Любовь Орлова», где одним из действующих лиц как раз таки являлся Шепелявый. Между прочим, его же автор нашумевшей публикации своими глазами видел и в качестве главного распорядителя на похоронах Баула. Понятно, что в официальной биографии губернатора эти моменты, естественно, не прописаны. Судите сами.

Дарькин Сергей Михайлович, губернатор Приморского края. Родился в 1963 году. В 1985 году окончил Дальневосточное высшее инженерноморское училище имени адмирала Невельского (факультет управления морским транспортом). В 1999году - Дальневосточную государственную академию экономики и управления по специальности «финансы и кредит, экономика». После окончания училища поступил в аспирантуру ДВВИМУ, остался работать на кафедре экономики морского транспорта и морского права заведующим лабораторией. По окончаний аспирантуры работал во Владивостокском морском торговом порту стивидором, начальником смены первого грузового района.

С 1989 года - заместитель директора по организации в Приморье акционерной компании «Дальлизинг».

В 1991 году возглавил компанию «Ролиз» (предприятие занималось строительством судов, затем основным направлением его деятельности стала добыча рыбы).

В 1998 году взялся за подъем масложиркомбината в Уссурийске, оказавшегося на тот момент на грани банкротства.

В декабре 1998 года стал президентом банка «Приморье».

В июне 2001 года Сергей Михайлович Дарькин был избран губернаторов региона.

В мае 2002 года назначен координатором рабочей группы по разработке концепции реформирования энергетики Дальнего Востока.

В феврале 2005 года стал первым из глав субъектов РФ, утвержденных местным законодательным собранием по представлению президента РФ.

Женат. Имеет двух дочерей.

При всём, при том, Сергей Дарькин, в отличие от Владимира Николаева, уголовного прошлого не имеет. Но его оппоненты утверждают, что и в скромной биографии губернатора есть, на что обратить внимание. К примеру, Дарькин не «просто женат», а женат во второй раз. Что же здесь такого особенного, спросите вы? Да, собственно, ничего. Разве что первой его женой была дочь первого секретаря крайкома КПСС, и поговаривают, что именно поддержка тестя помогла будущему губернатору крепко встать на ноги. А вот второй супругой Дарькина стала актриса местного драмтеатра. Она же - вдова криминального авторитета Карпа. Ну да что ж тут поделаешь? Приморский край - не Иваново…

Как говорят, руководство банком «Приморье» обеспечило Сергею Дарькину поддержку на выборах от бывшего главы Приморского края Евгения Наздратенко. В народе этот банк иногда называют «наздратенковским», поскольку чиновник частенько получал отсюда финансовую помощь. Но, по мнению людей знающих, в ещё большей степени коммерческому и политическому Успехам Дарькина всё же способствовали его связи с теневыми хозяевами Приморья - в первую очередь с Сергеем Бауло, и партнерство с Владимиром Николаевым. Поговаривают, что дела «Ролиза» пошли ещё лучше после того, как к компании перешел бизнес убитого Игоря Карпова. О том, что «Ролиз» - компания успешная, свидетельствовали в своем письме Генеральному прокурору Рф члены совета директоров ОАО «Дальморепродукт» - некогда стабильного, а теперь обанкроченного рыболовецкого предприятия[181]:

«Из 33 тысяч тонн рыболовецких промышленных квот «Дальмо-репродукт» (под руководством внешнего управляющего А. М. Черевика, которого в это время разыскивала прокуратура Камчатской области) оставляла себе лишь 4 тысячи тонн, остальное было передано якобы в совместную деятельность компании «Огни Востока» и компании «Ролиз», принадлежавшей губернатору края Дарькину. Фактически данные квоты были проданы около 480 долларов за тонну. Все деньги были переведены черным налом в карманы данной группы лиц. Мы обращались в прокуратуру края. По данным заявлениям прокуратура возбудила ряд уголовных дел. Однако Кондратов Р. (бывший начальник УФСБ по Приморскому краю. - Авт.) и губернатор Приморского края, пользуясь административным ресурсом, предпринимают все меры к сворачиванию и закрытию уголовных дел».

Но все это лишь размышления. Это в какой-нибудь Америке женитьбы на вдове криминального авторитета с дальнейшим участием в его бизнесе хватило бы для того, чтобы путь в политику человеку был заказан, в России же все по-другому. Тем более что все обвинения в свой адрес Сергею Дарькину удается отбивать «справкой» от силовиков: «В порочащих связях замечен не был».

А вот мэру Николаеву в этом смысле не повезло: в настоящее время он находится под следствием по подозрению в злоупотреблении должностными полномочиями и их превышении. В связи с этим в начале марта 2007 года судом он был временно отстранен от своей мэрской должности. Учитывая, что его персоной занимается Генеральная прокуратура России, отныне проблем у Николаева, что называется, выше крыши.

Владимир Николаев и Сергей Дарькин - не единственные на Дальнем Востоке политики, чье прошлое активно обсуждается на страницах региональных и общероссийских газет. Взять, к примеру, хотя бы скандал, разразившийся в Приморье в 2001 году, когда, по некоторым данным, в краевую думу прошли около полусотни кандидатов с криминальным прошлым.

Во всемирной паутине нашлось упоминание и о другой некрасивой истории: весной 2004 года Владивосток «запестрел» рекламными плакатами политического движения «Народный контроль», обещающего наконец-то навести порядок во всех сферах жизни Приморья. По крайней мере именно такие цели декларировал запечатленный на глянце идеолог движения, депутат местного законодательного собрания Игорь Пушкарев. Молодой, энергичный, предприимчивый человек. И в то же время, человек с «конкретной» репутацией и яркой биографией, доступной в полном объеме разве что очень узкому кругу посвященных.

Именно в этом круге (в который, в том числе, входят сотрудники правоохранительных органов) Игоря Пушкарева знают как Гнома и говорят о нем как о специалисте по контрабанде, примкнувшем к рядам «трифоновской» бригады.

В этой же бригаде трудился и некто Игорь Матусевич, сотрудник компании «Русская семерка». Трудился до тех пор, пока не попался на таможне с поличным. После душеспасительных бесед с силовиками Матусевич якобы согласился сотрудничать со следствием, осветил некоторые подвиги Гнома и вроде как за это был отпущен под подписку о невыезде. Но воздух свободы оказался для Матусевича в прямом смысле губительным - вскоре «языка» нашли повешенным в бытовке на одной из стройплощадок в Находке.

Злые языки утверждали, что к устранению Матусевича могут быть причастны Пушкарев и его напарник Ципилев. Они же якобы каким-то образом были связаны со смертью делового партнера Пушкарева корейца Пака - того зарезали в 1997 году. После смерти Пака крупный коммерческий проект безвременно покинувшего земную юдоль отошел вышеназванным господам.

Но слухи остались слухами. Ципилев, правда, в конце концов, всё же оказался в местах не столь отдаленных - за вымогательство. Пушкарев же продолжал усердно трудиться на благо жителей Владивостока -- под прикрытием «Народного контроля» и светлого образа российского президента, увековеченными все на тех же плакатах. Более того, с 2004 года Игорь Сергеевич Пушкарев занимает пост представителя законодательного собрания Приморского края в Совете Федерации.

В энциклопедии «Лучшие люди России» Игорь Пушкарев характеризуется как «успешный и талантливый руководитель, государственный и общественный Деятель, пользующийся заслуженным уважением не только среди своих коллег, но и среди многих тысяч своих избирателей». В официальной биографии Пушкарева значится, что свою трудовую деятельность он начинал с поста генерального директора ООО «Парк-Групп». А в дальнейшем закончил Институт международных отношений ДГУ и возглавил ЗАО «Первомайский судоремонтный завод». Далее по накатанной: стал депутатом городского совета Спасска-Дальнего и одновременно гендиректором ОАО «Спасе кцемент», потом - депутатом ЗакСа Приморского края, а вскоре дорос и до зампреда ЗакСа, одновременно возглавив концерн «Управляющая компания «Парк-Групп», который объединил, ни много ни мало, семь коммерчески успешных предприятий. И когда это люди все успевают?

Якут

Галерея портретов авторитетных людей Дальнего Востока была бы неполной без ещё одного персонажа.

В конце 90-х у Джема разгорелся конфликт с другим претендентом на сахалинские богатства. В определенных кругах «дерзнувшего» знали как Якута. В миру же это был Василий Евгеньевич Наумов, 1949 года рождения. Газеты (здесь, заметьте, японские газеты (!), в частности, издание «Асахи») утверждали, что Якут начинал свою «трудовую деятельность» с убийств и разбоев [182]. Сколотив таким нехитрым образом первоначальный капитал и приобретя соответствующую репутацию, в дальнейшем он контролировал большую часть нелегального сбыта контрабандной российской морепродукции. При этом он был совладельцем одной из наиболее мощных дальневосточных плавбаз и распоряжался не менее чем двумя десятками рыболовецких судов, в основном числящихся за неким ООО «Регион». Якута считали вором в законе. Однако, как утверждал адвокат Наумова, его клиент не только никогда не сидел (а значит, не мог быть коронован), но и вообще не был судим и даже не имел приводов в милицию. Так что наречение его вором в законе, скорее всего, действительно чья-то придумка.

После покушения на Якута в мае 1998 года криминальный авторитет уехал лечиться в Германию, потом в Японию, откуда и руководил своим «бизнесом». После этого имя Наумова оказалось связано с двумя историями, прогремевшими на всю страну да и, пожалуй, на весь мир.

В ноябре 2002 года целые сутки страна и мир следили за инцидентом в нейтральных водах Японского моря. В четырехстах милях к юго-востоку от Владивостока камбоджийское рыбацкое судно «Корф» захватило российский малый транспортный рефрижератор «Тулун»: в ночь на 19 ноября полиция Южной Кореи сообщила, что судно, может быть, захвачено пиратами, поскольку по приближающемуся корейскому катеру был открыт огонь.

Россияне судьбой соотечественников обеспокоились, и во Владивостоке срочно создали целый штаб по освобождению заложников. Морская авиация пограничников контролировала район с воздуха, а к месту захвата выдвинулись сторожевые суда и большой противолодочный корабль «Адмирал Пантелеев». В любой момент на помощь были готовы броситься силы Тихоокеанского флота, а также морская полиция Японии и Корей. Вскоре однако выяснилось, что «Тулун» стал заложником… криминальных разборок, активным участником которых был Якут.

Генеральный директор ООО «Регион» (владельца «Тулуна») Александр Бронников созвал пресс-конференцию и заявил, что конфликт произошел из-за «нежелания команды заниматься криминалом». Но нашлись в «Регионе» и другие представители, которые заявили, что Бронников давно уволен и к судам отношения не имеет. Знакомая Картина - двое дерутся, третий не мешай. Масла в огонь подлил капитан «Тулуна» Владимир Чупров, подтвердивший слова Бронникова. Выяснилось также, что в начале ноября Бронников уехал в служебную командировку, а в его отсутствие кресло гендиректора занял родственник официального владельца компании 28-летний Алексей Каргополов. Именно он, после того как попытка захвата «Тулуна» провалилась, и обратился в правоохранительные органы Кореи, сообщив, что судно якобы захвачено пиратами. Если верить радиограмме капитана Владимира Чупрова, направленной с борта «Тулуна» в Госкомрыболовство, все происходило как в настоящем боевике.

Судно дрейфовало в тридцати милях от Пусана, когда к нему неожиданно причалил «Корф». На борту неприятельского судна было десять «рыл» в камуфляже и с дубинками, которых возглавлял сам Якут. Замешательство «тулунцев» ему не понравилось: дескать, это как вы, крысы морские, хозяина встречаете? После его рыка те вскоре оправились, но отнюдь не подобрели и принялись палить по «Корфу». А ведь предполагалось, что корейская полиция проводит «Тулун» в Корею, где можно будет разобраться и с экипажем, и с капитаном. Словом, никто и не ожидал, что история получит такую огласку.[183] Но захват «Тулуна» - это ещё цветочки. «Ягодками» стало обвинение Якута в организаций убийства генерала Виталия Гамова.

В ночь на 21 мая 2002 года квартиру руководителя Сахалинского управления погранслужбы забросали бутылками с зажигательной смесью.

Генерал и его супруга получили страшные ожоги. Жизнь женщины спасли врачи ожогового центра в японском городе Саппоро, а вот сам генерал от полученных ожогов скончался.

В качестве основного мотива совершения этого жуткого преступления, естественно, стали рассматривать профессиональную деятельность Гамова. Говорят, что слишком многим он на своем посту сильно мешал, слишком многим насолил, слишком энергично наводил порядок. И хотя в наши дни образ «бессребреника Гамова» после многочисленных разоблачительных публикаций несколько потускнел, факт остается фактом - жгли из-за служебной деятельности, котя, может, и не думали, что все обернется столь трагично. Может, рассчитывали только напугать? Вот и напугали… До смерти.

В том, что преступление будет раскрыто, сомневались многие - рыбная мафия прячет концы глубоко в воду. Однако некоторое время спустя во время официального визита в Южно-Сахалинск тогдашний глава МВД России Борис Грызлов заявил, что убийство Гамова можно считать раскрытым. «Известны пять человек, причастные к этому преступлению: четверо из них уже дают показания, пятый находится в федеральном розыске. Известен и заказчик этого преступления - лидер преступной группировки Наумов по кличке Якут», - заявил тогда Борис Грызлов [184].

Что же послужило основанием для столь серьезных обвинений в адрес сахалинского авторитета?

Выяснилось, что на лестнице, по которой метатель горючей смеси добрался до окон Гамовых, нашли следы краски - точно такой же, какой был окрашен фасад здания ООО «Регион» (того самого, что контролировал Якут). Предполагаемый исполнитель - Алексей Аникин - в то время работал в «Регионе». Да и сам генерал после покушения успел сказать, что причина нападения - задержание пограничниками рыболовецкого судна «Амгу», также принадлежащего Якуту. Однако к тому времени, как министр МВД сделал свое громкое заявление, Наумова уже не был о на свете.

17 апреля 2003 года 54-летний Якут, находящийся в тот момент в южнокорейском городе Пусан, был убит неизвестным несколькими выстрелами в голову прямо в подъезде дома, в котором он проживал. Его 39-летний помощник Николай Гвозда был ранен. Через некоторое время городская газета «Новости Пусана» опубликовала окончательные итоги расследования этого убийства. Если верить этой публикации, в организации и совершении преступления участвовали восемь человек из владивостокской группировки, возглавляемой Владимиром Петраковым (Петраком). Таким вот нехитрым образом был поделен рынок между группировками Якута и Петрака [185]. В конечном итоге арестовать удалось четверых, причем сам Петраков тогда открыто назывался заказчиком убийства (сейчас, после выигранного им гражданского иска, - вряд ли). Исполнителем же считают некоего Федора Никулина - его запечатлела камера видеонаблюдения, установленная в подъезде. Корейские сыщики установили также, что на следующий после убийства Якута день Никулин вылетел во Владивосток.

А вот ещё одно любопытное сообщение СМИ: «В Москве задержан один из влиятельных воров в законе, который представлял интересы московского криминалитета на российском Дальнем Востоке, в том числе на Сахалине, передает ИТАР-ТАСС. Наручники на неоднократно судимого 37-летнего Чиро Шония надели на Варшавском шоссе, в его карманах милиционеры обнаружили 1,2 грамма героина. Установлено, что Шония был в свое время «командирован» на Сахалин криминалитетом Москвы для передела сфер преступного влияния на острове. Сразу после приезда Шонии был убит авторитет Сахалина Александр Тюкавин, совершены покушения ещё на нескольких криминальных лидеров острова. Шония проверяется также на причастность к организации убийства в Южной Корее криминального авторитета Василия Наумова, известного под кличкой Якут»[186]. Да, руки у нашей мафии длинные… И их так много! Даже больше, чем у индийского Шивы.

Мы жили по соседству

Владивосток, Комсомольск-на-Амуре, Сахалин можно смело назвать центрами региональной преступности: Базирующиеся в этих городах крупные группировки с давних пор имеют свои «представительства» в самых разных уголках Дальнего Востока. Общак, к примеру, распространил свое влияние на все дальневосточные области. Но есть в регионе и местечковые группировки, ведущие свой криминальный промысел с учетом местной специфики. Так, скажем, в Еврейском автономном округе основным преступным промыслом считается распространение наркотиков, на Камчатке - незаконная добыча морских биоресурсов, в Якутии и Магаданской области издавна ведется борьба за золото. Помимо этого практически во всех автономных округах и областях Дальнего Востока «работают» также бригады, промышляющие тяжкими преступлениями, Приведем лишь несколько примеров,

В 2004 году в Амурской области накрыли этническое преступное сообщество Арсабиева. В него входили четыре преступные группы, объединявшие порядка 36 человек. Всем им инкриминируются убийства предпринимателей, бандитизм, изготовление огнестрельного оружия, вымогательство, мошенничество и другие преступления. А два года спустя Амурский областной суд приступил к рассмотрению уголовного дела в отношении другой банды из трех десятков человек. По данным следствия, в период с 2001 по 2004 год эти люди в прямом смысле затерроризировали жителей области. На счету этой банды - не менее семидесяти преступных эпизодов.

В Якутске в тот же период действовало преступное сообщество под руководством криминального авторитета Степана Хаптасова. По данным Генеральной прокуратуры, сообщество было поделено на три группировки по 4-5 человек в каждой - со своими лидерами и своей специализацией: первая занималась кражами из офисов организаций и предприятий, вторая - квартирными кражами, третья - разбойными нападениями на большегрузы, проезжающие по ледовой переправе через реку Лену в районе Якутска. Хаптасов был мозговым центром этой команды, основная часть заработанных денег которой шла на поддержание осужденных в исправительных учреждениях Якутска и соседнего Хангаласского района. Правда, в ходе следствия удалось собрать доказательства только лишь по пятнадцати эпизодам преступной деятельности членов этого уголовного сообщества[187].

С «золотой лихорадкой» в Магаданской области, отражающей накал страстей в этой сфере, многие связывают громкое убийство областного губернатора Валентина Цветкова. Он был застрелен 18 октября 2002 года в Москве на Новом Арбате в тот момент, когда входил в здание представительства области. Пожалуй, это было первое убийство чиновника такого высокого ранга в России.

Версий было много, но большинство из них так или иначе «крутились» вокруг золота. Друзья и единомышленники Цветкова считали, что его убили из-за попыток (как говорят, весьма успешных) ликвидировать в области «черный» рынок добычи золота. Имелась и другая версия - «версия золотых кредитов».

Дело в том, что в начале девяностых кредиты правительству Магаданской области под самые различные проекты выдавались… золотом. Порой случалось так, что сумма этих кредитов превышала доходы золоторудных компаний, и как результат - неминуемо образовывались долги перед бюджетом.

Кстати сказать, такая практика была характерна не только для Магадана: в конце 2001 года Счетная палата обнародовала информацию о том, что задолженность по возврату «золотых кредитов», выданных в 1992-2000 годах из Государственного фонда драгоценных металлов и драгоценных камней Российской Федерации, составила 982 миллиона долларов, в том числе просроченная задолженность - 610 миллионов. В число основных должников попали на Дальнем Востоке администрации (правительства) Чукотского автономного округа, Магаданской области и Якутии.

Почему губернатор Магаданской области не спешил вернуть долг в федеральный бюджет, если целый ряд золотодобытчиков всё же добросовестно перечислял средства в область? Писали, что эти деньги направлялись на решение текущих проблем в области.

Еще одна брешь - строительство квартир для жителей области в южных и центральных районах страны. Финансировался этот проект из средства «золотого кредита», выданного местным властям. Однако золото осело у посреднических компаний, а федеральный центр меж тем продолжал настаивать на возврате ранее выданных «золотых кредитов», которые осели в руках третьих фирм. Поговаривали, что губернатор знал, в чьих именно руках, и, в принципе, в случае особо жесткого давления со стороны Центра вполне мог раскрыть эту тайну Словом, немудрено, что, по одной из версий, губернатор Цветков стал жертвой борьбы преступных кланов Магаданской области за «золотой кредит».

Другая не менее «живучая» версия связана с ещё одним богатством Магаданской области - биоресурсами. В ходе расследования убийства магаданского губернатора Генеральная прокуратура обнаружила махинации с распределением рыбных квот.

Так что Цветкова могли устранить и те, кто участвовал в распределении доходов от нелегальных рыбных сделок. К примеру, 75% бесплатных квот распределяло Магаданское областное унитарное предприятие, созданное Цветковым ещё в 1996 году. Но в ходе следствия выяснилось, что существовало оно лишь на бумаге, зато через него бойко предавали бесплатные квоты коммерческим структурам.

Эта криминальная история была выделена в отдельное производство и впоследствии получила название «крабовое Дело». По его итогам на скамье подсудимых оказались трое: бывший советник магаданского губернатора Виктория Тихачева, директор Магаданского НИИ рыбного хозяйства и океанографии (НИРО) Александр Рогатных и первый заместитель главы Госкомрыболовства Юрий Москальцов. Всем им инкриминировалось хищение путем мошенничества - передача четырем коммерческим предприятиям квот на ловлю краба-стригуна и трубача, выделенных Магаданскому НИРО. Совокупный ущерб от этих действий, по данным следствия, составил 39 миллионов долларов. Москальцов был признан виновным в мошенничестве и злоупотреблении должностными полномочиями при решении вопроса о выделении дополнительных квот Магаданской области на отлов водных биоресурсов. Находившийся под подпиской о невыезде, он был приговорен к четырем годам лишения свободы и арестован в зале суда. Советник убитого губернатора Магаданской области Валентина Цветкова Виктория Тихачева и Александр Рогатных были осуждены на четыре и три года лишения свободы соответственно. Одновременно суд снял обвинение в мошенничестве, которое было фактически посмертно предъявлено Валентину Цветкову. В дальнейшем Верховный суд заменил Москальцову и Тихачевой реальные сроки на условные, а приговор в отношении Рогатных вовсе отменил, прекратив в отношении его дело за отсутствием состава преступления.

А вот с делом об убийстве Цветкова было сложнее, хотя правоохранительные органы несколько раз и рапортовали о его скором раскрытии, По «рыбной» версии задерживались Артур Анисимов и Сергей Филипенко, якобы крышевавшие рыболовецкие предприятия. Потом был задержан ещё один человек - уроженец Азербайджана Масис Ахунц, считавшийся одним из помощников исполнителя убийства.

В розыск также были объявлены Юрий Ражкин, Александр Захаров, Мартин Бабакасян [188], Сергей Гордиенко. Однако время шло, доказательная база не пополнялась, и Филипенко в конечном итоге пришлось освободить под подписку. Что же касается Артура Анисимова, то он предстал перед судом совсем за другое преступление.

Между тем в 2005 году в Приморье была осуждена банда Голбана (Молдавана), которой инкриминировался ряд убийств, в том числе и заказных. Как сообщали СМИ, с бандой Голбана пытались связать и убийство магаданского губернатора. Пытались - но так и не связали. Следствие по шести эпизодам, включая убийство Валентина Цветкова, было приостановлено до поимки подозреваемых в исполнении убийства - Коршунова и Ковалева, числящихся в федеральном розыске. Кстати сказать, не исключено, что их уже нет в живых. Правда, есть информация, что Ковалева милиция таки задерживала в одном из московских аэропортов сразу после убийства Цветкова (причем в парике, с паспортом на чужое имя и переклеенной фотографией); Это событие осветили в программе «Дежурная часть» на Центральном телевидении. На родине Ковалева эту передачу видели и разыскиваемого за прежние подвиги киллера узнали. Кинулись было звонить в Москву, но оказалось поздно - Ковалева уже отпустили, чем он и не преминул воспользоваться, затерявшись во вселенских просторах. Так что, кто и за что заказал магаданского губернатора, до сих пор так и остается загадкой.

Голодранцы усих краин, геть до кучи!

На протяжении последних полутора десятков лет выходцы из бывших союзных республик смело покоряют дальневосточные просторы. Если конкретизировать, то к концу девяностых здесь особо выделялись чеченское и азербайджанское преступные сообщества.

Чеченцы в разное время рассеялись по Хабаровскому и Приморскому краям, они же неплохо обжились в Еврейском автономном округе и на Камчатке. Одним из авторитетов дальневосточной чеченской диаспоры считался житель Находки Асланбек Хатуев (Аслан). У Аслана имелось собственное ОПС, участниками которого контролировался целый ряд коммерческих объектов (в первую очередь, это банки и промышленные предприятия). Всего сообщество насчитывало около десятка преступных групп общей численностью более ста человек. Кстати, не тот ли это Хатуев, который впоследствии засветился при разборе полетов после трагедии Беслана?

Азербайджанское сообщество к середине девяностых было как минимум в два раза больше чеченского - и по количеству группировок, и по числу активных участников. Но к концу прошлого века границы сообщества стали размываться - азербайджанцы стали принимать в свои ряды представителей других национальностей, уменьшив при этом количество ОПГ, но сохранив общий численный состав. Большинство из таких группировок обосновалось в Хабаровском крае: здесь азербайджанцы преуспели в незаконном обороте наркотиков и фальсифицированного спиртного, а также в экспорте цветных металлов и промышленного золота.

Но едва ли в Дальневосточном регионе выходцы из бывших союзных республик чувствуют себя увереннее, чем переселенцы из-за рубежа - корейцы и китайцы. Это на Северо-Западе и в Центральной России они боязливо жмутся на окраинах городских рынков, принимая покровительство тех же кавказцев. А вот на Дальнем Востоке они чувствуют себя чуть ли не хозяевами жизни - и это ещё одна особенность региона, правоохранительным органам которого приходится противостоять оргпреступности зарубежных стран. Численность «импортных» ОПГ растет год от года (сказывается незаконная миграция, напрямую связанная с туриндустрией: не секрет, что часть китайцев и корейцев приезжают к нам как туристы, после чего на родину уже не возвращаются).

Барыши с криминального транзита получают по обе стороны границы, кроме того, есть сведения, что в незаконной миграции заинтересованы и зарубежные спецслужбы. Вместе с «гостями» в Россию прибывают наркотики: опийной группы из Северной Кореи и эфедрона из Китая, а также китайский ширпотреб, В обратную сторону движутся караваны с более ценными вещами - драгоценными и цветными металлами, лесом, нефтепродуктами, биоресурсами.

Наиболее сильна из международных группировок китайская. Криминальный шлейф за выходцами из Китая тянется с конца 80-х - начала 90-х годов прошлого века, когда первые из них кинулись осваивать российские экономические просторы. Поначалу пределом их мечтаний были приморские вещевые рынки, однако очень быстро китайцы осмелели, обнаглели и принялись осваивать и другие направления деятельности.

По имеющейся информации, в Приморье верховодили выходцы из двух беднейших северных китайских провинций - Хэйлунцзян и Цзилинь. Были известны «ванцинская» (г. Ванцинь) и «янбенская» (г. Янбень) группировки, а также группировки с названием «Голова змеи» и «Рассерженная собака». В конце 90-х здесь также орудовала банда Джень Хаб по кличке Инно. Методы «работы» его парней были просты - избить и отобрать. Инно и ряд его сподручных были задержаны китайской полицией в 2000 году, а ещё через два года на родину из Владивостока депортировали главу группировки «Волки» Старого Хулигана (он же Пахан - Лао Да), который терроризировал соотечественников в российском городе [189].

В наши дни, по оценкам правоохранительных органов, в Приморье действует порядка полусотни чисто китайских и смешанных (китайско-российских) группировок. Они многочисленны, организованны, хорошо законспирированы и стремятся легализоваться через бизнес и власть. Судимость в их рядах считается не признаком «авторитетности», а свидетельством никчемности - если человек не умеет обходить закон, то о чем с ним разговаривать? Сферы интересов традиционны - производство фальсифицированного алкоголя, криминальный экспорт металла, промышленного леса - пород дуба, кедра и ясеня, а также биоресурсов. Ну и, конечно, наркотики, проституция, нелегальная миграция.

О методах работы «лесных братьев» поведал приморским убоповцам арестованный в 2004 году лидер одной из группировок Цзянь Юн. Его «представительство» находилось в Дальнереченске, откуда по всему Приморью разъезжались агенты. Главной целью были небольшие поселки, где древесину у местных можно было покупать фактически задарма. В райцентрах маленькие партии формировались в большие, которые вместе с купленными у тех же заготовителей бланками сертификатов (в них, естественно, вписывались только нужные цифры) отправлялись морем в Японию.

Корейцы в большинстве своем исторически оседают в Хабаровском крае и на Камчатке, гораздо меньше их в Приморье и в Сахалинской области. К концу девяностых «актив» корейского преступного мира на Дальнем Востоке составлял около полутора сотен человек.

В основном, это специалисты по кражам и разборке машин, разного рода мошенничествам, поставке наркотиков и живого товара - проституток.

В криминальные хрестоматии вошла сахалинская группировка во главе с Ким Кен Ченом (Камбалой). Ее главарь имел дюжину приближенных, те, в свою очередь, поддерживали связь ещё с семью бандитами. За безопасность старших отвечал некто Се Дон Киль (с милым русским прозвищем Груня) и два десятка бойцов - молодых людей 20-25 лет. Группировка занималась чистой уголовщиной - кражами, разбоями, грабежами, пиратствовала, ну и, естественно, поставляла наркотики.

Понятно, что при таком раскладе дальневосточная преступность давно стала транснациональной. Геополитика - страшная штука… Пока главы стран улаживают дела на высшем уровне и в лучших дипломатических традициях, главы дальневосточных преступных кланов развивают международные отношения на свой манер. И график встреч у них - на зависть всем министрам и президентам!

Неудивительно, что криминальный мир быстрее «решает вопросы». И совсем не странно, что правит у нас не закон, а законники.

Штормовое предупреждение отменяется?

Несмотря на вышеизложенное, бытует мнение, что в последние годы оргпреступности на Дальнем Востоке живется несладко - настолько активизировались в регионе силовые структуры. По крайней мере, громкие заявления слышны постоянно.

К примеру, 10 ноября 2005 года, в День милиции, тогда ещё заместитель Генерального прокурора РФ Юрий Чайка отчитался перед полномочным представителем президента РФ в Дальневосточном округе Константином Пуликовским. По его словам, «правоохранительным органам удалось фактически обезглавить организованные преступные сообщества на Дальнем Востоке». Скорее всего, в данном случае Юрий Чайка имел в виду задержание костяка «воровского Общака» в Хабаровском крае.[190] Буквально через месяц, в декабре 2005 года, на Дальний Восток прибыл министр внутренних дел Рашид Нургалиев. В своем выступлении перед местной милицией он также радовался успехам, в частности, ликвидации в Хабаровском крае т. н. «нанайского Общака», не только промышлявшего кражами, распространением наркотиков и торговлей спиртом, но и воздействовавшего на неокрепшие умы молодежи. («Общаковцы» - де пропагандировали воровскую идеологию в школах.) Приговор группировке был вынесен буквально накануне приезда министра - лидеры Владислав Реве и Алексей Бурмистров были приговорены к 18 и 16 годам «строгача», а остальные получили от 7 до 14 лет.

Но на этом министр закончил «раздавать пряники» и взялся за кнут. «Социальная напряженность, рост незаконной миграции - на уровне национальной безопасности страны», - горячился Нургалиев. По его словам, под контролем ОПГ ныне значительная часть экономики, причем не каких-нибудь никчемных отраслей, а тех, что ориентированы на экспорт. Особенно беспокоила министра ситуация с биоресурсами и лесом. В общем, наказ был дан известный: берегите природу, мать вашу…

Но какие бы громкие заявления ни делались, какие бы наказы ни раздавались, Дальний Восток продолжает жить своей особой жизнью, и, судя по криминальным сводкам, как и прежде напоминающим боевые, победа над оргпреступностью здесь может только сниться: здесь постоянно что-то делят, кого-то режут, расстреливают или взрывают.

Одним словом, сказать, что лихие криминальные времена на Дальнем Востоке ушли безвозвратно, нельзя. Хотя надо отметить, что именно здесь, на Тихоокеанском побережье, где солнце встает первым, может быть, даже раньше, чем в российских столицах, представители криминалитета осознали необходимость выхода из тени. Как результат, нынче в регионе правят не серые кардиналы и не воры в законе, а совсем иные законники - депутаты, мэры, губернаторы. Короче, солидные люди с серьезными намерениями и практически неограниченными возможностями.

Разве что в душе - все те же реальные, правда, повзрослевшие, «пацаны».

…А вот был ещё такой случай!

В начале девяностых часто приезжали поляки. Они перевозили крупные суммы валюты, золото, ценные вещи.

Так вот, один из этих поляков был связан с нашими жуликами, и захотел он своих товарищей подставить. А привезли тогда поляки в Россию огромную по тем временам сумму - 30 тысяч долларов.

Пошел он к знакомым налетчикам и говорит: ребята, я с другими поляками буду на съемной квартире. Адрес такой-то. Я вам сообщу, когда туда надо подъехать. Вы позвоните, я открою дверь. Вы нападаете, забираете все деньги и уходите. Я тоже буду потерпевшим. А потом вы мне мою долю отдадите.

Налетчики, естественно, соглашаются.

И вот сидят братки, ждут от поляка условленного звонка. Он звонит. Они - четыре человека - садятся в машины, подъезжают по указанному адресу, звонят в дверь.

Дверь открывает какой-то мужчина, они валят его на пол ударом кулака. Влетают в квартиру. Кричат: «Все на пол, суки!» Когда всех положили и ногами попинали, видят, что ситуация какая-то ненормальная: почему-то несколько поляков лежат на полу в форме наших таможенников.

Смотрят на стол - а там протокол обыска, протокол осмотра, пачки денег. Оказывается, за те полчаса, что налетчики добирались до поляков, именно в эту квартиру нагрянула таможня с обыском. Стали изымать валюту, допрашивать. Тут звонок - братки приехали. Таможенники радостно открыли дверь - думали, ещё какой-то поля попался…

Ну что теперь делать браткам? Таможенники вперемежку с поляками лежат на полу. Доллары аккуратной стопочкой сложены на столе. Налетчики, недолго думая, деньги забрали - им же и легче, не надо лазать по карманам - и уехали.

Как потом таможенники эту историю начальству объясняли, неизвестно. Впрочем, братва ещё прилично поступила: только деньги забрала, а удостоверения таможенникам оставила.

А поляку тому так ничего и не досталось. Потому что у налетчиков был прекрасный повод сказать: «Браток, даты что? Какая доля. Ты нас подставил под ментов. Мы их чуть не перебили. Да и деньги таможенники у тебя до нашего появления изъяли. Так что ты пролетаешь мимо доли».

В общем, не дали ему ребята ни копейки.

Глава 11

НАШИ ЗА ГРАНИЦЕЙ

Разве для нашего человека есть чего-то

невозможного, если за это платят бабки?…

Одесский фольклор

Наши соотечественники за рубежом всегда были заметным явлением. И когда в XIX веке на Лазурном Берегу вводили моду на музыкальные сезоны, и когда в XX дружным тур-строем ходили по европейским городам, демонстрируя «облико морале» советского туриста. А вот третья, так называемая «колбасная» волна советской эмиграции в первой половине 80-х годов прошлого века сделала выходцев из Советского Союза заметными на Брайтоне. Причем заметными настолько, что вскоре в американской прессе появился, а затем надолго прижился доселе неслыханный в миру термин - «русская мафия».

Сегодня это словосочетание кажется нелепым и смешным, однако в данном случае важен сам факт: «наши» смогли наследить на новом месте так, что о них стали писать СМИ. А по их зарубежным меркам, уж поверьте, это дорогого стоит. «В северо-восточной Филадельфий появилась «малина», - писал в 1983 году журнал «Филадельфия». - Представьте совершенно новую мафию в этой стране. Каждый крупный город имеет её «подразделение», организационные связи расширяются и в Европе». «Малина» - та же мафия, считают американцы. «Это международный Уголовный заговор, который проявится в любом преступлении, от убийства до шпионажа, распространения наркотиков и ювелирной кражи. Мафия растет».

Впрочем, серьезные организации вроде Интерпола и тогда, и сейчас более строго интерпретируют сам термин «мафия». По их определению, мафиозная группа должна иметь внутреннюю структуру с распределением ролей, свои внутренние «законы и традиции», отлаженный механизм исполнительской дисциплины и конспирации, влияние на жизнедеятельность административного или межгосударственного региона, связи и влияние в органах власти. Понятно, что под такое определение подпадал далеко не каждый мошенник с Брайтон-Бич. И тем не менее, к началу девяностых «русская мафия», костяк которой составляли представители советской еврейской эмиграции, стала настоящей проблемой для американских, израильских, и не только, спецслужб. Помните, классическое? «У меня в ботинке камень».

Мощный всплеск преступности, который сопровождал течение либеральных процессов в России, очень скоро ощутили и на Западе. Падение «железного занавеса» и распад Советского Союза упростили доступ к европейскому рынку оборотистым человечкам, которым стало тесно в рамках своего отечества. Как результат, из слабого, неспособного управлять своими институтами государства предприимчивые граждане вывозили все, что имело хоть какую-то ценность в Европе и за океаном. То бишь все, кроме рублей. Если же за душой ничего ценного не было, вывозили жизненный опыт (да такой, о котором в сытых заграницах и не слышали) и таланты: В том числе таланты криминальные.

О талантах мы поговорим чуть позже, но сначала все-таки о ценностях более осязаемых: по информации специалистов Берлинского института экономических исследований, начиная с 1991 года и приблизительно до начала 1996-го из России было вывезено 26 миллиардов американских долларов. При этом был период, когда ежемесячно из страны «утекало» порядка двух миллиардов долларов, причем около 40% из них - под контролем оргпреступности [191].

По данным, которыми оперирует Алексей Мухин, автор исследования «Всемирность и народность русской мафии», в настоящее время российское криминальное сообщество имеет свои интересы как минимум в пятидесяти странах мира. Согласно «Докладу Уэбстера», в настоящее время за рубежом насчитывается до, двухсот криминальных группировок российского происхождения [192].

А вот начальник бюро Интерпола Владимир Овчинский приводит иные цифры - по его данным, вне пределов России действует около тысячи преступных группировок, совокупный капитал которых составляет более 25 млрд долларов. В любом случае, порядок цифр и масштабность замыслов - поражают! И отнюдь не только российских граждан. Последние, напротив, с подобным «планов громадьем», похоже, уже давно смирились.

«Открыли границы и пошло-поехало, а точнее - поехали» - так, в нескольких словах, обычно обозначают эксперты суть явления, озадачившего в девяностые годы едва ли не половину мира. Нашествию российской организованной преступности посвящены исследования специалистов, тема эта до сих пор не сходит со страниц зарубежной прессы. Кличем «Русские идут!», некогда предупреждавшим о нашествии коммунистов, отныне обозначали набеги на западные ценности деятелей криминального мира России. Впрочем, по большому счету, они давно никуда не идут, поскольку - все, уже пришли. Так что теперь есть смысл расслабиться и если не получить удовольствие, то хотя бы попытаться по возможности беспристрастно осмыслить сей факт.

Впрочем, как раз таки беспристрастно и не получается. «Джеймс Муди, занимавший пост заместителя директора ФБР по борьбе с организованной преступностью, - писал в своей книге «Красная мафия: как русская преступность оккупировала Америку» журналист Роберт Фридман, - предупреждал конгресс США, что русская мафия состоит из тридцати преступных синдикатов, орудующих в семнадцати крупных американских городах, она имеет реальный шанс стать криминальной группой № 1 в Соединенных Штатах».

Здесь упомянутые американским силовиком русские «преступные синдикаты» уже давно скрупулезно установлены и отслежены западной прессой. Каким образом? Честно говоря, не знаем, У местных журналистов свои принципы и методы работы. Однако же, основываясь на их информации, основными преступными сообществами «наших» на территории Соединенных Штатов считались группа Тарзана (Майами, до 600 человек); группа Япончика; бригада Татарина; люберецкая группа (600-800 человек, Сан-Франциско), подольская группа и «Организация» (детище Евсея Агрона) с Брайтон-Бич. Соответственно, зоны активности - Нью-Йорк, Сан-Франциско, Лос-Анджелес, Бостон, Кливленд, Майами, Денвер, Хьюстон; штаты Нью-Джерси, Колорадо, Пенсильвания, Нью-Йорк. Профиль активности - финансовые махинации; вооруженные ограбления; киднеппинг; вымогательство; наркобизнес; контрабанда бриллиантов; нелегальный экспорт людей; мошенничество в сфере торговли бензином и медицинского страхования.

Страшно? Американскому читателю, наверное, да. Впрочем, не только американскому. Неслучайно шокированная размахом деятельности «русской мафии», особенно после расширения Евросоюза на Восток, уголовная полиция ряда европейских стран в начале нынешнего века разработала целый проект под одноименным названием - «Русская мафия». (Хотя термин этот, кстати сказать, многие специалисты считают весьма условным. Практика показывает, что его используют практически во всех случаях, когда в составе преступных труп обнаруживаются выходцы из стран СНГ.)

Другое дело, что весь этот «ужас» вступает в противоречие с мнением весьма сведующих в «русском вопросе» отечественных и международных экспертов, которые на протяжении десятилетия не устают повторять; не существует никакой единой «русской мафии» - есть лишь российские преступники, которые с некоторых пор, в силу ряда запущенных (причем не только Россией) политических процессов, успешно интегрировались в мировое криминальное сообщество.

Безусловно, никто не берется оспоривать авторитета Джеймса Муди (не путать этого бывшего ведущего фэбээровца с известным саксофонистом), но его слова звучат явным диссонансом со многими прежними заверениями руководителей американских правоохранительных органов о том, что какой-то особой «русской мафии» в стране не существует, а сообщения о её «подвигах» и растущем влиянии не имеют под собой почвы.

Еще в середине девяностых известный специалист по «русской» преступности, глава «группы СНГ» при Бруклинской прокуратуре Питер Гриненко в интервью «Московским новостям», в частности, заявил: «В Америке нет «русской мафии». Есть русские преступники, и они не организованы в мафию, как Итальянцы. По сравнению с другими национальностями они почти не совершают здесь преступлений с применением насилия. За 6 лет им вменяется только 16 убийств. По всей Америке! И то многие из этих убийств пока только приписываются русским. Специализация выходцев из СССР - аферы и мошенничество. Но в обшей картине преступности США они занимают только маленькую часть». Ему вторит Рэймонд Керр, начальник «русского отдела» ФБР в Нью-Йорке, который в интервью «Нью-Йорк тайме» утверждал: «Никто не спорит, что русская преступность стала мировой проблемой, но утвердиться в Америке им не удалось.

Больших групп, вроде коза ностра, не существует».

После таких слов как-то поневоле начинаешь склоняться к мысли, что во всплывшей в свое время версии о том, что заявления, подобные тому, что звучали в стенах здания конгресса из уст Джеймса Муди, есть не Что иное, как лоббирование корпоративных интересов спецслужб, стремящихся стрясти с законодателей дополнительные ассигнования, имеется некое здравое зерно.

Существует и ещё один немаловажный момент. Представляется, что в случае с нашими бывшими соотечественниками, попавшими в Новый Свет на волне еврейской эмиграции, американские власти в какой-то мере оказались заложниками собственной политики. И не признавать этого, по меньшей мере, наивно.

В прежние, советские времена российская организованная преступность имела весьма ограниченные возможности для широкомасштабной деятельности за границей. И, несмотря на все минусы «железного занавеса» и закрытого общества, в таком положении вещей были и свои плюсы. В том числе и для самих США.

Что ж, дело сделано - «занавес» пал. Вот только, добиваясь свободы выезда для советских евреев (поначалу), американцы едва ли рассчитывали на то, что в довесок к «жертвам социализма» они получат ещё и отнюдь не малочисленную армию новых граждан с криминальными талантами. Притом что американские тюрьмы напугать наших уж точно не могли, а вот зато открывающиеся возможности и непаханое поле криминальной деятельности, если уж не окрыляли, то вдохновляли точно.[193] Тем более, что воплощать в жизнь великую американскую мечту можно по-разному.

А вот здесь интересно другое: а с чего бы это вдруг из Советского Союза выпустили такое количество ранее судимых? Хотя бы и на ПМЖ? По одной из версий, те, кто давал разрешение на выезд за рубеж людям с подмоченной репутацией (в данном случае пресловутые диссиденты не в счет), вполне сознательно, с далеко идущими планами, делегировали наш криминалитет на Запад.

Что ж, допускаем вполне. Хотя может статься, что в данном случае вовсе и не было просчитанных стратегических планов, а всего лишь имело место желание «насолить» потенциальному противнику. Так или иначе, но интимные подробности биографий многих переселенцев в ту пору просто умалчивались, а принимающая сторона не имела возможности для проверки их персональных данных. Как говорится, теперь это уже ваша проблема.

И последнее здесь. В соответствии с классической традицией всех национальных мафий российская организованная преступность в первую очередь пускала корни в тех странах, где имелась самая обширная база из эмигрантов, на сей раз бывших советских граждан, вовсе не обязательно этнических русских. США, Германия и Израиль - вот те главные страны, в которых до настоящего времени и живет больше всего таких эмигрантов. Неоспорим тот факт, что деятельность российских криминальных структур направлена, в первую очередь, против «своих». А посему главной целью бандитов чаще всего становятся эмигранты, ставшие на новой родине удачливыми бизнесменами.

И, кстати сказать, на этом посыле базируется имеющая хождение версия, объясняющая частое вынесение местным правосудием относительно либеральных приговоров в отношении представителей «русской мафии». Ведь их жертвами, в большинстве случаев, становятся не представители коренного населения, а свой брат эмигрант. А подобных импортной Фемиде не шибко-то и жалко. Равно как каких-нибудь там китайцев или мексиканцев. Хотя, конечно же, в открытую она (их Фемида) в этом и не признается. Потому как нетолерантно.

Москва и Одесса на Гудзоне

По разным оценкам, с середины 70-х по Начало 90-х годов в США эмигрировали почти триста тысяч советских граждан, которые считали себя евреями. Затем, после некоторого послабления в части ограничений на выезд из Советского Союза, в США приехали ещё десятки тысяч неевреев. И оседала вся эта «пятая колонна», как вы понимаете, отнюдь не на периферии. То бишь не в какой-нибудь там Айове или Оклахоме. (Хотя бы потому что очень многие из «наших бывших» о существовании таковых штатов даже не подозревали.) Все происходило точно по Есенину - «все бредят Нью-Йорком, всех тянет в Сан-Франциск».

Как результат, на сегодняшний день колония выходцев из СССР в Брайтон-Бич является самой многочисленной из американских русских анклавов.

Русские диаспоры также имеются в соседнем с Нью-Йорком штате Нью-Джерси, в Филадельфии, Балтиморе, Детройте, Кливленде и Чикаго. Имеются русские анклавы в Майами, Лос-Анджелесе, Сан-Франциско. Словом, «наших» в Штатах «вагой и маленькая тележка».

Не столь уж далекая история гласит, что первым более-менее крупным бизнесом русского криминала в Нью-Йорке стало обеспечение прибывающих в Штаты соотечественников поддельными водительскими правами. Большинство из приезжающих в город Желтого Дьявола в своей жизни никогда не имело ни автомобиля, ни водительских прав. Как следствие, на Брайтон-Бич возник ажиотажный спрос на липовые водительские права советского образца, который и был полностью удовлетворен. Предъявляя подделки в автомобильный департамент штата Нью-Йорк, иммигранты получали аналогичные нью-йоркские «корочки», после чего вполне могли работать, скажем, таксистами. Другое дело, что далеко не всё желали тянуть лямку автоизвозчка. Потому как не за этим в Америку уезжали.

С середины восьмидесятых и вплоть до 1992-1993 годов в одном только Нью-Йорке были убиты десятки наших бывших соотечественников - искателей лучшей доли за океаном. Сегодня уже можно констатировать тот факт, что «русская Америка» с некоторым опережением прошла период бандитского беспредела, захлестнувшего Россию в середине девяностых. Другое дело, что к настоящему времени большая часть былых преступных лидеров находится в тюрьмах, погибла в междоусобных разборках либо выслана за пределы США. На памяти остались лишь имена и судьбы, каждые из которых вполне достойны сюжета для Фрэнсиса Форда Копполы.

Один из таких «героев» - Евсей Агрон, который появился в США в 1975 году и вскоре организовал на Брайтон-Бич преступную группу, занимавшуюся вымогательством в отношении владельцев Магазинов и ресторанов. Именно его люди, намного раньше будущих российских рэкетиров, ещё только набивавших кулаки и нагуливающих жирок в ожидании закона «О частной предпринимательской деятельности», освоили в «русском Нью-Йорке» передовые приемы убеждения и выколачивания денег. Говорят, что Евсею Афону принадлежит ноу-хау по использованию в качестве орудия пытки электрошоковой дубинки для управления скотом. По другим данным, он все ж таки был чуть менее изобретателен и, вымогая деньги у своих жертв, использовал всего лишь пику для понукания скота. Но в любом случае, здесь ключевое слово - «скот».

В сферу интересов бригады Агрона входило не одно лишь банальное вымогательство. В частности, ему приписывают разработку таких видов мошенничества, как социальные выплаты «мертвым душам» и инвестиции денег в мифические «социальные проекты». Также занимался Агрон и бизнесом по прокату лимузинов. Здесь заметим, что именно он одним из первых русских эмигрантов обзавелся персональным автомобилем «Роллс-Ройс». А ведь это не просто шикарное «железо» - это, если хотите, символ могущества, символ власти. Ведь деньги - это и есть власть. А если верить данным американской прессы, уже к 1980 году доходы Агрона (сиречь - мзда, взимаемая с бизнесменов Брайтон-Бич) составляли порядка пятидесяти тысяч долларов. В неделю! Неслучайно в ту пору ФБР считало его самым влиятельным «русским уголовником» в Нью-Йорке.

Поговаривают, что столь быстрый и впечатляющий взлет Агрона, в свое время отмотавшего на «исторической родине» срок за убийство, был невозможен без сторонней поддержки. Уже упомянутый нами журналист Роберт Фридман в своей книге выдвигает оригинальную версию, согласно которой своей карьерой Евсей Агрон якобы обязан ортодоксальному раввину с политическими связями Рональду Гринвальду. Последний-де обзавелся серьезными связями в политической элите Америки, принимая участие в кампании по переизбранию Ричарда Никсона в 1972 году. Тогда Гринвальда считали «послом Никсона в еврейской общине», а вот десятилетие спустя раввин-политик будто бы превратился в покровителя главаря группировки Агрона.

Ну да недолго музыка играла… 24 января 1984 года Евсей Агрон получил ранение в шею на выходе из подземного гаража собственного дома. Покушение исполнил Чарли Ривера, впоследствии задержанный за ограбление ювелирного магазина и убийство охранника. В тот раз Агрону удалось выжить, но уже год спустя, 4 мая 1985 года Осечка киллера была исправлена: «влиятельный русский уголовник» был застрелен двумя выстрелами в затылок киллером Владимиром Резниковым на лестничной площадке своей квартиры в Парк-Слоуп.

Балагур Балагула

После столь досадного случая кресло босса в конторе Агрона, что размещалась в здании Ночного клуба «Эль-Кариб», занял его финансовый директор - Марат Балагула. Кстати сказать, именно ему приписывали авторство большинства интеллектуальных мошеннических схем, в разное время запущенных командой Агрона.

Впрочем, сам Марат Яковлевич до сих пор отрицает, что вообще когда-либо имел общие дела с бывшим королем Брайтон-Бич. Что ж, скромность, как известно, украшает человека.

Но в любом случае, сомневаться в том, что бывший одессит Балагула был потенциально способен на изобретение гениальных «разводок», пожалуй, не приходится - ведь ещё в Одессе он защитил кандидатскую диссертацию на весьма любопытную тему - «Социалистический кредит». В США же обладатель двух дипломов (экономиста и математика) оказался в 1977 году, где вскоре начал свой бизнес с продажи краденого золота и произведений искусства туристам круизных лайнеров. Он же одним из первых открыл русский ресторан на Брайтоне, переключившись затем на более перспективную торговлю бензином.

После убийства Агрона теперь уже Марат Балагула получил от обеспокоенного «русские идут» ФБР переходящий титул «русский уголовник № 1». Но в полной мере воспользоваться полагающимися этому званию льготам он не успел - уже через несколько лет американское правосудие отмерило Балагуле немалый срок за махинации с пластиковыми картами и нашумевшую аферу с уклонением от уплаты налогов на бензин.

Далее его тюремные сроки лишь нарастали со скоростью снежного кома. Судите сами: в 1986 году суд Филадельфии признал Балагулу виновным по делу о «белом пластике», однако бывший одессит, вспомнив черноморскую поговорку о том, что «гореть синим пламенем умеет не только Джордано Бруно», предпочел не дожидаться оглашения приговора и скрылся в Германии. Два с половиной года спустя он был арестован в аэропорту Франкфурта и через некоторое время с германской базы американских ВВС его доставили в США перед светлыя очи американской Фемиды. Та оказалась, как девушка, обидчивой, и в результате Балагула получил семь дет в Филадельфии и один год - в Нью-Йорке, где признал себя виновным в аналогичных манипуляциях. К 1993 году Марат Яковлевич рассчитывал на условнодосрочное освобождение, однако оказалось, что в этом мире слезам не верит не одна только Москва: суд Нью-Йорка приговорил Балагулу ещё к десяти годам тюрьмы за уклонение от уплаты акцизных налогов при торговле бензином, а чуть позже ему навесили ещё один срок. И все за тот же бензин. Вот уж воистину, «черное золото».

Уже будучи в тюрьме, Марат Яковлевич рассказывал в своих многочисленных интервью (американская демократия рулит!) жуткую историю о том, как его цинично подставил некий итальянец Фазано, с которым Балагула познакомился в 1979 году на своей автозаправке, куда тот регулярно приезжал ремонтировать свои машины.

По версии Марата Яковлевича, через пару лет шапочного знакомства итальянец, видимо приняв предприимчивого русского за «своего», предложил Балагуле провернуть дело с «левыми» кредитками, но тот якобы категорически отказался. Зато эта идея заинтересовала знакомого Марата - Вениамина Найфельда. Соответственно, последний на этом деле погорел. Выкручиваясь, как мог, ой стал свидетелем обвинения и в какой-то момент рассказал полиции о Балагуле. Такая вот незатейливая история, которая, по версий её рассказчика, в общей сложности стоила ему пятнадцати проведенных за решеткой лет (Балагула освободился условно-досрочно только в 2004 году).

В тюрьме Марат Яковлевич времени даром не терял. Он не только раздавал интервью, но ещё и, будучи не чужд эпистолярного жанра, написал автобиографическую книгу, призванную развенчать мифы, сложившиеся вокруг его имени.

«Я не писатель, а человек, решивший рассказать правду. До того как попасть в тюрьму, я не умел ни читать, ни говорить по-английски. Я научился этому за одиннадцать с половиной лет, проведенных в американской тюрьме, где мне придется провести ещё несколько лет. Я - эмигрант из Одессы, еврей… Здесь стал жертвой другого эмигранта из России, семья которого приехала в США намного раньше. Американский Журналист Роберт Фридман написал книгу «Красная мафия», где он утверждает, будто я был «крестным отцом» этой самой мафии…» - рассказывает Марат Балагула в предисловии к своей «Одиссее».

В данном случае новоявленный писатель ведет речь об истории, которая в «русской Америке» стала известна под названием «Дело о картах Merrill Lynch».

Итак, по версии американского правосудия, в середине 80-х сотрудница фирмы Merrill Lynch похитила информацию о 25 клиентах, в том числе номера их карт Visa, суммы, которые они могли истратить плюс даты истечения сроков действия карт.

Вот эти-то данные в какой-то момент и попали к итальянцу с птичьей фамилией Фазано. «…Я обратился к своему знакомому, которого звали Марат», показал он потом на суде в Филадельфии.

По версии журнала «Нью-Йорк», Фазано обосновывал свой выбор тем, что ранее слышал, что у Балагулы «хорошо идет бизнес». Исходя из этого, он якобы надеялся, что Марат зацепится за его предложение и отведет в магазины, которые смогут принять эти карты. Точнее, куски пластика, на которые нанесена информация, содержащаяся на настоящих картах. (В начале девяностых этот нехитрый фокус многократно проделывался и в России. Для того чтобы снять деньги, нужны были сообщники в магазинах, через которых мошенники прокатывали карту и получали деньги за якобы оплаченный товар.)

Далее (опять-таки по версий Фазано) Балагула познакомил его с некими Вениамином Найфельдом и Ильей Зельцером. (Через год Зельцер был расстрелян из «узи» в офисе оптовой фирмы «Платинум энерджи», торговавшей горючим в Бруклине. По некоторым данным, Зельцера убил уже знакомый нам киллер Владимир Резников из-за возникших разногласий по поводу «левого» бензина. Резникова, в свою очередь, убили в июне 1986 года, когда тот садился в машину, припаркованную перед рестораном «Одесса» на Брайтон-Бич. Говорят, что его убрали итальянцы из коза ностра, которые по контракту с русскими занимались махинациями с топливом[194].)

Словом, компаньоны договорились, что Найфельд и Зельцер отведут Фазано в русские магазины, владельцы которых были готовы поучаствовать в афере. Сказано - сделано! Фазано, Найфельд и Зельцер опробовали схему на паре мебельных магазинов в Бруклине, а затем отправились в Филадельфию, где «бизнес» пошел не менее успешно.

Всё было замечательно, пока Фазано не приземлили в Нью-Джерси, причем совершенно по другому делу. Проведя ряд (надо думать, не шибко приятных) консультаций в полиции, он согласился посильно сотрудничать, после чего в распоряжении ФБР оказалась запись его разговора с Балагулой о кредитках.

Так в Нью-Йорке и Филадельфии были возбуждены два дела о махинациях. Первый суд начался в феврале 1986 года в Филадельфий и касался 200 тысяч долларов, заработанных Найфельдом и Фазано в Пенсильвании. До приговора Балагулу освободили под залог в полмиллиона долларов, после чего он бросился в бега (о его дальнейших злоключениях мы уже рассказали).

А что же остальные? Фазано как «искупивший» остался на свободе; Найфельд получил три года, а продавцы магазинов - по четыре-пять лет тюрьмы.

Небольшое отступление про «героиновые телевизоры»

Знающие люди утверждают, что Вениамин Найфельд обладал редким даром убеждать любых собеседников. Еще бы! У этого бывшего члена олимпийской команды штангистов только объем шеи составлял 55 сантиметров. Что уж там говорить о бицепсах?

Братья Вениамин и Борис Найфельды приехали в Штаты из Гомеля в семидесятых годах прошлого века и быстро прославились своей беспощадностью. Нет, не только к «врагам Третьего рейха», но и ко всем тем, кто вставал у них на пути. Даже если вставал случайно. Так, в частности, рассказывали, что однажды Вениамин убил человека на автостоянке на Брайтон-Бич прямо на глазах у десятков свидетелей. Особо не заморачиваясь, он просто поднял его одной рукой, а другой вонзил нож в сердце. Причина? Да вроде бы этот молодой человек оскорбил его девушку и пригрозил им оружием. Примечательно, что после столь показательной расправы сразу восемнадцать свидетелей позднее подтвердили версию Вениамина Найфельда, который в суде настаивал на том, что убийство было чистой воды… самозащита. Причем доказывали они это с такой горячностью, что вскоре дело было прекращено.

По словам людей знающих, второй брат - Борис Найфельд - внешне производил ещё более устрашающее впечатление. Эмигранты первой волны утверждали, что глаза Бориса - «просто белые орбиты». И вообще - «им владеет дьявол». Борис (он же Биба) Найфельд в свое время работал шофером и телохранителем Евсея Агрона, а после преждевременной кончины последнего вместе с братом «по наследству» достался Марату Балагуле.

Примерно в 1987 году Борис, по причине «вынужденного отсутствия» брата, взялся за создание собственного дела, приняв участие в организации героинового трафика с сетью наркодилеров и поставщиков в Азии и Европе. По некоторым оценкам, этот бизнес приносил ему до пятисот процентов с быстрого оборота.

В общих чертах схема работала следующим образом: наркотик из Таиланда доставлялся в Сингапур, а оттуда в телевизионных кинескопах он уходил в Польшу через бельгийскую компанию «M&S International», созданную совместно с ещё одним «нашим бывшим» - Рашелем Брандвайном.

Любопытная деталь: дело было обставлено столь мастерски, что эти самые «героиновые телевизоры» можно было смело включать в сеть - экраны светились.

Затем русские курьеры с паспортами США перевозили героин из Польши в Соединенные Штаты через нью-йоркский аэропорт под видом муки для бруклинских пекарен. На одном рейсе следовало от трех до пяти курьеров, перевозивших от восьми до десяти килограммов наркотиков. Со временем курьеры наладили маршруты в Бостон, Чикаго и другие города. Таможенники не проверяли этот груз, поскольку Польша в то время «не была под подозрением» - в смысле, не фигурировала в оперативных материалах Интерпола как возможный транзитный пункт для переправки наркотиков.

В Нью-Йорке наркотики продавались клиентам, в основном испанцам, в расположенном на Манхэттене магазинчике «S&S Hot Bagel». Впоследствии сотрудники Управления по борьбе с наркотиками искренне удивлялись тому, насколько профессионально русские гангстеры осуществляли эту деятельность. «Поразительно то, - восхищался один служащий управления, - что эти ребята контролировали процесс от начала до конца: с момента приобретения наркотиков до их сбыта на улице».

«Калиф на час» с комплексом Робин Гуда

В своих интервью Марат Балагула связывал свалившиеся на него неприятности с начавшейся в США негативной кампанией в отношении выходцев из СССР. «Конечно, моя вина в том, что я начал зарабатывать деньги, я стал широко жить… Может быть, есть в чем-то моя вина. Но моя вина не больше, чем три года отсидеть. Но не 24 с половиной года!» - печалился он. И похоже, доля правды в его словах имеется.

Но вот какова она в процентном отношении - тут сам черт не разберет. История эта к настоящему времени обросла таким количеством «новых подробностей», свидетельств, досужих размышлений и домыслов, что не то что непонятно кому в данном случае верить, а просто уже не хочется верить абсолютно никому.

К примеру, всё тот же Роберт Фридман в своей книге называет Балагуру не только «новым крестным отцом» «русской мафии» после убийства Агрона, но ещё и «королем Брайтон-Бич с комплексом Робин Гуда», который «управлял своей империей, словно нефтяной шейх».

А как вам такой пассаж? По версии Фридмана, Марат Яковлевич «со своими дружками буквально управлял маленьким но богатым алмазами западноафриканским государством Сьерра-Леоне. Он пытался купить остров у побережья Южной Африки чтобы открыть там банк для отмывания денег».

Понятно, что Балагула, в свою очередь, категорически опровергал все эти домыслы, считая их явным преувеличением. (Заметьте: все-таки не ложью - преувеличением?) «Все это пишут люди, которые не знают, о чем пишут, - рассказывал он известному журналисту Александру Гранту. - Я приведу маленький пример, а потом расскажу немножко о своей жизни. Фридман написал, что на бензине «русские» за пять лет «наварили» 8 млрд долларов. Практически для этого нужно продавать 1,2 млрд галлонов бензина в месяц. Это пятьдесят больших пароходов по 50 тысяч тонн, получается, что мы в год воровали где-то 15 млрд галлонов. Но по всей Америке за год продают около 30 млрд галлонов. Если бы у меня был нормальный английский язык? А то ведь я сидел на суде, как бол ван, и не понимал, о чем говорят. Я не украл у государства ни одного цента. Но никто же об этом не знает! Я покупал бензин у людей, которые воровали у государства. Вся Америка это делает! Но я у них покупал, вот меня и сделали «паровозом». А те, кто не платил налоги, - все на свободе. Все считают меня миллионером. Никто не знает, что моя жена на протяжении всех этих лет работает, а сейчас работает по 12 часов, чтобы послать мне деньги на ларек».

А вот его же комментарий по поводу Сьерра-Леоне:

«В документах суда упоминались ваши связи с Шабтаем Калмановичем в Сьерра-Леоне, которого потом арестовали в Израиле как советского шпиона.

- Да, мы были связаны, Я поехал в Сьерра-Леоне, где у него был бизнес. Через 2-3 месяца я понял, что он всех обманывает, и уехал. Он очень умный, грамотный и способный человек, но от таких людей надо держаться подальше».

Что ж, вполне здравая мысль. Вот только все равно невольно напрашивается вопрос - кому в данном случае верить? Фридману? Балагуле? Гранту?…

И вообще, вся эта история до боли напоминает ситуацию из русской поговорки - «Один врал, другой не разобрал, третий все переврал». Пожалуй, единственная бесспорная истина в ней только одна - пребывание в американской тюрьме, скорее всего, спасло жизнь Балагуле.

Ибо очень многие из бывших его соотечественников, будучи хоть как-то причастными к темной истории с незаконной торговлей бензином, уже давно погибли от рук наемных киллеров.

«Мы не в церкви»

На рубеже девяностых на Брайтоне разгорелась настоящая война между Борисом Найфельдом и вернувшимся после шестилетней отсидки в Израиле Эльсоном.

Моня Эльсон, которого на Брайтоне также знают как Менделя Кишиневского, по сей день считается одним из самых известных авторитетов пресловутой «русской мафии» в Америке. Некогда Найфельд предлагал Эльсону вместе работать на Балагулу, но Моня предпочел свой путь. Путь этот оказался тернист: в 1984 году Эльсон отправился в Израиль и там попался с Кокаином.

Вернувшись на Брайтон в самом начале девяностых, Эльсон обратил внимание на прибыльный бизнес Найфельда, взалкал её (в смысле - прибыль), но, что называется, не встретил понимания. Это ли не повод для начала маленькой победоносной войны? И что с того, что впоследствии в ходе нее с обеих сторон погибли несколько десятков бойцов? Не зря ведь мудрые учат: «Когда дерутся два дракона, гибнут мирные зверьки».

Говорят, что на одном из этапов этой войны в ход событий попытался вмешаться даже такой влиятельный авторитет, как Рафик Багдасарян (Сво). Он, как мог, пытался помирить враждующих, хотя его личные симпатии явно были на стороне Найфельда. Но даже и такое серьезное посредничество не помогло - народ как с цепи сорвался.

Вот лишь короткая выжимка из сводки боевых действий тех лет:

Борис Найфельд (Биба) - ранен во время взрыва бомбы, заложенной под его автомобиль 14 января 1991 года.

Вячеслав Любарский по кличке Овощник [195] (еще один эмигрант с Украины). Цинично ранен тремя пулями в интимное место (в ягодицу) в подъезде своего дома 3 марта 1991 года. В полицию об этой своей неприятности не заявил - постеснялся. Как оказалось в дальнейшем - зря: в январе 1992 года он был убит вместе с сыном Вадимом у дверей своей квартиры на Брайтон-стрит (киллер в тренировочном костюме и маске выпустил в своих жертв две обоймы). Давид Шустер. Ранен при попытке убийства 20 марта 1991 года. Занимался незаконной торговлей горючим.

Моня Эльсон. Ранен на Брайтон-Бич 14 мая 1991 года. Считается, что покушение на Эльсона в мае 1991 года было местью за выстрел в ягодицы Любарскому. Впрочем, ни Любарский, ни Эльсон о своих подозрениях местной полиции не сообщали. Наши люди, у которых, как известно, собственная гордость, предпочитали «смотреть на буржуев свысока» и разбираться самостоятельно,

В июне 1992 года ещё одной жертвой разборок стал доверенный человек Найфельда Александр Слепнин (Полковник). В свое время он дважды сидел в тюрьмах в СССР, причем в промежутке между отсидками успел отслужить в спецназе и вроде как даже воевал в Афганистане (отсюда и прозвище). Позднее найдутся свидетели, которые станут утверждать, что видели убегающих с места убийства Слепнина, Моню, Кишиневского и его личного! телохранителя. Более того, некоторые из них уверяли, что перед смертью Слепнин просил не убивать его. «Мы нс в церкви», - якобы ответил ему убийца и трижды выстрелил в жертву. Впрочем, скорее всего, это уже из области мифологии. Той самой, что вызывается к жизни под пагубным влиянием голливудской кинопродукции.

Ну да идем далее: после ранения Эльсон скрылся в Лос-Анджелесе. В этом городе киногрез он пережил ещё парочку покушений, также неудачных: сперва киллер, стрелявший в Моню, промахнулся, а затем предназначенная Эльсону бомба…, оторвала покушавшемуся руки. Одесская присказка «Бог не фраер» в данном случае оправдала себя на все сто.

Обратно в Бруклин Эльсон вернулся в 1993 году, после того как до него дошли слухи о том, что его заклятый враг Найфельд теперь уже сам вынужден скрываться от полиции по обвинению в торговле наркотиками. Местная пресса писала, что, вернувшись на обетованную нью-йоркскую землю, Моня заставил владельцев ночного клуба-ресторана «Распутин» взять его «на работу» с окладом в три тысячи долларов в неделю.

Не трудно догадаться, что держать в штате столь высокооплачиваемого работника было весьма небезопасно. Так оно и вышло - некоторое время спустя Эльсон вновь оказался под свинцовым огнем: выходя из дома, он попал под пули вместе со своей женой Марией и племянником Олегом Запвахиным.

В результате нападения жена была тяжело ранена в голову, а вот Олег и Моня отделались легкими ранениями ног. Впрочем, через два месяца племянника всё же дострелили…

Вся эта кровавая бойня закончилась лишь в 1994 году, когда Моне пришлось спешно покидать США, сбегая от назойливых местных копов. А вот у Бибы Найфельда к тому времени нарисовались проблемы посерьезнее, у него на плечах висело ФБР, от которого, как известно всем законопослушным американским гражданам, не уйдешь. В итоге Найфельд был арестован за контрабанду наркотиков, причем в этом случае ему светил гораздо больший, нежели Марату Балагуле, срок.

Однако Найфельд пошел по проторенной другими братками дорожке и предпочел стать свидетелем, обвинения, признав себя лишь частично виновным. Рассчитывая на мягкий приговор, он покаялся в ряде совершенных преступлений (в том числе в попытке убить Эльсона) и принялся активно «сотрудничать». Кстати сказать, пока Биба сидел в «местных Крестах», его партнер по наркотрафику Брандвайн - один из основателей знаменитой «Кремлевской группы», известной в России по поставкам «Кремлевской водки», - был расстрелян неизвестными в центре Антверпена. Другой партнер Найфельда - Яков Тилипман - примерно в то же время был убит в своем доме в Москве. Такой вот парадокс!

В конечном итоге расчеты Найфельда оказались верными: по приговору, оглашенному в мае 1998 года, он получил всего лишь четыре года и четыре месяца тюрьмы. А поскольку на тот момент ровно столько он уже отбыл за решеткой, то был отпущен на все четыре стороны прямо из зала суда. Как было сказано в вердикте судьи, срок наказания для Найфельда снижен «по ходатайству властей в результате существенной помощи подсудимого».

Злые языки утверждают, что «существенная помощь» в данном случае заключалась в том, что в американскую тюрьму отправился заклятый враг Бибы Моня Эльсон. Здесь следует отметить, что большинство приговоров «русской мафии» действительно основывалось на показаниях свидетелей обвинения, принимавших активное участие в совершении преступлений. Сделки со следствием и федеральная программа защиты свидетелей обвинения, в рамках которой злоумышленник мог получить символическое наказание, существенно облегчили работу американских правоохранителей.

Кстати сказать, прецеденты подобного рода активного сотрудничества «вора и полицейского» в последние годы уже имели место в России.

Моня знает, что имел в виду Бог

Выходец из Кишинева Моня Эльсон перебрался из Советского Союза в США в 1978 году. В новой среде обитания он зарекомендовал себя как человек с более чем активной жизненной позицией. К середине девяностых ФБР считало Эльсона причастным к убийству шести человек (причем все - свой брат эмигрант). Кроме того, его подозревали в организации преступной группировки, рэкете и других более невинных шалостях. Определенную известность Моня приобрел и в Италии - здесь его обвиняли в отмывании денег, контрабанде оружия и сигарет, а также в связях с сицилийской мафией. Поговаривают, что в Европу Эльсон перебазировался после того, как на Брайтон-Бич появился сам Вячеслав Кириллович Иваньков. А двум медведям, как известно, в одной берлоге не ужиться.

В городке Фано, что на Адриатике, то ли для солидности, то ли для прикрытия, Моня основал мебельную импортно-экспортную фирму. А может, просто решил зажить наконец спокойной жизнью добропорядочного «нового итальянца». Однако покой оказался коротким: в марте 1994 года местная полиция задержала Эльсона по просьбе своих американских коллег. При аресте итальянцы заблокировали банковский счет Эльсона, конфисковали машину «Бентли» и прочие ценности.

Впрочем, итальянские полицейские не спешили отправлять Моню в США, требуя от него сначала рассказать все, что тому известно о схемах отмывании «грязных» денег на территории их страны. Эльсон настаивал на том, что ему неизвестно ничего. Бесплодный диалог тянулся почти год, и тогда итальянцы ничтоже сумняшеся принялись грозить Моне арестом жены. Эльсон продолжал молчать, как партизан, и тогда несчастная, незадолго до этого пережившая покушение Мария действительно угодила за решетку. Не шибко гуманно, не правда ли? В конечном итоге супруги просидели в тюрьме ещё пять месяцев, после чего итальянцы наконец сломались - так и не вытянув из Мони признания, они выпустили на свободу его жену, а самого Эльсона передали Соединенным Штатам.

В тюремной характеристике Мони Эльсона записано, что тот свободно владеет русским, английским, румынским, итальянским, а также говорит на идиш. «Я там только и делал, что читал, - говорит Эльсон. - В основном книги по истории цивилизации. Все на английском языке, естественно, я прочитал и осмыслил для себя 24 тома толкований Торы: не просто, что сказал Бог, а что Он при этом имел в виду. Вообще я много читал и делал выводы, все уложилось в какую-то систему». Кстати сказать, в той же характеристике, составленной в тюрьме Файрстоун, сказано, что Эльсона, № 25057-07, окончившего 8 классов средней школы в Кишиневе, включили в программу повышения образования, но он в ней не участвовал. Получается, что образование добрал уже потом; в Штатах, но отнюдь не в Гарварде. «В Америке хуже всего. При всей демократии здесь страшно тяжелые тюрьмы», - рассказывал позднее Эльсон о своих «университетах».

Бизнесмен Шабтай Калманович, выходу которого из израильской тюрьмы в свое время поспособствовал Иосиф Кобзон, вспоминал о своем знакомстве с Эльсоном: «Был у нас в Рамалле такой Моня Эльсон из Нью-Йорка. Очень сильный и честный человек. И порядочный, даже в израильской Тюрьме он жил по настоящим Законам… У него была слава авторитета; Моня не употреблял наркотики и не был стукачом».

Прокуратура Манхэттена предъявила Эльсону обвинение в четырех убийствах (Эмиля Пузерецкого, отца и сына Любарских и Александра Слепнина), в двух покушениях на убийство, а также в торговле наркотиками. Как когда-то и Найфельд, он согласился на признание вины в обмен на снижение срока и тоже не прогадал - по приговору суда, состоявшегося в 2001 году, он получил восемь лет тюрьмы. Но поскольку ещё до суда два года Моня отсидел в Италии, то уже в 2002-м сумел выйти на свободу под гласный надзор полиции.

Свой весьма скромный, даже по нашим меркам, приговор Эльсон объяснил журналистам так: «Если мне предложат нормальный срок, я соглашусь и с тем, что хотел взорвать Бруклинский мост». Впрочем, знающие люди уверяют, что мягкость приговора была связана в первую очередь с тем, что суд учел личности убитых Моней людей, которые все были «русскими гангстерами». И как тут не сделать вывод о том, что США являются страной победившего… компромисса?!

Спектакль «Убийство братьев Карамазовых», или Последняя гастроль Мони

По выходе из тюрьмы Эльсона обязали раз в неделю отмечаться у инспектора по надзору. В свою очередь, каждую неделю и инспекторы должны были навешать Эльсона по месту жительства. Неудобства, согласитесь? Ну да, как говорится, «худа та мышь, которая только одну лазею знает».

Уж не знаем, как там надзирали за своим подопечным американские инспекторы, однако четыре года спустя 55-летний Моня Кишиневский и бывший киевлянин Леонид Ройтман (Леня Длинный) были арестованы по обвинению в попытке заказать убийство киевских бизнесменов-близнецов Вячеслава и Александра Константиновских, в определенных кругах известных как «братья Карамазовы».

По версии прокуратуры, Эльсону якобы стало известно, что братья были причастны к организации энного по счету покушения на него, а посему, осерчав, он попытался заказать их убийство в Киеве. Находясь под надзором, он, понятное дело, не мог самолично слетать на Украину и тогда передал заказ на ликвидацию через своего знакомого Ройтмана, которому в самостийную было можно.

В начале 2005 года Ройтман встретился в Киеве (опять-таки, по версии зарубежных правоохранителей) с бывшим охранником авторитетного бизнесмена Семена Могилевича (подробнее о нем - см. дальше) и договорился, что тот исполнит заказ на братьев Константиновских за сто тысяч долларов США. Дальнейшие события показали, что наемный киллер и киевлянин, которого тот взял в партнеры, оказались товарищами ненадежными. Мало того, что они не исполнили заказ к назначенному сроку, так ещё и промотали полученный от Ройтмана задаток в пятьдесят тысяч. Резонно понимая, что. Эльсон подобного легкомыслия им не простит, несостоявшиеся убийцы обратились в правоохранительные органы.

Ну а дальше - дело техники: в ходе международного расследования украинские правоохранители инсценировали убийство Вячеслава Константиновского. После этого Эльсона взяли в торговом центре в Бруклине с сумкой, в которой находилась наличка в размере тридцати тысяч. Киевские горе-киллеры попросили Эльсона отдать эти деньги гонцу по имени Гена, в роли которого выступил русскоговорящий сотрудник нью-йоркской полиции.

Если на самом деле все произошло именно так, как уверяют западные спецслужбы, можно сказать, что этот случай стал первым серьезным проколом за всю преступную карьеру Эльсона. Самое обидное для него, что в данном случае прокололся он на сущей ерунде. Видимо, подзабыл на чужбине, что месть - нелучшее блюдо для микроволновки.

Подводные лодки в степях наркомафии

В начале девяностых Майами, как один из крупнейших транзитных узлов США, оказался в сфере интересов наркоторговцев-оптовиков.

Усиление сотрудничества организованных преступных групп привело к тому, что правоохранительные структуры в Майами (управление по борьбе с наркотиками, ФБР, иммиграционная служба, полиция, отделение безопасности государственного департаментам др.) стали регулярно проводить неформальные встречи для обмена информацией. Помещение, в котором весной 1994 года начались встречи, было декорировано флагом с портретом Ленина и названо «Одесской комнатой» [196].

И если в ходе этих встреч чье-либо имя упоминалось сразу несколькими участниками «посиделок», и неоднократно, агенты немедленно уделяли этим личностям особое внимание.

Так, в частности, вышло и с Людвигом Файнбергом (Тарзаном) - ещё одной Легендарной фигурой «русской Америки». Приписываемые ему подвиги способны затмить похождения других эмигрантов, но по-настоящему знаменит он стал после официального предъявления обвинения в попытке продажи подводной лодки с военно-морской базы в Кронштадте колумбийскому наркокартелю. Лодку эту якобы предполагалось использовать для транспортировки наркотиков в США.

Именно Файнбергу приписывают идею приобретения списанной подводной лодки Балтийского флота, которую для маскировки предполагалось переоборудовать под исследовательское океанографическое судно и её перегона через Атлантику. С базы на побережье Центральной Америки лодка должна была в подводном положении перевозить до сорока тонн наркотиков и у берегов Калифорнии передавать их судну, принадлежащему контрабандистам.

По данным спецслужб, с российской стороны в проработке этой сделки были задействованы два крупных чина из ВМФ. Файнберг вместо первоначально запрошенных двадцати миллионов долларов сумел сбить цену до 5,7 миллионов, причем в эту же сумму входила стоимость услуг экипажа по перебазированию лодки в Латинскую Америку Капитана предполагалось купить всего за пятьсот долларов в месяц, за ещё меньшие деньги можно было нанять остальных 20-25 членов экипажа. Сегодня эта история кажется невероятной, тем не менее, не секрет, что в те лихие годы в России можно было продать и купить все что угодно [197].

К тому времени Файнберг владел стрип-клубом «Поркис» («Хрюшки») в Майами. В этом клубе в основном проводили время выходцы из бывшего СССР, сюда же нередко наведывались и гости из России, для которых были обустроены специальные приватные апартаменты.

Как оказалось, именно это обстоятельство и загубило затею с подводной лодкой. В какой-то момент местные правоохранители заподозрили, что клуб имеет отношение к наркобизнесу, после чего ФБР внедрило агентов в окружение владельца «хрюшек» Файнберга и получило разрешение на прослушивание всех переговоров, ведущихся в стенах клуба.

Вскоре в распоряжении компетентных органов оказалось около пятнадцати тысяч записей бесед и разговоров по телефону. Результатом тщательнейшего анализа этого огромного массива информации стало предъявление обвинения владельцу клуба и двум его сообщникам сразу по тридцати пунктам. Самым главным среди них стало обвинение в попытке продать русскую подводную лодку колумбийским торговцам наркотиков.

Кстати сказать, к тому времени Тарзан уже провернул ещё одну, весьма любопытную операцию: в 1993 году вместе с неким Алмейдой он выступил в качестве посредника при закупке шести российских военных вертолетов Ми-8 по миллиону долларов за штуку. В рамках этой сделки он несколько раз летал в Россию, причем вместе с колумбийцами, которых сводил с нужными людьми, и даже лично переводил на встречах. Фишка в данном случае в том, что по итогам сделки вертолеты действительно попали в Колумбию, где оказались в распоряжении главы могущественного медельинского Картеля Пабло Эскобара.

Как «Бабушка» с «Хрюшками» поссорилась

Утверждают, что кличку Тарзан Людвиг Файнберг получил благодаря атлетическому телосложению и длинным волосам. Уроженец Черновцов, он, как и многие другие эмигранты, сперва оказался в Израиле. Там он отслужил в армии (сначала в подразделении спецназа, а затем в группе управления огнем одного из кораблей ВМС), а вскоре перебрался в Западный Берлин, где его специализацией стали рэкет и подделка кредитных карточек в составе бригады известного криминального лидера Ефима Ласкина.

После одной из криминальных разборок файнберг предпочел уехать в США и обосновался на Брайтон-Бич, где в то время уже хозяйничала «Организация» - именно так называли местную преступную группировку сами эмигранты.

В Нью-Йорке он знакомится с Франко Сантора, видным членом клана Коломбо - одной из семей итальянской мафии, поделивших Нью-Йорк на сферы влияния. По словам Тарзана, «это был человек, от которого веяло силой, чувствовалось, что он не привык слышать от кого-либо слово «нет». Покровительство Санторы помогло Людвигу чувствовать себя в относительной безопасности, хотя, как он сам вспоминал позднее, времена на дворе стояли столь лихие, что из дома без пистолета он практически никогда не выходил.

Однако подобие спокойствия продолжалось недолго - через некоторое время Сантора был застрелен двумя выстрелами в упор. А вскоре был убит приятель Файнберга Слепнин (Полковник). Кто знает, может быть, именно эти кровавые события сподвигли Тарзана покинуть беспокойный Брайтон и переехать во Флориду.

Здесь Файнберг купил себе стрип-клуб, расположенный неподалеку от международного аэропорта Майами, и начал жить в трудах праведных. Дела в «Хрюшках» быстро шли в гору. Благо знакомства Тарзана с русскими южной Флориды и Бруклина полностью обеспечивали «оборот» русских девушек для работы в клубе, а серьёзных проблем с местными правоохранителями он не имел. Правда, поговаривают, что однажды он все-таки оказал силовую поддержку своему другу из Москвы, когда тот вымогал деньги у двух канадцев в Майами.

Этим самым другом был хорошо известный в России по своим «президентским замашкам» бизнесмен Анзор Кикалишвили[198].

Осенью 1994 года Файнберг открыл новый вечерний клуб «Бабушка» с русской кухней и с русской же музыкой, который быстро стал популярен среди местных, опять-таки русских. В какой-то момент Тарзан понял, что не сможет единолично управляться со всеми своими развлекательными заведениями, и принялся искать человека на должность управляющего «Бабушкой». Прознав об этом, один из участников встреч в «Одесской комнате» счел возможным предложить своего кандидата на эту вакантную должность. Таковым стал Григорий Ройзис из Бруклина, человек, который в далеком прошлом сам устраивал Файнберга на работу в мебельный магазин. Таким образом, именно осведомителю ФБР Григорию Ройзису (он же Людоед) принадлежит ключевая роль в операции, завершившейся арестом Тарзана.

Эмигрант из России Ройзис родился в конце сороковых годов. Пребывая ещё в подростковом возрасте он оказался в исправительной школе за то, что жестоко избил человека. Повзрослев и поумнев, он вместе с женой и детьми уехал из Львова в Израиль[199], а ещё через два года перебрался на ПМЖ в США.

В Штатах Ройзис работал маляром, продавцом, барабанщиком и певцом в оркестре в ночном клубе. Однажды, за бог весть какой проступок, он был задержан полицией, причем один из копов опрометчиво назвал его «гребаным евреем». Несмотря на то, что руки у Ройзиса были в наручниках, он, тем не менее, умудрился свалить полицейского на землю и нанести ему несколько весьма чувствительных ударов. Понятно, что подоспевшие на помощь коллеги в свою очередь весьма основательно отметелили самого Ройзиса, но зато после этого случая он надолго сделался легендой своего района.

Какое-то время Ройзис владел собственным мебельным магазином, а затем, благодаря помощи Марата Балагулы, он оказался в группе Найфельда, состоявшей из десяти русских и шести итальянцев. Все они, как уже отмечалось выше, занимались транспортировкой героина из Таиланда в Соединенные Штаты.

В июне 1991 года в аэропорту Кеннеди были арестованы два наркокурьера, прилетевшие из Варшавы с тремя килограммами героина «на кармане». У задержанных изъяли записную книжку, по которой полиция через год вышла на Ройзиса.

Чтобы избежать длительной отсидки, тот вынужден был подписать соглашение о сотрудничестве с ФБР. В результате, по официальной версии, судебный процесс над Ройзисом был отложен по причине застарелого сердечного заболевания обвиняемого, а меж тем сам обвиняемый тайно признал себя виновным и сообщил властям все, что знал об интересующих контору «чертовых русских». Кстати, свое прозвище Людоед Ройзис получил за тб, что сдал слишком многих,

С Файнбергом Ройзис познакомился ещё в Израиле, так что ему без особого труда удалось внедриться в круг завсегдатаев «Поркис» - «Бабушки». По свидетельству ФБР, за короткое время Людоед помог ему навести мосты между старым и новым поколениями местных русских мафиози. Как выяснилось, на беду.

Почти два года Ройзис передавал ФБР информацию из Майами. Причем Файнберг настолько доверял ему, что однажды даже предложил стать полноправным партнером заведения путем выкупа одной из долей в клубе. Людоеду идея понравилась. Рассказывают, что управление по борьбе с наркотиками выделило на это предприятие семьдесят тысяч долларов. Дело-то верное!

После того как Файнберг проговорился своему приятелю, что самолет, который он продал колумбийским кокаиновым наркодельцам, был захвачен в Боготе агентами управления по борьбе с наркотиками, Ройзису предложили выдать русско-говорящего агента ФБР за торговца наркотиками и оружием. Так, агент Ясевич и Ройзис «случайно» встретились в ресторане Файнберга, где Людоед невзначай представил агента своему старому знакомому. В результате в активе охотников на Тарзана появились записи ещё нескольких сотен «деловых» телефонных разговоров.

Другое дело, что и сам Файнберг оказался человеком, у которого язык без костей. Как следствие, в фонотеку ФБР попали его рассказы и о поездке в Россию для закупки военных вертолетов для колумбийцев, и разговоры о готовящейся сделке с чешскими самолетами, и откровения относительно планов покупки российской подводной лодки. Самолюбие этого человека, похоже, вообще не имело границ. В частности, газета «Miami Herald» на своих страницах позднее разместила расшифровку телефонного разговора, в котором Тарзан хвастливо заявлял, что именно он является одной из центральных фигур «русской мафии» в Южной Флориде.

Впрочем, может быть, на деле так оно и было. Как и то, что наделе Файнбергу и подельникам реально светило пожизненное тюремное заключение. Однако по старой доброй традиции в феврале 1999 года он признал себя виновным лишь в рэкете, после чего согласился свидетельствовать против своих контрагентов по продаже подводной лодки, а также помогать агентству по борьбе с наркотиками в расследованиях против российских преступников, обосновавшихся в Южной Флориде. За это Тарзан был включен в программу защиты свидетелей: ему изменили имя и внешность. А вскоре он получил и свой символический срок «за рэкет» - 37 месяцев тюрьмы.

Настоящая слава пришла к нему после публикации в журнале «The New Yorker»: «Страна глупцов: если вам нужна подержанная русская подводная лодка, позвоните Тарзану». В конце 1999 года Файнберг был депортирован в Израиль, гражданином которого он оставался. «Прожив 15 лет в США, я отбыл на «Землю обетованную» с полутора тысячами долларов в кармане», - сокрушался Файнберг. Добавляя при этом, что он быстро поправит свои дела на ниве секс-индустрии в Израиле.

А был ли мафиозо?

Последний раз Файнберг серьезно засветился в 2003 году в Канаде. Тогда бывший владелец «Бабушки» и «Хрюшек» был арестован по обвинению в нарушении визового режима в Оттаве, где проживал на протяжении двух лет под именем Алон Бар в надежде получить статус беженца [200]. По словам адвоката, в Оттаве Файнберг вел «тихую семейную жизнь». Его часто можно было встретить в Центре еврейской общины. Дочь Тарзана ходила в дневную еврейскую школу, а члены общины рассказали журналистам, что Бар получал помощь от Службы помощи еврейским семьям.

Здесь надо сказать, что некоторые из тех, кто знал Файнберга лично, с большой долей скепсиса относились к приписываемым ему фантастическим замыслам. В частности, в изложении нашего бывшего соотечественника Дена Дорфмана, периодически печатающегося в американских русскоязычных газетах, история с подлодкой на самом деле выглядела следующим образом.

Файнберг с партнерами, в числе которых были прикомандированные агенты, действительно приезжали в Санкт-Петербург. Но не для того, чтобы покупать там подводную лодку, а всего лишь с целью прощупать рынок сбыта американских мотоциклов. Во время этой поездки Тарзана сфотографировали на фоне субмарины в Кронштадте (позднее эти фотографии фигурировали в уголовном деле). Но, по утверждению Дорфмана, то было ржавое судно класса «щука» времен Второй мировой, стоявшее на приколе у причала как аттракцион для детей, а заморского гостя Файнберга, чисто случайно, сфотографировали рядом с ней под таким ракурсом, что старая развалина смотрится почти как боевая. (Мол - де, русские партнеры чуть ли не насильно притащили Файнберга к этой самой лодке с предложением купить её по цене металлолома с перспективой открыть внутри нее ресторан. Но когда тот подсчитал, во что обойдется перевозка раритета, решил отказаться от этой затеи.)

Дорфман называет Тарзана болтуном и фантазером, «нафантазировавшим» в беседах с Ройзисом на более чем реальные обвинения. Мол, Леша вроде как действительно приторговывал контрабандным спиртным, дела в ресторане шли неважно «и тут Гриша для поправки дел стал предлагать партнеру перепродавать наркотики». Его собеседник поддержал светский разговор на тему быстрого обогащения за счет торговли наркотиками, да на беду эти беседы оказались записаны на пленку и легли в основу доказательной базы. Словом, Дорфман целиком и полностью придерживается версии, которую мы озвучили в самом начале этой главы. По его мнению, скандал вокруг дела Файнберга не что иное, как политическая акция, позволяющая спецслужбам выбить новое финансирование для борьбы со страшной «русской мафией».

Может, оно и так. Хотя дыма без огня действительно не бывает, всяком случае, позднее нашлись люди, фантазии которых мог бы позавидовать и сам Файнберг. В конце девяностых близ столицы Колумбии (главного поставщика кокаина в США) Боготы нашли строящуюся тридцатитрехметровую субмарину.

По данным полиции, её предполагалось использовать для контрабанды наркотиков. Причем в ходе обыска, проведенного на импровизированной «судоверфи», была обнаружена документация на… русском языке.

«Хрюшки-2». Лев Трахтенберг и его воробушки

В 2005 году в США слушалось нашумевшее дело уроженца Воронежа - Льва Трахтенберга, который обвинялся судами Нью-Йорка и Нью-Джерси в поставках своих бывших соотечественниц в американские стрип-клубы с последующим вымогательством денег у танцовщиц. Оба процесса получили широкую огласку, так как продюсер Лев Трахтенберг к тому времени был достаточно широко известен среди русских американцев.

Трахтенберг получил пять лет тюрьмы по приговору в Ньюарке (штат Нью-Джерси) за ввоз в США обманным путем россиянок для выступления в стриптиз-клубах. Несколькими месяцами ранее суд Манхэттена приговорил его к 3,5 года тюрьмы за вымогательство денег у бывшей воронежской учительницы Анны Будаковой. По первому делу также обвинялась бывшая супруга Трахтенберга Виктория Ильина, а в обеих криминальных историях фигурировал ещё один воронежец - Сергей Мальчиков. В какой-то момент он согласился сотрудничать со следствием, и именно его показания, вероятно, стали решающими для судов. Более того, второе обвинение было предъявлено Трахтенбергу буквально через неделю после деятельного раскаяния Мальчикова.

Впервые все трое были арестованы ФБР в августе 2002 года. Граждане США Ильина и Трахтенберг после трех месяцев в бруклинской тюрьме были выпущены под залог и оказались под домашним арестом, а находившийся в Америке по просроченной визе Мальчиков, у которого не было американского гражданства, дожидался суда в заключении. Предприимчивую троицу обвиняли в преступном сговоре, вымогательстве, принуждении к подневольному труду и контрабанде людей в связи с подневольным трудом. В обвинительном заключении указывались инициалы пятнадцати девушек, но следствие считало, что обвиняемые незаконно привезли в США в общей сложности не менее тридцати женщин. Как утверждала прокуратура, в США их заманили обманом, заставляли работать, обирали и не давали вернуться домой.

Стриптизерш возили из России под видом «международно признанных» и «уникальных с культурной точки зрения» членов хора и танцевальных ансамблей Людмилы Гурченко и Аллы Баяновой. Опыт работы с «творческими людьми» у Трахтенберга имелся богатый: на «исторической родине» он долгое время работал администратором Воронежского театра оперы и балета и Воронежской филармоний. Затем создал концертный кооператив и стал заниматься организацией концертных туров российских коллективов в США. В частности, работал с труппами театра на Таганке, театра Виктюка, театра Моссовета и других.

Однако, оказавшись в Америке, Трахтенберг переключился с высокого, но не слишком доходного искусства на более прибыльный бизнес. Хотя и не столь эстетичный. Объявления о приглашении на работу в США размещались в воронежских газетах. Причем в них, недвусмысленно указывалось, что речь идет о работе именно в стриптиз-клубах. Так что до сих пор остается загадкой, почему помощник прокурора Нью-Джерси Лесли Шворц посчитала, что женщины были в неведении относительно того, в каком виде им придется танцевать. «Женщины знали, что приезжают танцевать, - заявила Лесли Шворц, - но не имели представления, что танцевать им придется раздетыми, а их семьям будут угрожать».

Некоторые из танцовщиц приезжали в США по два-три раза и продолжали трудиться на прежней работе, даже когда Трахтенберг и Ильина уже находились под следствием. Каждая из них еженедельно должна была выплачивать организаторам гастролей по 1,2 тыс. долларов (200 в день, из расчета 25 рабочих дней в месяц). Но когда некоторые из девушек якобы пожелали выйти из бизнеса, организаторы потребовали с них отступных:

Уже в суде выяснилось, одна из «девушек Трахтенберга» согласилась сотрудничать с ФБР и записывала на диктофон свои беседы с подругами и обвиняемыми. Защита опиралась на показания таких же стриптизерш, уже вернувшихся в Россию, которые согласились под присягой заявить, что уехали в Америку по доброй воле, а, заработав нужное количество денег, беспрепятственно вернулись на родину. Позже к ним присоединилась и 36-летняя Бычкова, прислав заверенное воронежским, нотариусом заявление, что по заданию и под давлением ФБР дала ложные показания против Трахтенберга и Ильиной.

Но позиция защиты оказалась весьма уязвимой, поскольку после того, как Мальчиков подписал с прокуратурой соглашение о сотрудничестве и согласился давать необходимые показания против бывших супругов, Трахтенбергу пришлось признать себя виновным и «лидером преступления».

Признание было ему необходимо для того, чтобы избежать суда присяжных, на котором он первоначально настаивал. В Нью-Джерси Трахтенберг подтвердил, что угрозами и запугиванием вынуждал привезенных им стриптизерш платить ему по 200 долларов в день, а также покаялся в том, что женщинам и их родственникам в России действительно угрожали физической расправой. В обмен на это деятельное раскаяние с Трахтенберга были сняты обвинения по остальным пунктам.

В тюрьме Лев Трахтенберг, подобно Балагуле, взялся за перо: главы из его книги «На нарах с дядей Сэмом» уже опубликованы в Интернете.

Интеллект и жестокость - две фишки русской мафии

Многие эксперты, анализируя быстрое распространение в западном мире русских мафиозных групп, отмечают образованность и жестокость преступников из бывшего СССР. «Новые русские мафиози образованны, говорят на нескольких иностранных языках, имеют в своем распоряжении самую передовую технику. Образ тупого Мужлана с бычьей шеей и в красном пиджаке, похоже, уходит в невозвратное прошлое, - утверждает итальянская «Раnоrаma».-Лидеров преступного мира также отличает рационализм и полное отсутствие сентиментальности».

«Они не носят золотых цепей, не режут людей бензопилами и не скидывают их в реки, - рассказывает о русских преступниках специалист из университета Майами Брюс Бейгли. - Русские боевики гораздо круче, чем мексиканцы. Они гораздо более жестокие. Они молча делают свое дело и стараются не светится без нужды». «Не стоит их недооценивать. Эти ребята - самые жестокие люди, которых вы себе только можете представить», - подчеркивал Бейгли.

«Мы, итальянцы, убьем вас, но эти русские убьют всю вашу семью», - вторя ему, признавался один из членов итальянской мафии в интервью Роберту Фридману.

«Высокий культурный уровень, прекрасная научная и военная подготовка, знание иностранных языков - именно эти характерные черты превращают новых воров в законе в опасных, жаждущих власти преступников, - продолжает «Panorama». - Этим и объясняется быстрота, с которой организованная преступность из бывшего СССР сумела закрепиться во всем мире - от Китая до Европы, от Америки до Австралии, от Африки до Ближнего Востока».

Европа является главной после США и Канады площадкой русских криминальных организаций: через Восточную Европу они направились в Берлин. По словам германского официального лица, принадлежащего к правоохранительным ведомствам, ««русская мафия» использует компьютеры, в то время как германская полиция все ещё пользуется счетами. Через бывший Советский Союз идут пути транспортировки наркотиков из Афганистана в Европу; в Великобритании поставки героина через Россию в возрастающей степени Конкурируют с поставками из Турции. <…> Традиционные криминальные схемы - вчерашний день по сравнению с масштабными операциями по отмыванию сотен миллионов и миллиардов долларов, в которых фигурируют наши соотечественники».

С учетом всего вышесказанного, нельзя обойти вниманием то обстоятельство, что к традиционным («дедовским») сферам деятельности местных преступных группировок «наши» добавили свои, сугубо русские фирменные фишки. В частности, очень быстро научились использовать в своих целях американскую систему кредитов и других коммерческих отношений, основанных на доверии. Словом, как говорится в широко известном анекдоте: «… И тут мне таки поперла карта!»

В 2003 году власти США предъявили обвинения в мошенничестве в особо крупных размерах и сотрудничестве с так называемой «русской мафией» более чем шестистам иммигрантам из бывшего СССР и России. По словам окружного прокурора графства Саффолк (штат Нью-Йорк) Томаса Споты, мошенническим путем в сфере страхования у компании «State Farm» было похищено более 48 миллионов долларов. Исполнительный директор национального бюро по расследованию преступлений, связанных с мошенничеством, Майкл Фелла назвал дело «крупнейшим расследованием фактов мошенничества за всю историю США».

В общих чертах суть этой аферы заключалась в том, что мошенники имитировали автоаварии, после чего предъявляли страховщикам требования на крупные выплаты за поврежденные автомашины и якобы причиненный вред здоровью. Благодаря тому, что в преступную группу входило много врачей и юристов, им не составляло труда оформлять медсправки.

И это лишь песчинка на паханом-перепаханом мошенническом «поле чудес». Зачастую одни и те же имена «русских мафиози» фигурируют во многих криминальных сюжетах разных лет по обе стороны океана.

Истории эти причудливо переплетаются - их участники садятся в тюрьмы, выходят, садятся вновь, а им на смену приходят их дети. Так что, похоже, нынче впору снимать не только новую версию «Крестного отца», но и «Династии».

Золотая молодость Семы Могилевича

Одной из подобных фигур «трансконтинентального масштаба» называют Семена Могилевича, которого правоохранительные органы целого ряда стран считают едва ли не самым могущественным представителем теневого бизнеса в мире.

Он родился в Киеве 30 июня 1946 года. Окончил экономический факультет Львовского университета и о светлом пятне в своей биографий вспоминал так: «…Хотя поступал на книгоиздательский. Там у отца было знакомство, а в то время на евреев был определенный ценз». После окончания университета вернулся в столицу Украины, где в 1972 году и состоялся его первый привод в милицию, которому впоследствии Могилевич придал сугубо политическую подоплеку.

«В 1972 году я со своей знакомой девушкой проезжал около университета, вдруг смотрю - толпа возле памятника Шевченко. Это было время постоянного дефицита. Я подумал: что-то дают! Решили остановиться и пойти посмотреть. Смотрим - студенты читают стихи Тараса Шевченко. Большого интереса у меня это не вызвало. Только вернулся к машине - за спиной образовались двое молодых ребят в штатском. Меня сажают в автобус и привозят в райотдел милиции…» [201]

Год спустя Могилевич сел на три года за нарушение закона о валютных операциях - его взяли на скупке золотых монет царской чеканки. И позднее он снова объяснял свой арест политическими мотивами, а именно - знакомством с сыном первого секретаря ЦК КПУ Владимира Щербицкого:

«…У нас была очень близкая дружба, но его папа при помощи всех возможных спецслужб ограждал своего сына от такого общения. Подвернулся повод, и меня быстренько посадили… Папа любил ему повторять: «Смотри, сынок, сионисты до хорошего не доведут».

Между тем «политическая непруха» для Могилевича продолжалась. Буквально через год после освобождения он снова оказался за решеткой. На этот раз якобы за то, что помог купить другу, отъезжавшему на ПМЖ в Израиль, две с половиной тысячи долларов. Впрочем, адвокат Могилевича сумел убедить суд в том, что его подзащитный просто хотел кинуть покупателя валюты.

«…История похожа на детективный роман… В нем участвовал министр обороны республики Конго, работники правоохранительных органов… Это был легкий детектив, который закончился четырьмя годами лишения свободы. Статья традиционная, когда хотят упрятать невинного человека за решетку, - мошенничество».

По версии же сотрудников правоохранительных органов, Могилевич кинул мясника Юхимовича на пятьдесят три тысячи рублей при покупке валюты у «негра-дипломата». После случившегося Юхимович пришел в бар, где сидели «разводяги» и открыл огонь из двух пистолетов. Деньги ему были возвращены, и, кстати, позже он стал… деловым партнером Могилевича в Киеве. Как говорил известный российский политик Сергей Глазьев: «Ничто так не объединяет людей, как совершенное вместе преступление».

Освободившись во второй раз, Могилевич, вопреки своей «политической неблагонадежности», сумел весьма неплохо устроиться - работал главным художником, главным инженером, главным технологом, начальником цеха. Короче, Везде - главным. Возможно, именно это слово в дальнейшем и стало его жизненным кредо.

Через некоторое время Могилевичу наскучил Киев, и он перебрался в Москву, где с началом перестройки занялся бизнесом, позднее объясняя это свое решение так: «Я со своими друзьями попытался помочь государству перейти к новой экономической модели. Мы сразу зарегистрировали кооператив, совместное предприятие…» Среди этих друзей называют Сергея Михайлова (Михась), Виктора Аверина (Авера) и Тимофеева (Сильвестра). Здесь мудрому - достаточно,

Созданная друзьями фирма «Арбат-Интернэшнл» занималась перевозкой грузов, арендуя суда в Черноморском пароходстве. Другим направлением бизнеса стало развитие сети… платных туалетов на вокзалах от фирмы «Внуково-!». В дальнейшем такая же была открыта и в Киеве («Внуково-2»). А некоторое время спустя на Ченнел-Айлендз (Нормандские острова) был зарегистрирован одноименный офшор, через который осуществлялись сделки с нефтью и газом.

В 1989 году Могилевич женился на венгерской гражданке Каталин Папп и год спустя переехал в Будапешт. Отныне он гражданин Венгрии, а с 1992 года - ещё и гражданин Израиля.

В венгерской столице Могилевич поставил свой бизнес на широкую ногу в 1991 - 1992 годах он стал владельцем в Будапеште дискотеки «Black and white», позднее открыв ещё несколько аналогичных заведений в паре-тройке столиц Восточной Европы, а также прикупил по случаю венгерские оружейный завод и предприятие по выпуску магнитов.

Американская газета «Слово» со ссылкой на отчет ФБР сообщала: «Семен Могилевич имеет долю в двух фирмах, находящихся в Венгрии: «Magnex 2000 R» - изготовление магнитов, и «Digep General Machine Works», занимающейся производством ремней для артиллерии, огнестрельного оборудования и строительного раствора. Одна венгерская фирма под названием «Army Co-op» была создана в 1991 году известными личностями с целью облегчить приобретение Могилевичем вышеупомянутых фирм. (Гражданин России Алексей Максимов был генеральным директором фирмы «Army Соор».) Лондонский филиал «Banque Fransaise de Lorean» финансировал приобретение фирмы «Digep», ссудив 3,8 млн долларов. (Ссуда была предоставлена при ручательстве Виктора Найшуллера.) Найшуллер и Максимов были зверски убиты в Москве в октябре 1993 года при невыясненных обстоятельствах».

Между тем, помимо европейских стран, бизнесмен имел обширные интересы и на родной Украине. В частности, некоторое время его бизнес был связан с поставками топлива для украинских железных дорог. Ну а центром финансовых операций организации Могилевича называлась зарегистрированная на Нормандских островах (Великобритания) компания «Arigon Ltd», которая, в том числе, поставляла нефтепродукты государственной администрации железнодорожного транспорта Украины. И, между прочим, заместитель Могилевича в фирме «Arigon» Игорь Фишерман в свое время числился внештатным советником премьера Украины Павла Лазаренко. Того самого, который в 2006 году был осужден в США за отмывание денег.

В российской прессе о Семене Могилевиче заговорили после ареста в Швейцарии авторитетного бизнесмена Сергея Михайлова, которого полушепотом называли лидером солнцевских. Арестовали Михайлова, в общем-то, из-за ерунды, обвинив в причастности к организации международной сети проституции. Серьезные люди скажут чушь какая, однако журналисты оттоптались на этой теме в полной рост. В их числе «КоммерсантЪ», который намекнул своим читателям, что «эту часть «инвестиционной программы» осуществил преступный авторитет Семен Могилевич».

В разное время отечественные журналисты вменяли Могилевичу следующие прегрешения:

- причастность к производству в Венгрии фальшивой водки «Абсолют»;

- причастность к махинациям с фальшивыми авизо в начале девяностых;

- связь с группой «Nordex» Григория Лучанского, подозреваемой спецслужбами Европы и США в контрабанде оружия и отмывании денег.

Однако, как вы понимаете, все, что недоказуемо, не может быть уголовно наказуемо. А следовательно - голословно.

Вот и Леонид Деркач, будучи председателем такой серьезной организации, как служба безопасности Украины (СБУ), ещё в 1999 году публично давал понять, что все это - клевета и наговоры, и, неожиданно для многих, выступил в роли защитника Могилевича:

«У меня есть информация о том, что происходит вокруг него. Нас пытаются как-то подключить к расследованию его деятельности. Но нет, ни одного эпизода на территории Украины, где бы этот человек или его соратники нарушали закон. А что касается обвинений в их адрес в отношении того, что они - нарушители закона, то я думаю, что и Могилевич, и Форд в одной упряжке - они боятся за свои первые два миллиона. Ведь это Форд говорил, что боится только за первые два миллиона, поскольку если там найдут криминал, то тогда у него могут быть неприятности. Сейчас у Могилевича только в одной из его бизнес-программ крутится 975 млн долларов. Этот проект сейчас штудируют американцы. Имея такие деньги, нарушать закон никто не станет, поскольку это слишком большой риск их потерять».

Магнит для мошенников

«YBM Magnex International Inc», совладельцем которой в середине девяностых стал Семен Могилевич, была зарегистрирована в Канаде. Фирму по производству магнитов организовал российский эмигрант Яков Богатин, в прошлом инженер военного научно-исследовательского института. Могилевич знал брата Якова Богатина Давида, который проживал в Польше, где владел «Первым коммерческим банком Люблина». Ранее Богатин жил в Нью-Йорке и принимал участие в афере Марата Балагулы с нефтезаправочными станциями.

За это он был осужден и выпущен под залог. (После чего резонно скрылся.)

Могилевич слил «Уай-Би-Эм» со своим венгерским предприятием по производству магнитов «Магнекс Рт.» и с фирмой «Пратекс». Затем он перевел акции в фирмы «Аригон» и «Арбат». В результате акции «Пратекса» стали торговаться на фондовой бирже, где на них появился активный спрос. В 1995 году было объявлено, что в ходе производства магнитов в Венгрии фирма открыла остаточное вещество в виде порошка, названное неодаймиумом, добавление которого в сырую нефть значительно сокращает расходы на её переработку. Компания информировала инвесторов, что закупает сырую нефть, добавляет в нее порошок неодаймиум и поставляет нефть по долгосрочному контракту в Украину. Из бумаг следовало, что со Времени организации «Уай-Би-Эм Магнекс» её чистые продажи увеличились в четыре раза, чистая прибыль выросла в девять раз, а доходы - впятеро. Курс акций компании сначала поднялся до 10 долларов, затем в период с лета 1997 года по 10 марта 1998 года достиг 20,15 доллара. Сама компания оценивалась в 1 млрд долларов.

В это время «Уай-Би-Эм Магнекс» купила три магнитопроизводящие компании в Лэнкашире и Шеффилде (Великобритания). Все они были объединены в британский филиал «Уай-Би-Эм Магнекс», который получил название «Крумакс Мэгнетикс».

Позднее аудиторы этой компании нашли в её бухгалтерских книгах столько несовпадений, что отказались выдать акт аудиторской проверки, удостоверяющий финансовый отчет. После этого несколько сотрудников компании скрытно продали крупные пакеты акций.

Схема развалилась в мае 1998 года, когда в штаб-квартире компании в Ньютон-Сквер, штат Пенсильвания, около 60 сотрудников ударной группы против организованной преступности, состоящей из представителей ФБР, налоговой службы, таможенных и иммигрантской службы, Государственного департамента США, провели обыск и вывезли тонны документов. Торговля акциями компании была остановлена. У акционеров на руках осталась груда совершенно бесполезных акций на 635 млн долларов.

Как закономерный итог: в 2003 году людям, причастным к противоправной деятельности компании, выдвинуто обвинение по 45 пунктам, включая вымогательство, мошенничество с ценными бумагами, мошенничество с использованием электронных средств коммуникации, мошенничество с использованием почты и отмывание денег.

Сема, Выписки из «трудовой книжки»

Семен Могилевич состоит в списке людей, разыскиваемых ФБР за предполагаемое участие в махинациях с акциями «YBM Magnex International, Inc.», стоивших его акционерам $150 млн.

В США Могилевича также обвиняли в рэкете, мошенничестве, отмываний денег через счет в «Bank of New York». В исследований, проведенном по заказу «National Institute of Justice» (США), говорится, что Могилевич контролирует сеть Проституток в ночных клубах Будапешта и Праги. На сайте ФБР о Могилевиче сообщалось: основное место жительства - Москва, но также имеет связи в США и Великобритании.

В сводке подразделения по борьбе с оргпреступностью ФБР указывалась численность организации Семы - около 250 человек. Главные виды деятельности - контрабанда оружия, ядерных материалов, наркотиков, ценностей, организация проституции и отмывание преступно добытых средств. Организация Семена Могилевича действует по всей Европе, распространила свою деятельность на Соединенные Штаты Америки, Великобританию, Францию, Словакию, Израиль, Украину…

Словом, неудивительно, что до терактов «Аль-Каиды» в США в 2001 году израильская разведка признавала Могилевича самой большой угрозой для безопасности Израиля и стран Восточной Европы.

И что мы в конечном итоге имеем с гуся? В сущности, ничего. США оказывали давление на Венгрию, сообщив, что пребывание Могилевича на территории этой страны ставит под угрозу американо-венгерские отношения. Но венгры разрешили ему уехать в Москву. Американская разведка полагала, что венгры прекрасно знали, «кто есть Могилевич», однако сумели прийти к Взаимопониманию: говорят, что в обмен на свободу своей деятельности Могилевич обещал венгерским властям, что лично проследит за тем, чтобы в этой стране более не действовали неконтролируемые преступные группировки.

В 2000 году, когда Могилевич уже был в Москве, ФБР обзавелось филиалом в Будапеште - федеральные агенты собирались наладить детективную работу в Венгрии с целью сбора информации о представителях организованной преступности. Добиться этого американцам удалось под предлогом борьбы с «русской мафией», которая, по их мнению, сегодня практически оккупировала Венгрию.

Тогда, несколько опережая события, «Нью-Йорк тайме» сообщала, что первоочередным объектом внимания ФБР в Восточной Европе безусловно, станет Семен Могилевич. Но с тех пор об успехах «венгерского отделения» ФБР история предпочитает скромно умалчивать…

Ему был запрещен въезд во многие страны мира, однако Сева подавал в суды на правительства этих стран и выигрывал. Многие масс-медиа, печатавшие о нем негативную информацию, впоследствии также вынуждены были печатать опровержения. «Какой матерый человечище», - наверняка сказал бы о нем Ильич, да вот во времени они с Могилевичем слегка промахнулись.

Весной 2007 года в американских СМИ прошла информация о том, что на адвокатской службе у Семена Могилевича отныне состоит бывший (1987-1993) директор ФБР Уильям Сешнс. Да-да, тот самый американец, который, выступая в 1997 году на московской конференции по проблемам безопасности, гордо заявил: «Мы можем победить организованную преступность». Как написал «Thé Wall Street Journal», Сешнс пытался заключить сделку с Министерством юстиции США, предлагая, в частности, от имени подозревающегося в вымогательстве, мошенничестве и отмывании денег Могилевича информацию по исламскому терроризму в обмен на прекращение преследований. Пока следователи Минюста США наотрез отказываются от подобных сепаратных переговоров. Интересно, что скажет по этому поводу ФБР?

Юрген Рот разоблачает

С некоторых пор западная пресса с завидным постоянством пишет об участии в создании и реализации криминальных схем на Западе сотрудников российских спецслужб. Именно они, по мнению ряда немецких следователей, организовывают многие дела по отмыванию денег, торговле людьми и контрабанде. Убедительных фактов, за которыми последовали бы конкретные уголовные дела, впрочем, Следователи не приводят Их догадки большей частью основываются на домыслах такого рода: слишком сложные финансовые схемы задействованы в махинациях, слишком много контрабандных операций проводится с помощью поддельных! приглашений и виз, что невозможно без поддержки со стороны спецслужб.

Именно в этом ряду стоит наделавшее шуму в Германии и России так называемое дело западногерманской компании SPAG. История его такова: в августе 2003 года четыре десятка сотрудников немецкого криминального ведомства штурмом взяли офис компании SPAG в Гессене. Компания эта специализировалась на инвестициях и продаже недвижимости, а первые две буквы в её аббревиатуре свидетельствовали о петербургских корнях.

Многие российские газеты излагали подоплеку этой криминальной истории со слов франкфуртского журналиста Юргена Рота, который примерно в то же самое время выпустил книгу «Гангстеры с Востока». Сенсационность её для наших читателей заключалась в том, что журналист фактически впрямую обвинил российского президента Владимира Путина в связях с организованной преступностью.

Будучи заместителем мэра Петербурга Ана толия Собчака и возглавляя в начале девяностых годов Комитет по внешним связям города, Владимир Путин, по мнению автора книги, поддерживал связи с мафией, а также официально консультировал компанию SPAG, которую германская полиция подозревала в отмывании денег колумбийской наркомафии.

В книге немало весьма смелых допущений. Так, к примеру, Юрген Рот цитирует некий доклад спецслужбы ФСБ, согласно которому Путин и в 2003 году поддерживал связи с тамбовским преступным сообществом. В качестве посредника между ними! фигурировал некий петербургский адвокат «с особым статусом». Само же тамбовское сообщество, по мнению журналиста, «накрыло своей сетью весь Петербург, власти которого без его указаний шагу ступить не могут».

В России эта история никакого развития не получила. И не потому, что кто-то здесь тормозил следствие или мешал расследованиям журналистов. Просто российские читатели давно разучились изумляться газетным сенсациям. Их не удивишь связями криминалитета и власти: в 90-х годах, да отчасти и сегодня, ни вести серьезный бизнес в России, ни управлять госструктурами без таких связей было невозможно. Ну а истории про тамбовскую группировку и её контроль над городом давно стали частью городского фольклора. Любопытно, что господин Кумарин, которого народная молва прочно связывает с тамбовской группировкой, всерьез озаботился одно время публикациями Рота, грозясь подать на журналиста в суд. Дело, впрочем, ничем не закончилось.

Помимо грязных намеков на нашего президента, немецкий журналист рассуждает о путях проникновения преступности на Запад.

И тут вновь возникает тень спецслужб. «Ни для кого уже давно не секрет, что российская ФСБ крышует преступные сообщества. Подчеркиваю: ФСБ, поскольку за КГБ такого не водилось… Возникает симбиоз: государство гарантирует безопасность, криминал обслуживает представителей государства», - утверждал Рот в интервью Дм. Быкову в газете «Собеседник» в том же 2003 году.

История с германским концерном и его подозрительными связями ничем пока не закончилась. А неутомимый Юрген Рот уже борется с новой напастью - усилением влияния российской экономики на Запад, в частности на Германию. Разоблачительный тон выступлений немецкого журналиста стал особенно заметен после решения бывшего немецкого канцлера Герхарда Шредера поспособствовать строительству газопровода по дну Балтийского моря и усилить, таким образом, влияние крупнейшего российского концерна «Газпром». Называя «Газпром» «системой самообогащения и синонимом коррупции», Рот сомневается в том, что бывший канцлер будет действовать в интересах Германии. По мнению журналиста, основная цель газового гиганта - занять главенствующее положение на мировом энергетическом рынке и диктовать Западу цены в этом секторе. Имея огромные деньги, «Газпром», по мнению Рота, намерен скупать в Европе банки, добиваться контроля над предприятиями энергетики и в конечном итоге оказывать давление на правительство Германии так, как это сейчас происходит с Украиной и другими соседними с Россией государствами. Убежденный противник геополитических схем Москвы, Рот предостерегает политиков на Западе от слишком крепких объятий с Кремлем. Многие в Германии, надо сказать, прислушиваются к мнению журналиста и его единомышленников кому охота прослыть пособником русских коррупционеров. Это становится серьезной проблемой для Кремля - вопреки желанию европейского бизнеса воспользоваться крупными российскими деньгами для собственного развития, тамошние политики всячески тормозят проникновение крупного российского капитала на Запад, И если российские бизнесмены и владеют чем-то на Западе, то это либо такие экзотические приобретения, как футбольный клуб, либо многочисленные посреднические конторы. Но даже с их помощью «русская мафия» умудряется подмять под себя едва ли не целую отрасль, считают некоторые немецкие журналисты. И рассказывают нашумевшую здесь историю, как едва ли не весь контрабандный сигаретный бизнес Восточной Европы попал в руки небезызвестного «транснационального бизнесмена» Севы Могилевича. История эта получила огласку после того, как в 2000 году в Калининграде произошло несколько убийств людей, связанных с табачным бизнесом.

Расследования группы журналистов из Литвы, Германии и России позволили утверждать - эти люди стали жертвами передела сфер влияния в сигаретной контрабанде. На ней, как утверждает журнал «Шпигель», только Германия потеряла миллиарды евро от недоплаченных акцизов и налогов,

А началась эта история с польского жителя Андреаса Нимпщке. Получив от немецкого концерна «Реемтсма» разрешение на сбыт в Литве своей продукции, Нимпщке официально переправлял часть этой продукции в Калининград. Здесь след сигарет терялся. Как подозревают германские таможенники, фуры с табаком возвращались нелегально в Германию, где так же нелегально распространялись специально организованной торговой сетью. Только одна такая фура, прошедшая через несколько границ, приносила польскому предпринимателю, по прикидкам следствия, до полумиллиона долларов прибыли. Получали свою долю и калининградские партнеры поляка. До 1999 года бизнес шел отлично. Потом одновременно случилось два события, которые заставили поляка выйти из игры. С одной стороны, немецкой таможне наконец удалось нащупать слабое место в контрабандной схеме. С другой - концерн «Реемтсма» решил поменять партнера. Место эксклюзивного оптовика занял украинец Семен Могилевич. Новый генеральный дистрибьютор фирмы «Реемтсма» встретился с отставленным поляком в Москве. Вероятно, стороны попытались договориться. А вскоре появились первые жертвы, которые имели непосредственное отношение к криминальной цепочке. Смерть табачников из Калининграда, очевидно, была выгодна как новым владельцам контрабандного бизнеса, так и тем, кто из него вышел. Впрочем, эти преступления остаются нераскрытыми по сей день.

На Земле обетованной

Израиль занимает почетное третье место, после США и Европы, в рейтинге активности выходцев из бывшего СССР. Еще в середине девяностых израильская полиция заявляла, что страна постепенно превращается в мозговой центр «русской мафии», куда перебрались её «крестные отцы». И если на первых порах говорилось, главным образом, о торговле живым товаром, то со временем сферой интересов организованной преступности, связанной с Россией, сделались финансовые махинации.

Полицейские, занимающиеся расследованием деятельности наших бывших соотечественников, докладывали министру полиции Моше Шахалю: «На сегодняшний день в Израиле действуют, по меньшей мере, три организованные преступные группировки, включающие в себя десятки выходцев из России. Эти группировки действуют в тесном сотрудничестве с российскими мафиозными структурами и известными в России преступниками. Русские криминальные элементы в последние годы приобрели в Израиле компании, занимаются бизнесом в сфере финансов и недвижимости… Они пытаются скупить русскоязычные средства массовой информации и завязывают связи с политическими структурами… Русские преступные структуры, связанные с российской мафией, намерены выставить своих кандидатов на выборы в кнессет, финансировать и тем самым установить контроль над партией, которая будет участвовать в выборах».

В свое время израильская полиция даже составила список из двенадцати «главарей «русской мафии», предназначенных для депортации из страны. По слухам, в этом списке, в частности, значились Григорий Лернер, Владимир Гусинский, Михаил Черной, Сергей Михайлов и Антон Малевский. Этот перечень впоследствии расширили до 35 человек, а, когда в Израиле попытались докопаться до авторства его составителей, в министерстве безопасности Израиля недвусмысленно намекнули, что список попал к ним… из России. Израильская полиция сообщала, что двадцать семь русских гангстеров покинули страну по собственному желанию. Что же касается принудительной депортации, то доподлинно известно только о депортации Антона Малевского.

Малевский, которому приписывали лидерство в измайловской группировке, по слухам, лоббировал интересы металлургических олигархов: Олега Дерипаски, Михаила Черного, Искандера Махмудова - и выступал как главный посредник в решении конфликтов между участниками бизнеса. Кстати сказать, незадолго до высылки на Малевского было организовано неудавшееся покушение; двое наемных убийц были пойманы и оказались офицерами израильской полиции, нанятыми через частное агентство. Несмотря на то, что в Израиле у Малевского родились оба ребенка и жили его родители и жена, в 1998 году его израильское гражданство было аннулировано на основании некой секретной полицейской информации. Апелляцию Малевского высший суд Израиля отклонил, постановив, что можно отнять гражданство за уголовное прошлое человека, даже если он никогда не был осужден. Вслед за Антоном вся его семья вынуждена была вернуться в Москву.

В 2001 году Малевский погиб в Африке в результате неудачного прыжка с парашютом.

Выступая в парламенте, Моше Шахал заявлял, что «русская мафия» пытается внедриться во все сферы деятельности израильского общества - средства массовой информации, политику и экономику. По его данным, в Израиле действуют порядка десяти преступных группировок, а «русская мафия» за последние годы перевела в Израиль почти 4 млрд долларов. Шахал предложил даже принять закон, запрещающий осужденным репатриироваться в Израиль. Тем не менее, премьер-министр Ицхак Рабин вступил с ним в полемику и заявил, что «русской мафии» в Израиле не существует: «Мафия предполагает проникновение в государственные структуры и их Коррупцию. Этого у нас нет». Более того, Шахал даже подвергся жесткой критике за то, что он якобы оскорбил чувства выходцев из России, живущих в Израиле. Между тем уголовные дела в отношении иммигрантов из России продолжали возбуждаться в Израиле с завидной регулярностью.

Например, в 2005 году было начато самое крупное за всю историю страны расследование по делу об отмывании денег через отделения банка «Hapoalim». В список лиц, причастных, по мнению израильской полиции, к этим операциям, вошли бывший медиа-магнат и совладелец холдинга «Maariv» Владимир Гусинский, его бывший представитель в Израиле, а ныне посол Израиля в Великобритании Цви Хефец, предприниматели Аркадий Гайдамак (к этому времени стал владельцем газеты «Московские новости»), Семен Могилевич и глава «Group Menatep» Леонид Невзлин. В ходе расследования было заморожено около 380 млн долларов на счетах в самом большом коммерческом банке Израиля «Hapoalim» и четвертом по величине банке страны «United Mizrahi Bank». Власти Израиля заявили, что расследование в отношении банка «Hapoalim» подчеркивает стремление государства ужесточить борьбу с незаконной легализацией средств. Это очень важный момент, поскольку в Израиле отсутствуют законы, препятствующие отмыванию денег. Считается, что прибывающие в эту страну иммигранты должны иметь благоприятные возможности.

А в июле 2006 года в Израиле был вынесен очередной приговор известному бизнесмену Григорию Лернеру. Бывший студент факультета журналистики МГУ, в 1982 году он был осужден за мошенничество. В 1987 году Лернер создал первый в России кооперативный банк «Партнер-банк», а спустя несколько лет МВД РФ обвинило его в невозврате крупных кредитов.

В 1990 году предприниматель эмигрировал в Израиль, а два года спустя уже организовал в Швейцарии экспортно-импортную компанию. Швейцарцы арестовали его и депортировали в Москву, где был выписан ордер на его арест. То был первый случай, когда швейцарские власти удовлетворили просьбу Москвы об экстрадиции. Позже расследование в отношении Лернера было прекращено по амнистии, а сам он вернулся в Израиль и в 1995 году организовал «Первую российско-израильскую финансовую компанию» (ПРИФК) в партнерстве с «Промстройбанком» РФ. Создание этой фирмы приветствовал премьер-министр России Виктор Черномырдин, а на её презентации присутствовали крупнейшие финансисты и экономисты России - Александр Хандруев, Леонид Абалкин и другие.

Неудивительно, что очень скоро Лернер вошел в пятерку наиболее популярных лиц среди иммигрантов из России. Однако уже на следующий год израильские власти завели дело на Лернера, поскольку один из его бывших партнеров в России подал на Лернера в суд за обман. «Мы вышли на биржу и стали активно покупать акции одного из банков, - рассказывал Лернер в одном из интервью. - Израильские власти увидели, что ещё чуть-чуть - и у нас будет свой банк, а это для них смертоубийство, поскольку по вкладам мы выплачивали гораздо большие проценты, чем израильские банки. Поэтому Меня в 1997 году арестовали».

С помощью правоохранительных ведомств Европы и Соединенных Штатов израильтяне получили информацию о цепочке фирм, созданных Лернером по всему миру, через которые прокручивались значительные средства. Операции компаний Лернера в различных странах, использовавшиеся в схеме отмывания денег, были сосредоточены на его банке на Кипре. Этот банк отмывал не только российские криминальные деньги, но также обслуживал итальянские мафиозные структуры и колумбийские картели. Лернер использовал фальшивые контракты для получения ссуд из других российских банков.

Вполне возможно, шеф внутренней безопасности Израиля Моше Шахал не без оснований заявлял, что «русская мафия» пытается контролировать Израиль. К примеру, стало известно, что Лернер передал 100 тыс. долларов бывшему советскому диссиденту, ставшему в Израиле видным политиком, Натану Щаранскому.

В мае 1997 года в аэропорту «Бен-Гурион» Лернер, намеревавшийся вылететь в США, был арестован. На его шести виллах и в трех квартирах были обнаружены ещё 400 тыс. долларов наличными, незарегистрированная винтовка и поддельные паспорта. Его обвиняли в мошенничестве и взяточничестве. Российские власти также обвиняли Лернера в том, что он украл 85 млн долларов.

Впрочем, от всех первоначальных подозрений осталось только два основных: подозрение в проведении незаконных банковских операций и сдача ложных финансовых отчетов. В обмен на признание виновным по тринадцати пунктам обвинители прекратили расследование убийства и попытки убийства, оштрафовали Лернера на 5 млн шекелей (1,4 млн долларов) и посадил и его на шесть лет. После выхода на свободу Лернер говорил, что трудится «политико-экономическим обозревателем» в нескольких местных газетах. Одновременно он устроился консультантом в одну из крупнейших израильских компаний «Pacific Petroleum Israel Ltd».

Григория Лернера вновь обвинили в мошенничестве в Израиле в 2004 году По версии следствия, он взял у нескольких деловых партнеров 1 млн долларов под поставки по демпинговым ценам нефтепродуктов и газового конденсата, однако так и не выполнил обещания. Как утверждал сам бизнесмен, сделка сорвалась из-за событий, связанных с ЮКОСом. Предоплату за нефтепродукты и конденсат он якобы перечислил нефтетрейдеру ЮКОСа за рубежом - компании «Petroval S.A.», но на её счета по требованию Генпрокуратуры России был наложен арест.

Лернер был арестован, однако позже ему изменили меру пресечения на домашний арест. В феврале 2006 года его признал и виновным в правонарушениях, связанных с отмыванием денег, подделкой документов, использованием фальсифицированной документации и мошенничеством. В рамках юридической сделки он сознался в этих преступлениях и пообещал возместить истцам убытки. Суд отложил дальнейшие разбирательства по этому делу до мая 2006 года, чтобы позволить Григорию Лернеру собрать необходимую сумму для возврата денег истцам. 10 марта он по фальшивому паспорту вылетел в Парагвай, где был задержан местной полицией. При обыске было изъято свыше 1 млн евро и 118 тыс долларов.

Суд приговорил Григория Лернера к лишению свободы на срок шесть лет, а также постановил, что он обязан компенсировать двоим предпринимателям понесенные убытки в размере 456 тыс. шекелей.

Ветераны криминальных войн на заслуженном отдыхе

Южные государства - Испания, Греция, Кипр - традиционно любимое место отдыха членов российских мафиозных кругов. Расслабляясь, они предпочитают не иметь проблем с полицией, а потому стараются вести себя опрятно. Неслучайно, по данным испанской полиции, так называемая «русская мафия» доставляет местным властям значительно меньше проблем, чем, к примеру, марокканская, колумбийская, китайская или югославская.

Большая часть криминальных историй с нашими соотечественниками связана с темами, которые у нас в стране и преступлениями не считаются в бытовом сознании. Налоговые недоимки, перепродажа недвижимости, фиктивные фирмы - кого у нас этот перечень может взволновать. Тем более что ответственны за это, в первую очередь, местные чиновники, которые не могут устоять перед длинным, надежно отконвертированным рублем.

Если же и случается стрельба и появляются трупы, то чаще всего речь идёт об отголосках российских баталий. С какого-то момента стало модно в среде отечественного криминалитета устраивать сходки да терки на средиземноморских Ривьерах. Ну а поскольку не все они заканчивались, как водится, мирно, время от времени появлялись сообщения о перестрелках и поножовщине среди российских бандитов. Впрочем, здесь это не стало таким распространенным явлением, как в Праге. Иногда причиной кровавых преступлений становилась месть.

Столь же модно стало в последние годы отсиживаться за рубежом, скрываясь от неприятностей на родине. Тем более что Россия часто терпит фиаско в вопросах передачи в руки российского правосудия подозреваемых, задержанных на Западе. Чаще всего проблема в политической подоплеке - именно таковы дела Ахмеда Закаева, Бориса Березовского, Леонида Невзлина, Владимира Гусинского. Это, безусловно, сильно раздражает кремлевские власти, которые постоянно на встрече в верхах намекают на двойные стандарты. Впрочем, дело не только в политических моментах, но и в особенностях законодательства. Например, в Испании процедура экстрадиции не имеет временных рамок. Если подозреваемые отказываются от добровольной экстрадиции (а о случаях согласия мы ещё не слышали), их участь находится в руках судебной палаты, решение которой в свою очередь, можно обжаловать.

Вместе с тем, когда речь заходит о чистом криминале, местные власти значительно сговорчивее. В июле 2006 агенты испанской полиции задержали по просьбе Генпрокуратуры РФ двух граждан России - Мартина Бабакисяна и Александра Захарова. Дома их подозревали в соучастии в убийстве магаданского губернатора Валентина Цветкова, совершенного в Москве в октябре 2002 года. Наш угрозыск два года искал их по всей стране, а следы обнаружились в испанском курортном городке Марбелья, где они арендовали две виллы в престижном районе Баия-де-Марбелья.

При аресте они предъявили фальшивые документы, но при обыске обнаружились и подлинные. Соседи российских мафиози считали их добропорядочными гражданами, поскольку те вели скромный образ жизни. Зато на родине им готовились предъявить обвинение за участие в убийстве высокопоставленного чиновника.

Ещё более громкая история с экстрадицией случилась зимой 2001 года в небольшом приморском городе Кастельдельфельс, что под Барселоной, где были арестованы лидер ореховской преступной группировки Сергей Буторин и его подручный Марат Полянский (об этом мы рассказывали в главе, посвященной «бандитской Москве»). Напомним, что Интерпол разыскивал Буторина по всему миру, а он тем временем отдыхал в Испании, причем не отказывая себе ни в чем, - разъезжал на шикарных автомобилях, жил на снятой вилле, развлекаясь в местных притонах. Когда следы привели сыщиков в Испанию, сюда прилетела группа из Москвы во главе с офицерами Интерпола и ФСБ. Бандитов брали тепленькими ночью прямо в доме свиданий. На вилле при обыске у них были найдены автоматы, парабеллумы, фальшивые документы. Судебная коллегия министерства юстиции Испании разрешила временную экстрадицию международных преступников в Россию, куда их и перевезли под конвоем в декабре 2003 года.

В самой Испании они получили 8 лет за незаконное ношение и хранение оружия.

Соблазны Марбельи

Впрочем, столь кровавые истории всё же редкость в этих благословенных краях. Ветераны криминальных войн, находящиеся в южных странах Европы на «заслуженном» отдыхе, предпочитают вести добропорядочный образ жизни, и потревожить их может только Интерпол. Да и зачем им проблемы, коль средств для безбедного и респектабельного существования у них скоплено достаточно. Происхождением этих денег испанские власти не очень интересуются по местным законам иностранцы могут свободно покупать недвижимость, вкладывать деньги в предприятия и хранить их в банках. Тем более, что под рукой несколько «прачечных» офшоров, пропустив через которые «грязные» деньги можно без проблем получить белоснежную виллу на берегу моря с видом на собственную яхту.

Соблазн местных чиновников порой столь велик что не помогают ни молитвы, ни боязнь позора и наказания. Администрацию курортного городка Марбелья, что в испанской Андалузии, лихорадит уже семь лет, а в криминальных скандалах оказывается замешан третий подряд мэр этого города.

Последний из скандалов разгорелся весной 2006 года, когда полиция задержала сначала мэра Марбельи Марисоль Ягуэ, а затем ещё 20 чиновников, в числе которых её первый заместитель Исабель Гарсиа Маркос, только что вернувшаяся из свадебного путешествия в Москву Таким образом, под подозрением оказалась едва ли не вся администрация этого курорта, которая, поданным полиции, погрязла в коррупции и занялась мошенничеством в особо крупных размерах, расхищением государственных фондов, отмыванием капиталов через покупку недвижимости и злоупотреблением служебным положением. Заблокирована тысяча с лишним банковских счетов, наложено эмбарго на тысячу с лишним жилищ, при обысках изъяты наличные деньги, драгоценности, антиквариат, дорогие автомобили и два личных вертолета.

Расследование деятельности марбельской мэрии началось сразу после нашумевшей операции «Белый кит», крупнейшем в истории Испании деле об отмывании денег путем скупки недвижимости на курортах Коста-дель-Соль.

По делу «Белый кит» весной 2005 года были задержаны 58 человек, в том числе мэр города Манильва. В 28 банках Испании были заблокированы 70 миллионов евро, приостановлены сделки по 370 объектам недвижимости, включая квартиры, шале и роскошные виллы. Помимо 17 преступных групп из Нидерландов, Великобритании, Франции, Швеции, Финляндии, Израиля и других стран, здесь отмывали свой деньги и россияне, включая менеджеров нефтяной компании ЮКОС.

За три года до этой истории из тюрьмы под залог вышел предшественник Марисоль Ягуэ на посту мэра Марбельи знаменитый Хесус Хиль-и-Хиль. Одни называли его коррупционером, взяточником и разрушителем моральных устоев, другие - благодетелем, сделавшим из заштатной рыбацкой деревушки роскошный курорт. Первые деньги он заработал во время строительного бума, когда Испания делала из своего побережья второй Лазурный Берет. В 70-х будущий мэр полтора года провел в тюрьме за то, что на стройплощадке дома, который возводила его строительная фирма, погиб 21 рабочий. Приговор предусматривал 12 лет, но диктатор Франко, говорят, лично помиловал своего любимца, чем навечно завоевал любовь и поклонение Хиля.

В 80-х Хиль покупает футбольный клуб «Атлетико», а ещё через несколько лет становится мэром Марбельи, которую многие годы сам же превращал в заповедник богачей. Безопасность, порядок и чистота в городе снискали ему славу решительного и сильного руководителя. Именно в это время в городке появились новые русские с огромными деньгами, которые они намеревались здесь и потратить. Хиль быстро оценил размах нуворишей и даже поспособствовал открытию фирмы «Русско-испанский дом». Вскоре в Марбелье, неподалеку от вилл Шона Коннери и Антонио Бандераса появились виллы российских бизнесменов, а скульптор Зураб Церетели подарил городу свой очередной шедевр - статую «Победа», которую установили в одном из самых фешенебельных уголков Марбельи. С ней, кстати говоря, связан был один из скандалов, которые всю жизнь преследовали мэра. Это небесспорное творение было, по документам, преподнесено в дар городу московской мэрией. Однако впоследствии выяснилось, что Хиль Заплатил за «русскую статую», как называют здесь это произведение, из городских фондов сумму эквивалентную миллиону долларов. Другая часть гонорара якобы была заплачена скульптору в виде земельных участков и квартир. Следствие долго разбиралось в истории со статуей, поскольку на такие траты городской муниципалитет денег не давал. В деле фигурировали даже расписки в получении этих средств, в которых стояли подписи мэра Москвы Юрия Лужкова и Зураба Церетели. Однако следствие вскоре признало, что документ фальшивый, и до кучи обвинило Хиля в подделке чужих подписей.

Впрочем, к тому моменту против мэра уже было выдвинуто более 70 обвинений, в том числе и по делам о хищении крупных сумм со счетов футбольного клуба «Атлетико». На суде выяснилось, что Хиль пытался списать присвоенные им крупные суммы на представительские расходы «Атлетико». В частности, он утверждал, что сотни тысяч песет заплатил за дорогое женское белье, которое будто бы раздаривал руководителям российских футбольных команд, приезжавших в Марбелью и Мадрид. По его словам, гости из России постоянно выпрашивали у него дорогое нижнее белье для своих жен и подруг, «так как у них на родине ничего подобного они никогда не видели». Хиль пытался растрогать судей тем, что пожалел «бедных российских женщин».

Так или иначе, на этом процессе Хиль и получил полтора года заключения. Выйдя из тюрьмы под залог в 2002 году, Хиль, наконец, подал в отставку. Не по своей воле - суд запретил ему заниматься административной деятельностью в течение 27 лет.

Однако вскоре отставной мэр скончался от инсульта. Его преемник Хулиан Муньос продержался на этом посту всего год, уже в 2003 году он ушел в отставку и был приговорен к шести месяцам тюремного заключения за незаконную выдачу лицензий на строительство отелей в прибрежной зоне Банана-Бич. Похоже, подобная участь ждет и третьего мэра тихого и безмятежного городка Марбелья.

Самая большая колония россиян осела в другом курортном городе Испании -Торравиеха, что в провинции Аликанте. И хотя эти места считаются едва ли не столицей криминального мира Испании, русские не часто беспокоят здесь местную полицию. Одним из самых громких «русских преступлений» здесь до сих пор считают ликвидацию крупной банды выходцев из России, которые занимались вымогательством и похищениями своих соотечественников. Преступники располагали обширной базой данных на состоятельных россиян, живущих в этих краях. Вымогательство было направлено преимущественно против тех из них, кто ведет здесь свой бизнес. Полиция подчеркивает, что рэкетиры работали исключительно против соотечественников.

Знай наших!

В начале нынешнего века большинство западных аналитиков и специалистов по «русской преступности» вынуждено было признать: широкомасштабной проблемы под названием «русская мафия» в Европе не существует. Границы и визовый режим даже после расширения Евросоюза сделали свое дело: российские преступники гораздо уютнее и спокойнее чувствуют себя на родине, чем за рубежом, где все чужое - и язык, и традиции. А прозрачность экономики и открытость общества не позволяют вести дела с подобающим размахом.

Сегодня ситуация и подавно изменилась - денежные потоки в самой России стали значительно мощнее, и приложиться к этому «роднику» нашему человеку куда проще, чем к европейским ценностям. И вот уже впору говорить не о «русской мафии» за границей, а о европейской мафии в России, где нечистые на руку европейцы обделывают свои дела с меньшим риском. Недаром глава российской службы наркоконтроля заявил летом 2006 года о том, что каналы сбыта синтетических наркотиков идут не столько с Востока на Запад, сколько с Запада на Восток. И привел в пример резкий рост наркотрафика из Польши через Белоруссию в нашу страну.

Впрочем, мифы живучи, и время от времени какая-нибудь европейская газета начинает вдруг вновь бить в набат - русские идут! Это, кстати, раздражает не столько нас, россиян, мало читающих европейские издания, сколько русскую эмиграцию. Ей уж во как надоело, что европейцы кричат о «русской мафии» во всех случаях, когда речь в криминальных сводках идет о выходцах из стран бывшего СНГ. «Четырех из пяти подозреваемых, как правило, нельзя назвать русскими, а их отношения с Россией носят лишь характер деловых связей», - пишет Ален Лаллеман, автор популярной в Европе книге о «русской мафии». Дело доходило до прямых призывов к российской диаспоре в Мадриде, например, выйти к редакциям крупнейших испанских газет с плакатами типа: «Сами вы русская мафия!»

Время от времени, вспоминая об имидже российского государства за рубежом, МИД России заявляет ноту протеста по поводу неадекватного использования термина «русская мафия». К этой теме не раз возвращались и представители Интерпола. Генеральный секретарь этой организации Раймонд Кэндалл, комментируя её в СМИ, заявлял, что в Интерпол не поступали сведения от иностранных государств о наличии на их территории так называемой русской мафии.

И всё же последние два десятилетия подарили миру несколько очень ярких фигур, которые, действуя талантливо и с поистине вселенским размахом, стали олицетворением «русской угрозы Западу». О них сочиняют книги-страшилки и слагают легенды. В свою очередь, отсиживаясь в тюрьмах, эти фигуры с удовольствием дают интервью зарубежным и российским СМИ и ведут «в онлайне» трогательные дневники. В глазах российской общественности некоторые из них выглядят робин гудами, которые в какой-то мере заменяют в русской ментальности ядерные боеголовки на ракетах средней дальности, хрущевские башмаки на трибуне ООН и прочие атрибуты оставшейся в прошлом сверхдержавы.

…А вот был ещё такой случай!

Была в году 89-м или 90-м в Питере группа фарцовщиков, которые носили только американские вещи и общались только с американцами. Называлась эта группа «Псевдо-Америка», и входили в нее трое налетчиков - Крендель, Пулемет и Гоша. Выглядели они как настоящие одесские бандиты времен Бени Крика - для завершения образов не хватало разве что граммофона и маузеров в желтых кобурах.

И вот познакомился как-то Гоша с девчонкой-американкой. Не знаем, уж какая у них там случилась любовь, но через некоторое время пригласила она его к себе в Америку - в гости. А для налетчика, особенно в те годы, поехать в Америку - это как простому инженеру ни с того ни с сего получить Нобелевскую премию.

Ну Гоша не дурак, он оформил документы, получил визу и прилетел в Нью-Йорк. И вот простой советский налетчик Гоша стоит в аэропорту имени Кеннеди и звонит по телефону этой своей американской подруге. А автоответчик говорит: я, мол, уехала куда-то учиться, перезвоните через четыре месяца.

А у налетчика Гоши - сумка с двумя майками и слабое знание нескольких английских слов. Что делать? У него единственная мысль: надо найти негров и заняться налетами, потому что ничего другого он делать не умеет. Вот только где найди подходящих негров? Сидит Гоша и вспоминает, что он знает про Нью-Йорк, а знает он немного: Бронкс да Гарлем. И отправляется он искать такси, чтобы ехать в Гарлем, в котором вроде бы живут не самые законопослушные негры.

В этот момент к нему подходит девушка-кореянка и говорит: «Вы чем-то обеспокоены? Откуда вы?» Налетчик Гоша объясняет, что он из России и вот попал в такую идиотскую ситуацию…

Кореянка говорит, что она из религиозной организации Муна, и если Гоша примкнет к их организации, то ему помогут. Ну Гоше все равно: Мун или не Мун. «Спать есть где?» - спрашивает. «Есть», - отвечает кореянка. В общем, поехали они к Муну.

Две недели русский налетчик Гоша ел похлебку и слушал ужасные религиозные песнопения, делая вид, что все это ему жутко интересно. Короче, проявил он себя хорошо, да и вообще человек был энергичный - в итоге дают ему фуру с огромным количеством религиозной литературы, какого-то корейца в помощь и отправляют развезти эту макулатуру по ларькам, собрать с них деньги и вернуться обратно.

Ну Гоша проехал по точкам, собрал деньги, долбанул корейца по голове и смылся…

Из Америки он привез несколько хороших видеомагнитофонов, куртку, джинсы. И очень был горд тем, что кинул самого Муна.

Глава 12

ИХ НРАВЫ, ИЛИ КАК ОНИ…

Как они одеваются. «Авторитетная» мода pret-a-porter

Спортивный костюм, кроссовки, бритый затылок, золотые цепи - в девяностые мы безошибочно узнавали в этом образе бандита. А теперь - попробуй разберись! Недавно на территорию одной автомастерской приехали обычно одетые люди на автомобиле «Фольксваген-Пассат». Сначала их приняли за очередных клиентов. Но визитеры достали ножи и биты, расправились с хозяином и рабочими, как это было в лихие девяностые, и скрылись. По словам потерпевших, причиной произошедшего мог стать отказ хозяина автомастерской платить за крышу. Похоже, бандитские разборки, после которых остаются лужи крови, если и ушли в прошлое, то не очень далеко. Изменился только внешний облик братвы.

Ничего не стоит вспомнить, как выглядел «реальный пацан» образца конца 80-х - начала 90-х годов: спортивный костюм фирмы «Adidas», да не какой-нибудь турецкий, а качественный, дорогой, кроссовки мощные, с наворотами, джинсовая куртка на искусственном меху. И все это красовалось на накачанном, мускулистом теле спортсмена. Неотъемлемая часть образа бритый затылок и золотая цепь, порой доходившая по весу до 150 граммов. Изящные ювелирные украшения в криминальной среде не ценились.

Носить цепи меньше 60 граммов было не комильфо Излюбленной у братков была цепь плетения «Бисмарк», само название которой отдает жестокостью и агрессивностью. Чем больше был авторитет и благосостояние, тем увесистее украшения. Некоторые носили по две цепи и по два креста, инкрустированные жемчугом и бриллиантами.

Посвященные люди рассказывают историю о небезызвестном в определенных кругах питерском авторитете Александре Малышеве. Отдыхал тот в компании с представителем великолукской «братии» на пляже. Кресты никто из братков не снимал, хоть раскаленное золото и жгло кожу. У Малышева на шее висел простой золотой крест, а у его великолукского «коллеги» - оформленный бриллиантом. Одного оценивающего взгляда Малышева было достаточно, чтобы великолукскому потом сочувствовали, что тот испортил с Малышевым отношения. Скромнее нужно было быть! Перебрав с роскошностью креста, он оказался в такой же ситуации, в какую попал бы бедолага подчиненный, пришедший на прием к губернатору в более шикарном наряде, чем сам градоначальник.

Во избежание таких оплошностей у рэкетиров девяностых были отличительные знаки, чтобы с первого взгляда различать, кто из них «генерал», кто «офицер», а кто - «рядовой». Роль звездочек на погонах играли золотые цепи той самой фирмы «Бисмарк», называвшиеся ещё золотыми ошейниками. Эти цепи были настолько крепкими, что, потянув за одну из них, можно было сломать шейные позвонки. Ювелиры изготавливали «Бисмарк» по индивидуальным заказам. Братва приносила в ювелирный салон пригоршни тонких золотых цепочек и украшений и говорила: «Меняю на «Бисмарк»!» А ювелир, например, отвечал: «Здесь на цепь в 100-150 граммов». Самые шикарные заказы доходили до 250 граммов. Кстати, сами ювелиры считали, что сплести «Бисмарк» - дело нехитрое. А пока выполняли работу, могли не только травить анекдоты про новых русских, но и смотреть телевизор.

Исторически сложилось, что в Петербурге обосновались спортсмены, а не воры. Воры, обычно люди в возрасте, оказались здесь в среде молодцов, готовых начать драться здесь и сейчас. А обосновались бы в городе воры, может, и мода развивалась бы по-другому. У блатных романтичный образ. Обычно они носят белую расстегнутую рубашку, чтобы удобней было «читать» друг друга по наколкам.

Спортсмены же по большей части были несудимыми и отрицали наколки. В своем кругу они ориентировались по одежде и аксессуарам. Носили своего рода униформу - и рядовой боец, и авторитет приобретали одинаковую по цене одежду в одних и тех же магазинах: «Baltic star», находившемся в гостинице «Прибалтийская», и «Levi's» на Каменноостровском проспекте. «Пацаны» одевались в этих магазинах не из-за того, что предпочитали их всем остальным. Выбора попросту не было. Эти магазины были единственными на то время местами, где торговали качественной и дорогой одеждой. Остальной рынок заполонили дешевые турецкие вещи. Стиль одежды фирмы «Rifle», чья продукция продавалась в этих магазинах, был спортивным. Поэтому даже в ресторан братки приходили не в костюмах, а в футболках, впрочем, весьма высокого качества.

Неотъемлемой чертой образа «авторитетного» спортсмена 90-х были его средства передвижения - «восьмерки» и «девятки», желательно черного цвета, но обязательно с тонированными Стеклами. Особым шиком считалось отсутствие задних номеров, а на номере спереди - буквы «ТБ», свидетельствовавшие о принадлежности к тамбовским, или «К» - говорившей о близости к казанским. В машине у братков всегда имелись «аргументы», необходимые для проведения стрелок, - бита, топор, штырь.

Не узнать их на улице было невозможно. Едешь по Невскому - стоят три машины, а около них шестеро - беседуют по понятиям; заходишь в кафе - за столиком сидит группа, - тему качает. В те времена другой власти не было. Все решала крыша. К Своим браткам, а не в милицию обращались собственники, если кто-то, например, пытался лишить их бизнеса.

Конечно, обладать властью хотели и остальные. Но единственное, в чем они могли быть похожи на «реальных пацанов», - это внешний облик. Так «авторитетная» мода постепенно стала народной. Даже милиционеры, противопоставлявшие себя браткам, одевались на их манер. Но не всегда подражание в одежде было по понятиям. Например, если это делали фарцовщики или перекупщики золота, им быстро делали замечание. Негоже было барыге и рэкетиру выглядеть одинаково.

Взглянуть, как выглядела российская братва 90-х, и сомнения не возникает: криминал. И не было в них лоска чикагских мафиози, носивших брендовые костюмы, шляпы и галстуки. А ведь и наши преступные группировки, и сицилийская мафия «оформлялись» одинаково. И у тех и у других существовала система призыва.

Например, звонили из Нью-Йорка или Чикаго на Сицилию и говорили: «Нужно 20 человек». Точно так же звонили из Питера в Тамбов или Казань и делали тот же заказ. В первом случае в Америку приезжали сицилийские крестьяне, во втором… ну понятно, кто приезжал. Кстати, наши новобранцы были образованнее. У них, по крайней мере, были 10 классов образования, а у некоторых и техникум. Начинающие же гангстеры времен Аль Капоне и его двоюродного брата Лакки Лючано часто имели самое смутное представление о том, где находится Америка. Да и сам Аль Капоне имел всего 4 класса образования. Но когда новобранцев привозили в большие города, то наших, российских, обычно одевали в спортивные костюмы фирмы «Rifle», а сицилийских крестьян вели в шикарные магазины, которых было полно в Америке, и одевали в пиджаки и брюки.

Как респектабельно выглядел итальянский гангстер 30-х! Одна шляпа Аль Капоне за 800 долларов чего стоила! У сицилийской мафии были деньги. В отличие от России 90-х в Америке 30-х была развитая индустрия моды, и купить можно было все, что угодно. Гангстеры одевались стильно, носили галстуки, были эдакими плейбоями. Они ходили в дорогие джаз-кафе в сопровождении самых очаровательных спутниц. В такой же романтичной манере сняты фильмы о них. Вспомнить хотя бы «Крестного Отца» или «Однажды в Америке».

Лоск и стильность во внешнем облике у наших бандитов появились только к концу 90-х. Одеться спортивно, повесить на шею цепь «Бисмарк» и появиться в «обществе» сегодня сочтут отсутствием вкуса. Увидев такой типаж, выжившие в лихолетье и преуспевшие современные авторитеты, которые все чаще гордо именуются бизнесменами, сказали бы: «Парень лет на 15 промахнулся». Теперь принято одеваться в кожу, джемперы от «Gucci», пиджаки от «Hugo Boss» и ездить на автомобилях марок «Toyota Land Cruiser», «Mitsubishi Pajero» и «Hummer». Но есть и такие, которые намеренно не покупают джипы, носят вельветовые вещи, стараясь тем самым как можно меньше напоминать самим себе о прошлом. Правда, многие из них сберегли цепи «Бисмарк» - на память о былом. Так же как бойцы Красной армии ещё долго после окончания войны хранили свои буденовки.

Сегодня по внешнему виду человека сложно определить, с какими криминальными кругами он связан и связан ли вообще. Единственное, что не изменилось у большинства братков с приобретением холености, это выражения лиц, а у некоторых - и методы «решения вопросов».

Как они самоутверждаются. На «Хаммере» по жизни

Во все времена люди, обладавшие могуществом, искали символы, демонстрирующие это самое могущество. Например; у тевтонских рыцарей это были новые модели доспехов (сейчас эти доспехи мы можем увидеть в Зеленом зале. Эрмитажа). Сегодня наиболее популярными символами могущества у очень успешных людей являются автомобили. Самый яркий автопример - американский внедорожник «Хаммер». Многие ошибочно считают, что рыцарские доспехи были просто оружием. На самом деле это не так. В эпоху Раннего Средневековья доспехи стоили столько же, сколько и все имение (включая замок) рыцаря. Именно поэтому они и передавались из поколения в поколение. Напрашивается аналогия: доспехи по цене равнялись замку, «Хаммер» - квартире или загородному домику

Изначально «Хаммер» создавался как военный автомобиль. Первая партия внедорожников поступила на вооружение американской армии в 1983 году. Военные сразу же оценили легкость управления и феноменальную проходимость машины. Широкую популярность «Хаммер» приобрел во время операции «Буря в пустыне». После её успешного завершения в компанию-производитель стали поступать заказы от частных лиц. С 1992 года внедорожники поступили в свободную продажу Цена на «Хаммеры» составляла от 70 до 85 тысяч долларов. Примечательно, что одним из первых обладателей «молотка» (так с английского переводится «хаммер») стал Арнольд Шварценеггер. Позднее клуб любителей «Хаммера» пополнили Стивен Спилберг, Джордж Лукас и Сильвестр Сталлоне.

В Санкт-Петербурге первый «Хаммер» появился в 1994 году. Внедорожник (кстати, 1994 года выпуска) в наш город привез некий господин Ш. В отличие от Шварценеггера или Сталлоне, Ш. не был известным актером. В 1984 году он был осужден одним из районных судов Ленинграда по валютной статье. По тем временам эта статья была очень авторитетной, и люди, осужденные по ней, пользовались большим уважением в определенной среде.

Также одним из первых обладателей «Хаммера» в Петербурге был известный бизнесмен, ныне покойный Роман Цепов. Вообще, что касается Романа Цепова, то в автомобильной моде он всегда был первым. До «Хаммера» в нашей стране брутальным автомобилем считался только «Гелендваген». В отличие от «шестисотого», «Чероки», «Паджеро» квадратный джип «Мерседес» был подлинным признаком могущества его владельца.

Как только «Гелендвагены» появились в нашем городе, в среде серьезных бизнесменов заговорили, что одним из первых трех владельцев джипа «Мерседес» стал Роман Цепов.

Сегодня стиль милитари является одним из самых модных в мире. Стиль этот присутствует в нашей жизни повсюду. Например, большие офисные чашки, из которых ныне принято пить кофе, есть не что иное, как прообраз кружек американских солдат. Модная зажигалка «Зиппо» также разрабатывалась для представителей армии США. Подобный список можно продолжать ещё долго. Из такого обилия примеров вхождения милитаризованных предметов обихода в гражданскую жизнь можно сделать вывод, что у Вооруженных сил США очень мощная пиар-служба, которая делает модными разработки своего ведомства в среде гражданского населения. На память сразу же приходит популярность камуфляжных купальников, высоких армейских ботинок и курток для летчиков, которые так оперативно внедрились в гардеробы обывателей многих стран мира.

Примечательно, что отечественный военно-промышленный комплекс за последние несколько десятилетий смог создать только один мощный бренд - автомат Калашникова. Впрочем, сейчас он нашим уже не является (некоторое время назад бренд продали одной немецкой фирме). В результате, если какому-то российскому производителю захочется выпускать, например, шариковые ручки или водку «Автомат Калашникова», ему придется приобретать право на использование лейбла у его немецкого владельца. Ярким представителем милитари-стиля является и «Хаммер», но в отличие от армейско-офисных чашек этот автомобиль ещё и символ могущества

Когда американские разработчики проектировали первый «Хаммер», вряд ли кто из них мог подумать, что армейский внедорожник станет очень престижным автомобилем. Во-первых, машина эта в условиях городских дорог крайне неудобна. В пробках не поманеврируешь, припарковаться сложно и так далее (достоинство у внедорожника только одно - на нем можно легко преодолевать высокие разделительные встречные полосы, поребрики). Во-вторых, «Хаммер» неэкономичен. Двадцать семь литров бензина на 100 километров - много даже для машины такого класса.

В-третьих, несмотря на то, что салон внедорожника кажется просторным, разместиться в нем могут не более четырех человек. Сиденья максимально придвинуты к боковым дверям автомобиля, а между ними проходит громадный кожух трансмиссионного тоннеля.

Автомобиль как бы обтекает его с двух сторон, что позволило уменьшить высоту кузова и понизить центр тяжести. Однако это решение имеет и недостатки: тоннель существенно уменьшил полезное внутреннее пространство, стеснил пассажиров и лишил их возможности перемещаться внутри машины.

Тем не менее, на наших дорогах мы видим все больше и больше «Хаммеров». Этот феномен с точки зрения социологии объясняется тем, что автомобиль отражает в себе символы могущества, благосостояния и моды. И кроме этого, «Хаммер» ещё имеет свой стиль. Кузов сделан утилитарным, но при этом разработчики всё же сумели наделить автомобиль особым шармом, благодаря которому он не выглядит лишь примитивным фронтовым транспортером.

Еще одна привлекательная сторона «Хаммера» - его стоимость. Для просто богатых такая машина недоступна. Но для людей более чем обеспеченных внедорожник стал крайне удобным выходом из положения. Понятно, что «Бугатти», «Ламборджини», «Феррари», «Бентли», не говоря уже о «Роллс-Ройсе», не по средствам большинству даже в касте могущественных людей, поскольку стоят от 350 тысяч долларов и выше. А вот «Хаммер» за 90 тысяч - в самый раз.

Естественно, что, приобретая символ могущества, человек хочет его демонстрировать окружающим. В плане демонстрации «Хаммер» идеален. В отличие от дома-замка, который стационарен и мало кем замечаем, автомобиль все время на виду. Приметность «Хаммера» имеет и ещё одно немаловажное преимущество - этот автомобиль неугоняем.

По состоянию на 2005 год в Петербурге был зарегистрирован всего 21 «Хаммер». Как уже говорилось, первый был приобретен в 1994 году. Самому пожилому владельцу американского внедорожника - 76 лет, самому молодому - 26 лет. До недавних пор «Хаммеры» в основном приобретали мужчины, однако в последнее время налицо тенденция, когда эти автомобили стали покупать представительницы прекрасного пола.

Из 21 «Хаммера» три зарегистрированы на фирмы, остальные - на частных лиц. Что же касается номерных знаков, то на семи автомобилях стоят непростые номера, недоступные для простых смертных водителей.

За годы существования «Хаммеров» в нашем городе правила дорожного движения нарушались ими не более сотни раз. Исходя из этого можно предположить, что водители внедорожников либо крайне законопослушны, либо предпочитают решать вопросы с инспекторами ДПС на месте, либо принадлежат к касте неприкасаемых.

Последнее предположение интересно в том аспекте, что из трех десятков владельцев «Хаммеров» треть попадала в поле зрения правоохранительных органов. Один из них (кстати, самый злостный нарушитель ПДД - 13 записей из всех 62) в определенных кругах известен как Гена Ростовский.

Пройдет лет пятьдесят. И кто знает, может быть, где-нибудь на ВДНХ в Рыцарском зале можно будет увидеть платиновые мобильные телефоны, часы за 150 тысяч долларов и «Хаммер» - как принятые в прошедшую эпоху символы безусловного и неоспоримого могущества.

Как они самоутверждаются-2. Архитектурные монстры за первые «бабки»

Когда известный промышленник и предприниматель Савва Морозов решил в центре Москвы построить особняк, то на это чудо сбегалась поглядеть вся Златоглавая. Когда же дом был готов, он привез туда свою матушку, чтобы похвастаться. По тем временам это было необычное, даже немыслимое здание - сочетание готического и мавританского стилей, спаянных элементами модерна. Взглянув на это строение, женщина сказала: «До этого я одна знала, что ты дурак. А теперь об этом знает вся Москва»…

В конце 80-х - начале 90-х годов, когда у энной части населения нашей необъятной родины появились бабки (именно «бабки», понятие денег и финансов пришло много позже), в окрестностях городов, в основном Москвы и Питера, стали появляться частные дома новых русских. В общем-то, и домами это назвать сложно. И если особняк Морозова с годами стал архитектурной достопримечательностью, то эти дома вряд ли обретут подобный статус даже спустя века. Это - бесформенные, безвкусные, уродливые строения, глядя на которые невольно содрогаешься. Этакая «новорусская архитектура», которая поражала всем.

Во-первых - размерами. «А в углу скромно и незаметно стоит аквариум, в котором спокойно плавают два бегемота…» Это, конечно, шутка, но порой в шутке бывает только доля шутки. Заказчик мог потребовать, например, кухню в 80 квадратных метров, не говоря уже об остальных помещениях, которых было с избытком. Кстати, планировка часто была настолько нелепой, что только диву даешься: кому вообще такое могло в голову прийти и как до сих пор все это ещё не развалилось.

Дома строили по пять, а то и по шесть-восемь этажей. Три - мелковато, а тут сразу видно - не лох живет. К этому добавлялось такое количество башенок, колонн, арочек, балясинок, которого ни до, ни после в мировой архитектуре не наблюдалось. А отличительной чертой этих строений стали окна-бойницы. И все это «великолепие» огораживалось высоченным глухим забором. Ни дать ни взять неприступный средневековый замок.

Место для такой крепости зачастую выбиралось «от фонаря». То есть где понравилось, там и строили. При этом такие вещи, как вода, канализация, электроэнергия, на начальном этапе не всегда учитывались. А что касается проекта дома… Таковые не всегда имелись. То есть новый русский, что называется, на пальцах объяснял, чего он хочет. В лучшем случае на огрызке бумажки рисовал, и уже от этого огрызка строители и плясали. Иногда заказчик даже называл стиль, в котором должен быть построен дом, но это уже был высший пилотаж. Например, русский стиль - терема-хоромы, или готика (произносится через мягкое «гэ»). Почему это происходило? Ответ простой и банальный: за десятилетия советского минимализма в строительстве, за десятилетия жизни в коммуналках захотелось народу воли и пространства. Но, имея большие деньги, многие крутые товарищи не были обременены большим умом…

Во всем этом надо учитывать ещё одну важную деталь - строителя. По большому счету, это были артели шабашников, возглавляемые прорабами, только-только выпавшими из промышленного строительства. Что они до этого возводили? Предприятия и типовые жилые дома в стиле а-ля обком со всеми причитающимися «излишествами». Соответственно и строили для новых русских, как полагалось в то время, то есть как Бог на душу положит. Мало того, что не для себя, так ведь и в индивидуальном строительстве ничего не соображали. (Постройка сарая на даче в зачет не идет.) Материалам особого внимания не уделяли (да и выбор был ещё мал) - что попадалось, из того и строили.

Редко привлекались архитекторы. Но и они на тот момент в подобных делах были не очень-то грамотными и оттачивали свое мастерство на таких же неграмотных заказчиках. Иногда заказчик гнул пальцы и настаивал: «Башенка должна быть здесь!» Иногда архитектор давил своим авторитетом: «Я - специалист. Поэтому башенка должна быть там!»

Второе, что приводило в ужас, - интерьеры. Долгое время в нашей стране понятие «хорошо обставить квартиру» означало обставить «богато»: импортная стенка, ковры на полу, ковры на стенах, хрустальные фужеры, хрустальные вазы, хрустальные подвески в люстре.

И всего побольше! Сколько влезет. И можно ещё сверху. И обязательно, чтобы все приходящие это видели. Словом, купеческий стиль. А с того момента, как появились новые русские, такая показуха приобрела космические масштабы. По определению одного столяра-краснодеревщика, новый русский - это тот, кто на восемьсот квадратных метров коттеджа пытается втиснуть то, что с трудом уместится на тридцати гектарах.

Внутреннее убранство домов внезапно разбогатевших наших людей представляло собой убогое зрелище с точки зрения стиля и дизайна. Это больше походило на лавку в каком-нибудь курортном городке в Турции. Единственное определение такого стиля, которое приходит в голову, - «цыганщина». Еще более удручающее впечатление производили те дома, в которых наряду с экзотическими коврами и кальянами присутствовала живопись. Хозяева строили из себя знающих коллекционеров, но при этом абсолютно ничего не смыслили ни в направлениях, ни в именах. Главное для них была цена. И всучить этим дилетантам за бешеные бабки «Шагала в натуре» ничего не стоило, хотя это был, как вы понимаете, вовсе и не Шагал. И красовался он, бедный, пусть и ненастоящий, рядышком с оленьими рогами или шпагой.

Некоторые превращали свои дома во дворцы. В таких интерьерах обязательным условием было наличие канделябров, пилястров, лепнины и других атрибутов царской жизни. Один из архитекторов в те времена получил заказ на… ангелочков с золотыми пупками. Заказчик где-то, видимо, подобное увидел, и приспичило ему такие же заиметь. А архитектор, делая этих ангелочков, обливался слезами… В Эрмитаже, по сравнению с теми хоромами, было, что называется, «скромненько, но чистенько».

Появилось некое подобие ландшафтной архитектуры. Это когда на оставшийся участок земли втискивалась всевозможная скульптура наподобие рыцарей и девушек с веслом. Туда же ташили альпийские горки, какие-то фонтанчики, делали мини-водопады и мини-озера. А на одном из участков хозяин, видимо мечтая о югах, сделал высоченную пальму. Именно сделал, а не купил или посадил. Издали это действительно выглядело как южное дерево, но при ближайшем рассмотрении чудо оказывалось обычной русской елкой, у которой спилили верхушку и все нижние лапы… Оригинально, ничего не скажешь. В целом же ландшафт выглядел дико.

В те годы мало кто задумывался над тем, что дом созидается, а не строится и тем более не лепится бригадой шабашников. Поэтому сегодня, проезжая по загородным дорогам, можно видеть огромное количество домов-монстров в стиле, метко названном в народе «тюремное барокко». И большинство из них - недостроенные. И торчат эти призраки перестроечной и постперестроечной эпохи где ни попадя. В свое время у хозяев денег не хватило довести их до ума. Что с ними делать сейчас, никто не знает. Продать невозможно, достраивать не имеет смысла. Сносить - тоже проблематично: во-первых, снос обойдется почти в такую же сумму, что была вложена в строительство; во-вторых, с такими капитальными постройками бульдозер вряд ли справится, если только взрывать. Можно подарить корешу. Хотя… только под дулом пистолета и можно принять такой дар. В общем, мертвый груз и раздражитель для глаз.

Сегодня строить у нас предпочитают в стилях а-ля модерн или неоклассицизм. Появляются виллы в американском стиле: плоские крыши, белые стены. Но чаще все-таки наблюдается эклектика, то есть смешение стилей. Самый любимый проект заказчиков «пряничный домик», так его называют архитекторы. Существует несколько десятков или даже сотен вариаций этого домика, который больше похож на кукольный. Что-то добавляют архитекторы, что-то заказчики. Поиски ведутся и в других направлениях. Архитекторы пытаются найти оптимальный вариант того или иного дома, но это не всегда получается. Поэтому иногда сегодня ещё вырастают монстры. Поскольку народ у нас все-таки ещё не очень грамотный в этом новом деле, то некоторые архитекторы продолжают оттачивать свое мастерство на заказчиках. Как правило, это молодые люди, которые только закончили соответствующее учебное заведение и пытаются доказать всему миру, что они новые Трезини или Растрелли. То же самое происходит и с дизайнерами. Выпорхнула из Мухинского молоденькая девушка с огромными амбициями и начинает проектировать дизайн: двигать стены, лестницы, опускать или поднимать потолки. А это все может просто-напросто привести к обрушению здания. И когда к нам приезжают западные специалисты и видят все это, они некоторое время находятся в полном ауте.

Но не так уж совсем все плохо. В последние годы ситуация в сфере индивидуального строительства несколько изменилась. Стала более цивилизованной. И архитекторы, и дизайнеры, и строители уже поднабрались опыта. Среди них есть специалисты, к которым выстраиваются очереди.

Люди стали больше бывать за границей и видят, как там строят. Некоторые даже приглашают зарубежных архитекторов и дизайнеров. Тщательно выбирается место для строительства, учитывается транспортная доступность, наличие коммуникаций и множество других факторов. Коттеджные поселки растут как грибы после дождя. И это несмотря на то, что цены, мягко говоря, не маленькие.

Кстати, на стройматериалах всё же пытаются экономить. Дефицита никакого нет (перечисление того, что сейчас используют в строительстве, займет целый газетный разворот), но цены иногда просто пугают. Например, владельцу крыши в 150 квадратных метров кровля из меди, гибкой или керамической черепицы обойдется примерно в 10 тысяч долларов. Естественно, люди берут что подешевле. Или - зачем тратить безумные деньги на кирпич, когда можно использовать железобетон или пенобетон? Все равно сверху будет облицовка, и кто поймет, из чего стены. Между прочим, заказчик, когда решает, из чего дом будет, далеко не всегда учитывает климатические условия. Опять-таки экономия. Но, несмотря на столь рьяное затягивание поясов, до сих пор плодятся недострои. И когда они превратятся в красивый, уютный, теплый дом, неизвестно…

Как они сидят. Мужской вариант

Долговые ямы и лагеря, каторги и остроги, тюрьмы и зоны… Как ни назови, но объединяет все это одно - лишение свободы. Обычная жизнь, в которой все так привычно, остается по другую сторону решетки. С момента заключения под стражу все делится на то, что было «до», и то, что «здесь».

Тот, кто побывал ТАМ, иногда узнаваем легко. Татуировки с понятным лишь посвященным смыслом, манера разговаривать, речь, изобилующая словами с особым значением… А иногда их можно узнать благодаря чему-то необъяснимому во взгляде. Так или иначе тюрьма в России больше, чем тюрьма.

Можно по-разному относиться к людям, там побывавшим, но «тюремная» тема слишком срослась с российской историей. Написаны сотни диссертаций по изучению российского «заколючья». Язык тюрьмы и зоны (элементы которого не стесняются употреблять даже некоторые политические деятели) настолько богат и разнообразен, что на него переведены некоторые произведения русской и зарубежной классики. Не верите? Это, может быть, вульгарно, но то, что арестантский язык позволяет без труда найти эквиваленты и рифмы ко всем словам, содержащимся в каком-либо произведении, - говорит о многом.

Кто-то сейчас поморщится и начнет ворчать: «Эти гнусные писаки взялись рассуждать о том, в чем не понимают». Кто бы мне показал человека, который в этом понимает?! Неведомый мир со своими жесткими, на первый взгляд, понятиями, которые меняются быстрее, чем времена года. Мы и не пытаемся в этом что-либо понять. Бесполезно. Вы сами это поймете, если дочитаете до конца совершенно противоречивые мнения людей, которые, казалось бы, пережили одинаковые ощущения и прошли по похожим дорогам. Один больше, другой меньше, но после этого смотрят назад совершенно разными глазами.

В обычном питерском дворе живет некий Александр, которого все ласково называют Сашок. В принципе, нормальный и безобидный человек. Живет он там давно, но так получилось, что на некоторое время пришлось ему родной двор покинуть. А когда он вернулся обратно, сомнений в том, что передо мной бывший сиделец, не было никаких: красноречивые татуировки на всех видимых частях тела, совсем не похожие на те, которые делают в модных тату-салонах девочки; какие-то пауки, собор со сколькими-то там куполами…

Меня заинтересовало: как и где в таком возрасте (а ему лет 25) он ухитрился все это приобрести? Сама история стара как мир. Таких Саш в России тысячи, если не миллионы. Рос во дворе, послушным ребенком не был, но и шапки с прохожих не снимал. Гитара, компания, дальняя дорога, романтика, которую Александр с тюрьмой ну никак не ассоциировал. Просто сама дорога казалась ему романтичной. Классическое сочетание «хулиган-романтик» в конце концов привело к не менее классическому завершению. Впрочем, его рассказ частично приведу дословно.

- Сейчас уже сам не понимаю, зачем мы у этого терпилы деньги забрали. Ну да, должны нам были деньги на фирме, но тот-то был все равно ни при чем. На то, что забрали, веселились два дня, все прокутить не успели. Директор фирмы настучал. Потом менты нас прямо на квартире и повязали. Статья 162 - разбой, плюс - группа лиц, плюс - предварительный сговор… В итоге - 7 лет. Нашел и романтику, и дальнюю дорогу в казенном доме…

Страшно было, спрашиваешь? Сначала, когда в СИЗО попал. А на зону уже без страха заезжал, там меня хорошо встретили. Я под Вологдой чалился в «полусучьей». Ну это когда половина пацанов на ментов работает, а остальные в отказке, массу на нарах давят. («На ментов работает» - это значит «вообще работает». - Авт.)

Время на зоне замирает… Я полтора года сутки на день и ночь делил, потом перестал, привык. Появился свой «семенник», мы с ним делились всем… Нет, ты что! Ты не путай пидоров и «семейников». Пидоры - это совсем другое. В бараке нас было 20 человек, и все общались со своими «семейниками». Чтоб тебе понятней было: маленькими группами - «семьями». Кстати, на зоне стал впервые книжки умные читать, историей увлекся. Здорово этот, как его, Карамзин все это расписал...

Со мной один мастер спорта сидел, так я его попросил драться меня научить. Там все крутится вокруг собственного «я», и каждую минуту надо доказывать, что ты чего-то стоишь… Даже твои прошлые отношения с девчонкой могут сыграть с тобой злую шутку. Сболтнешь чего-нибудь лишнее за чифиром про свою прошлую интимную жизнь, и все - ты опущен, спать будешь под нарами. Помню, как-то на прогулке влез в чужой разговор, в бараке меня избили сильно. Потом объяснили - отвечать надо только за себя. Урок запомнился, и на голове шрам как память остался. Драться я научился, но почти полгода был грушей для тренировок. Но общаться мог со всеми, статья дозволяла. Там важно, за что сидишь… Хотя, сейчас уже на это не смотрят, были бы бабки. Работают только те, кому грев с воли не приходит. Но это небезопасно. Когда на другую зону заедешь, даже если сидел за одним столом с «красноповязочниками», то могут и опустить. («Красноповязочники» - осужденные, выполняющие требования администрации колонии. - Авт.) На зоне есть все - водка, наркота, мобилы… Много на кармане иметь и не надо - рублей 500, и ты - богатый и уважаемый человек. Хотя там в основном рассчитываются чаем и сигаретами. Ты про наколки? Что есть - то мое! (Фраза была произнесена с некоторой гордостью! - Авт.) Когда откидывался, думал: все будут бельма пялить, как на прокаженного. Нет, даже с некоторым интересом смотрят. Они у меня красивые. «Кольщик» был хороший. Я их заслужил! Я на воле меньше года и обратно не собираюсь, но если кто-то тронет мою «семью» - убью! Об этом и одна из моих наколок говорит. Какая? Сам догадайся, а наши поймут.

Вот такая вот невеселая история… И таких - тысячи. Честно говоря, я бы пропустил и предыдущий рассказ мимо ушей, если бы не другой знакомый, тоже побывавший в местах не столь отдаленных (кстати, откуда пошло это выражение?). Я просто попросил его все это прокомментировать. Реакция была неожиданной.

- Чего ты там хочешь узнать?! У меня четыре ходки, а вы мне этот детский треп показываете! Никогда вы не поймете ничего в том мире. Это совершенно другая жизнь.

Первый раз меня забрали в середине 70-х. За что? Два месяца я нигде по трудовой книжке не числился. Год и шесть месяцев на уши. Статья такая была, так и называлась - «тунеядство». Я попал на Яблоневку - это здесь, под Питером. Это вот как раз из той серии, о чем вам сиделец этот рассказывал. Беспредельная «красная» зона. Понятие там одно - у кого кулаки больше, тот и прав. А те, у кого кулаки больше, «косяк» надевают и в «актив» вступают по настоянию администрации. Кстати, несмешно! «Актив» - это не пидоры активные, а те самые «красноповязочники».

Вот они ходят по зоне королями и мужиков прессуют. А потом, когда на строгий режим попадают, этих «королей» прямо в камере на х… одевают. А он весь такой татуированный, синий, «не забуду мать родную»! Умишком своим писательским подумай, будет ли умный человек, который собирается и дальше «дела делать», лишнюю особую примету на себя нацеплять? А? Вот то-то же… Бутор все это, самый настоящий бутор! (Бутор - ерунда, фуфло и т. п. - Авт.) Понятия какие-то непонятные… «У кого грев есть…» У меня никакого грева не было, я из интерната. Так я в камере из носков стал ручки красивые делать. И чай был, и сигареты. А последний раз сидел на омской «семерке», это строгая зона. Там воры не работают, мужики работают, а если делать что-то хорошо умеешь, и чай у тебя всегда будет, и сигареты, и выпить принесут. Причем сами же мусора и принесут. Я ножи делал с прямым выкидом - лучшие во всей Западной Сибири. Проверка на зону приезжает, за месяц до нее ко мне кум прибегает - и не требовать, а просить, заметь, начинает: сделай, мол, штуки три. А рядом сидит «маклер» (маклер - от слова «макли», то есть всякие зоновские поделки, выкидные ножи и пр. - Авт.), который, допустим, резьбой по дереву занимается. И к нему с заказом подходят. Любой материал заказывай! Мусора принесут сколько надо. Инструмент? Только намекни!

Я своими глазами видел, как в багажник машины полковника из управления ИТУ (в то время - исправительно-трудовых учреждений. - Авт.) ящиками «макли» грузили. Я там ни в чем отказа не знал. Кто подходил - научи, да пожалуйста! Работай и живи, как хочешь! Я пока там был, научился на аккордеоне, гитаре и трубе играть. А эти… активисты… Друг с другом выясняют, кто прав по понятиям, кто не прав… По-моему, все это от безделья. Верите, на «семерке» около тысячи человек сидело, и ни одного «быка» я там не встретил.

Там если кто-то пальцы гнуть начинал, так ему быстро по рогам давали. Весь беспредел, который вы, журналисты, описываете… Ха, так он в основном на малолетках, ментовских да общих зонах процветает… Непуганые потому что. Запомните: чем круче режим, тем легче там живется… На строгом, а уж тем более особом режиме сидят люди зрелые и грамотные во всех отношениях. Хотя… Сейчас, возможно, нет… Сиделец этот тоже - «не собираюсь обратно возвращаться…». Да если у меня будет возможность украсть миллион - даже не задумаюсь. Потому что знаю, что полмиллиона отдам и скоро выйду… Бояться-то чего? Бояться ничего не надо. Все. Базар окончен. Поговорим о чем-нибудь другом…

После разговоров с этими людьми пришла в голову мысль о том, что никаких так называемых понятий не существует. Люди с внутренними убеждениями просто им не изменяют и выживают там именно за счет этого. Некоторым даже удается вернуться в нормальную жизнь без надлома и озлобленности на весь окружающий мир, но во всех них чувствуется запах тюрьмы, которая незаметно стала домом.

Как сказал один мой знакомый следователь: «Понимаешь, они - люди, которые мне ближе, чем первая учительница, но что меня раздражает, так это то, КАК они рассказывают историю своей посадки. Вспомни Высоцкого: «Бывало, тихо подойдешь, попросишь сторублевку. При чем тут нож? При чем грабеж? Меняй формулировку! Каждый знает, что ему грозит, и жизнь свою ломает сознательно, я бы даже сказал, УМЫШЛЕННО. Так что пусть сидят и радуются хотя бы тому, что макароны три раза в день дают, охраняют их, как правительство, и Беломорский канал уже построен».

Как они сидят. Женский вариант

В своих «Записках из мертвого дома» Достоевский писал, что «об уровне цивилизации народа можно судить, когда открываешь ворота его тюрем». В последние годы о том, что творится за воротами мужских тюрем, нам с каким-то уже нездоровым постоянством вещают падкие на скандальные страшилки таблоиды, криминальные телепередачи, озабоченные правозащитники, макулатурные детективщики и создатели сериала «Зона». Если верить всем им, то с цивилизацией у нас серьезные проблемы. Что же касается зон и тюрем женских, о них говорят и пишут заметно меньше. То ли искренне стыдятся, то ли экшна маловато.

Со Светланой (имя изменено) мы встретились в одном из недорогих питерских заведений. Мы сидим, пьем отнюдь не чифирь, а всего лишь очень неважнецкий кофе и общаемся. Светлана освободилась в прошлом году. Отсидела по 105-й (для непосвященных - убийство). По большей части говорит она. В её речи ни намека на жаргон, ни оттенка озлобленности, ни одного срыва на проклятия в адрес людей, её посадивших и её стороживших. Она даже позволяет себе шутить и улыбаться и тут же виновато оправдывается: «В последнее время уж слишком позитивная позиция у моей памяти, все плохое почему-то отфильтровывается…»

- Светлана, есть мнение, что невиноватых там не держат. А по твоему опыту это не совсем так?

- На самом деле там всяких держат. И невиноватых достаточно много. Бывает, что человек попадает на зону просто в силу своей правовой безграмотности, то есть в данном случае он не виноват абсолютно. Есть другая категория. Это когда человек изначально действительно виноват, но есть нюансы.

- «Да, граждане судьи. Деточкин виноват, но он не виноват!…»

- Зря иронизируешь, примерно так и есть. Вот тебе реальный пример из жизни: девочка обвиняется в умышленном убийстве. Притом что её саму пытались изнасиловать и она сама вся ножом порезанная. Да, она убила. Но убила, защищаясь, а теперь ей вменяют(!) умышленное убийство. Сейчас по телевизору смотришь сюжет - какой-то дедушка, защищая свой дачный участок, застрелил грабителя. У него самооборона, никаких вопросов, дедушка - герой. А здесь получи - умышленное убийство.

Или вот ещё такая история. У одной девушки любимый человек - наркоман. Однажды они серьезно ссорятся, она уходит от него и переезжает к маме. Через какое-то время он приходит, просит прощения, клянется, что завязал, и зовет вернуться. Та поверила, собрала вещи и пошла с ним. На улице поймали машину: девочка садится на переднее сиденье, парень сзади. Частник выруливает на Невский, и здесь «любимый» достает пистолет, приставляет к затылку водителя и командует: «Ценные вещи, живо!» Тот начинает снимать с пальца кольцо и радостно врезается в машину ДПС. Забирают обоих. И хотя потом и водила, и сам парень объясняли, что девушка не при делах, её все равно закрыли в СИЗО. Она отсидела девять(!) месяцев и в итоге получила семь(!) лет условно. За что? За непризнательные показания? А в чем она должна была признаваться?

- Что может сказать в свое оправдание тот, кто не виноват?

- Вот-вот. Девочка домашняя, из приличной семьи. Вся её вина в том, что влюбилась в такого вот придурка. В итоге, выйдя из тюрьмы, она сама сделалась наркоманкой.

- А что, в женском СИЗО вот так вот, за здорово живешь, можно подсесть на иглу?

- Нет, там не подсаживаешься, а просто чисто психологически ломаешься. В женских тюрьмах, в колонии, конечно, бывают наркотики, но эта тема не столь распространена, как у мужчин. Вот у них там наркоту запросто могут пронести, подкупив сотрудников тюрьмы. Или купив у сотрудников тюрьмы. А вот в женских местах лишения свободы взяток почти не берут. Я сейчас частенько подшучиваю, что последняя оставшаяся в этой жизни честная милиция работает именно в женских тюрьмах. Ибо, во-первых, они просто не берут, а во-вторых, им просто никто не даст. В девяноста девяти процентах случаев с женщин взять нечего. В материальном отношении они сидят на порядок хуже мужчин.

- Но ведь у большинства на воле есть семья, друзья, любимые люди…

- Знаешь, любимые люди чаше всего заканчиваются очень быстро, ещё на этапе судопроизводства. Это большая редкость, когда к кому-нибудь приезжает именно что любимый человек. Причем были такие дичайшие истории, когда, к примеру, любимый приезжал на длительное свидание просто, так, с пустыми руками. Приезжал исключительно для того, чтобы, Скажем так, «тесно пообщаться» и подхарчиться. То бишь девочка три месяца усиленно вкалывала, откладывала деньги, чтобы оплатить за него комнату свидания, кормежку и прочее…

- А как долго может продолжаться подобная ветрена?

- Если это краткосрочное свидание, то всего несколько часов. Но, кстати, и такой лимит до конца, как правило, не просиживают. Чаще всего народ приезжает ненадолго - формально отдать семейный долг, отметиться и поскорее уехать.

- Совсем не о чем говорить?

- В некоторых случаях действительно не о чем. В других, особенно если это уже третья, четвертая, пятая ходка, сам начинаешь хорошо понимать близких, которых, мягко говоря, это дело уже достало. К тому же свидание - штука достаточно тяжелая. Как только ты заходишь за забор, создается впечатление, что на тебя начинает давить килограммов эдак на девятьсот побольше. Психологически очень непросто. Но есть ещё и длительные свидания, те, которые максимум на трое суток. Вот это уже гораздо больше походит на кусочек воли.

Здесь и обращение немножко другое, да и родня может тебя похолить-полелеять. Но на длительные свидания приезжают редко.

- «Холить-лелеять» на протяжении трех суток - это поощрение или норма?

- Вообще-то норма. Но поощрения тоже существуют. В виде благодарности, в виде того же дополнительного свидания, дополнительного звонка. Хотя со звонками «оттуда» на волю сейчас стало гораздо легче.

- В смысле обзавелись мобильниками?

- Нет, мобильники у женщин такая же редкость, как и наркотики. Помню, как-то На «Арсеналку» перевели мужиков. Так они в первый же день взвыли, Потому что местные опера сразу поотбирали у них деньги И телефоны. И стало им после этого ой как скучно. Начались вопросы-просьбы: дай телефончик. А тебе, мил-человек, какой? Оперчасти? Домашний? Рабочий? Они: как же так, три года тут паришься, а мобильного до сих пор нет? А вот представь себе - нет.

Однажды, когда на нас поступил сигнал про мобильник, то в его поисках одну камеру чуть ли не по кирпичикам разнесли. После шмона такое впечатление, что имел место атомный взрыв. Причем два раза подряд.

- Словом, налицо ущемление прав женщин.

- Режим есть режим. Да и, по большому счету, что я могла сказать по мобильному? Мама, привези мне макарон? Да, порой очень Хотелось пообщаться, но ведь по трубке много не наговоришь. Что же до ущемления прав… Так ведь там постоянно идет это самое ущемление. Но заключается оно отнюдь не в том, что у тебя отобрали мобильный телефон.

Знаешь, есть такая прибаутка «хорошо сидим»? Так вот, нормальный, я подчеркиваю, нормальный человек не может ТАМ хорошо сидеть. Какую бы он должность ни занимал, сколько бы передач и длительных свиданий ни получал. Не может!

- А как же «не забуду мать родную», сирень тюрьму? Есть ведь и на женской зоне такие, для кого она дом родной?

- Ну да, есть и такие.

- Что-то вроде аналога законников? Воры в законе, но только в юбке?

- Нет, сейчас, скорее всего, таких уже нет. По крайней мере с подобными людьми я там не сталкивалась ни разу. Да, периодически пытались отдельные личности, «старожилы» навязывать свои законы, вводить понятия…

Но в наши дни тюрьма практически на девяносто девять процентов состоит из наркоманов, у которых, сам понимаешь, никаких понятий не может быть в принципе.

- Так уж и девяносто девять процентов?

- Хорошо, пусть будет чуть меньше, но совсем ненамного. Вот, к примеру, как это было у меня: представь, камера, так называемый «собачник». Короче, карантин. В этой камере сидят пятнадцать человек, из них только три не наркомана. Вот такое соотношение.

- У меня ещё такой вопрос, уж извини, но связанный с женской физиологией. Если после «заслуженного» длительного свидания женщина беременеет, что происходит потом?

- Для этого перед свиданием тебе в обязательном порядке вручают средства предохранения. Но уж если так случилось, как правило, начинают уговаривать сделать аборт. Нет, конечно, бывают случаи, когда девочки идут в отказ и все равно рожают, но в большинстве случаев все-таки аборт.

- И как материнство сказывается на положении сиделицы?

- А никак. Беременная практически до последнего момента сидит вместе со всеми в общей камере. Была у нас такая история, когда одна девочка мало того, что потеряла ребенка, но при этом сама чуть не умерла. И все это в общей, на глазах у всех. Но, когда ребенок рождается, молодую маму все-таки переселяют в отдельную, и после этого на зоне со своим ребенком вроде как до трех лет можно находиться. Но если твой срок больше - надо ребенка отдавать на волю.

- То есть заводить детей, чтобы попытаться соскочить, дело заведомо гиблое?

- Да, практически это ни на что не влияет. Как ты говоришь, «соскочить» чаще всего можно только за деньги. Это когда на воле есть кто-то, кто продолжает о тебе заботиться, кто постоянно теребит адвокатов и так далее. Если таких людей у тебя нет, то, скорее всего, так и будешь сидеть. Даже если родишь шестерых сразу… Хотя за шестерых, думаю, все-таки выпустят (смеется. - Авт.).

…Что беременность? У нас ведь даже раковые больные содержались. И ничего, сидели на общих правах. Но, пойми правильно, это ни в коем случае не претензия к сотрудникам ГУИНа. К подавляющему большинству тех, с кем мне там довелось общаться, я не испытываю ни малейшей злости, даже наоборот. Они по возможности старались нам помочь. И если кто-то серьезно заболевает - да ради бога, была б их воля, они бы всех освободили. Но - извините, от них ничего не зависит. Вот сидела с нами женщина, 59 лет, диагноз - рак гортани.

Боли дикие, а куда её денешь? Свозят на МОБ, через какое-то время вернут обратно, и что? Это же не лечится. Да и нечем им лечить… Притом что врачи там работают уникальные, вот только лекарств нормальных нет, денег нет. В общем, исключительно «крестом и молитвой».

Была ещё одна девочка, тоже раковая больная. Вот ей повезло чуть больше - ей на химиотерапию дали денег финны, представители лютеранской конфессий. И все равно ничего радикального в подобной ситуации не сделаешь, У человека внутри все, что можно было вырезать, вырезали, остальное химией сожгли, но отпустить все равно не могут. Потому как у нее срок. А решение принимают в кабинетах на воле. Атам, в кабинетах, решения принимают ой как долго.

- Вот ты упомянула финнов. А вообще проповедники к вам, часто наведывались?

- Частенько, но почему-то в основном не свои, не православные. Именно практической, реальной помощи больше было всё же от западных конфессий. Может, потому, что наши беднее, не знаю.

- Но храм-то православный на зоне есть?

- Храм есть. Правда, если честно, внешне он напоминает здание, в котором разве что черную мессу служить. Но в храм ходят мало. Ведь там, в первую очередь, должен быть такой человек, к которому хочется приходить. А на самом деле в нем работает такая же, как мы, женщина-сиделица, так называемая «дневальная церкви». Опять же вера верой, надежда надеждой, но, как сказал апостол Павел, «вера без дел мертва есть». А вот дела-то как раз в основном делают такие вот «финны». Они привозят гуманитарку, устраивают разные добрые акций. Вот есть такой Волков Ян Сергеевич, который давно с финнами работает, так вот он в свое время придумал «Рождественскую елку ангелов». Матери, у которых на воле остались дети, писали им письма, а финские волонтеры покупали подарки и вместе с этими письмами под Рождество развозили все это великолепие ребятишкам прямо по домам. Более того, снимали Счастливых детишек на Видео и потом эти фильмы у нас на зоне показывали;

Или вот ещё такой пример. Зона - она ведь вся без зубов, поскольку их там обычно не лечат, а просто вырывают. Так вот: все те же финны несколько раз привозили к нам машину со стоматологическим оборудованием, так что хотя бы один-два зуба, но всё же удавалось спасти. Вот это, на мой взгляд, самая настоящая помощь.

- В преддверии Международного женского дня не могу не спросить, празднуют ли там Восьмое марта.

- Там празднуют практически всё. Тем более что по внешним признакам сама структура и организация очень сильно смахивают на пионерлагерь: отряды, соревнования между отрядами, спортивный сектор, культмассовый. Соответственно, отряды борются за баллы…

- И что дают эти баллы?

- Если честно, практически ничего (смеется - Авт.). Но все равно подобные состязания воспринимаются «на ура». Вот вполне типичная картина, увиденная собственными глазами: иду по территории, вижу - по пояс в окно высунулась девочка и рыдает. Слезы льются, как из водосточной трубы, она их размазывает по лицу и что-то орет девочке, стоящей внизу. Со стороны полное ощущение, что у той, которая наверху, как минимум, умерла вся семья. Но потом выясняется, что это их отряд всего лишь проиграл на концерте. Вот такая печальная история (смеется. - Авт.).

- Кстати, о концертах. Скажи, любовь к шансону у женщин сидящих столь же крепка, как и у мужиков?

- Есть такое дело. Конечно, не у всех, но есть. Хотя с эстетической точки зрения шансон, мягко говоря, вещь никакая. Лично я, пока там находилась, в основном слушала «Наше радио». На мой вкус, быть на зоне и слушать что-то типа «Нет, не видать мне больше Магадана» все-таки немножко перебор.

- Светлана, я так понял, что, выйдя оттуда, тем не менее, ты продолжаешь поддерживать отношения как с до сих пор сидящими, так и с теми, кто освободился чуть позже или чуть раньше тебя. А вот это зачем тебе нужно? Большинство, как мне кажется, наоборот, хочет выйти и как можно быстрее забыть все это дело как страшный сон.

- Забыть? Да, можно попробовать забыть. Но с другой стороны… Все это случилось со мной, это моя жизнь, и полностью забыть и вычеркнуть кусок жизни… Понимаешь, там было много такого, о чем забывать и несправедливо, и неправильно. Хотя бы по отношению к тем людям, которые помогли мне там. Люди «оттуда», о которых я до сих пор вспоминаю с благодарностью, это как… Это как идешь по черному болоту и вдруг р-раз - и огонек в ночи.

К тому же там и тогда, равно как здесь и сейчас, я общалась и продолжаю общаться с одними и теми же людьми. Но это довольно ограниченный круг. Почему? Может, для тех, кто сидел, это и будет звучать святотатственно, но к большинству работающих на зоне я относилась гораздо лучше, нежели к сидящим. Так уж складывалось, что подлости или какого-то подвоха чаще всего приходилось ожидать и получать именно от тех, кто делил с тобой одну участь.

- Ну вот, ты снова столь лестно отзываешься о сотрудниках ГУИНа, хотя казалось бы…

- Конечно, негодяи там тоже есть. Но я о другом. Однажды один очень умный человек из этой системы сказал мне такую вещь: тем, кто сидит или работает на зоне достаточно долго, нужно давать диплом Психолога или справку от психиатра. Третьего не дано. Либо ты становишься ТАМ очень понимающим и глубоко чувствующим человеком, либо у тебя едет крыша.

- Как это, собственно, и происходило с героями «Зоны» Довлатова.

- Знаешь, Довлатов, Солженицын - это, конечно, все замечательно. Но, во-первых, они писали про мужскую зону. А во-вторых, читая того же Солженицына, лично мне постоянно хочется сказать: «Не верю!» Потому что его «Один день Ивана Денисовича» - это, по большому счету, просто праздник какой-то. Знаю, грех так говорить об апологетах жанра, но не верю, и все тут. Опять же, повторюсь, Мужские и женские зоны - они очень разные.

- В свое время, посетив одну из женских колоний, наш губернатор Матвиенко произнесла такую крылатую фразу: «Женщина не должна сидеть в тюрьме». Ты согласна с Подобным высказыванием?

- Полностью согласна. Мужчины гораздо легче переносят бесконечно длящиеся (как там кажется) стрессовые ситуации, при которых тебя так Или иначе, но низводят до уровня животного. Нет, не затем, чтобы унизить, а просто сами условия не позволяют поступать иначе. Но женщина физически не может приспособиться к этому. Так что, лично по мне, в иных случаях уж лучше расстрелять. Но если уж тюрьма, то тогда, будьте любезны, обеспечьте людям гарантию того, что суд будет стопроцентно справедливым. И при этом всегда помните, что если женщина совершает преступление (если, конечно, речь не идет о наркотиках и не о преступлении, совершенном по пьяни), то в подавляющем большинстве случаев у нее была на то какая-то причина. И это обязательно следует учитывать. Да-да, не качай головой.

И ещё одна, абсолютно банальная истина, о которой, тем не менее, почему-то постоянно забывают: тюрьма не должна быть кузницей кадров для себя самой. А ведь женщине в этом плане особенно непросто. Вот, представь, она выходит на волю, отсидев, к примеру, от трех до семи. Из всех вещей у нее дамская сумочка да зажатая в кулаке честно заработанная тыща, и отнюдь не долларов, а то и того меньше.

А её никто не ждет. А из всех документов только справка об освобождении. А с этой справкой она на фиг никому не нужна.

А помочь ей никто не спешит, ибо у всех своих дел по горло. А никаких приютов и центров по реабилитации, куда она может обратиться и где могут реально помочь хотя бы первое время, у нас толком нет.

Согласись, далеко не каждый в такой ситуации может выдержать этот груз проблем и справиться с ним в одиночку. Мне было проще - меня дома ждали любимые люди. Но не всех ждут. И не все справляются и поэтому очень часто вскоре попадают обратно. Самый короткий «вольный срок», о котором я лично знаю, девять дней. Но бывает и короче, некоторые просто не успевают доехать до дома, как снова во что-то вляпываются. И - привет. Все сначала.

Конечно, есть и такие, с которыми, хоть обплачься, все равно уже ничего не сделать. Но в большинстве своем там сидят люди, которые умеют хорошо работать и всей Душой ценят хорошее отношение к себе. Вот таким очень хочется помочь. Тем, кто не хочет возвращаться туда снова.

Вот мы сейчас пытаемся сделать для них хоть что-то реальное, нужное, доброе. Но все эти усилия и потуги - они не только для Них, они и для самих себя. Понимаешь, очень хочется, раз побывав там, попробовать как-то переломить ситуацию. Нет, не бороться с самой системой - это занятие бесполезное. Просто хочется достучаться до людей и сказать им: давайте попробуем не швырять камень обратно, а хотя бы отложить его в сторону. А потом и вовсе отодвинуть.

А ещё лучше вложить его в основание чего-то нового. Например, в основание дома. В котором тебя всегда примут. Хотя бы ненадолго.

Как они относятся к животным. Братья наши меньшие в условиях строгой изоляции

Жизнь находящихся в следственных изоляторах строго регламентирована. В законе четко указано, что подследственному иметь можно (спортивный костюм, тапки, ложку и так далее). Иметь в наличии что-то помимо этого формально запрещено. Однако закон и реальность в России совпадают далеко не всегда. При чем по обе стороны колючей проволоки. Так, уже никого не удивляют стоящие в камерах изоляторов холодильники, телевизоры, магнитофоны. Разрешение на них дается по заявлению: дескать, условия содержания ужасны, разрешите…

Безусловно, никакие правила распорядка не предусматривают нахождения в камерах животных. Однако, как в каждой воинской части присутствует собака по кличке Дембель, так и во всех СИЗО есть как минимум кошки, которые живут на кухнях.

И в отличие от человека запретные полосы изоляторов для кошки - не преграда. Вот и получается, что ограничить общение постояльцев изоляторов с животным миром чрезвычайно сложно. Конечно, теоретически работники пенитенциарной системы наложить вето на общение своих подопечных с фауной могли бы. Но - зачем?…

Потомок динозавров. Самое экзотическое животное, которое было зафиксировано в петербургских следственных изоляторах, - игуана.

В свое время в «Крестах» находился некий Евгений Казмирчук (некоторые наблюдатели связывают этого человека с именем известного предпринимателя и мецената Михаила Мирилашвили). Жил ли потомок динозавров у Казмирчука дома, или он просто проникся симпатией к этим животным, неизвестно. Однако в один из дней в Камере Казмирчука появилась игуана. Понятно, что самостоятельно ящерица попасть в «Кресты» не могла, Значит, её кто-то принес. Адвокату это не под силу. Выходит, сделал это кто-то из самих работников изолятора, который, в свою очередь, получил игуану от кого-то из знакомых Казмирчука.

В «Крестах» игуана прожила несколько месяцев. Поскольку ящерица - не кошка, слух о нахождении в СИЗО экзотического животного пошел гулять по «Крестам» и в конце концов дошел до оперчасти. Поначалу там к этому отнеслись спокойно. Ну ящерица, и что? Некоторые даже приходили посмотреть - игуан-то вживую не все видели. Но однажды появился оперативник, который сказал: «Минуточку Я уверен, что если нашей контролерше - Наталье - показать из хлеба сделанный пистолет или даже настоящую гранату, то она, как бывалый сотрудник, просто захлопнет кормушку. А вот если на нее кинуть игуану, я думаю, она от страха откроет все двери». Под таким предлогом игуана у Казмирчука была конфискована и передана на волю.

Баскервиль-холл в «Крестах». Считается, что люди, в основной своей массе, делятся на любителей собак и кошках. О кошатниках - чуть позже, а сейчас уделим внимание родственникам волков.

Понятно, что даже самым влиятельным узникам «Крестов» держать в камере крупную собаку не под силу. (Это нереально хотя бы потому, что животных нужно регулярно выгуливать.) Но как быть с тоской по домашним любимцам? Выходят из этой ситуации так: крупных собак обычно приводят на свидания.

Кто-то из кинологов (им это легче осуществить) под предлогом того, что собака берется на довольствие для получения потомства или ещё чего-то, заводит пса в питомник. Время от времени собаку приводят в хозяйственный блок, где с ней и общается приведенный туда же подследственный. Обычно подобные свидания происходят по воскресеньям и вторникам. (Наглядный пример: когда Валерий Ледовских находился в СИЗО, к нему приводили собаку по прозвищу Барракуда.) Не исключено, что за оказанную услугу подследственные Могут хорошо отблагодарить.

Ты мой котеночек. Безусловно, легально подследственным проще всего держать в камере котов и кошек. (Их наличие всегда можно объяснить тем, что в камере крысы, мыши.)

Вспоминают такой случай. Как-то уходил на этап вор - дали ему лет шесть. А надо отметить, что уходил вор на этап грамотно. То есть не сидел в ожидании автозака со всеми в отстойнике, а сразу пошел в оперчасть. С ним поступили по-человечески: все-таки вместе прожили полтора года в изоляторе, он - вор, какие-то вопросы решал…

Ну вот, заходит вор в оперчасть, а на его плече сидит кот. Буквально как у капитана Флинта попугай. В это время опер мыл аквариум: снял с полки, поставил на стол и моет. Внезапно кот ныряет в аквариум. Люди начинают его спасать. Тот страшно пугается, начинает царапаться, буквально летает по кабинету, сметая все на своем пути. В конце концов кота поймали. У вора расцарапаны руки, у опера -лицо. Но - пора на этап. А на дворе, декабрь, минус 20. Сушить кота негде, начинают искать фен. Но откуда в оперчасти фен? Срочно начинают искать другой выход из положения. Наконец опер куда-то бежит, хватает одеяло и несет его в оперчасть. Одеяло режут на куски, заматывают кота, сушат и отдают обратно хозяину. И вор с котом отправляются на этап. (Примечательно, что участие в спасении животного принимали и опер-вертухай, и вор.)

Часто в изоляторы своих котов или кошек приносят сами сотрудники СИЗО. Цель - житейская: в тюрьме животные учатся ловить крыс. Поэтому когда приносят своих хвостатых в изолятор, то договариваются между собой, чтобы их не кормили, чтобы сами искали себе пропитание. Так как в изоляторах нехватки крыс и мышей не наблюдается, то усатые становятся прекрасными крысоловами. Потом котов забирают и перевозят на дачи.

Один сотрудник изолятора, жена которого работала продавцом в магазине, котов в тюрьму отдавал постоянно. Звери там проходили школу молодого ловца, после чего переселялись в магазин.

В итоге получались этакие матерые, ранее судимые крысоловы.

Бывает, что котов отдают на перевоспитание. Жена одного опера страшно любила своего кота. Любовь эта простиралась до такой степени, что усатый совершенно обнаглел, стал вести себя безобразно, ел только вырезку, спал в совершенно не отведенных для этого местах и вообще позиционировал себя хозяином дома. Оперативник взял кота, привез в хату для полосатых (то есть в камеру для особо опасных рецидивистов) и сказал: «Парни, вот кот, пытать его, конечно, не надо, но устройте ему веселую жизнь. В общем, воспитайте». Каково же было удивление работника пенитенциарной системы, когда, придя через месяц, он увидел, что кот в камере лежит на самом лучшем месте, а рядом невесть откуда взявшиеся молоко и простокваша.

В результате кот стал ещё наглее. Более того: поскольку он практически руководил судимыми авторитетами, то и сам стал чувствовать себя авторитетом. В общем, гуиновец не учел психологию подследственных. Рецидивисты были рады коту, так что ни о каких мучениях и речи быть не могло.

Любимая… крыса. Некогда у питерских оперативников произошел курьезный случай с некоим господином Бронским. Зная, что в ближайшее время на него последует санкция,, арест, опера закрыли Вронского на 15 суток за мелкое хулиганство. Тот слинял. Но 15 суток - это тоже арест. Естественно, Вронского начали искать. Пришли к нему домой. Открыла дверь жена. Опера: «Здравствуйте, хозяина случайно нет дома?» Жена: «А он с крысой со своей наверняка где-то шляется». Первая мысль оперов: крыса - это любовница. Спрашивают: «А можно адресок?»

- Кого?

- Крысы.

- Вы в уме, нет? У него крыса. Белая. Любимая белая крыса. Он наверняка к ней пошел.

- Так куда он пошел? Где крыса-то живет?

- У его двоюродного брата, который живет по адресу…

Опера идут к двоюродному брату. Оказалось, тот разводил крыс, мышей, хомяков (в общем, бизнес у него был на хомяках). Там-то Вронского и застали.

И Сизый полетел по лагерям… Кроме кошек и собак есть в изоляторах и рыбки. Поскольку держать аквариум в камере никто не позволит (он стеклянный), живут рыбки в помещениях хозобслуги.

И там, пожалуйста, стоят аквариумы, никто особенно их не запрещает. Чего в изоляторах нет, так это клеток с птицами. Можно предположить, что подследственным смотреть на заточенную в клетку птицу - невыносимо. Видимо, подсознательно философия, что ты - человек - в клетке, она - птица - тоже в клетке, им неприятна.

Зато подследственные часто кормят диких ворон, голубей, воробьев. Более того, когда случается их поймать, то завязывают на лапках маленькие кусочки материи (вроде окольцовывания), чтобы потом определить: твоя ли это, к примеру, ворона прилетела или Нет. И, действительно, птицы возвращаются. Тогда им дают имена. Доходит до того, что люди из камеры в камеру перекрикиваются, уточняя, к кому прилетела та или иная птица.

Иногда в «Кресты» прилетал ворон без одной лапы. Он залетал в изолятор и совершенно не боялся заходить в определенную камеру, где его кормили, с ним разговаривали. Представить, чтобы большинство людей на воле стали приручать диких птиц, сложно. Видимо, несчастье делает людей добрее…

Птицы в клетке, птицы в клетке, а на поле воронье… По «Крестам» ходит одна байка. Была якобы у одного сидельца прирученная крыса. Сидельца этого ненавидел один из сокамерников. Когда в камере все уснули, сокамерник решил отомстить и силой влил в рот животного спирт. Из последних сил крыса подползла к хозяину, прижалась усатой мордочкой к щеке хозяина и только после этого умерла у негр на груди…

Похожий сюжет использовал и Стивен Кинг в своем романе «Зеленая миля». Правда, там вертухай раздавил мышку на глазах её приговоренного к электрическому стулу хозяина. Этот поступок вызвал шквал негодования и едва не привел к непредсказуемым по своей опасности последствиям.

По мнению экспертов, убить в тюрьме животное без повода может позволить себе только человек, явно превосходящий всех своим авторитетом и очень жестокий. В противном случае он серьезно рискует.

Простой пример: идут налетчики, на счету у которых много преступлений. Бежит котенок. И вдруг один из налетчиков бьет его ногой. Мало того, что обидчик животного получит подзатыльник, так остальные ещё и непременно подумают: опа, что-то в нем не то… Стоит ли иметь с таким человеком дело?.

У людей, вступивших в конфликт с законом, тоже есть свои нравственные ценности: щенки, дети… Поэтому ситуация, когда один сиделец убивает животное другого, - малореальна. Сделавший это мгновенно противопоставляет себя общественному мнению. Поэтому коты по «Крестам» расхаживают очень вольготно: они никого и ничего не боятся, привыкли видеть толпы ног. Если предположить, что в камеру по какой-то ситуации ворвется «Тайфун», то даже в этой ситуации кот не пострадает. Сотрудники ГУИНа относятся к питомцам подследственных лояльно. Зачем на ровном месте делать конфликт? Чтобы прижать того или иного подследственного; есть много иных вариантов, за которые можно наказать официально: наличие в камере вилки, бритвы, карт. Изымая же меньшого брата, гуиновец противопоставляет себя не одному сидельцу, а всему сообществу.

В одной уральской колонии был такой случай. У одного осужденного, майора с Украины, жил кот. Очень известный в колонии кот, которого все любили. Однажды между майором и режимником возник конфликт. Режимник вынес кота за пределы лагеря и выкинул его. Атмосфера в колонии накалилась. Производственники, которые работали на предприятии, начали своеобразную забастовку. Если человека о чем-то просили, он отвечал: секундочку, а у меня нет масла. Техника безопасности не допускает работу на станке без масла. Литейщики говорили: а где наши очки? А почему у нас не те робы? В общем, производство встало. Тогда начальство колонии приняло решение - срочно найти кота. А вот если бы режимник отобрал у зэка порнографическую открытку или радио, ничего подобного не произошло бы.

Осужденный или подследственный имеет определенные права, которые зачастую нарушаются. Скажем, каждому положен час прогулки. На деле подследственных много, охранников мало. Поэтому где-то прогулка длится 40 минут, где-то полчаса. И будет совершенно законно, если заключенный напишет жалобу прокурору, что его прогулка была в два раза короче положенной. Прокуратура будет обязана разобраться. А если все начнут писать жалобы, пусть даже относительно прогулок? Однозначно последует прокурорская проверка, которая какое-нибудь нарушение да выявит Нужна администрации такая проверка? Вряд ли. Поэтому статус-кво поддерживается. Именно в поддержании этого статус-кво и заключается грамотность, опытность сотрудников тюрем и зон. Они знают, что животные в камере несут позитивный заряд. Чем больше внимания уделяется кошке, собаке или хомяку, тем меньше конфликтов, меньше поножовщины.

Тюрьма - место скорбное, и, по идее, плохих людей там должно быть больше, чем хороших, однако, как показывает практика, отношение к животным там лучше, чем на воле.

Как они воспитывают детей. Когда сын растет уродом…

Если сын растет уродом, то и для неимущего отца, и для могущественного - это боль. (Обязательное условие, что это отцы, а не факты регистраций в загсе.)

Что такое урод? Легче почувствовать, нежели сформулировать. Скорее всего, избалованный лентяй, считающий, что мир ему должен. А в богатых семьях это бывает чаще. И говорил ему отец правильные вещи, и злился на него… Но чтобы создать большие деньги, нужно много времени. И никому не под силу замедлить вращение Земли - все 24 часа в сутках получается. То есть папы дома постоянно нет.

Наша история - о недоросле, сыне очень финансово серьезного человека. И об отце, который не захотел, чтобы газета назвала его в открытую, хотя он поступил так, как многие хотели бы, но не могут. Не могут по сотням нюансов. Но он на нюансы наплевал.

Исповедь отца

Понимаешь, когда сыну 17 лет, а последние пять ты с ним борешься, то либо плюешь, либо рубишь сплеча. Когда испробовано все: и в спортзалы отдавал жестким тренерам, и в летние лагеря какие-то туристические направлял, и так и сяк! А в результате - хрен да лука мешок. Трутень! Трутень, да ещё с апломбом! Я родился в бедной семье, ныне на цены в магазинах вообще не смотрю, но этот-то повзрослел в роскоши. В чем моя вина? Я никогда высокомерно не говорю о бедных. А этот мне заявляет, что в Москве такие, как он, свою личную охрану имеют! Эти разговоры и намеки постоянные. Я не выдержал. Врезал. Сломал себе мизинец о его голову. Думаю, все: ещё немного и убью! Испугался, честное слово!

Это дословный разговор нашего знакомого, с которого и начался рассказ о «перековке».

А как вы нашли людей, взявшихся за перевоспитание, почему им поверили?

- Никого я не искал. Я просто плакался своим друзьям. А друзья у меня не только банкиры. И вот один старый кореш предложил отдать Сергея в руки его сослуживцев - профессиональных военных. Но не в армию, через военкомат, а на пару месяцев в воинскую часть. Там, короче, научат родину любить.

- Похоже на правильные мысли за бутылкой, извините…

- Похоже. А мне деваться было некуда. Куда я его дену? Проплатить высшее образование? Нет проблем! Пристроить? Нет проблем! И либо не думать, что его держат из-за меня, либо малиновым от стыда ходить. И я встретился с неизвестным тогда мне капитаном (сейчас мы товарищи), и тот мне объяснил, за что я заплачу большие деньги.

- Большие?

- Большие, большие! В общем, есть в Ленинградской области часть с пятизначным, как и полагается, номером. А в ней - коллектив единомышленников, который перевоспитывает зажравшихся сыночков. Перевоспитание заключается в создании атмосферы: «Не хочешь - заставим». Но все в рамках десантно-штурмовой бригады. Это не значит, что выделили раскладушку в казарме и приставили злого «калмыка». Денно и нощно рядом проверенные бойцы и отцы-командиры. Убежать невозможно. Возможно лишь понять, что такое мужской труд. Косвенно в этом задействовано много народу, ведь воинская часть большая и это не вылазка ночью, посему и деньги серьезные. А результат обещают. Я капитану недоверчиво сказал: «А если с истерикой упрется и…» Капитан хмыкнул и посмотрел на меня, как на олигарха, оторвавшегося от земли. Многое мы с ним оговорили. И я согласился…

- Сами ездили предварительно в часть?

- Был грех.

- Почему - грех?

- Хотел лично убедиться, куда любимого сынулю отдаю.

- И как?

- Вопросов нет. Там я и составил некий полуюридический документ, или договор: сам, мол, отдаю на таких-то и таких-то условиях. Все, кроме денег, разумеется. Предвидя вопрос, объясняю: некие нарушения у офицеров в этом есть, но не как похищение, насильственное удерживание, как физическое насилие…

- А с последним оговаривали?

- На бумаге - нет, а на словах гарантировали, что в челюсть и по ребрам не бьют, чтобы не сломать.

- М-да…

- …Мне тогда так тошно было за его будущую жизнь, что… Сяду с ним поговорить, а он - только о ночных клубах и новых мобилах! Тошно, понимаешь?

Я его понял прекрасно, но не терпелось поговорить с непосредственным учителем, который взял не только крупную сумму, но и ответственность.

Вводная капитана. С капитаном я созвонился и встретился. Прочный такой капитан - характерный и не бедствующий (а стране такие и нужны). Особенно он ничего секретного мне не поведал, да я расположение части и не выведывал. Он мне объяснил, что сам, мол, взрослый человек, понимать должен: «Мы приказы этим многие нарушаем. Посему даже если всех излечим, то особый отдел со штабом будут обязаны нашу лавочку прикрыть с вытекающими последствиями». И они правы.

- А сколько человек к вам направлялось?

- Шесть.

- И какова статистика?

- Один раз результат - резко отрицательный.

- Пять к одному?

- Нет! «Аргентина - Ямайка: пять - ноль!» Так как тот один оказался наркоманом кока-героиновым. А на лечение подобного нам нужны особые санкции родителей и особая сумма. Сумму родители давали, а санкций - нет. Посему отдали того обратно и деньги, за минусом издержек.

- Чему воспитываете?

- Ничему особенному: выживать, терпеть, вкалывать, то есть жить как человек. Не как в передаче «За стеклом» - умри ты сегодня, а я завтра, а один за всех. И независимо от папиного кошелька. Мне реклама не нужна. Поэтому, чтобы не трендеть про себя, поспрошайте лучше у сына Валеры. Все и поймете.

Рассказ сына. Сына Валеры я встретил в кафе на Невском. Как ни странно, но руку пожал крепко. И глядел прямо. Мобильный при начале разговора отключил. И вот что он поведал. Я передам в собственном изложении, так как беседа была очень длинная.

Жил-был Саня. Денег у него было мало - с точки зрения Центробанка, но на ночные клубы «Магриб» и «Сахара» хватало (а ведь именно там собирается «знать»). На отца-фабриканта плевал: поорет, поорет, устанет - в банк заместителем устроит.

Но один раз говорит отец: «Сыночек, а не хочешь ли ты за город съездить? Я тебя шашлычками покормлю» - и так далее. Потянулся Саня на «печи» и согласился.

А что, до ночи далеко - клубы ещё закрыты. Поехали с орехами! И приезжают в какую-то глушь. Ворота со звездой открываются перед папиным «БМВ-Х-5»! «Что это за археологические постройки?» - небрежно кивает на казарму Саня. «Сейчас узнаешь, кровинушка!» - ласково так говорит папа.

Вскоре оказываются они в довольно обшарпанной комнате с телефонным аппаратом без диска на столе. А в комнате той стоят капитан (как потом Саня звания выучил) и товарищ старший сержант (как Саня выучил потом, но быстрее). Папа говорит: вот, мол, он, голубчик. Это - военным. А сыночку отвечает в недоразумленные глазки: пока ты здеся, урод, поживи. И ещё немного преувеличил: мол, секретно все в военкомате оформлено, ты, Саша, нынче - солдат, то есть боец Красной армии. И ежели что, то ждет тебя не суд правый, а трибунал скорый. Саша заржал. Он любил шутки. И папа заржал, видя, что сыну весело, и вышел. То есть ушел. То есть уехал на «БМВ-Х5».

Тут и сказке начало.

Саша ржал недолго. До тех пор, пока старший сержант не скомандовал: «Хлебало можно заткнуть! Считаю - раз!» В этот момент Сашу качнуло. Он хотел потерять сознание. Ему не дали. А дали ему под зад, и он подлетел к такой пристроечке, куда сложил все вещи нательные, вплоть до трусов. Трусов марки редкой: то ли «Джанни Версаче», толи «Джанни Родари». А трусы эти товарищ старший сержант охарактеризовал нехорошо: «А чо, как у пидора-то, исподнее?»

Приодели Сашу мгновенно, Не то чтобы не по размеру, но… форма та была сдана одним бойцом бронетанковых войск как негодная. Вся соляркой пропитанная. Саша не понимал, что происходит. Его, непонимающего, вывели на середку плаца. Капитан спросил: знает ли Александр, родины защитник, какого цвета флаг российский? Саша натужился и ответил.

- А почему, Сашок, цвета именно такие, а не иначе? - спросил капитан и сам ответил: - Белый цвет - это честь, которой пока у тебя нет! Синий - это моря и океаны, которые ты пока не переплыл. А красный - это кровь, которую ты пока не пролил! Понял, тварь?

Второй раз упасть в обморок ему не дали вновь, а дали вещмешком, в котором находился минимум необходимого, по загривку. Затем ему показали эмблему части: волчья пасть и литеры ДШБ - Десантно-штурмовая бригада.

И началась ратная служба. Несколько попыток обжаловать действия начсостава у Сашка было. Было и сплыло. Как сплыли ныне синяки за это. Также был прорыв к телефону, чтобы поведать миру о произволе.

Прорыв закончился окружением и унизительной сдачей в плен с последующим мытьем всего, что только можно вымыть. Старший сержант приговаривал: «Скреби и меня не расстраивай, а то я тебя Нуф-Нуфу отдам». Саша спросил, упершись лбом в швабру: «А кто это?» И старший сержант оглянулся испуганно: «Очумел, владелец пароходов?! Нуф-Нуфа боится даже командир бригады! Его в Чечню не пускают, чтобы он Хаттаба живьем не съел! Мы в ЕС вступаем все-таки».

Все трудно пересказать, но по отдельным фрагментам можно судить об атмосфере. Первое: перловая каша через неделю оказалась вкуснятиной. Но есть вкуснятину было чрезвычайно трудно, так как Саша засыпал за столом.

Из упражнений особенно удавалось старшему сержанту сымитировать внезапное появление противника. Удавалось всегда после бани. «Справа два вертолета «Хью-кобра!» - орал он в ухо Саше. Саша падал в жидкую грязь после горячего душа. «А кто окапываться будет? Папа-олигарх?» Неплохо получалась отбивка одеяла на койке. С трехсотого раза за день, но неплохо. С физподготовкой поначалу ничего не выходило: Саша никак не мог подтянуться. Но капитан привязал его руки к турнику, и через час Саша сообразил, где зарыты скрытые резервы. Память у Саши была, но она не могла осознать тонкостей. На вопрос: «Что такое антапка?» - память смутилась. Удар под дых привел память в нужное русло, и Саша на всю жизнь запомнил, что антапка - важная часть крепежа на ремне.

Подготовив таким образом Сашу к лишениям, его, спящего, завели в зал, где красовался плакат: «Служи с достойными. Умри достойно!» Старослужащий по прозвищу Шалун дал Саше подзатыльник и пошутил: «Какое слово здесь ближе всего к твоей судьбе?!» При этом все хохотали.

- Не сможешь достойно умереть - Нуф-Нуфу пожалуемся, - пригрозил старший сержант. На это Шалун покрутил у виска пальцем, странно взглянув на товарища.

Утром и вечером громко играла музыка «Любэ». Огромадная, доморощенная колонка стояла около уха Саши. Посему утром его «сдувал» Расторгуев: «Падала земля!…»

На плацу Саша понял, что такое рукопашный бой: «В шею! Голень! Ножом в легкое! Коленом!… В шею!…»

Старший сержант всегда хвалил Сашу, если тому что-либо удавалось. «Второе дыхание открылось!» - улыбался. Редкий раз сам Саша, сумев одолеть полосу препятствий. «Главное, с жопой чтобы это не произошло! - похвалил наставник: - Это тебе не пепси-герл!»

У Саши к этому моменту в мыслях не было спросить: «А при чем тут пепси-герл?»

Интересна была обкатка бээмдэшкой (боевая машина десанта). Сашу связали от греха и разложили в жижу. А БМД ездила туда-сюда минут пять, Саша попадал, правда, между гусеницами. Когда его вынули, Шалун процитировал: «Шок - это по-нашему! Да, олигарх?»

Неожиданно для Саши все закончилось. Не тогда, когда он на мини-учениях с разведвзводом ДШР (роты) напал на засаду и в рукопашной, впившись зубами в берцы (ботинки) предполагаемого противника, заработал несколько серьезных ударов локтем по хребту, а зубы не разжал.

Это случилось через пару-трайку Месяцев, Капитан вызвал папу. Папа все объяснил. Саша не обиделся. Он продолжал спать от усталости стоя.

Папа всех мелочей не знал и, приняв уставшего и потрепанного сына в тех же дорогих трусиках, что и сдавал, спросил: «Понял хоть что-нибудь про жизнь?» «К бою!» - заорал капитан. Сонный Саша брякнулся в грязь, инстинктивно подобрал ветку с обочины и прижал её, как АКСУ. «Вопросов нет!» - моргнул ошарашенно папа.

Вот такая история. Формат главы не позволяет перечислить все тонкости перевоспитания и эмоции «неподдающегося». И не только формат главы.

Валерий доволен. Он утверждает, что сын изменился.

Сын говорит, что некоторые вещи он не знал. Не знал и запомнил.

- Только вот иногда Нуф-Нуф снится, хотя я его ни разу не видел, - подытожил Александр Валерьевич.

А капитана я спросил:

- Отбою нет?

- С каких это щей? - удивился он. - Да даже если бы мы разза-хотели, то, во-первых, верных единомышленников маловато. И, во-вторых, подавляющее количество мам и пап захотят это на словах. И не в деньгах вопрос.

- А иные методы действенные вы знаете?

- Нет, а ты?

Когда я возвращался от капитана, то придумал: а почему в «Кресты» за очень серьезные деньги суток на пятнадцать в штрафной изолятор не помещать некоторых хлопцев? В одиночки, конечно, но на пятнадцать. И воспроизводить им, как оно «все по закону». Понюхает тогда какой-нибудь Сереженька, сынок крутой мамы, доски, которые последние сто лет псиной воняют, да и призадумается. И маме, и государевым людям помощь.

Как они провожают своих в последний путь

Зарисовочка номер раз. 2003 год. Свято-Троицкий собор Александро-Невской лавры. Полдень. Первое ощущение - присутствие на съемках очередного фильма Копполы из его знаменитой саги о «Крестном отце». У ступеней храма седовласые старцы в сопровождении подтянутых юношей, мужчины в строгих темных костюмах с дежурными красными гвоздиками в неслабых кулачищах, потрясающе красивые женщины в траурном черном, молодые, крепко сбитые парни с «конкретной» внешностью.

Все это великолепие оттеняет на второй план небольшую группку родных покойного, некоторые из которых, в первую очередь женщины, утирая слезы, наблюдают за всем этим антуражем с заметным испугом. В отличие от них бабушки-старушки, явно местные завсегдатаи, с удовольствием обсуждают происходящее:

- А гроб-то какой, а? Туда ж два человека поместиться могут. И крышка откидывается - я такого никогда не видала!

- Да ты чё! Когда Старовойтову-то хоронили, помнишь, у ней точно такой же был.

- Ну так то Старовойтову, а этот-то мужик кто такой?

Да, говорят, бандюган московский. Убили его вроде аж прямо рядом с Красной площадью.

- Ужасть, что делается…

Даже такой большой храм не может сразу вместить всех желающих проститься с былым авторитетом. Поэтому многие ждут окончания церемонии на улице, образовав своего рода кружки по интересам. К ним периодически присоединяются вновь прибывающие «коллеги» - в этом случае согласно этикету происходит церемония скорбного объятия (еще один, явно содранный у Копполы, ход). Чуть далее, эдакой россыпью вдоль могилок, рассредоточились охранники и телохранители наиболее важных персон (часть из них по периметру расположилась внутри собора). На удивление не видно представителей милиции и других ведомств, которых это мероприятие интересует исключительно по части службы-, - то ли хорошо замаскировались, то ли все поголовно переоделись в штатское.

Сама церемония отпевания проходит без излишней помпезности, впрочем, как это и должно быть. Хор певчих удивительно красив, но настроиться на возвышенный лад мешают периодически раздающиеся трели мобильников. Однако для переговоров народ все-таки выходит на улицу.

Молодые качки неумело и невпопад, но зато старательно крестятся. Один из них, заметив, что. многие стоят с зажженными свечами, протискивается к церковной лавке, покупает десяток и раздает своей братве. Щелкают зажигалки...

Начинается процедура прощания. Впрочем, желающих на глазах у всех подойти к покойному для последнего «спи спокойно» не слишком много. Те же, кто подходил к гробу, перешептываясь, обсуждают абсолютную неестественность лица покойного. Говорят, что пули киллеров буквально искромсали его лицо, которое уже потом собирали по частям умельцы из морга (вот ещё одна ассоциация с «Крестным отцом» - помнится, нечто подобное было со старшим сыном Дона Корлеоне Санни).

Напротив входа в собор, прямо у чёрного «Кадиллака»-катафалка, расположилась стайка фотожурналистов. Удивительное дело, но их никто не пытается разогнать, а потому вспышки объективов не перестают щелкать. Похоже, журналисты вознамерились запечатлеть на пленку всех участников церемонии, облик которых так или иначе выдает их принадлежность к тому миру, в котором все свой годы крутился покойный…

- Вон, давай снимай, того с тростью, седого!

- А кто это?

- А хрен его знает. Явно бандюган какой-то или в законе…

Впрочем, некоторые участники церемонии, выходя из храма, все-таки стремятся побыстрее проскочить за колонны и скрыться в тени от глаз телекамер. Отдельные личности, пока шло таинство обряда, так и не сняли своих черных очков, а выходя на улицу, тщательно прикрывали свои лица. Кстати, некоторые из них действительно выглядят отнюдь не фотогенично.

Наибольшей популярностью у фотожурналистов пользуются Владимир Барсуков и Денис Волчек. И надо сказать, что они весьма стоически проносят бремя собственной славы. По крайней мере попыток охраны отобрать пленку не наблюдается.

Наконец, в сопровождении церковных служителей массивный гроб выносят и помещают в «Кадиллак». Участники церемонии тянутся к стоящим неподалеку автобусам, часть из них направляется к собственным авто.

Похоронная процессия плавно трогается в сторону Северного кладбища, где наконец-то упокоится тело Раба Божиего Константина Карольевича Яковлева…

Еще одной легендой «бандитского Петербурга» стало меньше, а одним мифом - больше.

Зарисовочка номер два. 2007 год. На похороны Артура Кжижевича, состоявшиеся 9 мая на Смоленском кладбище после панихиды в местной церкви, пришли около семидесяти человек, хотя его соратники по казанской бизнес-группе известили куда больше авторитетных предпринимателей Санкт-Петербурга.

Тем не менее возле могилы можно было узнать многих персонажей из «Бандитского Петербурга». От воров в законе траурное мероприятие посетил Иосиф Марувич, позиционирующий себя как родственник и правая рука вора в законе Деда Хасана. От смотрящих за Питером и по совместительству от малышевских пришел Павел Кудряшов, который в свое время делил эту должность с самим Кжижевичем. От стойких последователей блатных идей был представлен недавно освободившийся Анисимов, более известный как Акула. Этнический деловой мир обозначил ранее судимый Капланян по прозвищу Овик, начавший карьеру в конце 80-х в мотеле-кемпинге «Ольгино» с ныне покойными тамбовскими Анджеем и Соколом. Пермское преступное сообщество засвидетельствовало уважение в лице ныне отошедшего от дел Коли Алексеева по прозвищу Длинный. От коммерческих структур расстрелянного в 2003 году в Москве Константина Яковлева по прозвищу Могила клонил голову Кочубей. От мошеннического Петербурга предстал некто Судаков по прозвищу Симон - известный в прошлом картежник и специалист по кидкам на машины в районе авторынка на Энергетиков. От самих казанских прибыл неоднократно простреленный в гангстерских войнах Салават. Кавказ был представлен неким Исмаилом Магомедовым, входившим ранее в бригаду Феоктистова (только Исмаил привел к могиле не менее восьми человек). Тамбовские прислали несколько человек далеко не первого уровня, но это простительно, так как ныне большинство их VI Ров находятся в изоляции по так называемым рейдерским делам. От самого ОПГ Кжижевича были лишь единицы, уцелевшие после междоусобной пальбы и арестов.

Как перечисленные, так и не перечисленные нами - практически все сегодня так или иначе занимаются легальной коммерцией. Для того чтобы похоронить своего лидера и товарища на кладбище не для всех, казанской ОПГ не пришлось подключать близкие связи. группировка исторически была интегрирована в кладбищенский бизнес.

Наиболее знаковой, авторитетной и легальной фигурой на похоронах, вне всякого сомнения, оказался Али Измайлович Беглов - олигарх северо-западного масштаба и руководитель «Лукойл-Невы» в Санкт-Петербурге, отвечающий напрямую перед всемогущим Вагифом Аликперовым за топливный сектор его империи.

Беглов, которому молва дала прозвище Алик Татарин, не понаслышке знает законы неформального мира, так как начинал свое восхождение, ещё сидя за столиком № 38 гостиницы «Пулковская» с ныне ушедшим в иной мир патриархом рэкета Владимиром Феоктистовым (за что и был осужден на два года за вымогательство денег у таксистов возле той же «Пулковской»).

Большинство пришедших на Смоленское кладбище ментально изменились с начала девяностых. Практически у всех написаны кандидатские работы на всевозможных факультетах высшей школы. Сам же Беглов, по слухам, достиг звания академика. Тем не менее надо отдать ему должное: находясь в совершенно ином статусе сегодня, нежели пришедшие, и прекрасно понимая, что попадет в кадры Оперативно-технического управления ГУВД, которое все время находилось неподалеку, однако, Беглов не пожалел во имя дружбы укрепившуюся репутацию.

Среди провожающих были замечены и бывшие высокопоставленные сотрудники ГУ ФСИНа, что закономерно, так как Кжижевич добрую половину новейшей истории России провел в изоляции, ни разу ни изъявив желания освободиться досрочно.

Возмущение же присутствующих было вызвано лишь демонстративным отсутствием бывшего начальника отдела питерского УБОПа по разработке лидеров преступного мира Игоря Гусева, так как Кжижевич и Гусев были дружны ещё со службы в Советской армии и после не прерывали доверительных оперативных контактов.

Как они приходят к Богу…

Во имя чего люди уходят в монастырь? Во имя любви к Богу? Но тогда почему Господь так суров, что заставляет своих самых честных и преданных слуг отказываться от счастья материнства либо отцовства; от желания реализовать себя в профессии и достичь определенных успехов в обществе; от радости путешествий и общения с близкими людьми - одним словом, от всего того, чем обычно наполнены самые лучшие минуты жизни мирского человека? Пожалуй, на этот вопрос нет универсального ответа. У каждого свои причины. Но каковы бы они ни были, всегда вызывает удивление, когда в монастырь уходят люди успешные и известные. С артистами, режиссерами - они люди творческие, подверженные сиюминутному порыву, - ещё более-менее понятно.

А вот что заставляет покончить с мирской Жизнью и посвятить себя служению Богу следователей, больших чиновников и даже воров в законе?

Результат жизни по Сергею Тарасевичу

Совершенно невозможно дать точных признаков благополучия. Крепкая семья, красивая любовница, хороший достаток, высокое социальное положение… Вероятно, всего перечисленного недостаточно для спокойствия собственной души.

Сергей Всеволодович Тарасевич. Бесспорно известная персона. Физик-ядершик (работал в Институте физики высоких технологий и в Институте теоретической астрономий РАН). Когда в начале 90-х ушел в политику, то быстро и триумфально взошел по служебной лестнице, заняв пост главы Дзержинского района Санкт-Петербурга (ныне Центрального), а после - главы Федеральной миграционной службы по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. К своим 57 годам он достиг таких высот, о которых иным приходится только мечтать. Вся биография Сергея Тарасевича говорит о том, что ему неизменно сопутствовала удача. Фарт не оставил его даже в те беспокойные времена, когда на всю Россию гремело так называемое «дело Ренессанса». Подоплека этого дела сводилась к тому, что ряд высокопоставленных персон в качестве взяток получил роскошные квартиры для себя или родственников в небезызвестном доме на улице Рылеева. Это был конец 90-х годов. Авторы книги «Коррумпированный Петербург» много внимания уделили этому скандалу. По их данным, Тарасевичем тогда сильно заинтересовалась Генпрокуратура, которая предъявила ему обвинение в должностных злоупотреблениях и взяточничестве. По версии следствия, Тарасевич получил 3-комнатную квартиру балансовой стоимостью более 50 миллионов рублей за 1,2 миллиона рублей (в обоих случаях имеются в виду цифры, характерные для 1995-1997 годов) и примерно на таких же условиях совершил турпоездку в Италию.

Помимо прочего, Тарасевич проходил по этому делу в связке с тогдашним главным архитектором города Олегом Харченко и ныне Покойным экс-мэром Петербурга Анатолием Собчаком. В конечном итоге этот скандал закончился в буквальном смысле ничем. Производство дела было прекращено за отсутствием состава преступления, а все обвинения сняты. И вплоть до 2004 года Сергей Тарасевич успешно проработал в департаменте ФМС. После чего он стал послушником Свято-Троицкого Александро-Свирского монастыря.

Сейчас Сергей Тарасевич является Иноком этого монастыря. Зовут его отцом Александром. Поговаривали, что якобы это его дочь - Ольга Тарасевич - сподвигла отца на такой шаг. Сама Ольга ушла в Покрово-Тервенический женский монастырь в возраете 18 лет. Рассказывают, что отец тогда попытался понять и принять её поступок. Как показало дальнейшее развитие событий, не только понял и Принял, но и последовал её примеру.

Что же послужило поводом? Ольга считает, что искать причины во внешнем мире бессмысленно. Тем более что, по её мнению, никаких неприятностей (ведь именно неприятности, по общему суждению, являются причиной ухода в монастырь) этому не предшествовало. «Если вас это интересует, - сказала она корреспонденту «ТС» в телефонной беседе, - молитесь: так или иначе, но вы получите ответ на этот вопрос. А вот так запросто вам этого никто не скажет - настолько интимна и тонка эта сфера, что сформулировать вербально не каждому под силу».

К Сергею Тарасевичу теперь частенько наведываются журналисты. В своих интервью он Неизменно говорит, что решение уйти в монастырь явилось результатом видения, какого-то озарения: «В школе, в университете я был совершенным атеистом. Более того, я посмел укорять свою маму в том, что она пела в хоре Спасо-Преображенского собора». Свою нынешнюю жизнь Тарасевич (как физик-ядерщик) расценивает в качестве своеобразного исследования, сопряженного со служением, а прежнюю жизнь он ни в коей мере не оценивает как Неправильно прожитую: «Нет такого ощущения, что жизнь была прожита зря, вычеркнута. Важен конечный результат: есть плод или нет его».

Некоторой пикантности к этой истории добавляет тот факт, что и Олег Калиниченко - бывший сотрудник УБЭПа по Санкт-Петербургу, тот самый опер, который входил в следственную группу по «делу «Ренессанса», - тоже оставил мирскую суету посвятив свою Жизнь служению Богу. Вот уж и вправду, неисповедимы пути Его.

Крест Василия Карабашева

В отличие от раскрепощенных в своих действиях авторитетов преступного мира, воры в законе более стеснены в свободе принимаемых решений. За ними пристально наблюдает не столько их «паства», сколько такие же законники.

И если уж надел корону, то вход в концессию рубль, выход - два. Бывают исключения.

Так, в начале этого столетия вор в законе по прозвищу Вася Питерский ушел в монастырь. Предварительно он, соблюдая правила игры, отписал другому вору в законе, Юре Баймаку, Письмо, где обосновал свое решение. Баймак собрал сход. Решение вынесли положительное. С одной поправкой: он с этого момента не вор.

Василий Карабашев с малолетства был карманником. Привлекался. В Ленинград перебирается в восьмидесятых. Неоднократно осуждается за карманные кражи. С начала 90-х годов попадает во все мыслимые учеты оперативных подразделений. Между управлениями внутренних дел различных городов идет активная переписка: «…10.01.1997 года УОП при УВД Самарской области пресечена попытка организации воровской сходки российского уровня, проведение которой планировалось в Самаре. Необходимо уточнить полные установочные данные на Карабашева Василия Васильевича…» Карабашев разъезжает по России. Приглашен на день рождения к хозяину Сибири - в то время вору в законе Джему. Но жизнь блатная - отрава. Карабашев все больше зависит от наркотиков. И в 2001 году его в Карелии находят монахи. Откачивают. Карабашев остается в монастыре и отрекается от «власти».

Уже в 2002 году его вновь арестовывают на вокзале Петрозаводска в связи с прошлыми подвигами. Задерживают в рясе, с бородой. Оперативники не верят в его искренность по отношению к церкви. После «Крестов» Карабашев возвращается в Вахсеозерский Спасо-Преображенский мужской монастырь. Он становится известным в Карелии. К нему начинает стекаться народ за советом. Но теперь как к монаху. Наверное, умение увещевать, столь необходимое в воровских спорах, ему помогло.

Недавно он перебрался в другой, более дальний монастырь. Нареканий к нему нет. Очевидно, Карабашев привык к ортодоксальным правилам игры и к жесткой ответственности за поступки.

По мнению Карабашева, на том свете разберутся с ним. Ведь первый человек, попавший в рай, был разбойник, распятый вместе с Иисусом и сокровенно покаявшийся. Хотя у Бога весы верные.

Глава 13

ИХ НРАВЫ-2, ИЛИ ЧТО МЫ ПРО НИХ…

…Смотрим

От вымысла к реальности: «Брат-2» и «Бумер»

В любой великой культуре популярными жанрами и сюжетами фильмов становятся те, которые иллюстрируют миф о первоистоках нации или государственности, воссоздают и ещё раз проигрывают драму формирования нового общества. В США таким жанром является вестерн (создание зачатков американской государственности на Диком Западе) и гангстерский боевик (рассказ о формировании нового многоэтничного городского общества). До недавних пор советским аналогом были фильмы (в т. ч. боевики) о Гражданской войне и последующей борьбе с бандитизмом («Белое солнце пустыни», «Шестой» и т. д.). В последние годы в поточное производство был запущен новый жанр - фильм про российских бандитов. Новая власть и новая экономика рождались через многочисленные стрелки терки кидки разводки разборки и заказы. И вот теперь, когда бандит практически исчез, уйдя в могилу, в бизнес или в региональные администрации, культуриндустрия заработала на полную мощность, возвращая бандита в нашу жизнь, но уже в другом, мифологизированном виде, препарированном по законам кино- или телесериала. Как в свое время карьеры многих крупных бизнесменов стартовали в криминальной среде, так и нынешние восходящие звезды кино раскручиваются на бандитской теме. Едва ли найдется известный актер старой или новой формации, который не сыграл бы авторитетного бандита, вора, киллера или, на худой конец, мента.

Фильм Петра Буслова «Бумер», вышедший в российский кинопрокат в 2003 году, - в стороне от современного бандитского кино и на несколько порядков выше. Он предельно соответствует реальности повседневной бандитской жизни и противостоит поп-культурной мифологизации и эксплуатации бандитской темы. В чем же особенность «Бумера»?

«Бумер» по понятиям. Фильм почти безупречно, без излишеств и вымысла выдержан по понятиям, по специфике речи и поведения бандитской среды. В центре фильма московская бригада, работающая с неким Сухарем, четыре человека: Кот, Рама, Кила и Ошпаренный. Вся история начинается с рядового эпизода: за что-то необходимо наказать коммерсанта из Латвии, конкретно, сжечь его машину, БМВ 7-й серии, «бумер». Но по ходу исполнения принимается другое решение: не сжечь, а угнать и присвоить. Здесь в фильме небольшая неточность - бандиты сами машины не угоняют, а заказывают угонщикам. Тем не менее аргумент Рамы - «мы его и так накажем, если я «бумер» под себя перебью», - принимается, угон удается. Заметим, что идея рождается с ходу, как и все другие действия героев фильма. Горизонт планирования, замысел здесь практически отсутствует.

Следующий значимый эпизод - конфликт на набережной, который тоже случаен и возникает на пустом месте. Резкий спонтанный разворот «Мерседеса» запускает цепочку событий и следствий, которые определят судьбу героев. Жест-оскорбление, выяснение отношений, затем удар, отъем прав и машины со словами. «Привози с собой кого хочешь, я любому обосную, кто ты и что ты» (то есть, что машину отняли справедливо). Ошпаренный не сопротивляется. Потом Рама спросит: «Может, ты его сам отдал?» И будет прав. По понятиям, Ошпаренный не бился за свою собственность, сник, вел себя пассивна, действительно сам отдал «мерс», но друзьям не сказал, втянув их в разборку, в которой был заранее неправ. Потом стрелка, агрессия со стороны Ошпаренного, чтобы избежать разбора ситуации, стрельба и необходимость скрываться. Собственно, все приключения героев возникают в результате слабости и лжи Ошпаренного, который в решающий момент предает остальных.

Другая ситуация, выдержанная по понятиям, - разводка на бензоколонке. Сначала диалог коммерсанта, хозяина бензоколонки с бандитами по поводу оплаты бака бензина, в которой коммерсант пытается предъявить беспредел.

Но тут появляется крыша (сам режиссер фильма Петр Буслов) и декларирует наличие охранных отношений с хозяином бензоколонки: «Этот человек работаете нами, и кинуть его не получится». В следующий момент он же соглашается принять в оплату магнитофон (для какого-то там своего пацана Кольки), тем самым, по сути, кинув, вместе с главными героями фильма; хозяина бензоколонки на бак бензина. Эпизод точно и лаконично показывает иерархию отношений между бандитами и Коммерсантами и эфемерность охранных отношений.

Эпизод «постановки под крышу» дальнобойщиков также этнографически точно воспроизводит детали силового предпринимательства: ритуал представления, иерархия участников и порядок высказываний, демонстрация отношений собственности. После очередного спонтанного решения - «нахлобучить» дальнобойщиков - следует диалог с местными бандитами, которые изготовились отнять груз. При этом местные пацаны шоферам за ложь уже навесили долг. По понятиям, коммерсанты вообще не имеют права голоса на стрелке - они «не люди», а слушать надо, что люди, то есть бандиты, говорят. За нарушение понятий московская бригада показательно наказывает дальнобойщиков, демонстрируя тем самым свое право собственности на них и на их груз, но и осуществив защиту от конкурентов. У местных бандитов контраргументов не нашлось. Потом один из шоферов скажет, обосновывая необходимость заплатить за Охрану: «Парни выручили…»

В конце фильма Димон Ошпаренный, обычно самый агрессивный из четырех, промедлил, струсил и предал своих, уехав в одиночку на «бумере» с места перестрелки. Оставив машину в лесу, он выходит на остановку и садится в автобус. По понятиям, бандит не может ездить в общественном транспорте, это несовместимо с его статусом, По сути, этот последний эпизод фильма - социальная смерть пацана. Димон окончательно дисквалифицирован как бандит. В итоге, по понятиям, получается, что фильм «Бумер» о том, как один из четырех бандитов оказался не пацаном, выжил как человек, но расстался с титулом пацана. А правильные пацаны, которые из-за него попали под замес, погибли ни за что.

Особенности поведения персонажей. Герои фильма принципиально не держат «длинный» план действия, не просчитывают последствия. Они источают энергетику, спонтанность, совершают моментальные переключения. Все действия - реакции на случайные, ими же созданные ситуации. Между идеей и реализацией проходит минимум времени, по сути, герои не думают, они действуют (кроме Кота, у которого на лице иногда появляется задумчивость, но он и бригадир, «мозг»).

Это тип, которому чужда рациональность, выстраивание сложных рассчитанных цепочек действий, ведущих к достижению целей. Да и целей как таковых у героев тоже нет: есть лишь потребность решить внезапно возникшую проблему. Но, решая одну проблему, они создают две, и так далее…

Между тем к 2000 году - примерное время действия фильма - общество и бизнес сильно изменились. Бандиты возникли в российской рыночной экономике как силовые предприниматели, которые продавали бизнесменам охранные (крышные) услуги (охрану, возврат долгов, гарантии выполнения контрактов, конкурентные преимущества), которые они производили за счет использования насилия и угроз. Поэтому агрессивность, готовность к насилию, когда они умело управлялись и встраивались в организованную группировку или охранное предприятие, были востребованы в деловой среде и приносили высокий доход. Бандиты были незаменимы в период активного перераспределения ресурсов и дележа собственности. Но к концу 90-х формируются более устойчивые рынки, деловые сети, долгосрочные бизнес-проекты, требующие инвестиций и предсказуемости. Начинает укрепляться государство, на место бандитов активно претендуют те, кого теперь называют оборотнями в погонах. Место понятий, по которым решаются имущественные споры, постепенно занимает хозяйственное Право и Уголовный кодекс. Налоговая инспекция всё жестче конкурирует с бандитами за дань с бизнеса, который тоже научился считать деньги. Параллельно наиболее умные и хозяйственно ориентированные бандиты чувствуют происходящие изменения и инвестируют в легальный бизнес, становясь крупными коммерсантами. В обществе происходит очередная волна социального отбора: бандиты, способные к, менее насильственной, более экономически ориентированной и рациональной деятельности, проходят отбор. Их карьеры, получившие новое продолжение, теперь связаны с легальным бизнесом, а не с насилием.

«Бумер» - про бандитов, которые не проходят социальный отбор и поэтому обречены. Их спонтанность, агрессия, неспособность к рассчитанным действиям - все то, что было преимуществом во времена дикого капитализма, - теперь вовлекает их в постоянный конфликт. Их неадекватность и обреченность переданы в фильме тем, что каждое их действие только ухудшает их положение, Бандитов оставила удача; обстоятельства работают против них. Уехав из Москвы, они в нее больше не возвращаются.

«Бумер» и «Брат-2». А вот вышедший тремя годами ранее не менее культовый балабановский «Брат-2» - это красивый вымысел, дающий массовому сознанию * обманчивое ощущение господства над действительностью. В этом фильме люди делают обстоятельства, у них есть замысел, сверхидея, моральное оправдание любым поступкам. Герои, тоже по существу бандиты, едут в Америку наказывать зло, меткой и обильной стрельбой доказывая торжество российских ценностей (правды) над американскими (деньгами). При этом у самих героев достаточно денег, и на них работает полмира в виде случайных помощников и удачного стечения обстоятельств, приводящих их (с солидной прибылью) обратно в Москву бизнес-классом. Жизнь продолжается.

«Бумер» пугающе подчеркивает свойства реальности в отличие от вымысла. Траектория «Бумера»-БМВ, несущего своих пассажиров по замерзающей российской глубинке, случайна: обстоятельства не подчиняются героям. Бандиты без денег, голодные, постепенно теряющие лоск столичного мегаполиса. Их отлично выверенные диалоги полны живого юмора, но они не произносят ни одной театральной, многозначительной фразы или афоризма, которыми так пестрит «Брат-2». Выстрелов тоже предельно мало (едва ли две обоймы), только по необходимости, и все даются с заметным усилием. Стреляют герои «Бумера» в безвыходных ситуациях, но в них они находятся хронически, уже не по обстоятельствам, а по жизни.

Если в «Брате-2» - откровенная романтизация насилия через патриотизм и служение добру, понимаемому по-русски, то в «Бумере» с каждым действием героев множится зло. Это откровенно и прямо (если не прямолинейно) показано в фильме побочными сюжетами об искалеченных людях. У зрителя нет моральной опоры, а есть только симпатия к бессмысленно погибшим пацанам (сравнить бы потери в разборках с потерями в Чечне). Хотя в фильме практически отсутствует разделение на плохих и хороших, а энергетика главных героев отзывается зрительской симпатией, его заслуга как раз в том, что он содержит четкое моральное послание: эта дорога никуда не ведет. Единственный положительный символический эпизод в фильме можно истолковать так: в умирающую русскую деревню роняется семя пассионарного воина, и где-то жизнь всё же продолжается. Женщина сразу поняла, как спасти Россию: рожать, а не мочить американцев, как в «Брате-2».

…Смотрим.

Роль Антибиотика я ждал всю жизнь

Ваш тайный советник. 15.07.2002. № 14 (45)

С народным артистом России Львом Ивановичем Борисовым мы встретились в гостинице «Октябрьская», где актер остановился вместе с женой. Произошла наша беседа за день до… смерти Антибиотика. Именно так - назавтра криминальному авторитету Виктору Павловичу Говорову суждено было по воле создателей телесериала «Бандитский Петербург-3» умереть от смертельного укола.

Лев Иванович то и дело вставал, ходил по комнате, вспоминал монологи своего Антибиотика из разных серий «Бандитского Петербурга». Размышлял, как сыграть завтрашнюю сцену. Чувствовалось, что расставание с этим героем для него мучительно.

- Лев Иванович, а думали ли вы лет 40-50 назад, когда снимались в таких легендарных советских картинах, как «Высота», «Баллада о солдате», «Судьба человека», что вам когда-нибудь придется сыграть вора в законе?

- Даже мыслей таких не могло быть. Мы об этом мире вообще мало знали, хотя и жили в послевоенное время, голодное, тяжелое. Кто ж помышлял, что в стране начнется такой раскардаж? Идет передел собственности, все страну в разные стороны тянут, как рак, лебедь и щука. Раньше мы были все как-то прижаты друг к другу, в одном котле варились, советском. А потом в обществе словно вскрылось второе дно - одним было позволено взять у других, в ответ пошла волна народной обиды, оскорбленности. На этой почве и окрепли, развернулись в полный рост такие местечковые лидеры, как мой Антибиотик. Но они и раньше были, такие всегда есть, при любой власти. Ведь он говорит: «В России можно украсть велосипед и просидеть всю жизнь в тюрьме, а можно воровать вагонами и всегда быть на плаву…»

- Популярность вашего Антибиотика, наверное, вас уже утомила?

- Я просто боюсь на улицу выходить! Вот сейчас поехали перед репетицией в церковь Ксении Петербуржской и попали на службу. Я встал незаметно в сторонке. А рядом стоит явный бычок - глазки в напряжении, выражение соответствующее, лысый. Посмотрел на меня - вдруг улыбнулся и низко поклонился, уважительно. Даже в глазах у него посветлело. Я ему тоже откланялся. Значит, дошел персонаж до зрителя. Вообще, самые разные люди о моем герое тепло отзываются.

Некоторые спрашивают: «А кто вас консультирует по этим вопросам?»

- И что вы отвечаете?

- Никто. Интуиция… Ведь в криминальном мире не очень-то о своих делах говорят. Если спросишь: «За что сидел?» - уже бестактность.

- Но в жизни-то, наверное, вам попадались прототипы вашего Антибиотика?

- Ни одного. В романах Андрея Константинова материал настолько богатый и завораживающий, что и героя, и всю эту ситуацию сразу понимаешь. Надо просто иметь фантазию и впечатлительность. Я от этих романов очень многое взял, они меня напитали - или «нагрузили» (как мы говорим). Но вот ребята, которые играют моих охранников, сказали мне, что мой Антибиотик похож характером на Кирпича. Я никогда и не слышал, что за Кирпич такой, а ребята его знали - они же не актеры профессиональные, а спортсмены. Кстати, эта тема - спортсменов бывших, которые в криминал подались, и у нас в сериале есть. Антибиотик одного такого к себе вызывает: «Ты же борец, Обнорского не знаешь - он тоже борец? Встречаешься с ним? Дружбу водишь?…» Ему подстава нужна была, чтобы подложить Обнорскому пистолет или наркотики…

(Лее Борисов по памяти, в лицах, воспроизводит диалог Антибиотика со своим подручным.)

Так что фантазия человеческая объемна. И если кто-то узнает в персонаже моем реального человека - значит, что-то с небес идет, что-то мне помогает.

- На свои вечеринки вас бандиты не приглашают?

- Приглашений не было, но жизнь и без того полна сюрпризов. Вот недавно мы снимали в «Метрополе» одну из сцен а я в этом ресторане уже раньше снимался, ещё в первых сериях «Бандитского Петербурга», у Бортко. Вхожу, и знакомый официант меня спрашивает: «Не заметили ничего нового?» - «Как не заметил интерьер изменился, зеркала убрали, появился кабинет отдельный…» «Этот кабинет, - говорит мне официант, - теперь называется «У Антибиотика», многие туда специально идут отдыхать…»

- Вас не упрекали, что вы идеализировали вашего Виктора Павловича, что он у вас слишком симпатичный?

- О себе трудно говорить. Но материал дает мне право оправдывать какие-то поступки своего героя. Меня часто благодарят за то, что я создал человека неординарного, мыслящего. Вот недавно меня пригласили в Дом кино, там вручали премии МВД за лучшие детективные фильмы - и мне дали приз зрительских симпатий.

Володарский, председатель жюри, пожал мне руку, подарил рог, из которого пьют вино. Наверное, они решили, что Антибиотик именно из такого рога должен «Хванчкару» пить… А вот в рецензиях Почему-то меня не замечали. Наверное, установка такая была.

- Да ну что вы, Лев Иванович, какие сейчас «установки»?

- Дело в том, что мы в своем фильме бандитский мир хоть и не восхваляем, но отчасти оправдываем. Видимо, не всем это нравится. У нас ведь всегда трудно оценить мастерство актерское само по себе - всегда его связывают с политикой, с идеологией. Но у зрителя - другая установка… Когда шли первые 15 серий - улицы пустели, все бежали домой смотреть «Бандитский Петербург». Когда я во Франции был с театром на гастролях, меня в Марселе позвали в гости к князю какому-то грузинскому, его отец ещё до революции эмигрировал. Супруга его - питерская. Оказалось, что наш сериал даже там популярен и книжки эти они читают. Или - у Эйфелевой башни стою, актеры собираются в автобус, вдруг одна женщина подходит: «Лев Иванович, можно с вами сфотографироваться? Мы живем в Америке, но мы - питерцы». Наш сериал у них ностальгию по Питеру вызвал.

- Неужели вы ни одного упрека по поводу вашей роли не услышали?

- Верители, ни разу. Иногда люди, встретив меня, разочаровываются: «А почему не на джипе?» Я-то на «четверке» привык ездить… И все-таки человек странная натура - «четверка» для меня была хороша, но после таких вопросов я действительно подумал: «А чем я не Антибиотик?» И пересел на «Ауди». Правда, для этого зятю пришлось мне денег добавить. Осталось ездить научиться - машина все-таки скоростная.

- Ну а поклонники подарков вам не делают? Вот, например, я вижу у вас на пальце роскошный перстень…

- Его мне сосед подарил на день рождения - я в нем как раз в первых восьми сериях снимался. А потом так и стал продолжать его носить.

- «Хванчкару» вы не полюбили, как ваш герой?

- Я с алкоголем давно уже завязал. Даже пиво много лет не пью. Олег, брат, очень радовался этому. Надо было выбирать - или жизнь, или профессия. Победила профессия.

- Я понял, что после сериала богаче жить вы не стали?

- В долг живем. Надо же за «Ауди» рассчитываться. Зять у меня не бизнесмен актер, как и дочь. Мы все вместе в Ермоловском играем…

Мне телезрители недавно сказали в прямом эфире, что на мне хорошо сидят дорогие костюмы, - так я на свою жену сослался, это она у меня Личный художник по костюмам… Нет, богаче я не стал… Вон, Антибиотик сколько заимел, а все оставил на земле. В гроб ведь с собой ничего не возьмешь. Вот сейчас сижу и думаю - как завтрашнюю сцену сыграть. Он завершает свой дела на этой грешной земле. Размышляет. Беседует сам с собою - с псом загнанным…

- Вы бы с удовольствием Антибиотика ещё поиграли?

- А что ещё играть-то? Играть нечего… Можно было бы развить тему о том, как он пришел к Богу. Ведь он с Библией выходит из «Крестов». Я это не пропустил, я это сыграл! Он же не только своей группировкой занят и борьбой с другими кланами. Он ещё и строит храм - из общака кладет туда деньги, уверовав в Бога и спасая душу свою… Мы с режиссерами думали, как снять смерть Антибиотика, и возникла идея такая, что он будет двигаться по некоему коридору и в его глюках ему видятся те, кто уже ушел раньше: Сергей Челищев, Барон, Гурген - эти лица идут наплывом. Они там его встречают, в загробном мире.

- Как же вы, Лев Иванович, будете жить без этого героя?

- Я только об этом и думаю… Помню, когда-то у Андрея Константинова была мысль замочить Антибиотика в туалете в «Крестах». Я Андрею говорю: «Ты рано его кончаешь! Зло, оно живуче». И Антибиотик жить остался. Андрей написал ещё три романа - «Арестант», «Мент», «Мусорщик», так появилось ещё 19 серий «Бандитского Петербурга». Новая тема появилась - Антибиотик и Наумов… И вот только теперь с этим персонажем будет покончено.

- Все же почему вашего злодея так полюбили зрители?

- А почему вы считаете, что он злодей? Ведь нельзя раскрасить человеческую натуру одним цветом. В каждом из нас есть и страх, и зависть, и жадность… «В криминальном мире, в бизнесе надо вести честную борьбу, - говорит Антибиотик. - Кто косит - того убирать надо с этого поля деятельности;, тот не умеет работать, не умеет делать добро людям». Ведь правильно рассуждает? И ещё он говорит: «А человеку сколько ни делай добра, он все равно предаст и продаст… Катька - я её от Гургена спас. А она столько лет козни строит, тварь. И добилась ведь своего, сучка!…»

Борисов произносит ещё один монолог Антибиотика.)

- Как это, интересно, сочетаются у него подобные рассуждения с верой в Бога?

- А вы вспомните, кто строил Оптину Пустынь - Опта-бандит! Это он потом стал монахом. Каждый человек в конце жизни отматывает пленочку назад и готовится предстать перед Господом Богом!

Не знаю… Столько времени в этом образе существую - не могу из него выйти! Он же мне спать не дает, я в кровати просыпаюсь с криками. Он меня мучает, подсказывает мне что-то…

Я думаю: а кто тебе талант дает, кто направляет твою судьбу? Во имя чего я был рожден? Во имя чего был рожден Олег Иванович - мой брат? Почему он сначала вышел вперед, отдал столько энергии и ушел, к сожалению, рано. А когда ушел - вдруг взялись за меня…

- Кто взялся?

- Не знаю!… Я бы не получил эту роль, если бы Олег Иванович был жив. Ему бы дали, наверняка!

- Думаете, он согласился бы сыграть Антибиотика?

- Может, и не согласился бы… У него все персонажи были с героическим уклоном.

- Вы хотите сказать, что находились в тени старшего брата?

- Наверняка был в тени. Хоть мы по внешности разные. Он в героику тянулся, а я артист характерный.

- Может, Олег Иванович вас авторитетом своим давил?

- Нет, не замечал. Я его боготворил всегда и во всем, что бы он ни делал. Просто я был менее заметен, и роли мои были второго плана. Он же играл главных персонажей, положение у него было крепкое и солидное.

- А не мог он воспользоваться своим положением, чтобы вас почаще приглашали?

- Исключено - мы оба себя гордо вели. Только однажды он мне позвонил, сказал: сценарий лежит, есть роли для нас обоих. Так мы снялись в «Садовнике», вместе один-единственный раз. Причем не братьев сыграли, а друзей. Но вначале он не хотел, чтобы я вообще был актером. Хватит, говорит, одного актера в семье… Мы в послевоенные годы уважали старших братьев. Если он говорит: «Жди на стреме», - а сам с друзьями идет на крышу, - я слушаюсь. Так я и простоял на стреме всю жизнь. Я - второй, всегда второй.

В конце-то он признал меня. Но он вообще не очень был склонен хвалить кого-то. Замыкался часто. Жизнь у него тоже была несладкая…

- Не трудно ли вам было работать над ролью Антибиотика с разными режиссерами?

- Я говорил Бортко: «Нельзя бросать коней на переправе, надо было довести до конца это дело!» А он: «Что, я так все и буду снимать про бандитов?» Да и не только в режиссерах дело. У нас три Катьки получилось. Ольга Дроздова сыграла и влюбила в себя зрителя, он это заглотил, подавай ему Катьку…

Смотрит продолжение - а это уже не та Катька!

- А если б Антибиотик жив остался, что бы с ним стало? Пошел бы он в политику?

(Лев Иванович вспоминает ещё один монолог Антибиотика.)

- «Но ничего, скоро мы будем иметь своих людей в этих эшелонах. И не только…» Забыл текст! А как же без своих людей наверху? Вот представьте, я играю Антибиотика, а бандиты мою жену чуть не убили…

В разговор вступает жена Льва Ивановича. Мария Александровна Борисова рассказывает о том, как полтора года назад бандиты вломились в храм, где она работает старостой, избили и связали её…

- Один из них взял мобильный телефон и говорит: «Кто может по нему позвонить?» А я ничего не соображаю. И говорю им: это телефон артиста Льва Борисова, который играет человека из вашего окружения, все ваши братаны им довольны… Один из них одобрительно кивнул: мол, хорошо играет… Я им говорила, что братва не простит им этого кощунства: «Вы, русские люди, пришли храм грабить!» Целый час их уговаривала, но потом им слушать меня надоело, дали мне по башке. Вынесли девять икон. Одна икона им «не далась», осталась в снегу икона Владимирской Божьей Матери.

Поймали их в тот же вечер, суд недавно был. Главарю дали десять лет, он много храмов ограбил. Но одного молодого парня жалко, у него недавно сын родился, а ему четыре года дали…

- Так что, Лев Иванович, криминальный мир уже совсем никаких авторитетов не признает? Может, как раз и нужны люди типа Антибиотика, чтобы не давать бандитам слишком распускаться?

- От того, что я скажу - нужны или не нужны, ничего не изменится. Такое будет происходить всегда, пока на земле есть несправедливость, жадность, алчность.

- Вы не стремитесь каждой своей ролью хоть немного что-то изменить в этом мире?

- Я ничего не утверждаю, я хочу лишь оправдать тот или иной поступок своего героя. И втискиваю себя в эти обстоятельства. Думаю: да, чтобы сбить стаю, нужно держать людей в крепкой руке. Если приходит человек во власть - он что делает? Сбивает стаю из своих людей, на которых можно положиться…

(Лев Борисов вспоминает ещё один монолог Антибиотика.)

- Вам не обидно, что вы слишком долго ждали такую роль?

- Всю жизнь ждал - получается так! И только на закате жизни её получил. Я и не знал, что есть книги Константинова. Мне лет пять назад позвонили от Бортко: «Лев Иванович, а вы бы не хотели изменить свой имидж?» - «А какой у меня имидж?» - «Вы играли выпивох, мужиков, плотников, дворников…» Это интересно - давайте менять имидж! Я приехал, Бортко начал меня пробовать. И сейчас у меня имидж другой.

Как после этого не уверовать, как не понять язык Божий? Я что, был обделен? Нет. И в театре, и в кинематографе. У меня только в кино ролей восемьдесят. Но приходит час - и ты понимаешь, что дано тебе было на самом деле вот сто-о-лько! Вначале тебя надо было вымучить, ущемить, надо было, чтобы ты накопил много горечи, много обид. И только потом Господь скажет, что теперь ты должен сыграть эту роль. Почему вдруг пал жребий на меня? Необъяснимые вещи.

- Ну хорошо, Лев Иванович, уйдет из жизни Антибиотик, но ваша-то актерская жизнь не кончается. Есть ли роли, о которых вы подумываете?

- А будут ли они? Я радуюсь тому, что эта работа стала для меня частью жизни. В отличие от прочих ролей, которые я сыграл. Я счастлив, что подчеркнул в этой роли наше время. Время особое, где все вспахано и перемешано. Тут развенчаны идеалы, в детстве нам прививаемые, а есть просто мир со своими грехами, со своими страстями. Я счастлив от того, что я получил, узнал за эти четыре года, что я познакомился с Андреем Константиновым, с Владимиром Бортко, с Виктором Сергеевым и новыми режиссерами - Андреем Бенкендорфом и Владом Фурманом, которые снимают третью часть сериала. Много появилось и актерских знакомств. Очень радостно, что эту работу признал зритель, я это ощущаю. А что будет дальше? Не знаю теперь, как приступать к другой роли и будет ли она вообще…

…Слушаем Умудриться жить без «крыши»

Ваш тайный советник. 19. 12.05. № 49 (178)

Большинство исполнителей авторской песни - люди с непростой судьбой. На пути барда Алексея Степина были и «бандитская Казань», и армия со всеми её вытекающими, и хождение в «дикий» рынок 90-х, и, наконец, шоу-бизнес. Обо всех этих жизненных вехах Степин говорит без апломба и с юмором.

«Жемчужины» в мутном потоке

- Так уж вышло, что мои друзья порядочные и хорошие люди - никак не связаны с музыкой. Я человек самодостаточный и очень спокойно отношусь к восхвалениям и хуле, зато нормально воспринимаю продуктивную критику и дружеские советы. Это здорово, что мы с друзьями вращаемся на разных орбитах жизни и творчества и для нас всегда занимательно поговорить на разные темы, в том числе и близкие им, а не только о моих песнях. Вот стал я прыгать с парашютом, и, вне зависимости от рода занятий находящихся рядом людей, у нас появилась новая общность - небо.

К артистическому сообществу я отношусь слегка настороженно. Дело в том, что нечасто можно встретить талантливого и одновременно просто хорошего человека. А для меня это важно. Но есть счастливые исключения. Мне интересны люди, которые сами являются авторами песен, то бишь тратят себя на преодоление чего-то неизведанного, непроторенного. А значит, и больше страдают от своей неуспокоенности и противодействия внешней среды.

Я бы отметил талантливого Сергея Трофимова, интересного композитора Игоря Слуцкого, несравненную по теплоте исполнения Любовь Успенскую и ещё очень-очень много других замечательных персон. Я был знаком с Михаилом Кругом, и, несмотря на некие творческие разногласия, мы вполне уютно и мирно беседовали. Вообще на гастролях клево и ненапряжно общаемся с Мишей Шелегом, Игорем Слуцким, Саней Звинцовым, Саней Дюминым, Женей Кемеровским, Жекой, Геной Жаровым, Катей Огонек, Анатолием Днепровым, Серегой Любавиным. Всех не перечислишь, а жаль… Поэтому неупоминание чьей-то фамилии не умаляет моего уважения.

О людях и нелюдях

- Я на своем пути встречал очень серьезных людей из криминального мира. И вели они себя с необыкновенным достоинством. Во-первых, и меня есть за что уважать; во-вторых, вел я себя прилично, а в-третьих, дорогу им не перебегал и живу по совести, что всегда ценится людьми, будь то слесарь или авторитет.

Проще говоря, с криминалом встречаются все или почти все люди. Вот человек за столиком в ресторане «типичной наружности»; вот сосед, с кем ты проживаешь в одном подъезде; вот тебя подрезали на дороге, а в той машине вполне конкретные лица; тут мошенники, там милиционеры-оборотни; а вот на рынке этническая преступность; а здесь - шпана во дворе, вроде вполне безобидная, но только до наступления темноты…

У нас довольно криминальное государство, и встречи с его представителями не избежать. Другое дело, что есть люди, а есть нелюди. Есть существа беспринципные - никогда не поймешь, как они будут себя вести в следующий момент запутанной жизни, а есть личности стержневые, с понятиями. И когда мы говорим о понятиях, надо понимать, что они не обязательно воровские или там пацановские, а просто мужские, человеческие, личностные. Для меня различие только в этом. Среди моих друзей и товарищей есть совершенно непохожие люди с разным родом занятий. Но все они достойны уважения. В России сейчас не принято спрашивать, как человек заработал. Важнее то, чем он живет, помогает ли другим, есть ли у него сердце, распахнута ли душа. И не нужно будет решать дилемму, кто лучше и чище - тот мрачноватый мужчина с криминальным прошлым, отправляющий в детдом половину своего заработка, или тот веселый и обаятельный мужичок из правительства с незапятнанной репутацией, одним росчерком пера обеспечивающий себе дом на Рублевке и одновременно отнимающий у пенсионеров половину их пенсии… Все и так ясно.

Все отчаянные подростки знакомы с КПЗ…

- Мои родители - люди замечательные: мама старший врач-токсиколог (сейчас на пенсии), папа старший преподаватель (теперь - доцент университета, ещё в строю). У меня было обычное счастливое, но скромное детство, две школы - простая и музыкальная. Только к пятому классу я с удивлением узнал три «новости»: откуда берутся дети, наш город Казань делится на враждебные районы и вовсе небезопасен и что музыка интереснее всего на свете и, кажется, - мое будущее. Хотя последнее было спорным: со своим школьным другом я уже успел пару раз убежать из дома («людям помогать» - именно такая идея в те годы витала) и с необыкновенным упорством перед побегом дважды зарывал свою папку с нотами в сугроб.

Тогда родители, упреждая тлетворное влияние двора, перевели меня в физматшколу, чем только приблизили мое знакомство с недружественной окружающей средой. Школа находилась далеко, и я на своей шкуре быстро почувствовал пристальное внимание сверстников с конкурирующих улиц. Душа требовала отмщения. Не особо тогда доверяя небесной справедливости, я сблизился с дворовыми ребятами, с коими и участвовал в разнообразных вылазках по защите и нападениям во славу Советского района.

Примерно в этот период я уже начал не просто подбирать на пианино чужие мелодии, но и сочинять свои. Причем обычно получались не разрозненные стихи с мелодическими зарисовками, а сразу готовые песни. В седьмом классе начал мучить гитару и с тех пор иду по жизни, руководствуясь собственным афоризмом: «Умение играть на гитаре существенно сокращает расходы по ухаживанию за женщиной».

Наступила пора участия в вокально-инструментальных ансамблях. Но я всегда был в оппозиции к официальной эстраде, и «ВИА в шесть рядов» с просоветскими стенаниями не трогали мое сердце.

В процессе отроческого развития развивались способности к рисованию (кстати, я левша, а как известно, левши склонны к занятиям музыкой и рисованием). Так, между дворовыми междоусобицами и рискованными походами в школу, я постигал искусство музицирования, стихосложения и изображения окружающей действительности на бумаге. Дворовые события приводили к первым проблемам с милицией. Все отчаянные подростки моего возраста рано или поздно знакомились с застенками РОВД и КПЗ. Именно тогда закладывалась определенная жизненная позиция: «Не прогибаться!» Оттачивались вкусы - я до сих пор обожаю Лермонтова, Есенина, Булгакова, Ахматову, Куприна, Цветаеву… Предпочтения в музыке тоже мало изменились и по сию пору: «АББА», «Лед Зеппелин», Элтон Джон, Уитни Хьюстон, Оскар Питерсон, Диззи Гиллеспи, «Битлз» - все, кто услаждал слух неповторимыми мелодиями и искрометным талантом. А вот нашу попсу слушать без слез невозможно…

Нужно отдать долг государству? Нате!

- В те времена мы, обычные дворовые пацаны, к двухлетней службе относились по-другому, нежели нынешние. Никаких закосов! Нас, постоянно находившихся в напряжении жесткой уличной жизни, Советской армией было не запугать. Тем более что для многих моих одногодок служба была единственной альтернативой преследованию правоохранительных органов. Я в эту данность вполне вписывался. Был, конечно, наслышан об ужасах негражданского существования, дедовщине, удаленности от цивилизации и так далее, но это не особо «торкало». На воле зачастую было опаснее. К тому же, если нужно отдать долг государству - нате! И патриотизм имелся в наличии, кто бы сейчас чего ни говорил. Еще не закончилась война в Афганистане, и риск призваться именно туда существовал. Да и ребятишками мы были спортивными, дерзкими и бесстрашными, именно в таких нуждалась Родина-мама.

Чтобы использовать и поскорее забыть…

Я отучился два года в Казанском государственном университете и призвался в войска ПВО на территории Азербайджана. Странно, но мы носили погоны со значками авиации, хотя ни самолетов, ни вертолетов за все два года увидеть так и не довелось. Секретность такая, что ли?… Довольно большая военная часть располагалась на горе (800 метров над уровнем моря), а рядом находились ракетный батальон и два сооружения величиной с многоэтажные дома, которые охватывали своими радиощупальцами огромную часть «враждебного» Востока.

По прибытии поначалу пришлось «отвоевать свободу», пусть и достаточно условную, в полной изоляции от гражданского населения и благ цивилизации. В роте я дрался с первого момента. Кстати, пригодилась казанская школа «качалки», битье по лапам, внутренний стержень и особое чутье опасности: Драться приходилось и с дедами, и с черпаками - в общем, с теми, кто нападал или пытался оскорбить. Поддержки никакой - только-только из роты на дембель вышел предыдущий призыв из Татарстана, который оставил после себя мрачные воспоминания. «Потерпевшие» узнали, что я из Казани, и решили на мне отыграться. Не вышло. Через полгода побоищ и напряженной жизни меня оставили в покое. Сдается мне, что не так уж и приятно пытаться обидеть человека, который вместо покорности выказывает готовность дать тебе в морду. И делает это не так уж и плохо.

Уже тогда я вышел из совершенно нелепой игры в дедовщину: будучи старослужащим, никогда «духов» не «щемил» и не отыгрывался за прошлые обиды. Хотя наглецам, бывало, и доставалось,…

За отвоеванный нестроевой график солдатской жизни пришлось ещё долго платить постоянной настороженностью и неоднократными отсидками на гауптвахте. Кстати, наша «губа» почти ничем не отличалась от камер РОВД (вот только при нулевой температуре было почему-то холоднее, чем в Сибири,, большая влажность, чтоб её). Хорошо ещё, что «губа» не всегда работала…

Потихоньку я занимался музыкой, стихосложением и, чтобы не терять формы, спортом. Создал ВИА, замутил культурную жизнь, доставал лучшие фильмы. Но, кто бы там что ни подумал, покоя не было ни днем ни ночью. В Азербайджане тогда бушевал Нагорный Карабах, и на жестокость с потоками крови я насмотрелся. Были и другие нюансы…

В увольнения пускали редко, а уж об отпуске не приходилось и мечтать. Демобилизовался я, единственный из моего призыва, в гражданской одежде. Все, сбросил сапоги - и на волю, к Новым приключениям и достижениям. Долой портянки!

В общем, я нисколько не жалею, что служил, и вспоминаю те д ва года с юмором и теплотой. Мне они очень пригодились.

Возвращение в «бандитскую Казань»

- Дома отгулял остатки лета. Первый раз влюбился без памяти (конечно, влюблялся я многократно и до армии, но так безумно впервые). В голове любимой, к сожалению, находился лишь ветер. Я переживал, был готов на все, чтобы сохранить отношения. Ухажеров бил.,. Достаточно отчаянный период, опасности-то не чуешь, идешь напролом. Ошибки совершаешь, и нет времени и желания в них покаяться. Теперь, смотря на те события через призму лет, понимаю, что все это была проверка на прочность, а вот счастливым с той женщиной я бы не стал…..

В стране началась дурацкая перестройка. Вечный дефицит, очереди, талоны, мрачное настроение, неверие. А я продолжал учебу в университете и начал работать в музыкальной студии. Параллельно мы с дворовыми ребятами организовались в довольно дерзкое и жесткое сообщество. Взяли под контроль некоторые точки. Пытались что-то разруливать. В общем, без реальной силы в Казани было не выжить. Время сорвиголов ещё не закончилось. «Делить асфальт» уже почти перестали, но за свое мы были готовы на многое.

В то время я записал первый любительский альбом «Прощай, прощай, Казань родная»6. Эта песня, кстати, стала бешено популярной среди определенного контингента лихих людей. Пацаны из разных дворов переделывали её на свой лад, и не спел её потом только ленивый. Симбиоз учебы, музыки и пацановских «дел» сказался на смысле и настрое моих песен. Но в каком бы ключе ни текла жизнь, жестоким и безбашенным ортодоксом улицы я не стал. Наоборот, меня уважали за то, что любую ситуацию я пытался осмыслить и не всегда разрешал её с позиции силы.

Песнь для жующих бандитов

- Никогда не гордился тем, что работал в ресторанах. Это была просто осознанная необходимость. В общей сложности данная работа по вечерам заняла полтора года и отозвалась определенными плюсами. Там я учился петь, музицировать в слаженных и очень грамотных коллективах, а также приобрел ни с чем не сравнимую закалку кабацкого музыканта.

Там же почувствовал себя материально независимым. Сейчас в ресторане редко увидишь живую работу, чаще всего наблюдаю, как некое бесполое и откормленное существо, которое музыкантом-то назвать язык не поворачивается, влезает на сцену, вставляет мини-диск с ворованными фонограммами и чего-то там поет. Мы же играли вживую и начинали программу с крепких и приятных джазовых композиций. Но завсегдатаями кабака были бандиты, и они в такой музыке не нуждались. Далее начиналась всякая мутотень: люди заказывали, и мы исполняли чаще всего песни безыскусные. Короче, творчеством и не пахло. К тому же в Казани той поры, абсолютно беспредельной, играть музыку было иной раз и опасно. Частенько разгул в заведении заканчивался банальной дракой, в которой волей-неволей приходилось участвовать й нам. То бишь музыкант, не владеющий в какой-либо степени мастерством кулачного боя, долго в ресторане не задерживался. А вечер, проходивший без эксцессов, считался редкостью.

Посещая другие города, я, прежде всего, изумлялся тому, что музыкантам редко кто досаждает и опасаться им просто незачем, знай себе играй…

Продать «КамАЗ» по утроенной цене

- Бизнесмен из меня, надо сказать, получился рядовой. Ну не заточен я под «купи-продай». В России в смутные времена начала 90-х бизнес был пропитан кровью и беспринципностью. Лозунг «Деньги ради денег» был как черное знамя, оправдывающее все грехи и преступления. Не я первый заметил, что там, где во главе угла стоят деньги, исчезают любые понятия. К тому же поначалу бизнес был смешным. Представьте себе характерный для тех времен случай. Звонок крутого коммерсанта предлагает дефицитный «КамАЗ». Начинаешь звонить дальше, накручивая посредническую долю. И двадцатый человек обязательно выходит на того самого коммерсанта и продает ему все тот же «КамАЗ» по утроенной цене. Потом выясняется, что ни машины, ни дензнаков реально не существует.

Закончив университет со специальностью «эконом-географ-математик», я понял, что государство предлагает мне один путь - к дверям центра по безработице. Найти работу в денежной среде без блата и принадлежности к татарской нации было делом чрезвычайно сомнительным. Мало того - тогда никто никому не верил, все старались друг друга кинуть, и порядочность слыла чудом. Чуть позже я пришел к финансовой деятельности, которая помимо стабильности приносила ещё и удовлетворение.

Когда я просто выполнял свои обязательства, люди долго не могли прийти в себя от удивления: мол, надо же, он поступил порядочно и никаких добавочных услуг за это не требует! А репутация - она дорогого стоит. Кстати, никакой крыши у меня никогда не было, справлялся сам. Хотя нервов и сил потратил немало, а случаев, похожих на «жизненный анекдот, смешной, но чрезвычайно опасный», было предостаточно.

В 95-м я оставил бизнес брату, который его потихонечку развалил. Не захотел рисковать… А я уехал в Москву.

Из бизнеса в шоу

- Приехал, устроился на работу (опять-таки довольно Тревожную, а как иначе?), жил на квартире друга и спал на матрасе. По ночам записывал альбом - настоящий и профессиональный, с которого все, собственно, и началось. Альбом «Не плачь, Анюта» вышел в 96-м и содержал песни, которые теперь стали уже легендарными - «Долюшка-доля», «Мальчиши-крепыши», «Казань» и «Только ты меня колышешь».

У всех, кто только-только приехал в Москву и начал заниматься неизведанным делом, возникают одни и те же трудности: жизненная неустроенность и дрянные знакомые - те, которые всеми силами стараются тебя надуть и выкачать побольше денег. Сейчас, по истечении десяти лет, когда жизнь Все так же мало обустроена и тенденции в основном бродяжьи, я горжусь тем, что в моём окружении редко попадаются проходимцы. Это большое достижение, дороже денег и приятней покупной популярности. Особо помогли мне в тот период бывшие одноклассники Михаил Кузнецов (ныне - губернатор Псковской области) и Константин Побудзей.

Я, как не стоящий на месте поэт, очень люблю лирику. Парадокс в том, что, как бы она ни щемила душу, наиболее востребованными песнями все равно остаются такие, Как «Дорога да гитара», «Помидорка», «Татарский рэп», «Настя». Они записаны в танцевальном ключе, и этим все сказано. Кстати, в России не так много городов, где люди на концертах имеют роскошь трудиться душой. Питер один из них, за что я очень его люблю и приезжаю сюда всегда с открытым сердцем.

Государство награждает тем, что ему самому не нужно

- Не буду перечислять полученные грамоты, дипломы, почетные значки - государство или какой-нибудь оргкомитет чаще всего награждает Тебя тем, что ему самому не нужно. Мои достижения - это выстраданные песни, которые нравятся людям.

А их не так уж и мало. За десять лет достаточно сложной и витиеватой музыкальной жизни в Москве я выпустил пока лишь четыре альбома. Пятый - переиздание лучших и легендарных песен 1996- 1999 годов (от «Долюшки» до «Гули-гули») и шестой под рабочим названием «Бесприютная душа» (уже известные песни «Настя», «Да или Нет», «Ясноглазая», «Как тебе будет…») уже готовы и, как говорится, на подходе. В свое время мои клипы видела вся страна, Ну и, конечно пишутся новые и, поверьте, достойные композиции.

Мечтаю выпустить сборник текстов песен с вкраплениями просто стихов о любви и закончить наконец-то три криминальных романа, которые мучают меня уже не менее трех лет. А вообще планы незатейливы: продолжать путешествовать по стране, прыгать с парашютом, любить и быть любимым и обрести наконец-то свой уютный и теплый уголок. И просто жить…

…Читаем.

Отец двух «Антикиллеров» и настоящий полковник

Ваш тайный советник. 04. 12.2006. № 47 (226)

Трижды лауреат литературных премий МВД СССР и МВД России, писатель-детективщик Данил Корецкий не большой любитель окололитературных тусовок, презентаций и фуршетов. Что называется, «не радует». Да и некогда - ведь, помимо собственно писательства, полковник милиции Корецкий преподает криминологию в Ростовском юридическом институте МВД РФ. Данил Аркадьевич нечастый гость двух столиц, а посему во время его последнего приезда в Питер мы не могли позволить себе упустить шанс для обстоятельного общения с «отцом «Антикиллеров».

- Данил Аркадьевич, для начала позвольте уточнить: вы себя позиционируете как писатель или как мент? И кстати, вам само слово «мент» режет слух или вы его нормально воспринимаете?

- Отношение к этому слову с годами менялось. Когда-то оно считалось подозрительным, но теперь это понятие сильно трансформировалось. Сегодня под «ментом», как правило, подразумевается настоящий, если угодно крутой, сотрудник милиции. Нечто подобное в свое время произошло и со словом «коп». В любом случае здесь важны смысл, интонация и то, в каком контексте это слово употребляется. Согласитесь, «мент поганый» - это одно, а «настояший мент» - совсем другое.

Что же до меня, то в первую очередь я действующий полковник милиции. Когда на встрече с читателями меня спрашивают о хобби, я отвечаю - служба в Юридическом институте МВД России. Если же такой вопрос задается по линии милицейской, говорю - писательство. Конечно, если считать основным то дело, которое приносит основной заработок, то это, естественно, книги. Хотя такой подход не совсем корректен.

- А вышестоящее руководство это дело одобряет? Не ревнует к литературе? Не завидует гонорарам?

- Так уж получилось, что печататься я начал очень давно. Самые первые публикации появились, когда Мне было лет двадцать, не больше. В основном печатался в центральных газетах - «Литературная газета», «Комсомольская правда», в журнале «Человек и закон». При этом писал довольно острые вещи. Но тогда считалось, что, если тебя печатают в центральных изданиях, значит, это одобрено и санкционировано с самого верха. Зато, когда я опубликовал одну весьма безобидную заметку в местной областной газете, меня туг же вызвали в обком партии. Инструктор провел разъяснительную беседу» по итогам которой приклеил мне ярлык - «незрелый человек». После этого он всячески пытался мне мешать.

- И долго?

- Довольно долго, но преуспеть в этом не смог. Потом его изгнали из обкома, и он стал моим милым доброжелателем. А потом, когда я получил три литературные премий МВД и, что называется, «оброс титулами», говорить, что я пишу всякую чушь и ерунду, уже вроде как и неудобно.

- Говорят, что в наши дни детективная литература переживает период упадка. Но при всем при этом полки книжных магазинов буквально трещат под тяжестью криминального чтива.

- Скажу честно, лично мне грех жаловаться. Мои книги, даже те, что были написаны ещё в восьмидесятые годы, последние лет пятнадцать регулярно переиздаются. Даже самая ранняя вещь, которая называлась «Принцип карате». Хотя, конечно, очень многое в этих книгах современной молодежи уже непонятно. Более того, зачастую в переизданиях я вынужден делать для такой аудитории сноски навроде: «ЦК КПСС был самым могущественным органом власти наподобие нынешней Администрации Президента России». Молодежь уже просто не знает таких вещей. Что такое райком партии, что в те годы означало лишиться партийного билета - не понимают. Что же касается криминального чтива на полках… То, о чем вы говорите, - это макулатура. Это не просто плохие книги, их вообще невозможно читать: слабые с художественной точки зрения с одной сюжетной линией, с одним главным героем, который постоянно совершает откровенные глупости.

Плюс отсутствие логики выписанных характеров, отсутствие вообще всего, что только можно. Короче, бред собачий. Как это могут читать нормальные люди? е знаю. Наверное, косвенным образом это свидетельствует о невысоком интеллекте, однако это вина не только этих людей Их так воспитывают: официальной идеологии нет, а реклама и многие телепередачи формируют откровенных дебилов. Так что зерна падают на подготовленную почву.

- В одном из ваших интервью запомнилась весьма спорная фраза а именно: «Детективы оказывают антикриминогенное воздействие на человека».

- А где я такое сказал?

- По правде сказать, точно не помню. Кажется, в «Парламентской газете».

- Ну, дело известное, человек говорит много глупостей (смеется). Я по этому поводу скажу вам такую вещь: не так давно моя ученица-аспирантка защитила диссертацию на тему «Остросюжетная литература в системе мер борьбы с преступностью». Об этой диссертации довольно много спорили, много говорили, поскольку сама тема, согласитесь, любопытная. И вот она (аспирантка) по результатам своих исследований, в частности, сделала такой вывод: в 40 процентах случаев детективы оказывают антикриминогенное воздействие, а вот, напротив, криминогенное - в 17. Не так уж и мало.

- А все остальное?

- А все остальное явно не выражено.

- Это я к тому, что в свое время немало копий было сломано по поводу влияния на неокрепшие молодые умы таких вещей, как «Бригада» и иже с нею.

- А вот я как раз считаю, что «Бригада» - это антикриминогенный фильм. Потому что этот каждый нормальный человек, когда смотрит этот сериал, видит, что такое бандитская жизнь, что она делает с людьми, во что превращается девочка-скрипачка, ставшая женой бандита, и чем, собственно, эта бандитская жизнь заканчивается. Так что, на мой взгляд, «Бригада» - фильм с большим профилактическим потенциалом.

- По-вашему, молодежь способна глубоко и серьезно задуматься и за притягательным обаянием Пчелы, Космоса и прочих разглядеть внутренний надлом, ужас и безысходность?

- Я не знаю, кто на что способен, а лишь высказываю здесь свое мнение. Еще лет тридцать назад я приводил такой пример: два подростка смотрят в кинотеатре детектив. По окончании они выходят из зала, при этом один думает: «А здорово он его трубой по башке трахнул; пойду-ка и я такую трубу поищу». А другой: «Как здорово его этот сыщик разоблачил, а потом ещё и сам задержал; пойду-ка и я в милицию работать». Вот от чего это все зависит? Наверное, от индивидуальных особенностей человека, от его готовности и способности правильно воспринимать окружающий мир. Одного привлекает в детективе преступление, другого - его раскрытие.

- А вам не кажется, что восприятие вашей нашумевшей книги «Антикиллер» и восприятие ещё более нашумевшего одноименного фильма отличаются разительнейшим образом?

- Так ведь это и вещи разные. И за фильм в данном случае в первую очередь несет ответственность Егор Кончаловский, которого я уважаю. Хороший парень, умный, развитый. И очень неплохой, на мой взгляд, режиссер.

- Этот фильм принес вам ожидаемый результат? Или шоковый элемент от первого просмотра (как, кстати, у очень многих зрителей) все-таки имел место быть?

- Я ведь читал сценарий, а потому в принципе знал, что должно получиться на выходе. Иное дело, что до того, как появился окончательный сценарный вариант, с моей стороны было проделано очень много работы. Потому как изначально в нем содержались такие линии и эпизоды, появления которых на экране я просто не мог допустить. В результате в моем авторском договоре были прописаны очень занятные вещи, которые ранее, пожалуй, ни в одном подобном документе не встречались.

- Например?

- Например, то, что из сценария должны быть исключены сцены гомосексуализма с участием руководителя преступной группировки Шамана. Потому что преступный лидер гомосексуалист это бред полнейший. Исключены сионистские аллюзии, встреча бандита-еврея и командира СОБРа(!) - еврея в синагоге. Исключены влюбленные дауны, которые должны были появляться в разных сценах фильма как видения героя… Так я зарубил некоторые оригинальные идеи создателей фильма.

- И всё же какое-то неприятное послевкусие после просмотра «Антикиллера» остается. Вы не согласны?

- А вы «Войну миров» Спилберга видели?

- Да.

- Ну и как вам? По мне, так никуда не годится. А почему так случилось? Да потому, что Спилберг принялся улучшать Уэллса, а делать этого нельзя. Я в данном случае никоим образом не сравниваю себя с Уэллсом, а Егора Кончаловского со Спилбергом.

- Не знаю, улучшал ли вас Кончаловский, но что изменял - это уж точно.

- Когда только затевались съемки «Антикиллера», я считал, что при том количестве читателей, которое у меня есть, при экранизации в первую очередь следует ориентироваться именно на них. На что киношники мне возразили - нет, ерунда это все, потому что ваши читатели нынче в кино не ходят. А ходят в него молодые ребята в возрасте от 16 до 19 лет. Киношники были по-своему правы. А в дальнейшем их правоту подтвердили все последующие события: и первый, и второй «Антикиллер» (особенно второй, который имеет сходство с моей книгой разве что в названии да в двух небольших сценах) пользовались бешеным успехом и имели хорошие кассовые сборы.

- Получается, что у молодых людей, которые книг не читают, а ходят только в кино, создалось превратное представление о творчестве Данила Корецкого. Для них ваш Лис - это только лишь крутой дядька Гоша Куценко.

- Так и есть. И они выходят из кинозала с «Антикиллера-2» со словами: «Ну, Корецкий, ну молодца, ну крутизна», хотя это кино, в принципе, никакого отношения к моей книге не имеет.

- Так, наверное, и в США точно такая же зрительская реакция на упомянутую вами «Войну миров»?

- Но ведь я ратую не за то, чтобы все американцы читали Уэллса. Я за то, чтобы Спилберг прочитал Уэллса, понял Уэллса и, поняв, снял кино так, как это написал Уэллс. А в результате мы имеем очередной голливудский блокбастер, в котором нет сюжетной линии, нет драматургии. Да, собственно, и никакой «войны миров» та м то же нет.

- Ну да Бог с ним, со Спилбергом. Давайте вернемся к вопросу о криминогенном воздействии детектива. Есть мнение, правда, в основном озвучиваемое высокими милицейскими чинами, что некоторые книги и фильмы детективного жанра якобы раскрывают формы и методы оперативно-розыскной деятельности. Далее посыл понятен: бандиты, начитавшись книжек, берут эти методы на вооружение, после чего ментам становится трудно с ними управляться.

- Меня частенько спрашивают: какие отечественные книги, в том числе детективы, вы сейчас читаете? Чаше всего я отвечаю - никакие. Но вот относительно недавно я с большим увлечением прочитал книгу Константинова «Наружное наблюдение». Так вот, это очень интересная книга. Но она же, на мой взгляд, и очень вредная. Можно долго спорить о том, насколько она вредна в практическом плане, но могу сказать, что я в своих детективах оперативную работу стараюсь не описывать. А если даже и упоминаю, то без подробностей. К примеру, я не стану раскрывать, что такое «двойная тяга», «легенда ввода» и т. д.

- И как же вы выходите из этой ситуации? Шифруетесь, используете эзопов язык?

- Просто у меня нет потребности вытаскивать на свет Божий ведомственные тайны: ведь это не самоцель - показать «кухню» розыскной работы. Кроме того, существует профессиональная этика: посвященные люди не говорят о специфических методах при непосвященных, даже если это их друзья. Кстати, у меня был случай, когда литература и практика менялись местами. Реальные сотрудники уголовного розыска провели оперативную комбинацию, которую я описал в романе «Антикиллер-2», и получили положительный результат. Признаюсь, Что узнать об этом мне было приятно. Вообще это всегда здорово, когда ты что-то фантазируешь, придумываешь, а со временем выясняется, что ты попал в самую точку.

- А историю расстрельной команды вы целиком придумали? А если да, то насколько близко попали в точку здесь? (Речь идет о романе «Привести в исполнение», рассказывающем о специальном милицейском подразделении, сотрудники которого приводят в исполнение смертные приговоры. - Авт.)

- Эта история придумана, хотя, в принципе, сам «процесс» происходит практически так, как это и описано в книге. А родилась эта история следующим образом: однажды, ещё в советские времена, мы вышли из ростовского ресторана. Представьте себе, время за полночь, абсолютно пустые улицы - и вдруг навстречу тебе на большой скорости несется автофургон «Хлеб». Вот с этого мимолетного впечатления у меня и начал складываться роман - по пустынным ночным улицам несется хлебный автофургон, он же «спецавтозак»…

- Абсолютно солженицынские ассоциации…

- Точно, я в романе над этим даже поиронизировал - у Солженицына «Мясо», у меня - «Хлеб». Хотя на самом деле на том борту была совершенно другая надпись.

- А какая?

- Не скажу. Так вот. После этого я буквально по крупицам принялся собирать информацию о людях, которые как-то когда-то могли быть причастны к этому ремеслу.

Найти таких людей не так просто, а уж заставить их рассказывать - и подавно (палаческий ореол от него никуда не денешься). Причем получалось так, что чем ближе человек стоял к реальности, тем меньше и неохотнее он рассказывал. Зато всякий раз, когда собеседник говорил много и охотно, на поверку выходило, что он не знал вообще ничего. Кстати, в какой-то момент мне удалось выйти на человека, который ранее был милицейским руководителем, имевшим отношение к подобной группе. Он меня тогда, помнится, всячески застращал: мол, за такую книгу сразу из органов вылетишь. Но как раз в ту пору времена изменились, и вышло так, что именно за эту книгу я получил премию МВД. Такой вот парадокс.

- Ну раз уж мы коснулись сталь щекотливой темы… Я знаю, что вы сторонник возврата смертной казни?

- А её, между прочим, никто и не отменял, это до сих пор действующий институт. И вовсе не мораторий нас сейчас удерживает и не протокол № 6 Совета Европы (к тому же мало кто знает, что он и не был ратифицирован Госдумой). С правовых позиций нас удерживает только решение Конституционного суда, согласно которому смертный приговор должен выноситься исключительно судом присяжных. Но поскольку таковые введены ещё не во всех субъектах РФ, то вроде как и смертный приговор выносить нельзя. Хотя чем ущемляются права, к примеру, якута, который убил несколько человек, но его за это нельзя расстрелять по причине отсутствия суда присяжных в Якутии, я, честно говоря, понять не могу. Тем не менее со следующего года суды присяжных будут везде, и тогда вопрос, что нам делать со смертной казнью, снова станет актуален. Народ, как известно, в большинстве своем «за». К тому же тенденции преступности ныне таковы, что отменять смертную казнь - это все равно что лупить самого себя палкой по голове. Но к какому решению мы в конечном итоге придем - я не знаю.

Для справки: В России первые временные запреты на казнь начались ещё в правление дочери Петра Первого - Елизаветы. В 1744 году императрица отменила наказание смертью, а потом, сославшись на переполнение камер особо опасными преступниками, отправила их в Сибирь с разорванными ноздрями в назидание. Затем Екатерина Вторая отменяла смертные приговоры, вызвав фурор в Европе. После прихода в 1917 году к власти большевики смертную казнь упразднили, так как необходимо было выполнять требования заявленной программы РСДРП. Ненадолго. После войны, в 1947 году, преступников снова нельзя было расстреливать.

До 1950 года. Наконец в 1993 году под давлением крупных юристов и общественных деятелей Верховный Совет внес изменение в законодательство, которое предусматривало альтернативу смерти - пожизненное заключение. В том же году исполнение смертных приговоров было приостановлено. (Напомним, что согласно 20-й статье Конституции РФ смертная казнь законна.)

К 1995 году в стране скопилось столько приговоренных к смерти, что стало ясно - необходимо создавать специальные пенитенциарные учреждения для их содержания (к тому же их негде было держать, так как специальных колоний не было, а предполагаемое одиночное заключение для них не выполнялось из-за нехватки камер). Денег в стране не было, и Борисом Ельциным было принято решение на небольшой срок прервать мораторий на исполнение приговоров. Проще говоря, перебить скопившихся. Сделать это было необходимо до его очередных выборов в 1996 году. На тот момент в питерских «Крестах» на отделении 2/1 находились около шестидесяти смертников. Практически всех пустили в расход. Расстреливать пришлось по паре человек в неделю. Здесь необходимо отметить, что исполнительных тюрем в России не так уж много. Это «Кресты» (в Большом доме никого и никогда не расстреливали), изолятор в Челябинске, известный Владимирский централ и ещё несколько тюрем.

- Не секрет, что один из главных доводов «против» - риск судебной ошибки.

- Это настолько дилетантский подход, что здесь даже и нечего обсуждать. Риск судебной ошибки сродни риску ошибки хирурга, риску ошибки летчика. Но ведь никто на этом основании не запрещает проводить операции на сердце и летать самолетами «Аэрофлота». К тому же сегодня слишком уж много спекуляций вокруг этих ошибок. Тем более что у нас как-то сразу и вдруг все почему-то сделались невиноваты. У меня даже есть такая статья «Время невиноватых». Телевизор включишь, газету почитаешь а кого у нас привлекают? А оказывается, исключительно тех, кого либо подставили, либо заставили, либо оговорили. Словом, все невиноваты. На мой же взгляд, главная проблема не в том, что привлекают к ответственности невиновных, а в том, что не привлекают виновных. Вот в чем все дело.

- Про невиноватых это, я так понимаю, камушек в огород суда присяжных?

- Где-то в 1977-1978 годах я работал в первом в нашей стране отделе криминологических исследований. Мы тогда как раз исследовали эффективность института народных заседателей, пришли к выводу, что он недееспособен, и предложили ввести суды присяжных. Прошло двадцать лет, и в порядке эксперимента их начали вводить. Но колесо истории провернулось. Время ушло, и присяжные в нынешнем качестве для нас уже не годятся.

- Для нас, значит, не годятся, а для Запада - столько лет и в самый раз?

- Но мы-то не Запад! В России нет присяжных заседателей. Потому что присяжный - это обеспеченный, самодостаточный человек, который имеет собственное мнение, умеет его отстаивать и не боится, что за это его накажут. Если человек нищ, зависит от начальства, у него нет квартиры, он не может свести концы с концами - он тот же самый народный заседатель, делает то, что ему скажут. Есть ещё и организационный момент. И согласно ему, наш присяжный заседатель таковым также считаться не может. Потому что наших на заседание в суд запустили, они там полдня отсидели, после чего спокойненько выходят на улицу и едут к себе домой. А ведь все это время присяжные должны находиться под охраной, жить на автономной базе, быть отсеченными от всех внешних информационных потоков. Но ведь ничего этого не делается. Как следствие, вот вам возможности для подкупа, запугивания и иного влияния. Или ещё один, совершенно дикий, на мой взгляд, момент: наши присяжные, как часть нашего народа, зачастую также поражены ксенофобией. Им убиенный негр или вьетнамец бывает столь же малосимпатичен, как, собственно, и обвиняемому. А если ещё в ходе судебного разбирательства какой-то нажим со стороны возникнет - тогда все, пиши пропало. Люди принимают именно то решение, которого от них ждут.

И это проблема не только процессов по экстремизму. Наш менталитет таков, что очень большая часть населения считает, что оправдательный приговор это хорошо. Правозащитники постоянно жалуются и причитают, что в России выносится слишком мало оправдательных приговоров, мол, всего каких-то несколько сотых процента. Опомнитесь, на самом деле так было в советские времена. Сейчас же эта цифра достигает 8-11 процентов. Но стоит ли этому радоваться?

- Ну если задумываться о том, кто у нас работает на стороне обвинения, может быть, и стоит. Бог с ними, с непрофессионалами без мотивации, ио вы же не понаслышке знаете, что в наши дни уголовное дело можно изготовить всего из двух компонентов - нужны лишь высосанный палец и белые нитки.

- Да, порой возникает резонный вопрос: как можно доверять таким сотрудникам милиции? Но тогда вот вам вопрос встречный - так зачем же вы их, таких, у себя держите? Надо менять. Если от смены пары человек качественно ничего не изменится, надо менять систему целиком.

- Так других-то все равно нет.

- Неправда, люди есть, и люди есть разные. Просто эту проблему необходимо решать радикально. Потому что, если человек серьезно болен, а ему лечат палец, полируют ногти и делают омолаживающие уколы, толку все равно не будет. Для эффективной борьбы с преступностью нужны всего три реши (это не я придумал, но готов под этими словами подписаться): государственная воля, желающая покончить с преступностью, законы, направленные на исполнение этой воли, и кадры, способные и желающие исполнять эти законы. Все, больше ничего не требуется… Вот возьмем, к примеру, отдел милиции - 200 человек. Из них 20 - полные негодяи и взяточники. 40 - те, кто у них активно учится и хочет им подражать. Еще 80 - новички и пока ещё плохо ориентируются, не знают, куда им приткнуться, но ежедневно наблюдают, что те «20 + 40» живут, в общем-то, хорошо. Наконец, остальные 60 работают либо как должно, либо как им говорит начальство, при этом едва сводя концы с концами.

- И как изменить эту порочную практику?

- Если изъять вредоносное ядро в 20 человек и поставить на их место нормальных людей, то все «колеблющиеся» будут ориентироваться именно на них. Необходимо насаждать (именно так!) новую идеологию, возвращать понятия чести, достоинства, профессионализма. Последнее очень важно, потому что у профессионалов и подход к разработке мер по борьбе с преступностью совершенно иной. Сейчас у нас, к примеру, основной упор сделан на борьбу с тяжкими преступлениями - убийствами, терроризмом. Но ведь, когда взорван дом, сделать уже ничего нельзя. А начинать, на мой взгляд, следует… Да хотя бы с брошенного на асфальт окурка, с плевка. Когда за это беспощадно штрафуют, создается иная атмосфера в обществе - уже не только машину с гексогеном не украдешь, но и банку пороха не достанешь. Вспомните, в былые времена даже пистолетный патрон достать было невозможно. Все, вплоть до патронов и гранат, преступники делали сами кустарным способом. А сейчас есть 150 рублей - пожалуйста, покупай себе гранату.

- Но ведь вы сами в свое время выступали ярым сторонником вооружения населения.

- Почему наши законодатели и политики выступают против идеи вооружения законопослушного населения? Да потому, что у них как раз личное оружие уже есть. Сейчас стало очень модно награждать друг друга именными стволами. Я называю это незаконным сбытом оружия под видом его дарения. Раньше руководители военизированных ведомств могли награждать оружием лишь своих подчиненных, но «силовые» министры закон нарушали, раздаривали пистолеты направо и налево «нужным» людям, которые к их ведомствам никакого отношения не имели, - то есть фактически осуществляли незаконный сбыт оружия. Больше всего на этой ниве, помнится, преуспел министр обороны Грачев - чуть ли не три сотни именных пистолетов раздарил! А три года назад депутаты закон «поправили»: теперь уже гражданских лиц можно награждать оружием на законном основании. Догадайтесь с трех раз: что это за дина?

Но раздача стволов депутатам и чиновникам не сделает их жизнь безопаснее. Потому что наше общество становится все более криминализованным. А милиция из борца с преступностью превратилась в её пособника.

- И какой выход?

- Нам надо срочно создать масонскую ложу умных и порядочных людей и внедрять своих агентов во все сферы жизни. Это очень вредоносный, далеко идущий план, но, как мне кажется, его можно реализовать.

- А если вам предложат возглавить такую ложу, возьметесь?

- Вот когда вы выключите диктофон, я на эту тему расскажу вам одну очень интересную историю, которая однажды со мной приключилась…

Здесь диктофон пришлось выключить, а вот рассказанная история действительно оказалась весьма интересной. Но пока это - тайна.

Глава 14

ПОЧЕМУ БЫЛЫЕ БАНДИТЫ ИСЧЕЗАЮТ КАК КЛАСС?

Оглядываясь назад, на российскую организованную преступность девяностых, самое важное - не смешивать её с обычными видами преступлений. Таких как кража, разбой, мошенничество и т. п. То, что многие бандиты не гнушались время от времени обычного криминала, не означает, что в этом и состоит суть их деятельности. Нет, она в другом. ОПГ и бандитов следует понимать как своего рода «фирмы», которые занимались регулированием отношений собственности в период, когда государство было практически парализовано, а сфера рыночного частного предпринимательства стремительно расширялась.

Говоря обыденным языком, отношения собственности - это «решение вопросов», кто сколько получает от той или иной «темы», кто кому сколько должен, кто имеет право продать, отобрать, поделить бизнес. Сюда же примыкает ряд вопросов, касающихся юстиции (справедливости) и арбитража, например возмещение ущерба. Возможность перераспределять имущество, регулировать отношения собственности и определять, что есть справедливость, была у бандитов постольку, поскольку они обладали ресурсом принуждения. ОПГ - это организация, созданная для ограниченного и целенаправленного применения силы. Прежде всего, для того, чтобы управлять действиями других людей. Назначение таких организаций - превращать беспорядочное насилие в упорядоченное, рассчитанное, подчиненное коммерческим интересам. Так называемые понятия являлись своего рода «обычным правом», а «авторитет», будь то воровской или бандитский, это статус, позволявший толковать и применять обычное право.

В условиях правового вакуума, то есть отсутствия формальных законов и слабости государственных организаций, спрос на теневое регулирование оставался высоким, а спортсмены, ветераны локальных войн, уголовники и схожий контингент быстро заполняли нишу, освобожденную развалившимся государством.

Сами лидеры и члены ОПГ далеко не всегда понимали, чем они занимались на самом деле, за что получали деньги, за что умирали в перестрелках. Ведь, по большому счету, немногие рэкетиры горят желанием кого-то там охранять. Каждый рэкетир в отдельности предпочел бы просто «получать» [202], но, будучи частью системы со множеством взаимодействующих рэкетиров, он вынужден охранять или предоставлять другие подобные услуги. Трудно понять природу охранных отношений, рассматривая лишь одного, отдельно взятого рэкетира: его действия всегда будут представляться как простое вымогательство. Но в целом, какова бы ни была их мифология, жаргон, язык, манеры, их деятельность, в своей основе, сводилась к управлению, перераспределению, регулированию отношений! собственности - тому, без чего институт частной собственности был бы бессмысленным, а рыночный обмен невозможным. Посему уродливость, неэффективность, избыточное насилие, жадность, приводившая к разрушению бизнеса, склонность к обычному криминалу - все это не должно мешать нам увидеть в ОПГ примитивные управляющие структуры.

Но где-то на рубеже 2000 года герои девяностых стали исчезать. Речь идет, конечно, не столько о том, что одни погибли, других «закрыли», третьи уехали за границу, - важно понять, почему бандиты исчезли как класс. Какова их дальнейшая траектория?

Российская экономика и политика начали стремительно меняться к концу девяностых. Приспосабливаясь к этим изменениям, сами бандиты тоже вынуждены были измениться. Те, кто опоздал, не понял хода истории, вскоре исчезли, уйдя в могилу или в тюрьму. Более умные и рациональные ушли в бизнес и государственное управление. Почему так произошло?

Во-первых, появились новые источники стабильного дохода. Бандиты занялись инвестиционной деятельностью, то есть начали вкладывать деньги в легальный бизнес. Они вступали в долю с бизнесменами, которых крышевали, покупали или отнимали доли в предприятиях, становясь их собственниками.

Изменился источник дохода, и это очень важно. Раньше бандиты получали охранную дань, занимаясь, по сути, простым вымогательством или конфискацией имущества. Это просто, но рискованно и не стабильно. Надо ездить на стрелки, разборки, терки, быть в центре конфликтов. Доход же от инвестиций в обычный бизнес (рестораны, предприятия пищевой промышленности, торговля и сфера услуг) был выше и требовал меньшего риска. К тому же любой контроль диалектичен по своей природе и порою предполагает взаимное влияние. В результате преступная группировка может сама попасть в зависимость от экономических активов, которые ей удалось захватить, особенно в том случае, если она намеревается получать постоянные доходы от их использования.

С развитием рынков, формальных институтов собственности (акционерных обществ, холдингов, и т. д.) бандиты начали получать предпринимательский доход и ренту, то есть становились капиталистами - теми самыми барыгами, которых поначалу так презирали. А собственность требует более рационального поведения, стратегических обдуманных решений, расчета, предсказуемости, ограничения насилия. По мере того как бандиты стремились установить контроль над экономикой, экономика незаметно устанавливала контроль над бандитами, заставив их стать рациональными, предсказуемыми, договороспособными. Те, кто, бандитствуя, дожили до тридцати, обзавелись семьями и недвижимостью. Они уже не хотели рисковать. Игры в реальных пацанов им наскучили, жены тянули в приличное общество. Так многие из них становились «приличными» людьми - настолько, насколько могли. Говоря языком политэкономии, капитализация охранной дани изменила статус бандитов, переведя их в разряд бизнесменов, капиталистов с соответствующими последствиями для имиджа и поведения.

Во-вторых, по мере развития частного охранного бизнеса, в который пришли десятки тысяч бывших сотрудников спецслужб и милиции, бандиты стремительно теряли свою долю рынка охранных услуг. Напомним, что с 1992 года в России были законодательно разрешены частные охранные предприятия и службы безопасности. Следует отметить, что к этому времени значительное число сотрудников МВД и КГБ уже занимались частным охранным бизнесом неформально. Новый закон позволил создать новый тип частных организаций (фирм), которые наряду с организованными преступными группировками активно взяли на себя выполнение охранных и арбитражных функций.

К концу 1999 года число частных охранных агентств достигло 11 652, в том числе 6775 частных охранных предприятий и 4612 частных служб безопасности, в то время как численность лицензированного персонала (т. е. людей, имеющих разрешение на ношение огнестрельного оружия) составляла 196 266 человек. К середине 2002 года общая численность охранных агентств достигла порядка 13 700, а численность охранников возросла до 313 000 человек.

При всей своей энергетике бандиты не были профессионалами в сфере безопасности и управления информацией. К тому же жесткий стиль продажи охранных услуг (наезд, разводка), криминальные повадки и непредсказуемость отталкивали новых потенциальных клиентов. Последние охотно заключали формальные контракты с охранными фирмами. По сравнению с бандитам работники спецслужб были способны создавать более благоприятную среду для бизнеса и снижать риски, а также предоставляли более разнообразный спектр услуг, включая специальное оборудование, а также деловую разведку и анализ, который требовался растущему бизнесу. Частные охранные предприятия были более эффективной формой силового предпринимательства, чем ОПГ. По мере развития рынка охранных услуг бандиты проиграли конкуренцию и вынуждены были искать другие предпринимательские ниши. Как это ни парадоксально, но многие лидеры ОПГ, создававшие коммерческие фирмы и холдинги, вступали в партнерство с бывшими высокими милицейскими чинами, чтобы те выстраивали им надежные и профессиональные службы безопасности.

В-третьих, начал усиливаться главный конкурент бандитов - государство. У этого явления много аспектов. Активизировался законодательный процесс. К концу 90-х годов более эффективно заработала судебная система. Это значит, что предприниматели стали более активно пользоваться формальным правом, ориентируясь на законы и судебные процедуры. Если управление вещевыми рынками и уличными ларьками ещё можно было успешно вести по понятиям, то более крупные и сложные компании выстраивались с учетом современного хозяйственного права. Соответственно, стала расти потребность в профессиональных юристах, а спрос на знатоков понятий падал. Некоторые из тех, кто вчера назначали стрелки на пустыре за гаражами, пошли получать юридическое образование и стали решать вопросы в юридических конторах. Те, кто не почувствовал веяния времени и действовал по старинке, вскоре оказался за решеткой, как того и требовала новая правовая ситуация.

Право устанавливать и толковать правила постепенно перешло к государству.

Далее, государство - после чудовищного по своим последствиям десятилетнего бездействия - кодифицировало налогообложение и снизило налоги. Снизив подоходный налог и налог на прибыль (1998-2001) и формализовав процедуры, оно создало стимулы для постепенного выхода бизнеса из тени. Да и цена доступа к судебной системе и другим услугам государства заметно снизилась. А ведь ещё каких-то десять лет назад судебная система в стране практически не использовалась - она была неэффективна, дорога (т. е., чтобы иметь к ней доступ, надо было быть легальным, платить налоги, а они были чрезвычайно высокими) и не обеспечивала контроль за исполнением решений. К тому же в условиях доминирования частных силовых структур обращение к государству как альтернативному источнику защиты было связано для части предпринимателей с конфликтом со своей крышей и, следовательно, с риском. Хозяйствующие субъекты прагматичны - им нужно, чтобы их «вопросы решались» (контракты исполнялись, долги возвращались, ущерб компенсировался, споры решались), и если частные силовые структуры могут сделать это быстрее и дешевле, то они, а не государство будут получателями основной доли налогов.

Но теперь ситуация кардинально изменилась: постепенно государство стало отыгрывать свои позиции, став более конкурентоспособным. Сокращая теневой сектор и переводя налоги в казну, государство сужало экономическую базу организованной преступности. Бандиты могут успешно сопротивляться конкретным людям, но против процессов они бессильны. Изменившийся баланс сил поставил перед авторитетными бизнесменами новую проблему: как сохранить свой капитал и свои позиции в бизнесе. Поскольку укреплявшаяся государственная власть в союзе с новым крупным бизнесом вполне способна претендовать на активы, принадлежавшие выходцам из ОПГ.

Обретая новое ощущение силы, государственные служащие, особенно те, которые носили погоны, стали энергично вытеснять бандитов, занимая их место. Уличные торговцы, раньше платившие братве, стали платить милиции. Более крупный бизнес активно искал протекции региональных властей, да и сами лидеры ОПГ понимали, что без сотрудничества с мэрами и губернаторами, которые контролировали милицию и суды, сохранить и приумножить свои инвестиции стало проблематично.

Функции крыши перешли к сотрудникам различных отделов МВД.

По данным социологического исследования, около половины сотрудников МВД получают дополнительные доходы, занимаются бизнесом, бизнес-активностью в нерабочее время и около 18-20% - в рабочее время. Дополнительные доходы работников милиции составляют от 1,5 до 3 млрд долларов, т. е. около половины всех расходов на внутреннюю безопасность. Отдельные подразделения МВД, особенно те, которые обладают возможностями открытия уголовных дел по экономическим преступлениям, превратили формально служебную деятельность в бизнес по созданию конкурентных преимуществ и предоставлению бизнесу услуг по перераспределению собственности. Вовлечение государственных служащих в силовое предпринимательство обусловлено как высоким спросом со стороны растущих и агрессивных бизнес-групп на силовые инструменты перераспределения собственности, так и слабым контролем внутри государственной системы за отдельными подразделениями и группами служащих. В условиях высокой автономии и рыночного спроса любая организация, имеющая преимущества в использовании насилия, будет заниматься силовым предпринимательством.

Таким образом, можно констатировать, что в наши дни государственники заняли место бандитов. В некоторых регионах наблюдалось и встречное движение; бандиты переходили на государственную службу, становились депутатами представительных органов различных уровней. Свердловская ОПГ «Уралмаш» стала общественно-политическим движением «Уралмаш», сохранив окрепший в многочисленных разборках бренд. Наиболее ярко этот процесс проявился в Приморском крае, где высшие должности в столичном и краевом руководстве заняли люди, прошедшие «боевой» путь лидеров ОПГ и «авторитетных» бизнесменов. И это уже не воспринимается как нечто из ряда вон выходящее, ибо назначение бывших бандитов на государственные должности вполне вписывается в политику реконструкции государства. Вернее, в один из вариантов её проведения, так как политика государства по отношению к силовым предпринимателям до сих пор остается достаточно неопределенной. то ли всех посадить, то ли всех помиловать, то ли одних посадить, а других помиловать. Что делать сегодня с персоналиями милицейских картотек: насильственно нейтрализовать их путем уголовного преследования? Приручить, интегрировав в государственные структуры? Превратить в обычных хозяйственных субъектов, лишенных каких-либо автономных от государства силовых ресурсов?

Укрепление законности рассматривается нынешней властью как средство достижения экономического роста. Постоянный контроль за соблюдением всеми общих правил считается основным условием роста инвестиций. Тогда, по идее, последовательное проведение принципа укрепления законности должно приводить к тому, что нарушающие закон должны понести наказание. Таким образом, государству необходимо определить, кто является преступником, а кто нет. Имена (и клички) бывших бандитов, ставших впоследствии влиятельными бизнесменами, хорошо известны. Они фигурируют в уголовных делах и базах данных правоохранительных органов. Многие из таких бизнесменов достигли коммерческих успехов и теперь владеют значительными активами. Преследования, связанные с их криминальной карьерой, вызвали бы перераспределение приобретенной ими за это время собственности, а следовательно - ещё один круг жестокой борьбы и, с большой вероятностью, нарушение нормальной экономической деятельности. Результатом безоговорочной «диктатуры закона» мог бы, таким образом, стать экономической спад, а не рост.

С другой стороны, снисходительное отношение к лидерам преступного мира, ставшим владельцами крупных холдингов, свело бы на нет государственную политику усиления правовых норм. Теоретически политика, связывающая укрепление законности и экономический рост, выглядит привлекательно, однако конкретное применение этого принципа в современном российском контексте неизбежно наталкивается на серьезные противоречия. Российское политическое руководство ещё неоднократно будет оказываться перед выбором между необходимостью преследования по закону бывших лидеров ОПГ и экономической нецелесообразностью такой политики. Не менее опасным для государства является неформальное использование отдельных его подразделений (милиции, судов, органов исполнительной власти) в качестве инструментов перераспределения экономических активов в пользу тех или иных финансово-промышленных групп.

Ну а пока суть да дело, прокуратура и органы ФСБ и МВД, созданные для борьбы с организованной преступностью, активизировали свою деятельность, применяя тактику показательных акций, т. е. преследования в первую очередь тех олигархических групп или ОПГ, которые отличались наиболее острой конфронтацией с государством или явным пренебрежением к закону.

В ходе этой борьбы, в частности, Анатолий Быков потерял свои доли в Красноярском алюминиевом заводе и ряде других предприятий региона, а в Петербурге началась настоящая охота на «тамбовских бизнесменов». Несколькими годами ранее, несмотря на долгую историю партнерства с региональными властями, было разгромлено ОПС «Уралмаш» - несколько лидеров были арестованы или объявлены в розыск, а Александр Хабаров был найден повешенным в камере СИЗО. В 2001 году опять-таки в СИЗО умер Евгений Васин (Джем), один из наиболее авторитетных воров в законе, контролировавших организованную преступность в Хабаровском крае, и теневой хозяин Комсомольска-на-Амуре. После его смерти власти края начали методичную борьбу с «общаковскими», в результате которой её нынешние лидеры были отправлены за решетку. Скорее всего, действия подобного рода должны были послужить сигналом для остальных.

По мере того как лидеры экономически успешных ОПГ развивали отношения с законными властями и интегрировались в легальный бизнес, члены среднего и низшего звена группировок становились ненужными. Многие из них теперь пополняют ряды обычной, неорганизованной преступности. Этот процесс можно назвать вертикальной дезинтеграцией. Если в середине девяностых молодые люди, склонные к насилию и риску, попадая в большие города, имели возможность стать участниками организаций с жесткой дисциплиной и постоянным источником дохода, то уже к 2000 году эти возможности оказались практически исчерпаны. В результате общество все чаще сталкивается с другого рода опасностью - ростом жестоких преступлений (грабежей, уличного насилия), совершаемых небольшими группами, часто сопровождающихся тяжкими телесными повреждениями или убийствами. Если жертвами ОПГ были в основном сами участники ОПГ, а также работавшие с ними коммерсанты и чиновники, то жертвами неорганизованной преступности становятся простые граждане.

Серьезные трансформационные процессы наблюдаются и в доселе ортодоксальном мире законников и воровских авторитетов. Последние также вынуждены были адаптироваться к резко изменившимся социально-экономическим условиям. Ветер перемен вызвал раскол и конфликты в традиционном уголовном мире, по сути выхолостив его нормативно-идеологическое содержание. За относительно короткий срок появление новых преступных группировок, специализировавшихся на охранном рэкете, а также растущая капитализация преступных доходов изменили почти все аспекты жизни представителей старого уголовного мира, практически оставив от нее только фасад.

Жаргон и так называемые понятия, которые воры стремились передать или навязать новому поколению преступников, тоже были переосмыслены и адаптированы к новым формам деятельности.

С началом перестройки и распадом Советского Союза молодое поколение воров в законе попыталось возродить уходящую традицию, при этом существенно изменив её содержание. Как известно, до сих пор воровская этика представляла собой своего рода проекцию ценностей и правил тюремной жизни на нормальную жизнь. При этом источником воровского авторитета служили сроки, проведенные в тюрьмах и колониях. Однако тюремная жизнь в наши дни уже плохо сочетается с растущими экономическими интересами уголовного мира: попасть на зону означает потерять контроль над многочисленными коммерческими проектами. Соответственно, тюремный стаж стал сокращаться и понемногу терять свою значимость. С другой стороны, в девяностые стало возможным купить титул вора в законе в сравнительно молодом возрасте, не имея послужного списка и уголовного стажа, - типичный признак разложения для любой традиционной элиты. Если к концу правления Брежнева в СССР насчитывалось более двухсот уголовных авторитетов (законников), то уже через десять лет их стало почти в четыре раза больше. Формально этот титул давал право принимать участие в управлении уголовным миром и криминальным капиталом. И хотя степень уважения к купленному титулу едва ли могла достигнуть прежних высот, экономическое влияние вполне компенсировало этот недостаток.

Меняющаяся функция общака также свидетельствует о возрастающей рационализации воровского мира под воздействием изменившейся социально-экономической среды. Напомним, что «классический» общак функционировал по социалистическому принципу. Предполагалось, что все представители воровской профессии должны сдавать свою добычу или выручку в общий фонд, общак, и получать из него некоторую долю на повседневные нужды. Основная же часть общака предназначалась для того, чтобы «греть зону», т. е. для обеспечения заключенных продуктами, табаком, алкоголем, наркотиками, а также для подкупа властей. Общак также предназначался для помощи тем, кто недавно освободился из мест заключения и первоначально не имел средств. Таким образом, система поддержки заключенных и само знание о её существовании снижали страх перед зоной, смягчали возможные лишения во время пребывания в ней и тем самым повышали степень преданности преступным профессиям.

Как утверждает известная татуировка, «тюрьма - дом родной». Но с появлением возможностей для капиталистического предпринимательства и особенно с развитием банковского сектора все возрастающая доля криминальных ресурсов капитализировалась - вместо того чтобы идти на потребление пенитенциарной системы, общаковские средства вкладывались в существующие банки или образовывали начальный капитал для новых банков, чтобы затем инвестироваться в легальный бизнес (в основном в торговлю и импортно-экспортные операции). И хотя значительные средства продолжали направляться в зону, общаки уже работали не на идею, а на производство прибыли, которая присваивалась их распорядителями, т. е. ворами в законе.

Смерть лидеров бандитской России отразила закат короткой эпохи первоначального накопления, эпохи дикого капитализма, для которой такие персонажи были необходимы. Они более всего соответствовали нехитрой механике бизнеса переходного периода, больше основанного на дележе и продаже, нежели на производстве. Они пользовались слабостью власти, устанавливая свою, восполняли отсутствие законов, жили постоянными переделами собственности, превращали конкуренцию в настоящую войну, мыслили короткими горизонтами. В их жизнях воплотились все черты раннего капитализма, равно как и его обреченность. Энергией и жестокостью бандитов, кровью их и их жертв складывался новый порядок. Но чем дальше складывался этот новый порядок, чем более развитыми и сложными становились рыночные отношения, тем менее всё зависело от силы отдельных личностей. Они превращались в угрозу титулам собственности, стабильным рынкам, капитализации компаний, репутации брендов, имиджу политиков новой волны, стратегическим расчетам новых хозяев.

Не важно, кто и по каким причинам навсегда отошел отдел - из-за шлейфа ли прошлых несведенных счетов, по заказу ли новых: партнеров, а то и просто по изношенности организма. Важно, что история отправила «на пенсию» целый класс, хотя многие его представители и нашли прибыльное место в мирной жизни.

АВТОРСКОЕ ПОСЛЕСЛОВИЕ

Уважаемый Читатель, здесь, на этих страницах мы вынуждены поставить точку. Наша книга завершена. Но, к сожалению, мы не можем сказать, что засим подошла к концу и наша работа, поскольку такого рода исследования можно проводить, развивать и дополнять бесконечно долго.

Изучая былую и новейшую историю российского бандитизма, мы не ставили перед собой задачи полного «географического охвата» и не претендовали на фактологическую всеобъемлемость. Мы всего лишь, по мере сил, старались показать бандитизм как омерзительное явление в его развитии. Продираясь сквозь книжную пыль минувших столетий и сквозь ещё свежие в памяти последние кровавые десятилетия, мы наблюдали за тем, как мутировала российская преступность, как она меняла свои обличья. В ходе этого наблюдения мы подмечали, как иногда на спиралях истории выскакивало что-то до боли знакомое, невообразимо схожее с тем, что мы наблюдаем в нашей жизни сегодня, и как порой рождалось нечто абсолютно новое, принципиально иное, до сей поры невиданное и неслыханное.

В ходе этой работы, возможно, Самой главной мечтой нашего авторского коллектива было то, чтобы книга эта в конечном итоге получилась целиком исторической. Нам очень хотелось рассказывать об этом явлении как о чем-то отстраненно-далеком, о том, что целиком и полностью кануло в прошлое. В таком случае, избавившись от ненужных эмоций, мы могли бы спокойно излагать читателю эту историю, подходя к бандитизму исключительно с позиций исторического журналистского расследования.

Но, к сожалению, пока это только мечта. Ведь несмотря на то, что актуальность проблемы бандитизма в нашей стране уже не столь велика, как это было, к примеру, в разгар гангстерских войн начала-середины девяностых, но, тем не менее, она, проблема, до сих пор есть.

И новейшие события последних дней ( похищение детей в Петербурге, дерзкое ограбление банка в Чите и т. д.) свидетельствуют о том, что некий потенциал бандитизма в стране по-прежнему достаточно велик. И, как это ни печально, приходится констатировать, что при определенном стечении обстоятельств былой «кошмар девяностых» вполне может повториться. Это подсказывает нам сама история. Ведь, согласитесь, ещё лет тридцать назад невозможно было даже представить себе, что нашу страну сможет накрыть волна преступности, по своему размаху сопоставимая с той, что имела место в первые годы установления советской власти. Кто из нас мог поверить, что в конце века двадцатого криминальные сводки из Москвы, Петербурга, Екатеринбурга и других городов будут напоминать сводки с мест ведения боевых действий?

В этой связи мы можем лишь пообещать, что с выходом этой книги мы не оставим начатой нами ещё десять лет назад темы, связанной с исследованием и анализом состояния отечественного бандитизма. И возможно, через некоторое время, если у нас хватит времени и сил, выйдет новое издание «Бандитской России», дополненное и переработанное - в том числе с учетом ваших, Уважаемый Читатель, уточнений и критических замечаний.

И может быть, когда-нибудь, не прекращая вот этой нашей, признаемся, не самой приятной работы, мы все-таки приблизимся к той самой своей мечте, когда можно будет сказать: «Все, ребята! Кошмарный российский бандитизм - это уже история! И отныне его можно встретить только на полках наших библиотек! И Россия наша - уже совсем, ну ни капельки не «бандитская»!!!»

Андрей Константинов 21 мая 2007 года

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Агеева Л. В. Казанский феномен: миф или реальность. Казань, 1991.

2. Акишин М. О. Полицейское государство и сибирское общество. Эпоха Петра. Новосибирск, 1996.

3. Анисимов Е. В. Русская пытка. СПб., 2004.

4. Анисимов С. Браткам в начальство не пробраться // Независимая газета. 26.01.2000.

5. Анучин Е. Н. Исследование о проценте сосланных в Сибирь в период 1827-1846 гг. М., 1866.

6. Балашов Д. Отречение. М., 1993.

7. Барановский И. Ассирийский зять по кличке Японец // Московские новости. 26.11.1995.

8. Беллюстин //. Разбойники прошедших веков // Москвитянин. 1853. № 18.

9. Брейтман Г. Н. Преступный мир. Киев, 1901.

10. Булатов Р. М. Новое лицо казанского феномена // Вестник МГУ. Сер. Право. 1992. № 2.

11. Ванденко А. Сергей Михайлов: я вам не Михась! // Собеседник. 30.11.2000.

12. Воронков В. Красный командир, король бандитов. // Новые Известия. 26.06.99.

13. Волков В. Силовое предпринимательство. СПб., 2002.

14. Глазьев В. Н. Власть и общество на юге России в XVII веке: противодействие уголовной преступности. Воронеж, 2001.

15. Гернет М. Н. Общественные факторы преступности. М., 1906.

16. Гуров А. Красная мафия. М. 1995.

17. Дикселиус М., Константинов А. Преступный мир России. СПб., 1995.

18. Дзенискевич А. Бандитизм особой категории // Город. 2003. № 3.

19. Дорошевич В. М. Сахалин (Каторга). М., 1908.

20. Дышев С. Россия бандитская: от воров в законе до отморозков. М., 1999.

21. Житие преподобного Феодосия Печерского // Патерик Печерский. Киев, 2003.

22. Записки Екатерины Второй. СПб., 1907.

23. Иконников-Галицкий А. Идейные грабители, благородные убийцы // Ваш тайный советник. 2005.

24. История государства Российского: Жизнеописания. IX-XVI вв. М., 1996.

25. Каледин Г.Г. С АвтоВАЗа выгонят ОПГ // Ъ. 07.02.06.

26. Карышев В. Записки бандитского адвоката. М., 1998.

27. Комаров Матвей. История мошенника Ваньки Каина. СПб., 2000.

28. Константинов А. Коррумпированная Россия. М., 2006.

29. Константинов А. Бандитский Петербург. М., 2005.

30. Константинов А., Дикселиус М. Бандитская Россия. М., 1997.

31. Костомаров Н. И. Бунт Стеньки Разина. М., 1994.

32. Костомаров И. И. Кудеяр. М., 1994.

33. Котляр Э. Мы из МУРа. М., 2003.

34. Кошко А. Ф. Уголовный мир царской России. М., 2006.

35. Лебина Н. Б. Повседневная жизнь советского города 1920- 1930 годы. СПб., 1999.

36. Лосский Н. О. Характер русского народа. М., 2005.

37 Лощинов М. Архангельская Салтычиха // Правда Севера. 02.06.05.

38. Максимов М. Уголовный бард Александр Новиков//Ваш тайный советник. 2000. №6.

39. Михневич В. О. Язвы Петербурга. М., 2003.

40. Модестов Н. Москва бандитская. М., 1996.

41. Мухин А. А. Российская организованная преступность. М. Гном-Пресс, 2003.

42. Организованная преступность Дальнего Востока: общие и региональные черты (сборн.). Издательство ДВГУ, 1998.

43. Остроумов С. С. Преступность и её причины в дореволюционной России. М., 1980.

44. Палеев Б. Бандоград XXI века // Время МН. 17.09.02.

45. Плотников С. Урал криминальный: Екатеринбург стал столицей преступности в России // Огонек. 1996. № 19.

46. Плотникова Н. Не делайте из нас монстров// Звезда. 19.10.2001.

47. Раззаков Ф. Бандиты времен капитализма. М., 1996.

48. Раззаков Ф. Бандиты времен социализма. М., 1996.

49. Реитлер М. А. Письма преступников. СПб., 1907.

50. Родионов И. А. Наше преступление. СПб., 1909.

51. Розенбаум А. Меня уважают, потому что я - «в законе» // Ваш тайный советник. 1999. № 1

52. Саттер Дэвид. Тьма на рассвете: возникновение криминального государства в России. М., 2004.

53. Сафонов В. Организованное вымогательство: уголовно-правовой и криминологический анализ. СПб., 2000.

54. Жиганы, уркаганы, блатари. М., 2005.

55. Скилягин А. и др. Дела и люди ленинградской милиции. Л., 1967.

56. Солдатов А. Бандоград на Волге // Русский предприниматель, сентябрь 2002 г.

57. Сухорев Л., Сыскарь. М., 2006.

58. Тарновскии Е. И. Итоги русской уголовной статистики //Журнал Министерства юстиции. 1899. № 7.

59. Тилле А. Великая криминальная революция в России. ВоокSurge 07.03.03.

60. Топильская Е. В. Организованная преступность. СПб., 1999.

61. Трифонов В. Автомогильная столица России // Коммерсант-Власть. 20.02.01.

62. Ульянов В. Братва чистит стволы //Трибуна. 05.12.05.

63. Файтельберг-Бланк В., Шестаченко В. Бандитская Одесса. Одесса, 1999.

64. Хлебников П. Разговор с варваром (Интернет-версия).

65. Чалидзе В. Уголовная Россия. М., 1990.

66. Шаламов В. Колымские тетради. М., 2005.

61…Шеф сыскной полиции Санкт-Петербурга Иван Дмитриевич Путилин. М., 2003. Т.1.

68. Шкляев И. Мишка Япончик // общественно-политическая газета. 24.04.98.

69. Шукшин В. Я пришел дать вам волю. М., 1982.

70. Шульга В. И., Буяков А. М., Быканов И. К., Номоконов В. А… Организованная преступность Дальнего Востока: общие и региональные черты. ДГУ, 2001.

71. Эратова М. Девятый вал криминала // Правда. 19.07.99.

72. Якимов И. Н., Михеев П. П. Искусство допроса (практическое пособие для допрашивающих). М., 1928.

73. Якубов О. Михайлов или Михась. М., 1999.

При работе также использовались материалы, опубликованные в разное время в газетах и журналах: «Ваш тайный советник», «Петербургский листок», «Копейка», «Голос», «Петроградский листок», «Красная газета», «Известия», «Комсомольская правда», «Московские новости», «Московский комсомолец» (федеральный выпуск и региональные приложения), «Ленинградская правда», «Смена», «Газета», «Совершенно секретно», «Аргументы и факты», «Час пик», «Ъ» (федеральный выпуск и региональные приложения), «Коммерсант-власть, «Новая газета», «Трибуна», «Территория закона», «Русский предприниматель», «Общая газета», «Независимая газета», «Огонек», «Сегодня», «Версия», «Вечерний Петербург», «Деловой Петербург», «Невское время», «Время новостей», «Финанс», «Звезда», «Санкт-Петербургский курьер», «Эксперт», «Профиль», «Компания», «Итоги», «Город», «Тольяттинское обозрение», а также материалы информационных агентств, электронных СМИ и сайтов:

Фонтанка.ру, Конкретно.ру, ИА Росбалт, FLB.ru, РИА Новости, Компромат.ру, Лента.ру, Интерфакс, Правда.ру, Газета.ру, Прайм-ТАСС, ИА Регнум, NEWSru.com, http://bykov.info, beltelecom.minsk.by, www.crime.vl.ru и других.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно её удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

«Русская правда» - свод древнерусского права эпохи Киевского государства - состоит из нескольких частей, древнейшей из которых является «Правда Ярослава», принятая Ярославом Мудрым в 1016 году. В состав «Русской правды» входит также «Правда Ярославичей» (1072) и «Устав Владимира Мономаха» (11.13).

2

Талион, от лат. talionis - возмездие, равное по силе преступлению. Принцип наказания, сложившийся в родовом обществе, когда виновному причинялся такой же вред, какой был нанесен им: око за око.

3

Ушкуйники, от древнерусск. ушкуй - речное судно с веслами - новгородские отряды, которые формировались боярами для захвата земель и торгово-разбойничьих экспедиций на Волге и Каме.

4

Балашов. Д. Отречение. С. 30-31.

5

История государства Российского: Жизнеописания. IX-XVI вв. С. 475.

6

Губа - административно-территориальная единица, на которую распространялась власть губного старосты. В XVI веке соответствовала волости, стану посаду в XVII могла включать в себя несколько городов и уездов.

7

Обыск здесь: опрос населения. Одобрить - признать невиновным; облиховать признать татем или ведомым лихим человеком.

8

Глазьев В. Н. Власть и общество на юге России в XVII веке: противодействие уголовной преступности.

9

Житие преподобного Феодосия Печерского // Патерик Печерский. Киев, 2003. С. 90.

10

Беллюстин И. Разбойники прошедших веков// Москвитянин. 1853. №18. С. 64.

11

Шукшин В. Я пришёл дать вам волю М., 1982.

12

Шукшин В. Я пришел дать вам волю.

13

Девиер Антон Мануйлович (1682-1745), по происхождению португалец, жил в Голландии. В 1697 году приглашен Петром на службу в Россию, пользовался его полным доверием. Должность генерал-полицмейстера занимал до 1727 года В период возвышения Меншикова, который не любил Девиера за то, что тот осмелился жениться на его сестре, был обвинен в неуважении к царской фамилии, лишен званий и должностей, сослан в Сибирь, откуда его вернула Елизавета в 1743 году.

14

Комаров М. История мошенника Ваньки Каина. СПб., 2000.

15

Записки Екатерины Второй. СПб, 1907. С. 174

16

Лощинов М. Архангельская Салтычиха. Правда Севера. 02.06.05.

17

Анисимов Е. В. Русская пытка. СПб., 2004. С. 334.

18

ЦГИА. Фонд 1345, он. 96, дело 59.

19

Серафим Саровский (1759-1833). В миру Прохор Мошнин. Родился в Курске в купеческой семье. В 1780 году ушел в Саровский монастырь, где принял постриг с именем Серафим. В 1793 году рукоположен в иеромонахи, после чего стал искать уединения и построил себе келью в лесу, в пяти верстах от Сарова. Канонизирован в 1903 году.

20

Максимов Сергей Васильевич (1831 - 1901) - писатель, этнограф, почетный академик. Цит. по кн. Максимов С. В. Сибирь и каторга. Т 1-3, 1871.

21

Анучин Евгений Николаевич (1831 -1905) - историк, статистик. Автор книги «Исследование о проценте сосланных в Сибирь в период 1827-1846 гг.».

22

Гернет Михаил Николаевич (1874-1953) - профессор-правовед. Автор множества статей и книг; среди них «Общественные факторы преступности» (1906) и «История царской тюрьмы» (Т. 1-5, 1951 - 1956).

23

Остроумов С. С. Преступность и её причины в дореволюционной России. М., 1980. С. 70.

24

Гернет М. Н. Общественные факторы преступности.

25

Анучин Е. Н. Исследование о проценте сосланных в Сибирь в период 1827- 1846 гг. М., 1866.

26

Путилин Иван Дмитриевич (1830-1893). В 1866 году возглавил сыскную полицию Санкт-Петербурга. Вышел в отставку в 1889-м в чине тайного советника. Умер в своей усадьбе в Новгородской губернии. Могила не сохранилась. Свои записки Путилин вел всю жизнь, но впервые они были изданы только после его смерти в 1904 году.

27

Шеф сыскной полиции Санкт-Петербурга Иван Дмитриевич Путилин Т. 1. С. 51

28

Шеф сыскной полиции Санкт-Петербурга Иван Дмитриевич Путилин. Т. 1. С. 104.

29

Судебный вестник. 1866. 2 сентября.

30

Судебный вестник. 1866, 11 ноября.

31

Михневич Владимир Осипович (1841-1899). Журналист, писатель, историк. Сотрудник журнала «Исторический вестник». Автор книги «Язвы Петербурга». (1886), которая исследует жизнь города за 1868-1877 гг. В 2003 году «Язвы Петербурга» переизданы с комментариями.

32

Михневич В. О. Язвы Петербурга. С. 284.

33

Михневич В. О. Язвы Петербурга. С. 243.

34

Трепов Федор Федорович (1812-1889) - государственный деятель, генерал-адъютант. В 1873-1878 годах был петербургским градоначальником. По приказу Трепова был высечен политзаключенный Боголюбов. Это послужило причиной того, что в январе 1878 года в него стреляла Вера Засулич, оправданная судом присяжных.

35

Красный архив. 1935. Т. 45. С. 118

36

Достоевский Ф. Бесы. Л., 1988… С. 86.

37

В. И. Ленин. От обороны к нападению.1905. ПСС. Т.11.

38

Есть легенда, что в свое время Николай I подарил Бенкендорфу белый платок, которым Шефу III отделения поручалось «вытирать слезы обиженным и угнетенным».

39

Файтельберг-Бланк В., Шестаченко В. Бандитская Одесса, С. 107.

40

Файтельберг-Бланк В., Шестаченко В. Бандитская Одесса. С. 324.

41

Дорошевич В. М. Сахалин (Каторга) С. 84.

42

Чехов а. п. Собр. соч. в 12 томах. Т. 10. С. 94.

43

Кошко Анатолий Францевич (1867-1928). Окончил военное училише, но предпочел стать полицейским. Работал в Рижской и Санкт-Петербургской полиции. В апреле 1908 года по инициативе П. А. Столыпина, прекрасно осведомленного о служебных успехах Кошко, назначен начальником сыскной полиции Москвы. После революции оказался в эмиграции. Автор книги «Уголовный мир царской России». Похоронен в Париже.

44

Родионов Иван Александрович (1866-1940)- писатель, общественный деятель. Автор книги «Наше преступление» (1909). Некоторые исследователи делают предположение, что казак Родионов причастен к созданию романа «Тихий Дон». В 1917 году монархист и офицер Родионов отказался присягнуть Временному правительству и поддержал выступление генерала Корнилова. Гражданскую войну закончил в чине полковника. В эмиграции жил в Германии и Югославии. Похоронен в Берлине.

45

Лосский Николай Онуфриевич (1870-1965), философ. В 1922 году выслан большевиками за границу. Жил и работал в Праге, Братиславе, Нью-Йорке. Похоронен в Париже.

46

Кошко А. Ф. Уголовный мир царской России С. 165

47

2 Рейтлер М. А. Письма преступников.

48

Атмосфера этого времени достаточно точно была передана в первых сериях яркого советского телефильма «Рожденная революцией».

49

Крыленко Николай Васильевич - видный советский политический деятель. В 1918 годах нарком, член Комитета по военно-морским делам, Верховный главнокомандуюший. С 1918 года в Верховном революционном трибунале при ЦК, с 1928 года - прокурор РФ. С 1931 года - нарком юстиции РФ, с 1936 года - нарком юстиции СССР. Репрессирован. Реабилитирован посмертно.

50

Интересно, уж не головорезы ли Мишки стали законодателями моды на малиновый цвет, который был так популярен у российской братвы начала 90-х?

51

В рассказе о Япончике использована фактура из статей В. Воронкова «Красный командир, король бандитов» и И. Шкляева «Мишка Япончик»

52

А. Иконников-Галицкий. Идейные грабители, благородные убийцы / Ваш тайный советник. 2005.

53

Шабельникова Н. А. - доктор исторических наук, профессор кафедры гуманитарных дисциплин ВФ ДВ ЮИ МВД России, г. Владивосток.

54

Хунхузничество - китайский бандитизм. Появился на Дальнем Востоке в середине XIX века. Хунхузы промышляли грабежами, убийствами, похищением людей, рэкетом, кражей скота. Обычно они объединялись в шайки в 200-300 человек и действовали в полосе отчуждения КВЖД.

55

Слово «урки» существовало ещё в дореволюционной России для обозначения профессионального вора.

56

Во время войны, чтобы доказать свою лояльность власти, воры часто накалывали на груди изображения вождей - Ленина и Сталина. Делались эти наколки ещё и по другой причине: воры наивно полагали, что у особистов не поднимется рука стрелять в изображения вождей. Однако чекисты нашли выход из положения - они расстреливали заключенных в затылок.

57

Волков В. Силовое предпринимательство.

58

Этим нехитрым умением нередко достигалось превосходство над заключенными. Так, ещё с царских времен существовала карточная игра, где ставкой была жизнь, над которой приобреталась власть. Конечно, играли не на собственную жизнь, а на чью-то чужую. Такая игра называлась «Три кости» или «Три звезды».

59

Так, летом 1937 года вышел приказ Ежова, в соответствии с которым требовалось в кратчайшие сроки подготовить и рассмотреть на «тройках» дела на лиц, ведущих активную антисоветскую и подрывную деятельность. Приказ распространялся и на руководство лагерей, начальство которых взяло под козырек и сказало: «Есть!» В результате «под замес» попали даже лидеры воровских группировок. По некоторым основании этого приказа по всем лагерям НКВД в общей сложности было расстреляно более 30 тысяч человек. Причем большинство из них составляли как раз таки преступные лидеры.

60

Дзенискевич А. Бандитизм особой категории.

61

В данном случае один из наиболее показательных примеров - история Джабы Иоселиани, одного из самых авторитетных грузинских законников 80-х годов, который впоследствии стал одной из ключевых фигур в правительстве Эдуарда Шеварднадзе.

62

Волков В. Силовое предпринимательство.

63

Карышев В. Записки бандитского адвоката. С. 34.

64

Сафонов. В. Организованное вымогательство: уголовно-правовой и криминологический анализ.

65

Карьков Геннадий Александрович (1930-1994) (кличка Монгол). Освободившись в начале 80-х, вернулся в Москву. Некоторое время сибаритствовал в ранге «почетного пенсионера уголовного мира», был в авторитете. В дальнейшем на новой рэкетирской волне сколотил свою небольшую бригаду, которая промышляла в подмосковном Тушине. По некоторым данным, под занавес жизни был раскоронован за чрезмерную растрату средств из воровского общака. В 1994 году скончался в больнице от тяжелого онкологического заболевания.

66

Слива Вячеслав Маракулович, (1944-2000) (кличка Слива). По национальности - ассириец, приходился родственником бывшей жене Вячеслава Иванькова. Авторитет, принадлежал к так называемой школе старых воров. В 1991 году был осужден на 12 лет за соучастие в убийстве, однако уже через четыре года досрочно освободился (по болезни и за примерное поведение). После этого уехал в США и в течение нескольких лет проживал за рубежом, где располагал обширнейшими криминальными связями. Считался правой рукой Иванькова; по слухам, вместе с ним был причастен к истории с вымогательством денег (см. далее историю с банком «Чара»). В 1998 году вернулся в Москву, где два года спустя умер от саркомы мозга.

67

Год коронации Иванькова приводится по книге Н. Модестова «Москва бандитская». Кстати сказать, в других источниках иногда фигурирует 1978-й, а порой и 1982 год. Но сам факт того, что эта коронация имела место быть, экспертами не оспаривается.

68

Прежде авторитетами назывались те воры, которые шли сразу же за ворами в законе, в новом же понимании авторитет - просто лидер, сам создающий себе славу, не избираемый другими ворами.

69

Багдасарян Рафик Мкртичевич, (1930-1993) (клинка Рафик Сво). Вор в законе, считался одним из лидеров уголовного мира СССР. Более половины своей жизни провел за решеткой. В конце декабря 1992 года был арестован и помещен в следственный изолятор в Лефортово. Летом 1993 года скончался в тюремной больнице при весьма странных, как говорят, обстоятельствах. (Существует версия, что Рафик был убит за то, что на склоне лет решил «перестроиться», и, презрев воровские традиции, пошел на взаимовыгодное сотрудничество с представителями зарубежных преступных синдикатов.)

70

Барановский, Ассирийский зять по кличке Японец.

71

В книге бывшего начальника отдела МУРа по борьбе с бандитизмом Алексея Сухарева «Сыскарь» автор вспоминает: «Мы в арестантском деле Иванькова особо отметили: никаких скидок, никаких амнистий, никаких досрочек и помиловок. Я лично писал, даже отметил, чтобы не допускали никаких переводов в другие зоны. Чтоб от звонка до звонка».

72

В книге того же Пола Хлебникова встречается такая реплика Нухаева: «Япончик тоже противопоставил свое имя. Его чеченцы как раз только вылавливали, и он вовремя в Америку сбежал».

73

Александр Погонченков, Олег Фочкин (оба - «МК»), статья из сборника «Крим-Архив».

74

Говорят, что в уставном фонде Ассоциации были деньги Иосифа Кобзона.

75

Розенбаум А.: Меня уважают, потому что я - „в законе» // Ваш тайный советник. 1999 г. № 1.

76

Однако и на этом Григорий Львович не успокоился. Его деятельная натура в скором времени снова дала о себе знать: 26 февраля 2006 года он был признан виновным в правонарушениях, связанных с отмыванием денег, использованием фальсифицированной документации и мошенничеством. По материалам суда, Лернер убедил двоих бизнесменов вложить более миллиона долларов в его бизнес, связанный с импортом газа из России, и обманул их, присвоив деньги. Суд отложил дальнейшие разбирательства на три месяца, поскольку Лернер в рамках юридической сделки обязался передать государству сумму, которую ему удалось получить с помощью мошенничества. Лернеру был запретен выезд из страны, однако уже 10 марта по фальшивому паспорту он вылетел в Парагвай, где две недели спустя был задержан местной полицией. В июле окружной суд Тель-Авива признал Лернера виновным в обмане бизнесменов, использовании фальшивого паспорта и препятствовании ходу следствия и приговорил к лишению свободы на шесть лет, а также дополнительному сроку за нарушение режима отбывания условного наказания на 27 месяцев.

77

Газета, № I00. 14.06.2006 г.

78

Авторские орфография и пунктуация сохранены.

79

Саттер Д. Тьма на рассвете: возникновение криминального государства в России». - М. 2004. Кстати, про «каждое» убийство говорить не станем, но вот слухи о том, что « солнцевские» могли быть причастны к убийству известного тележурналиста В. Листьева ходят до сих пор.

80

В 1998 году, пока продолжалось следствие в Швейцарии, МВД Израиля проинформировало Михайлова о лишении его гражданства этой страны. Несколькими годами позже все страны Шенгенского соглашения, а также США, Венгрия, Латвия и Тунис откажут Михайлову во въездных визах.

81

Ванденко. А. Сергеи Михайлов: я вам не Михась.

82

Впоследствии чеченцев «выдавят» оттуда бойцы Отарика Квантришвили. Понятно, что они сделают эго отнюдь не из благих побуждений, а дабы самим занять столь «козырное» во всех отношениях место.

83

В частности, по нашим сведениям, в настоящее время заезжие украинцы держат в Москве львиную долю лохотронного бизнеса.

84

Вторая кличка Иванькова - Ассирийский зять, он получил её за то, что в свое время был женат на айсорке Лидии Айвазовой. Говорят, что Иваньков опекает ассирийских ( кстати, у них одна из старейших диаспор в Москве, история которой уходит корнями ещё в дореволюционную историю) и по сей день. По словам нашего источника, ассирийцы в буквальном смысле боготворят Иванькова, хотя и он им в свое время очень много вреда нанес.

85

ИА «Интерфакс», 03.01.2006 г.

86

NEWSru.com, 10.03.2004 г.

87

В октябре 2006 года сотрудники уголовного розыска Санкт-Петербурга задержали двоих жителей Рязани: 35-летнсго Андрея Михалева и его родного брага, 31-летнего Олега Михалева. По версии следствия, братья принимали непосредственное участие в покушении на Сергея Васильева в мае этого года. С 2000 года они разыскивались УВД Рязанской области за вымогательства и находились в международном розыске.

88

В 2004 году Владимир Беляев был осужден на 21 год лишения свободы за организацию убийства своего бывшего коммерческого партнера Бориса Иванова, с которым контролировал гостиницу «Спутник». Кроме того, людям Кемеровского вменялась в вину подготовка в 1999-2000 годах покушения на Костю Могилу, однако следствием это доказано не было.

89

В 1997 году Сергей Степанов погиб при странных обстоятельствах, якобы застрелившись, играя в русскую рулетку. Его место занял Андрей Хлоев по кличке Беспризорник, а позже Ян Гуревский.

90

Наряду с Михаилом Монастырским и Михаилом Глушенко, которых в разное время «притягивали» к тамбовским. Вячеслав Шевченко также избирался депутатом Государственной Думы РФ второго созыва от фракций ЛДПР. В 2004 году Вячеслав Шевченко был зверски убит на Кипре.

91

Подавляющего большинства перечисленных здесь малышевских «товарищей» в настоящее время уже нет на белом свете. В отношении их различными службами заводились оперативные дела под такими же резкими условными наименованиями - «Гидра», «Драконы», «Аллигаторы»… Потом каждый заработал по судимости от государства или по пуле от себе подобного. К примеру, Бройлер, отсидев, пережил несколько покушений. Правда, сейчас не бедствует, имеет офис на улице Восстания. Пару лет назад в Греции, видно вспомнив старое, он устроил такую драку, что теперь стал невъездным в эту страну.

92

Есть информация, что в марте 1998 года Малышев получил эстонское гражданство, а два года спустя в ходе проверки Департамента гражданства и миграции Эстонии выяснилось, что для получения гражданства Малышев предъявил поддельное свидетельство о рождении.

93

Некоторые бандитские авторитеты считали Волова агентом глубокого внедрения ФСБ. 'Якобы именно серьезные связи с правоохранительными органами позволяли его группировке быть столь долго неуязвимой.

94

http://bykov.info/in. рhp?асt=site&саt_id=29.

95

Косяк выйдет на свободу только весной 1996 года. Вскоре после этого он исчезнет - пропадет без вести. Похоже, к тому времени его присутствие на Красноярской земле было уже никому не нужно и не интересно.

96

Впоследствии вдова Толмачева претендовала на большую часть его наследства и продолжала вести его дела, не считаясь с интересами других группировок. Понимая, что это ей безнаказанно не сойдет, вдова авторитета даже не выходила из дома, однако была убита снайпером, засевшим в доме напротив.

97

1Дэвид Саттер. Тьма на рассвете.

98

Есть основания полагать, что именно по этой причине были убиты руководители Югорского банка. Владимир Яфясов (вице-президент) и Олег Кантор (президент).

99

Впоследствии Татаренков по решению греческого суда приговорен за незаконное хранение оружия к 14 годам и 4 месяцам лишения свободы.

100

http://lenta.ro/articles/2004/06/l5/struganov/.

101

Здесь пояснил, что воры лично никого не убивали, равно как Адам никого не рожал. Вор живет особыми законами, совсем не похожими на те, что прикованы к как ядро каторжанина.

102

Приведем всего один маленький пример в 1999 году заместитель прокурор Братска Синицын неосторожно заявил о коррумпированности местной милиции дал понять, что готов с ней бороться. Синицын затребовал все дела по братскому ОПС, которые были приостановлены, и через некоторое время пришел к выводу, что их прекращения были незаконными. А ещё через несколько дней Синицына убили.

103

Гамеру, одного из лидеров братских, застрелили в июле 2003 года в Москве.

104

«Аргументы и факты», № 23 (1232) от 09.06.2004 г. «Братскому спруту прищемили щупальца».

105

«Коммерсантъ Восточная Сибирь» от 17.05.2005 г. «Депутат Госдумы подключился к защите братской группировки».

106

Весной 2006 года впервые в Кузбассе областной суд вынес приговор организаторам и участникам финансовой пирамиды, от деятельности которой пострадали 150 человек. Общая сумма похищенного составила 5,29 млн рублей Суд согласился с предложением государственного обвинителя квалифицировать деяния подсудимых по статье 210 УК РФ - создание преступного сообщества и участие в преступном сообществе. Житель Московской области Олег Курбанов и его заместитель Лариса Кононенко (та самая мадам К.) осуждены по части 1 статьи 210 УК РФ как создатели преступного сообщества, а также но части 3 пунктам «а», «б» статьи 159 УК РФ - за мошенничество организованной группой в крупном размере. Курбанову назначено 8 лет строгого режима, Кононенко - 5 лет общего. Еще 10 человек осуждены за участие в преступном сообществе - по части 2 статьи 210 УК РФ и за мошенничество - по части 3 пунктам «а», «б» статьи 159 УК РФ. Всем им назначено по три года лишения свободы: троим - реально, семерым - условно (с обязательством возместить потерпевшим ущерб).

107

Тольяттинское обозрение. Расплата киллеров, 25.11.2003г.

108

Маслова убили возле его дома на Молодежном бульваре - киллер сделал всего один выстрел из мелкокалиберного пистолета Марголина в сердце. Как писали местные газеты, похороны Александра Маслова превратились в демонстрацию мощи тольяттинских бандитов. «Проститься с авторитетом пришли известные в городе чиновники и политики. Чтобы пропустить траурный кортеж из десятков машин, милиция на несколько часов перекрыла улицу Карла Маркса, где расположена мэрия(!) Тольятти. Увеселительные заведения города в день похорон закрылись ня технический перерыв, Авторитета похоронили, как почетного жителя города, - на аллее героев закрытого Баныкинского кладбища». Кстати сказать, к сегодняшнему времени там, теперь, вырос настоящий бандитский Акрополь.

109

Борис Палеев. «Бандоград XXI века».

110

«Совершенно секретно». «Как делили «ВАЗ».

111

В дальнейшем будет убит и брат Купеева - Игорь (Гарик), костяк группировки которого составляли бывшие афганцы. А ещё через некоторое время будет застрелен и отец братьев. Говорят, что после гибели сыновей он дал клятву найти и отомстить убийцам. Ну да судьба-индейка в данном случае распорядилась несколько иначе.

112

Шамад Бисултанов, возглавлявший чеченцев, слыл личностью во всех отношениях незаурядной. В прошлом сотрудник уголовного розыска Автозаводского РОВД города Тольятти, он легко обосновался в криминальном мире города и очень быстро нашел здесь свою нишу - открыл коммерческую фирму, имевшую большие завязки на ВАЗе. Однако дни свои Бисултанов окончил ровно так же, как и многие его сотоварищи. Сиречь печально. В конце 1997 года он разбился на своем «БМВ-723» по дороге в Чечню: где-то под Камышином на огромной скорости у автомобиля отвалилось колесо, и все, кто находился в машине, разбились насмерть. Ходили слухи, что катастрофа была подстроена, но доказано так ничего и не было.

113

Андрей Солдатов. «Бандоград на Волге» / Русский Предприниматель, сентябрь 2002 года.

114

«Совершенно секретно». «Как делили „ВАЗ».

115

Сергей Дышев. «Россия бандитская: от воров в законе до отморозков».

116

«Общая газета», № 2, 16-21.01.1998 г.

117

Говорят, что волговские сделали этому предпринимателю, тяготеющему к группировке Напарника, предложение, от которого тот посмел отказаться. Ассоциация же была слишком лакомым куском - по замыслу её создателей именно она должна была стать главным посредником между заводом и его многочисленными дилерами.

118

Анатолий Тилде. Великая криминальная революция в России. Мафия у власти.

Глава 5. ВоокSurgе. 7.03.2003 г

119

В дальнейшем будет установлено, что информацию о выпускаемых машинах менеджеры элементарно подтирали в компьютерах, и таким образом часть продукции с завода уходила неучтенной (из книги А.Тилле).

120

Марина Эратова. Девятый вал криминала / Правда, 19.07.I999 г

121

Влад Трифонов. Автомогильная столица России «Коммерсант-Власть» // 20.02.2001 г

122

В тот день опер прибыл на тренировку вместе с коллегами, у которых при себе было табельное оружие.

123

Год спустя Дмитрия Огородникова представят к правительственной награде (посмертно).

124

Гасанов был застрелен в октябре 1996 года киллерами из группировки Напарника. На тот период его холдинг «Мега-Лада» являлся крупнейшим в России дилером «АвтоВАЗа».

125

Владимир Пчелин, который с 1997 года находился в федеральном розыске, был задержан в мае 2007 года в Москве. Как написал «Ъ», Пчелин проживал в Москве по поддельным документам на фамилию Николаев и за это время успел открыть небольшую компанию по продаже автомобилей и обзавестись семьей.

126

Владимир Ульянов. Братва чистит стволы. Трибуна. 05.12.2005 г.

127

«Коммерсант-Среднее Поволжье». 07.02.2006 г.

128

Павел Каледин. С «АвтоВАЗа» выгонят ОПГ и снизят цены на автомобили. Ъ. 07. 02.2006 г.

129

Кстати сказать, не меньшей жестокостью отличался и сам Алик. Рассказывают, что как-то раз, сидя в московском ресторане, он выстрелил в голову сидевшему за соседним столиком армейскому генералу лишь за то, что тот высказал в адрес Саляхова какие-то претензии. Генералу удалось выжить, а для того, чтобы замять это дело, членам группировки пришлось спешно собрать порядка ста тысяч долларов налом.

130

Кстати сказать, именно Фига расправился с тем самым несчастным директором ликеро-водочного завода, убив при этом семерых невиновных.

131

Интересная деталь: говорят, что «тагирьяновские» вели серьезную кадровую работу и активно готовили себе смену. Причем молодых участников группировки чуть ли не насильно заставляли учиться в московских вузах. И опять-таки на средства Тагирьянова.

132

Позднее «тагирьяновские» рассказывали, что в бытность их участия в водочной теме багажники машин членов группировки нередко был и доверху набиты деньгами. Причем деньгами «импортными».

133

Кстати сказать, публикации об этом в местных СМИ появились аккурат накануне исчезновения Виктора Фабера.

134

Лидер «48-й» по кличке Рауль был арестован в день проведения брифинга.

135

Любопытно, что исходник этой фотографий позднее был обнаружен на квартире, в которой скрывались киллеры «тагирьяновских».

136

Он умрет позднее от передозировки наркотиков.

137

Сергей Анисимов. Браткам в начальство не пробраться. Независимая газета. 26.01.2000 г.

138

Несмотря на потерю руководителя, к концу 1998 года «парковская» ОПГ продолжала считаться одной из ведущих в области, даже несмотря на то, что к тому времени её ряды были заметно прорежены. Это произошло после того, как «наследники Чикуна» «за долю малую» были мобилизованы так называемыми «хвалынскими» ОПГ для разборок с тольяттинскими группировками. В ходе этой затяжной войны обе стороны понесли серьезные потери в живой силе. Что там говорить, если даже в мае 1998 года едва не стала жертвой покушения вдова Чикунова - Светлана. Тогда много меньше повезло её «неофициальному» мужу Олегу Гульбадяну, который ранее был правой рукой Чикуна. Вот его удалось-таки застрелить.

139

«Чайники» убили 12 бандитов / Коммерсант, 24.02.2004 г.

140

Впоследствии за совершение уже другого преступления они были задержаны на родине и признались в убийстве Караваева. Однако в Россию их так и не депортировали.

141

Газета «Территория закона», № 13 (30 октября - 4 ноября 2004 года, статья «Братки под прицелом-4». Газета «МК-Заполярье» - 03-10 декабря 2003 года, статья «До обеда душу Богу, а в ночи - в аренду дьяволу».

142

Здесь надо отметить, что Горшков чрезвычайно беспокоился о своей безопасности. К примеру, по некоторым оценкам, 10 процентов сотрудников завода составляла служба безопасности, т. е. из порядка трехсот официальных сотрудников камуфляжную форму носил каждый десятый.

143

Также к этой группировке правоохранительные органы «примеряли» три убийства и одно покушение на убийство.

144

Обстоятельство смерти Джавида Золотарева загадочны Убийство произошло прямо в его доме, и, как впоследствии выяснилось, накануне гибели у него была встреча с Николаевским. В тот день Джавид должен был передать начальнику ОБНОНа ежемесячный гонорар. Однако деньги мужчина не принес, а напротив, стал жаловаться, что представители других ОПГ не дают нормально работать, что нужны деньги на новую партию наркотиков. Также в беседе с милиционером Золотарев сообщил ему адрес, где находится центр реализации наркотиков конкурирующей ОПГ. Таким образом, убийство Джавида могло быть ответной ему со стороны тех, кого он подставил.

145

Примечательно, что за три года до этого нападения был схожий эпизод. В 1998 году подобным образом было совершено покушение на бывшего гендиректора Архангельского целлюлозно-бумажного комбината Александра Булатова, который на тот момент занимал высокий пост в областной администрации.

146

Из-за практики татуировок среди воров представители традиционного уголовного мира получили прозвище «синие» - по цвету телесной росписи.

147

Огонек. 1996. № 25.

148

Череп умер от цирроза печени в 1992 году.

149

Плотников С. Урал криминальный: Екатеринбург стал столицей преступности в России.

150

«Газета» от 30.08.2002, «Дело „центровой» группировки умерло с приговором суда».

151

В июне 2005 года 36-летнего Александра Крука обнаружили в пригороде Софии повешенным в ванной комнате. Болгарские полицейские, не обнаружив никаких следов насилия, посчитали, что российский гражданин покончил жизнь самоубийством. Может, так оно и было, однако тот факт, что Крук являлся одним из наиболее влиятельных и активных участников ОПС «Уралмаш», в принципе заставляет усомниться в предложенной версии в самоубийстве. В Екатеринбурге Крук был известен как президент корпораций «Европа» и соучредитель нескольких фирм различных форм собственности - «Хризолит», «Мехко», «Фримене», «Григорий», «Дельфин». Был инициатором создания Благотворительного общественного фонда социальной поддержки Вооруженных сил РФ. В 1997 году баллотировался в депутаты Госдумы, однако сумел занять лишь четырнадцатое место из шестнадцати. Еще одну попытку стать народным избранником Крук предпринял, баллотируясь уже в городскую думу, однако за несколько дней до выборов неожиданно уехал в Болгарию. Неужели только лишь для того, чтобы повеситься на чужбине?

152

В 2005 году Свердловское управление по борьбе с организованной преступностью снова объявило розыск целого ряда лиц, подозревающихся в совершении тяжких и особо тяжких преступлений. В специально выпущенном бюллетене ГУВД «Внимание, розыск!» был приведен целый список разыскиваемых (большинство из них - «видные деятели «Уралмаша»), в котором Константин Цыганов занимал почетное третье место.

153

После арестов участников «курдюмовской» бригады выяснилось, что в её состав входили инструкторы по спецподготовке, прошедшие школу спецназа.

154

«Финанс», № 47 (184) за 4-10 декабря 2006 г.

155

«Независимая газета», 11 июня 1999 г.

156

К примеру, в январе 2002 года в Москву из Будапешта был экстрадирован Михаил Долматов, который обвинялся в бандитизме и соучастии в двух заказных убийствах. По версии следствия, в 1992-1995 годах он был активным участником банды Терентьева - Курдюмова. В Венгрии «экс-уралмашевец» проживал по поддельным документам российского гражданина. Суд приговорил Долматова к 9 годам лишения свободы в колонии общего режима.

157

Говорят, что адвокат киллера представила судье липовые справки о том, что её подзащитный болен раком предстательной железы.

158

Екатеринбургский бард Александр Новиков - наверное, единственный артист в России, отсидевший срок за свои песни. Альбом «Вези меня, извозчик», появившийся в далеком 1984 году, вызвал такой гнев властей, что в отношений Новикова было сфабриковано уголовное дело - артиста обвинили в изготовлении и продаже поддельной аппаратуры. За мошенничество и хищение Новикову дали десять лет, из которых он отсидел шесть. А потом карьера артиста успешно продолжилась, Новиков вошёл в число самых знаменитых исполнителей «русского шансона».

159

Максим Максимов. Уголовный бард Александр Новиков /Ваш тайный советник, №6 от 10.03.2000 г.

160

РИА «Новости», 15.02.2005 г.

161

«Комсомольская правда». «Концлагерь назывался „Город без наркотиков». 28.11.2003 г.

162

Пермский региональный правозащитный центр: «Почему самолет президента Путина пролетает мимо Перми», 2003 год.

163

Наталья Плотникова. «Не делайте из нас монстров» / Звезда от 19.10.2001 г.

164

Цит. по сообщению ИА «Regnum».

165

Цитируется по Интернет-изданию, сайт beltelecom.minsk.by.

166

Сам Васин был коронован в 1985 году ворами Кокой (Коберидзе) и Дато Ташкентским.

167

Впрочем, по другим данным, к тому времени Податев отошел от криминальных дел и занялся легальным бизнесом, сдав город ставленникам Джема.

168

Мухин А. А. «Российская организованная Преступность», 2003 год, издательство «Гном-пресс».

169

Интернет-издание, сайт beltelecom.minsk.by.

170

Приговор по делу о поджоге «Чародейки» Хабаровский краевой суд вынес 9 декабря 2003 года, приговорив Андрея Макаренко, Станислава Мигаля, Евгения Просветова, Павла Ревтова к пожизненному заключению, а Анатолия Гавриленко - к двадцати годам лишения свободы.

171

Тем временем сторона Иванькова осиротела ещё на одного своего представителя-Витю Калину.

172

Об этом - в книге «Организованная преступность Дальнего Востока: общие и региональные черты». Издательство ДВГУ, 1998 г.

173

Отметим, что страсти вокруг «Востоктрансфлота» не утихают и в наши дни. Так, 7 января 2005 года в подъезде дома на Татарской улице во Владивостоке был убит конкурсный управляющий предприятием Николай Слюсарь. В газетах сразу же связали его гибель с печальной историей «Востоктрансфлота», банкротство которого началось в 1999 году. До этого, начиная с 1992 года, суда предприятия были распроданы за бесценок. В 2000 году предприятие возглавил известный своим непростым характером депутат Законодательного собрания края Адам Ималаев, а уже после него у руля встал Слюсарь, В 2004 году завершилась продажа активов предприятия, и оно было ликвидировано. Однако по городу ходил слух, что не все кредиторы получили свои деньги, из-за чего у конкурсного управляющего якобы возник конфликт с новыми владельцами судоходной компании.

174

Петрака на некоторое время вывели из игры в 1997 году, арестовав за хранение самурайского меча - подарка другого авторитета Михаила Осипова (Михо), застреленного осенью того же года во Владивостоке.

175

44-летний директор совместного российско-австралийского предприятия «Кеблер ПТИ ЛТД ЛАЗО» Сергей Трифонов, его компаньон и друг, а также руководитель СБ компании Александр Матулено были убиты 27 мая 2004 года. Приятели отдыхали в компании на побережье бухты Рында острова Русского. К столу откуда ни возьмись подошел мужчина в маске и прицельно расстрелял Трифонова и Матуленко, ранив ещё одного человека. Пока остальные приходили в себя, киллер скрылся.

176

Последнее покушение на Петракова совершено 30 октября 2003 года: в 10.20 на дороге, которая проходит параллельно золоотвалу ТЭЦ-2, был подорван его бронированный «Шевроле». Именно броня спасла от гибели трех человек, находившихся в машине.

177

Цитируется по материалам сайта Www.crime.vl.ru.

178

Организованная преступность Дальнего Востока: общие и региональные черты. Издательство ДВГУ, 1998. С 150.

179

На той пресс-конференции журналисты спрашивали господина Пуликовского: « А правда ли, что победу Владимира Николаева с большим размахом (и ущербом для местных ресторанов и кафе. - Авт.) праздновали во Владивостоке его сторонники?» Пуликовский поспешил ответить, что у него таких данных нет.

180

Московский комсомолец. 21.11.2005 г.

181

Московский комсомолец. 21.11.2005 г.

182

Комсомольская правда 23.04.2003 г.

183

Подробно это история описана «Независимой газетой» от 09.12.2002 г.

184

Известия. 23.04.2003.

185

Газета, 15.05.2003 г.

186

Цит. по сообщению «Известий» от 23.04.2003 г.

187

Заметим, что годом ранее в той же Якутии была ликвидирована банда Малашкина. Тогда к уголовной ответственности за вымогательства и разбойные нападения были привлечены более сотни активных участников сообщества.

188

Захаров и Бабакасян были задержаны летом 2006 года в Испании. Объявленные в международный розыск, они проживали по фальшивым документам и никаких подозрений у местной полиции до поры до времени не вызывали. В сентябре испанские власти согласились на их экстрадицию в Россию. А вот Ражкин и Гордиенко до сих пор в бегах.

189

О Старом Хулигане ходят легенды как об очень жестоком человеке, отрубавшем пальцы и уши своим потенциальным жертвам, не желавшим признавать его в качестве покровителя. Вместе с десятком подручных Хулиган занимался разбоями - нападениями соотечественников в Приморском крае.

190

Всего за 2005 год в отношении лидеров и активных членов Общака было возбуждено 60 уголовных дел (к слову сказать, в 2003 году их было больше - 120) к уголовной ответственности привлечено 20 лидеров ОПГ и 4 организатора ПС.

191

Для сравнения - иностранные инвестиции за тот же период составили порядка шести миллиардов, тогда как только в швейцарских банках российская оргпреступность тогда хранила порядка 3 млрд долларов.

192

«Доклад Уэбстера» - доклад, подготовленный специальной группой вашингтонского Центра стратегических и международных исследований под руководством отставного директора ФБР и ЦРУ Уильяма Уэбстера.

193

И это не пустые слова. Очень многие американские эксперты в области исследования русской преступности отмечали, что преступники советского происхождения действуют особенно дерзко, демонстрируя при этом крайнее пренебрежение к местной системе уголовного наказания.

194

Есть сведения, что в делах с «белым пластиком» и в бензиновой афере русские сотрудничали с итальянскими мафиози. Например, бизнес на заправках был совместным предприятием с нью-йоркскими «семьями» Коломбо и Гамбино.

195

Любарский считался одним из лидеров той самой преступной группы, ввозившей героин в США из бывшего СССР через Бангкок, Варшаву и Брюссель. Работал сперва на Эльсона, а затем на Найфельда.

196

По аналогии с Брайтон-Бич, который на местном жаргоне называли Малой Одессой.

197

Кстати сказать, примерно к этому же времени относится громкая история с обнаружением в Петербургском морском порту рекордной партии кокаина весом около тонны. Что косвенно подтверждает информацию о связях местных и колумбийских мафиози.

198

Аксентьев (Кикалишвили) Анзор Иосифович. Выпускник Дипломатической академии МИД СССР, бывший президент «Ассоциации XXI век». Передав управление возглавляемой им «Ассоциации XXI век» в руки хоккейной суперзвезды Павла Буре, организовал общественное объединение «Всероссийская политическая партия народа». В качестве лидера этого объединения выдвигался кандидатом в президенты РФ на выборах 2000 года, однако не был зарегистрирован ЦИК по причине большого количества недостоверных подписей, собранных в поддержку его выдвижения. Что же касается инцидента с канадцами в Майами… Вышло так, что спецслужбам в ту пору удалось записать телефонный разговор, в котором Кикалишвили рассказывал кому-то о том, что решил обосноваться во Флориде, дабы стать на это, территории главным. При этом он вскользь заметил, что у него «имеется здесь уже больше шестисот человек». И хотя американцы оперативной информацией в этой части не располагали, однако на всякий случай подстраховались - отозвали визу Кикалишвили и внесли его имя в список нежелательных для въезда в страну лиц.

199

В Израиле Ройзису довелось поучаствовать в войне Йом Киппур (Yom Kippur War).

200

Фамилию Бар Тарзан позаимствовал у жены, когда-то работавшей официанткой в «Хрюшках».

201

Из интервью газете «Московский Комсомолец».

202

На жаргоне слово «получать» или «получалово», собственно, и означает охранный рэкет в целом.

Content

Константинов Андрей Бандитская Россия

Андрей Константинов и Агентство журналистских расследований БАНДИТСКАЯ РОССИЯ

АВТОРСКОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ

Глава 1 ЛИХИЕ ЛЮДИ НА РУСИ И ПРЕСТУПНИКИ ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ

Глава 2 НИ ИМЕНИ, НИ РОДУ - ОДНИ КЛИКУХИ ПОГАНЫЕ…

Глава 3 МОСКВА ЗЛАТОГЛАВАЯ И ЗЛАТОЦЕПНАЯ

Глава 4 СЕВЕРН (ая)ОЕ ПАЛ(ьмира)ЕРМО

Глава 5 ПОТОМКИ ДЕКАБРИСТОВ И ПРАПРАПРА…ВНУКИ ЕРМАКА

Глава 6 КАЗАНСКИЙ ФЕНОМЕН: ЧТО ЭТО БЫЛО?

Глава 7 ЕСТЬ НА ВОЛГЕ УТЕС

Глава 8 БАНДИТИЗМ ПО-ПОМОРСКИ

Глава 9 УРАЛЬСКИЕ «САМОЦВЕТЫ»

Глава 10 НУ ОЧЕНЬ ДАЛЬНИЙ ВОСТОК!

Глава 11 НАШИ ЗА ГРАНИЦЕЙ

Глава 12 ИХ НРАВЫ, ИЛИ КАК ОНИ…

Глава 13 ИХ НРАВЫ-2, ИЛИ ЧТО МЫ ПРО НИХ…

Глава 14 ПОЧЕМУ БЫЛЫЕ БАНДИТЫ ИСЧЕЗАЮТ КАК КЛАСС?

АВТОРСКОЕ ПОСЛЕСЛОВИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Примечания