Иван Шаман

Осколки души. Том 3

Глава 1

— Живы. — первое что услышал я, приходя в себя оказался холодный голос Морозова. — Ваше желание выполнено, герцогиня. Теперь прошу помочь остальным. У нас слишком много дел.

— Как скажете, инквизитор. — проговорила Виолетта. Я попробовал сесть, но тут же понял, что это плохая идея. Даже повернуть голову оказалось подвигом.

— Что происходит? — спросил я, поняв, что времени прошло совсем немного и ночь все еще в своих правах.

— Барон… нет. Герцог Эрдман фон Вицлебен, последний феникс Пруссии, с честью пожертвовал собой, чтобы защитить всех нас. — проговорила Виолетта, глядя в одну точку.

— Ваша светлость, чтобы его жертва не оказалась напрасной, мы должны немедля покинуть академию. — сказала стоящая рядом с мечом наголо Нинель.

— Не выйдет, из-за открытия врат бездны академия закрыта от внешнего мира. — произнес знакомый голос и повернув голову в другую сторону я увидел стоящего неподалеку Конрада. В отличие от телохранительницы он не достал оружие, но подходить ближе не спешил, вероятно опасаясь негативной реакции.

— Открытие врат бездны? Что это? — спросил я, все же сумев принять вертикальное положение. Рядом тут же оказалась Брианна, поддержавшая меня за плечо.

— То, что еще совсем недавно казалось отзвуком жуткого прошлого. — ответила за него Нинель. — То, о чем взрослые часто рассказывали жуткие сказки детям на ночь, чтобы они не смели баловаться со стихиями и просто лежали в кроватях. Я всегда думала, что это просто страшилки, но похоже все правда.

— Когда боги ступили на землю — среди них нашелся один предатель. — продекламировала Виолетта, прикрыв глаза. — Враг — у него нет другого имени. Он привел за собой полчища искаженных тварей. Объединившись, боги победили его и уничтожили почти всех его детей, пророков и архонтов. Однако позже появились секты, что хотели получить силу любой ценой.

— Орден Затмения. — понял я.

— Верно, Затмение. — холодно сказал Морозов, вновь подойдя к нашей группе. — А еще поклонники Рока, Фатума, Смерти, Четырех всадников… у них было множество названий. И, честно говоря, я до последнего не верил в ваши опасения, господин барон. Но они похоже не просто оправдались, но и оказались недостаточны и слишком оптимистичны. Вы знаете, что это?

С этими словами инквизитор достал половину обгоревшей маски филина. Естественно, я знал, что это, и похоже Морозов каким-то образом сумел считать мои мысли, прищурившись. Так что смысла обманывать его не оставалось.

— Я обнаружил след тайного общества торговцев, готовящегося к войне. Они собирались поставлять оружие повстанцам и бандитам на территории Пруссии. А эта маска принадлежала их предводителю. — сказал я, чувствуя как боль быстро уходит. — Я рассказал о своих догадках Эрдману.

— Верно, а он передал разговор мне. Хоть и предупредил, что вы собираетесь скрыть эту информацию. — холодно произнес Морозов. — Не желаете объяснить причину?

— Я подозревал что вы имеете к нему отношению. Да что там, я до сих пор считаю, что без вашего попустительства или прямого содействия ни один из тайных орденов не мог действовать на территории академии! — с вызовом сказал я, и тут же рядом встала Виолетта и выругавшаяся Нинель.

— Вот как. Пожалуй, в таком случае я вас понимаю. — ничуть не смутившись сказал Морозов. — В нашем деле подозрительность не может быть излишней. Однако я заверяю вас — я тут не причем и являюсь вашим ближайшим союзником. Пока вы бросались в авантюры, я собирал твердые доказательства и сейчас готов вынести приговор казначею, именно ему принадлежит эта маска.

— Вы отправили за ним людей? — уточнил я.

— Да. Пока у нас множество других забот, твари бездны чуть не вырвались из-под завалов банка триединой церкви, но нам можно сказать повезло. Взрыв не только активировал спрятанный в хранилище механизм, но и завалил все проходы. — холодно проговорил инквизитор. — Как только преподаватели возьмут территорию под контроль вы сможете вернуться в свои комнаты.

— Интересно как вы себе это представляете. — хмыкнул я, глядя на обгоревшее здание.

— Придется ужаться, только и всего. Пока же направляйтесь в столовую, там устроили временный штаб. Оставаться рядом с разрушенным корпусом нет никакого резона. — заявил Морозов, жестом остановив подбежавшую девушку в кирасе. — Секунду. Господин барон, прошу вас позаботиться о герцогине.

— Естественно, господин инквизитор. — ответил я, поднимаясь. Пока я не слишком уверенно стоял на ногах, но бросаться в пасти тварей, когда их волны отбивают старшекурсники и преподаватели — нет никакого желания. Так же, как и лезть тушить пожары, которые уже заливают тоннами воды из рва. Каждый должен делать свою работу.

— Идем. — сказал я, и отметил, что за мной последовали не только Виолетта и Брианна, но и Нинель с Конрадом. А стоило нам зайти в центральный корпус, как к нашей компании подбежала Ольга Громова.

— Вы не видели мою тетю? — спросила растрепанная одноклассница. На ее щеках остались потеки от слез и сажи, а в поведении не осталось ничего мужественного. Теперь принять ее за парня получилось бы с большим трудом, но остальные пока не могли сообразить, что их так выбивает из колеи, а может им просто было не до того.

— Вероятно она участвует в обороне. Возможно даже сбила молнией корабль. — сказал я, пытаясь воодушевить девушку, но та, почти не обращая внимания на мои слова побежала расспрашивать дальше. Мы же нашли кусок незанятого пола, на котором валялись какие-то книги, и сложив их стопками сели как на табуретки.

— Что будет дальше? — спросила Брианна, ни к кому конкретно не обращаясь. Она давно привыкла что всю ее жизнь определяет старшая сестра, и теперь не видя ориентира растерялась. Чтобы воодушевить девушку я сжал ее ладонь.

— Главное понять, что и по какой причине произошло. — сказал Конрад, держащийся чуть в стороне, но не отходящий от нашей компании далеко. — Открытие врат бездны — экстраординарное событие которое невозможно переоценить. Они несут угрозу не только академии или Кенингсштадту — но всей Пруссии, а возможно и соседним странам.

— В таком случае нам всем «повезло», что мы заперты с этими вратами под куполом академии. — заметил я, но судя по кивку рыцаря льда сарказма в моем голосе он не услышал. — Надеюсь у инквизитора и ректора есть план, как их можно закрыть. Сомневаюсь, что можно спокойно продолжать учебу, пока наружу лезут твари.

— Можно отправится в библиотеку. — предложила Виолетта. — Там точно должны быть какие-то записи.

— Нет. Пока ситуация не стабилизируется об этом даже речи быть не может. — строго сказала Нинель. — Госпожа, вы точно остаетесь здесь.

— Никто не видел Ника? — спросила, подходя к нам Пожарская. В отличие от Ольги она выглядела собранной и готовой к решительным действиям. А ладонь лежала на амулете, в любую секунду готовясь создать огненный клинок.

— Нет. Но я могу помочь тебе в его поисках. — сказал я, поднимаясь. Вроде просидели всего полчаса, а мне уже надоело бездельничать. Кроме того, все мои планы оказались нарушены, и сейчас требовалось тщательно разобраться в ситуации и найти новые пути. Если получится — я даже пойму, что это за твари бездны и могут ли они пригодиться в моих изысканиях. Знания — самый ценный капитал после силы.

— Я иду с тобой! — тут же заявила Брианна. Виолетта, то резко поднимавшая голову и оглядывающаяся, то уходящая глубоко в себя, сейчас ни на что не обратила внимание.

— Нет, оставайся с Виолой. Конрад, я прошу тебя присмотреть за девушками во время моего отсутствия. — сказал я, высвобождаясь из цепких пальцев Брианны. — Скоро вернусь. Постарайтесь чтобы с вами ничего не случилось за это время.

— Можешь не беспокоиться, я защищу госпожу. — гордо вскинув голову сказала Нинель, но даже в ее жестах уже не осталось той уверенности, которую она излучала всего час назад. Конрад неохотно согласился, холодно кивнув. А мы с Пожарской вышли из столовой.

— Нужно разделиться. — предложила Екатерина. — Я пойду в общежитие, может его припахали к пожаротушению. А ты направляйся в библиотеку.

— Что он мог там забыть? К тому же, сейчас разделяться глупо. — прокомментировал я ее предложение.

— Я смогу постоять за себя, в крайнем случае — сбегу. Ну а в ваших способностях, господин барон, и вовсе сомневаться глупо. — насмешливо ответила Пожарская. — Ты даже Конрада уделал, так что он тебе теперь подчиняется.

— Ладно. Независимо от результата встречаемся через час в столовой. — предложил я, и у Екатерины не нашлось что возразить.

Разошедшись на ближайшем перекрёстке, мы направились в разные стороны. В библиотеку и в самом деле стоило заглянуть, хоть и совершенно не в поисках Николаса. Проведать Громову старшую, проверить собственную тайную комнату, находящуюся в том же корпусе и наконец…

— Лансер! — услышал я окрик, и удивленно обернувшись понял, что потеряшка сам меня нашел. — А я везде тебя ищу. Идем скорее, Морозов попросил немедля прийти в библиотеку.

— Я туда и направлялся. Н нашел что-то о бездне и ему требуется помощь? — на всякий случай уточнил я.

— Совершенно верно, он просил прийти как можно быстрее. — заверил Николас, и буквально побежал в выбранном мной направлении. Я держался чуть позади. Смутное чувство тревоги не отпускало, так что я осторожничал. И только это помогло разглядеть метку. Которую я вчера кинул на непонятную тень, встреченную в коридоре. Она находилась буквально в двух шагах — за углом. Резко затормозив, я начал собирать стихию для создания окуляра.

— В чем дело? Чего застрял? — нетерпеливо спросил Николас. Он уже стоял на перекрестке и точно мог видеть стоящего за углом человека, но не придпринимал никаких действий.

— Секунду, кое-что вспомнил. Скажи Морозову что я подойду через несколько минут. — сказал я, отступив на шаг.

— Черт. Ладно. — закусив губу произнес Николас, а затем едва заметным движением сунул что-то в рот и я услышал хруст, будто на зубах взорвалась карамелька. Глаза Николоса почернели, не оставляя зрачков, а вены на висках вздулись черными жгутами и начали пульсировать. — У нас нет на это времени.

— Да ты что. — я уже сформировал стихийный хлыст и приготовил щит, для отражения атаки, но в этот момент на меня обрушилась беспросветная тьма. Я выставил щит. Ударил в ответ стихией, но тяжесть навалилась со всех сторон, чувства отказали, и я не понимал, сплю ли я, нахожусь в отключке или бодрствую.

Ему везло. Везло паталогически, словно дураку. Везло так же, как на протяжении всех последних месяцев. И если раньше он презирал везение, считая свой аналитический ум и сдержанность главными плюсами, то сейчас только на везучесть и оставалось уповать. И ему продолжало везти.

В начале — дурочка, лишенная наследства, сделала его консультантом тайного общества, которое он легко возглавил. Затем удалось продавить через администрацию подчиненность себе всех развлекательных заведений. А после ему словно случайно начали попадаться компромат на всю верхушку академического совета. И деньги…

Денег было столько, что он уже всерьез задумывался о покупке собственного военного флота. Но будто этого мало — ему снова повезло! Буквально за день до взрывов он забрал из хранилища банка триединой церкви все сбережения. Это была небывалая удача! Ведь теперь почти все они стали в десятки раз дороже.

Уже после взрывов ему снова повезло — уйдя из комнаты за несколько минут до того, как в нее ворвался отряд инквизитора с проверкой он каким-то чудом укрылся за гобеленом. А теперь его нашла помощница декана Золотова, который до сих пор считал казначея своей правой рукой и с его помощью обрабатывал все коррупционные схемы.

Везение было полностью на его стороне. До тех пор, пока тьма не навалилась со всех сторон. И вот теперь он стоял на коленях в центре пентаграммы, в окружении нескольких десятков людей чьи фигуры и лица были скрыты бесформенными балахонами с капюшоном. А теперь… что теперь можно будет считать везением?

Глава 2

— Проходи, присаживайся. — добродушно показал я на свободное кресло, протиснувшемуся в дверь чуть полноватому мужчине в модной кепи и сером плаще поверх костюма-тройки и белоснежной рубашки. Тот на секунду замялся, осматривая комнату, но затем все же решился и плюхнулся напротив меня. — Сигару? Настоящие, кубинские.

— Благодарю. Мне повезло? — взяв толстыми пальцами сигару спросил тот.

— Безусловно. — улыбнулся я, глядя как он затягивается густым ароматным дымом.

Ирландец Ричи Бак, по прозвищу Лаки, не даром слыл счастливчиком. Деньги липли к его ладоням, девушки его любили, а вещественные доказательства и свидетели испарялись словно их никогда и не было. У охраны вдруг прихватывало животы, у сторожевых собак начиналась течка, а соседи ограбленных домов совершенно случайно уезжали н пикник.

За недолгих три года после второй мировой он умудрился сколотить огромное по меркам северной Ирландии состояние, ни разу не сев в тюрьму и только трижды попавшись полицейским. Его даже не задерживали. Все считали, что у него есть товарищи в верхних кругах полиции, сослуживцы с которыми он прошел всю войну.

Были мнения что он щедро подкупает свидетелей и даже просто посторонних людей. Сорит деньгами на право и на лево, не скупясь на взятки. И во многом это было правдой, деньги и в самом деле не задерживались у Ричи. Он кутил на полную катушку, скупая особняки аристократов, одеваясь у самых дорогих портных и без зазрения совести покупая случайным подружкам бриллианты.

Вот только на взятки он не потратил ни одного фунта. Ему это просто не было нужно. И товарищей у него с армии не осталось — он единственный кто выжил из своего отделения. Тоже… повезло. В общем все считали его просто удачливым и бесшабашным бандитом, пока Ричи не решил сменить стезю и из гангстера стать революционером.

Тут то и выяснилось что «Счастливчик» это нечто большее чем прозвище. Ни разу он не попался в засаду, будто чувствуя ее приближение. Во время погонь у преследователей все время ломались автомобили, а однажды, когда его пешком загнали в тупик пятеро первоклассных спецов, у них у всех случились осечки. Будто этого мало — сверху на них от порыва ветра свалилась черепица и Ричи снова умудрился сбежать.

Именно после этого случая один из старых знакомых в МИ-6 нашел мои контакты и передал сообщение, догнавшее меня в Будапеште. Я полгода изучал действия Ричи и пришел к одному простому выводу.

— Виски? — спросил я, отхлебнув из своего квадратного стакана и показав на бутылку.

— Десятилетней выдержки. Ого, для меня только самое лучшее? — хмыкнул Ричи. — Пожалуй не откажусь. А вот работать на разведку не стану. Ты же из этих?

— Ну что ты, я работу и не предлагаю. Я здесь, чтобы тебя убить. — усмехнулся я, снова отхлебнув из стакана. — Не дергайся, в этом нет нужды. Хочешь я открою тебе тайну? Не свою, это слишком пошло. Я открою тебе — твою тайну.

— Я простой парень, откуда у меня тайны? — рассмеялся Ричи, но взгляд его стал колючим и осторожным.

— Тебя непросто так зовут счастливчиком. Ты реально удачливый сукин сын. — рассмеялся я, ударив ладонью по подлокотнику кресла, и Ричи не смог удержать самодовольную улыбку. — Вот только твоя удача очень ограничена.

— О чем это ты? — вмиг потеряв все веселье нахмурился ирландец.

— Все до безобразия просто. Твоя удача действует в строгих рамках. Ты всегда получаешь самый лучший вариант из возможных. Ну или из предоставленных. — охотно сказал я. — Утром у тебя был выбор, в какую из машин сесть. У тебя же их пять, верно?

— Да, и каждая красавица, как и мои крошки. — не понимая к чему я веду ответил Ричи.

— В трех из них стояли бомбы. В одной — был порван топливопровод и только в последней — испорчена коробка передач. Ты выбрал последнюю. — сказал я. — Если бы мои люди заминировали все машины — ты скорее всего отправился бы по делам пешком, а так — тебе пришлось задержаться в городе и отправится в сервис.

— Так вот почему у Мики оказалось закрыто? — задумчиво проговорил Ричи.

— Верно, в большинстве сервисов были оперативные группы полиции или МИ-6. Только в том, что под нами, я не оставил ни одного человека. Зато, когда ты приехал — в работу вступил снайпер, а ворота заблокировали. — улыбнулся я. — Но тебе снова повезло ты вышел в туалет и увидев полицию пробрался на этот этаж. Мне продолжать?

— Это единственная дверь, за которой меня не ждала расстрельная команда? — не слишком весело спросил Ричи.

— Именно! — снова рассмеялся я, ударив по подлокотнику. — Справа окна выходят на ту же улицу, где сидит снайпер, слева — отряд полиции. И только в этой комнате тебя ждали отличные сигары и первосортный виски.

— И зачем ты это рассказываешь? — спросил Ричи, достав револьвер. — Я успею тебя прикончить раньше, чем ты меня.

— Хмм… — я взглянул на часы, выждав еще несколько секунд, а затем на собеседника. — Не думаю. Ты ведь даже стакан удержать не можешь.

— Что? — Ричи попробовал поднять руку, но мышцы уже перестали слушаться. — Что ты сделал, урод?

— Я? Ровным счетом ничего. Если бы я задумал для тебя что-то плохое, скорее всего твоя удача сработала вновь. Но я дал тебе выбор, и ты сам взял самую безопасную из сигар. — сказал я, кивнув на коробку. — В двух других, сильный яд от которого ты бы мучался, а так ты просто уснешь и не проснешься. Сладких снов, Счастливчик.

Дождавшись, когда Ричи окончательно отрубится я подошел к нему и тщательно обыскав, достал из потайного кармашка в майке небольшую золотую монету с профилем никому неизвестного императора. Усмехнувшись, я поцеловал счастливую монетку, а затем всадил кинжал Локи в висок ирландскому террористу, отнявшему десятки жизней мирных граждан. Теперь монета Лепрекона послужит хорошим делам.

— О спящий, мы приносим тебе эту жертву, укрытую от всех богов! — донеслись до меня отчетливые женские слова, и распахнув глаза я увидел, как четверо сектантов, одетых в серые балахоны с глубокими капюшонами, закрывающими лица стоят предо мной на вершинах горящей на полу пентаграммы. Оглянувшись, я увидел еще троих, а двое удерживали меня за плечи. Все они глубоко склонили головы, обращаясь куда-то к полу, или скорее к разгорающейся кроваво-красным огнем пентаграмме.

Похоже меня собирались принести в жертву, да только ошиблись. И человеком, и местом, и обстоятельствами. Я мастер скрытого ордена тамплиеров, охотник за сокровищами, обладатель кинжала Локи и счастливой монеты Лепрекона, и я скорее принесу в жертву их!

Резко завалившись на пол, я дернул одного из сектантов на себя, и от неожиданности он выпустил мою правую руку. Всего на миг, но этого хватило чтобы в руке появился длинный кинжал. Второй сектант попытался ударить меня ногой, но лишь топнул по пустому месту, а в следующую секунду я уже всадил лезвие ему в глаз и сменив хват перерезал горло первому.

— Не сходить с вершин! — крикнула сектантка с ритуальным изогнутым клинком, и шагнула ко мне, в то время как остальные начали доставать оружие. Не знаю, что тут происходит, но оставаться в круге вооруженных людей, когда каждый норовит пырнуть тебя ножом — плохая примета. Тем более что им сходить с вершин нельзя, а вот меня никто не ограничивает.

Увернувшись от очевидного удара главной жрицы, я просто перехватил ее за балахон и толкнул на другого сектанта. Тот, пытаясь удержаться на ногах и одновременно выполнить приказ не сходить с вершины — поймал женщину, но сделал полшага назад. Фигура тут же распалась, и из центра пентаграммы во все стороны начали бить кровавые молнии.

Я успел выскочить из круга прямо перед тем, как в темной вспышке погибла жрица. Даже костей не осталось — лишь опустевший балахон лег на землю. До сектантов, кажется, дошло что дело плохо, они бросились к единственному выходу, оказавшемуся рядом со мной. Повезло, спасибо монетке, я успел первым. Прыгнул к каменной двери, и дернул висящий сбоку рычаг, после чего вход с грохотом закрылся. И судя по крикам кого-то зажевало в процессе.

Отдышавшись, я понял, что стою в узком коридоре, находящемся в застенках старого замка. Память медленно возвращалась, рисуя сюрреалистичные картины, одна другой краше. Погасшее солнце, пожираемое темным богом. Юноша, укравший кинжал Локи у нацистов. Авантюрист, убивший главу террористической ячейки за монету Лепрекона. Я.

Это все я в прошлой жизни. Парень, который покинул свой прошлый мир, чтобы найти для него спасение, но в процессе потерявший даже воспоминания о цели. Сколько времени прошло? Как давно я оказался в лапах сектантов и главное, что теперь делать? Я чувствовал, что ритуал не удался. Не тот, который я только что прервал — он провалился по вполне объективным причинам. А тот, что должен был перенести мою душу и сознание в этот мир.

Но зато теперь я отчетливо знаю, что нужно сделать — собрать осколки моей души. Получить власть и влияние, а затем с помощью артефактов утерянных богов остановить того, кто грядет. Великого пожирателя. Фенрира и его последователей из многочисленных сект и орденов, вроде Затмения. Того кого в этом мире зовут Врагом.

Шум за стеной умолк, последние сектанты пали жертвами собственного ритуала. Закрыв глаза, я сосредоточился, а затем посмотрел на мир другим взглядом. Взглядом видящего. Мир изменился, появились тонкие переплетающие все стихии и материи нити. Созидание и разрушение, равновесие в борьбе противоположностей.

Пока для меня они оставались недоступны, все что я мог — создавать структуры иллюзии и управлять ими, в определенных пределах. Я попробовал создать одежду, и почувствовал легкое натяжение ткани. Как иллюзия — она была идеальна, но как вещество — рвалась от первого же прикосновения. Так что мне повезло, что я оказался в штанах.

Или вернее за это надо было благодарить мое прошлое перерождение. Мои воспоминания из разных миров и времен переплетались, создавая новую личность. Не самое приятное ощущение. Так что я решил разобраться в том, что происходило чуть позже. В начале, выбраться на свежий воздух и осмотреться.

— Воу! — не успел я сделать пару шагов, как стена передо мной рухнула и пробившее ее тело оказалось впечатано в каменную кладку. Девушка в золотых, явно магических доспехах, тяжело дышала, а ей на встречу в пролом шагнул очередной сектант, вооруженный гигантским двуручным молотом.

Не став медлить, я бросился вперед, и вогнал не ожидавшему атаки с боку противнику кинжал в основание черепа. Враг рухнул на колени, его оружие тут же испарилось, растаяв голубоватой дымкой, а затем капюшон сполз. Сектанткой оказалась женщина, с проросшими черными венами, идущими по всему телу. Из ее глаз текли маслянистые черные слезы, а глаза полностью закрывала тьма.

— Ты как, жива? — спросил я у Нинель. — Какого черта тут происходит?

— Сектанты напали на академию. — тяжело дыша ответила рыцарь, выбираясь из каменного плена. — Настали последние дни.

— Это вряд ли. — я быстро взглянул наверх, но нити солнца можно было различить даже сквозь камни. Конец света в этом мире был еще очень и очень далек, в отличие от моего, где пожиратель уже пробился до Меркурия. — Идем, нужно собрать выживших.

— В начале — освободить Виолетту, госпожа порывалась тебя найти и ее схватили. — сказала телохранительница, и коротко кивнув я протиснулся вслед за ней в проломанную щель.

Глава 3

Память быстро возвращалась в норму, и картинка, увиденная мной после пробуждения, все больше вызывала удивление. На пентаграмме лежало несколько принесенных в жертву людей, а меня явно посчитали самым слабым или безобидным, оставив на потом. И это стало роковой ошибкой для всех сектантов.

Пока мы шли по опустевшему коридору я приходил в себя, восстанавливал готовые плетения и картину окружающего мира. Нинель вела меня, прикрывая собственным телом, и позволяя собраться с мыслями, но вскоре я сам начал выходить вперед. Сумев подчинить себе осколок души казначея, я вернул не только свои воспоминания из этого мира, но и все знания погибшего под ножом Баха.

Нельзя сказать, что полезным оказалось все: отчеты, бланки, инвестиции и коррупция. Пришлось отложить образовавшуюся в голове кашу, чтобы позже выцепить самые важные фрагменты. Сейчас — нужно разобраться с насущными проблемами, и поиск горемычной герцогини основная из них.

— Осторожно. — притормозил я девушку, почувствовав угрозу, идущую из-за угла. В следующее мгновение на нас выскочила черная смоляная тварь, словно выползший из нефти по пояс обгоревший человек, с неестественно длинными пальцами заканчивающимися острыми когтями. Он еще не успел нас заметить, и я ударил на опережение.

Водяная плеть впитала в себя осколки и каменную крошку, и обмотав шею твари вгрызлась в нее словно цепная пила. Я закрутил водоворот, но почти сразу выпустил оружие из рук, развеяв стихийный хлыст — тьма начала впитываться в него, словно краска, упавшая в бассейн, быстро окрашивая в черный цвет.

— Что за черт. — выругавшись я не отступил, а сформировал несколько воздушных сверл и послал в тварь. Стрелы пробили туловище насквозь, оставив после себя медленно затягивающиеся рваные дыры. И увидев через отверстия противоположную стену я понял, что в монстре нет никаких привычных органов.

— Магоед! — с отвращением выкрикнула Нинель, подпрыгнув к чудищу она ударила крест на крест двуручным мечом, легко разрубив тварь на куски.

— Осторожно, лезвие дымиться! — заметил я, подхватывая несколько булыжников созданной из воды пращей. Раскручивать их не было времени, так что я просто кидал снаряды с увеличением плеча подачи и добавлял скорости воздушным потоком. Результат превзошел все мои ожидания — каменный осколок с кулак размером не только пробил нижнюю часть уже начавшей регенерировать туши, но и разбрызгал ее на несколько метров.

И хорошо, что в отличие от настоящей жидкости, черные капли быстро испарялись, оставляя на полу и стенах только след. Еще не хватало чтобы тварь собралась воедино и вновь атаковала. Нинель, услышавшая мое предупреждение, убрала меч, растворив его в воздухе с характерными золотыми искрами, а затем подхватила стоящий неподалеку метровый подсвечник и начала бить монстра словно битой, стараясь разбрызгать его на максимальное расстояние.

— Вот они! — донесся до нас чуть хриплый женский крик, и обернувшись я увидел подбегающую к нам Пожарскую и Громову. Екатерина, не сбавляя скорость бега на ходу создала огненный меч, готовясь ударить по врагу.

— Стой, это магжор, он питается стихийными силами! — успел крикнуть я, но огненный меч уже просвистел в воздухе. Только била Пожарская не по самому монстру, а чуть выше. И я понял ее план — магия твари не касалась, а нагретый воздух — более чем. Так что совместными усилиями мы прикончили монстра меньше чем за минуту.

— Хорошо придумала. — улыбнувшись похвалил я девушку.

— Не придумала, подсмотрела у старших. — морщась ответила Екатерина. — Сейчас эта погонь из развалин со всех сторон лезет. Оказывается, в этом замке потайных ходов, словно дырок в сыре. Мы просто не успеваем все затыкать.

— Как мы найдем госпожу? — с тихой паникой в голосе проговорила Нинель. — Нужно разделиться и быстрее…

— Нет, стой. — окликнул я порывавшуюся бежать телохранительницу. А затем достал из кармана брюк собственный амулет. Видно, в голове действительно все перемешалось, раз я не вспомнил о такой возможности раньше, но ведь я связан и с Виолеттой, и с Брианной. Стоило сосредоточится и я увидел две переплетающиеся силовые линии, словно компас показывающие в нужном направлении.

— Туда. — сказал я, ткнув пальцем в темнеющий проход, а затем, увидев удивленные лица девушек добавил: — Я не даром стал ее рыцарем защитником.

— А раньше ты об этом сказать не мог? — чуть не набросилась на меня с кулаками Нинель. — Почему мы шли наугад?

— Мы шли в правильную сторону, тебе этого мало? — спросил я, и не дожидаясь пока девушка ответит ступил вперед, возглавляя шествие.

— Ты не видел Николаса? — спросила пристроившаяся по правую руку Екатерина.

— Видел, и очень надеюсь, что встречу снова. — криво усмехнувшись ответил я. — У меня к нему есть несколько вопросов и один должок. Он сдал меня сектантам.

— Ник? Нет, быть того не может. — отчаянно замотала головой Екатерина. — Он пройдоха, лжец и слабак, но он мой лжец. Я его знаю как свои пять пальцев.

— Ну, либо ты знаешь его недостаточно хорошо, либо кто-то принял его облик, да так что я не заметил разницы в суматохе. — ответил я, не став говорить девушке что на сто процентов уверен — он именно предатель которого надо было прикончить. Был ли он в зале с пентаграммой, где приносили жертвы Врагу? Нет… вроде нет, но я бы на это не поставил.

Слишком быстро все произошло. Полный раздрай и единственное желание — выжить, заставило тогда действовать на инстинктах, и я даже не запоминал кто вокруг. Сейчас конечно жалеть было уже поздно, но если мы с Ником еще пересечемся, я не стану его убивать. Быстро не стану, а допрошу с пристрастием и может даже не отдам Морозову.

— Опять развилка! — раздраженно сказала Нинель. — Разделимся или?

— Или. Туда. — сказал я, показав на левый проход. Компас указывал примерно посредине, а потому я решил довериться чутью и монетке, удобно устроившейся где-то у меня внутри. Я чувствовал, что теперь фортуна со мной, но прекрасно помнил воспоминание из прошлой жизни и не собирался слепо верить в удачу.

И все же она оказалась на нашей стороне. Спустя всего несколько мгновений мы вышли в небольшой зал, соединяющий старый и новые корпуса. Одновременно в противоположную сторону уходил отряд школьников, но благодаря тому, что мы сменили коридор я успел заметить на висках отворачивающейся девушки черные вздувшиеся вены.

Не предупреждая остальных и не вступая в словесные перепалки, я ударил на опережение. Бил сразу всем что было в арсенале. Сверлами и водяными косами, прикрывшись групповой иллюзией. Трех одержимых тьмой сектанток смело первым же залпом. Остальные обернулись и ударили в ответ.

Никогда еще я не видел извращенной тьмой магии. Николас ударил меня чем-то особенным, возможно многократно усиленной аурой или туманом, здесь же были самые обычные заклятья, только извращенные словно негатив. Черный огненный шар ударил в грудь моему иллюзорному двойнику, и я успел разглядеть как свет впитывается в него, а не расходится в стороны. А уж когда ударила черная молния, во всем зале на мгновение потемнело.

Разряд попал в Нинель, идущую рядом со мной, и телохранительницу спасла только постоянно поддерживаемая броня. Не выдержав, кираса потрескалась, а потом и вовсе лопнула, исчезнув в ворохе золотых искр. Но она все же выиграла мне несколько драгоценных мгновений которые я тут же использовал, выбив дальнобойных бойцов.

— Идут в рукопашную! — предупредил я, отбегая в сторону и уводя за собой сразу троих врагов. Они с криками мчались за мной, размахивая оружием, и я внезапно понял, что вижу перед собой не воинов. Да что там, на большинстве даже не школьная форма — почти все сектантки из обслуги или неодаренных. Тогда откуда у них заклятья?

Оглянувшись, я понял, что увел достаточно противниц, чтобы сравнять шансы моих одноклассниц. Пожарская и Нинель с легкостью отражали атаки сразу двоих, а Ольга била из-за их спин своим копьем, поражая молниями попавшихся под руку врагов. С взаимодействием у них все оказалось паршиво, но и сектантки не отличались слаженностью атак.

На меня насело сразу четыре девушки, которых было невозможно узнать из-за изуродованных тьмой лиц. Все бежали на меня с длинными мечами, словно сделанными под копирку — метровые клинки источали темный туман, отравляющий воздух, но, когда одна из девушек разрубила стол, на который я вскочил, уходя от атаки, все сомнения в их поражающих свойствах мгновенно испарились.

Подпрыгнув, я оттолкнул себя еще выше воздушным вихрем, а затем в полете ударил плетью по ближайшей из сектанток. В отличии от магожора она стихию не отравила, и удержать атаку не смогла. Попавший в висок камень из плети мгновенно вырубил девушку. И та отлетела на метр, рухнув под только что разрубленный стол.

В этот момент вторая почти догнала меня в нечеловеческом мощном прыжке, на чистой физической силе. Олимпийские спортсмены вряд ли могут выдать такой финт, но я лишь усмехнулся. Увернувшись от лезвия меча, я приземлился двумя ногами на лицо сектантки и оттолкнувшись перелетел ее подружек. Приземление у неудачницы вышло громким, она сломала спиной пару стульев и охнув замерла.

Теперь против меня осталось всего две противницы. Они разошлись в стороны, беря меня в клещи и явно собираясь атаковать одновременно. Я позволил им обойти меня с боков, дождался пока сектантки с визгом бросятся в атаку, и даже успел увидеть удивление на их лицах, когда иллюзия исчезла. А затем, перехватил их за волосы, и чуть прибавив ускорения, столкнул лбами. Девушки столкнулись с громким хрустом, и обе повалились на пол без сознания.

— Дамы, вам помочь? — усмехнувшись спросил я, разматывая плеть. Нинель лишь фыркнула. Они с Екатериной как раз зажали последнюю с трудом отбивающуюся сектантку в угол, и Ольга добила ее разрядом. — Кто-то понимает, что вообще происходит? Откуда у этих неодаренных божественное оружие и магия?

— Спросишь у инквизитора, когда все закончится. — предложила Нинель. — Куда?

— В принципе можно сильно не торопится. — сказал я, показывая на ближайший коридор. — Она прямо за углом. Только сомневаюсь, что без охраны.

— Катя, помоги мне! Пожалуйста, помоги! — раздался в этот момент жалобный крик Николаса, и Пожарская, не раздумывая бросилась вперед, но я успел поймать ее за плечо. А когда девушка попыталась вырваться, подставил подножку, заставляя остаться на месте. На сей раз полыхнувшая глазами девушка вперед не стремилась.

— Выходи тварь. Может я с тобой даже поговорю. — громко сказал я, показывая остальным, чтобы следили по сторонам.

— Почему с тобой постоянно так сложно. — морщась сказал Николас, выходя из-за угла. Он держал свой короткий меч у горла Виолетты, которую тащил за волосы. — Двинетесь, и она умрет. Будете меня преследовать — и она умрет. Попробуете бросить заклинание — ну вы поняли.

— Ого, а у тебя с глазками до сих пор не все в порядке. — отметил я, увидев расходящиеся от зрачков черные пятна. — Наверное очень забористая дрянь, раз ты ее принял.

— Сила есть сила, откуда бы она не появилась. — мрачно усмехнулся Николас. — Мне хватит и пары капель, чтобы отправить всех вас на тот свет.

— Да? А чего же ты именно так и не сделаешь? — рассмеялся я, глядя на злобного бывшего одноклассника. — Наверное не просто так ты эту силу получаешь? Чем кроме совести и души пожертвовал? Твое собственное тщедушное тельце вторую дозу за сегодня выдержит?

— Тебя, пижон, я прикончу без всякой дозы, на остаточном эффекте. — зарычал Николас, но Виолетту из захвата не выпустил. Впрочем, я на это и не рассчитывал.

Правда и сказать, что бездельничал тоже нельзя. Все это время я плел структуру, потихоньку укрепляя шею Виолетты оставшимися осколками посуды и мелкой каменной пылью. Это только в книгах и фильмах можно перерезать горло человеку одним движением. Даже если лезвие очень острое — нужно рубить или пронзать, и то и другое удобнее делать, когда противник стоит поодаль, а не прижат к тебе телом.

— Не дергаться! — крикнул Николас, когда Пожарская ступила чуть вперед. Он чиркнул по коже Виолетты мечом, чтобы выпустить каплю крови, но почувствовал сопротивление и скосил глаза, чтобы понять, что происходит. Этого мгновения мне хватило.

Прикрываясь иллюзиями, я уже несколько секунд обходил его по широкой дуге и сейчас сумел перехватить руку Ника. Почувствовав сопротивление, он тут же ударил наотмашь, пытаясь попасть по мне, но вспорол только воздух, которым я оттолкнул бывшего одноклассника от Виолетты. Поймав герцогиню, я бросил бессознательное тело подбежавшей Нинель, а сам обнажил клинок Локи.

— Тварь! — выругался Николас, отпрыгивая в сторону. — Ненавижу! Если бы ты только не появился! Ненавижу!

— Ты бы объяснялся по-человечески, а то гундишь себе что-то под нос, понять невозможно. — усмехнулся я, смещаясь так, чтобы оказаться рядом с Брианной. Девушка оказалась в сознании, но связана по рукам и ногам. Изо рта торчал толстый кляп, позволяющий только мычать.

— Ты все испортил! Все! — продолжил кричать, отступая, Николас. — Если бы ты не появился, весь класс был бы моим! Все они, стали бы слугами! Класс неудачников и неудачниц. Вы никогда не станете баронетами!

— А ты значит станешь? — усмехнулся я. — Чего же тогда пятишься? Видел, как он боится, и старался держать парня на коротком поводке, заставляя сконцентрировать внимание на очередной иллюзии, пока сам подбирался к Брианне. Но то ли переборщил, то ли его психика давно пошла в разнос, но Николас впал в ступор, а затем быстро достал еще один флакон с черной жижей и потянул ко рту.

— Не дай его принять! — крикнул я, бросая мгновенно сформировавшийся водяной клинок прямо в руку противнику. Попал на десять из десяти — пробил ладонь и отбросил флакон в сторону, но Николас рыбкой бросился за эликсиром, поймав его у самого пола, и тут же влил в себя без остатка.

— Вы все здесь СДОХНИТЕ! — взревел парень. Его глаза налились чернотой, вены на висках вздулись, а лицо посерело. Но в этот раз изменений этим не ограничились — отрава пошла ниже. Мышцы на шее вздулись, словно у перетренировавшегося качка. Затем распухли руки, и одежда затрещала, расходясь по швам.

— С..Сд…охните. — сквозь рык донеслись до меня обрывки слов. Парень рухнул на четвереньки, но меча не выронил, а в следующее мгновение прыгнул с места, не вставая, прямо на Пожарскую. Екатерина попробовала отразить атаку своим двуручным мечом, объятым пламенем. Но огонь мгновенно исчез, стоило черной когтистой лапе столкнуться с лезвием.

Девушку отбросило на несколько метров, и она со всего размаху ударилась спиной о колонну. Послышался глухой хруст ломаемых костей, и потерявшая сознание Екатерина сползла на пол. Николас же, не разворачиваясь, ударил мгновенно удлинившимся мечом, и черное лезвие, отросшее до десятка метров, врезалось в стену над моей головой.

Я едва успел присесть, а ведь он вообще не должен был меня видеть. Я находился под зеркальной иллюзией и одновременно поддерживал два своих отражения в других местах. По логике — он должен был атаковать ближайшее, которое заносило для удара кинжал, вот только тварь, в которую превратился Николас легко видела сквозь магические плетения.

— Сдохни! — прорычал враг, и подпрыгнув почти к самому потолку ударил сверху вниз неуловимо быстрым движением, планируя разрубить меня на пополам. И в этот раз — бил ровно по мне. Вот только я никуда не собирался отходить. Я вспомнил. Вспомнил свое последнее сражение против теней, пожравших весь мир. Против их бога. И я знал, что делать. А потому не отступил, парировав удар кинжалом Локи.

Меня должно было располовинить, порвать на две неровных части. Но вместо этого лезвие черного меча с треском исчезло, а в следующее мгновение я вогнал свое оружие в висок твари. Николас умер мгновенно, не успев произнести даже звука. Лишь с застывшим на лице выражением крайнего удивления.

Глава 4

— Жива? — спросил я, разрезав веревки на руках Виолетты. Девушка едва шевелилась, но кивнула. Я вытащил кляп из ее рта, убрал путы на ногах, а затем, посадив ее к стенке повторил операцию с Брианной, которая все еще лежала в отключке.

— Что здесь происходит? — ошарашенно спросила Екатерина, глядя как тело изуродованного тьмой Николаса валится на пол. Я отошел в сторону, но, когда Пожарская попробовала дотронуться до умершего, удержал ее.

— Осторожно, эта дрянь может оказаться заразна. — предупредил я, не позволив дотронуться до черной слизи, вытекающей из тела бывшего одноклассника вместо крови.

— Как это случилось? — пробормотала Екатерина. — Как до этого дошло?

— Мы в этом обязательно разберемся. — пообещал я, придерживая девушку за плечи. — Но сейчас нам лучше убраться отсюда. Катя! Очнись, мне нужна твоя помощь!

— Что? — Пожарская помотала головой, отворачиваясь от обезображенного тела.

— Нинель поможет дойти Виолетте, а я возьму Брианну. Иди вперед и смотреть чтобы мы не наткнулись на сектантов. — сказал я, приводя девушку в чувство. Толку от нее сейчас было чуть, и я легким движением создал своего фенека. Ушастый лис, с зелеными, светящимися в темноте глазами, пробежал вперёд. Екатерина вздрогнула, пропуская фамильара вперед, но взгляд ее остался так же рассеян.

Уже через минуту вызов существа оправдался — мы наткнулись на тройку сектанток, тащивших окровавленный труп какой-то ученицы. Разбираться не было смысла, так что я просто прикончил их всех троих. Отдал команду фенеку и тот выпустил воздушный болт в затылок замыкающей, а сам метнул водяной клинок, попав в оголенную шею первой. Последняя выжившая оскалилась в хищном крике, и перед тем, как клинок Локи отрубил ей голову я успел заметить кровоточащие черной слизью десны.

— Сюда! Здесь живые! — раздался уверенный крик, и нам на встречу выбежал отряд возглавляемый одной из помощниц Золотова. Сине-зеленое платье совершенно растеряло привлекательность, но женщина держалась уверенно. — Вы как? Раненные есть? Идти можете?

— Нормально, нет, можем. — коротко ответил я, и преподавательница, держащая в руках то ли посох-то ли двуручную булаву, кивнула.

— Нужно вывести вас отсюда. Бегом. — приказала она, и ученицы подхватили мою ношу. Нинель же только дернула плечом, не позволив отобрать Виолетту. А уже через три минуты мы вышли из старого корпуса во двор, где собралась толпа народа. Я с трудом мог прикинуть общую численность, но выходило что-то в районе пяти-семи сотен. Откуда столько?

— Это последние, господин ректор. — сказала преподавательница, подбежав к мужчине лет семидесяти. Крепкий старик в восточном халате с золотым орнаментом коротко махнул рукой, не обратив на женщину почти никакого внимания. В его окладистой бороде я заметил крупные драгоценные камни.

— Мы не можем закрыть портал в бездну, но можем запечатать его. — сказал ректор, обращаясь к мужчинам и женщинам стоящим возле него полукругом. — Это обеспечит нашу безопасность и безопасность учеников. Однако не решит главную проблему — нашу изоляцию.

Последние слова он произнес тихо, и предназначались они явно не для большой общей аудитории, а для ушей приближенных. Но я старался держаться не так далеко и создал звуковод для подслушивания.

— Требуются решительные меры, чтобы предотвратить еще худшую катастрофу. — произнес ректор. — И если вы не в состоянии принять такое решение, я полностью возьму ответственность на себя. Это моя академия и мои ученики. Я не откажусь от своего права.

— Но… господин, если вы запечатаете врата, а не закроете их, изоляция академии не спадет. — проговорила знакомая мне библиотекарша.

— У вас есть силы и знания, чтобы закрыть портал? — зло спросил ректор, обернувшись на говорившую, но та лишь вжала голову в плечи. — Ни у кого нет. Так что не мешайте мне исполнять свое предназначение. Всем отойти!

— Всем отойти! — передал команду Морозов, и через несколько секунд перед учениками выстроилась цепь из преподавателей, среди которых я узнал только Громову и самого инквизитора. Но у всех в руках сияло божественное оружие, а тела были покрыты сиянием стихийных доспехов.

Стоило учителям отойти от развалин церковного банка, как из всех щелей поползли черные твари. Они вытекали, словно жидкость, но стоило им оказаться на воздухе — как они обретали форму. Некоторые были подобны убитой нами с Пожарской твари, другие — больше напоминали ежей или покрытых шипами свиней.

— Держать строй, не позвольте прервать ритуал. — приказал ректор, и с оружия преподавателей сорвался настоящий ураган. Камни раскалялись до бела и начинали плавиться, потоки воздуха прессом вдавливали монстров обратно в щели между обломками, порывы ледяного ветра превращали врагов в замерзшие статуи.

Передо мной впервые было такое количество стихийных плетений, аж глаза разбегались, так что я старался вычленить самые эффективные из них и одновременно требующие как можно меньше силы. Чтобы я мог освоить их сейчас, на своем уровне. Но ничего предназначенного для меня сегодняшнего не нашлось.

Зато, когда ректор начал создавать свое плетение — я это не просто увидел, я почувствовал. Тысячи силовых линий начали стягиваться в одну точку. Они словно черви ползли под землю, золотыми росчерками уходя к разрушенному хранилищу церковного триединого банка, а затем сплетались в быстро разрастающийся клубок.

Я не сразу понял, что происходит, слишком сложный узор создавал этот старик, но, когда фигура была готова, не оценить ее красоту оказалось выше моих сил. Ректор взмахнул руками, и с его губ слетело беззвучное окончание фразы, а затем раздался грохот. Земля просела, и я едва удержался на ногах. Повезло — многие из учеников и даже преподавателей валялись на полу.

Меня начала бить крупная дрожь, по коже бежали мурашки, а кто-то рядом тонко завопил от страха. Возвышавшиеся развалины корпуса, в котором находился банк быстро оседали, превращаясь даже не в песок, они распадались буквально на атомы. В водовороте сотворения я успел заметить черную блямбу, старающуюся захватить все окружающее пространство, но спустя всего миг она исчезла, а на ее месте возник гигантский кристалл.

Прозрачный камень в несколько десятков метров величиной тут же замело грязью и обломками, падающими сверху. В котловане откуда-то побежала вода, и ректор, выдохнув, свел ладони вместе, погребая получившийся у него шедевр на глубине около пяти метров. Уже через несколько секунд на месте, где стояло четырехэтажное здание, и стена замка, осталась только ровная площадка, усыпанная песком и каменной крошкой.

— Кураторам отвести свои классы в общежития. — приказал ректор. — Зачистите площадь от тварей бездны, после доложите о результатах. Стар я уже для таких приключений.

— Как прикажете, господин. — хором произнесли преподаватели, поклонившись ему как старшему. Удовлетворённый ректор, в сопровождении пяти молодых помощниц, направился к отдельно стоящему административному корпусу, а классные руководители начали разбирать своих подопечных. Только к нам никто подходить не спешил.

Хотя чему тут удивляться? Эрдман мертв, Громова и Морозов заняты в оцеплении, а значит за нас, по сути, отвечать некому. Да и не найдется таких идиотов, кто бы добровольно взвалил на свои плечи отстающий по всем параметрам класс. И единственное что меня смущало — после ухода преподавателей на площади мы остались не одни.

Во дворе стояло еще человек сорок-пятьдесят. Самого разного возраста и социального статуса. Некоторые растерянно глазели по сторонам, другие кучковались по своим компаниям. Условия экстремальные, стресс, растерянность, угроза жизни. Лучшее время, чтобы проявить свои лидерские качества. Я заметил, как одна из девушек поднимается на камень, уже обращая на себя внимание таким поступком, но не дал ей выступить.

— Господа и дамы, студенты. — сказал я, усилив свой голос стихией ветра. Девушка, уже собиравшаяся произнести речь запнулась, так и набрав воздух в грудь. Я же поднял себя водяным столбом, так чтобы возвышаться над остальными учениками. — Нет поводов для паники. Направляйтесь в свои комнаты, приберитесь, приведите свои дела и задания в порядок. Утром мы обратимся к ректору для перераспределения преподавателей и переформирования классов. Сейчас вашим жизням ничего не угрожает. Возвращайтесь к себе. Доброй ночи и удачи.

Возразить на это было нечего, тем более что я говорил хоть и правильные вещи, но с совершенно размытыми формулировками. Сопротивляться — все равно что бороться против всего хорошего, и выступать против логики. Недовольные были. В первую очередь девушка, не сразу спустившаяся с камня, а несколько секунд что-то обсуждавшая со своими подругами. Но кроме нее — еще и лидеры ячеек.

Впрочем, мои рекомендации они все равно выполнили. И как-то так вышло что все девушки, от Виолетты до Пожарской, через полчаса оказались у меня в комнате. Я хотел их выставить, намекая на то, что квартирка для пятерых маловата, но, когда Моника пришла со своим одеялом и подушкой — только махнул рукой и отправил Нинель за матрасами.

Сон долго не шел. Тяжело расслабиться, когда тебя только что пытались убить, а на полу, рядом с кроватью, на принесенном матрасе плачет Екатерина. Выбив себе место на кровати я долго не трогал Пожарскую, давая девушке выдохнуть, но ближе к утру стало понятно, что в таких условиях поспать не смогу даже пару часов.

— Думаю чай нам не помешает. — пробормотал я, глядя в потолок.

— Я заварю. — сказала Нинель, поднимаясь с матраца возле двери. Телохранительница лежала так чтобы в любую секунду выхватить оружие, и сна у нее тоже не было ни в одном глазу.

— Схожу за пирожным. — предложила Моника, до этого раскладывавшая на столе одну колоду карт за другой. — Что-то еще взять?

— Сладкое, не алкоголь. Будешь возвращаться — постучи три раза, затем два. Раздельно. — сказал я, поднимаясь, но на всякий случай повесил на девушку метку. Кто его знает, что могло произойти за эту ночь. — Я схожу в душ первым.

Не оставляя девушкам выбора, я забрался в ванну и больше десяти минут стоял под плотными струями воды, регулярно меняя температуру с горячей на ледяную. Помогло, хотя и не сильно. Все же бессонная ночь и сражение перед ней, факт того, что меня чуть не принесли в жертву и множество переплетений, которые просто не укладывались в голове — все это сбивало с толку и не позволяло расслабиться.

Стоило мне выйти, закутавшись в махровый белый халат, как мимо проскочила Виолетта. Я успел заметить виноватый взгляд девушки, но подумал, что дело в остальных, которые тоже хотели в душ, а сейчас буквально стояли в очереди. Если так дальше пойдет — вариант с двумя комнатами, как у Нинэ, весьма логичен.

— Лансер… — тихо позвала Пожарская, сидящая в углу, прижав к груди колени.

— Да, Екатерина. — отозвался я, садясь рядом на кровать.

— Ты обещал, что мы во всем разберемся. — все так же тихо, но куда более яростно проговорила Пожарская. — Обещал, что отомстим.

— Про месть речи не было. — поморщился я. — Тем более смысл мстить мертвым?

— Я хочу добраться до тех, кто это устроил! Хочу… — с огнем в глазах проговорила Екатерина, подняв на меня взгляд, но осеклась на полуслове. — Что ты сказал? Мертвым?

— Именно. Когда меня нашла Нинель — я как раз сорвал ритуал жертвоприношения. Кроме меня там было еще несколько тел, которых сектанты прикончили раньше. Так что лидеры этой ячейки Затмения скорее всего мертвы. — ответил я, как можно спокойней. — Вспоминая сейчас… лиц я не разглядывал, не до того было, но судя по одежде там убили Золотова и Ганса.

— Декана? — ошарашенно спросила Нинель, чуть не пролив чай мимо кружки.

— Не отвлекайся. — посоветовал я. — Да, декана и казначея. Судя по тому как меня отключил Николас — тьма позволяет совладать с куда более сильным противником. Правда только один раз. Дальше… не знаю, надо разбираться.

— Вы мой сюзерен, а я ваш вассал. Мы оба принесли клятву! — уверенно сказала Катя.

— Вот только кричать об этом на каждом углу не стоит. — скрывая раздражение за улыбкой ответил я. — Я обещал, что мы разберемся — значит так и будет.

— Это я, тук-тук-тук, тук-тук. — раздался из-за двери голос Моники. — Руки заняты, стучать не могу.

— Я открою. — произнесла вышедшая из ванны Виолетта. Надо признать, что с мокрыми волосами она выглядела еще потрясающей, и судя по виду — в отличие от нас всех выспалась и отдохнула. Как и Брианна, юркнувшая в душ следующей. Виола отперла дверь и запустила гадалку с большим подносом на котором в куче лежали самые разные пирожные.

Да, тут либо сладкое, либо алкоголь… ну ли работа с психотерапевтом. Хотя я бы предпочел виски. Сейчас нужно было снять стресс тем способом, который был в наличии, но устраивать оргию даже для разрядки напряжения — не самая лучшая идея. Больше того, оргии вообще не для этого предназначены.

— У нас около часа-полутора. — сказал я, взглянув на часы. — После начнётся побудка и построение, скорее всего нас соберут, чтобы объявить об изменениях. Возможно, расскажут краткую версию расследования. Если будут собирать группу для выяснения всех обстоятельств — я в нее вступлю.

— Как и я. — мгновенно сказала Екатерина.

— Грядут огромные перемены. — покачала головой Моника. — Господин, я раскладывала сегодня колоду. Несколько часов подряд. И единственное что можно с уверенностью сказать — еще ничего не закончилось.

— Пока мы под завесой купола — это точно. — кивнула, тряся мокрой головой Брианна. Я заметил, как капли воды вместо того, чтобы падать на пол, зависают в воздухе крохотными бусинками. — Что нам делать, мастер?

— Мастер, сюзерен, господин — давайте обойдемся без лишних титулов, хорошо? — попросил я. — Зовите меня как прежде — Лансером. Если нужно официально — барон Лансер фон Шелиген. Не путайте ни себя, ни окружающих.

— Ты все же принял баронство? — удивленно спросила Виолетта. — А как же тайный титул хана? К слову, ты так и не сказал какого царства!

— И не скажу. Тем более сейчас. — улыбнувшись ответил я. — Теперь это еще меньше к месту и ко времени. Произошедшее меняет все, и мы должны подумать, что будем делать дальше. Но в начале — давайте подкрепимся и решим насущные проблемы. Вы не можете все спать в моей комнате, она слишком маленькая для этого.

— Я остаюсь. — безапелляционно заявила Виолетта. — Теперь, со смертью дяди, ты мой официальный Защитник.

— В таком случае я так же должна остаться. — настойчиво сказала Нинель. — Госпожа, я не собираюсь уходить от вас далеко!

— Давайте… все чуть успокоимся. — улыбнувшись предложил я. — Нинель, ты же знакома с комендантом? Сможешь договориться чтобы вам выделили соседние комнаты?

— В мужском общежитии? — удивленно подняла бровь горничная-телохранитель. — Куда проще было бы обустроиться в нашем крыле. Одного мужчину оно переживет.

— Нет. Я переезжать не собираюсь. — сказал я, даже не рассматривая вариант ухудшения своих жилищных условий. — Если хотите жить рядом — так чтобы мы постоянно виделись, найдете способ. Дальше — нужно обсудить как мы станем учиться дальше?

Вот только обсудить этот крайне важный пункт мы не смогли — меня просто не слышали. Девушки бурно обсуждали, кто должен со мной жить, а кто может и перетерпеть. В конце концов я выгнал всех. Сказав, что сам выберу кого позвать. И что характерно, каждая девушка подумала именно про себя. Ближе к восьми, когда солнце уже встало, по коридорам прошли дежурные, созывая всех на общее собрание, а когда нас снова согнали во дворе я уже совершенно ничему не удивлялся. Вот только судьба снова преподнесла сюрприз.

— Высшая аристократия — вперед. Ваша светлость Пюльбери, вам на первый ряд. — сказала девушка, помогающая секретарям навести порядок. — Прошу прощения, никаких сопровождающих. Даже защитников и телохранителей.

— Барон фон Шелиген пойдет со мной. — попробовала возразить Виолетта, а я внезапно вспомнил эту «помощницу». Это же ее импровизированное выступление я вчера прервал! Решила мелко отомстить?

— Не волнуйся, я буду рядом. — сказал я, когда к возмущенной студентке направилась одна из преподавательниц. Лишнее внимание сейчас мне было не нужно. — Лучше внимательно слушай, смотри по сторонам и готовь щит. Просто на всякий случай.

— Графиня Брейсгаур, вам на второй ряд, к вашей сестре. — продолжила с победными нотками в голосе. Но через секунду она растерянно смотрела в сторону трибуны преподавателей, куда поднялся Морозов.

— Барон Лансер фон Шелиген! Прошу, выйдите к нам. — замораживающим, колким взглядом осматривая толпу студентов громко сказал инквизитор.

Глава 5

— Что ему нужно? — удивленно спросила Брианна, когда я проходил мимо, но мне оставалось лишь пожать плечами, а выйдя вперед — сделать благодушное лицо.

— Благодарю, встаньте рядом. — приказал Морозов, и, холодно скользнув по студентам взглядом нашел следующего. — Рыцарь-бароннет Конрад Плоцкий, подойдите.

— Все готово? — благодушно спросил ректор, вставший за главную трибуну, и когда инквизитор кивнул, обратился к выстроившимся во дворе студентам: — Королевские особы и ваши сиятельства. Князья и княгини. Ваши светлости и благородия. Вы все — наши ученики, вы пришли к нам по доброй воле и обязались соблюдать правила академии. И сейчас настало время напомнить зачем это было сделано. Склонитесь!

Я почувствовал, как на плечи опустилась тяжесть, но легко выдержал давление. А вот другие, я поверить не мог — стоящие впереди герцогини чуть ли не на колени встали, а задние ряды и вовсе рухнули словно придавленные прессом. Кое-кто старался соблюдать приличие, держался, отстаивая свой статус, но длилось это не долго.

— Встаньте. — сказал ректор, и по рядам пронеслись вздохи облегчения. — Прошу прощения за такую демонстрацию — но все вы принесли присягу академии. Но многие забыли для чего это было сделано. Мы — не увеселительное заведение. Мы — не школа для неженок. Мы — военная аристократическая академия Кенингсштадта! Чему мы учим?

— Сила! — чуть ли не хором ответили преподаватели и некоторые из учеников.

— Зачем вы пришли в эти стены? — удовлетворившись первым ответом спросил ректор.

— Сила! — куда бодрее и громче ответили все.

— Что получит тот, кто окончит академию? — повысив голос спросил ректор. — Верно! Сила! Личная сила, из которой проистекает все остальное. Поэтому столь суровы испытания. Поэтому только лучшие достойны выйти из наших стен. Поэтому вы здесь. Но некоторые об этом начали забывать. Слишком многие, раз вчерашняя трагедия смогла произойти.

— Все верно! Нападение сектантов, обращение во тьму, даже открытие врат Бездны — это все следствие слабости. Нашей — как преподавателей, и вашей — как учеников. Это не снимает ответственность ни с кого, но поможет вспомнить об истинных причинах образования академии. — сказал старик, выпрямившись так, будто проглотил стальной лом. — Мы — воины богов! Избранные! Одаренные! И наша цель — сила! Кто может ответить зачем она нужна?

— Чтобы править слабыми. — донесся уверенный голос с первых рядов. — Чтобы защищать себя и своих людей. Чтобы убивать врагов…

— Сила нужна, чтобы сражаться с Тьмой! — разом перекрыв все крики произнес ректор. — Ваши истинные враги не соседи, которые хотят урвать территорию побольше. Не крестьяне, собирающиеся на вас с вилами. И даже не твари стихий. Истинный наш противник — Тьма. Божество, которое имеет лишь одно имя — Враг.

— Вы спросите, разве эта война не завершилась две сотни лет назад? Разве боги не победили? — обведя толпу взглядом сказал ректор. — Думаю вчерашние события легко ответят на ваш вопрос. Как я уже сказал — это трагедия. Но еще это и возвращение к корням академии. Возвращение к истинной цели и задаче — подготовке небесного воинства!

— А теперь, о том, что произошло. Вчера погибло множество хороших людей. Выдающиеся преподаватели и талантливые студенты. Декан Золотов, заведующий кафедрой геомансии. Старший преподаватель Глицкая, заведующая кафедрой пиромантии. Последний феникс Пруссии, барон Эрдман фон Вицлебен. Они погибли, защищая своих студентов и спася множество жизней. — продолжил речь ректор, а я усмехнувшись подумал, что уж Золотов в список героев точно не входит. Вот только выставлять преподавателя в плохом ключе перед учениками никто не станет.

— В наши ряды проникли ничтожества, поклоняющиеся тьме. Те, кого прельстил путь слабых — ведь получить истинную силу просто так нельзя. Эти слабовольные решили отдать свои души и тела Врагу, в обмен на крупицу могущества, к которой мы приближаемся, стремясь к силам богов. — гордо подняв голову сказал ректор. — Но кто виноват в этом?

— Э, нет. Только не надо валить с больной головы на здоровую. — пробормотал я, поняв, что возможно именно для этого меня вызвали вперед. Свалить вину.

— Виноваты все мы! — сам ответил на вопрос ректор, и я с облегчением выдохнул. — С этого момента все тренировки удваиваются. Царства архонтов будут доступны любому желающему, а отбор будет проводится дважды в год! Академия вновь засияет, выпуская только лучших. Вы или получите боевой титул барона, или умрете. В любом случае — боги вам примут вас с распростертыми объятьями.

По рядам студентов прошли беспокойные шепотки, и я этому был совершенно не удивлен. Почти все присутствующие имели титул рыцаря. Как максимум — рыцаря-баронетта. Похвастать боевым статусом баронетта могли от силы человек двадцать, а уж о полноценных баронах речи не шло вообще. Да и перспектива получить возвышение и стать сильнее в несколько раз — очень сомнительная. Где взять столько стихийных осколков?

— С этого момента, во время испытаний, откроются врата арены стихий. Для всех, не только для избранных. — произнес ректор, и гул голосов резко поднялся на тон выше. — Три десятилетия назад мы закрыли арены, чтобы не терять учеников. Это моя вина. Я слишком расслабился, надеясь, что мы победили. Но с этого момента во время экзаменов каждый из вас ступит в царство архонтов, на арены стихий. Победители — сами вырвут стихийные осколки из тел зверей. Проигравшие отдадут свои жизни и силы для следующих поколений.

Вот теперь я понял творящееся среди учеников оживление. В обе стороны. Мало того, что любой достаточно сильный студент в состоянии сам получить себе стихийный осколок, так еще и проигравших сожрут. Хорошо хоть не на потеху публике, а то все превратится в фарс и жуткое шоу, которое никому не нужно.

— Больше не станет тех, кто не проходит испытания. С этого момента и до окончания изоляции я объявляю, что каждый студент обязан войти в царство архонтов! Никаких поблажек! — громогласно объявил старик. — И последнее, с сегодняшнего дня в академии официально возвращена работа инквизиции по устранению тайных орденов, сект и культов. Этой погани не место в наших стенах. В то же время я возрождаю практику боевых орденов, за каждый из которых будет отвечать декан соответствующего факультета. А теперь, слово главе ордена инквизиции Георгу Морозову.

— Благодарю, ваше сиятельство. — холодно произнес Морозов, поднимаясь на трибуну. — Думаю меня все знают, но все же представлюсь: старший дознаватель, мастер ордена карающей длани, инквизитор и преподаватель Георг Морозов, из рода Морозовых. С данного момента официально — глава ордена святой инквизиции с стенах академии.

— Вы должны были уничтожить уродов! — раздался недовольный женский голос. — Куда вы смотрели?!

— Тишина. — произнес инквизитор, и все будто оледенели. — Некоторые из учеников задают правильные вопросы. Куда мы смотрели и что сделали ради сохранения академии. И я вам отвечу — явно недостаточно. Но такого больше не повторится. Несколько недель назад, переведшийся к нам ученик показал все проколы системы. Если бы не он, потери стали катастрофическими.

— Мой первый помощник, выявивший деятельность культа Золотого тельца и секты Затмения, младший инквизитор-дознаватель — барон Лансер фон Шелиген. — представил меня Морозов, бесцеремонно ткнув пальцем. — Он еще молод, однако я возлагаю на него большие надежды.

— Мой второй помощник, сумевший захватить несколько сектантов живьем для допроса, и убивший главу культа Золотого тельца, младший инквизитор-каратель, рыцарь-бароннет Конрад Плоцкий. — произнес Морозов, ткнув пальцем в стоящего рядом рыцаря. — С данного момента они оба вступают на действительную службу, а потому я прошу оказывать им любое содействие в плане выявления сектантов.

Вот теперь уже студенты шумели во всю. Никому не нравится, когда над ним висит карающий меч. А мне, кроме того, что всучили кучу обязанностей о которых я не просил, только что еще и мишень на грудь повесили «это инквизитор, бейте его, насмехайтесь над ним». Поди еще и устав вручат, что можно делать, а что нельзя.

— Поздравляю, младший инквизитор. — с холодной улыбкой произнес Плоцкий.

— И вас, младший инквизитор. — вернул ему его же выражение я. — Надеюсь наши должности не помешают учебе и организации боевых орденов.

— Не помешают. — вместо него ответил Морозов, спустившийся с трибуны. За ним уже возвышалась женщина, что-то рассказывающая про распорядок дня, но нас это касалось мало. — Больше того, вы обязаны показать себя наилучшим образом. Через четверть часа у ректора будет собрание, вы должны на него явиться. Вопросы?

— Нет вопросов. — тут же отрапортовал Конрад, собираясь сойти с места. Но я так легко от своих прав отказываться не собирался.

— Первое, какие у нас теперь полномочия, какие обязанности и ограничения. — напрямую спросил я у инквизитора. Морозов удовлетворенно кивнул.

— Первейшая твоя обязанность — изыскивать правду. В любой форме и любыми методами. Ты как дознаватель ты должен найти остатки культов в стенах академии и доложить мне и младшему карателю. Если нет такой возможности — собрать доказательства и уничтожить секту самостоятельно. — холодно улыбнувшись произнес инквизитор.

— Если доказательств будет недостаточно, или они окажутся ложными, ты станешь убийцей одаренного, со всеми вытекающими последствиями вплоть до казни через четвертование. — продолжил Морозов, и радость моя мгновенно испарилась. — пока вы младшие инквизиторы, все ваши действия — оспариваемы.

— Выходит, что если с нами не хотят сотрудничать добровольно, то заставить мы не можем, если не наберем достаточно косвенных улик? — спросил я прямо. — В таком случае вы мне только что сильно поднасрали. Как я буду собирать доказательства теперь, когда я у всех на виду? Вы же меня перед всеми представили.

— Догадливый, как и всегда. — от улыбки Морозова по коже побежали холодные мурашки. — Все верно, вы оба — пугала. Настоящие сыскари будут двигаться в тени. Более того, вы о них даже не узнаете. Но свою роль будете выполнять так, будто от этого зависит ваша жизнь. Ведь это действительно так. А теперь, прошу прощения, у меня есть дела. В кабинете ректора, через пятнадцать минут. Не опаздывайте.

— Не повезло тебе. — сказал Конрад, когда инквизитор удалился. — Я, по крайней мере, свои новые обязанности могу исполнять, даже находясь у всех на виду.

— Учитывая, что главой культа был Золотов и убил его не ты, сомневаюсь. — тихо сказал я, но так чтобы парень меня услышал. На мгновение глаза у него расширились, но вскоре он снова взял себя в руки. Я быстрым шагом направился к административному зданию, но Плоцкий не отставал ни на шаг.

— Ты уверен в своих словах? — спросил он, когда мы оказались уже перед дверьми.

— Не на сто процентов. Вот только зачем ему тогда напяливать балахон культистов? — задал я риторический вопрос, и коротко постучав вошел в зал совещаний. Здесь уже собрались все деканы, старшие преподаватели и даже Морозов. А на нас, почти не обратили внимания, так что, тихонько проскользнув, мы сели в дальний угол.

— Изъяв все продукты с коммерческих предприятий мы сумеем добиться распределения ресурсов на протяжении нескольких недель. — продолжала речь дородная тетка, лет сорока, в бесформенной и безразмерной одежде. Судя по толстым пальцам, в которых она держала учетную книгу — руками она давно не работала.

— Высвободив излишки круп и корнеплодов мы сможем с помощью магии жизни создать возобновляемый цикл питания. Однако вещей первой необходимости хватит не больше чем на год. — говорила она, перелистывая страницы. — Если учитывать процент смертности среди студентов, можно растянуть сахар и соль на два года. А если его повысить…

— Мы не будем искусственно избавляться от слабых. — проворчал ректор, недовольно глядя на женщину. — Отдадим это на волю богам, после первого же похода в царства архонтов останется половина. Но это не освобождает нас от обязанностей заботиться об остальных. Какие будут предложения?

— Заставить деревья плодоносить чаще, вырастить новые саженцы, создать гидропонную многоуровневую ферму. — перечисляла женщина в строгом деловом костюме и очках в толстой роговой оправе. — Этого должно быть достаточно, чтобы обеспечить питанием всех. В том числе витаминами и минералами. С белками сложнее, грибами все не возместить. Нужна птица и мясо которых в нашем хозяйстве нет.

— Обыщите все корпуса, найдите домашних животных. — приказал ректор. — Для размножения подойдут даже волнистые попугайчики. Сделаем из них химер, заставим вырасти в размерах и нестись словно кур. В общем — придумайте что-нибудь. Что с водой?

— Это не станет проблемой. — ответила другая женщина. — При открытии врат стихийного царства воды — заставим студентов вынести несколько осколков и создадим артефакт бесконечного потока. Пока же используем бассейны и рециркуляцию с очисткой. Этого хватит чтобы учащиеся не заметили нехватки.

— Отлично. Теперь главный вопрос. Какого черта, Георг? — прямо посмотрел ректор на Морозова. — Вы отдаете себе отчет в действиях?

— Полностью, ваше сиятельство. — холодно ответил инквизитор. — Именно Лансер заставил меня активизировать все силы и поднять дела Ганса-Амадеуса. Благодаря его инициативе нашелся и культ, это правда. Однако он засветился перед Нинэ Маунтайн и другими сотрудничающими с инквизицией лицами.

— А произносить их имена вы в его присутствии не хотите, чтобы продолжать держать под контролем? Умно. — хмыкнул ректор. — Знайте свое место, молодой человек.

— Я его и так прекрасно осознаю. — мрачно усмехнулся я.

— Недостаточно. — заметил Морозов. — В результате предварительного расследования мы выявили более ста пятидесяти неодаренных замешанных в деятельности секты Затмения. Так же, было обнаружено место гибели декана Золотова, его зарезали свои же, со спины. Там же погиб и казначей академии.

— Ганс всегда был верен нашему заведению. Что произошло? — спросила одна из преподавателей, женщина в роговых очках.

— Изучив его записи мы уже не так уверены в его верности. — поправил ее Морозов. — Многое пока не ясно, однако его тоже принесли в жертву. Все это произошло довольно сумбурно, хотя приготовления были видны за долго до самого действа. Мы предполагаем, что портал в Бездну был открыт раньше срока и в другом, не предназначенном для этого изначально месте. Возможно, произошла диверсия или двойное предательство.

— В общем вы ничего не знаете наверняка? — едко усмехнулась дама в очках.

— Почему же? Я сам побывал на месте второго ритуала. Вернее, там, где он должен был произойти, но сорвался. — холодно произнес Морозов, под взглядом которого женщина отвернулась. — Куча тел. Включая вышеперечисленных. Однако, есть шанс что из зала с пентаграммой могло уйти двое.

— Двое? — не смог сдержать я удивления.

— Именно, господин Лансер, двое. — произнес Морозов с ударением на «господин» показывая, что младшим стоит помолчать. — Один — потенциальная жертва, второй — глава культа или жрец проводивший ритуал. Остальные мертвы, но два этих места на схеме пустуют. Но я делаю такой вывод не только на основе положения тел. Дверь в тайный зал оставалась открытой, но несколько погибших лежали прямо у порога.

Как некстати. Получается, что девушка, от которой я сбежал — выжила. А я даже не видел ее лица. Очень некстати. Теперь мне нужно охотиться за той, кто не просто знает меня, но и понимает опасность. Хорошо хоть, что я тогда почти на одних рефлексах использовал кинжал Локи, и не стал показывать магию. Плохо что она скроется и соберет новый кружок по интересам.

— Скорее всего сектанты затаятся на время. — предположил Морозов. — Но долго это не продлиться, к тому же у нас есть два явных раздражителя, которые будут нервировать всех студентов. Для наибольшей эффективности приманки я выдам им обоим задания соответствующие новым официальным должностям.

— А ничего, что мы тут? — спросил я, довольно громко.

— Нет, вы должны знать, что на вас открыта охота. — холодно ответил инквизитор. — так у вас будет больше шансов выжить и принести пользу академии. Свободны.

Глава 6

— Что будешь делать? — спросил меня Конрад, стоило покинуть кабинет ректора.

— Пока не знаю, есть идеи? — уточнил я.

— Нет, но это же не меня сделали главной мишенью. — ответил рыцарь, холодно усмехнувшись. Вот же… уроды что он, что Морозов. Возможно, на них так влияет стихия льда? Или, наоборот, только такие отморозки ее и получают? К слову, этот вопрос совсем не праздный, у меня еще несколько амулетов, которые могут найти своих хозяев. А я получу новые силы.

В то же время у меня в голове все чаще возникали образы не моих воспоминаний. Надо признать, что казначей, как на зло, очень любил свою работу. Буквально жить без нее не мог, а потому навязчивые идеи то и дело касались цифр прихода и расхода, которые мне сейчас никоим образом не могли помочь. Но оставалась надежда что среди тонны мусорных воспоминаний найдется несколько жемчужин.

— Опаздываете. — недовольно скрестив руки на груди сказала уже знакомая девушка с черными волосами в которых виднелись синие пряди. Оратор-помогатор, секретарь и все прочее. Та, кого я вчера оборвал. Вот только какого черта она стоит рядом с нашими девушками? Да еще и делает вид что мы ей что-то должны.

— Не опаздываем, а задерживаемся. — улыбнувшись ответил я. — И вообще, волшебники никогда не опаздывают, они всегда приходят в самое нужное время.

— Волшебники — возможно. Да только вы, барон, обычный одаренный даже не подтвердивший своего титула. — вздернув носик сказала она. — И раз я назначена старостой объединенного класса, то вы должны…

— Эй, помедленнее. Какого еще объединенного класса, кто тебя назначил старостой, и кто ты вообще такая? — спросил я, взглядом окинув толпу студентов. Это конечно не наши полтора землекопа, к тому же даже группы по интересам, на сколько я вижу, собрались больше, чем количество людей в моем классе.

— Я?! — девушка так оскорбилась от невинного вопроса, что даже потеряла дар речи.

— Хмм. Я членораздельно разговариваю? — в задумчивости повернулся я к Виолетте, и та не смогла сдержать улыбку. — возможно мне стоит повторить? Просто меня вроде и так все знают, и представляться нет нужды, а вот тебя я сегодня всего третий раз вижу.

— Разрешите представить вам Филипу Альфонсо де Тодос де Бурбон. Третью принцессу испанской короны. — с легким поклоном сказал Конрад. — Ваше высочество, это честь учиться с вами в одном классе.

— Неудобно получилось. — произнес я, но, когда девушка вздернула нос добавил: — Только ректор напомнил о правилах академии и равенстве, а вы опять о них забыли. Придется записать. — со вздохом сказал я, достав маленькую черную книжечку из внутреннего кармана.

— Постой, что? — опешила принцесса. — Это вовсе не то!

— Естественно, а еще ты ни в чем не виновата, и твоя стихия не вода. — пробурчал я, заканчивая описание девушки, принцесс надо запоминать.

— Именно! — не поняв моей подколки сказала Филипа. — Как истинная наследница крови Бурбонов я обладаю сложным даром пара!

— Вот как? Хорошо, это ценная информация. — с тем же равнодушным выражением я снова достал блокнот, который уже собирался спрятать, и добавил запись. После чего на ошалевшая принцесса, гордо вздернув голову отошла в сторону. Но в ее глазах я увидел неподдельный страх. Похоже высочеству есть что скрывать. Скорее всего она состояла в тайном ордене, а то и не одном.

— Господа и дамы. — достаточно громко сказал я, так чтобы все собравшиеся услышали. — В связи с распоряжением академического совета мне поручено объявить о создании боевого ордена для прохождения царств архонтов. Всем известны правила?

— Естественно, мы их только недавно обсуждали. — за всех ответила принцесса, не сумев сдержаться. Симпатии она ко мне не испытывала, но это полностью ее проблемы. С самого начала девушка хотела перетянуть одеяло на себя, а возможно и создать собственный боевой корпус для захвата власти после окончания академии. Желание совершенно правильное.

— Превосходно, в таком случае я поручаю Филипе де Бурбон организовать боевой орден, возглавит его совет, на котором будет выбран магистр. Совет будет сформирован путем выявления сильнейших в классе. — буднично сказал я. — Проверка стандартная — титул внутри академии. Если есть спорные моменты — дуэль за право сильного. Всего в совете будет… пять мест, по десять человек на одно место. Кто хочет бросить мне вызов за место в совете?

— Постой, все не так! Правила отбора — по титулу! — возмущенно сказала Филипа.

— Именно. Но не по вашему родовому, а по истинному. Никто не будет подчиняться слабакам в академии, где все до одного стремятся стать сильнее. — улыбаясь произнес я. — Итак, кто претендует на места в совете ордена Асгард, прошу выйти вперед. Я готов записать всех кандидатов, для распределения порядка дуэлей.

— Кто дал тебе право… — попробовала возразить принцесса, но я лишь поднял бровь и постучал пальцем по блокноту. — Ты за это ответишь!

— Обязательно, больше того — я все происходящее сам доложу. — улыбнувшись сказал я. — Не понимаю, в чем ваша проблема, староста де Тодос. Вы не хотите выполнять устав академии, или решили проиграть другим классам? Мне в самом деле придется вам напоминать, что сказал ректор меньше часа назад? К чему мы стремимся?

— К силе. — почти без промедления проговорило несколько человек, включая саму Филипу.

— Именно, а потому, пока мы в стенах академии, разве не лучше получить ее как можно больше? К тому же, вы, принцесса, меня невнимательно слушали. Вы остаетесь старостой класса. — улыбнувшись сказал я, и дождавшись пока она расслабиться — добавил: — Как староста вы отвечаете лично за посещаемость всех обязательных занятий, за боевую подготовку всех учеников в классе, за формирование ордена с процессуальной стороны и многое другое. Несказанно рад передать вам всю эту рутину.

— Что? — опешила от такого откровения Филипа. — Нет, я…

— Именно вы, староста. Но не глава класса. За это будет отвечать магистр сформированного ордена, после его выбора. — безапелляционно произнес я. — Итак, прошу всех претендентов на вхождение в совет подойти ко мне и назваться. Желательно сразу с боевым титулом, родовые можете не упоминать.

— Это какая-то дурацкая шутка. — пробормотала принцесса, ошарашенно глядя по сторонам. Но с каждым мгновением она возвращала самообладание, ведь ко мне никто не направился. Все прекрасно понимали — тот, кто первым ступит вперед, обрушит на себя весь гнев Филиппы и её окружения. Второго тоже запомнят, но с него спрос будет меньше.

— Я, Виолетта де Пюльбери, герцогиня Прусская, рыцарь-оруженосец по старому титулу. — сказала Виола, когда молчание затянулось. — Претендую на место в совете.

— А-ха-ха, совет из оруженосцев для боевого ордена. — рассмеялась Филипа и ее смех тут же поддержало несколько других учеников.

— По «старому» титулу. — выделив нужное слово сказал я. — Записал. Следующий?

— Графиня Брианна фон Брейсгаур, титул рыцаря-оруженосца. — тут же сказала не желавшая отставать от подруги Брианна. — И, если кто-то захочет посмеяться, я с удовольствием скрещу с ним оружие. Давно пора пройти новый квалификационный тест.

— Это даже не смешно. Ты прошла чудом, зарубив манекенов обычной алебардой. — презрительно сказала Филипа, и Брианна тут же провела ладонью по медальону. Появившееся в руке оружие словно нечаянно направилось в шею принцессе и замерло в нескольких миллиметрах. Да так удачно, что оцарапало кожу, когда ошарашенная Филипа сглотнула вставший в горле комок.

— Это невозможно. Второй одаренный богами в классе неудачников? — раздался негромкий удивленный голос парня, которого я тут же нашел глазами. К сожалению, и тут соотношение пять к одному сохранялось, на весь класс у нас не больше десяти парней наберется. Включая меня и Конрада.

— Пора уже признать правду, неудачниками этот класс называют только те, кто сам ничего не добился. — улыбнувшись сказал я. — Следующий кандидат? Еще два места.

— Запиши меня. — с холодной улыбкой сказал Плоцкий. — Сражаться плечом к плечу с лучшими, когда еще представится такая возможность.

— Отлично, еще одно место в совете, если никто не будет их оспаривать — вообще красота. Я доложу преподавателям о формировании учебного органа и начнем работу. — улыбнувшись сказал я, и Филипа вздрогнула.

До старосты наконец начало доходить что сейчас она либо соглашается на мои условия, вступая в совет, и тогда ей придется признать легитимность всего происходящего, либо она, наоборот, говорит, что все это полная туфта, но тогда есть шанс, что документы утвердят администраторы и ей придется подчиниться новому совету. Власть, дарованная ей по праву рождения и такая привычная, быстро утекала сквозь пальцы.

— Я… — раздался голос того самого парня, но он тут же заткнулся, когда Филипа ступила вперед.

— Я займу место в совете, но не этом, марионеточном и состоящем из пустышек. — вскинув носик произнесла она. — Никто из вас не достоин возглавить боевой орден, тем более носящий гордое имя царства воинов и богов. Асгард не станет прибежищем слабаков!

— Вот как? Значит с названием никаких проблем не возникнет. Я рад. А теперь — кто хочет бросить вызов мне? Или гениальному рыцарю-баронету? — с легкой ухмылкой спросил я.

— Ты забываешься, баронишка. — сказал все тот же парень, на которого я наконец обратил пристальное внимание. Повседневная серая форма, точно такая же как на сотнях других учеников, у него была украшена запонками с изумрудами, а галстук подобран платиновым зажимом с тем же камнем. Явно мулат, получившийся при смешении южной горячей крови и какого-то из европейских домов со смуглой кожей и черными как смола волосами.

— Вот как? Прошу не томите, я всегда рад узнать что-то новое. Например, ваше имя. — улыбнулся я, глядя прямо в оливковые глаза парня.

— Перед тобой, собака, Эмир Мустафа бин Таймужин, сын шахиншаха Таймужина Великого. — гордо произнес юноша, не отводя взгляда, и даже чуть усмехаясь. — Боевой академический титул — рыцарь-баронет. Как и у многих других наших почтенных одноклассников. И раз уж поставлен вопрос силы — я вызываю тебя на дуэль, до первой крови. Повод можешь придумать сам. Я не буду утруждаться.

— Не пойдет. — вернув улыбку сказал я. — Если до первой крови, все будут думать, что мне просто повезло и снова вызывать на дуэль. Зачем мне такая морока? До смерти нам естественно не разрешат, но как на счет — пока только один из на с не останется на ногах?

— Ты сам выбрал свою судьбу, собака. — достаточно мерзко ухмыльнулся эмир. Интересно, остальные мою улыбку так же воспринимают, или мне еще нужно потренироваться?

— Отлично, записал. Дуэль за право занимать место в совете боевого ордена Асгард. Условия дуэли — завтра в десять утра, главная арена. Кто-то хочет еще бросить мне вызов? В расписании пока свободно на десять тридцать и на одиннадцать, потом я буду занят тренировками. — улыбнулся я, обведя ошарашенных одноклассников взглядом.

— Не слишком ли ты уверен в себе, барон? — с угрозой в голосе проговорила Филипа.

— Оставьте ваше беспокойство, принцесса, я сотру эту наглую ухмылку с его мерзкой морды. — небрежно сказал Мустафа, подойдя к старосте.

— Я готова бросить вызов. — вздернув нос сказала Филипа. — графине Брейсгаур. Вам не место в благородном ордене, что мы создадим.

В этот момент раздался негромкий стук подкованных ботинок и к нам подошел Морозов. При одном его виде настроение испортилось у многих, включая горячего южного парня Мустафу. На меня же, как и на Конрада, его появление не произвело никакого впечатления. С баронетом все понятно — он сам с холодом, а у меня просто иммунитет.

— В чем дело. — как обычно холодно спросил инквизитор, обведя учеников своим колючим взглядом.

— Записываем очередность дуэлей на завтра, чтобы быстрее сформировать совет боевого ордена, в который должен превратится класс. — бодро отрапортовал я.

— Нет, завтра у нас начнется учеба и подготовка к испытаниям. — обрубил Морозов. — Дуэли будут проходить сегодня. Немедля. Согласно протоколу…

— Согласно протоколу — до одного оставшегося на ногах. — тут же встрял я, что инквизитору совершенно не понравилось, но подумав о чем-то своем он через несколько мгновений кивнул.

— Пожалуй вам, Лансер, урок не повредит. Кто из рыцарей-баронетов уже бросил ему вызов? Эмир Мустафа? Хорошо. Кто еще? — холодно поинтересовался инквизитор и по рядам учащихся пробежал холодок. Не будет же преподаватель просто так спрашивать, кто будет следующий? Значит есть шанс что Мустафа проиграет, и это никому не понравилось.

— Я обломаю этому индюку крылья. — гордо сказал эмир, желая развеять сомнения одноклассников, но других претендентов все равно не нашлось.

Спустя всего десять минут мы с противником уже вышли на арену. Демонстративно скинув пиджак и оставшись в белоснежной рубахе Мустафа поправил дорого украшенные ножны на поясе, и проведя правой рукой возле амулета достал из воздуха кривую саблю. Левую же он, красуясь и широко улыбаясь положил на рукоять кинжала.

— Молись, шайтан! Я не позволю тебе отключиться, пока ты не истечешь кровью! — рассмеявшись сказал он.

— Гордо стоишь, козлик. Только голову так закинул что даже рогов не видно, одна борода. — улыбнулся я в ответ, хотя никакой бороды у юноши еще не выросло. Можно конечно, было назвать его овцеебом, но это уже оскорбление всей нации, а я до такого опускаться не собирался. Гордому джигиту и этого хватило.

— Доставай свой ножик, иначе умрешь с голыми руками! — выкрикнул он, готовясь к атаке. Но я лишь поманил его ладонью.

Сжав зубы, Мустафа бросился в атаку, и мне сразу стало не до смеха. Я почему-то думал, что его стихия, как и у Золотова — камень или железо. Уж слишком показательно были выставлены изумруды. И совершенно не ожидал, когда из-под земли, вместе с рывком противника, на меня накинуться покрытые шипами лозы.

Не ожидал, но среагировать успел. Подкинул себя в воздух потоком воды, а затем послал навстречу противнику несколько сверл, усилив их воздушным потоком. И не поверил своим глазам, когда противник отбил все три снаряда слаженными ударами ятагана и кинжала. Со свистом шинкуя воздух враг приближался ко мне, решив закончить все рукопашной.

В отличие от Конрада, он почти не применял дальнобойные техники, зато фехтованием владел в совершенстве. Первый удар я сумел принять на клинок Локи, парировал и тут же отбил в сторону, но мгновенно развернувшийся противник ударил ятаганом, добавив клинку весь свой вес и ускорение поворота.

Я перетек в сторону, пропуская атаку мимо. Вот только противник только усилил натиск. Он словно двигался с каждой секундой все быстрей. Клинки уже начали мельтешить у меня пред глазами, не позволяя сосредоточится. Все силы уходили на то, чтобы не попасть под лезвие, а враг все уверенней ухмылялся.

От очередного выпада я увернуться не смог, пришлось принимать его на водяную броню. Ятаган соскользнул с доспеха, но ударивший в следующее мгновение кинжал с легкостью прошил мою стихию, вспоров ткань пиджака. При этом вложил я столько же силы, сколько и в блоки, когда сражался с Конрадом! Эмир был явно быстрее, сильнее и… Нет!

Отпрыгнув еще раз, под насмешливые крики и свист на трибунах я понял — что-то не так. Не с противником, а со мной. Голоса одноклассников казались слишком высокими, оборванными, будто я слышал их с ускорением. Но все они одновременно ускориться не могли — а значит замедлился я. Как? Ответ был очень простым и лежащим на поверхности — яд.

— Подло. — поморщившись сказал я, но Мустафа лишь усмехнулся, и ко мне со всех сторон из-под земли полезли колючие стебли. — Но в эту игру в одиночку не играют.

Глава 7

Я отпрыгнул от удара кинжала и создал две иллюзии, но эмир словно гончая почуял направление, и проигнорировав мои копии ударил сразу с трех сторон. Ядовитые лозы — из-под земли и со спины, ятаган с правой руки и кинжал с левой. Учитывая мою медлительность из-за отравления, почти беспроигрышная стратегия. Почти.

Пришлось положиться на удачу, но я выбрал свою путь. Прыгнул прямо на врага, сметая ядовитые лозы и уходя из окружения. Удар кинжала отбил клинком Локи, саблю принял на водяной поток, закрутив и отбросив в сторону. Противник растерялся на долю мгновения, но мне этого хватило, чтобы окончательно разорвать дистанцию и прийти в себя.

Эмир злобно усмехнулся и воздух приобрел явный зеленоватый оттенок. Споры или пыльца? Не имеет значения, уже понятно, что все его оружие — природного происхождения, а стихия — жизнь. И сейчас, вместе со знаниями казначея, ко мне вернулись воспоминания о химических атаках и газовых камерах. Я знал как с ними бороться.

Мустафа раскинул руки, заставляя облако расшириться до границ всей арены, но мою кожу уже тонким слоем покрывала вода, а перед лицом стоял тройной полностью прозрачный пузырь, отфильтровывающий все лишние примеси. Зеленая гадость абсорбировалась и стекала на песок арены, оставляя противные лужи. И эмиру их вид тоже не понравился.

— Сдохни, собака! — выкрикнул юноша, посылая вперед целый ворох ядовитых отростков. Некоторые из них появились прямо у меня под ногами, но я вовремя закрутил защитный покров, превратив его в диск циркулярной пилы, срезающий все живое. Ростки бессильно осыпались, через секунду развеявшись в пепел.

— Это все на что ты способен? — спросил я, растянув губы в улыбке. Яд все еще мешал быстро двигаться, но я уже понял как можно на этом сыграть. Демонстративно подняв руку, я создал короткое лезвие и метнул его во врага. Эмир оскалился и с легкостью отбил нож своим ятаганом, а через мгновение скривился от боли, схватившись за продырявленный бок.

— Остановите дуэль! Барон явно жульничает! — тут же крикнула Филипа. Ну что у этих барышень за привычка, пытаться вмешаться в дела, стоит твоему фавориту начать проигрывать?

— Не вижу никаких причин для остановки боя. — холодно заметил Морозов. — Или вы рассчитывали, что только одна из сторон будет вести себя нечестно?

— Эмир Мустафа — признанный рыцарь-баронет стихии природы! Его сила явственна и не оспорима, а этот… Лансер, использует что-то непонятное! — чуть не с кулаками набросилась на инквизитора испанская принцесса, но стоило Морозову повернуть в ее сторону голову, как девушка сжалась под ледяным взглядом.

— Эмир, вы сдаетесь? — холодно спросил инквизитор.

— Разве этот верблюдоеб может сдаться? Ему же тогда ни одна овца не даст. — с удивлением спросил я, достаточно громко чтобы расслышали все. Пожалуй, все же переборщил, но на такое оскорбление Мустафа не мог не ответить. Вот только и вперед сломя голову бросаться не собирался. Опытный.

Эмир на несколько секунд замер на месте, а вот лозы вокруг него взвились в воздух, постоянным мельтешением создав плотный защитный купол. Учитывая, что, применяя дар богов он не тратил сил, такой прием он мог поддерживать часами. Еще хуже — это всего одна из трех форм. Стена — ядовитая пыльца или споры. Волна — стебли лиан, которыми он так ловко пользуется. Есть ил у него импульс? Проверять не хотелось.

Выждав, пока перед глазами перестанет двоится, я начал осыпать противника сверлами. Закрученный водяной болт, получивший ускорение воздушным потоком, вполне мог сравниться в скорости с пулей, а по убойной мощи, за счет веса и объема, значительно превосходил как пистолет, так и винтовку. Но растительная броня эмира выдержала напор.

Стебли рвались, лопались — разлетаясь множеством волокон, но на их месте в то же мгновение появлялись новые. Обманки не помогали — мельтешащие ростки перекрывали все тело эмира, двигаясь с такой скоростью, что становились почти невидимы, словно лопасти вертолета. Но у всего есть свои отрицательные стороны.

Купол Мустафы неожиданно для него и окружающих взорвался — разлетаясь в разные стороны. Двигаясь на жуткой скорости, его лозы напоролись на закрученные и охлажденные до предела струи воды, едва выбивающиеся из-под земли. Мгновения растерянности эмира мне хватило чтобы прыгнуть вперед и нанести строенный удар.

Оскалившись, враг отбил болт, нацеленный в голову ятаганом, и заблокировал водяной клинок у самой груди кортиком, но настоящий выпад пропустил. Лезвие кинжала Локи вошло в лучевую кость левой руки, разрывая ткани, и чтобы не лишиться кисти эмир отпрыгнул, напоследок отмахнувшись саблей. Вот только я свой цели добился и на песке остался лежать кортик, пробивший мою водяную броню и чуть не лишивший меня жизни.

Подцепив его носком левого ботинка, я подбросил кинжал и в воздухе поймав за рукоять внимательно осмотрел лезвие. Странная с зеленоватым отливом сталь, богато украшенная рукоять, зато форма лезвия крайне простая, вблизи стало понятно, что это больше стилет, чем кинжал — длинный и граненый.

— Вор! Верни мне кинжал! — выкрикнул Мустафа, и я заметил, как зеленоватое свечение охватывает его левую руку, а рана быстро затягивается. Ого, значит он не только травить, но и лечить в состоянии. Это может стать проблемой, особенно при длительной схватке. Я такого не умею, по крайней мере пока. Надо будет изучить этот вопрос.

— Вернуть? Что ты там блеешь? — насмешливо спросил я, примеряясь к оружию. Теперь понятно зачем они его носят. Кажется, я видел подобную безделушку на поясе погибшего цесаревича. Если подобное оружие может противостоять силам богов, это очень интересный прецендент. А можно ли его создать? Если да, то как?

— Заканчивайте. — потребовал Морозов, и мне пришлось с ним согласиться. Но за все те оскорбления, которые мне нанес эмир, и которые успел ему вернуть я, арена должна вдоволь напиться крови. Иначе другие попробуют моей крови. Жаль конечно, что убить Мустафу я не могу, потом возникнут проблемы. Но, возможно, я смогу его использовать.

— Теперь потанцуем. — еще шире улыбнувшись я подкинул оба кинжала в воздух и поймав точно за рукояти бросился вперед. Вот только вместо одного меня, по арене сейчас бежало пятеро. Эмир поспешно расширил облако яда, но я уже понял, что он так ориентируется в пространстве, ощущая объем, и все дубликаты ощущались полноценными копиями.

Вовремя сообразив, что не может определить какой я — настоящий, Мустафа послал вперед ядовитые плети. Ударил крест на крест, словно хлыстом перекрывая большую часть арены. Я сумел перерубить часть стеблей, но две из иллюзий осыпались на землю водяными брызгами. Осталось еще три, и их встретил частокол лоз, сплошной стеной вставший между мной и противником. Не замедляя движения, я срубил их водяным серпом, и чуть не попал под контратаку.

Отгородившийся от меня противник за секунды обвил себя плотным доспехом из лозы, разом прибавив в полметра в росте и ширине плеч. Вместо ятагана у него в руках оказался гигантский двуручный меч, с загнутым словно у сабли лезвием. Большего, кроме зеленоватого свечения по всей длине, об этом тесаке сказать было нечего.

Отскочив от удара двуручника, которым гигант с легкостью бил одной рукой, я послал несколько сверл в его торс, грудь и ноги, так чтобы отбить все снаряды разом не получилось. Но эмир и не собирался, он лишь нарастил толщину брони, так что пробившие первые слои болты завязли в следующих.

Не оставляя мне шанса на подготовку, противник с яростным криком бросился вперед, размахивая своим тесаком словно прутиком. Я едва успевал уворачиваться, а ядовитый туман становился с каждым мгновением все плотнее, мешая ориентироваться в пространстве. Трибун уже не было видно, а движения противника едва угадывались за пеленой.

— Неплохо. Но не совершенно. — усмехнулся я, выпустив водяную плеть, так чтобы она прошла по кругу. Лозы тут же перебили ее в нескольких местах, мешая ориентироваться, но я лишь проверял возможность действия. — Знаешь, в чем основной минус твоей ядовитой завесы? В том что никто не сможет увидеть упал ты, или еще нет. Никто не остановит бой.

— Сдохни, собака! — услышал я разряженный возглас. Враг очень старался чтобы туман скрыл его местоположение и даже использовал эхо как оружие, но, когда его гигантский меч обрушился на меня сверху, очередная иллюзия просто распалась плотным туманом, вытеснившим его ядовитую пыльцу.

Эмир замотал головой, попробовал повысить концентрацию и отбросить туман назад, но вместо этого на песок начал литься ядовитый дождь, усиливаясь с каждым мгновением. Плетение оказалось элементарным, я мог поддерживать его бесконечно, но главное — стоило моей воде вступить в реакцию с ядом — как она переставала быть «моей», и я мог пользоваться восполняющимся объемом.

Мустафа создал новый лес из лиан, ударил ими во все стороны, но в то же мгновение капли дождя превратились в болты и обрушились на него. Предельно короткое расстояние, минимальные затраты воздушной стихии, постоянное обновление и главное — всего несколько мгновений существования снаряда. Все это позволило вместо одного сверла создавать десятки.

Живая броня эмира лопалась, слезая слой за слоем, он слепо отмахивался, не в силах выбраться из дождя, а я планомерно расковыривал его доспех, пока не понял — это бесполезно. Мы оба можем продолжать такую схватку бесконечно. Он — за счет своего развитого дара богов и оружия, явно прошедшего не одно возвышение. Я — благодаря своим умениям и виденью структуры. А значит все придется решить одним ударом.

Не прекращая обстреливать противника со всех сторон, я начал создавать новое плетение. Пришлось использовать все скопившиеся у меня знания и навыки, собрать обе стихии, но, когда враг бросился в контратаку, пытаясь определить мое положение, я уже подготовился и встретил его градом снарядов, настоящим из которых был только один.

Многослойный щит из лиан вырос на пути болтов, но главный из них даже не встретил сопротивления. Идеальный шар пробил щит, потеряв только треть массы, врезался в грудь противника и проделав дырку в почти сорока сантиметрах древесной кирасы застрял между ребер эмира.

— Эй, я вернул тебе ножик, ты рад? — крикнул я, сместив место звука в одну из иллюзий, и ожидая что по ней тут же ударят лианы. Все же я бил не в сердце, а в левую сторону груди, так что кроме легкого у него ничего повредиться не должно. Вот только ответа не последовало. Ядовитый туман начал быстро спадать, и я увидел валяющегося на песке Мустафу, с зеленой пеной у рта.

— Врача! Скорее! — закричала Филипа, спрыгивая с трибуны на арену. — Он его убил!

— Это вряд ли. — холодно заметил Морозов, но со своего места поднялся. По лицу инквизитора я понял, что дело может быть плохо. Морозов быстро пересек арену, достал из внутреннего кармана платок и через ткань, двумя пальцами, вынул кинжал. Будто боялся отравиться. Замотав оружие, он убрал его в пиджак и сдернул с эмира рубаху.

— Сделайте что-нибудь! — яростно крикнула испанская принцесса, но Морозов осадил ее одним взглядом, а затем поднес свой исцеляющий медальон к ране на груди тяжело дышащего Мустафы. Прошло несколько секунд, пока лечение подействовало, эмира повернули на бок и заставили выплюнуть сгусток зеленой слюны.

— Он отравил сам себя, в попытке контролировать силы, которые ему еще не подчинялись. — ледяным тоном произнес Морозов, поднимаясь. — И он за это полностью расплатился. Источник выжжен, он не сможет пользоваться стихией на протяжении нескольких месяцев, а возможно не сможет никогда.

— Что? — ошарашенно проговорила Филипа отпрянув. — Что вы такое говорите?

— Он использовал против Лансера запрещённый клинок, смазанный ядом, разрушающим связь тела с божественной энергией. Пока они находятся в диссонансе, ни о каком использовании стихии речи быть не может. — холодно добил Морозов. — Барон фон Шелиген, вы действовали осознанно, ударив эмира Мустафу бин Таймужина его кинжалом?

— Я понятия не имел, что кинжал отравлен. — честно признался я. — Но, если бы знал заранее, вернул бы ему ножик в сердце, а не в грудь. Мало того что он пытался меня отравить, так еще и лишить сил. За такую подлость может быть только одно наказание — смерть.

— Многие с вами согласятся, особенно из благородных домов севера, но на востоке такие приемы — в порядке вещей. — спокойным тоном сказал Морозов. — Тем не менее, сейчас эмир находится в критическом состоянии, и если он потеряет дар использования стихий, если его тело не справится, то скорее всего он так же потеряет и свое пятое место в очереди на престол.

— Ясно. Значит он станет бесполезен. — холодно заметил с трибуны Конрад, но сказал это достаточно громко, чтобы все услышали. — Интересно, он предпочтет изгнание или смерть?

— Он выздоровеет. — сверкнув глазами сказала принцесса. Ого, похоже у них любовь, а может династические планы, ведь она не первая дочь короля, а он — вполне возможный наследник шахиншаха — короля королей, или по-простому — императора.

— Вполне возможно. — ответил Морозов. — Отнесите его в лазарет. Остальные дуэли на сегодня отменяются. Вы сможете провести их завтра, после занятий, если у вас останутся силы. Младший инквизитор, на пару слов.

— Как скажете, старший инквизитор. — в тон ему ответил я, и мы с Морозовым зашли в коридор между трибунами. Стоило нам скрыться от посторонних глаз, как на меня обрушилась волна леденящего холода, мгновенно пробравшего до костей. Я инстинктивно восстановил водяной кокон, но он тут же замерз и лопнул, а когда я поднял следующий — внутрь ледяного купола начали прорастать сосульки, остриями замершие у моего горла.

— О чем ты думал, Лансер? — с ледяной яростью спросил Морозов. — Я поручился за тебя перед учебным советом, сделал своим помощником и дознавателем, а ты сразу начинаешь шантаж королевских особ, а после — оскорбляешь сына третьего по силе и влиянию правителя востока, остающегося на ступени адепта последние сто лет!

— Я могу сказать? — усмехнувшись поинтересовался я.

— Да, только сотри эту самодовольную ухмылку со своего лица. — через несколько долгих секунд ответил Морозов. Вот только шипы никуда не исчезли, а аура холода продолжала давить со всех сторон.

— Вы сделали меня мишенью, я не против, но без этого милого представления — разве другие поверили бы что я и в самом деле достаточно силен чтобы являться вашим помощником? — говоря это я создал из тумана несколько слоев, он тут же обратился в снег, но воздушная прослойка снизила теплоотдачу почти нейтрализовав ауру инквизитора. — Хотите, чтобы на меня охотились, нет проблем, но я буду этим пользоваться. На благо в том числе вам.

— Объясни. — холодно проговорил Морозов.

— Отравленный кинжал, оскорбления в мою сторону, вызов которого можно было избежать. Они с Филипой явно договорились меня устранить. А значит одного потенциального врага я уже убрал. Ей же придется из кожи лезть просто чтобы устроить мне проблемы. А когда кто-то сильно старается, его деятельность легко отследить. — ответил я, чувствуя, как инквизитор убирает давление. — Кроме того, даже если сама она не из Затмения, вполне возможно, что, видя ее ненависть, с ней попытаются связаться и предложить помощь или дружбу против меня. Ловить на живца, так делать это активно.

— Хорошо. Слишком живо и самонадеянно, но вполне реализуемо. — холодно ответил Морозов, окончательно отключая ауру. — Ты быстро учишься, местами — слишком быстро. Но я не стану тебя ограничивать пока это служит нашим общим целям. Портал бездны может быть завязан на выжившем главе культа в академии, и наша первостепенная задача — его уничтожить.

Глава 8

— Студенты, с данного момента вы — объединенный стихийный курс. — сказал Морозов, быстро оглядев всех собравшихся. — В рамках вашего обучения каждый станет добиваться личной превосходящей силы. Это аксиома, которая не подлежит сомнениям или обсуждению. Однако, с данного момента и до получения последним из вас титула баронета, вы будете разделены на кварты по стихийному дару. Кто может объяснить зачем? Да, говори.

— Кварты комбинирующие стихии всегда сильнее разрозненного отряда из-за своего стихийного резонанса. — без запинки выпалила Виолетта.

— Абсолютно верно, ваша светлость. — холодно взглянув на нее кивнул Морозов. — Пока вы не обрели достаточно личной мощи — выжить и нанести максимальный урон врагу поможет работа с одаренными других стихий. Слаженная четверка победит и десяток равных по силе одарённых работающих самостоятельно. Почему кварта?

— Максимально гибкое и одновременно надежное сочетание стихий. — не дожидаясь разрешения ответила Виола. Интересно, это ее в королевской семье так муштровали или она решила удариться в учебу, раз не могла получить дар? В любом случае, инквизитор сейчас, как и в прошлый раз, давал знания теоретические, и учитель из него был куда лучше, чем из погибшего вояки. Пусть земля ему будет пухом.

— И снова — правильно. Четыре одаренных могут работать на пределе своих возможностей, одновременно перекрывая все потребности в атакующих и оборонительных построениях. — глядя поверх голов произнес Морозов. — Существует три основных состава кварт. Первое — вода, земля, огонь и молния. Оно самое универсальное, одновременно самое ходовое и в то же время самое слабое при специализации. Почему?

— Из-за особенностей дара воды и земли. — не выдержав сказала Брианна, тоже желающая обратить на себя внимание.

— Можно и так сказать. Стихии воды и земли одинаково хорошо подходят и для защиты, и для нападения, но все же больше концентрируются именно на обороне. Каменный доспех — самая распространенная «стена» в аспекте земли. В то же время у водного аспекта это исцеление или умиротворение. — Морозов рассказывал без особой заинтересованности, холодно и неспешно, однако почти все слушали не отвлекаясь. Хотя могу поспорить информация общедоступна, и я мог бы легко откопать ее в библиотеке.

— Минусы такой кварты тоже очевидны — всего два нападающих с дальнобойными атаками. В большинстве случаев. Однако огонь и молния — хорошее сочетание для уничтожения как воздушных, так и наземных целей. А сочетание с водой и землей дает им возможность уничтожения тяжело бронированных противников. В том числе — воздушные корабли. — сказал инквизитор, оглядев зал. — Как было с судном цесаревича.

— Второе наиболее популярное построение — вода, лед и две молнии. Это кварта, предназначенная для уничтожения большого скопления воздушной техники или тяжело бронированных кораблей крейсерского класса. Если речь, конечно, идет о талантливых одаренных достигших титула барона. — холодно сказал Морозов.

— Последняя, и одновременно первая по распространенности, антиназемная кварта. Земля, два огня и природа. Если вам нужно превратить большое количество медленно движущихся по земле мишеней в пепел — лучшего сочетания не найти. Последняя большая война против тройственного союза — отличный пример того, как кварта одаренных выжигает армейские стрелковые части вооруженные самым современным оружием. Минусы?

— Почти полная неспособность бить по воздуху. — тут же ответила Виолетта.

— Именно. Огонь — стихия, требующая точки приложения. Пока ваш снаряд летит к цели — она вполне может ускользнуть. И если с земли солдату деться некуда, то небольшой корабль вполне может совершить маневр уклонения. — кивнув согласился инквизитор. — В природе не существует примеров, когда один одаренный может оказать эффективное сопротивление кварте даже на титул слабее него. Сегодня вы уже наблюдали за неплохим боем, скажите мне кварту против эмира Мустафы и барона Лансера?

— Против барона — молния, лед, земля и любой другой элемент. Против эмира — два огня и земля. — на перебой начали отвечать студенты, но инквизитор поднял руку, останавливая словесный поток.

— Почти все из вас называете три стихии вместо четырёх. Верно, у каждого есть своя анти-стихия. Но в данном случае хватит и двух аспектов. Воде не справится против льда и земли. Природе — против огня и камня. Этого вполне достаточно. Однако рассматривая кварты — нужно брать все наиболее полезные сочетания. — холодно сказал Морозов. — А какие есть бесполезные или максимально неэффективные кварты?

Студенты задумались, прозвучало несколько не смелых предположений, но похоже все сводилось к индивидуальным особенностям дара. Хотя узнать, что та же вода больше склонна к лечению оказалось очень полезно, я мог изучить хоть все ее проявления, были бы примеры плетений и время.

— То, что вы не можете дать однозначного ответа и есть ответ. — улыбнулся краешком губ Морозов. — Любое сочетание будет полезно в конкретных случаях, просто способа их применения может не найтись. Как экзотику могу привести пример сочетания воздуха, земли, льда и воды. Это полностью оборонительная формация почти не способная нанести врагу урон, но при этом идеальная для сдерживания.

— Зачем там воздух? — раздался удивленный возглас одной из студенток.

— Борьба с воздушными целями, создание щитов над укреплениями и многое другое. — объяснил инквизитор. — Около ста лет назад такая кварта сдерживала натиск турецких войск на Кавказе на протяжении семидесяти дней, хотя с той стороны было достаточно одаренных примерно соответствующих им по силе. Но перейти в контрнаступление они не могли.

— Разве не было одаренных которые могли бы сражаться против кварт? — вытянув руку и дождавшись одобрительного кивка спросила Брианна. — Говорят Мэрлин…

— Мэрлин, как и Мордред — существа легендарные, и доподлинно неизвестно, какими силами они владели. — холодно ответил Морозов. — Даже если допустить что в начале существовали люди, получившие благословение сразу нескольких богов — эта практика очень быстро сошла на нет.

— А правда, что второе имя Мордреда — Артур? Разве не он легендарный новый король Англии? — этот вопрос прозвучал от незнакомой мне девушки, и я тихо порадовался что задала его не Брианна. Под ледяным взглядом Морозова девушка замолчала и буквально вмерзла в стул, сгорбившись за партой.

— Доподлинно об этом нам не известно. — через несколько секунд ответил инквизитор. Кроме того, все свидетельства утверждают, что даже если такие персонажи в реальности существовали, закончили они взаимным уничтожением. Кроме того, не нужно путать старые легенды с новой мифологией, родившейся после появления истинных богов.

— И все же раз вы так активно пытаетесь поднять эту тему, я не могу не ответить. Да, возможно, когда-то существовали могущественные одаренные владеющие двумя и более дарами стихий. Еще раз повторюсь — возможно, доказательств этому нет. В то же время именно в этот период появляются проклятые порождения бездны. Как не трудно догадаться — они повлияли и на запуск священной войны, и на ее завершение. — сказал Морозов, и я почувствовал пробежавший по коже холод.

— Если у вас больше нет вопросов, я рекомендую начать объединение в кварты. — выждав несколько секунд произнес инквизитор. — Вы будете сражаться в царствах земли, воды, огня и молнии. Поэтому ориентируйтесь на универсальное сочетание стихий, и рассчитывайте на регулярные стычки с ранениями.

— Значит воздух и лед не станут особенно востребованы? — насмешливо спросила Филипа, намекая на Виолетту и Конрада.

— Все зависит от собранной кварты. — холодно ответил Морозов. — Начинайте.

— Я буду с госпожой. — тут же заявила Нинель, встав рядом с Виолеттой и тем самым закрепив сочетание земли и воздуха. Забавно, учитывая, что оно будет менее востребовано. Конечно, могу надавить и разрушить их пару… но зачем? Если добавить меня и Пожарскую — выйдет почти идеальное сочетание. Для стандартной кварты.

— Мы можем последовать предложенным правилам, и создать стандартные сочетания, а можем формировать их под каждое царство. — заметил я, и отошедший было в сторону Конрад тут же вернулся к нашей дружной компании.

— Твое предложение имеет смысл, но тогда придется больше тренироваться. — отметил он, задумчиво почесав подбородок. — К тому же, если брать наиболее подходящие под стихийные силы комбинации, то в царстве аналогичных стихий бойцы практически бесполезны. Вода-воде урон не наносит.

— Что логично, в отличие от льда. — заметил я. — А учитывая, что у нас только четыре царства, выбор разносторонних стихий будет более востребован. Но все это не значит, что мы не справимся. К тому же, зачем себя ограничивать, если можно подобрать наиболее эффективную комбинацию?

— Говорят только одаренные той же стихии что и царство могут извлекать из поверженных существ осколки. — словно невзначай упомянула Виолетта. — Если собрать команду под одно или два царства, можно будет продвинуться в них гораздо дальше и собрать больше осколков, а затем обменять их на нужные нам.

— В любом случае, у вас две дублирующих воды — они в кварте ни к чему. — заметил Конрад. — Лечение можно получить и после вылазки, если все доберутся своим ходом.

Он говорил правильные вещи, но в то же время я чувствовал, что можно сделать лучше, вот только детальная логика от меня ускользала. Понятно, что я, в отличие от остальных, боец способный на любую роль, как в защите, так и в нападении. Но остальные — ограничены собственными дарами. Кто есть в моем распоряжении?

Виолетта, моя первая, в плане обращенная, а не девушка вообще. Ее стихия — воздух, но с защитными заклятьями у нее пока не очень. Отступить в вихре — все что может в плане обороны. А вот атакующие способности на высоте, правда только по одиночным целям, если они сильно дергаться не будут. Опять же — бронебойность воздушных сверл большой вопрос.

Пожарская — принесшая вассальную клятву, как была, так и застряла на титуле рыцаря, чуть выше оруженосца. Пока все ее способности ограничиваются вызовом огненного клинка, да парой волн испепеляющего жара, расходящегося после взмахов двуручным мечом. Тут все плохо, но против водных существ — самое оно.

Брианна, сразу получившая от меня поднятие до ранга рыцаря-знаменосца, обладает водой, и даже показывала свои целительские навыки, хоть и не столь значительные. Из плюсов — оружие позволяющее держать врага на расстоянии, образующиеся при ударе водяные шипы, поражающие врага и… все. Пока что.

Моника, наша несравненная гадалка и убежденная во всяческой хиромантии, через букву «е», обладательница магии воды. С повреждением у нее не все так плохо, а после нападения на меня она внезапно начала осознавать все использующиеся в той битве способности, но пока до их осознанного применения далеко.

Особо придется отметить Нинель, имеющую против меня зуб, но не собирающуюся оставлять госпожу в одиночестве. Единственный рыцарь с навыком создания брони в нашей группе. Из ее минусов — крайне скоротечное применение доспеха, да еще и отсутствие щита. Можно заменить его артефактом, но тот еще купить придется.

Вот и все, на кого я потенциально могу рассчитывать. Конрад? Спорный вопрос. Как боец он, конечно, выше всяких похвал, но могу ли я доверить ему спину? Он все время стремится к личной индивидуальной силе и не скрываясь ищет путь, где лучше. Можно ли купить его доверие или обосновать заинтересованность? Посмотрим.

Из знакомых мне одноклассников остается младшая Громова, которую я после катастрофы не видел. А ведь мне пригодились бы ее навыки молнии. Еще стоит проверить неодаренных, собранных мною в тайный орден. Сколько из них вообще выжило? После инициации Брианны я так и не провел собрание, а ведь это первоочередная задача. Но сейчас, конечно, она отошла на задний план.

— Что думаешь по поводу кварт? — решил поинтересоваться я мнением Конрада.

— Интересуешься чьим-то мнением, кроме своего собственного? — удивленно поднял бровь рыцарь, чем немедля вызвал желание огреть его чем-нибудь тяжелым. — Твои боевые навыки — выше среднего, так что ты можешь легко вписаться в любую группу. Но отсутствие дара лечения для водника — большая проблема. Из-за этого тебя могут не взять в хорошую атакующую команду.

— Вот как? — хмыкнул я, улыбнувшись. — А ты похоже неправильно понял вопрос.

— А, так ты спрашиваешь взял бы в группу тебя я? Нет. — подарив мне ледяную улыбку ответил Конрад. — Ты непредсказуем, слишком опасен и своеволен. Такие не работают в команде под чужим руководством. Но войти в твою группу я готов, если она, конечно, будет мне подходить по назначению.

— Вот как? В таком случае нужно выбрать несколько основных направлений. За счет чего группа сильнее одиночки? — решил проверить я товарищей.

— Стихийная реакция. — без запинки ответила Виолетта. — Если приноровиться я могу отправлять твои заряды в цель с большей силой. Но нужно чтобы ты создавал их прямо перед моими стрелами.

— Огонь и вода дают пар, а он — дезориентирует, уменьшает дальность зрения и обжигает большую площадь. Лед может заморозить покрытые водой объекты. Молния с удовольствием бьет по всем проводникам в цепи. — словно скучая перечислял Конрад. — Так же лед делает вещи более ломкими и замедляет. Воздух при правильном применении может раздуть костерок до пожара. И так далее.

— В общем — все зависит от целей. — подвел я итог. — Есть вариант разделиться на несколько групп по царствам стихий и после этого составить расписание походов.

— Думаю инквизитор будет против такого разбазаривания ресурсов. — покачал головой Конрад. — К тому же у нас есть и другие дела.

— Это верно. Доступ во все царства открыт одновременно? — уточнил я.

— Нет конечно. Молния не уживается ни с огнем, ни с водой. Но это вообще очень специфичное царство. Как и вода с огнем не открываются в один день. Единственное царство, открытое всегда — земли. Остальные меняются каждые два дня. — холодно пояснил Конрад. — К слову, мне для возвышения нужны именно осколки стихии льда, и где их взять пока не понятно.

— В царстве воды, при должном везении. Там, где соприкасаются другие стихии. — уточнила Виолетта. — Но нам туда еще рано.

— Выходит проще всего достать осколки земли. — задумчиво проговорил я. — А значит и цениться по сравнению с остальными они будут куда ниже. В то же время у нас есть несколько одаренных воды и справится со стихией огня не составит проблем. Но это царство открыто только два дня в неделю.

— Остальные дни можно ходить вместе с остальными — к земле. — предложил Конрад.

— Нет, этого недостаточно. Мы должны получить столько стихийных осколков, сколько сможем. И тебя это касается в первую очередь. — с усмешкой ответил я. — Могу поспорить — стихия льда будет в десять раз дороже земли, а вот огонь или вода — два к одному. Край — три к одному. В результате непонятно что делать с молнией?

— Камень и огонь. — пожал плечами Конрад, а затем холодно улыбнулся. — И лед.

— Есть не нулевой шанс, что воздух будет полезней. — задумчиво проговорил я, прекрасно понимая, что Нинель без Виолы никуда не пойдет. — Для нескольких полноценных отрядов у нас недостаточно рыцарей. Но, возможно, мы сумеем договориться и выгодно обменять свои осколки.

— Класс, внимание! — громко сказал Морозов, привлекая к себе внимание. — Сейчас отправляемся на полигон, для отработки базового взаимодействия. А сегодня вечером, после обеда, вы впервые отправитесь в царство земли.

Глава 9

— Зачем ограничивать группу всего четырьмя бойцами, когда можно войти десятком? — поинтересовался я у Морозова, пока мы шли к полигону.

— Квадры — минимальный и одновременно максимальный размер группы для царств. — холодно и безразлично ответил инквизитор, даже не поворачивая головы в мою сторону. — Адепты позволяют войти в свои царства только ради того, чтобы вы бросили вызов себе и их существам. А какой вызов, если толпа бьет одного?

— Предвосхищая твой вопрос — если зайдет больше четырех человек одновременно, группа разделиться и их забросит в разные измерения царства стихий. По силам каждого. А если один будет сильнее остальных — его отделит от общей группы. — развеял все мои планы Морозов. — Адепты не терпят слабости.

— Ясно, значит дают испытания всегда по силам, но не меньше? — уточнил я.

— Не всегда по силам. — холодно сказал инквизитор, но уточнять не стал. Ну а я не глупый, видел, как царство земли выплюнуло группу едва живых студентов. Значит если мы не подготовимся — на прожуют и выплюнут. Может это даже и хорошо, учитывая зачем мы сюда пришли — все что нам нужно Сила.

— Значит царство земли. — задумчиво проговорил Конрад, когда мы вышли на полигон. — Уже определился, какой квадр хочешь собрать?

— Да. — улыбнулся я, глядя на окруживших меня девушек и парня. — Мы соберем пять групп, так чтобы сражаться во всех царствах. При этом у каждого будет три выходных на неделе, так, чтобы можно было получить еще и теоретические знания и набраться сил перед следующей неделей. Этого должно быть достаточно.

— Это шутка такая? — холодно поднял бровь Конрад. — И какие же у тебя планы.

— В первую очередь поговорим о сегодняшней вылазке. Уверен, мы сможем составить два независимых отряда. В первом пойдет Виолетта, Нинель, Моника и Конрад. — сказал я, указав на каждого названного. — Можете начинать тренировки. Во второй пойду я, Брианна и Екатерина. Если удастся выцепить Олега, возьмем его. К слову, никто его не видел?

— После катастрофы его нигде не было видно. — раздосадовано покачала головой Виолетта. — Может что-то случилось?

— Его тетя жива, значит и с ним все должно быть в порядке. — презрительно сказала Нинель. Странно, какие у нее претензии к Громовой?

— Я хочу быть с тобой в одной группе. — нахмурившись сказала Виола.

— Обязательно, в царстве молнии. — улыбнувшись сказал я. — Без Олега мы не сможем сформировать два полноценных квадра, так что мне придется взять на себя основою ударную силу, а вам пока стоит отработать взаимодействие. Советую использовать дубликат воды для отвлечения внимания, затем заморозить противника и попробовать разбить его воздушными болтами. Нинель останется на защите.

— В принципе может сработать. — задумчиво проговорил Конрад. Вполне здравая мысль.

— Хорошо, тогда начинайте отрабатывать. — сказал я, но затем увидел, как Моника опять прячется под полы своей шляпы. — В чем дело?

— Я не уверена, что смогу применить то заклятье… ты же знаешь, оно получилось без моего ведома. — произнесла Моника, присев на корточки, так что стала больше похожа на синий причудливый гриб.

— Поднимись, мне нужно кое-что тебе сказать. — произнес я, и девушка неохотно встала. Я же наклонился прямо к ее уху: — Я приказываю тебе, раба, создай водяной дубликат.

— Да! — тут же выкрикнула Моника, и рядом с ней появилась почти точная копия девушки, разве что чуть просвечивала.

— Вот видишь, у тебя все получится. — подбодрил я гадалку. — Звезды на твоей стороне.

— Да. — слабо улыбнувшись сказала Моника, и я едва успел поймать ее за плечи, чтобы девушка не упала. — Я… кажется потратила слишком много сил.

— Ты заставил ее использовать Стену, которую еще не подарил ей Посейдон? — нахмурился в задумчивости Конрад. — Как ты это сделал?

— Скажем так, я умею убеждать. Моника, отдохни, ты можешь использовать заклятья воды, самые простые. И тогда проблем с заморозкой возникнуть не должно. — подумав проговорил я. — Если то, что говорит наш преподаватель правда, мы должны поддерживать друг друга, чтобы ходить в одном отряде. Иначе все это не имеет никакого смысла. Стоит только отстать или вырваться вперед, как нас начнет разделять в царствах адептов.

— Так и будет. — спокойно, даже немного холодно, сказал Конрад. — В этом и смысл. Сейчас мы поделимся по интересам. Потом пойдем в царства и все изменится, вместе будут только сильные. Уже сейчас я не вижу смысла идти с твоими подругами. Разве что герцогиня… признаюсь я приглядывал за вами.

— Они тебя еще очень сильно удивят. — хмыкнул я, ругая себя за такую непредусмотрительность. Если он прав, то по силе ему будет равна сейчас только Виолетта и возможно Брианна. Остальные — слабей на одно возвышение. Можно ли это поправить? Да, я уже проводил инициацию Брианны и смогу повторить процедуру в любой момент. Были бы осколки.

При этом мне очень полезно сохранить костяк своей группы. По крайней мере вытащить наверх Монику и Екатерину. Пока у меня нет собственной стихии огня, заменить девушку принесшую вассальную клятву мне не кем. Ну а уж отказываться от гадалки, которая буквально отдала мне свою жизнь и вовсе глупость. Надо как можно скорее их возвысить. А еще Нинель.

— Ладно. Ты прав, пожалуй, сегодня придется идти одной группой. — задумчиво проговорил я. — Дай подумать. Нам нужно обязательно раздобыть осколок, значит в команде будет Нинель. Она рыцарь. Виолетта и Брианна сильней, но ненамного. Я…

— Ты сильнее меня и только что побил эмира, носившего титул баронета. Ты не пройдешь с ними в одной группе. — холодно заметил Конрад.

— Может да, а может и нет. — улыбнулся я, прикидывая варианты. Смогу ли я обмануть Адепта Камня, подстроившись под силу девушек? А нас вообще вместе отправят? Что если меня посчитают не сильнее, а наоборот — слабей? Ведь если смотреть по чесноку, силы у меня не так много. Хитрость, умение и опыт — этого добра да, в достатке. Но не силы.

По каждой стихии отдельно я слабее своих подопечных. Даже если собрать силу вместе — все равно слабей. Я отстаю во владении где-то в три раза. Так что для того, чтобы их догнать мне нужно получить еще одну стихию. Другое дело, что я комбинирую стихии не слепо, как они, а используя сложные плетения не доступные простым смертным. А это значит, что в крайнем случае я просто сделаю вид что сильней, или слабее.

— Не уверен, что адепт разберет кто из нас просто рыцарь, кто знаменосец, а кто рыцарь-баронет. — усмехнулся я, глядя на Конрада. — Тем более, что я бью не силой, а умением. В противостоянии стихия на стихию, без приемов, хитростей и оружия, возможно, ты гораздо сильнее меня. Но проверять это мы конечно не будем.

— Почему же, я бы с удовольствием проверил. И даже сошелся с тобой в спарринге. Не в дуэли, мне одного раза хватило. — заметив мой взгляд отступил на полшага Конрад. — Как на счет дружеской тренировки.

— Да, думаю пора. Но только в том формате, который я сказал. Девушки, попробуем подготовится к сегодняшней вылазке. — проигнорировав предложение помощника инквизитора сказал я. — Давайте отойдем в угол арены. Нужно разбиться на две группы. Представим, что мы сражаемся друг против друга. Нинель, Виолетта я и Брианна — в первой. Вы все в другой.

— Хочешь, чтобы мы изображали элементалей камня? — не сумев сдержать удивление спросил Конрад. — Вряд ли у нас это выйдет. Ни один из нас не сравнится с ними в прочности.

— Поэтому мы не будем атаковать вас. — легко согласился я. — Вместо этого мы будем бить по мишеням. Ваша же задача отрабатывать удары по нам. Попробуйте вместе с Екатериной и Моникой дополнять друг друга и бить с разных сторон. Возможно, нащупаете стихийную реакцию. Наша задача — уничтожить каменные мишени.

— Нинель, ты вешаешь на себя щит и прикрываешь Виолетту и Бриану. За меня можешь не беспокоиться, но за них обеих отвечаешь головой. Виола, я буду создавать шары с водой — стреляй в мишени сквозь них, попробуем придать таким образом твоим снарядам прочности, а моим скорости. Брианна — по возможности отбивай атаки и помогай создавать заряды. — начал раздавать я приказы, примерно формируя у себя в голове построение. — Виолетта в центре, бей поверх нас. Бри слева, Нинель слева. Все понятно? Пробуем!

— Стоп! — едва начав был вынужден выкрикнуть я. Стоило создать первый шар воды как Виола выстрелила в него, но не то не рассчитала с силой, не то перестаралась — стрела прошла прямо у моего уха, пройдя вихрем по волосам и ударной волной откинув мою голову в сторону. — Так, можете пока не нападать, развлекайтесь сами, пробуйте там… а мы пока на кошечках потренируемся.

— Чем тебе не угодили кошечки? — поджав губы спросила Моника, но я лишь отмахнулся. Не до грибов.

— Так, давай попробуем еще раз. Целься не в мою голову, а через шар воды. — попросил я, отставляя ладонь чуть в сторону. — Бей.

Виолетта выстрелила, но просто пробила шар с водой разметав его на мелкие брызги. Я выдохнул, и создал еще один, на сей раз — закрутив его центробежной силой. А потом еще раз, отсчитав секунды и на счет три запустив в стену. А потом еще… и еще… и ЕЩЕ! Только когда стрела, получившая оболочку из водяного панциря, врезалась в каменный блок и с грохотом расколола его, я позволил себе с улыбкой посмотреть на Виолетту. И тут понял, что все, абсолютно все на тренировочной площадке наблюдают за нашими тренировками.

— Эм… в чем дело? — обеспокоенно спросил я, обратившись к прикрывшему лицо ладонью Конраду.

— Ну как сказать? Может в этом? — показал рыцарь на пошедшую трещинами каменную плиту. — Или в том, что вы сделали это за пару часов? Или может в том, что ты свободно оперируешь с силой воды, совершенно не скрывая своих умений? Проклятье гениев?

— Я не гений, это просто вы идиоты не способные даже с даром данным вам богами нормально обращаться. — фыркнул я, прекрасно понимая, что это прокол. Я и раньше обращал на себя внимание, но не до такой степени. А теперь все видели, что я умею. Хотя, это конечно маленькая часть, несравнимая с настоящими моими способностями, но все равно гораздо больше, чем дано остальным.

— Ну да, ну да. Собственно, я с тобой согласен, все вокруг идиоты. Но и ты не исключение. — холодно усмехнулся Конрад. — И больше я на дуэль с тобой не выйду. Даже не проси, это равносильно самоубийству.

— Одним кандидатом меньше, это тоже плюс. — пожал я плечами. — Надеюсь ты не против недолговечного союза в рамках добычи стихийных осколков?

— Что ты, как я могу упустить такой шанс. До больших осколков мы с тобой точно дойдем. А дальше будет видно. К слову, у тебя еще два бойца не задействованы, и учитывая твои силы — вполне возможно, что тебя вообще выкинут в царство стихий в одиночку. — немного подумав сказал рыцарь. — Так что на твоем месте я бы готовился именно к этому сценарию.

— Ладно… Виола, Брианна, теперь ваша очередь. Я буду считать, а вы — бить. Цельтесь обе в мой шар воды. — сказал я, создав куда меньшую пустую сферу, практически наполненный воздухом пузырь. Рассчитывал, что, ударив одновременно девушки сумеют создать объединенную атаку, но ничего не вышло.

На счет три Виолетта уже отпускала тетиву и снаряд срывался с лука, а Брианна только выбрасывала вперёд копье, импульс воды в результате появлялся спустя долю секунды, так что на счет это было не распределить — но оба снаряда пролетали мимо. Примерно замерив расстояние, где образуется водяная атака от копья, я переставил Брианну.

Вышло далеко не с первого раза, но в конце концов мне удалось поймать расстояние, на котором девушки должны стоять друг от друга чтобы снаряды попадали в мой пузырь одновременно. Раз уж его все видели скрывать способность больше не имело смысла, так что я пользовался ей на максимум.

Затем выяснилось, что они не в состоянии правильно выбрать время атаки. Я задолбался раз за разом считать им до трех. В конец мне так надоело что я решил научить их простой песенке — считалочке. В результате они могли, напевая сами регулировать скорость стрельбы, ориентируясь на одни и те же слова.

— Я бью женщин и детей, потому что я красавчик. — напевали девушки, в конце каждой строки выстреливая снаряд. — Потому что я сильней, и они не могут сдачи дать. Да бить женщин и детей неправильно, я знаю. Но бью женщин и детей, и я самоутверждаюсь.

— Отлично, еще раз! — усмехаясь говорил я, глядя на то как злые на меня и на себя девушки выпускают уже десяток магических импульсов, превращая каменную мишень в развалины. Смущенные и злые девушки, желая как можно быстрее закончить с прилюдным истязанием даже не заметили, как я в начале уменьшил пузырь до размера кулака, затем кольца, а в один момент и вовсе убрал его.

Но стоило им сдвинуться, меняя мишень и все мои усилия пошли прахом. Пришлось снова ставить их по линейке, вымеряя расстояние и угол атаки… потом снова создавать пузырь и только с третьего раза у них получилось атаковать мишень смешанным снарядом, а не двумя разными импульсами.

— Ну, такими темпами мы будем долго добираться до нужного уровня… но пара идей у меня есть. — сказал я, немного похлопав выдохнувшимся девушкам. — Для начала с расстоянием. Надеюсь, вы не против небольшого украшения. Постойте на месте.

Подойдя к Брианне я прицепил к ее поясу собственный ремень от брюк. А другой конец привязал к поясу Виолетты. Получилось, хоть и с трудом. Для тренировок хватит, но в реальном бою такая мера точно не поможет. Если, конечно, нам с Нинель не удастся прикрыть их ото всех атак. Но смысл в тренировках был — ведь совместная атака девушек была раза в четыре мощнее моего лучшего импульса. А они на нее даже сил не тратили.

— Еще раз, теперь без моих подсказок. — сказал я, отойдя в сторону. Через несколько минут неудачных попыток мне пришлось-таки создать пузырь для прицеливания.

— Пойдет, для начала. — сказал я, когда очередной каменный блок превратился в труху. — Попробуем сделать то же самое в движении. Двигаемся в том же ритме что и стреляем. Я навожу и защищаю справа, Нинель прикрывает с левой стороны стоя между Бри и Виолой. Итак. Я бью женщин и детей. Шаг влево. Правая мишень. Потому что я красавчик. Огонь. Еще раз! Потому что я сильней. Шаг влево, та же мишень.

— Отлично! Екатерина, пробуй атаковать. — сказал я, когда движение перестало критически сбивать нас с темпа. — Конрад, ты бьешь с моей стороны, постарайтесь целиться выше голов, пока мы не освоимся, по крайней мере.

— Это ваш Мерлин? — с милой старческой улыбкой спросил ректор, неслышно появившись на тренировочной площадке. Морозов, даже не вздрогнув такому появлению, спокойно кивнул, глядя на художества Лансера. — Не слишком ли… бурные восторги вы от него испытываете? Он же просто учит девушек боевому танцу, и весьма странному при том.

— Я убежден что он, как и другие студенты, никогда о нем не слышал и не делал ни одного па в своей жизни. И все же дошел до такой логики. Сам. — произнес инквизитор, после чего удивленный ректор не смог сдержать эмоций и поднял брови. — А еще он за час с небольшим сумел организовать в своей группе стихийную реакцию. Без подсказок.

— Выходит перед нами новый гений нашего времени. Или проклятое дитя? — задумчиво пожевав губу проговорил ректор. — Стоит ли оставлять его в живых?

— Вечером мы пойдем в царство Архонта клятв. Если не ему знать кто перед ним, то кому еще? — спросил Морозов, наблюдая за тем, как очередной каменный блок обзаводится дырой. — Мы решим проблему, так или иначе. А если это не проблема, если он и в самом деле избранный, которого мир так долго ждал…

— Тогда архонт камня тем более его прикончит. Никто не должен менять текущий порядок. Не тогда, когда за порогом порядка — вечная тьма и хаос. — по-доброму улыбнулся ректор, но Морозов прекрасно видел в его глазах сталь. — Если же архонт решит оставить его в живых, чтож, пусть живет. Пока что.

Глава 10

— Заходим группами. Нет никакой разницы будете вы держаться за руки или просто идти рядом. Можете хоть цепями себя сковать — архонту все равно. — повторял инструктаж Морозов, когда мы уже стояли возле каменного обелиска. Теперь я видел, как по его сторонам время от времени загораются непонятные символы.

Далеко не все студенты смогли собрать себе квадр перед первым походом в царство архонта, но мои товарищи сумели найти четвертого. Какую-то норвежскую фройляйн, с двумя толстыми русыми косами. Девушка чью фигуру было не разглядеть под плоским артефактным нагрудником, а вот оружия видно не было.

Я немного нервничал, слишком все неопределенно. И совершенно непонятно, что именно нас ожидает. К тому же после нашей тренировки многие студенты, прежде чем сами входить в царство камня, решили пропустить нас вперед. Если судить по словам Морозова смысла это не имело, ведь невозможно ослабить врага, если нас раскидает по параллельным мирам.

— Все помнят, как действовать? — на всякий случай уточнил я. — Держимся вместе, Нинель и я прикроем от первого нападения. Пошли.

Мягкое золотое сияние охватило нас со всех сторон, выдавливая из восприятия все остальное. Ботинки коснулись чего-то мягкого, даже аморфного, а через мгновение я осознал, что стою на рыхлом песке. Ландшафт вокруг в корне изменился, вместо зданий и парка — черные гранитные стены, уходящие вверх и смыкающиеся высоко у нас над головами.

Но никакой темноты, с невидимого потолка лился яркий золотистый свет, и прищурившись я сумел разглядеть гигантский лучащийся кристалл. Заменяющий солнце камень освещал темные, идеально отполированные стены, из-за чего пространство пещеры казалось куда больше, чем на самом деле.

— Осторожней. — предупредил я. Цепким взглядом всматриваясь в противоположный от нас проход. Метрах в пятнадцати от нас расположилась темная арка. Странный эффект, не смотря на небольшое расстояние я совершенно не мог разглядеть что за ней находится. А вот у нас за спинами — стена.

— Похоже, чтобы выйти отсюда — придется пересечь пещеру. — заметила Виолетта, голос которой предательски сорвался на середине фразы. Ясно что мы все нервничаем, особенно после случившейся катастрофы. Никто не хочет умирать раньше предназначенного ему срока.

— Ладно. Двигаемся. — выдохнув решил я. — Нинель, будь готова.

Естественно, сам я вперед не пошел, создал ушастого фенека, и лис прижавшись к песку пополз вперед. При этом хвост его стелился по земле, мгновенно заметая следы, но это оказалось лишним. Стоило фамильяру выползти из ответвления на свет, как песок пошел волнами, мы тут же схватились за оружие, выставив клинки вперед. Виолетта натянула тетиву.

— Это что? Растение? — удивленно спросила Брианна. В самом деле, казалось, что перед нами вырастает причудливый цветок, рвущийся к небу своим крохотным бутоном. Коричнево-черный стебель с полосками, заканчивался каплеобразным бутоном, который вот-вот должен был раскрыться. И когда я, просто на всякий случай, создал водяную пленку, росток дернулся, а в следующее мгновение из открывшейся пасти на нас посыпались каменные иглы.

— Броня! — скомандовал я, но Нинель и так сообразила, что делать. Прикрывшись толстым лезвием двуручного меча, она активировала доспех, прикрывая свою госпожу, ну и нас всех заодно. — Бейте в основание!

Я создал прицел, выставив его между Виолой и Брианой, но девушки не соблюдали расстояние и в нервотрепке боя у них никак не получалось объединить усилия. К счастью, у меня таких проблем не было — на каждый их снаряд я создавал собственную оболочку и вот уже в каменный цветок врезался первый водяной болт.

Твари дыра в туловище явно не понравилась, монстр дернулся в сторону, пытаясь уйти от атак, но я сместил прицел ниже, в то место из которого росток вылез. Следующий снаряд оторвал существенный кусок плоти от твари, и я уже подумал, что победа на нашей стороне, как рана начала быстро затягиваться.

Песок с арены словно по волшебству поднимался вверх по стеблю и заделывал рваное отверстие, словно неумелый плиточник затиркой пытающийся заделать трещину. Враг продолжал атаковать смертоносными иглами, которые вязли в подставленном мною щите и отскакивали от янтарной брони Нинель, оставляя крошечные трещины.

— Еще! Не останавливаемся! Мы сможем перебить этот росток! — воодушевил я девушек, постепенно смещая прицел. За счет стихийной реакции нам удалось поднять эффективность снарядов в полтора-два раза. И от каждого попадания цветок вздрагивал, мотаясь из стороны в сторону. — Бри, полшага вперед. Виола, поем вместе. Я бью!

— Женщин и детей! — хором сказали девушки. Нет, с первого раза у них не вышло, но когда наконец получилось, а я еще дополнительно усилил обе их стихии, получилось действительно внушительно. Закрученный водяной снаряд вырвал из стебля кусок сантиметров сорока в диаметре. Стебель подломился, накренившись на бок и рухнул.

— Получилось? Получилось! — в полном восторге закричали девушки. Даже завизжали от радости. Но радоваться оказалось рано.

— Песок шевелиться. — обеспокоенно сказала Нинель, подтверждая мою догадку. Песок и в самом деле начал ходить волнами, затем в центре пещеры, где до этого рос непонятный цветок, начал набухать здоровенный пузырь, и я, не дожидаясь результата запустил в него сверлом, врезавшимся в каменную лапу.

— Кажется злые корни решили прийти проверить, что происходит. — пискнула Нинель.

— Стреляйте, не тормозите! — прикрикнул я на девушек. Они, конечно, были совершенно не при чем, это просто я не рассчитывал на столь горячий прием во время первого же испытания. Из-под песка выбралось существо, отдаленно напоминающее смесь паука и скорпиона с огромным множеством лап.

Несколько передних пар клешней располагались прямо рядом с жвалами, и были раскрыты, словно гигантские челюсти. Еще четыре — оставались по бокам, а туловище со всех сторон окружалось длинными много суставчатыми лапами, заканчивающимися загнутыми когтями по двадцать сантиметров. Все это переплетение и в самом деле напоминало причудливые корни, вот только смертельно опасные.

— Назад! — я едва успел крикнуть и принять удар на водяной поток, когда монстр бросился на Нинель. Помогло не полностью, девушку откинуло к стене, и она с криком впечаталась в камень, а ее янтарный доспех треснул и растворился в золотых искрах. Словно не ожидая такой реакции монстр замер на мгновение, и объединенная стрела врезалась между лап.

— По глазам бьем! — приказал я, создав пузырь прицела, и одновременно поддерживая иллюзию собственного двойника, с мечом прыгнувшего на врага. Пауко-скорпион безошибочно ударил клешнями, разрывая иллюзию в воздухе, но в то же мгновение ему в морду прилетел объединенный болт, и несколько кристальных глаз-отростков со звоном разбилось.

— Еще раз! Умнички! — подбодрил я девушек, запуская еще одну иллюзию. На всякий случай я копировал себя в разных формах — пустую, визуальную и с псевдообъемом поддерживаемым стихией воды. Повезло что отработал этот прием во время дуэли с эмиром, ведь на пустую иллюзию враг даже не отреагировал.

Пока я отвлекал монстра, девушки сумели попасть еще дважды, раскрошив одну из заменяющих челюсти клешней, и своим крошечным мозгом тварь сумела оценить, от кого исходит основная угроза. Я успел заметить, как монстр подобрал лапы, собираясь прыгнуть, и вовремя оттолкнул с линии удара Брианну.

Подняв вихрь песка, Виолетта отскочила в сторону, и монстр пронесся прямо под ней, получив несколько чувствительных уколов. Воздушные стрелы оставляли на его теле небольшие сколы, но тварь это похоже совершенно не волновало. Стоило Виоле приземлиться, как чудище снова прыгнуло, пытаясь достать девушку.

— Нинель, ты как? — крикнул я, не глядя на телохранительницу. — Виола, выиграй нам немного времени. Бри — надо бить по лапам! По сочленениям!

— Поняла. — откликнулась графина, и перехватив оружие со всего размаха ударила своей алебардой по подвернувшейся конечности. Послышался жуткий треск, воздух мгновенно наполнился мелкой каменной пылью, от которой стало тяжело дышать, и в появившемся мареве я заметил, как отломившаяся конечность тяжело рухнула на песок, и тут же распалась горкой.

— Так держать! Бьем по лапам. — крикнул я, создав водяной хлыст. Вокруг было довольно утяжелителя, и вместо полупрозрачной линии по врагу ударила почти черная плеть, наполненная песком. Хорошо, что на моей стороне была магия, ведь по законам физики такой объем я даже поднять не смогу.

Чудище просело от прилетевшего по корпусу веса. Сразу две конечности надломилось и упало на песок. И я понял, что мы в состоянии победить. Если только Виола сможет продержаться и не попасть в мельтешащие клешни, разрывающие воздух. Вихрь надежно удерживал девушку, но враг в любой момент мог добраться до нее, забравшись по стене.

Брианна снова подскочила и со всей силой ударила алебардой по задней лапе. Я в то же самое время обрушил плеть на передние клешни, мешая атаковать герцогиню. Разозленный монстр крутанулся на месте и сбил отросшим хвостом графиню. Девушка, не ожидавшая контратаки отлетела к стене, и во время удара я услышал треск ломающихся ребер, а на блестящей полированной поверхности остались микроскопические трещины.

— В сторону, не приближаться! — приказал я, но уже через секунду был вынужден сам броситься в атаку. Тварь все же сумела перехватить Виолетту, зажав девушку в углу, и, если бы не мое вмешательство — разорвала ее на части клешнями.

Появившаяся прямо в воздухе иллюзия оттолкнула герцогиню, и тут же разлетелась брызгами от сомкнувшихся лезвий. Моя водяная плеть ударила тварь по оставшимся глазам, и монстр присел от удара. Я на сто процентов был уверен — зрения чудище лишилось окончательно, но ему это словно не помешало.

Восстановившийся хвост поднялся вверх и из раскрывшегося «бутона» в меня полетел настоящий поток игл. Я едва успел выставить водяной щит, отводя снаряды в стороны, но это оказалось лишь прикрытием. Каменное чудище, воспользовавшись моей секундной остановкой, сорвалось с места и снеся щит обрушилось на меня всем весом.

Сразу десяток лап с крюками ударило со всех сторон, разрывая подставленную мной иллюзию, а когда до чудища наконец дошло что происходит, я уже закончил формировать сложносоставной двух стихийный снаряд. Воздушный поток, сжатый водяным водоворотом до нескольких тысяч атмосфер, вырвался наружу, выдавливая песчаный ком.

Направленный удар сработал словно резак, под огромным давлением песок разрубил туловище паука, отсек большую часть конечностей и разделил тело на две не равные части, рухнувшие на землю. Тварь заворочалась, пытаясь обрести равновесие, но девушкам не нужно было подсказывать.

Брианна подскочила, с одной стороны, ломая лапы мощными ударами алебарды и держась при этом на почтительном расстоянии. Пришедшая в себя Нинель — била мечом по подставленным для обороны клешням. А забравшаяся на небольшой выступ Виола всаживала сверху одну стрелу за другой.

Монстр ворочался, пытаясь отбиваться. Поливал нас потоками игл — но я уже заключил бутон в водяной пузырь, так что смертоносные снаряды не могли пробиться дальше полуметра и бессильно падали, едва покинув защитный купол. Потерявший мобильность монстр оказался совершенно беззащитен, и мы за несколько минут разбили его на куски.

— Быстрее, нужно найти стихийный осколок! — сказал я, глядя на то как осколки начинают осыпаться, превращаясь в точно такой же песок как и остальной на арене. — Нинель, ты что-нибудь видишь? Может чувствуешь?

— Нас ничему подобному еще не учили! — попробовала оправдаться телохранительница, но она и сама понимала, если сейчас упустить возможность, все наши усилия окажутся напрасны. Девушка бросилась вперед, ощупывая каждый из еще целых кусков, и я краем глаза заметил, как дергается ее амулет.

— Используй медальон. Поднеси к обломкам! — приказал я, и Нинель, ничего не спрашивая, схватила свой стихийный амулет, с даром бога, и начала подносить его к осыпающимся кускам монстра. В один из моментов камень внутри стал ярче, мы оба это заметили и Нинель с силой прижала амулет к бывшей головогруди твари.

Янтарный свет, льющийся сверху, мигнул и на мгновение стал нестерпимым. Сияние перешло в амулет Нинель, девушка вздрогнула, я успел увидеть, как расширились ее глаза, как свечение охватило все ее тело, просачиваясь внутрь. Силовые линии плясали как сумасшедшие, но я и раньше видел такой узор — в часовне возвышения, во время ритуала. А потому знал, что нужно делать.

Перехватывая рассеивающуюся энергию, я закольцовывал ее на медальон Нинель, заставляя всю силу что витала вокруг впитываться в одну точку. Свечение вокруг горничной-телохранительницы нарастало. Ее даже приподняло в воздух, словно она могла лежать на сиянии, и оно стало вещественным. А затем все резко прекратилось.

Свет погас, и девушка без сил рухнула на песок. От монстра не осталось и следа, стены восстановились, вновь обретя зеркальную идеально отполированную поверхность, будто ничего не происходило, и только выход оказался обведен янтарным свечением, будто приглашая покинуть пещеру.

— Нинель! Как ты? — подскочив к подруге детства спросила Виолетта. Она подняла голову горничной, положив ее на колени, а мы с Брианной встали по бокам, готовые в любую секунду отразить новую аатку.

— Мастер, то что сейчас было… это ведь то о чем я думаю? — спросила графиня, тайком взглянув на Нинель.

— Если ты о возвышении, то да. Я немного вмешался в процесс. Так же как у вас с Виолеттой, так что вся полученная от монстра сила должна войти в Нинель. Но сколько ей удаться впитать и применить — теперь зависит только от нее. — прокомментировал я. — Интересно, этот монстр может вновь появится из песка?

— Я очень надеюсь, что нет. — с содроганием в голосе произнесла Брианна. — Я едва держусь на ногах, ребра болят.

— Судя по треску костей ты вообще стоять не должна. — заметил я. — Как тебе это удается? Лечение?

— Вроде того. — смущенно ответила девушка. — Наставник Морозов говорил про умиротворение, кажется в этом моя сила, восстанавливать состояние тела.

— Вот как. Тоже неплохо. Тогда прикрой нас. Виола, хватай подругу под руку, я возьму, с другой стороны, пора отсюда выбираться. Хватит с нас испытаний. — сказал я, беря девушку под руку. Вместе с герцогиней мы быстро подтащили находящуюся в беспамятстве Нинель к выходу и вместе шагнули в янтарную мглу.

Вот только ступил я дальше в одиночестве. И вместо поляны в парке, перед обелиском царства земли, меня встретила еще одна песчаная арена. Прямо в ее центре, на красиво выложенных камнях, стоял чайник. Рядом, в простом кресле качалке, сидел мужчина, возраст которого было невозможно определить по гладко выбритому лицу. Может двадцать пять, а может все сорок.

— Долго же ты сюда добирался. — со вздохом сказал он, поправляя черный костюм с золотым узором. — Меня зовут… Впрочем, никто меня не зовет, я прихожу сам. Ну а тебя, впрочем, можешь тоже не утруждаться. Имена не важны. Важна всегда суть… и конечно же сила. Присаживайся, чай как раз вскипел.

— А холодной воды нет, кипяток разбавить? — спросил я, быстро оглядев помещение. Точь-в-точь такая же пещера, как и предыдущая, вот только от стоящего мужчины поток силы исходил в десятки, нет в сотни раз более интенсивный чем от поверженного в схватке монстра. Против него у меня сейчас нет и шанса.

— Разве тебе составит труд самому создать себе воду? Или ветер, чтобы ее остудить? — усмехнувшись спросил собеседник, разливая кипяток по крохотным каменным пиалам. — Чай, моя маленькая слабость. Весь процесс очень успокаивает, травы даже самой резкой беседе могут придать мягкость. Даже смертельные враги могут поговорить за пиалой чая.

— Но мы не враги. — на всякий случай уточнил я.

— Нет. — мягко улыбнувшись сказал мужчина, и я заметил множество тут же разгладившихся морщин на его лице. Черт, сколько же ему лет? — По крайней мере пока, не враги. И смею, надеться что даже став соперниками, не станем врагами. Впрочем, так далеко загадывать пока преждевременно.

— В таком случае я не против. — сказал я, выбирая куда бы сесть, но ут прямо из песка поднялось кресло. — Кхм… спасибо.

— Не за что. Располагайся, времени у нас достаточно. — сказал мужчина, откинувшись на спинку кресла-качалки. Я попробовал чай, и в самом деле благоухающий травами, очень ароматный и не смотря на жар — освежающий. Выдержал вежливую паузу, в несколько минут, и наконец задал мучающий меня вопрос.

— Зачем мы здесь? Кроме прекрасного чаепития? — спросил я.

— Разве этого недостаточно? Впрочем… познакомиться, посмотреть друг другу в глаза… — чуть улыбнувшись ответил мужчина. — А еще мне нужно, чтобы ты убил бога.

Глава 11

— Ты хочешь, чтобы я… что? — немного ошалев от заявления переспросил я.

— Чтобы ты убил бога. — с легкой улыбкой проговорил мужчина, долив себе чая в пиалу. — Впрочем, ты плохо слушал. Я не хочу. Мне НУЖНО, чтобы ты его убил.

— Я конечно все понимаю. Личность я неординарная, и прямо скажем выдающаяся, но убить бога? — покачал я головой. — Мне кажется тебе это больше по силам.

— Сила — вопрос относительный. — обтекаемо сообщил собеседник, отхлебнув чая. — К тому же я не требую, чтобы ты сделал это немедленно.

— Таким запросам и оплата должна быть соответствующая. Предоплата. — решил пойти я ва-банк. — Что на счет божественной силы?

— Нет. — уголками губ улыбнулся мужчина.

— Артефакт, способный убивать бессмертных? Крылья, чтобы летать? Несметные сокровища ценнее всех мировых богатств? — перечислял я, но собеседник лишь легонько мотал головой. — Да что же это такое, ты вообще мне ничего не предложишь? А что тогда идет в качестве награды?

— Ничего. — улыбнувшись сказал мужчина, и видя мое недоумение он лишь шире оскалился. — Впрочем, у тебя появится глубокое чувство удовлетворения.

— Убить бога чтобы получить удовлетворение, даже глубокое, так себе сделка. Тем более я не в состоянии этого провернуть. По крайней мере пока. — откидываясь на спинку кресла ответил я. Ну что за бредовая мысль — убить бога. — На кой черт тебе это вообще нужно и почему бы не сделать это самому?

— Не могу. — просто ответил мужчина.

— Сил не хватает? — уточнил я, с едкой усмешкой, но собеседник лишь отхлебнул из пиалы.

— Просто не могу. Не выйдет. Я скован договором, который ты не подписывал. И именно из-за этого договора я не могу тебе помочь, ни силой, ни вещами. Даже знанием о том, как тебе это совершить — не выйдет. — покачиваясь вместе с креслом проговорил мужчина. — Впрочем, я могу пообещать тебе что все испытания, которые ждут тебя в моем царстве, так же, как и в царствах твоих братьев — будут тебе по силам. Почти.

— Это «почти» несколько настораживает. — проговорил я, окончательно убеждаясь, что передо мной сидит хозяин царства камня, адепт земли. — Но я не понимаю почему я? Слышал, что есть претенденты на звание архонтов. Князь пожарский вроде как превзошел императорский титул, лет пятьдесят назад, и его архонт убил.

— Убил? Возможно. Впрочем, для этого ему самому пришлось бы шагнуть в царство своего адепта. Наше влияние на мир крайне ограничено. Договор. — спокойно ответил мужчина, долив себе чая.

— Нет, так не пойдет. — покачал я головой, набравшись наглости. — Ты говоришь мне убить бога, при этом не только не можешь сделать этого сам, но и рассказал, что остальные из адептов этого провернуть не могут. Кстати, как другие боги? Я знаю, что они не бездействуют.

— Догадливый. — со вздохом проговорил адепт, не донеся пиалы до рта. — Я ничего не могу тебе дать. Впрочем, нет. Кое-что могу. До этого я просил. И рассказал слишком многое даром. Но если угодно — мы заключим сделку.

— Нет. — почти сразу отказался я. — Если она будет столь же потрясающей, как и заключенный тобой с богами, я воздержусь.

— Разумное решение. — улыбнулся мужчина, отпив чай. — Мы еще встретимся, я передам новость о твоем появлении остальным, а пока — я сделаю тебе небольшой подарок. Есть еще три свободных осколка. Ближайший ты почувствуешь, как только избавишься от влияния врат бездны. Не смею задерживать.

— Как мило. — улыбнулся я, прекрасно понимая о каком осколке говорил адепт камня. Слишком много он обо мне знает, пожалуй, даже больше, чем я сам. Я хотел было задержаться и спросить об источнике его информации, но кресло подо мной поднялось, и я инстинктивно ухватился за подлокотники. А в следующее мгновение понял, что сижу на раскрытой песчаной ладони, которая несется в сторону выхода.

— До встречи… — чуть подняв пиалу сказал адепт, и мне показалось что он добавил еще одно слово, но я его уже не расслышал — меня буквально вышвырнуло волной песка наружу. Одноклассники только успели расступиться, и я вывалился в круг студентов с удивленными вытянувшимися лицами.

При этом некоторые были мне рады — в основном мои девушки, а другие явно неприятно удивлены моим возвращением. Я заметил, как с лица Филиппы сползает самодовольная и едкая усмешка. Виолетта же наоборот, смахнув подступившие слезы прыгнула мне на шею, совершенно не стесняясь пересудов окружающих.

— Аккуратнее, чай разольем. — рассмеявшись сказал я, отводя руку с пиалой в сторону.

— Чай? — удивленно спросила Виола, отодвигаясь.

— ЧАЙ? — не выдержав поинтересовался Морозов, стоящий рядом с обелиском. На мгновение я успел увидеть, как треснула его маска вечного безразличия, но инквизитор быстро взял себя в руки, и только недоуменно посмотрел на зажатую в моих пальцах пиалу. Интересно, как так получилось? Я думал она исчезнет вместе с остальным миром адепта, но нет, я до сих пор сжимал яшмовую пиалу, в которой плескался ароматный чай.

Не обращая внимания на одноклассников, я аккуратно выпил из пиалы, и хотел было убрать ее в пиджак, но она рассыпалась золотыми искрами. Как не было. Пожав плечами, я отряхнул песок с штанин, и огляделся по сторонам. Многие из одноклассников сумели выйти невредимыми из царства камня, но одежда оказалась потрепана почти у всех. А некоторые красовались свежими пятнами крови. По бокам от дорожки лежали тяжело раненные.

— А у нас, судя по всему, еще не худший вариант. — усмехнулся я, приобняв Виолетту.

— Один из лучших. — холодно сказал Морозов. — Вам удалось в первый же раз добыть стихийный осколок. Единственным.

— Стояла задача пройти подземелье, а не убить песчаного дэва. — пожал плечами Конрад. — В следующий раз мы это сделаем без проблем. Нужно лишь сработаться.

— Именно, ваша цель — сформировать устоявшиеся кварты и уже в них тренироваться, до тех пор, пока вы стабильно не сможете поражать противника. — обратился ко всем Морозов, наконец оставив меня в покое. — Всех раненных доставить в лазарет, или исцелить здесь. В следующий раз вам будет выдан набор фиалов для сбора и хранения стихийных осколков.

— Бесплатно? А как же возвышение? — уточнила Брианна, не веря своим ушам.

— Нет конечно. По договоренностью с церковью трех, каждый десятый осколок пойдет в кассу взаимопомощи. — холодно взглянув на девушку сказал инквизитор. — С данного момента вход в царство камня для вас ограничен лишь вашими собственными способностями и готовностью к сражению. Но я крайне не советую испытывать терпение адепта.

— Да что он нам сделает? — пренебрежительно фыркнула испанская принцесса. — Он же носа из своего царства не показывает.

— Именно. А вот вы к нему собираетесь ходить регулярно. — оборвал ее рассуждения Морозов. — Он, как и остальные адепты — проводник божьей воли и силы. Если вы хотите поссориться с тем, кто служит богам напрямую — это ваше право. Однако не удивляйтесь, если ваш дар внезапно перестанет отвечать в самый неподходящий момент. Проклятье отверженных никто не отменял.

Оп-па. А о такой вещи я даже не слышал. Понятно, что, если есть Дар, то есть возможность его отобрать, но это же какие проступки нужно совершить, чтобы боги в тебе разочаровались? И вдогонку другой вопрос — что делать мне, который дар получил не от богов, а от неизвестного ритуала? Может местный Посейдон заблокировать дар Брианны и заодно мой? Или это вне его власти?

— Итак, подведем итоги первого дня. Единственные победители — квадр барона Лансера фон Шелиген. Свой приз они уже получили — осколок стал частью силы телохранительницы Виолы де Пюльбери, наследной герцогини Прусской. — сказал Морозов, и я успел поймать несколько завистливых взглядов.

— С этого момента они возглавляют список лидеров с одним очком. — сообщил инквизитор, демонстрируя всем лист с нашими именами. — По итогам месяца попавшие в первую десятку получат дополнительное возвышение. Первая тройка — получит дополнительно возвышение оружия. Тот, кто окажется на первом месте станет обладателем приза от академии.

— В прошлом году это был артефактный доспех нейтрализующий заклятья молнии. — услышал я шепот студенток. — А в позапрошлом — крылья ветра! Интересно что в этом году подготовили для первокурсников?

Крылья ветра? Если они дают возможность летать — ради такого приза и в самом деле стоит потрудиться. Хотя я в принципе не собирался уступать никому захваченное первенство. Заманчивый приз при этом не основная цель — я видел, как на нас смотрят. Злость, зависть и… надежда? Мы становились желанными напарниками. До одноклассников быстро начало доходить что союз с нами может дать силы, а это единственное для чего поступают в академию.

— Через два дня откроются врата в царство воды, находящиеся в главном бассейне. — объявил Морозов. — Котельная и царство огня станет доступна в среду, раньше смысла туда ходить не будет. В пятницу — царство молнии. До этого момента все должны сформировать группы, и записаться под руководством своих наставников. Ответственность за ведение списков на старосте класса.

— Филиппа де Тодос. — тут же напомнил я, чем вызвал неудовольствие девушки.

— Отлично, значит не позднее чем завтра жду списки и расписание групп. — холодно произнес инквизитор. — Если вы собираетесь организовать боевой орден, документы должны быть поданы в течении семидесяти двух часов, тогда вас успеют включить в общую сетку испытаний. На этом все, все свободны. Младшие инквизиторы, жду вас в течении получаса с отчетом о прошедшем дне.

— Есть. — коротко ответил Конрад, мне оставалось только кивнуть. Все остальное откладывалось, но составление документов? У нас же еще даже состав малого круга ордена не определен, а еще нужно разобраться… нет, один с нескончаемым потоком задач я однозначно не справлюсь, значит придется их делегировать. А кому?

— Виола, сможешь подготовить документы для ордена Асгард? — поинтересовался я у девушки. — Если нужно, привлеки остальных. А перед сном я все проверю.

— Лучше мне этим заняться. — заметила Нинель, все еще бледная после возвышения, но уже уверенно стоящая на ногах. — Я знаю всех в администрации и смогу провести бумаги быстрее чем если делать обычным путем.

— Хорошо. Тогда займитесь этим вдвоем. — сказал я, а потом набросал на листе несколько имен и передал его графине. — Брианна, мне понадобится и твоя помощь, выясни, что случилось с этими людьми. И в первую очередь с Олегом Громовым.

— Это точно нужно сделать сегодня? — устало спросила Брианна.

— Точно, нам еще расписание тренировок готовить. — проговорил я, и девушка со вздохом взяла листок. А затем, прочитав первые строчки, быстро кивнула все поняв. — Отлично, в таком случае встретимся у меня в комнате перед отбоем. Идем, Конрад?

— Я уж думал ты не соберешься. — хмыкнул младший инквизитор.

Морозов встретил нас как обычно у себя в пыточной, только на сей раз пленников не было, а стол оказался завален бумагами. Кроме нас, в кресле сидела ужа знакомая мне женщина-дознаватель со своей ищейкой, и девушка лет двадцати, одетая в не по погоде теплое пальто с меховым воротником.

— Сядьте, доберемся до вас через пять минут. — приказал инквизитор, а затем повернулся к дамам. — Продолжайте и не обращайте на них внимание.

— Как скажете. — ответила маг воды. — После выяснения личности жертвы и связи ее через маску с орденом золотого тельца мы проработали версию с жертвоприношением. Единственное логичное объяснение на данный момент — предательство. Похоже декан Золотов являлся главой ячейки Затмения в академии, и его решили убить ради открытия Врат бездны.

— Нам удалось связаться со службой безопасности герцога, они уже установили трехстороннюю комиссию по расследованию инцидента. Россия настаивает, что главная цель — убийство цесаревича Фавония, что вполне логично. — заметила девушка в пальто. — К счастью, с его смертью партия войны потеряла главу и основу деятельности. Борис Александрович, вернувший себе титул первого наследника, против вторжения в Пруссию.

— Если канцлера не поддержит император Генрих, Священная Римская Империя так же не вступит в конфликт. — сказала дознавательница. — Однако напряженность постепенно нарастает. Большая часть сбережений находилась в банке Триединой церкви. И если простому народу терять было почти нечего, то купечество потеряло очень много. Особенно — бывшие члены Золотого тельца. Их сторонников арестовывают по всей Пруссии.

— Значит Эрдман все же успел передать данные своим людям. — задумчиво проговорил Морозов. — Что слышно в Риме? Сомневаюсь, что кардиналы оставят в покое такую потерю репутации и средств. Это в вопросе веры церковь довольно либеральна, а вот лишать ее денег — очень опасно.

— Говорят, что это еще одна причина, почему войска империй до сих пор не вторглись на территорию герцогства. — сказала девушка в пальто. — Комиссия кардиналов во главе с высокопреосвященством кардиналом Ранье Лочио де Пальма.

— Ого, кардинал четырех земель собственной персоной? Это может быть опасно. — поморщился словно от острой зубной боли Морозов. — Ладно, что с подозреваемой?

— Она умело уничтожила следы. Не так, как путал нас вор, укравший эликсиры из комнаты барона Лансера, но все же. — невольно взглянув на меня произнесла дознавательница. — Благодаря этому нам удалось сузить круг подозреваемых до одаренных камня и воды. Сила титула — баннер или рыцарь-баронет.

— Пара сотен, слишком много, нужны еще какие-то зацепки. — холодно сказал Морозов. — Барон, вы точно не помните кто именно пытался принести вас в жертву Врагу?

— Боюсь нет, я тогда был в шоковом состоянии, да еще и под действием заклятья тьмы. — ответил я, бесстрастно глядя прямо в глаза инквизитору. Он выдержал несколько секунд, и неохотно кивнул.

— Теория что Золотова устранили для собственного возвышения, остается основной. Ганс пал жертвой интриг, как сторонник заговорщиков, который после падения академии был уже не нужен. От него избавились чтобы не платить, и чтобы через него не вышли на остальных. Остается вопрос — зачем убивать тебя. — сказал Морозов, ткнув в меня пальцем. — По свидетельствам очевидцев, принявший тьму, бывший ученик Николас Джекович, встречался тебе дважды, и во второй — пытался убить, переборщив с даром бездны. Зачем?

— Понятия не имею. Может из-за того, что я начал вскрывать их деятельность, помешал планам? — искренне ответил я.

— Возможно. Твое поведение и в самом деле было слишком вызывающе. К слову, мы нашли настоящие следы воров. Твой чемодан попал в церковный банк. Или мне правильней будет сказать — чемодан графини Брейсгаур-старшей? — в голосе инквизитора зазвенели ледяные осколки, но я спокойно улыбнулся.

— Все так. Мне передали их как задаток, за некоторые услуги. — ответил я.

— Услуги, которые стоят десять осколков стихий? Сегодня ты получил один из них и примерно представляешь опасность, с которой приходится сталкиваться охотникам. Так же как понимаешь ценность осколков. — продолжил допрос Морозов. — Так что ответь, что за услуги ты оказывал. Иначе я могу очень быстро переквалифицировать тебя из помощников в главные подозреваемые по этому делу.

— Не понимаю к чему такая агрессивность. — развел я руками, показав открытые ладони. — Вы же и так все обо мне знаете. Я просто чрезвычайно талантлив в некоторых областях. И некоторые это ценят.

— В твоем окружении две девушки, получившие первородный дар богов и почти сразу — возвысившиеся. Телохранительница одной из них — получила возвышение во время первой же схватки в царстве стихий. — холодно прокомментировал Морозов. — Как ты это объяснишь?

— Вы в чем-то пытаетесь меня обвинить, господин инквизитор? — подался я вперед. — Или хотите сказать, что удачное стечение обстоятельств и милость богов можно привлечь?

— Знаешь, Лансер. — вдруг улыбнулся Морозов, и от этой улыбки у меня по спине пробежали ледяные мурашки. — Я ничего не буду делать. Потому что ты сам себе злобный буратино. Ты не сможешь удержаться, остаться в стороне. Всем нам нужна сила, и ты не исключение. Но если один раз — случайность, два — удача, то три — это уже закономерность. В погоне за силой ты обязательно подставишься. И кто тогда тебе поможет, кроме нас?

Глава 12

Ощущение что происходит «нечто странное» возникло у меня стоило подняться на свой этаж в общежитии. Уже на лестничной площадке стояли две девушки, которые тут же подались в мою сторону, но я сумел миновать их, проскользнув в коридор. И вот тут чуть не ахнул. Даже возникла мысль — не перепутал ли я общежитие? Слишком много девушек и ни одного парня.

— Дамы, прошу прощения. — сказал я, когда несколько девушек направились в мою сторону, а те, кто на лестничной клетке отрезали пути к отступлению. — Что бы вы не хотели — все завтра. Никаких «но», обязательно со всем разберусь — утром. Очень польщен вашим вниманием — после полудня обязательно. Не сейчас.

— Но барон! Постойте! А как же? — пытались остановить меня девушки, как в стандартной школьной форме, так и в платьях и даже нарядах больше подходящих для улицы красных фонарей, не скрывающих, а только подчеркивающих все прелести. Мне буквально чудом удалось протиснуться сквозь толпу, пару раз даже пришлось окутывать себя водяным коконом, чтобы раздвинуть нестройные ряды девушек.

К счастью, перед дверью меня уже ждала Нинель, одетая в костюм горничной, объединенный с броней. Стоило протиснуться мимо нее, как телохранительница герцогини преградила остальным путь, и я наконец оказался в своей комнате, вот только сказать, что стало сильно просторней — нельзя.

— Мне нужна отдельная от моей спальни спальня. — пробормотал я, глядя на то, как расположились в квартире одноклассницы.

Пришли все, будто у меня проходной двор, а не личная комната. Екатерина и Брианна о чем-то горячо спорили на балконе, Моника раскладывала на столе очередную партию таро, а Виолетта, устроившаяся на кровати, перебирала струны арфы, создавая очередную мелодию. Будто этого было мало за моей спиной хлопнула дверь и ввалилась уставшая Нинель.

— Дамы, прошу прощения, но давайте по скорее разделаемся с делами, и вы отправитесь по своим комнатам. — предложил я. — Для начала, что за столпотворение вы устроили? Откуда столько народа в коридоре?

— Мы тут совершенно не при чем. — невинно хлопая ресницами сказала Виолетта. — Просто кто-то сегодня за день собрал квадр, впервые сходил в царство земли и тут же получил возвышение для одного из своих сокомандников. А потом еще и объявил о создании собственного боевого ордена, который будет участвовать в турнире академии.

— Значит все это — желающие попасть в орден, я правильно понимаю? — уточнил я.

— Или стать участником команд для прохождения испытаний в царствах стихий. — сказала Нинель, развеивая кирасу и снимая фартук. Стоп, она что, собирается тут раздеваться?

— Какого… Нинель, что ты задумала? — прикрыв лицо ладонью спросил я.

— Госпожа сказала, что никуда от вас не уйдет, и пока угроза от сектантов сохраняется, я не отступлю от нее ни на шаг. — безапелляционно заявила Нинель, чем удивила не только меня, но и сидевшую на кровати Виолу.

— А спать ты будешь на коврике, у двери, я правильно понимаю? — уточнил я, глядя на растерявшуюся телохранительницу.

— Нет, ну так же нельзя. — вмешалась в разговор Виолетта. — Я подвинусь, а она будет спать с краю.

— А ничего что это МОЯ кровать? — не отрывая руки от лица спросил я. — Дорогие мои, бриллиантовые… вы не будете у меня спать. Иначе мне самому места не хватит.

— Мы прекрасно все слышали. Не вы ли, господин, говорили нам не ссорится, потому как у хана должно быть несколько жен? — спросила Брианна, совершенно выбивая меня из колеи. — Я взяла в библиотеке книгу по династиям востока, и тут много интересных моментов. Особенно с проживанием девушек до замужества.

— Так. Давайте притормозим. Какое замужество и почему мы его обсуждаем сейчас, вместо того чтобы выяснить наши результаты по ордену? Нинель, какого черта ты голая? — только опустив ладонь я, выругавшись, отвернулся. Нет, я ничего не имею против даже накаченного женского тела, но интерес ко мне женского пола начинает обретать катастрофический характер.

Одна, ладно две девушки — это вполне нормально. Даже троих — Монику, Брианну и Виолетту я в принципе без проблем потяну. Больше трех — это уже не удовольствие, а работа. И проблема в том, что и остальные с интересом вслушиваются в диалог, да еще и пометки себе делают! При этом брак реально имел смысл только с Виолеттой — и то при сохранении ею титула герцогини.

— Вы здесь спать не будете, иначе я просто уйду в другое место. — поставил я ультиматум. — Виолетта, если ты хочешь продолжить наши отношения, нам придется установить несколько правил. Особенно это касается твоей телохранительницы.

— Я от госпожи никуда не уйду! — снова возразила Нинель, натянувшая на себя полупрозрачную ночнушку. И ладно бы только это, если она и в самом деле так заботилась о своей госпоже — зачем ей чулки с подтяжками, идущими к поясу и кружевное белье? И о чем мне приходится думать?

— Что с документами на орден? — строго спросил я, понимая, что дела не ждут.

— Готовы и утверждены администрацией. — прячась под одеяло ответила Нинель. — Все заверено секретариатом. Орден полностью сформирован и в следующем месяце должен принять участие в учебных боях.

— Какой формат соревнования? — на всякий случай уточнил я.

— Бои квадрами. Одна основная команда и две группы поддержки с полусотней марионеток заменяющих воинов предполагаемого противника. — четко ответила Нинель, но кровать покидать похоже не собиралась. Ладно, я для нее что-нибудь сегодня такое придумаю, что больше она ко мне и не сунется. Еще и удовольствие получу.

— Брианна, что со списком, который я просил проверить? — повернулся я к вернувшимся с балкона девушкам.

— Боюсь я смогла найти только Олега и двух девушек из списка. — сказала графиня, протягивая мне несколько свернутых записок.

— Господин, позвольте уточнить. — прищурившись сказала Пожарская. — Вы говорите, что нам всем здесь не место и ложе с вами делить должна только одна, и в то же время ищете компанию других учениц академии?

— Екатерина, ну хоть ты не начинай. Мой интерес исключительно прагматичный. — сказал я, одну за другой читая бумаги. Выходило, что выжила мазохистка Марго, наследница Йорка, и баронесса Люция Винченсо. Не самые высоко титулованные особы, но обе они, видя успехи Брианны и Виолетты крайне желали встретится и продолжить участие в ритуалах.

А вот вместо записки от Ольги я получил письмо от ее «тетушки». Громова-старшая сетовала на то, что я давно не посещал старушку, совсем о ней забыл и променял на молоденьких «мокрощелок». Что на самом деле было правдой, но я пропустил этот кусок как не важный. Главное — Ольга была в шоке с произошедшего и от занятий пока освобождалась.

— Екатерина, можно тебя попросить — немного огня. — сказал я, и девушка, недовольно фыркнув, достала свой огненный меч, в котором я тут же спалил все записки без следа. Не хватало еще чтобы они попали к Морозову. — За следующие пять дней нам нужно найти мага молнии в команду для прохождения соответствующего царства.

— От кандидаток не будет отбоя. Особенно если кто-то из нас получит возвышение вне очереди. — плохо скрывая собственные мотивы произнесла Пожарская. Все кроме Моники уставились на нее как на дуру, а гадалка лишь вздохнула, покачав головой. — Что?

— Мне нравится твоя прямота и открытость. — улыбнулся я, дружески похлопав рыцаря огня по плечу. — Но до выпуска из академии тебе придется принять истину. Мир аристократов — это тайные и явные интриги и убийства за ширмой или в спровоцированной дуэли явно более сильного против слабейшего.

— Нет. — твердо ответила Екатерина, выпрямившись и гордо вскинув голову. — Честь, служба, отечество — вот что важно!

— Конечно важно, кто же спорит. Но не ты ли пыталась получить деньги на свой первый осколок всеми доступными средствами? — улыбнулся я, напоминая ей с чего началось наше знакомство.

— Это путь слабых. — нахмурившись ответила Пожарская. — Я была в отчаянье и не видела другого выхода.

— Наш мир — это мир слабых. — сказала, продолжая раскладывать карты Моника.

— Что ты имеешь ввиду? — удивленно подняв бровь спросил я, когда понял, что тако же вопрос застрял вместе с возмущением в горле Пожарской.

— Сила бесконечна, впитавший всю силу станет богом. Много среди императоров богов? — словно само-собой разумеющееся произнесла гадалка, кладя очередную карту. — Опять шут. Свами ни в чем нельзя быть уверенной, хозяин.

— Перестань меня так называть, я уже просил. Все эти наставник, хозяин и господин можете оставить только у себя в голове. — тепло улыбаясь произнес я. — Мы с вами ученики одного класса одаренных с общими задачами и проблемами.

— Почему наш мир принадлежит слабым? — насупившись переспросила Екатерина.

— Потому что несколько слабых найдут способ и средство убить сильного. — ответил я за гадалку. — Яд, кинжал из-за шторы, удавка на шее в дружеской компании… Сильный слаб в своей силе. Сильного терпят, пока он слаб во всем остальном, пока он полезен. Король противопоставит своего чемпиона архонту. Герцог пошлет своего родного брата против князя и одобрит ссылку.

— Мой отец не такой! — вскинула голову возмутившись Виолетта.

— А потом он пошлет свое единственное дитя к брату, в надежде на чудо. Я ведь не ошибусь, сказав, что все остальные дети и Эрдмана и герцога Прусского мертвы? — спросил я, глядя прямо на Виолетту, и девушка нехотя кивнула. — Вот вам и ответ. Сильные нужны, до тех пор, пока они не угрожают власти. Вот только правители совершенно забыли зачем боги вообще сотворили одаренных.

— А ты это знаешь? — вскинулась Моника, резко подняв голову, от чего с нее чуть не слетела шляпа.

— Естественно. — усмехнулся я. — Наставник давно передал мне эту тайну. Хотя она вовсе не должна быть тайной. Одаренные — оружие богов против одержимых и тьмы.

— Так просто? — удивленно посмотрела на меня уже Екатерина. — Но священная война давно закончилась, от армий одержимых остались только культы Затмения, да и те попрятались в подвалы и забились по углам…

— Да-да, а что произошло позавчера, всего лишь деятельность одного культа. — фыркнула Брианна. — Похоже на то, что мы победили? А еще есть безбожники со своими механическими монстрами и людским оружием.

— Ты что-то знаешь про французов? — теперь уже на младшую графиню все смотрели с удивлением. — Точно, ваши владения находятся на самой границе, у вас часто происходят стычки? Какие они — безбожники?

— Вы так говорите, будто они должны сильно от нас отличаться. — смущенно рассмеялась Брианна, — Если что у них нет второго хвоста. Точно такие же люди, как и остальные, разве что в их нации нет ни одного одаренного, вот и приходится выкручиваться умом и сообразительностью. Те-же электромобили и локомотивы — их изобретение.

— Верно, передовую боевую технику для обычных людей тоже приходится закупать у них. — вдруг вспомнила Екатерина. — Нам рассказывали это в детдоме, прежде чем отобрать для академии. Даже показывали несколько образцов вооружения. Мечи, дубины с молнией, даже ружья, стреляющие взрывающимися пулями. Но они все не эффективны против одаренных выше титула барона. Стена стихий защитит от любого из них.

— И сколько таких одаренных в каждой империи? Несколько сотен? — спросил я, внезапно понимая что жопа вполне может подкрадываться еще и с этой стороны. Даже если Затмение и Франция действуют не сообща, вряд ли целой нации хочется оказаться во власти тьмы. Но технологии большинства всегда смогут перебороть одиночку. Что если они уже близки к изобретению ядерного оружия?

— Я слышала у них есть механические големы. — задумчиво произнесла Виолетта, перебирая струны кончиками пальцев. — Трехметровые исполины, стреляющие из глаза.

— А у нас есть воздушный флот. — вскинув голову ответила на это Екатерина. — Империя, это не только одаренные, это сплав ума, чести и изобретательности.

— Да, флот мы видели в бою. — кивнул я, вспоминая как воздушный катер превратил десятки одаренных в кровавое месиво, уничтожив моего главного противника — цесаревича Российской империи. — Два графа его стерли в порошок.

— Возможно даже герцог. — напомнила Виолетта, имея ввиду своего дядю.

— Это лишь легкий корвет. — отмахнулась Пожарская. — Благодаря одаренным воды и воздуха настоящие крепости — линкоры воздушного флота, могут находиться в воздухе почти бесконечно. Пока механизмы восстанавливает маг земли или металла — они будут сражаться.

— Синтез науки и магии против отдельно науки и отдельно магии. — усмехнулся я, представляя летающую стальную колбасу, набитую до предела орудиями и щитами. Не удивлюсь если особенно одаренные правители в своих целях используют какие-нибудь техно-магические доспехи кратно увеличивающие их силы. А значит надо раздобыть себе экземпляр, или в крайнем случае построить. Хотя на сейчас задача простая.

— Мы должны победить в чемпионате орденов, и выиграть турниры среди квадр. — сказал я, возвращая всех девушек к сегодняшней повестке. — Екатерина, я услышал твою просьбу, но завтра ты вместе с Конрадом, Брианной и Моникой отправишься в царство воды. Вы должны будете раздобыть как минимум один осколок воды. Для Моники.

— Для меня? — удивленно переспросила гадалка, глядя на меня округлившимися глазами. — Но как же ваша ученица?

— Брианна получит свой осколок, она уже сейчас сильнее тебя в разы, ты же не в состоянии даже выдержать поддержание одной иллюзорной копии. Вы вчетвером должны справится с одним порождением воды, чем бы оно ни было. — сказал я, строго посмотрев на девушку, и та неуверенно кивнула. — Я с Виолеттой, и конечно Нинель, тоже пойду в царство воды. Но отдельным отрядом.

— Втроем? — удивленно спросила герцогиня. — Нет, не подумай, я уверена в твоих силах, но разве стоит нам идти не полной командой?

— Через неделю мы это упущение решим. Но не сейчас. — ответил я, задумавшись о перспективах. Даже если вернуть в строй Ольгу, мне нужна еще одна полная команда. Если бы выжило больше девушек из тайного Асгарда, эту проблему можно было бы решить по-другому, но сейчас главное — получение осколков и быстрый рост.

— Наша задача — получать минимум четыре стихийных осколка в неделю. В идеале — десять. — сказал я, вогнав девушек в ступор. — Каждая из команд, каждое посещение царства стихий, должна возвращаться со стихийным осколком. Либо внутри вас, либо в виде эликсиров. Тогда мы сможем получить достаточно возвышений оружия, для того чтобы на турнире схлестнуться на равных с сильнейшими командами.

— Это нереально. — ошарашенно проговорила Моника. — А если против нас выставят кого-то из старших групп? Которые занимаются в квадрах уже четыре года?

— Не занимаются. — задумчиво произнесла Екатерина. — Квадры постоянно меняются, после каждого турнира или очередного возвышения. Сильные не хотят тянуть за собой слабых. Но если план господина получится — мы все станем сильными. Но кроме возвышения оружия, есть еще возвышение форм и тела. Для обычных одаренных они недоступны — слишком много нужно осколков, но если господи и в самом деле решил, что мы сможем собрать столько…

— Ты получишь свой первый осколок в среду. — усмехнувшись сказал я, сразу поняв намек Пожарской. — А второй — в четверг. Если все пройдет по плану, то уже к концу этого месяца мы все обзаведемся титулом рыцаря-знаменосца.

— Для того, чтобы тело приняло возвышение, придется упорно заниматься. — напомнила воспрявшая духом Екатерина. — Пусть наставник Эрдман и гонял нас с утра до ночи, не все к этому готовы.

— Ну-да, ну-да. Кое-кто отлынивал от обязательных тренировок. — с усмешкой сказала Нинель, но потом вспомнив как она одета смутилась и юркнула обратно под одеяло.

— Все! Все спать. — приказал я. — Остальное обсудим утром. Чтобы к моменту как я приму душ вас в моей комнате не было.

Надо ли говорить, что через пятнадцать минут, когда я вернулся посвежевший и чистый, в кровати было не протолкнуться? Тихо усмехнувшись, я забрался в самый центр, между Виолеттой и Брианной. Но эти две сегодня обойдутся без моего пристального внимания, а вот Нинель ждет тяжелое наказание, и шлепками ее задница не обойдется.

— \\-

Дорогие читатели, как вы наверное уже заметили — главы перестали выходить каждый день, и тому есть простая причина — они стали в два раза больше =) теперь вопрос, маленькие (6,5–7,5к знаков) но каждый день, или большие (15+) но по готовности?

Глава 13

Ну что сказать… иногда все идет нее по плану. Секс должен был стать жестким и неожиданным, и в первые минуты Нинель даже пыталась возражать, но не против самого соития, а пытаясь направить меня в нужную «сторону». Вот только уже через пять минут она начала получать удовольствие и от такого способа, а через десять криками наслаждения разбудила остальных девушек.

Виолетта, недовольная таким поворотом событий, естественно, потребовала внимания, а после мне не дала уснуть уже Брианна. Вместо восьми часов спокойного сна я в результате получил только четыре, совершенно не выспался и понял на кой черт всякие падишахи, ханы и прочие восточные правители спали отдельно от всех своих жен, а тех звали только по нужде.

— Доброе утро, блин. — проговорил я, с трудом продирая глаза, хотя солнце уже поднялось высоко. Не смотря на одевающихся девушек зашел в ванну и не вышел пока контрастный душ не снял ночную усталость.

— Доброе утро, господин. — приветствовала меня поклоном Нинель, с трудом скрывающая порозовевшие щеки. Виола и Брианна уже сидели за накрытым столом, а меня ждала яичница с несколькими дольками хорошо прожаренного бекона и порезанными помидорами черри. Хм, а свои плюсы в наличии девушек под боком все же есть.

— Я предупредила рыцаря-инквизитора о том, что вы хотите объединить силы для сегодняшнего прохождения царства воды. — произнесла Нинель, стараясь не встречаться взглядами со мной и Виолеттой. Герцогиня явно не слишком рада была сегодняшнему вниманию к телохранительнице, но тут уже ничего не поделать.

— Он ответил согласием? Хорошо, иначе пришлось бы отправлять только одну группу, а этого мало. — сказал я, быстро расправляясь с завтраком. Вкусно, а главное питательно, вполне достаточно, чтобы протянуть первую половину дня. Я не сдержался от улыбки, глядя на то, как девушки больше налегают на чай и печенье, но винить их в этом не мог. Я тоже любил сладкое и понимал его важность для работы мозга.

Вот только Екатерина вчера все верно заметила — мое тело сейчас являлось главной проблемой. Я никогда не любил грубую физическую силу, даже короткие воспоминания о времени до перерождения говорили мне, что я всегда предпочитал работать головой. Ведь найти тупых, но сильных, куда проще, чем сколько-нибудь умных и предусмотрительных.

И хотя сам я это проблемой не считал, вполне вероятно, что уже моя сила стихий будет ограничена свойствами тела. Но, с другой стороны, это было недоказуемо. Пока что все способности, которые у меня появились делились на три категории. Первую можно назвать врожденной — это вещественные иллюзии и воплощения энергетической структуры. Вероятно, они привязаны к осколку моей души из прошлой жизни. По праву обладания клинком Локи.

Вторая категория — стихийные силы, полученные за счет ритуала единения душ. Мой амулет божьего дара пропускает через себя силу и отдает ее в распоряжение моим избранницам. В то же время именно они истинные носительницы силы стихий, а я лишь посредник, получающий около четверти их силы. Больше нуля, уже хорошо.

Третья категория — смешение стихий. Благодаря виденью структуры я могу свободно трансформировать каждую из полученных стихий. Да, в определенных пределах. Я могу сжать воздушную струю, добавив в нее окружающие объекты и мусор, делая струю почти твердой, но это не сделает воздух водой, как не позволит преобразовать воду в лед. Хотя до состояния загустения я ее почти довел. Формально сейчас моя стихия — пар или туман.

И вот из всех этих рассуждений и получается, что у меня есть только два способа стать сильней. Первый и весьма очевидный — возвращать осколки моей души. Добрый архонт камня упоминал о том, что в этом мире есть еще три свободных осколка, и вряд ли он имел ввиду стихийные. А еще он явно показал, что знает меня. Возможно даже лучше, чем я сам. Ну и попросил убить бога, что немаловажно.

И что в результате? А в результате путь у меня только один — делать сильнее девушек, для которых я являюсь проводником стихии. И искать новых. При этом в идеале мне нужно найти способ одну из претенденток на силу сделать обладательницей стихии молнии, тогда мы своими группами закроем все четыре царства и мне не придется ни с кем делиться.

Только подумать — восемь или даже десять осколков стихий в неделю, при том, что я заплатил за такой же набор целое состояние. Почему тогда они столько стоят? Может меня надули? Но нет, на аукционе было множество ставок, да я еще и отделался довольно дешево. Выходит, из-за появления врат бездны архонты поставили нас в особые условия? А я и не против, хотя все равно слишком много вопросов.

— Дамы, вас устраивает что произошло сегодня? — спросил я, заканчивая завтрак.

— Ну, да. Наверное. — ответила смущаясь Брианна. Виолетта, явно хотевшая что-то сказать, передумала и хмыкнув поправила выбившийся из прически непослушный локон. Нинель молчала, уставившись в пол.

— Ясно, я так и думал. Меня тоже. С этого дня я буду спать отдельно. А чтобы ни у кого не было обид — право разделить со мной постель заслужит та, что победит в схватке. — сказал я, вызвав море удивления. — Вы все верно расслышали. Пока мы в академии, ни о какой свадьбе, любимой жене и гареме не может быть и речи. К тому же мы все стремимся к силе, так что у вас будет стимул развиваться. Еще один.

— Нам что, устраивать дуэль? — ошарашенно спросила Виолетта.

— Ну, можете договориться другим способом. Но больше такого безобразия я не потерплю. — строго произнес я, и смущенная Нинель потупилась еще больше. — Кроме того, вам придется договорится с комендантом о размещении. Я отсюда съезжать не собираюсь, но думаю вы сможете выбить себе соседние спальни. Подкуп, уговоры, угрозы — уверен вы справитесь. Тем более это станет хорошей тренировкой перед реальной жизнью.

— Я это учту. — чуть прищурившись сказала Брианна, прекрасно понимающая, что ее ждет в случае возвращения к старшей сестре.

На самом деле я хотел избавиться от всех девушек разом. В конце концов мне нужно было встретится с наследной графиней Йоркской. Вчера я видел, как она маялась в толпе других девушек, ее мазохистская натура уже давно требовала хорошего ремня, а я знал, что ей предложить и после сегодняшней ночи даже хотел немного выпустить пар. Не этих же девушек пороть, у них другие потребности.

Стоило мне выйти из комнаты, как прямо у порога меня встретила Моника, явно заждавшаяся. Под глазами у девушки темнели круги, будто она и не ложилась спать. Неужто всю ночь караулила у дверей? Да и выглядела она так себе, видно, что опять недоедала, не то забыв позавтракать, не то не став тратить на это деньги.

— Как ты себя чувствуешь? — участливо спросил я, и девушка слабо улыбнулась. — Тебе нужно больше спать и лучше питаться. Не хочешь по дороге объяснить в чем дело?

— Я думала сходить в ресторацию вместе. — в замешательстве ответила Моника.

— Мы уже позавтракали, но тебе обязательно нужно поесть, иначе не сможешь выдержать нужный темп тренировок. — сказал я, задумавшись. Нет, она мне нужна в нормальном состоянии, мало того, что она без моего желания принесла клятву долга, так еще и ее гадания оказываются иногда правильными. А это может быть ценно. — Возьми, тут двести крон, должно хватить и на плотный завтрак, и на обед, и на пару зелий восстановления сил.

— Этого слишком много! — возмутилась Моника, и хотя я знал что сумма может быть почти в два раза меньше ее реакция говорила об отношении к деньгам. Странно, она же из рода дожа Венеции, а у него денег должно быть столько что куры не клюют. Значит и у нее в жизни случилась трагедия, возможно именно из-за этого она так легко пошла в добровольное рабство.

— Этого достаточно. Купи еды, так чтобы было вкусно, и так чтобы ты наелась. Купи зелье восстановления сил. Можешь поспать до полудня. Когда придешь в норму — явишься на тренировку. Не раньше. Это приказ, ты поняла меня? — строго спросил я, и девушка неуверенно кивнула, зажав в кулаке монеты. — Хорошо, иди — завтракай.

— У тебя осталось еще много денег с вечера в казино? — спросила Виолетта, когда наши пути с Моникой разошлись.

— Достаточно. Пара галеонов точно есть. А в чем дело? — уточнил я.

— Нет, просто. — пожала плечами Виолетта, вскинув носик. Я заметил, как после получения стихийной силы и возвышения ее настроение начало меняться. Она стала чувствовать себя более уверенно, и, хотя понимала зависимость от меня — не скрывала своего желания свободы. Вот только и свобода, и одиночество — это разные вещи.

— Если ты беспокоишься о том, что у меня кончатся деньги, можешь не волноваться. Я всегда смогу заработать достаточно. — решительно успокоил я герцогиню. — К тому же, очень скоро у нас появится избыток стихийных осколков. Вряд ли мы сможем вложить в возвышении Нинель все осколки стихии земли.

— В следующий раз все может оказаться сложнее, чем ты думаешь. — предупредила Виолетта. — Царства стихий всегда дают врага, который чуть сильнее вошедшего квадра. Дядя говорил, что настоящая победа — это всегда победа над собой.

— Очень хорошие слова. Вот только нас они пока не касаются. Вряд ли в первую же нашу вылазку в другое царство, враг будет сильнее чем в пещерах камня. — сказал я, вспомнив слова архонта о том, что он предупредит братьев. — Если сложность и будет возрастать — то в одних и тех же испытаниях. А раз так — у нас появится дополнительный бонус.

— Мы будем ходить в разные царства, и за счет этого получать больше наград и тренировок. — догадливо произнесла Брианна. — Это звучит гениально.

— Что поделать, я гений. — не став скрывать своих достоинств улыбнулся я. Девушки засмеялись на мои слова, и только шедшая чуть позади Нинель фыркнула в кулачок.

Мы успели войти в класс раньше инквизитора. Поздоровались со знакомыми и нашу четверку тут же окружила небольшая стайка девушек, желавших попасть ко мне в квадр. Конрад, сидевший на одной из первых парт, лишь махнул мне приветственно рукой, но подходить не спешил. Понятно, что не собирался вмешиваться, а может просто хотел посмотреть, как я разберусь с наплывом желающих.

— Дамы-дамы! Тише. — попросил я, унимая гомон новых одноклассниц. — Сегодня мы собираемся сформировать два новых звена для сражений в царстве воды…

— Класс, встать! — скомандовала Филипа, с явным удовольствием прерывая мою речь. Вот ведь гадюка, вероятно станет мелко пакостить в попытке вывести из себя. Ну ничего, главное, чтобы не пыталась убить. А то придется еще и спать вполглаза. Правда тогда наличие в комнате нескольких девушек может послужить на благо…

— Доброе утро. — холодно произнес Морозов, дождавшись пока мы все займем свои места. — Сегодня у нас краткая лекция перед формированием квадров на прохождение царства воды. Обзорная тема — польза стихийных реакций и их формы. Можете записать. Итак, реакции усиления группы, реакции ослабления врага, массовые и наконец одиночные реакции…

Несмотря на холодность и даже некоторую занудность лекции говорил Морозов только по делу, хоть и повторял вчерашние тезисы. Я тщательно конспектировал все формы, а когда инквизитор просил выйти и продемонстрировать кого-то из учеников, старался запомнить стихийную структуру и зарисовать.

Оказалось, полезно знать, что боги свои дары особенно не различают, и условные «стены» земли и воды могут быть практически одинаковыми с внешнего проявления. И там, и там — покрывающий тело стихийный щит, вот только при всей похожести действовали они совершенно по-разному и при слиянии стихий вели к разным последствиям.

Доспех камня — практически монолит. Стальная вещественная броня, прочная, но не гибкая. Трескающаяся от импульсов, но способная выдержать почти любую, даже направленную, волну того же возвышения.

Щит воды — вязкая и крайне упругая субстанция, скорее отводящая удар в сторону, чем способная принять большую силу. Он тоже способен погасить волну, но только не направленную или более слабую, а вот с импульсами наоборот — справляется чуть лучше, за счет своего постоянного движения. По крайней мере он может увести удар в сторону.

Удивительно, но даже у огня существовала своя вариация брони — вот только она являлась не стеной, а волной. Пламенная сфера совершенно не выдерживала попаданий физическими и земляными атаками, зато полностью гасила стихийные удары водой, ветром и даже умеренно справлялась со льдом.

— Итак, проще всего комбинировать стихийные дары типа стена. — проговорил Морозов, чертя на доске две пересекающиеся окружности. — Для этого вам нужно только стоять достаточно близко друг к другу и одновременно активировать их. Не нужно даже выбирать направление. Кто скажет в чем минус? Да, Виола.

— Оба одаренных потеряют свой покров, а реакция ударит по площади, накрыв и их самих. — быстро поднявшись ответила герцогиня.

— Именно. Они окажутся в зоне поражения, и если их дополнительно ничто не прикрывает — повреждения могут нанести им больше урона чем врагам. — холодно кивнул Морозов. — Теоретически самая простая реакция превращается из двойной в тройную. Третий в данном случае должен прикрыть активацию первых двух, что куда сложнее.

— Комбинировать стихийные силы типа «волна» чуть сложнее — вы должны направить усилия таким образом, чтобы они соприкасались и вели в одном направлении. — произнес инквизитор, стирая с доски сферы и чертя два полукруга разными мелками. — Чем больше поверхность соприкосновения ваших волн, тем эффективнее реакция. Плюсы и минусы? Кто хочет? Филипа, прошу.

— Благодарю, господин преподаватель. — вскочив с места сказала испанская принцесса. — Плюсы — возможность использования на расстоянии, против удаленных целей, объединение в конечной точке. Минусы — сложность контроля для максимальной реакции, при малом совпадении — полное отсутствие реакции.

— Отличный ответ, садись. Все верно, если вы не в состоянии атаковать таким образом чтобы ваши волны сошлись в конечной точке по максимальной площади — все это не будет иметь никакого смысла. — сделав заметку в журнал, кивнул Морозов. — Последняя и самая сложная форма двойной реакции — объединение импульсов. Тут думаю ни у кого вопросов возникнуть не должно — малые объекты, с удаленной активацией, разной скоростью, проблемой реакции как на расстоянии, так и в конечной точке. На усвоение такой атаки уходят месяцы.

— И все же у барона Лансера вчера это получилось. — заметила одна из студенток.

— Ему просто очень сильно повезло. — холодно сказал Морозов, взглянув на девушку так, что она вжалась в стул. — Теперь рассмотрим смешанные реакции первого типа, объединение импульсов и стены. Как это выполняется — один участник квадра, возводит свою стихийную стену — например огненную ауру. Второй же выпускает импульс, проходящий сквозь нее в направлении противника.

— Все плюсы и минусы такой формации следуют из ее создания. Импульс теряет часть собственной энергии при прохождении чужой стены, но приобретает ее вторичный стихийный признак. Так стрелы воды, проходя через поле ветра, могут стать ледяными стрелами и приобрести бронебойные свойства. — инквизитор нарисовал идеальный круг, поместив внутрь него две точки, а потом из одной начертил пунктирную линию.

— Таким образом вы можете использовать не характерные для всех членов квадра стихийные объединения, позволяющие наносить урон в том случае, если каждая стихия по отдельности не в состоянии этого сделать. — заметил Морозов. — Та же ситуация с вторичным применением волны через стену. И то и другое может использоваться в реальном бою и достаточно эффективно для мало сработанных квадров. И именно такие реакции вы будете разучивать в начальных командах.

— На этом теоретический урок окончен. Выходим на полигон. У вас двадцать минут на то, чтобы сформировать квадры и приступить к отработке связок. — произнес инквизитор, вытирая доску. — Не старайтесь геройствовать, никто не требует от вас идеального взаимодействия. И отдельно для вас, Лансер — не выделывайтесь.

Глава 14

— Как не выделываться, когда можешь? — усмехнулся я, глядя на жалкие попытки других организовавшихся квадр собрать собственные стихийные комбинации. Можно было сказать, что «хоть что-то» получается только у нескольких человек. И только по рецепту Морозова — один держит ауру или стену, а второй в ее радиусе использует импульс.

— На сегодня нужно собрать два отряда. — сказал я, когда вокруг собралась моя команда. — Мы с Виолеттой и Нинель найдем себе одного участника со стороны. Брианна, Моника, Екатерина и Конрад — вы сегодня работаете вместе.

— Не уверен, что это хорошая идея, брать двух одаренных воды в их же царство. — улыбаясь ответил Конрад, но я сумел почувствовать его холодность. — Стоит подумать о сбалансированности группы, и я предпочту взять в команду одного одаренного земли. Хильда фон Вормс, из дома Бургундов, вы ее уже видели.

— Барон. — сказала, глядя на меня сверху вниз девушка с двумя толстыми русыми, почти золотыми, косами. Как ей это удалось, учитывая, что она была чуть ниже — я догадался сразу, чувствовалась порода. И даже не аристократическая, а скорее боевая. Словно перед тобой стоит потомственный жеребец, выведенный спустя сотни лет для сражений.

— Хильда. — чуть усмехнувшись произнес я. Да, эта головы не склонит, но мне и не нужно. А вот то, что Конрад не хочет брать девушек в команду, для меня новость неприятная. — Тебе нужно будет добраться до элементаля льда. Как планируешь это осуществить?

— Не думаю, что это вообще возможно. Наставник еще не рассказывал о смешении царств, но это дело крайне редкое. Говорят, для этого нужно раз за разом без промахов побеждать водяных тварей. И даже если мы справимся, это не гарантирует результат. Так что я предпочту надежный подход — добуду столько осколков сколько смогу, и свою половину обменяю на нужный.

— Хо-хо, половину? — удивленно посмотрел я на наглеца. — И кто же тебе предложил такие шикарные условия? Четверть — куда логичнее.

— Половину. — настойчиво повторил Конрад, и уверенно улыбнулся. — Дар льда — редкость, одинаково полезная во всех царствах, кроме молнии. А значит сформировав собственный квадр я смогу получать не меньше четырех осколков в неделю, и буду при этом максимально эффективен и в царстве воды, и в царстве огня.

— Вполне возможно, только вчера ты осколок не принес. — вернул я рыцарю наглую ухмылку. — Да и кто сказал, что в царстве огня вода станет менее полезна?

— Вчерашний бой был проверочным. К тому же, это не имеет никакого значения. — подняв бровь ответил Конрад. — Я не набиваюсь в твои соратники, мы равны и, если ты хочешь, чтобы я сражался за тебя — придется пойти на мои условия. Половина.

— Равны? — не удержавшись я рассмеялся, и не смог остановиться даже когда от рыцаря пошла волна ледяной ярости. — Постой-постой. Ты и в самом деле? После всего что произошло? Я победил тебя в дуэли. Без шансов. Я могу заставить твои дары работать с любым одаренным нужной стихии. Да что там, я прямо сейчас могу ту же Монику научить создавать такие стены что тебе и не снилось.

— Ваши дьявольские способности — не повод для гордости. Но вы правы, барон. Я забылся, считая вас соратником и сослуживцем. — холодно произнес Конрад, беря себя в руки.

— Хм, ну если смотреть с этой стороны, ты прав. Мы соратники. Но раз уж ты говоришь о прибыли и пользе… скажи, ты уже узнавал сколько стихийных осколков нужно чтобы выменять на разрушенном черном рынке один осколок льда? — улыбаясь спросил я, глядя на мрачнеющего рыцаря. — Ну, допустим, стихии камня? Десять?

— Десять. — успокоившись ответил Конрад. — Десять стихийных осколков воды или огня, двадцать осколков земли.

— Ага, значит если ты каждый день будешь ходить в два царства стихий, то один осколок льда получишь через две недели. Так? А нет, погоди ты же просил половину — значит через месяц. — открыто усмехнулся я. — Но это первое возвышение, которое у тебя уже есть. Верно? Ты рыцарь-баронет, пусть твой титул и не подтвержден комиссией академии. Безусловно талантливый. Значит второе возвышение? Сколько осколков тебе нужно?

— Кроме возвышения оружия есть возвышения талантов и тела. — попробовал возразить Конрад, но под моим выразительным взглядом зло цокнул. — Шесть. Мне нужно шесть осколков льда для возвышения оружия.

— Значит полгода. В то время как все одаренные воды, огня и молнии будут уходить вперед. Это, уже не говоря о земле, которая при удаче хоть каждый день может собирать по осколку. — заметил я, на что Конрад холодно рассмеялся. — Ну хорошо, допустим найдутся бездари, которые не могут даже одного осколка получить во время схватки. Как вчера, допустим. Но остальные — кто сможет обменять или купить. Да просто пройти СВОЕ царство — все они уйдут вперед. Или ты хочешь ориентироваться на слабейших?

— Что ты предлагаешь? — ледяным тоном спросил Конрад.

— Да все то же. Четверть от добытых твоей командой осколков. Но два раза в неделю мы будем сражаться вместе. — улыбнулся я, давая время, чтобы осмыслить происходящее. — Вряд ли архонты долго будут терпеть наше самоуправство, и начнут подсовывать врагов по силам, наша же задача — выдержать и заканчивать каждую схватку победой.

— Ты слишком самоуверен. Даже для твоих навыков — слишком. — холодно сказал Конрад. — То, что твой квадр вчера получил осколок, не значит, что даже сегодня ты сможешь справится с врагом. Но…

— Хорошо. Тогда так — если и сегодня мы получим осколок, ты будешь работать на моих условиях. Если же нет — тогда на твоих, и мы будем ходить вместе раз в неделю в царство воды. — предложил я, протягивая руку. Конрад холодно усмехнулся и ударил ладонью о ладонь. — Вот и отлично, тогда…

— Я согласен, но обеих твоих помощниц с собой не возьму. Только одну. Хильда останется в моем квадре, но я готов работать с Екатериной и любой одаренной воды на твой выбор. — сказал он, не отпустив моей руки. — И ты, как хвастался, научишь нас пользоваться стихийным резонансом.

— Пусть так. — нехотя согласился я. Это уменьшало количество нужных комбинаций, для сборов группы, но я что-нибудь придумаю. — С тобой пойдет Моника, она должна прибыть после обеда. Так что до ее прихода…

— Если она не придет, я с двумя бойцами в царство воды не отправлюсь. — холодно сказал Конрад.

— Естественно. Но у вас с Екатериной пока выйдет только пар. Толку с него в царстве воды? Даже твой лед будет полезней, как и огонь Пожарской — отдельно. — ответил я, просчитывая варианты. — Хильда, могу я узнать ваш титул?

— Боевой? — угрюмо взглянула на меня крепко сбитая фройляйн, забрасывая толстую косу за плечо. — Рыцарь-баронет. Мне тоже нужно шесть осколков для возвышения.

— Недельку поработать, не так много. — пожал я плечами, чем заслужил очередной насмешливый взгляд. — Я не собираюсь здесь торчать все пять лет. Если вы не способны двигаться быстрее… чтож. Скоро сила все расставит по местам. Идем на площадку, нужно отработать удары против элементалей воды.

— Земля, воздух и две аналогичные стихии. Как ты вообще бороться собрался? — с плохо скрываемым ехидством спросил Конрад. Но я на эту издевку отвечать не стал, вместо этого вывел девушек вперед и начал отрабатывать вчерашнюю удачную пару Виолы и Брианны. Сегодня у них все получалось еще лучше, но рыцарь был прав.

Резать воду водой — то еще издевательство. Да и воздухом — сомневаюсь, что выйдет хорошо. Идти врукопашную? Возможно, это имеет смысл. В идеале плюнуть на рыцаря, идти в его квадре подменив собой Монику. Антистихия — огонь, да еще и с контролирующим льдом… уверен у них не возникнет никаких сложностей. Но это не значит, что я собираюсь сдаваться.

— Попробуем сделать как говорил Морозов. — предложил я. — Виолетта — создай вихрь, в котором обычно отступаешь, но не прыгай. Бриана — ты будешь бить через него водой по касательной, попробуем получить реакцию стихий.

Сказать легко, а вот исполнить задуманное у нас вышло далеко не сразу. Началось с того, что Виола не могла одновременно и вызывать вихрь и не прыгать. Но стоило ей оттолкнуться ногами от земли и пожелать — вихрь поднимал ее вверх. Как же мне не нравилось, что Дары использовались так бездарно… словно дали машинку ребенку. Который только и знает, как ее катать. Не способный додуматься до натяжения пружины, замены резинки на колесиках или прижимной силы.

Пришлось считывать структуру ее вихря, очерчивать круг действия, начальные и конечные точки, а затем учить Виолетту прерывать собственное заклятье. Вышло. Хоть и не так красиво, как я надеялся. Хотелось, конечно, чтобы она могла по мановению руки создавать вихрь, но пока я добился только того, что девушка поджимала ноги, и несколько секунд вихрь держал ее в воздухе на одном месте.

После я почти час объяснял Брианне как бить по касательной, с расчётом траектории изменения полета снаряда в зависимости от использования ею импульса силы. Даже чертил палкой на песке формулы, но потом плюнул и начал показывать на пальцах. Бей сюда — попадет туда. Примерно. Потому что вихрь — хаотичный поток воздуха, и отклонение со сто процентной вероятностью просчитать было почти невозможно.

— Ладно, уже неплохо. — устало сказал я, когда один из водяных снарядов, ускоренный вихрем Виолы, попал в нижнюю часть поставленной каменной мишени. Что характерно — пробило блока не хуже, чем вчера. Но радости в этом было мало. Эффективность — куда ниже, чем от совмещения двух импульсов, о точности вообще речи не идет, единственный плюс — девушки могут создавать такую реакцию без моего прицела. Надо оно нам в таком ключе? Вообще ни разу

— Я надеялся на то, что произойдет смешение стихий и мы получим лед, но видно не судьба. Хорошо, что Виолетта имеет сразу две формы. Плохо что у остальных — по одной. — задумчиво проговорил я, и в этот момент Нинель достаточно громко хмыкнула, прочищая горло. — Если у тебя есть что сказать — самое время. У нас меньше шести часов.

— После возвышения я получила еще одну форму. — не без гордости сказала телохранительница, и выйдя вперед взмахнула своим мечом. Он и без того был не маленьким — в полный рост девушки, но во время удара лезвие блеснуло золотом и удлинилось в несколько раз, в результате обрушив на каменную мишень урон, сотрясший землю.

— Воу! — произнес я, инстинктивно прикрыв от осколков лицо. — Это хорошо. Для любого царства! Разве что нам попадутся мелкие юркие мишени, но с этой задачей без проблем справится Виолетта. Что сказать — ты мне прямо надежду вернула. Такой эффект только во время горизонтальных взмахов? Как на счет выпадов и уколов?

— Нет, ничего не выходит. — спустя несколько попыток проговорила Нинель. Я разочарованно цокнул языком. В очередной раз передо мной — дар, который работает только в строгих рамках.

Но это же глупо! Зачем богам давать только один прием? Если ты даешь силу — так давай ее по полной программе! Единственное объяснение, которое у меня было — дать оружие, которым можно пользоваться здесь и сейчас. И в принципе для рядовых солдат это более чем актуальная тактика.

Во всех армиях мира солдату всегда давали максимально простое оружие. Какой автомат самый распространенный? Меткий СКАР? Может скорострельная и точная М16? Нет, и еще раз нет — самый распространенный автомат в мире — АК! Просто целиться — хорошо. Может разобрать и собрать семилетний ребенок? Отлично!

Он ли самый эффективный? Да ни разу. Есть десятки более точных, более продвинутых, с меньшей отдачей, с большей кучностью и много всяких прочих параметров. В конце концов есть снайперские винтовки, с которой один человек может убить сотни врагов. Но дают ли каждому бойцу снайперку? Нет! Потому что его нужно долго готовить. Учить, вкладывая время и деньги. А если сражаться нужно прямо сейчас — дай в руки то, что проще.

Что это значит? Если моя догадка верна — дар, оружие для массового использования. Вместо того чтобы учить новых аристократов его использовать с базовых форм и структур, боги сразу дают готовые формы, а одаренным нужно лишь повышать их эффективность возвышением. Ну а потом, когда они освоятся — тогда из них можно делать спецотряд. И уже учить азам. Или не учить если они и так эффективны.

Вот только сам я из этой прекрасной системы напрочь выпадаю. Я словно снайпер с мелкашкой посреди толпы автоматчиков. Моих навыков пока хватает чтобы побеждать умением и силой, акцентируя на первом. Но против того же Морозова или покойного Эрдмана у меня не было и шанса… пока что. Ведь если я не могу всех победить в одиночку — у меня на коротком поводке есть две одаренных, которым можно поднять навыки.

— Хорошо, попробуем. Нинель, ты чувствуешь момент активации дара, когда твой клинок удлиняется? — спросил я, внимательно наблюдая за движениями девушки.

— Да, наверное. — растерянно нахмурилась девушка.

— Попробуй поймать этот миг. Совершай разные выпады, взмахи — концентрируясь на ощущении действия. — сказал я, и махнул в сторону мишени, предлагая не рассуждать, а действовать. — Я буду наблюдать, а ты бей.

— Лансер, я больше не могу ждать твою подругу. — недовольно сказал Конрад, подходя к нашей группе. — Либо она появляется, и мы начинаем тренировку, либо наша договоренность расторгнута.

— Что, без нее сделать реакцию не выходит? — понимающе усмехнулся я, даже не поворачивая головы. В этот момент Нинель почти активировала удлиненный клинок на обычном выпаде, но в последнюю секунду удар сорвался. — Ты умница, Нинель, продолжай в том же духе, я вижу, что у тебя почти получилось!

— Да как ты видишь, если я сама не вижу? — раздосадовано сказала телохранительница, и со злостью ударила по мишени прямым выпадом. Золотой клинок мелькнул на мгновение, манекен вздрогнул и на нем осталась крохотная трещина. Опешившая девушка замерла с раскрытым ртом и выпученными глазами. Несколько секунд ей понадобилось, чтобы взять себя в руки и ударить снова, оставив новую выбоину. Вот только теперь мне не пришлось создавать иллюзию и скрывать под ней воздушный болт.

— Да! Я же говорил, что у тебя получится. — крикнул я, и девушка в восхищении ударила еще раз. Теперь, когда я растормозил ее психику, убедил в собственной победе и слегка помог, изменив рисунок течения силы — она без проблем использовала со своим мечом явный импульс, в дополнении к стене и волне.

— Как это возможно? — нахмурился Конрад, тщательно наблюдавший за тренировкой. — Она только вчера получила свое первое возвышение. Она даже не знаменосец! Откуда у нее все три формы дара?

— Лучше спроси почему тебе доступны только две. — усмехнувшись подначил я его.

— Хочешь сказать, что я недостаточно талантлив? — угрюмо спросил Конрад.

— Нет, ну что ты. Хотя с прозвищем «гений» я бы поспорил. Оно, пожалуй, чересчур завышено. Ты сам так не считаешь? — подняв бровь поинтересовался я.

— Если твоя подруга не придет через полчаса, договор расторгнут. — холодно сказал рыцарь, возвращаясь к Хильде и Екатерине. В самом деле Монике уже пора появится на тренировочной площадке, а ее нигде не видно. И я уже начинал немного нервничать, когда она вышла во двор, да еще и не одна, а ведя под руку Ольгу Громову… в женской форме!

Я от такого поворота событий даже онемел на несколько мгновений. Ольга наконец решилась всем открыться? Почему? Что это вообще было? Почему ее привела Моника, а не собственная тетка? Как много вопросов, так много и наплевать — пора работать.

— Моника, надеюсь ты выспалась? — спросил я, и девушка, прячущая лицо под шляпой, кивнула. — Хорошо, потому как у нас очень много дел. Придется оставить все расспросы на потом. Олег, как ты себя чувствуешь?

— Я… нормально. — с небольшой хрипотцой ответила Ольга, все еще не сменившая голос. — Только… называйте меня пожалуйста Ольгой…

— Уф. Чтож, думаю мы привыкнем. В конце концов это твое право и твое решение. Пока посиди в сторонке, мне нужно поставить Монике удар. Конрад, идем, ты для этого понадобишься. — сказал я, отводя девушку и рыцаря к мишени. — Моника, ты помнишь, как создавала после моего приказа копию?

— Она даже два раза ее применить не сможет. Толку то с нее. — удивленно проговорил Конрад, скрестив руки на груди.

— Да, конечно, помню. — поежившись ответила девушка.

— Отлично, этого тебе делать не придется. Но тебе нужно вспомнить ощущения воссоздания на кончиках пальцев. Как ты проводила через себя силу дара, воплощая чужую волю. Так же, как ты проводишь волю богов когда раскладываешь карты. — улыбнувшись я взял ладони девушки в свои. Ее стихия — вода, та же, которая сейчас есть у меня, так что мне даже иллюзию накладывать не придется.

— Выпускай силу, понемногу. — сказал я, прочно контролируя ее потоки силы. Я словно тянул их щипцами, помогая выйти наружу и воплотиться. Не самая легкая задача — но я то же самое делал с собственными силами. — Тебе не нужно создавать фигуру, лишь область тумана для реакции. Конрад, приготовься бить в центр подготовленной области.

— Понял. — коротко ответил рыцарь, выхватывая божественный топор и щит. Миг, и над ладонями Моники и в самом деле появилось множество капелек воды. Я наклонил ее руки так чтобы они были под углом и чуть вдали от тела, и кивнул.

Конрад тут же ударил топором, создавая длинную ледяную косу. В том месте, где лезвие соприкоснулось с водой оно мгновенно обросло дополнительными сосульками. Но став тяжелее ушло в землю перед манекеном. Я дал Монике несколько секунд отдохнуть, и мы повторили прием. А затем еще раз — но теперь я отошел на пару шагов.

— Отлично! У вас почти получилось. — улыбнувшись сказал я. — Тренируйтесь дальше, и не забудьте за два часа до выхода в царство плотно перекусить.

— Мы можем поговорить… наедине? — попросила Ольга.

— Обязательно, но не сейчас. — прикинув время ответил я. — Сегодня ты отдыхаешь. Никаких тренировок, никаких походов в царство воды. А после того, как мы вернемся — сможем поговорить вдоволь. Если ты стесняешься — можешь посидеть рядом, пока мы отрабатываем удары. Просто не суйся под лезвие.

— Хорошо, я буду ждать. — кивнула явно смущенная Ольга, но далеко отходить не стала. Мы же и в самом деле занимались только отработкой приемов. Пока не начало вечереть. Пятнадцатиминутный перерыв, забрать флакон под осколок, и вот мы уже стоим у бассейна очень усеченным составом. Из пятидесяти учеников решилось на поход в царство воды только пять четверок. Остальные уши в уже знакомое царство земли.

— Что бы вы не увидели, что бы не ощутили, помните — дойдите до противоположной стороны и вы будете спасены. — громко сказал инквизитор, стоя сбоку от открывшейся прямо в стене расщелины. Кивнув рыцарю, я первым шагнул в темный проход и тут же почувствовал, как ноги по щиколотку погружаются в воду, и вязнут в иле. А через мгновение, когда вся остальная четверка вошла в царство воды из-под ног у нас начало подниматься свечение и мы обнаружили что стоим на крошечном продолговатом островке, посреди озера, края которого уходят в темноту.

Глава 15

Врага нигде не было видно, но в прошлый раз плюющаяся шипами тварь тоже не сразу напала, так что никто не расслаблялся. Хотя и напрягаться особенно я не собирался. С легкой улыбкой достал кинжал и начал создавать плетения. Вода как известно — аморфна, так что, если мой поток будет плотнее, или будет содержать примеси — скорее всего я одержу победу.

— Может пойдем дальше? Тут вроде пусто. — предложила Брианна, оглядываясь по сторонам. — Только свет странный.

— Медузы. — прищурившись сказала Виолетта. — Я слышала, что есть такие ядовитые, светящиеся в темноте гиганты, привлекающие мелких рыбешек. Потом они охватывают их щупальцами и утаскивают под шляпку.

— Фу какая мерзость. — поморщилась Брианна, стараясь держаться в центре острова.

— Купаться не надумала? — шутливо спросил я, вглядываясь в движущиеся под толщей воды силуэты. В самом деле медузы, гигантские, в несколько метров шляпки и струящиеся за ними щупальца концы которых уходил в темноту. И вот эта то темнота меня больше всего напрягала, кто знает, что скрывается на глубине?

— Смотри, там что-то… движется? — наклоняясь почти к самой воде произнесла Виолетта. — Какая-то тень. Она… Эй!

— Думаю мы скоро сами увидим. — прервал я возмущенную девушку которую только что выдернул за воротник в центр островка. Движение стало заметно невооруженным взглядом через пару секунд, а затем вода начала колебаться и закручиваться в водовороте. Такое было возможно только в двух случаях — либо существо управляет окружающей стихией, либо оно настолько огромно, что тянет воду за собой. И я очень надеялся на первое.

— Ну конечно. — обреченно выдохнул я, за секунду до того как поднятая волна накрыла нас с головой, от чего вся одежда мгновенно промокла, стало холодно и сыро. Вытерев ладонью глаза, я увидел поднявшуюся над водой тушу, поднявшую пасть вверх взревевшее словно сотня боевых горнов, прерывающихся диким клекотом и бульканьем.

Монстр был в несколько раз больше побежденного нами шипохвоста, хотя над водой видна была только пасть на длинной шее, украшенной плавниками. Остальная часть скрывалась под поверхностью воды, но и этого нам вполне хватало, а расходящиеся при каждом движении волны говорили о титаническом размере твари.

— Надо бежать. — подавшись назад сказала Брианна, но свою алебарду держала наконечником к врагу. Что если архонт камня передал новость о моем появлении архонту воды, и сейчас нас встречают так только для того, чтобы поставить на место и произвести впечатление? Может быть такое7 Вполне. Как и то, что этот монстр просто хочет нас сожрать.

— Держимся вместе и не отступаем. — сказал я, присматриваясь к полупрозрачному телу угря-дракона. — Пока мы на острове, он нам ничего не сделает. А если попробует ударить — самому же достанется. Никакой брони на нем нет, даже чешуи. Насквозь просвечивает. Нинель, на тебе первая линия.

— Как будто могло быть по-другому. — ответила телохранительница, поднимая свой гигантский меч. Я же создал водяную стрелу, закрутил ее и добавив воздушной стихии выпустил во врага. Промазать по такой туше было практически нереально, вот только снаряд прошел насквозь, не нанеся никакого вреда.

Ну да, ну да. Пошел я лесом. — хмыкнул я, когда угорь даже не дернулся. Но останавливаться я не собирался, через мгновение я уже закручивал чистое воздушное сверло, миниатюрную копию стрел Виолы. — А вот такое скушаешь? Лови!

Змей как раз разинул пасть, примериваясь как нас лучше проглотить, и в этот момент сверло, выбив фонтан брызг, прошло через тело твари. Волна прошла по всему монстру, он взревел, мотая тупой башкой из стороны в сторону, а затем бросился на нас.

— Ой-ой! — только и успела крикнуть Нинель.

— В стороны! — приказал я, оттолкнув Виолетту, и чуть не сшибив Брианну в воду. — Бейте его! Виола — стрелами, Бри — оружием, магия воды бесполезна! Нинель, не зевай!

На монстра, обрушившегося на крохотный островок, с двух сторон полетели удары. Двуручный меч телохранительницы и алебарда графини оставляли на шее змея глубокие раны, из которых хлестала вода, но они почти мгновенно затягивались без следа. Стрелы Виолетты заходили на полметра в глубину, и остающиеся за ними пузырьки на долго тормозили регенерацию врага.

— Нинель, используй силу земли! Попробуй перерубить голову одним ударом! Максимум длины и силы! — крикнул я, пуская короткие воздушные болты, словно из пулемета. Время формирования и объем стихии оставались у меня минимальны, но при этом я не был скован применением божественного оружия, и бил каждую секунду.

— Берегись! — успела завопить Нинель, а в следующее мгновение змей скинул ее в воду. Виолетта в последнюю секунду успела подпрыгнуть и вихрь поднял ее на пару метров, пропуская тушу врага под ногами. А вот нам так не повезло. Я успел воткнуть клинок Локи в твердь, скрытую под толщей воды, и вспоров шею змея проскользнуть сквозь прореху, а вот Брианну утащило в воду с другой стороны.

— Вытаскивай ее! — крикнул я графине, сам бросившись за Брианной. Благо девушка барахталась у самой поверхности и мне удалось схватить ее за руку и быстро вытянуть на поверхность. Но оглянувшись я увидел, как Виолетта, прижав к груди руки, стоит в растерянности у обрыва, ведущего в темноту.

— Чего ты ждешь? — спросил я, подбегая к герцогине.

— Я… я боюсь плавать на глубине! — чуть не плача сказала девушка, со слезами на глазах глядя как тонет ее подруга, которую утаскивали на дно доспехи.

Не раздумывая, я набрал полную грудь воздуха и рыбкой прыгнул вниз. В пару гребков я оказался на глубине трех метров, но телохранительница погружалась гораздо быстрее. Еще гребок — и я понял, что такими темпами просто ее не догоню. Но и сдаваться я не собирался, не могу сделать сам — заставлю работать на меня магию. Благо вокруг полно уже подконтрольной стихии — воды.

Одно плетение — и течение начинает подталкивать Нинель вверх, меня же словно придавило камнем, и я пошлел на дно, быстро догоняя горничную. Спустя всего несколько мгновений я уже схватил ее за руку, и создал еще один поток, поднимающий нас на поверхность, хотя грести я тоже не забывал. Отработанный воздух начал жечь легкие, светящиеся медузы окружили нас со всех сторон, но я вытолкнул нас на островок.

— Мгха… все! — тяжело дыша сказал я. — С завтрашнего дня все будем учиться плавать. А в царство воды без жилетов ни ногой.

— Живые! — обрадованно воскликнула Виолетта, подскочив к нам.

— А чем нам против него поможет одежда? — спросила Брианна, показывая на гигантского змея, который никуда не делся. За минуту что я вытаскивал телохранительницу он сумел полностью восстановится, выдавив из своего тела пузырьки воздуха, и сейчас явно готовился ко второму броску.

— Виола, стреляй! Самую большую и мощную стрелу! Я помогу! — крикнул я, создавая пузырь прицел, только теперь я использовал вместо прозрачной пленки шар из тумана, закручивающийся словно водоворот. Повторять не пришлось, Виола натянула тетиву и в самый центр мишени ударила гигантская стрела, мгновенно увеличившаяся в несколько раз, так что в шею твари уже врезалось полноценное метровое копье.

Змей дернулся в сторону, из его шкуры струей ударила вода и он словно бы сдулся, быстро худея, но спустя мгновение он уже вернул себе контроль над телом. Взревел, подняв пасть к небесам, и тут же получил от меня еще несколько сверл, просто чтобы не отвлекался. Это так обидело тварь, что она мгновенно замолкла, а затем начала странно надуваться.

— Что происходит? — пробормотала Брианна. Остальным было некогда. Нинель воткнула меч, лезвием в сторону врага, и создала полноценный доспех, а мы с Виолеттой засыпали тварь стрелами. Но даже так я увидел, как по телу монстра от воды поднимается утолщение и быстро приближается к голове.

— За спину Нинель! Держись! — успел приказать я, когда пузырь дошел до морды твари, щеки которой мгновенно раздулись, и на нас сразу обрушился поток воды, чуть не снесший всех с острова. Повезло что телохранительница подготовилась и выдержала удар. Хотя уже спустя секунду ее доспех покрылся трещинами, и почти сразу после окончания потока лопнул, осыпаясь в воду золотыми искрами.

— Фу, кажется, это была не совсем вода. — пытаясь стряхнуть с себя оставшуюся слизь брезгливо пробормотала Виолетта. — Даже не хочу знать, чем эта тварь питается. Но сейчас бы я искупалась.

— Поддерживаю. — поморщившись сказал я. — Не останавливаемся.

Повторять не пришлось. Быстро становишься догадливым, когда очень хочется жить. Несколько усиленных стрел Виолетты заставили змея шататься от каждого выстрела, но пока тварь не собиралась сдаваться, а возможно просто не умела. Но когда сквозь прозрачную шкуру змея стал заметен его задний плавник, а толщина шеи уменьшилась в два раза, враг нырнул, оставив после себя гигантскую волну, и уходя на глубину.

— Все? — с надеждой спросила Брианна, которая последние минуты только и могла, что стоять позади нас да держаться за крохотные выступы на острове. После нескольких атак змея верхний слой смыло, и теперь я видел розовые трубки кораллового рифа. А еще видел, как медузы расходятся в сторону, явно пропуская что-то большое.

— Так, сейчас что-то будет, держитесь! Нинель, я на тебя рассчитываю, не слети с острова. — попросил я, вглядываясь в темную бездонную воду. Пятно мрака приближалось все быстрее, и я уже мог разглядеть пасть, полную длинных иглоподобных зубов, когда угорь вынырнул, подняв новую волну, и тут же рухнул всем телом вниз, хватая меня пастью.

— Лансер! — крикнула испуганно Виолетта. Но стоящая на одной стороне со мной Брианна видела, что враг промахнулся. Хотя вернее было бы сказать, что он действительно умудрился меня схватить, только не настоящего, а иллюзорную копию которой я прикрылся для отвода глаз.

— Быстрее! Бьём все, в одно место! И раз! — крикнул я, создав воздушную циркулярную пилу. Вот и пригодились заклятья подготовленные еще против Конрада. Диск врезался в податливую водяную шею змея. С другой стороны тела, со всего размаха ударила своим мечом Нинель, вложив в клинок стихию земли. Брианна во всю рубила врага своей алебардой, и только Виолетта пыталась попасть по глазам.

Змею все происходящее явно не нравилось, он попробовал сопротивляться. Повел головой из стороны в сторону, пытаясь сбросить нас с острова, как в прошлый раз, но мы уже глубоко врубились в его стихийные мышцы, и вместо мощных толчков — лишь несколько дернулся, не причинив никакого вреда. Не знаю уж, были ли у этой твари мозги — судя по тому, что я видел никаких внутренних органов внутри нет, но тварь быстро сообразила, что так ее и прикончить могут.

Монстр подался назад, пытаясь скрыться в глубине, но мы с Нинель поняли это почти одновременно. Я ухватил стоящую рядом Брианну за руки, и шагнул вперед, вонзив ее божественное оружие в кораллы, на глубине полуметра от шкуры змея. Нинель воткнула меч, с другой стороны, направив лезвие вдоль тела.

Слизь хлынула по обеим сторонам плотным потоком, и теперь я наконец понял, что это не совсем вода. Как и с первостихией камня она отличалась от обычной воды как гранит от тела шипохвоста. Ожившая стихия, получившая причудливую форму. И все же некоторые законы живых существ на нее действовали и когда гигантский угорь на метр сдвинулся назад, его шкура окончательно не выдержала, затрещала и лопнула.

Хвост, и без того терявшийся в темноте, быстро ушел под воду, а оторванная голова начала быстро терять в объеме. Я видел, как силовые линии сплетаются, концентрируясь в пустых глазницах монстра, закручиваются, будто подтверждая поговорку про то, что глаза — это зеркало души, но мне сейчас было не до предрассудков.

— Держите тварь и заткните ей дыры. Если надо — собой заткните! — приказал я, мгновенно интерпретировав немой вопрос удивленных девушек. Подскочив к пасти монстра, я поднес пустой флакон, выданный Морозовым, к глазнице твари и заметил, как стихийные линии начинают закручиваться, перемещаясь в фиал.

Слишком медленно! Такими темпами большая часть силы просто уйдет вместе с жидкостью толчками, выливающейся в окружающее нас море.

— Виолетта, помоги мне. — позвал я, и стоило девушке подбежать, сунул ей в руки оба флакона, завязав на них одну глазницу. Сам же бросился ко второй, поднеся к ней свой амулет. Теперь главное, чтобы все получилось, я не Нинель, мне боги не благоволят, вся моя сила по сути своей — получена собственными стараниями, так что и этой я не дам пропасть!

— Брианна, готовься, может быть немного… неприятно. — сказал я, воссоздавая структуры пентаграммы из часовни прямо у меня под ногами, так чтобы удерживающая тело монстра девушка попала на одну из вершин фигуры.

Рисунок из силовых линий вздрогнул, быстро наливаясь сиянием. Я даже почувствовал, как коралл у нас под ногами задрожал. Несколько мгновений стихийна сила сопротивлялась, не желая встраиваться в воссозданную мной структуру, а затем поток энергии ударил в центр моего медальона, чтобы из него уйти к Брианне.

Я едва сумел сдержать структуру, некоторые из силовых линий рвались, и мне приходилось восстанавливать их на ходу, но везение было на моей стороне. Графиня закричала, и не выдержав рухнула на колени, одежда на ней пошла пузырями. Ее кожа покрылась кровавым потом, но девушка выдержала и не сошла с вершины. А спустя мгновение все закончилось, и стихия улеглась.

От гигантского змея остался только череп, который всего за несколько мгновений потрескался и распался на тысячи осколков, которые без следа растворились в воде. Но Виолетта держала в руках два полных флакона стихийной силы, а в моем амулете вода и воздух теперь плескались в равных объемах.

— Что это только что было? — пробормотала Нинель, переводя взгляд с меня на Брианну, все еще стоящую на коленях и с трудом утирающую с лица кровавые капли.

— Это… тайна ордена? — полувопросительно произнесла Виолетта.

— И моя личная. А теперь еще и Брианны. — сказал я, подходя к графине. — Не желаешь умыться? Кажется, у меня было немного воды.

— Только немного? — слабо улыбнулась девушка, оглядываясь по сторонам, и все мы нервно засмеялись, снимая напряжение.

— Я должна знать! — снова повторила Нинель, держа меч. — Что за странная магия сейчас была? Это запрещенная магия души?

— Нет, это магия богов, которая дала силы твоей госпоже. — произнес я, создав над ладонью крохотный вихрь. — Так что, если ты кому-нибудь об этом расскажешь, поставишь под удар не только нас, но и ее. Понятно?

— Ты использовал госпожу, отобрав ее дар? — возмущенно спросила Нинель, беря оружие наизготовку.

— Нет. — Виолетта встала, между нами, виновато улыбаясь. — Я получила свой дар, благодаря ему. И без него потеряю.

— Что? Но вы же… вы же избраны богами! — не веря крикнула Нинель, но руки ее бессильно опустились. — Как же так? Что я скажу вашему отцу?

— Для начала нам придется выбраться из академии живыми, а потом уже будем рассуждать кому и что рассказывать. — заметил я, забирая у Виолетты флаконы со стихийными осколками. — Идем, нужно похвастаться Конраду, добудет он сегодня осколок или нет, но в состязании уже точно проиграл.

— Я всегда буду следовать за госпожой. — уверенно произнесла Нинель. — И если ты только подумаешь ей навредить…

— Хорошо-хорошо. Ты главное в следующий раз не пытайся ее с кровати спихнуть и пролезть вне очереди. — отмахнулся я, шагая по узкой дорожке кораллового рифа. До темноты мы дошли все вместе, но стоило шагнуть на порог, как меня тут же выплюнуло в следующую пещеру. Девушек рядом, естественно, не оказалось.

Зато был крохотный песчаный островок, залитый солнцем. В его центре был воткнут гигантский пляжный зонтик, в тени которого, на циновке, лежала обворожительная красотка, листающая книгу. Когда я шагнул на песок, она подняла голову и приспустив круглые черные очки окинула меня с ног до головы оценивающим взглядом.

— Так вот ты какой, тринадцатый. — с явной насмешкой сказала она. — Присоединишься?

— Смотря в каком смысле. Но после общения с твоим питомцем я немного грязный, а мыться в соленой воде — такое себе удовольствие. — усмехнувшись сказал я, вернув ей оценивающий взгляд, после чего девушка, не выдержав рассмеялась.

— М-м. Уже добрую сотню лет никто не смотрел на меня ТАК. — отсмеявшись и томно улыбнувшись произнесла хозяйка острова. — Пожалуй тебе придется задержаться, а с водой мы что-нибудь придумаем.

Глава 16

— И как мне тебя называть? — спросил я, после того как принял душ и разложил одежду сушиться на песке. — Девой озера?

— Это значит, что я должна выделить тебе меч и послать на подвиги? — рассмеялась архонт воды, выгибаясь так чтобы подчеркнуть свои лучшие стороны. — Можешь звать меня хозяйкой вод.

— Не просто «хозяйкой» и на том спасибо. — улыбнулся я, глядя на то, как она себя со всех сторон презентует. — Тогда почему я — тринадцатый?

— Об этом тебе придется догадаться самостоятельно. — поправив ничего не скрывающий купальник сказала Хозяйка вод.

— Договор? — на всякий случай уточнил я, и на лице женщины промелькнула недовольная гримаса. — Я столько о нем слышу, что начинаю даже верить в его существование. Первое правило договора — никому не рассказывать о договоре? Хотя, учитывая, что вы сидите в своих уютненьких камерах, в то время как боги разгуливают на свободе и развлекаются как хотят — все произошедшее не ваш выбор.

— Ты очень догадлив, как и положено тринадцатому. — вновь улыбнулась архонт.

— Так уж получилось. — не став кокетничать ответил я. — Но раз мы оба в курсе, ты же не такая узколобая и непробиваемая как архонт камня?

— Хочешь спросить, умею ли я обходить ограничения? — рассмеявшись спросила Хозяйка вод. — Ты забавный, неужели думаешь, что клятвы богам можно обойти?

— Думаешь нет? — так же улыбнувшись ответил я. — Всегда есть способ сказать или намекнуть, даже просто — направить в нужном направлении.

— О, направить я тебя могу, но надеюсь ты и сам справишься. — томно проговорила Хозяйка вод, демонстративно развязывая верх купальника. Интересно, если она управляет водой в организме, может ли она менять собственную фигуру? Впрочем, если женщина хочет, почему бы ей этого не дать?

На протяжении нескольких часов архонт воды наглядно показала, что такое страсть, сдерживаемая годами. Дорвалась, что называется. Ни мне, ни ей не пришлось сдерживаться. А когда все закончилось, я был готов сразиться с двумя, нет с тремя змеями! При этом одновременно и в полном одиночестве. Все равно было бы проще.

— М-м, хорошо. — тяжело дыша потянулась Хозяйка вод рядом. — Как тебе?

— Жив. — коротко ответил я, пытаясь прийти в себя.

— Да, Гео был прав, тебе еще рано играть с богами. — усмехнулась архонт, поднимаясь, но совершенно не собираясь скрывать свои формы.

— А, понимаю, ему ты тоже решила устроить марафон, и песочек это все что от бедняги осталось? — рассмеявшись спросил я.

— Почти. — с улыбкой ответила Хозяйка вод. — Мы не можем просто навестить друг друга, так что он… скажем так, оставил свой дар.

— Очень прочные клетки, рассчитанные на целого полубога. — сказал я, оглядываясь. — Что будет если вас выпустить? Вы разрушите мир? Или может вместе с вами наружу вырвутся все ваши твари стихий, которых вы сдерживаете?

— Сдерживаем, мы? — удивленно проговорила Хозяйка вод.

— Я заметил — вода здесь не такая как в прошлой пещере. Тоже соленая и морская, но вкус другой, да и теплее. Я бы сказал, что мы переместились на пару градусов к экватору. — проговорил я, внимательно глядя за реакцией архонта. — Значит ли это, что где-то на земле есть уголок, вырезанный из реальности. Этот островок?

— Если бы все было так просто. — улыбнувшись сказала женщина, и я впервые почувствовал давящий на нее возраст.

— Значит не место, а пространство. Твари что здесь обитают твои порождения? Нет? Хмм, я бы поставил на это. В конце концов одна моя знакомая сказала, что любая магия — это созидание через дар богов. — проговорил я, заметив, как она недовольно нахмурилась. — Значит они, как и ты — пленники этого пространства?

— Ты очень догадлив, как и должен быть один из… — она не закончила фразу, покачав ладонью. Не слишком определенный жест, прямо скажем, но я ее все равно понял — надо пересмотреть местный пантеон. Всех сосчитать, и свериться с чертежами, скопированными с пентаграммы воскрешения.

— Хм… а если смотреть с другой стороны, вас будто в коллекцию собрали. — подумав немного произнес я. — Слушай, а в царстве воды есть кто-то сильней тебя?

— Это очень хороший вопрос, на который тебе придется самому найти ответ. — улыбнулась Хозяйка вод. — Но ты же знаешь, зачем оно создано?

— Сила. Все здесь создано чтобы получать и культивировать силу. Больше и больше. — отмахнулся я. — Это и так понятно. Не понятно, почему если богам нужны сильные — не выбрать пару десятков архонтов и пусть бы они сражались друг с другом, чтобы еще наращивать силы? Или боги тоже ограничены.

Женщина лишь грустно улыбнулась, но мне этого хватило для подтверждения своих мыслей. В принципе, вполне разумно. Если взять всю концепцию силы и ее рост через сбор осколков, получается круговорот, постоянно выталкивающий наверх самых талантливых. Зачем — тоже вполне очевидно, для того чтобы постоянно на передовом крае были бойцы способные сразится с воинами Врага.

— Значит они считают, что победили и не видят проблему под собственным носом. — хмыкнул я, заставив Хозяйку вод поднять удивленно бровь. — Боги с чего-то решили, что победили Врага, уничтожили его или загнали в тень. А вместо этого затмение в очередной раз собрало силы и открыло врата бездны.

— Врата бездны открыты? — вот теперь, кажется, мне и в самом деле удалось ее по-настоящему удивить. — Я не чувствую Зова.

— Возможно это из-за того, что их запечатали сразу после открытия. Ректор академии Кенингсштадта заключил их в алмаз и скрыл под землей. — ответил я, наблюдая за тем, как лицо Хозяйки вод меняет выражение от радости и надежды, до безразличия и даже отчаянья. — А еще на академии щит, поддерживаемый стражами.

— Знаю, я сама когда-то училась в академии. — ответила архонт. — Это не секрет, у каждого из архонтов есть прошлое, которое можно легко проследить, а потому оно не скрыто. Как и многое другое, что не заключено в договор. Например, я могу рассказать тебе, как ухаживать за комнатными растениями… но не как достигнуть силы — это твой путь.

— Кто бы сомневался. — усмехнулся я, поднимаясь. — Как я вижу чая ты мне не предложишь. Увидимся в следующий раз, или когда я приближусь к границе твоих сил?

— Я буду ждать своего героя. — многозначительно улыбаясь сказала Хозяйка вод. — Но не слишком надейся на это. Дорогу осилит идущий, и каждое испытание по силам герою.

— В следующий раз будет сложнее? Ну кто бы мог подумать, а я так хотел просто пройтись до пляжа. — со вздохом покачал я головой. — Если ты не управляешь этим местом, и не можешь раскрыть его секретов, то может хоть посоветуешь, как мне попасть к тем архонтам, которые не стали открывать свои врата на территории академии?

— Мы те, кто мы есть. Наша сила проявляет себя там, откуда она берет начало. — многозначительно произнесла Хозяйка вод.

— Ясно, искать биографии архонтов и места, где они получили свои дары. Думается мне что этого даже не придется делать — скорее всего все врата в царства стихий давно известны, расписание открытия давно составлено, а учителя чуть ли не экскурсии сюда водят. Как в городские музеи. — хмыкнул я, чем вызвал недовольство обнаженной женщины передо мной. — Наверное кое-кто даже держит врата в секрете, чтобы пускать только свои войска или наследников. Хотя и академия не каждого пускает…

— Ты задаешься правильными вопросами, но упускаешь из вида важные детали. И главная из них — открытие врат бездны. Если они рядом, я обязана посодействовать в их окончательном закрытии. — Хозяйка вод села на песке, и одним движением создала на себе легкое платье. — Больше того, я обязана вмешаться и даже могу назначить награду тому, кто уничтожит хранителя бездны и закроет врата.

— И какая же награда самая ценная из того, что ты можешь дать? — заинтересованно спросил я. Неплохо было бы получить какой-нибудь мощный артефакт, врода божественного оружия или брони. На худой конец — свой собственный дар богов или дополнительное возвышение, не зависящее от силы девушек.

— Печать архонта, для связи с богом. — торжественно произнесла Хозяйка вод, напрочь убивая весь интерес. На кой черт мне с ними разговаривать вообще? — Если сломать печать — ты сможешь предстать перед моим богом покровителем во плоти.

— Ясно. — вздохнул я. — Ну, тоже не плохо. Только вот сомневаюсь, что местные боги что-то вроде мифических джинов, исполняющих желания.

— Конечно, что за глупости? — удивленно посмотрела на меня Хранительница вод.

Ну да. Даже в арабских мифах джины — это злые духи, которые либо издевались над людьми, исполняя желания так как они были загаданы, и обращая самые сокровенные мечты в кошмары, либо добровольно благодарили своих освободителей, остальным неся разрушения и горе. Исполнение желания в их случае не обязанность а прихоть. И не дай бог загаданное не понравится Джину.

— Последний вопрос на сегодня. Если ты человек ставший олицетворением силы стихии, есть ли разумное воплощение стихии, идущее не от поглощения и культивации силы? — прищурившись поинтересовался я.

— Я… хм. Во время моего возвышения мне таких не встретилось, но возможно они есть. — сказала Хозяйка вод, и поблагодарив ее за ответ я шагнул к противоположному выходу из пещеры. Пришлось опять идти по щиколотку в воде, но одежда высохла, уже хорошо. К тому же у меня в карманах пиджака лежало целых два флакона со стихийными осколками.

— Долго же тебя пришлось ждать. — сказал Конрад, когда темнота расступилась и я шагнул на край бассейна. Рыцарь-инквизитор, мои девочки и несколько заинтересованных сидели на скамейках у стены. Виолетта тут же подскочила с места и бросилась ко мне, но ее предусмотрительно перехватила Нинель. Брианна тут же спала на скамейке.

— Я рад что ты решил удостовериться в проигрыше. — улыбнулся я, шагнув навстречу Конраду. — Твоем естественно.

— Вот и не угадал. — холодно хмыкнул рыцарь. — Моника получила возвышение, как и Брианна. Ничья.

— Да? Какое разочарование. Хотя постой, а считается только впитанная энергия, или собранная отдельно тоже идет в зачет? — хитро усмехнувшись я достал и продемонстрировал осколки стихии воды. Ледяное спокойствие Конрада дало трещину, и он ошалело уставился на флаконы в моих руках.

— Как это возможно? Твои соратницы говорят, что вы сражались с точно таким же змеем что и мы. Они равны по силе! — гневно проговорил он.

— Возможно на моей стороне госпожа удача? — похлопал я его по плечу ладонью. — Так что, признаешь свое поражение? Или повысишь ставки?

— Нет. Мы говорили об одном осколке, ты его получил, но и я тоже. — беря себя в руки произнес Конрад. — Никаких дополнительных условий не было.

— Если я правильно помню, договор звучал так — если Я получаю осколок, ты сражаешься вместе со мной, по моим правилам. Все. — постучав пальцем по подбородку сказал я. — Все остальное — уже твои собственные выдумки.

— Верно. Я не могу не признать твою силу или удачливость. Но я не стану биться под твоим командованием… без крайней нужды. — чуть помедлив сказал Конрад. — Мы будем сражаться вместе два дня в неделю — в царстве воды. Еще два дня, в царстве огня, я сам стану руководить квадром, помогая твоей подданной заполучить осколки. В остальное время я сам по себе и буду распоряжаться силами как пожелаю.

— Мы не так договаривались, но я пойду тебе на встречу. По понедельникам мы будем ходить в царство воды вместе. По вторникам — вы с Моникой. Так и быть, в среду я схожу с вами, а в четверг пойдете сами. — прикинув шансы на получение осколков сказал я. — Кто знает, когда нам удастся добраться до единения царства стихий.

— В этом как раз нет никакого секрета. — вмешалась усталая, но довольная Моника. — Звезды говорят, что каждый достигший силы рыцаря-знаменосца встретит своего врага.

— Слишком расплывчато, как и всегда. Но я рад что они продолжают с тобой говорить. — приободрил я девушку. — Будем надеяться, что они и в самом деле правы. Кто сегодня готов пойти в царство земли?

— Сегодня? — растерянно спросила Виолетта, и я понял, что перебарщиваю.

Хотя, если встреча со Змеем и оставила мне немного сил, Хозяйка вод и в самом деле подкосила их запас. Но упускать шанс на получение очередного осколка я не собирался. Нинель может и обойдется, а вот на обмен они мне пригодятся. По крайней мере, пока нет выхода в царство воздуха.

Учитывая состояние девушек, они и в самом деле еще одну схватку не потянут. Но есть у меня одна кандидатура, которая может знать о царстве земли больше остальных. Не даром же она вышла из него одна. После разрушения части академии многое в расселении поменялось, но на монсеньоре до сих пор оставалась моя метка.

— Хорошо, вы правы. Сегодня уже поздно — отправляйтесь спать, поговорим завтра утром. — улыбаясь сказал я. — Хорошенько выспитесь, завтра предстоит большая тренировка и подготовка к царству огня. Так что спать вам придется в своих кроватях.

Попрощавшись, я быстро вышел, но вскоре расслышал торопливые шаги следом. Судя по частоте — маленькие женские ножки. Вздохнув, я дождался преследовательницу на перекрестке, собираясь высказать все что думаю, но вместо Виолетты или Брианны ко мне вышла Ольга.

— Что ты делаешь тут так поздно? — поинтересовался я.

— Ты обещал, что мы поговорим. Я ждала. — напомнила девушка, и я с трудом сдержал раздражение. Только ее сейчас мне для полного счастья не хватало.

— Это точно не может подождать до утра? — настойчиво спросил я. — Ты совершила важный и очень смелый поступок — раскрылась перед всеми. Теперь тебе станет легче.

— Не станет! — выкрикнула девушка, и сама устыдилась своего порыва. — Я готовилась к походам в царства вместе с Николасом. Мы должны были стать основой для нашего класса, но он… я не знаю, что произошло, он говорил, что нашел силу что может нас повести, а потом мне сказали, что он умер. Что ты его убил…

— Правду сказали. Он был подвержен влиянию тьмы, принимал ее дважды и под таким допингом и в самом деле стал куда опасней. — пожал я плечами. — Вот только это путь в никуда. Если бы он просто дождался открытия врат воды, купил свой первый осколок для возвышения и усердно работал над собой — у него все получилось и так. Без тьмы и глупого самопожертвования.

— Он работал, как умел. — понурив голову сказала Ольга.

— Слушай, я не понимаю, чего ты по нему горюешь. Даже Екатерина уже отпустила этого предателя. Правда она видела в какого монстра он превратился, но это не меняет сути. — сказал я, стараясь скорее избавиться от девушки. — Послушай, он был слаб. И это правда. Но у него был божественный дар, как и у тебя. А значит достаточно получить стихийный осколок, пройти возвышение, и ты уже станешь сильней.

— Это просто лишь на словах… — сжимая кулаки выпалила Ольга, но потом осеклась. — Я хочу стать сильнее. Ты мне поможешь?

— Конечно. В пятницу сможем начать тренировки. Уверен — сможем получить и стихийный осколок. Возможно, и не один. — улыбнулся я девушке. — А до тех пор, отдыхай и занимайся. Через три дня ты должна быть полностью готова к бою. Договорились?

— Да. — сжав кулачки уверенно кивнула Ольга. — Я все сделаю!

— Отлично! До завтра. — помахал я девушке, и быстрым шагом, чуть не бегом, отправился по следу маркизы. Когда силовая струна стала толще и различимей, я уже хотел ворваться в небольшую комнатку, но в последний момент решил подкинуть монетку на удачу и сверившись с выбранной стороной, создал прозрачную трубку световода.

За дверью, в маленькой комнате, за круглым столом, сидело семь девушек в звериных масках. Перед каждой из них лежал церемониальный кинжал, а в центре стола спала восьмая девушка, совершенно обнаженная и хорошо знакомая — Нина Горняк!

Глава 17

Девушки сидели молча, только одна что-то бормотала на непонятном глухом языке, половина звуков которого шла в нос. Поменяв угол обзора, я обнаружил веревки на щиколотках и вытянутых над головой запястьях Нины, они стягивались где-то под столом, не давая девушке изменить позу или сдвинуться.

Бормочущая начала говорить все громче, с каждой секундой, и одновременно поднимать ритуальный кинжал. Вслед за ней ножи взяли остальные девушки. Только Маунтайн продолжала лежать неподвижно. Может ее парализовало? Я бы в такой ситуации или дергался как змея, пытаясь выбраться из оков, или использовал магию. Хотя может она просто под наркотиками или снотворным, в любом случае сама не выберется. А она мне нужна.

— Именем света заклинаю тебя! — закричала главная из девушек, вскинув кинжал над головой, и я понял, что это последний шанс вмешаться. Водяная плеть ударила по горящим светильникам мгновенно погружая комнату во тьму. Раздались испуганные женские вопли, но жрица не растерялась и со всех сил ударила лежащую на столе жертву. Кинжал вошел в податливую плоть почти по рукоять, и только после этого девушка бросилась прочь, вслед за выскочившими из комнаты подругами.

— Это было рискованно. — с облегчением выдохнул я, убирая водяную пробку, в которой торчал ритуальный нож. — Хорошо хоть лезвие не длинное, а то могла и пробить. Эй, спящая красавица? Ты как там?

Нина мне не ответила, так что пришлось ее отвязывать, заворачивать в один из валяющихся на полу плащей. Будучи благородным рыцарем, я хотел донести девушку на руках до ее комнаты, но тут сообразил, что совершенно не знаю где она сейчас живет, а значит нести ее придется ко мне. А это могут неправильно понять. Опять! Ну… или правильно.

— Ладно, значит в благородство играть не станем. — хмыкнул я, перекидывая девушку через плечо, как мешок с картошкой. Так идти куда сподручнее, и одна рука в случае необходимости окажется свободной, что в бою крайне важно. Насвистывая несложную мелодию, я спокойно дошел до общежития парней.

Не став заходить внутрь корпуса, прыгнул к себе на балкон, подкинув воздушным потоком. Нужды в таком шаге особой не было, скорее мне просто стало лениво ходить по коридорам. Каково же было мое удивление, когда я никого не застал в своей комнате! Ни единой души! Как неожиданно и приятно…

— Никуда не уходи. — попросил я у миледи, сбросив ее на кровать. После тяжелого трудового дня было только одно желание — как следует выспаться. Но в начале — принять душ. Что я и сделал, с огромным удовольствием. А когда вышел из ванной комнаты, увидел нацеленные в меня каменные иглы.

— Если ты так выражаешь благодарность — не за что. — вытирая волосы бросил я, лавируя между вражескими снарядами и стараясь не обращать на них внимания.

— Какого дьявола тут происходит? Что я делаю у тебя в комнате? Да еще и голая! — возмущенно спросила Маунтайн, придерживая спавший с плеча плащ.

— А ты сама как думаешь? — удивленно проговорил я. — Ты напилась, съела какую-то гадость, и приперлась ко мне, умоляя тебя трахнуть в самых жестких позах. Ну что я могу сказать — я старался исполнить твое желание. Все три отверстия отработал как мог…

— Что? О чем ты говоришь? Нет, я не могла… нет! — растеряв остатки гордости и самообладания выкрикнула миледи, левой рукой проверяя между ног. — Ты врешь! Ну или у тебя на столько микроскопический член, что я ничего не чувствую.

— Да нет, я просто обладаю магией заживления, так что девушки каждый раз просыпаются девственницами. А тебе кажется еще и память стерло. — как можно серьезнее сказал я, качая головой. Нинэ в начале покраснела, как вареный рак. Затем стала белее снега от злости, и только когда ее цветовая гамма пошла на второй круг я не выдержал и заржал.

— Врешь. — с надеждой и явным облегчением выдохнула Маунтайн.

— В данном случае уместнее «разыгрываю», но я просто не смог удержаться. Уж слишком ты серьезно выглядела. — усмехнувшись сказал я, садясь в кресло напротив кровати. — А теперь поговорим как разумные люди. Какого черта с тобой произошло? Как ты попала на жертвенный стол к сектантам?

— Каким сектантам? Ты о чем говоришь? — ошалело спросила Мантайн, а затем взвыла, подняв глаза к потолку. — Последнее испытание… я не прошла, да? Сколько сил, времени, ресурсов. И все это только для того, чтобы один рыцарствующий идиот прервал процедуру инициации! Боги, за что мне это?

— Когда закончишь бредить, посмотри на это. — сказал я, бросив на кровать перед ней ритуальный кинжал.

— Что? К чему мне этот ножик? — презрительно взяв его двумя пальцами за рукоять спросила миледи.

— К тому, что его вонзили тебе в сердце. Должны были, но чуть промахнулись и ударили по выставленной мною броне. — сказал я, глядя на хмурящуюся Маунтайн. — Ничего не припоминаешь? Как тебя раздевали, как растянули на столе, связав руки и ноги, как собирались разделать тебя словно свинку у мясника.

— Ты врешь… — неуверенно проговорила миледи. — Врешь же? Как ты сказал раньше — разыгрываешь.

— Не в этот раз. Да и повод, прямо скажем не очень. — ответил я, и мы несколько минут просидели в тишине. — Итак, ты вспомнила что-то из происходящего?

— Нет. — выдохнув покачала головой Маунтайн, а затем, дернув плечами, оглядела комнату. — У тебя нет запасной одежды? Не слишком уютно разговаривать голышом.

— А я-то думал, что такая опытная авантюристка решит пустить в ход все свое соблазнение и совратит меня на ночные подвиги. — усмехнулся я.

— Вышло бы? — приподняв бровь спросила Нинэ.

— После сегодняшнего? Вряд ли. — пришлось признать мне, вспомнив как я тащил ее через весь двор. — В ванной есть халат. Другой одежды не держим. А на женскую вообще полный запрет по дресс-коду — вход только нагишом.

— У меня есть помощница, если ее попросить — она принесет все что необходимо. — сказала Маунтайн, скользнув в ванну. Через секунду я услышал, как зашелестела вода в душе. Можно было почувствовать себя сексуальным гигантом, но вряд ли она бы меня удивила после Хозяйки вод. Когда тебя ублажает девушка с телом восемнадцатилетней и опытом в полторы сотни лет, другие вообще за женщин не воспринимаются.

— Ну, за то, чтобы это ощущение поскорее прошло. — пожелал я сам себе, отсалютовав отражению в зеркале чашкой. Вспомнить бы еще кто ее принес, как и заварочный чайник. Подсуетились кто-то из девушек? Может горничная-телохранительница? К слову, хорошо бы завтра успеть сходить в два царства — сегодня явно не тот день.

— С легким паром. — пожелал я вышедшей из ванной Маунтайн. Девушка умудрилась подвязать мой халат словно японское кимоно, и подпоясаться так что это даже прилично выглядело. Особенно на фоне нарядов официанток. Откуда-то всплыло воспоминание о девушке, стыдливо натягивающей до коленок мою футболку… мою?

— Барон? — бесстыдно выдернула меня из начавших формироваться воспоминаний Нинэ.

— Продолжим. — выдохнул я. — Ты хотела попасть в тайный орден, деятельность которых теперь на территории академии запрещена.

— Не похоже на вопрос. — чуть нахмурившись сказала Маунтайн. — Вы говорите как младший инквизитор-дознаватель, или как барон Шелиген?

— Как хан Астры. — хмыкнул я, окончательно вогнав ее в ступор. — А что выгодней?

— Пожалуй, если ставить вопрос так, то как частное лицо. — проговорила Нинэ не слишком уверенно. — Чем вам не угодил титул барона и при чем тут город Астра?

— Да так, к слову пришлось. Я вообще собирался сегодня с тобой поговорить о прошлых договоренностях и событиях. А спас по чисто случайности. — сказал я.

— Большой вопрос, спасли или спровоцировали атаку настоятельницы ордена Тамплиеров. — покачала головой Нинэ. — Они не должны были меня убивать, лишь сделать небольшой надрез и тут же заживить рану.

— Ага, и для этого руки аж над головой подняли. — хмыкнул я, заставив Маунтайн вновь нахмуриться. — Тебе хоть известно кто собирался тебя убить?

— Боюсь я не в праве этого говорить. Иначе навсегда потеряю возможность вхождения в орден! — упрямо сказала Нинэ. — А это скорейший путь не только наверх, но и наружу.

— Хочешь сказать кто-то может пробить проход сквозь магический щит стражей? — недоверчиво спросил я.

— Мы каждый день ходим в царства земли, так же, как и сотни, а может и тысячи одаренных по всей земле. А раз есть вход — и выход есть. — пожала плечами авантюристка. — Главное договориться с хозяином этого места — архонтом камня.

— Ага. — кивнул я, не сдержав улыбки. Похоже собеседница не знает, что архонт не правитель, а лишь пленник в царстве земли… хотя, смог же он пообщаться с Хозяйкой вод, значит в каком-то смысле может перемещаться и даже покидать свою клетку. Возможно и дорогу открыть сможет. Надо будет с ним пообщаться в следующий раз.

— Чувствую в вашем голосе скепсис, барон. Зря. Достаточно отличиться во время боев в царстве земли, и вы попадете на аудиенцию… — начала говорить Маунтайн, но глядя на мою все ширящуюся улыбку не смогла продолжить, замолкнув на полуслове. — Что?

— Нет, ничего. — отмахнулся я. — Раз ты так хочешь умереть, можешь конечно не говорить мне, кто именно обещал принять тебя в орден Тамплиеров. И в какой именно, а то я уже про три слышал, и минимум два действуют на территории академии. Учитывая, что я сегодня спас тебе жизнь, опять, не думаю, что ты будешь против ответить на пару вопросов.

— Во-первых — не факт, что спасли. Во-вторых, что значит «опять»? — спросила, нахмурившись Маунтайн.

— Ты просила расчистить тебе путь, казначей мертв, а ты нет. — улыбнулся я, максимально кровожадно, от чего девушка вздрогнула. — К тому же, ты не стала жертвой оккультистов. Да и вопросы у меня простые, вряд ли тебе составит проблему на них ответить.

— Задавайте ваши вопросы, а я подумаю, как на них ответить. — сказала, нахмурившись Маунтайн. — Если, конечно, вообще захочу это делать.

— Конечно захочешь, ведь сейчас я спрашиваю, как друг и возможно даже подельник. А если откажешься отвечать, внезапно всплывет лисья маска, лежавшая вместе с совиной. И тогда спрашивать буду уже не я, а старший инквизитор. — сказал я, улыбнувшись, когда девушка в испуге подалась назад. — Кто связной в ордене?

— Одна из фрейлин Марии Аналии Саксонской. — нехотя проговорила Нинэ. — Формально я подчиняюсь королю Польскому, а она его дочь.

— Вот как. У тебя же один титул остался, ни земель, ни денег. — удивленно произнес я.

— Это поправимо, главное, что моя голова при мне. — ответила Маунтайн, гордо вздернув носик. — До выхода из академии я стану как минимум признанной баронессой!

— Конечно, маркиза. Конечно. Есть только маленький нюанс — до этого момента еще дожить надо. — сказал я, и девушка недовольно поморщилась. — Зачем ты ходишь в царство земли одна, без квадра?

— Они лишь будут тянуть меня назад. — попробовала отмахнуться девушка, но я выразительно покачал головой, показывая, что такой ответ меня не устраивает. — Я нашла одну хитрость. Ну хорошо, не нашла, вычитала в древнем фолианте. Каким бы числом вы не вошли в царство стихий — оно как-то подбирает соперника ровно по силам, или чуть превосходящего способности и умения всей команды. То же — когда идешь один.

— А значит если ты самый сильный в своей группе, то остальные тебя только тормозят, усложняя путь. — догадался я, невольно восхитившись задумке девушки. — А что, если ты не справишься? Если противник окажется слишком силен?

— Сбегу, я не гордая. — пожала плечами Маунтайн, и я невольно хмыкнул.

— Вполне в твоем духе. Значит ты сражаешься с противником равным тебе по силам и каждый раз выходишь победительницей, забирая стихийный осколок? — уточнил я.

— Не каждый. — выждав несколько мгновений ответила Нинэ. — Даже если победить врага — он может оставить слишком маленький осколок, который не может заполнить сосуд, и тогда приходится побеждать снова и снова. А может такое случится что несколько дней подряд выпадает монстр куда сильней.

— Значит не панацея, и нужно каждый раз прыгать выше головы. — проговорил я. Жаль, очень. Ведь это могло стать реальным выходом — просто в одиночку каждый день ходить между царствами нарываясь на сильных монстров и побеждая более сильных умением. Благодаря виденью структур этот путь подходил мне лучше всего.

— Если ваша команда не сбалансирована, то рано или поздно вас начнет раскидывать при входе в царство стихий. И тогда уже все кончено. Большинство умирают именно в такие моменты, не готовые к сражению парами, а то и вовсе — в одиночку. — заметила Маунтайн, поправляя мой халат. — Вы же сильнее своего класса, барон?

— Пока не слишком. — уклончиво ответил я, не став принижать свои достижения.

— После сегодняшнего — станешь. Вы же заполучили водный осколок, и скорее всего именно ты его впитал. — пожала плечами Маунтайн.

— Ты чуть-чуть ошиблась. Но тут нет ничего страшного. — снова не стал я вдаваться в детали. Уже через несколько часов вся академия будет знать, что мы получили три стихийных осколка, а не один. Была в этом правда и маленькая такая проблема, которую я по какой-то причине увидел только сейчас.

Я получаю четверть от силы связанных со мной девушек. В лучшем случае — треть. А это значит, что если я отдам полученные осколки Брианне, усилив ее — то уже очень скоро выкинет из группы именно ее, а не меня. Она станет сильнее на столько что вывалится в отдельную категорию, а мы останемся позади.

Как решить эту проблему? Самый очевидный ответ — найти и воплотить силы еще одной претендентки. Тем более что у меня есть на примере Маргарет фон Браун. Она же Маргарет Йорк, наследная графиня Йоркская. Мазохистка с явной склонностью к самобичеванию которой должна подойти стихия огня или мороза. Но даже если у меня получится пробудить ее дар, останется вопрос с балансировкой группы или четвертым членом партии. Не моим.

Для того чтобы расти одновременно со своими подопечными мне нужно четыре девушки каждая из которых будет получать стихийный осколок… где я возьму осколки воздуха для Виолетты? Только дойдя до монстров смежных царств. На уровне силы рыцаря знаменосца и выше. Нужно хорошенько подумать, как быстро, за несколько недель, добраться до такого титула. А с другой стороны… как определить мою силу? По совокупности стихийных осколков? По самому мощному из них?

— Говоришь царства всегда выставляют тебе противника по силам? — хмыкнул я, выглядывая на улицу, где ярко сиял убывающий месяц. — Когда открывается проход в царство земли?

— Не думаю, что это хорошая идея. — нахмурилась Маунтайн.

— Судя по тому, что ты добровольно легла под ритуальный кинжал — думать это вообще не совсем твое. — заметил я, покачав головой. — Герцогиня Саксонская из академии сбежала. Что бы тебе не передала ее фрейлина — она ничем не рискует, к сожалению. Так что тебя элементарно могли спровоцировать или использовать для ритуала.

— Возможно. — поджав от обиды губы сказала Нинэ.

— Именно. Все возможно. Перед завтраком у меня под дверью должно лежать письмо, с именами всех, начиная со злополучной фрейлины, кто хотел бы положить тебя на жертвенный стол. — не терпящим возражений тоном произнес я. — Это в первую очередь в твоих интересах, иначе до вечера ты можешь и не дожить. А спасти тебя второй раз я могу не успеть.

— Я все поняла… но отказаться от перспективы получить наследное дворянство не могу. — сказала переборов свою гордость Маунтайн, а затем потянула пояс халата. — Возможно мы можем быть друг другу полезны.

— Возможно. — кивнул я, дожидаясь пока девушка распахнет халат, обнажая соблазнительные формы. — Но не этим.

— Что? Но я думала. — осеклась Нинэ, вновь заливаясь румянцем до кончиков ушей.

— Как я уже сказал — не твое это. — хмыкнул я. — Письмо жду утром. Спокойной ночи.

Глава 18

— Так… — пробормотал я, стоя напротив закрытых врат в царство земли. — Так.

Я пришел сюда почти сразу после беседы с Ниной Горняк, в процессе сильно удивившись от того, что ни одна из девушек не решила остаться спать возле дверей, на коврике. Я не сексист, но от этих конкретных дам можно было ожидать чего угодно. Особенно от Моники, получившей свой первый осколок, или от Ольги, которую я откровенно послал прочь.

И вот теперь, когда утро уже вполне ощутимо приближается, я стою перед закрытой дверью и не могу пройти внутрь. Вспомнив все, что говорили одноклассницы и подруги я начал отбрасывать одну надуманную причину за другой. Дважды за день в одно царство я не входил. Силы у меня достаточно. Проклятья на меня не накладывали… вроде. И все же войти я не мог.

— Ладно, разберемся с этим вопросом утром. — решил наконец я, после нескольких неудачных попыток подряд. Такое поведение врат стало для меня первым тревожным звоночком, и я решил изучить вопрос обстоятельней и подробней. Ведь там, где есть проблемы всегда существуют не только их решения, но еще и возможности.

Вернувшись в свою комнату, и снова удивившись такому одиночеству, я наскоро почистил зубы, принял горячий расслабляющий душ и завалился спать. Показалось что прошло всего несколько мгновений, с того момента как моя голова коснулась подушки, но, когда я открыл глаза — на улице уже светлело, а в комнате пахло свежезаваренным чаем.

— Доброе утро, барон. — услышал я довольный голос Нинель, и повернувшись понял, что телохранительница никуда не отходила от своей госпожи, а Виолетта сегодня превзошла все ожидания и выглядела просто великолепно. Ее кудри стали бирюзового оттенка, и в них будто постоянно гулял ветер, а из одежды на герцогине остался только корсет и чулки. Девушка скользнула под одеяло и ее влажные губы коснулись моего живота, быстро опускаясь ниже.

— Ох, чувствую утро встает и будет действительно добрым. — выдохнул я, от закручивающихся движений Виолы. И когда она умудрилась такому научиться? Или у них есть подпольные курсы для всех желающих? Если есть — надо послать на них всех девушек в обязательном порядке.

Под конец я не выдержал, и помог Виоле, насадив ее глубже чем следовало. Но герцогиня стоически сдержала все порывы. Даже смогла улыбнуться, прежде чем сбежать в ванную. Что же, утро явно намечалось добрым, тем более что меня уже ждал плотный завтрак. Кроме того, очереди до моего тела вроде не было и сейчас я этому был даже рад. Оставался вопрос — почему?

— Благодарю. — улыбнулся я вышедшей из ванной Виоле, и та, счастливо кивнув, пропустила меня принимать утренний душ. После, уже одевшись, мы позавтракали и даже успели налить себе чаю.

— Вы решили спор поединком? — спросил я, когда оставалось меньше полчашки.

— Мы… договорились. — спустя несколько неловких мгновений ответила Виолетта. Нинель, отвернувшись промолчала.

— Виола, меня устраивает почти любой вариант, который устроит вас. Но… ты же понимаешь, что осколки воздуха мы сможем получить только обменом? — спросил я.

— При чем тут это? — нахмурилась телохранительница, а вот Виолетта поняла меня с полуслова. Глаза ее расширились от удивления, а спустя всего секунду брови сошлись на переносице.

— Они станут сильнее меня? — заметно охрипшим голосом спросила Виола. А затем, не дожидаясь моего ответа — откашлялась. — Что я могу тогда сделать? Из дворца больше не поступит ни одного осколка, а по силе мы с Брианной уже равны. Разве что за меня будет сражаться Нинель.

— Понимаю тебя, но это не будет работать вечно. К тому же, ты понимаешь — двигаться вперед должна именно ты. Помнишь вчерашний разговор с Конрадом? — уточнил я.

— Да. Но мне пока столько не нужно. Три осколка на второе возвышение. Шесть на третье. — покусав губу ответила Виолетта.

— Именно. При том же курсе что и у ледяных осколков — нам понадобится сто восемьдесят осколков камня или девяносто осколков других стихий. Полгода хождения по стихийным царствам. Это недопустимый срок. За это время все станут гораздо — гораздо сильнее. — покачал я головой, а затем допил чай несколькими глотками. — Ты, как и я, должна выйти из стен академии с боевым титулом барона. Не меньше.

— Я что-нибудь придумаю. — нахмурившись сказала Виола.

— Вместе придумаем. — взяв ее за руку ответил я. — Нинель, под дверью были письма?

— Только одно, но оно без подписи, и там только имена. — совершенно не смущаясь ответила телохранительница, протянув мне простой белый конверт.

— В следующий раз — не читай мою корреспонденцию, для тебя это может плохо закончится. — покачав головой сказал я. Список не длинный, всего пять имен, с титулами от баронессы до самой герцогини Польской. Ясно, решила отделаться формальностью и одновременно подстраховаться. Тем лучше, я сделаю так же.

— Перед занятиями мне нужно встретиться с инквизитором-наставником. — сказал я, поднимаясь. — Встретимся на тренировочном поле. Если вы поссорились с остальными — постарайтесь к этому времени если не помириться, то по крайней мере прийти к взаимопониманию. Без них мы не получим нужного количества осколков.

— Я поняла. — погрустнев кивнула Виолетта, и я, не оглядываясь, вышел в коридор. Если они могут попасть ко мне рано утром, то и закрыть за собой двери сумеют. Но дойти до пункта назначения без компании, конечно, не смог, уже на первом перекрестке меня перехватила не выспавшаяся, с темными кругами под глазами Ольга.

— Доброе утро, Лансер! — сказала она с натянутой улыбкой, чуть не выпрыгнув на меня из-за угла. — Идешь на занятия?

— Доброе. Нет, пока к инквизитору. У тебя ко мне какое-то дело? — спросил я, не замедляя шага. — Мы же вроде все обговорили, в пятницу вечером вместе пойдем в царство молний, до этого не получится. Пока — тренируйся вместе с остальными на полигоне.

— Пятница. Хорошо, но я хотела поговорить на счет Николаса. — проговорила Ольга, отводя взгляд.

— Он пал под напором тьмы, оказался слишком слаб, чтобы взять все собственным трудолюбием. Ты не такая, и сил у тебя достаточно. — ответил я.

— Да, все верно. Но помнишь осколок молний, который ты мне обещал? — не дождавшись пока я договорю перебила Ольга. — Мне он нужен. Очень.

— Погоди, я же тебе его отдал. — нахмурившись сказал я, остановившись и внимательно посмотрев на девушку.

— Да, но… я отнесла его сестрам триединой церкви. И он пропал. Мне нужен еще один. — кусая губы проговорила Ольга.

— Кхм. Я обещал тебе осколок — я тебе его дал. Дальше мы ни о чем не договаривались, и уж тем более я не могу отвечать за действия монахинь. — покачав головой ответил я. — Подожди всего два дня. Обещаю, что возьму тебя в группу, и вместе мы сможем добыть тебе осколок молнии. Но не раньше пятницы.

— Спасибо! Я буду усердно тренироваться! — засияла девушка, тут же нырнув в один из боковых коридоров. Что-то странное с ней творится, но это не мое дело. У меня и так на шее Брианна, Моника и Виолетта. А на ближнем горизонте маячат Нинель и Марго, с которой, к слову, предстоит разобраться.

— Доброе утро. — постучав в дверь кулаком я вошел в пыточную. Холод тут же пробрал меня до костей, но дело оказалось не в скверном настроении Морозова, а в нескольких окоченелых трупах у стены. Судя по внешнему виду — все бывшие студенты с явными следами изменения тьмы.

— Что у тебя? — не поддержав пожелания спросил инквизитор, даже не поднимая глаз от каких-то бумаг.

— Список потенциальных служителей культа, собиравшихся вчера принести в женском корпусе жертву. И кинжал, которым ей собирались вырезать сердце. — сказал я, все же заставив мужчину поднять колючие глаза.

— Хорошо, если так — выкладывай. — холодно сказал Морозов, откинувшись на спинку стула. Не став медлить, я положил перед ним оружие и письмо от Маунтайн. — Фрейлина ее высочества, пара ее подруг и сама великая герцогиня. Это тянет на голословное обвинение, или сведение счетов. Откуда информация?

— От жертвы. Нинэ Маунтайн пошла на сотрудничество и назвала список тех, кто приглашал ее на посвящение в послушницы ордена Тамплиеров. — не став скрывать очевидные факты ответил я. — Учитывая, что сама герцогиня и ее свита удалились из академии незадолго до происшествия, вполне уместные опасения.

— Именно. А потому — очевидные. Всех этих девушек проверили на два раза. Но и третий со счетов скидывать не станем. Кто-то кроме тебя прикасался к кинжалу? — спросил Морозов, убирая потенциальное оружие в ящик стола.

— Гарантировать не могу, моя комната последнее время превратилась в проходной двор. — ответил я. — Пожалуй герцогиня Прусская и ее телохранительница могли бы. Больше вроде никого. Сама Маунтайн… все.

— Они тоже окажутся под подозрением. Как и ты, младший инквизитор. — строго произнес Морозов, но я с легкостью выдержал его тяжелый ледяной взгляд. — Хорошо, мы проверим и если дело будет касаться тебя — я поставлю тебя в известность. Что-то еще?

— Да. Мне нужен кинжал эмира. — сказал я.

— Нет. Это оружие убийства одаренных, слишком ценное, чтобы его получил такой как ты. — с явной издевкой ответил Морозов.

— Вот как? А если не секрет, на поясе у цесаревича Фавна был такой же меч? — закинул я удочку, и судя по дернувшемуся веку Морозова оказался прав. — Он собирался меня убить, в официальной дуэли до первой крови.

— И это единственная причина, почему ты еще жив, после покушение на лицо королевских кровей. — холодно произнес инквизитор. — Зачем тебе кинжал?

— Отдать его герцогине Прусской — она последняя наследница в своей династии, если она не сможет пережить происходящее здесь безобразие, академия будет обречена. Как и пол мира, которые столкнуться на руинах Пруссии. — сказал я, и снова почувствовал, что бью в нужную точку. Может на само герцогство Морозову и было наплевать, но большой войны он не желал.

— К счастью, во всей академии осталось всего несколько носителей столь опасного оружия. И все они — куда сильней герцогини, ей ничего не угрожает. — холодно произнес Морозов. — Пока эмир выздоравливает, оружие будет лежать в моем сейфе.

— Да уж, после произошедшего в триедином церковном банке я бы чужим ячейкам доверять не стал. — хмыкнул я, но уже поднявшись наткнулся взглядом на замороженных чудовищ, еще недавно бывших студентами академии. — Они такими стали до закрытия врат бездны, или уже после?

— Хороший вопрос. — кивнул Морозов, поднимаясь. — Поймали их только вчера, а вот когда они начали меняться — я не знаю. Сложно разобраться кто скрывается, кто заболел, а кто отравлен тьмой. Ресурсов слишком мало, но даже напитавшемуся тьмой студенту не справится с одним из преподавателей. Так что исправно ходи на занятия, не суйся ночью в темные коридоры, и у тебя все будет в полном порядке.

— Отличный совет. — усмехнулся я, прекрасно поняв намек. Вот только у меня были свои планы, и менять я их не собирался. Сегодня — царства огня и земли, и я не собираюсь останавливаться на полдороги. Если повезет, мы вытащим больше двух осколков. Если нет — только два, но это тот минимум, который я могу себе позволить.

— Доброе утро, господин. — улыбнулась Моника, первой встретив меня еще на крыльце. С коленей девушки спрыгнул черный котенок, и тут же исчез в неизвестном направлении. — Сегодня я вам никто не мешал спать?

— Судя по твоему отдохнувшему лицу — тебе тоже снилось что-то хорошее, и ты смогла прийти в норму? — спросил я, и щеки девушки заалели, после чего она тут же спряталась под широкими полями шляпы. — Не расскажешь мне о договоре между тобой и Виолеттой? Или в этом участвуют и другие девушки?

— Ну… мы подумали, что вы правы, и нужно высыпаться. — едва слышно проговорила Моника. — А потом решили…

— Мы обсудили проблему и решили действовать сообща. — сказала Брианна, разминающаяся перед тренировкой со своей алебардой.

— Рад это слышать. — ответил я, заметив, что Екатерина с удивлением наблюдает за тем, как девушки стреляют друг в друга взглядами. Ага, конечно. Договорились они, прямо отсюда вижу. — Я надеюсь мою позицию напоминать не надо. И титул использовать тоже. Будьте благоразумны и не поддавайтесь мимолетным эмоциям. Если среди вас будут склоки — во время прохождения испытаний мы просто не выживем. Всем ясно?

— Да. — первой ответила Виолетта, озарив остальных довольной улыбкой. Хотя сегодня ей по большому счету ничего не перепало, в отличие от меня. Но, к счастью, у остальных девушек претензий и возражений не было.

— Сегодня мы идем в царство огня. Делимся на два отряда. В каждом должны быть одаренные воды и земли, для эффективного поражения и защиты. — сказал я, оглядев собравшихся рядом девушек. Удивительно, но сегодня возле меня, с одной стороны, уже не было толпы как в первый день после получения осколка. А с другой — слушали куда внимательней.

К тому же я заметил, что пришли в основном лидеры квадров или те, кого послали с явной целью — выяснить инструкции. Так уж получилось, что мои отряды самые эффективные, и остальные явно хотели получить свои осколки. Ничего удивительного, да и меня такой подход более чем устраивал — мне еще орден формировать, так пусть мой авторитет вырастет.

— Где Конрад? — спросил я, оглядевшись, и почти сразу наткнувшись взглядом на Хильду. — Баронесса Вормс, не знаете где ваш лидер?

— Он утром отправился на инструктаж к наставнику. — ответила без запинки коренастая золотоволосая немка. — Можете не останавливаться, барон, я запомню все что вы говорите и передам ему.

— Так дело не пойдет, на его навыках строится работа с вашим квадром и, если его не будет в команде — придется переформировать четверку. — покачал я головой, озираясь по сторонам. Можно было пустить группы вчерашним составом, но мне нужно максимум осколков.

— Хорошо, меняем тактику. Моя группа на сегодня — Брианна, Хильда и Пожарская. Будем тренироваться вместе. Госпожа Виолетта, вам вместе с Нинель и Моникой придется объединиться с рыцарем Конрадом, когда он явится. — сказал я, подобрав оптимальный для своей цели состав.

— Почему мы не можем пойти вместе? — удивленно спросила Виола.

— Нинель без вас никуда не пойдет, как и не отпустит вас одну, и нам с вами стоит ценить такую убежденность вашей телохранительницы. Мне же понадобится Екатерина для захвата осколка и Брианна, для повышения силы воды. — ответил я, не став скрывать планы.

— Вы так уверены в своих способностях? Думаете, что способны третий день подряд заслужить стихийный осколок? — услышал я насмешку, но обернувшись не узнал говорившего парня. Другое дело, что опознать группу, к которой он принадлежал не составило никакого труда. На него смотрела стоявшая в нескольких шагах Филипа.

— Уверен, что мы идем туда именно для этого. — ответил я, не попавшись на явную провокацию. — А получится или нет — решит только наша сила.

— И воля богов. — добавила Моника, и я кивнул, хотя прекрасно осознавал, что будь на то воля богов- нас бы просто запихали в клетки.

— Больше возражений нет? В таком случае давайте отрабатывать взаимодействие и стихийные реакции. Расходимся по своим тренировочным местам. Брианна, у тебя есть чем меня порадовать?

— Да. — довольно улыбаясь проговорила девушка. Шагнув к манекену, она провела ладонью над амулетом и схватив за древко материализовавшуюся алебарду описала оружием круг. В начале я не понял, что произошло, но затем Брианна ударила по манекену крест на крест, но вместо двух царапин на каменной статуе осталось шесть! Рядом с наконечником алебарды висело еще два почти невидимых лезвия.

— Отлично, ты и в самом деле меня удивила. — улыбнулся я, беря плетение себе на заметку. — А теперь — то же самое, но с расстояния метра. Я тебе помогу.

До вечера мы отрабатывали базовое взаимодействие, объединение водяных клинков Брианны и моих плетений. В результате получилось что-то вроде метровой косы, остающейся после каждого взмаха девушки. Екатерина и Хильда уже привычно бились на передовой, постоянно друг друга сменяя, и переходя от непроходимой обороны к яростной атаке.

Конрад пришел после полудня, и выглядел рыцарь не самым лучшим образом. Но на все мои попытки заговорить и насмешки лишь холодно отвечал, что все в порядке. Смену отряда он воспринял даже слишком спокойно, но это было мне на руку, так что я сосредоточился на сегодняшнем квадре и к открытию врат сделал все что мог.

— Помните о вашей безопасности. Главное, для чего мы все здесь собрались — Сила. Но нет ничего постыдного, в том, чтобы отступить и после перейти в наступление. — вещал Морозов, появившийся только ближе к вечеру. На всегда белоснежной мантии инквизитора были заметны капли чужой крови.

— Два сосуда. — уверенно потребовал я, и Морозов даже не стал спорить, передав мне фиалы для хранения стихийных осколков. — Благодарю, можете нас не ждать. Идем!

В царство огня мы шагнули все вместе, а в следующее мгновение пришлось зажмурится чтобы не ослепнуть — так ярко освещен оказался крохотный мирок по сравнению с вечерними залами академии. Горячий, выгоревший воздух тут же ударил в ноздри. Почва жгла даже сквозь подошву ботинок, и чем дальше от центра — тем больше в ней появлялось красных прожилок — мы буквально стояли на жерле вулкана.

— Отлично! Ждем врага, приготовьтесь! — сказал я, привычно создавая плеть из воздуха и воды, но на половине плетения, не смотря на окружающую жару, меня пробил холодный пот. Воздуха не было. Не вокруг, конечно — у меня! Я лишился одной из стихий!

Глава 19

Камень под ногами начал дымиться, и поднялся по щиколотку. Из трещин по краям пещеры начали пробиваться язычки пламени. Воздух — сухой и мертвый, закружил пепел по всей пещере. Начали раскаляться камни, лежащие в центре пещеры. По одному из них побежала трещина, а через несколько мгновений, глыба, оказавшаяся яйцом, разлетелась в дребезги и под потолок взвилась гигантская птица, с размахом крыльев под пять метров.

Через огненное полупрозрачное тело были видны белые кости, и я без труда разглядел вполне человеческий череп в основании головы. Не простая птичка нам досталась, однозначно. Похоже она сжигала врагов, пока от них не останутся только кости, а потом пополняла свою коллекцию и росла с каждым убитым. И ее поведение только подтверждало мои догадки.

Сделав полукруг под сводами пещеры Рух спикировала на нас, но когда до птицы оставалось около двух метров — взметнулась к потолку, обрушив град огненных стрел — перьев. Хильда едва успела заслонить нас щитом, а водяная коса Брианны бесполезно просвистела под животом монстра.

— Да она издевается! — не выдержав выругалась Катя, когда Рух сделала уже три захода, не позволяя себя достать.

Моя наскоро перестроенная плеть испарилась, даже не долетев до противника. Потеряв воздушную стихию, я остался без стрел и болтов. И что делать? Как эту тварь достать? Создавать рогатку и пытаться запустить снаряд с ее помощью? Иллюзорная структура хоть и стала крепче после обретения второго осколка души, вместе с монетой, но такое напряжение не выдержит, а значит надо попробовать достать тварь во время пике.

— Бри, перестань размахивать алебардой! — остановил я девушку, встав рядом. — Когда тварь начнет атаку — бей выпадом в созданный мною пузырь, я усилю.

— Но мы же не отрабатывали этот прием. — попробовала возмутиться девушка.

— Что поделать, приходится импровизировать на ходу. Кто же знал, что нам достанется летучая тварь? — сказал я, создав круг прицела перед Брианной. Птица Рух не заставила себя долго ждать. Почувствовав свою полную безнаказанность, она рухнула вниз, сложив крылья, и за четыре метра до земли вновь раскрыла их в полную мощь, осыпая нас огненными перьями.

Вот только теперь мы были готовы и ответили совместной атакой. Брианна сделала выпад, буквально выкидывая перед собой алебарду, и появившиеся водяные лезвия пронзили воздух, влетев в подготовленную мной ловушку. Закрученные структуры обхватили лезвия словно коконы, сделав их в несколько раз толще, и ударили по птице двумя болтами.

Водяные снаряды впились в тело Руха, быстро испаряясь. С жутким клекотом чудовище взмыло к потолку, и я увидел, как восстанавливается его туловище. Регенерация пусть и не была мгновенной — но шла очень быстро. За несколько мгновений она полностью восстановилась, но теперь не спешила спускаться, с каждым взмахом крыльев обрушивая на нас свои перья.

— Нужно уходить. — сказала сохранявшая внешнее спокойствие Хильда, отражавшая каждую атаку своим монструозным щитом. — Птица нам путь к выходу не перекрывает.

— Ну нет. Без осколка стихий мы отсюда не уйдем. — проговорил я, пытаясь понять, как можно достать наглого монстра.

— Лучше вернуться в следующий раз, и надеяться, что в царстве огня нам встретится другое существо. — возразила вытирающая текущий рекой пот Брианна. — Этой мы все равно ничего сделать не можем.

— Нет. Ждите. — приказал я, погружаясь в собственные мысли. Как бы мне сейчас пригодилась Виолетта… да черт с ней — хоть стихия воздуха! Но как на зло они остались по ту сторону врат. Сейчас не время и не место думать почему я лишился стихии, пусть девушки молчат, но я сам начал чувствовать, что с каждой минутой пещера становится все горячей.

Что у меня есть? Огонь и камень совершенно бесполезны в текущей ситуации. Их плетения — сугубо ближнего боя. А даже если бы Пожарская внезапно освоила приемы покойного мастера — не факт, что птица от этого не станет только сильней. Да и как ее с потолка достать? Так что об этом нет смысла даже задумываться. А значит в моем распоряжении лишь вода и еще раз вода… которые тоже являются оружием ближнего боя… если только…

В прошлый раз мы сумели навредить рух, ошпарив ее кипятком. Пусть не на долго, но снизили поток пламени и заставили отступить. Но как закинуть снаряд так высоко? У меня просто не хватит объема воды, струйка испариться раньше, чем доберется до врага. С другой стороны, у Брианны сил в три раза больше, но она с алебардой. Хотя, когда мне это мешало?

— Ладно… — начал я, и девушки, даже не дослушав, с облегчением направились к выходу. — Стоять! Куда это вы намылились?

— Что значит «намылились»? — с удивлением посмотрела на меня Хильда.

— Не важно. Продолжай прикрывать. Нам понадобится несколько минут. Бри, создавай свою косу, целясь в указанную мной точку. Просто делай, не спрашивай. — потребовал я, видя недоуменный взгляд девушек. Брианна чуть замялась, но взмахнула алебардой, и тонкое водяное лезвие обрушилось на истрескавшуюся землю. Слишком далеко от меня. — Еще раз.

— Туда же? Но я могу нечаянно попасть по тебе. — неуверенно проговорила девушка, видя, как я подношу ладонь к указанной цели.

— Постарайся уж не попасть. А я постараюсь не попасться. Бей. — потребовал я, создавая водяной пузырь, висящий в полуметре над землей. Брианна чуть помедлила, но затем с размаху ударила по цели, оставляя в воздухе водяное лезвие. Я тут же вобрал стихию, связав ее структурой, и вышвырнул получившийся шар вверх. На высоте метров семи он взорвался тысячей брызг, чуть не достав до птицы, и та с клекотом поднялась еще выше.

— Ну, я же говорила — не достать. — с облегчением сказала Брианна, но я лишь усмехнулся. Не на того напали.

— Катя, иди сюда. Бей по пузырю снизу вверх, мечом, плашмя. Пока без стихийной силы. — сказал я, показывая, что именно от нее хочу.

— Ты совсем с ума сошел? — вспыхнула девушка. — Царство огня не место для тренировок! Мы тут скоро поджаримся!

— Чтобы этого не произошло — бей. Брианна, ты тоже — но с применением косы. На счет три! — сказал я, вымеряя расстояние. — Раз, два — бей!

Девушки ударили почти одновременно, я успел собрать водяную косу в пузырь, закручивая и усиливая плетение, а Пожарская предала снаряду ускорения. Получившееся водяное ядро влетело прямо в огненную птицу и взорвалось облаком пара. Да еще так удачно попало, что чуть не обрубило крыло твари!

Рух с диким ревом рухнула вниз, кувыркаясь в воздухе. Хильда прикрыла нас щитом, и когда монстр упал на землю, защитила нас от волны жара. Опираясь на целое крыло птица подняла голову, и распахнув клюв, выпустила в нас струю пламени. Жар волнами разошелся от золотистой преграды, но припекло всех.

— Теперь она наша! Бей ее! — крикнул я, стоило потоку пламени прекратиться. Повторять дважды не понадобилось, девушки набросились на монстра с разных сторон, и мне даже показалось что Рух шире распахнула глаза, в шоке от увиденной наглости и вседозволенности.

Брианна обрушила на птицу водяную косу, которую я едва успел усилить, и глубокая кипящая рана пересекла тело монстра слева направо. В то же время Пожарская достала мечом почти восстановившееся крыло, разрубив божественным оружием белые кости. Но при этом девушка вскрикнула, и отскочила в сторону.

— В чем дело? — успел спросить я, взмахом плети закрывая пасть монстру.

— Отбила ладони, будто по каменной плите со всего размаху ударила, а не по костям. — ответила Екатерина, и тут же, тряхнув головой, с новой силой набросилась на противника. Я же и вовсе не отвлекался, хлестал бичом из воды вырывая бока монстра и постепенно добираясь до позвоночника. Когда огненные перья совсем погасли, чудище попробовало прыгнуть вперед, и чуть не цапнуло Бри, но наткнулось на каменную стену Хильды.

— Держитесь на расстоянии от клюва, крылья режьте! — командовал я, сам стараясь постоянно контролировать морду твари и сбивать все ее попытки дохнуть огнем. Воды едва хватало, чтобы обеспечить надежное поражение, так что я усилил стихийную силу собственными витыми структурами. — Добиваем!

С бешенным клекотом, птица попробовала отползти, но у нее снова ничего не вышло. Лапы подкосились, она рухнула на землю, от которой валил густой черный дым, и мы навалились всей компанией, забивая бедного монстра до смерти. Под конец он только и мог, что хрипеть и дергаться, пока удачная водяная коса Брианны не оттяпала Руху голову.

— Катя, готовься поглощать стихию. — приказал я, тут же подскочив к белеющему черепу. Я видел, как из глазниц начинает вытекать первостихия, мгновенно впитываясь в потрескавшуюся землю, но с помощью структуры заставил эти ручейки течь ровно в горлышки подставленных флаконов.

— Ну же, быстрее, пока царство не забрало все обратно. — я посмотрел на девушку, беспомощно ходящую вокруг тела монстра. В принципе я могу прямо здесь и сейчас создать пентаграмму изменения сил, скопированную в церкви триединства, но это поставит под угрозу уже меня. Если Брианна полностью зависима и лояльна, а Пожарская принесла клятву, то Хильда никаких обещаний не давала и вполне может разболтать все инквизитору. Или, что еще хуже, напрямую доложит церкви.

— Ладно, не волнуйся, один из фиалов твой. — успокоил я девушку, протягивая ей заполненную бутылку. Екатерина аж засияла от радости, бросившись мне на шею, но затем поспешно отступила, глядя куда-то мне за спину. Оглянувшись, я успел заметить, как Брианна прячет показанный Пожарской кулак.

— Мы наконец закончили? — спросила Хильда, с усмешкой наблюдавшая за молчаливым противостоянием девушек. — Можем идти?

— Да. Хотя сомневаюсь, что все будет так просто. — произнес я, и улыбнувшись отряхнул школьный костюм. Если мне сейчас предстоит встретиться с огненной и темпераментной женщиной, какой была хозяйка вод, то стоит привести себя в порядок заранее. Вот только шагнув за порог вторых врат, и потеряв подруг, я немного прогадал.

— Ты убил мою птичку! — возмущенно плаксивым голосом крикнула стоявшая передо мной девочка лет десяти. Ребенок, едва достававший мне до груди, в обгоревшем белом платьице, с чумазой рожицей и сведенными над вздернутым носом бровками. Глаза ее пылали праведной яростью, направленной очевидно на меня.

— Кхм. Твою птичку? — отступив на шаг спросил я.

— Да! Ты, убил, мою, птичку! — еще громче, чуть ли не переходя на ультразвук сказала архонт пламени. А после того, как вместе с ее криком вспыхнули до самого потолка целые гейзеры огня, сомнений в этом никаких не осталось. Повезло мне… наверное.

— Так, погоди секунду. Погоди. — отодвигаясь от огнеопасного ребенка проговорил я. — Хочешь сказать, что послала мне на встречу своего любимого питомца, чтобы он меня прожарил до хрустящей корочки, а после обвиняешь меня в том, что я успешно защищался?

— Что-о? Прожарила? Да как ты смеешь! Она же тебе ничего не сделала, только кружилась да сверху смотрела. — уперев руки в бока прокричала девочка. При этом меня окатила такая волна пламени, что я едва успел поставить щит. Да и тот в мгновение испарился. Но, к счастью, это было просто проявлением эмоций, а не направленной атакой. Иначе от меня уже осталась бы только головешка.

— Послушай, я прошу прощения, но ты сама должна была понимать, я привык побеждать тех, кто на меня нападает. — проговорил я, понимая, что отступать больше некуда, а голой силой я с малышкой не справлюсь при всем желании. Она меня зажарит, не моргнув и глазом. — Как на счет того, чтобы создать тебе тут нового питомца?

— Что? — девочка растерялась, на мгновение ослабив напор, но через секунду жар навалился с новой силой. — Ты надо мной издеваешься? Или может хочешь бросить мне вызов? Силой забрать метку стихии?

— Погоди, ты что, не говорила с архонтом камня? — спросил я, чем вызвал новую порцию бешенства.

— Я. Сижу. Здесь. Одна! И ты, убил моего питомца! — поток горячего воздуха подкинул девочку, и пламя закружилось вокруг, образуя трехметровое демоническое тело. — Брось вызов, и я размажу тебя словно букашку.

— Даже не сомневаюсь. — улыбнулся я, поднимая раскрытые ладони. — Но как на счет того, чтобы просто поговорить? Может я могу тебе помочь? И почему бы тебе самой не создать себе нового питомца?

— Я… — монстр даже задохнулся от возмущения. — Вызов! Брось мне вызов, смертный!

— Вызова у меня нет, зато есть пара конфет с завтрака. — сказал я, понимая, что общаться с ней, оперируя взрослой логикой совершенно невозможно. Под обжигающим взглядом не-то барлога, не-то дьявола с бичом, я положил на камень возле себя несколько леденцов, и они почти сразу начали таять.

— Нет! — крик девочки был чуть ли не отчаяннее того, что она выдала, когда я только тут появился. Барлог немедля исчез, а хозяйка царства огня подскочила к камню и сорвав с конфет бумажную обертку засунула их обе себе в рот. На мгновение ее лицо озарилось счастливой улыбкой, но затем она отскочила и в руке девочки появился гигантский меч с тонким длинным лезвием. Подстать двухметровому рыцарю, а не такой малютке.

— Фошешь меня отфавить? — спросила она.

— Даже мысли такой не было. К слову, и у тебя тоже, иначе бы ты конфеты выплюнула. — сказал я, показав на вспыхнувшие фантики. — Вкусно?

— Офень. — просияла девочка, прижав руки к груди. — Ты тофно не фофешь бфосить фысоф?

— Точно. Я что, похож на претендента в архонты? — усмехнулся я, а затем создал над ладонью крохотный шарик с водой. — К тому же у меня другая стихия.

— А ты правда можешь создать мне питомца? — проглотив конфеты спросила девочка.

— Не уверен, что все будет так просто… но я могу попробовать тебе помочь. — задумавшись на мгновение ответил я. Структуру фенека в принципе я помнил, но вот воссоздать ее из пламени, которого в моем наборе пока нет — малореальный вариант. — Как на счет такого, ты выпускаешь стихию в ограниченный объем, а я пробую ее упорядочить?

— Хочу щенка! — тут же заявила владелица огненного царства, будто я был заводчиком с полной коробкой милых питомцев.

— Щенка так щенка. — обреченно проговорил я, понимая, что если не оправдаю ее ожиданий, то может меня и не убьют, но своего права на посещение царства огня я могу лишиться. Кто его знает, что взбредет в милую чумазую головку десятилетней девчушки. К слову, интересный вопрос, как она в таком возрасте получила столько сил.

— Давай найдем открытое место и попробуем. Потихоньку вливай силу вот сюда. — сказал я, показав пальцем на потрескавшуюся от огня землю. — Какой породы хочешь? Какого размера? Может мопса?

— Пса? Нет, я хочу щеночка. — заявила девочка, и я понял, что пропал. Теперь еще и угадать с породой и размером. А если ей не понравится или еще что пойдет не так? И это, уже не говоря о том, что работа с чужой энергией не давала никаких гарантий на результат. А что, если у меня не получится?

Чтобы девочка поняла куда вливать силу я очертил создаваемый рисунок едва заметными водяными рамками и приготовился к изменению поступающей стихии. А в следующее мгновение девочка протянула вперед руки и столб огня выжег все мои структуры, не оставив от них даже следа. Не только водяные контуры — сама сила выгорела в этом месте. Но я не сдавался.

— Хорошо, поддерживай пламя на таком уровне. Сможешь? — спросил я. И закусившая губу огненноволосая девочка кинула.

Огонь — это чистый хаос. Конечно, у него есть и направление, и объем, и даже форма. Но все это — лишь наружные признаки. Внутри у него очень быстрое беспорядочное движение, в результате которого кислород объединяется с углеродом, образуя углекислый газ. Так это выглядит с научной точки зрения. А вот с магической…

Отдельных стихийных линий не было, но и полным хаосом я назвать происходящее не мог. Как и с воздухом — были пересекающиеся и скручивающиеся потоки, которым можно придать форму, а дальше уже дело техники. Правда те структуры, на которые у меня обычно уходили плетения в пару миллиметров, заняли почти полметра, ну да что поделать.

— Вот так, держи здесь. Почти получилось! — сказал я заканчивая форму. Стихия всколыхнулась и засияла еще ярче, я уже видел, как из пламени получается слюнявый мопс с выпученными глазками. Вот только пришлось зажмурится от волны жара, а когда я открыл глаза — понял, это полный провал. Передо мной сидел двухметровый трехголовый пламенный цербер, и уж точно он не был милым.

— Так… послушай… — пробормотал я, видя, как девочка сжала кулаки.

— Получилось! — внезапно закричала она, подпрыгнув на полметра от радости. — У меня есть собственный щеночек!

Девочка кинулась к церберу, и тот радостно завилял хвостом, поднимая тучи пепла. В три морды он начал облизывать хозяйку, которой пламя, кажется, вообще не причиняло никаких неудобств. А мне только и оставалось что смотреть на это безобразие.

— А, гхм, ладно. — пробормотал я, пытаясь улыбаться, и делать вид, что все так и планировалось. — Поздравляю с приобретением верного друга, который от тебя никуда не денется. По крайней мере не должен, ведь это не чужая сила, а часть твоей.

— Теперь ты потребуешь плату, верно? — опустив плечи спросила девочка. — Что тебе нужно?

— Будь я идеалистом, сказал бы что-то вроде «мир во всем мире» или «чтоб никто не ушел обиженным». Но понимая, что в таком случае вообще никто не уйдет — все будут в земле лежать. Так что… может ты сама выберешь для меня соизмеримую награду? — улыбнулся я, разводя руками. На самом деле вопрос был в другом, я ничего не мог у нее требовать. Ни сил, ни возможностей не было. Даже понимания что с нее можно взять.

— А… — девочка так нахмурилась, что я уже подумал — все пропало. — А что значит «соразмерную»?

— Равную, столь же ценную или важную. — с облегчением ответил я. — Но на самом деле я не настаиваю. Пусть это будет для тебя подарком. В конце концов — твой пес, только твоя сила. Да и просить что-то у той, кому даже конфеты не приносят, неправильно. Хотя… ели хочешь я могу зайти в следующий раз и принести тебе какой-нибудь гостинец, которому не будет большого вреда от жара. Например сухофрукты.

— Правда? — глаза девочки расширились от удивления. Она посмотрела на меня, затем на своего нового питомца, и прижалась к заскулившему от счастья церберу.

— Правда. Ладно, мне уже пора идти. Если в следующий раз при посещении царства огня мне удастся к тебе попасть, я обязательно приду. — улыбнувшись я помахал девочке и направился к выходу. Но она меня окликнула у самой арки.

— Стой! — девочка все еще мялась, не зная, что сказать. — Ты странный. Хотя вроде хороший. Но никто не приходил сюда дважды, и я не смогу выйти наружу. Так что…

— Жаль, мне бы хотелось тебе что-нибудь еще подарить, кроме тех двух конфет. — нахмурился я, понимая, что в таком случае и с другими царствами все может быть не так просто. У кого еще мне получать информацию о местной магии, как не у архонтов? Но тогда, возможно, я смогу и сюда попасть? — Я попробую вернутся.

— Нет. Так нельзя. — покусав губку сказала девочка. — Мама всегда говорила, что дарить подарки приятнее чем их принимать. Вот, возьми.

— Что это? — я протянул ладонь, чтобы взять камешек, со странным светящимся рисунком, но стоило до него дотронутся как кожа загорелась и я, не сдержав крика рухнул на колени. Пламя поднялось по предплечью, сжигая костюм. Я бросил на него все силы воды, но она мгновенно испарилась. Рука почернела и покрылась трещинами. Пальцы начали обугливаться, и когда пламя добралось до шеи, я решился. Выхватил клинок Локи и уже собирался отсечь себе руку, когда цербер повалил меня на пол.

— Держись! Нельзя плакать! — услышал я голос девочки сквозь собственный вой. Огонь продолжал пожирать мое тело, но с ее прикосновением что-то изменилось.

Глава 20

Боль не отступала, но тело перестало чувствовать жар. Начале я списал это на изуродованные нейроны и перегрузку мозга, но затем понял, что кроме левой руки мое тело почти не пострадало. Огонь, только сжегший плоть до состояния углей, постепенно стихал, хотя от повреждений меня это не спасло.

— Что ты со мной сделала? — пробормотал я, пытаясь отползти от «милой девочки».

— Ты должен меня поблагодарить. — надув губки сказала архонт огня.

— Спасибо, за то, что не сожгла меня окончательно. — едко сказал я.

— Пожалуйста! — весело улыбаясь сказала девочка. — Ты подарил мне такую милую собачку, так что печать мне больше не нужна. Пусть глупые боги сами с собой играют.

— Так, погоди. Хочешь сказать, что передала мне божественную печать? — удивленно пробормотал я, и прислушался к собственным ощущениям. Нет, ни сверх силы, ни других свойств божественности я не ощущал, разве что огонь перестал жечь.

— Ха-ха-ха. — рассмеялась архонт огня. — Ну что ты, глупый! Никто не может дать часть бога, а печать нужна, чтобы связаться с ними. Только со мной они по какой-то причине говорить отказались. Но может сейчас, если ее сломать. Правда она стала частью твоего тела.

— О-о, нет. Спасибо. Я все понял — не надо меня ломать. — сказал я, и попытался отгородиться от девочки, да только задохнулся от боли при попытке использовать левую руку. Сцепив зубы, я аккуратно стянул с себя пиджак и сделал перевязь через плечо, в которой баюкал культю. Очень хочется, чтобы ее все же вылечили.

— Можешь рассказать о печати чуть больше? Что она такое? Где она? — решил все же уточнить я. — Мне же теперь с нею жить.

— Где? — архонт огня на мгновение задумалась, а потом ткнула меня пальцем в грудь. Тоненький детский пальчик, чуть не продырявил мне ребро. Какого черта? Что такого сделали ее родители, чтобы их ребенок стал таким монстром? Судя по поведению — она явно не подселенная душа в теле малышки, а в самом деле ей лет девять.

Но все мои вопросы отошли на второй план, после того как я сумел извернуться, прижав подбородок все же разглядел выжженный символ. Не на коже — на костях. Здрастье — приехали. Вот значит откуда столько боли. Но еще, как и сказала архонт огня, это не иероглиф, и даже не слово, это объемная фигура — печать. Сложнее любой из структур что я видел или использовал в этом мире. И понять ее предназначение мне еще только предстоит.

— Разберемся. — усмехнулся я, попробовав выпрямиться, но тут же оставил эту глупую затею. — Мне нужно к доктору, и срочно.

— Может еще останешься и поиграешь со мной? — насупившись спросила архонт огня. Вот уж детская непосредственность, интересно, а будь я безруким и безногим инвалидом, она сказала бы так же? Или она просто разучилась чувствовать чужую боль, так же как ее заставили игнорировать собственную?

— Можешь исцелить мою руку? А то пальцы скоро отвалятся. — поинтересовался я, но она лишь загрустила и покачала головой. — Тогда нет. Ты же хочешь, чтобы я пришел еще? А без лечения долго мне не протянуть.

— Ты больше не вернешься. — со вздохом сказала девочка. — Никто никогда не возвращался, даже когда обещали.

— Вот как. — я задумался, но вроде архонт воды говорила, что мы еще встретимся… так что, почему нет? Другое дело что это может быть сложно. — А кто приходил к тебе раньше?

— Много разных людей. — вздохнула девочка. — Правда большинство из них сразу начинали играть, или бросали вызов. Но я играю лучше!

— Ага, и многих ты обыграла? — спросил я, и архонт огня весело закивала, а потом ткнула пальцем в небольшую ямку… над которой лежал обугленный череп. Поэтому я его не сразу разглядел, кость была почти черной. Но стоило разглядеть его, как взгляд тут же выхватил десяток таких же останков, разбросанных по всей пещере.

— Я с ними разговариваю. Они замечательно придумывают истории, и даже помогают мне играть в мяч. — я усмехнулся, представляя, как именно черепа ей в этом помогают, но решил промолчать. — А теперь мы будем играть вместе с Додоко!

— Постой, а та птица что встречала нас в первый раз — она была воплощением твоей силы, верно? — вспомнил я. — Ты использовала кости побежденных, чтобы ее создать?

— Она не живая. В отличии от Додоко. Он такой хороший! Спасибо! — довольно улыбалась девочка, гладя по голове огненного цербера. Ну да. Пушок… вот только меня интересовал не этот вопрос.

— Если ты могла отправить ее, значит сможешь и Додоко пустить к новым гостям, чтобы он привел их за собой. — сказал я, и тут же пожалел о своей догадливости. Глаза девочки расширились, на губах заиграла безумная кривая улыбка, а затем, рассмеявшись, она прыгнула мне на шею. Я вновь задохнулся от боли в поврежденной руке, но сцепив зубы не проронил ни звука. Тем более что отстранить этого монстра не получилось бы при всем желании.

— Спасибо-спасибо-спасибо! — быстро-быстро проговорила девочка. — Ты замечательный! Я обязательно позову тебя играть еще!

— Возьму с собой конфект и сухофруктов. — пообещал я, отстраняясь.

— Но у меня нечем тебя будет поблагодарить. — расстроенно проговорила архонт огня.

— Пообещай, что не будешь убивать меня и моих друзей, этого будет достаточно. — улыбнувшись сказал я.

— Только если никто из них не решит бросить мне вызов. — на секунду поменяв выражение лица, и больше став похожей на огненного демона, ответила девочка. — тогда обещаю — всех кто придет со мной играть я не убью.

— Договорились. Я постараюсь убедить своих друзей в том, что им это не нужно. — усмехнулся я, прекрасно понимая, что той же Пожарской, до этого чудища, как пешком до луны и обратно. Несопоставимая сила, просто чудовищная. Если такая же есть и у остальных архонтов, то понятно почему их держат в параллельных измерениях, а всех, кто становится близок к ним, посылают на такое испытание.

Одно непонятно, зачем такую мощь даровать вообще? Или боги не до конца контролируют этот процесс и просто сажают семена, чтобы через десятилетия посмотреть, что же из них вырастет? Возможно, они не просто наблюдают, а еще и собирают все силы из мира себе, тем увеличивая собственную мощь. А может это просто глупые домыслы.

Распрощавшись с архонтом огня, я выскользнул наружу, и стоило вратам пламенного царства закрыться за моей спиной, как мне на встречу шагнул Конрад, держащий в руках оружие.

— Младший инквизитор-дознаватель Лансер, следуйте за мной. — сказал рыцарь, и за его спиной я увидел еще с десяток учеников, в том числе и усмехающуюся Филиппу.

— Обязательно. Но в начале — мне нужно в лазарет. — сказал я, показав обгоревшую руку.

— Тем лучше. — холодно усмехнулся Конрад. — Вы немедленно пройдете со мной к настоятельнице, или я сопровожу вас силой.

— Я совершенно не в настроении с тобой драться. Тем более сейчас. Но если ты не получил откуда-то еще несколько осколков льда, не советую вставать у меня на пути. — усмехнулся я, обращаясь к силам подконтрольных стихий. Воздух снова был в моем полном распоряжении, как и вода. Больше того, их объем даже подрос.

— Нас четыре слаженных квадра, и, если ты немедля не подчинишься!.. — перебила рыцаря Филиппа, достав свой жезл, над которым уже начал формироваться туман. Плохо дело, их тут и в самом деле больше десятка, все вооружены, и я не знаю, что от них ожидать. К тому же, они собрались явно против меня, знают мои трюки… но достаточно ли хорошо?

— Попробуй поймать воду. — усмехнувшись шагнул я в сторону, одновременно активируя иллюзию. А вот то, что произошло дальше — меня немало удивило. Конрад ударил топором по собственному щиту, и вся котельная покрылась ледяной коркой. Пожалуй, создавай я иллюзии с помощью воды — и они бы тут же распались, оледенев. Но я использовал исключительно дар Локи, а потому остался невидим.

— Что за… именем Триединой церкви, я рыцарь-инквизитор Конрад Плоцкий приказываю немедля явится! — крикнул противник, осторожно оглядываясь по сторонам.

— Обязательно. Можешь передать уважаемому инквизитору Морозову, что я появлюсь перед его очи через несколько минут. — сказал я, отведя голос к принцессе, чем ввел в ступор Филиппу, от ярости и бессилия сжавшую кулачки до белизны. Что-то явно пошло не по их плану, но сейчас было не до того, чтобы разбираться в его деталях. Силы быстро покидали меня, а обгоревшая культя не добавляла радости.

— Первый и второй квадр — за мной, к сестрам. — скомандовал Конрад, поняв, что поймать меня не в силах. — Ваше высочество, постарайтесь учесть наши ошибки и перехватить изменника и сектанта до его попадания к Морозову.

А вот это было очень интересно… услышав фразу Конрада я даже замедлился на мгновение, а потом резко поменял свою траекторию. В конце концов и у инквизитора есть исцеляющий амулет, хоть не уверен, что он будет столь же эффективен. Но вот желание младшего инквизитора доставить меня куда-то еще, показалось крайне странным. Минуя всех стражников и почти не встретив преград, я спустился к пыточным.

— Могу войти? — спросил я, плюхнувшись на стул, перед разбирающим бумаги Морозовым, он поднял на меня усталые глаза, но возражать не стал.

— Уже вошел. Что это? — холодно поинтересовался он, указав на руку.

— Группа энтузиастов хотела остановить меня прямо перед вратами царства огня. Вы хотели меня видеть? — вернул я вопрос.

— Был бы рад этого не делать. Так что с рукой? — повторил Морозов.

— Встретил монстра, с которым не смог справится. — честно признал я. — Так вы давали Конраду Плоцкому приказ привести меня силой?

— Нет. — холодно ответил инквизитор. Несколько секунд он смотрел на меня, постукивая пальцем по столешнице, а затем распахнул ящик и бросил мне амулет. — Лечись.

— А можно вы сами, мне сейчас разбираться с незнакомыми артефактами как-то не с руки. — усмехнувшись я показал на культю.

— Подать тебе руку помощи? — холодно улыбнулся в ответ Морозов, но помогать не спешил. — Ты без своих девушек, как без рук. Ничего сделать не можешь. Впрочем, они без тебя — еще хуже. Герцогиню пришлось отправить в лазарет, остальные разбежались как тараканы, а тебя опять не отпускало очередное царство. Можешь объяснить, почему ты так задерживаешься?

— Вы, наверное, слышали, что каждый из нас получает испытание по силам. — пожал я плечами, и едва сдержался чтобы не скривиться от боли. Но инквизитор это похоже заметил. Кивнув, он поднялся со своего места, и обойдя стол взял медальон.

— Убери повязку, я должен осмотреть рану. — сказал Морозов, а когда я обнажил руку даже он не смог скрыть удивления, на мгновение его брови взлетели, выдав крайнее удивление. — Я должен знать, что за монстр на такое способен, и как ты еще жив.

— А можно мы займемся этим вопросом после того, как вы меня подлатаете? — спросил я, и мужчина немедля приступил к делу. Колдовал он с амулетом почти минуту, правда всех его усилий хватило только на то, чтобы рука покрылась толстой коростой.

— Больше я для тебя сделать не могу. Не с помощью этого. — отбросив погасший амулет произнес инквизитор. — Тебе следует немедля направится в лазарет для полноценного излечения. Однако прежде… что с Конрадом?

— Я ждал пока вы спросите. Конрад, при поддержке третьей принцессы Испании пытался задержать меня у врат огня. Не знаю, что взбрело ему в голову, но вряд ли он действовал в наших совместных интересах. По крайней мере, он приказывал мне именем церкви и хотел отвести к настоятельнице. — вспомнив слова рыцаря сообщил я.

— Вот как… очень интересно. Кажется мне стоит сопроводить тебя на лечение и проследить за результатом. — произнес Морозов, вставая, и помогая подняться мне. Надо сказать, что это оказалось совсем не лишним, силы продолжали ускользать, от адреналинового допинга не осталось и следа, а все возможные запасы подходили к концу.

В сопровождении инквизитора я уже через пять минут был в лазарете, где нас встретили сестры милосердия, в полупрозрачных белых халатах. Наверное, если бы не требование к стерильности — они носили столь же вызывающие наряды, что и во время богослужений или проведения ритуалов возвышения.

— Господин Морозов, что здесь происходит? — строго спросила женщина лет сорока, когда меня уже положили на кушетку и начали осматривать. Наклонив голову, я смог рассмотреть говорившую, больше того — я ее знал! Именно эта женщина зарубила свою «сестру по вере», когда я прятался в часовне.

— Настоятельница Розанна. — чуть склонился Морозов, но именно что чуть — жест уважения, а не подчинения. — Мой подопечный получил повреждение и сейчас проходит лечение. К слову, как себя чувствует его подруга?

— Отлично, к ней совершенно внезапно вернулось благословение богов, что очень подозрительно. — сказала, сверля меня взглядом настоятельница.

— Совершенно согласен, но не более чем подозрительно. Что показали тесты на скверну? — вежливо, но холодно проговорил Морозов.

— В начале — что она вообще не одаренная, теперь что избранница ветра. Вы и сами понимаете — такое невозможно, а значит и она, и ваш младший инквизитор замешаны в темных ритуалах и должны быть тщательнейшим образом проверены. — чувствуя превосходство в своей позиции сказала Розанна.

— Безусловно, но только под моим присмотром. Можете немедленно доставить артефакты для проверки, я подожду. — ответил инквизитор, и я почувствовал, как в воздухе между двумя служителями церкви зазвенели льдинки. Несколько секунд они буравили друг друга взглядом, но настоятельница все же согласилась.

Правда из шатра не ушла, но и прогонять Морозова не стала. Вполне возможно, что просто не могла по статусу. Инквизиция всегда стояла немного особняком по отношению ко всей остальной церкви, да еще и сам Морозов принадлежал к российской православной церкви, а не к центральному Римскому отделению.

Пока обдумывал в каком положении оказался — сестры срезали с меня одежду и занялись лечением руки. Что могу сказать… боль, возникающая после тренировок — лишь тень того ужаса, который обрушился на меня после начала исцеления. Наверное подразумевалось, что я потеряю сознание не в силах такое перенести, но я бы предпочел обезболивающее.

— Нам нужна будет кровь для проверки. — донеслись до меня слова одной из вошедших в шатер монахинь в уже привычных облегающих рясах с глубоким вырезом. В руках они несли кубок, а вернее обычную глиняную чашу, в золотой оправе и на ножке для удобства переноски.

— Позвольте. — сказал Морозов, и забрав кубок подошел ко мне. Я думал он возьмет скальпель или что-то подобное, сделает аккуратный надрез… вместо этого инквизитор просто сорвал одну из моих корост, заставив меня сцепить зубы от боли. Кровь тонким ручейком закапала в подставленную чашу, но рана быстро закрылась розовой кожей.

— Да спасет вас бог. — поклонилась девушка, принявшая из рук инквизитора чашу. Несколько секунд она над ней колдовала, хмурилась, но все же решилась. — Следов скверны в этой крови не обнаружено. Возможно дело в том, что она выжжена стихией огня, которой с избытком. Так же, как и стихия воды, которой я не вижу.

— Очень интересно. — произнес Морозов, буквально вырывая у девушки из рук чашу.

— Лучше скальпелем! Не надо мне вырывать пальцы для того, чтобы получить кровь! — сказал я, когда Морозов быстрым движением схватил меня за еще здоровую руку.

— Вырывать? Откуда такие мысли, я просто его зафиксирую. К тому же с коростой заживала бы рана куда хуже и болезненней. — холодно усмехнулся инквизитор, и создал ледяную иглу, которой проткнул мне большой палец. После чего без всякой жалости выдавил несколько капель крови в кубок, и передал монахине. — Ну что?

— Нет… скверны нет. — затравленно посмотрев на настоятельницу сказала девушка, а затем поклонилась и дождавшись небрежного кивка тут же исчезла за пологом палатки.

— Итак, мы убедились в том, что мой подопечный не причастен к одержимости, ордену Затмения или секте Бездны. — холодно сказал Морозов.

— То, что в его теле нет изменяющий тьмы, еще не значит, что он не состоит в одном из культов. — выдержав его взгляд ответила Розанна.

— Нет, но это уже моя работа. — кивнул инквизитор. — Как и ваш допрос. По какому праву вы распоряжаетесь моими людьми?

Глава 21

— Вы не в праве меня допрашивать, знайте свое место. — вздернув нос гордо сказала настоятельница, но волна холода, исходившая от Морозова, коснулась даже меня. Несколько секунд настоятельница стоически выдерживала его напор, но все же сдалась, отступив на пол шага. — Вы не в праве…

— Я — инквизитор наставник, хранитель спокойствия академии. И я курирую деятельность всех служителей триединой церкви на вверенной территории. Вам, как новенькой, только недавно сменившей погибшую настоятельницу, позволительно не знать таких тонкостей. Ровно до того момента пока вас об этом не уведомили. — ледяным тоном произнес Морозов. — Что я только что и сделал. Теперь никаких отговорок у вас нет и быть не может.

— Это шутка? — гордым, но дрожащим от холода голосом спросила настоятельница. Я даже с кровати видел, как она побледнела.

— Я все больше склоняюсь к мысли что совет ошибся с вашим назначением. — ледяным тоном сказал инквизитор. — Ознакомьтесь с монастырским уставом. Это мой вам последний совет. Дальнейшее пререкание — и вы окажетесь моей гостьей.

— Настоятельница, почему она еще не в кандалах? — самоуверенный крик Филиппы прервал разговор, а через мгновение сама принцесса ворвалась в шатер, только чтобы замереть как вкопанная, увидев Морозова. На лице наследницы испанской короны пробежала гримасса удивления, недовольства и гнева, но девушке хватило всего нескольких мгновений, чтобы по позе Розанны и нависающего над ней инквизитора все понять.

— Стоять! — гаркнул Морозов, когда принцесса развернулась на пятках и попробовала сбежать. Сделав шаг, Филиппа чуть не рухнула — ее ноги по щиколотку охватывал лед. — Ваше высочество, боюсь я вынужден прибегнуть к своим чрезвычайным полномочиям. Как верный слуга Триединого, я вынужден взять на себя роль дознавателя, судьи… и, если понадобится — палача, хотя я очень надеюсь, что вы не провялились перед святым престолом. На столько.

— Вы не имеете права. — яростно пытаясь освободиться сказала принцесса. — Я вне вашей власти! Я — кровь от крови императора!

— Но не она, к сожалению. — холодно произнес инквизитор, сменив собеседницу.

— Вы смеете угрожать ее высочеству? — чуть не шипя проговорила Розанна. — Это неслыханно! Я буду жаловаться в коллегию кардиналов!

— Ваше право. Вот только я сюда назначен высочайшим повелением самого Патриарха Московского. Который, как вы обязаны знать, признан младшим братом в боге его священства единого Папы Римского, Иоана Двадцатого. — каждое слово будто вколачивало настоятельницу в землю. — Вы понимаете, надеюсь, что это значит?

— Да, инквизитор. — мрачно сказала Розанна, и я с изумлением увидел, как она склоняется в уважительном поклоне. — Разрешите идти?

— Не раньше, чем мы выясним, что здесь происходит. — холодно произнес Морозов, и я с удовлетворением улыбнулся, видя, как дернулась, словно от пощечины, Филиппа. — Ваше высочество, отвечайте на вопросы четко, однозначно и быстро. Тогда мне не придется вас задерживать надолго. Если же вы попытаетесь врать или юлить, я в праве использовать все дозволенные по отношению к королевским особам, методы выяснения правды.

— Вы не посмеете… — повторила принцесса, но тут же ее голос сменился писком. Ледышки охватывающие ее ноги поднялись до колен.

— Итак, первый вопрос — где самовольно задержанные? — без эмоциональным холодным тоном спросил инквизитор. Филиппа замотала головой, но, когда лед поднялся еще выше, с надеждой обернулась к настоятельнице.

— Почему вы бездействуете! Вы же решили… — заговорила принцесса.

— Не смейте обвинять меня в ваших просчетах и действиях. Все происходящее только ваша инициатива и вина. — произнесла Розанна, прервав девушку на полуслове. — Инквизитор, позвольте мне помочь вам.

— Лучше помогите себе. В данный момент я подозреваю похищение и попытку убийства королевской крови. Это не самые тяжкие преступления, и все же все простолюдины и младшие аристократы, участвовавшие в этом — лишаться головы. — спокойным, даже обыденным голосом, будто ничего необычного не происходило, сказал Морозов. Вот только он знал, что именно говорить. Судя по тому, как настоятельница дернулась, а ее лицо вытянулось — ее родословная была не слишком длинной.

— Уверяю, я меня ввели в заблуждение. — проговорила она, а затем, под холодным взглядом наставника, выглянула из шатра и отдала несколько распоряжений.

Спустя всего минуту Виолу вместе с не отходящей от нее ни на шаг Нинель привели в палатку. Выглядели девушки отвратительно — грязные, оборванные и явно уставшие, но при этом Виолетта держалась, гордо вскинув голову.

— Надеюсь это снимет все ваши претензии. — начала говорить настоятельница, но под взглядом Морозова замолчала.

— Теперь к основной претензии. Конрад, войди, я чувствую твою стихию. — холодно произнес инквизитор, и рыцарь откинул полог палатки. — Я требую объяснений.

— Ваше святейшество, я действовал согласно церковному уложению и соборному Варшавскому уставу. Подчинился приказам настоятельницы, старшей церкви и выполнял ее приказы по содействию принцессе Филиппе. — коротко, но аргументированно сказал Конрад, при этом выпалил так, что явно готовил эту речь заранее.

— Вот как. Судя по всему, вы надеетесь усидеть на двух стульях, бывший младший инквизитор. — холодно произнес Морозов, и я увидел, как уголки губ рыцаря дернулись вниз. Не ждал он такого результата. — Кто приказал вам взять под стражу ее светлость герцогиню Виолетту Прусскую?

— Настоятельница Розария. — коротко ответил Конрад, после чего монахиня поджала губы. Так… кажется болеть и получать ранения мне категорически запрещено. Иначе я могу оказаться в лазарете, где всем заведует эта дама, могут еще и добить, вместо лечения.

— Вот как? — обратил свой холодный взгляд на Розарию инквизитор. — Могу я узнать причину такого приказа?

— Я заподозрила герцогиню в союзе с тьмой или бездной. — ответила настоятельница.

— И вместо того, чтобы немедля послать ко мне гонца — решили самостоятельно вмешаться в дела вне вашей компетенции? — холодно поинтересовался Морозов. — Что ж, угроза бездны достаточный повод, чтобы предпринимать любые действия. Вот только позвольте уточнить… что вы сделали после того, как выяснилось, что тьмы в ней нет? Ваша светлость, вас же проверили на наличие порчи?

— Да, трижды. — тут же ответила Виолетта. — Естественно все обвинения оказались напрасными, а подозрения ложными.

— Вот как? — инквизитор повернул голову к настоятельнице, и женщина нехотя кивнула. — Ваша светлость, вас выпустили после того, как проверили?

— Нет! — гневно взглянув на Розанну ответила Виола.

— По какой причине? — вновь обратился к настоятельнице Морозов.

— Решили перестраховаться и проверить позже. — ответила женщина, взглянув прямо в глаза Виолетте. Что-то она заметила, после чего ее сжатых губ коснулась гаденькая улыбка. — Мы бы непременно выпустили ее светлость… завтра, после повторной проверки.

— Рад что этого не понадобилось, и вы не оскандалились еще больше. — холодно сказал инквизитор, после чего улыбка с лица Розанны слетела. — Я безусловно доложу обо всем произошедшем совету преподавателей, а после снятия блокады с академии — до Рима. И о вашем самоуправстве с королевской кровью, и о присвоении себе обязанностей священной инквизиции.

— Постойте, но… — попыталась возразить женщина.

— Никаких, но. Крайне. Повторюсь — КРАЙНЕ, рекомендую вам перевести всех подозреваемых в предназначенные для этого камеры. Решения инквизиции относительно слуг бездны и их пособников — не оспариваются. Надеюсь, это понятно? В следующий раз, если у вас возникнет подозрение. Нет, даже тень подозрения — вы обязаны в начале уведомить меня. — произнес Морозов, и от каждого слова настоятельница вздрагивала словно от порывов ледяного ветра. — На этом вы свободны. Теперь что касается вашего сиятельства…

— Принцесса под защитой святой церкви. — нехотя сказала Розанна, которую гневный и одновременно умоляющий взгляд Филиппы заставил вернуться от самого порога.

— Естественно, или вы не считаете меня представителем церкви? — казалось через холодность инквизитора пробилось удивление.

— Прошу прощения… принцесса под моей личной опекой, и у вас нет поводов сомневаться в ее искренности и чистоте помыслов. — произнесла Розанна, вступаясь за Филиппу. Хотя мотив ее действий вычленить не сложно, купол рано или поздно спадет, а спасая сейчас принцессу настоятельница набирает очки лояльности в дальнейшем. Если повезет, в последствии ее поддержит уже испанский престол.

— Вот как. — холодно улыбнулся Морозов. — В таком случае ее я более не задерживаю так же. Однако, вы сказали, а я услышал — отныне любой проступок принцессы, это ваш проступок. Надеюсь, мы правильно друг друга поняли?

— Безусловно. — вздрогнув произнесла Розанна. Стоило льду осыпаться с ног принцессы, как ее тут же подхватили под руки и вместе с настоятельницей они вышли наружу. В палатке лазарета остался я, бледная словно смерть испуганная монахиня, заживлявшая мои раны, Морозов, Виола с телохранительницей и Конрад.

Рыцарь, надо отметить, держался молодцом. Стоял расслабленно, и только дергающееся веко выдавало в нем напряжение. Инквизитор же спокойно уселся на единственный свободный стул и посмотрел на Конрада. Тот продолжил хранить молчание, но холод снова прошел по палатке легким дуновением ветра.

— Итак? — произнес Морозов, предлагая рыцарю высказаться.

— Да, ваше святейшество? — ответил рыцарь, явно не собирающийся сам сознаваться во всех смертных грехах.

— Как получилось, что на ее светлость пало подозрение в порче? — от тона инквизитора ледяные мурашки пробежали даже у меня, а ведь направлен гнев был на рыцаря.

— После попытки вхождения во врата огня из моего квадра в пещере оказалось только трое. — сохраняя внешнюю невозмутимость ответил Конрад. — По какой-то причине ее светлость не смога войти в царство огня. Не обнаружив хозяйку, Нинель тут же бросилась наружу, даже не заботясь о соратниках. Нам пришлось покинуть царство, так не вступив в бой.

— Дальше. — кивнул Морозов, когда молчание рыцаря затянулось.

— Выйдя из царства стихий мы обнаружили что у ее светлости проблемы с контролем стихии. После чего обратились к настоятельнице за советом. — произнес Конрад, после чего Виола вздернула нос еще выше и отвернулась. — Она сочла потерю сил одаренной достаточным фактором для подозрений в порче и задержала ее светлость.

— После я вместе с группой добровольцев из четырех квадров отправился для задержания младшего инквизитора-дознавателя Лансера, для выяснения обстоятельств потери ее светлостью сил. — продолжил рыцарь, и встретившись со мной взглядом не долго выдержал давление. — Однако мои выводы и действия оказались преждевременны. Очевидно, что Лансер так же не подвергся порче. И все же я считаю это крайне подозрительным.

— Вот как. — холодно произнес Морозов. — Сестра, если лечение господина борона окончено, не могли бы вы его отпустить?

— Простите, но мне нужно еще около часа. — чуть не пропищала девушка, занимающаяся моими ранами.

— Час… как вас зовут? — спросил инквизитор.

— П-пегги Барб. — с запинкой ответила молодая монахиня, но от лечения не оторвалась.

— Пегги, вы отлично справляетесь с вашими обязанностями. Увы, наступает такое время, когда возле пыточной обязательно нужен лекарь. — холодно произнес инквизитор. — После всего что вы здесь услышали и увидели, вряд ли вам стоит ожидать от новой настоятельницы доброго отношения. Более того, я уверен, что она, пытаясь скрыть свое унижение от остальных, заставит вас молчать.

— О чем вы говорите? — испуганно переспросила Пегги.

— О том, что вас, возможно, ждут не легкие времена в стенах монастыря. — покачал головой Морозов. — Если вы, конечно, не согласитесь в это тяжелое время служить на благо церкви другими методами. Могу вам помочь, а вы поможете многим несчастным.

— Хотите, чтобы я стала вашим целителем? — удивленно спросила Пегги.

— Ну что вы, это же не у меня вместо руки огрызок. Я достаточно умею обращаться с собственными силами и знаю своих врагов. В отличии от вашего пациента. Младшему инквизитору, как и всем борцам с тьмой и скверной, пригодится ваша помощь. — сказал Морозов, почти не оставляющий девушке шанса отказаться. Я едва сдержался чтобы в восхищении не цокнуть языком. И запугал, и приободрил, и даже пообещал великую миссию.

— Я буду помогать вам всем чем смогу. — уверенно кивнула сестра. Под диктовку она произнесла слова клятвы.

— Я принимаю вашу клятву верности священной инквизиции. Отныне, и до полной деблокады академии — вы под моей защитой. Как только закончите с лечением, направляйтесь ко мне в кабинет. — холодно кивнул Морозов. — Раз кроме виновника нашей встречи и его подопечных никого не осталось, следует поговорить о ваших подозрениях, Конрад. Вы хотите в чем-то обвинить младшего инквизитора Лансера?

— Кроме того, что он ведет себя слишком подозрительно? — уточнил рыцарь.

— Можете начать с того, что кажется вам подозрительным. — ответил инквизитор.

— Кроме его феноменального успеха у женщин? — едкая улыбка прорвалась сквозь холодную маску Конрада. — Его сила — непонятна, она даже не определяется артефактами церкви. С разрешения настоятельницы я проверил записи о его возвышении — их нет. Кроме того, уже две его подопечные стали одаренными.

— Путь многих магистров и князей по военному титулу был куда более причудлив. — пожал плечами Морозов. — Что еще?

— После моего появления в академии он явно стал сильнее, но об этом тоже нет записей. Так же как нет никаких свидетельств его тренировок, а только изнурительными и длительными тренировками можно достигнуть того же результата что и при возвышении. — сказал Конрад. — После катастрофы он начал заниматься, но каждый раз показывает что-то невообразимое. Как это объяснить, кроме как использованием запретных ритуалов?

— О, это и мне самому интересно. — повернулся ко мне Морозов, явно ожидая ответа.

— М-м. Может то, что я чертов гений? — я попробовал пожать плечами, но левую руку тут же обожгло болью, а монахиня вцепилась в нее так, будто ее пальцы были из стали.

— Гений — это в первую очередь упорный труд. — холодно и гордо произнес Конрад.

— Согласен. — неожиданно кивнул инквизитор. — В любом успехе девяносто процентов — труд и только десять талант, удача и все остальное. Если только ты сам, изначально, не скрываешь силы для осуществления миссии. С которой и послало в академию сибирское отделение военной инквизиции.

— Что? — Конрад на мгновение опешил, переводя взгляд с меня на инквизитора и обратно, но быстро взял себя в руки. — Хотите сказать, что все происходящее — просто закономерный факт? И какова же тогда истинная сила «барона»?

— Не думаю, что дело тут только в силе, куда важнее возможность использования стихий. Барон, продемонстрируете нам что-нибудь достаточно экзотическое, чтобы у господина Конрада больше не осталось никаких сомнений? — произнес Морозов, заставив уже меня задуматься.

В принципе рыцарь во всем был прав. Он умел наблюдать и сделал верные выводы. Зачем сейчас Морозов пытается меня выгородить — непонятно. Хотя, возможно, это очередная проверка инквизитора, а не акт доверия, и тогда раскрывшись я только обреку себя на тюрьму, пыточную камеру и необходимость побега. Тем более что сейчас я в наиболее уязвимом положении — рука до сих пор не исцелена.

С другой стороны, мне очень нужно заручиться помощью Морозова. Если мне противостоит настоятельница — то на ее стороне все ресурсы местной церкви, включая часовню возвышения. И если у меня не будет надежного союзника в виде инквизитора — до падения заслона я могу и не дожить. Ну или придется устроить резню и прятаться от постоянных облав, что в мои планы совершенно не входит.

— Для начала, я хочу, чтобы вы проверили что у нас нет лазутчиков или соглядатаев возле палатки. — сказал я. Инквизитор кивнул и Нинель вышла проверить. Вернулась она через минуту, убедившись, что все чисто. — Так же напоминаю, что именно я вскрыл заговор ордена Забвения и обнаружил их зал сбора. Ну и последнее. Прошу ничего не говорить.

— Вряд ли вы способны нас на столько удивить. — холодно заметил Морозов.

— Ой какой миленький! — почти тут же выкрикнула Виола. У меня на груди сидел, шевеля гигантскими треугольными ушами водяной фенек.

Глава 22

— Цыц. — приказал Морозов, а затем подался вперед. Лисенок свел уши к затылку и фыркнул. — Это-то о чем я думаю?

— Я же просил не высказываться. — проговорил я, глядя на восхищенные и не верящие взгляды всех собравшихся в палатке.

— Вот как. — проговорил задумчиво инквизитор. — Здесь и в самом деле не время обсуждать такие вопросы. С нетерпением жду нашей личной встречи в моем кабинете. А сейчас, прошу, развейте это.

Я не стал ничего говорить, тем более что ни от меня, ни от остальных, не укрылась смена тона инквизитора. С холодно-пренебрежительной, на уважительную и даже предупредительную. Я такую у него видел всего несколько раз, и каждый — по отношению к лицам королевской крови, а значит я только что повысил ставки куда больше, чем собирался.

Фенек, после того как я развеял структуру, почесал задней лапой за ухом, презрительно фыркнул на потянувших к нему руки девушек, и только после этого исчез. Будто это не я убрал собственное плетение, а он сделал мне одолжение, возвращаясь в царства стихий, лежащих за пределами нашего мира.

— Нам следует покинуть младшего инквизитора и продолжить разговор в ином месте. Конрад, надеюсь мне не стоит объяснять, что будет, если вы расскажете кому-либо о происходившем здесь? — ледяным тоном спросил Морозов.

— Ни в коем случае, господин инквизитор, моя клятва остается при мне. — ответил рыцарь, мельком взглянув на меня. Вот только в этом взгляде я успел заметить не столько уважение, сколько обновившуюся угрозу и подозрительность. Обвинять его в этом естественно бесполезно, он похоже вновь видел во мне противника. Но, кажется, не соперника. Все же многое изменилось со времени нашей дуэли.

Бывший младший инквизитор и его наставник вышли из палатки, оставив меня наедине с девушками, и скоро я заметил, что Нинель отчаянно клюет носом. Время и в самом деле позднее. К тому же, она все это время самоотверженно охраняла госпожу, лишившуюся стихийных сил, а сейчас, когда все вернулось на круги своя, расслабилась.

— Вам тоже стоит вернуться в свои комнаты. — сказал я, видя, что горничная чуть ли не засыпает. — Отдых нужен всем, а я, как только освобожусь, приду сам.

— Не волнуйтесь, я от него ни на шаг не отойду, и буду заботиться! — жизнерадостно улыбаясь сказала Пегги Барб.

— Вот это-то меня как раз и беспокоит. — сложив руки под высокой грудью сказала Виолетта, но под моим взглядом отступилась. — Хорошо, мы будем тебя ждать, в твоей комнате.

— Но это же запрещено! — ахнула Пегги, на что Виола лишь довольно улыбнулась, показывая свое превосходство и придерживая под руку Нинель вышла. В принципе можно герцогиню понять, Пегги — скорее всего простолюдинка, хоть и с даром, но довольно слабым. Другое дело — что он полезен. А мне — полезен вдвойне. Обращение за помощью к монахине не сулило таких проблем как с настоятельницей.

А вот что мне со всеми ними делать в текущей ситуации — совершенно непонятно. Орден Асгарда официально зарегистрирован, но в его правлении как минимум две нелояльных фигуры равных по силе. Принцесса с уникальной стихией тумана и рыцарь, который вновь перешел в разряд проблем, которые нужно решать. А ведь еще и сын падишаха где-то есть.

Но самая большая проблема даже не в этом — мой титул, и лояльность инквизитора. Нужно решить, что и как говорить. Пока единственное что подтверждает мой статус — письмо, заверенное императорской печатью, на геральдической бумаге. Которое я, откровенно говоря, просто переделал под собственные нужды.

Может ли этот обман вскрыться? Очень скоро. Стоит куполу защищающему академию спасть, или лишиться энергии, как инквизитор сможет послать вопрос в Москву. И там, если сочтут нужным, ответят. Но проблема не в этом. Большую ложь нужно прятать в маленькой, а ту подавать под маской полуправды. Вот с этой полуправдой то у меня и беда.

Если верны мои догадки и найденные записи, тело, в котором я нахожусь, принадлежит наследнику прямой ветви Ряриковичей, а точнее — внуку Иоана, прозванного Грозным. Саим-Феодор абн Иоан Захрин-Юбнин Рома — Саим, сын Федора Иоановича по роду Захарьиных-Юрьевых. Вот только есть пара неувязочек. Совсем маленьких.

Во-первых — мне тогда почти четыре сотни лет, что естественно невозможно. И на этом можно было бы остановиться, да только есть «во-вторых». И это — эпоха смуты и множества переворотов. В той мясорубке один род окончательно отошел от власти, а другой, наоборот, вышел в правители и сейчас звался Романовы.

Могу ли я претендовать на Российский престол? Только по праву сильного, если переживу выход из академии, интриги, и возможно, множество покушений. Потому что трон в Российской империи отнюдь не пустует. На нем не только надежно разместился старый император, но великолепно себя чувствует его старший сын, который лишился конкурента — Фавна.

Итого? Нужно понять кто я, в текущей системе координат. Можно, и скорее всего придется, доказать свой боевой титул, чтобы претендовать на законное место рядом с Виолеттой. Это самый простой и быстрый способ воцариться пусть и в маленьком, но государстве. После правда придется каким-то чудом отстоять его самостоятельность… Хотя можно и не отстаивать, а на выгодных условиях войти в ту же Российскую Империю.

Как вариант — можно выторговать себе статус князя, без претензий на становление императором, но с наследуемым титулом и губернией Кенингсштадтской. Или и вовсе — обменять это герцогство на далекую Астрахань, в которой вроде и правил мой предшественник. Хотя, зачем мне далекий город с непонятным для меня значением, когда есть порт в центре большой игры?

Ставки могут быть как никогда высоки, особенно если Великобритания вновь пытается вернуть себе влияние над Францией, а Священная Римская Империя собирается поделить мир, чтобы установить новый мировой порядок. А в такой игре даже маленький камушек может стать началом гигантской лавины. Или наоборот — удержать ее от падения. Вопрос — что выгодней?

Пока я перебирал в голове варианты за палаткой раздались крики, и в свете фонарей к нам в спешке занесли окровавленное тело. В начале я даже не понял, что происходит, но потом увидел, что на соседнюю койку положили Маргарет фон Браун, с множеством порезов рук. Боги… в водовороте событий я так и не нашел времени встретиться с ней, и нарастающие позывы мазохистки взяли верх над ее разумом.

— Что с ней? — спросил я, у суетящихся монахинь. Что характерно — настоятельница не появлялась, наверное, ночное происшествие оказалось недостаточно важным. Но не для меня, ведь девушка не только входила в тайный орден Асгарда, но и в мой личный список претенденток на получение стихийной силы. Больше того — она идеальный кандидат для задуманного.

— Большая кровопотеря, но жизни ничего не угрожает. — походя ответила монахиня, ухаживающая за девушкой. Несколько движений, и вот уже порезы начинают постепенно затягиваться коркой, а кровотечение останавливается. Правда бледность девушки никуда не ушла. Надеюсь, это временно.

— Пегги, сколько времени тебе еще нужно на мое лечение? — спросил я, посмотрев на мою целительницу.

— Почти закончила. — устало ответила девушка. — Если не против, я бы хотела заняться ее ранами, пусть они не так серьезны, но наш долг…

— Конечно, я и сам тебя об этом хотел попросить. — улыбнувшись сказал я.

Целительница благодарно кивнула, отпуская мою руку, а я, наконец, сумел полностью оценить обновленное тело. И надо сказать, было оно лучше прежнего. Не то чтобы я жаловался, нет, и раньше молодое подтянутое тело позволяло мне выполнять любые трюки из старого арсенала. Но теперь я чувствовал, как по нему растекается сила… огня?

Я даже несколько напрягся, проверяя течение стихийной энергии. В самом деле, печать каким-то ведомым только богам способом не только защищала мен от пламени, но и подпитывала. Совсем немного, это скорее было побочным эффектом, который архонт огня и вовсе не замечала, но для меня это стало существенно.

Ведь печать была по своей сути проводником божественной воли. Если ее сломать, а это еще надо уметь делать, то вырвется вложенная стихийная сила, которая по словам демонической девочки должна позволить связаться с богом напрямую. Такой себе одноразовый мобильный телефон и право на один звонок. Но у любого телефона есть батарейка, антенна для связи, устройство ввода-вывода.

В моем случае — есть объемная структура божественной печати. Слишком сложная, чтобы воспроизвести ее на текущем уровне понимания. Но даже у самой замороченной схемы есть простые алгоритмы позволяющие понять общий принцип работы, вычленить отдельные механизмы и… использовать не по назначению.

Тот же мобильный — им при желании можно забить гвоздь (один раз) или бросить в противника, или вынуть батарею и использовать как зажигалку закоротив контакты. Именно последнее я и собирался провернуть, правда более изящно. Пока Марго лечили — нашел не закрытые области структуры, которые фонили наполняя меня силой, и попробовал потянуть оттуда стихию.

Раза с десятого получилось создать крохотный огонек на ладони, не нарушая структурной целостности печати. Что само по себе уже достижение. Получить в распоряжение третью стихию таким образом — приятный сюрприз. Кроме того, в отличие от остальных стихий, проходящих через меня к девушкам, эта шла напрямую. А это значит, что если я постараюсь и разберусь, то смогу усиливать печать стихийными осколками. Сам.

Да, опять выходит, что сила заемная, идущая от печати, а не от дара бога. Хотя что такое печать, если не дар? С другой, она от меня никуда не денется. Судя по всему, потерять ее можно только в поединке или самому сломав, чего я естественно делать не собираюсь. На кой черт мне лишаться такого явного преимущества? А значит — нужно досконально изучить печать и взять ее под контроль.

— Все… готово. — совершенно выбившись из сил сказала Пегги, и тут же рухнула на стул возле койки Марго. Девушка же вернула себе прежний цвет лица, и кажется даже улыбалась, не приходя в сознание. Видела хороший сон, или просто радовалась полученному от боли удовольствию? Не важно, у меня нет времени на ее блаженство.

— Ты не могла бы выйти из палаты? — попросил я Пегги, когда остальные монахини ушли на дежурство. Но девушка ничего не ответила, и обойдя стул я понял, что она уснула, совершенно вымотавшаяся. Бережно уложив целительницу на мое место, я подошел к Марго и тихо хмыкнул. Не долго ей оставалось забыться в довольном сне. И хотя пробуждение ее будет внезапным, после она не раз скажет мне спасибо.

Но для начала нужно обеспечить мне условия для «работы». К счастью большая часть необходимого нашлась прямо тут — к корпусу кровати были приделаны ремни для рук, ног и головы, позволяющие надежно крепить пациента во время операций и лечения. Наверное, попадались особенно буйные пациенты, но это мне только на руку.

Зафиксировав не пришедшую в сознание девушку, я чуть задумался, ища что бы использовать в качестве кляпа. Под рукой оказался только ее же кружевной лифчик, который я и запихнул в рот начавшей просыпаться Марго. Девушка еще не понимала, что происходит, пыталась неуверенно мычать, мотая головой, но я уже приступил к истязанию.

Полностью обнажив девушку, я критически посмотрел на ее тело. Множество мелких шрамов от порезов, плетей и других признаков самоистязания, говорили о том, что увлекается она этим давно и небезрезультатно. Конечно, ее эти шрамы не красили, но она умудрялась выглядеть в таком обездвиженном и беспомощном виде особенно соблазнительно. Одновременно и пытаясь вырваться и наслаждаясь собственным пленом.

— Добавим немного остроты твоим ощущениям? — спросил я что-то промычавшей девушке, а затем, взяв свечу начал капать на ее обнаженное тело воском. Горячая субстанция, обжигала, но мгновенно превращалась в безобидную тонкую лужицу, под которой оставались лишь чуть покрасневшие участки кожи.

Но девушка вздрагивала от каждой новой капли. Дыхание ее участилось, а когда несколько капель остались на груди — из-под кляпа раздался сдавленный стон наслаждения. Я несколько раз отступал, позволяя снизиться остроте ощущений, а когда наконец свеча начала заканчиваться — заставил девушку выгибаться в волнах оргазма.

— Развяжи меня. — потребовала томным голосом Марго.

— Мы только начали. — с насмешкой ответил я, сдирая застывшие капли. Делал это неспешно, позволяя ей ощутить каждое прикосновение. А когда девушка совершенно расслабилась, от мягких поглаживающих движений — создал сложный направленный конструкт, который готовил уже несколько дней.

Я как раз закрутил ее сосок, заставив девушку закусить губу. И только отпустив — пропустил между пальцами небольшой разряд тока. Искра ударила пройдя через возбужденное тело и Марго выгнулась дугой. Ее глаза полезли на лоб, а когда я снова повторил этот прием опустив руку гораздо ниже — девушка не сумела с собой совладать и закричала от наслаждения.

— Прошу, господин, развяжите меня. — простонала Марго, отойдя от оргазма, и на этот раз я выполнил ее желание. Девушка едва не рухнула с койки, но не собиралась останавливаться, и уже через секунду, преодолевая позывы организма, уткнулась мне носом в живот. Я позволил ей чуть отодвинуться, чтобы дать вздохнуть, но тут же с силой заставил взять еще глубже.

То, что у других девушек вызвало бы отторжение или беспокойство — лишь подогревало желание. Даже когда я чуть придушил марго, одновременно сжимая ее горло пальцами и распирая его изнутри, она не сдалась, потеряв сознание, а сумела в очередной раз довести себя до пика наслаждения. Но я все равно отпустил ее только когда полностью удовлетворил собственные желания.

— Это было волшебно. — тяжело дыша сказала наследная графиня Йоркская. — Как тебе это удалось?

— Немного магии, много старания, и нужная партнерша. — ответил я, довольно улыбаясь. — Ты почувствовала на себе часть той силы, которой можешь обладать.

— Молния? — девушка поднялась на локте, с удивлением взглянув на меня, а затем закусила губу. — Я и в самом деле смогу… все это?

— Разве ты уже не чувствуешь родство со стихией? Конечно, мне придется тебе немного помочь, в самом начале, но ты уже испытала на себе ее воздействие, и в отличие от многих других — получила от этого удовольствие. — улыбнувшись ответил я. — Осталась самая малость — отдаться стихии.

— Я готова! — немедленно ответила девушка.

— Не здесь и не сейчас. Но… после того, как поспишь и отдохнешь, попробуй сама сделать вот так, только повтори движение в точности. — сказал я, взяв ее грудь в руку и показав, как именно свести пальцы. В то же время я перенес подготовленную структуру на ее тело, запрограммировав таким образом, чтобы при нужном движении она выдала молнию.

Да, без меня конструкция проживет не больше пары-тройки использований, но на это и рассчитывал. Марго снова понадобится помощь, и она точно будет знать где ее получить. А я, если повезет, получу новую стихию в свое распоряжение. Кроме того, у меня будет день чтобы подготовится к прохождению царства молнии. Маловато, но зато я точно знаю кому достанется стихийный осколок.

— Буду с нетерпением ждать нашей встречи. — сказала Маргарет фон Браун, послав мне многообещающий воздушный поцелуй. Хотя я бы назвал это движение по-другому…

— До завтра. — улыбнулся я на прощание девушке, выходя из палатки. Она может и тут спокойно отоспаться, а у меня еще будет серьезный разговор с Пожарской и Брианной, которые бросили Виолетту после своего возвращения из царства огня. К слову, последняя тоже должна была на время лишиться стихийных сил…

— А где вы живете, господин? — неожиданно раздался у меня за плечом голос Пегги и я, вздрогнув, обернулся. Задумавшись, я совершенно не заметил идущую следом девушку.

— Что ты здесь делаешь? — с удивлением спросил я.

— Но ведь господин Морозов сказал мне оставаться с вами. — с не меньшим удивлением и беспокойством ответила Пегги. — К тому же он прав, я видела, как он унизил настоятельницу и в наших кельях мне теперь не безопасно.

Нет… ну нет! До меня дошло быстро, но я бы с удовольствием все отрицал. Мне что, придется еще и ее куда-то деть? Мне точно нужно собственное общежитие. По крайней мере отдельный домик с несколькими спальнями…

Глава 23

— Ты не поправился? — обеспокоенно спросила Виолетта, стоило мне зайти в комнату. Конечно, и она, и Нинель, и даже Моника с Брианной ждали моего возвращения. Хорошо хоть Екатерина догадалась не приходить, иначе в моей, совсем не маленькой, квартире места не хватило. Да и так сесть было некуда.

— Нет, все в порядке. Знакомьтесь — это Пегги Барб, сестра-целительница, приталенная ко мне Морозовым. — представил я неотступно следовавшую за мной девушку.

— Если ты в порядке, то зачем она здесь? — с подозрением спросила Виола.

— Ты же слышала наставника, после того как Пегги увидела унижение настоятельницы ничего хорошего ее в общежитии монахинь не ждет. — ответил я, соображая куда приткнуться в моей, блин, комнате! — Вам не кажется, что вас стало тут слишком много?

— И кто интересно в этом виноват, мастер? — искренне удивилась Брианна.

— Если ты сейчас пытаешься указать на то, что я вам помогаю, а это такая форма благодарности — нет, такое не пройдет. К слову, что тут делает Нинель? Опять? — спросил я, указав на спящую горничную.

— Я думала, что после прошлого раза она имеет такое же право находится в твоей кровати что и я… — неуверенно проговорила Виолетта.

— И тебя саму это устраивает? — хмыкнул я, глядя на то, как лицо девушки начинает наливаться краской.

— А, вы с ней делали то же что и с графиней Йоркской? — совершенно не вовремя решила уточнить целительница, после чего все взгляды скрестились на ней, а потом снова обожгли меня.

— И что же ты делал с Марго? — повышая голос спросила Виолета.

— Можно сказать, что пытал, в начале свечами, а потом электричеством. — совершенно правдиво ответил я. — Кто хочет, могу повторить.

— Я, пожалуй, откажусь. — проговорила гадалка, поднимаясь. — Сегодня я к себе. Но обещайте, что завтра я пойду с вами!

— Не могу гарантировать. Сегодня из-за действий Конрада мы лишились союзника. А значит придется действовать иными силами. — ответил я, впервые задумываясь о срыве изначального плана по добыче стихийных осколков. — Завтра, с утра, начнем формирование команд для прохождения разных царств. Проще всего будет с огнем.

— Проще? Разве не с камнем? — удивленно спросила Брианна. — Эта летающая птица, мы едва смогли ее поймать. И не мы — а вы, мастер, своими фокусами.

— В следующий раз мы пойдем с Виолеттой, а комбинированные водно-воздушные стрелы должны быть достаточно эффективны против любых форм кроме воды. — сказал я, примерно выстроив схему в своей голове. — Виола, нам придется каким-то способом уговорить Нинель пойти с другой квадрой. А еще им нужно найти четвертого.

— Им? А каким составом пойдем мы? — спросила Виола, одновременно радостно и растеряно. — Не знаю, как сказать… но мы вместе с Брианной, верно? Кто последний?

— Послезавтра — Громов Олег… в смысле Ольга. А завтра посмотрим, все зависит от процедуры инициации и силы… — ответил я, не став прямо говорить о своих планах, но девушки, получившие свой стихийный дар и так все, поняли.

— Маргарет фон Браун? — уточнила Брианна. — Вот уж на самом деле странный выбор, я удивилась, еще увидев ее… в нашей компании.

— Наследная графиня Йоркская. — пожала плечами Виолетта. — Ничего особенного, если не считать ее дурную славу хулиганки, которая постоянно все портит и получает одно наказание за другим. И все же, ты ее выбрал?

— Не я, мастер. — тут же свалил я всю ответственность на иллюзию. — К слову. Бри, Виола, нам есть что обсудить, а потому прошу всех остальных удалиться. Моника, ты сможешь найти кровать для Пегги? Уверен ей будет не по себе спать в моей комнате.

— Но инквизитор сказал… — попробовала возразить целительница.

— Он сказал зайти к нему в кабинет, а сейчас уже поздняя ночь, так что уверен, он спит и не обрадуется если мы его побеспокоим. Придем утром, до занятий. — прерывал я, объяснив свою точку зрения. — Нинель тоже стоит выспаться где-то в другом месте… хотя ладно, ее трогать это потом объяснять. Пусть отдыхает… но кровать у меня только одна, и она не резиновая.

— Трое вполне помещаются. — как бы между прочим заметила Виола.

— Даже четверо, если прижаться плотнее или сместиться. — сказала уже от дверей Моника, но под моим строгим взглядом выскользнула наружу, не забыв прихватить с собой Пегги, которую она как маленькую вывела за руку. — Пусть звезды пошлют вам хорошие сны!

— С такой нервотрепкой сон может быть только без сновидений. — пробормотал я, закрывая двери. Постоял, слушая отдаляющиеся шаги, а затем выглянул на балкон проверяя, что нас никто не подслушивает. — Отлично, везде ни души, можем говорить свободно. Итак, Брианна, у тебя исчезла сила стихий после выхода из царства огня?

— Да, стоило нам разделиться, и меня буквально выплюнуло наружу. — почти спокойно ответила девушка. — Такое чувство будто оно меня отвергло.

— Странно, ведь я своих сил не… — начал было я, а потом задумался. Ведь что в царстве огня, что воды или земли, я спокойно пользовался всеми стихиями, полученными вместе с инициацией девушек. Странно. Тем более странно, что делал я это не задумываясь, и только теперь понял разницу — возможно пещеры архонтов были связаны с нашим миром плотнее чем я думал. Или они связаны с чем-то другим.

— Брианна, а когда к тебе вернулись твои силы? — задумчиво спросил я. — Постарайся ответить как можно точнее, от этого может зависеть скорость твоего роста.

— Когда? Наверное, как только ты вернулся из царства огня. Правда я об этом узнала уже позже. — пожала плечами девушка, гася все мои надежды. И почему я не заметил, были или нет у меня стихийные силы воздуха в пещере с любительницей огненный зверей? Придется наведаться к ней еще раз и выяснить. Благо я надеялся, что это можно сделать уже завтра.

— Мои силы вернулись в то же время. — без уточнений сообщила Виола. — Эта мерзавка, Филиппа, как раз вернулась, требуя заковать меня в цепи, когда я почувствовала возвращение ветра. Он ее так удачно оттолкнул, что хамка поскользнулась и грохнулась на тощую задницу.

— Опять Филиппа… она может доставить проблем. — покачав головой произнес я. — Одно понятно — мы должны вместе заходить в царство стихий, чтобы все могли использовать свои силы. Это не плохо, однако это сильно ограничивает наш выбор. А еще — у Брианны легкодоступная стихия, в то время как для тебя, Виолетта, придется добыть ветер. И я пока не знаю, как это сделать.

— Разве во время сражения с огненной птицей не осталось воздушного осколка? — с надеждой спросила Виола.

— Нет, да и не могло. Там в полном смысле царствовал огонь. Ни капли воды, а воздух будто выжжен досуха. — ответил я, перебирая в уме варианты. — Пока единственное решение, которое я вижу — драться, стараясь пройти все дальше, пока мы не встретим зверя двух и более стихий. Но как долго этого можно ждать — неизвестно.

— Но разве до таких зверей добираются не самые сильные? — уточнила Брианна. — Я слышала, что только одаренные с боевым титулом баронета и выше могут достойно сражаться против зверей двух стихий, и раньше они не объявляются.

— Верно. Именно по этой причине в академию Кенингсштадта присылают одаренных с силами молнии, воды, огня и земли. А остальных посылают в другие места, где врата открываются в нужные царства. — сказала более эрудированная Виолетта. — Правда до титула баронета все равно добираются немногие.

— У нас, дорогие мои, выбора нет. Бросить одну Виолетту — мы не можем, драться только со слабыми монстрами — тоже. А значит нам придется двигаться равномерно. Когда Марго получит свои силы — она к нам присоединится. — сказал я, показывая заботу о герцогине, хотя мой мотив был куда проще.

Мои стихийные силы полностью зависят от девушек. И получаю я как раз треть от их возможностей. Примерно. А значит, если я не смогу развить Виолетту, то стану слабее в одном из аспектов. Значит возникнет момент, когда меня с Бри раскинет по разным пещерам. Она потеряет силы — и ее выкинет, я потеряю силы и… в общем все наши приключения закончатся пока я не смогу уравновесить все стихии в себе.

Была, правда, особенность с печатью огня, которая пока совершенно непонятна и позволяет использовать лишь крохотную крупицу стихии пламени, да и то, в качестве побочного бонуса. А значит придется как следует повозиться с ее плетением, чтобы разобраться как все работает.

— Мы можем скупить все осколки воздуха, которые еще остались в академии. — задумчиво проговорила Брианна. — У моей старшей сестры достаточно денег и влияния, а я сумею обосновать такие траты. Но боюсь тогда придется пойти ей на уступки.

— Нет. Вмешивать ее не станем. Она, конечно, заинтересована в твоем росте, но потребует чего-то взамен, и я даже догадываюсь чего именно, а мастер не станет заниматься возвышением всех подряд. — сказал я, не собираясь связываться с сектанткой из ордена Жанны Д’Арк больше, чем сейчас. Я и так формально ее подданный.

— Спасибо. — благодарно вздохнула Брианна. — На самом деле я совершенно не хотела к ней обращаться, но тогда нам и в самом деле придется не сладко.

— Совсем нет. Я могу доставать по два стихийных осколка из монстра, а значит мы сможем быстро накопить достаточное количество эликсиров для обмена. — заявил я. — Да, решено, с завтрашнего дня начинаем ускоренное прохождение. А сейчас — спать. Пока я хожу в душ, чтобы все было готово.

Я с наслаждением постоял под тугими струями воды, хотя, когда вода стала слишком холодной — кожу на левой руке обожгло. Пришлось держать ее за душем, но тут она была совершенно чистой, новенькой. Что неудивительно, учитывая, что по сути Пегги отрастила мне ее заново. К слову, что мешает мне отправить с Пожарской и Моникой именно целительницу? Для царства огня — лучшая комбинация. Осталось только уговорить Нинель.

— Это еще что? — удивленно спросил я, выйдя из душа и увидев, как телохранительница спит на приставной койке. На главной кровати меня уже ждали Брианна и Виолетта.

— Раскладушка, нам выдали всего одну, но… — не верно поняв мой вопрос ответила Виола. — Ты же сказал подготовиться.

— Надо выражаться точнее. — вздохнув пробормотал я. — Сегодня спим! Просто спим.

— Конечно. — уверенно кивнула Брианна. — Мы и сами устали.

— Да, точно. — согласилась Виолетта, спрятавшись под одеялом и отвернувшись.

Ну да… конечно. Мы, естественно, попробовали просто спать. Но девушки не даром сказали, что все готово. Не знаю, возможно мудрые гувернантки учат девушек как соблазнять своих будущих высокородных мужей с пеленок. Или инстинкты хищниц у них просто в крови. Но обе девушки дели подчеркивающее их достоинства сексуальное белье. И если на Брианне был прозрачный кружевной лифчик и трусики, то Виола осталась только в чулках и корсете.

В общем мы и в самом деле уснули, но только спустя почти два часа. А утром меня еще и разбудили, весьма приятным способом. И при всем этом я даже каким-то чудом умудрился выспаться и проснуться бодрым и полным сил. Да и девушки от недосыпа вроде не страдали. Еще одним приятным сюрпризом стало что будили они меня втроем, вроде и договорившись, и одновременно борясь за право быть главной.

— Ладно, это утро и в самом деле начинается добрым. — пришлось признаться мне. Готов ли я просыпаться так каждый раз? Хм, надо подумать. — Жаль сейчас слишком много дел, иначе мы могли бы продолжить.

— Слишком много? Ты и в самом деле собираешься сегодня на тренировку? — удивленно спросила Виолетта.

— Да, и вы там обязательно будете. Сейчас завтракаем и у меня будет к вам несколько просьб. Я набросаю список. — сообщил я, и быстро записал на листе бумаги пожелания.

— Сухофрукты, кристаллы сахара. — проговорила Виола, читая список. — Платье из асбестовой ткани, на девочку тринадцати лет? Это еще что?

— Не спрашивай, лучше подумай, где такое взять. Либо его, либо какой-нибудь негорючий материал. Метра три на метр должно хватить. Если знаете сладости, которые не сгорят и не испортятся при большой температуре — тоже можете включить их в список. — проговорил я, наслаждаясь яичницей. — Сегодня мы пойдем в царство огня, и я собираюсь получить с этого максимальную выгоду.

— Я… загляну в лавки. Возможно, найдется скатерть из асбеста, говорят такие делают. — подумав сказала Нинель. — Если найдем ткань — пошить простенькое платье с завязками не составит проблемы. Ателье есть в женском корпусе общежития. Я займусь этим немедля, чтобы успеть к вечеру.

— Благодарю. Если повезет, сегодня мы успеем еще и в царство камня. Теперь мне нужно к Морозову, пока еще есть время. — ответил я, встав из-за стола, но стоило мне выйти за порог, как я наткнулся на спящую Пегги. Девушка откуда-то притащила скамейку и теперь спала прямо на ней. — А ты здесь что делаешь?

— Господин Морозов приказал всегда вас сопровождать и заботиться о вас, вот я и… — кулачками протирая глаза проговорила Пегги.

— Так… все. Больше так нельзя. Виола, Брианна, если сегодня вечером соседние комнаты не будут нашими — вы спите отдельно. Или отдельно сплю я. — строго взглянув на девушек проговорил я, после чего те быстро закивали. — Отлично, идем к инквизитору.

Мы быстро спустились в пыточные, но стоило мне показаться на пороге камеры как я замер. Устройство на столе Морозова мне было хорошо знакомо. Я не видел подобного в замке и почему-то решил, что его нет. Списал все средства связи на голубиную почту, хотя тот же Эрдман говорил мне о наличии радио между караванами. И сейчас на столе инквизитора стояла релейная радиостанция с проводом антенны, уходящим куда-то на крышу.

— Пегги, подожди снаружи. А ты, проходи, садись. — проговорил Морозов тоном от которого по спине пробежал ледяной пот.

— Я подожду снаружи. — пискнула девушка, пулей вылетая из пыточной.

— Между нами возникло какое-то недопонимание? — спросил я, держась на расстоянии от инквизитора. Что-то мне подсказывало что ничего хорошего эта рация мне не предвещает. Вопрос только до какой степени все плохо. Одно дело, если он как-то сумел связаться со святой римской инквизицией, я еще смогу отбрехаться. Совсем другое — если общался с теми, кто якобы дал мне поддельную рекомендацию.

— Присаживайся. — настойчиво сказал Морозов, и я услышал треск за спиной. Коротко обернувшись, я увидел, что дверь плотным слоем покрыла ледяная корка. Пути к отступлению полностью отрезаны, а значит разговор и в самом деле будет не простым и на хороший исход надеяться просто глупо.

Напасть? Его сила примерно равна Эрдману, а значит он как минимум барон по боевому титулу. Смогу я справится с бароном? Если бы нападал первым, из-за угла и хорошо подготовившись — без особых проблем. Мои плетения стали куда сильнее, воплощенные иллюзии изощреннее и более вещественными, но плетения пока не могут сопротивляться стихийной силе. А в последнем он явно сильнее, в несколько раз.

Значит попробуем извернуться. И для начала. Я сделал несколько шагов по направлению к стулу, но специально взял чуть в сторону, обходя колонну в центре зала. Дальше к стулу уже шла моя иллюзия, а сам я спрятался в тень, прикрывшись отражением. Морозов дождался пока «я» сяду на место и опустился в свое кресло.

— В мире всего несколько человек способно создать живого фамильяра. Это не только подвиг, но и признак чистейшей крови. — с ледяным спокойствием произнес Морозов. — Показывать такое посторонним мог либо человек очень наивный, чего о тебе точно сказать нельзя. Либо тот, кто требует полного доверия. От всех присутствующих, так что при Конраде ты не стал бы этого делать. Либо… самозванец!

Выкрикнув это слово Морозов разом усилил свою ледяную ауру, ударившую по иллюзии, и она, не выдержав зазвенела и лопнула. Я же обнаружил что все стены покрыты толстой коркой льда, а мои ноги насмерть примерзли к полу. Я оказался в ловушке, как и Филиппа вчера!

Глава 24

— Иллюзия, как я и думал. — холодно сказал Морозов. — Но твои уловки ничего не значат. Ты обречен на поражение и не сможешь сбежать!

— Ты ошибаешься. Это не мне надо бояться. — собрав всю смелость рассмеялся я, одновременно транслируя свой голос в несколько мест. Реакция инквизитора была практически мгновенной — в каждую из точек выхода звука ударило по метровой сосульке. Лед ломался с жутким скрежетом, гнул пыточные принадлежности и оставлял на стенах глубокие выбоины.

— Мне не нужно тебя видеть, чтобы победить! — произнес, оглядываясь по сторонам Морозов, и его леденящая аура накрыла всю камеру. Я прекрасно помнил, как она уже дважды пробивала мою защиту, а потому создал кокон с двойной стенкой. Проблема заключалась лишь в том, что иллюзию держать поверх нее не выходило — структура не выдерживала давления.

Решение пришло мне в голову мгновенно. Я создал несколько иллюзий, прикрывающих атаку, а затем водяные стрелы ударили по всем светильникам почти одновременно, погружая комнату в полутьму. Реакция Морозова тоже оказалась на высоте, и он уничтожил зеркальные копии одним взмахом, но меня уже не видел.

— Мы можем продолжать так до бесконечности. Тебе не спастись, самозванец. — сказал инквизитор, усиливая напор и я услышал, как начинает звенеть воздух от возникающих в нем снежинок. Стены камеры начали обрастать льдом, и единственное что меня сейчас спасало — утолщающаяся колонна, за которой я скрывался. Вот только Морозов, повесив рядом с собой два ледяных копья начал обшаривать помещение. И у меня оставалось не больше минуты, чтобы найти выход из ситуации.

Можно попробовать сбежать. Прятаться от инквизитора на территории академии я смогу долго, но тогда придется забыть о занятиях и нормальной жизни. Не вариант. Убить преподавателя и наставника? За стеной стоит Пегги, которая всем расскажет о содеянном, а даже если убить ее, многие видели, как я спускаюсь к камерам. И снова бегство. Нет.

Выходит, что лучшим вариантом для меня будет сдаться? Возможно, но в чем меня тогда обвинят, и какое наказание за этим последует? Проверять не хочется, так что я на это не пойду. Даже если он меня поймает — исключительно на моих условиях. А для этого придется в начале его как следует потрепать, доведя до переговорной кондиции. Как?

Силой не выйдет, она полностью на его стороне, а вот умением и хитростью? Начнем с ограничения жизненного пространства.

Стоило Морозову начать огибать колонну, как ему в лицо ударил ветер, несущий ледяную пургу, и, хотя холод на него совершенно не действовал, снежинки, бьющие в глаза, заставили прищурится. В это же время с потолка начали расти будто из ниоткуда гигантские сосульки, не давая ему пройти.

Инквизитор, наткнувшийся на препятствие, снес его одним движением. Лед раскололся, да так ровно, будто его разрезали мелкой пилой. Я же за это время успел обойти колонну и снова спрятаться, да еще и создать в одном из темных углов полутораметровую сферу, которая тут же покрылась толстым слоем льда.

Еще трижды мне удавалось задержать Морозова, пока он не заметил приманку. Я думал, что инквизитор тут же ударит сосульками, но вместо этого он лишь сконцентрировал ауру в одном направлении, промораживая комнату. Первый слой льда не выдерживал давления и начинал трескаться, обрастая второй коркой, я же снова сменил позицию и оказавшись за спиной противника начал творить непотребство.

Лед против него бесполезен, он его разрывает как бумагу. Убить я его могу, но это лишь повлечет новые проблемы, а значит я должен из дичи сам стать охотником. Как? Единственным возможным способом — заманив его в ловушку. И сейчас был самый подходящий момент для моего главного удара. Хотя, ударом это было назвать сложно.

Под моим управлением вода и воздух смешались, создавая слой плотного тумана, мгновенно превращающегося в снег, но стоило снежинкам начать падать — как я снова создавал слой водяного пара под самым потолком. Морозов в начале замотал головой, потом отвлекся, смахивая с волос снежную шапку, а когда понял в чем дело сугроб уже достигал пояса.

— Это что еще за шутки? — проговорил инквизитор, пытаясь выбраться, но снег уже заполнил большую часть комнаты, в которой стало совсем темно. Инквизитор начал двигаться на ощупь, дошел от одной стены до другой, пробиваясь через сугробы уже дошедшие ему до середины груди. — Тебе это не поможет.

— Хм. Что обычно ты говоришь в таких ситуациях? Вот как? — усмехнулся я, передав голос в сторону ледяного кокона. Морозов не выдержал и все-таки ударил по нему сосульками. Полупрозрачные копья пробили пустой шар насквозь и раскололи камень за ним, глубоко войдя в трещины. — Не угадал. Но тебе ведь не страшен холод, верно?

— Лед моя стихия. Я выживал за северным Уралом неделями. — с едва слышимой гордостью в голосе ответил инквизитор. — А вот ты — нет. Ты умрешь от переохлаждения, мне достаточно лишь подождать.

Он говорил все верно, вот только… я чувствовал прохладу, мне и в самом деле было некомфортно, но я будто кутался в теплую шубу, а тело подогревалось изнутри. Только сейчас я понял, что печать огня действует и таким образом, оберегая меня от переохлаждения. Вряд ли она меня спасет от заключения в кристалл льда, но пока — поддерживает.

Морозов же тем временем дошел до очередной стены и начал ощупывать ее поверхность. Видно, догадался что я начал не только засыпать помещение снегом, образующимся из реакции воды и воздуха с его ледяной аурой, но и отгораживал себе небольшой участок. В темноте это конечно было сложно различить, но одна из стен была фальшивой. Вот только инквизитор слишком хорошо знал собственный кабинет.

— Неплохо придумано. Признаю. Но этого недостаточно. — Морозов создал несколько десятков сосулек и послал их во все стороны. Я едва успел пригнуться, пропуская снаряды над головой, а следом уже летел настоящий поток. Инквизитор не давал мне передышки и даже шанса обновить иллюзию. А затем его аура на мгновение исчезла, чтобы потом ударить с новой силой.

Воздух в помещении промерз мгновенно. Я едва успел выставить блок. Снежинки спрессовались под жутким давлением, превращаясь в единый кусок льда, а затем начали исчезать слой за слоем, пока вся комната вновь не оказалась пустой, а свет из небольшого окна под потолком не высветил нас обоих.

— Все кончено. — холодно усмехнулся инквизитор.

— Верно, но не так как ты думаешь. — ответил я, взвешивая в ладони клинок с зеленым лезвием. Даже в полутьме я успел заметить, как сузились глаза Морозова. Он безусловно узнал кинжал падишаха, жаль только, что тот был подделкой. — Теперь все решится.

— Вот как? — проговорил Морозов, создав очередной кристалл прямо перед собой. Оценив размер сосульки, я понял, что такую глыбу мне воздушным потоком не пробить, и даже комбинированным сверлом вряд ли выйдет его за один удар преодолеть. Хорошая, универсальная способность у инквизитора. Достойная если не графа, то барона как минимум.

А если попробовать по-другому? В одиночку мне, конечно, с ним не совладать, но я ведь и не обязан сражаться с ним один на один. Вызванный Фенек мигом оценил ситуацию, зарычал, выгнув крохотную спинку, а потом посмотрел на меня как на дебила, словно говоря «ты меня зачем притащил? Умирать?»

— С разных сторон. — сказал я, прикрывая зверька водяным куполом. А спустя секунду мы, не сговариваясь, бросились огибать колонну, за которой стоял Морозов.

Несколько сосулек полетело в меня, перекрывая путь, одновременно ударила аура, накрывая комнату и руша выстроенные иллюзии. Но пробившийся через ледяную скорлупу фенек лишь чихнул на бегу и раскрыл пасть, из которой вылетел водяной болт. Я в то же мгновение атаковал с другой стороны, стараясь бить в ноги.

Но оба наших снаряда врезались в плотную ледяную скорлупу. Инквизитор надежно защитил себя толстым кристаллом, и когда он поднял руки, я понял, что сейчас придется снова уклонятся от атаки. Но произошло совершенно неожиданное — он спокойно выпрямился и несколько раз громко хлопнул в ладоши.

— Достаточно. Я все для себя выяснил и прошу прощения за доставленные неудобства. — проговорил Морозов, не спеша правда убирать защиту. — Если вы позволите, я хотел бы объясниться. И прошу, отзовите своего зверя.

«Зверь» больше похожи на домашнюю собачку с огромными ушами, зарычал, почувствовав явную издевку, и плюнул очередным разбившимся о защиту инквизитора болтом.

— Я вас слушаю. Очень внимательно. — сказал я, не ослабевая внимания и не опуская собственный защитный кокон.

— Отлично, значит говорить будем стоя. Судя по всему, вы не в курсе своего истинного положения? — сказал Морозов, и вопреки собственному утверждению создал для себя стул, на который и уселся. А мне оставалось только наблюдать за ним и слушать. — Еще раз прошу прощения за вынужденную проверку, однако ваша любовь к иллюзиям несколько мешала делу.

— И что же вы проверяли, господин инквизитор? — спросил я, ища лазейку.

— Истинность вашего стихийного зверя, естественно. — холодно усмехнувшись ответил Морозов. — Как думаете, сколько в истории было упоминаний появления фамильаров?

— Несколько десятков, вероятно. — настороженно ответил я.

— Двенадцать. — веско сказал Морозов. — И все они — или у первых стихийных императоров, или у архонтов, или у прямых их наследников. Некоторые до сих пор считают появление фамильара единственным надежным доказательством принадлежности к королевской крови. Сейчас один из них, черный вожак, стихийный волк, сопровождает Римского императора. Золотой сокол — папу. А медведь — императора России. Об остальных ничего не известно.

— Значит показав вам моего стихийного зверя я раскрылся… — понимая, что дело обретает совсем скверный оборот пробормотал я.

— Именно. Ответ на все разногласия был так прост, что я не хотел его замечать. И неожиданное появление, и нелюбовь к цесаревичу, и ваше легкое поведение с герцогиней Прусской. И сейчас осталось лишь выяснить к чьей династии вы принадлежите. — неожиданно проговорил инквизитор. — Итак, ваше королевское высочество — рассказывайте.

— Боюсь если я все скажу, как есть, вы откажетесь это принимать. А потому у меня будет одно условие.

— Торговаться не в ваших интересах. — холодно заметил инквизитор.

— Я вас почти победил. — сказал я, но тут же понял, что не прав. Если Морозов сумел одним махом удалить весь снег, сделав его глыбой льда, то так же мог и комнату заморозить — целиком. И меня в ней, заодно. А значит весь бой — разыгран для того, чтобы я не только вызвал фенека, но и заставил его сражаться, доказывая силу фамильара.

— И все же я настаиваю. Вы должны поклясться, что независимо от того к чьей династии я принадлежу и к какому роду отношусь — вы не станете меня преследовать за это, более того, постараетесь сохранить мое инкогнито и защитить в случае опасности. — потребовал я.

— Я обещаю, что не буду более покушаться на вашу жизнь, не стану нападать без веской причины и преследовать если того не потребует мой профессиональный долг. — суверенно сказал Морозов. — Так же обещаю, что сколь бы не было мало ваше государство — я буду относится к вам так же, как к иным персонам королевских кровей.

— Ладно, это, мягко говоря, не то, что я хотел услышать. Особенно учитывая, что я для вас сделал и в какое положение вы меня поставили. — поморщился я, принимая его слова. — В таком случае вам придется самостоятельно искать доказательства моим утверждениям. Могу лишь сообщить, что королевская кровь в моем теле есть. И ее побольше чем у многих.

— Это и так понятно, боюсь мне нужна конкретика. — сказал инквизитор, не собираясь выпускать меня из камеры.

— Конкретика? Хорошо вот вам пара фактов. Император российский мой родственник, хоть и не близкий. Мое царство на востоке от Кенингсштадта, и оно достаточно велико. А до разрушения холла, вместе с церковным банком, на одной из стен висел портрет моего предка. — сказал я, стараясь не вдаваться в подробности.

— Вот как? — хмыкнул Морозов. — Что ж, вы вернули мне мою же монету, теперь я так же не удовлетворен вашим ответом. Значат ли ваши слова, что вы враг России?

— Нет. С чего бы? — искренне удивился я.

— Простите, но на китайца или монгола вы не очень похожи. Скорее на Византийца… — проговорил Морозов, но запнулся на полуслове. — Ваш титул?

— Хан. — коротко ответил я. — Но можете звать и царем.

— Разница не велика, но она есть. — холодно улыбнувшись сообщил инквизитор, поднимаясь. — И снова, вы не с дальнего востока. Не из Сибири. У нас есть поговорка — от осинки не родятся апельсинки. Одно дело — одаренный с пробудившейся силой. Такой может появится даже в крестьянской семье. Совсем другое — отмеченный на царство.

И вот что ему сказать? Можно врать и увиливать сколько угодно, если ты играешь на своем поле. Просто даже словесным хитросплетением можно человека запутать так, что он поверит будто черное это белое, а белое это черное. Но сейчас мы играем на его поле, я понятия не имею какая сейчас обстановка в Российской империи. Нет, общие положения мне известны и пару книг я читал, но этого недостаточно. Меня будет легко поймать на мелочах.

— Довольно. Ваши домыслы пусты. Мой трон занят, я в изгнании. У меня не было достойных учителей чтобы покрыть все знания необходимые для правления, и потому вы сумели меня подловить. Но если моя истинная личность раскроется — вполне возможно, что меня попробуют убить. И не только сектанты. Этот ответ вас удовлетворит? — взглянув прямо в глаза инквизитору спросил я.

— Нет. — коротко ответил Морозов. — Но я готов пока на нем остановится. К слову, мне известно, что в кругу ваших приятельниц вас считают ханом и даже рассчитывают место в гареме. Информация об этом уже разошлась по академии, а сплетен такого рода среди учениц не утаишь. Так что не думайте на подруг плохо.

— Будто меня это должно успокоить. — усмехнулся я, прикидывая кто может меня сдавать. Хотя подозревать их бессмысленно, та же Моника могла поведать об этом подругам совершенно без задней мысли, или Брианна рассказать старшей сестре, а та донести инквизитору. С другой стороны, это могло бы бросить тень на саму графиню.

— Боюсь я не могу рассказать откуда у меня такая информация. — холодно сказал Морозов, предугадав мой вопрос. — Но с данного момента у вас будет моя полная поддержка. Пусть и невольно, но я стал причиной вашего раскрытия перед Конрадом Плоцким, а у него весьма много взаимоисключающих клятв. И перед его королем, и перед орденом.

— Значит он сможет рассказать о том, что увидел? — мрачно спросил я.

— Если еще этого не сделал — обязательно. — кивнул Морозов, а затем, поднявшись, развеял ледяной стул и защитный панцирь. — Боюсь с данного момента вам может быть опасно находиться на общих занятиях, но пропускать их вы так же не имеете права. Однако в компенсацию данного неудобства я отдам вам свой исцеляющий медальон.

— Не откажусь. — ответил я, прикидывая варианты. — Однако мне бы больше пригодился кинжал эмира Таймужина, ведь противник может оказаться сильнее меня в открытой схватке. Или врагов будет сразу несколько, а вас рядом не окажется.

— Вот как. Хорошо. — подумав немного решил инквизитор, и через несколько секунд положил перед собой кинжал с зеленоватым лезвием. — Что-то еще?

— Если вас не затруднит. — решив не сдерживать свою наглость сказал я. — У меня довольно добровольной охраны, или по крайней мере свидетельниц и спутниц. Проблема только в том, что я не могу их компактно поселить рядом.

— Поверить не могу что я добровольно помогаю организовать в академии такое гнездо разврата. — со вздохом покачал головой Морозов. — Хорошо, я подумаю, что можно сделать. А теперь идите, ваш лимит везения на сегодня исчерпан.

Выскочив в коридор, я обнаружил бледную от ужаса Пегги, которая с вопросом смотрела на меня. Лучезарно улыбнулся, успокаивая девушку, и подбросил в воздухе монетку. Нет, что бы Морозов не говорил, но моя удача всегда со мной. Безлимитно.

Глава 25

— Куда вы меня тащите, господин? — спросила Пегги, когда я схватил ее за руку, только выйдя от Морозова, и повел за собой.

— На тренировку, естественно! Раз инквизитор решил, что ты теперь часть моей команды, пусть так и будет. — с улыбкой ответил я, сворачивая к полигону. — Какую силу ты используешь? Жизнь?

— Воду. — почти на бегу сказала девушка, и я с облегчением выдохнул. Осколков воды я мог добыть просто неограниченное количество, а вот с жизнью дела обстояли куда сложнее, я даже не был уверен, что они найдутся в продаже. — Но у меня совершенно нет боевых навыков!

— Ничего страшного, для того и нужны тренировки, чтобы все подучить. — отмахнулся я, наконец выходя во внутренний дворик, где уже стояли мишени. Но у самых дверей меня неожиданно встретила Ольга Громова.

— Здравствуй друг. — слабо улыбнулась девушка. Пусть она и не скрывала более своего пола, переодевшись в юбку и пиджак, это совершенно ее не красило. Возможно все дело было в переутомлении, но под глазами Ольги свисали черно-фиолетовые мешки. — Ты возьмешь меня в стихийное царство как обещал?

— Завтра. — на ходу бросил я. — Ты обязательно сможешь пойти или со мной, или с Пожарской. По обстоятельствам.

— Нет так не пойдет! Ты обещал! — возмутилась одноклассница, но в этот момент у меня из-за спины выглянула Пегги. — Что?… что она здесь делает?

— Познакомься — моя личная целительница, монахиня Пегги Барб. — с улыбкой представил я сопровождающую.

— Монахиням запрещено заниматься боевыми искусствами и изучать заклятья. — произнесла, отступая на шаг, Ольга. — Церковь этого не могла одобрить.

— Сомневаюсь, что в боевых орденах служители церкви могут себе позволить не браться за мечи. А у меня именно такой. — ответил я. — Послушай, ты что-то не слишком хорошо выглядишь. Тебе однозначно стоит выспаться, а еще лучше — обратиться за помощью в лазарет. Хотя, у меня есть идея по лучше, Пегги, не могла бы ты осмотреть мою подругу?

— Нет, не стоит. — резко ответила Ольга, отходя на пару шагов. — Я и в самом деле не высыпаюсь последнее время. Ничего. Я в порядке. Сейчас же отправлюсь в кровать.

— Ну как хочешь. — ответил я, проводив обошедшую нас по широкой дуге девушку взглядом. И почти сразу выбросил ее из головы. — Виола! Как у нас дела?

— Очень надеюсь, что лучше, чем вчера. — ответила герцогиня, с наслаждением всаживая стрелу воздуха в каменный блок. Пробила на десяток сантиметров, хотя заряд больше разошелся в стороны, расколов мишень. — Давай сегодня обойдемся без неожиданностей. Пожалуйста.

— Без проблем. Сегодня у нас стандартная группа. Дамы, давайте обсудим конфигурацию квадров. — подозвал я своих подопечных. — Сегодня у нас новенькая, но вы все ее уже знаете.

— Мы не знакомы, но я уже слышала. — кивнула Пожарская, поприветствовав Пегги. — Екатерина, пока без титула так что можешь звать меня по имени, сестра.

— Вы… вы тоже можете звать меня по имени. — смутившись ответила монахиня, поправляя выбившийся из-под платка светлый локон. — Просто — Пегги.

— Отлично, у Пегги не только уникальная целительская способность, но и стихия воды, что поможет нам в сегодняшней схватке. И возможно пригодится в дальнейшем. Итак, первая четверка — Екатерина, Моника, Пегги и Нинель. — сказал я, по очереди кивая девушкам. — Ваша задача сосредоточится на защите, научится ходить и отступать вместе.

— Я никуда не пойду без госпожи. — возразила телохранительница.

— Будто стихия тебя спрашивает. — хмыкнул я. — Вчера она наглядно показала, что главное — не твое желание, а совместимость. Так что теперь со мной всегда ходят Виолетта и Брианна. Возможно, сегодня присоединится еще один человек…

— Господин барон, вы уже начали формировать отряд на сегодня? — прерывав меня спросил подошедший Конрад, чем сбил с мысли. — Я готов составить вам компанию в схватке.

— Благодарю, но в этом нет совершенно никакой необходимости. — ответил я, скупо кивнув рыцарю. — У вас и у самого отличная команда, ими и занимайтесь.

— У нас была договоренность… — насупился бывший младший инквизитор.

— Которую вы грубо нарушили. Я не намереваюсь спорить, но в первую очередь в бою требуется доверие, вам же я доверять больше не способен. Увы. — резко ответил я, и Конрад, не выдержав моего взгляда отвернулся. — Продолжаем. Нам уже известны возможности монстра, вызванного стихией, так что сосредоточимся на быстром уничтожении мобильных целей.

— Но у меня нет боевых умений. — тихо напомнила Пегги.

— Есть, конечно, ты просто еще не знаешь об этом. — улыбнулся я девушке. — Что ты делаешь с пациентами, когда исцеляешь их?

— Я молюсь господу, чтобы его дух снизошел на страждущего… — улыбаясь ответила Пегги, явно собираясь чуть ли не цитировать писание. Штука совершенно бесполезная, не сомневаюсь, что в этом мире оно не отличается от моего, а значит я почти эксперт в софистике.

— Давай последуем примеру божьему, и ты попробуешь наложить на Екатерину благословение. — сказал я, приглашая девушку ступить вперед.

— Я не могу, на это способны только святые матери и настоятельницы. — ошарашенно качая головой ответила Пегги.

— Как глава ордена Асгарда, я назначаю тебя походной настоятельницей-капелланом. — торжественно произнес я, перекрестив совершенно ошалелую Пегги, от удивления раскрывшую рот. — Вот, теперь у тебя есть право на благословение. Вперед.

— Я… никогда это не делала. — произнесла смущенно целительница. — Видела, но даже подумать не могла что мне придется самой…

— Придется учиться. — вздохнул я. — Для начала — ты станешь тренироваться вместе с остальными девушками и одновременно будешь восстанавливать их тела от усталости. Это же тебе под силу? Вот и отлично. Екатерина — можешь выкладываться на полную. Нет, даже не так — постарайся уработаться в хлам.

— С моим малышом это не составит проблемы. — улыбнулась Пожарская, вызывая огненный двуручник. — Обычно я наоборот — сдерживаюсь.

— Значит теперь тебе не придется этого делать. — удовлетворенно кивнул я. — Екатерина атакует, Нинель прикрывает, Моника бьет издали, а Пегги восстанавливает силы. Вопросы есть? Нет, ну и отлично. Половину дня занимаетесь самостоятельно, вторую будем проводить в совместных спаррингах четыре на четыре.

— Но нас трое. — осторожно заметила Брианна.

— Я буду драться за двоих, нет за троих! Нет… за шестнадцать! — рассмеялся я. — Но надеюсь такого от меня не потребуется. Мы же будем отрабатывать совместные атаки и защиты. Как у тебя с умиротворением?

— После обретения сил я стала куда спокойней. — пожала плечами Бри, но увидев мой строгий взгляд вздрогнула. — А, так ты не об этом? Я пробую, но вызывать ауру пока не могу, но благодаря тренировкам импульс и волна получаются весьма сносно.

— Сносно — это плохо. А все что плохо нас не устраивает. Должно стать отлично. Будем действовать по следующей схеме — Брианна ты на переднем крае, бей по врагам косами, если придется я их усилю. — сказал я, распределяя роли. — Виолетта — ты стреляешь у меня из-за спины. Если нужно будет, я опять-таки, усилю твои стрелы, создав синергию.

— А кто будет нас прикрывать? Нужен же щит. — попыталась возразить Виола.

— С этим как раз нет никаких проблем, я только полчаса назад снова опробовал сферу защиты, и она весьма неплохо действует. — сказал я, создав купол с вращающейся водой. — Все ясно? Тогда начинаем.

Никаких проблем с отработкой приемов у Виолы и Брианны не возникло. Мы уже не раз сражались вместе и довольно неплохо освоились. В начале пришлось вспоминать песенку «я бью женщин и детей» чтобы войти в ритм, но после — мы действовали почти не сговариваясь. Отрабатывали и ближние и дальние атаки, пока совершенно не вымотались.

Ближе к полудню у меня начала болеть левая рука. В начале — почти незаметно, но затем с каждой минутой все больше. Я было обрадовался, но достав амулет понял, что стихии остались в прежнем положении. Чуда пока не случилось, нужно будет обязательно встретиться с Марго, и выяснить как у нее продвигаются дела. Если плохо — подстегнуть, благо она это любит.

В крайнем случае желание Ольги исполнится и в царство молнии мы пойдем вместе. Правда в текущем состоянии я бы девушке спину прикрывать не доверил. Она и в самом деле выглядела с каждым днем все хуже, будто тяжело заболела, но чем ей может помочь поход в царство молнии я не представлял.

После полудня гонявший нас по площадке Морозов объявил перерыв, и большая часть студентов тут же рухнула без сил. Мы остались на ногах с большим трудом, а вот команда Екатерины выглядела на удивление бодрой. Только держащаяся чуть позади Пегги скованно пробормотала что-то про усталость.

— Я думаю нам стоит подкрепиться. — произнесла, отдышавшись, Виолетта. — Наш заказ сладостей как раз должен быть уже готов, можем отправится в ресторацию и заодно выпить чаю. С пирожными.

— С пирожными? — полушепотом спросила Пегги.

— Не лучший выбор, в середине дня, согласна, но почему бы себя не побаловать? — сказала Виолетта. — Поддадимся моему ветреному порыву. Или ты не любишь сладкое?

— Не то, чтобы… — замялась целительница, и остальные с удивлением переглянулись.

— Решено, я угощаю тебя любым пирожным, которое ты захочешь. — рассмеявшись сказала Екатерина. — Уж это-то я могу себе позволить.

— Выбирайте сколько угодно, сегодня угощаю я. Главное, не забывайте, что нам и обычная пища нужна. Через два часа — спарринги. — сказал я, и улыбки девушек потускнели.

Но когда мы добрались до ресторации, и я забрал заказанные сухофрукты, вымоченные в меду и разнообразные леденцы, девушки воодушевленно начали обсуждать, что выбрать. Пегги скромно взяла самую дешевую «шоколадную картошку» под всеобщие смешки, но выглядела очень довольной. А уж когда она съела крошечный кусочек, то по лицу бывшей монахини разлилась блаженная улыбка.

— Что, на столько вкусно? — удивилась Екатерина, даже выпустив изо рта стейк. Не спрашивая, она взяла ложечку и отщипнула себе кусок. Пегги вся сжалась, на глазах у нее появились слезы. — Обычное пирожное. Эй, ты чего?

— Ты забрала… — хлюпая носом сказала целительница. — Это же…

— Так, я сейчас вернусь. — сказал я, со вздохом поднимаясь со стула. Пока я не вернулся, Пегги чуть не разревелась, но стило мне водрузить поднос на середину стола, как ее всхлип замер на вздохе и монашка с удивлением уставилась на меня. — Я заказал ассорти, шестьдесят четыре маленьких пирожных разных видов, чтобы вы могли попробовать все.

— Можно попробовать все? — с огромным удивлением в голосе спросила Пегги.

— Да, черт с ними, со спаррингами. Их мы сможем отработать и завтра. Кушайте. — благодушно кивнул я, и девушки благодарно загалдели, выбирая самую вкусную. Истинная же причина моего порыва скрывалась в том, что левая рука болела все сильней, и я уже не был уверен в том, что сумею полноценно участвовать в сражении. По крайней мере за двоих работать уже не выйдет, ведь для этого нужно именно две руки.

После обеда, во время которого девушкам, даже берегущим фигуру, не удалось сдержаться и они съели все, мы отправились не на полигон, а в библиотеку. Я искал все что могло относится к божественным печатям и их свойствам. Упоминаний нашлось множества, но ни рисунков, ни сколько-нибудь подробного описания будто и не существовало.

Попытался встретиться с Елизаветой, чтобы проникнуть как в старые времена в запретную секцию, но выяснилось, что библиотекарь уже второй день отсутствует. Да и само здание слишком сильно пострадало при разрушении, а перенесенных в другое крыло книг оказалось недостаточно. С другой стороны, я узнал много нового о местной системе архонтов.

Выяснилось, что уже двести лет никто не видел ступающего по земле архонта. Любой достойный такого титула возвышался, входя в царство первостихии, но никто и никогда не возвращался. По косвенным признакам, как например рост силы потомков или родственников возвысившегося, было принято определять его успех или неудачу. Но это в любом случае происходило крайне редко.

Архонт — не только признание силы, сколько боевой титул. Ближайший к богу, олицетворение стихии. И если говорили — его покарал Архонт, то чаще всего это значило что маг добился возвышения и не вернулся. Особенно неудачливые достигали его прямо во время схваток или сражений. Те, кому повезло больше — уходили в старости или перед смертью. Это считалось большим достижением.

Собственно приемный дед Екатерина был из первых. Князь по титулу, на самом деле он был императором по силе, и попав в немилость к коронованному Александру решил исправить ситуацию силовым путем. Может у него и вышло бы, не получи он во время схватки возвышение. Но это говорило и о силе правителя Российской империи.

Впрочем, о солнцеликом рейх-фюрере, избранном богом императоре-солнце Генрихе Двадцать-третьем, властителе Римской Священной Империи, сочиняли и вовсе небывалые сказки. Что он, якобы, не только сумел возвыситься до титула архонта, но и остаться в нашем мире. Что он стал равен по силе самим богам, и папе Римскому. Который, между прочим, и являлся формальным властителем империи.

На этом противоречии зиждился современный порядок вещей. Папа Иоан сдерживал силы Генриха на юге, и императору приходилось мириться с его существованием, особенно учитывая летающие острова. На юго-западе всегда маячила неизведанная Франция, со своими опасными и непредсказуемыми безбожниками, а на севере альянс Норвегии и Англии.

И только на востоке были относительно свободные земли, удерживаемые слабыми королями, не поднимавшимися выше своего титула, а чаще подтверждавшими лишь звания графов или герцогов по силе. Что в реальном бою все равно соответствовало десятитысячной армии обычных солдат.

После того как я видел, что может сделать барон, я уже не удивлялся такому тщательному отбору. Не знаю уж, как дела обстоят с танками или летающими крейсерами, а вот не защищенных броней людей огненный шторм Эрдмана буквально испепелял, оставляя после себя черные горстки пыли. Да и с катером его величества цесаревича Фавония они справились весьма достойно. Пусть он и не успел взлететь достаточно высоко.

Значит ли это что все встреченные мной архонты были императорской крови? Очень сомневаюсь. По крайней мере девочка из царства огня не вызывала таких ассоциаций. Как принцессу ее точно ен воспитывали, скорее уж как взрывоопасное огненное чудовище. Весьма успешно выполняющее свою роль. Интересно, это она прикончила Пожарского?

Когда я закончил изучение общих принципов возвышения, с точки зрения аристократии, стало понятно, что дальше так продолжаться не может. Вернее сказать, мне пришлось закончить — потому что рука уже не просто болела, ее разрывало на части изнутри. И начав изучать собственные потоки стихий я внезапно понял, что проблема не в них — она в печати!

Силовые линии окружающие меня были слишком упорядочены, чтобы стать случайностью. Их часть сталкивалась с введенным в меня плетением с плана огня, и блокировалась. А учитывая, что именно через эту, исцеленную руку, в меня и пришло пламя — не было никаких сомнений, я попал в противоборство плетений!

Наскоро попрощавшись с девушками, я отправился в свою комнату и заперся, не отвечая на стук снаружи. Я ничего не мог сделать с печатью, она была для меня слишком сложна, а вот с объемной пентаграммой ритуала призыва — вполне.

Ее я уже изучил в совершенстве, осталось лишь понять, как именно изменить плетение, чтобы не потерять потоки энергии, идущие от других стихий, и одновременно облегчить боль. Для того чтобы упростить задачу я визуализировал линии, сделав их видимыми, и перекидывал из одной части плетения в другую, пытаясь изменить печать.

Получилось… мягко скажем не с первого раза. Когда я наконец сумел перенаправить поступающие потоки и рухнул без сил — за окном уже смеркалось. А когда повернулся — через мерцающие силовые линии заметил ошарашенно смотрящих на меня девушек, собравшихся в комнате. А после того, как оценил направление их взглядов осознал, что они и сами все видят.

— Пожалуй мне стоит объяснить, что происходит. — вздохнул я, на что Виолетта и Брианна не сговариваясь кивнули. Но стоило мне подумать, как рассказать о происходящем, как в комнату ворвалась растрепанная и безумно довольная Марго.

— Мастер, получилось! — крикнула, она, вбежав в комнату, но замерла в нескольких сантиметрах от гигантской визуализированной печати.

— Мнда, и это тоже придется объяснить… — ответил я, взглянув на клонящееся к закату солнце. — К слову я знаю где нам никто не помешает. В царстве огня лишних ушей не будет.

Глава 26

— Ящерицы, серьезно? — усмехнулся я, когда на лавовую поверхность выползло несколько первых существ огня. Небольшие, буквально по двадцать сантиметров, они шипели, скаля зубки, и плевались огнем. Ну как… пытались. Брианна одной водяной косой разрубила сразу нескольких, а остальных добили мы с Виолой.

— И ради этого мы готовились весь день? — разочарованно проговорила Виолетта. — Кажется нас наказывают, за то, что мы взяли с собой ее!

— Ну давай, продолжай меня обвинять, я даже позволю себя ударить. — с извращенной улыбкой сказала Марго. — Ну же, ударь меня.

— Ты больная… и ты выбрал эту… это? — недовольно повернулась ко мне Волетта. — Ладно еще Брианна, я понимаю, она из императорского рода. Но эта островитянка…

— Англия не остров. — сжав кулаки прошипела Марго.

— Архипелаг? — невинно уточнила Брианна, и в волосах мазохистки начали проскакивать молнии. — Как она получила свою стихию без… инициации?

— А ведь, верно, она получила свой дар только что, или это произошло раньше? — задумчиво проговорила Виолетта, а затем с подозрением посмотрела на меня. — Когда вы успели переспать?

— Если ты говоришь о бурном, выматывающем, вынимающем всю душу и дарящем наслаждение сексе, то он был у нас сегодня ночью. — улыбаясь проговорила Марго, явно стараясь задеть Виолу за живое. — Я поглотила семя хозяина, и боги одарили меня…

— Поглотила? В смысле что… — замявшись произнесла Виолетта. — Это теперь так работает? А как же Нинель? Она же тоже…

— Хватит. Мы хотели поговорить наедине, у нас появилась такая возможность. Но неужели вы хотите обсуждать сейчас вопросы секса и интима? — стараясь снять раздражение девушек произнес я. — У нас сейчас куда большая проблема, с этой мелочи я не смог даже один осколок собрать. Учитывая, что нам нужно как можно больше осколков — это вообще не вариант.

— Не повезло в этот раз — повезет в следующий. — пожала плечами Виолетта. — Меня же больше волнует вот эта чопорная извращенка. Ты и ее собрался взять в гарем?

— Гарем? — с удивлением посмотрела на меня Маргарет. — Хозяин не позволит встать с ним наравне? Будет относится как к вещам?

— Только если ты этого заслужишь. — на автомате сказал я, думая о своем. Сейчас мои силы стали почти равны любой из моих девушек. Виолетту удалось протащить через двойное возвышение еще в церкви. Брианну я проводил через процедуру дважды, с осколками и в часовне. Марго пока оставалась самым слабым звеном, но это я решу завтра.

Мои божественные силы по воплощению иллюзий оставались на прежнем уровне. Как только я получил монету Лепрекона она, по сути, удвоилась, но с тех пор не прогрессировала. Однако даже это позволяло строить силовые каркасы, которые можно заполнять стабильной стихийной силой. Хотя назвать стабильными воздух и тем более молнию было очень проблематично. Даже вода — относительно гибкая среда.

И вот со стихиями у меня сейчас все получалось довольно неплохо. Получая от каждой из девушек треть сил, я примерно сохранял с ними паритет. Теперь, если развиваться последовательно и постепенно, я сумею вытащить их всех, и меня заодно, на боевой титул баронета уже через полгода. Это если мы будем получать по одному стихийному осколку за поход в подземелье. Но не с такими же ящерицами!

— Мало. — громко сказал я, оглядываясь по сторонам. — Этого мало, мы должны получить больше.

— Но тут больше никого нет, и врата наружу открыты. — заметила Брианна, отвлекшаяся от обмена недовольными взглядами с другими девушками.

— Значит нам нужно придумать как вытащить сюда кого-то серьезнее. — ответил я, сосредоточенно осматривая комнату. Теперь, с печатью огня, пещера уже не казалась такой опасной, пламя не обжигало, а глаза не слезились от дыма. Хоть девушки и мешали мне своим переругиванием — я наконец мог в спокойной обстановке изучить окружающие потоки энергии.

— Ты не собираешься поставить ее на место? — гневно спросила у меня Виолетта, отрывая от собственных размышлений. Ну да, спокойная обстановка, конечно.

— Откуда у вас такая неприязнь? — удивленно улыбнулся я.

— Она — чопорная, противная, извращенная островитянка! — сказала Виола, при каждом слове тыча пальцем в Марго.

— Хо-хо, варварка из крошечного разрушенного герцогства что-то имеет против империи? — прикрыв рот ладонью издевательски спросила Марго, чем вызвала еще больший гнев со стороны Виолы, уже натянувшей волшебные струны-тетиву. Англичанка в ответ выхватила плеть, сверкающую молнией, но стоило ей замахнуться, как божественное оружие исчезло у обеих.

— Я знаю, как решить вашу проблему. — сказал я, демонстративно сжимая амулет в ладони. — Это может показаться странным, но вам понравится. На колени, рабыня.

— У-м… — промычала Маргарет, когда я вставил ей в рот свернутый носовой платок. Повезло что взял с собой чистый, но не думаю, что она стала бы сопротивляться даже если он оказался бы грязным.

— Что вы собираетесь делать? — удивленно спросила Брианна, когда я заставил Маргарет встать на четвереньки, и задрал школьную юбку.

— Виола, ты же не любишь англичан, верно? Отшлепай ее как следует. Ладонью. — сказал я, глядя в непонимающие глаза девушки. Виолетта несколько секунд сомневалась, но затем без размаха ударила Марго по заднице. — Сильнее! Так ты даже синяка не оставишь. Давай, со всей силы! Тебе же этого хотелось?

— Да я ее до крови выпорю! — чуть не прорычала от злости Виолетта. Замахнулась аж заведя руку за голову и шлепнула так что по пещере звон пошел. Вот только отбила не ягодицу — а собственную руку.

— Бри, у тебя есть прекрасная возможность потренировать собственный навык восстановления и умиротворения. — подойдя к одаренной воды шепнул я. — Постарайся вылечить их ссадины. И пока все три не закончите — меня не отвлекать!

Вернувшись к изысканиям, я тщательно, сантиметр за сантиметром, исследовал все плетения проходящие через стены пещеры. Картина, видимая при первом взгляде, оказалась совершенно ошибочной. Мне казалось, что огонь идет снизу, но выяснилось, что это не так. Больше того, такого понятия как верх и низ — не существовало. А сохранившаяся гравитация — единственное что было общего с привычным нам миром.

Пещера на самом деле была не более чем пузырем с непрозрачными стенами, плавающим в море огня. И как в любом море в этом был берег, глубины и отмели. И сейчас мы находились на самом краю стихийного океана, не то оказавшись здесь по благословению архонта, не то по волю случая. Но… пузырь — это не пещера. Как бы грубо такое сравнение не звучало, я должен был отбросить привычную аналогию и сосредоточится на возможностях.

Если мы в пузыре… то его можно двигать. Надо только понять как. Никакой внешней разницы в стенах нашего пространства не было. Как не было и в плетении стихийной силы, идущей со всех сторон. Можно попробовать изменить связку стихий, сместить центр, соединить несколько параллельных течений…

Вот только не вызовет ли это повреждения структуры в целом? Океану огня — наплевать. Уверен — поглотив нас он даже не заметит. А вот мне лишаться защиты не хотелось бы. С другой стороны — стоять на месте или вернуться ни с чем — это однозначно не мой выбор. Значит нужно сконцентрироваться не на внутреннем плетении, а на едва заметном — внешнем.

Пузырь движется вместе с течением, но управлять всем океаном я не в состоянии. А вот создать область повышенного и пониженного давления, путем добавления силы из печати огня — вполне. И пусть эти изменения окажутся крошечными — движение будет. Не знаю, сколько времени мне понадобилось, но, когда я вскочил, улыбаясь, девушки уже мирно сидели рядом и болтали, судя по спокойным лицам — они нашли общую тему.

— Что-то произошло? — спросила Виолетта, подпирающая подбородок руками.

— О, ты даже не представляешь. — многозначительно улыбнулся я. — Приготовьтесь!

Девушки, не понимая уставились на меня, но стоило огненным трещинам на полу пещеры полыхнуть, как они тут же по вскакивали со своих мест и заняли круговую оборону. Я же довольно оскалился, создавая смешенное плетение из воды и воздуха, приправленное молнией. Получившееся грозовое облако врезалось в морду только начавшей появляться твари.

Варан, только поднявший голову, глухо зашипел, высовывая свой длинный раздвоенный язык из пасти, но в него уже летели несколько стрел Виолы. Едва успев ступить на землю, враг уже покрылся дырками от попаданий, из которых вырывалось пламя, а всего через несколько секунд чудище разрубила пополам коса Брианны.

— Что это было? — тяжело дыша спросила копейщица.

— Наша законная добыча. — удовлетворенно сказал я, собирая остатки стихийной силы. — Четверть бутылки. Мало. Но это всего лишь значит, что нам стоит продолжить. Готовы?

Следующая тварь была чуть сильнее — покрытая огненными перьями птица, больше всего напоминающая павлина с короткими крыльями и очень длинными ногами, продержалась уже почти минуту. Но сделать снова ничего не смогла. Как и несколько следующих монстров, один за другим проникающих через стены пещеры. Закончил я только когда все выданные Морозовым хранилища для осколков были полностью заполнены.

— Отлично, можно отправляться домой. — довольно сказал я, спрятав фиалы во внутренний карман пиджака.

— Как это возможно? — недоуменно спросила Виолетта. — Мы же только, что сражались подряд с несколькими тварями. Я о подобном даже не слышала!

— Тебя только это удивляет, сестрица? — усмехнулась Брианна, и я заметил, что Виола хоть и стрельнула в нее глазками особенно ничего против не сказала. Смирилась? Или просто отложила вопрос соперничества на потом? Меня это, собственно, не сильно волновало, ведь в моих руках была полная власть над их силами, а значит и жизнями.

— У хозяина много секретов. — до крови прикусив край губы проговорила Марго.

— Будешь себя специально калечить — лечить не стану. — довольно грубо одернула ее Бри. — Куда теперь, мастер?

— До твоего вопроса я думал, что пора возвращаться… но, если получится… — задумавшись я считал структуру плетения сил снаружи и спроецировал их в виде иллюзии на внутренней стене пещеры. Девушки за моей спиной вскрикнули от удивления и оценив картину я понял — было с чего.

Живые потоки жидкого концентрированного до предела пламени окружали нас со всех сторон, и выглядели как совершенно монолитные образования. Но это было не так. Стоило присмотреться как становились различимы большие и малые течения, а если сместить цветовые акценты — можно было подумать, что мы плывем в батискафе.

— Мы в огне? — едва отойдя от шока спросила Брианна, все еще удерживающая наготове водяную косу.

— В стихийном царстве огня, именно так оно выглядит на самом деле. — спокойно ответил я, выстраивая примерный маршрут передвижения. — В идеальном мире мы могли бы просто телепортироваться в нужную точку перейдя через портал дверей, но я пока не умею управлять подобными плетениями.

— Пока? — восторженно спросила Виолетта.

— Именно. Я его вижу, но оно слишком сложное, не разобраться за пару часов. — сказал я, найдя наконец путь меж энергетических сгустков других пузырей, ведущий к самой яркой точке в океане пламени. — Если вы собьете мою концентрацию, скорее всего мы напоремся на новых монстров, и они будут куда менее милы чем предыдущие.

Удивительно, но объяснение подействовало и девушки даже почти не отвлекали меня разговорами. Хотя даже в полной тишине ориентироваться и лавировать между приближающимися точками силы оставалось нелегкой задачей. Но я красавчик, до самого конца сумел избегать столкновений. Почти до конца…

Ближе к центру я больше не мог сохранять одновременно и скорость и маневренность, пришлось выбирать что-то одно, и мы ракетой помчались не взирая на обстоятельства. Стоило врезаться в первое же уплотнение как за спиной раздался испуганный женский крик, а сразу за ним громогласный рев монстра получившего свободу.

Вот только не успело сражение начаться как я резался снова, и рядом с первым монстром появился второй, а потом и третий. Силы их нашей четверки оказались столь незначительны, по сравнению с пылающими гигантами, занявшими всю пещеру, что монстры с трудом отпихивали друг друга не в силах даже приблизиться к нам. Если бы не идущий от чудовищ жар, от которого девушки едва могли дышать, ситуация могла бы стать вообще идеальной.

— Хозяин, пощады. — взмолилась Марго, и оглянувшись я понял, что она последняя кто сохранил сознание. Тогда, сцепив зубы, я окончательно наплевал на безопасность и свернул силовые линии в гигантский водоворот, толкающий нас вперед. Несколько минут — и мы ворвались, а зону полной отчужденности, где существовало единственное крупное ядро.

— Ты бросаешь мне вызов? — раздался знакомый демонический бас. — Вы все бросаете мне вызов? Уничтожу!

Угроза оказалась выполнена мгновенно, огненные гиганты, вставшие на пути «демона», были разорваны в клочья, и только прикрывшись иллюзией я сумел пережить первую атаку. Второй же не последовало, ведь передо мной вновь стояла маленькая девочка в обгоревшем платьице.

— Ой, что это? Ты пришел? — ошарашенно проговорила девочка. — Ура! Мы будем играть? Додошка — фу, иди сюда.

Трехглавый огненный пес, замерший над потерявшими сознание девушками, послушно отвернул зубастые пасти и виляя хвостом подбежал к хозяйке.

— Ты и вправду пришел? Зачем? — чуть нахмурившись спросила девочка.

— Я же обещал, верно? Кроме того, я хотел познакомить тебя со своими подругами. — сказал я, подходя к девушкам. — Но в начале придется помочь им прийти в норму.

— Мы будем вместе играть? — радостно проговорила девочка. — У меня никогда не было столько гостей! Никогда!

— Вот и отлично. — усмехнулся я, окутывая девушек водяным куполом и создавая холодильник из воздушных потоков, за счет контуров сжатия и расширения. Вышло не хуже чем в холодильнике, правда в одном из углов нашей пещеры-пузыря появился открытый источник пламени куда я и сбрасывал температуру.

— Мы будем играть? Гости! — все еще не веря шептала девочка.

— Мамочка, мы в аду? — испуганно спросила очнувшаяся первой Брианна, и начала истово креститься.

— Даже если и так, распятье тебе не поможет. Вообще не помню, когда и кому оно помогало, разве что золотым крестом можно по голове дать… — заметил я, приводя в чувство остальных. — Дамы, знакомьтесь, хозяйка нашего вечера, архонт огня. Архонт, позволь тебе представить моих… подруг. Виолетта, герцогиня Прусская, графини Брианна фон Брейсгаур и Маргарет фон Браун. Девушки, не теряйтесь, мы же не с пустыми руками?

— Точно! — вскрикнула Виола, и после первого же напоминания полезла в свою сумочку. — Вот, это вам… в смысле тебе.

— Что это? — удивленно спросила девочка, вертя в руках перевязанный тесьмой сверток.

— Подарок, но в начале его придется распаковать. Тяни за ниточку. — объяснил я, показав за что именно нужно дергать.

— Если это ловушка — я вас всех сожгу. — прорычала архонт так, что девушки вздрогнули и спрятались мне за спину. Но стоило упаковке слететь, как девочка завизжала, не веря в свое счастье и затопала ножками. — Платье! Платишко! Платьице! Мне? Уи-и!

— Примеришь? — спросил я, и тут же пожалел о сказанном, ведь девочка, совершенно не стесняясь наготы, сбросила обгоревшие тряпки и оказалась совершенно голой. Я поспешно отвернулся и начал творить чай. Из того что было — магии и иллюзий. Хорошо хоть огня было достаточно, вода — стала моей стихией, а фарфоровые пиалы мы взяли с собой.

— Как оно? Тебе нравится? — в восхищении спросила девочка. А затем, не услышав мгновенного ответа частично сменила форму и на нас гаркнул демон: — НРАВИТСЯ?

— Очень, только аккуратней, боюсь на увеличение размера оно не рассчитано. — прокомментировал я.

— Ой! — девочка мгновенно уменьшилась и осмотрев себя со всех сторон убедилась, что все в порядке, и только затем облегченно вздохнула. — Фух. Я уже думала, что все.

— Совершенно точно тебе могу сказать — нет. Это только начало. Кому чая с земляникой?

Глава 27

— А…вы не можете просто остаться? — поймала меня за рукав девочка, когда мы уже стояли на пороге портала.

— Прости, но нет. Мы — пока всего лишь люди. — ответил я маленькому архонту, погладив ее по аккуратно расчесанным волосам. За то время что мы были вместе, мои подруги успели прийти в себя и заняться внешностью архонта. Девушки мило беседовали, и даже сама архонт, изначально относившаяся к нам с большой осторожностью, под конец совершенно растаяла. А уж когда дело дошло до чая и сладостей…

— Всего лишь? — вскинув бровь уточнила Марго. — Мы не какие-то там, селяне…

— И все же, по сравнению с богами и архонтами — мы люди. Нам нужна еда, сон, вода и свежий воздух. В царстве огня мы долго не протянем. — улыбнувшись сказал я. — Но мы еще встретимся, это я обещать могу. Возможно, в следующий раз нам даже станет легче добраться до тебя. Если ты этого, конечно, хочешь.

— Очень! — воскликнула девочка, глядя на меня горящими глазами.

— Тогда у меня для тебя есть еще один подарок — вот такая брошь. — сказал я, достав заранее подготовленное украшение. — Пока ты ее носишь, мы будем связаны, и я смогу тебя найти. Как и ты меня.

— Я ее никогда не сниму! Обещаю! — прижав ладошки с подарком к груди проговорила девочка. Я же лишь вновь улыбнулся и помахав ей на прощание отправил девушек на выход. Портал из царства огня сработал как надо и спустя всего мгновение мы снова стояли на тренировочной площади, а над нами светила яркая луна. Время перевалило глубоко за полночь.

— Госпожа, вы вернулись! — резанул по ушам радостный крик, и нам на встречу бросилась Нинель в полном обмундировании. Чуть позади держалась Моника, прячущая в сумочку карты таро.

— Успокойся, все в порядке. Это было потрясающее приключение. — со вздохом проговорила Виолетта, отстраняясь от телохранительницы. — Но мы и в самом деле проделали весь этот путь только для того, чтобы пообщаться с Архонтом огня?

— Ты считаешь, что этого недостаточно? — спросил я, показательно разочарованно покачав головой. — Много ли ты знаешь живущих, сумевших поговорить с архонтом? Особенно после того, как он возвысился до таких высот? Ну и кроме всего прочего, как не порадовать такую милую маленькую девочку?

— Да-да, милую девочку. — послушно закивала Виолетта. — Которая обращается в трехметрового огненного демона и держит на коротком поводке цербера, охранника врат загробного царства.

— Не Михаил, с мечом, но тоже ничего. Кроме того — нет никакого загробного царства. Я не знаю кто это такая, но эта милашка совершенно точно убила князя Пожарского. Либо когда он хотел стать архонтом, либо когда сама им стала. — задумчиво проговорила Брианна. — Но я не слышала о таких молодых одаренных, достигших таких высот.

— Возможно, потому что она не совсем обычная девочка. Особенный человек, а может и вовсе — не человек. — ответил я, погружаясь уже в свои мысли. На самом деле, конечно, Виолетта была права, вся проделанная работа была не ради заботы о ребенке, хотя и являлась приятным бонусом. Находясь в царстве огня, я тщательно изучил печать и ее реакцию на стихию. А еще сумел всучить архонту передающий артефакт, посылающий силу на мою сторону.

Благодаря этой хитрости я получил дополнительную энергию, которую мог использовать в своих плетениях без боязни разрушить божественную печать. Что поднимало меня на очередную крохотную ступеньку. Теперь стоило оказаться в полном одиночестве и наконец испытать все свои возможности.

Очень не хочется оказаться в ситуации, когда вокруг враги, а мне приходится пересобрать силовые структуры на ходу, теряя в скорости и эффективности. А вот сделать несколько заготовок заранее, чтобы позднее использовать их в бою — очень здравая мысль. И вплести их в рисунок боевых приемов тоже стоит.

— Теперь бы помыться и спать. — мечтательно потянулась Виола.

— Госпожа, я уже все подготовила. — гордо сказала Нинель. — Благодаря распоряжению инквизитора нам выделили несколько комнат рядом с бароном, так что я теперь всегда смогу быть рядом, не занимая вашего места.

— Оу, у вас даже такое было? — прикрыв ладонью рот удивленно проговорила Марго, чем немедля заслужила десяток колючих взглядов со всех сторон. — Что? Я просто приготовилась вставать в очередь на доступ к телу…

— Твое расписание не меняется, но завтра мы вместе отправимся в царство молний. — сказал я, разом прекращая начавшийся было спор. — У нас три огненных осколка за два дня. Если считать осколки земли, должно набираться для обмена на осколок воздуха. Но даже если нет — ничего страшного, мы сумеем добыть его в бою.

— У нас получится? — с надеждой спросила Виолетта.

— Должно. — улыбнулся я герцогине. — Полгода-год максимум, и мы сможем выйти из академии с боевыми титулами баронетов. Ты сможешь встретиться с отцом и показать, что способна сама принимать решения и нести за них ответственность.

— Об этом… — разом погрустнев склонила голову Нинель. — Господин Морозов просил зайти вас и барона завтра перед занятиями. Я не знаю точно, но кажется у него есть новости с той стороны, и они не слишком радостные.

— Что случилось? — обеспокоенно подалась вперед Виола.

— Если бы я знала, госпожа. Но ни инквизитор, ни преподаватели ничего не говорят, а студенты не в курсе. — покачала головой телохранительница. Хотя я и так догадывался что именно может сказать Морозов, надеялся, что до этого не дойдет.

— Раньше, чем на рассвете, мы ничего не узнаем. — решил я, успокаивая Виолу. — Так что стоит как следует выспаться и набраться сил для следующего дня. Сегодня все спят в своих комнатах, а я — в гордом одиночестве. Идемте.

Строгий тон и общая усталость сделали свое дело, хотя для того, чтобы остаться в одиночестве мне все равно пришлось постараться. Пришлось выслушать прогноз Моники, о том, что звезды готовят мне уже сегодня судьбоносное решение и роковую встречу. Пообещав ей быть крайне внимательным. Уверить Пегги в том, что я совершенно в порядке и никуда не собираюсь сбегать из-под ее строгого присмотра, а потом выслушать короткий доклад Пожарской — они сумели без происшествий пройти свое испытание и даже получили осколок.

И вот, спустя полчаса, когда все нормальные люди ужа давно спали, я наконец сумел засесть за черчение пентаграмм и создание плетений. Нужно сказать, что мне давно уже пришлось отказаться от всего чему бы учили в этом мире. Смешение даже двух стихий считалось сложным делом двух подготовленных одаренных. Я же на этом этапе имел дело с четырьмя ни одну из которых не контролировал до конца.

Вода и воздух — на уровне рыцаря, огонь чуть слабей, молния… ну с ней все было пока плохо, и не только по отношению к силе. Контролировать молнию оказалось сложнее всего. Она совершенно не хотела встраиваться в структуру, зато отлично все ломала, вырываясь наружу при любой оплошности.

Только путем множества экспериментов и штудированием всего что мне и этому миру было известно об электричестве мне удалось создать две более-менее стабильных формы. Первая — почти не изменившаяся водно-воздушная плеть, к которой просто добавлялся удар током, а вот вторая куда интересней — молния заключалась в пузырь с двойными стенками. Управлялась эта конструкция с помощью порывов ветра, двигалась быстро, легко меняла направление движения почти без инерции, за счет около нулевой массы, а при малейшем разрыве оболочки — лопалась, ударяя молнией в ближайший объект.

С пламенем все получилось чуть проще — огненный шар, лишь усиленный за счет ветра. Взрывная водяная струя, из перегретого пара, бьющая со скоростью невообразимой для Виолетты, а главное обладающая куда больше бронебойностью, вот только на крайне короткой дистанции. И финальная на данный момент форма — грозовая туча.

Ну как… тучечка. Маленькая такая — метровая, но весьма грозная, поливающая все вокруг молниями и крохотными метеоритами. Для последних использовалась пыль или песок, засасываемые ветром в тучу, а там с помощью огня раскаляемые до температуры плавления. Я назвал этот шедевр — Армагеддон. Локальный. Или МП — малый пипец.

Когда с плетениями было покончено небо уже начинало светлеть, но полчаса сна я все же урвал. Критически мало, для такой активной жизни, но один день можно и пережить. Тем более что с самого утра я заправился кофе, большим количеством шоколада и стандартно великолепной яичницей, приготовленной лично Нинель.

Завтракал я естественно не один, а в компании девушек, которые тоже выглядели не лучшим образом. Видно, что тяжелые думы одолевали не меня одного, хотя сомневаюсь, что Виолетту мучали вопросы возникновения богов и магии в этом мире. И если ее метания понятны, то с чего не выспалась Брианна я так и не понял.

— Какие-то проблемы со старшей сестрой? — решил прояснить я ситуацию, до того, как отправляться к Морозову.

— И да, и нет. — неопределенно ответила девушка, забросив заплетенные сегодня в косу волосы за спину. — Я стала куда сильнее, сравнившись, а может и перегнав ее в развитии. И это очень смущает нашу старшую графиню. Ведь если я сумею преодолеть порог баронета раньше нее, то и на титул у меня прав окажется больше. А этого ее семейство не допустит.

— Ясно. Значит дальнейший рост тебе придется скрывать. А что на счет ее… круга общения и интересов? Они, если я правильно понимаю, очень заинтересованы в сотрудничестве. Или позиция может поменяться? — на всякий случай уточнил я.

— Конфликт между династическими интересами и интересами семейства. Да еще и на границе. — поморщилась Брианна. — Стихия воды позволяет мне успокоиться и обрести равновесие, но это дается не легко. Я не знаю, куда двигаться дальше и что будет. Но в одном уверена твердо — нам нельзя разделяться!

— Естественно, ведь иначе мы потерям все свои силы. — согласилась Виолетта, и тут же удивленно посмотрела на меня, когда я чуть покачал головой. — Нинель в курсе, и я ей полностью доверяю, она не раз защищала мою жизнь даже с риском для себя. Брианна же мне как сестра, настоящая. Но это не значит, что я не убью ее ребенка, если он будет первенцем.

— Что?! — я аж подавился кофе, после такого высказывания.

— Что? — ничуть не смутившись переспросила Виолетта. — Благодаря твоей откровенности мы все знаем — ты принадлежишь к императорскому роду, и можешь претендовать на трон. Теперь слова о хане и гареме уже не звучат так расплывчато, а наши дети унаследуют такую силу, с которой даже архонты не справятся. Особенно, если ты научишь их владению. Так что я не отдам чужому ребенку ни силы, ни трона.

— В таком случае тебе придется стараться лучше. — улыбнулась Брианна, но в этой улыбке было столько яда, что Виолу можно было утопить. — И в кровати и на поле боя. Ведь я не собираюсь сдаваться просто так, и уже стала сильнее. Я буду сражаться за свое право понести будущего императора.

— Так, а ну успокоились обе. И чтобы я больше никогда не слышал о том, что вы собираетесь убивать МОИХ детей. — сказал я, чуть не рыча от гнева.

— Конечно, господин, прошу прощения. — тут же склонилась Брианна. Виолетта чуть помедлила, но движение повторила, а до меня только сейчас дошло что я обсуждаю будущее не с обычными девушками из хорошей семьи, а двумя хищницами, готовыми ради своего потомства на любые подлости. Хотя, надо признать, другие в мире аристократов просто не выживают.

— Прежде чем задумывать друг другу козни, неплохо бы обзавестись троном. — сказал я, переводя взгляд с одной на другую. — Пока он от меня так же далек, как и от любой из вас. Вы уже получили куда больше, чем планировали. И я не собираюсь останавливаться на достигнутом. Боевой титул барона — лишь ступень, через которую придется перешагнуть. А мы даже половину пути не прошли.

— Прошу прощения, господин. — не поднимая взгляда сказала Виола. — Больше никогда.

— Хорошо. В таком случае пора к Морозову. — раздраженно бросил я, поднимаясь.

За порогом нас уже ждала целая процессия. И почти всех удалось спровадить, за исключением Пегги, которая наотрез отказалась идти на полигон, когда я шел к инквизитору. В принципе мысль здравая, не даром же он ее ко мне приписал. Да еще и так удачно обрезав все связи с церковью. Но когда мы дошли, инквизитор приказал выйти всем, без исключения, оставив только меня и Виолетту.

Обычно превосходно держащий себя в руках Морозов сегодня выглядел очень обеспокоенно. Он даже раздраженно постукивал пальцем по столу, никак не начиная разговор. Молчание затягивалось, и с того момента как мы пришли уже прошло около пяти минут, когда он вздохнул и наконец начал говорить.

— Сегодня, в четыре часа утра, без объявления войны, армии Польши и Священной Римской Импреии вторглись на территорию Пруссии. — холодно произнес он, и Виолетта разом осунулась, согнувшись на стуле будто ее придавила невидимая рука. — Я получил радиограмму от военных во флоте Российской империи — они остаются на позициях.

— Ни за что не поверю, что Польша действует без поддержки или явной указки Российского императора. — заметил я, перебирая в уме варианты.

— И тем не менее это именно так. Операцию санкционировал монсеньор Ранье Лочио де Пальма, кардинал Сардинии, Новой Богемии, Польши и… Пруссии. — сделав акцент на последнем слове произнес Морозов. — Ссылаясь на беспорядке в Кенингсштадте, участившиеся случаи коррупции и неспособность обеспечить безопасность лиц королевской крови он отдал приказ о захвате герцогства.

— Они уже в городе? — тихо спросила Виола.

— Нет, и пока не собираются его занимать. Видно, опасаются действий со стороны России. Все же пока наше влияние слишком велико и флот рядом. Есть непроверенные слухи что новый цесаревич и хотел бы отдать такой приказ, но его императорское величество против. — холодно ответил Морозов. — И все же у двух сыновей слишком одинаковые взгляды.

— С кем был обручен Фавоний? — спросил я, пытаясь понять расстановку политических сил на начало войны.

— Верный вопрос. — удовлетворенно кивнул инквизитор. — Ее императорское высочество, внучка императора Генриха Двадцать третьего, признанная наследницей — Мария Аналия Саксонская.

— Принцесса Польская. — закончил я за Морозова. — получается они сговорились, и Фавоний должен был одним махом получить и Польшу, и Пруссию, и право претендовать на священный римский престол… Хорошая получалась комбинация — новый император мира. Оставалось только чтобы его батюшка, вместе с Генрихом, скоропостижно скончались, не оставив других наследников.

— С этим несколько проблематично, но выполнимо. История знает множество примеров, когда вырезали не просто отдельные семьи, но и целые рода и династии, ради сохранения власти в государстве. — заметил инквизитор. — Но сейчас, после разрыва помолвки, после смерти Фавония и появлении на территории академии врат бездны, которых не было уже больше пятидесяти лет, все изменилось. Теперь аргументы другие.

— Но они все еще хотят разрушить мое герцогство! — чуть не плача закричала Виола.

— Верно, а потому у меня есть к вам вопрос. К вам обоим — на что вы готовы, чтобы не только оставаться вместе, но и занять подобающее положение? — буравя нас ледяным взглядом спросил Морозов. — Если и есть шанс отказаться, то именно сейчас. Только так вы сможете избежать рек крови, к которых будете стоять по колено.

— Власть и сила, не то, что само падает в руки, и даже если родился императором, ее еще нужно удержать. — сказал я, в задумчивости глядя на множество пыточных инструментов на стене инквизитора. — То, что вы обсуждаете с нами этот вопрос, может значить одно из двух. Либо московский патриархат готов поддержать нового короля Прусского, либо желает устранить претендентов на этот престол до их публичного появления.

— Если бы я хотел вас убить, сделал бы это быстро и незаметно. — холодно улыбнувшись проговорил Морозов. — Ваш мозг замерз бы во сне, до того, как вы сумели бы проснуться или осознать, что происходит. Тем более что это я помог вам получить новые помещения и у меня естественно есть ключи от всех комнат.

— Прошу, только вы ко мне по ночам не ходите. — взмолился я, и Морозова эта шутка на столько рассмешила, что он даже позволил себе подобие улыбки. — Что от нас требуется?

— Понимание, куда именно вы будете двигаться. — ответил инквизитор. — Возможно, когда купол спадет, уже не будет никакого герцогства Прусского. Однако пока вы живы и в состоянии сражаться — вы можете предъявить свои права на престол. Больше того, лучшего места чем собрать единомышленников и будущую элиту нового государства — невозможно.

— Судьбоносный выбор? — я хмыкнул и взглянул на Виолетту, которая не смотря на слезы в глазах решительно кивнула. — Нет тут никакого выбора. Я поддержу притязания Виолы на престол Пруссии, и как ее рыцарь защитник, и как барон Шелиген, и как ее жених. А если меня поддержит московский патриархат — то и как один из претендентов на императорский престол. А позже, поддержу патриарха в отделении от Рима.

Глава 28

— Это очень серьезное решение, ты уверен? — смущенно спросила меня Виолетта.

— Согласен, это не те слова, которыми можно разбрасываться. Да еще и требуя поддержки патриаршего престола. — холодно произнес Морозов. — Мне потребуется что-то, кроме вашего обещания.

— Тогда как на счет стать свидетелем нашей помолвки? Вы же имеете достаточный духовный и боевой сан? — спросил я, с усмешкой глядя на инквизитора. Вот только смутить его не вышло, Морозов только кивнул, и порывшись в сейфе достал белоснежную накидку с золотыми узорами.

— Будучи полковым капелланом я дважды проводил ритуал обручения прямо на поле боя. У нас схожая ситуация, а потому никаких вычурностей ждать не стоит. Если вы захотите, сможете провести более пышную церемонию позже, во дворце, сейчас же — будьте добры, возьмитесь за руки. — приглашающе сказал Морозов.

Ситуация совершенно выбивалась из нарисованного в моей голове образа. Нет, невеста меня полностью устраивала, да и сам я собой оказался доволен. Но что-то мне подсказывало что венчание инквизитором, в пыточной камере — не то, чего хотела бы для себя Виолетта. И даже если это сделает Морозова нашим свидетелем и союзником…

— Мы обязательно проведем венчание и свадьбу в центральном соборе. — пообещал я Виоле, и девушка благодарно сжала мою ладонь.

— Согласны ли вы, ваше императорское высочество Саим-Феодор абн Иоан Захрин-Юбнин Рома, называемый Лансером, признанные бароном Шелиген, обручиться с ее сиятельством Виолеттой де Пюльбери, наследной герцогиней Прусской, обещаете ли взять ее в жены под светом богов, хранить и оберегать ее? — торжественно, и даже как-то тепло спросил Морозов. Не ожидал я от него таких эмоций.

— Согласен. — с улыбкой глядя на Виолу сказал я.

— Согласны ли вы, ваше сиятельство… обручиться с его высочеством… и подчиняться ему как вашему мужу и сюзерену? — спросил Морозов, и я про себя отметил, что форма клятвы тут сильно отличается от общепринятой. Это конечно не всплывшая в воспоминаниях «согласен ли ты, жених, отказаться от друзей, перестать ходить по ночам в бары, перестать тискать других девиц, отдавать все заработанные деньги и перепрятать заначку? Согласна ли ты, невеста, сбирать его носки по всему дому, готовить, прибирать и стирать, и удовлетворять мужа по первому требованию…». Откуда это? Даже не знаю.

— Согласна. — с придыханием ответила Виолетта, и казалось еще чуть-чуть, и она расплачется.

— Именем бога, во имя его, с этого момента вы являетесь женихом и невестой. Под взглядами богов и архонтов я принимаю ваше обещание. — торжественно произнес Морозов, и я почувствовал как невидимый обод сжал мой безымянный палец. Магия местных богов, опять. Что же, не худшее что может быть в этом мире. — Можете поцеловаться. Хотя уверен вы делали это и до официальной помолвки.

— Отказать себе в удовольствии? Ни за что. — улыбнулся я, и взяв Виолу за подбородок поцеловал ее в губы. Девушка не желала прекращать долгий поцелуй и потянулась вслед за мной. И только деликатное покашливание Морозова заставило нас остановиться.

— Поздравляю. — холодно сказал инквизитор. — Теперь, когда я стал вашим духовником, вы полностью оказываетесь под моей защитой. А чтобы у вас не возникало вопросов в моей лояльности, разрешите заново представиться: Георгий Лютернович Морозов, князь Подольский, старший сын и наследник князя Лютера Иоановича Морозова.

— Я всегда подозревал что вы не так просты, князь. — улыбнувшись произнес я. — Но, чтобы до такой степени — даже рассчитывать не мог. И за какие же прегрешения вас сослали в такую глушь?

— Академия Кенингсштадта — центр европейской магии. Но вы правы, в начале меня вынудили отказаться от титула, отправив во служение в монастырь, а затем отправили сюда. Но, я от своего не отказывался, и надеюсь вы вернете все наши земли, если воссядете на московский престол. — холодно произнес Морозов, и я понял, что сотрудничество наше закончится только с его смертью. Я умирать не собирался.

— Куда теперь, ваше императорское высочество? — прижавшись ко мне спросила Виолетта, когда мы вышли из пыточной, она явно собиралась закрепить достигнутое соглашение более интимным актом, но нас уже обступили другие девушки.

— В царство стихий. Теперь сила нам нужна как никогда раньше. — заметил я, и Виолетте пришлось согласиться. Одно дело — получить титул барона и нарастить силы до уровня баронета, и совсем другое — претендовать на императорский престол. А значит мне понадобится вся мощь, которую я могу получить.

— Лансер! — стоило выйти на тренировочную площадку, и меня окрикнула младшая Громова. — Ты обещал!

— Ты пытаешься быть назойливой, или просто хочешь получить результат? — отвлёкшись от собственных невеселых мыслей одернул я Ольгу. — Я обещал, что ты пойдешь в царство молнии с моей группой — и ты с ней пойдешь. Вместе с Екатериной и Нинель. Они обе достаточно сильны, чтобы устоять против любой опасности, которая может вам встретится.

— Нет! Я должна пойти с тобой! — не терпящим возражения голосом сказала Ольга. Не смотря на ее настойчивость выглядела девушка не лучшим образом. Темные круги под глазами отвисли и выдавались вперед. Кожа стала бледной и покрылась хорошо заметными пятнами.

— В таком состоянии тебе не в царство стихий идти нужно, а в лазарет. — строго сказал я. — Если ты не хочешь делать этого — позволь по крайней мере моей целительнице осмотреть тебя. Это не займет много времени, а тебе станет легче. Если ты беспокоишься о слухах, можешь не нервничать, сестра Пегги служит мне и инквизиции, а не местной настоятельнице.

— Я пойду в царство стихий только с тобой. — упрямо произнесла Ольга.

— Нет. Если я собираюсь сегодня получить как минимум три стихийных осколка молнии, а для этого мне нужны не только мои проверенные боевые подруги, но и безопасность. А в таком состоянии ты скорее станешь обузой, а не помощницей. — покачал я головой. — Мне жаль, что ты так упряма, но я хочу тебе помочь чем смогу. В качестве жеста доброй воли я не только позволю тебе пойти с квадром Екатерины, но и отдам осколок молнии из своей добычи.

— Мне нужно не это. — процедила сквозь зубы Ольга, и развернувшись убежала с площадки. Что же… я сделал все что мог, не буду же я гоняться за вздорной девчонкой, когда каждый час на счету? Если город снаружи барьера уже находится под совместной осадой Польши и Рима, у меня не так много времени.

— Ладно, одной проблемой меньше! — сказал я, громко хлопнув в ладоши и привлекая всеобщее внимание. — Девушки, сегодня работаем в следующих квадрах. Со мной — Виолетта, Брианна, Марго. Екатерина, у тебя под началом Нинель, Моника и Пегги. Задача минимум — пройти царство молнии без проблем. Задача максимум — заполнить все емкости осколками души.

— Что, если она вернется? — спросила Екатерина, кивнув вслед Ольге.

— Я от своего обещания не отказывался. Чтобы тебе проще думалось — вот, из вчерашней добычи. — преподнёс я девушке склянку с огненной стихией. — С этой недели ты будешь получать по одному осколку за каждое дополнительное прохождение царства.

— Каждый день? — удивленно проговорила Пожарская, принимая подарок. — Тогда я… я бы и так сражалась на вашей стороне, господин. Мне не нужны подачки.

— Это не подачки, с сегодняшнего дня я хочу, чтобы ты не просто стремилась к званию главы клана Пожарских, но и стала им. Мне нужна МОЯ княжна Пожарская, при дворе Российской Империи. Я понятно выразился? — взглянул я прямо в глаза девушки, и увидел, как они засияли, а губы расползлись в зловещей улыбке.

— Более чем, господин. Надеюсь, только вы сами не отстанете. — усмехнулась она, пряча эликсир. — Теперь у меня достаточно осколков для возвышения. Осталось только дождаться очереди в часовне…

— В этом нет необходимости, я знаю кто может провести ритуал возвышения без привлечения настоятельницы. Больше мы от нее зависеть не будем. — улыбнулся я, кивнув на ошарашенную Пегги Барб. Монашка хотела возразить, но под моим взглядом лишь поджала губы. Ничего, ей еще не раз придется сыграть свою роль в предстоящих событиях, ведь мне нужна не только своя княжна, но и настоятельница.

На протяжении всего дня, до открытия врат, мы усердно тренировались. Но я то и дело ловил на себе взгляды других учеников. Филиппа была особенно назойлива и при этом совершенно недовольна. Видно, с каким трудом она переносила очередной мой взлет, и получение «бездарной» божественной силы.

Особенную пикантность этой ситуации добавляло то, что в начале войны за дары богов Испания и Англия были на противоположных сторонах. И обе страны обвиняли друг друга в утере колний в Африке и Америке, которая, к слову, в этом мире так и не получила единого названия, именуясь то Новой Британией, то Колумбией. Хотя некоторые исследователи писали о ней как об Индейе и Майе.

Конрад на нас тоже посматривал, но издали и стараясь не показывать этого. Он вместе со своей фройляйн собрал приличный квадр. Но похоже ему, как и Филиппе отчаянно не хватало боевой мощи. Особенно на фоне наших двух отрядов, которые за одну не полную неделю набрали столько же осколков, сколько остальные рассчитывали получить за полгода.

Неудовлетворенность собственными результатами проявлялась по-разному. И если Конрад не только умудрялся держать себя в руках, но и выстраивать работу своего отряда, то Филиппа больше психовала и орала на своих подчиненных, вжимавших головы в плечи. Свита ее от этого не уменьшилась, но выглядела не лучшим образом.

А мы? У нас все было просто превосходно. Виолетта и Брианна уже сработались, даже без моих подсказок создавая реакцию водной и воздушной стихии. Их совместный импульс с легкостью разбивал каменные мишени, которые преподаватель едва успевал восстанавливать. Маргарет тоже на месте не стояла, и мне удалось помочь ей вплетать молнию.

Минусом таких тренировок стало мое постоянное участие. Направлять энергию стихий мне удавалось с каждым разом все легче, и я почти не испытывал напряжения создавая плетение. И все же, стало понятно, что для чего-то более сложного, вроде моего армагеддона, придется выкачивать из девушек силу помимо их воли.

— Она все же вернулась. — заметила Виолетта после полудня, когда на тренировочной площадке снова появилась Ольга.

— Попробуй ее подлечить. — шепнул я Брианне. — Так чтобы она этого не поняла. Иначе она не то, что в царство стихий не попадет, а помрет на полпути.

— Как скажете, мастер. — кивнула одаренная воды, отойдя чуть в сторону и накладывая ауру умиротворения на всех окружающих. Удивительно, как быстро она освоилась с базовыми проявлениями стихий. Конечно, в этом есть и моя заслуга, даже, наверное, моей заслуги тут больше, чем ее труда, но сам факт, что у Бри уже есть стена, импульс и волна — говорит о многом.

— Я еще раз, последний, прошу тебя пойти в царство молнии вместе. — хрипло проговорила Ольга, и я заметил с каким трудом ей удается держаться прямо.

— Мы пойдем в самые глубины царства молний и не выйдем пока не заполучим несколько осколков. В таком состоянии для тебя это будет слишком опасно. — покачал я головой. — Нет. Ты пойдешь с Екатериной. Это все что я тебе могу предложить. Сила осколков вряд ли поможет тебе выздороветь. Но, повторюсь, я готов дать тебе осколок молнии сразу после выхода. Уже сегодня. Многие о таком даже мечтать не смеют.

— Хорошо… я пойду с Пожарской. — обреченно вздохнула Громова, отходя в сторону. Я окрикнул Екатерину, и она все поняв, пригласила Ольгу к своей команде. Правда тренировки с ней не вышло, Ольга оказалась слишком слаба, и даже аура Брианны на нее не подействовала.

— Не выходит. — тихо сказала одаренная воды, подойдя ко мне вплотную. — Будто на нее моя стихия не действует.

— Ладно. Если ей так нужно в царство, пусть идет. Осколок я и в самом деле для нее приберегу. — проговорил я, глядя на то, как Моника, Екатерина и Нинель бодро сменяя друг друга атакуют каменную стену. Девушки, получившие по второму возвышению, кромсали гранит как трухлявый пень. Так что я был полностью спокоен — они сумеют вывести Ольгу живой и невредимой.

Вечером, за час до открытия стихийных врат, мы все приняли душ, легко перекусили, восстанавливая энергию, и отдохнули, обсуждая всякие пустяки. Ольга далеко от нас не отходила, но старалась держаться на расстоянии от Пегги. Подозрительное поведение, конечно, но в таком состоянии она вряд ли способна кому-либо навредить.

— Хозяин! — с испугом вскочила со своего места Моника, в очередной раз раскладывающая карты таро. — Это катастрофа!

— Что случилось? — со вздохом поинтересовался я. — Только не говори, что небеса готовы рухнуть, а впереди нас ждет только смерть. Мне такие прогнозы перед схваткой совершенно не нужны.

— То, о чем я вчера говорила — карты пророчат, что вы приняли не верное решение и это изменит весь мир! — с жаром выпалила Моника. — Суд, башня, виселица, дьявол — хуже комбинации просто не придумать.

— Решение уже принято, и боги его одобрили. — чуть нахмурившись сказал я, проверив магическое кольцо на безымянном пальце. — И тут одно из двух, либо карты врут, либо… давай я тебе обрисую ситуацию, а ты попробуешь разложить колоду еще раз?

— Да, хозяин! — тут же согласилась Моника, и я ей, на ушко, сообщил о нашей с Виолеттой помолвке и угрозах, которые она в себе таит. Глаза гадалки расширились от удивления, но она не проронила ни слова, пока не разложила карты. И на этот раз все было в полном порядке.

— Вот видишь. Переживать не о чем. Все. Собираемся. — приказал я, на всякий случай проверив как лежит в скрытых ножнах кинжал эмира. Теперь я постоянно носил его с собой, не оставляя ни на минуту. Если Филиппа задумает подкараулить меня вместе со своей свитой или старшими учениками, это станет для нее неприятным сюрпризом.

— Все сюда! Стройтесь! — скомандовал Морозов, и когда все претенденты на вхождение в царство молний собрались возле него, повел все двадцать человек в подвалы. Мы прошли мимо бассейна и оказались в небольшой комнате, уставленной железными прутьями. Железяки торчали из пола в разные стороны — словно голые кусты зимой. Но причина такого извращенного искусства стала понятна почти сразу — между веточками проскакивали молнии. Не били они только вдоль узкой прорезиненной дорожки, которая уходила прямо в открывающиеся врата.

— Я пройду первой. — хрипло сказала Ольга, и я, со вздохом, пропустил ее вместе с командой. Стоило фиолетовому свечению за их спинами погаснуть, как мы ступили следом. Короткая яркая вспышка ослепила меня на пару секунд, а когда глаза привыкли к странному свечению передо мной открылась невероятная картина — пещеры не было.

Мы стояли на крохотном холме, посреди тумана, а вокруг сверкали молнии, то выхватывая из темноты островок, то полностью погружая его во тьму. При этом грома не было, он оставался снаружи, за прозрачными стенами магического пузыря. Я не успел налюбоваться невероятной картиной, как где-то неподалеку громыхнуло, и разряд прошел совсем рядом с нами — в подступавшем тумане.

— В центр. — приказал я, создавая решетку из переплетения воды и структуры воплощения. Не зря — почти сразу по ней ударила молния, и бессильно ушла в землю. Затем вспышка прошла, с другой стороны, и мне пришлось укреплять плетение, чтобы прутья не выгорели за один заход. Секунда, и нас уже окружал водоворот из молний.

— Такого еще не было! — крикнула с едва сдерживаемым страхом в голосе Виолетта.

— А, то есть для вас это не нормально? — удивленно спросила Марго, распуская свой энергетический хлыст. Ответить ей никто не успел, в очередной гигантской вспышке появилась фигура — вполне человеческая, и даже чем-то знакомая. Вот только разглядеть ее за молниями я не сумел.

— Где она? — прогрохотал искаженный женский голос. — Вы должны были прийти вместе! ГДЕ ОНА!

Ответить мне не дали — молнии ударили со всех сторон, разрывая хлипкую структуру, и мне не оставалось ничего другого, кроме как бросится в атаку.

Глава 29

Я едва успел создать очередной якорь, как в нас ударила молния. Гигантское дерево из силы и стихийной мощи вспороло землю под нами, и камень оплавился от температуры. Но я все же сумел отвести удар, и прикрыть девушек. Помочь им в атаке я уже не успевал, полностью сосредоточившись на обороне.

К счастью, они действовали достаточно слаженно, чтобы раз за разом посылать в противника водяные стрелы, усиленные воздушными плетениями. Били достаточно споро и точно, чтобы противнику приходилось отвлекаться, сбавляя темп атаки. Вот только силы наши оказались неравны. Молнии сверкали со всех сторон, загнав нас в круг крохотного пяточка.

Я не сразу понял, что, стягивая нас в одно место не только защищаю девушек, но и помогаю врагу прицелиться. Но когда гигантская разветвленная молния сверкнула у нас над головами — я не задумываясь создал тучку армагеддона. Ударное заклятье смешенного типа впитало весь заряд и вместо того, чтобы развеяться, обрушило на противника дождь из огненных комет, молний и струй воды.

— Не прощу! — взревело существо из молний, одним движением сметая всю мою оборонительную линию.

— Бри, косу! — успел крикнуть я, и девушка, моментально среагировав, запустила волну, которую я связал едва заметной линией с туманом. Молния, вырвавшаяся из ладоней врага, не долетела до нас нескольких сантиметров, попала в водяную косу и ушла вниз, вызвав новый рев бешенства и разочарования.

— Вихрь по центру! Никуда не прыгаем. — распорядился я, и когда Виолетта, прикусив губу, создавала вокруг нас плотный воздушный вихрь, я повесил в него капли и создал спираль. Теперь все удары молнии просто стекали вниз, или расходились по камню, не трогая нас. Хотя любой из разрядов, попади он прямо, оставил бы от нас только горстку пепла.

— Вы должны были прийти вместе! — снова раздался женский голос, и враг, сверкающий словно тесла-пушка, шагнул к нам. В череде непрерывных молний я успел увидеть знакомые черты, но вспомнить кто это мог быть не мог. Все силы уходили на то, чтобы защитить нас от сыплющихся со всех сторон атак.

— Понятия не имею, о ком ты, но, если она должна была прийти, значит еще придет! — крикнул я, уводя очередную молнию в сторону. — Врата открываются каждую неделю, и даже завтра. За один день ничего страшного не произойдет.

— Нет. Все кончено. Но я заберу тебя вместе с собой! — прогрохотала женщина, и ослепительная вспышка заволокла полнеба.

Туман вокруг островка всколыхнулся, пошел рябью, а затем из него начали подниматься дымные фигуры, в которых тоже сверкали молнии. Но что-то мне подсказывало что они совсем не безобидные, и главное — мирно с нами точно ужиться даже не попробуют. А потому я усилил вихрь Виолетты, добавив к нему собственную стихию воздуха и небольшие водяные шипы.

Словно гигантская пила они вспарывали подступающих туманных монстров, но те, развеиваясь, оставляли след, закручивающийся вместе с вихрем. Я сразу понял, что это ж-ж неспроста, и попытался избавится от назойливого тумана, отталкивая его от вихря, но призванных монстров оказалось слишком много. Через минуту они уже наседали плотным кольцом, без всякого просвета, а остающийся после них туман искрил молниями.

— Марго, попробуй ударить своей молнией в ответ. Клин клином вышибают. — предложил я, расширяя пространство внутри вихря. — Виола, держи оборону. Бри… тебе придется использовать свою ауру на максимум.

Как только стена умиротворения опустилась на наши плечи, мир стал чище и понятней. Дыхание выровнялось, а напряжение как рукой сняло. Все вдруг стало до предельного ясно и понятно. Я сумел оценить силу противника перед нами и понял, что нам не победить. Пусть она не была архонтом, но эта женщина стала проводником воли бога грома. А еще я ее наконец узнал, и не смог сдержать ругательства.

Нас пыталась убить пропавшая несколько дней назад Елизавета Громова, неясно как прорвавшаяся через границу и получившая силу божественной печати. Совершенно не похожей на ту, что сияла у меня на груди, и в то же время точно такую же. Не по внешнему виду, но по силе и вложенному в нее смыслу.

Только вот и без печати Громова старшая владела даром в сотни раз лучше, чем мы вместе взятые. Она оставалась преподавателем с графским боевым статусом. А то, что она здесь — означало лишь то. что она перешагнула за очень много ступеней. Либо обманув царство стихий, либо получив эту силу в дар, как и я.

— Нам незачем убивать друг друга! — крикнул я, сплетая очередную защитную сеть. — Я приведу твою внучку! Завтра, обещаю!

— Нет, уже поздно! — прогрохотал голос Елизаветы. — Вы должны были прийти сегодня, вместе! Твоя разделенная душа и ее порченая кровь. Вы могли помочь друг другу! Ты предал ее!

— С какой стати? — не выдержав спросил я. — Почему она мне просто не объяснила все нормально? Не сказала, что ты ее ждешь? Откуда я мог знать?

— Ты должен был поверить! Она тебе верила! Предала орден! Бросила Николаса ради тебя! — взревела Громова, и новый ливень из молний сжал наши оборонительные порядки. Было крайне тяжело, но мы выдержали, и даже сумели отвоевать свой пяточек на острове, когда молния упала из-под невидимого потолка прямо в центр.

Я не мог отвести ее в сторону — пришлось бы ломать общие конструкции, а потому просто принял удар на удар — сформировал огненный шар и усилив его воздушным потоком послал вверх. Встретившиеся сгустки энергии превратились в ослепительную белую вспышку, на мгновение осветившую весь пузырь, и я наконец сумел разглядеть Елизавету.

Женщина стояла абсолютно нагой, но это ее не красило. Все, некогда притягательное тело, было покрыто фиолетовыми сосудами и шрамами от выгоревшей в результате ударов током кожи. Ее лицо оказалось обезображено спазмом, навсегда вывернувшем левую сторону губ вниз. От роскошных волос остались лишь клочки — большая часть шевелюры выгорела.

— Ты приняла на себя слишком много силы. — понял я, и женщина ответила, но не словами, а новыми молниями.

Эту атаку мы выстояли с трудом. Туман, впитавшийся в защитный вихрь Виолетты, выгорел в фиолетовой вспышке, почти разорвав оборону. Если бы не аура Брианны — я вряд ли сумел создать достаточно отводящих силовых линий, и когда громоотвод сработал, мы остались совершенно беззащитны.

С искаженным болью и ненавистью лицом, Елизавета подняла руку, вокруг которой сформировался ярко светящийся клубок из молний, но когда уже собиралась метнуть его в нас, тонкий язык плети хлестнул ее по щиколотке. Громова пошатнулась, теряя равновесие, и убийственное заклятье ушло прямо ей под ноги.

Женщина, пораженная собственной магией, жутко закричала, дергаясь в конвульсиях. Но я не дал ей времени опомниться. Оплел ее руки и ноги водяными струями, стянул, заставляя уходить всю энергию в землю. От пут тут же поднялся пар — вода кипела от проходящего сквозь нее напряжения, и у меня просто не осталось выбора.

Подскочив, я ударил кинжалом эмира в средоточие стихийных сил, разрушая его раз и навсегда. Узел молний тут же распался и мне под ноги упала обезображенная, обожжённая голая женщина, не вызывающая больше ничего кроме жалости. Вот только кроме своих сил у нее еще оставались заемные, и она вцепилась поломанными пальцами за печать.

— Стой! Не нужно. Тебе не победить. — сказал я, демонстрируя собственное плетение огня. — Я тебя не убил, разрушил средоточие сил, но не убил. Рана не смертельна. Ты можешь вернуться в наш мир, и сделать то, что собиралась.

— Уже слишком поздно. — криво усмехнулась Елизавета, но сорвать печать не сумела, ее обессиленные пальцы лишь скользнули по выставленному мной водяному куполу. — Нет… нет! Я не могу умереть так!

— Тебе не нужно умирать, мы отнесем тебя наружу… — сказал я.

— Ты не понимаешь! — выкрикнула, плача, обезображенная женщина.

— Так объясни! Хватит загадок! Что ты собиралась сделать? Зачем хотела привести сюда Ольгу? — не выдержав закричал я на раненную.

— Последний шанс. — криво улыбаясь ответила бывшая библиотекарь. — Я просто хотела спасти последнюю из своего рода. Это я виновата. Я требовала от них быть сильными. Заставляла идти на жертвы, выбирала им мужей. Словно собак спаривала, в ожидании хорошего потомства. Но каждое чертово поколение они становились все слабей!

— И что, ты решила отдать их ордену затмения? — догадываясь о произошедшем спросил я.

— Нет. Это они сделали сами… Ольга и этот дурачок Николас. — слабо прохрипела Елизавета. — Она просто исполняла мою волю, хотела стать сильнее. А когда я поняла, что внучка пошла по простому пути, было уже слишком поздно. Она должна была принести в жертву троих бездушных… главу ячейки забвения, неудачливого экспериментатора и… тебя. Но в последнюю секунду не смогла этого сделать.

— Это я не позволил ей вонзить в меня нож, а не она решила меня пожалеть. — мрачно сказал я, понимая, что Елизавету это уже ни в чем не убедит. — Зачем ты хотела, чтобы мы пришли вместе? Чтобы закончить начатое и принести меня в жертву?

— Нет. То есть да, но… ты бы не умер. Я бы передала ей печать, выжгла всю тьму в ее теле и душе. От тебя бы потребовалось лишь немного силы, ведь ты сам прошел через ритуал. Всего один осколок души… — Елизавета говорила все слабее. — Но теперь все это не важно. Я умираю. Я тоже использовала слишком много заемной силы.

— У тебя еще есть шанс спасти внучку. Если ты передашь мне печать грома, с ее помощью я попробую выжечь тьму в Ольге. У меня довольно умения и сил, чтобы справится с плетением. — ответил я, демонстрируя несколько объемных пентаграмм.

— Нет. Ты обманешь… — прохрипела Елизавета, глаза которой уже начинали застилать дымка. Она и в самом деле использовала слишком много заемной силы. А я… могу ли я забрать печать силой? Вопрос не праздный, но рисковать потерей такого сокровища…

— Передай мне печать, и я поклянусь, что сделаю все от меня зависящее, чтобы Ольга выжила без тьмы в душе! — крикнул я. — Последний шанс, или твой род прервется!

— Ты совсем не милашка. — прошептала Громова, но сумела шевельнуть рукой, указав на меня скрюченным опухшим пальцем. Печать дернулась и словно дикая кошка прыгнула мне на грудь. Сотни молний тут же вонзились в мое тело, пытаясь разорвать каждую клеточку изнутри, но я уже знал, как обращаться с подобной силой. А кроме того — молния уже была моей стихией.

Рухнув на колени, я сосредоточенно вплетал структуру печати в силовые линии моего тела. Уравновешивал ее воздействие печатью огня и пускал параллельно потокам стихийной силы, идущей от Марго, многократно усиливая и дублируя их. Легкие болели от спазма, сердце стучало как бешенное, и все равно было лучше, чем в прошлый раз. Когда же я закончил вся слиа печати оказалась в моем распоряжении.

— Ланс? Ты как? — наклонившись надо мной спросила Виолетта.

— Если ты ждешь что я отвечу — нормально, нет. Меня будто катком переехали, а затем надули через задницу словно воздушный шарик. — глухо ответил я, приподнимаясь на локтях. — Мертва?

— Да, испустила дух почти сразу. — ответила Брианна, осторожно потыкавшая в тело Елизаветы копьем. — Кажется она начинает истлевать. И быстро.

— Стихия забирает свое. — ответил я, переводя взгляд на валяющуюся неподалеку Марго. — Эй, ты там как?

— Потрясающе! — простонала мазохистка, и я довольно усмехнулся. Ну, кому что. Она получила возвышение без поглощения стихийных осколков, но это совершенно не значит, что мы должны выйти из царства молнии без них.

— Отдохнули, пришли в себя, и двинулись дальше. — скомандовал я, через пять минут, когда от тела Елизаветы не осталось даже пыли.

В этот день к архонту попасть мне так и не удалось, слишком непредсказуемая стихия — молния. Сгустки энергии постоянно перемещались, и нам приходилось раз — за разом сражаться с мелкими неприятными тварями, бьющими током. Метровые сколопендры были самым милым из того, что нам встретилось, а когда последний из пяти выданных Морозовым фиалов оказался заполнен, я повернул назад.

Марго, совершенно счастливая и в мокрых штанах, получила пару сотен ударов током, разной силы, и одно полноценное возвышение. На большее я даже рассчитывать не мог. Тем более — непонятно как отреагирует ее организм на такой лавинообразный рост силы. Не пойдет ли ожогами, как у Елизаветы? Вдруг нервная система или сердце не выдержит?

Вернулись мы снова под утро, но стоило выскочить из врат, как нас тут же обступили знакомые. И не только девушки, но и Морозов вместе с Конрадом.

— Отлично, вы здесь. — холодно произнес инквизитор. — Значит вариант с вашей виновностью отпадает. Это уже радует. Следуйте за мной, я должен отвести вас в безопасное место.

— Может объясните, что происходит? — не выдержав спросил я, но, когда я выглянул во двор — все вопросы отпали сами собой.

Стена вокруг академии рухнула, вместе с защитным полем и установленной ректором алмазной скорлупой. И сейчас из чернеющего даже в ночи провала лезли уродливые твари, оставляющие после себя жирный, словно нефтяной, след.

— Герцог подводит свои войска с южной стороны. Я доставлю вас к его штабу. — холодно сказал Морозов. — Остальных студентов уже эвакуировали.

— Вернее было бы сказать, что все разбежались, словно тараканы. — заметил идущий следом за нами Конрад. — Кардинал Ранье должен знать, что здесь произошло.

— Уверен, он знает. — холодно ответил Морозов, подводя нас к краю обрушившейся стены. По ту сторону черные твари облепляли статую сфинкса, тонущую в их массе, словно в гигантской луже, но не сдающуюся и пытающуюся отбиваться. — Двигайтесь строго за мной. В бой не вступать, вы пока не готовы оказывать бездне достойное сопротивление, а своими заклятьями только усилите монстров.

— Мы с ними уже сражались. — заметила идущая рядом Екатерина.

— Я сказал — не вмешиваетесь. — оборвал ее инквизитор. — За мной!

Ледяная коса вспорола землю, поднимая ее словно стену. Морозов тут же вытягивал изо льда стихийную силу, переходя на следующий участок, и бросившиеся к нам твари лишь упирались в барьер, не в силах высосать даже крупицу энергии. Единственная проблема — стена под их напором держалась всего несколько мгновений.

Мы бежали словно в живом коридоре, появляющемся прямо перед нами, и осыпающемся в нескольких метрах за нашими спинами. Чудовища плотной волной следовали за нами, заполоняя все вокруг, и когда уже начало казаться, что мы обречены на сражение, с неба ударил плотный столб белого пламени.

Я на мгновение представил, что будет, когда твари впитают всю эту силу, но они, наоборот, бросились врассыпную, а когда свечение утихло, на обожженной земле остались лишь горстки пепла, который тут же подхватил ветер.

— Долго же вы. — усмехнувшись сказал воин в красных латах преградивший Морозову путь. На вид ему было чуть за тридцать, полный сил, широкоплечий, и почти точь-в-точь похожий на знакомого пьяницу…

— Дядя? — ошарашенно спросила Виолетта. — Дядя, ты жив!

— Конечно жив. — усмехнулся Эрдман, обнимая бросившуюся ему на шею девушку. — Или ты думаешь меня просто так назвали последним фениксом? В огне мы ни умираем, а лишь обновляемся. Ну, и где этот подонок, совративший таки мою племянницу?

— Тише. Этот подонок, как ты его назвал, еще и мой будущий зять. — донесся до меня густой бас, и вслед за Эрдманом я увидел седого мужчину с иссиня-черными волосами. Вот только мне наплевать было на его внешность, на все его титулы и владения. Стоило нашим взглядам встретиться и всякие сомнения пропали. Передо мной был носитель осколка души.

Моего осколка!

Послесловие и финал

Нас мало, но мы в тельняшках. Я понимаю, что серия не зашла, да и мне она фан перестала приносить, НО бросать вас на произвол судьбы я не собираюсь. А потому я сделаю следующим образом — ниже будет «краткое содержание» того, что должно быть дальше. Не подробно, но так чтобы все было понятно. Это позволит мне закончить мысль, а вам ее узнать. Мне кажется, это лучше, чем бросать серию недописанной, и тем более — давать ложную надежду, что может быть, когда-нибудь…

Книга 4

Войска герцога Антуана заняли центр Кенингсштадта, эвакуируют учеников и мирных жителей. При поддержке одаренных и преподавателей им удалось огородить врата бездны от остального города. Но во время схватки без вести пропала настоятельница и несколько высокопоставленных чиновников.

Морозов, при поддержке Лансера, выяснил что причиной падения алмазной скорлупы стала смерть ректора от рук Ольги, закончившей ритуал призыва. Орден затмения получил в свои руки достаточно сил, чтобы захватить всю столицу небольшого герцогства, и только совместными усилиями подоспевших флотов Рима и России удалось отбросить тварей.

Дождавшись открытия врат земли и воды одновременно, Лансер проникает на развалины академии и связывает потоки энергии со своими печатями молнии и огня. В результате врата закрываются, Лансер получает еще две печати, однако гибнет множество солдат и одаренных. В герцогстве начинается неразбериха, которой пользуются агенты кардинала.

Подосланные убийцы совершают покушение на отца Виолетты, а узнавшие об этом Лансер с компанией прибывают на место происшествия слишком поздно — им мешает отряд гвардейцев из римской империи. Умирающий герцог передает осколок души Лансеру, который вспоминает как проходил войну во Вьетнаме, в нашем мире, в качестве эксперта по артефактам.

Лансер и Виолетта официально женятся, их притязания на престол поддерживает Московский патриархат и герцог Эрдман. Русский император присылает послов с предложением мира в обмен на территории. Римский — присылает новые войска занимающие западные области Пруссии. В результате сложных переговоров Лансеру удается выторговать для себя и первой жены титул князя Кенингсштадского и при этом не подписаться под отказом от требований на престол.

Польские войска отходят на исходные позиции, им становится не до того — ведь расквартированная армия Российской империи тоже не собирается никуда уходить. Лансер получает крошечную передышку только для того, чтобы спустя месяц узнать о начале вторжения Французских механизированных частей в направлении Рима.

Книга 5

Орден святой великомученицы Жанны Д’Арк, передал все наработки ордена затмения и записи сделанные об одаренных сделанных на основе наблюдений за Лансером во Францию. Они не смогли повторить процедуры получения избранного, но на основе исследований создали чудовищные гибриды роботов и одаренных, которых живьем заковывали в броню, сращивая нервные узлы и примитивные компьютеры.

Получившиеся в результате полу разумные монстры, владеющие стихийными силами, с легкостью пробили брешь на западной границе Священной Римской Империи. Как раз во владениях графини Брейсгаур, формально являющейся сюзереном барона Шелиген. Поставленный перед выбором лишится всех земель, включая Кенинсштадт, или сражаться с чудовищами, порожденными безумным гением, Лансер отправляется с отрядом «валькирий» в Германию.

Благодаря виденью магической структуры он ломает чудовищные механизмы и находит их создателя. Который оказывается носителем еще одного осколка души — владеющего воспоминаниями девяностых-двухтысячных годов, о множестве шпионских интриг и начале повальной компьютеризации.

В результате победы владения барона Шелиге увеличиваются до всей восточной Франции и юго-западной Германии. Однако Лансер прекрасно понимает, что не в состоянии удержать столь обширные территории без армии. Путем интриг, переговоров и нескольких убийств он умудряется обменять эти земли на земли восточных Габсбургов на территории Эстонии и Латвии. А те в свою очередь — на титул Великого князя Астраханского.

Книга 6

Переезд на юг Российской империи сопровождается несколькими неудачными попытками убийства, и подставы. Однако благодаря старым связям и новым силам, он не только удерживает власть в изначально враждебной элите губернии, но и быстро обрастает новыми богатствами. В конце концов его протеже, Екатерина Пожарская, становится великой княжной и тут же заявляет о желании выйти замуж за Лансера, объединив дома.

Второй сын императора, цесаревич Борис Александрович Романов, совершенно не рад перспективе появления сильной оппозиции на юге. Он пытается вызвать волнения среди крепостных, подсылает убийц и войска под видом бандитов, чтобы всколыхнуть народ. Однако Лансер купирует эту угрозу, объявив о полном освобождении крепостных, о снижении налогов и создании внутри губернии, на своих родовых землях — совета деревенских голов. По сути — республики с сенатом из выборных членов.

Это уже воспринимается как угроза императорскому престолу. За Лансером посылают воздушный флот, однако он по «неизвестным причинам» попадает в бурю, и терпит крушение. «совершенно случайно» оказавшийся рядом Лансер, договорившийся с архонтом воздуха, спасает выживших офицеров.

Императорские войска возвращаются в столицу пешком. Однако Лансер добровольно едет вместе с ними, на всем пути поддерживая и снабжая солдат. К концу месячного путешествия почти все офицеры приносят ему личную присягу, а в момент входа в Петербург их догоняет отремонтированная флотилия.

Император, уверенный в своих силах, вызывает Лансера на суд, но в процессе дознания, инквизиция московского патриархата, с которой у Лансера давно заключены соглашения, приносит артефакт, который должен проверить частоту крови подсудимого. Император, твердо уверенный что Лансер лишь удачливый самозванец, разрешает использование артефакта.

Когда же выясняется, что чистота крови Саим-Феодор абн Иоан Захрин-Юбнин Рома куда чище чем у самого Александра Романова, и что именно Лансер по праву крови должен занимать императорский престол, цесаревич Борис бросает Лансеру вызов на дуэль до смерти.

Бой оказывается очень тяжелым и неоднозначным. Борис — избранник ордена затмения и протеже его главы, кардинала Ранье Лочио де Пальма. Именно он, по плану ордена, должен был стать единым правителем всей Европы, чтобы позже передать полноту власти в руки магистра ордена и тем самым окончательно ознаменовать его победу во всем мире.

Однако за счет умения, удачи и виденья магических плетений, Лансер выигрывает дуэль. Понимая, что его жизнь окончена Борис использует последнее средство — превращается в пожирателя магии, темную сущность бездны. Он все равно проигрывает, но теперь и сенат, и боярская дума видели, как последний наследник императорского престола оказался извращен тьмой и вынуждают Александра отречься.

Перед уходом, бывший император всея Руси, с издевкой вспоминает Лансеру все его успехи, говоря, что все чего он добился — лишь разрушение великой империи. Ведь теперь, без кровной связи, бояре и дворяне разорвут страну на губернии. Во многом он оказывается прав, и Лансеру приходится разбираться с делами внутри страны. Где — миром, а где кровью.

Книга 7

В это время по Европе прокатывается новая война. Его императорское величество, правитель священной римской империи, Генрих Двадцать третий — император солнце, огнем и мечом выжигает остатки ордена затмения во всех вверенных ему землях. Святой Иоан, папа триединой церкви, лично благословляет Генриха на крестовый поход против неверных. Больше того, он вверяет в его владение «Святой престол» — летающую крепость-остров.

Кардинала Ранье публично казнят на площади, а спустя всего несколько дней при загадочных обстоятельствах умирает Папа римский. Помазанный на правление всей Европой Солнцеликий Генрих оказывается единственным правителем и Рима и Германии. Теперь он официально Папа Марк Святой.

Крепость «Святой престол» вместе с объединенным флотом Священной римской империи и стран сателлитов, приблизилась к границам Российской империи, где ее встретил вдесятеро меньший обороняющийся флот. Понимая, что сражение закончится, даже не начавшись император Саим-Феодор (Лансер) соглашается провести переговоры на территории противника.

В одиночестве, без союзниц, он входит в тронный зал, где восседает Генрих Двадцать третий, взявший имя Марк. Император, насмехаясь, описывает судьбу Российской империи, если Лансер добровольно не сложит с себя полномочия и не уйдет в монастырь, однако в это же время сам Лансер обнаруживает родство с последним осколком души находящимся в теле Генриха.

Меньшая часть тянется к большей, и стоит Лансеру согласится на все условия, чтобы пожать императору руку, как последний осколок души возвращается к Лансеру и он наконец вспоминает свое прошлое целиком.

Лансер — Семен Федорович Романов, праправнук Александра 2, рожденный в эмиграции, уже после революции и утраты Романовыми престола. С ранних лет воспитываемый как возможный наследник, он получал отличное образование и знал как инженерное дело, так и несколько языков. Был полиглотом и авантюристом. Но когда в Европе разразилась война — отбросил ложные надежды и ушел добровольцем на французский фронт.

В результате стал агентом, работавшим на тех, кто заплатит больше и лучше. В том числе на МИ-6, ЦРУ, КГБ и даже корпорации. Оплату брал утерянными артефактами. По праву рождения входил во множество лож, в том числе и масонскую. Это, и накопленное состояние в результате стало решающим — когда в мир Земли неодаренных пришел Пожиратель — у него единственного хватило возможностей и знаний, чтобы объединить все божественные артефакты и дать бой тьме. И вот теперь, эта тьма, проскользнувшая вместе с артефактом в новый мир — прямо перед ним. В теле императора Марка.

Финал серии:

Под давлением трех искусственных солнц, выжигающих любую тень, враг сжался. Щупальца тьмы резко истончились и развеялись прахом, а смертоносные косы в руках превратились в тонкие прутики. Клубящийся мрак вжался в тело, уходя под кожу, и вся его мощь пропала, зато уродство выплыло во всей красе.

От некогда величайшего героя священной римской империи, священного императора, сравниваемого с самими богами по мощи, уже ничего не осталось. Стоящее передо мной существо ничем не напоминало великолепные портреты, что я видел в замке. Волосы давно выпали и на лысой голове лишь кучерявился пушок, мышцы иссохли, а глаза ввалились. Человек, внутри пропитанного тьмой доспеха, давно умер.

Мрак пытался спрятаться в броне Митры, иранского бога света, дружбы и справедливости. Укрыться под ее неразрушимыми пластинами. Но если бы я не научился бороться с божественностью — сейчас не стоял бы перед ним. Доспех быстро нагрелся до бела, выжигая даже намеки на тьму.

Запахло жареным, несколько минут Мрак отчаянно сопротивлялся, ставил барьеры и пытался уйти — но ничего не вышло. Я выжег все тени, не оставив ни одного шанса исчезнуть из тронного зала. Зло усмехнувшись я увеличил искусственные звезды, окончательно выжигая все тени вокруг, и тогда Враг наконец сдался.

Но не так, как я на это рассчитывал.

— Отец, я здесь. — на выдохе, едва слышно произнес Мрак, и тело бывшего императора вспыхнуло, словно спичка, выгорая в пыль.

Вот только мне было не до победных криков. Позади Врага разверзлись врата бездны, да не той, к которой я уже привык и которую закрывал не единожды — настоящей первородной тьмы, выплескиваемой в наш мир. Ее черные щупальца обвили мои искусственные звезды и те померкли. А одно из щупалец впилось в останки императора, и я увидел, как тьма из него поглощается своей большей версией. И свет померк.

Прежде чем меня засосало в портал, я успел прыгнуть вперед, дотронутся до брони Митры и почувствовал, как жар охватывает тело и тут же спадает, приняв старого хозяина. Один из главных артефактов прошлого вновь защищал меня от исчадий тьмы. Но это оказалось совершенно не важно ведь передо мной было уже не ее воплощение, а истинная форма — Пожиратель миров.

Гигантское облако тьмы, в котором гасли звезды и целые созвездия. Великое ничто, являющееся врагом любого движения, тепла и света. Враг, что не имел иного имени. Тот чья младшая форма именовалась Затмением. Тот, кто пожрал мой прошлый мир, убив всех дорогих мне людей. И сейчас в этой клубящейся тьме происходили изменения. Я видел с каким трудом ей приходится принимать контролируемую форму, но через секунду на меня вновь смотрело лицо Мрака. И пусть до него были тысячи километров, я легко мог различить глаза и рот, ведь они сами были размером с планету.

«ТЫ» — прошептали гигантские губы. — «Ты уничтоживший мое отражение, потерявший все и вновь обретший. К чему тебя это привело? Лишь к большему отчаянью, смятению и страху. Ты готов к смерти?»

— Я. — усмехнувшись согласился я, ломая первую дарованную архонтом камня печать, и рядом открылся портал, из которого шагнул бог камня. Мое воплощение, одетое в корону Акера, сжимающее жезл Иабет и носящее сандалии Бхуми.

— Я. — вновь повторил я, ломая вторую печать, и второе воплощение с молниями ворвалось в пространство, сжимая молот Тора. — Я. Я… Я!

— И я тоже. — усмехнулась последняя копия, сжимающая в руке копье Одина. — Пора.

Ничего не нужно было говорить. Пусть вместе мы виделись в этом мире впервые, все точно знали, что должно произойти. Последняя печать лопнула, и боги одним касанием сливались со мной, пока истинная форма, объединяющая все артефакты старой земли не воссияла, развеивая тьму.

Черные щупальца, гасящие звезды, ударили одновременно со всех сторон, но я даже не пытался уйти от столкновения. Сотни лет боги готовились к этой схватке, они оттягивали ее как могли. Сопротивлялись, действуя в рамках договора, который заключили с предателем. Но больше не было божественного договора, не стало аватара тьмы. И сейчас перед Пожирателем миров висела квинтэссенция силы человеческого мира. Или просто — Я.

— Вот теперь я готов. — усмехнувшись я повесил кинжал Локи на пояс Амона и вытянул вперед ладони. Лицо Мрака исказилось ненавистью, но именно оно давало мне шанс не просто на смерть Врага — а на победу. Обладая все первозданной мощью, я мог бы его развеять, как сделал в прошлый раз, но это не имело никакого смысла. Я ВИДЕЛ.

Из-за воплощения лица погибшего императора, хаотическое облако тьмы получило структуру, и я мог ее использовать. Подцепил одну из линий, закрутил, создавая тягу, воссоздал пентаграмму движения и за несколько мгновений запустил гигантский механизм, почти невидимый на фоне облака тьмы.

В начале пожиратель миров даже не почувствовал изменений. Он продолжал бить своими темными щупальцами, пытаясь пробиться через мое сияние, но я не обращал на эти попытки никакого внимания, все усиливая и усиливая давление, создавая одну печать за другой. Маховик раскачивался, и однослойная пентаграмма превратилась в объемную фигуру каждая из пятиконечных граней которой сияла божественными письменами.

А когда изменения стали очевидны, тварь даже не смогла закричать — ей было нечем. Словно гигантским пылесосом облако закачивало в пентаграмму. Тьма становилась все плотней, но процесс не останавливался. Призрачные грани структуры трещали от мощи, но я даже не волновался — все сделано правильно.

Время потеряло значение. Пространство сузилось до «здесь». Божественность могла себе многое позволить, и я просто ждал, пока неотвратимый монстр, пожирающий светило одно за другим, впитается в созданную мной тюрьму. Одна за другой вновь зажигались звезды, стало светлей и я наконец смог оценить размеры врага, сопоставимые с туманностями. Но это было не важно — я позволил себе ждать, поставив само понятие времени на паузу.

А затем все кончилось. Тварь впиталась в пентаграмму без остатка. Я сжал структуру еще сильнее, и сопротивляющаяся живая тьма выгнула тонкие грани. Тюрьма стала больше похожа на шар, сравнимый по размеру с газовым гигантом, но теперь это не имело никакого значения. Я сжал еще сильней и вскоре размер черного шара уменьшился до нашего солнца, до луны и наконец стал размером в несколько метров, зависнув прямо передо мной.

Теперь тьма была не просто вещественной — ее плотность была в сотни раз выше ядра звезды, еще мгновение и казалось она превратиться в центр черной дыры, искривляя пространство и время. Но мне этого было мало. Я знал — если не шагнуть за пределы, ничего не получится. Все это — лишь подготовка великого замысла. И приблизившись к тюрьме я сжал шар собственными руками, девятью парами рук.

Божественные письмена вспыхнули при касании моих ладоней. Тьма поддавалась неохотно, она уже перестала иметь собственную волю, и сейчас являлась не более чем материалом. Как трупу не важно, чего хотел его прежний хозяин, так и висящему передо мной шару было не до желаний. И все же, она сопротивлялась… но сжималась.

Время стало не важно, я действовал, сосредоточившись только на результате. И он начал проявляться. Черная, беспросветная тьма, обрела оттенок. Едва заметный фиолетовый отлив с уменьшением размеров постепенно переходил в оранжевый, затем желтый, и когда я наконец закончил, раскрыв ладони на одной из них осталось ядро.

Крохотное золотое зернышко. Золотое зерно нового мира.

Я-воитель, не раздумывая проглотил его, и напитавшись силой шагнул вперед, пробивая себе проход за грань реальности грубой силой. Ни в одной вселенной, ни в одном параллельном мире не будет тьме места.

Я-созидатель, аккуратно сжал зерно в кулаке. Раздвинул прозрачные границы, рунами и письменами прокладывая себе путь в умершие вселенные, чтобы подарить им новую жизнь. Не будет такого места, в котором свет не засияет вновь.

И лишь Я оставшийся с одним кинжалом Локи, шагнул назад и выдохнул, садясь на трон императора священной империи. Я вернулся в то же мгновение, в котором закончилась наша схватка с Мраком. Марком Генрихом двадцать третьим. Белоснежный мраморный зал ярко освещали светильники. У подножия трона валялся его единственный артефакт, который он не мог использовать — корона контрактов.

Усмехнувшись, я поднял венец, вглядываясь в искрящиеся драгоценные камни, в которых больше не было тьмы. А в следующий миг водрузил ее себе на голову. Не пропадать же добру? Камни вспыхнули и в зале одновременно открылось девять дверей в царства стихий. Вот только мне не нужно было идти в гости к их владельцам. Ситуация изменилась — они пришли ко мне сами.

Архонты стояли, сжимая в руках оружие, каждый из них — был подобен молодому богу, а сил хватило бы, чтобы уничтожить меня вместе со столицей, замком и окружившей его армией. Вот только от каждого из них к короне тянулись явственно ощутимые линии силы. Такие же, как от меня шли к избранницам.

Неловкую паузу прервал Архонт камня, он встал на одно колено, положив перед собой меч. А уже через мгновение склонились остальные, признавая мое право на престол, как последнего и единственного истинного бога-человека. Выдержав паузу, я поклонился им в ответ, отпустил и архонты тот же миг исчезли. У многих из них накопилось достаточно дел из-за заточения в своих царствах, и сейчас каждый спешил их осуществить.

— Лансер! — радостно закричала Виола, вбегая в зал. За ней вошли остальные девушки, но даже ветряная герцогиня не осмелилась броситься в мои объятья, пока я не встал с трона и не протянул к ним руки.

— Что теперь будет? — обеспокоенно спросила Брианна.

— Теперь? — я задумался на мгновение. — Теперь у нас есть империя, летающая крепость и виноградник, за которым стоит ухаживать. На солнечном склоне. Выпьем, отдохнем… Хотя, кого я обманываю? Пора объединить Европу, а затем — и весь мир. Боги на нашей стороне.

Content

Иван Шаман
Осколки души. Том 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Послесловие и финал