Дэн Джонс, Марина Амарал

Мир в огне. История Первой и Второй мировых войн в цвете.

1914-1945

Впервые опубликовано в 2020 году в Великобритании издательством Head of Zeus Ltd

© Mark Hawkins-Dady and Dan Jones, 2020

© Dan Jones, introduction, 2020

© Marina Amaral, colourization of the images, 2020

© Камышникова Т.В., перевод на русский язык, 2022 © Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2022

КоЛибри®

Введение

28 июля 1946 г. на севере Франции, в маленьком городке Бар-ле-Дюк французский генерал и государственный деятель Шарль де Голль думал о том, каким неспокойным оказался тот отрезок истории, в который ему выпало жить. Бар-ле-Дюк находился в департаменте Мез, и в этом скорбном месте де Голлю предстояло выступить с речью и поделиться своими размышлениями о совсем недавнем прошлом.

Предыдущее поколение вырыло в земле Меза глубокие, сырые, страшные окопы; две гигантские армии, обладавшие адски безжалостным новым оружием, почти год вели здесь страшное побоище и потеряли погибшими без малого три четверти миллиона человек. А за два года до того, как де Голль собирался произнести свою речь, на этой едва оправившейся земле разыгрались заключительные сражения нового страшного конфликта, в которых армии сходились не на жизнь, а на смерть и без всякой пощады истребляли мирных жителей — обыкновенных людей, по несчастью, оказавшихся не в том месте в страшное время.

Де Голль говорил сдержанно, отдавая дань героическому прошлому: это были «величайшие события в нашей истории», и тем, кому выпало участвовать в них, теперь требовалось «не растратить всю силу своих душ». То, что истерзало Мез, он назвал ни много ни мало как трагической «войной длиной в тридцать лет». Можно сказать, это были сполохи пожарища, которое полыхало всю первую половину века. Де Голль утверждал: мир сегодня страдает так же, как Европа страдала в XVII в. от Тридцатилетней войны. Через два года Уинстон Черчилль, во время войны премьер-министр Великобритании, обыграл эту же мысль в первом томе воспоминаний об исторических событиях, которые вместе с другими своими книгами он хотел сделать летописью «новой Тридцатилетней войны»[1].

В наши дни мало кто разделяет такую точку зрения. Историкам гораздо удобнее считать Первую (1914-1918) и Вторую (1939-1945) мировые войны двумя близкими во времени, но разными конфликтами, которые, если можно так выразиться, лучше всего хранить на разных полках. Возможно, в этом есть резон, но, что бы мы ни предпочли, где бы ни провели исторические границы, большинство согласится с Черчиллем в том, что 1914-1945 гг. стали временем «двух величайших катаклизмов, известных истории».

Наша книга станет путеводителем по страшным, однако удивительно интересным годам. Это сама история в цвете. Двести снимков, помещенные здесь, сначала были черно-белыми, но для книги каждый из них специально раскрасили. Каждый снимок снабжен небольшим пояснением, создающим для изображения определенный контекст, и в книге они расположены в более или менее хронологическом порядке, так что можно открыть ее на любой странице или прочесть от корки до корки. Мы не делаем попытки подвести солидный исторический фундамент под показанные здесь исторические события. Нет, эта книга предлагает вам увидеть давным-давно известную историю совершенно в новом свете и, возможно, как де Голль в 1946 г. в Бар-ле-Дюке, задуматься о том, что все это было здесь.

Раскрашивание исторических снимков — отнюдь не точная наука. Это очень деликатный технический процесс, требующий, с одной стороны, вдумчивых исторических исследований, а с другой — того, что без обиняков можно назвать художественным чутьем. Раскрашивание не «реставрирует» — не может «реставрировать» — черно-белые фотографии, потому что в них нет спрятанных цветов, которые нужно выискать. Наоборот, оно их добавляет, основываясь на известных фактах и обоснованных предположениях. Это орудие интерпретации, и от пределов его применения нельзя отмахиваться, но нельзя и забывать про них.

И все же не следует думать, что раскрашивание — это нечто несерьезное или «фейковое», как сейчас модно говорить. Очевидно, что у нас, представителей вида Homo sapiens, есть глубочайший, врожденный инстинкт реакции на цвет. Он волнует не только разум, но и душу. Лучшие образцы раскрашивания действуют подобно сильнейшему катализатору, усиливая сострадание и ужас, сочувствие и отвращение. На историю мы смотрим глазами не статистиков и аналитиков, а простых людей, точно так же не понаслышке знакомых со страхом, смятением, страстью, притязаниями, гневом и любовью, как те, кого мы видим на снимках. Она побуждает нас задавать вопросы. Она подталкивает нас двигаться дальше, доискиваясь правды в этих исключительных по выразительности сценах. В этом ее цель. В этом ее сила.

Отобрать двести фотографий, которые в полной мере отразили бы историю Первой и Второй мировых войн, трудно, а подчас прямо-таки мучительно. То, что получилось, представлено на этих страницах. Мы надеемся, что книга воздаст почести тому времени, о котором она рассказывает, но понимаем, что их все равно недостаточно. На эту тему написано несметное количество книг, нередко одной-единственной фотографии и подписи к ней посвящалось солидное научное исследование. Мы заранее просим прощения за пропуски и ошибки — все они наши собственные. Мы надеемся, что книга побудит тех, для кого эта тема нова, углубиться в историю, а тех, кто постарше, пересмотреть отношение, казалось бы, к давно известному.

Мы работали над книгой два года, на которые пришлись столетие окончания Первой мировой войны и восьмидесятилетие начала Второй. Мы стали слишком уж часто узнавать о том, что уходят из жизни ее последние ветераны, и сердце щемит оттого, что их остается совсем немного. Лет через десять последние из военного поколения уйдут в иной мир, и их дела и судьбы всецело станут достоянием истории, а не живой памятью. Мы посвящаем свою книгу этим мужчинам и женщинам — среди них есть и герои, и жертвы, но больше всего простых людей, которым выпало жить в страшные времена.

Но наша книга — еще и предупреждение. Работая над ней, мы видим, что во всем мире опять на большую дорогу выходят фашизм, национализм, популизм, антисемитизм, ненависть, слепой фанатизм, расизм, политика исключения, раскола и изоляции. Пусть то, что вы увидите на этих страницах, напомнит вам, куда приводит эта дорога. Мир очень непрочен. Поджечь его куда легче, чем мы думаем.

Марина Амарал и Дэн Джонс

Белу-Оризонти и Стейнс-на-Темзе, весна 2020 г.

1900-1914

Эра подходит к концу

Светильники гаснут по всей Европе.

При нашей жизни они больше не загорятся.

Эдвард Грей, министр иностранных дел Великобритании, — редактору Westminster Gazette, 3 августа 1914 г.

20 мая 1910 г. в Лондон съехались представители правящих домов. Ни много ни мало девять королей и императоров, множество принцев, принцесс и правителей хоронили человека, с которым многие из них находились в родстве. Эдуарда VII называли «дядей Европы». Были у него и менее лестные прозвища: «Пузо», за необъятных размеров живот, и «сладострастник», за то, что всю жизнь король был отчаянным ловеласом. При всем при том его официальный титул звучал весьма солидно: «Божией милостью Великобритании, Ирландии и Британских доминионов заморских король, защитник веры, император Индии». Эдуард VII был почти таким же обширным, как и территории, которыми он правил девять лет; блеск империи, казалось, ничуть не тускнел со временем.

Первым среди равных на всех похоронных церемониях был единственный сын и наследник Эдуарда — король Георг V. Кроме горячей любви к ружейной охоте, у отца и сына не было почти ничего общего. Дисциплинированный, прямодушный, помешанный на пунктуальности, Георг (на снимке в центре) продолжил курс Виктории и Альберта, своих бабушки и деда, и вернул монархию на суровый путь служения долгу.

После Георга вторым по важности участником траурной церемонии оказался его двоюродный брат, чье чувство долга в тот день возобладало над личными переживаниями. Колючий, непростой, резкий немецкий кайзер Вильгельм II на этом снимке — сделанном, когда процессия приближалась к лондонскому вокзалу Паддингтон, откуда поездом отправилась в Виндзор, — крепко сжимает поводья своего коня «сухой» рукой, поврежденной при трудных родах. Он не пылал особой любовью к своему покойному дяде Эдуарду. Здесь, в Лондоне, кайзер оказался в самой сердцевине империи, которой он завидовал, британский военноморской флот превосходил его собственный, а отношения Великобритании с Францией (так ему казалось) угрожали Германии.

Король, на чьи похороны собралась вся эта блестящая публика, превзошел возлагавшиеся на него ожидания. Очень долго пробыв принцем Уэльским и наследником престола, Берти (так его тогда называли) думал, казалось, только о том, как удовлетворить свои ненасытные аппетиты, отчего его мать, королева Виктория, буквально приходила в отчаяние. Когда в 1901 г. он почти шестидесятилетним взошел на престол, никто и не думал, что этому человеку предстоит длинный и славный путь.

Но Эдуард сумел удивить всех. Он сыграл на своих сильных сторонах: обаянии, неподдельном интересе к международным делам и явных способностях к дипломатии. Все эти качества очень пригодились, когда в 1904 г. он лично содействовал заключению англо-французского соглашения, получившего название «Сердечное согласие» (Entente Cordiale). Вот почему и давние споры, и недавние раздоры между империями были забыты и на время восторжествовал новый для всех дух сотрудничества.

Эдвардианский период (историки часто считают, что он продолжался до лета 1914 г.) оказался последним, названным по имени правившего тогда монарха. Из сегодняшнего дня те годы часто представляются временем оптимизма, больших надежд, решительного расставания с викторианской чопорностью, но в Соединенном Королевстве уже тогда не все было благостно. В полный голос заявляли о себе профсоюзы. Активно готовилась к выборам партия лейбористов. Женщины решительно требовали права голоса, а суфражистские движения самого разного толка предлагали желающим множество мирных и не очень мирных способов борьбы. Вопрос о самоуправлении в Ирландии, так называемом гомруле, раскалывал общество и был чреват взрывом, потому что и ирландские националисты, и их противники — лоялисты спешно начали вооружаться.

Мало того, Британии предстояло выстроить отношения с континентальной Европой, которая к концу XIX в. раскололась на несколько враждебных друг другу блоков. С 1815 г., когда состоялась битва при Ватерлоо, Британия усиливала политическую и экономическую экспансию, не заключая длительных союзов с европейцами, — эту стратегию принято называть «блестящей изоляцией». Все войны, которые Британия вела с 1815 по 1914 г., за исключением, возможно, лишь Крымской, решали колониальные, а не европейские проблемы. В начале XX в. обстановка менялась прямо на глазах.

Самой огорчительной из новых европейских реалий было противостояние Германии, объединившейся под главенством Пруссии в самом сердце континента, и Франции, все еще болезненно переживавшей утрату престижа и территорий после Франко-прусской войны 1870-1871 гг. К 1910 г. по объему промышленного производства Германия превзошла Британию и сильно обогнала Францию. Еще одним знаком времени стал бурный рост экономики США, что затормозило развитие экономики Европы, хотя сама Америка в военном отношении оставалась пока «спящим великаном». Хотя экономика Германии росла как на дрожжах, демократические институты ее оставались сравнительно слабыми — а это означало, что кайзер и его военное окружение обладали непропорционально большой властью. Взойдя на престол в 1888 г., Вильгельм II сразу же распрощался с осмотрительным стратегическим курсом своего деда, Вильгельма I, отправил в отставку престарелого виртуоза государственных дел Отто фон Бисмарка, разрушил тщательно выстроенные отношения с Россией и стал выстраивать отношения с Австро-Венгрией.

В 1894 г. в противовес новому германо-австрийскому союзу был ратифицирован союз России и Франции (соглашение о консультации по всем внешнеполитическим вопросам было заключено еще в 1891 г., а секретная военная конвенция — в следующем, 1892 г.). По сути, это был пакт о взаимной обороне, который Германия, естественно, восприняла как первый шаг к формированию враждебного окружения. «Сердечное согласие» Британии с Францией совсем не походило на оборонительный союз. Тем не менее Германии было совершенно ясно, чью сторону приняла Британия в большой геополитической игре. В годы правления Эдуарда обе империи втянулись в бешеную гонку морских вооружений. Враждебности никто особенно и не скрывал.

Пока заключались и перезаключались союзы, на востоке не слишком хорошо чувствовал себя «больной человек Европы», как называли тогда Османскую империю. К тому времени европейские владения уже успели отложиться от нее, но слабевшая империя по-прежнему угрожала только что возникшим независимым государствам и создавала большие риски для всей системы международных отношений. В 1903 г. сербы (получившие полную независимость в 1878 г.) совершили государственный переворот, жестоко убили своего проавстрийски настроенного короля Александра I из династии Обреновичей и избрали панславянский и пророссийский курс. Обострилась напряженность между Австрией и Россией. Географическое название «Балканы» стало синонимом нестабильности.

Это вовсе не означало, что во всем остальном мире царило спокойствие. В 1910 г. в Мексике, а в 1911 г. в Китае разразились кровавые революции; теперь, в исторической перспективе, понятно, как сильно они подорвали международный порядок. И все же главная опасность исходила от Европы, ведь система формальных альянсов и противоположные интересы разных империй означали, что всего один неверный шаг мог привести — и, увы, привел! — к катастрофическим последствиям.

Вот так и получилось, что представители почти всех монархий Европы, собравшись в Лондоне воздать последние почести Эдуарду VII, и не подозревали, что провожают в последний путь целую эпоху. Не прошло и десятка лет, как многие из этих правителей лишились тронов. А миллионы их подданных ждала еще более страшная судьба.

17 декабря 1903 г.

Братья Райт выполняют первый в мире успешный полет на самолете с поршневым двигателем близ города Китти-Хок (штат Северная Каролина); через 8 лет с самолетов начнут сбрасывать бомбы

8 апреля 1904 г.

Подписание англо-французского соглашения, получившего название «Сердечное согласие» (Entente Cordiale), открывает новый этап франкобританского сотрудничества после нескольких десятилетий напряженности в отношениях двух империй

Январь-октябрь 1905 г.

Россия переживает революцию, в ходе которой царь Николай II был вынужден согласиться на создание парламента (Государственной думы), и терпит поражение в войне с Японией

10 февраля 1906 г.

Король Эдуард VII присутствует при спуске на воду линкора «Дредноут» (Dreadnought), к зависти немецкого кайзера Вильгельма II; начало шестилетней гонки морских вооружений между Англией и Германией

6 октября 1908 г.

Австро-Венгрия формально аннексирует бывшую османскую провинцию Босния и Герцеговина, вызвав этим крайнее недовольство не только боснийских националистов, но и своих соседок Сербии и России

27 апреля 1909 г.

Мехмед V становится султаном Османской империи вместо своего брата Абдул-Хамида II, но реальная власть в правительстве перешла к националистическому движению младотурков, в том числе к Энвер-паше

20 ноября 1910 г.

Недовольство диктатурой престарелого генерала Порфирио Диаса приводит к началу революции в Мексике; начавшаяся в следующем году революция в Китае заканчивается низложением малолетнего императора Пу И

Апрель-ноябрь 1911 г.

В Агадирском (Втором марокканском) кризисе опасно столкнулись интересы Германии и Франции в Марокко; разногласия удалось урегулировать, однако Британия приняла сторону Франции

Апрель-май 1912 г.

Перспектива введения самоуправления в Ирландии (с парламентом в Дублине) создает угрозу вооруженных выступлений протестантских добровольцев и ответной реакции ирландских националистов

10 августа 1913 г.

Бухарестский договор становится формальным окончанием Второй Балканской войны, вспыхнувшей из-за недовольства этих бывших османских провинций своими новыми границами; регион недаром приобретает репутацию «порохового погреба Европы»

«Прекрасная эпоха»

Еще в бытность принцем Уэльским Эдуард VII сделал открытие, что самое веселое место в Европе — это Париж, где можно найти любое пикантное развлечение «прекрасной эпохи», почти полувекового периода относительной стабильности до 1914 г., когда искусство, прогрессивная мысль и благосостояние в крупнейших городах Европы переживали подъем. Ни одно место в Париже не отвечало принципу радости жизни (joie de vivre) лучше, чем монмартрский кабачок «Мулен Руж» с главным козырем — лихим канканом, позволявшим заглянуть под юбки его исполнительниц. На этом снимке виден сад позади здания «Мулен Руж», танцовщицы в пачках, пестрая публика и огромный полый слон — внутри его находился зал для отдыха, где, как поговаривали, можно было спокойно, без свидетелей побаловаться опиумом.

Но то были годы не только безудержных удовольствий. Французское общество глубоко раскололо затянувшееся дело Дрейфуса (1894-1906), когда консервативные, католические, антисемитские круги обвинили в шпионаже в пользу Германии ни в чем не виновного офицера французской армии, еврея по национальности, а в его защиту горячо выступили представители либеральной общественности во главе с прославленным писателем Эмилем Золя.

Дело Дрейфуса начиналось с обвинения в передаче военных секретов, и уже одно это красноречиво свидетельствовало о беззащитности тогдашней Франции. В 1871 г. страну унизила прусская армия: тогда на французской земле, в Версале, была провозглашена объединенная Германская империя. У Франции уменьшилась территория, сократилось население, а его дух оказался подорванным, потому что ее ближайшая соседка стала промышленно развитой и воинственно настроенной страной, и французам, особенно политикам и военным, было из-за чего волноваться.

Новые американцы

Далеко-далеко от Европы и ее обширных империй лежало большое, оптимистично настроенное и энергичное государство — Соединенные Штаты Америки. Весь XIX век США удовлетворяли свои имперские аппетиты тем, что безостановочно двигались на запад, сгоняли индейские племена с их земель и под лицемерным лозунгом «явного предначертания» или, иначе, «предопределения судьбы» (Manifest Destiny) мало-помалу захватили весь континент.

Волна новых американцев, хлынувшая к Тихому океану, состояла в основном из бедных европейских иммигрантов, соблазнившихся обещаниями получения земли, полнейшей свободой и возможностью сделать (или переделать) себя самим. В ходе переписи 1910 г. почти 12 миллионов американцев указали, что родились в Европе; на этом снимке мы видим небольшую, удивленно смотрящую в объектив группу вновь прибывших за первым рождественским ужином в своем новом доме.

Новым американцам было непросто сохранить отношения со своими родными странами. Иммигранты привозили с собой самые разные языки и культуру, однако США проводили традиционную для себя политику разделения, чтобы избежать свойственных Старому Свету конфликтов и проблем, — это было одним из основных положений «доктрины Монро» (1823), определившей контуры военной и внешней политики США.

В то же время способность Америки дать приют и работу такому количеству иммигрантов означала, что она не может и не будет вечно оставаться на обочине. В 1910 г. объем промышленного производства страны был таким же, как и у Британии, Германии и Франции, вместе взятых. Уже один этот факт в соединении с давними и вновь возникавшими связями между Старым и Новым Светом наглядно показывал, что, когда Европа втянулась в войну, «явным предначертанием» США стали поля сражений на другом берегу Атлантического океана.

Век машин

Мир стремительно индустриализировался, но мало какое изобретение символизировало новую механизированную эру лучше «Форда-Т» (на снимке) — не просто автомобиля, а явления, обозначившего бесповоротное наступление автомобильной эры. «Форд-Т» вовсе не был гламурен, но сделался олицетворением современности в стране, как нельзя лучше подходившей для транспортных средств с мотором: на бывших пустырях вставали выстроенные как по линейке пригороды. В канун Первой мировой войны на Америку приходилось четыре пятых мирового автопрома.

Промышленный гений Форда проявился не столько в сфере изобретательства — сам автомобиль придумали в Европе, сколько во внедрении и усовершенствовании технологий производства, позволивших снижать стоимость продукции. В 1908 г. на рынке появились первые «Т», предназначенные для фермеров, ездивших по плохим тогда американским проселкам (вот почему у него так высоко расположены шасси), и стоили они по тем временам немало — целых 825 долларов. Через пять лет цена упала примерно на треть, потому что в Мичигане, на новом заводе, Форд применил совершенно новый принцип конвейерной сборки. Когда в 1927 г. с конвейера сошел последний более чем из 15 миллионов «Фордов-Т», он стоил всего-навсего 290 долларов. Это был первый в истории народный автомобиль.

Механизация, предложенная Фордом, изменила жизнь путешественников, рабочих, бизнесменов и потребителей. Правда, громадный вклад этого автомобиля в облегчение жизни и его экономическую эффективность уже скоро накрыла мрачная тень глобального конфликта, а для него потребовалось массовое производство вооружений и широкого спектра механизированных орудий убийства.

Время летать

Пока Генри Форд ускорял наступление эры автомобилей, другие предприниматели задумались о машинах для покорения неба. В 1903 г. американцы братья Орвилл и Уилбер Райты выполнили первый в мире успешный полет на самолете с поршневым двигателем. Вскоре развернулась самая настоящая «гонка в воздухе», и в 1908 г. лорд Нортклифф, владелец газеты Daily Mail, рассчитанной на массового читателя, пообещал приз в тысячу фунтов за первый перелет через пролив Ла-Манш. 25 июля 1909 г. пионер французской авиации Луи Блерио сделал это за 36,5 минуты, и у широкой публики появился еще один повод отметить наступление новой эры.

И Европа, и Америка кинулись изготавливать аэропланы. В том же 1909 г. в США промышленник Глен Кертисс основал компанию по их производству и разработал классическую модель с толкающим винтом. В этих хрупких сооружениях из металла, брезента, тросов и дерева — по сути дела, велосипеда с крыльями — пилот сидел впереди, как на табуретке, а винт располагался сзади.

Вскоре новыми технологиями заинтересовались военные. На этом снимке 1912 г. Томас Девитт Миллинг испытывает самолет Кертисса для армии США в Колледж-парке (штат Мэриленд); к тому времени эти машины уже умели делать взлет и посадку на палубы морских судов. А очень далеко, в пустынях Ливии, итальянские авиаторы уже сбрасывали первые бомбы с аэропланов[2].

В 1917 г. Миллинг отвечал за подготовку американских летчиков для европейского театра военных действий. Время авиационной невинности (до начала Первой мировой войны) продлилось чуть больше десяти лет.

Гонка морских вооружений

Изобретение аэропланов означало, что на море, всегдашнего защитника Англии от вторжений, больше нельзя надеяться. Однако мало кто сомневался, что безопасность Британской империи пока еще очень сильно зависела от военно-морского флота, подавляющее господство которого вроде бы подтверждалось тем, что в 1906 г. был спущен на воду линкор «Дредноут» (HMS Dreadnought), изображенный на этом снимке (вид с кормы). Этот самый мощный боевой корабль своего времени, оснащенный турбинными двигателями и грозными орудиями с повышенной точностью стрельбы, мог развивать скорость до 21,6 узла в час. «Дредноут» настолько опередил свое время, что его название стало обозначением целого класса военных судов.

Среди множества завистников был и кайзер Вильгельм II, большой любитель всего связанного с военно-морским флотом, в котором он видел орудие распространения немецкого влияния далеко за пределы береговых вод страны, а значит, увеличения ее имперской мощи и приближения к статусу мировой державы. Искренним союзником кайзера в этом деле стал командующий его флотом гросс-адмирал Альфред фон Тирпиц, которому была поставлена задача всемерно усиливать императорские военно-морские силы.

Задумавшись о строительстве собственных дредноутов, Германия начала стремительную гонку морских вооружений с Англией. С 1906 по 1912 г. обе страны щедро вкладывали силы и средства в строительство военных судов, и уже совсем скоро «Дредноут» по техническим характеристикам остался далеко позади своих одноклассников. Это состязание вызвало настоящий всплеск патриотизма, и, несмотря на все опасения британцев, превосходство осталось за Королевским военноморским флотом. Немцы не растерялись: вовремя сообразив, что в строительстве надводных судов тягаться с британцами нечего, они сделали ставку на принципиально другой класс военных кораблей — подводные лодки.

Война в Мексике

Незадолго до 1914 г. Британская империя, ярым защитником интересов которой был Черчилль, оставалась самой мощной и обширной во всем мире. Испанская же империя, напротив, уже почти исчезла с его карты. Мексика, одна из крупнейших жемчужин в ее короне, еще в 1821 г. добилась независимости. Однако это не принесло ни политической, ни социальной стабильности; наоборот, в стране все время было очень неспокойно. В 1910 г., когда уже очень давно руководивший страной старый диктатор Порфирио Диас провел откровенно незаконную выборную кампанию в попытке удержаться у власти, вспыхнули крестьянские восстания, а за ними и революция. Много лет Диас вещал, что ведет Мексику к модернизации и процветанию, но не достиг ничего, кроме чудовищного неравенства и безудержной коррупции. И, как справедливо утверждали его противники, он слишком рьяно охранял интересы иностранных государств, а в особенности США.

Одним из главных участников драматических событий мексиканской революции и гражданской войны стал колоритный Эмилиано Сапата Салазар, человек самых радикальных взглядов. Он начал с борьбы за права крестьян в родном штате Моредос, а потом создал и возглавил целую крестьянскую армию. Он ратовал за перераспределение земли, разработал проект соответствующей реформы («План Аяла») и стал во главе одноименного движения (сапатизма); его последователей, естественно, назвали «сапатистами». Сам Сапата (третий слева в переднем ряду, в темной куртке) всячески создавал себе имидж простого мексиканца — чарро (буквально «наездник, пастух»).

Сапатисты в 1911 г. участвовали в свержении Диаса, но потом втянулись в вооруженный конфликт, партизанское движение и, наконец, в длительную гражданскую войну. Жизнь Сапаты в 1919 г. прервало покушение правительственных агентов; но его идеи и имя были еще долго популярны в Мексике.

Молодой Черчилль

В 1911 г. Уинстон Черчилль занял пост первого лорда Адмиралтейства и оказался в своей стихии, вплотную приступив к усилению военноморской мощи Великобритании, необходимому для сдерживания германской военной угрозы. На этом снимке молодой, ясноглазый, пышущий здоровьем Уинстон буквально излучает уверенность в себе, которая была его сильнейшей стороной, хотя подчас и подводила. К тридцати годам Черчилль успел побывать курсантом кавалерийского училища, военным корреспондентом на Англо-бурской войне, попасть в плен к бурам и бежать из него, пройти в парламент от Консервативной партии (1900), переметнуться к либералам (1904), разъярив этим своих бывших коллег, и, заняв пост министра торговли, провести общественнополитические реформы. Затем во главе Министерства внутренних дел (1910-1911) Черчилль занимался урегулированием напряженности в

Ирландии и решал непростую (для большинства политиков мужского пола) задачу выстраивания отношений с весьма воинственно настроенным движением за избирательное право женщин — суфражизмом. В 1911 г. ярко проявилась всю жизнь свойственная Черчиллю страсть оказываться в центре событий: вместе с подразделениями полиции и армии он участвовал в осаде дома на лондонской Сидней-стрит, где укрылись вооруженные анархисты, успевшие застрелить трех полицейских. Депутаты парламента критиковали министра за то, что он так бездумно подставил свою жизнь под удар; но сам Черчилль говорил, что все это его «позабавило». Иному политику или государственному деятелю такой, как у Черчилля, карьеры, хватило бы на всю жизнь. Он же еще только начинал свой путь.

Конец Китайской империи

В то время, когда Мексику раздирали внутренние противоречия, на другом берегу Тихого океана в 1911 г. мощные восстания пронеслись по провинциям Китая. Правительство ответило жестокими казнями (на снимке), рассчитывая запугать потенциальных бунтовщиков. Власть в Китае принадлежала не престарелому диктатору, которого нужно было свергнуть, а очень слабому правительству и малолетнему императору Пу И, двенадцатому, и, как оказалось, последнему правителю из династии Цин. Он стал императором, не достигнув еще и трех лет, и поэтому, конечно, ему было гораздо интереснее носиться по дворцу с духовым ружьем, стреляя в евнухов, чем заниматься государственными делами . Поспешные, но запоздалые реформы допотопного государственного управления проводились от его имени, но были совершенно недостаточны и не соответствовали потребностям времени. 10 октября 1911 г. произошло крупное выступление воинских частей в городе Учан, и с этого началась Синьхайская революция под предводительством Сунь Ятсена. 12 февраля 1912 г. от имени Пу И было сделано заявление об отречении от престола, и двухтысячелетняя Китайская империя канула в Лету. К власти пришло временное правительство во главе с опытным царедворцем Юань Шикаем. Огромный, богатый традициями, но бедный и раздробленный, промышленно отсталый и замкнутый сам на себе Китай нельзя было изменить простым переходом к республиканскому правлению: ему предстояли непростые, тяжелые времена. В те же годы Сунь Ятсен основал политическую партию Гоминьдан, а тысячи его соотечественников, которых французы использовали на самых тяжелых, неквалифицированных работах, сами не зная того, приближали начало мировой войны.

Балканский пороховой погреб

Другая крупная империя — Османская — начала распадаться еще в XIX в. Контроль турок над гористыми Балканами ослабевал, и в регионе начали появляться неустойчивые границы, сталкивались национальные интересы, возникали хрупкие новые государства — обманчиво легкая добыча для двух соседних держав: Австро-Венгрии и России.

Но, чтобы двигаться дальше, нужно было окончательно порвать со старой империей. В 1912 г. Сербия, Болгария, Греция и Черногория сумели преодолеть разногласия и объединились в Балканский союз против Османской Турции. В октябре того же года они начали войну, во время которой и был сделан этот снимок союзных воинских частей на привале близ сербско-болгарской границы.

Первая Балканская война была короткой и тяжелой: она не продлилась и двух месяцев. Граница Османской империи отодвинулась почти вплотную к Константинополю (Стамбулу) и Восточной Фракии, Албания получила независимость, а члены Союза разделили между собой провинцию Македония.

Не успели отгреметь бои, как Болгария, которую не устроила ее доля, атаковала своих бывших союзников, развязав Вторую Балканскую войну (1913). Увы, страна потеряла почти все свои приобретения и затаила горькую обиду на Сербию и Румынию, которая эхом отозвалась позднее, в годы Первой мировой войны.

Балканский регион часто называли «пороховым погребом Европы», и события 1912-1913 гг., казалось, доказывали точность этого клише. Балканские войны создали иллюзию, будто современные войны можно вести так, чтобы получить быстрые результаты. Скоро стало ясно, как опасны такие мысли.

1914

Движение к войне

Каждая победа во имя прекрасной немецкой земли наполняет душу огромным счастьем...

Из письма бывшего студента рядового Эдуарда Шмидера, 23 августа 1914 г.

Привычный ход жизни оборвался 28 июня 1914 г. Утром сербский террорист по имени Гаврило Принцип застрелил эрцгерцога Франца-Фердинанда, наследника престола Австро-Венгрии. Всего через несколько недель под ружье уже вставали миллионы европейцев; гибель Франца-Фердинанда буквально втянула весь континент в крупный конфликт. Настала пора исполнять свой долг, и молодые мужчины, как им казалось, ненадолго распрощались со своими невестами, родными и друзьями.

Поначалу, когда воинские части только формировались и выдвигались, Германия пребывала в натуральном патриотическом угаре. Под барабанный бой пехотинцы маршировали через провинциальные городки. Жители приветствовали их радостными криками. В воздухе мелькали шляпы и белые платки, когда со станций отправлялись воинские эшелоны, из окон которых высовывались солдаты. Нередко прощание происходило под звуки военных оркестров, исполнявших неофициальный гимн немецкой мобилизации — песню «Страж на Рейне» (Die Wacht am Rhein).

Вот каким то время вспоминалось Эрнсту Юнгеру, самому известному в XX в. немецкому автору военных дневников: «Мы выезжали под дождем цветов, в хмельных мечтаниях о крови и розах. Ведь война обещала нам все: величие, силу, торжество... Ах, только бы не остаться дома, только бы быть сопричастным всему этому!»[3] Сам Юнгер пошел добровольцем в пехоту 1 августа, едва успев отметить девятнадцатилетие.

Но весь этот петушиный задор — ради справедливости отметим, далеко не в одной только Германии — куда-то исчезал, когда прощались обычные люди: они чувствовали и страх, и взвинченность, и боязнь, и неуверенность. Вернутся ли они домой? И если вернутся, то когда?

Трудно отделаться от чувства, что всего этого можно и нужно было избежать. Еще в июле у руководителей крупных стран Европы была возможность не раздувать пожар, которого многие из них очень боялись. Если бы кризис из-за убийства Франца-Фердинанда не вышел за пределы Балкан, он разрешился бы карательной операцией местного масштаба, своеобразной третьей балканской мини-войной против Сербии.

Вместо этого на полный ход тут же запустили хитроумный механизм связей между самыми густонаселенными и могущественными европейскими народами (и их империями). Вместо сдерживания началась эскалация. Вместо взаимно гарантированного мира все страны впервые столкнулись с возможностью гарантированного уничтожения.

Путь от смертельного выстрела в эрцгерцога до мировой войны был одновременно и простым, и загадочно сложным. В конце концов он привел к нескольким серьезным событиям. 28 июля Австро-Венгрия, не сомневаясь, что ее поддержит Германия, официально объявила войну Сербии. В ответ Россия выступила с заявлением о защите этой страны, к которому в силу договорных обязательств вынуждена была присоединиться Франция. 1 августа Германия объявила войну России, а через два дня — и Франции. К 4 августа Британия со своей империей, включая Канаду, Австралию, Новую Зеландию и Южную Африку, тоже ввязалась в драку, и ее министр иностранных дел сэр Эдвард Грей пророчески оценил исторический смысл всего происходившего: «Светильники гаснут по всей Европе. При нашей жизни они больше не загорятся».

За этим стремительным ввинчиванием в состояние войны крылся целый спектр имперских интересов и забот отдельных государств, дипломатического соперничества, личных пристрастий и мгновенно возросших аппетитов, причем все это стало явным практически одновременно. По крайней мере, наряду с широко известным элегическим предсказанием Грея имело хождение и полностью противоположное: в августе 1914 г. во многих штабах легкомысленно полагали, что «все закончится уже к Рождеству».

Почему-то казалось, что окончить войну так же легко, как начать. Светильники мало-помалу гасли, но все громче ревели двигатели, все сильнее пыхтели паровозы, все быстрее вращались турбины военных кораблей, торопясь доставить людей и машины туда, где они требовались. И даже военный план Германии был четким, как железнодорожное расписание: бросить все силы на Бельгию, потом на Францию и там одержать по возможности легкую победу. И хотя бельгийцы отчаянно сопротивлялись, немцы все равно обращали их крепости в груды камней и бетона.

Пока немцы наступали в Бельгии и Франции, в саму Германию на удивление быстро вошли российские войска. С целью не завоевания, а помощи Британия высадила во Франции экспедиционный корпус, правда, совсем крошечный. Австро-Венгрия трижды пыталась вступить в Сербию, но Сербия пока держалась.

Границы переступались не только в Европе, ведь это был конфликт империй. Под угрозой оказались немецкие колонии, особенно там, где необходимо было перерезать важные коммуникации. Далеко на востоке постепенно активизировалась Япония, давно начавшая формировать собственную империю, а в Британской Индии добровольцы поднимались по трапам на суда, готовые отвезти их в неизвестные дальние края. Посреди всех этих бурных приготовлений из еще нейтральных США начали раздаваться призывы к миру. Пока их старательно заглушали.

Две битвы решительно изменили ход событий. В ходе ВосточноПрусской операции, при городке Танненберг, где в Средние века сходились тевтонские рыцари, российская армия была разбита, а немецкий генерал Гинденбург сделался спасителем своей страны. Близ французской реки Марны произошло то, что назвали «чудом»: стремительным ударом французы сумели остановить германский «паровой каток» и спасли Париж. Немцы начали рыть окопы, чтобы их не оттеснили еще дальше. Тогда они еще не понимали, что в ведении войны начался новый этап.

За считаные недели после объявления войны масштаб потерь и разрушений стал поистине огромным. К началу зимы 1914/15 г. погибло, было ранено, пропало без вести и попало в плен без малого два миллиона человек. Старинные города, такие как бельгийский Лёвен (Лувен), маленькие поселки и деревни Северо-Восточной Франции и Бельгии лежали в руинах.

Так что к Рождеству война только разгоралась. К декабрю 1914 г. все закончилось лишь для сотен тысяч молодых новобранцев, которые пять месяцев тому назад прощались со своими родными и близкими. Для них надежда, которая слышалась в словах «до свидания», сменилась бесповоротным «прощайте».

28 июня 1914 г.

В Сараеве убит эрцгерцог Франц-Фердинанд, наследник австровенгерского престола. При поддержке Германии Австро-Венгрия предъявляет ультиматум Сербии, которую, в свою очередь, поддерживает Россия (союзница Франции)

28 июля

Австро-Венгрия официально объявляет войну Сербии, рассчитывая, что военные действия ограничатся только Балканским регионом

1-3 августа

После ряда взаимных обвинений Германия объявляет войну Бельгии, Франции и России. Началась Первая мировая война двух коалиций: стран Антанты и Центральных держав

4 августа

Германия вторгается в Бельгию, Британия объявляет войну Германии

7 августа — 6 сентября

В приграничных сражениях французские войска переходят границу Германии, но немцы оттесняют их назад, одновременно наступая по всей франко-бельгийской границе

23-24 августа

Британский экспедиционный корпус участвует в операции близ бельгийского города Монс, где впервые вплотную сталкивается с германскими войсками. На Дальнем Востоке Япония вступает в войну на стороне Антанты

26-30 августа

Российская армия, вошедшая в Германию, терпит серьезное поражение при Танненберге, небольшом городке в Восточной Пруссии

6-12 сентября

Совместная французско-британская контратака в сражении на Марне спасает Париж. Германцы оттеснены на северо-восток, за реку Эна

19 октября — 22 ноября

В первом сражении при Ипре британским, французским и бельгийским войскам едва удается предотвратить прорыв немцев к проливу Ла-Манш. Обе стороны переходят к рытью окопов для позиционной войны

1 ноября

После нападения на российские черноморские порты Османская империя присоединяется к Центральным державам. Через несколько дней индийский экспедиционный корпус высаживается в османской Месопотамии (Ирак)

Франц-Фердинанд

Утром 28 июня 1914 г. по Сараеву ехал автомобильный кортеж наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца-Фердинанда и его супруги Софии Хотек. Город был тогда столицей неспокойной Боснии и Герцеговины, которую Австрия весьма спорно аннексировала шесть лет тому назад, и многие его жители мечтали о том, чтобы освободиться от власти империи.

Во время движения кортеж был атакован террористами, связанными с тайной офицерской организацией «Черная рука». Один из убийц бросил бомбу в автомобиль супругов, но она отскочила и попала в автомобиль, шедший позади. Оправившись от шока, эрцгерцог направился дальше, в городскую ратушу, где выступил с речью. На обратном пути его автомобиль свернул не туда и, чтобы двинуться в обратный путь, на мгновение остановился у кафе, где находился будущий убийца Гаврило Принцип. Он выстрелил буквально в упор и не промахнулся.

Принцип смертельно ранил и Франца-Фердинанда, и его жену — здесь мы видим их снимки в гробах перед похоронами. Эта гибель стала далеко не только семейной трагедией . Она дала повод к дипломатическим и военным маневрам, приведшим к Первой мировой войне. Австро-Венгрия при поддержке Германии немедленно обвинила во всем Сербию и начала угрожать ей; Россия в союзе с Францией встала на противоположную сторону. Никто не хотел уступать, и спираль войны начала быстро раскручиваться. Убийство эрцгерцога, словно спичка, подожгло не только балканский пороховой погреб, но и всю Европу.

Царь объявляет войну

Летом 1914 г. массовый патриотизм охватил всю Европу, но главы государств и коронованные особы не теряли бдительности. Двоюродные братья царь Николай II и кайзер Вильгельм II обменивались телеграммами за подписями «Ники» и «Вилли», умоляя друг друга предотвратить надвигавшуюся катастрофу. Все было напрасно. 1 августа Германия объявила войну.

2 августа царь посетил церковную службу в Зимнем дворце своей столицы, Санкт-Петербурга, вскоре переименованного в Петроград. Затем он появился перед народом на балконе и зачитал манифест о вступлении России в войну с Германией. Когда был сделан этот снимок, площадь заполняли тысячи людей. В едином порыве все слушали, как Николай говорил о единении славянских народов перед лицом австрийской агрессии и резко отозвался о требовании Германии отменить всеобщую мобилизацию, объявленную Россией в оборонительных целях. Теперь, по его словам, настало время заступиться за достоинство и положение России. Все подданные империи должны были забыть о распрях, теснее соединиться со своим царем и приготовиться к самопожертвованию.

До этого Россию целый месяц сотрясали протесты и стачки. Впрочем, в ночь на 3 августа британский военный атташе в Санкт-Петербурге полковник Альфред Нокс записал в дневнике: «Общественный настрой, как казалось, был прекрасным... Война встретила необычно горячую поддержку»[4]. В близком будущем, когда армии сойдутся не на жизнь, а на смерть, энтузиазм русских и восторженное отношение к монархии сменились совсем другими настроениями.

На войну на поезде

3 августа Германия объявила войну Франции, обвинив последнюю в том, что ее авиаторы якобы нарушили германское воздушное пространство и сбросили бомбы над германской территорией. Вечером того же дня Франция заявила о вступлении в войну. И в Париже, и по всей стране многие серьезно сомневались, так ли уж стоит это делать, но президент Раймон Пуанкаре считал иначе, выступая за «священное единение» (union sacree) народа и политических деятелей.

Франция отставала от Германии по уровню благосостояния, численности населения, развитию технологий и ресурсам (особенно по железу, стали и углю), но могла похвалиться густой железнодорожной сетью. И теперь на нее ложилась основная нагрузка, потому что французскую призывную армию — почти два миллиона человек, то есть гораздо более высокий процент (около 10%) мужского населения страны, чем в Германии, — предстояло отправить к границам, а для этого требовалось совершить переброску более 20 тысяч составов.

На этом снимке, сделанном в августе 1914 г., резервисты 6-го территориального пехотного полка, отправляющиеся в Дюнкерк, облачены в синие шинели, красные кепи и красные штаны, символ военной гордости французов. Еще до 1914 г. в немецкой, британской и русской армиях поняли необходимость маскировки на местности и перешли на тот или иной вариант защитного цвета, а вот французские консерваторы и ура-патриоты долго упорствовали, решительно не принимая его спасительную монотонность. Особенно трудно было отказываться от знаменитых красных штанов (pantalon rouge). Они стали символом французского бесстрашия, непоколебимой веры в безрассудную атаку (l’attaque a outrance) — отважные наступательные действия. По мнению большинства, разрыв с этой символикой уничтожил бы во французах боевой дух.

План Шлиффена

В Германии на железную дорогу тоже ложилась колоссальная нагрузка: мобилизованные части предстояло перебросить на Западный фронт. С начала войны с городского вокзала Кельна во все концы Европы отправилось более 40 тысяч эшелонов. Это была труднейшая задача, необходимая, однако, для достижения стратегических целей плана, названного по имени его автора, начальника германского Генерального штаба генерал-полковника Альфреда фон Шлиффена (1833-1913).

Согласно плану, начало разработки которого относится к 1890-м гг., Германии для победы в войне против франко-русского союза нужно было за полтора месяца молниеносно разгромить Францию на западе, а затем развернуться на восток и так же быстро разделаться с Россией. Для этого Шлиффен предлагал направить основную массу войск через Люксембург и нейтральную Бельгию в обход мощных пограничных укреплений французов.

4 августа 1914 г. слегка подкорректированный план Шлиффена начал приводиться в исполнение. Небольшая бельгийская армия в основном состояла из резервистов и не могла долго сопротивляться Германии. Старые крепости, давным-давно построенные для обороны «ворот в Бельгию», города Льежа, и вдоль реки Маас, не выдерживали обстрела мощными немецкими гаубицами и рассыпались на кирпичи. 17 августа правительство Бельгии покинуло Брюссель; германская армия лавиной пошла вперед. К концу ноября немцы заняли почти всю страну. На снимке мы видим, как после занятия бельгийской столицы довольные солдаты обедают у полевой кухни. Бельгия находилась под германской оккупацией четыре года.

Страх и бегство

Немцы наступали, бельгийцы отступали с боями, а тысячи простых людей покинули родные места и бежали куда глаза глядят, лишь бы подальше от войны. На снимке мы видим счастливцев — на автомобиле они смогли добраться до булыжных мостовых Парижа. Те, кому не улыбнулась такая удача, шли пешком по полям и дорогам, неся с собой лишь самое необходимое или дорогое.

Бельгийцы отступали не просто так: чтобы замедлить наступление немцев, они разрушали мосты, железнодорожные линии и в общем сорвали исполнение плана Шлиффена. В ответ на это немецкое военное руководство объявило действия оборонявшихся бельгийцев незаконными. Германская пропаганда призывала неопытных новобранцев остерегаться стрелков из числа мирных жителей, которые будто бы поджидали их за каждым углом.

Через считаные дни после германского вторжения начали поступать сообщения о массовом истреблении и уничтожении целых деревень. Когда стало известно о варварском уничтожении университетского города Лёвен (Лувен) в последние дни августа 1914 г., союзники заговорили о «насилии над Бельгией».

События в Бельгии потрясли весь мир и настроили многих против Германии, в том числе и в Соединенных Штатах Америки. Жестокая немецкая оккупация стоила Бельгии почти шести тысяч жизней, однако страны Антанты сумели обратить ее в мощное средство антигерманской пропаганды, и до конца войны обращения к призывникам несли мощный моральный и патриотический заряд.

Принц Эдуард и экспедиционный корпус

Многие в Германии надеялись, что Британия останется в стороне от войны, но к «Сердечному согласию» с Францией на другом берегу Ла-Манша относились со всей серьезностью, так же как и к своему давнишнему договорному обязательству гарантировать нейтралитет Бельгии. Германский канцлер Теобальд фон Бетман-Гольвег не верил, что Британия пошлет свою молодежь умирать за «бумажонку» семидесятипятилетней давности, которая гарантировала поддержку Бельгии. Он ошибался. 4 августа 1914 г. Великобритания объявила Германии войну.

Через неделю за военную подготовку рьяно принялся новоиспеченный молодой лейтенант. На этом снимке Эдуард, принц Уэльский, участвует в военном параде в Лондоне наряду со своими старшими и опытными сослуживцами по Первому гренадерскому гвардейскому полку.

В новобранцах действительно была огромная нужда. Примерно половина кадрового состава британской армии находилась далеко от Европы, охраняя порядок на границах империи, а Британский экспедиционный корпус (БЭК) численностью всего 100 тысяч человек 7 августа 1914 г. начал переправляться через Ла-Манш. «Презренные старики!» — заявил кайзер и невольно дал солдатам корпуса прозвище, которое они стали носить с гордостью. Первое боевое крещение корпус получил 23 августа близ бельгийского города Монс, где, ведя плотный огонь из винтовок и артиллерии, тем не менее вынужден был отступить вместе с союзниками-французами, потеряв 1600 человек (в том числе ранеными).

На британские призывные пункты тысячами шли мужчины, отозвавшись на призыв военного министра лорда Китченера к созданию новых армий. Кроме того, Китченер внял горячим просьбам Эдуарда и разрешил ему отбыть во Францию. По соображениям безопасности король Георг распорядился не отправлять сына на передовую, но даже в штаб-квартире экспедиционного корпуса Эдуард безупречно выполнял свои обязанности, заслужив искреннее уважение подчиненных.

Агрессия в Африке

В 1885 г. между европейскими государствами начался раздел Африки: необходимо было обеспечить нейтралитет колоний в любом возможном европейском конфликте. За несколько дней до того, как вспыхнула война, эти надежды разлетелись вдребезги.

Германия имела колонии в Африке, но они были слишком слабы и плохо защищены от многочисленных колоний ее противников. И так получилось, что за две недели до того, как солдаты Британского экспедиционного корпуса начали сражаться в Бельгии, страны Антанты успели овладеть одной столицей, правда, в Западной Африке. Небольшие колониальные полки, выступившие из британского Золотого Берега (ныне Гана) и французской Западной Африки, соединились в районе германского Тоголенда (ныне Того) и 7/8 августа подошли к его столице Ломе. Иногда считается, что самый первый выстрел со стороны Британии сделал некий африканский новобранец полка Золотого Берега (они изображены на этом снимке), когда пристреливал свою винтовку.

Истинной целью британцев в Тоголенде была мощная радиостанция в Камине, с которой Германская империя могла связываться со всей Африкой и даже вести передачи на Америку. Немцы, не сумев удержать ее, уничтожили передатчик, чтобы он не достался британцам, и упорно сопротивлялись, но 26 августа Тоголенд безоговорочно капитулировал. На африканском театре военных действий пролилась первая кровь, и уже совсем скоро военные действия охватили практически весь континент и продолжались целых четыре года.

Восточно-Прусская операция

Пока Британский экспедиционный корпус и французская армия с трудом сдерживали натиск немецких войск на Западную Европу, жители Восточной Пруссии, северо-восточной окраины Германской империи, оказались в самом центре кровопролитных сражений.

С 1795 г., когда у Пруссии, России и Австрии появились протяженные совместные границы, военное руководство Германии пребывало в благодушном заблуждении, что русская призывная армия, хоть и многочисленная, но плохо управляется и слабо вооружена, а значит, для развертывания ей потребуется несколько недель. Совершенно неожиданно для немцев в середине августа 1914 г. две российские армии стремительно вошли в Восточную Пруссию, заставили отступить немецкую Восьмую армию и создали непосредственную угрозу Кенигсбергу, главному городу этой исторической области. За считаные дни Германия оказалась завоеванным государством. Генерал Пауль фон Гинденбург, вышедший к тому времени в отставку, был срочно мобилизован на защиту империи.

На этом снимке мы видим русских военнопленных, отправленных на поезде в тыл после битвы при Танненберге, названной так в память сражений, развернувшихся здесь в 1410 г. (Грюнвальдская битва). Тогда немецкий духовно-рыцарский Тевтонский орден наголову разбили славянские войска. В 1914 г. все произошло с точностью до наоборот.

Оправившись от неожиданности российского наступления на немецкой территории, переформированная и усиленная германская Восьмая армия с 26/27 по 30 августа сумела окружить и практически уничтожить русскую Вторую армию. Потери последней составили 56 тысяч убитыми, ранеными, пропавшими без вести и попавшими в плен, командующий армией генерал Самсонов застрелился. Этот снимок запечатлел лишь небольшую часть русских военнопленных.

«Чудо на Марне»

Пока российские армии стояли насмерть у Танненберга, начальник Генштаба Франции генерал Жозеф Жоффр требовал от Британского экспедиционного корпуса оказать помощь и немедленно остановить на реке Марна безудержно наступавших немцев. Над Францией нависла смертельная угроза. Вот почему Жоффр стремительно поменял командиров, перегруппировал свои силы и задействовал все виды транспорта, в том числе и парижские такси, для переброски людей и техники на направление главного удара.

Начиная с 5 сентября британско-французские войска атаковали позиции немцев вдоль линии Париж — город-крепость Верден. Позже это назвали «чудом», потому что немцев удалось оттеснить на их исходные позиции, за реку Эна. На этом снимке хорошо видна страшная цена той победы. В тихой провинциальной коммуне Мерт-ле-Монтуа рядами лежат изуродованные тела. То был еще один стежок на смертном саване, накрывшем северо-восток Франции.

Потери немцев стремительно росли, но и рядовые солдаты французской армии — их называли «пуалю», буквально «волосатые», — никогда не гибли в таких количествах, как в те первые недели войны. В августе 1914 г. французские генералы толпами гнали своих солдат в занятые немцами Эльзас и Лотарингию, где немецкие контратаки как косой косили французов , облаченных в приметную сине-красную форму. Разгар горестной жатвы наступил 22 августа, когда в «Приграничном сражении» погибло как никогда много французских солдат — 27 тысяч, но даже это была всего десятая часть от четверти миллиона человек, потерянных Францией к 31 августа.

Пушка 75-го калибра

«Чудо на Марне» в сентябре 1914 г. спасло Париж и предотвратило катастрофу союзников. Кроме того, был поставлен крест на плане Шлиффена. Поражение германских стратегов оказалось настолько разгромным, что начальник полевого Генштаба Хельмут фон Мольтке Младший слег с нервным срывом.

Одним из главных залогов победы на Марне, как и всех последующих сражений французов, стала артиллерийская пушка калибра 75 мм, которую мы видим на снимке, сделанном во время учений французской армии в 1909 г. Она была разработана в 1897 г. и для своего времени стала поистине революционной. Механизм был усовершенствован, чтобы не нужно было перемещать и перенацеливать ее: при стрельбе она откатывалась больше чем на метр, но с цели не смещалась; ствол оставался на месте благодаря использованию гидравлического амортизатора. Так что и ее скорострельность была гораздо выше, чем у предшественниц.

Армии других стран брали на вооружение пушки сходного класса. У британцев была «18-фунтовка», у германцев — пушка калибра 77 мм. «Семидесятипятка» (soixante-quinze) превзошла их все. Обладая наилучшим легким артиллерийским орудием, французы, в отличие от противников, не стали делать ставку на разнообразие. Им показалось, что нет нужды в огромных гаубицах, которые тянули тридцать шесть лошадей — в начале войны с их помощью немцы разносили на кирпичи бельгийские крепости. Однако события на Западном фронте разворачивались так, что уже совсем скоро всем их участникам понадобилось куда больше орудий гораздо большего калибра.

Сестры милосердия

В былые времена солдат, раненных на поле битвы, предоставляли самим себе, но к началу XX в. их выхаживание стало уже повседневностью войны. В 1914 г. первые, необычайно кровавые недели подтвердили, что медицинских операций потребуется как никогда много. Сестринский уход был необходим не только для поддержания дисциплины и морального духа в войсках; командиры очень хотели вернуть в строй как можно больше раненых и больных.

Военное сестринское дело ушло далеко вперед с тех времен, когда Даша Севастопольская и Флоренс Найтингейл выхаживали раненых в Крымской войне 1850-х гг. Теперь многие женщины могли отдать свои силы на защиту родины. В воевавших странах появились многочисленные женские организации наподобие добровольных медицинских отрядов (ДМО) при британском Красном Кресте, в задачу которых входил прием и первичная обработка раненых, уход за ними в госпиталях, отправка домой для долечивания.

Женщины-добровольцы часто работали по велению души, потому что были из респектабельных семей и не нуждались в средствах. Менее респектабельной, безусловно, куда менее искренней, но куда более известной (по крайней мере, в Париже и Москве) была российская танцовщица Ида Рубинштейн, изображенная на этом снимке. Ухаживая за ранеными в Париже, она сменила экзотические и весьма рискованные костюмы таких своих героинь, как Саломея и Клеопатра, на форму сестры милосердия — эти удивительно элегантные, струящиеся одежды разработал специально для нее художник Леон Бакст.

Индийцы под Ипром

Британскому экспедиционному корпусу сестры милосердия нужны были точно так же, как другим союзникам и противникам. После тяжелой неудачи на Марне немцы поставили своей целью овладеть французскими портами на Ла-Манше и тем ослабить франко-британский союз. Обе стороны начали так называемый бег к морю. В бой бросали все новые части, и в районе Ипра развернулось отчаянное, беспорядочное сражение, в котором британцы хоть и предотвратили прорыв, но ценой 54 тысяч жизней.

С начала войны не прошло и трех месяцев, а ряды Британского экспедиционного корпуса успели сильно поредеть. И поэтому в Европу начали прибывать подразделения крупнейшей тогда добровольческой армии — индийской. С отдаленной окраины империи в конце сентября они прибыли в Марсель, а уже оттуда — на театр военных действий в Северо-Восточную Францию и Бельгию, куда добирались через всю страну пешим ходом, верхом, по железной дороге и даже на реквизированных лондонских автобусах. С 22 октября они начали участвовать в сражениях.

Естественно, индийцы гибли и получали ранения; на снимке мы видим, как с ранеными беседует Георг V. Приветствуя индийские части на Западном фронте, король заявил: «Я уверен, что все мои индийские солдаты помогут британским раджам побороть жестокого и беспощадного врага». За годы войны одиннадцать индийских военнослужащих были награждены Крестом Виктории — высшей военной наградой Великобритании.

Мазурское сражение

На Восточном фронте в ходе Восточно-Прусской операции Германия наголову разбила Вторую армию России. Этот разгром сделал генерала Гинденбурга и начальника его штаба Эриха Людендорфа народными героями, а их власть в Германии стала почти диктаторской. Однако Первая русская армия под командованием Павла фон Ренненкампфа, оставаясь на территории Восточной Пруссии, создавала угрозу ее главному городу Кенигсбергу (ныне Калининград).

Чтобы ее уничтожить, Гинденбург и Людендорф сосредоточили все свои силы в районе водной системы Мазурских озер, расположенных в лесистой местности. Они не могли повторить военно-театральных эффектов в этих затянувшихся сражениях середины сентября 1914 г., но, превосходя русских численностью, вынудили Ренненкампфа отступить к границе. Русские войска потеряли до 20 тысяч убитыми, ранеными и пленными. Захватить Восточную Пруссию не удалось, и, хотя на Германию у России были большие планы, это тяжелое поражение еще долго эхом отдавалось в русских сердцах.

На этом снимке германский пулеметный расчет занимает позицию близ восточнопрусского городка Даркемен (ныне Озерск, Российская Федерация). Пехотинцы всех воюющих сторон очень боялись ходить в атаки на пулеметные гнезда. По статистике, от пулеметов жертв было меньше, чем от артиллерии, однако они были своего рода орудием устрашения, потому что часто пулеметчики целились в ноги, ниже колен, и срезали наступавших, точно серпом.

Рождественское перемирие

На Западном фронте время тянулось медленно. Первое сражение при Ипре закончилось только в середине ноября, когда установилась промозглая фландрская зима. Ложное представление о том, что война закончится через несколько месяцев, развеялось как дым. Вдоль линии фронта, от Северного моря до швейцарской границы, зазмеились окопы.

Но, до того как война перешла в новую, позиционную стадию, в боях случился неожиданный перерыв, напомнивший, что у противников было немало общего. В окопах британского и французского участков фронта в рождественскую ночь вдруг прекратилась перестрелка. Бойня, в которой уже погибло несколько сотен тысяч человек, приостановилась, когда солдаты вспомнили, что праздник у них общий.

«Перемирие» началось в сочельник, 24 декабря, традиционный для немцев праздничный вечер, когда с их стороны послышались рождественские песнопения, а на брустверах окопов появились наряженные елки. В сам день Рождества, на всякий случай подняв руки вверх, солдаты выходили на нейтральную полосу. Не слишком хорошо владея языками друг друга, они объяснялись жестами, выпивали, пели, дарили всякие мелочи и сувениры, а кое-где затевали футбольные матчи. Обменивались даже военной формой, и это подтверждается снимком, сделанном в бельгийском Плегстеерте и запечатлевшем рядовых 104-го и 106-го Саксонских полков и Лондонской стрелковой бригады. Командиры совсем не приветствовали такое поведение.

Если бы война действительно «закончилась к Рождеству», как уверяли оптимисты, лучшего ее окончания нельзя было и придумать.

1915

Война разгорается

Она погибла от рук варваров.

Записывайся в 99-й, чтобы этого не повторилось.

Плакат для вступающих в Канадский экспедиционный корпус, с изображением Эдит Кэвелл

В самом конце 1915 г. британский писатель Уильям Томсон Хилл опубликовал тоненькую, 55 страниц, брошюру с названием «Мученическая смерть сестры милосердия Кэвелл» и недвусмысленным подзаголовком «Жизненный путь жертвы самого варварского преступления Германии».

Мягко выражаясь, автор много на себя взял. После всех ужасов 1915 г. — от газовой атаки у Ипра до обстрелов с цеппелинов гражданских объектов, от потопления пассажирских «Лузитании» и «Арабики» до массовых убийств и злодеяний в Бельгии — вполне хватало претендентов на звание наибольшей жестокости, совершенной во имя кайзера. Даже на фоне всего этого дочь викария из скромной деревушки в Норфолке возвысилась почти до святости, а ее жизнь и судьба стали, особенно для британцев, символом того, за что они сражались.

Эдит Кэвелл происходила из среднего класса. Она родилась в декабре 1865 г. в Свордстоне, неподалеку от Нориджа, и детство ее было счастливым, хотя воспитывали девочку в строгих евангелических традициях, приучая бескорыстно помогать тем, кому в их приходе жилось особенно тяжело. Окончив школу, она отправилась работать гувернанткой сначала в Эссекс, а потом в Бельгию, где в 1896 г. увлеклась сестринским делом.

Кэвелл уехала на двухлетнюю учебу в Лондон и значительно повысила свой профессиональный уровень. На снимке мы видим ее в 1903 г., когда она была помощницей старшей сестры милосердия в больнице района Шордич (ныне больница Святого Леонарда в лондонском районе Хакни). Перед началом Первой мировой войны она снова оказалась в Бельгии, где работала в Брюсселе старшей сестрой милосердия самых известных местных курсов — Бельгийской школы сестер милосердия.

Начало войны застало Кэвелл в Норфолке, у матери, но она тут же вернулась в Брюссель, вполне резонно рассудив, что теперь сестер милосердия, которых она обучала, понадобится очень и очень много.

Стремительный бросок немецких войск через всю Бельгию уже 20 августа оставил Брюссель за линией фронта. Там же оказалось множество военных из союзных армий, и уже через несколько недель после операции у Монса (23 августа) деятельность Кэвелл начала приобретать рискованный характер. Курсы сестер милосердия стали убежищем для солдат союзников и бельгийцев, скрывавшихся от оккупационных властей, и входили в тайную сеть, снабжавшую их укрытиями, фальшивыми документами и маршрутом перехода через бельгийскую границу к желанной безопасности в нейтральных Нидерландах.

Кэвелл и ее слушательницы продолжали тайную деятельность несколько месяцев, но это был смертельный риск — и германские власти в оккупированной Бельгии быстро вычислили ее. В конце концов 8 августа 1915 г. Кэвелл арестовали. Проведя в заключении два с половиной месяца, она не стала скрывать того, что делала, и написала заявление, которое было использовано как признание вины. Она сидела в одиночном заключении, и за нее усердно — и напрасно — хлопотали послы США и Испании. Кэвелл отдали под военно-полевой суд по обвинению в подрыве военной мощи Германии и вынесли смертный приговор за «военную измену». Через двое суток, рано утром 12 октября 1915 г., она в последний раз в жизни надела платье сестры милосердия и пошла на расстрел.

Разразилась настоящая общественная буря. Сэр Эдвард Грей, британский министр иностранных дел, предсказал, что весть о ее смерти «с ужасом и негодованием воспримут не только государства Антанты, но и весь цивилизованный мир». Европейское издание газеты New York Herald сурово осудило «одну из самых черных страниц в военной истории Германии». Последние слова героической сестры милосердия, написанные на памятнике, поставленном ей в Лондоне после войны, исполнены христианской кротости и только увеличили ее посмертную славу: «Патриотизм — это еще не все. Ни к кому я не должна испытывать ни ненависти, ни ожесточения».

Расстрел Кэвелл британская пропагандистская машина немедленно использовала как средство разжигания ненависти и ожесточения по отношению к немцам. И армия, и флот кайзера Вильгельма в 1915 г. только портили свою репутацию. После того как в феврале главнокомандующий Флотом открытого моря заявил, что «будет потоплено любое вражеское торговое судно [близ Великобритании и

Ирландии]», немецкие подводные лодки открыли настоящую охоту за судами государств Антанты. Внезапное торпедирование торгового флота само по себе было ужасно, но настоящий международный скандал разразился, когда близ берегов Ирландии немцы потопили пассажирский лайнер «Лузитания». В воздухе немцы вели себя не менее нагло, обстреливая мирные цели с дирижаблей-цеппелинов.

В 1915 г. продолжалось интенсивное строительство окопов, и вскоре они сделались самой главной приметой Западного фронта. Пока солдаты всех воевавших сторон приспосабливались к окопной жизни в скуке, грязи, шуме и опасностях, их командиры ломали голову над тем, как уходить из этого тупика. Многие видели выход в усилении артиллерийских обстрелов, но британцы быстро обнаружили, что их фабрики не успевают обеспечивать армию достаточным количеством боеприпасов. На заводы и фабрики пришли тысячи женщин — их назвали оружейницами, а правительство стремительно увеличивало бюджет военного производства.

Вскоре появились и новые виды смертоносного оружия. Во втором сражении при Ипре немцы впервые в военной истории провели газовую атаку . Против такого неслыханного нарушения правил ведения войны общественное мнение протестовало громко, но недолго, потому что вскоре все страны начали производить и применять различные виды газового оружия.

Военные действия постепенно охватили огромную территорию. В 1915 г. Италия отказалась от всех своих обязательств перед Германией и Австро-Венгрией, поддержала Антанту, не теряя времени, объявила войну Австро-Венгрии и начала против нее горные операции. Восточнее австрийцы напрасно пытались сдержать натиск русских.

29 октября 1914 г. Османская империя присоединилась к центральным державам, обстреляв черноморские порты России, а в феврале — октябре 1915 г. ее армия успешно отразила попытки союзников овладеть Дарданеллами, несмотря на героические усилия австралийских и новозеландских частей. В то же время турки потерпели полное поражение от России на Кавказе, что привело к массовому уничтожению (геноциду) османских армян, обвиненных в этой неудаче.

Первая мировая война шла вширь и вглубь, и миром овладевало все более мрачное настроение. Подвиги героев, подобных Эдит Кэвелл, были только крошечными искрами на общем сумрачном фоне.

19 февраля

Британские и французские военные суда начинают бомбардировку Дарданелл с целью захвата Константинополя и вывода Османской империи из войны

22 апреля

Во втором сражении при Ипре германская армия впервые на Западном фронте применяет отравляющий газ (хлор)

25 апреля

На Дарданеллах англо-французские силы (в их числе АНЗАК — австралийский и новозеландский военный корпус) высаживаются на полуострове Галлиполи. Операция длится восемь месяцев, но успеха почти не приносит

Начало мая

Первые этнические чистки: власти Османской империи «перемещают» миллионы этнических армян, обвиненных в пророссийских настроениях. Погибли сотни тысяч мужчин, женщин и детей

7 мая

Британский пассажирский лайнер «Лузитания» торпедирован германской подводной лодкой вблизи Ирландии, погибли 1197 человек (в том числе 43 подданных Российской империи)

23-24 мая

Объявив войну Австро-Венгрии, Италия начинает первое из двенадцати сражений на реке Изонцо и в суровых Доломитовых Альпах

5 сентября (23 августа по ст. ст.)

После «великого отступления» русских армий на Восточном фронте царь Николай II назначает себя Верховным главнокомандующим

25 сентября

На Западном фронте начинается наступление британцев и французов при Лоосе (Третья битва при Артуа) и в Шампани; атаки продолжаются до ноября, не закончившись ничем, кроме огромных потерь

9 октября

С падения Белграда начинается разгром Сербии армиями Германии, Австро-Венгрии и союзной им Болгарии. Сербская армия стремительно отступает

12 октября

Британская сестра милосердия Эдит Кэвелл, арестованная в оккупированной Бельгии за то, что помогала бежать солдатам союзных армий, допрошена и расстреляна, что вызвало осуждение Германии в международных кругах

Подводная война

Положением мировой сверхдержавы Британия была во многом обязана своему могучему Королевскому флоту, но британские суда вовсе не были так уж неуязвимы и больше всего боялись германских подводных лодок, «U-ботов» (от нем. Unterseeboot — «подводная лодка»). Экспериментировать в этой области Германия начала еще в 1850-е гг., а впоследствии организация подводного флота стала важнейшей частью политики кайзера Вильгельма II. К началу Первой мировой войны страна имела готовыми или заканчивала строительство более 30 подводных лодок, а в военные годы увеличила их парк больше чем в десять раз.

Служить на подводной лодке было нелегко. Моряки с трудом приспосабливались к тесноте, духоте и опасностям жизни в замкнутом пространстве под водой, как на этом снимке, на котором запечатлены подводники, выполняющие проверку в двигательном отсеке. Это было грозное и мощное оружие. Так, в Северном море 22 сентября 1914 г. подводная лодка U-9 торпедировала и потопила сразу три английских крейсера. Они были первыми из нескольких десятков военных и тысяч торговых судов , ставших жертвами в последующие четыре года. С 1914 по 1918 г. подводные лодки потопили около 2600 различных судов. Самый успешный германский капитан-подводник Лотар фон Арно де ла Перьер лично отправил на дно почти полмиллиона тонн грузов. Один только этот показатель убеждает, что островному государству было чего бояться.

Война в Месопотамии

Подводная война шла все яростнее, но и на земле бои шли уже на далеких землях, в том числе и в Османской империи, которая простиралась по всей Анатолии, от Константинополя до Аравийского полуострова; ее султан претендовал на духовное лидерство над всеми без исключения мусульманами-суннитами.

Османская Турция активно искала новых друзей. С Россией у нее была старая вражда, но к 1914 г. заметно охладились отношения и с Британией. Одновременно Турция укрепляла отношения с Германией: обе страны были заинтересованы в железной дороге между Берлином и Багдадом (она так и осталась незавершенной), участок которой мы видим на этом снимке.

В начале войны Османская империя объявила о нейтралитете, но в августе 1914 г. «младотурки», среди которых был и военный министр Энвер-паша, заключили тайный антироссийский союзный договор с Германией и ее союзниками. Тайное стало явным 29-30 октября 1914 г. по ст. ст. (11-12 ноября по н. ст.), когда турецкие суда обстреляли российские черноморские порты, включая Одессу, Севастополь, Феодосию и Новороссийск. Еще раньше, 6 ноября по н. ст. британцы нанесли удар в районе Персидского залива, открыв огонь в районе реки Шатт-эль-Араб (Ирак) и начав Месопотамскую кампанию Первой мировой войны. Так они готовили высадку Индийского экспедиционного корпуса на османских землях.

В ноябре 1915 г. войска Британской империи стояли уже в 30 километрах от Багдада. К этому времени их силы были уже на исходе (фронт наступления слишком растянулся) и оттоманские войска без труда удерживали целые участки железной дороги Берлин — Багдад, обеспечивая себя всем необходимым и готовясь к контрнаступлению.

Жизнь в окопах

В начале 1915 г. на Западном фронте полным ходом шла окопная война. Окопы в зависимости от рельефа местности были разные, но, как правило, их делали глубокими, укрепляя стены досками и бревнами. Немецкие окопы обычно располагались лучше, были удобнее и надежнее, чем у союзников.

Бывало, окопы противников разделяло несколько десятков метров, но с обеих сторон устраивались вторые и третьи линии, которые уходили далеко вглубь от передовой и соединялись между собой разветвленной сетью ходов. Позади окопов располагали тяжелую артиллерию, а еще дальше, в глубоком тылу, — все, что требовалось для обеспечения людей, машин и лошадей.

Реальность мрачной, индустриализированной войны становилась все суровее, и старые традиции постепенно забывались. Так, во французской армии отказались от знаменитых красных штанов в пользу формы голубого цвета (horizon bleu), которая не так бросалась в глаза на фоне неба. В армиях ввели новшество: металлические каски Адриана у французов, Броди — у англичан. И ту и другую мы видим на этом снимке, на котором медики Красного Креста перевязывают раненного в голову.

В окопах часто было сыро, отсутствовала даже самая примитивная гигиена. Все страдали от вшей и крыс, «траншейной стопы» и «траншейной лихорадки», скудного, однообразного питания низкокачественными консервами или плохим мясом. Чтобы хоть как-то избавить людей от скуки и неудобств, их часто снимали с передовой и отправляли подальше в тыл, где можно было избавиться от вшей и даже распить бутылку красного вина (это было доступно только солдатам французской и британской армий).

Война артиллерии

В 1915 г., после двадцати пяти лет непрерывного совершенствования оружия, коренным образом изменились отношения человека и артиллерии. К началу Первой мировой войны тяжелые орудия сеяли смерть в немыслимых ранее масштабах: они могли безостановочно вести ураганный огонь шрапнельными, фугасными и даже химическими снарядами.

На полях войны громыхали теперь не только длинноствольные, но и гаубичные орудия с коротким, будто обрубленным, стволом — их начали применять еще в XVII в. при осаде городов и крепостей. Выпущенный из гаубицы снаряд, летя по высокой дуге, поражал орудия, фортификационные сооружения и окопы противника. Такой выстрел мог разнести буквально все на достаточно большом радиусе.

На снимке мы видим немецкую тяжелую полевую гаубицу образца 1913 г. калибра 150 мм, помещенную в укрытие для защиты от вражеской авиационной разведки. Несмотря на солидный внешний вид, эта гаубица была настоящей «рабочей лошадкой» войны, своей выносливостью и маневренностью вызывая неподдельную зависть в окопах союзников.

Артиллеристы на снимке затыкают себе уши, вероятно готовясь к выстрелу. Мало кто из воевавших на Западном фронте мог потом забыть какофонию артиллерийских бомбардировок, после которых люди страдали от посттравматического стрессового расстройства, которое стали называть «снарядным шоком». Кроме того, артиллерия внесла значительный вклад в появление еще одной крупной категории боевых потерь: «пропавшими без вести» стали считать всех тех, кто закончил свои дни, превратившись в груду мяса и костей.

Снарядный голод

9 мая 1915 г. британская атака на Западном фронте, так называемое наступление в Артуа, окончилась полнейшей неудачей: никаких территорий или преимуществ приобрести не удалось, а потери составили 23 тысячи человек. Задним числом сэр Джон Френч, командовавший британскими экспедиционными силами во Франции, посетовал в интервью газете The Times о сильнейшей нехватке фугасных снарядов. Когда в прессе начали публиковать сообщения об этом, из-за «снарядного голода» разразился скандал национального масштаба. Вскоре было создано Министерство вооружений во главе с энергичным валлийцем Дэвидом Ллойд-Джорджем. Перед ним стояла задача резко увеличить производство боеприпасов.

Прежде всего требовались новые производственные площади, поэтому результаты этой политики не сразу заметили на полях сражений. «Снарядный голод» оказал глубокое влияние и на британское общество, потому что на производство столь нужных боеприпасов пришло огромное количество женщин. Из-за того, что мужчин призывали в действующую армию, женщины в Британии и так уже освоили множество новых для себя профессий; теперь они стали еще и оружейницами.

Заработок женщин был меньше, чем у мужчин, рабочий день длился долго, они страдали от отравляющих веществ и случайных взрывов, но могли заработать на жизнь, пропитание, иногда жилье, а самое главное — ощутить чувство единения, которое нравилось очень многим. Женщины вышли из дома, и в этом смысле война сыграла решающую роль в их борьбе за свои права.

Гибель «Лузитании»

1 мая 1915 г. роскошный британский пассажирский лайнер «Лузитания» пассажиров и грузом оружия и боеприпасов в трюме. Немцы уже не раз пробовали организовать блокаду британских судов, а под водой шныряли их подводные лодки, поэтому вокруг Европы было совсем неспокойно. Впрочем, по правилам ведения войны военные суда никогда не атаковали пассажирские лайнеры.

отправился из Нью-Йорка в Великобританию с почти двумя тысячами

7 мая все правила были забыты. Недалеко от южного побережья Ирландии «Лузитанию» торпедировала подводная лодка U-20. Снаряд пробил корпус ниже ватерлинии, мощный взрыв сотряс трюм. Лайнер сильно накренился, и большинство спасательных шлюпок потонули. «Лузитания» ушла под воду за восемнадцать минут, унеся с собой 1197 жизней. Из пяти детей, находившихся на борту, остался в живых только один. Обнаруженные тела — их было около трех сотен — похоронили в Ирландии (что мы и видим на снимке) в присутствии сотен человек.

Трагическую историю «Лузитании» и ее пассажиров пропаганда союзников сделала мощным орудием обличения германского вероломства и незаконности развязанной кайзером войны. Среди погибших было 128 граждан США, но американская общественность вознегодовала: когда наконец Америка перестанет увиливать от участия в войне, так явно угрожающей жизни американцев?

Галлиполи

В этой бухте на полуострове Галлиполи, которая теперь называется Анзак, началась одна из самых неудачных кампаний союзников в Первой мировой войне. Она замышлялась исключительно как военно-морская. Предполагалось отправить военные суда в Дарданеллы, чтобы помочь России выйти в Средиземное море через черноморские проливы и создать возможность для атаки на Константинополь (Стамбул) и сокрушения Османской империи. Кампания началась 19 февраля 1915 г. Однако несколько недель подряд турецкие береговые батареи и морские мины выводили из строя британские и французские суда. Стало ясно, что без высадки десанта ничего не получится.

На рассвете, в воскресенье 25 апреля 1915 г. тысячи солдат, в основном из австралийского и новозеландского военного корпуса (АНЗАК) начали высадку на песчаный берег, чтобы овладеть полуостровом. Изнурительные сражения затянулись на несколько месяцев. Люди мучились от жары днем, холода ночью, мух, морских приливов, дизентерии и малярии. В ноябре лорд Китченер посетил полуостров и отдал приказ о прекращении кампании. Союзные части были выведены с Галлиполи 9 января 1916 г.

После этого Уинстон Черчилль был смещен с поста первого лорда Адмиралтейства. А командир турецкой дивизии Мустафа Кемаль, позднее получивший фамилию Ататюрк, стал подлинным героем Османской империи. В Австралии и Новой Зеландии Галлиполийская кампания до сих пор остается важным элементом национального самосознания и памяти.

Солдаты Австрии

Австрийский эрцгерцог Иосиф-Фердинанд (на снимке справа), носивший еще и гордый исторический титул великого герцога Тосканского, был человеком, воспитанным в австрийской военной традиции. В 1915 г. он принял командование 4-й Австрийской армией. Но раздираемой национальными противоречиями Австро-Венгрии, говорившей на множестве языков и составленной из слабых псевдогосударственных образований, было очень нелегко создавать у своих военных ощущение

единения и поддерживать в них моральный дух. На этом тринадцатилетним тирольцем Йозефом Касвурмом, самым юным солдатом своей армии.

пропагандистском снимке эрцгерцог изображен вместе с

А пропаганда была крайне необходима, потому что с начала 1915 г. проблемы Австро-Венгрии росли как снежный ком. В вялых атаках на Сербию и Россию она потеряла более 950 тысяч человек. Австрийцев вытеснили из Сербии, а Россия перешла в наступление в Галиции (сейчас это область на границе Украины и Польши), где нес службу эрцгерцог.

Тем временем русская армия осадила мощную крепость Перемышль, где находилось более 130 тысяч истощенных военных и гражданских.

Попытка начальника австрийского Генштаба Конрада фон Хетцендорфа освободить ее в первые месяцы 1915 г. окончилась потерей еще примерно 790 тысяч человек; крепость сдалась только в марте.

Армия эрцгерцога больше так и не успела оправиться, но сам Иосиф-Фердинанд благополучно пережил войну. Он скончался в 1942 г., успев ненадолго оказаться в немецком концентрационном лагере. Судьба Касвурма осталась неизвестной.

Геноцид армян

«Армянская девочка умерла в поле, совсем рядом с Алеппо, где ее ждала помощь и безопасность». Эта безыскусная, но страшная подпись выполнена поблекшей от времени машинописью на старом черно-белом снимке, который несметное количество раз становился иллюстрацией одного из страшнейших событий мировой истории — геноцида армян.

Напряженность в отношениях между турками-мусульманами и армянами-христианами восходила еще к временам Крестовых походов. Страшные обстоятельства Первой мировой войны способствовали тому, что в 1915 г. давно назревший нарыв наконец прорвался. В начале того года на Южном Кавказе 3-я турецкая армия потерпела полное поражение от России. Многие приписывали эту неудачу тому, что русских поддержали этнические армяне, сделавшись, по мнению турок, вероломными предателями. Тяжкое обвинение совпало с воинственными настроениями и националистической политикой «младотурок», и все это вместе имело роковые последствия.

В мае 1915 г. османское правительство выпустило указ о насильственном выселении турецких армян в Сирию. Он выполнялся с такой беспримерной жестокостью, что почти миллион армян погибли от голода, болезней, насилия, лишений, отсутствия элементарной помощи и жилья. Неудивительно, что эту массовую гибель простых людей, ставшую прямым следствием политики турок, с тех пор называют геноцидом. Правда, в Турции этот термин яростно отрицают. Документальные фотографии — в том числе множество страшных снимков, сделанных немецким военным медиком Армином Теофилом Вегнером, — остаются самыми надежными свидетелями.

Италия вступает в войну

Итальянские горнострелковые войска «альпини» издавна славились и в стране, и за ее пределами. «Альпини» сражались в Абиссинии (Эфиопия, Эритрея) в 1880-1890-е гг., когда Италия захватывала там колонии, а затем и в Ливийской пустыне. В 1915 г. им довелось сражаться на одном из труднейших фронтов Первой мировой — Альпийском высокогорье, на границе с Австро-Венгрией.

Вместе с Германией и Австро-Венгрией Италия входила в Тройственный союз, но осенью 1914 г. она всячески уклонялась от вступления в войну и, объявив нейтралитет, выжидала развития событий. В войну Италия вступила лишь в мае 1915 г. на стороне союзников, что сулило ей щедрые военные кредиты от Великобритании и возможность отвоевать территории в Северо-Восточной Адриатике (так называемую Italia irredenta — «неосвобожденную Италию»).

«Альпини» не сразу привлекли к военным операциям, но зато они делали то, в чем им не было равных: прорубали тоннели во льду, поднимались по отвесным скалам, рискуя сорваться или попасть под снежную лавину. Они воевали и на реке Изонцо, примерно на границе с нынешней Словенией. В первых же четырех сражениях, состоявшихся в 1915 г., итальянцы потеряли около 300 тысяч человек, получив взамен лишь несколько квадратных миль австрийской территории. В следующие два года на Изонцо состоялось еще восемь сражений.

Исход из Сербии

В 1914 г. австро-венгерские армии трижды пытались занять Сербию, но всякий раз терпели неудачу. Однако через год обстановка кардинально изменилась. Осенью Германия, Австро-Венгрия и Болгария начали совместное наступление, и в конце ноября 1915 г. сербская армия вместе с королем Петром I и остатками гражданского населения была вынуждена начать длительное отступление через заснеженные горные перевалы Албании и Черногории к побережью Адриатического моря, откуда союзники по Антанте эвакуировали остатки сербской армии на греческий остров Корфу.

В необыкновенно тяжелом переходе, который даже назвали «албанской Голгофой», мужчины, женщины, дети голодали и слабели; сербы потеряли одну десятую часть из 140 тысяч его участников. Люди гибли от жажды и голода, отсутствия элементарных удобств, эпидемии гриппа. Сербы страдали и от нападений албанцев: там еще не забыли о жестоких Балканских войнах начала десятилетия.

На снимке запечатлен один из моментов исхода. Солдаты с флагом, на котором изображен двуглавый орел, герб страны со времен средневековой династии Неманичей, маршем проходят мимо здания с вывеской обувного магазина, а с тротуара на них смотрят любопытные зеваки. Остатки сербской армии потом перебросили в Македонию, на Салоникский фронт. Мирные жители Сербии пережили страшную оккупацию. В относительных числах ее потери стали самыми большими среди всех сражавшихся государств.

Отравляющий газ

Сначала военные химики попробовали использовать отравляющий газ против вражеских частей на Восточном фронте; но его первое удачное боевое применение произошло 22 апреля 1915 г., когда немцы выпустили ядовитый хлор из 5700 баллонов в направлении французских и североафриканских частей во Втором сражении при Ипре. При вдыхании пары хлора не только обжигали легкие, но и наносили огромный вред всему организму.

Боевое применение газа официально считалось преступлением против человечества: Гаагская конвенция 1899 г. запрещала «распространять удушающие или вредоносные газы» на полях сражений. Впрочем, уже очень скоро все воевавшие стороны начали активно пользоваться им для нанесения ущерба противнику, и те, кто сражался на передовой, получили средства защиты.

Первые газозащитные комплекты состояли из очков и марлевых повязок, которые смачивались раствором пищевой соды или... мочой. К осени 1915 г. появились противогазы респираторного типа. На снимке как раз в таких изображены немецкие солдаты. На осле противогаз пока тоже человеческий, но вскоре их приспособили и для животных.

Во время Первой мировой войны были разработаны и другие отравляющие газы, например горчичный, сильно обжигавший кожу. Вместо баллонов стали применять газовые снаряды, повышая надежность рассеивания. А поэты сохранили память о ненавистном газе для будущих поколений. Английский поэт Уилфред Оуэн, воевавший на Первой мировой, писал в стихотворении Dulce et Decorum Est[5]: «Если б слышала, как харкал кровью / Из легких, если б знала о плевках, / Как рак, отвратных, мерзких, как коровье / Жеванье на распухших языках»[6]. На той войне газ был причиной лишь 2% смертей, но для многих он остался самым кошмарным воспоминанием.

Атакуют дирижабли

С начала Первой мировой стало понятно, что правила ведения войны, принятые в прошлом веке, совершенно устарели. Началась эра нечеловеческой жестокости, когда нормой стали массовая гибель и безжалостные атаки на мирное население. На жизни в британской глубинке европейский конфликт почти не сказывался, но и там было небезопасно.

Сначала мирные цели обстреливали с линейных крейсеров: так, например, было 3 ноября 1914 г. в Грейт-Ярмуте. Уже через два месяца, 19 января 1915 г., этот город вместе с соседним Кингс-Линном стал первой в Британии жертвой авианалета.

Атаки с воздуха велись не просто так: немцы рассчитывали ослабить моральный дух британцев. По ночам наполненные водородом дирижабли — в основном они были жесткими, алюминиевыми, типа цеппелин, но применялись и полужесткие, с деревянным каркасом, «Шютте-Ланц», — сбрасывали на города полную загрузку: 1360 кг бомб. 31 мая 1915 г. произошел первый обстрел Лондона, когда в Ист-Энде и северных районах города погибло и было ранено сорок человек.

Сцены разрушения, вроде изображенной на этом снимке, привлекали толпы желающих посмотреть на «настоящую» войну, но возмущение общественности стало стимулом для организации противовоздушной обороны. К осени 1916 г. Королевский летный корпус научился уничтожать дирижабли. Мирное население радостными криками приветствовало каждое точное попадание. Однако уже через несколько месяцев дирижабли вышли из употребления. Их сменили более эффективные орудия убийства с воздуха — бомбардировщики.

1916

Война на истощение

Я увидел, что голова и плечи бедняги валяются около окопа, а ноги лежат в нем; все остальное тело исчезло.

Капитан Р. П. Перрен о гибели своего ординарца в сражении на реке Сомма 14 июля 1916 г.

Всемь часов утра 1 июля 1916 г. в тесном британском окопе напротив пикардийской деревеньки Бомон-Амель на севере Франции горстка людей коротала последние спокойные минуты, укрывшись шинелями. Картина вокруг не радовала глаз. Стояла самая середина лета, но по меловым холмам Пикардии белой поземкой вились линии окопов. Пока все ждали, Джон Уорвик Брук, штатный фотограф Корпуса королевских инженеров, поймал взгляд какого-то рядового — то ли тревожный, то ли покорный, а может, просто усталый.

Всю прошедшую неделю из 1400 орудий Антанты на линии германских окопов дождем сыпались снаряды. В 7:20 утра землю сотряс мощнейший удар. У Хоторна — занятой немцами высоты рядом с Бомон-Амель — британцы подорвали 18416 килограммов аммонала (взрывчатой смеси азотнокислого аммония и алюминиевого порошка). В следующие десять минут раздалось еще несколько сильных взрывов, а в 7:30 — «час икс» — британская и французская пехота поднялась из окопов и пошла в атаку.

Для многих британских рядовых — «томми» — это был первый настоящий бой. Из них по территориальному или профессиональному принципу формировали так называемые батальоны друзей (pals battalions). И теперь все они оказались на Сомме.

Согласно инструкции, пехотинцы неторопливо двигались плотными цепями; каждый нес на плече винтовку, а за спиной 27 килограммов полной выкладки. Офицеры говорили солдатам, что вражеские окопы почти смела артподготовка и поэтому они почти совсем не опасны. Вскоре оказалось, что это не так. Снаряды не смогли ни уничтожить ряды колючей проволоки, ни разрушить немецкие бункеры. Так, на северном участке, где как раз и находилась Бомон-Амель, две волны британской пехоты попали прямо на колючую проволоку и были сметены шквальным пулеметным огнем. Те, кто выжил, отползали назад под обстрелом немецкой артиллерии. На южном участке, особенно у французов, обстановка сложилась несколько лучше, а британцы понесли неслыханные потери. В первый же день операции на Сомме у них погибло, пропало без вести и было ранено 57540 человек. Ни до, ни после в истории британской армии не случалось ничего подобного. А впереди было еще четыре месяца кровавых, изнурительных боев.

Наступление на Сомме планировалось очень долго. В декабре 1915 г. военное руководство стран Антанты договорилось наконец об одновременной атаке на позиции немцев. Через два месяца Дуглас Хейг, главнокомандующий британскими войсками во Франции, заявил, что британцы будут наступать в районе рек Сомма и Анкр. Однако 21 февраля 1916 г. тысячи немецких снарядов полетели на леса и форты вокруг французской крепости Верден, обе страны схлестнулись в тяжелейшей десятимесячной схватке, и планы Антанты стали совсем другими.

Верден следовало удержать любой ценой, и поэтому наступление на Сомме сначала перенесли на более ранний срок, потом на более поздний, а потом и совсем надолго. В конце концов Хейг и его политические советники согласились начать наступление в конце июня, надеясь оттянуть часть сил немцев от Вердена. Британцы даже согласились взять основную тяжесть битвы на себя, бросив в дело «новую армию», с 1914 г. набиравшуюся из добровольцев. Почти все они были необученными и необстрелянными, и Хейг прекрасно это понимал.

Бои на Сомме шли до ноября, у Вердена — до декабря. Убитых у всех сражавшихся сторон было огромное количество: только у британских и колониальных частей более 21 тысячи на каждую милю (1,6 км) линии наступления. 15 сентября 1916 г. впервые в истории Антанта провела танковую атаку и сильно напугала немцев; правда, решающего прорыва не получилось. Зато бурно развивалась наука о лечении раненых, о чем свидетельствовало огромное количество добровольных женских организаций, работавших в тылу.

В донесении от 23 декабря Хейг так охарактеризовал значение операции на Сомме: она позволила «измотать силы нашего противника». В определенной, хотя и очень небольшой степени он был прав, потому что уже в начале 1917 г. Эрих Людендорф, первый генерал-квартирмейстер Германии, приказал своим частям отойти на более защищенные позиции. Победа — если ее можно так назвать — досталась немыслимо дорогой ценой, и даже само название Соммы с тех пор стало обозначением всяческих ужасов, смерти, боли и напрасной гибели.

В 1916-1917 гг. на других фронтах Первой мировой дела Британии обстояли далеко не блестяще. Ютландское военно-морское сражение унесло тысячи жизней, а в начале июня 1916 г. на крейсере, подорвавшемся на мине, погиб национальный герой — фельдмаршал лорд Китченер, на призыв которого записываться в добровольцы откликнулись тысячи молодых людей, оказавшихся на Сомме.

Томас Эдуард Лоуренс Аравийский, новый герой совсем другого типа, начал активно действовать в пустынях Ближнего Востока, а в районе Кут-эль-Амары, на противоположном краю Аравийского полуострова, окруженные индийские части страдали от голода и болезней. Война спровоцировала обострение обстановки в Ирландии, где воинственные республиканцы попытались совершить революцию. В августе 1917 г. Хейг начал наступление во Фландрии, где у деревни Пашендейль, под сильнейшими дождями, состоялась печально известная «бойня в грязи» и где погибли еще сотни тысяч солдат Британии, колоний и Германии.

В Германии явно усиливался шок от количества потерь в войне, развязанной кайзером. Да, в 1916-1917 гг. на ее счету были серьезные успехи: поражение Италии у Капоретто, оккупация Румынии, революционное брожение в России играли на руку Центральным державам. А на Западном фронте все было сложно.

На Сомме немецкий генерал Отто фон Белов призывал к стойкой обороне, требуя от своих солдат, «чтобы враги могли идти вперед только по трупам». Ни одна из сторон, как говорится, не стояла за ценой, и это уловил Уилфред Оуэн: он был участником операции на Сомме и показал весь ее ужас в стихотворении «Отпевание обреченной молодости» (Anthem for Doomed Youth): «Кто отпоет убитых, словно скот? / Лишь рев снарядов, рвущихся во гневе»[7].

21 февраля 1916 г.

Наступательные планы Антанты перечеркнуты массированным наступлением немцев на французский город-крепость Верден; тяжелые, кровопролитные сражения закончились лишь в декабре

24-29 апреля 1916 г.

«Пасхальное восстание» в Ирландии; вооруженные националисты вели упорные уличные бои с частями британской армии (в основном в Дублине); после подавления восстания его руководителей быстро разыскали, допросили и расстреляли

31 мая — 1 июня 1916 г.

Военно-морские флоты Британии и Германии сошлись в единственном в Первой мировой войне крупном морском сражении Ютландском (или Скагерракском), недалеко от побережья Дании

4 июня 1916 г.

Русский Юго-Западный фронт генерала А. А. Брусилова нанес стремительный удар по армиям Австро-Венгрии и Германии; Австро-Венгрия так и не смогла оправиться от поражения; но Россия не сумела развить свой успех

1 июля 1916 г.

Британская армия потеряла почти 60 тысяч человек в начале англофранцузского наступления на Сомме. К его окончанию (ноябрь) было отвоевано 8 километров территории

8-15 марта 1917 г. (по н. ст.)

Неделя революционных выступлений в России, вызванных недостатком продовольствия и военными неудачами, привела к власти Временное правительство и вынудила Николая II отречься от престола

6 апреля 1917 г.

В ответ на объявленную Германией неограниченную подводную войну и другие провокации США вступили в войну в статусе «присоединившейся» державы

9-12 апреля 1917 г.

Трудное сражение за хребет Вими и его дальнейшее удержание в ходе битвы при Аррасе стало крупнейшим достижением Канадского экспедиционного корпуса в Первой мировой войне

31 июля 1917 г.

Британцы, АНЗАК и Канадский экспедиционный корпус начали третье наступление на Ипр (до 10 ноября): битва при Пашендейле приобрела мрачную известность из-за огромного количества потерь и изнурительных боев в непролазной грязи

24 октября 1917 г.

После 11 тяжелейших сражений на реке Изонцо в двенадцатом, у Капоретто, немецкая и австро-венгерская армии обратили армию Италии в беспорядочное бегство

Верден

Город Верден, расположенный на реке Маас в северо-восточной Франции, давно уже научился сопротивляться немцам: прусская армия атаковала его и во времена Наполеона, и во Франко-прусской войне 1870-1871 гг. К началу Первой мировой войны его сделали одним из самых укрепленных в стране: город окружили девятнадцать фортов для защиты с любого направления. В 1916 г. эта неприступная цитадель, символ французской стойкости, стала местом страшной людской бойни.

Верденская операция началась 21 февраля 1916 г., в четыре часа утра, когда немцы открыли артиллерийский огонь из 1200 орудий на фронте шириной 40 километров; после этого в наступление пошла пехота. Через четыре дня пал самый крупный форт Вердена — Дуомон. Шок от этого известия волной прокатился по Франции, и войска Антанты были стремительно переброшены в район Вердена, чтобы сдержать натиск немцев.

В следующие девять месяцев до ноября 1916 г., когда французы вернули себе Дуомон, обе стороны сделали Верден мрачным примером борьбы на истощение. Немцы, как выразился начальник их полевого штаба Эрих фон Фалькенхайн, стремились утопить французскую армию в крови. Французы же следовали стратегии, афористично сформулированной их главнокомандующим генералом Робером Нивелем: «Они не пройдут!» (Ils nepasserontpas!). Верденская операция стала самой продолжительной во всей Первой мировой войне. Потери в ней составили почти 700 тысяч человек, в том числе свыше 300 тысяч убитыми и пропавшими без вести. На этом снимке изображен погибший немецкий рядовой — один человек из этого чудовищного количества.

Пасхальное восстание

Великобритания настолько сосредоточилась на мировой войне, что ослабила внимание к серьезным проблемам внутри ее самой. Взрыв произошел в апреле 1916 г.: в Дублине началось восстание против британского господства в Ирландии, которое вошло в историю под названием «Пасхального».

В 1914 г. британское правительство долго искало ответ на сложный вопрос о предоставлении самоуправления Ирландии. Наконец было решено, что в полном объеме закон о гомруле вступит в силу после победы над кайзером, но это устроило далеко не всех. Ирландское республиканское братство (ИРБ), которое поддерживала Германия, увидело в Первой мировой войне не паузу в борьбе за независимость, а блестящую возможность для ее достижения.

В понедельник после Пасхи, 24 апреля 1916 г., вооруженные повстанцы собрались в центре Дублина и заняли его стратегические точки. Штаб обосновался в здании главпочтамта, и начались пятидневные уличные бои с регулярными войсками. После них часть города превратилась в руины, а от самого здания остался испещренный выстрелами, обгорелый остов. На этом снимке мы видим, как дети разбирают завалы на улице, разрушенной снарядами, пулеметным огнем и гранатами.

Жертвами Пасхального восстания стали свыше 450 человек, многие подверглись суровым наказаниям, а пятнадцать его руководителей были расстреляны. Карательные меры не только почти не помогли, но, наоборот, усилили общественную поддержку движения за независимость Ирландии. Ссора между Британией и Ирландией пока еще и не думала заканчиваться.

Осада Кут-эль-Амары

Почти за 6000 километров от Дублина, в Месопотамии, весной 1916 г. Британии пришлось решать совершенно другие проблемы. В маленьком городке Кут-эль-Амара, чуть южнее Багдада, тысячи британцев и индийцев попали в осаду турецких войск.

Все началось еще в декабре 1915 г., когда британцы, отступая после тяжелых боев под Ктесифоном, закрепились в Кут-эль-Амаре по приказу своего командира генерал-майора Чарлза Таунсенда. Там их и настигли части известного своей жестокостью Халиль-паши и главнокомандующего турецкой армией в Месопотамии, пожилого немецкого генерал-фельдмаршала Кольмара фон дер Гольца.

Попытки освободить осажденных в Куте оказались тщетными, а многочисленные военные экспедиции для снятия осады обошлись британцам более чем в 20 тысяч жертв. Тем временем в городе заканчивались еда и боеприпасы. Осажденные забивали лошадей, от плохого, скудного питания стремительно распространялись болезни. 29 апреля 1916 г. Таунсенд капитулировал. До конца войны он просидел под домашним арестом, но участь его обессилевших от голода солдат оказалась куда страшнее, и это доказывает снимок индийского рядового. В плену погибло почти четыре тысячи человек, в том числе от болезней и истощения во время пешего перехода по Ираку на невыносимой жаре.

Для турок это был триумф. Для британцев осада Кут-эль-Амары стала поражением, сопоставимым с галлиполийским — а по мнению многих, и самым позорным поражением Антанты в Первой мировой войне.

Брусиловский прорыв

На Восточном фронте Европы в 1916 г. развернулась одна из самых кровопролитных и драматичных военных кампаний в истории. Она разрабатывалась и проводилась по распоряжению царя Николая II, который в середине сентября прошлого, 1915 г. объявил себя Верховным главнокомандующим русской армией, но стала известной по фамилии командующего русским Юго-Западным фронтом, видного генерала Алексея Алексеевича Брусилова.

Брусиловский прорыв должен был стать ответом на серию поражений, деморализовавших Россию в первый год войны, разгромить австровенгерскую армию и помочь союзникам, попавшим в тяжелое положение на Западном и Итальянском фронтах. Брусилов отказался от тактики истощения и предложил создать подавляющее превосходство над противником, нанести стремительные удары по слабым местам его обороны, а затем развить наступление за счет больших масс войск и артиллерии. События должны были развернуться в районе Ковеля и Львова (современная Украина).

Прорыв начался 4 июня 1916 г. Успех оказался громадным. Уже в первую неделю в плен попали сотни тысяч человек, а к концу лета Брусилов вплотную приблизился к Карпатам. Потери были огромными с обеих сторон, но оказались фатальными для Австро-Венгрии, которая так и не сумела от них оправиться.

На этом снимке царь Николай II инспектирует части, подготовленные к Брусиловскому прорыву. На головах у всех характерные фуражки с козырьками: каски в российской армии тогда еще почти не использовались. Для защиты от непогоды и суровых условий местности на правом плече у каждого скатанная серая шинель, а на ногах — добротные черные кожаные сапоги.

Уход Китченера

1 июня 1916 г. шестидесятипятилетний фельдмаршал лорд Горацио Герберт Китченер был сфотографирован в тот момент, когда целеустремленно спускался по ступеням военного министерства. Через четыре дня его не стало. Китченер направлялся в Россию на борту броненосного крейсера «Гемпшир», но у британского порта Скапа-Флоу судно подорвалось на немецкой мине и затонуло. Тело Китченера не нашли.

Гибель Китченера потрясла всю страну, потому что он был одним из виднейших государственных деятелей Британской империи. На рубеже веков он прославился сражениями в Судане и Южной Африке; в августе 1914 г., возглавив военное министерство, он совершенно правильно рассудил, что Британии предстоит война гораздо более долгая и жестокая, чем казалось большинству из его окружения.

Вот почему Китченер затеял активную призывную кампанию, и его характерное усатое лицо появилось на плакатах, призывавших молодых британских патриотов поступать на военную службу. Он в буквальном смысле слова стал лицом военного времени. Король Георг V назвал его смерть «тяжелым ударом для меня лично и огромной потерей для нации и ее союзников».

Весть о гибели Китченера ударила тем болезненнее, что совпала с крупной неудачей на море — Ютландским сражением. Оно состоялось у берегов Дании 31 мая и 1 июня и стало крупнейшим за всю историю войны и единственным, когда сошлись дредноуты Великобритании и Германии. С обеих сторон погибло без малого 10000 моряков и пошло ко дну двадцать пять военных судов (общим водоизмещением 174 тысяч тонн).

Орудия на Сомме

Сражение на Сомме официально началось 1 июля 1916 г. (после смерти Китченера прошло меньше месяца), но ему предшествовала неделя артиллерийской подготовки, когда страны Антанты обрушили на немцев около 1,7 миллиона снарядов. Даже после такого чудовищного обстрела шедшие в атаку британцы тысячами гибли под пулеметным огнем противников, который они вели из укреплений, не поврежденных за прошедшую неделю.

Таков был парадокс применения артиллерии на Западном фронте. Сокрушительный обстрел мог посеять ужас и закончиться огромными жертвами, но орудия оказались очень несовершенными инструментами, редко били точно в цель и предупреждали врага о планируемой атаке на его позиции.

Самые тяжелые орудия британской армии были у Королевского артиллерийского гарнизона (КАГ). Этот снимок, сделанный в августе 1916 г. во время наступления на Сомме, показывает, как на меловых землях долины Фрикур-Мамец сражается 39-я осадная батарея. Она ведет огонь из тяжелых 8-дюймовых гаубиц: это, по общему мнению, самое надежное и неприхотливое орудие часто использовалось для подавления вражеской артиллерии, обстрела укрепленных позиций и инфраструктуры.

В распоряжении КАГ имелись более легкие и мобильные 6-дюймовые гаубицы, 9,2-дюймовые гаубицы весом свыше 40 тонн и огромные 12-дюймовые гаубицы, которые иногда перевозили на полозьях. Еще были 15-дюймовые гаубицы, весьма внушительные на вид, но такие неповоротливые, что за всю войну их применяли считаное количество раз.

Покоритель Румынии

Один из виднейших и опытнейших военачальников германской армии генерал-фельдмаршал Август фон Макензен начал воевать еще в 1870-е гг. и, хотя не мог похвастаться благородным происхождением, сумел стать не только доверенным лицом, но и другом самого кайзера Вильгельма. К началу войны шестидесятичетырехлетний Макензен уже долго служил в гусарах и заслужил право носить их черную форму и меховую шапку с традиционной эмблемой «мертвой головы» (Totenkopf), как на этом снимке.

В 1914 и 1915 гг. Макензен весьма успешно действовал против Российской империи и против Сербии, так что подчиненные уважительно называли его «настоящим командиром с чутьем охотника». В 1916 г. у него появилась новая цель — Румыния.

Румыния объявила войну Австро-Венгрии в августе 1916 г. и ввела войска в Трансильванию. В ответ на это в Румынию с юга ввели армию, составленную из германских, турецких, австро-венгерских и болгарских частей, которой командовал Макензен. К декабрю он уже овладел Бухарестом. За эту исключительно успешную операцию кайзер щедро наградил своего фельдмаршала орденом Большой крест Железного креста и назвал в его честь новый класс военных судов.

В 1917 г. Макензен был назначен военным губернатором Румынии и после окончания Первой мировой войны прожил очень долго. В 1945 г. ему было девяносто пять лет. На своем веку он застал и Франкопрусскую войну, и взлет Третьего рейха, и его падение. Умер Макензен 8 ноября 1945 г.

Танки

Пока Макензен находился в Румынии, Сомма все пожирала и пожирала жизнь, деньги и внимание военных. Тем временем все страны искали выход из отчаянного положения и стремительно развивали новые технологии. 15 сентября 1916 г. в сражении при деревне Флер-Курселе британская армия впервые в истории применила танки.

Их разработку и строительство всячески поддерживал Уинстон Черчилль, тогда 1-й лорд Адмиралтейства. Первоначально танки назывались «сухопутными кораблями» (land ships). Пятьдесят танков Mark I, доставленные на Сомму, имели тракторные гусеницы, могли подминать под себя проволочные заграждения и пулеметные гнезда и управлялись экипажами из восьми человек. Часть из них («самцы», в отличие от «самок») несли еще и морские 6-фунтовые пушки.

Сражаться в первых танках было очень неудобно и опасно. Так, экипаж располагался в одной рубке вместе с двигателем и топливным баком — его вынесли наружу лишь на танке Mark IV, который на этом снимке 1917 г. преодолевает старый окоп. Танки легко повреждались пулеметным и артиллерийским огнем, были не слишком маневренны, не всегда отличались высокой скоростью, часто выходили из строя и (по крайней мере, сначала) грохотали так, что сигналы можно было подавать только ручным семафором, а то и вообще голубиной почтой. Впрочем, именно они дали британскому командующему фельдмаршалу Дугласу Хейгу психологическое преимущество на поле боя и посеяли страх в противнике, так что немцы стали называть их «чертовыми телегами».

Лоуренс Аравийский

В 1909 г. студент-историк Оксфордского университета Томас Эдуард Лоуренс — теперь все его знают как Т. Э. Лоуренса или Лоуренса Аравийского — отправился в трехмесячный тысячемильный пеший поход в Сирию по средневековым замкам крестоносцев. Получив диплом, он вернулся на Восток, выучил арабский язык и занялся археологией. Лоуренс, обладая острым умом, исключительной выносливостью, отличным знанием Ближнего Востока, управляемого турками, охотно стал сотрудничать с британской разведкой и получил задание составить карту пустыни Негев.

В 1916 г. Лоуренс находился в Аравии. Там он познакомился и подружился с Фейзалом, сыном шерифа Мекки Хусейна ибн Али аль-Хашими (в октябре шериф провозгласил себя королем Хиджаза) и сделался одним из главных действующих лиц арабского (Хиджазского) восстания против османского господства. За время странствий по пустыне Лоуренс привык к традиционному арабскому платью, в котором и сфотографирован здесь. Он уже давно был не просто связным британцев, а сделался фактическим вождем повстанцев, и два года подряд его отряды громили турецкую железную дорогу, разрушали мосты и даже участвовали в захвате Дамаска. Лоуренс закончил войну в звании полковника, с тяжелыми ранами, в том числе и физическими, потому что в октябре 1917 г. попал в плен, где, по его словам, он подвергался истязаниям.

После войны Лоуренс стал своеобразной звездой, выступал с лекциями, писал книги о своих рискованных военных приключениях. В 1920-е гг. он поступил в британские ВВС, но в 1935 г. насмерть разбился на мотоцикле.

Февральская революция

На Западном фронте зима 1916/17 г. завершалась кровавыми сражениями на Сомме и у Вердена. А вот на востоке вспыхнула революция и навсегда изменила судьбу России.

Россия не сумела развить успех после Брусиловского прорыва, и постепенно ее граждан охватило уныние и недовольство. Начались перебои с продовольствием, углем и дровами, нарастала инфляция, армия несла ужасные потери. В армии и промышленности страны шло глухое брожение. Гнев был направлен на человека, в 1915 г. принявшего командование всей армией, — царя Николая II.

На этом снимке, сделанном в Петрограде, изображена уличная демонстрация, одна из тех, что последовали за стачкой, организованной 22 февраля (7 марта по н.ст.) 1917 г. рабочими Путиловского завода. Царское правительство быстро перестало контролировать обстановку и ввело в столицу войска для подавления беспорядков. Рабочие и солдаты начали создавать собственные органы власти (Советы), а российский парламент, Дума, отказался подчиниться приказу царя о роспуске.

2 марта (15 марта) Николай II подписал манифест об отречении от престола. Когда это же сделал и его брат, великий князь Михаил, наступил конец и династии Романовых, и многовековому правлению царей. Для спасения империи и продолжения войны было образовано Временное правительство. Правда, революция в России только начиналась.

Война в воздухе

Прусский аристократ Манфред фон Рихтгофен, «красный барон» (на снимке в центре), был одним из самых знаменитых участников Первой мировой войны. Красавец, любитель риска, он словно магнитом притягивал к себе еще и тем, что выбрал оружие, созданное самой войной, — самолет-истребитель.

В самом начале войны авиация применялась в основном для разведки. Съемка с воздуха и достижения военной топографии означали, что пилоты могут дать точную информацию, чтобы генералы планировали перемещения частей и расположение артиллерийских орудий. Эффективность воздушной разведки доказала, что необходимо создавать самолет, способный вести огонь в воздухе. В 1915 г. немецкие инженеры создали пулеметы, стрелявшие синхронно с вращением пропеллера, расположенного спереди: тогда-то и началась полноценная война в воздухе. С тех пор такие, как фон Рихтгофен, снятый здесь со своими друзьями-летчиками на фоне биплана «Фоккер», стали любимцами публики, в том числе и потому, что занимались опасным делом: средняя продолжительность жизни фронтового летчика тогда равнялась примерно трем неделям.

«Красный барон» громил британский Королевский воздушный корпус в 1917 г., когда британцы наступали на французский город Аррас. В том «кровавом апреле» они потеряли более 200 самолетов, уступив превосходившей стратегии и технологии немцев. Фон Рихтгофен тогда остался жив; его сбили через год у деревни Во-сюр-Сомм, и, как говорят, перед смертью он шептал слово Kaputt.

Женский резервный корпус первой помощи

Огромная по масштабам бойня Первой мировой войны задала множество работы добровольческим женским организациям, действовавшим как на фронте, так и в тылу. Одной из них, работавшей с 1915 по 1919 г., был Женский резервный корпус первой помощи (ЖРКПП), или Корпус Зеленого креста.

Служившие в нем женщины носили полувоенную форму защитного цвета и фетровые шляпы, имели воинские звания. Были у них и талисманы: на этом снимке, сделанном в июне 1916 г., мы видим бульдога. ЖРКПП работал по большей части в районе лондонского вокзала Виктория, где женщины встречали с поездов не только раненых, но и отпускников, которых размещали на отдых. Как правило, женщины трудились неполный день — ведь у каждой была еще и работа по дому, но выполняли множество различных обязанностей: помогали пострадавшим после артиллерийских налетов, работали сиделками в госпиталях, перевозили боеприпасы.

ЖРКПП входил в состав Женского добровольческого резерва, основанного в 1914 г. Эвелиной Хаверфилд, суфражисткой из аристократической военной семьи. Сначала Хаверфилд хотела создать группу женской самообороны и вооружить их винтовками для отпора возможному вторжению немцев. Во главе ЖРКПП она пробыла недолго: жажда приключений привела ее сначала в Сербию, где она работала подчас в очень тяжелых условиях вместе со своей коллегой, врачом Элси Инглис, основательницей Шотландских женских госпиталей. Затем Хаверфилд перебралась в Румынию, а после войны вернулась в Сербию, где и скончалась в 1920 г.

Капоретто

Осень 1917 г. стала переломной на Итальянском фронте: на реке Изонцо состоялся последний из двенадцати тяжелых боев, которые страна вела больше двух лет подряд с момента вступления в войну. На этом снимке виден мертвый итальянский солдат — один из тех, чьи тела устилали каменистые склоны у городка Чивидале, свидетельствуя о том, какие жестокие бои шли в этих местах.

К концу лета 1917 г. стало очевидно, что и итальянцы, и австрийцы, сражавшиеся на Изонцо, уже порядком истощены, а многие части готовы взбунтоваться. Итальянцам приходилось очень солоно под командованием генерала Луиджи Кадорна, известного не только жестокостью, но и поразительной некомпетентностью в вопросах тактики; кроме того, он стяжал мрачную славу произвольными казнями, рассчитывая запугать ими свои части перед боем. Против деморализованных итальянцев кайзер Вильгельм разрешил выставить германские дивизии с самым разным вооружением, в том числе и отравляющими газами.

24 октября газовая атака и артиллерийская подготовка у городка Капоретто (ныне Кобарид, Словения) возвестили начало последнего сражения битвы при Изонцо. Потом в атаку пошли германские штурмовые соединения с пулеметами и огнеметами. Удары немцев и австро-венгров смяли ряды итальянцев, и они в полном беспорядке отступили к реке Пьяве, в 32 километрах севернее Венеции. Итальянские солдаты срывали с себя военную форму, дезертировали, сотнями тысяч сдавались в плен. Это был кровавый, унизительный разгром, надолго ставший горьким воспоминанием в Италии.

Пашендейль

Пока итальянцы терпели поражение у Капоретто, на Западном фронте разыгрывалась еще одна битва, получившая печальную известность. В районе бельгийского города Ипр все время велись боевые действия, но последний их этап, названный битвой при Пашендейле, оказался самым страшным.

Попытка отобрать Пашендейльский хребет у державшихся за него немцев входила в задачу британцев, поставленную фельдмаршалом Хейгом для развертывания наступления, нарушения железнодорожного сообщения противника и уничтожения баз немецких подлодок на побережье Фландрии. В историю эта битва вошла не только грандиозностью плана, но и масштабами людских страданий.

В середине июля 1917 г., подготавливая атаку пехоты, британская артиллерия выпустила по укреплениям немцев четыре миллиона снарядов. Они буквально перепахали глинистую почву фландрских полей; а когда в августе пошли проливные дожди, земля превратилась в густую, холодную, липкую грязь. Снимок, на котором санитары, утопая в грязи по колено, несут на носилках раненого, был сделан 1 августа у деревни Босинге в нескольких милях от Пашендейля.

Британцы, австралийцы, новозеландцы и канадцы, участники трехмесячного «сражения в грязи», как его назвали потом, вспоминали, в каких ужасных условиях они оказались: люди и лошади тонули в грязи; наступавшие гибли на колючей проволоке под пулеметным огнем; крепкие мужчины сходили с ума от ужаса. Ценой почти 475 тысяч убитых и раненых Хейгу удалось продвинуться километров на восемь вперед. В стихотворении «Мемориальная доска» поэт Зигфрид Сассун писал: «Там сквозь ад / (У Пашендейля) брел я...» [8]

Ипр в руинах

Три крупных сражения при Ипре, одно из которых разыгралось у Пашендейля, совершенно уничтожили город, что видно на снимке, сделанном с самолета уже после того, как все закончилось.

Искалеченные здания без крыш, жертвы многомесячных артиллерийских обстрелов, стали памятниками разрушенной Первой мировой Бельгии и многих других стран Европы.

В центре — руины средневекового собора Св. Мартина. Справа от них — разрушенные обстрелом и огнем Суконные ряды, еще один памятник средневековой готической архитектуры. В верхней части — так называемое поле Любви, или поле Менена, на котором потом устроили воинское кладбище.

Британские военные прозвали Ипр «Випром»[9] (на сленге томми и близлежащая деревня Плегстеерт превратилась в Плагстрит[10]). В войсках даже выходила сатирическая газета The Wipers Times, которую печатали на станке, брошенном сбежавшим бельгийским печатником. Первый выпуск этого боевого листка от 12 февраля 1916 г. сравнивал «зазубренные шпили» Ипра с «пальцами призраков, в гневном призыве к отмщению поднятыми к небу». Один автор предсказывал: «завтра его слава будет еще более заслуженной», потому что «о нем будут говорить как о родном доме британского солдата».

После войны Ипр отстроили заново, восстановив, насколько возможно, былое величие его средневековых зданий. Мененские ворота (мемориал павшим, но не похороненным британцам и представителям других частей империи) — достопримечательность города.

1917-1918

Прорыв

Домой плыву, домой,

К милой, которую там оставил.

В лицо мне пеной брызжут волны,

О, что за встреча меня ждет!

Американская солдатская песня (1918), Эдисон Буркхардт

Капрал Фред Макинтайр в Первую мировую войну служил в 369-м пехотном полку армии США — известном тем, что его набрали почти исключительно из негров, за отвагу прозванных «адскими гарлемскими бойцами». В свою очередь, «адские бойцы» называли Макинтайра «слугой дьявола», но в том, что они и их земляки появились в Европе, не было ничего дьявольского. Наоборот, вступление Соединенных Штатов Америки в войну в 1917 г. многие страны Антанты встретили чуть ли не с радостью: именно после этого дело решительно двинулось к разгрому Германии.

Три года тому назад, когда война еще только начиналась, правительство США всячески уклонялось от участия в ней — в полном соответствии с американским общественным мнением, склонным к пацифизму и нейтралитету. Американские банки охотно предоставляли займы правительствам Великобритании и Франции, однако мысль об отправке американцев на смерть в окопах Западного фронта пока еще раскалывала общество. В ноябре 1916 г. Вудро Вильсон сумел переизбраться на второй президентский срок, проведя свою кампанию под лозунгом: «Он уберег нас от войны».

Но как ни склонялись США к нейтралитету, свидетельства жестокости немцев и «растерзание Бельгии» было все труднее игнорировать. Тем более нельзя было не замечать нападений немцев на американские суда в Атлантическом океане. В 1915 г. больше сотни американцев погибли, когда немецкая подводная лодка потопила британский пассажирский лайнер «Лузитания». Вскоре после этой катастрофы германское командование объявило о прекращении неограниченной подводной войны (когда подводные лодки получили право топить без предупреждения не только военные суда противника, но и любые торговые суда). 1 февраля 1917 г. атаки подводных лодок возобновились и стали смертельной угрозой для американских гражданских судов в Атлантическом океане и Северном море. В конце месяца президенту Вильсону стало известно о телеграмме Циммермана: министр иностранных дел Германии дал указание послу Германии в Мексике предложить последней заключить тайный союз, «что по окончании войны она получит обратно утраченные ею территории Техаса, Новой Мексики и Аризоны»[11]. Негодование общественности тут же перевесило изоляционистские настроения. 6 апреля президент Вильсон объявил Германии войну, заявив, что долг США — сделать мир «безопасным для демократии».

Вот почему в конце года «слуга дьявола» Макинтайр вместе с другими «адскими бойцами» отправился во Францию в составе Американского экспедиционного корпуса численностью почти два миллиона человек.

«Адских бойцов», набранных из Национальной гвардии Нью-Йорка, отличало многое: необыкновенная храбрость; ни на что не похожий полковой марш, написанный в ритме регтайма, и, наконец, черный цвет кожи. Всего 10% американских военных были неграми, и всего двум «цветным» частям разрешалось носить оружие — это было следствие расизма, глубоко укорененного в американском обществе, и сильнейшего страха белой Америки при одной мысли о хорошо вооруженных и обученных военному делу потомках бывших рабов.

369-й пехотный полк стал одним из первых американских подразделений, вступивших в бои. К июлю 1918 г. наравне с французами они сражались на Марне. Для военных целей им пришлось сделаться французами, потому что вместе с другими негритянскими полками их прикомандировали ко 2-й французской армии, одели в смешанную форму (выдали французские каски Адриана), вооружили французскими винтовками и раздали паек французского вина.

На Западном фронте «адские бойцы» потеряли людей больше, чем другие американские полки, но их храбрость была вознаграждена в полной мере. Рядовой Генри Портер по прозванию «Черная смерть» стал первым американцем, удостоенным высокой французской награды

Военный крест, а вслед за ним ее получил и весь полк.

На этом снимке, сделанном, когда «адские бойцы» возвращались из Европы на пароходе «Стокгольм», Макинтайр держит в руках фотографию кайзера в рамке из патронов, которые он отобрал у немецкого солдата и сделал оберегом. И правда, Макинтайру повезло остаться в живых и вернуться домой. В Нью-Йорке «адских бойцов» встречали как героев. На фронтах Первой мировой они воевали дольше всех американских полков.

Когда США вступили в войну, из нее как раз выходила другая крупная ее участница и будущая сверхдержава. В конце 1917 г. Россию охватила большевистская революция, возглавленная Владимиром Ильичом Лениным и Львом Давидовичем Троцким. Мало того, она спровоцировала жестокую гражданскую войну в Финляндии, отделившейся тогда от России. В марте 1918 г., после переговоров, проведенных Троцким, Россия подписала Брестский мирный договор и вышла из войны на условиях, неожиданно и необычайно выгодных для Германии и других Центральных держав. В июле 1918 г. низложенная и отправленная в ссылку бывшая царская семья была расстреляна в Екатеринбурге.

Переход России от мировой войны к гражданской наверняка мог бы стать подарком и для Османской империи, но эта страна заканчивала 1917 г. в полном беспорядке, уступив огромную часть своей территории частям Британской империи и арабским повстанцам. В декабре британцы захватили Иерусалим, и генерал Эдмунд Алленби торжественно вступил в город, и в некоторых кругах — несмотря на официальное неодобрение Британии — это событие назвали кульминацией «нового крестового похода».

Для Германии падение России и вступление США в войну означало последний шанс на победу. В «весеннем наступлении» (Kaiserschlacht) начала 1918 г. Германия отвоевала на Западном фронте больше территорий, чем любая из стран за всю войну. Она старалась напрасно. К началу лета 1918 г. американские войска начали прибывать во Францию. Контратака Антанты, или «стодневное наступление», началась с крупного сражения при Амьене и увенчалась возвратом всего того, что Германия успела завоевать весной. К октябрю исход войны стал ясен. Оставался лишь один серьезный вопрос — условия капитуляции Германии.

Ответом на него стало перемирие, которое вступило в силу в 11 часов утра 11 ноября 1918 г. Последний военнослужащий Антанты погиб от выстрела из вражеских окопов за минуту до официального объявления о мире; им оказался американский сержант Генри Гантер. Он стал одним из 54 тысяч американских военных, убитых во время непродолжительного участия страны в войне, ужаснее которой мир еще не знал.

7-8 ноября 1917 г. (по н. ст.)

В России большевики во главе с Лениным и Троцким свергли Временное правительство. 2 декабря советское правительство согласилось на условия перемирия с Германией

20 ноября — 7 декабря 1917 г.

Британское наступление при Камбре, на Западном фронте, обеспечило массированный танковый прорыв, но затем немцы предприняли контратаку

3 марта 1918 г.

Советская Россия для скорейшего выхода из войны подписала Брестский мирный договор, согласившись на жесточайшие условия, продиктованные Германией

21 марта 1918 г.

Германия успешно отразила атаку стран Антанты в ходе своего первого «весеннего наступления», надеясь одержать победу, пока в бой не вступили значительные силы Американского экспедиционного корпуса

21 апреля 1918 г.

Самый прославленный и результативный летчик-ас Первой мировой войны немецкий барон Манфред фон Рихтгофен сбит и с воинскими почестями похоронен на военном кладбище британских ВВС

17 июля 1918 г.

Бывший царь Николай II и его семья расстреляны большевиками

8 августа 1918 г.

Наступление Антанты под Амьеном стало «черным днем немецкой армии», с него начались сто дней беспрерывных атак стран Антанты

29 сентября 1918 г.

Страны Антанты подписали Салоникское перемирие с Османской империей; 3 ноября в Вилла-Джусти подписано перемирие с распадающейся Австро-Венгерской империей

9 ноября 1918 г.

Под влиянием наступления Антанты и ноябрьской революции кайзер Вильгельм II отрекся от престола

11 ноября 1918 г.

В 11 часов утра перемирием, подписанным на условиях Антанты, закончились бои на Западном фронте. Первая мировая война с военной точки зрения завершилась

Займы свободы

Роско Арбакль по прозвищу Толстяк был популярной и высокооплачиваемой звездой голливудских немых комедий. На этом снимке он наклеивает постер на стену здания нью-йоркской Таймс-сквер, агитируя американцев за второй «заем свободы 1917 г.». Не один Арбакль отдал свое имя для ведения кампании: его коллеги Чарли Чаплин, Дуглас Фернбекс, Мэри Пикфорд тоже убеждали американцев помочь правительству в финансировании участия союзников в Первой мировой войне.

С апреля 1917 по сентябрь 1918 г. Казначейство США выпустило четыре серии военных облигаций: сначала для крупных инвесторов, а потом и для простых американцев. Теоретически на них начислялась фиксированная прибыль, начиная с 3,5%, и через пятнадцать лет владельцы облигаций могли вернуть себе их полную стоимость. Чтобы заинтересовать публику в этой схеме, ведомство с расплывчатым названием «Комитет общественной информации» получило задачу мобилизовать общественное мнение и взрастить в американцах патриотические чувства. Один из самых известных плакатов недвусмысленно призывал: «Ваш долг — приобретать облигации госзайма США».

Американцы не слишком рвались воевать за океаном, поэтому работы пропагандистам хватало. Одним из испытанных приемов, позаимствованных из опыта британской пропаганды и творчески переработанных, стало создание образа примитивного, жестокого и кровожадного гунна. Однако не только образы, но и само слово «свобода» стало грозным военным оружием. Так, рестораны переименовали кислую капусту в «капусту свободы». А военные займы, конечно, стали «займами свободы».

Горячая встреча в Лондоне

15 августа 1917 г. лондонцы стали свидетелями необычайной сцены. Сотни молодых, пышущих здоровьем американских солдат двинулись торжественным маршем из казарм Веллингтона в Гайд-парке под звуки военного оркестра колдстримских гвардейцев. В приметных островерхих военных шляпах, колонной по четыре, они прошли через Сент-Джеймс-парк, миновали посольство США и остановились у Букингемского дворца. Там они отсалютовали королю Георгу V, королеве Александре и премьер-министру Дэвиду Ллойд-Джорджу. На тротуарах длинную, как змея, колонну встречали сотни радостных лондонцев, и какой-то маленький ребенок даже успел пожать руку одному из «пончиков» (Doughboys) — так называли военнослужащих Американских экспедиционных сил (АЭС). В официальных выпусках новостей парад назвали «горячим приветом Лондона».

И привет был искренним, от души. Вступление США в войну сулило деньги, ресурсы, боеприпасы, а самое главное, огромный приток свежей силы для конфликта, разрешение которого требовало огромного количества людей. Однако в 1917 г. американская армия была самой малочисленной среди всех участников войны; шел массовый призыв, но необходимого опыта новичкам явно не хватало. Солдатам с этого снимка предстояли несколько месяцев обучения и приспособления к условиям Западного фронта. Первые подразделения Американских экспедиционных сил прибыли в Европу в июне 1917 г., но сражаться они начали только в октябре; а большинство частей АЭС вступили в бой всего за три месяца до окончания войны.

Троцкий

Лев Троцкий — уроженец Херсонской губернии Российской империи, настоящее имя которого было Лев Давидович Бронштейн, — имел большой опыт в революционных делах. К началу 1917 г. он успел побывать агитатором за левых, отправиться в сибирскую ссылку, бежать из нее, стать председателем Петербургского совета рабочих депутатов в революционном 1905 г., создать теоретический труд о революции и, в качестве военного корреспондента, писать репортажи с фронтов Балканских войн.

На Троцкого, как и на всех российских социал-демократов, сильно влияли идеи Маркса, и поэтому он был против Первой мировой войны и участия в ней России. В ее первые три года он вел кочевой образ жизни: сначала в нейтральной Швейцарии, потом в других европейских странах, откуда его выслали за антивоенную агитацию, и, наконец, в США. После Февральской революции 1917 г. Троцкий решил вернуться на родину. В начале мая он уже был в России и, не теряя времени, стал убеждать Петроградский совет попробовать свергнуть неустойчивое Временное правительство, возглавляемое Григорием Львовым.

В начале лета армию сотрясали солдатские волнения, но правительство еще как-то держалось. После массовых демонстраций в дни Июльского восстания Троцкий снова оказался в тюрьме. Однако именно тогда его не только приняли в партию большевиков, но даже избрали в ее Центральный Комитет. Пришло его время.

Когда в 1924 г. в грузинском городе Сухуми был сделан этот снимок Троцкого, большевики уже взяли власть во всей стране. Ленина, с которым они были единомышленниками, уже не было в живых, а сам Троцкий начал терять свои позиции. Вскоре режим, для которого он сделал так много, снял его со всех высоких постов (впоследствии он был выслан за границу и убит).

Зимний дворец

В ноябре 1917 г. Временное правительство было свергнуто революцией под руководством партии большевиков, вожди которой и в Петрограде, и по всей стране вели активную агитацию среди рабочих, крестьян и во взбунтовавшихся воинских частях, выдвигая простые, понятные лозунги: «Власть — Советам, земля — крестьянам, мир — народам, хлеб — голодным!»

Революция совершилась всего за два дня, 7-8 ноября (25 и 26 октября ст. ст.), и восставшие мирно заняли правительственные здания во всем городе. Красная гвардия — войско Петросовета — по прямому указанию Троцкого взяла под контроль мосты, железнодорожные вокзалы, телеграф.

К концу первого дня восстания Керенский, глава Временного правительства, покинул Петроград. Ночью революционеры взяли Зимний дворец, резиденцию бывшего царя, где заседало Временное правительство, и арестовало оставшихся членов кабинета министров. Взятие Зимнего совсем не походило на яростный штурм, показанный режиссером Сергеем Эйзенштейном в фильме «Октябрь», снятом в 1927 г. Защитники Зимнего дворца или разбежались, или получили приказ не стрелять, но он был порядком разгромлен, и это хорошо видно, например, на снимке кабинета царя Александра II.

После революции большевистское правительство во главе с Лениным радикально перестроило всю страну. 3 марта 1918 г., подписав Брестский мирный договор, Россия уступила Центральным державам почти всю Украину, Белоруссию, Польшу, Прибалтику. Мировая война в этой части мира закончилась. Начиналась Гражданская.

Война с голодом

Простые люди плохо питались и жили в тяжелых условиях и в Великобритании — давали о себе знать трудности военного времени. Правительство заботилось прежде всего о продовольственном снабжении действовавшей армии, а импорту серьезно мешали нападения подводных лодок на торговые конвои в Атлантике и Северном море. К концу 1917 г. из-за перебоев с продовольствием и резкого подъема цен у магазинов стали выстраиваться очереди, потому что люди торопились запастись хотя бы тем, что еще могли себе позволить.

Чтобы хоть как-то помочь своим гражданам, правительство развернуло сеть общественного питания. Под руководством министра продовольствия Дэвида Альфреда Томаса, первого виконта Ронта, заработали государственные столовые. На этом снимке изображена одна из них в районе Боу восточной части Лондона (Ист-Энда). Опрятно одетые раздатчики и опытные повара готовили нехитрые, но питательные блюда, так что люди могли встать в очередь и по талону получить то, что им нравилось. Кое-где блюда отпускали навынос, но чаще в помещениях расставляли простенькие столы и стулья. Эти столовые пользовались бешеной популярностью, и кое-какие из них даже приносили прибыль.

В начале 1918 г. правительство ввело карточную систему на продовольствие по всей стране. Основные его виды — хлеб, маргарин, мясо, мука, сливочное масло и сахар — ограниченно выдавались только по карточкам. Эта политика, а также организация военно-морских конвоев для защиты торгового судоходства, помогли накормить страну. В этом отношении британцам было гораздо лучше, чем немцам, русским, австро-венграм и туркам — те испытывали серьезный недостаток продовольствия и часто голод.

Сражение при Камбре

В конце 1917 г. британская публика с радостным волнением встретила новость о сражении при Камбре. Это было во многих отношениях неординарное событие: во-первых, впервые в истории в атаку массово пошли танки, а во-вторых, пусть и совсем ненадолго, британцы прорвали протяженную немецкую систему оборонительных укреплений — линию Гинденбурга (Siegfriedstellung).

Это сделали 400 танков усовершенствованной модели Mark IV. Британцы уже применяли их при Пашендейле, но там они принесли мало пользы, потому что вязли в грязи. Грунт у Камбре был плотнее, и там-то Mark IV при поддержке пехоты и авиации показал, на что способен; закрепить его успех должна была кавалерия. 20 ноября британцы смяли оборону немцев по 16-километровому фронту, и, по крайней мере в масштабах Западного фронта, это был грандиозный успех.

Но сил хватило ненадолго. Через десять дней после начала сражения 2-я немецкая армия под командованием генерала Георга фон дер Марвица ударом по флангам остановила британцев, а ее штурмовые части сумели даже прорвать линию фронта и изолировать хорошо укрепленные опорные пункты противника. К началу декабря немцы более-менее восстановили линию Гинденбурга, захватили почти тридцать поврежденных танков и удачно скопировали их. Это был как раз тот случай, когда подражание стало самой искренней формой лести.

Падение Иерусалима

11 декабря 1917 г. генерал Эдмунд Алленби через Яффские ворота вступил в Иерусалим и от имени Египетского экспедиционного корпуса и Британской империи провозгласил контроль над ним. Алленби шел, а не ехал верхом, в знак уважения к городу, равно священному для иудеев, христиан и мусульман. На другом краю Европы Дэвид Ллойд-Джордж повел себя прямолинейнее, назвав взятие Иерусалима «лучшим рождественским подарком британскому народу».

Это событие вознесло британцев и погубило Османскую империю и других союзников Германии. Турки уже отступили почти из всей Палестины, не выдержав натиска регулярных индийских, британских и австралийско-новозеландских частей, а также действий арабских повстанцев (часто под руководством Лоуренса Аравийского). Османскую империю переиграли в Газе, Яффе, Беэр-Шеве, да и почти везде; в конце концов мэр Иерусалима сам сдал город из опасения, что «смертоносные бомбы разрушат святые места» на Храмовой горе и в других его частях.

На этом снимке Алленби (третий справа в первом ряду) изображен вместе с полковниками Филиппом де Пьепапе и Франческо д’Агостино, командирами небольших французского и итальянского подразделений. Правее стоит дипломат Франсуа Жорж-Пико, который потом представлял интересы Франции в очередном разделе Ближнего Востока. Был на этой церемонии и Лоуренс Аравийский, которого на снимке не видно.

«Испанка»

Первая мировая война унесла 18,5 миллиона жизней, но еще не менее 20 миллионам предстояло погибнуть в одной из самых страшных пандемий в истории, вспыхнувшей в последний год войны и быстро распространившейся среди ослабленных, полуголодных людей, многим из которых пришлось еще и покинуть родные места.

«Испанка» началась вовсе не в Испании (хотя ею заболел даже испанский король): название появилось потому, что именно в этой нейтральной стране пресса первой начала открыто писать о ней, тогда как в странах — участницах войны цензура, опасаясь распространения паники в обществе, категорически запрещала любые сообщения на эту тему. Первые сообщения о непонятных симптомах начали приходить с американской военной базы в штате Канзас; но, откуда бы болезнь ни произошла, она оказалась смертельной, вызывая сильнейший, изматывающий кашель, скачкообразный подъем температуры, кровотечение из легких и ушей. В основном болели молодые мужчины призывного возраста, от 20 до 30 лет. Случалось, что человек умирал очень быстро, уже через сутки после появления первых признаков, а бывало, что смерть могла наступить при вторичном заражении пневмонией, и тогда кожа человека приобретала жуткий багровый цвет.

Медицина всего мира отчаянно пыталась остановить распространение «испанки», но оно достигло пика в последние три месяца 1918 г., когда на вашингтонской станции скорой помощи американского Красного Креста был сделан этот учебный снимок для показа правильных действий при уходе за больными.

Военнопленные

Одним из итогов Первой мировой войны стало не только чудовищное число убитых и раненых, но и примерно 10 миллионов военнопленных. Сам масштаб сражений подразумевал, что с таким количеством просто невозможно будет обращаться гуманно. Лагеря военнопленных, от почти уютных до смертельно тяжелых, стали привычной деталью пейзажа за линией фронта.

В них содержались самые разные люди. На этом немецком снимке изображена группа военнопленных восьми национальностей. Согласно официальному списку, приложенному к оригиналу, здесь изображены: «аннамит [устаревшее название вьетнамцев], тунисец, сенегалец, суданец, русский, американец, португалец, англичанин».

В этом не было ничего удивительного. Британия собрала под своим флагом индийцев и канадцев, австралийцев и новозеландцев, уроженцев Карибских островов и Южной Африки. К 1918 г. на стороне Антанты сражались простые рабочие, присланные из Китая, и пилоты-истребители, отправленные на войну королем Сиама; португальские дивизии и «черные части» из Французской Западной Африки; полк из Чехии; бразильские медики и авиаторы, легкая североафриканская кавалерия «спаги» и марокканские стрелки.

Германская пропаганда всячески издевалась над этим широким разнообразием и выступала против призыва в армию «диких» темнокожих, особенно негров и жителей мест южнее Сахары. Композиция этого снимка, на котором военнопленные выстроены по росту, от коротышки «аннамита» до долговязого англичанина, отражает представления о расовых и национальных различиях, а кроме того, показывает, каким многонациональным был Западный фронт.

Гражданская война в Финляндии

Падение в России монархии и приход к власти большевиков создали непростую обстановку в Финляндии, которая более ста лет была великим княжеством в составе Российской империи. В декабре 1917 г., сразу после принятия декларации о независимости, в стране разразилась свирепая гражданская война.

Она словно стала прототипом будущей Гражданской войны в России. На одной стороне воевали красные: леваки, горожане, рабочие, русские, люди, настроенные прославянски, солдаты и офицеры бывшей российской императорской армии. На другой стороне оказались белые: землевладельцы, мелкие и крупные промышленники, финские шведы, монархисты-консерваторы, люди, настроенные прогермански, и крестьянская беднота.

27 января социал-демократы при поддержке формирований Красной гвардии совершили в Хельсинки вооруженный переворот, с которого началась настоящая война. Около месяца им сопутствовал успех, но вскоре начал сказываться непрофессионализм руководства красных. Белые были лучше вооружены и усилены подразделениями германской армии. Все решилось в сражении за Тампере, продолжавшемся с 15 марта по 6 апреля. Белые осадили этот промышленный город и при штурме почти до основания разрушили некоторые его районы. На этом снимке взятых в плен красных колонной ведут по Хельсинки.

К середине мая белые окончательно взяли верх. Всего в гражданской войне погибло около 37 тысяч человек; многие из них пали жертвами политических убийств и казней, на которые не скупились обе стороны, лишь бы запугать противника. Почти 12 тысяч пленных красных погибли в лагерях военнопленных, а страшную память об ужасах гражданской войны хранили еще несколько поколений финнов.

Весеннее наступление

Весной 1918 г. Россия вышла из войны по условиям Брестского мирного договора, а США еще готовились присоединиться к действиям стран Антанты, и Германии представился последний шанс на победу. Немецкий главнокомандующий Эрих Людендорф разработал операцию под названием «Битва кайзера» (Kaiserschlacht), или Весеннее наступление.

Наступление немцев началось 21 марта и состояло из пяти крупных операций на Западном фронте. Первая, самая масштабная, под названием «Михаэль», разыгралась на полях бывшего сражения на Сомме; кроме того, немцы громили позиции англичан и французов во Фландрии, на реках Эна и Марна. Под прикрытием густого тумана и мощного артиллерийского обстрела — больше миллиона снарядов за пять часов — немцы двинулись на укрепления союзников. За неделю операции «Михаэль» им удалось отвоевать 64 километра территории. Гигантские дальнобойные пушки Круппа обстреливали Париж, и жители французской столицы панически боялись возможной сдачи города. Немецкий кайзер счел, что война окончилась, и объявил внеочередной национальный праздник.

Но война не кончилась. К началу лета стало ясно, что Весеннее наступление — пиррова победа. Германия потеряла последние силы, и в ее фронтах образовались бреши, которые она не в состоянии закрыть. Она так и не смогла нанести последний удар: все больше американцев прибывало на Западный фронт, где вот-вот должно было начаться крупное наступление союзников (Стодневное наступление). До конца войны оставалось совсем немного.

Маршал Фош

Фердинанд Фош уже в начале войны получил репутацию харизматического и очень деятельного военачальника, и это, как в зеркале, отразилось в телеграмме, отправленной им с Марны в 1914 г.: «Мой центр сдает, правый фланг отступает, положение превосходное. Я атакую!» Накануне Весеннего наступления такая удаль, казалось, давала союзникам самые серьезные надежды. Вот почему 26 марта 1918 г., когда немцы лавиной катились на Париж, Фош был назначен Верховным главнокомандующим союзных армий. Его задача была простой, хотя и дерзкой: остановить натиск немцев и выиграть войну на Западе.

Все опасные и кровавые весну и лето Фош не упускал из виду своей цели. Поворотным моментом стало сражение в июле 1918 г., получившее название «вторая Марна»: мощное наступление немцев было остановлено, а пехота, войска и авиация союзников перешли в сокрушительную контратаку. Фош командовал этим сражением и в награду получил звание маршала Франции, что давало ему право ношения церемониального жезла с золотыми звездами и латинской надписью Terror belli, decus pacis («Ужас войны и украшение мира»).

Фош оставался на своем посту вплоть до конца войны, хотя и не одобрил условий мира, навязанных Германии. После войны его заслуги признали во всем мире. Фош умер в 1929 г. и был похоронен в склепе Дома инвалидов, где покоятся выдающиеся французские военачальники, в том числе и Наполеон Бонапарт.

«Крестоносцы Першинга»

Когда в апреле 1917 г. президент Вудро Вильсон объявил войну Германии, США были совершенно не готовы полноценно участвовать в событиях мирового масштаба, но к лету 1918 г. на Западный фронт ежедневно прибывали по 10 тысяч американцев. Командовал Американскими экспедиционными силами (АЭС) генерал Джон Джозеф Першинг по прозвищу Черный Джек.

Первые успехи он одержал 12-15 сентября, лично возглавив атаку 1-й армии США на германские позиции в районе Сен-Миельского выступа (названного так по городу Сен-Миель близ Вердена; тогда впервые в истории термином «День Д» обозначили начало военной операции). Под проливным дождем, при поддержке танков, артиллерии и самолетов-бомбардировщиков части Першинга обратили в бегство немцев и ликвидировали выступ. Этот снимок был сделан недалеко от города на следующий день после победы. На нем в британской каске Броуди изображен подполковник Р. Д. Гарретт, офицер связи «радужного» 42-го дивизиона (назван так как символ единения американцев перед лицом опасности), за проверкой трофейного германского телефона.

После Сен-Миеля Американские экспедиционные силы перебросили на северо-восток Франции, и до ноября они сражались в Аргонском лесу. И там, и в других местах американцы возмещали отсутствие военного опыта числом и бесстрашием под огнем противника. В патриотическом пропагандистском фильме, выпущенном после войны, их назвали «крестоносцами Першинга». Сам Першинг за действия в Европе в 1919 г. получил высшее воинское звание в США — генерал армий (не путать с генералом армии!).

Стодневное наступление

Кампания, победно завершившая Первую мировую войну, началась 8 августа 1918 г. Стодневное наступление союзников, как его потом назвали, вернуло все то, что немцы отвоевали в начале года, в Весеннем наступлении, пробило бреши в линии Гинденбурга и спровоцировало восстания и революцию в немецких городах.

Все началось со сражения под Амьеном. В мощнейшем наступлении союзники двинули в бой 550 британских танков, в основном усовершенствованной модели Mark V. Первый день сражения генерал Людендорф назвал «черным днем немецкой армии»; к его окончанию в плен попало больше 30 тысяч немецких солдат.

К этому времени начали сказываться последствия масштабных сражений, проведенных Людендорфом в начале года. Армиям не хватало продовольствия и боеприпасов, а больных и раненых, наоборот, было в избытке. Миллионы американцев тем временем двигали наступление союзников вперед; так, 1,2 миллиона их участвовали в Мёз-Аргонском наступлении, крупнейшем, в том числе и по количеству жертв, в американской истории. Этот снимок погибшего немецкого пулеметчика лейтенант М. С. Ленц, фотограф войск связи США, сделал в самом конце сражений, 4 ноября 1918 г.

Успешное Стодневное наступление, прорыв линии Гинденбурга, морально сломленный Западный фронт и тыл убедили немецкое Верховное командование, что теперь войну выиграть невозможно. Оставалось одно — начать переговоры о мире. 9 ноября кайзер отрекся от престола. Через два дня война закончилась.

Перемирие

11 ноября 1918 г. бои прекратились: в силу вступило перемирие, подписанное в Компьенском лесу (Пикардия) в вагоне поезда маршала Фоша. Германия к тому времени довоевывала одна; с 29 сентября по 3 ноября Центральные державы одна за другой вышли из войны.

Перемирие — подписанное в пять, а оглашенное в одиннадцать часов утра — предусматривало немедленное прекращение военных действий, отвод германских войск с оккупированных территорий и освобождение военнопленных. Подробно условия мира предстояло обсудить на политических конференциях, назначенных на ближайший год.

На фронтах новость о перемирии встретили со смешанными чувствами. В одних местах царила эйфория, в других люди хмуро молчали, потому что еще накануне потери ранеными и убитыми составили примерно 10 тысяч человек. Среди погибших был и сорокаоднолетний Джордж Эдвард Эллисон из 5-го (Королевского Ирландского) гренадерского полка, убитый в половине десятого утра 11 ноября 1918 г.: он стал последним британским военным, павшим на полях сражений Первой мировой войны.

Этот снимок, сделанный в день перемирия, изображает двух британских военных корреспондентов — капитана Пэйджета и второго лейтенанта Барри — за чтением сообщения о перемирии явно радостным солдатам 1-го батальона Ирландского гвардейского полка. Это было в Мобеже, километрах в шестнадцати от Монса, где некоторые из них — те самые «презренные старики» — в 1914 г. шли в первое британское наступление.

1919-1929

«Потерянное поколение»

Цивилизация и выгода идут рука об руку.

Избранный вице-президент США Калвин Кулидж, напутственная речь перед выпускниками Амхертского колледжа (27 ноября 1920 г.)

Писателя Ф. Скотта Фицджеральда призвали в американскую армию и в звании второго лейтенанта отправили в Монтгомери (штат Алабама); там, ожидая отправки во Францию, летом 1918 г. он познакомился со своей будущей женой Зельдой. Зельда Сейр была младшей дочерью в состоятельной семье южан, но выказывала на удивление мало уважения к традиционным алабамским ценностям.

Она любила танцевать, курить, пить и безудержно флиртовать, что было типично для времени ее молодости. В 1920 г. она стала женой Фицджеральда, а в 1921 г. родила их единственную дочь Фрэнсис (Скотти). Этот рождественский снимок сделан позже; тогда Фицджеральд уже ушел из армии и начал карьеру романиста и летописца послевоенного времени, которое называли и «ревущими двадцатыми», и «веком джаза»; иногда мелькали и слова «потерянное поколение», которыми обозначили молодежь тех лет. В 1920-е гг. Фицджеральд написал «По эту сторону рая», «Прекрасных и проклятых» и «Великого Гэтсби». В наши дни ряд его произведений вошли в канон американской литературы; растет внимание не только к единственному опубликованному роману Зельды «Спаси меня, вальс», но и к ее картинам.

Мир, в котором жили Скотт и Зельда, который описывали и в некотором роде сами и создавали, был во многом сформирован опытом Первой мировой войны. Состоятельные американцы и европейцы в 1920е гг. с головой отдались культу наслаждений. Это был немыслимый коктейль из джаза, вечеринок, расшитых бисером платьев и блеска стиля ар-деко, созданный подъемом американской экономики. Все это служило ширмой для серьезных проблем. Мир не воевал, но в нем было неспокойно. То же самое происходило и в микрокосме Фицджеральдов. И он, и она не знали меры в выпивке; семейная жизнь превратилась в череду драк, сцен ревности, серьезных физических и психических недугов, глубочайших финансовых провалов. Парадоксальное сочетание блеска и нищеты, характерная примета послевоенного времени, стало главной темой в творчестве писателей и художников, начинавших в 1920-е гг.

Многие из них, в том числе и Фицджеральды, собирались в Париже. Там жили и творили Эрнест Хемингуэй, поэты Т. С. Элиот и Эзра Паунд. Главной в этом кругу была Гертруда Стайн, писательница и коллекционер, которая перед войной покровительствовала Пабло Пикассо. Возможно, она первой использовала термин «потерянное поколение», очень точно схватив дух людей без моральных, да и любых других тормозов, оказавшихся в ловушке между циничным отношением к американской самоуверенности и ощущением себя не на месте в измотанной войной Европе.

Однако Париж был эпицентром не только художественной жизни, но и серьезного политического процесса, решившего судьбы западной Европы. В 1919 г. руководители самых могущественных государств мира собрались там на мирную конференцию, закончившуюся подписанием Версальского мирного договора. По его условиям и по условиям отдельных договоров, подписанных с проигравшими странами или навязанных им, заново прочерчивались границы, разрушались империи, возникали новые государства, распределялась ответственность за ущерб, нанесенный Первой мировой войной. Это было очень нелегкое дело. И, как очень быстро показали дальнейшие события, его результат не устроил почти никого.

Во многих странах сразу после войны вспыхнули революции и гражданские войны. В Германии отречение и бегство кайзера Вильгельма создали вакуум власти, тут же заполненный крайне слабым республиканским правительством, расположившимся в Веймаре. С самого начала оно было по рукам и ногам связано суровыми условиями Версальского договора, который установил огромный размер репараций и назвал Германию единственной виновницей войны. К 1922-1923 гг. из-за последствий этих жестких условий в Руре вспыхнул приграничный конфликт Франции и Германии, а внутри страны резко активизировались крайне правые, в том числе ветеран войны Адольф Гитлер.

На востоке созданную в конце 1917 г. большевиками Советскую Россию испытывала на прочность Гражданская война, в которой не на жизнь, а на смерть сошлись «красные» большевики и «белые армии» — вооруженные силы бывшей императорской армии и иностранных государств. Гражданская война и сопутствовавший ей голод, прямое следствие жесточайшей политики национализации, так называемого военного коммунизма, унесли больше жизней, чем бои 1914-1917 гг.

В то же время на части распалась Австро-Венгерская империя. Вплоть до заключения Трианонского мирного договора (1920) Венгрию сотрясали жестокая социалистическая революция и военные мятежи. После войны была воссоздана независимая Польша, разделенная еще в конце XVIII в. Ее фактическим главой стал Юзеф Пилсудский, военный деятель, ярко проявивший себя при обороне Польши против России. Руководил он весьма авторитарно; в 1920-е гг. с этим стилем познакомились многие страны Европы, чему в немалой степени способствовал Бенито Муссолини: в 1922 г., возглавив поход вооруженных фашистов на Рим, он занял должность премьер-министра, а спустя три года — высший пост итальянского фашистского государства — дуче (вождь).

Распад был «злобой дня» проигравших войну империй; у победителей были совершенно другие заботы. Британии все-таки пришлось предоставить самоуправление Ирландии, что привело к глубочайшему расколу и кровавой гражданской войне на государстве-острове; но в Африке и на Ближнем Востоке британцы и французы, не теряя времени, кинулись делить между собой бывшие германские и османские колонии. Местные жители не слишком радовались, что одних иностранных правителей сменили другие: к примеру, Сирия ответила на это крупнейшим национально-освободительным восстанием. В расположенную южнее Палестину, управлявшуюся британцами, массово начали прибывать евреи из Европы; спасаясь от гонений, они сильно изменили демографическую ситуацию в регионе и создали предпосылки будущего конфликта. Точно так же и ввод греческих войск в Турцию спровоцировал жуткую резню по этническому признаку и сожжение красивейшего города Смирны (ныне Измир).

Понятно, что не все послевоенные изменения были к худшему. Прямым следствием Первой мировой стало предоставление избирательных прав женщинам во многих странах Европы и в США. В целом 1920-е гг. можно назвать эпохой крайностей. Между гедонизмом «века джаза» и погубленными засухой полями голодавшей России все находилось в движении. «Я уже не могу с уверенностью отличить добро от зла»[12], — признавался Эмори Блейн, главный герой романа Фицджеральда «По эту сторону рая». И таких, как он, было много.

28 июня 1919 г.

После окончания Парижской мирной конференции делегации стран-участниц подписывают Версальский мирный договор с жесткими условиями мира для послевоенной Германии

10 января 1920 г.

Основана Лига Наций с целью сохранения и укрепления мира во всем мире, но ее главный вдохновитель, президент Вудро Вильсон, не может убедить США вступить в эту организацию на его условиях 13-25 августа 1920 г.

Армия Польши отражает наступление российской Красной армии под Варшавой, способствуя становлению независимости страны и укреплению ее границ

ноябрь 1920 г.

В России Красная армия одерживает окончательную победу над крупными контрреволюционными, сепаратистскими и националистскими соединениями белых, разгромив армию Врангеля в Крыму и положив конец трехлетней Гражданской войне

9 сентября 1922 г.

Взятие Смирны обозначает поражение Греции в греко-турецкой войне (1919-1922) и создание Турецкой Республики (1923) во главе с Мустафой Кемалем Ататюрком

24 мая 1923 г.

Завершение гражданской войны в Ирландии между Ирландским Свободным государством, образованным 26 графствами южной части страны 6 декабря 1922 г., и его противниками, выступавшими за продолжение союза с британской короной

9 ноября 1923 г.

В Мюнхене терпит неудачу попытка переворота, возглавленного Адольфом Гитлером, вождем небольшой Национал-социалистической рабочей партии (НСДАП)

21 января 1924 г.

Умирает руководитель Советского Союза Ленин; сменивший его Сталин хитроумными маневрами оттесняет всех соперников, в первую очередь главного — Троцкого

24 декабря 1925 г.

Бенито Муссолини, с 1922 г. премьер-министр Италии от фашистской партии, выпускает декрет о наделении себя диктаторскими полномочиями; теперь его называют «дуче» (вождь)

24-29 октября 1929 г.

В Нью-Йорке обвал рынка ценных бумаг на Уолл-стрит обрушивает экономику США, а вслед за ней и мировую экономическую систему

Революция в Германии

Кайзер Вильгельм II отрекся от престола утром 9 ноября 1918 г., за два дня до подписания перемирия в Первой мировой войне. Он бежал в Голландию, оставив за собой побежденную армию, взбунтовавшийся флот и неспокойную обстановку в стране.

В тот же день были провозглашены две социалистические республики: одна — умеренной Социал-демократической партией Германии (СДПГ), другая — радикальным «Союзом Спартака» (Spartakusbund). Его руководитель, юрист, пламенный оратор, яростный противник войны, Карл Либкнехт заявил о революции с балкона городской мэрии Берлина. Ее здание изображено на данном снимке. В этой неразберихе было сформировано переходное правительство, в котором объединились члены СДПГ и представители воинственных, крайне правых вооруженных формирований — фрайкора, — чтобы удержать страну от сползания в коммунистическую революцию российского образца.

Это было непросто. На снимке видно, как сильно поврежден дворец: в самый канун Рождества 1918 г. произошла серьезная стычка между революционными матросами и армейскими частями. Чуть позднее, в январе 1919 г., с подачи «спартаковцев» в Берлине разыгрались самые настоящие уличные бои. Тогда же Карл Либкнехт и Роза Люксембург были схвачены и убиты фрайкоровцами.

К концу месяца восстановилось некое подобие порядка. Прошли выборы в новое Национальное собрание, обосновавшееся в небольшом городе Веймар. Руководитель СДПГ Фридрих Эберт стал президентом страны. Желанного покоя в Германии так и не наступило, а военные раны болели еще очень долго.

Версальский договор

Пока Германия с трудом формировала новое переходное правительство, ее судьбу решали державы-победительницы. В январе 1919 г. руководители Великобритании, Франции, США и Италии собрались на Парижскую мирную конференцию, чтобы обговорить условия формального окончания Первой мировой войны. На этом снимке мы видим, что 28 июня в Зеркальном зале Версальского дворца яблоку негде было упасть: договор был готов, и все хотели стать свидетелями его подписания.

Германии запретили участвовать в Версальских переговорах, а условия договора унизили ее донельзя. Империя упразднялась, Эльзас и Лотарингия передавались Франции, на левом берегу Рейна не должно было остаться немецких военных сооружений. Признавалась независимость Польши, ей достался «Данцигский коридор» — полоса земли для выхода к Балтийскому морю, оторвавшая от Германии Восточную Пруссию. Под управление вновь созданной Лиги Наций отходили все остальные спорные территории. Железорудный бассейн Германии урезался ровно наполовину, армия должна была формироваться только на добровольческой основе и не превышать 100 тысяч человек, а военный флот становился крошечным и лишался подводных лодок. Военная авиация вообще ликвидировалась.

Обиднее всего стало обвинение в разжигании войны, единственной виновницей которой объявлялась Германия. На нее была наложена огромная контрибуция в 132 миллиарда золотых марок (6,6 миллиарда фунтов стерлингов). Мало кому приходило тогда в голову, что такое унизительное наказание чревато нешуточной местью. С другими Центральными державами тоже были заключены мирные договоры, но по тяжести условий им всем было далеко до Версальского.

Суфражизм

В 1918-1919 гг., вслед за перекроенной политической картой мира, изменились и принципы построения самих государств. Военный конфликт и его последствия не могли не помочь борьбе женщин за свои права. Во всех странах Запада женщины не остались в стороне от войны, громко заявили о себе на фронте и в тылу, и их вклад в общее дело победы нельзя было не заметить.

Поэтому в годы послевоенного восстановления женщины получили новые права. В Великобритании с 1918 г. женщины старше 30 лет могли голосовать. Суфражистское движение сделалось яркой приметой революций 1919 г. в проигравших Германии и Австрии. Женщины были активными участницами первых в истории новой, воссозданной Польши выборов.

На этом снимке женщины и девушки Нью-Йорка отмечают годовщину принятия 19-й поправки к Конституции США. Эта поправка, официально принятая после рассмотрения в Конгрессе и законодательных собраниях штатов в 1919-1920 гг., разрешила голосовать женщинам всей страны: «Право голоса граждан Соединенных Штатов не должно оспариваться или ограничиваться Соединенными Штатами или каким-либо штатом по признаку пола».

Праздновали с размахом, потому что борьба шла давно, еще с 1840-х гг. После войны перемены стали неизбежны. Президент Вудро Вильсон в 1917 г. сделал страну участницей войны, с тем чтобы мир стал «безопасным для демократии». Теперь настало время держать свое слово и дома.

Новые лица

Сотни тысяч мужчин вернулись с фронтов Первой мировой войны с психическими и физическими травмами. Многим пришлось остаться со своими трудностями один на один, но не всем. Появилась выдающаяся женщина, которая помогала мужчинам вернуться к нормальной жизни, и звали ее Анна Коулмен-Лэдд.

Лэдд, художница-портретист и скульптор, в конце войны переехала в Париж из Массачусетса вслед за мужем: он был врачом, командированным во Францию по линии Красного Креста. В 1918 г. она открыла студию, где отдала свой художественный талант восстановлению изуродованных войной лиц солдат, создавая для них портретные лицевые протезы — маски.

Снимок дает некоторое представление о тонком искусстве Лэдд: она аккуратно наносит краску различных оттенков телесного цвета на маску для некоего мсье Кодрона. Это был последний этап длительного процесса, который начинался с того, что человек приходил в студию, где делался слепок с его лица. По слепку Лэдд и ее сотрудники делали тонкую маску из гальванизированной меди. Ее покрывали эмалью, а уже поверх эмали Лэдд писала портрет, стараясь как можно точнее передать цвет лица, дорисовывая, если нужно, волосы или какие-то индивидуальные черты.

Понятно, что маски не могли передавать меняющиеся выражения лица, и в этом был их существенный недостаток, но они очень помогали людям приспособиться к новой жизни, и в этом состояла их главная ценность.

Гражданская война в Ирландии

Окончание мировой войны не принесло Ирландии покоя. Националистические настроения усилились после Пасхального восстания 1916 г., и, когда в континентальной Европе военные действия уже прекратились, в Ирландии, наоборот, все только начиналось.

Вслед за послевоенными выборами в Великобритании, на которых в Ирландии подавляющее большинство получила республиканская партия Шинн Фейн, революционный ирландский парламент Дойл провозгласил независимость страны. В сентябре Шинн Фейн и добровольческая Ирландская республиканская армия (ИРА) были объявлены вне закона, но в ответ на это боевые действия только активизировались. ИРА убивала полицейских, закидывала бомбами полицейские участки и казармы. Британии пришлось усилить Королевскую полицию Ирландии бывшими фронтовиками; их называли «вспомогательными» или «чернокоричневыми» за форму разных цветов, наскоро составленную из полицейской и армейской.

Конец войне положил англо-ирландский договор, подписанный в декабре 1921 г. Страна разделилась на Ирландское свободное государство, получившее статус доминиона (подобно Канаде и Австралии), и Северную Ирландию, шесть из девяти графств провинции Ольстер, оставшиеся в составе Великобритании.

Спокойнее от этого не стало. Летом 1922 г. в Ирландии начались столкновения между сторонниками и противниками договора. На снимке, сделанном рядом с мостом О’Коннелла в Дублине, изображены представители спешно сформированной проправительственной армии Ирландского Свободного государства (официально созданного только 6 декабря 1922 г.). При поддержке британцев она вела кровопролитные бои с ИРА вплоть до мая 1923 г.

Юзеф Пилсудский

В 1918 г. Польша вот уже 123 года пребывала в состоянии государства-призрака: на исходе XVIII в., в 1795 г. ее разделили между собой Россия, Пруссия и Австрия Габсбургов, стерев с карты независимое государство. Однако послевоенные договоры вернули Польшу к жизни. После Первой мировой войны ее возрождение было доверено Юзефу Пилсудскому, изображенному на этом снимке.

С юности Пилсудский был вольнодумцем; в 1880-е гг., учась на медицинском факультете, он был арестован и сослан в Сибирь за косвенное участие в подготовке покушения на царя. В начале войны он был уже опытным подпольщиком и активно создавал военизированные организации, из которых в дальнейшем предполагалось строить армию будущего государства. Он шел в фарватере Центральных держав, но, сосредоточившись исключительно на действиях против России, не пользовался безоговорочным доверием своих германских союзников. В конце войны немецкое командование арестовало Пилсудского и отправило его в крепость.

В ноябре 1918 г. Пилсудский был назначен фактическим главой возрожденной Польши и начал решать труднейшие задачи государственного строительства. Одновременно он оборонял свою страну от Советской России. Звездным для него стал август 1920 г., когда он победил наступавшую Красную армию в битве под Варшавой. Вскоре он ушел из политики, но в 1926 г. осуществил государственный переворот, вернулся во власть, показав себя сильным государственным и военным деятелем, и до самой своей смерти в 1935 г. оказывал огромное влияние на внешнюю и внутреннюю политику Польши.

Рифская война

По причинам, возникшим еще задолго до Первой мировой войны, в Северной Африке в 1920-е гг. разразилась колониальная война с участием военных частей из Испании и Франции. Основные ее события развернулись в гористом регионе Риф на севере Марокко. В начале XX в. там и слыхом не слыхали ни о европейцах, ни об арабах; этот клочок земли ревниво охраняли населявшие его берберы. Наступил 1912 г., и Фесский договор разделил Марокко на колониальные сферы интересов, причем Испании теоретически отошел как раз Риф. Когда она начала разрабатывать залежи полезных ископаемых, которыми оказались богаты те места, разгорелась нешуточная смута, а вслед за ней — и полномасштабная война.

Вождь рифских берберов в Рифе Абд эль-Керим, журналист, ставший партизаном, сумел нанести, казалось бы, более сильному противнику несколько серьезных поражений. Самой страшной оказалась «Ануальская катастрофа» в июле 1921 г., когда были убиты несколько тысяч испанцев. Результатом этих сильных неудач стали гражданские беспорядки и военный переворот в самой Испании.

Рифская война была окончательно проиграна, когда эль-Керим достиг французского Марокко и захватил всю его территорию. Чтобы помочь испанцам, Франция отправила туда группировку численностью 150 тысяч человек. Высадка объединенного испано-французского десанта в заливе Альхусемас в сентябре 1925 г. повернула ход войны; в следующем году рифские повстанцы были полностью разгромлены. Несчастный военнопленный на снимке — лишь один из многих. На два десятилетия эль-Керима сослали на остров Реюньон в Индийском океане. Кроме того, Рифская война стала заметной вехой военной биографии полковника Франсиско Франко, будущего фашистского диктатора страны, в 1926 г. получившего звание бригадного генерала за заслуги в успешном окончании войны.

Голод в России

Конфликты масштаба приграничных боев в Польше Уинстон Черчилль называл «войнами пигмеев», но с 1919 по 1922 г. Россия потеряла людей больше, чем в Первую мировую войну.

После Октябрьской революции 1917 г. консервативные контрреволюционные силы, поддержанные из-за рубежа (их называли «белыми армиями»), со всех сторон начали наступать на европейскую часть России, оставшуюся под властью большевиков. Тогда же за независимость начали бороться националисты с окраин бывшей Российской империи (особенно Прибалтики). Борьба была яростной, и, чтобы победить в войне и поддержать Красную армию, большевики проводили политику «военного коммунизма», в рамках которой насильственно изымали у крестьян почти все запасы зерна и другого продовольствия.

Засуха, неурожай и сведение лесов закончились полной катастрофой. Между реками Волга и Урал разразился страшный голод, особенно сильный в 1921-1922 гг. Как раз в те самые страшные годы в лагере для беженцев близ Самары были сфотографированы эти голодавшие дети. Продовольствия становилось все меньше, цены на него росли не по дням, а по часам, черный рынок процветал (хотя официально был запрещен), сообщали о случаях людоедства. О происходившем стало известно за рубежом, и вскоре из Швеции, Америки, Великобритании и других стран начала поступать помощь. Несмотря на деятельность общественных организаций, около пяти миллионов человек погибло от голода или вызванных им болезней.

Смирнский мешок

Эти граждане Великобритании, сфотографированные на пристани Плимута в начале октября 1922 г., побросав дома и имущество, бежали из турецкой Смирны. И все же им повезло куда больше, чем тысячам греков и армян, погибших в этом городе. Так называемый мешок в многонациональной Смирне, одном из культурных центров страны, расположенном на турецком берегу Эгейского моря, стал кульминацией жестокой греко-турецкой войны 1919-1922 гг.

Эта война, как и многие другие, вспыхнула на пепелище Первой мировой. В 1920 г. Севрский договор расчленил Османскую империю, но еще когда обсуждались его условия, греческие войска заняли Смирну и сделали попытку продвинуться в глубь Анатолии в рамках панэллинистического проекта создания «великой Греции».

Турецкие националисты отказались признавать условия Севрского договора и, не теряя времени, взялись за активное военное строительство и перевооружение своей армии. Они сумели остановить наступление греков и заставили их уйти обратно в Смирну. Отступая, греки безжалостно истребляли турок-мусульман; турки, в свою очередь, не щадили греков, армян и другие этнические меньшинства.

Когда турки в сентябре вошли в Смирну, греки спешно бежали из нее. Город пылал, жертвы среди мирного населения были огромными. Люди, зажатые между стеной огня и открытым морем, иногда пробовали спастись вплавь. Десятки тысяч погибли, сотни тысяч стали беженцами. Консул США в Смирне Джордж Холтон, ставший свидетелем катастрофы, признавался: «Было совестно, что я принадлежу к роду человеческому».

Ататюрк

Мустафа Кемаль Ататюрк сделал себе имя на военном поприще в 1915 г., когда при обороне Галлиполи командовал 19-й дивизией 5-й Османской армии. Потом он сражался в Закавказье и Палестине, но в ноябре 1918 г. вернулся в Константинополь, оккупированный тогда союзными державами.

В годы греко-турецкой войны Кемаль встал во главе движения турецких националистов, объявил о создании турецкого правительства в Анкаре, а потом денонсировал Севрский договор. После разгрома греков 29 октября 1923 г. была создана Турецкая Республика. В ней сложилась однопартийная система во главе с президентом Кемалем. В следующее десятилетие реформы в Турции превратили ее в современное светское государство, в котором искоренялось все, что хоть как-то напоминало о канувшей в небытие Османской империи.

Это вылилось в самую настоящую культурную революцию. Кемаль отменил султанат и халифат, османское законодательство, центральную роль ислама, арабский алфавит, феску для мужчин и чадру для женщин. На их место пришли западное платье, латинский алфавит, новый календарь и права женщин. Всем гражданам предписывалось пользоваться турецким языком и взять турецкие фамилии. В 1934 г. Кемаль получил официальный титул «Ататюрк», что значит «отец турок».

В личной жизни Ататюрка все было очень непросто; он усыновил больше дюжины детей (в их числе была и девочка-сирота Сабиха Гекчен, которая выросла и стала первой в Турции женщиной — пилотом-истребителем). Когда 10 ноября 1938 г. Ататюрк умер в возрасте пятидесяти семи лет, скорбела не только Турция, но и весь мир.

Поход на Рим

1920-е годы — время возвышения будущего диктатора Бенито Муссолини. Этот сын кузнеца начал свой путь с пламенных политических статей. В молодости Муссолини был социалистом, но, отличившись в битвах Первой мировой войны, был изгнан из Итальянской социалистической партии, ярой сторонницы нейтралитета. После войны Муссолини стал убежденным националистом и сумел сформировать Итальянский союз борьбы (Fasci Italiani di Combattimento) — националистическое политическое движение с гремучей смесью милитаристских, империалистских, расистских и реакционных идей. Проводником их в жизнь стала Национальная фашистская партия, созданная Муссолини в 1921 г.

Настроение в послевоенной Италии можно описать одним словом — «недовольство». Страну сотрясали забастовки, политическая нестабильность, восстания против землевладельцев, люди были раздражены унизительными, как им казалось, условиями мирных договоров с союзными державами, заключенными после войны. Подспудно в населении сидел страх коммунистической революции. Для прихода фашистского движения Муссолини к власти условия создались просто идеальные.

27-28 октября 1922 г. Муссолини сагитировал около 25 тысяч своих сторонников — некоторые из них изображены здесь в «фирменных» черных рубашках — двинуться в поход на Рим. Сам Бенито, однако, предпочел ехать на поезде. Опасаясь серьезных гражданских беспорядков, король Виктор Эммануил III немедленно поставил Муссолини во главе коалиционного правительства. С этого и начался фашистский переворот. К 1925 г. с партийной борьбой в стране было покончено и Муссолини стал единоличным диктатором. Он встал во главе Италии почти на два десятилетия и сделался примером для многих опасных европейских любителей играть мускулами.

Рурский кризис

В январе 1923 г. первый крупный кризис в отношениях с послевоенной Германией грянул в Руре, крупном промышленном районе на западе страны, в приграничье Франции и Бельгии, с множеством угольных месторождений и металлургических заводов.

Причины кризиса коренились в огромных, жестоких и невыполнимых военных репарациях, наложенных на Германию по условиям Версальского договора; большую их часть должна была получить Франция, потому что именно она сильнее других стран пострадала от войны. В 1922 г. новое Веймарское правительство месяц за месяцем откладывало погашение этой огромной задолженности, практически отменив и денежные, и натуральные расчеты (главным образом углем и древесиной). Премьер-министр Франции Раймон Пуанкаре счел это нарушение Версальского договора не просто экономически опасным, но и прямо угрожающим послевоенному мировому порядку. По его указанию в январе 1923 г. французский военный контингент оккупировал Рур: на этом снимке французские солдаты разоружают немецкую полицию. Ввела свои военные части и Бельгия.

Активность Пуанкаре в Руре столкнула Францию с ее союзниками — Великобританией и США, но они были почти бессильны, ведь все происходило в полном соответствии с Версальским договором. В самом Руре больше сотни немецких рабочих погибло при стачках и «пассивном сопротивлении», а кризис спровоцировал такую гиперинфляцию, что буханка хлеба стала стоить почти 200 миллиардов марок.

Адольф Гитлер

Недовольство судьбами Германии, решенными в Версале, созрело в немецком обществе задолго до Рурского кризиса. Государство было унижено, экономика рухнула, многие верили в миф об «ударе ножом в спину»: это, мол, не Германия проиграла Первую мировую войну, это ее предали убийцы, изменники, марксисты, евреи и «большевики от культуры». Тяжелые условия вели к отвратительному курсу: началась политическая карьера Адольфа Гитлера.

В годы Первой мировой войны Гитлер служил в баварском резервном полку. После перемирия он двинулся в политику — вступил в Национал-социалистическую (нацистскую) немецкую рабочую партию, НСДАП, переименовал ее и в конце концов возглавил. Ее военизированные формирования — штурмовые отряды СА (Sturmabteilung, SA) — громили другие политические группировки, и уличные бои, как чума, охватили всю Веймарскую республику.

8 ноября 1923 г. Гитлер, бывший главнокомандующий немецкой армией Эрих Людендорф и примерно две тысячи нацистов попытались совершить в Мюнхене военный переворот, чтобы подчинить Баварию. «Пивной путч» закончился полной неудачей, в перестрелке погибли более десяти фашистов и четверо полицейских. Гитлер бежал, но был пойман, арестован и приговорен к пяти годам заключения в крепости Ландсберг, где и был сделан этот снимок.

Условия заключения оказались чуть ли не санаторными. Гитлер мог неограниченно принимать посетителей, отсидел лишь небольшую часть срока, однако успел продиктовать свой политический манифест соседям по камере, среди которых был и Рудольф Гесс. Выйдя на свободу, Гитлер был полностью готов к началу самой мрачной в XX в. политической карьеры.

Сирийское освободительное восстание

По Версальскому мирному договору Сирия стала подмандатной территорией Франции, а значит, арабам следовало оставить всякие надежды на независимость. Регион мгновенно сделался зоной высокого напряжения, и в 1925 г. оно разрядилось вспышками насилия и военной конфронтацией.

Французы, в отличие от турок, не ощущали всех тонкостей ведения политики в Сирии и Ливане. Вместо того чтобы «ослабить гайки» и дать религиозным и этническим группам право самим управлять своими делами, французы, наоборот, сделали попытку ввести жесткое, почти колониальное управление. Естественно, ответная реакция не заставила себя ждать.

В 1925 г. друзы, проживавшие южнее Дамаска, объединились под руководством ветерана войны Султана аль-Атраша и восстали против французов, которые, как выразился аль-Атраш, «задушили свободу» и «украли» Сирию. Вскоре вслед за ними поднялся и весь регион.

Сирийское освободительное восстание длилось два года. Этот снимок был сделан в Рашайе: крепость на холме, которую удерживал французский Иностранный легион, подверглась нападению превосходящих сил друзов, и под ее стенами разыгралось кровавое сражение (20-24 ноября 1925 г.). Французов спасли только бомбардировочная авиация в воздухе и легкая североафриканская кавалерия спаги на земле.

В конце концов французы победили за счет военных технологий и численности своих воинских соединений. Аль-Атраш бежал в Трансиорданию, где был выдан французским властям. Тысячи руководимых им повстанцев погибли или пострадали в ходе конфликта. Французский мандат в Сирии действовал до окончания Второй мировой войны.

Палестина

Когда Гитлер начинал движение к вершинам власти, Уинстон Черчилль исполнял обязанности министра по делам колоний. На этом снимке, сделанном 28 марта 1921 г., Черчилль сажает дерево на строительной площадке будущего Еврейского университета на горе Скопус в Иерусалиме. Среди присутствующих мы видим и главного раввина Иерусалима Иакова Меира (стоит в центре).

Черчилль оказался в Иерусалиме, потому что после 1918 г. бывшие владения Османской империи на Ближнем Востоке были разделены на мандатные территории по условиям принятого еще в 1916 г. секретного англо-французского соглашения Сайкса — Пико. Британии достались Палестина, Трансиордания и Месопотамия, позже переименованная в Ирак.

Сам Черчилль был не слишком высокого мнения о мандатной системе, опасаясь, что она станет экономической и политической обузой для Великобритании. Много сложных вопросов предстояло решить и в связи с расселением евреев в Палестине. Так называемая Декларация Бальфура, принятая в 1917 г., вроде бы сулила создание «национального очага для еврейского народа в Палестине». В то же время выдавить турок из Палестины британцам здорово помогли арабские повстанцы, ведомые собственными идеалами освобождения.

Проект будущего Еврейского университета, в честь которого Черчилль сажал деревья, был верным признаком, что скоро в Палестине появятся десятки тысяч евреев. Черчилль в речи 31 марта 1921 г. говорил, что иммиграция «пойдет на пользу всему миру, станет благом для евреев, а также и для Британской империи»[13]. Он надеялся, что она станет полезной «и для... арабов, а потому мы намерены довести начатое дело до конца». Все должно было решить время.

1930-1936

Фашизм и «новый курс»

Я обещаю вам, я даю слово себе, что американский народ будет следовать новым курсом.

Франклин Делано Рузвельт

Утром 14 июня над Венецией нарезал круги «Юнкерс-52». Адольф Гитлер, канцлер Германии, не хотел садиться слишком рано; его пилот Ганс Баур выполнял распоряжение фюрера, и в эти несколько минут Гитлер успел разглядеть и площадь Сан-Марко, и другие достопримечательности города, в котором он еще ни разу не был.

Вместе с Гитлером летел его личный фотограф Генрих Гофман, ходивший в национал-социалистах еще с 1920 г. Именно ему доверили формировать и поддерживать образ фюрера, поэтому дела у него хватало и на общественных мероприятиях, где было много званых персон, и у Гитлера дома, куда допускались лишь избранные. Там, в частной жизни, компанию вождю часто составляла Ева Браун, когда-то работавшая помощницей у Гофмана.

В полдень, минута в минуту, Баур посадил самолет в аэропорту Венеции. Итальянский диктатор Бенито Муссолини стоял, ожидая немецкого гостя. Они встречались впервые, и Муссолини был в полной парадной форме, с огромной свитой и тучей корреспондентов. Гитлер же, видимо, готовился к более скромной встрече и потому позволил себе некоторую вольность в одежде: отказавшись от всяческой нацистской символики, он вышел из «юнкерса» в помятом гражданском костюме и коричневом плаще.

Гитлер вскинул руку в приветствии. Муссолини не ответил. Вместо этого он сделал шаг вперед, пожал Гитлеру руку — и этот тонкий намек на то, кто здесь главный, не ускользнул от внимания фотографов. Рукопожатий потом было много, в том числе и на церемониях на площади Сан-Марко, где Гофман сделал этот снимок. И везде Гитлер выглядел скромным просителем.

В июне 1934 г. Гитлер уже более года исполнял обязанности рейхсканцлера. Германия уже начала перестраиваться согласно воззрениям национал-социалистов , но до вожделенной абсолютной власти фюреру было еще далеко. Почтенный генерал, герой Первой мировой Пауль фон Гинденбург старел и болел, однако еще обладал немалыми президентскими полномочиями. А вот Муссолини в статусе диктатора уверенно правил Италией уже почти десять лет, без устали создавая и насаждая культ собственной личности. Вот почему в Венеции он выступал с позиции более опытного государственного деятеля, чью тактику Гитлер изучал подобно прилежному ученику и чьего благоволения искал. Версальский договор подкосил армию Германии и запретил ей размещать собственные воинские части на собственной территории. А Италия в это время, наоборот, усиленно создавала империю.

Гитлер пробыл в Италии два дня, но их ему вполне хватило, чтобы испортить отношения с принимавшей стороной. За исключением участия в Первой мировой войне, Гитлер никогда не покидал пределов Германии и Австро-Венгрии. При этом ему был очень не по вкусу воинственный настрой итальянцев, и, когда дело дошло до прямых политических дискуссий, он разругался с Муссолини в вопросе об Австрии. Гитлер без обиняков огласил свои планы со временем включить ее в состав германского рейха. Муссолини настаивал, что Австрия должна оставаться независимой при военной поддержке Италии. Бауэр вспоминал: «Почти ничего не осталось от той теплоты, с которой они приветствовали друг друга». Да, свидание вышло не слишком сердечным, и все-таки судьбы фашистской Италии Муссолини и нацистской Германии Гитлера переплелись на несколько следующих лет.

Причины, по которым эти два любителя игры на публику и их тоталитарные партии пользовались такой бешеной популярностью в 1930-е гг., восходят к страшному наследию Первой мировой войны и жалким попыткам послевоенного устройства мира. Кое-какие из них были знаковыми для своего времени. Изнуренные войной Англия и Франция, понятно, содрогались при одной мысли о стрельбе, предпочитая сдерживание и умиротворение перспективе еще одной схватки с Германией, притом что многие в этих странах считали фашизм меньшим злом по сравнению с коммунистической революцией российского образца. Лига Наций, задуманная как международный арбитр и миротворец, не имела ни морального авторитета, ни механизмов, чтобы настоять на проведении своих решений в жизнь.

Тем временем в 1929 г., после биржевого краха на Уолл-стрит, Великая депрессия пробила брешь в экономике почти всех западных государств, так что миллионы простых избирателей оказались буквально на руинах и стали благодатной аудиторией для популистских, исполненных ненависти речей демагогов вроде Гитлера. Немецкие элиты, позволившие ему в январе 1933 г. стать рейхсканцлером, слишком долго недооценивали этого человека. Гитлер пришел во власть полностью демократическим путем и уже меньше чем через месяц начал разрушать ту самую Веймарскую республику, благодаря которой вознесся. В феврале сгорел берлинский Рейхстаг, и у Гитлера появился удобный предлог для перехода к диктатуре. Через две недели после свидания с Муссолини в Венеции Гитлер еще раз испугал всех безжалостной жестокостью, устроив «ночь длинных ножей» для расправы со своими давними врагами — Эрнстом Ремом и другими руководителями штурмовых отрядов СА.

Тем, кто хотел понять, куда движется фашизм, все стало ясно уже в начале 1930-х гг. Гитлер давно видел будущее Германии в расизме и экспансионизме и начал грозить руководству Австрии, принявшему в 1934 г. форму фашизма; это стало предвестием полного слияния с нацистской Германией в конце десятилетия . А в это время Муссолини бросил итальянскую военную машину на претворение в жизнь имперских мечтаний в Северной и Восточной Африке. Итальянские генералы наложили руку сначала на Ливию, а затем и на Эфиопию, где правил император Хайле Селассие I.

Шло время, и баланс отношений двух диктаторов постепенно менялся. В августе 1934 г. умер Гинденбург, и Гитлер оказался безраздельным правителем страны. Через месяц его триумфом стал Нюрнбергский съезд Национал-социалистической партии. Успех закрепил и обессмертил пропагандистский фильм «Триумф воли», режиссер которого Лени Рифеншталь находила гитлеровскую харизму неотразимой. В конце 1935 г. Муссолини признал растущую мощь Гитлера и Германии, согласившись, что сближение весьма желательно в стратегическом отношении. Еще до конца десятилетия партнеры подвели мир вплотную к следующей мировой войне.

Все это время Генрих Гофман запечатлевал на пленке труды и дни Гитлера. Фотограф пережил Вторую мировую войну, после нее провел несколько лет в тюремном заключении за пособничество нацизму, освободился, уехал в Баварию, где и умер в 1957 г. Сотни его снимков сохранились до наших дней; в конце войны многие из них были захвачены союзниками и теперь хранятся в Национальном архиве США.

1930-1933 гг.

Сначала в США, а потом и во всем мире на пике Великой депрессии падает экономическая активность и резко растет безработица; политические экстремисты не упускают своего шанса

18 сентября 1931 г.

Япония вводит войска в китайскую провинцию Маньчжурия (Мукденский инцидент) и создает там марионеточное государство Маньчжоу-го; Лига Наций бессильна против этого

Июнь 1932 г.

Вспыхивает кровопролитная трехлетняя война между Боливией и Парагваем из-за спорного пограничного района Северный Чако

30 января 1933 г.

Президент Гинденбург назначает Адольфа Гитлера рейхсканцлером Германии; годом раньше НСДАП получает большинство на выборах в рейхстаг (немецкий парламент)

4 марта 1933 г.

Демократ Франклин Д. Рузвельт проходит процедуру инаугурации на пост президента США и провозглашает «новый курс» — государственную политику восстановления экономики страны

19 октября 1933 г.

Германия выходит из Лиги Наций через восемь месяцев после того, как то же самое сделала Япония в знак протеста против признания Лигой незаконным захват Маньчжурии

30 июня — 2 июля 1934 г.

В «ночь длинных ножей» головорезы Гитлера истребляют почти 200 неугодных политических и партийных деятелей, в том числе Эрнста Рема, командовавшего отрядами штурмовиков СА

Октябрь 1934 г.

В китайской гражданской войне коммунисты терпят поражение от националистов (Гоминьдана) и, выходя из окружения, отправляются в Великий поход на северо-запад страны

3 октября 1935 г.

Взяв Ливию под полный контроль, армии Муссолини вторгаются в Абиссинию (Эфиопию) и в 1936 г. захватывают всю страну; Лига Наций опять демонстрирует полное бессилие

7 марта 1936 г.

Гитлер, нарастив военную мощь Германии, вводит войска на территорию Рейнской демилитаризованной зоны; и то и другое грубо нарушает Версальский договор

Великая депрессия

В конце октября 1929 г. в Америке обрушился рынок ценных бумаг. За несколько торговых дней, с «черного четверга» (24 октября) по «черный вторник» (29 октября), они обесценились почти на 25%, сметя с рынка финансовый кризис. В Нью-Йорке трейдеры Уолл-стрит обнищали за несколько часов. За считаные недели экономика всего мира вошла в страшный штопор Великой депрессии, затянувшейся больше чем на десять лет и создавшей условия для очередной мировой войны.

миллиарды долларов и вызвав самый страшный в мировой истории

В Соединенных Штатах рецессия оказалась особенно глубокой, каждый четвертый лишился работы; в штатах Среднего Запада обстановка сложилась и вовсе страшная, потому что распашка огромных территорий и засуха вызвали катастрофическую серию сильнейших пыльных бурь (так называемый пыльный котел). В больших городах появились целые районы, заселенные безработными приезжими. Их саркастически прозвали Гувервиллями, в честь президента Герберта

Гувера, вступившего в должность в марте 1929 г., как раз перед самым тяжелым периодом Великой депрессии.

Тяжелейшее положение, вызванное экономическим кризисом, подогревало интерес к самым крайним политическим партиям. К концу 1930-х гг. в Коммунистическую партию США вступило почти 65 тысяч человек. Политические активисты, как на этом снимке, сделанном в Сан-Франциско, без труда находили слушателей, протестуя против притеснений фермеров, требовали ликвидации безработицы, гарантий создания профсоюзов, гражданских прав и прав трудящихся.

Франклин Делано Рузвельт

5 июля 1932 г. Франклин Делано Рузвельт — или, на американский манер, FDR — был сфотографирован на своем рабочем месте, в офисе губернатора штата Нью-Йорк. Здесь ему оставалось работать недолго: на полочке для входящих документов громоздятся поздравления по случаю его выдвижения от демократов на пост президента США. Несколькими днями раньше, в Чикаго, узнав об этом, Рузвельт произнес знаменитую фразу: «Я обещаю вам, я даю слово себе, что американский народ будет следовать новым курсом». Политика «нового курса» стала его фирменным знаком, навсегда связанным с годами его президентства, начавшегося в 1933 г. и закончившегося в 1945 г., когда он умер прямо на рабочем месте.

Рузвельт происходил из самого высшего американского общества, учился в Гарварде и на юридическом факультете Колумбийского университета, состоялся как опытный политик. Физически он был очень крепок: переболев в начале 1920-х гг. полиомиелитом, он мог ходить только с фиксаторами ног, с палкой и в корсете, чтобы держаться прямо. Однако он не бросил политику, а, наоборот, взялся за выполнение задачи, пожалуй, потруднее той, чем встала некогда перед президентом Эндрю Джонсоном: тот стал президентом в разгар Гражданской войны, после убийства Авраама Линкольна; Рузвельту предстояло вывести страну из пучины Великой депрессии.

Рузвельтовский «новый курс» был совершенно неамериканской схемой активного участия государства в экономике и ее стимулирования. Рузвельт реформировал банки, разработал программы поддержки безработных и бедных, развернул широкий фронт общественных работ.

Его критики называли это социализмом, коммунизмом, чуть ли не диктатурой — и все-таки Рузвельт сумел провести США через 1930-е гг. и оставил непреходящий след в американской политике.

Маньчжоу-го

Лигу Наций создали после Первой мировой войны для предотвращения и урегулирования конфликтов масштаба Чакской войны, но к 1930-м гг. очевидная беззубость Лиги уже пугала. Мало какой пример все возраставшей слабости Лиги был более наглядным, чем ее неспособность предотвратить вторжение Японии в Маньчжурию, северо-восточную область Китая.

Маньчжурия была для японцев желанной добычей, так как располагала множеством полезных ископаемых и могла стать защитным буфером от СССР. 18 сентября 1931 г. японцы начали наступление якобы в ответ на взрыв, произошедший недалеко от города Мукден, на Южно-Маньчжурской железной дороге. Примерно тогда, когда был сделан этот снимок, на следующий день, японцы уже захватывали Мукден, а затем двинулись в глубь Маньчжурии. У китайцев не было сил сопротивляться, и они обратились за помощью в Лигу Наций.

Толку от этого оказалось мало. Японцы остались в Маньчжурии и переименовали ее в Маньчжоу-го; бывшего китайского императора Пу И поставили во главе этого марионеточного государства. В октябре 1932 г. комиссия по расследованию этого инцидента, созданная Лигой Наций, признала создание Маньчжоу-го незаконным и потребовала ухода японцев из региона. В ответ делегация Японии демонстративно покинула здание Лиги Наций. Ни одно государство не выразило желания вмешаться, поэтому Маньчжоу-го осталось за Японией, что, правда, обернулось для нее дипломатической изоляцией. Этот захват даже стали называть первым конфликтом Второй мировой войны.

Чакская война

Пока депрессия расползалась за пределы Соединенных Штатов, в Латинской Америке в жестокой схватке сошлись Боливия и Парагвай. Ее назвали Чакской войной, по названию почти безлюдной приграничной полосы Северное Чако, из-за которой и разгорелась война.

Проиграв многочисленные войны XIX в., и Боливия, и Парагвай потеряли выход к морю. Район Чако и оказался особенно ценным потому, что давал выход к реке Парагвай, а значит, к Атлантическому океану. Мало того, в предгорьях Анд обнаружили нефть, а значит, тот, под чьим контролем оказывался Чако, мог уже заранее считать себя богачом.

В 1932 г. мелкие стычки между двумя странами переросли в настоящую войну. Началась она с массовой мобилизации патриотически настроенных боливийских резервистов (они изображены на этом снимке). Прошел год, в армию призывали чуть ли не всех подряд, поражение следовало за поражением, и настроения в обществе пошли на спад. Боливия начинала войну с большей по численности армией, обученной немцами, и пусть скромными, но настоящими военновоздушными силами. Однако призывники, в основном индейцы горных племен, серьезно страдали от болезней в болотистом, лесистом Чако.

Мало-помалу парагвайцы взяли верх, и в 1935 г. противники согласовали условия перемирия под давлением США и соседних стран. К Парагваю отошла большая часть Чако, а доступ Боливии к реке был подтвержден окончательным договором, подписанным в Буэнос-Айресе в 1938 г. Сражения и болезни той войны унесли с собой 100 тысяч человеческих жизней.

Рейхсканцлер Гитлер

Адольф Гитлер был осужденным преступником в Австрии и только в феврале 1932 г. получил гражданство Германии. А всего через несколько месяцев этот новоиспеченный немец был назначен рейхсканцлером. С этого головокружительного подъема Гитлера и его Национал-социалистической партии начались самые темные времена истории страны и мира в целом.

На фоне Великой депрессии экстремистские партии Германии стяжали огромный успех у простых избирателей. В 1928 г. у национал-социалистов было в рейхстаге всего 12 мест, а в июле 1932-го — уже 230, то есть большинство (правда, на повторных выборах 6 ноября нацисты получили только 196 мест). Штурмовики СА, презрев строгие запреты, вели жестокие уличные бои с отрядами коммунистов, а Гитлер будущим рейхсминистром пропаганды Йозефом Геббельсом, разъезжали по стране, в зажигательных речах разъясняя аудитории, кто они такие и чего добиваются. В 1932 г. Гитлер выдвинул свою кандидатуру на пост президента Германии. Он проиграл тогда Паулю фон Гинденбургу, однако получил ни много ни мало 13 миллионов голосов. Призывы национал-социалистов к политическому и экономическому возрождению, сильной руке и активному поиску врагов, главным образом евреев, находили горячий отклик у слушателей.

вместе с другими высокопоставленными партийцами, в том числе

В 1933 г. в рядах слушателей оказался и сам Гинденбург. Умеренно центристские партии Веймарской республики не сумели сформировать коалицию, способную выдавить национал-социалистов из власти, а политики, промышленники и генералы убедили Гинденбурга, что их можно сделать «управляемыми». 30 января, за несколько недель до того, как был сделан этот снимок, он официально назначил Гитлера рейхсканцлером. Это был роковой просчет.

Поджог Рейхстага

Не прошло и месяца с назначения Гитлера, как утром 28 февраля 1933 г. берлинские полицейские лицезрели дымившиеся руины Рейхстага. Накануне здание немецкого парламента сгорело. За поджог был задержан, осужден и казнен молодой голландский коммунист Маринус ван дер Люббе; крупный куш сорвали Гитлер и его партия, сумевшие извлечь максимум выгоды из этого события .

Всю вину за поджог Рейхстага Гитлер возложил на коммунистов и немедля потребовал для себя у Гинденбурга чрезвычайных полномочий для урегулирования кризиса. Гинденбург не отказал. Тысячи политических противников Гитлера были арестованы или задержаны. На 5 марта спешно назначили выборы, которые проходили в обстановке безудержной пропаганды и запугивания населения национал-социалистическими военизированными формированиями, и партия Гитлера получила 50% голосов и достаточно мест в парламенте, чтобы образовать альянс с другими националистами и принять Закон о чрезвычайных полномочиях, так что Гитлер получил полную свободу действий.

И он начал действовать. Коммунистическая партия попала под запрет, средства массовой информации — под контроль вновь созданного Министерства народного просвещения и пропаганды (во главе с Геббельсом), «нежелательных лиц» вычистили из органов управления и судопроизводства. К маю профсоюзы стали «зонтиком» для национал-социалистических организаций. В июле было законодательно запрещено создание новых политических партий. Однако в обмен на отказ от участия в политике католическая церковь получила право присутствия в школах и высших учебных заведениях. Однопартийное государство становилось реальностью. Нацификация Германии прошла легко и быстро.

Итальянская Ливия

Отсутствие по-настоящему сильной международной организации в 1930е гг. позволило итальянской армии Бенито Муссолини воплотить в жизнь крупномасштабный колониальный проект в Северной Африке.

Двадцатью годами ранее Италия уже схватывалась с Османской империей за провинцию Триполитания (примерно соответствует территории современной Ливии), которую они разделили на две территории: Итальянскую Триполитанию и Итальянскую Киренаику.

В молодости Муссолини был противником войны в Ливии, но в 1930 г. диктатор возмечтал о «Второй Римской империи» и изменил свое мнение. Генерал Рудольфо Грациани получил приказ выдвигаться в Северную Африку для подавления упорного антиитальянского сопротивления под руководством Омара аль-Мухтара, главы религиозного движения сенуситов, по прозвищу Лев пустыни.

Грациани рьяно принялся за дело. Он согнал население Киренаики в концентрационные лагеря, активно использовал бомбардировочную авиацию, выстроил укрепленное ограждение вдоль границы, чтобы повстанцы не ушли в Египет. В Киренаике погибло около 40% населения, в том числе и сам семидесятитрехлетний Омар — в сентябре 1931 г. он был взят в плен и повешен.

К 1932 г. так называемое усмирение Ливии в основном закончилось. Киренаику и Триполитанию объединили в Итальянскую Ливию, а итальянцев стали приглашать селиться там. Ливийцы поступали в фашистскую партию и итальянскую армию. На этом снимке ливийский мальчик поднимает руку в фашистском приветствии, но не совсем понятно, в шутку или в подражание старшим. Как бы то ни было, к началу 1930-х гг. стало очевидно, что фашизм пошел в наступление.

Преследование евреев

Гитлер почти не скрывал, насколько он не любит евреев, которых как только ни называл — то гнидами, то змеями, то паразитами, — но это был не просто оголтелый антисемитизм. Гитлер считал, что так называемая еврейская проблема опасна для всего западного мира; само существование этого народа он полагал опасной болезнью общества, требовавшей радикального лечения. Гитлер раскрутил очень вредоносную и, увы, распространенную в Европе традицию антисемитизма, восходившую еще к Средневековью, и, уловив «дух времени» 1930-х гг., стал заявлять, что евреи — это и корыстные капиталисты, и революционеры-марксисты.

Придя к власти, национал-социалисты возвели эту смесь двуличия и ненависти в ранг государственной политики. В 1933 г. евреев изгнали сначала с государственной и общественной службы, а потом и из других серьезных профессий, в том числе из преподавания и медицины. В апреле официальный бойкот евреев получил поддержку на улицах: соответствующие настроения создавали отряды СА. На витрине магазина (на снимке) написано: «Немцы, не покупайте у евреев!» И это был только первый звонок. В сентябре 1935 г. были приняты антисемитские Нюрнбергские расовые законы. Евреев лишили полноценного немецкого гражданства, всякие отношения между евреями и неевреями запрещались, а нарушителям вешали на шею таблички с описанием их прегрешений и в таком виде водили по улицам. Множество евреев уехали из страны. Тех, кто все-таки остался, ждала незавидная участь отбросов общества. Вскоре в Германии началось их массовое истребление.

«Ночь длинных ножей»

Успех национал-социалистов в Германии во многом объяснялся жестокостью штурмовых отрядов СА, с 1931 г. возглавляемых Эрнстом Ремом — для этого снимка он позирует в своем кабинете на фоне фламандской шпалеры XVIII столетия. Рем был «старым» национал-социалистом, активно участвовал еще в «Пивном путче» 1923 г., после которого покинул Германию и некоторое время служил в армии Боливии. Вернувшись, он по личной просьбе Гитлера возглавил СА.

При Реме численность и активность этих отрядов значительно увеличилась: к 1934 г. в них состояло свыше трех миллионов человек, многие из которых открыто агитировали за «вторую революцию». Рем сделал все, чтобы слить СА с гораздо меньшей по численности немецкой армией (рейхсвером), и получилось нечто вроде поглощения. В то же время СА все сильнее подчинялись национал-социалистам: Гитлер теперь был канцлером и контролировал всю государственную машину Германии, в том числе полицию и вооруженные силы.

30 июня — 2 июля 1934 г. фюрер сделал ответный ход против СА и других политических противников. Небольшое военизированное элитное подразделение национал-социалистов, СС (сокр. от Schutzstaffel — «охранные отряды») арестовало и убило около двух сотен офицеров СА, оппозиционно настроенных национал-социалистов и политических противников, представив свои действия как ответ на неудачную попытку Рема захватить власть. Рем отказался покончить с собой и был расстрелян в тюремной камере. «Ночь длинных ножей» стала жестокой, наглядной и кошмарной иллюстрацией безудержного стремления Гитлера сосредоточить всю власть в своих руках.

Освальд Мосли

Фашизм не ограничился лишь континентальной Европой. В 1930-е гг. чернорубашечники Британского союза фашистов (БСФ) познакомили улицы Лондона с собственной, довольно опасной версией национализма. Во главе их встал Освальд Мосли; на этом снимке, сделанном в 1935 г., он стоит вторым слева.

Мосли был плотью от плоти британского истеблишмента. В 1918 г., всего двадцатидвухлетним, он стал членом парламента; через два года женился на леди Синтии Керзон, дочери министра иностранных дел. Он сделался прекрасным оратором, однако «скакал» из партии в партию: был то консерватором, то независимым, то лейбористом, а в 1931 г. и вовсе основал Новую партию; правда, это стоило ему места в парламенте.

В начале 1930-х гг. Мосли ездил в Италию к Муссолини, а вернувшись, переименовал свою партию в Британский союз фашистов, ввел полувоенную форму, антисемитскую пропаганду и популистскую агитацию. Собрания и марши БСФ сопровождались драками и шумными протестами, кульминацией которых стала так называемая битва на Кейбл-стрит в октябре 1936 г.: полицейские столкнулись с антифашистами и членами БСФ в еврейском районе Восточного Лондона. После этого инцидента от БСФ отложилась откровенно нацистская Лига национал-социалистов; в ее рядах оказался Уильям Джойс, позднее прозванный Лордом Гав-Гав за радиопередачи, которые во Вторую мировую войну он вел из Германии. Самого Мосли интернировали в 1940 г., вместе с сотнями других возможных членов «пятой колонны». После войны он обосновался в Париже, где и скончался в 1980 г.

Нюрнбергские съезды

Помпезные, в стиле военных парадов, похожие на религиозные церемонии съезды были самой настоящей фишкой нацистской пропаганды; история их восходит к началу 1920-х гг. В 1930-е гг. они стали ежегодными, причем каждый посвящался какой-либо из поддерживаемых национал-социалистами ценностей: «Чести», «Победе», «Силе» и (будто в насмешку) «Свободе». Съезды почти всегда проводились в баварском Нюрнберге, были мелодраматичны, зрелищны, сопровождались факельными шествиями и пламенными речами. А высшей точкой этих действ всякий раз было выступление Гитлера.

На этом снимке мы видим членов добровольной общественной организации — Немецкого трудового фронта, НТФ (Reicharbeitsdienst, RAD). Велосипед и лопаты, по-военному вскинутые на плечо, были их стандартной экипировкой. Полувоенные кители НТФ и соответствующая подготовка были следствием одержимости национал-социалистов униформой и дисциплиной и стали признаком, что Гитлер начал совершать обходной маневр ограничений, наложенных Версальским миром. По его условиям армия формировалась строго из добровольцев, а ее численность ограничивалась сотней тысяч человек. Вышколенные, умевшие хорошо обращаться с лопатами и другим вспомогательным инструментом, члены НТФ не входили в это число.

С 1933 г. Нюрнбергские съезды стали посвящаться основным вехам прихода национал-социалистов к власти. На съезде того года отмечали назначение Гитлера на должность рейхсканцлера. В 1935 г. — возвращение обязательной военной службы (то есть прямое нарушение условий Версаля). Через год прославляли введение военных частей в демилитаризованную Рейнскую область. Оставалось все меньше вопросов, куда идут национал-социалисты и страна, оказавшаяся под их полным контролем.

Лени Рифеншталь

Партийные съезды национал-социалистов были крупными пропагандистскими мероприятиями, и для потомства их запечатлевали самые талантливые мастера фото- и киноискусства Третьего рейха. Генрих Гофман выпустил несколько шикарных фотоальбомов об этих помпезных зрелищах, но больше других прославилась режиссер-документалист Лени Рифеншталь.

В молодости она блистала в «горных фильмах» (Bergfilme), фирменном жанре немецкого игрового кино. Гитлер заметил ее режиссерский дебют 1932 г., мистический «Голубой свет», и попросил снять короткометражку о съезде 1933 г. Рифеншталь ответила согласием и была очарована умением Гитлера держаться на публике и недюжинным даром «заводить» ее. Международное признание ей принес фильм «Триумф воли» о Нюрнбергском съезде 1934 г. Его показывали по всей Германии, а мир оценил превосходное качество съемок, хотя сюжет был, мягко говоря, сомнительным.

Этот снимок был сделан 12 июля 1936 г., во время работы над «Олимпией», документальным фильмом о берлинской Олимпиаде. Рядом с Рифеншталь стоит глава оргкомитета этих Игр Карл Дим. То, что у нее получилось, до сих пор считается признанным шедевром спортивной документалистики. Премьера состоялась 20 апреля 1938 г., в день рождения Гитлера.

Рифеншталь благополучно пережила годы Второй мировой войны и активно работала до самой смерти в 2003 г. в возрасте 101 года. Она упрямо отрицала, что имела нацистские убеждения, однако вопросы о характере отношений с Гитлером, о Холокосте и участии в деятельности партии преследовали ее всю жизнь.

Захват Абиссинии

Пока в Германии набирал силу национал-социализм, в Италии Бенито Муссолини не оставлял планов расширения своих владений в Африке. В 1935 г. и он, и его генералы обратили взоры на Абиссинскую империю (Эфиопию). Итало-абиссинский конфликт начался еще в 1890-е гг., когда итальянцы были наголову разбиты при Адуа и Эфиопии удалось избежать завоевания. К 1930-м гг. Муссолини был уже готов к реваншу.

В начале декабря 1934 г. в районе оазиса Уалуал случился пограничный конфликт абиссинцев и военных из итальянского Сомали. Император Хайле Селассие I обратился за помощью в Лигу Наций и выразил протест против скопления итальянских войск у границ его страны, но это ему не помогло. 3 октября 1935 г. Муссолини отдал приказ о вторжении. Итальянцев было гораздо меньше, чем абиссинцев, — всего около 100 тысяч человек, но они располагали авиацией, пулеметами, артиллерией и горчичным газом, а воины Селассие — иногда лишь копьями и допотопными винтовками времени битвы при Адуа.

Лига Наций попробовала наложить на Италию экономические санкции. Муссолини проигнорировал их, обратился за поддержкой к Гитлеру, вывел Италию из Лиги и заключил пакты с Великобританией и Францией, обезопасив себя от серьезного наказания. Столица Эфиопии Аддис-Абеба пала в мае 1936 г., Хайле Селассие бежал из страны. Международное сообщество продемонстрировало, что не хочет и не может останавливать фашистскую агрессию. События пошли своим чередом.

1936-1939

Тьма сгущается

Повсеместные пожары и массовая гибель мирных жителей от ударов немецких самолетов.

Репортаж New York Times (29 апреля 1937 г.) о бомбардировке Герники

В 1938 г. американский фотограф Маргарет Бурк-Уайт по пути в Чехословакию заехала в Испанию. Она находилась в командировке от журнала Life; два года тому назад первый номер этого еженедельника с очень сильной фотожурналистикой поместил на обложке именно ее работу. Life не мог не стать популярнейшим, прорывным изданием, и в пору своего расцвета, с 1936 по 1972 г., сделался летописцем важнейших событий середины XX столетия, ведь в нем работало немало лучших фотографов того времени. А когда в Life работала Маргарет Бурк-Уайт, она была, бесспорно, лучшей среди лучших.

В Испании Бурк-Уайт оказалась в самый разгар трехлетней гражданской войны. Короткая надпись на обороте этой фотографии совсем чуть-чуть рассказывает о бедствиях, которые успела принести война: «Испания — Анхелес Гонсалес — 7 лет — беженка из Мадрида». Как часто бывает у Бурк-Уайт, это тщательно подготовленный постановочный снимок — в данном случае для того, чтобы через эмоции передать саму сущность войны (на других снимках этой серии Анхелес Гонсалес улыбается и в руках у нее нет ни хлеба, ни картофелин). Это не репортаж, но он точно передает то, что вместе с Бурк-Уайт увидели другие люди искусства, которым довелось запечатлеть гражданскую войну в Испании. Среди них были и Марта Гэллхорн, и Эрнест Хемингуэй, и Джордж Оруэлл, и Джон Дос Пассос, и У. Х. Оден. Война 1936-1939 гг. между республиканцами и националистами стала предшественницей крупнейшего международного конфликта, который был уже на за горами, и провозвестницей огромного людского горя, порожденного им.

Анхелес Гонсалес была лишь одной из многих тысяч беженцев той войны. С конца 1920-х гг. профсоюзы и республиканцы Испании вместе с сепаратистами из Каталонии и Страны басков сражались с авторитарной, роялистской, католической традицией. В 1931 г., после унизительного поражения в Рифской войне, всеобщее недовольство переросло в политический кризис. Король Альфонсо XII покинул страну, в которой была провозглашена Вторая Испанская Республика. В ней было так же неспокойно, как и в ее предшественнице-монархии. В 1936 г. разногласия между множеством групп и группочек правых и левых снова привели к большому пожару. 17 июля руководители военного мятежа, в том числе и будущий диктатор страны Франсиско Франко, не сумели свергнуть республиканское правительство, и началась гражданская война.

С самого начала война не осталась внутренним делом страны. На общем плачевном фоне европейской политики в ней видели столкновение идеологий, поэтому у обеих сторон присутствовал значительный международный элемент. Национал-социалистическая Германия предоставила Националистической коалиции (куда входила «Фаланга» — движение испанских фашистов) военную авиацию и сухопутные войска, назвав это легионом «Кондор». Бенито Муссолини тоже послал самолеты и итальянские части. В 1937 г. националисты почти полностью господствовали в воздухе, и мир с удивлением понял, каким опасным может быть небо. Бомбардировка бискайского городка Герники 26 апреля была увековечена на одноименном полотне Пабло Пикассо, одном из самых известных антивоенных произведений живописи. Это был не единичный случай: через полгода точечным ударом была разрушена школа в каталонском городе Лерида, под руинами которой погибли десятки детей.

Республиканцев тайно или явно поддерживали СССР, Франция, Мексика и «интербригады»: добровольцы прибывали из Великобритании, США и многих других стран. Оруэлл, сражавшийся в Испании с декабря 1936 по лето 1937 г., писал в книге воспоминаний «Памяти Каталонии»: «Если б меня спросили, с какой целью я вступил в ополчение, я бы ответил: “Бороться с фашизмом”, а если б поинтересовались, за что именно я воюю, ответил бы: “За общее благо”»[14]. Но дело «всеобщей порядочности» проигрывало войну. Когда Бурк-Уайт оказалась в Испании, Оруэлла уже там не было — он успел вернуться в Англию. А когда она добралась до Центральной Европы, надежда на цивилизованное окончание войны стремительно испарялась. Мадрид — столица Испании и родной город маленькой Анхелес Гонсалес — сдался националистам 28 марта 1939 г. Через четыре дня Франко объявил о победе. В войне погибло почти полмиллиона испанцев, а после нее многие пали жертвами политических репрессий.

За пределами Испании в конце 1930-х гг. фашизм и милитаризм становились все активнее. С середины декабря 1937 г. по конец января 1938 г. японская армия успела войти в Китай, разграбить Шанхай и Нанкин, невообразимо жестоко расправляясь с местным населением. В апреле 1939 г. армия Муссолини захватила Албанию. Тогда же Испания присоединилась к альянсу самых правых режимов в мире — Германии, Италии и Японии — и подписала так называемый Антикоминтерновский пакт. Противоборствующие стороны грядущей Второй мировой войны вырисовывались все четче.

Произошло неизбежное: именно Адольф Гитлер превратил выстраивание альянсов в тотальную войну. Всю вторую половину 1930-х гг. его амбиции росли в геометрической прогрессии. Все больше нацифицировалась Германия. Законодательство становилось все суровее, так что евреи стали уезжать из страны; а уж тысячами они стали делать это после жестокой антисемитской акции — «хрустальной ночи». Детей отправляли в Англию в рамках британской гуманитарной акции Kindertransport (название переводится как «детский транспорт»). Почти всех, кто еще остался, рейх согнал в бесчисленные концентрационные лагеря, где они содержались вместе с политическими заключенными, гомосексуалами и прочими «антиобщественными элементами»: алкоголиками, проститутками, бездомными.

Теперь Гитлер чувствовал, что пришло время воплотить в жизнь давнишнюю мечту — начать экспансию рейха. В марте 1938 г. национал-социалисты маршем вошли в Австрию, уничтожили австрофашизм и присоединили южную соседку к Третьему рейху (аншлюс). Сразу после этого, не теряя времени, Гитлер занялся Чехословакией: сначала надавил на британского премьер-министра Невилла Чемберлена и получил его согласие на занятие Судетской области, а потом, в марте 1939 г., забрал себе и всю остальную страну. В августе того же года гитлеровский министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп заключил с СССР договор о ненападении. 1 сентября национал-социалисты вторглись в Польшу. Так началась Вторая мировая война. Маргарет Бурк-Уайт и ее коллегам-фотографам из Life предстояло стать ее летописцами.

17-18 июля 1936 г.

Группа военных заговорщиков, среди которых был и Франсиско Франко, восстает против левого республиканского правительства Испании; начинается трехлетняя гражданская война, в которую втянулись и другие государства

25 ноября 1936 г.

Германия и Япония подписывают Антикоминтерновский пакт в попытке предотвратить распространение коммунизма; позднее к нему присоединились Италия (1937), Венгрия (1939), Испания (1939)

26 апреля 1937 г.

Немецкая и итальянская военная авиация, поддерживая испанских франкистов, бомбардирует баскский город Гернику; намеренное убийство мирных жителей вызвало всеобщее осуждение

7 июля 1937 г.

«Инцидент на мосту Марко Поло» вскоре перерастает в войну Китая и Японии; в декабре японцы захватили и разграбили Шанхай и столицу Китая Нанкин

12 марта 1938 г.

Немецкие части входят в Австрию и осуществляют аншлюс (присоединение), насильственно присоединив страну к Третьему рейху; многие австрийцы приветствовали это событие

29-30 сентября 1938 г.

Британский премьер-министр Невилл Чемберлен вместе с Муссолини и французским премьер-министром Эдуардом Даладье умиротворяют Гитлера и позволяют Германии аннексировать Судетскую область Чехословакии (Мюнхенский сговор)

9-10 ноября 1938 г.

Резкий рост антисемитизма сопровождается разрушением еврейских храмов, акциями против еврейских промышленных предприятий и магазинов по всему Третьему рейху; события потом получили название «хрустальная ночь» (Kristallnacht) из-за разбитых витрин

2 декабря 1938 г.

В рамках гуманитарной акции Kindertransport первые 200 еврейских детей прибывают в порт Харидж (Гарвич) (Великобритания)

15 марта 1939 г.

Немецкие части захватывают Богемию и Моравию, независимая Чехословакия практически исчезает; ни Британия, ни Франция не вмешиваются, но обе предлагают гарантии Польше, которой угрожала та же участь

1 сентября 1939 г.

Германия начинает блицкриг в Польше, представив его как реакцию на агрессию последней; через два дня Великобритания и Франция объявляют войну Германии; начинается Вторая мировая война, в которой США пока остаются нейтральными

Лерида

2 ноября 1937 г. бомбардировщики легиона «Кондор» — подразделения ВВС, отправленного нацистской Германией на помощь испанским националистам, — сбросили бомбы на каталонский город Лерида, расположенный между Сарагосой и Барселоной. Погибло несколько сотен человек. Сорока восемью из них оказались ученики и учителя школы Liceu Escolar.

Этот снимок был сделан после бомбежки, и его сюжет, увы, был слишком хорошо знаком всей Испании, с 1936 по 1939 г. охваченной гражданской войной. Как только начались серьезные сражения, Гитлер отправил в страну контингент из нескольких тысяч человек, а кроме того, самолеты: транспортники, истребители, бомбардировщики. Их присутствие должно было: а) отвлечь внимание мирового сообщества от того, что немцы вытворяли в Центральной Европе; б) стать проверкой мощи германской военной машины: ведь на горизонте уже замаячила перспектива общеевропейской войны. А значит, в этой обстановке, по мнению нацистского лидера, погибших мирных жителей Лериды можно было списать в сопутствующие потери.

Страшная трагедия Лериды оказалась не единственным злодеянием, совершенным легионом «Кондор» на испанской земле. 26 апреля 1937 г. немецкие и итальянские бомбардировщики стерли с лица земли город Герника в Стране басков, выбранный специально для того, чтобы поддержать кампанию генерала Франко против Бильбао. Зажигательные и осколочные бомбы разрушили почти 80% центра, а истребители выкосили жителей. Весь этот ужас на полотне «Герника» запечатлел Пабло Пикассо.

Битва за Шанхай

На противоположном от Испании краю континента в 1937 г. разыгралась нешуточная война между Японией и Китаем. В начале десятилетия японцы оккупировали Маньчжурию и создали там марионеточное государство Маньчжоу-го; а потом уже не прекращались стычки между китайскими и японскими войсками, особенно в районе Монголии.

Хрупкое перемирие разбилось вдребезги 7 июля 1937 г., когда в небольшой деревне близ Пекина произошла перестрелка между китайцами и японцами — так называемый инцидент на мосту Марко Поло. Попытки договориться о прекращении огня не удались: за месяц с небольшим японские императорские армия и флот вторглись в Китай и продвинулись до приморского Шанхая.

Самоуверенное японское командование рассчитывало взять Шанхай за три дня. Битва затянулась на три месяца и поглотила больше миллиона жизней. Японцы бросали в атаку пехоту, десант, артиллерию, бомбардировали Шанхай с моря и с воздуха; на этом снимке, сделанном 22 августа, японцы тащат на свои позиции захваченный в бою танк.

Китайцы яростно сопротивлялись, но сил у них явно не хватало; бои шли буквально за каждую улицу и дом, и все же к концу ноября город сдался. Оттуда японцы двинулись на тогдашнюю столицу Нанкин. Они шли так стремительно, а численность их была настолько больше, что в начале сентября китайское правительство выехало из города. Судьба Нанкина оказалась страшной: полтора месяца жестоких убийств, изнасилований и грабежей вошли в историю под названием «Нанкинская резня».

Гитлерюгенд

Пока в Испании и Китае бушевали жестокие войны, в Германии с каждым месяцем набирал силу Гитлер. И, как у всякого руководителя высшего ранга, к его услугам были все удобства и самые комфортные условия. Этот снимок сделан в загородной резиденции Бергхоф, шикарном шале в Баварских Альпах, которое Гитлер купил в 1933 г. и основательно перестроил в 1935 г.

Бергхоф вовсе не был местом для тихого отдыха. В нем часто гостили руководители партии, крупные промышленники, генералы, главы зарубежных государств, члены правящих домов, не говоря уже об артистах и музыкантах. На этом снимке Гитлер приветствует членов гитлерюгенда, детско-юношеской организации, созданной национал-социалистами по образцу скаутов, в которой юноши 10-18 лет затягивались в тенета национал-социализма и культа личности фюрера, усиленно занимались физкультурой, проходили начальную военную подготовку.

Гитлерюгенд был лишь одним из способов вовлечения юношества в ортодоксальный нацизм. В школьной программе огромное внимание уделялось версии истории в русле национал-социализма, вопросам расовой чистоты и физической подготовке; для особо одаренных существовали даже «школы Адольфа Гитлера». Союз немецких девушек готовил к ведению домашнего хозяйства и воспитанию детей, естественно, в духе нацистской идеологии. Важная государственная задача промывки молодых мозгов была выполнена успешно: члены гитлерюгенда в 1945 г. были в числе последних защитников Рейхстага.

Антикоминтерновский пакт

25 ноября 1937 г. несколько высших руководителей нацистской Германии посетили японское посольство в Берлине по случаю первой годовщины создания альянса, названного Антикоминтерновским пактом. Тремя неделями ранее к нему присоединилась фашистская Италия, в 1939-м — франкистская Испания, а до 1941 г. — еще несколько стран.

Страны Антикоминтерновского пакта противились распространению коммунизма, что посредством Коммунистического интернационала (Коминтерна) делал Советский Союз. У их правительств было много общего: схожие идеологии, авторитарный стиль, агрессивная внешняя политика и глубочайшее презрение к Лиге Наций. Пакт был откровенно антидемократическим. Джозеф Гру, посол США в Японии, назвал его «склонным к нарушению статус-кво».

На снимке, сделанном в тот вечер, изображено несколько высокопоставленных нацистов. Рядом с японским послом Кинтомо Мусякодзи (на снимке в центре слева) стоит Адольф Гитлер. Справа от него, в подобающих случаю брюках с атласными лампасами — Герман Геринг, глава люфтваффе и фактический заместитель Гитлера. Слева — Альфред Розенберг, заметный политик и приверженец расистской теории, разработчик ряда основных положений идеологии нацизма. Розенберг оправдывал преследование евреев, презирал современные «дегенеративные» искусство и культуру, свысока относился к традиционному христианству, настаивал на срочной необходимости расширения «жизненного пространства» за счет продвижения на восток, в соседние страны. Розенберг редактировал главный официальный орган партии — газету Volkischer Beobachter («Народный обозреватель»). В 1946 г. он был повешен по приговору Нюрнбергского трибунала.

Аншлюс

Расширение границ рейха в конце 1930-х гг. стало лейтмотивом немецкой внешней политики, особенно если речь могла идти о возвращении на родину «этнических немцев». Этот политический курс, выстроенный наперекор всем условиям Версальского договора, был назван «Рейх — наш дом» и наиболее последовательно проводился в марте 1938 г., когда немецкая армия вошла в Австрию для осуществления аншлюса — политического союза двух государств, в котором Германия выступала старшим партнером.

Австрофашизм, утвердившийся при Энгельберте Дольфусе, а потом при Курте Шушниге, ставил во главу угла независимость Австрии, но общественное мнение судило иначе. Национал-социалисты (под руководством уроженца Австрии Гитлера) перевооружали Германию, сокращали уровень безработицы, внедряли программы общественных работ и отодвигали все дальше в прошлое унижения 1919 г., и все большему количеству австрийцев идея аншлюса казалась привлекательной.

В 1937 г. Гитлер с Герингом решили, что захват Австрии просто необходим для дальнейшего развития и перевооружения Германии. В феврале 1938 г. на встрече с Шушнигом Гитлер поставил вопрос ребром: или передача власти местной фашистской партии, или аннексия. Шушниг сначала согласился, но по возвращении в Австрию заявил, что проведет всенародное голосование. У Гитлера лопнуло терпение. 12 марта, накануне объявленной Шушнигом даты голосования, немецкие войска вошли в Австрию. Их встречали криками радости и фашистскими приветствиями. Голосование состоялось через год, и, по его официальным итогам, более 99% австрийцев высказались за аншлюс.

Умиротворение агрессора

Еще до аншлюса Гитлер нарушил условия Версальского договора, введя войска в считавшуюся демилитаризованной Рейнскую область. Руководители стран Европы не имели желания останавливать его. Гитлер, воодушевленный стремительным захватом Австрии, публично заявил, что был бы не против отхватить и чехословацкие Судеты — крупный район, населенный в основном немцами. В случае отказа он открыто угрожал войной. Такая неуемная активность не на шутку напугала крупнейшие государства Европы, и задача унять Гитлера выпала британскому премьер-министру Невиллу Чемберлену; этот его снимок сделан на лондонской Даунинг-стрит.

29 сентября 1938 г. Чемберлен, Муссолини, Гитлер и французский премьер-министр Эдуард Даладье встретились в Мюнхене. Они договорились, что Гитлер может взять Судеты себе (Мюнхенский сговор). Гитлер поспешил дать слово, что это будет его последняя территориальная претензия. По возвращении в Британию Чемберлен заявил: «Я привез вам мир». Прошло две недели, и Судеты стали частью Третьего рейха.

Чемберлен сделался «калифом на час»; его появление на балконе Букингемского дворца встретили крики и песни радости. Впрочем, восторгались далеко не все. В частных беседах Гитлер отзывался о Чемберлене весьма нелицеприятно: «старый дурак», «червяк». А по мнению Уинстона Черчилля, соглашение, заключенное Чемберленом в Мюнхене, было «полным и безоговорочным поражением». История не замедлила доказать правоту Черчилля.

Гибель Чехословакии

В начале октября 1938 г. немецкие армии вошли в Судетскую область, окончательно прикрепив ее к Третьему рейху. На этом снимке, сделанном 3 октября, судетские немцы, встречая войска рейха, радостно вскидывают руки в фашистском приветствии. Всеобщий энтузиазм по отношению к новому режиму подтвердила безоговорочная победа национал-социалистов на декабрьских выборах. Большая же часть чехов и некоторые не слишком довольные развитием событий немцы бежали в Чехословакию.

В Мюнхене Гитлер назвал Судеты «своей последней территориальной претензией в Европе». На деле он готовился завладеть всей Чехословакией и не ожидал, как легко британцы и французы пойдут на заключение сделки. В этом смысле Мюнхенское соглашение стало полнейшим разочарованием.

Гитлеру не пришлось долго ждать, чтобы остатки Чехословакии развалились сами собой. Мюнхенское соглашение предусматривало уступки не только Германии: Польша отобрала у Чехословакии часть Силезии, Венгрии досталось кое-что от Словакии. В марте 1939 г. оставшаяся часть Словакии отделилась и стала марионеточным государством национал-социалистов. Вермахт тут же занял внутренние районы Чехословакии — Богемию и Моравию, чтобы всем было понятно, кто теперь здесь хозяин. Гитлер приехал в Прагу, объявил, что страна становится протекторатом, и нацификация пошла своим обычным путем: преследования евреев, резкое ограничение свободы средств массовой информации, создание полицейского государства. Мюнхенское соглашение перестало существовать, а Чехословакия покорно подчинилась своей участи.

«Хрустальная ночь»

Когда-то именно в Вене Адольф Гитлер возненавидел евреев. Этот город, где жило немало австрийских евреев, издавна считался средоточием еврейской интеллектуальной и художественной жизни — там жили и творили психиатр Зигмунд Фрейд, композитор Густав Малер, драматург и прозаик Артур Шницлер. В конце 1930-х гг., после аншлюса, старый безобразный антисемитизм выпрыгнул как черт из табакерки. Австрийским евреям было запрещено участвовать в голосовании о присоединении страны к Германии, а вскоре все ее драконовские антисемитские законы были распространены и на Австрию. На этом снимке 1938 г. мальчишки под руководством то ли партийного чиновника, то ли своего учителя получают урок расовой ненависти, глядя, как один из них малюет слово Jud (еврей) на чьем-то закрытом доме.

9-10 ноября 1938 г. антисемитские выступления вспыхнули по всему рейху: везде нападали на евреев, их собственность, магазины, школы, синагоги. Нацистская пропаганда назвала эти бесчинства «спонтанными» проявлениями патриотического негодования в ответ на убийство евреем немецкого дипломата 9 ноября в Париже. На деле это был самый настоящий погром, поощрявшийся верхушкой национал-социалистов, в особенности Йозефом Геббельсом, и поддержанный СА и силами полиции, в том числе гестапо. Погибло множество евреев. Потом эту вакханалию жестокости стали называть «хрустальной ночью» или «ночью разбитых витрин», которых оказалось множество на всех территориях, управлявшихся национал-социалистами. В Вене дотла сожгли почти все синагоги и другие еврейские культовые сооружения.

Концентрационные лагеря

Первый концентрационный лагерь национал-социалисты выстроили в Дахау в 1933 г. сразу после прихода Гитлера к власти, поначалу в нем содержали только политических заключенных. Потом в Германии и оккупированных ею странах лагеря начали расти как грибы после дождя. Среди них был и Заксенхаузен, в 1936 г. открытый в 37 километрах от Берлина, где и сфотографировали этих заключенных.

В Заксенхаузене, месте одновременно и заключения, и казни, все было организовано так, чтобы поставить тысячи человек в самые нечеловеческие условия. Кого-то гоняли на работу, кого-то мучили и подвергали самым изуверским медицинским опытам, кого-то убивали способом, казавшимся подходящим охранникам и их начальству. С 1940-х гг. в Заксенхаузене был и отдельный блок для уничтожения людей — «станция Z». Литые железные ворота главного входа венчала надпись «Труд освобождает» (Arbeit Macht Frei), получившая мрачную известность: это была изощренная насмешка, потому что бесплатным трудом заключенных пользовалось множество немецких промышленных компаний.

Для различения заключенных в Заксенхаузене пользовались цветовой системой. Красные нашивки использовались для политических заключенных. Розовые треугольники (на снимке у двух человек) обозначали гомосексуалов. Желтыми звездами помечали евреев: после «хрустальной ночи» их десятками тысяч сгоняли в концентрационные лагеря, где подвергали всяческим мучениям, заставляли непосильно трудиться, морили голодом, а то и сразу умерщвляли. Массовое истребление евреев в концентрационных лагерях в годы Второй мировой войны нацисты называли «окончательным решением еврейского вопроса».

Kindertransport

После «хрустальной ночи» уже не могло быть сомнений, какую участь нацисты готовят евреям в Третьем рейхе. Только в 1938-1939 гг. из Германии и Австрии около 100 тысяч евреев выехали в другие страны в поисках спасения (к концу 1939 г. евреев-эмигрантов было уже около 340 тысяч). Найти новый дом было нелегко — ведь, хотя международное сообщество во главе с президентом США Рузвельтом прилагало огромные усилия, многие государства в Европе и за ее пределами не очень жаждали принять у себя несметные толпы беженцев. У Германии не было монополии на антисемитизм.

Одним из немногих исключений стала программа Kindertransport, по которой с декабря 1938 по сентябрь 1939 г. 10 тысяч еврейских детей в возрасте до семнадцати лет одних, без сопровождения родителей переправили в Великобританию. Одним из первых прибывших стал Макс Унгер, сфотографированный с биркой, на которой указаны его имя и номер. 2 декабря 1938 г. в порт Харидж вместе с ним прибыло еще почти двести обитателей сиротского приюта, оказавшихся там после «хрустальной ночи». Немцы разрешили каждому взять с собой лишь один чемодан и небольшую сумму денег, но никаких ценных вещей. Этот снимок был сделан в графстве Эссекс, в лагере Довкурт-бей — перевалочном пункте, оборудованном в летних домиках; уже потом детей расселяли у родственников, в приемных семьях, общежитиях и лагерях. В отчете по результатам проверки лагеря в январе 1939 г. отмечалось, что дети «были в отличном настроении, несмотря на все, что им пришлось перенести».

Палестинское восстание

В 1930-е гг. примерно 60 тысяч немецких евреев, спасаясь от нацистского режима, оказались в Палестине. Так они увеличили количество еврейского населения, чье право поселиться в Ближнем Востоке было одним из условий контроля Британии над этим регионом.

С исчезновением Османской империи после Первой мировой войны Палестина стала мандатной территорией Великобритании. Однако вскоре британцам стало ясно, что придется как-то исхитриться и выполнить совершенно противоположные требования. С одной стороны, арабские националисты, которые помогли в Первую мировую войну избавить страну от османского гнета, ожидали, что теперь британцы горой встанут на защиту их прав. С другой стороны, еврейские иммигранты рассчитывали, что британцы не забыли Декларацию Бальфура, которая еще в 1917 г. обещала им устройство «национального очага». Неясно было только, как удовлетворить эти взаимоисключающие претензии. Результатом стало крупное Палестинское восстание конца 1930-х гг.

Оно началось в апреле 1936 г. с всеобщей стачки арабов. Через полтора года, когда в официальном британском документе было предложено разделить Палестину, на смену мирным протестам пришел вооруженный мятеж. Британцы ответили введением полувоенного положения, а их военные и полицейские силы успешно отражали нападения арабов на официальных лиц и промышленные объекты. Им очень сильно помогли еврейские поселенцы, в том числе и «Хагана» — вооруженное формирование сионистского толка. На этом снимке, сделанном в 1939 г., изображены палестинцы, содержавшиеся в британском лагере военнопленных близ Дженина, города на западном берегу реки Иордан. Жертвами восстания, закончившегося в 1939 г., стали не менее 5 тысяч арабов, 400 евреев и 150 британцев.

Нацистская Америка

20 февраля 1939 г. примерно 20 тысяч американских нацистов собрались в нью-йоркском Медисон-сквер-гардене на так называемое проамериканское ралли — фашистский съезд, где мирно соседствовали свастика и звездно-полосатый флаг. Ораторы издевались над президентом «Розенфельдом», вопили нацистское приветствие, посылали проклятия евреям и демократам. Через два дня отмечалось рождение Джорджа Вашингтона (22 февраля 1732 г.), поэтому позади сцены организаторы повесили огромный портрет первого президента страны (которого они называли «первым фашистом») в обрамлении фашистских символов. Одна газетенка писала о происходившем как о «массовом проявлении истинного американизма».

Съезд организовал Американский союз немцев (German American Bund) — организацию, вербовавшую американцев немецкого происхождения для ведения агитации в пользу гитлеровского режима. В ней никогда не состояло больше 25 тысяч человек, и к режиму Гитлера она не имела почти никакого отношения, однако сумела стать своего рода клубом нацистов всего Атлантического побережья. Во главе организации стоял «бундесфюрер» — Фриц Кун, говоривший с сильным акцентом иммигрант первого поколения; в 1939 г., однако, его обвинили в растрате, посадили в тюрьму, а потом депортировали. Имелась и СА местного разлива — «Служба порядка», и молодежное подразделение гитлерюгенда. Чего точно никогда не было, так это массовой популярности. «Проамериканское ралли» настроило общественность против Союза, и к началу Второй мировой войны его ряды стремительно поредели.

Захват Албании

Пока Германия расширялась за счет соседей в Центральной Европе, Муссолини выдвинул свои части в Албанию, цель, давно желанную для итальянских империалистов: они мечтали восстановить древнюю Римскую империю. В апреле 1939 г. итальянцы быстро заняли всю страну — это был верный признак, что порядка в послевоенной Европе становится все меньше.

С 1922 г. Албанией управлял Ахмед Зогу; начав карьеру премьер-министром, он стал «королем албанцев» Зогом I. Албания была страной гордой, но бедной и неразвитой, а к тому же всецело зависела от Италии в торговле, финансах, военных вопросах и обороне. По сути дела, она стала «клиентским государством» гораздо раньше, чем Муссолини принял решение о ее захвате. В итальянском диктаторе заговорила гордость: отправлял же Гитлер свои армии в Австрию и Чехословакию, вот и Муссолини решил не отставать.

Вторжение началось утром 7 апреля. В середине того же дня король Зог вместе с женой, сыном-младенцем и большей частью золотого запаса страны пересек греческую границу. На следующий день правительство Албании сдалось на милость победителей. В середине месяца король Виктор Эммануил III формально принял освободившийся престол, и Албания сделалась протекторатом Италии.

Снимок, сделанный в Риме в ноябре 1939 г., иллюстрирует новое положение дел. Итальянские офицеры снимают с древка флаг албанского полка; поверх хорошо заметного двуглавого орла нашита корона Савойского дома, из которого происходил Виктор Эммануил.

Советско-германский пакт

23 августа 1939 г. в Москве представители нацистской Германии и СССР подписали договор о ненападении. По бокам от Иосифа Сталина, руководителя СССР с 1924 г., после смерти Ленина, на снимке стоят советский нарком иностранных дел В. М. Молотов (крайний справа) и его немецкий коллега Иоахим фон Риббентроп (со сложенными руками).

Отношение Гитлера к коммунистам было самое презрительное, и Антикоминтерновский пакт убедительно это доказал. Сталин же видел в фашизме непосредственную угрозу безопасности Советского Союза. Гражданская война в Испании стала «генеральной репетицией» схватки Германии и СССР.

Пакт сулил военный нейтралитет и закладывал основу для торговых отношений, а значит, экономика обеих стран получала доступ к огромным запасам сырья и военному производству. Германо-советский пакт шокировал политические круги Франции и Великобритании. Они поняли, что теперь у Гитлера нет препятствий на востоке. В начале года они пообещали Польше защиту от агрессии нацистов. Сейчас становилось совершенно непонятно, как это сделать. 24 августа заместитель лидера лейбористов сэр Артур Гринвуд заявил в палате общин: «Нависают облака войны».

Нападение на Польшу

1 сентября 1939 г. нацистская Германия напала на Польшу. На рассвете германская артиллерия обстреляла вольный город Данциг (Гданьск). Ближе к полудню части вермахта уже входили в Польшу с трех направлений.

На завоевание всей страны Гитлер отвел генералам всего-навсего полтора месяца. Свою тактику немцы назвали блицкригом (молниеносной войной): одновременным яростным натиском бомбардировочной авиации, танков, пехоты и артиллерии. События разворачивались с головокружительной быстротой. 17 сентября с востока в страну вошла Красная армия, заняв области Западной Белоруссии и Украины. К концу сентября с Польшей было покончено.

Этот снимок был сделан в первый день нацистского вторжения. Фотограф находился внутри большого немецкого бомбардировщика «Хейнкель» He-111. Стрелку люфтваффе, лежавшему на приподнятой платформе в нижней, остекленной части кабины, открывался панорамный вид. Отсюда он мог вести пулеметный огонь и наводить бомбы на цель.

Гитлеру было отлично известно, что Великобритания и Франция клятвенно обещали защищать Польшу. 3 сентября обе страны объявили войну Германии. Они слишком запоздали, чтобы избавить польский народ от всех тех ужасов, которые выпали на его долю. Правда, именно с того дня начался конфликт великих держав, неизбежность которого была очевидна с 1933 г., когда Гитлер пришел к власти. Началась Вторая мировая война.

1939-1940

Ураган войны

Мы будем драться на побережьях, мы будем драться в портах и на суше, мы будем драться в полях... мы никогда не сдадимся.

Уинстон Черчилль, речь в палате общин 4 июня 1940 г.

Всамом конце мая 1940 г. около 400 тысяч человек — в основном британцы и французы — были оттеснены на протяженное песчаное побережье у портового города Дюнкерк, на северо-востоке Франции, где их ждала страшная участь. Со всех сторон, спереди, сверху надвигалась нацистская военная машина. Сзади были ледяные воды Ла-Манша. Казалось, только горстке солдат, оказавшихся в Дюнкерке, удастся избежать смерти или плена. Уинстону Черчиллю, занявшему пост премьер-министра лишь за две недели до этого, говорили: хорошо, если удастся спасти хотя бы 10% зажатого там Британского экспедиционного корпуса (БЭК). И ему, и им нужно было чудо.

И вопреки всему чудо произошло.

За время чуть больше недели, с 26 мая по 4 июня 1940 г., спешно откомандированные суда британского Военно-морского флота и целая флотилия торговых и частных судов — их называли еще «скорлупки» — устремились через пролив на спасение британских и французских солдат, оказавшихся в Дюнкерке. Эту операцию, названную «Динамо», планировал и согласовывал в Дуврском замке, на южном побережье Англии, вице-адмирал Бертрам Рамсей, ветеран Первой мировой войны, которого Черчилль уговорил вернуться из отставки и еще раз послужить родине.

На тех, кто оказался на побережьях, и тех, кто был в экипажах лодок и судов, сыпались бомбы и пули с самолетов люфтваффе — хотя геройские пилоты Королевских ВВС делали все, чтобы отвлечь их от эвакуационных мероприятий. В Дюнкерке полыхали пожары. Установилось ненастье. Тягучие, шумные, сырые, напряженные, кровавые дни ожидания довели одних до грани сумасшествия, а других вывели и за эту грань, но операция «Динамо» спасла 338226 солдат союзников, две трети из которых были британцами. Это было куда больше, чем в самых дерзких мечтах.

В последний ее день Черчилль выступил в палате общин с одной из своих самых знаменитых речей. Рассказывая США и всему миру, что, как и почему было сделано, он признался: «.. .я боялся этого жребия объявить самую страшную военную катастрофу, которая когда-либо происходила в нашей долгой истории»[15]. И действительно, говорил дальше Черчилль, Дюнкерк стал настоящей катастрофой, стоившей множества человеческих и материальных потерь. Впрочем, даже во мраке поражения премьер-министр видел проблески надежды. Эта тяжелая неудача убедила его в том, что британцы смогут «перенести бурю войны, пережить угрозу тирании, если потребуется — в течение многих лет, и если потребуется — одни».

«Мы будем драться на побережьях, мы будем драться в портах и на суше, мы будем драться в полях и на улицах, мы будем биться на холмах; мы никогда не сдадимся», — твердо заявил Черчилль.

В начале лета 1940 г. спасательные операции проводились не только в Дюнкерке. Еще раньше суда британского Военно-морского флота частично эвакуировали осажденную Булонь; в середине июня в ходе операции «Цикл» из Гавра было спасено больше 10 тысяч человек, а операция «Воздух» координировала вывоз людей из других французских портов: от Шербура на севере до Байонны на юге. Капрал, которому на этом снимке помогают подняться на борт, служил во Вспомогательном корпусе военных инженеров — сформированном из британских резервистов подразделении, привлекавшемся в те суматошные недели для проведения самых разных эвакуационных мероприятий.

Этот массовый, хаотический бег с берегов Франции случился в 1940 г., потому что весной гитлеровские армии раскололи Западную Европу пополам. После падения Польши в 1939 г. началась «странная война»: военных действий почти не велось, зато военных планов и военноморских блокад было в избытке. Все это резко оборвалось в апреле 1940 г., когда нацисты молниеносно ворвались в Норвегию, свергли ее правительство, захватили порты на Северном море и установили новый режим во главе с немецким генерал-губернатором Йозефом Тербовеном и вождем норвежских фашистов Видкуном Квислингом.

В то же самое время Гитлер сводил счеты с Западом. 10 мая 1940 г. немецкие армии вторглись в Бельгию, Люксембург, Нидерланды и Францию. Они без труда обошли «линию Мажино» — длинную цепь крепостей и укреплений для защиты Франции от агрессии Германии — и со всей стремительностью и безжалостностью блицкрига покатились к побережью, стараясь по пути взять в кольцо многотысячные силы БЭК и французов, которые потом были эвакуированы из Дюнкерка.

Война перестала быть «странной», а после Дюнкерка британцев ожидало еще немало сложных испытаний. С июля по октябрь 1940 г. шла воздушная битва люфтваффе Германа Геринга и Королевских ВВС. Это была «Битва за Англию» — попытка Германии утвердить свое господство в воздухе Британии, чтобы начать операцию «Морской лев» — переброску войск через Ла-Манш и десантирование их на британское побережье. Там нашлось место и дерзости, и героизму, и смертельной опасности, но, когда господство перешло к британским ВВС, «Битва за Англию» быстро превратилась в «Блиц»: по ночам самолеты люфтваффе мощными бомбардировками разрушали гражданские и промышленные объекты Лондона, Ковентри, Бристоля. Кардиффа, Ливерпуля и других городов. «Блиц» продолжался до мая 1941 г. и навсегда изменил промышленный пейзаж Великобритании и самоощущение ее жителей.

В 1940 г. союзники — так назывались державы, объединившиеся против Гитлера — очень сильно страдали. Бельгия и нейтральные Нидерланды были оккупированы. Париж пал 14 июня, вслед за ним сдалась немцам и вся Франция; она получила марионеточное правительство, обосновавшееся в Виши и возглавленное героем Первой мировой Филиппом Петеном. Италия вступила в войну, быстро перешла через Альпы во Францию, угрожала британским интересам в Египте, мандатной территории Палестины и британскому Сомали.

В марте 1940 г. Советский Союз завершил Зимнюю войну с Финляндией. На Дальнем Востоке вот уже третий год Япония вела войну на китайской земле, а когда Франция покорилась Германии, японцы начали наступать и во французском Индокитае.

27 сентября 1940 г. Германия, Италия и Япония — державы оси — окончательно оформили свои отношения Тройственным пактом. С этого момента враг одного становился врагом всех. Конфликты во всех уголках мира слились в мировую войну.

17 сентября 1939 г.

Советские войска входят в Польшу, освобождая Западную Украину и Западную Белоруссию

17 декабря 1939 г.

Война на море приобретает все больший размах; британские военные моряки одерживают морально важную победу, уничтожив «карманный» тяжелый крейсер «Адмирал граф Шпее» у берегов Уругвая

12 марта 1940 г.

Московский договор юридически оформляет с трудом одержанную СССР победу над Финляндией в так называемой Зимней войне, начавшейся 30 ноября 1939 г.; Финляндия уступает часть территории

9 апреля 1940 г.

Немецкие военные части захватывают Данию и вторгаются в Норвегию для защиты поставок железной руды и выхода к стратегически важному побережью; Британия и Франция не в силах предотвратить поражение Норвегии

10 мая 1940 г.

Невилл Чемберлен уходит с поста премьер-министра, его сменяет напористый Уинстон Черчилль, не обещающий людям ничего, кроме «крови, тяжелого труда, слез и пота»

10 мая 1940 г.

Немецкая пехота, танки, авиация и парашютисты начинают вторжение в Нидерланды, Бельгию и Францию, пройдя через Арденнские леса. Союзники отступают в полном беспорядке

27 мая — 4 июня 1940 г.

Вопреки всем прогнозам союзной группировке численностью свыше 330 тысяч человек (две трети из которых составляют британцы) удается избежать немецкого окружения у Дюнкерка и эвакуироваться в Британию на сотнях гражданских и военных судов

22 июня 1940 г.

Франция принимает навязанные немцами условия перемирия, разделившие страну на оккупированную зону и клиентское вишистское государство. Шарль де Голль, находящийся в Лондоне, призывает французов не сдаваться и продолжать борьбу

10 июля 1940 г.

Начинается «Битва за Англию», в ходе которой немецким бомбардировщикам не удается разрушить систему британской воздушной и береговой обороны и создать условия для начала десантной операции

7 сентября 1940 г.

Немецкие бомбардировщики, сначала в отместку за налет британских ВВС на Берлин, начинают бомбить города Великобритании, в основном Лондон; кампания продолжалась до мая 1941 г. и получила название «Блиц»

Битва за Атлантику

В «странной войне» зимы 1939/40 г. военные действия на земле почти не велись, а вот на море все обстояло наоборот. Объявив войну, Великобритания и Франция тут же начали морскую блокаду Германии. Гитлер ответил контрмерами.

На пять с половиной лет Атлантический океан сделался полем битвы. Торговым конвоям, следовавшим из Америки в Европу и Советский Союз, угрожал немецкий Военно-морской флот (кригсмарине), а авиация и флот союзников делали все, чтобы прикрыть их. В первые четыре месяца войны немцы отправили на дно почти треть британского торгового флота; 14 октября 1939 г. английский крейсер Royal Oak был торпедирован немецкой подводной лодкой на английской военноморской базе Скапа-Флоу; погибло больше восьми сотен моряков. За все годы Второй мировой войны было потоплено больше трех тысяч торговых судов ; британцы изо всех сил старались взломать коды немецкой шифровальной машины «Энигма» — вопросом жизни и смерти было предупреждение подводных атак в Атлантике.

Моряки, изображенные на этом снимке, участвовали в одном из первых крупных морских сражений той войны — бою при реке Ла-Плата. 13 декабря 1939 г. они находились на борту крейсера «Эксетер», который вместе с двумя другими крейсерами — «Аяксом» и «Ахиллом» — перехватил немецкий «карманный» тяжелый крейсер «Адмирал граф Шпее» у берегов Уругвая. «Эксетер» получил серьезные повреждения, а «Шпее» позднее был взорван и затоплен по приказу капитана. Эти английские моряки радуются благополучному возвращению в Плимут.

Зимняя война

На востоке Европы «странной войны» не было, однако в ноябре 1939 г. советские войска вошли в Финляндию, чтобы занять территорию вдоль советской границы и создать «буферную зону» на подступах к Ленинграду.

После революции в России большевиков втянули в финскую гражданскую войну. Сменилось поколение, и 30 ноября 1939 г. четыре советские армии перешли границу. Сталинские войска в начале кампании насчитывали почти полмиллиона человек.

Советский Союз обладал внушительными ресурсами огневой мощи и живой силы, финны не сдавались, а суровый климат страны очень им помогал. Все финские бойцы, в том числе и изображенные на этом снимке лыжники, были не понаслышке знакомы с этими тяжелыми условиями и отлично приспособлены к мерзлой земле и температуре, нередко опускавшейся ниже минус сорока. Красная армия несла ужасные потери: от обморожения страдали десятки тысяч солдат.

Советский Союз победил за счет подавляющей численности армий: в конце войны она превысила 700 тысяч человек. Финляндия уступила часть своей территории по Московскому договору, заключенному в марте 1940 г. Последствия очень сильно сказались потом, в большой, неумолимо надвигавшейся войне.

Захват Норвегии

Операция «Везерские маневры» — такое кодовое название немцы присвоили своему плану оккупации Дании и Норвегии, начавшейся 9 апреля 1940 г. Дания капитулировала очень легко; куда более драматичным оказалось свержение руководимого королем правительства Норвегии: его сменил профашистский марионеточный режим во главе с немецким генерал-губернатором Йозефом Тербовеном и политиком фашистского толка Видкуном Квислингом.

Значение Норвегии состояло в том, что через ее порты Германия получала доступ к залежам ценной железной руды, расположенным в соседней нейтральной Швеции. Кроме того, овладение длинной береговой линией Норвегии позволило бы немецким надводным и подводным судам угрожать торговым караванам союзников в Северной Атлантике. Понимая это, Уинстон Черчилль, стоявший во главе британских Военно-морских сил, убедил своих коллег разрешить минирование норвежских территориальных вод. Многого сделать не удалось: Гитлер опередил соперников и отдал приказ о вторжении.

В операции «Везерские маневры» участвовали части вермахта, флот и воздушно-десантные войска, задачей которых был захват аэродромов на юге Норвегии. На этом снимке, сделанном через неделю после начала кампании, изображены двое немецких военных (один из них — командир взвода) в заснеженной местности где-то севернее Осло.

Союзники стремились на помощь сопротивлявшейся Норвегии, но сдержать натиск нацистской военной машины им оказалось не под силу. Британский Военно-морской флот все время наносил удары по немецким судам, и все же 7 июня союзники ушли из Норвегии. Король Хокон VII с семьей, правительством и золотым запасом был вывезен из страны. В Британии он сформировал правительство в изгнании, а в свою страну смог вернуться только в 1945 г.

Битва за Францию

В июне 1940 г. союзники никак не могли защитить Норвегию, потому что гитлеровские армии стремительным маршем шли по Западной Европе, обходя выстроенные оборонительные сооружения и тесня войска союзников к побережью.

Франция все 1930-е гг. спешно сооружала огромную сеть бетонных фортов, укреплений и артиллерийских позиций, так называемую линию Мажино, для защиты от вторжения любого количества германских войск. На севере, по крайней мере в теории, эту линию продолжали Арденны, лесистый и гористый район Бельгии и Люксембурга, который считался непреодолимым даже для нацистского блицкрига.

И все-таки 10 мая 1940 г. Германия двинулась на запад — против Бельгии, Нидерландов, Люксембурга и Франции. Бронетанковые дивизии вермахта, вопреки всем расчетам союзников, пошли прямиком через Арденны. Их вел генерал Хайнц Гудериан, одаренный военный стратег, снятый здесь в своей командирской машине. Дерзкая тактика Гудериана смяла весь французский фронт, заставила союзников рассыпаться, а почти весь Британский экспедиционный корпус чуть ли не бегом отступать к Дюнкерку, в надежде, что там получится переправиться через Ла-Манш.

Стремительным, сосредоточенным ударом немцы достигли впечатляющих результатов за считаные дни. 14 мая сдались Нидерланды, через две недели пала Бельгия. 27 мая британцы начали эвакуироваться из континентальной Европы. С начала наступления на запад прошло чуть больше месяца, а фюрер уже готовился войти в Париж. Казалось, он становился все ненасытнее.

Блицкриг

Блицкриг нацистов против Бельгии и Нидерландов наглядно показал, какую мощную и опасную военную машину выстроил Гитлер в 1930-е гг.

Кампания началась с налетов люфтваффе на аэродромы и высадки десанта на хорошо укрепленный бельгийский форт Эбен-Эмаэль. 14 мая бомбардировка нидерландского Роттердама сровняла с землей исторический центр этого города. От зажигательных бомб разгорались неконтролируемые многодневные пожары, в которых погибли сотни человек, а почти 100 тысяч мирных граждан остались без крова.

Гражданская оборона и службы спасения не сидели без дела: на этом снимке, сделанном в Брюсселе примерно в то время, они сражаются против огня. Одним из самых мощных устройств, которые падали сверху, была немецкая зажигательная бомба типа «В1». При небольшом весе около килограмма она разрывалась примерно на семьсот осколков. Взрываясь, миниатюрный запальник поджигал химическую зажигательную смесь, она, в свою очередь, растапливала корпус бомбы и поджигала все вокруг.

Бельгийцы были просто не в силах противостоять этому яростному натиску; Брюссель сдался нацистам 18 мая, а вскоре и от бельгийского политического единства остались одни воспоминания. 28 мая бельгийский король Леопольд III и его армия приняли немецкие условия капитуляции. Это поставило войска союзников в еще более сложное положение, а Леопольда потом долго осуждали в Бельгии и за границей. До окончания войны король находился под домашним арестом. А германское молниеносное наступление на запад продолжалось, сея вокруг себя хаос и разрушение.

Премьер-министр Черчилль

В тот же день, когда Германия вторглась в Бельгию и Нидерланды — 10 мая 1940 г., — Уинстон Черчилль занял пост премьер-министра Соединенного Королевства. Он стал преемником Невилла Чемберлена, который ушел, когда союзники отказались защитить Норвегию от нацистской оккупации.

Черчиллю было тогда шестьдесят пять лет, но он взялся за дело с энергией тридцатилетнего. При Чемберлене он был первым лордом Адмиралтейства, и этот опыт хорошо научил его, что значит раздуть пожар мировой войны. Более того, Черчилль занял этот высокий пост, незыблемо веря в историческую предопределенность и собственную роль в спасении Европы от тирании. Его повышенная самооценка и «бульдожья» хватка оказались бесценными для поднятия духа британцев, а зажигательные речи звучали гимном военным действиям союзников.

В 1930-е гг., во многом за дела минувших дней, Черчилль считался поджигателем войны, потому что он решительно критиковал сторонников умиротворения Гитлера. Теперь, сформировав новое, «военное» правительство, он выступил в палате общин с речью, задавшей курс всему дальнейшему развитию событий: «Я не могу предложить ничего, кроме крови, тяжелого труда, слез и пота»[16]. Единственно возможным для Британии политическим курсом, сказал он, будет «вести войну на море, суше и в воздухе, со всей мощью и силой, какую дает нам Бог; вести войну против чудовищной тирании, превосходящей любое человеческое преступление».

Фюрер в Париже

Когда в конце июня 1940 г. Гитлер посетил Париж, из города уже выехало почти два миллиона жителей. Стоя в тени Эйфелевой башни, он, возможно, думал, что меньше чем за месяц его армии сделали то, что не получилось у кайзера за четыре года Первой мировой войны. И вот теперь он взял реванш: 22 июня Франция согласилась с условиями капитуляции, а соответствующий договор был подписан в том же вагоне, в котором в ноябре 1918 г. это сделала Германия.

Унизив французов, Гитлер не имел никакого желания стирать с лица земли Париж, хотя и приказал разрушить два памятника, которые счел антигерманскими; одним из них оказался памятник Эдит Кевелл. В кортеже из «мерседесов» он объехал главные достопримечательности: здание Оперы, Триумфальную арку, могилу Наполеона в Доме инвалидов, Монмартр. Компаньонами он выбрал двух архитекторов, Альберта Шпеера (слева) и Германа Гислера, а также скульптора Арно Брекера (справа). Гитлер вынашивал грандиозные планы перестройки Берлина и других крупных немецких городов, чтобы однажды они затмили красотой Париж.

Единственный визит Гитлера в Париж продлился всего три часа, и все-таки он назвал его «воплощением мечты». Для многих же французов нацистская оккупация стала вовсе не мечтой, а длинным и страшным кошмаром.

Вишистская Франция

Восьмидесятичетырехлетний маршал Филипп Петен был послом в Испании, но в разгар майского кризиса 1940 г. его отозвали во Францию и предложили работу в правительстве. В Первую мировую войну маршал спас Верден, подняв боевой дух французов, и считался национальным героем. Во Второй мировой войне он сыграл совершенно другую роль.

16 июня, когда правительство уехало из Парижа, оставив его нацистам, Петен сменил Поля Рейно на посту премьер-министра. Именно на его долю выпало согласовывать условия перемирия, окончательно утвердившие победу Германии в битве за Францию, и сообщить о них в радиообращении к нации. Север и запад страны заняли немцы; на юге они разрешили создание марионеточного французского государства со столицей в Виши. Петен стал «вождем» (одновременно главой государства и правительства) этого свежеиспеченного государственного образования.

Для консервативных традиционалистов со склонностью к авторитаризму — а таким и был Петен — «Виши» представлялось блестящей возможностью вымести из страны социалистов и прочую «заразу». Вокруг маршала был создан необыкновенно помпезный культ личности, а в 1940-1941 гг. он совершил триумфальный тур по подконтрольной ему территории. На этом снимке он принимает почести и букеты цветов от студентов столичного Виши.

Вишистский режим просуществовал до освобождения Франции союзниками в 1944 г.; потом многих его руководителей осудили как коллаборационистов. Противостояло ему движение «Свободная Франция» — своеобразное «правительство в изгнании», организатор движения Сопротивления, которое сражалось на стороне союзников.

«Битва за Англию»

Черчилль предсказывал, что за падением Франции последует «Битва за Англию». Он оказался прав. Люфтваффе атаковало страну с июля по октябрь 1940 г. Взлетая со вновь выстроенных аэродромов, немецкие самолеты пытались установить контроль над проливом Ла-Манш, помешать судоходству, разрушить порты, уничтожить бомбардировщики Королевских ВВС, чтобы Британии нечем было защищаться от высадки немецких войск — операции под кодовым названием «Морской лев».

Вот для чего Герман Геринг, главнокомандующий люфтваффе, отправлял волны своих самолетов на бомбардировку британских целей; бесстрашные, но часто очень плохо подготовленные британские пилоты как могли обороняли свое небо. За Англию бились не только ее коренные жители: в экипажах встречались ирландцы, поляки, чехи, французы, бельгийцы и даже американские добровольцы и представители британских доминионов. Многие летали на «Спитфайрах», но еще чаще — на «Хоукер Харрикейн», оснащенных роллс-ройсовскими двигателями «Мерлин III» и восемью пулеметами. Эти «Харрикейны», снятые Б. Дж. Х. Дэвентри, фоторепортером, служившим в ВВС, пилотировались летчиками 85-й эскадрильи.

К октябрю стало понятно, что небеса Британии под надежной защитой, и Гитлер был вынужден отменить операцию «Морской лев». Нацисты впервые получили нешуточный отпор. В разгар «Битвы за Англию» в одной из речей Черчилль сказал о военных летчиках: «Никогда еще в истории человеческих конфликтов столь многие не были обязаны столь немногим».

Женщины на войне

Как только грянула Вторая мировая война, британский парламент принял закон о службе в вооруженных силах. Все мужчины от восемнадцати до сорока одного года подлежали призыву, кроме больных, занятых в жизненно важных отраслях или тех, кто мог доказать, что военная служба противоречит их убеждениям. Через два года, после «Битвы за Англию» и «Блица», правительство разрешило поступать на военную службу и женщинам. Незамужние, бездетные, в возрасте от 20 до 30 лет теперь подлежали призыву.

Конечно, многие женщины уже служили добровольно, в рядах женской вспомогательной службы ВМС или ВВС. Женщины, изображенные на этом снимке, служили во Вспомогательной территориальной службе (ВТС). Это была крупнейшая добровольная женская организация военных лет: с 1938 по 1945 г. в нее вступили 250 тысяч женщин. Снимок был сделан в декабре 1939 г.; тогда Норма Куэй (в центре) была единственной темнокожей женщиной на военной службе.

В ВТС женщины не только готовили, водили автомобили, работали на телефонных станциях или печатали на машинках; они обслуживали радарные станции, дежурили на постах противовоздушной обороны, решали инженерные задачи. В последние месяцы войны старшая дочь короля Георга VI восемнадцатилетняя принцесса Елизавета (будущая Елизавета II) тоже вступила в эту организацию. Она выучилась на механика-водителя и закончила войну в звании лейтенанта.

«Блиц»

После «Битвы за Англию» пришел черед «Блица». С 7 сентября 1940 г. по май 1941 г. люфтваффе изменило свои цели: вместо аэродромов немцы бомбили города и их жителей. Немецкие летчики старались разрушить инфраструктуру, промышленные предприятия, запугать британцев и сломить их волю к сопротивлению.

Главной целью «Блица» стал Лондон; в самом начале кампании налеты продолжались 57 ночей подряд, а жертвы исчислялись сотнями. Бомбы падали и далеко от столицы: сильно разрушены были Ковентри, Бристоль, Кардифф, Ливерпуль, Бирмингем и многие другие города. На этом снимке изображено драматичное прибытие в Саутгемптон, где располагался крупный порт и завод компании Supermarine, собиравший истребители «Спитфайр». 24 сентября «Мессершмитты» Me-110 сбросили на завод бомбы. Здания получили небольшой ущерб, но после прямого попадания в бомбоубежище погибло двадцать пять человек, а многие получили ранения .

Когда-то считалось, что на этом снимке, сделанном в сентябре 1940 г., изображен Лондон. Молодой человек по имени Альберт Роббинс пробует вытащить из-под развалин жертву бомбардировок.

Эвакуация

«Битва за Англию» и «Блиц» несли прямую угрозу мирным жителям. Еще до войны был разработан подробный план эвакуации, по которому наиболее беззащитные группы населения — молодых матерей, престарелых, инвалидов, а в особенности детей — предстояло временно переместить из крупных городов. По официальной программе, названной «Крысолов», с 1938 по 1944 г. так было вывезено почти 3,5 миллиона человек.

Дети, изображенные на этом снимке, эвакуировались уже во второй раз. В самом начале войны их отправили на побережье Суссекса. 14 июля 1940 г., когда был сделан этот снимок, они эвакуировались снова, теперь уже в глубь страны. На пальтишки им прикрепляли ярлычки с именем, домашним адресом, названием школы и личным номером, чтобы помочь официальным органам и добровольцам отслеживать, кто куда едет, ведь часто детей отправляли без родителей. Для некоторых это была очень глубокая травма — и потом они всю жизнь помнили, как куда-то ехали вместе с такими же перепуганными ребятишками.

Обычно вещей с собой везли совсем мало — кое-какая одежда, ночная сорочка или пижама, гигиенические принадлежности, чтобы содержать себя в чистоте и порядке. Как и взрослым, им советовали иметь при себе противогазы. В начале войны правительство раздало населению их миллионы на случай возможной химической атаки. К счастью, они так и не понадобились.

Вторжение в Египет

Пока авиация Гитлера старалась уничтожить Великобританию с воздуха, другой театр военных действий разворачивался в Северной Африке. Итальянские части Муссолини, расквартированные в Ливии, начали готовиться к наступлению на Египет.

Для союзников оборона Египта была вопросом жизни и смерти. Нефтяные поля Ближнего Востока представляли собой важнейший в военное время ресурс, Суэцкий канал соединял Средиземное и Красное моря, так что и военные, и торговые суда британцев спокойно курсировали между Европой и восточными доминионами. Вытеснение итальянцев из Египта стали называть «кампанией в Западной пустыне». Начавшись осенью 1940 г., она продлилась больше двух с половиной лет. Это итальянское подразделение огнеметчиков было сфотографировано за несколько месяцев до начала кампании, близ ливийско-египетской границы.

Серьезная перестрелка началась 9 сентября, когда 10-я армия итальянцев под командованием маршала Родольфо Грациани перешла границу и построила укрепленные лагеря у прибрежного города Сиди-Баррани. В начале декабря британцы начали операцию «Компас», и «войска Западной пустыни» (сформированные из австралийских, индийских и других колониальных частей, а также участников движения «Свободная Франция») вытеснили Грациани обратно в Ливию, взяли свыше 130 тысяч военнопленных, множество танков и орудий. В январе Муссолини был вынужден обратиться к Гитлеру за поддержкой; тот отправил на помощь дуче несколько частей, в том числе и Африканский корпус под командованием Лиса пустыни — фельдмаршала Эрвина Роммеля.

Китайский тупик

С 1937 г. Китай раздирали конфликты. На этом снимке 1940 г. простые китайцы строятся в шеренги местного отряда самообороны; флаг позади них указывает, что эта часть Китая пока еще находится под управлением национального правительства Чан Кайши.

Несмотря на унизительные, кровавые поражения 1937 г., на захват японской армией Пекина и Нанкина, китайцы не капитулировали. После двухнедельного сражения весной 1938 г. Национальная революционная армия впервые сумела нанести японцам крупное поражение при Тяньцзине. Однако затем последовала серия военных неудач, а в октябре японцы овладели стратегически важным городом Уханем.

За Ухань китайцы сражались отчаянно. В июне 1838 г. Чан Кайши приказал разрушить крупную дамбу на Хуанхэ с намерением затопить большие участки земли по берегам. Японское наступление от этого не остановилось, но зато погибли тысячи китайских деревень, много сельскохозяйственной земли и от полумиллиона до полутора миллионов человек.

В 1941 г. японцы заняли большие участки Восточного Китая, но сил продвигаться вперед им уже не хватало. Тогда же и они, и национальное правительство столкнулись с усиленным сопротивлением китайских коммунистов. Создалась тупиковая ситуация. Однако вскоре ход войны на Дальнем Востоке резко изменился, потому что США начали подготовку к вступлению во Вторую мировую войну.

1941-1942

Вторжение

Когда мы там оказались, я увидел, по-моему, самое нездоровое место на земле.

Там гнило все, даже твое тело.

Теодор Р. Каммингс, моряк Военно-морского флота США о сражении за Гуадалканал

Ральфу Морзе было всего 24 года, когда на Гавайских островах он поднялся на борт американского авианосца «Энтерпрайз» и пересек Тихий океан. Это было в январе 1942 г., и, хотя Вторая мировая война шла уже давно, США активно участвовали в ней чуть больше месяца. Морзе, только что принятый штатным фотографом в журнал Life, принадлежал к тому поколению молодых американцев, которых отправляли за тридевять земель сражаться в таких местах, о которых эти ребята знали только понаслышке. Мало кому из них пришлось повидать на войне столько, сколько Морзе. Целых четыре года он мотался между тихоокеанскими островами и Западной Европой, став автором одного из самых запоминающихся снимков в истории военной фотографии.

Через год после отъезда из Америки Морзе снимал на Гуадалканале, одном из Соломоновых островов. Он во второй раз оказался в этих краях; в предыдущий приезд он стал невольным участником морского боя у острова Саво: был потоплен тяжелый крейсер «Винсенс», на борту которого он находился, и в ожидании спасения Морзе провел целую ночь в красных от крови, кишевших акулами океанских водах. Теперь он встречал Рождество 1942 г. в компании военных пехотинцев. Как-то раз, отправившись вместе с ними патрулировать берег, на полянке среди джунглей Морзе набрел на брошенный танк с установленным на крышке его люка обгоревшим черепом. Как он вспоминал потом, его буквально осенило: «Сцена просто грандиозная... тем, кто хочет идти на войну, она покажет, что такое война». Проявленную пленку он для герметичности положил в презерватив и в таком виде отправил в США. Через несколько недель, открыв выпуск журнала Life от 1 февраля 1943 г., его читатели обнаружили под обложкой семь страниц снимков Морзе. Самый сильный из них занимал целую страницу. Подпись гласила: «Череп японского солдата у японского танка, сожженного американскими войсками. Тело уничтожено огнем».

7 декабря 1941 г. военная авиация императорской Японии осуществила одну из самых жутких атак XX в., обстреляв военноморскую базу США в Перл-Харборе на Гавайях. За полтора часа погибло почти две тысячи американских военных, а восемнадцать судов потонули или были серьезно повреждены. Японцы нанесли упреждающий удар, рассчитывая вывести США из борьбы за американские, британские и нидерландские территории на Дальнем Востоке. Президент Рузвельт заявил, что теперь 7 декабря «навсегда будет датой позора». 8 декабря США объявили Японии войну. Через четыре дня то же самое было сделано в отношении Германии и Италии. Так же, как и в 1917 г., после этого ее ход быстро и решительно изменился.

Конечно, снова, как в 1917 г., до официального вступления в войну США не смотрели на нее глазами постороннего. Уже начались жестокие стычки американских и немецких военных кораблей в Атлантике, а США противостояли японским империалистам: война в Китае навела Рузвельта на мысль запретить продавать нефть Японии. В марте 1941 г. он одобрил акт о ленд-лизе для снабжения дружественных стран оружием и стратегическим сырьем. А еще через пять месяцев, как будто Британия и США уже были военными союзниками, вместе с Уинстоном Черчиллем он подписал Атлантическую хартию, установившую принципы послевоенного устройства мира, основанные на международном сотрудничестве и свободе. Все это подготавливало неминуемое поражение фашизма и милитаризма.

США не сразу перестроились на военные рельсы, но уже через две недели после Перл-Харбора американская авиагруппа «Летающие тигры» начала полеты над Китаем, перехватывая японские бомбардировщики и поддерживая Национально-революционную армию Чан Кайши. Внутри США массово преследовались американцы японского происхождения, многих из которых задерживали как потенциальных членов «пятой колонны», опасаясь, что Западное побережье США может быть уязвимо для высадки зарубежного десанта. В первые месяцы 1942 г. у США еще не хватало сил для сдерживания японцев на Тихоокеанском театре. В феврале японская армия сокрушила британцев в Сингапуре, захватив в плен почти 18 тысяч человек; позднее Черчилль назвал это «худшей катастрофой и крупнейшей капитуляцией в британской истории»[17].

Противостоя не только Японии, но и европейским державам оси, Рузвельт очень сильно помогал союзникам, но он не мог игнорировать того, что происходило на западе. В апреле 1941 г. гитлеровские армии проглотили Югославию и Грецию, поддержав действия Италии на Балканах и обеспечив сдачу обоих государств в ближайший месяц. А в июне Гитлер начал самую дерзкую и роковую для себя кампанию всей войны. То была операция «Барбаросса»: масштабное вторжение в СССР, грубейшее нарушение всех условий пакта Молотова — Риббентропа, обозначило собой совершенно новый этап Второй мировой войны. Разгром немцев в Сталинграде поставил крест на блицкриге. Одновременно с «натиском на восток» нацисты приступили к самой страшной фазе Холокоста: истреблению европейских евреев в немыслимых масштабах. Сначала их согнали в тесные, обнесенные стенами городские гетто, подобные Варшавскому. Потом была запущена машина убийства, и лагеря в Освенциме, Треблинке и других местах приступили к механическому уничтожению миллионов ни в чем не повинных людей.

За пределами Европы, в Северной Африке, части держав оси под руководством Эрвина Роммеля угрожали Египту до тех пор, пока в двух сражениях при Эль-Аламейне союзники не одержали первую серьезную победу. В ноябре 1942 г. англичане и американцы отвоевали Марокко и Алжир, находившиеся под контролем вишистов; с операции «Факел» началось стремительное наступление в Средиземноморье и Южной Европе.

К концу 1942 г. в ходе военных действий наметился перелом. Победив в морском сражении при атолле Мидуэй, США захватили господство на Тихом океане. После Сталинграда Гитлеру пришлось сражаться на два фронта, против двух усиливавшихся сверхдержав. На Гуадалканале, где Ральф Морзе провел свое самое жуткое Рождество, США уверенно шли к победе. Конечно, они несли заметные потери, встречая отчаянное сопротивление японцев, которые, согласно самурайской этике, совершенно не боялись смерти и не сдавались до самых последних дней войны.

11 марта 1941 г.

Президент Рузвельт подписывает Акт о ленд-лизе, разрешив поставки оружия и стратегических товаров в «дружественные государства», особенно в Британию, оказавшуюся в затруднительном финансовом положении

27 апреля 1941 г.

Флаг с нацистской свастикой поднимается над Афинами через три недели после того, как немцы завоевали Югославию и Грецию; жесткий коллаборационистский режим устанавливается в югославской Хорватии

22 июня 1941 г.

Операция «Барбаросса», вторжение Германии в Советский Союз, начинается сразу с трех направлений в рамках самой крупной кампании блицкрига

5 декабря 1941 г.

Советское контрнаступление отбрасывает немцев назад в битве под Москвой; операция «Барбаросса» не принесла державам оси быстрой победы

7 декабря 1941 г.

Военная авиация императорской Японии наносит удар по базе американского Тихоокеанского флота в заливе Перл-Харбор, и через четыре дня США оказываются в состоянии войны с Японией и Германией

20 января 1942 г.

На совещании в Ванзее, пригороде Берлина, руководство национал-социалистов предлагает меры для «окончательного решения еврейского вопроса»: промышленные способы истребления европейских евреев

15 февраля 1942 г.

Сингапур капитулирует перед японцами, что становится ударом для Британской империи; за месяц до этого Япония захватила британскую колонию Бирма, угрожая нарушить снабжение Китая

4 июня 1942 г.

Начинается сражение у атолла Мидуэй, в котором военно-морской флот и авиация США несут серьезные потери, но все же подрывают господство японцев на Тихоокеанском театре военных действий

23 октября 1942 г.

Под командованием генерал-лейтенанта Бернарда Монтгомери наступление в районе египетского Эль-Аламейна сметает армии оси, которыми командовал Лис пустыни Эрвин Роммель

8 ноября 1942 г.

В рамках операции «Факел» военно-морской десант США высаживается в вишистском французском Марокко и Алжире; победа одерживается быстро, потому что вишистское военное руководство перешло на другую сторону

Ленд-лиз

11 марта 1941 г. вокруг стола президента Рузвельта толпились фотографы, стремясь запечатлеть момент подписания Закона по обеспечению защиты Соединенных Штатов. Он стал известным под более простым названием «Закон о ленд-лизе» и обозначил отход США от нейтралитета, потому что позволил правительству снабжать дружественные государства стратегическим сырьем — продовольствием, топливом, оружием, сухопутными и морскими транспортными средствами, если это было крайне необходимо для обеспечения безопасности США.

Помощь по ленд-лизу получали государства-союзники (в общем и целом): Великобритания, «Свободная Франция», Китай и Советский Союз. Это был уже не первый вклад США в общее дело победы. Начиная с 1939 г. союзники могли покупать у американцев вооружение и боеприпасы при условии, что сами поставят все нужные материалы и сделают предоплату (этот метод прозвали cash and carry — «плати и забирай»). Такая схема быстро опустошила их карманы, и в сентябре 1940 г. Британия предоставила США в аренду свои военные базы на Карибских островах и Ньюфаундленде, чтобы оплатить покупку 50 американских эсминцев.

Ленд-лиз помог удовлетворить острую потребность союзников в огромных ресурсах американской экономики и сделать это на условиях долгосрочного кредитования (последний платеж по ленд-лизу Британия выполнила не далее как в 2006 г.). 9 февраля 1941 г. Черчилль недвусмысленно заявил: «Дайте нам самое необходимое, и мы доведем начатое дело до конца». Подпись Рузвельта на Акте о ленд-лизе стала ответом на эту отчаянную просьбу.

«Свободная Франция»

Среди получавших помощь по ленд-лизу было и движение «Свободная Франция», руководимое Шарлем де Голлем, ветераном Первой мировой войны. В 1916 г. он попал в плен и почти три года провел в Германии. Когда в 1940 г. Франция сдалась нацистам, де Голль находился в Лондоне. Оттуда, из студии французской службы Би-би-си, он зачитал знаменитое обращение к своим согражданам: Франция «проиграла сражение за Францию из-за слабости своей военной системы, ошибок при выполнении операций, пораженческого настроения, продемонстрированного правительством во время последних сражений... Честь, здравый смысл, интересы страны требуют, чтобы все свободные французы, где бы они ни находились, продолжали борьбу, насколько это в их силах». На пропагандистских плакатах ту же мысль выражал лапидарный афоризм: «Франция проиграла сражение, но не проиграла войну!»

Поначалу де Голль командовал лишь несколькими тысячами французских военных; почти все, кого эвакуировали из Дюнкерка, к июню 1940 г. уже были дома. В «Свободную Францию» добровольцами вступали французы, жившие в Британии, а с 7 ноября 1940 г. в составе движения был и женский корпус под командованием Симоны Матье, созданный по образцу британской Вспомогательной территориальной службы. На этом снимке 1941 г. женщины, служившие во Французском женском добровольческом корпусе, маршируют от лондонской штаб-квартиры «Свободной Франции», находившейся в лондонском районе Карлтон-Гарденс. Современник писал, что их внешний вид и манера держать себя были воплощением «духа Жанны д’Арк». На кокардах фуражек можно разглядеть Лотарингский крест — символ «Свободной Франции».

Варшавское гетто

Куда бы ни дотягивались нацисты — от Нормандских островов на западе до Одессы на востоке, — они тут же создавали аппарат репрессий в форме концентрационных лагерей, лагерей смерти и городских гетто. Самой мрачной славой пользовалось Варшавское гетто, где были сфотографированы эти несчастные дети.

Когда в самом начале войны нацисты оккупировали Польшу, большую часть ее территории они сделали так называемым генерал-губернаторством. Это была зона без всяких законов, которой управлял жесткий бюрократ Ганс Франк, поставивший своей задачей опустошить и обезлюдить регион, депортируя, унижая и убивая коренных жителей, чтобы потом заселить его немцами. Здесь произошло много самых жутких преступлений Холокоста и к тому же расположились четыре концентрационных лагеря.

Варшавское гетто было организовано осенью 1940 г.; тогда нацистские оккупанты приказали городским евреям выстроить трехметровые стены вокруг района города площадью чуть меньше двух квадратных миль. Внутрь загнали примерно 450 тысяч евреев; нечего и говорить, что жизнь там была просто ужасной. В сутки на одного человека приходилось меньше 200 калорий. В условиях антисанитарии тиф и другие болезни буквально косили людей. Медицинской помощи не было почти никакой. Германские промышленники, внедряя потогонную систему труда на своих предприятиях, использовали жителей гетто как дешевую, а то и рабскую рабочую силу.

В июле 1942 г. нацисты приступили к изгнанию евреев из гетто. Это «переселение» на самом деле было массовым убийством: евреев тысячами запихивали в поезда и везли прямиком в газовые камеры Треблинки, за 80 километров от Варшавы.

Алан Тьюринг

В 1942 г. союзники знали, что за линией германского фронта гибнут миллионы евреев: их расстреливали отряды СС, истребляли в лагерях смерти. А знали они об этом, потому что умели перехватывать и читать сообщения, передававшиеся нацистами. Этим вплотную занималась Правительственная школа кодов и шифров (ПШКШ, Government Code & Cipher School / GC&CS), располагавшаяся в Блетчли-Парке. Там несколько тысяч аналитиков доискивались смысла загадочных сообщений противника, зашифрованных в том числе и при помощи машины «Энигма», коды которой, как считали нацисты, взломать было совершенно невозможно. Самая важная разведывательная информация, добытая при помощи этого шпионажа высшего уровня, проходила под кодовым названием «Ультра».

Алан Тьюринг, изображенный на этом снимке, был одним из ведущих шифровальщиков Блетчли-Парка. Какое-то время он стоял во главе коттеджа № 8 — департамента, специализировавшегося на взломе переписки немецкого военно-морского флота, зашифрованной при помощи «Энигмы». В этом неоценимую роль сыграла разработанная им машина под названием «Бомба». Когда в 1941 г. Тьюринг вместе с коллегами обратился к Черчиллю за дополнительным финансированием своих работ, объяснив их важность для защиты британского судоходства, то получил полную поддержку премьер-министра.

Тьюринг работал не только в Блетчли-Парке: одно время он занимался проблемами шифрования речи, трудился и в США, и в Великобритании. После войны он стал одним из пионеров компьютерных технологий. В 1952 г. он попал под суд по обвинению в гомосексуальности, был приговорен к химической кастрации, а через два года отравился цианистым калием, едва достигнув сорока одного года. Лишь недавно он был оправдан как герой войны.

Операция «Барбаросса»

Всю первую половину 1941 г. разведывательные источники всего мира сообщали, что Германия активно наращивает военный потенциал в Восточной Европе, у границ СССР. Почти всем руководителям государств было ясно, что Гитлер готовится напасть на Советский Союз. Единственным, кто как будто не верил в то, что война не за горами, был Иосиф Сталин.

Вторжение нацистов, названное операцией «Барбаросса», началось 22 июня 1941 г., когда армии Германии и других стран оси численностью около трех с половиной миллионов человек при поддержке танков и авиации вторглись на советскую территорию. На этом снимке немецкий артиллерист наблюдает за полетом снаряда. Снимок был сделан в Бресте — городе, где в 1918 г. Россия заключила унизительный мир с Германией.

Операция «Барбаросса» была тщательно продумана и методично приводилась в исполнение. В первые недели вермахт превосходил обороняющуюся Красную армию. Бои сразу приняли очень ожесточенный характер. Вермахту было приказано забыть об этике войны и безжалостно уничтожать людей «низшей расы» и коммунистов.

Когда Сталин осознал, что происходит, он провозгласил Отечественную войну для защиты родины. Кроме того, он признал, что без союзников никак не обойтись. Маловероятный ранее альянс США, Великобритании и СССР начал становиться реальностью.

Перл-Харбор

7 декабря 1941 г. больше 350 палубных бомбардировщиков и истребителей японской военно-морской авиации со страшным воем вынырнули из облаков и атаковали Тихоокеанский флот США, который стоял в заливе Перл-Харбор на Гавайских островах. Об атаке не было никакого официального оповещения, и, хотя отношения США и Японии становились более напряженными не по дням, а по часам, страны не находились в состоянии войны. Президент Рузвельт не преувеличил, когда на следующий день сказал, что 7 декабря «навсегда останется датой позора».

На этом снимке американский линкор «Вест-Вирджиния» охвачен клубами пламени после атаки японцев. Несмотря на все усилия, он затонул, погубив 106 человек. По окончательным подсчетам, в Перл-Харборе погибло около 2400 американцев; почти половину этой цифры — 1177 человек — составили экипаж и морские пехотинцы, находившиеся на линкоре «Аризона», когда там взорвался боезапас главного калибра.

В тот же самый день Япония напала на территории США на Филиппинах и Гуаме, а также на владения Великобритании в Малайе, Гонконге и Сингапуре. Это привело к эскалации военных действий в Тихоокеанском регионе, а японское командование начало большую игру, изменившую ход событий всей Второй мировой войны. 8 декабря Рузвельт объявил войну Японии; через три дня в состоянии войны оказались Германия и США. Державы оси наконец стряхнули сон с американского гиганта.

Интернирование американских японцев

Через четыре месяца после Перл-Харбора «все лица японского происхождения» в приказном порядке были интернированы с Западного побережья США. 50 тысяч японских иммигрантов (их называли «иссеи») и 70 тысяч их потомков, рожденных в США («ниссеи») вынудили бросить или продать свои дома, уйти с работы или учебы, распрощаться с друзьями; на автобусах или поездах их доставляли на местные сборные пункты, а из них — в межштатовские «центры перемещения» в Айдахо, Арканзасе, Колорадо или Вайоминге. Это были самые настоящие тюрьмы с вышками для охраны и заборами по всему периметру.

Юридическим основанием этого принудительного выселения стал указ президента Рузвельта № 9066 от 19 февраля 1942 г., на основании которого американские военные получили право создавать зоны, «из которых должны быть удалены все или некоторые лица». Конкретно о японцах речь в указе не шла, но его условия давали военным полную свободу действий, а подспудная цель была совершенно понятна. В Вашингтоне, Орегоне и Калифорнии Западное командование теперь могло выселять резидентов и граждан США без всяких юридических процедур и лишать их свободы на неограниченное время.

Интернирование, особенно для «ниссеев», стало очень горьким жизненным опытом, но оно отражало ту параноидальную истерию, которая охватила американское общество после Перл-Харбора. В начале 1942 г. в водах Калифорнии обнаружили семь японских подводных лодок, одна из которых обстреляла нефтяные промыслы в Элвуде неподалеку от Санта-Барбары. Люди по-настоящему боялись вторжения японцев на Западное побережье США.

«Летающие тигры»

Не прошло и двух недель после Перл-Харбора, как американские летчики совершили первый вылет против японцев. То были не ВВС США, а «Летающие тигры» (точнее, Первая американская добровольческая группа, ПАДГ): три эскадрильи, которые помогали китайской авиации оборонять стратегически важные позиции от японцев.

Командовал «Летающими тиграми» Клэр Шеннот, ветеран Первой мировой войны, советник Чан Кайши по прозвищу Дубленый за характерную, будто потрепанную всеми ветрами физиономию. Они летали на одноместных истребителях «Кёртисс» (Curtiss P-40 Warhawk) — на этом снимке носы машин разрисованы акульими мордами, фирменным знаком авиагруппы. Эскадрильи назывались «Адам и Евы», «Панды» (с базой в Китае) и «Ангелы ада» (с базой в Бирме).

На первом боевом задании 19 декабря 1941 г. истребители эскадрилий «Адам и Евы» и «Панды» перехватили десять японских бомбардировщиков и по крайней мере четыре из них потопили. За следующие семь месяцев «Летающие тигры» участвовали более чем в полусотне сражений в небе Китая, Бирмы, Французского Индокитая, сбив почти 300 вражеских самолетов. 4 июля 1942 г. группа была расформирована, но еще до конца года ее историей заинтересовался Голливуд. В октябре 1942 г. на экраны вышел фильм «Летающие тигры» («Янки над Бирмой») с Джоном Уэйном и Анной Ли в главных ролях.

Падение Сингапура

Несмотря на все усилия групп вроде «Летающих тигров», всю первую половину 1942 г. японцы активно действовали на Восточном фронте. Одну из самых известных и мрачных побед они одержали 15 февраля, захватив важнейшую для Великобритании военную базу в Сингапуре и взяв в плен 80 тысяч британцев и представителей колоний; это оказалось крупнейшей военной капитуляцией в истории страны. Снимок был сделан как раз в тот день.

Сингапур называли «Гибралтаром Востока», а его стратегическое положение полагали выгоднейшим для продвижения Королевского военно-морского флота в этом направлении. Сингапур был слабо защищен, а командиры британских, австралийских и индийских частей, находившихся там, постоянно препирались между собой.

В декабре 1941 г. японцы под командованием генерал-лейтенанта Томоюки Ямаситы вошли на Малаккский полуостров и стали стремительно продвигаться на юг, в направлении Сингапура. Одновременно начались воздушные налеты на сам остров. К началу февраля японцы полностью подготовились к военно-морской десантной операции против британских частей, слишком растянутых вдоль береговой линии. После семидневного сражения британский генерал-лейтенант Артур Персиваль получил разрешение капитулировать, чтобы впустую не тратить жизни на оборону, исход которой был под большим вопросом.

Капитуляция все равно принесла с собой и позор, и смерть. Десятки тысяч военнопленных были отправлены на работы в трудовые лагеря и умерли там из-за ужасных условий содержания, а этнических малайцев и китайцев, живших на острове, убивали тысячами.

Битва на Мидуэе

К маю 1942 г. японцы успели овладеть Гонконгом, Филиппинами, Гуамом, Таиландом, Малайей и Сингапуром, богатой нефтью Голландской Ост-Индией (Индонезией), немалой частью Бирмы и Новой Гвинеи. Между 4 и 8 мая императорский военно-морской флот потерпел серьезное поражение в сражении в Коралловом море; тогда впервые в истории состоялся бой между двумя авианосцами. Это помешало планам японцев занять город Порт-Морсби в Папуа — Новой Гвинее и окончательно убедило главнокомандующего японским Военно-морским флотом адмирала Исороку Ямамото, что американцев нужно выбить из Тихого океана.

В результате у Мидэуя, крошечного атолла между Гавайями и Японией, 4 июня разразилось морское сражение. Американский флот по численности значительно уступал японскому, а среди самолетов были настоящие старички, как изображенный на этом снимке тихоходный устаревший торпедный бомбардировщик «Дуглас Девастейтор» (Douglas TBD Devastator), размещенный на борту авианосца «Энтерпрайз». Однако американская разведка перехватила и расшифровала радиообмен японцев и сумела сорвать их планы. Когда началось сражение, группы более современных пикирующих бомбардировщиков «Дуглас Донтлесс» (Douglas Dauntless) обстреляли и потопили все четыре японских авианосца, участвовавших в сражении. Японцы понесли большие потери, особенно среди опытных пилотов морской авиации.

Мидуэй стал для японцев двойным провалом. Потери на море были ужасными, унизительными; но, мало того, США твердо закрепились на Тихом океане, и уже совсем скоро туда пошли целые потоки людей и техники. Событие оказалось переломным: Япония навсегда лишилась господства в этом регионе.

Лис пустыни

В годы Первой мировой войны Эрвин Роммель сражался на Западном фронте, дослужился до капитана и глубоко заинтересовался военной теорией. В 1930-е гг. Гитлер прочитал его воспоминания «Пехота наступает» и обратил внимание на их автора. К началу Второй мировой войны Роммель сделался одной из восходящих звезд немецкой армии, а во время вторжения во Францию, в 1940 г., получил под командование 7-ю танковую дивизию.

За пределами Германии Роммель создал себе репутацию, когда был назначен в феврале 1941 г. командующим Африканским корпусом, а в июле того же года — командующим танковой группой «Африка», задачей которой была защита Итальянской Ливии от союзников. На этом посту Роммель пробыл почти полтора года, заслужив прозвище Лис пустыни и звание генерал-фельдмаршал. На этом снимке он дает совет итальянскому командующему Этторе Бастико; Роммель был не слишком высокого мнения о своем итальянском коллеге.

В 1943 г. Германия проиграла битву за Африку и Роммеля отозвали в Европу. Сначала он был назначен в Италию, потом контролировал строительство «Атлантического вала» — оборонительного рубежа немцев на случай вторжения союзников во Францию. Когда это все-таки произошло — в «день Д», в июле 1944 г., — машину Роммеля обстрелял американский истребитель, и фельдмаршал был тяжело ранен. Он имел отношение к неудачному покушению на Гитлера в июле 1944 г. и с согласия последнего покончил с собой, приняв яд.

Рейд на Дьепп

На этом снимке, сделанном в августе 1942 г., канадцы куда-то ведут взятого в плен немца, завязав ему глаза. Кажется, союзники делают это с торжеством. А на самом деле все обстоит с точностью до наоборот. Операция «Юбилей» — высадка десанта в занятый немцами порт Дьепп на берегу Ла-Манша — обернулась настоящим поражением; немецких военнопленных захватили буквально горстку. Из 4963 канадцев, составивших костяк экспедиционных частей, отправленных в Дьепп, было убито больше 900, а почти две тысячи попали в плен.

В наступлении участвовало более 230 судов при поддержке британских Королевских ВВС. Еще в море канадцев выследил немецкий конвой; а разведка сообщила неточные данные о расположении немецких орудий на крутых утесах Дьеппа и к тому же неверно оценила мощь немецких частей. Некоторые танки союзников оказались слишком далеко от десантных судов, сверху по ошибке ударила британская авиация, и пехота полегла на прибрежном песке. Через десять часов остатки разгромленных союзников уже двигались обратно в Британию.

Рейд на Дьепп был призван стать демонстрацией боевого духа союзников и своего рода опытом, необходимым, чтобы как следует спланировать вторжение во Францию. Цена этой неудачи была высокой, но ее уроки помогли в организации десантных операций в Северной Африке в 1942 г. и в Нормандии в 1944 г.

Сражения при Эль-Аламейне

Через несколько недель после злополучного рейда на Дьепп союзники одержали крупную победу, которой радовались везде. В Египте 8-я британская армия во главе со вспыльчивым, но блестящим генерал-лейтенантом Бернардом Монтгомери (Монти) разгромила немцев и итальянцев вблизи Эль-Аламейна. Сражение непоправимо ослабило положение стран оси в Северной Африке и отвело угрозу, которая с первых дней войны висела над Ближним Востоком.

В августе 1942 г. Монтгомери прибыл в Египет, чтобы принять командование, и сразу принялся резко увеличивать численность союзников. Уже к концу октября у него было двукратное превосходство над Роммелем в живой силе и технике, в том числе и несколько сотен новых танков. На этом снимке 1942 г. изображены танки ближнего боя Crusader II, вооруженные гаубицами. Эти быстроходные и маневренные машины хорошо помогали пехоте в боях.

Второе сражение при Эль-Аламейне началось 23 октября (первое произошло в июле). Роммель тогда лечился в Германии, но поспешил обратно в Африку для руководства войсками. Примерно неделю он пытался организовать сопротивление, но, не в силах противостоять огромной силе, 4 ноября отдал приказ о срочном отходе через Ливию в Тунис. Около 30 тысяч немцев союзники взяли в плен.

Вся Британия ликовала. Монти и его 8-я армия стали национальными героями. Везде звонили церковные колокола, а Черчилль назвал эту победу «началом конца».

Операция «Факел»

Британцы гнали Роммеля из Египта, а в это время на другом краю континента крупные военные силы во главе с американцами надвигались на Марокко и Алжир. То были владения вишистской Франции; занять их значило вытеснить державы оси из Северной Африки и научить неопытных американцев десантированию и удержанию территорий противника.

Операция под кодовым названием «Факел» (Torch), руководимая генерал-лейтенантом Дуайтом Эйзенхауэром, началась 8 ноября 1942 г. 650 военных судов с 65 тысячами ее участников, при значительной поддержке авиации скрытно подошли к побережью и высадились в трех точках: двух в Алжире и одной в Марокко. Этот снимок был сделан лейтенантом Ф. А. Хадсоном, фотографом Королевского ВМФ: Центральное оперативное подразделение на десантном судне готовится высадиться в алжирском Оране.

Операция не встретила почти никакого сопротивления, потому что были приняты все меры для скрытного передвижения частей, а силы вишистской армии значительно ослабли. Ее командующий адмирал Франсуа Дарлан в конце концов отдал приказ о прекращении военных действий и фактически позволил союзникам беспрепятственно двигаться вперед (сам адмирал был застрелен 24 декабря).

После операции «Факел» Гитлер решительно покончил с полунезависимостью «Виши» и оккупировал всю Францию. Части под командованием Роммеля завязли в Тунисе; с обеих сторон их зажали превосходившие силы союзников. Роммель готовился к последнему противостоянию, которое продолжилось до весны 1943 г.

Сталинград

Драматические бои в Северной Африке осенью 1942 г. меркли в сравнении с грандиозной битвой, которая тогда же разыгрывалась у Сталинграда (ныне Волгоград). Гитлер вошел на территорию СССР, рассчитывая на быструю победу. Однако началась затяжная, тяжелая война, и Сталинград стал ее высшей и самой страшной точкой. Это было крупнейшее, самое кровопролитное и страшное событие всей Второй мировой войны; отстаивали каждую улицу, каждый дом, воевали мужчины и женщины, оружием служило все, что оказывалось под рукой.

Сталинград был промышленным городом, сильно растянутым по западному берегу Волги. Гитлер считал его воротами к нефтяным промыслам Кавказа. Присутствовала и пафосная символика: город был назван в честь Сталина, и овладение им стало бы победным венцом для нацистов и глубочайшим унижением для Советского Союза.

Наступление началось в июле 1942 г.: бомбардировки люфтваффе обратили почти весь город в пыль, а пехотные части немцев, венгров, румын, итальянцев и хорватов двинулись на его штурм. Город не пал, а 19 ноября Красная армия начала операцию «Уран», окружив в районе Сталинграда группировку численностью примерно 250 тысяч человек. На этом снимке изображен советский артиллерийский расчет, участвующий в сражении. В конце января 1943 г., после суровой, кровопролитной зимней осады, сдался фельдмаршал Фридрих Паулюс, командовавший немецкими армиями, а 2 февраля — северная группировка его войск под командованием генерал-полковника Карла Штрекера. Это был огромный успех Советского Союза, и с него началось движение обратно, на запад. Цена победы была высока: почти два миллиона красноармейцев были убиты, ранены или попали в плен.

1943-1944

Поворотные моменты

У них была мощнейшая техника... Того, кто сказал бы мне, что страна может начать войну, имея всего 35 тысяч танков, я назвал бы чокнутым.

Жалоба Адольфа Гитлера на советскую танковую мощь своему союзнику, маршалу Финляндии Маннергейму 4 июня 1942 г.

Советский город, крупный железнодорожный узел Курск оглох от разрывов и грохота тяжелой артиллерии[18]. В воздухе висели гарь и пыль. Земля тряслась от выстрелов, которыми обменивались немцы и советские войска: удары грома были гораздо слабее. Машины наталкивались друг на друга и вспыхивали гигантскими огненными шарами. Тысячи самолетов носились по небу. Немыслимое количество — два миллиона человек — сошлись в отчаянной схватке, продолжавшейся почти два месяца. На этом снимке, сделанном во время учений, четыре красноармейца укрываются в траншее, которую преодолевает танк Т-34. Так их готовили к ужасам предстоящей битвы.

Курская битва стала переломным событием войны на Восточном фронте; это был своего рода пик военных амбиций нацистов. В этом, одном из крупнейших сухопутных сражений в истории обе стороны понесли ужасающие потери, а кроме того, 12 июля произошло одно из крупнейших танковых сражений Второй мировой войны. Рядом с железнодорожной станцией Прохоровка примерно шесть сотен советских Т-34 сошлись с вдвое большими по количеству немецкими танками; немец, свидетель того дня, вспоминал, что по изрытому снарядами полю битвы противники метались, «точно крысы».

Прелюдией к Курску стала зима 1942/43 г., когда 6-я немецкая армия вместе с союзниками была задавлена, закидана снарядами, истощена и заморожена в Сталинграде, так что ей оставалось лишь одно — капитулировать. К окончанию битвы, 2 февраля, около 91 тысячи обессиленных немцев уже сдались. В последующие месяцы основные события сместились несколько севернее; к лету советские атаки и немецкие контратаки сформировали 240-километровую «дугу» у Курска, и это позволило частям Красной армии глубоко вклиниться в территорию, которую удерживали немцы. Они оказались с трех сторон: любой военный теоретик скажет, что это по определению уязвимое положение.

Гитлер долго колебался, что делать дальше. Наконец в июне 1943-го он утвердил план операции «Цитадель»: удары должны были наноситься на северном и южном фасах дуги, чтобы взять в кольцо части Красной армии. Ничего не получилось: советская разведка успела перехватить многие подробности плана, что позволило Красной армии хорошо подготовиться, расставить повсюду мины и возвести противотанковые сооружения. «Цитадель» началась 5 июля; но не прошло и двух недель, как Гитлер ее отменил. Из Северной Африки на Сицилию вошли союзники. Ему было совершенно понятно, что на два фронта воевать не получится.

Завершилась «Цитадель», но не Курская битва. Потом немецкий генерал Хайнц Гудериан вспоминал: «С тех пор противник бесспорно овладел инициативой». 12 июля Красная армия начала массированное контрнаступление — Курскую стратегическую наступательную операцию, и чуть больше чем через месяц оттеснила немцев далеко на запад, освободив города Орел, Белгород и Харьков, оставленные осенью 1941 г., когда нацисты вторглись в СССР. 23 августа, когда битва закончилась, соотношение сил на Восточном фронте явно изменилось в пользу Советского Союза.

Изображенный здесь танк Т-34 сыграл значительную роль в успехах Красной армии в Курской битве. Скругленные контуры и толстая броня помогали отражать огонь противника. Танк был маневренным, развивал скорость до 53 км/час и имел мощную пушку калибра 76,2 мм. Широкие тракторные гусеницы без труда справлялись со снегом и льдом русской зимы.

У немцев были бронированные скоростные «пантеры» с 75-миллиметровой пушкой, дебют которых состоялся под Курском, и «тигры», весившие в два раза больше Т-34, с броней около 100 мм толщиной, неуязвимые для лобовой атаки. Впрочем, оба этих танка оказывались под угрозой, когда легкий, юркий Т-34 проскакивал между ними; под Курском это происходило очень часто, и пораженные ужасом очевидцы вспоминали, как сталкивались между собой немецкие танки, расстрелянные прямо в упор. Эту картину и звук не могли забыть выжившие в битве, в которой, по приблизительным подсчетам, погибло более миллиона человек.

Неудачи немцев на Восточном фронте в 1943/44 г. во многом объяснялись твердой решимостью Советского Союза любой ценой, не считаясь с потерями, защищать свою родину. Однако летом 1943 г. Гитлеру приходилось еще и реагировать на высадку союзников в Сицилии — операцию «Хаски». Это означало, что нужно перебросить военные части в Италию. Но даже это не помогло предотвратить политический кризис: 25 июля 1943 г. Бенито Муссолини был смещен со всех постов, почти два десятилетия правления фашистов подошли к концу, и начались события, приведшие к глубокому расколу страны и жестокой гражданской войне.

Еще задолго до того, как союзники вошли на территорию рейха, в самом начале 1943 г. Германия уже страдала от англо-американских бомбардировок, уничтожавших заводы, города и моральный дух страны. Гамбург практически сровняли с землей, а с ноября начали бомбить и Берлин. За все военные годы от бомбардировок погибло почти полмиллиона немцев. Само по себе это не ослабило нацистского режима, который продолжал совершать самые жуткие преступления против человечества в целой сети гетто и лагерей смерти, раскинутой по всей Европе.

Для союзников единственная дорога на Германию шла с запада. На конференции в Тегеране главы государств решили насущный вопрос о дате высадки. Ее в конце концов назначили на 6 июня 1944 г. «День Д» стал крупнейшей десантной операцией в истории. До конца войны оставалось еще несколько страшных глав — некоторые из них писались на отдаленных островах Тихого океана. И все-таки это было начало конца для Гитлера и его партнеров по оси.

2 февраля 1943 г.

Многомесячная битва за Сталинград, одна из самых кровавых во Второй мировой войне, заканчивается окружением и полным разгромом 6-й немецкой армии

19 апреля — 16 мая 1943 г.

Вооруженное восстание в Варшавском еврейском гетто оканчивается неудачей, лагеря смерти ожидают «эвакуированных» из гетто

16-17 мая 1943 г.

617-я эскадрилья британских ВВС делает попытку разрушить три дамбы и затопить низины немецкого промышленного района Рур при помощи новой «прыгающей бомбы»; частично у них это получилось

5 июля 1943 г.

Операцией «Цитадель» Гитлер начинает колоссальную по масштабам воздушную и сухопутную Курскую битву на Восточном фронте; гитлеровцы понесли большие потери в живой силе и танках, но не сумели сдержать натиск Красной армии

9-10 июля 1943 г.

Окончательно смяв сопротивление стран оси в Северной Африке, союзники делают этот регион плацдармом для подготовки десанта на Сицилию

25 июля 1943 г.

После вхождения союзников в Италию король Виктор Эммануил III задерживает и арестовывает Муссолини; Италия сдается 3 сентября, а позднее переходит на сторону союзников 13 октября, но немецкие дивизии успевают войти в нее

27-28 июля 1943 г.

В ходе операции «Гоморра» ночные бомбардировки британских ВВС вызывают катастрофический пожар в Гамбурге; в этой «стратегической военно-воздушной кампании» гибнут около 40 тысяч человек

20-23 ноября 1943 г.

После битвы за Гуадалканал в 1942 г. флот и морская пехота США сталкиваются с ожесточенным сопротивлением японцев на атолле Тарава, одном из «перевалочных пунктов» на пути в Японию

28 ноября 1943 г.

Сталин, Рузвельт и Черчилль встречаются в Тегеране, согласовывают даты открытия второго фронта (высадка в оккупированной Франции), СССР, в свою очередь, обещает объявить войну Японии

6 июня 1944 г.

В рамках операции «Оверлорд», крупнейшей в истории высадки десанта, британцы, канадцы и американцы высаживаются на побережье Нормандии, начав освобождение Франции

Шарль де Голль

31 марта 1943 г., в день, когда был сделан этот снимок, Шарль де Голль находился в Лондоне, ставшем для него домом три года тому назад, когда пала Франция. О том, чтобы находиться по ту сторону Ла-Манша, и речи не шло: вишистское правительство уже давно заочно вынесло де Голлю смертный приговор. Это, однако, не означало, что на чужбине ему было уютно. Британцев, укрывших его, и американцев, которые строили планы освобождения Франции от нацистов, он надменно называл «англосаксами», а его отношения с Черчиллем и Рузвельтом временами походили на откровенную вражду.

И все же среди тех, кто работал для освобождения Франции, статус де Голля был особенным, и его никак нельзя было игнорировать. На снимке он встречается с молодыми добровольцами с островов Сен-Пьер и Микелон — крошечный аванпост Франции у побережья Ньюфаундленда, — в 1941 г. освобожденных от правления вишистов.

К тому времени пребывание де Голля в Британии уже заканчивалось. Операция «Факел» принесла свободу бывшим вишистским колониям Франции в Северной Африке. В мае 1943 г. де Голль перевел свою штаб-квартиру в Алжир, оттеснив генерала Анри Жиро, за которым стояли американцы, и единолично возглавил новое временное правительство «Свободной Франции» — Французский комитет национального освобождения. Ведущую роль во французской политике генерал сохранял до 1969 г.

Варшавское восстание

Летом 1942 г. нацистское руководство Варшавы вывезло из города в лагерь смерти Треблинка почти четверть миллиона евреев. К следующей весне в гетто осталось не больше 60 тысяч человек, да и это число все время сокращалось, потому что там постоянно шли облавы. Оставшиеся в живых не собирались сдаваться. Они начали создавать группы сопротивления и устраивать под домами импровизированные убежища.

19 апреля 1943 г., накануне еврейской Пасхи, командир местного подразделения СС Юрген Штроп (на снимке в центре, смотрит вверх) начал выселять из гетто его последних обитателей. Ему ответили массовым сопротивлением. Флаги Польши и Еврейского военного союза (ЕВС) развевались на всех крышах, повстанцы забрасывали полицию «коктейлями Молотова» и обстреливали из заранее припасенного оружия.

В ответ Штроп приказал поджечь гетто и взорвать все убежища и подземные ходы, которые удастся обнаружить. Это оказалось нелегкой задачей. Штроп рассчитывал зачистить гетто за три дня, но на подавление восстания понадобился почти месяц. 16 мая Штроп лично взорвал главную синагогу Варшавы. Отчет обо всем сделанном он издал в виде шикарной книги в кожаной обложке, снабдив его соответствующими снимками, в том числе и этим. В 1952 г. Штроп был повешен за преступления против человечества.

«Разрушители плотин»

Союзникам было прекрасно известно о том, что творится в Освенциме, но английское и американское военные командования не стали бомбить нацистские лагеря смерти, чтобы вывести их из строя. В 1943 г. всю мощь своей авиации они направили на немецкие промышленные объекты. 16-17 мая 1943 г. Королевские ВВС осуществили смертельно опасную — а сейчас легендарную — операцию по разрушению дамб в долине Рура при помощи «прыгающих бомб» весом свыше четырех тонн, которые сбрасывали с тяжелых бомбардировщиков «Ланкастер». Операция получила название «Порка», но ее участников, летчиков 617-й эскадрильи, прозвали «разрушителями плотин» — Dambusters. Командовал ими двадцатичетырехлетний Гай Гибсон, сфотографированный здесь через месяц после операции.

Гибсон показывает аэрофотоснимок дамбы на реке Мене, одной из трех целей «разрушителей». Видно, что попадание было точное и пробило в плотине большую брешь. Водяной вал понесся вниз по долине, погубил около 1400 человек (в том числе и узников многочисленных в тех местах трудовых лагерей), смыл здания, дороги, мосты, повредил сталелитейные заводы. Две другие дамбы на реках Зорпе и Эдер пострадали не так серьезно. Сами «разрушители» несли большие потери, в том числе и потому, что летали на высоте всего 30 метров, где их не могли обнаружить радары. На бомбардировку ушли 19 «Ланкастеров», вернулось же всего 11, погибло 53 пилота. За операцию «Порка» Гибсон получил высшую военную награду Британии, Крест Виктории, и быстро сделался знаменитостью. Он погиб в сентябре 1944 г. в Нидерландах, когда, возвращаясь с боевого задания, его самолет врезался в землю.

Освенцим

Чеслава Квока родилась 15 августа 1928 г. в небольшой деревне Волка-Злоецка, в районе Замойщина, в Польше, с 1939 г. оккупированной нацистами. Вместе с матерью Катаржиной Чеслава принадлежала к католической церкви; их деревня оказалась в плане этнических чисток, потому что эти земли готовили под заселение немцами. 13 декабря 1942 г. мать и дочь отправили в Освенцим, где они стали заключенными номер 26946 и 26947.

Концлагерь в Освенциме СС построили весной 1940 г. В марте 1942 г. там заработали газовые камеры для массового истребления евреев, а еще более изощренные средства уничтожения построили во второй части комплекса лагерей, Освенцим II — Биркенау. За годы Второй мировой войны там было истреблено 1,1 миллиона евреев, 140 тысяч поляков, 23 тысячи цыган, 15 тысяч советских военнопленных и 25 тысяч заключенных других категорий. К этим последним относились Катаржина, умершая 18 февраля 1943 г., и сама Чеслава, которую умертвили через месяц уколом фенола в сердце. Девочке было четырнадцать лет.

Чеславу сфотографировал другой заключенный — гражданин Польши Вильгельм Брассе, профессиональный фотограф, которому приказали делать снимки для «личных дел» прибывавших в лагерь людей. Брассе вспоминал, что Чеслава была скованна и не очень понимала, что происходит. Немка-надзирательница лупила ее палкой. «Она плакала, но ничем не могла ответить, — вспоминал Брассе. — Перед фотографированием она стерла слезы и кровь с ранки на губе. Откровенно сказать, я чувствовал себя так, как будто били меня, но вмешаться не мог. Для меня это был бы смертный приговор».

Сицилия

Фотограф журнала Life Боб Лэндри высадился на берег Сицилии в городе Джела за несколько часов до рассвета, в безлунную ночь с 9 на 10 июля 1943 г. Он сопровождал американцев в первой волне десантной операции «Хаски» — высадке союзников на Сицилии. В мае, когда пал Тунис, союзники одержали полную победу в Северной Африке; Сицилия находилась в районе, названном Уинстоном Черчиллем «мягким подбрюшьем» той части Европы, которую контролировали державы оси.

Когда американское десантное судно приблизилось, плотный пулеметный огонь взрыл песок на берегу; Лэндри вместе с участниками десанта пришлось ползти через минные поля. Двое суток подряд Лэндри видел и снимал тяжелые бои в Джеле и вокруг нее: танковое сражение на окраине, налеты люфтваффе, американские военные суда, обстреливавшие позиции итальянцев и немцев с моря, рукопашные схватки на улицах и площадях. В конце концов американцы овладели Джелой. Этот снимок Лэндри сделал на Виа Пиза, около городской мэрии, где американцы установили пулемет на мраморный памятник итальянцам — героям Первой мировой войны — с надписью: «Мученикам-фашистам, своей жизнью защитившим новую Римскую империю под руководством Муссолини».

Но дни этой «новой империи» были уже сочтены. Через три недели после высадки в Джеле союзники заняли почти 80% территории острова и готовились к броску на север, в континентальную Италию.

Падение фашизма

Вечером 25 июля 1943 г. Бенито Муссолини посетил короля Виктора Эммануила III на его римской вилле Савойя, собираясь обсудить кризис в Сицилии. Накануне вечером Большой фашистский совет отказал Муссолини в поддержке. А теперь и король объявил ему о смещении с занимаемой должности. Муссолини был диктатором Италии свыше двух десятилетий, но все-таки, как накануне вечером он сказал своей любовнице Кларе Петаччи, «дело дошло до эпилога». Он был задержан и отправлен в заключение сначала на остров Понца, а потом в высокогорный отель «Кампо Императоре». Вместо него премьер-министром был назначен Пьетро Бадольо — ветеран обеих мировых войн и итальянских кампаний в Ливии и Абиссинии. На следующий день, 26 июля, эти рабочие уже сбивали фашистскую символику со здания Министерства финансов в Риме.

Но и для Муссолини, и для Италии Вторая мировая война не закончилась.

На юге союзники готовились к высадке на материковую часть страны; эта кампания началась 3 сентября, а закончилась подписанием перемирия, оглашенного пятью днями позднее. Гитлер не позволил бы своему партнеру по оси просто так покинуть театр военных действий. Немцы спешно вошли в Италию, чтобы успеть остановить союзников на юге и создать марионеточное нацистское государство на севере. Фашизм еще не умер.

Бомбардировщик «Ланкастер»

Свой первый полет самолет «Авро Ланкастер» совершил в 1941 г. К лету 1943 г. этот четырехдвигательный стратегический бомбардировщик с экипажем из семи человек и дальностью полета свыше 4000 километров поступил на вооружение Королевских ВВС и стал широко применяться для бомбардировок городов, железных дорог, шоссе нацистской Германии. «Ланкастеры» часто действовали по ночам, и зловещий рокот их роллс-ройсовских двигателей предвещал безжалостные налеты, прозванные немцами «рейдами устрашения». В мае 1943 г. на «Ланкастерах» летали «разрушители плотин»; с июля 1943 по март 1944 г. сотни этих машин бомбили Гамбург, Берлин и Бремен, убивая десятки тысяч мирных немцев, оставляя еще больше бездомными и превращая Гамбург в сплошные руины.

На снимке «Ланкастер» представлен в модификации B Mark 1; на таких летала 207-я эскадрилья Королевских ВВС, базировавшаяся в Ноттингемшире. 13 сентября 1943 г. этот самолет был назначен на бомбардировку Бремена, и сквозь открытые створки виден его смертельный груз, который называли «обычным»: одна 1800-килограммовая бомба-«блинчик» (cookie) в окружении четырех зажигательных устройств и четыре 113-килограммовые осветительные бомбы. И это была еще не самая большая загрузка, которой распоряжался глава подразделения бомбардировщиков маршал ВВС Артур Харрис, тоже прозванный «бомбардировщиком». К концу войны усовершенствованные «Ланкастеры» могли сбрасывать пятитонные «Верзилы» — бомбы «Толлбой» (Tallboy), способные топить военные суда, и даже десятитонные «Большие хлопки», или «Большие шлемы» (Grand Slam), которые могли вызывать землетрясения, повреждать подводные лодки и железнодорожные мосты. Как и «Спитфайр», «Ланкастер» стал легендой и символом британской военной мощи.

Операция «Приливная волна»

В 1943 г. германский рейх был не единственной целью бомбардировок союзников. На этом снимке изображен бомбардировщик В-24 «Либерейтор» (Liberator) ВВС США, участвовавший в бомбардировочных полетах 1943-1944 гг. для разрушения нефтеперерабатывающих заводов в румынском городе Плоешти. Самый мощный и дорогостоящий налет состоялся 1 августа 1943 г. и получил название «Операция “Приливная волна”».

Уничтожение нефтепромыслов Румынии имело для союзников огромное значение: чуть ли не треть нефти, необходимой для производства горючего и снабжения жизненно важных отраслей промышленности Германии, поступало именно из этой страны. Понятно, почему этим так озаботилось Верховное командование: шла активная подготовка к полномасштабному вторжению в Европу. Налет на Плоешти оказался очень трудным делом: сотни расчетов противовоздушной обороны прикрывали районы нефтедобычи, а рядом с ними базировались румынские истребители, в любую минуту готовые подняться в воздух.

Утром 1 августа 177 американских бомбардировщиков B-24 взлетели пятью группами со своей базы в районе ливийского Бенгази, и, перелетев Адриатику, взяли курс на Румынию. Миссия не задалась. Часть самолетов свернула не туда из-за ошибки в штурманских расчетах, еще у нескольких возникли технические проблемы. У Плоешти американцев встретили яростным сопротивлением на земле и в воздухе. И хотя многие бомбардировщики нанесли точные удары по своим целям, только 88 машин вернулись обратно в Бенгази. ВВС США потеряли убитыми почти 310 человек; еще 190 попали в плен. Румынские предприятия вскоре возобновили прежние объемы производства, а 1 августа потом назвали «черной пятницей».

Сражение за атолл Тарава

Пока авиация союзников бомбила Восточную Европу, морские пехотинцы США вели жестокую войну на востоке Азии, сражаясь с японским императорским Военно-морским флотом за контроль над островами, атоллами и архипелагами центральной части Тихого океана. На этом снимке изображено сражение за атолл Тарава, один из группы островов Гилберта (ныне Кирибати). В основном с 20 по 23 ноября 1943 г. бои шли на островке Бетио: три километра в длину и несколько сотен метров в ширину. Именно на этой крошке разместились 4500 японцев с артиллерией (даже со старинными английскими винтовками Виккерса), глубокими бункерами и скрытыми пулеметными гнездами. Японский контр-адмирал Кейджи Шибасаки похвалялся: чтобы вырвать у него этот остров, понадобится «миллион человек и сто лет».

В конце концов Бетио взяли 18 тысяч морских пехотинцев за семьдесят шесть часов; правда, их потери составили три тысячи человек. Японцы бились в буквальном смысле слова не на жизнь, а на смерть: в конце сражения американцы взяли в плен 17 оставшихся в живых человек.

Цена взятия Бетио в человеческих жизнях потрясла американскую общественность, которая была хорошо осведомлена об этом этапе войны на Тихом океане по статьям в журналах, фотожурналистике и оскароносному документальному фильму «С морпехами на Тараве» (With the Marines at Tarawa). В этой двадцатиминутной короткометражке, снятой на пленку «Техниколор» (Technicolor), была откровенно показана вся неприглядная правда войны: тела погибших морских пехотинцев устилали все побережье.

Тегеранская конференция

Война, в которой такое количество участников сражалось на таком количестве фронтов, требовала четких представлений об общей стратегии; поэтому в конце ноября 1943 г. состоялись две крупные конференции на уровне руководителей государств. Одна прошла в Каире: там Чан Кайши встречался с Рузвельтом и Черчиллем. Другая, где был сделан этот снимок, с 28 ноября по 1 декабря проходила в столице Ирана Тегеране. На ней Рузвельт, Черчилль и Сталин впервые встретились лично.

Сталин не любил выезжать из СССР, но в этот раз сделал необходимое исключение. Красная армия вела затяжные, тяжелые бои на Восточном фронте, и советский вождь хотел, чтобы союзники открыли второй фронт, заняв Северную Францию. Обсуждали также объявление СССР войны Японии, послевоенные границы Польши, отношения с Турцией и Ираном, партизанское движение в Югославии.

Как положено, обменивались подарками и комплиментами. 30 ноября Черчиллю исполнилось шестьдесят девять лет: за обедом Сталин поднял бокал за своего «друга-бойца», а Рузвельт подарил ему старинный кубок персидской работы. Накануне Черчилль преподнес Сталину церемониальный меч — это был дар от короля Георга VI, с надписью: «Гражданам Сталинграда, крепким, как сталь».

На конференции решили несколько серьезных вопросов. Сталин согласился объявить войну Японии через три месяца после разгрома Германии, а руководители западных государств пообещали в мае 1944 г. начать операцию «Оверлорд» — вторжение во Францию.

Чан Кайши

Прошло чуть больше месяца со встречи китайского руководителя Чан Кайши и союзников в Каире 22-26 ноября 1943 г., и в северо-восточной области Индии Бихаре он выступил с речью перед китайскими военными, когда и был сделан этот снимок. В Каире он договорился о весьма выгодных условиях: союзники согласились объединиться для противодействия экспансии Японии на Тихом океане и вернуть Китаю все территории, отошедшие к Японии с конца Первой мировой войны.

Теоретически, обладая титулами генералиссимуса и главнокомандующего Национально-революционной армией Китая, Чан Кайши был самым высокопоставленным человеком на всем Дальнем Востоке. Его супруга Сун Мэйлин («мадам Чан» на западный манер) получила образование в США и была там очень популярна; она очень активно агитировала в поддержку гоминьдановского Китая и появилась на обложке журнала Time. Чан Кайши нуждался в надежной поддержке союзников, чтобы упрочить свое положение в расколотом, неспокойном государстве, получить помощь в борьбе и против японцев, и против внутреннего врага — китайских коммунистов.

Но поддержка Чан Кайши союзниками не была безусловной. Почти все контакты с союзниками осуществлялись через американского генерал-лейтенанта Джозефа Стилвелла, начальника штаба Чан Кайши, прозванного Едким Джо (Vinegar Joe) за свой резкий, безудержный язык. Стилвелл частенько игнорировал генералиссимуса, которого называл «ноль без палочки». Чан Кайши мирился с такой непочтительностью ради финансовой поддержки США, обучения, поставок вооружения и других грузов, без которых его стране пришлось бы очень нелегко.

«Группа X»

Артиллерийский капитан Хуан Чэнь Юй из 22-й дивизии 6-й армии Китайского экспедиционного корпуса был сфотографирован в Бирме в апреле 1944 г. Бирму, входившую в Британскую империю, в 1942 г. заняли японцы, перерезав основную магистраль, по которой шли поставки из Индии в Китай и обратно, — так называемое Бирманское шоссе. Таким, как капитан Хуан, британские и американские союзники, предстояло прорваться через Бирму, открыв новый путь, «Дорогу Ледо», или Дорогу Стилвелла. Китайские части, наступавшие со стороны Индии, назывались «группой X» (наступавшие со стороны китайской границы были, соответственно, «группой Y»). За счет британцев их обучали американские военные советники и часто сопровождали американские силы специального назначения.

В отличие от армий материкового Китая, страдавших от плохого снабжения и недостатка вооружений, «группа X», в которой служил капитан Хуан, имела самое современное оружие, качественную форму и обувь, стальные каски, навыки обращения со всем необходимым, от радиостанций до артиллерийских орудий, могла воспользоваться превосходной медицинской помощью, социальными пособиями и денежным содержанием. А еще она представляла огромный интерес для Соединенных Штатов. Снимок Хуана сделал Уильям Вандиверт, известный военный фотокорреспондент, снявший для журнала Life целую военную хронику, от лондонского «Блица» и голода в Бенгалии до освобождения нацистских концлагерей в 1945 г.

Высадка у Анцио

К началу 1944 г. Италия разделилась на две части. Официальное правительство договорилось с союзниками о перемирии. Север страны сделался марионеточным государством нацистов — Итальянской социальной республикой. Рим был оккупирован немцами. Группа парашютистов во главе с офицером СС Отто Скорцени освободила Муссолини из заточения в горном отеле. Оборонительные укрепления немцев протянулись поперек Апеннинского полуострова.

22 января 1944 г. союзники попытались штурмом овладеть берегом между этими укреплениями, высадившись почти с 400 судов в районе Анцио, приморского города-коммуны южнее Рима. На этом снимке, сделанном фотографом журнала Life Джорджем Силком через неделю после первых высадок, солдаты 3-го американского пехотного полка ведут пленных немцев в центр временного содержания после боев у Чистерны. Не стоит слишком уж доверять этой фотографии: Анцио не стал легкой победой в стиле Сицилии. Нет, это была затяжная, измотавшая обе стороны битва, и общие потери в живой силе составили примерно 80 тысяч человек. По мнению Черчилля, в этом виноват американский генерал-лейтенант Джон Лукас, который не сумел воспользоваться эффектом неожиданности десантной операции и быстро идти на Рим. Британский премьер-министр выразился так: «Я думал, мы выпустили на берег дикую кошку, а это оказался полудохлый кит». Устаревшее, порядком поизносившееся вооружение стало причиной того, что между высадками и прорывом в начале июня, позволившим союзникам двинуться на Рим, прошло целых четыре месяца.

Операция «Оверлорд»

Пока союзники с большим трудом двигались к Риму, в Британии близилась к концу подготовка долгожданного вторжения в Северную Францию. Операцию «Оверлорд» разрабатывали больше года; в ней участвовали свыше двух миллионов военных более чем из двенадцати стран под руководством Верховного главнокомандующего Дуайта Эйзенхауэра. На этом снимке, сделанном 5 июня 1944 г., он беседует с воздушными десантниками 502-го парашютного пехотного полка, расквартированного на базе Гринэм-Коммон в Беркшире. Высадка, отложенная из-за плохой погоды в Ла-Манше, должна была состояться на следующее утро, и Эйзенхауэр издал приказ с требованием «только полной победы». Несмотря на всю сложность обстановки, Эйзенхауэру даже накануне грандиозного сражения не было чуждо ничто человеческое: лейтенант Уолтер Строубел (число «23» на его форме — номер подразделения парашютистов, которым он командовал) вспоминал, что разговаривал с генералом об ужении рыбы нахлыстом. «Оверлорд» требовал огромной транспортной подготовки; намерения союзников было просто невозможно скрыть, но сосредоточение частей велось в условиях строжайшей секретности, а отвлекающие кампании убедили немецкую разведку, что основным направлением вторжения станет Нормандия или район Па-де-Кале. На самом деле целью были длинные песчаные побережья Нормандии под кодовыми названиями «Голд», «Джуно», «Сворд», «Омаха» и «Юта». Когда началась операция, изображенные на снимке десантники были сброшены за побережьем «Юта» для захвата орудийных батарей и двух дамб. Строубел не погиб; многим его однополчанам повезло меньше.

«День Д»

На рассвете 6 июня почти 7000 судов и десантных катеров пересекли неспокойный Ла-Манш; в холодное море и на пляжи Нормандии они высадили около 160 тысяч человек. 10 тысяч самолетов союзников прикрывали операцию с неба, а корабельные орудия обстреливали немецкие береговые укрепления. Первый день операции «Оверлорд» военные назвали «Днем Д».

Этот снимок, известный под названием «В пасть смерти», на побережье «Омаха» сделал фотограф береговой охраны США Роберт Сарджент. На берег с военного судна «Сэмюэл Чейз» (Samuel Chase) на десантных катерах типа LCVP (десантный катер личного состава и техники) высаживается 1-я пехотная дивизия США. Предстоявший ей бой оказался одним из самых страшных во всей операции. Расположенное южнее побережье «Юта» 4-я американская пехотная дивизия заняла, потеряв около 200 человек, а вот «Омаху» обороняли изо всех сил. Пехоту косил пулеметный огонь из оборудованных укреплений, преодолевать препятствия на побережье было очень трудно. Сильный ветер и высокий прилив швыряли катер из стороны в сторону; затонули почти все 29 танков, оборудованные надувными поясами, или «спасательными кругами», как их называли. Потери убитыми и ранеными составили несколько тысяч человек, и лишь на следующий день союзники овладели всей «Омахой». Но, несмотря на все сложности, «День Д» стал большой удачей. Вторжение союзников во Францию началось.

1944-1945

Освобождение

Вам предстоит совершить великое дело, к которому мы тщательно готовились много месяцев.

Верховный главнокомандующий Дуайт Эйзенхауэр, обращение к военным частям союзников в «День Д» 6 июня 1944 г.

Через полгода после «Дня Д» многотысячные части союзников с боями шли по оккупированной Франции и Северо-Западной Европе. Все лето немцы упорно сопротивлялись, но сейчас наступление шло быстро, и руководители союзников смотрели в будущее с оптимизмом. Гитлеру пришлось привлечь все свои ресурсы: одновременно приходилось держать оборону на Восточном фронте, где СССР активно готовился к зимней кампании, и отражать натиск союзников на западе. Германским дивизиям остро не хватало и материальных, и людских ресурсов; авиация союзников без устали бомбила румынские нефтепромыслы, срывая таким образом поставки топлива, а в небе над Францией у нее было значительное превосходство над люфтваффе. Единственный шанс на спасение фюрер видел в нанесении мощного стратегического контрудара. В декабре 1944 г. он так и сделал. Кампания, которая чуть больше месяца велась в Арденнских лесах и вокруг них, вошла в историю под названием «Битва за выступ», или Арденнская операция.

Как раз тогда этого измотанного боями, раненого немецкого солдата заснял американский фотограф Джон Флореа. Он сделал имя на фотопортретах голливудских знаменитостей, но в 1943 г. поступил на работу в журнал Life и вслед за американскими войсками объездил чуть ли не весь мир: от тренировочных лагерей в Камбодже до авианосцев на Тихом океане и полей сражений во Франции. В декабре Флореа был прикомандирован к 1-й армии США, где стал свидетелем и последней крупной наступательной операции немцев, и крупнейшего (правда, с самым большим количеством погибших) сражения, выигранного американцами во Второй мировой войне. В «Битве за выступ» они потеряли 80 тысяч человек — это была высокая цена, хотя Черчилль и назвал их победу «крупнейшим достижением американцев в этой войне».

В декабре 1944 г. Гитлер постарался перебросить сколько мог дивизий и танков в Арденны, чтобы пробить дыру в обороне союзников и, если получится, возвратить себе их основной порт снабжения — Антверпен. Он понимал, что многомесячные тяжелые бои во Франции измотали британцев и американцев и что у них почти не осталось никаких ресурсов. Гитлер рассуждал так: если их расколоть и как следует потрепать в этом северном секторе, то, может быть, получится договориться о мире с западными державами, а это развяжет ему руки и позволит как следует ударить по СССР. То, что это пустая фантазия, не имело никакого значения. 16 декабря, когда в Арденнах бушевали сильнейшие снежные бури, генералы отдали приказ о наступлении.

Стремительный натиск немцев застал врасплох слишком растянутые в этом районе американские части. В первой фазе наступления участвовало более 400 тысяч солдат и 1400 танков при поддержке тяжелой артиллерии. Эта огромная мощь позволила немцам образовать большой треугольный «выступ» в линии обороны союзников у городов Сен-Вит и Бастонь — отсюда и пошло название битвы («Осада Бастони»).

Успех, однако, был непродолжительным; вскоре германское наступление начало захлебываться. Хроническая нехватка топлива, способность союзников быстро наращивать численность своих соединений и пользоваться преимуществами сложного рельефа местности стали причиной того, что сразу после 25 декабря 1944 г. движение к Антверпену застопорилось. К концу января американцы отвоевали всё, что уступили в декабре. «Выступ» был срезан, и немцы, снова отступая, покатились обратно в рейх.

Документальные снимки Флореа пугающе правдиво запечатлели тяжелые дни «Битвы за выступ». Кроме этого снимка (его герой, молодой солдат, был ранен при попытке атаки на американский склад горючего) он сфотографировал еще весь ужас «бойни в Мальмеди», случившейся 17 декабря. Тогда эсэсовцы хладнокровно расстреляли почти 150 безоружных пленных американцев. Погибло по крайней мере 84 человека. К тому времени Флореа уже набрался опыта в военной фотографии, но о Мальмеди он вспоминал так: «Я чувствовал себя совершенно разбитым и плакал настоящими слезами. Ничего более шокирующего мне не доводилось видеть».

Конечно, во второй половине 1944 г. шокирующей информации хватало с избытком. Рядовым немцам пришлось смириться с тем, что их фюрер проигрывает войну, которую сам же и развязал. Италия мало-помалу уходила из рук фашистов. Нацисты бросили вишистскую Францию на произвол судьбы, когда союзники высадились на Средиземноморском побережье. Советские армии, танки и авиация гнали немецкие армии по Белоруссии, Прибалтике и Польше, двигаясь прямо на Варшаву; тогда же они освободили Румынию, Болгарию и взяли столицу Венгрии — Будапешт, вынудив Финляндию перейти на свою сторону. Германии было уже не до Югославии, Греции и Албании. Гитлер, как никогда оторванный от своего народа, генералов и вообще от реальности, требовал биться не на жизнь, а на смерть и стремительно наступать, применяя стратегию «выжженной земли». В июле он едва не пал жертвой заговора военных; примечательно, что его участниками были фигуры масштаба генерал-фельдмаршала Роммеля.

25 августа 1944 г. союзники освободили Париж — это был момент триумфа и безграничной радости для его жителей, который стремились запечатлеть военные корреспонденты, и среди них американский писатель Эрнест Хемингуэй. Вслед за освобождением пришло возмездие: мужчин, а особенно женщин, обвиненных в сотрудничестве с оккупантами, унижали, избивали и всячески третировали. Страхи и возмущение, накопленные за долгие годы войны, искали выход и никуда не исчезли с наступлением мира.

Вдалеке от Европы, на Тихом океане, военная удача начала отворачиваться и от союзников Гитлера — японцев. Американский флот одержал стратегически важные победы на острове Сайпан и в Филиппинском море, хотя его противники, презиравшие смерть, не щадили жизней и своих, и врагов. На западе ужас сеяли беспилотные ракеты, а на востоке — пилоты-камикадзе. Вооружения становились все более мощными, разрушительными и устрашающими, и это был еще не предел. Конец войны, очевидно, близился, но это вовсе не означало, что он будет счастливым.

10 июня 1944 г.

Рота СС убивает 642 жителя деревни Орадур-сюр-Глан северозападнее Лиможа; после «Дня Д» это была крупнейшая акция против французского Сопротивления

15 июня — 9 июля 1944 г.

Американцы захватывают остров Сайпан, откуда бомбардировщики B-29 могут совершать налеты на Токио; Военно-морской флот США охотится за вражескими судами и самолетами в соседнем Филиппинском море

20 июля 1944 г.

Гитлер чудом избежал смерти, когда бомба, оставленная участником военного заговора, взорвалась в зале заседаний его резиденции «Волчье логово» в Восточной Пруссии

1 августа — 2 октября 1944 г.

В Варшаве начинается восстание против немецкой оккупации, поднятое Армией крайовой — организацией движения Сопротивления; оно было жестоко подавлено 4 августа 1944 г.

Немецкая еврейка, девушка-подросток Анна Франк вместе со всей семьей арестована в Амстердаме, где они скрывались от нацистов; она погибла в лагере Берген-Бельзен, но ее дневник принес ей посмертную славу

25 августа 1944 г.

Военный губернатор Парижа отказывается выполнить приказ Гитлера и уничтожить город; французскую столицу освобождают французская 2я бронетанковая дивизия и пехотные части США

17-26 сентября 1944 г.

Операция Монтгомери «Маркет — Гарден» не достигает своей цели: занять мосты на реках Маас и Нижний Рейн, чтобы ускорить вхождение в западную Германию

16 декабря 1944 г.

Гитлер начинает «Битву за выступ» в Арденнах, чтобы расколоть армии союзников и отвоевать Антверпен; операция не удалась, так как немцы столкнулись с превосходящими силами американцев и ожесточенным сопротивлением

27 декабря 1944 г.

Красная армия окружает столицу Венгрии Будапешт; с августа 1944 г. Красная армия освобождает Румынию, Болгарию и Югославию

Январь 1945 г.

Красная армия входит на территорию Германии и начинает операцию в Восточной Пруссии

Шербур

Пока союзники освобождали побережье Нормандии после десантной операции в «День Д», 7-й корпус армии США получил задание овладеть нормандским полуостровом Котантен и расположенным на нем портом Шербур. В его глубоководные гавани было гораздо удобнее доставлять машины, людей, продовольствие и все необходимое непосредственно на французскую землю, чем перевозить их на десантных судах или импровизированных понтонах. 21 июня американцы окружили город по периметру и несколько недель сражались на его улицах и в пригородах; американские и английские корабельные орудия обстреливали береговые укрепления.

26 июня командующий немецким гарнизоном Шербура генерал-лейтенант Карл Вильгельм фон Шлибен (на снимке в центре) капитулировал, к великой радости жителей Шербура и к ярости Гитлера, обозвавшего Шлибена «бесчестным». А контр-адмирал Вальтер Хеннеке (крайний справа) получил Рыцарский крест за приказ разрушить портовые сооружения, пока город не сдали союзникам. Гитлер назвал это «беспрецедентным событием в анналах истории береговой обороны»; и действительно, союзники только в августе снова сумели воспользоваться гаванью.

На этом снимке фон Шлибена выводят с десантного судна, доставившего его в Британию. В одной газете писали, что через Ла-Манш его переправили «со всеми удобствами» и даже предоставили услуги парикмахера. И фон Шлибен, и Хеннеке до конца войны были заключены в тюрьму, а затем высланы в Германию.

Бои в живых изгородях

С боями занимая Нормандию, союзники обнаружили, что характерная примета местного ландшафта: узкие, длинные полосы земли, окруженные земляными насыпями с высоким густым кустарником, так называемый бокаж, — могут оказаться западней. Сам принцип его устройства как нельзя лучше подходил для всякого рода укрытий и засад; он легко прятал пулеметные расчеты, и можно было уничтожать целые колонны на марше; танки могли неожиданно выскочить на противника из-за деревьев или густого кустарника. Летом 1944 г. здесь разыгралась настоящая партизанская война, когда американцы и британцы приспособили свою тактику и вооружение к особенностям местности.

Спереди к танкам прикрепляли зубья, переделанные из немецких противотанковых сооружений, — получались бронированные плуги, способные разрубить переплетенные под землей корни.

Американские солдаты, запечатленные на снимке, стреляют из 105-миллиметровой гаубицы HM2 (М101), скрытой под камуфляжной сеткой. Расчет стоит под Сен-Ло — местом одного из самых жестоких сражений нормандской кампании. Это был город, стратегически важный для обеспечения безопасности Нижней Нормандии; он уже успел сильно пострадать от войны, а бомбардировка разрушила его еще больше. Сен-Ло союзники брали с 7 по 19 июля, но уходя, оставили за собой сплошные руины. Ирландский писатель Сэмюэль Беккет, посетивший город, назвал его «столицей руин». «Когда оказались на месте, там уже ничего не было, — писал он. — Весь Сен-Ло был стерт с лица земли».

Беспилотники

Беспилотные самолеты-снаряды «Фау-1» изображенного здесь типа в Германии официально называли Vergeltungswaffe 1, то есть «оружием возмездия», а простым британцам они были известны как«жужжалки» или беспилотники. Первый раз их запустили 13 июня 1944 г. с очевидной целью: с пусковых площадок в оккупированных Франции и Нидерландах они должны были перелететь через Ла-Манш, а когда в двигателях закончится топливо, уничтожить все (или всех), что окажется в районе падения. Первым целями «Фау-1» стали Лондон и юго-восток Англии, а потом, по мере продвижения союзников по Западной Европе, многие из них были нацелены на Антверпен и другие точки на континенте.

Звук, производимый беспилотником — характерный пульсирующий зуд, — очень сильно действовал на нервы. Еще страшнее становилось, когда двигатель замолкал: это был признак, что бомба скоро упадет и разорвется. 18 июня «Фау-1» поразила часовню гвардейцев, расположенную в казармах Веллингтонского полка в Лондоне; там как раз шла утренняя служба, и погиб 121 человек.

В Британии жертвами беспилотников стали более шести тысяч человек, но все же эти ракеты часто отклонялись от курса, а истребители и орудия противовоздушной обороны постепенно научились сбивать их. В конце концов все пусковые площадки в континентальной Европе были захвачены или уничтожены. Когда 31 октября 1944 г. эту поврежденную «Фау-1» выставили в Лондоне, для улыбок были все основания, потому что опасность уже почти миновала. Увы, к тому времени нацисты успели разработать баллистическую ракету «Фау-2». Она была сверхзвуковой, падала на землю без всякого предупреждения, а перехватить ее тогда еще не было никакой возможности.

Операция «Валькирия»

Разработки «Фау-1» и других видов оружия такого типа велись очень активно, но к середине июля 1944 г. многим в Верховном командовании Германии стало очевидно, что обстановка на фронтах складывается как нельзя хуже. Союзники овладели Нормандией, на Восточном фронте шло активное наступление в Белоруссии. В высших военных кругах Германии руководящую роль Гитлера стали воспринимать как главное препятствие к тому, чтобы избежать катастрофы общенационального масштаба. Уже зимой 1942/43 г. армейские вольнодумцы составили заговор для устранения фюрера. К лету 1944 г. план под кодовым названием операция «Валькирия» был готов к исполнению.

Предполагалось физически уничтожить Гитлера, а заодно Германа Геринга и Генриха Гиммлера, взорвав в зале заседаний бомбу с часовым механизмом. Это должно было послужить прелюдией к военному перевороту, который сверг бы нацистский режим.

20 июля один из заговорщиков, полковник Клаус фон Штауффенберг, прибыл на совещание в ставку Гитлера «Волчье логово», расположенную в Восточной Пруссии. Штанффенберг был утратившим иллюзии хорошим офицером, который, однако, на совесть послужил рейху, лишившись руки и одного глаза.

Штауффенберг принес портфель с бомбой, вышел из кабинета и услышал за собой взрыв, но портфель кто-то подвинул, и толстая дубовая столешница защитила Гитлера, который отделался только порванными брюками и потрепанными нервами. Через 24 часа фон Штауффенберг был расстрелян. Прочие заговорщики либо покончили с собой, либо были задержаны и позднее казнены.

Освобождение Парижа

В нацистской партии не только одни заговорщики, не сумевшие уничтожить Гитлера, полагали, что пора перестать беспрекословно повиноваться ему. Военный комендант Парижа генерал Дитрих фон Хольтиц вспоминал потом, что считал фюрера «выжившим из ума». В середине августа 1944 г. союзники вплотную подошли к Парижу, и фон Хольтиц оказался перед выбором. Можно было выполнить приказ Гитлера и уничтожить город до основания, чтобы противникам достались одни развалины. А можно было сдать его частям французского Сопротивления.

Решать пришлось быстро. Союзники стремительно наступали в Нормандии, и 15 августа парижане поднялись на освобождение города. Началось с забастовок; затем участники «внутреннего Сопротивления» (Forces Franqaises de l’Interieur, FFI) начали возводить баррикады на улицах и стрелять в немецких оккупантов. В ночь с 24 на 25 августа генерал Филипп Леклерк ввел 2-ю танковую дивизию в Париж; на этом снимке восторженные парижане приветствуют ее на углу улицы Гименер. После этого в город вошла 4-я пехотная дивизия американцев. Фон Хольтиц формально — и с весьма непростыми чувствами — подписал перемирие 25 августа в отеле «Морис».

В тот же день Шарль де Голль, выступая в ратуше, объявил, что «французские авангарды под грохот пушек вошли в Париж»[19], и призвал страну к объединению под его руководством. После четырех лет оккупации Париж был освобожден.

Американцы в Париже

Репортеры шли бок о бок с военными. Освобождение Парижа было историческим событием, и его никак не могли упустить люди того типа, что изображены на этом снимке. Фоторепортера Роберта Капу (на снимке слева) многие считают величайшим военным фотографом всех времен и народов. Капа снимал гражданскую войну в Испании в 1937 г., вторжение Японии в Китай в 1938 г., высадку союзников в Неаполе в 1943 г. и на пляже «Омаха» в ходе операции в Нормандии, где создал целую серию нерезких, но очень драматичных снимков, которые под общим названием «Великолепные одиннадцать» (Magnificent Eleven) напечатал журнал Life. В Париже 25 августа Капа снимал солдат и повстанцев, укрывавшихся в дверных проемах и за баррикадами. По другую сторону от шофера (на снимке в центре) стоит Эрнест Хемингуэй (справа): из Парижа он отправлял репортажи в журнал Collier’s.

Накануне взятия Парижа он находился за 60 километров от него, в Рамбуйе, и, как считается, вошел в город вместе с американцами, хотя на самом деле явочным порядком стал во главе местного отряда Сопротивления.

25 августа он опрометью кинулся в Париж, отметил освобождение Франции шампанским в Travellers’ Club и принялся за «освобождение» отеля; по слухам, там его компании выставили счет за 51 бутылку мартини. Хемингуэй всю жизнь создавал себе образ одного из величайших военных корреспондентов, но на самом деле куда больше преуспел в потреблении горячительных и игре на публику; а вот его тогдашняя жена Марта Геллхорн оказалась куда более одаренным, настоящим военкором.

Операция «Драгун»

После сдачи Парижа союзникам их части высадились на побережье Южной Франции, открыв второй, «французский», фронт и обозначив конец вишистского режима. Сначала высадку — ее назвали операция «Драгун» — планировали провести одновременно с «Днем Д», но потом перенесли на более поздний срок: сначала следовало прочно закрепиться на берегах Нормандии.

Десантирование началось 15 августа, когда американские, французские и канадские части подтянулись к побережью Франции со своих баз в Италии, Алжире и на Корсике. Они не встретили особого сопротивления, и к концу месяца Тулон и Марсель уже были под контролем союзников. На этом снимке мирные жители буквально пинками гонят оккупантов из Тулона. К 14 сентября немцы ушли со всего юга Франции, отступив в Вогезские горы. Маршала Петена и вишистское правительство вывезли в Южную Германию; там, в городке Зигмаринген, было спешно сформировано правительство в изгнании.

Падение вишистской Франции было стремительным, но сопровождалось жестокостями и насилием. В месяцы перед «Днем Д» нацисты яростно сражались против интернациональных партизанских соединений, так называемых маки. Самым страшным стало истребление деревни Орадур-сюр-Глан неподалеку от Лиможа: 10 июня 1944 г. эсэсовцы убили там 642 мужчин, женщин и детей, сожгли и разрушили все дома. Беспощадно сражались между собой французы, оказавшиеся по разные стороны: «макизары» и коллаборационистская «французская милиция». После того как союзники освободили страну, многие бывшие «милиционеры» попали под жестокие репрессии: кто-то пошел под суд, а кого-то просто сильно избили.

Коллаборационизм и позор

Преследования прокатились по всей освобожденной Франции, но суровее всего они оказались для женщин, обвиненных в «горизонтальном коллаборационизме» — проще говоря, в том, что они спали с немцами. В освобожденном Париже проституток забивали насмерть. А по всей стране, от Бретани до Прованса, примерно 20 тысяч женщин подверглись остракизму за то, что помогали врагу: их публично, на улицах и площадях, стригли наголо. Иногда у них на лицах рисовали свастику, раздевали до белья, а потом гнали по улицам пешком или в кузовах грузовиков, а люди, стоявшие на обочинах, плевали в них и осыпали отборными ругательствами.

Эту изображенную на снимке процедуру называли «карнавалом позора»; публичное унижение женщин было издавна известно европейской истории. В Средние века таким способом карали за супружескую неверность. В XX в. о нем снова вспомнили: в Рейнской области после Первой мировой войны, в годы гражданской войны в Испании, да и в нацистской Германии, как только женщину обвиняли в интимных отношениях с «расово неполноценным» иностранцем или мужчиной неарийского происхождения, ее ждало унизительное наказание.

Понятно, что этот жестокий, женоненавистнический самосуд часто настигал и женщин, неспособных защитить себя, и жертв самого невероятного или несчастливого стечения обстоятельств. Масла в огонь добавляли слухи, что женщины-коллаборационистки мстят за ушедших из страны немцев. Армия-освободительница часто закрывала на расправу глаза: на снимке в толпе стоят несколько солдат в касках американского образца.

Операция «Маркет — Гарден»

По мнению британских и американских генералов, освободить Париж летом 1944 г. было не столь важно, как быстро продвинуться в сторону Германии. Для этого следовало придумать, что делать с немецким вариантом «линии Мажино» — «линией Зигфрида», или Западным валом: оборонительными сооружениями, выстроенными вдоль немецкой границы от Швейцарии до Нидерландов. Фельдмаршал Бернард Монтгомери разработал дерзкий план его обхода. А закончилось все сценами наподобие изображенной на этом снимке: американский воздушный десант чудом избежал гибели от разрыва снаряда на болотистом лугу где-то в Нидерландах.

17 сентября 1944 г. две воздушно-десантные дивизии США, одна британская и одна польская парашютные бригады высадились на побережье оккупированной Голландии, северо-восточнее Эйндховена. Целью операции «Маркет» было овладеть важными мостами через реку Маас и притоки Нижнего Рейна и удерживать их до прибытия 30-го британского корпуса (операция «Гарден»), соединиться там и двинуться в промышленное сердце Германии — Рур.

Успех сопутствовал союзникам совсем недолго. Легковооруженный британский воздушный десант приземлился у самого отдаленного моста в Арнеме, где встретился лицом к лицу с двумя танковыми дивизиями немцев; продвижение 30-го корпуса сдерживали интенсивные бои, сложный рельеф местности и плохая погода. 25 сентября Арнем пал, а почти три четверти британцев оказались в плену. Нижний Рейн остался в руках немцев. Операция Монтгомери закончилась провалом, несмотря на обширные занятые территории и массовый героизм.

На руинах Ахена

После неудачной операции «Маркет — Гарден» западным союзникам ничего не оставалось, как медленно, но верно наступать на Германию. 21 октября 1944 г. американцы овладели Ахеном, самым западным из крупных городов страны. Войдя в него, они увидели почти одни руины. Этот снимок был сделан в древнем городском соборе. Ахен стоял прямо на «линии Зигфрида», но в военном отношении был для немцев малозначителен. А вот в истории он оставил свой след. В IX в. здесь была столица франкской империи Каролингов, а в его Палатинской капелле, ныне части собора, упокоился Карл Великий. Много веков германские монархи короновались в этом соборе; в XIII в. к нему пристроили клирос, изображенный на этом снимке.

Эти американские военные, стоя на усыпанном обломками полу и глядя вверх, вряд ли могли оценить игру света, проникавшего сквозь цветные стекла витражей; поэтому клирос называли Стеклянным домом (Glashaus). Американский военный рапорт сухо сообщал: «Все ценные окна уничтожены. Южная и западная части крытой галереи имеют значительные повреждения». Восстановление Стеклянного дома началось в 1949 г. и шло два года.

За стенами собора лежал превращенный в пустыню Ахен; почти все его население было эвакуировано на восток. Приказы Гитлера об обороне рейха требовали не щадить ничего: то, что Германия не могла защитить, следовало уничтожить, лишь бы не оставлять врагу.

Освобождение Греции

В 1941 г. Грецию стремительно захватили немцы и итальянцы. 27 апреля того же года флаг со свастикой взвился над Акрополем — колыбелью демократии, и страну разделили между собой державы оси; даже Болгария отхватила большой кусок территории на востоке. Когда в 1943 г. Италия сдалась союзникам, нацисты установили контроль почти над всей Грецией.

Оккупация принесла стране неисчислимые бедствия и трудности, разрушила промышленность, погубила десятки тысяч человек. Понятно поэтому, как ликовала вся Греция, когда в октябре 1944 г. немецкие войска ушли из Афин и в город прибыли британцы, чтобы обеспечить возвращение правительства. На этом снимке греки в национальных костюмах праздничным шествием идут по столице.

Однако за искренней радостью скрывались новые проблемы. Греческие политики были глубоко расколоты на правых и левых, из-за чего в годы войны сражались не только против оккупантов, но и против друг друга. В декабре 1944 г. в Афинах вспыхнуло восстание (так называемая Декемвриана), а вслед за ним началась гражданская война. Греческому правительству при поддержке британских военных пришлось сражаться с греческими коммунистами, на стороне которых были руководители типа Иосипа Броз Тито, в 1945 г. избранного премьер-министром Югославии. В конце концов при поддержке Запада победило правительство, однако спокойно стало в Греции лишь в конце 1940-х гг.

Сайпан

Союзники стремились как можно скорее покончить с Германией, чтобы сосредоточить все силы на Восточном фронте и добить Японию. По-настоящему это стало возможным летом 1944 г., после крупного сражения Военно-морского флота США и императорской армии Японии на острове Сайпан — одном из Северо-Марианских островов, недалеко от Гуама.

Американцы жаждали завладеть Сайпаном, потому что на нем было удобно сооружать «аэродромы подскока», откуда новые бомбардировщики B-29, «Суперкрепости», могли летать на бомбардировки Токио. Японцы под командованием генерал-лейтенанта Ёшицугу Саито были готовы защищать остров даже ценой собственной жизни. 15 июня 1944 г. к острову прибыли 600 десантных судов и началось нешуточное трехнедельное сражение. Тридцатитысячный японский гарнизон был вытеснен с Сайпана; это стоило американцам 5000 погибших. 7 июля последние три с небольшим тысячи японских солдат пошли в самоубийственную «банзай-атаку», вооружившись ножами, палками и ружьями. Саито, согласно традиции, сделал харакири.

На этом снимке американские моряки оказывают помощь ребенку, раненному во время битвы за Сайпан. Автор фотографии — Уильям Юджин Смит, освещавший кампанию на Тихом океане для журнала Life (потом он с женой какое-то время жил в Японии). В 1944 г. на Сайпане погибли тысячи мирных жителей; многие разбивались, прыгая со скал после радиообращения императора Хирохито, который обещал им за это вечное блаженство в загробной жизни.

Камикадзе

Все мужчины, снятые здесь, готовы к самоубийству. Они камикадзе — летчики-смертники. Этим словом, в переводе «божественный ветер», называли тайфун, который, по преданию, в 1281 г. спас Японию от флота монгольской армии. Через шесть с половиной веков, осенью 1944 г., японский контр-адмирал Масафуми Аримо стал первым в новейшей истории Японии камикадзе, направив свой пикирующий бомбардировщик Yokosuka D4Y на американский авианосец. Он погиб не зря — судно получило серьезные повреждения. Гибель Аримы стала своеобразной рекламой благородного самоубийства на службе императору и родине. Официально подразделения камикадзе, созданные на Тихоокеанском театре военных действий, стали называть «ударными отрядами специальных атак».

Летчиков-камикадзе учили, в сущности, только одному: направлять свою машину на вражеское судно. Их самолеты, снаряженные под завязку и заправленные большим количеством топлива, были настоящими летающими крепостями. В момент взрыва пилотам было приказано кричать «Хиссацу!» («Наповал!»): им внушали, что тогда они увидят лица своих матерей.

Массовыми атаки камикадзе стали в сражении в заливе Лейте (23-26 октября 1944 г.), в ходе битвы за Филиппины. 25 октября первым американским судном — жертвой камикадзе сделался небольшой эскортный авианосец St. Lo. Эта тактика тогда не принесла победы японцам. Сражение обернулось для них потерей 27 судов, в том числе последних четырех боеспособных авианосцев. Практика применения камикадзе еще только начиналась. В 1945 г. они пилотировали «цветки вишни» — небольшие самолеты с прикрепленными к ним бомбами.

Война в Лапландии

Вдали от Тихого океана, среди низкорослой тундровой растительности, у Полярного круга война шла своим чередом. В октябре 1944 г. советские части, экипированные по-зимнему, сражались в финляндской Лапландии на стороне финнов.

Это означало, что состав союзов сильно изменился. Три года тому назад, в 1941 г., картина была совсем иной. Когда Гитлер готовил операцию «Барбаросса», нацистская Германия и кое-кто из высокопоставленных финских политиков договорились, что Финляндия войдет на советскую территорию одновременно с вермахтом. С того лета Финляндия находилась в состоянии войны с СССР, и этот конфликт стали называть «затяжной войной».

«Затяжная война» окончилась в сентябре 1944 г., и к тому времени ее жертвами пали около миллиона человек. Но, по условиям Московского перемирия 19 сентября 1944 г., финская армия должна была убрать все следы немецкого военного присутствия от своих границ. В следующие семь месяцев финские войска при помощи Красной армии вытеснили немцев из Лапландии в оккупированную нацистами Норвегию.

В мае 1945 г. отступление окончилось вместе с войной. Лапландия лежала в руинах. Дороги, строения, мосты, железнодорожные линии были разрушены, а отступавшие немцы оставили после себя тысячи скрытых мин. После войны их обезвреживали еще лет десять.

На Берлин

Когда запечатленный на этом снимке советский артиллерийский расчет тащил свое орудие через реку Одер, конец войны против нацистской Германии был уже не за горами. Союзники выиграли «Битву за выступ», планировали форсирование Рейна и дальнейшее наступление в Германии. На Восточном фронте шла вперед Красная армия: были освобождены Прибалтика и Польша, линия фронта неумолимо приближалась к немецкой столице. И впереди, и позади советских солдат лежал пейзаж, похожий на ад.

В июле 1944 г. советские войска вошли в Майданек, и он стал первым из освобожденных нацистских лагерей смерти. О его ужасах много рассказывали в средствах массовой информации.

Фотография этого советского артиллерийского расчета была сделана около 31 января 1945 г. За Одером, всего в 50 километрах, лежал Берлин.

1945-1946

Падение

Противник применил новую, самую смертоносную бомбу, которая принесла неисчислимые бедствия и забрала жизни множества неповинных ни в чем людей.

«Трансляция яшмового (или драгоценного) голоса»: речь императора Хирохито о капитуляции Японии 14 августа 1945 г.

В 11 часов 2 минуты утра 9 августа 1945 г. ядерная бомба под названием «Толстяк» пробила толстый слой облаков над японским городом Нагасаки. Когда до земли оставалось 500 метров, она взорвалась. Плутониевая начинка запустила цепную ядерную реакцию, высвободив энергию мощностью около 21 тысячи тонн в тротиловом эквиваленте. И сам взрыв, и сформировавшийся после него «ядерный гриб», изображенный на этом снимке, оказались весьма зрелищными. А разрушения в городе впечатляли еще сильнее: Нагасаки лишился почти 40% своих построек, в том числе военных и сталелитейных заводов компании «Мицубиси» и торпедного завода в пригороде.

Около 40 тысяч человек — почти все это были мирные жители — погибли сразу же после взрыва «Толстяка», а в следующие полгода еще стольких же унесли страшные последствия огромных доз облучения. Когда начались смерти от острого радиационного синдрома, его симптомы назвали «болезнью от атомной бомбы». К тому времени Вторая мировая война успела закончиться. США продемонстрировали свою военную мощь, применив самое смертоносное оружие в истории человечества, а через несколько дней после удара американский самолет сбросил на Японию листовки с сообщением о том, что атомные бомбы будут лететь до тех пор, пока император Хирохито не сдастся союзникам. Это произошло 14 августа, и на Тихоокеанском театре военных действий наступил мир. Впрочем, мир еще не означал гармонии. Болезнь от атомной бомбы охватила всю планету. Началась новая эра вооружений, чреватая апокалипсисом.

Бомба, разрушившая Нагасаки, была взорвана третьей по счету и второй, использованной в военных целях. Первый ядерный взрыв был осуществлен 16 июля 1945 г. в Нью-Мексико: под кодовым названием «Тринити» (Троица, Trinity) испытали плутониевую бомбу типа «Толстяк», доказав успех Манхэттенского проекта — американской программы разработки ядерных вооружений под научным руководством физика Роберта Оппенгеймера.

Испытание подтвердило, что США выиграли ядерную гонку у Германии и СССР, а значит, военное применение атомной бомбы становилось весьма и весьма вероятным. На Тихоокеанском театре военных действий Япония оказалась одним из самых упорных противников: весной 14 тысяч американцев погибло при завоевании крошечного острова Окинава, а масштабы потерь, предполагавшихся при завоевании всех Японских островов (операция «Даунфолл»), выходили недопустимо огромными. Президент США Гарри Трумэн — он получил этот пост, когда в апреле 1945 г. скончался Франклин Рузвельт, — с огромной радостью санкционировал применение оружия, способного стереть японские города с лица земли, почти не вредя американцам, а заодно прозрачно намекнуть СССР, что после войны американский военный потенциал стал гораздо выше советского. 6 августа урановая бомба пушечного типа, прозванная «Малышом», стерла с лица земли большую часть японского города Хиросима. Через три дня та же участь постигла Нагасаки.

О капитуляции Японии император Хирохито лично сообщил своим подданным; такое было впервые в истории страны, но мало кто понял, о чем шла речь: император говорил на классическом варианте японского языка, употреблявшемся только при дворе. Он так объяснил свое решение: «Если бы мы продолжили сражаться, то перестало бы существовать не только японское государство; настал бы конец всей человеческой цивилизации». И он был не так уж далек от истины.

События, завершавшие Вторую мировую войну, были столь же ужасны, как и все, что им предшествовало. В первые месяцы 1945 г. союзники, вошедшие в Германию с запада, и советские армии, вступившие в нее с востока, воочию убедились, насколько страшны нацистские лагеря смерти. Освенцим освободила в январе Красная армия, Берген-Бельзен — британские войска в апреле. Но, даже когда лагеря сдавались, офицеры СС умудрялись организовывать садистские «марши смерти», в которых гибли сотни тысяч обессиленных и изголодавшихся людей. Тех, кто выживал даже в этих условиях, гнали как скот в отдаленные лагеря в глубине страны, подальше от линии фронта.

Немного легче им было потому, что как таковой линии фронта уже не существовало. А вскоре вместе с рейхом не стало и самой национал-социалистической партии. 16 апреля — 2 мая состоялась Берлинская операция Красной армии, сопровождавшаяся сильными разрушениями в городе и огромными потерями с обеих сторон. Осознав все-таки, что это конец, 30 апреля Гитлер в своем бункере свел счеты с жизнью. На следующий день то же самое сделали Йозеф Геббельс с женой; правда, сначала они лишили жизни своих детей. Генрих Гиммлер принял цианистый калий, попав в плен к британцам, а Мартин Борман был убит при попытке бежать из Берлина. Прочие высокопоставленные нацисты, в том числе и Герман Геринг, оказались в заключении и в 1946 г. стали подсудимыми на Нюрнбергском процессе. Геринг покончил с собой незадолго до приведения приговора в исполнение, но другие его участники — Иоахим фон Риббентроп, Альфред Йодль, Карл Дениц и Вильгельм Кейтель — были повешены за свои военные преступления.

Другой поджигатель войны Бенито Муссолини был схвачен и расстрелян партизанами в конце апреля, и два тела — дуче и его любовницы Клары Петаччи — в знак презрения вверх ногами повесили на площади Милана. Японского премьер-министра, генерала Хидэки Тодзио в 1948 г. повесили за военные преступления. Императора Хирохито никто не принуждал к отречению, однако его статус понизился с суверенного императора (что подразумевало божественное происхождение и его власти, и его самого) до конституционного монарха, которым он и оставался до своей смерти в 1989 г.

Война закончилась, но день объявления о победе над Японией, 15 августа 1945 г.,[20] был в равной мере поводом и для тяжелых раздумий, и для торжеств. Во Второй мировой войне погибло от 70 до 85 миллионов человек — примерно 3% всего населения Земли. Как и Первая мировая, она усовершенствовала все величайшие технические достижения своего времени, но использовала их в самых злостных целях. Мир восстанавливался не один десяток лет, и единственным утешением — по крайней мере, до сегодняшнего дня — может стать то, что люди, помня обо всех этих ужасах, скажут друг другу: это не должно повториться.

27 января 1945 г.

Советские части освобождают концентрационный лагерь Освенцим в западном пригороде Кракова, где погибло свыше миллиона человек; большинство из оставшихся в живых 66 тысяч были отправлены пешком на запад

13-15 февраля 1945 г.

Дрезден превращен в ад после налета британских бомбардировщиков Lancaster; 9-10 марта, американские бомбардировщики B-29 разрушают почти весь Токио, в котором погибло приблизительно 100 тысяч человек

4 апреля 1945 г.

Красная армия освобождает Братиславу; американцы освобождают концентрационный лагерь Ордруф — подразделение Бухенвальда; 15 апреля британцам предстали все ужасы концентрационного лагеря Берген-Бельзен

25 апреля 1945 г.

Символическим предвестником победы над Германией становится встреча советских и американских войск на реке Эльба южнее Берлина

28 апреля 1945 г.

Муссолини, его любовница, политические деятели его марионеточного государства арестованы и расстреляны итальянскими партизанами; их изуродованные тела вешают вниз головой в Милане

30 апреля 1945 г.

В бункере под рейхсканцелярией Гитлер и его жена Ева Браун кончают с собой; брак заключен накануне, сразу же после того, как фюрер огласил завещание

8-9 мая 1945 г.

После нескольких региональных и частичных капитуляций с 29 апреля вступает в силу соглашение о полной и безоговорочной капитуляции Германии перед союзниками, подписанное в Берлине

21 июня 1945 г.

На Дальнем Востоке после трех месяцев сражений США овладевают островом Окинава, затратив на это больше усилий, чем на взятие Иводзимы в марте

6 и 9 августа 1945 г.

Американские атомные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, наносят последний удар по Японии, вынудив императора 14 августа объявить капитуляцию. 2 сентября Вторая мировая война официально заканчивается

30 сентября 1946 г.

После громких процессов по обвинению в военных преступлениях, состоявшихся в Нюрнберге, руководители нацистской партии, в том числе Риббентроп и Геринг, приговорены к смерти. Геринг совершает самоубийство

Освобождение концлагерей

Войдя на территорию, занятую нацистами, союзники своими глазами увидели концентрационные лагеря смерти, о которых за пределами Третьего рейха слышали лишь краем уха. В январе 1945 г. части Красной армии вошли в Освенцим и обнаружили там лишь около 6000 узников, находившихся на грани жизни и смерти. Остальных СС отправили на верную смерть, угнав пешком в глубь страны.

В Западной Германии части 6-й бронетанковой дивизии Третьей армии США 11 апреля вошли в концентрационный лагерь Бухенвальд. Там оказалось примерно 20000 узников, причем эпидемия тифа унесла гораздо больше жизней. Через четыре дня после этого генерал Джордж Паттон, командовавший Третьей армией, приказал приводить жителей соседнего Веймара в лагерь, чтобы показать им жуткие горы обнаженных трупов и людей, превращенных в ходячие скелеты.

Фоторепортер Маргарет Бурк-Уайт приехала в Бухенвальд как раз во время этих своеобразных «экскурсий», 15 апреля. В тот же день она сделала этот снимок и, хотя фотографировала со вспышкой, никто из исстрадавшихся узников не только не моргнул, но и вообще никак на нее не отреагировал. Потом она вспоминала, что камера стала ее психологической защитой от ужасов лагеря. Зрелище было не для слабонервных, и она признавалась: «Только увидев отпечатки своих фотографий, я поняла, что снимала».

Иводзима

Вулканический остров Иводзима (в переводе «остров серы») лежит примерно в тысяче километров от Токио, на полпути между Японией и Марианскими островами. У японцев там была авиабаза, которая мешала бомбардировщикам американских ВВС вылетать с острова Сайпан, поэтому в феврале 1945 г. Военно-морским силам США была поставлена задача овладеть ею. Сражение за Иводзиму стало одним из самых трудных и жестоких, потому что 22 тысячи ее защитников укрывались в глубоких бункерах и ходах, вырытых в горе Сурибати, потухшем вулкане, расположенном в крайней южной точке острова.

Морские пехотинцы начали наступление 23 февраля и в тот же день захватили гору, неся многочисленные потери на крутых, каменистых склонах, засыпанных черным песком. Для официального органа Корпуса морской пехоты, журнала Leatherneck, старший сержант Луи Лоуэри сделал небольшую серию снимков, один из которых мы видим здесь. Морские пехотинцы меняют ранее установленный флаг США на другой, куда большего размера и хорошо заметный издалека. Похожая фотография этого же события (ее автор — Джо Розенталь, фотограф из Associated Press) стала всемирно известной, использовалась для рекламы военных займов США и была увековечена на почтовой марке 1945 г.

Это была поистине триумфальная сцена, но овладеть всей Иводзимой получилось только через месяц. В боях применялись огнеметы и фосфорные гранаты, а всего погибло 23 тысячи морских пехотинцев. 27 человек получили медаль Почета — высшую военную награду США.

Дрезден

В ночь на 13 февраля более 700 британских бомбардировщиков «Ланкастер» появились над столицей Саксонии Дрезденом; этот авиаудар должен был помочь стремительному продвижению Красной армии. Самолеты несли фугасные и зажигательные бомбы. Командование британских ВВС оправдывало бомбардировку Дрездена тем, что этот город в годы войны стал важнейшим транспортным узлом. После бомбардировок разыгрался пожар страшной силы — иногда температура достигала 1000 °C — и уничтожил далеко не только одни военные цели. Этот снимок был сделан со смотровой площадки на башне городской ратуши: здесь хорошо видны разрушения после бомбардировки, когда сгорело почти шесть с половиной сотен гектаров площади города и погибло 20-25 тысяч человек. Статуя на переднем плане снимка, которая будто взирает на картину полнейшего разрушения, называется «Доброта» (Gute).

Черчилль одним из первых засомневался в целесообразности этой акции. В марте 1945 г. он заметил: «Уничтожение Дрездена остается серьезным доводом против бомбежек союзников»[21]. Некоторые немецкие пропагандисты пошли дальше: преувеличивая количество погибших, они видели в бомбардировке Дрездена не что иное, как военное преступление. Это очень спорный вопрос, хотя никто и никогда не сомневался, сколько страданий перенесли жители Дрездена. Американский писатель Курт Воннегут, как раз тогда оказавшийся там в плену, назвал все произошедшее «немыслимой бойней».

Форсирование Рейна

Пока военные моряки США сражались на Иводзиме, в Европе американские армии подходили к берегам Рейна. Форсирование этой крупной немецкой реки должно было стать символическим актом; даже в конце Первой мировой, в 1918 г., союзники не слишком далеко вторглись на его восточный берег. Теперь поражение Германии необходимо было четко обозначить, а значит, Рейн следовало форсировать непременно.

Оборонительные рубежи на Рейне были очень прочными.

Американские танки сумели овладеть мостом Людендорфа у городка Ремаген, однако большинство других переправ было взорвано по приказу Гитлера. По этой причине союзникам пришлось наводить понтонные мосты или пользоваться десантными судами. Снимок был сделан с борта одного из них: части 89-й пехотной дивизии США форсируют Рейн у замка Сен-Гоар. Его автор, фотограф американского корпуса связи, вспоминая, как он получил приказ переправляться на таком судне, говорил, что ему очень не повезло: «...мы все старались заползти друг под друга, потому что пули и осколки буквально сыпались градом».

Несмотря на упорное сопротивление, к 24 марта в районе реки стало так спокойно, что генерал Паттон смог позволить себе остановить машину прямо на понтонном мосту, чтобы «справить в Рейн малую нужду». На следующий день приехал Черчилль и повел себя несколько почтительнее: «При сиянии солнца мы совершенно спокойно высадились на немецком берегу и беспрепятственно побродили по нему примерно полчаса»[22]. Там, впереди, выдыхалось нацистское сопротивление.

Битва за Берлин

Берлин, расположенный в восточной части Германии, оказался ближе к наступавшим частям Красной армии, чем к союзникам, которые подходили с Рейна. Армии Сталина действовали стремительно: Будапешт был взят 13 февраля, Вена — 13 апреля. Зная, что Берлин уже вполне ослаблен бомбардировками английской и американской военной авиации и что Верховный главнокомандующий экспедиционными силами союзников в Европе Эйзенхауэр не был так уж уверен, стоит ли форсировать события, чтобы первыми оказаться в столице Германии, Сталин стал подхлестывать своих военачальников, чтобы это сделали они. «Гонка за Берлин», разыгравшаяся между маршалами Георгием Жуковым и Иваном Коневым, уже 16 апреля привела к пригородам столицы почти полуторамиллионные советские армии. Началась одна из самых страшных битв Второй мировой, в которой Красная армия потеряла почти 350000 человек[23], прорывая последнее кольцо обороны нацистов.

Готовность Сталина принести такие огромные жертвы на алтарь победы была совершенно понятна: до конца войны оставалось всего ничего. После длительной, отчаянной схватки, когда множество регулярных частей немецкой армии бежали на запад, лишь бы сдаться Англии и Америке, но только не Советскому Союзу, а некоторые улицы города оборонял гитлерюгенд, Берлин пал всего лишь за две недели. 2 мая солдаты Красной армии овладели Рейхстагом, в ходе боев еще 30 апреля с торжеством водрузив советский флаг на его фасаде. Ко 2 мая нацистский гарнизон уже сдался. Генерал Гельмут Вейдлинг подписал приказ о капитуляции. Адольф Гитлер застрелился 30 апреля.

Бункер фюрера

«Все пропало, надежды больше нет», — заявил Гитлер своему личному секретарю Траудль Юнге 22 апреля, когда узнал, что Красная армия прорвала оборону Берлина. За два дня до этого он отметил свой пятьдесят шестой день рождения в личном бункере, в самом сердце своей осажденной столицы — он был оборудован под зданием старой имперской канцелярии, которое стало его постоянным местом жительства. Много месяцев он упорно не признавал, что положение немцев безнадежно, а дни нацистского режима сочтены, отгораживался от реальности самыми строгими мерами безопасности и давней зависимостью от сильных наркотиков. Он без конца твердил о предательстве, а приказы, которые он отдавал своим генералам, были какой-то дикой смесью абсурда и фантастики.

А теперь перед ним предстала истина. Война была проиграна. Его покидали даже самые верные соратники, такие как Гиммлер и Геринг.

Красная армия была в Берлине, западные союзники — совсем рядом. 29 апреля Гитлер женился на своей давней подруге Еве Браун; на следующий день он отравил свою собаку Блонди, потом Браун приняла цианистый калий, а Гитлер застрелился. Йозеф и Магда Геббельс, тоже укрывшиеся в бункере, отравили своих шестерых детей и самих себя. Гитлер оставил завещание в духе своего всегдашнего мрачного бреда: он винил евреев в развязывании войны и настаивал, что борьба должна продолжаться, что нацизм должен существовать. К счастью, как политическая сила нацизм погиб вместе со своим творцом. Говоря о нем, вспоминают только о бессмысленной ненависти, беспощадном разрушении да этой жалкой комнате, сфотографированной 1 мая 1945 г. после разграбления.

Смерть Муссолини

За два дня до самоубийства Гитлера, 28 апреля, его коллегу-диктатора Бенито Муссолини вместе с любовницей Кларой Петаччи задержали и расстреляли итальянские партизаны. Дуче и Клара погибли недалеко от деревни Донго, рядом с озером Комо, но их трупы (на этом снимке) 29 апреля привезли в Милан, где над ними сначала вдоволь поиздевались, а потом повесили вниз головой у автозаправки. Убоявшись такого же ритуального надругательства, Гитлер распорядился, чтобы после того, как они с Евой Браун покончат с собой, их тела были сожжены.

Незадолго до задержания и казни Муссолини пала Итальянская социальная республика — марионеточное государство нацистов, которым он формально управлял с конца 1943 г. Это охвостье фашистского режима с самого своего возникновения было весьма неустойчивым: изнутри его раздирало несогласие, а снаружи давили союзники и вооруженные партизанские отряды. В конце концов Муссолини только и оставалось, что раздавать обещания направо и налево и бравировать по-пустому. Весной 1945 г., когда союзники стремительно освобождали Северную Италию, он все еще разглагольствовал о последней грандиозной битве фашизма в Милане или на горных перевалах, так называемой Вальтеллине. Впрочем, не случилось ни того ни другого. Милан сдался партизанам 25 апреля; через неделю изуродованное тело дуче было повешено там на всеобщее обозрение, а командующий СС в Италии Карл Вольф вступил с союзниками в переговоры о капитуляции.

Капитуляция

В завещании Гитлер изменил распоряжение, чтобы после его смерти главой нацистского государства стал Геринг, и назначил новым рейхспрезидентом главнокомандующего ВМФ адмирала Карла фон Деница. На этом новом посту адмирал пробыл меньше месяца; правда, он успел перевести свое правительство в северогерманский Фленсбург. В мае 1945 г. немцы начали массово сдаваться в плен союзникам, и начался процесс постепенного сворачивания войны в Европе и демонтажа нацистского государства.

На этом снимке изображен преемник Деница на посту главы ВМФ адмирал Ханс-Георг фон Фридебург: вечером 4 мая он подписал соглашение о сдаче всех немецких частей, находившихся в СевероЗападной Германии, Нидерландах и Дании фельдмаршалу Монтгомери (сидит, справа), британскому командующему в том секторе. При этом присутствовали репортеры, фотографы, а также группа кинохроники компании Pathe. Церемония получилась публичной, но это был не последний такой документ, на котором требовалось поставить подпись.

После нескольких дней трудных переговоров полный текст Акта о безоговорочной военной капитуляции — удовлетворивший и главнокомандующего экспедиционными силами союзников Эйзенхауэра, и советское Верховное командование, представленное маршалом Жуковым, — был подписан в Берлине в ночь с 8 на 9 мая.

В последующие несколько недель правительство Деница было распущено, а потом и арестовано. Адмирал Фридебург принял ампулу с ядом и скончался 23 мая, избежав следствия и суда за военные преступления.

Объединенные Нации

Президент США Франклин Рузвельт умер 12 апреля и не успел увидеть падения держав оси, в борьбе с которыми прошли последние годы его жизни. Однако среди его обширного наследия осталось название, которое он придумал для организации, основанной в 1945 г. с целью защиты мира во всем мире и предотвращения мировых войн.

Организация Объединенных Наций (ООН) была учреждена на международной конференции, проходившей с апреля по июнь в Сан-Франциско; ее устав официально вступил в действие 24 октября.

Этот снимок во время совещания подкомитета Сан-Францисской конференции сделал Гьон Мили, американский фотограф албанского происхождения, пионер технологии «фриз-фрейм»: съемки буквально в одном кадре при помощи стробоскопа движений и света таких быстрых, что их не успевает заметить невооруженный глаз.

Человек с высвеченным лицом, сидящий слева и курящий трубку, — это лорд Эдвард Галифакс, посол Великобритании в Вашингтоне, который в 1940 г. отказался от поста премьер-министра в пользу Черчилля.

Сигару курит Джон Фостер Даллес (на снимке третий справа), карьерный дипломат из семьи высокопоставленных государственных служащих. Даллес ратовал за то, чтобы штаб-квартира ООН, наследницы злополучной Лиги Наций, располагалась в Америке, и активно участвовал в разработке принципов построения новой организации. Позднее, на посту государственного секретаря в администрации Эйзенхауэра, Даллес сделался ярым противником СССР и подтвердил свою приверженность созданию международных союзов, выступив за создание Организации Североатлантического договора (НАТО).

Окинава

Германия и Италия вышли из войны, и теперь оставалось «добить» лишь одну державу оси — Японию. Для этого было пролито немало человеческой крови, и убедительным примером здесь стали тяжелейшие бои за тихоокеанский остров Окинава длиной всего 170 километров, но с взлетно-посадочной полосой, крайне необходимой для разрабатывавшейся тогда операции «Даунфол» — вторжения США в Японию, намеченного на вторую половину 1945 г.

Смешанная военно-морская и пехотная группировка американцев (при поддержке британских военных судов), отправленная на Окинаву, стала крупнейшей десантной операцией на Тихоокеанском театре военных действий — в ней участвовало почти 200 тысяч человек. Более 14 тысяч из них пало в битве, продолжавшейся с 1 апреля по 21 июня и прозванной «Стальным тайфуном». Этот снимок был сделан как раз в те дни, и безразличие моряка на переднем плане вполне понятно, хотя и удивительно. Японцы, защищавшие остров, сидели в укреплениях, выстроенных на склонах гор по всему острову, пилоты-камикадзе прямо с неба обрушивали самолеты на британские и американские военные суда, смерть просто косила людей. Примерно 100 тысяч мирных жителей Окинавы погибли или покончили с собой, а примерно столько же военных-японцев погибли в боях. На Окинаве не осталось практически ни одного целого дома, а плотные бомбардировки обезобразили тропический пейзаж. Союзники победили, но ценой огромных жертв с обеих сторон. По самым умеренным оценкам, окончательный этап войны на Тихом океане (если бы состоялось вторжение в Японию) стоил бы жизни 200 тысячам американцев. Буйные головы остыли быстро.

Потсдам

Решение японского вопроса вновь избранный президент США Гарри Трумэн (на снимке сидит, в центре) обдумывал уже на конференции, проходившей в берлинском пригороде Потсдам с 17 июля по 2 августа. До ее начала США носились с мыслью убедить СССР вступить в войну против Японии. Теперь же Трумэн — весьма, как ему казалось, туманно — намекнул Сталину, что у США имеется оружие «необычайной разрушительной силы», способное «без посторонней помощи сделать свою работу». Вообще-то разведка уже доложила Сталину о Манхэттенском проекте, и советский лидер спокойно выслушал эту новость. 26 июля руководители союзных держав опубликовали ультимативное требование о безоговорочной капитуляции Японии с угрозой «полного уничтожения ее вооруженных сил» в случае отказа. Так или иначе, все явно близилось к концу.

Явственно виделось и будущее. На этом снимке мы уже видим много новых лиц. И это не только Трумэн: выборы в Великобритании Уинстон Черчилль проиграл, и с середины конференции его сменил новый премьер Клемент Эттли (сидит, слева). За ними слева направо стоят адмирал Военно-морского флота США Уильям Дэниэл Лихи, новый министр иностранных дел Великобритании Эрнест Бевин и госсекретарь США Джеймс Бирнс.

Этим людям пришлось обсуждать непростые вопросы. Раздел побежденной Германии и управление ею, согласование размера и условий военных репараций, проведение новых границ Польши, сдерживание планов Сталина по распространению коммунистических режимов в Восточной Европе и регулирование послевоенных миграционных потоков — вот что стояло на повестке дня. Мир середины и конца XX в. начал приобретать очертания.

Хиросима и Нагасаки

Американский бомбардировщик B-29 Superfortress, названный «Энола Гэй» в честь матери его пилота, в 8 часов 15 минут утра 6 августа сбросил ядерную бомбу «Малыш» на Хиросиму. Как выразился один из свидетелей взрыва, «Хиросимы не стало». В зоне взрыва температура поднялась до 3000 °C, а погибло от 70 до 80 тысяч человек.

Но даже это не убедило Верховное командование Японии, что капитулировать все же придется. 8 августа СССР объявил ей войну и отправил 1,6 миллиона человек в оккупированную Маньчжурию. На следующий день, 9 августа, американцы взорвали атомную бомбу «Толстяк» над Нагасаки (первоначально целью был город Кокура, но из-за неблагоприятных погодных условий план в последний момент изменился). И снова десятки тысяч людей погибли почти мгновенно, а почти столько же получили смертельное поражение радиацией. Британский пилот Леонард Чешир, официальный представитель своей страны на борту самолета B-29 Bockscar, сбросившего бомбу над Нагасаки, назвал этот взрыв «зверем, жадно набросившимся на землю». На этом снимке изображена лишь одна его жертва: ребенок, страдающий от страшных ожогов, борющийся за жизнь в импровизированном госпитале, оборудованном в здании средней школы.

Последствия бомбардировок были поистине ужасны, а кроме того, существовала вполне реальная угроза новых атак — США были в состоянии нанести еще по крайней мере семь ударов, которые президент Трумэн назвал «дождем разрушений с воздуха, подобных которому мир еще не знает», однако император Японии Хирохито объявил о капитуляции Японии только 14 августа.

День победы над Японией

Из-за разницы во времени о капитуляции Японии в США стало известно только вечером 14 августа. Президент Трумэн осмотрительно заявил, что ее условия будут подписаны не раньше 2 сентября, но радость сразу захлестнула США. Люди устремились на улицы, чтобы отметить это событие. На этом снимке бразильская певица и актриса Кармен Миранда отплясывает на открытой машине на улицах Лос-Анджелеса. Миранда была звездой мюзиклов и голливудских фильмов, в которых обычно играла типичную латиноамериканку; часто ее голову украшала шляпа в виде корзины с фруктами. В день победы над Японией она дала импровизированный концерт напротив китайского театра Граумана, на перекрестке Голливудского бульвара и Орендж-драйв (сейчас эта площадь названа в ее честь).

Конечно, победу над Японией отмечали не только в США. В Великобритании премьер-министр Эттли объявил три выходных дня, заявив: «Вы заслужили отдых, потому что, не жалуясь, самоотверженно трудились все эти мрачные годы». На улицах Лондона танцевали, а в заморских владениях, от Найроби до Коломбо, прошли военные парады.

Токио, наоборот, погрузился в пучину скорби. В марте столица Японии сильно пострадала от налетов авиации союзников. А теперь ее удрученные жители рыдали, собравшись у императорского дворца.

Нюрнбергский процесс

В 1943 г. Черчилль, Рузвельт и Сталин подписали совместную декларацию с осуждением свидетельств «о зверствах, убийствах и хладнокровных массовых казнях, которые совершаются гитлеровскими вооруженными силами во многих странах, захваченных ими»[24].

Союзные державы поклялись, что после войны разыщут виновных «даже на краю света». Свое обещание они выполнили на заседаниях Международного военного трибунала, который открылся в Нюрнберге 19 ноября 1945 г.

Обвинения в военных преступлениях и преступлениях против человечества получили двадцать четыре руководителя национал-социалистов. На этом снимке изображены почти все, кто предстал перед судом (особенно близкий к Гитлеру Мартин Борман уже пропал без вести, но был судим заочно, а другой высокопоставленный нацист Роберт Лей покончил с собой в самом начале процесса).

В нижнем ряду сидят (на снимке слева направо) Герман Геринг, Иоахим фон Риббентроп и Вильгельм Кейтель, начальник штаба Верховного главнокомандования вермахта. В верхнем ряду крайний слева — адмирал Карл Дениц, преемник Гитлера на посту главы государства, пятый и шестой слева генерал Альфред Йодль и Франц фон Папен, канцлер в Веймарской республике, служивший послом Германии в Австрии и Турции, восьмой слева — Альберт Шпеер, друг Гитлера, архитектор, министр вооружений и боеприпасов.

Двенадцать обвиняемых были приговорены к смерти через повешение, в том числе Геринг, Йодль, Кейтель и Риббентроп. Прочие — в их числе Дениц и Шпеер — получили длительные сроки заключения. Однако многие видные нацисты избежали расправы. Правосудие свершилось но не для всех.

Ушедшие от возмездия

В Нюрнберге Геринга обвинили по всем статьям. Судьи называли его «движущей силой, вторым человеком в партии [после Гитлера] .. ярым поджигателем войны. руководителем программы использования подневольного труда... создателем плана уничтожения евреев и представителей других рас. Его вина исключительна по своей тяжести. Суд не нашел никаких оправданий его действиям». Его просьба о замене повешения расстрелом была отклонена.

Геринга не успели повесить. 15 октября 1946 г., накануне казни, он прямо в камере принял капсулу с цианидом, сведя счеты с жизнью. На этом снимке показан его труп, который потом сожгли, а пепел развеяли над рекой Изер.

Многим деятелям нацистской партии удалось избежать возмездия. Гитлер застрелился. Йозеф Геббельс покончил с собой. Генрих Гиммлер оказался в британском лагере для военнопленных и принял яд. Генрих Мюллер, шеф гестапо, пропал без вести. Доктор Йозеф Менгеле, ставивший жестокие эксперименты на узниках Освенцима, бежал в Бразилию, где и скончался в 1979 г. Пожалуй, самым известным нацистом, какое-то время скрывавшимся от справедливого суда, стал Адольф Эйхман, высокопоставленный офицер СС, один из ведущих организаторов «окончательного решения еврейского вопроса». В 1945 г. Эйхман бежал из американского пересыльного лагеря, уехал в Аргентину и лишь в 1960 г. был задержан агентами израильской разведки. По приговору суда его в 1962 г. повесили в Иерусалиме. В интервью журналисту и бывшему эсэсовцу Виллему Сассену он признавался : «Пришло время подводить итоги, и должен сказать откровенно: я ни о чем не жалею».

Благодарности

Авторы выражают благодарность Энтони и Нику Читэмам, Ричарду Милбенку, Клеманс Жакине,

Дэну Гроневальду и всему коллективу издательства Head of Zeus. Спасибо вам и за Пола Рида.

Особая благодарность Марку Хоукинсу-Дэди.

Фотоматериалы

Фотографии в этой книге публикуются с любезного разрешения Getty Images, за исключением изображений

(источник — © Alamy),

(© US National Archives),

(© Library of Congress),

(© Auschwitz Memorial and Museum).

Снимок: французские солдаты в траншее на Западном фронте во время Первой мировой войны.

Снимок: дети в укрытии во время "Битвы за Англию", лето 1940 г., Кент

Ни одно изображение нацистских и фашистских символов, ни одна фотография политических лидеров соответствующих взглядов в этом издании не является пропагандой нацизма, а публикуется исключительно в просветительских и образовательных целях.

Примечания

1

Эта и следующая цитаты даны по кн.: Черчилль У. Вторая мировая война. М.: Альпина нон-фикшн, 2020.

2

Первая в истории бомбардировка с самолета была проведена к югу от Триполи лейтенантом Джулио Гавотти 1 ноября 1911 г. — Здесь и далее, если не указано иное, прим. науч. ред.

3

Юнгер Э. В стальных грозах. Пер. Н. О. Гучинской, В. Г. Ноткиной.

4

Нокс А. Вместе с русской армией. Дневник военного атташе. 1914-1917. Пер. А. Л. Андреева.

5

Аллюзия на строку из «Од» Горация: «Смерть за отечество отрадна и славна» (Dulce et decorum est pro patria mori).

6

Пер. А. Серебреникова.

7

Пер. А. Серебреникова.

8

Пер. М. Зенкевича.

9

От глагола wipe — «уничтожать, истреблять; убивать». — Прим. пер.

10

Plugstreet — возможно, «Оружейная улица» или «Улица пробок».

11

Цит. по: Букар Р. В недрах секретных архивов. М.: Воениздат НКО СССР, 1938.

12

Пер. М. Лорие.

13

Эта и следующая цитаты даны по: Черчилль У. У евреев должна быть родная земля // Никогда не сдаваться! Лучшие речи Черчилля. М.: Альпина нон-фикшн, 2021.

14

Оруэлл Дж. Памяти Каталонии. Эссе. М.: АСТ, 2016.

15

Здесь и далее цит. в пер. А. Ревнивцевой и М. Ревнивцева.

16

Здесь и далее цит. в пер. А. Ревнивцевой и М. Ревнивцева.

17

Цит. по: Гончаров В. Капитуляция Сингапура. 27.05.2020.

URL: https://warspot.ru/17303-kapitulyatsiyasingapura

18

Курск был освобожден 9 февраля 1943 г. в ходе Харьковской наступательной операции, а во время битвы на Курской дуге он находился внутри Курского выступа; и именно в направлении Курска планировали с севера и юга двигаться немецкие части, чтобы окружить войска советских Центрального и Воронежского фронтов. До Курска вермахт тогда не дошел, и боев в городе летом 1943 г. не было.

19

Цит. по: Голль Ш. де. Военные мемуары: Единство 1942-1944. М.: ACT, Астрель, 2003. С. 803.

20

Война официально закончилась 2 сентября 1945 г. подписанием Акта о безоговорочной капитуляции Японии. Боевые действия различного масштаба продолжались до 30 ноября 1945 г., когда в Сайгоне сдался командующий Южной группой армий Японии маршал Тэраути Хисаити.

21

Цит. по: Тоби Лакхерст. 75 лет бомбардировке Дрездена. Почему этот город был уничтожен в 1945 году? Русская служба BBC-News. 13.02.2020.

URL: https://www.bbc.com/russian/features-51481199.

22

Цит. по: Черчилль У. Вторая мировая война: М.: Альпина нон-фикшн, 2011.

23

По новейшим данным, Красная армия потеряла убитыми 81116 человек, ранеными 274 184 человека.

24

Цит. по: Московская декларация об ответственности гитлеровцев за совершаемые действия 30 октября 1943 г. Президентская библиотека им. Б. Н. Ельцина. Управление делами Президента Российской Федерации.

Источник копии и место хранения оригинала: Архив внешней политики РФ.

URL: https://www.prlib.ru/item/407351.

Content

Дэн Джонс, Марина Амарал
Мир в огне. История Первой и Второй мировых войн в цвете.
1914-1945

Введение

1900-1914 Эра подходит к концу

1914 Движение к войне

1915 Война разгорается

1916 Война на истощение

1917-1918 Прорыв

1919-1929 «Потерянное поколение»

1930-1936 Фашизм и «новый курс»

1936-1939 Тьма сгущается

1939-1940 Ураган войны

1941-1942 Вторжение

1943-1944 Поворотные моменты

1944-1945 Освобождение

1945-1946 Падение

Примечания