Александр Вехор

Он вам не демон

Глава 1

Пролог?

— Паганини, стоять! — выводит меня из раздумий голос моего одноклассника и по совместительству старшего гопаря на районе.

Вот же блин! Пребывая в мыслях тяжких о делах своих скорбных, даже не заметил, как на «автопилоте» добрался до школы.

— Ну? Чего тебе? — отпускаю обмотанную изолентой ручку обшарпанной двери и оборачиваюсь к мажору.

Мажор он потому, что в отличие от смолящих на крыльце дешевый табак четырёх ближайших его прихвостней бандитского вида, он из очень состоятельной семьи. Я бы даже сказал богатой, по меркам нашей дыры. И вот эта вот брендовая курточка на нём не трофей, взятый как принято у истинных гопарей, с тела какого-нибудь лоха в тёмном переулке, а куплена в Московском бутике заботливой мамочкой. И да, кстати, совсем страх потеряли, под окнами директрисы курить! Хотя как раз Вовану уже пофиг: середина мая, осталось полмесяца до того, как нас вытолкают во взрослую жизнь из нашей школы-девятилетки.

— Ну-ка, что тут у тебя? — я снова задумался, а в это время он ловким отработанным движением выхватил из кармана моей ветровки свёрток. Правой рукой я придерживаю рюкзак, поэтому не успеваю вовремя среагировать на этот фокус.

Вован ощупывает зелёный пакет из Шестёрочки и морщась вытаскивает из него двумя пальцами мой обед: пару бутербродов с майонезом и зелёным луком, выросшим в банках на подоконнике.

— Тьфу, какая гадость! — кидает он бутеры в заполненный бычками бетонный вазон, и вытерев пятно майонеза на руке пакетом, отправляет его туда же.

— Я-то думал у тебя жизнь наладилась, пакет бабла из кармана торчит, порадоваться за тебя решил, а ты какую-то дичь в школу притащил! — продолжил мажор, демонстративно вытирая руку об куртку стоящего рядом с ним восьмиклассника с крысиным лицом. — И даже думать не хочу, чего это такое белое ты на хлеб намазал!

Крысёныш с восьмого громко ржёт, остальные подпевалы похрюкивают, а я, старательно давя в себе клокочущую ярость, провожаю взглядом бутерброды в последний путь. Сглатываю слюну. А ведь четыре таких же дома съел, но жрать всё равно хочется дико! Когда-нибудь уже это закончится?

— Дебил, бля! — поясняю однокласснику его суть и дёргаю дверь на себя.

— А чего у него такое погоняло странное, «По-га-ни-не»? — исковеркал крысёныш фамилию скрипача.

Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Бесят! Ещё полгода назад я бы не сдержался и пофиг на все последствия. Сейчас уже лучше стало получаться контролировать в себе эту ярость, добавилась дополнительная мотивация: портить себе аттестат, тем более перед самым выпуском совсем не хочется. Тем более зная Вована… Осенью он тут же заложил меня директрисе, хотя начал всё в тот раз именно он.

И постой-ка! А не меня ли он поджидал сегодня на крыльце, прямо под её окнами?

Всё-таки не стоит забывать, что Вован подгрёб под себя местную гопоту не этой своей мажористостью, а умением планировать всё так, чтобы избежать потом любой ответственности за свои поступки. Поэтому вполне вероятно, что я чуть было не вляпался на ровном месте в большие неприятности: была бы его группа поддержки немного активнее, и я бы точно завёлся. И вот вам картина маслом: избиение слабых беззащитных детей злым и страшным мной, прямо пред светлыми очами школьного начальства. Снова здравствуй педсовет, а то и детская комната, да ещё и перед самым выпуском! И кирдык моим планам закончить школу без косяков, отличником, чтобы потом попытаться запрыгнуть в последний вагон почти ушедшего поезда и поступить в гимназию.

Хотя нет, походу я себя накручиваю. Зачем бы это Вовану? Да и директриса редко приходит в школу так рано…

Ладно. Всё. Я спокоен. А с Голодом позже разберусь. В кармане ещё есть какая-то мелочь, на перемене сбегаю до Шестёрки, куплю себе что-нибудь пожрать.

Наша МБОУ СОШ номер шесть, а если по-русски, то просто шестая школа, знавала лучшие времена. Собственно, как и всё наше унылое поселение. Городок возник после войны, вокруг возводимого у реки огромного цементно-бетонного завода, лидера коммунистического строительства и чего-то там ещё. Сам завод полностью заглох в девяностые, когда стройки в Москве и нашей области остановились, а вслед за ним заглох и наш город. Все, кто мог свалили отсюда ещё в те времена. Кто не смог свалить, так и живут здесь, перебиваясь копейками на местных работах или катаясь в столицу вахтами. Но последних становится всё меньше, потому как заработавшие вахтой, стараются всеми правдами и неправдами зацепиться в Москве. На худой конец в Подмосковье. Оставшиеся старики и алкашня нафиг в первопрестольной никому не сдались.

Выстроенное в конце семидесятых большое четырёхэтажное здание школы сейчас было полупустым. Буквально. Лестницы на третий этаж были просто заколочены досками. Ходил туда изредка только наш вездесущий завхоз-плотник-трудовик, семидесятилетний Михалыч. Ходил за рамами с целым стеклом на замену разбитым, да за половыми досками, на замену сгнившим.

Поднявшись на второй этаж, заглядываю для интереса в левый, «учительский» коридор. Дверь директорского кабинета открыта нараспашку, обозначая присутствие высокого руководства. Вот же пи%?@* этот Вован!

Так! Пора отвыкать материться, даже в мыслях! Говорят, в приличном обществе, куда мне кровь из носа нужно попасть, очень ценится элоквенция.

Так вот! После того как площадь школы резко сократилась, старшие классы, как и малышня, стали сидеть в своих собственных кабинетах. Нам достался кабинет литературы, приоткрытая дверь которого сейчас неумолимо приближалась ко мне. Из-за двери доносятся возбуждённые девичьи голоса.

— Ка-ать, так классно! Так тебе идёт! А шортики ты где купила?

— Заказала в фирменном бутике на алишечке. Шли правда долго, думала на новый год ещё…

— Кла-а-асс! Так смотрится! Сейчас на парнях проверим. Вон кто-то идёт!

Захожу в класс и оглядываю всю композицию. Катька, звезда наша, стоит возле доски в завлекательной позе, а остальные девчонки замерли вокруг неё, ожидая реакции вошедшего. Молча прохожу мимо. Меня проводили возмущёнными взглядами и выразили своё «фи».

— Да он просто ещё маленький! — обиделась Ленка, невысокая девочка на три-четыре головы меня шире.

— Этот не оценит, куда ему! — констатировала Юлька, та самая «страшная подруга» Катюхи, которая для контраста. Только вот она об этом до сих пор не догадывается.

Эх, было бы что оценивать! Московские придорожные путаны по стильности одёжек по-прежнему недосягаемы для моих одноклассниц. А главное пахнут наверняка лучше, а то пока проходил мимо девчонок, аж слёзы из глаз потекли.

Обливаются они духами, что ли?

Злой я, да.

Бросаю рюкзак на свой стол, от чего тот пытается от меня ускакать. Блин, ну и кто вчера убирался в классе? Кто тот негодяй, что посмел выкинуть из-под ножки бумажку? Это была несущая бумажка! Без неё стол опять раскачивается, из-за чего, собственно, он и оказался в моей единоличной собственности, несмотря на обилие претендентов на крайнее место у окна.

Ну и ладно, всё равно музыка закончилась, поэтому можно смело пожертвовать тетрадкой. Двух двойных листов как обычно хватает, чтобы устранить качку. Пока я засовываю оригами под ножку стола и юстирую его, появляются соседи спереди: Вован с Катькой. Разговоры о новом луке нашей королевы ещё не затихли, из-за чего я оказываюсь где-то рядом с фокусом внимания класса. Я таких фокусов не люблю, и потому стараюсь спрятаться за широкой чёрной спиной с белой надписью большими буквами: «SOUL STAR».

Ха! И этот теперь звезда.

Вован, кстати, в своём репертуаре: подошёл так, словно ничего такого на крыльце и не было, просто поздоровались. Никакой тебе злобы во взгляде, или там выражения морального превосходства. Ага, подстава на крыльце не удалась, поэтому давай сделаем вид, что ничего не было. В этом весь он: сделает тебе гадость и тут же простит.

Блин, опять в животе закрутило!

Последний год меня мучает просто зверский голод. Что я с ним только не делал. Пытался даже объедаться до такого состояния, что кусок в горло не лезет, а пузо становится как у жертвы рахита (см. плакат в детской поликлинике). Жрать при этом всё равно хотелось дико. Потом я провёл серию бесчеловечных экспериментов и попытался разобраться, что именно насыщает меня лучше всего. Например, пил чай с половиной стакана сахара, или же наоборот, несколько дней питался одним только мясом. От сахара голод терзал ещё сильнее, а от мяса очень быстро закончились деньги.

Сходил даже в нашу поликлинику. Участковая старушка-одуванчик выписала средство от глистов и аскорбинку, а когда я возмутился…

Не, ну правда, чего она? Были бы у меня глисты — уже переварились бы моим растущим организмом!

В общем, когда я ей попытался возразить, то она послала меня в какую-то дорогую клинику в Москве, раз я такой умный.

Так, гоняя разные мысли с целью отвлечения себя от Голода, я внезапно обнаружил, что уже несколько минут разглядываю спину Вована и с каждой секундой, она становится всё привлекательнее и привлекательнее. Как будто от неё идёт какой-то запах…

Запах? Принюхиваюсь…

Да не, в основном несёт куревом, но есть ещё какой-то манящий аромат… Или даже вкус… Или же… Не знаю, эдакое ощущение, словно передо мной находится что-то сытное, аппетитное. Что-то, что нужно сожрать, чтобы избавиться от этого жуткого голода.

Что за фигня?

Хм. А может это у меня проснулась жажда крови, как у вампиров? Ну ка…

Представляю, как кусаю кого-нибудь за шею. За немытую шею, пропахшую табаком. Фу, блин! Тьфу! Не-е-е! Придёт же в голову…

— Вов, он на твою спину уже минут пять пялится, как будто влюбился! — выдёргивает меня из этого странного состояния обиженный голосок Катьки.

Здоровяк посчитал ниже своего достоинства комментировать это заявление или поворачиваться ко мне, но в классе шутку поддержали.

— Вован, ты там осторожнее, береги зад от Паганини. Музыканты, говорят, все из этих, — подхватил шутку Сашок, давний подпевала Вована.

— Ты чо вообще щас сказал?! — пресёк Вован шутки ниже пояса в том числе и в свой адрес, и все затихли.

Образовавшейся мёртвой тишиной решила воспользоваться скромница Настя:

— Фотки в «подслушано» уже все видели? Вчера в парке опять труп нашли!

— Да ты что?!

— Опять?

— Опознали уже?

— C Нахаловки девочка, тринадцать лет, сейчас только в группе написали.

— У-ужас!

— Как жалко девочку!

— Ага! Ничего-то ещё в жизни и не видела!

М-да. А я-то уже было надеялся, что больше никого не найдут. Но нет, опять началось, хоть в этом году и с опозданием. Ну да, из-за холодной весны девчонки вырядились в короткие юбчонки только к середине мая. И тут-же первая жертва.

Как, наверное, в любом стрёмном городишке, у нас есть своя стрёмная достопримечательность: маньяк, который каждую весну насилует и душит нескольких девочек. А может душит и потом насилует, чёрт его знает. Поскольку преступления совершаются только в апреле-мае, кто-то умный в верхах решил, что это весеннее обострение некоего местного психа. Поэтому в прошлом году к нам прислали кучу психологов и психиатров аж с самой столицы. В основном правда студентов. Студенток. Они всё лето слонялись по городу парочками и приставали ко всем подряд.

Даже старшеклассники попали под эту метлу. Одной молоденькой психологине очень сильно понравился я. В плохом смысле понравился. Она вызывала меня на беседы целых три раза, всё время пытаясь вывести на какие-то откровения. Но в принципе я её понимаю: всегда один, родственников нет, особо не с кем не общаюсь, странички во вконтактике не имею, фотки в инстаграм не выкладываю. Ещё и приводы в полицию за драки. Подозрительный я, короче.

В дверь белой лебёдушкой вплыла Марь-Ванна, наша классная, а заодно учитель русского и литературы.

— Все быстро закончили свои дела, урок уже пять минут как начался! — скомандовала она вместо приветствия, водружая на стол объёмную сумку.

Класс пошуршал, заканчивая свои дела, и приготовился внимать.

— Вы конечно-же ознакомились с «Маленьким принцем», прекрасным произведением замечательного писателя Антуана Де-Сент Экзюпери… — внимательно осмотрела нас немолодая учительница, пытаясь разоблачить тех, кто ещё не знаком с принцем. — Смею надеяться, что некоторые прочитали эту повесть несколько раньше…

Я вновь прячусь за широкой спиной, теперь уже от классной и отключаюсь от её слов.

Так! Что за фигня со мной опять происходит? Почему спина товарища вдруг стала для меня такой привлекательной? А если переключить своё внимание на кого-нибудь другого? Вот, например Катька…

Я вперился в её спину, обтянутую короткой кожаной курточкой (сегодня с утра прохладно, а отопление в школе отключили ещё в январе). Ну-у…

Да не! Катька как Катька! А хотя, если сконцентрироваться на тех самых ощущениях…

Есть! Что-то такое чувствуется. Конечно, не идёт ни в какое сравнение с её соседом по парте, но на безрыбье, как говорится, и рак рыба.

Катька замечает мой взгляд и отвернувшись, как бы невзначай, немного прогибает спинку.

Вон ты какая…

Но нет! Прогибай не прогибай, спина соседа смотрится в разы аппетитнее. Словно… гигантская консерва, пообтрепавшаяся на складе госрезерва, измазанная мазутом, но с вполне годным содержимым внутри. И стоит только разорвать когтями обёртку, как начинка освободится и…

Мне захотелось взять и… Не знаю. Что-то такое почувствовал внутри, понял. Что-то, что невозможно выразить обычными словами. Я резко осознал, что именно нужно сделать: навалиться на него сзади, придавливая к столу коленом, вот здесь, под шеей, и тут же схватить руками за подбородок и дёрнуть вверх, на себя. А потом тянуть, пока не освободится вкусное содержимое этой консервы с надписью «SOUL»…

Душа!

Почему-то я сразу понял, что мне нужна его душа! Да и не только его!

Оглядываю класс. Шестнадцать… Нет! Семнадцать аппетитных душ!

Бли-ин! Мне кажется, или я схожу с ума? Видимо так люди и становятся маньяками! Твою мать, похоже та психологиня была права, когда упорно пыталась вытащить из меня что-нибудь эдакое!

И что мне теперь с этим делать?

Ну сначала, положим, нужно запрятать это в себя поглубже. Примерно туда же, куда ранее я задвинул терзающий меня Голод и испепеляющую ярость, готовую вырваться по малейшему поводу.

Но это точно выход? Сдаётся мне, что если я буду постоянно засовывать это поглубже, то рано или поздно меня просто порвёт, и всё ранее засунутое вырвется наружу. А ещё, если уж быть с собой предельно честным, то вот это вот «чувство душ» выглядит сейчас очень привлекательным, обещая избавление от Голода и контроль ярости. Вот только какая у всего этого цена?

— Есть такое правило, говорит маленький принц, умылся сам — приведи в порядок планету… — проникает голос учительницы в моё сознание.

Хм. А что? А ведь это выход! Наш городок довольно мерзкое место, и словно отстойник канализации переполнен всяческими асоциальными личностями, без которых жить всем станет на много лучше. И никто даже не почешется, если вдруг пропадёт пара-тройка таких отбросов. Не правда ли?

Вот, например, Вовка! Я вновь вперился взглядом в его спину, отчего он передёрнул плечами. Несмотря на то, что рос он в очень приличной семье, вырос прямо скажем редкостным мудаком…

Однако у него есть мать, сестрёнка, куча родственников. И вот с ними, как я неоднократно замечал, он ведёт себя совершенно по-другому. А ещё, он уже в первом классе знал, кто такой Паганини. Ему бы просто вставить на место мозги…

Если уж…

Да. Как бы я не пытался избегать этого слова, но я сейчас всерьёз раздумываю именно об убийстве человека.

Так вот. Если уж убивать кого-то, то нужно искать полного отморозка без семьи и связей. Например… Ха!

Например такого, как я.

Или же…

— Ты живёшь в своих поступках, а не в теле. Ты, это твои действия и нет другого тебя! — вновь просочился в мой внутренний монолог голос Марь-Ванны.

В точку! Маньяк! Выследить и убить его! Что не говори, а это поступок! Кем бы он ни был, как бы к нему не относилась его семья, это… существо попросту не должно жить! И пускай я ловко воспользовался цитатами из Экзюпери, чтобы оправдать для себя убийство человека, но в итоге всё отлично сошлось. У меня появилась цель, устранение которой совсем не противоречит моим убеждениям и не вызывает неприятия.

Вот только как его найти, этого маньяка? Особенно учитывая, что за несколько лет это не удалось ни местным, ни столичным следователям. Тут надо хорошенько подумать…

Взгляд сам собой упал на Катьку. А что, это мысль! Зачем его искать, когда можно ловить на живца. Ведь какой нормальный маньяк устоит перед школьницей, разодетой в костюм придорожной гейши? Надо только аккуратно последить за ней после школы, стараясь не попадаться на глаза, и отмечая тех, у кого она вызовет повышенный интерес…

Блин! Что за чушь сегодня приходит в голову? Я что, всерьёз собрался скрытно преследовать Катьку, словно ревнивый поклонник? Дурацкая идея, нужно придумать что-нибудь другое.

Карман ожидаемо завибрировал на английском.

«Одно новое сообщение от Клары» — наверняка гласит надпись на китайском. Купленный по акции (почти на две тысячи дешевле аналогов) китайский смартфон отказался работать на любых других языках, кроме родного. Но ничего, в целом всё понятно, благо браузер и сообщения в мессенджере поддерживают кириллицу.

«5. Проводишь?»

«4. Да».

— Отправляю в ответ.

Клара (отец её был самым настоящим немцем) — единственный человек в моей жизни, которого по-настоящему хочется видеть. Может даже видеть чаще. Намного чаще. Но её отчим категорически против нашего с ней общения, поэтому я иногда провожаю её из гимназии, когда у нас совпадает количество уроков. Ну или у меня меньше, как сегодня.

Если честно, я бы провожал её каждый день. Но когда она узнала, что я сбегаю с последних уроков, то… негодовала.

Просто у неё есть пунктик на соблюдении правил…

Это второй её пунктик. Первый — патологическая честность.

Рассказать ей про моё сегодняшнее открытие, или нет?

До этого дня я рассказывал ей всё. Просто не видел причин что-либо скрывать. И она никогда ничего не скрывала, порой шокируя меня разными, абсолютно ненужными мне новостями.

Пару лет назад, например, она рассказала мне, что у неё была простыня в крови, а значит она становится женщиной, а значит у неё может начать меняться отношение ко мне, и она будет всё записывать в дневник, а потом мы вместе попытаемся отследить эти изменения. По дневнику и вообще.

Нет таких слов чтобы выразить, как меня ошарашили такие подробности. Тогда я знал об этом только в общих чертах, на уровне учебника биологии, а все эти взрослые дела меня скорее пугали. Но куда деваться? Пришлось срочно читать и разбираться. Просто чтобы быть в теме, ага.

Нет! Если она узнает, что мне хочется убивать людей и есть их души…

Боюсь на этом наше общение и закончится! Ведь это просто офигеть как НЕПРАВИЛЬНО. Да и вообще, вдруг это у меня скоро пройдёт, как молочные зубы, и я смогу жить дальше абсолютно нормально? Вот и не буду заранее волновать подругу. И за маньяком охотиться тоже не буду. От греха подальше, как любила говорить бабушка.

Всю эту неделю шли дожди и только сегодня более-менее распогодилось, поэтому маршрут до гимназии нужно было выбирать тщательнее. Собственно варианта всего два. Первый — это идти по улице Школьной, рискуя сорваться с одной из уложенных в грязь деревянных паллет и упасть в лужу. А ещё паллеты могли неожиданно спереть на дрова, и тогда маршрута по суше попросту не будет. Второй вариант — идти длинным, но сухим путём через Нахаловку. И всё бы хорошо, но в Нахаловке можно нарваться на тамошнюю гопоту, которая потребует оплаты за проход. Я не Билл Гейтс, чтобы раздавать деньги кому попало, поэтому если встречу тамошних, то драки не миновать. И ведь наверняка кто-нибудь опять стукнет в полицию, и фиг убежишь от УАЗика по длинной прямой улице, а там здравствуй детская комната, педсовет и вот это всё. М-да, выбор сложный, но авось пронесёт!

В итоге до забора гимназии я добрался всего за двадцать минут через Нахаловку. По дороге мне встретились двое тамошних восьмиклассников из нашей школы и стали демонстративно звонить кому-то, чтобы те встретили щегла. Но блефовать они не умели и мне наоборот стало ясно, что встречать щегла некому. Поэтому я отделался от них и быстрым шагом прошлёпал по их замечательной улице, отсыпанной гравием.

Сэкономив время, успел зайти в Шестёрочку. Это такой магазин местной убогой поддельной сети, барыжившей просрочкой из Москвы. Там я насобирал на ржавой полке остатки конфет с орехами, по акции. Мне же ещё сегодня работать!

Кларе конфеты я конечно же предлагать не буду, хоть я и воспитанный… кролик. Потому что конфеты вредны для зубов, и нарушают пищеварение, и может ещё что-нибудь.

Вот до чего она правильная, аж на зубах хрустит! А с другой стороны, я своими глазами видел, как она терроризирует своих одноклассников пользуясь тем, что они её выбрали старостой. Всё же со мной она ведёт себя как-то мягче что ли и не заставляет следовать всем её правилам.

Гимназия номер один, бывшая школа номер два, располагалась в свежеотремонтированном трёхэтажном здании сталинских времён, с высокими потолками и фальшивыми колоннами. Здесь учились дети «илиты» нашей дыры, а такие нищеброды как я отсеивались по финансовому признаку. Я, конечно, планировал перейти сюда в десятый класс, и почти уже насобирал двадцать две тысячи вступительного взноса, но зимой работы у меня почти не было из-за чёртового вируса и денег я не скопил, а документы (и взнос) нужно подавать уже в июне. Поэтому с золотой медалью я скорей всего пролетаю. В железнодорожном колледже, а в простонародье «фазанке», никаких медалей не дают. Разве что, если сам себе выточишь напильником на практике.

Или же плюнуть на всё, и уехать покорять столицу? Боюсь мать тогда совсем сопьётся. Блин, а если пойду в колледж — сопьётся через три года. Велика ли разница?

Печальные размышления растворились, как только я увидел подругу, которая шла ко мне от крыльца гимназии. И она… Она светится? Постой, нет, не так! Она скорее пахнет сиянием, но при этом прохладная, как лёд. Это очень приятно, но съесть её не хочется абсолютно!

Бли-ин! Как мне уже дороги все эти чёртовы новые ощущения!

— Что? — спрашивает меня Клара. — Почему ты так на меня смотришь?

— Я сейчас понял, что ты… ты светлая, — говорю ей часть правды.

— Ну да. Клара, с латыни переводится «светлая», — отмахнулась она от моих слов, — Ты уже знаешь?

— Что знаю?

— Опять убили девушку в парке. Мы должны с этим разобраться!

— Э-э-э, — опешил я, — а почему мы?

— Потому, что мы стали старше, по физической силе уже не уступаем взрослым, ну а ты, мне кажется, и посильнее будешь! — окинула она меня оценивающим взглядом.

— Но как же правила? Всякими расследованиями должна заниматься полиция, а если полезем мы, то это будет самосуд!

— Я всё продумала! Есть такое понятие: гражданский арест. А завтра вечером, в автосервисе у парка пройдёт сбор неравнодушных жителей. Они хотят организовать патрули, но у меня есть идея получше. Я хочу предложить им ловить маньяка на живца!

Ха! Великие умы мыслят одинаково…

Стоп! На какого ещё живца? Нет! Она же не думает?

Хотя, о чем я? Это же, блин, Клара!

— А этим живцом будешь конечно же ты!? — разозлился на неё я. — А ты подумала о том, что будет если маньяк появится, схватит тебя, а неравнодушные жители не успеют на этот твой гражданский арест?

— В отличии от предыдущих жертв я сильная, — стала она загибать пальцы, — я не буду паниковать, я знаю болевые точки, а на крайний случай возьму ножик.

— Ножик, блин! Ты что, готова убить человека? — спрашиваю о наболевшем.

— Пока не знаю. Но если не будет другого способа его остановить… — она холодно уставилась мне в глаза. Когда она так на меня смотрит, то напоминает мне хаски. Эти её огромные зеркала души, цвета небесной лазури, такое завораживающее зрелище…

Так! Хватит пялиться! Думай голова, думай…

С одной стороны, как говорится на ловца, и зверь бежит. В том смысле, что я сам хотел ловить маньяка на живца, и вот пожалуйста: получите и распишитесь. Ведь зная упертость моей подруги, если уж она приняла такое решение, отговорить её невозможно. А значит я теперь точно встречусь с маньяком. Но и ставки выросли, ведь рядом будет Клара! И теперь это дело из разряда абстрактных измышлений перешло в разряд личных интересов. Теперь я просто вынужден с этим разобраться. Но чем чёрт не шутит, всё же попробую сначала её переубедить:

— Давай начнём с того, что неравнодушные жители пошлют тебя с твоим планом подальше. Ты же несовершеннолетняя.

Клара задумывается. Когда она так задумывается, она начинает смотреть куда-то вверх и прикусывает сбоку кончик языка. Пару лет назад это казалось забавным, а вот теперь, после просмотра пары аниме…

— Ты прав! — решительно кивнула она. — Тогда давай всё продумаем так, чтобы нам справиться вдвоём!

Вот что с ней не так, а? Почему она такая? И этот её внутренний свет, который не виден, но заставляет меня сегодня щуриться, глядя на неё. Наверняка это всё как-то связано. И кстати, Голод совсем не ощущается! Это от того, что она рядом, или от того, что она меня так огорошила своей авантюрой? По крайней мере раньше я такого эффекта от её присутствия не замечал. Или может быть раньше я не обращал внимания на то, что рядом с ней пропадает Голод?

Прогулочным шагом мы дошли до магазинчика на углу её дома. Дальше я не захожу, дальше недремлющие старушки обязательно засекут мою подругу в компании неподобающей её светлому облику и непременно доложат об этом её матери.

Я перестал провожать Клару до крыльца после того, как в наш гадюшник приехал на разборки её отчим. Этой зимой он произвёл неизгладимое впечатления своей оранжевой Вестой-кросс-универсалом на наших алкашей. Словно огненная колесница, на которой небожитель спустился в наш убогий мир…

Спустился и потребовал, чтобы я обходил Клару подальше. Пытался угрожать мне абстрактным «а то хуже будет». Мне от этого почему-то стало смешно, я спросил его, а что может быть хуже? Он оглядел двухэтажный серый барак для военнопленных, в двух комнатах которого жили мы с матерью и вместо ответа попытался меня ударить. Не вышло. Я перехватил его руку, возле своего лица. Нет, я никакой не Чакнорис и ничем таким никогда не занимался, просто у меня реакция оказалась чуть быстрее. Ну и подкачался немного, подрабатывая на перегрузке вагонов.

Молча уехав, дома он отыгрался на Кларе. Тронуть он её конечно же не посмел, но весь вечер колупал мозги на тему неблагодарных девиц, которые якшаются с кем попало. В общем я стал провожать её только до магазина, чтобы сберечь всем нервы.

Купленные конфеты просадили мой сегодняшний бюджет почти до нуля, и на автобус денег не хватило. Верно говорят: ты не ты, когда голоден. Кстати, Голод вернулся, стоило мне только пройти в хорошем темпе метров двести. Съем ка я конфету… другую, пока топаю почти через весь город на станцию.

Это я удачно сегодня зашёл. Добрался до места за час до первого «своего» поезда и обнаружил на платформе двух дамочек, вдрызг разругавшихся со штатными вокзальными грузчиками. Из их великосветской беседы удалось понять, что дамы ещё днём получили какую-то габаритную фиговину для своего кондитерского производства, но тут случился затык: с деревянным поддоном эта штука в их фургончик не лезет, а без поддона погрузчиком поднимать отказываются: не положено. Почему кондитерши просто не взяли транспорт побольше я не знаю, но сейчас ситуация явно зашла в тупик.

Здороваюсь с Петькой, оператором погрузчика и смотрю на весы. Хреновина, при всех своих немалых объёмах тянет всего на пятьдесят восемь кило вместе с упаковкой. А транспортировочные ручки с этикетками на английском намекают, что можно обойтись и без погрузчика. Спрашиваю обе стороны конфликта, не будут ли они возражать если я погружу эту штуку вручную, и получив одобрение отвязываю её от паллеты.

Штука, конечно, очень неудобная, поднимать её пришлось на вытянутых и широко расставленных руках, но я справился и крабиком погрузил хреновину в их Фольксваген. За это был обласкан дамами и стал богаче на целую тысячу. Тут уже подошёл поезд и началась перегрузка почты. Из двенадцати вагонов одного состава нужно было переложить часть почты в два вагона другого поезда, с чем я конечно же справился, в результате чего к одиннадцати вечера стал богаче ещё на две тысячи триста шестьдесят рублей.

И всё бы хорошо, но таких смен у меня всего две или три в неделю, а оплата идёт по объёму груза, поэтому больше двадцатки в месяц у меня ещё ни разу не выходило. И из этих денег минус две тысячи за отопление, ещё тысячу-другую за свет (бойлер у нас электрический), ну и за воду примерно тысячу. А ещё за последний год я сильно вырос, и если раньше одежды хватало на год с лишним, то этой весной пришлось докупать кое-какие вещи, что тоже ударило по кошельку.

Вещи я брал на всякий случай с запасом. Поэтому джинсы сейчас на мне укороченные и в обтяжку, а ветровка — наоборот, сильно оверсайз. Если бы у меня вдруг появилась девушка, то однозначно постеснялась бы с таким чучелом на улицу выйти.

Домой возвращаюсь ровно в полночь. Маман, ожидаемо уже приняла вечерние сто грамм, и заливисто храпит на своей тахте. Как всегда, бойлер мне оставить забыла, поэтому сначала кипячу чай, ровно на кружку, а потом включаю греться воду, на помыться. Чайник и бойлер включать одновременно нельзя, проводка старая, люминевая!

Пока греется вода доедаю оставшиеся три конфеты с чаем, одновременно пытаясь гуглить в разных вариантах про голод, ощущения от душ людей и навязчивое желание их пожрать. Находятся или сайты всяких умалишённых или фэнтэзи, что абсолютно логично.

Сайты умалишённых и прочий мусор я научился определять по первым килобайтам. Тут дело в чём: у меня на смартфоне тариф «нищеброд», без абонентской платы. Звонки дорогие, но есть бесплатный интернет, правда ограниченный скоростью 64к. Правда что-то у них там неправильно работает и скорость на самом деле в два или три раза выше. В общем мне хватает. Медленно, конечно, но за три года у меня выработалась особая интуиция: через секунду после начала загрузки могу определить, говно это копирайтерское, бред сумасшедшего или таки что-то полезное.

Пока попадается только мусор разных сортов. Но я не сдаюсь, потому как изначально не считаю себя единственным, неповторимым и абсолютно уникальным среди семи миллиардов людей. Рано или поздно каждый сталкивается с новой для себя проблемой, будь то перхоть, геморрой или желание пожрать души окружающих. А когда сталкивается, то начинает задавать вопросы на просторах всемирной паутины. И иногда даже получает ответы! Потому и я наверняка найду информацию и о своём маленьком затруднении. Осталось только правильно сформулировать запрос.

Интуиция сработала на очередной книжке в жанре фэнтези. Дожидаюсь окончания загрузки, пролистываю пролог и обнаруживаю описание ситуации, почти один в один как у меня. Главный герой сего опуса, после катастрофы, в которой погибли все члены его клана тоже начинает испытывать зверский голод и видеть аппетитные души людей. Искры создателя, как называет их этот персонаж.

Правда дальше пошла муть: он начал убивать всех направо и налево, по принципу: «что-то рожа мне твоя не нравится», ну и жрать их души. От этого он пробудил своё демоническое ядро, которое, как оказалось, досталось ему от мамаши-суккубы, которая умотала сразу после родов, оставив его папашке — главе клана. А ещё герой постоянно прихватизировал имущество убиенных, доходя в этом до маразма: чужие банковские карточки ему легко обналичивали прямо в банке, а документы на недвижимость первые попавшиеся юристы переписывали на него. Ага, а полиция при этом с пеной у рта искала убийцу!

Дальше он вообще завёл гарем, и я, не вытерпев этого непотребства закрыл книгу. Просто представил себя в компании Катьки и… например, Настюхи весь день. Да это же пипец какой-то! Я бы уже через час с ними свихнулся!

Но вот тема «грабить корованы», ну то есть экспроприировать вражью собственность мне в целом нравится. Вот бы наш маньяк оказался подпольным миллионером, который хранит деньги в банках, дома.

Так! Горит зелёненькая, значит можно идти мыться.

Сон не шёл. Я сопоставлял свою жизнь и прочитанное. Суккуба из моей маман, прямо скажем, не фонтан. И внешне и по коммуникабельности. По-моему, после отца у неё так никого и не было. А вот сам отец… Кроме того, что он мудак, я больше ничего хорошего о нём от матери не слышал. Но чувствую я, что дело тут как раз в нём. Как бы узнать? Можно попробовать купить ей что-нибудь некрепкое, и пока она будет медленно напиваться попытаться вытянуть из неё подробности. Какой мудак? Откуда мудак? Как именно мудак?

Второй момент — это то самое демоническое ядро. Просто на минуточку представлю себе, что автор сего опуса в теме. Тогда, чтобы избавиться от голода, мне нужно сожрать не меньше десяти человек! Это только чтобы раскрылось то самое ядро. А ещё пугает пассаж про превращение героя в безумную тварь, если ядро вовремя не накормить душами.

Превращаться в безумную тварь как-то совсем не хочется!

Но где взять десять убийц и насильников в нашем захолустье? А ведь их ещё всех уконтрапупить как-то нужно! А у меня из оружия только кухонный нож, да и тот китайский.

Опять же авантюра Клары. Теперь придётся что-то придумывать, чтобы она с маньяком не встретилась. Я же не хочу, чтобы она пострадала? А это значит, что нужно найти его раньше, чем он клюнет на живца. А как искать? Я вот даже детектива ни одного за свою жизнь не прочитал, а в полиции профессионалы работают. По крайней мере те, которые с Москвы приезжали. И они не нашли.

И уж тем более Кларе не нужно знать, что я хочу сожрать чью-то душу! Хорошо, если просто перестанет общаться. А если вдруг решит, что я тоже зло великое, которое необходимо искоренить? Значит придётся научиться некоторые вещи от неё скрывать.

А может быть этот её свет может мне помочь? Рядом с ней Голод не беспокоит. Только вот кто же мне отдаст Клару в персональное пользование? Но я конечно же спрошу у неё. Как-нибудь позже. Для очистки совести. Чтобы потом заявить, словно герой дурацкой книжонки: Ты сама отказалась быть со мной, поэтому я вынужден был съесть все эти души!

Бред какой. Но я спрошу. Как-нибудь потом.

Всё.

Сплю.

Глава 2

Проклятая суббота

Субботнее утро не задалось прямо с самого начала. Ни свет ни заря меня растолкала мать, потому как опять оборвала слив в бачке унитаза, и вода теперь льётся не переставая, а вода — это деньги, а денег у нас, как всегда, нет.

Блин! Несмотря на то, что уснул я не так давно, пришлось продирать глаза и идти чинить бачок. Конструкция сия старше меня в два или три раза и давно сгнила, но при помощи лески, клея момент, синей изоленты и какой-то там матери (учитывая последние данные, может быть как раз моей) мне каждый раз удавалось возвращать её с того света к некоему подобию жизни. Пришлось повозиться, но вернул и на этот раз.

И не успел я после ремонта умыться и накачаться крепким чаем, как тревожно зажужжал телефон, оповещая о новом сообщении от Клары. В этот раз она написала мне целую повесть! Вчера поздно вечером, к ним домой нагрянули гости из ближнего (от Москвы) замкадья с молодым хлыщом, на пару лет старше моей подруги. Хлыщ ей сразу не понравился, потому она просто ушла спать и всё важное пропустила. Но сегодня с утра мать ей уже высказала за неподобающее поведение. Отец хлыща оказался Очень Важным Человеком, породнившись с которым, её семья имеет все шансы свалить из нашего захолустья в то самое Прекрасное Замкадье, а может даже и в Саму Первопрестольную. Поэтому она должна не выкаблучиваться, не подводить родителей в их бескорыстных стремлениях получше устроить её в жизни, а сама позвонить хлыщу и наладить самое тесное, какое это только возможно посредством телефона, общение.

Я как мог старался морально поддержать подругу, опять-таки насколько это возможно сделать, путём передачи текстовых сообщений через мессенджер, но тут внезапно ощутил, что где-то глубоко внутри меня царапает какое-то странное новое чувство. Я вдруг осознал, что Клара — моё. Нет, это точно никакая не влюблённость, насколько я могу судить об этом, прочитав несколько книг по теме. И не ревность. Скорее раздражение, злость, смешанная с недоумением, типа: да какого чёрта кто-то считает, что может распоряжаться МОИМ?!

Какую бы подобрать аналогию? Вот, например мой рюкзак. Мы с ним давно вместе, многое пережили. Но если мне вдруг предложат поменять его на новый, то я с удовольствием поменяю и никаких сожалений испытывать не буду. А вот Клара. Она не сказать, чтобы каким-то боком моя, но это странное чувство кричит, что она именно МОЯ. И если мне вдруг кто-то предложит поменять Клару…

С трудом давлю в себе острый приступ ярости. Наверное, нельзя сравнивать подругу с рюкзаком, она всё-таки живой человек. Но кроме Клары других живых людей у меня нет, поэтому и сравнивать не с чем.

Нет, писать это всё я ей конечно же не буду. Мы просто договорились вечером встретиться и вместе сходить на собрание «неравнодушных граждан».

И когда я вновь потянулся к чаю, меня посмел расстроить наш старенький пузатый телевизор. Оказывается, у нас сегодня опять протестовали против вывоза мусора из Москвы. Вывоза к нам, конечно же. Типа экология нарушается, все дела. Блин, ну какая к чертям у нас тут экология? После полувека работы цементно-бетонного завода, всё в нашем городе покрыто толстым слоем серой пыли. Даже трава давно не растёт и деревья все больные. Пока я деньги зарабатывать не начал, мы с матерью картошку сажали на лесной поляне, километрах в пяти вниз по речке. Сначала попробовали посадить на участке за домом, но лопата просто не брала бетон, который у нас тут заместо почвы.

Но расстроился я конечно же не из-за экологии. Когда в прошлый раз митинговали, я узнал об этом заранее и успел до центральной площади добежать. И за полчаса стояния перед камерами с позорным плакатом получил восемьсот рублей!

Самые лёгкие деньги в моей жизни!

Эх! Сейчас напьюсь с горя!

Лезу по этому поводу в шкаф, за свежей заваркой, но обнаруживаю полное её отсутствие. Да блин! Какой-то могущественный демон проклял эту субботу!

Переключаюсь с горя на другой канал и попадаю на говорящую голову, которая режет правду-матку:

— Им ничего не стоит уплатить госдолг США, и ещё останется на безбедную жизнь… Клан Бушей! — вещала из телевизора голова, с едким от зависти пафосом. — Президенты, губернаторы, сенаторы! А ещё торговцы оружием и спонсоры террористов!

И тут кланы. Прямо как во вчерашней книжке. А что если…

Да не! Ну, нафиг! Переключаю голову.

— Известный комик, лидер партии «Слуга народа»… — Уже новая голова, голосом ехидно выделяет слово «слуга», подчёркивая какой-то подтекст, понятный не всем, а только лишь немногим…

Выключаю к чертям.

Сколько там времени? Почти девять? А прогуляюсь-ка я прямо сейчас до парка. Чем чёрт не шутит, может и найду какие-нибудь улики. Привычно сделав пару-другую бутербродов с майонезом, надуваю пакет с Шестёрочки, проверяя герметичность, бросаю в него бутеры, завязываю, чтобы не протекло, и кидаю в рюкзак.

Через двадцать минут я стою под облупившейся стальной аркой, нависающей над входом в парк. «ЦПКИО» — гласит гнутая из ребристой стальной арматуры надпись на конструкции.

Когда я был совсем маленький, в этом парке ещё стояли всякие аттракционы. Ещё не распилили колесо обозрения, не растащили по частям карусели, а самая маленькая из них даже работала. Эту надпись в те беззаботные годы я расшифровывал для себя так: «Цирк Приехал. Кио». Эмиль Кио — так звали фокусника из старых журналов, подшивки которых хранились в дедовой библиотеке. Ну а дальше ход мысли абсолютно прозрачен: где фокусник, там и цирк. Такая вот детская логика.

Сейчас от былой роскоши осталась только железяка над входом, да скамейки, восстановленные перед последними выборами. Ну и несколько молодых деревьев, высаженных под прицелами камер тогда же. А вот геометрический центр парка украсили нарядными белыми лентами с красными полосками только вчера. Украсили, да так и оставили. Ленты из Строймага, очевидно, окружают место преступления.

Вокруг парка никого не видно, народ всё ещё дрыхнет по домам, поэтому смело иду смотреть.

Место, в котором вчера нашли труп, вблизи напоминает помойку. Да, собственно, как и весь наш город. Между развевающимися рваными лентами спрятался небольшой овражек, который долгие годы используется посетителями парка вместо отсутствующих здесь мусорных урн. Лежалый хлам дополнили вчера свежими мятыми салфетками и тряпками с высохшей кровью, а также голубыми перчатками и цветастыми упаковками из-под чего-то импортного. Видимо мне ловить тут уже нечего, но подсказка хорошая: нужно купить несколько пар перчаток вместе с какой-нибудь ядрёной бытовой химией в том же Строймаге. Химия — для конспирации, чтобы не вызвать ни у кого подозрений. А то ещё, чего доброго, и меня запишут в маньяки.

На что ещё можно здесь посмотреть? Вокруг лент и в овраге знатно натоптано, но возникает идея пойти отсюда по спирали. Вдруг наткнусь чудесным образом на то, чего не заметила полиция?

Спустя почти сорок минут хождения по кругу мне, кажется, повезло: я заметил мятый промокший комок бумаги, измазанный кровью. Сама бумажка ничего мне не дала, будучи расправленной, она оказалась половинкой обычного офисного листа, с самым краешком оттиска синей печати. Никаких букв нет ни на бумажке, ни на печати. Просто клочок бумаги, которым вытерли кровь. Но зато если представить, что бумагу бросил убийца, и возвращался он с места преступления по прямой, то шёл он вон туда, к пятачку, где летом оставляют машины компании, приезжающие сюда пожарить шашлыки и искупаться. Кстати, смелые люди! Я в эту речку и за деньги бы не полез. Особенно, после того как выше по течению мусорный полигон открылся.

Не знаю, насколько точно мне удалось выдержать прямую, но вышел я на чёткий след колёс в подсохшей грязи. Судя по всему, какая-то машина сюда приехала, возможно даже постояла, а потом развернулась и уехала обратно. И было это уже после того, как закончились дожди, иначе след бы размыло. Полиция? Всё может быть, но шумиха вчера поднялась знатная, приехала куча полицейских машин, журналисты, неравнодушные граждане и просто любопытные. Вот только весь этот табор оставил следы исключительно у въезда в парк, опасаясь лезть в грязь. Тут же был только один след.

Или же это как в кино: сюда приехал самый главный шериф! Он подошёл к оврагу, потыкал пальцем труп, вытер палец о клочок бумаги, покачал головой и молча уехал.

Так, к чёрту всякий бред! Где тут у меня тетрадка по музыке, заслуженный донор двойных листков? Карандашом обвожу рисунок отпечатка протектора в грязи, приложив к нему лист бумаги. Что ещё можно сделать? Эх нет у меня рулетки! Вытаскиваю из джинсов ремень и пытаюсь измерить расстояние между центрами отпечатков колёс. Благо рисунок протектора имеет чёткую линию посередине. Длины ремня не хватает, поэтому делаю на земле отметку и отмеряю уже от неё, чиркнув карандашом на ремне нужное расстояние. Ну и стараюсь точно отметить на бумаге ширину колеса. Все это я проделываю постоянно оглядываясь, чтобы не быть застуканным за подозрительными действиями рядом с местом преступления. Ну его нафиг такое.

Кажется всё. Улики закончились. Я проводил след от машины до асфальта, но это ничего не дало. На асфальтовом пятачке возле парка вчера побывали все кому не лень, поэтому следы обрывались окончательно и бесповоротно.

Сколько там натикало? Одиннадцать. Здесь всё, с Кларой мы договорились на полшестого, телефон полностью заряжен, а значит продолжаю своё «расследование».

Прохожу насквозь гаражный кооператив Мотор-2, затем пару дворов четырёхэтажных хрущёвок, и выхожу к Строймагу. Здесь покупаю упаковку перчаток по акции (а зимой они одну пару продавали за ту же цену), беру какой-то ядрёный порошок для чистки кафеля (давно хотел оттереть от остатков краски плитку в ванной) и напильник с пластиковой ручкой. На кассе хватаю самую дешёвую рулетку на три метра. Погрузив всё в рюкзак, быстро добираюсь до хорошо мне знакомого подъезда и сажусь на любимую лавочку.

Лавочка эта является для меня без преувеличения Окном в Большой Мир. Дело в том, что на первом этаже сего дома находится «упокойня».

Ну в смысле ЗАГС находится, но поскольку в нашей дыре они выдают только справки о смерти, то в народе это «упокойня». Два года назад их подключили для чего-то к интернету. Вон, как раз надо мной по облупившейся стене ползёт толстый чёрный кабель…

Так вот, вход в ЗАГС находится с той стороны дома, а окно начальницы выходит сюда, во двор. Оно как раз сейчас за моей спиной. А на окне стоит вай-фай роутер без пароля! Далеко он не бьёт, возможно из-за оконной решётки, но вот тут, где я сижу, «спидтест» показывает космические пятьдесят мегабит в секунду! И самое главное: те сайты, вместо которых мобильный интернет говорит «доступ запрещён, бла-бла-бла», через этот вай-фай открываются с полпинка! А значит здравствуйте торренты, фильмы, аниме, фантастика, и интересные журналы в Пэ-Дэ-эФ, для вдумчивого домашнего изучения. На журналы меня дед плотно подсадил.

Оглядев двор и ближайшие окна, я достаю из штанов ремень и рулеткой меряю его длину, а также расстояние до метки. Сто пятьдесят восемь сантиметров в сумме, ну плюс-минус. Поиски в интернете быстро выдают самый вероятный автомобиль: Land Cruiser Prado сто пятьдесят. Есть, конечно, ещё варианты, но тут идеально подходит ширина колеса. Тем более Прадо я в городе часто встречал, а альтернативные варианты что-то не замечал.

А вот попытка опознать модель шины по рисунку протектора провалилась. Их было столько, этих рисунков… Хотя что мне с той модели? Главное сам рисунок запоминающийся и его я сразу узнаю, если вдруг увижу.

Идём дальше. Самый дешёвый Прадо сто пятьдесят я нахожу в Москве за полтора миллиона. Битый. Двенадцатилетний. Чисто по цене уже ясно, что обладатель такой машины может проживать в нашем городе только в трёх местах: в Озерках, в Нахаловке, ну или в микрорайоне, где живёт Клара.

Что ещё?

Ага! Меня впечатлил отпечаток протектора: он был очень глубокий, а местами в грязи даже отпечатались какие-то буквы или цифры. И я подумал, что шины скорей всего совсем новые. Это особо ничего не даёт, новые колёса могли поставить и на старую машину. Зато почти со стопроцентной гарантией исключает Нахаловку. Тамошние жлобы принципиально не берут ничего нового. Только б.у., только хардкор!

Что же… У меня есть в запасе почти шесть часов, а значит план таков: иду в микрорайон, ищу по дворам Прадо или его следы. Если не нахожу, то сажусь на автобус, еду до тепличного, а там десять минут пешком до Озерков. Только перекушу сначала, а то опять чего-то жрать хочется.

Микрорайон я оббежал за сорок минут. Нашёл пару совсем стареньких Прадо на лысой резине, осмотрел все пустые парковочные места, благо они расположены в грязи, обычно именуемой газоном, и следы от колёс в этой грязи отлично видны.

Нет. В микрорайоне глухо.

Сейчас я уже трясусь в переполненном автобусе, и периодически отбрёхиваюсь от бабок, которые подозревают меня в том, что я специально мну их рассаду. Сами набились со своей рассадой как селёдки в бочку, а я значит им её мну!

Местная легенда гласит, что тепличное хозяйство построили в семидесятые именно там, где построили, потому что в этом месте не было Выбросов. Именно по этой причине работники цемзавода стремились получить свои шесть соток именно вокруг тепличного. Только один хрен там ничего не растёт, если не привезти чернозём с района. У деда была там дача, и я знаю об этом не понаслышке. Позже, уже в девяностые, дачи, которые располагались вокруг озёр внезапно самовоспламенились, а через год-другой на том месте возник бандитский коттеджный посёлок. Бандитский, потому что все же понимают откуда у них деньги?

Большинство пассажиров высыпавшихся из автобуса на конечной остановке направились к дачам, но тётечка в возрасте и две нарядно одетых девицы, пошли по кривой дорожке, что втиснулась между забором тепличного и оградами крайних дач. Я подождал, пока они отойдут подальше, чтобы не спугнуть, и отправился вслед за ними. Дама в возрасте — наверняка уборщица или нянечка. Девицы же нарядились… ну в общем тоже не дотягивают до столичных путан.

По окончанию заборов, тропинка стала шире, покрылась асфальтом и под видом тротуара прилепилась к широкой, идеально ровной дороге с бордюрами. Так вот оказывается, где прячется весь новый асфальт нашего городка!

А вот это уже неприятность! Последний раз я был в Озерках больше трёх лет назад и тогда здесь ещё не было четырёхметрового забора вокруг посёлка, а также будки охраны и шлагбаума на въезде. Но дамы впереди просто протиснулись между будкой и забором, и спокойно пошли дальше. Никто на них не среагировал, а значит попробую пройти и я.

— Ты это к кому? — окрикивает меня сзади мужской голос в тот момент, когда я уже достаточно удалился от будки охраны и полностью расслабился.

— К Ворониным. К Пашке! — кричу я в ответ и продолжаю идти. Вдруг прокатит?

— А ну стоять, щегол! Какие ещё на%@# Воронины?

Какие, какие… А никакие! Воронины как раз три года назад и свалили в столицу. В связи с отъездом Пашка пригласил тогда всех, кого знал, чтобы как следует похвастаться напоследок. Похвастаться крутым домом, в котором он жил и грядущими перспективами. Что характерно, до отъезда он никогда никого в гости не звал.

Так! Бегать от охраны по улице смысла нет. Просто притворюсь, что ничего не знаю:

— Пашка Воронин, одноклассник бывший. В семнадцатом доме живёт. — поворачиваюсь к охраннику и внимательно разглядываю его.

Какой-то он весь стрёмный!

— Ты мне тут не пи#@8 Нету тут на₽#@ никаких Ворониных. Это ты сука лампочки с фонарей пи₽#@₽9?!

Охранник — помятый и какой-то опухший мужик лет сорока разворачивается и заходит в свою будку. Я, наивно решив, что на этом всё закончилось, быстрым шагом направился к выходу. Тем более грязи, в которой мог бы отпечататься рисунок протектора здесь просто не было, а дома за последние три года спрятались за высокими глухими заборами из кирпича, за которыми сложно что-то разглядеть.

Внезапно, когда до свободы мне остаётся лишь несколько метров, с ружьём наперевес из будки выскакивает охранник и брызжа слюной орёт:

— Это из-за тебя, сука, я полгода пашу без премии! Думал я не догадаюсь? А вот х@# ты бля угадал! Сейчас шмальну тебе в лобешник и просто выкину нах#@ в кусты! И прикинь, мне них#@ за это не будет!

Держа меня на прицеле, он стал медленно обходить меня, не приближаясь, очевидно с таким расчётом, чтобы за моей спиной оказалась пустая дорога.

Блин! Да он реально безумен! Что делать-то?

Прилипаю взглядом к пальцу на спусковом крючке. Палец подрагивает, а вот хозяина пальца крупно трясёт. Под наркотой что ли? Попадалово, блин!

Замираю, боясь пошевелиться, а охранник… охранник тоже замер в паре метров передо мной и по его лицу ручьём льётся пот, разъедая глаза…

Внезапно, какое-то, не знаю, восьмое чувство ревёт, я бросаюсь вправо, под шлагбаум, за будку… и буквально в миллиметрах расхожусь с бампером белой иномарки, подкатившейся сзади абсолютно бесшумно. Или это я оглох? Да нет! В этот момент, в тишине вдруг раздаётся громкий щелчок. Ружьё было не заряжено?

Джип приспускает тонированное в ноль стекло.

— Ты какого х@# опять творишь!? — орёт оттуда низкий мужской голос.

Я не стал разбираться к кому именно относится этот вопрос, а бочком-бочком отошёл за будку к забору. Шлагбаум поднимается, джип проезжает вперёд так, чтобы приоткрытое окно оказалось напротив охранника. Там разгорается беседа на повышенных тонах, со стороны водителя повышенных, конечно же, но мне уже нет до их разговора никакого дела…

Я узнал рисунок протектора на колёсах этого новенького белого Land Cruiser Prado!

Пофиг на куртку, пофиг на дебила-охранника. Бросаюсь к высокому клёну, растущему возле забора, и быстро лезу вверх. Когда моя голова наконец поднимается над забором, белый джип как раз заезжает в ворота дома по левой стороне. Какой номер у этого дома — отсюда непонятно, но возле него единственный в округе полупрозрачный навес оранжевого цвета. Думаю, что найду его потом в Гугле или Яндексе.

Безумный охранник, поджав хвост после выволочки спрятался в будке, поэтому я спокойно спускаюсь с дерева и отправляюсь в обратный путь. Правда первую сотню метров идти было очень стрёмно, я спиной ощущал взгляд того мудака.

На конечной меня уже поджидал автобус, мы с ним постояли на остановке ещё несколько минут, но никто так и не появился. Поскольку автобус был совсем пустой, я снял в проходе куртку и внимательно её рассмотрел, отряхивая от пыли. Обошлось, куртка нисколько не пострадала. Рюкзак тоже, но он у меня вообще ветеран, столько всего со мной прошёл и ничего, живой.

Так! Что там по времени? Всё отлично. У меня есть ещё чуть больше часа. Доеду сейчас на автобусе до «упокойни», там и узнаю номер дома. А то на мобильном интернете карты перестали грузиться ещё с прошлого года. Видимо скорости не хватает. А узнать кто в том доме живёт можно будет у Клары. У её отчима есть специальный блокнотик, где хранятся все важные люди нашего города. С адресами. Он директор ЖилКома, ему адреса таких людей по работе нужны. Главное придумать для Клары разумное объяснение того, зачем это мне нужно, и ни в коем случае не дать подруге понять, что это по теме маньяка.

И только я взгромоздился на свою любимую скамейку, как завибрировал карман.

«Где встречаемся?»

Ранее я планировал встретить её на остановке «АТП», и оттуда по Карла Маркса идти в сторону парка. Но если пойти моими тропами, то отсюда будет гораздо ближе.

«Жду у упокойни».

«10 минут».

Ну за десять минут я успею посмотреть. Так, карты, вид со спутника… Вот он, оранжевый навес. Переключаю на карту, и это оказывается…

Та-дам! Озёрная семнадцать!

Я стоял на остановке и размышлял о превратностях судьбы. Иногда так бывает, что всё будто специально складывается, чтобы заставить тебя действовать определённым образом. Вот и сейчас такие же ощущения.

Когда Пашка Воронин позвал нас в гости, большую часть вещей они уже перевезли в Москву. Поэтому хвастаясь, Пашка показал нам все тайники: винный погреб, вход в который был спрятан за декоративной панелью на кухне и сейф в кабинете, который внешне казался очень навороченным, но на самом деле открывался обычным стержнем от шариковой ручки. Прикол в том, что это был единственный раз в сознательном возрасте, когда я ходил в гости. Как знал к кому идти.

Старенький ПАЗик, натужно скрипя тормозами подъехал к остановке, дверь его распахнулась, и я чуть было не сел на щербатый грязный асфальт прямо там, где стоял. В образе наживки, а это мог быть только он, моя подруга словно стала младше на пару лет, но при этом… М-да.

Свои серебристые волосы она связала в две косички и нарядилась в белоснежный длинный плащ. Или это пальто? Не разбираюсь я в женских модах, но смотрится обалденно. И это что, помада? У Клары губы сами по себе, от природы довольно яркие, а сейчас она, наоборот, выкрасила их в нежно-розовый цвет с блёстками.

— Я прочитала, что маньяки часто клюют на яркий и необычный внешний вид. А ещё пишут, что их привлекает чистота и непорочность. — сказала она словно оправдываясь и развела руки, ладонями вверх. — Вот!

— Тогда, похоже, я тоже маньяк… — бурчу про себя, жмурясь от её света, за что тут же ловлю на себе подозревающий во всех смертных грехах хаски-взгляд.

— Идём! — она хватает меня под руку и тащит через пустую дорогу.

Вот только… Как-то даже неловко идти с ней такой через дворы и гаражи. Не знаю… Это как если редкой красоты цветок протащить за собой через коровник… Но и по улице идти с ней тоже неловко. Я в этой своей ветровке на два размера больше и джинсах в обтяжку смотрюсь рядом с ней, наверное, как…

Хотя чего это я парюсь? Глубоко внутри это всё та же Клара! Но очень уж это всё странно: вроде бы мы договаривались просто сходить до места сбора «неравнодушных». Да и её родители…

— А как тебя вообще мама отпустила вечером… в таком виде?

— Я сказала ей, что иду на свидание.

Запинаюсь на ровном месте…

Так, стоп!

Клара никогда не врёт!

Клара, которая никогда не врёт, сказала маме, что пошла на свидание!

Клара, которая никогда не врёт, сказала маме, что пошла на свидание, и идёт сейчас со мной!

Могу ли я из этого сделать вывод, что у нас свидание? Но зная особую любовь её родителей ко мне…

— И она просто так тебя отпустила? — уточняю я. — Не спросила с кем, куда?

— Я сказала им, что их решение выдать меня замуж за того… человека, совершенно не означает, что я собираюсь хранить ему верность до свадьбы.

Я подавился воздухом и закашлялся, но Клара будто бы ничего не заметила, и продолжила:

— Фактически это оптимальная линия поведения для меня сейчас. Дело в том, что мама уже собиралась выйти замуж за отчима, когда познакомилась с моим отцом. Но прошло несколько лет, и она всё равно вышла за него замуж. Поэтому отчим решил для себя, что ей просто нужно было перебеситься, и это своё заблуждение экстраполирует сейчас на меня. Мама же считает, что любая девушка должна сначала испытать настоящую любовь, а уже потом выгодно выйти замуж. Поэтому-то моё заявление и устроило всех. И как бонус, ближайшие несколько лет они не будут ничего иметь против тебя.

Потрясающе! Воспользовавшись слабостью противника, всего за день перевернуть ситуацию от «вот твой будущий муж» до «да гуляй с кем хочешь»! Клара страшный манипулятор, но при этом всегда умудряется быть честной и не выходит за рамки общепринятых правил. А если кто-то там что-то не так понял — так это его персональные проблемы!

Стоп! О чём я там думал? Ага! Выходит, что у нас с ней сейчас свидание.

И это ужасно! Я же об этом ничего не знаю! Обычно Клара прямо говорит мне, если чего-то от меня хочет. Но вдруг, раз это именно свидание, формальная логика должна уступить женской, и я обязан делать что-нибудь эдакое, что положено делать на свиданиях, и все девушки об этом знают, но говорить об этом не принято? И спрашивать об этом никак нельзя, потому что вдруг это самое страшное оскорбление? И самое плохое, что это всё происходит в тот момент, когда я осознал необходимость её присутствия в моей жизни и потрясающий эффект от нахождения рядом. Голод-то у меня пропал! Вместе с яростью и желанием сожрать чью-нибудь душу. И как раз сегодня можно проверить, вдруг этот эффект накопительный? И если это так, то возможно ночь рядом с ней на весь день избавит меня от Голода и тогда вообще убивать никого не придётся!

Вот только… Сейчас мы с ней совершенно ненапряжно переписываемся, и я провожаю её из гимназии. Это примерно… ну пусть будет часов семь в неделю. А вдруг ей этого достаточно? В отличие от меня она нормально общается с одноклассниками, у неё есть мать, отчим…

Блин, а чего это я загоняюсь, когда она идёт рядом и можно просто взять и спросить? Только как всё это сформулировать то?

Пока пытаюсь подобрать слова, мы подходим к гаражам. Надписи на них очень яркие, цветные, но не дают никаких подсказок к правильной формулировке. Может быть начать вот так?

— Клара, а возможен вообще такой вариант развития событий, в котором ты будешь со мной?

Она резко остановилась, не отпуская мою руку, чем заставила меня развернуться к ней, и вперила в меня свои пронзительно-голубые глаза.

— Я, кажется, фригидна… — тихо прошептала моя подруга, после минуты молчания.

— Че-го?!

Нет! Этот день точно проклят! Мало того, что от всяких мыслей голова пухнет, ещё и Клара решила меня добить!

— Не заставляй меня повторять это слово! — рычит она. — Я пыталась что-то такое почувствовать к тебе, даже вела дневник, записывала ощущения, но нет. Мне уже скоро шестнадцать, а я так ничего и не чувствую!

— Ты сказала к тебе? — цепляюсь я за её слова. — То есть… ко мне?

Это что получается? Тот самый дневник… Это она больше двух лет пытается что-то ко мне почувствовать? Именно ко мне! Это…

— Нет, ты тут не причём, — по-своему поняла меня она, — всё дело только во мне. Я же общаюсь с одноклассниками. Даже подглядывала за мальчиками в раздевалке, и никакой реакции. А недавно нашла у мамы на компьютере порно… ну знаешь, такое, для девочек. Ну… и в общем тоже ничего. Ничего не цепляет. Я даже не могу понять, зачем они делают такие вещи…

Я слушал это всё и офигевал. Над собой в основном. Вот так вот живёшь себе и даже не осознаёшь, что ты устроен как-то по-другому, пока кто-то не натолкнёт на эту мысль. Я ведь тоже смотрел порно. Для мальчиков. И технически у меня всё работает. И все эти брачные игры гиббонов в исполнении одноклассников я замечаю и в целом понимаю. Вот только… мне почему-то кажется, что это именно игры, а не всерьёз. Может быть потому, что самого меня это всё слабо задевает, да и…

— А меня вообще раздражают все девушки, кроме тебя! — осознаю и одновременно озвучиваю вслух я. И раз уж у нас вечер признаний, добавлю ещё и сегодняшние открытия: — И ещё я понял, что мне нужно, чтобы ты была рядом, и я не хочу тебя никому отдавать!

Внезапно она прижимается ко мне и крепко обнимает. Ну да, конечно, фригидна. Или обнимашки не в счёт? Надо будет почитать потом. А прямо сейчас обязательно нужно объяснить ей свои последние слова. А то ляпнул, и внезапно понял, что они похожи на всякую романтическую чушь из книг и фильмов.

— Только не пойми меня неправильно! Я имею в виду, что ты для меня в общем то единственный важный человек и мне хорошо, когда ты рядом. Чисто физически… — блин! Какой же бред я несу! Сейчас вообще вышло один в один, как в недавно просмотренном аниме. До чего же сложно, оказывается, правильно объяснить другому человеку своё к нему отношение…

Короче! Сейчас скажу всё как есть. По пунктам. И ничего не скрывая!

Едва я открыл рот, чтобы наконец объяснить, что именно имел в виду, меня заткнули. Нет, не поцелуем, как всё в том же дурацком аниме, а острым кулачком под ребро.

— Я уже всё поняла!

Ну… ладно? В конце концов не последний же раз разговариваем. Надеюсь.

Дальше мы шли, держась за ручки, словно парочка и молчали. Дошли до парка, прогулялись по берегу, благо тропинки совсем уже высохли. Сходили до автосервиса, где никакого собрания конечно же не было, а на воротах был прилеплен листок с неравнодушными группами граждан в вайбере и вконтактике. Я добавил группу к себе в мессенджер.

Потом мы ещё раз прогулялись по парку, и я заметил притормозивший на пятачке белый джип, возможно даже Прадо. Но сейчас тут довольно много народа и маньяк, если это конечно был он, просто уехал. А я осознал, что протупил, и не догадался посмотреть днём в Озерках номер машины. Вроде даже есть такие сайты, где по номеру можно узнать хозяина.

Когда стало слишком темно для безопасных прогулок по нашим разбитым тротуарам, мы отправились на остановку, где вместе сели на автобус. Вроде как получив негласное разрешение от её родителей, сегодня я решил проводить Клару до двери. К тому же у меня из головы всё никак не выходит тот белый джип.

— Ты уверен? — внезапно спрашивает у меня Клара, когда мы подходим к арке её дома.

— В чём?

— Что я тебе нужна… такая… — почти шепчет она.

Какая ещё такая? А, ну да…

Вообще мы с ней общаемся уже сколько? Уже лет десять, с того самого момента, как мы встретились в музыкальной школе. С ней я могу свободно говорить обо всём. Ну почти обо всём. И у меня нет человека ближе её. Но что, если я сейчас скажу ей «Да», а в будущем у меня в жизни что-то поменяется?

Блин, а ведь вопрос сейчас не в этом! Если в будущем у меня что-то поменяется, смогу ли я отказаться от неё? Да ни за что! Моё! Пусть это предельно эгоистично, и я знаю, что не принц на белом коне… Но об этом я подумаю в следующий раз. Сейчас от меня требуется простой и самое главное честный ответ.

— Да! — отвечаю я, и снова оказываюсь сжат в объятьях. Сильная она какая!

Клара открывает дверь подъезда таблеткой, а я стою внизу, дожидаясь, когда за подругой закроется дверь квартиры. Во дворе темно — хоть глаз выколи, но за мусорными ящиками мне мерещится белый джип. Свихнусь так скоро…

Обратный автобус в это время, да ещё в выходной ждать бессмысленно, поэтому домой я притопал пешком, в десять минут двенадцатого. Мать удивительным образом была ещё трезвой и что-то варила на электрической плитке. Хотя чему я удивляюсь? Зарплата уже кончилась, аванс будет только в понедельник, моя общая заначка иссякла, а потому она трезвая и от того злая.

— Всё шляешься? — завела она свою шарманку, — Нет, чтобы учебники почитать, экзамены же на носу!

— Мам, я всё давно прочитал, а учебники у нас вообще отобрали!

Учебники в школе действительно собрали ещё в первых числах мая. Не доверяют.

— Так сидел бы и решал какие-нибудь примеры! Как ты вообще экзамены собираешься сдавать, если только шляешься где попало целыми днями? Другой бы на твоём месте сидел сейчас и во всю готовился, чтобы золотую медаль получить. И в кого ты только такой дурак?

— Мам, чтобы золотую медаль получить нужно в гимназию идти, а у нас на это денег нет. — возразил я, размазывая майонез по куску чёрного хлеба. Нет, Голод всё ещё не вернулся, но кушать уже хочется.

— Да одни отговорки у тебя на всё! Так и будешь со своими отговорками всю жизнь здесь вагоны разгружать! А с медалью тебя бы в Москву сразу взяли! — она указала пальцем куда-то в потолок, после чего ушла в свою комнату и громко хлопнула дверью, поставив точку в разговоре.

Разговор этот, с разнообразными вариациями повторяется каждый раз, когда я встречаю её дома трезвой. Причём никакие мои доводы просто не воспринимаются. Я, конечно, уже привык к этому. Но всё равно, каждый раз возникает такое ощущение, что она живёт в каком-то своём выдуманном мире, в котором вечный день сурка, и свежие факты мира реального в него никак не проникают. Она вообще хоть знает, какой сейчас год на дворе?

Я вспомнил про свои вчерашние планы её подпоить и расспросить про отца. Завтра куплю в Шестёрке какого-нибудь недорогого вина. И чаю! Чаю обязательно нужно купить! А то сегодня забыл обо всём с этой Кларой…

Из комнаты матери донёсся заливистый храп. Спит уже, а плитку выключить забыла. Глаз да глаз за ней нужен.

Интересно, а чего это такое в кастрюле варится?

Хм. Тряпки какие-то кипятятся. А зачем?

А, пофиг, выключаю.

И нужно почитать перед сном что-нибудь интересное. Например, про эту самую фригидность.

И подумать…

Глава 3

Чёртово воскресенье

Разбудил меня жужжащий смартфон аж в девять утра. Ночью я читал, много думал, поэтому вырубился очень поздно. Или, наоборот: слишком рано утром. Читал я и про эту самую её фригидность. Вывел для себя несколько важных моментов.

Один положительный: если она меня обнимает и ходит за ручку, то по крайней мере я у неё не вызываю отвращения. А то пишут, что и такое бывает. И это значит, что жить вместе и нормально общаться мы с ней всё-таки сможем. Что же касается других вещей… Почему-то я никак не могу представить себе все эти «другие вещи» с Кларой. Вот с Катькой из нашего класса сколько угодно, во всех подробностях и даже позах. А с Кларой — никак. Но раз она сама объявила о своей фригидности, то возможно это и к лучшему? Или нет?

Ладно, что там дальше? Ага!

Следующий момент так себе, просто для информации: у некоторых девушек либидо просыпается позже. Без указания конкретных сроков. Наверное, может и к шестидесяти проснуться…

И последний момент — неприятный: на счёт того, нужна ли она мне, мы вроде бы определились, а вот я-то ей зачем? Ни кола ни двора. Исчезнет завтра эта её фригидность, влюбится она, как мать её в какого-нибудь хмыря, и поминай как звали…

Ой, забыл! Сообщение!

«Давай сегодня встретимся в час. Мои уехали в деревню, за мясом. Вечером будем лепить пельмени».

Как интересно… Я зарылся рукой в свою шевелюру, пытаясь вспомнить, случалось ли такое раньше. Да нет, раньше она такими подробностями своей интимной жизни со мной не делилась. Надо же, пельмени! Мы перешли на новый уровень отношений?

Нет, серьёзно! Раньше она говорила мне всё, но только о себе и своих делах. Старалась тщательно обходить детали, касающиеся её семьи. Я ещё понаблюдаю, конечно, но кажется мне выдали более широкий допуск к информации.

«Жду в час на АТП».

— Набираю я и подумав немного, добавляю.

«Можешь глянуть кто живёт на Озёрной 17?»

«Я посмотрю».

Хм, и даже не пришлось придумывать зачем мне это нужно. Странные дела творятся…

О чём я размышлял? Ага! О любви! Проблема даже не в том, что она влюбится в кого-то и исчезнет из моей жизни. Проблема в том, что я на это могу слишком остро реагировать. Предельно остро! И каждый раз, когда я представляю себе такое развитие событий меня аж трясёт! Вот и сейчас…

А, нет, всё нормально! Это просто смартфон…

«Чернов Олег Михайлович. замначальника полиции».

«Спасибо!»

— Отправил ей, после чего грязно выругался.

Вот я дебил! О том, что на место громкого преступления может приехать большая шишка из полиции на крутой тачке я не додумался. И допустим, что я даже оказался прав, и на Прадо действительно приезжал именно маньяк… Но мне даже не пришло в голову, что машины могут прямо с магазина идти с одинаковыми колёсами. А ещё ночью мне попалась большая таблица с шириной колеи и размером колёс разных машин и, блин, есть масса вариантов заметно дешевле Прадо. Да и вообще, есть ещё целая куча мест, где я просто притянул факты за уши!

Короче!

Всё это моё «расследование» — полное дерьмо!

Я скопипастил последнее сообщение Клары в поиск. Первый же результат оказался страницей нашего местного УМВД. Пусть пока открывается.

На фоне осознания ограниченности своих умственных способностей вылезли и другие уничижительные мысли, которые я долго старался игнорировать.

Да, я откладывал деньги на гимназию, чтобы попасть в то самое приличное общество. И пусть до вчерашнего дня мы эту тему настолько прямо не поднимали, но оба мы прекрасно знали, что мне это самое «приличное общество» нужно только чтобы быть ближе к ней. Подняться до её уровня. Всё таки она единственный близкий мне человек.

Ну допустим даже как-нибудь поднимусь. Вот только дальше что? Какие у меня перспективы в будущем? Кем я вижу себя через три года? В самом лучшем случае — студентом на дошираке в Москве, с ящиком суши за спиной. И что-то дальше этого образа мысль никак не идёт. Нет у меня ни особых талантов, ни опыта, ни связей.

М-да.

Но главное даже не это.

Клара! Пусть родители и разрешили ей погулять до свадьбы…

Да кто вообще в наше время договаривается о будущем браке детей?! Словно в дурацкое фэнтези какое-то попал! Принцесса рода Рукосуевых с детства была обручена с сыном герцога Подмосковного…

Но чёрт с ними!

Короче! При текущем положении вещей, её родителям проще будет заказать меня через годик, чтобы не ломал их планы и не морочил дочке голову. Заказать, например, тому-же мудаку-охраннику, за бутылку или дозу наркоты, не знаю, на чём он там сидит, но большего я не стою. И никто потом даже не почешется, что был в этом унылом городе такой замечательный я, и помер внезапно от разрыва головы!

По-хорошему мне прямо сейчас нужно брать ноги в руки и валить в столицу, где пахать три года как краб на галерах. И может быть тогда…

Так! Хватит пока этих рассуждений! Загрузилось?

Ага, вот.

Чернов Олег Михайлович. Лицо такое интеллигентное. Заместитель начальника полиции по оперативной работе. И.О. Начальника. Тридцать восемь лет. Окончил, отслужил, женат, командировки в Чечню, награждён…

Короче! Если он маньяк, то я — зубная фея!

В общем со своими поисками я крупно обломался, поэтому нужно срочно придумать, как мне обезопасить Клару.

Хм. Ещё один плюс от возможного совместного с ней существования: моя жизнь никогда не будет пресной и скучной!

Ладно. Нужно ещё сбегать за продуктами в Шестёрочку, а потом сразу займусь ножом. Но для начала стоит заглянуть в холодильник и продуктовый шкафчик. Оценить запасы.

Блин, вот только немного разбогатеешь, как бац! И две тысячи рублей за раз, как с куста! Ну как так? Дома словно Мамай недавно прошёл: кто-то подмёл всю заварку, запасы дешёвых печенек и все макароны. А ещё кончился майонез — главный мой источник омега-3 жирных кислот, жирорастворимых витаминов и белка. Это я во время своих пищевых экспериментов выяснил: меньше всего терзает голод после чёрного хлеба с майонезом. На втором месте — шоколадные конфеты, но только обязательно с орехами, кроме арахиса.

Ещё я отыскал в магазине две литровых коробки сильно просроченного вина по шестьдесят шесть рублей. Но буду его считать не просроченным, а коллекционным, урожая семнадцатого года. Этого века.

Блин, и какого чёрта вокруг этой Шестёрочки всегда лужи? Дождь — лужи. Светит солнце — лужи. И только зимой гололёд. Бесит!

Дома, рассовав продукты по их местам, и заварив наконец свежий чай, я плотно занялся ножом. Плохо только, что нечем его зафиксировать, придётся обрабатывать напильником в руках, на весу.

Вчера кроме всего прочего я искал в интернете какою-нибудь информацию о том, как сделать из обычного кухонного ножа что-то похожее на оружие. Нашёл какую-то подозрительную книжку в Пэ-Дэ-эФ. Первые же её страницы просто кричали о том, что из обычного интернета её никак не выдернуть, ибо наверняка она запрещена всеми возможными инстанциями. Но да, ЗАГСовый интернет рулит, и по-прежнему позволяет заходить на все торренты и заблокированные сайты.

В книжке этой объясняли, что нужно сделать: во-первых, заточить нож с обоих сторон, а во-вторых, поменять ему угол заточки вот на такой, как сейчас у меня. Нож в этом случае станет практически одноразовым, но, чтобы покарать парочку неверных перед тем, как отправиться к райским гуриям большего и не надо! Прямо так в книге и написано!

За два часа привычных уже непрерывных поступательных движений правой рукой, мне почти удалось переделать ненужный в нашем хозяйстве большой шеф-нож, в некое подобие холодного оружия. Нож китайский. Сталь мягкая. Поэтому сначала дело спорилось. Но вот напильник как оказалось тоже был родом из Китая, насечка его быстро сточилась об ножик, и он облысел. Последние десять минут я уже не точил, а скорее полировал. И даже не понятно, что в результате моих действий становилось более полированным, нож или напильник.

Так! Хватит гонять туда-сюда лысого! Время уже выходить, а я даже не подумал о том, как я буду носить с собой острый ножик. Дело то уголовное! Вот в книге с этим вопросом не заморачивались. Как носить нож? Так в чём проблема? Берёшь нож и несёшь! А если полиция? Неверным меньше, неверным больше, подумаешь…

А вот мне как быть? Сунуть в рюкзак? Тогда доставать долго. Да и острая получилась железяка, рюкзак только так порежет.

Однако помучавшись несколько минут я плюнул и спрятал-таки нож в рюкзак, обернув в газету. Зато ничего нигде не оттопыривается, да и не отрежу себе ничего нечаянно.

Клара вновь нарядилась приманкой. Но сегодня народа на улице было гораздо больше, и я внезапно словил абсолютно новое ощущение: что-то вроде радости от того, что так много людей цепляется любопытными, восхищёнными и даже липкими взглядами за мою… моё. Нет, когда я представлял себе как кто-то из прохожих тянет к ней руки, эта радость исчезала, и наружу пыталась выбраться ярость. Это как вообще, нормально? Кстати, на счёт собственности:

— Клара, а я тебе зачем? — задаю мучавший меня со вчерашнего дня вопрос.

— Это… секрет! — загадочно улыбается девушка.

Вот блин! A раньше она так себя со мной не вела, говорила сразу всё как есть. Может быть ещё можно откатить продвинутый уровень наших отношений и вернуть всё назад, как было?

— Кто ты, и куда дела Клару? — на всякий случай спрашиваю я.

— Это единственная моя тайна, о которой я тебе никогда не рассказывала. Я сама осознала это всё только недавно и… Я тебе расскажу это чуть позже, когда мы разберёмся с маньяком!

И у неё тайна. А что за тайна? И расскажет только после того…

Нет! Да ну нафиг! Да не может быть!

А ведь я сразу заметил этим новым своим чувством, что она сильно отличается от обычных людей! Неужели она тоже ощутила Голод и ей понадобились души?

И ведь это всё объясняет! И то, зачем ей эта авантюра, и другие изменения в ней…

А может мне просто рассказать ей всё первым?

Ну уж нет! Не я начал эту игру!

— Тогда и у меня есть тайна, о которой я тебе никогда не рассказывал. Я сам понял это недавно и расскажу тебе после того, как мы разберёмся с маньяком! — передразниваю её я.

В парке было людно, даже многолюдно. День солнечный, теплый, да ещё и воскресенье. Горожане выползли на почти новые красивые лавочки культурно побухать на природе в тёплой компании. Даже пару колясок с детьми откуда-то прикатили!

— А сегодня здесь не слишком много людей? — огляделся я. — Не помешают в ловле маньяка?

— Я всё рассчитала, и пока что ловля идёт как надо, — тепло улыбнулась мне Клара, словно мы разговаривали о чем-то приятном, — Судя по статье авторитетного психиатра из Калифорнии, эксперта по серийным убийцам и маньякам, их легко завести мнимой доступностью жертвы среди массового скопления народа. Тогда они не пытаются получше распланировать убийство и начинают допускать ошибки. Два дня мы с тобой просто гуляем в людных местах, привлекая внимание. А вот ловить маньяка мы будем завтра. Ты спрячешься вон там, за гаражами, а я буду стоять здесь, возле входа в парк, как будто дожидаюсь тебя.

Я в ужасе посмотрел на неё. Или ей настолько сильно нужна душа маньяка…

Или же у неё просто чуть больше информации про все эти демонические вещи чем у меня, и поэтому она уверена в своих силах.

А может она просто хочет, чтобы я её отговорил?

— Ты осознаёшь, что это не игра, что ты заходишь слишком далеко? Ты понимаешь, что это опасно?

— Да! — с каким-то вызовом смотрит она на меня.

— И тебя никак от этого не отговорить?

— Нет!

Я смотрю ей в глаза. Там светится предельная решимость. Жанна Д’Арк, блин, на мою голову, мать её за ногу и через плечо!

— Ладно… — ну а что тут ещё скажешь, тут нужно думать. — Идём?

Мы молча побродили по парку ещё около часа, после чего Кларе позвонила мать и призвала её на семейное сборище пельменей. Я проводил подругу домой по вчерашней схеме: до подъезда, и подождать внизу, пока она не зайдёт в квартиру. И уже было свернул в арку дома после этого, когда на прощание кинул взгляд на мусорную площадку и обнаружил там приснопамятный белый джип.

Блин!

Нет, конечно, всё может быть. Допустим замначальник полиции просто приехал на выходные к любовнице, которая по совершенно случайному совпадению живёт в том же доме, что и Клара. Но, с другой стороны…

А почему я, собственно, решил, что весь такой из себя серьёзный и заслуженный Чернов не может быть нашим маньяком? Это как раз объясняет всю его неуловимость. И если подумать, первые жертвы убийцы были найдены той же самой весной, когда Воронины освободили дом номер семнадцать!

И тут у меня внезапно родился план.

Ну как план? Такой себе, конечно, план. Но зато больше шансов, что Клара не пострадает, а кое-кто гарантированно лишится души! И первое, что я сейчас сделаю по этому самому плану — приеду домой и завалюсь спать.

Хотя нет, стоп! Сначала заскочу в Строймаг.

Просыпаюсь от того, что на кухне шебуршится вернувшаяся с работы мать. Что, уже восемь вечера?

В восемь уходит на работу, в восемь приходит. Интересно, чем может заниматься на вокзале уборщица двенадцать часов в день без выходных? Особенно учитывая, что за всю неделю у нас останавливаются только два пассажирских поезда. Ещё, правда, ходит электричка из областного центра пять раз, но кто в ней ездит? Да кому вообще сдался этот областной центр, когда Москва ближе?

Переворачиваюсь на другой бок, чтобы поспать ещё часок, но тут меня внезапно осеняет: Блин, я же не спрятал вино! И ведь хотел сегодня поспать до ночи, а допрос отложить на… на потом. Но так как средство для развязывания языка клиентом уже принято, придётся вставать и идти.

Пока я оделся, пока умылся холодной водой, первая коробка уже канула в лету, а маман пришла в крайне добродушное настроение. Кстати, я же купил сухарики!

Открываю новую коробку, наливаю себе немного вина, высыпаю в чашку сухарики и сажусь за стол рядом с матерью.

— Мам, а от чего дед с бабкой померли? — пытаюсь начать разговор с нейтральной темы.

— Так от рака же! Тут все от рака мрут, экология… Или ты не помнишь? Хотя, конечно же не помнишь, тебе шесть лет всего было… Наливай! — она двигает кружку ко мне.

Наливаю.

— Как дед умер, так и бабушка твоя вслед за ним за неделю сгорела. А потом нас сразу из квартиры выкинули. Ошибка, говорят в документах у вас. Вы у нас не числитесь родственниками и никаких прав на наследство не имеете. Ага, а то я не знаю, кто в эту квартиру сразу после похорон въехал! У него-то, конечно, прав больше! Козёл старый! Урод! Хотел, чтобы я ему… Наливай! — выдвинулась ко мне кружка.

И я снова налил.

— Хорошо, что тогда друг отца мне помог: эту квартиру дал и на вокзале на полную ставку оформил. До этого я только после поездов мыла…

— Друг моего отца?

— Пфф! Нет конечно! — пьяно помотала головой мать. — Деда твоего друг. Не знала я твоего отца…

Она сгорбилась, уперев плечи в стол, а на глазах появились слёзы.

— Мне же было-то тогда, вот как тебе сейчас! Провожали подругу на поезд, в Москву, а потом всё как в страшном сне… Сначала он убил Пашку Селивёрстова, сразу подбежали какие-то люди, он и их убил… А потом схватил меня за горло и утащил в подсобку. А после того, как всё закончил, сказал ждать его там. Вот я и жду…

На последних словах мать разревелась, а я сидел и только открывал и закрывал рот как та рыба, ошарашенный услышанным.

Это что получается?

Да нет, чушь какая-то!

Ну или если мой отец действительно какой-нибудь чёртов демон, то тогда да, всё сходится! Убил людей, изнасиловал девочку, а потом ещё и промыл ей мозги. И она теперь ходит на вокзал послушной собачонкой, ждёт своего хозяина. Который уже и забыл давно…

И ведь это многое объясняет! Ей же вроде как даже предлагали работу получше, но она так и осталась на вокзале.

Я, наверное, впервые в сознательной жизни обнял маму и прижал её к себе. А ведь я насмехался про себя над её глупостью и ограниченностью. Даже винил постоянно в разных наших бедах.

Блин! Как же так? Неужели тут уже ничего нельзя сделать?

Стоп! А вот допустим я сын того демона, да? И у меня Голод, странные чувства и желания. Получается я тоже демон? Ну хоть самую капельку, хотя бы на полшишечки?

А если я демон, то могу ли я снять внушения, наложенные на неё моим отцом? С одной стороны, конечно, где он, а где я, сопляк…

Но вот с другой… Сомневаюсь, что он сильно напрягался, внушая что-то проходной девчонке из заштатного городка. В любом случае попробовать стоит. Пусть даже я сейчас сделаю явную глупость, но она всё равно уже почти спит и завтра об этом не вспомнит.

Я беру её заплаканное лицо в свои руки, и смотрю в глаза. Максимум уверенности в своих словах:

— Тебе больше не нужно его ждать. Больше он не властен над тобой. Все закончилось. Дальше можешь жить своей жизнью и никого не ждать. Ну!? Мам, заканчивай это! Серьёзно, он уже давно о тебе забыл, и уж точно ты ничего ему не должна. Слышишь?

Блин, никакой реакции. Чего бы ещё сказать? Чувствую, что все не то, да ещё и слова как будто бы закончились. Разве что вертится что-то на языке такое…

— По… По праву крови я лишаю иных власти над тобой!

Вот это, последнее, было совершенно не тем, что я хотел сказать сначала, и вылезло оно откуда-то само собой и, кажется… подействовало!?

Мама закрыла глаза, улыбнулась и… легонько поцеловала меня в губы, прямо как в детстве, после чего моментально уснула, растёкшись медузой по лавке.

Ну что же. Надеюсь, что я не сделал хуже. Вроде бы никаких подводных камней эта фраза не содержала.

Блин, до чего узкая у нас кухня! Пришлось сильно изловчиться, чтобы отскрести мать от лавки и поднять её на руки. Укладываю свой груз на тахту и смотрю на часы. Уже девять. Скоро совсем стемнеет, а значит пора переходить к первому этапу моего плана!

Первым делом залезаю на антресоль и выуживаю оттуда свои старые вещи: чёрный школьный рюкзак, с отодранным портретом Молнии Маквин, чёрные резиновые сапоги и смешной черный ватник с Али.

И тут же начинаются первые проблемы. Сапоги не налезают. Старые кроссовки тоже. Блин, придётся идти в новых. Возьму тогда несколько пар бахил, чтобы не устряпать новые башмаки. Бахилы остались ещё со времён вирусной истерики. Пытаюсь покрасить бахилы черным перманентным маркером, но быстро осознаю, что занимаюсь какой-то фигнёй.

А вот ватник, купленный на али больше года назад, чтобы чистить снег на улице, стал почти впору. Снег чистить он мне так и не пригодился, потому что тепло он не держит, из-за отсутствия какой-либо набивки, но пошит он из довольно плотной ткани, а сейчас это самое то.

И прошлогодняя шапка классической модели «Pi-дорка». Шапка вытянулась за зиму как… Но сейчас это как раз в тему. Прорезаю дырки для глаз и оплавляю их по краям спичкой, чтобы не расползались…

Что же я могу сказать, оценивая свой новый геройский образ в зеркале… Ну-у…

Встречайте! Новый супергерой, которого так долго ждал этот город, погрязший в грязи: Человек-ватник!

Подставив лавку, достаю с верхушки продуктового шкафа старый пластиковый ковшик. Мама случайно поставила его на включённую плиту, и он совсем чуть-чуть оплавился, но дыма и вони от него было очень много. А я это запомнил.

Режу его купленными сегодня в Строймаге ножницами по металлу на дольки. Пихаю в рюкзак порезанный пластик, перчатки, ножницы по металлу, спички…

Отвёртка! Чуть не забыл отвёртку.

Небольшая фомка с резиновой ручкой в детский рюкзак не помещается. Но если её всунуть по диагонали, и зажать молнией…

Что ещё? Нож!

Вот нож входит идеально, как будто детский школьный рюкзак только для того и шили.

Попрыгать! Везде пишут, что нужно попрыгать, и чтобы ничего при этом не тряслось и не звенело. Чек!

До парка, стараясь по пути не попадать в освещённые места, я добрался всего за двадцать минут. Сегодня словно сама природа помогала мне оставаться незамеченным: новолуние, затянутое тучами небо, и бессердечная сука энтропия, в неравной борьбе с которой пали все уличные фонари.

Днём, пока мы гуляли, я внимательно рассмотрел предполагаемое место встречи маньяка. К пятачку у входа в парк, где Клара будет якобы меня дожидаться прижималась безобразная стена из ржавых железных гаражей, которые понатыкали в ряд прямо на территории парка. Я по плану подруги должен спрятаться за этими гаражами. И в целом план её я одобрил, вот только нужно доработать некоторые детали. Напильником, ага.

Со стороны парка гаражи были огорожены высоким забором из металлической сетки и колючей проволоки. Из-за этого препятствия, в случае грозящей Кларе опасности, мне пришлось бы сначала добежать до въезда в гаражный тупичок, а потом двигаться назад по улице. А это лишние двадцать секунд, как минимум. Да и стоят металлические коробки слишком плотно, фиг что разглядишь между ними. Поэтому я решил обустроить себе лежбище на плоской крыше невысокого гаража, третьего от входа в парк.

Прежде всего надеваю перчатки. Ну мало ли? Забираюсь наверх и режу ржавую колючую проволоку, отгибая её цепляя фомкой. Новенькие китайские ножницы с большим трудом справляются с пострадавшей от времени советской проволокой. Но минут за десять мне таки удаётся вырезать безопасный проход.

Теперь маскировка. Шарю между гаражами и тащу отовсюду всякий ржавый металлический хлам: рама от мопеда, велосипедное колесо восьмёркой, какие-то детали от машины. Хлам не хочет держаться на месте, норовя расползтись. Приходится откусывать от найденной в числе прочего мусора сгоревшей шины куски проволоки и связывать всё это.

Для пробы укладываюсь на подготовленную позицию. Крыша гаража покрыта рубероидом, поэтому мягкая, не грохочет и не мажется ржавчиной. Обзор вроде бы хороший, правда сейчас довольно темно, толком ничего и не видно. Завтра с утра надо ещё пройти мимо, посмотреть, как всё это выглядит из парка. Ну и последний тест: быстро поднимаюсь и спрыгиваю в парк. Пожалуй, я смогу добежать до Клары за пару секунд, если она сама не справится. Главное не зацепиться ногой за баррикаду.

Так. Здесь всё готово, переходим ко второй части плана. Той самой части, которая опасная.

Лёгким бегом, иногда переходя на быстрый шаг, за час с небольшим я добрался до Озерков. Бежал по дороге, готовый прятаться в придорожной канаве, как только услышу машину или увижу свет фар. Но воскресными вечерами наш городок как будто вымирал, поэтому машина мне попалась только один раз.

Стёкла в будке охраны тонированные, из-за чего днём не было видно, что там внутри происходит. А вот сейчас сторожка светится изнутри, словно фонарь. Охранник, судя по всему, смотрит телевизор.

Ещё вчера я заметил висящую камеру видеонаблюдения. Она прилеплена прямо на стену будки и смотрит на дорогу. Помня об этом, я подошёл к въезду в посёлок через лесок с правой стороны. Так я точно не попаду в кадр.

В подсвеченных голубым экраном окнах никого не видно. Он там на полу лежит, что ли? Так это даже ещё лучше!

Натягиваю новые перчатки, старые бросил в придорожной канаве по дороге. Достаю из рюкзака всё нужное для гоп-стопа. На карачках подкрадываюсь к будке, обхожу сзади и поднимаюсь, прячась от охранника за дверью. Осторожно заглядываю в окно.

Он! Был бы это другой охранник, я может быть и подкорректировал свой план, но этого мудака мне нисколечко не жалко. Лежит говнюк на полу, затылком ко мне. На пузе планшет или маленький телек. Порнуху смотрит в наушниках. Изначально я планировал аккуратно открутить вентиляционную решётку над дверью, для чего и прихватил отвёртку, но сегодня мне везёт: прямо рядом со мной приоткрытая форточка.

Достаю из кармана кусок пластика и поджигаю. Ну то есть пытаюсь поджечь, но зазря трачу три спички, загораться бывший ковшик упорно отказывается. На четвёртой попытке он наконец вспыхивает, да ещё так, словно его полили бензином, и сразу же начинает чадить. Быстро кидаю импровизированную дымовую шашку в форточку и перехватываю фомку поудобнее.

— Ё&amp; твою мать! Чё за ху№#$? — доносится из будки мат, перемежаемый истошным кашлем.

Как только щёлкает задвижка двери, резко дёргаю дверь на себя и бью резиновой ручкой фомки в лоб опешившему охраннику. Глаза его закатываются, и он оседает на пол без сознания. «Чувство душ» внезапно просыпается, почуяв жертву, но тут же разочарованно прячется внутри меня. Во-первых, он все ещё жив, а во-вторых, душонка его такая мелкая и гадкая, аж противно!

Перешагиваю через сторожа и оглядываюсь. Да где же оно? Не видно нифига! Приходится помахать туда-сюда дверью, чтобы выпустить дым.

Я опасался, что в будке охраны может оказаться настоящий оружейный шкаф, и придётся долго искать ключи или же ковырять его фомкой. Но никакого шкафа нет, а ружьё сразу попадается на глаза: оно просто висит себе на вешалке рядом с камуфляжной курткой. На всякий случай, дёргаю на себя ящик стола. Я рассчитывал, что там могут быть патроны, но мне не везёт: пара тетрадок, ручка, мелочь, пятитысячная купюра, связка ключей. Мусор, короче.

Нет, деньги я, конечно же возьму. Типа это было ограбление. И ключи прихвачу. Просто из вредности. Выкину неподалёку. А вот это что за коробочка? Провод к камере… Регистратор? Тоже берём. Ещё раз осматриваюсь, но никаких мест, где можно спрятать патроны не вижу. Разве что…

Нет. В карманах куртки тоже пусто. Печально. Были определённые надежды на то, что завтра у меня будет заряженный огнестрел. Но придётся перейти к плану «Б»: буду угрожать маньяку ружьём, чтобы подобраться к нему поближе.

Всё! Теперь ходу! Только нужно немного прийти в себя в лесу за изгородью. А то от дыма уже слёзы из глаз ручьём льются.

Домой я добрался только к половине третьего. Постоянно казалось, что за мной уже выехали, поэтому я старался идти по лесу, подальше от дороги. Остатки пластика и ножницы — выкинул в лесу. Регистратор выбросил в речку. Рюкзак и ружьё забросил на чердак нашего дома и прикрыл утеплителем. Лучше было бы вообще это домой не тащить, но про тайник вне дома я не подумал. Сюда, в жилой барак хоть вездессущая алкашня не полезет. А так у нас в городе фиг от них что спрячешь, всё упрут.

Переодевшись в домашнее, упаковываю свой супергеройский костюм в пакет и тоже закидываю на чердак. Снова умываюсь, пыли и сажи на чердаке просто море.

Блин, джинсы новые не померял, но вроде после стирки они чуть-чуть сели. Да и я уже немного подрос с момента заказа. Подверну, если что, чего уж теперь.

По-быстрому размазываю майонез по хлебной корочке и запиваю заваркой из чайника.

А теперь спать.

Глава 4

Понедельник, когда всё поменялось

Блин, кто жужжит? Шесть утра, кому я вдруг понадобился…

Будильник? А зачем?

А! Я же хотел проводить Клару до гимназии. Обратно то я её провожаю, а вот туда… Мало ли?

Надо умыться и испить чаю. Чайник или бойлер? Бойлер или чайник?

Чайник! Водогрей сейчас включать не буду принципиально, холодная вода поможет проснуться.

Не помогла.

Вот почему так? Иногда зачитываешься до трёх-четырёх ночи, а утром как огурчик. А вчера специально поспал днём, да и ночью поспал, а с утра… будто и не спал вообще.

Крепкий чай должен спасти… отца русской демократии. И нужно предупредить Клару. Вчера я поздно сообразил и не сказал ей.

«Хочу проводить тебя до гимназии. Во сколько ты выходишь?»

Как раз сейчас полседьмого. Она всегда встаёт в это время.

«Меня отвезёт отчим».

Ну ладно, тогда сварю себе макарошки на завтрак, а то после вчерашних приключений жрать хочется…

«Спасибо:)».

— Появилось на не успевшем погаснуть экране.

Не сидел бы — упал!

Она! Написала! Мне! Спасибо!!!

И смайлик!

Да что с ней такое происходит?!

Такое уже не объяснить банальным желанием сожрать души окружающих!

Наше с ней общение с самого начала, наверное, было странным с точки зрения нормальных людей. Она никогда у меня ничего не просила. Она требовала! Но если я ей отказывал — не обижалась. Типа нет так нет, проехали. Безо всяких обид.

И соответственно требования её не подразумевали благодарность с её стороны. Сделал и сделал, чего такого? А тут «спасибо»!

И смайлик!

Зато я тоже мог ей всегда предложить сделать очередную глупость, и, если это не противоречило её убеждениям, она делала. Без вопросов. Без всякого «а что мне за это будет?». Если подумать, то, наверное, поэтому меня раздражают другие существа женского пола. Слишком много вопросов, уточнений, бессмысленного трёпа. И ведь не скажут никогда, чего им на самом деле от тебя нужно! А Клара всегда может объяснить свои слова и поступки. Ну, кроме последнего времени…

Я уже доедал свой тазик макарошек с майонезом, когда из своей комнаты вышла заспанная мама. Она непонимающе огляделась, словно видела нашу халупу в первый раз, наткнулась взглядом на меня, испугалась чего-то и исчезла за дверью со скоростью пули.

Чего это с ней?

Пока я мыл посуду и заваривал новую порцию чая, из её комнаты доносились странные звуки. Как будто она решила быстренько поклеить обои, а мебель ей в этом активно мешала.

Наконец, спустя раковину посуды, дверь открылась, и оттуда вышла…

— Доброе утро, Господин!

Эмалированная миска выпадает из моих ослабевших пальцев и катится по полу в наступившей гробовой тишине.

Из комнаты матери появилась стройная и элегантная девушка в коротком чёрном платье. Густое каре тёмных волос едва касалось оголённых изящных плеч, а из-под чёлки на меня смотрели огромные изумрудные глаза. Ярко-красные губы были едва тронуты лёгкой улыбкой.

Модные глянцевые журналы никогда не предложили бы ей сняться на обложку! Побоялись бы, что их годового бюджета не хватит.

— Ма… Ма… Мама? — что-то я начал заикаться.

— Если Господин так пожелает… — всё с той же лёгкой улыбкой ответила она.

— …

Бли-ин! Кажется, я сломал свою мать!

Если раньше мы с матерью не общались, не чувствуя никакой неловкости, то сейчас эта самая неловкость залила всё свободное пространство нашей убогой квартирки. Снова кошусь на неё.

Нет! Вроде бы не подменили. Если разглядывать все детали по отдельности… Накрасилась, с волосами что-то сделала. Синяки под глазами куда-то исчезли. Горбиться перестала. Платье из древних запасов достала. Погладила. Красивое. Из тех вещей, что покупала ей бабушка, надеясь, что она ещё найдёт в себе желание жить.

Но зачем? И откуда эта дурацкая шутка про господина?

И главное, что мне с ней, с такой красивой делать? Как себя вести? О чём говорить? Сама она молчит. Стоит и молчит. А я никак не могу заставить себя воспринимать её всё той же вчерашней матерью. Эта девушка словно попала сюда из совершенно другой истории.

Может просто предложить ей чаю? Элитный купаж, восемьдесят рублей за кило не желаете? Почти свежий, всего-то третий раз завариваю. Как бы сформулировать?

«Мам, будешь чай?» — Нет, не катит! Где «мам», а где вот это вот…

«Miss, would you like some tea?» — Ну-у… В принципе ничего так звучит, но это же, по сути, моя мама. А она не знает английский.

Всё, я сдаюсь! Я совершенно не понимаю, как себя вести с изменившейся матерью, поэтому поступлю как настоящий мужик: просто уйду! В школу!

В школу я сегодня пришёл рано, но в классе уже сидели все наши девчонки и обсуждали важную новость: в городе новая Королева. Она стильная и она красива, как богиня! Но такая маленькая, а уже наглая стерва и слишком много о себе думает!

В этот раз меня даже не заметили, когда я проходил мимо, поэтому я смог засечь основной источник новости: городскую группу «подслушано».

Когда я добрался до своего стола, девочки уже переключились на спутника Королевы, у которого миленькая нарочитая небрежность во всём, а также стильные укороченные джинсы, подчёркивающие подкачанную попку, а сам он смахивает на какого-то Чингачгука из Вигуков. Я тут же отключился от их медиапространства. Увольте меня от всех этих подробностей!

Но делать всё равно было нечего, до урока полчаса, поэтому открываю «подслушано». Интересно же.

Группа просто завалена фотками, которые еле-еле грузятся, поэтому переключаюсь на комментарии. Кажется, здесь отметился весь город:

«Как такая грязная дыра могла оказаться в нашей красотке? Ой, то есть: как такая красотка могла оказаться в нашей грязной дыре?»

«Видела я её в воскресенье. Ничего такого. У неё просто папик миллионер. Один редингот явно больше сотни стоит. Не скажу, что за бренд, но явно Лондон. А пластику 100 % в Корее делали, узнаю их стиль».

«Девшка на фото! Если видш. Пазвани мне!!! Айрат 893…»

«Чего вы все возбудились, педофилы, она же маленькая совсем».

«Это у тебя маленький совсем. А ей не меньше двадцати. Хороший стилист, чудеса пластики и капля хорошей косметики».

«Круууууто! Я правильно понимаю, что это косплей? Только чей? Правило 63 Тосиро Хитсугая из Блича?»

«Паруски пеши да!»

«Девочка конечно красивая. Хотел подойти познакомиться, но охранник у ней злющий. Так посмотрел, что сразу захотелось пойти домой, посмотреть сериальчик».

Наконец подгрузились фотографии…

И я внезапно почувствовал себя воздушным шариком, который прикрутили к пожарному шлангу и открыли кран. Потоки… энергии? Словно она долго копилась где-то и внезапно влилась в меня. Первые несколько минут я вообще не мог дышать. Но то, что меня переполняло, с лёгкостью заменило воздух. И Голод, он совсем пропал! А ещё хотелось выпрыгнуть в окно и бежать, бежать…

А потом нежно обнять голову этого урода своими руками и оторвать её к чёрту! Почему я его вчера не убил, а только вырубил? Он же посмел угрожать! Мне! Да ещё при свидетелях!

Так. Спокойно. Сначала дыхание… Вот.

Дышать глубже… А теперь успокаиваюсь. Успокаиваюсь…

Отпустило. Отлично! Но что это было? Я увидел какую-то размытую фотографию, которая даже не догрузилась, и началось вот это всё.

Включаю смартфон. Размытая фотка. Посередине кто-то в чёрном, и кто-то в белом. Что это вообще было? Двадцать пятый кадр? Космические лучи, закодированные в джипег? Листаю дальше.

Ага!

О-о!

Вот оно значит как! Клара, как всегда, была права.

Весь вчерашний день наш город, а точнее та часть его, что умеет в интернет, обсуждали некую красотку, появившуюся в нашей дыре. Сначала, в субботу вечером появились мутные фотки из парка и восторженные свидетельства очевидцев. Неравнодушные горожане решили попытать счастья и прийти в парк в воскресенье, в надежде застать этот феномен. И феномен их не подвёл. Близко и в лицо нас снимать почему-то боялись, но выложили массу фоточек на зуме и со спины.

Блин, сзади смотрюсь как педик в этих коротких джинсах в обтяжку. Хорошо, что сегодня в новых пришёл, а то стыдоба вообще!

Но всё это не объясняет того, что только что со мной произошло. С мутной фоткой это, судя по всему, никак не связанно. Паническая атака? Сердечный приступ? Инсульт? Или проклюнулось то самое демоническое ядро?

Хм. Голод действительно пропал. Но это навсегда или временно? А главное не загуглить никак. И в поликлинике уже не спросить.

Вот эта фотка вообще классно получилась. Надо скачать.

На истории я вспомнил о маме. Крушение колониального режима в Африке, почему-то навело меня на мысль о том, что вечно эту проблему игнорировать не получится, нужно будет как-то с ней общаться. И тут меня осенило: а что, если она не шутила про господина? Что я ей там наплёл? Что-то про «право крови» и каких-то «иных». Нужно вспомнить точнее. Вот я сижу напротив неё и говорю…

По праву крови я лишаю власти иных. Так кажется.

Раз это сработало, значит у меня есть некое «право крови»?

Бли-ин! Получается я не снял с неё внушение, я просто переключил его с неких «иных» на себя!

И что мне теперь с этим делать? Как починить? Можно ли её заставить освободиться от всех внушений?

Интересно, а она сегодня пошла мыть вокзал, или так и стоит с этой загадочной улыбкой в коридоре? Вообще-то в понедельник утром поезд здесь останавливается, людей будет много, поэтому убирать нужно. И ведь какой-нибудь мужик посмелее наверняка решит закадрить такую красотку…

Ногти впились в ладони. Да как этот урод смеет трогать МОЁ!

Так. Спокойно. Дышим ровно.

Мать то у меня как попала в «моё»?

Ничего не понимаю. Где бы поискать учебник начинающего демона? Слишком много вопросов нуждаются в ответах.

На алгебре зажужжал карман.

«4. Проводишь?»

«3. Да».

— Бессовестно вру в ответ.

Не буду же я сидеть до шестого урока в такой день? Ещё столько всего нужно сделать.

День, кстати так себе: солнце так и не вылезло и потихоньку стал накрапывать дождик. Но лужи на Школьной за выходные подсохли, поэтому я быстро добрался до гимназии… и обошёл её по кругу. Белого джипа нигде не было видно, но это уже моя параноичка. Если проследить Клару до дома, найти список жильцов и узнать кто она, предполагаемый маньяк ещё мог, то зайти потом в школу и посмотреть её расписание — это уже перебор, как по мне. Хотя кто их знает, маньяков этих. Может и в школу заходил.

Наконец прозвенел звонок и на крыльце появилась Клара. Поскольку теперь можно не опасаться всяких обид со стороны её родителей, то встречаю её прямо возле крыльца.

— Видел «подслушано»? — первым делом спрашивает подруга.

— Видел. Ты, как всегда, права. Наживка — супер! Но не попрутся ли все эти люди сегодня опять в парк?

— Нет. Вчерашняя новость уже не новость. А вот маньяк точно появится.

— Скажи, ты же не думаешь, что тебя спасёт знание болевых точек? У тебя же есть какой-то план?

— Да!

— Не скажешь?

— Нет!

— Ладно… — вздыхаю я.

Похоже она знает про свою демоническую сущность гораздо больше меня. Тогда зачем вообще в её планах я?

А может быть я для неё что-то типа консервы?

Серьёзно! Может быть она сначала решила убить маньяка, а потом закусить и моей душой за компанию! Ведь если она тоже демон, то она чувствует, что и я демон, и может быть как раз для неё я вкусный и питательный…

С подозрением гляжу на подругу.

— Что? — глянула она на меня?

— Ничего!

— Ты последние несколько дней всё время щуришься. У тебя глаза не болят? А то я знаю очень хорошего офтальмолога.

— Нет, это… Потом расскажу, — отмахнулся я. — А тебе зачем офтальмолог?

— Мама как-то решила, что у меня синдром Ваарденбурга. В интернете нашла. Ей посоветовали врача, она меня к ней и послала.

— И что врач?

— Врач говорит, что с глазами у меня всё нормально, а этот синдром вообще наследственное, — перепрыгнула она через весело журчащий в дорожной трещине ручеёк нечистот.

Врача советует. Заметила, что щурюсь. Заботливая. Да не, не хочет она меня есть!

Пока шли, с большим трудом уговорил её вечером взять такси, чтобы доехать до парка. Хотя тоже спорный момент. Ещё не понятно кто в нашем городе опаснее, маньяк или таксисты. Но раз она так в себе уверена, то если что… Думаю, душа таксиста не будет лишней.

Белого джипа во дворе не было, но я на всякий случай снова подождал внизу, пока она не зайдёт в дверь.

По дороге мне попался автобус, и я шиканул, доехав на нём, поэтому дома я был уже в час дня. Мы договорились, что на место встречи Клара приедет к шести, а значит четыре часа чтобы заняться ружьём у меня есть.

Мама дома отсутствовала, но я особо и не парился по этому поводу, потому что вывел для себя два варианта развития событий: или её отпустило, она переоделась и спокойно пошла на работу. Ну или я Господин и тогда она поможет почистить и замаскировать ружьё. Видимо сработал вариант номер один. Хотя, если честно, обидно.

Темой огнестрельного оружия я специально не интересовался, но часто и пристально разглядывал развороты научпоповских журналов. Те, которые «устройство автоматической винтовки М16». Или «схема работы помпового ружья», что сейчас актуальнее.

Итак. Перед нами помповое ружьё неизвестной модели незнакомого производителя. Возможно, если бы на моём месте был человек в теме, он бы сейчас воскликнул что-то типа: да это же китайская реплика ремингтона восемьсот семьдесят!

Но увы и ах!

Оп-па! Кажется, я сорвал джекпот! Оно заряжено!

Тогда меняем план действий! Нужно работать быстрее. И осторожнее.

Во-первых. Предохранитель здесь где-то возле спускового крючка. Ага вот он. Весь обшарпан. Как понять в каком он положении? Почитать бы сначала инструкцию, но искать в интернете информацию по помповому ружью сразу после того, как ты его украл, это слишком подозрительно.

Поэтому пофиг на предохранитель. Жму вот на эту штуку, а вот эту штуковину осторожно сдвигаю назад. Ага, а теперь чуть вперёд и достаю патрон. Это тот, который был в стволе.

Теперь как достать всё из магазина? Ага, вот сюда нужно нажать и там виден патрон. Упирается вот в эту пружинку. Ага достал. И ещё два.

В отличии от патронов, которые были в магазине, патрон из ствола какой-то потрёпанный и набухший, что ли? И у него на гильзе след от бойка. Так этот урод в меня стрелял по-настоящему?

Спокойствие, только спокойствие!

Через полчаса я уже полностью разобрал ружьё и своим дилетантский взглядом увидел две проблемы: ствол грязный, словно им в земле ковырялись, а ещё ненужная смазка в механизме бойка. Кто-то налил туда масла (по запаху — подсолнечное), масло насобирало пыли, и теперь вместо того, чтобы резко ударять в гильзу, боёк ползёт медленно и печально.

Спустя ещё два часа и одну старую футболку, разорванную на ветошь, ружье было признано рабочим, и я принялся его раскрашивать. Дело в том, что оно было ну очень сильно обшарпано и если маньяк это реально Чернов, то он его сразу узнает, и фиг знает, на какую мысль его наведёт это узнавание.

А вот покрашенное в несколько слоёв перманентным строительным маркером, купленным вчера в Строймаге, ружьё стало выглядеть как новое. Ну, если с двух метров. При слабом освещении.

Сколько там времени? Ага, успеваю. Теперь нож. Вспарываю верхний шов своего старого рюкзака и засовываю завёрнутое в бумажный кулёк холодное оружие. Теперь за правым плечом у меня ручка ножа, а за левым — фомка. Да я прямо Дэдпул! Ну или черепашка ниндзя, ещё не решил. Главное, что до ножа я дотягиваюсь, и достать быстро смогу.

Ну что, пора выдвигаться?

Школьный портфель и костюм Человека-ватника я засовываю в рюкзак, на ружьё натягиваю два пакета из магазина, скрепляя их скотчем. Нести его придётся на спине, под курткой, спрятав приклад в штаны, благо они мне чуть-чуть большеваты.

Ну всё! Хватит тянуть!

Переодеваюсь на крыше автосервиса, того самого, где неравнодушные граждане. Он является господствующей высотой в этом районе, а конструкция его плоской крыши закрывает меня от возможных случайных зрителей. Спрятав рюкзак с цивильной одеждой между стеной и вывеской, сползаю по стеночке на гряду гаражей кооператива «Искра 3» и внимательно отслеживая окружающую действительность на предмет возможных свидетелей, бегу до паркового самостроя.

Пять первых от автосервиса гаражей «Искры» заняты местными Кулибиными, которые могут вернуть к жизни любой советский автохлам. С сервисом они не конкурируют, там занимаются исключительно иномарками. Остальные гаражи давно используются исключительно для хранения ненужного дома хлама, и культурного отдыха по выходным. Железный же самострой, изначально был построен для хранения продуктовых запасов: картошка там, сахар, мука.

Короче в понедельник вечером тут пусто. Какие-то звуки доносятся лишь из автосервиса.

Добравшись до своей лёжки, я внезапно вспоминаю, что так и не проверил, как эта конструкция выглядит из парка. Мать отвлекла. Но сейчас что-то менять уже поздно, поэтому я ложусь за баррикаду и достаю телефон.

«На входе в парк маньяк убивает девушку в белом» — набираю сообщение в группу «неравнодушных», но не отправляю.

Пусть будет подстраховкой. На случай если ситуация выйдет из-под контроля.

К парку подрулило вишнёвое в молодости «Дэу», из которого тут-же выпорхнула моя подруга. Таксист предложил подождать её здесь, но девушка ему что-то тихонечко сказала, и он сразу же уехал.

Клара раскрыла над собой белый зонтик и стала неспешно прогуливаться туда-сюда, уставившись в экран смартфона.

«Я на месте» — пришло мне сообщение.

«Я тебя вижу» — ответил я и вернулся в группу неравнодушных.

Палево, конечно с этой группой, да и вообще с включённым смартфоном. Но геолокацию я отключил, а сотовая вышка в округе работает только одна. Это я точно знаю! Ведь когда она ломается, всё наше гетто сидит без связи. В общем если что, буду всё отрицать и говорить, что сидел дома.

Лежать пришлось долго и нервно. Иногда мимо Клары проезжали машины и притормаживали, увидев такое нехарактерное для нашей местности зрелище. Но девушка пялилась в смартфон, на окружающее не обращала внимания, поэтому все просто ехали дальше. Минут через сорок проехал белый Прадо с тонированными стёклами. Я было подобрался, но джип даже не притормозил.

Дальше резко стемнело, дождик закапал сильнее, и я отвлёкся на разворачивание над собой ссохшегося рулона рубероида. Мой супергеройский наряд не был рассчитан на дождь. Но на Клару я конечно же постоянно поглядывал.

И когда я уже подумывал написать Кларе, что охота не удалась, к парку резко и напористо подъехал белый тонированный Прадо. Он остановился метрах в двадцати от меня и интригующе замер. Через несколько секунд из него вылез здоровый, под два метра ростом мужик в длинной куртке с натянутым по самое не могу капюшоном.

Из-за капота машины он спрашивает что-то негромко у девушки. Что-то типа: «как отсюда добраться до Озёрной?».

Клара его плохо слышит и на автомате делает пару шагов к нему. Он обходит капот, достаёт из-под куртки какую-то бумагу и протягивает девушке, что-то на ней показывая. Клара, заинтересовавшись бумагой подходит к нему ещё ближе, а я тихонько откидываю кусок рубероида и встаю на горячем старте.

Меня охватывает злость. Даже если этот урод не маньяк, чего он лезет к моей… собственности, пока меня как бы нет рядом?

Едва сдерживаясь, я сижу на крыше гаража, словно сжатая пружина. Я же доверяю Кларе, да? Я её уважаю? Она же сказала, что справится? Это её охота. Так уговаривал я себя до того самого момента, когда события понеслись вскачь.

Будущий труп хватает Клару за руку, предлагая сесть в машину. Девушка что-то тихо ему говорит, он отпускает её руку, отходит от неё на шаг… и тут же буквально звереет!

— Светлое отродье! — ревёт он и бьёт Клару ладонью по лицу. Девушка от сильного удара плывёт, и он легко, безо всяких усилий подхватывает её за талию, словно надувную куклу и несёт в машину.

Я в этот момент уже лечу с крыши доставая из-за спины ружьё. Ярость придаёт сил, и одним прыжком я перелетаю всю площадку, оказываясь метрах в трёх от него. Тут бы мне и выстрелить ему в голову, но я же блин воспитанный… и вместо этого лишь ору:

— Отпусти её!

Одним неуловимым движением Чернов, а это точно был он, разворачивается и перехватывает в воздухе Клару, одной рукой схватив её за горло, а другой за талию так, что оказывается полностью прикрыт от выстрела её телом. Быстро окинув меня взглядом, он осторожно пятится к машине. А там у него наверняка ствол. Блин, что делать?

Сокращаю дистанцию до пары метров. Ближе не похожу, чтобы успеть среагировать, если он кинет в меня Клару. Пока идея такая: когда он будет открывать машину, наверняка отвлечётся от девушки. Может быть вытянет руку. Тут-то я и попытаюсь его подловить. Вот только у него наверняка больше опыта в таких играх. Поэтому предельная сосредоточенность. Нужно держать в узде свою ярость. Она здесь не помощник.

Тут я замечаю, что хоть девушка и болтается в руках маньяка безвольной куклой, правая рука её целенаправленно движется к карману пальто. Когда Чернов упёрся задом в свою машину и левой рукой потянулся к двери, Клара быстро достала из кармана выкидной нож и воткнула в запястье его правой руки. Маньяк не издал ни звука, но горло девушки отпустил, и она стала медленно падать на грязный асфальт.

Медленно, потому что мир словно поставили на паузу. Звуки пропали, всё замерло, только Чернов пытается спрятаться за дверью джипа, да опускается на асфальт Клара. Я дожидаюсь момента, когда голова девушки оказывается ниже дверной ручки и стреляю в стекло. Патрон оказывается с дробью и я, словно в замедленной съёмке наблюдаю, как дробь разлетаясь высаживает стекло, которое рассыпается на мелкие кусочки, которые благодаря тонировочной плёнке движутся дальше вместе, одним лоскутом, и словно вторая кожа облепляют лицо Чернова. Но дробь ещё имеет кинетическую энергию, поэтому из-под плёнки и стекла появляются маленькие фонтанчики крови.

Подлетаю к двери и выпускаю два последних патрона ему в грудь. Верхняя часть его тела моментально превращается в месиво из крови, кости, кусочков одежды и стекла, которое разлетаясь украшает бежевый кожаный салон стильным узором.

Время восстанавливает свой ход, ярость начинает меня покидать, я кидаю в окно ружьё и опускаюсь к Кларе. Шея её сплошной синяк, но она в сознании и дышит нормально.

— Ты как?

— Я в порядке! — хрипит подруга.

— Идти можешь? — поднимаю её на ноги.

— Да. Ты должен уходить!

— Я пойду. Беги к автосервису, там должны быть люди. И ты меня не знаешь…

Хотя о чём это я? Это же Клара. Она не умеет врать. Но зато умеет ловко манипулировать правдой, только на это и надежда.

Она кивает и прихрамывая бежит в сторону сервиса.

Так, теперь обыск. Но первым делом выключаю телефон, это важно. Оббегаю машину и открываю водительскую дверь. Ключ в замке зажигания, на нём висит два простеньких ключа и таблетка бесконтактного замка. Дёргаю за кольцо. Ключ остаётся в замке, остальное ссыпаю в карман телогрейки. В подлокотнике какой-то мусор, а под одной из крышечек находятся два маленьких пульта. Кидаю в карман и их.

А что, если ключи, которые я собрал не от дома? Оббегаю машину обратно, открываю дверь и ощупываю карманы трупа. Вот, в джинсах что-то выпирает. засовываю руку в узкий карман, стараясь не глядеть выше, на кровавое месиво.

И тут левая рука стопроцентного, казалось бы, трупа хватает меня за горло и с силой сдавливает. Да что же ты не помрёшь никак! Ярость, которую мне до сих пор удавалось сдерживать, вырывается на свободу, я с лёгкостью отрываю его руку от своей шеи и ломаю её об дверь машины, после чего ни секунды не раздумывая достаю из-за спины нож и вонзаю в сердце неприятеля. Насколько представляю, где это самое сердце находится.

Удар получился не колющим, а скорее режущим, и вышел настолько сильным, что нож разрезал грудь от плеча до живота, остановившись где-то в районе солнечного сплетения.

И тут я ощутил это! Словно наконец вскрыл упаковку и теперь аромат вкусняшки больше ничего не скрывает. Я вцепился в этот деликатес, словно пёс в сахарную косточку. Откусывал, грыз его, облизывал, высасывал вкусную сердцевину. Но кто-то очень подлый привязал к лакомству леску и когда я съел всю мякоть, приступив к самому вкусному, потянул за неё. Я зарычал от раздражения и ударил ни в чём не повинную машину. От удара в стойке образовалась внушительная вмятина, к которой приклеились кусочки перчатки. Это окончательно привело меня в сознание.

Сколько времени я грыз душу Чернова? Не знаю, но давно пора делать ноги. Кидаю выуженные ключи в карман, Нож вытираю об куртку покойника. Вроде всё.

А теперь бегом!

Энергия от почти сожранной души переполняет меня, и я даже не замечаю, как долетаю через лес до поворота на мусорный полигон. По моему плану, здесь, в лесном овраге, заполненном мусором, я дождусь темноты. А пока проведу инспекцию.

Нож — всё! Мало того, что он затупился и оплыл, словно кусок пластика в огне, так ещё и окрасился в ярко-синий цвет.

Это как вообще? Но и черт с ним, нож — это улика, а от улик нужно избавляться. Я с силой вгоняю его в землю и придавливаю пяткой, от чего ручка тоже исчезает под землёй. Фиг кто его тут найдёт.

Оцениваю добычу. Два пульта: видимо от шлагбаума и от ворот дома. Два обычных ключа от цилиндрического замка и таблетка. Связка понтовых ключей, похожих на маленькие перфокарты и белый пластиковый прямоугольник со значком, символизирующим нечто беспроводное и надписью «mifare». Возможно, это от домашней сигнализации. Но в своё посещение дома номер семнадцать, я никакой сигнализации там не видел.

Пока я разглядывал трофеи, на улице совсем стемнело. Пора выдвигаться. И только я полез из оврага, как где-то рядом заорала сирена. Блин, как они меня нашли?!

А, нет, всё в порядке. Сирена с мигалкой включились на машине, которая летела сейчас в город из Озерков. Я выбрался на опустевшую дорогу и побежал грабить убитого мной полицейского.

Пока я добрался до Озерков мне шесть раз пришлось прыгать в канаву и прятаться от проезжающих машин. Один раз мимо проехала целая автоколонна. И что характерно, все в город.

К моменту, когда я добрался до забора коттеджного посёлка он выглядел словно вымерший: тихо, никого нет, светятся только фонари на столбах. А ведь ещё не ночь.

В будке охранника темно. Может быть того урода выперли, и сейчас там сидит кто-то более адекватный? Это плохо. Не хотелось бы чтобы кто-то пострадал.

Когда в субботу я залезал здесь на дерево, я обнаружил, что с него можно без проблем спрыгнуть на трансформаторную будку, что прижалась к забору с той стороны. Сейчас она, конечно, мокрая, но вроде оголённые провода нигде не торчат, убить током не должно.

Из будки на ближайший столб идут три кабеля: два толстых и один заметно тоньше. Подозреваю, что тонкий питает фонари, но это нужно проверить. И для этого у меня есть фомка с резиновой ручкой и достаточно острым жалом.

После третьего удара по кабелю мне удаётся пробить изоляцию внутренних жил и закоротить их. Автомат срабатывает на отлично и фонари гаснут. Спрыгиваю на землю и подхожу к двери будки охраны. Сейчас оттуда через тонированное стекло меня точно не видно. В будке тишина. Осторожно тяну за ручку. Заперто. Ну значит ему повезло. Специально выковыривать его оттуда я не буду.

В посёлке по-прежнему гробовая тишина. Иду к дому семнадцать.

Где тут у меня пульт? Жму кнопку и… ничего не происходит. Неужели я обесточил весь посёлок? А второй пульт?

Нет, всё работает. Ворота бесшумно распахиваются. Прохожу во двор и закрываю ворота.

А богато живут замначальники полиции. За забором явно дизайнерская клумба с прудом и многоярусным, подсвеченным разноцветными огоньками фонтанчиком. Три года назад здесь был только газон. Надеваю последние оставшиеся бахилы, новые перчатки, и поднимаюсь на высокое крыльцо. Пластиковый бесконтактный датчик с надписью «mifare» на массивной деревянной двери выглядит инородным элементом. Подношу карту и в двери щёлкает замок. Пробую тянуть на себя. Открывается. Загорается приглушённый свет. Автоматика.

За дверью большая прихожая, но меня в первую очередь интересует лестница на второй этаж. Захожу в гостиную и замираю. На диване лежит молодая женщина в лёгком цветастом платье. Правая рука её небрежно заброшена на пуфик, где покоится между шприцом и оранжевым медицинским жгутом.

Блин, читал же на сайте, что он женат, чего же так протупил то? Хотя…

Женщина не двигается, несмотря на то что я зашёл сюда отнюдь не бесшумно. Да и свет…

Она жива вообще? Хотя что мне до неё? Лежит и лежит. Что я наркоманов не видел?

Итак, сначала кабинет. Сейф оказывается тем же самым, но блин, надо было взять с собой на дело шариковую ручку. А то тут есть какие угодно: перьевые, пафосные и неразборные гелевые, даже просто птичье перо в комплекте с чернильницей, а вот…

А нет, всё, нашёл! Сейф от засовывания стержня в его стальное нутро приоткрывается, и…

Ну так себе сокровища. Я ожидал большего. В основном бумаги и почему-то флэшки. Ещё мешок из ткани с какими-то монетами внутри. Потом посмотрю.

И пачки денег. Четыре, нет пять пятитысячными. Три стодолларовыми, и четыре по двести… кто это у нас такой жёлтый?

А, евро!

Бумаги, чтобы не помять, приходится свернуть в трубочку, но в целом все богатства удачно помещаются в школьный рюкзачок. Даже ещё место остаётся.

М-да, как-то бедновато живут замначальники полиции.

Тихо спускаюсь в гостиную. Женщина не шевелится. Ну и ладно. Иду на кухню. Декоративная панель, за которой была секретная комната не изменилась. Но на месте замаскированной, уже не помню каким образом кнопки торчит цветок в горшке. Жму, дёргаю за него — бесполезно. Вытаскиваю горшок из подставки. Ага, кнопка на месте, только пряталась за цветком.

Запор щёлкает и панель приоткрывается. Открываю полностью. Слева на стене выключатель…

Твою же мать!

Во время моей прошлой экскурсии по дому здесь стояли специальные стеллажи для хранения бутылок. Сейчас никаких стеллажей не было, а посреди комнаты было сделано… ложе, так это можно назвать? Лежащий сверху матрас, обтянутый полиэтиленовой плёнкой, как бы намекал на назначение этого сооружения. На разные назначения. Но вот то, что матрас покоился на высоком постаменте из золотых слитков, это воистину впечатляло!

Да-а-а, богато живут замначальники полиции!

За созерцанием сего непотребства я совершенно перестал обращать внимание на окружающую действительность. И эта ошибка чуть не стала для меня фатальной. Но, к счастью, я вовремя обернулся на шорох и успел сместиться в сторону, пропуская мимо своего живота странную саблю, которую двумя руками держала та самая женщина с дивана. На автомате я швыряю ей в голову горшок, который до сих пор находился в моей руке.

От такого обращения дама, выронив саблю нелепо опрокидывается на спину и сильно ударяется об пол затылком, но сознание от этого не теряет. Крепкая. Двигается она как-то странно, словно контуженная, возможно это и спасло меня от лишних отверстий.

— Прости, но я должна была попробовать, — громко шепчет она и принюхивается: — Пахнет сильным демоном, но судя по одёжке, ты всего лишь ненужный бастард или полукровка. Ты убил его?

Я решаю голоса не подавать, для пущей анонимности. Просто киваю и пристально смотрю на неё.

Она откашливается и продолжает неожиданно высоким голосом:

— Я заметила твою Игру в городе. Сделал ты его красиво, в стиле старых родов. Никто не подкопается. Он сам настолько сильно захотел взять эту девку, что даже не подумал, что она может быть чьей-то фигурой!

Я снова киваю. Хоть и не понял про фигуру. Это про Клару? Ну да, фигурка у неё что надо, должен признать.

— Там, — она указывает взглядом на кучу золота, — Остатки золотого запаса Черновых. Не бог весть что, конечно… Но с твоей силой и моими связями мы легко сможем удержать это место и даже расширить своё влияние. Я предлагаю тебе стать моим мужем и главой моего рода.

Я красноречиво молчу.

— О! Где же мои манеры? Я даже не представилась! — улыбается она. — Камелия Вант, вдова идиота Чернова и последняя в роду Вант.

Она поглядела на меня выжидательно.

— Ты ничего обо мне не знаешь, так?

Киваю.

— Тогда мы просто обязаны познакомиться ближе, — шепчет женщина.

Она пытается принять соблазнительную позу и выставить вперёд немаленькую грудь, приподнявшись на локтях, но руки плохо её слушаются, и она вновь шлёпается на спину.

— Прости, я немного не в форме, — морщится она, — давай тогда сделаем так: ты сейчас незаметно исчезнешь, а я соберу слуг и расскажу им о визите давно потерянного братика, который отомстил за все унижения своей любимой сестрёнки. А пока помоги мне пожалуйста подняться. Мне срочно нужно прийти в себя.

Я поднимаю с пола оказавшуюся очень лёгкой и хрупкой женщину и отношу её в гостиную, где усаживаю в кресло. После этого она полностью теряет интерес ко мне и обретает к пузатой бутылке какого-то напитка вишнёвого цвета.

Не нравится мне эта дамочка. Никакого желания ещё раз с ней встречаться у меня не возникает. Но если она меня сейчас не сдаст, то и фиг с ней. Да и вообще, не доверяю я наркоманам!

В полной тишине покидаю особняк и ухожу по тёмной Озёрной улице. Домой бегу по отработанному вчера маршруту. Вдоль дороги, а не через лес.

В городе тихо, будто бы ничего и не случилось. Сначала иду к первому своему тайнику: старой водонапорной башне. Она давно накренилась и выглядит так, словно прямо сейчас упадёт. Но в таком состоянии она уже столько, сколько я себя помню. Надеюсь, что и в этот раз она меня выдержит.

Распихиваю пачки денег по карманам и прячу в ржавую трубу рюкзак с бумагами и монетами. Тайник, прямо скажем: так себе. Но даже если его и найдут, мне особо не жалко, так как я просто не знаю, что там внутри и что делать с его содержимым. Спёр больше из вредности.

Дальше иду к автосервису, где меня ждут мои вещи. Дорогу срезаю через горелые нежилые бараки у берега. Вокруг сервиса никого нет, фонарь над его вывеской не горит, и это хорошо.

Забираюсь на крышу и достаю свой рюкзак. Когда его прятал, обнаружил в стене под вывеской вентиляционный канал в кирпичной кладке. Рюкзак бы туда не поместился, а вот деньги в пакете из Шестёрки будут там хорошо себя чувствовать.

Минуту решаю, сколько достать из пачки пятитысячных на карманные расходы. Но вспоминаю об изъятой у охранника в качестве компенсации купюре, и пихаю в тайник всё как есть. Своих денег мне пока хватит. Вытираюсь заготовленным старым вафельным полотенцем и переодеваюсь в чистое. Супергеройский костюм кидаю в пакет. Выброшу его в мусорку у Шестёрки. Там утром алкаши устраивают битву за пропавшие продукты, наверняка и мою одёжку приберут. И кто-то из них, найдя костюм, обязательно наденет его, и продолжит дело защиты этого города от сил зла…

До шестёрки иду через гаражи второй искры. Уже поздно, поэтому здесь никого нет. Осталось только пройти через калитку и…

Внезапно из темноты мне прилетает сильный удар в плечо, от которого я врезаюсь в стальные ворота гаража и сползаю по ним на какой-то мусор. В глазах темнеет. Блин, как больно-то! Как бы чего не сломали.

— Готов? — слышу приглушённый голос из куста возле калитки.

— А х$# его знает, ты же ху$%рил! — хрипят ему в ответ из приоткрытых ворот гаража, откуда сочится подозрительный дым.

Кто-то включает яркий фонарик, и когда зрение приспосабливается к свету, я обнаруживаю двух алкашей средних лет, склонившихся надо мной. Пытаюсь подняться.

— Еб@%&amp; сука! Он живой! — хрипит правый, а второй уже заносит над моей головой здоровенную дубину.

Накопленные за день злость и раздражение разом выплёскиваются из меня, и я быстрым движением здоровой руки ломаю им шеи. Души их не такие вкусные, как у Чернова, но зато не норовят ускользнуть, и я высасываю их до последней капли. И когда они заканчиваются, я снова, как утром в школе, ощущаю себя воздушным шариком. Только на этот раз кран всё никак не закрывается. Энергия переполняет меня, я раздуваюсь всё больше и больше… больше и больше… ещё больше…

И тут наконец сознание уплывает в спасительную темноту.

Глава 5

Вторник, когда что-то начало проясняться

Очухиваюсь, чувствуя себя огурчиком. Не в том смысле, что зелёный и пупырчатый, а в том, что абсолютно ничего не болит, только голова какая-то тяжёлая и одновременно пустая, словно Цеппелин.

Может быть я надышался дымом, который всё ещё сочится из гаража?

Да не! Это просто вся шкала ХэПэ восстановилась после того, как у меня уровень апнулся! И даже физический дамаг…

Хотя странно, эти двое были совсем низких уровней. Тогда что произошло?

— Эй, как тут вообще посмотреть логи?

Хм, саппорт не отвечает.

— Ну или хотя бы интерфейс мне откройте, я сам посмотрю!

Ой блин! Это же реальность, тут надо по старинке… Шевелю пострадавшим недавно плечом… Ну вроде норм.

А недавно ли? Сколько я вообще находился в отключке? Раз небо ещё не начало светлеть, то не очень долго…

Встаю пошатываясь, опираюсь о ворота, и оглядываюсь. Рядом лежат два иссушенных словно мумии тела, с прикольно торчащими под одинаковым углом головами.

Ха! Вот это я сходил, вынес мусор!

— Помню, сначала я вам даже обрадовался, как родным, — признался я мумиям.

Да, это было бы идеальное алиби. Шёл на свидание, упал, очнулся — гипс. А то наша с Кларой версия, что мы договорились встретиться в парке во вторник, а она подумала, что в понедельник… Глупо и как-то по-детски! Но утырки внезапно захотели меня добить. Итог — два смешных сушёных трупа. А ведь два трупа, это ровно в два раза больше, чем один труп! Интересно, теперь это сойдёт за алиби?

И тут до меня доходит! А ведь будь я ростом чуть ниже, мне размозжили бы голову этой дубиной! А так только плечо. По краю прошёл, что называется. Прикольно!

— И часто вы тут такие засады устраиваете? — спрашиваю у утырков, глядя на них с укоризной.

Мумии продолжают играть в молчанку.

— А, ну да, простите! — извиняюсь перед ними за то, что довёл их до такого состояния. — А если часто, то куда вы деваете совсем мёртвые трупы? Не поделитесь? Что? Посмотреть внутри?

Подбираю с земли дешёвый фонарик-брелок и тяну на себя приоткрытые ворота, выпуская из-под потолка клубы белого ароматного дыма. Весь пол гаража занимает отвратительно пахнущая маслянистая лужа. Только с правой стороны осталась сухая тропинка, на которой дымится большая картонная коробка из магазина. Дым, дым, я масло не ем!

Перелетаю лужу и заглядываю в коробку. Какие-то сушёные листья, как две капли воды похожие на лавровые, едва тлеют, создавая при этом много дыма.

— Не люблю наркоманов! — пинаю коробку, от чего она улетает в лужу.

Тут я замечаю, что со всех стен гаража на меня пялятся пентаграммы и какие-то каракули. Демонов они тут вызывали, что ли?

— Ха! Ну пришёл я, и чо? Вам от этого лучше стало?

Короче, что делать с мёртвыми трупами? Был бы гараж сухой — устроил бы в нём мавзолей! Утырки уже выглядят как эмигранты из Египта.

— Ха! Из древнего Египта!

А хотя какая разница? Будет первый в мире мавзолей-аквапарк!

Поднимаю первое, невесомое буквально тело и одной рукой швыряю в лужу. Лужа оказывается глубже чем выглядит, тело погружается почти целиком. Хватаю второго, поворачиваюсь…

Первый покойник исчез, и только круги расходятся по воде. Что за фигня? Там же мелко совсем!

Стою и долго всматриваюсь в лужу. Лужа смотрит на меня…

Бросаю второе тело и отхожу подальше. На всякий случай.

Второй труп погружается, как и первый, и некоторое время просто плывёт к дальней стенке, но потом резким рывком исчезает в глубине!

Блин, наркоманы чёртовы! Какого чёрта здесь происходит? Они что, вызвали Ктулху?

Достаю из пакета свой супергеройский костюм и тоже кидаю в воду. Одежду моментально утаскивает в глубину тонкое щупальце, похожее на стальной тросик.

Так! Всё! Я хочу к маме!

Нахожу подпружиненный засов на воротах, захлопываю их, прижимая засов пальцем, и иду домой самым коротким путём. Срочно нужно поспать, а то всякая фигня уже мерещится… Наркоманы чёртовы!

Дома включаю телефон и вижу отправленное в одиннадцать вечера сообщение:

«Я уже дома. Напиши».

А сейчас сколько? Ого, без пяти три! Голова тяжёлая как чугунный мост, поэтому долго соображаю, что именно я должен написать. Наконец выбираю нейтральный вариант:

«У меня всё хорошо».

Стоило бы ещё посмотреть, что там с курткой и штанами, утром в школу, но сил на это никаких нет. Быстро ополаскиваюсь холодной водой и упав на кровать моментально отрубаюсь.

Просыпаюсь от того, что мне на живот что-то давит. А ещё на грудь, но там совсем тонкое щупальце.

Бли-ин! Щупальце!? Так вся эта фигня мне не приснилась?

Правая рука плотно прижата чем-то мягким, поэтому левой хватаю то щупальце, которое на животе, и оно внезапно оказывается… коленкой!

Бли-и-ин! Ладно бы ещё щупальце, но коленка то здесь откуда!?

Коленка, почувствовав мой к себе интерес, исчезает, тихонько скрипнув напоследок дверью. Но я успеваю заметить к чему она крепится и забираюсь с головой под одеяло.

Так! Что я там вчера испытывал? Неловкость?

А теперь новинка сезона: испанский стыд!

Как вообще до такого дошло? Мне уже шестнадцать, а приходится спать с мамой!

Жужжит будильник.

Соберись, тряпка! Всё равно не получится всю жизнь бегать от матери! А ещё, как там было у Экзюпери? Мы в ответе за тех, кого поломали!

Но в ванную комнату я смог-таки пробраться незамеченным! И уже расслабился было под едва тёплыми струями воды, как…

Чем это пахнет? Кажется, что-то горит на кухне! Натягиваю домашние штаны на мокрое тело и выбегаю тушить пожар.

Мама!? Я…. яишенка?

Я на негнущихся ногах ковыляю до лавки и падаю на неё. Нет, это уже переходит всяческие границы!

— Простите, что не успела приготовить завтрак к вашему приходу, Господин.

Сегодня мама надела поверх чёрного платья белоснежный фартук с кружавчиками (не иначе как свой школьный), и стала похожа на типичную горничную из аниме. И что самое удивительное, она готовила!

Еду!

Последний раз она готовила еду эдак… никогда! До моих шести лет нас кормила бабушка, ну и научила меня по мелочи: яишенка, омлет, макарошки, картошка во всех позах и бутеры. Мама же после смерти бабушки питалась исключительно в дешёвой железнодорожной столовой. Дома она разве что могла иногда высосать мне мозг по поводу учёбы.

И тут вот это…

А ведь она приготовила не банальную яичницу. И не омлет. Это какая-то запеканка, похожая на толстые оладьи. Кажется, белок смешан с мукой, а желток целиком, и внутри зелень, и ароматные приправы… Мням ням ням, офифеть как вкуфно!

Мама положила на тарелку последнюю запеканку и ушла в ванную. Блин, я же бросил там одежду и забыл! А вчера я в ней знатно повалялся в грязи. И куртка… Надо быстрее доедать и чистить!

— Куртку я почистила, джинсы постирала и высушила. Можете не торопиться, Господин, — доносится из ванной.

Она что теперь, и мысли мои читает?

— Идеальный слуга должен предугадывать мысли своего Господина, Господин.

Бли-ин! Надо учиться думать потише!

Когда я полез в холодильник за майонезом, то внезапно открыл для себя его удивительно насыщенный внутренний мир. Старенький «ЗИЛ» был просто переполнен высококалорийным содержанием. Яйца, открытый греческий йогурт, ветчина, сливочное масло, сыр, стопка бутербродов с зелёным луком и ветчиной, завёрнутая в пакет. Нет, в целом понятно, вчера у мамы был аванс, но раньше деньги тратились на другое…

Хотя представить себе обновлённую маму с бутылкой «Клюквенной» из нашей сети (разведённый спирт, подкрашенный марганцовкой) было категорически невозможно.

Схватив пакет с бутербродами (похоже это мне, мама чёрный хлеб не ест), я сдёрнул с верёвки в коридоре одежду и спрятался в своей комнате.

Что я могу сказать? В целом эта версия мамы мне нравится гораздо больше предыдущей. Она отлично выглядит, она готовит, и… она купила продукты! Но какого чёрта она забралась ко мне в кровать? Нет, никакого хентая, кажется, не было, но надо прикрутить на дверь засов, от греха подальше.

А главное я так и не могу заставить себя с ней нормально поговорить. Она теперь как Клара в образе наживки: загадочная и недоступная. Но если с Кларой особых проблем не возникло, в конце концов я давно её знаю, то здесь как будто появился абсолютно новый для меня человек. А ещё я боюсь, что стоит принять для себя этот новый образ, заговорить с ней, как всё вернётся к изначальному состоянию: она тяпнет сто граммов «Клюквенной», скажет, что пошутила и в очередной раз прополощет мозг на тему золотой медали.

Кажется, она зашла в свою комнату. Тикаем отсюда!

Небо, пока я спал, излилось-таки на землю, отчего этой самой земли, по которой можно было бы идти в кроссовках, стало катастрофически мало.

Но я не сдался! Без потерь добравшись до Шестёрки, кладу на телефон целых пятьсот рублей, и тут же подключаю тариф с якобы безлимитным интернетом.

Ну-ка, попробую на «автор тудыть» зайти. Во-от! Открывается! Оно живое! А то обычно показывает какие-то кракозябры сверху страницы и всё.

С безлимитным интернетом «подслушано» загрузилось за пару секунд. И там… тишина! Нет, какие-то странные люди всё ещё обсуждали дочь Путина от теннисистки Бабаевой, которая нагло гуляла по общественному парку с личной охраной, надев отвратительно-белое пальто за «мильён баксов». Но вот про замначальника полиции, маньяка, блэкаут в Озерках, или же явление народу Ктулху, прости господи… Ничего такого не было.

Кстати! Ни слова Кларе о Ктулху! Это важно! А то я догадываюсь чем мы тогда займёмся в ближайшие выходные. Да и был ли тот Ктулху? Скорей всего дым в гараже был очень непростым.

Не люблю наркоманов!

В школу пришёл минут за десять до звонка, но класс был закрыт и вокруг никого не было. Накатила лёгкая паника.

Они обо всём узнали! Что мне делать? Куда бежать?

А потом я вспомнил какой сегодня день, и лёгкая паника превратилась в тяжёлую!

Сегодня восемнадцатое мая! Контрольная ОГЭ по литературе! А я настолько погряз в убийствах и грабежах, что даже забыл почитать «примерные» вопросы контрольной, которые вчера раздала нам МарьВанна!

Класс сейчас закрыт, потому что контрольная в десять часов, а кроме контрольной сегодня у нас никаких уроков не будет. Бегу в учительскую за ключом и сажусь читать «примерные» вопросы, заботливо отпечатанные нашей классной. Кроме «примерных» вопросов, эти две страницы содержат ещё и примерные ответы. А шапка первой страницы громкими буквами предупреждает, что тот, кто будет тупо копипастить примерные ответы в контрольную ОГЭ, лишится аттестата.

Быстро прочитав вопросы и ответы, я убедился в своей способности сдать контрольную даже без этой шпаргалки. Читаю я много, ответы на каверзные вопросы типа «Что символизирует бричка Чичикова в бессмертной поэме Н.В. Гоголя, согласно постановлению министерства образования РФ от 01.01.1999» знаю, потому как запоминал всё, что рассказывала МарьВанна. Память у меня такая. Всё запоминается навсегда. Только потом сложно вытянуть оттуда нужное.

Короче оставшиеся полтора часа можно потратить на обдумывание своих дум.

И первым вопросом идёт конечно же Клара. Что это такое было вообще?

Нет! Ножик в Чернова она воткнула очень лихо, но в остальном как-то не похоже, что у неё был план. Конечно, если подумать, то я сам был неправ, когда не рассказал ей о своих подозрениях на счёт замначальника полиции. Но ведь подозрения к делу не пришьёшь!

И вообще, как-то совсем не похоже, что Клара собиралась сожрать душу маньяка. Зная её, она подготовилась бы к этому гораздо лучше. Но тут нужно просто поговорить с ней, ведь она сама обещала мне всё рассказать. Поэтому отложу эти мысли до нашей встречи.

Второй вопрос — Камелия Вант. А вот это что за странная фигня? Пришёл кто-то непонятный в маске и ватнике, грабит, а она ему такая: «Мы обязаны познакомится поближе» и сиськами в лицо тычет. И вот это всё про братика, сестрёнку и «стать мужем»? Оно разве не взаимоисключающее? Или она просто несла бред от наркоты?

Но если это всё не бред, то я впервые получил хоть какие-то капли информации.

Во-первых, про фигуру. Когда я бежал домой у меня было время это обдумать. Судя по её словам, она посчитала действия моей подруги по поимке маньяка какой-то моей Игрой. А саму Клару назвала моей фигурой. Игра, а в ней фигуры. И намёк на то, что хоть я и убил Чернова, но никто не подкопается, потому что он хотел взять мою фигуру. В игре. А значит что?

А значит это то, что возможно я убил его, соблюдая правила этих их Игр. Интересно, а как соотносятся правила Игр и уголовный кодекс РФ? И где бы их посмотреть, эти правила?

Ох, вот я туплю! А ведь в самом начале она сказала: «пахнешь как сильный демон». Вот же блин! Мне настолько надоело отвлекаться на своё «видение душ» что я, кажется, как-то отключил его. Когда она сказала «пахнешь» она наверняка имела ввиду именно это чувство! И я пропустил кучу важных подробностей, не «обнюхав» Чернова и его безутешную вдову.

И сила! Она два раза упомянула силу! Когда говорила про мой запах и когда предлагала себя в жёны. Так что она была достаточно адекватна, если рассматривать всё с этой точки зрения. Пришёл кто-то СИЛЬНЫЙ в маске, убил её мужа, лишив защиты, пахнет как сильный демон. Нужно за него зацепиться любым способом! Через постель или лучше брак — это обычный вариант для женщин.

И рода. Она упоминала рода. Что это ещё за рода такие? Как в фэнтези?

А ещё она в конце сказала «соберу слуг и расскажу». За этим тоже что-то кроется. Дом номер семнадцать хоть и большой, но слуг там прятать негде. И что это за слуги такие, мнение которых важно в семейных делах?

И кстати, на счёт слуг: сразу же вспоминается мама со своим «идеальным слугой». Но мама ощущается обычным человеком, и бабушка точно не готовила из неё «идеального слугу», скорее даже наоборот! Что всё это значит?

Может быть, демоны умеют заливать людям «прошивку слуги»? Или прошивка сразу вложена во всех людей, и демон может щёлкнуть пальцами, а человек такой: «чего изволите, Господин»? Голова кругом идёт от всего этого!

И ещё один момент. Камелия думала, что я про неё что-то знаю. Буквально стоит ей назвать своё имя, и я сразу пойму, как мне невероятно повезло её лицезреть.

Хм, а если тупо загуглить?

Цветы, цветы, цветочки…

Ха, а камелия — это оказывается чай. Ну или наоборот.

А если по фамилии?

Что-то про паруса, про мосты, научный журнал, богиня в мифологии, спутник какой-то… А вот: Вант-Гофф, нобелевский лауреат и кратер на луне. Человек и пароход, так сказать.

Стоп! Назад!

Вант — богиня древних этрусков. Обитает в мире мёртвых, взглядом посылает людям смерть. Изображалась с факелом в руке и иногда с мечом.

Да не! Ну нафиг! Это же бред какой-то!

Кто вообще такие, эти древние этруски?

Древняя цивилизация, первый век до нашей эры, непонятно откуда взялись, оказали влияние и так далее.

А если загуглить, как эти самые древние этруски представляли себе меч?

Вот же блин!

Точно такой железкой, только новой, она меня вчера и пыталась проткнуть!

Нет уж! Постараюсь больше с ней нигде не пересекаться!

Оставшееся время до контрольной я отходил от осознания своего вчерашнего знакомства с древней богиней и не реагировал на прибывающих в класс одноклассников.

Вместо обещанного контролёра контрольной из областного центра, в класс вошёл наш сторож-дворник-вахтёр, семидесятилетний Михалыч, и ОГЭ началось. Фортуна мне улыбнулась, и я вытянул вариант, вопросы которого совпадали с «примерными». Бессовестно пользуясь тем, что Михалыч разгадывает кроссворд все достали выданные вчера шпаргалки. Видимо фортуна улыбнулась не только мне, так как МарьВанне пришлось ходить между столами и строго следить за списывающими, чтобы они списывали правильно, но своими словами.

Позже, расписав ответы, все внезапно обнаружили глубину коварства МарьВанны: кроме ответов на вопросы нужно было написать ещё и сочинение! Ну что же, значит напишем, какие там темы?

Когда я проверял своё сочинение по символизму брички Чичикова на предмет ошибок, зажужжал телефон. Я допроверял всё, сдал контрольную и вышел.

«Я всё».

«Сейчас приду».

— Написал я.

Клара сегодня тоже сдавала ОГЭ, только по информатике. Она вообще компьютерный монстр! Но о её достижениях в сфере высоких технологий мы говорим редко, потому как компьютера у меня нет, не предвидится, да и вообще.

Подруга ждала меня на крыльце гимназии. Шея её скрыта шарфом (или это платок?), а синяк на скуле замазан всякими женскими штучками. Блин, как я вообще такое допустил? Больше никогда…

— Ты вырос вчера, — внезапно огорошила она меня.

Я вырос? Вчера? В плане личностного роста или над собой? Постой-ка! Я списал внезапно укоротившиеся джинсы на мамину стирку. Да и футболка сегодня обтягивает, хотя я всегда покупаю свободное. Значит я вчера вырос?

— Ты определённо что-то знаешь об этом! И ты обещала мне всё рассказать после того, как мы… закончим с маньяком, — пристально смотрю на неё.

— Да, — как-то обречённо кивнула она. — Только я вчера ногу вывихнула, давай посидим вон там, на спортивной площадке.

— Хорошо, идём, — подхватываю я на руки тихонько ойкнувшую Клару. Что-то мне в последнее время понравилось таскать на руках девушек. А ведь это наверняка очень вредно для их характера!

— Не знаю, с чего начать… — начала она, — Только… Ты можешь пообещать, что ты не бросишь меня, когда всё узнаешь?

Бросишь? Куда бросишь? Или… мы теперь типа парочка, да? Что-то я сегодня туплю.

— Я готова на всё. Наверное… — как-то по-своему истолковав мой замешательство, добавила Клара, — Поэтому я хочу стать твоим слугой!

— Э-э… — всё, что смог ответить на это я.

— Я объясню! — перешла в свой хаски-мод моя подруга, — Я знаю тебя с детства, и ты всегда был со мной… Ты всегда был со мной! Хотя я наполовину ангел, а ты — демон!

— …?!

— Мой отец — ангел. Он оставил мне свой дневник, где всё рассказал. И… Это он убил твоего отца! — выпалила она и зажмурилась.

Я… Я не знаю, что на всё это сказать! Ну подумаешь, ангел! Почему я вдруг должен её куда-то бросать? А, понял! Это из-за отца! Она всерьёз считает, что я из-за этого поменяю своё отношение к ней?

— Ну, если бы моего отца не убил твой отец, то это попытался бы сделать я. За всё, что он сделал с мамой. Ты лучше объясни, зачем тебе быть слугой? Я думал у нас другие отношения.

— Я тебе уже говорила! — нарычала на меня она, и тут же смутилась, — Ну… по поводу других отношения. Я бесполезна.

— Но раньше же мы как-то обходились без этого всего? Давай просто пока отложим это… этот вопрос. Ладно? Лучше расскажи, что вообще с тобой происходит?

Клара посмотрела на меня с таким видом, словно решалась на прыжок в пропасть. И решилась.

— Я недавно нашла дневник отца и осознала, какая я ужасная! Я с детства привыкла к тому, что люди делают всё, что я хочу. И я всегда думала, что это правильно и ведёт к Порядку! И пользовалась этим, и не понимала, что это… нехорошо. Но в дневнике отец описал суть Порядка и это всё ужасно! Если демоны просто съедают искру творца, убивая людей, то ангелы, подчиняя своему Порядку, делают из людей счастливые безмозглые батарейки. А после смерти всё равно поглощают искру. И в дневнике отец написал, как пробудить искру в тебе, когда ты подрастёшь, и рекомендовал сделать всё, чтобы стать твоей… Ну, слугой!

М-да. Хотел немного информации? Получи фашист гранату! Ангелы, Порядок (непременно с большой буквы), люди-батарейки, слуги, опять же. Что же будет дальше?

Минуточку!

— Так вся эта история с поимкой маньяка, это чтобы пробудить во мне искру? — доходит до меня.

— Угу, — кивнула Клара, — Сильное эмоциональное потрясение пробуждает инстинкты, а поглощение искры убийцы дополняет искру полукровки до полноценной демонической. Так отец написал.

А ещё она меня проверяла, понял я. Поэтому не сказала всё и смотрела, как я поступлю. И… я понимаю её опасения! Если бы всё это не началось раньше, если бы я не успел привыкнуть к этим своим новым ощущениям, то не уверен, что всё закончилось бы именно так. И она сильно рисковала…

— Какая же ты… — прижимаю её к себе. — Он же мог тебя убить!

— Ты не думай, я делала это прежде всего для себя! Отец написал, что они меня обязательно найдут, и это будет гораздо хуже смерти! Но они не посмеют меня забрать, если я буду женой демона! Или слугой, — быстро добавила она.

— А слуга может потом стать женой? — уловил я смысл этих её оговорок.

— Я-а-а… Я не знаю, я ещё не всё прочитала, — смутилась она.

— Давай тогда всё узнаем про слуг и после этого решим. А пока… — отстраняюсь и смотрю ей в глаза. — Давай больше не будем ничего друг от друга скрывать! У меня уже давно проснулась эта самая искра, я просто боялся тебе об этом рассказывать. А ещё я давно подозревал, что маньяк — это Чернов…

— Постой! Я как раз хотела рассказать об этом. Утром отчиму звонил кто-то важный. Сказал, что официальная версия — меня в парке не было, а Чернова убил или охранник из Озерков, который исчез, или отец последней убитой девочки. Его нашли утром. Он повесился. И отчиму заплатят за… за меня. А ты, получается, вообще не причём.

Видимо вот так и состыковывается Игра демонов с уголовным кодексом. Кому надо заплатили, где нужно замяли…

Интересно, отец той девочки сам повесился?

Мы ещё долго сидели с Кларой на спортивной площадке. Я рассказал ей про странную Камелию с древней саблей, про изъятые богатства, про маму и много что ещё. Рассказал даже про Ктулху в гараже, хоть и не был уверен, что это не глюк. Она клятвенно пообещала оставить его в покое. Пока что.

Я же узнал про жизнь ангелов, если это можно назвать жизнью. У них есть своё… ну, место, где они живут. И оно выглядит, как огромный кусок янтаря. Не внешне, а потому, что там нет никакого движения. Вот такой он, абсолютный Порядок. А ещё у них коллективное мышление, как у пчёл, и если они поймают Клару, то лишат её личности и подвесят в этом янтаре.

Нужно как-то побыстрее разобраться с этими слугами. Маму расспросить в конце концов. И что-то быстро решить, пока ангелы не увели у меня подругу. Всё равно взять её в жёны официально пока не получится, хотя бы из-за нашего возраста, да и её родители…

Клара позволила отнести себя только до остановки. Хотя мне не сложно, после этой ночи она стала для меня лёгкой как пушинка.

Попрощавшись с ней у её подъезда, я сел на автобус и поехал на вокзал. Вагоны сами себя не перегрузят.

На почтовой платформе меня ждали два штатных грузчика.

— Ты чо, сучёныш, решил нас кинуть? — сразу наехал Серый. — Хоть бы предупредил заранее, что откинулся! А то у меня планы были. На вечер. Может быть.

— И всё равно простава с тебя. Не меньше литра. Каждому! — подхватил второй. Так и не узнал, как его зовут.

— А теперь давай по-русски! Что случилось то? — спросил я у Серого.

— О! Так ты не в курсе что ли? — тут же сбавил тон грузчик. — Тогда значит просто накосячил где-то. Петров сказал, что ты с сегодняшнего дня здесь не работаешь и заставил нас вечерами выходить на почту.

— Это вопиющее нарушение трудового кодекса, — ткнул пальцем в небо второй. — Я буду жаловаться!

— Но-но! — быстро среагировал Серый, и отвесил напарнику звонкий подзатыльник. — Я те щас пожалуюсь!

Петров, это начальник станции. И тот самый друг деда, который поддержал мать после смерти её родителей. Интересно, какая вожжа ему попала… Хотя я одну такую вожжу, кажется, знаю. И ведь тут ничего не попишешь, я сам её сломал! Но поговорить с ней всё равно нужно.

— Ма-ам! Нам нужно поговорить! — начинаю прямо с порога, как только добираюсь до дома.

— Я готова, Господин! — появляется из своей комнаты мама, с большим чёрным мусорным пакетом в руках. С полным пакетом.

— Мам, прекрати! Ты можешь говорить нормально? Без всяких этих «Господинов» и на «ты», как раньше.

— Как мне тогда к тебе обращаться?

— Ну-у… Как раньше!

— Раньше я никак не обращалась.

Я задумался. А ведь действительно! Пока живы были дед с бабкой, мы с ней общались редко, и я даже не помню как. А потом нас осталось всего двое, и мы перешли на «ты».

— Да как хочешь, так и обращайся! — предложил я.

— Любимый? — спрашивает она с придыханием.

— Нет!

— Дорогой? — звучит как-то с хрипотцой.

— Нет!

— Сладкий?

— Не нада!

— Малыш?

— Ну ма-ам!

Это явно её забавляет, а главное не имеет смысла. У меня, видимо, просто тот возраст, когда любое ласковое обращение матери вызывает протест. И она на этом играет. Ещё бы зайкой назвала!

— Зайка?

— Р-р-р!

— Мой тигр?

— Вообще-то у меня имя есть!

— Тогда так, Алексей. Быстро собирай свои вещи! Мусорные мешки возьмёшь на кухне! — скомандовала она и грациозно удалилась в свою комнату.

Обиделась что ли?

— Мам, ну ты чего, обиделась что ли? — захожу за ней в комнату и тут же выхожу, так как мама уже успела раздеться.

— Нет, я просто переодеваюсь. И можешь зайти, я не против.

— Ну ма-ам!

— Собирай вещи быстрее, уже много времени, а через полчаса приедет машина! — появляется она в коридоре уже в новом прикиде.

И я вновь не знаю, как это прокомментировать.

Наверное, так должна выглядеть идеальная девушка-маляр, в представлении какого-нибудь Юдашкина.

Ассортимент глянцевых журналов, которые никогда не возьмут её на обложку, только что существенно расширился.

Ну ладно! Вещи я, конечно, соберу, только вот зачем? И какая машина?

— Какая машина то?

— Не знаю, какой-то большой микроавтобус.

Ничего не понял! Но кормить тролля не буду. Лучше и правда соберу вещи.

Вещей я насобирал пять мешков. Причём почти три из них — книги и старые журналы, что мне удалось унести из дедовой библиотеки. Выставив мешки в маленькую прихожую, к остальным, я отправляюсь на кухню. Кухня тоже пережила зачистку. Но выборочную. Например, моя любимая эмалированная миска пропала, а электрическая плитка и стопка старых исколотых тарелок остались на столе.

— Да мне не сложно! Что же вы будете таскать мешки? — доносится из коридора низкий мужской голос. Кажется, впервые за всё время, что мы тут живём, мама привела домой мужика. Нужно срочно с этим разобраться!

Сжав кулаки, выхожу в прихожую. Там некто в оранжевом комбинезоне пытается зацепить сразу четыре мешка. Увидев меня, он смущается и выходит наружу с тем, что успевает схватить.

— Я подожду в машине, там нужно ещё… ну это! — говорит он матери, с которой, из-за своих габаритов, с трудом расходится на лестничной площадке. Мама проходит мимо меня на кухню, а я беру два тяжёлых мешка с книгами и аккуратно, чтобы не порвать, несу на улицу.

Возле двери стоит новенький белый Форд Транзит с логотипом «РЖД» и надписью «Лаборатория». Через открытую дверь виден салон, задняя часть которого грузовая, только с откидными столиками вдоль бортов, а спереди находится ряд сидений. Пять чёрных мешков уже стоят в грузовой части, и я дополняю их ряд своими двумя.

Погрузка моими силами заняла минут десять, после чего мама заперла на замок дверь квартиры, которая служила нашим пристанищем последние десять лет, а выйдя на улицу небрежно кинула ключ в кусты.

Что-то такое я начал подозревать, когда Форд, в котором мы сидели, въехал в знакомую арку дома, где живёт Клара. Когда автобус встал, почти упёршись бампером в мусорку, возле которой я наблюдал Прадо Чернова в эти выходные, подозрения окрепли.

Когда сопровождаемая мной с пакетами мама открыла дверь квартиры на втором этаже, подозрения переросли в железобетонную уверенность! Это же квартира деда! Правда с тех пор здесь всё сильно поменялось.

Новые хозяева сделали перепланировку, в популярном в недалёком прошлом нью-рашн стиле: объединили кухню и прилегающую комнату, разграничив зоны барной стойкой. Большая угловая комната была разделена на две, одна из которых расширена за счёт лоджии. Дедова библиотека, к моему огромному сожалению, лишилась печатных изданий и была превращена в кабинет со стоящим посередине массивным столом.

Но хватит разглядывать, неудобно заставлять человека ждать.

Я быстро выгружаю все мешки на скамейки возле подъезда и жду маму. Она протягивает деньги водителю, но тот не берёт, лепеча что-то про то, что ему было не сложно, и как он может взять деньги с такой прекрасной девушки.

— Вы меня очень обяжете, если просто возьмёте сей скромный гонорар и не будете сыпать банальностями! — не выдерживает наконец она и насильно заворачивает деньги в его ладонь. — Всего вам хорошего!

Уж послала, так послала! Водитель автобуса ещё пытался переварить её фразу, когда мама подхватила со скамейки пакет и была такова. Я осмотрел двор на предмет подозрительных лиц с наклонностями к стяжательству и не обнаружив таковых, пошёл с первой партией мешков вслед за ней. Интересно, это демоническая прошивка включает в себя навыки изящной словесности? Хотя о чём я? Видимо я просто не знаю свою мать. Она же чем-то жила до своих пятнадцати лет, тоже читала книги из дедовой библиотеки, о чём-то мечтала…

Блин, вот сейчас даже жалко, что моего отца прикончил ангел. Ну что он в самом деле мог понимать в зверских убийствах?

Быстро помыв полы и разобрав вещи по комнатам (мама настояла, чтобы я занял бо́льшую спальню), мы уселись за барную стойку пить чай с тортом. Я уже не опасался есть столько сладкого, сегодня мой Голод вообще меня не беспокоил.

— Как тебе удалось вернуть эту квартиру? — наконец спрашиваю я.

— Пока я её только сняла на время. До того момента, когда текущий хозяин сможет её наконец продать.

— А откуда деньги? Наверное, в микрорайоне аренда дорогая, а тут ещё и ремонт вон какой, — обвожу рукой обстановку. — И мебель.

— Я сегодня разобралась с Петровым. Последние десять лет, он высчитывал из моей зарплаты три тысячи за аренду той халупы, которая как оказалось давно снесена по документам. А ещё он оформил уборщицей внучку, которая учится в Москве, и она получала большую часть моих денег!

— И он так просто расстался с этими деньгами? — удивился я.

— И с этими, и с другими, и за моральный ущерб, и за то, что постоянно домогался… — пробормотала мама, помешивая в кружке чайную пирамидку.

— Он к тебе приставал?! — начинает подниматься ярость внутри меня.

— Пассивно, — улыбается она. — Намёками. Всё же ему скоро девяносто. Но его жене это всё равно бы не понравилось.

Вот как значит. Что-то в последнее время меня окружают одни манипуляторы. Но с этим старичком я всё равно как-нибудь поговорю…

Потому что не кому не дозволено трогать МОЁ!

Глава 6

Среда шакалов

Несмотря на то, что сегодня я впервые за долгое время спал на новом месте, выспался я просто замечательно. Этому не помешал даже запах давно нежилой квартиры, который мы вчера изгоняли мытьём и проветриванием, но так и не смогли прогнать до конца.

А может быть дело в том, что я впервые за последние несколько дней проспал полноценные семь часов?

Натянув футболку, обнаруживаю, что опять нужно обновлять гардероб. Футболка, купленная зимой на пару размеров больше, сейчас натянулась как… Что-то нету никаких приличных ассоциаций. И даже труселя, в которых я спал ночью, явно мне малы.

Эх, нет в жизни счастья! Ещё и работу потерял. Да и мама, пусть меня и радует этот её новый настрой, но раньше она хотя бы в столовой на свои деньги питалась. А сейчас, я даже против буду, если она работать куда-нибудь устроится. Уж очень на неё залипать будут всякие… личности. Вчерашний «лаборант» тому пример. Не позволю!

В ванне не удержался и попозировал перед зеркалом. Нет, мышца у меня была и раньше, как и кубики. Но если на прошлой неделе я выглядел как подкачанный, но всё же дрыщ, то сейчас уже вполне себе… Особенно, если вот так встать…

В основном в ширину раздался. Но, блин! Раздался-то я уже сейчас, а одежда с Алика, даже если прямо сегодня заказать, хорошо если к июлю приедет! А на рынке продают всё тот же Алик, только вот цены — космос!

И вот вроде бы даже деньги у меня есть. В тайнике. А только какой с них прок? Тратить их опасно. Наверняка кого надо заинтересует, с чего это вчерашний нищеброд сорит деньгами направо и налево.

На кухне пахнет просто обалденно!

— Это что, пицца? — спрашиваю у мамы.

— Думаю да… — морщится мама, разрезая на кусочки аппетитный диск с сыром, ветчиной и помидорами. — Только это пицца в классическом её понимании, то есть простая деревенская еда из продуктов, которые жалко выкинуть.

— А откуда у нас продукты, которые жалко выкинуть? — удивляюсь я. — Откуда у нас вообще продукты?

Переехали мы вчера вечером. Я успел только перед самым закрытием магазина на углу, взять там торт и какой-то модный чай в пакетиках. По акции, естественно.

— Я вчера покупала, когда забрала ключи от квартиры. Но самое ужасное, что тут повсюду продают только продукты, которые жалко выкинуть. О великий Хаос! — вздевает руки к небу она. — Как я могу накормить своего Господина, если в этом поганом городишке нет нормальных продуктов?!

— Мам, ну ты чего! — пытаюсь её успокоить, дожёвывая первый кусок. Первые два куска, если быть точным. — Вкуфно ве фсё!

— Это сейчас ты молод, и потому можешь питаться даже этим. А всего через сотню лет забудешь свою несчастную слугу, которая даже не могла приготовить вкусную еду для своего Господина! — всхлипнула она в конце, и тут же вытерла выкатившуюся слезу.

— Сотню лет? — я чуть не подавился пластиком ветчины. — Я же не проживу столько!

— С чего бы это? Ты уже сейчас довольно сильный. Если не ввязываться в авантюры и выбирать врагов своего уровня, то конечно же проживёшь!

— Демоны живут дольше людей? — наконец понимаю я.

— Демоны вообще бессмертны. Ещё ни один демон с начала времён не умер! Все только погибали…

— А ты? — пропускаю мимо ушей всё, кроме первых её слов.

Мама смутилась и отвела взгляд.

— Ты не сможешь всегда быть со мной? — переспрашиваю. — Разве нельзя что-то с этим сделать?

— Нет, ну почему? — с каким-то облегчением отвечает мама. — Даже слуги-люди могут не стареть, будучи близки сильному Господину.

— Кажется ты очень много знаешь про слуг. — заметил я. — Но откуда?

— Я долгое время училась в академии слуг и конечно же многое знаю и умею! Только я не хотела бы вспоминать об этом периоде своей жизни… — отвернулась она.

Я живо представил себе дедушку с журналом «наука и жизнь» в одной руке и ладошкой своей совсем маленькой дочери в другой, идущего в обычный детский сад, только с вывеской «Академия слуг» на входе. Да ну нафиг!

Похоже демоны всё-таки могут заливать людям прошивку. Интересно, а что в этой прошивке ещё есть? А то у меня явный недостаток важной информации.

— Мам, а что ты ещё можешь рассказать про демонов?

— На самом деле очень мало. В академии в основном учили, как управлять людьми. Ну и другими слугами. И конечно же, как порадовать своего Господина! — стала она массировать мне плечи, незаметно подобравшись сзади.

— Ну ма-ам!

— Что мам? Это сейчас ты молод, и ещё помнишь о своей матери. А всего через сотню лет выбросишь из сердца эту несчастную слугу, которая даже не смогла согреть постель своему Господину.

Я захлебнулся чаем. Она что, серьёзно?!

Да не! В ней явно проснулся тролль, который любит такие странные шуточки на грани приличия.

Хотя… Если что бы не стареть, слуге нужно быть НАСТОЛЬКО ближе к господину…

Нет! Я всё равно не готов сейчас об этом думать! Как-нибудь лет через сто вернусь к этому вопросу… Хотя нет, через сто будет уже поздно, поэтому вернусь через десять! Тем более она и так словно помолодела. У меня одноклассницы порой так накрасятся, что выглядят гораздо старше чем она сейчас.

Мама, видимо посчитав, что шалость удалась, спокойно занимается посудой, а я вспоминаю вдруг, что у меня теперь якобы безлимитный интернет и погружаюсь в местные сплетни.

В «подслушано» закончили перемывать косточки Кларе и обсуждали ночной пожар в деревяшках. Судя по фоткам, пылало знатно!

Пожарная машина застряла в луже на въезде, поэтому жители окружающих домов всю ночь тазиками носили воду и поливали стены горящего барака. Боялись, что огонь перекинется на них.

Постой-ка! Это же наш барак горел!

— Ма-ам?!

— Что, милый… Алексей? — делает она большую паузу перед именем.

— Наш барак сгорел! Ты не хочешь ничего рассказать?

— Здание более пятнадцати лет находилось в аварийном состоянии, за это время коммуникации окончательно износились, электропроводка лишилась большей части изоляции, а поскольку вчера оттуда съехали последние жильцы, то здание тут же атаковали мелкие криминальные элементы, с целью поживиться оставленными бывшими обитателями вещами… — тоном говорящей головы из пресс-службы МЧС вещает она.

— Но это же не ты? — спрашиваю с подозрением.

— Конечно же не я! — отводит взгляд в сторону мама. — Но люди такие предсказуемые и ими так легко управлять…

Блин, ещё одна. Клара всех приучает к лотку… Ну, то есть к Порядку! А мама, наоборот, несёт в массы хаос…

Кстати, а что, если взять и загуглить Клару? Ну в смысле её фамилию.

Опять цветы. Цветы, цветы… И всё! Странно.

А если «ангел Кальмия»?

Сайт каких-то отбитых магов, фэнтези… И тоже всё!

У магов написано, что Кальмия — страж некой завесы.

А вот интересно, магия вообще существует?

Ладно, пора собираться. Сейчас мне до школы идти намного дальше, поэтому… Я мог бы проводить Клару! Теперь-то мне с ней по пути. Вот только не хочется встречаться с этим, в сущности, неплохим человеком. Который её отчим.

Небо сегодня вновь прячется за тучами, и я иду в школу как белый человек, со смартфоном в руках. Большая часть пути проходит по улице Ленина, за рельефом которой можно следить только краем глаза. Ну и отсутствие яркого солнца позволяет читать с бюджетного экрана.

В группе «подслушано» поделились фотками поджигателей барака. Два бомжа, глядящие в камеру узкими, подбитыми зенками, были пойманы вчера рядом с местом преступления, избиты, после чего во всём признались: услышали, что жильцы съезжают, забрались, решили сварить из остатков харчей закусь и помыться. Искра, буря… Ну, в смысле: замыкание, пожар, очнулись на улице избитыми и решили признаться.

Страшно представить, чему ещё маму в этой её школе диверсантов научили. Точнее не её, а оригинал прошивки. И, блин! Я так и не расспросил её про слуг! Опять она перевела тему куда-то не туда.

А ещё в группе появилась ссылка на статью в нашей убогой местной газетёнке. На её онлайн версию, конечно же. В статье писали про отчаявшегося найти справедливость отца убитой девочки, который хотел только спросить. Спросить у начальника местной полиции, доколе беззаконие и коррупция будут править балом в этой стране! Но тот отвечать отказался, поэтому прощание с господином Черновым состоится на улице Озёрной с тринадцати ноль нуль до пятнадцати, а народный герой навсегда останется в наших сердцах.

Дальше авторка статьи снова вернулась к борьбе с коррупцией, и донатам честным журналистам, чтобы они освещали только правильный ракурс, а я, свернув на улицу Школьную, спрятал смартфон в карман. Тут в любую погоду словно минное поле, поэтому пялиться в телефон на ходу опасно.

Внезапно приходит в голову странная мысль: а что, если вообще никакой коррупции не существует? Есть правила демонов, эта их Игра, ещё что-то. А люди видят, как кто-то занёс деньги чиновнику и вопят: держи его, это коррупционер! А это на самом деле были два кристально честных демона, которые действовали по своим игровым законам.

Ну а если вдруг кого и посадят за коррупцию, то он просто жулик, который пытался обмануть этих самых кристально честных демонов!

Так как до микрорайонов я хожу обычно с Кларой и прогулочным шагом, то время, необходимое мне чтобы добраться до школы, я вычислил неправильно и пришёл аж за полчаса до уроков. Сидеть в душной школе не хотелось, поэтому я решил побродить вокруг и обдумать…

— Помогите! — закричала внезапно откуда-то появившаяся девочка-бурятка.

Оглядываюсь вокруг. Был я тут совершенно один. Это она мне? Я что, похож на того, кто может кому-то помочь?

Девочка, или при ближайшем рассмотрении миниатюрная девушка, одевшаяся, словно девочка-подросток, подбежала ближе, и я разглядел свежий кровоточащий порез на её лице, сделанный чем-то очень острым.

А может быть с области уже прислали нового маньяка?

— Скорее! Orokana gaijin! Помогите! — снова закричала она, заплакала и пальцем показала куда-то между домами.

Странная она какая-то. Она же здесь, цела, кровь на щеке уже запеклась. От меня то, что нужно? И почему она назвала меня тупым иномирцем? У неё там что, летающая тарелка поломалась?

— Baka! Там дедушка! Помогите! — подбежала она и стала тянуть меня за рукав куртки.

Блин! Странная она, но время ещё есть. Можно и сходить, посмотреть.

Иду в ту сторону, куда она меня тянула, а она бежит вперёд. «Там дедушка» видимо было где-то очень далеко, может быть даже на Красной площади. Мы уже прошли Деревяшки, миновали пустошь, которая бывший сквер Ленина, который давно попилили на дрова, мёрзнущие зимой Деревяшки. Девушка то убегала вперёд, то возвращалась и всё время кричала:

— Помогите! Там!

Я не тупой и уже через десять минут понял, что, во-первых, в школу я опоздаю, а во-вторых, это всё какая-то подстава. Но от девушки не пахнет ангелами или чем-то другим подозрительным, только вкусной душой, или искрой, как сказала бы Клара. Ну и если бы она хотела меня убить, то давно попыталась бы прирезать ножом, которым она расцарапала себе щёку, и который иногда сжимала сквозь карман курточки.

Подходим к заброшенному цементному заводу, и девушка убегает, словно наскипидаренная, скрываясь внутри одного из заброшенных зданий. Ну и к чему это всё было?

Метрах в двадцати передо мной внезапно из ниоткуда возникает человек, полностью закутанный в тёмно-серую одежду. Одежда оставляет открытыми только глаза, которые выдают в нём родственника беглой девушки. Ух ты! Настоящий бурятский ниндзя!

— Согласно правилам Игры, старейшины рода Черновых выражают претензии безымянному, убившему главу рода Черновых и захватившему казну рода Черновых и слуг рода Черновых и прочую собственность! — источая пафос, произносит человек и достаёт из-за спины какую-то саблю.

Если бы я разбирался в теме, то наверняка бы заметил некоторое несоответствие: катана, да ещё и длиннее двух с половиной сяку в руках синоби? Вы шутите? Но все мои познания проистекали из пары просмотренных анимэ, без погружения в детали, а потому пусть сабля остаётся саблей.

Бли-ин! Как там говорила мама? Буду жить, если не ввяжусь в авантюру? Если сейчас выживу — буду всегда слушать мамочку и перестану реагировать на эти её дурацкие пошловатые шутки! Шансы выжить у меня, конечно же есть! Если как-то загнать себя в то состояние, в котором убил Чернова, то возможно я сделаю этого ниндзю за счёт преимущества в скорости. Ещё бы какую железку, а то голыми руками ловить остро заточенную сталь…

Словно в ответ на мои мысли, из здания выбегает ещё один человек в сером, только помельче, и швыряет мне под ноги длинный нож, тут же скрываясь в тенях.

— Спасибо! — благодарю его, ведь я же воспитанный… кролик.

Пока снимаю рюкзак и куртку оглядываюсь, и замечаю ещё двоих в сером. Один из них держит в руке видеокамеру. Похоже сегодня я стану звездой!

Итак! Что я чувствовал, когда убивал Чернова?

Во-первых, он покусился на Моё. А что может быть более моим, чем я сам? Лишить Клару и маму меня? Не позволю! Я ощутил, как внутри заклокотала ярость.

Во-вторых, у Чернова была такая аппетитная душа! Душа этого человека мне тоже нравится! Надо просто разорвать его к чертям и достать… Я поднял с земли нож.

Тут же, каким-то неуловимым движением, ниндзя внезапно оказывается за моей спиной. Я его ещё заметить не успел, как почувствовал боль в ногах, которые внезапно отказались меня держать в вертикальном положении. Падаю на колени, успевая упереть нож в землю перед собой, чтобы не упасть в грязь лицом.

Бурят появляется справа от меня и заносит над головой кусок остро заточенной стали.

Это что? Всё? Конец? Я сейчас умру!? — запоздало приходит осознание.

И тут же я почувствовал, что ярость, которую я искусственно вызывал у себя секунду назад, была лишь жалкой подделкой! Лютая злоба, подобно бурному потоку, захлёстывает меня с головой, от чего само время вокруг становится послушным и моментально замирает. Но несмотря на поставленный на паузу мир, оружие моего палача продолжает неумолимо двигаться вниз, к моей шее.

Оттолкнувшись от земли изо всех сил, я резко бью ножом по лезвию летящего в меня клинка, и тут же падаю на бок, потеряв точку опоры. Но у меня получилось! Этот мой выпад был настолько сильным, что сабля вылетела из его рук, повредив пальцы! Я тут же решаю закрепить успех: оттолкнувшись левой рукой, буквально самым кончиком ножа дотягиваюсь до ног ниндзи, перечёркивая его колени. Неожиданно, этим своим неловким движением, я практически перерубаю ему суставы, отчего ноги ниндзи подламываются, и он начинает заваливаться вперёд. Я смотрю вверх, и вижу его глаза, в которых плещется неподдельный ужас. Медленно он падает на меня и также медленно его рука тянется к подвешенному на поясе коротком ножу. Но он не успеет…

Я, кажется, понял, как это работает! Читал о таком в какой-то книжке. Изнурительные тренировки одной заученной последовательности движений позволяют ему выстреливать со скоростью пули во врага и наносить один единственный удар! И если это и правда так, то эти буряты офигенно крутые! Но всё равно, оставшись без ног, он не может использовать свои скоростные домашние заготовки, а больше ему нечего противопоставить демону, который в разы быстрее.

Мгновение спустя ниндзя оказывается на удобном расстоянии от меня. Я рассекаю его ножом от ключицы до бедра и с лёгкостью извлекаю такую вкусную душу убийцы, игнорируя заливающие меня потоки крови. О да! Это определённо тот вкус, который мне нравится больше всего! Зря мама так расстраивается из-за качества здешних продуктов!

В это время из окна второго этажа выпрыгивает ещё один серый человек и начинает быстро тараторить эту свою мантру:

— Согласно правилам Игры, старейшины рода…

Я откидываю в сторону труп первого противника и сажусь. Так, что у меня с ногами? Поднимаю голень руками, поворачиваю…

— …убившему главу рода Черновых и…

…и вижу, что всё намного лучше, чем я думал: он просто подрезал мне сухожилия. И они, судя по всему, уже срослись, благодаря полученной от сожранной души энергии. Поднимаюсь на ноги, но аккуратно, чтобы не завалиться, если вдруг они не до конца зажили. Мне нужно обязательно стоять, потому что сейчас второй ниндзя…

— …захватившему казну рода Черновых и слуг и прочую собственность!

…попытается сделать это.

Смещаюсь на шаг вправо, увидев начало его движения, и наблюдаю, как смазанный силуэт останавливается рядом со мной, и рассекает перед собой воздух в том месте, где только что была моя шея. Этот ниндзя не стал подрубать мне ноги, а решил сразу начать с головы. А кто с чем к нам придёт, тот от того и того! К тому же, как оказалось не нужно потрошить тело, чтобы извлечь душу. Отрубив ножом голову, я тут же почувствовал запах вкусняшки и полакомился ей.

Третий ниндзя с лёгкостью спрыгнул с высоченного гаража и направился ко мне. Ого! Там же метров шесть, не меньше! Интересно, а я так смогу?

Глаза его окружает плотная сеть морщин. Он подходит ко мне и останавливается в трёх шагах, уставившись на меня.

— Этот немощный старик очень сожалеет, что его род оказался мелким, но назойливым камешком под стопами достойного Господина, — вещает он с сильным акцентом. — Великий в прошлом род, основанный самураем, преданным без всякой цели хозяином неба, прервался в землях белоглазых варваров, и мёртвое сердце этого презренного старика преисполнено печали. Посему этот недостойный старик умоляет господина позаботиться о его единственной внучке, которая осталась совсем одна в этом жестоком мире. Всё наследие клана убийц демонов, его архив и счета в швейцарском банке, возможно станут достойным приданым…

Этот недостойный старик замолчал и стал ждать моего ответа, а я задумался. Мне остро… да что там! Мне просто катастрофически не хватает информации про мир демонов! Эти вот люди, например. Они наплели что-то про правила Игры, а я и развесил уши. А что, если завтра кто-нибудь другой решит прирезать меня уже по другим свежевыдуманным правилам? Поэтому, на первый взгляд, мне нужно хвататься зубами за это предложение. Клан убийц демонов наверняка имеет в архиве кучу информации об этих самых демонах.

Но «приданое» — это что же, опять жениться?

Да ну нафиг! Прирежет эта его внучка меня во сне и тут же станет счастливой вдовой.

— Мне не нужна жена! — отказался я от такого счастья.

— Разве этот слабоумный старик, забывшись, сказал что-то о браке? Великой милостью своей, простите его, господин! Он всего лишь предложил свою драгоценную внучку в близкие слуги господина. А всё имущество клана будет платой господину за доброе его отношение к его новой послушной слуге.

И этот говорит про близких слуг. А я так и не узнал, о какой именно близости идёт речь. Хотел же спросить, но мама опять отвлекла. Но внучка, она же обязательно женского пола, да? А если она старая или страшная? Так я же господин! Отправлю её в командировку, да и всё. Главное, что я получу наконец хоть какую-то информацию! Пожалуй, на такие условия я согласен!

— Я согласен! — согласился я.

— Благодать снизойди! — громко рявкнул старик, а я наконец осознал, что мы давно уже разговариваем на его родном, бурятском языке.

Видимо авторы фэнтези знают откуда-то о том, что демоны могут понимать языки, которые не учили в школе. Иначе я не читал бы об этом в каждой второй книжке. Только всё это пока очень для меня непривычно. В России, кажется, нет таких имён, которые что-то значат на русском языке. Сейчас же, я одновременно понимаю, что он призвал с небес благодать, но также осознаю, что он просто попросил некую Мегуми спуститься вниз. Это очень напрягает мозги.

Наконец Благодать спустилась и непонимающе уставилась на деда. Благодатью, кстати, оказался ниндзя-коротышка, который… которая кинула мне нож. Ну и сюда меня заманивала похоже она. Правда тогда она была без этой одежды.

— Принеси камеру! — командует ей старик и вновь поворачивается ко мне.

— Господин! Прошу оставить этого мёртвого старика с этой новой слугой достойного Господина, чтобы она смогла попрощаться по нашим обычаям и убрать за собой… — он с такой силой сдавил в ладони видеокамеру, принесённую внучкой, что из его руки она высыпалась мелкой пластиковой крошкой.

Важно киваю одними глазами, беру куртку, рюкзак и иду в школу. Оборачиваюсь только на выходе с территории завода. В этот момент внучка как раз прощалась со стоящим на коленях дедом. Всего один миг, и его отрубленная голова падает ему в его же заботливо подставленные руки. Где-то я уже видел такую дичь….

Ага! Так вот оно что! Так это были не буряты! Это просто самые обычные японцы. Как в анимэ…

И только добравшись до первых, заброшенных, домов Деревяшки, меня отпустило совсем, и я осознал, что со школой, пожалуй, погорячился. Во-первых, время уже… судорожно ощупываю карманы и наконец достаю…

Ну, блин, здорово! Ещё и телефон разбил! Но это мелочь!

Потому, что выгляжу я сейчас как настоящий зомбак: весь в крови, джинсы и футболка порваны… и длинный нож до сих пор в руке.

Сажусь на одинокую лавочку и достаю окровавленными руками бутерброды.

Пойти выкупаться в реке? Да ну нафиг! Я хоть и бессмертный, как оказалось, демон, но здоровье-то у меня не казённое!

В принципе, если застегнуть куртку и натянуть капюшон, я буду выглядеть зомби только наполовину и, если бы мы жили в старом бараке, никто бы даже не обратил на меня внимание. Там и не такие кадры ходят. Вот только мы-то теперь живём в микрорайоне!

Но и сидеть тут до ночи бессмысленно. Новые штаны сами себя не купят.

О! Поеду тогда в автобусе! Сую нож в пакет из-под бутеров и убираю его в рюкзак.

Джинсы спереди я как мог отчистил от крови, поэтому пробираюсь бочком на конечной в автобус, пячусь до заднего ряда сидений и забравшись там в уголок, притворяюсь, что сплю. Едут в это время в основном бабки на дачу, они, увидев меня, конечно же шептались между собой про наркоманов, но подходить или тем более садиться рядом боялись.

В районе Нахаловки в автобус зашёл какой-то мутный тип и с какого-то перепуга сразу подсел ко мне.

— Слышь, закурить не найдётся? — спросил он, легонько толкнув меня плечом.

Молчу. Сплю же, чего тут непонятно?

Тут он начинает просовывать руку мне за спину. Я сути его манёвра не понимаю, но пока продолжаю «спать». Когда рука обогнула спину и начала нежно обнимать меня за талию, я уже было «просыпаюсь», чтобы дать ему в глаз, но тут же понимаю, что он просто пытается снять с меня рюкзак, висящий на одном плече. Вот же урод! Хватаю его кисть и крепко, до хруста пожимаю, но похоже жму слишком сильно, поскольку вор тут же теряет сознание и повисает на мне. Видимо надо учиться дозировать силу. Где бы только почитать, как? У кого ещё были такие проблемы? Что-то кроме человека-паука никто в голову и не приходит.

Зайдя во двор с тыла, я чудом избегаю внимания местных сплетниц, которые кучкуются сейчас у парадной арки. Проскользнув в подъезд, быстро поднимаюсь по лестнице и вваливаюсь в квартиру. Тишина. Мамы похоже нет дома. Сдираю куртку вместе с приклеившейся к ней футболкой и кидаю на коврик у двери. Следом идут джинсы.

Отчистит ли стиральная машина кровь? Я в этом не разбираюсь, у бабушки была «Вятка», но меня к ней не пускали, якобы слишком сложный для ребёнка агрегат. А потом только стиральная доска, только хардкор.

Засуну-ка для начала стираться только джинсы. Футболки ещё есть, до рынка будет в чём дойти.

Зайдя с джинсами в ванную, внезапно для себя обнаруживаю там маму, которая расслабляется в воде, вся покрытая пеной, и что-то читает. Быстро прыгаю к стиралке, кидаю в неё джинсы и пытаюсь разобраться во всех этих режимах.

— В первое отделение сыпь порошок, крути ручку на сорок пять и жми старт… — доносится из ванны. — А я отмокаю. За эти ужасные годы, волосы совсем превратились в паклю, а кожа потеряла тонус. Вот посмотри!

Она вытягивает из пены ножку и поворачивается ко мне, чтобы увидеть, как я на это отреагирую.

— Оу! — откладывает книжку она. — Кажется, отмокать сейчас нужно тебе!

Мама быстро встаёт, и шагнув из ванны тут же заворачивается в полотенце.

Поразительно! Но совсем без косметики она выглядит ещё моложе! Бли-ин!

Я, как и большинство детей, никогда не воспринимал маму как женщину. Ну то есть вокруг есть какие-то женщины, они могут быть красивыми, высокими, толстыми, да какими угодно. А есть мама, которая вне всех этих категорий. Просто мама и всё. Максимум не мужчина. А когда я подрос, стал считать маму этакой невзрачной серой мышкой. Вон, у того же Вована мать вон какая, а у меня…

И тут внезапно я осознал, что моя мама — это, пожалуй, красивейшая женщина, из тех, что я в своей жизни видел! Даже если учитывать кино и… другое кино. А ещё она очень обаятельна. И умна. И чувство юмора…

Ну здравствуй, Эдипов комплекс!

— Потереть спинку? — спрашивает она, вытирая волосы тем же полотенцем, в которое теоретически сейчас завёрнута…

Что я там себе обещал, если выживу?

Молча, прямо как был в трусах погружаюсь в ванну. Заодно и постираю.

Спустя полчаса, отмытый и высохший, я сидел за стойкой и уминал макароны.

— Мам, а что это в макаронах? — спрашиваю, сдавшись после безуспешных попыток опознать этот ингредиент. — Зелёное такое…

— Песто. И это называется паста.

— Паста с песто? — хмыкнул я.

— Да, паста с песто. Сейчас досушу утюгом джинсы, и мы идём в магазин. Готовься!

— Зачем в магазин? На рынке же дешевле!

— Я не могу позволить себе купить Господину вещи сомнительного качества!

— Ну ма-ам! Меня-же выперли с разгрузки, а денег, что ты получила с Петрова на долго нам не хватит…

— Не выперли, а это я приказала Петрову, больше тебя не беспокоить. Обязанность слуг делать так, чтобы Господина не отвлекали все эти мелкие проблемы людишек.

Че-го?! Блин! И как мне после таких закидонов разговаривать с Петровым? Хотя учитывая её шантаж, пожалуй, что уже никак. А больше и некуда податься. Хотя… Надо разыскать тех женщин, которым я грузил в фургон железку. Вдруг им ещё какая помощь нужна? А с мамой надо что-то делать.

— Ты когда приказывала Петрову, хоть подумала, на что мы дальше жить будем? — возмущаюсь я.

— Пусть это тебя не тревожит! — отмахнулась она. — Очень сложно остаться без человеческих денег в городе полном людей!

— Мне очень хотелось бы знать, как ты собираешься не остаться без денег в нашей дыре!

— Ну-у-у… — она на секунду задумалась. — Первое, что мне пришло в голову, это бывшее кафе-мороженое «Пингвин». Мне стало интересно, почему оно закрыто ещё с девяностых. Там ведь на самом деле огромные площади, да ещё и в центре. Вчера я быстро подняла контакты, и оказалось, что кафе сейчас принадлежит дочке убитого в начале двухтысячных Василькова, которая живёт сейчас в Москве. Я позвонила ей, поговорила, и она готова сдать его мне в аренду за один рубль, при условии, что я буду заниматься этим сама, а не сдам в субаренду местной кодле. Но тут возникает другой вопрос. У кого в нашем городе есть деньги? Кто готов их тратить? Я залезла в статистику и поняла: пенсионеры! Их много, у них стабильный доход, и девять месяцев в году у них отсутствует какой-либо досуг! Поэтому, если не придумаю ничего получше, то сделаю в кафе «Пингвин» культурно-досуговый центр.

— Но как-то неловко брать деньги с пенсионеров… — замялся я. Хотя на самом деле, я просто пребывал в шоке… Ведь она только два дня назад пришла в себя!

— Деньги с пенсионеров будут покрывать лишь коммунальные платежи, и расходные материалы, а это мизер, не более трёх сотен рублей в месяц с человека. Доход пойдёт из бюджета, а также от различных фондов, которым явно понравится отмывать деньги в нашей дыре! Так что за деньги можешь не волноваться, добыть деньги — это обязанность слуг.

Блин! Теперь ко всему прочему начинаю чувствовать себя альфонсом: красивая девушка, пусть даже моя мама, говорит мне, что будет меня содержать, и деньги — это теперь её проблема. Но может быть всё это неспроста?

— А какие тогда обязанности у господина? — с подозрением гляжу на неё.

— На этот вопрос я не могу тебе дать точного ответа. Но Господин — это тот стержень, на котором вертится вся жизнь слуг. Это их сила, опора, защита. Их вечность и смысл жизни.

М-да. Как-то излишне пафосно и без конкретики. И немного пошло, или мне уже кажется? Но надеюсь, что до меня таки снизойдёт Благодать и у меня станет больше информации.

Идти в магазин с мамой было очень непривычно. А ещё она сменила боевую раскраску и выглядела теперь примерно, как моя старшая сестра. Очень ненамного старшая.

— Ма-ам, а почему мы вообще идём вместе? Я бы и сам сбегал.

— Вместе мы идём, чтобы я смогла узнать размеры и определить подходящий стиль, дабы не беспокоить больше Господина обновлением гардероба.

— Но я же всё равно ещё вырасту! — уверенно возразил я.

— Должна тебя огорчить: после инициации большинство демонов не меняются веками. Кстати! Находясь в крайнем смятении от случившегося со мной, я так и не поздравила тебя с успешной инициацией. Поздравляю, господин! Это были сильные души?

— Ну так себе, серединка на половинку, — пожал плечами я. — Два странных наркомана и один демон.

— Демон? Ох, Господин! — резко останавливается она и бросается на меня, повиснув на шее. — Так это всё-таки были вы!

— Ну ма-ам! — на автомате выдаю я, и аккуратно ставлю её на ноги, потому что редкие в это время прохожие застывают, разглядывая нас.

— Позже нужно будет плотнее обсудить открывшиеся обстоятельства, — поправила она платье и солнечные очки. — Это в корне меняет ситуацию!

Мы пошли дальше, а на лице мамы поселилась счастливая улыбка. Пожалуй, мне очень нравится, когда она так улыбается. Если бы я раньше знал, что для этого нужно убить всего троих…

М-да, куда-то меня не туда заносит!

Первым делом мы пришли в торговый центр «Империал», реклама которого лежала в почтовом ящике. Украшенный связками шариков алого и белого цветов «Империал» сверкал, как медный грош, но его первый этаж залило говном, судя по запаху, и мы пошли по улице дальше. В моей памяти прочно закрепилась мысль, что тут находится котлован, вырытый для новой районной больницы ещё в конце восьмидесятых. И поскольку я всё время передвигался по городу только своими привычными маршрутами, то упустил, что на этом пустыре, находящемся в стороне от них, что-то строилось. А между тем большой двухэтажный «Империал», который сейчас страдал от бурления говен и огромный торговый комплекс «Мега», куда мы и направляемся, в корне опровергали мою уверенность в том, что в нашей дыре ничего не происходит. Оказывается, происходит-таки что-то!

Второй торговый центр тоже был украшен шариками, но пахло в нём только краской и хлоркой. Видимо успели всё убрать перед открытием. В первую очередь меня затащили в пафосную парикмахерскую с мужским и дамским залами. Мама настояла, что в связи с открывшимися обстоятельствами я должен поменять свой стиль. Нет, в целом мне новая стрижка нравится, но тратить на это столько времени и денег…

Раньше я просто обстригал ножницами волосы, которые лезли в глаза, а в начале лета брился машинкой под ноль за сотку. Дёшево и сердито. А тут причёска, укладка, парфюм…

Вышли мы из парикмахерской одновременно, и я в очередной раз был поражён увиденным. На входе мама заявила, что ей нужно кончики подравнять, а вышла вместо каре с волосами, спускающимися до лопаток! Магия точно существует! По крайней мере женская её разновидность.

Дальше я приобрёл пару джинсов (или две пары? как правильно?) и четыре футболки, за какие-то сумасшедшие деньги. Но жабу немного придавила табличка «50 % sale». Тут же переодеваюсь в новое.

Потом, мама завернула в какой-то магазин женского всего, с мозголомным названием латиницей, и я вынужден теперь сидеть в нём на диванчике и глядеть на устроенное для меня дефиле. Это было… неожиданно хорошо! Что-то внутри меня сыто наблюдало за моей красивой вещью и лениво порыкивало на человечков, которые хотели исподтишка сфотографировать на телефон привлекательную девушку.

— Алексей? — донеслось из примерочной. — Помоги пожалуйста!

Без задней мысли захожу за шторку и быстро обнаруживаю проблему: прядь волос, застрявшую в молнии. Вытащив непослушные волосы, открываю молнию, и платье внезапно падает вниз, оставляя её в чёрном кружевом нижнем белье.

Молчу и никак не реагирую! Хочет играть — пусть играет! В конце концов, может быть, это поведение просто входит в прошивку слуги. С трудом перевожу взгляд на своё отражение. Хм, а ведь я изменился сильнее, чем мне казалось! Из зеркала на меня смотрит уже не худощавый высокий подросток, а молодой мужчина. А если вот так прикрыть глаза и напрячь желваки, то вообще виден многое повидавший в жизни мужик неопределённого возраста.

Мама замечает это, улыбается и быстро обернувшись, обнимает, целуя в щёку.

Видимо наше совместное пребывание в примерочной превысило некий лимит приличия. Иначе чего бы девушкам-консультантам так смущаться, узрев нас у стойки? Но совершенно другие эмоции быстро вытеснили из них смущение, как только они осознали, что девушка покупает не только то, что на ней надето, но и всё то, что она только что примеряла. Я уже представлял в уме, как всё это понесу, когда прибежал специально обученный человек, который записал адрес и телефон, после чего уволок покупки в какой-то тёмный уголок. Цивилизация, блин!

— Ты не боишься тратить сразу столько денег? — спрашиваю наконец у мамы, когда мы отошли от магазина. — Наверняка это кого-нибудь заинтересует.

— После того, как ты убил демона, мне нечего здесь бояться, — улыбается она. — Когда вернёмся домой, я тебе всё объясню.

Затем меня затащили в магазин пафосной мужской одежды, где был приобретён за совсем сумасшедшие деньги тёмно-серый твидовый костюм, пара рубашек и длинный серо-коричневый пиджак (или это такая куртка?), который на самом деле неплохо смотрелся с джинсами и футболкой.

После всего этого мы ещё зашли в салон сотовой связи со странным названием «ТелефонСру». Судя по возрасту продавца, нас встречал сам хозяин салона, а также автор креативного подбора домена «TelefonS.ru». Окинув нас взглядом, он сразу же сосредоточился на маме, добавив меня в свой игнор-лист. И тут я увидел со стороны, как работает эта женская магия: взгляд, намёк на улыбку, неуловимый жест, и вот уже продавец сам убеждает её купить смартфон со скидкой в шестнадцать тысяч. Ещё пара слов и жестов, и мужик просто счастлив отдать пару свежих флагманов китайской компании за девяносто и беспроводные наушники в подарок.

Обратно мы доехали на такси вместе со всеми покупками. Таксист порывался занести пакеты, так как за это было уплачено, но уехал вежливо посланный мной, ибо нефиг так пялиться на Моё!

Пока я занимался своим смартфоном, переставляя симку и устанавливая привычные приложения, мама сделала канапе из ветчины и сыра и заварила чай.

— Про демонов я могу рассказать не так много, — начала она, сев напротив меня, — но самое важное, что ты должен знать: в мире демонов есть только право силы. Однако некоторое время назад, после большого передела собственности, повлёкшего за собой огромные потери, здешние демоны договорились соблюдать набор правил, которые называются Игрой. Основной закон Игры: нельзя нападать на другого демона без повода. Суть этого закона в том, что если демон сидит на своих землях, не высовывается, не трогает чужих слуг, не портит чужую собственность, то нападать на него запрещено. Дикие и полукровки могут нападать на демонов, но они слабаки и воспринимаются всеми как придорожные шавки: если кого и укусят, тот их просто размажет. Но если не размазал, то уже сам демон слаб и недостоин дальнейшего упоминания.

Ты с точки зрения демонов — полукровка. Убив держателя этих земель, ты вроде бы и не нарушил правил, но и не стал полноценной его заменой. Разные шакалы некоторое время будут пытаться тебя прощупать, в надежде урвать кусок. Сегодня ты уже встретил таких, ведь так?

— Они сказали, что охотники на демонов из Японии. Последний отдал мне в слуги внучку и свой архив, но я не уверен, что внучка не передумает.

— Охотники? — задумчиво протянула мама. — Интересно. Посмотрим. Но главное сейчас для тебя это полностью подчинить слуг Чернова и подхватить его дела. Тогда все перестанут пробовать тебя на прочность. Скажи, ты уже был в доме Чернова?

— Да. Я забрал из сейфа наличность и какие-то бумаги. Но в тайнике у него осталась куча золота.

— Отлично! Бумагами нужно срочно заняться. И чем быстрее мы начнём, тем лучше. А золото… оно, я думаю, пока никуда не денется.

— Я понял. Сбегаю за бумагами, как только стемнеет.

— И хорошо бы не давать никаких обещаний его вдове. А ещё лучше вообще с ней не контактировать, слишком противоречивая о ней информация… Ты же ей ничего не обещал?

— Нет, — отвечаю, ещё раз вспомнив наш с ней… контакт.

— Замечательно! И я тут вспомнила ещё кое-что: ты всё ещё общаешься с той девочкой? У неё ещё было какое-то необычное имя…

Блин, совсем забыл! Открываю мессенджер и читаю два сообщения от Клары. Похоже у неё всё нормально, но надо написать, чтобы не волновалась…

— Видимо общаешься, — констатирует мама. — Что же, так даже интереснее! Можешь позвать её к нам в гости? Например завтра.

— Попробую…

На этом разговор закончился. Мама, воодушевлённо обратив взор к потолку, помешивала ложечкой чай и о чём-то размышляла, а я пошёл развешивать новую одежду во встроенном шкафу и выкидывать старую. По дороге завернул в пустующий кабинет и открыл форточку, чтобы тут тоже всё проветрилось…

Постой-ка! За окном находится застеклённый балкон, плотно забитый какими-то зелёными мешками. Открываю дверь и развязываю крайний мешок.

Не поверив своему счастью, тут же развязываю второй.

Это определённо она!

В приподнятом настроении сажусь за стол и кладу перед собой подшивку журнала «Техника молодёжи» из дедушкиной библиотеки.

Вот теперь этот день безусловно удался!

Глава 7

Рыбный день

И вновь я проснулся за несколько минут до будильника полностью выспавшимся, бодрым и с хорошим настроением. И это даже несмотря на минимум час, оторванный от сна и потраченный на извлечение своих заначек.

Оба тайника оставались нетронутыми. Всё их содержимое я запихал в ящик письменного стола в кабинете. Маму будить не стал, потом оценит мою добычу.

На кухне меня ожидала обалденно пахнущая…

— Мам, а кто это? — спрашиваю, колупая вилкой странное… существо.

— Лемонема в горчичном соусе, — отвлекается мама от экрана смартфона.

Ответ матери мне ничего не прояснил. Нет, можно конечно и загуглить, но в последнее время мне что-то понравилось разговаривать.

— А Лемонема это кто? — уточняю я.

— Лемонема — рыба! А сегодня четверг — рыбный день, — продолжая что-то напряжённо рассматривать в телефоне разъясняет она.

— Ла-а-адно!

Я распробовал эту лемонему. Ну… в целом вкусно, хоть и совершенно непривычно. Раньше мне рыбу есть как-то не доводилось. Редкая рыба заплывёт в наши сухопутные края, а если заплывёт, то стоит так дорого, что гикнуться можно!

— Это единственная рыба в местных магазинах, которая оказалась похожа на рыбу! — отложила телефон мама. — Хотя мне кажется, что как раз она на рыбу не очень похожа.

— Мам, всё что я забрал в сейфе Чернова, сейчас лежит в ящике стола в кабинете, — вспомнил я.

— Хорошо, — кивнула она и тут же удалилась в кабинет.

— Нам очень повезло, — вернулась мама через пару минут. — Там договора и ключи для доступа в банки и системы документооборота. Чернов был поклонником современных технологий.

— Ключи? — удивился я. Когда выгребал всё из сейфа, то не видел там никаких ключей.

— Электронные. Выглядят как флэшки.

— Понял. И что мне с ними делать?

— Я разберусь с этим. Только нужно будет купить компьютер.

— Но где ты научилась этому всему? Документооборот, ключи, компьютер…

— Меня очень хорошо научили быстро учиться «этому всему»! — зло отвечает она, но тут же спохватывается и продолжает извиняющимся тоном, — Это был крайне неприятный период моей жизни. Прошу прощения.

Ну ладно. Я даже рад, что во всём этом не придётся разбираться мне. Я, конечно, мог бы попросить Клару, раз она всё равно…

Вот как раз приглашу её вечером и вместе расспросим маму о слугах. Может передумает ещё, или найдём другую возможность защитить её от ужасных ангелов.

— Можно я куплю квартиру, раз у нас появилась наличность? — мама смотрит на меня вопрошающе и добавляет: — Просто с этим местом у меня связано большинство приятных воспоминаний в моей жизни.

— Я не против. Но ты не думаешь, что всё-таки не стоит тратить настолько крупные суммы? Наверняка какая-нибудь налоговая заинтересуется источником наших доходов.

— Ты ещё просто не осознал всего. Ты — демон! Заинтересоваться тобой теперь могут только демоны. Но только тобой, а не деньгами. Человеческие деньги — пыль под ногами демонов. Только золото имеет какую-то ценность.

Не осознаю. Осознаю чувства и эмоции, которых раньше не было. Например, чувство душ и обострённое собственничество. Может ещё что-то иногда подмечаю. Но принять, что ты совсем не такой, как люди вокруг — это сложно. Это я сделать пока не могу.

И, блин, хоть какой бы курс демона для начинающих! До всего нужно доходить самому. Вот и мама…

— Мам, тебе не кажется, что ты выдаёшь мне информацию слишком маленькими кусочками? Например, ты рассказала вчера про основной закон Игры. А какие ещё есть законы?

— Законов, наверное, много. Но все знают лишь основной. Его знают даже слуги. А молодым демонам должен рассказать остальное их отец. И я думаю, старшим демонам не выгодно, чтобы молодёжь стала разбираться в Игре. Поэтому каждый должен узнать эти правила на собственном опыте, набивая шишки в процессе.

М-да. Законы есть, но какие — никто не знает. И незнание не освобождает от ответственности.

А ещё Благодать меня похоже совсем покинула. Больше не буду доверять кому попало на слово.

Купленный вчера длинный пиджак решил пока не носить, и так слишком много изменений во мне, пусть привыкают постепенно. Тем более куртка от крови отлично отстиралась. Долго думал класть в рюкзак нож или нет. Но раз я теперь демон, к которому полицейские лезть вроде как не должны, то нож лучше взять, на всякий. Тем более он совсем не так прост, как мне показалось. После вчерашнего, я не нашёл на нём ни одной зазубрины.

Только вот как полицейские узнают, что я демон? Может нужно сходить, допустим в ЗАГС и получить какие-то корочки?

И ещё один вопрос: а демоны-полицейские могут доколупаться до моего ножа?

В школу я сегодня пришёл за привычные десять минут до начала. Бо́льшая и по совместительству условно прекрасная половина нашего класса уже что-то активно обсуждала, собравшись вокруг передних столов и пялясь в мобильники.

Надо тоже глянуть «подслушано». В последнее время там стало интересно.

В этот раз фотографии быстро загрузились и я, даже не осознав сути последних постов, сразу получил дозу…

Не знаю, чего дозу. Радиации? Праны? Космических лучей?

Но в этот раз было терпимо. Никаких неприятных ощущений, и даже наоборот: приятное тепло растеклось по телу.

Второй раз я вижу в сети свою фотографию, только теперь с мамой, и второй раз такая вот фигня. Это всё определённо как-то связано! Но как?

Если мыслить категориями странного и сверхъестественного, раз уж я и так демон, то возможно я получаю энергию от внимания большого количества людей к моей скромной персоне.

И если рассуждать логически, то вряд ли другие демоны не знают об этом эффекте и никак не используют. Поэтому-то интернет и переполнен фоточками всяких публичных персон. И тогда кто у нас самый сильный демон? Кто привлекает больше всего внимания?

— Все думали, что она просто заучка и вообще ей мальчики не интересны, — донеслась до меня демонстративно громкая речь. — Вся такая правильная! Так вот. В понедельник он её на школьном крыльце встречал, а во вторник она пришла в школу, а у неё вся шея в засосах! Представляете? Весь день под платком прятала! И ещё, говорят, ходила с трудом.

— Ничоси! — ответил хор девочек.

Я посмотрел на них, и они тут же спрятали свои заинтересованные взгляды.

— Постойте! Так это же Лёшка наш! — воскликнула Настя, которая всегда отстаёт от коллективного разума.

— Ну да! А я о чём рассказываю? — важно ответила Катька.

— Да нет, вот на этой фотке!

Все начали сравнивать «эту фотку» со мной, уже не скрывая повышенного интереса. «Причёска!», «постригся!» — шептали они. Наконец Катька подвела итог, только почему-то обиженным голосом:

— Ну ты, Лёшка и кобель!

После этого мне видимо объявили бойкот, и я смог спокойно досмотреть фотки в «подслушано».

Ну что я могу сказать! И кто только придумал делать телефоны с камерой?

А, ну да…

Даже видео выложили, где мама проходит вперёд и назад в чёрном шёлковом платье, а я сижу рядом на диванчике.

Жалко, что нет фотографий мамы последних лет. Понять бы, это я упорно не замечал, какая она молодая и красивая на самом деле, или же это тот самый эффект «сильного господина», который она описывала.

Нет, не сходится. Она изменилась до того, как я убил наркоманов. Или тогда она просто воспользовалась косметикой, а помолодела потом, когда я уже стал демоном? Непонятно…

О! Мы же зимой оба делали новые удостоверения железнодорожника! С цветными фотографиями. Нужно найти их и рассмотреть.

После третьего урока в класс вошла злая МарьВанна и утащила меня в учительскую.

— Ты что опять натворил? — сделав суровое лицо, грозно спросила она.

— Э-э… — Ей как, всё рассказать? А сердце то выдержит?

— Звонили из полиции! Следователь приехал из самой Москвы! Требует тебя!

— Прямо требует? — спросил я. А сам задумался. Уж не родственник ли Чернова пожаловал?

— Ну не то, чтобы требует. — Сдулась МарьВанна, которой очевидно не удалось взять меня на понт. — Просил прийти, побеседовать с ним.

Да нет, не родственник. Родственник бы не просил побеседовать, как мне кажется. У демонов вроде бы право сильного, а не самого разговорчивого.

— Только я законы знаю! — продолжила классная, — Я с тобой пойду! От матери твоей всё равно никакого толку нет, прости господи.

А вот это вы зря, Мария Ивановна! — подумал я, но вслух сказал другое:

— Когда пойдём?

— Да вот прямо сейчас и пойдём! Только возьму сумочку. — с этими словами она подхватила со стула огромный баул, водрузила его на плечо и поплыла к выходу. Я пошёл за ней.

Шла, а точнее плыла она по улице медленно и величественно, поэтому добрались мы до «Управления МВД» только через полчаса. Управление находилось в красивом четырёхэтажном здании с барельефами великих композиторов между окнами второго и третьего этажей. Нет, наша полиция уважала конечно классическую музыку, но не настолько сильно. Просто почти десять лет назад ей отдали бывшую музыкальную школу, которая закрылась после смерти последних нормальных преподавателей. Вот в ней-то, на классе скрипки, мы с Кларой и познакомились.

В… как это у них вообще называется? В общем за мощной стальной решёткой на входе сидел дежурный, который тут же позвонил по стационарному телефону и через пару минут к нам вышел высокий молодой че…

Вышел молодо выглядящий демон в элегантном костюме. Он тоже почувствовал меня и стал вежливо спроваживать МарьВанну восвояси. Наша классная очень упёртая женщина, поэтому ему пришлось на это потратить несколько минут.

— Пойдём в кабинет, пообщаемся. — сказал он и пошёл вперёд по хорошо знакомым мне коридорам.

Пришли мы на второй этаж, в кабинет с табличкой «Чернов О.М»..

— Присаживайся. — махнул он рукой на диван, стоящий напротив стола, и зарядил сразу два пластиковых стаканчика в кофемашину.

— Я твой тёзка, меня тоже зовут Алексей, и я хотел поговорить с тобой о последних событиях в вашем городе, — начал он, усаживаясь за стол. — Ты же знаешь, что недавно здесь убили Господина Чернова, начальника местной милиции?

Он выделил слово «господин», но не так, как это делала мама, а словно называл некий важный титул.

— Да. На сайте «комсомольца» читал, — абсолютно честно ответил я.

— И ты знаешь кто его убил? — спросил он, уперев подбородок в переплетённые пальцы и уставившись мне в глаза.

— Вроде бы некий мужчина, близкий человек которого пострадал от действий маньяка, — выкрутился я.

— Как ты смог съесть искру Чернова?! — попытался надавить он.

— Я не съедал никакую искру Чернова! Совсем, что ли? — возмутился я.

И вполне справедливо возмутился, я считаю. Мне же не дали её съесть!

А вообще мне сразу показалось, что он этакий демон-полиграф. МарьВанну ему удалось быстро спровадить только потому, что на все её реплики он с понимающей улыбкой отвечал что-то типа «А вы уверены, что вас ПРАВДА волнует судьба этого юноши?». От этого она явно чувствовала себя неловко.

Именно поэтому я применил сейчас навыки манипулирования правдой, почерпнутые за годы общения с Кларой. Это со мной она всегда честна…

Хотя если подумать…

Мой тёзка вылил в рот стаканчик кофе и пошёл к кофемашине за новой порцией.

— А ты хорошо держишься для необученного полукровки, — заявил он под шум перемалываемых зёрен. — Я даже почти поверил, что ты её не съел. Но факты говорят сами за себя, без его искры ты бы не смог так качественно инициироваться. Твой отец хоть и из сильного рода, но сам он так и не успел пройти инициацию.

Следователь выдержал паузу чего-то ожидая. Хотя в принципе понятно чего. Что же, подыграю:

— Вы знали моего отца?

— Нет, поднял документы, — ухмыльнулся он, посчитав, что просчитал меня. — Но я могу тебе их отдать, если ты мне поможешь в одном деле.

— Что за дело? — спросил я.

— А ты не из тех, кто любит тянуть кота за… за хвост, да? — улыбнулся он. — Но это уже разговор не для этих стен. Так! Есть тут что-то приличное?

С этими словами он погрузился в свой смартфон.

Дверь открылась и в кабинет вбежала Камелия. Сегодня она двигалась нормально, а ещё цвела и пахла, словно сакура в саду у дяди Вани! Хорошо, кстати пахла.

— Ты уже отыскал его? — проигнорировав меня, подбежала она к Алексею и чмокнула его в щёчку. Экая ветренная особа. Похоже с гостем из Москвы она уже успела познакомиться поближе. Хотя я успел заметить, что чмокнула она его скорее возле щёчки. Странно. Может боится подцепить ковид?

Следователь кивнул на меня, она повернулась, и на лице её быстро промелькнула сложная последовательность эмоций.

Но соображала она быстро.

— Бра-атик! А я тебя и не узнала! Ты так изменился!

Она подбежала ко мне и потрепала волосы.

— Ой! А я вам, наверное, помешала, да? Ну вы продолжайте эти свои скучные мужские разговоры, а я побегу дальше!

Мы взглядами проводили её за дверь, примерно с одинаковым выражением на лице. После чего он вернулся к смартфону.

— Вот! Ресторан «Лоза» неподалёку. Наверняка в заведении с таким названием найдут бутылочку-другую нормального вина. Пойдём!

Я не стал его разочаровывать. Пусть он пройдёт этот путь сам. Ведь всё в нашей дыре совсем не то, чем кажется.

До ресторана «Лоза» на большом белоснежном мерседесе мы доехали за пятнадцать минут. Пешком добрались бы максимум за десять, потому как двумя ногами местные ямы обойти можно, а четырьмя колёсами нет.

В самом заведении нас приветливо встретил за стойкой мужчина в годах и поварском колпаке.

— У вас есть кабинеты? — спросил у него мой спутник.

Мужчина сделал такое лицо, что мне, например, стал абсолютно прозрачен ход его мыслей. Что-то типа: «Есть ли у нас кабинеты? Да за кого они меня принимают? Кабинеты в конторе, а у меня тут ресторан!».

— Проходите! — махнул рукой в зал возмущённый повар. — Сейчас подойдёт официант.

Мы прошли в зал, а вслед за нами, сняв колпак, направился и сам повар.

— Вот сюда, — выбрал он для прилично одетых людей самое козырное место.

Самым козырным местом оказался столик с тремя одинаковыми стульями, стоящий посреди сцены. Только на небольшой сцене, возвышающейся над остальным залом, столики были укомплектованы одинаковыми приличными стульями.

Вообще, чисто по сидячим местам здесь можно было отследить историю упадка сего заведения. После дизайнерских стульев стали закупать обычные деревянные, потом кресла б\у. Ну а теперь в ход пошли дешёвые китайские одноразовые поделки.

Ошарашенный атмосферой заведения москвич, таки сел за столик и соизволил обратиться к повару-официанту:

— Нам, пожалуйста, какое-нибудь приличное вино, и что у вас из горячего есть? — и добавил уже мне, словно оправдываясь. — Со вчерашнего дня ничего не ел.

— Вино есть краснодарское и саратовское. И суши, — ответствовал официант.

— Саратовское? — с подозрением глянул на него следователь.

— Да. Свежее!

— Э-э-эм… А кроме суши что-то есть?

— Нету. У нас баллон меняют.

— Какой баллон? — удивился москвич.

— Газовый. Утром забирают пустой, вечером возвращают полный, — тоном, которым объясняют очевидное ребёнку, рассказал повар.

Гость из столицы оглядел сцену, криво обклеенную афишами звёзд российского шансона, и кажется начал что-то понимать.

Грузчики со станции, с которыми мы ходили сюда перед новым годом обмыть их тринадцатую, посвятили меня во все тайны этого замечательного в своём роде заведения.

Хозяин сего места — большой поклонник Юрия Лозы, в честь которого и назван ресторан. Вывеска — это не стилизованное изображение виноградной лозы, а подпись самого Лозы. Когда-то, в далёкие девяностые тот дал мелкому бандиту из заштатного городка свой автограф и соизволение открыть ресторан его имени. А ещё здесь всегда играет шансон и отдыхает соответствующая публика, которой отлично заходит свежее саратовское вино.

— Ещё к суши пиво рисовое есть… — Вспомнил повар-официант и по совместительству хозяин заведения.

— Давай! — махнул рукой следователь.

— Музыку включить?

— Только негромко.

Пиво было отличное, только что из холодильника, как и суши. Мы под бодрое «хоп мусорок» быстро уговорили еду, оставив самую малость, чтобы нас не выгнали. С этого станется попытаться…

— В ближайшие выходные, в Москве будут проводиться… соревнования среди молодых демонов, — перешёл к делу Алексей. — Эдакая олимпиада. Победитель получает тринадцать килограмм золота. Ну или по курсу любыми деньгами. Я предлагаю тебе выступить от моей семьи. В случае твоей победы я получу некоторые политические преференции, а ты заберёшь приз.

— А в случае проигрыша? — спросил я.

— В случае проигрыша мы ничего не получим. Но у тебя есть все шансы на победу. Ты довольно силён для молодёжи. А раз ты справился даже с привязкой искры к алтарю, то и со своими соперниками, уверен, справишься.

Соглашаться на это или нет? Он считает, что я справился с этой самой привязкой, и поэтому у меня есть шансы. Что там говорила мамочка? Нужно выбирать противников по силам? Молодые демоны должны быть мне по силам.

Соглашусь! Только нужно как-то потренироваться использовать эту мою остановку времени. И попробовать вытянуть из москвича ещё кое-что:

— Я хочу информацию. Курс молодого демона. И правила Игры. Причём до соревнований.

— Правила Игры… Ты уже знаешь, что такое Игра? — спросил он.

— Слышал слово. Несколько раз.

— Так вот. Весь мир Игра, а демоны в ней… — он вальяжно откинулся на спинку стула. — А демоны в ней! И правила этой Игры можно передавать только наследнику. Поэтому многого я тебе не скажу, но кое-что… Только давай завтра. Мне ещё нужно отдать распоряжения и, так сказать, запустить маховик событий!

На этом мы с ним распрощались, пожав руки. Он сел в свой белый тонированный джип и медленно поехал назад, в полицию, а я быстро потопал домой через хрущёбы.

— Стой! Куда так разогнался? Я же не успеваю! — раздался сзади крик, когда я оказался на пустыре, зажатом между бетонным забором и спинами хрущёвок.

Я обернулся. Ко мне бежал самый настоящий гном: поперёк себя шире, но росту всего метр с кепкой. Если подпрыгнет. Окладистая борода и торчащий из-под полы чёрного кожаного плаща топорик с длинной (для гнома) ручкой довершали канонический образ.

Гном встал неподалёку от меня тяжело дыша, а я продолжил разглядывать эту диковинку. Интересно, а эльфы тоже существуют?

— Что? — пробасил коротышка, которому не понравилось, как я его разглядываю. — Я просто инициировался в восемь!

Вот оно как. Оказывается, при превращении в демона могут быть и такие неприятные побочные эффекты.

— Тебя тоже прислали Черновы? — спросил его я.

— Черновы — ху@&amp;#овы! — удачно срифмовал он. — Иди в жопу!

Что я там говорил о тренировке? Хоть и мелковат он, конечно. Но на безрыбье и рак — рыба!

Быстро скинув рюкзак достаю из него нож. Поскольку гном всё ещё никак не мог отдышаться, снимаю куртку и аккуратно сложив, водружаю поверх рюкзака.

И телефон! Даже со скидкой он стоил почти как десять моих старых. Уберу-ка я его в рюкзак, чтобы случайно не пострадал.

Коротышка упёр руки в колени и делал глубокие вдохи и выдохи. Тяжело же ему с такими короткими ножками!

Вспомнив вчерашнее, снимаю ещё и новую дорогую футболку и тоже аккуратно складываю поверх остальных вещей.

— Ты это… — оживился гном. — Штаны можешь не снимать! Я всё равно не из говномесов!

Можно было бы ему ответить на это что-нибудь… Но я начал подозревать, что дело отнюдь не в слабой дыхалке этого юмориста. Похоже, он что-то готовит. Поэтому я попытался вспомнить те ощущения, которые испытал вчера, осознав близость смерти.

— Ох ты ж блин, зараза какая! — в сердцах крикнул я, мгновенно вспомнив то, что хотел вспомнить и даже больше.

Если бы мне сейчас не удалось остановить время, то я бы уже спокойно лежал и похрустывал остывая, прямо как та курочка из привокзального киоска. Этот чёрт залил всю округу ярким белым пламенем и мне больших усилий стоило убежать от него!

Бли-ин! У-урод! Там же были мои вещи!

Вот теперь я совсем-совсем злой!

Огонь начал отдавать захваченные позиции, и я ужаснулся открывшейся картине разрушений. До пепла сгорело всё, что хотя бы в теории могло гореть, а что гореть не могло — оплавилось. Бетонный забор покрылся какой-то чёрной пористой коркой. Раскалённый воздух над пропечённой землёй колыхался зыбким маревом. В центре этого пепелища стоял абсолютно невредимый гном. Глаза его были закрыты и он, кажется, даже не дышал.

Хотя чем там сейчас дышать?

Я попробовал подойти к нему поближе. Нет! Никакой демоничности не хватит, чтобы ходить по такому пеклу!

И я стал ждать. Хотя не уверен, что это хорошая идея. Подозреваю, горячий воздух без кислорода сейчас быстро улетучивается вверх, а его место занимает новый, которым уже можно дышать, а значит готовить новую атаку.

Точно! Задышал гад! И по нему даже не было видно, что он как-то перенапрягся или устал.

Патовая ситуация. Я бегаю быстрее фронта распространения его огня, но достать его после этого не могу. Если я и дальше буду стоять и чего-то ждать, он снова устроит огненный ад. Если же я просто уйду сейчас, то он наверняка устроит мне где-нибудь ловушку. В школе или дома или ещё что придумает. Если уйду, а потом незаметно пойду за ним — устроит пожар в другом месте.

Уйти вообще не вариант. Это всё-таки мой город! Пусть даже такой убогий.

Что-то не вижу никаких вариантов.

Хотя…

Я подобрал с земли камень, подошёл чуть ближе и метнул в него. Камень удачно попал ему прямо в лоб, но гном даже не почесался. Стрессоустойчивый, понял я.

А если… Недолго думая я изо всех сил метнул в него свой нож. Нож очень хорошо полетел. У него лёгкая ручка и довольно тяжёлое лезвие, поэтому он должен был воткнуться ему в живот…

Бли-ин. У него ещё и какая-то огненная защита! Когда нож уже подлетал, он ударился о внезапно вспыхнувшее вокруг гнома синее пламя и просто свалился тому под ноги.

Да что ты будешь делать! Ещё и нож про… потерял! И как теперь быть?

Коротышка попинал ножик ногой, разглядывая его. Заинтересовался. Подгрёб его пяткой поближе к себе и присел на корточки.

Такое ощущение, что сам он боится высокой температуры, но его окружает невидимая сфера с комфортной для него средой внутри.

Гном наконец взял в руки сильно заинтересовавший его нож, и внезапно заорал, явно пытаясь выбросить не желающую того железяку!

Воздух над пожарищем уже заметно остыл, и я решил, что это мой шанс. Остановив время вполне осознанным усилием, я побежал к этому говнюку. Подошвы кроссовок подозрительным образом скользили по обгоревшей земле затрудняя задачу.

Ага, я понял! Видимо подошва плавится, и я бегу, словно на двух кусочках масла, шипящих на раскалённой сковороде. Главное, чтобы это масло не кончилось раньше, чем я добегу. В смысле не масло, а подошва.

Вот и коротышка. Лицо его искажено от невыносимых страданий. Стоя на коленях, он пытается оторвать от обгоревших ладоней нож, но это у него не получается, потому как нож тут же прикипает уже к той руке, которой он его хватал. Я, подбежав вплотную, решаю за него эту задачу: вырвав из его руки железяку, вгоняю её ему под нижнюю челюсть снизу-вверх (я видел такое в одном очень добром фильме), и тут же отдёргиваю руку в сторону, отпустив ручку застрявшего в черепе ножа.

Странно, но меня нож нисколько не обжигал. Он даже не был горячим.

Гном попался очень живучий. Он всё ещё продолжал хрипеть, пытаясь обожжёнными руками достать нож. Ну или просто мозг у него в другом месте.

Что он там говорил про свою нелюбовь к глиномесам? Вот-вот. На самом деле он их о-очень любил! Просто всё время боялся, что они могут задеть его мозг! Я рассмеялся.

Шутки за триста!

Отходняк видимо у меня. В книжках читал, а чтобы вот так, на себе испытать — впервые.

Ну хоть кроссовки больше не шкворчат.

И это. Надо бы сожрать его душу, все дела…

Сегодня арка в нашем дворе стала моей триумфальной. Я гордо вошёл в неё, прямо на глазах у восхищённых старушек. Голый и мужественный, прямо как у Путина торс, ровным слоем покрыт копотью, словно африканским загаром. Выцветшие, то ли от температуры, то ли от яркого света джинсы, стали какого-то серо-болотного цвета, что почти хаки.

А в руке я держал покрытый странными рунами топор.

Почему топор?

Ну это отдельная история.

Когда я наконец пришёл в себя после отката и поедания сочной души, то обнаружил рядом труп мелкого демона, а в окнах обшарпанных четырёхэтажек несколько заинтересованных лиц. Тут я почему-то вспомнил как герои фэнтези пользовались всякими пространственными карманами. Такой не помешал бы мне сейчас, чтобы избавиться от тела.

Пока я видел только два проявления демонической магии: моя остановка времени и управление огнём у гнома. Но это же не значит, что всё ограничивается только этим? Так почему бы и не появиться у меня пространственному карману?

Я прикоснулся к трупу коротышки и живо представил, как куда-то его прячу. Представил очень живо. Настолько живо представил, что труп и в самом деле исчез!

Отлично! Работает!

А теперь представлю, что достаю из этого секретного места нож.

Не выходит.

Представляю, как держу в руке холодный стальной нож, рассматриваю его…

Не работает!

Может нужно доставать гнома целиком, с ножом внутри, чтобы сработало?

Пытаюсь достать гнома.

Не выходит!

Где-то вдалеке слышен звук сирены. Скорая? Пожарные? Полиция? Все вместе?

Пойду ка я отсюда!

О, топорик! Гном выронил.

— Мам, я вернулся! — заявляю с порога, чтобы сразу избежать всяких провоцируемых ею неловкостей.

— Хорошо! — доносится из кабинета.

— Где твой старый телефон? Можно я возьму?

— Хорошо! — доносится из кабинета.

Заело? Совсем сломалась? Иду смотреть.

Мама сидит за большим ноутбуком с яблоком на крышке и со страшной скоростью стучит по клавишам двумя руками, успевая шевелить мышкой.

Обалдеть!

«Обнюхиваю» её этим своим демонским чувством и ощущаю обычную человеческую душу. Ну разве что немного вкуснее. На меня — ноль внимания. Ну ладно, не буду ей мешать. Тихонько закрываю за собой дверь кабинета.

Захожу в её комнату. В комнате идеальный порядок. Кровать заправлена покрывалом, а сверху пикирующим бомбардировщиком воткнута подушка. Открываю шкаф-купе. Там меня встречает ровная шеренга чёрных платьев, чёрных костюмов и других чёрных вещей различного фасона. Определённо кто-то очень любит чёрное.

В моём шкафу на стенке прикручены корзинки, в которых я уже рассовал всякую мелочь. Здесь тоже самое, и я быстро нахожу старенький кнопочный телефон и зарядку к нему.

Блин! Дубина! Симки то нет!

Беру чистое и иду кваситься в ванной.

Но рассиживаться некогда. Как только избавляюсь от сажи, одеваюсь, хватаю паспорт и бегу в офис оператора. Ну как офис? Обшарпанная комнатка на втором этаже почтамта.

В офисе зависает старушка. Хитрая старушенция! Уши во всех аптеках и поликлинике в это время уже заняты, так она сюда пришла. Но через некоторое время женщина за стойкой наконец осознаёт, что старушка сама собой не рассосётся, и уделяет внимание мне.

Оказывается старый номер нельзя восстановить никакими способами. Вот совсем нельзя! И я прощаюсь с выброшенными на него деньгами, и заодно выбрасываю новые деньги, соглашаясь на «красивый» номер, якобы по какой-то акции.

Тут же засовываю в телефон и теряюсь. Раньше мы с Кларой разговаривали. Но потом как-то незаметно перешли в мессенджер, потому что там можно слать фотки и картинки. Но в последнее время мне что-то опять понравилось разговаривать, поэтому набираю по памяти номер.

— Слушаю вас, — говорит несколько удивлённый голос девушки, после девятого или десятого гудка.

— Это я. У меня сегодня телефон сломался, поэтому новый номер.

— Хорошо, — недоверчиво отвечает она.

— Ты придёшь к нам сегодня в гости, как вчера договаривались?

— Да. Только ты выйди пожалуйста во двор в три часа. Хорошо?

— Конечно, — ответил я, и тут же услышал гудки.

Странная она опять какая-то. Хотя на этой неделе я стал меньше уделять ей внимания, со всей этой фигнёй, происходящей со мной. Может из-за этого?

На обратном пути я забежал-таки на рынок и купил новый рюкзак и ветровку. Продавец хотел за всё шесть тысяч, но я, странным образом убедил его отдать за оставшиеся в кармане четыре. Просто сказал, что больше не дам, и встал, прищурившись и напрягая скулы. Ну, как вчера в примерочной. Продавец молча забрал деньги и отдал покупки. Но сомневаюсь, что он сработал в убыток, если не дурак, конечно. На алишке такой рюкзак недавно видел за полторы, а ветровку за тысячу восемьсот.

Всё, я дома. Можно расслабиться и испить чаю.

И подумать.

Согласившись на участие в этой их олимпиаде, я не уточнил правила. Останки человеческой морали во мне как-то пропустили тот факт, что соревноваться будут демоны. А значит проигрыш может быть очень опасен. Вплоть до летального исхода.

А сегодня, на импровизированной тренировке, я узнал очередной секрет: проявление сил демонов может быть любым и самым неожиданным. Например, может повстречаться демон-термическая бомба. Ещё и с каким-то защитным полем. Вообще, если защитное поле у демонов распространено, то я, обладая только остановкой времени, могу до морковкина заговенья колупать его ножичком. Пока не устану.

Кстати интересно, как долго я могу держать остановку времени? Надо будет проверить.

Почему я считаю свою демонскую способность остановкой времени, а не ускорением меня? Так всё просто! Я действительно останавливаю время в мире. Но чем ближе объекты находятся ко мне, тем меньше действует на них моя способность. Правда даже совсем рядом со мной они всё равно остаются самую малость замедленными.

Это я хорошо разглядел вчера, во время разборок с ниндзями. Когда второй использовал этот свой приём с ускорением, я успел заметить, как увеличивалась его скорость по мере приближения ко мне. При этом весь остальной мир словно застыл в янтаре.

О, будильник!

Я вышел во двор и огляделся. Ничего подозрительного не заметил. Из двери напротив показалась Клара и тоже с подозрением осмотрела двор.

— Что с тобой? — спросил я её, когда подошёл.

— Сегодня меня на улице преследовала машина. Большой джип, тоже белый. Ехал мимо, развернулся, и поехал за мной. Я боюсь! — растерянно посмотрела на меня она.

— Мерседес? Затонированный? — уточнил я.

— Не… не знаю.

Если демон с Москвы увидел Клару, он наверняка ей заинтересовался. А если он заинтересовался…Нужно скорее как-то привязать её к себе. Придётся отрывать маму от дел.

— Пойдём! — я взял её за руку и потащил к себе домой.

Отрывать маму от дел мне не пришлось. Кухня под её умелыми руками уже вовсю источала приятные запахи.

— Судя по твоим джинсам и недоступности телефона, ты сегодня опять кого-то встретил. — констатировала мама, нарезая корнишоны.

— Да так, мелочь, — отмахнулся я и усмехнулся получившемуся каламбуру. — Какой-то гном. Только вещи мне все пожог.

— Гном? Сжёг? Очень интересно! — пробурчала она, и наконец обратила внимание на мою подругу: — Я вижу у нас гости? Здравствуй, девочка!

— Здравствуйте, — смутилась почему-то Клара.

— Мам, тут такое произошло… Приехал следователь из Москвы и сразу нашёл меня. Предложил участвовать в каких-то молодёжных соревнованиях от его семьи. Взамен он готов поделиться информацией о мире демонов, отдать мне приз и какие-то документы про моего отца. Я согласился.

Мама задумалась.

— В целом это не выглядит, как действия против тебя. Особенно учитывая, что я уже переписала на нас все активы Черновых, до которых смогла дотянуться. Хотя на момент вашей беседы этот демон мог ещё не знать об этом…

Мама вновь задумалась. Чудны же дела твои, господи! Несколько дней назад я смеялся над демоном, героем фантастической книжки. Тем самым, который тратил направо и налево награбленные деньги и переписывал недвижимость убитых на себя. Сегодня же… М-да.

Надеюсь, она знает, что делает. Я налил чаю Кларе. А то сидит, как не родная.

— Я поеду с тобой. Когда «соревнования»? — наконец заговорила мама.

— В эти выходные.

— Хорошо.

На столе, который барная стойка, появились три больших порции чего-то красивого. Я попробовал.

— Это тоже хиноэнма? Получилось ещё вкуснее чем утром!

— Лемонема! — глядя на меня с большим подозрением, поправила мама. — Я просто очень давно не ела рыбы. Твоя бабушка всегда очень вкусно её готовила. Она приехала сюда из Мурманска по распределению, и просто не могла жить без рыбы.

Все разговоры прервались на несколько минут. Даже Клара, сначала очень стесняющаяся, теперь за обе щёки уминала рыбу. Моя порция как-то очень быстро закончилась, и я решил перейти к другим событиям дня.

— Ещё сегодня тот же демон из Москвы засёк Клару. Она наполовину ангел.

Я посмотрел на маму, чтобы оценить, какое впечатление на неё произведут последние мои слова. Но она нисколько не удивилась, хотя внимательно слушала. Типа: ангел так ангел, ничего необычного. Ла-адно…

— Клара очень важна для меня, и я хотел бы её обезопасить от посягательств демонов и ангелов. Что будет, если я сделаю её своей слугой? — задал я важный вопрос.

Вот тут мама удивилась. Она посмотрела на меня, на Клару, снова на меня… Опять на Клару.

— Девочка, ты действительно этого хочешь? — удивилась она.

— Да, — тихонько прошептала моя подруга.

— Но ты же понимаешь, что демоны и ангелы, даже наполовину, это… Это даже хуже, чем кошка с собакой! — наконец подобрала она аналогию.

— Но мы дружим десять лет и ничего такого я не замечала! Даже наоборот! С ним мне комфортнее общаться чем с обычными людьми!

— Удивительно! — удивилась мама. — Ну что же. Если подумать, то ничего страшного в этом на самом деле нет…

— А какие ограничения несёт статус слуги? — спросил я. — И можно ли перестать быть слугой?

— Ограничения? Только те, которые установил Господин. Можно вообще ни в чём не ограничивать слуг, но ты должен понимать, что ты отвечаешь за их действия перед другими демонами. А перестать быть слугой очень легко. Для этого нужно стать демоном сильнее Господина и убить его. Ну или стать ангелом, — посмотрела она на Клару.

— А без убийства никак? — спросил я.

— Ты пока не понимаешь этого всего. Все вокруг чьи-то слуги. Даже ангелы — слуги своего… этого, которое там у них. Поэтому ты, девочка, — мама вновь посмотрела на Клару, — не обретёшь Господина. Ты его просто поменяешь.

Клара уверенно кивнула, словно и так это давно осознала.

— Так есть какой-то ритуал, или что? — спросил я. — Как вообще принимают в слуги?

— Как я и говорила, все уже чьи-то, нужно только найти хозяина. С детьми всё просто, они принадлежат семье. По традиции родители могут подарить детей или продать.

Ну, положим, семья Клары дарить мне её точно не станет. По-хорошему. Но другой вариант я не рассматриваю. Пока не рассматриваю. Я покосился на подругу.

Продать? Как-то это странно звучит. И не понятно. Придётся просить маму всё мне разжевать.

— Мам, как мне купить Клару?

И мама мне таки всё рассказала.

— Ты правда согласна на всё это? — спросил я у Клары стоя перед дверями её квартиры.

— Да! — уверенно ответила она.

— Назад пути не будет!

— Я знаю.

— Тогда звоню?

— Звони.

Дверь открыла её мама. Я уверенно шагнул внутрь.

— Кли-им?! — крикнула мама Клары в комнату, продолжая цепким взглядом следить за мной.

На крик пришёл отчим и очень удивился.

— Здравствуйте, — сразу обратился я к нему. — Я хотел бы купить у вас Клару. Сколько вы за неё просите?

У него забегали глаза. Отчим не знал, что ему делать в такой ситуации. Он бы сейчас в ответ на это вопиющее, по его мнению, хамство, с большим удовольствием избил бы меня и спустил по лестнице. Но он понимал, что не получится. С прошлого раза я заметно подрос и раздался вширь. А терять лицо на глазах своих женщин он не хотел. А ещё ему очень не нравилась моя уверенность. Я смотрел на него так, словно действительно имел полное право купить у него Клару. И это его очень смущало. Наконец он нашёл выход. Ну или так ему показалось.

— Сто тыщ долларов! — выдал он, и посмотрел на меня сверху вниз взглядом победителя.

— Евро принимаете? — уточнил я.

Отчим кивнул, шумно сглотнув и покосился на жену.

— Вот задаток, — сунул я ему в руки две пачки стодолларовых банкнот.

Он на автомате их взял.

— Остальное чуть позже, — сказал я, и покинув их квартиру…

…шумно выдохнул за дверью. А ведь получилось! Я сделал это! Конечно, если бы пошла мама, то Клара обошлась бы нам гораздо дешевле. Но и так не плохо. Эти деньги есть у нас прямо сейчас.

— Мам, сто тысяч долларов! — вернулся я домой. — Сейчас берём, или в рассрочку? А то ты же хотела купить квартиру…

— С квартирой я договорюсь, поэтому давай сейчас! Завтра её родители обсудят со своими знакомыми твой безумный, по их мнению, поступок. И завтра же бывшие слуги Чернова узнают о смене Господина. Эти две информации где-нибудь встретятся и уже вечером Клара окажется у нас с вещами, — сказала мама и коварно прищурилась: — Купить надувной матрас, или согреешь девушку в своей постели?

— Ну ма-ам! — выдал я на автомате, и внезапно вспомнил: — Мы же уезжаем на выходные. Её не с кем будет оставить!

В этот момент я впервые услышал наш дверной звонок. Отчим набрался храбрости и пришёл возвращать деньги?

Открываю дверь и прямо тут, на дверном коврике, выпадаю в осадок.

За дверью стоит большая, в рост человека фарфоровая кукла, одетая в пышное, красное с белым цветочным рисунком, шёлковое… Как оно там у них, у японцев называется?

— Впустишь? — спросила кукла.

Тут до меня что-то начало доходить…

— Благодать? Ну… Это… В смысле… Ме… Мегуми?

— Да! Так могу я войти? Между прочим компьютер, — жестом фокусника выудила она из складок одежды большой чемодан, — тяжёлый!

Я взял у неё чемодан и проводил в квартиру свою новую слугу. Послушную, как обещал её дед.

Внезапно в моей голове возникла безумная идея!

— Ты не против прогуляться до соседнего дома? — спросил я девушку.

Та удивлённо покачала головой.

— Тогда подожди пару секунд! — я умчался переодеваться.

За дверью квартиры Клары слышится разговор на повышенных тонах. Звоню. Под глазок подставляю Благодать. Глазок шуршит и дверь открывается. Немая сцена.

Мать Клары и её потирающий покрасневшую щёку отчим, видят перед собой абсолютно невозможную в нашей местности картину.

За распахнутой дверью стоит девушка в ярком и пышном кимоно (я вспомнил!), лицо которой доведено белоснежной штукатуркой до вида фарфора. На голове её сооружена замысловатая причёска, которую удерживают в целостности два тонких и узких кинжала. Рядом с ней в тёмно-сером твидовом костюме стоит молодой мужчина, в котором они с большим трудом опознают юного бомжа, клеящегося к их любимой кровиночке.

Жалко, что рядом нет камер, блогеров и прочих любопытных. Такой сюжет пропадает. Наверняка мне с него неплохо бы перепало «энергии внимания». Ситуация, конечно, больше комичная… Но недавно, говорят, один комик на этом так отожрался, что президентом целой страны стал!

— И ещё раз добрый вечер, — вежливо киваю я им я и тут же пихаю в руки отчима деньги. Пачку стодолларовых и три по двести евро.

— Оплачено! Будьте добры завтра передать Клару в полной комплектации.

Сам предмет торгов стоит за спинами родителей и хаски-взглядом с подозрением разглядывает японку.

— Всего доброго! — прощаюсь я с ними, подмигиваю своей подруге и прикрываю дверь.

Им совершенно незачем видеть, как я подхватываю на руки Мегуми, и иду домой. Как вообще можно в таком ходить, когда даже нормальный шаг нельзя сделать? Еле успел поймать её у своей двери, когда вышли, а то нырнула бы рыбкой с лестницы! И как она до нас добралась?

— А теперь жених может поцеловать невесту! — радостно встретила меня с Благодатью на руках мама.

— Почему невесту? — спрашиваю, опуская на пол красную, даже сквозь толстый слой штукатурки девушку.

— Это ты сам у неё спроси! — продолжила веселиться мама. — На ней свадебное кимоно. Или это костюм гейши? Я сама не разбираюсь, просто загуглила.

— А то я не слышала для чего демонам ближние слуги! — разозлилась Мегуми. — Вот я и оделась соответствующе!

— И для чего же демонам ближние слуги? М-м? Не просветишь нас? — прищурилась мама.

— Ясно для чего! У демонов всё через ЭТО! — подчеркнула последнее слово она, чтобы мы точно всё поняли, и добавила: — Ненавижу демонов!

— Моя ты прелесть! — крепко обнял я тяжеленный ноутбук марки «Панасоник». Отправив новую слугу разматываться и отмывать свою противодемонскую раскраску, я устроился за стойкой с этим девайсом. Хорошо, что тут ёмкий аккумулятор, а то вилка питания заточена не под нашу розетку. Ещё и напряжение наверняка другое. Ну-с приступим!

Через полчаса я разочарованно захлопнул крышку. Почти восемь терабайт архива содержали кучу информации. Вот любовница премьера Японии в девяносто шестом году. Фото, видео, запись разговоров. Вот компромат на руководство Кэнон. Вот запись приватных переговоров главы корпорации…

Ай, да на что оно мне всё!? Где про демонов?! Где, я спрашиваю?

Сплошное разочарование! Ладно, может москвич завтра чего расскажет.

Пойду спать.

Укладываясь в свою кровать, с удивлением обнаруживаю там ещё кого-то.

— Будь нежен со мной в мой первый раз! — доносится из-под одеяла.

— Мегуми? Ты чего тут? Я думал ты с мамой поспишь.

— Мама сказала, что я её провоцирую своей милотой и угрожала ознакомить меня с Киплингом! Я отказалась, и тогда она выгнала меня к тебе.

— Ладно. Давай спать, а?

— Хорошо.

Но стоило мне только задремать, как она закинула на меня сначала ногу, а потом ещё и голову. Гимнастка блин!

Пойду лучше спать на диван.

Глава 8

Пятница

Я долго ворочался на коротком кожаном диване, пока окончательно не уяснил для себя, что спать на нём решительно невозможно! Поэтому налив себе холодного чаю, отправился в кабинет потрошить следующие мешки. В третьем от балконной двери оказались собраны какие-то толстые, но компактные по формату книги. Достаю их на свет божий.

В улов попалась библия, книжка «Учимся делать массаж» и два фотоальбома. Ух ты! Почему-то из детских воспоминаний у меня не осталось ничего об их существовании.

В первом альбоме были фотографии из девяностых. Вот седой уже дед позирует на фоне своей первой иномарки — седана «Ауди» баклажанного цвета. Он мне про неё рассказывал. Не машина — ласточка!

Вот он в каске и оранжевом жилете, с какими-то людьми на фоне железнодорожного крана. Вот они с бабушкой, а сзади гости и листок ватмана с надписью фломастерами: «Рубиновая свадьба».

Отдыхают на море. Похоже это Турция. Много фотографий, где они радуются всякой экзотике. А нет, это Египет! Или сначала была Турция, а потом Египет? В конце альбома в кармашек воткнуты несколько неудачных фоток. Хорошо удалась филейная часть чайки, крупным планом. А ещё размытая в движении бабушка, которая в панике ловит фотоаппарат, которым сделан снимок.

Беру следующий альбом. Первой фотографией здесь улыбчивая девочка в чёрном платьице с белым фартуком и огромными бантами. В руках учебник за седьмой класс. Снова девочка. Очень счастливая. Задувает свечи на торте, а вокруг ещё дети. Одна, две, три…Тринадцать свечей. Вот эта девочка с бабушкой на улице. Позируют с букетами осенних листьев.

Постой-ка! Это что, мама?

Я рассмотрел её очень милое круглое личико. Ни за что бы не узнал, если бы всё не было так очевидно.

Листаю дальше.

Вот мама позирует за рулём новенького подержанного в германии джипа. Рядом сидит бабушка. А тут они с дедом хвастаются урожаем помидоров на даче. На всех фотографиях мама. Мама с дедом, мама с бабушкой, просто мама…

Что-то в этом во всём меня смущает…

Достаю из мешка ещё один альбом. Альбом старый, фотографии чёрно-белые и часто некачественные. На одной огромный стол из струганных досок, окружённый толпой людей, а в центре композиции девушка в фате и худощавый парень. А вот фото из салона. На стуле сидит совсем молодой дедушка, а рядом с ним красивая светловолосая женщина держится за его плечо. Бабушка? Она была блондинкой? Я запомнил её уже полностью седой.

По спине пробежали крупные мурашки.

Тянусь к первому альбому, достаю последнюю фотографию. Бабушка с дедом нежатся на солнышке. Переворачиваю.

«Турция 2001. Пляж» написано на обороте синей ручкой.

Беру второй альбом и достаю несколько фотографий подряд. Они без подписей.

Нет, понятно, что фотографии перестали быть таким эксклюзивом, и пропал смысл подписывать домашние снимки.

Но почему мамы нет на фотографиях до её двенадцати лет?

Её удочерили? Тогда почему я об этом ничего не знаю? А хотя кто бы мне об этом рассказал?

Но ведь это лежит на поверхности…

Блин, да это же так очевидно! Когда мама родилась, деду было уже пятьдесят, а бабушке сорок восемь!

Вот теперь становится понятнее, почему так легко отобрали у мамы эту квартиру и всё остальное имущество. Она действительно не родная.

И тогда… Неужели эта её «академия слуг» не «прошивка», как я себе придумал, а по-настоящему? А ещё сегодняшние…

Я посмотрел на часы.

Ну хорошо, вчерашние её слова: «С этой квартирой связано большинство моих приятных воспоминаний».

Тогда история жизни мамы собирается в какой-то совсем беспросветный мрак! Сначала школа слуг, о которой она даже не хочет вспоминать, и злится, когда приходится. Потом два года нормальной жизни в семье и тут же новый ад на целых шестнадцать лет!

Я не смог удержаться… и заплакал.

Блин. Я же мужик! Демон, блин!

Вытерев ладонями слёзы, убираю улики обратно в мешок.

Кроме альбома с её фотографиями.

Его я оставляю на столе.

Умывшись, иду в свою комнату. Благодать во сне уползла к самому краешку кровати и угнездилась там. Тихонько ложусь на другой край и быстро засыпаю.

Блин, да как вообще люди могут с кем-то спать? Это было первое, что пришло мне в голову после пробуждения. Сверху на мне лежала добрая половина Благодати и словно приклеилась, никак не поддаваясь моим попыткам сдвинуть её с себя аккуратно.

Изнутри меня царапнуло обострённое чувство собственника. А вот интересно, на ком она раньше спала? Ведь ей, судя по всему, лежать так очень привычно и комфортно.

Поворачиваюсь на бок, чтобы скинуть наконец с себя эту тушку, мир переворачивается, и я внезапно для себя оказываюсь на другом конце кровати, а сверху на мне уже сидит Мегуми с занесённой для удара рукой.

— Э-э… Доброе утро? — улыбаюсь ей.

А сам в это время осознаю своё слабое место. Остановка времени сработала мгновенно, но шустрая девушка с опасными рефлексами была очень ко мне близка и, если бы она была вооружена, наверняка смогла бы меня убить.

Поэтому нужно всегда держать дистанцию! А раз нужно держать дистанцию, то нафиг мне эти сабли и ножи? Нужно что-то дистанционное. Я гений, правда?

— У охотников на демонов есть дистанционное оружие? — спрашиваю очень смущённую девушку, которая наконец осознала на чём сидит.

— Это называется оружие дальнего боя! — мгновенно забыла о смущении она, оседлав своего конька. — Конечно есть! Есть бесшумные арбалеты, а есть различное огнестрельное оружие. Но важно чем его заряжать! Экспансивные фрагментирующиеся пули с серебром неплохо останавливают демонов. Но они очень дорогие. Их делает небольшая фирма в Америке. Для своих и только на заказ.

— А что-то из этого у тебя есть с собой? И где вообще все твои вещи?

Вчера у неё с собой был только ноутбук и несколько острых железок. Её даже одеть сейчас не во что, учитывая, что она заметно миниатюрнее мамы.

— Как приехали сюда, мы ночевали в заброшенном доме. Но кто же мог знать, что там такая ужасная проводка! — возмутилась она, — В общем он сгорел. Оружие и снаряжение успели вытащить, а личные вещи нет…

То есть она вчера так нарядилась не из вредности? И не из желания эпатировать? Наряд невесты — это оказывается просто снаряжение! А как же та одежда, в которой она изображала потерянную инопланетянку?

— А потом мы просто сняли комнату в гостинице, — закончила она свой рассказ.

— В какой гостинице? — удивился я. — У нас тут вроде не осталось никаких гостиниц. Была одна гостиница на вокзале, но её давно закрыли. Ибо кто сюда в здравом уме приедет?

— Ну не совсем в гостинице, — смутилась она. — Это что-то похожее на лав-отель.

Тут до неё дошло, что не смотря на наш с ней приятный разговор ситуация никак не изменилась, и она по-прежнему сидит в нижнем белье на парне в одних трусах. Видимо на такой случай у неё был отработан специальный скоростной приём. Ничем другим я не могу объяснить моментальное её исчезновение за дверью.

Так! Сегодня нужно успеть сделать кучу вещей: одеть Мегуми, забрать оружие, подобрать что-то огнестрельное для «олимпиады».

А туда вообще можно брать оружие? Вот и узнаю у москвича в числе прочих вопросов, на которые он, возможно, даст ответы.

А ещё мне нужен новый смартфон и кроссовки. Вчера на рынке это как-то вылетело из головы. Хотя денег с собой всё равно больше не было.

И если останется время, нужно попросить Мегуми помочь разобраться в её архиве. Ведь там просто обязана находиться хоть какая-то информация о демонах.

Пока умывался-одевался, я поглядывал в зеркало. Напрягал скулы и щурился. Очень уж эффектно это смотрится! Я прям такой серьёзный становлюсь!

— Мне нужна твоя одежда и мотоцикл! — заявил я зеркалу.

М-да. А вот рот открывать при этом не стоит, весь эффект сразу теряется.

А на кухне меня поджидала яишенка. Три желтка, пассерованный лук, специи. М-м, да она идеальна!

Вот как раз об этом я недавно думал. Ведь в жизни не бывает бесплатного сыра. Всё даётся не просто так! Если меня кормят по утрам такой прекрасной яишенкой, называют Господином, то какие же подвиги мне придётся за это совершать? Каких богов низвергать?

— Мам, так нам хватает денег, чтобы выкупить эту квартиру? — вспомнил я ночные открытия.

— Да, в этом городе жильё очень дешёвое. Я как раз думала сегодня этим заняться. — наливая чай ответила мама.

— А ещё у Мегуми нет одежды…

— Я знаю. Она поэтому и сидит сейчас в моей комнате. Ждёт, когда ты уйдёшь.

— Не обижай её пожалуйста. Её просто подарили мне, а я согласился на это из-за их архива. Знал бы я, что там нет ничего ценного…

— Ты же понимаешь, что этим «подарком» её дед спихнул на тебя кучу головной боли? — внимательно посмотрела на меня мама. — Такие наёмники всегда собирали множество влиятельных врагов.

— Я примерно так это и понял, но подумал, что информация сейчас важнее. Жить в мире, о котором я ничего не знаю…

— Ладно. Я понимаю. И постараюсь ей всё объяснить. И это даже хорошо, что у тебя появился обученный боевик. Но постарайся больше не подбирать в слуги никого с улицы. Пойми, слуги — это даже больше, чем семья.

— А как же слуги Чернова, которые как бы достались мне вместе с городом? Они тоже семья?

— Ты не понимаешь, это другое!

Внезапно у меня зазвонил телефон. Кто вообще может звонить на этот номер?

— Слушаю! — поднимаю трубку.

— Алексей, — услышал я голос следователя. — Давай встретимся в десять часов в «Империале». Там стейк хаус по франшизе, это должно выглядеть прилично.

— А они уже отмыли его от говна? — вырвалось у меня.

В трубке закашлялись и до меня донеслись ругательства, посвящённые нашей дыре.

— Тогда может Мега? — спросил неуверенный голос. — Там тоже что-то такое вроде есть…

— Хорошо, в десять часов буду там.

М-да. Моя милиция меня бережёт… А я ещё беспокоился, знает ли он мой номер.

Школа? К чертям школу! И так половина класса уже не ходит. ОГЭ по русскому будет во вторник, но его проведут в гимназии, поэтому никаких шпаргалок на этот раз точно не выдадут.

— Договорились на десять встретиться с москвичом, — пояснил я маме.

Она кивнула, уже вовсю планируя какие-то свои планы.

А я, пока есть время, немного попытаю Мегуми, щеголявшую сейчас в тонком белом шёлковом… Нет, как называется эта штука я точно не знаю. Вчера она была надета под кимоно.

Поведение Мегуми сегодня удивительным образом изменилось. Если вчера она всячески показывала, как ей отвратительны ужасные демоны, которые обманом затащили её в своё логово и угрожали Киплингом, то сегодня, после проведённой вместе ночи, она нормально со мной разговаривала и даже улыбалась. Всё это очень странно, особенно учитывая, что я на её глазах убил её родственников пару дней назад. Спросить?

— Не важно, сколько человек ты убил, важно то, как ты уживается с остальными! — с серьёзным видом ответила Мегуми, — Так дедушка сказал. Какая-то древняя мудрость.

Я покивал, показывая, что пропитался мудростью веков. Может это у неё просто стокгольмский синдром?

Мегуми быстро нашла на ноутбуке японских демонов, а я осознал свою ошибку. Нужно было открывать папку «иерархия» и начинать смотреть с неё. Тогда становилось понятно, кто демоны, кто слуги, а кто вообще непонять что. Например, вчерашний премьер оказался слугой демона, который значился скромным консультантом совета директоров крупной японской корпорации. Что я там измышлял о коррупции?

В файлах нашлась даже Лемонема. Ну, то есть Хиноэнма. Младшая из этого рода была сейчас всемирно известной певицей. Под псевдонимом, конечно.

Были и описания родовых способностей. Например, Хиноенма — управляют потоками воздуха. Название рода как бы на это немного намекает: летучая женщина.

Вообще способности у демонов были самыми разными. Тут вам и телекинез, и ускорение, и криокинез, и даже метаморфизм.

Но во всём были свои ограничения. Например, родовая способность к телекинезу давала возможность перемещать тонны груза на расстоянии прямой видимости. Но демон должен быть при этом абсолютно неподвижен и его ничего не должно отвлекать. Совсем!

Ну то есть, если его спрятать в бункер, где ничего не отвлекает, то он сможет двигать только то, что лежит в бункере. А если его оставить на улице, то малейшего дуновения ветерка достаточно, чтобы его отвлечь. И промежуточные варианты плохо работают, потому что всё, что ограничивает ему область видимости — отвлекает.

Или же метаморфизм. Род метаморфов мог достоверно изобразить любого человека или даже демона. Они перенимали характерные особенности поведения, походку, копировали голос. Копировали даже запах души! Но в ответ на любое прикосновение они меняли цвет в месте контакта. Поэтому даже одежду они изображали своей способностью.

Ещё радовало то, что некоторые из самых неприятных способностей действуют только на людей. Например контроль, иллюзии, управление толпой, или способность парализовать на расстоянии.

Старые и сильные рода могли иметь несколько суперспособностей. Но это не точно.

Вообще все демоны старались минимально засвечивать свои реальные возможности, чтобы иметь преимущество перед другими демонами. Поэтому полностью доверять информации про ограничения использования телекинеза или, например метаморфизма нельзя. Ибо здесь всегда действовал принцип: умеешь считать до десяти, остановись на пяти.

А ещё демоны старательно скрывали свою сущность от людей и старались не лезть на публичные позиции. Почему это так — я не понимал.

В отличии от хорошо расписанного мира демонов Японии, информации по Европе и, в частности, России был самый минимум. Из московских демонов удалось найти только краткое досье Черновых. Из сверхспособностей у них повышенная физическая сила и мощная регенерация, но им этого зачастую хватало чтобы измотать врага, а потом добить ослабленного. Главное, как и сказала мама, правильно выбирать противников.

— А почему про местных демонов ничего нет? — спросил я у девушки.

— Дед так с ними договорился. Они нас не сдают нашим врагам, а мы работаем только на них и исключительно за пределами их владений.

— Разумно. Но, тогда как вы оказались здесь?

— В договоре разрешалось действовать на землях заказчика.

— Понятно…

— А можно тебя спросить? — опустила глаза японка.

— Конечно!

— А мама это кто?

— В каком смысле? — удивился я.

Она задумалась.

— Кто она тебе? — наконец спросила она.

— Мама.

— Прямо по-настоящему? Она же выглядит не старше тебя!

— Сам удивляюсь! — ответил я. Сам удивляюсь…

В один прекрасный момент ноутбук просто отказался работать дальше и выключился самостоятельно. Сели батарейки, понял Штирлиц. Попытки найти на корпусе его любимое напряжение питания ни к чему не привели. Было только название модели, но этим я займусь позже. И так осталось меньше получаса до встречи с москвичом.

Кроссовки, при ближайшем рассмотрении оказались скорее мертвы, чем живы. Во-первых, выглядели они, как будто я на что-то наступил, и оно прилипло к подошве. А во-вторых, снизу хорошо была видна стелька и сложное внутреннее устройство.

Со вздохом я отправил их в последний путь. Одни расходы с этой всей демоновостью!

Пришлось надевать новые пафосные туфли, купленные вместе с пафосным костюмом в пафосном мужском магазине. Немного подумав, я решил добавить пафоса, снял китайскую ветровку и нацепил пафосный длинный пиджак. Надеюсь, что сегодня никто не будет на меня нападать, иначе я очень сильно расстроюсь!

Мама ушла ещё когда мы только разложили ноутбук. За старшую дома оставалась Благодать, и я прояснил ей за Клару, на случай её внезапного появления с вещами.

— А Клара тебе кто? — спросила уже на выходе японка.

— Клара мне друг! — ответил я и закрыл входную дверь.

Сегодня я шёл один, поэтому до «Меги» добрался всего за пятнадцать минут. Так, посмотрим, где у них что…

В описании последнего, третьего этажа было словосочетание «фуд-корт». Такого в нашем городишке ещё не было, поэтому я живо представил себе теннисный корт, на котором играли просрочкой из Шестёрочки. Просрочкой — потому что ну не тратить же на такое нормальную еду?

Но потом мысленно представил название латиницей, и встроенный переводчик выдал вполне подходящее «продуктовый дворик». Вообще беда с этим демоническим пониманием языков. Такое ощущение, что там устарели словари. На пару веков. Как бы их обновить?

Алексей показался, когда я уже устроился в уютном уголке подальше от лестниц и людских потоков, с чашечкой капучино. Всю жизнь хотел попробовать капучино, но только не из пакетика за тридцать рублей. А тут вроде как итальянский ресторан и в нём сверкающая хромом и медью кофейная машина. Жаба, конечно же не хотела отдавать за это три сотни, но я её с большим трудом уговорил. В конце концов один раз живём! И, может быть, живём не очень долго.

Москвич подошёл к стойке ресторана, сделал там заказ и сел напротив меня.

— Должен сказать ты меня очень удивил, — с приветливой улыбкой начал он. — На ходу подмётки рвёшь!

Я посмотрел на него недоумевающе.

— Да, да! Сама невинность! Верю! — засмеялся он. — Не скрою, что у меня были определённые планы на этот городок. Но ты так быстро умудрился всё подхватить в свои руки… Если бы сам не видел все документы, то подумал бы, что тебе не шестнадцать, а все сто шестьдесят!

В это время официантка в плотно облегающей белой блузке, принесла кофе и постаралась привлечь наше внимание к своей в целом неплохой фигурке. Но мы оба смотрели на неё как на досадную помеху, и она обиженно удалилась.

— Но может это даже и к лучшему! Тут дело в чём. Владения моей семьи находятся через границу от этого места, — увидев моё недоумение он пояснил: — Через границу Московской области, конечно.

Москвич влил в себя порцию кофе и продолжил.

— У нас давно были определённые планы относительно совместного бизнеса, но Черновы… Черновы — это натуральная собака на сене! И сам не ам и другому не дам! А в голове одни уставы и марши! — он вновь потянулся к кофейной чашке, но обнаружил, что она пуста. — В общем и целом меня полностью устраивает такое развитие событий! Жалко только, что уже нельзя переиграть ситуацию с соревнованиями, эта часть плана теперь утратила весь свой смысл.

Он посмотрел на меня и вновь увидев моё недоумение попытался объяснить.

— Заявка на участие уже подана, взнос внесён, поэтому отказаться уже не выйдет. А тот дивертисмент, который мы надеялись с этого получить, становится не актуален в свете новой расстановки фигур, — поморщился он. — Но теперь я ещё больше заинтересован в твоей победе, и поэтому любую информацию, которую я могу тебе предоставить — я тебе предоставлю. Спрашивай!

Но сразу начать задавать вопросы я не смог, потому что моему, как выяснилось, соседу принесли пасту. Пасту с песто.

С пастой к нам подошёл парень из-за стойки и… тоже попытался привлечь наше внимание к своей атлетической фигуре.

Я, конечно, гомофобией не страдаю, но всяких педиков не люблю, поэтому парень ушёл ещё более обиженным.

Итак. С чего бы начать? Начну с самих соревнований.

— Что это вообще за соревнования? Как проходят, какие правила?

— Раз в год, весной, на одном важном для всего нашего сообщества мероприятии, в качестве развлекательной программы проводятся соревнования. Местные рода могут внести взнос и выставить своего участника. Участник должен быть молод, не старше пятидесяти, не претендовать на наследование, чтобы не возникали претензии, и… И пожалуй, что всё! Правила, место проведения, условия — всё это каждый раз меняется. Единственное, что не меняется — победитель всегда только один. Остальные должны или сдаться или умереть. Что ещё можно сказать? — задумался он.

— Разрешено ли оружие? — спросил я. — И какое оружие можно брать?

— Да любое можно брать! Единственное условие — ты должен пронести его на себе до места проведения. Ну и по опыту предыдущих соревнований, всегда выигрывает личная сила и мобильность, а не попытки увешаться артефактной защитой или оружием.

— Огнестрельное оружие брать можно? — уточнил я.

— Можно, но против демонов, даже молодых, оно бесполезно чуть менее чем совсем! Я бы не рекомендовал, — покачал головой он.

Короче! Я подписался на участие в королевской битве с вполне возможным летальным исходом на неизвестной локации. Ещё и на потеху куче зрителей. И сдать назад я не могу, потому что у меня договорённости с Алексеем, а у него с организаторами. Огнестрел использовать можно, но только он бесполезен.

Ну что, круто!

Что ещё спросить про эту их олимпиаду я не знал. Тогда переходим к другим вопросам.

— Я не совсем понял про слуг. Это что, типа как бандитская крыша? — спросил я.

Он засмеялся.

— Так уж получилось, что весь этот мир поделён между родами. Ты выбрался из мира людей, и тебе это пока сложно представить, но любой человек кому-то принадлежит. Но принадлежать напрямую роду — это привилегия! Поэтому есть чёткая иерархическая структура. Да что я объясняю, просто послушай: есть слуги, слуги и слуги, — сказал он на каком-то другом языке… и мне сразу всё стало ясно.

Первое означало… Вассалы? Члены семьи? Те, кто потеряют всё, включая их жизни если господин проиграет.

Второе — скорее раб. Человек, которому ты не доверяешь. Человек, который принадлежит тебе или твоим вассалам, но работает за страх, а не за совесть.

Третье — люди, которых ты не знаешь, а они о твоём существовании, может быть, даже вообще не догадываются! Но они всё равно принадлежат тебе или вассалам через различные договора и обязательства.

Теперь стало понятно, о чём мне сегодня говорила мама. Я притащил Мегуми, но она не прониклась этой системой. Я ей не могу полностью доверять. Она пока не осознаёт, что другого пути нет. А сделать её рабыней я тоже не могу, я дал слово её деду, что беру её именно в ближние.

— Вижу до тебя стало доходить, — улыбнулся мой собеседник. — Вообще многое становится на свои места, стоит только назвать это на истинном.

Я вспомнил вопрос, который меня недавно интересовал.

— А кто следит за соблюдением правил Игры? Что будет если кто-то заявится сюда и станет требовать что-либо по выдуманным правилам? Или, наоборот, если кто-то нарушит правила Игры, а свидетелей не останется?

— За соблюдением правил Игры следит Кармическая Машина, поэтому то, что ты описал невозможно. Точнее, возможно, но бессмысленно, ибо та же Кармическая Машина распределяет Благодать.

Слово «Благодать» было также произнесено на истинном, и оно было настолько ёмким понятием, что… что на сегодня мне, пожалуй, хватит! Разве что спросить за эту машину…

— А что такое Кармическая Машина?

— Это не ко мне! — выставил перед собой ладони демон. — Я не разбираюсь в этих всех высоких материях! Я знаю одно: если соблюдаешь правила Игры — ты молодец! Если же нарушаешь — ты сначала теряешь Благодать, потом перестаёшь чувствовать Мир, а там уже на тебя начинают нападать все кому не лень, чтобы оторвать кусочек!

Блин! Горшочек не вари! Он накидал мне столько понятий, что голова просто закипела, перестраивая устоявшиеся связи и разрушая привычные устои!

— А если я не знаю правила? — возмутился я.

— А никто не знает всех правил! Поэтому мой тебе совет: сейчас съездим, а потом сиди на попе ровно лет пятьдесят и собирай все крохи информации, до которых сможешь дотянуться. Так в своё время делал я, и как видишь я ещё жив. Есть единственное правило Игры, которое должны знать все: не лезь за пределы своих земель, и тогда не полезут к тебе! Может быть. Скорей всего.

Его телефон очень вовремя зазвонил. Он встал и отошёл в сторону, но я всё расслышал:

— Николай Николаевич, всё готово! — сказал голос в трубке.

— Хорошо, уже еду. — ответил ЛжеАлексей и положил трубку во внутренний карман пиджака.

— Мне пора ехать, дела… — немного неловко улыбнулся он. — Я заеду за тобой в одиннадцать.

— Я могу взять с собой свою мать? — быстро спросил я.

— Да. Но номер в гостинице уже заказан, поэтому там сами как-нибудь решите, — ответил он убегая.

Увидев, что мы стали расходиться, официантка поспешила принести счёт. Я парился по поводу капучино? Это всё полная ерунда!

Девятьсот, мать их, пятьдесят рублей стоила тарелка макарон! Девятьсот пятьдесят рублей!

Я протянул официантке две тысячи, сел за стол и заказал ещё капучино. Гулять так гулять!

Итак. Что я сегодня узнал? В первую очередь я узнал, что демоны врут! Интересно, зачем он вообще соврал про имя? Типа тёзка вызовет больше доверия?

А зачем ему моё доверие? Чтобы навешать побольше лапши на уши!

И что из сказанного лапша? Например то, что его устраивает текущий расклад с этим городом!

Намёки на совместный бизнес тоже выглядят, как попытка задурить голову.

Дальше. Огнестрел на «олимпиаду» точно нужно брать! Тем более, если Мегуми поделится со мной своими особыми патронами.

Информация про слуг полезная. Лингвистическая каша в голове пока мешает мне использовать этот его «Истинный», но надеюсь только пока. В любом случае я, кажется, разобрался кто такие слуги и с чем их едят! И с Кларой значит вовсе не так уж и плохо вышло. Конечно, она теперь привязана ко мне, а я пока слаб. Но теперь у меня есть мощный стимул стать сильнее и не убиться в попытках! Два стимула! А может и три.

А что на счёт Кармической Машины? Если он эту фигню придумал, то ему бы книжки писать! Но чёрт с ней с этой Машиной!

Главное — понятие «Благодать»!

Как это по-русски? Сила? Награда? Энергия? Мана? Кровь? Всё сразу, и одновременно не находится ничего даже близкого по смыслу!

«Благодать» — это то, на чём работает Искра. То топливо, на котором работают демоны. То, что течёт по их венам. Именно «Благодать» я получал из Искры убитых мной людей и демонов!

Но думать об этом я пока не буду. И так голова раскалывается!

Пойду лучше проверю, помогает ли цитрамон демонам.

Домой я добрался в полдень, но тут уже многое изменилось. Во-первых, у зеркала в прихожей крутилась Мегуми и рассматривала новый наряд. Красное платьице ей очень шло, но учитывая её габариты, выглядела она в нём, как девочка лет двенадцати.

Во-вторых, в кабинете лежала куча каких-то чёрных нейлоновых сумок разных форм и размеров.

В-третьих, из кухни уже чем-то вкусно пахло.

Стило мне войти в гостиную, как мама бросила в раковину силиконовую ложку и бросилась мне на шею.

— Спасибо! — прошептала мне в ухо она. И думаю, я знаю за что.

— Мы с Ми сегодня так проголодались, — вернулась мама к шкворчащей сковороде. — Мы столько сделали! Забрали её приданое, произвели неизгладимое впечатление на новых слуг, уладили кучу вопросов и вообще мы молодцы, хвали нас!

— Ну э-э… — растерялся я. — Вы молодцы! Хвалю!

— Ну кто-же так хвалит? — надулась она. — А поцеловать? В щёчку!

Я подошёл к ней, приобнял и поцеловал. В щёчку.

— Всё, всё, всё! Не мешайся тут! — она замахала на меня руками в притворном гневе.

В это время ко мне незаметно подкралась Мегуми и цапнула за руку.

— Пойдём! — потащила она меня куда-то.

Я поддался, и мы пришли в кабинет. Девушка стала порхать словно большая красная бабочка от сумки к сумке, доставая оттуда всякие штуки и описывая их.

— Это Барретт эм восемьдесят два! Модификация для спецназа Японии. Магазин на двенадцать патронов. Со специальным боеприпасом пробивает защиту молодых демонов с первого выстрела! И тут же разносит бошку в фарш!

Она вспорхнула и перелетела к другой сумке.

— А это Ти-эм-пи! Девятьсот выстрелов в минуту, магазин на тридцать патронов! Он такой лёгкий, что его можно спокойно носить в сумочке! А очередь может снести всю защиту даже старому демону! В этой сумке их пять штук, ну и ещё магазины и глушители и по мелочи там…

— А это танто из специального сплава с серебром, — открыла она сумку с длинными ножами. Один из таких я вчера посеял. — Этот сплав вызывает сильные ожоги у демонов! Они даже в руку его взять не могут, потому что кожа моментально сгорает! — с доброй улыбкой она повернулась ко мне и тут же изменилась в лице, осознав, кому это говорит.

— Ой! — прикрыла она ладошками рот в испуге, а потом призадумалась.

— А ты точно демон? — спросила она с подозрением.

— Все говорят, что да.

— Но ты же взял танто… Это были перчатки в цвет кожи? — прищурила и так узкие глаза японка.

— Давай попробуем ещё раз, — предложил я, подошёл к сумке и взял из неё нож.

— Ну, если подумать, то он немного пощипывает, — поделился я ощущениями. — Как будто идёт ток.

— Знаешь, у меня двойственные ощущения… С одной стороны, твоя мама объяснила мне, что без тебя моя жизнь теперь вообще ничего не стоит. Хотя я это и так знала. А с другой стороны, мне хочется попробовать тебя убить! — кровожадно облизнулась она, а потом абсолютно нелогично бросилась ко мне, и поцеловала в губы.

Это определённо он! Стокгольмский синдром.

Ровно в четыре часа позвонила Клара. В дверь. Когда я эту дверь открыл, то обнаружил за ней абсолютно счастливую подругу с двумя большими клетчатыми сумками с рынка.

— Ты чего не позвонила? Я бы помог с сумками… — спрашиваю её, отбирая баулы.

— Сумки принёс отчим. Он просто уже ушёл.

Мама оторвалась от ноутбука, чтобы встретить гостью. Или уже не гостью?

— Девочка, раздевайся, проходи, мы сейчас будем пить чай с тортиком.

Тортик, кстати доверили выбрать мне. Правда я по привычке выбрал тот, что со скидкой. По акции. Я всё равно в тортах не разбираюсь.

Когда все расселись за стойкой, взяли по чашке ароматного чая и по блюдечку с тортом, слово взяла мама.

— Алексей сегодня уезжает и появится только в понедельник. Я еду с ним, поэтому можешь пока занять мою комнату, — она посмотрела на Клару. — А в понедельник мы переезжаем!

— А куда? — спросила моя подруга. — Далеко отсюда?

— Улица Озёрная дом семнадцать. Комнат там много, хватит на всех! Только вот нужно будет поучиться водить машину.

Мама уже рассказала, что нам в качестве трофеев от Чернова, кроме самого дома, достались три машины. А слуги, которые рабы…

М-да, нужно будет узнать, как их принято называть по-русски. Хотя пусть пока побудут просто слугами! В общем слуги сделают нам с мамой водительские права и найдут инструктора.

Дальше девушки начали обсуждать свои, несомненно, очень важные женские вещи, а я опять вспомнил дурацкую книжку про демонов, которую читал ровно неделю назад. Гарем, говорите?

Нет. Семья!

Без пяти одиннадцать мы с мамой попрощались с девушками и вышли во двор. Москвич, нужно отдать ему должное, очень пунктуален. Ровно в одиннадцать к нам подъехал белый Мерседес. Я усадил маму на сиденье за водителем, а сам сел рядом и положил объёмную сумку в проход между нами. Здесь была невиданная мной до сей поры конструкция сидений второго ряда: два отдельных кресла с подлокотниками.

Молча сели, молча поехали.

Двадцать минут спустя, когда машина разогналась по загородной дороге я почувствовал новое чувство: острое недоверие к человеку за рулём. Нет, вёл он нормально, но меня раздражала невозможность контролировать этот процесс.

Ещё через десять минут мы выехали на «мусорную дорогу». Именно по ней к нам добирался из столицы породистый Московский мусор.

Старожилы рассказывали, что дорогу эту построили в семидесятые, чтобы ускорить доставку в Москву бетонных изделий для строящихся панельных многоэтажек. Поскольку в ту сторону от города тянутся болота и топи, то дорогу построили из железобетонных плит, соединённых между собой. Плиты за это время пообкрошились по краям, поэтому движение машины сопровождал стук колёс, почти как на поезде. Судя по всему, водителя этот звук тоже очень раздражал. А ещё нам на встречу часто попадались гружёные Камазы, которые пёрли по центру дороги, очень неохотно уступая полосу. Из-за этого приходилось часто притормаживать. Наверное, поэтому уже через полчаса мы свернули на грунтовую дорогу, по которой въехали в какую-то деревню, где уже был асфальт, по которому ещё через полчаса мы выехали на федеральную трассу.

Мама к этому времени уже давно спала, а я всё никак не мог избавиться от раздражающего чувства потери контроля и пялился в окно.

В половине четвёртого утра машина остановилась у крыльца четырёхэтажного здания.

— Приехали. Покажешь там паспорт и тебя устроят. Завтра… То есть уже сегодня в четыре часа за тобой заедут. Сегодня представление участников и банкет. Мать не бери и оденься попроще. И изобрази дикаря, только без перегибов. Пусть тебя с самого начала недооценивают, — дал указания «Алексей».

Мы выбрались из машины и зашли в холл заведения, именуемое «Гостиница г. Москвы». Там ещё была нечитаемая аббревиатура в середине, но глаза слипались, и я её проигнорировал. Пожилой мужчина за стойкой, осмотрев мой паспорт, нажал кнопку на стойке, после чего из двери за его спиной вышла сонная женщина. Она проводила нас на третий этаж, где открыла дверь номера и отдала ключ. Что характерно, всё происходило без единого звука.

Номер был довольно скромный, но нам не привыкать. Главное, что в нём была кровать и душ.

Мы быстро умылись с дороги и завалились спать.

Глава 9

Шаббат. Или правильно шабаш?

Проснулся по забытому на кнопочном телефоне будильнику в семь утра. Как ни странно, но вновь проснулся полностью отдохнувшим и выспавшимся. Похоже, что моё отличное самочувствие и высыпаемость связаны не с переездом в новую квартиру, а всё-таки с инициацией в демоны. А я-то уже было грешил на всякие газы в старых домах, которые раньше травили меня во сне.

Рядом зашевелилась мама и прижалась ко мне спиной. Но на это раз без всяких эдаких подтекстов. Сложно вдвоём разместиться на одноместной кровати.

Вся моя неловкость по отношению к ней куда-то исчезла после того, как она стала играть роль… Ну наверное сестры. Старшей сестры. Ей, судя по всему, такая роль тоже понравилась, и она решила остановиться на ней. Шутки ниже пояса она начала направлять в сторону Клары и Мегуми, которые видимо смущались гораздо увлекательнее чем я.

Аккуратно вытягиваю свою руку, ночью служившую ей подушкой, и иду умываться. Когда выхожу, мимо в душевую прошмыгивает мама в белом махровом халате. Здесь что, дают халаты?

Одеваюсь и достаю купленный вчера девушками новый смартфон. Что там у нас сегодня в городе «подслушано»?

Стоит только открыть группу, как я получаю небольшую порцию Благодати.

Ну-ка, где я уже успел засветиться? — спрашиваю я себя и просматриваю последние посты.

Вот фотографии Мегуми в этом своём наряде невесты. Или всё-таки гейши? Так и не узнал. Контраст между японкой и старенькими жигулями просто потрясающий. Надо сохранить фотку.

А вот мама в чёрном деловом костюме, что-то рассказывает группе людей, активно жестикулируя. Рядом стоит Мегуми в красном платьице. Мегуми здесь — само воплощение милоты!

Вот фото с другого ракурса. Видны холёные лица и дорогая одежда людей, окруживших маму. Но слушают её, судя по всему, очень внимательно.

И ещё фото. За спинами людей, на полу лежит лысый мужчина бандитского вида, в джинсах и пиджаке. Лежит, скрючившись и держится двумя руками за живот.

Возвращаюсь к предыдущей фотографии и вижу, что, если большинство, открыв рты внимают моей маме, часть людей с опаской косится куда-то в сторону. На милаху Мегуми — понимаю я.

Под фотографиями куча комментариев.

«Обалдеть, наш город захватывают Триады! Или это итальянская мафия?»

«Узнали того перца, который валяется? Это же наш кладбищенский царь Иванько! Наконец то получил за свои художества!»

«Может хоть мафия наведёт наконец у нас порядок? От правительства уже давно ничего не ждём!»

«Иванько уделала та девочка-китаянка! Я сам видел! Он только что-то вякнул, и как улетит метров на сто!»

«Ты китайских боевиков не пересмотрел?»

«Нет! Отвечаю! Не, ну не на сто конечно же, но классно летел!»

И всё равно непонятно, откуда Благодать? Обновляю страницу и… На самом верху оказываются фотки Мегуми в этом её дурацком прикиде, а поста про мафию уже нет.

Куда всё исчезло? Удалили? А кто потребовал удалить?

Мама — вон в душе полощется. ФСБ?

ФСБ следит, чтобы разборки демонов не выходили в мир людей? Да ладно!

Тогда возвращаюсь к Благодати. Если рассуждать логически, то получается, что она мне достаётся не только от внимания людей к моей персоне, но ещё и от внимания, которое получают мои слуги.

И ведь это даже ещё лучше! Можно набрать в слуги блогеров или певичек и грести Благодать лопатой. И конечно же не я первый об этом задумался. Значит самые сильные демоны — это всяческие продюсеры?

Но тогда новый вопрос. Почему благодать появляется не в тот момент, когда событие происходит, или о нём опубликовали пост? Почему я её чувствую, только когда сам увижу этот пост?

Видимо есть какой-то механизм…

Как там сказал ЛжеАлексей? Кармическая Машина, которая распределяет Благодать?

Кажется, что-то такое начало вырисовываться. Ещё в тему вспомнилось слово «фигура», которое упомянула Камелия. Ранее я привязывал это к Игре, но не является ли это слово названием слуг, которые добывают благодать привлекая внимание людей? Вроде бы логично. Клара целенаправленно привлекала к себе внимание, за что и была опознана Камелией как моя фигура.

Мама быстро оделась, и мы пошли искать, где бы нам позавтракать. Но сначала на стойке регистрации убедились у мужчины лет сорока, что нас пустят обратно. И вместе, и по частям. Ну, то есть по-отдельности.

Гостиница оказалась почти в самом центре Москвы. Интернет быстро подсказал заведение неподалёку, в котором кормили завтраками аж с восьми утра.

Кафе оказалось дорогим и пафосным. Мы взяли по яйцу какого-то Бенедикта каждому, а ещё чай и вафли. И две тысячи как с куста! Но что поделаешь, столица! Вчерашние макароны меня всё равно расстроили гораздо больше.

— Мам, а ты слышала что-нибудь про Кармическую Машину?

— Нет, — покачала головой она. — А что это?

— Наш ночной шофёр утверждает, что эта штука следит за соблюдением правил Игры и распределяет Благодать.

Судя по лицу, мама о чём-то таком вспомнила.

— Я только слышала в академии, что ангелы строят какую-то машину. Но всё это было на уровне слухов. И академия слуг, это не то место, где что-то знают про дела демонов. — задумчиво сказала она.

Строят? Видимо эта машина совсем новая. Хотя это логично, человеческие средства коммуникаций развиваются семимильными шагами. Наверное, ангелы только и успевают её обновлять. Чтобы, например, распределение Благодати через Телеграмм отслеживать.

Тогда и фигуры у демонов, возможно, появились недавно. В тот самый момент, когда появилось распределение. А вот Камелия появилась давно…

— Мам, что мне делать с Камелией? — спросил я.

— Насколько я понимаю, у тебя есть только два варианта: убить или сделать слугой.

— Слугой-вассалом или слугой-рабом?

— О! Ты начинаешь разбираться? Это замечательно! — улыбнулась она и тут же вновь стала серьёзной: — Ты сможешь ей доверять?

Я помотал головой. Какое уж тут доверие?

— Вот и ответ. И, зная тебя, сразу скажу: отпустить её ты тоже не можешь. Если просто отпустишь, тогда уже у неё останется только два выхода: убить тебя или сдохнуть в попытках. Поэтому лучше сразу готовься к худшему. В понедельник тебе придётся решить этот вопрос радикально.

Блин! С одной стороны она потенциально бесценный источник информации, а с другой — вот это вот всё. И ведь любое принуждение понизит ценность этой информации до нуля. Лапши то мне и любой другой демон накидает, только подставляй уши. Поэтому нужно взаимное доверие, но где же его найти?

— Предлагаю разделиться! — прервала мои размышления мама. — Я планирую купить кучу всяких женских штучек, необходимых в быту. А тебе, наверное, стоит просто погулять по городу. Когда ты ещё сюда выберешься?

И действительно. Вот чувствую я, что совет «сидеть на попе ровно лет пятьдесят» был очень к месту. Позже плотно этим займусь. А сейчас — прогулка.

Москва меня не впечатляла. Да, архитектура. Да, на улицах идеально чисто (по сравнению с нашим гадюшником). Да, людей тьма-тьмущая. Но вот не впечатляло всё это и хоть ты тресни! Может быть я просто не люблю людей? Поэтому я пошёл по набережной, куда глаза глядят и стал думать думу-думушку.

Что ещё мне вчера сказал москвич после того, как у меня лопнула голова?

А! Вспомнил! Он упомянул некое «чувство Мира». Как там было? Сначала исчезает Благодать, потом перестаёшь чувствовать Мир…

А у меня есть это чувство Мира? Как это понять? Я остановился, закрыл глаза и попытался почувствовать окружающий мир.

Души, души… Кругом души! Это и есть чувство Мира? Что-то гложут меня сомнения! Это скорее чувство еды.

Что же он тогда имел ввиду? Может быть оно у меня просто пока не отросло? Но по ощущениям ЛжеАлексей ненамного сильнее меня. И сама описанная им последовательность: сначала Благодать, потом чувство Мира — вроде как подразумевает, что это чувство последнее, что остаётся у демона.

О! Я совсем забыл! Клара же говорила, что у неё есть дневник отца. Нужно будет расспросить её в понедельник, может она там нашла что-нибудь полезное. Тем более, если Кармическую Машину строили ангелы.

Ноги сами по себе принесли меня к одному из кафе быстрого питания. Точно! Возьму что-нибудь на вынос и пойду в гостиницу. Не умею я прогуливаться!

В серой китайской ветровке с надвинутым капюшоном, шаркающей походкой гопника, без десяти четыре вечера на крыльцо ведомственной гостиницы неопределённого ведомства вышел я. Тут же к крыльцу подъехал белый седан Киа, притёрся пассажирской дверью и остановился. Из машины выскочил водитель, мужчина лет тридцати — сорока, какой-то очень усреднённой внешности. Он быстро обошёл машину и открыл дверь.

— Садитесь, пожалуйста! — слегка поклонился он.

Ух ты, какой сервис! Или так и должно быть? Тогда мне не нравится! Если можно, я бы предпочёл вообще не сталкиваться со слугами. Со своими и с чужими. Пусть они как-нибудь там сами по себе! Я их типа просто защищаю, ну или чего ещё должны делать демоны? У кого бы уже узнать?

Но всё же я осознаю, что отстраниться от этого — означает свалить всё на маму, Мегуми и Клару. А сделать это мне совесть не позволит.

Мне уже стыдно. Они оказывается там вчера в бандитские разборки попали! Ну или же они их устроили, смотря с какой стороны посмотреть. А я в это время цедил кофе за три сотни рублей!

Ехали мы за город. Ну, насколько я понимаю, где город, а где нет. Минут через сорок подъехали к огромному зданию непонятной конфигурации. С улицы и с боков оно изображало из себя серьёзное офисное здание с кучей окон. Институт там какой-нибудь или управление чего-то или чем-то. Но вот с того ракурса, куда мы подъехали, оно больше походило на огромный кинотеатр или, например, крытый Колизей. Бывают вообще крытые Колизеи?

Водитель припарковался на огромной, забитой самыми разнообразными автомобилями стоянке, и мы с ним пошли ко входу.

Поскольку никакой вывески на здании не было, я стал искать какую-нибудь пафосную табличку. И таки нашёл! Табличка из жёлтого полированного металла гласила, что ответственным за противопожарное состояние этого объекта является некий А.Д. Медведев.

М-да.

Сопровождающий меня человек отдал в гардероб свою куртку, оказавшись в приличном на мой неискушённый взгляд костюме. Я-же так и остался в ветровке с натянутым капюшоном, ибо решил до последнего отыгрывать гопника. Мы поднялись по лестнице на третий этаж и прошли в… Как же это называется? Я же когда-то читал!

Отдельное небольшое помещение с видом на гигантский зал, который уже был заполнен людьми.

Бельэтаж, вспомнил я наконец. Или Ложа? Или ложа бельэтажа? Да, собственно, фиг с ними.

Здесь я оказался не один. Нет, провожатый показал мне моё место и ушёл по своим делам. Но в помещении уже находились четыре демона. Слева от меня стояла девушка в простом белом платье, за ней совсем ещё пацан в костюме с бабочкой. Справа тихонько общались два поджарых мужика лет сорока. Поздно инициировались?

Все эти демоны были достаточно интересными для меня. Так бы и съел!

Ах да! В зале все стояли. Стояли люди внизу, разбившись на группки и что-то обсуждая. Над ними стояли демоны в этих самых… Ну как их? Сверху, над нами, находились ещё два этажа кабинетиков, но они скрывались в темноте, и было непонятно, стоит ли кто там.

А ещё внизу была сцена, где на стульях сидели музыканты, в которых я опознал симфонический оркестр. Только совсем маленький. Музыканты, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, тихонько занимались своими музыкантскими делами.

Я ещё раз осмотрел своих соседей. Соседи делали вид, что кроме них тут никого нет. Я последовал их примеру.

Все словно чего-то напряжённо ждали. Наконец ожидание закончилось, музыканты оставили свои инструменты, освободив сцену и на неё из-за кулис начали выходить демоны.

И тут я осознал, какая пропасть меня с ними разделяет! Когда на сцену вышла вся делегация, их сила ощутимо придавила всех присутствующих. Люди в зале замерев замолчали. Демоны рядом со мной напряглись, инстинктивно стараясь стать незаметнее.

— Мы перед лицом вассалов наших и гостей наших в очередной раз подтверждаем союз наш! — Громко, так, что слышно было во всех закутках зала, заявил мощный мужик с бородой, который стоял перед всеми остальными на сцене, словно возглавляя эту делегацию. И да, мужик, естественно, был демоном.

Давление демонов внезапно перестало ощущаться так гнетуще, и зал оживился. Люди начали что-то выкрикивать, аплодировать, кричать. Через минуту уже весь зал ликовал! Частичка общего облегчения и радости передалась и мне.

Демоны стали уходить со сцены обратно за кулисы, но часть из них, (похоже это те, кто помоложе) спустились в зал, где сконденсировали вокруг себя плотные группки людей.

— А теперь предадимся шаббату! — заявил тот же бородатый демон, который внезапно оказался за дирижёрским пюпитром на сцене. Он взмахнул рукой, и оркестр, который уже находился на местах, начал играть какую-то бодрую какофонию.

Шаббат? Серьёзно? Хотя встроенный переводчик подсказывал, что это стоит понимать как «безделие».

Обстановка на сцене начала меняться. Странная конструкция позади музыкантов оказалась большим экраном, на котором появилась танцующая анимешная девочка с голубыми хвостиками до земли. Ракурс так себе, но я определённо это уже где-то видел…

Стоп! Так это же Лемонема! Ну… то есть… Да. Она!

Младшая из рода Летающих Женщин, не только выступала по всему миру под псевдонимом, но ещё и упорно притворялась продвинутым электронным голосовым синтезатором. Сама Хиноэнма во время концертов пряталась где-то на сцене, а пела якобы девочка на экране, ну или голограмма. В чём смысл этого действа я не понимаю, но скажем прямо — я вообще ещё мало чего в этой жизни понимаю.

В этот раз на сцену внезапно вышла сама певица. Настоящая. Я узнал её по фотографиям из архива ниндзя. Она не обладала анимешными пропорциями, хотя была очень близка к ним. Но в любом случае она весьма хороша собой!

В какофонии выкристаллизовалась мелодия, которая замедлилась, и певица запела на истинном языке своим пронзительным голосом.

И это было… потрясающе! Без всех этих дурацких синтезаторных эффектов её высокий голос был… Он словно заставлял петь в резонанс саму душу! Или искру, как говорят некоторые.

Слева донёсся тихий всхлип. Я покосился, стараясь не выдавать своего интереса. Молодая демоница в белом платье плакала, и слёзы ручьями лились по её щекам. Сила искусства, блин!

Хиноэнма исполнила больше десятка песен, я не считал. Несколько последних — на английском, для людей. Публика была в восторге, многие, особенно девушки, танцевали. Люди внизу перемешались и их группы уже не имели таких чётких границ как раньше.

Но всё хорошее имеет склонность заканчиваться. Зазвучала ритмичная электронная музыка, а музыканты начали постепенно уходить со сцены.

Люди внизу решили, что это такой медляк и образовались танцующие парочки.

— Это была я на твоём пути, но ты не смог увидеть меня… — запела Хиноэнма пронзительным и проникновенным голосом.

На втором куплете танцующие парочки стали останавливаться, однако по-прежнему крепко держась друг за друга.

— Конец пути близок, мы преодолели дистанцию, но не вместе…[1]

Каким-то образом чувствовалось, что этой песней девушка, стоящая на сцене, пыталась выразить что-то глубоко личное, какую-то свою боль. И это было… прекрасно, но одновременно очень тяжело. Люди внизу совершенно забыли о танцах и просто стояли обнявшись.

— Я буря! И я диковинка! — пела Хиноэнма свою печальную песню.

Казалось, все в зале замерли, стараясь не издавать ни единого звука. Даже дышать перестали. И только слева вновь донёсся тихий всхлип.

— Я не знаю, что ещё мне хотеть, — закончила песню в тишине она. — У меня было только одно желание…

Моя соседка в белом платье не выдержала и зарыдала.

Певица ушла в мёртвой тишине, а на сцену вышел смутно знакомый человек. Это кто-то из телевизора, но не помню кто именно. Кстати, разглядывая всех в зале, я ещё раз убедился, что многие медийные персоны, знакомые мне по зомбоящику — слуги ну или же фигуры. А вот среди демонов знакомых лиц практически не было. Отсюда вывод — приличный демон сам светиться не должен!

— Итак, все мы затаили дыхание в предчувствии события, которое вы наверняка ждали целый год! Я бесконечно рад, что в этот раз именно я имею честь…

Меня потеребили за куртку. Я обернулся. Судя по всему, только я смотрел сейчас на сцену, остальные уже ожидали чего-то.

— Пора! — сказал нам всем незнакомый слабый демон, и пошёл к выходу, явно ожидая, что мы отправимся за ним. Пришли мы, по-видимому, за сцену, где нас выстроили в длинный ряд. Первые по очереди стали исчезать по одному в тёмном проходе. Как патроны в магазине, пришла мне в голову аналогия. Через некоторое время дело дошло и до меня.

Передо мной открылась дверь и меня выпихнули на свет божий.

— …выступит от семьи Мороз! Встречайте! — дежурно-радостно воскликнул конферансье. Или ринг-анонсер?

Я выбрался в центр сцены, под яркий свет софитов, и оказался между ним и, внезапно, Хиноэнмой. Певица повесила мне на шею какую-то висюльку на ленточке, а из зала донеслись куцые аплодисменты.

— Шестой, но не последний сын хорошо всем известного… — начал объявлять следующего участника конферансье, а я стал осматриваться, пытаясь понять, куда мне спрятаться. Позади, вдоль экрана, стоял ряд «спортсменов». Я прошёл к ним и встал в свободное пространство между уже немного знакомой по ложе сентиментальной девушкой в белом, и двухметровым качком. Судя по тому, что после меня объявили только двух участников, я тут не особо котируюсь. Как, собственно, и семья Мороз.

Интересно как, оказывается ЛжеАлексей у нас Николай Николаевич Мороз. А к сказочному деду Морозу он случайно не имеет отношения? И Клаус — это же вроде то же имя, что и Николай? Нисколько не удивлюсь, если их родовая сверхспособность — криокинез какой-нибудь.

Нам ещё долго пришлось стоять на сцене, пока этот болтун заливался соловьём о том, как важно молодёжи показать себя и посмотреть других, и нёс подобный этому бред. Ага, показать себя в последний раз! Хиноэнма же, надев ленточку последнему бойцу, исчезла. Поэтому следующий десяток минут, даже посмотреть на сцене было не на что.

И под конец представления участников, на сцену вынесли приз: увесистый слиток золота. Ведущий вновь зашёлся в притворном словесном экстазе, только теперь уже по поводу приза.

Остановила его излияния появившаяся на сцене певица. Она добавила свой презент победителю: свидание с ней, в одном из лучших ресторанов столицы, завтра вечером. Я буквально кожей почувствовал, как эта новость вызвала возбуждение… у девушки слева от меня. Видимо фанатка. Хиноэнма говорила ещё что-то, но слова её захлебнулись в овациях и радостных криках, стоявших внизу людей. Судя по всему это было не запланировано организаторами, потому такой ход певицы вызвал небывалый фурор.

Я же воспринял это всё на свой счёт. Ведь завтра должен победить я. Да что там, завтра я просто обязан победить! Только вот презент от певицы как бы намекает, что спокойно уехать из Москвы у меня не получится. Придётся-таки пробиваться с боем!

И вот наконец настал тот прекрасный момент, когда нас попёрли со сцены. Большинство демонов стали спускаться в зал, к своим семьям и слугам, мне же идти здесь было просто некуда. Я поторчал внизу у сцены, в надежде на то, что ко мне подойдёт мой провожатый, но надежда эта себя не оправдала.

Через некоторое время на сцену вновь вернулся оркестр, вышли какие-то люди с синтезаторами и электрогитарами, и зазвучала довольно интересная смесь танцевальной музыки и живых инструментов. Веселье продолжилось с новой силой. Но не было мне места на этом празднике жизни, и я стал проталкиваться к выходу.

В здании джи пи эс не ловил, поэтому я вышел на стоянку и попытался узнать у всемогущего интернета, как мне отсюда выбраться.

Ну зашибись! Ближайшая станция метро в восьми километрах. Ближайшая остановка общественного транспорта… тоже в восьми километрах. Ну что же, большой город — большие расстояния. Я отправился к дороге.

Не успел я пройти и десяток метров, как воздух вокруг меня сгустился, плотно обняв, и приподнял над землёй. Приподнял невысоко, я совсем чуть-чуть не касался земли, но сделать с этим своим подвешенным состоянием ничего не мог. Не вырваться, не повернуться. Что за чёрт?

Из-за спины донёсся стук каблучков.

— Давно не ощущала этот запах. Он вроде бы тот же… Но в тоже время сильно изменился… — словно размышляя про себя, произнёс за спиной знакомый голос. — Да, но таких совпадений сейчас просто не может быть! А изменения… Твой отец печально известен своими странными экспериментами. Хорошо, что он наконец помер. Надеюсь, что насовсем.

Голос её показался мне знакомым, потому что я совсем недавно слушал песни в его исполнении. Но всё равно ничего не понимаю. Она знала моего отца? И знала о моём существовании? Или она имеет ввиду, что узнала мой запах, но он чем-то отличается от отцовского?

Воздух развернул меня лицом к певице и поставил на ноги. Я впервые ощутил её искру и осознал, что мне до неё — как до звёзд пешком. Ну что же, хочет поиграться со мной — придётся расслабиться и получать удовольствие. Главное следить, чтобы эта игра не закончилась для меня летально, и в случае чего рвать когти.

— Тебя подвезти? — утвердительно спросила она меня. — Пойдём!

Девушка направилась обратно ко входу в заведение, а я обречённо поплёлся за ней. Она села за руль красной машины с надписью Порше на длинном заднем фонаре и словами «тест-драйв» вместо номера.

Я замер с другой стороны машины. Здесь две двери. Сесть рядом, или сзади? Я почесал капюшон.

Сяду рядом. И капюшон нужно снять. А то как-то не вежливо совсем, а я же вежливый… кролик.

Хиноэнма лихо вырулила на дорогу, но потом машина замедлилась и неспеша поехала в правой полосе.

— Так кто ты сейчас? — внимательно посмотрела на меня она.

— Это всего лишь скромный молодой демон. Самый обычный бездарный участник этих молодёжных соревнований, — скромно ответил я, вспомнив деда Мегуми.

В ответ на мои слова она тепло улыбнулась мне, и… что-то словно щёлкнуло внутри меня!

Блин! Я хочу её! Я очень сильно хочу её себе!

Так, спокойно! Наверняка это она как-то влияет на меня! Дышу глубже, успокаиваюсь. Успокаиваюсь… Всё! Я не раб инстинктов, я могу думать рационально!

Смотрю на неё. Да, я безусловно хочу её себе, но на откровенные глупости меня больше не тянет. Прищуриваюсь и напрягаю скулы. Смотрю прямо в глаза.

Уголки её губ опускаются, в глазах появляется разочарование, а мы резко разгоняемся и начинаем петлять по дороге между другими автомобилями. Быстро доехав до станции метро машина останавливается в абсолютно неположенном месте.

Я открываю дверь…

— Постой! — в самый последний момент почти кричит она и хватает меня за руку.

И я чувствую, как меня начинает наполнять Благодать. На этом уровне демоновости это ощущается, словно я огромный дирижабль, в котором заполняются многочисленные газовые отсеки, расправляются складки, напрягаются канаты. Благодать перекатывается внутри меня, находя всё новые и новые каверны, куда она может затечь. Когда меня уже начало отрывать от земли, Хиноэнма остановилась.

— Завтра надень что-нибудь поприличнее! — тоном прожжённой стервы скомандовала она. — И не порти мне свидание!

Я кивнул и закрыл дверь. Руки тряслись от переполняющей меня энергии.

— Спасибо! — сказал я вслед уезжающему автомобилю.

Я быстро разобрался по навигатору как мне добраться до гостиницы, и без особых проблем доехал до места всего с двумя пересадками на метро. В девять часов вечера я уже стоял у стойки гостиницы, где меня попросили немного подождать. Тот же мужчина, что и утром, ушёл куда-то за дверь, и вернулся с запакованной в плёнку серой папкой, которую отдал мне.

Папка выглядела самой обычной, ну насколько я вообще разбираюсь в папках: серый пожелтевший дешёвый картон, выцветшая надпись «Дело». Необычным папку делал красный штамп «секретно» и упаковка: она была затянута в плёнку словно колбаса в магазине.

— Это точно мне? — спросил я на всякий случай, а то ещё не хватало влезть куда не надо.

Мужчина кивнул.

Я поднялся в номер, где за столом уже сидела мама и фотографировала на телефон какие-то бумаги. Оглядываюсь вокруг, ожидая увидеть завалы этих самых разных женских штучек, за которыми она отправлялась, но нет! В номере пусто! Разве что к моим наггетсам на подоконнике присоединилась стопка пенопластовых коробок.

— А где покупки? — спрашиваю я удивлённо.

— Ждут на складе, — ответила мама, фотографируя последний лист. — Я наняла на завтрашний вечер небольшой автобус, домой поедем на нём.

Увидев мой интерес к её занятию, она прокомментировала свою деятельность.

— Утром наши слуги набросали предложений по развитию, и я смогла кое-что из этих предложений реализовать. Как это ни странно, но даже хорошо, что мы сейчас никто и звать нас никак… — добавила она задумчиво. — К Черновым у местных накопилась масса претензий, из-за чего многие дела просто стопорились. А вот к нам пока таких претензий нет. Не того полёта… лягушка, чтобы обращать на нас внимание.

Мне опять стало стыдно. Пока я занимался всякой фигнёй, мама проделала грандиозную работу, о чём говорила солидная пачка документов на столе. Я подошёл к ней сзади и приобнял её.

— Спасибо, мама! Что бы я без тебя делал? — совершенно искренне сказал я.

— Ой да ладно! Справился бы! В первый раз что ли? — она положила свои ладони на мои руки. — Давай ужинать! Сомневаюсь, что тебя там кормили!

Мама убрала стопку бумаг в сумку, а я переставил на стол запасы еды и пододвинул его к кровати. Стул в комнате был только один.

В пенопластовых коробках оказался салат из овощей с кусочками сыра и рулетики из мяса, сыра и ещё чего-то. Всё было очень вкусно, и заметно отличалось в лучшую сторону от еды из сети быстрого питания. А ещё, возможно, для кого-то другого это прозвучало бы странно, но я впервые ел пластиковой одноразовой вилкой. Раньше я не мог себе позволить такую роскошь.

Когда импровизированный ужин закончился, мама ушла в душ смывать, по её словам, «прилипчивую столичную грязь», а я распаковал папку и сел на кровать, откинувшись на стену.

Сразу под обложкой лежала записка в пару строк: «Обещание выполнено. Жди завтра машину в десять ноль ноль на крыльце гостиницы. Форма одежды та же. С собой бери всё, что ты там хотел брать».

А вот сама папка содержала прошитую кучу листов с отпечатанными на принтере рунами истинного языка. Ощущался некий диссонанс между серой обложкой со словом «дело» и её наполнением.

С первой же страницы я понял, что это та самая информация про моего отца, которую обещал Мороз. Информации было много. Очень много. Но я решил быстро, пока не вышла из душа мама, изучить для начала первый листок с краткой характеристикой рода.

Итак. Род Вирт́ш или Вирд, если по-современному. Один из древнейших родов Ада. Первые письменные упоминания о нём — около семи миллионов лет назад…

Сколько?! Я чуть не захлебнулся воздухом, попытавшись представить эту прорву лет! Это же…

Да нет, не может быть! Это наверняка очередная лапша. Только вот зачем Морозу убеждать меня, что среди моих предков затесались динозавры?

Дурацкая мысль: в книжках демоны часто говорят на любых языках, но читать не могут. Может и здесь так? И, возможно, Мороз считал, что я не смогу прочесть эти документы и написал что попало…

Да не, делать ему что ли больше нечего? Тогда бы он накидал на бумагу случайных рун, и я точно подумал бы, что не умею читать на истинном.

И кстати, а мама знает истинный? Если да, то ей точно не стоит видеть упоминания об отце.

Быстро пробегаю взглядом страницу.

Родовые умения точно неизвестны, но предположительно это набор способностей, позволяющих с большой вероятностью предсказывать будущее. По неизвестным причинам это не всегда работает, поэтому иногда, очень редко случаются успешные атаки на демонов рода.

Странно. А я думал, что родовая способность — это остановка времени. Так, что ещё?

Ага вот. Финал.

Род Вирд на данный момент практически уничтожен, но женщины рода успешно держат оборону на своих землях. Возможно, они ожидают воскрешения наследника или главы.

Воскрешения? Это очень интересно…

Так, вода в душе больше не шумит, убираю папку в рюкзак.

— Нравится? — вышла из душа мама в чёрном… чёрной… Не пойму, это лёгкое платье или ночная рубашка? Но в целом эта штука была достаточно длинной и закрытой. Никаких прозрачных пошлостей на неприличных местах или чего-то подобного. Только греческий узор в районе талии.

— Да, — честно признался я.

— Значит я правильно угадала! Я купила такие же Кларе и Ми. Кларе — белую, а Ми — красную с драконами. Будем радовать тебя вечерами! — покрутилась она передо мной.

А я уже было решил… Хотя из образа старшей сестры она пока не выходит. Этакой очень легкомысленной старшей сестры. Но лучше перевести тему, как раз есть важная.

— Сегодня на выходе с мероприятия меня перехватила Хиноэнма и довезла до метро. Не понимаю, чего она от меня хотела.

Мама села рядом и приобняла.

— Хиноэнма — это ветер. И в голове у них ветер. Сегодня она что-то хотела, а завтра уже забыла. Так что на её счёт можешь больше не беспокоиться.

— Но она сделала дополнительным призом соревнований свидание с ней завтра. И предупредила меня, что я должен одеться поприличнее, чтобы её не позорить. — выдал я дополнительные подробности.

— Тогда это очень странно. Луна должна обрушиться на Землю, чтобы Хиноэнма распланировали что-то на день вперёд. Не могу представить, что ей могло от тебя понадобиться… — задумалась мама. — Но не в нашем положении её отказывать. Завтра я куплю тебе приличный костюм.

Я тоже пошёл умылся, а когда вернулся мама уже спала. Устала с этими всеми делами, объём которых я даже представить себе пока не могу. Решено! С понедельника начну во всё вникать.

Нет, со среды. Во вторник же ОГЭ!

Спать не хотелось, и я решил погуглить новые имена. Вот, например Хиноэнма. Такое ощущение, что каждая кошка знает этот род, как облупленных. Знают все, кроме меня, как всегда.

И так, Хиноэнма…

Бос в игре… — мимо!

Ну и, собственно, всё. Игра, прохождение, пещерный суккуб… Короче лесом!

А если латиницей?

О-о-о!

Злые демоны женского пола, выглядящие, как красивые женщины. Используют красоту, чтобы привлечь молодых мужчин и уничтожить их… Роковые женщины… Бродят по городам… Питаются мужской силой и жизненной энергией, делая мужчин слабее.

В целом похоже. Но как-то неоднозначно это всё. Если ей нужна Благодать, то зачем она мне её сама залила под крышечку? А если ей нужна эта самая «мужская сила»? Ага, потому и залила Благодати, чтобы мне потом дольше хватало «мужской силы».

Нет, в целом я конечно же не против, но только если после «олимпиады».

Но блин, почему я? Была ли наша с ней встреча на стоянке случайной? Что-то мне кажется, что нет! Более того, возможно и это её свидание было придумано специально для меня. Возможно, когда она надевала висюльку, то почуяла знакомый запах рода Вирд…

Рода Вирд, в котором остались одни женщины. И да, я помню слова Камелии — «ненужный бастард или полукровка». А может ли инициированный полукровка внезапно стать нужным роду, где остались одни женщины? Особенно если его залить Благодатью под крышечку…

Загуглю-ка я ещё и название рода. Чтобы понимать.

Э-м. Неожиданно. Вирд — это практика суфизма: задание, полученное от наставника, выполняемое последователем, с целью очищение сердца от духовных болезней и приближения к Богу.

А если латиницей?

Форма глагола в немецком, спасибо, но мне уже доложил встроенный переводчик.

Устаревшее понятие в англо-саксонской культуре, примерно соответствующее судьбе.

И никаких легенд, мифов, демонов и прочих персонажей! За семь то миллионов лет!

Домоседы? Не любят вылезать из Ада? Тогда какого чёрта здесь делал мой отец? Нужно посмотреть дневник отца Клары, может там есть ответы?

А ещё Ад! Сегодня я получил документальное подтверждение существованию Ада. На той бумажке буквально так и написано: родственники твои горят в Аду! В том смысле, что на работе горят, зашиваясь.

Всё чудесатее и чудесатее, как говорила Алиса.

Хотя стоп! А с чего я решил, что имею какое-то отношение к роду Вирд? Конечно, нужно посмотреть и другие бумаги, но абсолютно другая родовая способность как бы говорит… Да нет, просто кричит об обратном!

А может быть цель этих бумаг втравить меня во что-то? Например, окажусь в следующий раз в Аду, пойду на разборки к остаткам этого рода, там то меня и прикопают. Шутка. Если захотят прикопать, то прикопают завтра.

А если эти бумаги — подстава, то тогда какого чёрта от меня нужно этой певичке?

А-а-а! Голова пухнет от этого всего!

Завтра важный день.

Спать!

Глава 10

Воскрешение

Просыпаюсь задолго до заведённого на семь часов будильника. Просыпаюсь и поражаюсь новым открывшимся мне ощущениям.

Во-первых, мама. Та самая мама, которая сопит мне сейчас в плечо и которую я обнимаю где-то в районе талии. Она ощущается теперь как… Как будто она моя привычная и любимая мягкая игрушка. Нет, не так!

На самом деле это какое-то почти животное ощущение, что рядом, прижавшись ко мне и полностью мне доверившись, лежит моё. Не самка, не добыча, а другое. Просто моё.

И если рассматривать сквозь призму этого ощущения те слова мамы, которые ранее мне казались дурацкими шутками, то… она была права! Ведь иногда согреть постель — это просто согреть постель.

Это открытие даже снизило яркость впечатлений от другого нового ощущения: сегодня утром с меня словно сняли пыльный мешок, в котором я жил всю свою жизнь!

Да! Оказывается, все мои чувства раньше были сильно притуплены. Сегодня я могу посчитать количество обитателей гостиницы, не сходя с места. Чувствую, что внизу есть небольшая столовая, и кухня, где уже что-то готовят. Это же то самое «чувство мира»?

Потрясающе!

Собираю со стула свою одежду и тихонечко иду в душ. Из одежды выпадает висюлька на ленточке. А я про неё и забыл. Рассматриваю её, сидя на… Просто рассматриваю.

Эта штука похожа на ключ от электронного замка, только на ней кнопка. Большая кнопка с буквами «Аux» золотом. Встроенный переводчик не объясняет, почему здесь написано именно это, но зуб даёт, что надпись означает «спасение». Ладно. Спасение так спасение.

Так вот, возвращаясь к чувству мира. Удивительно, что Чернов, обладая им, мог так подставиться возле парка. Разве что у него совсем уже голова не работала от желания схватить Клару. Или же все те вещи, которые он творил, были противны алгоритмам Кармической Машины, и она забрала у него Благодать и чувство мира?

Ведь кто сочинял эти алгоритмы? Если верить воспоминаниям мамы — ангелы. А если ангелы подобны Кларе, то они просто обязаны были внести в свою Машину что-нибудь эдакое. Например, понятия грехов.

Пока я испытывал границы своего чувства мира, пробудилась мама и отправилась умываться. Сегодня она особенно долго наводила лоск, и когда наконец появилась…

Появилась деловая стерва лет пятидесяти, плюс-минус, тридцать из которых она сидит на диете, отчего испорчен характер, и которая сделала с собой уже всё что можно и даже нельзя, чтобы не выглядеть на свой возраст. Не понимаю, как она этого добилась, но эффект потрясающий!

— Сегодня у меня встречи с другой категорией слуг, — объясняет мама. — Они зачастую неправильно оценивают внешность, считая, что если видят молодую привлекательную девушку, то все её заслуги перед Господином сводятся только к одному. Ну максимум к двум или трём… — улыбается она какой-то змеиной улыбкой, отчего у меня передёргивает плечи.

Киваю. Видимо слугам-рабам не рассказывают о возможности сохранить молодость. Да и много чего не рассказывают. Меньше знают — крепче спят.

— Вчера мне порекомендовали местечко неподалёку, где готовят на завтрак замечательные блинчики. Идём? — улыбается уже нормальной улыбкой мама.

Блинчики оказались воистину замечательными! Настолько, что мама очень заинтересовалась их рецептом и прорвалась на кухню за подробностями. Ну, как прорвалась? Она быстро нашла в заведении какую-то девушку, которая знала кого-то, кто и рекомендовал это место. Несколько фраз ни о чём, и они уже чуть ли не лучшие подруги.

Яркий пример того, зачем вообще демонам слуги. Я, например, такой коммуникабельностью точно не страдаю.

Пока мама занималась промышленным шпионажем, я пробовал всё вокруг своим новым чувством мира. Очень многогранное ощущение. Например, им можно распознать яд в продуктах, если натренироваться. Или разобраться в технологии приготовлении этих замечательных блинчиков. А ещё можно диагностировать болезни у людей. Только для этого нужны хорошие знания в медицине.

А вот на обратном пути в гостиницу, я осознал, что это чувство не только очень полезно, но и огромная проблема прямо сейчас. Во-первых, все эти мельтешащие вокруг люди оттягивали на себя внимание и не давали ни на чём толком сосредоточиться. Во-вторых, когда в зоне охвата чувства вдруг появился демон, я словно переключился в режим подготовки к схватке с ним, совершенно отключаясь от всего остального.

Блин. А на «олимпиаде» сегодня будет двадцать четыре демона! Двадцать три. Как бы мне там не свихнуться! Для начала.

Эта штука вообще выключается?

Снаряжение для королевской битвы собрала и подогнала под меня Мегуми. Всё-таки очень вовремя она появилась в моей жизни. Жилет необычного вида умещал в себе две кобуры: одна в районе поясницы, вторая на груди. В них сейчас плотно сидели два лёгких пистолета-пулемёта. Из тех, что так нравятся Ми. Также на груди закреплены ещё два небольших метательных ножа из противодемонского сплава. Можно было бы разместить больше ножей, но до некоторых кармашков я тупо не дотягиваюсь.

Странно, но вчера об один из этих метательных ножей обожглась Клара. Хотя, казалось бы, где сплав против демонов, а где ангелы. Она потом рассказала нам, что у неё аллергия на серебро.

Так вот. Жилет со всем содержимым спрятан под курткой. Сверху же, в ножнах на поясе, висит очередной длинный нож. Ещё два метательных ножа я закрепил на ногах, под штанинами. На всякий случай.

Что ещё?

Рассовываю короткие магазины на пятнадцать патронов по карманам джинсов. Старый кнопочный телефон прячу в кармашек жилета на спине. Его не жалко, если что. Надеваю на шею спасательную висюльку.

Всё. Я готов!

На выходе, стоящий за стойкой мужчина в годах, увидев меня, потянулся было к отсутствующей у него кобуре. При этом нож он не видел, нож был сзади. Видимо его напрягло спрятанное под курткой. Цепким взглядом проводив меня до двери, он схватил трубку стационарного телефона. Надеюсь, что потом не будет проблем. По нашему плану мама забирает все наши вещи из гостиницы в полдень, когда начинаются соревнования. Вечером она встретит меня уже на нанятом автобусе.

Сегодня на место стрелецкой казни везёт меня сам Мороз на своём белоСнежном мерседесе.

— Ну и как тебе столица? — изображая искренний интерес спрашивает он.

— Шумно… — неопределённо машу рукой.

— Ха! Сегодня будет потише. Мы едем в гольф клуб, а там не любят лишнего шума.

— Гольф клуб? В Москве кто-то ходит в гольф клубы? — удивляюсь я.

— Потому и гольф клуб. Чтобы не лезли те, кому не положено, — улыбается он чему-то своему.

Дальше разговор не клеится, и мы едем в тишине. Я старательно учусь игнорировать чувство мира, а он сказал мне всё, что должен был сказать на его месте хорошо воспитанный… кролик.

Шлагбаум на въезде в клуб открылся для нас задолго до того, как мы к нему подъехали. Ни пропусков, ни документов никто не спрашивал. Мерседес заехал на стоянку, которая уже была полна самых различных автомобилей премиум класса или близких к этому. Ну, на мой взгляд, конечно. Однако сочетания белого цвета и чёрной тонировки я тут больше не видел. Может это признак принадлежности к полиции?

А вот интересно, как демоны сосуществуют в полиции, являясь членами разных семей? Как координируются? Не могу себе представить, чтобы один демон просто подчинялся приказам другого. Я бы точно не смог. Они как-то договариваются? Или же на верху такие монстры, что ноги сами несут демонов помельче выполнять приказы?

Мы подошли к месту проведения мероприятия, которое пряталось в глубине обширных территорий клуба. Участок бесконечного газона, здесь был превращён в загон, огороженный мощным забором из толстой сетки. С двух сторон от загона установлены мобильные трибуны.

В торце этой конструкции, возле входа в вольер, стоит грузовая платформа с развёрнутым на ней огромным светодиодным экраном. Под ним суетятся монтажники в спецовках, подключая какое-то оборудование. Справа запустили большой дизель генератор на колёсах.

Тут же, вокруг загона, готовятся «спортсмены». Одеты они кто во что горазд: от потёртых кожаных доспехов до современного мотоциклетного снаряжения. Некоторые обвешаны холодным оружием. Огнестрела и правда ни у кого нет. Опаснее всего ощущаются те, что вообще не имеют никакого оружия. Но в целом вчерашние наблюдения подтвердились: я сильнее. Конечно, если они все вместе решат напасть на меня, мне не жить. Но с чего бы им? Хотя буду иметь ввиду и такое развитие событий.

Бойцы окружены своими семьями. Вообще обстановка здесь очень жизнерадостная. Такое ощущение, что родители готовятся отправить своих младшеньких в пионерский лагерь, а не на тот свет. Быть может, Мороз сгустил краски по поводу смертей? Зачем бы ему?

На глаза попалась вчерашняя девушка в белом платье. Она совершенно одна и скромно стоит возле входа на ристалище. Её будто бы и не интересует происходящее вокруг.

Нужно держатся от неё подальше, подсказывает мне интуиция.

Мороз бродит со мной один, семьи его здесь похоже нет. Интересно, а они знают, чем он сейчас занимается?

Внезапно под экраном завизжала мощная акустика и тут же замолчала.

— Извините пожалуйста за технические недоразумения! — громко извинился голос вчерашнего конферансье. Я посмотрел на экран, и угадал. На экране сейчас находилось его лощёное лицо.

— Итак! Осталось всего пятнадцать минут до начала соревнований. Сейчас семьи участников займут свои места на трибунах, а потом откроются вот эти самые врата и наши спортсмены зайдут на поле битвы. После событий прошлого года организаторы уделили ещё больше внимания безопасности участников. И именно поэтому сегодня к ограждению арены подведено напряжение… Я в этом не разбираюсь, но мне подсказывают, что подведено самое лучшее напряжение из возможных! А пока семьи участников занимают трибуны, я представляю вам сегодняшний ареопаг…

Напряжение. Для безопасности. Интересная концепция…

И тут до меня дошло! Воскрешение! Та верёвка, которая вырвала у меня душу Чернова! Привязка к алтарю, о которой говорил Мороз! Вполне возможно, что рискую жизнью здесь и сейчас только я! Остальные немножечко умрут, а потом слезут со своих алтарей и пойдут узнавать, чем всё закончилось. Если уж Чернов, живущий в нашей дыре, имел привязку…

И это что получается? Чернов жив? Или нет? Я всё-таки его знатно понадкусывал.

— А теперь правила сегодняшних соревнований! — просочился в моё сознание конферансье. — А правила как всегда очень просты! Никаких правил! Те, кто сегодня не хочет умирать, конечно, могут попробовать нажать на кнопку спасения. Но все должны осознавать: никто не будет специально останавливать атаку ради спасения одного сдавшегося!

И-и-и… Врата открыты!

Этот балабол нагнетал атмосферу в основном для зала, где собралась сейчас основная публика. Здесь же просто открылись ворота загона, и демоны не спеша потянулись внутрь. Иду и я.

Почти перед самым моим носом опускается квадрокоптер с камерой. Я делаю вид, что не вижу его, только состроил на камеру мужественное лицо. Ну, в смысле прищурился и скулы напряг. Квадрокоптер удовлетворился увиденным и отправился к другим участникам. Однако здоровяк, который стоял вчера на сцене рядом со мной, перехватил его в полёте и размолол в труху. Нервный какой.

Девушка в белом пошла вдоль правой стены загона, поэтому я, помня о подсказках интуиции, отправляюсь вдоль левой. Ещё обращаю внимание на двух братьев, которые вчера болтали в ложе. Один из них остаётся у ворот, а второй в быстром темпе направляется на противоположный конец поля. Остальные просто рассредоточивались куда глаза глядят. Некоторые даже не липнут к стенкам, как я, а останавливаются где ни попадя. Хотя если у них всё нормально с чувством мира, то неважно с какой стороны к ним попытается подобраться враг.

У меня это чувство притихло. Я ощущал расположение ближайших бойцов, но не более того.

Девушка в белом села на травку возле стены и обхватила коленки руками. Этакая Алёнушка, потерянная и беззащитная.

Блин. Она меня всё больше пугает! Но я и так ушёл от неё так далеко, как только мог! Сейчас стою на другом конце загона, тоже возле стены. Лучше я подойду к ней немного ближе. Вдруг её атака кинет меня на забор?

А на экране уже запустили обратный отсчёт.

11…

10…

Вон тот, в бейсболке, хаотично обвешанный метательными железками, явно уже готовит что-то по площадям. Но он довольно далеко от меня.

7…

И братья. Они сейчас оба словно сжатые пружины. Нужно через секунду после старта остановить время и оценить ситуацию.

5…

4…

Оглядываюсь. Трибуна от меня далеко. Кажется зрителей не должно зацепить зоной, где время продолжит свой ход…

2…

1…

Ревёт гудок и все…

И я останавливаю время. Братья, которые разошлись по разным концам, оказались сильными… Как бы назвать тех, кто умеет многократно ускоряться? Пусть будут скоростниками. Так вот, за первую после гудка секунду они уже успели прикончить пятерых. Ну как прикончить? Может их жертвы и оклемаются, но не раньше, чем через час.

Хорошо, что моя остановка времени ультимативна, и они тоже застыли. Но подпускать к себе близко их нельзя, как только время хоть немного зашевелится, они могут вновь стать быстрее меня.

Стоп! Третьей целью того из братьев, что начал от ворот, оказался двухметровый здоровяк. Судя по композиции, в которой они застыли, его суперспособность — непробиваемая шкура. Скоростник споткнулся на нём и сейчас падает на землю.

Девушка в белом продолжает сидеть.

Парень в бейсболке надул щёки и покраснел. Пока непонятно, что он такое делает.

Остальные пока успели только выбрать себе цель и начать движение к ней.

Делаю два шага вперёд, сажусь на землю и запускаю на пару секунд время.

Первый шустрый брат заминусовал ещё четверых. И похоже, его кривой нож тоже антидемонский, с серебром.

А вот второй скоростник бездарно убился об здоровяка. Видимо если что-то останавливает их в ускорении, то это самое ускорение слетает. Иначе я не понимаю, как здоровяк смог оторвать ему голову, да ещё всего за две секунды.

Этой схваткой здоровяка решил воспользоваться его сосед по полю, чтобы добить ослабшего победителя. Но и им самим уже заинтересовались.

И кстати, на левой половине поля осталось только трое. Один бежит к девушке в белом, а второго сейчас прибьёт скоростник, после чего наверняка побежит ко мне, я ближе.

Достаю пистолет из нагрудной кобуры и осторожно делаю несколько шагов к ним. Две очереди отправляются в медленно движущиеся цели. Спокойно меняю магазин и убираю пистолет на место. Куда мне торопиться? Благодати после вчерашнего хоть завались.

Что ещё? У парня в бейсболка выкатились глаза. Но что он делает — всё равно не понятно.

Сажусь на землю и запускаю время на секунду.

Мать же твою за ногу! Рассматриваю летящие мимо меня брызги крови.

Парень в бейсболке тупо взорвался, забрав с собой двоих и забрызгав внутренностями всё поле и часть трибун. Меня удачно загородил здоровяк, который почему-то побежал ко мне.

Последний скоростник тоже отбегался, словив все предназначенные ему пули, а вот другой демон, которому я адресовал свою вторую очередь, ещё жив. Какая-то защита. Защиту снесло, демона сильно покоцало, но он поднимается. Нужно добить.

Девушка встала и, судя по всему, пойдёт сейчас в правую от меня часть загона. Где осталось больше народа.

Иду к раненому и добиваю его ножом. Какое-то время пытаюсь понять, будет ли по правилам сожрать его душу?

Жру. Она привязана, но я не настаиваю, ибо первый же укус снова заливает меня благодатью под крышечку.

Отхожу от тела на пару шагов и сажусь на землю. Запускаю время ещё на секунду.

Здоровяк однозначно бежит именно ко мне, корректируя свой курс. Все остальные осознали, что на другой половине поля остался только я и, кажется, подумывают атаковать меня вместе.

Но к ним идёт девушка в платьице. Сто процентов она сейчас покажет что-то мощное по площади. Но что?

Тот парень, который шёл к ней — догоняет её.

Пытаюсь понять, что же такое она готовит. Если это огонь, как у гнома — мне не выжить в этом загоне. Но девушка чем-то напоминает мне Хиноэнму, в этом своём белом платьице. Опять же слёзы на концерте… Наверняка воздух. Она ударит воздухом! А значит нужно слиться с землёй!

Достаю метательные ножи. Ложусь на живот, лицом к ней. С силой втыкаю ножи перед собой, надвигаю капюшон. Всё, я готов.

Отпускаю время.

Подбегает здоровяк. Тянусь за пистолетом.

— Сразись со мной! — басит он. — Все остальные здесь просто…

Что там с остальными не так, он договорить не успевает. Что-то невыносимо пищит, вспышка, и здоровяк тёмным пятном пролетает над моей головой. Меня тоже тащит по земле, но я вцепляюсь в ножи, вгрызаюсь в землю и не двигаюсь.

Яркий свет, от которого до слёз режет закрытые глаза, всё никак не хочет гаснуть. Значит это не вспышка. Сколько она может держать это? Минуту? Пять? Час?

Нет, не буду ждать, пока она закончит, лучше попытаюсь её достать.

Пытаюсь остановить время, и оно останавливается, но тут же запускается снова. Что за фигня?

Ладно, фокус не удался, тогда может быть получится подползти?

Выдёргиваю правый нож из земли, втыкаю его, до куда достаёт рука и подтягиваюсь. Работает! Повторяю.

Спина и всё что ниже словно попадает под пескоструй. Не то, чтобы очень больно, но приятного мало. Продолжаю движение.

Кажется демоница, если это конечно была она, выдыхается. Свет уже не такой яркий, и меня больше не сдувает. Но вдруг это ловушка? Ползу дальше.

Нет, не ловушка! Вокруг темно, как ночью. Или это что-то с глазами?

Останавливаю время и встаю…

Встаю на самом краю неглубокого котлована. Вокруг постапокалиптический пейзаж. Траву, а кое-где и грунт, и даже гальку под ним — всё это сорвало и с силой забило в ячейки сетки. Как и куски плоти «спортсменов». Трибуны пусты. Экран чёрный. Висящее над нами огромное облако пыли закрывает солнце.

Ищу взглядом демоницу, которая устроила весь этот ад.

Она лежит в центре ямы, в этом своём белом платьице и смотрит на меня.

Блин, слишком близко к ней подошёл. Найдёт она силы на повторную атаку? Лучше не давать ей времени подготовится. Ножи у меня в руках, бегу к ней!

Не хватает буквально пары метров. Я вижу, что она уже сейчас что-то сделает и бросаюсь на землю, втыкая ножи. В этот раз её атака начинается без спецэффектов, и она не такая масштабная. Скорее это защита. Она отталкивает от демоницы всё в радиусе нескольких метров.

А «платьице» то сейчас гораздо сильнее, чем ощущалась до этого. Тоже накачали Благодатью?

Снова ползу, цепляясь ножами, только в этот раз передвижение даётся сложнее. Подтягиваюсь ещё чуть-чуть, и хватаю её за ногу. Но что-то ещё сделать сил уже не хватает. И остановка времени почему-то прекращается. Всё? Это был мой предел?

И тут вспоминаю о тушке гнома. А что если…

Представляю, как девушка исчезает в то же место, куда провалился гном. Но она, зараза, не хочет исчезать. Сопротивляется…

Буквально продавливаю её туда силой, заливая сверху Благодатью и она проваливается-таки в мой пространственный карман, ну или что там у меня за него. Давление мгновенно исчезает, и я медленно поднимаюсь на ноги.

Ха! Из всей моей одежды уцелела только передняя часть куртки, на которой я лежал и, как ни странно, капюшон. Получилась эдакая манишка с капюшоном. Под манишкой ощущаю переднюю часть жилета с кобурой, но проверять не спешу.

Экран снова светится, а вокруг меня снуют квадрокоптеры. Делаю мужественное лицо.

Из-за трибун выходят демоны. На экране внимательное бородатое лицо, которое говорит о чём-то по мобильному. Только звука нет. И ворота победителю никто открывать не спешит.

Однако чувствую я, что снова встрял!

Некоторое время идут переговоры. Демоны собираются вокруг экрана, на котором идёт нарезка кадров этого побоища, снятых с разных ракурсов. Даже меня показали крупным планом!

Какая прелесть! Брутальный чумазый оборванец. Ветерок ласково колышет то, что у воспитанного… человека, должно быть спрятано под одеждой.

Наконец все приходят к какому-то решению, техники устанавливают стационарную камеру на платформу, и бородач на экране, встряхнувшись, принимает важный и пафосный вид. Всё, что было до этого — вырежут, понимаю я.

— Кто посмел выставить на молодёжные соревнования тварь Ада? Кто поделился с ней мировой Благодатью?

Экран показывает людей и демонов в зале, которые просто невероятно, до отвращения потрясены омерзительностью поступка этого неизвестного безумца.

Демоны по эту сторону экрана выталкивают под камеру Мороза.

Потрясающе! Так тварь Ада — это я?!

— Я не знал! — испуганно оправдывается перед камерой Мороз. — По всем документам он обычный полукровка, что родился здесь! Да и с чего бы…

— Ты подверг опасности самое дорогое, что у нас есть! Наших детей! — обличает его бородач, указуя перстом во вражину. — На это ареопаг единогласно требует от тебя: выйди на ристалище и убей чудовище, или будь сам убит им.

Мороз пытается что-то там ещё доказывать, машет руками, но камера его больше не слушает.

Обалдеть! Ещё и детей через сетку я нашинковал! Эта сумасшедшая видимо здесь ни причём! Да кто она вообще такая? Дочка самого главного с бородой? Тогда мне точно крышка.

Ворота открываются, и я вижу в двух десятках метров перед собой растерянного и испуганного ЛжеАлексея. Ему даже не дали никакого оружия! Хотя я видел, что у родителей бойцов много чего оставалось. Но он быстро берёт себя в руки и подходит ко мне.

— Мне очень жаль, что всё так вышло, — улыбается он, снимая дорогой пиджак и отбрасывая его на клочок непострадавшей травы. — Надеюсь ты понимаешь, что против меня у тебя нет никаких шансов.

Но я уже остановил время и внимательно слежу за медленным, относительно меня Морозом. От его слов вниз опускается пар. И с каждым звуком он становится насыщеннее, но белоснежная рубашка это отлично маскирует. Хотя уголки расстёгнутого воротника уже покрылись инеем. Как я и думал — холод!

Достаю из кобуры пистолет и выпускаю очередью все пятнадцать патронов.

Первые четыре пули отскакивают от кусочков льда перед его грудью. Пятая и шестая разбивают лёд, но вмерзают в него и падают. Остальные пробивают грудь, а затем и шею моего несостоявшегося бизнес-партнёра. Пробивают, оставляя большие рваные дыры, из которых сочится дым.

Подхожу к нему и с лёгкостью забираю его искру. Она большая, старая, сильная и ни к чему не привязана. Мороз осыпается пеплом на землю, которая тут же начинает уходить у меня из-под ног. Сознание тоже норовит куда-то уплыть, но я держу его зубами!

Иначе мне конец.

Ко всему прочему замечаю, что время всё ещё остановлено. Но это мне не мешает наблюдать за тем, как изменяется моя суть. И не мешает этой сути меняться.

Стенки дирижабля покрываются скорлупой, которая от вливающихся в меня рек Благодати становится всё толще и крепче. А чем прочнее скорлупа, тем больше благодати может в ней находиться. Когда приток её превращается в тонкий ручеёк, в моей скорлупе переливается что-то похожее на насыщенный водяной пар. Скептически оглядываю получившуюся конструкцию.

Понимаю, что сильно накосячил в своём развитии демоновости. Дирижабль можно было бы ещё подрастить в размерах, прежде чем переходить к следующей стадии. Из-за раннего обрастания скорлупой форма её получилась не идеальной. Вот форма шара гораздо эффективнее.

Запустив время, внимательно наблюдаю, как демоны быстро покидают окрестности арены. Интересно, а снайперы на выходе уже расставлены?

— Если нет, то поторопитесь, я уже иду! — говорю вслух и, наверное, я немного не в себе. Я снаружи себя! И кажется снаружи я не совсем одет.

Скидываю останки своей одежды и надеваю пиджак побеждённого демона. Остальные детали его костюма предпочли рассыпаться вместе с хозяином.

Ворота после акта самопожертвования Мороза так и остались незапертыми.

Офигеть! Это я сейчас убил настоящего деда Мороза! — приходит дурацкая мысль.

— Что детишечки? Гадаете кто теперь будет приносить подарочки? — это я снова вслух, да? Да ещё и на камеру квадрокоптера?

На пустой, за исключением белого Мерседеса стоянке, меня ждёт сюрприз. Какой-то дёрганый человек в костюме с бабочкой, держит на уровне груди золотой слиток, обёрнутый белым махровым полотенцем. Это типа хлеб-соль по-демонски?

— Примите пожалуйста ваш приз за победу в ежегодных соревнованиях! — выпаливает он, когда я к нему подхожу ближе. — Наше сообщество демонов не имеет претензий к вам, но просит соблюдать наши правила, находясь на нашей территории.

Наше сообщество демонов, он сказал? Так он же человек! Но демон с ним! Такой шанс!

— А можно посмотреть эти ваши правила? — спрашиваю его.

— Ч-что, п-простите?

— Правила можно посмотреть? Книжку с правилами? Или там брошюрку? Календарик? Значок?

С каждым новым моим словом этот кадр становится всё бледнее, пока наконец не хлопается в обморок.

Запугали беднягу. Как же, тварь из Ада! Подхватываю выпавший из его рук слиток и иду к машине Мороза. Хотя зачем иду?

Или же…

Лезу в правый карман и достаю брелок с логотипом Мерседес.

Это брелок! А сам ключ где?

Туплю, там же кнопка.

Следующие десять минут катаюсь по автостоянке. В этом своём изменённом состоянии сознания я потрясающе быстро осваиваю управление автомобилем. Или же мне просто так кажется? Наконец полностью освоившись, еду к шлагбауму, который предусмотрительно поднимается.

Свобода!

Правда спустя несколько километров я останавливаюсь и внимательно изучаю навигатор. Нахожу неподалёку крупный торговый центр и еду туда по стрелочкам. Заезжаю на стоянку, глушу мотор и закрываюсь изнутри. Всё. Больше не могу!

Вырубаюсь.

Просыпаюсь от телефонного звонка. Классического такого, без этих всяких новомодных мелодий. Некоторое время хлопаю глазами, пытаясь вспомнить, как я здесь оказался, и где это «здесь» находится.

Достаю смартфон. Звонит некий Константин. Я не коммуникабельный, и смартфон не мой, поэтому не отвечаю. Смотрю время. Уже оказывается шесть, и давно нужно было позвонить маме.

— Мам?

— А я уже всё знаю! — тут же отвечает мама. — Поздравляю! Только вот где ты?

— Э-э… Забыл! Это какой-то торговый центр, я в машине Мороза сюда добрался.

— А где сам Мороз? — с подозрением спрашивает мама.

— А говоришь всё знаешь! Нет больше Мороза. Но я лучше потом всё расскажу. А, вспомнил! Я на стоянке торгового центра «первый квадратный». Стой! Нет! Там был «принц» по-русски. Принц квадратный? А-а-а. Чёртов переводчик!

— Я поняла. Найду. Скоро буду.

— И мам… Мне нужны какие-нибудь штаны.

— Хорошо.

Мама приехала через сорок минут на новеньком белом «Форд Транзит», за рулём которого сидел суровый крепкий дядька предпенсионного возраста с усами.

Вот не пойму я как она оценивает машины. Прошлый Форд был большим микроавтобусом, а этот — маленький автобус. Но машина-то таже! А всей разницы — метр (или два?) длины.

Мама, всё ещё в образе пожилой стервы, передала мне в окно новый костюм и упаковку влажных салфеток. Отодвинув до предела сидение назад, обтираюсь как могу салфетками и напяливаю чистую одежду.

Потом мама села в Мерседес, и я быстро рассказал ей о событиях в гольф клубе. Она отобрала у меня телефон Мороза и тут же принялась обзванивать с него каких-то людей. Я всё ещё был словно пыльным мешком стукнутый, поэтому быстро потерял все нити разговоров. Лучше пойду посмотрю, что в автобусе.

— Добрый день, — здороваюсь с водителем, открывая боковую дверь.

— И вам не хворать!

В салоне оставлен только первый ряд сидений, остальное забито какими-то ящиками, коробками, мешками…

Ну-у… надеюсь, им хватит этих женских мелочей хотя бы на год.

На сидении обнаруживается мой рюкзак. Забираюсь в автобус и достаю из рюкзака свой смартфон.

«Напиши».

Это от Клары. Как всегда коротко и лаконично.

«Победил».

— Плачу́ ей той же монетой.

«Ой!:)».

— Тут же приходит ответ.

Это я ей как-то рассказал анекдот, намекая на… А не помню уже на что я ей намекал. Но видимо намёк был принят к сведению.

Хочется ей позвонить, но здесь посторонний, а отойти от автобуса не позволяет демонская сущность. Как же я могу оставить с совсем посторонним, не слугой, кучу каких-то вещей, которые МОИ?! Некоторое время удивляюсь этим своим новым заморочкам.

Осознаю, что царь Кощей над златом чахнет именно потому, что у него кадровые проблемы со слугами. А значит что? Значит слуг нужно ходить и лелеять! Заботиться о них, чтобы через тысячу лет не остаться одному на куче злата. Не будь как Кощей, короче!

Вот приеду домой, и ка-ак позабочусь о Кларе!

Внезапно у меня в руках звонит телефон. Номер этот я не знаю. Кошусь на водителя, который ловит мой взгляд в зеркале и выходит из автобуса. А что, так можно было?

— Слушаю! — отвечаю на звонок своим самым серьёзным тоном.

— Добрый вечер! — говорит мне из телефона мужской, какой-то прямо совсем солидный голос. — Хотелось бы извиниться за сегодняшнее недоразумение и более чётко обозначить позицию нашего сообщества по отношению к вам.

«Хочется — извиняйтесь» — хотелось ответить солидному голосу, но я не стал отвечать. Ведь я же воспитанный…

— Мы не имеем к вам претензий по поводу сегодняшнего инцидента, — продолжил голос, — и не будем никак ограничивать наших слуг в их взаимодействиях с вашими, при условии, что вы не будете переходить границы.

Переходить границы чего? Или постойте… А-а! Границы моих, как бы, владений?!

— И наше сообщество признает неприкосновенность и неотъемлемость всех полученных до сего момента вами территорий, если вы ответите всего на один вопрос: где сейчас находится наследница?

Наследница? Это та демоница в белом? Так я и думал! Она очень непроста! Но лучше уточнить.

— Речь идёт о девушке в белом платье, которая убила большинство демонов на сегодняшних «соревнованиях»?

Добила, надо было бы сказать. Многие из павших в первые секунды, были только тяжело ранены и ещё могли что-то показать. И что-то пауза в трубке затянулась…

— Вы правы. — в голосе появились даже какие-то нотки уважения. — Из убитых ей демонов может воскреснуть только один, и тот чистая доска. Поэтому для нас важен максимально точный ответ. Где она сейчас находится?

— Не имею не малейшего понятия! — честно признаюсь я.

Что это за место, куда я её отправил? Где оно находится? Не знаю! Ничего не знаю!

— Большое спасибо! — приободрился голос. — И всего вам хорошего!

Приободрился, значит. То есть если бы я знал, где наследница — то это было бы плохо. А раз не знаю — то хорошо. Для них. А раз для них хорошо, то возможно, как раз для меня это плохо. И то, если голос не изобразил радость в конце специально, чтобы запутать меня.

Начинают появляться нехорошие подозрения, что основная обязанность демона — думать. И если это так — то я попал! Уж лучше бы я разгружал вагоны и жарил себе яишенку сам, чем разгребать все эти намёки, кусочки информации…

— Всё. Я закончила! Можем ехать. — запрыгнула в автобус бодрая мама. — Машину сейчас заберут наши потенциальные слуги.

В автобус заглянул заинтересованный водитель.

— Можем отправляться! — повторила она для водителя.

И через пару минут мы отправились.

— Что это за потенциальные слуги? — спросил я у мамы, когда Форд остановился на заправке.

— Слуги Мороза. В целом они готовы перейти под твою руку, но опасаются реакции сообщества, — ответила она, устраиваясь на сидении удобнее и прижимаясь ко мне. — Не было никакой семьи Мороз. Он был один.

— Перед отъездом звонил кто-то… В общем он сказал, цитирую: сообщество признает неприкосновенность и неотъемлемость всех полученных нами до сего момента территорий. Правда я не знаю, кто мне звонил, и может ли он говорить за всё сообщество…

Мама достала из кармана своего делового костюма телефон Мороза и набрала Константина.

— Сообщество подтвердило наши права.

В трубке что-то пробурчали, и звонок завершился.

— А если они потом скажут, что ничего такого не обещали? — спрашиваю я.

— Не скажут, — улыбается она. — Оказывается, сейчас джентльменам верят на слово. Слава Кармической Машине!

Вернулся водитель и окинул непонимающим взглядом нашу диспозицию.

И действительно. Бизнес-леди преклонных лет, явно не по-матерински прижалась к молодому мажору, который обнял её за талию. Что он там себе подумал — даже не представляю.

Да и пофиг!

Глава 11

Адский понедельник

Обратно мы всю дорогу ехали по «мусорной» бетонке. Ехали довольно медленно, то и дело обгоняя еле ползущие мусоровозы, которые упорно не хотели ползти по своей полосе. Домой добрались за полночь. Подъехали к магазину на углу нашего дома, где нас уже дожидался знакомый фургончик местного кондитерского производства. С тортами на бортах. Мама на подъезде к городу отправила сообщение, и вот: нас уже поджидают.

Из фургончика вышли две относительно знакомые мне дамы. Это они заплатили мне целую тысячу рублей за погрузку их девайса на прошлой неделе… Или на позапрошлой? Но всё равно, в последнее время жизнь скачет галопом и бьёт ключом. Иногда по голове.

Я выбрался из автобуса и подошёл к маме. Да, видок у меня сейчас тот ещё, но пусть видят, что пока они живут тихой и спокойной жизнью, я сражаюсь за их будущее!

Да! Пускай так и думают.

— Это Анечка, — мама кивнула на подошедшую к нам женщину лет сорока, и указала на вторую, несколько моложе, которая выглядывала из-за кабины фургона: — А вон там прячется Тамара.

— Здрасьте! — видимо узнав меня, робко буркнула Анечка. Тамара только кивнула из засады.

— А чего вы только вдвоём? Мы привезли всё, что было в вашем списке.

— Всё? — впервые подала голос Тамара и выскочила из-за фургона, сложив руки в замок на груди. — Но как? Но это же… Но там же было так много!

Она подбежала к маме и обняла её. Эй! Это моя мама!

Дальше дамы перешли на какой-то свой протокол обмена информацией, а я рассмотрел Тамару. Если Анечка была обычным человеком, правда с довольно сильной искрой, то её подруга явно была наполовину демоном. Возможно, из-за каких-то опасений и неосознанных ощущений, а вовсе не из скромности она старалась держаться от меня подальше. Но сейчас она забыла об этом и стало видно, что в их паре командует именно она.

Анечка тут же обзвонила кого-то и дамы договорились, что проводят автобус на склад, где их встретят работники и аккуратно разгрузят. Те вещи, которые мама брала для себя, подождут на складе до нашего переезда. Мои новые чувства не имели ничего против таких раскладов. Каким-то образом я ощущал, что эти барышни наши слуги. Слуги-вассалы. Не мои, но моей матери, а значит почти что мои.

Женщины вспомнили и о нашем шофёре. Ему предложили переночевать в летнем домике, в котором кондитеры размещали приглашённых специалистов. Но тот наотрез отказался, уверяя, что не устал, ночью ему ехать проще, и к утру он будет уже дома. Там и отдохнёт.

— Тамара гений кулинарной логистики! — объясняет мама, пока мы идём с ней домой. — У неё уже четыре фирменных магазина в Москве, и было бы гораздо больше, если бы не пресловутая упёртость Чернова.

— Мороз тоже говорил, что Чернов — он как собака на сене. — вспоминаю я.

— Это точно, — кивает мама. — Так вот, я пообщалась с Тамарой и решила в первую очередь сосредоточиться именно на ней. Она способна в самой ближайшей перспективе увеличить свои обороты на порядок. А раз она стала нашей слугой, то и деньги её останутся в этом городе. Раньше она планировала перебираться в Подмосковье. Жаль только, что Москва теперь для нас закрыта. Нужно будет обратить внимание на ближайшие областные центры.

— Почему закрыта? Мне сказали, что не будут мешать своим слугам работать с нашими. Если мы не прейдём границы.

— Да? — удивляется она. — Это очень хорошая новость! Похоже ты умудрился их чем-то сильно заинтересовать.

— Не совсем я. — зеваю я, открывая входную дверь. — Я, как всегда, вообще не понял, что произошло. Но они остались этим довольны.

Знать бы ещё чья это была наследница. С какой стороны мне теперь ждать проблем?

Как джентльмен, пропускаю первой идти умываться маму, но она отправляет меня, так как ей придётся «долго смывать с себя образ пожилой стервы». Отмываюсь от грязи, в которой меня сегодня… Ну то есть уже вчера хорошо поваляли.

Снова вспоминаю ту демоницу в белом. Если подумать, то её суперспособность работала против меня не так эффективно, как против остальных демонов. Если уж здоровяка просто унесло этим её ветром, словно пёрышко, то и меня должно было знатно потрепать. Но потрепало только одежду.

И мне что-то подсказывает, что объяснение этому прячется где-то в районе моей невосприимчивости к серебру. Может это потому, что я «Тварь Ада»?

Но это было бы очень странно. Все демоны боятся серебра, а «Тварь Ада» — нет. И почему «Тварь Ада»? Просто так? Ради красного словца? Потом-то я резко перестал быть тварью и со мной даже начали разговаривать…

Мегуми вновь балансирует на самом краешке кровати, обнимая свёрнутое в рулон одеяло. Ложусь на другой край, и пытаюсь заснуть. Но в голову постоянно лезут разные мысли.

Вспоминаю о Камелии. Что же мне с ней делать? Я почти уверен, что она могла бы ответить мне на большинство моих вопросов. Тех вопросов, которые у меня уже накопились и тех, о которых я пока даже не подозреваю. И наверняка она помогла бы разобраться в демонских реалиях и интригах. Но чем её купить? В то, что она вдруг встанет на защиту моих интересов, если её взять в жёны, я нисколечко не верю. Проще поверить в то, что ветреная Хиноэнма воспылает ко мне искренней любовью.

Кстати, о ней. Она же не сильно обиделась, да? Не настолько, чтобы искать меня в этой дыре, дабы покарать за испорченное свидание?

— Двигайся, — шепчет подкравшаяся тихонько мама. Не то, что бы я не почувствовал, как она подкрадывается, просто делаю вид, что до последнего её не замечаю.

— Твоя Клара, конечно, лапочка, но она умудрилась занять всю кровать целиком, — жалуется она, устраиваясь рядом.

Я снова ощущаю это странное чувство, когда рядом находится моё, и наконец проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от шевеления на моём животе тяжёлого щупальца. Да сколько уже эта ерунда будет сниться? Определить, чья это коленка, мешает то, что руки мои обнимают двух девушек, а на моих плечах примостились их черноволосые макушки. Кто то забыл закрыть форточку, и за ночь температура в комнате заметно понизилась, видимо поэтому они буквально вжались в меня. Левая голова внезапно изворачивается глазами ко мне, и оказывается Мегуми. Она приподнимается на руках, и внимательно осматривает открывшуюся ей картину.

— Мама?! — удивляется японка.

— Можно я ещё чуточку… Ещё даже не было сирены… — бормочет сквозь сон мама.

— Я знала, что у демонов нет ничего святого! Но ЭТО! Это переходит все границы! — возмущённо кричит шёпотом Мегуми. — Ты же сказал, что она твоя мать!

— Меня это тоже сначала очень смущало, — доверительным тоном успокаиваю её я. — В конце концов мне уже шестнадцать! Мальчики в школе засмеют, если узнают, что я всё ещё сплю с мамочкой.

Глаза японки увеличились, превратив её в типичного персонажа аниме.

— Да вы вообще! — улетучивается она за дверь.

А я оцениваю свои ощущения. Мама — родная, уютная и моя. Мегуми — колючая и не совсем моя. Но пути назад у неё нет. Не отдам! Тогда как её сделать совсем моей? То, о чём я подумал в первую очередь, тут не поможет, подсказывает интуиция. Тогда как?

Пытаюсь вспомнить, сколько санузлов в доме на улице Озёрной, но ничего не вспоминается. Оба раза, когда я там был, это обстоятельство меня интересовало в последнюю очередь. Но надеюсь, всё-таки не меньше трёх! Иначе не знаю, как мне дальше жить вместе с тремя существами женского пола.

Хотя ладно, я преувеличиваю. Мегуми, например, вообще молодец. Она привыкла к тяготам и лишениям, и она, кажется, воспринимает косметику, только как спецсредство для маскировки в условиях города. Сегодня никаких спецопераций у неё не предвидится, поэтому растрёпанная и некрашеная, она сидит за стойкой, надувшись на меня как мышь на крупу.

Попробую потом объяснить ей…

А вот Клара, неожиданно для меня, потратила целых полчаса на приведение себя в Порядок. Ещё и не даёт её обнимать теперь, потому что «уже оделась».

Кстати, надо её проводить! Сам-то я сегодня опять прогуливаю. Столько дел, столько дел…

Нужно решить наконец, что делать с Камелией и прочитать-таки папку про род Вирд. Даже если я не имею к нему никакого отношения, там могут быть полезные мне кусочки информации о мире демонов.

Ах да. Кощей! Клара!

— Тебя проводить в гимназию? — спрашиваю пьющую чай с грацией эльфийской принцессы девушку.

— Не нужно! Мы тогда опоздаем! Мы думали, что ты приедешь утром, потому уже договорились с Ми. Она меня отвезёт. В субботу нам привезли машинку… — она покосилась на маму.

— Из ремонта привезли машинку, на которой ездила Камелия. — объяснила мама. — Она ужасно водит.

— Ещё бы! Она, кажется, сидит на какой-то наркоте… — делюсь собственными наблюдениями.

— Наркотики? — удивляется мама. — Про наркотики ничего не слышала. Мне сказали, что Чернов держал её на растворе серебра, чтобы она не могла применять какую-то родовую способность. Ты, кстати, тоже будь с ней осторожнее.

— А что-нибудь ещё удалось про неё узнать?

— По слухам, она спряталась здесь от каких-то своих врагов из южной Европы. Сначала она пыталась осесть в Москве, но тамошние согласились её выдать. Тогда её забрал Чернов, из-за чего у него и начались проблемы с московскими. Но это всё людские слухи… — она делает пренебрежительный жест рукой, словно смахивая пыль со стойки. — Сама она звонила мне вчера и даже готова с тобой договариваться. Сейчас руководит уборкой дома.

— А нам могут выдвинуть новые претензии за то, что я прячу Камелию? — интересуюсь я.

— Не знаю… — пожимает плечами мама. — Но мне кажется, вчера ты получил индульгенцию сразу за всё, что успел натворить до вчерашнего вечера.

Значит индульгенцию… Из разговора с неизвестным демоном, я понял это примерно так же. Только сразу не осознал, насколько это всерьёз.

Тогда мне есть, что предложить Камелии. Если, конечно, слухи о том, что она здесь прячется верны. И кстати, что за машинка?

— А что там за машинка то? — спрашиваю Мегуми, как заявленного водителя. Кстати, нужно осторожно узнать сколько ей лет. Не машинке, Мегуми.

— Маленькая. Называется Мини. Возле подъезда стоит, — отзывается Клара, потому что Ми занята. Она дуется.

Вот оно что. А то я ночью увидел её, и ещё подумал было: что это за мажор живёт в нашем подъезде? А мажор-то, оказывается, тут я…

Мы проводили Клару, и пока Мегуми отсутствовала, я пересказал маме в подробностях все события вчерашнего дня. После этого попили ещё чаю и обсудили планируемый на вечер переезд. Мама кратко поделилась своими планами на слуг. Потом вернулась Мегуми и быстро спряталась в кабинете. Через пару минут мама выгнала Ми из кабинета греметь своими игрушками на барной стойке, а сама засела за компьютер, то и дело отвлекаясь на телефонные разговоры. Я в очередной раз на корню задавил в себе ощущение собственной бесполезности и ушёл в спальню читать папку с секретным делом.

Текст в папке напоминал библию в изложении Толкина.

В начале всего Бог создал Мир и стал изменять создания хаоса по своему образу и подобию. Вторым под горячую руку божества попался некий Вирд. Годы спустя, Вирд обрёл соответствующий образу разум и расширил Мир, создав себе земли.

Потом Вирд родил Агона, Агон родил Кора…

Нет, лучше по порядку.

Бог создал Вирд, по образу и.т.д. Шли годы. Вирду стало скучно, и он родил Агон Вирда. И стал он с ним соревноваться, кто видит будущее лучше. Бог увидел, что соревноваться это хорошо и тоже создал себе кого-то (но это другая история).

Потом Агон Вирд родил Кор Вирда, а сам, вместе с отцом отправился на Войну и там погиб. После Войны Кор Вирд в первых рядах участвовал в низвержении проигравших в Ад.

Миллион лет спустя…

Блин! В голове не укладывается такая прорва времени!

Так вот. Чрез миллион лет, когда всё наконец затихло, он по новым модам завёл себе слуг, жену, людей и долгое время работал главным НКВД-шником Мира — разыскивал потенциальных бузотёров и тоже отправлял в Ад.

А совсем недавно, Кор Вирд родил Ясм Вирда, которого убил один из ангелов. Убил окончательной смертью. После этого многочисленные враги рода Вирд поняли, как обойти его видение будущего и прибили главу рода.

Но в Мире сейчас происходит какая-то глобальная движуха, из-за чего смерть Кор Вирд осталась незамеченной крупными игроками. Именно поэтому на земли Вирд никто особо не претендует, и женщины пока справляются с их защитой.

В конце этой сказочки в папку был подколот ещё один листок.

В нём некто сообщает, что сын Ясм Вирда от человечков не проявлял никаких способностей к предвидению будущего. Поэтому ему решили устроить серию стрессовых ситуаций: смерть всех родственников и попытку убийства самого мальчугана. Но вместо мальчика был случайно убит вмешавшийся ангел, из-за чего возник конфликт с их сообществом.

Выводы: Мальчик — человек и не интересен. Городок нужно срочно впарить кому-нибудь ненужному, ибо ангелы в отместку лишили его раздачи Благодати и мало ли что ещё придумают.

Ну что тут сказать? Последняя бумажка — на все сто процентов подстава. Видимо я должен был заинтересоваться этим, копнуть глубже… Ну или спросить у самого Мороза. И тогда вылез бы конкретный персонаж, который якобы убил моих родственников, чтобы устроить мне стресс. Вот только не сошлись концы у Мороза.

И, кажется, я понимаю почему. Он узнал о том, что я заранее подготовил засаду на Чернова. А ещё он удивился тому, как быстро мы наложили лапу на имущество. Какой из этого он сделал вывод? Логичный! Он сделал вывод, что моя способность — предвидение будущего. Из этого угла он и тянул сову на глобус.

Если бы я засветил раньше воскресенья остановку времени, то наверняка папка бы содержала описание другого рода демонов. И такую же бумажку в конце. Иначе в чём смысл?

Опять же сказочка. Она интересна, и дополнена массой подробностей. Площадь земель рода Вирд, их соседи, состав семьи, описание слуг. Статьи экспорта и импорта людских поселений. Но пусть даже всё это чистая правда… То, когда всё это было? Или где? В далёкой-далёкой галактике?

На минуточку, я перевёл меры площади из сказки в старые добрые квадратные километры, и у меня получилось примерно тридцать миллионов!

В любом случае, здесь и сейчас польза от этих знаний нулевая. Только время убил. Лучше бы в школу пошёл.

С глубоким разочарованием закрываю папку и убираю её обратно в рюкзак. А что это там такое тяжёлое? О, приз! Пойду хоть перед Ми похвастаюсь…

Мегуми разобрала что-то мелкокалиберное и натирала ствол ёршиком. Нет, не ёршиком. Как его? Шампуром? Штопором? Не помню, короче. Кладу обёрнутый в полотенце слиток на стойку, и подхожу к ней сзади. Секунду соображаю, не перейду ли каких границ? Кажется нет, учитывая, что она спит на мне.

— Спасибо! — шепчу ей на ушко, обнимая.

Она раздражённо дёргает плечом и молчит. Что я там думал про Кощея? Немного лести не повредит! Тем более если это всё правда.

— Спасибо, что выручила меня. Не знаю, что бы я делал без твоих замечательных пистолетов, — пододвигаю слиток к ней ближе. — Поэтому это и твой приз тоже.

— …! — бурчит она что-то себе под нос.

— Что?

— Это Ти! Эм! Пи! — психует она. — Чёртовы демоны! Почему вы не можете без этих своих вечных игр! Почему?!

— Каких таких игр? — чтоб я понимал этих женщин!

— Вот этих игр! Сначала ты говоришь, что она твоя мама! О-окей! А потом вы лежите в обнимку! А ты всё шутишь! Ненавижу демонов!

Кажется, дело касается тех самых вещей, о которых я знаю ещё меньше, чем о демонах. Это учитывая то, что о демонах я знаю чуть больше, чем ничего. Нет, я читал книжки об этом. Даже смотрел… хм, обучающие видео. Эх, как же проще с Кларой! Было.

— Ты правда хочешь, чтобы не было никаких игр? И ты готова быть всегда честной сама и слышать только правду? — разворачиваю её к себе лицом.

— Да! — с вызовом смотрит мне в глаза она.

— Тогда давай тоже будем говорить друг другу только правду и рассказывать всё. Мне так даже привычнее.

М-да. Глазки забегали, и вызов куда-то пропал… Кажется я сказал не то, что она ждала. Знать бы ещё что она ждала.

Попробую пояснить:

— Мы с Кларой знакомы с шести лет, и она знает обо мне всё. И она мне всегда всё рассказывала. Ну кроме того, что они с мамой делают дома пельмени. Эту тайну она скрывала от меня до последнего.

— Мы с ней много разговаривали эти два дня. Она рассказала… Но это не может быть правдой! Ты наверняка ей тоже врёшь!

— Но зачем? Если меня не прибьют в ближайшее время, то нам может быть сотни лет придётся быть вместе! Как это делать без доверия?

— Сотни лет?! — чего-то испугалась она.

— Можете отложить свои игры до вечера? — тихо зашла в комнату мама. — Мне позвонил водитель автобуса, на котором мы сюда ехали. Он сильно хочет с нами встретиться. И это очень странно…

Мегуми тщательно подготовилась к операции. Натянула яркие лосины и куртку с капюшоном камуфляжной расцветки. Под куртку нацепила сбрую с двумя своими любимыми Ти Эм Пи. Ещё один, после небольших раздумий и пары подозрительных взглядов протянула мне. Я хоть и извинился уже за потерю выданного мне оружия, всё ещё оставался в её чёрном списке.

Ещё немного подумав, она распихала по карманам несколько метательных ножей. Потом сунула свою футболку в чёрный мусорный пакет, надула его, и завязала вокруг ручки длинного ножа, лезвие которого упиралось в футболку на дне мешка. Надела кроссовки и прошлась возле зеркала.

Стопроцентное попадание в образ девочки-подростка, которая уже была готова бросить вызов этому отсталому патриархальному обществу, но тут её отправили выносить мусор.

Я же, во время всех этих её сборов, пытался раскачать своё чувство мира, до того уровня, что был вчера утром. Чувство не раскачивалось, охватывая, максимум, пару соседних подъездов.

— Звонил Константин. Бывший слуга Мороза, — снова подошла ко мне мама. — Они уже готовы начать работы по этому проекту, правда по их предыдущему плану наш город должен был перехватить Мороз. У него было что-то на Камелию, чем он мог прижать ей хвост.

— Но мы об этом конечно же никогда не узнаем… — вздохнул я. — А что за проект?

— Ой, я забыла рассказать! — упала на стул она и цапнула свою чашку. — Тут суть в чём. Цементобетонный завод здесь построили не просто так. Вокруг города расположены карьеры, где добывали всё необходимое для производства цемента и бетонов. Но часть из этих карьеров находится в Московской области, на бывших землях Мороза. Около тридцати лет назад случилась большая война местных с новым светом. Множество родов с обоих сторон было уничтожено, земли поменяли хозяев. Мороз в войне не пострадал, а вот его соседи погибли. А новые хозяева этого места просто уничтожили здесь всё, до чего смогли дотянуться и ушли. Остальное растащили люди. Послевоенное время вообще очень чётко показало, что люди без пастыря на созидание не способны. Потом город сплавили Чернову, а этот дурак додумался отдать карьер, где добывали ценные глины под свалку мусора.

Мама налила себе в чашку холодного чая и выпила его залпом.

— В общем сейчас все карьеры впервые оказались под одной рукой. Под твоей. Но оборудования, техники и специалистов не осталось. Ничего не осталось! И теперь нужно решить, как мы действуем. Или выгребаем подчистую все финансовые запасы обоих родов и начинаем медленно поэтапно развивать производство. Или же выгребаем всё золото и сразу закупаем нужное оборудование, технику, строимся и привлекаем людей.

Блин! Как вообще до такого дошло? У меня завтра экзамен ОГЭ в школе, потом ещё один, а мне задают такие вопросы?

— Мам, ты же понимаешь, что я ничего в этом не понимаю?

— Да, прости… — улыбнулась мама, — Тогда перефразирую: будем медленно и печально расти, или же будем рвать жилы, чтобы побыстрее стать сильнее, будем искать новых умных и полезных…

— Извини! — посмотрела она на экран телефона, перебившего звонком её речь, и нажала зелёную пиктограмму.

— Да? — сказала в трубку. — Хорошо!

— Приехал, — это уже нам с Ми. — Можно было послать его лесом, но мне почему-то очень интересно…

Выходим. Перед подъездом стоит белый Форд Транзит, несколько более грязный, чем вчера на стоянке торгового центра. Напрягаю чувство мира, но не чувствую ничего подозрительного. Разве что смущает сидящая на скамейках у подъезда напротив, агрессивная банда бабок. Вот у кого работает предвидение будущего! Чего они именно сейчас все здесь собрались? В это время у них по расписанию захват мостов, вокзалов и телеграфа… Ну, в смысле обход сберкасс, аптек и поликлиник…

— Здравствуйте! — вышел к нам усталый усатый шофёр и тут же удивлённо уставился на маму. Ну да, сегодня она в домашнем виде, без боевой раскраски. Выглядит лет на двадцать. От силы.

Мимо тихо прошла выносить мусор девочка подросток в ярких лосинах, попутно вычисляя взглядом лёжки снайперов.

— Так значит всё это правда?! — отвис наконец шофёр. — Вы живёте среди людей!

— Нет! Кто вам сказал? — улыбнулась мама. — Мы не живём среди людей!

— Вы уж извините старого дурака. Я вчера просто подслушал тех девушек… — стал неловко мять свою кепку мужчина. — Пока машину разгружали… Тамара, не знаю как её по батюшке, рассказывала подруге, почему стала слугой… Я их послушал, и подумал, что… Ну не похоже, что она полы у вас мыть будет, правда? Возьмите меня тоже! — выпалил наконец он, окончательно набравшись храбрости.

Девочка с мусорным пакетом вернулась, не дойдя до помойки и встала рядом с автобусом. Но мужчина этого даже не заметил.

— Нет, вы не подумайте! Автобус я купил уже на пенсии! — стал объяснять он, увидев наше непонимание. — Скучно дома сидеть… Так-то я военный инженер… Бывший. Жена померла, а сын давно за границу уехал… Замуж, прости господи! Мне почти семьдесят, и всё моё время уже прошло, как песок сквозь пальцы. И я уже думал, что жизнь закончилась! Но, знаете, как бывает? То тут что услышишь, то там увидишь краешек…, и я понял, что не всё так просто в этом мире! Но к Московским и на кривой козе не подъедешь! А вы тут вроде как попроще, не сквозь зубы разговариваете… Пожалуйста! Заберите душу, заберите что угодно, но дайте мне второй шанс! Придайте какой-нибудь смысл моей жизни! — застыл он, с силой сжимая кепку в узловатых руках.

Я посмотрел на маму. Она была искренне удивлена словами этого человека.

— Что будем делать? — спросил я её.

Мужик мне понравился. Очень серьёзный. Несмотря на всё то, что он сейчас на нас вывалил, следить за собой не забывает и на семьдесят никак не выглядит. Смог по кусочкам информации собрать общую картину и воспользовался шансом. Возможно, конечно, что он чей-то шпион, но кому мы пока нужны? А ещё у меня возникло подспудное ощущение, что он появился к месту и вовремя. Как тогда, с Мегуми. Ведь у меня в тот момент даже не возник вопрос, зачем мне она. Надо — и всё! В хозяйстве пригодится. О сколько нам открытий чудных готовят эти мои новые чувства.

— Ты решай… — отозвалась мама.

— Я решил. Но что я должен делать? Клару мы купили. А сейчас как?

— Просто поделись с ним Благодатью. Только совсем чуть-чуть.

Значит поделиться, да? А как? Ну, для начала протягиваю ему руку.

— Алексей Петро… Алексей, — быстро поправляется мужчина, пожимая её. И этот вроде как тёзка. Надолго ли? И чего он так напрягся на слове «Благодать»?

— Алексей, — тоже представился я.

Не отпуская его руку, пытаюсь увидеть заполненный туманом свой внутренний мир. Получается неожиданно легко. Вижу, как щупальце тумана направляется по моей руке наружу. Делаю его тоньше, как у того Ктулху в гараже. Блин, прицепилось же!

Самый кончик щупальца выползает через поры кожи наружу и касается Алексея. Тот с нечеловеческой силой сжимает мне руку и пытается закричать, но не может открыть рот. Я отдёргиваю щупальце и смотрю на его искру. Она пришла в движение: в ней что-то переливается, течёт, изменяется. И она явно становится больше. Тёзку наконец отпускает. Он словно сбрасывает с себя тянущий к земле груз и распрямляется. На глазах его слёзы, но не от боли, а…

— Это пи… П… Потрясающе! — подобрав наконец слово, он отпускает мою руку. Я успеваю заметить, что его узловатая кисть стала заметно ровнее. Ничего себе, как быстро! А главное, по сравнению с тем, что залила в меня позавчера Хиноэма, сейчас это был сеанс гомеопатии: я передал Алексею сущие крохи Благодати.

— За такое и не жалко душу отдать! — восторженно воскликнул он, пошевелив шеей и плечами.

— Душу забирают ангелы… — отвечаю я, всё ещё наблюдая эволюции его искры.

— Ангелы? — удивляется он. — А вы тогда, кто?

— А мы просто демоны, — улыбается мама.

— О как! — ещё больше удивляется он. — А я думал пришельцы. Ну или рептилоиды какие…

Похоже я погорячился, решив, что он составил правильную картину мира.

— Прямо сейчас я не могу вам дать какой-то фронт работ, нам с вами сначала нужно познакомиться, — мама стала брать в оборот нового слугу. — Да и вам наверняка нужно завершить свою старую жизнь, чтобы начать новую с чистого листа. Через несколько дней ваши знакомые начнут замечать, что вы молодеете, и вам лучше будет оборвать с ними контакты. Поэтому я вам позвоню… скажем, в среду и уже выдам дальнейшие инструкции.

Алексей кивнул, а мама всем своим видом показала, что аудиенция окончена. Новый слуга всё понял, развернулся, и испуганно отпрянул от стоящей рядом с ним девочки в ярких лосинах.

— Извините! — кинул он ей и скрылся в автобусе. А мы пошли домой.

— Удачно он появился! — сказала мама, когда мы зашли в подъезд. — Тебе как раз нужно было научиться передавать слугам Благодать. Но на своих, к кому уже привязался, учиться не стоит. В первый раз можно выдать слишком много и человек умрёт. А этот Алексей нам никто. Его не жалко.

— То есть он мог сейчас умереть? — остановившись перед нами, на площадке между этажами, спросила Мегуми.

— Мог. Но ведь лучше он, чем ты или Клара. Не так ли? — прищурилась мама.

— Просто тело трудно было бы вывозить, — пожала плечами японка и стала подниматься дальше. — Много свидетелей.

— Я осознавал опасность и передал ему самый минимум. Хотя, наверное, мог бы ещё меньше, — сказал я в основном для Мегуми. Меня не обманула эта её бравада.

— А вот я не совсем поняла, зачем он тебе? — закрывая дверь квартиры, спросила мама. — Мне было интересно почему он вернулся, только и всего.

— Не знаю точно, — пожал плечами я. — Какое-то предчувствие. Словно он недостающая деталь от паззла, который я собираю.

— Очень интересно… — задумалась мама. — Но предчувствиям стоит доверять.

— Он может быть шпионом, — раздеваясь и раскладывая по местам снятое оружие высказалась Ми. — Очень уж он вовремя появился, — она оглядела нас. — Что? Я всё слышала про ваши планы.

— Даже если он сейчас шпион, то мы пока ничего такого и не делаем, — ответила мама. — А когда делать начнём, он шпионом быть уже перестанет. Полученная от демона Благодать привязывает людей к нему.

— Как привязывает? — выскочила из ванной Мегуми в одном нижнем белье и уставилась на маму.

— Совсем привязывает, — пояснила мама. — Человек становится не способен на предательство.

— Но ты же со мной ничего такого не делал? — спросила меня Ми почти умоляющим голосом. Чёрт знает, что с ней творится. Нужно почитать-таки про стокгольмский синдром.

Машу головой, но японку это не успокаивает. Она сбегает в спальню с комком одежды.

— Мам, ты говорила, что все кому-то принадлежат. А Алексей, он был чей? Я не получу новых проблем от того, что сделал его слугой?

— Из-за того, что людей сейчас очень много, демоны перестали конфликтовать из-за них. Просто считается, кто людям платит — тот и хозяин. Если человек действительно что-то из себя представляет, его делают слугой. Слуг уже трогать нельзя. Ну и детей, но про это ты уже знаешь.

— А если Алексей уже был чей-то слуга?

— Он бы умер от твоей Благодати, — отмахнулась она. — О таком эффекте слуг предупреждают. Потом.

Мне кажется, или всё же мама знает больше, чем старается показать и тщательно дозирует информацию? Но зачем? А может такое быть, что она не моя? А как проверить? А ведь она только что рассказала об одном способе. Блин, как неловко прямо сейчас спрашивать, словно я ей не доверяю, но с другой стороны…

— Мам, а тебе нужна Благодать?

— В академии слуг нас учили собирать крохи Благодати, постоянно исходящие от Господина, — улыбнулась она и протянула ко мне руку. — Но я, конечно же, не откажусь от хорошей порции!

Я взял её за руку и повторил те действия с щупальцем тумана. Только на этот раз едва коснувшись, сразу же убираю Благодать назад.

Мама издала блаженный стон и закатила глаза. Кажется, на женщин это действует по-другому. В полной прострации она подошла к дивану и плюхнулась на него.

Стоп! А если благодать передавать демону, он тоже привязывается? Хиноэнма передала мне позавчера приличную порцию. Пытаюсь понять, что к ней сейчас чувствую…

Нет, вроде бы ничего. Если и хотела привязать — то это не сработало. Я даже про свидание вчера забыл. Надеюсь, она тоже забыла. Почему-то смотрю на лежащий на стойке смартфон, задорно подмигивающий светодиодом. Беру его в руки.

«Помни! Ты мне должен свидание! И даже твоя смерть уже не будет оправданием в следующую нашу встречу!

Твоя ♩♫Мероди♫♩»

Бли-ин!

Вот вроде и не собираюсь в ближайшие полсотни лет никуда отсюда вылезать. И самолёты в нашу дыру из Японии не летают. Но чувствую я, что скоро вновь её встречу. И кто бы мне ответил на один простой вопрос: какого такого чёрта, она вдруг пишет мне «твоя»?!

Телефон снова пиликает сообщением. С подозрением смотрю на него, но нет, это не мой. Мама отскребает себя с дивана, смотрит на своём телефоне сообщение и идёт на улицу.

И снова сообщение. Теперь точно у меня.

«У нас ещё консультация 30 мин. Потом можно меня встречать!:)».

Клара. Пойду, прогуляюсь пешочком.

В спальне на меня всё ещё дуется на кровати Ми. Она похожа сейчас на котёнка, и хочется её погладить, приласкать и почесать за ушком. Но, во-первых, мне уже нужно идти, а во-вторых, на ней по-прежнему ничего не надето, кроме нижнего белья. А я всё ещё не понимаю, что могу с ней делать, а что её оскорбит и навсегда разрушит доверие. Нужно всё-таки с ней поговорить. Чуть позже.

Ветровки я снова лишился, а сегодня довольно прохладно, поэтому надеваю длинный пиджак. Пофиг уже, что про меня подумают. Жизнь всё равно никогда не станет прежней.

В прихожей сталкиваюсь с мамой. Она останавливает меня, шарит в пакетике с логотипом страховой компании и достаёт сначала новенькие водительские права, а потом и брелок с логотипом Тойоты.

— Ты же за Кларой? — всовывает она мне всё это в руки. — Вот заодно и потренируешься водить по городу.

— Но я же не учился! — пытаюсь вернуть ключи.

— Но вчера же это тебе не мешало ездить по Москве? — справедливо замечает мама.

— Вчера я был не в себе!

— А сегодня в себе! — ставит она точку в разговоре, ловко оказываясь позади меня.

Внизу, во дворе, на своём уже привычном месте возле мусорных баков, стоит белый тонированный Прадо. Обхожу его по кругу. Снаружи — как новенький. Никаких следов. А внутри?

Внутри тоже всё целое и чистое. О произошедшем напоминает лишь сильный запах каких-то моющих средств. Ну да, я куртку еле отстирал от крови, а тут весь салон был устряпан…

Поправляю зеркала, завожу и выезжаю из двора. Возможно, мне кажется, но эта машина реагирует на руль и едет не так, как Мерседес. В арке выезд мне преграждает оранжевая Веста. Прадо автоматически включает фары, и Веста тут же пятится назад, уступая дорогу. На машине до гимназии добираюсь за пять минут. Ещё пять соображаю, где мне поставить машину: все места на стоянке заняты, а на газон заезжать не хочу. Я же воспитанный…

Наконец паркуюсь перед глубокой ямой на улице Школьной. Всё равно тут проезда нет.

Клару встречаю на крыльце. Ждать приходится недолго. Уже через пару минут она выходит из двери, подлетает ко мне, обнимает и на глазах у изумлённой публики целует в губы. Рефлекторно хватаю её и прижимаю к себе. Поцелуй длится мгновения, она тут же разворачивается, и как-то так само собой оказывается, что мы идём к выходу, а я приобнял её за талию.

— У нас тут ходят самые странные слухи, по поводу последних событий, — объясняет мне Клара, когда мы достаточно удалились от свидетелей. — И я в них то ли жертва маньяка, то ли вообще была продана в гарем. Поэтому я и решила показать, что меня всё очень даже устраивает. Завтра ещё проконтролирую, но мне кажется у меня и так получилось.

— Завтра нужен будет контрольный поцелуй? — интересуюсь я.

— Думаю нет… — продолжила что-то обдумывать она, но вдруг спохватилась: — Ой, извини! Тебе было неприятно? Я же совсем не умею…. Ой!

Последнее «ой» относилось к машине, которую она наконец заметила.

— Она теперь твоя? — осознала моя подруга. — Постараюсь привыкнуть. Очень неприятно вспоминать ту ситуацию, я не привыкла к тому, что ничего не контролирую…

Когда мы добрались домой, на кухне уже что-то парило, шкворчало и шипело. Причём поваром сегодня была Ми, а мама лишь помогала и иногда задавала вопросы по делу.

— Сегодня у нас на обед настоящий японский рамен. Мы решили сейчас плотно перекусить здесь, и потом сразу ехать в наш новый дом. Мало ли как там нам испортят аппетит…

— Рамен! — поправила Мегуми, отправляя креветок в шкворчащую сковороду. — Хотя это скорее корейский рамён с морепродуктами. Японских приправ у вас тут не купить.

— Чего встали? — притворно возмутилась мама, вытирая руки. — Быстро мыть руки и за стол! Сейчас уже всё будет готово!

Кроме лапши в наваристом бульоне с глазированными креветками и какими-то щупальцами, ещё давали приготовленные на пару булочки безникому. Всё было очень непривычно, но обалденно вкусно! Мегуми сидела донельзя смущённая от постоянных комплиментов в адрес повара. После третьей чашки я наконец смог взять себя в руки и остановиться. Все уже пили чай, поэтому я решил, что для вопросов самое время.

— Клара, ты нашла что-нибудь интересное в дневнике отца?

— О, да! — воскликнула моя подруга. — Вчера я прочитала тако-о-ое! Я узнала про Кармическую Машину!

Она оглядела нас горящим взором.

— Ещё к середине позапрошлого века, демоны осознали, что увеличивающееся количество людей, позволяет получать Благодать не только при войнах и других убийствах, — лекторским тоном начала свой рассказ она. — Те крохи, которые люди раскидывают вокруг, испытывая сильные эмоции — совершенный мизер для демона. Но, если этих людей тысячи, или даже миллионы? А ещё людей можно заставить испытывать сильные эмоции. Публичные театры, кино, олимпиада, и даже низкопробное фэнтэзи! — зло покосилась Клара куда-то в сторону, словно там находится её личный враг. — Всё это внезапно стало доступно широким массам только для того, чтобы они начали давать больше Благодати. Но ангелы давно используют схожую концепцию — получение Благодати из веры. И поначалу они всячески противились этим нововведениям. Но потом, некто Локи убедил всех в том, что нужно просто разграничить сферы. Пусть ангелы получают Благодать от светлых чувств и эмоций, а всё остальное отходит демонам. Для контроля этого распределения и была создана в сознании ангелов Кармическая Машина. Она не только отслеживает источники благодати, но и определяет кому именно достанется каждая её капля.

— Постой! Ты сказала в сознании ангелов? — перебила лекцию Мегуми. — Это как?

— Измерение ангелов — это что-то вроде сверхмощного суперкомпьютера. Раньше на нём работала программа по обработке веры. Она отслеживала людей, их праведность и давала кому нужно Благодать, делая, например, праведника святым… Сейчас там соответственно работает программа Кармической Машины, — ответила Клара и задумалась. — Что я хотела ещё рассказать?

— Ты остановилась на распределении Благодати Машиной. — напомнил я.

— Да, точно! В общем параметры Машины быстро согласовали и её запустили уже в начале прошлого века. Только обе стороны захотели друг друга надуть. Сначала ангелы продавили набор правил, которым должны подчиняться демоны, а демоны на это согласились, потому что считали, что у них есть туз в рукаве. В итоге демоны теперь живут, подчиняясь правилам, которые они назвали Игра. Вот только сами эти правила ангелы им не сообщили. Или сообщили не всем. Но за несоблюдение их, Машина отбирает у демонов Благодать. А демоны, в свою очередь, разработали новый способ инспирирования нужных эмоций. Газеты, радио, телевидение, а потом и интернет — позволяют получать непрерывный поток благодати от зависти, похоти, жадности, гнева, отчаяния…

М-да. Вот оно как. Если это правда, то некоторые выводы, к которым я пришёл ранее, пора отправлять на помойку. Но этим займусь позже, с этим нужно сначала переспать.

— Что-то похолодало… — обратила внимание Мегуми.

— Сейчас переедем в дом, там можно разную температуру для каждой комнаты выставить… — мечтательно улыбнулась мама.

Минутку! Ангелы не сообщили правила Игры, но ведь отец Клары тоже ангел!

— Клара, пожалуйста скажи, что в дневнике твоего отца есть эти чёртовы правила Игры! — умоляю подругу я.

— Я ничего такого там не нашла, — помотала головой единственная в моём цветнике блондинка.

Ладно. Чёрт с ними. Тут осознать бы всё то, что сейчас рассказала Клара. Интересно, а список эмоций, из которых получают Благодать демоны, он просто так похож на список смертных грехов? Или и тут хитрожопые ангелы заранее всё просчитали, и запретили таким образом свой пастве кормить демонов? Но зато становится понятно, как с минимальными усилиями быстро насобирать Благодати. Прикупить Кларе ещё несколько интересных костюмов, и показывать в людных местах. Хотя тут живёт мало людей. Чтобы получить по-настоящему много Благодати, нужно выходить на уровень страны или даже всего мира. Но как?

Интернет. Только нужно будет это обдумать и обсудить. Потом.

Сейчас нужно будет решить вопрос с Камелией!

Пока я зависал, девушки быстро помыли посуду и пошли собирать вещи. Вещей они решили пока взять самый минимум. Я прихватил сиротливо лежащий на краю барной стойки слиток и пошёл собираться. Вот только выкину полотенце, мало ли где оно…

— Ох! — от прикосновения к слитку меня словно ударило током. Только это был такой ток… Как там сказал тот конферансье? Это лучшее напряжение из возможных! Вот и ток был тоже хорош…

Я ещё раз осторожно прикоснулся к золоту. Это не ток! Оно было живое! Или же… Или же оно целиком состоит из благодати! Концентрированной благодати!

Я вновь завернул слиток в полотенце. Интересно, а всё золото — Благодать? Ладно, потом разберусь! Я положил свёрток в шкаф и тоже стал собираться.

Быстро побросав в рюкзак что-то из сменной одежды, надеваю специальную кобуру на поясницу, и засовываю туда пис… Ну то есть Ти Эм Пи с большим магазином. Пара магазинов отправляются в карманы джинсов. Метательный нож удобно ложится в карман пиджака. Только нужно аккуратнее садиться в машину. Всё! Я готов к разговору с Камелией.

Камелия расцвела. Если бы первая моя встреча с ней состоялась сейчас, то я решил бы, что она ровесница Клары. Видать неприятная штука этот раствор серебра.

Она бегала по дому в коротеньком цветастом платьице, показывая всё моим девушкам и изображая наивную дурочку. Забывчивую дурочку, которая внезапно вспоминала какие-то детали, порывисто разворачиваясь на полпути. Платье при этом поднималось, оголяя бёдра и очень-очень миниатюрное розовое нижнее бельё. Мегуми пристально за ней следила, иногда поправляя прямо через своё красное платьице кобуру, закреплённую на бедре. Камелия, в свою очередь, заметила этот жест, и старалась, чтобы между ней и японкой всегда находился кто-то ещё. Кем-то ещё зачастую была мама, которая игру в наивную дурочку всячески поддерживала, заставляя Камелию рассказывать чуть больше, чем она того бы хотела. При этом все были до тошноты любезные и приветливые. И я не выдержал.

— Хватит! — останавливаю я это шоу, когда девушки в очередной раз все вместе оказываются в гостиной. — Камелия, ты не сможешь бесконечно играть в эту игру. Нам нужно прямо сейчас решить, как нам с тобой… жить дальше.

Сначала я хотел сказать «поступить», но это было слишком резко. А я же, блин, воспитанный…

Короче, эту заминку она восприняла, как проявление слабости.

— Я думала, что ты согласен на моё щедрое предложение, — улыбнувшись, элегантно садится она в кресло, положив ногу на ногу. — Ты на правах мужа входишь в мой род, и мы живём дальше долго и счастливо…

— Напомни, зачем мне это? — падаю на диван напротив, просто чтобы глупо не торчать перед ней. Рядом, на широкий подлокотник пристраивается Мегуми, а справа от меня присаживается Клара. Мама по-прежнему делает вид, что её интересует только панно над камином.

— Ты сейчас никто. Полукровка без имени, который по нелепой случайности сумел отхватить крохи с барского стола. Тебе придётся сотни лет довольствоваться этими крохами, чтобы тебя наконец заметили, и подпустили к чему-то серьёзному. Я же предлагаю тебе многое!

Она нарочито медленно перекладывает свои нижние конечности, засветив при этом розовый треугольничек белья, который мало что скрывает, после чего облизывает пересохшие губы. Кажется, она отыгрывает сценку из какого-то популярного фильма.

— Я бы поверил, что ты мне можешь что-то предложить, если бы мы сейчас оба не сидели в худшей, богом забытой дыре этого мира, — стал давить я. — При этом я нахожусь в своём праве, а ты просто забилась сюда, прячась от своих врагов.

— Откуда у тебя права? Тебя просто не трогают, потому что ты никому не интересен. Разве что роду Мороз. Как только они начнут воплощать свои планы, тебя прихлопнут, как назойливое насекомое.

Так она ещё ничего не знает? Хотя откуда бы? Никаких связей у неё, судя по всему, не осталось, а люди ещё не в курсе произошедшего в Москве.

— Семьи Мороз больше нет. А я есть. И поскольку доверять я тебе не могу, а убивать не хочу, предлагаю стать моей слугой.

У неё в глазах, словно в калейдоскопе, промелькнуло сначала осознание, а затем ещё куча каких-то эмоций. Она съёжилась в кресле, моментально превратившись в маленькое забитое существо.

— Я последняя из рода Вант. А древний род не может закончиться так бесславно. Уж лучше я убью себя, чем стану слугой безымянного… — тут она словно о чём-то задумывается. — Хотя если Господин даст роду Вант наследника, то мать наследника с радостью станет слугой сильного Господина.

Вот это загнула. То есть она предлагает отложить статус слуги на неопределённый срок, да ещё и сделать ей ребёночка, из которого она постарается воспитать ещё одного моего врага…

— Нет. Похоже ты не поняла. Или ты примешь мою власть над собой здесь и сейчас, или твоё бессмертие прервётся! — отчего-то попёр из меня высокий слог на истинном.

В глазах её впервые промелькнул испуг. Она обречённо встала с кресла и поклонилась.

— Да будет так, Господин… — сказала она тоже на истинном.

У меня получилось? Поднимаюсь с дивана.

Только вот всё сейчас выглядит так, словно мы участвуем в каком-то ритуале, порядок действий в котором закреплён веками. Но я не знаю, что нужно делать дальше!

Импровизирую: делаю шаг вперёд, и жду ответной реакции. Вдруг Камелия даст мне какой-то намёк, какую-то подсказку… Краем глаза замечаю, как подобралась Мегуми.

Камелия, опустив голову медленно идёт ко мне. Мама внимательно смотрит на эту сцену и у неё такой вид, словно она что-то вспоминает.

Когда Камелии остаётся сделать до меня лишь пару шагов, она поднимает полный безысходности взгляд и бросается на меня протягивая вперёд руку. Я тут же останавливаю время и… впадаю в ступор.

Рука её пуста, и она будто бы просто хочет погладить своими пальцами меня по щеке. Даже не ударить. На осознание этого факта теряю драгоценные секунды. Внезапно чувствую, что сзади в меня вцепляется Ми, и тянет на себя. А ещё рядом каким-то образом оказывается мама, и она хочет ударить по протянутой ко мне руке ладонью, и она… демон?!

И, пожалуй, она самый сильный демон из тех, что я наблюдал вблизи!

Но вот драться она не умеет: ладонь последней из рода Вант от маминого удара прилетает мне в нос, и я чувствую, как меня куда-то затягивает. Пытаюсь держаться на этой стороне, растрачивая на это просто прорву благодати, но безуспешно, мир растворяется во тьме.

Своим взглядом отправляла в царство мёртвых… открывая врата этого мира… — всплывает в памяти статья из википедии, посвящённая богине Вант.

Бли-ин!

Привет! Я Клара. Но вы, наверное, уже догадались. И у меня есть претензия к автору. C чего бы начать…

Дело в том, что Алексея я заметила ещё в шесть лет, и сразу же поняла, что сделаю всё, чтобы он стал моим. Десять лет я привыкала к его сложному характеру и приучала его к л̶о̶т̶к̶у̶ себе. А когда наконец мы выросли, и до моей цели оставалось только протянуть руку, как я наивно считала…

Один росчерк пера — и оказывается, что я, стыдно сказать, фригидна! А вокруг моего Алексея уже крутится эта мелкая японская милитаристка! Я попыталась объяснить автору насколько он неправ. Но он лишь что-то лепечет о сюжете и что он, якобы, так видит.

Сегодня я его наконец задолбала, и он пообещал исправить это досадное недоразумение. Но исправить только во второй книге.

И теперь мне нужна ваша помощь! Если ему не будут ставить лайки и писать комментарии то он наверняка забросит эту книгу…

Я вам даже открою один секрет! Мама — совсем не та, кем кажется! Я давно это поняла!

Ой… Вы уже об этом знаете, да?

Но всё равно, вы же не оставите девушку в беде?

Пожа-а-алуйста!

Глава 12

Долгий понедельник

Руки!

Я всё ещё чувствую на себе руки Мегуми, которые держатся за меня!

Судорожно хватаюсь за них и осторожно перехватываю, опасаясь потерять девушку в окружившей нас плотной тьме. Притягиваю её к своей груди. Она холодная, как ледышка. Прижимаю к себе, чтобы согреть. Запахиваю поверх неё полы пиджака.

Не помогает.

Сквозь залившую всё словно густой бульон темноту, вглядываюсь в неё. Но глаза ничего не видят, поэтому пробую ощутить что-то этим своим чувством душ…

Искра её ещё теплится, но слабеет с каждой секундой.

Может быть…

Конечно! Передаю ей каплю Благодати. Искра вспыхивает, надувается, но тут же вновь начинает слабеть.

Что делать? Мама сказала, что давать много благодати людям опасно…

Мама…

Она демон!

Блин! Можно ли ей вообще верить? Но об этом потом! Сейчас не время.

Что я сейчас могу сделать для Мегуми, кроме как дать ещё каплю Благодати?

Такое ощущение, будто в том месте, где мы оказались, что-то высасывает Благодать сразу после того, как она покидает пределы моего тела. В этот раз искра Мегуми шевельнулась лишь совсем немного.

Даю чуть больше… Вот! Сейчас всё получилось так же, как тогда с Алексеем.

Девушка даже стала ощутимо теплее… Но спустя несколько секунд её искра вновь начала слабеть.

А если наоборот, попробовать сделать канал ещё тоньше?

Пробую создать совсем тонкую нить из тумана и прикоснуться ею к Мегуми.

Есть! Небольшой непрерывный поток стал компенсировать потери, куда бы они там не терялись. Правда поток был немного избыточен. Но ничего. Подожду, когда она отогреется и перекрою краник.

А пока хорошо бы понять, куда мы попали. Это царство мёртвых? А где тогда все мёртвые?

Чувство мира… мир не обнаруживает. И вообще ощущения странные: не могу сказать с уверенностью, где верх, а где низ. Но космонавтом себя нисколько не ощущаю, мне при всём при этом абсолютно комфортно. Воздух здесь…

Если подумать, то я не уверен, что это воздух. Что-то очень холодное и плотное. Может поэтому замерзает Мегуми?

Девушка дёргается в моих руках, пытаясь вырваться. Прижимаю её к себе сильнее. Она вдруг крепко обнимает меня. Где-то в районе поясницы…

А, нет! Всё нормально! Она просто искала кобуру. После того, как ощупала свой любимый Ти Эм Пи девушка успокоилась.

Нет не успокоилась. Пытается что-то царапать у меня на спине. Может даже буквы. Но в последнее время моя шкура, стала толще и грубее. Что она там царапает я не чувствую, только сам факт. На секунду сжимаю её немного сильнее.

Царапаться перестала.

И мне это кажется, или вокруг нас на самом деле что-то меняется? Например, я осознал, что скорей всего лежу сейчас на спине. Ми тоже это почувствовала и убрала из-под меня свои руки.

Да, лежу. Причём под спиной какие-то шланги, провода, острые обломки аппаратуры…

Внезапно темнота вокруг нас исчезла с хлопком, словно лопнул пузырь, в котором мы находились, и я увидел… Это же небо такое, да?

Вживую я никогда не видел северного сияния. Видел на фотографиях. Видимо это оно. Только местный вариант сияния был похож на следы от коньков на льду после массового катания. Лёд самую чуточку подсветили сине-фиолетовым, а сами следы — неоново-зелёным и всё это засунули на небо.

Ну круто, чо!

Мегуми на мне пошевелилась, и этим напомнила, что я так и не посчитал туалеты в доме номер семнадцать.

— Ты как? — интересуюсь её состоянием.

— Что это было?! — совершенно не по-японски отвечает она вопросом на вопрос. — Я думала, что уже умерла!

Я схватил её как ребёнка, обхватив ладонями грудную клетку и приподнял над собой. Благо сила позволяла. Тут как раз наоборот, не раздавить бы.

На вид вроде живая. Только глаза словно выгорели и из тёмно-карих стали ярко-жёлтыми. Ну и лицо зеленоватое, так что лучше не трясти — решил я и положил её рядом. Сам же перешёл в сидячее положение.

Шланги и провода, на которых я лежал, оказались обычными корнями. Хотя, как обычными? И корни, и деревья, к которым они тянулись были явно не обычными. И уж точно не земными.

Сразу же как пузырь тьмы лопнул, я быстро окинул взглядом лес, в котором мы оказались. Лес, как лес, только весь кривой и высохший, — решил я и уставился на красочное небо.

А вот теперь я понимаю, что это нифига не высохшие обломанные ветки на деревьях! Это скорее короткие щупальца. Да и сами деревья — щупальца! Толстые, узловатые, морщинистые, ветвистые…

Вот и корни показались мне шлангами потому, что они совсем не твёрдые, как у всякого уважающего себя дерева, а упругие и какие-то резиновые.

Не люблю щупальца! Это ещё хорошо, что они не двигаются!

А хотя постой-ка….

Блин! Или это у меня голова едет или весь этот лес очень медленно шевелится. Если смотреть на одно дерево, оно вроде бы неподвижно. А вот если попытаться охватить взглядом округу, то лес начинает из-под этого взгляда выворачиваться, вызывая головокружение.

— Есть очень хочется… — поднялась Мегуми.

— Я всё слопал на обеде и оставил тебя голодной? — почувствовал я укол совести.

— Нет. Просто такое ощущение, что я болталась в этом льду вечность!

— Во льду? — я чего-то не заметил?

— Ну да. Слепящий свет впереди, вокруг как будто туннель, и я болтаюсь в нём в ледяной каше. Или нет! Это скорее было похоже на прорубь в очень толстом льду. Жуть! А потом ты выдернул меня оттуда во тьму. Я испугалась, но быстро поняла, что это ты… — рассказала она, глядя сквозь меня, но тут же спохватилась и собрала глаза в кучу. — Что будем делать?

Вот же оптимистка! Сначала свет в конце туннеля, потом тьма, теперь вот это вот всё, а она спрашивает, что делать будем.

Рассматриваю её искру. Кажется, я переборщил с Благодатью. Искра стала заметно отличаться от человеческой, хотя на демонскую похожа не стала.

— Ты как себя чувствуешь? — снова и более развёрнуто спросил я, поднимаясь на ноги.

Девушка тоже встала, отряхнула платье и огляделась.

— Хорошо, только есть хочется и как будто голова кружится… — она сделала из пальцев рамку и, словно фотограф в поисках выгодного ракурса, посмотрела сквозь неё на местную растительность. — Кажется деревья двигаются!

— Да, мне тоже показалось. Только это заметно периферическим зрением, а если смотреть прямо, то не видно. — осознал я причину головокружения.

Вообще я подмечал всё больше и больше деталей окружающего мира. Например, северное сияние на небе несло скорее декоративные функции, и особо ничего не освещало. А вот сидящие на деревьях редкие цветки светились голубым или жёлтым светом и подсвечивали не очень плотный туман. Туман, кажется, разлит повсюду, но вдали от источников света он старается оставаться незамеченным.

А ещё развалины. Недалеко от нас в лесу находилась кучка булыжников, из которой торчала полуразрушенная каменная арка, явно рукотворная. Или щупальцетворная. После встречи с Ктулхой в самом обычном гараже я такому не удивлюсь. Или не встречи. Я так для себя и не решил.

— Глянем на развалины? — предложил я Ми и пошёл к арке.

Арка на самом деле оказалась дверным проёмом метров четырёх в высоту с открытой и вросшей в землю каменной дверью. На внешней стороне двери был выгравирован круг с какой-то кракозяброй внутри. Похоже на стилизованное изображение четвероногого танка из звёздных войн, выполненное мастером восточной каллиграфии. Я обрадовался тому, что в данном месте есть мастера гравировки и каллиграфии.

Значит мы здесь не одни.

Всё остальное не радовало.

Итак. Эта зараза закинула нас… куда-то. Может быть и в некое царство мёртвых, но скорей всего это банальный ад.

Да. Чтобы не плодить сущности, пока буду считать, что это ад. Судя по истерике на «олимпиаде» в Москве, тут встречаются некие твари ада, возможно похожие на меня. Но пока вокруг никого не видно.

Я стал обходить по кругу остатки сооружения, и когда скрылся от Ми, воспользовался его стенкой по назначению, чем спугнул растущий на камне светящийся цветок. Цветок вспорхнул вертолётиком и довольно быстро взлетел на ветку ближайшего дерева.

— Откуда у тебя это? — выходя из арки спросил я Мегуми, которая вертела в руках один из своих длинных противодемонских ножей. Это при том, что в её платьице прятать ещё и его было просто некуда.

— Там лежал, — махнула рукой взад она. — Где мы появились. Это тот, который я бросала тебе, когда… Ну ты помнишь!

Она смутилась, а я быстро вернулся на место нашего возникновения, благо оно тёмным пятном выделялось среди всего остального. То, что на ощупь спиной я принял за куски какой-то аппаратуры, оказалось частями скелета. Человеческого скелета, судя по разломанному на несколько кусков, но узнаваемому черепу.

Что-то такое вертится в голове…

Хотя чего тут вертеть! Нож Мегуми узнала. Это тот самый, что остался в гноме. А значит, что с большой вероятностью это и есть то место, которое я принимал за пространственный карман. И тогда косточки и череп принадлежат убиенному мной гному. А поскольку вслед за гномом я отправил сюда же живую демоницу в белом платьице, то не удивительно, что тут больше ничего нет, она вполне могла снять с трупа все вещи и свалить куда-нибудь подальше. И почему противодемонский меч остался здесь, тоже понятно. У неё явно аллергия на такие ножи. Конечно, смущает состояние скелета. Он тут как будто много лет пролежал. Но фиг знает, чем питаются светящиеся цветочки. Может они и обглодали.

Если я смог переместить сюда демонов, то получится ли отправить что-то обратно? Подхватываю самый большой кусок черепа с глазницей и пытаюсь засунуть его в другой мир. Но ощущение засовывания никак не возникает. И даже наоборот, возникает ощущение, что я занимаюсь какой-то фигнёй.

— Не друг ты мне, Йорик! — говорю черепу и отбрасываю его в сторону.

На чём я там остановился?

Значит так. Если на этот пятачок валится всё то, что я отправил в ад, включая меня, то возможно имеет смысл подождать здесь некоторое время. Раз мама (если она вообще мама) настолько сильный демон, то она наверняка сможет уговорить Камелию достать нас отсюда. Но тут есть два вопроса.

Первый: а нужен ли я ей там вообще? Вся собственность, счета и слуги на ней. Из моего личного — только ненужный никому Алексей. Да и тот будет делать всё, что она ему прикажет. Выкупленная Клара? Учитывая, что мама сама ей интересовалась, видимо будет у неё в подружках. Можно ведь долгие годы изображать попытки вытащить меня отсюда.

И второй вопрос. А может ли Камелия доставать то, что отправила в ад? Я вот, например, не могу. И в википедии не было ничего про извлечение из царства мёртвых. Хотя стоит ли доверять википедии в вопросах ада?

А значит что? Ждём здесь около часа. Сколько сейчас…

Блин! Смартфон внешне абсолютно цел, но не включается. Опять сломал.

Короче, ждём здесь некоторое время, а потом выдвигаемся. От каменной двери я видел неподалёку что-то вроде пересохшего русла речки. Логично предположить, что речка текла в другой водоём, который возможно не пересох, а значит там может кто-то жить…

А пока я нацарапаю костью гнома на земле послание, на тот случай, если за нами всё же придут. Хотя тут же пришла в голову мысль: возможно место появления в аду уникально для каждого демона. Иначе здесь бы не валялся нож. Ну или же наоборот, была бы огромная куча костей и всякого ненужного барахла.

Ну всё. Нацарапал. Можно идти.

То, что я принял за русло ручья, оказалось…

Я как-то прочитал в интернете про застенчивость полога. Это когда кроны растущих рядом друг с дружкой деревьев не соприкасаются, всегда оставляя между собой пустое пространство. Так вот. То, что я принял за русло реки, оказалось…

Короче, не лес это нифига! Это какие-то гигантские живые лепёшки, покрытые сверху ветвящимися щупальцами! Лепёшки лежат на сером песке и застенчиво оставляют между собой пустое пространство шириной метров десять, которое и показалось мне пересохшим руслом.

Идти куда-то резко расхотелось. Фантазия нарисовала прячущихся в песке чудовищ, как в тех же звёздных войнах. Или стрекательные щупальца по краям лепёшек, выстреливающие в сторону живых существ. Или открывающиеся в самих лепёшках пасти, пожирающие неопытных путешественников. Да и тонкие «деревца» вызывали опасения. Кто знает, как быстро они могут двигаться? В общем, я прочитал много фантастики и воображение у меня богатое.

Но не сидеть же на месте?

Наверное, нужно проверить на соседней лепёшке как она будет реагировать на агрессию. Других то идей всё равно пока нет. Оставив Ми возле каменной двери, я подошёл к краю «земли» и достал пистолет. Первой моей жертвой стало здоровенное щупальце, метрах в пятидесяти от меня.

Ну, то есть не стало.

После нажатия на спусковой крючок, в пистолете зашипело, зашуршало и из ствола вырвался целый фейерверк.

Блин! Пуля пролетела метров десять и бездарно упала в песок. Сомневаюсь, что проблема в патронах по двадцать долларов за штуку. Проблема в местном воздухе. Или нет? В патронах вроде как должен быть кислород для взрыва?

Обидно.

Я ещё раз выстрелил в щупальце, полюбовался на фейерверк и спрятал пистолет в кобуру. На этот раз пуля ударилась в край соседней лепёшки и отскочила от неё. Никакой реакции на это не последовало. Ладно. Моё чувство мира здесь так и не заработало, а вот остановка времени работает. Её я проверил перед атакой на соседнюю оладушку.

Значит смотрим во все глаза и, если что — делаем ноги.

Идти решили по краю нашей лепёшки. На ней есть древняя каменная арка с дверью, а значит она не склонна к резким движениям. Шли долго. Край изгибался в разные стороны, ландшафт не имел никаких ярких особенностей, рисунок на небе постоянно менялся, поэтому вполне может быть, что мы идём по кругу. Но если это так, то рано или поздно я увижу развалины. Пока что я их не видел.

— Я тебя… хочу! — внезапно заявила Мегуми.

Это… неожиданно! Я встал и посмотрел на неё. Она смотрела на меня так, что было предельно понятно, что действительно хочет. Прямо здесь и сейчас! Вот только хочет сожрать, а не то, что я подумал сначала.

Блин! Да у неё же Голод! Совсем как у меня недавно.

Ха! Если я так же смотрел на своих одноклассников, то у Катьки не нервы, а стальные канаты! Помнится, в ответ на такие мои взгляды она просто демонстрировала достоинства своей фигуры.

— Ты видишь мою искру? — спросил я у девушки.

Она задумчиво посмотрела вверх, вспомнила что-то и кивнула.

— Ты хочешь её съесть? — я подозрительно глянул на неё.

Она быстро кивнула, сделав извиняющуюся моську.

— А будешь?

— Нет! — быстро помотала головой она. — Я могу себя держать в руках, просто очень хочется кушать.

Я рассмотрел её искру. Она жила какой-то своей жизнью, меняла форму, цвет. Прочитанное мной недавно фэнтэзи пугало превращением в чудовище, если не накормить душами. Клара же говорила что-то про искру убийцы. Мол, её нужно сожрать. Искра демона наверняка тоже пойдёт, вот только кроме меня в округе никого нет. Может попробовать поделиться Благодатью?

Мужик подумал — мужик сделал! Взяв девушку за руку, я прикоснулся к ней щупальцем тумана. На этот раз никаких потерь не было, её искра немного успокоилась. А вот я осознал, что мой туман уже не такой уж и туман. Он стал совсем прозрачный и судя по всему, концентрация Благодати в нём упала. И где же её тут брать? Вокруг нет ни демонов ни вконтактика. Или, где тут у них находится группа «подслушано в аду»?

— Так легче стало? — отпустил я руку девушки.

— Да! Есть хочется, но уже не так.

— Тогда давай разговаривать, — предложил я. — От Голода можно отвлечься.

— Ты так говоришь… У тебя что, было так же? — с какой-то паникой спросила меня она.

Я кивнул.

— Так я стану демоном?! — она в ужасе замерла, глядя на меня.

Я снова кивнул.

— Пипец вообще! — констатировала она и грязно выругалась.

— Почему пипец?

— Потому что я не хотела всего этого! — на глазах её выступили слёзы, лицо некрасиво скривилось, и невозмутимая обычно Ми сорвалась в истерику: — В гробу я видала всех демонов и охотников! Когда я снесла голову дедуле, я думала, что это всё наконец закончится. Трахнешь меня пару раз, а потом я по-быстрому надоем тебе какими-нибудь закидонами, и ты отвалишь. И можно будет наконец завести с каким-нибудь нормальным, самым обычным мужиком детей и спокойно жить. Тем более про банковские счета нашего клана ты так и не вспомнил. А теперь всё!

Она прикрыла лицо руками и слёзы полились ручьём.

Закидонами? То есть она имеет ввиду, что её поведение со мной — это игра? Я-то дурак думал, что она ко мне…

Блин!

Вот тебе и семья. Мама — вообще непонятно кто и зачем. Что Мегуми актриса я понимал, но наивно полагал, что со мной ей незачем играть. Да и Клара…

Когда она получила дневник отца? Я спрашивал у неё, но она каждый раз уходила от ответа в этой своей манере. И сам дневник мне не показывала. Я отчего-то уверен, что важен для неё. Но что, если она создала эту уверенность во мне специально? Что если я нужен ей лишь как заслон от ангелов?

В какой момент я решил, что мы с ней абсолютно честны друг с другом? Кажется, триггером стал тот момент, когда она рассказала мне о своих кровавых простынях. Этим она что-то перемкнула у меня в голове, и я решил, что уж после такого можно говорить всё. Но что, если это была грамотно спланированная акция? Что, если она к этому моменту уже прочитала дневник отца и построила на меня далеко идущие планы? А на прошлой неделе она приступила к финалу их реализации. Натравила меня на маньяка, скрыв важные детали. И если вспомнить…

Я словно заново увидел события прошлого понедельника. Вот Чернов прикрывается от меня Кларой. А вот она тянется в карман за ножом. И при этом в глазах её нет ни испуга, ни паники! У неё всё идёт по плану!

Блин!

Вид печальной, льющей в два ручья слёзы милой японской девушки вызывал во мне порывы обнять и прижать к себе. Но я собрался в кучу, разломал эти порывы об колено и просто пошёл дальше. Ибо нефиг!

А вот пройдя пару километров задумался. В самом деле, что я как совсем пацан какой-то? Обиделся весь такой. А чего я собственно ожидал? Что подаренная родным дедом японка сразу же воспылает ко мне искренними чувствами? Что с детства обученная играть шпионка сразу раскроет мне свою душу? Я исходил из того, что мы вместе на долгие годы. А оказалось, что ей нафиг не нужны ни «вместе» ни «долгие годы». Семья, дети, и чтобы оставили в покое — вот все её желания. Залезть в постель, быстро надоесть «закидонами», а потом поселиться где-нибудь на периферии моего зрения. Вроде, как и слуга, под защитой, но и трогать лишний раз неловко.

Что же, наверное неплохой план. А главное, теперь она может сразу перейти к финальной стадии — проживанию на периферии. Минуя все промежуточные. Если выберемся отсюда, конечно. Ну а пока нужно вернуться в конструктивное русло и обсудить пару вопросов. Что-то мне подсказывает, что Мегуми сейчас идёт за мной.

Я обернулся.

Идёт. Отстала шагов на двадцать, но идёт. Мордаха кислая, но уже не плачет.

— Прости! — отреагировала она на мой взгляд, обращённый к ней. — Я не…

Она громко всхлипнула, так и не сказав, чего «не». Но мы вроде никуда не торопимся, так что может быть ещё скажет. Хотя, возможно, стоит поторопиться. Уже и я почувствовал голод, а взглянув во внутренний мир, обнаружил прозрачную словно слеза ребёнка Благодать. Странно. Утечек никаких не чувствую. Ем я её, что ли?

И сожрать некого. Вокруг ни демонов, ни животных на шашлык.

— Я не знаю, зачем я это сказала, — вновь попыталась что-то до меня донести японка. — Это были мои мечты последние десять лет. Купить домик в какой-нибудь глуши и завести детей. Троих. Чтобы они ходили в обычную школу, играли с другими нормальными детьми. И чтобы никаких убийств, никаких демонов и никаких кланов!

Она замолчала, а я внезапно обнаружил, что она догнала меня и теперь идёт рядом.

— С детства из меня выращивали… вот это. Моей любимой игрой была «А теперь изобрази любящую внучку и незаметно подсыпь яд бабушке Сё». А потом, когда за клан всерьёз взялись якудза, мои родители остались прикрывать отход и погибли. И у кого же решил искать убежища мой дражайший дедуля? Ха! У тех, с кем он так отважно боролся! Оказалось, что гордый клан охотников на демонов, последнюю сотню лет охотится исключительно на людей…

Мегуми снова замолчала, и молчала так довольно долго.

— Скажи… То, что ты мне тогда говорил, это правда? — обогнав, она перегородила мне дорогу и вперилась в меня своими ярко-желтыми глазищами.

— Что говорил? — опешил я.

— Что ты можешь быть абсолютно честным с близкими людьми!

Когда это я такое говорил? А хотя да, что-то подобное говорил, было дело.

— Могу. Мне так проще, — честно ответил я.

Вот только где их взять, этих близких…

Мегуми молча убралась с моего пути и пошла рядом, продолжая дрессировать своих мозговых тараканов, а я задумался о своём, о женском. Та сила, которую я почувствовал в маме…

Её ведь не набрать за тридцать лет, шестнадцать из которых она изображала уборщицу. Сколько ей на самом деле? Лемонема в свои почти четыреста, просто дитя неразумное по сравнению с мамой.

Тьфу ты, привязалось! Хиноэнма!

И вот какого чёрта она тогда изображала уборщицу на вокзале? Заняться больше нечем было? Или это такая демонская деменция?

Или же она правда попала под какое-то особо сильное колдунство моего отца, которое я недавно снял? Что за силища тогда у моего отца? И что за суперсила? Судя по тому, что я увидел перед отбытием сюда, остановка времени у меня от мамы.

Способности точно передаются по отцовской линии, иначе не было бы в евангелии от Мороза этого: Вирд родил Агона…

Короче, тут два варианта. Или же мой отец специализируется на промывании мозгов демонам, ну или не специализируется, но тогда он просто зверь какой-то, мимоходом промывший маме мозги. Первый вариант мне сейчас никак не проверить, за отсутствием демонов. Но даже сталкиваясь с различными демонами на прошлой неделе, я что-то ни одного из них так и не убедил мыть вокзал! Хотя, конечно и не пытался. А ещё в пользу этой версии идёт снятие отцовского колдунства с матери. Хотя там было что-то про кровь…

Второй вариант плох тем, что я не представляю, какая суперспособность могла быть у моего отца. Ну допустим, как и сообщил мне Мороз, он из рода Вирд. Предсказание будущего? Да не смешите мои тапочки! Имея на руках все зацепки по Камелии, я до последнего не догадывался, что она выкинет. Хотя это было так очевидно.

Что ещё я за собой замечал?

Я отправил гнома сюда. И даже живую сильную демоницу, хоть она и упиралась. Но своей родовой способностью Камелия сделала это со мной не напрягаясь, просто ткнув пальцем в нос. Как дополнительная способность пойдёт, но как основная — сомневаюсь.

Есть правда ещё один вариант. Если мой отец принадлежит к тому же роду, что и мать, то всё сходится. И про его появление в нашей дыре, и чего полез к маме. Может быть он считал, что у них с мамой любовь. А её спрятали от него. А он такой всё узнал, и нашёл её. А она ему такая: «Я не люблю тебя! Отправляйся в ад, откуда пришёл!». И тогда он сделал в расстроенных чувствах всё то, что сделал. Этакие Орфей и Эвридика, только наоборот и через…

По-другому, короче.

Ну или Тристан и Изольда…

И тут я застыл на месте, как молнией поражённый одной простой мыслью.

А как зовут мою маму?

Вот блин!

Я поискал в памяти те моменты, когда я мог слышать или видеть имя матери. Разговоры со слугами? Как она представлялась?

Хм. Похоже, что никак. Я даже обратил сегодня внимание, что она разговаривает по телефону как опытный мафиози: «Добрый день. Я звоню вам сами знаете по какому вопросу…».

Документы? Пропуск на железную дорогу? Не разглядывал. Паспорт? Вообще не видел. Квитанции за свет и за воду? Не видел ни разу. Есть цифры счетов, плачу по ним с терминала в Шестёрочке.

В школе? Так там давно уверены, что мать спилась и ни за что не отвечает. Потому и не беспокоили.

— Что случилось? — насторожилась Мегуми.

— Как зовут мою маму? — спросил я её.

Девушка, словно школьница, внезапно попавшая на районную олимпиаду по математике, сначала попыталась понять, какой в моём вопросе подвох, но потом честно стала вспоминать…

— Не знаю… — наконец сдалась Ми. — Она никогда не представлялась.

Блин! Всё чудесатее и чудесатее!

Я опомнился и пошёл дальше.

— И как? — спросила через некоторое время японка.

— Ты не поверишь! Не знаю! — выдал я страшную тайну.

— Офигеть! И это я хотела ещё пожаловаться тебе на своё детство.

— Ты уже жаловалась.

— Да жаловалась! Но хотела ещё…

— Ты как себя чувствуешь? — спросил я. А то как-то бодрости у неё сильно поубавилось. Я думал расклеилась от своей истерики, но похоже просто устала.

— Зверски хочу есть. Скоро начну грызть деревья, как бобёр!

— Это не деревья. И возможно они даже съедобны, но проверять как среагирует на повреждения весь организм — не хочется.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась она.

— А посмотри внимательно вот туда… — я указал на край соседней лепёшки. — Это всё гигантские живые организмы. Вон пупырчатый край, дальше оно становится толще и темнее, и метрах в десяти от края начинают расти ворсинки. Ворсинки ветвистые и очень медленно крутятся вокруг своей оси. Отсюда и ощущение головокружения.

— И мы идём прямо по нему? — вытащила глаза японка. — Может лучше пойти по песку?

— Кто знает, что в этом песке водится? Да и пупырки на краях выглядят подозрительно.

Я взял её за руку и предал немного Благодати. Чуть больше, чем в прошлый раз. Этим и отвлёк от осознания нашего положения.

— Спасибо! — оживилась она. — Спать больше не хочется. А ты хочешь… ну, есть?

— Ты про поглощение искры? — спросил я и дождался её кивка. — Да, было бы не плохо.

— Если мы здесь задержимся, то ты можешь съесть меня.

Я покосился на неё.

— Зачем мне тебя есть?

— Это логично, — пожала она плечами с безразличным видом. — Если я останусь здесь одна, то точно не выживу. Я и так жива только потому, что ты делился со мной этой своей демонической энергией. А ты выживешь…

— Пока эта моя демоническая энергия есть, а там глядишь и найдём чего…

— Может и найдём. Но если нет, то лучше убей меня. Этот голод… Я чувствую, что ещё чуть-чуть и я потеряю разум. Стану бросаться на тебя, как голодная кошка!

— Станешь бросаться, тогда и убью. А пока Благодать есть.

— Нет, тупой ты хикки! Я не хочу сходить с ума от голода! — вновь закусила удила японка. — Да что же это за фигня такая! Мне в детстве все уши прожужжали, какие демоны похотливые! Не высовывайся, говорили они, сама не заметишь, как он уже тебя того. И вот горячо любимый дедуля дарит меня демону, и что? И ничего! Так и умру девственницей в какой-то жопе!

Блин! Никогда не пойму этих женщин. И эдак ей не так, и наоборот тоже плохо.

— Что, прямо здесь? — обвёл я рукой мрачную действительность, сделав из её монолога правильные, как мне кажется, выводы.

— А что, слабо? У тебя шкура толстая, а я сверху буду! — она окрасилась в малиновый цвет и пояснила, отвернув лицо в сторону: — Меня бабушка всему научила!

Бабушкина развратница, блин! И что мне с ней делать? — стал думать я.

А вот подсознание моё знало что! Мои глаза внезапно перестали искать опасность, и теперь осматривали округу в поисках ровного, без торчащих корней места. Хотя корни ли это, скорее сосуды…

Стоп! Вон за теми «деревьями» светится что-то крупное!

— Подожди здесь! — скомандовал я Мегуми, вытащил из-за пояса длинный нож и бросился к неизведанному. Девушка меня послушалась, а мне, через пару сотен метров открылось новое невероятное зрелище. Светящийся и переливающийся всеми цветами радуги олень…

Нет, не олень, конечно. Не бывает шестиногих оленей. Но существо грацией и статью напоминало оленя, только словно бы выдутого из мыльной пены и на… пяти ногах. А теперь вообще четыре! Как оно это делает?

Но я не любоваться сюда пришёл. Пусть даже оно сейчас очень миленькое, и словно котёнок-переросток, ловит лапками цветки-вертолётики. А потом жрёт.

Останавливаю время и подбегаю к чуде-юде. Сначала думал срубить ножом пару ног, но, когда оказался рядом, вдруг осознал, что нужно делать. Я поднял руку, коснулся его живота и потянул на себя. Потянул не живот, а всего оленя. И не на себя, а напрямую во внутренний мир. И не отпускал до тех пор, пока олень не кончился.

Очнулся я, лёжа головой на чём-то твёрдом и металлическом. Открываю глаза.

Ну… в целом вид неплохой.

У Мегуми совершенно не японская фигура: есть талия, бёдра и даже грудь, которую я сейчас наблюдал снизу. Вот только укладывая мою голову себе на колени, могла бы и снять кобуру с любимым Ти Эм Пи. И не реветь по пустякам.

— Чего ревела то опять?

— А ты знаешь, сколько времени ты лежал в отключке? — с вызовом спросила она меня.

— Нет!

— И я не знаю… — как-то обречённо сказала она и показала руку. — Часы встали.

— Голод? — спохватился я, на что она печально кивнула.

Так! Что там с добычей? Я заглянул в свой внутренний мир. А там было на что посмотреть!

Нижняя треть оказалась наполнена твёрдым золотом. В большей части остального объёма плескалось золото жидкое. А в самом верху стоял плотный золотой туман. Более того туман просачивался наружу и окружал меня невидимой обычным зрением оболочкой. В местах, где я соприкасался с девушкой и условной землёй, оболочка эта истончалась и пряталась внутри моего тела.

А что будет, если этой штукой специально коснуться Мегуми? — внезапно подумал я, и тут же, не откладывая, коснулся этой штукой Мегуми. Девушка, издав стон повалилась на меня, а я смотрел на неё своим «душным» зрением и не мог отвести взгляд. Прямо на моих глазах появлялся новый демон, и это выглядело прекрасно! Искра её танцевала в потоках золотого тумана, образуя вокруг себя правильную сферу, которая расширялась, заполняя тело девушки. Мегуми, конечно, далека от идеальной формы шара, но здесь каким-то образом противоречий не возникало: сфера точно вписалась в её тело, заняв весь объём.

Идеальное формирование ядра! — с гордостью отметил я.

Вывернувшись из сложившейся пополам японки, я лёг на спину и положил её на себя сверху. Не для тех вещей, которые рекомендовала ей бабушка, а просто потому, что тело её пока человеческое, нежное…

Ой! Да кого я сейчас обманываю! Мне просто приятно!

Мегуми очнулась минут через… не знаю сколько. После того как пропало неприятное ощущение исчезающей на глазах Благодати, время внезапно утратило всякую ценность. Спешить некуда.

Проснувшееся чувство мира говорило, что окружающий меня туман — это не Благодать, но какая-то другая, теперь совместимая со мной энергия. Она уже заливалась в меня, компенсируя потери от развития Мегуми и уплотняя внешнюю ауру. А ещё я чувствовал, что есть и пить мне здесь не нужно. Всё это заменит туман. А аура поддерживает чистоту тела и даже готова присматривать за находящейся внутри неё одеждой.

Прямо рай какой-то этот ваш ад!

— Прости меня… — японка, пока я предавался созерцанию, сложила руки у меня на груди и водрузила поверх голову. — Я несла всякую чушь. Не знаю, что на меня нашло, но сейчас, кажется, отпустило.

И правда. Две истерики за день — это как по мне перебор. Но я не понаслышке знаю Голод. Это ко мне он приходил постепенно, давая возможность подготовиться. К Мегуми же пришёл резко, как понос. Неудивительно, что её так колбасило.

— Тем не менее, как ты и хотела, ты сверху! — коварно улыбаюсь ей.

Лицо девушки вновь приобрело малиновый цвет, а глаза стали смотреть куда угодно, только не на меня. Прикольная она. Или играет? Но играет прикольно.

— Как тебе бытие демоном? — спросил я, на что глаза её побили все рекорды размеров. Похоже до сих пор она этого не осознавала. Ми неуловимым движением поднялась с меня и тут же высоко подпрыгнула.

— Потрясающе! — радовалась она. — Такое ощущение, что я сейчас взлечу.

Я поднялся на ноги.

— Идём дальше?

— Бежим! — устремилась вперёд девушка.

Убежать далеко от меня она не смогла. Во-первых, потому, что я тоже быстро бегаю. А во-вторых, я — читер! В любой момент я могу остановить время и догнать её даже прогулочным шагом. Кстати, способность моя улучшилась. Радиус, в котором остановка не работала, сократился до шести шагов. Видимо в перспективе я смогу оставаться единственным, кто может двигаться в остановленном времени. И это уже будет прямо имба какая-то!

Но до этого нужно ещё дожить.

Когда японке уже почти наскучило бегать со мной на перегонки, впереди мелькнуло что-то белое. Мегуми, как человек почти военный, сразу же снизила скорость и стала осторожно приближаться к этой белизне. Я же напряг чувство мира. Несмотря на то, что оно заработало едва ли не лучше, чем в Москве, эта самая белизна выглядела как самая обычная полоса «застенчивости» между двумя гигантскими организмами. Вот сам организм был гораздо интереснее. Когда мы идём, под нами, от стенок корней-сосудов отваливаются мелкие бляшки и уносятся кровотоком в одну из больших внутренних вен, где ударяются в орган, похожий на барабанную перепонку…

Блин, завис!

Потом налюбуюсь. Всё-таки ужасно отвлекает это чувство мира! Нужны тренировки.

Так вот. Белизна оказалась прямой и ровной белой полосой от горизонта до горизонта. Белое покрытие видимо не нравилось лепёшкам, поэтому полоса «застенчивости» здесь была не менее полусотни метров. И да, это дорога. Об этом говорили многочисленные следы людей на мягком белом покрытии.

Сначала я перебросил через пупырчатый край сгруппировавшуюся Мегуми, а потом с разбегу прыгнул сам. Итого: в метании у меня получилось метров десять, а в прыжке — все пятнадцать! Неплохой результат для новичка!

Белое покрытие оказалось светящимся песком. Или минуточку… Я поднял горсть белых кристалликов и положил один на язык.

Хм. Да это же соль! Оригинально…

Вспомнился давно прочитанный в одном из журналов совет для садоводов: посыпать грядки солью от слизняков. Видимо здесь тоже самое, только в гораздо больших объёмах.

Что же, дорогу мы нашли, осталось только определиться, в какую сторону идти. И вот тут меня всерьёз переклинило!

Я не мог принять решение! На меня навалилась тяжесть выбора, которую я ощущал почти физически. Я чувствовал, что если пойду направо, то это приведёт к ужасным последствиям. Но не для меня, что характерно, а для этого мира. Прольются реки крови, погибнет много людей и демонов… А вот мне, кажется, даже не угрожает ничего.

И всё бы ничего, но если я сейчас пойду налево, то всё кардинально изменится! Прольются реки крови, и погибнет много демонов и людей. Но это будут уже другие демоны и люди. А вот для меня вроде бы ничего не изменится.

Но если я буду стоять на месте, реки крови также прольются, вот только в этих реках уже будет и моя кровь!

Какая-то феерическая хрень происходит с этими ощущениями, но меня от этого буквально парализовало. А ещё сверху давил тот факт, что пока я не могу решиться в какую сторону идти, я стою. А значит с каждой минутой этого паралича, приближаю самую неприятную для меня развязку.

— В какую сторону пойдём? — решаюсь наконец переложить груз ответственности на хрупкие плечи девушки.

— Налево, конечно! — махнула рукой в нужную сторону она и пошла вперёд.

Груз принятия решения вдруг растворился без остатка и я, глубоко вздохнув, быстро догнал Ми.

— Налево тебя бабушка научила ходить? — по-дурацки пошутил я, на откате от невыносимой тяжести выбора.

— Нет, дедушка! — не обиделась на это Ми, и резко набрав скорость крикнула: — Догоняй!

При помощи своего чита я быстро поравнялся с ней.

— Давно. Хотел. Спросить! — прокричал я, превозмогая набегающий поток воздуха. — Сколько. Тебе. Лет?

— Двадцать два, — легко ответила она на интимный вопрос. — По паспорту. А так восемнадцать.

Кажется ей бег даётся гораздо легче. Даже обидно. А хотя она же наверняка много тренировалась, а я только мешки грузил.

Рассмотрев чувством мира её бег и сравнив со своим я заметил несколько моментов, которые после оперативного внедрения позволили мне бежать оптимальнее. Осталось только приучить себя ставить стопу именно так. А то отвлекаюсь от контроля, и тут же возвращаюсь к привычной технике бега.

Долго ли, коротко ли мы бежали, но вот вдали перед нами появились какие-то странные конструкции похожие на цветастые воронки. Мы, не сговариваясь стали сбавлять скорость, потому как быстро осознали смысл этих конструкций. Это был караван. Только какой-то нелепый, словно тут забыли изобрести колесо.

Двенадцать здоровенных носильщиков несли на себе конструкции грандиозных размеров, которые доверху были заполнены самыми разнообразными вещами. Носильщиков сопровождали четыре замотанных в белоснежные тряпки «бедуина» и один небольшой бочкообразный робот белого цвета на двух больших колёсах.

Ага! Колёса тут есть, значит с патентом я пролетаю.

Все кроме робота были людьми. Хоть и отличались от своих земных аналогов.

Носильщики — здоровяки под три метра ростом с мощной мускулатурой и бронзовой кожей. Их ноша — гигантская корзина, плетённая из каких-то прутьев, опиралась на плечи и голову. Как они умудрялись удерживать в равновесии эти конусы высотой в четыре их роста — загадка.

Бедуины вроде как были самыми обычными людьми, но чувство мира подсказывало, что под белыми одеждами у них куча металла. И часть его находится прямо внутри их тел.

Робот для чувства мира был монолитным куском какой-то породы. В общем непросто всё с роботом.

А ещё я засёк на верхушках корзин двух человек. Ребёнка, который спал, и девушку, которая сейчас напряжённо вглядывалась в нас.

Когда мы наконец догнали караван и подошли метров на пятьдесят к крайнему носильщику, навстречу нам выехал робот. Но он особо нами не заинтересовался. Просто поприветствовал писком и вернулся взад.

А вот девушка в корзине, очень даже заинтересовалась нами.

— Тварь ада! — громко заорала она, указывая рукой в нашу сторону.

Ну здрасьте, приехали!

Глава 14

Вечный понедельник

— Тварь ада! — громко заорала стоящая на самом верху корзины девушка, указывая рукой в нашу сторону.

Носильщики разом опустились на одно колено, поставив свои корзины на длинные кривые опоры. «Бедуины» развернулись к нам и настороженно встали. А девушка, которая при осмотре «душным» зрением оказалась демоницей, выпрыгнула из корзины.

Одета она в ярко-оранжевое сари поверх бирюзового комбинезона со штанами-шароварами. Я успел её очень хорошо разглядеть, пока она плавно опускалась на землю, видимо подражая цветкам-вертолётикам. Ещё и крутанулась в полёте вокруг своей оси. Но впечатление своим полётом она произвела! Хотя что-то подобное я уже видел в каком-то красочном китайском боевике.

Мягко встав на ноги демоница сразу же направилась к нам, демонстрируя всей своей статью и походкой, что хозяйка здесь именно она. Пока шла, не сводила взгляда с Мегуми, которая уже достала откуда-то метательный ножик и держала его, пряча в ладони.

Судя по завихрениям вокруг искры демоницы, она уже приготовила какую-то атаку, но применять не спешила. В нескольких шагах от нас она остановилась, и гордо задрав острый подбородок наконец соизволила взглянуть на меня.

Внезапно на её лице появилось такое выражение, словно она встретила покойника. Ну или не знаю кого. Просто всякие ангелы и демоны снуют вокруг пачками и как-то незаметно превратились в обыденность. А на божество в её глазах я явно не тянул.

— Простите, Карл! — изобразила она лёгкий поклон. — Но я должна уточнить: эта тварь с вами?

Она указала острым подбородком на Мегуми, на что та вздёрнула свой, чуть менее острый и громко хмыкнула, как бы показывая, что уж она то знает, кто тут на самом деле тварь.

Я не стал разбираться с тварями, а важно кивнул.

— Ещё раз простите, Карл за то, что я возможно огорчила вас, подняв попусту тревогу, — вновь быстро поклонилась демоница. — Но позвольте спросить. Раз уж так сложилось, что мы с вами оказались попутчиками на этой богом забытой дороге, вы же не из тех, кто может отказать девушке в её небольшой просьбе, составить ей компанию на этот переход?

Я завис, пытаясь переварить её слова. Пока говорила, она незаметно поменяла свою позу на одну из домашних заготовок: оголённое левое плечо выставила вперёд, подчеркнув этим ключицы, и переставила ноги так, что даже объёмные одежды не смогли скрыть изящную линию бедра.

Постойте-ка! Она что, меня клеит?

Обалдеть! Это какая-то совершенно новая для меня концепция. Нет, я на самом деле никогда не прятался от женского пола! Просто до последнего времени те девушки, которые были интересны мне, меня обычно игнорировали. Или я был для них слишком молод, или же, что случалось чаще, я был для них слишком нищеброд. Ну а те дамы, которые внезапно проявляли ко мне повышенный интерес, никаких положительных эмоций обычно не вызывали. Ну их таких, здоровье не казённое!

И вот, дожили. Клеит. Даже несмотря на то, что я тут со своими дровами. Но чего я теряюсь? Информация мне страсть как нужна. Тем более я даже не знаю где оказался. А в условиях пешего каравана, всё равно кроме как беседами особо ничем и не займёшься.

— Безусловно! — стараюсь ответить ей в той же манере. — С большим удовольствием составлю компанию девушке, которая, несомненно, сможет развлечь во время путешествия интересной беседой и не откажется поделиться новостями.

Девушка тоже застыла на секунду, переваривая мои слова, а потом заулыбалась чуть более искренне, из чего я сделал вывод, что продешевил. Сдаётся мне, что до этого она предлагала мне сопровождение каравана. Возможно намекая на интим. А я согласился помочь всего лишь за беседу. Хотя чёрт знает какие у местных порядки.

Но зато стало понятно, что не клеит. А то я уже было…

— Ох, простите, Карл, я не представилась! — опомнилась демоница и изобразила что-то вроде реверанса. — Сию скромную владелицу каравана зовут Коала.

Она тут же, не дожидаясь от меня ответного представления махнула рукой караванщикам, которые стали собираться в путь, сама же повернулась ко мне вполоборота, как бы показывая, что дожидается меня.

Я посмотрел на кислую мину Мегуми, подмигнул ей и подошёл к Коале.

А бывают вообще рыжие коалы? — подумалось мне, так как этот конкретный экземпляр имел роскошную шевелюру рыжего цвета.

Мы пошли рядом, догоняя уже тронувшийся караван. С чего бы начать?

— Должен признаться, что я совершенно случайно оказался в данном месте. Не могли бы вы просветить меня, где мы находимся? — спросил я у спутницы.

Спутница, не останавливаясь сначала повернулась к японке, внимательно её рассмотрев, а затем её изучающего взгляда удостоился и я.

— О, так вы какое-то время жили в Аду! — обрадовалась она. — Тогда может быть перейдём с высокого на обычный истинный? Признаться мне плохо даётся высокий. Всё время напрягаться, чтобы не попасть в ловушку договора… — она помахала перед собой лапкой, словно стряхивая с пальцев воду. — Это такое себе удовольствие!

— Хорошо, — согласился я с чем-то, чего не понял.

— Спасибо! — улыбнулась она и затараторила: — Вас выкинуло между землями рода Вирд и землёй изначальной! А правду говорят, что Ад сейчас просто переполнен людьми?

Блин, и сразу столько информации…

Во-первых, судя по всему, мы попали не в Ад, а в какое-то другое место. Но на царство мёртвых тоже как-то не похоже. Пока мне попадались только живые. В бумагах от Мороза фигурировал некий «Мир», который я почему-то принял за Ад, хоть там и отправляли пачками неугодных как раз в Ад. И вот в этом Мире и находились земли рода Вирд…

И тут опять род Вирд. Но вот хоть убей, будущее я не вижу! Возможно, тут какая-то другая связь…

А ещё я осознал разницу между «высоким» и «обычным истинным». Сдаётся мне, я уже два раза использовал «высокий». Первый раз, когда расколдовывал мать, а второй — сегодня, когда пытался поработить Камелию. В эту же копилку стоит бросить и «ловушку договора», которую упоминала Коала. Отсюда вывод: с «высоким» нужно быть предельно осторожным!

И да. Сделаю вид, что я правда из Ада. Типа не понял, что Земля и Ад — это разные места. В конце концов мне и так часто пеняют, что я из Ада.

— Ну не то, чтобы переполнен. Но людей действительно очень много.

— А откуда они там берутся? — с большим интересом спросила она. — Какой-то масштабный прорыв хаоса?

— Думаю, что нет. Люди появляются естественным путём. Если вы понимаете, о чём я… — добавляю в конце полушёпотом.

Демоница покраснела. Такое ощущение, что она правда не знала, откуда люди берутся. Чушь какая.

— Лучше скажите мне пан… пожалуйста Коала, — быстро поправился я, — почему вы назвали меня именем Карл?

— А это разве имя? После известных событий первые рода повелели обращаться к ним титулом «Карл».

И вот я теперь даже не знаю, что спрашивать, чтобы не продемонстрировать полное незнание местных реалий…

— А как вы думаете, можно наладить поставки людей из Ада сюда? — заинтересовалась Коала, и тут же замахала перед собой ладонями: — Нет, нет… Не так! Вы не согласитесь заключить со мной простой договор о неразглашении? — на меня посмотрели глазки побитого щенка. — Совсем простой! Мы пообещаем друг другу не разглашать полученную информацию, только и всего.

А вот это я удачно зашёл. Это мне на руку. Причём предложила она сама. Только нужно дополнить:

— Не разглашать и не использовать во вред.

Она подумала буквально секунду, кивнула и перешла на Высокий:

— Не буду использовать во вред сказителю и разглашать рассказанное в этом переходе мне.

Я повторил за ней эту странную клятву.

— Дело в том, что в меру сил я торгую свежими людьми. Для этих целей у меня целых четыре охотника, — указала она рукой на «бедуинов». — Вот только после смерти бога, порождений хаоса становится всё меньше… Сейчас за один переход удаётся сделать не больше двух человеков. Поэтому меня и интересуют поставки.

Блин, горшочек не вари! Так! Надо осознать, что она только что мне сказала. Что-то совсем странное, но похоже её интересуют люди. Свежие, что немаловажно. Наверное, я её расстрою, но сначала нужно расставить все точки:

— Вы меня извините, но моё образование имеет обширные пробелы. Для начала скажите, что вы имеете ввиду под словом «Ад»?

Она посмотрела на меня, как на дурачка, потом с подозрением покосилась на Мегуми и всё-таки ответила:

— Это мир такой странный. Он совсем маленький и зачем-то свёрнут в шар, который висит в пустоте. Ещё там есть это… как его? Солнце! Такая штука, которая то светит, то не светит… И там совсем нет Эфира! Поэтому пока был бог, туда ссылали злокозненных демонов и даже их людей…

Вот это поворот! Это получается что? Ад — это Земля? Обалдеть!

Ха! То есть все земные ангелы — падшие? — пришла вдруг в голову дурацкая мысль.

— А ангелов тоже сослали? — не удержался я от вопроса.

— Да, род Ангел сослали не так давно. — приободрились она, словно уверилась в том, что я могу-таки ей помочь. — Громкая была история.

— Я правильно понимаю, что род Ангел — это демоны?

— Ну не люди же! — улыбнулась Коала.

Очень интересно. Но надо бы ответить наконец девушке на вопрос. Тем более я знаю ответ.

— Боюсь, людей не получится доставлять сюда из Ада. Они или умрут, или их нужно делать демонами.

— Но из человека нельзя сделать демона! Ему просто разорвёт ядро! — удивилась она.

Это хорошо, что я об этом не знал, когда накачивал благодатью Мегуми.

— Поглядите на эту девушку, — немного отстал я и цапнул рукой за талию японку. Пора выводить её из разряда тварей.

Когда мы сюда отправлялись, она была человеком.

— Разрешите я на неё посмотрю? — с недоверием уставилась на нас Коала.

Я кивнул. Пусть смотрит. От нас не убудет.

Демоница достала из складок сари кошель на верёвочке и извлекла из него мутное стёклышко в золотой оправе с ручкой. Тщательно вытерев его об одежду, она глянула сквозь него на Ми.

— Невероятно! А какое потрясающе ровное ядро! Ваша работа? — покосилась она на меня, избегая, однако смотреть на меня сквозь стёклышко.

Я важно кивнул и понял, что не все демоны видят искру без специальных приспособлений. Ну и факт наличия специальных приспособлений я про себя тоже отметил. А ещё я не забыл робота, который уехал в начало каравана. Про него тоже надо будет спросить, если не забуду со всей этой горой новой информации.

— Но она же девочка! — внезапно хихикнула Коала. — Признавайтесь, для чего вы превратили человека в девочку?! — требовательно спросила она и заалела щеками, видимо тут же живо представив для чего.

А вот я подколок не понял.

Стоп! Не может быть! Мегуми что, трансвестит?!

— Мне казалось, что она сразу была девочкой! — вырвалось у меня.

— Ах, ну да! — опомнилась Коала. — Вы же мне намекнули как в Аду размножаются люди! Конечно же для этого нужны люди-девочки. Прошу прощения за мои нелепые инсинуации!

Ф-ф-у-у-х! И придёт же в голову!

Но и она тоже хороша. Люди-девочки! Я вновь понимаю, что ничего не понимаю. Но это не срочный вопрос.

— Так моя спутница больше не тварь Ада? — уточнил я у каравановожатой.

— Безусловно! Я прошу прощения! Она конечно же теперь самый настоящий демон. Действительно великолепная работа!

— Мегуми, скажи уже что-нибудь? — обратился я к японке, которую до сих пор придерживал за талию.

— Что сказать? — сказала Мегуми.

Панда… Ну то есть Коала при этом постаралась не выказывать удивления, но в глазах её читалось: «оно говорящее!»

— Простишь ли ты меня за то, что последнее время я не уделял тебе должного внимания? — что-то куртуазный стиль из меня так и прёт.

— Да чего уж там! — махнула лапкой девушка. — Воркуйте!

И я продолжил ворковать. Однако руку с её бедра не убрал.

— А скажите, Коала, такой караван — это выгодное предприятие?

Меня действительно заинтересовал этот вопрос. Прикинув объём корзин, я осознал, что весь товар с лёгкостью бы влез в форд Алексея.

Ну ладно, без лёгкости. И на крышу пришлось бы кое-что класть. Но всё равно не понятен смысл сего мероприятия. Учитывая скорость носильщиков, они должны носить какие-нибудь дорогие специи, чтобы иметь прибыль. А в корзинах я вижу только среднего качества ткани и всякую утварь.

Демоница убрала стёклышко в кошель и переместилась, оказавшись от меня по левую руку. Справа шла Мегуми.

— Сам караван приносил бы крохи. Но однажды мы повстречали дикого демона, и я смогла его поглотить. И теперь у меня есть вот это! — она взмахнула перед собой рукой и слева от неё в воздухе появилось прозрачное веретено метра три высотой. Когда мы с этой штукой поравнялись, оно растворилось в воздухе.

— Потрясающе! — высказал я комплимент. — Только вот что это?

— Это портал! Очень удобный дар. Правда портал не динамический, а привязан к моему дому. Но зато открывается он мгновенно, безо всяких расчётов. Поэтому я могу не таскать с собой все товары, и имею хороший шанс скрыться, в случае неприятностей.

Это, пожалуй, покруче пространственного кармана! Сразу и вещи под рукой и мгновенное перемещение. Где бы и мне раздобыть такого дикого демона?

— Придумала! — внезапно обрадовалась Коала. — Вы же не против, если я специально скрою от некоторых своих конкурентов информацию о том, что людей с Ада сюда завозить не получится?

— Совершенно не возражаю. И сам я не собираюсь ни с кем об этом разговаривать. Только вы должны понимать, что я наблюдал единичный случай. Может быть какие-то люди и смогут выжить.

— Для моего плана это не важно! — коварно улыбнулась она, видимо уже представляя свою выгоду.

— А скажите, что вы называете диким демоном? — спросил я её о своём интересе.

— Иногда сильные проявления хаоса сами обретают материальное тело в нашем Мире. И становятся очень опасными. Потому что сильный дар у них есть, физическая оболочка тоже есть, а вот мозга нет! Поэтому они могут творить здесь всё, что угодно.

— Совсем нет мозга? — удивился я.

— Ну вы же знаете историю?

Это был не вопрос, а скорее утверждение. И хоть я скорей всего этой истории не знал, уточнять было лень, поэтому я просто кивнул.

— Бог стал засовывать проявления в одинаковые тела именно для того, чтобы они смогли думать одинаковыми понятиями. Но не смотря на сложившееся мнение, думать проявления могут и без мозга. Мозг — это как кровеносная система, только для мыслей, которая заставляет их подчиняться определённым правилам движения. Без тела мы тоже мыслим, но настолько далеки друг от друга, что никакое общение в принципе невозможно. — она посмотрела на меня и увидела на лице крайнюю степень изумления.

— Что? Это не я придумала! Это вывел один мой знакомый, ныне ушедший.

Про бога и тела тоже было что-то в документах от Мороза. Я всё это воспринимал как сказочку, но гляди-ка ты, это оказывается история! А ещё меня удивляет сама панда. В отличии от наших, адских, как выяснилось демонов, она с охотой делится информацией. И в общении очень приятна. Интересно, это она такая, или здесь просто другие условия?

Если отсюда долгое время ссылали всяческих бузотёров на Землю, то возможно тут все белые и пушистые.

— А скажите, вы останетесь здесь, или вернётесь в Ад? — перебила мои внутренние рассуждения панда. Ну то бишь Коала.

— Я рассчитываю вернуться как можно скорее. Здесь у меня нет никаких интересов, а в Аду кое-что осталось незаконченным. Кстати, не подскажете как мне побыстрее попасть в Ад?

— Отчего же мне не подсказать? — улыбнулась Коала. — Мы как раз движемся к цитадели Вирд. Там рядом и мой домик. А девушки Вирд с радостью помогут вам отправиться в Ад!

Она залилась весёлым смехом, а я требовательно посмотрел на неё, чтобы она пояснила в чём подвох.

— Тут дело в чём, — наконец перестала смеяться она. — Издревле род Вирд отправляет врагов в Ад. Поэтому, если они даже не удовлетворят вашу просьбу, то вам достаточно с ними поссориться!

— Ну да, весело… — улыбнулся я. — А сколько нам ещё идти до этой цитадели?

— Ну так переход и идти… — удивилась она моему вопросу, и тут же что-то осознала: — А-а, я, кажется, поняла! Я слышала, что в Аду есть время! Солнце включается и выключается, а тамошние жители отсчитывают это и называют временем, так? — с видом отличницы, только что ответившей на особо каверзный вопрос, посмотрела она на меня.

Так себе определение времени, но я кивнул.

— Так в Мире никакого времени нет! — огорошила она меня.

— Это как это нет?

— А зачем считать что-то ненужное? Не проще ли измерять жизнь событиями? Вот я иду из земель изначальных домой. Это переход. Вернусь и запишу в книгу событий: сходила до самого Янтаря, людей отдала столько-то, товара столько-то, встретила нового интересного Карла. — она стрельнула глазками в мою сторону. — И всё! Зачем мне писать о том, было при этом включено солнце в Аду или выключено?

Я снова кивнул, переваривая новый пласт информации. Я, конечно, могу с ней поспорить, доказывая важность измерения времени, но зачем? Тут важнее другой вопрос. Только как бы сформулировать…

— Вот глядите, мы с вами встретились на дороге, и теперь идём, мило беседуем… — наконец придумал я. — А скажите, если бы мы стали повторять всю нашу беседу с момента встречи, то сколько раз мы смогли бы её повторить до окончания перехода?

Панда… ну то есть Коала, быстро ухватила суть вопроса, судя по её виду. Некоторое время мы шли молча, потому что она серьёзно задумалась.

— Не меньше тысячи! — наконец определилась она.

Бли-ин! Это же больше месяца! Хотелось бы вернуться домой быстрее. Караван еле плетётся. Если мы с Ми побежим, то наверняка сможем уложиться в неделю. А если я ещё буду использовать остановку времени…

— Это конечно было сложно представить, но я вспомнила свежих людей, — решила поделиться подробностями демоница. — Раньше, когда за переход удавалось наловить много людей, они шли с караваном пешком. Но свежие люди быстро устают и нуждаются во сне. За переход такие перерывы приходилось делать не меньше четырёх сотен раз. Ну а дальше всё просто: мы с вами встретились на ничейных землях, то есть где-то на середине перехода. А люди устали бы примерно за пять или шесть наших бесед.

Посчитала удава в попугаях, короче. И ещё упустила время сна свежих людей. Хотя если тут принято отсчитывать именно события… Но девушка, ответив на мой вопрос, светилась словно отличница, решившая у доски олимпиадную задачу для вузов, и я понял, что… пожалуй она мне нравится!

— Я поняла ваш намёк. Иногда время действительно нужно. Вот если бы были такие артефакты, которые могли бы измерять это самое время в каких-то условных единицах, но абсолютно синхронно… — задумалась Коала. — Я бы, пожалуй, смогла их продать!

— Такой артефакт называется «часы». — подсказал я. — И возможно удастся завести их сюда из Ада так, чтобы они не сломались. Но сейчас, если позволите, мы бы хотели вас покинуть. Дело в том, что у нас есть ещё дела в Аду, привязанные ко времени.

— Да, я поняла суть… — печально улыбнулась Коала. — Что же, надеюсь я ещё увижу вас у себя в гостях, и мы сможем обсудить эти ваши «часы». А может быть я поругаюсь с девушками Вирд, и тогда уже напрошусь в гости к вам.

Последние её слова заставили всех улыбнуться, даже якобы бесстрастную Ми, на этой ноте мы и расстались.

Странно всё это. Ну ладно, допустим здесь нет смены дня и ночи. Но какого чёрта я не хочу спать? И не устаю.

— Мегуми, ты хочешь спать? — спрашиваю бегущую рядом японку.

— Нет, — привычно коротко отвечает она.

— А может быть ты устала?

— Нет.

И вот так уже… По моим ощущениям уже несколько суток. Не разговаривает, отвечает односложно, гоняет там свои какие-то мысли…

Что говорила мама? Перестать быть слугой можно если убить своего демона? И вот чувствую я, что Мегуми решила пойти по этому пути.

Она теперь демон. Как попасть домой, она знает. Да и нужен ей этот дом? Если здесь есть какая-то цивилизация, какая-то растительность, кроме этих бесконечных слизняков, я бы и сам подумал здесь остаться. А если и люди будут столь же приятные, как Коала — то тут просто рай!

Хотя бабушка любила говорить, что не стоит путать туризм с эмиграцией. И я путать не буду, а присмотрюсь получше к этому Миру.

А дома… Вот что меня ждёт дома, кроме неприятного разговора с двумя близкими (как я считал) людьми (как я думал)?

Куда я тороплюсь? Зачем бегу? Боюсь опоздать на ОГЭ? Так скорей всего уже опоздал.

Нет. Гонит меня странное ощущение, что я куда-то опаздываю. Не знаю куда, но мне туда очень нужно. Причём к определённому моменту. Иначе случится что-то непоправимое…

Так о чём я?

Мегуми. Нам долго не удавалось вместе бежать в остановленном времени. Чуть упустишь её и всё: нужно отключать свою сверхспособность и ждать, пока она догонит. Поэтому я научился делать из этой своей золотой ауры пузырь, который можно растягивать, чтобы он захватывал и японку. Так дело пошло бодрее. Правда остановка времени поначалу отключалась через некоторое время, руша нам всю синхронизацию. Но последние фиг знает сколько часов, такого больше не происходит. А аурный пузырь защищает от набегающего потока воздуха, позволяя бежать быстрее.

И всё бы хорошо, но пустив Мегуми в пузырь я потерял перед ней преимущество в скорости. И теперь, если она решит, что от меня пора избавляться, то меня наверняка настигнет подлый удар от шустрой и тренированной девушки. И что с этим делать я не знаю.

Поговорить? Бессмысленно! Прибить превентивно? Так вроде не за что. Это ведь я решил, что ей проще меня убить, а она может быть наоборот — внутри белая и пушистая!

Потому и бегу, всё время ожидая удара исподтишка. Этакая тренировка внимательности.

Интересно, что за всё время нашего марафона нам не попался ни один путник. Видимо эта дорога пролегает в каких-то совсем диких местах. Примерно таких, как мой родной город.

И несмотря на то, что бег в остановленном времени должен нам сэкономить время, эту экономию заметят разве что мама с Кларой. Для меня время течёт с нормальной скоростью, и мне уже осточертел этот бег, этот однообразный пейзаж и эти мысли.

Интересно, в который уже раз я их гоняю в голове?

Мне кажется, или содержание соли в дорожном покрытии заметно снизилось? Да и унылых слизняков по обочинам в какой-то момент сменили настоящие деревья и кустарники. Интересно, а как они тут живут без света? Хотя кажется плотность зелёных неоновых линий на небе заметно повысилась и вокруг стало светлее…

Да. Определённо светлее!

Но листья у местных деревьев зелёные и свет зелёный, а я читал, что листья потому и зелёные, чтобы отражать ненужный фотосинтезу зелёный свет.

Или они тоже питаются вездесущим туманом, который Коала величала Эфиром?

Спустя ещё какой-то неопределённый отрезок времени на горизонте наконец что-то поменялось. Я припустил быстрее, ибо отчаянно нуждался в новых впечатлениях. И новые впечатления не замедлили случиться.

Сбросив скорость, мы степенно подошли к эдакому лубочному средневековому городку. По крайней мере большие двухэтажные дома, которые я сейчас наблюдал, производили впечатление туристических приманок. В них было всё: витражи, барельефы, изразцы, роспись, цветочки на балконах…

Да я слов таких не знаю, а оно наверняка там было! В стороны от нас убегали узкие улочки, извиваясь между домами. Но мы шли по главной, и она на всём протяжении сохраняла свою ширину в добрые двадцать метров.

Что характерно, дорога, по которой мы шли превратилась в мостовую задолго до наступления городка.

Людей на улицах не было, видимо у них тут или ночь или сиеста. Или же карнавал, как подсказало мне чувство мира, обнаружив всё население городка на центральной площади.

Количество людей на площади примерно соответствовало числу зданий в городе. Судя по всему, жилищный вопрос у них тут остро не стоит.

Площадь примыкала к дороге и была обустроена с большим запасом. Вся толпа занимала едва ли её четверть. Это при том, что здесь строго соблюдали дистанцию в полтора метра. Да и хилый садик вокруг площади подразумевал возможность расширения публичного пространства.

А вот положенного всякому уважающему себя средневековому городку здания мэрии, или там какой-нибудь ратуши здесь не было. Площадь окружали самые обычные двухэтажные домики.

Наше появление осталось никем не замеченным. Одетая кто во что горазд пёстрая толпа мужиков вела оживлённый торг с «бедуином» в белых одеждах. Судя по их виду, общались они так давно. Я остановился посмотреть.

— Тридцать мегаталантов отборного кирпича! Тридцать! — кричал высокий мужик в цветастом махровом банном халате и шапочке. Причём мужик держался так, словно был облачён не в халат, а как минимум в горностаевую мантию. Хотя возможно горностаев тут нет, а их место занял редкий зверь махер.

— Да говорю же, не нужен мне твой кирпич! Я его что, по-твоему, на горбу домой попру? — разорялся «бедуин», стоящий в центре площади. За его спиной пытался спрятаться светящийся «олень», как две капли похожий на того, которого я недавно слопал. Опутанный яркой, до рези в глазах, белой ниткой олень не обращал никакого внимания на торг и перебирал лапки, безуспешно пытаясь выбраться из нити.

— Да по живому режешь! — в сердцах воскликнул субъект во вполне современном синем комбинезоне. — Где это видано столько добра просить за пустого? Нет больше у нас ничего на обмен!

Народ загудел, подтверждая, что да. То есть — нет.

— Так и меня поймите! — сжал в кулаке одежду на своей груди охотник. — Говорю же: дикий демон порезвился в нашем селении. Чинить дома надо и новые строить. А в лесу пусто! За весь переход только одного и поймал, да и тот пустой!

— Так я тебе и говорю, бери кирпичом! Тридцать один мегаталант! — снова выступил халатный. — И стройся здесь.

— Так у вас же тоже граница! — засомневался «бедуин» — Тоже поди дикие как к себе домой ходят…

— Так мы тебе о чём и твердим! — вступил в разговор невысокий мужчина в кожаном фартуке на голое тело. — Разницы то никакой!

Народ, включая охотника рассмеялся этой шутке. И, кстати, под фартуком были-таки надеты шорты.

— А если серьёзно, то у нас же тут дорога проходит, — сказал махровый. — На изначальные. По ней караванщики ходят, они-то диких и бьют!

Охотник всерьёз задумался.

— А всех к себе возьмёте? — наконец спросил он. — Нас двадцать шесть осталось.

Народ забурлил обсуждая. Учитывая, что на площади собрались немногим более сотни человек, то прибавка населения ощутимая.

— Ежели клятву жить по нашим правилам дадите, то примем, — подвёл итог обсуждения халатный.

— Эх, забирайте! — махнул рукой охотник. — На чём мы там договорились до кирпичей… А вот клятву мы вам дать не сможем. Это уже наше правило — не давать клятв. Проживём как-нибудь, а там глядишь, и бог вернётся!

На последние слова «бедуина» народ одобрительно загудел, только вот одобрение быстро сменили какие-то шепотки, все на площади стали оборачиваться, и я внезапно оказался в фокусе внимания. А я таких фокусов не люблю…

— Простите, Карл. — в пояс поклонился махровый. — Мы вас не заметили.

Вслед за предводителем поклонились и остальные. Включая охотника.

— Ничего-ничего! — успокоил я их. — Продолжайте!

Народ, давя косяка на Мегуми стал уплотняться вокруг оленя.

Сожрут! — подумал я. Как пить дать, сожрут.

И не угадал. Сначала олень, как я и ожидал моментально сдулся, оставив светящиеся нити висеть в воздухе. Толпа издала восторженный рёв во всю сотню с гаком глоток и рассредоточилась по площади, словно вспомнив о ковидных правилах. А рядом с охотником, который сматывал сейчас светящуюся нить, остался стоять голый пацан лет четырнадцати. Пацан с видом олигофрена пускал ниточку слюны с оттопыренный нижней губы, чем вызывал всеобщее одобрение.

Не понял! Это как?

К пацану подошёл мужик в халате, и приобняв его двинул речь:

— Поскольку мы всем миром собрали добро на свежего человека, то этот красавец, — он похлопал паренька по плечу, — будет общим, пока не обретёт ум. А потом пускай сам решает, чем ему по жизни заниматься. Все согласны?

— Да-а-а! — хором заорали мужики.

— Только надо проследить, чтобы он не решил кирпичом заняться! — ехидно добавил мужик в фартуке, глядя на халатного. — А то у нас и так кирпичи да изразцы девать некуда!

Все дружно заржали, а махровый развёл руками, дескать это не я, оно само.

Народ стал разбредаться с площади. Что характерно, олигофрена увёл с собой халатный. Но мне уже было не до этого. Я сопоставил слова Коалы о мышлении созданий хаоса и сожранного мной оленя.

Это пипец! Я сожрал ребёнка!

— Блин блинский! — громко выругался я матом.

За интересной беседой, прогулка по мощёной дороге затянулась, и я не сразу обнаружил, что город давно закончился. Заговорился. Приятно пообщаться с хорошим собеседником, знаете ли. Так о чём мы говорили? Ага!

— Но зато я спас Мегуми! — возразил я ему.

— Достаточно было добраться до каравана, а там панда подсказала бы что-нибудь! — ответил я на это.

— До каравана мы БЕЖАЛИ! — не согласился я. — Потому что стали питаться Эфиром. Вспомни состояние Ми, когда ты очнулся! Далеко бы она убежала?

— Мог бы её отнести, в конце концов! А резерва точно хватило бы до каравана…

— И что караван? — язвительно спросил я. — Как давно ты стал слепо доверять людям? Панда не раскатала нас при встрече только потому, что ты уже мог поглощать Эфир!

Я хотел ответить на это чем-нибудь ещё более едким, но меня внезапно перебила Мегуми.

Сразу в двух местах.

Во-первых, она поймала меня в крепкие объятья полноценной демоницы. Аж рёбра захрустели!

А во-вторых поцеловала.

По-взрослому.

Долго.

Конечно же, были у этого поцелуя некоторые недостатки: сначала она стукнулась об меня зубами, а потом упорно упиралась своим немаленьким носом в мой. Но я уже придираюсь. В целом мне всё понравилось.

Только вот на чём она стоит? Она же на голову ниже меня!

Ага. Всё нормально. Это я её держу за попу.

— Разреши мне всегда быть с тобой! — отдышалась Ми. — Я дам любую клятву, только не прогоняй!

Я посмотрел в её глаза. Ну вот, опять на мокром месте. Женщины…

— Я буду телохранителем, временной женой, кем скажешь! Только не оставляй меня!

— Да не буду я тебя прогонять! Я же дал обещание твоему деду…

— Но ты можешь оставить меня дома. Или отправить сторожить собачью будку на дальнем востоке. Да мало ли… Но я хочу быть с тобой! Ты, конечно, скажешь, что мной движет только эгоизм, и будешь прав, но я готова меняться, приспосабливаться! Готова делать всё так как ты этого пожелаешь! Ты наверняка хочешь спросить, зачем это тебе? Ну а как же? Мама — она любит заниматься делами, общаться со слугами. Клара — мозг. Она хороша в стратегическом планировании. Но кто ещё кроме меня прикроет тебе спину вот в таких ситуациях?

И действительно. Зачем мне разговаривать с собой, когда за меня это может сделать Мегуми? Я опустил девушку на землю.

— Сколько раз за вечность ты поменяешь своё мнение? Сколько раз пожалеешь, что дала клятвы?

Японка посмотрела мне в глаза и ничего не ответила.

Зато сзади, за моей спиной раздались жиденькие ироничные аплодисменты.

— Браво, племянничек! Браво!

Я остановил время и развернулся. Мегуми, которую я по привычке впустил в свою ауру, прошмыгнула вперёд и прикрыла меня собой.

В десяти шагах от нас на дороге застыли два колоритных персонажа. Высокая, заметно выше двух метров статная дама в чёрном платье до пят, и девушка примерно моего роста, тоже в чёрном, но только до колена, и с белым передничком.

Высокая женщина имела нормальные, очень даже приятные глазу пропорции, только несколько увеличенные. Лицо её вроде бы молодое, но заглянув в глаза, я уже не смогу назвать её девушкой. И шикарное чёрное платье. Знаю я ещё одну любительницу чёрного…

Её спутница держала в руках огромный фолиант в тёмно-сером кожаном тиснёном переплёте. И такое чувство, что она была мне знакома…

Да это же…

Это та демоница в белом платьице, которая сначала рыдала от песен Лемонемы, а на следующий день покрошила детишек в мелкую стружку! Только она, кажется, была тогда брюнеткой. Или нет?

И где же её гордый и независимый вид? Сейчас передо мной стоит скромная прислуга, которой нельзя поднимать взгляд на господ. Только диадема из жёлтого металла портит вид образцовой горничной. Белый накрахмаленный чепчик смотрелся бы на ней гораздо лучше.

И да, нужно прекращать называть Хиноэнму — Лемонемой. А то ещё скажу ей потом в лицо. Пусть уже будет Мероди, раз уж она «моя».

Но я отвлёкся. На первый взгляд мне эти дамы не угрожают. В конце концов хотели бы что-то сделать — уже сделали бы. Как случилось, что мы их до последнего не замечали?

И постой-ка! Она что, сказала «племянничек»?

Отпускаю время.

— Всё как я и ожидала. — тут же заговорила «тётушка». — Вместо того, чтобы использовать великий дар, ты балуешься какими-то дешёвыми трюками! Чуда не случилось, и сын моего брата от простой человечки не обрёл силу крови рода Вирд… Но вот то, что ты сказал сейчас этой девочке… Хорошо, если ты сам это понимаешь.

Так значит это всё правда? Мой отец — наследник Вирд? Но это её отношение ко мне и моей матери…

Постой-ка! Она не знает, что моя мать демон? А как же их продвинутое предвидение будущего?

А, ну да! Если в будущем мы с ней нигде не пересекаемся, то и увидеть мою мать она никак не может. А я не горю желанием иметь с ней что-то общее. Так что пусть думает там себе, что хочет. Мне бы убраться отсюда, и никогда их больше не видеть. Обеих.

— Вы можете вернуть нас обратно, на Землю?

— Именно для этого я сюда и пришла, — важно кивнула дама. — Идём!

И мы пошли. Но не по дороге, а почему-то прямиком через лес.

Лиственный подлесок скоро сменился монументальными корабельными соснами. Туман Эфира среди них, клубился заметно плотнее. Трава под соснами не росла, поэтому под ногами пружинил плотный ковёр из сброшенной хвои. Насекомые, птицы, мелкие зверьки, змеи, ящерицы — ничего этого не было, из-за чего лес буквально давил на меня своей тишиной. Я чувствовал себя белорусским партизаном, которого ведут на расстрел фашисты. Хотя расстрелять меня вроде как не должны. Если уж род Вирд издревле отправлял своих врагов в Ад, вместо того чтобы просто прикончить…

Или для любимого племянника они сделают исключение?

В приступе паранойи я сконцентрировался на своём чувстве мира. Но ничего кроме леса и своих спутниц в округе не наблюдалось.

Хотя нет, наблюдалось. Кажется, мы идём к какой-то дороге.

Тут до меня дошло, как они к нам подкрались. Ну да, то самое родовое умение. Моя тётушка просто нашла в будущем тот момент, когда мы с Ми плюнули на безопасность и перестали следить за окружением. Дальше дело техники. Возможно, они просто стояли в кустах, пропуская занятого увлекательной беседой меня, а когда Ми отвлекла поцелуем — вышли на большую дорогу.

Ну а со мной то, что было? Так повлияла новость о том, что я ем младенцев? Ну во-первых я не знал, а во-вторых, я и так убийца, злодей и тварь ада. Нет, тут что-то другое!

Похожий случай был в детстве. Я тогда внезапно осознал безусловную конечность своего бытия, спасибо деду-атеисту! Я попытался представить, что будет, когда я умру. И вот тут-то и случился заворот мозга. Очнулся я в детской больнице. Из неё потом ещё офис какой-то мутной конторы сделали…

После того случая я стал старательно избегать мыслей о смерти. Потому что приближаешься к ним в своих рассуждения и тут же чувствуешь, как надвигается Ужас! Вот и с оленем было как-то также…

Мы вышли на дорогу. Ну как дорогу? Среди сосен петляла широкая тропа, отсыпанная серым песком. Песок уже почти засыпало хвоей, но пока тропа была вполне ещё различима. Я вновь напряг своё чувство мира. На самой его границе ощущалось что-то каменное. Кажется какие-то грубые постройки из огромных булыжников. А ещё там прятался кто-то живой, но не человек. И не демон.

Я попытался осознать, что это такое я чувствую. Живое расположилось в самом конце тропинки, возле каменного сооружения. Но тогда я уже должен его видеть! Но я мог различить в том месте только заросли кустарника и огромный камень, в который упиралась тропинка. Что за чёрт?

Оно прячется? Это ловушка? Почему тогда тётушка спокойно идёт вперёд? Учитывая её видение будущего, вывод один — она знает о ловушке. Ели же сама её тут устроила. Или… может быть это какая-то проверка?

Достаю из-за ремня длинный нож. Достаю так чтобы это увидела Мегуми. Краем глаза вижу её кивок и метательные ножи в обеих ладонях. Глаза по-прежнему не видят никакой опасности, но чувство мира просто кричит о том, что перед нами одно огромное живое существо. Оно и на тропе, и в кустах, и вокруг, и идущие впереди дамы вот-вот на него наступят!

— Стойте! — пробивает меня озарение. — Это дикий!

Дамы резко останавливаются, поворачиваясь ко мне и замирают, потому как я останавливаю время. Делаю несколько шагов в сторону, и картинка резко меняется. Я вижу огромную бесформенную тряпку, на которой качественно нарисована тропинка, кусты и всё остальное. Вот только что делать? Тварь эта размером с железнодорожный вагон, а то и поболее. Тётушка с её горничной уже практически в объятьях этого существа. Стоит только отпустить время, и всё — они попались! А мы с Ми будем потом долго ковырять ножичками эту штуку.

С другой стороны, расстроит ли меня их смерть? Да нисколько! Вот только мне же нужно как-то вернуться на землю. Мы вроде бы пришли к месту отправления, но вдруг там что-то более сложное, чем одна кнопка с надписью «въ Адъ»? Идти потом в их цитадель и просить выдать новую тётушку, потому что эта сломалась?

— Есть идеи? — спрашиваю у японки, которую уже на рефлексах захватил в ауру.

— Только безумные! — качает головой она.

— Тогда стой здесь. Я попытаюсь бросить в тебя этих клуш, а ты лови и оттаскивай подальше.

— А если мы обойдём и атакуем его с тыла? — предложила Мегуми.

Я подумал над её предложением.

— Мне кажется область с действующим временем захватывает живых существ целиком. Иначе они бы повреждались на границах из-за разного течения времени. Поэтому ещё до атаки может возникнуть ситуация, когда барышни останутся в остановленном времени, а дикий — нет.

Мегуми кивнула, а я побежал вперёд. А чего тянуть?

По мере приближения к дамам я замечаю, как гордость и пренебрежение в их глазах меняется на страх. Тётушка даже пытается сопротивляться, и пытается откинуть мои руки, но я подхватываю её за талию и швыряю в японку. Горничная никак не реагирует, позволяя делать с ней всё, что я захочу. Поэтому и она летит в Мегуми.

А теперь финальный аккорд! Надеюсь, дикому демону тоже не понравится противодемонский ножик. Отпускаю время, чтобы Ми смогла убраться подальше…

И тут же с силой втыкаю нож прямо в песок передо мной, и… у моих ног остаётся истекающий синей жидкостью большой кусок чёрной бархатной тряпки. А остальной демон взвивается вверх огромным, переливающимся всеми возможными и невозможными цветами полотнищем!

Я попытался убежать, но верхний край этого гигантского паруса рванул к земле, накрывая меня чудовищным куполом и отрезая со всех сторон путь к бегству.

Твою же мать!

Глава 15

Конец детства

Верхний край гигантского живого полотнища стремительным домкратом рванул вниз, отрезая мне путь к бегству со всех сторон сразу, а я в этот момент уже летел на землю, чтобы успеть оказаться в самом центре этого чудовищного шатра. И как только мои руки погрузились в мягкую, усыпанную опавшей хвоей траву, тут же остановил время.

Вышло! Демонический купол не попал в ту область, где время продолжило свой ход и застыл, нависая надо мной. Только вот…

Только вот теперь ситуация стала патовой. Я словно библейский Иона оказался в чреве эдакого огромного демонического кита и самостоятельно выбраться из него не могу. И более того, в отличие от канонического Ионы, трёх дней на мольбы о спасении у меня нет. Если я отпущу время, то даже не успею сказать: «отче наш», как эта ловушка захлопнется, и дикий демон начнёт меня жрать. Да и к кому мне здесь взывать о помощи? Бог, как я слышал, умер. Кто там идёт дальше в моём списке?

Мегуми? Если на Земле она убийственно хороша, то в этом мире огнестрельное оружие, её конёк, не работает. Врукопашную? Интуиция буквально кричит о том, что нужно избегать плотного контакта с этой дрянью. А если учитывать ту лёгкость, с которой тварь отбросила свой кусок, поражённый противодемонским мечом, то и метательными ножичками её замучишься ковырять. Разве что попробовать отыскать…

Я попытался найти у этой твари Искру, и нигде её не обнаружил. Или она каким-то образом равномерно растянута по всему телу, или же ядро твари находится в какой-нибудь ложноножке, которую она от меня спрятала.

Кто там ещё есть снаружи? Тётушка? Мне почему-то кажется, что она совсем не боец. Как я это определил? Ну, может быть, по пафосному длинному чёрному платью до пят в котором она пришла нас встречать? Или же по этому её эпическому косяку, когда не заметив на тропинке дикого демона она привела нас в ловушку? Ну ладно я и Мегуми, мы здесь в гостях и совершенно не знаем, чего в этих местах стоит опасаться. Но она то живёт здесь не первый год. И даже не первую сотню лет. А может даже и не первую тысячу! Если бы она хоть изредка участвовала в сражениях, то мгновенно раскатала бы этого дикого демона в лепёшку. Чисто на рефлексах!

Нет, всё выдаёт в тётушке человека хоть и вредного характером, но сугубо мирного. Ну, то есть демона, а не человека.

И, кстати, почему я не рассмотрел её искру? Всё же первый родственник, да ещё и древний демон. Такое ощущение, что она вообще была незаметна. Хотя чему я удивляюсь? Вот, например мама. Сколько времени она скрывала свою демоничность, притворяясь обычным человеком? Видимо это какая-то особая возможность сильных или же древних демонов.

Горничная! Вот кто сможет разобраться с диким демоном. Тогда, на этой их «олимпиаде» в Москве, её сила произвела на меня неизгладимое впечатление! Но тут вопрос: будет ли она помогать мне, пока ей самой ничего не угрожает? Всё-таки в последний раз мы с ней расстались далеко не на самой доброжелательной ноте и ей есть за что точить на меня зуб. Хотя как мне кажется, ей тогда наоборот повезло: она просто отправилась на тот свет в то время, как мне пришлось трясти перед камерой бубенчиками на потеху всем столичным демонам.

Конечно же её может заставить вмешаться тётушка…

Но даже если заставит, эта её мощная атака светом и ветром требует времени на подготовку. А купол упадёт на меня всего за пару секунд.

Эх, права тётушка! Какой-то цирковой трюк у меня, а не сверхспособность! Ну почему время останавливается во всём мире, но продолжает идти для тех, кто находится рядом?!

А может быть мне прорыть отсюда подземный ход? А что? Во времени я вроде как не ограничен! Рассказывают, что люди из тюрем бежали, прокопав ходы ложками из столовой. Алюминиевыми! А у меня с собой прочный метательный ножик. Я покрутил его в руках и оглядел фронт работ. Копать придётся метров двадцать. Чтобы уж точно не зацепить дикого. И метров восемь в глубину. Да ещё и не ясно, можно ли тут вообще копать землю? Не наткнусь ли я под слоем дёрна на спину слона или кита?

Просто панда рассказывала про Землю так, словно форма шара и нахождение планеты в космосе, какая-то несусветная дичь. Тогда как устроен этот Мир? Или же это просто этакий выверт средневековых представлений о мироустройстве? Дескать вот наш Мир, он нормальный, плоский, в отличии от Ада, который круглый и вообще…

И вообще, какого чёрта трава вокруг меня покрыта инеем? Именно вокруг меня. Может быть, дикий отгородил меня от Эфира, и теперь я как насос выкачиваю энергию из окружающей среды? Но где этот их Эфир, а где тепло…

Или же…

Блин, Мороз же! Панда рассказывала, что получила способность к порталам сожрав дикого демона. А я недавно сожрал демона домашнего! И после этого девушки весь день жаловались на холод в квартире. Так я теперь тоже дед мороз? Нужно проверить!

Положив ладони на землю, я постарался найти в себе те переключатели, которые управляют термодинамикой. Причём найти максимально осторожно, стараясь не зацепить Большой Красный Рубильник ответственный за остановленное время.

Вот только никакие переключатели не находились.

Хорошо! Тогда пойдём другим путём!

Как я в первый раз остановил время? Оно само остановилось, когда этот мудак Чернов схватил Клару. И да, я испытывал при этом ярость, но вот с ниндзями потом вызвать ярость искусственно мне не удалось и триггером сработало ожидание неминуемой смерти. Поэтому выходит так: или я отпускаю время и остро чувствую безвыходность ситуации, или у меня скорей всего ничего не получится.

Но оставлю пока этот вариант как резервный. Для начала нужно попробовать активировать холод, не выходя из зоны комфорта.

Представляю, как забираю тепло у земли под моими ладонями. Живо представляю. Примерно настолько же живо, как в тот раз, когда умудрился запихнуть тело гнома сюда.

Нет! Ничего не выходит…

Может быть я что-то не то себе представляю?

Вспомним физику. Тепло — это вроде как колебания молекул и атомов. Нет колебаний — нет тепла. Ну или же наоборот. А значит мне нужно представить, что я останавливаю все процессы в земле под своими руками… То есть останавливаю время?

Нет! Остановка времени — это какая-то совсем другая магия. Потому как мир с остановленным временем не замерзает.

Представлю, что мои руки излучают какое-то поле, которое останавливает все процессы, но только не время.

С таким посылом что-то начинает получаться. Из-под моих ладоней идёт пар, а травинки вокруг обрастают толстой снежной шубой. Представляю, как область действия поля увеличивается, и пятно снега вокруг меня расширяется.

Получилось!

По мере приближения снежного пятна к границе остановленного времени, эффект заморозки сказывается на траве всё меньше. Тем не менее вскоре я оказываюсь посреди круга зимы, радиусом примерно в шесть шагов.

Странно, но мне не холодно и никакого дискомфорта от пребывания среди снегов я не ощущаю. Хотя от моего дыхания уже давно поднимается пар.

Круто! Я — дед мороз. Могу сделать снег летом, а могу охлаждать напитки силой воли!

Только вот очень уж медленно работает эта моя новая суперспособность. Пока я морожу демона, он успеет десять раз меня сожрать!

Постой-ка!

Мороз, когда вышел на ринг против меня, заговаривая мне зубы явно готовил какую-то быструю атаку. В самом деле, не надеялся же он, что я буду стоять на месте и ждать пока он меня медленно проморозит? Возможно есть способ как-то концентрировать это поле остановки атомов, а потом выплёскивать одним рывком. Судя по заиндевевшей рубашке Мороза и его холодному дыханию, он собирал концентрированный холод внутри своего тела. Но я пока не настолько отмороженный, поэтому попробую для начала сделать это рядом с собой.

Представляю, что над моей ладонью концентрируется воображаемое замораживающее поле, и тут же замечаю как, в этом месте появляется маленькая горошина голубого света.

Я продолжаю этот процесс и наблюдаю, как эта горошина растёт…

Вот она уже с теннисный мячик…

А теперь мячик стал размером с большое яблоко…

Наверное, для первого теста хватит. Прикрыв рукой глаза, отпускаю шар, слышу хлопок и тут же в ушах противно пищит, а меня окружает плотный как молоко белый туман, который сразу же осыпается вниз крупными хлопьями. Уши закладывает, а вместо воздуха в лёгкие проникает что-то плотное и холодное, как в тот момент, когда мы с Ми оказались в жидкой темноте.

А откуда столько снега? Или же…

Это я что, заморозил воздух?

Обалдеть!

Секунд шесть подготовки, и я получаю полусферу с диаметром больше десяти метров, и с температурой внутри близкой к абсолютному нулю! К счастью, аура не даёт мне самому превратиться в ледышку.

Ну что же. Теперь мне есть чем удивить окружающих! Концентрирую над ладонью новый голубой шарик, считая до десяти. Прикидываю объём шарика холода относительно текущего размера демонического купола. Нет, пусть ещё подрастёт!

Заодно я понимаю, почему Мороз собирал холод внутри себя. Конечно же для того, чтобы я не видел, как возле него растёт сияющая голубым светом сфера! А то стал бы я слушать его болтовню и ждать, пока она вырастет? Только вот я и так не стал его слушать.

Запускаю время и тут же перестаю сдерживать шар, который вырос уже до размеров футбольного мяча. Живой купол резко, с хлопком сжимается, видимо отреагировав на изменившееся внутри давление, и тут же сжимается снова, замерзая при этом. Аура защищает меня от холода и скачков давления, и я их почти не замечаю. В этот момент прямо над моей головой дикого демона пронзает навылет ряд белых копий, проделывая в нём огромные дыры!

Нет, это не копья! Что-то пролетело, пробив купол насквозь, и оставило инверсионные следы, как те, что остаются за хвостом самолёта. Сейчас это отлично видно, так как «копья» медленно расползаются, словно плотные облачка. Интересно, что это было?

Дикий демон от резкого охлаждения и изрядного количества дырок решил рассыпаться на куски, которые падали сейчас вниз, в том числе и на меня. Мёрзлый лоскут чёрной тряпки разбился об мою спину и руки, которыми была предусмотрительно прикрыта голова, после чего осыпался на землю мелкой крошкой.

Кажется всё. Некоторые кусочки демона ещё живы, но уже не представляют опасности. Поднимаюсь на ноги и разглядываю сквозь идущий от земли пар своих спутниц. Тётушка заканчивает отряхивать своё платье от старой хвои и принимает позу сильной и уверенной в себе женщины. Горничная стоит рядом с ней и делает вид, что происходящее вокруг её совсем не интересует. А Мегуми на бегу судорожно пытается засунуть пистолет в набедренную кобуру, что сделать у неё не получается, потому что кобура под платьем, о чём она явно забыла.

Девушка бросается мне на шею и впивается в губы. Мои руки сами подхватывают её под пятую точку. Последнее выходит у меня настолько естественно, словно я годами оттачивал этот приём. Хотя с чего бы? Разве что…

Да не! Мешки с почтой сильно отличаются по конфигурации от нижних девяносто Мегуми. Или сколько там у неё? Восемьдесят?

На этот раз поцелуй проходит почти без накладок: зубы не стучат, а нос мягко упирается в щёку. А то, что она стукнула меня по затылку своим любимым Ти Эм Пи — можно и проигнорировать. Не всегда же он у неё в руках.

Постой-ка! А чего это он у неё в руках?

Так это что? Это она сейчас стреляла в дикого? Но как? Да и не нанесли бы пистолетные пули таких повреждений демону. Эти копья из тумана были скорее похожи на след от каких-нибудь гиперзвуковых ракет!

Но нужно проверить!

Я поставил девушку на землю.

— Мегуми, выстрели пожалуйста вон в тот камень, — указал я на огромный чёрный булыжник, в который упиралась тропа.

Японка тут же не задумываясь направила на него пистолет и отправила короткую очередь из трёх или четырёх патронов.

От камня во все стороны брызнула крошка, а через несколько секунд на тропинку упал здоровенный отвалившийся кусок.

Четыре, — посчитал я белые копья инверсионных следов. Это притом, что магазин был короткий, всего на пятнадцать патронов, а в демона она всадила не меньше двадцати «копий».

— Поздравляю! — обрадовал я девушку. — У тебя теперь есть своя собственная сверхспособность!

Она непонимающе посмотрела на меня, потом на пистолет, после чего достала пустой магазин и уставилась на него.

— Выстрелов было больше пятнадцати! — подтолкнул я её мыслительные процессы в нужную сторону.

Мегуми вставила магазин, снова направила пистолет на камень и спустила курок. Ничего не произошло. Она недоверчиво посмотрела на меня.

— Да точно сверхспособность! — подбадриваю её. — Я же проверял, огнестрельное оружие здесь не работает.

Она снова прицелилась в камень и на этот раз в воздухе перед ней появились два туманных копья. При этом Ми даже не трогала спусковой крючок!

— Я, конечно, очень рада, что у вас всё хорошо закончилось! — подала голос тётушка. — Но давайте вы не будете ломать по этому поводу древний артефакт!

Мегуми спрятала пистолет и приняла свой обычный невозмутимый вид.

— И приберите за собой вот это! — указала Вирд перстами на кучу ошмётков, оставшихся от дикого демона.

И ведь действительно! Пока мы проверяли суперспособность Ми, некоторые куски демона оттаяли и уже успели собраться в кучу, в которой даже просматривалась полноценная искра!

— Не хочешь попробовать его поглотить? — спросил я у Мегуми.

Та кивнула и достав нож с решительным видом направилась к чёрному комку.

— Только тело жевать не нужно, — на всякий случай пояснил я ей. — Ты должна прикоснуться к нему и почувствовать его Искру, а дальше ты поймёшь, что с этим делать.

Ага, объяснил: почувствуй силу Люк! Но Мегуми кивнула и присев над поверженным чудовищем, потянулась к нему рукой, после чего Искра дикого тут же стала уменьшаться в размерах. Похоже, что Ми справляется…

— Опасно поглощать диких, и опаснее в двойне, если ты не имеешь полной информации об их проявлениях! — менторским тоном прокомментировала процесс поглощения тётушка. — Так можно навсегда заблокировать грани уже своих проявлений. Хаос часто противоречит сам себе.

Я с укоризной глянул на неё. А раньше она не могла это сказать?

— Хотя это же свежая девочка, вряд ли у неё разностороннее проявление… — смутилась она под моим строгим взглядом. — Пожалуй сейчас ей это даже пойдёт на пользу.

А я в этот момент неожиданно вспомнил Ктулху из гаражного кооператива. Если он мне не померещился, то какая у него суперспособность? Сдаётся мне, что это совсем не тентакли! И что-то я сомневаюсь в наличии под гаражом огромного подземного озера, из которого этот дикий демон изредка выползает на поверхность покушать. Куда больше вероятность того, что он проделал портал, через который и является в гаражный кооператив за жертвоприношениями. Возможно даже, что он обитает не на земле, а появляется сразу из своего мира! Но это я уже размечтался, на самом деле мне бы подошли любые порталы, даже как у панды. Они же не противоречат моей остановке времени и Морозовскому холоду?

— Спасибо! — быстро чмокнула меня в губы Ми. — Я чувствую, что стала намного сильнее! И увереннее в себе… мне кажется, — тут же смутилась она.

— И теперь тебе не обязательно связывать свою жизнь с моей, — напоминаю ей. — Я не отказываюсь от данного твоему деду обещания, но ты не обязана оставаться слугой. Теперь ты довольно сильный демон, и не думаю, что…

— Да нет же! Ну как ты не можешь понять! — перебила она, после чего задумалась и посмотрела в расчерченное салатовым узором небо, словно пытаясь найти в нём ответ.

— Несколько лет назад мы были на задании в Камбодже. И там был целый прибрежный городок рабов! Рабы — рыбаки, рабы — рубщики бамбука, рабы — строители… И даже бухгалтера рабы! И на центральной площади городка висела огромная доска объявлений, где сверху так и было написано: требуются рабы! И в этот городок шли люди! Даже из соседнего, богатого, по их меркам, Таиланда!

Ну-у… Я действительно ничего не понимаю. К чему это она вообще? Какие рабы? Тем более тётушка уже пошла к чёрной каменюке и всячески показывает, что ждать нас не собирается.

— И я спросила хорошо одетую девочку, которая шла с родителями в этот город: зачем они это делают? — продолжила рассказ Мегуми. — А она ответила мне на корявом английском: потому что мы хотим стабильности…

Мегуми подошла вплотную ко мне.

— Господин! — уставилась она мне в глаза. — Я так воспитана! И я тоже хочу стабильности, уверенности в завтрашнем дне! Не спрашивай меня, зачем мне это. Не пытайся переубедить. Просто прими мою службу или твёрдо откажись от меня!

Блин!

Но не смотря на этот странный пример с рабами, кажется, до меня что-то стало доходить. Не знаю каким образом, но все слова, сказанные ею с момента нашего знакомства, наконец набрали в моём сознании критическую массу и кристаллизовались в цельную картинку!

Мне казалось, что она такая же как все и я её понимаю. Но нет, она не такая, как мои одноклассницы, не такая как героини прочитанных мной книг, и просмотренных фильмов. Она просто другая, уж не знаю, дело в воспитании, в её жизненном опыте, в другой генетике, или же может быть все карты сошлись тут вместе.

В привычном мне мире Мегуми — инопланетянка!

Я понял наконец, что, когда мы говорили с ней о честности и о вечности, то разговаривали на разных языках. Я видел в этих понятиях потенциальное бессмертие и отсутствие всякой лжи между нами. Она — отсутствие точки опоры и способность отказываться от мимолётных соблазнов на пути к своей цели.

И если для меня долгая жизнь демона, это прекрасная возможность попробовать себя в разных ролях, то для неё лишь бесконечное испытание. Потому-то она и пугается каждый раз, когда я рассуждаю о вечности. Ведь в её системе координат вечность без этой самой точки опоры это вечный кошмар!

И она хочет, чтобы центром её вселенной, точкой опоры для неё стал я, предлагая взамен бесконечную, беззаветную преданность! Так какого чёрта я торможу?

— Что бы не случилось, я никогда не откажусь от тебя! — торжественно обещаю ей.

Она в ответ просто кивает.

Чувство мира быстро подсказало мне, что тётушка не ушла от нас далеко, и прячется сейчас за тем самым чёрным булыжником. Чего это она? Мы быстро обошли камень, за которым нам открылся потрясающий вид…

Что же. Теперь я знаю, что на десяток метров в глубину здесь точно можно копать. Но не глубже. Потому что метрах в тридцати — сорока под землёй протекает лава!

Я наклонился над обрывом и внимательно рассмотрел огромную идеально круглую дыру в земле, на дне которой кружился лавоворот. Из-под моей ноги вылетел камешек, полетел вниз, стукнулся об висящую на трёх толстых канатах металлическую шайбу и отскочив от неё попытался долететь до лавы. Не долетел буквально несколько метров, с хлопком вспыхнув и мгновенно испарившись.

Это какая же там внизу температура?! Вот где настоящий ад!

Самое интересное, что дыра была проделана явно искусственно и не являлась вулканом. Раньше на этом месте, судя по всему, была самая обычная лесная полянка, в которой сначала выкопали глубокую яму, а затем вырезали чёрные булыжники из нижнего слоя породы и расставили их кольцом вокруг получившегося кратера. Получилось некое подобие британского Стоунхенджа…

Или может быть наоборот, кто-то в Британии пытался изобразить это место?

В самый большой камень была намертво вплавлена массивная стрела крана, нависающая над лавой. Венчал эту стрелу огромный… Кривошип? Эксцентрик?

Не уверен в том, что знаю, как правильно называется эта штука, но для чего она там присобачена я понимаю. Получается, что в опущенном состоянии, вот как сейчас, шайба находится почти посередине кратера, но если её поднять, то она пришвартуется к краю каменной площадки, на которой мы стоим. Вот тут даже сделан вырез под стенку шайбы.

— Мы пришли! — торжественно объявила тётушка, и величественно взмахнула рукой. — Вот этот великий артефакт, построил сам Агон Вирд. Клетка имеет собственную ауру, благодаря чему не подвержена разрушительной силе подземного огня. Эта же аура блокирует все проявления хаоса внутри клетки. Если же ауру разрушить, то клетка со всем содержимым моментально вспыхнет от ярости подземного огня.

Она удовлетворённо рассмотрела наши изумлённые лица. Не знаю как Мегуми, а я изумлялся примитивности «великого артефакта». Непонятно, зачем нужно было выносить тяжёлый привод на конец стрелы, когда можно разместить его на камне. Но вот наличие генератора защитного поля меня заинтересовало. Надо будет потом узнать про него подробнее. Может быть даже у той же Коалы.

— К чему я это рассказываю? — задала она вопрос, на который тут же сама стала отвечать: — Дело в том, что если демон каким-то образом возвращается в наш Мир из Ада, то он появляется именно в том месте, откуда отправился в Ад! Агон Вирд был милостив к своим врагам. Поэтому если кто и возвращался с того света в клетку, то она просто отправляла его обратно. Если, конечно, ему везло, и клетка была опущена.

Ясно. Понятно. Не дурак. Оставь надежду, всяк сюда входящий! Только вот Данте писал, что над вратами ада есть вывеска, а я её что-то не наблюдаю.

Тётушка взмахнула рукой, и повинуясь её жесту древний механизм заработал, поднимая клетку наверх.

— Род Вирд решил сделать тебе прощальный подарок! — она бросила взгляд на горничную.

Горничная пока ещё была очень плохо выдрессирована поэтому, не заметив сигнала хозяйки продолжила стоять, потупив глазки. Но когда пауза слишком затянулась, она огляделась, быстро всё поняла и потопала ко мне. Подойдя, изобразила некое подобие реверанса или книксена, не отрывая взгляда от земли, и сунула тяжёлую книгу мне в руки, после чего тут же вернулась на своё место.

— Род Вирд оценил этого безымянного полукровку как достойного нашей крови, — произнесла тётушка на Высоком. — Эта книга подтвердит право сына Ясм Вирд использовать дар рода Вирд, когда он сможет ей воспользоваться.

Я попробовал открыть книгу. Из-за её размеров это было крайне неудобно делать на весу, без опоры, но я как-то справился. Что же, никакого секрета в ней нет, книга открывается, а внутри что-то написано про род Вирд. Не вижу проблем…

Стоп! Что?!

Вот и горничная поняла, что слова на Высоком были очень подозрительными. Она переводила ошарашенный взгляд с меня на тётушку, а с тётушки на меня. И было чему удивляться!

Это получается, когда я смогу воспользоваться книгой, то буду официально признан сыном Ясм Вирд? И получу их дар предвидения будущего?! Или я губу раскатал?

Очень захотелось воспользоваться книгой прямо тут, на камнях возле жерла искусственного вулкана, но я сдержал этот страстный порыв. Потому что, если включить мозг и хорошенько подумать, то в словах тётушки есть масса подводных камней.

Во-первых, «когда» здесь было больше похоже на «если». Времени то тут у них нет! Есть только события. А событие указано только одно — воспользоваться книгой. Поэтому если я смогу воспользоваться книгой — то почёт мне и уважуха. Если не смогу, то впереди вечность, дерзай!

Во-вторых, допустим я воспользуюсь книгой и получу официальный статус сына Ясм Вирд. А оно мне надо? Бумаги Мороза говорили, что род Вирд насолил многим и не трогают их просто потому, что всем не до этого. У местных больших мальчиков есть пока игры интереснее. Но когда-нибудь их руки дойдут и до этой песочницы. А там окажусь я! И придётся мне включаться в эту войну на стороне абсолютно чужих людей просто потому, что я официально сын Ясм Вирд. Нет, что-то мне не хочется!

В-третьих…

Да что это вообще значит, «воспользоваться»? Прочитать? Подложить под ножку стула? Разжечь костёр? Получить знания? А может это вообще телефонная книга! А телефоны все местные, из Ада недоступные. А в клетке местная мобильная сеть, допустим уже не берёт…

— Госпожа! — бухнулась на колени перед тётушкой горничная, молитвенно сложив руки. — Вы спасли меня от мучительной смерти и требовали в ответ лишь служение роду! Но сейчас молю! Отдайте меня для службы этому достойному крови рода Вирд!

Ну здрасьте, приехали! Это она про меня что ли? А на что она мне?

— Ты ещё такая ветреная… — погладила её по голове кончиками пальцев тётушка, а я поразился длине её рук. — Хорошо. Я отдам тебя этому безымянному полукровке, если он примет тебя и, если ты дашь ему клятву вечного служения!

— Но это же… Это же навсегда! — ужаснулась горничная и с паникой заглянула в глаза Госпожи, но не увидев там и следа понимания произнесла тихонько: — Я согласна…

— Этот безымянный полукровка! — произнесла на Высоком тётушка. — Примешь ли ты в свои слуги эту нашу слугу в обмен на наш подарок?

Подарок? Вот это вот в обмен на такую красивую книгу? Я решил нарушить торжественность момента и обратился к «нашей слуге»:

— А имя у тебя есть?

Тётушка сделала вид, что ничего не слышит и лишь терпеливо ждёт ответа на свой вопрос.

— Ариэль.

— Дочь царя морского? — уточнил я. А то мало ли…

— Ариэль, наследница рода Ангел! — задрала нос стоящая на коленках девица.

Вот нифига себе! Теперь понятно, почему московские демоны готовы были мне «простить» всё, включая мою выдающуюся адскотварность, лишь бы все шишки от мстительных ангелов достались только мне одному. Подставили ведь черти! Теперь я даже не уверен, что мне есть куда возвращаться…

И да, при таком раскладе она мне очень нужна! Нужно будет её отмыть, переодеть и по-быстрому сплавить обратно ангелам на условиях прекращения мести. Тогда хоть этот вопрос закроется, может быть.

Но и книгу отдавать жалко, она такая классная…

Хотя к чёрту эту книгу! Не хотел иметь никаких дел с родом Вирд, значит не буду!

Я рассмотрел внимательно Ариэль. Понятно, почему я не замечал её искру. Она настолько сжалась, что стала даже меньше, чем у местных людей. Но от диадемы тёк ровный ручеёк Благодати, который и поддерживал жизнь девушки в этом Мире. Только вот ручеёк едва покрывал затраты, и ей наверняка было очень тяжело здесь все эти дни.

— Зачем тебе это нужно, Ариэль?

— Я не могу здесь больше находится! Мне плохо, у меня нет сил… Здесь просто ад! Бесконечное время уходит в никуда, ничего не оставляя взамен!

Кстати, а сколько она уже тут? Ведь это для нас с Ми здесь прошла примерно неделя. Но мы бежали в остановленном времени, поэтому для Ариэль должно было пройти немногим больше одних земных суток! Действительно, ветреная особа! Но надо брать, пока дают.

— Этот безымянный полукровка примет в свои слуги эту вашу слугу в обмен на ваш подарок, если эта слуга даст этому безымянному полукровке клятву вечного служения! — уф! Кажется, нигде ничего не пропустил!

Горничная поднялась, подошла ко мне, забрала книгу и отнесла её хозяйке, после чего снова бухнулась на коленки.

— Ариэль Ангел будет беспредельно верно служить этому безымянному полукровке до скончания Мира.

Внезапно Мегуми, изображавшая до этого молчаливую статую, подошла к Ариэль.

— Кто я? — спросила у неё японка.

Ангелица поднялась, внимательно посмотрела на неё и быстро, в отличии от меня, поняла суть вопроса:

— Ты — безымянный демон.

— Этот безымянный демон будет беспредельно верно служить этому безымянному полукровке до скончания Мира, — упав на колени, Ми повторила клятву ангелицы.

Мегуми вся такая… Мегуми. Но, с другой стороны, всё то о чём мы с ней говорили… Это были просто слова. А вот теперь она показала мне всю серьёзность своих намерений. Может мне тоже дать ей какую-то клятву? Я попытался составить в уме что-нибудь осмысленное и подходящее случаю на высоком. Не, ну его нафиг! А то ещё ляпну что-нибудь…

— На будущее, достаточно сказать «я», — лучезарно улыбнулась мне тётушка, проигнорировав всю эту возню девушек с клятвами. — Не стоит говорить про себя «этот безымянный полукровка». А то всё выглядит так, словно ты пытаешься уязвить другую сторону тем, что она приняла тебя за демона более низкого положения, чем ты являешься.

Чёрт побери! Да она умеет улыбаться!

— Благодарю вас, тётушка! — поблагодарил я её, на что она поморщилась.

Ариэль несмотря на то, что уже продалась с потрохами мне, держаться предпочитала поближе к бывшей хозяйке. Именно поэтому её снова нагрузили книгой, а сама Вирд встала напротив клетки, уже остановившейся у края каменной площадки, и развела в стороны руки подобно Моисею, разделяющему воды моря.

Клеткой тётушка назвала капсулу, похожую на кабинку гондольной канатной дороги начала прошлого века: металлическая шайба со скруглёнными рёбрами, по кругу которой шли узкие и высокие окошки без стёкол. По жесту Вирд, часть стены капсулы разошлась в стороны, обнажая внутреннее убранство. Несмотря на то, что эта штука была, по сути, орудием казни, это было довольно комфортное орудие казни. Изнутри к стенке прилепился удобный диванчик, а в центре кабинки стоял деревянный резной круглый стол. Что же, это будет первая моя поездка в бизнес-классе.

Очевидно, все слова для меня у тётушки на сегодня закончились, поэтому она просто стояла, поглядывая на нас свысока, что с её ростом давалось без особых усилий. Но посыл её я понял, не дурак. Первым заняв место на диванчике я дождался девушек. После того, как устроилась Ариэль двери капсулы сомкнулись, и в окошках появилась синяя мыльная плёнка ауры. Кабинка дёрнулась и начала спуск в жерло рукотворного вулкана.

А вот интересно, если в Мир демоны возвращаются в то место, с которого отправлялись, то действует ли это правило в обратном направлении? Или же мы все вместе окажемся непонятно где?

— Надеюсь ты понимаешь, что на Земле клятвы этому Миру не действуют? — с вызовом посмотрела на меня Ариэль, когда мы достаточно далеко отдалились от её бывшей хозяйки.

Мегуми в ответ на это заявление демонстративно достала пистолет и положила на колени, как бы намекая, что мы пока не на Земле. Отличный ход! Вроде бы я и не угрожаю наследнице напрямую, и в тоже время ангелица явно растеряла часть своей вернувшейся было уверенности в себе.

— Почему? — спросил я.

— Ты даже этого не знаешь? — задрала нос Ариэль, но тут же, покосившись на Ми решила поделиться-таки информацией: — Когда бог создавал этот мир, он заложил в него заповеди. Это такие правила, по которым существует Мир: Воля бога непреложна. Воля демона, выраженная на Высоком непреложна для него, если не противоречит воле бога. Смерти нет. Что же там было ещё? Я же учила…

— Постой! Как это смерти нет? — удивился я.

— Правила Мира возрождают демона, если у него необратимо повреждается тело! — закатила она глаза, демонстрируя с каким болваном ей приходится общаться. — Поскольку на Земле это не работает, наши демоны используют для этого алтари.

— Значит клятвы на Высоком не просто слова, а ограничения, которые накладывает на себя демон? Но на Земле это не действует, потому что там нет этих заповедей, — начал я что-то понимать. — А какие-то клятвы на земле вообще работают?

— Работают… — сделав над собой заметное усилие произнесла она. — Кармическая Машина была создана для того, чтобы дать Земле свои заповеди! Только вот кто же знал, что демоны всё извратят!

— Можешь привести пример клятвы, которая работает на земле? — обрадовался я новому источнику информации.

— Если ты хочешь меня заставить дать тебе клятву, работающую на Земле, то у тебя ничего не выйдет! — вспыхнула Ариэль. — Данная здесь клятва будет не действительна!

— Не нужна мне твоя клятва, — отмахнулся я от неё. — И от тебя вообще ничего не нужно. Вернёшься к своим, и ладно. Просто неудобно с тобой тогда вышло… Зачем ты вообще всё это устроила?

Ангелица бросила на меня странный взгляд.

— Я ненавидела демонов! Они извратили идею Кармической Машины и теперь люди, вместо того чтобы духовно расти непрерывно совершают грехи в их славу!

Идейная значит. Бомбистка-террористка…

— Но ты же сама… — попытался я указать ей на очевидную ошибку в рассуждениях, но тут кабинку сильно тряхнуло, и она остановилась.

— Скажи клятву для Земли! — потребовала Ми.

— Да всё также! Только вместо «конца Мира» надо говорить «окончательную смерть», — быстро ответила ей Ариэль.

И мы застыли в ожидании перехода. Но только ожидание отчего-то затягивалось, и все присутствующие принялись напряжённо разглядывать внутреннее убранство капсулы.

— А скажи пожалуйста, — вспомнил я вопрос, который меня давно беспокоил, — эта ваша Кармическая Машина…

В этот момент Мир моргнул, и я оказался на Земле ровно на том месте, где стоял, когда Камелия выкинула меня в… Мир!

Сама богиня смерти лежала сейчас на полу в середине комнаты. Руки и ноги её торчали под неестественными углами, что очевидно означало, что они сломаны. Шея похоже тоже была сломана, но подёргивания последней из Вант не являлись признаками агонии. Она просто пыталась ударами об пол вправить себе сустав на левой руке.

Мама с Кларой сидели в креслах, уютно поджав под себя ноги, пили чай с печеньем и удивлённо разглядывали меня. Не ждали?

В кармане зажужжал телефон. Рефлекторно я вытащил его под свои очи, сразу же включая.

«Ваш оператор приветствует Вас в сети домашнего региона. Устали от спама? Подключите всего за пять рублей в день…» — сообщило мне «новое сообщение». Я перевёл взгляд на виджет времени.

Восемнадцать сорок два, двадцать четвёртого мая, понедельник — показывали часы на экране смартфона.

Это как вообще?

А, нет! Всё нормально! Вот теперь время обновилось. Теперь телефон показывал девятнадцать часов и три минуты. Двадцать четвёртого мая. Двадцать первого года…

Нас не было двадцать минут? Это что получается, время в Мире течёт с другой скоростью? Но тогда сколько же там пробыла Ариэль? Потом для интереса надо будет посчитать.

Кстати… я встал и огляделся вокруг.

Ариэль, как я и предполагал, здесь не появилась. Ну что же, надеюсь она сможет убедить ангелов не устраивать мне репрессий. Если она вообще станет их убеждать. Мегуми уже стояла рядом со мной, напряженно следя за девушками.

Девушки же в это время разглядывали меня. Клара удивлённо. Мама, словно пытаясь отыскать в моём лице какие-то черты. А Камелия слышала, что здесь что-то происходит, но не могла повернуть голову в эту сторону.

— Ты сильно изменился, — сообщила наконец Клара результат своих наблюдений.

Изменился? Внешне? Где-то тут было…

Я шагнул в прихожую, где сразу же включился свет, и подошёл к большому, ростовому зеркалу в массивной деревянной раме.

Да, я изменился. Если раньше…

Ха, раньше! Если всего полчаса назад мне нужно было напрягать скулы, чтобы создать вид взрослости, то теперь…

Похоже в школу я завтра не иду. Доказать, что человеку, которого я вижу в зеркале, шестнадцать лет? Никто в здравом уме не поверит! И вот вроде бы я даже не сильно изменился, но на свой реальный возраст никак не выгляжу.

А что такое искала во мне мама? Может быть, я стал похож на отца?

Ладно, с этим позже разберусь! Ибо хватит уже откладывать! Пора наконец-то решить этот вопрос кардинально!

Подхожу к развалившейся на ковре Камелии так, чтобы она меня увидела. В её глазах появляется дикий ужас.

— Ты?! — хрипит она.

— Я! — достаю из кобуры на пояснице пистолет и направляю ей в лоб. — Говори!

— Я не знала… Не хотела… Я не… Я… — стала она что-то мямлить.

— Клятву говори!

— Камелия Вант будет беспредельно верно служить тебе до окончательной смерти! — хрипит она, стараясь выговаривать слова как можно чётче.

— Молодец! Сразу бы так… — убираю пистолет и тут же пытаюсь разложить на ковре поломанную девушку. Ну, в том смысле, что пытаюсь вправить на место все суставы и сложить сломанные кости.

Как только этот пазл полностью собирается, касаюсь её своей аурой, передавая большую порцию Благодати. Спина её выгибается дугой, глаза закатываются, а горло издаёт высокий, почти переходящий в ультразвук писк, после которого она теряет сознание.

Поворачиваюсь к любительницам вечернего чая с печеньками.

— Нам нужно серьёзно поговорить!

Глава 16

Эпилог?

Позднее, глубокой ночью я сидел за письменным столом из тёмного дерева в кабинете на втором этаже дома номер семнадцать по улице Озёрной и при свете настольной лампы рисовал на бумаге каракули, которые должны были каким-то образом фиксировать ход моих мыслей, чтобы эти самые мысли перестали наконец ходить по кругу. Мысли дрессировке поддавались плохо, ибо стоило только сделать для себя какие-то выводы, как я вспоминал ещё одну деталь, чью-нибудь обмолвку или же сознательно выданную мне часть информации, которая рушила тщательно выстроенную картину жизни, вселенной и всего такого, после чего всё возвращалось к тому месту, откуда я свои построения начинал. И это изрядно раздражало, равно как и старая светодиодная настольная лампа, мигающая с частотой двадцать пять герц. Но общий свет я не включал чтобы не будить маму, заснувшую после нашего разговора прямо здесь, на неудобном кожаном диване.

После всех наших сегодняшних разговоров.

— Клара, у меня есть к тебе один вопрос, ответ на который очень важен для меня: как давно ты получила дневник своего отца? — строго спросил я подругу, после того как запугал всех этим своим «серьёзно поговорить».

— Шкатулку с дневником отца я получила, когда мне было шесть лет, после его смерти, — ответила моя подруга. — Но вот открыть её смогла только месяц назад…

Я посмотрел на её слова с разных сторон, покрутил их в голове, и вроде бы никаких хитрых ангельских уловок в них не нашёл. Разве что я сам изначально задал неправильный вопрос. Но тут возникает противоречие…

Да нет, глупость какая! Как такое может быть? Но на всякий случай всё равно спрошу:

— А когда ты в первый раз читала дневник своего отца?

— В пять лет… — уставилась на меня своим хаски-взглядом Клара. — Отец давал мне его читать, чтобы узнать, понимаю ли я Истинный. Я догадываюсь к чему ты клонишь, но нет, это никак не связано! В пять лет я воспринимала дневник, как какую-то сложную сказку для взрослых: ангелы, демоны, странные приключения. Единственное, что из этого всего я для себя открыла, это интерес моего отца к мальчику из соседнего дома. Но это была глупая детская ревность! Я думала, что ты мой сводный брат, которого отец от меня скрывает. И когда он уезжает от нас, то проводит время с тобой. Потому-то, когда я подошла к тебе в музыкальной школе, я первым делом спросила: когда ты последний раз видел своего отца. Помнишь?

Я, естественно, не помнил таких деталей, но смутно припоминал, что инициатором нашего знакомства была именно она. В пять лет, значит… Зная Клару можно, конечно, себе вообразить, что в пять лет она составила план, по которому и действовала до сих пор, но это уж как-то совсем… И Кощей! Не забываем про чахнущего в одиночестве Кощея! Все эти годы она была единственным человеком, с кем я общался и теперь вот так запросто все разрушить? Да и за время нашего путешествия по Миру, острое желание срывать покровы и рубить сплеча притупилось, поэтому я даже не буду у нее сейчас спрашивать, почему она не показывала мне дневник отца, выдавая информацию из него по капле. А ещё я внезапно осознал, что до сих пор стою, нависая над столиком с печеньем. И Мегуми стоит… И на полу… не убрано. А мы тут всякие личные вещи обсуждаем.

— Извини за глупые подозрения, — так себе, конечно, извинение за эти мои внезапные, с её точки зрения претензии, и чуть позже я постараюсь поговорить и объяснить своё поведение, ну а пока нужно устранить ненужных свидетелей: — Кто-нибудь знает, где комната Камелии?

— Я покажу, — поднялась с кресла мама.

Подхватываю на руки дрыхнущую богиню смерти, от чего её платьице натягивается так, что обнажает сразу и грудь, едва прикрытую почти прозрачной розовой тканью и миниатюрный треугольник трусиков, который только чудом хоть что-то ещё прикрывает. Вот не удивлюсь если, подбирая это платье перед нашей встречей, она и такую ситуацию предвидела, уж больно Камелия продуманная.

Например: она, испугавшись моего грозного вида теряет, такая, сознание, падая на пол, я такой поднимаю её на руки, платьице съезжает, и я, внезапно воспылав страстью… ну не знаю… срываю с неё эти розовые тряпочки и овладеваю ею прямо на бильярдном столе!

Тут вообще есть бильярдный стол?

Нет? Непорядок!

Хотя в принципе я её уже донёс до кровати…

Нет! Не в том смысле что…

Вот же зараза! Спит, а на нервы всё равно действует! А уж сколько моих нервных клеток погибло, когда я накануне пытался держать себя в руках, в то время пока она показывала нам дом с этой своей вызывающей сексуальностью в движениях. Я же не железный!

Накрываю её от греха подальше покрывалом. И не только от греха. Я что-то расслабился, а ведь она для нас с Ми — словно русская рулетка. В том плане, что заранее неизвестно в каком положении находится кабинка артефакта рода Вирд: в нижнем или в верхнем. Надо будет узнать, насколько хорошо она контролирует свой дар и…

Камелия во сне перевернулась на бок, вытянув свою длинную ножку из-под покрывала.

…и в любом случае поселить подальше! А пока… в двери, кажется, есть замок.

— Мы можем её тут закрыть? — спрашиваю у мамы.

— Ключи остались где-то внизу, — кивнула она. — Я закрою.

— Почему ты не сказала мне, что ты демон? — спросил я, глядя в ее нечеловечески-изумрудные глаза.

— Я демон? — искренне удивилась она. — Да, пожалуй, это многое объясняет…

Поверить, что она действительно об этом не знала? Сейчас мама полностью ушла в себя и выглядит удивлённой и озадаченной, но разве можно жить и не осознавать, что ты не человек? Хотя зная её историю…

А ещё в Мире со мной что-то произошло. Кажется, я окончательно растратил там весь свой детский максимализм. Ну да, она демон, но зачем сразу подозревать её непонятно в чём? У всякого человека есть такие вещи, которые не стоит доставать из пыльного чулана на всеобщее обозрение.

Когда я спустился, Клара с Ми, словно лучшие подруги сидели рядом на диванчике и что-то обсуждали. Я плюхнулся в кресло и взял из тарелки печеньку. Клара тут же повернулась ко мне.

— Ты теперь только с Мегуми? — храбро прищурившись спросила у меня Клара.

Что я теперь только с Мегуми? Гляжу на вышеозначенную Мегуми в поисках подсказок к этому ребусу.

— Клара имеет ввиду: ты будешь спать только со мной, или с ней тоже? — сделав независимый вид пояснила Ми, щёчки которой тем не менее окрасились в розовый цвет.

— Не спать! — воскликнула красная, как рак Клара. — Те отношения, которые между нами были до всей этой истории… Я просто хочу их сохранить! И это была дружба! — повернулась она к японке. — К чему-то большему я сейчас ещё сама, наверное, не готова…

— Но ты говоришь сейчас! — от тона, которым это сказала Мегуми, даже мне стало холодно. Хотя это я здесь вообще-то дед мороз!

— Если у меня вдруг что-то поменяется, то тебе я сообщу об этом в первую очередь! — обезоруживающе улыбнулась ей Клара.

— Ой как мило! — сложила ручки лодочкой вошедшая мама. — Девочки делят мальчика!

Этим действием она окончательно разрядила запасы взрывчатки на диване, обе девушки надулись, а вот я, наоборот, всерьёз призадумался. Как у меня вообще до такого дошло?

Ну положим, одну я честно купил. Но она этого сама захотела! А ещё я её очень давно знаю, но если честно, то всегда рассматривал лишь как друга. Ну или не знаю, как сестру, например. Девушка очень близкая, прекрасно знакомая, даже родная. Но потом появилось это демонское «моё» и все стало на порядок сложнее: теперь я не могу её никому отдать!

Вторую мне подарили. Мама тогда ещё возмущалась, что я в дом кого попало тащу, но сама быстро поняла, что Ми очень ценное приобретение. И вот она то практически сразу оказалась у меня в постели. Ну ладно, я несколько преувеличиваю, просто в кровати. И после всего этого приключения на том свете, я, пожалуй, могу сказать, что она нравится мне, как девушка. Почему? Да потому что она живая!

Как я это понял? Да очень просто!

Если что-то спросить у Клары, то она быстро вычислит правильный ответ исходя из текущей погоды, времени суток, положения Марса относительно Земли…

Если спросить у мамы, то она выдаст правильный ответ, необходимый для корректировки психологической атмосферы в коллективе. Я уже просёк эту её фишечку.

Если спросить что-то у Мегуми, один бог знает, что она на этот раз скажет в ответ. И это… мило!

И при этом она не гламурная глупышка, не генератор случайных ответов и глубокомысленных статусов для социальных сетей. Она — человек… ну то есть демон, которому я полностью могу доверять. Доверять не только ключи от квартиры, но и свою спину.

Сам не понимаю, как так вышло, что Мегуми, которая едва появившись в моей жизни уже успела столько всего наговорить, стала мне гораздо ближе, чем Клара, с которой мы столько времени общались и вроде бы были друг с другом всегда честны.

Похоже то, что она решила проверить меня, скрыть важную информацию о целях «ловли маньяка», задело меня гораздо серьёзнее, чем я думал. И нет, я от неё не откажусь, она по-прежнему «моё», но вот безоговорочно доверять ей уже долго не смогу. Хотя я себя в этой ситуации тоже вёл себя глупо…

А в остальном вроде бы всё сложилось удачно.

Клара — друг и ей этого достаточно. По крайней мере она сейчас так говорит.

Мегуми сама хочет большего, и я этому весьма рад.

Ну а мама — это мама.

Вот только Клара зло поглядывает на Ми, та с подозрением на маму, а мама…

И я не понимаю, что с этим делать?

А значит поступлю как настоящий мужик: оставлю всё как есть, а дальше видно будет!

А… где все? Ага, мама заманила девушек на кухню, оставив меня наедине с печеньками и своими мыслями.

Потом мы вместе пили чай всё с теми же печеньками, которые, как оказалось в оптовых количествах напекла Камелия. Но когда я об этом узнал, паниковать по этому поводу было уже поздно: килограммы печенья уже без следа растворились в наших голодных организмах.

Я в лицах рассказывал историю наших с Ми похождений на том свете. Когда рассказ доходил до истерик Мегуми, она сверлила меня взглядом так, что приходилось эти моменты пропускать. Рассказ про рабов я тоже пропустил, вместе с последовавшим за этим признанием. А вот про её поцелуи рассказал. Японка в этот момент почему-то с подозрением косилась на маму. Когда история дошла до обретения Ми сверхспособности, все высыпали в сад, где японка прямо с места, не целясь подстрелила на орбите спутник. Нет, вряд ли она на самом деле попала в спутник или самолёт, но белые, слегка светящиеся копья никуда не отклоняясь уходили строго вверх. И как высоко они поднимались — никто не даст ответа.

Тут Клара вспомнила что у неё завтра экзамен и засобиралась спать. Потом вспомнила, что и у меня экзамен, поворчала немного, но признала, что я на себя недельной давности не особо похож. Так что даже она была вынуждена признать, что я всё. Отучился.

Спальни, которых в доме целых шесть, как оказалось уже распределила мама. И сделала это так ловко, что никто не возражал. Разве что кроме Мегуми, которая решила спать со мной, чему я был только рад, потому как за то время, которое мы провели с ней на том свете вместе, я успел к ней привыкнуть и привязаться настолько, что она стала для меня чем-то привычным и даже необходимым. Да ещё и долгое пребывание её в моей ауре не прошло для нее бесследно, что-то поменяв в её Искре (а может и в моей), отчего японка ощущалась если не частью меня, то очень близко к этому.

Мама, правда, быстро разъяснила Ми важность обладания собственным углом в доме, с чем она в целом согласилась и понесла свои вещи в выделенную ей комнату, но тут же пояснила, что спать всё равно придёт ко мне.

И как-то так вроде бы само собой получилось, что мы с мамой в итоге оказались в кабинете одни. Клара пошла умываться и спать, у неё распорядок. Ми отправилась в сауну (да, тут прямо в доме есть маленькая сауна) отмокать. Но меня такими вещами уже не обмануть, я знал, что всё это спланировала мама, поэтому морально к разговору был готов.

Первым делом она взяла со стола прозрачную папку с пластиковым замком, и достав из неё пачку различных документов протянула мне. Я полистал эти документы…

— Что это? — удивился я.

Все документы в моих руках имели печати, номера, всякие записи, например о прописке в паспорте… От нормальных их отличало одно — отсутствие фотографий и персональных данных владельца. Паспорт, просроченный заграничный, водительские права, старые и свежие, и даже пропуск на железную дорогу — все документы были пусты в тех местах, где должны быть данные владельца.

— Это мои документы, — ответила мама. — Я много раз проверяла, но люди считают, что с ними всё нормально!

Я сел на диван и ещё раз внимательно пересмотрел содержимое папки. Это всё… странно!

— Там, в том Мире я попытался вспомнить, как тебя зовут и не смог… — припомнил я.

— Я сама не знаю своего имени, — присела рядом со мной мама. — И, кажется, никогда не знала. Я не хотела рассказывать…

— Нет! — попытался остановить её я. — Если тебе неприятно вспоминать, то можно…

— Неприятно. Но нужно! — подобралась она. — Первое, что я помню в своей жизни, это человек… или демон, очень похожий на тебя сейчас, даёт мне инструкции. Много-много инструкций. Как жить, как себя с кем вести, как к кому относиться, как выглядеть…

Она с силой сжала кожаный подлокотник дивана, и тут же отпустила, словно опасаясь того, что он может пострадать.

— Абсолютно сюрреалистическая картина, — продолжила она. — Какое-то помещение, огромное, но размеров не осознать, потому что везде желтоватый светящийся туман. И передо мной стоит… почти ты, только старше и выше, и монотонным голосом без эмоций непрерывно говорит все эти инструкции. Говорит и говорит… Мне потом часто снился этот кошмар.

Пока я слушал, я даже не заметил, как лицо её поменялось. Она стала выглядеть даже младше меня, лет на двенадцать.

— А потом я помню чёрную машину, на которой меня привезли в академию слуг. Это место было где-то в Англии. Огромное поместье, а в центре его это закрытое учебное заведение. Мальчики и девочки учились в разных местах и никогда не пересекались. Но мы подслушивали разговоры персонала, и знали об этом. И там я провела очень много времени. Другие девочки росли, уходили, появлялись новые, а я всё время оставалась там. У меня были инструкции: прилежно учиться и не менять облик, и я им следовала. Когда я практически наизусть знала всю местную библиотеку, наконец появился он, этот человек. Демон. Мы спешили! Он отвёл меня к каким-то людям и дал новые инструкции. Так я оказалась у твоих бабушки и дедушки.

Она окинула меня невидящим взором.

— В новых инструкциях я нашла лазейку! Он сказал «вести себя естественно». Но это же естественно, если у девочки есть подруги? И она любит мороженое. Поэтому это и было лучшим временем в моей жизни! А потом появился твой отец. На счёт него инструкция была очень проста: делать всё, что он скажет. А он, как назло, говорил и говорил… всякое. И лазейка исчезла. Потом родился ты, и я думала, что тот… демон наконец появится. Иначе в чём ещё мог быть смысл этого всего? Я ждала его и боялась, что моя жизнь на этом закончится…

Мама вся как-то сжалась и наконец позволила себе заплакать. Я тут же обнял её и прижал к себе. И удивился её… размерам. В моих объятьях сидела невысокая хрупкая девочка! Если бы не сидел всё это время рядом — не поверил бы!

— Дай мне имя, Господин! — подняла на меня свои яркие зелёные глаза девочка.

Блин! Имя! Какое имя? Что мне делать? Эти её слова напрочь меня завесили!

Хотя…

— Мама! Ведь ты всегда будешь для меня в первую очередь мамой! — сказал я. — А имя твоё мы найдём! Или ты его ещё вспомнишь! А если не вспомнишь, то выберем самое лучшее!

Я гладил её по головке и что-то говорил. Сам не знаю что. Да и не важно, она всё равно очень скоро уснула. Но я продолжал что-то говорить, а сам в это время думал…

Высокий демон похожий на меня, только старше. Но не отец, отца она бы узнала…

Кор Вирд? Его убили вскоре после смерти его сына, и поэтому он не смог завершить начатое. Вроде бы всё сходится, вот только зачем ему это всё? В чём смысл этой комбинации? Идеальный первый сексуальный опыт для сына? Это… пожалуй слишком даже для демонов! Столько лет подготовки…

Бесполезно гадать. Слишком мало я пока знаю об этом мире.

Я уложил спящую девочку на диване удобнее, и прикрыл лёгким пледом, который лежал на спинке дивана. Видимо как раз для этих целей. Может быть, даже чтобы укрывать спящих девочек! — я внезапно вспомнил предысторию событий, связанных с этим домом. Выключив свет, я хотел было уже покинуть кабинет, но потом решил, что мне не мешало бы многое переосмыслить, а маме спокойно поспать. Поэтому я уселся за письменный стол, включил лампу, достал несколько чистых листов из пачки бумаги на полке и остановил время.

Итак! Я вгрызся в кончик карандаша. Вернёмся к истории, если это не мифология другого мира, конечно. Я нарисовал на бумаге спиральку.

Бог создал Мир, а потом понаделал демонов… Нет, не понаделал! Я открыл досье рода Вирд. «Стал изменять создания хаоса по своему образу и подобию» — написано здесь. А ведь я видел своими глазами, как создание хаоса изменяли, чтобы на выходе получить человека! Не занимался ли бог тем же самым? Только, допустим, заливал при этом процессе больше Эфира, или же брал создания хаоса поупитаннее.

Хм. Учитывая, что люди и демоны похоже на самом деле один и тот же вид, два живых доказательства чему спят сейчас в этом доме, то это вполне возможно. Да и панда… Ну то есть Коала не отрицала того, что в принципе из человека можно сделать демона, но есть опасность для ядра.

А ещё интересный момент! Я нарисовал кружок, с задорно торчащей стрелочкой.

Все люди, которых я видел в Мире — мужчины! Я ведь специально просканировал чувством мира весь тот городок. Женщины нигде не прятались! Их там не было!

Ну допустим, это был гейский городок. О чём, кстати, может говорить отказ охотника переезжать в этот город, если нужно будет следовать каким-то там правилам. Но ведь и в караване были только мужики. Ну кроме панды. А она так мило смущалась, узнав откуда берутся люди…

Ай, да ладно! Ни о чём это не говорит! Я просто видел очень мало людей. Я перечеркнул кружок.

Хотя вот это вот «Вирд родил Агона, Агон родил Кора» заиграло бы новыми красками! Тем более ниже написано, что только Кор Вирд завёл жену. И то, лишь потому что это стало модным. Один бог знает, что у них там было в моде до этого.

И кстати, да! В «Деле» написано, что роду Вирд семь миллионов лет, но если учитывать разницу в ходе времени в Мире и здесь, то цифра становится гораздо меньше и адекватнее. Вот только в Мире не измеряют ход времени.

Ну да чёрт с ними! Итак, сначала. Сделал бог демонов, а демоны стали плодиться, и бога поначалу даже всё устраивало. Но вот появилась некая оппозиция, начала бузить, и бог решил отправить их в Ад. В этом активно участвовали Вирд, но тут непонятно, или их проявление позволяет посылать всех на эту сторону, или же они понаделали каким-то образом артефактов на вроде того, что нам с Ми показали. И даже продемонстрировали в работе. И вот тут внезапно Адом у них оказалась Земля.

Я нарисовал глобус, но получилась какая-то фигня, потому что я плохо помню очертания континентов.

Хм. А до этого на Земле уже жили люди? Или же всё человечество произошло от сосланных из Мира вместе с демонами людей?

Опять отвлёкся! Получается что? Учитывая разницу во времени между Землёй и Миром, даже если инакомыслящих слали каждый день, здесь они появлялись с достаточно большим разбросом по времени. Появлялись, и внезапно обнаруживали, что Эфира нет, а кушать хочется. Не с этим ли связаны большинство войн, конфликтов и прочих кровавых дел в истории земли? Но это я так, предположил…

А вот интересно! Я нарисовал человечка. Если бог делал демонов из созданий хаоса, то откуда взялся я?

Нет, откуда именно, я знаю! Не маленький!

Но есть ли во мне, в моём теле создание хаоса? А если есть, то откуда взялось? Тут вспоминаются слова Мороза: если что-то непонятно — назови это на Истинном. Так вот на Истинном, «создание хаоса» и «проявление хаоса» — это одно слово! То есть демоны не разделяют светящуюся тварюшку и её суперспособности. А значит создание точно есть! Но откуда?

А вот Мороза жалко! Хоть он и решал за мой счёт свои проблемы, но делал это довольно честно. Ну, для демона Ада честно. Документы вот дал, например. Я погладил рукой папку «Дело». Но подставили его жестоко! А ведь всё эта зараза, наследница Ангел…

Вот я дебил! Я нарисовал на бумаге крестик, а под ним могильный холмик. А ведь книга рода Вирд осталась у Ариэль! Она так с ней в клетку и села! И теперь фиг знает какие секреты Вирд попали к Ангелам. Что по этому поводу предпримет род Ангел относительно меня — одному богу известно. Который, кстати, умер.

Я бы на их месте связал «достойного крови» Вирд покрепче, посадил в тёмный-претёмный подвал и заставил развивать дар и давать предсказания. Ну или по мягкому варианту: женить на этой заразе, а ежели вдруг буду кочевряжиться — смотри пункт номер раз.

И ведь фиг от них куда денешься! Не знаю, насколько правдив дневник отца Клары, особенно учитывая, что там изложена позиция только одной стороны, но похоже, что у рода Ангел этакий вооружённый нейтралитет со ВСЕМИ остальными демонами земли! А это означает, что они сила! Даже не так: СИЛА! Рисую на бумаге крылышки и подчёркиваю. Три раза! Это важно!

А значит, что? А это значит, что мне срочно нужна мобильность! Чтобы я мог в любой момент собрать своих и скрыться. А лучшая мобильность — это порталы! Если я не получу порталы, мне останется только уповать на то, что ангелы будут соблюдать правила Игры, которые сами же и придумали. Но даже соблюдая букву этих правил, они по-прежнему могут делать всё, что угодно. Клара, которая может творить всё, что захочет, действуя строго по правилам, живой тому пример.

Поэтому завтра-же утром, беру Мегуми, снаряжение, и иду выковыривать из того гаража Ктулху!

Я нарисовал подобие осьминога.

Хм. А это даже похоже на какой-то план!

Я взял чистый листок и написал:

1. Ктулху фхтагн.

Ну это я думаю и ежу понятно.

2. Разобраться наконец в делах Чернова и Мороза.

А то с возвращением домой вернулось ощущение собственной бесполезности, особенно учитывая досрочное окончание школы. Нужно для начала разгрузить маму, а потом может и втянусь.

Что дальше? Камелия. Клятву она дала, но нужно придумать чем её занять. Если оставить без дела, то будет придумывать как напакостить. Поэтому, обещала связи — вынь да положь! А там глядишь и поделится какой-то нужной мне информацией.

3. Занять Камелию.

И хорошо, что вспомнил! Я же обещал Коале часы. Но ведь можно же не ограничиваться одними часами? Разобраться, что может быть интересно в Мире, а обратно тащить артефакты. И робот! Робот ещё у них был. Пользы никакой я от него не видел, но узнать стоит.

4. Мир. Коала.

Все? Ах да!

5. Сделать что-то с этим городом.

Ведь это же теперь МОЙ город! И жить в таком гадюшнике ближайшие пятьдесят лет я не хочу. Поэтому будем превращать его в Нью-Васюки!

Если, конечно, Ангелы меня не прибьют.

А может я зря опасаюсь Ангелов? Ариэль я победил по правилам этой их «олимпиады», да ещё и вернул назад в целости и сохранности. Ещё и книга, блин… Но тут, если подумать не мой косяк. Ведь я отказался от книги на высоком Истинном. Мог ли я после этого её забрать? Более того, а не может ли такого быть, что я упорно не замечал книгу в руках Ариэль, как раз из-за действия этих их «заповедей»?

И вот тут я опять прихожу к роду Вирд. Я нарисовал жирный вопросительный знак. Могли они предвидеть, что с книгой всё получится вот так? Или все эти их гадания на кофейной гуще полная ерунда, и они просто пытаются держать хорошую мину при плохой игре? Вот, например, тот дикий демон, из-за которого я экстренно прокачал управление холодом, да и Мегуми досталась жирная плюшка. Предвидели это Вирд или нет? Ничего с ними непонятно…

Я обвёл вопросительный знак в кружочек…

А ещё тот вопрос, что давно меня беспокоит, но я так и не успел задать его Ариэль: эта их Кармическая Машина…

Внезапно, прямо перед моим столом возник высокий тёмный силуэт, похожий на владыку ситхов из звёздных войн. Возник и замер. И это было офигеть, как странно!

Во-первых, здесь остановлено время, чтобы у меня наконец появилось это самое время, дабы я мог спокойно всё обдумать, ну и чтобы мама выспалась. Так каким образом сюда мог кто-то попасть, если время стоит? Это что получается, время останавливается не во всём мире? Или же оно на самом деле не останавливается, а просто очень медленно идёт?

Во-вторых, а чего этот силуэт замер? В том месте, где он стоит время должно идти! А как будто бы не идёт.

А в-третьих, судя по росту этого силуэта, это может быть моя горячо любимая тётушка! Но как она попала из Мира напрямую в этот кабинет?

Я развернул настольную лампу, направив свет на её лицо, спрятанное под капюшоном.

А вот и нет! Это не тётушка. Но тем не менее, фамильное сходство налицо! Другая тётушка? И тоже из партии любителей чёрного.

Я нарисовал телеграфный столб и стал ожесточённо грызть карандаш, оценивая все «за» и «против».

Хотя чего тут думать? Нарисовалась, так что… не сотрёшь. Отпускаю время.

— Ну здравствуй внук! — скинула капюшон и тут же прикрыла рукой глаза моя, как стало очевидно, бабушка и вышла из пятна света настольной лампы. Я перенаправил её в потолок, чтобы никого не слепить. Конечно же лампу перенаправил, а не бабушку.

— Здрасьте! — наверное я поприветствовал её не по этикету, да и не встал. Но и не я припёрся к ней домой незваным гостем, да ещё ночью.

— Не буду ходить вокруг да около… — оглядевшись, она заметила стул, подвинула его к столу и величественно на него водрузилась. — Твой визит произвёл на нас… должное впечатление. Мы долго совещались, рассматривали различные варианты будущего, и решили, что наследником рода Вирд станет Карл Орот Вирд!

— И? — спросил я, когда пауза сильно затянулась.

— Это ты! — ответила бабуля и стала следить за моей реакцией.

— Ну обалдеть! — я совершенно неартистично сделал вид, что обрадовался. — А как же отсутствие дара?

— Не отсутствие! — покачала она ладонью в чёрной перчатке перед собой. — Неумение пользоваться! Но с этим мы тебе поможем.

— А как же книга? — нарисовал я на бумаге квадратик.

— Книга? — удивилась она, но тут же напустила на себя таинственности: — С книгой всё происходит ровно так, как и должно происходить.

Ну это уже вообще… Уровень цыганки-гадалки с рынка! И даже не с центрального… Она хоть поняла сейчас, о какой книге речь?

— Но хватит разглагольствовать! — подскочила она, только чудом не столкнувшись головой с потолочным светильником. — Нас ждёт очень много дел! И можешь взять с собой свою сестру, — указала она рукой на спящую маму, — там ей будет гораздо лучше!

— Куда взять? — на всякий случай уточнил я.

— Конечно же домой! — улыбнулась она. — В Цитадель!

Улыбки у них тоже были похожи. У бабули и у тётушки. Прекрасные улыбки! Только вот я уже всё для себя решил.

— Мой дом — здесь. Там, в Цитадели мне делать нечего. Там не моя война и не мой Мир.

Бабуля спрятала свою улыбку и поджала губы.

— Ты сам выбрал свою нить вероятности! — наконец сказала она и тут же исчезла.

А я остался гадать что это было.

И что за ерунда только что прозвучала?

Особенно та, которая про мою сестру.

Это ещё не конец! Продолжение тут — &gt; https://author.today/work/143180

Примечания

1

Röyksopp — What Else Is There?

Content

Александр Вехор
Он вам не демон

Глава 1 Пролог?

Глава 2 Проклятая суббота

Глава 3 Чёртово воскресенье

Глава 4 Понедельник, когда всё поменялось

Глава 5 Вторник, когда что-то начало проясняться

Глава 6 Среда шакалов

Глава 7 Рыбный день

Глава 8 Пятница

Глава 9 Шаббат. Или правильно шабаш?

Глава 10 Воскрешение

Глава 11 Адский понедельник

Глава 12 Долгий понедельник

Глава 14 Вечный понедельник

Глава 15 Конец детства

Глава 16 Эпилог?

Примечания