Новогоднее дежурство в НИИЧАВО.

Глава 1

16 декабря я с треском вылетел с предыдущей работы. Не стоило в пятницу орать на шефа. Тем более местечко было теплое - кладовщик на складе большого интернет-магазина.

Что случилось в пятницу? А я вам расскажу.

После обеда грузчики, основательно приняв на грудь в честь приближающегося Нового года, решили устроить гонки на карах. Результат превзошел все ожидания доморощенных Шумахеров. Два перевернутых стеллажа с принтерами, мониторами и упаковками бумаги “Снегурочка”. А также разбито две паллеты с водкой, закупленной для корпоратива.

За все это безобразие вина вменялась именно мне, мол, не уследил. Мол, у грузчиков мозгов - канарейке на хер не намажешь. Обязан был приглядывать. А как за ними уследишь? Я в подсобку каждые пять минут не бегаю. Ну и вот. Выперли меня без выходного пособия, без премии, все ушло на погашение ущерба. Грузчиков тоже выставили на мороз, да им-то ваще похрен было. Такой работы - хоть завались. Везде требуются. И вот я решил, что пока денежная “подушка безопасности” не сдулась - отдохну-ка дома. А после нового года и за поиски работы возьмусь. Шеф, посланный мной по путевке в дом отдыха “Детородный орган”, обратно тоже не звал. Да и фиг бы с ним. Поиграю хоть во все, что не успел.

Пока я ностальгически задротил в третьего “Ведьмака”, переиграв во все, за что мог заплатить, прошло две недели. Становилось скучно. Дома образовались залежи пивных банок и бутылок, коробок из-под пиццы, суши и прочей дребедени, что я заказывал на дом. Двадцать девятого позвонил Виталик.

— Серег, ты еще без работы? — старый приятель никогда не здоровался.

— Ммм. И тебе не хворать. А чего такое?

— Слушай, тут знакомый звонил, спрашивал, нет ли кого, охранником на объект? Срочно надо. Выходить с тридцать первого на первое. Ну, ты ж все равно один сычуешь, чеб тебе не подтянуться?

— А че за объект? — работа охранником, конечно не моя мечта, но посидеть в каморке за деньги я был не против. — Ток, у меня лицензии нет.

— Да там и не надо. Здание какое-то, закрыто с конца 80-х. Надо в Новый год выйти, и еще пару раз в январе. Две тыщи за смену. Побродишь там ночью, и потом к нам приезжай, салатов тебе оставим, Галка будет рада.

Угу, а как же.. Будет твоя Галка рада.. Да она меня терпеть не может. Я у вас в гостях уже четыре года не бывал. Из-за ее кислого лица. Но вслух я промычал что-то типа да, записываю телефон. Спасибо, друг. Звонить решил в понедельник, с утра.

На звонок ответил громоподобный мужской бас.

— Але, але, говорите!

— Я насчет вакансии охранника, — проблеял я в трубку, — свободно еще?

— Да! — перепонки чуть не лопнули. — Как вас зовут?

— Сергей. Сергей Дедов.

— Так, Дедов, подъезжайте завтра на Первомайскую, дом 12. В тринадцать нуль-нуль шоб быть. Понятно изъясняюсь?

Пока я набирал воздуха, чтоб сказать “да”, в трубке затрещало, закашляло, вторым фоном пошли гудки, послышался щелчок, и противный голос, растягивающий гласные, произнес : “ Отдел суккубов, Адаманта на проводе!” Еще один голос сквозь треск забубнил, что поставка срывается, вы обещали, доставка изделия нужна точно на 31 декабря, и ни днем позже! Вы срываете все сроки! Вот накладная от 28 ноября 1978 года. Все оплачено. Вот печать самого Камноедова. Везите! На что невозмутимая Адаманта, явно понизив тембр голоса, с легкой хрипотцой произнесла : “ Мужчинаа, вы не туда попааали... Отдел отгрузок - конец на ноль шесть..” И прищелкнула язычком.

У меня самого от этого голоса чуть волоски на руках дыбом не встали.

— К-хм! — снова долбануло в трубке. — Дедов, вы меня слушаете? Отдел суккубов, положите трубку!

— Да, Перун Маркович, — хихикнули на том конце провода, — извините, вечно коммутатор неправильно срабатывает.

— Дедов, на проходной скажите, что в отдел Воинствующего атеизма. Вас проводят. С собой иметь комплект одежды, сменную обувь, ужин, чай, кружку. Оставите все здесь, пропуск получите. Доступно?

— Доступно! — бодро крикнул я, сделав для себя пометку, что Перун Маркович явно из бывших военных, так что вид надо иметь перед начальством лихой и слегка придурковатый. А еще отделы у них странно называются.

На следующий день, в “тринадцать нуль-нуль” я здоровался с бесконечным бетонным серым забором, что шел вдоль улицы Первомайская. Из-за него виднелось здание с табличкой “дом 12” . Такое себе здание, пять этажей, большие окна, как в школах, только покрытые толстым слоем грязи, но как в него попасть, я не понял, даже обойдя его по периметру два раза. Ворот не было. Пойдя на третий заход, вдруг заметил таксофон под синим козырьком. Такая древность прилепилась прямо на заборе, и явно не просто так. Я снял трубку - таксофон работал. И только я собрался разблокировать свой смарт, чтобы набрать вчерашний номер, как меня поразило в ухо громом.

— Дедов! Опоздание на три минуты!

— Так точно, Перун Маркович! Проходную не могу найти. — отрапортовал я, щелкнув каблуками.

— А ты ж… — в трубке опять затрещало, Маркович давал кому-то указания, — откройте шлюз, идиоты, человек не может войти! Ну и что, что день начался, ему назначено! — и уже мне, — Дедов, тридцать шагов вправо! Зайти в ворота, прямо и на первый этаж. Кабинет нумер два.

— Есть кабинет нумер два! — охренев от указаний, я стал отсчитывать шаги.

На тридцатом шагу одна из бетонных плит забора поползла влево, открывая проход к зданию. Ну ничего себе у них тут пропускной пункт. А еще здание законсервировано с 80-х. Секретное НИИ что ли?

Миновав стеклянную будку вахтера, где дремал дед, которому на вид было лет сто, я пошел по длинному коридору, смотря на пронумерованные двери. Номер два обнаружился в самом конце, после кабинета 1003. На дверях висела табличка : “Отдел атеизма.” Ниже было приклеено бумажное объявление.

“ Начальник охраны Перун Маркович Неунывай-Дубино. Прием посетителей : 31 декабря, с 13 до 14 часов. По вопросам перевоплощения, перебоев с электричеством, обращаться в любое время. Взимается треба. “

Потупив на странное объявление, постучал в двери и вошел.

В просторном кабинете, за основательным таким желтым столом, сидел здоровый мужик в коричневом твидовом костюме с растрепанной копной седых волос. Борода его была сбита набок, усы топорщились, как у воинствующего кота. Явно решались какие-то рабочие моменты. В углу комнаты жался человек в синем техническом халате, старомодной беретке на голове, из-под которой торчали немытые сальные вихры. Человечек робко поправлял пальцами все время съезжающую, массивную роговую оправу своих очков.

— Ааа, Дедов! Проходите! Вот вы какой. Ну, слава богам, вы побольше нашего дрища Котикова будете. Запомните ваши обязанности, Дедов. Бдить. Никого не пускать. Во всем институте чтобы ни одной живой души.

Ну, конечно, 192 сантиметра роста и 120 кэгэ веса могут впечатлить любого. Я вспомнил про “лихой и придурковатый вид”, и приосанился.

— Вот, Котиков, ваш новый сменщик. Знакомьтесь. — синий халат Котикова весь как будто сжался, под беретом у него что-то зачесалось, ибо скрести себя он стал нещадно. — Покажите Дедову, где ваше место, что нужно делать. И не забудьте про перезагрузку, как в прошлый раз. Иначе к дублям сошлю. Бумажки носить.

Пока я хлопал глазами от такого внезапного поворота, все же самое быстрое собеседование в моей жизни, Котиков затрепыхался, закивал Перуну, и схватив меня за руку, вытянул из кабинета.

— Эээ.. а как с оплатой? — затылок Котикова подрагивал сальными кудрями. — Платить-то как будут?

— Аааа.. вот вы.. вот вы понимаете, вот у нас тут не балаган, у нас серьезная организация. Я вот тут уже два года. Ну, с тех пор как наша лаборатория под снос пошла. А так ведь у меня прорыв был! Прорыв... — будущий сменщик тянул меня за рукав, увлекая куда-то вниз по ступеням. — Я ведь такой продукт создал. Мутаген! Правда испытуемый сбежал. Но мы его потом нашли. Это был фурор. Из крысы в человека. И сразу в очках. Ооо, да вы не поймете... Это же научное. Вот и пришли.

Котиков толкнул дверь, неотличимую от сотни других таких же в этом коридоре.

Маленькая комнатка без окон. Стол, два стула и шкафчик. Серьезно?! И это комната охранников у большой организации, в которую просто так не зайти? Ну и жмоты.

Тем временем Котиков распинался, что и где можно положить, вот тут он сменные туфли хранит. И вы, Сергей, можете. Вот тут местечко еще есть. Пристраивайте.

Потом меня повели на обзорную экскурсию. Вот это лифт, знакомьтесь, Сергей. Лифт, это Сергей. Едем вниз. Это кнопки, это этажи. Странно, но кнопок в лифте было не пять. Последняя заканчивалась на 32. А тут у нас генераторная. Котиков аж слюной забрызгал. Видать что-то важное тут у них происходит.

— Ээ.. Сергей, смотрите, вот тут у нас два тумблера. Они под напряжением. Н-надеюсь, вы знаете что это такое. — тон Котикова выбесил так, что я подумывал дать ему по беретке. — В новогоднюю ночь вы должны спуститься сюда, и в обязательном порядке опустить вот этот тумблер вниз. Пойдет перезагрузка. Через десять секунд включить его, подняв наверх. Не позже двенадцати ноль пяти. А потом обход этажей. До трех ночи.

Над одним рычагом была надпись синей шариковой ручкой на приклеенном грязном лейкопластыре - “ 1978” , на другом - полуоторванная уже - “ 2019”. Да все яснее ясного.

— Котиков, тебя как звать?

— Дима. Но у моей особы я записан “Дмитрий Нобелевка”. — кокетливо проинформировал меня о своем семейном положении задрот. — Ох, и эксперимент я поставлю, Сергей, вы не представляете..

— Так вот, Дима. Что такое напряжение, я знаю. Этот вниз, потом вверх. Дальше давай, и покороче. Я тут не экскурсию по дворцу купил.

Дима быстро провел меня по пустым этажам, показал пожарные выходы, намертво забитые десятыми гвоздями еще при Брежневе, дал заламинированный пропуск, который надо приложить к окошку на бетонной части забора, где я заходил, и задребезжал о том, что как хорошо, что за последние два года на новогодние дежурства он не попадал. А то все его сменщики потом увольняются. Даже за вещами не приходят.

К десяти часам вечера я остался в комнате охраны один. Котиков свалил, причитая, что мама еще не поздравлена, а его особа ждет его с оливье, селедкой и “ Иронией судьбы” .

В каморке охранников обнаружился допотопный черно-белый телевизор, размером с кошку. Я настроил антенну, и на удивление, телек стал отлично показывать. Шел какой-то старый фильм. По очереди пели одетые в старинные костюмы Гурченко, Джигарханян, короче, словил мюзикл какой-то. Переключил канал. Шла цирковая программа, клоуны таскали бутафорское бревно, пиная друг друга под задницы. Что за манера, вот ничего нового снять не могут. Все старые программы, только под бой курантов выскочат надоевшие до блевотины Киркоровы и Басковы. Но, как не странно, Басковых все не было, и я залип в телефон.

На экране появились часы кремлевской башни, а я вспомнил, что надо идти в генераторную. Внезапно, на фоне занавесок появился незабвенный Леонид Ильич Брежнев, и заплетающимся языком прошамкал: “ Дарахие соотечественники, товарищи, друзья!”

Ждать конца такого дурацкого розыгрыша я не стал, взял с вешалки фонарь на всякий случай, и вышел в коридор. Лифт ехал, как будто поднимался с седьмого круга ада, постукивая и скрипя. В 12.03 он раскрыл свои гостеприимные объятия. Зашел в лифт, нажал кнопку “0”, и притоптывая ногой сказал: “ Да быстрее уже, на последний!” Тряхнуло меня знатно. Еле устоял. Старый ящик мчал, как марсианская ракета. Поскрипывая, попердывая, стуча железными боками.

— … Тут заметил Вакула, что ни галушек, ни кадушки перед ним не было; но вместо того на полу стояли две деревянные миски: одна была наполнена варениками, другая сметаною. — раздался голос из ниоткуда. — … Посмотрим, – говорил он сам себе, – как будет есть Пацюк вареники."

Нервно озираясь, решил, что это по местному радио трансляция. Про вареники. Люблю вареники. Но, черт возьми, так внезапно?

— Кто здесь? — реклама ресторана что ли, подумал я.

— ...Только что он успел это подумать, Пацюк разинул рот, поглядел на вареники и еще сильнее разинул рот. В это время вареник выплеснул из миски, шлепнул в сметану, перевернулся на другую сторону, подскочил вверх и как раз попал ему в рот.”

От гады! А я еще не жравши. Ща переключу эту херобору, и поем. У меня там картошечка жареная, золотистая, с грибочками. И салатик.

— Вы не волнуйтесь, — донесся голос из лифтового зеркала, — вы здесь не первый и не последний. Мясо и кости нужно хранить отдельно. Кровь спустить и приготовить из нее целебный эликсир. Книга рецептов Пандарии.

Я попытался заглянуть в зеркало, что вещало про кровь, но ничего необычного там не увидел. Отражало оно обычного мужика, лет за тридцать, здорового, чуть полноватого. Я покрутился перед зеркалом туда -сюда, подтягивая живот. Ну, вроде еще ничего. Двери разъехались, и я пошел искать генераторную.

А вот в самой генераторной я впал в ступор. Решительно не мог вспомнить, какой тумблер нужно опустить вниз, а потом поднять. Помнил только сильное желание врезать по беретке в катышках. Ну, логичнее было щелкнуть тем, где была надпись 2019. Оно там чего-то и пойдет перезагрузка. Новый, 2020 год. Да, так и поступим.

Через пару секунд поднял тумблер наверх, в стене затарахтело, лампочки замигали зеленым, с чувством вылоненного долга я отправился смотреть “Голубой огонек.”

Лифт стоял с распахнутыми дверями, как будто дожидался меня. Я нажал кнопку своего этажа, мы поехали. На несколько секунд свет замигал, старый ящик внезапно остановился. Двери разъехались, я вышел. Вроде бы мой этаж. Или не мой? Пока я думал, лифт угромыхал куда-то вниз. Кнопка вызова перестала светиться и сколько бы я ее не тыкал, никакой реакции не было. Никаких отметок, какой это этаж. Номера на дверях начинались с 620-го.

Ну и ладно, все равно обход делать. Хотя, зачем? Кому придет в голову лезть в старое здание. Тут кроме ржавых скрепок поди и брать нечего.

Тускло светили лампы дневного света, длинный коридор уходил вдаль, теряясь в сером сумраке. Я решил найти выход на лестницу и по ней уже как-то добраться на первый. Вертел головой во все стороны, чтобы не пропустить дверь на лестничный пролет. По дороге я читал таблички на дверях. Ничего особенного. Инженер такой-то, зам. начальника отдела такого-то, а вот одна была интересная. Под табличкой

“Инвентарь” висела еще одна: “Выдача мётел и других транспортных средств производится только при наличии накладной, подписанной Камноедовым М.М.”

Внезапно у меня сильно закружилась голова. Коридор поплыл перед глазами, воздух задрожал, как будто жаркое марево. Я прошлепал до стены и оперся на нее рукой. Казалось, что сейчас упаду. Стена, как резиновая, прогнулась под моей рукой внутрь.

Меня повело, в голове зашумело. Что такое… Давление подскочило, что ли? Ткнул в стену еще раз - она продавливалась, тянулась, как тесто.

В это время где-то вдалеке хлопнула дверь. Я уже обрадовался, что не один здесь и может меня выведут к комнате охраны, но увидев того, кто выскочил из конца коридора, забыл и по стену, и про выход. Живот сжало холодными тисками.

В свете мерцающих ламп на меня бежало какое-то животное, размером с большую собаку. Длинные лапы были вывернуты суставами вверх, синеватая кожа бугрилась мышщами, на оскаленной морде не было глаз, зато был большой розовый собачий нос. И этот нос безошибочно вел урода прямо ко мне. С зубов его во все стороны разлеталась слюна.

Лихорадочно стал дергать дверь, рядом с которой стоял и только через пару секунд понял, что она открывается внутрь. Этих секунд твари хватило, чтобы добежать до меня. Я шмыгнул в комнату и стал закрывать дверь, но с той стороны на нее обрушился мощный удар. Монстр ломился за добычей и он был силен. Всем телом навалился на дверь, ища замок, ключ, хоть что-нибудь, запирающее дверь. Оказывается закрываться здесь было не принято. От страха и безысходности я завопил: “Помогите! Люди!” Хотя и был уверен, что никто не придет. В глазах опять замельтешило. За дверью хрипела и толкалась страшная тварь. До утра не доживу. Сходил на работу, блять.

Тут в коридоре раздался свист и животное затихло. Потом скребя лапами по полу, рвануло к тому, кто ее позвал. Послышался какой-то невнятный бубнеж, тварь поскуливала и цокала когтями. Справившись с дрожью, я выглянул из-за двери.

Какой-то бородатый мужик в растянутом свитере гладил тварь по башке, а она, суча лапами, радостно подпрыгивала.

— Мужчина! Уберите это.. Это! — на негнущихся ногах я вышел в коридор. — Почему тут у вас такое бегает. Оно сожрать меня хотело.

Обведя меня мутным взглядом мужик поскреб в бороде.

— Кель ситуасьен, ма шери. А чего ж ему не жрать. Оно есть хочет. Оно, может быть тоже человек. — бородатый икнул. — Точнее, это кадавр собаки. Мой новый эксперимент. Удачный, прошу заметить.

Тем временем кадавр собаки отбежал к стенке и задрал вывернутую лапу. Полилась желтая, вонючая струя.

— От, — назидательно задрав палец вверх, сказал мужик, — оно и жрать хочет и жрёть. И срать хочет и срёть. Может, эта, всё, что хочет, а хочет всё, что может. Компрене ву? Идем, Шарик, там я тебе костей принес.

И протопав валенками по смердящей тухлым луже, борода скрылся в кабинете. Шарик проскочил следом. Дверь закрылась.

Ничего себе, заброшенный институт. Да тут опыты над животными ставят. И если я все правильно понял — над мертвыми. Кадавры-то из трупов получаются. Вроде. Ну, Виталик, я тебе такой подставы не прощу. Я хотел еще спросить мужика как пройти на первый этаж, поэтому, предварительно постучав, открыл дверь его кабинета. В комнате никого не было. Там не было вообще ничего, просто пустое помещение. Только на пыльном полу блестели отпечатки мокрых валенок, уходящие в никуда.

Побродив по бесконечному коридору я совсем приуныл. Очень странное здание, странные дела творятся здесь…

Внезапно двери кабинетов захлопали, из них стали выходить люди. Мимо меня промчался молодой человек в белом халате, накинутом на свитер с джинсами, в руках он держал бумажную папку. Вид имел очень озабоченный. Между кабинетами творилась какая-то суета, люди бегали из помещения в помещение, перекрикивались, что-то спрашивали друг у друга. Я стоял в стороне и ничего не понимал. На дворе ночь. Новогодняя. Здание было пустое. Откуда здесь люди, да еще и явно они на работе. Рядом прошла девушка, державшая подставку с пробирками.

— Вы не подскажете, как мне на первый этаж попасть? — она не обратила на меня внимания. Догнав девицу, я цапнул ее за рукав. Рука моя прошла сквозь ее тело. Я ошалело рассматривал свои пальцы и ее удаляющуюся спину. Очень захотелось домой.

Вокруг меня сновали призрачные сотрудники НИИ, мои крики они не слышали, и тем более никто из них меня не видел. Один мужчина прошел сквозь меня и даже не дернулся.

Нужно во что бы то ни стало найти выход. Двое парней вышли из ближайшего ко мне кабинета и пошли по коридору, обсуждая, что какой-то дурак перезагрузил здание на 2019 год, и теперь институт проявляется в текущей реальности, пошел сбой оборудования, Алдан опять завис, все настройки полетели, придется все заново, когда перезапустят, и только отделу оборонной магии на все плевать. У них там уже даже уши не бреют.

Я поплелся вслед за ними, в надежде, что они выведут меня хотя бы с этого этажа, но парни свернули в боковой коридор и скрылись за дальними дверями.

Какой-то дурак. Перезагрузил. На девятнадцатый год. Да твою ж дивизию! Это ж я! Я не тот тумблер нажал! Волосы на голове зашевелились, мысли полетели, как лошадки на карусели.

Значит, этот институт существует все время в 1978? И каждый год туда перезагружается. Таак.. Во дела. А еще говорят у нас технологии хромают. Хотя, какие технологии, там что-то про магию было. Какое сильное колдунство, однако..

Кадавры, суккубы, магия, хоть и оборонная… Куда я попал, и где мои вещи? И как меня накажут, когда вскроется, что это новый охранник напортачил? Мой взгляд уткнулся в табличку “ Отдел инквизиции”. Ну да, вот сюда меня и потащат. Прямо за взмокшую задницу. Подвесят на дыбе и прижарят мне пятки. Или иголок под ногти насуют, чтоб не лез своими пальцами к сложному оборудованию. Лучше бы играл сидел дома, за две тыщи такой геморрой поймал. Захотелось постучать головой об стенку, но вспомнив, стены здесь как каучук, и скорей всего это из-за меня, не стал. И так со зданием черти что творится.

Послонявшись еще по коридорам этажа, я устал и присел на пол у кадки с засохшим фикусом. Пустота и тишина. Опять. Только где-то гудела лампа дневного света.

Я даже не заметил как она здесь оказалась. Древняя старуха, замотанная в платок. Синее болоневое пальто топорщилось на спине горбом, валенки ее беззвучно скользили по гладкому полу. В руках бабка держала матерчатую сумку. Увидев меня, она остановилась и близоруко прищурилась. Я всего лишь моргнул, а она уже стояла прямо рядом со мной. От бабки воняло псиной и затхлостью. Изо рта торчал острый клык, подминая нижнюю сморщенную губу.

— А хто это у нас такой тут сидит? — слащавым голосом, от которого стало не по себе, пропела старуха. — Пойдем со мной, щекастенький, я тебе барбарысок насыплю.

Старая ведьма наклонилась ко мне, цыкнула зубом, и вытянув худую узловатую руку с длинными, давно не стриженными ногтями, потянулась прямо к шее. Я подскочил, оттолкнув бабку, а та, жутко заверещав, стала дубасить меня сумкой, в которой было что-то тяжелое. Уворачивался, как мог.

Внезапно дверь одного из кабинетов открылась, и из нее вышел седоволосый мужчина в костюме-тройке. Увидев нашу потасовку, он нахмурился.

— Наина Киевна! Вам же запрещено находится на территории института!

Бабка резко сникла, и поправив платок на голове, запричитала.

— Обижают пенсионеров все, кому не лень. Одни унижения на долю мою тяжкую достались. Вы вот, товарищ Невструев, все запрещаете мне, запрещаете… Метлу в музей забрали, ступу не ремонтируют, взносы дерут - пенсии не хватает, а на Лысую гору за свой счет!

— Так вы же товарищу Бессмертному самогонку свою носите. И распиваете с ним. Безобразия какие в прошлый раз творили! Кто демонов на проходной выпустил? Стыдно, товарищ Горыныч, стыдно. Поэтому и запретили. Вы зачем опять здесь?

Наина Киевна стыдливо спрятала свою сумку за спину. Ткань предательски обтянула силуэты двух полторашек. Так вот чем меня били. Бабкин самогон.

Мужчина наконец-то обратил внимание и на меня. Долго приглядывался, словно вспоминал, где меня видел.

— Вы, надо думать, наш новый охранник? Виновник сегодняшнего ЧП? — я уныло смотрел в пол, понимая, что все оправдания будут звучать по-детски. — И как же вы, голубчик, умудрились перепутать тумблеры? Вам же все объяснили. Или не объяснили?

— Да я не так запомнил... Извините. Я первый раз сегодня. — тут я встрепенулся. Терять все равно уже нечего. — Но, я тоже пострадавшая сторона! Меня чуть кадавр не съел. И эта… — я мстительно ткнул пальцем в бабку, — Наина Киевна.

— М-да, я смотрю, у вас крепкие нервы. Не заикаетесь даже. Такие люди нам нужны. Хотите к нам на постоянную работу?

— Ааа.. эээ.. — пока я думал, нахера мне такая странная жуть в жизни, мужчина протянул руку. Бабки на горизонте уже не наблюдалось. Быстро она...

— Давайте знакомиться. Янус Полуэктович Невструев. Директор Института Чародейства и Волшебства. — я пожал руку директору, размышляя, не побежать ли от этого очередного сумасшедшего. Тем временем он продолжал, — Да вы не пугайтесь, со временем вы во всем разберетесь. Только с оборудованием в следующий раз поосторожней. Очень сложно вернуть здание в 1978 год, оставив в текущем году его оболочку. Уходит много энергии. Ну да ладно, пойдемте, я вас провожу вас к нашим сотрудникам, они покажут, как пройти на первый этаж. Лифт еще не работает.

Просто гора свалилась с плеч. До первого этажа, собрать шмотки и резвым кабанчиком бежать. Янус толкнул одну из дверей.

— Девочки, знакомьтесь, это наш новый охранник. Мм... , — он вопросительно взглянул на меня.

— С-сергей…— дар речи у меня пропал, как только я переступил порог кабинета.

Таких красивых девушек я не видел даже по телевизору. Белые короткие халатики обтягивали точеные фигурки. Шелковистые волосы струились по плечам, влажные губы призывно улыбались, верхние пуговички на груди не могли удержать все пышное содержимое, рвавшееся наружу. Каблучки сотрудниц нежно постукивали по полу.

— Ну, здравствуй, Сергей. — тот голос с легкой хрипотцой, от которой бегут мурашки. — Мы тебя ждали. С Новым годом, охранник.

Ухо обожгло жарким дыханием.

Директор развернулся, и вышел. Дверь с табличкой “Отдел суккубов” закрылась.

И я остался. Было еще много странного и непонятного, да я быстро привык. Но, об этом в следующий раз.

Продолжение следует.

Комментируйте после прочтения, ребят! Это не сложно, а автору приятно)

Content

Новогоднее дежурство в НИИЧАВО.

Глава 1