Твоя дверь не закрыта.

Глава 1

В подъезде нашем ремонта не было лет двадцать. Штукатурка висела рваными клочьями, потолок был весь в черных ожогах от прилепленных спичек, краска на стенах потрескалась, облупилась. Пахло в нем скисшей капустой и чем-то прогорклым.

Надписи со скандальными новостями “ Ира-шлюха” и “Копчик - пидарас” давно уже никого не интересовали, и были затерты грязными дорожками от рук, идущими посередине крашеных стен, как будто кто-то годами ходил к себе домой, опираясь на панели и еле переставляя ноги по истертым ступеням. Мне, в принципе было пофигу, квартира досталась от одинокой тетки, прожившей здесь свою скучную, серенькую жизнь, и в ней я сделал отличный ремонт.

Провинциальный, тихий городок не радовал искрометными развлечениями, но радовал ценами в магазинах, и сразу нашедшейся работой - охранником на местном заводе, выпускающем навигационно-геодезические приборы и системы. Сутки-трое график, зарплата достойная, поэтому я не жалел, что уехал из большого города. Мне здесь было хорошо, спокойно. И девушки такие красивые, что просто дух захватывало. А главное - очень простые в общении, поэтому у меня вскорости завязались отношения.

Кристя моя была просто модельной внешности - длинные густые русые волосы, большие серые глаза, пухлые губки. А фигурка… Я ее как видел, сразу не мог ни о чем думать, кроме секса. Одно было нехорошо - она была не умной и болтливой. Поэтому первым делом у себя дома я затыкал ей рот поцелуями. Ну, а после всего можно было и послушать про то, как ее подружки проводят свои дни, пропуская все мимо ушей и иногда поддакивая. Ей хватало.

Жизнь моя стала размеренной и неторопливой. Уже никто не звал на ночные тусовки, концерты. Друзей здесь я пока не завел, да и ходить тут было некуда. В кино только, но я не любитель сидеть и слушать, как кто-то за спиной жрет попкорн. Работа - дом, привычный маршрут. Скучно, спокойно, но мне начинало нравится. Все таки тридцатка мне, не все же по клубам скакать.

В тот вечер Кристина осталась у меня на ночь. Я уже засыпал, как почувствовал толчок в бок.

— Сереж, прекрати! Храпишь!

— Детка, ну что я могу сделать? На бок лягу.

— Да я задолбалась тебя толкать, спать невозможно, домой поеду.

— Ночь на дворе, ложись.

Но девушка продолжала ворчать, одеваясь. Вызвала такси, и чмокнув меня на прощанье, убежала. Ну, ей не впервой. Я даже вставать не стал, сказал только чтобы дверь захлопнула. Через пару минут я уже спал, вольготно развалившись на своей кровати.

Утром я обнаружил, что входная дверь приоткрыта - Кристя, видимо, второпях не прижала дверь, замок не сработал. Хорошо, что подъезд у нас тихий, одни пенсионеры живут, да и вход в него на кодовом замке. Но все равно решил высказать ей за такую халатность. А вдруг бы кто-то зашел? Брать у меня нечего, но и последнего лишиться неприятно.

— Да закрыла я дверь! Ты чо, зай. У тебя в подъезде вечно уроды какие-то трутся по ночам. Что я, совсем уже? — возмущалась Крис в трубке. — Ты давай тут, это… не наговаривай. Я и у себя дома на все замки закрываюсь.

Я засомневался. Может и вправду закрыла? Но кто тогда ее открыл? Уроды из подъезда?

Пока болтал с подружкой, перерыл все карманы, проверил шкаф - все ценное на месте. Единственное что было не так - на белой стене прихожей, возле выключателя темнело грязное пятно, смазанное еще такое, дорожками.

— Кристин, а кто грязными лапками за стенку хватался? Просил же не опираться, когда обуваешься!

— Да ты там охренел совсем! — крикнула девушка и бросила трубку.

Я постоял, возмущенно пялясь на стену. Ну надо же, только ремонт закончил. И чем это теперь оттирать.. Провел пальцами по пятну. Оно оказалось липким и жирным, и еще больше размазалось. На секунду показалось, что за моей рукой от пятна потянулись длинные паутинные нити слизи, как будто стена стала вязкой. Меня передернуло от отвращения и я потопал в ванную за тряпкой. По пути увидел еще несколько пятнышек, поменьше, на стенках у кухни. Намочил тряпку.

Ничем эта дрянь не оттиралась. Только размазывалась еще больше. В результате своих стараний я получил серо-желтые разводы, стершуюся краску и нервный тик. Захотелось выпить. На часах было 10 утра. Да и хрен с ним, выходной же, подумал я, и достал из морозилки 0.7 батл Финляндии. Там же был запримечен скучающий на инее кусочек сала. Нарезал его тонкими ломтиками, опрокинул стопочку, закусил. Послонялся по квартире, неприязненно поглядывая на стены, убитые моими стараниями и решил, что можно еще намахнуть соточку. Сел на кухне, включил ноут, разложил блюдца с сальцем, оливками и зеленым лучком. Очнулся, когда в комнате стало темно. На мониторе в ВК обнаружился диалог, из которого следовало, что Кристина послала меня в далекое пешее путешествие и девушки у меня теперь нет.

Не очень расстроившись по этому поводу, я допил остатки водки и завалился спать неприлично рано, еле дойдя до кровати, цепляя углы шкафов. Проснулся я от того, что дико мутило. Еле дополз до ванной, цепляясь за стенки, немного постоял тупо глядя на опухшее лицо в зеркале, уродливо кривящее губы и меня вывернуло. Больше даже от отвращения к себе. В кровати долго ворочался, было то жарко, то холодно, потом захотелось пить. На кухне глянул на часы -всего полпервого. Попил, налил стакан воды, пошел обратно. В коридоре меня зацепил какой-то звук. Я замер, держа стакан в вытянутой руке. За дверью что-то шебуршало, потрескивал старый кафель на площадке, как будто перед дверью кто-то переминался с ноги на ногу.

Медленно, осторожно ступая, чтобы ничем себя не выдать, подкрался к дверному глазку. Затаив дыхание, приблизил глаз, отодвинул круглую “шторку”.

На площадке перед моей дверью стоял толстый лысый мужик в грязной майке-алкоголичке. И тут я пожалел, что сменил штатный глазок на лучший, с широким обзором. Все было видно до мельчайших подробностей. Бледная желтоватая лысина лоснилась, отражая свет тусклой подъездной лампочки, заплывшие жиром мутные глазки слепо шарили по двери. Кончик очень длинного, вытянутого носа в крупных порах шевелился, словно принюхивался. Человек наклонился почти вплотную к глазку и я разглядел, что губы его срослись в вытянутую трубочку, как хоботок. Я не мог пошевелится от ужаса и страха, что тот, за дверью меня услышит. Рука дрожала, вода стала выплескиваться на пол. Громче звуков от этих капель я не слышал. Тут в глазке мелькнула тень, я отпрыгнул назад. Поставил стакан на тумбочку и снова шагнул к двери. Жирный водил своим носом прямо перед глазком, хоботок противного серо-розового цвета шевелился, вытягивался и дергался, с хлюпаньем втягивая воздух.

Ручка медленно опустилась вниз. В обоих замках стало что-то прощелкивать. Сердце забухало, в коленки впилась противная слабость.

Я нашарил в темноте щеколду и резко задвинул ее. Снова глянул в глазок, уже уверенный, что сейчас буду звонить в полицию. Толстый, переваливаясь, поднимался вверх по лестнице, тяжело опираясь на стенку рукой, которая каждый раз с противным чвякающим звуком отрывалась от окрашенной панели, как будто ладонь его была в чем-то липком. Некогда бывшая белой майка в серых пятнах обтягивала трясущиеся огромные жировые складки, обвисшая чуть ли не до колен задница в синих трениках подрагивала на каждый шаг босых ног, вбивающих в истертые ступени грузное тело.

И тут до меня дошло. Вверх. Он идет вверх. Значит живет здесь. Где-то выше этажом. Но я не помнил такого соседа сверху, потому что за время ремонта успел перезнакомится со всеми, кто жил выше и ниже меня. Все они приходили с жалобами на шум, хотя все делалось в положенное время. А это кто? Я вспомнил Криськины слова про уродов, что тусуются в подъезде по ночам. Может это его она видела? Ведь урод же. Что у него с губами? Очень странный человек. Да и человек ли? Жирный уже скрылся на площадке выше, но противный звук от его липких рук все еще было слышно. Чвяк, чвяк…

“Чвяк…” — послышалось позади меня.

Не может такого быть. Послышалось. Я выдохнул, включил свет и почти залпом выпил стакан воды, стоящий на тумбочке. Я же дома. За толстой железной дверью. Надежной, как сейф. Никто сюда не может войти. Но, уверенности в этом у меня поубавилось. Свет в коридоре я оставил, на всякий случай.

В комнате я включил телевизор, достал из ящика шкафа нож- финку, который купил в состоянии очередного помрачения мозга, который часто наступал перед витриной магазина с ножами, и положил его рядом с собой. Мне так было спокойней. Спать мне уже не хотелось. Ночные программы не радовали разнообразием, вскоре я залип на каком-то туповатом сериале, часто прерываемом громкой рекламой. И не заметил, как вырубился.

Давит... Давит... На шею давит, дышать невозможно. Рывком подскочив, открыл глаза, пытаясь отдышаться. На кадыке все еще саднила кожа, как будто кто-то сжал пальцы именно на том месте. Было больно глотать. Телевизор тарахтел что-то про погоду, сквозь шторы пробивался предрассветный сумрак. В коридоре, что отлично просматривался с кровати, переминался жирный мужик в трениках и грязной майке. У меня дыхание перехватило. Он как зашел?!

Я заорал, схватил нож и выпрыгнув с койки скакнул к двери.

— Ааааа! Твою мать! Пшел отсюда! — первое, что пришло в голову и выставил нож перед собой. Тут я увидел, что входная дверь закрыта на щеколду, то есть зайти он не мог, а значит все время был здесь.

Трусы прилипли к заднице от холодного пота. Все еще стоя в комнате, перед дверным проемом, я осознал, что это тот, кто зашел еще прошлой ночью, в приоткрытую дверь. Тот, кто измазал мои белые стенки своими грязными лапами. И он не похож на ту тварь, что стояла на лестничной клетке перед дверью, водя своим жалом перед глазком.

Этот был чуть ниже, маслянистые редкие волосики прилипли к черепу, свисая над ушами, нос такой же длинный, в крупных черных точках, лоснящийся, как и вся рожа с тремя подбородками. На жирных покатых плечах какой-то желтоватый налет, майка в бурых пятнах и вытянутые на коленках треники с белыми полосками по бокам. И сраный маленький ротик. Такие губки бантиком, размером с мой ноготь. И эта срань все время шевелилась, то сжималась, как жопа курицы, то растягивалась, обнажая мелкие гнилые зубки. Он что-то шептал, невнятно, тихо.

— Пшел отсюда! - еще раз крикнул я, и сквозь стук сердца в ушах услышал:

— Маальчик… Пусти братишку. Пусти. Он хочет сюда, сюда.

Жирный бубнил, как ребенок-дебил, одно и то же. Чтобы я пустил сюда его братишку. Я так понял что - того типа, который в подъезде ходит. Такую же сальную тварь. Хрен вам, подумал я, и замахнувшись ножом бросился на урода.

Глазки ночного гостя зажмурились, и он в момент как-то став плоским, втянулся в щель между стеной и шкафом в прихожей. Помахав еще в воздухе ножом, я подскочил к стенке и потыкал ножичком и туда, сверху донизу, все еще в ярости заглянул в щель, обнаружив там паутинные заросли и вдали, в углу, испуганно моргающий глаз. Эта тварь умела трансформироваться, а значит выдворить ее будет не просто.

Все же я не зря отпахал два года в НИИ генетики и селекции. Там, конечно, бывало всякое. Многое повидал, и понял что есть то, о чем обыватели и не догадываются. Но здесь, в тихом, провинциальном городе, я хотел спокойствия и уюта, а не опять вот это вот все. Здесь же церквей натыкано по одной на гектар, так какого же хрена тут творится?

Решив, что стоять и ждать, когда жирный вылезет из своего укрытия бессмысленно, пошел на кухню. Включил свет и ахнул. Ремонта в ней как будто и не было. Стены в желтоватом налете, на кухонном гарнитуре грязные отпечатки пальцев, столешницы присыпаны серой пылью, крошками, шторы мятые, уже почти коричневого цвета, в разводах, вроде как ими жопу вытирали. Ноут весь в масляной пленке, с блюдец сожраны остатки закуски и эта тварь поскидывала все мои магнитики с холодильника! Магнит в виде верблюдихи с сиськами из Египта был варварски растоптан. Всему. Должен. Быть. Предел.

От взрывной волны злости закололо в кончиках пальцев. Этот урод решил засрать мою жизнь! Сделать ее вот такой, липкой, серой и убогой. Хотя, подождите... Я же сам хотел тихую, обычную жизнь. Как все. Чтоб работа-дом. Девушка без амбиций, но красивая, дети потом, дача. Походил еще по кухоньке-залипухоньке - три шага туда, три обратно. Да! Но не так же! Не так же все должно быть.

За стеной у соседки, старухи Нины Ивановны, запиликало радио, которая глухая бабка выкручивала на полную громкость.

— В эфире радио Маяк! Московское время - шесть часов, пять минут. Прогноз погоды на это утро…

“Здравствуй, новый офигенный день!” — саркастично подумал я, и размахивая финкой вышел в прихожую. Заглянул за шкаф. Никого там не было. Только пыль покачивалась на качелях паутины. И когда все успевает так зарасти. Шкаф собрал четыре месяца назад.

Значит, будем ждать. Видать, эти твари только по ночам вылезают. Днем прячутся где-то. Интересно, где? На чердаке дома, или в квартирах нечаянно выпустивших их людей? Может, они кочуют от одного загаженного дома к другому, более чистому, и им там интересней? Я вспомнил квартиры своих друзей в Питере и других больших городах. Просто затопленные жиром так, что обои отслаивались, грязные липкие кухни, маленькие комнатки, прокуренные до янтарной желтизны, невыводимый запах мочи в туалете, серый налет на кафеле ванной, и эти подъезды - парадные. С вогнутыми, истертыми ступенями, дырами в них, облупившейся краской, залапанные сотнями грязных рук стенами, зассаными лифтами и разбитыми окнами. Так может это такие же твари, лоснящиеся, в грязных майках-алкоголичках живут у них тоже?

Да неее, бред какой-то. Не может такого быть. Это только в мелких, тихих городках бывает, да? Вот в таких, где герб города - павлин, распушивший хвост. Павлиний хвост, господи… Под которым обычная куриная жопа. Срущая прямо под себя. Вот тут такое и случается. Надел треники, еще раз проверил квартиру на наличие посторонних и посмотрел в глазок. Никого. Можно выходить. И пошел в магазин. Для борьбы нужно подкрепление, причем такое, которое не станет рассказывать посторонним о твоем сумасшествии. И такое быстро нашлось. Крепкое крафтовое.

Весь день я провел, чистя кухню. Оттер ноут. И сел изучать информацию. По запросу “ жирный урод майка в квартире дверь вошел” обнаружилось несколько историй на развлекательных сайтах. Все как одна под копирку. Оставил дверь открытой, в доме жирный урод, ноет, засирает дом, прячется в недоступных местах. Одна только отличалась - там была истекающая жиром женщина. Все. Как их извести - никто так и не написал. Выводы из историй были неутешительными. Эти существа появлялись после полуночи и пропадали с восходом солнца. Дом, в который они проникли, становился непригодным к проживанию, хозяев тянуло все время забухать, и те, кто поддался, видимо так и живут с ними дальше, не замечают что квартира их превращается в гадюшник. И жизнь их стала такой же грязно-желтой и липкой, как залапанные этими тварями стенки моего подъезда.

Ждал вечера, как никогда. Две полторашки улетели, не оставив в разгоряченном мозгу ни капли релакса. Просмотрены все подписки на ютубе, вся срань по предложкам, в приступе ностальгии решил посмотреть новых “Охотников за привидениями” и чуть не сблевнул. Организовал себе небольшой арсенал - пачку соли, отрыл тетушкин серебряный крестик, ее вставные зубы, чеснок. Мела у меня не было, но русская смекалка не подвела. В кладовке еще было полмешка штукатурки. В стакане разболтал водой и нарисовал круг на полу кухни. Может и пригодится, как говорил Пушной в Галилео: “Ээээксперименты!”

Неудобно спать, сидя на табуретке в кухне. Но, у меня получилось. Подскочил, когда услышал что кто-то дергает ручку входной двери и щелкают замки. Возблагодарил гений создателей ночной задвижки - щеколды, что невозможно открыть снаружи. Они что-то знали, сто процентов.

Подхватился и выбежал в коридор. Сальный гаденыш уже стоял у двери спиной ко мне, шевеля своими заплесневелыми складками на спине. Он невнятно что-то бубнил, опираясь руками на дверь. С той стороны постукивали, шептали. Слипшиеся сосульками волосы на голове тряслись, видать он хотел, чтоб его братишка побыстрее открыл дверь и они стали жить тут вдвоем.

Я подсмыкнул трусы и стал действовать. Схватил пачку соли со стола, веером сыпанул ее на спину жирному ушлепку. Тварь завизжала, заколотила ручками по двери, от кожи его пошел дымок, майка стала разъезжаться коричневыми пятнами. Урод повернулся ко мне, зажмурился и пошел на таран, дико вереща.

По батареям застучали нервные соседи снизу. Урод ткнулся носом в проход на кухню, но для него там оказалась непроходимая преграда. Штукатурка работала! Из ноздрей жирного полилась коричневая слизь, он взвизгнул, как свинья на заклании, и стал растирать все это дерьмо по гофрированному подбородку.

— Сдохни, тварь! — вторая половина пачки полетела жирному в едало. Соль разъедала заплывшие глазки, шипели, исходя паром волосики, пропитанные жиром, куксился длинный нос, оплывая, как свечка.

Я бросал соль, пока не кончилась вся пачка. От липкого дебила осталась только лужа вонючей коричневой жижи на полу. Задыхаясь и передергиваясь от отвращения, сел обратно на табуретку. Вроде и все. Победил. На часах уже полвторого, спать нужно идти, завтра на работу. Нашарил теткин крестик, и зажав его в ладони, перешагнул лужу вязкого дерьма, подернутого жировой пленкой, пошел в комнату, где ничком упал на кровать и тут же заснул.

Утром, под бодрый рингтон будильника, разлепил очи, еле разжал пальцы, сжимающие серебряный крестик - он продавил в ладони такие вмятины, что почти кровь пошла. На полу у кухни обнаружилась засохшая лужа жира, под ногами скрипела соль, устилающая весь коридор. В ванной, на стыках плитки гнездилась черная плесень, а из зеркала на меня вызывающе пялился злобный небритый мужик лет 30-и и как будто спрашивал: “ Может, ну его нахер эту работу? Такая тяжелая ночь была. Дружище, может пивка и на каторгу не пойдем?” Я посмотрел на ладонь с отпечатком крестика и решил, что ночь была действительно тяжелой. Ну, а че? Это каждый день со мной такое случается? Позвонил начальнику смены. Тот сразу понял что я приболел и нашел подмену. Мировой мужик.

Ну, раз уж я умылся и привел себя в порядок, то и квартира должна быть мне под стать. Матерясь и умываясь слезами, отчистил пол, вымыл всю кухню, кафель в ванной. Черная плесень ведь опасная вещь. И решил наградить себя премией. Я же молодец, да? Урода, хотевшего засрать мою жизнь победил, второго такого же не впустил, и ваще красава.

Поэтому пошел в магазин.

Набрал пива всякого, вискарика и колы. Дома пожарил картошечки с лучком, накатил пару банок и стал смотреть сериал, где изгоняли демонов отовсюду. Прям как я. Ток там у них Шевроле Импала 1967 года выпуска есть, а мне такие тачки не по карману. Да и ладно, Шевроле Ланос тоже хорошо. Под эти уютные мысли стал дремать, одним глазом посматривая на монитор.

В прихожей задергалась ручка входной двери.

— Братишшшка... Братишшка... Впусти. — донесся хлюпающий шепот из замочной скважины. Свет в коридоре стал тусклым, лампочка затрещала.

Я встал с кровати и подошел к окну. В пятиэтажке напротив, в подъездных окнах были видны силуэты тяжело поднимающихся по истертым лестницам толстяков, держащихся за стены. Я придумаю... придумаю как убить их всех. И убью.

Или они меня.

Content

Твоя дверь не закрыта.

Глава 1