Френсис Бомонт

Джон Флетчер

Пьесы

Бомонт и Флетчер

ПРЕЕМНИКИ ШЕКСПИРА

В начале XVII века лучшая лондонская труппа, носившая название королевской, играла в театре "Глобус". Ее признали лучшей потому, что ее трагиком был несравненный Ричард Бербедж, а комиками Роберт Армии и Томас Поп, о которых еще при их жизни складывали легенды. Постоянным драматургом труппы был Уильям Шекспир.

В 1608 году труппа короля приобрела второе здание для спектаклей — помещение бывшего монастыря Блекфрайерс. У нее стало две сцены: одна — открытая в общедоступном театре "Глобус", не имевшем крыши, но зато вмещавшем, вероятно, около полутора тысяч зрителей, и вторая — в закрытом помещении, где число зрителей было значительно меньше, едва ли больше четырехсот.

Как раз тогда, когда труппе особенно понадобились пьесы для заполнения репертуара двух сцен, ее главный драматург утратил свою былую плодовитость. Если раньше он мог создавать по две, а то и по три пьесы за один сезон, то теперь еле-еле писал по одной. Потребность в обновлении репертуара возросла, когда у театра появилась вторая сцена, для которой нужны были пьесы иного рода, чем те, которые шли в общедоступном театре.

Когда стало очевидно, что Шекспир уже не сможет больше обеспечить репертуар театра, вероятно, Бен Джонсон рекомендовал труппе короля двух молодых писателей из кружка своих поклонников и учеников. Это были Бомонт и Флетчер.

Старший из них, Джон Флетчер, родился в декабре 1579 года в местечке Рэй, в графстве Сассекс, где его отец Ричард Флетчер возглавлял небольшой церковный приход. Скромный сельский священник имел связи в высших сферах и вскоре сделал большую карьеру. Его возвели в епископский сан, назначили в Бристоль, а в 1594 году перевели в Лондон. Однако уже в 1596 году он скончался.

Не сохранилось никаких сведений о том, где учился Джон Флетчер. О нем вообще ничего не известно вплоть до 1607 года, когда его имя впервые появилось в печати. Оно стояло под стихотворением, написанным в похвалу комедии Бена Джонсона "Вольпоне". Свое первое драматическое произведение — пастораль "Верная пастушка" — Флетчер написал около 1608 года, когда ему было лет двадцать восемь (Шекспир начал в двадцать шесть). Пьеса успеха не имела, на что Флетчер сетовал в предисловии к ее печатному изданию, вышедшему вскоре. Отметим, что Бен Джонсон ответил на похвалы Флетчера стихотворением, в котором высоко оценил "Верную пастушку", предсказывая ей грядущую славу в веках.

Другое стихотворение в честь "Верной пастушки" написал Франсис Бомонт. По-видимому, он уже был тогда знаком с Флетчером. Вероятнее всего предположить, что они встретились в группе писателей и поэтов, окружавших Бена Джонсона, который занимал тогда положение диктатора литературного мира Лондона. Стихотворение Бомонта — первое свидетельство его приязни к Флетчеру, перешедшей в дружбу и сотрудничество.

Франсис Бомонт родился около 1584 года и был лет на пять моложе Флетчера. Он носил имя своего отца, судьи по гражданским тяжбам. Семья владела поместьем Грейс-Дье в Лейстершире. В 1597 году, тринадцати лет, Франсис поступил в один из колледжей Оксфорда, но вскоре покинул эту обитель науки. То ли он сам, то ли его отец предпочел, чтобы Франсис получил юридическое образование. Шестнадцатилетний Бомонт переезжает в Лондон и начинает изучать законоведение в юридической школе Иннер Темпл.

Юридические корпорации составляли костяк лондонской интеллигенции. Члены корпораций и их ученики не только постоянно посещали театры, но и сами разыгрывали пьесы в стенах училищ. В Иннер Темпл Бомонт написал поэму "Салмакида и Гермафродит", носящую некоторые следы влияния "Венеры и Адониса" Шекспира. Она была напечатана без имени автора в 1602 году.

Так же как и Флетчер, Бомонт написал хвалебные стихи к комедии Бена Джонсона "Вольпоне". В том же году появилось издание первой комедии Бомонта "Женоненавистник" (1607). В ней чувствовалось явное влияние комедий Бена Джонсона и его теории "юморов", согласно которой в комедиях надлежало изображать персонажи, наделенные какой-нибудь одной преобладающей странностью или склонностью к причудам.

Когда Флетчер пригласил Бомонта в соавторы, они поселились вместе и с большой быстротой писали пьесы для труппы короля, став ее главными драматургами вместо Шекспира, вернувшегося в родной Стратфорд. Уход Шекспира из театра не мог быть вызван конкуренцией молодых драматургов. Вероятнее всего, что он покинул столицу и театр из-за плохого здоровья. Сначала он еще присылал театру раз в год по новой пьесе, но после 1612 года Шекспир умолк и, возможно, даже вышел из состава пайщиков труппы короля. Флетчер и Бомонт не купили его паев. В отличие от Шекспира и некоторых других драматургов они не играли на сцене, поэтому не вступили в актерское товарищество. Среди драматургов, которые все были плебейского или буржуазного происхождения, их вообще выделяла принадлежность к дворянскому сословию. Снизойти до положения фигляров им было не к лицу. Даже то, что они писали для сцены, по аристократическим понятиям того времени считалось унизительным.

Мемуарист второй половины XVII века Джон Обри, которому мы обязаны некоторыми сведениями о Шекспире, от лиц, знавших Бомонта и Флетчера, получил такие сведения: "Холостяками оба жили вместе на южном берегу Темзы (Бэнксайд), недалеко от театра ("Глобуса". — А. А.); спали на одной кровати; имели на обоих одну служанку (wench) в доме, что им очень нравилось; платье, верхняя одежда и прочее у них тоже были общими"[1].

Так они жили до 1612 года. Потом оба женились. Первым вступил в брак Флетчер, которому уже было тридцать три года. 3 ноября 1612 года в храме святого спасителя в Саутуорке, поблизости от театра "Глобус", состоялось венчание Джона Флетчера и Джоан Херринг. Восемь лет спустя у них родился сын. Бомонт женился в 4613 году на Урсуле Изли, родившей ему двух дочерей По-видимому, после женитьбы совместное творчество наших авторов прекратилось. Отошел от драматургии Бомонт. Сохранялось его стихотворное послание 1615 года, адресованное Бену Джонсону. Бомонт вспоминает в нем время, когда он встречался с другими драматургами и поэтами в таверне "Сирена". Из послания видно, что встречи этого литературного кружка прекратились.

Неизвестная причина оборвала жизнь Бомонта в самом расцвете сил. Он скончался за полтора месяца до Шекспира — 6 марта 1616 года, тридцати двух лет. Его похоронили в Вестминстерском аббатстве, неподалеку от Чосера и Спенсера, и эти три могилы положили начало "уголку поэтов" в лондонском некрополе.

После смерти Бомонта Флетчер продолжал свою драматургическую деятельность. Ряд пьес он написал один, другие в соавторстве с Филиппом Мессинджером. Впервые им довелось работать вместе, вероятно, в 1613 году, однако их систематическое сотрудничество началось с 1617 года.

Новый сотрудник Флетчера родился в 1583 году и был на четыре года моложе его. Как и Бомонт, он учился в одном из колледжей Оксфорда и прекратил обучение в 1606 году, тоже не получив степени. Первый документ о его театральной деятельности — долговая расписка на три фунта стерлингов, которую Мессинджер около 1615 года дал вместе с другим драматургом, Даборном, антрепренеру труппы королевы Филиппу Хенсло.

Сотрудничество Мессинджера с Флетчером продолжалось до смерти последнего в августе 1625 года. Флетчер умер во время эпидемии чумы. Его похоронили в храме святого спасителя неподалеку от "Глобуса". Мессинджер после этого пятнадцать лет был главным драматургом труппы короля, написав ряд пьес самостоятельно и в сотрудничестве с другими авторами. Он умер в 1640 году.

Пьесы Бомонта, Флетчера и Мессинджера с успехом шли на сцене вплоть до 1642 года, когда в начале буржуазной революции пуританский парламент постановил закрыть все театры.

КАНОН ДРАМАТУРГИИ БОМОНТА И ФЛЕТЧЕРА

Лишь немного драм Бомонта и Флетчера было напечатано при их жизни. Первое собрание пьес Бомонта и Флетчера вышло в свет в 1647 году. Его выпустил издатель Хамфри Мозли. Фолиант, напечатанный им, содержал тридцать четыре пьесы. Издание напоминало по своему типу фолио Бена Джонсона (1616) и первое фолио Шекспира (1623). Оно открывалось обращением к читателям, подписанным драматургом Джеймзом Шерли, предисловием издателя, а затем следовали хвалебные стихи в честь Бомонта и Флетчера. В 1679 году вышло второе издание. Оно содержало пятьдесят две пьесы. Они-то и составляют канонический свод их драматических произведений. Однако имеется еще несколько пьес, примыкающих к канону Бомонта и Флетчера, из которых одна заслуживает особого упоминания — "Ян ван Олден Барнавельт".

Какие из этих пьес написал Бомонт и какие Флетчер?

Мы не имеем здесь достаточно места, чтобы подробно изложить весь круг вопросов, касающихся авторства, текста и хронологии пьес Бомонта и Флегчера. Ограничимся поэтому суммарным изложением того, что было установлено исследователями[2]. Многое в нижеследующих данных имеет предположительный характер. В случаях несогласия между учеными мы приводим данные по источникам, представляющимся наиболее авторитетными. Датировка пьес подчас оказывается трудной, и исследователи предлагают даты, отстоящие друг от друга на десятилетия; например, разные ученые датируют комедию "Случайности" от 1613 до 1625 года. Первая постановка пьесы в большинстве случаев датирована мною по хронологическим таблицам А. Харбейджа[3]. Что касается другого запутанного вопроса — определения авторства, то в этом я следовал Э. К. Чемберсу, Дж. И. Бентли, У. Эллис-Фермор и У. Ашлтону[4]. На основании их данных вырисовывается следующее распределение пьес по авторам и по времени написания.

До начала сотрудничества с Флетчером Бомонт написал две комедии: "Женоненавистник" (The Woman Hater, 1606) и "Рыцарь Пламенеющего Пестика" (The Knight of the Burning Pestle, 1607).

Флетчер единолично написал "Верную пастушку" (The Faithful Shepherdess, 1608) и "Награду женщине, или Укрощение укротителя" (Woman's Prize, or the Tamer Tam'd, 1611).

Плодом сотрудничества Бомонта и Флетчера были семь пьес: "Месть Купидона" (Cupid's Revenge, 1608), "Филастр" (Philaster, 1609), "Щеголь" (The Coxcomb, 1609), "Трагедия девушки" (The Maid's Tragedy, 1610), "Король и не король" (A King and no King, 1611), "Четыре пьесы в одной" (Four Plays in One, 1612), "Высокомерная" (The Scornful Lady, 1613).

Без соавторов Флетчер написал (не считая двух ранее названных) пятнадцать пьес: "Бондука" (Bonducca, 1611), "Ночное привидение, или Воришка" (The Night-Walker, or The Little Thief, 1611), "Валентиниан" (Valentinian, 1614), "Ум без денег" (Wit without Money, 1614), "Мсье Томас" (Monsieur Thomas, 1615), "Любовное паломничество" (Love's Pilgrimage, 1616), "Влюбленный безумец" (The Mad Lover, 1617), "Верноподданный" (The Loyal Subject, 1618), "Мальтийский рыцарь" (The Knight of Malta, 1618), "Своенравный сотник" (The Humourous Lieutenant, 1619), "Что нравится женщинам" (Women Pleas'd, 1620), "Охота за охотником" (The Wild-Goose-Chase, 1621), "Владычица острова" (The Island Princess, 1621), "Как управлять женой" (Rule a Wife, Have a Wife, 1624), "Жена на месяц" (A Wife for a Month, 1624).

В сотрудничестве с Меосинджером Флегчер написал шестнадцать пьес: "Судьба честного человека" (The Honest Man's Fortune, 1613), "Тьерри и Теодорет" (Thierry and Theodoret, 1617), "Коринфская царица" (The Queen of Corinth, 1617), "Кровожадный брат, или Ролло, герцог Нормандский" (The Bloody Brother, or Rollo, Duke of Normandy, 1619), "Маленький французский адвокат" (The Little French Lawyer, 1619), "Ян ван Олден Барнавельт" (John Olden van Barnavelt, 1619), "Законы Кандии" (The Laws of Candy, 1619), "Двойной брак" (The Double Marriage, 1620), "Обычай страны" (The Custom of the Country, 1620), "Предатель" (The False One, 1620), "Лес нищих" (The Beggars' Bush, 1622), "Прорицательница" (The Prophetess, 1622), "Морское путешествие" (The Sea Voyage, 1622), "Испанский священник" (The Spanish Curate, 11622), "Странствия влюбленного" (The Lover's Progress, 1623), "Красотка из гостиницы" (The Fair Maid of the Inn, 1626).

У Флетчера были, по-видимому, другие соавторы, когда он писал следующие пять пьес: "Хитроумные уловки" (Wit at Several Weapons, 1609), "Капитан" (The Captain, 1612), "Два знатных родича" (Two Noble Kinsmen, 1613), "Красивая доблесть" (Nice Valour, 1616), "Девушка с йельницы" (The Maid in the Mill, 1623), "Благородный" (The Noble Gentleman, 1626).

В канона Бомонта и Флетчера попали также две пьесы, написанные другими авторами, — "Исцеление от любви" (Love's Cure, 1634) Мессинджера, напечатанная в фолио 1647 года, и "Коронация" (The Coronation, 1635) Джеймза Шерли, напечатанная в фолио 1679 года.

НЕРАЗДЕЛИМОЕ ТВОРЧЕСКОЕ СОДРУЖЕСТВО

Хотя число пьес, созданных Бомонтом и Флетчером вместе, невелико, тем не менее именно они имели решающее значение для формирования творческого метода драматургии послешекспировского времени. Как и пьесы Шекспира, каждое из произведений, написанных Бомонтом и Флетчером совместно, было художественным экспериментом, пробой определенного жанра или типа пьес. В дальнейшем мы уже не встречаем такого разнообразия новых драматургических видов. В основном Флетчер развивал формы и приемы, найденные им совместно с Бомонтом. Поэтому, хотя вклад Бомонта в количественном отношении был невелик, то, что он вместе со своим соавтором открыл как драматург, имело большое принципиальное значение, и он по праву занимает место в одном ряду с более плодовитым Флетчером. Написанные ими совместно произведения создали то особое направление английской драматургии начала XVII века, которое связано с их именами. Правда, уже в XVII веке возникла тенденция превозносить одного из соавторов за счет другого. Когда умер Бомонт, Джон Эрл, епископ Корберт и брат Фрэнсиса Джон Бомонт в поминальных стихотворениях так превозносили его, что похвалы покойному можно было воспринять как умаление оставшегося в живых. Зато среди хвалебных стихотворений, напечатанных в первом Собрании сочинений Бомонта и Флетчера, было несколько таких, которые восхваляли исключительно достоинства Флетчера (Томас Пейтон, Роберт Стаплтоя, Джон Денем, Эдмунд Уоллер, Ричард Лавлейс и другие).

Другие авторы писали о нерасторжимом творческом содружестве Бомонта и Флетчера. У поэта Джона Биркенхеда мы находим указание на то, что, по мнению многих, Флетчер выступал "в сандалиях", а Бомонт — "на котурнах", то есть один обладал преимущественно комическим, а другой трагическим даром. Биркенхед отрицает такое разделение талантов Бомонта и Флетчера. В его глазах каждый обладал полноценным драматургическим даром и равной способностью к обоим жанрам пьес. Они творили в тесном творческом единстве. Как писал Биркенхед, прибегая к метафоре, "они чеканили совместно, вместе составляли сплав, оба ковали его, удаляли шлак, до мельчайшей точности взвешивали на весах один у другого, затем опять обрабатывали металл и снова взвешивали его, и, наконец, создав золотые слитки острого ума, одним ударом оттискивали на них свои имена".

"Так работали они вдвоем. А когда Бомонт умер, — продолжает поэт, — случилось то, что происходит тогда, когда один глаз перестает видеть, — второй смотрит за двоих. Бомонт оставил Флетчеру в наследие свои правила и свой ум"[5].

Я передал здесь прозой то, что Биркенхед выразил стихами. Другой поэт, написавший стихи для фолио, Джаспер Мэйн, был того же мнения: "Великая чета писателей, родившиеся под одной звездой, равные по гению, ваша слава, как и произведения, настолько слилась, что никто не сумеет разделить ваши умы и воздать похвалы каждому из вас отдельно. Вы горели одним пламенем и взаимно вдохновляли друг друга. Может быть, один придумывал, а другой писал, один сочинял фабулу, а другой ее развивал; может быть, один создавал костяк, а другой его облекал плотью или один находил мысль, а другой ее выражал; какова бы ни была доля каждого, мы видим единую нить пряжи, столь ровную, столь тонко выделанную, что природа и искусство никогда не сливались так нерасторжимо". Оба владели мастерством трагического и комического в равной мере, продолжает Мэйн, у них был единый ум, и если хвалить их справедливо, то надо говорить о том, что "оба соединились и оба создавали пьесу целиком"[6].

Джордж Лайл, состоявший в каком-то родстве с Бомонтом и, возможно, более других осведомленный о совместной работе драматургов, писал, что до них "в мире еще не бывало сотрудничества двух таких могучих умов; создания их воображения были тесно связаны и переплетены, и невозможно отличить, что написал Франсис Флетчер, а что — Джон Бомонт"[7]. (Автор, конечно, нарочно дал каждому имя другого, чтобы лишний раз подчеркнуть нерасторжимость творческого единства Бомонта и Флетчера.)

Суждения поэтов XVII века представляются мне более правильными, чем попытки некоторых новейших исследователей выделить доли Бомонта и Флетчера в написанных ими пьесах. История литературы и драмы знает достаточное количество примеров сотрудничества, когда именно совместный творческий процесс приводил к созданию произведений, в которых индивидуальности соавторов полностью сливались и создавали некое новое единство, которое можно обозначить только двумя именами.

Особый стиль в английской драме начала XVII века создали совместно Бомонт и Флетчер; второй член содружества продолжал применять созданные ими творческие принципы и тогда, когда он работал в одиночку, и тогда, когда писал с другими авторами. Достаточно сравнить самостоятельное творчество Мессинджера с тем, что он написал вместе с Флетчером, чтобы стало очевидно различие Мессинджера-одиночки от Мессинджера, писавшего в паре с Флетчером. Поэтому пьесы, которые Флетчер писал с Мессинджером, с полным правом принадлежат к канону Бомонта и Флетчера. Это не другое направление драмы. Различия, которые здесь есть между Бомонтом-Флетчером и Флетчером-Мессинджером, такие, какие могут быть между ранним и поздним периодо-м творчества одного писателя. Но пьесы Мессинджера, написанные после смерти Флетчера, при несомненных чертах внешнего сходства уже не могут быть причислены к канону Бомонта и Флетчера, потому что они по духу принадлежат другому времени. Созданные в царствование Карла I, они отражают атмосферу, непосредственно предшествовавшую буржуазной революции XVII века.

БОМОНТ-ФЛЕТЧЕР И ШЕКСПИР

Бомонт и Флетчер творили в такой близости к Шекспиру, что трудно, говоря о них, не касаться их великого предшественника. А близость эта была настолько велика, что существует даже предположение, будто стареющий Шекспир и молодой Флетчер творили совместно. Почерк каждого находили в "Генрихе VIII" и "Двух знатных родичах". Считается, что они написали совместно пьесу "Карденио". Поскольку последняя утеряна, судить о ней не будем[8]. Об авторстве "Генриха VIII" между исследователями до сих пор нет согласия[9]. Я разделяю мнение ученых, считающих пьесу шекспировской[10]. В пользу этого говорит то, что друзья Шекспира, издавая его сочинения, включили в них "Генриха VIII". Ни в одно собрание сочинений Бомонта и Флетчера она не вошла.

"Два знатных родича" впервые вышли отдельным изданием в 1634 году с именами Шекспира и Флетчера на титульном листе. Однако это еще не может служить доказательством участия Шекспира в написании пьесы, так как предприимчивые издатели приписали ему не одну пьесу других авторов. "Два знатных родича" несомненно написал Флетчер. Вероятно, у него был соавтор. Кто он — Шекспир, Бомонт или даже Мессинджер, — трудно сказать. Как бы то ни было, пьеса принадлежит к канону Бомонта и Флетчера[11].

Связи творчества Бомонта и Флетчера с Шекспиром прослеживаются в самой ткани их произведений. Это особенно наглядно видно при сопоставлении "Филастра" с "Гамлетом". Ряд мотивов этой пьесы несомненно подсказан трагедией датского принца, которому герой Бомонта и Флетчера подражает даже в речах. Это далеко не единственный случай использования шекспировских мотивов в пьесах Бомонта и Флетчера.

Из "Гамлета" и других трагедий Шекспира Бомонт и Флетчер заимствовали лишь отдельные элементы. В целом же гораздо больше общего между творчеством Бомонта и Флетчера и последними пьесами Шекспира, его романтическими драмами "Цимбелин", "Зимняя сказка" и "Буря". Близость драматургического метода здесь столь велика, что в свое время подала повод для возникновения концепции, будто именно Бомонт и Флетчер создали этот тип пьесы и тем повлияли на Шекспира в последние годы его деятельности[12].

Новейшие исследователи отвергают возможность влияния молодых драматургов на Шекспира, хотя формальная близость между поздними драмами Шекспира и некоторыми ранними пьесами Бомонта-Флетчера несомненна. Однако идейная направленность их творчества столь различна, что только при полном пренебрежении к общему смыслу пьес можно приписать Бомонту и Флетчеру влияние на Шекспира. Последние драмы великого мастера явились попыткой настоять на ценности гуманистических идеалов, хотя они и оказались неосуществленными в действительности. Умонастроение, пронизывающее драматургию Бомонта и Флетчера, было иным, о чем подробнее будет сказано в дальнейшем.

Бомонту и Флетчеру повезло и не повезло в том, что они выступили в театре непосредственно после Шекспира. Повезло — потому, что, как писал Бернард Шоу, "им не пришлось, подобно драматургам более раннего времени, блуждать ощупью прежде, чем совершить открытия; они вступили на драматургическое поприще тогда, когда уже могли восторженно осознавать расцвет искусства, которым оно было обязано Шекспиру"[13]. Несомненно, что основные формы драмы были созданы до них предшественниками и усовершенствованы Шекспиром. Но если они могли воспользоваться всеми открытиями в области поэтики и техники драмы, то, с другой стороны, грядущие поколения неизбежно сравнивали их с Шекспиром, и, за исключением XVII века, это сравнение всегда было невыгодно для славы Бомонта и Флетчера.

Критик романтической эпохи Чарльз Лэм высказал мнение, с которым многие согласились. "В конце концов, — заметил он, — Бомонт и Флетчер были второсортными Шекспирами..."[14]. Его мнение прочно утвердилось. Этому способствовала в первую очередь внешняя форма пьес Бомонта и Флетчера, напоминающая то, с чем мы привыкли сталкиваться у Шекспира: романтические сюжеты, динамическое развитие событий, полных авантюрных мотивов, частые перемены места действия, стихотворная форма речи персонажей. Все выглядит совсем как у Шекспира с одним существенным отличием: у Бомонта и Флетчера нет той глубины, которой мы так привыкли восхищаться у Шекспира. И вот еще одно суждение о их творчестве, под которым подпишутся многие. "У них не было ни глубины, ни убеждений, ни религиозной и философской основы, ни подлинной мощи и серьезности, — писал Шоу, который, впрочем, и Шекспиру отказывал во всем этом, — но они были утонченными романтическими поэтами и умели искусно набрасывать юмористические характеры в чисто шекспировском народном духе, то есть не понимая человеческой психологии и нимало не заботясь о ней, а просто забавно передразнивая манеры и выходки своих ближних, особенно тех, кто погрубее"[15].

Единственно, чего за ним никто не отрицал, — занятности их пьес. Они признаны мастерами эффектной театральной драматургии. Однако, как писал немецкий романтический критик Август Вильгельм Шлегель, "пока мы их читаем, нам очень интересно, но потом лишь немногое остается в нашей памяти"[16]. Характеристика, данная Бомонту и Флетчеру немецким критиком, показательна для отношения к этим писателям вообще: любое достоинство, какое у них находят, тут же сопровождается указанием на какой-нибудь недостаток.

Можно составить небольшую антологию критических отзывов о Бомонте и Флетчере, и все они будут в этом роде. Почти каждый писавший о них отмечал, что они уступали Шекспиру.

Сопоставление с величайшим гением английской драмы напрашивается естественно. Никто не судит Шеридана и тем более Шоу сравнительно с Шекспиром, потому что их отделяют от него века, тогда как Бомонт и Флетчер почти современники Шекспира.

Будем, однако, справедливы, — сравнения с Шекспиром не выдерживают не только Бомонт и Флетчер. Его не выдержит вообще ни один английский драматург, например уже названные нами Шеридан и Шоу. Более того, подобное сопоставление невыгодно и для мастеров комедии и трагедии других стран. Шекспиру уступают и Мольер и Шиллер. В драме рядом с ним можно ставить, пожалуй, одного лишь Софокла. Словом, есть драматурги рангом выше Бомонта и Флетчера, но их также нельзя оценивать сопоставлением с Шекспиром, ибо Шекспир величина несоизмеримая.

Несмотря на близость во времени, Бомонт и Флетчер принадлежат к другому периоду жизни английского общества, и поэтому характер их творчества был иным, чем у Шекспира. Чарльз Лэм ошибался, считая их второстепенными Шекспирами. Они не были ими. Если уж на то пошло, они были первосортными Бомонтами и Флетчерами. Внешнее сходство с формами драматургии Шекспира обманчиво. Оно имеет поверхностный характер. На самом деле перед нами явление совсем иного порядка как в идейном, так и в художественном отношении.

НОВЫЙ ТЕАТР И НОВАЯ ДРАМА

Шекспир и его поколение выросли с верой в гуманистические идеалы, их деятельность питалась надеждой на скорое осуществление этих идеалов. Люди того поколения героически вынесли трудности и опасности войны с Испанией, ибо думали, что, победив внешнего врага, страна сможет наконец решить все внутренние противоречия, которые давно были заметны.

Театр достиг блестящего расцвета в конце XVI века потому, что для английского народа он стал трибуной передовых гуманистических воззрений на жизнь. Хотя публика состояла из людей всех сословий, решающим было влияние зрителей из народа. Драму этого времени с полным правом можно назвать народно-гуманистической. Крупнейшим мастером ее, признанным уже современниками, был Шекспир. Первенство осталось за ним и в начале XVII века, хотя духовная атмосфера тогда существенно изменилась.

В английском обществе начало XVII века — пора разочарований и скорби. Стало ясно, что надеждам на счастливое решение общественных противоречий не суждено осуществиться. От былой популярности постаревшей королевы Елизаветы ничего не осталось. Конфликт между ней и народом принял открытую форму в 1601 году, когда в Лондоне возникли антиправительственные волнения. Народ удалось утихомирить, но настроение разочарования усугубилось. Литература и театр выразили то, что думала и чувствовала лучшая часть нации.

Начало XVII века отмечено исключительно большим развитием социально-критических мотивов в литературе и драматургии. Заметнее всего это сказывается в развитии стихотворной и прозаической сатиры, бичующей пороки времени. На театре появляются великие трагедии Шекспира, полные глубокой критики общественной несправедливости, и — по-своему не менее значительные — сатирические комедии Бена Джонсона, обличавшие корысть буржуазии и паразитизм дворянства.

Многого ожидали от перемен в правительстве. Ждали, что, может быть, король Джеймз, сменивший Елизавету, примет какие-то меры. Но он и не думал о народе. Тогда народ напомнил о себе. В 1607 году произошло крестьянское восстание в средних графствах Англии. Оно было жестоко подавлено. Лицо новой власти стало ясным для всех. Произошла новая перемена общественной атмосферы, и театр, как чуткий барометр, отразил это.

Мы упоминали в самом начале статьи о таком, казалось бы, случайном факте, как приобретение шекспировской труппой закрытого театрального помещения. То, что произошло в театре, имело далеко идущие последствия для всего драматического искусства.

"Глобус", в котором играла труппа Шекспира, был подлинно народным театром, как и другие общедоступные театры конца XVI века — "Куртина", "Роза", "Театр". Именно с ними было связано развитие народно-гуманистической драматургии Марло, Кида, Грина, Шекспира.

Правда, одновременно существовали также театры для избранных, точнее, для немногочисленной аристократической и интеллигентной публики. Последнюю составляли представители ученых профессий — учителя, чиновники, юристы. Играли для такой публики преимущественно труппы актеров-мальчиков, набиравшиеся из хористов. В Лондоне конца XVI века было две детских труппы. Для них писали пьесы такие образованные авторы, как Джон Лили, Бен Джонсон, Джордж Чапмен и некоторые другие. Между пьесами общедоступных и закрытых театров были немалые различия, главным образом идейного характера[17].

На протяжении XVI века народный театр имел явное преобладание, и именно на его подмостках впервые появились великие творения Марло и Шекспира. На рубеже XVI-XVII веков в театральной жизни происходит заметная перемена. Меняется соотношение между общедоступными и закрытыми театрами. Народная сцена начинает уступать свое преобладание театру для избранной публики. Именно это имеет в виду Шекспир в той сцене "Гамлета", где Гильденстерн рассказывает датскому принцу о том, что взрослые актеры стали пользоваться меньшим успехом из-за конкуренции актеров-мальчиков[18].

Важнейшим фактом театральной жизни начала XVII века было социальное расслоение публики[19]. Театр Шекспира, как мы говорили, объединял все классы тогдашнего общества. Теперь образуются театры для различных социальных слоев. Раньше даже в придворном театре играли те же пьесы, какие писались для общедоступной сцены. Теперь возникает особый придворный театр, в котором главным жанром была пьеса-"маска", костюмированное аллегорическое представление с музыкой, пением и танцами. В закрытых театрах, становящихся теперь центрами драматургического и сценического искусства, решающую роль играет публика из городской интеллигенции и более или менее образованных дворян. Пока пуританство еще не возобладало в буржуазной среде, в ней сохранялась лишенная религиозной окраски светская культура горожан[20]. У них была своя литература, главным образом плутовские романы и повести о ремесленниках. Появилась и драматургия, ориентировавшаяся на вкусы буржуа. Наиболее типичными драматургами этого направления были Томас Хейвуд и Томас Деккер.

Социальное расслоение театра сопровождалось изменениями в идейном содержании драматургии. Придворная драма была совершенно отдалена от действительности. Изящные пьесы-"маски", написанные подчас превосходными стихами, отличались той степенью идеализации, когда между искусством и реальной жизнью происходил полнейший разрыв.

Драматургия общедоступных театров приобретала все более мещанский характер. Ее героями становились купцы и ремесленники. Гуманистическая идейность уступила в них место мещанскому морализаторству сентиментального толка. Эта драма подчас была весьма близка к реальному быту. Она даже отличалась злободневностью. В некоторых пьесах изображались события недавней уголовной хроники. Но в этой драматургии уже не было того сочетания возвышенного и реального, героического и комического, которое отличало народно-гуманистическую драму времен Шекспира. Характеры и конфликты стали мельче.

Срединное положение занимала драматургия закрытых театров. Больше, чем другие направления драмы того времени, унаследовала она традиции Марло и Шекспира. Но, конечно, содержание и идейная направленность пьес стали другими. Социальная сущность этой драматургии настолько очевидна, что даже буржуазные критики определили ее классовый, дворянский характер.

Именно для театра такого типа преимущественно писали свои пьесы Бомонт и Флетчер. Таким образам, условия их творческой деятельности резко отличались от условий Шекспира. Они были драматургами несколько иной социальной ориентации.

БЫЛИ ЛИ БОМОНТ И ФЛЕТЧЕР ИДЕОЛОГАМИ МОНАРХИИ И ДВОРЯНСТВА?

Поэт-романтик С. Т. Колридж еще в начале XIX века назвал Бомонта и Флетчера "высокопарными, пассивно послушными тори" и "ультрароялистами"[21]. Вскоре это стало общим местом критики, признавшей в Бомонте и Флетчере драматургов, ориентировавшихся на аристократических зрителей и прямо поддерживавших в своих пьесах божественное право королей. Один из новейших исследователей их творчества назвал свою книгу так: "Флетчер, Бомонт и компания, увеселители дворянства времен короля Джеймза"[22].

Аристократизм Бомонта и Флетчера не подлежит сомнению. Однако характеристика их социально-политических взглядов отнюдь не сводится к тому, что они поддерживали существующий государственно-политический строй.

Здесь, минуя другие вопросы, мы обратимся непосредственно к той драме, которая в особенности подала повод считать Бомонта и Флетчера приверженцами монархии Стюартов и сторонниками божественного права королей. Это "Трагедия девушки". Напомним суть драматического конфликта. Знатный юноша Аминтор, вернувшись из похода, узнает, что царь выдает за него замуж красавицу Эвадну. Подчиняясь воле монарха, Аминтор расстается с любящей его невестой. После венчания, оставшись наедине с Эвадной, Аминтор узнает от нее, что их брак должен быть фиктивным и прикрывать ее любовные отношения с другим человеком. Еще не зная, кто возлюбленный Эвадны, Аминтор грозится убить его, как только она назовет его. Тогда Эвадна признается, что ее любовник сам царь. У Аминтора опускаются руки:

"О ты, произнесла такое слово,

Перед которым отступает месть:

Оно вселяет в грудь священный ужас.

Царей карать не смеет слабый смертный.

Пусть боги приговор им изрекают.

А наш удел — терпеть и ждать его".

(II, 1)

Более того, Аминтор соглашается скрывать, что он знает тайну царя. Эта сцена и нодала повод считать Бомонта и Флетчера угодливыми сторонниками божественного права монарха. Против такого мнения выступил Дж. Сент Ло Стрейчи, который писал, что если персонаж драмы Аминтор и является сервильным по отношению к царю, то так нельзя сказать об авторах, создавших этот образ. Им не исчерпывается содержание трагедии. Критик справедливо замечает, что для решения вопроса о позиции авторов надо определить, к кому они привлекают наибольшие симпатии зрителей не к Аминтору, который трепещет перед царем, а к брату Эвадны и другу Аминтора Мелантию. Он-то и является подлинным героем трагедии. Мелантий полон высоких понятий о чести и пробуждает в Эвадне не только чувство стыда за свое поруганное девичество, но и жажду отомстить обидчику, унизившему ее достоинство:

Перед тем как убить царя, Эвадна бросает ему в лицо:

"Я нечиста, как ты, и совершила

Не меньше преступлений. Да, когда-то

Была и я прекрасней и невинней,

Чем молодая роза, но меня —

Не шевелись! — растлил ты, червь нечистый.

Была я добродетелей полна,

Пока меня своей проклятой лестью

(Пусть ад тебя накажет за нее!)

От чести ты не отвратил. За это

Убит ты будешь, царь".

(V, 2)

В речах Эвадны, в ее поступке, когда она мстит за свою поруганную честь, не осталось и следа того угодничества, которое когда-то заставило ее требовать от Аминтора смирения. Еще явственнее проявляется независимое отношение к монарху у Мелантия. У него нет и тени сомнения, что он вправе мстить обидчику, будь тот хоть сам царь. Монарх должен быть достоин своего положения, тогда он заслуживает послушания, если же он тиран, то подданные вправе восстать против него. Брату убитого царя, который льет над его трупом слезы, Мелантий говорит, что он чтил покойного, пока тот "был добрым государем", преданно служил ему, но тот, забыв о заслугах Мелантия, опозорил его сестру.

"Тогда и я забыл свой долг вассальный,

Сам суд свершил и отомстил царю…"

(V, 3)

Сент Ло Стрейчи прав, доказывая, что во всем этом нет никакого преклонения перед монархической властью[23].

Не только в этой, но и в других пьесах Бомонта и Флетчера не раз встречаются плохие короли. В трагедии "Валентиниан" почти точно повторяется ситуация "Трагедии девушки". Полководец Максим узнает, что император Валентиниан обесчестил его жену. Оскорбленный муж жаждет мести. Он и другой военачальник императора горячо спорят о прерогативах монархической власти и о праве подданных на восстание. Здесь мы также не замечаем безоговорочного признания превосходства носителя власти над другими людьми, как не утверждается здесь и право монарха нарушать законы морали. Правда, пьеса не приобретает антимонархического звучания, так как Максим оказывается не столько мстителем за честь жены, сколько карьеристом, решающим использовать создавшееся положение, чтобы иметь предлог убить Валентиниана и захватить его престол. В конце трагедии погибает и он, потому что по-своему он оказался не меньшим нарушителем нравственных законов, чем убитый им Валентиниан.

В связи с этой темой некоторый интерес представляет и пьеса "Верноподданный". Для русских читателей любопытно узнать, что действие в ней происходит в великом княжестве Московском. Дядя драматурга Джайлз Флетчер совершил путешествие в Россию и издал книгу о Московии (1591). Однако пьеса племянника не носит следов сколько-нибудь серьезного знакомства с Россией. Женские персонажи пьесы именуются Олимпия, Гонора, Виола, зато среди мужских персонажей встречаются Боррис, Бороский, главного героя зовут Аркас, а его сына Теодор (Федор).

Подстрекаемый злым интриганом Бороским, великий князь Московский подвергает верного Аркаса всевозможным унижениям, испытаниям, оскорблениям, что не мешает последнему всякий раз, как только князю грозит опасность, совершать подвиги для защиты и прославления его. В конце концов князь воздает должное его преданности и. карает интригана Бороского.

Больше, чем в других пьесах, в этой трагикомедии проявился дух верноподданничества. Однако Уэйт справедливо заметил, что не эта тема является центральной в пьесе, хотя сюжет строится на испытании "верноподданного" Аркаса. Нравственный конфликт пьесы состоит в противопоставлении идеального бескорыстия Аркаса и "материализма" Бороского, типичного для того времени хищника-макиавеллиста[24].

Бомонт и Флетчер постоянно изображают придворную среду, крупную знать и дворян. Однако им нельзя предъявить упрека в том, что они идеализируют верхушку общества. Наоборот, они изображают интриганство, карьеризм, погоню за властью и богатством, нравственную распущенность и другие пороки своего класса. Наряду с этим в их пьесах встречаются также дворянские герои с высокими понятиями о чести. Но даже они небезупречны в своем поведении, что, впрочем, нисколько не заботило Бомонта и Флетчера, ибо моральные критерии для них уже не имели того значения, какое придавал им Шекспир. Идеальная мораль, которую на словах утверждают герои Бомонта и Флетчера, является чисто театральной. В ней нет ничего реального и земного. Таковы в особенности некоторые героини их пьес, как Аепазия в "Трагедии девушки" и Белларио в "Филастре". Идеальность этих персонажей нужна Бомонту и Флетчеру для того, чтобы создавать драматический конфликт или, скорее, видимость его.

Если, однако, вернуться к вопросу об отношении к монархии, то надо со всей определенностью сказать, что для драматургия Бомонта и Флетчера он не имеет того значения, какой имел для Шекспира. Шекспир, как известно, постоянно был занят проблемами: власть и народ, монарх и его долг перед государством. Подход Шекспира был общенациональным. Данный круг вопросов интересовал его с точки зрения того, поможет ли монархия достижению социальной гармонии, необходимой для осуществления гуманистического идеала жизни. Шекспир мыслил государственно, его точка зрения в конечном счете была точкой зрения свободного человека, судящего о том, каким должно быть государство и его правители. Драмы Шекспира поэтому всегда имеют широчайший фон: все общество причастно к конфликтам, составляющим ядро его пьес.

Кругозор Бомонта и Флетчера гораздо уже. Они живут под десницей несокрушимой власти и понимают, что никаких перемен ожидать не приходится. Отсюда их безразличие к большим общественным проблемам. Мы не найдем во всей полсотне пьес Бомонта и Флетчера произведений такого общенационального масштаба, как хроники или римские трагедии Шекспира. Действие трагедий и трагикомедий Бомонта и Флетчера происходит в придворных кругах. Если у Шекспира во всех его дворцовых драмах ощущается присутствие народа, то у Бомонта и Флетчера даже мятежи, возникающие по ходу действия пьес, имеют опять-таки чисто сюжетное, театральное значение, как, например, в трагикомедии "Филастр", где принцу возвращают отнятый у него престол благодаря восстанию, к которому он сам, однако, никакого отношения не имел, занятый своими любовными делами[25].

Клиффорд Лич справедливо замечает, что во времена монархии Стюартов было просто невозможно в прямой форме обсуждать, а тем более осуждать королевское самодержавие. С этой точки зрения уже самый факт дискуссий о королях в пьесах Бомонта и Флетчера нельзя недооценивать[26]. У героев все же есть относительная свобода мнений, и, думается, очень верно определил характер позиции Флетчера (и Бомонта) И. А. Аксенов, который писал: "Для того чтобы отражать свою эпоху, вовсе не нужно непременно родиться в сословии, которое являлось носителем социальной новизны и должно было произвести в (ближайшем будущем революцию. Представители обреченного на слом сословия в своей полемике с наступающим противником иногда оказывались способными идти дальше своих оппонентов. Передовое дворянство в период подготовки великой английской революции критиковало и святость религии и богоугодность самодовлеющего монарха — самые святые предметы почитания будущих неукротимых революционеров, уже и тогда за своими прилавками и ремесленными станками примерявших железные бока милиционных панцырей. Оно смело критиковать и "святость всяческой власти", понятие, которое так усердно отстаивал Жан Ковен (он же Кальвинус), и безусловность понятия государства, указывая на сословный характер его устоев. Оно ехидно предсказывало, что в основу затеваемого буржуазией порядка неизбежно ляжет еще не сформулированное Гоббсом правило: "человек человеку — волк"[27].

Не лишнее напомнить, что и Шекспир отнюдь не выступал против принципа монархии. Ни в его время, ни тогда, когда писали Бомонт и Флетчер, республиканские идеи еще не получили сколько-нибудь значительного развития в Англии. Поэтому бесплодно задаваться вопросом, отрицали ли Бомонт и Флетчер монархический строй. Мы больше узнаем об их взглядах, присмотревшись к тому, каким выглядит этот строй и что представляют собой носители власти в их пьесах.

Но и этому не следует придавать слишком большого значения. Меньше всего сами Бомонт и Флетчер интересовались политическими вопросами, потому что они жили в такое время, когда самые высокие понятия, утверждаемые их персонажами, как правило, служили слабым прикрытием житейской практики, не имевшей никакого отношения к нравственным или общественным принципам. У Бомонта и Флетчера нет государственно-политического идеала. Они свободны от иллюзий, будто благо человека связано с мощью государства. Основу пьес Бомонта и Флетчера составляет сознание бесплодности поисков общественной справедливости и социальной гармонии. Каждый должен сам добиваться удачи и счастья, и ни у кого из персонажей Бомонта и Флетчера жизненный идеал не связан с заботами об общем благе.

БЕЗВРЕМЕНЬЕ

Политический индифферентизм составлял органическую часть того общего умонастроения, которое характерно для пьес Бомонта и Флетчера.

Когда поставили на сцене "Гамлета", Флетчеру было двадцать два года, а Бомонту семнадцать лет. Когда появился "Король Лир", одному исполнилось двадцать шесть лет, другому — двадцать один год. Значит, молодость Бомонта и Флетчера совпала с временем, когда произошла духовная катастрофа, вызванная сознанием того, что идеалы гуманизма не осуществились и жизнь развивается совсем не так, как хотели гуманисты. Вопиющее несоответствие действительности идеалам вызвало те душевные потрясения, которые запечатлены Шекспиром в его трагедиях, и то негодование, которое Бен Джонсон выразил в своих сатирических комедиях.

Для поколения Шекспира то было крахом иллюзий относительно перспектив общественного развития. Но Шекспир и его сверстники из гуманистических кругов не утратили веры в идеалы. Иным было умонастроение следующего поколения, к которому принадлежали Бомонт и Флетчер: у них не только не было иллюзий, но для них уже померкли и идеалы.

Если кратко определить состояние умов нового поколения, то оно было таким: благоприятных перемен не приходится ждать, "золотого века" всеобщего благоденствия не будет; все лучшие идеалы растоптаны, и вера в них никакого удовлетворения не может дать; надо приспосабливаться к жизни, как она есть, надеясь на счастливую случайность, которая может принести отдельным людям удачу, а в общем, нет ничего прочного и постоянного; в чем смысл жизни — не ясно, но жизнь все же благо, от которого нелепо отказываться.

Пьесы, созданные в таком умонастроении, естественно, не претендуют на то, чтобы быть школой жизненного опыта. Бомонт и Флетчер не изображают закономерностей жизни, потому что твердо убеждены в отсутствии их. Жизнь для них — цепь ярких и интересных случайностей, лишенных, однако, смысла. Бомонт и Флетчер не пытаются искать типичные явления жизни, исходя из драматического изображения которых можно было бы вывести какую-нибудь положительную мораль. Это не соответствовало бы их умонастроению и чуждо природе их драматургии.

АМОРАЛИЗМ

Духовная жизнь этого времени характеризуется резко противоположными тенденциями. С одной стороны, возрождение религиозности, с другой — начало развития рационализма и свободомыслия. В этой атмосфере Бомонт и Флетчер сохраняют приверженность светскому взгляду на жизнь. Однако глубокие философские понятия им ни в коей мере не были свойственны, и их при желании можно даже упрекнуть в легкомыслии. Однако именно оно-то имело принципиальное значение. Аристократическое вольнодумство обладало своими привлекательными сторонами по сравнению с моральной суровостью, насаждавшейся пуританской буржуазией.

Таковы два крайних умонастроения эпохи. Была еще "золотая середина", представленная философией Фрэнсиса Бэкона, который в гораздо большей степени был современником Бомонта и Флетчера, чем Шекспира. Великий в своих философских прозрениях о природе, Бэкон в вопросах житейской морали занимал срединную позицию. С одной стороны, он понимал силу инстинктов и признавал правомерность некоторых естественных стремлений человека, но достижение практических жизненных целей требовало, по мнению Бэкона, умения сдерживать страсти и подчинять поведение рассудку. Короче, нравственные правила Бэкона — та же буржуазная мораль, свободная, однако, от пуританских строгостей и религиозного фанатизма[28].

Полное подавление свободы в следовании естественным склонностям — такова мораль пуританства. Умеренное пользование свободой, трезвое соблюдение порядка и пристойности — такова мораль Бэкона. Полная свобода, доходящая до своеволия, — такова позиция Бомонта и Флетчера.

Нравственное содержание пьес Бомонта и Флетчера довольно точно охарактеризовал еще в начале XIX века немецкий критик-романтик Август Вильгельм Шлегель. Бомонт и Флетчер, писал он, "не прикрывают природу ничем. Они называют все своими именами и делают зрителя невольным свидетелем того, чего люди благородные стараются избегать. Трудно даже представить неприличия, которые они допускают. Невоздержанность языка — их наименьшее зло. Некоторые сцены, более того, фабула целых пьес построены на таких вещах, самая мысль о которых, не говоря уже о том, чтобы изображать это на сцене, является оскорблением нравственного чувства..."[29].

Такие сцены действительно встречаются в пьесах Бомонта и Флетчера довольно часто. Без фривольных разговоров между кавалерами и дамами их комедии не обходятся. Они есть в "Мсье Томасе", "Охоте за охотником", "Испанском священнике" и других комедиях. Бомонт и Флетчер любят изображать рискованные ситуации, не стесняясь строить на них сюжеты своих пьес. Так, знаменитое "Укрощение укротителя", являющееся пародийным продолжением шекспировского "Укрощения строптивой", построено на ситуации, напоминающей аристофановскую "Лисистрату". В трагикомедии "Король и не король" иберийский царь Арбак влюбляется в свою сестру Пантею, которая отвечает ему взаимностью. Их страсть на всех парусах стремится к кровосмесительству, греховность которого оба отлично сознают, но даже это их не останавливает. Только под конец выясняется, что они не брат и сестра. В пьесе "Капитан" распутство Лелии доходит до того, что она готова вступить в связь с собственным отцом.

Хотя ханжи находили неприличности и у Шекспира, по сравнению с Бомонтом и Флетчером его пьесы кажутся совершенно целомудренными. Но это <не следствие разницы индивидуальных характеров писателей, а результат изменившихся условий.

Всякая эпоха общественного застоя и политической реакции, безвременье порождают обостренный интерес к сексуальной стороне жизни. Как ни далеко отстоят эти сферы друг от друга, подавление общественной свободы оборачивается разгулом нездоровых страстей и сексуальной распущенностью.

Надо все же сказать, что лишь в отдельных случаях эротические мотивы в пьесах Бомонта и Флетчера приобретают нездоровую окраску. В целом же им просто была свойственна та откровенность относительно интимных сторон жизни, которая в их время не считалась предосудительной. Кроме того, есть большая доля истины в замечании, которым А. В. Шлегель заключил свое рассуждение о нарушении приличий в пьесах Бомонта и Флетчера. "Создается впечатление, — писал он, — будто они сознательно стремились доказать правоту пуритан, считавших театры школами разврата и храмами дьявола"[30].

Вот именно! Бомонт и Флетчер своей фривольностью бросали вызов ханжам-пуританам. В противовес морали, утверждавшей необходимость полного подавления природы, Бомонт и Флетчер выставляли ее напоказ, защищали от ханжей, делали физиологию темой искусства, строя на ней как юмористические, так и трагически напряженные ситуации. "Жена на месяц" может служить примером того, как стремление удовлетворить страсть побуждает людей рисковать и жертвовать жизнью. Добавим, что это совсем не то, что изображено в "Ромео и Джульетте", где любовь и смерть противопоставлены и враждебны друг другу. В "Жене на месяц" смерть является заранее обусловленной платой за любовь. Валерио получает право жениться на своей возлюбленной Эванте, которой домогается сам король, если согласится через месяц после свадьбы быть казненным. Если же он раскроет эту тайну Эванте, то и она лишится жизни. К этому добавляется и то, что, став ее мужем, он не имеет права больше, чем на поцелуи своей супруги.

Сцены брачной ночи в "Трагедии девушки" и "Жене на месяц" принадлежат к числу особенно эффектных и типичных для драматургии Бомонта м Флетчера. В них не происходит никаких событий, которые нарушали бы приличия. Но откровенность, с какой в первой из пьес требует супружеских ласк мужчина, а во второй женщина, способна удивить даже зрителей, привыкших к эротическим сценам.

А.-В. Шлегель правильно считал задачей критики не обелять писателей, а объяснить, почему они были такими, а не иными. Бомонт и Флетчер, писал он, "отлично понимали своих современников и считали более удобным для себя опускаться до уровня публики, чем следовать примеру Шекспира, который поднимал зрителей до своего уровня. Они жили в мужественное время, когда любое безрассудство прощали охотнее, чем слабодушие или сдержанность. Поэтому их никогда не останавливали ни поэтические, ни моральные соображения. Своей уверенностью они напоминают лунатиков, которые с закрытыми глазами шагают по самым опасным местам. Даже касаясь чудовищных извращений, они делают это с исключительной непринужденностью"[31]. Бомонту и Флетчеру нельзя отказать в артистизме, с каким они создают свои рискованные эпизоды.

В этом отношений они явились прямыми предшественниками английских драматургов периода реставрации Стюартов во второй половине XVII века.

Порочность персонажей не означает, что их создатели сами были безнравственными. Как писал тот же А.-В. Шлегель, "нельзя сказать, что они (Бомонт и Флетчер) не показывают достаточно выразительно контраст между душевным величием и добротой, с одной стороны, и низостью и пороком — с другой, или что они в развязке не подвергают последних обличению и каре. Но нередко вместо сознания долга и справедливости они проявляют чисто внешнее великодушие"[32]. Порочные персонажи (выглядят у Бомонта и Флетчера гораздо более жизненными, чем их идеальные герои, а торжество морали в их пьесах происходит всегда случайно. Некоторая натяжка всегда у них есть, и подлинного пафоса утверждения положительной морали у них не чувствуется.

АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ ГУМАНИЗМ

Повторяем, Бомонт и Флетчер ни в малой степени не были философами. И все же некоторые элементы их драматургии по-настоящему могут быть поняты лишь в связи с умонастроением определенных кругов их времени. Это относится, в частности, ко всему, что связано с эротическими мотивами их пьес.

Произведения Бомонта и Флетчера проникнуты духом гедонизма. Многие их герои видят смысл существования в наслаждениях, и прежде всего сексуальных. Здесь следует уточнить: радость жизни и склонность к наслаждениям совсем не одно и то же, хотя близость между ними несомненна. Радость жизни связана с всесторонним проявлением задатков личности, и многие герои Шекспира могут служить примером такого жизнеощущения. У Бомонта и Флетчера люди выражают себя уже не столь полноценно. Их герои более односторонни. Они стремятся либо к наслаждениям, либо к подвигам. Между этими двумя полюсами и происходит все раскрытие личности в пьесах Бомонта и Флетчера. Они раз и навсегда избирают для себя тот или иной путь, а если переходят с одного на другой, то бросаются из крайности в крайность.

В этом также ощущается различие двух периодов английской жизни — во время и после Шекспира. Происходит распад того идеала гармонически развитой и всесторонней личности, изображение которого составляло пафос гуманистического искусства эпохи Возрождения. И все же мы поступили бы опрометчиво, сказав, что Бомонт и Флетчер уже не принадлежат к гуманизму.

В контексте всей общественной и духовной жизни царствования первого из Стюартов творчество Бомонта и Флетчера имело отнюдь не реакционный смысл. Более того, если гуманизм еще сохранялся в драматургии, то в первую очередь именно в их пьесах.

Хотя учение гуманизма имело в виду благо человека вообще, а не людей одного привилегированного сословия, тем не менее на начальных стадиях культуры Возрождения новое мировоззрение утвердилось в узких кругах образованных людей, и на нем лежала печать аристократизма. Вершиной ренессансной культуры было широкое распространение гуманизма в демократической среде. В Англии это пора расцвета народно-гуманистической драмы, время Шекспира. В начале XVII века, по мере того как буржуазная пуританская идеология все более проникала в народную среду, социальная база гуманизма опять сужается, он снова замыкается во все более узких кругах и становится достоянием избранных, принадлежащих к интеллигенции и образованному дворянству. При этом меняется и характер гуманистической идеологии, утрачивающей былую широту и всеобъемлющее жизнелюбие.

Исследователями давно замечена связь творчества Бомонта и Флетчера с испанской культурой. Внешне она проявилась в заимствовании сюжетов для пьес из испанских книг. Однако существеннее то, что Бомонту и Флетчеру близка нравственная атмосфера испанской драматургии "золотого века", хотя прямые связи их творчества с драматургией Лоне де Вега почти неуловимы. Духовное родство все же несомненно есть, и оно больше всего проявляется в том значении, какое Бомонт и Флетчер придают понятию чести.

Концепция честя имела огромное значение в нравственной культуре конца средневековья и в эпоху Возрождения. В рыцарской культуре средних веков она явилась первым, сословие весьма ограниченным выражением понятия о человеческом достоинстве. В кодексе рыцарской чести было много элементов, предвосхищавших гуманистическое учение о достоинстве человеческой личности. У гуманистов, однако, этот идеал утрачивает сословные ограничения, хотя в поэзии и драме носителем его по-прежнему остается герой аристократического или царственного происхождения. Для гуманистов понятие чести было связано со всем их идеалом жизненной гармонии, поэтому индивидуалистическое противопоставление своей личности остальному обществу рассматривалось ими как нечто враждебное гуманизму. В "Генрихе IV" Шекспира Хотспер, утверждающий честь как чисто личную доблесть, нравственно уступает принцу Генри, для которого честь связана с выполнением долга по отношению к государству.

Но уже Шекспир видел распад гуманистического идеала чести и показал в "Кориолане", что достоинство личности и требования общества приходят в непримиримое противоречие. Бомонт и Флетчер как бы подхватывают эту тему и по-новому разрабатывают ее.

Как и гуманисты предшествующего поколения, они считают нарушением чести, когда человек ради своего наслаждения и блага готов пожертвовать достоинством других и даже лишить кого-то жизни. Защита чести в условиях монархического произвола и беззаконий становится высшим выражением гуманистического идеала. Неправомерно упрекать Бомонта и Флетчера за то, что их герои не борются за благо народа. История не позволила им быть поборниками больших общественных интересов. Оторванные от народа, который все более проникался буржуазным духом, гуманисты поколения Бомонта и Флетчера утверждали достоинство человека, изображая людей, болезненно относящихся к малейшему ущемлению их чести и готовых на любое безрассудство во имя ее.

Герои Бомонта и Флетчера стеснены с двух сторон: произволом высшей власти и миром корысти. Бедный, лишенный средств дворянин нередко встречается в их пьесах. Честь утверждается в восстании против произвола правителей-и в пренебрежении корыстными соображениями. Этими признаками легко определить отношение авторов к своим персонажам как в пьесах серьезного жанра, так и в комедиях. Угодливость по отношению к королям и вышестоящим так же претит Бомонту и Флетчеру, как мещанский практицизм и буржуазное стяжательство. Но благородство героев Бомонта и Флетчера не имеет того широкого гуманистического смысла, который характерен для героев Шекспира. Это несомненно дворянская доблесть и честь, поэтому герои Бомонта и Флетчера не приобрели общечеловеческого значения, свойственного героям Шекспира.

ДРАМАТИЧЕСКИЙ МЕТОД

Вступая на драматургическое поприще, Бомонт и Флетчер знали, что им предстоит соревноваться с популярными драматургами. Пример или прямой совет Бена Джонсона, перед которым оба в Молодости преклонялись, подсказал каждому мысль пойти по своему оригинальному пути. Бомонт, как известно, после "Женоненавистника", комедии, в которой он еще следовал джонсоновской теории "юморов", написал затем театральную пародию — "Рыцарь Пламенеющего Пестика".

Ее объектами являются пьесы и публика определенного рода. На сцене перед нами театр. Должна идти пьеса "Лондонский купец". Но вмешиваются зрители — бакалейщик и его жена, которые заранее предвидят, что их сословие будет осмеяно на сцене. Они требуют героического изображения своей среды. По их настоянию подмастерье Ралф берется сыграть "Рыцаря Пламенеющего Пестика". Актеры тем не менее начинают свою пьесу, затем вклиниваются эпизоды о похождениях молодого подмастерья, и все это сопровождается комментариями бакалейщика, его жены и актеров.

Идейный смысл пьесы-пародии очевиден: она направлена против житейской практики буржуа и пропив их стремления представить себя в благовидном свете и даже в героическом духе. Бомонт осмеивал возникшую в то время буржуазную драматургию, в частности пьесы Томаса Хейвуда. Непосредственным объектом пародии была пьеса последнего "Четыре лондонских подмастерья" (1594).

Пародируя, с одной стороны, рыцарскую пьесу, а с другой — мещанскую драму, Бомонт с разных концов бьет по одной цели. В "Рыцаре Пламенеющего Пестика" осмеивается идеализация буржуа, тогда как в "Лондонском купце" буржуа изображены в сатирическом виде. С первого появления Вентьюрвела мы узнаем о его чванстве своим состоянием и видим его презрительное отношение к приказчику, влюбившемуся в его дочь. Хемфри, которого Вентьюрвел выбрал в мужья своей дочери, ухаживая за Льюс, дарит ей перчатки, тут же осведомляя ее, что они стоили ему целых три шиллинга.

Все детали служат раскрытию духовной пустоты, расчетливости и низости буржуа. Бомонт следует образцам антибуржуазных комедий Бена Джонсона, но делает это весело и легко, без джонсоновских тяжеловесных сарказмов.

Осмеивается Бомонтом и мещанская сентиментальность (история Джаспера и Льюс) и безрассудная рыцарственность (Ралф). С добродушной иронией показан бесшабашный эпикуреизм Меррисота. Все в этой комедии подается насмешливо и пародийно, и бесполезно искать в ней положительные мотивы, которые прямо выдали бы нам точку зрения автора.

По-английски "пьеса" — игра (play). Обе пьесы, осмеиваемые Бомонтом, — глупая игра. Взяв многие элементы тогдашней драматургии, он создал из них остроумную игру, рассчитанную на тонкое критическое восприятие публики. "Рыцарь Пламенеющего Пестика" успеха, однако, не имел, так как в нем осмеивалось все привычное и нравившееся зрителям.

Флетчер тоже начал с пьесы, не пришедшейся по вкусу публике. Его пастораль "Верная пастушка" оказалась слишком утонченной.

Вывод, который сделали для себя Бомонт и Флетчер, заключался в том, что нельзя пренебречь драматургическими мотивами, к которым публика привыкла. Они решили использовать все богатство театральных приемов, выработанных предшественниками. Вместо того чтобы продолжать новаторские поиски, начав работать совместно, они вернулись к той самой форме романтической драмы, которая так тонко была осмеяна Бомонтом.

Основу сюжетов трагедий и трагикомедий Бомонта и Флетчера составляют необыкновенные события. Бомонт и Флетчер любили и умели поражать публику неожиданностью поворотов в судьбах героев. Фабула их пьес представляла собой сочетание эпизодов, не подчиненных ни обычным жизненным закономерностям, ни логике какого-нибудь определенного замысла.

Критика XVII-XVIII веков предъявляла Шекспиру упреки в отсутствии единства драматической конструкции его пьес. Но по сравнению с Бомонтом и Флетчером драмы Шекспира — чудо слаженности и продуманности. Сошлемся опять на мнение А.-В. Шлегеля, который одним из первых отметил отсутствие цельности и единства в их пьесах: "Бомонт и Флетчер обращают мало внимания на гармоничность композиции и соблюдение правильных пропорций между частями. Нередко они теряют из виду необходимость правильного построения фабулы и даже, кажется, начисто забывают об этом... Им легче удается возбудить, чем удовлетворить, наше любопытство. Пока читаешь их, испытываешь интерес, но лишь немногое потом остается в памяти... Их характеры часто обрисованы произвольно, и случается, что если в данный момент такова воля поэта, то они вступают в противоречие с самими собой... Бомонт и Флетчер проявляют всю силу своего таланта в изображении страсти; но они почти не раскрывают нам всей тайной истории сердца; они опускают зарождение чувства, его постепенное развитие и показывают его лишь тогда, когда оно достигло высшего предела, а затем раскрывают нам признаки страсти, создавая впечатляющую иллюзию ее, правда, всегда с большими преувеличениями"[33].

Многие читатели согласятся с мнением А.-В. Шлегеля, который очень точно выразил впечатление, производимое пьесами Бомонта и Флетчера. Больше того, непоследовательность действия и характеров иногда воспринималась критиками как проявление небрежности авторов. Не были ли они в самом деле второсортными Шекспирами?

Можно ли, однако, предположить, что публика, которая еще недавно встречала одобрением появление новых пьес Шекспира, сразу настолько утратила вкус, что с не меньшим удовольствием принимала пьесы Бомонта и Флетчера? Можно ли, далее, поверить, что такие "плохие" пьесы во второй половине XVII века считались чуть ли не лучше шекспировских?

Уже одно то, что для какого-то времени творчество Бомонта и Флетчера было значительным явлением драматического искусства, требует осторожного подхода к их оценке. К этому следует добавить, что если в такой хаотичной, на наш взгляд, манере написано полсотни пьес, то это заставляет предположить, не было ли здесь определенного художественного намерения.

Даже романтик А.-В. Шлегель, оценивая Бомонта и Флетчера, подошел к их творчеству с критериями единства, логической последовательности и гармонии, которые были утверждены эстетикой классицизма. Надо сказать, что правила рационалистической поэтики оказались живучими и еще поныне продолжают служить основой художественных оценок. Однако развитие искусства и эстетической теории XX века открыло совершенно новые возможности восприятия даже очень давних явлений художественной культуры. Мы обладаем теперь более точным историческим подходом и более широкой системой художественных критериев. Критика XX века сумела понять, что творчество Шекспира отнюдь не было непринужденным выражением его личности, а представляло собой до тонкостей разработанную и продуманную художественную систему. Точно так же в кажущейся хаотичности композиции пьес Бомонта и Флетчера современная критика обнаружила определенную последовательность, позволяющую говорить о том, что у них был свой драматургический метод.

Для Бомонта и Флетчера задача состояла не в том, чтобы быть похожими на Шекспира, а как раз в обратном — отличиться от него, создать нечто свое, обладающее новизной и особой привлекательностью для публики. Им было бы бесполезно состязаться с Шекспиром в глубине мысли и раскрытии характеров. Публика уже получила это от него. Перебороть влияние шекспировской драматургии можно было только одним средством — создать пьесы еще более ярко театральные, чем его произведения, и они этого достигли. Мы знакомимся с их произведениями в чтении, что делает очевидными дефекты, подмеченные А. В. Шлегелем. Но те же самые качества оказываются менее заметными при представлении пьес. Более того, в смысле театральности они даже весьма выигрышны.

Впервые об этом сказала Уна Эллис-Фермор. Признавая, что пьесы Бомонта и Флетчера не затрагивают коренных вопросов бытия, она показала, что правильная оценка достоинств их пьес возможна лишь при учете сценической эффективности. "Они создали произведения, настолько приближающиеся к совершенной театральности, насколько это можно себе представить. Их персонажи очерчены резко, разнообразны, не усложнены тонкими нюансами, пропадающими на сцене, характеры у них неглубоки, но зато легко схватываются, так как показаны немногими броскими чертами, данными в той пропорции, которая позволяет им играть свою роль и сохраняет интерес к ним на протяжении пяти актов представления. Всякие непоследовательности и грубые приемы оказываются незаметными в потоке риторики и эмоциональных вспышек. Фабула пьес построена четко; сложные подводные течения философской мысли не нарушают развития действия и не отвлекают внимания от сюжета. Здесь полно тайн, неожиданностей, узнаваний, переодеваний, непредвиденных поворотов судьбы и счастливых совпадений"[34].

Бомонт и Флетчер не дают зрителю ни мгновения передышки. То они обрушивают на него каскады страстных речей, то острые диалоги, в которых требования морали сталкиваются с велениями сердца, и все это происходит в потоке стремительных событий.

У Бомонта и Флетчера преобладающее значение имеет фабула пьесы, построенная так, чтобы завоевать неослабевающее внимание публики. Характеры, создаваемые ими, ведут себя подчас непоследовательно, и это происходит потому, что их поступки и душевные реакции определяются не законами жизненного правдоподобия, не психологической правдой, а требованиями театральности.

Постоянная цель Бомонта и Флетчера — поразить зрителей. Они ищут не типичного, а наоборот, самого необыкновенного. В завязке почти всякой их пьесы какая-нибудь острая ситуация, редкая, а то и просто невозможная в действительности. Необычная центральная ситуация осложняется столь же необычными эпизодами побочной линии сюжета. Сложная фабула с несколькими переплетающимися линиями действия тоже характерна для драматургии Бомонта и Флетчера. На скрещиваниях этих разных линий постоянно возникают новые осложнения в судьбе персонажей, а в трагикомедиях и комедиях счастливое совпадение в конце приводит к благополучной развязке.

Характеры, созданные Бомонтом и Флетчером, лишены той типичности, которая делает для нас героев Шекспира выразителями общечеловеческих начал. "Мы встречаем у них влюбленных, отличающихся верностью или переменчивых; деспотов, которые властвуют до конца четвертого акта, и мудрых правителей, к которым переходит власть в пятом акте; трусов и щеголей; остроумных девушек и конфузящихся юношей; преданных слуг и соблазнителей. Все они изображены скорее согласно готовым штампам театра, чем по свежим наблюдениям над жизнью"[35].

Большинство характеров Бомонта и Флетчера — люди с нормальными и естественными реакциями на действительность. Драматизм достигается писателями посредством того, что нормальные люди оказываются в ненормальных ситуациях. Но случается, что Бомонт и Флетчер готовы ради обострения ситуации заставить своих героев совершить неожиданный поступок, не подготовленный их предшествующим поведением.

ЖАНРЫ

У Бомонта и Флегчера старые драматургические жанры претерпевают изменения, и, кроме того, они развивают и утверждают на театре один новый жанр — трагикомедию.

В соответствии с общим духом их творчества трагическое обретает у них явно внешнее и, можно сказать, демонстративное значение. Прибегнув опять к сравнению с Шекспиром, мы вспомним, что у него герои трагическую ситуацию, в которой оказываются, действительно переживают, тогда как у Бомонта и Флетчера персонажи берут на себя роль трагических героев и поступают так, чтобы казаться как можно более возвышенными. У Шекспира только Ричард II сознает свое положение как трагическое, остальные живут и действуют, оценивая свое положение обычными жизненными мерками. У Бомонта и Флетчера такие персонажи играют театральную роль. Достаточно посмотреть на то, как пылко играет благородного театрального мстителя Мелантий в "Трагедии девушки" или как носит личину скорби и разочарования Филастр, чтобы убедиться в этом. Героини тоже ведут себя очень театрально. Эвадна обставляет убийство своего обидчика весьма театрально. И та же театральность проявляется в поведении главных героев "Филастра".

Трагедии Бомонта и Флетчера не приводят к тому вчувствованию, которое вызывает Шекспир, побуждая зрителей отождествлять себя с его героями. Рассчитанные преимущественно на внешний эффект, они лишены того общечеловеческого значения, какое имеют трагедии Шекспира.

Более значителен вклад Бомонта и Флетчера в развитие и утверждение жанра трагикомедии[36]. Они не явились его изобретателями, но именно им удалась создать наиболее классические образцы этого смешанного типа драмы. Флетчер, создавая свое первое произведение в этом жанре — "Верную пастушку", во многом подражал итальянцам — пасторальным драмам Тассо "Аминта" к Гварини "Верный пастух".

В предисловии к "Верной пастушке" Флетчер дал определение жанра: "Трагикомедия получила свое название не от того, что в ней сочетается веселье и убийства, а оттого, что в ней нет изображения смертей, поэтому она не является трагедией, но героям иногда угрожает смерть, и поэтому она не превращается в комедию"[37].

Трагикомедия в понимании Флетчера — пьеса серьезного содержания, в которой исход конфликта не является, однако, гибельным для героев. Такая трактовка жанра приближает трагикомедию к нашему пониманию драмы (в узком смысле слова). Но есть существенное отличие трагикомедии начала XVII века от современной драмы. Трагикомедия Бомонта и Флетчера овеяна духом романтики и приключений, ей присущ лиризм, и поэтическая форма является для нее органичной. Драма новейшего времени имеет своим содержанием прозаическую действительность и лишена того поэтическо-романтического ореола, который обязателен для трагикомедий Бомонта и Флетчера. "Филастр", написанный ими совместно, лучший образец этого жанра в их творчестве. "Жена на месяц" также принадлежит к выдающимся произведениям в этом роде.

Восемь признаков типичны для трагикомедий Бомонта и Флетчера. 1) Кажущаяся близость к реальности, которая особенно проявляется в естественности языка. 2) Но от этого трагикомедии отнюдь не приобретают реалистического характера. Наоборот, эти пьесы выглядят как "залитая лунным светом оперная декорация"[38]. В трагикомедиях перед нами предстает не реальный, а театральный мир, лишь в частностях напоминающий действительность, а в целом отличающийся искусственностью. 3) Искусственность проявляется и в сложности, запутанности фабулы, развивающейся не по законам необходимости, а по воле авторов, часто создающих симметричные контрасты и параллели между персонажами и ситуациями, в каких они оказываются. 4) Сюжет имеет в своей основе не типичные жизненные ситуации, а, наоборот, маловероятные. Авторы как бы задаются вопросом: "А что было бы, если бы брат воспылал неудержимой страстью к сестре?" (ситуация пьесы "Король и не король"). Одна невероятность влечет за собой другую, и в таком роде развивается все действие. 5) Трагикомедии происходят в атмосфере зла, которое, однако, не проникает в души добродетельных героев. Именно эта атмосфера определяет эмоциональный эффект трагикомедий. 6) Протеевекая изменчивость характеров — черта, присущая всему творчеству Бомонта и Флетчера. Несмотря на кажущуюся естественность их речей, герои "Филастра" и других пьес являются странными людьми совершенно неуловимого характера, чьи поступки трудно предугадать. 7) Персонажи Бомонта и Флетчера получают свою определенность не столько благодаря характеру, который в них часто неуловим, сколько благодаря страстям, владеющим их душами. Именно страсти придают подобие жизненности героям Бомонта и Флетчера. 8) Эти страсти выражены языком подлинной поэзии. Нам остается опять сослаться на "Филастра", чтобы подтвердить это. Знакомясь с этой пьесой, читатель не сможет не заметить, что поэзия Бомонта и Флетчера — это не поэзия природы и реальной жизни, а поэзия, в полной мере соответствующая тому искусственному миру театральных характеров и страстей, который они так мастерски создают[39].

Если "Филастр" является образцом трагикомедии лирико-романтического характера, то наряду с этим у Бомонта и Флетчера есть пьесы, которые не сохраняют чистоты жанра. Такие пьесы относятся к более позднему времени, и некоторые из них были написаны Флетчером без участия Бомонта. Наряду с серьезной линией сюжета в них имеется комическая линия, настолько занимательная, что пьесы иногда получали свое наименование не по серьезным героям, а по комическим персонажам.

Серьезную часть пьесы "Мсье Томас" составляет возвышенно-романтический сюжет, заимствованный из французского прециозного романа Д'Юрфе "Астрея". Пожилой Валентин и молодой фрамциско влюблены в одну девушку и готовы поступиться любовью ради дружбы. Эти люди живут согласно самым идеальным представлениям о нравственности. А рядом развивается комедийная интрига вокруг молодого человека, вернувшегося из Франции и поэтому именуемого не Томом, а мсье Томасом.

Комическая ситуация создается тем, что два человека ожидают от молодого человека разного поведения: его отцу Себастьяну хотелось бы видеть Томаса веселым повесой, тогда как невеста готова выйти за него лишь при условии, что он будет примерным в нравственном отношении. Обстоятельства, однако, складываются так, что, хотя он старается угодить и отцу и невесте, перед каждым из них он предстает как раз обратным, не тем, каким его хотели бы увидеть. И тот и другая отвергли бы его, но, конечно, счастливая случайность решает этот конфликт, как благополучно завершается и соперничество двух идеальных героев, когда оказывается, что они отец и сын, и старший уступает возлюбленную младшему.

Умело скомбинировав эти два разнородных сюжета и создав тесно переплетенное развитие обеих линий действия, Флетчер, однако, не сглаживает разницу в тональности серьезных и комических сцен, а, наоборот, строит всю пьесу на резком контрастировании их.

Еще больше проявляется внутренняя противоречивость мотивов в "Своенравном сотнике", пьесе, двойственность которой, как и в "Мсье Томасе", выражена в сочетании романтического сюжета с комедийным. Однако в романтическом сюжете "Своенравного сотника" нет той жанровой чистоты, которая свойственна истории Валентина и Франческо в "Мсье Томасе". В отличие от этой трагикомедии в "Своенравном сотнике" серьезная линия сюжета характеризуется не столько романтическим лиризмом, сколько сатирическими мотивами.

Пленная красавица Селия любит и любима царским сыном Деметрием. В то время как он сражается во славу своего отца, этот последний домогается любви Селии. Центральный конфликт пьесы состоит в том, что героиня отстаивает свою честь против всего двора царя Антигона, атмосфера которого проникнута порочностью, особенно наглядно предстающей в облике похотливого царя и сводни Левкиппы. Некоторые сцены пьесы подтверждают сказанное нами ранее о том, что Флетчера нельзя считать правоверным монархистом. Нравственная распущенность царя и окружающих его представлена в пьесе смелыми сатирическими штрихами.

Однако и Селия показана отнюдь не как "голубая героиня" без характера. Ее девичье целомудрие сочетается с умением решительно постоять за себя. Подчас робкая, она умеет преодолеть смущение, чтобы постоять за добродетель, и тогда у нее находятся острые слова — под стать самым бойким комическим героиням Бомонта и Флетчера. Ей приходится отстаивать не только свою девственность от царя; потом оказывается, что Деметрий считает ее поддавшейся соблазнам разврата при дворе, и она должна отстоять свою честь в глазах возлюбленного. Ей удается и это, а когда под конец выясняется, что она дочь царя Селевкия и ее настоящее имя Эанта, не остается никаких препятствий для ее брака с Деметрием.

Сохранился список этой пьесы, сделанный в 1625 году. Здесь она имеет название, соответствующее основной линии сюжета — "Деметрий и Эанта". Однако в первопечатном тексте она обозначена тем названием, под которым теперь знаем ее мы, — "Своенравный сотник". По-видимому, это объяснялось успехом комических эпизодов пьесы, где фигурирует забавный вояка, страдающий венерической болезнью, приступы которой повышают его воинственность, тогда как в спокойном состоянии он превращается в труса. Эти эпизоды, так же как фривольные сцены, когда сотник, выпив любовный напиток, предназначенный для Селии, воображает себя юной девицей, жаждущей любви царя, характерны для эротического юмора Бомонта и Флетчера. Нельзя отрицать, что юмор этот грубоват, но сцены, о которых мы говорим, так комичны, что даже самые строгие судьи безнравственности едва ли удержатся от смеха.

К пьесам смешанного типа относится также "Ночное привидение, или Воришка", где романтические мотивы представлены историей Хартлава и его возлюбленной Марии, выданной замуж за богатого судью-мошенника Олграйпа, который до этого бросил свою невесту Эйлет. Сатирическим является изображение судьи, сбившегося с пути нравственности Лечера, беспутного Уайлдбрейна, куртизанки.

Несмотря на романтическую завязку, основное действие имеет комический характер. Комизм этот включает не только обычные для Флетчера сметные совпадения, но и обыгрывание "привидений". Юмор приобретает в этой пьесе кладбищенский характер, когда Лечер вместо ящика с драгоценностями похищает гроб с телом Марии, обморок которой приняли за смерть. К ужасу тех, кто собирается ее захоронить, она на кладбище приходит в себя, а затем, одетая в саван, бродит как привидение.

Эти сцены заставляют понять, что за короткий срок произошли огромные сдвиги в сознании людей. Еще недавно духи и привидения, бродящие по ночам, и кладбищенские сцены входили в сюжет трагедий. Скептически насмешливый ум Флетчера переносит их в комедию. Комическое обыгрывание ужасного — черта, характерная для послеренессансной драмы, и пьеса Флетчера показательна в этом отношении. Если мы только что отметили, как у него же предметом комического становится отвратительное (болезнь "своенравного сотника"), то теперь должны признать, что страшные происшествия тоже могут вызвать смех.

Исключая трагедии, пьесы, о которых мы говорили до оих пор, относятся к смешанному жанру, занимающему особенно большое место в драматургии Бомонта и Флетчера. Однако были у них произведения, которые принадлежали к комедиям "чистого" типа.

Бомонт и Флетчер придали новый характер жанру комедии. Уже в XVII веке их противопоставляли в этом отношении Шекспиру. Один из авторов хвалебных стихов в фолио 1647 года Уильям Картрайт даже утверждал, будто по сравнению с Флетчером Шекспир кажется скучным, ибо "его лучшие шутки заключаются в вопросах дамы и ответах шута". Он называет юмор Шекспира "старомодным" и вспоминает шутников, "бродивших по городам в драных штанах, и которых наши отцы называли клоунами"[40]. Это настойчивое упоминание шутов в связи с юмором Шекспира имеет основание. Действительно, в его пьесах носителями комического, юмора и сатирической насмешки являются шуты. Шекспир, как известно, создал великолепную галерею шутов разнообразного типа. У Бомонта и Флетчера фигура шута исчезает из пьес. В этом они следовали Бену Джонсону, который строил свои комедии на сюжетах и характерах, встречавшихся или возможных в быту.

Бомонт и Флетчер не были, однако, последовательными учениками Бена Джонсона. Они создали комедии другого типа. У Бена Джонсона сферой комических событий является буржуазная среда, у Бомонта и Флетчера — среда дворянская. Джонсон преследовал нравоучительные цели, тогда как Бомонту и Флетчеру это ни в малой степени не было свойственно. Джонсон негодовал, Бомонт в Флетчер развлекались сами и развлекали зрителей.

Многие черты их творческого метода, проявившиеся в трагикомедии, встречаются и в комедиях, прежде всего необычность ситуаций и непоследовательность характеров. Наибольшая близость к трагикомедии обнаруживается в романтических комедиях Бомонта и Флетчера — "Любовное паломничество", "Лес нищих", "Морские путешествие", "Девушка с мельницы", "Исцеление от любви". К этому типу пьес относится также "Испанский священник", в котором драматическая история двух братьев сочетается с типично комической интригой.

У Бомонта и Флетчера есть комедия, варьирующая мотивы — "Двух веронцев" и "Как вам это понравится", — это "Лес нищих". В ней изображаются влюбленные, оказавшиеся в лесу, где они живут с разбойниками робингудовского типа. Веселые и добрые разбойники и помогают счастливому решению судьбы принца и принцессы, оказавшихся среди отверженцев общества. Эта комедия является исключением среди пьес Бомонта и Флетчера обычно избирающих для своих комедий более обычную жизненную обстановку.

Другой случай непосредственного сближения Бомонта и Флетчера с Шекспиром — "Награда женщине, или Укрощение укротителя", где перевернута ситуация шекспировского "Укрощения строптивой". После смерти Катарины Петруччо женится вторично и на этот раз сам подвергается укрощению со стороны жены. Комедия Бомонта и Флетчера дает повод для сопоставления с Шекспиром по ряду пунктов. Мы остановим внимание читателей лишь на одном, на наш взгляд, самом существенном отличии. У Шекспира поединок Петруччо и Катарины — это состязание двух людей сильной воли[41]. У Бомонта и Флетчера центральным оказывается конфликт полов, и поэтому естественно, что сексуальные мотивы в их комедии играют первостепенную роль, придавая ей фривольность, тогда как у Шекспира отношения героя и героини показаны исключительно целомудренно.

Тема укрощения составляет также основу сюжета "Женись и управляй женой", где Флетчер дает сразу два варианта: в главной линии сюжета — укрощение женщины мужчиной (Маргарита и Леон) и в побочной линии — укрощение мужчины женщиной (Перес и Эстефания). Эти комедии связаны с одной из центральных тем всего творчества Бомонта и Флетчера — темой соперничества полов за преобладание, которая вытеснила гуманистическую идею гармоничных отношений в любви и браке.

У Шекспира часты состязания между мужчинами и женщинами — в "Бесплодных усилиях любви", в "Много шума из ничего", в "Как вам это понравится", — но это состязание в уме, остроумии, находчивости. У Бомонта и Флетчера остроумие героев и героинь почти всегда имеет эротический характер, да и в основе фабулы нередко лежат сексуальные мотивы.

Большую группу пьес Бомонта и Флетчера составляют комедии-интриги. К числу их относятся "Хитроумные уловки", "Высокомерная", "Ум без денег", "Маленький французский адвокат", "Охота за охотником" и некоторые другие. Эти пьесы Бомонта и Флетчера лишены романтических мотивов. Правда, их герои подчас действуют, побуждаемые любовью или желанием вступить в брак, но и в этом у них не ощущается той романтики красивых чувств, которая так восхитительна в комедиях Шекспира. Отношения здесь проще, грубее, подчас откровенно физиологичны. В комедиях особенно заметно то светское острословие, которое сделало Бомонта и Флетчера модными писателями в период Реставрации.

И в этих пьесах сказывается искусственность, присущая Бомонту и Флетчеру. Она в особенности приметна в параллелизме, симметрии и контрастном распределении персонажей, а также в театральных поворотах ситуации. Такая композиция применена в комедии "Ум без денег". Ее героями являются два брата — Валентин и Франсис. Первый из них мот и гуляка, второй — скромный и серьезный молодой человек, любящий науку. Мотовство Валентина лишает Фрэнсиса возможности продолжать занятия наукой. Обе героини тоже сестры и тоже представляют собой контрастные фигуры. Леди Хартуэл настолько же самоуверенна, насколько Изабелла скромна. Действие комедии построено таким образом, что характеры сталкиваются, вступают в противоречие с собственными намерениями. Скромница Изабелла выходит замуж раньше покорительницы сердец леди Хартуэл. Скептичный и насмешливый Валентин отправляется к последней, чтобы в ее лице осудить всех предприимчивых вдов, и тут же влюбляется в нее. Остроумные манипуляции с сюжетом приводят к тому, что все приобретает иронический характер. Ирония оказывается всеохватывающей, и нельзя вывести никакого положительного заключения об авторской оценке персонажей и их поведения[42].

"Охота за охотником" — один из самых интересных у Флетчера вариантов темы соперничества полов. Он отказывается здесь от подчас довольно примитивных, иногда просто грубых форм "укрощения". Здесь три пары кавалеров и девиц состязаются в проделках с целью доказать свое превосходство. Каждая из сторон готовит ловушки для другой, и состязание происходит с переменным успехом, хотя в целом преобладание остается за женщинами, проявляющими большую активность. Особенно это относится к изобретательной героине Ориане, которая в "охоте за охотником" Мирабелем доходит до того, что, желая разжалобить его, представляется обезумевшей.

Обычные для комедий Бомонта и Флетчера сценические трюки следуют один за другим. При этом характерно, что в пьесе нет одной центральной комической ситуации. Она распадается на серию эффектных эпизодов, возникающих неожиданно, без подготовки и каждый раз поражающих своей необычностью. Характеры героев преображаются на глазах зрителя, который не может не удивляться такому хамелеонству. Отсутствие логической последовательности в развитии сюжета проявляется в том, что комические эпизоды можно переставить в любом порядке, не нарушая композиции пьесы[43].

Завершая рассмотрение видов пьес Бомонта и Флетчера, нельзя не вспомнить известного изречения о том, что все жанры хороши, кроме скучных. Даже в чтении ощущается динамизм действия, неожиданности поворотов в судьбах персонажей, острота драматургических ситуаций в пьесах Бомонта и Флетчера. Все это, несомненно, еще эффектнее должно выглядеть на сцене, и, что бы ни говорили о них, одно несомненно — скуки они не вызовут.

СТИЛЬ

На протяжении почти двух десятилетий творческого содружества Флетчера сначала с Бомонтом, а затем с Мессинджером, несомненно, имела место некоторая эволюция, обусловившая различия между ранними и поздними пьесами Бомонта и Флетчера. Но эти различия не нарушают цельности впечатления, производимого полсотней пьес канона. Точно так же при всем разнообразии сюжетов и жанров творчеству Бомонта и Флетчера присуще единство, позволяющее говорить о наличии в их драматургии определенного стиля.

Новейшие английские и американские исследователи согласны в том, что существует единый стиль драматургии Бомонта и Флетчера. Однако для большинства из них это просто индивидуальный стиль данных драматургов, своеобразие которого раскрывается в сопоставлении с индивидуальными стилями других писателей, например Шекспира или Бена Джонсона.

Каковы бы ни были индивидуальные особенности художников, их творчество не существует изолированно от общего развития искусства.

Первоначально вся литература и драма Англии с XVI до середины XVII века рассматривалась как яркое выражение культуры эпохи Возрождения в этой стране. Ясным было отличие этой культуры от мировоззрения и стиля предшествующей эпохи — средних векОв — и эпохи последующей, начавшейся во второй половине XVII века. В сопоставлении с ними то, что получило название английского Возрождения, действительно обладает чертами общности. Различия, которые были замечены между начальным, средним и поздним творчеством этой эпохи, первоначально рассматривались просто как разница стадий одной эпохи, вершину которой составляло творчество Шекспира. Творчество Бомонта и Флетчера оценивалось как начало упадка ренессансной драмы в Англии, и были даже попытки определить этих драматургов как представителей тогдашнего декаданса.

Более углубленное изучение окружения Шекспира обнаружило, что различие между великим мастером и его современниками объяснялось не только разной степенью одаренности, но и различием идейного и художественного направления их творчества. Стало также ясно, что Шекспир был не только вершиной, но и своего рода рубежом. После него начинается новый период в развитии драмы, отмеченный появлением иного художественного стиля.

Исследователь Шекспира и английской драмы XVI-XVII веков болгарский ученый Марко Минков пишет, что Флетчер, "сохранив внешнюю форму, унаследованную от Шекспира и его современников, стремился, может быть бессознательно, создать совершенно другой тип драмы, ставил акценты совсем в других местах, и принципы его искусства были совершенно другими по своей природе..."[44]. Это верно. Минков считал, что стиль Бомонта и Флетчера был связан с той художественной культурой, которая получила название барокко. Этим был сделан важный шаг вперед в понимании драматургии Бомонта и Флетчера. Когда Минков опубликовал свою работу в 1947 году, в литературоведении и искусствознании уже получила распространение точка зрения, что вслед за стилем искусства эпохи Возрождения утвердился стиль эпохи барокко. Бомонт и Флетчер, таким образом, были признаны художниками другой эпохи, чем Шекспир[45]. Индивидуальные особенности их творчества оказались связанными со стилем барокко, как он тогда определялся исследователями.

Время, однако, внесло поправку в концепцию Марко Минкова. Последующее изучение искусства и литературы барокко обнаружило, что эпоха, наступившая после Возрождения, тоже не была единой. В ее границах теперь различаются два стиля — маньеризм и барокко. Мне представляется, что творчество Бомонта и Флетчера принадлежит к стилю маньеризма.

Уже Марко Минков писал, что попытки определить точно стиль писателя могут показаться ненужной схоластикой, так как грани между художественными стилями близких друг другу эпох подчас весьма неопределенны[46]. Есть ученые, считающие достаточной характеристику индивидуальных особенностей художников и отвергающие поиски более широких стилевых определений, объединяющих разные явления одной эпохи. Я не разделяю этой точки зрения. Произведение искусства понимается глубже и полнее, когда мы видим в нем не только проявление личного мастерства художника, но и общие черты художественной культуры определенной эпохи. Читателю неосведомленному некоторые стороны творчества художника кажутся выражением его личности, тогда как на самом деле они имеют совсем не личный характер, а являются отражением стиля определенного направления искусства. Заблуждения такого рода были особенно распространены в отношении Шекспира, у которого все казалось продуктом его гения. Теперь уже лучше известно, какие элементы были выражением его могучей художественной индивидуальности и какие принадлежали к арсеналу общих средств драмы его времени. Точно так же, если мы в самом деле хотим убедиться в том, что Бомонт и Флетчер не "второсортные Шекспиры", то надо взглянуть на их произведения в свете всей духовной и художественной культуры их времени.

Выше мы говорили об умонастроении, определившем дух творчества Бомонта и Флетчера. Сейчас речь пойдет о стиле их драматургии.

Маньеризм возник первоначально в Италии, затем перебросился в другие страны Европы. Он проявился сначала в изобразительных искусствах. Точнее, раньше всего он был распознан именно в них. В недавнее время стало очевидно, что маньеризм имел место не только в живописи, но и во всех других видах художественного творчества, включая поэзию и драму. При всех различиях, какие существуют между видами искусства, маньеризм обладает некоторыми общими характерными признаками. Они были установлены сначала в отношении живописи, и мы воспользуемся определениями одного искусствоведа, которые покажут нам, насколько велика общность стилевых признаков маньеристской живописи и драматургии.

Маньеризм разрушает классические пропорции, культивирует экспериментаторство, проникнутое субъективизмом; ему свойственны приблизительность и двусмысленность, путаница направлений и неясность намерений, чрезмерная утонченность, отсутствие единой эмоциональной настроенности. Маньеристское искусство взволнованно, "темно", лишено последовательности. В произведениях маньеристов нет логического центра композиции, психологические соотношения между изображенными фигурами не получают окончательного определения; они смотрят на нас, но уклоняются от сближения с нами, оставаясь психологически обособленными, чуждыми нам даже тогда, когда смотрят на нас[47].

Мы привели характеристику, данную маньеризму как стилю живописи. Но разве не соответствуют эти определения тому, что установили критики, исследуя творческие особенности драматургии Бомонта и Флетчера? Правда, Уайли Сайфер, у которого мы заимствовали характеристику маньеризма, относит к этому стилю некоторые произведения Шекспира, тогда как Бомонта и Флетчера считает, как и М. Минков, драматургами барокко[48]. Сайфер основывает свое определение стиля Бомонта и Флетчера на одной только "Трагедии девушки".

Так как грани близких, а подчас и одновременных стилей маньеризма и барокко иногда трудно установить, то ошибка Сайфера могла бы быть оправдана, если бы она не вступала в противоречие с его же собственной общей характеристикой английской драмы периода Джеймза I, в которой подчеркиваются как раз те черты, какие мы считаем типичными для Бомонта и Флегчера. К этим писателям вполне применимо то, что Сайфер пишет, имея в виду других драматургов эпохи: "странная "духовная неуверенность"" и "мир хаотических мыслей"... "Духовный кризис развивается тогда, когда понимание первооснов жизни оказывается спутанным, хотя и сохраняется ясность в отношении отдельных не связанных между собой понятий — этакая бездумная ясность, которая ведет к стремительным поступкам, именно потому, что основания для этих поступков являются сомнительными, короче говоря, неопределенность конечных целей и крайняя решительность перед лицом непосредственной ситуации"[49]. Все это сказано Сайфером по другому адресу, но как нельзя лучше приложимо к драматургии Бомонта и Флетчера.

Она была порождением эпохи утраченных иллюзий и потерянных идеалов. В ней отразилась вся неустойчивость жизни, породившая зыбкость нравственных понятий. Тем не менее творчество Бомонта и Флетчера не было упадочным. Их произведения полны жажды настоящей жизни, проникнуты уважением к людям, способным на великие подвиги духа. Именно это объясняет то в общем здоровое впечатление, которое оставляют их пьесы. Но в еще большей степени они привлекают огромной изобретательностью, искрометным остроумием, взлетами истинной поэтичности.

Очень все путано и смешано в их произведениях, потому что авторы сами не были уверены в том, как решаются большие вопросы жизни. Но если не искать у них поучения, то Бомонт и Флетчер своими произведениями могут доставить большое удовольствие. Если вы любите театр, то вот он перед вами в этих двух томах избранных произведений замечательных мастеров необыкновенно сценических пьес, насыщенных движением, страстями, горем, слезами, смехом, розыгрышами, проделками, острословием и многим другим, чего не перечислишь. Читатель, который откажется искать в этих пьесах подобия Шекспира, убедится в том, что своеобразное творчество Бомонта и Флетчера имело качества, позволившие им завоевать признание даже таких зрителей, которые незадолго до этого наслаждались творениями их замечательного предшественника. Это было странное, взволнованное, неровное, причудливое, подчас неясное, но необъяснимо завлекательное искусство. Оно производит впечатление и теперь и имеет бесспорное право на внимание читателей нашего времени.

А. Аникст.

Рыцарь пламенеющего пестика[50]

Комедия в пяти актах

Перевод П. Мелковой

ПРОЛОГ

Где пчела не находит меда, там она оставляет свое жало; где медведь не находит душицы,[51] которой лечит свою хворь, там дыхание его отравляет все остальные травы. Опасаемся мы, как бы и с нами не приключилось того же, как бы и вы, увидев, что не извлечь вам из трудов наших сладостного удовлетворения, не ушли отсюда раздосадованные и громко порицая наши благие намерения, не доставившие вам, увы, желанной радости. Знайте же, на этот раз добивались мы не легкости и занимательности, а проникновенности и приятности, стремясь, если это в наших силах, вызвать у вас не громкий смех, а мягкую улыбку, ибо лишь дураки любят забаву, приправленную грубостью, люди же умные предпочитают поучительные наставления, украшенные остроумием. Недаром в Афинах изгоняли из театра, а в Риме освистывали тех, кто выводил на сцену подобострастных параситов,[52] глупых невежд и не в меру бойких на язык куртизанок. Вот почему, избегая всякого непотребства в речах, от которого горели бы у вас уши, — мы и надеемся, что вы не отзоветесь о нас неодобрительно, не истолкуете превратно намерения авторов (не метивших в своей пьесе ни в какое определенное лицо) и не вгоните нас тем самым в краску. И с этим я ухожу, предоставляя вам самим решить, чего заслуживает пьеса — осуждения или похвалы. Vale.[53]

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА[54]

Актер, произносящий пролог.

Бакалейщик.

Жена бакалейщика.

Ралф — его подмастерье.

Мальчики.

Вентьюрвел — купец.

Хемфри.

Меррисот.

Джаспер, Майкл } сыновья Меррисота.

Тим, Джордж } подмастерья.

Хозяин гостиницы.

Буфетчик.

Цирюльник.

Трое мужчин, изображающие пленников.

Сержант.

Уильям Хаммертон.

Джордж Грингуз.

Льюс — дочь Вентьюрвела.

Миссис Меррисот.

Женщина, изображающая пленницу.

Помпиона — дочь короля Молдавии.

Солдаты и слуги.

Место действия — Лондон и его окрестности.

ВСТУПЛЕНИЕ

Несколько джентльменов сидят на стульях, поставленных на сцене.[55] Бакалейщик, его жена и Ралф сидят внизу среди публики. Входит актер, произносящий пролог.

Актер

Мы действие сегодня переносим

Из зал дворцовых, где царит величье,

В пределы городские...

Бакалейщик

Помолчи-ка, любезный!

Актер

Что это значит, сэр?

Бакалейщик

(выскакивая на сцену)

А то, что слова твои не означают ничего хорошего. Вот уже семь лет вы в этом театре пьесы разыгрываете и, как я замечаю, насмешки над горожанами строите. А теперь еще и пьесу прозвали "Лондонский купец". Долой ваше название, парень, долой.

Актер

Вы принадлежите к благородному сословию горожан?

Бакалейщик

Да.

Актер

И свободный гражданин?

Бакалейщик

Эге! И к тому же бакалейщик.

Актер

В таком случае с вашего любезного соизволения, господин бакалейщик, мы не собираемся обижать горожан.

Бакалейщик

Не собираетесь, сэр? Нет, собираетесь, сэр! К чему же тогда выискивать новые сюжеты, если вы не собираетесь шутки шутить и намеренно высмеивать тех, кто получше вас? Отчего же это вы не довольствуетесь, как другие театры, пьесами вроде "Сказания об Уиттингтоне",[56] или "Жизни и смерти сэра Томаса Грэшема и сооружение Королевской биржи",[57] или "Истории королевы Элеоноры и возведения Лондонского моста на мешках с шерстью"?[58]

Актер

Вы, как видно, человек понимающий. Чего бы вы от нас хотели, сэр?

Бакалейщик

Представьте-ка что-нибудь замечательное в честь простых горожан.

Актер

Ну а что бы вы сказали насчет пьесы "Жизнь и смерть толстяка Дрейка, или Починка сточных труб на Флит-стрит"?[59]

Бакалейщик

Нет, это мне не нравится. Я желаю посмотреть на горожанина, и чтобы он тоже был из бакалейщиков.

Актер

О, вы нам должны были сказать об этом месяц тому назад. Наше представление сейчас начинается.

Бакалейщик

А мне это все равно; я хочу видеть бакалейщика, и пусть он совершает замечательные подвиги.

Актер

А что вы хотите, чтобы он совершил?

Бакалейщик

Черт побери, я хочу, чтобы он...

Жена бакалейщика

(внизу)

Муженек! Муженек!

Ралф

(внизу)

Тише, хозяйка...

Жена бакалейщика

(внизу)

Сам будь потише, Ралф; можешь быть уверен, я знаю, что делаю. — Муженек, муженек!

Бакалейщик

Что скажешь, кошечка?

Жена бакалейщика

(внизу)

Пусть он убьет льва пестиком, муженек! Пусть он убьет льва пестиком!

Бакалейщик

Так оно и будет. — Я хочу, чтобы он убил льва пестиком!

Жена бакалейщика

(внизу)

Муженек, не взобраться ли и мне наверх? А, муженек?

Бакалейщик

Взбирайся, кошечка. — Ралф, помоги-ка своей хозяйке. Пожалуйста, джентльмены, потеснитесь немножко. — Прошу вас, сэр, помогите моей жене взобраться... Благодарствую, сэр. — Ну вот и все.

Жена бакалейщика

(влезает на сцену)

С вашего общего позволения, джентльмены! Я немножко сконфужена: мне все тут в новинку. Я ведь еще никогда не бывала на этих самых, как их называют, представлениях. Конечно, "Джейн Шор"[60] хоть разок мне бы следовало посмотреть, и муж вот уже год, как собирается сводить меня на "Храброго Бошана",[61] да, по правде говоря, так и не собрался. Уж вы, пожалуйста, не смейтесь надо мной.

Бакалейщик

Парень, раздобудь-ка нам с женой парочку стульев и начинай представление. Да смотри, чтоб бакалейщик совершал подвиги поудивительнее.

Приносят стулья.

Актер

Но у нас некому играть его, сэр; у каждого уже есть своя роль.

Жена бакалейщика

Муженек, муженек, так пусть его играет Ралф! Провалиться мне на этом месте, если он их всех не переплюнет.

Бакалейщик

Спасибо, что напомнила, женка. — Лезь сюда, Ралф. — Говорю вам, джентльмены, пусть они его только обкостюмируют и всякое прочее, и, ей-богу, если он их не обставит, можете меня повесить.

Ралф влезает на сцену.

Жена бакалейщика

Молодой человек, пожалуйста, дайте ему обкостюмирование... Могу поклясться, джентльмены, мой муж вам правду сказал: дома наш Ралф, бывает, такое представит, что все соседи взвоют. Как начнет он на чердаке разыгрывать воинственную роль, так мы сами с перепугу трясемся. Да чего там, мы им даже детей стращаем; как расшалятся, так только крикни: "Ралф идет, Ралф идет!" — они сразу присмиреют, что твои овечки. — Выше голову, Ралф; покажи джентльменам, на что ты способен. Представь им что-нибудь позабористее; уверяю тебя, джентльмены возражать не будут.

Бакалейщик

Действуй, Ралф, действуй.

Ралф

Клянусь, я мог бы, алча яркой славы,[62]

Подпрыгнуть до луны, чей бледен лик,

Или нырнуть в бездонную пучину,

Не мерянную лотом, и за кудри

Утопленницу — честь извлечь оттуда.

Бакалейщик

Ну что, джентльмены, разве я вам не правду сказал?

Жена бакалейщика

Чего уж там, джентльмены! Муж говорил, что он и Муцедора[63] разыгрывал перед старшинами нашей гильдии.

Бакалейщик

Эге, а как-то даже побился об заклад с сапожником, что Иеронимо[64] сыграет.

Актер

Он сможет получить костюм, если пройдет за сцену.

Бакалейщик

Иди, Ралф, иди и, если любишь меня, представь им бакалейщика в подходящем виде.

Ралф уходит.

Жена бакалейщика

Ей-богу, и хорош же будет наш Ралф, как приоденется!

Актер

А как вы хотите назвать пьесу?

Бакалейщик

"Честь бакалейщика".

Актер

Я думаю, "Рыцарь Пламенеющего Пестика"[65] будет звучнее.

Жена бакалейщика

Ей-богу, муженек, лучшего названия и не придумаешь.

Бакалейщик

Так тому и быть. Начинайте, начинайте... Сейчас мы с женой усядемся.

Актер

Сделайте такую милость.

Бакалейщик

А музыка повеличавей у вас есть? Гобои у вас есть?

Актер

Гобои? Нет.

Бакалейщик

Как наперед знал! Ралф играет величественную роль, и ему нужны гобои. Да я лучше сам за них заплачу, только бы они были.

Актер

Вам так и придется сделать.

Бакалейщик

И сделаю: вот два шиллинга. (Дает деньги.) Зовите песенников из Саутуорка.[66] Таких ребят во всей Англии не сыщешь, а этих денег достаточно для того, чтобы они во всю прыть как шальные прискакали сюда с того берега реки.

Актер

Мы их вызовем. Не присядете ли пока?

Бакалейщик

Хорошо. — Располагайся, жена.

Жена бакалейщика

Сидите себе на здоровье, джентльмены; а я наберусь храбрости и усядусь вместе с вами поудобнее.

Бакалейщик и его жена садятся.

Актер

Мы действие сегодня переносим

Из зал дворцовых, где царит величье,

В пределы городские. Пусть со сцены

Не прозвучат обидные слова,

Нескромности порочные намеки.

Не даст услады истинной разврат:

Утехам честным честный разум рад.

Все это относится к тому, что будем делать мы, а за

Ралфа вы уж должны отвечать сами.

(Уходит.)

Жена бакалейщика

Можете не беспокоиться о Ралфе; будьте уверены, он сам за себя ответит.

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Комната в доме Вентьюрвела.

Входят Вентьюрвел и Джаспер.

Вентьюрвел

Ты, кажется, забыл, что ты приказчик,

Что лишь мое доверие и щедрость

Спасли тебя от нищеты позорной,

Из грязи подняли, вернули к жизни

И сделали таким, каким ты стал?

Я все тебе доверил, чем владею

На иноземных рынках, дома, в море, —

Ты всем распоряжался, и всегда

Твои распоряжения встречали

Со стороны моей лишь одобренье.

Ты начал хорошо. И все же я,

Как помнится, тебе не поручал

В дочь твоего хозяина влюбляться,

И именно в те дни, когда ей мною

Жених завидный найден. Так ведь, сэр?

Знай, это пресеку я и напомню

Тебе, что ты всего лишь мой приказчик.

Джаспер

Сэр, сознаюсь, я всем обязан вам.

Любовь и долг меня к вам привязали.

Не извлекал я выгоды из службы,

На сделках не терял и не пытался

Себе присвоить честный ваш барыш,

Не содержал родных на ваши деньги,

Не расточал добро в азартных играх.

Подобные поступки — верьте, сэр, —

И все пороки, связанные с ними,

Чужды моим умеренным привычкам.

А что до вашей дочери, то, если,

Мои заслуги скромные приметив,

Она меня решила удостоить

Любовью добродетельной своей, —

Уж в этом я ей помешать бессилен.

Ей лучше знать самой, по ком вздыхать,

Кого счастливым сделать. А к тому же

Не верю я, что вы отдать способны

Ее за столь убогого глупца,

Что трудно счесть его за человека.

Вентьюрвел

Прекрасно, сэр! Теперь я вам отвечу,

Как я решил исправить положенье.

Джаспер

Заботы ваши делают вам честь.

Вентьюрвел

Так вот как будет: убирайся вон!

Уволен ты. Свободой наслаждайся.

Коль сын мне будет нужен — позову.

(Уходит.)

Джаспер

Вот славная награда за любовь!

Пусть никому, кто независим в жизни,

Не доведется испытать мучений,

Которым душу обрекает страсть!

Входит Льюс.

Льюс

Ну что, дружок? Отец мой мечет громы?

Джаспер

Да, и сражен я ими насмерть буду,

Коль не найду немедленно лекарства.

Уволил он меня, как я и ждал.

Льюс

Зато ты мой!

Джаспер

Да, твой и только твой —

И это все, что мне теперь осталось.

А ты еще рискуешь быть мне верной?

Льюс

О да, не сомневайся, милый Джаспер.

Тверда я не по-женски, и не страшны

Мне гневные отцовские приказы,

Будь даже властью королю он равен.

Джаспер

Ты знаешь, кто соперник мой?

Льюс

Еще бы!

И я люблю его, как лихорадку

Иль слякоть. Ты его не бойся, Джаспер.

Джаспер

Нет, этой чести не дождется он.

Поговорим о нас. Ты не забыла,

Как мы схитрить решили?

Льюс

Нет, и роль

Свою сыграю.

Джаспер

Большего не надо.

Прощай, и сердце Джаспера храни.

Оно твое!

Льюс

И чудом лишь одним

Меня заставят разлучиться с ним.

Уходят.

Бакалейщик

Срам и позор им! Ну и бестии! Что это они затевают? Пусть я пропаду ни за грош, если в этой пьесе не скрыто какое-то гнусное надувательство. Пусть лучше поберегутся! Ралф выйдет и, если они там заваривают историю...

Жена бакалейщика

Пусть хоть заваривают, хоть пекут, муженек, бог с ними! Будь они еще вдвое хитрее, Ралф все равно всех на чистую воду выведет.

Входит мальчик.

Скажи мне, милый мальчик, Ралф готов?

Мальчик

Скоро будет готов.

Жена бакалейщика

Передай ему, пожалуйста, мой привет и отнеси заодно лакрицы. Скажи, что хозяйка послала; пусть съест кусочек, это ему горло прочистит.

Мальчик уходит.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Другая комната в доме Вентьюрвела. Входят Вентьюрвел и Хемфри.

Вентьюрвел

Она уж ваша, верьте слову, ваша.

Вот в том моя рука. А все помехи

Надеждам вашим сметены как ветром;

Их больше нет. Распутный мой приказчик,

Надувшийся любовью, как пузырь,

Уволен. Пусть других хозяев ищет

Где хочет.

Хемфри

О, благодарю, друг мой.

Не правда ль, стоит двинуть мне ногой,

Как убедится и поверит всяк,

Что знатен я и вовсе не дурак.

Вентьюрвел

Я это знаю.

Хемфри

Как сказал мудрец,

На свете все имеет свой конец,

А колбаса имеет даже два.

Простите мне столь низкие слова.

Сравненье это нужно мне, чтоб смело

Сказать: моя любовь прочнее тела.

Жена бакалейщика

Муженек, ягненочек мой милый, скажи мне одну вещь, только умоляю, говоря правду. (Актерам.) Подождите, молодые люди, пока я спрошу кой о чем моего мужа.

Бакалейщик

Ну чего тебе, мышка?

Жена бакалейщика

Видел ты мальчугана красивее? Как он поглядывает, как держит себя, как разговаривает, как голову поворачивает! — Скажи, пожалуйста, милый, ты не из учеников мистера Монкастера?[67]

Бакалейщик

Умоляю тебя, цыпочка, сдерживай себя. Мальчик как мальчик, а вот когда выйдет Ралф, козочка...

Жена бакалейщика

Да, котик, вот когда выйдет Ралф... — Ладно, милый, можешь продолжать.

Вентьюрвел

Теперь вам ясно, как я вас люблю,

И вы, надеюсь, будете спокойны,

Уверившись в согласии моем.

Уговорить сумейте только дочку,

А там венчайтесь с ней когда угодно.

Лишь не робейте, а ума у вас

Довольно, чтобы обломать девчонку.

Жена бакалейщика

Ах ты, старый безобразник! Ручаюсь, он-то уж в молодости поблудил немало.

Хемфри

Я вас благодарю! Меня прельщает

Любовь, что мне взаимность обещает.

Вентьюрвел

Эй, Льюс, сюда!

Входит Льюс.

Льюс

Вы звали, сэр?

Вентьюрвел

Да, звал.

Будь с этим джентльменом полюбезней

Да не упрямься. — Сэр, поближе к ней!

А я уйду, чтоб вам не быть помехой.

(Уходит.)

Хемфри

Прелестной Льюс почтительный привет!

Прошу вас дать мне ручку и ответ.

Как брат ваш? Как сестрица? Вы здоровы?

Вы любите меня или другого?

Льюс

Могу ответить сразу.

Хемфри

Да, сейчас

Ответьте мне, коль доброта есть в вас,

Далеко ли та райская обитель,

Где кроликов содержит ваш родитель.

Льюс

С чего пришел на ум крольчатник вам?

Хемфри

С того, что вас, увы, я встретил там

По воле сторожа иль Купидона,[68]

Когда зверьков стрелял я незаконно.

И начал я...

Льюс

Играть в любовь?

Хемфри

Отнюдь!

Играть не собираюсь я ничуть.

Нет, начал я глядеть на вас столь страстно,

Что вы в меня метнули взор прекрасный,

Который так меня воспламенил,

Что лук свой тут же я переломил.

Жена бакалейщика

До чего учтивый джентльмен! Когда же ты сделаешь для меня что-либо подобное, Джордж?

Льюс

Жаль, но помочь ничем вам не могу я:

Тут мне, как говорится, не до слез.

Ох, зря в крольчатник случай вас занес!

Хемфри

Пусть так, и все ж от вас я жду участья.

Льюс

Коль вам самим не совладать со страстью,

Зовите караул.

Хемфри

На что мне он,

Когда любовью так я распален,

Что в силах сто констеблей вздуть и даже

Померяться со всей ночною стражей?

Льюс

Ну если так, придется сдаться мне.

Я женщина, и страшен мне вдвойне

Тот, кто мужчинам страшен.

Хемфри

Дорогая,

Мне нравится уступчивость такая.

Вот, Льюс, перчатки вам приязни в знак,

Они белей, чем зубы у собак,

Они на мягкой шелковой подкладке,

На вид приятны и на ощупь гладки.

А коль интересует вас цена,

На ярлычок взгляните. Вот она:

Три "ш" — сполна три шиллинга, голубка.

Как видите, не дешева покупка.

Льюс

Ну что ж, возьму. Благодарю вас, сэр.

Что вам еще?

Хемфри

Да ничего.

Льюс

Прощайте!..

Хемфри

Ну нет! Сначала объяснить вам дайте,

Какой причиной вызван мой приход, —

И пусть господь терпенье мне пошлет!

Льюс

Надеюсь, кратким будет объясненье.

Хемфри

Конечно... Вы должны мои мученья

Любой ценою облегчить, а вам

Любовью я сполна за все воздам.

Невмоготу страдать по вас мне стало:

Ведь страсть есть нечто вроде одеяла,

На коем — хочешь смейся, хочешь плачь —

Меня швыряет вверх и вниз, как мяч.

Льюс

Ай-ай, любезный сэр, напасть какая!..

Хемфри

Спасибо за участье. Так, летая

То вверх, то снова вниз, я к ночи, Льюс,

Из человека зверем становлюсь,

Не говорю, а лишь рычу сердито,

И мне грозит потеря аппетита.

Боюсь, что в гроб сведет меня печаль.

Льюс

Не дай того господь! Вот было б жаль!

Хемфри

Еще б! Вот потому, опасность чуя,

Вас надо мною сжалиться прошу я.

Льюс

Грош всем моим решениям цена,

Коль мой отец на брак не даст согласья.

С ним первым говорите — не со мной.

Хемфри

Отец ваш план весьма одобрил мой

И так ответил, не сойти мне с места:

"Любезный Хемфри, Льюс — твоя невеста".

Льюс

Любезный мистер Хемфри, я довольна.

Хемфри

Я тоже.

Льюс

Но послушайте сперва,

Какое вам поставлю я условье.

Я поклялась — и клятву соблюду, —

Что мною как супругой насладится

Тот, кто меня похитит. Если вы

Отважитесь на это — очень рада!

Чего бояться вам? Отец вас любит...

А если нет — прощайте!

Хемфри

Нимфа, стой!

Два мерина гнедых есть у меня,

Один — сын берберийского коня,

Другой подслеповат, зато надежен,

Как добрый пень.

Льюс

Ну, раз побег возможен,

Вот вам моя рука. Наш путь лежит

Через Уолтемский лес.[69] Там нас укроет

Один мой друг. Прощайте, мистер Хемфри,

Подумайте!

(Уходит.)

Хемфри

Клянусь душой и телом,

Рискну — и будь что будь. Ведь так она

Учтива, хороша, умна, нежна!

(Уходит.)

Жена бакалейщика

Не бывать мне честной женщиной, Джордж, если это не самый любезный молодой человек, какой только ходил в кожаных башмаках. — Ну, желаю ему успеха; ей-богу, не его вина будет, если он ее не получит.

Бакалейщик

Прошу тебя, мышка, потерпи. Он ее получит, а не то я кое с кем из них посчитаюсь.

Жена бакалейщика

Правильно, Джордж, ягненочек ты мой. Господи, этот вонючий табак когда-нибудь меня доконает! Хоть бы он совсем перевелся в Англии! — Ну, скажите, джентльмены, что за польза вам от этого вонючего табака? Никакой, уверяю вас. И охота изображать из себя дымовую трубу!

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Лавка бакалейщика.

Входит Ралф в костюме бакалейщика, а с ним Тим и Джордж.

Ралф читает "Пальмерина Английского".[70]

Жена бакалейщика

Ой, муженек, муженек, гляди, гляди! Вот он, Ралф! Ралф!

Бакалейщик

Тише, дура! Оставь Ралфа в покое. — Слышь-ка, Ралф, не нажимай слишком поначалу. Лучше потихоньку! Начинай, Ралф!

Ралф

(читает)

"Затем Пальмерин и Триней, выхватив у карликов свои пики и пристегнув шлемы, галопом устремились за великаном; завидя его, Пальмерин пришпорил изо всех сил и загремел: "Стой, вероломный обманщик! Тебе не удастся похитить ту, которая достойна величайшего в мире властелина!" С этими словами он ударом в плечо сбросил его со слона. А Триней, поспешив к рыцарю, позади которого пребывала Агрикола, мгновенно сшиб его с коня, и, падая, рыцарь сломал себе шею. Тогда принцесса сказала, радуясь и плача: "Наисчастливейший рыцарь, зерцало всех взявших в руки оружие, теперь я верю в любовь, которую ты питаешь ко мне". (Закрыв книгу.) Не понимаю, почему короли не соберут армию в миллион или полтора миллиона человек, вроде той, какую принц Портиго выставил против Розиклера,[71] и не уничтожат этих великанов. Очень уж эти негодяи вредят странствующим девицам, пускающимся на поиски своих рыцарей!

Жена бакалейщика

А ведь и вправду, муженек, Ралф верно говорит. Рассказывают, что не успеет король португальский сесть за стол, как появляются великаны и всякие чудища и отнимают у него еду.

Бакалейщик

Придержи язык. — Давай, Ралф!

Ралф

Конечно, великой хвалы заслуживают те рыцари, которые, покинув свои владения, странствуют по пустыням с оруженосцами и карликами для того, чтобы выручать несчастных девиц из беды.

Жена бакалейщика

Ей-ей, так оно и есть.

Ралф

Пусть что угодно говорят, а так оно и есть. Наши рыцари тоже часто покидают свои владения, только вот остального они не делают.

Ралф

В наше время уже не найти таких благородных учтивых рыцарей. Теперь они называют "потаскухин сын" того, кого Пальмерин Английский назвал бы "наилюбезнейший сэр", а ту, которую Розиклер величал бы "наипрекраснейшая дева", обзывают "чертовой сукой".

Жена бакалейщика

Честное слово, так они и делают, Ралф. Меня сотню раз так обкладывали из-за какой-нибудь паршивой трубки с табаком.

Ралф

Но кто из тех, кто отважен душою, может довольствоваться тем, что сидит в своей лавке с деревянным пестиком в руках и, надев синий фартук, продает для больных чумой митридатум да драконову воду,[72] в то время как мог бы участвовать в сражениях и своими благородными подвигами заслужить, чтоб о его геройских деяниях написали такую же знаменитую историю.

Бакалейщик

Хорошо сказано, Ралф! Подпусти-ка еще таких же словечек, Ралф!

Жена бакалейщика

По чести скажу, здорово у него выходит.

Ралф

Почему же мне в таком случае не встать на этот путь, чтобы прославить себя и своих собратьев? Сколько я ни перечел превосходнейших книг о приключениях, ни в одной мне еще не довелось встретить историю о странствующем бакалейщике. Я стану таким рыцарем! Но слыханное ли дело, чтобы рыцарь странствовал без оруженосца и карлика? Так вот старший подручный Тим будет моим верным оруженосцем, а маленький Джордж — карликом. Долой синий фартук! Однако в память о моем прежнем занятии на щите моем я буду носить пестик, и называться я буду — рыцарь Пламенеющего Пестика.

Жена бакалейщика

Могу поклясться, что ты не забудешь прежнего занятия. Ты всегда был юношей скромным.

Ралф

Тим!

Тим

Сей минут!

Ралф

Мой возлюбленный оруженосец, и ты, Джордж, мой карлик, с этой минуты я приказываю вам никогда не именовать меня иначе как "наиучтивейший доблестный рыцарь. Пламенеющего Пестика", а также ни одну особу женского пола не называть бабой или девкой, а величать ее, если она достигла исполнения своих желаний, прекрасной дамой, а если не достигла, то — обиженной девицей. Сверх того, леса и степи вы должны называть пустынями, а всех лошадей — конями.

Жена бакалейщика

Ей-богу, красота получается! Ты как полагаешь, муженек, Ралф понравится джентльменам?

Бакалейщик

Еще бы! Эти актеришки все бы с себя поснимали, лишь бы только заполучить его.

Ралф

Возлюбленный оруженосец мой Тим, ко мне! Представь себе, что мы в пустыне и видим странствующего рыцаря, скачущего верхом. Что ты ему скажешь, если я попрошу тебя узнать, каковы его намерения?

Тим

Сэр, мой хозяин послал узнать, куда вы едете.

Ралф

Нет, надо вот как: "Любезный сэр, наиучтивейший и доблестный рыцарь Пламенеющего Пестика приказал мне справиться, какое приключение вам предстоит? Надлежит ли вам вызволить из беды обиженную девицу или что другое?"

Бакалейщик

Сукин сын, дубина! Двух слов запомнить не может!

Жена бакалейщика

А ведь Ралф ему все разобъяснил; все джентльмены слышали. — Правда ведь он объяснял, джентльмены? Разве Ралф не растолковал ему все как следует?

Джордж

Наиучтивейший и доблестный рыцарь Пламенеющего Пестика, тут пришла обиженная девица купить на полпенни перцу.

Жена бакалейщика

Вот это молодец! Смотри-ка, ведь ребенок, а все на лету схватил. Ей-богу, замечательный мальчуган!

Ралф

Отпусти ей что требуется, да поучтивее. — А теперь закрывайте лавку. Отныне вы не мои подручные, а верный оруженосец и карлик. Я должен пойти заказать себе пестик для щита.

Тим и Джордж уходят.

Бакалейщик

Бог в помощь, Ралф. По чести скажу, ты лучше их всех.

Жена бакалейщика

Ралф, Ралф!

Ралф

Что скажете, хозяйка?

Жена бакалейщика

Прошу тебя, милый Ралф, поскорей возвращайся.

Ралф

Я мигом.

(Уходит.)

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Комната в доме Меррисота.

Входят миссис Меррисот и Джаспер.

Миссис Меррисот

Благословить тебя? Нет, пусть тебя раньше повесят! Никогда я не дам тебе своего благословения; пусть никто не сможет сказать, что я дала тебе благословение. Ты истинный сын своего отца, настоящая кровь Меррисотов. Будь проклят тот день и час, когда я повстречалась с твоим отцом! Все спустил дочиста — и свое и мое, а когда я ему говорю об этом, он только хохочет да приплясывает, распевая во все горло: "Кто весело поет, тот долго живет". А ты, негодник, сбежал от своего хозяина, который так хорошо с тобой обращался, и пожаловал ко мне, когда я скопила немного денег для Майкла, моего меньшого! Ты, наверно, хотел бы их промотать? Но знай, тебе это не удастся. — Иди сюда, Майкл!

Входит Майкл.

Становись на колени, Майкл; ты получишь мое благословение.

Майкл

(становится на колени)

Прошу тебя, мать, помолись богу, чтобы он благословил меня.

Миссис Меррисот

Бог благословит тебя, а Джаспер никогда не получит моего благословения. Раньше пусть его повесят. Верно я говорю, Майкл?

Майкл

Истинно так, да будет с ним милость божья.

Миссис Меррисот

Вот хороший мальчик.

Жена бакалейщика

И вправду умный ребенок.

Джаспер

Хотя вы чувства матери презрели,

Но я сыновний долг блюсти обязан.

Не бросил я хозяев, не вернулся,

Чтоб тунеядцем вам на шею сесть.

Жена бакалейщика

Могу поручиться, что это неблагодарный сын; послушайте только, как он спорит с матерью! Ты бы уж лучше сказал ей, что она врет; попробуй скажи, что она врет.

Бакалейщик

Будь он моим сыном, я бы его подвесил за ноги, мерзавца, и шкуру с него спустил, да еще подсолил бы его, висельника.

Джаспер

Я к вам пришел просить любви — и только,

Любви, в которой я всегда нуждался,

Хоть никогда ее не получал.

Но как бы вы ко мне ни относились.

Вся кровь, в моих струящаяся жилах,

Всегда до капли вам принадлежит;

И если нужно, я готов немедля

Вскрыть вены и отдать вам эту кровь.

Миссис Меррисот

Одному богу известно, сколько я из-за тебя выстрадала. Но не думай, что теперь я дам тебе волю. Входи, бездельник, входи и бери пример со своего брата Майкла.

Джаспер и Майкл уходят.

Меррисот

(поет за сценой)

"Нос, нос, веселый красный нос![73]

Кто дал тебе вот этот веселый красный нос?"

Миссис Меррисот

Вот и муженек явился! Он себе поет да посмеивается, а я без конца трудись да заботься обо всем! — Эй, муж! Чарлз! Чарлз Меррисот!

Входит Меррисот.

Меррисот

(поет)

"Мускатные орехи, имбирь и абрикос

Мне подарили этот веселый красный нос".

Миссис Меррисот

Ты бы не распевал так весело, если бы только подумал о своем положении.

Меррисот

Вот уж никогда не стану думать ни о каком положении, раз это может испортить мне удовольствие.

Миссис Меррисот

Но как же ты собираешься жить, Чарлз? Человек ты старый и работать не можешь; в кармане у тебя не осталось даже сорока шиллингов, а привык ты ублажать себя хорошей пищей, пить хорошее вино и веселиться...

Меррисот

Так я и буду продолжать.

Миссис Меррисот

Но как же ты все это получишь, Чарлз?

Меррисот

Как? Да так же, как получал последние сорок лет. Не было случая, чтобы я, приходя в столовую к одиннадцати и к шести часам, не нашел бы на столе превосходной еды и вина. Не успевало мое платье износиться, как портной приносил мне новое. Нисколько не сомневаюсь, что так будет и впредь. От повторения все только улучшается. А не выйдет — ну что ж, надуюсь изо всех сил и лопну со смеху.

Жена бакалейщика

Вот глупый старик! Правда, Джордж?

Бакалейщик

Да, кошечка. Клянусь, так оно и есть.

Миссис Меррисот

Ну что ж, Чарлз, ты обещал позаботиться о Джаспере, а я копила для Майкла. Прошу тебя, отдай теперь Джасперу его долю. Он вернулся домой, и я не дам ему расточать состояние Майкла. Он уверяет, что хозяин прогнал его, но я, по правде говоря, думаю, что он просто сбежал.

Жена бакалейщика

Ей-богу, нет, миссис Меррисот. Хоть он и отъявленный висельник, все же уверяю вас, что хозяин его действительно выгнал: вот прямо на этом самом месте. По чести говорю, это случилось с полчаса назад из-за его дочки; мой муж тоже видел.

Бакалейщик

Повесить бы его, мерзавца! Правильно поступил хозяин. Еще что выдумал — влюбиться в хозяйскую дочку! Ей-богу, кошечка, была бы здесь тысяча молодчиков, ты бы их всех испортила своим заступничеством. Пусть его мать сама с ним разделывается.

Жена бакалейщика

Но все-таки, Джордж, правда всегда есть правда.

Меррисот

Где Джаспер? Я рад его приходу. Зови его, пусть получает свою долю. Как он выглядит — веселым?

Миссис Меррисот

Да чтоб ему пусто было, слишком веселым! — Джаспер! Майкл!

Входят Джаспер и Майкл.

Меррисот

Добро пожаловать, Джаспер! Хотя бы ты и обежал от хозяина, все равно добро пожаловать! Да благословит тебя бог! Матушка твоя хочет, чтобы ты получил свою долю. ТЫ побывал в чужих краях и, надеюсь, довольно набрался ума, чтобы распорядиться ею. Парень ты взрослый... Держи руку. (Отсчитывает деньги.) Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять — вот тебе десять шиллингов. Вступай в жизнь и завоевывай себе твердое положение. Если тебе не повезет, у тебя есть где приютиться: возвращайся ко мне; у меня еще осталось двадцать шиллингов. Будь хорошим человеком, а это значит — одевайся прилично, ешь всласть и пей лучшее вино. Будь весел, подавай нищим — и, верь мне, твоему добру перевода не будет.

Джаспер

Дай бог вам веселиться до кончины

И для веселья находить причины,

Но, батюшка...

Меррисот

Ни слова больше, Джаспер, иди! Ты получил мое благословение, тебя хранит дух твоего отца! Прощай, Джаспер!

(Поет.)

"Но прежде чем уйти, жестокий,

Ты поцелуй меня разок,

Мой друг, мой ангел светлоокий!"

Целуются.

А теперь ступай без лишних слов.

Джаспер уходит.

Миссис Меррисот

Так. Ты тоже уходи, Майкл.

Майкл

Ладно, мать, уйду, только пусть меня сперва отец благословит.

Миссис Меррисот

Не надо тебе его благословения, ты получил мое; ступай. Я заберу свои деньги и драгоценности и последую за тобой. Не желаю с ним оставаться, — можешь мне поверить.

Майкл уходит.

Да-да, Чарлз, я тоже сейчас уйду.

Меррисот

Что? Нет-нет, ты не уйдешь.

Миссис Меррисот

Вот увидишь, уйду!

Меррисот

(поет)

"Так прощай же, милая моя!

Никогда девчонке больше

Не поверю я".

Миссис Меррисот

Не предполагал ли ты, промотав все свое состояние, растратить еще и то, что я прикопила для Майкла?

Меррисот

Прощай, милая жена. Ничего я не предполагал. В этой жизни мне назначено одно — веселиться. И покуда у меня земля под ногами, я только это и буду делать. А если у меня

(поет)

"...отнимут море, землю и леса,

Сиять мне все же будут небеса".

Расходятся в разные стороны.

Жена бакалейщика

Могу поклясться, что, несмотря ни на что, он превеселый старичок.

Музыка.

Слушай, муженек, слушай! Скрипки, скрипки! Ей-богу, красиво получается. Я слышала, будто турецкий султан, когда собирается казнить кого-нибудь, велит вот так же сладко на скрипках играть. Правду я говорю, Джордж?

Входит мальчик и исполняет танец.

Гляди, гляди, мальчуган танцует! — А ну, славный мальчик, выверни-ка ноги носками внутрь. — Муженек, ей-богу, я хочу, чтобы Ралф вышел и показал здесь свои фигуры. — Он уж так на качелях выворачивается, джентльмены, что сердце радуется, глядя на него. — Спасибо, милый мальчик. Пожалуйста, попроси Ралфа выйти сюда.

Бакалейщик

Тихо, кошечка! — Эй ты, паршивец, вели актерам прислать сюда Ралфа, а не то пусть меня черт поберет, если я с них все парики не посрываю.

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Комната в доме Вентьюрвела.

Входят Вентьюрвел и Хемфри.

Вентьюрвел

Ну, Хемфри, сын мой, как идут дела?

Хемфри

Почтенный друг, возлюбленный отец,

Представьте, все решилось наконец.

Вентьюрвел

Что ж, так и быть должно. Я рад, что дочь

Сговорчивее стала.

Хемфри

Нынче в ночь

Ее из дому должен я умчать,

А вас прошу все видеть, но молчать.

Жена бакалейщика

Поженятся они, Джордж? Скажи по совести — поженятся? Скажи мне только, как ты думаешь, плутишка? Посмотри на бедного джентльмена, как он, милый, страдает, волнуется. Ничего, я уверена, что все наладится. Я сейчас за него похлопочу перед отцом.

Бакалейщик

Нет-нет, прошу тебя, сердце мое, сиди смирно; ты только все испортишь. Если он ему откажет, я сам приведу сюда полдюжины здоровых ребят и в конце вечера мы устроим свадьбу — вот и все.

Жена бакалейщика

Ей-богу, я тебя расцелую за это. Ох, Джордж, ох, верно, ты и сам был проказником в свое время! Ну да простит тебя бог, а я прощаю от всего сердца.

Вентьюрвел

Что слышу я, мой сын? Ты говоришь,

Что до зари ее умчишь из дому?

Хемфри

Да-да. Сейчас все будет ясно вам.

Я ей гнедого мерина отдам,

Меня же повезет подслеповатый,

Что я купил у Брайена когда-то.

В таверне "Красный лев" мы станем с ней.

Хозяин там — цепного пса верней.

Однако с бегством поспешить придется,

Не то от нас фортуна отвернется;

Тогда другое запоем...

Вентьюрвел

Мой сын,

К подобным опасеньям нет причин:

На шаг любой, коль он благопристоен,

Я, как и ты, согласен. Похищай

Ее, коль вам обоим так угодно,

А я, чтоб не мешать утехам вашим,

Отправлюсь спать, глаза на все закрыв.

Но все-таки скажи мне, почему же

Вы не хотите обвенчаться здесь?

Жена бакалейщика

Да благословит тебя господь, старичок! Я вижу, ты не хочешь разлучать любящие сердца. — Ей-богу, он женится на ней, Джордж, и я так этому рада! — Ступай с богом, Хемфри, прекрасный ты молодой человек. Я думаю, во всем Лондоне нет второго такого, как ты, да, пожалуй, и в предместьях тоже. — А ты почему не радуешься вместе со мной. Джордж?

Бакалейщик

Если бы я только мог увидеть Ралфа, я, честное слово, веселился бы как сумасшедший.

Хемфри

Я это вам растолковать берусь. —

О девять муз,[74] на помощь! — Ваша Льюс

Себя дурацкой клятвою связала, —

Хоть шпага Хемфри сразу б наказала

Того, кто заявил бы это вслух,

Орудуй даже он клинком за двух!

Зачем она клялась — не знаю, право.

Быть может, даже просто для забавы.

Ведь так бывает: дашь зарок — и он

Тебя подбадривает, как бульон.

Итак, она дала обет женою

Стать лишь тому, кто мощною рукою —

Такою, например, как у меня, —

Ее тайком посадит на коня

И с ней через долины, дебри, кручи

Отправится в Уолтемский лес дремучий.

Вентьюрвел

И это все? Тогда смелей, сынок!

Я вам мешать не стану и, ручаюсь,

Вовек в своем согласье не раскаюсь.

Хемфри

Покойной ночи двадцать раз подряд

И дважды двадцать, то есть шестьдесят!

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Уолтемский лес.

Входят миссис Меррисот и Майкл.

Миссис Меррисот

Идем, Майкл. Ты не устал, мой мальчик?

Майкл

Нет, истинно говорю, маменька, не устал.

Миссис Меррисот

Где мы сейчас находимся, дитя мое?

Майкл

Истинно говорю, маменька, не знаю, если только это не Майл-Энд.[75] А разве Майл-Энд — не весь мир, маменька?

Миссис Меррисот

Нет, Майкл, нет, не весь мир, мой мальчик. Но могу сказать тебе, Майкл, что Майл-Энд — славное место. Там был бой, дитя мое, между этими пакостниками испанцами и англичанами; испанцы бежали, Майкл, а англичане пустились их преследовать. Наш сосед Кокстон был там, мой мальчик, и всех их перестрелял из дробовика.

Майкл

Истинно говорю, маменька...

Миссис Меррисот

Что, мое сердечко?

Майкл

А отец не пойдет с нами?

Миссис Меррисот

Нет, Майкл, пусть он сдохнет, твой отец. А пока он жив, никогда ему больше не лежать со мной под одним одеялом. Пусть сидит дома и распевает себе вместо ужина. Садись, деточка, я сейчас покажу моему мальчику чудесные вещицы.

Садятся.

(Вынимает шкатулку.)

Посмотри-ка, Майкл, вот кольцо, а вот брошь, браслет да еще два кольца. А вот славная кучка золотых монет, мой мальчик.

Майкл

И все это будет моим, маменька?

Миссис Меррисот

Да, Майкл, все это будет твоим.

Бакалейщик

Ну, как тебе нравится, женка?

Жена бакалейщика

Не знаю, что и сказать. Мне бы, Джордж, хотелось, чтобы на сцену вышел Ралф, а ни на кого другого я и смотреть не желаю. Прошу тебя, объясни это своими словами молодым людям. Говорю тебе, я вправду боюсь за нашего мальчика. Да-да, Джордж, веселись, а разума не теряй. Ведь Ралф — сирота, и если его обрядят в тесные штаны, так это подействует на него хуже, чем спорынья.[76] Он сразу расти перестанет.

Входят Ралф, Тим и Джордж.

Бакалейщик

Вот он, Ралф! Вот он!

Жена бакалейщика

Как ты чувствуешь себя, Ралф? Мы так рады видеть тебя, Ралф! Ну, будь хорошим мальчиком, подними голову и не бойся ничего; мы тут, около тебя. Джентльмены похвалят тебя, если ты храбро сыграешь свою роль. Ну, Ралф, начинай с божьей помощью!

Ралф

Верный оруженосец, расстегни мне шлем и подай шляпу. Где мы? Что это за пустыня?

Джордж

Зерцало рыцарства, насколько я понимаю, это страшный Уолтемский холм, у подножия которого находится заколдованная долина.

Миссис Меррисот

Ой, Майкл, нас предали! Нас предали! Здесь великаны! Беги, деточка! Беги, деточка, беги!

(Убегает вместе с Майклом, бросив шкатулку.)

Ралф

Вновь завяжи мой шлем. Что тут за шум?

Ужель какой-нибудь невежа рыцарь

Обидел даму? Я ее спасу!

Ступай и объяви, оруженосец,

Что рыцарь, пестик огненный носящий

В честь женщин, отомстить клянется трусу,

Посмевшему преследовать ее.

Пусть дама и ее достойный спутник

Утешатся.

Тим

Иду, мой господин.

(Уходит.)

Ралф

Подай мне щит, мой друг, мой карлик верный;

Держи его, пока я буду клясться.

Клянусь, во-первых, рыцарством моим

И Амадиса Галльского[77] душою,

Затем мечом, который я ношу

На поясе прекрасной Брионеллы,[78]

И пестиком пылающим моим,

Живой эмблемой и трофеем чести,

И помощью, которую должны

Мы женщинам оказывать в беде, —

Клянусь я выполнять желанья дамы

И юноши бежавшего, покуда

Моя отвага вновь не возвратит

Свободу им.

Джордж

Благословен будь, рыцарь,

Защитник смелый странствующих дам!

Уходят.

Жена бакалейщика

Вот это да, Ралф, смачно сказанул! Пусть теперь самый лучший из актеров попробует потягаться с нашим Ралфом. Но, Джордж, я не допущу, чтобы он так скоро ушел. Мне тошно станет, если он так скоро уйдет, обязательно станет. Позови Ралфа обратно, Джордж, позови скорее. Прошу тебя, миленький, пусть он сражается на моих глазах, и барабаны пусть бьют, и трубы трубят, и, если ты меня любишь, Джордж, пусть он убивает всех, кто только подойдет к нему,

Бакалейщик

Тише, птичка; он их всех перебьет, даже если их будет в двадцать раз больше.

Входит Джаспер.

Джаспер

Ты не всегда бываешь злой, фортуна.

Яви же мне свой милосердный лик.

Пусть колесо жестокое твое

Вновь повернется и меня поднимет.

Чтоб на ноги мог встать я наконец.

Вот место, где с моею Льюс я встречусь,

Коль совместимы верность и любовь.

О век, что видит счастье лишь в богатстве,

Как мне снискать твое расположенье,

Когда я только бедностью богат?

Увы, отцовское благословенье

Да медяки — вот весь мой капитал!

(Бросает монетки на землю.)

Землей вы рождены — вернитесь в землю,

Растите, и плодитесь, и удачу

Мне принесите.

(Замечает шкатулку.)

Уж не сон ли это?

Не сам ли черт монету здесь чеканит?

Нет, я не сплю! Металл хорош — звенит...

Дай бог его хозяину здоровья.

Ну что ж, возьму и сделаюсь богат.

Не свиньям же оставлен этот клад!

(Уходит, унося с собой шкатулку.)

Жена бакалейщика

Не нравится мне, что этот расточительный молодчик присвоил материнские деньги. Бедная леди будет ужас как убиваться.

Бакалейщик

И есть из-за чего, моя милая.

Жена бакалейщика

Пусть себе идет... Можешь быть спокоен: я шепну словечко Ралфу, и тот его хоть из-под земли выкопает, а приведет обратно. К тому же, Джордж, здесь найдется достаточно джентльменов, которые могут пойти в свидетели. Да и я сама, и ты, и музыканты могут подтвердить, если нас вызовут.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Другая часть леса.

Входят Ралф и Джордж.

Жена бакалейщика

Смотри, Джордж, вот идет Ралф! Сейчас услышишь, как он начнет разговаривать что твой император.

Ралф

Где мой оруженосец?

Джордж

Храбрый рыцарь,

Вот он идет сюда с прекрасной дамой

И, видимо, с ее оруженосцем.

Входят Тим, миссис Меррисот и Майкл.

Ралф

Коль оказать вам, госпожа, услугу

И зло вам причиненное исправить

Способен бедный странствующий рыцарь,

Скажите мне, и выполню я долг,

Которому служу своим оружьем.

Миссис Меррисот

Увы, сэр, я бедная женщина и потеряла деньги здесь, в лесу.

Ралф

Верней, в пустыне; и не потеряли,

Пока ношу я меч. Утрите слезы —

Они красе не подобают вашей,

И, коль просить я смею, расскажите

Историю судьбы своей печальной.

Миссис Меррисот

Увы! Завидев вашу милость, я бросила в лесу тысячу фунтов, целую тысячу фунтов, — все, что скопила для этого юноши. У вас был такой устрашающий вид — право же, если позволите так выразиться в вашем присутствии, вы смахивали больше на великана, чем на обыкновенного человека. И поэтому...

Ралф

Я человек такой же, как и вы;

И те, что здесь со мною, тоже смертны.

Но отчего достойный отрок плачет?

Миссис Меррисот

Что ж, по-вашему, у него нет причин плакать, если он потерял все свое наследство?

Ралф

Не плачь, младой залог деяний славных!

Я здесь и твоего врага сражу.

Трус головой ответит за обиды.

Которые нанес он этой даме.

Конь у меня один; на нем поедет

Прекраснейшая леди, сев за мной,

А впереди меня пусть сядет отрок.

В другой раз к нам судьба щедрее будет.

Скорее в путь! Бегите за конем,

Оруженосец с карликом вдвоем.

Бакалейщик

Ну не говорил ли я тебе, Нелль, как поступит наш парень? Жизнью ручаюсь тебе, женка, они все должны перед ним шапки поснимать за ловкую игру и зычный голос.

Жена бакалейщика

Вот уж что верно, то верно. Могу смело сказать, что второго такого парня ни один из двенадцати лондонских цехов[79] не выставит. Знаешь, Джордж, просто чудо будет, если эти паршивые актеришки не станут переманивать его. Как хочешь, а мы свое дело сделали, и, если у мальчика есть хоть капля совести, он должен быть благодарен нам.

Бакалейщик

Понятное дело, цыпочка.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Другая часть леса.

Входят Хемфри и Льюс.

Хемфри

Красотка Льюс! Хоть по моей вине

Пришлось вам ехать на хромом коне,

С прибытьем в Уолтем я вас поздравляю,

Но как нам дальше быть — не представляю.

Льюс

Лес этот, мистер Хемфри, мне знаком,

Не бойтесь!

Хемфри

Вы поедете верхом?

Или пешком пойдете? А хотите —

Присядьте отдохнуть или роз нарвите.

Чего бы вам ни захотелось вдруг,

На все согласен ваш покорный друг.

Ведь вас, хоть у меня характер твердый,

Я слушаться готов, как лошадь — корды.[80]

Льюс

Ну что ж, тогда присядем подремать.

Хемфри

Нет, в городе, ей-богу, лучше спать!

Легли б мы вместе там на мягком ложе.

А врозь в лесу — на что это похоже?

Льюс

Шутник вы, мистер Хемфри!

Хемфри

Да, шутник.

Я шутником с рожденья быть привык.

Льюс

Вы, значит, были клад, а не ребенок!

Хемфри

Да — если б только не марал пеленок.

Входит Джаспер.

Джаспер

Льюс, друг мой!

Льюс

Здесь я, Джаспер.

Джаспер

Ты моя.

Хемфри

Вот славно обошлись со мной! А я?

Кто я такой?

Джаспер

Осел, дурак набитый.

Хемфри

Ах, подлый клеветник! Ну погоди ты —

Все твоему хозяину скажу.

Джаспер

Иди к нему — тебя я не держу.

Да прихвати с собой вот это. На!

(Бьет его.)

Скажи, с тобой в расчете я?

Хемфри

Сполна!

Я получил с избытком! Хватит! Бросьте!

Джаспер

Ложись в постель, чтоб отдохнули кости.

Надень халат, ночной колпак напяль.

Льюс

Как мне вас, бедный мистер Хемфри, жаль!

Вам спину смазать надо бы, бедняжка.

Полезны также ром, шалфей, ромашка.

Хемфри

Уж лучше бы в Париж меня увез

Джон Дори![81]

Льюс

Знать, сам черт вас в лес занес.

Прощайте!

Хемфри

До свиданья! Эх, едва ли

Мать чертову в аду так избивали![82]

Джаспер и Льюс уходят.

Жена бакалейщика

Пусть только этот молокосос Джаспер еще раз посмеет выкинуть что-либо подобное, он здорово за это поплатится, можете поверить моему честному слову. — Джордж, а Джордж? Ты разве не видишь, как он тут чванится и набрасывается на людей прямо как дракон? Не бывать мне честной женщиной, если я не проучу его за обиды, нанесенные бедному джентльмену. Ей-богу, друзья его могли придумать себе лучшее занятие, чем обучать его всем этим фокусам. Помилуй бог, парень на прямом пути к виселице!

Бакалейщик

Ты слишком уж разгорячилась, кошечка: молодой человек еще может исправиться.

Жена бакалейщика

Иди сюда, мистер Хемфри. Он зашиб тебя, да? Чтоб у него за это руки отсохли! Возьми-ка, милый, вот тебе имбирь. Провалиться мне на этом месте, если у него на голове не вскочила шишка с куриное яйцо! Ах ты, мой милый ягненочек, как у тебя кровь стучит в висках. Помирись с ним, миленький, помирись с ним.

Бакалейщик

Нет-нет, ты глупости говоришь! Пусть Ралф схватится с ним и вздует его хорошенько. — Эй, мальчик, валяй сюда!

Входит мальчик.

Пусть выйдет Ралф и задаст трепку Джасперу.

Жена бакалейщика

Пусть отколотит его как следует. Дрянной мальчишка этот Джаспер.

Мальчик

Прошу прощенья, сэр, но по сюжету у нас получается наоборот; а этак мы всю пьесу испортим.

Бакалейщик

Не рассусоливай мне про всякие там сюжеты. Я хочу, чтобы вышел Ралф, а иначе задам вам такого жару, что вы своих не узнаете.

Мальчик

Ну что ж, сэр, он сейчас выйдет. Только пусть джентльмены простят нас, если что-нибудь получится не так.

Бакалейщик

Иди делай свое дело, мальчик.

Мальчик уходит.

Ну, сейчас он получит хорошую взбучку! А вот и Ралф! Тише.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Другая часть леса.

Входят Ралф, миссис Меррисот, Майкл, Тим и Джордж.

Ралф

(Тиму)

Что там за рыцарь? Подойди узнай,

Зачем он преградил мне путь — в честь дамы

Иль просто так гарцуя?

Хемфри

Я не рыцарь,

А бедный джентльмен. Спешу открыться:

Я здесь жены лишен злодеем был,

А самого меня он так избил,

Что ноют до сих пор спина и плечи.

До смерти не забуду этой встречи!

Жена бакалейщика

Истинная правда, Ралф! Этот разбойник немилосердно избил его, Ралф. Пусть тебя повесят, если ты смилуешься над негодяем.

Бакалейщик

Тише, жена, тише.

Ралф

Где трус, повинный в этом злодеянье? —

Простите, леди, полон я желанья

Обиженному рыцарю помочь. —

С нас юный сквайр не взыщет несомненно,

Коль мы его шкатулкой драгоценной

И кошельком займемся не сейчас.

Хемфри

Вот подлый вор, укравший мой алмаз!

Входят Джаспер и Льюс.

Ралф

Иди скажи ему, оруженосец,

Что я как грозный мститель здесь стою

И требую, чтоб он немедля даму

Вернул в объятья рыцаря ее.

Откажется — пусть выбирает тотчас

Для поединка место.

Тим

(Джасперу)

Слушай, рыцарь,

От имени того, на чьем щите

Повешен золотой, как пламя, пестик,

Тебя на бой зову я, если только

Ты отказаться сам не пожелаешь

От этой славной леди.

Джаспер

Ты ответишь

Пославшему тебя, что он осел,

Что не отдам я девушку, а шею

Ему сверну.

Ралф

Считай, что ты мертвец,

Коль не возьмешь обратно слов поносных.

Жена бакалейщика

Тресни его по башке, Ралф! Тресни его по башке!

Джаспер

А ну, сразимся, рыцарь. Пусть твой пестик

(срывает с его щита пестик)

Испробует, прочны ль бока у ступки.

"...С этими словами он приподнялся на стременах и нанес рыцарю Телячьей Кожи такой удар (бьет Ралфа), что тот упал с коня навзничь. Затем, подбежав к нему, он сорвал с него шлем и..."[83]

Хемфри

Уж если пал защитник славный мой,

Пора бежать, как я ни хром, домой.

(Уходит.)

Жена бакалейщика

Беги, Ралф, беги! Спасайся, мальчик! Джаспер подходит, Джаспер подходит!

Ралф уходит.

Джаспер

Льюс, ты моя. Иди со мною вместе. —

Прощайте, Хемфри! До свиданья, Пестик!

Уходят.

Жена бакалейщика

Помилуй нас, господи, в этого молодчика вселился дьявол! Джордж, видел ты когда-нибудь такого свирепого дракона? Боюсь, как бы он не довел моего мальчика до беды! Пусть только попробует — я ему покажу, где раки зимуют, будь он хоть тысячу раз сын мистера Меррисота.

Бакалейщик

Постой, постой, милая. Я теперь понял, в чем дело. Джаспер заколдован — это так же верно, как то, что мы сидим здесь. Иначе ему бы не вырваться из рук Ралфа, все равно как мне из рук лорд-мэра. Вот я раздобуду кольцо, которое всякое колдовство снимает, и Ралф еще отлупит его. Не волнуйся, милая, все будет так, как я сказал.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Перед гостиницей "Колокол" в Уолтеме.

Входят Ралф, миссис Меррисот, Майкл, Тим и Джордж.

Жена бакалейщика

Ой, муженек, Ралф опять здесь! — Не уходи, Ралф, давай поговорим. Как поживаешь, Ралф? Он тебя сильно зашиб? Увалень поганый, до чего немилосердно насел! Вот возьми леденчик. Держись, тебе еще предстоит новая схватка с ним.

Бакалейщик

Попадись он Ралфу в фехтовальной школе, Ралф из него котлету сделает да погоняет его взад и вперед, а иначе пусть лучше мне на глаза не показывается.

Миссис Меррисот

Право, мистер рыцарь Пламенеющего Пестика, я ужасно устала.

Майкл

Верно, мать, а я здорово проголодался.

Ралф

Прекраснейшая дама, юный сквайр,

Утешьтесь! Здесь в пустыне мы отыщем

Немало замков рыцарских, надежных.

Клянусь, что не расстанусь с вами я,

Пока в один из них вас не доставлю.

Жена бакалейщика

Хорошо сказано, Ралф! Ралф всегда всех умеет утешить, верно, Джордж?

Бакалейщик

Да, цыпочка.

Жена бакалейщика

Я его никогда не забуду. Когда он потерял нашего малыша (а ведь ребенок добрел один до Грязной пристани[84] и, хотя о нем уж и глашатаи объявляли, обязательно потонул бы, не подхвати его гребец с лодки), вот тогда Ралф лучше всех меня утешил: "Успокойтесь, хозяйка, — сказал он, — пусть пропадает; я вам устрою другого, нисколечко не хуже будет". Разве не говорил он так, Джордж? Разве не говорил?

Бакалейщик

Верно, мышка, говорил.

Джордж

Хотел бы я, оруженосец, получить сейчас миску похлебки, кружку вина да завалиться спать.

Тим

О чем тужить? Мы сейчас в Уолтеме,[85] и прямо перед нами гостиница "Колокол".

Джордж

Приободритесь, рыцарь, сквайр и дама;

Я обнаружил здесь старинный замок.

Достойный рыцарь, что владеет им,

В святое братство Колокола[86] входит

И странствующих рыцарей встречает

С большим радушьем и гостеприимством.

Там вдоволь яств, которые готовит

Его супруга белыми руками.

Три сквайра[87] принимают там гостей,

И первый носит имя Камердинер;

Он позаботится, чтоб на постели

Лежало белоснежное белье,

Какого не касались скороходы

Намасленными икрами.[88] Второй —

Буфетчик; он наполнит наши кружки

И последит, чтоб не было в них пены.

Любезный третий сквайр зовется Конюх;

Он оботрет соломой лошадей,

В кормушки им овса засыплет вдоволь

И зубы им свечным не смажет салом.[89]

Жена бакалейщика

Славный мальчуган этот карлик. А вот оруженосец — дурак.

Ралф

Стучи скорей копьем в ворота, карлик!

Джордж стучит в дверь. Входит буфетчик.

Буфетчик

Кто там? Милости просим, джентльмены. Угодно вам выбрать комнату?

Джордж

Наиучтивейший и доблестный рыцарь Пламенеющего Пестика, вот сквайр Буфетчик.

Ралф

Любезный сквайр, я странствующий рыцарь

Пылающего Пестика, ищу

Шкатулку и кошель прекрасной дамы.

В краю пустынном этом заблудившись,

Я замок ваш, по счастью, увидал

И, твердо помня о гостеприимстве,

Которое оказывает рыцарь

Святого братства "Колокола" дамам

И странствующим рыцарям, дерзнул

В дверь постучать и попросить ночлега.

Буфетчик

Если вам угодно выбрать комнату, милости просим.

Жена бакалейщика

Джордж, мне хочется, чтобы здесь произошло что-нибудь, только не могу объяснить, что именно.

Бакалейщик

Ты это о чем, Нелль?

Жена бакалейщика

Неужели Ралф ни с кем больше не будет драться? Джордж, миленький, прошу тебя, пусть он подерется еще разок.

Бакалейщик

Ладно, Нелль. А уж если я к нему присоединюсь, так мы тут всех переколотим.

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

Комната в доме Вентьюрвела.

Входят Вентьюрвел и Хемфри.

Жена бакалейщика

Ох, Джордж, мистер Хемфри потерял мисс Льюс и опять пришел сюда, а с ним и отец мисс Льюс.

Хемфри

Ее украли у меня, родитель!

Ваш Джаспер — вот кто дерзкий похититель.

Жена бакалейщика

Я так и думала, что он ему все расскажет.

Вентьюрвел

О я несчастный! Где мое дитя?

Как тут не вспомнить Джаспера, который

О глупости твоей твердил мне часто!

Зачем не отстоял ты дочь мою?

Нет, видно, ты ее совсем не любишь,

Коль мог домой вернуться без нее.

Хемфри

Взгляните — в синяках спина моя.

Лишь чудом от увечий спасся я.

Пока мы с Льюс плутали за ложбиной,

Пришел злодей — и хлоп меня дубиной!

Вентьюрвел

Зови людей, вели седлать. Поспеем

За час туда мы. Помнишь ты — куда?

Хемфри

Да, помню — там меня избили подло.

Сейчас достану лошадей и седла.

Вентьюрвел

А я зайду покуда к Меррисоту.

Уходят.

Жена бакалейщика

Джордж, я готова побиться об заклад, что мистер Хемфри сейчас нагонит мисс Льюс. Скажи, Джордж, ты что в заклад против меня поставишь?

Бакалейщик

Нет, Нелль, уверяю тебя, Джаспер успел уже добраться с нею до Пакриджа.[90]

Жена бакалейщика

Как бы не так, Джордж! Прими во внимание, что ножки у мисс Льюс нежные; да и стемнело уже. Я тебе верно говорю, что ему с ней никак не уйти дальше Уолтемского леса.

Бакалейщик

Ну нет, кошечка! А сколько ты прозакладываешь, что Ралф их уже нагоняет?

Жена бакалейщика

Нисколько не прозакладываю, пока не поговорю с самим Ралфом.

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

Комната в доме Меррисота.

Входит Меррисот.

Жена бакалейщика

Тихо, Джордж! Гляди-ка, веселый старичок опять здесь.

Меррисот

(поет)

"Когда дневной угаснул свет

И сон людей сковал,

Явился призрак Маргарет

И Уильяму предстал".

До завтрашнего вечера денег, еды и вина у меня хватит. Так чего же мне грустить? Ей-богу, во мне сидит целых полдюжины весельчаков!

(Поет.)

"Я сойду за троих за дважды троих!"

И зачем человеку тужить на этом свете? Мне люб парень, который, идя на виселицу, распевает: "Налейте мне чашу полнее!" — или бабенка, которая, рожая, затягивает веселую песенку. Как-то раз мимо моего дома прошел мужчина с мрачным лицом, весь в черном, без ленты на шляпе и уткнув нос в землю так, как будто искал там булавку. А полгода спустя, выглянув в окошко, я увидел голову этого самого человека, но уже выставленную на Лондонском мосту...[91] Никогда не верьте портному, который не поет за работой; голова у него только тем и занята, как бы вас обжулить.

Жена бакалейщика

Примечай-ка, Джордж! Это стоит запомнить. Годфри, мой портной, никогда не поет за работой, и ему понадобилось четырнадцать ярдов[92] на это платье. А я готова поклясться, что миссис Пенистон, жене суконщика, на совсем такое же платье хватило и двенадцати.

Меррисот

(поет)

"Веселье гонит кровь всегда

Быстрей, чем сон, вино, еда.

Свободу дай-ка сердцу, друг, —

Не повредит такой недуг.

Кто хочет жизнь свою продлить,

Не должен в грусти слезы лить.

Того, кто весело живет,

Болезнь в могилу не сведет.

Здоров он без диет и клизм.

Ему не страшны ревматизм,

Чахотка, лихорадка, жар,

Подагра, спазмы и катар.

Он беззаботен и беспечен.

Будь весел — будешь долговечен!"

Жена бакалейщика

Ну, что ты на это скажешь, Джордж? Разве он не славный старичок? Благослови господь его уста! Умеешь ли ты быть таким веселым, Джордж? Ей-богу, когда ты злишься, так более хмурого человека во всей стране не сыщешь.

Бакалейщик

Успокойся, кошечка; ты еще увидишь, придет час — и он тоже нос повесит, уверяю тебя.

Входит Вентьюрвел.

А вот и отец Льюс явился.

Меррисот

(поет)

"Ты не встречал мою любовь,[93]

Цветочек нежный мой,

Когда из Уолсингема[94] шел,

Из той земли святой?"

Вентьюрвел

О Меррисот, пропала дочь моя!

Не время веселиться! Льюс исчезла!

Меррисот

(поет)

"Уж это не моя забота —

Ушла, пришла иль ждет кого-то?"

Вентьюрвел

Не насмехайся над моим несчастьем!

Твой подлый сын, которого пригрел я,

Когда все отказались от него,

Украл мое дитя, мою отраду.

Меррисот

(поет)

"Он помог ей на белого сесть коня

И сел на серого сам.

Он увез ее, даже не глянув назад.

Навсегда к чужим берегам".

Вентьюрвел

Ты недостоин доброты моей.

Увы, я слишком поздно это понял.

Ты рад, что дочь пропала у меня!

Меррисот

Ваша дочь! Что это вы так расшумелись из-за вашей дочери? Пусть идет куда ей хочется, бросьте думать о ней и пойте погромче. Если бы оба моих сына шли на виселицу, я и тогда бы пел.

(Поет.)

"Оба далеко летят.

Не вернуться им назад!"

Вентьюрвел

О если б хоть на миг она вернулась

И старого отца могла обнять!

Меррисот

Что за нудные слова вы говорите! "И старого отца могла обнять...". Много она думает о своем старом отце!

(Поет.)

"Позабыла она и свой дом, и семью,

И отца, и сестренку свою,

Потому, потому, потому что она

Стала лорду почти что жена".

Вентьюрвел

Я сына твоего сживу со света

За это оскорбление.

Меррисот

Сживайте.

Когда же будет он лежать в гробу,

(поет)

"Паломник, ты осыпь его цветами,

И желтыми и красными, как пламя".

Вентьюрвел

Я дочь мою найду!

Меррисот

Не говорите мне больше о вашей дочери: это портит мое веселье.

Вентьюрвел

Сказал я: дочь найду!

Меррисот

(поет)

"Кто из-за женщин так страдал,

Эх-эх!

Как я, сэр Гай несчастный,

Ох-ох!

Страдаю из-за Льюс моей,

Эх-эх!

Неслыханно прекрасной.

Ох-ох!"

Вентьюрвел

Клянусь творцом, я отомщу!

Меррисот и Вентьюрвел расходятся в разные стороны.

Жена бакалейщика

Как тебе это нравится, Джордж?

Бакалейщик

Что ж, кошечка, неплохо. Но если Ралф разойдется, ты увидишь вещи поинтереснее.

За сценой звуки музыки.

Жена бакалейщика

Скрипачи опять затянули, муженек!

Бакалейщик

Да, Нелль. Но это все негодящая музыка. Я дал этому паршивцу денег, чтобы он привел мне песенников из Саутуорка; если они сейчас же не придут, я ему уши оторву. — Эй вы, музыканты, играйте "Белу"![95]

Жена бакалейщика

Нет, любезный Джордж, пусть сыграют "Лакриме".[96]

Бакалейщик

Так они же и играют "Лакриме".

Жена бакалейщика

Тем лучше, Джордж. А скажи, ягненочек мой милый, что это за история нарисована там на занавеске? "Совращение апостола Павла"?[97]

Бакалейщик

Нет, моя козочка, это Ралф и Лукреция.

Жена бакалейщика

Ралф и Лукреция! Какой Ралф? Наш Ралф?

Бакалейщик

Нет, мышка; тот был просто висельником.

Жена бакалейщика

Подумать только — висельником!.. Хоть бы уж перестали пиликать эти музыканты, чтобы мы могли опять увидеть нашего Ралфа!

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Уолтемский лес.

Входят Джаспер и Льюс.

Джаспер

Сюда, голубка! Мы с дороги сбились,

Зато нашли друг друга. Ты, наверно,

Скитанием ночным утомлена

И в темноте пустынных этих мест

Себе рисуешь всяческие страхи?

Льюс

Нет, друг любимый, ни дурные мысли,

Ни страх меня не мучат, раз со мною

Ты — воплощенье всех моих желаний.

Пусть тот, кто потерял навек надежду

И жизнь свою, покинутый, влачит,

Томится каждым шагом, дни считает,

Всегда дрожит, от страха цепенеет...

А я полна и счастья и покоя

И к сердцу жажду милого прижать.

Джаспер

Так неразрывно я к тебе привязан,

Что буду верным пленником твоим

И эти цепи не сниму до смерти.

Иди, садись сюда, дай отдых телу:

Нежна ты слишком для таких скитаний.

Садятся.

Вот так... Не хочешь ли заснуть? Не тщись

Сильней казаться, чем на самом деле.

Я понимаю: женщина — не воин,

Ей не под силу бденье. Не томись,

Уснуть попробуй.

Льюс

Мне, мой друг, не спится.

Поверь, мне не уснуть.

Джаспер

Тогда споем;

Быть может, нас развеселит хоть это.

Льюс

Изволь, споем — уж лучше петь, чем спать.

Джаспер

Ну что ж, начнем. Чаруй меня, сирена,

Своим чудесным голосом!

Льюс

Насмешник.

Поют.

Джаспер

"Что любовью ты зовешь?"

Льюс

"Это трепетная дрожь,

Молний блеск, укол стрелы,

Яд желаний, свет из мглы,

Взор счастливый,

Смех игривый..."

Джаспер

"Но порой таящий ложь.

А мужчинам вы верны?"

Льюс

"Тем, кто сами без вины".

Джаспер

"Вы прелестны, но коварны..."

Льюс

"Если нам неблагодарны..."

Джаспер

"И строптивы".

Льюс

"Если лживы

Те, кто нас любить должны".

Джаспер

Не притворяйся больше. Вижу я,

Бог сна твоих ресниц уже коснулся

Своим жезлом тяжелым.

Льюс

Я усну.

(Засыпает.)

Джаспер

Спи, спи; пусть отдых успокоит мысли,

Прочь от нее, сомненья, и тревоги,

И призраки, и страх! Пусть сны ее

Несут ей радости и наслажденья,

Желания, объятья, поцелуи,

Утехи все, какие только может

Восторг душевный нашим чувствам дать,

Я сон навеял на нее... О небо,

Не нарушай его, пока я буду

Благоговейно размышлять в молчанье

О красоте и силе чувств ее.

Она добра, прекрасна, постоянна —

И это, Джаспер, все твое! О радость,

Как ты меня пьянишь! Не переполни

Мое недавно горестное сердце,

Чтобы оно не лопнуло от счастья!

Нам говорят, что женщины, как море,

Луне подвластны: вечно перемены,

Прилив, отлив... Но тот, кто мыслит здраво,

В подобном мненье видит только ересь,

Придуманную для того, чтоб вызвать

Страстей и чувств приятную борьбу,

Ту ересь, без которой невозможны

Любовные волненья, вечный страх —

Все лучшее, что Купидон нам дарит.

Но он дитя отчаянья, и я

Его на помощь призывать не смею;[98]

Свободна от пороков женских Льюс

И сердцем совершенней, чем мужчина!

Однако, чтоб свою потешить гордость,

Ее я испытанию подвергну,

Хотя в любви ее не сомневаюсь.

Пусть верность милой воспоют в веках!

(Обнажает шпагу.)

Льюс, пробудись!

Льюс

Зачем ты гневным взглядом

Меня пугаешь? Почему в руках

Ты держишь шпагу? Кто тебя обидел?

Усни, мой Джаспер, ты устал от бденья,

Джаспер

Готовься к смерти и скажи прощай

Мирским соблазнам, ибо ожидает

Тебя иная жизнь!

Льюс

За что мой Джаспер

Убить меня решил? Я молода

И никому ничем — тебе подавно —

Не досадила.

Джаспер

Глупая девчонка!

С чего взяла ты, что люблю я дочку

Того, кто превратил меня в ничто,

Обрек на нищету, прогнал со службы

И отдал, как корабль, руля лишенный,

Во власть стихий, моим мольбам не вняв.

Довольно! Я твоею кровью смою

Обиду, что нанес мне твой отец.

Жена бакалейщика

Беги, Джордж, беги! Подними стражу в Ледгейте[99] и потребуй у судьи приказ на арест этого негодяя! — Прошу вас, джентльмены, не позволяйте нарушать королевские законы! — Ох, сердце мое, что за негодяй! Убивать ни в чем не повинную женщину!

Бакалейщик

Верь мне, милая, мы этого не допустим.

Льюс

О Джаспер! Я прошу, не будь жестоким!

Но если уж меня сгубить ты хочешь,

Так улыбнись и убивай быстрей,

Меня пред смертью ею не пугая.

Я создана из страха и любви;

Я женщина и потому слаба.

Твой грозный взор меня насквозь пронзает.

Убей — готова я, но, умирая,

Люблю тебя, как прежде!

Входят Вентьюрвел, Хемфри и их спутники.

Вентьюрвел

Где они?

Джаспер

(в сторону)

Довольно! Вновь я стал самим собою!

Хемфри

Вот он стоит, нам шпагою грозя,

А значит, драки избежать нельзя.

Бежим! В злодее столько лютой злобы,

Что сам сэр Бевис[100] не унял его бы.

Вентьюрвел

Эй ты, верни мне дочь!

Джаспер

Нет, не верну.

Вентьюрвел

Хватай его!

Все бросаются на Джаспера и отбивают у него Льюс.

Жена бакалейщика

Вот так! Душите его, душите, душите! Ножку ему подставьте, ребята, ножку!

Вентьюрвел

Негодница, тебя я за решетку

Упрячу, но сломлю. — В седло ее!

Хемфри

Как счастлив я, что взяли мы свое!

Все, кроме Джаспера, уходят.

Джаспер

Ушли. Я побежден. Любовь погибла,

И мне ее не возвратить. Несчастный,

Вскрой жилы и умри!.. Нет, не могу...

Зачем я сам себя сгубил, безумец?

Надежда, где ты? Отвечай скорее —

Увижу ль я мою любовь? О нет,

Она глядеть не станет на убийцу

И не должна! Но я ее верну!

О случай, о судьба, слепые силы,

Кому подвластен мир, я вам молюсь:

Мне смерть даруйте иль верните Льюс!

(Уходит.)

Жена бакалейщика

Он ушел, Джордж?

Бакалейщик

Да, кошечка.

Жена бакалейщика

Ну и пусть себе идет! Клянусь душой, он так перепугал меня, что я вся трясусь, как осиновый лист. Посмотри-ка на мой мизинец, Джордж, как он дрожит. Честное слово, у меня все тело ходуном ходит.

Бакалейщик

Укройся в моих объятьях, мышка; он больше не напугает тебя. Ох, да и мое-то бедное сердце вовсю колотится!

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната в гостинице "Колокол", Уолтем.

Входят миссис Меррисот, Ралф, Майкл, Тим, Джордж, хозяин гостиницы и буфетчик.

Жена бакалейщика

Эй, Ралф! Как ты себя чувствуешь, Ралф? Как провел эту ночь? Хорошо тебя принял рыцарь?

Бакалейщик

Тихо, Нелль, оставь Ралфа в покое.

Буфетчик

Хозяин, тут у них по счету не уплачено.

Ралф

Любезный рыцарь, колокол избравший

Своей эмблемой, так же как своей

Я пестик пламенеющий избрал,

Благодарим тебя, твою супругу

Прекрасную, твоих учтивых сквайров

За то, что нашим членам, онемевшим

От приключений тягостных в пустыне,

Вы в вашем замке дали отдохнуть.

Буфетчик

Сэр, с вас полагается двенадцать шиллингов.

Ралф

Благодарю, веселый сквайр Буфетчик,

За то, что наш кувшин неоднократно

Ты наполнял, вселяя в нас веселье.

И если прихотливая судьба

Тебя, веселый сквайр, пошлет сражаться, —

Вступаться должен ты за женщин слабых,

За рыцарей и за прекрасных дев,

А также лить ручьями кровь неверных

И гнусных чародеев, чьи заклятья

Немало славных рыцарей сгубили.

Хозяин

Эй ты, доблестный рыцарь Пламенеющего Пестика, слушай, что я тебе скажу. Нам следует получить с тебя двенадцать шиллингов, и я, как истинный рыцарь, не уступлю ни одного гроша.

Жена бакалейщика

Джордж, скажи мне ради бога, Ралф вправду должен ему двенадцать шиллингов?

Бакалейщик

Нет, Нелль, нет. Рыцарь просто шутит с Ралфом.

Жена бакалейщика

Только и всего? Ну, Ралф сумеет отшутиться.

Ралф

Сэр рыцарь, вам к лицу шутливость ваша.

А я в отплату за прием любезный

Готов — и в этом пестиком клянусь! —

В сан рыцарский возвесть своею дланью

Тех сквайров, что возьмутся за оружье.

Хозяин

За обещанье лестное — спасибо,

Но все ж двенадцать шиллингов платите,

Иль вас я попрошу арестовать.

Жена бакалейщика

Ну, Джордж, что я тебе говорила? Рыцарь Колокола и не думает шутить. Ралф не должен оставаться у него в долгу. — Отдай ему деньги, Ралф, пусть подавится ими.

Бакалейщик

Арестовать Ралфа? Ну, нет! Подставьте руку, сэр рыцарь Колокола, вот ваши деньги. (Дает ему деньги.) Что вам еще нужно от Ралфа? Арестовать Ралфа! Как бы не так!

Жена бакалейщика

Знайте, что у Ралфа есть друзья, которые не позволят арестовать его, если даже он задолжает в десять, в тридцать раз больше. — Теперь иди своей дорогой, Ралф.

Миссис Меррисот

Идем, Майкл. Мы с тобой вернемся домой к твоему отцу. У него осталось еще достаточно, чтобы денек-другой прокормить нас. А тем временем мы разошлем людей с объявлением о том, что у нас похитили кошелек и шкатулку. Как ты полагаешь, Майкл?

Майкл

Ладно, матушка. По правде сказать, у меня после этих скитаний ноги вконец обморожены.

Жена бакалейщика

Ну, плохо дело, если обморожены! — Миссис Меррисот, когда ваш сынок вернется домой, пусть натрет себе подошвы, пятки и щиколотки мышиной шкуркой. А если у вас никто не сможет поймать мышь, так пусть, когда ляжет в постель, засунет ноги в теплую золу. Уверяю вас, все пройдет.

Миссис Меррисот

Мистер рыцарь Пламенеющего Пестика, мой сын Майкл и я желаем вам всего хорошего. Сердечно благодарим вашу милость за доброту.

Ралф

Прощайте, леди нежная и отрок.

Коль я услышу, мчась через пустыни,

О рыцаре-предателе, который

Шкатулкой вашей завладел коварно,

Я отберу ее и вам верну.

Миссис Меррисот

Благодарствуем, ваша милость.

(Уходит вместе с Майклом.)

Ралф

Бери мое копье, оруженосец,

А ты, мой верный карлик, щит возьми. —

Прощай, святого Колокола рыцарь!

Бакалейщик

Иди, иди, Ралф, за все уплачено.

Ралф

Но, прежде чем уйду, прошу сказать,

Где мне искать опасных приключений,

Благодаря которым может рыцарь

Себя прославить и спасти от мук

И заточенья нескольких несчастных.

Хозяин

Эй, буфетчик, отправляйся скорей к цирюльнику Нику и скажи ему, чтобы он устроил все так, как я тебе говорил.

Буфетчик

Бегу, сэр.

Хозяин

Сэр, наезжали рыцари нередко

К нам в глушь, чтоб некий подвиг совершить,

Но всякий раз с позором отступали.

И вам не стоит жизнь терять, сражаясь

Не с человеком, а с исчадьем ада.

Ралф

О, продолжайте! Кто он? Где живет?

Клянусь моей сверкающей эмблемой,

Что ни на час не дам себе покоя,

Питаться буду лишь водой и хлебом

И спать лишь на каменьях и траве,

Покуда не убью его, пусть даже

Не человек он, а дракон иль демон,

Коль рыцарям такой он вред наносит.

Хозяин

В многострадальном нашем поселенье,

На северной окраине его.

Есть грубый дом, стоящий под скалою,

А в доме этом есть глубокий погреб,

Где проживает мерзкий великан

По кличке Барбаросса.[101] Он до локтя

Закатывает рукава и держит

В нагих руках стальной клинок, а грудь

Хламидой многоцветной прикрывает,

Чтоб платье уберечь от пятен крови

Тех рыцарей и дам, которых режет.

Над дверью у него на острой пике

Повешен медный таз.[102] Как только рыцарь

Копьем в тот таз ударит, Барбаросса,

Услышав этот звук, без промедленья

Кидается и рыцаря хватает.

Сажает в заколдованное кресло,

Машиной страшной с сорока зубцами,

Которую он держит наготове,

Растительность с его сдирает шеи,

Затем велит ему закрыть глаза

И, подбородок подперев пластиной,

Взбивает мыло на его щеках;

Рукою же, при помощи прибора,

Снимает волосы и наполняет

Страдальцу уши пакостнейшим шумом.

Так рыцарям чинит обиды он,

И до сих пор никем не побежден.

Ралф

Свидетель бог, ему я брошу вызов!

Сведите, сэр, меня в тот мрачный погреб,

Где обитает грозный Барбаросса,

И помня, что отважный Розиклер

Считал за честь сразиться с исполином,

Что был убит Франнарко Пальмерином,[103]

Мечом я нечестивца в гроб сведу,

И пусть его душа горит в аду.

Хозяин

Отважный рыцарь, выполнить могу

Я вашу просьбу лишь наполовину:

Я отведу вас в гнусные места,

Где человек тот гнусный обитает,

Но дальше с вами не дерзну идти;

Он все сметает, на своем пути.

Ралф

Вперед! Веди нас в бой, святой Георгий![104]

Уходят.

Жена бакалейщика

Джордж, как ты думаешь, Ралф победит великана?

Бакалейщик

Ставлю свою шапку против фартинга[105] — победит. Что ты, право, Нелль! Я видел, как он сцепился с длинным голландцем[106] и швырнул его на землю.

Жена бакалейщика

А ведь голландец этот был мужчина что надо, если все прочее у него соответствовало росту. Говорят, был тут один шотландец, еще побольше его, и вот он сцепился с одним рыцарем, да так, что они друг дружку в порошок стерли. Это было самое интересное из того, что я в Лондоне видела с тех пор, как замуж вышла, если не считать ребенка, который по всем статьям на взрослого мужчину смахивал, да еще гермофродита.

Бакалейщик

Ну уж нет, Нелль! Как хочешь, а кукольный театр был куда интереснее.

Жена бакалейщика

Кукольный театр? А, это комедия про Иону[107] и кита, Джордж?

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Улица перед домом Меррисота.

Входит миссис Меррисот.

Бакалейщик

Да, козочка.

Жена бакалейщика

Смотри, Джордж, опять вышла миссис Меррисот! Мне хочется, чтобы скорей пришел Ралф и сразился с великаном. Ох, как хочется!

Бакалейщик

Любезная миссис Меррисот, сделайте одолжение, удалитесь. Очень вас прошу, обождите немножечко: скоро и ваш черед настанет. Тут у меня одно дельце есть.

Жена бакалейщика

Миссис Меррисот, если вы можете потерпеть самую малость, пока Ралф убьет великана, мы вам будем премного обязаны.

Миссис Меррисот уходит.

Благодарю вас, любезнейшая миссис Меррисот.

Входит мальчик.

Бакалейщик

Поди сюда, мальчик. Пошли скорей сюда Ралфа и этого сукина сына великана.

Мальчик

Поверьте, сэр, мы никак этого не можем. Вы окончательно испортите нашу пьесу, и ее освищут. А поставить ее стоило немало денег. Вы не даете нам сыграть то, что следует. — Прошу вас, джентльмены, урезоньте его.

Бакалейщик

Пусть Ралф придет, сделает свое дело, и я больше не буду вас беспокоить.

Мальчик

Даете руку, что не будете?

Жена бакалейщика

Дай ему руку, Джордж, дай; а я поцелую его. Уверяю тебя, у мальчика добрые намерения.

Мальчик

Сейчас я его пришлю.

Жена бакалейщика

(целует его)

Спасибо, детка.

Мальчик уходит.

У этого ребенка приятное дыхание, Джордж, но боюсь, что его мучат глисты. Чертополох и кобылье молоко — самое лучшее средство от них.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Перед цирюльней в Уолтеме.

Входят Ралф, хозяин гостиницы, Тим и Джордж.

Жена бакалейщика

Ох, Джордж, Ралф опять здесь! Пошли тебе бог удачи, Ралф!

Хозяин

Могучий рыцарь, вот его жилище —

Там, где висит на пике медный таз!

Смотрите, вон веревка, на которой

Нанизан ряд зубов, что вырвал изверг[108]

Из челюстей у рыцарей достойных.

Но я молчу — иначе выйдет он!

(Уходит.)

Ралф

Стучи ровнее, сердце!.. О Сюзанна,

Служанка у чеботаря с Милк-стрит,[109]

Пусть мысли о тебе, в чью честь ношу я

Доспех, копье и щит, ведут меня

Навстречу приключениям опасным.

Во славу красоты твоей небесной

Предам я смерти злого великана.

Оруженосец, в таз сильнее бей.

Пусть выйдет к нам немедленно злодей!

Тим ударяет в таз. Входит цирюльник.

Жена бакалейщика

Ох, Джордж, смотри, великан пришел, великан! — Ну, Ралф, дерись теперь не на живот, а на смерть!

Цирюльник

Какой безмозглый грубиян дерзает

Стучаться нагло к Барбароссе в дом,

Откуда каждый стриженым выходит?

Ралф

Презренный трус, меня судьба послала,

Чтоб покарать тебя за преступленья,

Свершенные тобою против женщин

И странствующих рыцарей. Готовься,

Предатель перед богом и людьми!

Настал тот скорбный час, когда ты должен

Покаяться в тягчайших злодеяньях.

Цирюльник

Поплатишься ты, безрассудный рыцарь,

За эту брань. Тебя пристукну я.

(Поднимает дубину.)

И, зубы вырвав у тебя, подвешу

Их на веревку. Ну, готовься к смерти!

Ралф

Святой Георгий!

Цирюльник

Свят Гаргантюа![110]

Жена бакалейщика

Хватай его, Ралф, хватай! Лупи великана! Дай ему подножку, Ралф!

Бакалейщик

Нельзя в одно место, а бей в другое, Ралф! У великанов левая сторона не защищена.

Жена бакалейщика

Держись! Держись! Так, так, мой мальчик! Ой-ой-ой, великан сейчас повалит Ралфа, сейчас повалит!

Ралф

Сюзанна, вдохнови меня на бой!

Жена бакалейщика

Вставай, вставай, Ралф! Так, так! Вали его, вали его, Ралф!

Ралф сбивает цирюльника с ног.

Так его, мальчик! Убей, убей его, Ралф!

Бакалейщик

Нет, Ралф, сначала вымотай его хорошенько!

Ралф

Спесивец, видишь ты, какая кара

Тебя за хвастовство постигла! Боги

Не помогают тем, кто их презрел.

Злодей, за все обиды, что нанес ты

И странствующим рыцарям и дамам,

Я рыцарскою твердою рукою

Теперь тебе сторицею воздам.

Но прежде чем твою отправлю душу,

Как надлежит, в Арверн,[111] ответь, разбойник,

Каких ты пленников в подвале держишь?

Цирюльник

Ты победил; освободи их всех.

Ралф

В подвал, оруженосец мой и карлик!

Оковы сбейте с пленников несчастных.

Тим и Джордж уходят.

Цирюльник

Взываю к милосердью твоему —

Не убивает рыцарь тех, кто сдался.

Ралф

Ты не щадил — и сам не жди пощады.

Готовься, ты от смерти не уйдешь.

Возвращается Тим, ведя за собой мужчину с тазиком у подбородка.

Тим

Взгляни, достойный рыцарь, это пленник.

Ты видишь, как злодей с ним поступил?

Жена бакалейщика

Первое умное слово слышу от этого оруженосца.

Ралф

Скажи, кто ты, как обошлись с тобой,

Чтоб соразмерно был злодей наказан.

Мужчина

Я рыцарь, и от Лондона на север

Держал свой путь, но этот великан

Завлечь сумел меня в вертеп свой гнусный

Под тем предлогом, что уймет мой зуд;

Все тело он мне порошком обсыпал

Смердящим, жгучим; бороду остриг,

Обрезал кудри, схваченные лентой,

И жидкость влил какую-то в глаза;

Скакал на мне, выкидывал коленца...[112]

О, дайте поскорее полотенце,

Иначе я бесчестья не снесу.

В глаза смотреть мне стыдно даже псу!

Жена бакалейщика

Ах, несчастный рыцарь! Освободи его, Ралф. Пока ты жив, освобождай несчастных рыцарей.

Ралф

Сэр, доброго пути! — Оруженосец,

Ступай и покажи ему дорогу

До города, где помощь он найдет.

Тим уводит мужчину и возвращается. Входит Джордж, ведя за собой человека с пластырем на носу.

Джордж

Могучий рыцарь Пестика, смотри —

Перед тобой еще один страдалец,

Искромсанный безжалостным злодеем.

Ралф

Скажи мне, кто ты и откуда родом?

Что сделали с тобой в подвале этом?

Второй мужчина

Я рыцарь, и зовут меня сэр Безнос.

Хотя все предки у меня французы,

Я появился в Лондоне на свет

И в подданство английское был принят.

Я по дороге этой долго ехал,

Устал и спрыгнул наземь у подвала,

Чтоб изнемогшим членам отдых дать,

Но схвачен был свирепым супостатом,

Который мне, преострым инструментом

Хрящ носовой мгновенно перерезав,

Приладил черный пластырь вместо носа.[113]

Спаси меня, смельчак, от Барбароссы!

Жена бакалейщика

Милый Ралф, освободи скорей сэра Безноса и отошли его отсюда; ей-богу, у него изо рта воняет.

Ралф

Пускай идет за первым вслед. — Прощайте,

Сэр Безнос.

Второй мужчина

До свиданья, славный рыцарь!

Джордж, уведя его, возвращается. Из погреба слышны крики.

Третий мужчина

(за сценой)

Освободите нас!

Женщина

(за сценой)

Освободите!

Жена бакалейщика

Слышишь, Джордж? Что за жалобные стоны? Мне кажется, там заперта какая-то женщина.

Ралф

Что там за шум? Ответствуй, Барбаросса,

Иль голову тебе я с плеч сниму!

Цирюльник

Там пленников держу я, подвергая

Строжайшему режиму. Если ты

Осмелишься спуститься в подземелье,

Ты их увидишь и освободишь

Из кадки, разогретой жарким паром.[114]

Ралф

Скорее, карлик и оруженосец,

Бегите и освободите их!

Тим и Джордж уходят.

Жена бакалейщика

Неужто Ралф не убьет великана? Если он, не дай бог, отпустит его, тот еще немало вреда наделает.

Бакалейщик

Нет, мышка, не наделает: Ралф сумеет наставить его на путь истинный.

Жена бакалейщика

Сумеет ли? Великана так просто на путь истинный не наставишь — это тебе не то, что исправить обыкновенного человека. Я знаю одну презанятную историю про ведьму с клеймом дьявола,[115] — помилуй нас, господи! У нее был сын-великан, которого звали Верлиока-Лежебока... Ты никогда не слышал эту историю, Джордж?

Бакалейщик

Тихо, Нелль, вон пленники идут.

Входит Тим, который ведет за собой мужчину, держащего в руке сосуд с примочкой. Джордж ведет женщину, несущую диэтический хлебец и стакан с какой-то настойкой.

Джордж

Достойный рыцарь, мученики эти

Живой души не видят шесть недель.

Ралф

Поведайте, кто вы и как попали

В сей мрачный погреб? Что тут с вами было?

Третий мужчина

Я странствующий рыцарь, в бой ходивший

С копьем и со щитом; в младые годы

Сражен я был стрелою Купидона —

Влюбился в эту леди и похитил

Ее из дома, где она жила

На Торнбул-стрит[116] среди друзей веселых.

С ней вместе по стране мы разъезжали,

Всласть ели, вдоволь пили, развлекались,

Покуда в этот злополучный город

Не прибыли. Здесь, около подвала,

Нас великан поймал и сунул в кадку,

Где мы уже два месяца потеем

И продолжали бы еще потеть,

Когда б вы нас не извлекли оттуда.

Женщина

Был горек наш удел! Вода да хлеб

Да раз иль два в неделю кость баранья —

Вот чем кормил нас великан-урод.

Так пусть он от твоей руки падет!

Третий мужчина

Да, нам давал он лишь такую пищу,

Но дважды в сутки для разнообразья

В обоих нас по черпаку бульона

Вливал вот через этот тонкий стержень.

(Показывает клистирную трубку.)

Ралф

Ничто вам больше не грозит теперь —

Не будет истязать вас этот зверь!

Ралф

Эй, проводите их!

Джордж и Тим уводят мужчину и женщину, затем возвращаются.

Бакалейщик

Кошечка, могу тебе сказать, что Ралф угодил джентльменам.

Жена бакалейщика

Да, я и сама это вижу.

Джордж

Сердечно вас благодарю за расположение к нашему Ралфу, джентльмены, обещаю вам, что теперь вы сможете видеть его почаще.

Цирюльник

Пощады, рыцарь! Я в злодействе каюсь

И убивать невинных зарекаюсь.

Ралф

Я пощажу тебя, коль поклянешься

На пестике пылающем моем,

Что слова не нарушишь.

Цирюльник

(целуя пестик)

Да, клянусь.

Ралф

Ступай и впредь бесчинствовать не смей.

Цирюльник уходит.

Оруженосец, карлик, солнце село.

Идем! У нас еще немало дела.

Бакалейщик

Вот когда Ралф в таком настроении, он запросто всех разом переколотит, пусть только попробуют насесть на него.

Жена бакалейщика

Верно, Джордж, но и одного великана осилить тоже неплохо; уверяю тебя, джентльмены понимают, что это значит.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Улица перед домом Меррисота.

Входят миссис Меррисот и Майкл.

Жена бакалейщика

Смотри-ка, Джордж, вон! идут миссис Меррисот и ее сынок Майкл. — Милости просим, миссис Меррисот; Ралф свое дело сделал, теперь! вы можете продолжать.

Миссис Меррисот

Майкл, мальчик мой...

Майкл

Истинно говорю, матушка...

Миссис Меррисот

Подбодрись, Майкл, мы уже дома. А там, можешь быть уверен, давно все вверх дном перевернуто.

За сценой звуки музыки.

Слышишь? Эй вы, собаки! Ей-богу, мой муженек продолжает вести себя по-прежнему. Дайте мне только добраться до них, я их всех так проучу, что у них разом пропадет охота совать сюда нос. — Эй, мистер Меррисот! Муж! Чарлз Меррисот!

Меррисот

(появляется в окне и поет)

"Если, друзья, вам хочется петь,

И пить, и плясать веселей,

И буйно горланить: "Эй, парни, эй!",

Тогда уж давайте — раз, два, три! —

Веселиться до самой зари!"

Миссис Меррисот

Ты что же это, Чарлз, не узнаешь своей собственной законной жены? Говорю тебе, открой дверь и выгони этих поганых бродяг. Тебе уже давно пора перестать водить с ними компанию. Ты джентльмен, Чарлз, старый человек, отец двух сыновей. А я, могу с гордостью сказать, со стороны матери прихожусь племянницей почтенному джентльмену и капитану. Три кампании служил он его величеству в Честере,[117] а теперь пошел в четвертый раз, да сохранит бог его и весь его взвод во время похода.

Меррисот

(поет)

"Отойди от окна моего, дорогая,

Отойди от окна, мой цветок!

Ты в бурю и град

Вернулась назад,

Но тебя не пущу на порог!"

Послушай-ка, миссис Меррисот, ты шляешься в поисках разных приключений и бросаешь своего мужа потому, что он распевает, хоть у него в кошельке ни гроша. Что же, повеситься мне из-за этого прикажешь? Нет, черт возьми, я буду веселиться! Тебе здесь нечего делать; здесь собрались лихие ребята — каждый до ста лет доживет. Заботы никогда не портили им кровь, и никогда они из-за нужды не скулили: "Ох-хо-хо, как на сердце тяжело!"

Миссис Меррисот

Да кто я такая, мистер Меррисот, что вы так издеваетесь надо мной? Разве я, если можно так выразиться, не сострадательница ваша во всех ваших горестях? Не утешительница в болезнях и радостях? Разве не я родила вам детей? Разве они не похожи на вас, Чарлз? Взгляните, вот он, ваш образ и подобие, жестокосердый вы человек! И несмотря на все это...

Меррисот

(поет)

"Уйди, уйди, моя душка-пичужка,

Уйди от окна, ангел мой,

В этот теплый денек

Не замерзнешь, дружок,

Я тебя не пущу домой".

Веселей, друзья! Музыки погромче и вина побольше!

(Отходит от окна.)

Жена бакалейщика

Надеюсь, он не всерьез говорит, Джордж?

Бакалейщик

Ну а если даже и всерьез, милая?

Жена бакалейщика

Нет, уж если он всерьез, Джордж, то у меня хватит духу сказать ему, что он неблагодарный старик, если так подло обращается со своей женой.

Бакалейщик

А как это он так особенно обращается с ней, милая?

Жена бакалейщика

Ах вот ты как, нахал! Ты что же, его сторону держишь? Гляди, как разошелся! Хорош, нечего сказать!

Бакалейщик

Да полно тебе, Нелль, не ругайся. Как честный человек и истинный христианин-бакалейщик, скажу: не нравятся мне его дела.

Жена бакалейщика

Ну если так, прости меня.

Джордж

У всех у нас свои недостатки. — Слышите вы меня, мистер Меррисот? Можно вас на пару слов?

Меррисот

(снова появляется у окна)

Веселей подтягивайте, друзья!

Жена бакалейщика

Вот уж, ей-богу, не думала, мистер Меррисот, что человек ваших лет, рассудительный, можно сказать, джентльмен, известный своим благородным поведением, может выказать так мало сочувствия к слабости своей жены. А ведь жена — это плоть от вашей плоти, опора старости, ваша супруга, с чьей помощью вы бредете через трясину скоропреходящей жизни. Больше того, она ваше собственное ребро...[118]

Меррисот

(поет)

"Твои наставленья мне вот как претят!

Не кафедра здесь для речей и тирад.

Ты лучше возьми поцелуй меня в зад, —

Ведь ты же веселая леди".

Жена бакалейщика

Ну и безобразие! От всего сердца сочувствую несчастной женщине. — Уж если бы я была твоей женой, седая ты борода, ей-богу...

Бакалейщик

Прошу тебя, сладкий мой цветочек, успокойся.

Жена бакалейщика

Говорить такие слова мне, женщине благородного происхождения! Да пусть тебя повесят, старый ты мерзавец! — Принеси мне попить, Джордж. Я готова лопнуть от злости. Будь он проклят, этот мошенник!

Бакалейщик уходит.

Меррисот

Сыграйте мне лавольту.[119] А ну, веселее! Наполняйте стаканы!

Миссис Меррисот

Вы что же, мистер Меррисот, намерены заставить меня ждать здесь? Надеюсь, вы сами откроете дверь, а не то я приведу людей, которые сделают это вместо вас.

Меррисот

Добрая женщина, если ты споешь, я подам тебе что-нибудь…

(Поет.)

"Нет, ты не пара мне, Маргарет,

Я же не пара тебе".

Скачите, ребята! Скачите!

(Отходит от окна.)

Миссис Меррисот

Чтоб тебе все зубы повышибло! — Пойдем, Майкл, не будем с ним связываться. Пусть не попрекает нас своим хлебом и водой, я этого не желаю. Пойдем, мальчик, я тебя прокормлю, можешь быть спокоен. Мы пойдем к доброму купцу мистеру Вентьюрвелу. Я попрошу у него рекомендательное письмо к хозяину "Колокола" в Уолтеме и определю тебя к нему помощником буфетчика. Разве это не славное местечко для тебя, Майкл? Уйдем от этого старого рогоносца, твоего отца. Я с ним поступлю так же, как он со мной, можешь быть спокоен.

(Уходит с Майклом.)

Бакалейщик возвращается с пивом.

Жена бакалейщика

Ну, Джордж, где пиво?

Бакалейщик

Вот оно, дорогая.

Жена бакалейщика

Этот старый распутник из головы у меня не выходит. — Джентльмены, ваше здоровье; от души желаю, чтобы знакомство наше продолжилось. (Пьет.) — Угости джентльменов пивом, Джордж.

Входит мальчик.

Смотри-ка, Джордж, мальчуган опять пришел: мне кажется, в этих длинных чулках он похож на принца Оранского,[120] недостает только панциря на груди. Джордж, пусть он станцует фейдинг.[121] Фейдинг — это замечательный джиг, уверяю вас, джентльмены. — Начинай, голубчик!

Мальчик танцует.

Теперь прискок, милый!.. Теперь пристукни пяткой и перекувырнись в воздухе! Ты не умеешь кувыркаться в воздухе, мальчик?

Мальчик

Нет, право слово, не умею.

Жена бакалейщика

И глотать огонь не умеешь?

Мальчик

Нет.

Жена бакалейщика

Ну что ж, сердечное тебе спасибо и на этом. На вот тебе два пенса на кружева для подтяжек.

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Улица.

Входят Джаспер и мальчик.

Джаспер

На, передай.

(Дает ему письмо.)

Все в точности исполни.

Ты отыскал мне четырех здоровых,

Меня снести способных молодцов?

Что делать — помнишь?

Мальчик

Сэр, не беспокойтесь:

Я выучил урок и не забуду.

Вас парни ждут, и все, что нужно вам,

Уже готово.

Джаспер

Вот тебе, мой мальчик!

(Дает ему деньги.)

Не покупай поместья.

Мальчик

Слишком молод

Я для покупок этаких... Лечу

И вам удачу на крылах примчу.

Джаспер

Иди.

Мальчик уходит.

Моя последняя надежда.

Стань якорем спасенья для меня.

Останови свой бег, судьба-лавина,

Пока я не соединюсь с любимой.

О силы неба, сжальтесь надо мной.

(Уходит.)

Жена бакалейщика

Ступай себе с богом; ты самый испорченный юнец, какой живал когда-либо в Лондоне. Я уверена, он плохо кончит: по глазам видно. А кроме того, его отец — ты это хорошо знаешь, Джордж, — не очень-то порядочный человек. Он обошелся со мной как с потаскухой и пел мне непристойные песенки, — ты сам слышал. Но, честное слово, Джордж, если я останусь жива...

Бакалейщик

Предоставь мне действовать, милая. Я придумал такую штучку, что засажу его на годик в тюрьму и он у меня будет петь: "Согрешил я, согрешил я",[122] пока я не отпущу. Да еще и знать-то не будет, кто ему это удовольствие устроил.

Жена бакалейщика

Засади, мой добрый Джордж, пожалуйста, засади!

Бакалейщик

Мальчик, а что теперь будет делать Ралф?

Мальчик

То, что вы захотите, сэр.

Бакалейщик

Ах вот как, голубчик! В таком случае тащи его сюда, и пусть явится шах персидский и крестит у него ребенка.[123]

Мальчик

Поверьте мне, сэр, тут хорошего мало. Это уже старо: в "Красном быке"[124] играли то же самое.

Жена бакалейщика

Джордж, пусть Ралф отправится путешествовать по высоким горам и пусть он очень устанет и приедет в дом к королю Кракова,[125] и чтобы этот дом был весь крыт черным бархатом. И пусть королевская дочка стоит у окна в златотканом платье и гребнем из слоновой кости расчесывает свои золотые кудри. И пусть она увидит Ралфа и влюбится в него, и спустится к нему, и проведет его в дом своего отца, и пусть Ралф беседует с нею.

Бакалейщик

Хорошо придумано, Нелль; так оно и будет. Мальчик, пусть нам поскорее покажут все это.

Мальчик

Сэр, если вы представите себе, что все это уже произошло, то мы можем показать вам, как они разговаривают. Но мы не можем показать дом, крытый черным бархатом, и даму в златотканом платье.

Бакалейщик

Тогда покажите, что можете.

Мальчик

А кроме того, неудобно показывать, как подручный бакалейщика ухаживает за королевской дочкой.

Бакалейщик

Неужто, сэр? Много же вы читали историй! А скажите на милость, кто такой был сэр Дагонет?[126] Разве не подручный бакалейщика в Лондоне? Прочтите пьесу "Четыре лондонских подмастерья",[127] где все они потрясают кольями. Прошу вас, сэр, приведите его сюда, приведите его.

Мальчик

Сейчас приведу. — Джентльмены, это не наша вина.

(Уходит.)

Жена бакалейщика

Уверяю тебя, Джордж, теперь мы увидим славные вещи.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Зал во дворце короля Молдавии.[128]

Входят Помпиона, Ралф, Тим и Джордж.

Жена бакалейщика

Ага, вот они идут! Как красиво наряжена дочь короля Кракова!

Бакалейщик

Эге, Нелль, такая уж ихняя мода, не сомневайся.

Помпиона

Желанным гостем будьте, славный рыцарь.

Король Молдавский, мой отец, и я,

Наследница престола Помпиона,

Вас рады видеть во дворце, хоть горько

Нам знать, что наш прием вам не по вкусу,

Раз вы решили провести у нас

Одну лишь ночь.

Ралф

Прекрасная принцесса!

Свершить я должен ряд опасных дел

И тороплюсь отбыть назад, в пустыню,

Тем более что спину конь мой стер

И гнать я не могу его галопом,

Но все ж я за гостеприимство вам

Признателен, любезнейшая дама.

Помпиона

Откуда родом вы? Как ваше имя?

Ралф

Зовусь я Ралф. Я родом англичанин.

Здоровый, честный, истый англичанин,

Подручный бакалейщика на Стренде,[129]

По договору — часть его при мне.[130]

Но взять оружье мне судьба велела,

И с той поры эмблемою своею

Я пестик пламенеющий избрал

И дам прекрасных смело защищаю.

Помпиона

Слыхала я не раз о ваших смелых

Достойных земляках, о тучной почве,

О вашей вкусной и здоровой пище...

Отец мой часто вспоминал напиток

Английский, крепкий, под названьем эль,

Который грусть из сердца изгоняет.

Ралф

Да, ваша правда, леди, эль настолько

Хорош у нас, что лучшего не сыщешь.

Помпиона

Отец хвалил и птицу, что у вас

Зовется "солониною с горчицей".[131]

Хоть с вами мы вели большие войны,

Поверьте, Ралф, я не желала их.

Скажите, Ралф, угодно ли вам будет

Избрать своею дамой Помпиону

И на щите своем носить мой бант?

Ралф

Не вправе рыцарь ордена святого

Носить цвета язычницы, что верит

В антихриста и ложных истуканов.[132]

Бакалейщик

Здорово сказано, Ралф! Обрати ее, если сумеешь!

Ралф

К тому ж оставил в Англии веселой

Я даму, в честь которой взял оружье,

Ее зовут Сюзанною, и служит

Она на Милк-стрит у чеботаря,

И я не забывать ее поклялся,

Покуда жив и пестик свой ношу.

Помпиона

Да славится в веках башмачниц имя,

Коль даму Ралф себе избрал меж ними.

О горе мне! Увижу ли я вновь

Того, кто в сердце мне вселил любовь!

Ралф

Мой срок истек. Принцесса, до свиданья!

Помпиона

В вас нет, жестокий, к даме состраданья!

Бакалейщик

Слышь-ка, Ралф, вот тебе деньги. (Дает ему деньги.) Расплатись с королем Кракова, не оставайся у него в долгу.

Ралф

Прощаясь с вами, леди, я не вправе

Придворных ваших обойти вниманьем —

С усердием служили мне они.

Мне протяните царственную руку,

И я вложу в нее двенадцать пенсов

Для камердинера и ровно столько ж

Для повара: был превосходен гусь.

Вот этот шиллинг конюху отдайте;

Он смазал спину моему коню.

За масло тоже шиллинг. А служанке,

Которая чулки стирала мне,

Прошу вас передать четыре пенса

И два — юнцу, что ваксил сапоги.

И наконец, прекраснейшая дева,

Три пенса на булавки вам дарю.

Помпиона

Спасибо! Я хранить их буду свято,

Покуда вы громите супостата.

Ралф

Оруженосец, карлик, поспешим!

Помпиона

О, что вы с сердцем сделали моим!

Уходят.

Жена бакалейщика

А я хвалю Ралфа за то, что он не унизился до какой-то там краковянки; в Лондоне, уж конечно, найдутся девушки получше тамошних.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Комната в доме Вентьюрвела.

Входят Вентьюрвел, Хемфри, Льюс и мальчик.

Бакалейщик

Да-да, милочка; тише!

Вентьюрвел

Ступай наверх! Меня ты не умаслишь.

Тебе я, потаскушка, не позволю

С мальчишками распутными шататься!

Довольно, я слезам не верю женским:

Давно известны мне уловки ваши.

(Мальчику.)

Эй ты, запри ее и ключ храни,

Коль жизнью дорожишь.

Льюс и мальчик уходят.

Теперь, мой сын,

В моей любви ты сможешь убедиться

И увенчать желания свои.

Хемфри

В любви ко мне уже я убедился:

Не зря я с вашей дочерью водился.

Отплатит вам за все послушный сын

Как джентльмен и как христианин.

Вентьюрвел

Благодарю, мой сын. Тебе я верю.

Бесстыдства верх — считать тебя льстецом.

Хемфри

Куда мне быть льстецом! И так уж я

Два раза пострадал из-за вранья.

Вентьюрвел

Ну, хватит комплиментов.[133] Значит, Льюс

Опять твоя. Женись когда захочешь,

Но только похищать ее не пробуй;

Я сам с друзьями присмотрю за свадьбой.

Хемфри

Да, присмотрите... Верьте иль не верьте,

Я с детства спать один боюсь до смерти.

Вентьюрвел

Итак, дня через три...

Хемфри

Через три дня?

Срок долог, но устроит он меня:

Я обойду своих друзей покуда

И покажу им, в чем жениться буду.

Входит слуга.

Слуга

Сэр, там женщина желает говорить с вашей милостью.

Вентьюрвел

А кто она?

Слуга

Сэр, я ее не спросил.

Вентьюрвел

Пускай войдет.

Слуга уходит. Входят миссис Меррисот и Майкл.

Миссис Меррисот

Мир вашему дому, сэр. Обращаюсь к вам, ваша милость, как бедная просительница и ходатайствую за этого ребенка.

Вентьюрвел

Вы не жена ли Меррисота?

Миссис Меррисот

Да, жена. Лучше бы глаза мои его не видели! Всех-то он разорил: и себя, и меня, и детей. Сейчас сидит дома и распевает, пирует да веселится со своими пьянчугами! Но уверяю вас, он не знает, где раздобыть себе кусок хлеба на завтра. А потому, если вашей милости будет угодно, я хочу просить у вас рекомендательное письмо к честному хозяину "Колокола" в Уолтеме, чтобы я могла определить к нему свое дитя помощником буфетчика. Даст бог, мальчонка в люди выйдет...

Вентьюрвел

Услышало мои молитвы небо!

Твой муж глумился над моею скорбью,

А сын, неблагодарный негодяй,

Кого я спас от нищеты и горя,

С кем обращался как с роднею кровной,

Мне отплатил за все благодеянья

Тем, что похитил дочь мою; затем

Вот этого обидел джентльмена;

Меня ж поверг в отчаянье такое,

Что чуть не свел в могилу, но по счастью

Меня от верной смерти спас господь.

Поплачь, как плакал я! Чужда мне жалость

Ко всей породе вашей ненавистной.

Миссис Меррисот

Ах вот вы как, сэр? А выкусить не хотите? — Идем, сынок, пусть он поостынет немножко. Мы отправимся к твоей кормилице, Майкл; она вяжет шелковые чулки, мальчик; и мы тоже, детка, будем вязать вместе с ней и никому не будем обязаны.

(Уходит с Майклом.)

Входит мальчик.

Мальчик

Сэр, вы, вероятно, и есть хозяин этого дома?

Вентьюрвел

В чем дело, мальчуган?

Мальчик

Тогда, наверно,

Вам это адресовано письмо.

(Вручает письмо.)

Вентьюрвел

А от кого оно, мой славный мальчик?

Мальчик

Его вручил мне бывший ваш слуга,

Который больше вам служить не будет:

Ваш гнев ему разбил навеки сердце.

Пред смертью он вам написал письмо

И труп свой приказал сюда доставить.

Прочтите — и вину свою загладьте.

Вентьюрвел

(читает)

"Сэр, я должен сознаться, что погрешил против вашей доброты, чем не только погубил себя, но и заслужил осуждение со стороны своих друзей. Пусть не переживет меня ваш гнев, добрейший сэр; позвольте мне умереть, получив ваше прощение. И если слова умирающего могут убедить вас, пусть мое тело отнесут к вашей дочери, чтобы она действительно знала, что жаркое пламя моей любви похоронено, и получила бы доказательство, с каким почтением я относился к ее добродетели. Прощайте навеки и будьте всю жизнь счастливы! Джаспер".

То воля божья! Я его прощаю,

Но все же рад, что он сошел в могилу,

Откуда не поднимется. — Неси

Скорей сюда бесчувственное тело.

Уж раз на то пошло, я все исполню.

Мальчик

Оно у вашей двери, сэр.

Вентьюрвел

Коль хочешь,

Внеси его; я трупов не боюсь.

Хемфри

И я с тобой, малыш! Да не беги ты!

Он был мне должен, но теперь мы квиты.

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Другая комната в доме Вентьюрвела.

Входит Льюс.

Льюс

О, если существует для несчастных

Еще страшнее казнь, чем скорбь моя,

Пускай меня постигнет эта кара

И сердце разом разорвет. Не в силах

Я пытку бесконечную терпеть.

О смерть, конец всего и сладкий отдых,

Приди и осени меня покоем,

Сотри воспоминания мои

И об отце и о жестоком друге!

Несчастная, живу я для несчастья,

В игре фортуны став мишенью жалкой,

И время скорбью измерять должна!

Как счастлива была б я, если б гробом

Мне при рожденье стала колыбель!

Входит слуга.

Слуга

С соизволенья вашего, хозяйка,

Тут мальчик гроб доставил. Я не знаю,

Что приключилось, только ваш отец

Велел предупредить вас. Вот они.

Входят мальчик и носильщики, несущие гроб.

Льюс

Гроб для меня, надеюсь? Очень кстати.

Мальчик

Я не хотел бы множить, госпожа,

То горе, что снедает вас, но Джаспер,

Который вам принадлежал при жизни,

А ныне, бездыханный, здесь лежит,

Велел сюда его доставить тело,

Чтоб прах того, кто жалости не стоит,

Слеза из ваших дивных глаз омыла.

Вот что мне им приказано сказать

Той, за кого он умер.

Льюс

Не одною

Слезой его омою я. Уйдите,

Пока прощусь я с тем, кого любила.

Мальчик и носильщики уходят.

Льюс

Продлись еще мгновенье, жизнь. Я скоро

Опять вернусь в небытие. — Мой друг,

Ты обманул меня и умер первым.

Я не отстану от тебя. Но ты

Был слишком строг к себе, мой милый Джаспер,

Безвременной кончиной покарав

Себя за грех, который я простила б.

Меня ты не обидел; ты всегда

Со мной был верным, любящим и добрым.

А я была неверной, злой, жестокой!

Слезу просил ты? Я тебе отдам

Все слезы, все стенания, все вздохи

И всю себя, пока ты тут со мной.

Пускай не пышным будет погребенье,

Но коль твоя душа еще витает

Близ гроба твоего, она увидит,

Как я тебя оплакать собираюсь,

И мирно вознесется в небеса.

Я песню погребальную сначала

Тебе спою, потом прильну устами

К твоим устам застывшим и умру,

И лягу в тот же гроб, в могилу ту же.

(Поет.)

"Девушки, сюда придите

И, пока пою

Жалобу мою,

Труп цветами уберите.

Он ушел, мой властелин,

Мой любимый, что один

Верным был среди мужчин.

Неутешными слезами

Оросите гроб.

Вас зову я, чтоб

Милый прах оплакать с вами.

Сыпьте розы и жасмин

На могилу — он один

Верным был среди мужчин".

О ты, покров, мою сокрывший радость,

Тебя я подниму и встречу смерть.

(Поднимает покров.)

Джаспер

(встает из гроба)

Нет, встретишь ты живого.

Льюс

О создатель!

Джаспер

Любимая, не бойся! Я не призрак.

Ужель меня ты не узнала?

Льюс

Ты —

Тень друга моего.

Джаспер

Не тень, а плоть.

Клянусь, не призрак я. Коснись рукою

Моей руки — она тепла. Я Джаспер,

Твой Джаспер, что живет еще и любит.

Прости меня за то, что постоянство

Твое, глупец, решил я испытать,

И верь, что я скорей истек бы кровью

И дух свой с телом разлучил, чем дал

Хоть капельке твоей пролиться крови!

Чем хочешь — даже смертью — накажи

Меня за дерзость. Я на все согласен.

Льюс

(целуя его)

Вот казнь, к которой ты приговорен...

Ну, вот теперь я вижу: ты не призрак,

А самый мой наивернейший друг.

Но для чего ты мертвым притворился?

Джаспер

Чтоб поскорей тебя увидеть вновь

И увести отсюда.

Льюс

Невозможно!

Я взаперти, за мною смотрят строго;

Отсюда мне никак не ускользнуть.

Джаспер

Нет проще ничего. Ложись-ка в гроб,

А я останусь здесь и все устрою.

Не бойся за меня: во мне довольно

Ума, чтоб сотню стражей обмануть.

Мне нужно лишь в твоей укрыться спальне.

Ложись скорей. Пусть вынесут тебя,

А я уж тут не задержусь надолго.

Льюс ложится в гроб.

(Накрывает ее покрывалом.)

Лежи вот так! Все хорошо! — Эй, мальчик!

Мальчик и носильщики возвращаются.

Мальчик

Мы здесь.

Джаспер

Несите гроб, да осторожней.

Мальчик

Исполнено.

(Уходит вместе с носильщиками, уносящими гроб.)

Джаспер

Теперь я позабавлюсь.

(Уходит в соседнюю комнату.)

Входит Вентьюрвел.

Вентьюрвел

Эй, мальчик, стой!

Мальчик

К услугам вашим, сэр!

Вентьюрвел

Разодолжи меня — держи, вот крона! —

И по пути на кладбище с покойным

К его отцу-весельчаку зайди.

Пусть пропоет он песенку над гробом —

Есть у него причина петь.

Мальчик

Исполню.

Вентьюрвел

А коль ко мне вернешься и расскажешь,

Как он завыл, — опять получишь крону.

Ступай и сделай все, как я сказал.

Попомнит он меня!

Мальчик

Любезный сэр,

Дай бог здоровья вам.

Вентьюрвел

Прощай, мой мальчик.

Уходят.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Улица перед домом Меррисота.

Входит Меррисот.

Жена бакалейщика

Опять ты здесь, старикашка Меррисот? Ну, послушаем твои песенки.

Меррисот

(поет)

"Поет превесело душа,

Хоть нету денег ни гроша". Ничего у меня не осталось, а все же сердце мое радуется. Хоть я и стар, а все-таки дивлюсь, как это иной человек занимается торговлей или в услужении состоит, когда вместо этого он может петь, смеяться и разгуливать по улицам. Где моя жена и оба сына, я понятия не имею; у меня ничего не осталось, и я не знаю, как раздобыть кусок мяса на ужин. И все-таки я веселюсь, так как уверен, что в шесть часов найду его на столе. А поэтому — к чертям заботы!

(Поет.)

"Я не желаю быть слугой,

Хозяйский плащ носить,

Сокольником не буду я,

Не стану птиц кормить.

Нет, мне охота на хлеба

В богатый дом попасть

И день-денской лишь пить, да есть,

Да веселиться всласть". Веселье — вот что не дает душе расстаться с телом; оно и есть тот самый философский камень, сохраняющий вечную молодость,[134] о котором теперь столько пишут.

Входит мальчик.

Мальчик

Сэр, мне ответили, что у вас нет больше денег, и вина вам в долг не дадут.

Меррисот

Не дадут? Ну и не надо! Веселья у меня своего хватит, посылать за ним не приходится, а это лучше всего. Бог с ним, с ихним вином.

(Поет.)

"Ради Джиля она на пригорке живет,

Отличное пиво и эль продает,

Не гонит хороших ребят от ворот.

Туда и пойдем мы теперь, да-да,

Пойдем мы теперь туда.

Когда посидите у ней вы чуть-чуть,

Не вздумайте ей заплатить что-нибудь,

А просто ее поцелуйте — и в путь!

Туда и пойдем мы теперь, да-да,

Пойдем мы теперь туда".

Входит второй мальчик.

Второй мальчик

Сэр, я не мог достать хлеба на ужин.

Меррисот

К чертям хлеб и ужин! Давайте-ка веселиться, и уверяю вас, мы даже не почувствуем голода. А ну, затянем песенку! Подхватывайте припев.

(Поет.)

"Хой-хо, в доме никого,

Ни еды, ни денег — ничего!

Выпьем, Эдди, дружно. —

Вот и все, что нужно".

Оба мальчика

"Выпьем, Эдди, дружно. —

Вот и все, что нужно".

Меррисот

Ну и довольно, ребятки! Следуйте за мной. Давайте переменим место и снова начнем веселиться.

Уходят.

Жена бакалейщика

Пусть он идет себе, Джордж. От нас с тобой он помощи не получит, да и вся наша компания ему доброго слова не скажет, если только меня послушается.

Бакалейщик

Ничего он не получит, дорогая. Но, Нелль, я хочу, чтобы Ралф совершил сейчас что-нибудь блистательное во славу и вечную честь бакалейщиков. — Эй, где ты там, мальчик? Вы все оглохли, что ли?

Входит мальчик.

Мальчик

Что вам угодно, сэр?

Бакалейщик

Пусть Ралф пойдет утром в день майского праздника к водоему[135] и произнесет речь, и пусть на нем будут шарф, перья, кольца и всякие украшения.

Мальчик

Но, сэр, вы совершенно не думаете о нашей пьесе. Что станет с ней?

Бакалейщик

А мне какое дело, что с ней станет? Я хочу, чтобы вышел Ралф, а не то я его сам вытащу. Надо же что-нибудь совершить в честь города. А кроме того, он уже достаточно долго отсутствовал из-за своих приключений. Живо давайте его сюда, а то если я сам пойду...

Мальчик

Хорошо, сэр, он выйдет. Но если наша пьеса провалится, вы будете в ответе.

Бакалейщик

Подавайте его сюда!

Мальчик уходит.

Жена бакалейщика

По чести скажу, здорово получится. Джордж, а не сплясать ли ему моррис[136] во славу Стренда?

Бакалейщик

Нет, дорогая, это уж будет слишком много для парня. Ага, вот и он, Нелль! Обкостюмирован подходяще, только колец маловато.

Входит Ралф в наряде майского короля.

Ралф

Тебе я, Лондон, опишу веселый месяц май.

Кто рад ему, кто честен, тот ликуй и мне внимай!

Здесь, у колодца, я могу поведать без стесненья,

Кто я, откуда, каково мое происхожденье.

Зовусь я Ралфом и могу быть горд семьей своей,

Хоть бакалейщики меня и выше и знатней.

На майских играх королем друзья меня избрали,

И жезл мне дали золотой, и шарфом повязали.

Пусть все английские сердца возвеселит весна,

Пусть дружно ей хвалу поют столица и страна!

Раскрылись венчики цветов, струятся ароматы;

Резвятся, блея, на лугах под гомон птиц ягнята;

Березу, школяров грозу, покрыли почки сплошь;

На палочках-лошадках[137] в пляс пустилась молодежь;

Гуляют пары дотемна, вдыхая дух весенний,

Целуясь нежно на траве, а иногда и в сене.

Пусть очищают нам шалфей и масло кровь весной.

Кровопускание — к чертям! В нас хвори нет дурной.

Уж вверх по рекам стайки рыб на нерест мчатся прытко

И дом свой тащит на спине ленивая улитка.

Полно мальчишек на реке — вода совсем тепла.

Коней стреножив, их пастись пускают без седла.

И пощипать горох в поля из непролазной чащи

Олень выводит лань свою с детенышем все чаще.

Берите ж со зверей пример, друзья и земляки.

Наденьте лучший ваш наряд, подвязки и чулки,

Привесьте бубенцы к ногам, платок — на грудь и ворот[138]

И голосите во всю мочь: "Да здравствует наш город!"

Мы в Хогсдон или Ньюингтон[139] пойдем по двадцать в ряд;

Там эль хорош и пирожки вкусны, как говорят.

Пусть упрекнуть посмеют в том нас, лондонцев, ребята,

Что майский праздник ныне стал не тем, чем был когда-то!

Встречать его и стар, и млад, и жены, и мужья

Пойдем под барабанный бой, стреляя из ружья!

Скажу, чтоб кончить: да хранит жизнь короля создатель,

Да не грозит его земле ни недруг, ни предатель!

(Уходит.)

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Комната в доме Вентьюрвела.

Входит Вентьюрвел.

Вентьюрвел

На свадьбе у нас будет не много народу: я приглашу нескольких соседей с женами; а к столу подадим каплуна в наваристом бульоне с костным мозгом и хороший ростбиф, украшенный розмарином.[140]

Входит Джаспер; лицо его обсыпано мукой.

Джаспер

Глупец, теперь о свадьбе думать поздно.

Вентьюрвел

О боже! Джаспер!

Джаспер

Нет, я дух его.

За верную мою любовь, несчастный,

Ты погубил меня, не понимая,

Что смерть не разлучает тех, кто верен.

Узнай теперь, что дочь твоя в эфир

Унесена на крыльях херувимов,

Что ни настичь, ни лицезреть ее

Не можешь ты. Мы с нею насладимся

Любовью в мире том, где нам не будут

Помехой гнев родителей, иль бедность,

Или другие горести земные,

Стоящие у смертных на пути, —

Им слившихся сердец не разлучить.

Не будешь ты отныне знать покоя:

Тебя везде преследовать я буду,

Мой страшный вид везде тебе напомнит,

Какие мне обиды ты нанес.

Когда за стол воссядешь ты с друзьями,

Веселый, разомлевший от вина,

Я появлюсь в разгаре ликованья,

Невидимый для всех, кроме тебя,

И прошепчу тебе слова такие,

Что задрожишь ты и стакан уронишь,

И смолкнешь, побледнев, как смерть сама.

Вентьюрвел

Прости меня, о Джаспер! Как могу я

Твой скорбный призрак успокоить?

Джаспер

Поздно!

Вентьюрвел

Но как мне все же поступить?

Джаспер

Раскайся,

И помощь моему отцу подай,

И взашей прогони болвана Хемфри.

(Уходит.)

Жена бакалейщика

Смотри-ка, Джордж, он уже призраком стал, а все еще требует, чтобы людей выгоняли.

Входит Хемфри.

Хемфри

Отец, невесты нет, она пропала,

И злость в душе моей забушевала.

Вентьюрвел

Прочь с глаз моих, дурак, с любовью вместе!

(Бьет его.)

Меня сгубил ты.

Хемфри

Стой, отец, не бей —

Хотя бы ради дочери твоей!

Вентьюрвел

Нашел отца, болван! Пошел отсюда!

(Снова бьет его.)

Надеюсь, Джаспер, призрак твой уймется —

Твою я волю выполнил. Пойду

Прощенья попрошу у Меррисота.

(Уходит.)

Хемфри

Как быть? Я дважды бит. Невесты нет.

Подай, о хитрость, мне благой совет!

Не стоит мне, уж раз я Льюс теряю,

Глазеть на небо и мечтать о рае.

Найду-ка лучше потемней нору,

Забьюсь в нее и в ней с тоски умру.

(Уходит.)

Жена бакалейщика

Джордж, позови сюда Ралфа; если ты меня любишь, позови Ралфа. Я знаю одну замечательную штуку, которую он должен сделать. Прошу тебя, позови его скорее!

Бакалейщик

Ралф, эй, Ралф!

Входит Ралф.

Ралф

Я здесь, сэр.

Бакалейщик

Иди сюда, Ралф! Подойди к своей хозяйке, мальчик!

Жена бакалейщика

Ралф, я хочу, чтобы ты собрал молодцов, выстроил их в боевом порядке с барабанами, ружьями и знаменами и важно промаршировал с ними в Майл-Энд; а там ты должен произнести речь и сказать им, чтобы они веселились, да разума не теряли и бород себе не подпалили.[141] А затем устройте сражение, и пусть развеваются флаги и все кричат: "Бей, бей, бей!" Муж одолжит тебе свою кожаную куртку, Ралф, и вот тебе шарф, ну а остальное пусть тебе выдаст театр — мы за все заплатим. Получше сыграй, Ралф; помни, перед кем ты представляешь и какую персону изображаешь.

Ралф

Можете быть спокойны, хозяйка; если я этого не сделаю во славу города и своего хозяина, пусть век в подручных останусь.

Жена бакалейщика

Здорово сказано! Иди себе с богом, ты и в самом деле молодец.

Бакалейщик

Ралф, Ралф, смотри повеселее ряды вздваивай.

Ралф

Можете быть спокойны, сэр.

(Уходит.)

Бакалейщик

Пусть как следует проведет учение, а не то я встану на его место. Я ведь сам когда-то, дорогая, в самые горячие денечки, был копейщиком. Перо на моей шляпе отстрелили начисто, бахрома на моем копье загорелась от пороха, башку мне проломили шомполом, а я все-таки, благодарение богу, сижу здесь.

Слышен барабанный бой.

Жена бакалейщика

Слышишь, Джордж, — барабаны!

Бакалейщик

Тра-та-та-та-та! Ох, дорогая, видела бы ты маленького Неда из Олдгейта,[142] барабанщика Неда! Он налегал на свой барабан как зверь, а когда проходил полк, выстукивал тихонечко, а потом снова гремел, и мы шли в атаку. "Бах, бах!" — гремят ружья. "Вперед, ребята!" — гремят командиры. "Святой Георгий!" — гремят копейщики и валятся тут и валятся там, — и все-таки, несмотря на все, я сижу здесь, дорогая.

Жена бакалейщика

Благодари бога за это, Джордж. Ведь это и в самом деле чудо.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Улица, затем Майл-Энд.

Входят с барабанами и знаменами Ралф и рота солдат, среди них сержант, Уильям Хаммертон и Джордж Грингуз.

Ралф

Шире шаг, ребята! Лейтенант, подтянуть отставших! Знаменосцы, распустите знамена, да поосторожней, не зацепитесь за крючья мясников в Уайтчепле,[143] из-за них погибло немало славных знамен. Рота, стой! Вправо и влево разомкнись! Поверка людей и осмотр амуниции! — Сержант, начинай перекличку.

Сержант

Смирно! — Уильям Хаммертон, оловянных дел мастер!

Хаммертон

Здесь.

Ралф

Латы и испанское копье. Отлично! Умеешь грозно потрясать им?

Хаммертон

Надо думать, умею, капитан.

Ралф

А ну-ка, сразимся. (Нападает на Хаммертона.) Слабовато! Крепче держи копье. Ну, еще раз! — Продолжай, сержант.

Сержант

Джордж Грингуз, торговец домашней птицей!

Грингуз

Здесь.

Ралф

Покажи-ка мне свой мушкет, сосед Грингуз. Когда ты стрелял из него в последний раз?

Грингуз

С вашего позволения, капитан, только что выстрелил — отчасти для храбрости, отчасти чтобы ствол прочистить.

Ралф

Так и есть, он еще горячий. А вот затравка у тебя не в порядке — заряд высыпается и воняет. Да нет, мягко сказано — воняет! Десять таких затравок целую армию отравить могут. Ну ничего. Раздобудь себе ершик, маслица да протирку, и твой мушкет еще послужит тебе. А где у тебя порох?

Грингуз

Вот он.

Ралф

Что? Завернут в бумагу? Как солдат и джентльмен заявляю: не миновать тебе военного суда! Казнить тебя следует за такое! А рог ты куда дел?[144] Отвечай!

Грингуз

С вашего позволения, сэр, забыл дома.

Ралф

Нет моего позволения на это! Стыд и позор вам! Человек вы достойный и уважаемый и вдруг забываете свой рог! Боюсь, как бы это не послужило дурным примером для остальных. Но довольно! Смотрите, чтоб я вам о таких вещах больше не напоминал. Стоять смирно, пока я всех не осмотрю! — А что случилось с носиком твоей пороховницы?

Первый солдат

Ей-богу, капитан, его оторвало порохом.

Ралф

Поставь новый за счет города. А где кремень от этого ружья?

Второй солдат

Его взял барабанщик, чтобы прикурить.

Ралф

Это не полагается; возьми его обратно, друг мой. Значит, у тебя недостает носика, а у тебя кремня. — Сержант, запишите. — Я намерен вычесть их стоимость из вашего жалованья. — Шагом марш!

Рота марширует.

Держать равнение! Не частить! Ряды вздвой! На месте! Кругом, марш! — Эй ты, толстомордый, держи равнение! Следи за своим фитилем, он у тебя сейчас к соседу в пороховницу влезет. — Так! Стройся полукругом! Копья к ноге! Смирно! Слушай меня! Джентльмены, соотечественники, друзья, солдаты! Я привел вас сегодня из лавок безопасности и от прилавков довольства мерять на суровом поле брани славу ярдами и доблесть фунтами. Пусть, о пусть, говорю я, не скажут впоследствии, что птенцы нашего города струсили! Ведите себя в предстоящем славном деле как люди свободные и доблестные! Не пугайтесь ни вида врагов, ни грохота мушкетов. Верьте мне, братья, что оглушительный грохот тележки пивовара, который вы слышите ежедневно, куда ужасней. Пусть не страшит вас смрад пороха, — по ночам вы смердите куда сильней.

Отважный человек — повсюду дома.

Я этим не хочу сказать, что вам

Не суждено домой вернуться. Нет!

Я верю, что увидите вы скоро

И нежных жен своих и милых деток,

Которые таскают вам еду.

Так помните же, за кого вы бьетесь,

И выметите вражескую нечисть,

Как мусорщиков истинных отряд.

Одно только могу добавить: беритесь за оружие, ребята, и покажите миру, что вы умеете так же ловко размахивать копьями, как трясти фартуками. Вперед, ребята, с нами святой Георгий!

Все

Святой Георгий! Святой Георгий!

Уходят.

Жена бакалейщика

Ты хорошо провел смотр, Ралф! Я пришлю тебе в поле холодного каплуна и бутылку мартовского пива, а может случиться, и сама туда наведаюсь.

Бакалейщик

Нелль, я здорово обманулся в мальчике. Я и не подозревал, что в нем заложено. Он представил нам такое, женка, что умереть мне без завещания, если в будущем году я не сделаю его капитаном городской баржи.[145]

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Комната в доме Меррисота.

Входит Меррисот.

Меррисот

Ну, благодарение богу, у меня еще ни одной морщины не прибавилось. Не поддадимся, молодцы, правда? От забот только состаришься до срока! Мое сердце крепче дуба; и хоть у меня нет вина, чтобы промочить горло, петь я все же могу.

(Поет.)

"Не ходите туда, молодцы, не ходите туда.

Больше, покуда живем, не пойдем мы туда!"

Входят мальчик и два человека, несущие гроб.

Мальчик

Бог в помощь, сэр.

Меррисот

Вот славный мальчуган! А петь ты умеешь?

Мальчик

Да, сэр, умею, но в данную минуту от этого пользы мало.

Меррисот

(поет)

"Петь мы будем вновь и вновь,

Любит песни петь любовь!"

Мальчик

Ах, сэр, если бы вы знали, что я принес, вряд ли бы вам захотелось петь.

Меррисот

(поет)

"Нашлась моя утрата,

Тебя обрел я вновь,

Но что мне принесла ты

С собой, моя любовь?"

Мальчик

Я принес гроб, сэр, а в нем вашего мертвого сына Джаспера.

(Уходит вместе с носильщиками.)

Меррисот

Мертвого!

(Поет.)

"Прощай, прощай, мой милый!

Ты славный парень был,

И я тебя любил!"

Входит Джаспер.

Джаспер

В таком случае, сэр, прошу вас, любите и впредь.

Меррисот

Дух Джаспера!

(Поет.)

"С озер подземных милый сын в мое вернулся лоно.

Какие видел чудеса ты при дворе Плутона?"[146]

Джаспер

Ей-богу, я никогда не спускался туда; там слишком жарко для меня, сэр.

Меррисот

Веселый дух, очень веселый дух.

(Поет.)

"А где ж твоя любимая?

Скажи мне, где она?"

Джаспер

Вот она, взгляните, сэр!

(Поднимает покров.)

Из гроба встает Льюс.

Меррисот

Ого! Ты и тут маху не дал!

(Поет.)

"Тра-ля-ля-ля, тра-ля-ля-ля,

На свете все не ново!

Он лишь мигнул, и уж она

С ним согрешить готова".

Миссис Меррисот

(с улицы)

Ну так как же, мистер Меррисот, впустите вы нас или нет? Что же нам делать, по-вашему?

Меррисот

(поет)

"Чей голос я услышал из-за двери?"

Миссис Меррисот

(с улицы)

Вы меня достаточно хорошо знаете; не такой уж я была вам чужой.

Меррисот

(поет)

"Кто распевает, кто свистит[147] —

Эгей, ого, ого! —

А кто в ответ орет.

Пока лорд Барнет трубит в рог,

Вперед, Масгрейв, вперед!"

Миссис Меррисот

(с улицы)

Не дадите же вы нам умереть с голоду на улице, мистер Меррисот?

Джаспер

Впустите, сэр, ее — она мне мать,

И хоть она виновна перед вами,

Простить ее должны вы, потому что

Она супруга ваша.

Льюс

Я вас тоже

Прошу об этом, мистер Меррисот.

Миссис Меррисот

(с улицы)

Мистер Меррисот, неужели вы все еще сердитесь!

Меррисот

Женщина, я возвращаю тебе свою любовь; но ты должна спеть, прежде чем войдешь. Поторапливайся, пой свою песню и входи.

Миссис Меррисот

(с улицы)

Ну что ж, придется сделать по-твоему. Майкл, мальчик мой, какую ты знаешь песню?

Майкл

(с улицы)

Истинно говорю, я могу спеть только "Дочь дамы из Парижа".

(Поет.)

"Она была дочь дамы..."

Меррисот открывает дверь; входят миссис Меррисот и Майкл.

Меррисот

Милости просим опять пожаловать домой.

(Поет.)

"Если видишь ты, играя,

Что серьезной стала шутка,

Не ходи на игры мая...".

Вентьюрвел

(с улицы)

Вы дома, сэр? Эй, мистер Меррисот!

Джаспер

(Меррисоту)

То мой хозяин. С ним поговорите

И постарайтесь задержать его,

Пока мы с нею спрячемся в чулане.

(Уходит вместе с Льюс.)

Меррисот

Кто вы такой и весел ли ваш нрав?

Здесь только для веселых дверь открыта.

Вентьюрвел

О да, я весельчак.

Меррисот

Так спойте нам.

Вентьюрвел

Любезный сэр, впустите.

Меррисот

Спойте песню,

Или, клянусь, сюда вам не войти!

Вентьюрвел

Извольте, сэр.

(Поет.)

"Враждебная судьба..."

Меррисот открывает дверь; входит Вентьюрвел.

Меррисот

Милости просим, милости просим, сэр; прошу вас, веселитесь.

Вентьюрвел

Ах, мистер Меррисот, пришел просить я

Прощенья за великие обиды,

Что я нанес и Джасперу и вам.

Я каюсь в них и жажду искупить их.

Ему разбил жестокостью я сердце,

И праведное небо покарало

Меня за это так, что я не в силах

Претерпевать и дальше наказанье.

Преследует его печальный призрак

Меня повсюду. Он ко мне взывает:

"Жестокий, я тебе не дам покоя!"

А дочь моя, не выходя из дома,

Исчезла — как сквозь землю провалилась!

Жива она или мертва — не знаю.

Сведет в могилу, мистер Меррисот,

Меня такое бремя. Сэр, простите!

Меррисот

Развеселитесь — я прощаю вас.

А вы простили б моего повесу,

Который был при жизни знатным плутом,

Когда бы он воскрес?

Вентьюрвел

От всей души.

Меррисот

Скажите это вновь, да посердечней!

Вентьюрвел

Прощу, клянусь своей душой, прощу!

Входят Льюс и Джаспер.

Меррисот

(поет)

"Вот милая к нему пришла.

Как лилия, она бела.

Хей, трауль, троли, лоли!

Вот вышел рыцарь удалой,

Что верен был лишь ей одной.

Хей, трауль, троли, лоли!"

Сэр, если вы в самом деле прощаете, соедините их руки. Мне больше нечего прибавить.

Вентьюрвел

Согласен, согласен!

Бакалейщик

Мне это не нравится. — Эй вы, стойте, слушайте меня! Все роли пришли к концу, только роль Ралфа не кончилась, и вы о нем совсем забыли.

Мальчик

Это уж ваша забота, сэр. Мы не имеем никакого отношения к его роли.

Бакалейщик

Ралф, иди сюда! — Дайте ему кончить роль так же, как даете другим. Ну-ка!

Жена бакалейщика

Муженек, пусть он выйдет и умрет.

Бакалейщик

Пусть умрет, Нелль. — Ралф, мой мальчик, скоренько иди сюда и умри.

Мальчик

Ему совершенно незачем умирать, сэр. Да к тому же еще в комедии.

Бакалейщик

Не твое дело, мальчик! Ведь если он умрет, так его роль наверняка уж кончится? — Иди сюда, Ралф!

Входит Ралф с засевшей в голове расщепленной стрелой.

Ралф

Когда я смертным был, я раз на Стренде,

Уписывая фиги и изюм,

Заметил деву чудную в подвале;

Ее хозяин дратвою и шилом

Орудовал, латая сапоги.

Я из любви к ней взялся за оружье

И поскакал в Уолтемскую пустыню,

Где ради этой дамы совершил

Немало славных дел и Барбароссу,

Злодея великана, одолел,

Всех узников его из плена вырвав.

Затем попал, гонимый жаждой славы,

В Молдавию, где заслужил любовь

Наследницы престола Помпионы,

И хоть ей дал три пенса на булавки

И одарил всех слуг ее отца,

Но все ж ее любовь отверг и верность

Сюзанне грязнолапой не нарушил.

Затем вернулся я в страну родную,

И королем был избран майских игр,

И красовался перед всем народом,

Повязан шарфом, в кольцах и с букетом.

А после празднеств я с большим почетом

Был избран капитаном ополченья.

С пером на шляпе, с офицерской тростью

Я в бой повел солдат и вновь из боя

Их вывел без потерь, коль не считать

Того, что кто-то навонял со страху.

Вот что свершил с отвагой несказанной

Я в честь моей возлюбленной Сюзанны.

Домой вернувшись, я надел передник

И встал к прилавку. Вдруг приходит Смерть

И спрашивает цену "аквавите".[148]

Напитка я хотел ей дать отведать,

Но тут она схватила перца фунт

И, мне обсыпав им лицо и руки,

В мгновенье ока скрылась с глаз моих.

Бакалейщик

Интересная история, ей-богу!

Ралф

Затем я взял с собою лук и стрелы

И в поле освежить лицо пошел,

Но встретил Смерть, и мне она пронзила

Стрелою расщепленною чело.

Прощайте, земляки. Я вас прошу

Быть начеку — не то и вам украсят

Ветвистою растительностью лоб.

Прощайте. Я слабею... Не наполним

Мы больше Лондон шумом в дни поста,

Громить дома публичные не будем.

Я угасаю... Не придется больше

Ни в драке мне держаться молодцом,

Ни в шлюху тухлым запускать яйцом,

Ни петушиным боем наслаждаться.

Душа, пора с тобою нам расстаться.

Конец земному твоему пути!

В собранье бакалейщиков[149] лети.

О!.. О!.. О!..

Жена бакалейщика

Хорошо сказано, Ралф! Поклонись джентльменам и ступай своей дорогой. Хорошо сказано, Ралф!

Ралф встает, кланяется и уходит.

Меррисот

Мне кажется, раз мы все так неожиданно помирились, нам нельзя разойтись без песни.

Вентьюрвел

Похвальная мысль!

Меррисот

А тогда подтягивайте!

"Лучше нет причин для пенья,

Чем сердец соединенье!

Пусть же те, кому до гроба

Портят кровь тоска и злоба,

Убедятся — лоб у нас

Без морщинок и сейчас.

Даже в час последний свой

Веселись и песню пой.

Ха-ха-ха! Коль жить смеясь,

Смерть отступит, убоясь!"

Бакалейщик

Ну пойдем, Нелль? Пьеса кончилась.

Жена бакалейщика

Вот уж, ей-богу, Джордж, я не так худо воспитана. Прежде чем уйти, я поговорю с этими джентльменами. — Спасибо вам, джентльмены, за ваше внимание и снисхождение к Ралфу, бедному сироте. И если вы придете к нам, то уж как бы нам туго ни пришлось, а бутылка вина и трубка с табаком для вас найдутся. Откровенно говоря, мне кажется, мальчик вам понравился, но я бы хотела знать правду. Будете вы ему хлопать или нет, это я оставляю на ваше усмотрение. Я даже глаза зажмурю, а вы поступайте себе как хотите. Душевно вас благодарю! Дай вам бог покойной ночи! — Идем, Джордж.

Уходят.

Филастр[150]

Трагикомедия в пяти актах

Перевод Б. Томашевского

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА[151]

Король

Филастр — наследный принц Сицилии.

Фарамонд — испанский принц.

Дион — придворный.

Клеримонт.

Фразилин.

Старый военачальник.

Горожане.

Деревенский парень.

Два охотника.

Дворяне.

Стража и слуги.

Аретуза — дочь короля.

Евфразия — дочь Диона, переодетая пажом под именем Белларио.

Мегра — придворная дама.

Галатея — фрейлина принцессы.

Две другие фрейлины.

Место действия — Мессина и ее окрестности.

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Приемный зал во дворце.

Входят Дион, Клеримонт и Фразилин.

Клеримонт

Никого нет — ни вельмож, ни дам.

Дион

По чести, господа, меня это удивляет. Они получили от короля строгий приказ прибыть сюда. Кроме того, было широко оповещено, что стража не должна препятствовать тем, кто пожелает присутствовать при церемонии.

Клеримонт

А вы не знаете, почему все должны собраться?

Дион

Сударь, это известно. Прибыл испанский принц, чтобы жениться на наследнице королевского престола и впоследствии стать нашим владыкой.

Фразилин

Очень многие, по-видимому хорошо осведомленные люди, утверждают, что она не так-то уж влюблена в него.

Дион

Ах, сударь, толпа редко знает что-нибудь, кроме своих собственных мнений, и часто выдает желаемое за сбывшееся. Но принц незадолго до прибытия сюда получил от нас столько обнадеживающих посланий, что принцесса, я полагаю, решилась быть покорной.

Клеримонт

Сударь, все говорят о том, что, женившись на ней, он станет властителем обоих королевств — Сицилии и Калабрии[152]

Дион

Сударь, бесспорно, таково общее мнение. Но с этими двумя королевствами его ожидает много неприятностей, так как наследник одного из них жив и жизнь его — образец добродетели. Народ в особенности восхищается благородством его ума и сожалеет о его злополучной судьбе.

Клеримонт

Вы о ком это говорите, о Филастре?

Дион

Да. Его отец, как известно, был несправедливо свергнут с престола нашим покойным королем Калабрии, и у него отняли цветущую Сицилию. Мне самому довелось проливать кровь в этих войнах, и я отдал бы свою правую руку, чтобы иметь возможность изгладить это воспоминание.

Клеримонт

Сударь, я настолько мало осведомлен в политике и делах государства, что просто не понимаю, как это король терпит, что Филастр, наследник одного из этих королевств, пользуется здесь неограниченной свободой.

Дион

Сударь, надо думать, ваш характер слишком постоянен для того, чтобы осведомляться о государственных делах. Но король недавно затеял опасную игру с риском потерять оба королевства — Сицилию и свое собственное: он вздумал заточить Филастра в тюрьму. И вдруг весь город восстал, и его нельзя было усмирить никакими законами и указами, пока граждане не увидели, как Филастр, веселый и без стражи, проехал по улицам. Тогда они стали швырять в воздух свои шапки, а оружие побросали на землю. Одни запускали в небо ракеты и потешные огни, другие от радости напились, чтобы отпраздновать его освобождение. А умные головы утверждают, что потому-де король и решил призвать на помощь военные силы другой страны — чтобы устрашить свою собственную.

Входят Галатея, одна из фрейлин и Мегра.

Фразилин

Смотрите-ка — дамы! Кто это идет впереди?

Дион

Мудрая, скромная и благородная дама, фрейлина принцессы.

Клеримонт

А вторая?

Дион

Ну, эта отличается способностью держаться в тени и танцевать довольно плохо. Она глупо хихикает, когда за ней ухаживает ее дружок, и презрительно обращается с собственным супругом.

Клеримонт

Ну а последняя?

Дион

Ах, эта? Ну, она, я думаю, из таких, которых государство содержит для агентов монархов, находящихся с нами в союзе. Она готова кокетничать напропалую и спать с целой армией, покуда союз не расторгнут. Ее имя хорошо известно в нашем королевстве, а трофеи ее бесчестья можно нагромоздить выше Геркулесовых столбов.[153] Она любит знакомиться с различными сортами мужских тел, но, право же, погубила прелесть собственного, подвергая его ради пользы государства рискованным экспериментам.

Клеримонт

Что ж, она весьма ценная особа для государства.

Мегра

Если вы любите меня, то — молчок! Вы увидите, как эти господа будут спокойно стоять и не подумают даже любезничать с нами.

Галатея

А что, если они все же это сделают?

Фрейлина

Да, что, если они все же это сделают?

Мегра

Ну вот еще новости! "Что, если они это сделают?" Ну, если они это сделают, я скажу, что они никогда не бывали в других странах. Какой же иностранец позволит себе такую вещь? Сразу станет видно, что они мало путешествовали.

Галатея

Ну, а если они все же бывали в чужих странах?

Фрейлина

Да, вдруг они все же бывали там?

Мегра

Дорогая, пусть ее болтает что хочет! "Вдруг они бывали там!" Ну что ж, если они бывали, я могу засвидетельствовать, что они не умеют ни вести разговора со здравомыслящей дамой, ни делать поклонов, ни даже сказать "извините!".

Галатея

Ха-ха-ха!

Мегра

Вы смеетесь, сударыня?

Дион

Да сбудутся все ваши желания, прекрасные дамы!

Мегра

Тогда вы должны сесть рядом с нами.

Дион

Я сяду около вас, сударыня.

Мегра

Около меня — пожалуйста. Но среди нас есть дама, которая не выносит иностранцев. А мне сдается, что вы человек довольно странный.

Фрейлина

А мне думается, что не такой уж странный. Он быстро познакомится с вами.

Фразилин

Внимание! Король!

Входят король, Фарамонд, Аретуза и придворные.

Король

Чтоб доказать свое расположенье

Не только обещаньями одними

(Столь зыбкими всегда у королей),

Мы пригласили вас, наш принц любезный, —

Вы с дочерью моею изъяснитесь.

Заслуги ваши всем у нас известны,

Вас любит и дивится вам народ!

Добавлю, что мы жаждем видеть вас

И зятем и наследником престола

Двух королевств. А эта вот особа

(Которая для вас дороже жизни,

По вашим же словам, — а я вам верю)

Еще весьма юна, и так скромна,

И боязлива, и краснеет нежно,

И кровь еще не вспыхивает в ней,

Она еще живет в своем мирке

Нетронутом, ничем не возмущенном...

Все дни ее безоблачно проходят,

И ей тревожные не, снятся сны.

Не думайте, мой милый, что все эти

Невинности присущие черты

Подчеркиваю я, чтоб доказать

При помощи орнаментов словесных,

Принц, к вам ее любовь иль приписать

Искусственность естественности милой.

О нет, мой друг!

Я смело говорю: она невинна.

Завоевать ее любовь спешите!

Ведь разве не милее скромность девы,

Чем бойкий разговор придворных дам

Любого ранга, в чьих глазах таятся

И ободренье и привет влюбленным?

А в заключенье, сын мой благородный

(Теперь я вас могу так называть),

Все то, что здесь свершается публично,

Отрадно всем, не только вам и мне.

Я привести хочу дворян и знать

К присяге вам, а это состоится,

Бесспорно, в этом месяце.

Фразилин

Едва ли!

Клеримонт

А если состоится — будет жаль!

Дион

Что б ни было, ужасно неприятно,

Что юноша, исполненный достоинств,

Унижен и от трона отстранен.

Фразилин

Боюсь я бед.

Клеримонт

Нас всех тревожит это.

Дион

Не за себя, но опасаюсь тоже.

А впрочем, поживем — увидим. Тише!

Фарамонд

Сударыня, целую вашу ручку

И вашего отца благодарю.

Теперь позвольте высказаться мне.

Хочу, чтобы вы поняли, король,

И весь народ, что будет мне подвластен

(Так, государь, вы обо мне сказали,

Так смею о себе сказать и я),

Какому благородному лицу,

Судьбою одаренному столь щедро

И добродетелью и тонким вкусом,

Вручаете вы оба королевства.

Со мною ваши сбудутся желанья.

Я вижу здесь счастливую страну:

Народ хранит священные легенды

О мудрых и великих королях,

И ныне благоденствует он с вами...

А про себя скажу, что счастлив я.

(Как в хронике былых времен, хотел бы

Я ваше имя сохранить навек,

Преодолев прожорливое время.)

Даю вам слово принца, господа,

Все — для того чтоб сделать королевство

Могучим, процветающим и мирным,

С соседями живущим в тесной дружбе, —

Я, не щадя трудов, повсюду буду

Искать для блага общего. Клянусь,

Мое правленье будет всем отрадой,

Любой в своих желаньях будет волен,

И каждый станет сам себе законом. —

А вам скажу, прелестнейшая дама,

Что вы — избранница того, кто может

Ваш блеск заставить вспыхнуть лучезарней,

Скажу, что вас судьба благословила:

У ваших ног — достойный человек.

Да, в вашей власти вскоре будет тот,

О ком вздыхают втайне королевы.

Фразилин

Прелестно!

Клеримонт

После этой речи ясно,

Что истинный испанец Фарамонд.

Вся речь его — лишь самовосхваленье.

Дион

А какова его цена на деле?

Он продает себя, уж слишком хвалит...

(Замечает входящего Филастра.)

Но вот другой, кому гораздо больше

Пристали эти гордые слова,

Чем этому нахалу, болтуну.

Пусть подо мной разверзнется земля,

Когда смогу я в принце усмотреть

Среди достоинств и высоких качеств

Хоть жилочку, где бьется что-нибудь,

Дарующее нам хоть луч надежды.

Нет, пристав он — и все! А королем

Клянусь, ему вовеки не бывать...

Вот разве в шутку, так я понимаю.

Филастр

(встав на одно колено)

О государь, я ваш слуга смиренный!

И, верный сердцем, преклонив колена,

Я милости прошу у вас сейчас.

Король

Встань. Эту милость я тебе дарую.

Филастр встает.

Дион

Смотрите, как король от страха бледен!

О, как проклятая нас мучит совесть!

Король

Так что же ты желаешь нам поведать?

Филастр

Могу я мысли высказать свободно?

Но вы уж не сердитесь на меня.

Король

Как подданному мы тебе даруем

Соизволенье наше.

Дион

Ждите бури!

Филастр

Ну что ж, тогда позвольте с краткой речью

К вам обратиться, иноземный принц!

Вы на меня глядите изумленно,

Но вам придется все же примириться

С моим существованьем в этом мире.

Ведь та земля, что нам опорой служит

(Для вас она приданое к принцессе),

Не вам была оставлена в наследство

Моим отцом, чью память свято чту!

Нет, я дышу, нет, я еще живу!

Со мной мой разум, и при мне мой меч,

Честь имени и свет воспоминаний...

Со мной оружие, со мной друзья —

Их мало, но ведь есть еще и боги!

Я не отдам все это так спокойно,

Безвольно, безучастно бормоча:

"Я мог бы быть..." Так слушай, Фарамонд!

Став королем, получше позаботься

О том, чтоб умер я и прахом стал

Без имени — ты слышишь, Фарамонд?

Смотри, вот эта самая земля,

Где всюду предо мной друзья отца,

Скорее, чем позорный день настанет,

Разверзнется и вмиг поглотит в недрах,

Как в алчной и таинственной могиле,

Тебя и всю Испанию с тобой!

Так будет, Немезидой[154] я клянусь!

Фарамонд

Да он сошел с ума — и безнадежно!

Дион

Вот пламенная, чистая душа!

А принц заморский — просто шарлатан.

Филастр

Послушай, ты, испанский попугай,

Тебе дается полная возможность

Усвоить, что отнюдь я не безумен.

Король

Я недоволен: вы уж слишком дерзки.

Филастр

Нет, государь, скорей я слишком робок

И голубю бесстрастному подобен

Иль тени сумрачной, что облаками

Мгновенно обращается в ничто.

Король

Не знаю! Позовите докторов!

Мне кажется, с ним все-таки неладно.

Фразилин

Не думаю, чтоб это подтвердилось.

Дион

Его лишил всех прав король, а нынче

Замыслил он и кровь его пролить.

Друзья мои, верны мы будем долгу!

Клянусь эфесом шпаги, я готов

С Филастром разделить его невзгоды, —

И пусть меня изменником объявят!

Клеримонт

Мы все едины в пламенном порыве!

Фарамонд

Да чем же вас я, собственно, обидел?

В толк не возьму. Вот разве что девица,

Которую сейчас в свои объятья

По праву я готовлюсь заключить...

И хоть у вас в крови бушует ярость,

Но я от своего не отступлюсь.

К чему тут спор о вашей родословной?

Мне все равно, кто вы и чей вы сын!

Король правленье мне передает,

И я в свои права вступить желаю.

Ну, что вы мне ответите на это?

Филастр

Когда бы стать тебе судьба велела

Единственным наследником того,

Кто властвует над миром; если б солнце

Лишь одному тебе сияло с неба;

Будь Фарамонд так доблестен душою,

Как я сейчас его считаю низким,

Когда б как образец достоинств высших

Он славился среди своих друзей

(Которым стыдно было б так болтать

И так превозносить свою особу),

Я все же, несмотря на все преграды,

Тебя бы резким словом заклеймил.

Король

Вы принца оскорбляете! Но права

Я не дал вам чернить своих друзей!

Я порицаю ваше поведенье,

Вам следует вести себя пристойней.

Филастр

Но и со мной пусть будут благородны.

Галатея

О дамы, вот достойный был бы принц,

Когда б так дурно с ним не поступили.

Клянусь, что это лучший из мужчин,

Из всех мужчин, известных мне на свете.

Мегра

Не знаю, что известно вам на свете,

А вот другой — в моем, пожалуй, вкусе...

О, как изящен он!

Галатея

Он мерзкий пес!

Король

Филастр, какие страшные угрозы

Таятся в ваших сумрачных речах?

Филастр

О, если б, государь, вы так страдали,

Как я, чья жизнь — лишь цепь жестоких бедствий.

Кому в удел взамен стремлений пылких

Достались лишь надежды и тревоги,

То думаю, что от загадок этих

Вам было бы, пожалуй, не до смеху.

Но вы король, так будьте ж справедливы!

Король

Поведайте мне о своих обидах,

Давайте отойдем.

Филастр

Снимите с плеч

Груз, от которого бы пал Атлант.[155]

Беседуют, отойдя в сторону.

Клеримонт

Он не в силах оправиться от этого удара.

Дион

Я его не укоряю. Здесь действительно для него таится опасность. В наш век души людей отнюдь не прозрачны, как хрусталь, чтобы можно было прочитать все их помыслы. Сердца и лица так далеки друг от друга, что между ними нет никакого духовного соответствия. Но посмотрите-ка на этого иноземца — в его храбрости вы легко уловите лихорадочную дрожь и почувствуете, что он трясется от страха, как простой земледелец. Если он не отдаст свою корону назад при первом же выстреле из рогатки, то я плохой прорицатель.

Король

Я вам советую прийти в себя,

Иначе я разгневаюсь. И знайте,

Что будете всегда вы в нашей власти

И наши все исполните желанья.

Не хмурьтесь, а не то, клянусь богами...

Филастр

Молчу, король. Вы все — судьба, закон!

Беру назад свои слова о бедах.

На жалкую я участь обречен,

Под жалкими созвездьями блуждаю.

И кто сейчас дерзнул бы утверждать,

Не забывая, что простой он смертный,

Что принца Фарамонда не люблю я,

Что добродетелей его не чту?

Король

Он одержим безумьем, это ясно!

Филастр

Да, призраком отца я одержим!

Он здесь, король, опасный, грозный призрак,

И он сейчас внушает мне незримо,

Что я наследник трона, умоляет

Быть королем и на ухо мне шепчет,

Что все кругом подвластны только мне.

Он по ночам уснуть мне не дает,

Прокрадываясь в мутное сознанье,

В видениях рисует мне людей

Коленопреклоненных и склоненных...

Все хором восклицают: "Ты — король!"

Но я расстанусь с этим злобным духом,

Он гибель принесет мне. Государь,

Вот вам моя рука, я ваш слуга!

Король

Довольно! Мне не нравится все это!

Я укрощу тебя иль, одержимый,

Ты голову не сдержишь на плечах,

А душу в теле. Впрочем, я прощаю

На этот раз тебе шальные речи:

Покуда обойдемся без темницы.

Король, Фарамонд, Аретуза и придворные уходят.

Дион

Спасибо, сударь! А народ — забыт?

Галатея

Сударыня, что вы думаете теперь об этом храбром юноше?

Мегра

У малого язык хорошо подвешен, притом он весьма вспыльчив. Но взгляните на того чужеземца: разве он не настоящий образец изящества и вежливости? О, эти иностранцы, — до чего они мне нравятся! Они знают разные штучки, которые доставляют особенное удовольствие. Клянусь жизнью, ради него я готова полюбить и всю его страну!

Галатея

От гордости ваша бедная голова закружилась, сударыня! Она немножко слаба, и ей в самый раз был бы ночной чепчик.

Галатея, Мегра и фрейлина уходят.

Дион

Каков полет его воображенья!

Он говорил и прямо и отважно.

Но тут — с огнем опасная игра!

Король, по-видимому, потрясен,

На сердце у него захолонуло,

А в жилах кровь застыла и свернулась,

И выступил холодный пот на лбу!

Филастр

Что, господа, вы с просьбами ко мне?

Но я же не любимец королевский...

Вы что, в придворные попасть хотите

И подкупить меня, но так умело,

Чтобы своих детей не разорить?..

О нет, я вижу — честные вы люди!

Идите ж по домам, и пусть страна

В храм добродетели преобразится,

Куда великие мужи под старость

К спокойной жизни удалиться смогут.

Клеримонт

Как, сударь, поживаете?

Филастр

Прекрасно!

И, если будет королю угодно,

Еще могу прожить я много лет.

Дион

Что б ни было там королю угодно,

Но нам известно, кто стоит пред нами, —

Мы знаем ваши доблести и беды.

Не уклоняйтесь же от долга чести,

А дух отца на помощь призовите.

Мы именем его богов разбудим,

Народ несчастный к мести призывая, —

И он восстанет, словно бич разящий,

И расплеснется яростным потоком,

Кольцом обступит логово дракона,

И, как бы тот в норе ни окопался,

Молить ему придется о пощаде

Пред острой сталью вашего клинка.

Филастр

Друзья, молчанье! Нас подслушать могут!

В наш век нельзя желаньям волю дать.

Любовь ко мне есть в вашем сердце?

Фразилин

Разве

Мы не горим любовью к небесам

И чести?

Филастр

Но поведай мне, Дион,

Где дочь твоя, достойная похвал?

Она жива?

Дион

Да, благородный принц!

Но увлекли туманные мечты

Ее от нас в далекие скитанья

К святым местам — замаливать грехи.

Входит фрейлина.

Филастр

Вы ко мне

Или к кому-то из придворных этих?

Фрейлина

К вам, сударь, с порученьем от принцессы,

Она желает спешно видеть вас.

Филастр

Принцесса шлет за мной? Вы не ошиблись?

Фрейлина

Ведь вы — Филастр? Так, значит, шлют за вами.

Филастр

Скажите, что я ей целую руку

И тотчас же явлюсь.

Фрейлина уходит.

Дион

Вы знаете, что вы хотите сделать?

Филастр

Да, на свиданье с женщиной пойти.

Клеримонт

Но вы не представляете себе,

Какие вам опасности грозят.

Филастр

Опасность — в милом личике? Клянусь

Юпитером![156] Ужель бояться женщин?

Фразилин

А вдруг ее послала не принцесса?

Быть может, замышляют вас убить.

Филастр

Не думаю. Принцесса благородна.

Ее глаза убить меня способны

Иль розы и лилеи на щеках

Исторгнуть душу могут навсегда.

Других опасностей я здесь не вижу.

Но будь что будет! Имя Аретузы

Порукой мне.

(Уходит.)

Дион

Ну что ж, идите, принц!

Пусть счастье вам сопутствует повсюду,

Как и отвага. — Вот что, господа,

Пойдемте-ка и все друзьям расскажем,

Чтоб нас король не мог перехитрить.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Покои Аретузы во дворце.

Входят Аретуза и фрейлина.

Аретуза

Когда-нибудь придет он наконец?

Фрейлина

Простите, госпожа?

Аретуза

Придет Филастр?

Фрейлина

Вы раньше мне обычно доверяли.

Аретуза

Но разве ты сказала мне об этом?

Я быстро забываю все теперь.

Мой женский ум отягощен обильем

Опасностей, таящихся вокруг

Грозящей свадьбы. Мелкие суда

Так поглощает бурный океан...

Как выглядел он, говоря с тобой?

Фрейлина

Как? Хорошо.

Аретуза

А страх в глазах мелькал?

Фрейлина

Нет, он не знает, что такое страх!

Аретуза

Вы все там за него теперь. Весь двор

Расхваливает без конца Филастра.

А я в своем забыта благородстве:

Так золото глупцы швыряют в море —

И все же тонут... Знаю, в страхе он.

Фрейлина

Я думаю, в его глазах таится

Не страх, скорей любовь.

Аретуза

К кому? К тебе?

Неужто ты ему мои слова

Передала с ужимками кокетства

И... увлекла?

Фрейлина

О нет, он любит вас!

Аретуза

Любовь ко мне! Увы, не знаешь ты,

Какие нас преграды разделяют!

Природа страшно гневается, если

В ее проникнут тайны, к нужным целям

Она ведет все мудро. И она

Спокон веков еще не порождала

Созданий двух столь разных и несхожих,

Как он и я. И если сгусток крови

Из этой вот руки тебя отравит,

То капля крови, взятой у него,

Вновь исцелит тебя. Любовь ко мне!

Фрейлина

Я слышу, он идет.

Аретуза

Впусти его.

Фрейлина уходит.

Вы, боги, что не терпите упрямства,

Сейчас лишь ваша мудрость направляет

Слепую страсть неопытной девчонки...

Предначертаньям вашим повинуюсь!

Фрейлина возвращается с Филастром.

Фрейлина

Пришел к вам принц Филастр.

Аретуза

Я очень рада.

Тебе я разрешаю удалиться.

Фрейлина уходит.

Филастр

Мне ваша вестница дала понять,

Что говорить желали вы со мною.

Аретуза

Да, это так, Филастр. Но те слова,

Которые должна сказать, так мало

Приличествуют женщины устам,

Что вымолвить и хочется и страшно.

Когда-нибудь на вас я клеветала?

Иль унижала вас? Иль вашу честь

Предать позору низменно пыталась

В чужих глазах?

Филастр

Клянусь вам, никогда!

Аретуза

Зачем же вы теперь при всех, публично

Так оскорбляете меня, злословя

О том, что мне принадлежит, и даже

Приданое сомненью подвергая?

Филастр

Вам правда показалась бы безумством!

Но ради вашей красоты бесценной,

Ума и добродетели готов я

От прав своих законных отказаться

На то, чем вы желаете владеть.

Аретуза

Так слушайте, Филастр!

Что б ни было, мне эти королевства

Должны принадлежать.

Филастр

Ужели оба?

Аретуза

Да, оба, оба... или я умру,

Филастр, поверьте, я умру без них.

Филастр

Я все бы сделал, чтобы вас спасти!

Но будет странно, ежели потомство

Прочтет в легенде древней, что Филастр

От права на корону отказался,

Чтоб девушке капризной угодить.

Аретуза

Еще не все. Послушайте меня:

Я оба получу. А сверх того...

Филастр

Так что ж еще?

Аретуза

...иль с жизнью я расстанусь,

Которой предназначено богами

Испытывать лишь муки на земле.

Филастр

Так что ж еще?

Аретуза

Послушай... отвернись!

Филастр

Зачем же мне...

Аретуза

Ну я тебя прошу.

Филастр

Зачем же отворачиваться мне?

Еще я в жизни не встречал врага

С таким зловещим взглядом василиска,[157]

Которого бы сам не одолел,

С таким гремящим голосом, что сам я

Не смог бы так же грозно прогреметь.

Я не встречал чудовищ, от которых

Я поспешил бы в страхе отвернуться.

Ужели мне бояться сладких звуков —

Слов женщины, которую люблю?

Вы требуете жизнь мою? Ну что же,

Я вам ее отдам: ведь мне она

Так немила, что жертвую для вас

Я чем-то незначительным и жалким...

Нет, я не двинусь, сколько ни просите!

Аретуза

Ну для меня хоть опусти глаза!

Филастр

Изволь.

Аретуза

Так знай, что оба королевства

Хочу иметь, но с ними... и тебя!

Филастр

Меня?

Аретуза

Твою любовь! Мне без нее

Все земли в этом мире ни к чему...

Вот разве что зарыть меня в могилу!

Филастр

Возможно ль это?

Аретуза

А с твоей любовью

Все земли в мире я тебе отдам.

Теперь убей меня своим дыханьем!

Ты в этом властен! Я тебе открылась.

Филастр

О госпожа, вы слишком благородны,

Чтоб так меня заманивать в ловушку,

Меня, кто жизнь за вас отдать готов...

Подозревать вас в чем-то — просто низость!

Но вас любить... О да, я вас люблю

Сильней, чем жизнь, клянусь лучом надежды!

Но как такая пламенная страсть

Проснулась в вас — вот это просто чудо!

Аретуза

Нет, даже и душа вторая в теле

Исполнить не сумела бы меня

Таким могуществом и вдохновеньем,

Как веянье дыханья твоего.

Но времени тебе терять не надо,

Чтоб выяснить, как это началось.

Все это боги — боги все решают!

Клянусь, что расцветет любви блаженство

И благородней и благословенней

В таинственных решениях богов!

Расстаться надо. Поцелуй меня!

А то вдруг гость нежданный помешает

И мы поцеловаться не успеем.

Филастр

Нехорошо мне долго медлить здесь.

Аретуза

Да, но, что хуже, — будешь здесь бывать

Ты очень часто. Что же нам придумать,

Чтоб вести слать друг другу, чтоб любовь

При каждой встрече радость нам дарила?

Какой нам путь избрать?

Филастр

А вот что — мальчик

Есть у меня. Наверное, богами

Он послан нам как раз для этой цели.

Его не знают при дворе. Однажды,

Охотясь за оленем, я нашел

Его сидящим у ручья, в котором

Он жажду утолял струей прохладной

И нимфе отдавал свой долг слезами.

Венок был брошен рядом. Сплел его

Он из цветов, блистающих в долине...

Он так изящно их расположил,

Что я залюбовался их узором.

Но, глядя на цветы, так плакал он,

Как будто бы жалел, что их сорвал.

Беспомощной невинностью плененный,

Я стал его расспрашивать с участьем —

И вот узнал, что сирота он круглый,

Живет в полях, кореньями питаясь,

И у ручьев прозрачных, неумолчных,

Под благодетельным сияньем солнца.

Затем он взял венок и объяснил

В согласии с поверьями народа

Значенье каждого цветка и как

Они все вместе и в порядке должном

Его печали служат выраженьем.

Он тайны мне такие приоткрыл

О тонкостях суждений у народа,

Что лучше и нельзя. Как будто это

Я сам все изучал! И вот тогда

Я взял его к себе, и он охотно

Пошел ко мне на службу. У меня

Приятный, преданный и нежный мальчик,

Каких никто доселе не знавал.

Так вот его-то и пошлю я к вам:

Он будет нам посредником в любви!

Возвращается фрейлина.

Аретуза

Ну хорошо. Молчи.

Фрейлина

К вам, госпожа, явился принц с визитом.

Аретуза

Филастр, вы что хотите делать дальше?

Филастр

Да то, что боги мне повелевают.

Аретуза

Мой милый, спрячьтесь! — Принца пригласите!

Фрейлина уходит.

Филастр

От Фарамонда прятаться? Да что вы!

От грома, голоса богов, не прячусь,

Хоть отношусь к Юпитеру с почтеньем...

Ужели будет иноземец принц

Там у себя на родине хвалиться,

Что он заставил спрятаться меня?

Аретуза

Да он и знать-то этого не будет!

Филастр

Пусть мир об этом вечно не узнает...

Но спрятаться? Да это просто грех!

Мне этого не позволяет совесть!

Аретуза

Тогда, Филастр, молчи и дай ему

Возможность изъясниться без помехи...

Хоть он имеет склонность говорить

То, что тебе противно, ты... молчи!

Филастр

Как ты велишь!

Входит фрейлина с Фарамондом.

Фарамонд

Позвольте мне, принцесса,

Как подобает всем влюбленным в мире,

Целуя руки, выразить во внешнем

Обряде то, что в сердце тайно скрыто.

Филастр

Пусть даст он наконец ответ прямой, —

И я уйду.

Фарамонд

Какой ответ? На что?

Аретуза

Здесь речь идет о судьбах королевства.

Фарамонд

Эй вы, я сдержан был при короле...

Филастр

Ну что ж, и продолжайте в том же духе,

Я с вами не хочу вступать в беседу.

Фарамонд

А здесь удобней. Только заикнуться

Посмейте о правах на королевство,

Хоть скромное...

Филастр

Позвольте мне пройти.

Фарамонд

Клянусь мечом...

Филастр

Потише, Фарамонд!

Аретуза

Филастр, оставьте нас.

Филастр

Я ухожу.

(Уходит.)

Фарамонд

Удрал? Ах, черт! Но я тебя верну!

Филастр

(возвращаясь)

Не надо, не старайся!

Фарамонд

Что такое?

Филастр

Послушай, Фарамонд!

Не к чести мне с тобою пререкаться;

Ты храбр лишь на словах. Но берегись!

Не искушай терпенья моего,

Не то придется людям о тебе

Лишь вспоминать, притом без сожаленья.

Фарамонд

Вы унижаете мое величье!

И где же, где? В покоях королевских!

Филастр

Да, здесь благоговенья я исполнен!

Но даже в церкви, даже в алтаре

За оскорбленье я б тебя прикончил!

А что до твоего величья, знай,

Что я могу тебя стереть во прах

В единый миг со всем твоим величьем!

Не возражай! Ни слова! И прощай!

(Уходит.)

Фарамонд

Чудак какой-то! Глотку мы должны

Ему заткнуть немедля после свадьбы.

Аретуза

Возьмите в управители его.

Фарамонд

Что ж, думаю, он оправится прекрасно.

Но, госпожа, надеюсь, что сердца

Слились у нас. Вот только жаль одно:

Так медленны все эти ритуалы.

Когда еще соединятся руки?

Но если вам угодно согласиться,

Я вот что вам хотел бы предложить:

Не стоит ожидать мечты волшебной, —

Не лучше ли украдкой нам предаться

Заранее пленительным усладам?

Аретуза

Принц, если вы дерзаете со мною

Так изъясняться, я покину вас.

(Уходит.)

Фарамонд

Состояние моего организма не позволит мне ждать до свадьбы. Придется попытать счастья в другом месте.

(Уходит.)

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Входят Филастр и Белларио.

Филастр

Мой мальчик, ты увидишь, что она

Исполнена достоинств высочайших...

Ты будешь окружен ее вниманьем!

Но скромен будь. Она прекрасно знает,

Что ты посланец мой, и будет щедрой —

Щедрее, чем заслуживаешь ты.

Белларио

О сударь, вы меня на службу взяли,

Когда я был ничем, лишь рядом с вами

Я чем-то стал. Меня совсем не зная,

Вы облекли меня своим доверьем...

Ведь то, что вы невинностью сочли,

Могло бы и притворством оказаться

Иль озорной проделкою мальчишки,

Который вырос там, где все кругом

И лгали и бесстыдно воровали.

Но все-таки вы взять меня решились...

Не думаю, чтоб я достоин был

Служить той благороднейшей особе.

Филастр

Но, милый мой, тебе на пользу это!

Ты, глупенький, по-детски любишь тех,

Кто по щеке тебя потреплет нежно

И назовет хорошеньким ребенком.

Но зрелый ум отвергнет этот вздор,

И ты добром впоследствии помянешь

Внимательных, заботливых друзей,

Тебя поднявших к жизни благородной...

Ведь я тебя к принцессе посылаю!

Белларио

Не так уж много знаю я о жизни,

Но раньше никогда я не встречал

Того, кто б согласился так поспешно

Расстаться с верным, преданным слугой.

Я помню, мой отец предпочитал

Вельможам общество простых мальчишек,

Пока они потом не начинали

Дерзить и выходить из послушанья.

Филастр

Мой милый, что касается тебя,

Ты в этом отношенье безупречен.

Белларио

О, если я невежествен и глуп,

Тогда указывайте и учите!

Охотно буду я стремиться к знаньям,

Насколько мне способности позволят,

А с возрастом и опытом мой ум

Украсится сокровищами знанья...

Но если допустил я шалость, вольность,

Меня неисправимым не считайте,

Не будьте строги с ветреным мальчишкой

И не карайте без предупрежденья,

А дайте мне возможность грех загладить;

Упрямство своевольное сломите,

Но не гоните — и исправлюсь я!

Филастр

Так жалостно меня ты умоляешь,

Что, веришь ли, я чуть не прослезился!

О нет, тебя я не гоню. И знай,

Ты важное свершаешь порученье.

Когда ты с ней, ты все-таки со мной!

Поверь, что это так. А срок пройдет —

И, долг тяжелый выполнив успешно,

Возложенный на хрупкое дитя,

Ты вновь ко мне, мой милый, возвратишься.

Клянусь, я радостно приму тебя!

Ну а теперь не плачь. Уже давно

Быть у нее ты должен.

Белларио

Ухожу.

Но, раз нам суждено теперь расстаться

И, может быть, в последний раз (кто знает?)

Я верно вам служу, — то я молю:

Да ниспошлет благословенье небо

Любви, борьбе и всем стремленьям вашим!

Пусть слабый рядом с вами крепнет духом,

Пусть ваших всех врагов карает небо...

И даже если я — один из них!

(Уходит.)

Филастр

Поистине привязанность юнцов

К хозяевам порой необъяснима.

Мне приходилось иногда читать

Об этом удивительные вещи!

Но этот мальчик за меня готов

(Как видно по речам его и взорам)

В огонь и в воду, даже в бездну ада!

Да, мне подумать следует, как он

За верность должен быть вознагражден.

(Уходит.)

СЦЕНА ВТОРАЯ

Галерея во дворце.

Входит Фарамонд.

Фарамонд

Почему так долго нет этих дам? Они должны пройти здесь. Я знаю, что они не прислуживают королеве, потому что дуэнья дала мне понять, что они будут гулять в саду. Если все они окажутся целомудренными, в хорошенькое положение я попал. Никогда в жизни еще не приходилось мне обходиться так долго без любовных развлечений, хотя, клянусь, это не моя вина. Эх, как вспомнишь наших деревенских: девчонок!

Входит Галатея.

(В сторону.)

А, вот одна! Не обратиться ль к ней? —

Сударыня!

Галатея

Что, сударь, вам угодно?

Фарамонд

Я вам не помешаю?

Галатея

Мне? Ничуть.

Фарамонд

Куда так быстро? Маленькая ручка.

Галатея

Ошиблись. Это старая перчатка!

Пожалуйста, держитесь в отдаленье!

И вот что, принц: приличье соблюдайте,

И хвастаться совсем не стоит вам:

Я это безусловно запрещаю,

И лишь тогда я буду в состоянье

Ответить на мудреные тирады,

Какими ваше царское величье

Меня столь милостиво удостоит.

Фарамонд

Дорогая моя! Вы умеете любить?

Галатея

Дорогой принц! В каком это смысле — дорогая? Я никогда не заставляла вас тратиться на кареты или сожалеть о больших деньгах, потраченных на разные увеселения и празднества. Я не питаю особого пристрастия к военным, и мне не приходится краснеть за свои грехи. Эта заколка из проволоки украшает мои собственные волосы, а вот это лицо никогда не было ни для кого дорогим: на него не потрачено и на грош румян и белил. А что до остальной части моего скромного туалета, то, как видите, даже ревнивая жена галантерейщика не могла бы шипеть на наше благонравное поведение![158]

Фарамонд

Вы плохо меня поняли, благородная дама!

Галатея

Возможно. Но ничем не могу тут помочь.

Фарамонд

Вы горькая, опасная пилюля!

Галатея

Я чистить вам кишки не собираюсь,

Хотя не прочь прочистить вам мозги.

Фарамонд

Ужели дамы в здешнем государстве

К таким, как я, почтенья не питают?

Для них ничто мой сан, и вид, и род?

Галатея

И вид и род? Я не понимаю вас. Или, может быть, вы имеете в виду свою дородность? Тогда, принц, по моему разумению, единственным средством для вас остается такое: утром — бокал приятного белого вина, настоенного на чертополохе, затем до ужина — ни маковой росинки. Начать принимать пищу можно только около восьми вечера. Кроме того, побольше двигайтесь, заведите себе кречета для охоты, полезно также стрелять из лука. Но прежде всего, ваша милость, остерегайтесь отворять себе кровь, избегайте свежей свинины, угрей и очищенной сыворотки, все это вредно действует на жизненные соки.

Фарамонд

Сударыня, вы несете какую-то чушь.

Галатея

Совершенно верно, сударь. Я веду речь о вас.

Фарамонд

(в сторону)

Ну, это хитрая особа. Мне нравится ее остроумие. Хорошо бы с ней развлечься и слегка воспламенить угасшие желания. Но это Даная,[159] и ее надо соблазнять золотым дождем. (Галатее, протягивая ей кошелек.) Сударыня, послушайте, вот все, что здесь... а можно даже больше...

Галатея

Что у вас там, принц? Золото! Клянусь жизнью, это настоящее золото! Но вам лучше подошло бы серебро, чтобы играть с пажами. Жаль, что мы встретились в неподходящий час. Впрочем, если дело не терпит отлагательства, я пришлю к вам своего мужа с серебром, а ваше золото пока поберегу у себя. (Берет у него золото.)

Фарамонд

Сударыня, сударыня!

Галатея

Есть тут одна дама, сударь, которая удовлетворится серебром. (В сторону.) Я уж вас сосватаю. (Скрывается за портьерами.)

Фарамонд

Если в этом королевстве найдутся при дворе еще две-три подобные особы, то можно спокойно повесить свою арфу на стену. Встретив десяток таких ледышек, как эта, вообще начинаешь сомневаться, был ли золотой век. Они любого мужа-урода заставят забыть старый способ иметь собственных детей. Подумать только, сколько зла все это может принести человечеству!

Входит Мегра.

(В сторону.) А вот и другая. Если она из того же теста, пусть сам дьявол ощипывает эту птицу. (Мегре.) Доброе утро, сударыня!

Мегра

Пусть утро доброе вам принесет

Такой же добрый, светлый, ясный день.

Фарамонд

(в сторону.)

Пока я слышу ласковый привет!

Она, видать, свободна от постоя!

(Мегре.)

Что ж, если дел серьезных нет у вас,

Позвольте познакомиться. Мы можем

Часок-другой премило поболтать.

Мегра

О чем — спросить позвольте вашу милость.

Фарамонд

Есть тема увлекательная — вы!

Не углубляясь дальше глаз и губ,

И то бесед нам хватит на столетье.

Мегра

О, сударь, у меня глаза на месте!

А губы ровны и пока что гладки,

И в меру свежи, и довольно алы —

Иль зеркало мое мне нагло лжет.

Фарамонд

Они как бы две вишенки на ветке!

Над ними же струят лучи два солнца

И, отражаясь в них, дают созреть...

Красавица, склоните эти ветки,

Чтоб жаждущий, желанием томимый,

Мог обрести себе благословенье:

Вкусить и жить!

Мегра

(в сторону)

Какой любезный принц!

Та, у кого довольно льда на сердце,

Чтоб охладить весну подобных строк, —

Монахиня, не знавшая соблазна!

(Фарамонду.)

Вы поцелуй в таких стихах сорвали,

Что если относились бы ко мне

Хоть пять подобных строк, то я немедля

Вас чмокнула бы в щеку или лоб!

Фарамонд

Вы можете все это сделать в прозе.

Мегра

И сделаю.

Фарамонд

Не сможете, клянусь.

Я вас опережу.

(Целует ее.)

А вы теперь?

Мегра

Что ж, мне легко, вы путь мне показали.

Я двинусь вдаль.

Фарамонд

Шагайте хоть до завтра.

Я ваш навек. Но мы теряем время...

Согласны вы любить меня, красотка?

Мегра

Любить вас, принц! Но как должна любить я?

Фарамонд

Я сейчас вам это объясню одной короткой фразой, так как отнюдь не собираюсь обременять вашу память. Вот, слушайте: любите меня и ложитесь со мной.

Мегра

Что вы сказали? Лечь с вами? Это невозможно!

Фарамонд

Стоит только захотеть, и все можно. Если я с легкостью не научу вас этому за одну ночь, когда вы ляжете в свою постель, пусть я перестану быть принцем.

Мегра

Но как же, принц? У вас другая дама...

Наука эта требуется ей.

Фарамонд

Я готов скорее научить танцевать менуэт кобылу, чем обучать принцессу тому, о чем идет речь. Она даже сама с собой боится лечь спать, у нее и понятия нет о том, что такое мужчина. Я уж предвижу — когда мы поженимся, мне попросту придется совершить насилие.

Мегра

Да, признаюсь, обидный недостаток!

Но с вашей помощью неоценимой

Со временем исправится она.

Фарамонд

А что до остальных, которых я тут вижу, за исключением, конечно, вас, моя прелестница, я лучше готов уподобиться сэру Тиму, учителю, и броситься с отчаяния хоть на молочницу.[160]

Мегра

Изволили, ваша милость, видеть нашу придворную звезду, Галатею?

Фарамонд

Да ну ее к черту! В своих благоволениях она холодна, как паралитик. Да вот она тут недавно проплыла мимо.

Мегра

А какого мнения держитесь вы о ее уме, сударь?

Фарамонд

Какого мнения держусь о ее уме? Да соединенные усилия всей королевской стражи не могли бы удержать его, будь она даже привязана к нему канатами. Она бы сдунула их всех прочь за пределы королевства. Уж о Юпитере рассказывают всякое, а ведь по сравнению с ней он просто детская хлопушка. Приглядитесь, прислушайтесь: ведь ее язык — это прямо гром и молния! Но скажите, прелестная дама, буду ли я приветливо встречен?

Мегра

Где?

Фарамонд

В вашей постели. Если вы мне не доверяете, то вы оскорбляете меня самым недостойным образом.

Мегра

О нет, как можно, принц, как можно.

Фарамонд

Изложите ваши условия, и я скреплю их своим кошельком. Можете пожелать все, что вам взбредет в голову, и я это исполню. Думайте об этом часа по два каждое утро. Сейчас увидим, застенчивы вы или нет.

Шепните мне — хотите быть моею?

Вот это вам — со мной в придачу. Скоро

Я навещу вас потихоньку.

(Дает ей кольцо.)

Мегра

Принц,

Опасно у меня, но нынче ночью

Я к вам сумею тайно проскользнуть.

Ну а пока...

Фарамонд

Пока — вот это вам,

И сердце вы мое с собой возьмите!

Расходятся в разные стороны. Возвращается Галатея.

Галатея

Ах ты, блудливый юбочник, принц! Так вот каковы твои хваленые добродетели! Ну погоди, не будь я женщиной, если не поставлю тебе ловушку и не разоблачу все твои плутни и шашни. — А ты, госпожа вертихвостка, ты послужишь мне хорошей приманкой!

(Уходит.)

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Покои Аретузы во дворце.

Входят Аретуза и фрейлина.

Аретуза

Где этот мальчик?

Фрейлина

Здесь он, во дворце.

Аретуза

Дала ему ты денег на одежду?

Фрейлина

Да.

Аретуза

И оделся он прилично?

Фрейлина

Да.

Аретуза

Прелестный мальчик, но немного грустный.

А как его зовут, не знаешь?

Фрейлина

Нет.

Входит Галатея.

Аретуза

Где пропадала? Новости какие?

Галатея

Да что же, лучше трудно и придумать;

Все вышло с нею так, как вы желали.

Аретуза

Ты это видела сама?

Галатея

Пришлось

Мне ради вас и покраснеть немножко.

Аретуза

Ну расскажи.

Галатея

Наслушалась всего я.

Ведь в тихом омуте чертей полно,

И скромница всегда найдет лазейку

И время, чтоб потешиться развратом.

А принц-то, Фарамонд ваш, распалился!

Аретуза

С кем это он?

Галатея

Кого подозревала,

Она и есть. Теперь мне время, место —

Известно все.

Аретуза

Да где же и когда?

Галатея

Сегодня вечером, в покоях принца.

Аретуза

Пока что отправляйся к прочим дамам;

Дальнейшее беру я на себя.

Галатея уходит.

О, ежели судьба, которой мы

Не смеем дерзко задавать вопросы;

Что, дескать, как же так ты поступила? —

Свой приговор еще не изрекла,

То в заключительных страницах дела

(Хотя не все мне в этом деле ясно)

Помолвке этой все же не бывать.

Где этот мальчик?

Фрейлина

Здесь он, госпожа.

Входит Белларио, облаченный в богатое платье.

Аретуза

Ты переменой службы недоволен?

Белларио

Сударыня, я службы не меняю.

Я здесь при вас, чтобы служить ему.

Аретуза

Ах так? Вот это мило. За любезность

Благодарю. А как тебя зовут?

Белларио

Белларио.

Аретуза

И ты умеешь петь?

Играть на лютне тоже?

Белларио

Да, умею —

В часы, когда печаль меня не гложет.

Аретуза

Возможна ли печаль в такие годы?

Учитель, что ли, строгий в школе мучил?

А больше-то ведь не о чем грустить.

Твой лоб и щеки глаже, чем поверхность

Морской волны в безветренные дни...

В морщинах лоб и впалые глаза —

Вот где печаль всегда таиться любит!

Скажи-ка, милый, лучше откровенно:

Хозяин твой меня... меня он любит?

Белларио

Любовь? Я ничего о ней не знаю.

Аретуза

Любви не знаешь? А изведал грусть!

Да нет, ты заблуждаешься. А как он,

В речах благожелателен ко мне?

Белларио

Ну если вот что, например, любовь:

Забыть любых друзей бесповоротно,

Мечтая лишь о вашей красоте...

Иль, если вот что, например, любовь:

Вздыхая, со скрещенными руками

Сидеть весь день и вдруг сорваться с места,

Выкрикивая громко ваше имя,

Как о пожаре в городе кричат...

Иль, если вот что, например, любовь:

Слезами заливаться беспрестанно,

Узнав о смерти или же убийстве

Какой-то дамы, только потому,

Что, может быть, в виду имелись вы...

Иль, если, прекратив потоки жалоб

(Что я считаю маловероятным),

Он робко произносит ваше имя,

Как бы роняя бусинку от четок, —

Вот если это все и есть любовь,

Тогда, клянусь вам, что он любит вас!

Аретуза

Хитер ты, мальчик! И умеешь лгать

Ты господину своему на пользу!

Тебе известно, что любая ложь,

Где говорится о любви Филастра,

Милей, дороже мне в сто раз, чем правда

О том, что он меня совсем не любит.

Ну что ж, пойдем. Служи теперь и мне.

Я очень тороплюсь. Пора заняться

Делами господина твоего!

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

У дворца. Во дворе перед покоями Фарамонда.

Входят Дион, Клеримонт, Фразилин, Мегра и Галатея.

Дион

Сударыня, давайте поболтаем!

Мужчины после ужина обычно

Не прочь пройтись одну-другую милю,

А женщины часочек поболтать —

Им это заменяет все прогулки.

Галатея

Да поздно уж.

Мегра

Мои глаза сейчас

Мне освещают только путь к постели.

Галатея

Боюсь, они слипаются настолько,

Что вряд ли попадете вы домой!

Входит Фарамонд.

Фразилин

А вот и принц!

Фарамонд

Еще вы не легли?

Сударыни, как поздно вы не спите!

А что вы скажете о снах приятных

До самого утра?

Мегра

Я предпочту,

Чтоб кто-то нас будил перед зарею.

Входят Аретуза и Белларио.

Аретуза

Прекрасно, принц! Вы среди дам опять...

Любезности и шутки... А не поздно ль?

Клеримонт

Да, да.

Аретуза

Не уходите, будьте здесь.

(Уходит.)

Мегра

(в сторону)

Нет, черт меня возьми, она ревнует!

(Громко, Фарамонду.)

Взгляните, принц, на спутника принцессы:

Он или Гилас,[161] иль Адонис[162] он!

Фарамонд

Да, он вполне за ангела сойдет.

Мегра

Он должен будет вскоре после свадьбы,

У изголовья вашего склоняясь,

Как юный Аполлон,[163] вам песни петь

Под звуки лютни, навевая сон.

Он вам обоим может пригодиться.

Фарамонд

В мальчишках этих я не нахожу

Особой музыкальности.

Мегра

Я тоже.

От них не много толку, но ума

У них у всех еще, пожалуй, меньше.

Дион

Он в услуженье у принцессы?

Фразилин

Да.

Дион

Мальчишка славный и одет изящно!

Фарамонд

Сударыни, спокойной ночи. Утром,

Покуда спите вы, успею я

В лесах зеленых затравить оленя.

Мегра

Успеха вам от всей души желаю!

Фарамонд уходит.

Прощайте, господа. Нам спать пора.

Галатея

Да, доброй ночи всем.

Пускай все ваши сбудутся мечты!

Аретуза

Они серьезны. И надеюсь я,

Что вы в мужья не будете мне прочить

Того, кто, распаленный сладострастьем,

Меня бросает и бежит к другой.

Дион

Что это значит?

Король

Если это верно,

То пусть неизлечимая болезнь

Падет на эту даму. Отдыхайте!

Мы разберемся сами.

Аретуза и Белларио уходят.

Господа!

Прошу сюда ко мне. Вы мне нужны.

Что, Фарамонд ушел в свои покои?

Дион

Я видел, как поднялся он к себе.

Король

Эй, кто там! Быстро разузнайте мне,

Где эта Мегра!

Дион и несколько придворных уходят.

Клеримонт

Государь, она

Ушла с другими дамами недавно.

Король

Но если у себя она, то нам

Приходится отбросить подозренья.

(В сторону.)

О боги, вижу я теперь, что тот,

Кто незаконно отнял у другого

Богатство или государство, — проклят!

И проклят в том, чем тот благословлен!

Уж он от брака не дождется сына,

Наследника короны, и навек

С лица земли его сотрется имя...

А если дочка будет у него,

То, выйдя замуж, счастья не узнает,

И сами боги будут беспрестанно

Меж мужем и женою сеять ссоры.

О, сжальтесь, боги, мне простите грех!

Пусть не падет он на мое дитя!

Она невинна и законов ваших

Не преступала. Но зачем прошу

Богов, в руках держащих справедливость,

Когда моленья возношу с земли,

Которой сам владею незаконно?

Дион возвращается.

Дион

Государь, я спрашивал о ней, и ее служанки поклялись, что она во дворце. Но мне думается, что они все-таки сводницы. Я сказал им, что мне нужно поговорить с ней, тогда они расхохотались и ответили, что их госпожа лежит, утратив дар речи. Я заявил, что у меня дело весьма важное, а они ответили, что она тоже не пустяками занята. Я разозлился и закричал на них, что мое дело — вопрос жизни и смерти, а они в ответ, что таков и вопрос о том, как их госпожа проведет сегодня ночь. Я стал настаивать, говоря, что едва ли это возможно: ведь я только что виделся с нею, а они, улыбаясь, тонко дали мне понять, что спать — это означает не что иное, как лежать в постели, и стали лукаво подмигивать. Ничего более ясного я от них добиться не сумел. Короче говоря, государь, я полагаю, что она не у себя.

Король

Тогда нельзя терять нам ни минуты!

Поставьте стражу там, у задней двери.

Ни выйти, ни войти никто не должен,

Иль головой ответите за это.

Стража уходит.

Стучите к принцу, господа! Погромче!

Дион, Клеримонт и другие стучат в дверь в Фарамонду.

Да что они — оглохли от блаженства?

Вы у меня очухаетесь! Громче!

Молчит? Не думаю, чтоб там он спал

При этом шуме. Ну, еще сильнее! —

Эй вы, проснитесь, принц! Эй, Фарамонд!

Фарамонд появляется в окне.

Фарамонд

Какой наглец меня тревожит ночью?

Охрана где? Клянусь душой, я в гневе!

За эту дерзость жизнью он ответит!

Король

Принц, ошибаетесь, мы вам друзья.

Сойдите вниз, пожалуйста.

Фарамонд

Король!

Король

Он самый. Ну-с, живей спускайтесь, сударь!

Сейчас мы кой о чем поговорим.

Входит сошедший вниз Фарамонд.

Фарамонд

Я нужен вашей светлости? Позвольте

Мне вас сопровождать в покои ваши.

Король

Нет, слишком поздно, принц. Пойдемте к вам.

Фарамонд

Но у меня есть важные причины

Вам отказать, учтивость нарушая.

Не напирайте, господа! Ко мне

Вы только через труп мой попадете.

Король

Эй, сударь, мой совет вам — образумьтесь!

Я должен к вам войти, и я войду!

Фарамонд

Себя я не позволю опозорить!

Тот, кто войдет, тот встретит смерть свою!

О государь, неужто вам не стыдно

Ко мне, который вам теперь так близок,

Вторгаться с этой непотребной сворой

И в столь неподобающее время?

Король

Зачем вы так волнуетесь? Ничем

Особенным мы вам не угрожаем.

Я лишь хочу у вас устроить обыск,

А почему — уж это дело наше.

Входите, говорю вам.

Фарамонд

Ни за что!

В окне появляется Мегра.

Мегра

Пускай заходят, принц, пускай заходят!

Я встала и одета. Знаю я,

Что нужно им. Им лишь бы опорочить

Невинность женскую. За этим алчно

Охотятся они. Ну что ж, пускай!

Вы правы, господа. Я с ним спала!

О государь, ужели благородно

Позорить наши слабости публично?

Король

Сойдите вниз!

Мегра

Ну что ж, не побоюсь!

Все эти ваши крики, визги, вопли,

И шепот сплетен, и насмешек залпы

Меня смутить ни капельки не могут.

Но я приберегла на всякий случай

Орудье мести. Вы полны презренья,

А я ликую.

Король

Вы сойдете вниз?

Мегра

Да, но над вами посмеюсь я славно

И, если мне удастся, в грязь втопчу.

(Скрывается наверху.)

Король

(Фарамонду)

Вас, сударь, за разврат я покараю!

Вы губите достойнейшую даму.

Но к этому вернемся мы потом. —

Пока отсюда уведите принца

И уложите спать в моих покоях.

Фарамонд и придворные уходят.

Клеримонт

Подсуньте ему еще какую-нибудь девку — и он мигом очутится в постели.

Дион

Как странно, что нельзя ступить ни шагу,

Вздохнуть нельзя без разрешенья свыше!

Уж если так врываются в дома,

Дай бог любому спать с женой спокойно,

В дела страны при этом не вторгаясь.

Входит опустившаяся вниз Мегра.

Король

Ну, дама чести, где же ваша честь? —

Ей, видите ли, принцы лишь по вкусу! —

Ты, мерзостная тварь, произведенье

Трудов аптекаря и маляра,

Ты, похоти шумящий океан,

Ты, мыслей диких голая пустыня,

Ты, облако зловонное заразы,

Ты, скопище бесчисленных болезней,

Ты, в ком весь грех, весь ад, все злые духи, —

Скажи, неужто не нашла другого

На свете, кроме принца моего,

Чтоб обольщать уловками и лестью

И честь порочить дочери моей?

Клянусь богами, свита, и пажи,

И все придворные мои отныне,

Тебя встречая, будут улюлюкать,

Швырять в тебя гнилые апельсины,

Петь о тебе зазорные стишки...

На всех заборах будет имя Мегры!

А, вы смеетесь, госпожа Венера?[164]

Мегра

О государь, прошу меня простить!

Не в силах я от смеха удержаться,

Когда я вижу вас таким веселым.

Но если вы осмелитесь, король,

Так поступить, тогда клянусь богами,

Которыми и вы уже клялись,

Да и моими личными вдобавок,

Тогда я тоже кой-кого найду,

Кто здорово потешится над вами!

Принцесса, ваша дочь, со мною вместе

В стишках зазорных будет воспеваться

И рядом красоваться на заборах,

Не искушайте более судьбу:

Я знаю вашу дочь и все ее

Уловки, плутни, хитрости и шашни...

Все разглашу, разврат ее раскрою!

Я знаю и любовника ее:

Лет восемнадцати, красивый мальчик.

Я знаю все их тайны и секреты,

Где и когда встречаются они...

Довольно, сударь, я разъярена!

Вы в фурию тихоню превратили,

И, если я теперь не доведу...

Король

Какой там мальчик? Что она, взбесилась?

Мегра

Увы, король, вам это неизвестно?

Мне стыдно ворошить всю эту грязь,

И вы храните лучше это в тайне,

Как вы себя храните от безумств

Бунтовщиков, — иль небом я клянусь,

Что в эту бездну рухну не одна.

Все, что я знаю, станет всем известно,

Как на углах расклеенный указ.

Все языки болтать об этом станут

По всей стране и вольно и свободно...

Я в небо запущу звезду волхвам:

Пусть так она пылает и сверкает,

Чтоб даже в самых дальних королевствах

Ей все дивились, шли за ней вперед

До склона дней, до светопреставленья!

Любуйтесь же падением принцессы!

Король

Так, стало быть, у дочери — любовник?

Клеримонт

Простите, ваша милость, у нее

Я видел мальчика-пажа красавца.

Король

К себе без промедленья отправляйтесь!

На время постараюсь все забыть.

Мегра

Попробуйте, а я отвечу тем же.

Король и Мегра уходят в разные стороны.

Клеримонт

Ну, знаете, это прямо Геркулес[165] в юбке. Если бы среди женщин нашлось восемь чудес света,[166] то эта дама вполне могла бы возглавить их отряд в качестве капитана.

Дион

Поистине у нее на языке целый полк дьяволов, она так и мечет вспышками пламени. Да, она так уязвила короля, что все доктора в стране вряд ли сумеют его вылечить. Этот мальчик неожиданно оказался противоядием, исцеляющим ее язвы, этот мальчик, этот мальчик принцессы, этот славный, невинный, добродетельный мальчик, и притом красивый мальчик, — никто о нем худого слова не скажет! При таких обстоятельствах что ж тут остается делать? Позвольте, господа, пожелать вам всего хорошего!

Фразилин

Да нет уж, мы пойдем с вами.

Уходят.

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Часть дворцового двора.

Входят Дион, Клеримонт и Фразилин.

Клеримонт

Сомнений нет.

Дион

Да, это сами боги

Карают ныне короля сурово

Его же детищем. Но нам не стыдно ль,

Вельможам и дворянам благородным,

Приверженцам свободы, наблюдать,

Как принц Филастр — зерцало, доблесть века

Отторгнут от своих законных прав

Надменным королем и должен молча

Глядеть, как перейдет его корона

Теперь во власть девчонки похотливой,

Разврату предающейся с мальчишкой!..

Она вдобавок в брак вступить готова

С заморским принцем, чуждым нам во всем.

Там, может быть, его считают принцем,

А я считаю, что он скуден тем,

Что в нас есть высший признак благородства —

Умом он скуден!

Фразилин

Тот, кто с нами вместе

Филастру не придет с мечом на помощь,

Да будет проклят навсегда богами!

Клеримонт

Филастр и сам колеблется пока...

Все ждут его — дворяне и народ;

Народ и тот на стороне Филастра!

Все за него, все с принцем заодно

И, как под ветром зрелые колосья,

В порыве общем тянутся к нему.

Дион

Причина, почему Филастр так медлит,

Заключена в его любви к принцессе.

Он Аретузу любит беспредельно,

А мы ее низвергнуть в бездну можем.

Фразилин

Он не поверит нам.

Дион

Да, господа,

Но это очевидно.

Клеримонт

Это ясно.

Она позор страны. Но как же нам

Все это втолковать ему удастся?

Фразилин

Мы в этом сами все убеждены.

Дион

Ему всю правду для его же блага

Я изложу как собственное мненье:

Скажу, что это мне известно точно...

Нет, поклянусь, что видел это сам!

Клеримонт

Так будет лучше.

Фразилин

Тут уже ему

Придется сдаться.

Дион

Вот он сам идет.

Входит Филастр.

Принц, добрый день. А мы уже давно

Разыскиваем вас.

Филастр

Друзья мои!

Вы друга не оставили в беде,

Вы не чураетесь тех, кто в опале

Страдает, хоть за ним и нет вины,

Да будут светлы ваши дни всегда!

Чем я могу достойно вам служить?

Дион

О принц, мы оживить стремимся доблесть,

Которая у вас в груди таится.

Воспряньте и возглавьте возмущенье!

Дворянам и народу опротивел

Король — тиран и деспот. Нынче каждый,

Кто знал иль слышал слово "добродетель",

Без колебания поддержит вас.

Филастр

Великой чести удостоен я,

Но вашей я любви не заслужил.

Мои друзья, мне стыдно перед вами!

Я благодарен вам от всей души,

Но знайте, что для замыслов моих

Еще покуда время не приспело.

Поверьте, очень скоро ваша дружба,

Любовь друзей понадобится мне...

Но рано начинать. Еще не время!

Дион

Оно грозней, чем думаете вы!

И то, чего мы после не добьемся,

Быть может, нынче завоюем силой.

А что до короля, то весь народ

Его давно смертельно ненавидит

И общую любимицу, принцессу...

Филастр

Что, что такое?

Дион

Тоже презирает.

Филастр

Вот странно! Почему?

Дион

Худая слава

О ней пошла.

Филастр

Ты лжешь!

Дион

Но, принц...

Филастр

Ты лжешь!

(Хватается за шпагу; его удерживают.)

И ты за ложь ответишь мне. Я думал,

Что честен ты... Но так оклеветать

Невинную — ведь это ж мерзкий грех!

Простить нельзя такую клевету,

Потом бороться трудно будет с нею,

Когда она везде распространится...

Ведь клевета растет, как снежный ком.

Я должен с корнем вырвать эту ложь!

Нагромоздите горы до небес

Меж мной и тем, кто клевету измыслил, —

И я взберусь на пики и хребты,

Чтоб с их высот обрушиться, как гром,

На подлого злодея.

Дион

Очень странно!

Он впрямь влюблен.

Филастр

Я истину люблю!

Она — моя властительница! Месть

Тому, кто оскорбит ее! Пустите!

Фразилин

Постойте! Да имейте же терпенье!

Клеримонт

Не забывайте — перед вами друг.

Он выполняет долг, и доводы свои

Вам объяснит.

Филастр

Тогда прошу прощенья!

Я был невежлив, защищая правду.

Но, если б вас за вашею спиной

Чернили предо мной, оклеветали, —

Я в ярость бы такую же пришел.

Дион

Но это правда.

Филастр

Нет, не повторяйте!

Остерегитесь! Да ведь это значит,

Что женщины все лживы до одной!

Нет, это невозможно! Почему

Вы склонны полагать ее виновной?

Дион

Помилуйте, да ведь ее застигли...

Филастр

Ложь! Я клянусь, что это ложь! Не может

Она... Скажите, я молю, скажите...

Возможно ль, что все женщины так подлы?

Дион

О нет, не все.

Филастр

Нет, это невозможно.

Дион

Ее застали с юношей пажом.

Филастр

С каким пажом?

Дион

Который ей же служит.

Филастр

О боги! Этот мальчик у нее...

Дион

А разве этот мальчик вам знаком?

Филастр

(в сторону)

В аду с ним будут дьяволы знакомы! —

(Громко, Диону.)

Вы ошибаетесь, мой добрый друг!

Давайте все обсудим хладнокровно.

Ну, будь она развратницей, зачем

Ей льнуть тогда к незрелому юнцу?

Она б такого выбрала, который

Ее поймет с полслова и в разврате

Ни удержу не знает, ни границ.

Ведь в этом для порока наслажденье!

Нет, вы оскорблены, она и я!

Дион

Как это — вы?

Филастр

Да оскорблен весь мир,

Когда несправедливость торжествует!

Дион

Принц благородный, ваша добродетель

Не в силах уловить коварства женщин.

Короче говоря, я сам застал их...

Филастр

О дьяволы! Не искушай меня!

Пусть заразился б ты в тот миг чумою,

Когда застал их! С глаз моих долой!

Пусть громом в грудь ты был бы поражен,

Когда застал их! Пусть бы онемел

Навеки, чтоб разврат предать забвенью!

Фразилин

Видали вы его таким безумным?

Клеримонт

Нет, никогда.

Филастр

Все вихри, что летят

По небу с четырех концов земли

И властвуют над морем и над сушей,

Не смогут чистой женщины найти.

Кто друг мне? В руки меч — и в грудь вонзите!

Дион

Неужто вас все это так волнует?

Филастр

Когда я вижу гибель чистоты,

Я вне себя. А здесь — особый случай!

Дион

В себя придите, принц, и успокойтесь.

Подумайте, как действовать теперь.

Филастр

Благодарю! Я так и поступлю.

Уйдите все, мне надо все обдумать,

А завтра снова встретимся мы с вами.

Я дам ответ.

Дион

Пусть наведут вас боги

На ясный путь!

Фразилин

Он вышел из себя.

Клеримонт

А все из доблести и благородства.

Дион, Клеримонт и Фразилин уходят.

Филастр

Забыл спросить, где там он их застал...

Догнать иль нет? О, если б океан

Мне хлынул в грудь и погасил бы пламя!

Оно все больше будет разгораться.

Больней всего узнать мне было, с кем

Она сошлась, чем то, что изменила.

А тот, кто мне поведал это, честен;

От лжи далек он, как она — от правды.

О, если б мы, как звери, не страдали

Ото всего того, что мы не видим!

Бык и баран вступают в бой жестокий

За самку, привлекающую взоры,

Но прочь ее возьмите — и они

Утихомирятся и вновь начнут

Пастись в лугах, жирея и тучнея,

И наслаждаться ключевой водой,

И ночью спать спокойно, безмятежно.

Но жалкий человек...

Входит Белларио.

О боги, боги!

Вот он подходит, и его лицо

Ничуть не изменилось, и порок

Его не исказил! Где справедливость?

Ужель поймать хотите мир в ловушку,

Изменникам придав подобный облик?

Нет, я не верю, что виновен он!

Белларио

Принц, добрый день! Я послан к вам принцессой:

Она вам шлет любовь, привет и это.

(Дает ему письмо.)

Филастр

Белларио, ее любовь ко мне

Я вижу в том, что и в тебе она

Души не чает. Ты одет прекрасно!

Белларио

Но это против моего желанья,

Я милостей таких не заслужил.

Такой наряд служителю приличен,

Но он совсем не подобает мне.

Филастр

Ты стал хитер, мальчишка, при дворе.

(В сторону.)

Все женщины-преступницы могли бы

Притворству превосходно поучиться

Из этого письма. Она мне пишет,

Что сердце в ней ко всем алмаза тверже,

Но тает, словно снег, от глаз Филастра.

(К Белларио.)

Как обращается с тобой принцесса?

Скажи — и о ее любви ко мне

Тогда смогу иметь я представленье.

Белларио

Не как с прислужником, а так, как будто

Я чем-то близок ей иль жизнь спасал

Уже не раз ей верностью своею.

Она ко мне относится, как мать,

Нежней, чем мать к единственному сыну.

Вот так обычно тщательно следят

За тем, кто отдан им на попеченье

И за кого они в ответе жизнью.

Вот так ко мне относится принцесса.

Филастр

Что ж, это удивительно приятно.

А говорит она с тобою нежно?

Белларио

О да, она обычно говорит,

Что тайны все любовные свои

Доверит мне, и часто называет

Меня своим помощником прелестным,

И просит не грустить в разлуке с вами.

Награду мне за службу обещает —

И так все это ласково и нежно,

Что я послушаю — и чуть не плачу.

Филастр

Гм, ничего себе!

Белларио

Вы не больны?

Филастр

Я? Нет, Белларио.

Белларио

Мне показалось,

Что голос ваш как будто бы дрожит,

Что взгляд у вас не так спокойно ясен,

Как видеть я привык.

Филастр

Нет, ты ошибся.

Тебя принцесса гладит по головке?

Белларио

Да.

Филастр

А иной раз и по щечке треплет?

Белларио.

Случается.

Филастр

Она тебя целует?

Белларио

Что, господин?

Филастр

Тебя она целует?

Белларио

Нет, что вы!

Филастр

Брось! Я знаю... Не скрывай!

Белларио

Да нет же, принц, я жизнью вам клянусь.

Филастр

Ну, стало быть, она меня не любит.

Не спорь, она целует. Я просил,

Сам заклинал ее любовью нашей

Тебе отдать всю радость наслажденья

И наготы. Я клятву взял с нее,

Что насладишься ею ты. Скажи:

На свете с кем она сравниться может?

Дыхание ее не слаще разве

Ветров Аравии, что ароматом

Плодов созревших осенью полны?

А разве ты не видел у нее

Два влажных шара из слоновой кости?

Да разве вся как есть — она не прелесть?

Белларио

Ну, значит, я недаром был встревожен.

Когда впервые я ее увидел,

Недоброе мне сердце предвещало.

Вас с толку сбил какой-то негодяй,

На что вы намекаете — мне ясно.

Пусть на того обрушатся утесы,

Кто эту хитрость адскую измыслил,

И ваш высокий разум стер во прах.

Филастр

Ты думаешь, я на тебя сержусь?

Сейчас свой замысел тебе открою.

Я Аретузу страстно ненавижу,

И я тебя подкинул как приманку.

Так вот теперь я и хочу узнать —

Она предалась страсти или нет,

Как я хотел? Ответь же, не томи!

Белларио

Принц, я отвечу: вы во мне ошиблись!

Будь даже Аретуза похотливей,

Нескромней, чем козлы и воробьи,

Греши она тайком от всех бесстыдно, —

Я в этом не пошел бы ей навстречу.

Но то, что знаю как ее слуга,

Я не скажу до смерти никому.

Филастр

Ах сердце, сердце!

Бальзам такой страшней самой болезни!

Скажи, что знаешь.

(Выхватывает меч.)

Все равно исторгну

Я из тебя признанье до конца,

Иль в сердце этот меч тебе вонзится...

Я все узнаю, словно на духу!

Прочту все мысли.

Белларио

Вы уже прочли их!

(Становится на колени.)

Клянусь вам, принц, она чиста, как снег!

Но, будь она гнуснее преисподней

(И это сделалось бы мне известно!),

Ни сталь меча, ни королей приказ,

Ни пыток боль, ни медные быки,[167]

Ничто б не вырвало из уст признанья!

Филастр

Ну так зачем же мне с тобой возиться!

Ты обречен. Тебя я ненавижу!

Тебя проклятью я готов предать!

Белларио

Что мне страшнее ненависти вашей?

Сильнее кары нет и у богов.

Филастр

Стыдись! Так юн и так уже коварен!

Ты с нею наслаждался? Говори,

Когда и где, не то пусть я погибну,

Коль в порошок мерзавца не сотру!

Белларио

Нет, никогда, в том небом я клянусь!

А если лгу, чтоб жизнь спасти трусливо,

То пусть живу сто лет, отвержен всеми!

Колите, режьте, на куски кромсайте —

Я буду лишь судьбу благословлять!

Филастр

А умирать-то, вероятно, страшно?

Не может мальчик смерть принять спокойно!

Белларио

Какой же смысл стать взрослым и узнать,

Что в том, кто лучше, выше всех на свете,

Безумство страсти разум одолело.

Филастр

Но что такое смерть — ты понимаешь?

Белларио

Да, знаю; это хуже, чем родиться.

Последний сон и отдых от тревог.

А этого мы тайно все так жаждем!

Смерть — это значит проиграть игру,

Проигранную с самого начала.

Филастр

Но знай, предатель, существуют муки

Для грешных душ. Когда о них помыслишь,

Струхнув, ты все мне выложишь сполна.

Белларио

Пусть все они обрушатся при жизни!

Раз я предатель иль помыслил даже

О том, в чем обвиняете меня,

Раз я изменник, — строго покарайте!

Убейте же!

Филастр

Забыл спросить, где там он их застал.

Как этому мальчишке не поверить?

Клянется он так искренне, что боги,

Будь это ложь, его бы покарали.

(Вкладывает меч в ножны.)

Белларио, вставай!

Белларио поднимается с колен.

Так убедительна твоя защита,

Так искренне звучат твои слова,

Что я, хоть и считаю их обманом,

Но далее настаивать не в силах.

Ты был лукав со мной — и это худо,

Но я люблю твой ясный, честный взгляд.

Я мстить не стану, юность пощажу...

Что б ты ни совершил, моя любовь

К тебе не гаснет, но меня тревожит,

Что я тебя заставил побледнеть...

Так шел к тебе румянец! Милый мальчик,

Давай расстанемся. Случилось нечто,

Что в ярость дикую меня приводит,

Когда тебя я вижу. Если ты

Мне друг — то с глаз долой!

Белларио

Да, я уйду,

Чтоб вас не раздражать, уйду с рассветом.

Но вижу я сквозь горечь слез разлуки,

Что глыбой клевета легла на вас,

И на нее, и на меня. Прощайте!

Прощайте навсегда! Но если слух

До вас дойдет о гибели моей

От горя и тоски, а после вы

Узнаете, что не был я виновен,

То хоть одну слезу мне посвятите —

И в мире успокоюсь я навек.

Филастр

Что б ты ни заслужил, благословенье

Ты от меня прими.

Белларио уходит.

О, где же, где,

В каком источнике мне исцелиться?

Природа зла. Мутится ум от бед,

И мучит бред, но нет спасенья, нет!

(Уходит.)

СЦЕНА ВТОРАЯ

Покои Аретузы во дворце.

Входит Аретуза.

Аретуза

Ума не приложу — где мой мальчишка?

Я думаю, любимый мой все время

Расспрашивает своего посланца:

Как я спала, проснулась, что сказала,

Как часто вспоминала о Филастре,

Как я вздыхала, плакала и пела,

И все такое... Если бы не это,

Я злилась бы, что он запропастился.

Входит король.

Король

Опять задумалась? А где же слуги?

Аретуза

Я здесь одна. Не нужен мне никто.

Душа чиста, чего же мне бояться?

Король

Скажи, здесь мальчик есть какой-то?

Аретуза

Да.

Король

Что это за мальчишка?

Аретуза

Просто — паж.

Король

И он красив?

Аретуза

Да, не урод, пожалуй.

Он очень исполнителен, умен...

Держу его не ради красоты.

Король

И песни он поет под лютню?

Аретуза

Да.

Король

Лет восемнадцати?

Аретуза

Не знаю точно.

Король

Готов на все услуги он?

Аретуза

Простите,

Что за допрос, позвольте мне узнать?

Король

Его прогнать должна ты.

Аретуза

Государь?!

Король

Его прогнать должна ты! Стыдно мне

Здесь об его услугах толковать.

Аретуза

Но, государь, я вас не понимаю.

Король

Дочерний долг — отцу повиноваться!

Исполни долг и прогони мальчишку.

Аретуза

Но разрешите лишь узнать причину...

Я вашей воле тотчас покорюсь.

Король

Подумать только! Даже не краснеет!

Прочь вышвырни его, или тебя

Я выгоню из дому. Стыд, позор —

Здесь во дворце, и на моих глазах...

Клянусь богами, даже молвить вслух

Я не решусь, что ты тут натворила.

Аретуза

А что же я такого натворила?

Король

Здесь речь идет о новом языке.

Все рады изучать его. А чернь

Уж говорит на нем довольно бегло.

Грамматика проста. Пойми же ты,

Что слухи поползли везде и сплетни.

Прочь вышвырни его без промедленья!

Изволь приказ мой выполнить! Прощай!

(Уходит.)

Аретуза

Где девушка спокойно может жить

Без клеветы? Увы, не там, где люди.

Им все годится: мненья, сны, ошибки —

Все правдою становится. И пищей

Здесь служат и позор и клевета.

А видя добродетели твердыню

Незыблемой пред канонадой лжи,

Они чернить берутся добродетель.

От неудач они, шипя, как змеи,

В гробницы мечут яростные ядра,

Тревожа мирный сон имен высоких,

И расплавляют мрамор ледяной.

Входит Филастр.

Филастр

Мир вам, моя прелестная принцесса!

Аретуза

О милый мой, во мне смятенье чувств!

Филастр

Ужели слезы вызвать смертный мог

Из этих глаз? Кто виноват, скажите?

И я, ваш верный раб и ваш слуга,

Вновь вами созданный и вдохновленный,

Я вашу честь сумею защитить.

Аретуза

О, милый этот мальчик...

Филастр

Этот мальчик?

Аретуза

Твой дар, прелестный мальчик...

Филастр

Что же с ним?

Аретуза

Отныне быть моим не может он.

Филастр

Но почему же?

Аретуза

Нас подозревают.

Филастр

Подозревает? Кто?

Аретуза

Король.

Филастр

(в сторону)

О боги!

Да, значит, не напрасно я ревную... —

Так что ж, расстаньтесь с ним!

Аретуза

Жестокий! И в тебе из камня сердце?

А кто ж поведает тебе, как сильно

Тебя люблю? Кто будет в страстных клятвах

Лить волны слез моих перед тобой?

Кто будет письма, кольца и браслеты

Передавать? Кто, о себе забыв,

Тебя хвалить мне будет днем и ночью?

Кто будет петь элегии твои

И грустно душу погружать в забвенье?

Кто, лютню взяв, навеет на ресницы

Мне тихий сон, и я засну, шепча:

"О милый, милый мой Филастр!"

Филастр

(в сторону)

О сердце!

Пусть лучше б тот разбил тебя в куски,

Кто нашептал мне об ее измене. —

Забудьте о мальчишке, госпожа...

Я вам другого, лучшего добуду.

Аретуза

Такого, как Белларио, нигде

На свете нет!

Филастр

Да просто вы привыкли.

Аретуза

С тобой, мой мальчик, навсегда уходит

Уменье тайны сохранить в любви!

А верность, бескорыстное стремленье

Как можно лучше выполнить приказ?

Пусть слуги, что придут тебе на смену,

Лишь продают и предают любовь!

Филастр

Весь этот страстный вопль из-за мальчишки?

Аретуза

То был твой паж, ты мне его прислал!

Ну как не тосковать, его теряя?

Филастр

О ты, неверная!

Аретуза

Что, что, мой милый?

Филастр

Ты лжива и лукава, Аретуза!

Владеешь ты лекарством исцелить

Мой мозг безумный? Нет? Так брось болтать!

Ищи его!

Аретуза

Лекарство? Чтоб заснуть?

Филастр

Навеки, Аретуза. Вы, о боги,

Пошлите мне терпенья высший дар!

Да разве не стоял я, беззащитный,

Один перед ударами судьбы?

Да разве сонмы бедствий бесконечных

Не хлынули на жизнь мою, как море?

Да разве я смертельную опасность

Не встретил грудью и, смирив насмешкой,

С веселым смехом дерзко отшвырнул?

Да разве я под гнетом не живу,

Как будто слыша погребальный звон

И видя пред собою мрак могилы?

Ужели я все это перенес,

Чтобы в конце концов погибнуть глупо

От женского обмана? Ах, мальчишка,

Будь проклят он! Ужели только он

Твою способен похоть утолить?

Аретуза

Я вижу, что опутана кругом.

Здесь заговор задуман кем-то подлый,

Чтоб погубить меня! Как я несчастна!

Филастр

Остаток прав моих на королевство

Возьми себе, любимчику отдай!

Мне радости они не доставляют...

Пойду искать такое место в мире,

Где женщин нет, где их и не бывало,

Где свой они не изливают яд.

Там буду жить и проклинать тебя!

Пещеру вырыв, птицам и животным

Я буду проповедовать о том,

Что все вы представляете собою,

Чтобы помочь от женщин им спастись, —

Что ваши взоры — небо, сердце — ад,

Что ваши языки, как скорпионы,

Целят и жалят ядом, ваши мысли

Все сплетены из тысячи обманов

В узор неясный тонкой паутины,

Что тот безумец, кто до самой смерти

Всем женским взорам верит безрассудно,

Что тот навеки человек пропащий!

Что все добро в вас — только призрак, тень,

Оно бывает с вами на заре,

А на закате исчезает где-то,

И ты покинут и забыт! Что ваши

Все клятвы нежные подобны льдам:

Лишь ночью стойки, а с восходом — тают!

И, наконец, что, взятые все вместе,

Вы — путаница, беспредельный хаос,

В котором слепо мечется любовь!

Печальны эти истины! Но буду

До самой смерти я о них твердить.

Прощай, моя тоска, мое блаженство!

(Уходит.)

Аретуза

О боги, сжальтесь, громом поразите!

Ужель я эту кару заслужила?

Пусть станет грудь прозрачной, как хрусталь,

Чтоб видел мир, объятый подозреньем,

Малейший отблеск гнусной мысли в сердце...

Где, женщины, найти нам постоянство?

Входит Белларио.

О боги, смилуйтесь, каким он черным.

Каким виновным кажется теперь... —

Ах ты, притворщик, ты, кто в колыбели

Уже был лжив, еще не зная речи,

Ты послан в мир обманывать невинность...

Вы можете с хозяином своим

Торжествовать над прахом бедной девы,

Погубленной безумным вихрем страсти...

Не столь победа эта триумфальна,

Как отвратительна... Ступай же прочь!

Раз нет стыда, то слушайся приказа!

О, если бы ты только понимал,

Какую роль позорную сыграл ты,

Ты бы зарылся под отроги гор

Так глубоко, что не отрыть вовеки.

Белларио

Какой же бог неумолимый в гневе

Наслал на благородные умы

Такое помраченье? Госпожа,

Тоска, что вы вселяете мне в душу,

Лишь капля по сравненью с океаном,

Бушующим во мне уже давно.

Хозяин мой пронзил мне сердце гневом

И все надежды светлые убил.

Уйти от вас — просить меня не нужно,

Я сам пришел проститься навсегда!

Я никогда бы не дерзнул уйти

От госпожи такой, как вы, подобно

Проворовавшемуся мальчугану

Иль грешному в каком-то озорстве...

Пусть боги вас хранят во мгле страданий!

Пусть время быстролетное откроет

Всю правду оскорбленному Филастру

И подлинный ваш облик. Ну а я

Уйду навек в далекие края!

(Уходит.)

Аретуза

Да будет мир с тобой! Уж ты однажды

Меня до грани гибели довел...

Но, если вновь терять придется Трою,[168]

Ты иль другой щенок с таким обличьем

Меня сумеет выманить речами

Да и пустить — лохматую, нагую —

По улицам пылающим метаться.

Входит фрейлина.

Фрейлина

Принцесса, собирается король

Охотиться, и вас он приглашает

Настойчиво.

Аретуза

Удачней быть не может!

Диана, если ты карать способна

И девушек, как юношей, — позволь

Тебя застигнуть в гроте в час купанья

И преврати в затравленную лань...

Пусть стану жертвой стаи злобных псов,[169]

Став новою легендой для веков!

Уходят.

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Перед дворцом. Входят король, Фарамонд, Аретуза, Галатея, Мегра, Дион, Клеримонт, Фразилин и придворные.

Король

Готово ль все — охотники, собаки,

И лошади, и луки?

Дион

Все, король.

Король

(Фарамонду)

Вы хмуритесь. Ну полно, мы забыли

Проступок ваш. Пусть он не омрачает

Вам настроенье. Не дерзнет никто

Хоть словом вам об этом намекнуть.

Дион

Он похож на старого объевшегося жеребца после скачки. Да к тому же он и мрачен, как сурок. Смотрите, как он пал духом! Эта девка угодила ему прямо посередке, меж ветра и воды, и, смею надеяться, вызвала течь.

Фразилин

В поучениях он не нуждается, а бьет наверняка. Но величайший недостаток его в том, что он слишком много охотится в землях, смежных с королевскими владениями. Пора бы ему перестать заниматься браконьерством!

Дион

А свой рог он позабыл в сторожке, где недавно провел ночь. О, это превосходная борзая! Пустите его в погоню за женщиной и, если упустит, держите его на цепи. Когда моя сука — лисятница Красотка станет уж слишком ретивой, я прибегну к его услугам.

Король

Ты с мальчиком рассталась?

Аретуза

Ваш приказ

Был мною тотчас принят к исполненью.

Король

Ну хорошо. Вперед остерегайся!

Тихо разговаривают между собой.

Клеримонт

Возможно ли, чтобы этот молодчик раскаялся? Думаю, что даже раскаиваться он будет без особого благородства. И притом он похож на часть тела, пораженную гангреной, да еще с "Бальзамом от недугов"[170] во рту. Если бы такой проступок был совершен не столь высокой личностью, то явился бы судья медик или иной какой судья и, не теряя времени и не прибегая к помощи альманахов,[171] вскрыл бы ему печень и устранил бы непроходимость, да устроил ему хорошее кровопускание охотничьим арапником.

Дион

А смотрите, какой скромницей прикинулась эта дама, словно она возвращается из церкви с соседом! Никакой дьявол не разглядит у нее на лице ничего, кроме невинности!

Фразилин

Ей-богу, птица невысокого полета. В глазах у нее блестит лукавый огонек, который портит ей наряд. Но, чтобы разглядеть его, надо быть достаточно зорким.

Дион

Взгляните, как они подходят друг к дружке. Тут прямо целый полк солдат, где дьявол — знаменосец, а его мамаша — барабанщик! А весь мир и даже плотские вожделения плетутся где-то в обозе.

Клеримонт

Да, этой даме здорово повезло помимо ее собственной воли. Раньше она была притчей во языцех, а теперь никто не осмелится и заикнуться о том, что ей для возбуждения надобны шпанские мушки. На ее лице как будто написан приказ всем прикусить языки, когда ей вздумается дать волю своим желаньям. Клянусь жизнью, она раздобыла себе превосходную защиту и теперь может тайком предаваться телесным утехам раз в неделю, за исключением великого поста да самых жарких летних дней, — это ведь полезно для здоровья! Если бы право на такие вольности покупалось за деньги, то в городе можно было бы легко собрать преизрядную сумму!

Король

Нас кони ждут! Пора, проходит утро!

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Лес.

Входят два охотника.

Первый охотник

Ну как, ты выпустил в лес оленей?

Второй охотник

Да, уже можно начать постреливать в них из луков.

Первый охотник

Кто будет стрелять?

Второй охотник

Принцесса.

Первый охотник

Нет, она поскачет верхом травить оленей.

Второй охотник

Говорю тебе, она будет стрелять.

Первый охотник

А кто еще?

Второй охотник

Ну, еще этот молодой чужеземный принц.

Первый охотник

А он будет только метать камни из пращи. Невзлюбил я его заморское высочество — после того как он отказался свежевать оленину, потому что, видите ли, он должен был уплатить мне за это десять шиллингов. Он как раз оказался тут как тут, когда олень упал, и вынужден был, скрепя сердце, вручить охотникам от своих милостивых щедрот десять грошей. А его эконом, черт его подери, все старался выторговать у нас пух с рогов молодого оленя, чтобы подбить этим пухом шляпу принцу. Думаю, что он, наверно, большой любитель охоты за оленями и бабами. Он похож на старого сэра Тристана[172] — ведь, если помнишь, он раз бросил оленя[173] и кинулся за какой-то дрянью, тайком пробиравшейся по полю, и уж ей-то угодил прямо не в бровь, а в глаз. А кто еще будет стрелять?

Второй охотник

Госпожа Галатея.

Первый охотник

Ну, это хорошая баба. Она уж не станет выговаривать нам за то, что иной раз мы в кустарниках опрокидываем на землю ее девок. Она щедра, и, клянусь своим луком, ходит слух, что она и добродетельна. Не знаю только, плохо это или хорошо. Больше никого нет?

Второй охотник

Нет, еще одна — Мегра.

Первый охотник

Ну вот эта уж, право, дружок мой, баба распутная. Эта девка растопырит свои ляжки, да и мчится во весь опор на седле за сворой собак, а как вернется домой, хлоп-хлоп ими одна об другую — и опять, смотришь, все в порядке. Я знаю, что она однажды три раза потерялась во время одной охоты, и дело, заметь, не в том, что она в лесу заблудилась. Тот парень, которого послали искать ее, аж весь вспотел, бедняга, покуда ее нашел. Но ездит верхом она хорошо и платит тоже хорошо. Стой, слышишь, кто-то идет! Уйдем-ка отсюда подобру-поздорову!

Уходят.

Входит Филастр.

Филастр

О, жить бы мне в лесах, питаясь скудно

Лишь козьим молоком и желудями!

Забыть бы мне о тронах и коронах,

О пагубных бы женщинах забыть!

Я выкопал бы сам себе пещеру,

И пусть бы козы весело теснились

У очага, у ложа моего...

Я девушку бы с гор к себе привел

С обветренным лицом, с душою чистой

И дикую, как груды скал гранитных...

Она бы стлала мне постель из листьев,

Из камышей или из шкур звериных,

И грубый отпрыск мой, младенец пухлый,

Прижался бы к груди ее набухшей...

Вот в этой жизни я не знал бы горя!

Входит Белларио.

Белларио

(в сторону)

О люди злобные! Нам лишь в лесах,

Среди зверей ничто не угрожает,

Лишь здесь невинным дышится свободно.

Но что это? Здесь принц — в таком унынье,

Как будто прочь душа из тела рвется!

Простите, что нарушу ваш приказ!

Я не могу молчать. Тем, кто печален,

Доступна жалость. Выслушайте, принц!

Филастр

Ужель на свете есть еще созданье,

Которое я мог бы пожалеть?

Белларио

Мой добрый принц, примите во вниманье

Мою необычайную судьбу

И от щедрот своих мне уделите,

Раз службу вы не цените мою,

Хоть малость, чтобы дальше не пришлось мне

От голода и холода страдать!

Филастр

Опять ты здесь? Что надо? Уходи!

Продай свое павлинье оперенье

И будешь сыт.

Белларио

Увы, ни в грош не ценится оно:

Наивные крестьяне полагают,

Что и притронуться к нему опасно!

Филастр

Ну, знаешь ли, клянусь, — в конце концов,

Пределы есть всему — ты надоел мне!

Опять за штуки старые ты взялся?

Опять вкруг пальца хочешь обвести?

Вот навязалась мне еще забота!

Опять ты плачешь, молишь, улещаешь,

Точь-в-точь как в день, когда мы повстречались!

Будь проклят этот день! Иди, слезами

В других сердцах сочувствие буди!

Я не вмешаюсь. Кстати, ты куда?

Запомни: нам не по пути с тобою!

Твои глаза, твой взгляд — мне яд смертельный,

И я боюсь — вдруг выйду из границ!

Сюда или туда?

Белларио

Да все равно, куда ни повернуть:

Меня к могиле приведет мой путь!

Уходят в разные стороны.

С одной стороны входит Дион, с другой — два охотника.

Дион

Вот нежданная встреча! Попробуем наудачу! Эй, охотники!

Первый охотник

К вашим услугам, синьор Дион!

Дион

Вы не видели — не проезжала ли здесь дама на вороном коне с белыми звездочками?

Второй охотник

Такая молодая и высокая?

Дион

Да. Куда она поскакала — в лес или на поле?

Второй охотник

По правде говоря, синьор, мы никого не видели.

Охотники уходят.

Дион

Черт бы вас побрал со всеми вашими вопросами!

Входит Клеримонт.

Ну как, нашли?

Клеримонт

Нет, да и вряд ли, я думаю, найдут.

Дион

Ну пусть сам и ищет свою дочь. Нельзя ей даже на минутку отлучиться по самой естественной надобности, как уже бьют тревогу, весь двор поднимают на ноги... И только когда она закончит свои дела, нас оставляют в покое.

Клеримонт

Здесь уже ходят тысячи неизвестно откуда возникших слухов. Одни говорят, что ее умчала лошадь, другие — что за ней погнался волк, третьи — что это заговор с целью убить ее и что в лесу видели каких-то вооруженных людей. Но бесспорно одно: она уехала сама, по доброй воле.

Входят король, Фразилин и свита.

Король

Ну где она?

Клеримонт

Не знаю.

Король

Что такое?

А ну-ка, повторите!

Клеримонт

Я не лгу.

Король

Нет, лжете. Вы сказать мне не хотите!

Я спрашиваю, где она? Не мямлить!

Да отвечайте ж, где она?

Дион

Не знаю.

Король

Еще раз я услышу — и, клянусь,

Твой пробил час. Друзья мои, скажите,

Да где ж она? Глядите! Я король...

Я дочь хочу увидеть. Помогите.

Приказываю подданным моим

Найти ее... Я разве не король?

Вы разве не должны повиноваться?

Дион

Когда возможно это и разумно.

Король

Возможно и разумно? Что за тон?

Изменник, ты дерзаешь ограничить

Возможным и разумным короля!

Найти ее, иль пусть погибну, если

Сицилию в крови не потоплю!

Дион

Я не смогу найти, пока вы сами

Не объясните мне, где ваша дочь.

Король

Предатели! Я из-за вас утратил

То, что дороже мне зеницы ока.

Ступайте, отыщите, приведите...

Ведь это повеленье короля!

Король дохнет — и вихри умолкают,

Вновь блещет солнце, облака прорвав,

Стихают бури, как по волшебству,

И ливни прекращаются... Не так ли?

Дион

Нет.

Король

Как? Дыханье королей бессильно?

Дион

Да, да, и запах мерзкий издает,

Когда зараза в легкие проникла.

Король

Так ты считаешь? Берегись тогда!

Дион

Вы сами берегитесь, дерзко вызов

Бросая Справедливости законам!

Король

Увы! Вот что такое короли!

Зачем вы так возносите нас, боги?

Нам служат, льстят, нас чтут, нас обожают,

Мы мыслим громовержцами себя...

Когда же мы приказываем властно,

И лист не шелохнется от угроз.

Преступник я, и вот мне наказанье!

Но этой кары я хочу избегнуть...

Я сам решу, сам выберу свой путь!

Дион

(в сторону)

Он беседует с богами! Надо, чтобы кто-нибудь составил акт о заключении между ними особого соглашения!

Входят Фарамонд, Галатея и Мегра.

Король

Нашли ее?

Фарамонд

Нет, но нашелся конь

Без всадника. Здесь явно преступленье!

Вы, Галатея, въехали с ней в лес

И бросили... Зачем?

Галатея

Она велела.

Король

Ее приказ для вас ведь не закон.

Галатея

Прилично ль мне по рангу и рожденью

Ослушаться наследницы престола?

Король

Послушны вы — хоть часто нам во вред!

Но дочь я отыщу.

Фарамонд

А нет — клянусь:

Сицилия с лица земли исчезнет.

Дион

(в сторону)

Как это так — хап ее в карман и марш в Испанию?

Фарамонд

В живых оставлю только короля

Да повара и разве что портного.

Дион

(в сторону)

Хорошо бы тебе пощадить и свою наложницу. Она пригодится тебе для разведения потомства.

Король

(в сторону)

Да, мне грозят за преступленье кары.

Дион

(громко, королю)

Мы, сударь, так принцессу не найдем.

Король

Бегите все и обыщите лес!

А кто найдет ее или злодея

(Ведь, может быть, она уже убита),

Тот будет мной по-царски награжден:

Вельможей знатным будет сделан он.

Дион

(в сторону)

Я знаю, что кое-кто дал бы пять тысяч фунтов, только бы она нашлась.

Фарамонд

Пойдем на поиски.

Король

Все — тотчас в путь!

Я в эту сторону.

Дион

А мы — сюда.

Клеримонт

Пойти искать не худо бы и вам.

Мегра

Я предпочла бы, чтоб меня искали.

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Другая часть леса.

Входит Аретуза.

Аретуза

Я заблудилась... Ноги, дальше сами

Ищите путь.... В тумане голова...

Вперед ведите через дикий лес,

Сквозь дебри, реки, горы и овраги...

О боги, сжальтесь! Я изнемогаю...

(Садится.)

Входит Белларио.

Белларио

(в сторону)

Принцесса! Видит небо, ничего

Не надо мне, и жизнь мне не мила.

Но все же обращусь к ней. — Госпожа!

От своего богатства, изобилья

Хоть крохи уделите... — Как? Румянец

От щек отхлынул к сердцу, в глубину.

Она не чувств лишилась ли? — Принцесса!

Взгляните... — Нет, не дышит. — Приоткройте

Кораллы уст и принцу свой привет

Пошлите... — Тсс... как будто шевельнулась... —

Ну как теперь? Ответьте, успокойте!

Аретуза

Не стоит к жалкой жизни возвращать

Насильственно... Пусти, я ухожу.

Мне лучше без тебя... Мне хорошо.

Входит Филастр.

Филастр

Я в ярость впал, и это очень скверно.

Скажу ей хладнокровно — где, когда

Я истину разящую услышал.

Я буду сдержан, слушая и споря...

Чудовищно! Не искушайте, боги!

Мы слабы... Разорваться может сердце...

Белларио

На помощь, принц! Смотрите, здесь принцесса!

Аретуза

Мне лучше... Я здорова... Мне не надо...

Филастр

(в сторону)

Пусть молнии друзьями станут мне,

Пускай меня целуют скорпионы,

Пусть я пленюсь глазами василиска —

Все лучше, чем довериться словам

Ужасных женщин! Умоляю, боги,

Оледените, в камень превратите,

Чтоб я в веках застыл воспоминаньем

Измены этой! — Слушайте, злодеи!

В моей груди вы разожгли пожар,

Слезами не залить его! И в этом

Повинны вы... Пусть беды настигают

Повсюду вас — в постели, за столом...

Не стыдно ли? И здесь, передо мной...

Пусть пеной с ваших губ стекает яд,

Пусть вас одолевают все болезни,

Пусть покарает вас сама природа!

Аретуза

Филастр, ты успокойся и послушай!..

Филастр

Все кончено. Прости меня за ярость.

Я тише моря в дни, когда Эол[174]

Толпу ветров в пещеру замыкает.

Сейчас сама увидишь, Аретуза,

Какое сердце кроткое во мне:

Прошу тебя принять вот этот меч!

(Протягивает ей свой обнаженный меч.)

А ты потом с юнцом предаться можешь

Блаженству безграничному. — Так вот,

Белларио, прошу, убей меня!

Ты беден, и в душе таишь мечты...

Когда умру я, ты вздохнешь свободней!

О нет, я не безумствую ничуть!

Будь я безумен, я бы жаждал жизни!

Пощупайте мне пульс и убедитесь,

Что не рехнулся перед смертью я!

Белларио

Увы, безумно все — не только сердце,

Но и язык.

Филастр

Так ты убить не хочешь?

Аретуза

Убить тебя?

Белларио

Нет, ни за что на свете!

Филастр

Белларио, тебя я не браню...

И боги соблазнились бы, как ты,

Сойдя на землю. Уходи немедля!

Молчи! Мы видимся в последний раз!

Белларио уходит.

(Кричит ему вслед.)

Убей меня, иль дело будет хуже!

Один из нас покинуть землю должен,

Решись, иль на себя пеняй потом!

Аретуза

Раз мне погибнуть от руки твоей

Назначено судьбой, умру спокойно...

Но вот что объясни мне: там, на небе,

Не встречу ль снова клевету и ревность?

Там злу конец?

Филастр

Да, да!

Аретуза

Тогда убей!

Филастр

Молю, о боги, силы мне придайте!

Свершить я должен справедливый суд!

А ты послушай: если в чем грешна,

Молись скорей и с небом примирись!

Аретуза

Я смерть принять готова!

Входит деревенский парень.

Парень

(в сторону)

Ежели король здесь в лесу, то уж я его как-нибудь да увижу. Недаром я за ним уже часа два гоняюсь. Если я вернусь домой, не повидав короля, мои сестры просто поднимут меня на смех. Но кругом я вижу только всадников на чудных лошадках, а за ними мне не угнаться. Все они орут, да и только. Башка у королей, должно быть, крепкая: такой визг и улюлюканье хоть кого с ума сведут! А вот придворный с обнаженным мечом. Ой-ой-ой, да не на женщину ли он его занес?

Филастр

Ты примирилась?

Аретуза

С небом и землей.

Филастр

Пусть делят душу с телом меж собой!

(Ударяет ее мечом и ранит.)

Парень

Стой, мерзавец! Ударить женщину — как это можно? Ты трус, вот и все! Ты небось побоишься обменяться дюжиной-другой ударов мечом или дубиной с настоящим парнем, чтобы посмотреть, кто кому башку расколотит!

Филастр

Уйди, мой друг, уйди, прошу тебя!

Аретуза

Ты что замыслил, неуч и невежа?

Забавам нашим хочешь помешать?

Парень

Ей-ей, не понимаю я вас. Ведь негодяй же вас увечит.

Филастр

Не суйся не в свои дела. Не то

Кровь и твоя прольется — будет худо!

Не доводи до этого меня!

Парень

Черт вас там разберет с вашими хитроумными вывертами! Но если вы ее хоть пальцем тронете, я в стороне не останусь.

Филастр

Так, подлый раб, прими, что заслужил!

Они сражаются.

Аретуза

Молю, о небо, помоги Филастру!

Парень

Как, ты еще дышишь?

Филастр

(в сторону)

Сюда идут... я слышу. Ранен я...

Ко мне сейчас недружественны боги,

Иначе мог ли б этот раб взять верх?

Противно, гнусно... но мне скрыться надо,

Жизнь сохранить, хоть жизнь я ненавижу.

Стать жалкой жертвой, чести вопреки?

Нет, я умру от собственной руки!

(Убегает.)

Парень

Не побегу я за этим паскудником. Слушай, красотка, ну поди-ка сюда да поцелуй меня!

Входят Фарамонд, Дион, Клеримонт, Фразилин и два охотника.

Фарамонд

Ты кто такой?

Парень

Меня тут чуть не укокошили из-за этой сумасшедшей. На нее какой-то негодяй набросился.

Фарамонд

Но, господа, ведь это же принцесса!

Вы ранены? Опасно?

Аретуза

Нет, ничуть.

Парень

Ей-ей, она лжет. Он ткнул ее мечом прямо в грудь, посмотрите сами.

Фарамонд

Священная струя невинной крови!

Дион

Неслыханно! Но кто же мог дерзнуть?

Аретуза

Я даже не почувствовала боли.

Фарамонд

Говори, негодяй, кто ранил принцессу?

Парень

Это разве принцесса?

Дион

Да.

Парень

Ну тогда, значит, я кое-что видел.

Фарамонд

Да кто же ее ранил?

Парень

Говорю вам, какой-то бродяга. Первый раз его вижу.

Фарамонд

Синьора, кто это?

Аретуза

Бродяга жалкий...

Не знаю кто... Простите вы его!

Парень

Ему тоже порядком досталось. Далеко он удрать не может. Я звезданул его по уху старым отцовским клинком.

Фарамонд

Скажите, как убить мне негодяя?

Аретуза

Не надо; он, пожалуй, невменяем.

Фарамонд

Клянусь вот этой дланью:

Разделаю его я под орех

И принесу вам в шляпе все остатки.

Аретуза

Нет, если вы захватите его,

Сюда живым безумца приведите,

И я сама назначу наказанье,

Достойное вины его.

Фарамонд

Пусть так.

Аретуза

Клянитесь мне!

Фарамонд

Клянусь моей любовью! —

Охотники, принцессу к королю

Препроводите! Этому барану

Перевязать бы следовало рану... —

А мы вперед, за зверем, господа!

Фарамонд, Дион, Клеримонт и Фразилин уходят в одну сторону, Аретуза в сопровождении первого охотника — в другую.

Парень

Слушай, дружок, как бы мне короля увидеть?

Второй охотник

Ты его увидишь, да еще и благодарность получишь.

Парень

Только бы мне благополучно выпутаться, и тогда хватит с меня этих веселых зрелищ.

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Другая часть леса.

Входит Белларио.

Белларио

Как бы свинцом налита голова...

Уснуть бы мне... О милая земля,

Прими меня как хочешь, хоть навеки...

(Ложится на землю.)

Мне вас, цветы, приходится примять!

Пусть был бы я в гробу усыпан вами,

Чем мне, живому, телом мять бутоны.

Глаза слипаются... Вокруг туман...

О, если бы в таком забыться сне,

Чтоб никогда не просыпаться мне!

(Засыпает.)

Входит Филастр.

Филастр

Злодейство я свершил, и совесть мучит.

Изранить ту, что так меня щадила!

Когда шел бой, я слышал, за меня

Она богам молитвы возносила.

О, я злодей, я оскорбил ее,

Хотя она молчать об этом будет!

Тот ранен, и ему не до погони,

Да и не знает он, кто я такой. —

А это кто? Белларио! Он спит...

Ну, если ты виновен, справедливо ль,

Чтоб спал ты мирно и невозмутимо,

А я, истерзанный, не мог уснуть!

Издали слышны крики.

Ага! За мной погоня! Вот удача!

Воспользуюсь я этим, чтоб спастись.

Ведь если Аретуза мне верна,

Меня найдут лишь по кровавым ранам...

Но ежели она меня предаст,

Так пусть на мир обрушатся все беды!

Пускай лежит в крови и спящий мальчик!

Но эта рана будет не смертельна.

(Слегка ранит Белларио.)

Белларио

Вот смерть! Благословенна та рука,

Что благо мне несет! Еще удар!

Филастр

Я сам себя в ловушку заманил!

(Падает.)

Кровь так и хлещет... Я бежать не в силах.

Тебя я ранил, отомсти же мне

И отплати мне тем же, полной мерой!

Я мести научу тебя. — Взгляни:

Вот этот мерзкий меч принцессу ранил!

Скажи им, что сражался ты со мной

И ранен был, принцессу защищая.

Я подтвержу... Ты будешь награжден!

Белларио

Бегите, принц, и жизнь свою спасайте!

Филастр

Как! Разве ты спасти мне хочешь жизнь?

Белларио

Иначе жить мне незачем на свете!

Пустяк все эти раны... Дайте руку!

Я скрыться помогу вам от врагов.

Филастр

Так, значит, ты остался верен мне?

Белларио

До самой смерти. Принц, прошу, немедля

Укройтесь здесь, среди густых кустов...

Быть может, боги сжалятся над вами!

Филастр

Я все равно умру — от огорченья,

Что ранил я тебя. Что ж делать нам?

Белларио

Сюда, за мною... Тише! Вот они...

Филастр ползком скрывается в кустах. Голоса вдали: "За мной! За мной!", "Они прошли сюда".

Я кровью собственной мой меч окрашу.

Мне незачем пред небом лицемерить...

Меня не держат ноги... Я шатаюсь...

(Падает.)

Входят Фарамонд, Дион, Клеримонт и Фразилин.

Фарамонд

Сюда ведут кровавые следы.

Клеримонт

А вот, смотрите, кто-то удирает.

Дион

Постой, ты кто?

Белларио

Несчастный, пострадавший от зверей...

Во имя человечности, спасите,

Иль я погибну.

Дион

Это он, синьор.

Тот, кто принцессу ранил, это мальчик,

Злодей мальчишка — тот, кто ей служил.

Фарамонд

Эй, выродок проклятый, отвечай,

За что ты руку поднял на принцессу?

Белларио

Я предан, значит!

Дион

Нет, ты обличен!

Белларио

Я сам готов сознаться откровенно,

Что умысел зловещий затаил

Убить принцессу. Об одном молю:

Любой предайте казни, но скорее

И пытками не мучайте меня!

Фарамонд

Чей ты наймит бесстыдный, я узнаю!

Белларио

Меня толкала месть.

Фарамонд

Ты мстил? За что?

Белларио

Я был пажом и для нее забавой...

Когда судьба была ко мне сурова,

Когда меня никто не замечал,

Она излила на меня потоки

Неслыханных своих благоволений —

И вышла жизнь моя из берегов

И разлилась... Я многим стал угрозой!

Вдруг так же быстро, как в просторах моря

Вскипает ураган, она опять

Взор отвратила от меня внезапно...

И мощные потоки изобилья

Мгновенно превратились в ручейки,

И я с вершин величья рухнул в бездну!

Тогда я понял, не к чему мне жить,

Но перед смертью я стремился к мести!

Фарамонд

Какие только есть на свете пытки,

Ты все их приготовься испытать!

Филастр выходит из кустарника.

Филастр

Вы, палачи невинности, постойте!

Ведь вы цены не знаете тому,

Кого на казнь так яростно влечете!

Фарамонд

Кто там еще?

Дион

Да это принц Филастр!

Филастр

Богатства всех властителей земных,

Сокровища под зыбкой влагой Тахо,[175]

Сад жемчугов перед дворцом Нептуна[176] —

Все на одну вы чашу вместе бросьте,

И перевесит эта добродетель!

Так знайте — это я принцессу ранил!

О, если б некий благодатный бог

Меня вознес на гребень пирамиды

Превыше высочайших гор земных

И дал бы голос мне, подобный грому,

Я прогремел бы так, чтоб услыхали

Меня и в глубине подземных недр:

Я славил бы достоинства его!

Фарамонд

Что он за чушь несет? Не понимаю.

Белларио

Синьор, несчастный это и безумный!

Устав от жизни, он лишь смерти жаждет.

Филастр

Белларио, любезности свои

Оставь, дружок, они здесь неуместны.

Белларио

Безумен он. Ведите же меня!

Филастр

Священнейшими клятвами клянусь,

За нарушенье коих ждут нас кары, —

Невинен он. Белларио, смотри

Своих достоинств ты не умаляй

Обманами и клятвопреступленьем!

Клянусь вам всем святым, что это я!

Она преградой мне служила к трону.

Фарамонд

Пусть твой язык тебе судьею станет!

Клеримонт

Так вот что было некогда Филастром!

Дион

А мальчик, значит, и не виноват?

Вот видите, как можно ошибаться!

Филастр

Здесь есть еще друзья мои?

Дион

Да, есть.

Филастр

Так докажите это, дайте руку

И подведите к юноше меня.

Хотели б вы, чтоб после вашей смерти

Все горестно оплакивали вас?

О, дайте мне прильнуть к его груди,

Чтоб в океанах слез покинуть землю!

(Обнимает Белларио.)

За все богатства грозного Плутона

И золото, сокрытое в земле,

Я не отдам вот этого объятья!

Сам император Август[177] будь в плену,

Оно бы стало выкупом достойным.

Вы, в коих глыба каменного сердца,

Ужели вы взираете спокойно

На этой светлой крови чистоту?

Вы мясо рвать с себя должны кусками,

Чтоб только эту кровь остановить!

Увидя эти раны, королевы

Их бинтовали бы волной волос

И теплыми слезами омывали...

Прости меня, ты, кто отныне стал

Одним богатством бедного Филастра!

Входят король, Аретуза и страж.

Король

Итак, вы изловили негодяя?

Фарамонд

Здесь двое в преступлении сознались,

Но я уверен, что злодей — Филастр.

Филастр

Король, не сомневайтесь, это я.

Король

Так пусть тот парень, что сражался с ним,

Нам все расскажет.

Аретуза

Вот еще беда!

Король

Но разве ты Филастра не узнала?

Аретуза

Возможно, что он был переодет.

Филастр

(в сторону)

Да, так и было! О мои созвездья,

Ужель теперь вы жизнь мне не продлите?

Король

Да, ты безумен, принц честолюбивый!

Ты сам себе изрек здесь приговор.

Довольно слов, пора заняться делом, —

В темницу их обоих отведите!

Аретуза

Король, но здесь злоумышляли двое

На жизнь мою. И если их злодейство

Останется потом неотомщенным,

Я вскоре в гроб сойду от горьких слез.

Даруйте мне как знак любви отцовской

Права самой хранить ключи темницы,

Самой назначить пытки им и казнь.

Дион

Казнь! Ну-ну, потише! Наш закон не карает смертью за такие проступки.

Король

Согласен я! Вот страж — распорядись! —

Пойдемте, Фарамонд, все это в прошлом.

Теперь заняться можем мы спокойно

Приготовлениями к пышной свадьбе!

Все, кроме Диона, Клеримонта и Фразилина, уходят.

Клеримонт

Только бы этот поступок не лишил Филастра любви народа!

Дион

Не бойтесь, народ достаточно умен, чтобы понять, что это все — только ловкий маневр, чтобы обмануть короля.

Уходят.

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Перед дворцом.

Входят Дион, Клеримонт и Фразилин.

Фразилин

Разве король уже приказал привести его, чтобы начать казнь?

Дион

Да. Но король должен помнить, что не в его власти бороться с велениями небес.

Клеримонт

Мы теряем время. Уже час тому назад король послал за Филастром и палачом.

Фразилин

А как его раны, зажили?

Дион

Все до одной. Это были просто царапины. Но от потери крови он лишился чувств.

Клеримонт

Господа, мы опоздаем.

Фразилин

Пойдемте скорей!

Дион

Прежде чем он погибнет, им придется все-таки выдержать с нами тяжелый бой.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Тюрьма.

Входят Филастр, Аретуза и Белларио.

Аретуза

Филастр, не беспокойтесь... Мы здоровы.

Белларио

Да, принц, мы чувствуем себя прекрасно.

Филастр

О Аретуза! О Белларио!

Нет, я не стою этой доброты!

Ведь с нею буду вышвырнут я с неба,

Как нынче прочь с земли. Я оказался

Неверным двум вернейшим на земле...

Нам всем на ней отныне места нет!

Простите и покиньте вы меня.

За мной пришли. Меня ведут на казнь!

Вы после смерти обо мне забудьте!

Но о тебе, мой мальчик, перед казнью

Такие я слова произнесу

О том, как ты невинен и безгрешен,

Что дрогнут даже хищников сердца!

Белларио

Ах, вам не стоит утруждать себя

Заботой о моей ничтожной жизни —

Отброшенном в туман обрывке детства.

Ведь если вас мне пережить придется,

Всю честь, всю доблесть я переживу,

И больше в жизни сна я знать не буду!

А если все ж сомкну невольно веки,

Пусть я живу отверженный, презренный,

Пусть в злых недугах сгину весь дотла!

Аретуза

А я... несчастней нет меня на свете!

Любимого на смерть сама влеку!

Но я своей невинностью клянусь,

Что без тебя ни часу жить не буду!

Филастр

Одно прошу — меня не проклинай!

Аретуза

Отсюда выйдя, встретим смерть без страха!

Филастр

Народ меня на части разорвет,

Когда о нашей близости узнает!

Я всеми презираемый умру...

Нет, ты над королевством мирно властвуй,

А я, забытый грешник, буду спать...

Но если будешь помнить обо мне —

В любой влюбленной иль в слуге вернейшем

Ты как бы обретешь мою частицу.

Аретуза

Не говори об этом, дорогой.

Белларио

Как? На частицы вас разъять? Возможно ль?

Кто посягнет на это, тот, бесспорно,

Не женщиной рожден на этот свет.

Филастр

Вдвоем оплачьте, надвое ведь сердце

Разбито будет горем и стыдом.

Аретуза

Согласна я.

Белларио

Не надо больше жалоб!

Филастр

А как бы сами поступили вы,

Меня сначала клеветой унизив,

А после неожиданно открыв,

Что ваша жизнь — ничто перед моей?

Скажу опять: любовь мне тяжко мстит!

Белларио

Здесь роковое недоразуменье!

Филастр

А если б все же это было так?

Белларио

Мы попросили бы у вас прощенья.

Филастр

И в этом утешенье бы нашли?

Аретуза

Да, утешенье.

Филастр

Нет, скажите прямо.

Белларио

Да, это нам служило б утешеньем.

Филастр

Простите же меня!

Аретуза

Да, мы прощаем!

Белларио

Давно бы так!

Филастр

Теперь на казнь ведите!

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Зал во дворце.

Входят король, Дион, Клеримонт, Фразилин и придворные.

Король

Где Фарамонд — кто может мне сказать?

Клеримонт

Осмелюсь доложить вам, государь,

Что он, в сопровожденье свиты, в город

Отправился взглянуть на эшафот.

Король

Готова ли принцесса Аретуза

Сюда доставить пленников своих?

Фразилин

Она от вас приказа ожидает.

Король

Скажите ей, что можно начинать.

Фразилин уходит.

Дион

(в сторону)

Король, не обмануться бы тебе!

Ту голову, что ты срубить замыслил,

Не так легко на плаху положить!

В ней для тебя скрываются угрозы:

Она слетит — и горе всем тогда!

Как яростный разлив реки весною,

Подмывший острогрудую скалу,

Ее на волнах мчит, снося мосты,

В лесах с корнями вырывая сосны,

Видавшие и гром и ураганы,

И, став еще страшней, на гребнях пены

Несет, бушуя, целые деревни,

Бросая вызов и дворцам и башням

И даже угрожая городам —

Повсюду страх, везде опустошенье! —

Вот так и эта голова Филастра:

Десятки тысяч лягут с ней в могилу,

И ты в кровавой этой гекатомбе

Погибнешь сам!

Входят Аретуза, Филастр, Белларио в женском платье и венке и Фразилин.

Король

Что это там еще за маскарад?

Белларио

О государь, об этих двух влюбленных

Я вам хотел бы спеть эпиталаму!

Но, бедами от музыки отторгнут

И не владея арфой серафима,

Скажу об этом в образах простых.

Пред вами здесь два благородных кедра,

Меж всеми самых стройных и высоких,

Под чьею тенью радостно ютилось

Все лучшее, что есть среди зверей,

Спасаясь от неистового зноя,

Когда в зените Сириус горит,

От грома, и от молнии спасаясь,

От ливней, низвергающихся с неба.

Какая там царила тишина!

Но вдруг неумолимая Судьба

Вокруг взрастила мерзкие кусты,

Колючие, в шипах чертополохи,

Чтоб эти кедры как-то разлучить.

Ей это ненадолго удалось:

Она красу на время заглушила

Косматыми корнями, и шипами,

И папоротниками, и листвой...

Но эту нечисть солнце озарило.

Сожгло их и спалило до корней.

Опять повеял влажный ветерок,

И эти кедры вновь соединились,

Сплелись, слились — навеки, навсегда!

И благосклонный бог, своею песней

Благословляющий от века браки,

Сердца соединил — и вот они

Стоят, король, пред вами, ваши дети...

Я кончил.

Король

Что за вздор? Не понимаю.

Аретуза

Отец, когда хотите знать всю правду,

То маски сбросить нам уже пора!

Вот этот пленник, вами мне врученный,

Отныне стал хранителем моим...

Сквозь грозные превратности и беды,

Вздымаемые мстительностью вашей,

Он шел и против яростной судьбы

Боролся благородно и достойно

И стал мне ныне дорогим супругом!

Король

Ах вот как! Нашим дорогим супругом? —

Эй, коменданта крепости ко мне! —

Вы там свою отпразднуете свадьбу!

Я вам такой устрою маскарад,

Что, сбросив золотое облаченье,

Вспорхнет одетый в траур Гименей[178]

И вам исполнит похоронный гимн!

Угаснут факелы в потоках крови

И вместо расцветающих гирлянд

Топор, как метеор, сверкнет над вами!

В свидетели богов я призываю:

Отныне отрекаюсь навсегда

От низкой твари — дочери преступной...

Как лев затравленный, я разъярен,

Еще страшней, свирепей мстить я буду,

Чем тигр, своих детенышей лишенный!

Аретуза

Клянусь мгновеньями, что мне остались,

Я с избранных путей не отступлю!

В своих поступках я ничуть не каюсь,

Готова даже встретить смерть бесстрашно,

Лишь Фарамонд бы не был палачом!

Дион

(в сторону)

Покойся с миром, милая девица,

Когда б и где бы ты ни умерла!

Я все теперь, я все тебе прощаю

И вечно буду прославлять тебя.

Филастр

Позвольте же теперь сказать и мне:

Быть может, умирающего речи

Могущественней, чем живых дела!

Раз вы хотите посягнуть на жизнь

Вот этого невинного созданья,

Вы — дикое чудовище, тиран,

Сосущий кровь из собственных детей...

Вас будут вспоминать, как сон ужасный!

Все ваши благородные поступки —

Лишь на воде вскипающая пена,

А этот — в память врезан навсегда!

История покроет вас позором

И монумент размером с Пелион,[179]

Будь он из бронзы, золота и яшмы,

Орнаментом изящней пирамид,

Не скроет это мерзкое убийство.

Пусть надпись возвещает на могиле,

Что к лику вы причислены богов,

Но скромный мрамор на моей гробнице

Неизмеримо ярче воссияет.

Не думайте, что мудрая Судьба

Дарует вам еще детей, чтоб вы

Их так же истребили исступленно...

Вы породить сумеете лишь змея

Иль чудище, похожее на вас,

Которое, родившись, вас задушит.

Король, не забывайте: мой отец —

Ваш худший грех, и я его прощаю!

Но, помня это, хоть свою-то дочь

Любите как отец и не губите!

И если есть в вас искорка души,

Спасите дочь — тогда спасетесь сами!

Что до меня, то я устал настолько,

Так долго часа радостного ждал,

Что, видит небо, смерть — мне лишь отрада,

Желанный отдых, благостный покой!

Входит первый дворянин.

Первый дворянин

Скорей скажите, где король?

Король

Я здесь.

Первый дворянин

Немедля сбор трубите всем войскам!

Принц Фарамонд в опасности! Спасайте!

Он горожанами захвачен в плен:

Они в волненье за судьбу Филастра.

Дион

(в сторону)

О земляки любезные мои!

К восстанью призываю вас, к восстанью!

Немедленно оружье обнажите

В честь вами избранных прекрасных дам!

Входит второй дворянин.

Второй дворянин

К оружию, к оружию, скорее!

Король

Чтоб десять тысяч дьяволов их взяли!

Дион

(в сторону)

Шлю десять тысяч им благословений!

Второй дворянин

Король, к оружию! Восстал весь город!

Бунтовщиков ведет седой разбойник,

Они спешат освободить Филастра.

Король

Скорее в крепость! Там сумею я

Расправиться с зарвавшеюся чернью.

Эй, стража и придворные, — за мной!

Все, кроме Диона, Клеримонта и Фразилина, уходят.

Клеримонт

Восстал весь город! Лучше быть не может!

Дион

А эта свадьба? Жизнью поклянусь,

Ведь девушка-то всех нас обманула.

Да поразит меня сейчас чума

За то, что я о ней так плохо думал!

Расколотить бы мне себе башку

Иль вам — мы думали одно и то же!

Клеримонт

Нет, времени терять не стоит нам!

Дион

Впрочем, верно. Достаточно ли остры ваши мечи? Ну, мои дорогие соотечественники, лавочники-зазывалы, если вы намерены продолжать в том же духе и не броситесь врассыпную после первой же переломанной шеи, я позабочусь о том, чтобы вы вошли в историю, да, вошли в историю, о том, чтобы вас воспели и прославили в сонетах, чтобы о вас горланили в новых веселых песенках, чтобы двунадесять языков льстили вам in saecula saeculorum,[180] дорогие мои бидонщики и жестянщики.

Фразилин

А что, если вдруг им взбредет в голову показать пятки и они помчатся назад с воплем: "Черт бы побрал всех, кто остался сзади!"

Дион

Тогда пусть тот же дьявол заберет себе и того, кто был впереди, и изжарит себе на завтрак! Если все они окажутся трусами, пусть мои проклятия порхают среди них, как птицы. Пусть разразится чума, чтобы все они засели дома в распахнутых халатах, не смея и носу высунуть наружу! Пусть моль проест все их бархаты да шелка, все равно их можно носить разве только в обществе подслеповатых! Пусть все их декорации рассыплются в прах и откроется, что их ветхие и залежалые товары все в дырах и пятнах. Пусть они лишатся всех своих лавок! Пусть они заведут себе развратных наложниц и скаковых лошадей и разорятся вдребезги! Пусть их засадят в тюрьму и заставят питаться лишь бычьими хрящами да репой! Пусть у них наплодится уйма ребят и ни один не будет похож на отца! Пусть они не выучат ни одного языка на свете, кроме своей тарабарщины, на которой они болтают со своими приятелями, да варварской латыни, которой пользуются, когда пишут кому-нибудь счет, — но пусть пишут эти счета с ошибками и все перепутают так, чтобы никто никогда не отдавал им долгов!

Возвращается король.

Король

Да покарают их мстительные боги! Как они столпились на улицах! Какой шум и гам подняли! Пусть дьяволы забьют паклей их подлые глотки! Если кому-нибудь понадобится их доблесть и отвага, ему придется им как следует заплатить, а затем повести в бой и увидеть, как они будут сражаться с яростью овец! Филастр, только он и никто другой, может успокоить эту смуту. Меня они и слушать не будут, а начнут швырять в меня грязью и орать, что я тиран. Дорогой друг, бегите и приведите сюда принца Филастра! Говорите с ним ласково, называйте его принцем, обходитесь с ним как можно достойнее и учтивее и передайте ему мои лучшие пожелания. Ах, у меня просто голова кругом идет!

Клеримонт уходит.

Дион

(в сторону)

О мои смелые земляки! За всю жизнь я не собираюсь покупать в ваших лавках даже и булавки. Но если вы даже когда-нибудь и надуете меня, я все равно отблагодарю вас, и пошлю вам в подарок соленой свинины и сала, и буду откармливать для вас летом десяточек-другой гусей, чтобы они к Михайлову дню[181] стали жирными и брыкливыми!

Король

Один бог знает, что они там сделают с этим бедным принцем! Я прямо боюсь за него.

Дион

Что ж, сударь, они сдерут с него кожу, наделают из нее церковных ковшей, чтобы утолить свою жажду бунтовать, а потом набьют ему на башку заклепки и повесят в какой-нибудь лавке вместо вывески.

Входят Филастр и Клеримонт.

Король

Достойный друг, прошу меня простить!

Мои провинности и ваши беды,

Соединившись, станут всем угрозой!

И в бурях сохраняйте ясный ум!

Я причинил вам много бед и горя...

Теперь я это признаю смиренно,

И я хочу, чтоб вы об этом знали.

Прошу вас, успокойте же народ

И вновь себе права свои верните!

Вас любят все. Раскаиваюсь я,

И вам отныне блага я желаю,

Клянусь, я откровенно говорю!

И если я хоть в малости солгал,

Пусть молния сразит меня на месте!

Филастр

Я, государь, не смею вам не верить!

Освободите дочь и мальчугана,

И я тогда пойду наперекор

Безумному народному волненью...

Иль я его сумею усмирить,

Иль сам погибну в буйном урагане.

Король

Вы сами пленников освободите.

Филастр

Итак, король, сейчас я ухожу,

Во всем на ваше слово полагаясь.

Мужайтесь, и пусть дух ваш будет тверд!

Я или с миром вскоре возвращусь,

Иль не вернусь!

Король

Да сохранят вас боги!

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Улица.

Входят старый военачальник и горожане, ведя пленного Фарамонда.

Старый военачальник

Вперед, мои соратники, в атаку!

На улицы толпой из лавок хлыньте,

И пусть забудут ваши языки

Привычные узоры зазываний!

Раскройте глотки шире, храбрецы,

Как будто саднит их от соли с перцем,

И бросьте клич: "Да здравствует Филастр!"

Пусть требует Филастр свои права!

Владельцы лавок и ученики,

Властители увесистых дубинок,

Его вы тормошите, торопите,

Забыв свои кафтаны и камзолы.

Пусть ваши ткани — бархаты, шелка,

Кондитерские штучки — торты, кремы —

Не держат вас во мраке тесных лавок.

Нет, хватит, раболепные льстецы,

Воспряньте духом, бархатники, гряньте,

И пусть король почувствует ваш гнев

И вашу мощь! Да здравствует Филастр!

Кричите, драгоценные, кричите!

Все

Филастр! Филастр! Да здравствует Филастр!

Старый военачальник

Ну как вам это нравится, мой принц?

Я говорил вам — дикие ребята!

Они свой парус взвили не на шлюпке

И не позволят кораблю-гиганту

Пред ними красоваться и кичиться.

Фарамонд

Ты понял, что ты делаешь, холоп?

Старый военачальник

Ах, куколка, прелестный принц, мы знаем!

Но мы предупреждаем вашу светлость,

Чтоб вы бы тут не хвастались без нужды,

Иначе вашу медную корону

Наш ястреб сразу когтем соскребет.[182]

Мой друг, прелестный принц, Пипин Короткий,[183]

Довольно хвастаться величьем царским,

Иль я вас вмиг укутаю в пеленки. —

А ну, ребята, малость расступитесь,

Составьте круг из пик и алебард:

Посмотрим, что красавчик будет делать! —

Ну, сударь, защищайтесь! Начинаем!

Ударом мощным — видите, мой принц? —

Подрежу вашей милости поджилки,

На полотенце за ноги подвешу,

Как зайца в лавке у торговца дичью.

Фарамонд

Злодеи, вы убить меня хотите?

Первый горожанин

Да, мы хотим. Давно уж не видали

Мы мертвых принцев.

Старый военачальник

Меч он хочет взять?

Нет, лучше в зад ему поддайте пикой

И кожу всю узором разрисуйте,

Чтоб на атлас в цветах была похожа,

А меж цветами — по смертельной ране.

Мы раздерем по ниточке, по швам

Все ваше королевское величье! —

Пустите-ка его гулять в лохмотьях!

Сейчас ему я брюхо распорю...

Иль дайте хлыст! Сейчас его мы плетью

На кружева тончайшие расхлещем!

Фарамонд

Прошу вас, пощадите, господа!

Старый военачальник

Смотрите-ка, наш принц приходит в чувство:

От страха понял наконец, кто он!

Скорей глаза ему зашьем, как птице,

И прямо в нос воткнем перо петушье:

Пусть смотрит в небеса, куда ему

Давно уже пора бы отправляться!

Мы вас сейчас, заморский принц любезный,

Объявим королем и коронуем!

Ты — неженка, прокисшее вино,

Ты — жалкий принц, шелками весь шуршащий,

Ты — яркий разноцветный хвост павлиний,

Достойный лишь на курах развеваться, —

И пусть тебя любой мальчишка ловко

Сшибает коркой хлеба из рогатки!

Фарамонд

От этих адских псов спасите, боги!

Первый горожанин

Давайте оскопим его, друзья!

Старый военачальник

Нет-нет, ребятки, уважайте дам

И прелести ему не отрезайте!

Пусть будет все целехонько под пузом!

Проклятия неутоленных женщин

Скорей нас в гроб загонят, чем чума!

Первый горожанин

Я все равно ему отрежу ногу.

Второй горожанин

А я на память руку оторву!

Третий горожанин

А мне бы нос! Хочу построить школу

На свой я счет, а нос над входом вздерну!

Четвертый горожанин

А мне кишки на струны для гитары:

Они, поди, звенят, как серебро.

Фарамонд

Будь мой кишечник в брюхе у тебя,

Я пыток никаких бы не страшился.

Пятый горожанин

Начальник, мне пожертвуйте печенку,

Я ею накормлю своих хорьков.

Старый военачальник

Еще кому что нужно — говорите!

Фарамонд

О боги, сжальтесь! Пытки ждут меня!

Первый горожанин

Я, капитан, для вашего меча

Из кожи принца ножны изготовлю.

Второй горожанин

А есть ли, братцы, у него рога?

Старый военачальник

Нет, дорогой мой, он — олень безрогий.

А для чего тебе его рога?

Второй горожанин

Эх, кабы так, из них бы я наделал

Свистков и рукояток для ножей.

Ну ладно, обойдусь берцовой костью.

Входит Филастр.

Все

Да здравствует Филастр, наш принц Филастр!

Филастр

Спасибо, господа. Но почему

Вы извлекли столь грозное оружье?

Подходит ли оно для ваших рук?

Ответьте мне.

Старый военачальник

Мой славный повелитель!

Мы все твои соратники и слуги,

Мы все орем и воем за тебя...

И ежели грозит тебе опасность,

Стальные шлемы мигом нахлобучим.

И — марш! — на город ужас наводить!

Ты — бог, ты — Марс,[184] но мир царит ли в сферах?

Король с тобой обходится ль учтиво

И здравствовать желает много лет?

И ты своих врагов, как Феб,[185] повергнул?

Ответь немедленно. А если нет,

То эту бочку королевской крови

Откупорим мы мигом и на воздух

Ее взнесем на пиках и мечах.

И выплеснем на землю — всю до капли!

Филастр

Прошу вас успокоиться. Я жив,

Здоров и на свободе, видят боги!

Старый военачальник

Но ты теперь у короля в любимцах?

Для Геркулеса Гиласом ты стал?

Тебе вельможи кланяются низко?

Тебе угодливые кардиналы

Целуют руку, хором восклицая:

"Мы ваши слуги верные навек"?

И двор теперь для плаванья открыт

И ветер развевает флаги дружбы?

А если нет, то мы — твоя твердыня!

А этого щенка мы усыпим.

Филастр

Я тот, кем быть желаю, я ваш друг!

Я тот, кем я родился, я ваш принц!

Фарамонд

Синьор, я знаю, чувство состраданья

Не чуждо вам и благородны вы!

Над человеком, не над Фарамондом

Прошу вас сжалиться. Нельзя ли вырвать

Меня из лап свирепых каннибалов?

И я навек покину этот край.

Сейчас согласен я на что угодно:

Пожизненное заключенье, голод,

И холод, и различные болезни,

И все опасности, и, наконец,

Пусть это даже взятое все вместе...

Сообщество преступников, безумье,

И старость, и хамелеонство женщин,

Их злое обращенье, наконец,

Отчаянья последние пределы —

Пусть мне все это станет новой жизнью:

Все лучше, чем хоть час еще пробыть

Средь этих псов и яростных шакалов.

Филастр

Мне жаль вас, принц. — Друзья, оставьте страхи!

Отдайте мне его. Поверьте мне:

Я не ребенок и вполне могу

Сам за себя неплохо постоять.

Третий горожанин

Советую вам, принц мой, поберечься!

Змея свирепа и ужалить может.

Старый военачальник

(Фарамонду)

Тогда вам, принц, перед уходом все же

Мы крылышки, как соколу, подрежем.

Филастр

Оставь, он больше не опасен нам.

Ему поспать бы, чтоб стряхнуть с себя

Весь этот страх, все это наважденье!

Смотрите, как теперь он кроток стал;

Совсем ручной, следить за ним не надо.

Итак, друзья, ступайте по домам!

Я вам любовь дарую и прощенье,

И все, что только от меня зависит,

Лишь заикнитесь, — будет вам дано!

Но, чтоб не перейти за грани лести,

Не стану больше вас благодарить.

Прошу любить и жаловать. А это —

Возьмите, пейте за мое здоровье!

(Дает им деньги.)

Все

Да здравствует наш принц, наш принц, наш принц!

Филастр и Фарамонд уходят.

Старый военачальник

Счастливый путь тебе, наш принц любезный! —

Все кончено, ребята, расходитесь!

Идите по домам, берите кружки

И, не теряя времени, — в таверну!

Да вот что, жен с собою прихватите!

Все там весельем, музыкой полно,

И там плясать заставит нас вино!

Уходят.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Зал во дворце. Входят король, Аретуза, Галатея, Мегра, Дион, Клеримонт, Фразилин, Белларио и придворные.

Король

Утихло ли волненье?

Дион

Повсюду воцарилась тишина,

Как сон во мгле ночной. А принц Филастр

Сюда сейчас доставит Фарамонда.

Король

Достойный юноша!

Я все свои исполню обещанья...

Тьму горестей ему я причинил,

Но их рассеять быстро я надеюсь.

Входят Филастр и Фарамонд.

Клеримонт

Вот принц Филастр.

Король

Приди ко мне, мой сын!

Благословляю нашей дружбы день!

Сейчас, тебя в объятья заключая,

Я словно бы таю в груди бальзам,

Все язвы исцеляющий мгновенно.

Потоки слез текут из глаз моих:

Воспоминания о злых поступках

И радостный раскаянья порыв.

Да умиротворят тебя они!

Вступи в свои права и дочь возьми,

Она — твоя! О прошлом навсегда

Забудь. Не береди в моей душе

Так трудно заживающие раны.

Филастр

Я это все из памяти изгнал,

Все минуло, забылось. — Фарамонд,

Я спас тебя от ярости народа,

Теперь отплыть в Испанию ты можешь.

А если скучно ехать одному,

Вот дама для тебя... Она, пожалуй,

Поможет время скоротать в пути.

Как нравится тебе особа эта?

Мегра

Особа эта нравится ему...

Исследовал ее он и нашел

Достойной королевских вожделений.

Я признаю: на ложе нас застигли,

И вижу ясно, принц, куда вы гнете!

Но знайте: я не первая на свете,

Которую природа властно учит

Среди мужчин искать и находить.

Но разве только мой удел — бесчестье?

А как другие? Разве лишь к принцессам

Не пристают позорнейшие клички,

А нам их от себя не отодрать?

Филастр

Не понимаю.

Мегра

Я вас научу:

Еще один кораблик снарядите,

И пусть принцесса отплывет с пажом!

Дион

Смотрите-ка!

Мегра

Меня застигли, но и я застигла

Их так, как женщин застают порою...

Всех четверых грузите на корабль!

Мы в штиль и в шторм подругами с ней будем!

Король

(Аретузе)

Одно из двух: иль тотчас оправдайся,

Иль я тебе отныне не отец!

Аретуза

О, сколько лжи и злобы на земле!

Ну как, скажите, как мне оправдаться?

Один есть выход — надо верить мне,

И если вы поверите, то пусть,

Пусть целый мир клеймит меня позором!

Белларио

Внемлите мне, великий государь!

Я все сейчас открою без утайки:

Вот эту даму подлой я считаю,

И так же подлы все ее дела.

Скорее доверяйте дикой страсти,

Бушующей в крови, чем этой Мегре.

Мегра

Вот так сюрприз! Хорошенькое дело!

Филастр

О, эта Мегра! Я скорее ветру

Перо доверю или жемчуг — морю,

Чем ей поверю. Нет, не верьте ей!

Вы думаете, если б я ей верил,

Я здесь живой стоял бы перед вами?

Мстить вам и в мысль прийти мне не могло,

Так что ж бы оставалось, кроме смерти?

Король

Оставьте вы ее, ведь все меж нами

Улажено. Но я хотел бы вас

Об одолженье попросить одном...

Мне будет больно получить отказ,

Филастр

Я все исполню, только прикажите!

Король

Обещанное выполнить клянитесь!

Филастр

Клянусь могучей властью всех богов!

Все, кроме смерти этих двух созданий,

Просите — я дарую это вам!

Король

Велите мальчика подвергнуть пытке:

Иль дочь невинна, иль она умрет!

Филастр

О, разрешите слово взять обратно!

Просите все, но это — не могу!

Заройте жизнь мою, мой трон в могилу,

Но с жизнью доброй славы не лишайте!

Король

Мальчишку взять! Приказ не отменю!

Филастр

Вы все кругом — взгляните на меня:

Пред вами самый низкий и неверный

Из всех людей, живущих на земле.

Кто честен здесь? Пусть меч мне в грудь вонзит!

Я жил, пока меня не пожалели,

Я совершил ужасные дела,

Но это дело жалости достойно:

Ведь я наперекор своим желаньям

Того, кто спас меня, мученьям предал!

Нет, это выше сил! Так жить нельзя!

(Хочет заколоться.)

Аретуза

Постой! Остановите же его!

Король

Эй, кто там? Заберите прочь мальчишку!

Дион

Ну что ж, дружок, пойдем... Ты правду нам

Всю скажешь нежным телом.

Белларио

Здесь убейте!

Дион

Стой, не спеши! — Эй, стража, помогите!

Белларио

Меня неужто будете пытать?

Король

Поторопитесь! Что ж вы там застряли?

Белларио

О боги, я ведь не нарушу клятвы,

Когда сейчас откроюсь им во всем.

Король

Так что ж, теперь последует признанье?

Дион

Да, видно, так.

Король

Ну говори тогда.

Белларио

Король, позвольте этому вельможе

Со мной поговорить наедине.

Все тайны юности ему открою...

Клянусь, вы будете удивлены!

Король

Что ж, можно. Побеседуйте в сторонке.

Дион и Белларио отходят в сторону.

Дион

Что ж ты молчишь?

Белларио

Лицо мое знакомо вам, синьор?

Дион

Нет.

Белларио

Никогда не видели его?

Дион

Да что-то видел раньше в этом роде,

Но, право, не могу припомнить где.

Белларио

Мне о Евфразии тут говорили

Довольно часто — это ваша дочь...

Меж нами — поразительное сходство!

И кое-кто, польстить желая, клялся:

Когда мы одинаково одеты,

Нас порознь невозможно различить.

Дион

Клянусь богами, так оно и есть.

Белларио

Так вот молю — хотя бы ради дочки,

Которая в Святой земле сейчас, —

Поговорите, сударь, с королем,

Чтоб он освободил меня от пыток.

Дион

Но ты и речью на нее похож!

Откуда знаешь о ее скитаньях?

Белларио

Не знаю, но мне часто говорили...

Хоть этому поверить очень трудно.

Дион

Возможно ли? Поближе подойди!

Попристальней хотел бы я вглядеться!

Ты ль это иль она сама? Иль ты

Ее убийца? Где же ты родился?

Белларио

Я? В Сиракузах.

Дион

Как тебя зовут?

Белларио

Евфразия!

Дион

Да это дочь моя!

Теперь я узнаю. Позор, позор мне!

Уж лучше бы ты раньше умерла!

Как мне тебя признать? И как теперь

Мне дочерью назвать тебя пред всеми?

Белларио

Уж лучше бы и вправду умереть!

Я этого сама хочу. Я клятву

Дала хранить вовеки эту тайну...

Но таково стеченье обстоятельств,

Что долее скрываться мне нельзя.

Но рада я — оправдана принцесса!

Король

Закончили вы там свои беседы?

Дион

Раскрылось все.

Филастр

Пустите же меня!

(Снова хочет заколоться.)

Раскрылось все. Уйдите, не мешайте!

Король

Меч отнимите!

Аретуза

Что же там раскрылось?

Дион

Открылся перед всеми мой позор!

Он — девушка! Пусть все сама расскажет.

Филастр

Как? Верить ли?

Дион

Он — девушка! Понятно?

Филастр

В веках благословенны будьте, боги!

Всегда вы для невинности — оплот!

Король

В темницу эту даму заключить!

Мегру окружают стражи.

Филастр

Он — девушка? Вы слышите, синьоры?

Он — девушка! Скорее, Аретуза,

Сокрой в своей груди вот это сердце,

Или оно от счастья разорвется.

Он — девушка! Прекрасна и невинна

Ты на века, наветам вопреки!

Король

Не понимаю, в чем позор Диона!

Белларио

Я — дочь его.

Филастр

Как справедливы боги!

Дион

Не смею никого здесь обвинять.

Вы оба — образец всех совершенств!

Пред вами я обоими склоняю

Колени и о милости прошу.

(Преклоняет колени.)

Филастр

(поднимая его)

Она тебе дарована. Я знаю,

В тебе не злобный умысел таился...

Ты блага нам всегда хотел.

Аретуза

А я

Способна тоже даровать прощенье

Всем тем, кто зло хотел мне причинить.

Клеримонт

Как это благородно и достойно!

Филастр

Белларио, постой!

(Так называть тебя пока что буду.)

Скажи, зачем ты это все скрывал?

Белларио, ошибкой это было,

Хоть остальные все твои поступки

Все это могут искупить с лихвой.

Вся ревность превратилась бы в ничто,

Когда бы раньше ты о том поведал,

Что, к счастью, нам теперь известно всем.

Белларио

Рассказывал отец мне очень часто

О ваших добродетелях... И я,

Пока росла и старше становилась,

Все жаждала увидеть человека

Столь славного. Но это были только

Девические тайные мечты!

И вот однажды, сидя у окошка

И шелком на батисте вышивая,

Я вдруг увидела, как некий бог

Вошел в калитку.

(Филастру.)

Это были вы!

Вся кровь мгновенно вспыхнула во мне,

Дыхание в груди остановилось...

Но тут меня позвали встретить вас.

Представьте, что кого-то вознесли бы

Внезапно из овчарни в тронный зал, —

Вот так все это мне в тот миг казалось!

И вы тогда меня поцеловали...

О, как я жаждала, о, как желала,

Чтоб вечность длился этот поцелуй!

И ваша речь мне музыкой звучала...

Так это было... Вскоре вы ушли.

И я узнала, что во мне есть сердце

И что оно трепещет от любви!

Да, то была любовь, не вожделенье!

И лишь вблизи от вас иль рядом с вами

Жить и дышать — вот все, что нужно мне!

Я от отца тогда все это скрыла,

В паломничество будто бы ушла,

В мужской наряд переоделась тайно.

Я знала, что по разнице в рожденье

Не суждено мне вашей стать женой,

Мои мечты — вы были безнадежны!

Прекрасно зная, что раскрытье тайны

Меня от вас навеки оторвет,

Священнейшую клятву я дала,

Что никогда никто не будет знать

О том, кто я, — чтоб мне всегда быть с вами!

И вот тогда мы повстречались снова:

Меня вы у источника нашли...

Король

Найди себе супруга в королевстве

Любого ранга — где, когда захочешь,

И я даю приданое тебе!

Ты будешь украшением любому!

Белларио

Король, я никогда не выйду замуж,

Я в этом клятву твердую дала!

Но если будет мне разрешено

Служить принцессе и ее супругу,

То в этом лучезарном озаренье

Еще могу надеяться я жить!

Аретуза

А я, Филастр, не вправе ревновать,

Хоть девушка, одетая мужчиной,

Служила верно вам как юный паж.

Пусть здесь живет — я возражать не буду.

Останься с нами и живи свободно...

Проклятье той, кто ненавидит деву,

Влюбленную в Филастра моего!

Филастр

Мне жаль, что столь святая добродетель

Наследником не осчастливит мужа.

Король, отец мой, с просьбой обращаюсь:

Нам радостные дни не омрачай,

Не мсти жестоко этой жалкой Мегре,

Ее коварство не опасно нам...

Дай ей свободу, от стыда избавь!

Король

Освободить, но от двора отставить!

Таким здесь делать нечего. — А вы,

Принц Фарамонд, вольны домой уехать

Со свитой, как и подобает вам.

И помните, в утрате Аретузы

Вы сами, вы один лишь виноваты,

А я, любезный принц, здесь ни при чем!

Фарамонд

Король, я с этим должен согласиться!

Король

А вы теперь соедините руки!

Филастр, ты повелитель королевства,

Тебе принадлежащего по праву,

Ты будешь и наследником моим.

Я на престол тебя благословляю!

Пусть радости вас в браке ожидают,

Пускай, свои границы расширяя,

Потомки ваши властвуют везде,

Где светит солнце! Пусть монархи помнят.

Что усмирять все страсти должно нам,

Безропотно покорствуя богам!

Уходят.

Трагедия девушки[186]

Трагедия в пяти актах

Перевод Ю. Корнеева

УВЕДОМЛЕНИЕ ОТ АВТОРОВ

Купцу, торгующему честно,

Товар свой выхвалять невместно.

Блюдя обычай этот строго,

Не написали мы пролога,

Чтоб зритель нас не посчитал

За двух бесстыжих зазывал.

Пусть пьесу сам одобрит он,

Коль ею удовлетворен.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Царь.

Лисипп — его брат.

Аминтор.

Мелантий, Дифил } братья Эвадны.

Калианакс — отец Аспасии.

Клеон.

Стратон.

Диагор.

Вельможи, придворные, слуги и т. д.

Эвадна — сестра Мелантия.

Аспасия — нареченная Аминтора.

Антифила, Олимпия } прислужницы Аспасии.

Дула — прислужница Эвадны.

Придворные дамы.

ПЕРСОНАЖИ МАСКИ[187]

Ночь.

Цинтия.[188]

Нептун.

Эол.

Морские божества.

Ветры.

Место действия — город Родос.[189]

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Зал во дворце.

Входят Лисипп, Клеон и Стратон.

Клеон

Готовятся актеры, принц.

Лисипп

Не надо

Зря торопить их. Времени довольно.

Дифил

Вы брат царя. Закон — веленья ваши.

Помедлим.

Лисипп

Ты, Стратон, стихом владеешь.

Скажи, удачна ль маска?

Стратон

Принц, она

Не лучше прочих пьес такого рода.

Лисипп

Не лучше?

Стратон

Нет. Ведь маска — представленье,

Где выведены боги, чьи уста

По всем законам лести превозносят

Царя, иль праздник, или новобрачных, —

И только.

Клеон

Принц, смотрите, кто вернулся.

Входит Мелантий.

Лисипп

В моем лице тебя весь наш Родос

Приветствует, Мелантий благородный,

Чья доблесть мир отчизне принесла.

Чего желает царь, желают боги:

Мой брат тебя увидеть захотел —

И вот уже ты здесь, где потеряешь

Счет милостям монаршим. А покуда

Мне первому позволь тебя обнять.

Мелантий

Благодарю, мой принц. Пусть не слова,

А шрамы на моем лице расскажут,

Как я люблю друзей и предан им.

Не изменился я. Уж кто мне дорог,

Тот дорог до тех пор, пока со мной

Сам не порвет.

Дифил

Привет, мой брат достойный!

А кто не рад, что цел ты возвратился,

Тому до смерти буду я врагом.

Мелантий

Благодарю, Дифил, хоть ты виновен

В том, что на зов мой не явился в Патры.[190]

А жаль: тебе нашлось бы в войске место.

Дифил

Мой благородный брат, прошу простить,

Но задержал меня сам царь, и может

Принц это подтвердить.

Лисипп

Да, это правда.

Мой брат велел Дифилу при дворе

До свадебных торжеств остаться.

Дифил

Слышишь?

Мелантий

Да. Я и сам о подвигах на время

Решил забыть для торжества такого,

Из-за него вернувшись на Родос.

Лисипп

Под вечер нам должны представить маску,

А после примут все участье в танцах.

Мелантий

Не для меня война, в которой шелк

Бойцам стальные латы заменяет;

Не музыка, а звон щитов мне сладок,

И я танцую лишь с мечом в руках.

Когда вступил Аминтор в брак?

Дифил

Сегодня.

Мелантий

Пусть с ним пребудет счастье. Он мне друг,

Хоть по годам меня моложе много.

Он человек достойный, смелый, скромный

И жизнь отдать готовый за друзей.

Ребенком он меня встречал нередко,

Когда я возвращался из походов, —

Не хвастаясь, скажу — победоносных,

И на меня глядел так жадно, словно

Хотел понять, что силы мне дало

Свершить в сраженьях то, о чем он слышал.

Меч обнажать затем меня просил он,

И, улыбаясь, я глядел, как мальчик

Сталь пробует на вес и остроту.

Он с детских лет вселял в нас всех надежды

И, став мужчиной, оправдает их.

Появляется Аспасия, которая проходит через сцену.

Привет тебе, о дева и жена!

Пусть разрешит лишь смерть святые узы,

Которые тебя связали ныне,

И пусть родятся воины от брака

Аминтора с Аспасией прекрасной!

Аспасия

Смеяться в дни несчастья недостойно

Над той, кто в счастье не была горда.

(Уходит.)

Мелантий

Что это означает?

Лисипп

Ты ошибся:

Она не вышла замуж.

Мелантий

Как! Вы сами

Сказали, что Аминтор...

Дифил

Да, но он...

Мелантий

Позволь, позволь. Аминтор самолично

Писал мне в Патры, что намерен браком

С ней сочетаться.

Дифил

Так оно и было,

Но полюбил другую он, и ты

Об этом знал, наверно, коль вернулся.

Мелантий

Кем он пленился?

Лисипп

Первой меж красавиц,

Что взором, словно молнией, сражает,

Твоею добродетельной сестрой

Эвадной.

Мелантий

Да пошлют им боги счастья!

Но все же это странно.

Лисипп

Царь, мой брат,

Дал, чтя тебя, на этот брак согласье

И на себя взял все расходы.

Мелантий

Щедрость,

Достойная столь царственной натуры!..

Как жаль, что неумышленно обиду

Аспасии прелестной я нанес!

В душе ее отца Калианакса

Давно живет вражда ко мне, и ныне

Она усугубится, если он

Решит — не дай того, благое небо! —

Что подло мстил ему я, насмехаясь

Над горем дочери его. Надеюсь,

Царь милостив к нему, как прежде?

Лисипп

Да.

Но дочь его скорбит и влажных глаз

Не отрывает от земли. Ей любо

Бродить в безлюдных рощах, где она,

Наткнувшись по пути на луг цветущий,

Со вздохом говорит своим служанкам:

"Здесь хорошо бы хоронить влюбленных!"

Велит нарвать цветов и, словно труп,

Себя обильно ими осыпает.

Ее тоска всегда при ней, и каждый,

Кто б девушку ни встретил, это видит.

Она лишь песни грустные поет

И вздохами напев перемежает.

Когда ее подруги молодые

Историями разными себя

Поочередно тешат с громким смехом,

Она им в столь печальных выраженьях

Рассказывает о безвестной смерти

Какой-нибудь покинутой влюбленной,

Что слез сама не в силах удержать.

Мелантий

Брат у нее в моих отрядах служит.

Лицом он схож с сестрой и с виду женствен,

Но духом смелым обогнал намного

Свои года.

Клеон

А вот и сам жених!

Входит Аминтор.

Мелантий

Врагам и то я не спешил навстречу

Нетерпеливей, чем тебе, Аминтор.

Для чувств моих язык мой слишком беден —

Дай просто поглядеть в глаза твои.

Люблю тебя, хоть высказать любовь

Волненье мне мешает.

Аминтор

Ты Мелантий,

А это имя слов любых нежней.

Хвала богам, ты невредим вернулся,

Неся победу на конце меча!

Пускай она всегда с тобой пребудет,

Пускай тебе щитом, как прежде, служат

Величие и чистота души,

И пусть враги богов бессмертных молят,

Чтоб оставался с нами ты!

Мелантий

Хоть скуп

Я на слова, будь сердцем щедр и верь мне,

Мой юный друг, что даже мать твоя,

С тобой после разлуки долгой свидясь,

Слез не лила бы искренней, чем плачет

В дни мира тот, кто в дни войны заставил

Рыдать столь многих матерей.

Аминтор

Прости

Мне грех невольный, бог постели брачной,

Но не могу я даже в день венчанья

Слез не пролить при виде этих слез.

Мелантий

Я слышал, друг, ты стал непостоянен,

И девушка, которую ты бросил,

От горя чахнет. Как случилось это?

Аминтор

Я был ей верен, но велел мне царь

Жениться на твоей сестре достойной

И столь природой взысканной, что я

В ее объятьях молодость растратить

И встретить старость жажду.

Мелантий

Будь же счастлив!

Входит слуга.

Слуга

Принц, ждут актеры вас нетерпеливо.

Лисипп

Иду. Клеон, Стратон, Дифил, за мной!

Аминтор

Мы вас догоним.

Лисипп, Клеон, Стратон, Дифил и слуга уходят.

Друг мой, что ж ты медлишь?

Иль общества робеешь?

Мелантий

Нет, Аминтор.

Ведь я, коль неотесанность моя

В дни мира навлечет насмешки ваши,

Могу воздать вам тем же на войне.

Но должен я свести на праздник даму...

Да-да, и у меня, как я ни груб,

Есть дама, у которой, коль ей верить,

Есть сердце. Но, клянусь, оно из камня,

И я завоевать его не в силах.

Однако ждут тебя, и мне пора.

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Большой дворцовый зал с галереей, которая полна зрителей.

Калианакс и Диагор.

Калианакс

Диагор, бесстыдник, ну что ты стоишь. Закрой-ка лучше двери и не пускай сюда кого попало! иначе царь с меня за это взыщет. Вот так, теперь хорошо. Клянусь Юпитером, царю угодно видеть на представлении одних придворных.

Диагор

И охота вам божиться понапрасну, ваша милость! Вы же знаете: он и без ваших клятв их увидит.

Калианакс

Клянусь жизнью, лучше бы ему их не видеть, если он не хочет вечно быть одураченным!

Диагор

Но он все-таки этого хочет; значит, вы клятвопреступник.

Калианакс

Вот так всегда: убеждаешь, убеждаешь человека, собственной жизнью ему клянешься, а он тебе даже спасибо не скажет. Ну, я пойду, а ты смотри не пускай посторонних.

Диагор

Да где же мне справиться с ними, ваша милость! Умоляю вас, останьтесь: ваш вид перепугает их.

Калианакс

Мой вид? Ах ты, нахальный осел! Спроси кого угодно, и всякий ответит, что твоя рожа еще пострашнее моей.

Диагор

При чем тут моя рожа? Я просто хотел сказать, что люди знают, кто вы и какая у вас должность.

Калианакс

Должность! На что мне она? Уверяю тебя, от этой должности все мои огорчения. Из-за нее я мог лишиться дочери в день ее помолвки — гости чуть не задавили бедняжку; из-за нее же я вынужден сегодня прислуживать тому, кто бросил мою Аспасию. Провались она, эта должность!

(Уходит.)

Диагор

Он малость не в себе, с тех пор как его дочь покинута женихом.

Сильный стук в дверь.

Ну и ну! До чего нахально ломятся! Какого черта им здесь надо?

Мелантий

(за сценой)

Отоприте!

Диагор

Кто там?

Мелантий

(за сценой)

Мелантий.

Диагор

Надеюсь, вы не привели с собой свое войско, ваша милость? Здесь малость тесновато для него. (Отпирает дверь.)

Входят Мелантий и дама.

Мелантий

Но не для этой дамы.

Диагор

Для дам — кроме, понятно, тех, кто состоит при особе царя, — отведена галерея. Там уже собрался весь цвет Родоса. Найдется место и для вашей спутницы.

Мелантий

Благодарю. — Я усажу вас, госпожа, и пойду представлюсь царю, а когда маска кончится, опять буду к вашим услугам.

Диагор

(отпирает дверь, ведущую на галерею)

Эй, потеснитесь! Дорогу его милости Мелантию!

Мелантий и дама уходят.

Осадите назад, кому я говорю! И откуда здесь набралось столько сопляков и вертихвосток? Ну что стоите? Или у вас спина зудит? Смотрите, я вам живо ее почешу! (Захлопывает дверь на галерею.) Давите теперь друг друга на здоровье!

Стук во входную дверь.

Опять! Кого там еще принесло? Честное слово, Калианакс правильно сделал, что ушел. Будь его милость здесь, вот была бы потеха! Он без долгих рассуждений проломил бы с полдюжины голов, каждая из которых поумней его собственной. — Ну что надо?

Голос

(за сценой)

Мне нужен главный повар. Я пришел поговорить с ним насчет студня из телячьих голов.

Диагор

Вот я сейчас выйду и сделаю студень из тебя самого, телячья твоя голова! Убирайся, мошенник!

Стук в дверь, ведущую на галерею.

Опять! Да кто там?

Мелантий

(за дверью)

Мелантий.

Калианакс возвращается.

Калианакс

Не впускай его.

Диагор

Рад бы, да не смею. (Открывает дверь.) Потеснитесь! Дорогу его милости!

Мелантий возвращается.

Усадили вы вашу даму?

Мелантий

Да, благодарю.

Привет, Калианакс! Надеюсь, больше

Меж нами беспричинной нет вражды?

Калианакс

Ты видишь сам: служу твоей сестре я,

Хотя она безвременно в могилу

Толкает дочь несчастную мою,

Которую отверг твой друг Аминтор,

Бесчестный, как и ты.

Мелантий

Меня смертельно

И зря ты оскорбляешь. Берегись:

На месть не скор я, но обиду помню.

Калианакс

Я не боюсь угроз. — А кто посмел

Украдкой усадить вон эту даму

Чуть ли не рядом с государем?

Мелантий

Я.

Калианакс

Ей там не место.

Мелантий

По какой причине?

Калианакс

По той, что только женщинам достойным

Там подобает находиться.

Мелантий

Как!

Ты спутницу мою чернить дерзаешь,

Позоря сан и возраст свой почтенный

Злоречьем бабьим? Впрочем, ты, наверно,

Параличом разбит и сам не помнишь,

Что мелет твой язык.

Калианакс

Хорош я был бы,

Коль разрешал бы шлюх сюда водить!

Мелантий

Молчи, старик, иль я забуду, где я,

И те скупые, жалкие минуты,

Что остается жить тебе, прерву!

Калианакс

Ишь как горазд ты из-за девки драться!

Мелантий

Окажи такое царь, лжецом назвал бы

Я и его. Ведь рядом с этой дамой

Сочли бы мать твою в пятнадцать лет

Распутницею грязной.

Диагор

Ваша милость!..

Мелантий

О, если б боги с плеч твоих, безумец,

Полвека сняли, чтобы умертвить

Тебя я мог, себя не обесчестив!..

Вот в чем несчастье воина — он должен

Терпеть в дни мира дерзость негодяев,

Которые к нему, скуля от страха,

О помощи взывают в дни войны.

Когда бы вся та кровь, то море крови,

Которую я потерял в сраженьях,

В твоих струилась жилах, ты обиду

Не смыл бы даже ею. О Родос,

Я вижу, стал ты раем для мерзавцев!

Калианакс

Болтай, коль есть охота!..

Входит Аминтор.

Аминтор

Друг достойный,

Кто так бесстыдно оскорбил тебя,

Разящего мечом быстрей, чем словом?

Мелантий

Развалина, старик, в ком сумасбродство

Особенно презренно, ибо старцев

Я чтить привык за мудрость.

Аминтор

Друг, сдержись!

Калианакс

Ну и друзья! Один другого чище!

Аминтор

Оставь его. Он задирает всех,

Как будто жизнь свою ни в грош не ставит

Со дня, когда я бросил дочь его.

Но тише: царь идет. Он спор услышал

И поспешил сюда, а я согласен

Отдать все достояние свое,

Чтоб только он не знал, каков ты в гневе.

Гобои за сценой.

Калианакс

Дорогу!

Входят царь, Эвадна, Аспасия и придворные обоего пола.

Царь

Мой привет тебе, Мелантий!

Ты дорог мне, но здесь для ссор не место. —

Калианакс, ему ты должен руку

Подать.

Калианакс

Я? Ни за что!

Царь

Сейчас не время

С тобою спорить. Вы мне любы оба,

И ты, Калианакс, блюди дворец,

А ты, Мелантий, будь желанным гостем. —

Гасите свет и начинайте маску.

Мелантий

Привет, сестра! Мне по сердцу твой выбор.

Будь я тобой, он не был бы иным.

Желаю счастья.

Эвадна

О мой брат бесценный,

Мне твой приезд желанней и дороже

Всех радостей, что этот день принес.

Звуки флажолетов.[191]

МАСКА

Из мрака появляется Ночь.

Ночь

Над бурным океаном день угас.

Затмилось солнце. Наступил мой час.

О Цинтия, внимай же Ночи темной,

Которой ты даришь свой свет заемный.

Явись и высунь из-за облаков

Концы твоих серебряных рогов.

Пусть озарит твой взор мой лик унылый,

Чья тень уже всю землю осенила,

Мешая тем, кто зван на торжество,

Досыта наглядеться на него.

Входит Цинтия.

Ведь я слепа и без тебя не в силах

Увидеть, как здесь много женщин милых,

Подобных тем сверкающим лучам,

Что возвещают о восходе нам.

Знай, бледная подруга мрачной Ночи;

Затмят твое сияние их очи.

Цинтия

Царица, я надела ради них

Ярчайшие из светлых риз моих.

Так эти дамы хороши, что, мнится,

Направили мы наши колесницы

Сюда с одною целью — посмотреть,

Кто нас, богинь, красой затмил...

Ночь

...И впредь

Не покидать столь дивного чертога,

День отгоняя от его порога.

Цинтия

Желаешь ты, властительница тьмы,

Того, чего свершить не можем мы.

Когда приходит день, мы исчезаем.

Таков закон, и он непререкаем.

Но пусть, покуда длится наша власть,

Натешатся собравшиеся всласть

Торжественным и пышным представленьем,

Дабы они прониклись отвращеньем

К Дню, брату твоему и моему,

И предпочли отныне Ночь ему,

Хоть до сих пор все чтили только Феба,

А я напрасно озаряла небо

И с вечера до наступленья дня

Почти никто не замечал меня.

Ночь

Тогда щедрей струи свой свет волшебный,

И пусть восславить песнею хвалебной

Любовников, которых счастье ждет,

Рой нимф и пастухов сюда придет.

А ты сама на Латм[192] с Эндимионом,[193]

Который о тебе во сне влюбленном

Мечтает меж цветов, лети вдвоем

И эту ночь для друга сделай днем.

Цинтия

Неправду ты, владычица, сказала:

Я никогда красавца не лобзала,

И не был он моим, хоть с давних пор

Поэты повторяют этот вздор.

Нет, по-иному я почту влюбленных,

Все так устроив, чтоб до отдаленных

Потомков весть о них дошла. — Скорей

Восстань из бездны, грозный бог морей!

Явись, чтоб исполнять мои веленья.

Появляется Нептун.

Нептун

О Цинтия, о Ночь, без промедленья

Явился я на зов. Что нужно вам?

Цинтия

Ужели ты не догадался сам,

Столь пышный праздник видя?

Нептун

Мне все ясно.

Я нахожу, что мысль твоя прекрасна,

И помогу тебе.

Цинтия

Отдай приказ

Эолу цепи снять с ветров на час

И выпустить их из пещеры снова.

Однако пусть Борея[194] ледяного

В оковах держит он: нам здесь нужны

Лишь дуновенья нежные весны,

Которые, скользя в листве украдкой,

Звучать нам будут музыкою сладкой.

Пусть твой народ, живущий под водой,

Придет затем на праздник чередой,

Себя украсив златом и камнями

С судов, погибших встарь в борьбе с волнами.

Будь щедр, а я в небесной вышине

Сильнее заблещу.

Нептун

Эол, ко мне!

Из пещеры выходит Эол.

Эол

Ты звал, Нептун?

Нептун

Да.

Эол

Что велишь, властитель?

Нептун

Вернись в свою скалистую обитель,

На час всем теплым ветрам волю дай

И лишь Борея не освобождай:

Он чересчур строптив.

Эол

Мне все понятно.

Нептун

Ступай.

Эол скрывается в пещере.

Эол

(за сценой)

Владыка хляби необъятной,

Исполнен твой приказ.

Нептун

Тогда опять

Сюда вернись.

Входит Эол в сопровождении Зефира[195] и остальных ветров.

Эол

Борей с себя сорвать

Сумел оковы и умчался в море.

Нептун

Пускай. Я там его настигну вскоре

И снова закую. А ты лети

И от меня Протею[196] возвести,

Чтоб с прочими морскими божествами,

Себя украсив пышно жемчугами,

Он поспешил сюда, где в эту ночь

Почтить Луну он должен мне помочь.

Мчись, как под ветром челн.

Эол

Лечу стрелою.

(Уходит.)

Цинтия

О Ночь, раскинь молчанье над землею,

Чтоб наше пенье до небес дошло

И в час полночный их зарей зажгло.

Музыка. Появляются Протей и другие морские божества.

ПЕРВАЯ ПЕСНЯ

Цинтия, тебе покорны

Все вокруг.

Так не дай, чтоб в сумрак черный,

Взяв свой лук,

Феб стрелу направил вдруг,

Прежде чем, насытясь страстью,

Скажет радостный супруг:

"День, взгляни на наше счастье!"

В хоровод, морские боги,

В дружный пляс!

Пусть, как весла воду, ноги

Землю враз

Бьют, дабы, увидев нас,

Ветры разнесли по свету

Весть, что танцевать сейчас

Мы пришли на свадьбу эту.

Танец.

ВТОРАЯ ПЕСНЯ

Помедли, Ночь, чтоб празднество не дать

Лучам зари прервать.

Коль дню на небе ты уступишь место,

Зардеется в смущении невеста.

Постой, постой

И стыд ее сокрой.

Ночь, не спеши сорвать завесу тьмы,

Чтоб не узрели мы,

Как, тщетно отбиваясь и рыдая,

Супругу уступает молодая.

Сгусти же мрак,

И пусть свершится брак.

Нептун

Царица неба, мой теперь черед.

Тебя почту я.

Цинтия

Чем, владыка вод?

Нептун

Той песней, что поет мне Амфитрита,[197]

Когда валы вздымаю я сердито.

Тритоны,[198] эту песнь играйте нам,

А хоровод вести я буду сам.

Боги во главе с Нептуном ведут хоровод.

ТРЕТЬЯ ПЕСНЯ

Гимен, веди на ложе молодых,

Постель принять готова их,

Как всех мужчин, кто не охоч

Скучать один всю ночь;

Как всех девиц, идущих спать,

Чтоб не девицей утром встать.

Ты ж, Веспер,[199] в небесах ходи,

Покой любовников блюди.

Эол

(за сценой)

Где ты, Нептун?

Нептун

Я здесь.

Входит Эол.

Эол

Ступай скорее,

Смири трезубцем бешенство Борея,

Иначе до рассвета суждено

Десяткам кораблей пойти на дно.

Поторопись с морскими божествами

Ему вдогонку.

Цинтия

Я довольна вами.

Вы честно сослужили службу мне,

А я вам за нее воздам вдвойне,

Подняв настолько высоту прилива,

Чтоб не бояться взоров дня могли вы,

Когда отлив погонит вспять волну.

Теперь вернитесь вновь в свою страну,

И пусть прибой штурмует, не стихая,

Сей остров.

Нептун

Повинуюсь.

Нептун, Протей и другие морские божества проваливаются под землю: Эол, Зефир и остальные ветры уходят.

Цинтия

Ночь глухая,

Взгляни, как на востоке мрак поблек.

День, брат мой светозарный, недалек.

Наш час минул.

Ночь

О, как самозабвенно

Я ненавижу этот день надменный!

Но пусть он вспыхнет, ибо в свой черед

С квадригою[200] он в море упадет,

На солнце догорев... Прости, царица,

Встает заря. Пора нам удалиться.

Цинтия

Ночь, подними угрюмое чело

И посмотри, как стало вдруг светло.

Восход все величавее, все краше.

Взмахни бичом. Пусть мчатся кони наши.

Куда уйдешь ты?

Ночь

Скроет тьма меня.

Цинтия

А я померкну в ярком блеске дня.

Ночь и Цинтия уходят.

Царь

Зажечь огни! Ведите молодую

В опочивальню, дамы. — Нет, Аминтор,

Не провожай меня. Я сам был молод

И знаю, как невыносимо долги

Последние минуты пред блаженством.

Ты юн и смел. Так пусть от чресл твоих

Родится сын, оплот моей державы.

Аминтор

Храни вас небо!

Царь

Будь здоров, Мелантий!

Уходят.

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Передняя в покоях Эвадны.

Входят Эвадна, Аспасия, Дула и придворные дамы.

Дула

С вас, госпожа, позвольте снять наряды:

В любовный бой вступать нагою надо.

Эвадна

Ты что так весела?

Дула

Была б вдвойне

Я весела, когда б не вам, а мне

Он предстоял.

Эвадна

Как ты смела, однако!

Дула

О, я в него вступала и без брака.

Эвадна

Ах, дрянь!..

Дула

Да помогайте же мне, дамы!

Эвадна

Я долго вас не задержу.

Дула

Хвалю —

Ведут подобный бой без секундантов.

Эвадна

Ты не пьяна?

Дула

Нет, я трезва вполне,

Но мы одни.

Эвадна

Ты мнишь, сдается мне,

Что лишь на людях нужно быть стыдливой?

Дула

Изволили заметить справедливо.

Эвадна

(первой даме)

Вы колете меня.

Первая дама

Я невзначай.

Дула

Лежите только смирно, и пускай

Муж делает что хочет.

Эвадна

Не в себе ты!

Дула

Отнюдь. Знакома мне уловка эта

С четырнадцати лет.

Эвадна

Пора забыть

О ней.

Дула

Ну нет! Зачем простушкой быть?

Ведь вид покорный, коль он принят кстати,

Удваивает цену нам в кровати.

Эвадна

Кто ж не дает тебе его принять?

Дула

Вы, ибо стелят вам — не мне кровать.

Эвадна

Тебе не страшно было б в ней?

Дула

Нимало:

Я б в ней и Геркулеса обломала.

Эвадна

Ты склонна заменить меня?

Дула

Напротив,

Я быть в игре не прочь партнершей вам.

Эвадна

В какой?

Дула

В той, где валеты кроют дам.

Эвадна

Аспасия, будь ты партнершей Дуле.

Дула

Нет, мы б с ней живо партию продули.

Эвадна

Почем ты знаешь?

Дула

Как не знать мне, раз

В делах любви ей далеко до вас.

Эвадна

Спасибо, но веселостью своею

С Аспасией ты лучше поделись,

Ты шутишь, а она грустит обычно,

И вы друг к дружке подошли б отлично.

Дула

Нет, ибо влюблена она, а я

На этакую глупость не решаюсь,

Хотя отнюдь любовью не гнушаюсь.

Аспасия

Когда б сейчас могла я улыбаться,

Я со стыда сгорела б за себя.

Не здесь, а в храме, где обряд свершился,,

Где жертвой искупительною жрец

Разгневанных богов смягчить пытался,

Мой смех уместен был бы. Этот праздник

Предназначался мне, а не Эвадне;

Меня, а не ее должны вы были

На ложе, непорочною, взвести... —

Прости, Эвадна. Царь и сам Аминтор

Сочли, что ты достойнее меня,

Но до того, как в этом убедиться,

Мой милый мне в доверчивое ухо

Нашептывал слова, которым равных

По нежности меж слов любовных нет.

Пусть небеса с него за ложь не взыщут,

А ты мне тоже не попомни зла:

Не я твое, а ты мое взяла.

Эвадна

Забудь ты мысли мрачные.

Аспасия

Сначала

Забыть мне надо то, что их рождает.

Эвадна

Смотри, ты даже в Дулу грусть вселила.

Аспасия

Ты мнишь, что сердцем ты тверда, но помни:

Придет к тебе любовь и, как стрела,

Пронзит тебя.

Дула

Стрела — предмет опасный.

Я предпочла бы что-нибудь помягче.

Аспасия

Страсть и тебя, распутница, настигнет.

Эвадна

Спокойной ночи, дамы. Я сама

Все остальное сделаю.

Дула

Но все же

Пусть и супруг поможет вам кой в чем.

Аспасия

(напевает)

"Из тиса свейте мне венок,[201]

Им гроб украсьте мой..."

Эвадна

Опять ты песню грустную заводишь?

Аспасия

Она же так красива...

Эвадна

Пой, коль хочешь.

Аспасия

(напевает)

"Из тиса свейте мне венок,

Им гроб украсьте мой.

Пусть ива капли слез с ветвей[202]

Роняет надо мной.

Хранила другу верность я,

Хотя лжецом был он.

Да будет пухом мне земля

И сладок вечный сон".

Эвадна

Вот удружила! От подобной песни

Того гляди приснится сон дурной.

Спой, Дула, "Не могу я быть, к несчастью...".

Дула

(поет)

"Не могу я быть, к несчастью,

Больше часа верной в страсти.

Стоит мне побыть с одним,

Как уже мне скучно с ним.

Сделай так, Венера-мать,

Чтоб разом всех мужчин могла я обнимать".

Эвадна

Ступайте.

Дула

Нет, мы вас в постель проводим.

Аспасия

Спокойной ночи, госпожа. Вкушай

Все радости супружества, о коих

В своих постелях девушки мечтают.

Пусть ваше счастье не мрачат раздоры,

А если ты их избежать не сможешь,

Приди ко мне, и научу тебя я,

Как сетовать и множить скорбь свою.

Аминтора люби, как я любила,

Хоть этим ты ему, как я, наскучишь.

Меня же видишь ты в последний раз. —

Прощайте, дамы. Если я скончаюсь,

Близ тела моего пробудьте ночь,

Печальными историями бденье

Друг другу помогая коротать,

Горячею слезой мой прах омойте,

А гроб увейте ласковым плющом,

И пусть меня несут к могиле девы

С печальной песней о мужском коварстве.

Эвадна

Мне жаль тебя.

Все

Прощайте, госпожа.

Эвадна уходит.

Первая дама

Впустите молодого.

Дула

Что ж он медлит?

Входит Аминтор.

Первая дама

(Аминтору)

Свечу возьмите.

Дула

Он свое возьмет

И без свечи.

Первая дама

Ступайте помогите

Супруге вашей лечь в постель.

Аспасия

Иди,

С любимою женой живи в согласье,

И пусть, когда умру я, все забудут

О горе, причиненном мне тобой.

Я больше докучать тебе не стану,

Дай только мне прощальный поцелуй.

(Целует Аминтора.)

Приди, когда в гробу лежать я буду,

Взглянуть, как плачут девы надо мной,

Хоть сам ты состраданья чужд. Как видишь,

На мне венок из ивовых ветвей.

Он знак того, что я горжусь, как прежде,

Твоею кратковременной любовью

И ей искать замену не желаю.

Пусть небеса хранят тебя и впредь,

А мне одно осталось — умереть.

(Уходит.)

Дула

Идемте!

Все

Доброй ночи новобрачным!

Аминтор

Желаю всем такой же.

Дула и дамы уходят.

Я жестоко

Обидел эту девушку, и, мнится,

Все существо мое о ней скорбит.

Я на пороге счастья, но исходят

Дождем мои глаза. Как это странно!

Царь сам мне приказал ее покинуть,

Не спрашивая моего согласья...

Но почему я так сейчас смущен?

Что за боязнь мне лечь в постель мешает?

Я совестлив не в меру. Грех мой легче,

Чем я считаю. В чем моя провинность?

Лишь в том, что, подчинясь монаршей воле,

Я слова не сдержал. Что ты дрожишь,

Плоть робкая. Рассейся, страх нелепый!

Возвращается Эвадна.

Вон та, чей взор слепительный сотрет

Все грустные мои воспоминанья.

Эвадна, тело нежное свое

Не подвергай опасности ненужной:

Легко простыть в сыром тумане ночи.

В постель, любовь моя, иль нас Гимен

За нашу нерадивость покарает.

За мной пришла ты?

Эвадна

Нет.

Аминтор

Любовь моя,

Идем и навсегда в одно сольемся.

Что ж медлишь ты?

Эвадна

Я не совсем здорова.

Аминтор

Тем более — в постель, где твой недуг

Я исцелю теплом своих объятий.

Эвадна

Супруг мой добрый, спать я не могу.

Аминтор

Моя Эвадна, не о сне я думал.

Эвадна

Я не пойду.

Аминтор

Прошу тебя, идем!

Эвадна

Нет, ни за что!

Аминтор

Но почему, мой друг?

Эвадна

Да потому, что клятву в том дала я.

Аминтор

Что? Клятву?

Эвадна

Да.

Аминтор

Ты шутишь.

Эвадна

Нет, Аминтор,

Я поклялась и клятву повторить

Готова, если ты того желаешь.

Аминтор

Кому ж ты принесла такой обет?

Эвадна

Значенья, право, не имеет имя.

Аминтор

Идем! Забудь свою девичью робость!

Эвадна

Девичью робость!..

Аминтор

Как ты хороша,

Когда вот так нахмуришься!

Эвадна

Неужто?

Аминтор

Не будь столь холодна, хоть и такою

Ты мне мила.

Эвадна

Какой же быть должна я?

Аминтор

Зачем вопрос столь праздный задавать?

Эвадна

Затем что быть должна б я холоднее.

Аминтор

Как!

Эвадна

Так, что быть должна б я холодней.

Аминтор

Ах, не шути так желчно, словно гневом

Ты вся кипишь!

Эвадна

Я, может быть, и впрямь

Разгневана.

Аминтор

Кто смел тебя обидеть?

Скажи мне — кто, и ты отомщена —

Клянусь тобой, моей жизнью! — будешь.

Эвадна

Изволь, сказать попробую я правду.

Для каждого, кто истинно влюблен,

Его любовь превыше жизни, чести,

Услад минутных, вечного блаженства —

Всего, чего желают в этом мире

И ждут в нездешнем люди. Стоит даме

Нахмуриться, на все идет мужчина.

Коль ты сразить обидчика готов

И клятву в этом дашь, твой грех, Аминтор,

Мои лобзанья смоют с губ твоих.

Аминтор

Я клятву дам, любовь моя, но прежде

Желаю знать, кем ты оскорблена.

Эвадна

А если это ты меня обидел

И ненавистен стал мне? Что тогда?

Аминтор

Когда б я знал, кого ты ненавидишь,

Его убил бы я.

Эвадна

Знай, это ты.

Вот и убей себя.

Аминтор

Нет, я не верю!

Какую б ты личину ни надела,

Чтоб верность испытать мою, бессильна

Ты обмануть меня: ведь на тебе

Нет пятнышка, где ложь могла б гнездиться.

Довольно шуток. Если поклялась ты

Какой-то из подруг своих невинных

Еще на ночь одну остаться девой,

Ты можешь странный свой обет сдержать

Иным путем.

Эвадна

В мои ль года, Аминтор,

Невинность соблюдать?

Аминтор

(в сторону)

Она в бреду

И вздор несет. — Не кликнуть ли служанок?

Ты, вижу я, страдаешь лихорадкой

Иль сон-целитель от тебя бежит.

Эвадна

Аминтор, не считай меня безумной.

Я правду говорю.

Аминтор

Так, значит, правда,

Что ты сегодня не уступишь мне?

Эвадна

Сегодня? Уж не мнишь ли ты, что завтра

Я уступлю?

Аминтор

Конечно.

Эвадна

Ты ошибся.

Не делай удивленных глаз и помни

Мои слова, правдивее которых

Оракул вещий слов не изрекал:

Не ночь, не две, а вплоть до самой смерти

Делить с тобою ложе я не стану.

Аминтор

Я вижу сон. Проснись, Аминтор!

Эвадна

Нет,

Все это явь. Я соглашусь скорее

В гнезде змеином спать и юным телом

Холоднокровных гадов согревать,

Позволив им вкруг чресл моих обвиться,

Чем провести с тобой хоть ночь. Как видишь,

Не в робости девичьей дело тут.

Аминтор

Ужели, плоть, ты так слаба, что стерпишь

Подобное попранье брачных таинств?

О, пусть пребудет эта ночь, Гимен,

Для тех, кто после нас родится, тайной,

Чтоб никогда потомки не узнали,

Как были я и ты посрамлены!

Отринет дерзко мир твои законы,

Коль ты их не заставишь уважать.

Смягчи же сердце той, кого послал мне,

Иль люди о случившемся узнают,

Потушат алтари твои и станут

Детей усыновлять, а не рожать,

Наследников себе предызбирая

По добродетелям, а не по крови

И утоляя свой любовный пыл,

Зверям подобно, с первой встречной самкой

Без племени и рода.

(В сторону.)

Нет, напрасно

Я горячусь: она со мной лишь шутит. —

Любовь моя, прости. Я так неистов

Лишь потому, что ты мне дорога

И что сомненье — мука горше смерти.

Рассей же, наконец, его иль клятвой

Мне подтверди правдивость слов своих.

Эвадна

Так подскажи мне страшные обеты,

Которые, чтобы связать друг друга,

Преступники и дьяволы творят,

И я их повторю. Я поклялась

И ныне всем святым клянусь вторично

Вовек с тобою ложе не делить.

Теперь остались у тебя сомненья?

Аминтор

Хочу, но не могу я сомневаться!

Мир не видал подобной брачной ночи!

О боги, если вы уж обрекли

На срам такой мужчину, научите

Его хотя б, как честь свою спасти!

Да, просветите мой померкший разум,

Который видит только два исхода:

Иль жить презренным, иль убийцей стать.

Как третий путь найти? Ах, почему

Ночь так тиха и гром не заглушает

Слов богохульных?

Эвадна

Гнев — плохой советчик.

Аминтор

Эвадна, грех давать поспешно клятву,

Но вдвое больший — исполнять ее.

Возьми свои слова назад. Не сразу

Такой обет приемлют небеса.

Чтоб разрешить его, слезы довольно.

О сжалься, если жалость есть в тебе,

Над юностью моей, надежд столь полной.

Гордился мной — скажу без хвастовства —

Наш остров. Кто из здешних, самых знатных

И самых добродетельных красавиц

Решился бы ответить мне отказом?

А ныне честь моя в твоих руках.

О, как мы, легковерные мужчины,

Играем ею, слепо полагаясь

На слабых и к соблазну жадных женщин!

Но нет, ты не из камня. Плоть твоя —

Прекрасна, и в глазах таится нежность.

Не можешь ты жестокосердой быть.

Так дай мне наконец вкусить блаженства,

Меня из бездн отчаянья исторгни,

Но осторожна будь, чтоб не утратил

От радости я разум.

Эвадна

Лучше в ад

Низринусь я, чем откажусь от клятвы!

Аминтор

Я или сплю, иль терпелив не в меру.

Ступай в постель, иль я за эти косы,

Которые, когда б твоя душа

Красою волосам твоим равнялась,

Цари превыше диадем ценили б...

Эвадна

Быть может, так и есть на самом деле.

Аминтор

...Стащу тебя на ложе, где заставлю

Обет свой нечестивый взять обратно

Иль кровь из сотни ран тебе пущу.

Эвадна

Ты мне не страшен. Поступай как хочешь,

Но знай: тебе за каждую угрозу,

За каждый взгляд косой сполна отмстят.

Аминтор

Ты это говоришь всерьез, Эвадна?

Эвадна

Да. Осторожен будь.

Аминтор

Кто ж твой защитник?

Эвадна

Ужель ты мнишь, что я сопротивлялась

Лишь из желанья девство сохранить?

Взгляни на эти щеки, где играет

Кровь пылкая моя, и убедись,

Как чужды мне подобные стремленья.

Нет, я всем сердцем жажду наслаждений

С тех самых пор, как женщиною стала,

И эту жажду утолить спешу.

По-юношески был ты легкомыслен.

Когда решил, что красотой моею,

Достойной первого среди мужчин,

Второй меж ними обладать достоин.

Тому, кто выше всех, принадлежу я

И удержусь на этой высоте

Иль смерть приму. Кто он — ты догадался.

Аминтор

Нет. Назови того, кем я поруган,

И разрублю его я на куски,

А прах пущу по ветру.

Эвадна

Не посмеешь.

Аминтор

Ты в малодушье зря меня винишь.

Когда б он был растеньем ядовитым,

Прикосновенье к коему смертельно,

Я и тогда б сразил его.

Эвадна

Он царь.

Аминтор

Что? Царь?

Эвадна

Да, царь. Не веришь?

Аминтор

Быть не может.

Эвадна

Глупец, да вспомни, кто тебя женил.

Аминтор

О, ты произнесла такое слово,

Перед которым отступает месть:

Оно вселяет в грудь священный ужас.

Царей карать не смеет слабый смертный.

Пусть боги приговор им изрекают,

А наш удел — терпеть и ждать его.

Эвадна

Напрасно ты так пылко порывался

Взойти со мной на ложе. Я не дева.

Аминтор

Какой же дьявол подучил тебя

Вступить со мною в брак?

Эвадна

Ты был мне нужен

Как человек, чье имя я могла бы

Носить сама и детям передать,

Свой грех прикрыв.

Аминтор

Удел мой незавиден!

Эвадна

Он жалок до того, что и самой

Тебя мне жаль.

Аминтор

Так будь же милосердна

И дай хоть жалость мне взамен любви.

Убей меня и станешь ты в грядущем

Для всех разочарованных влюбленных

Высоким образцом великодушья

За то, что длить не пожелала муки

Докучного супруга.

Эвадна

Если б только

Могла я жить потом совсем без мужа,

Ты был бы мной убит: мне жаль тебя.

Аминтор

Так незаслуженно и так нежданно

Посыпались обиды на меня,

Что я теряю голову. Однако

Не опозорен я, пока не знает

Свет злоречивый о моем позоре:

Ведь наше имя доброе — лишь слово,

И только... Но боюсь, что ты, Эвадна,

Сама себя пред всеми обличишь

Своим еще неслыханным бесстыдством.

Эвадна

Не для того твоей женой я стала,

Чтоб свой позор предать огласке.

Аминтор

Царь

Не должен знать, что ты во всем призналась.

Поможет это мне стерпеть обиду

И зову чести мстительной не внять.

Как мне сейчас ни больно, я доволен,

Что правду от тебя услышал прежде,

Чем до тебя дотронулся хоть пальцем,

Не то бы мой клинок, не убоясь

Тягчайшего меж смертными грехами,

Сперва тебя, затем царя пронзил.

Во мне желанье умерло. С тобою

Я не возлягу даже за корону

Того, кем честь похищена твоя.

Будь осторожна, не блуди открыто —

Вот все, чего хочу я. Эту ночь

Я проведу у твоего порога,

Чтоб видели в нас мужа и жену

Те, кто нас поутру придут поздравить.

Прошу тебя при них со мной быть нежной

И притворяться, что своим супругом

Довольна ты.

Эвадна

Не бойся. Все исполню.

Аминтор

Тогда идем и с видом упоенных

Предчувствием блаженства новобрачных

В опочивальне скроемся.

Эвадна

Идем.

Аминтор

Уймись, обидой раненное сердце,

Чтоб, увидав, как ласков я с женой,

Нас все сочли счастливою четой.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната в доме Калианакса.

Входят Аспасия, Антифила и Олимпия.

Аспасия

Довольно лицемерить. Видят боги,

Грусть не идет таким цветущим лицам.

Вас выдал ваш застенчивый румянец.

Сознайтесь же: вы замуж собрались.

Антифила

Пусть не гневит вас это, — да.

Аспасия

Бедняжки!

Теперь и вам придется научиться

Любить и забывать себя в любви;

Внимать и верить льстивым восхваленьям,

Язык, солгавший вам, благословляя;

Считать за правду басни о влюбленных,

Прославившихся постоянством в прошлом,

И умирать от состраданья к ним;

На клятвы друга полагаться слепо

И быть потом несчастными, как я.

Олимпия, оттиснута ли страстью

Печать на воске сердца твоего?

Любила ль ты, как я?

Олимпия

Нет, никогда.

Аспасия

Ты, Антифила?

Антифила

Нет, ни разу в жизни.

Аспасия

Тогда у вас есть то, чего у женщин

Иль у меня по крайней мере нет, —

Рассудок. Лучше слепо полагайтесь

На все, что есть обманчивого в мире,

Но лишь не на мужчину. Лучше верьте,

Что океан, когда ревет он, плачет

О поглощенных им пловцах; что вихрь,

Когда со свистом лопаются снасти,

Беременные паруса ласкает;

Что осенью богатою, в ту пору,

Когда все облетает, солнце всходит

Лишь для того, чтоб целовать плоды.

А если вам судьбою вашей злобной

Все ж полюбить назначено, прижмите

Двух аспидов к своим девичьим персям:[203]

Любовники такие не солгут

И льстить не станут вам. Одно лобзанье —

И мир вы обретете. Но мужчины...

О, что за звери!.. Как! Вы помрачнели?

Я вижу грусть в потупленных глазах

Олимпии. Не правда ль, Антифила,

Она похожа на Энону,[204] нимфу,

Что на Елену променял Парис?

Олимпия, пролей слезу и станешь

Подобна ты царице Карфагена[205]

В тот день, когда с холодного утеса

Она вослед троянским кораблям,

Как ты, смотрела скорбно и слезу,

Их потеряв из виду, с глаз смахнула.

А что с Дидоной стало б, Антифила,

Когда б она Аспасией была?

Она стояла б на своем утесе,

Пока ее из состраданья в мрамор

Не превратили б боги. — Но довольно.

Что вышили вы нынче по канве?

Антифила

Я — Ариадну.[206]

Аспасия

Дай взглянуть... Конечно,

Вон тот, с лицом обманщика, — Тесей.

По-твоему, он человек?

Антифила

Он был им.

Аспасия

Что ж, ты права... Он и не обернется.

Зачем? Лжеца попутный ветр уносит.

Скажите, не гласят ли наши мифы,

Что наскочил его корабль на камень,

Иль бурей был разбит, иль хоть без мачты

Вернулся в порт?

Антифила

Насколько помню, нет.

Аспасия

А жаль! Ужели, зная, что он сделал,

Под ним пучину не разверзли боги?

Ужель несправедливы и они? —

О как, Тесей, своей улыбкой лживой

С тем, кто попрал мою любовь, ты схож!

Но ждет тебя возмездье. — Антифила,

Ты вышьешь мне вот здесь песок зыбучий,

Смеющимися волнами прикрытый,

И пусть корабль Тесея в нем увязнет,

И бледный Страх над мачтами парит.

Антифила

Я миф тем самым искажу.

Аспасия

Напротив,

Правдоподобье ты ему вернешь,

Затем что он бессовестно подделан

Поэтами. А где же Ариадна?

Антифила

Вот здесь.

Аспасия

Она тебе не удалась.

Ошиблась ты во многом, Антифила:

Нужны мрачней и безысходней краски,

Чтоб столь большое горе передать.

Срисуй ее с Аспасии несчастной:

Во всем я схожа с жертвою Тесея,

Хотя и не безлюден остров мой.

Изобрази, как я, ломая руки,

Стою на берегу, и ветер, дикий,

Как этот берег, косы рвет мои.

Пусть все вокруг отчаянием дышит,

А я сама всем обликом своим

Напоминаю изваянье Скорби

(Коль ведомо тебе, что значит скорбь).

Пусть позади виднеются деревья,

Иссохшие, угрюмые, нагие,

А подо мною от ударов волн

Утесы стонут. Вот какой должна бы

На вышивке страдалица предстать.

Олимпия

Ах, госпожа...

Аспасия

Теперь я все сказала.

Давайте сядем, и вперим глаза

В работу, и хранить молчанье будем,

Пока печаль не снидет в сердце к нам.

Входит Калианакс.

Калианакс

Царь вправе сделать так, но он неправ.

За что мое дитя обиду терпит? —

А вы, служанки, почему расселись?

За дело, потаскушки! Вот я вас!

Олимпия

Мой господин...

Калианакс

Ленивые кобылы!

Вон, или я найду, чем подстегнуть

Двух этаких бездельниц норовистых.

Антифила

Нам ваша дочь велела здесь остаться,

Чтоб вместе с нею погрустили мы

Об участи ее...

Калианакс

Ах, этот юный,

Но низкий и уже коварный раб!..

Ну ладно, убирайтесь!.. А мерзавца

Пора мне покарать на поединке,

Чтоб смелость доказать свою, хоть я

Слыть забиякой с юности не жажду.

Охота же быть этому ослу

В чужой охоте лошадью заслонной?

Что ж, мне придется смелости набраться

И взбучку дать щенку, а заодно

Прижать его приятеля-вояку:

Он дважды задевал меня, наглец.

Хвала богам, теперь обрел я смелость.

Марш, вы, лентяйки! С вами я иду.

Уходят.

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Передняя в покоях Эвадны.

Входят Клеон, Стратон и Дифил.

Клеон

Я вижу, твоя сестра еще не встала.

Дифил

Еще бы! Ночью-то новобрачным спать не приходится.

Стратон

Зато и скучать тоже.

Дифил

Уверен, что моя сестра сумела отстоять свою невинность.

Стратон

Тем хуже для нее: молодому того и гляди расхочется брать такую неприступную крепость.

Дифил

Ты, приятель, все насчет моей сестры проходишься. Не взыщи, если я позволю себе ту же вольность и пройдусь насчет твоей матушки.

Стратон

Она к твоим услугам.

Дифил

Боюсь, что ее время уже прошло и она в них не нуждается. Постучи-ка лучше в дверь.

Стратон

А вдруг мы помешаем влюбленным?

Дифил

Невелика беда — у них еще не один год в запасе.

Стратон стучится.

Вставай, сестра. Дай отдых днем себе:

Ночь новая не за горами.

Входит Аминтор.

Аминтор

Кто там?

А, шурин! Извини, я не одет:

Твоя сестра проснулась лишь недавно.

Дифил

Как у тебя глаза, мой друг, запали!

Ты что, не спал всю ночь?

Аминтор

Ты угадал.

Дифил

Вам, очевидно, было чем заняться?

Аминтор

Мы занимались сыном. В бой родосцев

Он лет через пятнадцать поведет.

Повеселимся?

Стратон

Нет, сначала выспись.

Аминтор

Ты прав.

(Тихо, Дифилу.)

Не спал я вовсе, но она,

Как если б испила воды из Леты[207]

Или с богами вместе пировала,

Глубоким сном уснула...

Дифил

Как же так?

Аминтор

А поутру она пошевелилась

И с ужасом взглянула на меня,

Потом глаза протерла и лобзанье

Мне подарила с видом упоенным.

Дифил

Ну, значит, я ошибочно считал,

Что девство у нее отнять не просто.

Аминтор

(в сторону)

Он надо мной смеется! — Да, не просто,

Но ведь и я не прост.

Дифил

Вот и прекрасно!

Аминтор

На поцелуй ответил я, и тотчас

Дыхание ее, что было ночью

Суровее Борея ледяного,

Как ветерок апрельский, стало нежно,

И в том, Дифил, моя заслуга есть.

Входит Мелантий.

Мелантий

Аминтор, добрый день! Не обижайся,

Что шурином тебя я не зову, —

Мне ближе слово "друг".

Аминтор

Мелантий милый,

Дай на тебя взглянуть... Нет, невозможно!

Мелантий

О чем ты?

Аминтор

Мысль чудовищна моя!

Мелантий

Зачем ты взор так пристально вперяешь

В то, с чем давно знаком и что тебе

Принадлежит всецело?

Аминтор

Ах, Мелантий,

Взираю я на лик твой благородный,

Зерцало добродетельной души,

И удивляюсь, почему ты честен,

А не коварен, низок, лжив и зол.

Но...

Мелантий

Друг, остановись. Такие речи

Нас не сближают. Лучше отойди.

Аминтор

О, не пойми мои слова превратно!

Известно мне, что есть в тебе все свойства,

Которые мы, суетные люди,

Высоко ценим в ближнем. И, однако,

Природа человека такова,

Что даже ты стать можешь переменчив,

Как ветер, и обманчив, словно море,

Которое сперва на грудь свою

Манит пловца, к нему по-женски ластясь,

А через час вздымает к небу волны,

Круша суда, плывущие по ним.

(В сторону.)

Я выдаю себя!..

Мелантий

С чего ты взял,

Что по природе я непостоянен?

Аминтор

Я в брак вступил с твоей сестрой прекрасной,

В которой добродетелей так много,

Что их на всю семью хватило б вашу

И что тебе, естественно, отныне

Недоставать их будет.

Мелантий

Для меня

Твои слова замысловаты слишком.

Дифил

А чем же стану я и без того

Столь многих добродетелей лишенный?

Стратон

Зови-ка лучше к нам жену, Аминтор.

Взглянуть мне будет любо, как она

Краснеет, потупляя взор.

Аминтор

Эвадна!

Эвадна

(за сценой)

Что, мой супруг?

Аминтор

Сюда, любовь моя!

Пришли тебя твои поздравить братья.

Эвадна

(за сценой)

Я не совсем одета.

Аминтор

Не беда.

Эвадна

(за сценой)

Они же засмеют меня!

Аминтор

Не бойся.

Входит Эвадна.

Мелантий

Позволь мне пожелать тебе, сестра,

Не счастья — ты его сполна вкусила, —

А лишь уменья в счастье скромной быть.

Дифил

Ах, что, сестра, ты натворила ночью!..

Эвадна

Как — что? Не понимаю.

Стратон

Нам Аминтор

Поклялся, что не девушка ты больше.

Эвадна

Фи!

Стратон

Разве он солгал?

Эвадна

Я так и знала,

Что высмеяна буду.

Дифил

Есть за что.

Эвадна

Когда б я жизнь могла начать вторично,

Я в брак бы не вступила.

Аминтор

Я — подавно.

Дифил

Сестра, коль Дула нам не врет, твой плач

Был слышен за две комнаты от спальни.

Эвадна

Дифил, стыдись!

Дифил

А ну, сестра, пройдись!

Посмотрим, как ты ходишь.

Эвадна

Ты похабник!

Мелантий

Аминтор...

Аминтор

Что?

Мелантий

Ты почему невесел?

Аминтор

Кто? Я? Да что ты, право! Я сейчас

От радости готов запеть.

Мелантий

Не надо.

Аминтор

А верно, почему бы нам не спеть?

Мелантий

Не время и не место здесь для песен.

Аминтор

Ах, как я счастлив!.. Милая Эвадна,

Коль ты довольна, поцелуй меня.

Эвадна

Нет, не хочу: ты чересчур нескромен.

Аминтор

В чем? Я же рассказал лишь то, что было. —

Друзья, владей вы даже целым миром,

Я с вами бы судьбой не поменялся,

Затем что нет у вас такой жены.

Не я невесел — сами вы угрюмы

От зависти ко мне. Ведь по водам

Ходить бы мог я, в них не погружаясь, —

Так я сегодня счастьем окрылен.

Мелантий

Рад за тебя я.

Аминтор

Мне ли быть печальным

С Эвадной рядом? — Музыки сюда!

Устроим танцы.

Мелантий

Ты какой-то странный...

Аминтор

Я сам не знаю, что со мной, но радость

Сдержать бессилен.

Дифил

Я готов жениться,

Коль брак людей в такой восторг приводит.

Эвадна

(тихо, Аминтору)

Аминтор, перестань!

Аминтор

Любовь моя,

Что своему слуге ты приказала?

Эвадна

(тихо, Аминтору)

Себя ведешь ты глупо, обличая

Свое притворство этим.

Клеон

Царь идет!

Аминтор

Один?

Стратон

Нет, с братом.

Входят царь и Лисипп.

Царь

Добрый день, Аминтор!

Пусть дождь удач прольется на тебя!

Эвадна, стала ты совсем другою

За ночь одну. Скажи мне, хорошо ли

Ты отдохнула?

Эвадна

Плохо, государь.

Аминтор

Ей было не до отдыха.

Лисипп

Ты должен

Ей дать его, и чем скорей, тем лучше.

Царь

Аминтор, был ли девственником ты,

Вступая в брак?

Аминтор

Да, государь.

Царь

Сознайся,

Не худо быть женатым?

Аминтор

Да, не худо.

Царь

Чем до утра вы занимались?

Аминтор

Тем же,

Чем все мужья и жены. Вам знакомо

Занятие такое, хоть его

И называют люди грубым словом.

Царь

Охоча до него, как мне сдается,

Твоя жена: недаром у нее

Пылают щеки и глаза так томны.

Аминтор

Я женщин, государь, других не знал

И потому вам на слово поверю.

Царь

Тогда, надеюсь, ты мне вновь поручишь

Тебе супругу выбрать, коль придется

Женить тебя вторично?

Аминтор

Ни за что!

Царь

Как! Недоволен ты женой?

Аминтор

Напротив,

Я так доволен ею, что пред вами

Колени с благодарностью склоняю

И буду вечно слать благословенья

Бессмертным, даровавшим мне ее.

Рассчитываю с ней я до седин

Дожить и встретить смерть одновременно,

А если уж по воле неба будет

Ей первой суждено расстаться с жизнью,

Я никогда — простите эту дерзость! —

Ей равной в этом мире не найду.

Царь

(в сторону)

Не по душе мне. — Пусть оставят

Нас все, за исключеньем новобрачных. —

Все, кроме царя, Аминтора и Эвадны, уходят.

Поговорим-ка с вами о вещах

Для вашего благополучья важных.

Аминтор

(в сторону)

Надеюсь, не взбредет ему на ум

Рассказывать мне, как блудил он с нею,

Не то мой меч — не дай того, о небо! —

Свершить злодейство может.

Царь

Ты не будешь

Жену ко мне, Аминтор, ревновать,

Коль с ней поговорю я с глазу на глаз?

Аминтор

Нет, государь, своей жене я верю

И вверить вам ее не побоюсь.

(Уходит.)

Царь

Ты любишь мужа?

Эвадна

Да, конечно.

Царь

Как!

Эвадна

Так, как должна любить того, кому

Супругою по вашей воле стала.

Царь

Я вижу, грех и верность несовместны.

Тот, кто, как ты, закон небес презрел,

Нарушить может и земную клятву.

Эвадна

О чем вы, государь?

Царь

Не притворяйся

Простушкой! Ты меня не проведешь.

Кто, как не ты, торжественною клятвой,

Неслыханной от женщины доныне,

Мне поклялась до смерти не делить

С другим мужчиной ложе?

Эвадна

Вы неправы.

Я этого не обещала.

Царь

Лжешь,

И мрак ночей любви тому свидетель!

Эвадна

Да, я дала вам слово, что вовеки

Не полюблю того, кто ниже вас;

Но если завтра трона вы лишитесь,

Мной будет обладать преемник ваш,

Затем что не глаза, а честолюбье

Питает страсть мою. Однако пусть

Лицо мне изуродует проказа,

Коль я вам изменю с другим мужчиной,

Пока на вас корона.

Царь

Ты лукавишь.

Я накажу тебя!

Эвадна

А я за это

Любить вас перестану, и посмотрим,

Кто легче наказание снесет.

Царь

Сознайся, что возлег с тобой Аминтор.

Эвадна

Нет!

Царь

Постыдись! Он это сам сказал.

Эвадна

Он лжет.

Царь

Нет, правду говорит.

Эвадна

Нет, подло,

Коварно лжет, и докажу я это

Тем, что мы с ним, как я ему сказала,

Спать будем врозь не ночь одну — всю жизнь.

Царь

Тсс! Не кричи!.. Ты лжешь.

Эвадна

Я не мужчина

И не могу ответить вам ударом,

А если б и могла, то не посмела:

Вы царь. Но верьте, я не солгала.

Царь

Да разве не известно мне, как пылки

Мы все бываем в молодые годы,

Как кровь клокочет в нас, когда мы ждем

Того, чего всем существом желаем?

Ужель супруг твой юный вовсе чужд

Естественных в его года порывов?

Не мог он внять твоей поносной речи

И не убить; иль хоть по крайней мере

Не искалечить навсегда тебя,

Как сделал бы я сам, будь я Аминтор!

Эвадна

Умеет притворяться он.

Царь

Прощай!

Живи и наслаждайся с ним, но помни:

Я враг тебе и ждет опала вас.

Эвадна

Постойте, государь! — Сюда, Аминтор!

Аминтор!

Входит Аминтор.

Аминтор

Ты звала, любовь моя?

Эвадна

Твой взор так чист, твое лицо так честно,

Что, глядя на тебя, я удивляюсь,

Как мог ты столь бессовестно солгать.

Аминтор

В чем, милая?

Эвадна

Что? Милая?.. Презренный!

Что может быть гнусней, чем тот, кто ссорит

Любовников.

Аминтор

Любовников? Каких?

Эвадна

Меня и твоего царя.

Аминтор

О небо!..

Эвадна

Любви бы в мире не существовало,

Не будь таких угодников, как ты.

Ты спал со мной? Так поклянись же в этом,

И пусть тебя за ложь накажет ад!

Аминтор

Мстят боги мне за то, что я бесчестно

Прекрасную Аспасию обидел,

И я свой грех еще не искупил.

Не стану тратить слов на тварь такую,

Как ты, Эвадна. — Вам же, государь,

Велит мне гнев в лицо швырнуть всю правду.

Вы деспот, и не столько потому,

Что честный человек поруган вами,

Сколь потому, что вы не постыдились

Сказать ему об этом.

Эвадна

Государь,

Вы видите: солгал мерзавец низко.

Аминтор

Вы оскорблять привыкли всех. Узнайте ж,

Как мстят за оскорбление мужчины.

Чем покарать мне, как не лютой смертью,

Того, кто ложе осквернил мое?

Нет, мало вас убить. Останки ваши

Я разбросаю по всему Родосу,

Чтоб остров знал, как свой позор я смыл.

Царь

Мне ль, государю, подданных бояться?

Уймись и меч не обнажай, иначе

Изведаешь, как тяжек мой клинок.

Аминтор

Клинок!.. Будь в вас хоть капля благородства,

Вы поняли бы, что не меч мне страшен.

Когда б вы были только человеком,

Я вас с такой же легкостью убил бы,

С какой вы опозорили меня.

Но боги охраняют вас, смиряя

Мой гнев законный. Вы мой государь,

И, ниц упав, я вам свой меч вручаю —

Разите им меня. Я в вашей воле.

Увы, я весь — одна сплошная рана

И оправдаться мог бы, вас убив,

Тем, что ума лишился, ибо слишком

Обиды, нанесенные мне, тяжки,

Чтоб разум вынес их, не помутясь;

Но предпочту я умереть от скорби,

Чем занести кощунственную руку

На то, что свято. Ах, зачем, зачем

Меня избрали вы для столь позорной —

Слов не хватает мне! — столь гнусной роли,

Хотя нашлись бы тысячи глупцов

Доверчивых, послушных и способных

Сыграть ее?

Эвадна

Стань я женой глупца,

Меня бы свет не уважал.

Аминтор

Тем хуже!

О шлюха, так неслыханно бесстыдно

Дерзающая говорить с супругом,

Ты своего добилась: мой удел —

Под грузом срама гнуться бессловесно

И помогать тебе дурачить свет.

Но разве ум мне одному дарован?

За что мне оказали предпочтенье?

Царь

За то, что честен ты, к тому же смел.

Аминтор

Все, чем я от природы взыскан, стало

Источником моих несчастий. Боги,

Честь отнимите у меня: не в силах

Нести я эту ношу. — Государь,

Распоряжайтесь ею.

Царь

Ты, Аминтор,

По-царски заживешь, коль согласишься

Закрыть глаза на то, что мы с Эвадной

Встречаемся тайком.

Аминтор

Аминтор — сводник!

Помедли, грудь моя, не разрывайся!

Да буду проклят я, коль не посмею

Восстать на то, что почитал священным,

И к мести через океан грехов

Не проложу себе клинком дорогу,

Хотя бы это стоило мне жизни

И вечного блаженства!

Царь

Полно, полно!

Я знаю, ты жене свободу дашь.

Прощайте.

(Уходит.)

Эвадна

О случившемся, Аминтор,

Болтать не вздумай, или будет худо.

Аминтор

Не доводи до крайности меня.

Уйди, покуда я, поддавшись гневу,

Убийство не свершил.

Эвадна

Уйду, уйду:

Я жизнь свою люблю.

(Уходит.)

Аминтор

Я ненавижу

И всей душой благословлял бы рок,

Когда б сойти с ума от горя мог.

(Уходит.)

СЦЕНА ВТОРАЯ

Зал во дворце.

Входит Мелантий.

Мелантий

Узнаю я, о чем скорбит Аминтор,

Иль разуверюсь в дружбе.

Входит Калианакс.

Калианакс

А, Мелантий!

Дочь при смерти моя.

Мелантий

Поверь, мне жаль,

Что ждет ее, а не тебя кончина.

Калианакс

Ах, раб, головорез, палач, предатель!..

Мелантий

Вздор не мели, старик, иначе должность

Отнимут у тебя за слабоумье.

Калианакс

Я стар, да смел, а ты трусливый раб!

Мелантий

Уйди. Сюда сберутся скоро люди,

И я из уваженья — не к тебе,

А лишь к твоим сединам — не желаю

Высмеивать тебя при посторонних.

Калианакс

Тебе сегодня будет не до смеха.

Гляди, я плащ снимаю. Скрыт под ним

Меч моего отца. Он жаждет крови.

Готовься к бою.

(Сбрасывает плащ и обнажает меч.)

Мелантий

Из ума ты выжил.

Иль свет тебе не мил? Ступай отсюда,

Горячего испей да ляг в постель

И не мешай мне думать о вещах,

Что поважней, чем жизнь твоя иль смерть.

Калианакс

Прославился ты на войне, где спины

Твоих солдат тебе щитом служили.

Посмотрим, так же ль будешь ты бесстрашен

На поединке с хилым стариком.

Боюсь, ты первым мне свой тыл покажешь.

Ну, обнажай клинок!

Мелантий

Не обнажу

И смерть твою тебе не дам ускорить.

Не приводи в неистовство меня,

Иначе никакая сила в мире

Тебя не защитит.

Калианакс

(в сторону)

Уйду-ка лучше!

Он человек решительный и дюжий,

А я хоть и храбрюсь, но трусоват.

В дни юности я, правда, был нахален,

Чем трусам и внушал к себе почтенье,

Но драться не любил и в те поры.

Мелантий

Уйди, иль за себя я не ручаюсь!

Калианакс

(в сторону)

Полсостоянья я отдать согласен,

Чтоб спесь с него посбили! Будь он связан,

Его лупил бы я, пока пощады

Он не запросит.

Мелантий

Скоро ты уйдешь?

Калианакс

(в сторону)

Пойду-ка к себе домой да злобу

На бедных слугах вымещу.

(Поднимает плащ, вкладывает меч в ножны и уходит.)

Мелантий

Изрядно

Мне этот старикашка досадил,

Но несравненно больше я встревожен

Угрюмостью Аминтора. В чем дело?

Не совесть ли его терзает втайне

За то, что он Аспасию отверг?

Входит Аминтор.

Аминтор

(в сторону)

Глаза людские не настолько остры,

Чтоб заглянуть мне в сердце. Боль свою

Я скрыл от света. Что же я терзаюсь?

Насколько мне известно, все мужчины

Со мною схожи участью. С любым

Из них поговоришь и сразу видишь:

И он таит обиду на жену.

Ах, кабы так!.. Беда быть исключеньем.

Мелантий

Дивлюсь, Аминтор, — мы с тобой друзья,

А по душам давно не толковали.

Аминтор

Ты прав. Изволь, я расскажу о шутке,

Что с дамою одной Стратон сыграл.

Мелантий

О шутке?

Аминтор

Да, притом ужасно глупой.

Мелантий

Нет, не о пустяках, а о вещах,

В которых ты отчетом мне обязан,

Хочу поговорить я.

Аминтор

О каких?

Мелантий

Заметил я, что гневен и бессвязен

Ты стал в речах и что на людях тщишься

Быть весел, а наедине грустишь,

Хоть прежде никогда не отличался

Ни языком неистовым и желчным,

Ни жизнерадостностью напускной.

Печаль тебя томит, и это видно,

Как ты ни улыбайся. Что случилось?

Аминтор

Печаль? Меня? О чем мне горевать?

Чего еще могу желать я в жизни?

Иль не любим народом я? Иль царь

Не жалует меня? Иль не женат я

На женщине, чьи очи мечут пламя,

Чей лик неотразим, а сердце служит

Тюрьмой всем добродетелям земным?

Иль — что еще важнее — ты не друг мне?

Не удручен я, а, напротив, счастлив

И чувствую, что кровь моя по жилам

Быстрей и жарче прежнего бежит.

Женись-ка, брат, вкуси восторгов чистых,

Так несказанно радующих сердце,

И тоже переменишься.

Мелантий

Ты вправе

Других и даже самого себя

Такими отговорками морочить,

Но с другом ты обязан честен быть.

Я сам сейчас видал, как ты, счастливец,

Натура от природы столь живая,

Подавленный, стоял оцепенело

И, лишь когда мой оклик услыхал,

Стал нехотя веселым притворяться.

Ужель, о небо, дружбы нет на свете

И я ошибся в этом человеке,

Которому всю душу открывал?

Что ж, посадить придется древо дружбы

Мне где-нибудь в неведомой стране,

А здесь ему нет места. Но довольно!

Мне легче друга по лицу ударить

Иль подлецом назвать, чем лгать ему.

Из сердца моего ты изгнан.

Аминтор

Полно!

Сказал я правду.

Мелантий

Снова ложь? Прощай.

Отныне мы с тобою лишь знакомы.

Аминтор

Мелантий, стой! Я все тебе скажу.

Мелантий

Но больше дружбой не играй и помни,

Как ты чуть было друга не утратил.

Аминтор

Прости меня. Я был так удручен

Чудовищной, неслыханной обидой,

Что позабыл свой долг перед тобой.

Мелантий

Ты плачешь? Да ответь же, что случилось?

Я знать хочу, кто друга моего

Довел до слез.

Аминтор

Не спрашивай об этом.

Мелантий

Но почему?

Аминтор

Да потому что лучше

Тебе не знать, кто он. Поверь мне — лучше.

Мелантий

Делить с тобой готов я даже слезы.

Поэтому от друга не таись,

Признайся откровенно, кто их вызвал,

И этим укрепи во мне решимость,

С которой я возьму свой добрый меч

И накажу того, кем ты унижен,

Чтоб сердцем был ты вновь не только чист,

Но и спокоен. Кто он?

Аминтор

Это имя

Назвать боюсь я. Не мешай мне плакать.

Мелантий

Да буду проклят небесами я,

Коль не убью иль хоть не опозорю

Того, кто юность омрачил твою.

Аминтор

Твоя сестра...

Мелантий

Ну, ну?..

Аминтор

Ты пожалеешь,

Что выслушал меня, когда узнаешь,

В чем дело.

Мелантий

Нет.

Аминтор

...Свершила тяжкий грех.

Царю она пожертвовала честью

И в блуде с ним живет.

Мелантий

Что ты сказал?

Такого быть не может. Ты рассудок

От горя, видно, потерял. Сознайся,

Кем был ты оскорблен на самом деле,

И я прощу тебе твои слова.

Аминтор

Твоя сестра — распутница. Мне больно

Об этом говорить, но это правда.

Мелантий

Не жди, чтоб гнев мой разум ослепил,

И честно отвечай: кто твой обидчик?

Аминтор

Она и царь — клянусь в том нашей дружбой.

Мелантий

Как малодушен я, коль ложный друг,

Которого молил я мне открыться,

Дерзает безнаказанно при мне

Чернить мою сестру, мой дом позоря!

О небеса, пусть дрожь моей руки

Свидетельствует, как я неохотно

Берусь за меч, чтоб покарать того,

Кого считал по неразумью другом.

(Обнажает меч.)

Не бойся: я врасплох не нападаю.

Клинок твой под рукою у тебя,

И вынуть ты его сумеешь раньше,

Чем я тебя раскаяться заставлю.

Берись за меч!

Аминтор

Не обнажу его,

Хотя б твой гнев до облаков взметнулся,

Как волны в шторм. Коль жизнь, что мне постыла,

Ты доблестной рукой своей прервешь,

Здесь и за гробом я — должник твой вечный.

Мелантий

Ты низкий трус, как все клеветники,

Которые не сталью, а словами

От жертв своих привыкли защищаться.

Аминтор

Бранись, бранись... Чем речь твоя обидней,

Тем легче гнев подавит скорбь мою,

Чье жало даже сон не притупляет,

И тем скорей я исцелюсь.

Мелантий

Изволь,

Скажу и больше: я тебя убью,

Хоть ты за меч схватиться побоялся.

Но раз ты столь преступен и труслив,

Что не дерзнул на мой ответить вызов,

Тебя по смерти я оставлю так,

Чтоб над тобой и мертвым насмехались.

Аминтор

(обнажая меч)

Тогда я обнажу свое оружье

С таким же правом, как и наши судьи,

Когда они преступника казнят.

Предвидел я, что оскорбят твой слух

Мои слова, но нахожу, что низко —

У друга силой вырывать признанье

И в ярость, вызнав тайну, приходить.

Без сожалений я умру, а если

Не я, но ты падешь, то ненадолго

Переживу тебя.

Мелантий

Постой, Аминтор!

Друг для меня дороже, чем семья,

Чем все на свете. Поступил я глупо.

Зачем так любопытен человек?

Зачем во вред себе я так старался

Узнать о том, что сна меня лишит?

О, лучше б я покончил с жизнью раньше,

Чем мой позор раскрылся! Друг, прости.

(Вкладывает оружие в ножны.)

Вот грудь моя — пронзи ее, коль хочешь,

А на тебя не подниму я руку.

В моей ты жизни волен. Верю я,

Что был ты прав, сестру мою считая

Распутницею. Юноша, рази.

Аминтор

(вкладывая оружие в ножны)

Пойми же, каково ее супругу.

Боюсь, с тобою скоро мы простимся:

Тоска меня заставит дни мои

Прервать.

Мелантий

Пускай сначала пол-Родоса

Живьем зароют в землю! Нет, Аминтор,

Ты будешь отомщен. О царь-распутник!

Как он решился соблазнить Эвадну

И так мою семью унизить?

Аминтор

Что же

Сказать тогда мне о себе?

Мелантий

Поверь,

Не меньше твоего я опозорен,

Но в логове ее железном смерть

Я разбужу и на царя накличу;

Честь закалит мой меч, и засверкает

Он столь невыносимо гневным блеском,

Что перед ним надменный блудодей

Потупит взор.

Аминтор

Увы, я обесчещен

Навеки!

Мелантий

Вытри влажные глаза

И посмотри в лицо мне как мужчина,

А я, твой друг, вкушу покой не прежде,

Чем за тебя обидчику воздам.

Прощай. Сгорать я буду жаждой мести,

Пока пятна с твоей не смою чести.

Аминтор

Помедли и прочти в моих глазах,

Как ненавистна мне твоя затея.

Умолкни, дружба! Слезы, истощитесь!

Я больше в чувства добрые не верю.

А ты, кто из груди моей сумел,

Взывая к праву друга, вырвать тайну,

Которой не исторгли б ни коварство,

Ни даже пытки, — мне ее верни,

Не то я сам возьму ее обратно,

Хотя бы это стоило мне жизни.

Мелантий

Но почему? Ведь я желаю только

Отмстить за друга.

Аминтор

В том-то и беда.

Ты так неистов, что не побоишься

Злодея покарать, предав тем самым

Огласке мой позор. Берись за меч.

(Обнажает свой меч.)

Мелантий

Послушай, друг, того, кто прожил больше...

Аминтор

Довольно слов. Берись за меч, иначе...

Мелантий

Аминтор!

Аминтор

Честь решимостью меня

Преисполняет. Обнажай оружье!

Я медлить не могу.

Мелантий

(обнажая меч)

Изволь. Но разве

Месть для меня чревата меньшим срамом,

Чем для тебя?

Аминтор

Еще б! Судом молвы

Ты будешь признан, кровь сестры пролив,

Восстановителем семейной чести,

Который смело наказал царя.

Меня ж за слепоту и терпеливость

Ославят малодушным рогоносцем.

О, это слово!.. Ну чего ты ждешь?

Мелантий

Жду, чтоб ко мне ты присоединился.

Аминтор

И рад бы, да греха боюсь. Сражайся.

Мелантий

А разве в бой вступить со мной не грех?

Я вижу, дух твой горе помутило.

Припомни же, что значит слово "друг",

И образумься. Я не буду драться.

Аминтор

Нет, будешь!

Мелантий

(вкладывая оружие в ножны)

Что ж, убить меня ты волен.

Мой гнев по силе равен твоему,

Но я рассудка в гневе не теряю.

Ты — со слезами говорю я это —

Сошел с ума.

Аминтор

(вкладывая оружие в ножны)

Ах, как я слабоволен!

Пожалуй, если бы твоя сестра

Со мною столь же мягко говорила,

Я даже ей объятия раскрыл бы.

Ты прав: безумен я и сам не знаю,

Что делаю. Но что бы ты ни делал,

Подумай обо мне.

Мелантий

Ужель мой друг

Мог возомнить, что, честь свою спасая,

Я о его достоинстве забуду,

Иль погублю его во мненье света,

Иль отомстить монарху побоюсь?

Аминтор

Ты этим обречешь себя проклятью.

Живи уж лучше и терпи, как я.

Мелантий

Я сделаю лишь то, что должен сделать, —

Не больше.

Аминтор

Друг, я безнадежно болен,

И все-таки становится мне легче,

Когда тебя я слышу.

Мелантий

Ободрись

И вновь будь весел.

Аминтор

Это невозможно.

Мелантий

Не падай духом. Я твоя опора.

Дай руку мне. Уйдем отсюда вместе.

Все будет хорошо.

Аминтор

Твое участье —

Вот все, что у меня осталось, друг.

Мелантий

А если так, не унывай, Аминтор.

Уходят. Затем Мелантий возвращается.

Мелантий

Готов был этот юноша достойный

С собой покончить, но его, как мог,

Утешил я, и он ушел с улыбкой,

Чтоб снова роль играть. Будь наготове,

Мой острый меч, — не дрогну я.

Входит Дифил.

Мелантий

Дифил!

Вот кстати!

Дифил

Небо, как они смеялись!..

Мелантий

Да кто — они?

Дифил

Царь и сестрица наша.

Боялся я, что лопнут селезенки

У них от смеха. Нам пришлось уйти,

Чтоб не мешать им.

Мелантий

Лучше бы им плакать!

Дифил

Как! Плакать?

Мелантий

Да. Дифил, ты — брат мой младший,

И, заподозри я, что ты таить

Способен низость в сердце, я бы вырвал

Его без сожаленья.

Дифил

Не пришлось бы:

Я сам бы это сделал.

Мелантий

Ты ответил,

Как подобает людям нашей крови.

Дай руку мне и поклянись исполнить

То, что скажу я.

Дифил

Ты меня обидел.

Ужель ты хочешь, чтобы свет считал,

Что слабы наши родственные узы,

Коль в верности на жизнь и на смерть должен

Тебе я клясться?

Мелантий

Слов иных не ждал

Я от тебя, Дифил мой благородный.

Итак, узнай: лишили чести нас.

Дифил

Поверь, что мы вернуть ее сумеем.

Мелантий

Тогда ступай домой, готовь оружье

И всех друзей надежных созывай,

Но так, чтобы никто не знал, в чем дело.

Дифил, нам время дорого. Спеши!

Дифил уходит.

Я в правоте своей не сомневаюсь —

Я сердцем в ней уверен. Но отмстить

И самому погибнуть было б глупо,

А скрыться невредимым невозможно,

Раз цитадель в руках Калианакса,

Который мне, увы, всегда был враг.

Попробую-ка с ним поладить.

Входит Калианакс.

Вот он

Подходит, весь дрожа. — Почтенный старец,

Не злобься на меня. Я никогда

Тебя не оскорблял, затем что в мире

Хочу со всеми жить.

Калианакс

Ишь как ты кроток!

А после боя стал бы вдвое кротче.

Мелантий

Тебе врагом я не был.

Калианакс

Смейся, смейся!..

Мелантий

Ручаюсь честью, не солгал я.

Калианакс

Честью?

Откуда у тебя она?

Мелантий

Вот видишь,

К тебе я прихожу с открытым сердцем,

А ты опять отталкиваешь грубо

Того, кто от тебя услуги ждет.

Калианакс

Дождешься; как же!

Мелантий

Выслушай сначала.

В твоих руках ключи от цитадели,

И я желаю от тебя по дружбе,

Которую ко мне питать ты должен,

Их получить.

Калианакс

Наверно, ты рехнулся,

Коль вздор такой несешь.

Мелантий

Вот веский довод,

Перед которым ты не устоишь:

Замыслил я убить царя-тирана,

Кем ты и дочь твоя оскорблены.

Калианакс

Изменник, вон!

Мелантий

Я не уйду. Пойми же,

Мне после покушенья не спастись,

Коль цитадель в моих руках не будет.

Калианакс

И мнишь ты, что тебе я помогу?

Ну нет, злодей!

Мелантий

Довольно отговорок.

Иль соглашайся, иль тебе конец.

Не отвергай же дружбы, подтвержденной

Столь роковым признаньем.

Калианакс

(в сторону)

Если сразу

Скажу я "нет", он умертвит меня;

А если я согласием отвечу,

Он на меня же донесет царю. —

Мелантий, дружбы я не отвергаю,

Но час на размышление мне нужен:

Ведь дело-то нешуточное.

Мелантий

Ладно,

Час — за тобой.

(В сторону.)

Царю меня он выдаст,

Но ко всему уже готов я буду.

(Уходит.)

Калианакс

Я счастлив, словно двадцать лет мне вновь.

Драчлив Мелантий, да умом не блещет.

Теперь за дочь я отомщу, и щеки

Опять румянцем вспыхнут у нее.

К царю бежать не торопитесь, ноги, —

Сперва я должен дух перевести.

(Уходит.)

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Покои Эвадны.

Эвадна и придворные дамы.

Входит Мелантий.

Мелантий

Привет мой всем!

Эвадна

Привет, любезный брат!

Мелантий

Коль не совсем ослеп я, ты Эвадна.

Эвадна

Ах, полно! В краску не вгоняй меня.

Мелантий

К тебе я с этой целью и явился.

Эвадна

Ее легко добиться: я стыдлива.

Ну, льстец, ответь, как ты меня находишь.

Мелантий

Я не хочу хвалить свою сестру

При посторонних. Это неприлично.

Эвадна

Меня на галерее ждите, дамы.

Придворные дамы уходят.

Я слушаю.

Мелантий

Сперва я дверь закрою.

Эвадна

Зачем?

Мелантий

Затем, чтоб кто-нибудь из тех

Разряженных придворных вертопрахов,

Которые в перчатках из Милана

Врываются танцующей походкой

К тебе с визитом, нам не помешал.

Эвадна

Ты что-то нынче странен.

Мелантий

Вряд ли станет

Тебе смешно от странностей моих.

Эвадна

Да, видеть, как ты льстишь, мне было б горько.

Мелантий

Вот почему я огорчу тебя,

А не польщу тебе.

Эвадна

Ты научился

Здесь, при дворе, пожив, быть острословом

И говорить загадками.

Мелантий

Тем лучше.

По-моему, ты тоже научилась

Здесь кой-чему.

Эвадна

Я?

Мелантий

Милая Эвадна,

Вдобавок к юной прелести своей

Ты стала здесь столь важной светской дамой,

Что пред тобою ни один родосец

Не может устоять.

Эвадна

Мой добрый брат!

Мелантий

Чтоб стал я добр к такой негодной дряни,

Раскаяться должна ты.

Эвадна

В чем?

Мелантий

В поступке,

При мысли о котором я краснею,

Хотя не юн и шрамами покрыт.

Эвадна

Не понимаю.

Мелантий

Нет, понять боишься:

У тех, кто грешен, память коротка.

Эвадна

Ни в чем я не грешна, но если б даже

Мой грех на лбу написан был моем, —

И то б не испугалась я.

Мелантий

Бесстыдства

В твоей груди девичьей много больше,

Чем в чреве шлюхи, двойнею раздутом.

Эвадна

Ты грубиян. Ступай своим путем.

Мелантий

В тебя уперся он, и не сверну я

С него, пока тебя своей пятою

Не растопчу.

Эвадна

Чего ж на нем ты ищешь?

Мелантий

Свою тобой замаранную честь.

О, лучше бы меня сразили боги

Громовою стрелой иль на меня

Чуму наслали!.. Сознавайся сразу,

Не жди, пока я выйду из себя

И у тебя признанье вырву.

Эвадна

Кто же

Тебе наговорил такое?

Мелантий

Люди,

Которые все видят.

Эвадна

Это ложь.

Ты верить подлым сплетникам не должен.

Мелантий

(хватая ее за руки)

Тварь, образумься! Не буди мой гнев

И отвечай, кто тот развратник наглый,

Кем ты на путь греха увлечена.

Эвадна

Пусти и будь повежливей, иначе

Ты можешь поплатиться головой.

Мелантий

Смири свою гордыню и сознайся,

С кем ты блудишь, в чем я не сомневаюсь.

Пусть честь моя погибнет, но тебя

Заставлю я назвать прелюбодея,

Чье имя в сердце ты таишь. Не медли:

Упрашивать тебя не стану я.

Зной в дни, когда созвездье Пса в зените,

И тот переносить мне было б легче,

Чем видеть твой позор, пока его

Раскаяньем (коль боги не откажут

Тебе и в этом) ты не искупила.

Эвадна

Вон, иль забуду я, что ты мой брат!

Мелантий

Я предпочел бы братом быть волчице:

Родство с тобой зазорнее, чем трусость.

Я так же чужд тебе, как добродетель.

Ищи меж похотливыми зверями

Себе родню. Твой брат не я — козел,

Хоть ты еще грязней, чем он. Ну, скажешь?

Эвадна

Скажу, что, если ты не уберешься,

Тебя я взашей вытолкать велю.

Ступай читать нравоученья в лагерь

И похваляйся там пред солдатнею

Своим бесстрашьем. Мне же ты смешон.

Мелантий

Дерзка ты, шлюха! Кто ж твоя опора?

Кто те, под чьим крылом ты расхрабрилась,

Хотя для них и было б безопасней —

Мой праведный клинок тому порукой —

Огонь небесный на себя навлечь

Иль в странствия по гребням волн пуститься,

Когда Борей свирепый пашет море,

Чем совращать тебя, пока я жив?

Не жди, чтоб взялся я за меч. Ну, скажешь?

Эвадна

Да ты рехнулся! Выспись и уймись.

Мелантий

Не доводи меня до исступленья

И не губи себя. С тобою рядом

Нет знатных покровителей твоих,

Которые к тому же за тебя,

Будь здесь они все вместе и с оружьем,

Вступиться все равно бы не дерзнули,

Затем что мне на помощь бы пришел

Тот, кто громами правит. Сознавайся!

Тебе не убежать, а тот, кто первым

Растлил тебя и в ад пойдет за это,

Скорей у льва голодного сумеет

Отнять добычу, чем тебя спасти.

Смерть над тобой витает. Назови же

Того, кем честь похищена твоя,

Кто яд соблазна влил в твой дух невинный

И розу превратил в чертополох.

Эвадна

Дай мне подумать.

Мелантий

Вспомни, чья ты дочь,

Чью честь попрала ты, чей сон могильный

Нарушила, бессмертных вынуждая

Вернуть останки нашего отца

На время к жизни, чтобы отомстил он.

Эвадна

Бессмертные не станут ворошить

Покойника во избежанье вони.

Мелантий

Как! Ты смеяться смеешь надо мной?

(Обнажает меч.)

Прочь, жалость, что мужчин уподобляет

Слезливым бабам! Сознавайся, шлюха,

Иль — отчим прахом в том тебе клянусь! —

Любовником твоим клинок мой станет.

Скажи мне правду, коль за жизнь боишься,

Хоть, и сказав, достойна смерти будешь.

Эвадна

Ужель меня убьешь ты?

Мелантий

Нет, казню,

Затем что казнь преступницы столь гнусной

Угодна небожителям.

Эвадна

На помощь!

Мелантий

Кричи, кричи... Тебе уж не помогут

Помощники твои. Я клятву дал

Убить тебя, коль правду ты не скажешь,

И труп твой, как сама ты перед блудом

При жизни обнажалась, обнажить,

Чтоб на твоем клейменном срамом теле

Следы моих ударов правосудных

Увидел мир. Ну, будешь говорить?

Эвадна

(падая на колени)

Да.

Мелантий

(поднимая ее)

Встань и расскажи все по порядку.

Эвадна

Сколь жалок жребий мой!

Мелантий

Да, жалок он.

Но продолжай.

Эвадна

Прости, я согрешила.

Мелантий

С каким мерзавцем?

Эвадна

Брат мой благородный,

Не спрашивай о том, что слишком больно

Припоминать.

Мелантий

Не запирайся вновь —

Мой меч пока еще не вложен в ножны.

Эвадна

Что я должна сказать тебе?

Мелантий

Всю правду

И тем смягчить свою вину.

Эвадна

Не смею.

Мелантий

Сознайся, или я тебя убью!

Эвадна

Простишь ли ты меня?

Мелантий

Еще не знаю.

Я выслушаю честь свою сначала.

Но говори, иль гнев прорвется мой.

Эвадна

Ужель ты состраданья чужд?

Мелантий

Довольно

С тебя того, что я не чужд терпенья.

Кто он?

Эвадна

Будь милосерден. Это царь.

Мелантий

Ни слова больше! Вот она — награда

За моего достойного отца,

За труд мой ратный! Царь, благодарю!

Ты щедро за увечья и лишенья

Мне из казны моей же заплатил.

Таков, знать, жребий воина. Эвадна,

Как долго ты грешила?

Эвадна

Слишком долго.

Мелантий

И слишком поздно это поняла.

Ты сожалеешь, что грешна?

Эвадна

О, если б

Хоть вполовину легче грех мой был!

Мелантий

И вновь ему уже ты не предашься?

Эвадна

Нет. Лучше смерть!

Мелантий

Хвала богам бессмертным!

Ужель, сестра, ты и теперь не в силах

Возненавидеть и проклясть царя?

Прошу тебя, возненавидь его.

Велю тебе, предай его проклятью,

Чтоб, жалобе твоей законной вняв,

Над ним свершили боги казнь... И все же

Мне кажется, что ты со мной лукавишь.

Эвадна

Нет, нет. В моей груди так много горя,

Что места в ней для вожделенья нет.

Мелантий

А не кипит ли там и гнев отважный,

Который мог бы к благородной мести

Тебя подвигнуть и твое оружье

Направить в грудь распутного царя?

Эвадна

Богам цареубийство ненавистно.

Мелантий

Нет, им оно угодно, коль злодей

Законы их презрел.

Эвадна

Мне слишком страшно.

Мелантий

Я вижу, у тебя хватает духу,

Чтоб шлюхой быть; в постели не робеть;

Невозмутимо слушать, как судачат

Пажи и слуги о тебе; а после,

Когда ты венценосцу надоешь,

Себя ему позволить выдать замуж

За бедняка, с которым вместе будешь

Ты проедать свой скудный пенсион.

Вот в этом — только в этом — ты отважна.

И все-таки царя убьешь ты.

Эвадна

Сжалься!

Мелантий

Должна была б его ты задушить,

Коль до смерти зацеловать не смела.

Не спорь, его убьешь ты. Неужели

Ты жить согласна, чувствуя, что пальцем

Показывают на тебя все люди,

В которых благородство есть; что станешь

Ты для потомков символом позора

И что твой брат и благородный муж

Раздавлены под тяжким грузом срама? —

Нет, так ты жить не будешь. На колени,

Иль — всем святым на небе и земле

Ручаюсь в том! — тебе не жить и часа,

Да нет, не часа — мига! Ну, решайся.

Воздень со мною вместе руки к небу

И тою драгоценностью, которой

Сластолюбивый вор тебя лишил,

Клянись пресечь его существованье,

Когда я прикажу тебе.

Эвадна

(падая на колени)

Клянусь,

И пусть исполнить эту клятву души

Всех соблазненных женщин мне помогут.

Мелантий

(поднимая ее)

Довольно. Скрой наш уговор от всех

И даже от супруга, хоть Аминтор

Разумен, благороден и способен

На столь отважный и достойный шаг,

Как меч поднять за попранное право.

Не задавай вопросов мне. Прощай.

(Уходит.)

Эвадна

Ах, если бы могла я это слово

Сказать тому, что было! Как я пала

И что меня за люди окружали,

Коль ни один из них не попытался

Мне помешать пойти стезей греха!

Нет существа несчастнее под солнцем,

Чем я, чей блуд чудовищный затмил

Все непотребства, низости, безумства,

Что женщинам случалось совершать.

О, закоснелое в пороке сердце,

Смягчись и мне к раскаянью дорогу

Не закрывай!

Входит Аминтор.

Эвадна

Мой дорогой супруг!

Аминтор

Как!

Эвадна

Муж мой оскорбленный!

(Опускается на колени.)

Аминтор

Что я вижу?

Эвадна

Колени я склонила не затем,

Чтоб ты меня в числе живых оставил, —

Для этого я слишком виновата.

Но подари хотя бы взгляд мне.

Аминтор

Встань

И не пытайся боль мою умножить —

Она ведь и без этого остра.

Не смейся надо мной. Хоть я тоскою,

Моей сестрой молочной, укрощен,

Но, как и волк ручной, могу взбеситься,

Вновь диким стать и растерзать тебя.

Прошу тебя, не смейся надо мной.

Эвадна

Столь мерзко я жила, что омерзенье

Тебе и в миг раскаянья внушаю.

Но верь, прощенье я купить готова

Ценой любых мучений, даже смерти,

Хоть и она была бы мягкой карой

За то, что я свершила.

Аминтор

Нет, не верю.

Тварь, для которой свято лишь одно —

Ее желанья, честной быть не может.

Ты ранишь сердце бедное мое

Мучительства бессмысленного ради.

Ужели дам себя я убедить,

Что семя добродетели взошло

В той, кто открыто блуду предавалась?

Мне ль, позабыв о стольких оскорбленьях,

Счесть искренним раскаянье твое,

Коль полагаться на тебя, Эвадна,

Как и на весь ваш пол, ни в чем нельзя?

Ты причинила мне так много горя,

В меня вселила столько недоверья

Ко всем и ко всему, что я боюсь,

Как дерево подрубленное, рухнуть,

Коль стану думать о своих терзаньях.

Эвадна

Переложи их бремя на меня:

Ведь ты невинным сердцем чист, как небо,

И юность благородную свою

Из-за моих злодейств губить не должен.

О мой супруг, я пала на колени

Не для того, чтоб по привычке женской

Смыть иль смягчить притворными слезами

Последствия моих безумств, которых,

Как то известно небу и тебе,

Из памяти мужчины даже время

Вовеки не сотрет. Нет, я все та же

Погрязшая в своих грехах Эвадна,

Чудовище, сравнение с которым

Обидело бы ядовитых гадов,

Взращенных людям на беду и страх

В лернейской топи[208] или нильском иле.

Моя душа, которую терзает

Боязнь неотвратимого возмездья,

Пребудет черной, словно ад, покуда

В ее кромешной тьме не заблестит

Луч твоего прощенья.

Аминтор

Встань, Эвадна.

За твой благой порыв даруют боги

Тебе награду: я тебя простил.

Но будь ее достойна и запомни:

Нельзя играть с небесным милосердьем

И, коль твое раскаянье притворно,

Ты можешь понести такую кару,

Которая послужит всем векам

Примером воздаянья за кощунство.

Эвадна

Ты прав: я так порочна, что не стою

Доверья твоего. Все существа

С благою целью созданы богами —

Все, кроме женщин, этих крокодилов,

Жестоких, как чума, как язва, мерзких,

Всю жизнь свою тиранящих мужчин,

Которыми они боготворимы,

И разом забываемых по смерти,

Подобно сказке вздорной и пустой.

Но посвящу я весь недолгий срок,

Оставшийся до моего заката,

Пускай не добродетели, поскольку

Несвойственна мне, женщине, она,

Так хоть ее подобью — покаянью.

Я искуплю, хотя и слишком поздно,

Проступок свой иль изойду слезами,

Как Ниобея.[209]

Аминтор

Сердцем я оттаял!

Пусть все грехи, свершенные тобою,

Бессмертные тебе отпустят. Встань.

Эвадна встает.

Я умиротворен. Когда б такой же

Была ты до того, как дьявол царь

Воспользовался слабостью твоею,

Звездою добродетели ты стала б.

Дай руку мне. Теперь мы вновь знакомы,

И я, насколько позволяет честь,

Тебе согласен другом быть. Я буду

С тобой опять здороваться при встрече

И за тебя молитвы воссылать.

Тебе я место в сердце отведу,

Хотя вовек объятий не раскрою.

Убить я мог бы грешницу, но мстить

Ей, коль она раскаялась, не стану.

Поэтому целую я тебя...

(Целует ее.)

Но этот первый поцелуй — последний.

Пусть небеса, к которым наши руки,

Соединив их, жрец святой вознес,

Нам добродетель равную даруют,

Затем что плотью будем жить мы врозь.

Ступай и честь мою блюди отныне.

Эвадна

Будь счастлив на земле, блажен по смерти

За доброту свою! Прощай, супруг.

Ты не увидишь грешную Эвадну,

Пока с себя любым путем она

Не смоет непотребного пятна.

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Зал во дворце.

Столы, накрытые для пиршества. За сценой звуки гобоев.

Входят царь и Калианакас.

Царь

Как верить мне таким наветам, слыша

Их от тебя, его врага?

Калианакс

Клянусь,

Он это говорил, и я мечом

При вас его покаяться заставлю.

Царь

Как мог он, недруг твой, тебе признаться,

Что хочет цитаделью завладеть,

Убить меня и скрыться?

Калианакс

Коль посмеет

Он отрицать, его я пристыжу.

Царь

Вздор!

Калианакс

Как и все, что с некоторых пор

Я ни скажу.

Царь

Неправда.

Калианакс

Что ж, извольте,

Я буду нем, и пусть вам в горло всадит

Свой меч злодей.

Царь

Его я испытаю

И уличу, коль правду молвил ты;

Но коль ты в ложь облек свою враждебность,

Тебе придется — жизнью в том клянусь —

Плести не при дворе, а дома басни.

Калианакс

Коль это ложь, мои вините уши:

Они слыхали то, в чем я поклялся.

Да, ни на что не годны старики.

Уж лучше вы меня казните сразу

За то, что слышал я, и наградите

Его за то, что замышляет он.

Вы верили мне встарь, но времена

Переменились, видно.

Царь

Что же делать,

Коль правосудье я блюсти обязан?

Нет у меня свидетелей.

Калианакс

А я?

Царь

А кто еще?

Калианакс

Ужель меня вам мало,

Чтоб тысячу мерзавцев вздернуть?

Царь

Этак

И тех, кто честен, вешать я начну.

Калианакс

Я вам найду свидетелей хоть сотню,

Которые под клятвой подтвердят

То, что я слышал.

Царь

Мне таких не надо.

Калианакс

А жаль! Вот я повесил бы злодея

Без лишних слов.

Царь

Довольно. — Эй, Стратон!

Входит Стратон.

Стратон

Я здесь.

Царь

Где ж остальные? Где мой брат?

Зови скорей Аминтора с Эвадной

Да пригласи Мелантия с Дифилом.

Пусть все идут сюда.

Стратон уходит.

Коль поединка

С тобою он потребует, не властны

Ему законы наши помешать,

А я законы чту.

Калианакс

Ужели старец

Вам должен подтверждать мечом донос,

Которому и так поверить можно?

Входят Аминтор, Эвадна, Мелантий, Дифил, Лисипп, Клеон, Стратон и Диагор.

Царь

Прошу к столу. — Да где же новобрачный?

Аминтор, сядь вот тут, с Эвадной рядом.

Я этот пир устроил в вашу честь. —

Садитесь все. А кто нас распотешит

Какой-нибудь историей забавной,

Пока мы пьем? — Что ж ты молчишь, Стратон?

Где шутки, на которые ты мастер,

Когда тебя не просят?

Стратон

Государь,

Вот потому-то я их и растратил.

Царь

Налей-ка мне вина. — А ты, Мелантий,

Печален что-то.

Мелантий

Мне бы надлежало

Быть веселее всех, да вот дела —

Не знаю ничего я, что могло бы

Вас позабавить.

Царь

Кубок мне подайте. —

Я думаю, Мелантий, как легко

Тому, кто облечен доверьем нашим,

Подсыпать нам сейчас отравы в чашу.

Мелантий

Да — если он злодей.

Калианакс

(в сторону)

Такой, как ты.

Царь

Клянусь, ты прав. Вот почему отрадно

Нам видеть вкруг себя столь прямодушных

Людей, как вы. — Пью за тебя, Аминтор,

И за твою красавицу жену.

(Пьет.)

Мелантий

(тихо, Калианаксу)

Ну, поразмыслил?

Калианакс

Да.

Мелантий

Что ж ты мне скажешь?

Калианакс

Что я с тобой...

(в сторону)

сквитаюсь, будь уверен.

Царь

Стратон, налей Аминтору.

Аминтор

Я пью

За ту, кого люблю.

(Пригубливает кубок и передает его Эвадне.)

Эвадна, выпей,

Хоть у тебя ланиты от вина

И запылают, что несправедливо,

Коль скоро ты безгрешна.

Царь

Неужели

Найдется меж родосцами безумец,

Способный покуситься на царя?

Ведь он спастись не сможет.

Мелантий

Нет, не сможет,

Коль станет то, что он свершил, известно.

Царь

Мелантий, так и будет.

Мелантий

Так должно быть.

Поэтому, чтоб смерти избежать,

Ему придется не Родос покинуть,

А жизнь отнять сперва у всех родосцев.

Царь

Да, ускользнуть, убив меня, способен

Один лишь человек — вот этот старец.

Калианакс

Кто? Я? О небо! Я? Убить царя?

Царь

Я не сказал, что этого ты хочешь,

Но в силах ты убить меня и скрыться,

Затем что цитадель в твоих руках. —

Мелантий, ты ведь не забыл, что крепость

Он охраняет?

Мелантий

Да, от пауков.

Враги другие ей не угрожали

С тех пор, как ею правит он.

Калианакс

Спасибо

На добром слове. Я же охранить

Ее и от таких, как ты, сумею.

Мелантий

Оставь! Тебя я не хотел обидеть.

Когда б не ты, а брат мой ею правил,

Сказал бы те же я слова.

Царь

Садитесь.

Я вижу, с вами не повеселишься.

Налей-ка мне, Лисипп.

(Тихо, Калианаксу.)

Калианакс,

Тебе не верю я. Такие речи,

Какие вел я, залили бы краской

Любого, кто замыслил зло, а он

Их выслушал, не дрогнув. Он невинен.

Калианакс

Мы наглеца нередко обеляем,

А праведника скромного виним.

Царь

Будь грех за ним, в лице б он изменился,

Увидев, как ты шепчешься со мной

И пальцем кажешь на него. Однако

Спокоен он.

Калианакс

Будь он спокойней трупа —

Что мне с того? Я слышал то, что слышал.

Царь

Мелантий, догадался ты, конечно,

На что я намекал. Кто виноват,

Тот сразу понимает, что попался,

Коль о его вине заходит речь.

Но я — тому свидетель этот старец —

Тебя прощаю (пусть простит и небо!),

И лишь стыдом наказан будешь ты.

Не делай больше так.

Калианакс

Вот это ловко!

Мелантий

Не знаю я, в чем грешен, но готов

Признать себя виновным, если только

Мне преступленья назовут мои.

Уверен я, здесь недоразуменье,

Но, будь за мной вина, я о пощаде

Просить не стал бы ни богов, ни вас.

Царь

Беру я, коль сознаться ты не хочешь,

Назад свое прощенье.

Мелантий

Не настолько

Я льстив, чтоб славить милосердье ваше,

Когда вины не знаю за собой.

Царь

Не спорь и помни: у царя повсюду

Есть уши. Крепость ты хотел занять,

Чтоб умертвить меня и тут же скрыться.

Мелантий

Простите, государь, меня за резкость,

Но окружили вы себя толпою

Бездельников, нахалов и льстецов,

Достоинство которых — лишь в уменье

Чернить людей достойных. Тот, кем был

Донос вам подав, умер бы бездомным,

Когда бы от врагов вот этой грудью

Его не прикрывал я. Не взыщите,

Я человек прямой и мог бы вам,

Доверье ваше к негодяю видя,

Еще не то сказать. Дозвольте мне —

А вам велит ваш долг дозволить это —

Его убить.

Калианакс

Ужель такой конец

Назначен мне за рвенье и заслуги?

Ну и награда!

Мелантий

Пусть старик ничтожный,

Считающий себя моим врагом

И мною презираемый глубоко

(Хоть злобы не питаю я к нему),

Признается, что им я оклеветан,

И клятву в этом даст.

Калианакс

Кто? Я? Бесстыдник!

Не ты ли сам склонял меня к измене?

Мелантий

Сомнений нет — все от него исходит.

Калианакс

Да от кого же, коль не от меня?

Мелантий

Ты сам же обличил свое коварство.

Мой гнев прошел. Надеюсь, государь,

Теперь вам ясно все?

Царь

Что ж все примолкли?

Лисипп, займи Эвадну, иль придется

Мне это сделать самому.

Аминтор

(в сторону)

Не прочь

Ты был и прежде этим заниматься.

Царь

Мелантий, я Калианаксу верю,

Как ты над ним ни смейся.

Мелантий

Это странно.

Калианакс

Да разве странно верить старику,

Который не солгал ни разу в жизни?

Мелантий

С тобою я не говорю. — Ужели

Вздор, городимый злобным стариком,

Что в детство впал от дряхлости и скорби,

Поссорит моего царя со мной?

Вы, вняв ему, ошибку совершили;

Поверив — мне обиду нанесли.

Я... — но простите, говорю я правду,

А потому не скромничать могу, —

Я пролил ради вас так много крови,

Что неспособен совершить проступок,

Который у меня бы отнял право

На вашу благодарность. Под знамена

Отечества я встал еще ребенком

И славу мужа за пять лет стяжал.

Народ ваш доблесть рук моих вскормила:

Я вспахивал мечом поля сражений,

А жатву мира пожинал Родос,

И дома вы покоем наслаждались.

Так страшен стал я всем, что побеждаю

Врагов одним лишь именем своим.

Но, как и встарь, душа моя и тело

Готовы вам служить. За что же мне

Вы недоверьем платите?

Царь

Мелантий,

Несправедливость совершил бы я,

Поверив в то, что недруг твой мне скажет.

Поэтому считай, что все забыто. —

А почему все гости приутихли?

Вина сюда!

Калианакс

Увы, двумя словами

Лжец правду ложью сделал. Ах, злодей!

Мелантий

(тихо, Калианаксу)

Что, взял? Кому я говорил — сдай крепость?

Глупец, поверят мне, а не тебе.

Не навлекай же на себя опалу,

А лучше уступи мне.

Калианакс

Государь,

Он снова взялся за свое. — Попробуй,

Изменник, отопрись! — Пускай допросят

Его, покуда он разгорячен:

Остынув, он опять солжет.

Царь

Мелантий,

По-моему, он бредит.

Мелантий

Он помешан,

С тех пор как счастье дочери его

Моей сестре досталось. Он мой недруг,

И все ж мне жаль его.

Калианакс

Жаль? Будь ты проклят!

Мелантий

Заметьте, как бессвязен он в речах.

Во время маски — Диагор свидетель —

Он так же поносил меня, беснуясь,

И шлюхой даму, чистую настолько,

Что брань она не поняла, назвал.

Но что с безумца взять? Его простите,

Как я простил.

Калианакс

Не стану я с тобою,

Притворщик, объясняться. — Государь,

Мир наглеца отъявленней не видел.

Коль жить хотите, вздерните его.

Царь

Ступай, Калианакс. Пускай уложат

Домашние тебя в постель. — Не будем

Над старостью смеяться: стариками

И нам придется стать.

Мелантий

(тихо, Калианаксу)

Калианакс,

Иди домой и отдохни. Сыграл

Ты роль отлично: царь всему поверил.

А цитадель, коль с месяц помытарю

Тебя я так, как нынче, ты мне сдашь.

Калианакс

Ох, государь, он снова гнет свое

И говорит, чтоб крепость сдал ему я,

Не то меня он с месяц помытарит.

Ну как тут не рехнуться?

Все

Ха-ха-ха!

Калианакс

Я впрямь рехнулся, коли на смех поднят.

Как! Можно ль больше доверять мужлану,

Вся добродетель коего — в мече,

Чем мне? Сорвите-ка с него доспехи,

И станет ясно вам, что он осел.

Но кто бы ни был он, я сумасшедший,

Коль вызываю хохот.

Все

Ха-ха-ха!

Царь

Калианакс, умолкни! Если снова

Начнешь ты завираться, мне придется

Другому должность передать твою. —

Однако час уже изрядно поздний.

Аминтор, ты, наверное, мечтаешь

Лечь поскорей в постель?

Аминтор

Да, государь.

Царь

Прощай, Эвадна. — Разреши, Мелантий,

Тебя в объятья заключить и верь,

Что я твой друг и вечно им пребуду.

Ты это заслужил. — Калианакс,

Ступай проспись и стань самим собою.

Все, кроме Калианакса и Мелантия, уходят.

Калианакс

Проспись! Да разве я сейчас не сплю?

Конечно, это сон! — Как! Ты остаться

Наедине осмелился со мною?

Мелантий

Язык твой не убьет меня, а он

Сильнейшее твое оружье.

Калианакс

Начал

Я ненависть свою позабывать,

Хотя ты и достоин наказанья:

Ведь даже тот, кому я враг, не вправе

Высмеивать так дерзко старика.

Мелантий

Вот это разговор совсем другой!

Поверь, я не хотел тебя обидеть.

Калианакс

Ты снова гнев мой распалил, злодей!

Он не хотел меня обидеть! Вишь ты!

Да разве человека подвести

Под царскую немилость — не обида?

Что ж ты тогда обидой называешь?

Мелантий

Отраву дать тому, кто нас не любит,

Иль опорочить честь его супруги,

Иль умертвить его детей, пока

Страну он защищает, — вот обида.

Калианакс

Все это пустяки в сравненье с тою,

Что мне нанесена. Но поступай

Со мной как хочешь. Я могу лишь плакать

От злости и бессилья.

Мелантий

Будь разумен

И уцелеешь, отомстив царю.

Калианакс

А я не государю, но тебе

Хотел бы отомстить.

Мелантий

Да разве хватит

На это у тебя ума?

Калианакс

С избытком.

Мелантий

Так вот, тебя перед царем я буду,

Как нынче, унижать, пока в могилу

Ты с горя и досады не сойдешь.

Но если мне уступишь ты, тебя,

Дрожащего от хилости и страха,

Я на руки возьму и пронесу

Сквозь все опасности. Ты даже должность

Не потеряешь.

Калианакс

Если я скажу

Царю об этом, вновь ты отопрешься?

Мелантий

Попробуй и увидишь.

Калианакс

Что ж, Мелантий,

Во всем тебе сопутствует удача.

Тебя впущу я в крепость.

Мелантий

И прекрасно.

Вражде конец на этом. Вот рука,

Которая тебя поддержит. Дай же

Ей старческую грудь твою обнять.

Калианакс

Нет, ты не по душе мне и теперь.

Как прежде, мне тебя противно видеть.

Не заключил бы я с тобой союз

Из добрых чувств к тебе, но я в опале,

Могу лишиться должности своей,

И все сложилось до того нелепо,

Что цитаделью царь, того гляди,

Тебя взамен меня назначит править.

Не мне спасибо говори. Пусть царь

Узнает, что ему сказал я правду

И честен был.

Мелантий

Он дорогой ценой

Заплатит за подобные познанья.

Возвращается Дифил.

Что нового, Дифил?

Дифил

Настало время

За дело браться: царь ее зовет.

Мелантий

Пускай. Она готова. Отправляйся,

Дифил, вот с этим добрым человеком,

Моим достойным другом. Цитадель

Тебе он сдаст.

Дифил

Ужель он согласился?

Калианакс

Ты тоже стал бы пред царем, как братец,

Все отрицать?

Дифил

Да, столь же хладнокровно.

Мелантий

Ступай, Дифил, и будь с ним кроток.

Калианакс

Прочь!

Я все семейство ваше ненавижу.

За мною следуй, но не приближайся.

Я крепость сдам, а там пусть вас повесят.

Мелантий

Ступай, Дифил!

Дифил

Ну до чего ж он зол!

Калианакс и Дифил уходят.

Мелантий

Настала ночь, когда я отомщу

И, вопреки астрологам, омою

В крови царя честь дома моего.

Входит Аминтор.

Аминтор

Мелантий, вот теперь мне помоги.

Коль вправду друг тебе я, помоги мне.

Подавленность мою сменила ярость,

И я ей рад! Приди на помощь мне.

Мелантий

(в сторону)

Кто мести не возжаждал бы, увидев

Его в таком неистовстве? — В чем дело?

Аминтор

Меч наголо! Плечом к плечу ворвемся

В опочивальню деспота, и пусть

Низринется он в ад под тяжким грузом

Своих грехов.

Мелантий

Такое безрассудство

Нам стоило бы жизни. Должен разум,

А не порыв направить нашу месть.

Аминтор

Коль в миг такой меня ты оставляешь,

Мы больше не друзья. Прислал за нею

Он в дом ко мне — о небеса! — ко мне,

А я, увы, в нее влюблен безумно.

Мелантий, в этой женщине порочной

Есть скрытое достоинство. К тому же

Раскаялась она.

(Обнажает меч.)

Ну что ж, сумею

Я отомстить один, хоть и погибну.

Прощай!

Мелантий

(в сторону)

Безумец мне испортит все. —

Одумайся, Аминтор! Я не струсил,

Но ты клинок заносишь на царя,

На своего царя!

(В сторону.)

Аминтор честен.

Моим словам он внимет.

Аминтор

(роняя меч)

Я не знаю,

Что ты сказал, но околдован я:

Меч выпал из руки моей дрожащей.

Мелантий

Его поднимет за тебя твой друг.

(Поднимает меч и подает Аминтору.)

Аминтор

Как быстро гнев в зверей нас превращает!

Как властно на любое злодеянье

Толкает нас пустое слово "честь"!

Мелантий

Увы, у нас с тобой несхожи взгляды.

Аминтор

Равно как и намеренья. Корил

Тебя сейчас я за отказ от мести,

Теперь же сам отказываюсь мстить.

А ты, как по твоим глазам я вижу,

С царем решил расчесться. Берегись!

Кто повредит на нем хотя бы волос,

Тот проклят небом.

Мелантий

Даже в мыслях я

Такого не держу.

Аминтор

Пусть так. Но помни:

Мы мстить ему не вправе.

Мелантий

Буду помнить.

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Комната во дворце.

Входят Эвадна и спальник.

Эвадна

Царь лег в постель?

Спальник

Да, час тому назад.

Эвадна

Дай ключ и присмотри, чтоб посторонних

Здесь не было. Таков его приказ.

Спальник

Жаль, что не мой... Все, госпожа, исполню,

А вам желаю хоть и не спокойной,

Но доброй ночи.

Эвадна

Ты горазд болтать.

Спальник

На большее, увы, я не дерзаю.

Но царь проснется и...

Эвадна

Не трать впустую

Свое воображенье. Доброй ночи.

Спальник

И долгой сверх того. Я ухожу.

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Спальня.

Царь лежит в постели и спит. Входит Эвадна.

Эвадна

Зловеща ночь, как умысел мой черный!

Куда, о совесть девственницы падшей,

Меня ты заведешь? К каким поступкам,

Ужасным, как бездонный ад, толкнешь?

Пусть женщины, коль скоро ведом страх

Им, сделанным из плоти и из крови,

Бегут прелюбодейства с этих пор!

Отваживаюсь я на шаг столь дерзкий,

Что в бурю гавань мирную покинуть

И в битву со стихиями вступить —

И то благоразумней; столь греховный,

Что мне его не искупить до гроба;

Столь страшный, что у неба милосердья

Не хватит на меня. Но решено:

Здесь честь свою дала я умертвить

И здесь же умерщвлю ее убийцу.

Он спит. Зачем, благие небеса,

Столь мирный сон ниспослан вами зверю,

Чья похотливость — дерзкий вызов вам?

Его должна убить я и убью —

Я даже рада столь достойной мысли, —

Но не во время сна, врасплох, трусливо

Его переселю я в мир иной.

Нет, разбужу его я перед местью,

Заставлю вспомнить все, что он содеял,

Как фурия, измучу, чтоб проснулся

В нем демон злой — его больная совесть,

И лишь тогда сражу.

(Привязывает царя за руки к постели.)

Мой государь,

Не гневайтесь, так всем удобней будет:

Вам не придет охота обниматься,

А я смогу не принимать в расчет

Сопротивленье ваше. — Пробудитесь!

Проснитесь же, проснитесь, государь!

Проснитесь! — Да не мертв ли он уже? —

Проснитесь, государь!

Царь

Кто здесь?

Эвадна

Как сладко

Вы спали, государь!

Царь

Моя Эвадна,

Ты снилась мне. Возляг со мной.

Эвадна

Пришла я,

Хоть и не знала, буду ли желанной.

Царь

Эвадна, что за странная причуда?

Зачем меня ты привязала? Впрочем,

Забавен твой каприз, клянусь душой!

Но поцелуй меня, любви царица.

В постель, и пусть твоим я стану Марсом,

И пусть взирает с завистью на нас

Весь сонм бессмертных.[210]

Эвадна

Государь, постойте.

Не в меру пылки вы, и вам лекарство,

Которое вас охладит, я дам.

Царь

Зачем мне остывать? Ложись скорее

И убедись сама, как я горяч.

Эвадна

Да, пышете вы жаром похотливым,

И я пущу вам кровь.

(Выхватывает кинжал.)

Царь

Что? Кровь?

Эвадна

Да, кровь.

Не шевелись, и если сладострастье,

Твой демон злой, твой ум не угасило,

Раскайся. Этой сталью возвращу я

Мою тобой украденную честь.

Затем что можешь искупить мой срам

Ты только смертью.

Царь

Что с тобой, Эвадна?

Эвадна

Я не Эвадна. Не зови меня

И женщиной: в моей груди нет сердца.

Я тигр, я камень, чуждый состраданья.

Не шевелись, иль ты умрешь немедля,

Не смыв с себя раскаяньем грехи,

Что их усугубит, и в ад пойдешь

(Чего, сгорая местью, я и хочу)

На муки, уготованные душам

Столь черным и злодейским, как твоя.

Царь

Не может быть! Все это просто шутка.

Ведь ты же так нежна, красива...

Эвадна

Нет!

Я нечиста, как ты, и совершила

Не меньше преступлений. Да, когда-то

Была и я прекрасней и невинней,

Чем молодая роза, но меня —

Не шевелись! — растлил ты, червь нечистый.

Была я добродетелей полна,

Пока меня своей проклятой лестью

(Пусть ад тебя накажет за нее!)

От чести ты не отвратил. За это

Убит ты будешь, царь.

Царь

Нет!

Эвадна

Да!

Царь

Нет-нет!

Ты, в ком так много прелести, не можешь

Быть столь жестокой.

Эвадна

Замолчи, и слушай,

И шевели одним лишь языком,

Взывая к милосердию бессмертных,

Чьей молниею, пламенем небесным,

Преступников разящим, я клянусь,

Что будь твоя душа, как плоть, телесна,

Я и ее убила бы! Так пусть

Разит язык мой там, где сталь бессильна.

Ты низкий негодяй, позор природы,

Отравленное облако, откуда

На легковерных беззащитных женщин

Струится дождь заразный; ты тиран,

Готовый ради похоти продать

Народ свой и своих богов!

Царь

Эвадна,

Красавица, опомнись: я твой царь.

Эвадна

Ты мой позор. Не шевелись — вокруг

Нет никого, кто б мог твой крик услышать,

И все твои надежды на спасенье —

Лишь вздорная мечта. Готовься, грешник!

Я начинаю мстить.

(Наносит ему удар кинжалом.)

Царь

Остановись!

Кому я говорю?

Эвадна

Мой государь,

Терпение! Мы не простимся быстро:

Еще не раз кинжалом я успею

Вас приласкать.

Царь

Какой злодей кровавый

Тебя подбил меня зарезать?

Эвадна

Ты,

Ты, изверг!

Царь

О!

Эвадна

Меня держал в почете

Ты около себя и развращал,

И развращать не перестал, женив

На мне вельможу молодого.

Царь

Сжалься!

Эвадна

Нет, пусть я даже в ад пойду за это!

На, получай за мужа моего!

(Наносит царю удары.)

За доблестного брата! И за ту,

Кто горше всех оскорблена тобою!

Царь

Ох, умираю!

(Умирает.)

Эвадна

Пусть твои грехи

Умрут с тобою. Я тебя прощаю.

(Уходит.)

Входят два спальника.

Первый спальник

Ну вот, она ушла. Поторапливайся, не то царь рассердится — он ждет нас.

Второй спальник

Недурная бабенка, а? Полюбезничаем с ней как-нибудь ночью, когда она будет уходить от него?

Первый спальник

Что ж, я не прочь. Но до чего быстро он с ней управился! Видно, и цари могут ровно столько же, сколько мы, простые смертные.

Второй спальник

Он так устал, что вроде и не дышит.

Первый спальник

Смотри, как побелел он. Что случилось?

Он болен или свечи меркнут?

Второй спальник

Странно.

Что с ним? Неужто занемог? — Увы,

Он весь застыл. Он ранен, мертв. Измена!

Первый спальник

Зови людей.

Второй спальник

Измена!

(Убегает.)

Первый спальник

Обвинят

В ней нас, а не убийцу. Кто поверит,

Что женщина могла свершить такое?

Входят Лисипп и Клеон.

Клеон

В чем дело? Кто изменник? Где он?

Первый спальник

Скрылась,

Но государь пал жертвою ее.

Клеон

Ее? Убийца — женщина?

Лисипп

Где тело?

Первый спальник

Вон здесь.

Лисипп

Прощай, достойный человек,

С кем был двойными узами я связан.

В твоем лице и брата и царя

Хотел бы я с прискорбием оплакать,

Но горевать — вот горе власть имущих! —

Не позволяет время мне. Прощай!

Входит Стратон.

Куда она бежала?

Стратон

Неизвестно.

Она к тому же — лишь орудье брата.

Разнесся слух, что, в цитадель вступив,

Мелантий со стены ее взывает

К прохожим, редким в этот час глухой,

И в непричастности своей к злодейству

Клянется им.

Лисипп

Отныне я ваш царь.

Стратон

Да, вы наш царь.

Лисипп

Хотел бы я не быть им!

За мною! Смуту мы должны пресечь.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Под стенами цитадели.

На стене появляются Мелантий, Дифил и Калианакс.

Мелантий

Будь тверд, Дифил. Поверит чернь тупая,

Что к бою я готов, и нам удастся

Иль разойтись с почетом по домам,

Или в изгнанье с честью удалиться.

Дифил

Поверь, мой брат, мне смелость не изменит.

Не трусь, Калианакс!

Калианакс

Эх, будь я храбр,

Вы первые узнали бы об этом.

Мелантий

Поговори с народом. Ты речист.

Калианакс

Ох, до петли договорюсь я с вами!

Вы на мою погибель родились,

Черт побери вас! Вздернут и меня,

Чтоб вам двоим компанию составить.

Ну и везет же мне! Ведь я труслив

И стар, а до чего неосторожен!

Входят Лисипп, Клеон, Стратон, Диагор и стража.

Лисипп

Смотрите, вот он на стене стоит,

Надменный, словно прав кругом.

Стратон

Поверьте,

Он и на самом деле невиновен.

Не гневайтесь, но вот что я скажу:

Хоть он высокомерен и способен

Свершить такое, что любой другой

Сказать и то бы не посмел без дрожи,

В нем благородство есть, и на злодейство

Пошел он только в силу обстоятельств,

Затем что в помышленьях и делах

Всегда был честен.

Лисипп

Я того же мненья.

Пусть боги нам помогут все забыть.

Клеон, поговори с ним.

Клеон

Эй, на стенах!..

Мелантий

Привет, Клеон! Для нас ты гость желанный.

Мы знаем: ты достойный человек.

Калианакс

(в сторону)

Льстив ты, подлец, хоть я тебе не смею

О том сказать.

Лисипп

Мелантий!

Мелантий

Принц, я здесь!

Лисипп

Мне жаль, что так мы встретились с тобою,

Мой давний друг. Да не допустят боги,

Чтоб ты забыл свой долг. Надеюсь я,

Что в крепости ты заперся из страха,

А не из честолюбья. Потеряли

Мы властелина, и, как утверждают,

Ты к этому причастен. Но тебе

Виднее, что тут правда, что неправда.

Калианакс

(в сторону)

Я был безумен, убоясь злодея;

Пусть тот, кто посмелей, ему воздаст.

Мелантий

Когда б те слезы, отпрыск венценосца,

Которые так красят лик твой юный,

Ты о хорошем человеке лил,

Они б ему надгробьем вечным стали.

Пока твой брат был добрым государем,

Я чтил его и службу нес при нем

Столь верно, смело и неутомимо,

Что дружбы даже дальние народы

Искали с ним. Я был его мечом,

А он меня презрел и опозорил,

Пожертвовав заслугами моими

И мною низкой похоти своей:

Мою сестру растлил он и, — что хуже —

Открыто стал с ней блуду предаваться,

Чем сраму навсегда ее обрек.

Тогда и я забыл свой долг вассальный,

Сам суд свершил и отомстил царю

Как за себя, так и за старика

Вот этого, который им объявлен

Был чуть ли не помешанным.

Калианакс

Кто? Я?

Не им обижен я — опутан вами

И знаться с вами не хочу.

Мелантий

Короче,

За меч я не из честолюбья взялся

И стану верным подданным, как прежде,

Коль снять с меня вину ты, принц, готов;

А если нет, сил у меня довольно,

Чтобы разрушить этот славный город.

Решай, но будь в ответе скор и мудр.

Стратон

Решайтесь, государь! Свяжите снова

Разорванные узы. Кто погиб,

Того вы к жизни (местью не вернете,

А в городе есть тысячи людей,

Лишь повода для смуты ждущих. Дайте

Вы грамоту охранную ему.

Лисипп

(бросая Мелантию лист бумаги)

Вот бланк

С моей печатью. Сам заполни.

Мелантий

Меч обнажили ради чести мы,

Прощенья ради — вкладываем в ножны.

Калианакс

Меня впиши.

Дифил

Но ты же знаться с нами

Не захотел.

Калианакс

Теперь мне все едино.

Уж лучше рядом с вами красоваться,

Чем дергаться в петле.

Мелантий

Впишу, впишу. —

Вступите в крепость, принц. Мы вам сдадимся

И вас царем провозгласим.

Лисипп

За мной!

Все уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Передняя в покоях Аминтора.

Входит Аспасия в мужском платье. Лицо ее разрисовано шрамами.

Аспасия

Настал мой час последний. Да простят

Мне боги шаг по-женски безрассудный,

Но впереди я вижу только мрак

И жизнь влачить не в силах больше так.

Аминтор, смерть приму из-за тебя я,

Хоть ты того не стоишь, хоть любая,

Кто поменялась бы со мной судьбой,

Жила бы и смеялась над тобой.

Входит слуга.

Храни вас небо.

Слуга

Как и вас. Что нужно?

Аспасия

От вас — не много. С вашим господином

Поговорить мне дайте.

Слуга

Чем ему

Могли б вы быть полезны?

Аспасия

Очень многим.

Но прибыл я сюда с серьезным делом

И тороплюсь. Нельзя ль к нему пройти?

Слуга

Коль вы спешите, медлить я не стану

И сразу вам отвечу: нет, нельзя.

Аспасия

Но вы хоть доложите обо мне.

Слуга

Ни с кем он разговаривать не хочет,

В особенности о делах серьезных.

Так наказал он слугам.

Аспасия

Это странно! —

А золото ты любишь?

(Дает слуге деньги.)

На, возьми

И помоги мне.

Слуга

Сударь, не серчайте.

Я попытаюсь сделать что могу.

(Уходит.)

Аспасия

Как этот страж был с виду непреклонен!..

Нет, далеко до низости мужской

Нам, женщинам! На первый взгляд мужчин?

Суров и неприступен, но едва

Он выгоду учует, как немедля

Становится податливей и мягче,

Чем мы в любви: ведь нам она внушает

Столь сладкие и радужные мысли,

Что мыслим мы себе весь мир таким же,

Хотя устроен неразумно он,

Коль в нем два пола розно жить не могут.

Входят Аминтор и слуга.

Аминтор

И где ж он?

Слуга

Здесь.

Аминтор

Что вам угодно, сударь?

Аспасия

Пусть ваша милость отошлет слугу.

То, что сказать я должен вам, достойно

Ваш слух занять.

Аминтор

(слуге)

Уйди.

Слуга уходит.

Аспасия

(в сторону)

Как много фальши

Черты столь благородные таят!

Аминтор

Я слушаю.

Аспасия

Коль вы меня узнали,

Вам ясно, для чего я здесь. Узнать же

Меня нетрудно: хоть мое лицо

Война и случай шрамами покрыли,

Любой вам скажет, что неотличимы

С моей сестрой мы друг от друга. Словом,

Аспасии поруганной я брат.

Аминтор

О, если б и поруганный Аминтор

Тебя назвать мог братом!.. Дай мне руку

Поцеловать тебе в знак уваженья

К поруганной Аспасии.

(Целует ей руку.)

Я тот,

Кто оскорбил ее и кто за это

Жестоко поплатился. Милый мальчик,

Уйди. Твой вид мне о моей вине

Особенно болезненно напомнил,

А мне и без тебя хватает горя.

Аспасия

И рад бы я уйти, да не могу.

Сестру я лет с двенадцати не видел

До нынешнего дня. Сюда я вызван

Был ею, чтоб присутствовать на свадьбе,

Увы, не состоявшейся... Ну что ж,

Предполагаем мы — решают боги.

Из кратких слов моей сестры я понял,

Какою незаслуженной обидой

Вы отплатили за ее любовь.

Воюя, кой-чему я научился

И быть в дни мира мог бы с вами груб,

Но не хочу. Однако согласитесь,

Что смолоду беречь я должен честь —

Ее восстановить, утратив, трудно.

Итак, мы все уладим полюбовно

И счеты меж собой сведем без шума, —

Чтоб нас не развели, — ведь в наши дни

На поединок власти смотрят косо.

Коль вы предпочитаете свой меч —

Деритесь им; коль мой — его берите,

Затем что час и место позволяют

Нам бой начать немедля.

(Обнажает меч.)

Аминтор

Не надейся,

Великодушный отрок, что свой грех

Усугублю я новым безрассудством.

Об этом я не смею и помыслить.

Мне легче умереть, чем вновь обидеть

Твою сестру, а, глядя на тебя,

Ее я вижу. Если дать иначе

Тебе я в силах удовлетворенье,

То получи его и уходи:

Твой взор страшит меня сильней кончины —

Свою вину я в нем читаю.

Аспасия

Верно

Сестра мне говорила, что растрогать

Меня вы попытаетесь до слез,

Надеясь уговорами и лестью

Опасность отвести и уклониться

От боя.

Аминтор

Драться я с тобой не стану.

Жизнь за твою сестру отдать могу я,

Вредить ей — нет.

Аспасия

Я вас заставлю драться.

Я с тем, кто смел, учтиво обхожусь,

Но с тем, кто вам подобен, не стесняюсь.

(Дает ему пощечину.)

Аминтор

Опомнись! Что ты делаешь, мой мальчик?

Твоя сестра дороже мне, чем честь.

Все за нее я вытерплю — и даже

Удар — благие боги! — по лицу,

Но образумься — иль тебя постигнет

Безвременная смерть.

Аспасия

Ты краснобай

И зубы заговаривать умеешь

Мягкосердечным людям.

(Пинает его ногой.)

Получи,

Что заслужил!

(В сторону.)

Ах, почему он медлит

Жизнь у меня отнять?

Аминтор

Я вынес все,

Что вынести мужчина в состоянье,

Но не взыщи: терпению — конец.

(Обнажает меч.)

Теперь посмотрим, так ли ты отважен,

Как хвастался, но помни: сочтены

Твои минуты.

Дерутся. Аспасия ранена.

Что все это значит?

Ты не дерешься, а руками машешь,

Свои удары сыпля мимо цели

И подставляя грудь моим.

Аспасия

Добился

Я своего и умираю там,

Где будет сладко мне расстаться с жизнью.

(Падает.)

Входит Эвадна с окровавленным кинжалом в руках.

Эвадна

Аминтор, приношу я груз вестей,

Которыми ты осчастливлен будешь.

О, как я (рада, что могу теперь

С твоей души сорвать оковы скорби!

Перед тобой опять стоит Эвадна,

Но нет на ней пятна.

Аминтор

Меня ты вновь

Не проведешь. Тебе я не поверю,

Хоть выслушаю новости, которых,

Судя по виду твоему, немало.

Эвадна

Супруг, меня напрасно не кори,

А лучше погляди, как я красива.

Не правда ли, Эвадна стала ныне

Прекрасней вдвое, чем была в тот день,

Когда сплели пред алтарем мы руки?

Тогда моя порочность умаляла

Телесные достоинства мои,

Но грех свой я сняла с себя сегодня.

Аминтор

Сорвавшиеся с губ твоих слова,

Кровь на твоих руках и твой кинжал —

Все возвещает мне о чем-то важном.

Эвадна

Да, о событье, нам несущем счастье.

Ликуй, Аминтор! Нет царя в живых.

Аминтор

Всего больней нам ранят сердце те,

Кого мы любим и кому мы верим.

Итак, ты поднялась к вершинам зла

И прежние грехи свои затмила.

Порок ты искупаешь преступленьем.

Вся жизнь твоя — сплошная цепь кощунств.

Черна твоя душа, дела постыдны.

Ликуй, Аминтор!.. Это говорит

Мне та, кто умертвила человека,

Одно упоминанье о котором

Смиряло гнев мой, правый и святой.

Эвадна

Жалеть о совершенном — бесполезно,

Тем более, что я твою любовь

Могла купить лишь этою ценою.

Аминтор

Когда бы сами боги мне велели

Все позабыть и полюбить тебя,

Я им не подчинился бы. Взгляни,

Вот юноша, чьи дни судьба пресекла

Моей рукой неловкою, чьи раны

В моей груди кровоточат. А ты,

Как будто множа скорбь мою нарочно,

Мне вся в крови монаршей предстаешь,

И снова ночь мне взоры застилает,

И небывалый гнев во мне кипит.

Аспасия

Ох!

Аминтор

(Эвадне)

Скройся с глаз моих!

Эвадна

(опускаясь на колени)

Прости меня

И стань мне мужем. Врозь мы жить не можем.

Аминтор

Уйди! Не пробуй гнев мой удержать.

Эвадна

Не гнев — тебя я удержать пытаюсь.

Аминтор

Прочь, иль прорвется он!

Эвадна

Я не боюсь,

Лишь согласись делить со мною ложе.

Аминтор

Прочь, злобный изверг!

Эвадна

Небом заклинаю,

Взгляни покротче на меня: твой взор —

Острее твоего клинка.

Аминтор

Исчезни!

В смиренье ты страшнее, чем в гордыне,

И видеть, как за мною на коленях

Ты тянешься, мне слишком мерзко. Встань.

Эвадна

Сперва прости меня.

Аминтор

Я не дерзаю

Внимать твоим речам — ты вызываешь

Во мне смятенье, словно я тебя

(Как душу мне ни полнят скорбь и ярость)

Еще люблю... Изволь, уйду я сам,

Чтобы тебя к молчанию принудить.

(Делает несколько шагов в сторону.)

Эвадна

Знай, ты еще об этом пожалеешь.

Иди. Спокойна я. Прощай навек.

Смерть примет та, кого ты ненавидишь.

(Закалывается.)

Аминтор

(возвращаясь)

Нет, быть не перестал я человеком:

Мне сердце помешать тебе велит.

Эвадна

Отрадно мне твое прикосновенье,

Но им меня уже не пробудить.

(Умирает.)

Аспасия

Ох! Ох!

Аминтор

Земля трепещет подо мною,

И тайный ужас кровь мне леденит.

Мой дух наскучил плотской оболочкой

И сам себе невыносим я стал.

Есть нечто притягательное в мертвых.

Они меня зовут к себе, и я

Уже готов к ним присоединиться...

И все-таки одно меня пугает,

Хоть я еще достаточно мужчина,

Чтоб пред кончиной страху не поддаться,

И хоть нет ничего такого в смерти,

Пред чем бы отступил я, побледнев.

Но между мыслью и деяньем встала

Аспасия, обиженная мною

И потому имеющая право

Меня и после смерти презирать.

Других грехов я за собой не знаю,

И было б легче мне покинуть мир,

Когда б я ей вернул свой долг слезами.

Да, у нее я вымолю прощенье,

Коль в силах до нее еще дойти.

Аспасия

Что это — сон иль явь? Я только сплю

Иль впрямь Аминтор рядом?

Аминтор

Ты очнулся?

Да отвечай же! Дай тебе помочь!

Кровь снова прилила к твоим щекам,

А это предвещает исцеленье.

Аспасия

Не ты ли об Аспасии вел речь?

Аминтор

Я.

Аспасия

О слезах и о прощенье — тоже?

Аминтор

Да. Я уже идти собрался к ней,

Когда очнулся ты и помешал мне.

Аспасия

Ты рядом с ней. Ее в бою ты ранил,

Хоть он был нужен ей не ради мщенья,

А для того, чтоб пасть от рук твоих.

Аспасия — перед тобой.

Аминтор

Ужели

Я смею вновь смотреть тебе в глаза?

Аспасия

Я буду жить, мой друг. Мне так легко.

Целительною радостью полна я.

Аминтор

Я за тебя весь мир отдать согласен.

Крепись. Сейчас тебя я отнесу

Куда-нибудь, где помощь ты получишь.

Аспасия

Не надо. Лучше здесь я отдохну:

Мне изменяют силы. Не тревожься —

Теперь сама я страстно жить хочу.

Скажи, меня ты не разлюбишь?

Аминтор

Я?

Я, кто мизинца твоего не стоит?

Аспасия

Дай руку мне. Ее ловлю я тщетно:

Я что-то плохо вижу. Милый, это

Твоя рука?

Аминтор

Да, кроткий перл творенья.

Аспасия

Тебе я верю больше, чем себе.

Но мне пора. Прощай!

(Умирает.)

Аминтор

Она без чувств.

Аспасия!.. На помощь, ради неба!

Воды! Вновь дух ее прикуйте к телу!

Аспасия, да отзовись!.. Где слуги?

Ах, я глупец! Виски ей растереть

Мне нужно было... Нет, не шевелится.

Пусть тайный голос ей шепнет, что я

Взываю к ней, и пусть она ответит!

Я слышал, что усопших пригибают

Вот так, чтоб убедиться в смерти их.

(Пригибает голову Аспасии к ее груди.)

Да, умерла. Но я с ней не расстанусь.

Ты вынесло мне правый приговор,

О небо! Так яви и милосердье

И дух ее, хотя б на срок ничтожный,

В телесное пристанище верни!

Нет, отвернулись от меня и боги.

Аспасия!.. Пригну-ка я ее

В последний раз... Ушла. Так что ж я медлю

И близости ее себя лишаю?

Довольно слов! Иду, любовь моя!

(Закалывается.)

Возвращается слуга.

Слуга

Моему хозяину выпала великая честь — новый царь самолично прибыл навестить его. Куда же запропастился мой господин? Царь-то ведь уже у входа. — О боги! На помощь! На помощь!

Входят Лисипп, Мелантий, Калианакс, Клеон, Дифил и Стратон.

Лисипп

А где ж Аминтор?

Слуга

Вот он, вот!

Лисипп

О ужас!

Калианакс

Уйдемте, государь. Что здесь нам делать?

Мелантий

Я к смерти так привык, что и сейчас

Не дрогнул сердцем. О, когда бы мог я

Окаменеть! Глаза, где ваши слезы?

Ты видишь, сердце, здесь лежит мой друг.

Смягчись же наконец!.. Ну вот, я плачу.

Аминтор, отвечай!

Аминтор

Ох! Ох!

Мелантий

Взывает

К тебе твой друг... Ах, как твоя рука

В сравненье с языком красноречива!

Заговори же!

Аминтор

Для чего?

Мелантий

Насколько

Мне эти звуки слаще всех речей,

Которые слыхал я в жизни!

Дифил

Брат,

Вон труп твоей сестры, а ты слезами

Над тем, кто жив, исходишь.

Мелантий

Нет утраты

Страшней, чем друга потерять, Дифил.

Он для меня был всем — отцом и сыном,

Сестрой и братом. — Отзовись, Аминтор.

Кто юноша, с тобой лежащий рядом?

Аминтор

Аспасия. Теперь я все сказал.

К груди меня прижми. Я умираю.

(Умирает.)

Калианакс

Что слышу я? Аспасия?

Мелантий

Впервые

Жалею я, что сердцем я не мягок:

Печаль не в силах разорвать его.

Калианакс

Вот и моя дочь мертва! Вы измышляете все новые козни на мою голову, а мне даже защищаться нечем — разве что слезами.

Мелантий

Не в меру я болтлив. За дело!

(Хочет заколоться.)

Дифил

Стой!

Лисипп

Держи его!

Дифил

Мой брат, такой поступок

Мужчине нашей крови не к лицу.

Калианакс

Не понимаю, что здесь творится, но все равно, ни на кого из вас не сержусь и со всеми хочу дружить. Вы постарались сделать так, чтобы поскорее меня доконать, а я пойду домой и проживу, сколько мне положено.

(Уходит.)

Мелантий

Рассудком скуден тот, кто счеты с жизнью

Свести и без оружья не сумеет.

Ужели я пресечь свое дыханье

Руками не могу? А коль их свяжут,

Тебе, Аминтор, клятву я даю

Не есть, не пить, не спать и ничего,

Что жизнь мою продлило бы, не делать.

Лисипп

Прочь унесите трупы, а за ним

Надзор установите неусыпный.

Пусть все, что здесь случилось, будет мне

Уроком, ибо небеса благие

Наказывают смертью венценосца,

Который любострастней грешит.

Но проклят тот, кто волю их вершит.

Все уходят.

Награда женщине или укрощение укротителя[211]

Перевод Ю. Корнеева

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Петруччо — итальянский дворянин, муж Марии.

Софокл, Транио } его друзья.

Петроний — отец Марии и Ливии.

Морозо — богатый старик горожанин.

Роланд — молодой дворянин.

Жак, Педро } слуги Петруччо.

Врач.

Аптекарь.

Стража.

Носильщики.

Слуги.

Мария — жена Петруччо, Ливия } дочери Петрония.

Бьянка — их двоюродная сестра.

Горожанки, поселянки, служанки и горничные.

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Зал в доме Петруччо.

Входят Морозо, Софокл, Транио, украшенные розмарином, как полагается гостям на свадьбе.

Морозо

Пошли им счастья бог!

Транио

Аминь.

Софокл

Аминь.

Бедняжка, нелегко ей будет с мужем!

Какими кладами долготерпенья

Она за каждый светлый миг заплатит!

Транио

Да, с ней отец жестоко поступил,

Жестоко и отнюдь не по-отцовски,

Отдав ее за этого дракона.

Несчастную мне жалко.

Морозо

Но, быть может,

Не так он страшен, как его малюют.

Софокл

(тихо, Транио)

Ах, старый плут! Он льстит ее отцу,

Чтобы заполучить вторую дочку.

Транио

Неужто заполучит?

Софокл

Черта с два,

Хоть дал отец согласье.

Морозо

Он казался

Мне человеком стоящим.

Софокл

Не каждый,

Кто состоятелен, любви достоин.

Транио

А он подавно.

Морозо

Если он и стал

С женою первой, чей неугомонный,

Строптивый, шумный, вздорный нрав мы помним,

Таким же привередой, как она,

То почему он непременно должен

Вновь поднимать улегшиеся бури,

Женясь на кроткой девушке?

Софокл

А все же

Я этого боюсь.

Транио

Боюсь и я,

Да так, что, будь я женщиной, с которой

Он в брак вступил...

Морозо

Что сделали бы вы?

Транио

...Как злые кошки, я глотал бы угли[212]

И пламя изрыгал, чтоб защищаться

От низостей и грубостей его,

Каких и шлюха пьяная не стерпит.

Без этого быть замужем за ним

Зазорно и опасно.

Софокл

Без сомненья.

Транио

Ведь он, чуть вспомнит первую жену

(Имел я случай в этом убедиться),

С постели вскакивает и вопит,

Чтоб подали дубину или вилы, —

Так он боится, что ему на шею,

Восстав из гроба, вновь супруга сядет.

Стал после брака первого похож

На прежнего Петруччо он не больше,

Чем я — на Вавилон.

Софокл

Он славный малый,

И я его люблю, но глупо думать,

Что девушке невинной пара...

Транио

...Тот,

Кто, стоит помолиться ей чуть громче,

Чем люди об измене говорят,

Вспылить способен; кто, коль он не в духе,

Усматривает в тиканье часов

Шум водяных колес. А уж супруга

Не смей сама, пока он не велел,

Ни есть, ни пить, ни молвить мужу "здравствуй".

Софокл

Да он ее уморит в три недели.

На десять фунтов бьюсь!

Транио

Я — в половине.

Морозо

Нет, он влюблен, а значит, долгим будет

У них медовый месяц.

Входит Жак с кувшином вина.

Здравствуй, Жак!

Ты все хлопочешь?

Жак

Да, хлопот хватает:

Забаве самой древней предаваясь,

Не обойдешься без желтков яичных...

Софокл

Не в первые же дни!

Жак

...в мускате взбитых.

Транио

Разумно!

Морозо

Вот уж не слуга — наседка!

Ну, отправляйся, Жак.

Софокл

Мы за тобой.

Жак

Найдете вы наш дом богатым, чистым

И радостным, как ясный день весенний...

А вы, почтенный сэр, когда копье

Нацелите в кольцо? Не пожалел бы

Я денег, чтоб на это глянуть.

Морозо

Да?

Жак

Клянусь моей потрепанною честью,

Невесте вашей, как я понимаю,

Игра на скрипке без смычка доставит

Немало огорчений.

Морозо

Ты — шутник!

Жак

Быть может, и мудрец. Храни вас небо.

(Уходит.)

Транио

А Жак-то прав.

Софокл

Когда же ваша свадьба?

Ужель тайком вы женитесь?

Морозо

Нет, что вы!

Как только мне ее отец позволит,

Я всех оповещу.

Транио

А почему бы

Не сделать нынче этого, убив

Двух зайцев сразу?

Морозо

Есть на то причина.

Софокл

Роланд?

Морозо

А не пора ли нам войти,

Чтоб не подумали чего? Идемте.

(Уходит.)

Транио

Вы подстегнули как кнутом его.

Софокл

Зато уж он не подстегнет невесту,

Чтобы ускорить свадьбу.

Транио

Дай-то бог!

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната в том же доме.

Входят Роланд и Ливия.

Роланд

Со мной из дому нынче вы бежите,

Коль любите не только на словах.

Ливия

Вы знаете, Роланд, что я люблю вас, —

Здесь посторонних нет? — люблю всем сердцем.

Я вас боготворю.

Роланд

Тогда бежим.

Ливия

Но это вздор, ребячество, нелепость!

Зачем нам, честно любящим друг друга,

Себя позорить и опережать

Свое же счастье?

Роланд

Значит, вы мне лгали.

Ливия

Вы знаете, я не умею лгать.

Роланд

Но вижу я один лишь выход — бегство.

Ливия

Нет, — хоть сейчас бежать нетрудно было б:

Все заняты другим. Но против нас

Родитель мой, а значит, мы погибнем,

Путем окольным счастья добиваясь.

Попробуйте на все взглянуть моими

Глазами и поймете, что, оставшись,

Мы путь прямой и верный изберем.

Роланд

И вы достанетесь Морозо.

Ливия

Глупость!

Мне легче стать воровкой, шлюхой, нищей

Иль торговать протухшею треской,

Английским табаком заплесневелым

Да камнем, что зубную лечит боль,

Чем с этим шелудивым псом Морозо

В супружество вступить.

Роланд

Но он богат.

Вдруг деньги вас прельстят?

Ливия

Скорее станет

Свинья первосвященником еврейским.

Как вам во мне не стыдно сомневаться?

Да разве деньги могут целовать?

Роланд

Да.

Ливия

Только сзади, сквозь карман на юбке.

Да разве могут сжать они меня,

Так, чтоб я вскрикнула, иль спать со мною,

Как вы? О боже, как ваш страх смешон,

Как все мужчины глупы! Что мне деньги,

Кружки металла, на которых всадник

Навек к седлу прикован?[213] Нет, Роланд,

Свободной красота моя родилась,

Свободно я и подарю ее,

А не продам, и вы должны мне верить.

Роланд

Но я не говорил, что я не верю.

Ливия

Ступайте, самый милый из ревнивцев.

Я вас не обману.

Роланд

Но я бы лучше...

Ливия

Не сомневайтесь, я устрою все.

Роланд

Но...

Ливия

Что?

Роланд

Сказать мне надо вам два слова.

Ливия

Я знаю их заранее. Хотите

Вы мною обладать, не так ли?

Роланд

Так.

Ливия

И будете. Довольно с вас? Идите.

Роланд

Не хочется мне уходить.

Ливия

Сознаюсь,

Ты молодец.

Входит Бьянка, разговаривая с Марией.

Но вот моя сестра.

Целуй меня и уходи скорее,

И верь: еще три дня — и я твоя.

Жди от меня известий. До свиданья!

Роланд

Прощай!

(Уходит.)

Ливия

Ах, дурачок, как он печален!

Повешусь лучше, чем его обижу.

Наш брак должна устроить я, хотя бы

Лишь из любви к искусству.

Бьянка

Нет, Мария,

Теперь иль никогда, иначе станешь

Из-за стыдливой робости своей

Ты наковальней для его капризов:

Он как взбесился с первою женой,

Так до сих пор и не угомонился.

Решай сама. Я лишь предупреждаю,

Что если покоришься ты...

Мария

Неужто

Мне так и поступить?

Бьянка

Ты испугалась?

Мария

О нет, мне это просто непривычно.

Бьянка

Тем выйдет все естественней. Но помни:

Тебя не заставляла я.

Мария

Не бойся:

Я в бездну брака прыгаю, как Курций,[214]

Что спас родимый край. Да будет так!

Прочь сдержанность, застенчивость, покорность,

Пока я чуда не свершу! Кузина,

Нет более былой, ручной Марии:

Во мне теперь живет душа иная,

Которая неистова, как буря,

И, словно буря, будет все крушить,

Покуда на своем я не поставлю.

Бьянка

Отважное решенье! Ну, держись

И не забудь: тебя не принуждали.

Мария

Я выдержу. Пример с меня берите,

Стыдливые, послушные девицы,

Мне подражайте.

Бьянка

Вон твоя сестра...

Мария

...Которая в себя влюбила старца...

Бьянка

...И влюблена в юнца.

Мария

В том нет греха.

Что горше, чем на пиршестве пафосском[215]

Делить с недужным полутрупом ложе,

Горячим телом льдину согревать,

Отсчитывать часы, внимая кашлю,

И по утрам вставать неутоленной?

Ливия

Где научилась ты речам таким?

Мария

Где? В церкви: там я женщиною стала,

Ливия

Оно и видно: ты скромна.

Мария

Глупышка!

Вот выйдешь замуж, так сама поймешь,

Что не купить на скромность и булавок.

Ливия

Не дай-то бог!

Мария

Чего?

Бьянка

Быть столь же кроткой,

Как дура Ливия, моя кузина.

Ливия

С ума сошли вы?

Мария

Да. И ты сойдешь.

Запомни: или ты за женщин встанешь,

Иль мы рассоримся. Но время спать.

Прости мне, желтый Гименей,[216] что с жертвой

Тебе повременю я и заставлю

Супруга удалого попоститься.

Ливия

Что в голову взбрело ей?

Бьянка

Угадай.

Ливия

Боюсь, что угадала.

Мария

Ты согласна

Мне помогать?

Ливия

Мария, покорись

(Мне страшно: я в твой замысел проникла),

Безропотно разденься, и в постель.

Мария

В постель? Нет, звезды иначе судили,

И мужнин пыл я разделю не прежде,

Чем станет — не таращи глаз, сестра! —

Супруг мой человеком, а не зверем.

Его я обуздаю.

Ливия

Не надейся.

Скорей ты ситом вычерпаешь море,

Чем укротишь Петруччо.

Мария

Дай лишь срок. —

Люцина,[217] пусть мое пребудет лоно

Вовеки недоступным для зачатья,

Пусть тайное содействие твое

Не облегчит мне родовые муки,

Коль я желаньям мужа уступлю

И для него женой взаправду стану,

Пока его не сделаю послушным

И смирным, как ребенка. Пусть не видит

Он от меня ни ласки, ни улыбки,

Пока я не переберу его

По косточкам и новым человеком

Не станет он. А если поцелуй

Ему я дам до этого, пусть счастья

Не будет мне и лишь со слов чужих

Я знаю, что такое наслажденье.

Ливия

Неслыханный обет!

Бьянка

Да укрепит

Тебя воспоминанье об обидах,

Чинимых деспотичными мужьями

Не первое тысячелетье женам!

Ты встала за святое дело.

Мария

Я

Иль отстою его, или погибну.

Ливия

Да где же это видано, Мария?

Одумайся! Не говоря уже

О том, что за непослушанье мужу

Тебя осудят все, хоть ты подбита

На шаг такой кузиною была,

Все это на тебя так не похоже...

Мария

Бесспорно.

Ливия

Взвесь, с кем ты тягаться хочешь

И как надежды мало на успех.

Мария

Враг послабее цель мою б унизил.

Не я строптива — ты покорна слишком.

Клянусь я верой в правоту свою,

Что, став орудьем наслаждений мужа,

Себя низводит слабая супруга

До уровня скота — не человека,

Служанки — не подруги.

Ливия

Тех же взглядов

Держалась первая жена Петруччо.

Мария

Она была глупа и к цели шла

Путем неверным. Я ее считаю

Одной из тех, кто хочет, да не смеет.

Со мной же запоет он по-иному.

Ливия

Вы обе в это верите?

Бьянка

Так твердо,

Что жизнь за эту веру отдадим.

Ливия

Ну что ж, неплохо верховодить мужем.

Мария

Вот женщины достойные слова!

Не будем слабодушными птенцами,

Которые, чуть засвистел сокольник,

Слетаются на вабик.[218] Вольной птице,

Которою быть женщина должна,

Коль крылья заменяет ей отвага,

Парить пристало в воздухе свободно,

Дешевые приманки презирая,

Чтоб, видя высоту ее полета,

Ее владелец на нее поставить

Был даже золотой силок готов.

Ливия

Разумна речь твоя, сестра, а все же

Будь осторожна.

Мария

Право, вздор ты мелешь!

Знай, Ливия, пусть даже мой Петруччо

Объездил жен не меньше, чем коней,

Капризами терпенье наше шпоря;

Пусть даже от парламента патент

Ему на право усмирять нас выдан;

Пусть даже он хитрей и злее черта,

Иль женщины, или обоих вместе...

Ливия

Вот разошлась!

Мария

...Пусть даже он умеет

Жен, как колокола, переливать,

Чтоб в лад ему они всегда звонили;

Пусть даже в мире равных нет ему

По части укрощенья жен строптивых, —

Я все же с ним вступлю в единоборство

И назло всем супружеским правам

Сломлю его, согну и превращу

В ребенка, с коим справится любая

Беззубая бессильная старуха.

Бьянка

В историю войдешь ты.

Мария

К этой цели

Я и стремлюсь.

Ливия

Сознаюсь, мне самой

Муж-деспот ненавистен. Я способна

Такого даже...

Бьянка

...Сделать рогоносцем?

Мария

Коль заслужил — не грех.

Ливия

Покойной ночи.

Бьянка

На благородный гнев ты не способна.

Мария

Ступай-ка спать, сестра. Затея наша —

Для тех, кто духом посильней, чем ты.

Ливия

Ложись — вернется скоро новобрачный.

Мария

А это уж забота не твоя.

Ливия

Коль замысел удастся твой, ты станешь

Примером, подражания достойным.

Мария

Тем лучше.

Бьянка

Уходи. Тебя не держат.

Мария

Не помогаешь — так хоть не мешай.

Ливия

Не буду — я иду за вас молиться.

(Уходит.)

Бьянка

Держись, Мария.

Мария

Нам придется, Бьянка,

Всю нашу хитрость нынче в ход пустить.

Решилась я, и первый шаг покажет,

Прославит ли меня мое деянье:

Фундамент — это половина зданья.

Входит Жак.

Жак

Хозяин мой...

Мария

Как поживает он?

Ты кланяйся ему.

Жак

(в сторону)

Что это значит? —

Он ждет...

Мария

Пусть ждет — никто не запрещает.

Жак

...Что вы ему вас навестить теперь,

По окончанье пира, разрешите.

Мария

Я не больна.

Жак

Я полагал, вы спальню

Покажете ему.

Мария

Что я — лакей?

Где ранее он спал?

Жак

Внизу, в гостиной.

Мария

Тогда он знает, как туда пройти —

По галерее прямо.

Жак

Вы, хозяйка,

Все шутите — тут речь о спальне вашей.

Мария

Жак, шутка — добрый признак. Если ж хочешь

Знать, где я сплю, ступай за мной, а после

Хозяину расскажешь, что увидел.

Бьянка

Жак, марш за нами!

Мария и Бьянка уходят.

Жак

Вот откуда ветер!

Ей-богу, наступает непогода —

У этих женщин вид какой-то странный.

Уж коль они стакнутся, жди беды.

Весь день следил я, как они шептались,

То перемигиваясь, то щипаясь,

То слишком часто заливаясь смехом,

Как будто все по-ихнему идет.

Да разве это свадьба? Это мерзость,

Мошенство и бессовестный обман,

Хоть, спору нет, на редкость хитроумный,

Как ждать и надо от таких пройдох.

Но ничего! Хозяин мой — не промах

И мастер разбираться в этих штучках,

А если уж сплошает, будет сам

За все в ответе. Провожу-ка дам.

(Уходит.)

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Перед домом Петруччо.

Входят слуги с факелами, Петруччо, Петроний, Морозо, Транио и Софокл.

Петруччо

Ну, господа мужья, кто об заклад

Побьется, что меня обгонит?

Софокл

Ночью?

Петруччо

Да.

Софокл

Спорю на перчатки в фунт ценой,

Что не отстану.

Петруччо

По рукам. А что же

Молчат другие? Вызов брошен всем.

Морозо

Распутник, поменяйся мы ролями,

Я вас бы всех обставил, хоть и стар.

Но мой черед придет, и вас попрыгать

Еще заставлю я.

Петруччо

Чем, старина?

У вас в часах песку уж не осталось.

Транио

Вы, взяв в галоп, рассыплетесь — ведь вам

Не прочитать молитву без одышки.

Петроний

Мальчишки, полно хвастаться! — Мой сын,

В постель: там упадешь, гордец, ты духом.

Петруччо

Да, упаду — на вашу дочь, и вновь

Воспряну, если в масле, пастернаке

И яйцах правда есть.

Петроний

Пора тебе

За дело взяться, с болтовней покончив.

Бахвал, ты будешь завтра утром схож

С Георгием святым в Кингстонской церкви.[219]

Который удирает от дракона,

Хвостом его за лень и трусость бьющим.

Транио

Он что-то присмирел!

Петруччо

Иду, Петроний. —

Что скажете?

Софокл

А то, что карлик рек:

"Живым ты не вернешься, человек".[220]

Петруччо

Возможно, господа, что я и рухну

Под бременем супружеского долга.

Что ж, я не первый, я и не последний

И в этом утешенье почерпну.

Но то, что сделать в силах человека,

Я сделаю.

Входит Жак.

Легла моя супруга?

Жак

Нет, сэр.

Петруччо

Как так? Придется к ней подняться

Да вздуть ее. Ох, уж мне это девство!

Одни заботы от него. А впрочем,

Его и нет, быть может.

Петроний

Если так,

Я дочь зарежу всем законам назло.

Идем наверх!

Жак

Туда вам не попасть...

Петруччо

Что?

Жак

...Коль в трубу, как галки, не влетите,

Иль не ворветесь, словно в брешь, в окошко,

Иль не взорвете двери.

Петруччо

Что за вздор?

Жак

Не вздор — нравоученье из баллады.

(Поет.)

"Ты в бурю и град

Вернешься назад,

Но тебя не пущу на порог".

Там забаррикадированы двери,

Из всех щелей торчат стволы мушкетов,

Запасено на месяц провианту...

Ей-богу, я не вру!

Петруччо

А ты не пьян?

Софокл

Идемте! Он, конечно, пьян.

Жак

Вы правы —

Я пьян. Идите, господа, но только

Поберегите головы.

Софокл

Рискну.

(Уходит.)

Петроний

Ты говоришь, дверь заперта?

Жак

Так точно,

И охраняется она двумя

Бранчливейшими языками в мире.

За честь считает гарнизон держаться

И если даже сдастся, то на самых

Почетнейших условьях: цитадель

С заряженным оружием покинуть —

И то им будет мало.

Петруччо

Как так им?

Иль кто-нибудь к жене моей пробрался?

Жак

Да, там при ней военный инженер.

Морозо

Бог мой, да кто ж это?

Жак

Полковник Бьянка.

Она такой там равелин[221] воздвигла,

Что перед ней Спинола[222] — землекоп.

Я небогат, но жалованье за год

В заклад поставлю, что ворветесь в крепость,

Все наши батареи в ход пустив,

Вы ночи через три — едва ли раньше.

Петруччо

Жак, ты меня смешишь.

Возвращается Софокл.

Софокл

Друзья, отступим:

Оттуда их не выбить.

Жак

Ну? Я пьян?

Софокл

Кому охота, тот пусть к ним и лезет,

А я унес оттуда чудом ноги.

Петруччо

Да что у них там? Сумасшедший дом?

Они, надеюсь, хоть молчат?

Софокл

Напротив,

Стрекочут так ужасно, что их ругань

Покроет шум на Лондонском мосту.[223]

Петруччо

С каких же это пор моя жена

Столь разговорчива?

Софокл

Да с тех же самых,

Что есть у вас довесок, — от рожденья.

Петруччо

Как! Первую же ночь проспать вне спальни?

Нет, скот я буду, коль стерплю такое!

За мной! В атаку все, в ком есть отвага!

Софокл

Идите. Вас постигнет тот же срам,

Что и меня. Добрался я до двери,

Стучусь — ответа нет. Стучусь опять —

Молчанье. Стал я дверь ломать, но тут

Из окон хлынул водопад обильный,

И, не склонись я ниже, чем монах

В земном поклоне, — caetera quis nescit?[224]

Не спальня там, а сущее Остенде:

На окнах — оловянные орудья,

А чем они заряжены — вы сами

Почувствуете скоро.

Петруччо

Тем славней

Победа будет.

Софокл

Гласис[225] цитадели.

Прикрыт огнем двух длинных языков,

На милю все без промаха разящих.

Ступайте же, коль вы такой храбрец!

В окне появляются Мария и Бьянка.

Морозо

Глядите-ка — в окне парламентеры!

Что здесь творится? Так я изумлен,

Что волосы мои встают.

Петроний

Эй, дочка,

С какой ты стати в спальне заперлась?

Мария

С такой, что оградить себя желаю.

Петруччо

Но от чего и от кого, родная?

Я обижать тебя не собираюсь.

Мария

Не сможете, хотя б и собирались, —

Я укрепилась.

Петруччо

Все понятно мне:

Ты хочешь сохранить свою невинность

На ночь-другую.

Мария

Может быть, и на сто.

Покуда с вами лечь не захочу.

Софокл

Вот так тихоня! С нынешнего дня

Я молчаливым женщинам не верю:

Чуть их прорвет, они трещат почище,

Чем на огне поленья.

Петруччо

Кто такая

Ты, чтобы так со мною говорить?

Бьянка

Супруга ваша, щеголь.

Петруччо

Вам что нужно?

Вы что тут раскомандовались?

Мария

Знайте,

Командовать здесь я ей разрешаю.

Бьянка

И вот вам мой приказ на эту ночь —

Уйти ни с чем и дать покой супруге.

Мария

И следующей ночью будет то же.

Петроний

Ты шутишь!

Мария

Нет, я говорю всерьез,

А коль не примет муж моих условий,

То и всегда так будет.

Софокл

Вот так речи!

Транио

Бог не обидел языком ее!

Петруччо

Я предпочел бы слов таких не слышать.

Софокл

Я вижу, зря мы сострадали ей,

Дурной, порочной женщине.

Петруччо

Надеюсь,

Ты пошутила, а теперь откроешь...

Мария

Надейтесь.

Петруччо

И придешь за мною?

Мария

Нет.

Петроний

Вниз силою тебя стащу я!

Бьянка

Вниз

Не стащит нас все ополченье графства,

Пока мы не сдадимся, а на это

И не надейтесь. Если ж вы рискнете

Пойти на приступ, вам придется туго.

Морозо

Не дай мне, господи, подобной свадьбы!

Петруччо

Мария, отвечай начистоту,

Зачем со мной ведешь себя так странно.

Ведь ты же брака нашего сама,

По-моему, сильней, чем я, хотела.

Ты знала, что во мне довольно пыла,

Чтоб женщине всю ночь не дать уснуть,

И что святым я стать не собираюсь.

Конечно, я далек от совершенства,

Но все ж не стар, не слаб, лекарств не пью

И в состоянье угодить супруге,

Которой дом и муж небезразличны.

Мария

Не спорю.

Петруччо

Знают все, что мне стыдиться

За положение свое не надо,

Что состояньем я не обделен,

Что не за деньги я ценим друзьями.

Мария

Согласна я со всем без исключенья.

И более того, я так чужда

Всех этих, важных для столь многих женщин,

Но жалких пустяков, что, будь я вновь

Незамужем и выбирай супруга

Меж наибогатейших женихов,

Меж самых здоровенных ланкаширцев,[226]

Я предпочла б Петруччо, если б даже

В одной рубашке, с десятью грошами,

Чтоб заплатить священнику за свадьбу,

Явился он ко мне.

Петроний

Тогда зачем,

Как разоренный мельник, из окошка

Выглядываешь ты и вздор несешь?

Петруччо

Чтоб я, жена, в твою любовь поверил,

Спустись и делом докажи ее.

Мария

Нет, раньше обо всем уговоримся.

Бьянка

Играй! Все козыри в твоих руках.

Софокл

Пусть я издохну нищим, коль канальства

Не больше в этих двух проклятых бабах,

Чем в целом нашем королевстве!

Петруччо

Это

Какая-то загадка: то ты любишь,

То нет.

Мария

Вы правы. До ее решенья

Я вас к себе не подпущу.

Петруччо

Молчать,

Иль рассержусь я!

Мария

Буду очень рада,

А рот вы не заткнете мне.

Петруччо

Уймись

И не сходи с ума, иль будет худо:

Я все еще Петруччо.

Мария

Я же — та,

Кто пострашнее, та, кто не боится

Ни гнева, ни известности Петруччо,

Та, кто себя поработить не даст.

Вы предупреждены. Я все сказала.

Петруччо

Коль верх возьмешь, тебя поздравлю первый.

Бьянка

Но верх-то вам придется брать.

Петруччо

Молчите,

Трещотка!

Петроний

Перестань болтать, Мария.

Велю тебе сойти из чувства долга

Перед отцом.

Петруччо

Спустись. Я все прощу.

Мария

Нет, мой отец. Примите в рассужденье,

Что я от долга, названного вами,

Уже свободна — мужу моему

Свои права вы передали в церкви,

И от меня потребовать отныне

Вы можете лишь уваженья к вам.

Чтоб оказать его, я вас прошу

Благословить меня на сон грядущий.

Петроний

Неслыханно! Будь ты ко мне поближе,

Благословил бы я тебя покрепче,

Чем дьявола святой Дунстан.[227] Я вниз

Тебя стащил бы за косы!

Бьянка

Святому

Не подобает глотку драть в сердцах.

Вам было б ревеню принять полезно.

Петруччо

Коль право на тебя, как ты считаешь,

Мне твой родитель передал, смирись

И дверь открой, пока я не взбесился.

Мария

Вот и осуществите ваше право.

Петруччо

Дай лишь возможность.

Бьянка

Велика наука

Объездить клячу? Хвастаться тут нечем.

Мария

Прав на меня у вас, как понимаю,

Не больше, чем и у меня на вас.

Петруччо

Довольно торговаться. Дверь открой,

И мы правами нашими сочтемся.

Мария

Не горячитесь, словно конь стоялый.

Ответьте лучше: равное ли право

Имеем мы отныне друг на друга?

Взаимно ль уваженье наше?

Петруччо

Да.

Мария

Тогда по праву я вам объявляю:

Из уважения ко мне уйдите,

Ложитесь спать и глупости забудьте —

Мне не до вас.

Петруччо

Чем тут, друзья, поможешь?

Петроний

Дубьем! Эх, мне бы до нее добраться!

Бьянка

Вот счастье, что давно вы без зубов!

Морозо

Опасней бунта со времен Тирона[228]

Не видел мир.

Мария

Через неделю-две,

Коль вы себя пристойно поведете,

И будете моей покорны воле,

И вступятся за вас мои друзья,

Я, может быть, и выражу согласье

Поцеловать вас и три раза в год

Платить вам дань такую же. Понятно?

Софокл

Ого!

Петруччо

Мне остается утешаться

Лишь тем, что не одна на свете юбка.

Мария

Как и штаны.

Петруччо

Я натощак уснуть

Не в силах — волчий голод спать мешает.

Мария

Кормитесь на здоровье где хотите,

Хоть на чужих хлебах, — что мне за дело?

Бьянка

Седлайте-ка своих коровниц лучше —

Они на все пойдут. Да не забудьте —

Подпругу подтянуть, чтоб не слететь.

Петруччо

Мария, обещай ты мне теперь

Все радости супружеского ложа,

И научись лобзаниям таким,

Которые рассудок расплавляют,

И принимай все новые обличья,

Чтобы меня разжечь, — останусь я

Презрителен, бесстрастен, равнодушен

К тебе и всем твоим уловкам. Помни,

Что сила женщин только в красоте

(Ваш ум убог, и этого не скроешь),

Но что и с нею, коль у вас отнять

Румяна, шелк, портних, врача, диету,

Вы падали гнусней и безобразней.

Мария

Нет, мы, как та, кем посланы мы в мир,

Как добрая, прекрасная природа,

Верны себе. Небесного начала

Довольно в нас, чтобы мужчин пленять,

И слишком много, чтоб им подчиняться.

Мы — золото, и примесей в нас нет,

Пока чекан супруга мы не примем.

Вы ж — лигатура, портящая нас.

По вашей мы вине, как медь, краснеем.

Петруччо

Знай, лишь с мужчиною соприкоснувшись,

Вы, женщины, становитесь людьми:

До этого в вас нет души. — Идемте,

Друзья, отсюда — ночь я попощусь. —

Прощай, жена. Иль, может, дверь откроешь?

Мария

Нет.

Петруччо

А тогда я доступ к вам закрою,

Не дам вам ни еды, ни дров, ни свеч,

Лишу Вас всех удобств. Ага, струхнула?

Проси прощенья.

Бьянка

Полно нас пугать!

Хоть месяц осаждайте — нам не страшно.

Морозо

Отлично сказано, полковник!

Мария

Живо

В постель, Петруччо! Господа, прощайте —

Отцу нельзя засиживаться поздно.

А мы здесь остаемся дней на десять

И, не добившись своего, не выйдем.

Петруччо

Я дам себя повесить, коль добьетесь!

Мария

Я ж дам себя четвертовать, коль вас,

Петруччо, я не выучу бояться

И чтить свою жену — вот цель моя.

Вас все страшатся. Вы известны всюду

Как укротитель жен, смиритель женщин.

А вот теперь вас женщина смирит

И развенчает. Не глядите грозно —

Я буду этой женщиной, и вас

Я укрощу. Что, скушали? Прощайте.

Мы ж будем начеку.

Бьянка

Не суйтесь лучше.

Мария и Бьянка отходят от окна.

Петроний

В них бес вселился, настоящий бес!

Петруччо

Клянусь вам, я их отучу беситься,

Напомнив им о старой поговорке:

"Не попотеешь, так и не поешь".

Ах, черт, как ловко из седла я выбит!..

Сплотитесь, господа, вокруг меня,

Иль мы лишимся наших привилегий.

Ей-богу, баб должны мы осадить:

Пускай они иль с голоду издохнут,

Или с повинной выйдут.

Петроний

Я забью

Все входы в дом за исключеньем окон.

А коль придут на помощь горожанки,

Мы с боем их отбросим.

Софокл

Стану я

Дозором с этой стороны.

Морозо

Заляжет

Мой полк с другой.

Жак

(в сторону)

Разумное решенье:

Он слишком стар уже, чтобы стоять.

Петруччо

Вернемся в дом, оружье приготовим.

Мы выбьем их из спальни и заставим

Просить нас на коленях о пощаде.

Я женщин бич, Петруччо. Мне ли быть

Посмешищем в день собственной же свадьбы?

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Зал в том же доме.

Входят с разных сторон Роланд и Педро.

Роланд

Эй, Педро, погоди!

Педро

Я очень занят.

Роланд

Куда бежишь?

Педро

Простите, но собой

Я не располагаю.

Роланд

Ты не спятил?

Педро

Нет, я спешу.

Роланд

Что у тебя за дело?

Педро

Их тысячи. Вы не женаты, сударь?

Роланд

Да, холост.

Педро

Холостым и оставайтесь...

Роланд

Но почему?

Педро

Не то приобретете

Такую скрипку, что всегда играет

На лад один, а песенок-то много.

(Уходит.)

Роланд

Что с парнем?

Входит Жак.

Жак!

Жак

Ах, сударь, я вам друг,

Но дел по горло...

Роланд

Как! И ты туда же?

У всех дела! Какие? Кто-то умер?

Жак

Эх, кабы так!

Роланд

Так чем же занят ты?

Жак

Отвечу кратко: наложить я послан

Запрет на пироги, паштеты, пудинг

И солонину, чтобы не снабжали

Торговки бунтовщиц. Прощайте, сударь.

Роланд

А как там милая моя?

Жак

Как лошадь

Артачливая — для езды негодна.

(Уходит.)

Роланд

Паштеты, пудинг, пироги и лошадь?

Что это значит, черт его возьми?

Что он хотел сказать?

Входит Софокл.

Софокл! Вот кстати!

Софокл

Простите, тороплюсь.

Роланд

Что здесь творится?

Зачем все суетятся? Вы куда?

Софокл

На рекогносцировку.

Роланд

Как?

Софокл

Я должен

Разведать, что у женщин за траншеи.

Роланд

Да разве это вам они позволят?

Софокл

Я не шучу.

Роланд

Я вас не понимаю.

Софокл

Вы слышали о действиях военных

Меж новобрачным и его женой?

Роланд

Он действует уже? Вот и прекрасно.

Софокл

Он действовать бы должен, но на выстрел

Она его к себе не подпускает,

Засев и прочно укрепившись в спальне.

Ей-богу, даже самый смелый рейтар

Кобылы норовистей не седлал!

Теперь вам ясно? Послан я в разведку.

Роланд

Так эта весть странна, что удивился б

Я меньше, видя бой двух армий в небе.

А вы моей любезной не встречали?

Софокл

Встречал. Она была поглощена

Раздумьями о чем-то очень важном.

Вдруг, видимо, решение приняв,

Со смехом поднялась и убежала,

Чтобы с Морозо не столкнуться.

Роланд

Видно,

Она пошла искать меня.

Софокл

Идем?

Роланд

Нет, остаюсь.

Софокл

Прощайте, друг!

(Уходит.)

Роланд

Прощайте! —

Раздумья... Но о чем? И смех... Над чем?

Лишь обо мне у ней, конечно, мысли.

Но, может быть, бесхвостый пес Морозо

Прельстил ее деньгами, мишурою

Да тем, что жить ему уже недолго?

Входят с разных сторон Ливия и Морозо, который останаливается, подслушивая.

Она! А вон и мерин появился,

Чтоб подсмотреть за нами... Поклонюсь. —

Привет мой вам, красавица.

Ливия

(заметив Мороза, в сторону)

Вон лис

Скрывается в нору, меня завидя. —

Храни вас бог.

Роланд

Как вы глядите странно!

Ливия

Привыкла я глядеть, как мне угодно.

Морозо

(в сторону)

Сто фунтов дам, чтоб это вновь услышать!

Роланд

Вам неприятно то, на что глядите?

Ливия

Да.

Роланд

Как! Иль вы не знаете меня?

Ливия

Нет, знаю, как и многих, о знакомстве

С которыми жалею.

Роланд

Почему

Решили вы порвать со мной?

Ливия

Отвечу:

Затем что вы несовершеннолетний

И связываться с вами мне нельзя.

Морозо

(в сторону)

Вот женщина разумная!

Ливия

Вам надо

Стать поумней, да отпустить бородку

(Не сласть с юнцом всухую целоваться!),

Да и пообтесаться, если можно.

Морозо

(в сторону)

Отлично!

Ливия

Если ж вам придет охота

Мне подарить испанские перчатки,

Корсаж за десять фунтов, иль чулки,

Иль пони для охоты, я готова

Из милости принять ваш дар.

Роланд

Прощайте!

Теперь я лучше в Смитфилде[229] куплю

Одра, который мне сломает шею,

Чем женщине поверю вновь!

Ливия

Прощайте

И сделайтесь мужчиной наконец,

А я вам в память нашего знакомства

Такую горничную подыщу,

Которая вас кое в чем полезном,

Уж раз вы так беспомощны, наставит.

Морозо

(в сторону)

Она моя!

(Устремляется к Ливии.)

Ах, душка!

Ливия

(дает ему пощечину)

Ах, цыпленок!

Морозо

Что это значит? Нет, такие ласки

Не по сердцу мне.

Ливия уходит.

Да хранит вас бог!

Роланд

Чтоб черт вас взял!

(Дергает Морозо за нос.)

Морозо

Ой!

Роланд

Сувенир любовный

Вы получили. Будьте ж благодарны.

(Уходит.)

Морозо

Запомню это я, и не один

Мой нос войдет в игру, коль жив я буду.

(Уходит.)

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Комната в доме Петрония.

Входят Петроний и Морозо.

Петроний

Неужто по лицу?

Морозо

Притом с размаху,

Чуть нос мой не расплющив. Коль Амур[230]

Пускать такие стрелы научился,

Он совершеннолетним, видно, стал.

Петроний

Вы что-нибудь ей поперек сказали?

Морозо

Ни слова.

Петроний

Или руки в ход пустили?

Морозо

Будь это так, гордился б я собой,

Но быть побитым ни за что — обидно.

Петроний

Терпение! Я вылечу ее,

К спине ей приложив не пластырь — палку.

Морозо

Нет-нет, вы слишком строги.

Петроний

Я, наверно,

В тот день, когда зачал девчонок этих,

Свой нрав таивших до сих пор, был пьян,

Да не вином, а смесью водки с пивом —

Вот почему так и ершисты обе...

Она Роланда тоже прогнала?

Морозо

Хоть в этом утешенье! Говорила

Она с юнцом так свысока, как будто

О нем не помышляла никогда,

Не видела его и не знавала,

Что кажется мне чудом — ведь с мальчишкой

Она позавчера лишь целовалась

Столь жадно, словно съесть его хотела.

Петроний

Подвох я чую! Как он вел себя?

Морозо

Чуть не заплакал и ушел.

Петроний

Не верю

Я Ливии, хотя, клянусь, она —

Смиренье воплощенное. А впрочем,

Быть может, плюха — знак благоволенья?

Морозо

И очень прочный знак.

Петроний

Ну не сердитесь —

Я разыскал священника, и с нею

Вас обвенчают через два часа.

Согласны?

Морозо

Да.

Петроний

Я присмотрю за всем,

А эту госпожу так отчитаю,

Что сесть, ей больно будет целый месяц.

Морозо

Помилосердствуйте!

Петроний

Как бы не так!

Морозо

А вдруг меня ударить захотелось

Ей из любви ко мне, как то бывает

У женщин очень часто?

Петроний

Может быть.

Морозо

Я с нею расквитаюсь по-другому.

Она моей сегодня ночью станет!

Петроний

Да, вы ее почнете.

Морозо

Я, хоть стар,

В отместку ей задам такого жару,

Что будет год она потом вздыхать.

Петроний

Где вдовья часть?[231]

Морозо

При мне.

Петроний

Ваш адвокат

Ее проверил?

Морозо

Эту часть проверит

Не адвокат, а ночь и ваша дочь.

Петроний

Пусть будет так.

Морозо

Не бойтесь встречных исков

И промедлений с вводом во владенье,

Коли печать не сломана.

Петроний

Пойдем

Утешим зятя моего Петруччо:

Он хнычет, как малыш, который шапку,

Плод с дерева сбивая, потерял.

Морозо

Его жена по-прежнему не хочет

Помягче стать и взаперти сидит?

Петроний

Сидит и будет впредь сидеть, покуда

Не сдохнет с голоду. На ней мы явим

Всем женщинам такой пример, что те

Считать за счастье будут, коль позволит

Им муж себя разуть или почистить

Его коня.

Морозо

Вот жизнь для нас настанет!

А вам известно, что повсюду ходит

Слух, будто поднят женщинами бунт,

Чтоб поприжать мужчин?

Петроний

Ну нет, сначала

Мы их прижмем! Пускай себе бунтуют,

А мы посадим их на стул позорный,

Да сунем в воду, да пошлем поплавать —

Авось Колумбам в юбках суждено

Открыть блаженный остров послушанья.

Пора! Идем.

Морозо

Святой Георгий с нами!

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Перед домом Петруччо.

Входит Ливия.

Ливия

Я, мой отец, коль гладко все сойдет,

Расстрою ваши замыслы, и свадьбы

Не будет нынче. Я меняю галс

И в цитадель сестры, как в порт надежный,

Корабль свой направляю. Дай лишь бог,

Чтобы Роланд за чистую монету

Мои слова не принял. Мне пришлось

Сказать их, чтобы лиса сбить со следа.

Разведаем-ка подступы — ведь тут

Стоят войска свирепого Петруччо.

Должна я незаметно проскочить:

Коль попадусь — пойду под суд военный.

Покамест мне везет... Эй, наверху!

Эй!

В окне появляются Мария и Бьянка.

Мария

Qui va la?[232]

Ливия

Свои.

Бьянка

Да кто свои?

Ливия

Открой глаза — увидишь.

Мария

Ах, бедняжка,

Кто подослал тебя? Какому дурню

Понадобилась ты как адвокат?

Ведь ты парламентер?

Ливия

Нет, ты ошиблась:

Я убедилась в вашей правоте.

Мария

Слаба ты слишком

И слишком неумна, чтоб нас морочить.

Иль мы не знаем, как ты боязлива?

Ливия

Клянусь тебе...

Мария

Нет, не клянись, сестра.

Ты красноречье тратишь зря.

Бьянка

Кузина,

Не лги напрасно — нас не провести.

Мы знаем, кем ты послана.

Ливия

Я честью...

Бьянка

Оставь! Не думай, что, поклявшись честью,

Иль девством, иль другой такой же клятвой,

Которой грош цена в базарный день,

Ты поколеблешь нас. Ужель считают

Разумники, приславшие тебя,

Что мы, как дуры, будем объясняться

С тобой, второй Синон,[233] пока Петруччо,

Конь деревянный, не проникнет к нам?

Ступай и объяви веселым грекам,

Тебя подбившим, что, коль вспыхнет Троя,

Я, как Эней,[234] на собственных плечах

Из боя вынесу вот эту даму

Всем мирмидонам назло и за морем

Найду страну, неведомую людям,

Где с ней мы заживем в безмерной славе,

Как амазонки гордые, и будем

Мужчин за низость презирать.

Ливия

Я — с вами.

Бьянка

Давно ли?

Ливия

А тебе не все равно,

Коль за свободу я готова биться?

Бьянка

Остерегайся! Коль тебя в обмане

Мы уличим, покажутся мученья

Того, кем принц Оранский был убит,[235]

Забавой по сравнению с твоими.

Ливия

Приму я казнь любую.

Мария

Так клянись

Роландом — потому что девством клясться

Тебе, боюсь, уж поздно — в том, что ты

Желаешь мира, чести и удачи

Себе и нам.

Ливия

Клянусь!

Бьянка

Клянись еще

(Так будет понадежней) отвращеньем,

Которое питаешь ты к Морозо;

Тем, что его считаешь ты никчемным,

Как пыльная бутылка, нездоровым,

Как осень, глупым, скаредным и подлым

И грязным, как ветошник с Хаундз-Дич;[236]

Тем, что в твоих глазах он лишь дырявый

Пустой мешок с седою бородой,

Пышней которой даже хвост кобылий,

Что оводами начисто объеден;

Тем, что красивой молодой бабенке

Не спать с поганцем этим, чей клинок

При выпаде вплоть до эфеса гнется

И кто отравит ей всю радость жизни,

А быть при нем сиделкой и возиться

С ним, как с больной собакой, предстоит;

Тем, наконец, что быть ей с ним придется

Всего лишь щеткой, призванною чистить

Камзол, который больше слуг носило,

Чем съел матросов Северо-восточный

Проход.[237] Клянись без всяких оговорок,

Не думая, что он тебе подарит

Хотя б юбчонку иль худое платье, —

И мы тебе поверим.

Ливия

Я клянусь!

Мария

Скажи еще — и откровенно: сердцем

Или врагом подсказано тебе

Твое решенье мудрое?

Ливия

Не бойтесь.

Лишь потому, что я в мужей не верю

И пламенно желаю вам помочь,

Я, как и вы, за нашу вольность встала.

Мария

Пойми, что, если мы тебе поверим,

А ты изменишь нам, все наше дело

Ущерб тяжелый понесет. Подумай,

Чем станешь ты тогда во мненье женщин,

Которые и сотни лет спустя

О нас, создательницах новых нравов,

С благоговеньем будут вспоминать.

Бьянка

Коль ты нам солгала, уйди отсюда

И, чтобы искупить свой грех, покайся

Достойнейшим из горожанок в нем.

Не отягчай своей души злодейством

И помни: коль своей игрой двойною

Нас обречешь ты на разгром и срам,

Нигде ты не найдешь спасенья, кроме

Как там, где женщин и в помине нет.

Мария

Ведь коль любая материна дочка,

Слыхавшая о деспотах мужьях,

Тебя, узнав, в чем ты виновна, встретит...

Бьянка

...Коль старая карга на костылях,

Беззубая, слепая, в ком осталось

От женщины одно — язык бранчливый,

Наткнется на тебя, она немедля

Почует, кто ты есть, и за тобой

Увяжется, как сон дурной, замучит

Молитвами навыворот тебя,

Твое питье и пищу проклянет,

А если в брак ты вступишь, наколдует

Бессилие на мужа твоего.

Мария

Тебя девчонки лет пяти и те

Исщиплют всю до синяков, как феи.

Все женщины, которым доведется

Узнать, кто ты, грознее фурий станут,

Зажженною куделью и ключами

Взмахнут над головой и крикнут: "Месть!"

Итак, страшись измены — иль погибнешь!

Коль были у тебя дурные мысли,

Когда ты шла сюда (пусть даже их

Теперь и нет), уйди и, как сказала

Моя ученая кузина, кайся.

Не место здесь для лжи.

Ливия

Коль вам я лгу,

Пусть стану я презреннейшей из смертных.

Мария

Смотри же, будь доверия достойна...

Ты не с пустыми к нам пришла руками?

Ливия

Нет. Вот пирог, говядина, рубец,

Вино и пиво. Но поторопитесь,

Не то меня поймают.

Мария

Жду тебя

В дверях гостиной — там наш тайный выход.

Неси туда свой провиант, но прежде,

Чем переступишь наш порог, забудь

Покорность и привязанность к мужчине.

Бьянка

Будь осторожна.

Ливия

Я не попадусь.

(Уходит.)

Мария и Бьянка отходят от окна.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Улица.

Входят с разных сторон Роланд и Транио.

Транио

Роланд!

Роланд

Ну как дела?

Транио

А как твои?

Ты выглядишь неважно.

Роланд

Да... Ответь-ка,

Кто, первый свел знакомство с чертом?

Транио

Баба.

Роланд

Они сдружились?

Транио

Очень может быть —

Они ведь кой о чем договорились.

Роланд

Он яблоко ей продал?

Транио

Да. И сыру,

Чтоб ссорить было легче ей мужчин.

Роланд

Скажи, а у нее осталась совесть,

С тех пор как яблока она вкусила?

Транио

Вот схоластический вопрос!

Роланд

Неправда.

Он, Транио, давно уж разрешен.

Плод, съеденный сырым, в ней вызвал: ветры

Фальшивых слов и колики обетов,

Какими с двух концов ее несет.

Надеюсь, слышал ты об Эскулапе,[238]

Искусном врачевателе, сшивавшем

Тех, кто был четвертован за измену,

И делавшем их честными людьми?

Транио

При чем он здесь, Роланд?

Роланд

Пусть он возьмется

(Уж если хочет настоящей славы)

За женщину бесчестную, дрянную,

И, коль ее от низости излечит,

Мы все уверуем в его премудрость

И выпишем его на землю вновь.

Транио

К чему, Роланд, ведешь ты эти речи?

Чем ты взбешен?

Роланд

Гнев оседлал меня

И вместо шпор вонзил в мое терпенье

Вещь — где мне слово нужное найти? —

Которая злодейств гнуснее, — бабу.

Транио

С возлюбленной размолвка?

Роланд

С той, кто ею

Была.

Транио

А ныне?

Роланд

Перестала быть.

Она меня обидела — и как!

Как тот, кто мне погибели желает.

Возлюбленной моей отныне будет

Лихая шпага, книга или лошадь.

Скажи при встрече Ливии...

Транио

Охотно.

Роланд

...Что ей гораздо легче сосчитать,

Как часто я о ней с любовью думал.

Пролить чистосердечную слезу,

Быть постоянною в теченье часа,

Состариться и честность сохранить,

Остаться девушкой, живя при муже,

Чем вновь меня заставить ей поверить.

Вот что сказать ты должен ей. Прощай.

(Уходит.)

Транио

Все сделаю я для тебя, бедняга!

Ах, старый пес Морозо! В нем все зло,

Но сдохнет он, надеюсь, до женитьбы

На Ливии. А я помочь Роланду,

Чтоб он не впал в отчаянье и грусть,

Советом и деньгами ухитрюсь.

(Уходит.)

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Комната в доме Петруччо.

Входят Петруччо, Петроний, Морозо и Софокл.

Петруччо

Так вот, скажи я, что ее прощу,

Поскольку я в любви великодушен,

Хотя она того отнюдь не стоит

(Teneatis, amici),[239] вы меня

Подняли б на смех скопом.

Петроний

Непременно.

Петруччо

Да как оно и не поднять? Кто слышал,

Читал или хоть мог предположить

Такую предприимчивость и хитрость

В девчонке, в яблоньке-дичке? Никто.

А я ведь ей ни в чем не поперечил,

Не испугал ее и не обидел.

Так неужель мне усыпить мой гнев,

Подушки ей взбивать, ее баюкать?

Нет, я уж лучше прясть начну, друзья!

Да будь она прекрасней Нелл-гречанки,[240]

Прилежнее супруги морехода,

Который хитроумным прозван был,[241]

Будь ей пятнадцать лет и даже меньше,

Ей все равно за фокусы свои

Лежать разок в неделю на кобыле.

Да-да, лежать! Я выхожу ее

Так, что весь легион чертей, который

В нее вселился, выскочит наружу,

Трубою хвост задрав.

Софокл

Нет, вы неправы.

Мне кажется, терпение скорей

Ее исправит.

Петруччо

Я терпеть согласен,

Но пусть она прощения попросит.

Морозо

Свои условья предпишите ей.

Петруччо

Условья? Пусть меня повесят раньше.

Петроний

Ты пропиши ей встрепку.

Петруччо

Пропишу,

И спать на тощем тюфяке заставлю,

И есть велю одни крутые яйца,

Чтобы ее, как барабан, расперло

И стула не было у ней полгода.

Софокл

Не поступайте так.

Входит Жак.

Жак

В ружье! В ружье!

На вас идут все бабы королевства,

И не отбить вам этот рой осиный,

Иначе как их дымом подкурив.

Входит Педро.

Педро

К оружию! Все дьяволы на нас

Несутся, словно туча грозовая:

Спешит на выручку моей хозяйке

Так много баб, что столько юбок вряд ли

Пыль в Стербридже[242] на ярмарке метут.

Жак

Жена дубильщика (ее по коже

Я опознал) застрельщицей у них.

Рисковая, отчаянная баба,

Она еще девчонкой шкуру с мужа

Ободрала, чтоб упряжь из нее

Для своего прихода изготовить.

Всех этих дам, как кобылиц, зачатых

От ветра,[243] вызвал к жизни сотрясенный

Бахвальством шумным их супругов воздух.

Их ратный труд (в постели) не страшит;

Они умеют взять за горло случай

(Вернее, супостата, то есть мужа)

И, словно сувенир, на нем повиснуть;

Льют слезы не от страха, а со злости

И, плача, стул на стул нагромождают,

Чтоб с них, как скалы в небо встарь гиганты.

Метать[244] кастрюли, ложки, кочерги

И молнии речей, покуда на пол

Не увлечет их собственная тяжесть

И не воспрянут вновь они, стремясь

До укротителей своих добраться.

Слабейшая из них не побоится

Смутить воскресный отдых пуритан

И в моррисе вкруг майского шеста

Пройтись, святошам разъяренным назло,

А то и выбить из прихода их,

На них нацелив батарею эля.

Софокл

Вот видите, к чему поспешность ваша,

Гордец Петруччо, привела?

Педро

Медведей

Одна из них решила завести

Наперекор всем городским уставам,

Пошла под суд — и выиграла дело.

Жак

Другая, возжелав бессмертной славы,

Открыла самочинно две пивных

И, вопреки решению суда,

Закрыть их приставам не разрешила,

Причем двум закрывателям оттуда

Без шапок отступить пришлось, а третий

Был палкой от причастья отлучен;

Констебль же в честь ее упился так,

Что под ее перебежал знамена.

Педро

Им провиантом служат пироги

И пудинги — мечта желудков крепких;

Эль добрый — живота защитник верный;

Копченые колбасы — ими можно

Орудовать, как пиками; свинина,

Какой не пренебрег бы и еврей;

И крепкий мед, британец настоящий,

Опора в битве. А чего у них

Не хватит, то они отнимут с бою.

Петруччо

Все на совет военный!

Софокл

Нам придется

Им уступить кой в чем, иначе станем

Мы притчей во языцех всей страны.

Петроний

Идемте и подумаем, что делать.

Софокл

(к Морозо)

Вы почему дрожите?

Морозо

Я боюсь,

Что череп мне на старости проломят

Вальком стиральным. Надо уступать.

Петруччо

Идемте. Предпринять должны мы что-то,

Хоть я еще не знаю — что.

Софокл

Обсудим,

Как с этою нелепостью покончить.

Да охраняйте хорошенько дверь,

Не то они плащи утащут наши.

Уходят.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Улица.

Входит служанка, навстречу ей две другие.

Первая служанка

Как, девушки, дела?

Вторая служанка

Пока отлично.

Третья служанка

Дай бог, чтоб было так и впредь! Подходят

К нам подкрепления из деревень.

Идем к своим, не то нас перехватят.

Первая служанка

К оружию!

Вторая служанка

Вперед, за наше дело!

Третья служанка

За справедливость!

Первая служанка

В путь без лишних слов!

Уходят.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Перед домом Петруччо.

Входят Петроний, Петруччо, Морозо, Софокл, Транио.

Петроний

Согласен, хоть ее кнутом публично

Не худо б высечь.

Транио

Это невозможно.

Софокл

Приемлемые мирные условья —

Вот к миру путь.

Петруччо

Я, кажется, рехнусь!

Повеситься — и то разумней было,

Чем в жены брать ее. Ведь если я

Мир предложу, она сама возьмется

Мне диктовать условья. Вот в чем горе.

Софокл

Не говорите так.

Петруччо

Я говорю,

Что в дураках остался. Мне понятен

Теперь ее расчет. Судите сами:

Могу ль я с репутацией моею,

Я, кто двенадцать подвигов свершил,[245]

Смиряя первую мою супругу,

Доподлинную фурию, с которой

И Геркулес от ревности бы спятил,

Которая его живым зашила б

В ту шкуру льва, что он носил, — могу ли

Я допустить, чтобы девчонка эта,

Еще мне не согревшая простынь,

Со мною не сцепившаяся бортом,

Чтоб эта шлюпка, плоскодонка, баржа,

Подняв штандарт, навязывала бой

Мне, кораблю линейному? Скажите,

Могу ли я стерпеть такой позор,

Не поступившись честью?

Петроний

Сомневаюсь.

Транио

Не стерпите, так дальше будет хуже.

Софокл

Вот что скажу я, добрый мой Петруччо:

Примите-ка условия ее,

Дабы уразуметь, чего ей надо.

Сознайтесь, глупо шенкеля давать,

Не разобравшись, от чего кобыла

Так норовиста — то ли от природы,

То ли по неразумью. Уступите.

Ее, клянусь вам, кто-то подучил.

Петроний

Похоже.

Софокл

Корень зла — не в ней.

Транио

И в этом

Вы убедитесь сами.

Софокл

Если будет

Артачиться она, дадите шпоры,

Но осторожно, шума избегая...

Транио

Так, чтоб не пострадала...

Морозо

...Ваша честь.

Петруччо

Быть по сему.

Наверху музыка.

Морозо

А ведь у них веселье.

Петруччо

И небо это терпит!

Входит Жак.

Морозо

Что там, Жак?

Жак

Там нагличают.

Софокл

Да, мы это слышим.

Жак

Они добыли скрипку и вовсю

Наяривают. Два их полководца,

Прибывшие с подмогой, пляшут так,

Что из-под юбок видны панталоны,

Которые — как ясно из припева —

Они лобзать советуют мужчинам.

Они упились смесью меда с элем

И, как тиран в моралите,[246] орут.

Петроний

Как ты узнал все это?

Жак

Наблюдал

За ними в щелку.

Транио

Чу, запели!

Петроний

Тише!

ПЕСНЯ

(за сценой)

Пей за женщин до дна,

И пусть мужем жена

До скончанья веков управляет.

Наливай! Наливай!

Пусть для блага страны

Он приказу жены

Поперечить и не помышляет.

Наш тост теперь мы смочим,

Попляшем, похохочем

И выпьем опять за мужчин,

За твоего дурака,

За моего дурака,

Разом за всех дураков,

Хоть с ними расход один!

Морозо

Окно открылось.

У окон наверху появляются Мария, Бьянка, горожанки и поселянки.

Петруччо

Добрый вечер, дамы!

Мария

Сэр, добрый вечер!

Петруччо

Как вам почивалось?

Мария

Отлично.

Петруччо

Без меня вы не скучали?

Мария

Нет, я о вас не вспомнила ни разу.

Первая поселянка

Он?

Бьянка

Да.

Первая поселянка

Эй, сударь...

Софокл

Вдрызг она пьяна.

Заметьте, как на ней надета шляпа.

Первая поселянка

Вы...

Софокл

Пусть себе болтает.

Первая поселянка

...Viva voce[247]

Я вам скажу, мой друг, что вы дурак.

Транио

Вот упилась!

Петруччо

Спасибо, Брадаманта!

Первая горожанка

Сестрица, гни свое.

Первая поселянка

Женились вы

На женщине душевной, смелой, милой...

Петруччо

Действительно, женился.

Первая поселянка

...И супруга,

Вступившись за покинутых девиц

И жен забитых, вам не поддалась?

Петруччо

Как будто так.

Первая поселянка

А почему?

Петруччо

Вам это

Самой видней.

Первая поселянка

По тридцати причинам.

Петруччо

Ужель хотите...

Первая горожанка

Продолжай, сестра.

Петруччо

...Вы все назвать?

Первая горожанка

А кто ей помешает?

Петруччо

Эй, вы там, в шляпе! Мы сюда пришли

Не для того, чтоб вы нас поучали.

Первая поселянка

Семь пунктов нужно уяснить в связи

С причиной первой.

Петруччо

Милая Мария,

Зачем нам катехизис?

Транио

Ну и рвенье!

Софокл

Эй, проповедница, вам не угодно.

Узнать причину нашего прихода?

Первая поселянка

Нет, пес бесхвостый, нам она известна.

Вот дело в ком.

(Указывает на Марию.)

Но не надейтесь даже

Взять силою ее или склонить

К раскаянью трусливому.

Первая горожанка

Сестра,

Дай мне сказать.

Первая поселянка

Скажи.

Первая горожанка

Я добрым пивом

И прочим горячительным клянусь,

Что сложим мы здесь голову и кости,

И честь и все, чем славен женский пол,

Но эта дама, сбросившая смело

С себя тупой покорности вериги,

Свое возьмет и цитадель покинет

Лишь на условиях, ее достойных.

Первая поселянка

Да-да, Том Тайлер,[248] на вполне почетных,

И, коль я меньшим удовлетворюсь,

Пусть я умру и пусть мой труп прикроют

Не воздухом из ткани дорогой,

А этой шляпой честной поселянки,

И пусть со мною в гроб положат прялку —

Оружие моих былых побед,

И пусть у изголовья моего

Трубит в две четвертные разом Слава

И возвещает, что скончалась гордость

И цвет деревни нашей.

Первая горожанка

Продолжаю.

За эту даму верою и правдой

Стоять мы будем. Если же мы, струсив,

Дадим себя разбить или сдадимся,

Вы, по заслугам воздавая нам,

Лишите нас всех тех отличий тайных,

Которых мы интригами добились:

Чулки из шелка с наших ног стащите,

Сдерите с тела наши латы — юбку

И над трусливой нашей головою

Сломайте наши шпильки.

Первая поселянка

И пускай

На вящий нам позор торчат из наших

Изодранных доспехов, то есть платьев,

Застежки и тесемки, и в коровниц —

Наш прежний чин — разжалуют всех нас.

Петруччо

Мне нужен мир, воинственные дамы.

Условья ставьте — я на все согласен.

Мария

Где Ливия? Готов ли договор?

У окна появляется Ливия.

Морозо

Как! Ливия?

Мария

Как! Вы удивлены?

Вот вам условья — нате, почитайте.

(Бросает вниз бумагу.)

Петроний

Да, с ними и другая дочь моя.

Меж бунтовщиц ее лишь не хватало.

Что скажете, Морозо?

Морозо

Ничего.

Увиденным я сыт, и мне сдается,

Что скоро будет светопреставленье,

Раз в женщинах смиренья нет.

Петроний

(Ливии)

И ты

Здесь, милочка?

Ливия

Ах, батюшка, простите,

Я вас и не заметила. Прошу,

Меня благословите.

Петроний

Благословлю

Тебя я, как споткнувшуюся клячу!

А где твои условья?

Ливия

(бросает Морозо бумагу)

Вот они,

Я ж наизусть их помню.

Морозо

Как любезно

Вы обошлись со мной!

Ливия

С тобой нельзя

Иначе обходиться: ты достоин

Быть выставлен при шапке и в кафтане,

Как монстр, в окне аптекаря.

Петроний

Я слышу

Все, что ты, шлюха, мелешь.

Ливия

Шлюхой буду

Я, выйдя, за него: нужда заставит.

Первая горожанка

Избавь тебя от этого господь!

Ливия

С ним разорюсь я на углях: придется

Их покупать, чтоб страсть в нем подогреть.

Петроний

Помалкивай!

(К Петруччо.)

Ну что там, сын?

Петруччо

Все то,

Чего я ждал.

(Смотрит в бумагу.)

Свободы, тряпок, денег

Когда и как захочет. Разрешенья

Любых знакомых принимать и права

Распоряжаться в доме самовластно,

Не объясняя "что" да "почему".

Затем кареты, новые постройки,

Ковры, посуда, пони для охоты

И драгоценности — всего примерно

На десять тысяч фунтов. Музыканты,

Француженка-лектриса...

Петроний

Это бред!

Петруччо

И в заключенье оговорено,

Чтоб Ливию не принуждали к браку

Весь этот месяц.

Петроний

Слыхано ль такое?

Петруччо

Все ж, чтоб жену унять, я соглашусь.

Нетрудно мне прикинуться смиренным

И малость раскошелиться, коль это —

Цена ее любви.

Софокл

Как только с нею

Вы ляжете в постель, ее условья —

Клочок бумаги без печати вашей.

Мария

Подходят вам условья?

Петруччо

Да, вполне,

И верностью, которую блюсти

Тебе пред алтарем я обязался,

Их подписать клянусь я.

Первая поселянка

А залог?

Мария

Не нужен он — с меня довольно клятвы,

Лишь бы ее блюли.

Первая горожанка

"Ах, по-другому

Все было в дни, когда Андреа жил".[249]

Первая поселянка

(к Петруччо)

Решили мы, что, коль в условьях этих

Вы ложно истолкуете хоть слово,

Мы снова покараем вас.

Мария

Не бойтесь,

Он не обманет.

Петруччо

Честью вам ручаюсь...

Мария

Довольно! Я сдаюсь.

Петроний

А что вон здесь

Приписано еще под договором?

Софокл

Что ужином обильным угостят

И развлекут любезною беседой

Обеих дам, приведших подкрепленье,

А людям их заплатят.

Петруччо

Я готов

В счет жалованья выдать им хоть бочку

Вина. Прошу вас, господа, возьмите

Роль казначеев на себя.

Транио

Изрядно

Кутнем мы нынче!

Мария

Ждем в гостиной вас.

Женщины отходят от окон.

Петруччо

(Петронию)

Не унывайте! Верх за мною будет.

Софокл

Не сомневаюсь.

Петруччо

Строго соблюдайте

Статью о Ливии — я связан словом.

Петроний

Не беспокойся.

Петруччо

А теперь, клянусь,

Я иль ее согну, иль сам сломлюсь.

Уходят.

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Улица.

Входят Транио и Роланд.

Транио

Послушайся меня.

Роланд

Нет, лучше в петлю,

Чем снова полюбить: влюбленность — яд.

Смертельней, чем крысиная отрава.

Теперь я, слава богу, начал спать,

Могу писать понятно и способен

По комнате своей ходить спокойно,

Раздумывая о вещах полезных —

Науках иль хозяйстве. А недавно

Я знал одно: "увы" да "miserere".[250]

Эх, Транио, поверь: будь сатана

Настолько человеком, чтоб влюбиться,

Ему башку бы от любви ломило

Сильнее, чем от тяжести рогов;

Его бы хуже припекло, чем в пекле;

Не раз бы он подпрыгнул. Нет под солнцем

(Ты слушай — ведь и ты влюбиться можешь)

Среди безумств, творимых человеком,

Безумства хуже, гаже и глупей,

Подлей, непоправимей, недостойней,

Бессмысленней...

Транио

Куда ты гнешь, Роланд?

Роланд

...Чем быть влюбленным.

Транио

Это почему?

Роланд

Как — почему? Неужто ты не понял?

Транио

Ей-богу, нет.

Роланд

Тогда моли творца,

Чтобы тебя он от любви избавил,

А почему — сейчас я объясню.

Влюбившись и, как идолопоклонник,

Тельца обожествляя золотого,

In primis,[251] ты утратишь благородство

И, словно подмастерье, от свободы

Откажешься, а значит, будешь раб.

Транио

Вот это ново!

Роланд

Во-вторых, мужчиной

Ты перестанешь быть.

Транио

И чем же стану?

Роланд

Тряпичником, который занят мыслью

О лентах, кольцах, локонах, перчатках,

Подвязках, розах, щетках. Сохранишь

Мужское ты обличье, но утратишь

Мужскую речь.

Транио

С чего ты взял?

Роланд

Влюбленный

Не говорит, как остальные люди.

Транио

Ой, так ли?

Роланд

Так. Он лишь дрожит, вздыхает

Да грустно иногда свистит.

Транио

Без слов?

Роланд

Нет, он их произносит, но бессвязно.

Да ты послушай только, что бормочет

Он, словно нищий, на своем наречье,

Которого тебе не разобрать,

Коль ты, как он, рассудка не лишился:

"Клянусь", "Поверьте мне", "О вы, светила,

Что управляют судьбами влюбленных!" —

"Как счастлив я!" — "Ах, леди, снизойдите

До жалкого ничтожества", — и тут

Он с дамою лизаться начинает.

Транио

Черт побери, какая чушь!

Роланд

Ты прав,

Но женщина — та мелет вздор почище.

При этом извиваясь и юля,

Как будто зуд у ней (что близко к правде).

Транио

Вот странные открытья!

Роланд

Я их сделал

На основанье собственных безумств.

Транио

Уверен ты, что не полюбишь снова?

Роланд

Нет, разве что мертвецки буду пьян.

Транио

Скажи, что у тебя за взгляд на женщин?

Роланд

Они как скрипки: хороши, пока

На них не лопнут струны.

Транио

Что за струны?

Роланд

Стыдливость, честность, верность и невинность —

Струны у них четыре, как у скрипки.

Транио

Готов побиться я на десять фунтов —

Опять ты ту же девушку полюбишь.

Что ты в заклад поставишь?

Роланд

Вексель на сто.

Где десять фунтов?

Транио

Выслушай сначала:

На все готов я, чтоб вас примирить...

Роланд

Плати — и примиряй.

Транио

Вот деньги.

(Дает ему деньги.)

Роланд

Действуй.

Транио

Ты должен к ней пойти.

Роланд

Да хоть сейчас —

Впервые баба мне приносит пользу.

Транио

Но, может быть, красавица другая,

Твоей получше даже...

Роланд

Продолжай.

Транио

...Хоть это мы и не оговорили...

Роланд

Не важно!

Транио

...Влюбится в тебя сильнее,

Чем ненавидит Ливия тебя.

Роланд

А мне-то что? Ставь новых десять фунтов —

Не полюблю и эту я.

Транио

Держи.

(Дает ему деньги.)

Коль проиграешь, лишних сто заплатишь.

Роланд

Идет. А нет ли на примете третьей

Красавицы?

Транио

Нет, больше нет.

Роланд

Вот жалость!

Забавную придумал я игру —

В того, кто больше ненавидит женщин,

И знаю, в ней не будет равных мне.

Транио

Все ж рассказать я должен без утайки,

Как Ливия страдает по тебе.

Роланд

Зачем? Я бьюсь еще на десять фунтов,

Что не поверю твоему рассказу.

Транио

Тогда я умолкаю — денег нет.

Роланд

Черт с ними! Ну рассказывай.

Транио

Пройдемся.

Я счастлив, что твоя хандра прошла.

Роланд

Да, я ужасно весел стал. Ну что там

У новобрачных? Опиши подробно

Проделки этой сумасбродной бабы,

Которая повергла всех в смятенье.

Транио

Изволь.

Роланд

А после переубедить

Меня попробуй.

Транио

Постараюсь.

Роланд

С богом.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната в доме Петруччо.

Входят Педро и Жак.

Педро

В колодки б их! Ушли они?

Жак

Ушли

Под гром не барабанов — сковородок.

Ох, как они хозяина стращали

И как грозились наказать его,

Коль он не соблюдет условья!

Педро

Видно,

Жену он подыскал себе под стать.

Жак

Да, видно, так.

Педро

Она с ним хоть любезна?

Жак

Она смотрела на него...

Педро

Сердито?

Жак

Нет, но и без особенной приязни.

По слухам, он ее поцеловал

Согласно договору, но лишь в щеку.

Так утверждают многие.

Педро

А что

Ты дал бы, Жак, чтоб на такой жениться?

Жак

Жениться на такой? Да я б молился

Усердней, чем любой из пуритан,

Когда мечтает он о ловчих птицах,

Иль каплуне откормленном, иль тучном

Тельце, или о запрещенье песен,

Или об истреблении актеров, —

Чтоб бог меня избавил от такой!

Пускай меня публично порют, Педро,

Коль в этом доме через две недели

Не станет все вверх дном. Я утешаюсь

Лишь тем, что эти дщери Мадиама,[252]

Все эти нечестивые блудницы,

Пришедшие хозяйку выручать,

До кончиков волос вином налиты.

Педро

Как мерзостно они перепились!

Жак

А как шатало их! Ты видел, Педро,

Что было с этой сельской амазонкой?

Педро

Черт побери, как из нее лило!

Жак

Она на стульчаке не усидела.

Педро

Какое там! Она его свернула

И сделала кульбит ногами вверх...

Жак

При этом показав пейзаж пикантный.

Педро

А как она уткнулась шляпой в поссет![253]

Жак

А как орлом уселась на полу

И после, от излишнего балласта

Освободив посудину свою...

Педро

Видал, видал.

Жак

...Полезла на Софокла,

Чтоб взять его на абордаж.

Педро

Такую

Страшнее встретить, чем громилу ночью.

Жак

Тем паче летом.

Педро

Чтоб ей пусто было!

Она ему любезно протянула

Старинный грош, но эль тут взял свое,

И на несчастного ее стошнило.

Клянусь, он был вниманием подобным

Столь сильно тронут, что раз двадцать бегал

Кишечник облегчать. Все эти бабы,

Коль малость их вином разгорячить,

Становятся как новые колеса —

Скрипят на весь базар, пока не смажешь.

А эта пышка горожанка тоже

Перебрала?

Жак

Да, только во хмелю

Она мрачна и даже воровата:

Я видел, как она стянула ложку.

Гляди — хозяин! До чего ж невесел!

Наверно, напостился чересчур

Со всей этой возней. Уйдем-ка лучше;

Уходят.

Входят Петруччо и Софокл.

Софокл

Всю ночь ее вы не коснулись?

Петруччо

Нет.

Софокл

Где ж ваша смелость?

Петруччо

Где ее покорность?

Кто из мужчин был злее посрамлен?

Какой прохвост, владеющий заводом,

Где не коней, а потаскух разводят,

Был так унижен?

Софокл

Отвечайте честно:

Вы любите ее?

Петруччо

Полсостоянья

Я отдал бы, чтоб не любить!

Софокл

Возможно,

Из скромности хотелось ей, чтоб вы

Прибегли к силе: женщина склонна

Порою побороться.

Петруччо

Мы боролись

Так, что я взмок, но с ней труднее сладить.

Чем эфиопа добела отмыть.

Она мне поклялась, что сила может

Ее лишь утомить — не победить,

Что в плен возьму я только плоть ее,

А не рассудок и желанья.

Софокл

Странно!

Впервые в жизни женщину встречаю,

Которая в удобной обстановке

Столь благовидный случай упускает.

Петруччо

Я взял да и отстал.

Софокл

А вы схитрить

Не пробовали?

Петруччо

Как же! Я поклялся,

Как только мог торжественно, что если

Она мне без дальнейших рассуждений

Не станет близкой, чтоб воздать за все

Лишения мои (я обозлился!),

Причем по доброй воле и немедля,

Я к горничной ее пойду и ту

Под боком у хозяйки оседлаю.

Софокл

Она забеспокоилась?

Петруччо

Не больше,

Чем я сейчас. Сказала лишь, что мне

Помочь не может, раз уж я так пылок,

Но что есть в доме некий Жак, дворецкий,

Способный женщину утешить.

Софокл

То есть

Вогнать в нее копье?

Петруччо

Да. Наконец,

Она сказала, чтоб еще неделю

К ней с нежностями лезть я не дерзал,

Довольствуясь случайным поцелуем

Да пожеланьями покойной ночи.

Она, мол, в этом поклялась и клятву

Любой ценою сдержит.

Софокл

Погодите.

Она такой и в девушках была?

Петруччо

Нет, я тогда, напротив, опасался,

Не чересчур ли уж она пылка —

Я поцелуями бывал засыпан.

Софокл

Ну, значит, в колесе — другая спица.

Петруччо

Вы угадали — я боюсь того же.

Собака здесь зарыта! О терпенье,

Не дай мне подло поступить с женой —

Мне хочется содрать с нее всю кожу.

Иль сжечь ее, иль кипятком ошпарить...

Софокл

Шаги... Она!

Петруччо

Сейчас предстанет вам

Наибесстыднейшая из мотовок.

Придумала она, как довести

Меня до нищеты, но, видит небо,

Я сам ее пущу с сумою.

Софокл

Полно!

В сопровождении слуги и горничной входит Мария и останавливается поодаль.

Мария

Нет, это платье бедно. Пусть добавят

Еще шесть строчек золотой тесьмы,

А промежутки вышьют канителью.

Подол отделать надо лучшим плисом.

И жемчугом усыпать рукава.

Петруччо

Ну, что я говорил, Софокл?

Мария

Снимите

Немедленно вот эти драпировки —

Они меня позорят. Мы закажем

Другие — побогаче и поярче,

Из шелка с золотою бахромой

И вышивкой искусной на сюжеты

Гражданских войн во Франции.

Софокл

Ах, черт!

Цена-то ведь кусается!

Мария

Отдайте

Атлас вот этот — здесь пятнадцать ярдов —

Моим служанкам: цвет его уныл,

Да и в отделке слишком много шелку.

Голландцу, нам продавшему кобыл,

Скажите, что нужда еще упряжка,

И поскорей. И пусть он раздобудет

Мне соколов штук двадцать, да отборных:

Я зиму провести хочу в деревне

И развлекаться буду там. Где ж конюх?

Входит конюх.

Петруччо

Она велела оседлать коня.

Софокл

Каким седлом? Мужским?

Петруччо

Нет, к счастью, дамским.

Она жокеем за год хочет стать.

Мария

(конюху)

Учиться завтра я начну, а ты

Побеспокойся, чтобы у меня

Был настоящий жеребец — не мерин,

Не то учиться смысла нет.

Софокл

Слыхали?

Ей нужен жеребец!

Петруччо

Не беспокойтесь —

Она его получит.

Мария

(подходя к Петруччо и Софоклу)

С добрым утром!

Слуга, горничная и конюх уходят.

Софокл

Привет вам! Как здоровье ваше?

Мария

Худо —

Наш дом стоит на нездоровом месте.

Петруччо

Опять расход!

Мария

В нем сыро, пахнет дурно.

На слом его! Он просто гниль под крышей.

Петруччо

Ломать и флигель?

Мария

Да. Он слишком мал,

Хоть лучше расположен. — Вы согласны

Со мной, Софокл, как человек разумный?

Петруччо

Ого!

Мария

А почему б на этом месте

Не выстроить квадратный дом с двумя

Дворами?

Петруччо

А в середке зданья школу

Для юных скандалисток разместить.

Мария

А с юга итальянский сад разбить —

Висячий сад на акров двадцать с лишним.

Петруччо

(в сторону)

Ах, чтоб тебя параличом разбило! —

Не дорого ли это будет стоить?

Мария

Нет, тысяч пять иль шесть. А зданье надо

Украсить башенками.

Петруччо

С позолотой?

Мария, ты встаешь на путь опасный.

Не забывай: ты женщина, жена,

И муж по справедливости и чести

Ждать вправе от тебя повиновенья.

Мария

Недешево вам это слово встанет!

Повиновенье! Что такое муж?

Ужели мы за вас затем выходим,

Чтоб вьючною скотиной быть? Да разве

Мы с вами не одно и нашу волю

Не надо так же свято чтить, как вашу?

Петруччо

Послушай...

Мария

Как определить, какая

Из двух друг другу весом равных капель

Чуть тяжелее все ж и потому

Должна пролиться первой?

Петруччо

Ты ошиблась:

Я требую, чтоб ты повиновалась

Мне по любви, а не из чувства долга;

Лишь одного хочу — чтоб ты пеклась

О нашем будущем, о нашем доме

И обо мне.

Мария

Я и пекусь об этом.

Петруччо

Оно и видно.

Мария

Да, пекусь, Петруччо, —

Ведь нет мужчины, коего бы мы

По нашей мерке не перекроили,

Да так, что вечность не сотрет с него

Печать и пробу нашего влиянья.

Софокл

Речь не о том. Не поняли вы мужа.

Мария

Нет, поняла отлично: он не в меру

Самовлюблен, придирчив и заносчив

Со всеми, кто не стар и у кого

Еще есть зубы, чтобы огрызнуться.

Он осмелел, привыкнув измываться

Над кроткою покойницей женой.

Запальчив он и всех готов обидеть.

Петруччо

Так бойся же меня!

Мария

Не побоюсь.

И с вами, коль сумею, потягаюсь.

Петруччо

Пристало ль это женщине?

Мария

Пристало.

Петруччо

Ничтожная, тщеславная смутьянка,

Будь столь же я упрям, сколь ты дерзка,

Тебе я дал бы таску, чтоб напомнить

О долге!

Мария

Таску? Мне?

Петруччо

Но я хочу

С тобою мира. Поступай как знаешь.

Мария

Вот видите, Софокл!

Петруччо

Люблю тебя,

Как ни нагла ты, лживое созданье!

Мария

(Софоклу)

Ах, почему мне не пришлось вступить

В брак с честным человеком, вам подобным

(Убеждена я в том, что вы добры),

С красивым, кротким, любящим мужчиной,

Пусть без гроша, но вот с таким лицом,

Глазами и душой!

(Дает ему кольцо.)

Примите это

И вспоминайте с жалостью меня,

Чья жизнь погублена.

(Уходит.)

Софокл

Что это значит?

Петруччо

Прочь, и плетите козни на свободе!

Софокл

(в сторону)

Да он ревнует!

Петруччо

Не замедлю я

Вас посетить, чтоб несколько вопросов

Поставить вам.

Софокл

А я на них отвечу

По мере сил, коль вы их зададите.

(В сторону.)

Тут пахнет дракой, коль не шутит дама,

Но отступать нельзя, не то... Прощайте!

Петруччо

Прощайте!

Софокл уходит.

Неужели невозможно

Так сделать, чтоб лишь муж владел женой,

Чтобы она, как прочая скотина,

Одно лишь стойло знала? Это трудно,

Ох, трудно, господа, бог весть как трудно!

Что за созвездье в небесах царило[254] —

Пес, Овен иль Медведица, когда,

Ума решась, женился я вторично

На этом смерче, все перевернувшем?

Иль мало крови первый брак мне стоил

(Ведь мне казалось, я им сыт по горло!),

Что не зарекся я жениться вновь?

Или меня покойная супруга

Любить не отучила? Иль скупилась

На оскорбленья? Иль не постаралась

Из сердца моего всю нежность выбить?

Иль не был ежедневно завтрак мой

Отборной, изощренною и звонкой,

Как колокол линкольнский,[255] бранью сдобрен?

Или в обед я ел не то же блюдо?

Или прошел хоть вечер без того,

Чтоб хамом и паскудой мы друг друга

Не обозвали для пищеваренья?

Или хоть раз тех радостей убогих,

Которых так безумно алчут люди,

Вкусил я без того, чтоб на нее

Сперва оскалить по-собачьи зубы?

Но вот создатель, сжалясь надо мной,

Прибрал мою змею. И что ж я сделал?

Вновь черта взялся укрощать. Ох, сердце!

Как ноет! Нужно что-то предпринять.

Не умереть ли мне, да покрасивей,

Чтоб осрамить ее навек? Я болен,

Я, может быть, умру, но с ней сочтусь.

(Уходит.)

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Комната в доме Петрония.

Входят Ливия, Бьянка, Транио и Роланд.

Ливия

Коль так, благодарю судьбу.

Роланд

И я.

Ливия

Вот не ждала, что взгляд иль два-три слова,

К тому же сказанные вам на пользу,

Убить способны в вас любовь.

Роланд

Довольно!

Мне все понятно. Вот подарки ваши —

Браслеты, кольца, кошелек, а деньги,

Что были в нем, я все на вас истратил

В театрах и садах.

Ливия

Вот ваша цепь,

Но локон ваш я сохраню на память,

Коль вы не возражаете.

Бьянка

Верни

Ему его любовь — он примененье

Ей лучшее найдет.

Транио

Стыдись, Роланд!

Роланд

Не устыдить такой уловкой жалкой

Меня на сотню фунтов.

(В сторону.)

Будь я проклят,

Коль с Ливией не жаль мне порывать.

Бьянка

Мне, юноша, кой-что сказать вам надо.

Роланд

Скажите, девушка.

Бьянка

Вы эту даму

Любили?

Роланд

Да.

Бьянка

Вы честный человек,

Мой молодой красавец?

Роланд

Да, я честен.

Бьянка

Отлично сказано! Так неужели

Ума вам не хватает, чтоб понять,

Кто друг, кто враг. Зачем вы с ней расстались?

Роланд

Затем что надо мною посмеялась

Она, как над щенком.

Бьянка

Я допускаю,

Что поступала так она не раз —

Без этого любовь скучна была бы.

Роланд

Ах, до чего ж вы мудры!

Бьянка

Если б вы

Меня любили...

Роланд

Я не прочь.

Бьянка

И сильно,

А я любила вас — не важно как:

Сильней или слабей...

Роланд

(в сторону)

Сейчас я сдамся.

Бьянка

Я для разнообразья иногда

Звала бы вас глупцом или мальчишкой

И отсылала бы играть с пажами,

Но все равно любила б беззаветно:

Вы тот, кто создан для любви.

Роланд

(в сторону)

Она

Или смеется надо мной, иль страстно

В меня влюбилась.

Бьянка

Вот что вам скажу я:

Ищи себе я мужа по душе,

Мне подошел бы только тот, кто сделан

Родительницей вашей, потому что

Он сделан мастерски.

Роланд

Позвольте мне

На этой похвале расстаться с вами.

(В сторону.)

Чтоб черт побрал всех баб с их языком!

Опять влюбился я.

Бьянка

Не уходите.

Роланд

Нет, я уйду. — Вы, Ливия, печальны,

И потому я вас готов простить,

Но вновь не полюблю.

(В сторону.)

Коль я останусь,

Я проиграю целых двести фунтов.

Ливия

Мне нужен только...

Транио

Если ты мужчина,

Не уходи.

Ливия

...прощальный поцелуй,

И я сама уйду.

Роланд

Извольте.

(В сторону.)

Вскочит

Мне этот поцелуй в полсотни фунтов.

(Целует ее.)

Обнимемся разок, а там — прощайте.

Ливия

Прощайте!

Бьянка

Вы уносите с собой

Девичье сердце!

Транио

Он остановился.

Бьянка

Он благородный юноша, достойный

Нас, женщин.

Роланд

Я хочу... Нет, не хочу.

(Уходит.)

Транио

Олень подранен, хоть и убежал.

Играйте роль свою, и обещанье

Я выполню. Утрите глазки, леди:

Я бьюсь на сорок золотых, он ваш,

Коль я не вовсе глуп.

Ливия

Плачу охотно.

Бьянка

Пойдем к твоей сестре да поглядим,

Что там у ней творится после боя.

Не унывай! Все будет хорошо,

Глаз только не спускай и впредь с Морозо.

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Зал в доме Петруччо.

Входят Жак и Педро.

Педро

Ох, Жак, что будет с нами? Ох, хозяин!

Наш дорогой хозяин!

Жак

Живо, Педро,

Зови врачей, аптекарей скликай,

Не то без них он дух испус-пус-пустит,

Тащи сюда всех знахарей, соседей,

Бутылки с водкой — сколько ни достанешь,

А главное, священника добудь,

Да не чинись с ним — приведи хоть силой.

Бьюсь об заклад, что он в таверне "Куст" —

Там самый лучший эль.

Педро

Лечу.

(Уходит.)

Входят Мария и слуги.

Мария

Лентяи.

Вы сундуки несете или спите?

Эй, малый, поднимись-ка живо в спальню,

Белье и драпировки уложи —

Я полчаса даю тебе на сборы.

Да где ж телега? Кто тут почестней,

Те пусть выносят серебро и платье,

Пока здесь не раскрали все.

Жак

Скажите,

Хозяин умер?

Мария

Нет, но к смерти близок. —

Тащите и оружье!

Жак

Я пойду,

Взгляну, что с ним.

Мария

Ты тоже заразишься,

А уж тогда не подходи ко мне.

Входят Софокл и Петроний.

Софокл

Что происходит здесь?

Петроний

Что с зятем, дочка?

Мария

Спасайте все, что можно, бога ради!

Входят Ливия, Бьянка и Транио.

Ливия

Сестра, крепись!

Мария

Ах! Где моя шкатулка?

Петроний

Как чувствует себя твой муж?

Мария

Бегите,

Коль жизнь еще вам дорога, — чума...

Петроний

Не подходи ко мне!

Мария

...в наш дом прокралась.

Супруг мой ею заболел. Он бредит.

Друзья, как быть мне?

Бьянка

Двери запереть,

Нанять сиделку и к нему приставить.

Мария

Я подрядила сразу двух, а город

Назначит к дому стражу. У Петруччо

Довольно будет денег и еды

И тех, кто за него молиться станет.

Петроний

Давно ль болеет он?

Мария

Часа два-три.

Ох, я сойду с ума! А вот и стража.

Входит стража.

Исполните свой долг, друзья мои,

Заприте дверь, и пусть, как добрый ангел,

Хранит Терпенье мужа моего.

Транио

Как все это нежданно!

Мария

Я во флигель

Переберусь. Кому я дорога,

Тот навестит меня.

Петруччо

(за сценой)

Эй вы, откройте!

Кто это двери запер?

Петроний

Голос зятя!

Транио

Тсс! Что он говорит?

Петруччо

(за сценой)

Кто здесь меня

Задумал уморить голодной смертью?

Что я — изменник или еретик,

Или заразный?

Петроний

Сын, молись, чтоб небо

Недуг твой излечило.

Петруччо

(за сценой)

Я здоров,

Как вы, болван!

Мария

Молитесь и терпите,

А мы снабдим вас всем, что нужно вам,

Петруччо

(за сценой)

Нужна мне палка, чтобы мог добраться

Я до тебя, паскуда!

Петроний

Рассуждает

Он здраво.

Мария

Видно, духом он не пал.

Петруччо

(за сценой)

Вы слышите меня? Так убедитесь,

Что я вас всех узнал по голосам:

Заговорил Петроний, тесть мой, первым;

Затем Софокл и Транио, а после —

Моя жена проклятая, Мария.

Коль думаете вы, что я чумной,

Вот вам моя рука — по ней судите.

(Просовывает руку через окно.)

Входят врач и аптекарь.

Врач

Привет мой всем!

Петроний

Входите, милый доктор.

Вы вовремя пришли. Скажите нам,

Что у него за пульс.

Врач

(ощупывая руку Петруччо)

Весьма неровный,

Что говорит об общем воспаленье,

Которое — симптом чумной болезни.

Вот двадцать унций порошка. Пусть примет.

Петруччо

(за сценой)

Ишь, дурака нашел! Нет, сам ты примешь

Пять унций плюхи, шарлатан, и в судно

Я превращу твой бархатный колпак!

Вы что же, господа, меня решили

Первоапрельской шуткой позабавить?

Я снова повторяю — я здоров

И разумом нисколько не слабее,

Чем вы. Откройте дверь, да поживей,

Не то, клянусь, я стену проломаю

И злость на первом же из вас сорву.

Врач и аптекарь уходят.

Петроний

Уйдем и мы.

Мария

Так будет безопасней —

Я видела на нем чумные пятна.

Петроний

Тогда — конец.

Петруччо

(за сценой)

Откроете вы дверь?

Транио

Припадок все сильней.

Мария

Спасемся сами,

Раз не спасти его.

Петроний

За дело, стража!

Дверь охраняйте, но, коль он попросит

Чего-нибудь, что деньги, труд, любовь

Доставить могут, пусть получит это.

Молитесь за него, друзья. Прощайте!

Все, кроме стражи, уходят.

Петруччо

(за сценой)

Мерзавцы, отоприте! Эй, друзья!

Эй, Жак! Эй, господа! Мария, стерва!

Вы что, оглохли? Кто там есть за дверью?

Первый страж

Прошу вас, сэр, подумайте, куда

Уйдете вскоре вы, и приготовьтесь.

Второй страж

О суете мирской не помышляйте,

А добрая душа, супруга ваша,

Пришлет вам все, что нужно.

Петруччо

(за сценой)

Жду ответа —

Откроете вы двери иль придется

Мне взять мое охотничье ружье

И силой проложить себе дорогу,

Прикончив двух, а то и трех из вас?

Ну что вы привязались? Я не болен,

Желудок мой, хвала творцу, в порядке...

Второй страж

Недобрый знак!

Первый страж

Он встал с постели — значит,

Ему конец.

Петруччо

(за сценой)

И сплю я тоже крепко.

Взгляните сами на меня.

Первый страж

Не надо ль

Чернила и перо вам принести?

Покуда вы еще в рассудке здравом,

Составьте завещанье.

Петруччо

(за сценой)

Я здоров,

Как вы, скоты!

Второй страж

Дай бог, чтоб так и было.

Петруччо

(за сценой)

Молитесь лучше о своем спасенье

И, коль вам жизнь мила, откройте дверь

Да удирайте, иль заряд картечи

Всажу я сразу в четырех из вас.

Первый страж

Уйдем: нечисто дело здесь, а он

Опасный человек.

Второй страж

Пошел он к черту!

Убегают.

Петруччо

(за сценой)

Ну погодите у меня! Сейчас

Подастся дверь и выстрел будет славный!

(С треском распахивает дверь и выскакивает, держа в руках охотничье ружье.)

Ушли? Неужто все мои ухватки,

Все хитрости мой переняты

Моею Госпожой Рукав Зеленый?[256]

Неужто после всех моих побед

Я присмирел? Нет, кто сочтет безумцем

Меня за то, что женщин я кляну,

Тому напомню я про все их козни.

От первого начав прелюбодейства,

Про все увертки их, к каким и заяц,

Спасаясь от собак, не прибегал.

Наш брат мужчина, что он получает,

Вступая в брак с красивейшей, нежнейшей

И, как он мнит, честнейшею из них?

По самой меньшей мере — лихорадку,

Которая вовек неизлечима

И состоянье растрясет его;

Гнилое судно, коему вверяет

Он честь свою, равно как и богатство,

Хотя оно не стоит и оснастки

И — если только муж его не будет

Чинить, как раб галерный надрываясь, —

Даст течь такую, что ее заделать

Всей славою потомства не удастся;

Ежа, который тысячами игл

Ему изранит пальцы. Будь я холост,

Я предпочел бы низость совершить,

Стать палачом, рабом, в навозе рыться,

Чем вновь жениться. Женщинам известны

Десятки, сотни тысяч ухищрений,

Которыми нас можно погубить.

Одни из нас — глупцы: доводит баба

Их до могилы тем, что заставляет

Играть на скрипке свыше сил и меры;

Другие — плаксы: их вгоняет в гроб

Она своею холодностью; третьи —

Страдальцы: их она вседневно жалит,

Как скорпион хвостом. Есть и такие,

Чья смерть благодеянье для жены —

Они ей завещают состоянье,

А значит, и возможность поблудить.

Всех реже те, которых убивает

Жена чрезмерной добротой и лаской.

Каталог не указывает мой,

Где можно отыскать такую редкость:

Их не хоронят, видимо, а в стенах,

Ногами вверх замуровав, хранят.

Довольно! Взявшись женщин поносить,

Браниться месяц я готов. Пойду-ка

Да вызнаю, что здесь произошло,

И если все подстроено Марией,

Я с ней сполна за это разочтусь.

(Уходит.)

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Комната в доме Петрония.

Входят Морозо и Петроний.

Морозо

Что я ее люблю, притом всем сердцем

И всей душою, — в этом нет сомненья.

И то, что с ней, ее предпочитая

Девицам, женщинам замужним, вдовам

Всех званий и сословий, в понедельник

Я в брак вступлю, — не менее бесспорно.

Но превращать в посмешище меня,

Глумиться над почтенным человеком,

Я, как она мне ни мила...

Петроний

Завел!

Жена вам не ночной колпак! Неужто

Она должна стать телкой, вас лизать

И утирать вам нос?

Морозо

Отнюдь.

Петроний

Так что же

Тогда ей делать?

Морозо

То, что подобает:

Принарядиться да пойти к венцу,

Да с богом и в постель, а там уж все

Уладим честно мы и полюбовно.

Я ей простить согласен и насмешки

(Я их стерпел немало) и увертки,

В которых со вьюном она поспорит.

Но почему становится она

Медлительнее, чем свинцовый слиток,

Коль речь заходит о правах моих?

Петроний

С чего вы взяли?

Морозо

Будьте справедливы.

Не спорю, я и стар, и хвор, и вздорен.

Я не птенец, но ведь и я нуждаюсь

В тепле; притом хочу купить его

Так, чтобы после не жалеть о сделке.

Коль я гожусь в зятья и мне у вас

Открыт кредит, пусть это мне докажут;

А то, чуть к вам придешь, тебя встречают

Издевками, надменностью, толчками,

Как если б в брак мы, словно кот и кошка,

Царапаясь и фыркая, вступали.

Петроний

Глупец, иль позабыли вы балладу

Про "Старость — час печали"?[257] Разве можно

Так сочетать январь и май, чтоб буря

Не поднялась при этом? Ну, допустим,

Вас вышутила Ливия.

Морозо

Согласен.

Петроний

С чем?

Морозо

С тем, что ею вышучен.

Петроний

И злобно.

Но вы-то хуже оттого не стали?

Морозо

Речь не о том. Я знаю: раз ты стар —

Терпи насмешки. Это даже мило.

Я это в Ливии люблю.

Петроний

Тем лучше.

Морозо

Скажу вам больше: я считаю нужным

За это ей дарить все, что имею, —

Браслеты, кольца, деньги, жемчуг, брошки

И все, чего она захочет, — юбки,

Корсажи, платья, шарфы, перья, шляпки,

Подвязки за пять фунтов, маски, ленты

И с вышивкой чулки.

Петроний

Да, вы щедры.

Морозо

Но из того, что долг я в этом вижу,

Не следует еще, что в нос кольцо

Себе продеть позволю я. Не так ли?

Петроний

Ступайте и подумайте о том,

Что с ней через два дня вас обвенчают.

Мальчишка выбит из игры. А вы

Велите отварить себе бульону

И подкрепляйтесь без забот — от них

Лишь стынет в жилах кровь. Забудьте также

Маневры ваши хитрые — они

И старомодны и порядком низки.

Не лучше ль вам бородку на испанский

Манер подстричь да сжечь ночной колпак?

В нем столько сходства с саваном, что может

В невесте вызвать он лишь омерзенье.

А чтоб хандрить поменьше, съешьте луку.

Морозо

Охотно съем.

Петроний

Он вам очистит кровь.

А после лука рот прополощите

А шарики гвоздичные засуньте

На место выпавших зубов.

Морозо

Итак,

Надеяться могу я все ж?

Петроний

Надейтесь.

И сбудутся надежды.

Морозо

По рукам!

Входят Бьянка и Транио.

Бьянка

Я буду с вами. А сейчас ступайте,

Не то старик — он здесь — вообразит,

Что вы со мной плетете козни против

Его второго зятя.

Транио уходит.

Морозо

До свиданья!

(Уходит.)

Бьянка

(поет)

Любой из оленей о лани мечтает,

Любой из ревнивцев рога обретает.

Эх, пошалим мы с тобой, паренек,

Эх, пошалим мы с тобой!

Петроний

У вас у всех лишь это на уме.

Бьянка

День добрый, дядя.

Петроний

На два слова, Бьянка.

Бьянка

Но я спешу.

Петроний

Вы все всегда спешите.

Бьянка

Что вам угодно?

Петроний

Знать, не ты ли руку

К истории последней приложила?

Не ты ли в этой мерзости виновна?

Бьянка

В том, что Петруччо под замком сидел,

Не так ли?

Петроний

Да.

Бьянка

Отвечу.

Петроний

Ну?

Бьянка

И честно.

Почтенный дядя, я о происшедшем

Скорблю глубоко.

Петроний

Как мне жаль тебя!

Ужель ты на раскаянье способна?

Бьянка

Еще чего!.. Поймите, не о том,

Что сделано, печалюсь я.

Петроний

О чем же?

Бьянка

О том, что я здесь ни при чем. Понятно?

Сознайтесь, план задуман был так тонко

И выполнен с такою быстротой,

Умением, изяществом, искусством,

Что лучше не придумать. Вы ж видали:

Чуть муж-дурак прикинулся больным...

Петроний

Молчи!

Бьянка

Нет, потерпите!.. Так, без нужды,

Как ваша дочка...

Петроний

По твоей подсказке.

Бьянка

Будь это так, я счастлива была б —

Мне славы половина бы досталась,

И я, как умной женщине пристало,

От одного безумства б излечилась

При помощи другого, что бывает

Не слишком часто и, на взгляд мой женский,

Граничит с чудом.

Петроний

Черт тебя возьми!

Хоть за тобою твой супруг не смотрит,

Кой-кто, я знаю, глаз с тебя не сводит.

Бьянка

Приятно это слышать. До свиданья!

Петроний

Твою я руку чувствую...

Бьянка

Одну?

Но у меня ж их две.

Петроний

...В затеях вздорных

И младшей дочери моей.

Бьянка

Вы скоро

Почувствуете в них другую руку,

Которая получше, чем моя,

На слабых струнах Ливии сыграет.

Петроний

За вами буду я следить.

Бьянка

Следите.

Петроний

Найду на вас управу!

Бьянка

Где?

Петроний

Увидишь.

Знай, я отныне спуску вам не дам.

Бьянка

Попейте на ночь поссета. Прощайте!

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната в доме Петруччо.

Входят Петруччо, Жак и Педро.

Жак

Как я и доложил, все драпировки

И зеркала, всю утварь и посуду

Вплоть до ночных горшков...

Педро

И все оружье,

Висевшее у нас для обороны,

И мартовское пиво... Ох, какая

Печальная картина, Жак!

Жак

...И даже

Надежду нашу — два больших бочонка

С мускатом (в мире слаще нет вина),

Две эти пушки, залпами которых

Могли бы мы восславить рождество,

Двух этих милых близнецов, — отрезал

От нас противник.

Петруччо

Приберите дом.

И вещи на свои места расставьте.

Займусь я этим позже.

Жак и Педро уходят.

Как пронюхать,

С какого бока взяться за нее!

Ведь будь она неряхой, шлюхой, дрянью,

Я знал бы, как ее мне обуздать.

Теперь же, в этой пестряди интриг,

Она моим глазам собой являет

Такую смесь пороков и достоинств,

Что не понять, где правда, где притворство.

Как случай слеп и как судьба коварна!

Зачем они меня свели с таким

Чудовищем?.. Шаги!.. Она, конечно.

Коль стыдно станет ей (она ж виновна!),

Я с чистой совестью ее прощу,

Поскольку нахожу в ней то, за что я

На ней женился, — ум. Ну да посмотрим.

(Прячется.)

Входит Мария.

Мария

Не подпустить к себе жену, болея!

Дать за собой ухаживать не ей,

Кого за это все осудят строго

По божеским законам и людским,

А двум пятидесятилетним грымзам,

Чужим и равнодушным? И за что?

За то, что с ним повздорила супруга,

Которая, как то бывает часто,

Свою невинность...

Петруччо

(в сторону)

Я впервые слышу

Такие речи!

Мария

Как он мог за бунт

Принять простое женское упрямство

(Хотя мы так уступчивы, увы,

Что нас два добрых слова побеждают

За час, да лет — за миг) и так забыться,

Чтоб, вопреки рассудку, чести, вере,

В свиданье отказать своей жене,

Которая, хоть и была капризна,

Его любила и — прости ей, боже! —

С ума сходила по нему! Не зря же

Она пошла с ним под венец.

Петруччо

(в сторону)

Хоть знаю,

Что даже сатаны она коварней,

Я все ж ее люблю.

Мария

А ведь сиделки

Могли его и уходить. Что стало б

Тогда со мною? Я считать не смею

Его настолько низким и развратным,

Чтоб, получив от девушки отказ,

Решился он прикинуться недужным,

К себе в сиделки пригласить старуху

И на бильярде с ней играть, хотя

Она давным-давно уж потеряла

И зубы и охоту к наслажденьям.

Но ведь меня он не пустил к себе!..

Петруччо

(в сторону)

Не женщина она — иезуит,

Способный белым черное представить!

Ну кто другой нашел бы оправданье

Тому, что оправдать никак нельзя?

Мария

Особенно жестоко то, что он

Решил услать бог весть куда всю утварь

И серебро, чему успела, к счастью,

Я помешать при помощи друзей,

За что он мне еще спасибо скажет.

О небо, а ведь я за ним ходила б

И лучше и усердней, чем сиделки, —

Так мне велят закон, любовь и долг.

Петруччо

(в сторону)

О боже, помоги! Я помолился

И к ней теперь приблизиться рискну.

(Выходит вперед.)

Ты замужем? И чья жена ты?

Мария

Ваша.

А коль была плохой женой — исправлюсь.

Хвала творцу, теперь вам полегчало —

По крайней мере с виду. Дай господь,

Чтоб хворь прошла! Вновь видеть вас я рада.

А вот за то, что вы со мной так гадко,

Коварно, несовместно с мужним долгом

И низко обошлись... Не притворяйтесь

Растерянным! Я смею заявить,

Что вопреки приличиям и чести...

Петруччо

Полегче!

Мария

Или я чужая вам?

Иль погубить желаю вас? Иль с вами

Мы не венчались в церкви? Отвечайте.

Петруччо

Я предпочел бы помолчать.

Мария

Иль я,

Чей род — и это правда! — чтим повсюду:

Мой дед был рыцарем...

Петруччо

С большой дороги?

Мария

Нет, он был воин. Из семьи же вашей

Известен лишь один скототорговец

(К тому же просто ваш однофамилец),

Который от долгов сбежал. — Иль я

Вам стала после первой же размолвки,

Затеянной, чтоб нрав ваш испытать,

Мерзка, как грязный живодер, с которым

Вам рядом быть противно...

Петруччо

Пусть повесят

Меня, коль это я стерплю!

Мария

...Как череп,

Как грош позеленевший, где чеканка

Почти что стерлась...

Петруччо

Выслушай меня.

Ждать я не стану больше.

Мария

Подождете.

За это оскорбление я вас —

Как бы меня вы впредь ни улещали,

Какую ни являли бы покорность,

К чьему заступничеству ни прибегли б,

Каких подарков мне бы ни дарили —

Отвергну, хоть останусь в вашем доме.

Вот все, чего добиться от меня

Вам и отцу удастся... Говорите.

Петруччо

Нет в мире женщины тебя хитрей,

Равно как и наглей. Молчи и слушай!

Будь я знаком с чертями покороче,

Решил бы я, что ты одна из них,

Причем такая у которой им

Не худо б поучиться, как смутьянить.

Скажи мне, стерва, шлюха, тварь... Ты плачешь?

Знай, скоро ты завоешь!

Мария

Воля ваша.

Петруччо

Когда же ты, пособница того,

Из-за кого был съеден плод запретный,

Ты, всякой смуты и бесчинств рассадник,

Ты, адский меч отмщения, висящий

На волоске над нашей головою,

Пресытишься пороком и грехом?

Иль ты не почитаешь преступленьем,

Законченным de cap a pied,[258] — молчи,

Иль будет худо! — то, что ты попрала,

Ребяческий и подлый бунт затеяв,

Господние заветы, узы брака,

Честь и надежды всех родных, тебя

Девицей добродетельной считавших;

Иль то, что мной ты прощена и все же

Против меня, как прежде, строишь козни,

Хоть я, спасением души рискуя

И гордостью своей пренебрегая,

Тебя возненавидеть не решаюсь?

Иди ж своим путем!

Мария

Ну что ж, пойду.

Петруччо

Ничтожество, сперва меня дослушай.

Да знаешь ли, какой достойна кары

За выходку последнюю свою,

Ты, сорванная роза, что увянет

За полчаса иль час? Неужто я

Из тех мужей, которые потерпят

Капризы вот такой убогой клячи?

Неужто я слепец иль паралитик,

Что можно объявлять меня безумным

Или чумным и взаперти держать,

Препоручив старухам?..

Мария

Вы гордиться

Своею изворотливостью вправе.

Петруччо

Когда же уличат тебя, вину

Мне приписать — мол, сам себя гублю я.

Сознайся, разве ты не заслужила,

Чтоб я тебя прибил? Да неужели

Ты не кричишь в душе: "Избей меня!"?

Мария

Последняя слеза любви, прощай!..

Петруччо, я вас не боюсь ни капли.

Попробуйте меня ударить только,

И сразу навсегда и безвозвратно

(А вы ведь влюблены в меня безумно,

Пока еще я не досталась вам)

Я отвернусь от вас, и первый встречный,

Кто б ни был он (чем хуже он, тем лучше),

Который мне сумеет угодить,

Прикончит вас и овладеет мною.

Коль вы со мной хотите быть, извольте

Поклясться в том, что истинная правда —

Мои слова о вашей глупой хвори.

И каждого, кто усомнится в том,

На поединок вызывать, и повсюду

Мои поступки одобрять. На этом

Мы и простимся.

(Уходит.)

Петруччо

Провались ты в ад!

Испробую все чары, травы, зелья,

Молитвы не с начала, а с конца,

Прибегну к феям и к нечистой силе,

Но разлюблю жену, иль я погиб!

(Уходит.)

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Сад, прилегающий к дому Бьянки.

Входят Транио и Бьянка.

Транио

Должны вы это сделать.

Бьянка

А бумаги,

Которые просила я, готовы?

Транио

Готовы. А зачем они?

Бьянка

Ах, дурень,

Во все-то нужно лезть вам!

Транио

И поглубже —

Без этого нет радости.

Бьянка

Нахал!..

Ступайте и пришлите мне Роланда,

Или пропали ваши двадцать фунтов:

Она сегодня ж выйдет за Морозо,

Коль мы не помешаем. Да смотрите,

Чтоб был формат у всех бумаг один.

Транио

Все ясно мне.

Бьянка

И никому ни слова.

Транио

Теперь, когда я понял, что к чему,

Я предпочту пойти под суд военный

И голову себе дать отпилить

Ножовкою, чем вас предать.

Бьянка

Отлично.

Позвать велю я дядю и Морозо.

А вы — за дело, да живей!

Транио

Иду.

(Уходит.)

Бьянка

Эй, Ливия!

Входит Ливия.

Ливия

Да кто там?

Бьянка

Друг. О боже,

Вид у тебя — как у купца, чье судно

Пошло на дно.

Ливия

Ах, Бьянка, я погибла!

Нет женщины несчастнее меня.

Бьянка

Ну полно, полно! Если ты не будешь

Держать себя в руках, пиши пропало.

Не хнычь! От слез лишь заболит живот,

А этого добиться можно проще —

Неспелых яблок съев. Тебе Морозо

Внушает страх?

Ливия

Как виселица.

Бьянка

Так.

И ты Роланда любишь?

Ливия

Солгала бы

Я, это отрицая.

Бьянка

Что ты дашь,

Коль, несмотря на страх твой, вашу ссору

И происки папаши твоего,

В постель тебя с Роландом послезавтра

Я уложу?

Ливия

Как!

Бьянка

Как жену и мужа —

Бок о бок. А, вновь заалели щеки!

Вот так-то лучше!

Ливия

Бьянка, не глумись!

Бьянка

Кто над тобою, размазня, глумится?

Я по-английски говорю тебе —

Тебя хотят спасти.

Ливия

Такой услуги

До гроба не забыла б я.

Бьянка

Еще бы!

Итак, исполни то, что я скажу,

И пусть мне не знавать счастливой ночи,

Коль назло всем Роланд твоим не станет.

Начни с того, что заболей.

Ливия

А дальше?

Бьянка

А заболев, ты призовешь к себе

Друзей, отца, проклятого Морозо

И своего Роланда.

Ливия

Но зачем?

Бьянка

Ты все еще не поняла? Затем,

Что ты душой от этого взыграешь

И соберешь губами поцелуев

Намного больше, чем купцы монет

В Ост-Индии сбирают. Все поймешь ты,

Но после, а сейчас иди болеть.

Ливия

Тебе я верю. Я больна.

Бьянка

Бог помочь!

Ложись в постель, а я отправлю слуг

За дурачком твоим и за папашей.

Ну, выручай в последний раз, фортуна, —

Благое дело затеваем мы.

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Улица.

Входят Транио и Роланд.

Транио

Я деньги проиграл, но совесть мне

Тебя разубеждать не позволяет.

Роланд

Но неужель она за мной послала?

Транио

Как! Ты не веришь мне?

Роланд

И сам не знаю:

Ведь мы побились об заклад, а значит,

Ты вправе хитрым быть, я — осторожным.

Транио

Клянусь, я не солгал.

Вбегает слуга.

Роланд

Куда, приятель?

Слуга

Где мой хозяин? Вы его случайно

Не видели?

Роланд

Зачем тебе он нужен?

Слуга

Сокровище его...

Роланд

В монете звонкой?

Слуга

Нет, наша Ливия...

Роланд

Что с ней стряслось?

Слуга

Вдруг собралась...

Роланд

Что? Набралась? Пьяна?

Слуга

Сказал я: собралась сей мир покинуть —

Она совсем больна.

Роланд

От кислых яблок

У ней, наверно, зубы разболелись.

Слуга

У вас, наверно, голова болит,

Коль вздор такой несете вы. Прощайте!

Так вам хозяин мой не попадался?

Роланд

Зачем он мне?

Транио

Нет, с ним мы не встречались.

Слуга уходит.

Роланд

Прощай, растяпа!.. Чем она больна?

Транио

Тоскою по тебе.

Роланд

Сначала выбей

Мозг из моей башки — потом поверю.

Но Ливию я все же навещу —

Так требует учтивость.

Транио

Это верно.

Роланд

А может быть, и нет. Не прикарманишь

Ты, Транио, мои две грешных сотни,

Хоть к этому меня подводишь ты

Искуснее, чем лань к капкану ловчий.

Транио

Не ловчий я, а просто проигравший.

Решай — идешь иль нет. Я — в стороне.

Роланд

Иду. А ты прибавь к закладу малость.

Транио

Ни пенни.

Роланд

Ну, тогда уж предоставь

Мне хоть свободу совести, а проще —

Дай право на десяток поцелуев.

Я Ливию — вот сдохнуть! — не люблю,

Но, может быть, треклятые приличья

Меня заставят с ней поцеловаться

Раз пять, а то и двадцать или тридцать.

Транио

Нет, иль верни заклад. По уговору

Ты Ливию не вправе целовать,

Пусть даже без любви. Я позволяю...

Роланд

Не будь так скуп в игре.

Транио

...Два поцелуя.

Роланд

Мне дюжина нужна. Коль ты согласен,

С тебя я сорок шиллингов скощу.

А впрочем, разреши уж сразу двадцать,

Чтоб округлить число. Клянусь, ей назло

Я поступаю так.

Транио

Оставь ты плутни!

Коль любишь — так люби, а ненавидишь —

Так ненавидь.

Роланд

Но...

Транио

Жаль мне двадцать фунтов,

Но уговор дороже денег.

Роланд

Если,

Придира, я тебе их проиграю,

Считай меня шутом иль поломай

Мне ноги за расчет мой неудачный.

Иду... Но хоть прощальный поцелуй

Мне разреши в придачу.

Транио

Разрешаю.

Роланд

А остальные? Разреши — и можешь

Пробить мне череп грушей.

Транио

Не торгуйся,

А лучше выиграй заклад.

Роланд

Чудак!

Транио

Каков уж есть.

Роланд

Идем. А хочешь биться

Со мной на десять фунтов в третий раз,

Что с ней суров я буду?

Транио

Ни на пенни.

Уходят.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Комната в доме Петруччо.

Входят Петруччо, Педро и Жак.

Петруччо

Скажи ей, пусть пожалует сюда

Всего лишь на два слова.

Педро уходит.

Предпочту я

Стать пахарем простым и есть овсянку,

Чем с женщиной, стремящейся наделать

Мне зла сколь можно больше, жизнь влачить —

Такая участь нищенства печальней.

По счастью, Жак, есть и другие страны,

Другие люди, женщины другие,

И с ними я, коль захочу, сторгуюсь

По-честному: "Вот деньги — вот товар".

Там солнце светит так же, как и здесь,

И прежде чем я иль моя супруга,

Кто первый — безразлично, не умрем...

Жак

Послушайте...

Петруччо

...И не сотрется память

О нашем мерзком браке, не услышит

Отчизна обо мне.

Жак

Увы, хозяин,

На ложный путь вы встали.

Петруччо

Всякий путь

Хорош, коль уведет от этой твари.

Жак

А я считаю, что коль ваша милость

Терпеньем запасется...

Петруччо

Что ты мелешь?

Жак

Я говорю, терпеньем запаситесь...

Петруччо

Так. Дальше?

Жак

И все выходки ее

Встречайте смехом. Если же браниться

Она начнет, на крышу дома влезьте

И барабанным боем созовите

Соседей глянуть да ее бесчинства.

Так поступал я со своей женой.

Петруччо

Твоя жена!.. В сравнении с моею

Она полночного безмолвья тише,

Голубки кротче...

Жак

И добрей тигрицы.

Петруччо

Зато ты в ней уверен.

Жак

Вы ошиблись —

Быть в женщине уверенным нельзя.

Петруччо

Но ведь ее ты знаешь.

Жак

Знаю только,

Что двадцать лет ее объездить тщусь.

Петруччо

И все ж моя жена — такая смесь

Тончайших разновидностей коварства,

Что радуга, раскинувшись по небу,

Меняет медленней свои цвета,

Чем новые уловки измышляет

Пройдоха эта.

Входит Педро.

Что она сказала?

Педро

Ни слова, но дала понять всем видом,

Что вслед за мной придет. Крепитесь, сударь!

Не мне вас поучать, но все мы смертны

И все несем свой крест.

Петруччо

Куда ты гнешь?

Педро

Сомнений нет, она...

Петруччо

В чем нет сомнений?

Что с ней? Да отвечай же, черт возьми!

Педро

Сошла с ума.

Петруччо

Хвала творцу!

Педро

Аминь.

Петруччо

Она всерьез рехнулась?

Педро

Да, не в шутку.

Она — не прогневитесь, ваша милость, —

Оделась на манер дешевых девок,

Которыми предместия кишат, —

В отрепье грязное. На разговоры

Она не речью отвечает — свистом

Иль в то, чего ей надо, тычет пальцем.

Петруччо

Что ей еще взбрело на ум?

Педро

А вот

И господин Софокл.

Петруччо

А что там делал

С ней господин Софокл? — А впрочем, ну их!

Готовьте сундуки — я уезжаю.

Педро

Софокл вам все расскажет сам.

(Тихо, Жаку.)

Ох, Жак,

Она взбесилась!

Входит Софокл.

Софокл

Женщина ли это?

Петруччо

Да.

Софокл

Сомневаюсь.

Петруччо

Как! А мне казалось,

На опыте вы в этом убедились.

Софокл

Да, убедился и ушел чуть жив.

Петруччо

Она вас загоняла?

Софокл

Не старайтесь

Придать моим словам порочный смысл —

Клянусь, жена у вас чиста, как дева,

Хотя кольцо и подарила мне...

Петруччо

...Чтоб похоть с вами утолить.

Софокл

Оставьте!

Я не поцеловал ее ни разу.

Сейчас, когда к ней запросто, как друг,

Явился я, чтобы ее проведать,

Она (ума, наверное, решившись)

Взялась за нож и отняла кольцо,

А почему — не знаю.

Петруччо

Это правда?

Софокл

Как то, что перед вами я стою.

Петруччо

Я верю, что со мной вы честны. Будьте ж

И впредь таким.

Софокл

Она!

Входит Мария.

Петруччо

Что вы, красотка,

Предпримете, коль я покину вас?

Мария делает знак.

Вы этим знаком мне сказать хотите,

Что летом упорхнете за границу,

Чтоб там ловить вояк, или возьмете

В аренду клок святой земли предместий,[259]

Чтоб женскую обитель учредить?

Софокл

Помягче с ней — она ж больна.

Петруччо

Не верю.

Она молчит из скотского упрямства,

Но я ее заговорить заставлю,

Коль есть у ней язык. Понаблюдайте

За нею (вы понятливы), а после

Мне объясните, как это случилось,

Что я на ней в затменье чувств женился.

Софокл

Да, объясню. У женщины столь нежной...

Петруччо

...Сколь нежен голос продавщицы устриц.

Нет, нищенка с Блэкфрайерса[260] и та

В сравнении с моей женой — царица.

Софокл

Вы чересчур язвительны.

Петруччо

Отнюдь. —

Почтеннейшая, я теперь все понял

И говорю вам не в порыве злобы,

Но трезво все обдумав: вы здоровы,

А значит, дурака валять довольно.

(В сторону.)

Мильон, чтоб досадить тебе, отдам! —

Себе, решив делить с тобою ложе,

Я уготовил столько бед, что их

На двадцать жизней человека хватит —

Ведь род Адамов прекратится раньше,

Чем на тебя управу я найду.

Я не супругу получил — проказу,

Стал как чумной, нет, хуже — одержимый:

В меня вселились бесы, нет, сам дьявол.

Я был глупей скота, и мне за это

Досталась в жены шлюха и мотовка.

Да разве тот, кто отличить способен

От полдня полночь, от воды вино,

Лисицу от ракитника и голод

От сытости, женился б на тебе?

Софокл

Не так она плоха.

Петруччо

Она ужасней,

Чем я подумать смею — так нагла,

Что может суд любой в тупик поставить;

Так женственности, совести и чести,

Приличий и пристойности чужда,

Что мать ее — не женщина, и в этом

Меня никто уж не разубедит.

Звериное упрямство обличает

В ней оборотня, женщину-волчиху,

Которая сперва была хорьком, —

Недаром честь мужскую, как цыпленка,

Она загрызть готова.

(В сторону.)

Неужели

Ее не проняло?

Софокл

А ей понятен

Смысл ваших слов?

Петруччо

А мне-то что за дело?

Пусть будет тем, чем хочет. Отказался

Я от надежды обрести с ней радость

И чувство, коим был привязан к ней,

Отбросил, распустив, как тесный пояс.

Я больше не желаю быть ей мужем.

Тщеславие, прощай! — Но все ж, Мария,

Поскольку ты звалась женой моей,

Тебя великодушно я избавлю

От нищеты, заслуженной тобой.

Сполна ты вдовью часть свою получишь

И половину дома моего,

Другую же я в деньги обращу

И с целью достохвальною истрачу:

Священника найму, чтоб он молился,

Да просветит заблудшую господь.

Свой гардероб и прочее, что нужно,

Оставь себе. На этом и покончим

С твоими непотребствами. Уеду

Я за море.

Мария

Вы истинный мужчина.

Я вас люблю и с вами, все простив,

Вновь говорить согласна.

Софокл

Вот так чудо!

Петруччо

Себя ты мог бы, Плиний,[261] обессмертить,

Одну ее потомству описав!

Мария

Стезю благую, сударь, вы избрали —

Полезно вам увидеть мир.

Петруччо

(в сторону)

Она

Меня решила сплавить!

Мария

Очень долго

Ждала я, что за ум возьметесь вы,

Но дождалась. Смотрите не вернитесь

К тому, что было. Кажетесь вы ныне

Мне новым и прекрасным человеком

С отменными задатками. Возможно,

Вы, как и большинство знакомых наших,

Боитесь, что расплачусь я, как дура,

И, чтоб отъезду помешать, повешусь

На шею вам и этим вас свяжу.

Но я люблю вас. Так пускай узнают

Все женщины на свете, что сумела

Я предпочесть и страсти и лобзаньям

Честь родины, поскольку украшеньем

Своей страны должны вы стать и в вас

С заморскими народами знакомство

И зрелость мысли, и красноречивость,

И остроту суждений разовьет.

В путь, мой достойный муж, и возвращайтесь

К нам мудрецом!

Софокл

Не женщина — профессор!

Мария

Купцы моря неведомые пашут

Корысти ради, а уж вам подавно

За мудростью отправиться не грех.

В путь! И пускай попутчиком вам будет

Ваш благородный ум. Коль вам угодно

Внять женщине, совет я дам такой:

Чем дальше вы уедете, тем больше

Приобретете опыта. Старайтесь

Быть бережливым: одного наряда

На все скитанья, одного обеда

В неделю хватит вам. Вы убедитесь,

Что чем бедней одеты вы, тем больше

Покажут вам.

Петруччо

Вы слышите?

Софокл

О да!

Петруччо

Будь проповедником она, что было б!

Софокл

В язычество она б нас обратила.

Дивлюсь я, почему она не пишет.

Мария

Когда же время и житейский опыт

Вас переделают и умудрят,

И вы из дурня станете вельможей,

Верней сказать, из клячи — скакуном,

Домой в летах вы, как Улисс,[262] вернетесь,

А я, как Пенелопа...

Петруччо

...Переменишь

Любовников за это время больше,

Чем языков я выучу, и то,

Что за день натворить с одним успеешь,

С другим на нет сведешь ночной порой.

Мария

Вы правы. Я без вас почту за честь,

Которая меня в веках прославит,

Преодолеть немалые соблазны,

Грозящие уже сегодня мне,

И стойкостью такой украсить имя

Супруги вашей преданной и верной.

Петруччо

Ну, что мне делать?

Софокл

Взять да и уехать.

Ведь вы хотели этого.

Петруччо

Отнюдь.

Я просто припугнуть ее пытался,

Но сам чертовкой этой допечен.

Придется ехать.

(Жаку и Педро.)

Лошади готовы?

Уложены пожитки?

Мария

Коль угодно

Вам, сударь, мне доверить дом и все,

Что остается в нем...

Петруччо

(Жаку и Педро)

Несите деньги.

Мария

То я по мере сил и разуменья

С имуществом управлюсь, как вдова,

И с нетерпеньем буду ждать известий

О вашем процветанье и успехах,

А коль не получу полгода писем,

Решу, что в Индии вы иль в Китае —

Вам климат тамошний всего полезней.

Петруччо

Так вот откуда дует ветер!.. Ей

Сжить нужно со свету меня.

Мария

Он дует

На Францию и будет вам попутным.

Не медлите и отплывайте в ночь:

Прилив не станет ждать. А я в дорогу

Вам заверну что бог послал.

Петруччо

Прощай!

Ты с ловкостью такой меня дурачишь,

Что если выжить из дому сумела,

То и вернуть сумеешь, коль захочешь.

Мария

Нет, я вас не дурачу, а люблю

И побродяжить всласть вам разрешаю:

В седле вас видеть будет мне приятно.

Петруччо

Еще приятней было бы тебе

Меня в петле увидеть.

Мария

Я за благо

Сочту взглянуть на все, что вам по нраву.

Петруччо

Софокл, меня, надеюсь, вы с друзьями

Проводите до берега?

Мария

Конечно!

У вас довольно будет провожатых.

Ну, дайте мне прощальный поцелуй,

И я пойду вас собирать.

Петруччо

Исчезни!

А если снова разведешь рацеи,

Тебя я в спальню прогоню пинками.

Мария

Прощайте и — напомню вам опять —

Себя и впредь ведите так же мудро,

Достойно, по-мужски: мне к чести это.

А что до ваших прежних непотребств,

Причины стольких сплетен, что уехать

Позор вас вынуждает на чужбину

(Не будь их, я не отпустила б вас),

Я, вашей доброй славой дорожа,

Их притушу, как верная супруга.

Коль лимонад или иное средство

Против морской болезни вам потребно,

Скажите мне, и я все приготовлю.

Петруччо

Пусть сатана, наставник твой, осыплет

Тебя благодеяньями своими

За попечения твои!

Мария

Боясь

Вам в исправленье вашем стать помехой,

Вас я оставлю с вашим stilo novo.[263]

(Уходит.)

Петруччо

Уеду!.. Нет, останусь и ее

В последний раз подвергну испытанью.

Софокл

Вам лучше бы уехать.

Петруччо

Да, уеду.

Прошу вас кликнуть тестя и друзей —

Пусть все отъезд мой видят... Если в море

Бывают бури злей, чем речи женщин,

И волны ненадежней, чем их клятвы,

Пусть носит шторм меня по лону вод,

Покуда в щепы киль не разобьет.

Уходят.

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Комната в доме Петрония.

Входят Петроний и Бьянка.

Бьянка

Теперь пусть судят все, насколько вправе

Вы поносить меня.

Петроний

Коль этот шаг —

Раскаяние дочери моей —

Твоим благим влиянием был вызван,

Я сознаюсь, что зря тебя винил,

О чем и сожалею.

Бьянка

Испугалась

Сперва она сама непослушанья

Родителю, а я ей объяснила,

Как просто дочке любящей с отцом,

Явив ему покорность, примириться.

Она — хвалю ее! — вняла советам,

Разумными сочтя их, но они

Ее не исцелят, пока горюет

Она о том, что рассердила вас, —

Ведь эта скорбь в ней хворь и вызывает.

Петроний

Жалею, что она больна, но рад,

Что порожден недуг такой причиной.

Бьянка

Вот и Морозо.

Входит Морозо.

Петроний

Счастлив видеть вас

И поделиться с вами доброй вестью.

Морозо

Рад слышать... Что здесь нужно этой даме?

Бьянка

Мне нужно угостить вас кое-чем,

За что спасибо скажете.

Петроний

Морозо,

Она не лжет. Ступайте к вашей милой...

Бьянка

И хоть она больна, целуйтесь с ней.

Морозо

Как!

Бьянка

Так, что это будет ей приятно.

Морозо

Неужто я и вызван с этой целью?

Петроний

Входите же и убедитесь сами.

Бьянка

И выслушайте исповедь ее.

Морозо

Создателем клянусь, она получит

И отпущенье, и епитимью,

Но в меру прегрешений.

Петроний

Выйдете

Иль нет, глупец?

Морозо уходит.

Бьянка

Вот и другой пришел.

Входят Роланд и Транио.

Петроний

А, добрый вечер, Транио! Рад видеть

И вас и друга вашего.

Роланд

Спасибо.

Петроний

Есть дочка у меня...

Роланд

И слава богу.

Петроний

Вы с ней дружили.

Роланд

Но не буду больше.

Она ведь женщина, а к сердцу женщин

Путь отыскать труднее, чем тропу

Найти под снегом.

Петроний

Но вернемся к делу.

У дочки вышеназванной моей

Случилось несварение желудка:

Она объелась чувством к вам.

Роланд

Ко мне?

Петроний

Да. А верней — раскаяньем, и вот

Она лежит и думает.

Роланд

Так что же?

Петроний

А то, что к ней зайти не худо б вам.

Роланд

Как вам угодно. Я насчет визитов

Не привередлив.

Петроний

Но предупреждаю:

Настолько изменилась дочь моя,

Что Ливию вы новую найдете.

Роланд

С меня и прежней хватит.

Петроний

Перестала

Она дурить и вешаться на вас,

И вам в глаза заглядывать в надежде

Увидеть там портреты тех детей,

Которых наплодит для вас...

Роланд

Я счастлив,

Что участи столь страшной избежал.

Петроний

...И вас лобзать до краски на щеках.

Роланд

Не так ребячлив я, чтобы краснеть,

Каким бы ни был поцелуй бесстыдным.

Но продолжайте.

Петроний

Ливия теперь.

Покорна мне опять и будет делать

То, там и с тем, что, где и с кем велю.

Но ей хотелось бы проститься с вами,

Чтоб вам вернуть обет — залог, врученный

Ей вами, и взыскать с вас две-три клятвы,

Вам ею данные.

Роланд

Сполна верну их,

А если мало этого, то дам

Расписку, что претензий не имею.

Петроний

Прекрасно! Вам она ответит тем же,

И разойдетесь полюбовно вы.

Роланд

Да будет так! — Пропали двадцать фунтов.

Не правда ль, Транио любезный?

Транио

Действуй.

От проигрыша я не разорюсь.

Роланд

Идемте.

Бьянка

Что б она вам ни сказала,

Стерпите это по-мужски, Роланд:

Она сварливой стала из-за хвори.

Роланд

А мне-то что? Пускай себе болтает,

Пока язык свербит. А ты, клянусь,

Лицом мила и сложена недурно.

(В сторону.)

Я чувствую, что сотня фунтов льется

Так из меня, как будто я мочусь.

Петроний распахивает занавес, скрывающий постель, на которой лежит Ливия.

Рядом с постелью стоит Морозо

Бьянка

Поосторожней, дядя! Раздражает

Ее малейший шум.

Петроний

Ну как ты, дочка?

Ливия

Ох, скверно, хоть теперь, когда меня

Простил вот этот добрый человек,

Мне вроде бы немного полегчало.

Прошу, меня повыше посадите.

Ох, голова!..

Бьянка

(тихо, Ливии)

Разыграно отлично!

Ливия

Отец и все, кто посетил меня, —

Вот человек, так мною оскорбленный,

Как не был ни один старик унижен.

Над ним глумилась я, в него плевала,

Ему давала прозвища в насмешку,

Приклеивала к бороде огарки,

Его бранила пугалом, дразнила,

И презирала, и скотом считала —

Ох, как в боку кольнуло! — да, скотом.

Я уверяла, будто плащ он носит

Из парусины, что в залог когда-то

Принес его отцу один матрос,

Который жив и ныне. На крестинах

Ему касторку я влила в варенье,

И он штаны себе вконец испортил.

Я как-то ночью лестницу горохом

Усыпала, и сей достойный старец

Своей почтенной мудрой головой

(О горе мне, преступнице!) verbatim[264]

Пересчитал все двадцать две ступеньки,

Разбил флакон с лекарством от запора

И потерял отменный жабий камень[265]

Ценою в фунт, все связки растянул,

Два раза напустил в штаны и найден

Был без сознанья. Все эти злодейства

По своему почину я свершила.

Морозо

А я простил.

Ливия

Где Бьянка?

Бьянка

Здесь, кузина.

Ливия

Дай пить.

Бьянка

На, пей.

Ливия

А это кто?

Бьянка

Роланд.

Ливия

Обманщик, с вами мы должны расстаться.

Приблизьтесь.

Роланд

Мне так жаль, что вы больны.

Ливия

Себя, а не меня жалейте, сударь,

Я ж вам прощаю оскорбленья ваши.

Готовы ли бумаги?

Бьянка

Вот они.

Угодно их проверить?

Петроний

Да, угодно.

Ливия

Пусть их и этот юноша подпишет:

Он, как и я, покончить хочет с прошлым,

Бумаги же ускорят наш разрыв —

Мы с ним на бедность обреки б друг друга:

Мы молоды, наделали б детей

И те кляли б нас за безумство наше.

Мы, в брак вступив, дотла бы разорились.

Сознаюсь (и пусть это слышат все),

В него я влюблена была безумно

Но этому конец. Мы поумнели

И не дадим страстишке нас сгубить.

Прочли, Роланд?

Роланд

Да. Где ставить подпись?

Ливия

Не торопитесь. Дайте мне бумаги,

Чтоб я сама могла их просмотреть

И оросить прощальною слезою.

Бьянка

Пусть все уйдут, ее одну оставив —

А я вас позову.

Петроний

Друзья, уйдем

Пусть минет дождь.

Роланд

Ах, зря я к ней явился!

Все, кроме Ливии и Бьянки уходят.

Бьянка

Ты молодец!

Ливия

Дай бог, чтоб было так.

Бьянка

Скорей бери другие документы,

И первая, когда вернутся наши,

Их подпиши и сунь отцу на подпись,

Из рук не выпуская. Я ж убавлю

Свет, чтобы полутьма царила в спальне,

Как в лавке, где товар суконщик мерит.

Ливия

А как дурак Морозо сокрушался!

Он плакал тем сильней, чем больше я

Над ним глумилась.

Бьянка

Так ему и надо.

Ливия

Ох, старая вонючка! Хоть больной

Лишь притворяюсь я, мне в самом деле

Чуть-чуть не стало дурно близ него.

Помойка по сравнению с ним — мускус.

Бьянка

Чтоб он издох!

Ливия

Аминь!

Бьянка

Ложись-ка снова

И будем продолжать.

Ливия

Зови мужчин.

Бьянка уходит.

Коль ты к влюбленным милостиво, небо,

Услышь мои мольбы!

Возвращаются Бьянка, Петроний, Роланд, Транио и Морозо.

Петроний

Она готова?

Бьянка

Да, выплакалась. Подойдите к ней.

Ливия

Роланд, приблизьтесь и до подписанья

Мне дайте руку... Так!.. И поцелуй —

Мы видимся в последний раз сегодня.

Дай бог вам счастья! Ставьте вашу подпись.

Роланд

Ох, подождите!

Петроний

Пусть умру на месте,

Коль мне не жаль мальчишку! Ишь как плачет!

Бьянка

Вот вам перо.

Ливия

Прошу вас ближе встать

В знак нашей прежней близости.

Роланд

(подписывает)

Готово.

Бьянка

И остальные пусть приложат руку.

Петроний

Конечно. Подпишитесь, зять.

Морозо

Охотно.

Петроний и Морозо подписываются.

Бьянка

Отдайте-ка бумагу.

Роланд

Я желаю

Вам, Ливия, счастливой быть в любви.

Ох, больше не могу...

(Плачет.)

Бьянка

Теперь заверьте

Вот эту.

(Протягивает новую бумагу.)

Петроний

С удовольствием.

Петроний и Морозо подписываются.

Бьянка

Отдайте.

Ливия

Приподними меня чуть-чуть, кузина, —

Вот и пришел всему конец, Роланд.

С другою будьте счастливы. Чужие

Отныне мы.

Роланд

Прощайте!

Ливия

Навсегда.

Роланд уходит.

Бьянка

Пусть все уйдут и занавес задернут:

Ей нужно время, чтобы скорбь унять.

Дела до завтра подождут — ей нынче

Не до гостей.

Петроний

Побудь с больною, Бьянка:

Пора мне ехать, — да и вам, Морозо, —

Чтоб на корабль Петруччо проводить.

Я был бы счастлив, если б мог я жалость

Питать и к старшей дочери моей.

Бьянка

Исправит время и ее. Прощайте!

А вам, Морозо, да воздаст сполна —

За все невзгоды юная жена.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната в доме Петруччо.

Входят Жак, Педро и носильщики с сундуком и корзинами.

Жак

Живее выносите!

Педро

И сундук?

Жак

Да, все. И не копайтесь, иль хозяин

Уедет, не дождавшись нас.

Педро

Ну, Жак,

И крепко ж повезло тебе!

Жак

Еще бы!

Педро

Ты от хозяйки за морем спасешься —

Ведь бурю не перекричать и ей.

Жак

Не остановимся мы до Парижа —

В Кале она до нас еще достанет.

(Носильщикам.)

Ребята, марш в таверну "Львиный ключ"

И на корабль поклажу! Мы — за вами.

Носильщики уходят.

Педро

Вот бы ее в сундук!

Жак

Побойся бога!

Уж лучше посадить туда медведя.

Педро

Нет, ты послушай. Я в открытом море,

Где судно шторм, даст бог, трепать бы начал,

Хозяину бы взял да подсказал,

Чтоб он с соизволенья божья гаркнул:

"Груз в воду, иль погибнем!" — и тогда уж

Сундук такой огромный непременно

За борт бы полетел.

Жак

Будь я уверен,

Что от нее избавимся мы этак,

Я сам бы сделал то же, хоть, поверь,

Тогда б не стало в море больше рыбы —

Ведь с нашею хозяйкою водиться

Одни акулы, схожие с нею нравом,

Да черепахи — кроткие созданья,

К любой беде привычные, — решатся,

Торговки, если с рыбой на базар

Случайно принесут хозяйку нашу,

Заноют "miserere" и с лица

Унылее трески сушеной будут,

Покуда вновь не стащут тело в воду

И в море бриз его не унесет.

Из-за нее Нептун с его трезубцем

И все его морские полубоги

Ламанш возненавидят так же сильно,

Как школу мальчик. Я не сомневаюсь,

Что, будь она в сердцах и встреть Нептуна,

Досталось на орехи б и ему.

Педро

Ох, уж ее язык!

Жак

Он стоит сотни

Обычных языков!

Педро

Язык бесстыжий!

Жак

Язык коварный!

Педро

Ядовитый!

Жак

Длинный!

Педро

Безбожный!

Жак

Громкий!

Педро

Едкий, словно спирт!

Жак

И сами камни вавилонской башни[266]

Столь дикий и чудовищный язык

Едва ль слыхали. Как угодно можно

Его назвать, но только не правдивым.

Входит Софокл.

Софокл

Тащи багаж назад. Конец поездке!

Жак

Да как же так?

Софокл

Хозяин ваш Петруччо,

Ах вы, бедняги!

Педро

Жак! Ох, Жак!..

Софокл

Скончался,

И труп везут домой. Он нас покинул

Из-за жены, проклятья своего.

Жак

Она его убила?

Софокл

Да, убила.

Педро

А есть закон, чтобы ее повесить?

Софокл

Ступайте, о беде ей расскажите:

Мне страшно к ней идти — могу при встрече

Я самообладанье потерять.

К тому же мне опять уехать надо.

Пускай она хотя бы для приличья

(Коль ей известно, что это такое),

Хоть для того, чтоб срама избежать,

Над мертвецом поплачет. Вы же сами

Не войте — вам его не воскресить.

Скажите ей, труп через час здесь будет,

И все друзья придут ее проклясть.

Прощайте!

(Уходит.)

Педро

Жак! Ох, Жак!

Жак

Хозяин, милый!

Педро

Ох, подлая хозяйка! Да ее

Повесить мало!

Жак

Утопить!

Педро

Зарезать!

Жак

Побить камнями!

Педро

Выкупать в дерьме!

Жак

Предать голодной смерти иль, напротив,

Кормить одними яйцами, пока

Она не станет на мужчин бросаться.

Педро

И пусть господь того, кто ей поможет,

Бессильем ipso facto[267] покарает.

Жак

Не торопись. Дай душу отвести.

Пусть на того, кто с этих пор окажет

Услугу ей или ее похвалит,

Падет проклятье, что я слышал в Седжли:[268]

"Чтоб черт в высоких сапогах и шпорах,

С косой в руках, сел на тебя верхом".

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Улица. Входят Роланд с бумагой в руках и Транио, который украдкой наблюдает за ним.

Роланд

Какой я был осел, что подписал!

Я ж до сих пор ей дорог. Ах, бумага,

Последнее мое воспоминанье

О том, что я любил и что утратил,

Дай подпись милой мне поцеловать,

И с Ливией я распрощусь навеки.

О, горькие слова! Прочту их снова

И постараюсь навсегда забыть.

(Читает про себя.)

Что? Да ведь это брачный наш контракт!

Контракт, скрепленный подписью отца,

И подписью Морозо, и печатью!

Я сплю? Нет, я не сплю... Перечитаю.

Да, так и есть — контракт!

Транио

Да, так и есть,

И потому ты мне, Роланд, сто фунтов

Уплатишь завтра же.

Роланд

А ты уверен,

Что мы с тобой не бредим?

Транио

Да, уверен.

Ты проиграл.

Роланд

Плачу, коль это правда.

Транио

Не сомневайся. Передать велели

Тебе еще кольцо.

(Протягивает ему кольцо.)

Узнал?

Роланд

Узнал.

Транио

Когда уплатишь долг?

Роланд

Да погоди же!

Когда женюсь я?

Транио

Вечером сегодня.

Роланд

Послушай, плутовать со мной не надо —

Коль будешь честен, заплачу я больше.

Клянись — ведь ошибаться, как все люди,

Могу и я, — клянись, что я Роланд.

Транио

Да, ты Роланд.

Роланд

И я не сплю?

Транио

Не спишь.

Роланд

И я в своем уме?

Транио

Вполне.

Роланд

И в спальне

У Ливии я был?

Транио

Да, и оттуда

Унес контракт.

Роланд

И я на ней женюсь?

Транио

Да, коль не струсишь.

Роланд

Ты клянешься в этом?

Транио

Клянусь.

Роланд

Клянешься совестью и честью

Под страхом мук душевных, коль солгал,

Что все это не сон, а явь и правда?

Транио

Клянусь по правде, совести и чести,

Что я не лгу.

Роланд

Перемени-ка место

И вновь клянись.

Транио

Клянусь, что я не лгу.

Роланд

Итак, я проиграл и полон счастья.

Но растолкуй же мне, что происходит, —

Ведь я во тьме блуждаю, как язычник.

Транио

Священника уже я подрядил.

Сойдет все так, что глаже не бывает.

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Двор перед домом Транио,

Входят Петроний, Софокл, Морозо и носильщики, на плечах у которых гроб с телом Петруччо.

Петроний

Гроб опустите и за ней ступайте.

Один из носильщиков направляется в дом, навстречу ему выходят Мария в трауре, Жак и Педро.

Дочь, полюбуйся делом рук своих!

Твой любящий супруг перед тобою.

Он чересчур хорош был для тебя.

Он не успел отплыть: его убила

Ты, мерзкая, бесчувственным упрямством.

Коль можешь плакать, плачь — к слезам есть повод:

Хоть после смерти мужа докажи

Всем нам, что ты не вовсе негодяйка.

Мария делает вид, что плачет.

Поплачь ты вовремя, он был бы жив.

А впрочем, и сейчас есть смысл поплакать —

Авось глупцов разжалобишь.

Мария

Судите

Меня по собственным моим поступкам,

А не по мненью вашему о них,

Не то еще несчастнее я стану.

Да, у меня для слез причина есть,

И я их непритворно лью.

Софокл

Однако

Ей добродетель не совсем чужда.

Мария

Но вы поймите, в чем причина эта, —

Не в смерти мужа (упаси господь,

Чтоб я о ней рыдала, как девчонка!),

А в том, что жизнь он прожил глупо, жалко.

Вот почему печаль мне взор туманит.

Петроний

Тебе не стыдно?

Мария

Стыдно мне до слез

При мысли, что он жил меж нас так долго

И был так неотесан, простоват

И так не по-мужски нерасторопен.

Я плачу лишь об этом — не о нем.

Смерть для него — удача. Если б прожил

Он с год еще, то в память о себе

Безумств бы натворил гораздо больше,

Чем осенью плодится мух. Бог с ним!

Нелепо жил и умер он нелепо,

И здравым честным людям подобает

Жалеть не столь ничтожного глупца,

А лишь его возможное потомство,

Которое, боясь, что обессмертит

В ублюдках он ничтожество свое,

Произвести ему я помешала,

Как и пристало женщине разумной,

Чей долг — о муже печься.

Петруччо

(приподнимаясь)

Расстегните

Меня скорей, не то я впрямь помру! —

Мария, ты мое проклятье!

Петроний

Шлюха,

Да подойди же к мужу, или сам

Тебя повешу я, коль он погибнет!

Петруччо

(вставая из гроба)

Ах, ты...

Мария

Прости меня! Ты укрощен,

А значит, я — твоя раба отныне;

Я на своем поставила, а значит,

Тебе покорна буду с этих пор.

Не удивляйся и не жди подвоха,

А лучше поцелуй. Теперь начнется

У нас любовь.

Целуются.

Петруччо

Еще!

Мария

От всей души.

Петруччо

Еще!.. Друзья, да где ж я? Не в раю ли?

Софокл

Ложитесь-ка в постель — там разберетесь.

Петруччо

За старое не примешься, жена?

Мария

Нет.

Петруччо

И не надо. Честью я ручаюсь,

Что повода к тому не дам.

Мария

Клянусь

Своим доныне сбереженным девством,

Что за такой обет твой добровольный

Жизнь посвящу тебе.

Софокл

Ах, черт возьми,

Как все чудесно обернулось!

Петруччо

Жак,

Беги и наилучшее съестное,

Какое раздобудешь, покупай.

Пусть режут кабанов! Я вновь родился!

Жак уходит.

Ну, маленькая Англия, коль мне

Ревнивый иностранец попадется,

Я деспота такого подучу

Одну из дочерей твоих взять в жены,

И коль он хлеб свой есть не будет с маслом,

Покуда не проест зубов, скажу,

Что о тебе лишь понаслышке знаю.

Входят Роланд, Ливия, Бьянка и Транио.

Петроний

А это что еще?

Роланд

А это моррис,

Который мы под вашу дудку пляшем.

Транио

Явились бедные молодожены

За свадебным подарком к вам.

Бьянка

Не хмурьтесь —

Теперь уж поздно. Видите контракт?

Подписан он и вами и Морозо.

Петроний

Мной?

Морозо

Мной?

Бьянка

Взгляните сами.

Петроний

Здесь подвох,

Ловушка!

Бьянка

Да, мы вас в нее поймали.

Ливия

Отец...

Петроний

Скажи, ты с ним легла?

Ливия

Конечно.

Петроний

И ею ты, мальчишка, овладел?

Роланд

Да, и надеюсь, прочно.

Петруччо

Совершилось!

Мне остается лишь устроить свадьбу,

А вам, Морозо, с этим примириться:

Так иль иначе, девушка за ним.

Морозо

Уж раз попался я, так угостите

Меня хотя б обедом, чтоб запить

Я мог обиду.

Петроний

(Роланду)

Помни же, мальчишка,

Что через год я должен дедом стать,

Не то я вам наследство поубавлю.

Роланд

За мной не станет дело: проигрался

И так я из-за Ливии.

Транио

А я

Не зря поставил на нее.

Роланд

Мошенник!

Петруччо

Идемте выпьем и повеселимся,

Уж раз объезжена моя лошадка.

А кто захочет в брак вступить, друзья,

Тому да послужу примером я.

Уходят.

ЭПИЛОГ

Окончен "Укрощенный укротитель".

Пусть, уходя домой, запомнит зритель,

Коль не дремал на представленье он,

Что не к лицу мужьям тиранить жен,

Равно как и последним не годится

С мужьями неучтиво обходиться,

Поскольку одинаково нежны

Друг с другом оба пола быть должны.

Мы им внушили истину благую,

А потому надеяться могу я,

Что будет и средь жен и средь мужей

У нас отныне множество друзей.

Ночное привидение или воришка[269]

Комедия в пяти актах

Перевод П. Мелковой

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА[270]

Олграйп — судья.

Хартлав.

Лечер — брат Эйлет.

Уайлдбрейн — племянник леди Уин

Тоби — кучер леди Уин.

Джентльмены.

Могильщик.

Церковный сторож.

Звонари, слуги.

Леди Уин — мать Марии.

Мария.

Эйлет — невеста Олграйпа, переодетая мальчиком.

Миссис Ньюлав.

Кормилица.

Любовница Лечера — куртизанка.

Дамы и горожанки.

Место действия — Лондон.

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Перед домом леди Уин.

С разных сторон входят Лечер и Уайлдбрейн.

Лечер

Джек!

Уайлдбрейн

Старина! Как ты сюда попал?

В дупле или в развалинах всю зиму,

Как ласточка, отсиживался ты?

Где пропадал ты?

Лечер

Я ходил за плугом.

Уайлдбрейн

За плугом?.. У тебя же нет поместья.

Ты воровством живешь.

Лечер

И то не худо.

Уайлдбрейн

Ну, не скажи! Ведь ты имел когда-то

Пять сотен фунтов в год.

Лечер

Доход мой сгинул.

Оставим это. Снова повторяю,

Что равными природа сотворила

Всех чад своих, равно их оделив,

Но труд ей навязал свои законы,

Которых я не признаю, — и людям

С тех пор все привилегии даются

По их так называемым стараньям.

Да это ж узаконенный обман!

Дозволенная плутня! Мой сосед,

Хоть он под стать талантами лакею

И конюху душою, получает

Дохода сорок тысяч фунтов в год,

Я ж — пять грошей. А по какому праву?

Уайлдбрейн

Вновь та же песня!

Лечер

По какому праву

Нотариус ничтожный, не сумевший

Ни путной строчки в жизни написать,

Ни совершить достойного поступка,

Ни так вести дела, чтобы они

Не делались noverint univers!,[271]

Все больше богатеет, я же — нищий?

Подумать только, по какому праву

Сапожник-прощелыга в состоянье

Дочь выдать за богатого купца,

Пять тысяч дав за ней? Где справедливость?

Ужель из-за того, что он здоров

И может на гроши кормиться месяц,

Чтоб деньги сэкономить на еде,

Я должен голодать?

Уайлдбрейн

Не возмущайся

Тем, что не можешь изменить. А если

Над всеми ты тиранствовать намерен

И грабить всех решил, то берегись,

Чтоб не поймало правосудье в петлю

Такую дичь, как ты.

Лечер

О, я не вальдшнеп!

Грош тем цена, кто, убоясь волков,

Не ходит в лес. Меня никто не словит.

А ты все тот же юбочник?

Уайлдбрейн

Конечно:

Ведь волокитство не грозит петлею...

Лечер

Но кое-чем похуже — нищетой.

Коль на одной в тебя влюбленной девке

Ты поживишься, станут сотни женщин

Ощипывать тебя, — вот твой удел.

А потому держись одной — лишь этим

Искупишь ты свои грехи, чтоб место

В чистилище, а не в аду обресть.

За всеми не гоняйся иль погибнешь.

Уайлдбрейн

Пустое! В ремесле таком я дока

И шевелю проворнее мозгами,

Чем ты в карманах пальцами. Я знаю,

Что на любовной ниве с меньшим риском

И с большею приятностью могу

Снимать обильный урожай... А где же

Твоя сестра?

Лечер

Мне это неизвестно.

Она глупа, как курица, иначе

Ты уж давно бы ощипал ее.

Пускай она провалится подальше!

Я думать не хочу об этой дуре.

Она меня не слушалась, и я

Расстался с ней.

Уайлдбрейн

В нужде ее оставив?

Лечер

Я дал ей все, что было у меня.

Ей, видишь ли, приятней жить в деревне.

Теперь она, наверно, нанялась

Молочницею к фермеру. Ей-богу,

Я у нее, коль по дороге с рынка

С корзинами она мне попадется,

Всю выручку за масло отберу.

Уайлдбрейн

Ужель сестру родную ты обчистишь?

Лечер

Пусть рассчитается со мной за яйца

И за сыры...

Уайлдбрейн

А хороша девчонка!

Красотка!.. Мне сдается, старый Олграйп

Любил ее.

Лечер

Меж ними что-то было.

Но слишком он умен, чтоб с ней связаться.

Брось говорить о ней.

Уайлдбрейн

А где же, Том,

Твоя милашка?

Лечер

Там, где ты не сыщешь

И не нащупаешь ее. Не выйдет!

Я выбирал ее не для тебя.

Уайлдбрейн

Она красива, верно?

Лечер

Даже очень,

Но все равно не про тебя.

Уайлдбрейн

Ну полно.

Придешь на свадьбу?

Лечер

Разве свадьба нынче?

Уайлдбрейн

Уже пришли из церкви молодые.

Лечер

Надеюсь, Олграйп пышный пир устроит,

Тряхнет мошной?

Уайлдбрейн

На славу будет свадьба.

Гостей — не счесть.

Лечер

Как ни хитер судья,

Я с ним увижусь до того, как сдохну.

Уайлдбрейн

На этой свадьбе ты погреешь руки:

У нас есть много дорогих вещей

И серебра.

Лечер

Себе в ущерб не действуй.

Сдается мне, ты б этот брак расстроил,

Завись то от тебя. Пока прощай

И не болтай о нашем разговоре.

Лечер уходит.

Входят джентльмены.

Уайлдбрейн

Сердечно рад вам, дорогие гости!

Первый джентльмен

Благодарю вас. — Это, сэр, племянник

Хозяйки здешней. Звать его Уайлдбрейн.

Он сумасброд известный.

Второй джентльмен

Да, я слышал. —

Скажите, рада ль юная Мария,

Что обвенчалась? По душе ль ей муж?

Она довольна, сэр?

Уайлдбрейн

Увы, не слишком.

Она супруга еле переносит:

Ведь только мать заставила ее

Связаться с этим ржавым старикашкой

И погубить свою красу.

Первый джентльмен

Но разве

Друзей у Фрэнка мало?

Уайлдбрейн

Денег мало.

Не может он похвастаться достатком, —

И все равно его Мария любит.

Дороже ей о нем воспоминанье

И рая и богатств обеих Индий.[272]

Но ей не повезло.

Первый джентльмен

Мне очень жаль!

А вот и сам бедняга Фрэнк.

Входит Хартлав.

Немного

Побудьте с нами, сэр. Мы вам друзья

И вместе с вами искренне скорбим,

Как будто здесь не свадьба — погребенье.

Хартлав

Слова тут не помогут, джентльмены.

Не думайте о горестях моих.

Уайлдбрейн

Не вешай нос! Не стоит убиваться

Из-за девчонки умному мужчине!

Она одна на свете иль красивей

Всех остальных?

Хартлав

Прошу я — не шути.

Уайлдбрейн

А я прошу — не ной... Не разучились

Еще любить девицы.

Хартлав

Ты нескромен.

Уайлдбрейн

Попробуй, охладей к ним — и на шею

Они тебе начнут бросаться сами.

Первый джентльмен

Идемте, милый Фрэнк, и позабудьте

О том, чего уже нельзя поправить.

Хотя б для вида скройте скорбь свою,

Как умным людям подобает.

Второй джентльмен

Будьте

Лишь гостем и не думайте о прошлом.

Уайлдбрейн

Прикинь-ка лучше, как судью обставить:

Ведь ты же знаешь, что любим Марией.

Она дичок, к которому привить

Обязан ты побег свой плодоносный,

Чтоб хилый муж ее не засушил.

Хартлав

Что ж, потешайся над моим несчастьем,

Хоть честный друг не поступил бы так.

Уайлдбрейн

С Марией я в родстве, я к ней привязан,

И юности ее мне жаль. Эх, Фрэнк,

Да я бы, прежде чем паскудник этот,

Ходячий труп, у ней отнимет девство...

Хартлав

Прошу, не зубоскаль.

Уайлдбрейн

Прошу, подумай.

Я дело говорю. Но чу! Стучат.

За сценой стук.

То всех зовут к обеду. Что ж ты медлишь?

Второй джентльмен

Пойдемте, Фрэнк, повеселимся вместе,

Попляшем, посмеемся.

Хартлав

Вам легко —

Вам горе не легло на сердце камнем.

Друзья, ступайте. Появлюсь я позже,

Взгляну и удалюсь.

Уайлдбрейн

Мы ждем тебя.

Не унывай. Я кое-что придумал.

Джентльмены и Уайлдбрейн входят в дом.

Хартлав

Ах, выдумкой твоей тут не поможешь —

Нет подлости во мне. Всему конец!

Она ушла, и с ней, как сон волшебный,

Ушли надежды, и мечты о счастье....

Как в этом доме все весельем дышит!

Как полон счастьем каждый уголок!

Ужель она способна ликовать

И требовать все новых наслаждений?

О, двоедушье!.. Шум все громче, громче...

Ее купило золото судьи,

Которое в ней алчность распалило

И о моей любви чистосердечной

Заставило забыть... Но вдруг ее

Принудили?.. Нет-нет, я ошибаюсь!

Как я могу предполагать, что сердцем

Она со мной, хоть отдана другому?

Из дома выходят леди Уин и Уайлдбрейн.

Леди Уин

Хоть он мне враг, он должен в дом войти:

Негоже в день такой ему слоняться

Под окнами.

Уайлдбрейн

Да, кликните его.

Леди Уин

Пусть позовет его сама Мария.

Да, так и будет!

Уайлдбрейн

Мудрое решенье.

(Уходит в дом вместе с леди Уин.)

Хартлав

Как мне в глаза дерзнет взглянуть Мария?

Ужель под чистотою скрыта ложь?

Ужели так она ожесточилась,

Что мне бросает вызов?

Входит Мария.

Вот она,

Вся в жемчугах и бриллиантах, словно

Сосульки ледяные на нее

Навешаны холодною Зимою!

Как розы на щеках ее поблекли

От немощных объятий старика!..

Но говорить она со мною хочет. —

Сударыня, и я вздыхать умею,

Но без коварства в сердце... Из-за вас,

Которой верил свято, мог бы даже

Заплакать я, и были б эти слезы

Угодней небу, нежели ваш брак.

Изобретать не надо оправданий —

Ведь я им ради чувств былых поверю.

Ступайте и забудьте обо мне

И бедности моей. Об этом, впрочем,

Вас можно было бы и не просить:

Вы все прекрасно сделаете сами.

Но помните, Марию я любил,

Любил всем сердцем. Что ж вы отвернулись?

Не лейте столько слез — вы слишком щедры.

Ступайте, веселитесь. Я же буду

По-прежнему служить вам до конца

Моей теперь уже недолгой жизни.

Мария

Фрэнк, умоляю выслушать меня.

Я выдана родными против воли.

Теперь, когда все кончено, осталось

И вам и мне вести себя достойно.

Что б ни случилось, я любить вас буду,

Хоть уз священных и не опозорю:

Лишь вы избранник мой, муж — мне навязан.

Вы говорите: жить недолго вам.

Я тоже не навеки вышла замуж.

Брак мне одну лишь радость дал — напомнил,

Что смертна я и проживу на свете

Не дольше вас, иначе я была бы

Несчастна безгранично! Ни довольство,

Ни золото, что мне дает старик,

Мне счастья не заменят. Ну, идемте!

День нынешний объявлен днем веселья —

Так будем же хоть с виду веселы.

Я вам клянусь вот этим поцелуем,

(целует его.)

Что я умру, как вы, хоть жить должна,

Как муж прикажет.

Хартлав

Этого довольно.

Благодарю. Теперь войдемте в дом.

Входят в дом.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Улица.

Входит Лечер.

Лечер

Я взял с собой, что нужно... Посещу-ка

Я свадьбу. У меня есть много планов

И тысячи путей, чтоб их исполнить.

Как я доволен, что узнал о ней:

Тут есть чем поживиться. Если Уайлдбрейн

Остался прежним плутом и повесой —

И учинит здесь шум, — мне повезло.

Входит Эйлет, переодетая мальчиком.

Ты кто такой?

Эйлет

Сэр, я бездомный мальчик.

Я беден, одинок и вашу милость

Молю помочь из состраданья мне.

Слугой я буду верным и надеюсь,

Что за мое старание полюбит

Меня хозяин добрый.

Лечер

(в сторону)

Мальчик славный,

Да только чересчур изнежен с виду,

Пуглив, смирен. — Что ты умеешь делать?

Эйлет

Готов я делать все, что хорошо,

Что честно и хозяину на пользу.

Лечер

(в сторону)

Краснеет... Нет, такой не подойдет.

В слуге нужны мне лихость, бесшабашность,

Внушительная наглость. Впрочем, если

Юнца я воспитаю, он, пожалуй,

Находкой, кладом станет для меня.

Ты врать умеешь?

Эйлет

Мне бы не хотелось.

Лечер

А ты способен ловко притворяться?

Эйлет

А вам такие мальчики нужны?

Лечер

Вот именно. Мне нужно, чтоб мальчишка

Умел безбожно врать с лицом невинным.

Он, как Протей, менять обличья должен —

Искусно, дерзко, с быстротою мысли;

Ни перед чем — перед петлею даже —

Не отступая, не гнушаясь плутней,

Мошенничая всюду — даже в церкви.

А ты, растяпа, годен лишь на то,

Чтоб петь псалмы да милостыню клянчить.

Будь ты надежным парнем, тертым плутом,

Тебя я взял бы, но такой тихоня

Мне ни к чему.

Эйлет

Сэр, вы всерьез?

Лечер

Конечно.

Эйлет

Так нужен вам совсем беспутный парень?

Лечер

Как ты догадлив!

Эйлет

И понаторевший

Во всевозможных плутнях?

Лечер

Непременно.

Эйлет

Вы говорите правду иль, боясь

Нарваться на лентяя, мне солгали,

Чтоб испытать меня?

Лечер

Сказал я правду.

Эйлет

Тогда меня наймите без опаски,

Любите и заботьтесь обо мне.

Я тот, кто нужен вам. Мне все понятно,

И я на все готов для вашей пользы.

Я вру с такой же легкостью, как сплю,

Ворую и того непринужденней.

Лечер

Я рад. Коль ты таков и в самом деле,

Цены тебе не будет.

Эйлет

Что угодно

Стащить могу я у кого угодно.

Лечер

И даже у хозяина?

Эйлет

Ну нет!

Мы с ним — одно. Красть у себя нелепо.

Лечер

(в сторону)

Мальчишка на глазах переродился.

Эйлет

При виде скопидома-богача

Я, как велит мне долг христианина,

Из жалости к тому, чей ум богатство,

Которого не стоит он, мутит, —

Его от лишних денег избавляю.

Лечер

(в сторону)

Способный парень! Он меня обскачет.

Мы с ним одной породы.

Эйлет

Я с презреньем

Взираю на опасности любые,

А риск меня лишь пуще распаляет.

Прикинуться могу я кем угодно,

Заговорю кому угодно зубы,

А уж наглец я, сэр, первостатейный,

И стыд...

Лечер

Молчи! Ты клад! Ты драгоценность,

Которую и в Индии не сыщешь.

Ты вскоре сам поймешь...

Эйлет

Еще два слова:

Ведь мне не так уж часто удается

Похвастаться талантами своими...

Я обману хитрейшего судью

Своей стыдливой, скромною повадкой.

Лечер

Ты мой! Я у тебя учиться стану.

Идем же. Дело для тебя найдется.

Эйлет

Дай бог, чтоб поскорей.

Лечер

Как звать тебя?

Эйлет

Хап.

Лечер

Имя по тебе — по блюдцу чашка.

Ты истинный волшебник. Будь усерден,

И я тебя озолочу, малыш.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Комната в доме леди Уин.

Входят леди Уин, кормилица, миссис Ньюлав и Тоби.

Леди Уин

Лентяи! Вы куда запропастились?

Готова ли уже постель невесты?

Тоби

Да, и под ней прилажен колокольчик.

Леди Уин

Зачем, болван? Чтоб поднимать тревогу?

Тоби

Нет, это просто небольшой сигнал,

Чтоб выпить за здоровье новобрачных.

Судья наш, этот мерин-перестарок,

Под колокольчик затрусит живей.

Леди Уин

Ты пьян, осел!

Тоби

А как же! Нынче праздник.

Леди Уин

Повсюду ли сменили драпировки?

Серебряная вынута ль посуда?

Вся ль на виду? А кто готовит поссет?

Кормилица

Молочница. Она туда подбавит

Такое, что жених взбодрится сразу.

Эх, что ж вы дочке не нашли, миледи,

Другого — покрасивей, помоложе!

Леди Уин

Цыц! Он богат и, стало быть, красив!

Кормилица

Кто? Этот ирод? Старая гнилушка?

Жаль, не издох он до знакомства с ней!

Леди Уин

Не каркай, ведьма! Где же мистер Хартлав?

На чьем он попеченье?

Тоби

Госпожа,

Он веселится с мистером Уайлдбрейном.

Тот взял его с собою в винный погреб,

Где пьет он и вздыхает.

Кормилица

Ах, несчастный!

Как жаль его!

Леди Уин

Ну что ж, я в состраданье

Ему не откажу. Попотчуй, Тоби,

Его вином: оно смывает скорбь.

А что жених? Я за него тревожусь.

Кормилица

Подумаешь, ребенок мне нашелся!

Чтоб он пропал, ваш женишок достойный!

Неужто он погубит нашу розу,

Не знавшую весны?

Леди Уин

Умолкни, дура!

Кормилица

Он кашляет, хромает, еле ходит...

Леди Уин

Ах, бедный! Не давайте пить ему.

Тоби

Из рук моих он капли не получит.

Леди Уин

А дамы утешают дочь мою?

Миссис Ньюлав

Да, госпожа. Они напоминают

Ей о Гризельде[273] многотерпеливой

И молятся за вашу дочь.

Кормилица

Ей это

Нужней всего. Уж лучше бы она

В могиле с гробом собственным венчалась —

Там было бы спокойнее бедняжке.

Неужто быть ей нянькой с юных лет?

Ох, сердце у меня исходит кровью.

Леди Уин

Еще раз дура!

Кормилица

Дай мне бог быть дурой.

Леди Уин

Да ты и так уж дура! Но Марии

Пора в постель: уже темно. Эй, Тоби,

Ступай глотни вина за то, чтоб мальчик

Родился у нее. — Все по местам!

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Другая комната в том же доме.

Входят Уайлдбрейн и Хартлав.

Уайлдбрейн

Как знаешь поступай, но, отказавшись,

Ослом последним будешь ты. Решайся —

Не терпит время.

Хартлав

Я немного пьян

И склонен потому тебе поверить.

Но если ты ее обидишь подло,

Как это ты умеешь...

Уайлдбрейн

Фрэнк, но разве

Она тебя не любит? Не рыдает

Из-за разлуки вашей? Ведь она

Упала бы без чувств, не будь я рядом.

Чего ж еще желать?

Хартлав

Ты прав, пожалуй.

Уайлдбрейн

Тогда не стой как столб. Довольно мямлить,

Не то ее навеки ты упустишь.

Пойми, она уйдет. Да-да, уйдет

Та, кто тебя так любит, обожает,

Та, кто мила тебе!

Хартлав

Дай мне подумать.

Уайлдбрейн

Сейчас не время. Думать будешь после,

Когда ее в объятья заключишь.

Как верить ей в твою любовь и клятвы,

Коль ты позволишь старому одру

Невинностью Марии насладиться?

Опереди его, чтоб мы могли

Потомству рассказать, что это сделал

Красивый, сильный, юный джентльмен!

Спаси честь рода нашего и дома —

Вот все, о чем прошу я.

Хартлав

Продолжай.

Уайлдбрейн

Не дай судье, мощам иссохшим этим,

Уродцев наплодить. Решай живей!

Хартлав

Сейчас ее проводят дамы в спальню.

Где ж тут ее увидишь!

Уалдбрейн

Отвечай:

Есть воля у тебя? Скажи по правде,

Открыто, здраво и благоразумно,

Не жалко ли, не стыдно ли, не горько ль,

Что будет взрезан пирожок столь редкий

Таким мерзавцем?

Хартлав

Я... Я попытаюсь...

Нет, не пойду...

Уайлдбрейн

И лакомый кусочек

Достанется тому, кто бычьей шеи

Не в силах от фазана отличить,

Тому, кто эль с амброзией равняет!

Не правда ли, обидно?

Хартлав

Ну еще бы!

Уайлдбрейн

Я прав иль нет?

Хартлав

Да-да, дружище Уайлдбрейн,

Я признаю — ты прав.

Уайлдбрейн

Тогда — за мною

И будь мужчиной! Я тебя запру

Там, где она пройдет без провожатых,

Где вам не помешают. Но смотри

Смелее действуй...

Хартлав

Да, я буду смелым.

Веди меня и увенчай успехом!

Уайлдбрейн

На приступ, если любишь ты меня!

(Уходит.)

СЦЕНА ПЯТАЯ

Галерея в том же доме.

Входят леди Уин, Мария, Олграйп, кормилица, миссис Ньюлав и дамы.

Леди Уин

Пора в постель.

Олграйп

Да, кошечка моя,

Подумай обо мне. Будь веселее:

Хочу тебе я сказочку одну

Поведать на ушко.

Кормилица

(в сторону)

Ее мы знаем —

О том, как жил на свете мальчик-с-пальчик.

Ведь у тебя нет сказки подлинней.

Миссис Ньюлав

Мне жаль бедняжку.

Первая дама

Да и мне.

Вторая дама

Оставьте!

Сухая палка вспыхивает лучше.

Первая дама

Да вот беда — сгорает вмиг. Налейте

Ему еще вина.

Вторая дама

Что толку в этом?

Его и целой бочкой не взбодришь,

(Марии.)

Идете вы в постель?

Мария

Должна.

Первая дама

Ступайте

Ложитесь, потесней прижмитесь к мужу

И сделайте, что можете.

Олграйп

Скорей!

А я, цыпленок мой, станцую жигу,

Чтоб разогреть себя.

Входит Уайлдбрейн.

Уайлдбрейн

Подходит полночь.

Леди Уин

В постель, Мария!

Уайлдбрейн

Тетушка, идите

Вперед и уведите дам с собою.

Побыть одной ей дайте. Пусть она

И с мыслями сберется и невинность

Свою оплачет.

Леди Уин

Хорошо. Марию

Мы в комнате соседней подождем.

Олграйп

Не мешкай, детка, иль, неровен час,

Я без тебя засну.

Все, кроме Уайлдбрейна и Марии, уходят.

Уайлдбрейн

Иди и дрыхни,

И пусть тебе приснятся простофили. —

А ты, Мария, поскорей ложись:

Довольно ты изволновалась нынче.

Будь умницей — теперь уж плакать поздно.

Прохвост судья в тебя влюблен? Тем лучше —

В твоей игре тебе поможет это.

Нет, не сюда... Там сплетницы толпятся.

Они к тебе пристанут, будут хныкать,

Судачить о подвязках и перчатках.

Ступай тихонько — час теперь уж поздний —

И незаметно в спальню проберись,

Не то опять начнется суматоха.

Мария

Но как туда пройти?

Уайлдбрейн

По галерее

Ты попадешь к себе, ни с кем не встретясь.

Ляг — и тебя в покое все оставят.

Мне жаль тебя, и я решил прийти

Ход этот показать тебе.

Мария

Спасибо.

Уайлдбрейн

Вот ключ.

(Дает ей ключ.)

Войди и сразу дверь запри,

Чтоб не вошел никто.

Мария

Спокойной ночи.

Уайлдбрейн

Спокойной ночи, милая кузина...

(В сторону.)

...И сладостной — иль будь ты проклят, Фрэнк!

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Галерея в том же доме.

Входит Хартлав.

Хартлав

Ее все нет и нет. Наверно, Уайлдбрейн

Поиздеваться вздумал надо мною.

Пойду и вновь взгляну ему в глаза...

С нечестной мыслью я сюда явился

И движим был недобрым побужденьем.

Входит Мария.

Чу! Дверь открылась. Кто сюда крадется?

Не призрак ли решил меня спугнуть?

Мария

О господи, за что я гибну?

Хартлав

Это

Марии голос... Стой!

(Хватает ее в объятия.)

Мария

О силы неба,

Спасите!

Хартлав

Я не дьявол.

Мария

Вы не лучше

Его, коль так смутили мой покой.

Хартлав

Я — Хартлав.

Мария

Вы, мой друг? Как вам не стыдно?

Опомнитесь!

Хартлав

Я должен вам о чувствах

Своих сказать.

Мария

Поберегите их.

Я замужем, и это вам известно.

Молю вас, будьте сдержанней! Никто

Не вынудит меня...

Хартлав

Приди ко мне.

Коль ты меня когда-нибудь любила.

Мария

Фрэнк, берегитесь, чтоб любовь моя

Не превратилась в ненависть. Уйдите.

Хартлав

Ужель он насладится этой дивной...

Мария

Молю, ко мне не прикасайтесь!

Хартлав

Он,

Любви столь чуждый...

Мария

Фрэнк, подальше станьте

Я так хочу!

Хартлав

Я укрощен. Позволь

Хоть проводить тебя, сказать два слова.

Мария

Коль разговор ваш будет благороден

И честь моя не понесет урона,

Пойду я с вами.

Хартлав

Дай же руку мне.

Уходят.

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

Спальня в том же доме.

Входят Уайлдбрейн, Олграйп, леди Уин, кормилица, миссис Ньюлав, дамы и джентльмены.

Олграйп

Ее в прихожей нет.

Леди Уин

Здесь тоже нет.

Уайлдбрейн

Сказать вам, что мне снилось?

Олграйп

Дайте факел.

Первый джентльмен

Сэр, не спешите так.

Уайлдбрейн

Пускай идет.

Коль сон мой был правдив, спешить он должен,

Не то надут и одурачен будет.

Кормилица

Будь я не я, коль осужу ее.

Пусть делает что хочет. Дай-то боже,

Чтобы она рогами наградила

Тебя, мучитель, подлый старый хрыч.

Леди Уин

Убью ее!

Кормилица

А я благословлю —

Так поступать она имеет право.

Ужель питаться ей вонючей псиной?

Уайлдбрейн

Не расходись, кормилица, иначе

От злобы лопнешь.

(Шепчется с Олграйпом.)

Олграйп

Что? На галерее?

Уайлдбрейн

Пригрезилось мне так... Не утверждаю,

Что я не ошибаюсь. Вам видней.

Олграйп

Ключи сюда! Ключи!

Уайлдбрейн

Как мне приснилось,

Она взяла их и укрылась там.

Кормилица

О чем ты, черт тебя возьми?

Уайлдбрейн

Спокойней!

Беды пока что не произошло.

Входит слуга.

Слуга

Ключей на месте нет.

Уайлдбрейн

Ну, что за вещий

Мне сон приснился!

Олграйп

Я с ума схожу!

Уайлдбрейн

(в сторону)

Еще не так сойдешь!

Первый джентльмен

Нечисто дело!

Второй джентльмен

Я чувствую, Уайлдбрейн замешан здесь.

Олграйп

Скорей ко мне на помощь, джентльмены,

Ведь так и с вами могут поступить!

Огня сюда! Светите нам, светите!

Все, кроме Уайлдбрейна, уходят.

Уайлдбрейн

Живей, не опоздай!.. А я останусь

Молиться за нее. Пусть лучше будет

Она бесчестной — только б не твоей.

(Уходит.)

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

Галерея в том же доме.

Входят Мария и Хартлав.

Мария

Вы низкий человек! Но у меня

Достанет мужества, чтоб защищаться.

Вот мой кинжал. Нет-нет, не приближайтесь!

Коль вы опять употребите силу,

Клянусь, я вас убью. А не удастся —

Я в сердце поражу себя, убив

С ним вместе ту любовь, что к вам питаю.

Хартлав

Молю тебя, чистейшая из дев,

Прости мое минутное безумье!

О, я чудовище! Как был я низок!

Клянусь твоей прелестною рукою...

Олграйп

(за сценой)

Ломайте дверь!

Мария

Мы преданы! О Фрэнк!..

Хартлав

Я за тебя умру! Клянусь, что прежде,

Чем пострадаешь ты...

Врываются Олграйп, леди Уин, кормилица, миссис Ньюлав, дамы, джентльмены и слуги.

Олграйп

Теперь входите,

Прошу вас. — Ох, глаза мои, глаза!

Как голова болит!

Первый джентльмен

Возможно ль это?

Второй джентльмен

Держите! Падает она! Держите!

Мария

Здесь заговор, намеренная подлость,

Чтоб честь мою сгубить! Но я невинна.

Прощайте!

(Падает.)

Олграйп

Ах, мой мозг, мой бедный мозг!

Он весь кипит.

Кормилица

Она мертва! Убита!

Олграйп

И слава богу! С рук я сбыл ее

И буду рад забыть о ней и вовсе.

Кормилица

Вот радости супружества! Затем ли

Ее вскормила я?

Первый джентльмен

Держите Фрэнка.

Он в исступленье.

Олграйп

Да, держите крепче.

Покамест мы его надежно свяжем,

А к следующей сессии судебной

Под виселицу подведем.

Хартлав

О нет!

Я буду жить тебе на страх и горе. —

Прощай, мой нежный девственный цветок!

Твоя краса на небе, ибо неба

Она достойна. Нет, я буду жить,

Чтоб отомстить губителю. А после

Я вознесусь к тебе, душа святая.

Прощай! Я стал теперь совсем иным.

(Уходит.)

Леди Уин

О горе!

Кормилица

Я же вас предупреждала.

Леди Уин

Несите в спальню тело.

(Олграйпу.)

Вы вернете

Приданое ее?

Олграйп

Сперва верните

Мне честь мою. Тогда мы будем квиты.

А так — ни пенни.

Леди Уин

Роковая свадьба!

Могила станет дочери моей

Постелью брачной. Лучше б отдала я

Ее тому, кого она любила, —

Тогда бы я ее не потеряла.

Олграйп

Прощайте! Я с ума сойду. О, ад!

Я дважды на распутницах женат.

Уходят.

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Двор и черный ход в доме леди Уин.

Входят Лечер и Эйлет, по-прежнему одетая мальчиком и несущая мешок.

Лечер

Где был ты?

Эйлет

Я по комнатам прошелся —

Повсюду гробовая тишина.

Лечер

Что ты там высмотрел?

Эйлет

Лишь беспорядок.

А сколько там набросано всего —

На двадцать бы воров и то хватило!

Лечер

Прекрасно. Сметлив ты! Но почему

В ночь свадьбы так пустынно, жутко в доме?

Эйлет

Не без причины, видно. Смерть иль хворь

Кого-нибудь внезапно здесь постигла,

Иль кто-то получил дурные вести.

Лечер

Все спят?

Эйлет

Я полагаю, спят — и крепко,

За исключением каких-то женщин,

Которые в людской сидят и пьют

И плачут по причине неизвестной.

Лечер

Где серебро?

Эйлет

Да в комнате вон этой.

Я сам видал, как, в спальню уходя,

Какая-то немолодая леди

Его укладывала в длинный ящик —

А также дорогие драпировки,

И кольца, и цепочки золотые.

Он на подставке у стола стоит.

Лечер

Ишь востроглазый! Были там мужчины?

Эйлет

Да, и они прощались сокрушенно,

Но разговоров их я не расслышал.

Лечер

Прекрасно все разведал ты. Удачной

Ночь эта будет. Как туда пробраться?

Эйлет

Мы в дом войдем из сада, через дверь,

Которую оставили открытой,

Чтобы ходить за всем необходимым.

Лечер

Какой усердный парень!.. Страшно было?

Эйлет

Нет. Пусть меня повесят, если вру!

Лечер

А если б кто-нибудь тебя заметил?

Эйлет

Я с ним бы за компанию стал хныкать,

Как будто общим горем удручен,

Или наврал бы, что пришел по делу.

Лечер

Сокровище мое!.. Ну, за работу!

Чесаться будут руки у меня,

Пока мы серебро не заполучим.

Эйлет

Не надо только слишком суетиться

И жадничать. Должны мы все устроить

Так, чтобы это подвиг был — не кража.

Перерядимся, сэр, чтоб напугать

Почтенных здешних женщин...

Лечер

Этот мальчик —

Благословенье божье!

Эйлет

И очистить

Ту комнату от пьяных сторожей,

Иначе, вынося тяжелый ящик,

Мы можем шум поднять и нас поймают.

Лечер

Развязывай мешок.

Эйлет развязывает мешок.

Вот маска черта.

Эйлет

К чему нам эта страшная личина?

Не стоит черта тешить, посвящая

В наш умысел его.

Лечер

Тогда вот саван.

Эйлет

Убогая уловка! Для чего

Рядиться в то, что мы и так получим

За наши плутни? Удивляюсь вам!

Вы старый вор, а выдумкой столь бедны!

Где длинный плащ?

Лечер

Здесь, здесь.

Эйлет

Тюрбан давайте

И накладную бороду.

(Надевает все это.)

Шаги!

Нагнитесь, дайте мне вам сесть на плечи.

(Взбирается ему на плечи.)

Когда сюда войдут, я знак подам,

И вы к вошедшим двигайтесь бесшумно.

Входят кормилица и Тоби со свечой.

Кормилица

Беда! Всю жженку выпили.

Тоби

И даже

Канарское[274] прикончено гостями.

Нет больше пищи скорбному уму —

Не загрустишь от пива. Появись

Покойница, к примеру, перед нами...

Кормилица

И встреть она нас в погребе...

Тоби

Да разве

От призрака нас пиво оградит

Иль даст нам сия, чтоб черту бросить вызов?

Кормилица

Но пиво-то ведь мартовское.

Тоби

Это —

Другое дело. Мартовское пиво —

От нечисти надежнейший защитник,

Тем более что я не в состоянье

Молиться.

Кормилица

Почему?

Тоби

Мы, кучера,

В вопросах веры хромы, словно клячи, —

Молитвы рысью не идут у нас.

Кормилица

Держи свечу!

Тоби

Кормилица, ей-богу,

Я так по молодой хозяйке плакал,

Что коль себя еще одной бутылкой

Не подкреплю, — засну без задних ног.

Все эти похороны да крестины

Невыносимы были б без вина.

Кормилица

Вино полезно тем, чье сердце скорбно.

Тоби

Мое всегда скорбит, а потому

Я непрерывно ощущаю жажду.

Кормилица

Свет синим пламенем горит. Будь добр,

Задуй его. Сдается мне, здесь воры.

Тоби

Похоже.

Кормилица

Что там движется в углу?

Что это?

Тоби

Нет здесь лесенки, а то бы

Я влез да поглядел... Но что же там?

Не призрак ли какого-нибудь стража?

Нет, это дьявол — у него копыта,

Он серою воняет и, боюсь,

Сейчас извергнет пламя. Ох, какое

Землетрясенье в брюхе у меня!

Вытаскивай молитвенник, старуха!

Кормилица

Он давеча упал на сковородку,

И кот его сожрал.

Тоби

Нет сил молиться!..

Смотри, оно растет, как колокольня,

И подплывает к нам... Да где ж буфетчик?

Латынь он знает. Пусть прогонит черта.

Живот схватило!..

Кормилица

Тоби, удирай!

Кормилица и Тоби убегают.

Эйлет

Пускай бегут. Пока в испуге эти,

Нагрянем мы внезапно на других.

Лечер

Теперь слезай. Потом взберешься снова.

Эйлет слезает.

Так, значит, в ящике? А ты уверен?

Эйлет

Я, сэр, его и в темноте найду.

Лечер

Тогда пусть нам сопутствует удача.

Уходят. Возвращается Тоби.

Тоби

Дрожмя дрожу я! Здесь оно еще?

Вот-вот в штаны я наложу со страху.

Я так разбит, как будто лихорадка

Пятнадцать раз подряд меня трепала.

Кормилица, ушло ли привиденье?

Сбежала, злая ведьма!.. А ведь знает,

Что, кроме совести не очень чистой,

Нет у меня компании другой.

За сценой шум.

То сатана у нас в людской бушует.

Схватил, наверно, призрак трехэтажный

Кормилицу и заживо сварил.

Ишь, свист какой! Там женщины сидели —

Что с ними будет? К повару отправлюсь:

Он спьяну вечно лезет на рожон

И адского огня не побоится.

(Уходит.)

Входят Лечер и Эйлет, несущие гроб.

Лечер

Какая темень!

Эйлет

Да, все разбежались

И свечи с перепугу унесли.

Воспользуемся этой суматохой.

И поспешим уйти, пока не поздно.

Лечер

Вот этот ящик?

Эйлет

Да.

Лечер

Там два стояло,

Коль я не ошибаюсь.

Эйлет

Он, он самый.

Довольно мешкать и болтать впустую.

За дело! Напрягитесь и без шума

Тащите ящик через черный ход.

Лечер

Идем, мой мальчик. Ты дитя удачи,

Ты совершенство. Дай тебя обнять.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната в том же доме.

Входит Уайлдбрейн со свечой.

Уайлдбрейн

Повсюду страшный шум, возня, и шорох,

И беготня. Наверное, сам дьявол

Напился вдрызг и бродит, спотыкаясь.

В былые времена мои бесчинства

Во мне не вызывали ни боязни,

Ни угрызений совести, а нынче

Меня тревожить стали. Смерть кузины

Мне на сердце легла тяжелым камнем.

Уж лучше б в петлю угодил я прежде,

Чем учинить такое! Я стремился

Не погребенье, а развод устроить,

Хотел подать надежду Фрэнку... Чу!

Вновь шум, вновь суматоха... Все рехнулись,

И накрепко рехнулись. Видно, кара

Постигла дом за мой дурной поступок,

Чтоб осознал я всю свою порочность

И тоже обезумел. Нет сомненья,

Что тетушка повесилась уже

Иль дьявол уволок ее. Я слышал

Крик "Дьявол, дьявол!" — вопли, гомон, гвалт.

Весь дом наш стал Бедламом.[275] Что мне делать?

Я сам дрожу. Неужто выбрал дьявол

Как раз тот час, когда здесь все пьяны?

Чу! Кто-то приближается...

Входит миссис Ньюлав.

Миссис Ньюлав

Ох, если б

Мне кто-нибудь — не важно кто — составил

Компанию, чтоб не было так страшно

И чтоб меня утешили!

Уайлдбрейн

Кто здесь?

Миссис Ньюлав

Опять! Ну, получай тогда!..

Уайлдбрейн

Полегче!

Я вам не фурия!

(В сторону.)

Жена купца!

Миссис Ньюлав

Вы человек? Дай бог, чтоб так и было.

Уайлдбрейн

Я человек.

Миссис Ньюлав

Ах, сэр, здесь происходят

Неслыханные вещи!

Уайлдбрейн

Отчего

Вы так воззрились на меня?

Миссис Ньюлав

Молю вас

Меня утешить. Погасите свечку:

Умру я, коль опять увижу призрак,

И обнимите, сэр, меня покрепче,

Иль на куски я развалюсь от страха.

Уайлдбрейн

Не бойтесь — обниму, и очень нежно.

(Задувает свечу.)

Как видите, свечу я погасил.

Укройтесь в комнате моей, а там я

От всяких страхов вас оберегу.

Миссис Ньюлав

И не уйдете сами?

Уайлдбрейн

Нет, конечно.

Миссис Ньюлав

И не обидите меня? Смотрите,

За это дьявол схватит вас.

Уайлдбрейн

Ну что вы!

Я буду вас любить, и дьявол сгинет —

Страшится он любви. Скорей идите.

Сейчас, в зловещий предрассветный миг,

Он злобствует, уродует красавиц,

Людей калечит и мутит их разум.

Он женщин за минуту превращает

В любую тварь — в хвостатых обезьян,

Сорок и соек, сов и попугаев.

Живей! Я слышу запах серы...

Миссис Ньюлав

Боже!

Опять идет! Бегу! Спасайтесь, сэр!

(Убегает.)

Уайлдбрейн

Какая фантастическая ночь!

Нет никого — с ума все посходили.

Проклятый черт! Зачем привел бабенку

И сам же раньше времени спугнул?

Вот если бы ты нас вдвоем оставил,

Потешили бы с нею мы изрядно

Чертовское величество твое.

Она смазлива. Если только снова

Ее заполучу я, у меня

Красотку никакие домовые

Со всеми их копытами не вырвут.

Надеюсь, страх ее назад пригонит.

Входит Тоби.

Тоби

Ни комнат, ни постели, ни людей —

Все в погребе, наверно. Но и погреб

Найти я не могу и тут слоняюсь

Взад и вперед, что твой ручной осел.

Свеча погасла. Я брожу вслепую,

Весь лоб и рожа в синяках.

Уайлдбрейн

(в сторону)

Она!

Я вижу тень. Сейчас ее схвачу я...

А ведь она немного не в себе.

С такой, наверно, переспать приятно —

Она немало знает разных штучек.

Тоби

(в сторону)

Там кто-то шепчет... Вдруг да это дьявол,

Меня решивший сцапать? Голоса

У дьяволов — как у сверчков.

Уайлдбрейн

(в сторону)

Она!

Ее фигура! Так она крадется,

Как будто хочет улизнуть. Ну нет,

Не упущу ее!

Тоби

(в сторону)

Вот-вот со страху

Последний мой умишко испарится.

Ах, лечь бы мне в постель.

Уайлдбрейн

Она сказала:

"В постель". Ну, это мне весьма по вкусу.

Что ж так она робеет? Где она?

Тоби

Кто это?

Уайлдбрейн

Вы? Входите же, входите.

Скорее!

Тоби

Это старый дикий дьявол

В меня свои вонзить намерен когти!

Что он со мною сделает?

Уайлдбрейн

Сперва

Тебя я поцелую нежно-нежно...

Тоби

(в сторону)

А дьявол-то распутный!

Уайлдбрейн

(в сторону)

До чего же

На ощупь эта шлюха волосата!

Не меховой ли капюшон на ней?

Тоби

(в сторону)

Что, если молодого сатаненка

Я от него на свет произведу?

Поди-ка откажи ему!.. Что будет?

И кто младенца примет?

Уайлдбрейн

(в сторону)

Нет, помнилось.

Она совсем такая, как была.

Ну, милочка, ко мне! Да осторожней!

Тоби

Ах, милый дьявол, не обидь меня!

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Комната в доме любовницы Лечера.

Входят Лечер и Эйлет, по-прежнему переодетая мальчиком.

Лечер

А где ж моя любимая?

Эйлет

Идет,

Несет свечу. Ей невтерпеж увидеть

Улов богатый.

Лечер

Я устал чертовски.

Эйлет

Еще бы! Нелегко тащить во тьме

Такую груду серебра.

Лечер

И страшно.

Боишься спотыкнуться — вдруг увидят;

Боишься кашлянуть — констебль проснется.

Зато теперь возьмем свое.

Эйлет

По праву.

Жить скучно без опасности. Богатство

Приятно лишь тогда, когда добыто

По-нашему — с таким же страшным риском,

С каким из недр оно извлечено.

Приправленное страхом и сомненьем,

Оно милее нам неизмеримо.

Богатство же, свалившееся с неба,

Желанья притупляет.

Лечер

Ты мудрец!

Входит любовница Лечера со свечой.

Любовница Лечера

Добро пожаловать! А где добыча?

Лечер

В соседней комнате.

Любовница Лечера

Там серебро?

Лечер

И драгоценности. Устал я зверски

И спать хочу.

Любовница Лечера

Давай посмотрим раньше.

Лечер

Успеешь завтра, милая.

Любовница Лечера

Мы завтра

Все серебро расплавим, а сегодня

Решим, как нам его употребить.

Мне нужно платье новое.

Лечер

Получишь

Все, что тебе угодно.

Любовница Лечера

И еще

Хочу костюм для верховой езды

Такой же точно, как у миссис Ньюлав.

Я не знатна, но пышностью нарядов

Всех за пояс заткнуть должна.

Лечер

Заткнешь.

Любовница Лечера

Ты обещал мне лошадь и лакея.

Лечер

Карета шестернею и форейтор

К твоим услугам будут.

Любовница Лечера

И форейтор?

Как это аристократично, милый!

Лечер

Мы жить начнем по моде. Он зимой,

Разбрызгивая грязь с такою силой,

Что мушкетера с ног собьет она,

Помчится перед нашею каретой.

Внутри ж ее отделаем мы красным.

Любовница Лечера

Но это слишком дорого.

Лечер

Найду я

Недорогую краску. У тебя

Все будет, все.

Любовница Лечера

Любимый мой, где ящик?

Не терпится мне клад увидеть наш.

Эйлет

Мы, госпожа, сперва его расплавим,

А тратить будем после, чтобы этим

Себя не выдать.

Любовница Лечера

Для тебя отныне

Я стану самой доброю хозяйкой.

Теперь вносите ящик мне на радость.

Эйлет

Светите нам, не то мы упадем.

Лечер и Эйлет вносят гроб.

Любовница Лечера

Ай! Что это? Так вот каков ваш ящик!

Эйлет

Сэр, мы ошиблись в темноте и спешке.

Любовница Лечера

Да это ж гроб!

Лечер

Гроб?.. Так оно и есть.

Эйлет

Черт был у нас в долгу и счелся с нами.

Любовница Лечера

И это клад ваш?

Эйлет

Заживо кладите

Меня туда!

Лечер

А вдруг там места нет?

Любовница Лечера

Посмотрим, что за перлы в нем.

(Открывает гроб, в нем лежит Мария.)

О боже,

Труп женщины?... И до чего красивой!

Эйлет

Не знаю, ничего не знаю... Видно,

Из-за нее весь дом и убивался.

А ящик с серебром стоял вблизи...

Лечер

Меня трясет. Я весь в поту холодном.

Эйлет

(в сторону)

Подействовало! — Что же с нами будет?

Любовница Лечера

Она застыла... Холодна, как смерть...

Бессовестный, как шлюх своих ты смеешь

Ко мне таскать? А этой так и надо —

Где лучше спрячешь тайную любовь,

Чем в ящике?

Лечер

Да это же Мария!

Она! Невеста Олграйпа!.. О ужас!

Любовница Лечера

Ловкач, уж не рассчитывал ли ты,

Что обморок у ней? Я постараюсь,

Чтобы она вовеки не очнулась

И мне не докучала. Унеси

И тотчас схорони ее, иначе

Я шум устрою. Убери ее!

Лечер

Стой, дура! Нас же обвинят в убийстве,

И мы погибнем. Не ори напрасно:

Она мертва и нам не навредит.

Любовница Лечера

Уж мне-то нет.

Эйлет

Не огорчайтесь слишком:

Я виноват один в ошибке этой.

Но как я промахнулся? Только вспомню —

Чуть не реву.

Лечер

Что я за неудачник!

Любовница Лечера

Противно слушать! Действуй, иль...

Лечер

Заткнись!

Любовница Лечера

Зачем мне труп? Чтоб смрад здесь разводить?

Я вонь соперниц нюхать не желаю.

Лечер

Эх, как бы вновь ее домой доставить?

Эйлет

Нет, мы должны ее похоронить.

Лечер

Где? Это надо сделать осторожно

И быстро, чтобы нас никто не видел.

Любовница Лечера

Бери лопату и ступай за мной.

Любой пустырь — вот для нее могила.

Клянусь, ее сама я схороню.

(Уходит.)

Лечер

Придется так и сделать... Мне так тяжко,

Как будто покидает жизнь меня.

Эйлет

Как мог я этот ящик выбрать!

Лечер

Вот он,

Счастливый ящик!

Эйлет

А ведь я так долго

Высматривал его!

Лечер

Ну, будет, будет!

Тут слезы не помогут. Я раз двадцать

Под ним чуть не упал...

Эйлет

Моя вина!

Лечер

...И сотни раз околевал от страха.

Эх, черт!.. Да нет, ругаться бесполезно:

Труп здесь, и с рук мы сбыть его должны.

Любовница Лечера возвращается с лопатой.

Любовница Лечера

Кроты слепые, в петлю б вас обоих!..

Бери лопату, Лечер, да живей,

Не то соседей кликну.

Лечер

Да, как видно,

Нет выхода иного. Почему

Господь такой кусочек аппетитный

Голодным арестантам не подсунул?

Уходят, унося гроб.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Возле кладбища.

Входят Олграйп и слуга с факелом.

Слуга

Ах, сэр, какое страшное несчастье!

Олграйп

Несчастье? Это счастье для меня:

Заботы — нет, приданое — за мною.

Так я готов жениться хоть сто раз.

Слуга

Вид мертвой не расстроил вас?

Олграйп

Нисколько —

Я не из тех, кто совестлив. К тому же

До этого помучился я вдоволь:

В мой мозг вселились фурии, как только

Подумал я, что стану рогачом

До истеченья первой брачной ночи.

Придя домой, запри плотней все двери:

Крючков, замков, засовов и задвижек

Не хватит, чтоб меня обезопасить.

Слуга

Но от кого?

Олграйп

Что за вопрос, дурак!

От женщин! Мать ее ко мне с протестом

И с воплями того гляди ворвется.

Мне ж крики баб и весь их пол противны —

Я ненавижу этих злобных гарпий.

Готов я месяц ругани учиться,

Лишь бы уметь покрепче их облаять.

Ты скупишь мне все книги и баллады,

В которых грязью женщин поливают.

Я вычитаю столько там ругательств,

Что вздуюсь весь от них.

Слуга

Коль вам угодно,

Я книги разыщу... Что там такое?

За нами кто-то следует.

Олграйп

Кто? Где?

Держи, лентяй, получше факел.

Слуга

Это...

Вы слышите?

Олграйп

Ты что остановился?

Слуга

Но что там?

Олграйп

Где? Ты видишь что-нибудь?

Мы возле кладбища, а мне, признаться,

В столь жутком месте ночью страшновато —

Тут, говорят, и призраков видали.

Тсс! Погоди! Ты ничего не слышишь?

Входят Лечер и Эйлет, по-прежнему переодетая.

Они несут гроб. За ними следует любовница Лечера с лопатой.

Любовница Лечера

Стой! Ройте здесь да поживей кончайте.

Лечер

Что, мальчик, там за свет? Нас обнаружат.

Ставь наземь гроб. Стань за моей спиной; —

Нам некуда бежать.

Эйлет

(опуская гроб)

Ох!

Олграйп

Что за стон?

Я весь похолодел.

Слуга

Сэр, что нам делать?

Олграйп

Иди вперед — ведь мы почти у дома.

Все это нам почудилось.

Лечер

Судья!

Эйлет

Оставьте с ним меня. Он мой знакомый.

Слуга

Здесь призрак, сэр! Невесты вашей призрак!

Любовница Лечера уходит.

Нет сил бежать!

Олграйп

Сгинь, сгинь, проклятый призрак!

Кто б ни был ты, тебя я заклинаю:

Исчезни, скройся. Если ты нечистый,

То ты за мной явился слишком рано;

А если призрак ты моей жены...

Эйлет

Твоей жены...

Олграйп

Ох, он меня замучит!

Эйлет

Обиженной тобой жены, которой

В гробу покоя нет. Ты грешник!

Олграйп

Знаю.

Эйлет

Свои грехи припомни и меж них —

Обет, которым связан ты с другою.

Ты зло ей причинил. Исправь его

Теперь, когда я умерла, обманщик,

Иль сотни черных духов будут мучить

Тебя, пока не ввергнут в пламя ада,

Где золото, кумир твой на земле,

Вольют тебе, расплавленное, в глотку.

Ступай домой, но помни обо мне.

Лечер

Марш!

Слуга

Новый дух!

Олграйп

Благодарю, супруга.

За целых двадцать золотых тебе я

Надгробье закажу, чтоб из могилы

Ты не вставала и не простужалась.

Олграйп и слуга, пятясь, уходят.

Лечер

Ушли... Ты, Хап, не плут, а просто гений.

Как ты узнал, что дважды он женат?

Эйлет

Подслушал в доме бабьи пересуды.

Но время нам нельзя терять. Давайте

Копать могилу. Где ж моя хозяйка?

Входит любовница Лечера.

Любовница Лечера

Здесь, и не собираюсь больше ждать.

Лечер

Мы ловко припугнули старикашку.

Коль черт его вновь не собьет с пути,

Он, вероятно, богомольным станет.

Берись за гроб.

Эйлет берется за гроб.

Мария

(в гробу)

Ох!

Лечер

Стон?.. Она!

Мария

Ох! Ох!

Лечер

Опять! Она шевелится!

Любовница Лечера

Бежим,

Покуда целы!

(Убегает.)

Лечер

Нет уж, пусть хоронит

Она сама себя иль за труды

Могильщику достанется в награду.

Прочь!

Лечер и Эйлет уходят.

Мария

(поднимаясь из гроба)

Я замерзла, до смерти замерзла.

Что это? Где я? Гроб? Но что случилось?

Помилуй боже!.. Ах, припоминаю:

Я предана была и чувств лишилась.

Как сердце ноет! Как я голодна!

Но разве мертвецы едят?.. Все ясно —

Зарыть хотели заживо меня.

Мне тело леденит могильный холод.

Мир погружен во тьму... Как дальше жить?

Куда идти? Спаси меня, о небо!

(Уходит.)

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Комната в доме леди Уин.

Входят леди Уин, Уайлдбрейн, дамы и Тоби.

Леди Уин

Ты пакостник!

Уайлдбрейн

Да что я сделал, тетя?

Леди Уин

Ты негодяй злокозненный! Не знает

Твоя башка дурацкая покоя

И, низкой прихоти твоей служа,

Изобретает дьявольские шутки.

Уайлдбрейн

Вы так бранитесь, словно я виновен

Во всех несчастьях ваших.

Леди Уин

Да, во всех!

Уайлдбрейн

Коль молодая скромная девица

Сглупила, вышла замуж и скончалась,

То в этом я, выходит, виноват?

Но я же только, видя в том свой долг

(Коль я неправ, пусть свет меня осудит),

Совет ей дал рогами наградить

Ее почтенного осла супруга,

И в этом ничего дурного нет.

Вы опытны, вы пожили на свете,

Но неужели, стань вы молодой,

Вы захотели б слышать еженощно

Немолчный кашель на своей подушке

Иль согласились бы, чтобы дыханье,

В сравненье с коим запах склепа — амбра,

Вас отравляло, как гнилой туман?

Чтоб зад, лоснящийся от притираний,

Без коих не сработает пружина,

Вонял вам в нос? Чтобы разило потом

От колпаков ночных?

Тоби

Сказать по правде,

Судья — что жид: на все лады смердит.

И вы, миледи, взращивать столь дивный

Цветок, как наша юная хозяйка,

Хотели на такой навозной куче?

Леди Уин

Где тело дочери моей, племянник?

Уайлдбрейн

Не знаю — я вам не колдун. Ищите.

Я сам едва украден не был. Призрак,

Вид женщины молоденькой приняв,

Что сделало его вдвойне опасным,

Чуть не сгубил меня.

Тоби

И надо мной,

Хоть я уж вовсе ни при чем, насилье

Едва не совершилось. Тут бродило

Во всех углах штук двадцать с лишним духов.

Леди Уин

Вы лжете, негодяи! Миссис Ньюлав —

Вот призрак, напугавший вашу милость.

Довольно! Вон из дома, сэр племянник!

Живите-ка где, как и чем угодно.

Хоть вы мне родич, я злодействам вашим

Не стану потакать. Засим прощайте.

Уайлдбрейн

Прощайте, тетушка. Благодарю. —

До встречи, честный Тоби. — Вам, миледи,

За этот брак черт кости поломает,

Коль с вами сможет сладить. До свиданья!

Леди Уин и дамы уходят.

Тоби

Как! Неужель простимся мы всухую?

Неужто мы, кто в шкуре черта был,

Нападок старой ведьмы побоимся?

Уайлдбрейн

Не худо б выпить, но уйти я должен.

Тоби

Неужто больше мы не пошумим,

Не попоем фальцетом и невзгоды

В стаканчике кларета не утопим?

Нужды не бойтесь: мы разделим с вами —

Клянусь вам в том святым Автомедоном[276] —

Все, до чего я доберусь. Встряхнитесь!

Я помогаю птичкам беззаботным.

За нас буфетчик Сэм, надежный парень,

И повар наш, троянец досточтимый.

Для вас продаст сокольник птиц своих,

Поклявшись честью, что они издохли;

Стащу для вас я ложки из столовой,

А в крайности карету заложу —

Да что карету! — все, включая сбрую.

А коль придет охота вам, шепните,

И я мою хозяйку завезу

На край обрыва иль на мост прогнивший

И аккуратно вывалю ее, —

Вы лишь дозвольте.

Уайлдбрейн

Нет, мой честный Тоби,

Таких услуг не надо мне. Найдутся

Пути другие. Мы с тобою скоро

Увидимся, винца раздавим кварту

И пошумим. Привет всем домочадцам.

Не плачь, иль разболится голова.

Тоби

Ох, мистер Уайлдбрейн, дорогой...

Уайлдбрейн

Довольно.

Иди. Наступит праздник и для нас.

Но где же труп кузины, если только

Она не притворилась, а взаправду

Мертва? Как это грустно!.. Славный Тоби,

Ссуди мне свой фонарь: сейчас темно,

И без него я не найду дорогу.

Тоби

Переночуйте у меня в конюшне,

А завтра я вам дам любую лошадь.

Уайлдбрейн

Нет, друг мой Тоби. Я иду бродяжить

И тетушке не покорюсь, покуда

Не нагуляюсь. Но на что и с кем —

Такой вопрос решить куда сложнее.

А впрочем, на худой конец могу

Я и украсть — ведь тетушка повесить

Не даст меня, спасая честь семьи,

И мне петли не стоит опасаться.

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Улица перед домом любовницы Лечера.

Входит Хартлав.

Хартлав

Ни ночь, ни силы зла, что в ней сокрыты, —

Исчадья мрака, ведьмы, домовые —

Не страшны мне. Я презираю смерть,

Устав от жизни и дневного света.

Не дай мне разум потерять, о небо!..

Коль вправду раскрываются гробы

И призраки являются страдальцам,

Пусть мне предстанет тень Марии милой,

Чтоб у нее пред смертью на коленях

Себе прощенье вымолить я мог.

Да, я преступник. Но ее кузен,

Измысливший злодейски план коварный,

Который жизнь и честь ее сгубил,

Заплатит кровью мне. — Что это светит?

Входит Уайлдбрейн с фонарем.

Уайлдбрейн

И до чего же грустно так скитаться!

Я мог бы ночь пропьянствовать в таверне —

Там забаррикадированы двери.

Я согласился б с горя въехать в ухо

Констеблю иль дозорному ночному,

Чтоб в арестантской до утра проспать

За неимением жилья другого, —

Но и властей во тьме не видно что-то.

Хартлав

(в сторону)

Он здесь! Благодарю тебя, судьба.

Уайлдбрейн

Кто это? Если человек, ответствуй.

Фрэнк Хартлав? Ты? Сам бог тебя послал!

Ты тот, кто мне нужней всего на свете, —

Ведь теткой в этот час нехристианский

Из дома изгнан я и вот болтаюсь

По городу, фонарь свой притемнив,

Как будто я Гай Фокс[277] иль поджигатель.

В любой деревне был бы я, наверно,

За Уильяма соломенного[278] принят

Иль Добрым Малым Робином[279] сочтен.

А сам-то как ты, Фрэнк?

Хартлав

А так, что будет

Тебе несладко.

Уайлдбрейн

Полно злиться, дурень!

Идем-ка лучше ночевать к тебе,

И ты узнаешь, друг, о чертовщине,

Которая у нас творится в доме.

Я сам с полсотни призраков видал.

Хартлав

И не спугнул их?

Уайлдбрейн

Призраков-то? Что ты!

Я ими сам изрядно был напуган.

Хартлав

Ты так порочен, что и духов можешь

Дрожать заставить, злобный подлый дьявол!

(Обнажает шпагу.)

Вынь шпагу! Я клянусь душой Марии,

Не улизнешь ты, чтоб и дальше шкодить.

Уайлдбрейн

Да ты рехнулся! Что ты вздумал делать?

Хартлав

Убить тебя. Не утолить иначе

Мою кровоточащую обиду,

Словами гнев мой правый не унять.

Твой грех одна лишь смерть твоя искупит.

Коль смелость есть в тебе, обороняйся,

Призвав к себе на помощь духов зла.

Ужель тебя не беспокоит совесть

При мысли о ловушке сатанинской,

Которую подстроил ты кузине

И честности моей?

Уайлдбрейн

Постой! Послушай!

Не для твоей ли пользы я старался?

Не для тебя ль в те страшные минуты

Я вызволить ее хотел ценою

Потери небольшой?

Хартлав

Берись за шпагу!

Злодей, подлец, Марию ты ославил

И за любезность это выдаешь!

Ты, подпоив, толкнул меня на низость

И сам же мужу рассказал про все!

Входит Мария в саване.

Мария

(в сторону)

Я слышу голоса.

Хартлав

Болтать довольно!

Молиться в силах ты? Тогда молись

Во время боя.

Мария

(в сторону)

Что за новый ужас

Мне предстоит? Я знаю этот голос.

Уайлдбрейн

Мне повезло: удачней было трудно

Для драки выбрать час. Что я теряю,

Жизнь вверя шпаге? Лишь любовь к тебе.

Дерутся.

Мария

(в сторону)

Я знаю их! Но, чтоб спасти обоих,

Я не должна им открываться. — Стойте,

Отчаянные головы! Несчастье,

Которое сейчас свершиться может,

Не даст мне спать в могиле и осудит

На вечные скитания мой дух.

Уайлдбрейн

Она из гроба поднялась!

Хартлав

Мария!

Мария

Внемлите! Коль вы раните друг друга,

Вы, душу погубив мою, вторично

Меня убьете. Каждая угроза,

Которой в гневе обменялись вы,

Меня лишает вечного покоя.

Смотрите на меня, кузен и Хартлав!

Ужель в своем замужестве недавнем

Я не была достаточно несчастна,

Что оскорбленье вы нанесть решили

Своей враждою праху моему?

Иль вы хотите, чтобы вечно время

Хранило память о моем позоре,

Который ваша сталь запечатлеет?

Что ж, бейтесь насмерть! Честь мою сразите!

Пусть оживят кровавые мечи

Мой стыд, не смыть которого вовеки,

И гибель вам обоим принесут!

Тебя любила я при жизни, Хартлав,

С твоей душой в раю мечтала слиться,

Но ты убийцей стать намерен. Помни,

Что на небо убийцам вход закрыт.

Мой срок истек. Ждет гроб меня. Прощайте.

Не следуйте за мною. Ваши ноги

В крови — они покой мой осквернят.

(В сторону.)

Смягчились оба, кажется... Я знаю,

Куда теперь идти мне надлежит.

(Уходит.)

Хартлав

Блаженная душа, постой!

Уайлдбрейн

Ах, если б

Она явилась раньше и успела

Кровопролитью помешать!

Хартлав

Ты ранен?

Уайлдбрейн

Я чувствую и вижу это.

Хартлав

Боже!

Надеюсь хоть, что рана не опасна.

Дай руку мне, и я почту за честь

Вновь другом стать тебе.

Уайлдбрейн

Спасибо, милый.

Хартлав уходит.

Где раздобыть врача? Теперь мне ясно:

Она не призрак вовсе и жива.

Как я, слепец, не догадался сразу?

Однако кровь течет, в глазах темнеет,

Нет сил идти... Что, если постучаться

Вон в этот дом? Авось мне там помогут.

(Стучится в дверь.)

Эх, если бы сейчас был день!

Из дома выходит любовница Лечера.

Любовница Лечера

(в сторону)

Не он! —

Что вам угодно, сэр?

Уайлдбрейн

Молю вас, леди,

Меня перевязать и приютить.

Я джентльмен, но в схватке...

Любовница Лечера

(в сторону)

Вот красавчик.

Но он же весь в крови!

Уайлдбрейн

(в сторону)

Бабенка — прелесть!

Судьба меня вознаградить решила.

Любовница Лечера

Входите — вам вредна ночная сырость.

Позвольте мне постель вам приготовить

И заменить хирурга.

(В сторону.)

Ах, бедняжка!

Уайлдбрейн

(в сторону)

О ране я забыл. Дай бог, чтоб день

Не наступал подольше!

Любовница Лечера

Осторожней!

Входят в дом.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Улица перед домом Олграйпа.

Входят леди Уин и Тоби.

Тоби

С чего вас понесло в такую рань?

Он не вставал еще, миледи.

Леди Уин

Олух!

Ты что, не можешь глаз продрать? Не видишь,

Что день настал? — Ах, бедная Мария! —

Где дамы?

Тоби

Обещали, что придут.

Леди Уин

Не насладится он моей бедою!

Убить мое дитя, припрятать тело

И сверх того приданое присвоить!..

Тоби

Дай вам господь его спровадить в петлю.

Леди Уин

А дам все нет!.. Ну и зятек попался!

Я к колдунам пойду, коль будет нужно,

Но подлости его разоблачу.

Тоби

Бог помочь! Я и сам бы, появись он,

Над ним поколдовал кнутом своим.

Но ордер на арест при вас, и этим

Крючком судью зацепите вы крепче,

Чем черт когтями.

Леди Уин

Подлый ростовщик!

Тоби

Он жаждал денег, на деньгах женился,

И дела нет ему до вашей дочки.

Леди Уин

Зато я и отделаю его.

Но где же дамы? Мне они, надеюсь,

Свести его с ума помогут бранью.

Тоби

Не беспокойтесь, явятся трещотки

И, с позволенья вашего, хозяйка,

Язык почешут всласть. Я вам ручаюсь,

Их на три мили слышно.

Леди Уин

Как не стыдно

Им столько мешкать!

Тоби

А зачем их ждать?

Мы на судью пока вдвоем насядем.

Настроим скрипки, а придет оркестр —

Все вместе шум подымем. Постучусь-ка.

(Стучится.)

Олграйп

(выглядывая из окна)

Что за наглец стучится в дверь?

Тоби

Я, Тоби!

Спускайтесь, или силой стащим. Я

Лишь колокольчик, но со мною дама,

Которая трезвон задаст погромче.

Спускайтесь вниз!

Олграйп

Обороняйте вход!

К дверям не подпускать! Задвинуть крепче

Засов, чтоб в дом никто из этой шайки,

Меня стращать пришедшей, не пробрался!

Укоротите ей язык!

Леди Уин

Ну нет,

Я им до вашей милости достану

Так, что весь город эхо огласит.

Жид, дважды жид! Ты дочь мою убил!

Ты умертвил ее, а тело спрятал.

Тоби

Жид — это слишком мягко для него.

Олграйп

Плюю на вас и дочь твою, мерзавку,

Которой честь поругана моя!

Леди Уин

Злодей, ты смеешь говорить о чести!

Тебя я затаскаю по судам.

Тоби

Ах, нечестивец!

Леди Уин

Куча тухлой гнили!

Купи себе веревку и повесься...

Тоби

Да он и петли-то не заслужил!

Леди Уин

Вот честь; которой ты еще достоин.

А не повесишься — как пес, подохни!

Тоби

Или кнута отведай!

Входят кормилица и дамы.

Леди Уин

Где ее

Приданое?

Олграйп

Лежит в надежном месте.

Кормилица

Тебе не сохранить его, предатель.

Олграйп

Теперь вся свора здесь? — Добавьте, слуги,

Задвижек на дверях! Вооружайтесь!

Сам ад на нас нагрянул.

Тоби

А, струхнули!

Весь дом сейчас мы в щепы разнесем.

Леди Уин

Кормилица, причина в том...

Дамы

Он вор,

А мы за вас и без причин стояли б!

Кормилица

Да, мы явились не на дом глазеть.

Поджечь его нам ничего не стоит.

Олграйп

Констебль!..

Тоби

Поджог — разумное решенье,

Поступок милосердный.

Леди Уин

Нет, пока

Мы лишь свои намеренья изложим,

К насилью не прибегнув: он — судья.

Олграйп

Подайте мне мушкет!

Леди Уин

Скажи, где тело,

Чтоб я могла предать его земле.

Дамы

Ответь, иль мы тебя взамен зароем.

Кормилица

Живьем! Где тело, старый беззаконник?

Тоби

Да-да, живьем, коль не ответишь нам.

Олграйп

Что это? Сон? Мой дом дрожит от гвалта,

А стражи нет!

(К леди Уин.)

Дух дочери твоей

Здесь бродит по ночам, людей пугая.

Спроси у колдунов, я ж все сказал.

Леди Уин

Быть может, правосудье больше скажет.

Дамы и кормилица

Мы все свидетели! И если только

Не будешь вздернут ты...

Входят Лечер и Эйлет, переодетые коробейниками.

Лечер

Купите книжку

О светском повеленье и манерах![280]

Эйлет

Кому баллады? Новая баллада

О девушке, ребеночка родившей...

Тоби

Я сам чуть прошлой ночью не родил.

Куплю ее.

Эйлет

Баллада есть о ведьмах,

Что в Ладлоу[281] повешены!

Тоби

И эту

Куплю: одна из ведьм была мне тетка.

Узнать бы, что она мне завещала!

Лечер

Кому новинку? Книжечка про женщин!

Олграйп

Гром отгремел — всех отвлекли торговцы.

Лечер

Последний выпуск — сказ о дураках![282]

Какие дураки! Какая книжка!

Олграйп

(в сторону)

Кто б ни был ты, весьма тебе обязан.

Лечер

Рассказы о бродячих привиденьях!..

Олграйп

Нет, это мне не подойдет.

Тоби

Мне тоже:

Уже я видел танец их дурацкий.

Лечер

Рассказ о скверных женщинах...

Олграйп

Годится!

Лечер

О грубых, злобных, гордых и бранчливых.

(Тихо, к Эйлет.)

Когда ж он впустит нас?

Эйлет

А вот баллада

Об оскорбленной деве.

Леди Уин

Дай мне эту.

Лечер

Вот крохотная книжечка о славных,

Хороших, честных женщинах. Она

В ореховой скорлупке уместится.

Тоби

Ее и не прочтешь — мелка печать.

Кормилица

Разносчик, тише, иль порву я книжки!

Олграйп

Впустите в дом их — парни мне по нраву.

Лечер

Вот книжка про неправедных судей...

Леди Уин

Слыхал, судья?

Лечер

Про их супруг негодных,

Обязанных своим высоким званьем

Тому лишь, что у них под юбкой скрыто.

Олграйп

Слыхали, леди?

Эйлет

Книжка против танцев,

И карт, и майских игр, и маскарадов[283] —

Новейший труд благочестивых братьев.

В ней куча наставлений.

Лечер

Вот другая

Новинка — сказ о женщинах безумных,

Рождающихся в марте!

Дверь дома Олграйпа открывается, Лечер и Эйлет входят туда.

Леди Уин

А, ушли!

Жаль, шкуру не спустили мы с торговцев —

Они подосланы, чтоб нас дразнить.

Но мы еще с судьею потолкуем.

Олграйп

Сударыня, прощайте! Заходите

Со всей оравой ваших подголосков,

Когда угодно будет. А теперь

Бранитесь сколько влезет.

(Отходит от окна.)

Дамы

Неужели

Он ускользнет от нас?

Кормилица

Подайте в суд.

Мы все пойдем в свидетели.

Леди Уин

Спасибо,

Но это я оставлю напоследок.

Пойду домой. Пусть в нем проснется совесть,

А нет — я местью разбужу ее.

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Людская в том же доме.

Входят слуги.

Первый слуга

Какую книжку взял ты?

Второй слуга

Чудо-книжку

Про сильный флот в пятьсот судов, для ядер

Непроницаемых и водруженных,

Чтоб киль не погружался, на китов.

С их палуб дышат пламенем драконы,

Стоят в их трюмах мощные слоны,

Что на спине дворец унесть способны.

Первый слуга

Ты в это веришь?

Второй слуга

Как словам печатным

Не верить?

Первый слуга

Мне же "Семя конопли",[284]

Творенье Джона Тейлора, досталось.

Я наугад две строчки прочитал

И книжку оценил.

Второй слуга

Какие строчки?

Первый слуга

Они сочинены на злобу дня

И отповедь дают "Бичу актеров".

Их автор, остроумно рассуждая

О перевоплощении и гриме,

Насмешливо и метко заключает:

"Крахмальте, пуритане, брыжи ваши:

На них писать мы будем пьесы наши".

Отменно пошутил! Теперь я стану

Скупать все сочинения его,

Чтоб мнение Горация оспорить.[285]

А что ты взял еще? Балладу?

Второй слуга

Да.

Отличные стихи!

(Поет.)

За сценой раздается вопль Олграйпа.

Что там за крики?

Первый слуга

На улице шумят, наверно. Пой.

Второй слуга поет. Снова вопль Олграйпа.

Второй слуга

Чу! Вновь кричат. И где-то в доме!

Первый слуга

Странно.

Уж не судья ли?

Второй слуга

Сходим, поглядим.

Уходят.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Прихожая в том же доме.

Слуги вносят связанного Олграйпа, у которого заткнут рот.

Первый слуга

Кляп вытащи, не то он задохнется,

Да ноги развяжи ему.

Развязывают судью.

Видать,

Отпетые мошенники!

Второй слуга

Его

На свежий воздух вывести бы надо.

Олграйп

Чтоб я хоть раз еще взял в руки книгу!

Я разорен! Искусные злодеи

В моей конторке рылись. Я погиб!

Сгори дотла мой кабинет и книги!

Где были вы, бездельники, когда

Меня вязали эти негодяи?

Оглохли, что ли, вы?

Первый слуга

Нам этот малый

Дал книжки интересные. Читали

Мы их поодаль, в бывшей пивоварне,

Да и к тому ж баллады пели. Разве

Услышишь тут!

Олграйп

Подлец! Ведь вот какую

Придумал штуку, чтобы слуг отвлечь!

Второй слуга

А что у вас пропало, сэр?

Олграйп

Разрыли

Все на моих глазах они, грозя

Меня прикончить, если пикну; взяли

Мой кошелек, и золотой флакон,

И цепь, и кольца. Я вконец ограблен,

И — что гораздо хуже — унесли

Они кое-какие документы.

Вор, видно, знал меня и был подослан

Старухой, леди Уин. Но уж за это

Я допеку ее!

Первый слуга

Бежать вдогонку?

Олграйп

И поживей, лентяй! Я вне себя!

В дом не впускайте ни души, будь даже

То булочник.

Второй слуга

Так с голоду подохнешь.

Олграйп

Еду куплю я и через окно

Или велю ко мне наверх подбросить.

Я даже своему писцу теперь

Не доверяю — он читает книги.

Немедля сжечь все, что у нас есть в доме.

Первый слуга

И маленький молитвенник ваш тоже?

Олграйп

Вовек молиться больше я не буду.

Я наглухо заделаю все двери —

Нужны мне только стены, да потолще.

Не отзовусь ни на один я звук,

И помните: от книг я отрекаюсь.

Второй слуга

А если вам придется присягать?

Олграйп

Я откажусь от всех присяг, увидев

Хоть что-нибудь похожее на книгу;

А если буду осужден, повешусь

Скорей, чем приговор прочту. Ступайте

И обыщите каждый закоулок.

Разбойники еще, быть может, в доме.

А двери были заперты?

Первый слуга

Но в них

Ключи торчали. Уходя, громилы

Закрыли нас, наверное, на ключ.

Олграйп

Свет не видал отъявленнее плутов!

Я б отдал руку — только б вздернуть их.

Уходят.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Комната в доме леди Уин.

Входят леди Уин и кормилица.

Леди Уин

Племянница твоя? Из Уэлса?[286]

Кормилица

Да.

Давно хочу я здесь ее пристроить,

Коль ваша милость разрешит.

Леди Уин

Охотно.

Кормилица

Вот счастье, если вам она сгодится!

Леди Уин

Она мне приглянулась, черт возьми.

Во всем она, за исключеньем речи,

Похожа на Марию и за это

Еще милей мне. Пусть придет сюда.

Она и по-английски очень бойко

Болтает.

Кормилица

Гуэнит! Эй, du hummah,[287] Гуэнит!

Ее наряд крестьянский огрубляет,

А наряди ее...

Леди Уин

Принарядим.

Входит Мария, переодетая крестьянской девушкой.

Ты из Уэлса? Из каких краев?

Мария

Из Эйбхандис,[288] мадама.

Кормилица

По-валлийски

Так называют Брекнок.

Леди Уин

Что умеешь?

Мария

В Уэлс моя много уметь, в Лондон не уметь. В Уэлс коров доить, сыр, масло делать, тонко прясть, обед для овчар на горы готовить; еще красивый песенка петь, пиво варить, хлеб печь. Умеем танцевать воскресенье. Здесь вы сама говорить, что надо, мадама.

Леди Уин

Премилая простушка! Просто прелесть,

Клянусь душой...

Входит слуга.

Слуга

Миледи, мистер Хартлав.

Леди Уин

Ах, бедный джентльмен! Проси его.

Слуга уходит.

Входят Хартлав и два джентльмена.

Хартлав

Миледи, я пришел проститься.

Леди Уин

Что?

Хартлав

Вас, человека, близкого Марии,

Как всех моих друзей и домочадцев,

Я извещаю о своем отъезде.

Леди Уин

Ах, если б я могла вернуть вам счастье!..

Я к дочери была несправедлива,

Но вы меня из жалости простите:

Она мертва, и скорбь у нас одна.

Что вы так смотрите?

Хартлав

Какое сходство!

Мария

Помилуй господь моя душа! Чего эта сентльмена на меня так смотреть? Моя его не знать.

Хартлав

Не обижайся, девушка.

Леди Уин

Он в краску

Ее вогнал. Она ему, наверно,

Обличием напомнила Марию.

Мария

Сентльмена хотеть обижать меня? Посалуста, защищайт меня — он, наверно, рехнутый, он видеть привиденье, когда спать. Помилуй господь моя душа!

Хартлав

Откуда у тебя лицо такое?

Мария

Как так — откуда? Это мой лицо, мой.

Хартлав

Тебя я не обижу — ведь в тебе

Воскресли все черты Марии милой,

Ее краса... Когда б не речь твоя,

Ты от нее была б неотличима.

Дай руку мне.

Мария

Du guin![289] Моя никогда ни воровать, ни грабить. На моя рука нет клеймо.

Хартлав

Да, те же белизна.

И мягкость. — Изъясняйся по-английски.

Мария

Моя не уметь изъясняйся, моя уметь только говорить. Зачем такой непонятный слов? Сентльмена смеяться на бедный Гуэнит? Она неучтивый сентльмена, если смеяться на бедный девушка!

Хартлав

Моей любовью вечною к Марии

Клянусь...

Мария

Какой Мария? Меня называть Гуэнит. Это хороший имя. Моя бедный простой девушка, моя не понимать всякий штучка, всякий хороший манера, но в наш деревня все считать меня воспитанный девушка, и шестный тоже. Запоминайт это! Пусть мой руки и ноги белый и мягкий — моя не позволяйт их трогать, кто попало.

Леди Уин

Она забавно злится!

Первый джентльмен

Вот простушка!

Хартлав

Миледи, будьте счастливы. Прощайте.

Я прежним чувствам верен. — До свиданья,

Бесхитростное милое дитя.

Второй джентльмен

Ба! Как она вздыхает.

Мария

Du cat a whee![290]

Хартлав

Нет, не уйду! Меня здесь что-то держит.

Мария

(в сторону)

Мой бедный Фрэнк, как страстно я хотела б

Твой чистый пыл с тобою разделить,

Но высказать любовь мне стыд мешает. —

Если мадама позволяйт, оштавайтесь здесь с Гуэнит, ушитесь прясть, шерсть шесать, материя ткать, для мадама всякий услужений делать.

(В сторону.)

Он плачет! Это искренние слезы.

О горе мне! Будь проклята любовь,

Которая над верностью мужчины

И горем бедной девушки глумится!

Леди Уин

(в сторону)

Увы, мне жаль его! — Простите, сэр,

Коль вам она по простоте сгрубила.

Мария

(беря Хартлава за руку)

Утрить глаза, посалуста. Моя родился в Уэлс, где грубый скалы и горы, но сердце мой мягкий. Смотрить: моя тоже умейт плакать, когда видеть, как мусшина лить слезы и горевать.

Хартлав

(в сторону)

Она мне руку жмет так крепко, словно

Сама Мария, да и плачет так же,

Как плакала покойница. Клянусь,

У ней и вздох такой же. Что мне думать? —

Тебя зовут Мария? Если нет,

Скажи, что да — солги из милосердья.

Мария

Клянусь жизнь, сентльмена кого-то крепко любить. Моя хорошо это видеть: щеки у него бледный, глаза впалый, он тяжело вздыхать. Поэтому моя считайт вас щестный сентльмена и разрешайт звать меня Мария.

Хартлав

Прошу вас не считать меня, миледи,

Нахалом и повесой.

Леди Уин

Что вы, сэр!

Но на нее вы тоже не сердитесь.

Хартлав

Напротив, я доволен всем.

Первый джентльмен

Нам надо

Отвлечь его, иль он сойдет с ума.

Второй джентльмен

Понаблюдаем-ка еще немного.

Хартлав

Хотел бы я владеть твоим наречьем,

Чтоб попросить тебя о поцелуе.

Мария

Если сентльмена угодно полушать поцелуй, моя давать его из жалости.

Хартлав

(целует ее)

Пускай не жить мне, коль две вишни больше

Между собою разнятся, чем эти

И те уста! Исчезни грубый говор,

И эта стала б тою!.. — Я, миледи,

Прошу...

Леди Уин

О чем?

Хартлав

Мне уступить ее.

Леди Уин

Не мне это решать, а тетке Гуэнит.

(В сторону.)

Ох, как мне жаль беднягу! — Джентльмены,

Пусть он уйдет. Я не гоню его,

Но он, уйдя, забудется, быть может.

Хартлав

(кормилице)

Вы были так добры ко мне. Ужель

К моим мольбам останетесь вы глухи?

Кормилица

Не худо бы сперва ее спросить.

Хартлав

Тот враг мне, кто меня уйти торопит.

Отстаньте.

Первый джентльмен

Но ведь это не Мария.

Хартлав

Пусть даже тень ее — и этим буду

Я счастлив. Джентльмены, уходите.

(Марии.)

Ты жить согласна в доме у меня?

Мария

Если вы приходить завтра и говорить со мной, моя рассказывать вам, что думает. Если вы быть печальный, моя спеть вам уэлский песенка и веселить вас. Но Гуэнит всегда был шестный девушка, она любил только один сентльмена, а тот ошень-ошень огоршать ее. Видит бог, моя тоже выходить однажды замуж, а вы танцевать на свадьбе и дарить моя белый перчатки.

Хартлав

Клянусь моей заветною надеждой,

Когда б не этот странный диалект,

Она бы... — Дай шепнуть тебе два слова,

Будь искренней и жизнь мою спаси.

Я знаю: ты Мария. Говори же

Со мной на языке моем родном

И не скрывай своей души английской

Под маскою наречия чужого.

Мария уходит.

Вновь сжала руку мне и вновь вздохнула.

Леди Уин

Что огорчило девочку?

(Уходит.)

Кормилица

Эй, Гуэнит!

(Уходит.)

Хартлав

Ушла и эта.

Второй джентльмен

Позабудьте бредни.

Идем.

Хартлав

Пусть бредни — мне они приятны.

Но так и быть — идем. На этот раз

Чудес довольно и с меня и с вас.

Уходят.

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Улица перед домом Олграйпа.

С разных сторон входят Уайлдбрейн и Тоби.

Уайлдбрейн

Мой честный Тоби!

Тоби

Милый мистер Уайлдбрейн!

Вот кстати!

Уайлдбрейн

Ты за мною послан теткой?

Тоби

Нет. Ваша тетка смертна, но о вас

Не думает еще, как мне сдается.

Уайлдбрейн

Уж не воскресла ли моя кузина?

Тоби

Нет, хоть ее, насколько мне известно,

Еще не погребли.

Уайлдбрейн

Чему ж ты рад?

Тоби

Я? Да тому, что вижу вас здоровым,

Красивым, бодрым, хорошо одетым.

Иль этого вам мало?

Уайлдбрейн

Верно, Тоби!

С тех пор как теткой изгнан я из дома,

Наткнулся я на золотую россыпь,

На Индию!

(Позванивает деньгами.)

Что скажешь?

Тоби

Сладкий звон!

Уайлдбрейн

Употребил ты к месту это слово:

Сегодня мы большой трезвон устроим.

У старой церкви жду тебя.

Тоби

Все ясно.

Уайлдбрейн

Мы, чуть уснет старуха, учиним

Полночный благовест для развлеченья.

Тоби

Пусть на веревках от колоколов

Меня повесят, если не приду я.

Уайлдбрейн

Как поживает тетушка моя?

Тоби

Она в законах по уши увязла.

Ее с утра везу я к адвокатам,

Потом домой — за новой кучей денег,

И снова к адвокатам. Уж не знаю,

Что делает хозяйка в их конторах,

Но только любо ей по целым дням

Торчать среди погонщиков закона.

Она клянется, что, коль ей помогут

Они в осуществленье Magna charta,[291]

Она не пожалеет ничего,

Чтобы допечь обидчика. Готова

Она продать всю черепицу с крыши

И все вино из погреба (хотя

Оно ее кумир), лишь бы добиться,

Чтоб был судья повешен.

Уайлдбрейн

Дай-то боже!

Но слушай, честный Тоби. У меня

Возлюбленная есть. Так вот не мог бы

Ты прокатить нас в теткиной карете,

Но втайне от нее — ну, хоть на биржу?

Тоби

Возлюбленная?

Уайлдбрейн

Если я на ней

Женюсь, она твоей хозяйкой станет.

Тоби

Лишь прикажите — лихо прокачу,

И пусть миледи за своим законом

Трусит пешком, мозоли натирая.

Где ваша дама?

Уайлдбрейн

После расскажу.

Тоби

Итак, мы в честь ее трезвон устроим?

Уайлдбрейн

И будем за ее здоровье пить.

Тоби

Часа четыре с лишним?

Уайлдбрейн

Все пятнадцать.

Тоби

Сегодня ночью? Ну, тогда зажжем

Мы факелов десятка два и знатно,

С триумфом, с громом, с грохотом чертовским

Я вас промчу под окнами хозяйки

И ей на страх у двери помочусь,

Как истинный христианин и кучер.

Ни слова больше, иль с ума сойду я!

Ох и напьемся нынче! Я себя

От радости не помню.

(Уходит.)

Уайлдбрейн

Успокойся! —

Ей-богу, плут рехнулся!

Входит Лечер.

Лечер

Ба, Джек Уайлдбрейн!

Уайлдбрейн

А, честный Том! Ну как твои успехи

На поприще разбоя?

Лечер

У тебя

Веселый вид и бодрый голос.

Уайлдбрейн

Верно.

Я с теткой, дом которой был мне в тягость,

Порвал, но не пропал — я сыт и пьян,

Ложусь, когда хочу, и не нуждаюсь

В ключах поддельных к теткиной шкатулке.

Я денег раздобыл, и мне не нужно

Ни клянчить у буфетчика взаймы,

Ни обещать на горничной жениться

За поданный тайком кувшин вина.

Хвала судьбе! И не твоим путем

Прийти, мой друг, к благополучью можно.

Лечер

Прошу, рассей мое недоуменье...

Уайлдбрейн

Его умножу я! Протри глаза:

Вот чья-то драгоценная цепочка,

Вот бриллиант, вот прочие безделки...

(Показывает цепь, кольца и т. д.)

Лечер

(в сторону)

Те самые! Все, что, рискуя жизнью

И потом исходя, я раздобыл —

Все отдала ему цыганка эта!

Вот мне урок, как доверяться шлюхам!

Уайлдбрейн

И это пустяки в сравненье с тем,

Что я оставил дома.

Лечер

Где ж твой дом?

Уайлдбрейн

Покуда умолчу. Хозяйка дома

Принадлежит мне тоже. Ну и штучка!

Какое тело! Что за пыл! Как страстно

Любим я ею!

Лечер

У нее есть муж?

Уайлдбрейн

Не знаю. Что мне в нем? Она ж прелестна.

От зависти ты лопнешь, коль подробней

Все расскажу я.

Лечер

Вот и расскажи.

Уайлдбрейн

Не сам я даже в этот рай пробрался,

А приведен судьбой во мраке ночи,

Когда искал пристанища.

Лечер

А это

Не старая знакомая?

Уайлдбрейн

О нет,

Я в жизни никогда ее не видел.

Такое раз в столетие бывает.

Но я спешу. Коль хочешь поболтать,

В таверне жду тебя. В какой — ты знаешь.

Поужинаем вместе, а потом

Компанию сберем повеселее

И зададим трезвон.

Лечер

Ты упражняться

Намерен в старой церкви?

Уайлдбрейн

Да, как прежде.

Нет музыки приятней колокольной.

Мы и костры зажжем, коль нам удастся.

Том, приходи. На время кражи брось

И мне составь компанию. А после

Я покажу тебе свою милашку.

Лечер

Не обещаю. Сам-то ты придешь?

Уайлдбрейн

А как же? Бить в колокола мы будем,

Пока не загудит вся колокольня.

Ну, по рукам?

Лечер

Жди к ужину меня.

Уайлдбрейн уходит.

Да, я явлюсь иль кой-кого пришлю,

И не без цели.

Входит Эйлет, неся наряд и амуницию констебля и накладную бороду.

Ты уже на месте,

Король воров? Как ты достал все это?

Эйлет

Наряд стащил у спящего констебля,

А бороду призанял по знакомству

У мальчиков-актеров. Поспешим.

Лечер

(переодеваясь и прицепляя бороду)

Так... Помоги... Теперь не схож я разве

С тем, кто закон по праву нарушает?

Ты знаешь роль свою! Все приготовь,

Мой труженик, чтоб мог я развернуться.

Эйлет

Сэр, все готово. Я пошел.

(Уходит.)

Лечер

Теперь

Ты шлюхой лишь не окажись, Фортуна,

И чтить тебя я буду вечно.

(Стучит в дверь Олграйпа.)

Слуга

Кто там?

Лечер

Я — друг и говорить хочу с судьей.

Слуга

Вы кто?

Лечер

Констебль.

Слуга

Нет, недосуг судье

Делами заниматься.

Лечер

Что такое?

Нет времени для службы королю?

Извольте осторожней выражаться!

Их милость — мой сосед. Знай он, в чем дело,

Не отказался б он меня принять.

Слуга

К судье другому лучше обратитесь.

Хозяин болен.

Лечер

Ладно, я уйду,

Коль недосуг ему заняться делом

Весьма удачным, выгодным на редкость,

Которым он стяжал бы благодарность

И многие блага от государства.

Я человек служивый и умею

Покорным быть тому, кто старше чином,

Но я судью, соседа моего,

Которого я чту, хотел уважить.

Слуга

У вас с собой нет ни баллад, ни книжек?

Лечер

На что мне книги? Эти пустяки

Со званием моим несовместимы.

Прошу позвать судью. Коль пожелает

Он кой-куда проследовать за мной,

Ему такой я заговор раскрою,

Что славу он навеки обретет.

Пускай меня повесят, коль за это

Он в рыцари не будет возведен

И не получит земли негодяев,

Которых мы изобличим. Однако

Мне времени терять нельзя.

Олграйп

(появляясь в окне)

Кто здесь?

Слуга

Констебль, хозяин. У него есть дело,

Сулящее вам выгоду и славу.

Лечер

Спуститесь, ваша милость. Я проведал

На ваше счастье о злодействе страшном,

А вы его раскроете — я вас

Решил поставить первого в известность.

Сочтемся же потом.

Олграйп

Что там? Измена?

Лечер

Нет, кое-что почище. Удалось

Мне выследить опаснейшую шайку

Отчаянных воров и душегубов,

Бахвалившихся дерзостью разбоев,

И ловкостью своей, и тем, как жертв

В их кабинетах грабит эта банда...

Олграйп

При помощи баллад и книжек?

Лечер

Да...

Открыто говоривших про убийства

И прочие преступные дела.

Они богаты, сэр. У них есть деньги,

И камни, и цепочки золотые,

И многое другое.

Олграйп

Вот удачник!

Констебль, я через черный ход к вам выйду.

(Слугам.)

Бездельники, за мной!

Лечер

Нет, ваша милость,

Прошу вас никого не брать с собой,

Чтоб не спугнуть разбойников, тем боле

Что я уже расставил там людей.

Мне для успеха дела нужно только,

Чтоб вы в злодействе лично убедились

И отдали приказ.

Олграйп

Иду.

Лечер

Прекрасно.

Олграйп

(слугам)

Дверей не открывать — уже темно.

Лечер

Разумно. Ну пойдемте, ваша милость.

Олграйп отходит от окна. Лечер уходит.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Лачуга.

Входит Эйлет, как прежде, переодетая мальчиком.

Эйлет

Хозяин не идет... И все равно

Мы скрягу проведем. Что ж, все готово.

Но я пока что о себе забыла,

А ведь Мария-то не умерла —

С кормилицею я ее видала.

Хоть переряжена была она,

Я не ошиблась. Что-то здесь нечисто.

Как только мы наш план осуществим,

Я все узнаю. Это будет скоро —

Судья не устоит перед соблазном,

И посмеемся мы над ним.

Входит Лечер, переодетый констеблем.

Один?

Не удалось?

Лечер

Все удалось, проказник.

Он рядом. Прячься.

(Уходит.)

Эйлет

Никогда еще

Судья в такой капкан не попадался.

Скорей он сквозь чистилище пройдет,

Чем вырвется от нас... Уже стемнело.

(Прячется.)

Возвращается Лечер с Олграйпом.

Лечер

Ступайте тише, сэр. Вы не устали?

Олграйп

Как пусто здесь! Я ни души не вижу.

Лечер

Тут их притон, где прячутся они.

Однако я от спешки запыхался.

С собой ввиду столь беспокойной службы

Ношу я подкрепляющий напиток.

Мне без него — конец.

(Делает вид, что пьет из бутылки.)

Как освежает!

Попробовать угодно, ваша милость?

Вас это подкрепит. Ах, я невежа —

Сам отпил первым!

Олграйп

(пьет)

Превосходный запах!

Лечер

А вкус каков! Вы не стесняйтесь, пейте —

Моя жена рецепт напитка знает.

Ну что, пошло по жилочкам? Ваш голос

Начнет теперь в суде греметь, как гром.

Олграйп

(зевает)

Ох!

Лечер

(в сторону)

Действует!

Олграйп

А нет ли стула здесь?

Сильнее утомился я, чем думал.

Когда же брать мы будем их, констебль?

Лечер

Как только я подам сигнал. Не бойтесь:

Людей у нас довольно, чтоб схватить

Хоть целый полк.

Олграйп

Где стул? Я засыпаю.

Вносят стул.

Лечер

А воры-то и в ус не дуют! Сядьте —

Вы рано поднялись. Всхрапните малость —

Великие мужи к дремоте склонны.

Олграйп падает на стул и засыпает. Эйлет выходит вперед.

Попался он, как рыба в сеть, и свален

Снотворным с ног. Тащи его смелей —

Его сейчас хоть режь, он даже бровью

Не поведет. Готов ли погреб?

Эйлет

Да.

Лечер

Пусть там поспит, пока мы не вернемся, —

У нас с тобой еще одно есть дельце.

Олграйпа поднимают.

Не кости много весят в нем, а подлость,

Но из него мы вышибем ее.

Уходят, унося Олграйпа.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

У входа в церковь. За сценой колокольный звон.

Входит церковный сторож.

Сторож

Не подведите, уши! Состязанье

Меж звонарями началось, а я

Судьею избран. Эй, ребята!

Входят Лечер и Эйлет, переодетые, как прежде.

Лечер

Слышишь?

Звонят.

Эйлет

Да те ли это звонари?

Лечер

Те — я дорогу знаю. Вот трезвонят!

Колоколам внимать мне так приятно,

Как будто возвещает их напев:

"Сейчас мы этих дураков накроем".

Сторож

(прислушиваясь)

Хорош!.. А этот плох...

Лечер

Вы про кого?

Эйлет

Они вас видеть не должны. Чу, смолкли!

Надеюсь, вновь начнут. Но прячьтесь, прячьтесь!

Лечер прячется. Входят Уалдбрейн, Тоби и звонари.

Уайлдбрейн

Удар был грубый.

Первый звонарь

Нет.

Тоби

Пусть судит сторож,

Есть уши у меня иль нет.

Сторож

Да, звук был грубый.

Тоби

С тебя галлон вина, дружище возчик.

Звонишь ты нечестиво, неумело.

Ужель и ты из тех людей почтенных,

Что рыцарями Запада зовутся,

Но с колоколом справиться не в силах?

Иль ты забыл, что ты на колокольне

Благовестишь, а не свою телегу

Вдоль Темзы гонишь? Верная рука —

Великий дар природы.

Эйлет

Бог вам помочь

В благочестивых ваших упражненьях.

Тоби

Добро пожаловать.

Эйлет

Меня послал

К вам джентльмен, сосед ваш. Он в восторге

От вашей музыки.

Тоби

Пусть сколько влезет

Внимает ей.

(Первому звонарю.)

Звонить в колокола —

Не лес валить. Благовестил ты плохо,

Звук был нечист.

Первый звонарь

В другой раз будет чище.

Эйлет

Так вот, он хочет знать, звоните вы

На слух или на глаз? Об этом споря,

В заклад поставил десять фунтов он.

Уайлдбрейн

А как он сам считает?

Эйлет

Он клянется,

Что вы на слух звоните.

Тоби

Угадал!

Нам только ухо служит инструментом.

Эйлет

Как это доказать?

Тоби

Мы свет погасим.

Чем нам тогда глаза помогут?

Уайлдбрейн

Верно.

Эйлет

Как ловки вы! Неужто и во мраке

Вы можете звонить?

Уайлдбрейн

Да хоть всю ночь.

Эйлет

Непостижимо! Если в том меня

Вы убедите, ползаклада — ваши.

Но это невозможно.

Тоби

Нет, возможно.

Мальчишка, я с колоколами справлюсь

И пьяный в лоск. Гасите свет! Я знаю

Свою веревку, как свои пять пальцев,

И отзвоню как надо в полной тьме.

Уайлдбрейн

Пусть убедится — и пять фунтов на кон.

Эйлет

Послушаем, и если это правда,

Я деньги вам вручу.

Уайлдбрейн, Тоби, церковный сторож и звонари уходят.

Лечер

(выходя вперед)

Ступай за ними.

Эйлет уходит.

Награда им придется не по вкусу:

Ведь золото мое лежит в кармане

У одного из них — того, с которым

Сочтусь я вскоре.

За сценой колокола.

Ух, как сильно бьют!

Вот так, даст бог, они свою одежду

И прозвонят на радость мне.

Возвращается Эйлет с ворохом одежды.

Эйлет

Здесь все.

Лечер

И Уайлдбрейна камзол?

Эйлет

Смотрите сами —

Вот он. Карманы я уже очистил.

А вот ливрея кучера — на ней

Нашиты галуны. Вот чья-то куртка.

Лечер

Теперь бежим назад к ростовщику,

Не то проснется он.

Эйлет

Когда покончим

И с ним, вы мне дадите отпуск, сэр.

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Церковь.

Уайлдбрейн, Тоби, церковный сторож и звонари.

Уайлдбрейн

Как я устал!

Тоби

Как я вспотел! Да где же

Моя ливрея? Я прикроюсь ею.

Я сален, как дельфин. А позвонили

Мы все-таки не худо.

Сторож

Я схожу

Зажгу свечу и возвращусь обратно.

(Уходит.)

Уайлдбрейн

Да, звон был славный!

Тоби

Возчик отыгрался.

Уайлдбрейн

Уж заполночь однако.

Первый звонарь

Всюду тихо.

Тоби

Идем. Что это? Столб? Да, столб — он тверже,

Чем лоб мой. А куда пропал мальчишка

И где пять фунтов?

Уайлдбрейн

Я еще весь потный.

Входит сторож со свечой.

Давай камзол. Меня знобит.

Сторож

А где он?

Уайлдбрейн

Там, где одежда наша.

Сторож

Где?

Первый звонарь

В углу.

Тоби

Неужто и твоя свеча ослепла?

Бутылку дай. Я буду пить, как губка.

Сторож

Углы-то есть, да в них одежды нет —

Одна манжета.

Уайлдбрейн

Здесь подвох какой-то.

Манжетой не прикрыться мне. Свети!

Тоби

Манжета что! Вот от моей ливреи

Осталась только пуговица!

Уайлдбрейн

Мерзну

Я так, как будто нынче рождество.

Меня трясет от страха. Никогда

Звонить на слух не соглашусь я больше.

Тоби

Моя ливрея новая пропала!

Уайлдбрейн

И вся моя одежда!

Первый звонарь

Все до нитки!

Тоби

Ни одного драконова крыла,

Чтобы меня украсить, не осталось.

Все перья мне повыщипали.

Уайлдбрейн

Тоби,

Нас провели — свет был задут нарочно.

С ума сойти! Где золото мое,

Где цепь моя и кольца?

Тоби

Чем согреться?

Как тут не плакать горькими слезами!

Ни рукавов, ни пелерины!

Уайлдбрейн

Эх,

И простаки мы!

Тоби

Поздно сокрушаться.

Привязывайте к поясу веревки

И ощупью идем искать удачи.

Свет погасив, мы сводниками стали

И сами же с бедой себя свели.

Уайлдбрейн

Послушай, сторож, мы тебе заплатим,

Лишь разведи огонь поярче дома

И обогрей нас. Я закоченел.

Сторож

Беда, как вам не повезло! Идемте.

Уайлдбрейн

Все было сном — любовница, и деньги,

И платье. Эх, звонарь я горемычный!

Тоби

Друзья, беритесь за руки. Теперь

Мы с вами годны только в акробаты.

Уходят.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Погреб, освещенный лампой.

Входит Лечер с людьми, которые несут спящего Олграйпа.

Лечер

Сюда! Пускай, когда проснется он,

Сон изумленьем сменится. Готовьтесь.

Лечер и другие уходят. За сценой раздаются громкие нестройные звуки.

Олграйп

(просыпаясь)

Что за ужасный шум! Как жутко здесь,

Где в полумраке еле светит лампа.

Я никогда тут не был. Как трепещет

Мой дух! Как сотрясает тело дрожь!

Входят два человека с тонкими черными свечками. Они переодеты фуриями, один держит меч, другой чашу.

На помощь! Сжалься надо мной, создатель!

Душа уходит в пятки у меня

При виде этих страшных духов.

Первая и вторая фурии

Олграйп!

Олграйп

Вы кто?

Первая фурия

Мы псы цепные ада, коим

Князь тьмы велел немедля на расправу

Представить душу черную твою.

Олграйп

Да разве я скончался?

Первая фурия

Нет покамест,

Но здесь у нас с собою все, что нужно,

Чтоб жизнь твою преступную прервать.

Вот нож!

Вторая фурия

Вот яд!

Первая фурия

Вот вервие — повесься!

Тебе дается выбор.

Вторая фурия

Не надейся

Пробраться в рай — там места нет злодеям.

Первая фурия

Скорей, не то щипцы остынут!

Вторая фурия

Ждут

Тебя исчадья ада. Будешь ввергнут

Ты в бездну нескончаемых мучений.

Живей, иль мы тебя подгоним.

Олграйп

Ой!

Первая фурия

Стонать уж поздно! Знай, скорей преступник,

Чью душу кандалами вечной стужи

Навек сковали двадцать тысяч зим,

Чтоб покарать его за пыл злодейский,

Из преисподней вырвется на землю,

Чем ты сумеешь ада избежать.

Убийце в пекле, даже если жизни

Лишил он только одного из ближних,

Рвут, жалят, прогрызают душу змеи.

Там тысячами жесточайших казней,

Каких воображенью не измыслить,

Его ежеминутно умерщвляют.

Так неужели пощадят тебя,

Чье лихоимство стольких погубило!

Олграйп

Ой! Ой!

Вторая фурия

Кончай с собой, иль мы живьем

Тебя утащим в ад.

Олграйп

Ой, погодите!

Ой, миленькие дьяволы, не надо

Меня неволить. Дайте мне пожить,

А я в грехах покаюсь и исправлюсь.

Первая фурия

Он кается! Ханжа! Клятвопреступник!

Бичом его! Содрать с него всю кожу,

Посыпать солью и опять хлестать!

Олграйп

О горе мне!

Первая и вторая фурии

Рви члены из суставов

И в ад его тащи!

За сценой звуки флейты.

Ой! Ой!

Входит Эйлет, переодетая ангелом.

Проклятье

Тебе, служитель блага! Удались!

Эйлет

Прочь, фурии! Растаптывать не смейте

Раскаянья святые семена.

Фурии уползают.

Олграйп

Наверно, это ангел, ибо нечисть,

Его завидев, уползла. Забрезжил

Мне милосердья свет.

Эйлет

Так будь же мудр

И не давай ему погаснуть, грешник!

Пойми, что не спасет тебя богатство,

И к совести прислушайся своей.

Олграйп

Будь добрым ангелом моим. Клянусь

Я не творить отныне беззаконий

И в искупленье прошлых прегрешений

Построить церкви, тысячи больниц...

Эйлет

Смотри же, не нарушь обет. Но должен

Ты сделать кое-что и сверх того.

Олграйп

Все сделаю, что в силах, нежный ангел, —

Лишь повели. А если обману,

Жги и бичуй меня ежеминутно

Иль в глыбу льда навеки преврати.

Эйлет

Средь прочих жертв твоих был джентльмен,

Которого ты сделал нищим, земли

Его конфисковав.

Олграйп

А, юный Лечер!

Эйлет

Он в бедность впал и руки на себя,

Того гляди, с отчаянья наложит.

Спаси его, иль кровь его причтется

К другим твоим грехам. А помнишь ты

Его сестру?

Олграйп

Да-да, отлично помню.

Эйлет

Служа Маммоне,[292] ты презрел обет,

Тобою данный девушке несчастной,

Чьи слезы по твоей вине струятся.

Ты, руку ей и сердце предложив,

Женился на другой.

Олграйп

Но та скончалась,

И я готов проступок свой загладить.

Эйлет

Примеры эти — капля в море, ибо

Обманывал ты всех.

Олграйп

Но я раскаюсь.

Не хмурься, милый ангел! Возвращу я

Все закладные, перестану деньги

Ссужать под ростовщический процент,

Жить буду целомудренно, хоть прежде

Блудил и на самом краю могилы;

А если та, кого я обездолил,

Еще жива, то я женюсь на ней,

Дабы по-христиански жизнь окончить.

Эйлет

Был послан я тебя предостеречь

И вызволить из лап нечистой силы,

Чья злоба в ад тебя могла бы ввергнуть.

Коль ты презришь такое милосердье

И не раскаешься, ты дважды проклят;

На путь же добродетели вступив,

Благоволенье господа заслужишь.

Но ужас сил лишил тебя. Отпей

Из этой чаши и воспрянь душою.

Я кончил. Помни свой обет. Будь счастлив!

Олграйп пьет и засыпает.

Лечер

(выходя вперед)

Так... Он уже зевает... Он заснул.

Ты роль сыграл блестяще. Нам осталось

Лишь вытащить из погреба его.

Эйлет

Теперь вы предоставите мне отпуск,

Как обещали?

Лечер

Да. Я справлюсь сам.

Ты молодец! Все сделано как надо,

И этот сукин сын избегнет ада.

Уходят, унося Олграйпа.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Комната в доме леди Уин.

Входят леди Уин, кормилица и Мария, переодетая как прежде.

Леди Уин

Мария, неужель ты полагала,

Что говор твой и жалкий маскарад

Тебя от материнских глаз сокроют

И мертвой я тебя сочту, как Хартлав,

Сомненьем ослепленный? Дочь моя,

Ведь я едва сдержалась, чтоб не выдать

Тебя. О счастье! Ты воскресла к жизни.

Придумаем же, как нам объяснить

Загадку твоего исчезновенья.

Пока скрывайся и язык коверкай,

Чтоб Олграйп не узнал. А если есть

В законе хоть малейшая лазейка,

Мы, к ней прибегнув, выручим тебя. —

Молчи и ты, кормилица, покуда.

Кормилица

Миледи, за меня-то уж не бойтесь.

Мне этот жид-процентщик ненавистен.

Марию ж я сама переряжала.

Леди Уин

Дитя мое, крепись!

Мария

Мне стало легче,

Но я на счастье не надеюсь. Хартлав!

Мне встретиться с ним страшно.

Кормилица

Мы уйдем.

Леди Уин

Его печаль мне тоже больно видеть.

Помочь же мы ему пока не в силах.

Уходят. Входит Хартлав.

Хартлав

Мир — лабиринт, где люди, заблудившись,

То вверх, то вниз бредут в изнеможенье.

Плутает по своей тропинке каждый

В надежде обрести просвет и выход,

Но лишь все глубже в чащу бед уходит

И этим всю живую тварь смешит.

Мария, почему, коль ты скончалась,

Покоя тень твоя меня лишает?

Не потому ль, что я еще живу?

Будь я уверен, что в одной могиле

Мир обретет мой прах вблизи тебя,

Как быстро бы я сбросил бремя жизни!

Входит Эйлет, переодетая мальчиком.

Эйлет

(в сторону)

Пока все удается. Ну, смелей! —

Сэр, извините, вы не мистер Хартлав?

Хартлав

Что в имени тебе моем, малыш?

Я им и сам наскучил.

Эйлет

Если б даже

Скрывали вы его, иль позабыли,

Или не понимали по-английски,

Я все равно бы вас узнал — настолько

Печаль, примета ваша, очевидна.

Хартлав

Ты, вижу я, осведомлен! Чего же

Ты хочешь?

Эйлет

Вас утешить.

Хартлав

Не воскресла ль

Мария? Это кое-что, но мало,

Чтоб начал я надеяться на счастье:

Его не может быть, раз нам встречаться

Нельзя. Меня ты не утешишь, мальчик.

Эйлет

Сперва меня послушайте, а после

Вы мненье перемените. К чему

Вам воскрешение Марии, если

Ее кончина вас-то и утешит?

Хартлав

Кем, гадкий лицемер, подослан ты

Смеяться над невзгодами моими?

Я не обрушу на тебя свой гнев —

Ты слишком зелен для подобных плутней.

Но знай я тех, кто подучил тебя,

Я б отомстил им.

Эйлет

Не держал я в мыслях

Вас высмеять или обидеть, сэр.

А если вру я, пусть влетит мне крепче,

Чем шалуну когда-нибудь влетало.

Моя хозяйка смерть скорее примет,

Чем осмеет вас. Выслушать меня

Прошу вас, сэр.

Хартлав

Скажи, кому ты служишь.

Эйлет

Скажу, уверясь в том, что сообщенье

Вы благосклонно примете. Она

О горестной утрате вашей знает

И жаждет вам поведать о своей,

Настолько с вашей схожею, что вы

Из братского участья захотите

Слить скорбь ее и вашу воедино.

Хартлав

Да ты рехнулся! Разве утешенье

Та, кто сама несчастна, дать мне в силах?

Ее печаль лишь обострит мою,

Которая и без того безмерна.

Эйлет

Была любима и она, как вы;

Как вам, ей обещали брак и верность,

Хоть заслужила лучшего супруга

Она, чем тот, кем отнята Мария.

Хартлав

Что? Объясни подробней.

Эйлет

Точно так же

Как обошлась Мария с вашим чувством,

Тот, кто на ней женился, поступил

С моей хозяйкой. Верою и честью

Они с Мариею пренебрегли,

Другим отдав сердца бесчеловечно.

Хартлав

Здесь доля правды есть. Но к делу, мальчик.

Ты обещал мне что-то рассказать,

С чем твой язык никак не может сладить

И что услышать я уж не надеюсь.

Эйлет

Я к этому веду. Хотя бесчестно

С моей хозяйкой обошлись, она

Мстить оскорбителю не пожелала,

Лишь все глаза проплакала, покуда

Ей ваш удел, близнец ее удела,

Успокоенья не принес.

Хартлав

Ужели

Ей так отрадна схожесть наших судеб?

Эйлет

В несчастье все — союзники друг другу.

Мысль об утрате вашей примирила

Ее с бедою собственной, затем

В ней интерес к вам пробудила жалость,

И поняла она, что тем, кому

Судьба послала скорбь одну и ту же,

Назначено друг друга полюбить,

Что все к тому идет. Она решилась

И к вам меня отправила гонцом.

Хартлав

Престранное решенье!

Эйлет

Если склонны

Вы разделить ее любовь, то это

Вас умиротворит, а заодно

Унизит тех, кто вас двоих обидел,

И посмеетесь вы над их коварством,

Сгубившим их и счастье вам принесшим.

Хартлав

Ты кончил, мальчик?

Эйлет

Нет, еще два слова.

Когда сведете вы знакомство с ней,

Вы скучные мои простите речи:

Она собой красива, как Мария.

Хартлав

Довольно. Прочь, глупец! Скажи хозяйке,

Которая еще тебя глупее,

Что дважды сердца я не отдаю,

А в первый раз его Марии отдал.

Хоть смерть ее вернула мне свободу...

Входят Мария и кормилица.

Гляди, перед тобой ее портрет.

Отрекся б я от тысячи престолов,

Когда б вложить в нее мог дух Марии.

Однако ради той, чей дивный образ

Воссоздан в этой грубой оболочке,

Я и подделку буду свято чтить.

Пускай твоя хозяйка затмевает

Изяществом и прелестью всех женщин,

Я на нее и не взгляну теперь,

Когда угасла та, что воплощала

В себе живой источник красоты.

Эйлет

Простите, сэр, я лишь слуга и волю

Своей хозяйки выполнил, как должно.

Но мне она не поручала вам

Навязывать ее любовь и вряд ли

Похвалит за усердие меня,

Коль прогневил я вас.

Хартлав

Ты славный мальчик.

Эйлет

Не оскорбил ли вас я чем-нибудь?

Коль так, позвольте мне вину загладить.

Я выполнил свой долг и, вас жалея,

Готов от вас к другой явиться даме

И передать ей все, что вы велите.

Хартлав

Растрогать сердце речью ты умеешь.

Ловлю тебя на слове. Видишь это

Прелестное подобие Марии?

В ней жизнь моя, но я еще не знаю,

Как мне ее к себе расположить.

Коль мне поможешь, ждет тебя награда.

Эйлет

Не из корысти я служить вам буду,

А потому, что вижу, как вы верны

Своей былой любви. Не сомневайтесь,

Что вам я пригожусь.

Хартлав

Ты — дар небес!

Эйлет

Прошу меня оставить с ней.

Хартлав

Бог помочь!

(Уходит.)

Кормилица

Ушел!

Эйлет

(Марии)

Прошу прощенья, госпожа.

Мария

Скажить пошалуста, вы прогоняй эта сентльмена?

Эйлет

Я с порученьем от него. Прошу вас

Поговорить со мною с глазу на глаз.

Кормилица

Племянница, пожалуй, я пойду.

(Уходит.)

Мария

А чего эта сентльмена не говорить напрямки? Здесь люди шестный. Почему она не любит сказать прямо? Может, эта сентльмена обжигаться на молоко и теперь дуть на вода? Так я сама может все высказать, и не надо ей шептать и секрет строить.

Эйлет

Ответьте мне на языке родном,

Чтоб ваши речи без труда я понял.

Мария

Что вы хотеть сказать?

Эйлет

Ну полно! Говорите по-английски.

Мария

Этот мальчик, наверно, терять ум и память? Помилуй нам, господи!

Эйлет

Я буду откровенен. Не хитрите.

Я знаю — вы Мария, и притворство

Вас не спасет. Я всем скажу — вы живы.

Следил за вами я с того мгновенья,

Когда свалил вас обморок глубокий,

Который был сочтен за смерть. Я видел,

Как уносили ночью вас в гробу,

Как ожили вы, где, в какое время,

Что делали потом. Мне все известно.

Мария

Увы! Грозит мне новая беда.

Эйлет

Нет, если дело лишь во мне. Скорее

Готов я онеметь, чем вас предать.

Я вас жалею и хочу утешить.

Пусть вновь порозовеют ваши щеки —

Довольно бледность покрывала их.

Пора вам снова о любви подумать

И о грядущих радостях и счастье.

Мария

Слова твои всех бед моих ужасней.

Эйлет

Страх вам туманит ум, но разгоню

Я ваши подозренья. Отвечайте,

Могли бы вы ответить на любовь

Того, кого любили вы когда-то?

Мария

Коль ты имеешь Хартлава в виду,

То ранишь ты меня еще больнее:

Жить без него не в состоянье я,

Но мы обречены с ним на разлуку.

Ты видишь, я брожу во тьме, как вор,

Боящийся прохожими быть узнан.

Меня пугает собственная тень,

Взглянуть на свет страшусь я. Хуже смерти

Такая жизнь. Прочь! Я тебя не знаю.

Эйлет

Узнаете и будете любить.

От всех невзгод я скоро вас избавлю.

Дивитесь и ликуйте!

Мария

Быть не может!

Эйлет

Нет, может, только будьте молчаливы

И осторожны, а пока примите

Свой настоящий облик.

Мария

Будь моим

Заступником.

Эйлет

Вот я и буду им.

Расходятся в разные стороны.

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Улица перед домом любовницы Лечера.

Входят Лечер и Эйлет, по-прежнему переодетая мальчиком.

Лечер

Ты молодец!

Эйлет

За что хвала такая?

Я только до крыльца его донес

И крикнул слуг. Те на него воззрились,

А я уверил их, что с ним припадок —

Падучей, вероятно; что его

Из жалости я дотащил до дома.

Они уж и трясли его, и терли,

И водку лили в рот ему, — молчит!

В постель его перенести велел я, —

Они снесли и чуть не задушили

Подушками, перинами и прочим.

А так как я вне подозрений был,

Решил я ждать, покуда он проснется

Лечер

Отлично.

Эйлет

Вижу, наш судья зевает,

Потягивается... Сказал я слугам,

Чтоб объяснять ему не торопились,

Как он попал домой. Открыв глаза,

Он слуг, дрожа, созвал и рассказал им,

Что было в эту ночь ему виденье,

Совлекшее его с пути нечестья.

Те изумились, но смолчали. Он же

Распространяться стал о том, как сладко

Спокойная благоухает совесть;

Прощенья попросил у них за то,

Что нелегко им служба доставалась;

Достать велел им окорок холодный,

И крепким пивом вдоволь угощаться,

И потчевать соседей; обещал

Раскупорить все спрятанные вина;

Поклялся щедро нищим подавать,

Повысить вдвое жалованье слугам,

И двери распахнуть для всех несчастных.

Лечер

А слуги что?

Эйлет

Не смели рта раскрыть,

Но горячо благодарили бога

За это чудотворное виденье,

Христианином сделавшее скрягу.

В разгар восторгов я покинул их,

Велев молиться и как можно лучше

Ухаживать за стариком, чтоб он

За старое не принялся.

Лечер

Довольно.

Кто там идет? А, тот из звонарей,

Что кучером у леди служит. Прячься!

Прячутся. Входит Тоби, закутанный в рогожу; в руках у него подушечка для коленопреклонений в церкви.

Тоби

Купите рогожу на постель, купите рогожу! — Хотел бы я очутиться сейчас среди моих лошадок, в довольстве да сытости! Мы разделили между собой весь скарб, что был в дому у сторожа: один взял себе меховую полость и стал похож на ирландца; второй — одеяло, и уподобился побирушке; камзолом третьему послужили простыни, а если он подвяжется постельным шнуром, то и вовсе за носильщика сойдет. На мою же долю не осталось ничего, кроме подушечки для молитвы да рогожи; прикроюсь-ка ею и притворюсь торговцем — глядишь, и доберусь домой. Черт бы побрал колокольный звон на слух! Если меня еще раз поймают на эту удочку, я сам соглашусь встать к позорному столбу. По мне, лучше потерять уши, чем одежду. Щеголять без нее — мода не по погоде: у меня вот-вот лихорадка начнется.

Лечер

Мошенник весь дрожит.

Тоби

(в сторону)

Тут кто-то есть! —

Кому рогожу? Эй, кому рогожу?

Кому продам подушку под седушку?

Кому рогожу? Новая рогожа!

(В сторону.)

Навеки зарекусь в колокола звонить! Ни за что больше к церкви не подойду!

Лечер

Эй ты, рогожник!

Тоби

(в сторону)

Что ему? Неужто

Рогожу купит он? А как же я?

Ох, мне б сейчас подстилку из соломы,

Да хлеба кус, да полежать немного!..

Прикинусь, что не слышу. — Есть рогожа!

Рогожа на постель!

Лечер

Да он глухой.

Тоби

(в сторону)

Вот и прекрасно. — Славная рогожа!

Лечер

Как плут дрожит! Попал он в переплет,

И что ни улица, то будет хуже.

Тоби

(в сторону)

Вовеки в полночь не пойду звонить!

Меня и бьет озноб и в пот бросает. —

А ну, кому рогожу? Покупайте!

(Уходит.)

Лечер

С лихвой, хоть поделом, он получил.

Входит Уайлдбрейн, закутанный в меховую полость. В руках у него алебарда.

А это кто? Ага, второй мошенник.

С медведем схож он.

Уайлдбрейн

В этой страшной шкуре

Я сам себя боюсь. Церковный сторож

Ее мне одолжил, чтоб я добрался

До тихой пристани, хоть я уверен,

Любовница меня в ней не узнает

И примет за дозорного ночного.

Один исход — идти домой, не то

Посмешищем я стану для прохожих.

К тому ж в кармане у меня ни пении.

А брюхо после звона подвело.

Все эти звонари мне так постылы,

Что, если я домой доковыляю,

Ничто — и даже тетушкина брань —

Меня уже не выгонит оттуда.

Лечер

(к Эйлет)

Зови ее сюда. — Тс-с, это он.

Эйлет входит в дом.

Уайлдбрейн

(в сторону)

Попался я! Теперь не жди пощады:

Три этаких насмешника сумеют

И лошадь даже насмерть засмеять.

Лечер

Как будто мистер Уайлдбрейн? Почему же

Он изменился так? Нет, то дозорный! —

Эй, вшивая медвежья шкура! Рвань!

Эй, алебардник! Повернись.

Уайлдбрейн

(в сторону)

Я узнан.

Он не отстанет от меня. Эх, лучше б

Мне в Ньюгет[293] угодить за воровство,

Чем откликаться на его издевки. —

Что вам угодно, сэр? Я тороплюсь.

Лечер

Постой! Сперва я над тобой потешусь.

(Хватает его алебарду.)

Блюститель, а лицо открыть боится!

Где эту морду видел я? Скажи-ка,

За воровство в тюрьме ты не сидел?

Уайлдбрейн

(в сторону)

Ишь, подлый зубоскал!

Лечер

А вдруг ты жулик,

Вчера обчистивший мой дом, а нынче

Разгуливающий в паршивой шкуре

С железною дубиною в руках?

Стащу-ка я тебя к судье.

Уайлдбрейн

(в сторону)

Что будет?

Лечер

Ты кто?

Уайлдбрейн

(в сторону)

Пропал я!

Лечер

Отвечай, ты кто?

Уайлдбрейн

Я, ваша милость, вечный жид.[294]

Лечер

Тогда

Я с вашего соизволенья, ребе,

Намерен отвести вас в синагогу,

Названье коей Брайдуэл.[295] Там отличный

Вам предоставят отдых под надзором.

Зачем вам алебарда? Там довольно

Для шелудивых псов, подобных вам,

Арапников, треххвосток и веревок,

Хоть и не от колоколов церковных.

Уайлдбрейн

(в сторону)

Вот что? Колокола!

Лечер

(в сторону)

Дрожишь, прохвост?

Уайлдбрейн

Откроюсь. Зря я медлил.

(Сбрасывает полость.)

Потешайся

Да меру знай, иль осадить сумеет

Тебя раввин!

Лечер

Что вижу я? Джек Уайлдбрейн!

С луны упал ты иль утратил разум,

Как звук теряет колокол разбитый?

Уайлдбрейн

Довольно о колоколах, довольно!

От них уж у меня в ушах звенит.

Лечер

А где ж твоя любовница, где счастье,

Нежданно обретенное тобой?

Где, Джек, твои денечки золотые?

Уайлдбрейн

(в сторону)

Все он подстроил. Это так же верно,

Как то, что я завшивел! Как отмстить?

Лечер

Друг Джек; стыдись! Ужели ты, столь юный,

С вдовой ночного сторожа связался,

Польстясь на полость и на алебарду?

Ужель она и есть тот дивный перл,

Тот лакомый кусочек, та плутовка....

Уайлдбрейн

Довольно болтовни. Я неудачник.

Ты в этом убедился и молчи.

Отдай мне алебарду.

Лечер

(возвращая алебарду)

Коль под мехом

Нет у тебя подкладки подороже,

Ты к скорняку с ним лучше не ходи.

Иль ты надел нарочно эту шкуру,

Дабы, не возбуждая подозрений,

К любовнице пробраться?

Уайлдбрейн

Не глумись,

Или, клянусь, тебе сверну я челюсть

Вот этой алебардою не хуже,

Чем сторож, разгоняющий толпу!

Лечер

Я кончил. А теперь пойдем к моей

Любовнице, которую я прятал.

Она тебя пригреет: ей по нраву

Красавчики такие. Я желаю

Помочь тебе в беде. Я не ревнив

И сам тебя с красоткой познакомлю,

Но ты не вздумай заменять меня.

Уайлдбрейн

Да ты всерьез? Клянусь я алебардой...

Лечер

Оставь, я не скупец! Вот и она.

Из дома выходит любовница Лечера.

Голубка, познакомься с джентльменом.

Он друг мне, хоть сейчас не в должном виде.

Но что с тобой?

Любовница Лечера

(опускаясь на колени)

Прости, я виновата!

Лечер

В чем дело, Джек? Ты с ней встречался раньше?

Уайлдбрейн

Как хочешь, так и поступай со мной,

Хоть вешай — только быстро.

Лечер

Не волнуйся,

Я поделюсь с тобой. Бери ее.

Ты ей, как видно, сразу полюбился.

У ней есть куча юбок. На камзолы

Пусть их она тебе перешивает.

Мне ж ничего не нужно. Сохраню

Я за собой лишь эти безделушки.

(Показывает цепь, кольца и прочее.)

Я ради них изрядно потрудился. —

А ты что скажешь, чудо красоты? —

Послушай друга, Джек, венчайся с нею.

У ней есть ремесло. Вот ты и будешь

Ей на крючок распутников ловить.

Женись на ней, и ты озолотишься.

Она паскудница, а ты — мерзавец,

И вы друг другу будете под стать.

Любовница Лечера

Прости меня, прости! Я все заглажу.

Лечер

Так, значит, этот брак вас не прельщает?

Уайлдбрейн

Нет, Том, благодарю. Наймусь я лучше

В ночные сторожа по пенни за ночь

Иль приживалом стану.

Лечер

(любовнице)

Встань, ступай

Хозяйничать и больше не распутствуй.

Любовница Лечера встает и уходит в дом.

Уайлдбрейн

Дай руку, Том. Останемся друзьями.

Я признаю, ты прав. Но ты же видишь,

Как тошно мне. Пойду покаюсь тетке

Как есть, в своем теперешнем обличье,

И, если примут в дом меня опять,

И снова мне Фортуна улыбнется...

Лечер

Я удовлетворен и зла не помню.

Прощай, мой честный вшивый Джек.

Уайлдбрейн

Что делать,

Судьба капризна. Всякое бывает.

Вот, например, когда тебя повесят

Я, может быть, куплю твою одежду.

Прощай и сучке кланяйся своей.

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната в доме леди Уин.

Входят леди Уин и кормилица.

Леди Уин

Теперь, когда нашла я адвокатов,

И власти за меня, и принят иск мой,

Судья исчез!

Кормилица

Куда — никто не знает,

Хотя, но слухам, он ушел с констеблем.

И тот о дельце некоем поведал,

Которое судье даст земли, деньги

И многое другое. Но никто

Найти констебля этого не может.

А Николасу, вашему слуге,

Который там шпионил, намекнули,

Что то был дьявол в образе констебля,

Судью склонивший к кой-чему дурному.

Бывает всяко. Многие деревья

Порой приносят странные плоды,

Порою на пути людей богатых

Встречается удобный тихий омут.

Миледи, не повесился ли он?

Леди Уин

Кому ж тогда его добро осталось?

Кормилица

Наверно, конфисковано.

Леди Уин

Ну, значит,

Повесился он, чтоб меня надуть

И не вернуть приданого.

Кормилица

Похоже.

Леди Уин

А не в тюрьму ль его констебль упрятал?

Кормилица

Искали и в тюрьме.

Леди Уин

А может быть,

Он схвачен и повешен за измену?

Кормилица

Нет. Слуги наводили справки всюду

Вплоть до казарм, но даже под мостами

Его ночной колпак им не попался.

Входит слуга.

Слуга

Миледи, к вам тот джентльмен.

Леди Уин

Какой?

Слуга

Тот, что любил хозяйку молодую.

Леди Уин

Бедняга Хартлав! Увидав Марию,

Еще сильнее он начнет терзаться,

А правду мы раскрыть ему не смеем.

Он дочь мою узнал бы несомненно,

На говор и на платье невзирая,

Когда бы страстью не был ослеплен.

Кормилица

Займите, госпожа, его немного,

А я с ней кой о чем поговорю.

Леди Уин

Изволь.

(Слуге.)

Скажи, пусть входит мистер Хартлав.

Слуга и кормилица уходят в разные стороны. Входит Хартлав.

Хартлав

Миледи, я пришел просить прощенья.

Леди Уин

За что? Меня не оскорбляли вы.

Хартлав

Нет, оскорбил. Ведь вы же мать Марии.

Леди Уин

Я матерью была. Но слово это

Мертво отныне, ибо в тот же миг,

Когда душа Марии отлетела,

Скончались и два слова — мать и дочь.

Хартлав

Увы, миледи, коль родство меж вами

Сводилось лишь к словам, я был ей ближе:

Любовь связует крепче кровных уз.

Пусть имя "мать" мертво. Не важно это,

Коль вы Марию любите, как прежде,

То память светлую ее чернить

Не разрешите даже после смерти.

Леди Уин

Кто это сделал? Вы меня страшите!

Хартлав

Я, нечестивец, я!

Леди Уин

Что за нелепость!

Марию чтили вы.

Хартлав

Но лишь при жизни,

А после смерти оскорбил ее.

Леди Уин

Не говорите так. Хотите этим

Вы только подчеркнуть, как я грешна

Пред ней, кто замуж выдан был насильно.

Хартлав

Я той, чей прах оплакали вы горько,

Вас заклинаю — надо мной не смейтесь!

Я совершил чудовищную низость,

Которая смутит ее покой,

Для мщенья из могилы встать заставит.

Коль я об этом умолчу, меня

Вы, как свидетельница, обвините.

Леди Уин

Я?

Хартлав

Знали вы, что я любил Марию,

Или хотя б предполагали это,

Внимая ей и глядя на меня.

Так неужель не ясно вам, насколько

Я виноват, когда вместо того,

Чтоб слезы лить над гробом, я свершаю

Постыдный, отвратительный поступок,

Который всем доказывает...

Леди Уин

Что?

Хартлав

Да то, что я, презрев и честь и клятвы,

Марию на другую променял,

Едва над ней закрылась крышка гроба.

Как вы могли стерпеть мою измену,

Взирать на то, как я гонюсь за тенью,

За безыменным странным существом,

И ветреность мою не проклинать?

Ужель вы не вздохнули с облегченьем

При мысли, что избавлена кончиной

Дочь ваша от того, что горше смерти?

О, как мне стыдно!

Леди Уин

Сэр, я вижу в том,

Что мило вам подобие Марии,

Лишь подтвержденье ваших чувств к покойной.

Хартлав

Нет, слишком вы терпимы. Я виновен,

Но больше с этой девушкою странной,

Меня пленившей сходством с вашей дочкой,

Ни словом не обмолвлюсь. Подавил

Я страсть в себе и без любовных мыслей

На женский пол смотреть могу отныне.

Вот это и пришел я вам сказать.

Явите милость, путь мне укажите

К ее могиле тихой. Я на землю

Там рухну и просить прощенья буду,

Пока из гроба тень Марии милой

Не встанет, чтобы грех мой отпустить.

Вы не хотите? Что ж, тогда прощайте,

И навсегда! — Ах!

Входят кормилица и Мария в своем настоящем платье. Оправившись от изумления, Хартлав направляется к Марии.

Леди Уин

Сэр, не обольщайтесь:

Бедняжка — не Мария. Только платье

Покойницы на ней.

(Кормилице.)

Что это значит?

(Хартлаву.)

Принять ее нетрудно за Марию —

Они так схожи!

Хартлав

Словно две росинки.

Кормилица

Ей в голову фантазия пришла

Девицей благородною одеться.

Для пущей важности она молчит,

Но платье носит до того изящно,

Что кажется в нем настоящей леди,

А держится-то как!

Леди Уин

Довольно вздора!

Хартлав

Я не мешаю никому. Пусть скажет

Она хоть слово мне, и я утешусь.

Хотя зачем? Клянусь, это она!

Леди Уин

Не надо клясться всуе, сэр. Поверьте,

Неведомо вам то, что знаю я.

Хартлав

Тогда молчите — буду я молиться.

Как! И она возносит руки к небу?

Леди Уин

(в сторону)

Сейчас она все выдаст.

Хартлав

О любовь,

Царица всех сердец, бальзам сладчайший

От всех печалей, вечно молодая,

Желанная... — Зачем она в слезах?

Опять обман?

Кормилица

Вы скоро все поймете. —

Она сама, миледи, пожелала

Развязку убыстрить.

Хартлав

Я так взволнован,

Что сил молиться нет. Она! Мария!

Приближусь к ней.

Входят Олграйп, Лечер и Эйлет, переодетая мальчиком.

Кормилица

А вот и мистер Олграйп

И с ним два незнакомца.

Олграйп

Я, миледи,

Молю вас на коленях о прощенье,

Приданое сполна вам возвращаю

И, если б ваша дочь в живых осталась,

Я ей бы возвратил ее свободу.

Я права не имел на ней жениться:

Я был с другой помолвлен. В возмещенье

Перевожу я часть моих земель

На человека, что любим был ею.

Леди Уин

Невероятно!

Олграйп

Нет, все это правда.

Лечер

Сэр, помните меня?

Олграйп

Вы джентльмен,

Которого я обманул?

Лечер

Да, Лечер.

Олграйп

Верну я закладную и тебе.

Лечер

Она в моих руках. Мне нужно только,

Чтоб от нее вы сами отказались.

Олграйп

Все сделаю. Свидетелей зови.

Но где сестра твоя? Я буду счастлив

Услышать, что она жива, хоть скрыл

Я брачный наш контракт. Он у меня

Украден вместе с закладной твоею.

Эйлет подходит к Марии и подает ей документ, та с изумленным видом читает его и улыбается Хартлаву, который растерянно подходит к ней. Затем она показывает документ матери и передает его Хартлаву.

Кормилица

Мария улыбнулась!

Лечер

Я надеюсь,

Сестра моя жива, но где она —

Не ведаю.

Эйлет

Я здесь.

Олграйп

Как!

Эйлет

Это я.

Хоть ты меня весьма охотно бросил,

Я за тобой последовала, брат,

Чтобы не дать тебе скатиться в пропасть.

Переодевшись мальчиком, служила

И помогала я тебе во всем,

Честь берегла твою и направляла

К добру твои намеренья дурные,

Поскольку ты внимал моим советам.

Пусть знают все, чем мне обязан ты.

Олграйп

Мой ангел Эйлет, пусть я буду проклят,

Коль вновь с тобою захочу расстаться!

Дай мне тебя расцеловать.

Лечер

И мне.

Благословен тот день, когда родилась

Столь мудрая сестрица у меня!

Так, значит, ты была воришкой?

Эйлет

Да,

И у судьи контракт украла брачный —

Ведь он меня касался.

Хартлав

Что? Контракт?

Но это ж упраздняет брак вторичный!

Мария

Согласны ли вы, сударь, чтобы мною

Владел вот этот юный джентльмен,

Кому я сердце отдала?

Олграйп

Мария!..

Как рад я, что она жива! — Фрэнк Хартлав,

Мой долг — вам возвратить ее и радость.

Вы ж запишите на жену ту землю,

Которую я подарил вам.

Леди Уин

Дети,

Благословляю вас и отдаю

Все, что имею, вам.

Хартлав

Скорей на воздух,

Иль задохнусь я от избытка счастья!

Мария

Фрэнк, успокойтесь, или по-уэлски

Я вновь заговорю.

Олграйп

О, день чудес!

Эйлет

Мария, руку! Я сдержала слово.

Я, видя в вас причину бед моих,

К вам ненависть питала и старалась

Вредить вам, но, узнав, что вы мертвы,

Я выкрала ваш гроб, чтоб никогда

Не захватили вы мои владенья.

За мною тьма проказ. На нашей свадьбе

Я, рассказав о них, потешу вас.

Крики за сценой. Входит Уайлдбрейн, как прежде закутанный в медвежью полость.

Уайлдбрейн

А вот и я. Ну, поднимайте крик,

Меня из дома выгнать им пытаясь.

Леди Уин

Кого нам бог послал?

Лечер

Рассадник блох.

К тому же он ваш родственник, миледи.

Леди Уин

Мой родственник? Посмотрим, что за диво.

Уайлдбрейн

Дивитесь. Я и сам дивлюсь на то,

Какая тишь да гладь настала в доме.

Мария

Не стоит это, право, удивленья —

Ведь я не умерла.

Уайлдбрейн

Как мне сдается,

Все общество в веселье пребывает.

А если нет, я вас развеселю.

На все готов я, тетушка, чтоб только

Снискать опять расположенье ваше.

От кабаков ночных я отрекаюсь,

Клянусь являть пример отличный слугам

И горничных не беспокоить ночью,

Чтоб животы потом у них не пухли.

Лечер

А если блажь найдет, сгоняй ее,

Звоня в колокола.

Уайлдбрейн

Ах, тетя, сжальтесь!

Леди Уин

Я рада, что явился ты с повинной.

Потом я разберусь, что вынуждает

Тебя в таком наряде щеголять;

Сейчас же ты довольно пристыжен,

И я тебя приму. — Где кучер Тоби?

Кормилица

Он болен. Говорит, что лихорадка.

Лечер

Я заменю ему врача.

Леди Уин

Неужто

Пешком идти нам в церковь?

Лечер

Не успеет

Обряд венчальный совершить священник,

Как Тоби уж подгонит к входу в храм

Своих фламандок и домой помчит вас.

(Уайлдбрейну.)

Ты усмирен. Поэтому одежду

Тебе вернут.

Уайлдбрейн

Дорогу! Расступитесь!

Леди Уин

Все счастливы — и я, и дочь моя,

И домочадцы!

Мария

Фрэнк, идем.

Хартлав

С восторгом!

Снискать блаженство после всех тревог

Воришка этот милый нам помог.

Уходят.

Ум без денег[296]

Комедия в пяти актах

Перевод П. Мелковой

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА[297]

Валентин, Франсис } братья.

Лавгуд — их дядя.

Купец.

Фаунтен.

Белламор.

Хеарбрейн.

Ланс — сокольник и арендатор в поместье, заложенном Валентином.

Шортхоз, Роджер, Хемфри, Ралф, Уолтер } слуги леди Хартуэл.

Арендаторы, музыканты, слуги.

Леди Хартуэл — вдова.

Изабелла — ее сестра.

Льюс — служанка леди Хартуэл.

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Улица.

Входят Лавгуд и купец.

Купец

Давно вы не видали Валентина?

Лавгуд

Со скачек. Рвут поклонники вдовы

Его на части.

Купец

Как ему не стыдно

Жить на подачки их? Ведь он же был

Хороший малый!

Лавгуд

Да, но опустился,

Богатство расточил, живет в нужде

И — что еще страшней — доволен этим.

Купец

Как странно!

Лавгуд

Он приходит в исступленье,

Коль о поместье речь при нем заводят.

Все промотав, не хочет слышать он

Ни о наследстве, ни о состоянье,

Об общности имуществ рассуждает

И мнит, что каждый открывать обязан

Ему свой кошелек...

Купец

Опасный вздор!

Лавгуд

...Что дворянин, имеющий поместье,

Не вправе жить широко, ибо это

Причина пресыщенья и пороков,

Распущенности слуг, нахальства нищих

И праздности бездельников и плутов,

Которые жиреют в богадельнях

За счет великодушья земляков.

Считает он, что средства нужно тратить

На более полезные дела,

Что ум и поведенье, а не деньги

Достоинство людей определяют

И что нелепо, насыщая плоть,

Дух голодом морить.

Купец

Вот это верно!

Лавгуд

Что толку? Ведь от мыслей сыт не будешь.

Купец

Пусть женится — даст бог, дела поправит.

Лавгуд

Да что вы! Он на женщин не глядит.

Купец

Он женоненавистник?

Лавгуд

Сам не знаю.

Он где-то глупый перенял обычай

Любви чуждаться, хоть он и не прочь

О женщинах потолковать порою.

Смотря по настроению, он их

То хвалит, то бранит; они то нежны,

То грубы; то красотки, то уроды.

Подчас он видит в них лишь комья глины,

Которым ту, — или иную форму

Мы сами нашим чувством сообщаем...

Глядите, вон поклонники вдовы.

Входят Фаунтен, Белламор и Хеарбрейн.

Купец

Он мог и сам бы стать одним из них.

Как веселы они!

Лавгуд

У них есть шансы.

Фаунтен

Вернулся в город Валентин?

Белламор

Вчера.

Фаунтен

Нам без него со вдовушкой не сладить.

Она хитра и на своем стоит.

Хеарбрейн

Ей, как она ни стой, упасть придется.

Где ж Валентин? Идем.

Хеарбрейн, Фаунтен и Белламор уходят.

Купец

Вдова красива?

Лавгуд

Да, хороша и, сверх того, владеет

Обширным незаложенным именьем

И управлять умеет по-хозяйски

Изрядным состоянием своим.

Купец

Вот если б Валентин на ней женился!..

Лавгуд

На это нет надежд.

Купец

Ему тогда бы

Вернул я закладную.

Лавгуд

Дай-то бог!

Купец

Жените-ка его и убедитесь,

Что я, хотя долги и не прощаю,

Но наживаться на несчастье ближних

И по миру пускать их не намерен.

Верну я закладную — дайте срок.

Есть у него как будто брат?

Лавгуд

Вы правы.

И он еще несчастней Валентина:

Тот пропил и проел его богатство.

Он истый дворянин, к тому ж ученый.

Входят Ланс и два арендатора.

Купец

Кто это?

Лавгуд

Арендаторы его.

Они его помогут урезонить.

Купец

Хвалю. Нажмите на него, друзья:

Он глух к благим советам.

Ланс

Лишь дозвольте —

Мы скажем все, что думаем о нем.

Купец

Скажите, и притом не обинуясь.

А если я могу вам быть полезен,

То, встретясь с ним...

Лавгуд

Его усовестите.

За ссуду же от всех нас вам спасибо.

Вернем, как только сможем.

Купец

С тем, кто честен,

Я поступаю честно. До свиданья.

Желаю вам удачи.

Лавгуд

В добрый час!

Купец уходит.

Ланс

Коль Валентин вспылит, и я вспылю.

Все выложу ему, не постесняюсь.

Отец его держал отличных слуг,

Отличный стол, отличный винный погреб,

Отличных соколов, отличных гончих,

Гостеприимно принимал соседей

И мотовство сыночка покрывал,

Но все же сохранил свое поместье.

А что же делать нам теперь? Наняться

Бог весть к кому и переехать в город,

Прожив всю жизнь на наших славных фермах,

Что мы арендовали у дворян,

И сесть на кашу да бараньи кости,

И видеть, как капустою засадят

Владенья наши, и мириться с этим?

Лавгуд

Вы с ним помягче...

Ланс

Это не от нас,

А от него зависит.

Лавгуд

Лаской, лаской

Его проймите вы. Пусть все поймет.

Ланс

А не поймет — прижмем.

Валентин

(за сценой)

Ему ты скажешь.

Что за деньгами я сейчас приду,

Что очень мне они нужны.

Ланс

(в сторону)

Надеюсь,

Тебе нужна не меньше и одежда.

Валентин

(за сценой)

Скажи, пусть этот молодой придворный

Зайдет ко мне — я объясню.

Лавгуд

Вот он.

Настаивайте, но не слишком грубо,

Стараясь не спугнуть его.

Входит Валентин.

Валентин

Вы, дядя?

Лавгуд

Племянник, не сердись — мы по делам.

Валентин

Что нужно этим людям от меня?

Никто мне не вернет мое богатство

И, стало быть, хлопот не причинит.

Арендаторы

Мы молим вас, детишек наших ради...

Валентин

Зачем вы их плодите? Или руки,

Орудуя цепом, не отмахали?

У вас ведь что ни сноп — ребенок новый.

У кур иных при самой лучшей пище

Не яйца — болтуны одни. А вы,

Питаясь только молоком прокисшим,

Головкой чеснока да ломтем сыра,

Который и пилою не распилишь,

Не на людей — на жеребцов похожи.

А я корми всю вашу детвору?

Ланс

Ваш долг — нас содержать, как содержали

Мы вас всегда. Вы спали — мы трудились.

Кто вас одел в шелка? Вот эти руки!

Подумайте-ка сами, сэр, кто эль

Кувшинами таскал лошадкам вашим?

Благодаря кому платить могли вы

Полкроны каждый раз за место в ложе,

Откуда вы глазели на красоток?

Не мы, конечно! Мы ведь — лишь собаки,

Лишь фермеры-брюзги!

Валентин

Недурно начал.

Ланс

Как! Бросить честных слуг, поместье бросить,

Себя и земляков обречь нужде,

Нас заложить, как старые обноски?

Далеко ли ускачете вы дальше?

Вы тысячею акров обладали —

Вам было мало. Ныне суд верховный

Обнес колючей изгородью их,

И сей барьер, поставленный законом,

Вы не возьмете.

Валентин

Коротко и ясно.

Ланс

Вас все считают истым дворянином,

К тому же не лишенным и ума.

Так вот: гуляя в дождь, плащом не брезгуй.

Вот как вам нужно поступать, иль ложной

Мы вашу репутацию сочтем.

Валентин

Умолкни, потому что не поможешь

Ты мне в делах советами своими,

В беде — своею жалостью. Уйди!

Ступай домой! Учи табун сбегаться

К тебе на свист иль взращивай пеньку

Потом сплети веревку и повесься.

Что мне до вас и что вам до меня?

Помещик ваш я, что ли?

Лавгуд

Ты невежлив.

Валентин

А вы немилосердны! Как не стыдно

Меня свиной похлебкой попрекать?

Вы бед моих живое воплощенье.

Арендаторы

А вот родитель ваш, тот нам бы внял.

Валентин

Дурак был мой родитель!

Ланс

Ну, ребята,

Наш Валентин ничуть не изменился.

Лавгуд

Стыдись, племянник!

Валентин

Я хотел сказать,

Что от поместья он сдурел, иначе

Он мне б не завещал такой напасти.

Как у меня болела голова,

Пока я с рук не сбыл именье это!

Вам, дядя, говорить со мной угодно?

Пусть арендаторы уйдут сначала —

Они влияют хуже на меня,

Чем на огонь вода.

Ланс

Уйти мы можем,

Но вновь придем: упрямство в нас баранье,

И вы поместье сохраните.

Валентин

Врешь!

Ланс

Нет, сами врете, сэр! Пока прощайте.

Ланс и арендаторы уходят.

Валентин

Как вежлив! Сразу видно — мой слуга. —

В чем дело, дядюшка?

Лавгуд

В твоем поместье.

Валентин

Его уж, к счастью, нет. О нем забудьте.

Внял бог моим молитвам! Я богатства —

Верней, земель немногих и домов,

Каких я не спустил, — страшусь сильнее,

Чем по воскресным дням больной боится

Себя вверять носильщикам хмельным.

С меня довольно и caveat emptor,[298]

Пусть дураки потеют!

Лавгуд

Добровольно

Себя на нищету обречь — безумье!

Валентин

Ну, значит, я безумец и намерен

Им оставаться впредь. Понятно вам?

Живу так хорошо я, так спокойно,

Так безмятежно, как прямой наследник.

О титулах не думаю...

Лавгуд

О средствах...

Валентин

Дадут мне средства добрые друзья.

Мой плуг — мой ум, мое семейство — город,

Мой дом — таверна. Я нужды не знаю,

И это каждый может подтвердить.

Я по душе всем истым светским людям;

Все кошельки, источники веселья

И смеха, — арендаторы мои;

Мне по плечу наряд с плеча любого;

Любая дверь открыта предо мной.

А коль охота мне побыть на людях —

Карета наготове. Я оделся

И поскакал. На что же мне поместье?

Лавгуд

Допустим даже, эти средства честны.

Надолго ль хватит их?

Валентин

Они надежней

И долговечней вашего камзола.

Не с вас ли брать пример мне? Да, сейчас

Я беден и — что хуже — побираюсь

И стал — что вовсе плохо — приживалом.

Но ум ваш узок, нет в нем широты,

И ваши мысли схожи с батраками,

Что день-деньской потеют за гроши.

Нет, сэр, мой путь и тот гораздо чище.

Не скотники знакомые мои.

Никто из них не делает различья

Меж нуждами своими и моими,

И так со мною обходиться их

Лишь доброта и щедрость заставляют,

Хотя взамен даю и я немало.

Лавгуд

Что ж ты им можешь дать?

Валентин

Свои познанья,

Которые, поверьте, стоят денег,

Начитанность, веселость, светскость, ум,

Способность повлиять на человека —

Расшевелить флегматика-ледышку,

К молчанью приохотить болтуна,

Неряху научить беречь одежду,

А увальня — носить ее изящно.

Ужели мало этого вам, дядя?

Учу я также следовать природе,

Мужчиною быть в дружбе, всем делиться

И не считаться тем, что дал ты сам

И что тебе взамен дают другие;

Тогда как человек, подобно вам,

Жующий жвачку осторожных мыслей,

Находит в них лишь повод для унынья.

Входят двое слуг. Один несет плащ и шляпу, другой — кошелек.

Первый слуга

Мой господин прислал вам плащ и шляпу

И пожеланье всяких благ.

Валентин

(протягивая слуге монету)

Держи

И кланяйся ему, а эти вещи

Снеси ко мне.

Первый слуга

Сейчас.

(Уходит.)

Валентин

Мне об одежде

Не нужно думать, дядя.

Второй слуга

Сэр, вот деньги.

Валентин

Отлично.

(Дает ему монету.)

На, пропей и передай

Хозяину привет.

Второй слуга уходит.

Видали, дядя?

Просил я денег?

Лавгуд

Ты их заработал.

Валентин

Так почему мой образ жизни хуже

Возни с убогим родовым поместьем?

Ужель честнее торговать пшеницей,

От коей нос воротят даже крысы,

Иль на фунты сбывать трухлявый лес.

Идущий унциями на куренья?

Иль неизвестно мне, каким зерном,

Какой травой вы кормите скотину,

Чтоб мясников надуть? Иль я не знаю,

Что съели ваши пастбища и овцы[299]

Намного больше пастухов веселых,

Чем есть их в Андалузии[300] сейчас?

Нет, с вами поменялся б я судьбою

Лишь при условье, что сперва продам

Поместье ваше и, коль то возможно,

Ваш скот на рынке в Рамни,[301] Вам понятно?

Лавгуд

Хотел бы я, чтоб сам себя ты понял!

Но дай мне, если ты уж враг себе,

Хоть брату твоему сберечь богатство.

Валентин

Как?

Лавгуд

Закладную выкупив твою.

Найду я средства.

Валентин

Дядя, не трудитесь.

Мы с братом будем жить одною жизнью:

Что мне обуза, то ему обуза.

Мы с ним дружны. К чему ему поместье?

Пред нами — целый мир, и мы с ним оба —

Наследники.

Лавгуд

Еще один совет,

И я уйду.

Валентин

Какой? Я весь вниманье.

Лавгуд

Быть может, ты дела поправишь браком?

Взвесь все и отвечай всерьез, без шуток.

Валентин

Не прочь жениться я, коль мне супругу

Вы по сердцу подыщете.

Лавгуд

Какую?

Валентин

Без глаз, чтоб не была самовлюбленной, —

Беда, коль разглядит, что хороша;

И без ушей, чтобы льстецов отвадить, —

Ведь та, чей слух приучен к похвалам,

Не обойдется без мужчин и блуда;

С неженским нравом, чтобы радость жизни

Не видела в распутстве; молодую,

Однако же без ветра в голове;

Красивую, но чтобы не тщеславье,

А лишь глаза порядочных людей

Ей зеркалом служили, чтобы долгом

Она считала послушанье мужу

И счастьем каждый прожитый с ним час.

Найдется ли такая?

Лавгуд

Да, найдется.

Валентин

И без поместья?

Лавгуд

Ты опять за шутки?

Прощай. Когда тебе я буду нужен,

Возьмись за ум и дай мне знать.

Валентин

Прощайте,

И с этих пор со мною о поместье

Не заводите речь.

Лавгуд

Не заведу.

Валентин уходит.

Нет, все же наблюдать за ним придется:

Друзей он растеряет и уймется.

(Уходит.)

СЦЕНА ВТОРАЯ

Другая улица.

Входят Изабелла и Льюс.

Льюс

Вам грустно оттого, что все мужчины

За вашею сестрою волочатся?

Изабелла

Что ж удивляться? У нее есть деньги.

Но тише — здесь услышать могут нас.

Льюс

Нет, но зато мы сами все увидим,

Услышим и над всеми посмеемся.

Грустить не надо. Вы ничуть не хуже

Своей сестры.

Изабелла

Кто? Я? Благодарю,

Но я в сравненье с ней — набросок беглый.

Моя сестра осаниста, красива.

Ей стоит лишь свои расправить юбки,

Чтоб с гротом на фрегате схожей стать

Меня, хоть все я паруса поставлю,

Она обгонит, словно каравеллу.

Льюс

Но каравелла-то стройна!

Изабелла

Сестра

Отлично сложена.

Льюс

Да старовата.

Изабелла

Нет, сделала она один лишь рейс

И в плаванье идти с изрядным грузом

Еще не раз сестрицын корпус может.

К тому ж она умна, поет, танцует,

Стихи слагает, пишет и эссе,

Знакома с философией и ловко,

Как химик, извлекать из всех мужчин

Субстанцию их кошельков умеет.

Не ошибется в выборе она:

Во всем везет ей. Мне же остается

На случай уповать.

Льюс

Вы слишком скромны.

Изабелла

Я не скромна, но знаю, что безумье

Сдаваться, чуть нам крикнут: "Руки вверх!":

К тому же тот, кто первым в бой вступает,

Уже не может боем управлять.

Мы созреваем для мужских объятий

Тогда, когда, подобно городам,

Не взятым долговременной осадой,

Выдерживаем яростный обстрел,

Потом сдаемся, не утратив чести,

И свадебные флаги поднимаем. —

А это кто такие?

Входят Франсис и Ланс.

Льюс

Знать не знаю.

Изабелла

Тсс! Помолчи-ка... Видный джентльмен!

Льюс

Да незавидно выряжен.

Ланс

Выходит,

Он проглотил и вас?

Франсис

Одним глотком.

Ланс

И на ученье денег не оставил?

Франсис

Ни фартинга. Доход мой скромный сгинул.

Осталось десять шиллингов — и все.

Ланс

Хоть в слуги нанимайся!

Франсис

Я нанялся б,

Да кто меня возьмет? Ведь люди склонны

Пороками несчастья объяснять.

Я странствовал, учился, наблюдал

Жизнь разных стран, обычаи и нравы, —

Что пользы в этом? Я не преуспею,

Затем что робок и к тому ж не льстец.

Не снимешь ли жилье мне, Ланс?

Ланс

Коль нужно,

Для вас продам я черепицу с крыши,

И сокола, и лошадь! Э, да что там —

Жену я заложу! Ох, мистер Франсис,

Что стало с домом вашего отца...

Изабелла

Вот честность!

Ланс

...Где был вскормлен я, воспитан

И в люди выведен!

Изабелла

Добро он помнит.

Ланс

А в ком все зло?..

Франсис

Тсс! Ты рассержен, Ланс,

Но лучше брата моего не трогай.

Хоть ты его хулишь, его люблю я.

Он джентльмен. Не будь кой в чем он грешен,

Ему бы равных не нашлось на свете.

Он преисполнен всяческих достоинств,

Он мужествен и благороден сердцем.

Он разорил меня, но все равно

Моим любимым братом остается.

Уз, нас связавших, разрешить нельзя.

Бранить его тебе я не позволю.

Изабелла

О благородство! Кто он, Льюс?

Льюс

Не знаю.

Изабелла

А жаль! Людей столь редких нужно знать.

Душа и плоть его равно прекрасны!

Он, кажется, сказал, что впал в нужду?

Льюс

Что вам-то до того?

Изабелла

Да просто жалко.

Льюс

(в сторону)

Ишь как она в лице переменилась! —

Есть тысячи мужчин куда получше.

Изабелла

Возможно. Но пусть даже их миллионы,

Нам это не препятствует проведать,

Кто он, откуда, почему в нужде.

Он не из тех напыщенных ничтожеств,

Которые бесследно, словно тень,

Проходят мимо нас, не возбуждая

Участья.

Льюс

(в сторону)

Как ее бросает в краску!

Изабелла

Не может он не вызвать состраданья.

Ах, бедный джентльмен! Кто обогреет,

Кто защитит его? Поверь мне, Льюс,

Он благороден, хорошо воспитан...

Да ты вглядись сама.

Льюс

Он недурен.

Изабелла

Его чело печать страданий красит.

Льюс, что со мной?

Льюс

Не мастер вы таиться!

Изабелла

О, если б он владел, чем я владею!

Льюс

Ах, как вы милосердны!

Ланс

Сэр, идемте.

Пусть рот вы мне заткнули, я готов

Для вас хоть своровать, а после — в петлю.

Идемте же. Я вам найду жилье.

Франсис и Ланс уходят.

Изабелла

Он тоже добр и честен. Эти люди

И камень бы растрогали. Узнай-ка...

Нет, после...

Льюс

(в сторону)

Вот откуда ветер дует!

Ну что ж, мне это на руку.

Изабелла

Идем.

Один пустяк я сделать позабыла.

Уходят.

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Комната в доме леди Хартуэл.

Входят леди Хартуэл и Льюс.

Леди Хартуэл

Моя сестра столь глупо сердобольна?

Кто он?

Льюс

Обыкновенный малый.

Леди Хартуэл

Беден?

Льюс

Похоже, и невесть откуда взялся.

Леди Хартуэл

Что ж в нем ее прельстило?

Льюс

Нищета.

Иначе бы она себе нашла

Дружков хоть сотню, и куда получше.

Леди Хартуэл

Она в лице менялась?

Льюс

Непрерывно.

Когда ж он смолк, заговорила жалость,

Верней сказать, любовь в ней, как оратор:

Она так расхвалила мне его,

Что диву я далась.

Леди Хартуэл

Ужель так много

В ней пыла иль поклонников ей мало,

Что потянуло к бедняку ее?

Ведь так недолго и пойти по тюрьмам,

Чтоб расточить там юность на распутство

И честь свою в дар вору принести!

Она с ним разговаривала?

Льюс

Нет.

Он не видал ее, но с той минуты

Она в расстройстве.

Леди Хартуэл

Молод он?

Льюс

Как будто.

Леди Хартуэл

А с виду джентльмен?

Льюс

Из тех, что клятву

За десять пенсов десять раз нарушат.

Леди Хартуэл

Нет, я не дам сестре так низко пасть!

Она с ним ищет встречи?

Льюс

Да, миледи.

Их сводит Шортхоз.

Леди Хартуэл

Ах, пройдоха мерзкий!..

Храни все в тайне, Льюс. Будь к Изабелле

Близка, как прежде, но, узнав что-либо,

Мне сразу сообщи, чтоб охладила

Я милосердье пылкое ее

К ее же благу. Как! Бедняк безвестный!..

Нет, ей такого счастья не видать!

Уж я сумею укротить сестрицу.

Сама рехнусь, но вылечу ее.

Ты, Льюс, получишь за труды на платье.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Улица.

Входят Фаунтен, Белламор, Хеарбрейн и Валентин.

Фаунтен

Мы вас искали. Вы нам так нужны!

Вдова весьма упряма и спесива

И о своем достоинстве печется.

Белламор

Ей требуется месяц для ответа!

Хеарбрейн

А до тех пор к ней и не подступись —

Здороваться она и то не хочет.

Валентин

Увидев, из какого теста вы,

Она вас месит. Неужель способны

Вы только сокрушаться? Я же вам

Не раз твердил, что вдовушки капризны.

Хеарбрейн

Пусть — лишь бы доставались нам они!

Валентин

Беда в одном: сам черт не сладит с ними.

Заметьте и поймите: есть на свете

Три сорта дураков...

Фаунтен

Но продолжайте.

Валентин

С рождения дурак, дурак-пройдоха,

Расчетливый дурак, каким считаю

Я каждого, кто во вдову влюблен.

Белламор

А вдруг нам повезет?

Валентин

Нет, не настолько

Слепа фортуна.

Фаунтен

Мы вам объясним

Причины, нас толкающие к браку.

Валентин

На них ссылаться дуракам к лицу,

А вы мои ученики, собратья.

Ответьте лучше, с мыслями собравшись,

Что это значит — на вдове жениться.

Хеарбрейн

Как — что? С ней спать, владеть ее богатством.

Валентин

Я вижу, вы остались дураками,

Расчетливыми дураками, ибо

Готовы сами в петлю лезть. Я снова

Вам повторю: женитьба на вдове

Не делает хозяином мужчину

Не то что над имением супруги —

Над сапогами для езды верхом.

Умеют вдовы управлять мужьями

И саван надевать на них при жизни.

Они предпочитают спать не с мужем,

А с памятником мужа, зачиная

Лишь эпитафию ему. Понятно?

Белламор

Понятно.

Валентин

Я не лгу. Уж если вам,

Безмозглым дуракам, несчастным трусам,

Охота головою рисковать,

Гулять по краю пропасти ходите,

Крутнуть меня попробуйте, как флюгер,

В день по судье полгода убивайте,

Казну ограбьте иль архив сожгите —

И то опасность будет меньшей.

Хеарбрейн

Так ли?

Валентин

Все пустяки в сравненье со вдовой:

Здесь только жизнь вы ставите на карту,

А там — свободу, смысл и прелесть жизни.

И вообще в наш век женитьба — глупость.

По мне, мужчина-друг нужней жены

И лучше, чем все эти вертихвостки.

Их дело — нашим низменным желаньям,

Тому, что есть в нас худшего, служить

И, утолив их, превращать нас в трусов.

А что за радость нам приносят дети? —

Одно лишь горе от непослушанья.

Чем, вырастая, платят нам они? —

Словами: "Хоть бы помер мой родитель!"

Пока они малы, они подобны

Колоколам — от них лишь шум да грохот;

А чуть войдут в года — глядишь, сынок

Убит на поединке из-за девки,

Родителям на радость! Дочь созрела —

И в голову ей ударяет кровь.

Она бежит с пройдохою слугою

И, двадцать золотых его истратив,

За ремесло берется — стричь мужчин.

Вот вам второй пример, а их десятки.

И все-таки вы жаждете жениться?

Фаунтен

Да, и без колебаний.

Валентин

На вдове?

Фаунтен

На ней, коль повезет. Хоть вам угодно

Считать, что слишком брак такой опасен,

Он вам и самому не повредил бы.

Валентин

Рискую вдвое меньше я. Не сделать

Меня ей ни счастливей, ни несчастней,

Затем что состоянья я лишен,

А это преимущество такое,

Которым вы не можете похвастать.

Оно — противоядье от вдовы.

Что мне терять? То, что сокрыто в сердце?

Но этого не выцарапать ей,

Как телом я ни худ, что, впрочем, даже

На пользу мне — здоровью жир вредит.

Сверх этого, к вдове я равнодушен:

Могу смеяться над ее слезами,

Пренебрегать ее негодованьем,

Не доверять ей и жалеть ее

Не больше, чем предателей жалеют.

Умри она, я бы ее оплакал,

Но спесь ее смертельно ненавижу.

Она вам подойдет лишь при условье,

Что вы на то же, что и я, способны

И мне равны богатством.

Фаунтен

Как вы злы!

Валентин

Когда она в постель не с вами ляжет,

А с вашими деньгами и землей

И забеременеет вдовьей частью,

Тогда поймете вы, кто прав. Неужто

Вам так уже приспичило жениться?

Ведь это хуже, чем попасть в тюрьму!

Белламор

А если все ж приспичило?

Валентин

Тогда

Не столь опасный выход изберите:

Женитесь на девице без гроша,

Без ничего, и приучите сразу

Ее во всем покорной мужу быть:

Где слово "ничего", там добродетель.

Она у вас не больше, чем полкроны,

Попросит раз в неделю на булавки;

Довольно будет ей одной кареты

И двух смиренных разномастных кляч;

Достанет ей всего одной узды,

Одной семьи и одного мужчины,

Одной постели и одной утехи.

Вот настоящая жена и мать!

Вдова же — это ящик для подарков

На рождество, набитый чем попало.

Фаунтен

Вы нас не убедили.

Валентин

Я вам друг

И вы друзья мне тоже. Ваши деньги

(Хоть я их честно заслужил) я трачу;

Хочу — на ваших езжу лошадях,

Хочу — продам их; ем обеды ваши

И снашивать белье вам помогаю;

Порой вас напою, а вы мне вексель

За это подмахнете. Мы друзья,

И я готов вам оказать услугу.

Вдову я самолично испытаю

И от нее не отступлюсь, покуда

Не выясню, достойна ль вас она.

Хеарбрейн

И мы хотим того же.

Валентин

Сговорились.

Мне предоставьте все, что будет нужно,

Хеарбрейн

Но только не вдову.

Валентин

Забудьте ревность:

Уж если я женюсь, то черт умней,

А плоть моя глупее, чем я думал.

Идем обедать. Выпьем — и к вдове!

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Комната в доме леди Хартуэл.

Входят Изабелла и Льюс.

Изабелла

А не ошиблась ты?

Льюс

Мне так сказали.

Изабелла

Он брат того насмешника?

Льюс

Вот-вот.

Мне Шортхоз так и говорил.

Изабелла

Не врет он?

Льюс

Как будто нет.

Изабелла

Пришли его ко мне.

Льюс уходит.

Коль это вправду человек достойный,

Я не раскаюсь в жалости своей.

Входят Льюс и Шортхоз.

Узнал ли ты, кто был тот джентльмен

В одежде черной?

Шортхоз

В драной?

Изабелла

Да, тот самый.

Шортхоз

А что в нем вашей милости?

Изабелла

А то,

Что милости моей узнать угодно,

Как звать его и кто он.

Шортхоз

Он никто.

Мужчина, но и не мужчина.

Изабелла

Полно!

Не корчи из себя шута.

Шортхоз

Но это

Мое призванье.

Изабелла

Как же понимать

Твои слова? Мужчина? Не мужчина?

Шортхоз

Мужчина он лишь с виду, ибо нищ.

Он вывеска над лавкой разоренной.

Изабелла

А как зовется он?

Шортхоз

Зовется нищим.

Изабелла

С кем он в родстве?

Шортхоз

С такими же, как сам.

Изабелла

Да что же он такое?

Шортхоз

Нищий книжник.

Изабелла

Чем он живет?

Шортхоз

А тем же, что и черви:

Он книги ест.

Изабелла

Он Валентину брат?

Шортхоз

Да, тот ведь тоже нищ.

Изабелла

Так как же люди

Его зовут?

Шортхоз

Голяк.

Изабелла

Довольно шуток!

Шортхоз

С успехом равным можно мне сказать:

Довольно жить.

Изабелла

Да назовешь ты имя?

Шортхоз

Пускай меня повесят, я не слышал,

Как был он окрещен. Я знаю только,

Как дураки зовут его.

Изабелла

Как?

Шортхоз

Франсис.

Изабелла

И где ж себе пристанище нашла

Ученость эта?

Шортхоз

Во дворе собора

Святого Павла.[302]

Изабелла

Я тебя спросила,

Где квартирует джентльмен, дурак.

Шортхоз

Конечно, он дурак, раз квартирует

Бог знает где, верней сказать — нигде.

Льюс

Ума ты, видно, в Лондоне набрался,

Хоть слыл в деревне круглым дураком.

Не диво — здесь что ни кабак, то школа:

С вином в тебя вливают остроумье.

Так ловко собутыльники башку

Тебе отшлифовали, что с тобою

Терпенья не хватает говорить!

Изабелла

Он стал умен не в меру.

Шортхоз

Я надеюсь,

Не для того так долго на лету

За хвост ловил я каждую остроту,

Чтоб стать ослом.

Льюс

Ты знаешь, что хозяйка

Переезжать в деревню собралась?

Шортхоз

Пускай переезжает хоть на небо,

Мне все равно.

Льюс

Напрасно! Нет в деревне

Анчоусов, и португальских вин,

И мистера Как-бишь-ero, с которым

В таверне "Роза" встретиться приятно,

И горничных Как-бишь-их там хозяйке

Уж не подсунешь.

Изабелла

Не услышишь тостов,

Не крикнет там никто: "Здорово, Шортхоз!"

Не пьют там на коленях здравье дам.

Льюс

Ни скрипок там, ни воплей: "Эй, буфетчик,

Снеси папаше Шортхозу кувшинчик!"

Изабелла

Ни баржи там лорд-мэра, ни спектаклей,

Ни тех послов заморских, о которых,

Набегавшись до поту им вослед,

Плетешь в кругу домашнем небылицы.

Льюс

Что делать, если все ж хозяйка едет?

Шортхоз

Пускай меня повесят, если я

Об этом слышал. Впрочем, если б слышал,

То...

Льюс

Что тогда?

Шортхоз

...И я бы с ней поехал.

Льюс

Никак ты струсил?

Изабелла

Не пугай его.

Льюс

Клянусь, что достоверен слух. Хозяйка

При мне велела тотчас собираться,

А почему, зачем...

Шортхоз

Надеюсь, сдохнуть

Успею до отъезда я!

Изабелла

Едва ль

Дерзнет она так женихов обидеть.

Льюс

Она дала отставку им на месяц,

Им запретив встречаться с ней. Поверьте,

Я слышала сама.

Изабелла

Неужто, Льюс?

Как! Не предупредив меня, уехать?

Тут что-то кроется! Не быть тому!

Ты, Шортхоз, подожди меня в прихожей.

К тебе была добра я. Верь же мне

И зря не унывай: мы не поедем.

Шортхоз

Ах, чтоб у ней карета развалилась!

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Улица.

Входят Валентин, Франсис и Ланс.

Валентин

Как жить тебе?.. И ты явился в город,

Чтоб мне задать вопрос столь праздный?

Франсис

Да.

Он неизбежен, раз мои доходы

Ты пропил и вернуть не можешь.

Валентин

Франсис!

Кто на тебя влиял, с кем ты общался,

Что мелешь вздор? Ведь ты был славный парень,

Весьма ученый... Кто тебя испортил?

Ланс

Тот, кто себя испортил на смех всем

И будет портить всех, с кем ни сойдется.

Коль хватит денег, зеркальце купите,

И вам оно ответит — кто!

Валентин

Недурно,

Мой добрый арендатор!

Ланс

Я в аренду

У вас брал землю, а не сердце, сэр.

Поэтому сказать позвольте прямо:

Одна у нас надежда — мистер Франсис,

И вы должны, коль сами безнадежны,

Уважить брата.

Валентин

Хорошо, уважу,

Как сам себя. Чего ты, Франсис, хочешь?

Франсис

Не мог бы ты достать мне сотню фунтов?

Ланс

Послушайте его да пораскиньте

Умом, — он, говорят, у вас остался,

Хоть землю ухитрились вы спустить.

Франсис

Достань, и я забуду все. Ты видишь,

В какую нищету тобой я ввергнут.

Но если ты, как брату подобает,

Мне помощь своевременно окажешь,

Быть может, нам обоим станет легче.

Валентин

Сто фунтов!.. Мальчик, что ты говоришь?

Франсис

Я говорю — сто фунтов.

Валентин

Это больше,

Чем человек себе представить может.

Добыть сто фунтов! Да подобной суммы

В природе нет! Ну, шиллингов так сорок

Монетный двор, пожалуй, наскребет,

И то уж это клад. Я лишь однажды

Видал пять фунтов — это было чудо,

Дивней, чем телка о пяти ногах.

Держи-ка пятишиллинговик, Франсис, —

Мой щедрый урожай за пять недель.

Ступай купи себе деликатесов,

А я приду и съем их.

Франсис

Не любовь —

Терпенье нужно, чтоб с тобой общаться.

Ланс

Да полно вам миндальничать-то с братцем!

Вы режьте напрямик.

Валентин

А ты умолкни

И не считай, что ты уже мудрец,

Коль обзавелся соколом облезлым.

Ланс

Ей-ей рехнулись вы или рехнетесь!

Что делать брату вашему?

Валентин

Как — что?

Ланс

Да так, что жить без денег невозможно,

А он по вашей милости в нужде.

Валентин

Вопрос нелепый! Как же сам живу я?

Есть тысячи людей — почти весь город, —

Одетых в бархат и довольных жизнью.

А вы спросите, чем они живут,

Где их поместье, каковы доходы,

И молятся ль они об урожае!

Не срам ли, Франсис, при твоем уме

Не знать, как извернуться? Ты ученый

И не стыдишься спрашивать, как жить?

Пиши — на свете простаков довольно.

Пиши им на потребу небылицы...

Ланс

Про сассекских драконов[303] иль кровавый

Бой в воздухе над Аспергом![304]

Валентин

Вот путь —

Держись его. Запугивай сограждан

Календарями, полными пророчеств,

При чтении которых скрутит страх

Их, словно нити в левантийском шелке.[305]

Предсказывай им войны, бури, голод,

Мор сельдяной на побережье нашем...

Ланс

Иль вихрь, который в Грентеме[306] сорвет

Верхушку колокольни и ее

Напялит на собор святого Павла.

Не худо также изложить в посланье

Все прегрешенья жителей столицы.

Валентин

Probatum est.[307] Ты обойдешься даже

Без пенсиона. Взял учеников —

Глядишь, мешок угля и двадцать ноблей.[308]

Чем плох доход? Ты опытный космограф...

Так вычерти на карте путь к таверне

"Русалка",[309] путь ночной я разумею,

Чтоб можно было без расспросов лишних

И встреч со стражей попадать туда.

Легко ты этим снищешь пропитанье.

Ну, мне пора.

Ланс

Полезные советы!

По-вашему, он может ими жить?

А сами вы балладами кормились?

Франсис

Прощай. Ты над моей бедой смеешься.

Смотри же сам смешон не окажись.

Тебя я не кляну, но ты подумай,

Когда тебе расхочется шутить,

Кем я взращен и кем в нужду был ввергнут.

Заботься о себе. Я ж уповаю

На провиденье.

Валентин

Экий недотрога!

Ты разве меж девиц воспитан был?

Входит Шортхоз с мешком.

Шортхоз

День добрый, господа.

Валентин

Не столь он добрый,

Как ты считаешь.

Шортхоз

Погодите малость,

Постойте, дайте присмотреться к вам,

Чтоб я в чужой горшок не сунул ложку.

Валентин

Ты что, нас освидетельствовать хочешь?

Шортхоз

Нет, вы не он: вы вроде франтоватей...

Ланс

Кого ты ищешь? Ну, чего воззрился?

Шортхоз

Ищу я птичьи гнезда, но в твоей

Дремучей бороде не разглядеть их.

Мне нужен этот джентльмен, что в черном.

Франсис

Я, друг мой?

Шортхоз

Да, я друг ваш самый лучший —

За этот год по крайней мере, — ибо

Принес вам деньги.

Валентин

Что?

Шортхоз

Нет-нет, не вам!

Для вас — ни пенни. Уберите руки,

Иль я вспылю!

Ланс

(Франсису)

Берите: это деньги.

Шортхоз

Сперва уверьтесь, что вам их дадут.

Я вижу, ты глупец, хоть и сокольник.

Ланс

(Франсису)

Берите и молчите.

Шортхоз

Снова промах!

Скажи точней: "Возьмите и растратьте".

Франсис

Но от кого они?

Шортхоз

Еще один

Такой вопрос — и вам их не увидеть.

Франсис

(беря мешок)

Спасибо, сэр, вдвойне спасибо.

Шортхоз

То-то!

Купите, сэр, наряд себе и шляпу,

Да сапоги пусть вам отмоют.

Франсис

Стойте!

Вы не ошиблись?

Шортхоз

Кажется, ошибся.

Верните деньги мне, да поживей!

Франсис

Уверимся сперва в ошибке вашей.

Шортхоз

Скажите, ваше имя Франсис?

Франсис

Да.

Шортхоз

Тогда молчите: грянет гром сто раз,

Пока обломится подобный камень.

Вам разве деньги не нужны?

Франсис

Нужны.

Шортхоз

Их дали вам?

Франсис

Как понимаю, дали,

Шортхоз

Держитесь же за них! Не засидели

Их мухи, да и вес у них законный.

Встряхнитесь, сэр! Впервые в жизни вижу

Такого нерешительного мямлю.

Франсис

Но сделайте же милость...

Шортхоз

Милость? Нет!

Теперь ее у вас просить мне впору.

Не будьте только мотом.

Франсис

Но позвольте!

Я знать хотел бы, кто...

Шортхоз

Нет, не позволю.

Пересчитайте деньги и напрасно

Не сыпьте ими, мальчик.

Валентин

А у вас

Всего один такой мешочек?

Шортхоз

Много,

Да не про вашу честь. Я, сэр, гадальщик,

А карты говорят: у вас есть ум

И денег вам не нужно.

(Уходит.)

Ланс

Мистер Франсис,

Тут золото — не сомневайтесь в том, —

А золото, как всякому известно,

Отменно подкрепляющее средство,

Особенно коль вовремя дано.

Его держите честными руками...

(Валентину.)

А вы свои подальше уберите.

Франсис

Но от кого же принесли его?

Ланс

Пусть шлют еще, а думать будем после.

Дай бог и дальше так!

Франсис

Я здесь чужой.

Кто мог прислать мне дар подобный?

Ланс

Кто-то

Из тех, кто к горю ближнего не глух,

Как добрым людям поступать и должно.

Валентин

Теперь ты убедился, брат, как много

Есть способов прожить? Что эту жатву

Доставило тебе? Плуг, урожай,

Продажа леса, угля или рента?

Ты не кормил ленивых батраков

И с фермеров не собирал аренду,

А деньги льются на тебя дождем.

Осел, ну что ты голову ломаешь,

Сжулишь, пытаясь разгадать загадку

И в прятки с ней играя? Ты как пес,

Что не присядет, места не обнюхав.

Пойми, нелепо думать о поместьях,

Коль каждый человек — твой арендатор.

Ах, как ты глуп! Мне стыдно за тебя.

Ланс

А парень мне знаком. Тут проживает

Богатая вдова...

Валентин

Ты не ошибся.

Ланс

И он, сдается мне, ее слуга.

Его я с нею видел, это точно.

Франсис

Я рад.

Ланс

Она достойная особа.

Франсис

Вдвойне я рад.

Ланс

К тому же не стара.

Франсис

Отлично.

Валентин

Брат, ты у меня ночуешь.

Франсис

Спасибо деньгам: стал ты добр.

Ланс

Пусть лучше

Мешок переночует у меня:

Троим в одной постели слишком тесно.

Валентин

Я жду тебя в "Русалке". Ты увидишь, —

Как много можно...

Ланс

Ждите, ждите, сэр.

Франсис и Ланс уходят.

Входят Фаунтен, Хеарбрейн и Белламор.

Фаунтен

Ах, Валентин!

Валентин

Что с вами? Что случилось?

Белламор

Вдова вот-вот уедет.

Валентин

Ну и пусть!

Хеарбрейн

Она покинет город.

Валентин

Что ж, тем лучше

Для города. Пусть едут все к чертям!

Фаунтен

Поговорите с ней!

Валентин

Зачем так спешно?

Белламор

Она же через час уже уедет.

Теперь иль никогда!

Фаунтен и Хеарбрейн

Теперь, теперь!

Валентин

Ну ладно! Хоть на пушки лезть приятней,

Чем к ней идти, я с ней поговорю,

Коль в ад она еще не провалилась.

Ступайте за меня молиться. Брысь!

Фаунтен, Хеарбрейн и Белламор уходят в одну сторону; Валентин в другую.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Комната в доме леди Хартуэл.

Входят Шортхоз в одном сапоге, Роджер и Хемфри.

Роджер

Она-таки уедет.

Шортхоз

Что же делать!

Ралф

(за сценой)

Эй, пособи снять занавеси, Роджер!

Роджер

Да я вожусь тут с сундуками, Ралф.

Ралф

(за сценой)

Эй, Шортхоз!

Шортхоз

Что?

Ралф

(за сценой)

Уложены ли платья? —

Эй, Хемфри!

Хемфри

Я.

Ралф

(за сценой)

Тащи-ка вниз корзины,

Да не забудь подушки для карет.

Шортхоз

Ужель не хлынет дождь? Ужель поездке

Не помешает никакое чудо?

Роджер

Куда ее несет и что за спешка?

Готовы разве лошади и люди?

К тому ж в деревне плохо и с едой.

Хемфри

Яичка там не сыщешь.

Роджер

Эх, ребята,

Там не достать вина, а это хуже.

Шортхоз

Дай бог, чтоб солод скис, — тогда вернемся.

Хемфри

А что наш управитель?

Роджер

Растерялся.

Часа тому четыре в суматохе

Он перепутал пони своего

С чесоточною мельниковой клячей.

Шортхоз

Ну почему себе хозяйка шею

Иль ноги не сломала, чтоб не ехать!

Мне Лондон по душе.

Хемфри

Я без сапог

И покупать себе их не намерен.

Спаси господь, чтоб ради бабьих тряпок

Я порастряс деньжата! Я мужчина.

Шортхоз

Боюсь, велят мне за собой в седле

Везти служанку-шлюху, или прачку,

Иль грязную молочницу и ворох

Их лент, зеркал и прочих финтифлюшек,

Как будто я не всадник, а старьевщик.

Коль я на это дам согласье, срежьте

Подпругу и меня стегайте ею.

Не стану я по надобностям бабьим

Коню кричать через полмили: "Тпру!"

Себя я знаю: как сказал, так будет.

Хемфри

А кто же у Оливера, ребята,[310]

Без нас девчонок станет развлекать?

Роджер

И крепкий эль тянуть?

Шортхоз

Печали наши,

Как новое сказание о Трое,

Смягчили б даже сердце дикарей,

У Тома-мясника[311] исторгли б слезы!

Эней бежал, столица пала!

Входит Ралф.

Ралф

Где вы?

Хозяйка просто бесится.

Шортхоз

Еще бы!

В Бедламе место ей.

Ралф

Пришли кареты,

А вещи-то и некому грузить.

Они горой навалены в прихожей.

Леди Хартуэл

(за сценой)

Эй вы, лентяи! Где вы, лежебоки?

Шортхоз

Не ехать же мне в сапоге одном!

Леди Хартуэл

(за сценой)

Эй, где вы?

Ралф

Надо ехать... Ну, пошли.

Шортхоз

Эх, зарядил бы ливень дней на десять!

Уходят.

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Комната в доме леди Хартуэл.

Входят Изабелла и Льюс.

Льюс

Я думала, как лучше...

Изабелла

Верно, Льюс,

Но у тебя такой язык, который

Давно пора на мясо изрубить!

Льюс

Но, госпожа...

Изабелла

Еще поймешь ты это!

Уолтер!

Уолтер

(за сценой)

Я.

Изабелла

Накидку, шляпу, веер! —

Ты так предусмотрительна! — Уолтер,

Картонку сунь в карету и служанке

Скажи, чтоб шла скорей. — Привет мой, Льюс,

Хозяйке передай. — Мою собачку

Вели, Уолтер, посадить в карету.

Льюс

Но выслушайте...

Изабелла

Льюс, я влюблена,

А ты мне так искусно удружила,

Что прахом все пошло. — Уолтер, слышишь?

Пусть зеркало получше упакуют

И букли не сомнут. — Ты, Льюс, болтлива,

Но долг, голубка, красен платежом.

Льюс

Да не волнуйтесь!

Изабелла

Я и не волнуюсь,

А просто отплатить тебе хочу.

Буфетчиком тут некий Роджер служит...

Ты вздрогнула? И мне кой-что известно,

И я умею распускать язык...

За дверью, что ведет на галерею

Из комнаты зеленой... — ты краснеешь?.. —

В ночь с четверга на пятницу клялась

Одна непогрешимая особа:

"Еще одна коробка мармелада,

И я твоя навеки, милый Роджер".

Я слышала все это и молчала.

Льюс

Ах, госпожа, вы женщина и...

Изабелла

Верно,

Приятны и полезны для здоровья

Такие встречи, но не очень честно

Грешить самой и выдавать других.

Льюс

Простите, виновата!

Изабелла

Ты по-детски

Нажаловалась на меня сестре,

И я тебя в доносе уличила.

Изволь, уж раз ты честь мою задела,

Сама исправить все, да поскорей,

Чтоб я очистилась от подозрений

И вновь вошла в доверье у сестры,

Не то тебя я, дрянь...

Льюс

Я посвящу

Все силы и молитвы...

Изабелла

Что случилось?

Входят леди Хартуэл и Шортхоз.

Шортхоз

(тихо, Изабелле)

Я с ним видался, деньги передал.

Даст бог, они пойдут ему на пользу.

Леди Хартуэл

Коль ты готова, едем. Что ж ты медлишь?

Изабелла

Я кое-что забыла захватить.

К тому ж я знаю, чем отъезд наш вызван.

Леди Хартуэл

Ты лучше знай, как честь беречь. — Льюс, Шортхоз,

За дело. Пусть карету подают.

Льюс и Шортхоз уходят.

А ты, сестра, запомни, что скажу я.

Я не слепа. Ты от меня не скроешь

Дурачества свои. Тебя я знаю

И не поверю, что столь щедрый дар

Ты сделала из милосердья только.

Где ж, Изабелла, были ум твой, скромность?

Мне стыдно за тебя! В твои года

Пора бы стать чуть-чуть благоразумней.

Как ты могла избрать своим предметом

Ничтожество без племени и роду?

Что он тебе предложит? Голод? Холод?

Завидная на редкость вдовья часть!

Да у него нет за душой и фунта.

Изабелла

Пожалуй, нет.

Леди Хартуэл

И это мне известно

Не хуже, чем чудачества твои.

В тюрьме такому место: там хоть пищу

И кров он обретет. С кем он в родстве,

За исключеньем брата-голодранца?

Чем он тебя прельстил?

Изабелла

Ты поражаешь

Меня осведомленностью своей.

Леди Хартуэл

Допустим, он достоинств преисполнен,

Но это не замена состоянью.

Что за наследство он тебе откажет?

Два сборника стишков иль том Плутарха?[312]

Твоим поступком я возмущена.

Изабелла

Поэтому ты покидаешь Лондон?

Леди Хартуэл

А разве увезти тебя не время?

Изабелла

Скажу одно: ты этим мне поможешь.

Поеду я охотно, чтоб над тем,

В чем ты опасность видишь, посмеяться,

Поскольку правит и моей судьбой

Не безрассудство, а расчет резонный.

Леди Хартуэл

Что ж, рада слышать.

Изабелла

Я к твоим услугам.

Уходят.

Входят Шортхоз и Хемфри с кнутами в руках.

Хемфри

Придется ехать — с ней сам черт не сладит.

Заморим малость червяка, и в путь.

Шортхоз

Я так взбешен, что про себя молюсь:

Дай бог побольше выбоин в дороге —

Авось колеса лопнут; пусть лошадок

Напутствует кузнец с таким усердьем,

Чтобы, достигнув Хайгета,[313] они

В ногах восчувствовали сокрушенье;

Пусть дождь идет назло календарю,

Чтоб всплыли все возы и ко двору

Товар доставил королевский рыбник,

Сев на форель верхом, как Арион.[314]

Хемфри

Пусть будут все трактирщики в Сент-Олбенз[315]

Так пьяны, что в ночлеге нам откажут.

Шортхоз

Пусть ждут нас там не мясо, а объедки,

Не скрипки, а молитвы пуритан...

Хемфри

Не тюфяки — мешки со старой шерстью...

Шортхоз

...И в каждом мириад голодных блох,

Кусающихся хуже, чем собаки.

Пусть в Мимсе[316] мужичье передерется,

И мы к разгару драки подоспеем,

Чтоб вздули нас и наших лошадей,

Хозяйке нашей все белье забрызгав

Помоями и мыльною водой,

Хемфри

Пускай с осей соскочут все колеса!

Входит хохочущий Роджер.

Чего смеешься?

Роджер

Тут один чудак

Ввалился в дом и учинил потеху.

Шортхоз

Да ну?

Роджер

Он Тома-кучера споил,

И тот вожжей нахлестывает, лежа,

Мальвазии бочонок, как кобылу.

Шортхоз

Чудесно!

Роджер

Он болтает там, хохочет

И песенки нескромные горланит,

Умял пирог с олениной один,

Кладовку разорил...

Шортхоз

Еще чудесней!

Входят леди Хартуэл и Валентин.

Хемфри

Чу, вон они. Миледи вне себя.

Шортхоз

Хоть бы ее вогнал он в лихорадку!

Шортхоз, Хемфри и Роджер уходят.

Леди Хартуэл

Кто вас послал сюда? По виду судя —

А выглядите вы как джентльмен, —

Вам не к лицу вести себя так странно

И задавать столь дикие вопросы.

Валентин

По-вашему, служу я на посылках

Иль сводничаю, дорогая леди?

Леди Хартуэл

Но вы меня не знаете...

Валентин

Почти что.

Леди Хартуэл

Что ж вы о репутации моей

Так ревностно печетесь? Вы мне родич?

Валентин

Коль скоро вы не цените услугу,

Оказанную вам столь бескорыстно,

Трудился я напрасно. Вы спесивы

И недостойны моего визита.

Леди Хартуэл

Постойте! Я спесива?

Валентин

Непомерно!

Мне горько было слышать, как злословят

О женщине таких достоинств люди,

Но, видно, был неправ я. На меня

Вы так глядите, словно я ублюдок,

Взращенный мужичьем в хлеву навозном,

Иль обожатель ваш, готовый пасть

Во прах пред вами и просить прощенья.

Миледи, вы ошиблись: я пришел,

Чтобы людское мненье опровергнуть

И увидать во всем величье ту,

Кто добротой славна, а не богатством.

Но...

Леди Хартуэл

Странный человек! Будь я спесива,

Я злилась бы (но, видите, не злюсь!)

И спесь моя презреньем излилась бы,

А я же вас любезно приняла.

Заслуженное самоуваженье

Блеск придает нам, ибо напоказ

То лучшее, что есть в нас, выставляет.

Ведь даже в равнодушных стариках,

Похожих на иссохшие деревья,

Живет воспоминанье о делах,

Свершенных ими в юности.

Валентин

Отлично!

Я слышать рад столь дельные сужденья.

Но подобает ли гордиться рангом...

Леди Хартуэл

Да, если он заслужен. Для чего же

Различья существуют меж людьми,

Зачем даются титулы и званья?

У вас, мужчин, считается бесчестьем

Законными правами поступиться.

Когда бы говорить умели стены,

И за столом почетные места,

И улицы, — они бы рассказали,

С каким ожесточеньем, как кроваво

Друг с другом вы считаетесь чинами!

Ужели мы настолько ниже вас,

Что до того как вы, венцы творенья,

Нас замуж не возьмете, мы безлики

Для вас, как жалкий безыменный скот?

Валентин

Вы хуже нас: вам вашу страсть к нарядам

Привил галантерейщик Люцифер.[317]

Вы лишь созданья вашего портного,

И — что всего ужасней — вам по нраву

Лишь яркие цвета, что даже вкусу

Молочницы не сделало бы честь!

Леди Хартуэл

Как мало нужно, чтоб слепцов разгневать!

Ужели я умом шелкоторговца,

А не своим живу, коль платье мне

Из светлой и веселой ткани сшили?

Ужель в глазах всех тех, кому я нравлюсь.

Мне прибавляет спеси красота,

Которая всечасно убывает?

Ребячий вздор!

Валентин

Дивятся люди также,

Зачем в обитой бархатом карете,

Четверкою фламандок запряженной,

Под громкие проклятья кучеров

На улицах смятенье вы чините.

Что вами, как не спесь, руководит,

Когда вы мчитесь, прижимая к лавкам

Ученых и почтенных адвокатов

Так, что их папки пухлые трещат?

Зачем вам ежедневно навещать

Одну, другую, третью милых леди,

Мадам в Майл-Энде (только не соседей —

У них же слишком грубое белье!),

О вышивках и модах тараторить

И разбирать по косточкам сложенье

Знакомых молодых людей, как будто

Они скелеты?

Леди Хартуэл

Сэр, вы легковерны

И чересчур смелы в своих сужденьях

О той, кто вам почти что незнакома.

Но если даже исповедь мою

Услышите вы, я не испугаюсь:

Мне нечего таить. Уж так ведется,

Что повеленье женщин — все их встречи,

Молитвы в церкви, тайные раздумья

(О коих никому не след судить

Иль, на худой конец, судить сурово) —

Всегда с мужчиной связывают люди.

Им кажется, что стоит нам заснуть,

Как начинает сниться нам любезник —

Какой-нибудь пронырливый синьор

Иль статный воин. Даже причесаться

Не можем мы, чтоб не сочла молва,

Что мы прельстить пытаемся кого-то.

Мы улыбнулись — и о нас судачат,

Сказали "фи" — уже толкуют это

Как поощренье некому глупцу.

Присматривайся мы к мужчинам так же,

Кой-что узрели б мы и без очков.

Валентин

Пусть так. Но разве это оправданье?

Леди Хартуэл

Но ведь и ваши, сэр, слова — не правда.

Сколь ядовиты языки мужчин,

Сколь мысли и сердца у них жестоки!

Клянусь, не будь на свете правосудья,

Вы б даже матерей своих чернили

И не стыдились этим прихвастнуть.

Ведь вы убеждены, что ваше мненье

Непогрешимо, как собор вселенский,

А мы двуличны, слабы, сладострастны,

На все готовы, чтоб прельстить мужчину,

И день-деньской печемся об одном:

Как вас верней сгубить, созданья божьи,

Как дьявольскою хитростью у вас

Слова признанья вырвать.

Валентин

(в сторону)

Как отважна

Душою эта женщина!

Леди Хартуэл

Ну как же

Мы можем после этого не быть

Вам благодарны за долготерпенье?

Вы вправе делать все, что вам угодно;

Мы — только то, что подобает нам,

Причем без всяких отступлений, если

Мы не хотим, чтоб наши имена

На все лады в тавернах поминались.

Валентин

(в сторону)

Я, видя, как она бесстрашна, склонен

Обабившийся век наш извинить.

Леди Хартуэл

Вы не распутники — вы джентльмены!

Бесстыдство — вас порочными считать!

Вы так невинны, что боитесь женщин.

Вы олицетворенье воздержанья,

Законности и нравственности символ.

Не вас, как стены старые, вседневно

Хирург латает пластырем липучим

И чинит, как голландские часы;

Не вы своими тайными грехами

Его обогащаете; не вы

Из-за границы новые болезни

Привозите домой. Вы джентльмены,

А это наши, женские грехи.

О нет, вы не завистливы, не жадны,

Не мстительны, не лживы, не тщеславны,

На выпивку не падки, не бранчливы,

Не легкомысленны, как попугаи,

Не склонны похищать чужую славу.

Валентин

Вы сердитесь?

Леди Хартуэл

Нисколько, хоть могла бы

Еще не то сказать. Когда меня

Напрасно оскорбляют, мне обидно.

Валентин

(в сторону)

Мужчина тут замешан — ведь иначе

Вспылила бы она. — Я вам наскучил?

Леди Хартуэл

Нет, сэр. На этот раз я даже рада,

Что кто-то оторвал меня от дела.

Валентин

Вы недоверчивы.

Леди Хартуэл

Когда мне лгут.

Валентин

Ну полно! Вы взволнованы.

Леди Хартуэл

Немного.

Что делать? Я не бог.

Валентин

И вы к тому же

Чертовски раздражительны.

Леди Хартуэл

А люди

Чертовски глупы — только и хлопочут,

Как испытать меня!

Валентин

(в сторону)

Ни разу в жизни

Мне так не отвечали! — Вам случалось

Быть пьяною, миледи?

Леди Хартуэл

Нет, конечно,

Хоть я люблю хорошее вино

Не меньше, чем веселье и здоровье.

К чему такой вопрос?

Валентин

К тому, что вас

Винят в грехе, который связан с пьянством.

Считается, что вы ужасно...

Леди Хартуэл

Дальше.

Валентин

...На редкость...

Леди Хартуэл

Назовите же мой грех!

Валентин

...Неистово и дико похотливы,

Чем и убили мужа своего.

Леди Хартуэл

Забавно! Продолжайте, ради бога.

Валентин

Есть слух, что четверо мужей, не меньше,

Вам требуется, чтобы охлаждали

Они вас, как четыре ветра сразу...

(В сторону.)

Ужель она не вспыхнет, не заплачет?

Леди Хартуэл

Я слушаю.

Валентин

...И что добьетесь вы

За деньги разрешения на это.

Леди Хартуэл

Четыре мужа? Разве не достойна

Я за такой пример похвал всех женщин?

Беда в другом: а что мне с ними делать?

Молоть, как солод? Иль водить за деньги

По фермам, словно племенных быков?

Нет, разозлить меня вам не удастся.

Валентин

Тогда развеселю. Вы оказались

Клеветникам назло вполне достойной

И смелой женщиной. Дай бог вам счастья?

Так хороши вы, что меж нами лучший

Не прогадает, вас прибрав к рукам.

А я ваш пол хвалю не часто.

Леди Хартуэл

Верю.

Не слишком щедры вы на комплименты.

Валентин

Пришел я, чтоб стереть вас в порошок,

Но, признаюсь, нашел в вас совершенство.

Благодарю. Такой и оставайтесь,

Мужчин учите жить и образцом

Для женщин будьте, лучшая из женщин.

Себе найдите честного супруга,

Разумного и верного, который

Вас оградит от оплетен (жалко, если

Они коснутся столь достойной леди),

И все пойдет на лад. Прощайте!

Леди Хартуэл

Стойте!

Теперь, когда вы стали поучтизей,

Приятно с вами мне поговорить.

Валентин

Нет, я спешу.

(Уходит.)

Леди Хартуэл

Клянусь, он славный парень

И, видно, честен, раз так прям в речах.

Но кто он? Ну и ну! Четыре мужа!

Как он смешно громил мои пороки,

Чтоб разозлить меня и распознать!

Вот истый джентльмен! Но что со мною?..

Ах, сладко жизнь прожить с подобным мужем,

Чей гнев и тот отраден!

Входит Изабелла.

Изабелла

Я готова.

В дорогу!

Леди Хартуэл

Как! Уже?

Изабелла

(в сторону)

Что с ней случилось? —

Но ты сама спешила. Слуги ждут.

Я собралась, и подана карета.

Зачем же медлить?

Леди Хартуэл

Помолчи. Мне дурно.

Изабелла

Не до ночи же тут сидеть! Возьми

С собою леденцов, коль твой желудок...

Леди Хартуэл

Но у меня дела.

Изабелла

Ах, ты решила

Еще раз в чем-то уличить меня!

В путь!

Леди Хартуэл

Не тебе распоряжаться мною!

Ох, сердце!..

Изабелла

(в сторону)

Вот откуда ветер дует,

Вот почему тебя страшит отъезд!

Влюбилась в Валентина ты! — В дорогу,

Сестра, тебе в деревне станет легче.

Мы славно заживем. — Льюс, плащ миледи! —

Меня ты разохотила, и я

Здесь ни одной минуты не останусь:

Мысль о любви так крепко вбила ты

Мне в голову, что, в Лондоне оставшись,

Я в первого же встречного влюблюсь,

Едва к тому мне встретится возможность.

Прошу, поедем! Я как на иголках.

Леди Хартуэл

Но, Изабелла, важные дела

Меня здесь держат. Я не буду больше

Подозревать тебя.

(Дает кольцо.)

Возьми кольцо,

Носи его. Я уплачу сто фунтов —

Твой долг портному...

Входят Шортхоз, Хемфри, Роджер и Ралф.

Изабелла

Нет, поедем. Впрочем...

Леди Хартуэл

Пойдем ко мне, сыграем лучше в карты. —

Пусть распрягают лошадей.

Шортхоз

Ура!

Ура, друзья! Мы остаемся дома.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Улица.

Входят Лавгуд и Ланс. За ними следуют Фаунтен, Белламор и Хеарбрейн.

Лавгуд

Они вблизи?

Ланс

Да. Говорите громче.

Лавгуд

Я рад, что взялся наконец за ум

Племянник мой. Итак, он ею принят?

Ланс

И как! Учтиво, ласково, радушно!

Лавгуд

Как сват или как гость?

Ланс

Как гость, конечно.

Он к ней явился по своим делам

И преуспел: она в него влюбилась,

Он в доме у нее уже хозяин.

Лавгуд

Выходит, предал он друзей?

Ланс

Так что же?

Зато себе он удружит отменно.

Вдова ему нужна.

Лавгуд

А интересно,

Как с ним теперь его друзья поступят?

Ланс

Пусть каждый сам печется о себе.

Я знал, что он, мошенник, их надует,

И рад, что случай он к тому нашел.

Лавгуд

Он и меня морочил!

Ланс

Я же клялся,

Что он ее обхаживает, сэр.

Теперь пристроен он. А эти дурни,

Смиренные ослы... Ох, смех берет!

Лавгуд

Нехорошо! Ему же доверяли,

А он...

Белламор

Постойте, господа.

Лавгуд

Простите,

Весьма спешим.

(Тихо, Лансу.)

До них дошло!

Ланс

Клюет,

Ручаюсь в этом. — Доброго здоровья!

Лавгуд и Ланс уходят.

Фаунтен

Он жулик! Черт возьми, я так и думал!

Хеарбрейн

А мы смиренные ослы.

Белламор

Пойдемте,

Разыщем плута. Как ни ловок он,

На виселицу мы его спровадим.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Комната в доме леди Хартуэл.

Входят Изабелла и Льюс.

Изабелла

Убеждена ты, что она влюбилась?

Льюс

Как в том, что я живу! Уж я его

Нахваливала ей — за вас в отместку.

Изабелла

Он вправду мил.

Льюс

И недурен собою.

Миледи не слепа.

Изабелла

Он краснобай

И рассуждать умеет презабавно.

Льюс

Он выбрал верный путь.

Изабелла

А как она?

Льюс

Старается казаться равнодушной,

Но каждый и с закрытыми глазами

Поймет, чем для нее стал Валентин.

Изабелла

Идем. Сестрицу подразнить я жажду.

Льюс

Нет, пусть сперва любовь в ней укрепится.

Изабелла

Ей-ей, от нетерпенья лопну я.

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Улица.

Входят Валентин, Фаунтен, Белламор и Хеарбрейн.

Валентин

Что? Попрекать подарками меня!

Ах, мелюзга, плотва, пустые бочки!

Кто ваши пасти, годные лишь чавкать,

К членораздельной речи приучил?

Вы от кого ума понабрались?

Кто вам привил отменный вкус, манеры,

Умение держаться? Кто водил

Вас в самые пристойные таверны?

Иль эти знанья вам присущи с детства?

Иль придали вам в университетах

Тот блеск, который в свете так ценим?

Нет, ничего не вынесли оттуда

Вы, кроме куцых мыслей...

Белламор

Хватит, сэр!

Валентин

...Плащей до пяток и рапир двуручных,

Чулок домодельных,

Колечек поддельных

И тупости. А кто общался с вами?

Лишь жулики, в вас видевшие жертву,

Да продавцы книжонок у собора

Святого Павла, чуявшие нюхом,

Что вам творенья Бертона[318] потребны.

Входит леди Хартуэл в сопровождении Льюс.

Фаунтен

Все это не оправдывает вас.

Валентин

Не вам меня судить, щенки!

Белламор

Позволим

Мы вам болтать на стоимость подарков,

Вам поднесенным нами, но не свыше.

Хеарбрейн

Довольно искушать терпенье наше:

Сполна мы вашу честность оценили.

Оперились вы, сэр, на наши деньги

И нравственным решили, видно, стать.

Пора, пора, иначе люди могут

Вас раскусить — не новы ваши трюки.

Леди Хартуэл

Он?

Льюс

Он.

Леди Хартуэл

Ни слова, и следи за ним.

Валентин

Несчастные глупцы, что станет с вами,

Когда я брошу вас? Мне очень жаль,

Но вы в своей навозной куче прежней,

К своей былой блевотине вернетесь.

И не надейтесь, мерзкие шуты,

Не стоящие даже состраданья,

Что люди, у которых есть душа,

А за душой хотя бы два-три пенса,

Помогут вам, — я приложу все силы,

Чтоб радости — подобной вас лишить. —

Сэр, получите плащ свой!

(Снимает с себя и бросает им плащ и остальную одежду.)

Завернитесь

В него плотней: недели две он будет

Вас защищать от прозвища "дурак". —

Вот ваша шляпа, сэр. Накройтесь ею. —

Сэр, вот подарок ваш — камзол атласный.

В нем по судам еще таскаться можно.

Фаунтен

Донашивайте сами.

Валентин

Нет, увольте.

Пусть ни один лоскут меня не греет,

Коль он свидетель слабости былой.

Себе оставлю я лишь панталоны —

В Блэкфрайерсе, до вас, купил я эти

Простые христианские штаны.[319]

Хеарбрейн

Похоже.

Валентин

Вот в карманах завалялось

Тринадцать шиллингов и два полпенса.

Берите все — не должен оставлять

Вор жертве ни гроша. Берите живо,

Не то я разозлюсь! И помогите

Мне сапоги стянуть.

Хеарбрейн

Мы не лакеи.

Валентин

Быстрей, иль я вас ими стать заставлю!

Белламор

Что ж, отобрать свое добро не грех.

Стаскивают с Валентина сапоги.

Валентин

А вот вам портупейные подвязки.

Дай бог за них вам помочи такие,

Которые на шею надевают.

Я больше не обязан вам ничем,

И даже самый гордый между вами

Не станет с этим спорить.

Фаунтен

Нет, не станет.

Валентин

И помните: меня нельзя жалеть —

Опасностью для вас чревато это.

Теперь посмотрим, кто из нас богаче —

Вы, сопляки, без моего ума

Иль я без ваших денег, негодяи.

Прочь, и ни звука, а не то...

Белламор

Два слова,

И мы простимся с вами. Холод, сэр,

Страшнее нашей злобы. Не забудьте

Об этой мысли: вас она согреет.

Хеарбрейн

Поберегите, сэр, здоровье ваше.

Фаунтен, Белламор, Хеарбрейн уходят; затем леди Хартуэл и Льюс.

Валентин

Мозги свои поберегите, шавки!..

Однако как чувствителен я к стуже!

Бр-р! Лютый холод! Нет, я не уйду,

Пока не пристыжу мерзавцев этих.

Бр-р! Впрочем, зной, не лучше, чем морозы,

А все же не боялся я его.

Итак, коль я от холода погибну,

То в том не дух, а плоть моя виновна.

Ой-ой! Все холодней!

(Роется в карманах.)

И, как на грех,

Ни пенса нет!

Входят Лавгуд с мешком и Ланс.

Лавгуд

Наш план удался, Ланс.

Он так ощипан, что теперь уймется.

Ланс

Его вы проучите, разбраните,

Приприте к стенке!

Лавгуд

Что с тобой, племянник?

Ты загораешь?

Валентин

Сэр, вы угадали:

Друзья меня вогнали в жар.

Лавгуд

Но где же

Твоя одежда? Платье — не поместье,

И щепетильность неуместна тут.

Взял странную ты моду!

Валентин

Да, вы правы —

Ей следуют немногие. И все же

Решил я от нее не отступать,

Чего бы то ни стоило.

Ланс

Но как же

Сумели вас так чисто ощипать?

Валентин

Ты говоришь про тряпки и безделки,

Принадлежавшие тем трем болванам?

Я их вернул мерзавцам, потому что

Свободным людям нет нужды в одежде,

Которую, как старику Адаму,

Им заменяет фиговый листок.

Лавгуд

Не понимаю. Неужель друзьями

Ты был обчищен?

Валентин

К черту всех друзей

И присказку: "счет дружбе не помеха".

Лавгуд

Признаться, я всегда считал, что список

Друзей достойных заменить не может

Доход или иные средства к жизни,

Которые нам доставляет труд.

Ужели цель людей, тебе подобных,

Разумных, одаренных, мир видавших,

В том состоит, чтоб бегать нагишом?

Что за нелепость!

Ланс

Сэр, когда терзает

Такого джентльмена лютый холод,

От гнева должен город содрогнуться,

Дворяне быть отлучены от церкви,

Весь род людской рассудок потерять

И превратиться в готов иль вандалов,[320]

Парчовые и бархатные ткани,

Что серебром и золотом расшиты,

Холстом одежды покаянной стать,

Разумник место уступить тупице

И кабаки закрыться, словно суд

В Сент-Олбенз[321] запретил любые сделки,

Покуда не оперитесь вы вновь.

Валентин

Вы говорили долго и резонно.

Теперь передохните — я скажу.

Я понимаю, вы из кожи лезли

Лишь потому, что мнили, будто я

До крайности дошел, забыт друзьями,

Которые, как ласточки под осень,

Снялись и улетели...

Лавгуд

Да, ты прав.

Валентин

...И будто мой убогий ум не в силах

Мне выхода иного подсказать,

Чем обращенье к дяде.

Лавгуд

Несомненно.

Валентин

Вы мне помочь хотите?

Лавгуд

Чем могу.

Для этого я и пришел.

Валентин

Отлично.

Выкладывайте-ка полсотни фунтов.

Лавгуд

Изволь.

Валентин

И напишите мне расписку,

Что деньги дали мне из уваженья,

Что вы не вправе требовать за это,

Чтоб выкупил я вновь свое поместье,

Иль докучал признательностью вам,

Иль стал расчетлив...

Лавгуд

Как!

Входит Льюс, кладет в сторонке узел с одеждой и письмо и уходит.

Валентин

...И что читать

Не будете вы мне нравоученья,

К чему, хватив вина, вы склонны, дядя.

Лавгуд

Благодарю.

Ланс

Пойдемте, сэр, пойдемте.

Пусть вертопрах попрыгает еще.

Идемте. Он походит малость голым

И завтра на поклон к вам прибежит.

Погодка-то какая! Эх, и жарко!

Я весь вспотел.

Лавгуд

Племянник, до свиданья.

Лавгуд и Ланс уходят.

Валентин

Не худо бы и мне вспотеть! Я зол

И весь продрог. Чулки — плохая обувь,

Когда зимой гуляешь по камням.

Где взять одежду? Мода, по которой

Я наряжен, — увы, не по сезону.

(Замечает узел с одеждой.)

А это что? Наряд! Притом богатый!

Какой дурак его оставил тут?

Могу сказать... Письмо? Что это значит?

(Читает.)

"Пусть носит это благороднейший и достойнейший джентльмен по имени Валентин".

Ого! Набиты золотом карманы!

Вот так подарок с неба мне свалился!

Ну ладно, удивляться буду после,

Когда зайду погреться в ближний дом.

(Уходит.)

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Улица.

Входят Франсис, Лавгуд и Ланс.

Франсис

Вы с ним неблагородно обошлись.

Лавгуд

Ты слишком кроток. С ним нельзя иначе.

Страдает он нешуточной болезнью,

Которая грозит заразной стать

И от которой могут исцелить

Лишь сильные и действенные средства.

Ланс

Свою одежду он уже спустил.

На очереди — шкура.

Лавгуд

До костей

Промерзнет пусть — тогда за ум возьмется.

Ланс

Где все его достойные друзья?

Оденется ли он за счет причуд?

Прокормится ль отказом от поместья?

Лавгуд

Сейчас он в безысходном положенье,

Приятелями брошен, бос и наг.

Где он себе одежду раздобудет,

Где кров найдет — ума не приложу.

Он должен сдаться, и его заставим

Мы претворить надежды наши в жизнь.

Ланс

Ручаюсь вам, что скоро мы увидим,

Как он, на полку зубы положив

И наготу веретьем прикрывая,

Шесть пенсов на похлебку будет клянчить,

Чтобы в трактире щедростью блеснуть.

Франсис

Куда пошел он?

Ланс

Что вам до того?

Он вас обчистил. Пусть теперь получит,

Что заслужил. Он жалости не стоит.

Лавгуд

Ты выгадаешь на его беде.

Франсис

Мне выгоду искать в несчастье брата?

Стыдитесь, дядя! Стыдно, честный Ланс!

А те, кто погубить его решили,

Не джентльмены — подлецы.

Лавгуд

Дурак!

Болван! Молокосос!

Входит богато одетый Валентин.

Валентин

День добрый, дядя!

День добрый, милый Франсис! Как дела?

Что скажете?

(Лансу.)

А, пес цепной, здорово!

Лавгуд

Как! Что я вижу?

Франсис

Это он-то гол

И всеми брошен?

Валентин

Брат, как ты изящен!

Ты выглядишь как истый джентльмен,

Но кое-кто здесь выглядит не хуже.

Ланс

Да он колдун! Он черта взял в портные!

Лавгуд

Все новое на нем. Одет он пышно.

Ужель он выплыл вновь? Не может быть.

Ланс

Проверьте это — сбросьте парня в море.

Лавгуд

Нет, это сон! Ничье воображенье

Такого не измыслит.

Валентин

Это явь.

Пред вами тот, над кем вы, милый дядя,

В своем благоразумье потешались,

За что я, впрочем, благодарен вам.

Вы ржали надо мной, замерзшим, нищим,

А я остался жив и процветаю:

Могу, хотя поместьем не владею,

По улицам гулять и развлекаться,

Как джентльмену бедному пристало;

Могу не опасаться холодов

Благодаря одежде этой бедной;

Могу и людям пыль в глаза пустить,

Бренча — динь-дон! — монетами в кармане.

Конечно, путь, мной избранный, — безумство,

Но что поделать, раз другого нет.

Лавгуд

Я изумлен.

Ланс

Продам-ка я аренду.

Зачем трудиться, коль ведет к удаче

Такой приятный путь, как тунеядство?

Ему, наверно, ведьма, или фея,

Иль крыса ворожит.

Лавгуд

Ты Валентин?

Валентин

Как будто да. Так я зовусь давно —

По мненью многих, с самого крещенья.

Что ж удивленье вас расперло, словно

Вы видите голодного судью?

Глупцы, вы никогда нужды не знали

И потому, стремясь меня приструнить,

Сочли, что небольшая неудача

Собьет самоуверенность с меня.

Но я воспрял и вот сияю снова

Еще великолепнее, чем прежде,

Как солнце после краткого затменья.

Не так ли, дядя?

Лавгуд

Я сражен.

Франсис

Я тоже.

Валентин

Как и оно, я совершаю круг

И, обогнув вас, неразумный родич,

К тому, кто мне всех ближе, подхожу. —

Оставь их, Франсис. Пусть скотом торгуют,

А ты иди со мною. Раз фортуна

Ко мне добра, с ней и тебя сдружу я.

Франсис

Прощайте, дядя. С братом я иду.

Валентин

Меня сошлите, дядя, хоть в пустыню,

Спустив с меня всю шкуру перед этим, —

И через час я цел назад вернусь

На срам и удивленье вам, невежды.

Валентин и Франсис уходят.

Лавгуд

Увы, ему я верю!

Ланс

Как и я.

Ей-ей, зарой его нагим в могилу,

Он через час воскреснет весь в шитье.

То дерево, которое взрастает

Из семени горчичного, едва ли

Пышней его атласного наряда.

Мы тут бессильны.

Лавгуд

Пусть попетушится,

А мы пока узнаем, чьей рукою

Он на ноги поставлен.

Ланс

В этом суть.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Перед домом леди Хартуэл.

Входят Фаунтен, Белламор и Хеарбрейн.

Фаунтен

Пойдем и сами с ней поговорим.

Раздев его, мы рот ему заткнули:

Он к ней прийти не может.

Белламор

Нас не впустят.

Хеарбрейн

Тогда взломаем дверь — и пусть решает,

А мы ее решенью подчинимся.

Фаунтен

Пусть будет с ней ее избранник счастлив —

И никаких гражданских войн!

Белламор

Нет-нет!..

Хотел бы я (взглянуть, как под кустами

Сейчас лежит он и свистит в кулак,

Нагой и без гроша! Уж мы устроим

Так, что ему никто не даст взаймы.

Пусть помнит, как опасно нас дурачить!

Хеарбрейн

А вдруг оболган дядей он по злобе!

Фаунтен

Не все ль равно? Мы сняли с плеч обузу

И можем сами печься о себе.

Входят Изабелла и Льюс.

А это кто?

Изабелла

Не повидаться с ним!

Нет, впредь умней я буду. Но сестрица...

Да слыхано ль, чтоб женщина так явно

От страсти млела? Как она попалась!

Льюс

Тсс! Вон ее поклонники стоят.

Изабелла

Я со смеху умру. Меня корили —

Мол, я погибла, в нищего влюбилась...

О Купидон, как ловко ты умеешь

Ловушки расставлять! — Меня хотели

В деревню от соблазна увезти...

Льюс

Молю вас, тише!

Изабелла

Ладно, я умолкну,

Но дай хоть втихомолку посмеяться.

Ученую я проучить должна.

Фаунтен

Тсс! Вон ее сестра.

Белламор

Привет вам, леди.

Изабелла

День добрый, джентльмены. Вы к сестре?

Хеарбрейн

Мы б с радостью ее улицезрели.

Изабелла

Ее вам нужно видеть?

Фаунтен

Непременно.

Изабелла

Она вас примет.

Льюс

(тихо, Изабелле)

Но она не хочет

Их видеть и на них хоть слово тратить.

Изабелла

Ее заставлю десять сотен слов

Я выпалить. Теперь ее болячка

Известна мне, и ранку растравлю я.

Льюс

Она терпеть не может их.

Изабелла

Потерпит. —

Идите, джентльмены, в дом. Вы там

Сестре свои изложите условья.

Льюс

Она больна.

Изабелла

Ее я исцелю

Или убью. — Не будьте дураками,

Не слушайте лукавых отговорок.

Пускай она больна — не отступайтесь,

Не то она вас станет презирать.

Ответа добивайтесь и вниманья

Не обращайте на ее капризы.

Лишь этим покорите вы вдову.

Белламор

Разумно.

Изабелла

Я о шурине мечтаю —

Меня мужское общество влечет.

Коль подавать обед она прикажет,

Чтоб удалить вас, вы не уходите;

Коль в спальню скроется, туда вломитесь;

В молельную уйдет — и вы вослед:

Молитесь вместе с ней, да похрабрее,

Как подобает истинным влюбленным.

Льюс

Но это же убьет ее!

Фаунтен

Указан

Один нам путь. А нет ли и других?

Изабелла

Я вижу, вы уже как на иголках.

Идемте.

Льюс

Ну, коль это вам сойдет...

Изабелла

Пускай позлится — мне того и нужно.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Улица.

Входят Валентин и Франсис.

Франсис

Так ты с тех пор и не видал их?

Валентин

Нет.

Чтоб черт побрал их!

Франсис

И не хочешь видеть?

Валентин

Не видеть их хочу я — проучить.

Франсис

Скоты, неблагодарные собаки!

Валентин

Вот я за это их и отсобачу.

Франсис

Не хочешь ли пойти со мной? Я жажду

Узнать, кто спас меня. Не сомневаюсь,

Что этот человек — слуга вдовы.

Валентин

Зачем ты к ней пойдешь?

Франсис

Чтоб благодарность

Ей выразить.

Валентин

Такие излиянья

Нелепы: получил ты по заслугам,

И, значит, не за что благодарить.

Ты все-таки идешь? Ну что ж, как хочешь.

Франсис

А ты?

Валентин

Уволь от глупых церемоний.

Не то что к женщине — к отцу родному,

Будь жив он, я бы с этим не пошел.

Мне легче стать поводырем медведей.

А коль она из двух сестер меньшая,

Затем что старшая — поосторожней,

Я не хочу к тому же стать мишенью

Для остроумья самой ядовитой

Насмешницы во всем христьянском мире.

Ее я знаю (с нею мы сцеплялись)

И не желаю, чтоб меня дразнили

И унижали на глазах служанок,

Как будто я диковинный зверек,

Мартышка, купленная для забавы.

Франсис

Ты странный человек. С чего ты взял,

Что это женщина?

Валентин

В том нет сомненья.

Кто это сделать мог, как не она?

И сделать так по-женски?

Франсис

Кто бы ни был

Благотворитель мой, я на любезность,

Как ты мне сам советовал не раз,

Не должен отвечать высокомерьем,

Иначе можно с голоду пропасть.

Не проживешь, крича на перекрестках:

"Я кавалер галантный, я ученый,

Я воин. Подыщите мне занятье".

Услышав это, перестанут люди

Благотворить нам, и должны мы будем

Искать других путей. Пойдем со мной,

Коль любишь ты меня.

Валентин

Приду, но позже,

Затем что у меня охоты нет

Внимать твоим дурацким излияньям.

Франсис

Но ты не подведешь меня?

Валентин

Не бойся.

Час или два спустя явлюсь туда я.

Франсис

Благодарю. Я буду ждать тебя.

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Комната в доме леди Хартуэл.

Входят леди Хартуэл, Шортхоз и Роджер.

Леди Хартуэл

Впустить сюда молокососов этих?

Ах вы, пройдохи, пьяницы, мерзавцы!

Шортхоз

Впустить? Извольте, тотчас же впущу. —

Эй, господа!

Леди Хартуэл

Раскормленный бездельник!

Ты что горланишь? Не шути со мной!

Шортхоз

Да я и так горланю не на шутку.

Не на спине ж мне вам их приволочь!

Леди Хартуэл

Не приволочь, а выволочь, разбойник!

Гони их вон! Меня в холодный пот

При виде их бросает.

Шортхоз

И меня

В пот бросит, если их уволоку я.

Роджер

Миледи, но ведь это джентльмены!

Шортхоз

А может быть, в чулан их запереть

Да напоить.

Леди Хартуэл

Ах, сделай что угодно,

Лишь выстави их вон.

Входят Изабелла, Фаунтен, Белламор и Хеарбрейн.

Изабелла

(тихо)

Смелей! Не бойтесь!

Роджер

(Шортхозу)

Не суйся, друг. Все это лишь жеманство.

Хозяйка молодая мне сказала,

Что их сама миледи пригласила.

Шортхоз

Вон что! Тогда пошли играть в триктрак.[322]

Шортхоз и Роджер уходят.

Изабелла

(в сторону)

Ей-ей, я лопну со смеху!

Фаунтен

Вы слишком

Взыскательны насчет порядка в доме.

Излишни все приготовленья ваши —

Не в гости мы пришли.

Белламор

Здесь все опрятно,

Все прибрано на славу. Что ж сердиться?

Хеарбрейн

К тому ж мы не чужие вам.

Фаунтен

А если

Пришли внезапно, в этом дива нет:

Всегда открыт друзьям ваш дом радушный.

Леди Хартуэл

Вы что-то очень веселы.

Белламор

Конечно.

Сюда мы и пришли повеселиться.

Мы любим смех. Но не пора ль о деле

Поговорить?

Леди Хартуэл

Нет-нет, я занята.

(В сторону.)

Ужель никто мне не придет на помощь?

Хеарбрейн

Всему свой час. Как вы ни заняты,

Но раз пришли друзья, то в ваших силах...

Леди Хартуэл

(в сторону)

О, медленная пытка!

Фаунтен

Ах, как красит

Такая вспышка гнева вас, миледи.

Вы знаете, вам даже злость к лицу.

Белламор

К лицу ей жест любой, любое слово.

Леди Хартуэл

Простите, но меня зовут дела.

Я вам велю подать вина покамест.

Хеарбрейн

Мы с вами. Интересно поглядеть

Нам на покои ваши.

Изабелла

(тихо, поклонникам)

Не робейте!

Леди Хартуэл

А вдруг иду молиться я?

Фаунтен

Ну что ж,

Мы с вами вместе вознесем молитву.

Леди Хартуэл

Не шумно ль будет? Ну а если спать

Отправлюсь я? И вы со мной пойдете?

Белламор

Не будете вы спать. Обед готов,

А стать перед едою очень вредно.

Леди Хартуэл

Пусть подают карету. Подышать

Я воздухом хочу.

Хеарбрейн

Мы едем с вами,

А после, нагулявши аппетит,

Вернемся отобедать.

Леди Хартуэл

Нет, не еду.

Где управитель мой? Позвать его.

Пусть принесет счета в оранжерею.

(В сторону.)

Несносные мальчишки, грубияны!

(Уходит.)

Фаунтен

Что ж, полюбуемся оранжереей.

Изабелла

Ей не давайте дух перевести,

Иль к вам она проникнется презреньем.

Пусть злится сколько влезет. Проявите

Настойчивость — лишь в ней залог успеха.

Смелее!

Белламор

Мы возьмем ее измором.

Фаунтен, Белламор и Хеарбрейн уходят.

Изабелла

Я отучу тебя, сестра, соваться

В мои дела и в душу лезть ко мне.

Сперва помучу тем, что ненавидишь,

А после то, что любишь, осмею.

Входит Льюс.

Льюс

Что вы наделали? Она от злости

Шипит, и рвет, и мечет, а они

Ей не дают покоя.

Изабелла

И прекрасно!

Пусть знает, как опасно насмехаться

Над чувствами моими. Почему

Она не едет и дает возможность

Поклонникам ухаживать за нею?

Льюс

Умора!

Изабелла

Если б я, а не она

С тремя зараз в оранжерее скрылась,

В чем только бы меня не обвинили!..

Надеюсь, там она не засидится.

Входит леди Хартуэл.

Леди Хартуэл

Ах, если б знать, кто их привел!

Изабелла

Ха-ха!

Леди Хартуэл

Смеешься? Не твои ли это штучки?

Нашкодила и рада?

Изабелла

Где ж они?

Леди Хартуэл

В оранжерее. Там они попляшут

Со скуки, прежде чем я дверь открою.

Щенки! Невежи!

Изабелла

Да, в них есть нахальство.

(В сторону.)

Я отопру им. Пусть еще разок

Прижмут ее. — Их надо было выгнать.

Леди Хартуэл

Но как? Они же свататься явились.

Изабелла

А что же ты им не даешь ответа?

Леди Хартуэл

Я наглецам не стану отвечать.

Входят Франсис и Ланс.

Кто там еще? Как вы сюда проникли?

Ланс

Как? Через дверь.

Изабелла

(в сторону)

Он!

Льюс

(тихо, леди Хартуэл)

Это джентльмен...

Леди Хартуэл

Которому она послала деньги?

Льюс

Да.

Изабелла

Я пойду. К тебе пришли по делу.

Леди Хартуэл

Нет, ты останешься. Я их не знаю.

(В сторону.)

Она в лице переменилась!

Изабелла

Жаль,

Что он пришел не вовремя.

Леди Хартуэл

Напротив,

Его приход уместен. — Джентльмены,

С кем говорить желаете вы?

Ланс

С вами

Иль с вашею красавицей сестрицей.

Есть некий джентльмен, кому вручили

Подарок...

Леди Хартуэл

От кого?

Ланс

Мы полагаем,

Что от одной из вас: он был доставлен

Слугою вашим...

Леди Хартуэл

Продолжайте, сэр.

Ланс

Таким благодеянием великим

Подарок этот был для джентльмена,

Что счел он долгом к вам домой явиться

И выразить признательность свою.

Леди Хартуэл

Кто ж этот джентльмен?

Ланс

Вот он, миледи.

Леди Хартуэл

Кто вы такой? Как ваше имя?

Франсис

Франсис.

Я не настолько горд, чтоб дар презреть,

И не настолько груб, чтоб благодарность

Не изъявить дарителю.

Леди Хартуэл

Тем лучше:

Приятно знать, что дар в руках достойных.

Франсис

Сестрица ваша или вы, миледи, —

Не знаю, то ли за мои заслуги,

То ль просто по душевной доброте,

Присущей всем возвышенным натурам, —

Так помогли мне, что теперь по гроб

Богат я буду благодарным чувством,

Которое есть лучшее богатство.

Леди Хартуэл

Жалею, что не я вам помогла.

Вот ваша благодетельница, сударь.

(Тихо, Изабелле.)

Что ж покраснела ты? Не отпирайся.

Он юноша красивый.

Изабелла

У тебя

Их целых трое.

Франсис

Дорогая леди,

Так, значит, вам...

Изабелла

Нет-нет, не продолжайте.

Я вижу, вы признательностью полны,

И этого с меня довольно.

Франсис

Но...

Изабелла

Вас вынуждая к новым излияньям,

Я доказала б лишь, что я тщеславна.

Я поступила так, как почитала,

Руководясь известной мне причиной,

Себя обязанною поступать,

И было б подозрительно нескромно

В дальнейшие подробности входить.

Франсис

Но мне же надо...

Изабелла

Ничего не надо!

Тому, кто дело доброе свершает,

Излишняя признательность вредит.

Не расточайте приторных похвал

И верьте; если б даже не пришли вы,

А лишь в душе мне были благодарны,

И то была б я вознаграждена.

Не для того, чтоб повидаться с вами...

Леди Хартуэл

(в сторону)

Ловка плутовка! Как играет тонко!

Изабелла

...Хотя мужчин красивей вас и мало;

Не для того, чтобы послушать вас,

Хоть я люблю приятную беседу,

Иль чтобы испытать вас, хоть и нужен

В мои лета мне друг, — я помогла вам.

Леди Хартуэл

(в сторону)

Чертовски хитроумная девчонка!

Изабелла

Итак, — коль мне дадут договорить, —

Награда мне в моей же скрыта цели,

И для меня она дороже, сэр,

Чем приговор иль одобренье света.

Леди Хартуэл

Сэр, вы ее не бойтесь.

Изабелла

Нет, сестрица,

Меня ты не поймаешь.

Франсис

Вам угодно

Дать мне урок иль просто рот заткнуть?

Изабелла

Довольствуйтесь сознанием того,

Что деньги счесть я не могла своими,

Коль в них нуждался честный человек.

Ланс

(в сторону)

Ей-ей, она святая.

Изабелла

Ну а если

Я в вас ошиблась, возвратите их.

Франсис

Как ни боюсь я, что хвалить себя

Скучнее, чем благодарить другого,

Не оскорблю себя и выбор ваш

Сомненьем в том, что дара я достоин.

Я чист душой. Но, хоть вам досаждать

Расспросами мне скромность запрещает,

Я думаю, что, деньги мне даря,

Иной вы руководствовались мыслью,

Иначе не послали б их.

Леди Хартуэл

(тихо, Изабелле)

Посмотрим,

Как выпад ты парируешь.

Изабелла

Легко —

Он мимо цели угадал.

Франсис

Поверьте,

Вы первая, чью помощь нищета

Заставила меня принять.

Изабелла

И будет

Последней эта помощь от меня,

Коль у других попросите ее вы.

Франсис

Что сделать мне, чтоб за нее воздать?

Изабелла

Истратить деньги и молчать об этом.

Вам скромность больше принесет.

Леди Хартуэл

Сестра,

Зачем ты отвергаешь благодарность?

Изабелла

На задних лапах ходит пес за мясо.

Ужели хочешь ты, чтоб человек

На том лишь основанье, что владеет

Он речью, унижался хуже пса?

Ужель должны мы, как товар торговцы,

Благодеянья наши выхвалять?

Коль ими хвастать даже перед другом,

Цена им та же, что посулам пьяниц.

Меня напрасно не превозносите,

А лучше деньги с пользою истратьте.

Ломать не стоит голову над тем,

С какою целью вам они даны

И почему вам женщина их дарит.

А коль вино иль вольная беседа

Подскажут вам нескромную догадку,

Не доверяйте самому себе.

Франсис

Коль я способен на такое — значит,

Я недостоин вашего участья

И плохо разбираетесь вы в людях.

Но нет, честь женщин для меня священна

И непорочна, словно горностай,

А добрые дела их — это храмы,

Куда непосвященным вход заказан.

Я понимаю ваши спасенья

И посчитаюсь с ними.

Изабелла

Мы в расчете,

Коль это обещанье вы мне дали.

Желаю счастья.

Изабелла и Льюс уходят.

Леди Хартуэл

Сэр, не беспокойтесь:

У ней вы не останетесь в долгу.

(В сторону.)

Зачем сестра комедию ломает?

Чтоб припугнуть меня или обидеть?

Что ж, буду начеку! — Не унывайте.

Кто не дурак, тот женщину всегда

Застать врасплох сумеет. До свиданья.

(В сторону.)

Пойду моих поклонников тиранить.

(Уходит.)

Ланс

Ну и ловка!

Франсис

Она своим поступкам

Законное нашла обоснованье.

Ланс

Дивлюсь ей — так юна и так хитра!

И все же на крючок она попалась.

Эх, если б вырвать у нее признанье!

Но как? Плутовка карт открыть не хочет,

А может, и хотела б, да боится.

Сэр, вы себя ведите поскромней,

Порывам пылким не давайте воли —

И вам она все выложит сама.

Франсис

Люблю ее! За час беседы с ней

Не пожалел бы я двух тысяч фунтов,

Когда б имел их. Говорить с ней — счастье:

Она мудра, как сказочный дракон.

Ах, Ланс!

Ланс

"Ах, Ланс!.." Да ведь у вас есть шанс!

"Ланс, ха-ха-ха!" — вы скоро закричите.

Франсис

Ужели в жены девушку такую

Возьмет какой-нибудь землевладелец,

Тупой невежда, завсегдатай рынка,

Чье развлеченье — шляться по судам,

И лапами ее, как плащ, засалит?

О я, несчастный!

Ланс

Полно!

Входит Изабелла, за ней Льюс.

Льюс

(тихо, Изабелле)

Здесь они.

И больше никого. Смелее! — Разве

Я вам не говорила, госпожа,

Что глупо верить и благодеянья

Оказывать мальчишкам.

Ланс

Что случилось?

Сэр, соберитесь с духом!

Изабелла

Льюс, постой!..

Льюс

Теперь, грози ему нужда иль горе...

Изабелла

Да, верно!

Льюс

...Иль, не дай господь, тюрьма,

Он вновь к вам за содействием прибегнет.

Изабелла

За глупость я наказана!

Льюс

Неужто

Любой, чей вид свидетельствует ясно,

Что он рожден под нищенской планетой,

Сочувствие в вас должен вызывать?

Ланс

Да что же тут стряслось?

Льюс

Так вам и надо!

Что? Он торчит здесь до сих пор?

Франсис

Как гневно

Она взирает на меня!

Льюс

Надеюсь,

Теперь он вышел из доверья?

Изабелла

К счастью.

Франсис

Что это значит?

Изабелла

Со стыдом я вижу —

Сэр, отойдите, вы мне стали мерзки —

Тщеславье и, пожалуй, даже наглость

В том, кто за джентльмена принят мной.

Так, значит, это ваша благодарность?

Признательности вашей знак?

(Показывает ему кольцо.)

Ланс

В чем дело?

Изабелла

Возьмите эту вещь назад и знайте,

Что на приманку вашу я не клюну.

Вы сильно просчитались, сэр. Стыдитесь

И не роняйте кольца впредь.

Льюс

Неужто

Вы мните, сэр, что вы в кругу привычном

Охочих до подарков потаскушек?

Нет, вы явились к благородной даме,

Которая намного выше вас

По репутации и положенью.

Франсис

Не смею спорить.

Изабелла

А тогда правдиво,

Не теша сатану трусливой ложью,

Ответьте, сэр, какие основанья

Имели вы считать меня доступной

И на подобный шаг дерзнуть.

Франсис

Позвольте!

Я не имел и не ронял кольца.

Льюс

Нет, обронили!

Изабелла

Подняла его я,

По-детски веря, что велит вам скромность

Начать его разыскивать.

Франсис

Клянусь...

Изабелла

Не надо клятв. Кто смел такое сделать,

Тому не страшно клятвопреступленье.

Вот ваша побрякушка.

(Дает ему кольцо.)

Вы зазнайка,

И я жалею, что вам помогла.

Вперед умнее будьте. До свиданья.

Изабелла и Льюс уходят.

Ланс

"Вперед умнее будьте"? Гм! Колечко

Не из дешевых. Вы его роняли?

Франсис

В глаза не видел.

Ланс

Значит, это хитрость.

Не терпится ей угодить в капкан.

Расстаться с ней теперь и не мечтайте —

Вас не отпустят. Как ученый сокол,

Она ударит камнем на добычу:

Чуть свистнете — она уж тут как тут.

Франсис

Я был бы счастлив этому.

Ланс

Девицы

С часами схожи: колесо большое,

Которое мы замечаем сразу,

Вращается себе неторопливо,

Медлительной надеждой нас томя;

А крохотные скрытые колеса,

Зубцы которых смазаны желаньем,

Без остановки, как мечты, вертятся,

Пока урочный час не прозвонит.

Она из плоти слеплена и крови,

Отзывчива, юна, нежна, пылка.

Она не статуя святой, а форма,

Чтоб отливать детей, — и неплохая.

Пусть корчит из себя она что хочет,

А вы не трусьте, не давайте маху.

Ручаюсь, ночью сорок лишних фунтов

Она не пожалеет, лишь бы только

Почувствовать укус такой блохи,

Как вы... "И не роняйте кольца впредь!"

Да мне из этих слов уже все ясно.

Франсис

Утешил ты меня.

Ланс

Вам в утешеньях

Нет нужды. Ведь не мне, а вам сказали:

"И не роняйте кольца впредь", а это

Звучит как "Навзничь я не прочь упасть".

Франсис

Но где ж мой брат?

Ланс

На что он сдался вам?

Пекитесь о своих делах. Идемте.

Не унывать, а действовать вам надо,

Но только осмотрительно и мудро,

Так, чтобы впредь кольцо не уронить.

Уходят.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Прихожая в том же доме.

Входят леди Хартуэл, Фаунтен, Белламор и Хеарбрейн.

Леди Хартуэл

Глупцы ответа лучшего не стоят!

Кто звал вас в гости? Кто вас приглашал?

Моим терпеньем злоупотребляя,

Ввалились нагло вы ко мне, как будто

Заезжий дом для всех мужчин держу я.

Зачем назло мне требуете вы,

Чтоб между вами сделала я выбор,

Хоть срок, вам мною данный, не истек?

Фаунтен

Мы все равно обедать будем с вами.

Белламор

Мы все равно от вас ответ получим.

Леди Хартуэл

Не будет ни обеда, ни ответа,

Покамест вы не станете учтивей

И не усвоите привычку ждать.

Входит Изабелла, за нею следуют Шортхоз, Роджер, Хемфри и Ралф с блюдами.

Изабелла

Жаркое подавайте.

Роджер

Осторожней!

Шортхоз

Никчемный ты слуга, дружище Роджер:

Глянь, белый соус по тебе течет!

Как я вспотел под этой грудой мяса!

Слону не унести подобный груз.

Мученье волочить такую тушу,

Когда к тому же тычут в нос тебе

Подносом с гусем, в спину — блюдом с дичью!

Уф, я почти расплавился!

Леди Хартуэл

Мерзавцы,

Кто приказал тащить сюда жаркое?

О, как я зла! Несите все назад

И негодяя повара спросите,

Как он промел подать обед без спроса.

Шортхоз

Кругом, ребята! Похоронный марш

Играйте и помочь мне поспешите,

Пока я не упал.

Шортхоз, Роджер, Хемфри и Ралф уходят.

Изабелла

(в сторону)

Она взбесилась.

Как я довольна!

Хеарбрейн

Мы здесь погостим.

У вас, миледи, тут чудесный воздух.

Фаунтен

Постелей много, и еда в достатке.

Леди Хартуэл

Вам кой-чего зато недостает.

Белламор

К тому ж, раз вы в упорстве укрепились,

Слабительное мы заменим вам

И вашу злость, которая вас губит,

Беседою прочистим.

Леди Хартуэл

Я бы двери

Забрать велела опускной решеткой,

Когда б хоть этим вас могла прогнать!

Входит Валентин.

Валентин

Миледи, добрый день.

Леди Хартуэл

День добрый, сэр.

(В сторону.)

Как мужественно выглядит он рядом

С мерзавцами, которыми обижен!

Валентин

Простите, не у вас ли брат мой младший?

Леди Хартуэл

Он был тут с час назад, насколько помню.

Потом ушел.

Валентин

Тогда пойду и я.

Леди Хартуэл

Минутку. У меня здесь джентльмены,

Возможно, вам знакомые.

Хеарбрейн

Никак

Нам не допечь его!

Фаунтен

Как он наряден!

Белламор

Откуда деньги льются на него?

По-моему, он просто в сделке с чертом.

Хеарбрейн

Как дерзко он глядит на нас!

Фаунтен

Пошли.

Я больше с ним сквитаться не надеюсь.

Валентин

Где ж эти джентльмены?

Леди Хартуэл

Вот они.

Валентин

Я знаю их.

Белламор

Миледи, до свиданья.

Леди Хартуэл

Останьтесь отобедать.

Валентин

Подождите.

Поговорю я с вами до обеда,

Чтоб натощак вы гнев мой проглотили.

Вы думали, что вами я добит.

Что ж, пребывайте в этом убежденье,

Пока не сделаетесь сами жертвой

Крючков судейских и голодных стряпчих;

Пока втроем за грош, как подмастерья,

Ходить вы не начнете на галерку,

Орехи щелкать там со школярами

И драки из-за яблок затевать;

Пока не заживете так, как жили

До нашей встречи, убивая время

В кругу фехтмейстеров и дуэлянтов,

Толпясь у объявлений зубодеров,

На вывески нелепые глазея

И созерцая рыночных воров...-

Стоять, иль вам я горло перережу! —

Пока вас не поглотят целиком

Проекты водяных сооружений,

И слух, что реку новую прорыли[323]

И спор о том, кем выкопана Темза;

Пока, на лотерее помешавшись,

Не станете вы в записные книжки

Обрывки фраз подслушанных вносить

И продавать их по секрету слугам,

Как верный способ выигрыш сорвать;

Пока не возбранят вам вход в таверны

Где пить позволят только в умывальнях

И не вино — опивки из стаканов,

Похожих на разбитые надежды,

Посулами скрепленные чуть-чуть;

Пока не будут вам казаться счастьем,

Перепадающим лишь раз в полгода,

Полтрубки английского табаку

Или сухарь, которым, как кораллом,

Трут сводни обескровленные десны,

Чтоб цвет им возвратить, — до этих пор

(А этих пор недолго ждать, мерзавцы!)

Считайте, что игру я проиграл.

Леди Хартуэл

Останьтесь, погостите, джентльмены.

Накормят вас холодным каплуном,

Говядиной и прочим. Я вам рада.

Хеарбрейн

Подстроено все это нам на срам.

Белламор

Идем скорей: он в гневе хуже черта.

Леди Хартуэл

Неужто вы сбежите неучтиво,

Когда обедать оставляют вас?

Валентин

Зачем вы здесь? Как смели досаждать

Достойной, знатной, всеми чтимой даме,

Которой вы в лакеи не годитесь?

Щенки и пустомели, набивайтесь

В мужья не к ней, а к шлюхам или сводням.

Вон, и не сметь ворчать, болтать, беситься,

Или, уйдя, вышучивать мой гнев,

Иль леди поносить. Я все услышу,

Узнаю все, и хоть не склонен драться

За женщин, но за лучшую из них

Вступлюсь и проучу немилосердно

Вас за нахальство ваше, негодяи.

Прочь, и не попадайтесь на глаза!

Фаунтен, Белламор и Хеарбрейн уходят.

Леди Хартуэл

Благодарю вас, сэр, за благородство,

С которым вы на помощь мне приспели

И рот заткнули им. Прошу к столу.

Валентин

Нет-нет, я женщинам не доверяю.

Ступайте и обедайте, но ешьте

И спите меньше, а трудитесь больше,

И жизнь легка вам будет. До свиданья.

(Уходит.)

Леди Хартуэл

Иди своим путем. Ты благороден,

И способ я найду, чтоб сообщить

Тебе, как высоко тебя я ставлю.

Леди Хартуэл и Изабелла уходят.

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Прихожая в доме леди Хартуэл.

Входят Лавгуд и купец.

Лавгуд

Вдова поддерживает Валентина,

А Фрэнсиса — ее сестра.

Купец

Рад слышать.

А почему же дело не приходит

К счастливому концу?

Лавгуд

Лукавы дамы,

Застенчив Франсис, замкнут Валентин.

Будь люди поумней на месте братьев,

Они бы маху не дали.

Входят леди Хартуэл и Шортхоз.

Купец

Вдова!

С чего это она так рано встала?

Купец и Лавгуд отходят в сторону.

Леди Хартуэл

(в сторону)

Не удается мне внушить ему,

Что с ним я рада многим поделиться. —

Скажи сестре, что дома помолюсь я.

Она же в церковь пусть идет.

Шортхоз

(зевая)

Ох! Ох!

Леди Хартуэл

Ты с факелом ее туда проводишь.

Шортхоз

(зевая)

Ох! Ох!

Леди Хартуэл

Ах, лежебока!

Шортхоз

Ну дела!

Поспать и то нельзя: иди молиться. —

Ралф, опорожни правый мой башмак,

В ночной сосуд тобою превращенный,

И розмарином обкури его:

Я провожаю госпожу. — В чахотку

Меня обедни эти скоро вгонят.

Я и без них-то высох весь.

Леди Хартуэл

Лентяй!

Тебе бы только пьянствовать да дрыхнуть.

Шортхоз

Когда бы вас, как псы, кусали блохи

И в сне кошмарном снилась...

Леди Хартуэл

Бочка эля.

Шортхоз

Вам было б не до утренних молитв.

Пусть лучше Ралф идет. Я недоумок,

А у него молитвенник...

Леди Хартуэл

В дорогу!

Прислуживай как следует сестре

И не болтай.

Шортхоз

Ну что ж, всхрапну я в церкви.

(Уходит.)

Лавгуд

Теперь за дело.

Купец

Добрый день, миледи.

(Выходит вперед вместе с Лавгудом.)

Леди Хартуэл

День добрый.

Лавгуд

Дай вам бог во всем удачи.

Леди Хартуэл

Спасибо за благое пожеланье.

Купец

Надеюсь, вы вкусили счастье в браке,

С которым мы пришли поздравить вас.

Леди Хартуэл

Что?

Лавгуд

Он хоть мне, племянница, и родич,

Но джентльмен.

Леди Хартуэл

Племянница?

Лавгуд

Я вправе

Назвать вас так — вам это не укор.

Он джентльмен, не без причуд, конечно

(Хоть, может быть, они вам по душе),

Но все ж воспитан, образован, честен...

Леди Хартуэл

Не понимаю вас. С чего вы взяли,

Что вышла замуж я, что вы мне дядя?

Лавгуд

Выходит так, раз Валентин — ваш муж.

Леди Хартуэл

Мой муж?

Лавгуд

Вы поступили благородно,

Подав тому, кто оступился, руку,

Чтоб снова он поднялся в прежней славе.

Леди Хартуэл

Да вы рехнулись!

Купец

Если даже он

Порой гонялся за мишурным блеском,

Который мимолетен, словно тень,

Зато он сердцем честен. Вы богаты

И в силах внешний лоск ему придать,

А он достаточно умен, миледи,

Чтоб вам любовью отплатить за это.

Лавгуд

В него всегда я верил.

Купец

Знал и я,

Что хоть он на манер кавалериста

И носится везде, но все ж домой

Прискачет, как пристало джентльмену.

Миледи, да благословит вас бог!

Мы так вас чтим и так вам благодарны...

Лавгуд

И полно притворяться удивленной.

Пора во всем признаться нам на радость,

А то вдруг зашевелится под сердцем...

Зачем краснеть? Ведь этого не скроешь.

Леди Хартуэл

Прошу вас, соблюдайте в шутках меру.

Я замужем? Вот вздор!

Купец

Коль это вздор,

Во мненье света вы навек погибли,

И не хотел бы я на вашем месте

За все богатства ваши оказаться.

Леди Хартуэл

Что? Я на сносях?

Лавгуд

Так не говорят,

Но вас уже беременной считают,

И все мужчины рады чрезвычайно,

Что ваш супруг их честь не посрамил.

Купец

Мы знаем, где вы с ним тайком встречались,

Как долго и когда вдвоем бывали,

Мы можем даже указать постель,

В которой начался ваш труд совместный.

Леди Хартуэл

Я, кажется, сама поверю вам.

Лавгуд

Вы, вижу я, из тайных побуждений

Свой брак скрывать решили. Воля ваша,

Любезная племянница. Прощайте!

Леди Хартуэл

Постойте!

Лавгуд

Знаю, знаю: он вам мил.

Любите же его, любите крепко.

Купец

Он славный человек.

(Тихо, Лавгуду.)

Клюет как будто.

Лавгуд

Не сомневаюсь в том.

Лавгуд и купец уходят.

Леди Хартуэл

Подумать только!

Я замужем и даже тяжела.

С каких же это пор?.. Но эти двое

Мне кажутся серьезными людьми.

С какой им стати надо мной смеяться?

Я замужем и свет об этом знает!

В чем цель первоапрельской этой шутки?

Что делать? Шум поднять? Нет, ни к чему:

Уж лучше почешу себя сама я,

Чем дам другим скрести меня. — Эй, люди!

Входит Хемфри.

Хемфри

Я, госпожа.

Леди Хартуэл

Вели подать карету.

Со мной поедешь ты один. И слушай...

(Шепчет ему на ухо.)

Не торопись и в тайне все держи.

Узнай, где он живет.

Хемфри

Бегу.

(Уходит.)

Леди Хартуэл

Вступила

Я в брак и зачала — во сне. Смешно!

Уж лучше наяву заняться этим.

(Уходит.)

СЦЕНА ВТОРАЯ

Улица.

Входят Валентин, Франсис и Ланс, они навеселе; за ними мальчик с факелом.

Валентин

Повыше факел! — Франсис, не качайся!

Держись, как Питер Бассель на воде.[324]

Франсис

Брат, ты споил меня, а чем — не знаю.

Валентин

Напитком, что на злого пса похож:

Чем дальше, тем сильней кусает херес.

Ланс

Хочу подраться... ик!.. с тобой...

Валентин

Со мной?

Ах, ирод!

Ланс

Ты хозяин мой природный,

Но ты язычник, а не человек.

Я выпил и увидел это ясно.

Кто заложил поместье?..

Валентин

Прочь оружье,

Милейший Ланселот![325] Зачем нам драться?

У нас опять все будет — и земля,

И титулы, и деньги, Ланс любезный.

Тебя я вице-королем назначу,

А драки — к черту! Это старомодно.

Ланс

В твою бы землю вбить тебя обратно!

Туда тебе дорога!

Франсис

Стыдно, Ланс!

Ланс

Уж если мне приспичило подраться,

Не чужака — хозяина я вздую.

Свой своего не съест.

Валентин

Тогда лупи.

Ланс

Ты что меня неволишь? Будь хоть дважды

Ты мне хозяин — не терплю приказов.

Валентин

Ты спать не хочешь?

Ланс

Я плевал на сон!

Валентин

А есть?

Ланс

Не есть я прислан, а скандалить,

И то, что мне поручено, исполню.

Коль вы не выкупите закладную...

(Ложится на землю.)

Клянусь святым Георгием, не встану!

Валентин

Святой Георгий — я, а ты дракон,

И я копьем, тебе вскочив на спину...

Ланс

А я тебя хвостом своим огрею.

Валентин

А я тебе его укорочу.

Франсис

Не бей его!

Валентин

Возьми его дубинку.

(Поднимает Ланса.)

Вставай ты, рыцарь-девственник Малаги.[326]

Поправь-ка свой волшебный шлем холщовый,

И снова в бой.

Ланс

Я больше не играю.

Не сладить с вами мне.

(Франсису.)

Идем домой?

Франсис

Простимся, брат, хоть спать я не смогу:

Меня одолевают сотни мыслей.

Валентин

Ага, ты поумнел! Берись за дело

И что-нибудь достойное сверши.

Ланс

Мы известим вас.

Франсис и Ланс уходят.

Валентин

Крепок же мошенник!

Будь трезвым он, мне знатно бы досталось.

Как он взъярился!

Входят Лавгуд и купец.

Лавгуд

Вот он.

Купец

С добрым утром.

Валентин

Пусть утро добрым будет и для вас.

Лавгуд

Мы повстречались с Фрэнсисом. Его

Ты сделал настоящим человеком.

Валентин

Его я сделал истым джентльменом,

А раньше он, дурак, торчал в пивных

И в жалких кабаках. Что вам угодно?

Купец

Сказать, что пробил ваш последний час.

Валентин

Как! Мне уже конец?

Купец

Не вам — поместью.

Валентин

Пускай его сожгут, да поскорее,

Чтоб я его не видел!

Купец

Как вы добры!

Валентин

Что нужно вам еще? Хотите выпить?

Весь мир свалю я с ног! Ха-ха-ха-ха!

Друзья, как молоко, лакайте херес!

Купец

Ужели вы бесчувственны?

Валентин

Купец,

Чужих земель почтеннейший захватчик,

Иди сюда и закажи мне ужин,

За сорок фунтов ужин!

Купец

А затем?

Валентин

Веди ко мне жену, сестер-красоток,

Соседей и супруг их расфранченных,

Неси мне сорок труб и жбан вина,

И мы над закладными похохочем,

И я насчет поместья дам ответ.

Купец

(Лавгуду)

Что скажете?

Лавгуд

Не знаю, что и думать.

Купец

(Валентину)

Вы будете поместье выкупать?

Валентин

Нет, даже если это не поместье,

А мой наследник, в плен попавший к туркам.

Купец

Так брать мне предписание на опись?

Валентин

Хоть двадцать. Не хочу я им владеть,

Но в нем и ты хозяйничать не будешь.

Попробуй забери его! Ты встретишь

Там столь свирепых псов, что по тебе

Они заупокойную провоют.

Мои владенья обойди спесиво

И заори: "Все здесь мое!" — как дьявол,

Каков на самом деле ты и есть,

И слушай, что тебе ответит эхо.

Вели напечь побольше марципанов —

Сожрут их черви заодно с тобой.

Снеси часовню и построй хоромы

Для потаскушек с кучей безделушек —

И дом землетрясение сметет.

Ты арендаторов моих не знаешь.

Они народ безбожный, непокорный,

На самовольство их управы нет.

Будь даже все торговое сословье

В тебе воплощено — тебя, глупец,

Они в три дня проглотят без остатка,

Включая бородавку на носу

И даже о тебе воспоминанье.

Вступай же во владение поместьем.

Вези туда детей. Их там изжарят,

Как кроликов, — охотников немало

На свежую убоину у нас:

В почете людоедство меж злодейских

И беззаконных фермеров моих.

Вези туда родных — и будь уверен,

Их опоят корнями мандрагоры.[327]

Владей поместьем. Я же спать иду. —

Вперед, юнец!

Валентин и мальчик с факелом уходят.

Купец

Он спятил!

Лавгуд

Нет, упился,

Но, судя по всему, отдать поместье

Не жаждет он, и этому я рад.

Купец

Я был бы тоже, будь он поучтивей.

Лавгуд

Грубит он только потому, что пьян.

Зато его прорвало.

Купец

Людоеды!..

Я вижу, арендаторы его —

Балованный народ.

Лавгуд

Сказал он правду.

Не люди это, а головорезы.

Уж если их, буянов, что-то взбесит,

Их никому в стране не урезонить.

Вам лучше подождать.

Купец

Я ждать готов.

Я предпочту медведей обучать,

Чем управлять мужланами такими.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Другая улица.

Входят Франсис и Ланс.

Франсис

Как чувствуешь себя?

Ланс

Полегче малость,

Вот только голова пуста, как бочка.

Франсис

Да, брат был груб с тобой.

Ланс

Я с ним сквитаюсь.

Попомнит он, как на спину мне прыгать,

Взнуздав меня вином!

Франсис

Он пошутил...

А я вот с девушкой сейчас увижусь.

Ланс

Ах черт, да где ж она? И я не прочь,

Чтоб с ней была подружка.

Франсис

Ланс, ты слышишь?

К заутрене звонят.

Ланс

Конечно, слышу.

Франсис

Она молиться ходит по утрам.

Ах, встретиться бы с ней!.. С ума схожу я.

Ланс

Что это? Свет!

Франсис

Да, свет. — Ах, если б только

Взять за руку ее и проводить!

Ланс

Вы суйте руку сразу под подпругу,

Иначе вам ее не оседлать.

Эх, мне бы этот случай! Я бы живо

На этакой кобылке прокатился...

А свет все приближается.

Входят Изабелла и Шортхоз с факелом.

Франсис

(в сторону)

Она!

Благодарю, фортуна! — С добрым утром!

Изабелла

Чей это голос? Шортхоз, спишь ты, что ли?

(В сторону.)

О счастье! Он! — Эй, Шортхоз?

Шортхоз

Здесь я, здесь!

Мне снилось, что иду я с вами в церковь.

Ланс

(Франсису)

Не хуже видит вас она, чем я.

Изабелла

Да посвети же мне!

Шортхоз

Какой там голос!

То в конуре собака мясника

Ворчит.

Франсис

Вид у нее еще сердитый.

Ланс

А вы с ней потолкуйте.

Изабелла

Выше факел!

Франсис

Крестом себя не осеняйте, леди:

Я человек, и честный человек,

И выразить вам благодарность жажду.

Изабелла

Что это означает? Кто вас звал?

Шортхоз

Гасить мне факел, что ли?

Изабелла

Неужели

И в миг благочестивых размышлений

Попутчики надоедать мне будут?

Сэр, шли бы лучше в церковь вы, как я.

Франсис

Туда пойти я с вами и намерен.

Изабелла

Какая наглость! Вы б еще сказали,

Что в храм идете, дабы там найти

Священника, который вас со мною

Перевенчает.

Франсис

Так я и скажу.

Я вам, как муж заботливый и нежный,

Отдам свой юный пыл и все, что мне

Пошлет судьба. Вы слышите?

Изабелла

Дивлюсь я

Такой бесцеремонности.

(Шортхозу.)

Домой!

(Франсису.)

Вы лучше б своему слуге велели

Вас проводить!

Ланс

А я и провожу!

Идем жениться.

Изабелла

Экое бесчинство!

Боюсь, что дело кончится насильем.

Франсис

Его готов свершить я хоть сто раз,

Коль это вы находите удобным.

Шортхоз

А я все сплю и ничего не вижу.

Закончите — скажите: я проснусь.

Изабелла

Сэр, вы всерьез? Вам в петлю захотелось?

Франсис

Да, в петлю из прелестных ваших рук.

Изабелла

Я позову на помощь!

Франсис

Не удастся:

Я раньше рот заткну вам поцелуем.

(Целует ее.)

Изабелла

За это вы ответите!

Франсис

Отвечу

Немедля сотней новых поцелуев.

Изабелла

Меня ни разу так не оскорбляли!..

Вы, кажется, и в самом деле мните,

Что я люблю вас.

Франсис

Я уверен в этом.

Никто вас не отнимет у меня.

Изабелла

Занятно!

Франсис

В десять раз занятней будет.

Изабелла

Я вижу, вы смельчак. Но уходите.

Пора мне в церковь.

Франсис

С вами я пойду.

Изабелла

Неужто вам всерьез священник нужен?

Остерегайтесь неуместных шуток —

Известно, чем кончаются они.

На доброту мою не полагайтесь.

Франсис

Нет, положусь.

Изабелла

Я в руки вас возьму!

Франсис

Я к этому стремлюсь.

Ланс

(Шортхозу)

Шагай ты, соня!

Шортхоз

Все кончилось уже?

Изабелла

(Шортхозу)

Иди, иди.

(Франсису.)

Осмельтесь только следовать за мною!

Франсис

Коль не осмелюсь, пусть меня повесят.

Ланс

Будь у нее хоть миллион, мой мальчик, —

Теперь он твой! Хвала творцу за херес:

Ты с пива бы не расхрабрился так!

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Жилище Валентина.

Стук за сценой. Входит Валентин.

Валентин

Что там за грохот? Черти взбунтовались

Или завод железный заработал?

Входит слуга.

Слуга

К вам леди, сэр. По делу.

Валентин

Что за леди?

Что за дела у нас с ней могут быть?

Слуга

Она об этом не сказала.

Валентин

Ладно,

Оправь постель, и пусть заходит гостья.

Посмотрим, что она такое.

Слуга уходит.

Боже!

Как голова трещит! С ума сойти!

Что там еще за дама? Я надеюсь,

Что мне она младенца не подкинет.

А впрочем, пусть подкинет: от отцовства

Я отрекусь...

Входит леди Хартуэл в сопровождении слуги.

Леди Хартуэл

Как вы галантны, сэр!

Прошу вас отослать слугу.

Слуга уходит.

Валентин

(в сторону)

Неужто

Она свершит насилье надо мной?

Глядит-то как! Пронзительно, как ястреб. —

Чего ты хочешь, женщина?

Леди Хартуэл

Теперь

Я вижу, что такое ваша честность,

Что значит вам довериться.

Валентин

Мне? В чем?

Леди Хартуэл

Однажды я про вас шутя сказала,

Что вы мужчина видный, что не прочь

Вас полюбить я, стать женою вашей...

Валентин

(в сторону)

Вдова еще пьяней меня!

Леди Хартуэл

А вы

Раздуть сумели эту шутку ловко,

Слух распустив, что я влюбилась в вас,

Что вы на мне женились, ждете сына...

Все это очень лестно для меня,

Но я узнать не прочь бы, в чем тут дело.

Валентин

Что я на вас женился? Сына жду?..

Черт вас возьми, вдова, да в чем тут дело?

Леди Хартуэл

Изрядный вы шутник! Кто растрезвонил,

Что вы, свои желанья утолив,

Теперь меня хотели б видеть бедной,

Поскольку не к богатству вы стремились?

Ну что ж, вы не ошиблись: я бедна,

Я продала, боясь забот, поместье.

Но репутации моей и чести,

Коль хвастать вам приспичило...

Валентин

Вдова,

Ты без поместья мне еще милее,

Затем что будешь печься лишь о муже,

Коль выйдешь замуж.

Леди Хартуэл

Вот вы и женились

На мне затем — как вы сказали сами, —

Чтоб я была вам нянькой.

Валентин

Нянькой? Мне?

Где зеркало? Быть может, я и вправду

Нуждаюсь в няньке?

Леди Хартуэл

Совершенно верно.

Сознаюсь, я была к вам благосклонна

И уступила б вам, будь вы упорней.

Но, от людей услышав, что придется

Мне ежечасно вам варить бульоны,

И холить ваши немощные члены,

И чирья мазать...

Валентин

Не дразни меня!

Леди Хартуэл

Но это правда...

Валентин

Не дразни меня!

Все люди лгут. Ты в этом убедишься.

Рискни и стань на самом деле нянькой,

И я тебе, качающей меня,

Уснуть не дам.

Леди Хартуэл

Однако как вы бойки!

Валентин

Да. Ты еще увидишь, как я боек.

Попробуй тронь меня. Я лют, как тигр.

Леди Хартуэл

Вот как?

Валентин

Идем.

Леди Хартуэл

Куда?

Валентин

Куда угодно.

(Поет.)

"Я попотеть не прочь,

Я попотеть не прочь.

Пойдем со мною, леди, —

Я попотеть не прочь.

Пусть басни обо мне плетут,

Меня ты не порочь:

Пугает слабосильных труд,

Я ж попотеть не прочь".

Бери меня, пока еще я в раже:

Коль дать мне два часа на размышленье,

Меня не сцапать ни одной вдове.

Леди Хартуэл

Коль вам за мной последовать угодно...

Валентин

Угодно, черт возьми, хоть я и зол!

Я на тебе женюсь... — не спорь со мною!

И разделю с тобой постель, и кучу

Детей наделаю, и поцелую...

Ты лучше стой спокойно и целуйся,

А не дразни меня. Не шевелись —

Я пил всю ночь и потому опасен.

Не возбуждай меня, иль будет худо!

Идем. Я всем назло женюсь. Ни звука,

Иль тут же я любить тебя начну.

Уходят.

СЦЕНА ПЯТАЯ

С разных сторон входят Лавгуд и купец.

Купец

Что слышно, сэр?

Лавгуд

Покамест ничего.

Купец

Взошло, что мы посеяли?

Лавгуд

Не знаю.

Купец

Прилив не схлынул?

Лавгуд

Нет, высок, как прежде.

Пока он не спадет, надежды нет.

Входят Франсис, Изабелла, Ланс и Шортхоз с факелом.

Купец

Не младший ли то брат его?

Лавгуд

С ним леди.

Да это же, клянусь, сестра вдовы!

Как весел он, как крепко держит даму!

Ай Франсис, молодчина! Погодите,

Посмотрим-ка на них.

Изабелла

Вы славный мальчик!

Итак, меня заполучили вы?

Франсис

И навсегда: ведь мы же обвенчались.

Изабелла

Не время ль нам пойти прилечь?

Франсис

И ляжем,

И дети черноглазые у нас

Пойдут!

Лавгуд

Хвала творцу, женился Франсис!

Изабелла

Как странно мир устроен! Стоит скромной,

Приличной даме выйти по делам,

Глядишь, ее уже поймали ловко.

Франсис

Я все вам объясню, все покажу,

Уж раз я вас поймал.

Изабелла

Я вас жалела,

Не то от вас могла б я ускользнуть.

Но раз так вышло...

Франсис

Выйдет и получше.

Входят Валентин, леди Хартуэл и Ралф с факелом.

Изабелла

Моя сестра и с ней ваш брат! Он малый

Не промах, и она, как видно, тоже, —

Как королевских сборщиков отряд.

Лавгуд

Уловка удалась!

Валентин

Я докажу вам,

Что я мужчина!

Леди Хартуэл

Верю.

Валентин

Докажу!

Леди Хартуэл

Тсс, не кричите.

Валентин

Нет, кричать я буду,

Пока вы не признаете, что мне

Не нужно няньки, ибо я мужчина.

Попробуйте-ка это отрицать!

Леди Хартуэл

Я пошутила.

Валентин

Вам придется круто!

Где честь задета...

Леди Хартуэл

Вы рехнулись!

Валентин

Да.

Франсис

День добрый, брат. Ведешь ты ловко дело!

Валентин

А ты свое?

Франсис

Уже привел к концу.

Валентин

Тогда за мной! — Вдова, вертите задом!

Изабелла

Сестра, сопротивляться бесполезно.

Валентин

Разумно, чернобровая! — А ну-ка,

Повыше факелы.

Лавгуд

Сейчас, сейчас.

Валентин

Сомкнуть ряды!

Купец

(отдавая Лансу закладную)

Неси ее пред ним.

Лавгуд

И с помпою!

Входят музыканты, Фаунтен, Хеарбрейн и Белламор.

Валентин

А вот и музыканты!

Я знаю вас. А кто же это с вами?

Первый музыкант

Те джентльмены, что послали нас

Приветствовать миледи с добрым утром.

Валентин

Их тоже знаю я. Спой, малый, песню,

Которой научился от меня,

Да пой погромче!.. — Полно, джентльмены,

Вам прятаться. Мы все теперь друзья. —

Священнику скажите, чтоб не мешкал, —

У нас довольно дел. — За мною, Франсис!

Ты первым сел в седло, малыш, но я

Не склонен отставать. — Друзья, идемте!

Играйте, скрипки, и повеселей!

Конец моим причудам и безумствам. —

Ланс, закладную! Уплачу купцу,

И заживем в согласье мы.

Лавгуд

Идемте.

Валентин

Теперь, надеюсь, всем пора понять,

Что ум способен деньги заменять.

Мсье Томас[328]

Перевод П. Мелковой

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Валентин.

Франсиско, он же Франсис, — его сын.

Себастьян.

Томас — его сын.

Хайлес.

Сэм.

Майкл.

Ланселот — слуга Томаса.

Скрипач.

Три врача.

Аптекарь, цирюльник, матросы, офицеры,

Слуги.

Элис — сестра Валентина.

Мери — ее племянница.

Селлида — воспитанница Валентина.

Доротея — дочь Себастьяна.

Аббатиса монастыря св. Екатерины — тетка Томаса и Доротеи.

Монахини.

Мэдж, Кэт-мавританка и другие служанки.

Место действия — окрестности Лондона, Лондон и побережье моря.

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Передняя в доме Валентина.

Входят Элис и Валентин.

Элис

Я счастлива, что ты вернулся!

Валентин

Знаю

И рад свиданью с лучшей из сестер.

Вот подтвержденье этому.

(Целует ее.)

Надеюсь,

С прислугой и моим поместьем скромным

Управилась ты без меня отлично.

Не верить в это значило б тебя

Обидеть.

Элис

Я управилась настолько,

Насколько мне мой слабый женский разум

Управиться позволил.

Валентин

Расскажи,

Как радость сердца моего, Селлида,

Себя вела, пока я был в отлучке.

Не умалилась ли ее любовь?

Ведь я уже в годах. Не повстречался ль

За это время ей другой мужчина

В расцвете сил, как и она сама?

Меня тревожит это.

Элис

Не тревожься.

Ты так умело воспитал ее,

Что с детства и доныне всей душою

Она тебе принадлежит (а я

Еще в ней углубила это чувство);

Ты так с ней сжился, так ее лелеял,

Что, хоть любовь и олицетворяет

Бог-мальчуган,[329] чьи стрелы ранят юных,

Ему ты придал новый, лучший облик —

Он стал седым, но полным сил стрелком,

Чей лук натянут туго. Не тревожься:

Ты телом был далеко, но всечасно

Твоя душа высокая стучалась

Через мои уста к Селлиде в сердце,

И место в нем давалось ей охотно.

Поверь, Селлида навсегда твоя.

Покорена она твоей чудесной,

С годами не иссякшей добротой

И предана тебе навеки будет.

Ах, если б сына ты не потерял,

Когда на генуэзской плыл галере,

Ты ныне б наслаждался полным счастьем.

Валентин

Молчи об этом, милая сестра!

Не береди моей душевной раны!

Угасли с сыном все мои надежды,

И мать его, подательница их,

Угасла также вскоре.

Элис

Да, ты прав.

Смолкаю я. Пусть бог их успокоит.

Валентин

Надеюсь я, что нежная Селлида

Заменит мне покойницу.

Элис

Конечно.

Она твоя и телом и душой.

Валентин

Взамен же моего бедняжки сына

Я друга благородного привез,

С которым свел в чужих краях знакомство.

Коль в нем я не ошибся, наделен

Он разумом столь сильным и высоким,

Какой не часто встретишь.

Элис

Кто же он?

Валентин

Он — дворянин (я в том не сомневаюсь)

И знатен родом, хоть скрывает это.

В Валенсии, где я его нашел,

Он бедствовал, на ум свой невзирая.

С большим трудом я подружился с ним —

Столь честен он и скромен, что боялся

Мне в тягость быть. Пусть он теперь узнает,

Как дорог мне, и пусть нужду забудет.

Приветь его, любезная сестра.

Я всем готов с ним поделиться, кроме...

Элис

Все поняла я и с тобой согласна:

Любовь и власть не делим мы ни с кем.

О друге же твоем я позабочусь.

Входит Хайлес.

Хайлес

С приездом, сэр, с приездом!

Валентин

А, мсье Хайлес!

Наш весельчак!.. Рад видеть вас здоровым.

Хайлес

Еще раз поздравляю вас с приездом.

Что за морем есть нового?

Валентин

Лишь то,

Что ждут людей там новых, вам подобных,

Чтоб новый повод был для восхищенья.

Знакомьтесь. Вот моя сестра.

Хайлес

Я счастлив...

Вы разрешите, леди?

(Целует ее.)[330]

Элис

Разрешаю.

Хайлес

(в сторону)

Она легко коснулась губ моих,

Что говорит о сильном, гибком теле.

Пускай она немолода — не страшно:

Морщины женщин искупает опыт. —

Коль разрешите, сэр, я рад служить

Прекрасной этой леди.

Валентин

Как и прежде,

Вы рыцарь дам.

Хайлес

Я верный их поклонник.

(В сторону.)

Мне женщину в годах как раз и нужно:

Она что иноходец — обуздай

И поезжай потом себе спокойно.

Лет сорок с лишним — неплохое блюдо,

Кобылки ж молодые — слишком резвы.

Входит Мери.

Элис

Вот Мери, брат. Племянница моя

Пришла поздравить дядю с возвращеньем.

Валентин

Заботливое, нежное дитя,

Приветствую тебя тысячекратно.

Мери

Благодарю тысячекратно небо

За ваш приезд благополучный, сэр.

Валентин

Спасибо, дорогая. Где ж, однако,

Моя благословенная Селлида?

Медлительность ее меня смущает.

Мери

Напрасно, милый дядюшка. Сейчас

Благодарит Селлида на коленях

Творца за ваше возвращенье к нам.

Валентин

Ты вновь покой моей душе даруешь.

Мери

Она здесь будет вскоре.

Хайлес

Это ваша

Прелестная племянница?

Валентин

Да, сэр.

Как на приманку эту вам не клюнуть,

Коль вы себе по-прежнему верны?

Знакомьтесь.

Хайлес

Не семья у вас, а чудо! —

Достойнейшая леди, перед вами

Склоняется ваш преданный слуга.

Мери

Вы поцелуя жаждете? Извольте,

И впредь язык на привязи держите.

Хайлес

(целует ее, в сторону)

Теперь понятно мне, что я осел,

Слепой осел! Красавица какая!

Она из тех, чья прелесть покоряет

И дух и тело. Что у ней за лоб!

Что за глаза и губы! Все в ней дивно!

Она не ходит, а плывет как лебедь,

Сверкая белоснежной грудью... Ах!

Вот женщина единственная, коей

Мою любовь не стыдно посвятить,

Она не то что разные старухи,

Мне мерзкие. А цвет лица каков!

Все женщины в сравненье с ней — цыганки!

В одну дверь входит Франсиско, в другую — Селлида.

Валентин

О жизнь моя, в лобзании твоем

Все горести, опасности, невзгоды,

Которых в дни моих скитаний долгих

Я претерпел так много, растворились.

Ты мне даруешь истинное счастье!

Селлида

При мысли, что вернулись вы, я плачу

Слезами радости.

Валентин

О дорогая!..

И друг мой благородный тоже здесь?

Как взыскан я небесным милосердьем,

Как полно все мечты мои сбылись!

Приветствую вас вновь, мой друг, сердечно.

Все, чем владею я, — именье, слуги, —

Все ваше...

Франсиско

Вы чрезмерно щедры, сэр.

Нет слов, чтоб выразить вам благодарность.

Валентин

Она меня обидела б... Все ваше,

И сам я буду счастлив вам служить,

Все с вами разделив, за исключеньем

Любви вот этой дамы.

Франсиско

Сознаюсь,

Сокровище такое, как она,

Способно в вора превратить любого,

Но не того, кто ваш слуга до гроба

И вероломству чужд.

Валентин

Вы благородны!

Прошу вас, познакомьтесь с ней. А вот

Моя племянница... моя сестрица...

Элис

Добро пожаловать.

Мери

Готовы, сэр,

Все сделать мы, что в наших слабых силах,

Чтоб угодить вам, — только прикажите.

Элис

Мы рады вас принять.

Франсиско

Я ваш слуга

И до могилы вам останусь предан.

Валентин

Довольно слов любезных — их так часто

Употребляют, что они приелись.

Еще раз, сэр, прошу вас быть как дома.

Теперь — к столу.

Хайлес

Скажите, Валентин,

Повеса наш вернулся?

Валентин

Да, со мною.

Мери

Как он ведет себя?

Валентин

Гораздо лучше.

Что ты краснеешь, Мери? Этот плут

Еще исправится.

Мери

Отрадно слышать.

Валентин

А как его отец?

Хайлес

Он все такой же

Чудак и сумасброд.

Валентин

Я так и думал.

Вы с нами?

Хайлес

Чуть попозже я приду.

Валентин

Но приходите все ж без отговорок.

Все, кроме Хайлеса, уходят.

Хайлес

Последняя девица — просто чудо!

Но что ж я, черт возьми, по ней страдаю,

Коль у меня и так их штук пятнадцать?

Я должен быть по горло ими сыт,

Но мне пятнадцати их дюжин мало

При пламенном моем воображенье.

Зачем же зренье мне, как не затем,

Чтобы высматривать все новых женщин?

Девица эта так желанна мне,

Что я не пожалел бы сотни фунтов,

Чтоб стать и ей не менее желанным.

Будь я в любви серьезен, как иные,

Кто поглупее, — я с ума б сошел!

(Уходит.)

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната в доме Себастьяна.

Входят Себастьян и Ланселот

Себастьян

Ты брось свои французские ужимки!

Завшивел — так чешись, а не ломайся.

Ланселот

Позвольте, ваша милость...

Себастьян

Где мой отпрыск,

Мой сын, хозяин твой и плоть моя?

Подай его, мсье Ланселот, немедля

И помни: ни единого гроша

Я больше вам не дам, синьор почтенный.

Где сын мой Том, мой сын мсье Томас? Живо

Подай его, иль вон! Du gata whee![331]

Bassa mi eu, любезный! Valetote![332]

Подай мне сына!

Ланселот

Говоря по правде...

Себастьян

Поближе к делу!

Ланселот

Я и приближаюсь,

Но так, чтоб вы могли меня понять.

Сынок ваш, мой хозяин, иль мсье Томас,

Как прозывался он во время странствий,

Соблазнам чужеземным не поддался[333]

И, добродетелью своей храним

(Вы слышите, что я сказал?), вернулся

Просить, как выражаются французы,

Benediction de jour en jour.[334]

Себастьян

Что? Что?

Плевать хочу я на твои бонжуры!

Ланселот

Que dites vous, monsieur?[335]

Себастьян

Che doga vous![336]

Забудь, подлец, язык поганый этот

И отвечай мне попросту, не то

Твою скулу французскую сверну я.

Чем твой хозяин думает заняться?

Два года содержал я вас обоих,

Пока вы там парле-франсе. Довольно!

Я вам со мной парлякать не позволю,

Не дам ни пенни больше!

Ланселот

Ваша милость,

Вы заблуждаетесь. Я повторяю,

Что сын ваш Том, иль Томас, мой хозяин,

Домой приехал, чтобы испросить, —

Как это говорится по-английски? —

У вас отцовского благословенья.

А вот и сам он собственной персоной.

Входит Томас.

Себастьян

А, Том! Добро пожаловать, сынок!

Сердечно рад я твоему приезду.

Я просто счастлив! Я молился, Томас,

Мой сумасбродный Томас, за тебя.

Спасибо, что приехал.

Томас

Мой отец,

Мои вы прегрешенья искупили

Молитвою своей.

Себастьян

(в сторону)

Что это значит?

Томас

Меня мои безумства погубили б,

Когда б не стал я вновь благоразумен,

В чем вы, надеюсь, скоро убедитесь.

Себастьян

(в сторону)

Гм... Гм... Благоразумен? Вот те на!

Испортили мальчишку!

Томас

(Ланселоту)

Знай, мошенник:

Ты мнил себя несчастным, уезжая,

Но станешь у меня в сто раз несчастней!

Ты рассказал отцу (не отпирайся!)

О всех моих проказах и проделках,

Чтоб погубить меня.

Ланселот

Сказал я только,

Хоть знаю целых восемь языков,

Что вы домой к отцу вернулись с целью

Просить benediction de jour en jour.

Томас

Не дай себе я слово быть учтивым,

Тебя я, как собаку бы избил. —

Отец, вы недоверчивы быть вправе,

О выходках моих бесчинных помня,

Но я переменился.

Себастьян

Черт бы взял

Все эти путешествия!

Томас

Вы сами

В том убедитесь, дорогой родитель.

Себастьян

Молчи, несчастный!

Входит Доротея.

Вот твоя сестра.

(В сторону.)

Погиб он безвозвратно! Прибегает

Он к зубочистке за едой.[337] Он спятил!

Ох, за какие тяжкие грехи

Свалилась на меня напасть такая?

Единственный мой сын не сын мне больше.

Что есть в нем от меня? Он стал ручным.

Проклятье тем, кто подменил мальчишку!

А все поездка! Лучше б я не сына —

Коня отправил за море. Oui, monsieur.[338]

Благочестивые соседи наши

Теперь раструбят, что мой сын-повеса

Исправился, и радоваться будут,

Хоть никогда учтивый этот франт

Не станет мне так мил, как прежний Томас,

Наследника пора искать другого —

Тихоне не оставлю я именье;

Ведь весь наш род уже три сотни лет

Причудами и сумасбродством славен.

Пусть лучше прахом все добро идет!

(Уходит.)

Томас

Сестра, я видеть рад тебя... Куда же

Ушел отец?

Доротея

Он, кажется, взбешен?

Томас

Да, как всегда. Напрасно я старался

Затверженной еще в Париже речью

Смягчить его... Как рад я нашей встрече!

Доротея

Я вдвое больше рада ей, чем ты, —

Во мне сильнее родственное чувство.

Отец же злится, ибо полагает,

Что к добродетели ты обратился.

В том нет сомненья: он молился богу,

Чтоб ты остался прежним, и в обман

Введен повадкой новою твоею,

Хоть ты, я вижу, не переменился.

Брат, раз уж мы похожи друг на друга

Так, что у нас одно различье — пол,

И раз уж мы родились близнецами,

Со мною не лукавь.

Томас

И не намерен.

Знай, изобрел я способ, как казаться

Тем, кем хочу, — тихоней иль повесой.

Ты не шути со мной — я видел свет.

Доротея

Оставь ты эти плутни.

Томас

Ни за что!

Но где моя любимая? Что с нею?

Мне нужно повидать ее немедля.

Я к ней бегу.

Доротея

Беги, но я ручаюсь,

Она не хочет видеться с тобой.

Томас

Не хочет? Как! Да я ее...

Доротея

Ну вот

Теперь ты прежний Том — отцова гордость.

Но Мери все ж тебя не примет. Знает

Она по слухам (и довольно громким),

Как шкодил за границей ты повсюду,

Как пьянствовал, за каждой юбкой бегал

И ссоры затевал по пустякам,

Хотя она (ты люб ей) ожидала,

Что ты исправишься — для этой цели

Взял дядюшка ее тебя с собой.

Удручена подобным поведеньем,

Она боится в скромности своей,

Что люди, увидав, как ты ей дорог,

Сочтут ее беспутной. Ты утратил

Ее — вот все, что я могу сказать.

Томас

Ну что ж, придется, Долл, мне стать тихоней.

Доротея

Надолго ли?

Томас

Не слишком — я не склонен

Терять свои сыновние права:

Старик лишит меня наследства, если

Я окажусь излишне благонравным.

Долл, ангел мой, устрой мне с ней свиданье.

Доротея

Нет.

Томас

Ну прошу тебя! Клянусь я небом...

Доротея

Грех клясться всуе.

Томас

Поцелуй меня

И будь мне другом: близнецы не могут

Чужими стать.

Доротея

Не я виновна в том.

Томас

Нет, ты. Запомни: есть другие страны

И на тебе свет не сошелся клином.

Прощай. Другую я любовь найду.

Ты ж больше обо мне и заблужденьях,

В которые я впал, не беспокойся.

Доротея

Нет, ты иди сюда и посмотри,

Как облачко вон там плывет по небу.

Ты легок, как оно, и, словно ветер,

Тебя воображение несет.

Исправься наконец. Ты ж мягок сердцем,

Не черств и не жесток. Ты любишь Мери?

Томас

Сказав, что нет, — солгу.

Доротея

С ней жаждешь встречи?

Томас

Конечно, если ты поможешь мне.

Доротея

И хочешь ей предстать таким, какого

Любить не стыдно?

Томас

Да.

Доротея

Так хоть на время

Свой вздорный нрав смири уздой ума

И стань учтивей. Я же постараюсь

Помочь тебе, хоть, повторяю, Мери

Не видеться с тобою поклялась.

Ты побледнел? Крепись — ведь ты мужчина.

Томас

Но женщина она, и коль полюбит

Другого — изрублю его в куски!

Доротея

Изволь забыть о драках. Будь послушен

И в дом ступай — там разговор продолжим.

Я помогу тебе, не сомневайся.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Сад, примыкающий к дому Валентина.

Входят Элис и Мери.

Элис

Он изменился.

Мери

Нет, остался прежним.

Все слухи подтверждаются.

Элис

Допустим.

Но ведь бывает — человек споткнется,

А после выправится. Он же молод

И ласков, на него твоя любовь

Не повлиять не может. Постоянство

К нам с возрастом приходит. Год не минет,

Как сам он будет о былых безумствах

С испугом думать, словно о кошмаре.

Мглу прежних заблуждений мрак рассеет.

Мери

Нет, унаследовал он от отца

Нрав сумасбродный и до самой смерти

Себя не обуздает.

Элис

Есть, пожалуй,

Резон в твоих сомнениях. Однако

Твою любовь, как ты с ней ни борись,

Его беспутство умалить не властно.

В твоем он сердце так укоренился,

Что и благоразумью не изгнать

Его оттуда.

Мери

Что? Укоренился?

Нет, я к нему не столь благоволила,

Хоть он собой весьма пригож, и статен,

И даже может быть красавцем назван,

И хоть порой признания его

О доброте свидетельствуют.

Элис

Мери,

Твое сердечко выдало тебя.

Не лги самой себе: не в состоянье,

Как воду — умирающий от жажды,

Его любовь отринуть ты уже.

Быть извергом не может тот, кто так —

Коль не ослепла я — хорош собою.

Красивый смуглый цвет лица...

Мери

Где кожа

Дубленой кажется.

Элис

Скажи так я,

Ты вырвала бы мне язык!.. А вспомни,

Как он сложен!

Мери

Отнюдь не превосходно.

Я видывала ноги попрямее

И постройней.

Элис

А стан его...

Мери

Бывают

Фигуры поизящней.

Элис

Бог свидетель,

Душою ты кривишь. Зачем ты лжешь?

Мери

Допустим, строен он.

Элис

Вот так-то лучше.

Но если тело, оболочка духа,

Прекрасно, то и дух таков же в нем,

Хоть верно, что не знает меры юность,

А пылкие натуры сверх того

К безумствам склонны.

Мери

Тетя, вы хотите

Признанье вырвать у меня? Извольте.

Люблю его, но сделать это чувство

Игрушкою повесы не согласна.

Элис

Я этого не требую. Сначала

Ты посмотри, не стал ли лучше он,

Что не было бы чудом. Но боюсь,

Тебе наскучит выжидать так долго.

Мери

Нет, тетя.

Элис

Что тебе сегодня снилось?

Твердила ты во сне, ко мне прижавшись:

"Мой дорогой, мой добрый, милый Том!"

Мери

Как вам не стыдно, тетушка! Клянусь...

Элис

А я тебе клянусь, что это правда.

Меня не раз ты ночью целовала,

Вздыхая: "Милый Том!" Ну не красней же!

Он в сердце у тебя.

Мери

Нет, и пускай

Меня повесят, если лгу. А впрочем,

Пусть будет все по-вашему.

Элис

А также

По-твоему, иначе ты пропала.

Входит Доротея.

Вот дорогая гостья! Как ваш брат?

Слыхала я, на редкость благонравным

Он стал за время странствий.

Доротея

Дай всевышний,

Чтоб так оно и было.

Мери

Как живешь?

Я на тебя сердита: ты исчезла

И позабыла обо мне.

Доротея

Прости.

Я брата, мной любимого, встречала.

Мери

Ну как он? Честно отвечай.

Доротея

Далек

От совершенства, но к нему стремится.

Мери

Едва ли. Я слыхала, он забыл

Меня и пыл свой прежний.

Элис

(в сторону.)

Ты бы выла,

Будь это так!

Мери

И этому я рада:

Нашел он за границею подружек

Красивее меня.

Элис

(в сторону)

Хитра плутовка!

Мери

Как дура, злилась я, но, поразмыслив,

Благодарю творца...

Доротея

Нет, ты ошиблась.

Клянусь, тебя он любит горячо

И жаждет видеть.

Мери

Уж не знаю, право,

Пристало ль мне с ним видеться.

Доротея

Конечно!

Не понесет урона честь твоя:

Он не чудовище, не отщепенец,

Чтоб общества его бежать.

Мери

Но стал

Он мне теперь настолько неприятен,

Что лучше смерть, чем встреча с ним.

Доротея

Однако

Другой была ты до его отъезда.

Мери

Я верила, что он за ум возьмется.

Элис

Довольно лицемерить! Встреться с ним —

Ведь этого ты хочешь!

Мери

Мне пришлось бы

Для этого насиловать себя.

Доротея

Так ненавистен он тебе?

Мери

Не он,

А выходки его, число которых

Все множится, как головы у гидры.[339]

Я ж дорожу своею доброй славой —

Для девушки она всего дороже.

Доротея

Итак, надежды нет... Но если ты

Еще меня, свою подругу, любишь,

Прочти письмо вот это.

Мери

От него?

Доротея

Да. Ты его прочтешь в одну минуту

И, коль в нем есть плохое, позабудешь,

Как забываем мы изображенье

Нечистого, которое на миг

Нас потрясло.

Мери

А ты его читала?

Доротея

Признаюсь — нет. Но, как предполагаю,

Мой брат тебя настолько чтит, что в нем,

Когда он сочинял свое посланье,

На время смолкли все дурные свойства,

А лучшие его пером водили.

Мери

Ну что ж, прочту ради тебя, хоть это

Мне тяжко.

(Берет письмо и читает.)

Элис

(в сторону)

Вот искусная притвора!

Доротея

Благодарю, подружка.

(Тихо, к Элис.)

Влюблена

Она в него.

Элис

И не упустит Тома,

Уж разве что он на луну взлетит,

Да и туда она за ним помчится.

У девушек любовь — что лихорадка:

То треплет их, то вновь они здоровы,

Но стоит дунуть ветерку, как приступ

Возобновляется. Коль брат ваш Томас

Не вовсе уж пропащий человек,

Не бойтесь за него.

Мери

О боже!

Доротея

Что

Написано в письме?

Мери

Позор!

Доротея

Создатель,

Что натворил мой сумасшедший брат?

Мери

Нет слов, чтобы сказать.

Элис

Да что там? Грубость?

Мери

Ох, кое-что похуже.

Доротея

Что с тобой?

Мери

Возьми посланье — жжет оно мне пальцы.

(Возвращает Доротее письмо.)

Пристало ли влюбленному писать

В таком изящном стиле? Посмотрите:

Письмо — набор ругательств, от которых

Вор покраснел бы.

Элис

Ну и сумасброд!

Мери

Он лишь в конце чуть-чуть сиропом капнул,

Чтоб скулы не свело ему от желчи,

И написал: "Навеки ваш!"

Доротея

Прости.

Мери

Всегда я рада встретиться с тобою

И услужить тебе, но Тома видеть

И говорить о нем я не желаю,

Пока он не исправится. Прощай

И не сердись.

(Уходит.)

Элис

Наделал дел повеса!

Письмо рычит, как гром, хотя начало

И выспренне: "Любимая моя!"

Доротея

Бесстыдник! Шалопай!

Элис

Одно есть средство

Ее смягчить: похожи вы на брата...

Доротея

Ох, как я зла! Но вас я понимаю:

Теперь пусть дурень удит рыбу сам.

Элис

И удочку пусть выберет покрепче,

А главное, ведет себя потише,

Иначе рыбку не поймать ему.

Ну, до свиданья.

Доротея

До свиданья, Элис.

Расходятся в разные стороны.

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Комната в доме Валентина.

Входят Валентин, Элис и Селлида.

Селлида

Да, чахнет он и тает на глазах,

С лица поблек, стал худ.

Валентин

Виновен в этом

Наш непривычный и суровый климат,

Но он же — дайте срок! — его излечит

И закалит. Нет, уезжать отсюда

Ему нельзя. А как ты, дорогая?

Все ближе тот благословенный час —

Он в дверь уже стучит, моя Селлида, —

Когда в одно сольются чувства наши,

Как две реки, что долго врозь текли,

Потом сошлись и стали водопадом.

Пройдет два дня, и...

Селлида

Да, коль так решили

Творец и вы. Я вам во всем покорна.

Элис

А я приготовленьями займусь.

Входит Франсиско.

Валентин

Займись. Сыграем свадьбу мы не втайне,

А всем друзьям на радость, я надеюсь. —

Смотрите-ка, да он на ладан дышит!

Он явно болен — лоб в поту холодном,

Пульс медленнее бьется, чем стекают

При оттепели легкой с крыши капли. —

Что с вами, милый мой? Вас, может быть,

Гнетет какое-то былое горе?

Франсиско

Я, сэр, здоров. Вы просто в дружбе вашей

Заботливы чрезмерно.

Селлида

Не должны

Вы так пренебрегать своим здоровьем.

Вы либо подхватили лихорадку

И пароксизм вот-вот начнется, либо

У вас причина к недовольству есть,

Которую, коль то от нас зависит,

Мы все, и первым добрый наш хозяин,

Готовы устранить.

Франсиско

Болеть — блаженство,

Коль о тебе столь милый врач печется.

За нежную заботу вашу вечно

Я вам обязан буду.

(В сторону.)

Бросить взгляд

Я на нее не смею. — Но не бойтесь:

Опасность не грозит мне, я хвораю

От перемены климата — и только,

А сердце у меня в порядке.

(В сторону.)

Если б

Так именно и было!

Валентин

Я же знал,

В чем дело!

Франсиско

(в сторону)

Нет, вовеки не узнаешь.

Элис

Вам надо день в постели полежать

И пропотеть, очистив кровь бульоном.

Селлида

Есть у меня лекарства, да такие,

Что вы, приняв их, быстро исцелитесь.

Я буду вашим доктором и живо

Вас на ноги поставлю.

Валентин

(в сторону)

Как он вспыхнул!

Он весь в поту, и пульс его стучит,

Как барабан... — Пощупай пульс, сестрица,

И ты, Селлида, тоже.

Франсиско

(в сторону)

Я насквозь

Пронзен ее руки прикосновеньем.

Валентин

(за сцену)

Халат мой! Живо!

Селлида

И сироп с окошка!

Элис

Постель ему стелите!

Валентин

Вот досада!..

Но, друг, у вас всего лишь лихорадка.

Она пройдет.

Селлида

Не повторится приступ.

Франсиско

(в сторону)

Нет, повторится, и тысячекратно.

Теперь я знаю, что такое горе.

Элис

Слабеет он.

Валентин

В постель его ведите,

А я схожу за рвотным.

Элис

Прежде надо

Слабительное дать и кровь пустить.

Валентин

Кровопусканье ни к чему — довольно

Клистира будет.

Селлида

Сэр, не унывайте!

Элис

Он говорить не в силах.

Селлида

Как он стиснул

Мне руку, тетя Элис!

Элис

Скверный признак!

Валентин

Идите в спальню с ним, да осторожней:

Все у него болит, и позаботьтесь

О нем со всем наивозможным тщаньем. —

Ах, если б удалось ему помочь!

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната в доме Себастьяна.

Входят Доротея и Томас.

Доротея

Что раскричался? Разве я над нею

Имею власть? А все твое письмо!

Сгори оно в огне, посланье это!

Где приобрел ты столь изящный слог?

Не притворяйся же невинным агнцем!

Пойми, пора уже угомониться

И жить как все порядочные люди,

Или на Малкин — Майской королеве[340]

Жениться должен будешь ты. Уймись!

Ужели мне и впредь твои проклятья

Возлюбленной твоей передавать?

Ужель посла ты не нашел другого?

Ей написал такое ты...

Томас

Но разве

Грех, коль в любви мужчина объяснится?

Доротея

Грех, коль при этом грубостями он

Слух девушки невинный оскорбляет.

Стыдись!

Томас

А как я должен был писать?

Не повторять же мне на каждой строчке:

"Моя любовь! Владычица моя!"

Доротея

Теперь как хочешь поступай. Я вижу,

Что глупо урезонивать тебя —

Порядочности нет в тебе ни капли.

Я умываю руки. До свиданья.

Томас

Ты не рехнулась?

Доротея

Нет. Будь это так,

Компанию составила б тебе я.

Возлюбленную поищи себе

Среди красоток из предместий, братец.

Шесть пенсов, две-три клятвы — и она

К твоим услугам. Ввязывайся в драки

Из-за нее и за ее здоровье

Огарками закусывай вино.[341]

Вот пара для тебя. Твоя ж подруга

Дает тебе отставку и свободу

И вспоминать не хочет о тебе,

Пока ты не исправишься.

Томас

Остался

Кругом я в дураках!

Доротея

Коль пожелаешь,

К отцу схожу я, старика утешу,

Скажу ему, что Том не изменился;

А ты, чтоб это подтвердить наглядно,

С полдюжины отцовских слуг избей

Иль, как бывало, загляни к служанкам:

У нас тут есть две разбитные девки,

Которые не прочь развлечься малость;

Ты ж любишь опекать таких сироток.

Да, вот еще: последний твой ублюдок,

Дон Джон, которого, любезный братец,

Ты с леди Бланш-молочницею сделал,[342]

С цыганами учеными кочует:

Талантов столько усмотрели в нем

Пророки эти, что его украли.

Коль без гроша сидишь ты, знай: найдется

Запас изрядный серебра в столовой.

Итак, исполнив сестринский свой долг,

Я ретируюсь.

(Уходит.)

Томас

Долл, постой!.. Сбежала.

Я опростоволосился с письмом.

Пошли все планы прахом. Доступ к Мери

Мне возбранен, пока я не исправлюсь.

Нет, всем чертям назло, ее добьюсь я!

Она, пока жива, моею будет.

Собой не дам я помыкать девчонке.

Я все обдумал: я учтивым стану

На редкость, поразительно учтивым,

Но, чтоб наследство все ж не потерять,

Порой не откажусь и попроказить.

И с Мери я полажу и с отцом.

(Уходит.)

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Перед домом Себастьяна.

Входят Себастьян и Ланселот.

Себастьян

Ты своего хозяина испортил,

Ты!.. Стой и не вертись! Я повторяю,

Хозяина испортил ты.

Ланселот

Но чем?

Себастьян

Во-первых, ты, мерзавец закоснелый,

Изволил обучить его читать,

Хоть я предупреждал его, что он

Себя погубит, грамоту усвоив.

А во-вторых, сэр Ланселот мой вшивый,

Ему вы не мешали за границей,

Моей отцовской воле вопреки,

Бывать в компании ломак, которых

Глупцы зовут учтивыми людьми.

Понятно?

Ланселот

Но позвольте, ваша милость...

Себастьян

Во-первых, не позволю; во-вторых,

Мне сделай милость и не спорь со мною;

А в-третьих, если б я судьею был,

Я вздернул бы тебя (а так придется

Тебе лишь ребра посчитать) за то,

Что сын забыл из-за тебя, паршивец,

Как учинять мне милые дебоши.

Да что ж это творится? Руки, ноги

Целы у слуг моих, вино прокисло,

Конь не украден ни один, в суде

Нет дел о нарушении порядка,

Купцы спокойно ездят по дорогам!

Будь проклят я за то, что вместе с сыном

Послал тебя, лентяй! Ты и сейчас,

Растяпа, рохля, стоя засыпаешь,

Качаясь, словно пробка на волнах.

Ланселот

Известно вашей милости отлично,

Что я всегда считался дебоширом.

Припомните, я ежедневно пил

Бесплатно ваши вина, а однажды

И голову буфетчику прошиб.

Себастьян

Врешь, эту драку я отлично помню.

Ты был побит, паскудник, и удрал,

Когда буфетчик взялся за дубинку.

Молчи, прохвост!..

Входит Томас с книгой в руках.

А вот и твой хозяин.

Томас

Сколь занимательно!

Ланселот

Сэр, бросьте книгу,

Иль мы пропали.

Себастьян

Том, когда бега?

Томас

Не знаю, сэр.

Себастьян

Как! Ты на них не едешь?

Томас

Нет, я давно забавы эти бросил.

Себастьян

(в сторону)

Пропал мальчишка! — Но ведь это дерби!

Уилл-Лезь в карман и Джек-Дикарь там будут.

Томас

Мне жаль их, сэр. Они теряют время,

Хотя могли б заняться чем-то нужным.

Себастьян

(в сторону)

Ей-ей, женюсь вторично! — Что, мсье Томас,

Ответил ты соседу-джентльмену,

Которым ты перед твоим отъездом

Был вызван на дуэль, а также парню,

С которым ты повздорил?

Томас

Ах, отец,

Не вспоминайте о моих безумствах.

То, в чем я грешен (научился ныне

Я непредвзято о себе судить),

Я искуплю раскаяньем. Послушен

Закону стану я, чтоб наше имя

Не уронить.

Себастьян

(в сторону)

Я на любой женюсь —

Лишь бы она наследника дала мне. —

Счастливо оставаться.

(Уходит.)

Ланселот

Сэр, мне крышка:

Он выгонит меня, я стану нищим.

Томас

Как! Зная восемь языков, боишься

Ты старика?

Ланселот

Его я тоже знаю:

Избить меня, а то и сжить со свету

Ему и восемь дюжин языков

Не помешают. Если он сломает

Мне только ногу, я скажу спасибо.

Да помогите ж мне! Ну что вам стоит

Немного побраниться иль пробить

Кому-нибудь башку — хоть мне, к примеру?

Потешьте старика!

Томас

Давай пробью.

Ланселот

Боюсь, что поздно. Лучше вы напейтесь

(Пожалуй, меньшим вам не обойтись)

И тем поправьте дело. Но не пейте

Сверх меры — во хмелю вы сущий черт, —

Хоть чем пьяней вы, тем отцу приятней.

Отчаянное положенье наше

Поправит лишь отчаянное средство.

Спасите нас обоих. Учините

Бесчинство, драку — все, что вам угодно.

Томас

Поблизости живет старик скрипач.

Ступай за ним — он много песен знает.

Но раньше мне скажи, узнал ли ты,

Где милую найду я.

Ланселот

Проживает

Она теперь во флигеле одна.

Там лишь ее служанки с ней.

Томас

Тем лучше.

Ступай за скрипачом и ровно в девять

Со мною встреться.

Ланселот

Via.[343]

(Уходит.)

Томас

Мой родитель,

Бьюсь об заклад, беснуется сейчас.

Задумал он лишить меня наследства,

А я его как следует пришпорю

И позабавлюсь всласть.

Входят Хайлес и Сэм.

Ба! Наш распутник!

Хайлес

О, дон Томасио! Le bienvenu![344]

Томас

Я рад тебе. А, Сэм! Как поживаешь?

Сэм

Как прежде. Я все тот же Сэм, твой друг.

Томас

Ну как дела?

Хайлес

Нет, ты остался прежним,

Зря говорят, что стал ты благонравен.

Томас

Нет, верен слух. Я очень изменился:

В стране учтивей джентльмена нет.

Не видно разве вам, что я покинул

Стезю греха? А где добыть вина

Получше?

Хайлес

Вот так новообращенный!

Томас

Довел ли ты до двадцати свой список?

Хайлес

Нет, довожу. Последняя подружка

Шестнадцатой была по счету в нем.

Томас

Страшись! Ромбальдо, спящий великан,[345]

Проснется и с тебя поштучно взыщет.

Сэм

За что? На женщин Хайлес лишь глазеет.

Томас

Так, значит, ты жениться и не думал

На той, кого любил?

Хайлес

Конечно, нет —

Жениться умный человек не склонен.

Иль хочешь ты, чтоб стал я подмастерьем,

Латающим чужие сапоги?

Сэм

Тогда найди девицу.

Хайлес

Где найдешь?

А если и найдешь, что делать с нею?

Баюкать на коленях, любоваться

Иль пичкать леденцами? Коль к тому же

Она знатна и к щегольству привыкла,

Ей ни одним не угодишь нарядом,

Во Фрайерсе не подберешь ей перьев.[346]

Томас

Тогда найди вдову поздоровей

Да посдобней.

Хайлес

И жить учись сначала?

Покойнику надгробье заменяй?

Нет, я останусь лакомкой, как прежде,

И завтрашнего дня не стану ждать,

Коль можно нынче пообедать вволю, —

Чужие повара вкуснее кормят.

Томас

Тогда сойдись со старой жирной бабой

И с камбалою этой плосконосой

Целуйся сколько влезет.

Хайлес

Сознаюсь,

Знавал я и таких.

Томас

Вот это бабник!

Сэм

Не он — его глаза. Они грешили

Чуть ли не с половиной королевства.

По сцене проходят врачи.

Томас

Что тут стряслось? Куда идут врачи,

Починщики людской дырявой плоти?

У чьей собаки колики?

Сэм

Я слышал,

Что юный франт, которого из странствий

Привез с собою мистер Валентин,

Внезапно очень сильно расхворался.

Они к нему идут, наверно.

Томас

Франсис?

Тот, кто один умен здесь, кто в одном

Лице придворный, воин и ученый?

Не может быть!

Входит Элис.

Сэм

Узнаем-ка у Элис.

Томас

Мисс Элис, счастлив снова встретить вас.

Элис

Добро пожаловать домой, мсье Томас.

Но я спешу — у нас больной.

Томас

А как

Здоровье ваше?

Элис

Лучше быть не может.

Томас

Я рад. Прошу вас выслушать меня.

Элис

Я тороплюсь.

Томас

Всего минутку, Элис!

Сэм

(Хайлесу)

Ты зря ей в рот глядишь — ведь он закрыт.

Хайлес

При чем тут рот? Я ножками любуюсь.

Элис

Простите, я спешу.

Томас

Я умоляю...

Хайлес

(в сторону)

Подъем высокий! Страсть люблю таких.

Как я ее не разглядел доселе?

Она не ходит, а скользит как тень —

Так на ногу легка. И цвет чулок

Весьма приятен.

Элис

Недосуг мне, сударь.

Хайлес

(в сторону)

Идут ей панталоны.

Томас

Ради бога...

Элис

Она откажет, я ручаюсь в этом,

А потому...

Томас

Одно словечко!

Элис

Нет.

Я не могу и не хочу. Прощайте.

(Уходит.)

Хайлес

(в сторону)

С тобою мы увидимся еще!

Томас

Друзья, зайдемте Франсиса проведать,

Как человеколюбье нам велит.

К тому же, Мери там, и под предлогом

Визита я смогу ее увидеть.

Пойдете?

Хайлес

Непременно.

Томас

Не забудьте,

Что стал я благонравен. Позабавлю

Я вас в честь свадебного дня.

Хайлес

Идем.

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Комната в доме Валентина.

Входят три врача, несущие ночной горшок.

Первый врач

Сомненья нет — плеврит.

Второй врач

А я считаю,

Что tremor cordis.[347]

Третий врач

Видите осадок?

Опасной лихорадкой болен он.

Кровь у него отравлена. Придется

Кровопусканье сделать.

Первый врач

Нет, нельзя.

Третий врач

Но это нужно.

Первый врач

Риск весьма велик,

Поскольку он исчах и обессилел.

Я за клистир.

Второй врач

Коль мне сказать позволят,

Я предлагаю рвотное. Нам нужно

Первопричину хвори устранить.

А в чем она? Во вздутии желудка —

В горшке не нахожу я флегмы.

Третий врач

Нет,

Нужны помягче средства, ибо сильных

Не вынесет ослабший организм.

Входит слуга.

Слуга

Больному хуже. Не зайдете ль снова?

Первый врач

Идем.

Второй врач

Его мы исцелим, мой друг.

Слуга

Хозяин кланяется вам.

Первый врач

Спасибо.

А мы больного на ноги поставим,

И очень быстро.

Третий врач

Да, диагноз ясен.

Для беспокойства оснований нет.

Уходят.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Другая комната там же.

Входят Валентин и Майкл.

Майкл

Сэр, он опасно болен и погибнет,

Коль срочно не помочь. Но медицина

Бессильна возвратить ему здоровье —

На этот счет иллюзий не питайте.

Я мог бы объяснить вам, чем он болен,

Но я боюсь, рассердит это вас

И даже взбесит.

Валентин

Все свое именье

И жизнь отдам я, чтоб ему помочь, —

Так он мне дорог. Почему — не знаю.

Майкл

Ну, если так, открыто вам скажу:

Hei mihi, quod nullis amor est medicabilis herbis![348]

Валентин

Вот то, чего боялся я. Мой милый,

Ступайте. Разговор продолжим после —

Сейчас я слишком потрясен... А вы

Уверены?

Майкл

Нет у меня сомнений.

Сэр, я прошу вас быть великодушным —

Присущи молодости заблужденья.

Валентин

Спасибо за совет. Я все стерплю,

Но никому ни звука.

Майкл

Я не сплетник.

Валентин

До скорого свиданья.

Майкл уходит.

Неужели

Нет постоянства в существах живых,

Нет на земле незыблемого счастья

И неизменен только гнет судьбы?

Рождаемся мы все себе на горе.

Едва достигнешь полного довольства,

Как жизнь опять несчастье за несчастьем

Тебе приносит.

Входит Элис.

Элис

Милый брат, спеши,

Коль ты его живым увидеть хочешь.

Входит Селлида.

Селлида

Спешите, сэр, спешите, ради бога, —

Он при смерти.

Валентин

Сестра, ступай к нему.

Утешь его.

Элис уходит.

Любимая, два слова.

Потом пойдем к больному. Что, скажи,

Ты думаешь об этом джентльмене?

Селлида

Сэр, я не думаю, а сострадаю.

Коль он умрет, всех нас постигнет горе.

Валентин

Но он, Селлида, должен умереть.

Селлида

И все же не помочь ему — жестоко.

Вы плачете? Но он, быть может, встанет.

Валентин

Да, но какой ценой?.. Моя Селлида,

Волшебным даром речи ты владеешь...

Селлида

Я этим даром рада вам служить.

Валентин

Вот в чем его беда: твою подругу,

Чьим сердцем овладел другой, он любит,

И страсть, таить которую пришлось,

Его свести в могилу угрожает.

Какой неслыханно ужасный жребий!

Ведь он столь благородный человек!

Селлида

Как эта женщина жестокосердна!

Не тронуться такой великой скорбью!..

Она не замужем?

Валентин

Покуда нет.

Селлида

Но вступит в брак?

Валентин

Как только пожелает.

Селлида

Его соперник девушки достоин?

Валентин

Достойна многого его любовь,

Но сам-то он — немногого, и, значит,

Их брак неравен.

Селлида

Он ваш друг?

Валентин

Да, друг,

Поскольку близок мне.

Селлида

И не умрет он,

Коль выживет Франсиско?

Валентин

Я не знаю.

Ты озадачила меня.

Селлида

Наверно,

Он близок будет к смерти, если только

Ее он любит, а она его.

Валентин

Да, оба любят.

Селлида

Трудная задача!

Но ради вас я с девушкой увижусь

И в ход пущу всю силу красноречья.

Я опишу ей ум его высокий,

И юный облик, и мечты о счастье;

Я приведу печальные примеры,

Живые и до наших дней; напомню,

Как горько быть отвергнутой; сошлюсь

На все, на что сослаться только можно.

Как звать ее? Я к ней иду.

Валентин

И веришь,

Что ты достигнешь цели?

Селлида

Вам в угоду

Я сделаю все, что могу, пусть даже

Речь обо мне самой идет.

Валентин

Неужто

Так жалостлива ты?

Селлида

Нет, вам покорна.

Валентин

А если эта дама — ты?

Селлида

Я вижу,

Что так оно и есть. Теперь мне ясно,

Как любите меня вы.

Валентин

Дорогая,

Пусть доброта твоя и милосердье

Рассудят нас. Подумай, он несчастен

И он мне друг, а значит, друг тебе.

Как много человечество утратит,

Коль юноша такой души угаснет!

Прими в соображение и мой,

Увы, преклонный и бессильный возраст.

Не расцветет вторично плоть моя —

Зима все соки в ней оледенила.

Я стану в лучшем случае твоим

Больным ребенком; ты при мне — сиделкой.

Не правда ли, неравен брак наш будет?

Меж тем Франсиско юн, хорош собою

И бесконечно добр. Осуществит

Он все чего я дать уже не в силах.

Он вправе стать возлюбленным твоим.

Пойми меня, я высказал все это

Не для того, чтоб сбросить с плеч тебя

Или нарушить слово. Бог свидетель,

Как встарь, мой путь по жизни озаряют

Твои глаза — два светоча мои.

Селлида

Сказали вы довольно — даже слишком.

Не чаяла услышать я такое.

Но вы мужчина и, как все мужчины,

В любви неверны.

Валентин

Милая Селлида...

Селлида

Теперь я покажу вам, сэр, что значит

Страсть в женском сердце разбудить сначала,

А после это чувство обмануть.

Он будет жить, и, коль меня он любит.

Вы оба жертвой станете моей.

Иду к нему. Вы сами отмахнулись

От собственного счастья. Видно, я

Доставшись вам легко, приелась быстро.

Что ж, я забуду имя Валентина

И вашу лесть. Коль скоро так небрежно

Пожертвовали вы своей любовью,

А стало быть, и верностью моей,

Ни клятвы, ни раскаянье, ни просьбы

Меня к вам не вернут. Я учиню

Такое (хоть верну ему здоровье),

Что станет вам от этого обоим

Не легче и отраднее, а горше.

Валентин

Тогда пусть он умрет.

Селлида

Нет, так привыкла

Я вам повиноваться, что и ныне,

Кипя обидой, ваш приказ исполню.

Валентин

Но что ж теперь мне делать?

Селлида

Умереть,

Не вызвав сожаленья, как банкрот,

Дотла свое богатство расточивший.

Пойду лечить больного.

Валентин

Я ж — терзаться.

Расходятся в разные стороны.

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Комната в доме Валентина.

Франсиско, лежащий в постели, три врача и аптекарь.

Первый врач

(аптекарю)

Припарки наложите.

Франсиско

Джентльмены,

Столпы науки...

Второй врач

Через час дадите

Отвар. — Нет, не высовывайте руки:

Вам воздух может повредить сырой.

Франсиско

Прошу вас, джентльмены, удалитесь.

Вторженье ваше — вот что мне вредит.

Клистиры эти, рвотное, припарки

Несите тем, кому в них есть нужда.

Третий врач

Извольте слушаться!

(Аптекарю.)

Давайте миску! —

Сейчас побреют вас, и вы уснете

Глубоким сном.

Франсиско

(в сторону)

До Страшного суда.

Ах, то ли нужно страждущему сердцу!

Второй врач

Как чувствуете вы себя?

Франсиско

(в сторону)

Какие

Мне задают дурацкие вопросы! —

А вы? Я рад вас видеть в добром здравье.

Третий врач

Мутится ум его. Ему все хуже.

Первый врач

Откройте рот.

Франсиско

(в сторону)

И по зубам моим

Мой возраст точно вы определите,

А по руке прочтете, сколько раз

Себе ломал я кости за два года? —

Вы, милый доктор; вы, любезный доктор;

Вы, доктор дорогой, и вы, аптекарь,

Прошу вас, дайте мне еще пожить

И удалитесь. Ваши одеянья

Напоминают саван.

Второй врач

Мозг расстроен.

В опасности больной.

Входит Селлида.

Селлида

Прошу простить,

Мне нужно кое-что сказать больному.

Оставьте нас.

Первый врач

Охотно.

Третий врач

Это может

Его взбодрить. Но будьте кратки, леди:

Ему должны мы через полчаса

Лекарство дать.

Селлида

Я ждать вас не заставлю.

Врачи и аптекарь уходят.

Франсиско

(приподнимаясь)

Ах, чтоб им провалиться! Дай им бог

Лечиться от болячек друг у друга

И жажду утолять лишь жидким пивом,

Чтобы они о девках позабыли

И чтоб навек перевелись больные —

Клад, Индия, сокровище врачей!

Кто просит их соваться в нашу жизнь?

Селлида

Сэр, как здоровье ваше?

Франсиско

(в сторону)

Сколько света

Из этих ангельских очей струится!

Какою страшной, изощренной пыткой

Для человека может честность стать! —

Как! Вы со мною рядом сесть решились?

Селлида

Я сделаю и больше — вас утешу,

Раз это нужно вам.

Франсиско

Вы честный врач,

Который позолоченной пилюли

Не поднесет больному. Мне не страшен

Ваш взор, хоть в нем таится смерть моя.

Селлида

Жаль, что мое желанье вам помочь,

Которое мне жалость к вам внушила,

Так странно вы толкуете. Позвольте

Мне дать вам укрепляющее средство.

Незаметно входит Валентин.

Оно вас исцелит.

Франсиско

Какое средство?

(В сторону.)

Ей все известно! — Что ж вы покраснели?

Селлида

А вы не догадались? Вот какое.

(Целует его.)

Валентин

(в сторону)

О горе мне! Я потерял ее.

Франсиско

Каким блаженством вы меня дарите!

Селлида

Не удивляйтесь — это не бесчестность

И не бесстыдство, нет, а лишь любовь

Да искреннее, чистое желанье

Спасти вам жизнь. Она столь драгоценна,

Что сжечь ее нельзя тоске позволить.

Франсиско

Пусть небо вас благословит за это!

О дивная, ужели это сердце,

В котором властвует другой, так щедро?

Ужель из этих глаз струится жалость?

Ужель вы воскресите полутруп,

Хоть отданы ваш разум, мысли, чувства

Тому, кто больше стоит их, чем я?

Селлида

Пусть совесть вас не мучит. Не презрела

Я свой обет, который с вашим другом

Связал меня так прочно, что, казалось,

Его и время разрешить не в силах.

Но так за вас боялся тот, кому

Я с детских лет привыкла быть покойной,

Так вашей дружбою он дорожит,

Что к вам пришла я по его приказу.

И более того — сам отказался

Он от меня. А я не возражала.

Франсиско

Молчите, бога ради! Неужели

Его несчастье принесет мне счастье

И я изменой дружбу оскверню?

Останьтесь добродетельной и чистой.

Не вправе вы ему повиноваться,

Он — вас мне уступить, я — вас принять.

Нет, лучше я умру.

Валентин

(в сторону)

О, если так,

Ты не умрешь.

Франсиско

Хотя вы мне дороже,

Чем солнца свет и все богатства мира,

Хоть жизнь отдать мне было бы не жаль

За вас, мой рай (нет, вы чудесней рая!),

И все же благодарностью я связан —

Великой благодарностью тому,

Кто, как никто, достоин зваться другом.

Селлида

Скажите, если б я его не знала,

Вы предложенье приняли б мое?

Франсиско

Еще бы!

Селлида

Почему ж вы отступили?

Он стар и слаб и вам добра желает,

Раз к вам меня послал по доброй воле.

Себя в мое поставьте положенье,

Поймите Валентина и меня,

Подумайте, какая...

Франсиско

Перестаньте!

Во имя добродетели — молчите!

Селлида

...Какая жалость — юность погубить,

Лишить себя всего, что столь желанно

И достижимо только в наши годы, —

Любви взаимной полной и счастливой!

Наследников не оставляет старость —

Бесплодна старческая страсть.

Франсиско

Неправда!

Селлида

Не лгите — вы в душе со мной согласны.

О, я лечить бы поссетом могла вас,

Но для меня не тайна ваш недуг,

И, как бы вас ни сдерживала дружба

(Что делает вам, несомненно, честь),

Не побоюсь я, пациент мой милый,

Сказать и больше, если вам угодно

Понять меня.

Валентин

(в сторону)

Жестокая!

Селлида

Ведь хворь

Становится сильнее с каждым часом,

А смерть едва ли так уж вам желанна.

Франсиско

Молчите! Ваше обаянье меркнет.

Скажу вам больше: ваша добродетель

Мне кажется теперь лишь зыбкой тенью.

Валентин

(в сторону)

Достойный друг!

Франсиско

Где ваша доброта?

Налгали мне про вас. Вы не Селлида,

Невинная, стыдливая. Но кто ж вы?

Ужели черт обличьем поменялся

С красавицею этой несравненной,

Чтоб обездолить друга моего?

Селлида

Фантазиям пустым не предавайтесь

И насладитесь мною, сэр. Я ваша.

Клянусь вам, жаль мне вас.

Франсиско

О, двоедушье!

О женщина, какое горе людям

Принес тебя создавший сатана!

Какому аду ты нас обрекаешь!

Коль добродетель в вас еще осталась,

Ответьте мне правдиво, как могли

Вы, женщина, которой поклонялся

Тот, кто, как фимиам, свои желанья

На алтаре служенья вам сжигал;

Чье сердце к вам любовь переполняет;

Чья жизнь (должны вы это вечно помнить!)

Посвящена лишь вам одной...

Валентин

(в сторону)

Ты — чудо!

Франсиско

...Чей взгляд любой был чистою страницей,

Где ваши повеленья вы писали;

Кто вами лишь дышал, — как вы могли,

Отважились, осмелились отринуть

Такого человека (даже если

Он сам того хотел из благородства,

Спасая жизнь мою во имя дружбы)

И честь свою так низко уронить?

Про вас же скажут люди: "Эта леди

Пожертвовала другом и отцом,

Собою и обетами своими,

Чтобы на шею броситься другому".

Тот, кто бесчестен, — пустоцвет в любви.

Валентин

(в сторону)

Бери ее — ты этого достоин!

Как видно, мой удел — несчастным быть.

От всей души ее тебе я отдал.

(Уходит.)

Селлида

Я вам лгала до этого мгновенья

И, движимая злобой и презреньем,

Неслыханные вещи говорила,

Чтоб вас взбесить...

Франсиско

(в сторону)

Творец, что за созданье!

Селлида

И только состраданье мне внушал

Опасный ваш недуг. Я вас считала

Ничтожеством. Отныне же, поверьте,

Я всей душою вас люблю и чту.

Вы верный друг и подлинный мужчина,

И радуюсь я вашему недугу,

Который мне вас распознать помог.

Франсиско

К чему вы клоните?

Селлида

К тому, чтоб были

Вы неизменно честны. Ваша честность

Подобна цитадели на холме —

Она к себе притягивает взоры.

Храните же ее и укрепляйте:

Ей многие враги грозят осадой —

Не только красота, тиран сердец.

Блуждать по сторонам не позволяйте

Глазам — дозорным вашим.

Франсиско

(в сторону)

Говорит

Она всерьез или со мной играет?

Селлида

Следите также, чтобы ваши уши —

Ворота крепости — не пострадали

От легковерья и коварной лести,

Особенно когда парламентер —

Особа пола женского. Храните

Источник вашей силы — ваше сердце.

Да устоит оно перед соблазном,

Личиной добродетели прикрытым;

Подкоп и штурм да не возьмут его.

Франсиско

(в сторону)

Она мне до сих пор казалась солнцем,

Которое омрачено затменьем.

Теперь оно вновь вырвалось из мглы

И вновь струит свой ясный свет. — О ангел

(Тебя назвать я не могу иначе),

Цвет пола женского, я на коленях,

Как пилигрим, не страстью преисполнясь,

А преданностью и благоговеньем,

Прошу тебя позволить мне припасть

К твоей руке невинной.

Селлида

Позволяю,

Затем что верю в ваше благородство,

Хоть вам, боюсь, не дам иных свидетельств

Моей любви. Но в памяти моей

Пребудете вовеки вы по праву

Как мой супруг, мой спутник и мой друг.

Прощайте и собой владейте, чтобы

Я в вас не обманулась.

(В сторону.)

Благородный,

Достойный юноша, я всей душой

Люблю тебя, но не могу открыться. —

Прощайте, сэр.

Франсиско

Благослови вас бог.

Селлида уходит.

Очнулся я от приступа безумья,

Как от ночного тяжкого кошмара,

Но не вполне еще пришел в себя:

Я весь во власти чар и обаянья

Прелестной этой женщины. Она

Моя судьба. Бороться бесполезно.

Ее советы это подтвердили.

Но я одно из них извлек — я начал

Священной добродетель почитать.

Как заслужить мне право стать ей другом?

Я беден, робок. Мне с ней не сравняться,

Но к этому стремиться — цель моя.

Входят Валентин, Томас, Хайлес и Сэм.

Валентин

Будь груб с ней, Том, но только будь естествен.

Томас

Я не во сне? Мне испытать ее

Разрешено?

Валентин

Испытывай как хочешь.

Томас

Я постараюсь... Где же наш больной?

Хайлес

И где та леди, что за ним ходила?

А, вот он, пациент! Но, надо думать,

Та женщина...

Томас

Он ни о чем другом

Не думает.

Валентин

Друг, подойди к больному,

Утешь его... Сюда!

(К Франсиско.)

Мой друг достойный,

Прошу меня простить. Не нахожу

Я слов — настолько я исполнен счастья.

Я буду жить, чтоб вам воздать... Примите

Своих друзей.

(Уходит.)

Томас

Как, старина, живешь?

Держись! Не поддавайся глупой хвори.

Diavolo, morte![349]

Франсиско

Я уж поправляюсь.

Томас

Ты что пищишь, как флейта: "Поправляюсь!"

Не так бы парень стоящий ответил,

Он рявкнул бы: "Я, черт возьми, здоров!"

Франсиско

А ты все тот же — не перебродил.

Томас

Пускай бродяги бродят. Джентльмену

Пристало колобродить. Лучше встань

Да погляди, что я принес. Тяни-ка

Вбок занавес — сейчас начнется пьеса.

(Вытаскивает бутылку.)

Хороший друг в беде мильона стоит.

Франсиско

Что там? Сироп?

Хайлес

Он болен — помни это.

Оно его убьет.

Томас

Осел! Болтун!

Нашелся лекарь мне! Чесал бы лучше

Ногою левой ухо. Цыц, щенок! —

Ну до чего ж ты глуп, дружище Франсис.

Ты присмотрись к бутылке.

Франсиско

Ну, смотрю.

Томас

Живительна настолько влага эта,

Что ты живуч, как кошка, станешь.

Франсиско

Что?

Томас

Да то, что это доброе винцо,

Которое, как вычитал я где-то,

Тем самым было философским камнем,

Посредством какового и творил

Царь Птолемей все чудеса свои.[350]

Франсиско

Оно не повредит мне, коль я выпью

С умеренностью.

Томас

Лучше — с сахарком.

Я прихватил кусок. А вот стаканчик.

(Вытаскивает сахар и стакан.)

Чем мы богаты, тем и рады.

Сэм

(к Франсиско)

Сэр,

Вы знаете, в каком вы состоянье.

Остерегитесь!

Франсиско

Очень благодарен.

Я буду осторожен. Но не только

Не вредно выпить мне — необходимо.

Томас

Ты прав. Брось глупости и наливай.

Хайлес

Но где же дамы?

Томас

Пей и поправляйся.

К чертям твои супы из щавеля,

Овсяные отвары да сиропы,

Да поссеты на португальском пойле!

От них лишь зуд. Мне подавай вино.

(В сторону.)

Где ж все-таки она? — Твое здоровье!

Хайлес

Как! Вы еще не выпили?

Франсиско

Пей, Том.

Я за тобой.

Томас

Ты причастись-ка трижды

Да рявкни от души: "Гей!" — как охотник,

И все болезни снимет как рукой.

Ей-богу, лучше средства нет.

Первый врач

(за сценой)

Готово?

Цирюльник здесь?

Слуга

(за сценой)

Он здесь уж больше часа.

Первый врач

(за сценой)

Касторка где?

Франсиско

Теперь иль никогда!

Спасите, джентльмены!

Томас

От кого?

Франсиско

От иродов, толпящихся за дверью,

От лекарей, клистирников, решивших

На мне поупражняться.

Хайлес

Пусть войдут.

Томас

Мы выручим тебя, не беспокойся.

Входят врачи, аптекарь и цирюльник.

Вот, доктор, предположим, заболел

Тропическою лихорадкой дьявол.

Рога его отпилены, башка

Повязкой перевязана тугою —

Он душами протухшими объелся,

В Сен-Данстене у родичей гостя.

Что прописали б вы на первый случай?

Рецепт ваш краткий?

Первый врач

Дурья голова!

Томас

Нет, голова врача. Она, во-первых,

Наверняка плешива и проскочит

Сама, без смазки яблочным пюре,

В пасть черта.

Третий врач

Вот уж веская причина!

Томас

Еще бы! Во-вторых, она набита

Набором греческой галиматьи,

Обрывки коей в брюхе сатаны

Начнут кататься и — прошу вниманья! —

Воздействовать на принятую пищу,

И этой свистопляскою в кишках

Изгнать удастся проклятые души...

Хайлес

Которые иль с жидкостью стигийской...[351]

Томас

Так-так.

Хайлес

...Иль от мучных припарок...

Томас

Верно!

Хайлес

...Наружу выйдут в форме испражнений.

Томас

А третья,

Наиважнейшая причина в том,

Что в головах врачей — я разумею

Лишь самых опытных из них и цепких,

Торгующих отравой Парацельсов,[352]

Глухих к стенаньям бедных пациентов, —

Гнездится жабий камень.[353] Коль врача,

Как мы у многих авторов читаем,

Мы высушим...

Первый врач

Коллеги, нас поносят!

Хайлес

(в сторону)

Еще не то вам будет! — Что нам делать

При резях в животе, причина коих —

Излишнее пристрастие к гороху?

Что тут нужней — портвейн иль портмоне?

Сэм

Проблема не из легких! А как быть,

Коль угрожает диафрагме грыжа,

А мир стоит под знаком Козерога?[354]

Томас

Скажите мне, не будет ли в мозгу

Ипохондрического пациента,

Чья флегма образует камни в почках

И поднимаясь в голову...

Сэм

Умело

Он тезис сформулировал!

Второй врач

Когда

Очередной у вас начнется приступ,

В Бедлам[355] бегите, мой собрат ученый.

(К Франсиско.)

Прощайте, сэр. Мы тщились вам помочь,

Но с юными коллегами тягаться

Не по плечу нам.

Третий врач

Пейте, джентльмены,

Да бегайте по шлюхам, и, ручаюсь,

Другое запоете вы. До встречи!

Врачи, аптекарь и цирюльник уходят.

Томас

(поет)

"Уйдешь ли ты" — говорит один,

"Уйдешь ли ты" — говорит другой.

Хайлес

(поет)

Раздобудь себе деньжонки

На починку одежонки.

Томас

(поет)

И мы пойдем домой!"

Франсиско

Том, ты мудрец!

Входит слуга.

Слуга

Сэр, дамы приказали

Узнать, кто здесь. Они хотят зайти.

Франсиско

Ты поблагодари их и скажи,

Что я от их отсутствия болею.

А кто ко мне пришел — ты видишь.

Томас

Дамы?

Крэб, милая моя меж них?

Слуга

Да, сэр.

Хайлес

Кто с нею?

Слуга

Миссис Элис.

Хайлес

О!

Томас

Запомни:

Насчет меня — молчок. А ей известно,

Что здесь я?

Слуга

Вряд ли.

Томас

(дает ему деньги)

На, и ни гугу!

Слуга

Язык привязан мой.

Томас

Сядь, милый Франсис,

И обо мне не вспоминай, покамест

Себя не обнаружу я, а ты

Мне подыграешь. Вы же оба прячьтесь

И делайте, что я вам прикажу.

Франсиско

Что ты затеял?

Томас

Тсс, и помогай.

Хайлес

Поговорю я с дамами охотно.

Томас

Поговоришь? О чем? О том, кого

Лишили девства на последней маске?[356]

Или о том, как пользоваться клизмой?

Молчи-ка лучше.

Хайлес

Для чего ж пришли мы?

Сэм

Ты слушай Тома.

Томас

Ты за новой юбкой

Уже готов, как видно, увязаться.

Иль повинуйся мне, иль...

Хайлес

Ладно, ладно.

Томас

Встань рядом и следи за мной.

Томас, Сэм и Хайлес прячутся за полог.

Франсиско

Ему

Дурачества все эти не помогут.

Входят Элис и Мери.

Элис

Сэр, мы вдохнем в вас бодрость. Как здоровье?

Мери

Вы выглядите лучше. Заиграл

Вновь на щеках румянец.

Элис

Хворь — ваш враг —

Слабеет. Поправляйтесь поскорее

И бросьте мысли грустные.

Мери

О да!

От них один лишь вред.

Франсиско

Я подчиняюсь,

Мои очаровательные гостьи.

Элис

Ну, значит, исцелитесь.

Мери

Здешний климат,

Привычным став, на пользу вам пойдет.

Томас

(за пологом)

Надеяться мне не на что, друзья.

Нет! Жизнь я вел беспутную, дурную,

В чем каюсь искренне, хоть слишком поздно:

Я лишь проклятья этим заслужу.

Ни в чем не знал я удержу...

Элис

Кто это?

Еще один больной?

Мери

Знаком мне голос.

Томас

(за пологом)

Я сумасбродил...

Франсиско

(в сторону)

Право, странный малый!

Томас

(за пологом)

Друзья, оставьте! Все равно я прыгну.

Элис

Да кто там?

Франсиско

Это некий джентльмен,

Который впал в душевное расстройство.

А жаль!

Элис

Но помогите же ему!

Франсиско

Явился он ко мне просить прощенья

За совершенные давно проступки,

На вид дурные, но на деле — нет.

Мери

Дай бог, чтоб это было правдой.

Хайлес

(за пологом)

Полно!

Томас

(за пологом)

Оставьте! Ни к чему все уговоры.

Когда идет ко дну корабль, над ним

Не сжалится бесчувственное море.

Запятнана, погибла честь моя.

Зачем же длить мне жизнь?

Мери

Вот так-то лучше.

Сэм

(за пологом)

Ты слишком малодушен.

Томас

(за пологом)

У меня

Есть добрая сестра — ее я мучил,

Была любовь — нет женщины, ей равной...

Элис

Узнала я его.

Томас

(за пологом)

Глазам вот этим,

Моим глазам ее не видеть больше!

Элис

Всему виной ты, Мери. Берегись

Пренебрегать хорошим человеком.

Томас

(за пологом)

Жесток мой жребий, но вполне заслужен.

Она права, меня возненавидев.

Хайлес

(за пологом)

Отчаянье мужчине не пристало,

Тем более что множество грехов

Единый миг раскаянья смывает.

Элис

Плачь, Мери, плачь! Он жалости достоин.

Франсиско

(в сторону)

Хитрец! Как ловко он играет роль!

Мери

Том, если это правда, мой ты снова!

Хайлес

(за пологом)

Она рыдает.

Томас

(за пологом)

Умереть я должен.

Мери

Не дай того господь!

Сэм

(за пологом)

Она твоя!

Томас

(за пологом)

Пойду проститься с другом, а затем

Приму, что уготовано судьбою.

(Тихо, Хайлесу.)

Неплохо получилось?

Хайлес

(за пологом)

Превосходно!

Мери

Вы думаете, сэр?

Франсиско

(в сторону)

Ну и осел!

Мери

Так, значит, вы обманщик!.. Выйдем, Элис.

Нас оскорбляют.

Элис

Как все это глупо!

Мери и Элис уходят.

Выходят Томас, Хайлес и Сэм.

Томас

Да где ж она?

Франсиско

Ушла. Том, ты попался

В свой собственный капкан. С чего ты вздумал

Справляться, как идет твоя игра?

Ты был уж близок к цели — нет, все мало:

Давай удачей хвастаться своей!

Все шло на лад, она уже сдавалась,

Уже рыдала нежно над тобой,

И, продолжай ты дальше в том же духе, —

Твоя взяла бы.

Томас

(Хайлесу)

Это ты подстроил!

Кто мне шептал без умолку: "Стыдись"?

Башку бы проломить тебе!

Хайлес

Ты сам

Меня спросил.

Томас

Молчи, не спорь со мною,

Иль изобью тебя я, как собаку.

Но Мери все равно моя.

(К Франциско.)

Прощай!

Франсиско

Покойной ночи! Я же не намерен

Заснуть, покамест чуда не свершу.

(Уходит.)

Томас

(Хайлесу)

Иди за мной. Тебя за этот промах

Теперь пилить я буду неотвязно,

Покуда не дойму.

Хайлес

На все согласен.

Томас

Сэм, ты со мной?

Сэм

А как же!

Томас

Ну, вперед!

Я поведу вас. Если не обманет

Меня мой Ланселот, тебе, гордячка,

Устрою я такой концерт, что ты

Запляшешь!.. Эй, друзья, не отставайте.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната в доме Себастьяна.

Входят Себастьян и Доротея.

Себастьян

Нет-нет, не отговаривай — женюсь.

Не оставлять же мне мое богатство

Булавкам, фижмам, рюшкам, финтифлюшкам,

А попросту тебе?

Доротея

У вас есть сын.

Себастьян

Какой там сын! Где он? В кого он вышел?

Доротея

В вас.

Себастьян

Врешь! Ты мне испортила его.

Во всем ты виновата, богомолка.

Не сын он больше мне. Вчера я слышал,

Как он псалмы гнусавил с постной рожей.

Он стал носить в кармане катехизис.[357]

Я вижу, он твой ученик примерный.

Кутил ли он хоть раз после приезда?

Хоть ночь проспал не дома? Что он сделал

Такого, что мужчине подобает?

Где видано, чтоб в доме у меня

Ложились в десять спать или в двенадцать

Из-за отсутствия гостей? Ни песен,

Ни выпивки, ни танцев! И тебя

Такое безобразье не смущает?

Где и когда он шпагу обнажил

За это время?

Доротея

Я вас умоляю

В отчаянье не приходить, отец.

Ручаюсь вам, что Том остался прежним.

Себастьян

В прах, сплетница, за эту ложь рассыпься!

Ты причинила столько зла...

Доротея

Не вам.

Я долг дочерний помню. Ради бога,

Подумайте и, прежде чем жениться,

Как следует повыспросите сына.

Коль он переменился, поступайте

Как вам угодно — хоть жену ищите.

Себастьян

Испорчен он и для меня потерян.

Ему не место под моею кровлей.

Тебя ж я в шоры, милочка, возьму,

Чтоб ты еще чего не натворила.

Ступай к себе. —

Доротея уходит.

Эй, кто там!

Входит слуга.

Слуга

Сэр, вы звали?

Себастьян

Ступай-ка сына моего сыщи.

Скажи, чтоб утром он ко мне явился.

Приметь, в каком он доме, чем там занят,

И все мне точно доложи.

Слуга

Исполню.

Себастьян

А не исполнишь, я тебя повешу.

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Перед флигелем, примыкающим к дому Валентина.

Входят Томас, Хайлес и Сэм.

Томас

У задней двери встань, чтобы никто

Из здешних слуг не мог войти иль выйти;

А если кто появится из женщин,

Она — ваш приз законный. Преградите

Все подступы.

Хайлес

А кто в ответе будет?

Томас

Я, дурень ты трусливый! Я явлюсь,

Когда настанет время штурма.

Хайлес

Можно ль

Вступать в переговоры нам?

Томас

С любой

Из женщин, появившихся в окошке.

Пока что повторите ваши роли,

Чтоб угостить отборными стишками

Ее служанок.

Хайлес

Петь нам тоже можно?

Я в пении сильней всего.

Томас

Нельзя —

Я этим сам займусь, и если только

Она не камень, я ее пройму.

Мурлыкайте, насвистывайте тихо,

Смотря по обстоятельствам, но пенье

За мной оставьте. Марш, да осторожней!

Хайлес

Послушай, Том, что, если нас побьют?

Томас

Заслужите — возможно, и отлупят.

Ну что тебе мерещатся за страхи?

Кто вас побьет?

Хайлес

Там есть мужчины слуги.

Томас

А сам ты, Хайлес, разве не мужчина?

Иль мяса мало на твоих костях?

Коль нет в твоей огромной жирной туше

Ни капли мужества, пойди повесься —

Просохнешь и собакам кормом станешь.

Марш, и оберегайте эту дверь,

Как от слуги жену. Болтать довольно.

Идите. — Сэм, ступай.

Сэм

Как ты прикажешь.

Хайлес и Сэм уходят.

Входят Ланселот и скрипач.

Ланселот

Я скрипача привел. Он плут изрядный.

Эх, учините что-нибудь, хозяин,

Иль с голоду мы сдохнем — я чуть жив.

No point manger, no point de vin, seigneur.[358]

Что мне от знанья языков за польза,

Коль ваш папаша так неумолим?

Grand dieu![359] Я пробавляюсь лишь пинками

Да пирогом холодным. Выручайте!

Томас

Пронять тебя лишь голодом и можно. —

Скрипач, какие ты баллады знаешь?

Скрипач

Я, с позволенья вашей чести, мог бы

Спеть "Розу Англии"[360] иль "Герцог Норфолк",[361]

О Дивесе и Лазаре балладу,[362]

Иль "Как на Крите Дедимус впервые...",

Иль "Против Ковентри восстал Иона...".

Томас

Прекрасно! Это редкостные вещи.

Скрипач

Иль "Дьявола", иль "Модлин, дочь купца",

Иль "Дамочки вы нежные"...

Томас

Отлично.

Скрипач

Иль "Как испанцы высадились в Боу",

Иль про "Кровавый бой в Майл-Энде".[363]

Томас

Славно!

Но только вот что — никаких мелодий!

Пиликай как бог на душу положит,

Но без мотива. Чем сыграешь хуже,

Тем лучше для меня. Сдается мне,

Твой голос уши раздерет любому.

Скрипач

Не бойтесь — будет музыка кошачьей.

Томас

В таком ключе и пой. Легли там спать?

Ланселот

Не слышно голосов, нет в окнах света,

Ни зги не видно — тьма как по заказу.

Томас

Эй, друг скрипач, исполни "Дочь купца" —

Мы стерпим все. Погромче жарь.

В окне появляется слуга.

Слуга

Кто тут?

Что за подлец орет, когда так поздно?

Томас

(поет)

"Как ты ведешь себя, дурак?

На что это похоже?

Осел, заткни-ка пасть свою,

Иль дам тебе по роже.

Ого-го-го! Гей-гей!"

А ну-ка новую балладу!

Скрипач

(поет)

"Сгорели ясным майским днем

Мое имущество и дом".

В окне появляется служанка.

Служанка

Кто там?

Ланселот

(поет)

"Милая, открой,

Или я уйду отсюда".

Служанка

(поет)

"Милый рыцарь мой,

Глупою такой

Я, хоть удавись, не буду".

В окне появляется Мери.

Явился мистер Томас. Вот он.

Мери

Странно,

Что не угомонится он никак.

Гони его, запой, как он, фальшиво —

Что хочешь делай, только пусть уйдет.

Служанка

Вот я его!

(Поет.)

"Томас, мой дружок,

Клялся на часок

Заглянуть ко мне сегодня ночью".

Томас

(поет)

"Я сдержал обет.

Дай же мне совет,

Как тебя увидеть мне воочью".

Служанка

(поет)

"Лезь ко мне в окно.

На дворе темно,

Так что не следит никто за мною.

Мы с тобой вдвоем

Ночку проведем.

Я тебя от холода укрою".

Томас

(Ланселоту)

Ты выдержишь меня?

Ланселот

Не сомневайтесь.

Мери

(тихо, служанке)

Что ты затеваешь?

Служанка

Тсс, госпожа! Мы охладим его,

Ручаюсь вам. Готова, Мэдж?

Мэдж

(за сценой)

Готова.

Томас

(поет)

"Так вид гречанки его прельстил,

Что вдогонку он припустил".

А ну-ка "Герцога Нортемберленда"![364]

Скрипач

(поет)

"Он высоко занесся,

Но рухнул с высоты".

Томас, которого подсаживает Ланселот, лезет в окно, где появляется Мэдж. На лице у нее маска черта, она рычит и пытается поцеловать Томаса. Тот падает.

Служанка

Прощайте, сэр.

Мери

Ах, что ты натворила!

Сломал он шею.

Служанка

Нет, он невредим

И на ноги опять вскочил, как кошка.

Томас

О женщина! Злокозненная тварь!

Нога, моя нога! Я изувечен.

Обеих ног лишился я.

Мери

(служанке)

Беду

Приносят нам твои проказы вечно.

Мери и служанка отходят от окна.

Томас

Ох-ох! Нога! Я охромел навеки —

Я в двадцати местах ее сломал.

Ох-ох, скрипач, остерегайся женщин!

Врача, скорей врача! Я умираю.

Ох, люди добрые!.. Иль нет здесь добрых?

Ох-ох, беда какая! Ай, нога!

Ланселот

Терпенье, сэр! Ее перевяжу я.

Томас

Не тронь, палач!

Входят Сэм и Хайлес, у которого разбита голова.

Хайлес

Ох, голова моя!

Сэм

Ухаживай за женщинами впредь

Лишь через дверь... Но не стони! Ты только

Немного оцарапан.

Томас

Ох, нога!

Сэм

Да что с тобой?

Томас

Упал и покалечен.

Погиб и Хайлес — мозг его я вижу.

Хайлес

Врача! Несите прочь меня отсюда!

Сэм

Вот это ночка!

Хайлес

Поскорей врача!

Все, кроме Томаса и скрипача, уходят.

Из дома выходят Мери и слуга.

Мери

За помощью беги!

Томас

Ох!

Мери

Все бегите!

Проклятье той, кто вниз его столкнула!

Бегите же — ведь он погибнет!

Томас

Ох!

Мери

(скрипачу)

И вы бегите тоже, друг любезный!

Скрипач

А кто же мне за музыку уплатит?

Мери

Черт бы побрал ее и вас!

(Дает ему деньги.)

Вот вам

Двенадцать пенсов.

Скрипач

Вот два пенса сдачи.

Мне лишнего не нужно. До свиданья.

Мери

Тебе на струны жиру бы горшок!

Скрипач уходит.

Мой милый, что с тобою?

Томас

(вскакивая)

Все в порядке.

Спасибо, душенька! Пойдем к тебе —

Теперь никто нас не побеспокоит.

Мери

(в сторону)

Вот ты какой ловкач! Ну что ж, посмотрим!

(Роняет шарф.)

Я поняла твой план, и я готова

Служить тебе всем, чем могу, мой милый.

Добро пожаловать, мой ненаглядный

Добро пожаловать, мой лучший друг!

Томас

Вот ты теперь такая, как мне нужно!

Терять не будем время.

Мери

Все ушли?

Томас

Все, милая. Ты поступила мудро.

Мери

И ты не хуже.

Томас

Славное свиданье!

Мери

Входи же с миром в дом... Ах, где мой шарф?

Его во тьме я где-то обронила.

Найди его и впредь носи всегда

Как знак вниманья той, кого ты любишь.

(Уходит в дом.)

Томас

Моя взяла! Удача любит смелых.

(Находит шарф.)

Вот он!.. Как! Дверь закрыта? Мери в доме?

Выходит, я обманут?

Мери снова появляется в окне.

Мери

Милый Томас,

Два слова перед тем, как мы простимся.

Хотя, оберегая вашу честь,

Я заплатила скрипачу, но больше

Ни в чем вам потакать не собираюсь.

Вы — хитрый лис, но вас я раскусила.

Тсс! Вон врачи. Стоните или ногу

Сломайте впрямь, чтоб вас не засмеяли.

Прощайте!

(Отходит от окна.)

Томас

Верно, надо удирать.

И ловко же она меня надула!

Но если буду жив, я с ней сквитаюсь —

И очень скоро. А теперь еще

Одну балладу для поднятья духа.

(Поет.)

"В любви, юнцы, себя вести

Должны вы осторожно.

Не лазьте в окна без нужды —

Упасть оттуда можно".

(Уходит.)

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Комната в доме Валентина.

Входят Валентин, Элис и слуга.

Валентин

Не мог же он уехать, не простившись!

Найти его! Он иль в оранжерее,

Или в саду.

Элис

В саду? В оранжерее?

Туда верхом не ездят.

Валентин

Что? Верхом?

Он выводил коня?

Слуга

Еще чуть свет —

Как уверяет конюх.

(Уходит.)

Валентин

Он уехал!

Какого друга я утратил, Элис!

Людей верней его я не встречал.

Элис

Да, он похвал достоин наивысших.

Валентин

И наивысших мало! Горностая

Он чище был в своем великодушье

И честности.[365]

Элис

Но он еще вернется —

Он не жесток.

Валентин

Ты ничего не знаешь —

Он не вернется никогда.

Элис

Но принят

Он здесь был так радушно...

Валентин

По заслугам.

Элис

Ни в чем не знал нужды...

Валентин

Ты поразишься,

Когда тебе кой-что я расскажу.

Нет, он не возвратится.

Входит Майкл.

Майкл

С добрым утром!

Валентин

Майкл, с добрым утром!

Майкл

Вы уж на ногах,

Сосед любезный? Видно, на чужбине

Привили вам полезные привычки.

Зато, наверно, нежится в постели

Невеста ваша до сих пор?

Валентин

Наверно.

Элис

Она так рано не встает.

Майкл

Вы, леди,

С ней в комнате одной обычно спите?

Элис

Да, но она последнюю неделю

Одна ночует.

Майкл

А когда вы с нею

Вчера расстались?

Элис

Вечером.

Майкл

Она

Тогда уже легла?

Элис

Еще молилась.

Но что вам до того?

Майкл

Мне сон приснился —

Тяжелый неотвязный сон. Проснусь —

И засыпаю вновь, и снова вижу

Селлиду у ворот монастыря

Святой Екатерины.[366]

Валентин

Что?

Майкл

В волненье

Она молила, плача, аббатису:

"Святая мать, во имя милосердья

К себе примите ту, у коей в мире

Привязанностей больше не осталось".

Затем я увядал Селлиду вашу

В монашеской одежде — и проснулся.

Валентин

Лишь сон все это.

Майкл

Добрая мисс Элис,

Мою боязнь, пожалуйста, рассейте.

Взгляните, где Селлида.

Элис

Я ручаюсь,

В своей постели. Снам не надо верить.

Майкл

Не знаете вы снов моих дурных:

Они, увы, сбываются нередко.

Надеюсь лишь...

Элис

Я успокою вас.

(Уходит.)

Майкл

А как ваш славный друг, сосед?

Валентин

Не знаю.

Сон о монастыре!..

Майкл

Ну, прав я был

Насчет его недуга?

Валентин

А скажите,

Она призналась аббатисе в том,

Что лишь мое безумство вынуждает

Ее монашкой стать? Кляла меня?

Не снился ли и я вам? Отвечайте.

О, как я низко, подло, неразумно,

Своим пресытясь счастьем...

Майкл

(в сторону)

Ах, бедняга! —

Вы ж обещали мне нести свой крест.

Валентин

Его нести и буду я, покамест

Под ним не рухну.

Майкл

Коль все взвесить честно...

Валентин

Сосед мой добрый, лучше помолчите!

В огонь не подливайте масла.

Входит Элис.

Ну?

Элис

Ее нет в спальне, и постель не смята.

Она, наверно, вовсе не ложилась.

Майкл

Да. Потому я и приехал к вам.

Один слуга мой, посланный по делу

И нынче на заре домой прибывший,

Мне доложил, что ночью видел возле

Монастыря святой Екатерины

Невесту вашу, что она была

Взволнованна, бледна, как мне и снилось,

И что ее впустила аббатиса.

Я изумился и помчался к вам

Узнать, в чем дело.

Валентин

Говорить мне трудно.

Прощайте.

(Уходит.)

Элис

Всем святым вас заклинаю,

Не оставляйте брата одного.

Майкл

Нет, не оставлю.

Элис

Пал вконец он духом.

Майкл

Все скоро разъяснится. Ну, не плачьте.

Отдайтесь вновь заботам по хозяйству,

А братом вашим я уж сам займусь.

Все будет хорошо. Не унывайте.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната в доме Себастьяна.

Входят Себастьян и слуга.

Себастьян

Он безобразил в доме Валентина?

Слуга

И как еще!

Себастьян

Буянил?

Слуга

Это видел

Я сам.

Себастьян

И скрипки были? И баллады?

Слуга

Нет, скрипка-то была одна, но шуму —

На целых двадцать!

Себастьян

Лихо он проказил?

Слуга

Отчаянней проказ и не придумать!

Входит Ланселот.

Вон Ланселот идет, его спросите:

Бесчинствовал он тоже вместе с ними,

Я ж в уголку стоял.

Себастьян

(Ланселоту)

А ну-ка, парень,

Иди сюда. Что скажешь? Есть надежда,

Что твой хозяин станет прежним, а?

Ланселот

Он выше прыгнет — слово джентльмена

И путешественника, ваша милость!

Воскрес ваш прежний Том!

Себастьян

Мой прежний Том?

Ланселот

Да, прежний.

Себастьян

Продолжай.

Ланселот

Вы не забыли,

Каков он раньше был?

Себастьян

Пусть мне напомнят.

Ланселот

Он это сделал сам сегодня ночью,

Всем доказав, какой теперь он скромник.

Послушали бы вы, как мы галдели!

Себастьян

Отлично!

Ланселот

Ставни в доме распахнулись,

Служанки заметались взад-вперед:

С одной сползает юбка, а другая

Штаны лакея на башку надела.

Себастьян

Прекрасно!

Ланселот

Тут прикрикнул из окошка

На нас какой-то парень, но ему

Ваш сын влепил ком грязи прямо в губы.

Себастьян

Он подает надежды.

Ланселот

Сверх того

Башку прошибли одному из наших.

Себастьян

Чудесно!

Ланселот

А хозяин молодой

С подручными своими (это были

Один скрипач и я) то распевал,

То в дверь стучал; то под одним окошком

Болтал и нежничал напропалую,

То под другим бранился. И все это

Сопровождалось звяканьем железок —

Он связку их с собою прихватил.

Себастьян

На!

(Дает ему деньги.)

Ешь, толстей — доволен я.

Ланселот

На этом

Потеха не закончилась. Покинув

Фортецию[367] возлюбленной своей,

Ваш сын по сонным улицам помчался.

Мы сапоги со сторожа ночного

Стянули (дрыхнул он) да как взревем!

За нами он бежать, но неудачно —

Схватил, по лужам шлепая, простуду,

Которая его придушит скоро.

Летели в ад и вывески и стекла!..

Когда же мы в предместье хлев открыли,

Чтоб выпустить свиней, на нас напали

Собаки, так что лай и вопли были

Слышны в Олдгейте[368] даже. Наконец,

Констебль явился, но слугу короны

Чуть с ног не сбила толстая свинья,

Вслед за которой кинулось все стадо.

Попятился блюститель. Тут с размаху

Какой-то боров ткнулся в мой фонарь,

Да так, что свет погас и все смешалось.

Горшечник выскочил узнать, в чем дело,

Глядь, а свинья вломилась в мастерскую,

И псы за ней летят. Мы их дразнить,

И загремели, вопия о мщенье,

Кувшины, крынки, плошки и горшки.

Себастьян

(поет)

"Коль ты не лжешь, мой юный паж,

И верен твой рассказ,

В ливрею новую тебя

Я наряжу сейчас.

Но если ты, мой юный паж,

Приврал хоть малость мне,

Дубинкой длинною пройдусь

Я по твоей спине".

Входит второй слуга.

Идет мой сын?

Второй слуга

Да, сэр.

Себастьян

Итак, я вижу,

Что время — лучший лекарь.

Ланселот

Вот он.

Входит Томас.

Себастьян

Томас,

Я буду краток — обвинял я зря

Тебя в благоразумном поведенье

И мучусь совестью. Утешь отца

И выкини коленце похитрее

Да поотчаянней.

Томас

Великий боже!

Что, сэр, на ум взбрело вам и зачем

Велите мне вы совершать поступки,

Которые к лицу лишь негодяям?

Опомнитесь! Пусть ваше благородство

Возобладает над причудой вашей.

Ланселот

(Томасу)

Сэр, вы опять хотите все испортить?

Что вы кобенитесь?

Томас

Молчи, мерзавец!

Ты совращен компанией дурной

Бездельников, воров и горьких пьяниц,

Чьим темным душам только и услады

Что винный погреб.

(Себастьяну.)

Очень неразумно

Довериться такому, сэр...

Себастьян

Что? Что?

Ланселот

Да чтоб куском мне первым подавиться,

Чтоб синей больше не носить ливреи,

Коль этот молодец, ваш милый Томас,

Не самый буйный сумасброд, каким

Его вы видеть и хотели! Если

Ночной дебош... — Друг Робин, расскажи-ка!

Всю правду режь!

Томас

Дивлюсь, зачем вы слугам...

Слуга

Насчет дебоша, сэр, все так же верно,

Как то, что у меня есть десять пальцев,

Что я не слеп, не глух.

Томас

Невероятно!

Как терпите вы, сэр, чтобы при вас

Честили сына вашего?

Ланселот

О боже!

Вы отрицать намерены, что ночью

Констебля отдубасили?

Томас

Чтоб я

Задел официальную особу!

Закон нарушил!

Ланселот

Добрый мистер Томас...

Слуга

Да разве вы у сторожа не взяли

Двух девок? Не свезли на Паддинг-Лейн?[369]

Ланселот

Не говоря уже о прочих штуках,

Устроенных у Валентина в доме, —

Как тарарам со скрипачом, к примеру.

Томас

Какая поразительная наглость!

Прошу вас, сэр, мерзавцам запретить

Бесславить сына вашего. Должны вы

Внять голосу рассудка и прогнать их —

Ведь мы живем в такой стране, где каждый

Считает долгом уважать закон

И нарушать его отнюдь не смеет.

Себастьян

Ну, Ланселот дю Лак,[370] катись к чертям —

Пойдешь искать ты приключений снова.

Снимай ливрею!

Ланселот

Pour l'amour de dieu...[371]

Себастьян

Цыц! Ни мур-мур! Ступай амурься с дверью,

Покуда цел, дурак восьмиязычный!

Вон!

Ланселот

Мистер Томас, кровь моя на вас!

(Уходит.)

Томас

Гоните-ка их всех.

Себастьян

С тобою вместе.

Томас

Как вам угодно.

Себастьян

Кликнуть дочь мою

И всех ее служанок: кто мне больше

Приглянется, на той я и женюсь.

Слуги уходят.

Томас

Разумно, сэр.

Себастьян

Эй, принесите деньги.

Входят двое слуг с двумя мешочками.

Садитесь, Томас, и наденьте шляпу:

Вы больше мне не сын.[372]

Слуги уходят.

Томас

Как вам угодно.

Себастьян

Даю вам эти деньги потому,

Что прежде вы моим считались сыном.

Я тоже так считал — вы на меня

Изрядно походили. Но поскольку

Вы изменились — вот вам двести фунтов.

Для юноши воспитанного это

Порядочная сумма. А избыток

Земель и денег — лишь соблазн, как видно,

Мешающий вам шествовать стезею,

Столь вам любезной с некоторых пор.

Томас

Вы правы, сэр.

Себастьян

Прошу, наденьте шляпу,

Томас

Я повинуюсь. Но прошу вас деньги

Взять в рост для моего успокоенья,

Чтоб мог существовать я на проценты,

Как бедный джентльмен.

Себастьян

Ну что ж, возьму,

Но их себе присвою. Вам понятно,

Воспитанный, галантный кавалер?

Ростовщикам я денег не даю,

А трачу их на собственные нужды

И впредь намерен тратить.

Томас

Ваша воля.

Входят Доротея и четыре служанки.

Себастьян

Теперь о главном, мсье. Извольте слушать.

Оставить я хочу свое богатство

Тому, кто унаследовать сумеет

Не только мой достаток, но и нрав.

Вам это не подходит — значит, больше

Вы мне не сын. А я с натуги лопну,

Но смастерю наследника другого.

Томас

Жену вы меж служанок изберете?

Себастьян

Да, сэр, меж них, в кругу своем домашнем.

Я знаю этих девок работящих —

Услужливы они, неприхотливы:

Три фартинга, похлебка пожирнее

Да пиво — вот цена их красоте.

К тому ж мне не краса — здоровье нужно.

(Служанкам.)

В шеренгу стройся! — Милый мистер Томас,

Со мною долго жили вы, а значит,

И баловались кое с кем из них,

За что я вас отнюдь не осуждаю.

Так вот скажите, с кем из них вы спали,

Чтоб нам не перепутать родословных.

Не бойтесь, говорите откровенно —

Вот с этою вы согрешили?

Томас

Да.

Себастьян

(служанке)

Стань в сторону. — А с этой как?

Томас

Замечу,

Что "как" — вопрос нескромный.

Доротея

(в сторону)

Ну, дела!

Себастьян

Стань в сторону и ты. — Продолжим, Томас.

Томас

Не скрою: я всех четырех испортил.

Себастьян

Всех? Многовато.

Доротея

(в сторону)

А ведь сам в восторге,

Хоть хвастаться грешно развратом.

Себастьян

Всех?

Томас

Не сомневайтесь.

Себастьян

Вижу я, что все же

Ты кровь моя.

(Служанкам.)

Марш по своим местам.

Служанки уходят.

Себастьян

Что скажешь ты о Льюс, соседской дочке?

Не молода ль?.. Перед твоим отъездом

Ей было лет двенадцать.

Томас

А она

Считала, что пятнадцать.

Себастьян

Вот отрезал!..

В дальнейшем, чтобы время зря не тратить —

Ведь я тебя спрошу еще о многих, —

Не отвечай, а палец поднимай,

Коль в цель я попаду. Что ты мне скажешь

Насчет Валерии, чей муж хворает?

Два пальца? И крест-накрест? Почему?

Томас

Муж дамы выздоровел.

Себастьян

Вот так штука!

Продолжим. Есть, к примеру, пять сестер

В Сент-Олбени...[373] Как! Всех без исключенья?

Вот это мальчик! Плоть и кровь моя!

Доротея

(в сторону)

Чудовище!

Томас

Сэр, вы меня простите?

Себастьян

За что тебя прощать? К чертям прощенье!

На этом я с женитьбою покончил,

Чтоб рогачом не сделал ты меня.

(В сторону.)

Нет, не совсем еще пропал мальчишка. —

Таким и дальше будь отцу на радость.

Держи, вот двадцать фунтов.

(В сторону.)

Если только

В нем тлеет искра, можно вздуть огонь. —

Садись со мной за стол, когда захочешь.

(Уходит.)

Доротея

Зачем ты лжешь так глупо, так бесстыдно?

Томас

Ты ждешь, чтоб я башку тебе пробил?

Молчи, иль я твою собачку вздерну,

Прикончу попугая и пропью

Приданое твое.

Доротея

Дикарь! Невежа!

Томас

Помалкивай!

Доротея

Дай бог, чтобы мужчины

Тебя разок избили смертным боем

За жен и дочерей своих.

Томас

Да разве

Их жен и дочерей обидеть можно?

Доротея

Дивлюсь тебе!

Томас

Молиться на меня

Ты скоро будешь.

Доротея

Ты поладил с Мери?

Томас

Еще полажу — и быстрей, чем стану

На сутки старше, хоть она лукава,

Как черт.

Доротея

И черт ее не проведет.

Томас

Да, если он играть с ней будет честно.

Послушай, Долл, ты мне должна помочь.

Доротея

Нет.

Томас

Я тебе не дам ни спать, ни есть.

Доротея

Нет-нет, не стану для тебя я сводней.

Томас

Клянусь, мои намеренья честны.

Доротея

Оставь! Тебе ли говорить о чести?

Томас

Долл, пусть меня, коль не женюсь на ней,

Коль честно не женюсь, коль не хочу я

По-честному уладить дело... Словом,

Не раздражай меня и помоги,

А я тебя сумею выдать замуж

За статного красавца, о котором

Мечтаешь ты. Ручаюсь, он невинен,

А уж богат!..

Доротея

Брат, я тебе отвечу,

Когда придешь обедать.

Томас

Нет сейчас.

Знай, у него пять сотен фунтов ренты.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Улица.

Входят Майкл и Валентин.

Майкл

Послушайтесь меня, вернитесь, сэр.

Печалью не залечишь ран, а вздохи

Не возвратят упущенное время.

Валентин

Что ж делать мне?

Майкл

Вести себя разумно

И возвратиться. Дочка Себастьяна

Ее отговорит — не сомневайтесь.

К тому же аббатиса — тетка ей.

Валентин

А что с моим любимым другом станет?

Ведь и о нем скорблю я.

Майкл

Успокойтесь

И положитесь на меня. Найду,

Коль жив он, на краю земли его я

И возвращу.

Валентин

Допустим, он вернется

И жизнь мою разбитую поддержит,

Но ведь моя невеста заточит

Себя навек в монастыре.

Майкл

На это

Ей нужно время. Так поторопитесь

Предупредить опасность. Вас Селлида

Сначала почитала как отца,

Потом как друга и заботы ваши

Ценила глубоко. Свершить такое

Ужасное насилье над собою

Ей не дозволят ни закон, ни вы.

Валентин

Но я же сам толкнул ее на это!

Майкл

Оставьте колебанья. А уж если

Хотите быть несчастным, не считаясь

Ни с чувством милой, ни с советом друга,

В бездействии и дальше пребывайте.

Валентин

Майкл, принят ваш совет. Домой я еду.

Майкл

Я знаю: сердце ваше раздвоилось.

Женитесь спешно, чтобы все поправить

До моего приезда. Устраните

Разброд в душе Селлиды, что навеян

Возможностью привязанности новой,

И пусть лишь честь отныне движет ею.

Ступайте и на лучшее надейтесь.

За дело, милый друг! Довольно слов.

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Другая улица.

Входят Хайлес и Сэм.

Хайлес

Тут дело не в проломленной башке.

Он до меня давно уж добирался

И с помощью грязнули этой мерзкой

Со мною рассчитался ей на радость.

Сэм

Ты знай молчи, не то он на тебя

Еще одну напустит.

Хайлес

Я намерен

Призвать его к ответу. Он бесспорно

Мне зла хотел и надо мной смеялся,

Когда кричал, что ногу поломал,

Чего в помине не было. Ей-богу,

Сломай он шею — я не огорчился б.

Петлю б ему на глотку! Ну зачем

Он выбрал именно меня?

Сэм

Ты рад

Лезть на рожон, коль речь идет о юбке,

А он, хитрец, и пользуется этим.

Хайлес

Ну, буду жив, сыграю шутку с ним!

Сэм

Не худо бы. Но драться с ним не стоит —

Он на руку тяжел и смел на редкость,

А ты до драки не охоч и вряд ли

С ним справишься.

Хайлес

Нет, драться я не стану.

Сэм

Да, из-за девки ссориться не стоит:

Неровен час к хирургу угадаешь

И месяц с лишним пролежишь в постели —

В такую-то погоду! Верь, он бьет

Так, что быстрей тебя едва ль починят.

Хайлес

Ты прав. Не буду драться я, а выжду

Удобный случай...

Сэм

...И ему подгадишь.

Подстерегай его. А эти дамы

Тебе все так же нравятся?

Хайлес

Да, Сэм.

Я их люблю еще сильней, чем прежде.

В лепешку расшибусь, а их увижу.

Сэм

Ты на любую падок?

Хайлес

На любую —

Любого положения и званья.

Сэм

И возраста любого?

Хайлес

Да, любого

С четырнадцати лет до сорока.

Люблю всех женщин.

Сэм

И увечных даже?

Хайлес

Да. Видя их, о покаянье мыслишь.

Та, у которой провалился нос,

Напоминает моему тщеславью

О поучении царя Филиппа:

"Memento mori".[374] Хромоножка сразу

Подсказывает: "Все мы лицемеры

И перед виселицею хромаем".

Беззубая старуха мне твердит:

"Чем блюдо слаще, тем кислей подливка".

Недужливая — "Не кроши свой хлеб,

Покуда не попробовал ты кашу".

И множество других полезных истин

Они внушают мне.

Сэм

Весьма похвально

Об этом думать. Но quid igitur?[375]

Что мы теперь предпримем?

Хайлес

Пораскинем

Мозгами, как нам Тому отомстить.

Сэм

Сперва его отыщем — он и сам

Нам предоставит случай с ним сквитаться.

Но помни: я тебя предупреждал —

Что он не промах!

Хайлес

Я — не ты в ответе.

Уходят.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Гавань.

С одной стороны входят матросы, поющие песню; с другой — Майкл.

Матросы

На борт! На борт! Попутный ветер дует.

Майкл

(в сторону)

Скликают пассажиров. Погляжу-ка,

Кого они возьмут с собой.

Входит Франсиско.

Франсиско

Корабль!

Скорей, скорей на борт!

Первый матрос

Мы отплываем.

Франсиско

Куда вы путь направите?

Первый матрос

К проливам.

Майкл

(в сторону)

Ну до чего похож!

Франсиско

Мне можно с вами?

Я заплачу.

Первый матрос

Извольте.

Майкл

(в сторону)

Это он.

Франсиско

Тогда плывем.

(В сторону.)

Ах, друг мой благородный,

Благослови вас небо! Сохрани,

Селлида, в сердце добродетель вечно!

Пролью последнюю слезу о прошлом

И скроюсь, чтобы друга не предать.

Майкл

Не торопитесь, сэр. Сюда, матросы!

Вот ордер мой. Немедля арестуйте

Мне этого молодчика, не то

Ответите вы все перед законом.

Не бойтесь — кораблем я не ошибся.

Франсиско

Молодчика?

Майкл

Да.

Матросы

Сударь, не хватайтесь

За шпагу — все равно мы вас осилим.

Наручники сюда!

Франсиско

Я подчиняюсь,

Но пусть мне скажут, в чем моя вина.

Майкл

Вы, сударь, обокрали человека,

Который спас вам жизнь и дал приют.

Вы взяли у него коня и деньги

И кое-что еще ценней, а вам,

Как джентльмену...

Франсиско

(в сторону)

Что ж, пусть так и будет!

Не лучше ли со всем покончить разом,

Раз дружбы нет на свете? — Сознаюсь

И в этой краже и в других злодействах.

Похитил я еще вот этот перстень

И эту вот жемчужину.

(В сторону.)

Увы,

В них все мое богатство. Да простится

Мне ложь моя. Да возместят они

Хоть тысячную долю той заботы,

Которой окружал меня мой друг.

Чей хлеб я ел.

(Отдает кольцо и жемчужину.)

Верните их владельцу.

Я в вашей власти.

Майкл

Вы его, матросы,

Постерегите. Я за ним вернусь

И отведу его к судье.

Матросы

Ну, сэр,

Готовьте шею — в воздухе вам плавать.

Уходят.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Комната в доме Себастьяна.

Томас в женском платье, Доротея и служанка.

Томас

Живее! Не скупитесь на румяна,

Но осторожней — нос мне не покрасьте,

Долл, наряжай меня скорей.

Доротея

Надеюсь,

Ты не нашкодишь вновь?

Томас

И да и нет.

Доротея

Знай, если ты наш уговор нарушишь —

Ты клялся, что к ней хочешь лишь проникнуть.

Томас

Долл, слово джентльмена!.. Нет, не надо

Мне локонов.

Доротея

Как! На тебе штаны?

Томас

Не тронь меня — я страсть боюсь щекотки!..

Да, я в штанах, чтоб зад не простудить.

Доротея

(в сторону)

Хитер ты, но меня не проведешь.

Томас

Где шаль?

Доротея

Ты, братец, стал прелестной леди.

Попробуй реверанс. Так! Зад пониже!

Повыше подбородок!

Томас

Черт возьми,

Да я ж обделаюсь от приседаний.

Ну что? Хорош я?

Служанка

Вы по всем статьям

Моя хозяйка, сэр.

Доротея

Кого с собою

Возьмешь ты?

Томас

Никого, кроме удачи.

Доротея

Ну, в добрый час!

Томас уходит.

Опереди его.

Украдкой проберись к кузине Мери

И расскажи, что братец мой придумал.

Я за тобой явлюсь. Беги.

Служанка

Лечу.

(Убегает.)

Входят Себастьян и Томас.

Доротея

(в сторону)

Ага, нарвался на отца! Тем лучше —

Поспею к Мери я, а ты держись!

(Уходит.)

Себастьян

С чего ты возгордилась так, грязнуха,

Что и отца не узнаешь родного?

Куда это спешишь ты, на ночь глядя?

Какой слепень залез тебе под юбку?

Иль братца ждешь, чтобы ему внушить,

Как может он себя еще унизить?

Марш спать, иль палкой выхожу тебя,

Притворщица, тихоня, замарашка!

Томас

Нет, не пойду!

Себастьян

Тогда отведай палки

Да с приговоркой на ночь.

Томас

Сэр, постойте...

Себастьян

(бьет его и приговаривает)

Слуга приснодевы, Георгий святой,[376]

Ходит весь день за своей госпожой

И где ее ни найдет,

Валит ее и бьет,

Пока богоматерь не даст ему слово,

Что целую ночь близ него быть готова.

Томас

Сам получи — и тоже с приговоркой!

(Бьет Себастьяна и приговаривает.)

От эльфов и чертей,

Грозы молочниц — фей,

Драконов, домовых,

Посланцев ада злых

Храни нас бог!

(Сбивает отца с ног и уходит.)

Входит Ланселот.

Ланселот

Ах, господи! Хозяин, кто вас так?

Откройте же глаза!

Себастьян

(вставая)

Заткни-ка глотку —

Ведь я еще не истекаю кровью.

И здорово ж она меня огрела —

Вся голова гудит... Вот так девчонка!

В меня пошла. Приданое ее

На тысячу за это увеличу.

Ланселот

Опомнитесь, хозяин! Неужели

У девушки рука так тяжела,

Что с ног она вас, как телка, свалила?

Да разве дочь отца ударить смеет?

Неужто вы поверили?..

Себастьян

Ты хочешь

Мне втолковать, что это дьявол был?

Ланселот

Нет, человек, хотя довольно часто

Он, словно дьявол, изрыгает пламя

И разные обличья принимает.

Да это ж Томас, сын ваш! Не дивитесь —

Я головой ручаюсь, это он.

Себастьян

Он? Если это так, то и тебя

В своем я не забуду завещанье.

Ланселот

Виднелись у него, как у актера,

Из-под исподней юбки сапоги, —

Я сам видал. Пускай меня повесят,

Коль то не сын ваш в платье Доротеи.

Себастьян

Молчи! Идем и последим за ним.

Эх, кабы знал ты, как я рад!

Ланселот

Желаю

Вам радостей побольше, но иных.

Себастьян

Довольно слов. Идем за ним скорее.

Уходят.

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

Комната во флигеле, примыкающем к дому Валентина.

Входят Мери, Доротея и служанки.

Мери

Когда придет он?

Доротея

Скоро.

Мери

Отправляйся

Наверх. Я за тобою.

Доротея уходит.

Все готово?

Служанка

Все.

Мери

Пусть свеча стоит подальше.

Служанка

Так

Я и поставила ее.

Мери

Ты встретишь

И проведешь его. Будь осторожна,

Иначе он сбежит.

Служанка

Ручаюсь, нет.

Мери

Тебе понятно все?

Служанка

Вполне, хозяйка.

Уходят.

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

Перед тем же флигелем.

Входят с разных сторон Валентин и Томас, переодетый как прежде.

Томас

(в сторону)

Опять помеха! То злодей родитель,

То старый Валентин! Откуда он?

Валентин

Вот кстати, Долл, я встретил вас. Должны

Вы оказать мне важную услугу.

Томас

Простите, у меня ужасный насморк...

В чем дело, мистер Валентин?

Валентин

Скажу —

И вы, как я, в отчаянье придете.

Моя благословенная невеста,

Со мной рассорясь из-за пустяка,

В обитель к вашей тетке убежала.

Вернуть ее не стоит мне пытаться:

Туда меня не впустят. Друг мой, Долл,

Вы с ней близки и с вашей теткой тоже.

Вам доступ в монастырь открыт. Голубка,

Прошу вас, заступитесь за меня,

Иль будет поздно.

Томас

Что? Ушла в обитель?

Нет, этого не бойтесь. Аббатиса,

Наверное, не поняла, в чем дело.

(В сторону.)

Вот повезло! Еще одна забава. —

Мы на заре увидимся, и верьте:

Я вызволю ее любой ценой.

Теперь же я спешу.

Валентин

Но вы придете?

Томас

Приду всенепременно. Доброй ночи.

Валентин

Спокойной ночи, ангел мой.

(Уходит.)

Томас

Отлично!

Я за сестру у всех схожу. Тем легче

В обитель я проникну. Очень кстати

Такая мне возможность подвернулась:

Там милые девчонки, и успею

Я это доказать им до того,

Как выгонят меня оттуда взашей.

Но я у цели. Вот ее служанка.

Из флигеля выходит служанка.

Служанка

Кто здесь? Мисс Дороти? Вот не узнала!

Томас

(в сторону)

Мисс Дороти? Дела идут на лад!

Служанка

Входите же.

Томас

А где твоя хозяйка?

Служанка

Занемогла, лежит. Как хорошо,

Что вы пришли! Ее вы развлечете.

Томас

Конечно, развлеку!

Служанка

Но не шумите —

Она, наверно, дремлет. Вам известно,

Где спит она. Ложитесь прямо к ней

Под одеяло и ее согрейте.

Томас

Согрею, будь спокойна!

Служанка

Заходил

К нам нынче братец ваш. Какой он странный!

Томас

Он негодяй, подлец!

Служанка

Я провожу

До двери спальни вас и там оставлю.

Входят в дом.

СЦЕНА ДЕВЯТАЯ

Перед домом Майкла.

Входят Майкл, Франсиско и стража.

Майкл

Входите, сэр, я дам приют вам на ночь,

Как джентльмену, хоть печальный жребий

Вам выпал.

Франсиско

Поступайте как хотите.

Решение я принял и теперь

И к радости и к горю безучастен.

Майкл

(в сторону)

Жалею, что с ним обошелся строго,

Хоть обойтись иначе и не мог.

Не знаю, что и думать. Добровольно

Сознался он в таких поступках странных,

Что, если это правда, я обязан

Был силою вернуть его домой,

Хотя великодушный Валентин

Заранее простил его, наверно.

(Дает страже деньги.)

Вот вам — пропейте, а за арестантом

Я ночью присмотрю.

Первый страж

Сэр, доброй ночи.

Майкл

И вам такой же, господа честные.

Стража уходит.

Идемте, сэр. Надеюсь, мне удастся

Рассеять грусть, которой взор ваш полон.

Франсиско

Сэр, ставку сделал я уже свою

И, как бы все ни обернулось, верьте,

Я буду этим огорчен не больше,

Чем проигрышем в карточной игре,

И на лице моем вы не прочтете

Историю того, что вынес я.

Майкл

(в сторону)

Он стойкий человек! Нельзя мне было,

Чума меня срази, с ним быть жестоким! —

Идемте, сэр. Все это пустяки

И разъяснится до ночи, надеюсь.

Входят в дом.

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Перед флигелем в доме Валентина.

Входит Хайлес.

Хайлес

Уверен я, сестрица Тома это.

Она сейчас одна пойдет домой.

И кстати ж я отделался от Сэма!

Я расплачусь за мой пробитый череп:

Ее подстерегу я на пути,

Освобожу от девства и — vindicta![377]

Движенье в доме... Отойду подальше.

(Уходит.)

СЦЕНА ВТОРАЯ

Спальня во флигеле.

Кэт-мавританка лежит в постели.

Входят Мери и Доротея.

Доротея

Явился?

Мери

Тсс! Сейчас войдет сюда.

Прячутся. Входит Томас, переодетый как прежде, и служанка, которая остается у дверей.

Томас

Спасибо, дорогая.

Служанка

Только тише.

Томас

Пройду как мышка, Нэн!

Служанка уходит.

Лежишь, плутовка?

Ну-ну, лежи...

Мери

В каком он нетерпенье!

Доротея

А ты б не прочь там и сама лежать,

Меня домой спровадив.

Мери

Тсс, срамница!

Томас

Ты, дурочка моя, клубком свернулась?

Ну что ж, ты скоро ляжешь попрямее —

Столь редкий случай я не упущу.

Ворочаешься? Потерпи немного —

Сейчас мы поворочаемся вместе.

Как крепко спишь ты, не подозревая,

Что вскоре мы с тобой вкусим блаженства!

Сперва мы нацелуемся... А впрочем,

Тебя не худо и врасплох застать.

Ах, до чего же ты мягка, злодейка!

Как я с тобой натешусь, невзирая

На то, что будешь ты вопить: "Уйдите,

Коль джентльмен вы..."

Мери

(Доротее)

Перестань хихикать!

Томас

"Стыдитесь! Что вы делаете, Томас!

Я подниму весь дом! Нет, вы, конечно,

Так не поступите!.." Нет, не спасет

Тебя ничто.

Мери

Ты скоро поостынешь!

Томас

Не отступлюсь я от тебя, пусть даже

Меня за это вздернут, колесуют!

Доротея

Бесстыдник!

Мери

Неужели он и впрямь

Так поступить способен?

Доротея

Сделай опыт.

Томас

Нет, до того как лечь, поцеловать

Хочу я Мери...

Мери

(Доротее)

Что ты все смеешься?

Доротея

Мне Никлас добрый вспомнился.

Томас

...И бросить

Взгляд на ее лицо, где я так часто

Читал укор. Сейчас оно бесстрастно.

Дверь и свеча, позвольте запереть

Мне первую из вас, зажечь — вторую.

Вот так! Теперь взгляну... Ах ты, милашка!

Я даже тронут.

Мери

Тронешься, голубчик!

Томас

(сдергивая одеяло с Кэт)

Угодники святые! Здесь нечистый!

Мери и Доротея

Ха-ха! Нечистый! Ха-ха-ха! Нечистый!

Томас

Ох, как злодейски провели меня!

Постой же, ведьма... Нет, весь дом разбужен,

И быть здесь в женском платье мне опасно. —

Знай, Мери, от тебя я отрекаюсь

И, мстя тебе, женюсь на этой ведьме.

Мери

Не женишься — я за тобой слежу.

Томас

Я выдублю ей шкуру так, что станет

Та мягче кож испанских.

(Трясет Кэт.)

Эй, проснись!

Спокойной ночи, ведьма, дьяволица!

(Бьет Кэт.)

Кэт

Ай!

Томас

Вой, чертовка, громче!

Кэт

Ой-ой-ой!

Томас уходит.

Мери

(в кулису)

Откройте гостю двери — пусть уходит.

А вновь придет — еще любезней встретим. —

Кэт, ты жива?

Кэт

Коль явится он снова,

В постель ложитесь сами с ним, хозяйка.

Мери

Что говорил он?

Кэт

Я в постели мягкой

Пригрелась так, что все и проспала,

Кроме его любезного прощанья.

Меня на фарш разделал ваш дружок —

Хоть начиняй пирог с дичиной мною.

Мери

Бедняжка! Юбку подарю тебе я.

Доротея

А я корсаж.

Мери

(в кулису)

Постель перестелите

Мисс Долл и мне. — Сейчас мы посмеемся

Часок-другой, а на заре — к Селлиде:

Есть слух, что в монастырь она уходит.

Любовь — что хлеб: как ни провей зерно,

А все же всходам сорняки мешают.

Доротея

Бывает, Мери, — уж таков наш век...

Но лучше ляжем — спать хочу смертельно.

Мери

Идем. А ты не братец твой случайно?

Доротея

Будь это так, была б ты не в накладе.

Мери

Довольно говорить об этом, Долл.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Перед тем же флигелем.

Входит Хайлес.

Хайлес

Дверь скрипнула. Красотка, соглашайся,

Иль я... Она!

Из дома выходит Томас, по-прежнему переодетый.

Прелестнейшая леди,

Я рад вас видеть. Коль не ошибаюсь,

Вы Себастьяна дочь.

Томас

Вы не ошиблись.

(В сторону.)

Ты сделал стойку, Хайлес? Ну держись —

Сейчас узнаешь, где зимуют раки!

Хайлес

Не страшно вам одной ходить так поздно?

Томас

Я никому не причинила зла,

И некого бояться мне, но все же

Я очень рада встретить джентльмена —

Случиться может все... Мы незнакомы,

Но мне весьма хвалили вас.

Хайлес

Скажите,

А можно вас поцеловать мужчине?

Томас

Не вижу в том дурного.

(В сторону.)

Только б он

О бороду мою не укололся!

Хайлес

(целует его, в сторону)

Ужасно жестки губы у нее.

Обветрились, наверно. — Ах, мой ангел,

Скажу вам по секрету: вы такая...

(Шепчет ему на ухо.)

И для меня отныне вы, клянусь...

Входит Себастьян с Ланселотом.

Себастьян

Гляди-ка, олух! Это ж дочь моя

Целуется в углу с каким-то плутом.

Ланселот

Не может быть!

Себастьян

Ты что, ослеп, бездельник?

У ней же шашни с ним.

Томас

Ах нет, нельзя!

В вас уваженья нет ко мне.

Хайлес

Напротив —

Клянусь вам в этом вашей белой ручкой.

Томас

Сознаюсь, встречи с вами я ждала.

Ланселот

Сэр, в сапогах она.

Себастьян

Что тут такого?

Девицы скоро и штаны наденут.

Томас

Лишиться чести? Ни за что на свете!

Себастьян

Смотри, опять целуются. Я чуял,

Что это дочь моя. Знать, неспроста

Она тихонько кралась черным ходом.

Ланселот

Ох, ум за разум у меня заходит.

Томас

Коль честные намеренья у вас...

Ланселот

Она вас раньше никогда не била?

Себастьян

Ты что ко мне, мошенник, привязался?

Ты дважды обманул меня уже

И сына мне испортил. Ты, наверно,

Желаешь, чтобы я тебя повесил?

Ланселот

Что ж, я не прочь, но это ведь не к спеху.

Подумайте-ка лучше — может быть,

Сказались в ней отцовские задатки?

Не редкость — сын, похожий на отца.

Его нетрудно сделать. Но на свет

Произвести мужского склада дочку —

Вершина мастерства, предел искусства!

Сестрица брата за пояс заткнула:

Он вас побить решился б только спьяну.

Не он, а Долл — ваш вылитый портрет.

Себастьян

Ты прав, приятель. Вот тебе за это

Моя рука.

Томас

Нет, только после свадьбы.

Себастьян

Ты слышишь?

Ланселот

Речь уже идет о свадьбе.

Себастьян

Пусть женятся, коль он по нраву ей.

Их первенец и будет мой наследник.

Ланселот

И пусть за дело поскорей берутся,

Томас

Фи, сэр! Извольте сдержаннее быть.

Ведь вы же джентльмен и обещали

До вечера вступить со мною в брак.

Хайлес

(в сторону)

Жениться неохота, но меня

Страх как плутовка эта соблазняет. —

А если мы поженимся сейчас же?

Томас

Ступайте и меня в часовне ждите

Неподалеку от монастыря.

Сэр Хью, священник тамошний, сумеет

Нас обвенчать, не раскрывая требник

И даже свеч не зажигая, чтобы

Отец мой ни о чем пока не знал.

А завтра в ночь...

Хайлес

И ничего сегодня?

Томас

Нет, ничего. Сейчас я тороплюсь —

Приданое мне надо приготовить.

Прошу вас, милый, не мешайте мне,

Иль мы и обвенчаться не успеем.

Ступайте, если любите меня.

Хайлес

А вы придете?

Томас

Да, в теченье часа.

Хайлес

А где же поцелуй?

Томас

(в сторону)

С петлей целуйся! —

Довольно! Я как на иголках вся.

Хайлес

(в сторону)

А все-таки уста у ней — как терка,

Но дамы исправлять умеют это. —

Прощай!

Томас

Прощайте!

Хайлес уходит.

Не жену, а чудо

Получишь ты.

(Уходит.)

Себастьян

Идем-ка вслед за ними —

Хочу я знать, что на уме у ней.

Коль это парень стоящий, то fiat,[378]

И я спокоен за свое поместье.

Себастьян и Ланселот уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Приемная монастыря св. Екатерины.

Входят аббатиса, Селлида и монахини.

Аббатиса

К заутрене пора нам, дочь моя,

Хоть вам покамест раскрывать так рано

Прекрасные свои глаза и трудно.

Селлида

Достойнейшая мать, коль нужно это

Для моего душевного спасенья,

Они забудут сон, дитя покоя. —

(В сторону.)

Как страждешь ты, истерзанное сердце!

Как ты, любовь, мою тиранишь душу,

Желанья и будя и подавляя!

Зачем сюда пришла я, коль меня

Они хотят счастливой видеть оба?

Зачем в свой дом красавца молодого

Привел ты, Валентин, и восхвалял

Достоинства его везде и всюду?

Зачем, глупец, меня ты научил

Любить тебя сильнее, чем любила

Отца когда-нибудь родная дочь,

И сам над этим чувством надругался?

Аббатиса

Умеете вы петь?

Селлида

Да, мать святая...

(В сторону.)

Но лишь о горестях моих.

Аббатиса

Тогда

Ступайте и займите место в хоре.

Уходят. За сценой церковная музыка и пение.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Комната в доме Майкла.

Входят Майкл, Франсиско и слуга.

Майкл

Ты разузнал о нем?

Слуга

Его нет дома.

Сестра сказала — он в монастыре.

Майкл

Возможно. Я пойду туда. Будь там

Через часок вот с этим джентльменом.

Пока же обиходь его.

Слуга

Исполню.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Улица.

Входят Хайлес и Сэм.

Сэм

Где был ты?

Хайлес

Нет ли лавки по соседству?

Я подарю тебе перчатки, Сэм.

Сэм

С какой бы это стати?

Хайлес

Догадайся.

Сэм

Да ты никак женился?

Хайлес

Безвозвратно!

Стал членом ордена мужей.

Сэм

На ком?

Когда ты улизнул, я догадался,

Что дело тут нечисто. Кто она?

Хайлес

Красавица — и страстная на редкость,

Да чересчур чиста — чиста, как льдинка.

Поверишь ли, до свадьбы — ничего,

Хоть весь их род известен пылким нравом.

Сэм

Кто это, Хайлес?

Хайлес

Знать, судьба судила

Нам вновь с тем джентльменом молодым

Друзьями стать.

Сэм

С мсье Томасом, не так ли?

Хайлес

Забыто все!

Сэм

Теперь я догадался.

А он-то знает?

Хайлес

Нет. Весь фокус в этом.

Так быстро я обделал все, что он,

Щенок, поймет: со мной шутить опасно.

Сэм

Не скрыт ли здесь какой-нибудь подвох?

Хайлес

Да что ты, Сэм! Я даже вдовьей части

Не записал ей, — тут мы с ним сочтемся.

Сэм

Девица хороша.

Хайлес

И станет лучше,

Со мной пожив. А будет непокорной,

Я вымещу на ней все оскорбленья,

Которые нанес мне Томас.

Сэм

Хайлес,

Будь осторожен.

Хайлес

Поздно рассуждать.

Идем-ка к ней. Я буду муж на славу.

Уходят.

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

Перед монастырем св. Екатерины.

Входят Доротея, Мери и Валентин.

Доротея

Сэр, с вами я не говорила.

Валентин

Как!

Забыли вы, что мне клялись помочь

И даже хитрость применить, коль надо,

Чтоб я хоть час мог с ней поговорить?

Я обещаю вам, что не нарушу

Ни правил, ни порядков монастырских.

Доротея

Я вас два дня не видела.

Валентин

Неправда!

В одиннадцать часов сегодня ночью,

Когда вы к Мери шли, я встретил вас.

Доротея

Да, Мери навестила я, но с вами

Не виделась...

Мери

(тихо, Доротее)

Не спорь. Мне все понятно:

То был твой брат.

Доротея

Простите, сэр, вы правы.

Приказывайте — я служить вам рада.

(В сторону.)

Рехнулся братец, не иначе! — Сэр,

Вы подождите здесь, пока я с Мери

Похлопочу за вас.

Валентин

Благодарю.

Валентин уходит.

Доротея и Мери входят в монастырь.

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

Приемная монастыря.

Входит аббатиса. За сценой раздается визг.

Аббатиса

Что с ними, боже мой? Benedicite![379]

Вас овод, что ли, укусил? Подайте

Кропильницу мою!

Входят две монахини.

Первая монахиня

Святая мать,

Забрался некто (очевидно — дьявол),

Обличием с мисс Доротеей схожий,

В наш мирный монастырь и непотребства

Стал учинять.

Аббатиса

Кропильницу подайте!

Первая монахиня

Извольте.

Аббатиса

Вам повелеваю, духи

Земли и воздуха, огня, воды...

За сценой снова визг.

Первая монахиня

Слыхали, пресвятая мать? Слыхали?

Аббатиса

(кропит)

Видим иль невидим ты,

Зол иль полон доброты,

Черный, белый иль иной

Дух, утративший покой...

Вторая монахиня

Идет! Идет!

Входит Томас, переодетый по-прежнему, и Селлида.

Селлида

Кто вы и что вам нужно?

Томас

Лишь то, что вы дадите сами.

Селлида

Вы

Не женщина.

Томас

Вы тоже не монашка,

И ею вам не быть.

Селлида

Зачем вы здесь?

Томас

Куда ж монаху деться?

Аббатиса

Это дух?

Томас

Да, тетя, от меня лишь дух остался.

Аббатиса

Вон!

Томас

Тсс! Я тоже колдовать умею.

Аббатиса

Как ты сюда попал?

Томас

Не важно — как,

Но только мне нужна монашка эта:

Она для вас красива чересчур.

Отдай ее — молю тебя я слезно.

Будь умницей, не спорь, иль быть беде!

Аббатиса

Но ведь она же послушница!

Томас

Пусть!

Запомни — мне препятствовать опасно.

Иль отпусти ее на час, иль вовсе

Она в обитель не вернется.

Аббатиса

Томас,

Чисты ль твои намеренья?

Томас

Чисты,

Как очи настоятельницы здешней.

Аббатиса

Что ж, я согласна.

Томас

Убеди ее...

(Шепчется с аббатисой.)

Но не шути со мной, не то...

Аббатиса

Одну

Я не пущу ее.

Томас

Пойдешь ты с нею,

Но только не копайтесь.

Аббатиса

Дочь моя,

Иди за ним и мной.

Селлида

Я повинуюсь.

Аббатиса

Ты, дочь моя, разумница. Идем.

Уходят.

СЦЕНА ДЕВЯТАЯ

Улица.

Входят Доротея и Мери.

Мери

Шальной! В монастыре погром устроил

И аббатису свел с ума.

Доротея

Верней,

Ее он с места свел. Она исчезла,

И с ней Селлида.

Мери

Неужели это

Он сделал мне в отместку?

Доротея

Видишь, Мери,

Чего ты хитростью своей добилась?

Входят Хайлес и Сэм.

Сэм

Гляди — она!

Хайлес

Ты прав. Ну до чего же

Мила, плутовка! — Леди, добрый день.

Доротея

Сэр, добрый день.

Сэм

Здоровается сухо.

Хайлес

К лицу девице сдержанность на людях.

Доротея

От нас вам что-то нужно, джентльмены?

Хайлес

Да, черт возьми, мне нужно кое-что

От вашей милости.

Доротея

Что вы хотите?

Хайлес

Хочу, чтоб ты немедленно собралась,

С собою все, что надо, захватив,

Мой дом уже готов.

Доротея

Что?

Хайлес

Этой ночью

Со мной ты будешь: к нам придут друзья.

А что до сундуков, вещей и платьев,

И утвари необходимой — их

Перевезу я завтра-послезавтра.

Возьми лишь драгоценности и деньги.

Доротея

Взять драгоценности?

Хайлес

Да, украшенья.

Нас ждет постель — есть где побаловаться.

Ну, поцелуй меня покрепче.

Доротея

Кто вы?

Хайлес

И эту даму милости прошу.

Мери

Куда?

Хайлес

Вас ублаготворит мой спутник.

Доротея

Молодчик этот — сумасшедший.

(Сэму.)

Сэр,

У вас спокойный, трезвый вид. Скажите,

Кто этот человек? Чего он хочет?

Сэм

Ты вновь попал впросак.

Хайлес

Ты мелешь вздор. —

Долл, продолжай и можешь не стесняться:

Здесь все свои.

Доротея

А вы не из Бедлама?

(Сэму.)

Как, сэр, вы допустили, чтоб гулял

Он на свободе? Он себя погубит.

А жаль! Он статный, видный джентльмен.

Сэм

Вот провалиться мне, тебя надули!

Хайлес

Но я твой муж. Ведь мы с тобой в часовне

Святого Михаила обвенчались.[380]

Доротея

Я ж говорю, что это сумасшедший!

Хайлес

Но разве вы не Томаса сестрица,

Мисс Дороти?

Мери

Вот здравые слова.

Но я клянусь, она вам не супруга.

Когда венчались вы?

Хайлес

Меня и впрямь

С ума сведут! Да разве тот священник,

Которого назвали вы сэр Хью,

Не окрутил нас в полночь? Не клялись вы,

Что любите меня? Не провожал

Я вас, когда вы шли от этой дамы?

Мери

Проснитесь, сэр! Мы с нею в этот час

Лежали вместе у меня в постели.

Сэм

Ну что я говорил?

Хайлес

Ты зря ей веришь.

Доротея

Она права. Я замуж не пойду,

Покуда человека не узнаю.

Прощайте, сэр.

(К Мери.)

Пойдем искать Селлиду.

Мери и Доротея уходят.

Сэм

Тебя предупреждал я!

Хайлес

Что за черт?

И все ж идем — теперь всерьез женюсь я,

Уходят.

СЦЕНА ДЕСЯТАЯ

Комната в доме Валентина.

Входят Майкл, Валентин и Элис.

Майкл

Его привез я.

Валентин

Вы себя вели

Как настоящий друг.

Майкл

Ах, если б так же

Он вел себя!

Валентин

Он человек достойный.

Майкл

Боюсь, вы станете другого мненья,

Кой-что узнав.

(В кулису.)

Пусть джентльмен войдет.

С одной стороны входят Франсиско и слуга, с другой — аббатиса и Селлида.

Валентин

(в сторону)

Моя возлюбленная тоже здесь!

Фортуна, помоги мне! Вы, светила,

Рождающие чистые желанья,

Светите ярче!

Аббатиса

Дочь моя! Вам дан

Один лишь час. Послушайте, что скажет

Ваш опекун в защиту чувств своих,

А после поступайте как хотите.

Селлида

Я подчиняюсь вам, но против воли.

(Увидев Франсиско, в сторону.)

Скорей ради него. О, как он грустен,

Как трогательно грустен! Ах, любовь,

Когда б целить умела ты, как ранишь!

Майкл

(Валентину)

Сэр, видите вы сами: глаз не сводит

Она с него. Итак, доверьтесь мне

И в том, что я скажу, не сомневайтесь,

А он мое свидетельство едва ли

Оспаривать дерзнет. — И вы, Селлида,

Доверьтесь мне и умницею будьте, —

Сэр, юношу вы этого любили?

Валентин

Как собственную душу.

Майкл

Вы ему

Предоставляли все, что он желал,

И все, что были в силах предоставить?

Валентин

И впредь намерен так же поступать.

Майкл

Одно лишь было для него запретно —

Я говорю об этой милой леди,

Но он запретом этим пренебрег,

Чем оскорбил ее и вас. Вдобавок

С прискорбием узнал я, что таилась

Порочность в этом юноше красивом.

Он сам сознался мне, — когда в порту

Я, чтобы помешать его отъезду

И припугнуть матросов, обвинил

Его в обмане, низости и краже, —

Что совершил другое преступленье,

У вас две драгоценности похитив

Немалой стоимости.

Селлида

Ах, кому

Я верила?

(Аббатисе.)

Я ухожу в обитель,

Коль скоро добродетель...

Майкл

Нет, постойте.

Пусть он при вас сознается.

Франсиско

Виновен.

(В сторону.)

О злобный рок!

Майкл

Поверьте мне, его

Я не оговорил. Вот подтвержденье —

Вам эти драгоценности знакомы?

Селлида

Идем, святая мать.

Валентин

Да, я их видел.

Входят Томас, по-прежнему переодетый, Доротея и Мери, затем Себастьян и Ланселот.

Доротея

Ну натворил ты дел!

Томас

Коль буду жив,

Еще не то наделаю.

(К Мери.)

Не пяльтесь

Так на меня! Вы мне теперь чужая.

Ланселот

(Себастьяну)

Смотрите сами — вот мисс Доротея,

А вот возлюбленная Тома.

Себастьян

Смолкни,

Иль лопну я от радости нежданной.

Мне возвращен мой прежний сын, мой Том! —

Эй, Ланселот, беги домой и днище

У новой бочки выбей. Город взят!

Ланселот уходит.

Валентин

Мне эти драгоценности знакомы.

Элис

Они! Они, вне всякого сомненья!

Валентин

О боже, дай чтоб это было так!

Элис

Они! Готова жизнью поручиться!

А это он! — Долл, Мери, подойдите

И рассмотрите юношу получше.

Похож ли он на брата моего?

Доротея

Похож, ей-богу!

Мери

Да, похож на редкость.

Майкл

Черт побери! Разительное сходство

В лице, в осанке... Вразуми нас, небо!

Элис

Брат побледнел... Нет, юношу сама

Я допрошу.

(К Франсиско.)

Ответьте мне по чести,

Где взяли драгоценности вы эти?

Франсиско

Отвечу — может быть, на этот раз

Фортуна мне слепая улыбнется.

Не знаю я, кто мне их дал, но с детства

Их на руке ношу.

Элис

Брат, это Франсис —

Ведь я сама их на него надела. —

Еще два слова, сэр! Два слова только:

Родные есть у вас?

Франсиско

Таких, которых

Я знал бы, — нет. Уж так судьба судила!

От воспитавшего меня купца,

Который умер в нищете, к несчастью,

Когда мне восемнадцать лет минуло,

Я слышал...

Элис

Что купец вам говорил?

Франсиско

...Что был я на галере генуэзской

В морском бою одним матросом найден —

Тот подобрал из жалости меня,

Когда лежал я близ убитой няньки,

И что при мне письмо к Каструччо было,

Венецианскому купцу. Поздней,

Когда я вырос и один остался,

Я стал его искать, но оказалось,

Что он давно уж умер и унес

С собой мои последние надежды.

Я сделал ремеслом своим войну,

И случай свел меня во время странствий

Вот с этим джентльменом, — награди

Его господь за доброту и ласку!

Я все сказал.

Валентин

Все, чем меня взыскать

Создатель мог. Хвала ему вовеки!

Элис

Сэр, на колени! Вы нашли отца,

И в плаванья он больше вас не пустит.

Майкл

Не сомневайтесь, сэр, все это правда.

Мы все ликуем с вами.

Валентин

Друг мой лучший,

Отныне ставший мне дороже вдвое,

Пусть небеса тебя благословят

И буду я их милости достоин!

(Селлиде.)

Отныне, госпожа моя...

Селлида

Отныне

Я возвращаюсь к вам.

Аббатиса

Но, дочь моя,

А монастырь?

Селлида

Нет, ни за что на свете! —

Вам, сэр, я дружбу отдаю; ему —

Любовь.

Валентин

Пошли вам небо счастья! Франсис, —

Затем что ты уж больше не Франсиско, —

Возьми ее и преданно люби,

Как любит твой отец.

Франсиско

Пусть мир презреньем

Меня казнит, коль ей я изменю,

И вот печать, которой эту клятву

Скрепляю я.

(Целует Селлиду.)

Валентин

Теперь повеселимся!

Входят Хайлес и Сэм.

Хайлес

Нет, я найду его.

Сэм

Что здесь творится?

Томас

Я вижу, Хайлес, муж ты хоть куда,

Да и любовник страстный.

Хайлес

До свиданья.

Обман мне ясен.

(Хочет уйти.)

Сэм

Что я говорил?

Томас

Стой, иль тебя остановлю я силой!

Иди сюда, сестра.

Валентин

Что вы, мисс Томас,

Вновь затеваете?

Томас

Прошу молчанья!

(Хайлесу.)

Хотел бы ты обзавестись женой?

Хайлес

Я? Боже упаси!

Томас

Обзаведешься,

Притом плодливой, потому что я

Родить тебе детей не в состоянье.

Себастьян

Не мальчик — чудо! Плоть моя и кровь!

Хайлес

А мне и так не плохо.

Томас

Будет лучше.

Доходу у тебя семь сотен в год?

Три за женой как вдовью часть запишешь.

Хайлес

Нет!

Томас

Да, запишешь и еще прибавишь

Наличными две сотни на наряды.

Да ты взгляни — отменная девица,

С приданым в тысячу пятьсот. Ну как?

Ударим по рукам? Иль мне сначала

Тебя ударить?

Доротея

Так я не согласна.

Мери

Долл, не дури! Он славный, видный малый.

Томас

Решайся, братец Хайлес.

Хайлес

Соглашаюсь,

Коль полюбить она меня сумеет.

Доротея

А вы сумеете мне угодить?

Томас

Проделай поскорее опыт, братец.

Сэм

Бери ее, люби. Девица — прелесть.

Хайлес

Но и любовниц я хочу иметь.

Доротея

А я тогда — любовников.

Хайлес

Ну ладно.

Давай уж мы с тобой любить друг друга.

Свой род не посрамила ты.

Себастьян

Прикину

Тебе пять сотен за слова такие.

Мери

(Томасу)

Без нас не будет этот праздник полным.

Томас

Нет-нет! Вы добродетельная дама.

Вот жизнь и посвятите созерцанью.

Мери

Довольно, дурень! Заключим-ка мир.

Томас

Пусть дурень, а с тобою спать не буду.

Прочь бабьи тряпки!

(Сбрасывает женское платье.)

Снова я мужчина

И снова еду странствовать.

Себастьян

Я первый

Не допущу такого.

Мери

Я — вторая.

Томас

Зря не старайтесь — странствовать я буду,

Пока себе не подыщу отца,

Которого не знал досель; супругу,

Которую не видел; и поместье,

Которого не ждал. Мое почтенье!

Мери

Ты не поедешь! Я люблю тебя,

Чему порукой — поцелуй.

Томас

Не выйдет!

Мери

Поженимся, и выйдет все.

Себастьян

Мой мальчик,

Держи ключи от всех моих владений:

Ты подлинный мой сын. И закачу же

Я нынче пир!

Томас

Итак, мы прямо в храм?

Валентин

Да. Счастье принесет ваш брак всем нам.

Томас

Тогда идем, да поживей. За мною!

Уходят.

Своенравный сотник[381]

Перевод Ю. Корнеева

ПРОЛОГ

Я публике сказать бы много мог,

Когда бы не был облечен пролог

В старинные стеснительные формы,

От коих не отходим до сих пор мы.

В нем все слова и даже плащ на мне

Должны быть вам привычными вполне —

Ведь за малейшее нововведенье

Освищете меня вы без стесненья.

Итак, мы новой пьесою сейчас

Дерзаем, господа, потешить вас.

Не будьте же чрезмерно к ней суровы,

Хотя ее, даю вам в этом слово,

Не страшно нам на ваш представить суд,

Не то б я не стоял пред вами тут:

Не плаваю я в шторм, а шторм едва ли

Страшней, чем буря недовольства в зале.

А что до нашей пьесы, то, ей-ей,

Со скуки не умрете вы на ней.

Она забавна, блещет новизною,

К тому ж не отличается длиною.

А если и провалится она,

Так это, право, не моя вина.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА[382]

Антигон — царь Малой Азии.

Деметрий — его сын.

Селевк, Лисимах, Птолемей } цари и наравне с Антигоном наследники владений Александра Македонского.

Леонтий — старый военачальник.

Тимон, Харинт, Менипп } придворные.

Сотник.

Послы.

Маг.

Хирурги.

Дворецкие.

Горожане.

Хозяин дома, где проживает Селия.

Приближенные.

Вельможи.

Глашатай, трубач, воины, слуги, придворные.

Духи.

Энанта — дочь Селевка, скрывающаяся под именем Селии.

Левкиппа — жена Мениппа.

Служанки Левкиппы.

Хозяйка дома, где проживает Селия.

Крестьянка.

Феба — ее дочь.

Жены горожан.

Придворные дамы.

Место действия — Малая Азия.

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Столица. Тронный зал дворца.

Входят два дворецких и слуги с курениями.

Первый дворецкий

Повсюду воскурите благовонья.

Пристойно ли разубран трон! Тьфу, срам!

Что за подушки! Принести другие.

Второй дворецкий

Ты думаешь, послы уже сегодня

Приема удостоятся?

Первый дворецкий

Конечно.

Как ты, придворный, этого не понял?

Второй дворецкий

К чему такая спешка?

Первый дворецкий

Эх, простак!

Продай-ка должность, уезжай в деревню

И там крестьянствуй. Двор — не для тебя.

Входят придворные обоего пола.

Эй, слуги, убирайте зал прилежней!

Иль вы хотите этих дам прелестных

В надеждах их законных обмануть?

А ведь они над красотой своею

Трудились только в чаянье приема,

Душась, причесываясь, умываясь,

Хоть первый налетевший ветерок

Свести на нет все их старанья может. —

Пройдите, госпожи мои, на хоры —

Оттуда лучше виден зал.

Придворные дамы

Спасибо.

Придворные обоего пола уходят.

Первый дворецкий

Ну, убедился? Все они явились

Сюда затем, чтоб увидать послов

И рассказать при случае знакомым,

Как густы бороды у чужеземцев,

Каким умом сверкают их глаза,

Хоть ноги чуточку коротковаты,

Как пышен их наряд, как ловко перья

Сидят у них на шлемах... Нет, мой друг,

Ты чересчур наивен.

Второй дворецкий

Может быть.

Входят два горожанина с женами.

Первый дворецкий

Вам что здесь нужно?

Первый горожанин

Господин дворецкий...

Второй горожанин

Моя жена и мой честной сосед...

Первый дворецкий

Ступай-ка вон с твоим честным соседом —

Не место здесь для образин таких.

Второй горожанин

Коль ваша честь в мой бедный дом заглянет,

То в нем найдется и каплун с подливой,

И бок бараний, и кувшин вина.

Знавал я брата вашего. Обличьем

Вы схожи с ним.

Первый дворецкий

Чума тебя срази!

Второй горожанин

И музыка вам будет — со шпинетом[383]

Шутя я управляюсь.

Первый дворецкий

Убирайся

Ты со своим бараньим боком, шут,

Иль, как шпинат, искрошен мною будешь.

Намну-ка я ему бока!

(Бьет и прогоняет горожан.)

Входит Селия.

Селия

(в сторону)

Я жажду

Его увидеть. Этот зал роскошный

Напоминает мне... О нет, пускай

Умрут все мысли, даже мысль о смерти,

И лишь одно желание живет!

Где ж друга мне искать?

Первый дворецкий

Ты кто такая?

Как пропустил тебя сюда привратник?

Вон, потаскуха!

Селия

(в сторону)

Нет, я нежеланна

И не могу желанна быть тому,

Кто мог со мной не видеться неделю. —

Не кажется ли вам, что, будь у вас

Возлюбленная...

Первый дворецкий

Да она рехнулась!

Селия

...И будь вы сами честны, вы б не стали...

Первый дворецкий

Тебе-то что до честности моей?

Селия

Да ничего. Я лишь предполагаю,

Что, будь вы благородны...

Второй дворецкий

Ах, бедняжка!

Не выгоняй ее.

Селия

Пусть выгоняет,

Коль звание свое он не стыдится

Невежеством и грубостью срамить.

Ему бы в кабаке быть вышибалой!

Первый дворецкий

Пусть выйдет вон!

Селия

Смотрите, чтоб не вышла

Я из себя и вам не доказала,

Что вы не зря сочли меня безумной.

Первый дворецкий

Болтунья, марш отсюда! — Где привратник?

Второй дворецкий

Оставь ее.

Первый дворецкий

Ужели мы допустим,

Чтоб царь увидел девку из предместий

С послами рядом?

Селия

Я сочла сперва,

Что в вас есть тоже капля благородства

И что лишь ваша должность вынуждает

Вас грубияном быть. Теперь же я

И без трубы подзорной вижу ясно,

Что вы такое.

Первый дворецкий

Что же я такое?

Селия

Осел вы, по-ослиному ревущий,

И весь ваш чванный многоумный вид,

С которым вы стоите, размышляя,

Кого б еще лягнуть, мне в том порука.

Вам ваше благородное занятье

Пристало, как седло корове.

Второй дворецкий

Будьте

Чуть-чуть скромней.

Селия

Пусть будет он учтивей

И держится, как это подобает

Носителю одежды столь роскошной,

На нем висящей так нелепо, словно

Не человек, а виселица он.

Второй дворецкий

Ну и бойка она!

Первый дворецкий

Пусть остается.

Не сладить с нею мне.

Второй дворецкий

В сторонку станьте

И придержите малость свой язык.

Селия

Благодарю.

Второй дворецкий

Когда послов отпустят,

Я вас сведу на кухню пообедать.

Вы так речисты и остры, что с вами

Не заскучаешь. Нрав у вас веселый?

Селия

Ужасно.

Второй дворецкий

Но о нашем уговоре

Товарищ грубый мой не должен знать.

Селия

Ни в коем случае.

Второй дворецкий

А вы способны

Кого-нибудь любить?

Селия

И даже очень.

Вас, например, уже я полюбила.

Второй дворецкий

Тогда я покажу вам весь дворец:

Картины, занавеси и покои,

Сад и аллеи. Вы же сообщите

Мне, где вы поселились...

Селия

Сообщу.

Второй дворецкий

...И я вам принесу пирог с дичиной,

А заодно бутыль вина.

Первый дворецкий

Дорогу!

Второй дворецкий

Дорогу!

(Селии.)

Отойдите. Царь идет.

Селия

(в сторону)

Ужели мой удел — пленять красою

Лишь дураков?

Входят Антигон, Тимон, Харинт, Менипп и приближенные.

Но я его не вижу.

Какая это мука — ждать любви

И разочарования дождаться!

Антигон

Ввести послов.

Первый дворецкий

Всем отойти от трона.

Приближенные отходят от трона.

Антигон

Мы выслушаем их.

Селия

(в сторону)

Его все нет.

Трубы. Входят три посла в сопровождении свиты.

Благие боги, почему так жадно

Толпа глаза на иноземцев пялит?

Будь здесь мой милый, кто б на них взглянул!

С ума схожу я!

Антигон

Изложите кратко

Суть ваших домогательств, и ответим

Мы вам без промедленья.

Первый посол

Государь,

Мы объявляем вам, что вы чините

Обиду нашим царственным владыкам,

Хоть то к лицу не брату, а врагу.

От доли их в наследстве Александра

Вы целые провинции отторгли,

Взяв города и крепости разрушив.

Без повода к тому и оснований

Попрали вы условья договора.

Ваш меч кровавый новые удары

Царям союзным каждый день наносит,

И наступил конец терпенью их.

Второй посол

Но к вам, великий государь, явились

Мы как посланцы мира и любви.

Гнев в наших государях не проснулся.

Они готовы позабыть обиды,

Чтоб мир не залил тот поток кровавый,

Который все сметает, словно ветер,

Несущий бурю из полночных стран,

И просят лишь вернуть им их владенья,

Добычу, пленников и города,

Где воины хозяйничают ваши.

О государь, подумайте о дружбе

Меж нашими монархами и вами,

Которая вам придавала силу

В те дни, когда вы были заодно;

Когда вздымались их и ваша воли

Согласно, словно волны-близнецы,

И, яростью единою вскипев,

Противников могучих сокрушали;

Когда доверьем связаны вы были

И не слепая вас вела фортуна,

А вы ее вели стезей побед.

Ужели вы, столь взысканный молвою,

Меч занесете на былых друзей,

Им и себе на вечный срам и гибель?

Третий посол

Решайте сами — мир или война,

Хоть, верю, возраст подсказать вам должен,

Как ненадежно боевое счастье.

Клинки и дроты наших конных ратей

Не менее, чем ваши, смертоносны.

Изогнутые наши луки могут

Пустить такую тучу стрел каленых,

Которая застелет небосвод

И скроет солнце. Наши силы равны,

И наши люди вашим не уступят

В выносливости, бодрости, отваге,

В уменье обходиться без еды

И яростью взамен нее питаться,

В готовности опасность презирать

И забывать об отдыхе и сне,

Отраде слабых душ и тел ленивых.

А если уж возьмет свое природа

И свалит их, как вихрь дубы, усталость,

У них и с сонных уст срываться будет

Военный клич. Готовы к бою мы.

Первый дворецкий

Царевичу дорогу! Расступитесь!

Селия

(в сторону)

Царевич!.. Боги, как забилось сердце!

Входят Деметрий с дротиком в руках и вельможи.

Да, он!.. Как взгляд его отважен, пылок

И горд! Как он похож на Мелеагра,[384]

Убийцу вепря, в день, когда с охоты,

Восторженно встречаемый народом,

Вел калидонец греческих героев!

Возможно ли не полюбить его?

Деметрий

Привет тебе, мой царственный родитель!

Антигон

Ты вовремя, мой сын, с охоты прибыл. —

Взгляните на царевича, послы,

И воздух громом слов не сотрясайте —

Вам не поколебать мою решимость.

Ужели ум ваш так убог и плосок,

Что вы вообразили, будто я

Такого сына, в чьем едином взгляде

И пламени и дерзновенья больше,

Чем в ваших государях, вместе взятых,-

Держать осмелюсь под своим крылом,

В то время как повелевать он создан

И каждый смотрит на него с восторгом

И возлагает все свои надежды

На меч его сверкающий, которым

Быстрей, чем стрелы мечет дикий скиф,

Честь и богатство в первом же походе

Добудет он соратникам своим?

Иль мните вы, я должен это сделать

Из страха перед вашими царями?

Деметрий

Свидетель Геркулес, свершилось чудо:

Я слово "страх" услышал от отца.

Поистине послы иль их владыки —

Волшебники!

Селия

(в сторону)

Он говорит, как бог!

Внимать ему вовек я не устану.

Деметрий

Отец, назвал ты недругов царями,

Но этот титул ими не заслужен.

Их мысли недостойны венценосцев,

И легче мне рукой достать до неба,

Чем им свой сан делами оправдать.

Бедняги! Я и то отлично помню,

Как высоко ценил их Александр;

Как Лисимах при нем достиг предела

Своих мечтаний, будучи назначен

Начальствовать слонами войсковыми;

Как царским казначеем был Селевк;

Как Птолемей, тогда еще безвестный,

Обозом ведал. И такие люди...

Селия

(в сторону)

Какой отвагой дышит речь твоя,

Любимый мой!

Деметрий

...Хотят тягаться с нами

И славу, нашей равную, стяжать!

Не мыслят ли они, что им удастся

Возвесть свои желания в закон

И всех склонить перед своею волей,

С друзьями и врагами не считаясь

И громы в непокорного метая,

Как будто судьбы мира в их руках?

Послы, скажите вашим государям,

Что слишком много чести оказали

Мы им, лишив их этих жалких, нищих,

Безлюдных областей и городов;

Что их любить нам не дает их глупость,

Бояться — слабость, хоть готовы с ними

Мы ладить.

(В сторону.)

Как она сюда попала?

Первый посол

Таков ответ ваш, государь?

Антигон

Таков.

Деметрий

(тихо, Селии)

Зачем ты здесь?

Селия

(тихо, Деметрию)

Ах, не сердись, любимый!

Деметрий

Ты и себе и мне вредишь.

Селия

Прости.

Я виновата, но лишь потому,

Что без тебя я жить не в состоянье,

А мы с тобой так долго не видались...

Деметрий

О да, неделю. Это поправимо.

Но сдержаннее будь. Припомни, где ты.

Селия

Да что мне до того!

Деметрий

Ну успокойся.

Мы встретимся сегодня.

Селия

Я спокойна.

А ты придешь?

Деметрий

Лобзаньем в том клянусь.

(Целует ее.)

Селия

Раз ты велишь, я удалюсь.

Деметрий

И больше

Меня здесь не разыскивай.

Селия

Не буду.

Первый дворецкий

Дорогу! — Рад служить вам, госпожа.

Первый вельможа

Мои носилки ждут вас.

Второй дворецкий

Эй, дорогу!

Второй вельможа

Прошу вас оказать мне честь, дозволив

Быть вам полезным.

Селия

(в сторону)

Праведное небо!

Те, кто меня недавно гнали вон,

Теперь вокруг меня же вьются, словно

На солнце мошки. — Мне услуг не надо.

Их предложите той, кому приятно,

Когда пред ней на задних лапках пляшут.

А я уже достаточно взросла,

Чтобы ходить без помочей. Прощайте.

(Уходит.)

Второй дворецкий

Злись иль не злись, мне это не поможет.

Я сразу догадался, что девчонка

Не из простых, да черт мне карты спутал...

Что ж, атаману — первая добыча!

Третий посол

Еще раз, государь: война иль мир?

Деметрий

Война, отец!

Первый посол

Свершилось! Брошен жребий!

Прощай, прекрасноокий мир!

Антигон

Послов

С почетом проводите до границы.

Деметрий

Послы, царей высокомерных ваших

Уверьте в том, что не придется им

Искать нас или в поле ждать и мерзнуть.

Пускай не тратит силы ваше войско

На переходы долгие — мы сами

С ним не замедлим грудь на грудь сойтись.

Третий посол

И по-солдатски горячо ответим

Мы на учтивость вашу.

Второй посол

Как он смел!

Жаль, что такой герой — наш враг.

Антигон

Ступайте.

Послы и свита уходят.

За дело! Пусть сюда придет Леонтий.

Мы сами выйдем в поле и с фортуной,

Как встарь, сдружимся.

Деметрий

(опускаясь на колени)

Царь мой и отец,

Молю я уступить мне честь такую.

Молвою ты прославлен повсеместно,

И, следуя покорно за тобой,

От долгих маршей и кровавых схваток

Победа одряхлела. Много ль чести

Тому, кто с пораженьем незнаком,

В уничиженье недругов столь жалких?

Ведь царственный орел, когда он видит,

Что к солнцу взмыть птенцы уже способны,

Их учит камнем падать на добычу

И на лету быстрейших птиц когтить.

Я твой птенец. У нас одна порода.

Так испытай меня и научи,

Как царства покорять. Пусть будет щедрой

Твоя всепоглощающая слава

И даст надежду мне с тобой сравняться.

Ты подарил мне жизнь, но если к ней

Ты не прибавишь права на бессмертье,

То отпрыск твой — не человек, а тень.

Благослови меня, доверь мне войско,

Чтоб стал, как Антигон, врагам я страшен,

И девственному моему мечу

Вручи свою судьбу. Он ждет сраженья

Нетерпеливей, чем невеста — брака.

Отец, даруй мне эту честь!

Антигон

Мой сын,

Встань и прими начальство над войсками

Деметрий встает.

И наши упованья оправдай.

Ценю твой благородный пыл, Деметрий,

И убежден, что сверстники твои

Тебя в походе этом не покинут.

Второй вельможа

Пока нас не покинет жизнь.

Входит один из приближенных, за ним — Леонтий.

Антигон

Леонтий,

Есть дело для тебя.

Леонтий

Вот и прекрасно,

А то дряхлеть я начал от безделья.

По слухам, выступаем мы?

Антигон

Да, нынче.

А знаешь, кто вас поведет?

Леонтий

Конечно.

Я не слепец. Кому же уступить

Могли вы эту должность, кроме сына?

В ком больше, чем в Деметрии, бесстрашья,

И пыла, и военного таланта?

Пора ему фортуну испытать,

Давно пора — уже был ветераном

В его года царя Филиппа сын,[385]

И каждый час, им в праздности убитый,

Его лишает многих лет бессмертья.

Антигон

Ты угадал — я вверил рать ему.

С ним двигайся к границе, по дороге

Снимая гарнизоны, созывая

Всех наших ветеранов под знамена

И рекрутов в провинциях вербуя.

Леонтий

В том нужды нет: они сбегутся сами.

Не может у подобного вождя

Быть ни в мечах, ни в смельчаках нехватки.

Антигон

Ты преданный и старый наш слуга,

Испытанный знаток науки ратной.

Царевичу опорой будь. Свой опыт

Прибавь к бесстрашной юности его,

Отвагу осторожностью дополни.

Учи его, как лагерь разбивать,

Водить войска и на врага их двигать;

Как страстно и упорно, но разумно

Преследовать одну лишь цель — победу;

Как избегать пролитья лишней крови;

Как быть всегда готовым ко всему

И бодрость укреплять в себе надеждой.-

А ты, Деметрий мой, люби его

И почитай за честь не расставаться

С сокровищем таким. Он славный воин,

Который, хоть уже оледенил

Его былую силу возраст, все же

Померится еще с наихрабрейшим

Твоим врагом. Внимай его советам.

Леонтий

Помолодел я от похвал столь лестных.

Антигон

(тихо, приближенным)

Кто видел ту, к которой подходил

Мой сын?

Харинт

Я, государь.

Антигон

Знаком ты с нею?

Харинт

Я? Нет.

Антигон

А ты, Тимон, ее заметил?

Тимон

Да, но не знаю, кто она.

Антигон

Узнай

И доложи мне.

Тимон

Повинуюсь.

Антигон

Если

Ты понял все, Деметрий, помолись —

И в путь.

Деметрий

Я долг исполнить не премину.

Антигон, Тимон, Харинт, Менипп и приближенные уходят.

Леонтий, ты заменишь мне отца.

Леонтий

Я счастлив вам служить. — А вы, вельможи,

Идти в поход готовы?

Первый вельможа

Даже смерти

Не разлучить царевича и нас.

Леонтий

О ней вам рано говорить. Вы только

Перед лицом врага не суетитесь

И слишком скорой славы не ищите,

Но щит к щиту, плечо к плечу сражайтесь,

И вы увидите, какую трепку

Хвастливому врагу мы зададим.

Всем хватит дела.

Деметрий

(в сторону)

С ней побыть я должен.

Закончив сборы, буду ждать, Леонтий,

Я вас в садах. Туда людей веди.

(Вельможам.)

А вы ему поможете.

Вельможи

Охотно.

Леонтий

Не медлите, царевич. Чем скорей

Мы выступим...

Деметрий

Тем я довольней буду.

(Уходит.)

Леонтий

Вы на войне бывали?

Первый вельможа

Нет еще.

Леонтий

Предвижу я, красавцы молодые,

Что будут хныкать, вешаться на вас

И вам пенять возлюбленные ваши.

Однако вам любовные бои,

Стрельба глазами и ночные штурмы

Теперь вредны. Весь этот вздор забудьте.

Не спорю, и от женщины порою

Бывает польза — но не на войне.

Входит сотник.

Как поживаешь, сотник?

Сотник

Очень худо.

Мне надоело все. Или в поход,

Иль я подам в отставку по болезни.

Леонтий

Где ж быть тебе здоровым? Ты не раз

Ломал свое копье, служа Амуру.

Сотник

Я не служить устал, а дожидаться...

Леонтий

Того, чтоб язвы заросли твои?

Сотник

При чем тут язвы? Я их не скрываю.

Я получил их в тридцати осадах,

Когда влезал без лестницы...

Леонтий

...На девок. —

Друзья, пред вами странный, но отважный,

Хоть малость и беспутный, как мы можем

Судить по этим язвам, человек.

Но чем сей бедный сотник ни украшен —

Хоть шрамами, хоть струпьями, — поверьте,

Под солнцем нет бойца храбрей его.

Врага завидев, он недуг забудет,

Хотя б ему и было впору думать

Лишь о припарках, ваннах и постели.

Опаснейший ему доверьте пост —

И он с улыбкой примет назначенье;

Пошлите драться с десятью врагами —

Он будет только благодарен вам

И, с ними совладав, о них не вспомнит.

Я видел сам, как он свершал такое,

Во что поверить трудно.

Первый вельможа

Как же мог

Он это сделать, будучи столь болен?

Леонтий

Не знаю — как, но это правда. — Сотник,

Ты в силах пить вино?

Сотник

Конечно, в силах,

Да вот беда — оно меня не валит.

Первый вельможа

На вашем месте я бы полечился.

Сотник

Но от чего?

Леонтий

Допустим, от запора.

Твой зад не онемел?

Сотник

Во всей стране

Трубы нет громче.

Первый вельможа

Вы не простудились?

Сотник

В том, что со мной, сам черт не разберется.

Но не пора ли нам? Царевич ждет.

Леонтий

А ты откуда знаешь?

Сотник

Я столкнулся

С ним в переулке, около дворца.

Он был один, без свиты. Мне сдается,

Есть в городе девчонка у него,

И шел он к ней лизаться на прощанье.

Эх, почему нет у меня такой же,

Чтоб с ней согнать дурацкий мой недуг!

Леонтий

Идем к войскам.

Вельможи

Мы следуем за вами.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната в жилище Селии.

Входят Деметрий и Селия.

Селия

Зачем тебе идти в поход?

Деметрий

Затем,

Чтобы не утратить честь, оставшись дома.

Селия

Иль мало без тебя бойцов?

Деметрий

Стыдись!

Любви такая речь не подобает.

Иль хочешь ты, чтоб стал твой милый трусом?

Селия

Нет, пусть он бьется, но со мною рядом.

Деметрий

Вот так? Иль так?

(Целует ее.)

Селия

Да, так, коль это битва.

Деметрий

Упрямица! Когда я возвращусь,

Сражусь с тобою я твоим оружьем

И покорю тебя.

Селия

И без того я

Тобой давно уже покорена.

Но неужели сам ты драться будешь?

Деметрий

По грудь в крови и в самой чаще копий.

Селия

Тогда смелее шпорь коня, рази

И смерти пасть заткни горою трупов.

Деметрий

Я совершу и большее... Однако

Откуда столько мужества в тебе?

Я на тебя дивлюсь.

Селия

Гораздо больше

Дивился бы ты мне, будь я мужчиной.

Деметрий

Да, ты была б, наверно, полководцем.

Селия

И первым делом стала бы питать

И к юности твоей и к славе зависть.

Деметрий

И воевать со мною?

Селия

Вероятно.

Деметрий

И даже ранила меня бы?

Селия

Тронуть

Тебя могу я только так

(обнимает его),

покуда

Я женщина, но, став мужчиной...

Деметрий

Ну?

Селия

...С тобой бы я, пожалуй, подружилась.

Деметрий

Ах ты, мой воин! На, возьми вот это —

Браслет на память, деньги на прожитье.

Ты плачешь? Где же мужество твое?

Селия

Ах, я всего лишь глупая девчонка,

И потерять тебя...

Деметрий

Не потеряешь.

Не надо плакать. Слезы — не к добру.

Я возвращусь со славой и повергну

Ее к твоим ногам.

Селия

Тебе я верю.

Но вдруг, победоносный мой Деметрий,

Противников сломив и приведя

К покорности народы, ты увидишь

Среди тебе доставшейся добычи

Красавицу, прекрасную и в скорби,

Чей лик, хотя вокруг пожар и кровь,

Презрением к судьбе и смерти дышит;

Чей благородный дух несокрушим;

В ком ты найдешь все прелести природы...

Деметрий

Оставь. Такой не встречу я.

Селия

...И кто

Затмит меня, увядшую, но столь же

Безумно, как и я, тебя полюбит?

Деметрий

Во мне ты усомнилась? Ты боишься,

Что кроме красоты твоей и сердца,

С которыми я все связал...

Селия

Нет-нет.

Я знаю, честен ты. Клянусь, ты честен.

Не хмурься.

Деметрий

Думай обо мне что хочешь.

Селия

Надолго ль уезжаешь ты?

Деметрий

Не знаю.

Селия

Ну, не сердись и на меня взгляни.

Я больше не задам вопросов глупых.

За сценой барабанный бой.

Деметрий

Бьют сбор. Пора идти.

Селия

Как ты спешишь

Со мной расстаться!

Деметрий

Мы бы не расстались,

Когда бы нечто большее, чем страсть,

Моею жизнью не распоряжалось.

Селия

Побудь еще немного!

Деметрий

Нет, прощай,

И в верности моей не сомневайся.

Селия

Я за тебя боюсь: ты слишком смел.

Побереги себя, царевич милый.

Будь храбр, но не рискуй собой напрасно —

Отныне до последней капли крови

Ты мне принадлежишь.

Деметрий

Я постараюсь.

Селия

Всем сердцем, любящим тебя...

Деметрий

Довольно.

Пора проститься. Слышишь, бьют поход.

Барабаны за сценой бьют поход.

Селия

Проклятые горластые машинки!

Но ты хоть поцелуй меня — нельзя же

Расстаться без лобзания.

Деметрий

Изволь.

Бери меня, со мной что хочешь делай,

Но если я из-за твоих дурачеств

Забуду долг...

Селия

Довольно слов. Прощай!

Не оборачивайся и не медли.

Деметрий

Дай мне тебя обнять.

Селия

Не подходи:

Бьют барабаны, и губить не смею

Я честь твою. Брось мне прощальный взгляд —

И да хранят тебя благие боги.

Расходятся в разные стороны.

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Покой во дворце.

Входят Антигон, Харинт и Тимон.

Антигон

Вы разузнали, кто она?

Харинт

Пытались.

Антигон

Мне нужны не попытки.

Харинт

Дайте срок —

Все выведаем.

Тимон

Это чужеземка.

Когда б она родилась здесь...

Антигон

Не стал бы

Я обращаться к вам. Но почему

Решили вы, что это иностранка?

Тимон

А потому, что будь она из местных,

Давно бы уж вы обладали ею,

Тогда как ныне, хоть она юна

И хороша, вы не...

Антигон

Что "не"?

Тимон

...успели

Атаковать ее и усладить

Победой ваше царственное тело.

Антигон

Ты празднословишь, словно хлыщ.

Тимон

Быть может,

Зато уж говорю, не обинуясь.

В делах же личных, смысл и цель которых

В том, чтоб наставить юную особу

И ей привить...

Антигон

Да замолчишь ли ты?

Тимон

Я, государь, лет двадцать или больше

Служил вам верно, преданно, искусно,

С охотой и усердием немалым.

Не раз я доставлял вам развлеченья,

И вы всегда довольны были ими,

И я всегда умел вам угодить.

Но если не такой слуга, как я,

Вам нужен, а болтун и хлыщ...

Входит Менипп.

Антигон

Рад видеть

Тебя, Менипп.

Менипп

Я разыскал ее,

Верней, жилище, где особа эта,

Что Селией зовется, квартирует,

Хоть вызнать все мне стоило труда.

Антигон

Ты думаешь, ее Деметрий любит?

Менипп

Боюсь, что да, но не могу ручаться.

Точнее отвечу через час.

Антигон

Она

Не здешняя?

Менипп

Вне всякого сомненья.

Антигон

Как встретился он с ней?

Менипп

Пока не знаю.

Антигон

Ты со своей женой уже видался?

Менипп

Нет, государь, но направляюсь к ней.

Антигон

Ступай поговори с ней поскорее,

Все выведай и жди меня в саду.

Менипп

Я повинуюсь.

Антигон и Менипп уходят в разные стороны.

Тимон

Если б не супруга —

Дай небо ей здоровья! — наш Менипп

Ослом бы сущим был.

Харинт

Ты прав. На редкость

Она и деятельна и умна.

Тимон

В столице и округе нет красотки,

Которой бы она не отыскала

И во дворец царя, как жертву в храм,

Не привела бы с ловкостью отменной.

Не выбивай она огниво, искру

Из каменного мозга муженька,

Ее Менипп недалеко ушел бы.

Харинт

Ей бы вершить дела по отобранью

Угодий, утаенных от казны!

Тимон

Она любую девушку, пусть даже

Та спрячется под землю, углядит

И соблазнит посулами святую.

Когда бы и моя жена, Харинт,

Шла по ее стопам путем удачи,

Давно бы уж я был кой-чем побольше.

Но чуть я с ней об этом честном средстве

Речь заведу, моя супруга стонет:

"Не стану совесть я отягощать!"

А между тем, рога нам наставляя,

Супруги наши совестью не больше,

Чем яйцами наседка, тяготятся.

Но пусть с красоткой этой мы сплошали —

Другую подберем на всякий случай.

Идем и помозгуем в свой черед.

Как ни ловчит Менипп, наш час придет.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Поле сражения. За сценой барабанный бой и шум битвы.

Входят Деметрий и Леонтий.

Деметрий

Я видеть не могу, как наших рубят!

Пусти, иль я тебя возненавижу!

Леонтий

Вы все хотите потерять. — Назад!

Меня кляните сколько вам угодно —

Я глазом не моргну. Мне важно только,

Чтоб вы и те, кто в битве уцелел,

Спаслись.

Деметрий

Все, все потеряно!

Леонтий

Неправда.

Деметрий

О, я несчастный!

Леонтий

Человек несчастен,

Когда себя несчастным почитает.

Деметрий

Я буду продолжать сраженье.

Леонтий

Нет!

Тот, кто собою управлять не может,

Повелевать другими неспособен.

Вы в бой ведете войско и должны

Уметь переносить потери стойко.

Деметрий

Ударим снова на врага, Леонтий.

Ведь там мои друзья рискуют жизнью!

Леонтий

Считайте, что их нет. Их кони пали,

И выбито из рук у них оружье.

Их не спасти ни хитростью, ни силой.

Деметрий

И, зная это, я не двинусь с места?

Леонтий

Клянусь моим родителем покойным,

Лишь через труп мой вы пройдете к ним!

Деметрий

Ты трус!

Леонтий

Пусть трус, зато не сумасшедший...

Но верьте, лишь наследник Антигона

Мог это мне сказать и жив остаться.

Как! Надо мною надругался тот,

Кто мне спасти его мешал упрямо?

Я, где бы ни сверкнул клинок отважный,

Спешил его найти и обезвредить,

Чтоб вас не ранил он, — и я же трус?

Бегите же противнику навстречу,

Дабы он видел, что пред ним царевич,

И, чтобы устрашить его, привесьте

На гребень шлема ленты вашей дамы.[386]

Вы к гибели стремитесь? Вот к ней путь —

Сравняйтесь в безрассудстве со своими

Почтеннейшими юными друзьями,

Из-за непослушания которых

Мы проиграли этот первый бой,

И возгласите: "Старым Антигоном,

Удачливым и мудрым Антигоном,

Великим, славным, грозным Антигоном

В поход был послан безрассудный сын,

Который сорок лет отцовской славы

За час один похоронить успел!"

Деметрий

Я пристыжен.

Леонтий

Умру я вместе с вами.

Трус ненадолго вас переживет.

Я не желаю, хныча и вздыхая,

Рассказывать о том, как вас убили,

И десять лет спустя, у печки сидя,

Мальчишек и девчонок развлекать

Чувствительною повестью о юном

И храбром, но безвременно погибшем

Царевиче. Мы все пойдем за вами,

Как пышно разукрашенные жертвы,

Которых на заклание ведут,

И, удовлетворяя вашу прихоть,

Заткнем собою глотку алчной смерти.

Быть может, это убедит вас в том,

Что не расстаться с жизнью мы боимся,

А умереть бесславно и безвестно.

Коль искушать хотите вы фортуну,

Не давшую сегодня вам погибнуть...

Деметрий

Молю тебя, не добивай меня.

Твои слова больнее ранят сердце,

Чем горечь пораженья.

Леонтий

Вы не в меру

Чувствительны. Фортуна чередует

Победы с пораженьями, которых

Еще никто не избегал. Утешьтесь:

Я сердцем чую — мы свое возьмем.

Бык яростный дыханье переводит

Лишь для того, чтоб стать грознее вдвое.

Пусть мы разбиты — это нам наука.

Наш час придет, и...

Входит раненый сотник.

Сотник, как дела?

Сотник

Не знаю сам. Досталось нам изрядно.

Всех наших юных храбрецов убили.

Леонтий

Ты ранен, друг?

Сотник

Да, задали мне перцу.

Я в самой гуще был, и наковальней

Мой череп стал — в нем до сих пор звенит.

Меня ни разу так не молотили.

Коль это слава, значит, я прославлен,

Навек прославлен и не жажду больше

Святому Мордобитию служить.

Клянусь, я ныне умирал раз двадцать

И все ж (черт знает — как!) мне удавалось

Прочь отползти и снова встать. Я ранен,

Но раны все ж меня терзают меньше,

Чем до войны терзал меня недуг.

Деметрий

Ужель все сверстники мои погибли?

Сотник

Я рад, что вы спаслись, но им — конец.

Поля чужие не топтать им больше.

Как ни кичливо ленты дам своих

На шлемах эти щеголи носили,

В сражении пришлось им хвост поджать.

Один мечом ударить не успеет,

Как уж лежит и поручает душу

Возлюбленной своей и умирает.

Другой бежит, крича: "Рабы, дорогу!

Дорогу господину!" — и его

Встречает раб почтительным ударом,

Сбивающим и господина с ног

И лоск господской спеси с господина.

Леонтий

Ну что, я прав иль нет?

Деметрий

Увы, ты прав.

Сотник

Чума срази всех этих нежных франтов,

Чьи телеса от первого удара,

Как студень, разлетаются в куски!

Леонтий

Как в бой идут враги?

Сотник

Не слишком пылко —

Мы все же их изрядно охладили,

Хотя для них царевич стать, как видно,

Намерен согревающим питьем.

Леонтий

Они не обойдут нас сзади?

Сотник

Вряд ли.

Скорей нам просто в зад пинка дадут.

Весь вид их возвещает: "Если снова

Вы сунетесь, друзья, вам всыплют больше

И ум вобьют покрепче в котелки".

Теперь о нас такие песни сложат

И сочинят такие мадригалы,

Что кисло станет нам.

Леонтий

Ты бодр и весел,

Как бы ни шли дела. — Не унывайте,

Царевич, — будет праздник и у нас.

Ступайте в лагерь отведите войско.

Оно утомлено.

Деметрий

Исполню все.

(Уходит.)

Леонтий

Гонца в столицу шли немедля, сотник.

Пусть он царю доложит о сраженье

И даст совет царевича утешить,

Затем что тот порядком приуныл.

Сотник

Но мне хирург потребен. Нынче жарко,

И коль меня не посолить лекарством,

Протухну я.

Леонтий

Иди, а я покуда

Сыщу врача.

Сотник

Коль вам я после боя

Навстречу попадусь еще хоть раз,

Согласен я, как конь, питаться сеном.

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Столица. Комната в доме Мениппа.

Левкиппа и две служанки сидят за столом. Левкиппа листает записную книжку, служанки пишут.

Левкиппа

Вы написали Мерионе?

Первая служанка

Да.

Левкиппа

И намекнули ей, какого счастья

Она лишится, медля?

Первая служанка

Намекнули.

Левкиппа

И сообщили, что послала ей

Я золотую цепь и ткань на платье,

Чтоб здесь она во всей красе предстала?

Первая служанка

Конечно.

Левкиппа

Что сейчас вы сочиняли?

Вторая служанка

Записку той девчонке из деревни.

Левкиппа

А, помню. Очень, очень недурна,

Хоть дьявольски спесива. Вы купили

Ей кошелек, и с вышивкой перчатки,

И накладные локоны?

Вторая служанка

Мы их,

Упаковав, к записке приложили.

Левкиппа

Ей девством все ж придется поступиться.

А ну посмотрим, что она такое.

(Листает записную книжку.)

Ей будет лет пятнадцать. Имя — Хлоя.

Где запись? Хлоя... Хлоя... Вот, нашла.

(Читает.)

"Дочь дворянина из деревни. Возраст —

Пятнадцать лет. Цвет кос... — Да-да, она. —

Каштановый. Глаза черны, как угли.

Взгляд плутоватый. Сложена отменно.

Владеет лютней и поет прелестно".

Достоинства учитывая эти,

Ее невинность оценить мы можем

В три сотни крон — ну, в триста пятьдесят.

Отличная цена! Ее родитель

Не из богатых. Уделим ему

Из этой суммы малую толику —

Пусть купит лошадь, ездит на охоту.

Прекрасно!.. А кому я поручила

Жену купца?

Первая служанка

Я занимаюсь ею.

Левкиппа

Ты знаешь, для кого она?

Первая служанка

Еще бы!

Хоть нелегко мне втолковать ей было,

Какое это счастье.

Левкиппа

Эта штучка —

Из трудных. Плакала она?

Первая служанка

Навзрыд.

Клялась, что умереть предпочитает.

Левкиппа

Что ж, добрый знак. Кто плачет — нравом легок.

Ты поднесла ей блюдо?

Первая служанка

Оттолкнула

Она его сперва, затем опять

Взглянула на него...

Левкиппа

К добру и это.

Первая служанка

...И согласилась наконец оставить

Его на время у себя, покамест

Я не явлюсь за ним.

Левкиппа

Она придет?

Первая служанка

Ужель меня считаете вы дурой?

Я не ушла б, не дай она мне слова.

Левкиппа

В садовую беседку!..

Вторая служанка

Та вдова,

Которая поручена мне...

Левкиппа

К черту!

Она стара, неряшлива, бедна

И ни к чему мужчинам. Но скажите,

Где нынче Фисба старая живет.

Живее! Тороплюсь я.

Вторая служанка

(листая записную книжку)

Фисба... Фисба...

Да где же эта сводница?.. Вот запись:

Ей перебраться в Никополь пришлось.[387]

Левкиппа

Ты ей напишешь, что ее хозяйка

Велит ей не поздней чем через месяц

Штук двадцать юных, умных и красивых

Девиц найти и ко двору прислать,

Поскольку здесь перевелись красотки

И пробавляюсь я таким товаром,

Который продавать сама стыжусь.

Стук за сценой.

Кто там?

(Первой служанке.)

Пойди взгляни.

Первая служанка уходит.

Займемся делом.

Лень не прокормит... Есть одна особа,

Которая, коль приручить ее...

Алтея...

(Листает записную книжку.)

А, А, А... Нашла. "Алтея.

Юна, но замужем и любит мужа.

Не вызвать во дворец". — Ну и не надо:

Не хочешь ты прийти — придут к тебе.

Первая служанка возвращается.

Кто там стучал?

Первая служанка

Старуха. С ней девица,

Хорошенькая, но одета бедно.

Мне кажется, ее вам по дешевке

На воспитанье отдадут.

Левкиппа

Впусти.

Первая служанка вводит крестьянку и Фебу.

Что надобно, любезная? Будь краткой:

У нас по горло дел.

Крестьянка

Вот, ваша милость,

Моя молоденькая дочь.

Левкиппа

И что же?

Крестьянка

Она желает вам служить.

Левкиппа

Понятно.

Мне услужают многие.

Крестьянка

Ей-ей,

Она и возрастом и повеленьем...

Левкиппа

Ты мастерица басни плесть. — А ну-ка,

Дай, девушка, мне пульс... Он слабоват,

Но ничего — наполнится получше.

Чуть выдвинь ножку... Низковат подъем.

Крестьянка

Тут в деревянных башмаках все дело.

Левкиппа

Ты помолчи, я разберусь сама.

Она хрупка. Не выдержать ей долго.

Ты сколько хочешь?

Крестьянка

Сколько ни дадите.

Левкиппа

Держи, вот десять крон. Нет, ты бедна.

Головку сыра получи в придачу.

А девушка пусть приступает к службе.

Крестьянка и первая служанка уходят.

Вторая служанка

Как звать тебя, сестрица?

Феба

Кличут Фебой.

Левкиппа

Что ж, имя недурное. Подойдет.

Ступай. Служанки все тебе покажут.

Феба уходит.

Из старой юбки бархатной моей

Корсаж ей сшейте. Эту шлюпку скоро

Я оснащу и в плаванье отправлю —

Пускай везет нам золото.

Стук за сценой.

Кто там?

О боги, нет покоя ни минуты!

Одни заботы!

Входит Менипп.

Что тебе угодно?

Быстрей я не управлюсь, будь ты даже

Не мужем мне, а сотнею мужей.

И так уж я сегодня разослала

Во все концы страны десяток писем.

Девчонок нанимать да наставлять —

Вся жизнь моя лишь в этом.

Менипп

Знаю, знаю,

Как ты усердна. Не сердись, голубка.

Я докучать тебе не собираюсь,

А лишь шепну два слова.

(Шепчет ей на ухо.)

Левкиппа

Вот те на!

Подумаешь, нашел секрет! Взгляни-ка...

(Показывает ему записную книжку.)

Но мне, ослице, с ней не совладать.

Менипп

Вот!

(Читает.)

"Селия, приезжая...". Она!

Левкиппа

А что ты дашь, чтоб прочитать и дальше?

Менипп

Молю тебя, Левкиппа, не торгуйся —

Тут дело слишком важное. "...Живет

На улице, носящей имя Марса.

При штурме одного из городов

Попала в плен к какому-то солдату.

Царевич выкупил ее, содержит

И любит". — Как ты сведенья добыла?

Левкиппа

Мой бедный глупый муж, пока ты дремлешь,

Я бодрствую и сотням зорких глаз

Работу задаю.

Менипп

Ты с ней встречалась?

Левкиппа

Нет — чересчур она вознесена

Вниманием наследника престола.

Менипп

Она красива?

Левкиппа

Да, и это знает.

Перед ее броней мое оружье

Бессильно.

Менипп

Ну, идем. Я передам

Тебе приказ царя. Ты станешь воском,

Чтоб слепок снять с ключа...

Левкиппа

К особе этой?

Менипп

Да. Призови на помощь весь свой ум.

Левкиппа

Когда-то кое-что и я умела.

Пусть я теперь стара, но мозг мой бродит,

Как прежде, без дрожжей. Возьми с собой

Все записные книжки.

Менипп

По дороге

Я все тебе подробней объясню.

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Покой во дворце.

Входят Антигон, Тимон, приближенные и воин.

Антигон

Пусть скроют все печаль и как друзья

Его встречают, иль беда случится.

Я сына знаю. Он так восприимчив,

Что первый взгляд косой его добьет.

Урон наш невелик, не так ли, воин?

Воин

Конечно, нет. К тому же виноват

Царевич только в пылкости излишней.

Антигон

Я представляю, как он вел себя.

Первый приближенный.

Не так, как вы.

Входят Деметрий, Леонтий и сотник.

Антигон

С приездом, сын мой милый.

Я слышал, что тебе не повезло.

Утешься — так бывало и со мною.

Будь бодр и знай: ни в чем ты не виновен.

Вот если б вы сраженье проиграли

Из трусости иль у врага пощады

Постыдно запросили...

Леонтий

Ну уж нет!

Клянусь, мы все сражались как мужчины.

Антигон

Я знаю... — Или если бы царевич

Твоим советом мудрым пренебрег,

Или за славой суетно погнался,

Иль рать свою в опасности покинул...

Леонтий

Напротив, государь, он показал

Себя вождем и воином достойным.

Антигон

А если так, то почему мой сын

Себя винит в деяньях столь ужасных,

Что все вокруг должны о них скорбеть?

И я не раз проигрывал сраженья...

Леонтий

Хоть бились храбро.

Антигон

Если взвесить все,

На что способен человек...

Леонтий

Иль дьявол...

Антигон

...У нас почти все шансы на победу.

Леонтий

С врагом мы поменяемся ролями

И будем бить его, как пса. Царевич,

Вам стыдно, что бежали с поля вы,

Но это же не бегство, а прогулка.

Я отступал бок о бок с этим парнем,

Избитым хуже вяленой трески,

Израненным, похожим на ежа —

Он был утыкан стрелами. Хоть сильно

Врагов опередили мы, я все же

Был из виду их счастлив потерять,

А сотник, плут большой, но воин смелый,

Со мною рядом ковылял поспешно,

Покрикивая: "Отстающих бьют!"

Сотник

И те, кто не чета мне, отступали!

Леонтий

Так можно ль этим огорчаться?

Антигон

Разве

Один лишь у фортуны лик?

Сотник

Она

И в лучшем-то обличье безобразна.

Антигон

Пусть нынче нас она на дно пустила,

Но разве мы не можем завтра всплыть?

Деметрий

Не бегство от врага меня печалит,

Не то, что я утратил рать и честь,

Чью непорочность не вернуть. Все это

Язвит, конечно, благородный дух,

Но поправимо. Время даст мне опыт,

И путь к удаче вновь мой меч проложит.

Беда в другом. Я потерял...

Антигон

Забудь

То, в чем не видит твой отец потери.

Деметрий

Нет, государь, я потерял друзей,

Людей достойных, близ меня возросших,

А значит, часть от самого себя,

Свои познанья и свое оружье —

Ведь не с кем мне теперь соревноваться.

Я видел гибель тех, кого со мною

Любовь связала, и остался жить!

Я видел все и ничего не сделал.

О стыд! Во мне пылает он, как сера,

И давит, как надгробье, на меня.

Антигон

Да тяжела утрата! Но, быть может,

Они в плену. Тогда — пусть это даже

Мильоны стоит — выкупим мы их.

Деметрий

Они мертвы, мертвы!

Сотник

(в сторону)

Меня помянет

Слезой он тоже, видимо, не раньше,

Чем превращусь я в пыль.

Леонтий

Царевич добрый,

Почем вам знать, мертвы они иль нет.

Пусть враг в бою горяч, но после боя

И враг дает пощаду. Не грустите.

Громкие крики за сценой.

Что там за шум?

Сотник

Неужто неприятель

И здесь настиг нас? Где тут колокольня?

Взберусь-ка на нее!

Входят вельможи.

Леонтий

Они в живых!

Антигон

Сын, ободрись. Твои вельможи целы.

Деметрий

Вы живы?

Первый вельможа

Да, и вновь служить вам рады.

Деметрий

Друзья, как вы спаслись? Ведь я же видел

Вас в пасти смерти.

Второй вельможа

Нам безумье наше,

Погнавшее нас в сечу, помогло.

Нас от своих отрезали, разбили,

Разоружили, спешили, и то,

Что чувствовали мы тогда, понятно

Лишь горемыкам, видящим, как роют

Могилу им и отпевают их.

Деметрий

Я небом заклинаю, не томите!

Как вы спаслись?

Первый вельможа

Сверх всяких ожиданий.

Вы покорили храброго Селевка

Той смелостью, которой зажигали

Полки, носясь, как молния, пред ними.

Поэтому, когда нас привели

К нему и мы приготовлялись к казни,

Он все мгновенно взвесил: нашу юность,

Несчастье наше и непостоянство

Удачи на войне; он увидал,

Что мы еще неопытны, незрелы,

К безвременной кончине не готовы,

И, милостиво глянув, объявил:

"Идите-ка домой и передайте

Воинственному вашему вождю,

Достойному Деметрию, что доблесть,

Задор и неподдельная отвага,

Которые он нынче проявил,

Учтивым и врага способны сделать.

Я вам верну свободу и оружье,

Но вы за это будьте благодарны

Не мне — ему". Вот мы и возвратились.

Леонтий

Клянусь, он благородно поступил!

Не правда ли, царевич?

Сотник

Я уверен,

Что, будь там я, повесили меня бы —

Миндальничают лишь со знатью так.

Леонтий

Нет, сдохнуть мне, он вел себя достойно!

Я тронут. Как бы я желал, о боги,

Чтобы меня взыскали за лишенья,

Которых мне так много ниспослали,

Вы лишь одною скромною наградой —

Мне дали случай в плен Селевка взять

И достопамятным великодушьем

За милосердье рассчитаться с ним! —

Чем вы опять удручены, царевич?

Первый вельможа

Вы недовольны нашим возвращеньем?

Деметрий

Без выкупа вас отпустили?

Второй вельможа

Да.

Деметрий

И мне воздав хвалу при этом, верно?

Леонтий

Мы все слыхали это.

Деметрий

Ах, Леонтий,

Уж лучше б я погиб, друзей утратил

И погубил отцовские надежды!

Леонтий

Опомнитесь, царевич! Что вас мучит?

Иль просто вы куражитесь над нами?

Ничем не угодить вам. Не довольно ль

С нас сетований этих?

Антигон

Чем расстроен

Ты вновь, мой сын?

Деметрий

Тем, что побит я дважды.

Леонтий

Еще чего? Нас били только раз.

Деметрий

Нет, дважды я, как трус, побит Селевком.

Разгромлен дважды!

Сотник

Уж не сам ли дьявол

В царевича вселился?

Леонтий

Он рехнулся!

Деметрий

Я побежден им дважды!

Леонтий

Нет, однажды,

Или сошел с ума и я.

Деметрий

Сразил

Он нас и силой и великодушьем.

Ужель ты не почувствовал удара?

Леонтий

Какого? Что-то не припоминаю.

Деметрий

Но в плен все наши юные вельможи

К нему попали...

Леонтий

Да, и отпустил

Он их домой с оружьем и почетом.

Деметрий

Ага, теперь ты понял? Он разбил

Меня моим же собственным оружьем —

Учтивостью, которой был я славен,

Разбил страшнее, чем мечом в бою.

Не ясно ли, насколько я несчастен?

А если вспомнишь ты, что я лишен

Возможности с ним честно расплатиться,

То согласишься, что побит я дважды.

Антигон

Мой благородный сын, я разделяю

Твои вполне понятные мне чувства.

Нет, честь свою не потеряешь ты,

Пока я не утратил трон. — Леонтий,

Ты ночевать не будешь здесь сегодня,

С друзьями не увидишься и храмы

Не посетишь, а вновь пойдешь в поход.

Враг не успел еще домой вернуться. —

Сын, отыщи его и атакуй

И возврати все то, что ты утратил,

Иль голову сложи.

Деметрий

Отец, я ожил!

Я вновь могу поднять глаза, Леонтий!

Леонтий

Да-да, царевич. Надо лишь обдумать,

Как часть врагов взять в плен, а часть спровадить

К чертям. Что скажешь, сотник?

Сотник

Ничего.

(В сторону.)

О боги, как мне драться неохота!

Со мной, с тех пор как я домой вернулся,

Неладное творится: нестерпим

Мне всякий шум, тем паче барабаны.

Теперь я вновь здоров, зато труслив —

Меня тошнит при мысли о сраженьях.

Деметрий

Как величайшей милости прошу,

Чтоб отпустил нас мой отец немедля.

Антигон

Да, отпущу и в путь вас провожу. —

Скачи отряды собирать, Леонтий,

И по дороге всех дави, коль нужно.

Леонтий

Бегу.

Антигон

Нет, подожди. Пойду я с сыном,

Ему начальство передам и вверю

Его судьбе.

Деметрий

Как я отцом любим!

Антигон, Деметрий, Тимон и приближенные уходят.

Леонтий

Сбор, сотник, бить вели.

Сотник

Повремените.

Мне предстоит одно пустое дельце —

Я в брак вступаю.

Леонтий

Женишься и после.

Сотник

Но как же так? Я заплатил жрецу,

Родители мои, друзья и гости —

Все ждут.

Леонтий

Идешь ты или нет?

Сотник

Жена

Мне принесет...

Леонтий

Полдюжины ублюдков.

Сотник

Нет, сорок...

Леонтий

Очень мило!

Сотник

...Фунтов в год.

Я все улажу за день или за два

И нагоню вас.

Леонтий

Выводи и строй

Два старых легиона у конюшен.

Сотник

А если у меня родится мальчик,

Его осмелюсь я...

Леонтий

Чума срази

Тебя с твоей невестою, мошенник!

Ты, излечившись, слишком стал болтлив.

Сотник

Меня помощник мой вполне заменит —

Я все ему растолковал.

Леонтий

Ступай!

Сотник

Хоть получить приданое мне дайте.

Леонтий

Иди, или тебя я погоню.

Сотник

Дивлюсь я, почему достойный воин

И человек порядочный не вправе

Исполнить долг мужчины.

Леонтий

Постыдись!

С чего прилип ты к этой шлюхе?

Сотник

Странно!

При чем тут слово "шлюха"?

Леонтий

Замолчи,

Ступай и позабудь об этой шлюхе

Или поверь, что это вправду шлюха.

Сотник

Ну, это нелегко.

Леонтий

Иди и помни:

Тебя велю я оскопить, коль слово

Еще одно ты молвишь. Марш вперед!

Уходят.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Комната в доме Мениппа.

Входят Левкиппа и хозяйка дома, где проживает Селия.

Левкиппа

Я слышала, что вы — хозяйка дома,

Где юная особа поселилась.

Хозяйка

Да, я — за неименьем лучшей.

Левкиппа

Полно!

Для дел моих и вы годны. Скажите,

Когда царевич был в последний раз?

Хозяйка

Перед уходом на войну.

Левкиппа

Отлично!

А что известно вам о плотской связи

Меж ними? Откровенной быть не бойтесь —

Мы, женщины, не видим в ней греха.

Хозяйка

Конечно, что уж там за грех!.. Поверьте,

Я в жизни не встречала знатной дамы,

Надежды подающей знатной дамы...

Левкиппа

По-вашему, ее царевич любит?

Хозяйка

Да, и немало ей наобещал,

Да сохранят его благие боги!

Левкиппа

Постойте. Он приносит ей подарки?

Хозяйка

Еще какие! Он же на нее

Почти что молится.

Левкиппа

Я полагаю...

Любезная, садитесь-ка поближе.

Вы не глупы. Мне будет интересно

Услышать ваше мненье. Я считаю,

Что чувство их не может быть столь прочным...

Хозяйка

Еще б! Они же молоды.

Левкиппа

Конечно.

Однако существуют обещанья...

Хозяйка

Да, я слыхала, он жениться клялся.

Левкиппа

Отлично. А у них бывают ссоры?

Хозяйка

Ой, что вы! Это пара голубков.

Им друг без друга не прожить и часу.

Левкиппа

Тогда довольно. Можете идти

И выполнять приказ. Вам объяснили,

Чья это воля. Если вы дерзнете

Не подчиниться ей и кто-нибудь

Увидится с особой этой прежде,

Чем сбудется желание царя...

Хозяйка

И даже сам царевич?

Левкиппа

Вас повесят,

Ручаюсь в том.

Хозяйка

Попробую быть смелой

И вам во всем покорною.

Левкиппа

Беритесь

За дело.

Хозяйка

Повинуюсь, госпожа.

Расходятся в разные стороны.

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Сад перед дворцом.

Входят Антигон и Менипп.

Антигон

Ужель, Менипп, ты так и не узнал,

Чья дочь она и где на свет явилась?

Менипп

Нет, как ни бился. Но она гречанка,

По выговору судя.

Антигон

Хороша?

Менипп

Божественна.

Антигон

И продана в неволю?

Менипп

Да. Видимо, она из бедняков.

Антигон

Ее он любит?

Менипп

Говорят, безумно.

Антигон

Мы вовремя вмешались, если так.

Да, это замечал я. Вот и ныне,

Со мной прощаясь, слишком медлил он,

Но я ему минуты лишней не дал.

Я понял: он увидеться с ней жаждет,

А ведь поход-то и затеян мною,

Чтоб не успел о ней Деметрий вспомнить.

Когда она прибудет?

Менипп

Нынче днем.

Антигон

Ей все удобства предоставь. Намерен

Я испытать ее, затем что мне

Она фальшивой кажется монетой.

Коль это подтвердится, от нее

Заставлю я Деметрия отречься.

Скорей я сына сам похороню

И с ним свои отцовские надежды,

Чем ей позволю стать его могилой.

Доставь ее сюда таким путем,

Чтоб мог я разглядеть ее, и помни:

Будь с ней учтив и развлекай ее,

Чтоб нашу цель она не угадала.

Ступай и в средствах не скупись.

Менипп

Бегу.

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Жилище Селии.

Входят Селия и хозяйка.

Селия

Хозяйка, кто прислал мне это платье?

Не лгите, иль я в нем ходить не стану.

Хозяйка

Да разве вы не догадались?

Селия

Нет.

Быть может, он? Но почему же, право,

Он выбрал столь нелепый путь, чтоб скрыть

Свой дар от глаз завистниц любопытных?

Хозяйка

Вам платье по душе?

Селия

Оно красиво.

Так от кого ж посылка?

Хозяйка

От того,

Кто любит вас. Не будьте недотрогой:

Подарок принимают, не ломаясь.

Селия

Подарок? А знаком ли мне даритель?

Хозяйка

Вы слишком любопытны. Пусть он даже

Вам незнаком — что за беда?

Селия

Хозяйка,

Мне помогите расстегнуть крючки.

Хозяйка

Да что случилось?

Селия

Поживей!.. Фи, мерзость!

Мне платье не к лицу. В ловушку эту

Не попадусь я, милая хозяйка.

Я дара не приму: он дурно пахнет.

Не ваши ль это штучки? Чую, ваши —

Знакомый запах. Помогите ж мне!

Когда сюда царевич возвратится...

Хозяйка

Вы, кажется, сошли с ума?

Селия

Клянусь,

Я эту тряпку подлую изрежу.

Понятна мне цель ваших приношений —

Сперва купить, потом продать меня.

Негодница, и вы еще смеетесь?

Хозяйка

Сдержаться не могу я, хоть убейте!

Селия

Меня вы оскорбили, а теперь

Я вам смешна!

Хозяйка

Я вас не оскорбляла.

Дать пить тому, кто жаждет, — не обида.

Вам нужны платья. Так ли уж грешно

Для вас добыть их?

Селия

Нет греха гнуснее.

Хозяйка

Неужто?

Селия

Знайте, я вас прокляну,

Коль не уйметесь вы. И берегитесь —

Сбываются проклятия мои.

Хозяйка

Того кляните, кто прислал вам платье.

Селия

Кто он?

Хозяйка

Его проклясть вы не дерзнете.

Селия

Что? Не дерзну? Клянусь...

Хозяйка

Вы вне себя!

Селия

Я не дерзну быть честной? Не посмею

Его проклясть?

Хозяйка

Мне думается, нет.

Селия

Вы скажете, кто он?

Хозяйка

Ну что ж, сберите

Все мужество свое и на себя

Ответственность примите.

Селия

Я согласна,

И пусть меня повесят, если лгу.

Кто он?

Хозяйка

Наряд Деметрием вам прислан.

Кляните же его проклятьем смертным!

Селия

Как! Он вернулся?

Хозяйка

Кажется, вернулся.

Что ж вы молчите?

Селия

Вы не лжете?

Хозяйка

Разве

Я солгала, сказав: "Не проклинайте!"

Селия

Сознайтесь честно: он и впрямь вернулся?

Ах, я всем сердцем жажду вам поверить.

Хозяйка

Виднее вам самой, лгу я иль нет.

Ведь я стараюсь ради незнакомцев,

Вам шлющих дурно пахнущие тряпки.

Что сделаешь! У всех свои секреты.

Селия

Нет, платье мне идет. Оно изящно.

Я пошутила. Где он?

Хозяйка

Тот, кто вам

Его прислал...

Селия

Кто мне его прислал?

Вы вновь обиняками говорите?

Но вы же не глупы. Ответьте прямо:

Я верно поняла вас?

Хозяйка

Я сказала:

Тот, кто прислал вам это...

Селия

О, проклятье!

Зачем меня ты дразнишь? Я же знаю,

Что о Деметрии ты говоришь.

Ведь так? Открой мне правду! Если ж это

Другой... Ты помнишь, что велел царевич

И чем тебе воздаст он за обман?

А он о нем узнает, тварь, мерзавка!

Тогда поймешь и ты, хоть слишком поздно,

Что ты не опекун, я — не сиротка,

Которую продать за тряпки можно.

Кто смеет мне их слать и как ты смеешь...

Хозяйка

Бранитесь! Так всегда за службу платят.

Теперь дары пусть носит сам царевич.

Селия

Вы довели меня своим брюзжаньем

До грубостей.

Хозяйка

А вы меня убили —

Со мною так никто не говорил.

А я-то, как раба, вам угождаю,

Кладу все силы, чтоб вам услужить!

Селия

Вы знаете, я горяча, хоть после

О вспышке сожалею... Как царевич?

Хозяйка

Ох, голова моя!..

Селия

Преодолейте

Недомоганье ваше и ответьте:

Он спрашивал, приехав, обо мне? —

Ах, не сердитесь, милая хозяйка! —

Он вспоминал о Селии своей? —

Клянусь, я не хотела вас обидеть.

Вот на булавки вам.

(Дает хозяйке деньги.)

Осведомлялся

Он обо мне?

Хозяйка

Он страстно любит вас.

Селия

Ах, милая!..

Хозяйка

Вам шьют другие платья.

Селия

Другие?

Хозяйка

Да, богаче и красивей.

Я новостей таких могу хоть сотню

Вам сообщить.

Селия

А для чего их шьют?

Хозяйка

Вы слишком хороши, чтоб жить средь нищих.

От нас уйдете вы...

Селия

Надеюсь, нет.

Хозяйка

И счастья лицезреть вас мы лишимся.

Селия

Меня лишитесь вы? Впервые слышу.

Хозяйка

Так быть должно. Вам место во дворце.

Сейчас покои спешно там готовят.

Селия

Мне? Во дворце?

Хозяйка

Вы сами убедитесь.

Селия

Быть этого не может.

Хозяйка

Это будет.

Замолвите словечко там за нас.

Селия

Мне? Во дворце? Уверены вы в этом?

Хозяйка

(в сторону)

Опасность ей грозит: она уж слишком

Честна. — Как в том, что я живу на свете.

Селия

Я? Во дворец? Нет-нет! Что мне там делать?

И почему он мне не сообщил,

Что изменяет прежнее решенье?

Меня он любит, но не собирались

Мы с ним об этом объявлять открыто,

Покуда царь по крайней мере жив.

Он сам придет за мной?

Хозяйка

(в сторону)

Чтоб сладить с нею,

Нужна особа поумней меня. —

Едва ль. Он там вас, видно, хочет встретить.

Все станет ясно через час.

Селия

Как странно!

Я? Во дворце? Конечно, он не может,

Коль он вернулся, не прийти сюда.

Хозяйка, сколько лет царю?

Хозяйка

(в сторону)

Вселился

В нее сам дьявол! — Он уж стар и занят

Делами.

Селия

И боюсь, что слишком занят.

А что за дамы при дворе? Мне скучно

Там было б без подруг.

Хозяйка

Там есть немало

Воспитанных красивых юных дам,

И лучшее вы общество найдете.

Селия

Отлично! Но пойдем поговорим.

(В сторону.)

Рискну, хоть я подвох и чую.

Хозяйка

(в сторону)

Ловок

Быть должен тот, кто свалит эту лань!

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Поле битвы.

За сценой шум боя и грохот барабанов.

Входят сотник и Леонтий.

Леонтий

По-твоему не будет! Стой, приятель!

Куда ты, как настеганный, бежишь?

Иль, хвост поджав, ты хочешь с поля чести

Удрать домой к своей проклятой шлюхе?

Сотник

Мне странно это слышать. Неужели

Вы мните, что способен человек

Всегда сражаться с неослабным пылом?

Леонтий

Сражайся хоть в полсилы, но с охотой;

Врагу не спину — зубы покажи.

Сотник

Чтоб он их мне повышибал? Спасибо.

Я вижу, вы мне друг.

Леонтий

Да что с тобою?

Ты захотел на виселицу?

Сотник

Нет,

Но лучше уж петля, чем жизнь такая,

Когда одно ты знаешь — бой.

Леонтий

Неужто

Ошибся я в тебе, и ты не тог...

Сотник

(в сторону)

Неужто я разоблачен им буду?

Леонтий

...Кто даже в дни жестокого недуга,

Утрачивая разум от страданий,

Являл в сраженьях чудеса отваги?

Сотник

Попали в точку вы. Не будь я болен,

Я никогда б не смог отважно драться.

Недуг так истерзал меня, что было

Мне безразлично — жить иль умереть,

Покуда хворь не вышла через рану,

Которую нанес мне чей-то меч.

Как видите, здесь ни при чем отвага.

Теперь здоров я, наслаждаюсь жизнью

И, глядя, как, дурацкой славы ради,

Вы насмерть поражаете друг друга,

Вам удивляюсь больше, чем дивились

Вы мне, когда дурачился и я.

Леонтий

Итак, решил ты больше не сражаться?

Сотник

Вот именно.

Леонтий

И больше не болеть?

Сотник

Попробую.

Леонтий

Прошу тебя, любезный,

Вновь захворать.

Сотник

Ну нет! Уж лучше в петлю.

Леонтий

Запомни: если есть на свете средство,

Способное в желудке вызвать резь

Иль опухоль величиною с мячик...

Сотник

Избавь меня от них, о небо!

Леонтий

...Или

Способствовать дурным питаньем можно

Созданию каменоломен в почках,

Тебе я занедужить помогу.

Не в силах драться ты, пока не болен?

Изволь, тебе я сделаю так больно,

Что зубы и виски твои заноют...

Сотник

Не надо. Драться я иду.

Леонтий

Нет, надо. —

Затем возьму кузнечные мехи

И смесью царской водки и касторки

Велю тебя, как бочку, накачать.

Быть может, это пыл твой подогреет.

Сотник

Начальник добрый мой...

Леонтий

Или на пользу

Пойдет тебе поджариванье, трус?

Сотник

Нет — и с подливкой, нет!

Леонтий

Так что ж мне делать?

Входит первый вельможа.

Первый вельможа

Леонтий, где вы? Вас царевич ждет.

Загнал врагов в теснину он, откуда

Не вызволит их никакая доблесть.

Они у нас в руках.

Леонтий

Я это знал —

Ему был мною путь туда указан.

Но видите вы эту штучку?

Сотник

Полно,

Начальник! Я готов подраться малость.

Леонтий

Ну, видите иль нет вы эту штучку?

Первый вельможа

Какую штучку? Это ж храбрый сотник.

Леонтий

Мерзавец, понял ты, что потерял?

Сотник

Помочь вернуть потерю в ваших силах,

А я должок с лихвой вам возвращу.

Я знаю: девок любите вы тоже.

Входит второй вельможа.

Леонтий

И вы смотрите на него!

Второй вельможа

Зачем?

Пришел сказать я, что маневр удался.

Враг в западне.

Леонтий

Пусть в ней и посидит

Да погорюет. Вы же поглядите...

Сотник

Нет, будь что будь, я драться не хочу.

Леонтий

...На этого красавца.

Второй вельможа

С ним знаком я.

Он сотник, смелостью своей известный.

Леонтий

Ужель ты труса праздновать способен,

Слова такие слыша? Ускользни,

От взоров прячась за моей спиною,

И на врагов ударь. Коль ты прикончишь

Хотя бы двух...

Сотник

Но я ж не виноват,

Что драться страшно мне.

Леонтий

Иди сражайся,

И с двух скощу я одного. Ступай,

Овечье сердце!

Второй вельможа

Что здесь происходит?

Первый вельможа

Не разберу.

Леонтий

Вот двадцать золотых.

Возьми и хоть нюхни, чем пахнет битва.

Сотник

Отшиб чутье мне насморк.

Леонтий

Но зато

Я чую, как разит здесь негодяем.

Фу, он смердит гнуснее старой шлюхи!

Второй вельможа

О чем вы?

Леонтий

Да обнюхайте ж его!

Второй вельможа

Обнюхать?

Сотник

Все, увы, терпеть я должен.

Леонтий

Воняет он, как дохлый пес, как падаль:

Нет смрада нестерпимей на земле,

Чем запах пота труса. Будешь драться?

Сотник

Нет. Обо мне вы насказали столько,

Что если к сердцу все принять...

Леонтий

Ну ладно,

Прощу тебя по доброте сердечной.

Дерись иль не дерись, но вместе с нами

Иди и присмотри за псом моим.

Сотник

Охотно. Псов я уважаю.

Первый вельможа

Сотник,

Из-за чего весь шум?

Сотник

Так, пустяки.

С начальством я во мненьях разошелся.

Леонтий

Чума его срази! Люблю я плута.

Он трус, конечно, но забавный трус.

Идем. Коль нас фортуна и сегодня

Обманет, я презренья к ней исполнюсь. —

Эй, плут, за мной! Я в безопасном месте

Тебя поставлю. Стой и наблюдай,

Как мы деремся.

Сотник

Вам скажу я после,

Кто был из вас в сраженье всех смелей.

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Столица. Сад перед дворцом.

В окне дворца появляются Антигон и Менипп.

Менипп

Я видел, как она вошла.

Антигон

Кто с нею?

Менипп

Тимон, Харинт и прочие, кого я

За ней послал.

Антигон

А где твоя жена?

Менипп

Она, равно как и другие дамы,

Прибытья гостьи ждет.

Антигон

А как девица

В наряде новом выглядит?

Менипп

Волшебно!

Антигон

Чуть тише говори. А как она

Восприняла свой переезд?

Менипп

Спокойно,

Но что при этом думает... Я небом

Вас заклинаю, будьте мне защитой!

Узнай царевич...

Антигон

Тише, старый дурень!

Она его надеется тут встретить?

Менипп

Да. Этим мы ее и завлекли.

Антигон

Она сопротивлялась?

Менипп

Нет, напротив,

Поверила и собралась мгновенно,

Хоть новые одежды, чье богатство

Ей, пленнице безвестной, непривычно,

Ее сперва стесняли. Но затем

Она освоилась так быстро с ними,

Как будто с детства только в них ходила.

Да вы взгляните сами — вот она.

Входят Селия, Тимон, Харинт и придворные.

Антигон

Какой у ней непринужденный вид!

Как много в ней, столь юной, обаянья!

Ее неотразимый смех поет,

Как тетива на луке Купидона.

Двух стрел его смертельней взор ее!

Менипп

Остановилась. Что-то хочет молвить.

Антигон

Тогда молчи.

Селия

Достойные вельможи,

Я больше утруждать не смею вас —

Я друга здесь рассчитывала встретить.

Менипп

Вы встретили здесь множество друзей.

Селия

Они не пара мне, коль вам подобны.

Харинт

Вот не угодно ли сюда свернуть?

Вы там прохладой сада насладитесь.

Селия

(в сторону)

Нет, лучше я останусь на виду. —

А где же эта женщина?

Харинт

Какая?

Селия

Моя хозяйка.

Тимон

Никого из женщин

Я здесь не видел.

Селия

(в сторону)

Ясно! Я в ловушке.

А где царевич?

Харинт

Здесь он будет скоро.

Мы все — его покорные рабы.

Селия

(в сторону)

Попалась глупо я! Но ничего:

Я знаю, как предотвратить опасность.

Тимон

Вон там покои ваши, госпожа.

Селия

Мои покои? Но какую должность.

Я занимаю, чтобы жить в покоях?

Тимон

Вы повелительница всех сердец.

Селия

Вот как? Спасибо за добросердечье.

Входят Левкиппа и другие дамы.

А это кто такие?

Харинт

Это дамы,

К вам для услуг приставленные.

Селия

Ловко! —

Вы что, мои служанки?

Первая дама

Да, мы жаждем

Доставить радость вам.

Селия

Охотно верю,

Но затруднять вас все же не решусь.

(В сторону.)

Я поймана! Что ж, наберусь терпенья. —

Как жить приятно при дворе, где люди

Так вежливы!

Тимон

(в сторону)

Она отнюдь не дура.

Левкиппа

Хотела б я, чтоб двор наш раем стал

И был достоин столь прелестной гостьи.

Селия

Не тратьте пыл ваш на слова пустые:

Вы жирны — он вас может растопить.

(В сторону.)

Она одна трех сводниц стоит. Небо,

Что ждет меня? Я здесь в гнезде змеином,

Она ж — гадюка старая, в чье брюхо

Все эти твари заползают на ночь. —

Послушайте-ка, дамы-сосунки,

Вам с вашею начальницей-толстухой

Придется поучить меня держаться:

Вы в этикете сведущи, а я —

Груба и неотесанна. Скажите,

Придет царевич?

Первая дама

К вам он прилетит.

Селия

А что, коль кто-то очень, очень важный,

Ну, скажем, царь...

Менипп

Она вас назвала.

Антигон

Да помолчи, дурак!

Селия

...Придет ко мне

И милость мне окажет...

Левкиппа

И какую!

Селия

Вот именно — какую?

Левкиппа

Ах, вострушка! —

Учитесь у нее, мои малютки.

Селия

Допустим, это будет благосклонность...

Левкиппа

Вы — прелесть!

Селия

...Я ж возьму и рассержусь?

Левкиппа

Нет, вам пренебрегать не надо ею.

Селия

Вот потому я и боюсь ошибки,

Боюсь, чтоб венценосная особа...

Левкиппа

Как вы разумны!

Селия

...Не сочла меня

Воспитанною дурно грубиянкой.

Левкиппа

Зато вас и доступной не сочтут.

Селия

Я вашему последую совету.

Левкиппа

Вы чудо, а не женщина.

Селия

Нашла

Я не служанку в вас, а кладезь знаний.

Как в комнаты пройти? Сказать по правде,

На воздухе я что-то утомилась —

Здесь духота.

Первая дама

Пожалуйте сюда.

Селия

Мне дурно!

Левкиппа

Дамы, гостью веерами

Обмахивайте.

Селия

(в сторону)

Раз уж я попалась,

Над ними посмеюсь я всласть, хоть это

Мне дорого, быть может, будет стоить.

Все стоявшие в саду уходят.

Менипп

Вы видите, какая тварь!

Антигон

Осел!

Менипп

Она никак царевичу не пара.

Антигон

Болван! Клянусь венцом, она прелестна,

Умна, неподражаемо смела.

О, как она над ними издевалась,

Как беспощадно высмеяла их!

Почтительны с ней будьте. — Ах, напрасно

Ее увидел я! Всем нам хлопот

Она задаст и всех нас обведет.

Уходят.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Лагерь Деметрия.

Входят Леонтий и двое вельмож.

Леонтий

Пойдем расставим на ночь часовых

(Врага мы атакуем лишь с рассветом)

И возвратимся проучить мерзавца,

Кого здоровье превратило в труса.

Первый вельможа

Удастся ль это нам?

Леонтий

Не беспокойтесь.

Царевич нам поможет. Если сотник

Недуг свой упомянет, помолчу я,

Иначе всполошится он. Но вы

Игру ведите за меня.

Второй вельможа

Должны мы

Сказать, что вновь он болен?

Леонтий

И опасно!

Твердите, что страдает неизвестной,

Неизлечимой хворью он.

Второй вельможа

Отлично.

Да вот и он.

Входит сотник.

Леонтий

Царевич с ним, наверно,

Уже потолковал — он нос повесил.

Поверьте, все идет на лад... Как сильно

Он на осла похож!

Сотник

Нет, мне не больно,

Но ощущаю я упадок сил

И пот меня холодный прошибает.

Леонтий

Так, так.

Сотник

А вот теперь в боку кольнуло,

Все тело, как иголкой, мне прошив.

Царевич мне сказал и подтвердили

Все, кто в палатке был, что я погиб.

А я-то думал, что здоров, как...

Леонтий

Живо, —

Друзья мои, насядьте на него!

Первый вельможа

Как, сотник, поживаете?

Сотник

Спасибо,

Недурно.

Первый вельможа

Небо, что у вас за вид!

Вы не больны?

Второй вельможа

Всегда я полагал,

Что он не исцелен, а ныне вижу,

Что был я прав. Здоровы ли вы, сотник?

Вы выглядите вовсе не блестяще.

Как взор ваш тускл!

Первый вельможа

Э, сотник просто зол.

Второй вельможа

Нет, друг, я не хотел бы испытать

Десятой доли мук, что он выносит.

Взгляни, окутан лоб его, как тучей,

Испариной холодной.

Сотник

Так и есть —

Опять я болен. Как меня ломает!

О, я несчастный!

Леонтий

(в сторону)

Ты у нас им будешь.

Ха-ха! Впервые вижу я форель,

Которую пощекотать так просто.[388]

Входят два хирурга.

Первый хирург

Он шел сюда.

Второй хирург

Эх, лишь бы выжил он!

Жаль, что такой смельчак вот-вот погибнет.

Первый хирург

А как он терпелив! Какое сердце!..

Сотник

Ох! Ох!

Первый вельможа

Что с вами, старина?

Сотник

Так сильно

Боль никогда...

Второй вельможа

Ну, что я говорил?

Сотник

...Боль никогда меня не раздирала.

Первый хирург

Ба, вот где он! Что с вами?

Второй хирург

Успокойтесь.

Нас к вам, храбрец, отправил сам царевич.

Сотник

Скажите, выживу ли я?

Второй хирург

В лице

Меняется все больше он.

Первый хирург

Надеюсь,

Вы выживете, но...

Леонтий

Побольше "но" —

Его и нужно понукать, как лошадь.

Первый вельможа

Нет, так его убьете вы.

Первый хирург

Пусть знает

Всю правду — тут нешуточное дело.

Второй вельможа

Идет царевич.

Входят Деметрий и свита.

Деметрий

Что тут происходит?

Второй вельможа

Горюем мы о воине, с которым

Расстаться будет тяжело и вам.

Увы, вся тварь живая...

Деметрий

Умирает,

И наша жизнь есть только путь к могиле. —

Любезный сотник, что с тобой?

Сотник

Вы правы:

Жизнь — это пламя, смертные — огарки.

Леонтий

(в сторону)

Проучен он!

Деметрий

Ты все еще не слег? —

Как резко он с лица переменился!

Могу поклясться, что, когда я утром

Беднягу видел...

Сотник

Но тогда, поверьте,

Я ничего не чувствовал.

Деметрий

Теперь же

Хворь стала очевидна. Он распух.

Первый хирург

Да, опухоль, напитанная гноем,

Уже достигла в нем таких размеров,

Что тело не вместит ее и лопнет,

И адской станет боль.

Деметрий

Ты закричишь,

Коль я тебя коснусь?

Сотник

Ой-ой, не надо —

Мне больно, лишь подумаю об этом.

Деметрий

(в сторону)

Он ловко заморочен! — Должен быть

Он тотчас операции подвергнут,

Не то — конец: смотрите, как он дышит!

Сотник

Ах, лекарь, окажите мне любезность.

Уж раз я не жилец...

Второй хирург

Что вам угодно?

Сотник

Вина пять-шесть кувшинов, чтоб смочить

Духовную мою. Ослаб я очень.

Деметрий

Подать вина.

Один из свиты уходит и сразу же возвращается.

От нас уходит он.

Так пусть в пути ему не будет скучно.

Сотник

Вино мне сократит его.

Леонтий

(в сторону)

Умора!

Входит слуга, несущий вино.

Деметрий

На, пей.

Сотник

(пьет)

Царевич, эти два кувшина

Покойник вам отказывает. Пусть

Они вам долго служат.

Деметрий

Принимаю

Твой дар великодушный.

Сотник

(пьет)

Остальные

Пусть разберут вельможи. Я бедняк,

Но все же по себе оставлю память:

Здесь будет по кувшину четверым.

А труп мой хороните где хотите.

Леонтий

Вино его взбодрит.

Сотник

Молю, царевич,

Вас быть душеприказчиком моим

И завещанье бедного солдата

Исполнить, чтоб в земле он спал спокойно.

Деметрий

Клянусь его исполнить столь же полно,

Сколь сам вином ты полон.

Первый вельможа

От вина

Он осмелел.

Сотник

Хотел бы я услышать,

Как барабаны бьют, и посмотреть,

Могу ли я переносить их грохот.

Деметрий

Ударить сбор!

За сценой барабанный бой.

Сотник

О музыка небес!

Пусть под нее мне кто-нибудь споет

И этим боль мою утишит.

Деметрий

Песню?

Нет, петь нельзя.

Сотник

Ну, пусть тогда наполнят

Мне целый барабан вином. Где враг?

Второй вельможа

Вон там.

Леонтий

Ага, он стал самим собою!

Сотник

А драться он готов? Готов он драться?

Первый хирург

Нет, сотника под нож мы не положим —

Погибнет он. У нас одна надежда —

В нем надо возбудить внезапный гнев,

Который, боль в себя впитав и слабость,

На недругов потоком изольется.

Пусть ярость, сотрясающая тело,

Его очистит от недуга.

Деметрий

Верно.

Первый хирург

Тогда — ручаюсь жизнью! — он спасен.

Сотник

Итак, я выживу?..

Деметрий

Но он же слаб!

Сотник

Как пес, не сдохну?..

Второй хирург

Да, он слаб, конечно.

Но сердце у него в порядке.

Сотник

Кха!

Деметрий

Что ж, кашель — добрый знак.

Сотник

Кха, кха!

Деметрий

Чем громче

Ты кашлянешь, тем лучше.

Сотник

Кха, кха, кха!

Тра-та-та-та!

(Уходит.)

Первый хирург

Он покидает лагерь.

Деметрий

Ну, в добрый час! Наделает он дел.

Леонтий

И славных — иль пусть мне обрежут уши!

Он ловко заморочен!

Деметрий

Все за ним!

Леонтий

Идем. Но что же нам мошенник скажет,

Когда обман раскроется.

Деметрий

Не важно.

Мы посмеемся — вот и все. Идем!

Уходят.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Поле битвы.

Селевк, Лисимах, Птолемей и воины.

Селевк

Не бойтесь смерти, ибо смерть — лишь сон,

А спать мы любим все, каков бы ни был

Наш возраст. Лечь в могилу так легко,

Что даже детям путь туда известен.

Мы не больны, не сломлены тоской,

Нас не забудут, как рассказ докучный.

Так встретим же лицом вперед кончину

И, как закат кровавый, канем в ночь.

Лисимах

Да, мы окружены, нам не прорваться,

Улыбкою нас не дарит фортуна,

Но избежать позорного конца

Иль плена — что еще страшней — мы в силах.

Нам остается умереть достойно

И сбросить плоти слишком тяжкий груз,

Чтоб к дальним небесам наш дух нетленный,

Победою увенчанный, взлетел.

За сценой тревога.

Птолемей

Противник атакует. Бейтесь храбро,

Встречайте смерть без страха, и пускай

Тот, кто поверит вражеским посулам

И сдастся, никогда не будет назван

Благословенным именем солдата!

Входит воин.

Селевк

Ну что? Нас атакуют? Где смельчак,

Чей меч меня повергнет?

Воин

Нет, Деметрий

Не выступил.

Селевк

С чего ж тогда тревога?

Войн

Ворвался в лагерь наш какой-то малый,

Который, видно, чертом одержим

(Иначе б он на это не решился).

Он валит с ног то двух, то трех из наших,

А то и пять и шесть. Готов он драться

Хоть с целой сотней.

Птолемей

Он совсем один?

Воин

Совсем.

Селевк

И не изрублен?

Воин

Изумленье

Остановило нас.

Селевк

Идем посмотрим

На это чудо.

Птолемей

Восхищаюсь им.

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

Другая часть поля битвы.

Входят Леонтий и вельможи.

Леонтий

Держи его, иначе он погибнет!..

Я ж говорил: вино его взбодрит.

Первый вельможа

Он бесподобен!

Входит сотник, неся в руках знамя и преследуя нескольких убегающих воинов.

Сотник

Стойте, негодяи!

Уж лучше вас крошить, чем лечь под нож.

Леонтий

Как, плут их лупит!

Сотник

Гнев мой вас нагонит

Ведь вы моим недугом не больны.

Куда ж вы, толстомясые прохвосты?

Будь я здоров, уж я настиг бы вас,

Творожные мозги, телячьи души!

Входят Деметрий, хирурги и свита.

Леонтий

Стой, сотник! Потрудился ты довольно.

Деметрий

Зерцало мужества!

Сотник

Примите знамя.

Взял в долг его я в лавочке врага

И возвращусь туда, чтоб расплатиться.

Деметрий

Нет, друг, назад! Клянусь, ты исцелен.

Леонтий

Ей-ей, он зализал свои болячки.

Первый хирург

Теперь мы вылечим его.

Деметрий

Но будьте

Поосторожней.

Сотник

За два года жизни

Я дам с собою что хотите сделать —

Я два часа ни разу не был счастлив;

Но зелий, возбуждающих отвагу,

Я больше не хочу — я дракой сыт.

Второй хирург

Не бойтесь, не дадим. Идем в палатку

Царевича, где мы осмотрим вас,

А после отдохнете вы.

Сотник

Эх, лишь бы

Найти мне поудобнее местечко!

Ну и вздремну же я!

Леонтий

О нем пекитесь.

Сотник и хирурги уходят.

Деметрий

Не человеком — жеребцом он зачат:

Он сам не знает, сколько силы в нем. —

Идем, Леонтий, взглянем на бесстрашных

Вояк, что угодили в руки к нам.

Леонтий

Хотел бы знать я, что они предпримут,

Чтоб честь свою спасти!

Деметрий

Не честь, а жизнь.

Леонтий

Уж если мир и заключать нам с ними,

То лишь на самых выгодных условьях.

Деметрий

Ты прав. Вели, чтоб войско выступало.

Я к бою дам сигнал... Стой! Вон трубач.

Входят трубач и глашатай.

С чем ты явился к нам, глашатай?

Глашатай

Просят

Вас государи славные мои

Принять их для переговоров мирных

На полчаса, не больше.

Деметрий

Пусть придут.

Не тронет их никто — я в том порука.

Глашатай

Они уже пришли.

Входят Селевк, Лисимах, Птолемей, свита и воины.

Деметрий

Итак, цари,

Условия ваши?

Селевк

Мир купить мы склонны,

Коль он не запятнает нашу честь.

Деметрий

Какой ценой?

Лисимах

Мы дань платить готовы

И возместить издержки.

Леонтий

Слишком мало.

Селевк

Леонтий, мы с тобой служили вместе

И много раз плечом к плечу сражались;

Как братьев, нас сроднили наши раны;

Один мы ели хлеб, бок о бок спали,

Одна любовь нас воодушевляла,

И если бы мы умерли тогда,

Прикрыл бы нас один надгробный камень.

Зачем же ты столь непомерный выкуп

С былых друзей потребовал? Иль хочешь

Удаче алчной жертву принести?

Но разве умирать мы разучились?

Нет, ты ошибся, старый воин. Доблесть

И в неудаче не утратим мы.

Леонтий

Я знаю вашу смелость, пред которой

Во прах склоняюсь. Если бы я сам

Вел против вас войну и тут был старшим,

Вам не пришлось бы мне напоминать

О нашем прошлом. Но ведь я на службе,

А тот, кому покорствовать мой долг

И с кем сегодня вы войну ведете,

Был в бегство обращен однажды вами.

Сотрите из анналов этот день,

Позор из нашей памяти изгладьте,

И мир вы легкой купите ценой,

И вложим в ножны мы наш меч. Не алчу

Ни ваших жизней, ни владений я:

Не зависть движет мной, а славолюбье,

Присущее всем избранным натурам

И вас самих возведшее на трон.

Готовы ль в плен царевичу вы сдаться?

Селевк

Мы слова "плен" не знаем. Наше тело

Скуют одни лишь кандалы — объятья,

Пригнет один лишь груз — земля сырая.

Леонтий

Ну, значит, бой!

Лисимах

Спасибо за учтивость.

Итак, себя вверяем мы судьбе.

Деметрий

Постойте. Разве есть у вас надежда?..

Селевк

Одна — погибнуть вместе. Дайте только

Нам место, где сражаться.

Леонтий

Взять придется

Вам это место силой.

Птолемей

Уведите

С высот свои отряды, что нависли

Над нами, словно грозовые тучи,

И вслед за тем штурмуйте лагерь наш.

Деметрий

Очистить склоны? Где это видали

Вы воина, который добровольно

Уступит преимущество врагу?

Но я великодушен. Пусть заблещет

Свет мира вам и в сумерках предсмертных.

Отдайте нам лишь земли, города

И цитадели вдоль границы нашей.

Селевк

И это мир? Нет, не изменим мы

Своим богам, отечеству, народу.

Лисимах

Уж лучше нам отходную звоните.

Птолемей

С цепи спустите смерть, служанку вашу.

Селевк

Пусть даже рок нас смерти обречет —

Мы память о себе не опозорим.

Селевк, Лисимах и Птолемей направляются в свой лагерь.

Деметрий

Селевк! Селевк великий!

Первый воин

Государь,

Царевич кличет вас.

Деметрий

О воплощенье

Великодушия и благородства,

О бог войны!

Леонтий

Что это он придумал?

Деметрий

Подать мне наше знамя.

Лисимах

Он смягчился.

Деметрий

А вы, мои вельможи, что в плену

Познали широту души Селевка,

Соедините руки и вручите

Ему наш стяг коронный.

(Первому воину.)

Эй, солдат,

Держи его.

Птолемей

Что это означает?

Деметрий

Ты это заслужил, Селевк. Бери

Мой стяг и уводи в отчизну войско.

Селевк

Мы отдадим вам все владенья наши.

Лисимах и Птолемей

Клянемся небом — все!

Деметрий

Я не возьму

Ни деревца, ни камня, ни травинки:

Я отпускаю вас, чтоб вас почтить.

Идите смело через наше войско —

Не грех нам расступиться перед теми,

Кто превосходит нас.

Селевк

Не подавляйте

Нас добротой своей. Идите первым,

А я за вами стяг ваш понесу,

Деметрий

Нет первым ты пойдешь, Селевк великий,

И пусть днем славы станет для тебя

День нынешний.

Птолемей

Зерцало благородства!

Деметрий

Ступайте, или я сочту, что вам

Я ненавистен.

Под барабанный бой и крики все, кроме Леонтия, уходят.

Леонтий

Слов нет у меня!

Тебе нет равных в смелости, Деметрий.

Ты покорил навек своих врагов...

Пойду-ка я отправлю донесенье.

(Уходит.)

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Столица. Покой во дворце.

Входят переодетый Антигон и Менипп.

Антигон

И нет в ней легкомыслия?

Менипп

Ни капли,

Хоть, общества мужского не стесняясь,

Она в карман не лезет за ответом.

Антигон

Я этим лишь вдвойне воспламенен.

Иною стать она должна со мною.

Менипп

Я на нее не в силах повлиять.

Антигон

Ты подсылал к ней молодых придворных?

Менипп

Всех, кто в охоте на красоток сведущ.

Но это все равно что на слона

Натравливать щенят... Домой царевич

Вернется скоро.

Антигон

Ходит слух такой.

Но что тебе до этого? Удачно ль

Я внешность изменил?

Менипп

Вас не узнать.

Антигон

Ее хочу я видеть.

Входят двое придворных.

Первый придворный

Соблазнял

Я всем ее, что только мог придумать.

Со всех сторон я подбирался к ней.

Второй придворный

Она весь двор испортит, насаждая

Здесь добродетель — нашего врага.

Она здесь первая свою красу

Стеною неприступности прикрыла.

Ей завитые волосы противны,

Она считает варварством бородку![389]

Первый придворный

Я женщины не видел холодней,

Хоть с виду...

Второй придворный

Да, по поведенью судя,

Она непринужденна, как ребенок,

И любит пошалить. Поцеловал

Я руку ей и с нею прогулялся.

Первый придворный

Я пел ей, и она со мною пела

(У ней отличный голос), но едва

Я начинал надеяться на милость,

Она меняла вдруг предмет беседы

И с гневным видом, всех бросавшим в дрожь,

Опять в своих покоях исчезала.

Поверь, она не только нас с тобой

Оставит в дураках.

Второй придворный

Их будут сотни.

Престранная особа!

Первый и второй придворные уходят.

Антигон

Распаляет

Меня все это пуще.

Менипп

Вот она.

Входят Селия и дамы.

Антигон

Дам уведи с собой и положи

Пред нею драгоценности вот эти.

Менипп кладет драгоценности на стол и уходит вместе с дамами.

Селия

Оставшись при дворе, я превзойду

Числом своих поклонников Лаису.[390]

В какой я здесь чести! За это утро

Мне подарили дюжину коней —

Хоть рать сбирай да становись солдатом.

Да, здесь могла бы далеко пойти

Покладистая умная девица!

Чего мне только тут не предлагают,

Чего мне только тут не говорят!

Я чудо, я царица, я богиня,

Я затмеваю блеск светил небесных...

Еще бы! У меня ведь не глаза,

А звезда, чьи слепящие лучи,

Как молнии, приводят смертных в трепет.

Сражать могу я ими штук по двадцать

Поклонников за сутки.

(Замечает драгоценности.)

Это что?

Еще одна ловушка? Где же дамы?

Исчезли тоже? Значит, наудачу

Придется карту прикупить мне снова.

Надеюсь, здесь царевич ни при чем.

Знать о себе он не дает, и это

Меня тревожит. Будь он вновь со мной,

Я смехом все опасности встречала б.

(В сторону.)

А это кто? Еще один поклонник?

И в возрасте, для страсти подходящем!

Кто он такой! Я где-то с ним встречалась.

Антигон

(в сторону)

Она меня заметила. О небо,

Как хороша она!

Селия

(в сторону)

Он мне знаком.

Ну что ж, останусь с виду равнодушной,

Но пусть меня живьем зажарят, если

Я не отделаю его. Неужто

Кудахтать из-за этих побрякушек

Начну я, как над яйцами наседка?

Конечно, красота их и цена

Наитрезвейший ум смутить способна,

Но я к ним безразлична. — Друг любезный,

Не вы ль здесь безделушки разложили?

Антигон

Я? Разложил? Зачем?

Селия

Чтоб их продать.

Антигон

(в сторону)

Бойка она! — Они не для продажи.

Селия

Ну, значит, для богоугодных целей.

Счастливо оставаться!

Антигон

Погодите.

Они для вас, прекраснейшая дама.

Не удивляйтесь — вы достойны их.

Селия

Вы не ошиблись адресом?

Антигон

Нисколько.

Они предназначаются для вас.

Селия

Дареному коню не смотрят в зубы.

Благодарю. Вас наградят за труд.

Антигон

Вы не спросили, от кого подарок.

Селия

Зачем? Коль сделан с честной целью он,

Она и будет за него наградой,

Которую слова лишь умаляют;

А коль с нечестной, знать я не хочу

Дарителя.

Антигон

(в сторону)

Ее не озадачишь! —

Позвольте все ж назвать его.

Селия

Позволю,

Коль сделаете это вы, не мямля

И без обиняков.

Антигон

Прислал их царь.

Селия

Да ты, я вижу, просто сумасшедший,

А может быть, и вор. Прислал их царь!

Глупец, неужто ты внушить мне хочешь,

Что некуда ему девать сокровищ

И без толку он расточает их?

Он стар и добр, как говорят. Ручаюсь,

Ему давно не до забав подобных.

Возьми назад безделки.

Антигон

Я не лгу.

Селия

Нет, лжив твой взор. Ты лжешь, и лжешь бесстыдно.

Антигон

(в сторону)

Так говорить со мной впервые смеют!

Селия

С какой мне стати царь подарок сделал

И почему послом тебя избрал?

Кто ты такой?

Антигон

Подумайте-ка сами,

Кто, как не царь, мог дар такой прислать!

Чьей, как не вашей, красоте приносит

Такую жертву он? Что до меня,

То я его слуга и выполняю

Его приказ.

Селия

В речах ты мудр и краток.

Чего он ждет от красоты моей?

Антигон

Прекраснейшая, вам понять пора бы,

Что если вас так ярко озаряют

Благоволенье и любовь царя...

Селия

Вот кто податель милостей нежданных!

Ее величество любовь! Все ясно.

Я стать должна любовницей монарха

(О гордый сан, слепительный, как солнце!).

Его наложниц под начало взять

И услаждать его моей красою,

Куда б он ни отправился.

Антигон

(в сторону)

Девчонка

Хитра, как черт, но духом высока.

Селия

Когда же юность из меня, как губка,

Он высосет и у меня в костях

Оставит чисть своих недугов царских,

А плуг годов распашет жизнь мою

И борозды на лбу моем оставит...

Антигон

Зачем об этом думать?

Селия

Возвратят ли

Мне чистоту все эти безделушки —

Цена невинной юности моей?

Вернут ли мне они былую прелесть?

Украсят ли по смерти доброй славой?

Нет, будет солнце, царская эмблема,

Лить и тогда свой свет на мой позор.

Антигон

Ужели милость царскую, которой

Все на коленях рады добиваться,

Вы цените так низко?

Селия

Замолчи!

Тебе такие речи не пристали —

Ты сед.

Антигон

Вы скоро станете умнее.

Селия

Ужель другого сводника найти

Не мог твой царь? Ведь ты в годах почтенных

И на него похож.

Антигон

(в сторону)

Я узнан ею.

Селия

Стыдись людей морочить важным видом!

Скажи, к царю ты близок?

Антигон

Да, пожалуй.

Селия

По порученью судя — несомненно.

Ему ты нужен, и тебя он ценит;

Не нужен станешь — презирать начнет.

На воина похож ты.

Антигон

Да, я воин.

Селия

И дрался за отечество?

Антигон

Случалось.

Селия

Быть может, в бой водил других?

Антигон

Водил.

Селия

Ты недостоин жалости, презренный!

Ты позабыл, что ты рожден свободным,

Что был не раз соратником царя,

Что дело воина — с врагами биться.

Как низко пал ты, если отбиваешь

У сводниц хлеб и кормишься пороком,

Отбросив меч свой и покрыв позором

Отцовское прославленное имя!

Иди. Пусть хворь твоим оружьем будет,

А полем брани — ложе непотребства.

Антигон

(сбрасывая плащ)

Так знай: я царь и буду говорить

Сам за себя.

Селия

Я, как и вы, свободна;

Как вы, сама собой распоряжаюсь.

Возьмите драгоценности. Пускай

Они блестят на тех, чьи души черны,

Иль сами их носите, чтоб за черта

Не приняли вас.

Антигон

Я велю — останься.

Селия

Я слушаюсь, но будьте справедливы.

Антигон

Не бойся.

Селия

Не боюсь — я долг свой помню.

(Преклоняет колени.)

Антигон

Скажи, ты можешь полюбить меня?

Ответь мне "да", и все, чем я владею...

Селия

(вставая)

Нет, не могу. Я свой обет нарушу,

Внимая вам. Вы, как цветы мороз,

Погубите меня своей любовью.

Мне легче умереть, чем вашей стать.

Я все сказала.

(Уходит.)

Антигон

Средствами другими

Ее добьюсь я, ибо я влюблен.

(Уходит.)

СЦЕНА ВТОРАЯ

Перед дворцом.

Входят Деметрий, Леонтий, сотник, вельможи, войны и хозяин дома, где проживала Селия.

Деметрий

Ты думаешь, что здесь теперь она?

Хозяин

Да, здесь. Покамест, дом жене доверив,

Я вам служил, царю известно стало

О Селии, и во дворец ее

Доставили бог весть с какою целью.

Деметрий

Отец узнал о ней?

Хозяин

Так мне сказала

Моя жена.

Деметрий

Пусть все уйдут, Леонтий.

Я должен с ним наедине остаться.

Леонтий

За мной! Один побыть царевич хочет.

Все, кроме Деметрия и хозяина, уходят.

Деметрий

Ужель дурное мой отец задумал?

Сдается мне, что ты царем подкуплен

И сам причастен к делу. Если так...

Хозяин

Дам на куски я вам меня разрезать.

Деметрий

Царь во дворец ее велел доставить!..

Она обрадовалась?

Хозяин

Нет, напротив —

Встревожилась, как мне жена сказала.

Деметрий

Я не виню ее... Ни слова больше!

Да, лгут все люди, правды в мире нет.

Входят Антигон и Менипп, за ними — Леонтий, сотник и воины.

Антигон

Спрячь от царевича ее, Менипп. —

Добро домой пожаловать, герои!

Врага вы проучили так учтиво,

Что вам он будет благодарен вечно. —

Мой сын, ты заплатил ему свой долг.

О чем же ты опять грустишь? — В чем дело,

Леонтий?

Леонтий

Я не знаю, государь,

В походе не скучали мы.

Сотник

(в сторону)

Согласен.

Антигон

Сын, что с тобой? Тебе не надо ль денег?

(В сторону.)

Он все уже проведал.

Деметрий

Не о деньгах —

Они пустяк! — хочу я говорить.

Антигон

Так говори.

Деметрий

Отца не прогневлю я?

Антигон

Все может быть.

Деметрий

Здесь девушка жила,

Которую я выкупил из плена

И полюбил... Отец, меня ты понял?

Антигон

Да, понял, и притом с такой же болью,

С какою мать твоя тебя рожала.

Была такая девушка... Ах, если б

Деметрий с ней не встретился!

Деметрий

Я молод,

Она прекрасна телом и душой,

И в нашем чувстве я греха не вижу.

Антигон

Да, женщин всех она красой затмила.

Но как она распорядилась ею —

Одни лишь боги ведают.

Деметрий

О небо!

Она была...

Антигон

Твоей бедой, проклятьем,

Нечистым духом, погубившим юность

И честь твою.

Деметрий

Я помню, чей я сын!

Антигон

Коль скоро непотребствами своими

Гордишься ты, я их скрывать не стану —

Пусть знают все о них.

Леонтий

(в сторону)

В глазах царя

Сверкает гнев. Что с ним?

Антигон

Ты жил позорно,

Хоть мало жил. Ты променял науки

И славу бранную на поцелуи

И ласки потаскушки.

Деметрий

Ты чернишь

Ее, отец, напрасно.

Антигон

Нет, Деметрий,

Не смей перечить мне — все это правда.

Она — колдунья, чарами которой

Так кровь твоя отравлена, что ты

Забыл о доблестях и благородстве,

О славе предков.

Деметрий

Неужель, о небо,

Такое может человек подумать,

Такое может человек сказать?

Страшись, отец! Коль боги за невинных

Нам разрешают головой ручаться...

Антигон

Молчи! Ты все еще под властью чар,

Хотя мертва та, кем ты очарован.

Деметрий

Мертва? О боги, ты сказал — мертва?

Антигон

Мертва, безумец!

Деметрий

Это невозможно!

Ах, сжалься надо мной! Скажи что хочешь —

Что ты изгнал ее, обрек опале,

Велел в темницу бросить, как злодейку,

Но лишь не говори: она мертва.

Антигон

Ее казнил закон. Мы уличили

Ее в волшбе, заклятьях, чародействе.

Она созналась, что на власть мою,

Тебя лишив рассудка, умышляла.

Деметрий

И все-таки — ужель она мертва?

Ужели ты не сжалился над нею,

Столь юной, хоть, быть может, и виновной?

Ты ей в лицо смотрел, ее судя?

Антигон

Я в сердце ей смотрел. Оно — преступно.

Деметрий

Ужель она мертва? Ужели может

Безвременно погибнуть добродетель?

Антигон

Мертва — и по заслугам.

Деметрий

Мне конец!

О первая и лучшая из женщин,

Где ты теперь, какой стране блаженных

Ты служишь украшеньем? — Государь,

Я сын твой и тебе во всем покорен

И умоляю только дать мне время

Забыть ее. Мне нужен краткий срок,

Затем что жить недолго мне осталось.

Итак, ты умерла, моя бедняжка,

Мой скошенный безжалостно цветок!

Прощай! А ты, губительница душ,

Печаль, и одиночество, и слезы,

Со мною неразлучно пребывайте.

Пусть все, что любит жизнь, меня бежит;

Пусть все, что любит свет, меня страшится!

Страсть, не чаруй мой взор красою женской,

Которая отныне ненавистна

Мне, как и все творения природы.

Нет больше той, что всем была, и я

Сам стал ничем.

(Уходит.)

Антигон

Вот это убежденье

В нем и должны мы укреплять.

Менипп

Понятно.

Антигон

Пускай идет. Когда мне будет нужно,

Я снова приведу его в себя. —

Леонтий, жди моих распоряжений

И присмотри, чтоб войску заплатили. —

Еще раз поздравляю с возвращеньем

Всех вас, друзья.

Все

Да здравствует наш царь!

Все, кроме Леонтия, сотника и хозяина, уходят.

Леонтий

Ты с нами был в походе. Так откуда ж

Тебе известно то, что здесь случилось?

Хозяин

Пронюхал... Эх, останься дома я,

Все гладко бы сошло!

Леонтий

В бабенке дело!

Сотник

При чем бабенка тут?

Леонтий

При том, любезный,

Что вся загвоздка в ней.

Сотник

А кто она?

Леонтий

Тебе-то что? Отстань!

Сотник

Коль речь заходит

О женщинах...

Леонтий

Одно тебе скажу:

Ты ей под стать, а если так, пусть в клетку

Ее засадят и заткнут ей рот.

Возвращаются двое вельмож.

Ну что?

Первый вельможа

Царевич потрясен глубоко

И говорить ни с кем не расположен.

Второй вельможа

Он заперся и плачет, и к себе

Не допускает никого.

Хозяин

Вот горе!

Эх, лучше б мне повеситься, чем с вами

Идти в поход!

Леонтий

А кто она?

Сотник

Ну! Ну!

Хозяин

Не знаю — только хороша, как небо.

Сотник

Но, я надеюсь, чуть его пониже?

Леонтий

И где ж она?

Сотник

Я полон любопытства.

Леонтий

Ах, ты...

Хозяин

Мне это тоже неизвестно:

Сам царь упрятать приказал ее.

Леонтий

Вот в этом-то вся трудность... А не мог бы

Хоть кто-нибудь царевича утешить?

Первый вельможа

Нет, дверь он не откроет, хоть стучись,

Пока не лопнет сердце.

Сотник

Было б это

Разумно, будь его бабенка с ним:

Никто не любит, чтоб ему мешали

В занятиях приятных.

Леонтий

Для тебя

Вся жизнь лишь в них. — Нет, не должны, не смеем

Мы на его печаль взирать бесстрастно:

Опасна скорбь для душ столь уязвимых —

Они ей дать отпор не в состоянье,

И, как лавина, их она уносит,

Чтоб утопить в потоке слез и вздохов.

Пойти к нему обязан я.

Сотник

И я:

Он обещал мне должность дать.

Леонтий

Какую?

Отца твоих же собственных детей?

Зачем? Их у тебя и так уж рота,

И все — твои.

Сотник

А разве это плохо?

Я доведу число их до полка

И стану им командовать, а если

Не захотят они повиноваться,

Я кулаком их загоню туда,

Откуда в мир они пришли, и новых

Наделаю.

Леонтий

Вот это любопытно!

Но неужель царевичу решишься

Ты докучать?

Сотник

Он гневен?

Первый вельможа

Он взбешен.

Второй вельможа

К нему сейчас и подойти-то страшно.

Первый вельможа

Но коль его уймете вы, он ваш:

Ни в чем отказа вам не будет.

Леонтий

Помни:

Гнев на тебе сорвать он может, и...

Сотник

Дай бог, он не убьет меня...

Леонтий

Увидим.

Сотник

А дюжина пинков...

Леонтий

Какой смельчак!

Сотник

Не то чтобы смельчак, но и не трус.

Я напишу сначала завещанье,

А уж потом рискну.

Леонтий

Вот будет смеху,

Коль преуспеешь ты! Ну, по рукам!

Тебе клянусь я в случае удачи

Дать конный полк.

Сотник

Клянусь я сделать все,

Что в силах человеческих.

Леонтий

Идем же.

Первый вельможа

Вперед — не то, остынув, струсит он.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Покой во дворце.

Входят Антигон, Менипп и Левкиппа.

Антигон

Она смирилась?

Левкиппа

Нет, как мы ни бились.

Я поклялась, что вы на ней жениться

Намерены, — она расхохоталась,

А после напустилась на меня.

Антигон

Где маг?

Менипп уходит.

Хочу я ею обладать

И буду обладать иль стану прахом.

Менипп возвращается с магом, который несет чашу.

Готов напиток? Помнишь ты заклятья?

Маг

Все снадобья уже я всыпал в чашу.

Осталось лишь призвать на помощь духов.

Антигон

За дело!

Маг

Соблюдайте тишину

И ничего не бойтесь.

Левкиппа

Я не в силах

Смотреть на это.

Антигон

Женщина, уйди.

Левкиппа

Я подожду за дверью. Позовите

Меня назад, когда исчезнет нечисть.

Антигон

(магу)

Смотри, чтоб крепким был напиток.

Маг

Будет.

(Совершает магический обряд и поет.)

ПЕСНЯ

Пусть из мрака к нам взойдут

Те, в чьей власти

Сердце преисполнить страсти!

В сей сосуд

Вам, духи тьмы, велю я нацедить

Все, что потребно, чтобы пробудить

В холодном сердце пламя вожделенья —

Печаль и вздохи, слезы и томленье.

Я лишь робость вам

Влить в питье не дам.

Да сломит ту заклятий черных сила,

Кого земная сила не сломила.

Входят духи, которые, пока первый из них поет, что-то сыплют в чашу и танцуют вокруг нее.

Первый дух

Я пришел на зов

И служить тебе готов.

Я принес сюда из ада

Все, что нужно для обряда.

Вот цветок — его отвар

Бросит недотрогу в жар,

Распалив ее стремленьем

К бесконечным наслажденьям;

Свет Луны — им соблазнен

Юный был Эндимион;[391]

Слезы — их лила без меры

Над Адонисом Венера;[392]

Зелье — им в Ясоне пыл

Пробужден Медеей был;[393]

Чары — ими принуждала

Геркулеса прясть Омфала;[394]

Травы — я на Лете их

Собирал для козней злых.

Пускай все это растворится в чаше,

Покуда землю топчут ноги наши.

Маг

Настой готов, и кто его вкусит,

Тот, государь, полюбит вас так страстно,

Что позабудет про еду и сон.

Напиток сохраняет силу сутки,

Затем теряет. Рад был вам служить.

Антигон

(Мениппу)

Пусть мага щедро наградят. — Левкиппа!

Возвращается Левкиппа.

Вот эту чашу к Селии снеси

И ей подсунь, когда вина попросит.

Не мешкай.

Левкиппа

Повинуюсь.

Антигон

Но смотри,

Чтобы никто другой из чаши не пил.

Левкиппа

Не беспокойтесь.

Антигон

Пусть теперь найдет

Она от этих чар противоядье!

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Дворцовый сад перед покоями Деметрия.

Входят Леонтий, сотник и вельможи.

Первый вельможа

Вот, сотник, дверь. Входите, коль решились.

Леонтий

Слуг не видать.

Первый вельможа

Царевич приказал,

Чтобы к нему никто не приближался.

Идете, сотник?

Сотник

Шлем сперва надену —

Моя башка и так уже пробита.

А не стоит за дверью пушка?

Леонтий

Плут

Пусть нехотя, а все ж рискнет собою.

Сотник

Вдруг мне на зов ответит катапульта

И сделает лепешку из меня?

Нет, я в стене не вижу амбразуры.

Леонтий

Как точно все разведал он!

Сотник

Прощайте!

Коль я погибну...

Леонтий

Мы тебя земле

Со всем почетом предадим.

Сотник

Что толку!

Ведь я-то видеть этого не буду...

Стучусь. Эх, только б он не закричал —

Мне малость боязно.

(Стучит.)

Я постучался.

Начальник, где мой полк?

Леонтий

А ну-ка, громче!

Сотник

Постойте, я в окошко загляну. —

Ой! Он ружье, ей-богу, заряжает!

Леонтий

Врешь! Нет там никого.

Сотник

Да, я ошибся,

И это лишь лопатка для камина.

Что ж, постучу погромче. Если спросит

Меня царевич (он учтив): "Кто там?" —

Отвечу скромно: "Я". — Мой полк, начальник!

(Стучит громче.)

Первый вельможа

Сильней стучите, дурень. Он не слышит.

Сотник

Вы сами дурень, сами и стучите,

Коль смелости хватает.

Первый вельможа

Не берусь.

Сотник

Так нечего и лезть в дела чужие.

Леонтий

Стучи-ка вновь.

Сотник

(стучит еще громче)

Царевич, отворите.

Ой, кто это в окне? Не он ли?

Леонтий

Он,

Но я его таким впервые вижу.

Ну, брат, держись — получишь конный полк.

Сотник

Эх, дорого б я дал, чтоб подо мною

Был конь уже сейчас! Стучусь опять.

Сам черт сидит в моих руках, наверно.

(Оглушительно стучит.)

Идет!.. Коль буду жив...

Леонтий

Полк за тобой.

Выходит Деметрий с пистолетом в руках.

Деметрий

Какой безумец, возжелавший смерти...

Сотник

Царевич, ждет отец к обеду вас.

Деметрий

(наводя на него пистолет)

Тебе конец!

Сотник

Увы! Увы!

(Падает.)

Деметрий

Бедняга!

За что его я так?...

(Уходит.)

Леонтий

Он мертв от страха.

Входит Левкиппа, несущая чашу с любовным напитком.

Второй вельможа

Он холодеет. Голову пригните

Ему к груди и члены растирайте.

(Левкиппе.)

Вы — женщина. Так помогите ж нам:

Здесь погибает человек.

Левкиппа

Вот горе —

С собой я ничего не захватила!

Но присмотрите за моею чашей.

Я за водою сбегаю, а вы

Тем временем больного усадите.

Какой, однако, он мужчина видный!

(Уходит.)

Леонтий

Вот добрая душа!.. Ба! Он очнулся.

Ты не покинешь, сотник, нас?

Второй вельможа

Он дышит.

Леонтий

Он ожил бы совсем, будь здесь вино...

Но вот же чаша! Что в ней? Уж, наверно,

Отличное питье. Зачем иначе

Ее несла та женщина?

Первый вельможа

Смотрите,

Глаза он открывает.

Леонтий

Друг, привстань

Да выпей-ка вот это. Поднесите

Сосуд к его губам. Как он глотает!

Второй вельможа

Ну вот, все и прошло.

Леонтий

Вставай, приятель.

Сотник

Я жив?

Леонтий

Полк за тобою. Час-другой

Побудьте с ним, чтобы развлечь беднягу,

А после возвращайтесь.

Второй вельможа

Хорошо.

Вельможи и сотник уходят. Возвращается Левкиппа, несущая воду.

Левкиппа

Вот и вода. А где ж больной?

Леонтий

Пришел

В себя и удалился восвояси.

Левкиппа

Увы! Я опоздала.

Леонтий

Все равно

Вы помогли ему: он исцелился,

Испив из вашей чаши.

Левкиппа

Что? Из чаши?

Леонтий

Да. Опорожнил он ее и сразу

Приободрился.

Левкиппа

Как! Она пуста?

Леонтий

До дна.

Левкиппа

(в сторону)

Ах, сто чертей болвану в глотку!

Нет, тысячу! Погибла я навеки,

Погибла! — Он ни капли не оставил?

Леонтий

Сдается, нет.

Левкиппа

(заглядывает в чашу; в сторону)

Все зелье выпил он.

Как быть мне? И нашел же он, где падать!

Чтоб век ему в себя не приходить!

Погибла я! Мне лишь одно осталось —

Соврать и клятву дать, что это правда. —

Увидите вы скоро, что с ним будет.

(Уходит.)

Леонтий

Что с нею, черт возьми? Но вон царевич...

Возвращается Деметрий.

И на лице его печаль такая,

Что и сама печаль едва ль печальней.

Пусть тот всю жизнь печалится, кем был

Он опечален!

(Прячется.)

Деметрий

Почему бы ей

Изменницей, распутницей и лгуньей

Не быть, коль скоро женщина она?

Ведь тысячи других красавиц юных

И, как она влюбленных, в грех впадали,

И сколь постыдно!

Леонтий

(в сторону)

Тут в девчонке дело!

Эх, знать бы это раньше!

Деметрий

Почему

Отец мой, чтоб спасти меня от срама,

Не мог казнить ее за преступленье,

Которого она не совершала,

И тем мое бесчестие прикрыть?

Но почему отцу я должен верить?

Она со мной была сама покорность,

Любовь и нежность.

Леонтий

(в сторону)

Как он горько плачет!

Не лил я слез лет тридцать, но сейчас

Мне их не удержать, пусть даже вздернут

Меня за это. Я глубоко тронут.

(Выходит вперед.)

Деметрий

Кто там смеется надо мной?

Леонтий

Пусть тот,

Кто это сделал, от чумы подохнет!

Я ж, видя вас в слезах, вам сострадаю

И — да услышит эту клятву небо! —

Виновника их наказать готов.

Я не старик, не трус...

Деметрий

Нет-нет, Леонтий.

Месть — за богами; наш удел — терпеть.

Прощай надолго.

Леонтий

Милый мой царевич,

Скажите, что случилось. Мне известно,

Что дело тут о женщине идет.

Вы верите мне, вашему солдату?

Откройтесь же.

Деметрий

Я не мог, не смею.

Коль честен ты — не спрашивай.

Леонтий

Тогда

Развеселитесь.

Деметрий

Но и так я весел.

Леонтий

Вот это мило! Нет, вам не к лицу

Такое поведение. Стыдитесь!

Будь я на вашем месте, вы б сказали,

Что я осел. Как! Плакать из-за девки?

Деметрий

Уйди.

Леонтий

Нет, не уйду... Из-за мерзавки!

Деметрий

Леонтий!

Леонтий

Вы замену ей найдете

За шесть грошей, от силы — за двенадцать.

Деметрий

За что меня ты мучишь?

Леонтий

Вы себя

Терзаете гораздо хуже сами.

Ужель такое доблестное сердце

Скорбит о юбке в наш собачий век,

Когда любить давно все разучились?

Ужель столь благородный ум померкнет

Из-за страстишки? Жаль, что у меня

Нет зеркала — не то б вы увидали,

Как вы смешны.

Деметрий

О горький жребий мой!

Леонтий

Скажите, кто она, и я немедля

Пойду за нею в злачные места

К почтенным сводникам, тем добрым людям,

Чье ремесло напрасно мы не ценим.

И если это женщина из плоти,

Я на спине ее приволоку,

Как черта бы принес, коль вам угодно.

Ее из-под земли я раздобуду,

Толкну в объятья ваши или брошу

На ваше ложе — как вы предпочтете.

Когда ж вы с ней отпляшете гальярду...[395]

Деметрий

Уйди и не глумись над тем, кто страждет.

Увы, уж нет ее, моей отрады!

Не сделаешь ли для меня, Леонтий,

Один пустяк?

Леонтий

Все сделаю для вас

И всем рискну.

Деметрий

Клянись.

Леонтий

Клянусь богами!

Деметрий

Тогда оставь меня.

Леонтий

Оставить?

Деметрий

Да.

Ты бередишь мне душу.

(Уходит.)

Леонтий

До свиданья!

Но коль вы не уймете скорбь свою,

Я вас начну жалеть еще сильнее.

Возвращаются двое вельмож.

Первый вельможа

Ну как он? Что с ним?

Леонтий

Пусть меня повесят,

Коль человек, рассудок сохранивший,

Тут что-нибудь поймет. Как конь в запале,

Брыкается царевич, бьется, стонет.

Второй вельможа

Он все еще ни с кем не говорит?

Леонтий

Нет, и к себе людей не подпускает.

Коль в мире был еще один царевич,

Который изменился столь же сильно

И столь же сильно в чем-то обманулся, —

Пусть высекут меня. Вот что такое

Влюбиться!

Первый вельможа

Значит, дело тут в любви?

Леонтий

Все дело в ней всегда — за исключеньем

Медвежьей травли. Стыдно даже думать,

В каких она гигантов и пигмеев,

Собак и обезьян нас превращает!

В том, кто любовью одержим, сидит

Различных бесов легион, и каждый

По-своему дурит. Но где же сотник?

Пришел он наконец в себя?

Первый вельможа

Он ожил,

Но с ним произошло такое чудо,

Что все дивятся.

Леонтий

Он всегда чудил.

Второй вельможа

Сейчас чудит особо — он влюбился.

Леонтий

Что с дурнем? И влияньем звезд каких

Такое диво объяснить?[396]

Второй вельможа

Оно

Любого звездочета озадачит.

Лишь о царе наш сотник говорит,

И кажется ему, что безотлучно

Он при царе находится; он пьет

Лишь за царя, лишь о царе печется,

Скупает всюду царские портреты

И носит царские цвета.

Леонтий

Наверно,

На Царской улице он поселился?

Первый вельможа

Покамест нет, но хочет. За царя

Он молится на языках различных,

В стихах свои молитвы излагая.

Царя он обожает и клянется,

Что и Адонис рядом с тем — урод.

Твердит он: "Царь мой милый, ненаглядный..."

Второй вельможа

Срывается на крик: "О дивный царь!" —

И вновь заводит: "Свет и перл творенья,

Сладчайший царь, будь милостив ко мне",

И вену в честь царя себе вскрывает.[397]

Как вам нелепость нравится такая?

Первый вельможа

Целует он коней царя и счастлив

Похитить был бы царского возницу.

Леонтий

Да, это выше самых верхних "ля"!

Что с ним стряслось?

Первый вельможа

Никто не понимает.

Он делает и кое-что похлеще —

Такое, что от изумленья можно

Подпрыгнуть до луны.

Второй вельможа

Он то вздыхает,

То слезы льет, как высеченный мальчик.

Не ест ни крошки.

Леонтий

Я иду к нему.

Сам черт в смычок его ума вселился,

Раз поднял он такую свистопляску.

Второй вельможа

Пожалуй.

Леонтий

Покажите мне, где он.

Потрачу час, но погляжу на чудо.

Первый вельможа

Пойдем и малость чудака встряхнем.

Уходят.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Дворцовый сад.

Входят Антигон в царском одеянии и Левкиппа.

Антигон

Ты видела — она пила из чашки?

Левкиппа

(в сторону)

Соврать придется, не краснея. — Да.

Антигон

Как на нее подействовал напиток?

Левкиппа

Пока что не заметно изменений.

Антигон

Они наступят — ведь настой готовил

Мудрейший из живущих ныне магов.

А где она?

Левкиппа

Хотела выйти в сад.

Антигон

Она по мне с ума сойдет.

Левкиппа

Еще бы!

Антигон

Ей не сказали, что царевич прибыл?

Левкиппа

Отнюдь.

Антигон

А как я выгляжу сегодня?

Идет ли мне наряд? Не стар я в нем?

Левкиппа

Клянусь моим девичеством, вы юны

И свежи, — как апрель. Лицо у вас

Такое, что погубит сотни женщин,

И, прежде чем его морщины взроют,

Немало слез из-за него прольется.

Вы, государь, мужчина хоть куда.

Антигон

Надеюсь.

Левкиппа

Вот она.

Антигон

Как мне сдержать

Ее порыв? Ступай и, благовонья

В покоях воскурив, все приготовь.

Левкиппа уходит. Входит Селия с книгой в руках.

Селия

Царевича все нет, меня же держат

Здесь взаперти, наедине с тоскою,

Как держат сумасшедших под замком.

(Замечает Антигона; в сторону.)

Вновь этот дьявол царь! Как он настойчив!

Глаза его, как чаши с ядом, страшны.

Ба! Он к тому же и принарядился.

Антигон

(в сторону)

Ты на меня глядишь! Вот так-то лучше.

Селия

(в сторону)

Завит он и — я чувствую — надушен.

Зачем он смотрит на ноги свои?

Неужто в пляс декабрь решил пуститься?

Антигон

(в сторону)

Теперь ты улыбаешься? Я знал,

Что мы с тобой поладим. — Эй, красотка!

Селия

Да, государь?

Антигон

Люблю послушных женщин.

Поди сюда и поцелуй меня.

Селия

Знаком вам, государь, трактат вот этот

О "Суетности чувственных желаний"?[398]

Там сказано, что похоть старика

Подобна светлячку. Попал однажды

Он в руки обезьян, и те ему

Так удивились, что его пытались

Раздуть, чтоб им поджечь сухие ветки,

А он кольцом свернулся и погас.

Еще чуть ниже сравнивает автор

Страсть старика с увянувшим цветком,

Его порывы плотские — с туманом,

Столь плотным, что сияние рассудка

Уже не может разогнать его.

Антигон

(в сторону)

В чем дело? Неужель бессильно зелье? —

Ну полноте дурачиться! Я знаю,

Меня ты любишь.

Селия

Да, люблю и чту,

Поскольку правосудны вы и честны.

Антигон

(в сторону)

Напиток лишь ожесточил ее.

Селия

Но если власть свою употреблять

Вы будете на то, чтобы повсюду

Ловушки на мою невинность ставить

В надежде мною похоть утолить,

Я вас — и говорю вам это прямо —

Возненавижу, словно ад — добро.

Какую славу вы, завоеватель,

Монарх, чье имя не умрет вовеки,

Стяжаете победой надо мной,

И чей язык воспеть ее решится,

Вам здравицу на пире возглашая?

Останьтесь, как эмблема ваша — солнце,

Высоким, чистым, непорочно светлым

И равным в справедливости богам,

Каким и быть пристало венценосцу.

Антигон

(в сторону)

Так проняла она меня, что ею

И чистотой ее я восхищен:

Я женщин не встречал еще столь юных

И столь высоких духом! — Неужели

Не склонишься ты перед царской властью?

Селия

Нет. Надо мной в любви никто не властен.

Антигон

А если силой я тебя возьму?

Я волен это сделать.

Селия

Ваша воля —

Хоть это воля царская — жалка.

Она слабей, чем ножки у младенца,

Она еще в пеленках, и найду

Я тысячи путей, какими можно

Ее сломить иль от нее бежать:

Не побоюсь я умереть быстрее,

Чем на меня вы посягнуть решитесь.

Но предположим даже, вам удастся,

Добившись своего, насытить похоть.

Какая в том вам честь? Не забывайте,

Как небеса карают тех людей,

В душе которых поселился дьявол.

Ужель вы не бледнели, слыша гром,

Не содрогались, видя вспышки молний?

Ужели вы надеетесь, что совесть,

Коль кровь и смерть моя падут на вас,

Змеею в ваше сердце не вопьется,

У вас не вырвет запоздалый стон?

Поверьте, о своем злодействе вспомнив,

Вы содрогнетесь. Я ж по смерти стану

Звездой и с неба презирать вас буду.

Антигон

(в сторону)

Как ты теперь мне мерзко, вожделенье,

И как теперь я девушку люблю! —

Хотите стать царицею? Могу ли

Я вас купить такой ценою?

Селия

Нет.

Меня и так уже короновала

Любовь того, кто мне дороже жизни

И всех богатств земли. Я это чувство

Вам не продам и не ссужу на время.

Оно казна, но казначей — не я:

Ключ от него хранит другое сердце.

Антигон

Позвольте руку вам облобызать —

Я недостоин ваших уст коснуться.

Никто покой ваш больше не нарушит.

Идите с миром. Я защитник ваш.

Селия

Теперь, когда опять вы богом стали,

Пред вами я колена преклоню.

(Опускается на колени).

Пусть, вняв моей девической молитве,

К вам будут боги вечно благосклонны!

Антигон

Превыше звезд небесных добродетель,

Но вы и добродетели прекрасней!

Прошу вас встать.

(Поднимает Селию.)

Отныне ваш покой —

Моя забота.

Селия

Я рабыня ваша.

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

У входа во дворец.

Входят Леонтий, вельможи и сотник.

Леонтий

Ты что, забыл о службе?

Сотник

Ах, отстаньте!

Первый вельможа

Ему теперь не до нее.

Леонтий

Похоже. —

Послушай, ты...

Сотник

Что нужно вам, любезный?

Леонтий

Он скоро назовет меня мерзавцем!

Первый вельможа

Бьюсь об заклад, что да.

Сотник

О милый царь,

Когда б ты знал, как я тебя люблю!

Когда б я мог твою красу в бочонок

Налить, чтоб ею, как вином, упиться!

Леонтий

Себя вообразил он маркитанткой

И нежничает в маркитантском стиле.

Сотник

О царь мой, никогда...

Леонтий

Клянусь...

Сотник

Приятель,

Не чересчур ли дерзки вы со мной?

Первый вельможа

(Леонтию)

Я ж говорил: увидите вы чудо.

Сотник

Достоинства мои...

Леонтий

Гроша не стоят.

Сотник

И все же я...

Леонтий

Мерзавец преизрядный.

Сотник

...Один из тех, кто на врага с тобой

Ходил, о царь...

Леонтий

Да-да, ходил — в обозе.

Сотник

...Кто бился за тебя.

Леонтий

Не ври, голубчик.

Не царь, а хворь гнала тебя в сраженье.

Сотник

Сын шлюхи — тот, кто на меня клевещет!

Довольно ли с вас этого?

Леонтий

Вполне.

Сотник

Так неужели тот, кому ты дорог,

Кто, хоть его не ставят ни во что,

Все ж для тебя был не ничто, а нечто...

Леонтий

Он что-то не в себе.

Второй вельможа

Он просто бредит.

Леонтий

Я в чувство приведу его.

(Сотнику.)

Когда

День тезоименитства государя?

Сотник

Когда б он ни был, в этот день умру я,

От радости звоня в колокола,

В чем и клянусь, как истинный влюбленный.

(Уходит.)

Леонтий

Вот так обет! Он, видно, околдован,

Иль впал в хандру, или ума решился.

Нашел в кого влюбиться! В старика!

Нашел по ком вздыхать! По Антигону!

Постойте-ка. Теперь я вспоминаю,

Как та толстуха намекнула мне

На нечто, предстоящее бедняге.

Пусть буду проклят я, коль эта баба

Здесь ни при чем! Он жертва чародейства.

Мне жаль его. Идите-ка за ним,

А я искать царевича отправлюсь,

Чтобы его утешить.

Второй вельможа

В добрый час.

Уходят — в одну сторону Леонтий, в другую — вельможи.

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

Покой во дворце.

Входят Антигон, Менипп и приближенные.

Первый приближенный

Он болен.

Антигон

Сожалею и стыжусь,

Что низко оболгал ее невинность.

Менипп, ее к царевичу в покои

Немедля отведи и там оставь.

Пусть вновь ее он любит.

Менипп

Повинуюсь.

Первый приближенный

Он в разговор ни с кем вступать не хочет.

Антигон

Его молчанье я сломлю. — Менипп,

Веди ее к нему со всем почетом.

Менипп

Лечу.

(Уходит.)

Антигон

Мой сын от этого лекарства

Вновь обретет здоровье и язык, —

Ручаюсь в том.

Первый приближенный

Дай небо вам удачи!

Антигон

Мы слышали, что едут к нам цари

Для заключенья мира.

Первый приближенный

Слух не ложен.

Антигон

Идем обсудим, как нам встретить их.

Уходят.

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

Дворцовый сад перед покоями Деметрия.

Входит Леонтий.

Леонтий

Как мне войти? Там не слыхать ни звука,

Все окна занавешены. О боги,

Вдруг на себя он руки наложил?

Нет, верю — он сильней и выше духом.

Как жажду я хотя б глазком взглянуть

На ту, из-за кого он так тоскует,

И вызнать, что же все-таки случилось!

Чу, шум! Уж не царевич ли стенает?

Шаги! Сюда придворные идут,

И с ними женщина. Я лучше спрячусь.

(Прячется.)

Входят Менипп, Селия и приближенные.

Селия

Хоть кое-кто из вас мне досаждал,

Я не сержусь — ведь выбрать для забавы

И царь мог поподатливей предмет.

Менипп

Мы все хотели, чтоб вам было лучше.

Селия

Допустим. Но как нам поправить дело?

Вы говорите, заперся он?

Менипп

Да,

И только радость встречи с вами может

Его заставить дверь открыть.

Леонтий

(в сторону)

Знаком

Мне голос этой женщины как будто,

Да и в лицо ее я где-то видел.

Пойду взгляну. Коль это впрямь она,

Не зря грустил царевич.

(Подходит ближе.)

Нет сомненья,

Она!

Селия

(в сторону)

Леонтий! Я его узнала.

Леонтий

Меня вы не забыли, госпожа?

Селия

Тсс, славный воин! Я вас не забыла

И знаю — вы достойный человек,

Но никому не говорите, кто я.

Я все вам объясню потом, при встрече.

Я счастлива, что вижу вас.

Леонтий

Спасибо.

Селия

Я сообщу вам, где меня найти.

Леонтий

(отходит; в сторону)

Побуду здесь, пока она стучится.

Да, он о ней, должно быть, говорил.

Вот хорошо-то!.. Но Деметрий двери

Не сразу отопрет.

Селия

(стучится)

Царевич, где вы?

(Мениппу и приближенным.)

Я больше вам не смею докучать.

Спасибо за любезность, и ступайте.

Менипп

Мы неизменно рады вам служить.

Менипп и приближенные уходят.

Селия

Хвала богам, с меня оковы сняты!

Но где же царственный мой повелитель?

Ты слышишь, мой Деметрий? Я пришла.

Леонтий

(в сторону)

Она кудахчет так, что петушок

Сейчас закукарекает.

Селия

Ужели

Ты можешь спать, когда я под окном?

Леонтий

(в сторону)

Я слышу, он идет. Вот удивится!

Входит Деметрий.

Деметрий

Да, это голос Селии, который

Любое сердце сладостью пленяет.

Вот и она сама — нет, плоть ее.

Леонтий

Он странно смотрит на нее.

Деметрий

Неужто

Глаза меня обманывают? Нет,

Передо мною Селия живая.

Позвольте вашу руку, госпожа.

Селия

Что это значит?

Деметрий

Селия былая...

Селия

Что с вами?

Деметрий

...Но уже в ином обличье!..

Я слышал, вы мертвы. (Вы ж невредимы

И даже сделались придворной дамой.

Селия

(в сторону)

Как он глядит!.. Нет, что-то здесь неладно.

Деметрий

(в сторону)

Когда она успела стать такой?

Селия

Да, я была мертва — по вас тоскуя.

Здесь, во дворце, меня бог весть зачем

Держали взаперти.

Деметрий

Вполне возможно.

Но как вы очутились во дворце?

Вас вызвал мой отец?

Селия

Так мне сказали.

Деметрий

И вы повиновались?

Селия

Я послушна.

Деметрий

И с вами хорошо здесь обходились?

Селия

Да, не нуждалась я ни в чем.

(В сторону.)

Клянусь

Невинностью моею, он ревнует,

И я — таков уж нрав мой — проучить

Должна его любой ценой за это!

Деметрий

(в сторону)

Глаза ее — и те иными стали:

Блестят, как дорогие безделушки. —

Кто ж вас сюда привез?

Селия

(в сторону)

Ах, ты ревнивец!

За что меня казнишь ты недоверьем? —

Придворные.

Деметрий

Они учтивы были?

Селия

На редкость. Я им очень благодарна.

Один из них, Менипп...

Деметрий

Кто? Кто?

Селия

Менипп...

Приятностью в беседе отличался.

Деметрий

Был в их числе Харинт?

Селия

Был и такой.

Деметрий

Был и Тимон?

Селия

Да, коль не изменяет

Мне память.

Деметрий

(в сторону)

Ты зато мне изменила.

О небо, это сводники отца!

Они добычу не упустят. — Часто ль

Потом общались с ними вы?

Селия

Вседневно.

Деметрий

А к вам не приставляли некой дамы,

Довольно толстой дамы?

Селия

Как же, как же!

Приятная особа.

Деметрий

(в сторону)

Чтобы черт

Ее унес!

Селия

И нрав у ней веселый.

Деметрий

Вы с нею были близки?

Селия

Неразлучны.

Она спала со мной, со мною ела,

Со всем двором знакомила меня.

Деметрий

Итак, вас знают при дворе?

Селия

Конечно.

Здесь жить, ни с кем не знаясь, невозможно.

Деметрий

Где вы наряд столь пышный раздобыли?

Селия

Ах, что вы! Он убог. Есть у меня

Других штук двадцать — те куда богаче.

Вы видите вот эти бриллианты?

Они стекляшки по сравненью с теми,

Которые мне ежечасно шлют.

Деметрий

(в сторону)

Ужели ни стыдливости, ни чести

Нет в женщинах?

Леонтий

(в сторону)

При всем моем уме

Не знаю я, как дело обернется.

Деметрий

Пойди сюда. Теперь ты впрямь мертва:

Той девушки, прекрасной и невинной,

Пленительной и сладостной, как юность,

С которой я расстался, больше нет.

Ты, черная душа, все растоптала,

Все осквернила!

Леонтий

(в сторону)

С нею он крутенек!

Деметрий

Да, ты мертва — тебя убил порок!

Тебя мне выдает твой взор тщеславный.

Прочь, низкая! Прочь, гроб погибшей чести!

Иди и хвастайся своим грехом

Там, где нет добродетели и девства,

Где не слыхал никто о чистоте,

Где ложь царит и лицемерье правит,

Где, тварь, ты осмеешь мою любовь.

Селия

Вы не всерьез, надеюсь, рассердились?

Я пошутила.

Деметрий

Отведи глаза —

В них больше адского, чем в безднах ада;

Они больней, чем пламя ада, жгут.

Селия

Поверьте мне, как верили когда-то.

Клянусь любовью вашей, я честна.

Деметрий

Не засти мне, коварная Цирцея,[399]

Своею ложью девственное солнце,

Не затмевай свет истины!

Селия

Довольно

Меня вам устрашать притворным гневом —

Вы не среди врагов на поле боя.

Я быстро охлажу вас.

Деметрий

Прочь, мерзавка,

Позор и язва пола своего!

В тот день, когда мы встретились с тобою,

Мой взор в твоих глазах испил отраву,

Которая меня теперь сожгла.

Я не Деметрий: низостью своею

Ты, женщина, меня преобразила.

Змея с глазами ангела, меня

Ужалила ты насмерть. Был я раньше

Мужчиною и мной рассудок правил;

А ныне я безвольный раб тоски.

Селия

Ужель вы верите в мою виновность?

Где ж ваше благородство?

Деметрий

Крылья, дьявол,

Свои расправь и улетай!

Селия

Ну что ж,

Уйду я, чтобы вас не видеть больше.

От вас я убегу, как от чумы,

И, коль еще когда-нибудь увижу

Лжеца или клеветника, который

Не верит в добродетель и невинность,

Иль мальчика, который за окно

Швыряет вожделенное богатство,

Я назову Деметрием его.

Глупца, клятвопреступника, безумца

Деметрием я буду называть!

Вы думаете, я склоню колени,

Заплачу и просить прощенья стану?

Пусть тот, кто грешен, поступает так,

А я, чья жизнь чиста и безупречна,

Стою настолько выше вашей злобы,

Насколько звезды выше, чем земля,

Когда ж поймете вы свое безумье

И вспомните, кого вы оттолкнули,

Вы будете слезами обливаться,

И клясть себя, и рвать ногтями грудь,

Где ваше сердце лживое сокрыто.

Деметрий

Но погоди...

Селия

Зачем? Я не смягчусь.

Пускай в тот день, когда вы убедитесь,

Как строго я для вас себя блюла,

Вас одолеют сотни черных мыслей

И страсть толкнет на тысячи безумств;

Пускай от слез глаза ослепнут ваши,

И призрак мой покоя вам не даст,

И ваши руки, ослабев, иссохнут,

И ваш язык, позорящий меня,

Сгниет и онемеет!

Деметрий

Что мне делать?

Селия

До смерти дни в ничтожестве влачить!

Спросите у отца, как я страдала,

Через какое море искушений

Переплыла, чтоб честь свою сберечь,

И навсегда с любовью распроститесь,

Признав, что были недостойны сердца,

Столь преданного вам, неблагодарный!

Прощайте же навек.

(Уходит.)

Деметрий

Она ушла?

Леонтий

(в сторону)

Пойду за нею, разберусь, в чем дело.

(Уходит.)

Входит Антигон.

Антигон

Доволен ты теперь? Ведь я тебе

Ее вернул?

Деметрий

Богами заклинаю

И правдою святой, скажи, отец,

Что думаешь о ней?

Антигон

Скажу — и кратко.

Я до того, как испытал ее,

Боялся, что она тебя не стоит,

И этот страх мне подсказал ту ложь,

Которую ты от меня услышал.

Но сделал я, как золоту, ей пробу

И убедился...

Деметрий

В чем?

Антигон

Что и лазурь

Святых небес ее отнюдь не чище.

Затмила эта девушка всех женщин,

Прославленных молвой за постоянство,

За целомудрие и добродетель.

Соблазны, обещания и лесть

Подействовали на нее не больше,

Чем свечка затмевает солнце в полдень.

Она наделена красой небесной

И ангельской душой.

Деметрий

Зачем же ты

Сказал...

Антигон

Ты прав: я совершил ошибку.

Я цену ей узнал и убежден,

Что и цари ее безмерно ниже.

Люби ее, и чти, и береги:

Мне кажется, она и по рожденью

Куда знатней, чем мы с тобой считаем.

Блажен, кто будет ею обладать!

Мне легче царства моего лишиться,

Чем от такой невестки отказаться.

(Уходит.)

Деметрий

О, что я натворил и как мне быть?

Каким служеньем я свой грех заглажу?

Нет, только смертью я куплю прощенье.

Пусть будет так. Жизнь за тебя с восторгом

Отдаст твой раб, всесильная любовь.

(Уходит.)

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Покой во дворце.

Входят Леонтий и Селия.

Леонтий

Да, он не стоит вас. Он вас обидел

И, чтоб загладить свой...

Селия

Загладить?

Леонтий

Верьте,

Без вас он жить не может.

Селия

Заклинаю,

О нем мне больше не напоминайте:

Он мне теперь чужой.

Леонтий

На вашем месте

Я с ним бы повидался.

Селия

Ни за что!

Леонтий

Я не прошу его простить. Напротив,

С ним будьте так безжалостно суровы,

Чтоб до глубин души он содрогнулся

И чтоб с такою девушкой, как вы,

Был впредь пообходительнее, помня,

Что сан от кары не спасет его.

Селия

Сознаюсь, я не прочь его помучить

И, как клинком, упреками пронзить,

Вооружась и горечью и гневом.

Я даже этого хочу.

Леонтий

Отлично.

Селия

Будь я мужчиной...

Леонтий

Я за вас им буду —

Я чту вас и служить вам счастлив.

Селия

Он

Не только свой святой обет нарушил,

Не только оттолкнул меня, когда

Его рабой доверчиво я стала,

Но и над честным именем моим

Глумился!

Леонтий

Я бы не стерпел такого,

А вновь бы увидался с ним и дал

Ему урок.

Селия

Я так и поступила.

Леонтий

Вздор! Это было только легкой встрепкой.

К тому же он одумался теперь

И понял, что за ад пред ним разверзся;

А эта мысль и гнев ваш беспредельный

Таким ударом будут для него...

Селия

А вдруг меня, раскаявшись, смягчить

Слезами он попробует? Поймите:

Я женщина, и я его любила.

Как устоять мне?

Леонтий

Это будет видно.

Селия

Погибла я, коль уступлю ему.

Леонтий

Тогда держитесь. Эх, забавно будет

Взглянуть, когда униженно он станет...

Селия

Я не пойду к нему.

Леонтий

Нет, вы пойдете,

Чтоб прозвонить отходную ему.

Селия

А вдруг его убью я этим?

Леонтий

Вряд ли.

Но коль умрет — туда ему дорога.

Селия

Да, он достоин смерти. Но неужто

Я, кем он был любим, его убью?

Ведь если б не проступок этот вздорный,

Никто б с ним не сравнился в благородстве.

Леонтий

Да, не случись с ним грех, едва ль нашелся б

На свете человек душою выше,

Умней, красивей, доблестней...

Селия

Конечно.

Но я должна, должна его забыть.

Леонтий

(в сторону)

Не позабудешь, коль я не сплошаю. —

Пойдемте, госпожа. Доверьтесь мне.

Селия

Но вы его ко мне не приводите.

Леонтий

И рад бы я уважить вашу просьбу,

Но вам его необходимо видеть,

Чтоб выказать презрение ему.

Селия

Вы будете со мною рядом?

Леонтий

Буду.

(В сторону.)

Еще не поздно. Если постараться,

Я их разрыв могу предотвратить.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

У входа во дворец.

Входят Антигон, Менипп, двое вельмож, сотник и приближенные.

Антигон

Он выпил это зелье? Быть не может!

Второй вельможа

Да, выпил, судя по тому, что с ним.

Но миновал уже, по счастью, приступ.

Менипп

Молю вас, государь...

Антигон

Не беспокойся:

Жену твою я искренне простил.

Я рад, что не она пила из чаши,

И рад вдвойне, что девушке достойной

Питья отведать не пришлось. — О боги,

В каком плачевном виде этот воин!

Как это угораздило его

Такое пойло проглотить? Наверно,

Он и стихи писал?

Второй вельможа

Строчил томами

И сам же распевал их под варган.[400]

Антигон

Он выглядит так, словно напустил

Себе в штаны. — Меня ты любишь, воин?

Сотник

Всем сердцем и душой.

Антигон

Благодарю.

Я подданного рад иметь такого.

Но как меня любил ты, прежде чем

Отведал зелья?

Сотник

Так, как подобает

Любому человеку и солдату,

Которому должны вы за полгода.

Антигон

О жалованье ты напомнил кстати...

Итак, испив из чаши, ты нашел,

Что я красив и молод?

Сотник

Мне казалось,

Что юноши милее нет на свете.

Антигон

Вот чудеса!

Сотник

Нет, истинная правда.

Когда о вас я думал, я желал...

Антигон

Чего же?

Сотник

...Стать молоденькой девчонкой,

Хорошенькой девчонкою.

Антигон

Спасибо.

Теперь я больше не кажусь юнцом?

Сотник

Отнюдь. И все ж я к вам неравнодушен.

Антигон

А раньше ты влюблялся?

Сотник

Не в царей,

И больше в них влюбляться не намерен:

Ей-богу, встряска так была сильна,

Что у меня внутри все оборвалось.

Сильней меня не проняло б, когда бы

Я даже получил от вас...

Антигон

Ну, будет!

Сотник

...Все то, чего хотел.

Антигон

Какое счастье,

Что я мужчина и к тому ж немолод!

Сотник

Да, я б испортил вас, будь вы бабенкой.

Антигон

Пожалуй, ты страстнее всех влюбленных,

Каких я видел. А скажи, ты хочешь

Еще раз выпить зелья?

Сотник

Это можно,

Но раньше пол перемените свой.

Антигон

Ха-ха! Дай руку — ты мой друг отныне.

Во всем будь смел — ты угодишь мне этим.

Сотник

Благодарю. Но будь вы мне врагом,

Такого бы совета вам я не дал.

Прошу вас, кстати, пусть заплатят мне.

Второй вельможа

Да, государь, пускай ему заплатят —

Ведь он поиздержался ради вас,

Скупая все, что вас напоминало

И что он мог достать: собак беззубых,

Кляч запаленных, соколов ослепших,

Которые вам больше не нужны.

Но мало этого — носил на шапке

Перчатку вашу он.[401]

Антигон

Подай мне счет

И за любовь ко мне сполна получишь.

За зелье же, что выпито тобой,

Я дам тебе надел изрядный.

Менипп

Сотник,

Напитка лучше в жизни вы не пили.

Сотник

Не стану спорить.

Антигон

Прибыли цари?

Менипп

Да, и уже устроены.

Антигон

Ступай.

И позаботься об увеселеньях.

А ты иди со мной, вояка.

Сотник

Буду

Теперь я пить, покуда жив, друзья.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Покой во дворце.

Входят Деметрий и Леонтий.

Деметрий

Дай лишь мне с ней увидеться, Леонтий,

И умереть.

Леонтий

Чем это вам поможет?

Но если б даже знал я, где она,

Не вправе я свести вас с ней: вы слишком

Бессовестно обидели такую

Красавицу.

Деметрий

Я перед ней раскаюсь

Смиренней, чем когда-нибудь влюбленный

В своей ошибке признавался.

Леонтий

Поздно —

Тут я бессилен.

Деметрий

Нет, ты мне поможешь.

Леонтий

Допустим, я сведу вас с ней. А дальше?

Она же поклялась, что больше с вами

Не станет говорить, на вас не взглянет.

А уж насчет любви — куда там! Легче

Ей полюбить... Надежды, словом, нет.

Деметрий

И все ж надеюсь я ее заставить

Пусть не любить меня, так хоть оплакать —

И этим утешаюсь.

Леонтий

Погодите.

Положим, вас сведу я...

Деметрий

Не шути!

Леонтий

Я не шучу. Положим, вас сведу я.

Признаете ли вы себя виновным?

Деметрий

Признаю.

Леонтий

Ну а если гнев опять

Вам в голову ударит?

Деметрий

Нет, пусть лучше

Паду я тут же мертвым!

Леонтий

Обещайте

Молчать при встрече, ибо слишком тяжко

Вы провинились, чтоб просить прощенья.

Деметрий

Молить о нем я буду лишь глазами.

Леонтий

Но постарайтесь вид принять печальный.

Деметрий

Не надо — я и так сама печаль.

Леонтий

И все же это вам не помешает.

Побудьте здесь, а я схожу за ней.

Но помните: чем с нею вы покорней,

Тем больше будет вас она жалеть...

Да, женщины — опасные созданья.

(Уходит.)

Деметрий

Что ждет меня? Свой жребий проклинать

Не вправе я — ведь это означало б

Проклясть отца. Но что бы ни случилось,

Храни, о небо, Селию мою!

Возвращается Леонтий с Селией.

Леонтий

Готовьтесь.

Селия

Как! Вы привели его?

Леонтий

Да, вот он. Видите, как смотрит скорбно.

Он в вашей воле — можете казнить

Иль миловать его.

Селия

Я удаляюсь.

Леонтий

Ах, черт возьми, ужель вы испугались?

Селия

Я не хочу с ним говорить.

Деметрий

О горе!

Леонтий

Вот вздох так вздох! Такой и башню сдует.

(В сторону.)

Отлично. Я привел глаза их к бою.

Пристрелка началась. Недолго ждать

И канонады.

Селия

Как он горько плачет!

Леонтий

Браните же его.

Селия

Нет, я не смею.

Леонтий

Тем лучше.

Селия

Но не смею и поверить

Его слезам.

Деметрий

Ах, ты им верить можешь —

Из глаз моих раскаянье потоком

Лилось еще до твоего прихода.

Леонтий

Вы только поглядите, как он грустен!

Селия

А что мне в том? Он не грустил, когда,

Змее подобно, честь мою ужалил.

К тому же сами вы совет мне дали

Облить его презреньем.

Леонтий

Дал в надежде,

Что к этому причина есть у вас.

Но вы признали сами, что царевич —

Достойный, благородный человек.

Поверьте, я смягчить вас не пытаюсь.

С ним как хотите, так и поступите,

И он наказан будет по заслугам.

Но не забудьте, кем он был для вас.

Селия

Меня вы сбили с толку.

Деметрий

Госпожа,

Когда б свой тяжкий грех я мог загладить,

Раскаявшись иль проливая слезы,

Иль жизнь отдав за вас, — с каким восторгом

Смежил бы я навек глаза!

Леонтий

Я слышал,

Что мягко сердце женское. Не знаю,

Насколько это верно, но мое

Растаяло уже.

Селия

(Деметрию)

Я вас прощаю,

Забыв о причиненной мне обиде.

Желаю вам найти себе подругу,

Чья прелесть вашим доблестям под стать.

Я ж вас не стою. Оставайтесь с миром.

(В сторону.)

Нет, оглянусь. — Храни вас небо!

(В сторону.)

В сердце

Он у меня остался.

(Уходит.)

Деметрий

Я прощен.

Леонтий

И ею вам дано понять, что делать.

Мужчиной будьте, вслед за ней идите.

Она два раза оглянулась — значит,

Забыла сердце здесь. Она рыдала —

А значит, быть не может ледяной.

К тому ж она и дверь не затворила.

Идите же! Мужчина вы иль нет?

Кровь иль вода струится в ваших жилах?

Ужель ее намек не ясен вам?

Деметрий

Ее тревожить я не смею.

Леонтий

Долго ль

Вы будете носиться с разным вздором

И хныкать: "Я не смею... не могу..." —

И пыл свой охлаждать нелепым страхом?

Теперь иль никогда! Людское сердце —

Как дверь: стучитесь, и его откроют.

Ступайте ж, черт возьми!

Деметрий уходит.

А я пока

Найду, чем с ней связать его покрепче.

(Уходит.)

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Тронный зал дворца. Входят Антигон, Селевк, Лисимах, Птолемей, приближенные, вельможи и сотник.

Антигон

Мы заключили справедливый мир.

Селевк

Коль вам угодно, мы уступим больше.

Мы все вам отдадим — нас понуждает

К тому великодушие, с которым

Ваш благородный сын нас пощадил.

Антигон

Нет, я, цари, условьями доволен.

Теперь мы вновь одно — одна душа

И меч один.

Лисимах

Пусть нас ведет Деметрий,

Которому мы преданы отныне,

И целый мир не страшен будет нам.

Птолемей

Врага любого с ним мы опрокинем.

Селевк

О, если б боги мне еще вернули

Сокровище, утраченное мной

В Антиохии,[402] где погиб мой дядя!..

Но нет, тогда я был бы слишком счастлив.

Лисимах

Да, там ты потерял дитя.

Селевк

Молчи —

Сейчас не время вспоминать о горе.

Но, может быть, хозяин наш позволит

Нам повидать царевича?

Антигон

Дивлюсь,

Куда запропастился он.

Входит Леонтий.

Леонтий,

Где сын мой?

Селевк

Здравствуй, славный полководец!

Лисимах

Наш старый друг!

Леонтий

Привет мой вам, цари!

(Антигону.)

Ваш сын в отставку, государь, уволен —

Он на себя навлек немилость дамы.

Сейчас меж ними форменная битва:

Красотка не идет на перемирье,

Хотя его готов купить царевич

Любой ценой, включая жизнь свою.

Селевк

Сурова ж эта девушка, однако!

Леонтий

И вот они то плачут, то бушуют.

Вы подвиг милосердья совершите,

Коль их, цари, помирите, — без вас

Едва ли успокоить их удастся.

Коль нужен вам царевич, отправляйтесь

К нему, затем что к месту он прирос

И не уйдет, пока его не сдвинут.

Селевк

(Антигону)

Прошу вас, государь, возьмите нас

С собой к царевичу — мы жаждем видеть

Ту гордую красавицу, которой

Отвергнут он.

Птолемей

Сказал бы я грубей:

Не гордую — воспитанную дурно.

Антигон

Есть у нее причины быть суровой,

И со стыдом я думаю о ней.

Пойдем посмотрим на забавы эти.

Лисимах

Верней — на чудеса.

Антигон

Веди, Леонтий, —

Мир заключить нам снова предстоит.

Уходят.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Покой во дворце.

Входят Деметрий и Селия.

Селия

Меня вы убедили. Я согласна

Из уваженья к вам жить рядом с вами —

Ведь я лишь вас любила и люблю.

Но раз со мной вы поступили дурно,

Чем нанесли ущерб своей же чести,

Вы, у людей слывущий безупречным,

И раз покаялись вы, горько плача,

Что вами ложно я обвинена,

Я, свято соблюдая верность долгу,

Ко мне вам прикоснуться не позволю,

Хотя и впредь вас буду чтить, как чтила.

Деметрий

Я знаю, ты другого осчастливишь!

Селия

Нет, никогда! Вот вам моя рука —

Ее пожатьем клятву я скрепляю.

Деметрий

Наш мирный договор мы поцелуем.

Скрепили бы надежней.

Селия

Что ж, скрепим,

Но будет он ne ultra.[403] В остальном же

Останусь прежней я для вас: я буду

Смеяться с вами, петь, шутить. Сознаюсь,

Я вас люблю.

Деметрий

Постой! Сюда идут.

Входят Леонтий, Антигон, Селевк, Лисимах, Птолемей, приближенные, вельможи и сотник.

Лисимах

Она прекрасна!

Леонтий

Краше не бывает.

Селевк

Жаль, что она так сердцем жестока.

Лисимах

Привет наш вам, царевич! — Он не слышит.

Птолемей

Явились мы, чтоб вам служить, чем можем.

Лисимах

Он кланяется... Как он изменился!

Селевк

Что вижу я?.. Леонтий, Лисимах,

Знавали оба вы мою Энанту,

Потерянную мной в Антиохии,

Когда был город Антигоном взят

И дядя мой убит. Не правда ль?

Лисимах

Правда,

И девочку я помню.

Селевк

Мне сдается,

Что эта дама с нею странно схожа.

Взгляните сами на ее портрет.

(Вытаскивает портрет.)

Вся разница в летах.

Лисимах

Да, как две капли

Воды они походят друг на друга.

Селевк

Глаза одни и те же.

Леонтий

Сходство явно!

Царь, на руках носил я вашу дочку

И поношу еще.

Антигон

На что, друзья,

Вы так уставились?

Селевк

На эту даму

И этот вот портрет.

Антигон

Какое сходство!

Различье только в возрасте.

Лисимах

Смотрите —

Она краснеет. Сходство полным стало.

Селевк

Я с ней поговорю.

Леонтий

Давно пора.

Селевк

Как вас зовут, красавица?

Селия

Энантой,

И я у вас прошу благословенья.

(Опускается на колени.)

Селевк

Вы знаете меня?

Селия

Вы царь Селевк

И, значит, мой родитель.

Селевк

Погодите.

Где я утратил вас?

Селия

Во время штурма

Антиохии, где убит ваш дядя.

Взял в плен меня один безвестный воин,

Но возвратил царевич благородный

Свободу мне, и я с тех самых пор

Его раба.

Селевк

Мое блаженство полно!

(Поднимает Селию.)

Приветствую тебя, моя родная,

Единственная, милая Энанта!

Деметрий

Моя жестокая Энанта!

Селевк

Нет,

Вы ошибаетесь — мы вас помирим.

Антигон

И, я надеюсь, прочен будет мир.

Его у вас, дитя, прошу я первым.

Селия

Он, государь, дарован вам уже.

Деметрий

(опускаясь на колени)

А я прошу вторым.

Селевк

Вам не откажут.

Селия

Конечно, нет!

(Опускается на колени.)

Ему я на коленях

Дам то, о чем он на коленях просит,

И больше нас ничто не разлучит.

Все

Пошли вам небо радости и счастья!

Деметрий

Моя Энанта!

Деметрий и Селия встают.

Антигон

Бейте в барабаны,

Трубите в трубы, чтобы огласил

Ликующий их гром все царство наше

И чтоб он возносился к небесам,

Пока ведем мы новобрачных в храм.

Леонтий

Да будут взысканы они богами,

Отцов достойны, горды сыновьями

И счастливы на долгие года.

Сотник

А я не струшу больше никогда.

Уходят.

ЭПИЛОГ,

произносимый сотником.

Я все-таки еще недомогаю:

Меня одолевает хворь другая,

Из-за которой день-денской, друзья,

От холода стучу зубами я.

Поэтому должны, меня жалея,

Принять вы нашу пьесу потеплее

И нам похлопать, не щадя ладош,

Чтобы меня не била больше дрожь

И чтобы от недуга избавленья

Мне больше не пришлось искать в сраженье.

Охота за охотником[404]

Перевод П. Мелковой

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Де Гар — дворянин, брат Орианы.

Мирабель — повеса и охотник за женщинами.

Ла Кастр — его отец.

Пиньяк, Беллер } приятели и спутники Мирабеля.

Нантоле — отец Розалуры и Лилии-Бьянки.

Люжье — воспитатель Розалуры и Лилии-Бьяики.

Ориана — сестра де Тара.

Розалура, Лилия-Бьянка } Дочери Нантоле.

Петелла — их служанка.

Слуга Розалуры и Лилии-Бьянки.

Марианна — куртизанка, родом из Англии.

Два дворянина.

Юноша, переодетый приказчиком.

Слуги.

Два человека, одетые как купцы.

Мальчик.

Священник.

Четыре женщины.

Место действия — Париж.

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Прихожая в доме Ла Кастра.

Входят де Гар и слуга.

Де Гар

Ну и скакал я!.. Прогуляй коня

Да подстели ему соломы свежей.

Слуга

(в сторону)

Ну и бежал я! Почему ж никто

Меня не прогуляет, не уложит?

Не меньше, чем собрат мой конь, нуждаюсь

Я в отдыхе, равно как и в подстилке,

Но слуги — скот, скоты же — господа.

Де Гар

Потом в десятифранковой таверне...

Слуга

Со всей охотой! Я на двадцать франков

Проголодался.

Де Гар

...Ты обед закажешь.

Слуга

(направляясь к выходу)

Бегу.

Де Гар

Забыл спросить ты — для кого?

Слуга

Как понимаю — для меня.

Де Гар

Ошибся:

Не для тебя. Вот на прокорм тебе.

(Дает ему деньги.)

Обед же закажи для Мирабеля

И спутников его. Прибудет в город

Он через час. Когда освободишься,

Уборку сделай в комнатах моих

И жди меня.

Слуга

Итак, я должен выбрать

Таверну в десять франков?

Де Гар

Да, любезный,

Коль помнишь то, что я сказал.

Слуга

Скорей

Забуду я, что у меня есть ноги —

Мой хлеб, поскольку я на побегушках.

(Уходит.)

Де Гар

Уж эти мне юнцы! Они должны бы,

В Италии пожив, остепениться

И к мудрой бережливости привыкнуть,

Но дух французский слишком в них живуч:

Им хочется порой себя потешить

Едой, вином и обществом прелестниц.

Что ж, пусть поразвлекутся. К черту скупость,

Раз есть возможность вволю покутить

И свой приезд на родину в таверне

Отпраздновать, как исстари ведется.

Входят Ла Кастр и Ориана.

Ориана

Брат!

Де Гар

Милая сестра!

Ориана

Ты возвратился!

Добро домой пожаловать.

Де Гар

Спасибо.

Как ты похорошела, Ориана!

Краснеть не надо — это правда. Счастлив

Я свидеться с тобой. — Но, мьсе Ла Кастр,

Хоть рад я встрече с дорогой сестрою,

Все ж помнить об учтивости обязан.

Поверьте мне, я искренне доволен,

Что нахожу вас в самом добром здравье.

Ла Кастр

Благодарю сердечно, мсье де Гар.

Добро пожаловать из дальних странствий!

Людей приятных и встречать приятно.

Позвольте от души пожать вам руку.

А вы помолодели.

Де Гар

Мы, скитальцы,

В своих блужданьях обгоняем время:

Годам нас не настичь.

Ла Кастр

Ну как там наши?

Де Гар

Все живы и здоровы.

Ла Кастр

Сын мой тоже?

Надеюсь я, что вы встречались с ним

И привезли мне радостные вести.

Де Гар

Ваш сын здоров, благополучен, весел

И в поведенье — истый дворянин.

Нет и восьми часов, как мы расстались.

Его опередил я, потому что

Спешил сюда по делу; он же будет

Здесь к вечеру.

Ла Кастр

Отрадно это слышать.

Признаться, по нему я стосковался.

Де Гар

Не в меру вы привязаны к нему.

Велик ли срок? Влюбленная девица —

И та три года выжидать способна.

С ним вместе и друзья его вернутся —

Беллер и молодой Пиньяк. — Просил

Ваш сын о нем вам не распространяться:

Он все расскажет сам.

Ла Кастр

Благодарю вас

За эти вести. Он желанный гость,

И спутникам его я рад. Спасибо!

Какое на него, скажите честно,

Италия влиянье оказала?

Избавился ль он от былых причуд?

Я слышал, местный климат исцеляет

От всяческих капризов сумасбродных.

Исправился ли он?

Де Гар

В том нет сомнений.

Он настоящим дворянином стал,

Сказать же больше я о нем не вправе.

Ла Кастр

Весьма доволен я и тем, что слышу.

Я вижу, вам с сестрой побыть охота,

Но, прежде чем уйти, вас попрошу

Сегодня же отужинать со мною.

Я не приму отказа!

Де Гар

Ваш слуга.

Ла Кастр

Я жду к себе людей весьма достойных,

Приятных, славных — это Нантоле,

Сосед мой, и его две милых дочки.

Де Гар

Они отлично ужин ваш приправят.

Явиться не премину я.

Ла Кастр

До встречи,

И не забудьте: я вас жду.

Де Гар

Спасибо.

Ла Кастр уходит.

Как, Ориана, здесь тебе жилось?

Здорова ль ты и весела, как прежде?

Ориана

Сам видишь, братец, я не похудела,

Бодра и сохранила аппетит.

Де Гар

Что ж, добрый знак! А как здесь обращались

С тобою после моего отъезда?

Ла Кастру вверил я, сбираясь в путь,

Приданое твое, весь твой достаток, —

Так ты сама просила. Знать хочу я,

Насколько был с тобой он добр и вежлив.

Ориана

Мне не в чем упрекнуть его.

Де Гар

Рад слышать.

Но все ж открой мне правду, Ориана,

Зачем ему ты деньги отдала?

Ведь он не опекун тебе, не родич.

Ужель меня сочла ты мотом?

Ориана

Нет.

Но есть иная, тайная причина...

Де Гар

Которая ни для кого не тайна.

Ты любишь Мирабеля, и румянец

Внезапный твой, сестра, тому порука.

Ты стала притчей во языцех здесь,

И со стыдом тебе дивлюсь я.

Ориана

Разве

Любить зазорно?

Де Гар

Да, коль страсть нескромна.

Долг девушки — честь соблюдать свою,

А не играть с огнем.

Ориана

Ее храню я,

Как самый неподкупный верный страж.

Ужель так век наш буен, что воротам

Нужна еще решетка опускная?

Да, признаюсь, я влюблена.

Де Гар

Послушай,

Что люди говорят!

Ориана

Да что мне в них?

Кто россказням их верит, тот безумец,

На растерзанье сплетникам готовый

Отдать жену и мать. Ох, эти люди!

Для них источник истины — таверна,

Учитель и наставник их — бочонок:

Ведь мысль в них пробуждает лишь вино.

А если уж они и хвалят ближних,

То, значит, денег нет у них в кармане

Иль крепости вину недостает.

Им лишь поверь! Тогда уж нужно верить,

Что Пальмерин Английский, Рыцарь Солнца

И Амадис, принц Галльский,[405] — тоже правда:

Они ведь в эти сказки верят слепо.

Пойми меня: коль их язык не лжив

И клич in vino veritas[406] разумен,

На свете честных женщин нет. Попробуй

Пусти десяток кружек вкруговую,

И люди поклянутся, что сгубило

Лукрецию[407] не гнусное насилье,

А страсть ее к Тарквинию, который

Не пожелал остаться с ней подольше;

Что Порция,[408] пример всем женам, — жертва

Дурной болезни.

Де Гар

Без огня нет дыма.

Ориана

Пусть даже так. А им какое дело?

Мечтать о браке не грешно. Как только

Вернется Мирабель, всем болтунам

Открыть глаза на истину придется.

Де Гар

Брак?.. Да, отец оставит Мирабелю

Немало денег. Он красив и молод,

Но необуздан, вздорен и распущен.

Так много в нем несовершенств, которых

Ни странствия, ни опыт не смягчили,

Что братом стать ему б я не хотел.

Нет, умный человек с достатком средним

Тебя скорее сделает счастливой.

Ориана

Повеса он? Тем больше чести в том,

Чтоб приручить его. И этой цели

Свою любовь и жизнь я посвящу.

Де Гар

Достойные слова! Но он-то вряд ли

Достоин их. Повесится он раньше,

Чем вступит в брак. Не менее далек

Он от утех и уз любви, от честных

Намерений, от брачных обязательств,

Чем я далек от мысли зодчим стать.

Ему чужды пристойность и порядок.

Его любовь — бродяга, что стучится

У каждой двери, пробует все блюда

И тотчас убегает. Если даже

Его принудят думать о женитьбе,

Что очень нелегко, то и тогда

Твои надежды неосуществимы:

Тут сватовство уже идет вовсю.

Затем и вызван он. Не обольщайся:

У Нантоле есть две красивых дочки,

И должен выбрать он...

Ориана

Пусть выбирает.

В унынье не впаду я: сердце чует,

Что только мне дано его исправить.

Де Гар

Раз веришь ты в успех, желаю счастья

И не хочу тебе мешать. Коль будешь

Ты с ним держаться умно и достойно,

Он зла не сможет причинить тебе.

Ориана

Коль я о добродетели забуду,

Пусть мне вовеки замужем не быть!

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Улица перед тем же домом.

Входят Мирабель, Пиньяк, Беллер и слуги.

Мирабель

Итак, мы вновь в Париже, господа!

Отменная таверна! Все там было —

Вино, еда, веселье, крупный счет.

Да пусть! Тряхнуть приятно стариною.

Вот только девки мне не угодили —

Костлявы слишком, обнимают вяло.

Нет, мне венецианку подавай,

Чтоб попухлей была, да попышнее,

Да поподатливее; чтоб, целуясь,

Сама к тебе с улыбкою тянулась,

Как из бокала пенистая влага.

А эти финтифлюшки не по мне.

Пиньяк

Да, сложены неважно: плоскозады,

Точь-в-точь как берберийские кобылы,[409]

И тонки в бабках. Груз им не под силу.

Мирабель

Ни красоты, ни смысла жизни тот,

Кто на чужбине не бывал, не видит.

Что Франция? Убогая страна,

Где ум обжорством грубым притупляют.

Да, обогнали мы другие страны,

Как первый конь в упряжке — остальных.

Считают люди, будто мы галантны,-

Какое заблужденье! Доблесть, мудрость

Приписывают нам — non credo,[410] signor;

Способность к языкам чужим находят

У наших дам — но это ж попугаи!

Roma la Santa.[411] По душе

Мне лишь Италия и итальянцы,

Их нравы, их умеренность, учтивость,

Их широта и сдержанность. Едва лишь

Ты возомнил, что знаешь их, как сразу

Вновь чувствуешь, насколько ты им чужд.

В сравненье с ними мы скучны и пресны,

Как зубочистки.

Пиньяк

Да, чудесный край,

Не зачумленный глупостью педантов,

Которые стремятся сделать мукой

И отравить любую нашу радость.

Чтоб провалиться им, каплуньим душам!

Беллер

Жизнь там вольна, а женщины прелестны!

Я не отстал бы от других мужчин,

Но я, осел, застенчив. Я любуюсь

Красотками, и к ним хожу охотней,

Чем остальные, и порой умею

Поцеловать их и обнять...

Мирабель

Но если

Тебя там осмеют иль скажут: "Фи,

Вы слишком дерзки, сударь, вы забылись.

Подальше сядьте..."

Беллер

Разом я сникаю,

Теряюсь, умолкаю, и конец:

Мне даже мускус больше не поможет.

Пиньяк

А я бы начал петь, плясать...

Беллер

Счастливец!

Пиньяк

...И вновь атаковать.

Беллер

Нет, лучше в петлю!

Но где уж верх я взял, там я тиран.

Мирабель

А драться не боишься ты?

Беллер

Нисколько.

С противником любым любым оружьем

Я быстро справлюсь. Но ведь он не дама.

Бывает так, что я уж близок к цели,

Настойчив, и стремителен, и храбр,

И вдруг случайный жест или насмешка,

Помеха пустяковая, и я...

Ну что мне делать, господа?

Мирабель

Быть дерзким.

Затем ли ты пространствовал три года,

Чтоб быть младенцем робким? Эх, герой!

Беллер

Судьба тебя бесстыдством одарила —

Будь благодарен. Каждому свое.

Но научусь и я, коль то возможно...

Мирабель

Бери пример с Пиньяка иль с меня,

И ты себя еще покажешь. Дамы

Ухаживанье любят.

Пиньяк

Но оно

Простой маневр перед пролитьем крови.

Штурм, новый штурм — и цитадель сдается.

А как насчет женитьбы? Мы тебе

Подыщем молчаливую тихоню.

Мирабель

А нет, так сердобольную старуху.

Беллер

Немая иль старуха — безразлично.

Коль не раскроет рта, я справлюсь с нею.

Мирабель

Будь наглецом иль притворяйся им,

Играй, иди на риск, иначе скажут,

Что ты быком уехал, а вернулся

Ослом.

Беллер

Я попытаюсь.

Мирабель

Вызван я

Домой с благою целью: мой отец

Остепенить меня, женив, намерен.

Не тут-то было! Со своей свободой

Я не расстанусь. Быстроходный барк

На якоре стоять не может вечно.

Менять наряды, чтобы ими тешить

Глаза одни и те же, — просто глупо.

Затем ли я все радости познал,

Чтоб их лишиться? Право, лучше в петлю!

Свести на нет плоды моих скитаний?

Пришить меня навеки к юбке? Нет!

Мне, с позволенья вашего, родитель,

Нужна на каждый день и случай жизни

Подружка новая.

Беллер

А я, напротив,

На сговор дал согласье бы охотно,

Лишь бы была сговорчивой невеста.

Пиньяк

Ты дворянин, ты странствовал по свету,

И дашь себя забить в колодки брака,

И, как галерник, будешь весь свой век

Одним веслом работать, и сокроешь

От общества свои таланты? Вздор!

Италия! Свобода!

Мирабель

Да, свобода!

Стремлюсь я к ней и ею наслажусь...

Теперь войдем. Смотрите и учитесь.

Входят в дом.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Комната в доме Ла Кастра.

Входят Ла Кастр, Нантоле, Люжье, Розалура и Лилия-Бьянка

Ла Кастр

Привет мой вам и вашим милым дочкам.

Ах, черт, ну до чего ж они прелестны!

Пожалуйте, красавицы мои.

Нантоле

Вы так любезны, сударь...

Ла Кастр

Я надеюсь,

Мы ближе познакомимся.

Нантоле

И я

На то же уповаю, ибо счастлив

Упрочить буду нашу с вами дружбу.

Как видите, они не замарашки

И самой знатной даме не уступят

Воспитанностью.

Люжье

То моя заслуга.

Нантоле

Манеры их под стать их состоянью.

Но незачем им цену набивать!

Пускай ваш сын, как люди утверждают,

Постранствовав по свету, стал разборчив, —

Он их оценит, как он ни пресыщен.

Коль ищет он веселую подружку,

Его вот эта быстро расшевелит.

Коль в женщинах серьезность любит он,

Другая подойдет ему.

Ла Кастр

Неужто

Она в столь юном возрасте степенна?

Нантоле

Она мне дочь, не то бы я сказал,

Что в обществе любом она на месте,

Хоть и скромна. Она не вертихвостка,

Но мастерица петь и танцевать;

Не балаболка, но вести беседу

Умеет ловко в самом светском тоне.

Коль есть на свете женщина, в которой

Изящество ученость дополняет,

Она пред вами.

Ла Кастр

Качества такие —

К ее красе отличная приправа.

Люжье

Приправщика благодарите, сударь.

Да, обе превосходные девицы,

По всем статьям отменные.

Ла Кастр

Похоже.

Люжье

К тому ж они воспитаны прекрасно.

Они себя не посрамят, и в этом

Я, как наставник их, ручаюсь.

Ла Кастр

Мсье,

Красно вы говорите.

Люжье

Я-то знаю,

Что говорю лишь истинную правду.

Но помолчу: неловко пред отцом

Мне выхвалять их. Я не зазывала.

Ла Кастр

Кто он такой?

Нантоле

Он человек ученый,

Хоть резковат и грубоват, что, впрочем,

Людей разумных обижать не может.

Его держу я в доме за таланты,

Которыми — а их немало в нем —

В размерах, мозгу женскому доступных,

Он делится с моими дочерями.

Люжье

Я в них вложил часть лучшую свою.

Теперь ее пора пустить им в дело.

Нантоле

Он на язык остер.

Ла Кастр

Боюсь его.

Он ссорится с девицами, наверно?

Нантоле

Нет-нет, он с ними сдержан и учтив.

Розалура

Ему иначе было б с нами трудно.

Люжье

Да, порох, ты права. Супругам вашим

От вас без шлема лбы не защитить.

Нантоле

Вот так у них всегда.

Ла Кастр

Я счастлив видеть,

Что он в повиновенье держит их.

Наверно, он их бьет — на вид он грозен.

Входят Мирабель, Пиньяк, Беллер, де Гар и Ориана.

Ориана

Коль вы забыли...

Мирабель

Полно волноваться.

Я знаю, ты мила, меня ты любишь,

Но мы поговорим об этом после.

В удобном месте, в подходящий миг

Тебе я сердце дам излить. Теперь же

Я занят.

Ориана

Сударь, все понятно мне.

Так ничего у вас со мной не выйдет.

Де Гар

Вот ваш отец с друзьями.

Ла Кастр

Милый сын,

Добро домой пожаловать! Знакомься

С соседом нашим, с дамами.

Нантоле

Я счастлив,

Мсье Мирабель, что вы домой вернулись,

Порадовав нас всех.

Мирабель

Я рад служить

И вам и двум прелестным вашим дочкам.

Ла Кастр

(Беллеру и Пиньяку)

Приветствую и вас я, господа,

От всей души!

Беллер и Пиньяк

Благодарим покорно.

Ла Кастр

Надеюсь, вы примкнете к нам?

Беллер

А мы

Надеемся, что удостоят взглядом

Нас дамы, хоть мы и чужие здесь.

Нантоле

Привет и вам, де Гар, с сестрицей вашей.

Я рад, что вы вернулись. — Мой привет

Всем остальным.

Ла Кастр и Мирабель беседуют в стороне.

Де Гар

Мы вам воздать готовы

Любовью — лучшим, что домой из странствий

Мы привезли.

(Тихо, Ориане.)

Одна из этих двух...

Смотри, ты предупреждена.

Ориана

Отлично.

Они стройны, красивы, спору нет;

Но будь мне хуже вдвое, я не сдамся,

От страсти не утрачу аппетит.

Коль я умру от первой неудачи,

Грош мне цена и буду недостойна

Я даже погребенья.

Мирабель

Что? Жениться?

Ла Кастр

Я стар, мой смертный час не за горами.

Ты у меня один, и сыновей

Других не надо мне, коль я гордиться

Могу тобою. Ты моя надежда.

Все от тебя зависит — слава рода,

Богатство наше, память обо мне.

Мирабель

И, обо мне заботясь, вы позвали

Красоток этих, дочек богача,

Чтоб я себе невесту выбрал?

Ла Кастр

Верно.

Мирабель

Я знаю, вы и немощны и стары.

О, если б я мог юность вам вернуть,

Продлить ваш век! Я не из тех, кто тщится,

Едва достигнув зрелости, срубить

Ветвь, на которой вырос. Я желаю

Вам долгой жизни, счастья, изобилья,

Но брак — прошу простить! — не вызывает

Во мне ни восхищенья, ни восторга.

Я полагаю, он не для меня.

Ла Кастр

Не объяснишь ли — почему?

Мирабель

Охотно.

Вы девушку мне прочите в супруги?

Ла Кастр

Кого ж еще?

Мирабель

Еще бывают вдовы,

Наследство умерших мужчин, а я

Не склонен ни попасть в число последних,

Ни превратиться заживо в холодный

Надгробный памятник другому... Кстати,

Два сорта есть девиц: одни из них —

Девицы по названию; другие —

Девицы в самом деле. Что до первых,

Они безлики. Это просто тени,

Которых мы, себя дурача сами,

Личиною поддельной награждаем.

С вторыми же сойтись мужчина может,

Коль он сошел с ума, коль никогда

Не ведал ни сомнения, ни страха

И хочет эти чувства испытать.

С мушкатной дыней[412] эти девы схожи,

Служить эмблемой дыня им должна.

Когда она нальется и созреет,

Она красива и на вкус приятна.

Но чуть ей дашь денек перестоять,

Она из сладкой приторною станет,

Утратит нежность, тронется гнильцой.

Ла Кастр

Но эти в самый раз созрели.

Мирабель

Ладно.

Попробую я их, и коль придутся

Они по вкусу мне...

Ла Кастр

Как знаешь.

Мирабель

Жажду

Свободы я и сохраню свободу! —

Прелестная, угодно ль обладать вам

Красивым мужем?

Розалура

Да, коль он здоров.

Мирабель

От вас зависит это... Словом, мужем

Красивым, и здоровым, и любезным,

Чтоб он вас ублажал и веселил...

Розалура

Веселье я люблю.

Мирабель

Чтоб с вами рядом

Лежал он ночью, согревая вас...

Розалура

Что ж, это хорошо — мы ночью мерзнем.

Мирабель

...И награждал вас двойней раз от разу.

Розалура

Всего лишь двойней? Нет! Любой сапожник,

Худой и жалкий, взросший на капусте,

На черном хлебе и на черством сыре,

Способен это сделать. Дворянину

Зазорно заслужить прозванье "шило"

За то, что он кой-где не в меру тощ.

Всего лишь двойня! Это может каждый

Питающийся досыта мужчина,

Любой ручной домашний голубок!

Мне нужно посущественнее нечто!

Всего лишь двойня!

Мирабель

(в сторону)

Неужель я должен

Дарить ей по две дюжины ребят,

Как пуговицы?

Розалура

Вы бахвал изрядный,

Коль вздумали в предвиденье женитьбы

Возможности свои превозносить.

Но не печальтесь: вы мужчина видный,

И кто-нибудь да схватится за вас

За неименьем лучшего.

Мирабель

Спасибо

Вам за совет любезный. — Ну, отец,

Что скажете?

Ла Кастр

Веселая девица

И в будущем хорошая жена.

Мирабель

Не для меня. Ведь если я, женившись,

Младенца мигом ей не смастерю,

Я от нее не оберусь попреков

За то, что не живу more maiorum,[413]

И стану рогоносцем непременно.

Вот честь быть рогачом!

Ла Кастр

Ты мелешь вздор!

Мирабель

Раз я ее надежд не оправдаю,

Мне лучше заболеть дурной болезнью,

Чем с ней плодить детей.

Ла Кастр

Стыдись, глупец!

А впрочем, если эта не по нраву,

Поговори с другою — та построже.

Беллер

(в сторону)

Ах, если б был в речах я смел, как он!..

Я искренностью девушки пленился

И мог бы ей понравиться, пожалуй,

Когда бы похрабрей умел держаться.

Да нет, она насмешлива не в меру.

Вот если бы такую мне найти,

Которая без лишних слов поверит,

Что честных я намерений исполнен!..

Мирабель

Ну что ж, отец, попробуем другую,

Хотя опять без пользы. — Я надеюсь,

Не склонны вы, прелестнейшая дама, —

Поскольку с виду вы сестрицы кротче,-

Потребовать столь многого от мужа.

И хоть готов я вам, как все мужчины,

Без счету обещаний надавать,

Но скромность, сдержанность, благоразумье,

Присущие супруге домовитой,

Которая не тратит порох зря...

Лилия-Бьянка

Погромче, сударь. Пусть нам все внимают —

Я не хочу одна нести весь груз

Нескромных ваших излияний.

Мирабель

Мило!

Вы сердитесь, красотка?

Лилия-Бьянка

Что вы, сударь!

Я попусту сердиться не люблю.

Мирабель

Но вы, надеюсь, полюбить способны

И склонны, несмотря на вид свой важный,

Послушать, что такое муж хороший?

Лилия-Бьянка

Вы правы, ибо уж десяток лет

О редкости такой я не слыхала,

Хоть столько женщин молят на коленях,

Чтоб с неба к ним хороший муж свалился,

Раз на земле их нет. Вы угадали:

Одно мне остается — только слушать.

Мирабель

А почему бы мне таким не стать?

Лилия-Бьянка

Вы чуть не стали им: вы были в Альпах,

Откуда до небес подать рукой.

Но, раз вы упустили это счастье,

На вас надежды мало.

Мирабель

Вы способны

Любить мужчину?

Лилия-Бьянка

Да, коль он пригож,

Правдив и скромен, доблестен и сдержан,

Терпим к другим, взыскателен к себе;

Коль не бродяга он, а домосед —

Ведь лучше много знать, чем много видеть;

Не пустозвон и не хвастун спесивый,

Потерянный для чести безвозвратно.

Угодно слушать дальше?

Мирабель

Да, угодно.

Лилия-Бьянка

Тогда учитесь сдерживать себя.

Прельщают лишь девчонок болтовнею,

Для женщин же всего важней характер.

Мирабель

Мы знаем, что для женщин важно. Хватит!

Не по дороге с вами мне, тихоня!

Чтоб угодить вам, вашему супругу

Найти придется философский камень,-

Вы жестки, как крахмальный воротник.-

Отец, вы эту проповедь слыхали?

Ла Кастр

Слыхал и одобряю.

Мирабель

Но ведь с ней

Придется мужу круто. Должен будет

Он одобрять все, что она ни скажет,

Любым ее поступком восхищаться.

Ей в простоте не молвишь ни словечка,

Ей не шепнешь: "Пойдем-ка спать" — освищет!

С ней без морали и куска не съешь.

Говядина с подливкой из сентенций —

Не правда ли, отличное меню!

Кто первенец наш будет? Не иначе

Как Аристотель,[414] первый метафизик,

Второй — Солон,[415] мудрец-законодатель.

Им в крестные египетских жрецов

Меня достать из-под земли заставят.

Дочь старшую мы назовем Сафо[416]

Иль в этом роде, чтоб она привыкла

Хозяйничать лишь invita Minerva,[417]

Псам имена спартанские дадим —

Пусть Фокс Мелампом,[418] Ралф Лелапсом[419] станет.

Я в жены сборник прописей возьму,

Чтоб на аптекарских весах морали

Мой каждый шаг отныне взвешен был.

Нет, лучше в петлю!

Ла Кастр

Я прошу, подумай!

Мирабель

А я прошу вас дать мне срок подумать.

Раз вы играть велите мне, я должен

Уверовать, что стоит свеч игра,

И выбрать наилучшую партнершу.

Ла Кастр

Согласен. Пользуйся пока свободой. —

Прошу к столу господ и милых дам.

Ла Кастр, Нантоле, Люжье, Розалура и Лилия-Бьянка уходят.

Мирабель

Что скажешь о девицах?

Пиньяк

Недурны,

Но держатся престранно.

Мирабель

Для меня,

Пожалуй, слишком странно. Благосклонен

Я лишь к таким, с кем мне легко и просто.

Идем повеселимся.

Беллер

Боже правый,

Спаси меня от женщин. Предпочту

Я встать перед заряженною пушкой,

Чем выслушать десяток слов от них.

Мирабель, Пиньяк и Беллер уходят.

Де Гар

Что скажешь? Не боишься ль ты, что долго

Он стойким не пробудет?

Ориана

Не боюсь.

Уходят.

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Сад, прилегающий к дому Ла Кастра.

Входят Мирабель, Пиньяк и Беллер.

Мирабель

Оставьте! Грош цена такому счастью.

Они вам принесут одни невзгоды.

Нет, лучше все, как я, свести к игре.

Я счастлив тем, что я собой доволен

И этих финтифлюшек презираю,

Как презирал всегда. Стократ милей

Мне добрый, честный, преданный приятель,

Веселый собутыльник. Что до женщин,

Хороших женщин, как в наш век зовут их,

То я могу найти их много больше,

Чем мне необходимо.

Пиньяк

Ты счастливец.

Мирабель

Боюсь я лишь, что мне от них таиться

Придется вопреки моей натуре:

Ведь сила и здоровье — клад для них.

Пиньяк

Не так бы вел себя я, если б мне

Одна из этих двух предназначалась.

Отрекся б я от ереси своей,

Их уважение завоевал бы,

Слегка своей свободой поступясь,

И, поразмыслив, предпочтенье б отдал

Той, что серьезней.

Беллер

Ну а я — другой,

Речистой и мечтающей о детях

(Чего хочу и я) и говорящей

О брачной жизни с полным знаньем дела.

Мне нравится ее суждений меткость,

И, если б распалить и поучить

Она меня любезно согласилась,

Я б угодил ей лучше, чем любой

Мужчина в нашем славном королевстве.

Но как снискать ее расположенье?

Мирабель

О, это просто сделать.

Беллер

Нет, сказать,

Иначе я уже бы не дал маху.

Увы! Будь холоден я по натуре,

Была б моя застенчивость понятна.

Но как обидно, что язык мой нем,

Когда во мне так громок зов природы!

Мирабель

Пойдете к ним? Приличье их заставит

Любезно нас принять.

Пиньяк

Я роль сыграю,

Хоть знаю, что она трудней всех прежних:

Путь не разведан, можно поскользнуться.

Но, коль не осрамлюсь, я счастлив буду.

Мирабель

Берите их. Они мне ни к чему.

Пиньяк

Беллер, что скажешь?

Беллер

Что сказать могу я,

Коль мне не говорить, а петь охота?

Быть рядом с нею — счастье!

Пиньяк

И без риска:

Нрав у твоей и весел и податлив.

Беллер

А вдруг и эта высмеет меня?

Мирабель

Не трусь: я буду рядом и сумею

Тебя в любой атаке поддержать.

Ты на нее, коль станет задираться,

Прикрикни или даже замахнись —

Иных бабенок так и покоряют.

Беллер

Ах, помолчи, подумать дай... Решаюсь!

Но если вновь мне отступить придется...

Мирабель

Тогда она сама пойдет на приступ.

Ты тот, кто нужен ей.

Беллер

О, если б так!

Дай мне теперь немного помолиться.

Мирабель

А ты, Пиньяк, бери на абордаж

Свою тихоню. Коль сосульку эту

Растопишь ты, твоя победа будет

Славней всех прежних, хоть и прежде бабник

Ты славный был.

Беллер

А ты нас не покинешь?

Мирабель

Ни на минуту. Если будет нужно,

Тебя я отругаю, подбодрю,

Одерну, подтолкну.

Беллер

Будь мне опорой,

Не то я в лужу сяду. Коль увидишь,

Что осмелел я, уходи немедля

И предоставь меня моей судьбе —

Даст бог, и сотворит решимость чудо,

А ты мне пожелай в любви удачи.-

Как сердце бьется! Жаль, что я не пьян! —

Идем, Пиньяк. Пусть небо нам дарует

Удачное свидание.

Пиньяк

Пошли,

И не робей, Беллер, а твердо помни:

Они всего лишь женщины.

Беллер

Мне легче

Иметь со львами дело.

Мирабель

Это вряд ли

Опасней. Марш! За вами я иду.

Беллер и Пиньяк уходят.

Входит Ориана.

Вот наказанье! Ни на миг покоя

Мне эти каннибалки не дают!

Ужель я обречен им на съеденье?

Еще одна пришла. Ее считают

Красавицей, но что мне до того?

Будь пьян я или в женщине нуждайся,

Ей оказал бы я еще вниманье;

Но не хочу я, чтоб за мной таскались,

Коль мне не до того. — Ну, что вам нужно?

Зачем вы здесь?

Ориана

Надеюсь, сударь, в этом

Для добродетели ущерба нет.

Вопросы ваши были бы излишни,

Не позабудь вы уговор, который

Перед отъездом вашим нас связал.

Любовь велит мне вас искать повсюду,

Чтоб прежнюю отчетливость и ясность

Ослабшей вашей памяти вернуть

И тем мои рассеять опасенья.

Хочу я также вам сказать спасибо.

Мирабель

За что?

Ориана

За благородство и за честность,

Которые явили вы.

Мирабель

О чем ты?

Не понимаю. Я ведь тугодум.

Ориана

Что ж, объясню вам. Вы отвергли руку

Красавиц дочек Нантоле, которым

Весьма хотелось вас заполучить;

Не соблазнились лестным предложеньем

И, соблюдая данное мне слово,

Не угодили в сети их. Поверьте,

Такой поступок делает вам честь.

Мирабель

Поверь, такой заслуги нет за мною.

Я стойкость проявлять не собирался.

Я не дурак и честь свою не стану

Бесцельным испытаньям подвергать

На столь дырявых кораблях, как дамы.

Я потому отделался от этих,

Что не люблю их, что они мне мерзки.

Здесь ни при чем ни ты, ни уговор наш,

Ни клятвы — я их сотнями давал,

Но соблюдать за долг не почитаю:

Честь не должна зависеть от обмолвки.

Все это вздор. На свете нет мужчины,

Который в постоянство женщин верит,

За исключеньем дурней горемычных,

Но тех и сами женщины не ценят.

Поэтому коварны быть в любви

Мы можем на законном основанье.

Как ни играем мы доверьем вашим,

Как в клятвах вам ни лжем — кругом мы правы,

А те, кто верит нам, — смешны и слепы.

Ориана

Не смеете вы думать так.

Мирабель

Нет, смею.

Давно возвел я в принцип мысль такую,

Что раз вы лжи и прихотей полны,

То мы имеем право к лжи прибегнуть,

Чтоб вас добиться. Сохранять же вас

Нам ни к чему — с рожденья мы бродяги.

Ориана

Вы пели мне иные песни.

Мирабель

Верно.

На вкус любой для женщин всех сортов

Есть у меня и песни и обеты.

Дурачите вы нас тщеславья ради.

Так неужель зевать я буду, если

Судьба дает мне верх над вами взять?

А если буду, значит, я осел,

И лишь хирург ножом меня исправит.

Вот так-то.

Ориана

Вы не любите меня?

Мирабель

Люблю, как всех других, — душой и сердцем;

А если сыт и пьян — то даже телом.

Дай мне за ужин сесть, наесться вволю

И приходи ко мне, чтоб убедиться

Как я тебя люблю.

Ориана

Так вы на мне

Жениться не хотите?

Мирабель

Нет, конечно.

Одно я знаю: я люблю свободу,

А кандалы прельщают лишь рабов.

Зачем жениться? Что мне ждать от брака?

Иль без того мне мало наслаждений?

Какой мне смысл супругу содержать,

Коль за меня сей крест несут другие

И, простофили, мне же благодарны?

Ты думаешь, я чту невинность? Вздор!

К тому ж, коль это блюдо мне пропишут,

Не знаю я, как проглотить его.

Тебе уже минуло восемнадцать,

И если ты блюдешь доныне девство,

То в нем мне проку, что в крючке — рыбешке:

Я не любитель столь опасных яств.

Вот, видишь книжку?

(Показывает ей записную книжку.)

Посмотри ее.

Здесь женщины, девицы, лжедевицы —

Ну, словом, те, кого я обольстил.

Им всем я тоже обещал жениться,

Нес ту же чушь с таким же постным видом,

Хоть в том, пожалуй, не было нужды:

Они не слишком мне сопротивлялись.

Я всех познал и ото всех ушел.

С тех пор из них иные вышли замуж,

Вновь ухитрясь приобрести невинность

И даже став невиннее, чем прежде;

А прочие, как были, так и ныне —

Почтенные матроны.

Ориана

Вам не стыдно?

Мирабель

Отнюдь. Быть в этом списке — не позор.

Я в нем веду лишь счет своим утехам,

Как овцам иль клочкам земли — другие.

Входит де Гар.

Ориана

Ужель всему конец? Ужели нет

Ни совести, ни скромности в мужчинах?

(Плачет.)

Де Гар

Сестра, о чем ты плачешь? Что случилось?

Неужто я пророком оказался?

Да объяснись же!

Ориана

Мне нехорошо.

Прошу простить.

(Уходит.)

Де Гар

В чем дело? Как до слез

С моей сестрой вы, сударь, доигрались?

Мирабель

А так, что с ней играли мы, как рыбка

С крючком играет. Ну и времена!

Клянусь, я к вам уже взывал из страха,

Что силою меня возьмет она.

Де Гар

Вы что-то слишком веселы.

Мирабель

Знакома,

Де Гар, вам эта книжка записная?

Де Гар

Да. Перечень любовниц ваших в ней.

Мирабель

Она-то и гневит сестрицу вашу,

Которая себя там не нашла

И разревелась, требуя, чтоб в список

Я и ее занес.

Де Гар

Не может быть

Моя сестра такой нескромной.

Мирабель

Скромность

У женщин — маска злости и тщеславья.

Они пренебреженья не прощают.

Им первенство важнее в этом списке,

Чем на балу. Так им велит природа.

Но у меня, увы, так много дел

И столько женщин у меня на шее,

Что, право, я...

Де Гар

Не хвастайтесь так глупо.

Не для того вы повидали мир,

Чтоб лишь тщеславной болтовней надежды,

На вас возложенные, оправдать.

Язык свой обуздайте. Я не знаю,

Правдивы или нет рассказы ваши,-

Ведь вы на все способны! — но при мне

Сестру мою в них не упоминайте,

Коль дорожите жизнью. В Ориане

Достоинств столько, что любой мужчина

О ней с почтеньем должен говорить.

Мирабель

В сестрице вашей? Друг мой, вы сварливы

И с истиною не в ладах, коль скоро

Сестрице навязать хотите роль,

Которую сыграть она не в силах.

Знавал я женщин краше и знатней —

И умоляли все о месте в списке,

Который замыкает Ориана.

Но коль озлились вы и объявили

Ее святой, скажу вам откровенно:

Я с нею пошалить не прочь; а может,

И пошалю; а может, и шалил.

Задумайтесь-ка над моим признаньем!

Де Гар

Будь вы правдивы, я совету внял бы

И было б вам от этого несладко.

Но я вас знаю. Впрочем, кто не знает?

Вы враль, бахвал, для красного словца

Сам на себя наклеветать готовый.

Я ухожу, но вас предупреждаю:

Пусть ваша шпага служит вам вернее,

Чем ваш язык, — иль вам не сдобровать!

Мирабель

Ты мне смешон! Тебя ли мне бояться?

И знай, твою сестру я презираю.

Ее затмит любая из служанок.

Попробуй посади такую девку

В карету — и твоей сестре конец!

Иди, сбирай с крестьян своих аренду.

Де Гар

Вы дворянин примерный!

(Уходит.)

Мирабель

Ну, теперь

Взглянуть я на моих юнцов отправлюсь.

А кто из женщин следующей будет

В моей книжонке — после разберусь.

(Уходит.)

СЦЕНА ВТОРАЯ

Зал в доме Ла Кастра.

Входят Пиньяк и слуга.

Пиньяк

Ты служишь ей?

Слуга

Служу ее скотине.

Я конюх.

Пиньяк

Ты не мог бы показать мне,

Как в комнату ее пройти иль место,

Где встречу я ее?

Слуга

Могу, конечно,

Но покажу иль нет — вот в чем вопрос.

Пиньяк

Не пожалеешь ты...

Слуга

Тогда вы тоже

Не пожалеете, — и мы поладим.

Пиньяк

Вот твой барыш.

(Дает ему деньги.)

Слуга

Вот комната ее,

А здесь она пройдет. Вы станьте в угол

И дожидайтесь сколько влезет, сударь.

Пиньяк

Она сердита?

Слуга

Это будет видно.

Возможно, вас нахалом, негодяем

Иль чем-то в том же роде обзовут;

Возможно, в вас ночным горшком запустят, —

Зависит все от степени знакомства.

А коль ей по душе вы, есть надежда,

Что взгляда удостоят вас и в гости

Недель так через восемь позовут.

Пиньяк

Вот это мило! Неужель настолько

Она надменна?

Слуга

Да, чуть-чуть горда

И страсть умна, хоть ростом невеличка.

Вы знаете по-гречески?

Пиньяк

Откуда?

Слуга

Гм... Плохо! А умеете болтать

О звездах, сферах, огненных драконах?

Вы помните, кто наставлял Адама,

Кто Еву прясть учил? Она все знает.

История от сотворенья мира

Знакома ей, как скрипачу смычок.

Вы семь часов сидеть способны молча?

Вам с ней придется к этому привыкнуть

И слушать то, чего никто на свете

Да и она сама не понимает.

Пиньяк

Меня ты удивляешь.

Слуга

Улыбаться

Умеете вы?

Пиньяк

Почему бы нет?

Я по натуре весел.

Слуга

Вы пропали!

Она ведь никогда не веселится,

И стоит ей услышать чей-то смех,

Как хватит обморок ее такой,

Что не поможет даже aqua vitae.[420]

Коль речь вести вы, как ученый доктор,

Не можете — не подступайтесь к ней.

Ну, я на вашу крону вам с лихвою

Наговорил. Итак, желаю счастья!

(Уходит.)

Пиньяк

Ну и задача предстоит мне, если

Девица впрямь столь необыкновенна!

Ретироваться? Засмеют вконец!

Пойти на риск? Не миновать позора!

Как с нею ни хитри, надежды мало.

И все ж я должен выбрать способ штурма.

Не взять ли с нею беззаботный тон?

Нет, он хоть и приводит к цели часто,

Но не поможет тут: она с него

Собьет меня серьезностью своею.

Развязно с ней держаться? Сомневаюсь,

Что согласится мне она внимать.

Ведь если попытаюсь любопытство

Я в ней разжечь и кровь ей взбудоражить,

А ей оружьем скромности удастся

Мой многословный натиск отразить,

Я покажусь ей просто негодяем,

Распутником, мерзавцем, подлецом.

Принять вид строгий? Подбирать слова

Столь чванно, словно я законодатель?

Мне это не по силам! Если б даже

Я попытался — выйдет неуклюже.

Она решит, что я ее дразню:

Надутые и важные особы

Всегда других подозревают в чем-то!

Э, будь что будет! Хоть я не учен

И не блещу манерами, но нынче

Себя как можно лучше покажу.

Шаги!.. Она идет! Впервые в жизни

Меня приводит в трепет женский взгляд.

(Отходит в сторону.)

Входят Лилия-Бьянка и Петелла.

Лилия-Бьянка

Подай, Петелла, шляпу, а вуаль

Сними, она мне радость омрачает.

Развлечься я хочу. Пусть музыканты

Сыграют танец нам.

Музыка за сценой. Лилия-Бьянка танцует.

Пиньяк

И это та,

Чей строгий вид в меня вселял смущенье?

Она танцует? Кто б поверил в это?

Лицо ее — как летний день. Она

Смеется, скачет... Подойду поближе.

(Придвигается к ней.)

Лилия-Бьянка

Эй, музыка, быстрей, а то никак

Мне ноги не размять. Танцуй, Петелла!

Входит Мирабель и останавливается в стороне.

Пиньяк

(в сторону)

Ну и дела! Не чаял я такого!

Мирабель

(в сторону)

Ого! Так вот чего их важность стоит,

Вот что скрывает их степенный вид!

Потеха!

Лилия-Бьянка

Отчего не слышно песни?

Входит мальчик-певец.

Лилия-Бьянка

Спой что-нибудь позвонче, да погромче,

Да посмешней.

Мальчик

Охотно, госпожа.

Лилия-Бьянка

И не смущайся, мальчик, будь как дома.

Мальчик исполняет песню и уходит.

Танцуй, Петелла! Жаль, что нет мужчин.

Пиньяк

(в сторону)

Намек понятен! Ею я замечен.

Ну, жди теперь насмешек. Все ж рискну...

(Выходит на авансцену.)

Сударыня, простите за вторженье...

Лилия-Бьянка

Напротив, вы явились очень кстати:

Нам не хватало вас. — Эй, все сначала!

Надеюсь, вы искусны в танцах, мсье?

Живей! Нас музыканты ждать не станут.

Пиньяк

Поговорить бы нужно с вами мне.

Лилия-Бьянка

Вот и поговорим во время танца.

Танцуют.

Мирабель

(в сторону)

Я со смеху умру! Она сейчас

Беднягу затанцует до упаду.

Лилия-Бьянка

Как танец, мсье?

Пиньяк

Вы в жар меня вогнали.

Лилия-Бьянка

Но мы ведь только начали!.. Быстрее!

И пойте! Вы должны прекрасно петь —

По вашему лицу я это вижу.

Пиньяк

(в сторону)

Ну скромница! У ней и не вздохнешь! —

Позвольте мне присесть и отдышаться.

Лилия-Бьянка

Садитесь здесь и вместе попоем.

Быстрей, быстрей, и пойте веселее! —

Петелла, сядь. Начнем!

Пиньяк

(в сторону)

Какой урок!

(Поет песню.)

Лилия-Бьянка

Клянусь, прелестно! Эй, вина подайте!

Пиньяк

Поговорить нам надо.

Лилия-Бьянка

Нет, сперва

Вы выпьете. Итак, здоровье ваше!

Пиньяк

Благодарю, сударыня.

(В сторону.)

О небо,

Как мне удрать? Предвижу я беду:

Она меня еще споит вдобавок.

Мирабель

(в сторону)

Иль я ослеп, иль он изловлен ею.

Вот счастье, что попался ей не я!

Держись, Пиньяк! Попляшешь ты у этой

Ученой, важной и достойной дамы.

Тут все идет на лад, и я не нужен.

Отправлюсь-ка проведаю второго.

(Уходит.)

Лилия-Бьянка

Скажите, мсье, я нравлюсь вам?

Пиньяк

Безмерно.

Лилия-Бьянка

Да, иногда мы, женщины, бываем

Серьезны, молчаливы, холодны,

Но созданы мы из стихий различных,

Часть коих легче, чем огонь и воздух,[421]

И вырваться порой наружу может.

Какого мненья вы на этот счет?

Пиньяк

Сударыня, я очень утомился.

Присядем, и тогда я вам отвечу.

Лилия-Бьянка

Фи, стыд! Вы молоды и так ленивы?

Вставайте и походим. Разомнитесь!

Подвижность украшает человека.

К тому же тут прохладно. Мсье, быстрей!..

Скажите, вам Фелиция по вкусу?

А Беллафронта, герцогская дочка?

Чем не красавицы? А уж Дуарта

И смуглая Оливия...

Пиньяк

Да я

Не знаю ни одной из них.

Лилия-Бьянка

Нет, смуглой

Крушенье не грозит. К тому ж доныне

В брак Лелия сумела не вступить.

Как хороша!.. Знакома вам Йемена,

Жемчужина предместья Сен-Жермен?[422]

Пиньяк

Отнюдь.

Лилия-Бьянка

Но вы слыхали о Бризаке?

Как недостойно дворянина...

Пиньяк

Право,

Я ничего не слышал.

Лилия-Бьянка

Что ж, тогда

Станцуем вновь гальярду.

Пиньяк

Я не в силах.

Свидетель бог, я ногу растянул.

Лилия-Бьянка

Тогда садитесь и ответьте, сударь,

Зачем вы здесь? Как вы сюда попали?

С какою целью? Говорите прямо.

Быть может, я ошиблась в вас, и вы —

Слуга какого-либо дворянина,

И кто-то из друзей моих мне с вами

Прислал письмо или кусок дичины?

Пиньяк

Неужто на слугу я похожу?

Я дворянин, сударыня.

Лилия-Бьянка

Простите,

Я вспомнила — я вас вчера видала,

Когда вы из Италии вернулись.

Как там повесы наши?

Пиньяк

Я пришел,

Чтоб стать слугою всепокорным вашим.

Лилия-Бьянка

Нет, вы пришли, чтоб высмеять меня.

Вы видите, сегодня я другая —

Я весела, ученость позабыта.

Везде о том трубите, коль угодно,

Меня в безнравственности обвините,

Ославьте лицемеркою, порочность

Личиною серьезности прикрывшей,-

Я жду всего и ко всему готова.

Но не поверят вам. Снискал мне всюду

Мой ум (хотя вы думаете — хитрость)

Симпатию такую и почтенье,

Что их ничем вам не поколебать.

Какой угодно мне, такой и буду:

Я знаю меру, и ни очернить,

Ни осрамить меня вам не удастся.

Пиньяк

Но я же вас люблю!

Лилия-Бьянка

Себя любите.

Коль будут мне поклонники нужны,

За вами я пошлю. Но мой порыв

Уже прошел, а мы поступки наши

Свершаем под влиянием порыва.

Коль вы устали, можете присесть

И подождать, покуда не вернусь я.

Лилия-Бьянка и Петелла уходят.

Пиньяк

Да, ей ума не занимать! Но я

Не знаю, как быть дальше, хоть убейте.

Увы, разбит я на голову ею.

Таким презреньем встречен, так унижен

Я в жизни первый раз... И поделом!

Что там чужбина! Вот где край диковин!

Но с ней я слажу, иль цена мне грош.

(Уходит.)

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Сад, прилегающий к дому Нантоле. На заднем плане беседка. Входят Розалура и Ориана.

Розалура

И горевать и злиться — право, глупо.

Ориана

Я создана такой, но не увидит

Гордец, что я страдаю, как девчонка.

Розалура

Вы правы. Он уймется, чуть заметит,

Что вас его презренье не страшит.

А что до нас с сестрой — покойны будьте:

Хотя, отцовской воле повинуясь,

Себя мы выставляем напоказ,

Чтоб оценил нас господин приезжий, —

Все это не всерьез. Он нас отвергнет

И за капризный нрав, и за строптивость,

А может статься, и моя развязность

Его спугнет, хоть для меня самой

Такое поведенье — только маска.

Ориана

А почему? Зачем бояться сплетен,

Раз нет греха за вами.

Розалура

Это верно.

Что мне молва, пока спокойна совесть?

Несчастна та из нас, кто быть хорошей

Стремится ради мнения людского.

Войдем в беседку. Где моя вуаль?

Клянусь вам, ваша грусть и размышленья

О вздорности мужчин и их капризах

Настроили меня на мрачный лад.

Ориана

Да, сядем и подумаем.

Розалура

Отлично.

Уходят в беседку и садятся.

Входят Мирабель и Беллер.

Мирабель

Ну что ты мнешься, увалень, растяпа?

Беллер

Тсс! Здесь она!

Мирабель

Чего же ты дрожишь,

Как будто красть белье сюда явился?

Чего еще ты ждешь?

Беллер

Я речь составил

И выучил уже почти, но память

Отшибла мне твоя поспешность.

Мирабель

К черту

Все речи! Будь мужчиной и не трусь.

Беллер

Постой, я только бороду приглажу...

А что Пиньяк?

Мирабель

Он своего добился.

Ведь он, как ты, не топчется на месте.

Беллер

О боже, что мне вынести придется!

Я холодею — перепил я, видно.

Конечно, всей душой стремлюсь я к ней...

Мирабель

Вперед, дурак!

Беллер

Покротче будь со мною:

С меня довольно и ее насмешек.

Мирабель

Ну что ж, прощай! Ты смелости набрался.

Справляйся без меня — мешать не стану.

Беллер

Стой! Стой! Клянусь, что буду впредь послушен

И с ней сейчас заговорю. Неужто

Меня в беде ты бросишь, Мирабель?

Ты знаешь ведь — я трус в делах любовных.

Мой добрый славный друг, не уходи,

Или тебе я перережу глотку,

Ей-богу, перережу!

Мирабель

Успокойся,

Я остаюсь с тобой. Но будь мужчиной:

Скажи ей все, и чем ясней, тем лучше.

Она девица без затей. К тому же

Прогнать тебя учтивость ей не даст.

Смелей!

Беллер

Сударыня... — Держись поближе.

Не отходи! — Сударыня...

Розалура

Кто там?

Чей дерзкий голос мой покой смущает?

Мирабель

Что говорит она?

Беллер

Что дерзок я.

Розалура и Ориана встают и выходят на авансцену.

Мирабель

Тем лучше.

Беллер

Вот она! Как мне держаться?

Стараться снова дерзким быть?

Мирабель

Вдвойне.

Розалура

О господи, доколе будут люди

Меня тревожить суетой своею?

Вам нужен, сударь, кто-нибудь из слуг?

Идите в дом и нам не докучайте.

Беллер

Чтоб мне пропасть! Ужели это та,

Кто каждый раз рожать хотела двойню?

Та весела была и рассуждала

Лишь о вещах, для женщин интересных,

А эта, как молитвенник, постна.

Не ждал я столь холодного приема.

Как быть?

Розалура

(Ориане)

Знаком вам этот человек?

Ориана

Его я где-то видела.

Розалура

Досадно,

Что столь здоровый парень принужден

Бродить по свету в поисках работы.

Беллер

Она меня бродягою сочла! —

Сударыня, могли б благое дело

Содеять вы, работу дав скитальцу.

Поверьте, он потрафить в силах вам.

О женщинах я слышал, что стремятся

Приумножать свой род по двойне сразу...

Розалура

Да он нахал!

Ориана

Он просто сумасшедший!

Розалура

А я слыхала про мужчин, которым

Несвойственны хорошие манеры.

Как жаль, что юноша столь неучтив!

Но в наш беспутный век не редкость это.

Беллер

Иду ко дну! И пожалеет тот,

Кто подстрекал меня!

Мирабель

Что это с вами,

Сударыня? Святой вы стали, что ли?

Пускай меня повесят, если это

Не подвиг! Преклоняюсь перед вами.

Входит служанка с вуалью. Розалура надевает ее.

А это что? Покров для ваших плутней?

О Dio, Dio![423]

Розалура

Сударь, что вам нужно?

Мирабель

Притворщица, кривляка, сумасбродка,

Одно мне нужно — вас держать в руках,

Тем более что это вам приятно. —

Вот убедись, Беллер...

(Пытается сорвать с Розалуры вуаль.)

Розалура

Назад, наглец!

Мирабель

Вы любите наряды, побрякушки,

Балы и маски только потому...

Розалура

Чудовище! Невежа!

Мирабель

...Что они

Ловить глупцов вам помогают в сети.

Но я вас укрощу!

(Пытается сорвать с нее вуаль.)

Беллер

Оставь ее,

Иль я тебя убью, даю в том слово!

Хоть сам я робок с ней, не потерплю я,

Чтобы другой опередил меня

И сделал хуже то, что мог бы сделать

Я несравненно лучше.

Розалура

Руки прочь!

Вы, хоть и побывали на чужбине,

Вернулись прежним жалким пустомелей!

Каких вы знали женщин? Лишь негодниц,

Которым имя женщин не пристало,

Лишь тварей, подновляемых в больницах.

Я не боюсь нападок ваших вздорных

И отстою от вас свободу, честь

И славу добрую всех честных женщин.

Мирабель

Вот красноречье! Я пред ней немею.

Розалура

Я обличу тщеславное, пустое,

Бессмысленное злоязычье ваше.

Вы учите нас, как вести себя?

О нас печетесь? Научитесь раньше

Правдивыми и сдержанными быть

И чистоту блюсти, чтоб ваша жизнь

Служила нам слепительным примером,

И лишь потом судите нас. А если

Вам нужно охладить свой пыл, ступайте

В предместья: вы пока что недостойны

С порядочными женщинами знаться.[424]

Прощайте и поверьте: мне вас жаль.

Исправиться советую вам, сударь.

Розалура и Ориана уходят.

Мирабель

Готов я допустить, что не чужда

И впрямь девице этой добродетель.

Но поживем — увидим.

Беллер

Подстрекатель,

Зачем на глупость ты меня толкнул?

Я пристыжен, осмеян, опозорен!

Но знай: хоть и не мастер я болтать,

Не искушен в приемах красноречья,

Но драться я могу.

Мирабель

Брось!

Беллер

Да, могу.

Мирабель

С кем?

Беллер

И с тобой, и с каждым, кто посмеет

Смеяться надо мной, а надо мною

Теперь смеяться будут все.

Мирабель

Уймись!

Беллер

Вот и убью я всех! Идем сражаться.

Мирабель

Но, друг мой, я ж люблю тебя сердечно...

Беллер

Я всех убью, кто любит! Я как раз

Из-за любви и погибаю. Смолкни!

Посмешищем не буду я!

Мирабель

Да ты

И не посмешище.

Беллер

Да-да, не буду

И накажу храбрейшего из всех,

Кто надо мной подтрунивать решится.

Начнем с тебя!

Мирабель

Клянусь тебе, Беллер,

Я научу тебя, как отыграться.

Беллер

Что ж, поглядим!.. Нет, это невозможно.

Я стал умнее и тебе не верю,

А потому кого-то должен вздуть:

Я сам побит и жажду мести.

Мирабель

Полно!

Ты вздор несешь. Пойдем поговорим.

Беллер

Но говори со мною осторожно

И последи, чтобы никто из встречных

Не засмеялся, ибо я сочту,

Что надо мной смеется он.

Мирабель

Не бойся.

Беллер

Смотри: о том, что вышло здесь, — ни слова.

Мирабель

Я не сошел с ума.

Беллер

И все же мне

Подраться с кем-нибудь необходимо.

Я должен драться, слышишь?

Мирабель

Успокойся.

Ручаюсь, что до драки не дойдет.

Уходят.

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Бульвар.

Входят де Гар и Люжье.

Де Гар

Я знаю, вы ученый и творить

Способны чудеса.

Люжье

Но это, сударь,

Не требует учености особой.

Сестру мне вашу жаль. Я ненавижу

Бездельников, чужбину повидавших,

Но выученных там лишь хвастовству,

Хлыщей, в чьей голове гуляет ветер —

Ведь мозга там и на пчелу не хватит.

Не по нутру мне и самодовольство

Нахала Мирабеля. Я мечтаю,

Чтобы обжегся он, да побольней.

Де Гар

Его грехи известны вам.

Люжье

Не бойтесь:

Он умником слывет — и в дураках

Останется из-за ума большого.

Не обнажайте шпагу: мы его

И без клинка зарежем, чтобы плакать

Девице благородной не пришлось

Из-за его бесстыдства.

Де Гар

Повинуюсь.

Пускай живет, а вы ему отмстите.

Люжье

Его приструню я! Он презирает

Красивых скромных женщин. Для него

Приличья — это майские забавы,[425]

Невинность — чепуха, церковный брак —

Обычай, ныне вышедший из моды.

Послушайтесь меня — не дам я маху.

Де Гар

Я вам во всем охотно подчинюсь,

Тем более что мне за шпагу взяться

Сестра не позволяет. Да к тому же

Невелика и честь убить мерзавца.

Люжье

Вы правы. У меня с ним тоже счеты —

Обидел он воспитанниц моих.

Ступайте же. Я сам сестрице вашей

Все объясню.

Де Гар

А я все подготовлю.

Люжье

Умело и старательно!

Де Гар

Ручаюсь.

Люжье

Еще словечко.

(Шепчет.)

Де Гар

Хорошо.

Люжье

Смотрите,

Чтоб это было выполнено точно,

И выиграем мы.

Де Гар

Не подведу.

Люжье

Идите и готовьтесь.

Де Гар

Не замедлю.

Люжье

Изобразим мы с вами иностранцев

Почище, чем он сам.

Де Гар уходит. Входят Лилия-Бьянка, Розалура и Ориана.

Привет мой вам,

Красавицы.

Лилия-Бьянка

Сердечное спасибо

За то, что приукрасили вы нас

Советами премудрыми своими.

Розалура

Мы думали, что ваши трюки нам

Найти мужей, достойных нас, помогут

И что начнут по нас сходить с ума

Мужчины в возрасте любом и ранге.

Мы ждали, что поклонники потоком

В наш дом нахлынут и наперебой

Начнут нам руку предлагать и сердце.

Мы наши мысли, речи и поступки

Направили к тому, чтоб чаровать

И возбуждать...

Лилия-Бьянка

Вот мы и возбудились,

Урокам вашим следуя послушно,

Разыгрывая из себя то плакс,

То ветрениц, то скромниц, то гордячек, —

Ведь вы клялись, что это нам на пользу.

Розалура

Мы то в любовь играли, то над ней

Глумились, то святыми притворялись

(Что, как вы мните, есть залог успеха),

То вновь надежды поощряли; словом,

Мужчин на людях и наедине

То вверх, то вниз, как шторм суда, кидали;

Но хитрости, которым обучили

Вы нас, нисколько нам не помогли.

Лилия-Бьянка

Напротив, отпугнули всех знакомых

И новых завести нам не дают.

К чему мне быть начитанной, ученой,

Коль я люблю красивого болвана?

Уж лучше бы вы нам порассказали

О лошадях, собаках, соколах,

Костях игральных, пиршествах и масках,

О развлеченьях, модах...

Люжье

Вы рехнулись!

Розалура

Рехнемся, коль и впредь вам верить будем.

Нет, сами мы найдем свой путь...

Лилия-Бьянка

Иль счастье сами мы свое возьмем,

Иль вековать нам в девушках, покуда

Не свистнет рак. Чудовищами стали

Мы для мужчин, урокам вашим внемля.

Всем вашим назиданьям грош цена!

Люжье

Коль это так задело вас, мне дайте

Свободу действий, и еретика

Я обращу. Ваш Мирабель...

Лилия-Бьянка

Ни слова

Об этом ненавистном человеке!

Хочу я замуж, но такому мужу

Я Джека Строу[426] предпочту.

Розалура

И я.

В непостоянстве постоянен слишком

Он для разумной женщины. К тому же

Я огорчила б, выйдя за него,

Ту, кто нам дорога.

(Ориане.)

Нет, затруднений

Мы не доставим ни ему, ни вам.

Дай бог вам счастья с ним! А мы к удаче

Пойдем своей дорогой.

Лилия-Бьянка

И успешно.

На удочку ловить мы будем тех,

Кто не боится клюнуть. Нет, теперь уж

Мы не продешевим, наставник милый,

И всласть за наши денежки попляшем.

Люжье

Бог помочь вам — пляшите сколько влезет:

Вы взрослые и вправе выбирать.

Но ради этой девушки позвольте

Мне действовать.

Ориана

Была б я рада, сударь,

Коль став мне другом, вы из состраданья

Мной согласились бы руководить.

Люжье

Я сделаю что в силах, но готовы ль

Вы подчиняться мне?

Ориана

Клянусь, во всем!

Розалура

И правильно! Загонщик он отменный

В охоте за возлюбленным сбежавшим.

Люжье

Начнем немедля.

Ориана

Да.

Люжье

Я научу вас,

Что делать. Удалимся.

Ориана

Разрешите

Нам вас покинуть, дамы. Да исполнит

Все ваши пожеланья бог.

Лилия-Бьянка

Аминь.

Люжье

Мне нужен ваш слуга.

Лилия-Бьянка

За чем же стало?

Он в доме. Все и вся, включая нас,

Берите ради блага Орианы.

Люжье

Найдется тот, кто взять и вас захочет,

Поэтому мы вас пока оставим.

Люжье и Ориана уходят.

Лилия-Бьянка

Каким же мы путем пойдем?

Розалура

Отважным,

Надежным, безопасным, но окольным.

Скрывать не стану — замуж я стремлюсь.

Лилия-Бьянка

Я с браком и сама боюсь промешкать.

Но стать женою этого вьюна...

Розалура

Нет, вне игры он. Пусть стоит в сторонке.

Связаться с гордецом таким опасно:

Ему хоть сотню женщин дай — все мало.

Ведет он список жертв своих, который

Намерен напечатать под заглавьем

"Над веком и над женщиной победа".

Нет, позабудь о нем. А что ты скажешь

О двух его товарищах?

Лилия-Бьянка

Пиньяк

Благоразумен, кажется: из странствий

Привез домой он скромности остаток

И приручен со временем быть может.

Розалура

Он тоже бабник, говорят.

Лилия-Бьянка

Тем лучше:

К лицу мужчине два-три приключенья.

Коль меру знает он, с ним можно ладить.

К чему мне муж, которого пришлось бы

Учить и ласками подогревать?

Играть приятно лишь, когда партнер

Искуснее тебя.

Розалура

Фи! Что за речи!

Лилия-Бьянка

Нам весело, и мы одни. Зачем же

Стыдиться откровенности своей?

К тому же тот, кто приходил к тебе, —

Высокий, плотный...

Розалура

Разве не хорош он?

Лилия-Бьянка

Напротив, всем хорош. Завидный вес!

Прости господь, змеей вертеться будешь

Ты под таким Георгием святым.[427]

Розалура

Ты вздор несешь! Супруг мне нужен крепкий,

Которого бульоном не придется

Подкармливать для пополненья сил.

Ведь муж-заморыш схож с блохой, в коробку

Посаженной, — знай, скачет вверх да вниз,

А толку нет — одно лишь раздраженье.

Тебе, быть может, хватит и лучинки,

А мне подай копье.

Лилия-Бьянка

Но ведь из всех,

Кто ростом крупен, этот — самый глупый.

А потому, сестрица...

Розалура

Нет, он скромен,

А скромность украшает человека.

Такой, как он, легко поддастся ковке,

Лишь накали его. Клянусь душой,

Он мне по нраву, и его сумею

Пообломать я.

Входит Мирабель.

Лилия-Бьянка

Тсс, вот наш дракон.

Мирабель

Пусть небеса благословят вас, дамы,

Чей ум, краса, причуды несравненны,-

Вас, мудрая ученая особа,

И вас, монашка набожная, тоже.

Лилия-Бьянка

Пускай они благословят ваш мозг,

Беременный — мы это видим ясно —

Какою-то безумною затеей.

Розалура

И мужественность вашу заодно.

Вы, говорят, не промах и к тому же

В механике сильны — из-за границы

Вы привезли таран, который девство

Нещадно сокрушает.

Мирабель

Да, привез.

Розалура

И этим вы гордитесь?

Мирабель

Без сомненья.

Опробуйте мой инструмент проворный —

И с вами он управится мгновенно.

Розалура

Будь женщиною я под пару вам,

Его б, смельчак, вы о меня разбили.

Беда лишь в том, что честны мы с сестрою

И вам едва ль удастся доказать,

Что честь для нас большая — в вашем списке

Последней стать.

Мирабель

Довольно болтовни!

Она снижает цену вам, а так как

От гордости у вас в сердцах запор,

Наголодаетесь вы.

Лилия-Бьянка

Тем печальней

Для нас.

Розалура

Зато и много здоровее.

Мирабель

Сбивает с толку поведенье ваше

Влюбленных в вас мужчин — людей достойных.

Что дали вам все ваши превращенья,

Насмешки над гостями, и капризы,

И каменные лица? Только то,

Что видят в вас бесчувственных гордячек.

Мужчина, мир объехавший, для вас —

Чудовище, урод из балагана,

Который осмеянью подлежит,

Как будто он воспитан меж медведей

Иль псов цепных; его познанья, опыт

Вы отвергаете и рот раскрыть

Ему не позволяете. Но что же

За пользу принесло вам это?

Розалура

Дальше.

Мирабель

Но вас еще научат уважать

Людей бывалых, умных, свет видавших,

И вы поймете к горю своему...

Розалура

Сначала растолкуйте, ваша милость,

Как нам вас понимать.

Мирабель

И впредь живите,

Как жили раньше, как вам жить пристало,

А я от вас избавился. Что ж, смейтесь,

Но лучше вспомните, над кем смеетесь.

Взгляните на того, мадам Ученость,

Кто к вам явился и кого сочли вы

Невзрачным увальнем. Случиться может,

Что вы его увидите опять.

Лилия-Бьянка

Да, может.

Мирабель

И увидите, как нежно

За ним ухаживает иностранка,

Как он обласкан знатною девицей.

Краса которой вашей не уступит,

Уж если не затмит ее.

Лилия-Бьянка

И в этом

Нет невозможного.

Мирабель

Она моложе;

Глаза ее, как ваши, глубоки;

Ум столь же остр, как ваш; а состоянье,

Как я наслышан, превосходит ваше.

Вы присмотритесь, как она Пиньяка

Лелеет, почитает; как возносит

Его достоинства. Ему чужая —

Как ищет благосклонности его!

Чужая нашей нации — как сходит

С ума по нем! Да, присмотритесь лучше —

И многое увидите. Тогда

Запритесь у себя, судьбу кляните

И лейте слезы. Ведь она — красотка,

Изящная, любимая друзьями,

Для многих дам блестящих — образец

И тысячу дохода в год имеет.

Лилия-Бьянка

Удаче друга вашего я рада.

Мирабель

Уж этот мне Пиньяк, ничтожный, льстивый,

Принесший вам оленью ногу в дар!

Ведь он мужлан мужланом! Странно только,

Как он, усвоивший за годы странствий

Лишь склонность к шутовству...

Лилия-Бьянка

Любезный сударь!

Меня его удача не печалит,

Хоть ей дивлюсь я. Правда, он красив,

Но все-таки далек от совершенства.

Мирабель

Эх, мне б его удачу! Эта дама

Так ласкова, заботлива, разумна,-

Не говоря уж о ее богатстве,-

Что я не прочь бы сам на ней жениться.

Розалура

Но кто она, скажите?

Мирабель

Англичанка

И подлинная леди: столь скромна,

Что на нее поднять глаза мужчины

Не смеют; столь вельможна...

Входит мальчик.

Что тебе?

Мальчик

Та англичанка, сударь...

Мирабель

Продолжай.

Мальчик

Подъехала сюда в своей карете

И вам сейчас предстанет. С нею только

Ваш добрый друг Пиньяк.

Мирабель

Какая честь!

Жаль, что не мне досталась эта милость.

Мальчик уходит.

Сердитесь же, сударыни, бранитесь,

Завидуйте!

Розалура

Вы, сударь, в нас ошиблись.

Входят Марианна, Пиньяк и слуги.

Мирабель

(Пиньяку)

Я счастлив за тебя.

Пиньяк

Благодарю.

Мирабель

Не замужем она?

Пиньяк

Нет-нет.

Мирабель

Прелестна,

Нежна, изящна! — Вам все ясно, дамы? —

Друг, есть надежда?

Пиньяк

Слабая.

Мирабель

Смотри

Не упусти ее.

Марианна кланяется Мирабелю.

Пиньяк

Тебе кивают.

Мирабель

Как грациозна!

Розалура

Вправду недурна.

Лилия-Бьянка

Я посмазливей видела, но эта

И впрямь мила.

Розалура

Ей туалет к лицу.

Лилия-Бьянка

Она одета хорошо.

Розалура

Богато.

Наряд, осанка, взор — все выдает

В ней женщину воспитанную.

Лилия-Бьянка

Сударь,

Сгораю я желанием узнать,

Как имя этой дамы.

Пиньяк

Марианна.

Лилия-Бьянка

Я, сударь, не скажу, что зла на вас,

Хоть надо мною вы и посмеялись;

Но дворянину надо быть учтивей

И к женщине питать доверья больше.

Прилично ль даму сердца отвергать

При первом испытанье? Разве я

Вам уваженье выказать не в силах?

Его достойны вы.

Пиньяк

Сейчас я занят

И недосуг мне с вами в спор вступать,

Но не забыл я тех веселых шуток,

Обидных прозвищ, злых насмешек ваших,

Предметом коих сделан вами я.

Когда я к вам пришел, ведомый страстью,

Чтоб вашим мужем стать и вам служить,

Вы мне, танцуя, ноги оттоптали,

Со мною взяли тон недопустимый,

Как со слугой держались, хоть и знали,

Что дворянин я и вполне достоин

Руки и сердца вашего. Спасибо!

Лилия-Бьянка

Как вы злопамятны!

Пиньяк

А эта дама —

Приветлива, красива, молода.

Ее любовь избранника возвысит,

И я свою судьбу благословляю.

Ваш ум и красота...

Лилия-Бьянка

Вам не мешало б

Еще раз навестить меня.

Пиньяк

Не смею

Вас беспокоить.

Лилия-Бьянка

Можно ль с вашей дамой

Поговорить мне?

Пиньяк

Умоляю вас,

Не надо: слишком едки вы. Что, если

Ее вы оскорбите ненароком?

Конечно, наш язык ей незнаком,

Но коль она поймет вас, быть скандалу.

Ее могущественные друзья

Врагами станут вашему семейству

И вас во всех грехах начнут винить.

Лилия-Бьянка

(в сторону)

Я съесть ее готова!

Пиньяк

Оставайтесь

И впредь такой же скромной, благородной,

Как ныне, да молитесь за соседей.

Пиньяк, Марианна и слуги уходят.

Мирабель

Что скажете?

Лилия-Бьянка

Рыбачка недурна,

И недурен улов, что ей достался.

Мирабель

Вы злы сейчас, безмерно злы, и сердце

У вас готово лопнуть.

Лилия-Бьянка

Право, нет.

Мирабель

Сейчас оно вскричит: "О, будь он проклят!"

И ревностью себя начнет терзать,

И завздыхает.

Лилия-Бьянка

Нет, вы в заблужденье.

Оно возвеселится.

Розалура

Кто вам с другом

Внушил, что в мире нет мужчин красивей?

Их тысячи — да нет, десятки тысяч.

Так много их — умом, лицом, одеждой

Несхожих, — что они нам примелькались.

Мирабель

Какое благородство! Бескорыстье!

Ей-ей, я лопну со смеху.

Входят Беллер и два дворянина.

Беллер

Смеялись

Вы надо мной и знаю — почему.

Первый дворянин

Да полно вам! Причина посмеяться

У нас была, но вы здесь ни при чем.

Второй дворянин

Мы вас не знаем.

Беллер

Так узнать придется!

Примите постный вид, глядите в землю!

Со мною спор — не майская игра!

Ну, ниже нос!

Розалура

Чем это он разгневан?

Беллер

Вон! Нет, не так, а пятясь, чтобы видеть

Я мог вас. Не смеяться — иль убью!

Оба дворянина, пятясь, уходят.

Лилия-Бьянка

Он спятил!

Беллер

На меня глазел ты тоже?

Мирабель

А почему бы нет?

Беллер

Что за ухмылка?

Я знаю, что ты думаешь!

Мирабель

Не знаешь.

Ужель нет у людей иного дела,

Как над тобой смеяться, сумасброд?

Беллер

Запомни: где бы ни был я отныне,

Один мой вид всех будет в скорбь вгонять.

Я отомщу за срам, который принял

От этой дерзкой, чванной, злой девчонки.

Не раздражай меня! Не смей смеяться!

Розалура

На все пойду я, чтоб вас успокоить

И угодить вам.

Беллер

Слушайте меня.

Иль прежнее презренье и немилость

Искупите вы равным им смиреньем,

Иль вы мерзавка. Вы за мной начнете

Ухаживать, а я над вами буду

Глумиться, называть вас потаскухой

Иль хуже и повсюду вас срамить.

Я так вас распишу и так ославлю...

Розалура

Ах, сударь, будьте поскромнее.

Беллер

Как!

Вы вновь смеетесь? Или возомнили,

Что женщина превыше всех законов

И может не бояться правой мести?

Розалура

За что меня вы цените так низко?

Лилия-Бьянка

Уйдем отсюда, милая сестра.

Розалура и Лилия-Бьянка уходят.

Мирабель

Не лучше ли вот так, для виду, спятить,

Чем ссориться с друзьями?

Беллер

А ее

Не запугал я?

Мирабель

До смерти, ручаюсь!

Поверь, коль будешь с ней таким и впредь,

Достигнешь ты желанной цели скоро.

Беллер

Я рад, что найден мною верный способ

Ухаживать, — боялся я, что мне

Не стать галантным кавалером. Буду

Держаться так же впредь.

Мирабель

И преуспеешь.

Беллер уходит.

Как тешат эти олухи меня!

Ох, мне бока от смеха распирает!

Ухаживанье? Брак? Да чтоб им сгинуть!

Нет, наслажденье, остроумье, радость —

Вот что мне нужно. Если уж влюблюсь я,

Так в голову счастливую свою.

Входит переодетый Люжье.

А это кто? — Не я ль вам нужен, сударь?

Люжье

Вы, если ваше имя Мирабель.

Мирабель

Вы угадали. Что ж у вас за дело?

Люжье

Вот слушайте. Есть девушка одна,

Которая давно вас любит нежно...

Мирабель

Оставьте эту сказку — чересчур

Она длинна, я ж девушкам не верю.

Люжье

Я вижу. Но пришел я не как сват,

Чтоб петь хвалы ей, хоть она их стоит,

А чтоб сказать, что с нею были вы

Злы, ветрены, жестоки, вероломны;

Что, теша необузданность свою,

За преданность публичным поношеньем

И клеветою вы воздали ей.

Но так как дворянин вы и мужчина,

Советую язык попридержать

И впредь не рисковать о ней злословить.

Мирабель

А почему, позвольте вас спросить?

Люжье

Я буду краток, сударь, хоть открою

Вам все, затем что вы мне по душе

И я хочу спасти вас от позора,

Который неминуем. В город наш

Приехал мой земляк, вельможа знатный —

Савойского он герцога[428] племянник.

Влюблен он в эту девушку, да так,

Что вам нельзя, как встарь, с ней обходиться

И честь ее опасно задевать —

Посватался вельможа к Ориане.

Следите за собой. Хоть брат ее

Благоразумен и сквозь пальцы смотрит

На ваши выходки, вельможа вспыльчив

И столь искусен в фехтованье, сударь, —

Особенно когда он страстью движим, —

Что вы должны быть крайне осторожны.

Мирабель

Итак, вельможа он?

Люжье

Из самых знатных.

Мирабель

Поздравьте от меня ее. Надеюсь,

Вельможа не рассердится? Так, значит,

Мы стали титулованной особой!

Вот это да! Пускай господь хранит

Ее вельможество. Признаюсь честно,

Я прежде был ее слугою жалким

И мнил, что вправе с нею посмеяться

И вольность иногда себе позволить.

Теперь конец — свое я место знаю.

Но если ей дворецкий будет нужен,

На вид приличный и способный ловко

Портьеру придержать, подать накидку

И терпеливо ждать, вы за меня

Замолвите словечко.

Люжье

Хватит шуток!

Держитесь как мужчине подобает —

Вот дружеский совет мой. До свиданья.

Мирабель

Постойте! Неужели это правда?

Могу ли я вам верить?

Люжье

Как хотите.

Мирабель

А это не ловушка? Не капкан?

Не западня? Не удочка с наживкой?

Не волчья яма?

Люжье

Я сказал вам ясно:

Хотите — верьте, нет — несчастья ждите.

(Уходит.)

Мирабель

Савоец знатный? Герцога племянник?

Да, это, богоматерью клянусь,

Успех огромный, партия на редкость!

Не позлословишь тут! Сказать по правде,

Я оскорблял ее, и мне бы нужно

Ей извиненья принести. Но это

Теперь за низость будет сочтено.

Признать я должен, что она всегда

Была скромна и хороша собою.

Меня она любила. Помышленья

Ее чисты, поступки безупречны.

Она из-за меня отвергла многих.

Свалял я дурака. Но тсс!.. Кто там?

Входят переодетый де Гар, Ориана в богатом наряде и слуги.

Она! А с нею и ее вельможа.

Мужчина он внушительный, красивый.

Я чувствую себя ослом.

Ориана

Супругу

Себе ищите, сударь, познатнее.

Ваш род настолько выше моего,

Что ваши комплименты объясняю

И лишь желанием повеселиться.

Не заслужила вашей я руки

И ваших чувств настолько недостойна,

Что если б я всерьез их приняла,

Я навлекла бы на себя насмешки

Всех тех, кому не по зубам сама я

И кто за то мое порочит имя.

К тому же я бедна.

Де Гар

Нет, вы — богатство,

Вы — добродетель, и хулить дерзают

Такую красоту и благородство

Лишь язвы государства, лишь подонки,

Которые, подобно паукам,

Раздуты ядом злобы.

Мирабель

(в сторону)

Громогласно ж

Он рассуждает!

Де Гар

Назовите их,

Скажите, где найти мерзавцев этих,

Их имена моей откройте мести,

И вы увидите, как беспощадно

И быстро я, прекраснейшая дама,

Расправлюсь с теми, кто вас оскорбляет.

А это кто? Он не один из них?

Кто б ни был он...

Мирабель

Вам, сударь, что угодно?

Де Гар

Коль подлый ваш язык...

Мирабель

Не знаю я

Ни вас, ни что вам надобно.

Ориана

Но, сударь...

Де Гар

Коль он иль кто другой...

Ориана

Но, ваша светлость,

Я не знакома с ним, хоть, без сомненья,

Он человек достойный.

Де Гар

Ваша воля.

Но вздумай он порочить ваше имя...

Покуда же не до него мне. Скоро

Утратит опекун над вами власть,

И к алтарю пойдем мы, дорогая,

Какие б вины не взводил на вас

Весь мир, которого вы мне дороже.

Де Гар, Ориана и слуги уходят.

Мирабель

Уф, пронесло! Вельможа-то задирист!..

А как она вступилась за меня!

Теперь мне жаль, что он ее получит.

Конечно, сам я не хочу жениться,

Но мне, а не вельможе-забияке

Ее похитить девство надлежало б...

Ужель ее он оседлает? Эх,

Я тысячи экю[429] не пожалел бы,

Чтоб он остался с носом.

Входит слуга.

Слуга

(в кулису)

Жирно будет,

Коль стану я терпеть побои ваши

Да сверх того помалкивать. Я драться

Вас отучу!

Мирабель

Поди сюда, приятель.

Не знаешь ли ты, где живет савойский

Вельможа, с кем ты, верно, разминулся?

Слуга

Да, знаю это так же, как и то,

Что в дураках вы.

Мирабель

Подойди поближе.

(Дает ему деньги.)

Вот деньги, а взамен скажи мне правду.

Слуга

Скажу, но не за деньги, хоть люблю их.

Побит я тем, кто одурачил вас,

А я в отместку вам его и выдам.

Тут нет савойца и вельможи нет.

Мирабель

Так. Продолжай.

Слуга

Все это грубый фарс,

Придуманный Люжье. Савоец этот —

Сосед наш, честный дворянин де Гар.

А цель интриги знаете вы лучше,

Чем я.

Мирабель

О да! Теперь я понял все.

Слуга

Я желчь свою излил. Прощайте, сударь.

(Уходит.)

Мирабель

Каким слепым щенком я был! Позор!

Лицо себе он умброю[430] закрасил,

Заляпал мушками — и я попался,

Стерпел его надменность и позволил

Ему ломаться, важничать, грубить!

Ну встреться он мне только! Я ему

Сполна воздам за дерзкую затею.

Ужели он добиться хочет цели

Посредством ожерелья из свистулек

Да пары разукрашенных штанов?

Входят де Гар, Ориана и слуги.

Опять они? Ха-ха! Держи! Ату их!

(Поет.)

Вельможа, ну зачем вы так суровы?

Скажите же мне ласковое слово.

Свой фарс дурацкий прекратите, шут,

Иль спесь, де Гар-савоец, с вас собьют.

Де Гар, меня потешили вы славно.

Сударыня, кривлялись вы забавно.

Дай только небо вашей шайке всей

И вам самим чуть-чуть быть поумней.

Засим позвольте скромно удалиться.

(Уходит.)

Де Гар

Мы разоблачены бесповоротно.

Клянусь, слуга твоих подруг нас предал,

Чтоб за побои отомстить Люжье.

Чума срази бесстыжего злодея!

Ориана

А я-то так надеялась!.. О горе!

Теперь он нас насмешками доймет.

Де Гар

Терпение! Я тоже вне себя,

Но предприму еще одну попытку.

А если уж не хватит красноречья,

Заговорит клинок.

(Кладет руку на шпагу.)

Ориана

Нет! Лучше я

Погибну!

Де Гар

Полно! Поживем — увидим.

Пойду сменю нелепый свой наряд.

Уходят.

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Улица перед домом Пиньяка.

Входят Люжье, Лилия-Бьянка и слуга, несущий ивовый венок.[431]

Люжье

Смелей! Держитесь так, как вас учил я,

И все, поверьте мне, пойдет на лад.

Кто храбр, тот после первой неудачи

Не сдастся. Нет, должны мы доказать

Любителям чужих краев и нравов,

Что наш французский домотканый разум

Способен с ними справиться. Пускай

Бахвалятся они, взяв верх над нами,-

Наш час придет. Вы отомстить хотите?

Лилия-Бьянка

О да.

Люжье

И выйти замуж?

Лилия-Бьянка

Без сомненья.

Люжье

Так слушайтесь меня и выполняйте,

Что я скажу. Есть у меня в запасе

Другие средства, и убью трех зайцев

Я выстрелом одним. Ну, мне пора.

Желаю вам удачи.

(Уходит.)

Лилия-Бьянка

Я готова.

Пусть лишь посмеет сунуться ко мне!

Слуга

Ужель вы так и будете, хозяйка,

Стоять здесь ротозеям на потеху,

Чтоб люди вас сочли бог знает кем?

Лилия-Бьянка

Отстань.

Слуга

К лицу ли вам торчать у двери

Того, кто вас отверг?

Лилия-Бьянка

Ах, замолчи!

Слуга

Я умоляю вас зайти в таверну,

Глотнуть вина. Ведь тут, того гляди,

К вам блудодей какой-нибудь пристанет.

Лилия-Бьянка

Дай мне венок и жди меня вон там.

Входят Мирабель, Пиньяк, Марианна, священник и слуги.

(Берет венок у слуги, который отходит в сторону.)

Мирабель

Гляди — она! Ну, что я говорил?

Она в тебя без памяти влюбилась.

Предстань ей и штурмуй ее немедля.

Сударыня, как рано встали вы!

Вас что-то растревожило, наверно?

Как! Ивовый венок у вас в руках?

Возможно ль? Неужель красе подобной

Придется пропадать? Увы, беде

Теперь уж не поможешь!

Лилия-Бьянка

Что ж, тем хуже. —

Сударыня, я вам желаю счастья.

Его достойны вы. А мне в удел

Лишь позднее раскаянье досталось.

Не зависть — скорбь мне наполняет сердце:

Вкусите вы блаженство и восторги,

Которые могла бы я вкусить,

Будь я умней... Но уж таков мой жребий.

Пиньяк

Я вас прошу ее не беспокоить —

Ей непонятна ваша речь. Меня же

Преследовать, как зайца, — труд напрасный.

Лилия-Бьянка

Пришла я не затем, чтоб вас корить

За ветреность, хотя я вас любила

И притворялись вы в меня влюбленным;

И не затем, чтоб за себя бороться, —

Ведь мы чужие, хоть могли бы стать

И близкими, будь вы чуть-чуть упорней.

Я не хочу мешать подруге вашей.

Венок мой — знак того, что я смирилась,

Хоть подавить бессильна вздох невольный,

И что былую власть мою над вами

Я ей передаю, хоть утешаюсь

Тем, что меня вы все-таки любили.

От всей души желаю счастья вам,

А вы взамен, молю, не откажите

Мне лишь в одной любезности — позвольте

Сегодня с вами мне побыть, увидеть,

Как вы себя с лей свяжете, — и только.

Пиньяк

Не стоит.

Лилия-Бьянка

Не отказывайте мне.

Пиньяк

Мы в брак вступаем тайно и гостей

На свадьбу не зовем.

Лилия-Бьянка

Не станет явной

От моего присутствия она.

Пиньяк

Венчаемся мы за городом.

Лилия-Бьянка

Пусть!

Есть у меня карета и вдобавок

Сердечная готовность вам служить.

Мирабель

(тихо, Пиньяку)

Теперь иль никогда! Ведь я ж сказал:

Она с ума сойдет, тебя лишившись.

Пиньяк

Займи мою возлюбленную, друг,

А я скажу назойливой девице

Два слова и сейчас же к вам вернусь. —

Теперь вы видите весь вред капризов,

Причуд, безумств и вздорного упрямства?

Вы видите, что значит быть строптивой,

Осмеивать привязанность мужчин

И презирать в гордыне непомерной

Их, словно комаров? Как это гадко!

Как пагубны самовлюбленность женщин

И своеволие, что их лишает

Сначала — счастья, после — доброй славы!

А вот пред вами образец смиренья,

И верности, и нежности.

Лилия-Бьянка

Скорблю

Я о своих ошибках — говорят,

Грех искупить раскаяньем мы можем.

Когда бы, сударь, выпало мне счастье

(Не спорю, я сама его разбила)

Понравиться вам (нет, я не пророчу,

А лишь мечтаю вслух), вы б удивились

Тому, как я скромна, нежна, послушна.

Склонна к безумствам юность, и порой,

Стараясь отстоять свою свободу,

Мы, девушки, границы переходим.

Пиньяк

Разумные слова.

Лилия-Бьянка

Когда же нас

Те, за кого мы вышли, обуздают

И шелуху тщеславья с нас сорвут,

Брак нас преображает, и супруга

Находят в нас жен преданных и нежных.

Страшитесь молчаливых недотрог,

В чьих мрачных душах для любви нет места,

А девушке свободной и веселой —

Пусть даже с виду ветрена она —

Доверьтесь смело и без опасений,

Хотя б она была спесива с вами.

Каприз пройдет — и засверкает ярко

Алмаз, очищенный от грязной глины.

Такой была б и я, поверьте мне.

Пиньяк

Возможно ли?

Лилия-Бьянка

И счастливы вы были б,

Умей ценить вы подлинное чувство.

Один закон я знала б — вашу волю.

Но для меня надежды нет... Я вижу,

Вы молоды, беспечны, и покуда

Бок о бок с вами не стоит супруга,

В житейском море вашему челну

Грозит опасность. Чтобы управлять им,

Супруге вашей нужно отличаться

Не знатностью, а добротой, терпеньем,

Заботливостью, нежностью. Она

На корабле супружества, где каждый

Дюйм такелажа ей известен, — лоцман.

Но что я говорю? О, как мне стыдно!

Пиньяк

Я вами восхищен! Теперь мне жаль,

Что упустил я вас...

Мирабель

(тихо, Пиньяку)

Отлично, мальчик!

Теперь она твоя — и без подвоха.

Пиньяк

...Но было бы безумьем, преступленьем,

Когда б я отказался от надежды

На партию столь редкую...

Лилия-Бьянка

Не спорю,

И все-таки...

Пиньяк

...Будь выбирать я властен,

Я б твердо знал, кого мне предпочесть:

Мы с вами — земляки, она чужачка;

Кто знает, как ее друзья...

Лилия-Бьянка

Вы вправе

Решать и поступать, как вам угодно,

А я — и это докажу — любила

И впредь любить вас буду.

Пиньяк

Подойди же

И рядом встань. Я покорен тобой,

Я на тебе женюсь — вот и священник.

Лилия-Бьянка

Нет, сударь, возвратитесь к вашей даме.

Мне ль партии столь выгодной мешать?

С вас маску сорвала я — и довольно.

Пиньяк

Что это значит?

Лилия-Бьянка

То, что вы попались.

Хоть я и не из знатных чужестранок,

А все же раскусила вас и вашу

Хваленую красотку. Я узнала,

Где родилась она, и как росла,

И как вела себя. Мне все известно:

Кто совратил и содержал ее,

В какой святой обители нашла

Она приют, когда ее он бросил.

Вы побледнели? Ах, какая жалость —

Столь опытный, видавший свет мужчина

И в дураках остался!

Мирабель

Как она

Могла узнать?..

Лилия-Бьянка

Да, это англичанка,

Но ставшая француженкой почти.

Надеюсь я, вам хорошо с ней будет.

Одна беда — не знаю я, во сколько

Вам обошлась она. Мне неизвестна

Цена нарядов, взятых напрокат,

И сколько вы должны ростовщику

За эти жемчуга.

Пиньяк

Да вы серьезно?

Лилия-Бьянка

Еще б! Она же лондонская шлюха,

Одна из тех английских потаскушек,

Лихих подруг торговцев прогоревших,

Их привозящих к нам через канал

В худых туфлях и в рваной нижней юбке,

С одной надеждой и в одной рубашке.

Все разузнала я и без гадалок.

Она зовется Попрыгунья-Джен,

Сперва была у леди камеристкой,

Затем споткнулась и сломала ногу,

Ушла, и промышляла в одиночку,

Во многих передрягах побывала

В те дни, когда аренду фермер платит,[432]

И, цвет лица вконец себе испортив,

В Париж перебралась.

Мирабель

Как мы попались!

Лилия-Бьянка

Меня ль вам запугать подобным фарсом?

Меня ль вам уязвить подобным жалом?

Но продолжайте — вы же ведь для брака

И созданы. А кто нашел вам даму?

Ваш Мирабель? Вот настоящий друг

И женской красоты знаток тончайший!

Прощайте и мужчиной будьте впредь.

Тогда, быть может, вас и полюблю я.

Лилия-Бьянка и слуга уходят.

Мирабель

Клянусь, мне стыдно, бесконечно стыдно,

Что девушка так посрамила нас!

Но делать нечего теперь. А эту

Косую стерву...

Пиньяк

Я не зря боялся! —

Ступай, ты больше не нужна. А платья

Отдай — мы их вернем.

Марианна

Прошу прощенья.

Себя не даст в обиду англичанка.

Коль вы ко мне зайдете, я, конечно,

Вас награжу за этот реквизит,

Ну, а пока себе его оставлю.

Вот так-то!

(Уходит.)

Мирабель

Пусть идет ко всем чертям!

Эх, как нам не везет в попытках наших!

Но не грусти. Лишь женщина она,

И даже если ей свой ум одолжит

Сам черт, мы все равно ее доймем.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Бульвар.

Входят Розалура и Люжье.

Розалура

Я снова слепо верю вам, учитель.

Люжье

Еще б! Не покладая рук тружусь

Я ради вас... С минуты на минуту

Сюда придет Беллер, чтоб злость сорвать

С обычной резкостью своей.

Розалура

Надеюсь,

Меня он не побьет?

Люжье

Нет, воспитанья

Он не лишен. Готовьтесь.

Розалура

Я готова.

Подлажусь я к нему и терпеливо

Все вынесу. А как идут дела

У Орианы?

Люжье

Хуже быть не может;

Покинутою чувствовать себя

Не слишком сладко девушке влюбленной.

Розалура

Бедняжку жаль — она ведь так красива!

Коль глух к ее страданьям Мирабель,

Не человек, а зверь он.

Входит Лилия-Бьянка.

Лилия-Бьянка

Ты готова?

Беллер сейчас здесь будет. Не успею

Я о своей удаче вам поведать.

Окажу одно: тебе такой желаю.

Условный знак ты помнишь?

Розалура

Да. Ступай.

Лилия-Бьянка и Люжье уходят. Входит Беллер.

Беллер

Как! Это вы?

Розалура

Я счастлива вас видеть.

Беллер

Я рад, что вы учтивы и любезны.

Смотрите лишь, чтоб так же было впредь.

Присядьте-ка и, чтобы доказать,

Что больше вы не желчны, не ехидны

(Вновь вашей жертвой стать я не хочу!),

Глядите на меня, не отрываясь,

Не шевелясь, в лице не изменяясь,

Не то погибли вы. Дерзните только

Поморщиться иль выразить досаду

(Смотрите мне в глаза — мы здесь одни!),

И поступлю я с вами так, что даже

Словами трудно выразить.

Розалура

Я вся

В распоряженье вашем.

Беллер

Ну так встаньте

И поухаживайте-ка за мной —

Мне видеть вас угодно в этой роли,

Но не дотрагивайтесь до меня

И лгать не смейте. Начинайте.

Розалура

Если

Моя краса убогая дает

На вашу милость право...

Беллер

Вы хитрите

И льстите мне. Каких вам там еще

Угодно милостей? Не отвечайте —

Ждет трепка вас, коль вы солжете вновь.

Я ли не знаю вашего ехидства

И вашей гордости? Не шевелитесь,

Не злобствуйте!

Розалура

Я неподвижна, сударь.

Беллер

Да разве вы, — живее соглашайтесь,

Иль я из вас согласье выбью! — разве

Вы иль любая женщина другая

Не столь же недостойны нас, мужчин, —

Не только что приличных, но уродов

И подлецов, — как благодати черт?

Розалура

Да, недостойны.

Беллер

Твердо верьте в это

И, может быть, спасетесь. Сознавайтесь,

Что мы, женясь на вас, великодушны;

Что мы по вас томимся и страдаем

Из чистого великодушья...

Розалура

Да.

Беллер

...Что, если мы за дерзость и упрямство

Вас бьем, — так лишь из жалости...

Розалура

Конечно.

Беллер

...И что не заслужили вы, нахалка,

Бессовестная, дерзкая... Не смейте

В лице меняться!

Розалура

Я не смею, сударь.

Беллер

А если шевельнетесь...

Розалура

Ни за что!

Беллер

Смотрите ж на меня вы, трясогузка!

Я — благородный человек?

Розалура

Еще бы!

Беллер

А вы меня посмели...

Розалура

Пощадите!

Ошиблась я, не оценив ни вас,

Ни благородства, ни достоинств ваших.

Была слепа я.

Беллер

То-то же! Свой грех

Вы этим искупаете отчасти.

Розалура

Исправлюсь, сударь, я и научусь

Быть вас достойной.

Беллер

Подойдите ближе.

Раскаялись вы в низости своей?

Розалура

Чистосердечно.

Беллер

За себя вам стыдно?

Розалура

Да, стыдно.

Беллер

Плачьте.

Розалура

Это очень трудно.

Беллер

Ревите так, чтоб слышал весь Париж;

Завойте так, как будто обезьянку

Вы потеряли. Я хочу вас видеть

В слезах.

Розалура

Сюда!

Входят, смеясь, Лилия-Бьянка и четыре женщины.

Беллер

Как! Вы опять смеетесь?

Вы вновь границы преступили?

Розалура

Да,

Смеемся мы от всей души над вами.

Беллер

Да что же это? Ураганы? Или

Разверзся ад и фурии взбесились?

Опять я в дураках?

Розалура

О да, и снова

Окажетесь не раз, коль не уйметесь.

Не стыдно ль злость на девушках срывать?

Вот так мужчина!

Первая женщина

Пусть вовсю ярится,

Пусть в злости все пределы перейдет, —

Нам видеть это будет любопытно.

Ну, продолжайте, сударь!

Женщины выхватывают ножи.

Вот чурбан!

Он даже пальцем шевельнуть боится.

Вторая женщина

И он пришел, чтоб девушек пугать,

Чтоб угрожать дворянкам, корча рожи?

Да он же не мужчина — майский столб,[433]

Он пудинг пересохший!

Третья женщина

Злитесь, сударь,

Крушите все!

Беллер

(в сторону)

Спаси меня господь!

Четвертая женщина

Взгляните дерзко вновь на эту даму,

Осыпьте бранью нас! Нет, мы ошиблись:

Он не мужчина, а батрачка с фермы

В мужском наряде.

Лилия-Бьянка

Я того же мненья.

Беллер

(в сторону)

Что сделают со мною?

Лилия-Бьянка

Подкупили

Ее, чтоб оскорбила нас она.

Мужчина — тот вести себя умеет,

Воспитан и галантен дворянин;

А это — тварь, которую содержит

Какой-нибудь лудильщик. Борода

И то у ней фальшивая.

Первая женщина

Проверим,

И если он...

Беллер

Голубки, отпустите!

Вы ж христианки!

Лилия-Бьянка

Слышите, соседки,

Как он заговорил!

Беллер

Я так немного

Прошу у вас! И коль когда-нибудь

Я потревожу вас, иль слово молвлю

Насчет того, чтоб женщину прибить,

Иль о красавицах помыслю дерзко,

Иль что-нибудь скажу не в вашу честь, —

Тогда, клянусь, я ревеню достану

И сам себе желудок свой прочищу.

Лилия-Бьянка

Я вам пришлю отвар.

Беллер

Пусть надо мной

Смеются — все я вытерплю покорно,

На все согласен я.

Розалура

Ну, если так,

Я на поруки вас возьму. Но все же,

Когда придете в следующий раз

Ухаживать за мною, не буяньте,

Не снаряжайтесь так, как будто вы

Медвежий поводырь.

Беллер

Даю в том слово.

Розалура

Давно я поняла вас.

Беллер

Я виновен,

Но докажу, что я вести себя

Как дворянин умею.

Розалура

Так-то лучше —

Учтив быть должен истый дворянин.

Мы верим — вы исправитесь и вам

Свободу возвращаем. Но всерьез ли

Вы нас боитесь?

Беллер

Да, я вас боюсь

И всей душою чту.

Розалура

Тогда прощайте.

Женщины

Когда опять ухаживать придете,

Старайтесь с дамою покротче быть.

Все, кроме Беллера, уходят.

Беллер

Батрачка? Тварь, которую содержит

Лудильщик? Что ж, я сам их раздразнил

И заслужил быть ими четвертован.

Входят два дворянина.

Теперь понятно мне, какой я трус,

Осел и негодяй.

Первый дворянин

Тот бесноватый!..

Давай-ка мину постную состроим.

Беллер

Не надо! Смейтесь надо мной, да громче.

Второй дворянин

Не столь дурны манеры наши, сударь.

Беллер

Я это заслужил. Прошу, зовите

Меня глупцом, щенком и даже бейте.

Первый дворянин

Ну нет! Мы знаем вас.

Беллер

Не возражать!

Второй дворянин

Что ж, если так, вы дурень и тупица!

Беллер

Нет, я тупица из тупиц! Теперь

Меня прибейте. Живо!..

Дворяне бьют его.

Так. Довольно.

Теперь меня осмейте. Так... Прощайте

И каждый раз при встрече надо мной

Глумитесь.

Первый дворянин

Будет так, как вам угодно.

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Входят Нантоле, Ла Кастр, де Гар, Люжье и Мирабель.

Мирабель

Чем я не угодил вам, господа?

Нантоле

Как вам не стыдно быть жестокосердым,

Бесчувственным и равнодушным к даме,

К страданиям ее и к совершенствам?

Люжье

Она ль не любит вас? Не вы ль причина

Ее безумья и не из-за вас ли

Она так безучастна ко всему?

Ужель вас не обязывает это

Взаимностью ответить ей?

Мирабель

Полегче!

Не будьте столь настойчивы со мной.

Люжье

Будь в вас хоть капля разума, иль чувства,

Иль благородства...

Ла Кастр

Что с ним толковать!

Считает он за честь губить красавиц. —

(Мирабелю.)

Ты вид мой унаследовал — не душу.

Порукой в этом — выходки твои.

Уж раз ты не излечишь Ориану,

Хоть пожалей ее и докажи,

Что есть в тебе от человека нечто.

Мирабель

Меня с ума сведете вы.

Де Гар

Позвольте

И мне сказать вам кое-что. Для вас

Блаженство — женщин обрекать мученьям,

Пренебреженьем их казнить нещадно.

Вы бедную сестру мою сгубили,

Да сжалится над ней господь! Но знайте,

Что чуть она умрет (едва ль возможен

Другой исход), как скрестим мы клинки —

Вдвоем нам на земле не жить.

Мирабель

Спокойней!

Меня уловки ваши не проймут.

Я не боюсь ни их, ни громогласных

Угроз савойцев разных. Я не злобен

И наслажденья в том не нахожу,

Чтоб умываться женскими слезами,

Хоть я на взгляд ваш дик и своеволен.

И я умею там, где это нужно,

И помощь оказать, и пожалеть,

Как это дворянину подобает.

Входят Розалура и Лилия-Бьянка.

Розалура

О горе, горе! Страшное несчастье!

Лилия-Бьянка

Увы, бедняжка при смерти! Она

Людей не узнает и речь теряет.

Розалура

Как! Умереть из-за любви к такому?..

Нет, лучше умереть из-за собаки,

Чем чахнуть по убийце своему.

Теперь и не взгляну я на мужчину,

Покуда все о нем не разузнаю.

Лилия-Бьянка

Вы совершили, сударь, славный подвиг,

Так, между делом, девушку убив.

Вот покоритель женщин!

Розалура

Покоритель?

Нет, висельник, подлец, сапожник грубый!

Ступай и скрой навеки свой позор,

Тебе среди людей нет места, изверг,

Чудовище!

Лилия-Бьянка

Коль честность в вас осталась

Или хоть понаслышке вам знакома,

Последуйте совету моему:

Свои подвязки взяв, ступайте в лес

И сук там выберите покрасивей,

Чтоб и в петле казаться дворянином,

А в назиданье гордецам другим

Проступок опишите свой.

Мирабель

Прочь, кошки!

Мяуканьем и визгом не надейтесь

Разжалобить меня, коль нет причины

Для жалости.

Слуги вносят постель с лежащей на ней.

Ориана и Розалура.

Вот вам причина ваша.

Нантоле

Не человек вы, если не взволнует

Картина эта вас!

Ла Кастр

Увы, бедняжка! —

Сударыня, меня вы узнаете?

Люжье

О, что у ней за взгляд!

Ориана

Я вас узнала:

Вы — крестный мой, а господин вот этот...

Де Гар

Ну, кто же я?

Ориана

Вы — Галльский Амадис. —

Ох, сердце! — Дамы, вам любовь знакома?

Мечталось ли вам о садах цветущих?

Мне грезится блуждающий огонь.

Все ближе он. Спасайтесь! Прочь бегите!

Кто это? Мне лицо знакомо... Ах,

Как голове легко!

Розалура

Вам нужен отдых.

Ориана

Не до него мне — завтра в храм иду я

И времени займет наряд мой много:

Должна я быть прекрасной. Я встречаю

Любимого. Скажите, где зарыт он?

Мирабель

Не умер он.

(В сторону.)

Клянусь, ее мне жаль!

Ориана

Он умер для меня.

Мирабель

(в сторону)

Не столь я низок,

Чтоб заставлять ее страдать и дальше. —

Мне протяните руку.

Ориана

Как вы нежны,

Как ласковы! Хотите, я судьбу

Вам предскажу?

Мирабель

Как взор она вперяет

В меня!

Ориана

С лица прекрасны вы, хоть льстивы.

Клянусь, у вас подружек будут сотни!

Помолитесь ли за меня вы завтра,

Когда умру я, и по мне велите ль

Звонить в колокола?

Мирабель

Я недостоин

Оплакать вас. Вы знаете, кто я?

Ориана

Хотела б это знать.

Мирабель

О, эти слезы!

Как тронут ими я!

Ориана

И вы в слезах?

Ужель любимой вы лишились тоже?

Нет, надо мной смеетесь вы... Но мне

Уже пора домой, чтоб помолиться.

Мирабель

Ах, Ориана, милая, простите

Меня за все. Нет, лучше презирайте —

Вполне я это заслужил.

Лилия-Бьянка

Уйдите.

Она дрожит, и приступ будет тяжким,

Коль вы ее взволнуете.

Ла Кастр

Конечно,

Она тебя не узнает, но ей

Тебя приятно видеть... Улыбнулась!

Входит Беллер.

Беллер

Что ж я не слышу смеха? Смейтесь! Смейтесь!

Какого черта вы грустите, если

Пред вами столь смешной предмет, как я?

Мирабель

Довольно легкомыслия! Сейчас

Не время и не место для веселья —

Я слишком много веселился раньше,

Себя и эту девушку сгубив

Тем, что себе во всем давал потачку.

Как в этом каюсь я теперь!.. Взгляни.

Беллер

Что с ней?

Мирабель

Она безумна.

Беллер

Неужели?

Мирабель

Да. И тому виною я.

Беллер

Ну, это

Естественно — все женщины страдают

То тихим помешательством, то буйным,

То манией величия. Они

Безумны, словно мартовские кошки.

Общаться с ними можно, лишь связав их.

Я сам едва удрал от целой стаи

Таких же сук взбесившихся... Итак,

Она мертва?

Мирабель

Не дай того создатель!

Беллер

Нет, дай-то бог! Пока не охладеют

Они, как камень, верить им нельзя.

Что бы они ни делали, какими

Ни выглядели б, я им не поверю,

Пока навек не смолкнет их язык,

И челюсть не отвалится, и в гроб

Их накрепко не заколотят. Можно

Поговорить мне с нею?

Мирабель

Нет, мой милый.

Уйди на время лучше.

Беллер

Я пройдусь

И вновь назад. А ты остерегайся.

Она, сказал ты, женщина?

Мирабель

Да.

Беллер

Вдвое

Будь осторожен. Пусть меня повесят,

Коль не морочат голову тебе.

(Уходит.)

Мирабель

Прочь, дуралей! Как ты теперь мне мерзок!

(Ориане.)

При всех тебе обет свой приношу я,

А с ним раскаяние и любовь.

Ла Кастр

Отрадно слышать.

Мирабель

Если только снова

Вернется разум (потому что был бы

Без этого наш брак несчастьем) к даме,

Я предпочту ее наизнатнейшим

Красавицам и Франции и мира.

Покуда же молиться за нее

И горько сожалеть о ней я буду.

Де Гар

Ему зачтется это.

Розалура

Нам кивнула

Она, чтоб мы ушли.

Нантоле

Оставим их.

Все, кроме Орианы и Мирабели, уходят.

Ориана

Ах, друг мой, мне б хотелось...

Мирабель

(в сторону)

Что такое?

Она опять заговорила бойко.

Ориана

Но страх и стыд сковали мой язык.

Мирабель

Не бойтесь, говорите.

Ориана

Я здорова,

Здорова совершенно. О, не смейтесь!

Я поступила так, чтоб тронуть вас,

И к этому поступку побудила

Меня моя чрезмерная любовь.

Простите же меня!

Мирабель

Но продолжайте.

Кто надоумил вас?

Ориана

Клянусь, никто

Не догадался, что я затеваю.

Итак, вы мой?

Мирабель

Да-да, я вас жалею,

Но после свадьбы будьте поразумней.

Так, значит, это трюк и только?

Ориана

Вы

Хотите пристыдить меня?

Мирабель

Напротив.

На вас жениться жажду. — Все сюда!

Здесь чудо! Эта дама вновь здорова.

Она лишь от желанья выйти замуж

С ума сходила, чуть не померев.

Наставьте же ее на путь. Доколе

Мир будет лжив? — Что, милочка, попалась?

Входят Беллер, Ла Кастр, Люжье, Нантоле, де Гар, Розалура и Лилия-Бьянка.

Беллер

Ну, как дела?

Мирабель

Ты был пророком, друг:

Девица-то здорова-прездорова,

А хворь ее — обман.

Беллер

Я так и знал.

В любом обличье — ведьмы ли, святой ли —

Они всегда нам голову морочат.

А ты, глупец, так долго верил ей?

Да ведь она мильон мужчин успеет

За пять минут надуть.

Мирабель

А я ведь врач,

Раз от безумья исцелять умею!

Де Гар

Не будьте наглецом!

Мирабель

(Ориане)

Ступай себе

Своим путем — я от тебя отрекся.

А впрочем, что-нибудь еще придумай —

Тогда тебя, быть может, полюблю я.

Мне будьте благодарны, господа, —

Я исцелил ее. О ней пекитесь,

Чтобы припадок не возобновился.

Идем, Беллер, опубликуем курс

Лечения девиц.

Беллер

Повеселимся?

Мирабель

Конечно.

Беллер

С нас довольно их затей.

Дай бог им всем сойти с ума скорее.

Мирабель и Беллер уходят.

Лилия-Бьянка

Она здорова вновь. И то удача!

Розалура

Еще бы!.. Ну, не плачьте, Ориана.

Ориана

Я больше на мужчин и не взгляну.

Де Гар

Ах, дурочка! Открой ты мне свой план,

И Мирабель не восторжествовал бы.

Люжье

Ему и так торжествовать недолго.

Ла Кастр

Люжье доверьтесь и не беспокойтесь —

Я целиком на вашей стороне.

Нантоле

Напрасно не краснейте, Ориана:

Мы вам друзья, а ваш поступок честен.

Не может небо не вознаградить

Столь верную любовь. Сверитесь с духом,

Чтобы воздать насмешнику презреньем.

Люжье

Еще один удар, и он добит.

Уходят.

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Улица перед домом Ла Кастра.

Входят де Гар и Люжье.

Де Гар

Он уличит нас.

Люжье

На худой конец.

Но есть в нем чувства добрые, и надо

Их пробудить, застав его врасплох.

Я голову даю на отсеченье —

Ее он любит, хоть скрывает это

Под напускным презреньем. Он смягчится.

Де Гар

Она переоделась?

Люжье

Все готово.

Я план обдумал.

Де Гар

Собрались опять

Они попутешествовать. Забыты

Их брачные намеренья.

Люжье

А мы

О них напомним.

Де Гар

Где его родитель?

Люжье

Он дома. Зная замыслы мои

И Ориану всей душой жалея,

Он кой-кого из преданных друзей

На помощь нам привлек.

Де Гар

Тогда за дело!

Люжье

Хорошие слова! Пусть и дела

Не хуже будут.

Де Гар

Я уж постараюсь.

Люжье

Поверьте, коль для одного из них

Нам лед разбить удастся, остальные

Из той же чашки захотят испить.

На вид мои девицы неприступны,

Но я-то знаю, как и отчего

Их сердце бьется, как в игре любовной

Они свои растратить силы жаждут.

Одно из двух им нужно: или муж,

Иль пост, чтоб кровь поостудить, и келья.

Итак, смелей!

Де Гар

Вы придали мне сил.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Бульвар.

Входят Мирабель, Нантоле и Ла Кастр.

Ла Кастр

Ты все еще упрямишься?

Мирабель

Отец,

Простите, но решил я в путь пуститься.

Себя не дам я приковать к жене,

Чтоб прозябать здесь и влачить, как цепи,

Груз прихотей и хитростей ее.

Жена любая в первый день — голубка,

А на второй — брюзга, на третий — ведьма,

А на четвертый — просто скандалистка.

Иль не видали вы, какие сцены

Девицы учиняли нам до брака?

А что же будет после? Неужели

Нам штучки их терпеть?

Нантоле

Вы это все

Придумали.

Мирабель

Чтоб сохранить свободу.

Найди я то в девицах, что искал...

Ла Кастр

Дур и трусих, тебе во всем покорных?

Переменись!

Мирабель

Переменюсь не раньше,

Чем с женщиной, меня достойной, встречусь.

Тогда вернусь я и останусь с ней,

А до тех пор бродить по миру буду.

Мне в море жизни легче утонуть,

Чем в гавань брака свой направить путь.

Входят Пиньяк и Беллер.

Пиньяк

Решился ты?

Мирабель

Конечно. Я опять

Отправлюсь в путешествие.

Пиньяк

Мы тоже.

Мы вновь к твоим услугам, вновь готовы

С тобой искать в чужих краях удачи,

Затем что в наших ждут нас лишь насмешки.

Беллер

Ужель вам никогда не приходилось

Читать иль слышать о стране счастливой

(Пусть до нее десятки лет пути

И под звездой лежит она зловещей),

Где женщин нет и не было от века,

Где нет и духу этих гнусных тварей

С их гнусными пороками? Туда,

Где преступленьем тяжким почитают

Признанье в том, что матерью рожден ты,

Изменой черной — к женщине любовь,

Уехал бы охотно я.

Ла Кастр

В скитанья

И вы пуститься жаждете?

Беллер

Да как!

Жить на луне и там чинить заборы —

И то милей, чем здесь терпеть обиды.

Нантоле

Но почему вы не открылись мне?

Я б дочерей своих сумел приструнить.

Мечтаю я пристроить их. Вы ж оба —

Достойные богатые дворяне.

Я знаю ваши семьи. Почему ж

Вы мне о ваших чувствах не сказали?

Еще раз попытайтесь, а затем

Я сам вмешаюсь в дело.

Беллер

Нет уж, лучше

Лудить кастрюли или делать гвозди!

Ведь даже королевские гвардейцы —

Ничтожные пигмеи то сравненью

С девицами такими. К ним явлюсь я

Не раньше, чем вы ссудите мне панцирь

И две-три мощных пушки.

Нантоле

Но они же

Вас не съедят.

Беллер

Они съедят меня,

И вас, и дюжину мужчин потолще —

Желудки их любого переварят.

Они, коль дать им в руки нож мясничий,

Разделают меня на фарш в два счета.

Но не пора ли нам?

Нантоле

Неужто вы

Столь неучтивы, чтоб покинуть город,

Не попрощавшись с ними?

Мирабель

Не преминем

Мы поблагодарить их на прощанье.

Пиньяк

Да, сударь, мы приличья соблюдем.

Беллер

Последним я пойду с мушкетом добрым,

Чтоб вас прикрыть на сорок футов с тыла:

Я амазонками по горло сыт.

Я сам себе поклон отвешу низкий

И руку дважды молча поцелую,

А если не учую никакой

Опасности и встретят нас любезно,

Поговорю, быть может, с вашей дочкой,

Но загодя надену панцирь и,

Чтоб тыл свой защитить, с собой на сворке

Пса приведу.

Ла Кастр

Вы человек веселый.

Беллер

Нет, просто осторожный. Раз обжегшись,

Я должен быть во всеоружье.

Ла Кастр

Сын,

Не торопись с решением, но если

Увижу я, что ты всерьез решил

Уехать, я приду проститься с вами.

Пока что — до свидания.

(Тихо, Нантоле.)

Есть средство

Заставить их остаться.

Нантоле

(тихо, Ла Кастру)

Без сомненья.

Ла Кастр и Нантоле уходят.

Мирабель

Покинув их, стяжаем славу мы.

Пиньяк

Ее стяжаешь ты, а мы лишимся.

Мирабель

Пиньяк, ты глуп! Девицы любят вас

И рады сделать все, чтоб вас добиться,

Но сохранить достоинство при этом, —

Любезность их отца весьма прозрачна.

Пиньяк

Когда б я думал так...

Мирабель

Молчи, отступник!

Иль хочешь ренегатом стать?

Беллер

Друзья,

Давайте удерем скорей подальше

От ветрености их и от коварства.

Из этих попрыгуний что за жены?

Хоть за ноги держи ты их всечасно,

А все равно рогов бояться будешь.

Входит юноша, переодетый приказчиком.

Приказчик

Вас, сударь, Мирабелем звать?

Мирабель

Вы правы.

Приказчик

Я вас ищу — мне указал отец ваш,

Где вы.

Мирабель

Добро пожаловать! Могу ли

Узнать я, как зоветесь вы?

Приказчик

Фоссе.

Приказчик я. Служу у Лавердюра,

Купца и вашего знакомца.

Мирабель

Как он?

Приказчик

По-моему, недурно. В Орлеан

Сейчас он по своим делам уехал.

Мирабель

Вдвойне я рад вас видеть. Ваш хозяин —

Честнейший человек. Уже обязан

Ему я многим, и придется вскоре

Мне вновь к нему прибегнуть.

Приказчик

Не стесняйтесь.

Мирабель

Так с чем же вы пришли ко мне?

Приказчик

Вот с чем.

Вы помните, конечно, одного

Купца из Генуи...

Мирабель

Я многих помню.

Приказчик

Но этот должен был особо прочно

Запечатлеться в памяти у вас.

Его Альберто звали. Он спасен

Был вами от убийц вблизи Болоньи.

Я тоже жил в Италии тогда

И вам носил домой покупки ваши,

Хоть вы меня не помните.

Мирабель

Нет, помню,

Равно как и Альберто. Он достойный

Был человек. О большем вспоминать

Не стану я, чтоб не прослыть нескромным.

Так что же с ним?

Приказчик

Он умер.

Мирабель

Очень жаль.

Приказчик

Он завещал сестре все состоянье,

Но вам часть драгоценностей своих,

Признательностью движимый, оставил,

На смертном ложе попросив сестру

Сберечь и передать вам их, коль скоро

Она его покоем дорожит.

Она же, выполняя волю брата

И ценный груз доверить не решаясь

Ни слугам, ни друзьям, сама вчера

Приехала в Париж, где мой хозяин

Свой дом ей предоставил.

Мирабель

Это чудо!

Приказчик

Нет, правда. Эта дама молода,

Богата, хороша, любима всеми.

А память брата так ей дорога,

Что, завещай он и сестру вам тоже,

Она б за вас, не споря, вышла.

Мирабель

Можно ль

Увидеться мне с ней?

Приказчик

Она о том же

Мечтает.

Мирабель

А когда?

Приказчик

Чуть-чуть попозже.

Она пока что платит по счетам

И драгоценности приобретает.

Мирабель

Она богата?

Приказчик

Будет счастлив тот,

Кому она достанется: покойный

Изрядное оставил состоянье.

Мирабель

И хороша собой?

Приказчик

Нет итальянки

Прекрасней и любезнее ее.

Мирабель

Я должен с нею встретиться.

Приказчик

Она

Была бы рада вас принять сегодня,

Но к встрече приготовиться ей нужно.

Придите лучше завтра.

Мирабель

Мне б хотелось

Хотя бы глянуть на нее покуда,

А уж с визитом я потом явлюсь.

Приказчик

Извольте, я вас буду ждать.

Мирабель

Спасибо.

Дом мне знаком. Прийти я не замедлю.

Приказчик

Рад вам служить.

(Уходит.)

Пиньяк

Ты, Мирабель, счастливчик!

Что это за Альберто?

Мирабель

Был такой

Купец почтенный. Довелось однажды

Мне от убийц его спасти, и он

Был так учтив, что не забыл об этом.

Беллер

Уже предвижу я, как ты, поборник

Мужской свободы и любитель странствий,

Прочтешь в глазах сюда прибывшей дамы

Предлог и повод отложить поездку,

Чем осрамишь нас всех.

Мирабель

Не беспокойся!

Я с нею встречусь лишь наследства ради.

Беллер

Но коль оно к ее пришито юбке,

Тебе конец... А мы ее увидим?

Мирабель

Да. Ей представясь, я и вас представлю.

Но неужель ты склонен видеть женщин?

Я думал, от любви ты исцелен.

Беллер

Нет, я еще готов опять влюбиться,

Лишь бы меня хоть малость поощрили;

Поездить же хочу, чтоб посмотреть,

Повсюду ли чертовки эти властны,

И если да, я в монастырь уйду,

На странствиях навеки крест поставив —

Затворником милей мне быть, чем вечно

Осмеянным глупцом.

Мирабель

Ну полно, полно!

Вернусь я скоро и отчет вам дам,

А вы пока в дорогу собирайтесь.

Уверен я, что, даму разглядев,

С отъездом я не задержусь.

Пиньяк

Ступай же.

Мы будем ждать тебя — у нас с тобой

Одна судьба.

Беллер

Ты нас найдешь в таверне,

Где в хересе мы наш позор утопим.

Коль эта дама вправду итальянка

И друг ей нужен, отрекомендуй

Меня красотке, и задать работу

Я ей сумею.

Пиньяк

Хвастаться довольно!

У нас и так по горло дел. Идем.

Уходят — в одну сторону Пиньяк и Беллер, в другую — Мирабель.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Комната в доме Ла Кастра.

Входят Люжье, де Гар, Розалура и Лилия-Бьянка.

Люжье

Последняя попытка!

Де Гар

Я надеюсь,

Она успешной будет.

Розалура

Дай-то бог!

Лилия-Бьянка

Кто нас проводит?

Люжье

Ваш слуга. Соваться

Де Гару или мне туда нельзя:

Спугнуть приход наш Мирабеля может.

Идите же и помните — не трусить:

Своих вы не утратите дружков

И вами помыкать они не станут.

Такими же, как прежде, будьте с ними

И верх возьмете.

Розалура

Но не в силах больше

Я быть язвительною недотрогой.

Де Гар

И незачем.

Розалура

В него я влюблена

И нынче же должна ему открыться.

Я не желаю изгонять из сердца

Того, кто мне по нраву.

Люжье

Вам никто

И не давал подобного совета.

Лилия-Бьянка

Согласна я с сестрою.

Люжье

Поступайте

Как вам угодно — вам же будет хуже.

Лилия-Бьянка

Я лгать не стану больше. Коль он спросит,

Люблю ли я его, отвечу: да.

Он добр и честен, хоть сглупил однажды,

За что и был наказан. Так зачем же

Его на расстоянье мне держать?

Люжье

Вы сходите с ума.

Розалура

Сойдем, коль будем

И впредь такими ж дурами, как были.

Люжье

Вы верите мне? Да? Тогда примите

Мой дружеский совет на этот раз,

И если проиграете... Неужто

Позорно вы сдадитесь, честь забыв?

Де Гар

Стыдитесь! Стойте за свою свободу!

Лилия-Бьянка

Ну ладно — но в последний раз.

Люжье

Добейте

Своим высокомерным видом их.

Розалура

Посмотрим мы, куда подует ветер,

И если он не будет нам попутным,

Сама соображу я, что нам делать.

Куда идти? Ведите. Мы с сестрой

Сыграть, как надо, роль свою сумеем.

Де Гар

Пройдем мы с вами полпути, а после

Слуге вас вверим.

Люжье

Сделайте, что нужно,

И я по гроб вас буду уважать.

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Комната с галереей в доме неподалеку.

Входят юноша, переодетый приказчиком, и Мирабель: на галерее появляются Ориана, переодетая итальянкой, и два человека, одетые как купцы.

Приказчик

Вот и она. С ней рядом два купца.

Мне кажется, должны быть благодарны

Вы этой даме за ее приезд.

Мирабель

Осанкой, ростом — всем она взяла!

Приказчик

Да, всем!.. Пришлось раскинуть мне мозгами

(Хозяин-то в отлучке), чтоб найти

Ей здесь товарок, равных красотою...

Мирабель

Издалека — на диво хороша!

Приказчик

Да и вблизи затмит собой любую...

Но наконец сыскал я двух красавиц.

То дочки Нантоле. Вы, вероятно,

Знакомы с ними?

Мирабель

Да, знаком отлично.

Не драгоценности ль у ней в руках?

Приказчик

Да, сударь.

Мирабель

Вид у них великолепный.

Приказчик

Еще б! Они ведь десять тысяч стоят.

А продают их эти два купца.

Мирабель

Она отменно сложена.

Приказчик

На диво!

Кто с итальянкой в стройности поспорит?

Тсс! Видит нас она.

Мирабель

Ах, что за стан!

А как она изящна! Ухожу я,

Но позволения прошу вернуться

Сюда с моими добрыми друзьями,

Достойными дворянами.

Приказчик

Вы вправе

Сюда прийти с кем будет вам угодно.

Мирабель

Вот чудеса!

(Уходит.)

Ориана

Ушел он?

Приказчик

Да, ушел.

Ориана

Ну что?

Приказчик

Он убежден, что видит чудо.

Ориана

Он не узнал меня?

Приказчик

Не беспокойтесь —

Вас не узнать. Пошел он за друзьями.

Ориана

А девушки явились?

Входят Розалура, Лилия-Бьянка и слуга.

Приказчик

Вот они.

Тсс! Поглядим, удастся ль им узнать вас.

Розалура

Скажите, сударь, где подруга наша?

Приказчик

Сейчас придет. Но здесь другая дама,

Которая приехала в наш город

Издалека и будет польщена

Визитом вашим.

Лилия-Бьянка

Где она?

Приказчик

(указывая на галерею)

Да вон же.

Слуга

Бог мой, что на башке у ней за штука?

Не то силок на вальдшнепов, не то

Две башенки.

Розалура

Ах, помолчи, мужлан!

Слуга

Вот это зад так зад! На нем так много

Тряпья, что хватит на хороший парус.

Розалура

Кто эта дама? Как она прекрасна!

Приказчик

Попробуйте-ка угадать.

Лилия-Бьянка

Я в жизни

Не видела осанки благородней!

Слуга

Вот это девка! Сорок су отдам,

Чтоб до нее добраться хоть разочек

И жару ей задать.

Лилия-Бьянка

Молчи, скотина!

Слуга

Вот так награда за благой порыв!

Нет чтоб сказать: "Тебя я расцелую!"

Лилия-Бьянка

Тебя велю я высечь!

Розалура

А видалась

Подруга наша с этой дамой?

Приказчик

Да,

И с ней уже успела подружиться.

Розалура

Я от нее в восторге!

Лилия-Бьянка

Я — не в меньшем.

По-моему, она и красотой,

И свежестью своей, и обаяньем

Всех мне знакомых женщин превосходит.

Розалура

Надеюсь, согласится познакомить

Подруга наша с нею нас?

Приказчик

Конечно.

Пожалуйте наверх.

Розалура

Творец!..

Лилия-Бьянка

Повесьте

Меня, коль в силах я ее узнать.

(Ориане.)

Будь я мужчиной, я бы в вас влюбилась, —

Сошла б с ума по вам!

Розалура

Глазам не верю!

Как вы преобразились! Я подняться

Должна наверх, чтоб вас вблизи увидеть.

Слуга

И я — ведь я неверующий тоже.

Лилия-Бьянка

Ступай-ка вон и то, что здесь увидел,

Держи в секрете, или будет худо:

Язык твой длинный опостылел нам.

Приказчик

Пора подняться нам на галерею —

Вот-вот вернутся ваши вертопрахи.

А парень этот пусть уйдет.

Лилия-Бьянка

(слуге)

Ступай

Поразвлекись покуда.

Слуга

Что б вам было

Послать и эту кралечку со мной!

Розалура, Лилия-Бьянка и юноша, переодетый приказчиком, поднимаются на галерею.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Улица перед тем же домом.

Входят Мирабель, Пиньяк и Беллер.

Пиньяк

Столь несравненна?

Мирабель

Да, на удивленье!

Все наши дамы рядом с ней — цыганки

И потаскушки, а наряды их

Убоги, старомодны, безобразны.

Беллер

А хороша она лицом?

Мирабель

Как ангел,

И в каждом жесте дышит благородство.

Беллер

Итак, не едем мы?

Мирабель

Еще не знаю.

Сперва уверюсь я, что облик дамы

Меня не ввел в обман.

Беллер

И если нет?

Мирабель

Тогда решу.

Пиньяк

Беседовал ты с нею?

Мирабель

Нет, занята она была делами.

Ее я видел мельком, но теперь

Поговорю с ней. Вы же присмотритесь

И вынуждены будете признать,

Что женщин всех она милей и краше.

Мы встретим там и ваших двух девиц,

Как мы, пришедших ею любоваться.

Беллер

Я предпочел бы встретить двух медведиц.

Мирабель

Вы сможете с девицами проститься,

А коль в глазах у них любовь прочтете,

То не теряйтесь.

Пиньяк

И твоя там тоже?

Мирабель

Конечно, нет — не так она отважна,

Чтоб снова рваться в бой. Но вот и дом.

За мной! Я вас представлю.

Беллер

Бог свидетель,

Я постараюсь не сробеть.

Мирабель

Вперед

Входят в дом.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Комната в том же доме.

Входят приказчик, Розалура, Лилия-Бьянка и переодетая Ориана.

Приказчик

Они пришли. Прошу, рассядьтесь чинно.

Где мальчик?

Входит мальчик.

Приготовь свои свистульки.

Пусть музыка играет. Вот они.

За сценой музыка. Входят Мирабель, Пиньяк и Беллер.

Пиньяк

О, как она нарядна, горделива!

С каким почтеньем дамы ей внимают!

Да, хороша!..

Беллер

Девица хоть куда —

В такую влюбится любой мужчина.

Но коль язык есть у нее — не дам

Я за нее двух су. Ох, с нею рядом

Сидит моя чертовка! Страшно глянуть

Мне на нее.

Приказчик

Сударыня, вот тот,

Кого искали вы.

Мирабель

(здороваясь, целует Ориану)

Как поцелуй

Ее был сладок! На ее устах

Весна и рай!.. А вот и ларчик.

Мальчик

(вручает Мирабелю ларец и поет)

Вот дар того, кого сейчас

Уже нет на земле меж нас.

Чти волю брата моего

И в память светлую его

Прими приязни знак.

Ориана

Сударь,

Мой брат покойный завещал вам это

В знак вечной благодарности своей,

И к ней мою я присоединяю.

Но я смолкаю — мы знакомы мало.

Одно скажу — благословляю вас.

Мирабель

Что думать мне?

Пиньяк

Что ты на редкость счастлив!

Ах, если бы и мне так повезло!

Розалура

Но вас здесь тоже приняли радушно.

Лилия-Бьянка

Мы слышали, вновь собрались вы в путь?

Пиньяк

Слух этот верен. Мы пришли проститься.

Лилия-Бьянка

И мы поедем с вами — мы ведь видим,

Что вы ума понабрались изрядно

В краях чужих, и с вас берем пример.

В Италию сопровождать мы гостью

Намерены.

Беллер

А я в Уэлс[434] уеду

И в горы заберусь, где я надеюсь

От женщин скрыться.

Розалура

Если вы не прочь,

Мы можем вам компанию составить.

Пиньяк

Как! Вы столь храбры?

Лилия-Бьянка

Вам не скучно будет.

Пиньяк

Но, может быть, нам плыть придется морем.

Лилия-Бьянка

Ну так и что ж! Поплавать я люблю.

Пусть шторм ревет и рвет все снасти в клочья, —

Не страшно мне.

Пиньяк

Вот смелая девица! —

А на почтовых можете вы ездить?

Лилия-Бьянка

Конечно! Мне усталость незнакома.

В день сотня с лишним миль мне нипочем.

Беллер

Ну, значит, под землей я ездить буду.

Вы слышите, сударыня? Для женщин,

По-моему, опасно это.

Розалура

Что вы!

Люблю я быть под чем-нибудь.

Беллер

(в сторону)

Я вижу,

Нет в мире места, где бы мог я скрыться

От этой дамы и ее насмешек. —

А вдруг в Германию нас занесет,

И мы запьем?

Розалура

Тогда шить и ругаться

Научимся и мы.

Беллер

Нет, с ней не сладишь! —

Останусь я на родине.

Розалура

Я с вами.

Мы заведем хозяйство...

Беллер

Нет уж, лучше

Я заведу собак, хоть не люблю их.

Пиньяк

Я ж отправляюсь в Турцию, а после

И в Персию махну.

Лилия-Бьянка

Приобретаем

Мы опыт в странствиях. Я еду с вами.

Пиньяк

Чтоб поносить меня?

Лилия-Бьянка

Возможно.

Пиньяк

Мило!

Беллер

Я буду жить в домах публичных.

Розалура

Значит,

И я там поселюсь.

Беллер

А если я

Повеситься намерен?

Розалура

Вот тогда уж

Я вас покину.

Беллер

И на том спасибо!

Теперь я знаю, как спастись от вас.

Мирабель

(приказчику)

Могу ль я с ней поговорить?

Приказчик

Конечно.

Она же вам кивнула.

Мирабель

(Ориане)

Я не в силах,

Хотя бы я всю жизнь вам посвятил,

Сударыня, воздать вам в полной мере

За вашу щедрость и благоволенье.

Я вас молю, о лучшая из женщин,

Принять свой дар обратно, как залог

Того, что стану я его достоин

И преданность свою вам докажу.

(Протягивает Ориане ларец.)

Ориана

Тогда мне с ним и вас принять придется.

Не смею я перечить воле брата —

Он наказал, чтоб был ларец при вас.

Мирабель

Берите же меня — я ваш навеки.

Ориана

Покойный брат мой вас любил. Мой долг —

Питать к вам то же чувство. Но боюсь я,

Что не оно, а лишь одна учтивость

Вам подсказала ваш ответ.

Мирабель

Клянусь,

Был искренен я с вами.

Ориана

Вы мне милы,

Но вам я, незнакомка, чужестранка,

Быть не могу мила.

Мирабель

Немедля с вами

Я в брак вступлю, и, верьте мне, вы в свете

Завидное займете положенье.

Беллер

Она тебя надует!

Ориана

Кто за вас

Мне поручится?

Мирабель

Всем святым клянусь я...

Входят Ла Кастр, Нантоле, Люжье и де Гар.

Ла Кастр, Нантоле, Люжье и де Гар

(вместе)

А остальное предоставьте нам.

Ориана

Итак, вас Ориана победила.

Она поймала вас! И коль теперь

Вы улизнуть задумаете снова,

Свет вас позором заклеймит. Конец

Я положила странствованьям вашим.

Беллер

Я ж говорил, что проведут тебя!

Мирабель

Спасибо! Рад я вами быть обманут,

Тем более что вас давно узнал.

Кто этот план придумал?

Люжье

Без смущенья

Отвечу — я. За нас был ваш родитель,

А я подстроил все.

Мирабель

Как лжив наш мир!

Все в нем хитрят.

Ориана

Кто начал первым, сударь?

Мирабель

Оставим споры. Я из состраданья

Вступлю с тобою в брак и постараюсь

Питать к тебе любовь, в залог которой

Своих былых побед сожгу я список,

А ты наряд носи почаще этот.

Ориана

Во всем покорна буду я.

Нантоле

Ну, дочки,

Что скажете вы этим господам?

Какой вы, господа, ответ дадите?

Пиньяк

Коль я любим, люблю и я.

Лилия-Бьянка

Надолго ль?

Пиньяк

Сперва ответьте — любите ль меня?

Лилия-Бьянка

Рискните и увидите.

Пиньяк

Охотно!

Отныне вы моя, и постараюсь

Я, чтоб об этом вы не пожалели.

Лилия-Бьянка

Что ж, по рукам!

Пиньяк

Теперь уж вам придется

Со мной попутешествовать.

Розалура

А как

Дела у нас?

Беллер

Они пойдут недурно,

Коль вы на то согласие дадите.

Розалура

Вы мой и остаетесь здесь.

Беллер

Не худо б

Сперва спросить, готов ли я остаться.

Розалура

Надеюсь, бить вы будете меня

В неделю раз — не больше.

Беллер

Если нужно,

Могу и чаще.

Розалура

И ребенка мне

Вы сделаете?

Беллер

Вы спросили в шутку?

Розалура

О нет, серьезно.

Беллер

Сделаю, конечно.

Я окажу тебе — хотя б в отместку —

Любезность эту. Мы с тобой поладим,

Коль бога и меня бояться будешь.

Розалура

Я буду почитать вас и любить.

Беллер

Тогда мне больше ничего не надо.

Мирабель

Охоте за охотником конец.

Все в выигрыше и довольны этим.

Идемте в церковь, время зря не тратя.

Пиньяк

Отныне нам уж не до путешествий.

Мирабель

Теперь, по крайней мере на годок,

В Италию мою я не ездок.

Уходят.

Испанский священник[435]

Комедия в пяти актах

Перевод M. Лозинского

ПРОЛОГ

Рассказывать о том, что, мол, у нас

Сегодня есть новинка напоказ

(Названье вам известно), вряд ли надо;

Что в ней, мол, нет ни горечи, ни яда

(Ни остроумья — скажет кое-кто,

Затем, что нынче остроумно то,

Чего мы избегаем); что, мол, целью

Поэт имел вас пригласить к веселью

И что задача удалась ему;

Что пьеса, мол, прекрасна, — ни к чему:

Вы не поверите, — мы станем спорить,

А это сразу может нас поссорить.

Я был бы дерзок, требуя от вас

Согласия со мной уже сейчас.

Нет, судьи — вы, и пьеса вам подсудна.

Сегодня — спуск. Мы верим — наше судно

Себя покажет с лучшей стороны

И, не страшась ни ветра, ни волны,

Еще не раз широко вспенит воды,

Но только вы не портите погоды,

Не подымайте бури; господа,

Мы ждем от вас любезного суда.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА[436]

Дон Энрике — вельможа, слепо любящий Виоланту, жестокий к своему брату.

Дон Хайме — младший брат дона Энрике.

Бартолус — скупой стряпчий, муж Амаранты.

Леандро — дворянин, легкомысленно влюбленный в жену стряпчего.

Анджело, Миланес, Арсенио } трое дворян, друзья Леандро.

Асканио — сын дона Энрике.

Октавио — мнимый муж Хасинты.

Лопес — испанский священник.

Дьего — его пономарь.

Коррехидор — по-нашему судья.

Альгвасилы — по-нашему сержанты.

Андреа — слуга дона Энрике.

Виоланта — мнимая жена дона Энрике.

Хасинта — некогда помолвленная с доном Энрике.

Амаранта — жена Бартолуса.

Эгла — мавританка, служанка Амаранты.

Четверо прихожан, судебный пристав, певцы, слуги.

Место действия — Кордова.

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Улица.

Входят Анджело, Миланес и Арсенио.

Арсенио

Леандро заплатил за все.

Миланес

Еще бы!

Особенно когда он сбросил траур,

В котором сыновья с такой охотой

Оплакивают прах своих отцов.

Родители так долго копят мусор,

Что дети, их жалея, просят небо

Взять их к себе; а если те застрянут

В чистилище, так это не беда,

Лишь бы убрались. За его отца

Я не боюсь; я убежден в успехе

Его молитв. Ах, я бы рад и сам

Усердно помолиться!

Арсенио

Нечестивец!

Тебе не стыдно?

Миланес

Не журите, доктор;

Вы сами не безгрешны. Приведите

Всех кордовских наследников к присяге,

Они вам скажут — это здравый догмат,

Леандро первый.

Арсенио

Он теперь владеет

Большим богатством.

Миланес

Что ж, и по заслугам:

Он королевски щедр, но знает меру

В своих поступках и всегда с разбором

Творит добро. Со всеми тароватый,

0" помогает людям, где придется,

Но не вслепую. В этом и причина,

Что лучшие из граждан так охотно

С ним ищут встречи, что они так ценят

Его приятный нрав.

Арсенио

Дон Хайме, брат

Вельможного Энрике, им как будто

Весьма пленен.

Миланес

Не только; Хайме нужен

Его кошель, он из него и черплет.

Теперь не редкость, если бедный дон

Клянется в вечной дружбе торгашу,

В котором видит пользу; и хотя

Дон Хайме рода знатного и брат

Богатого Энрике, чьи доходы

Изрядно приумножились женитьбой

На донье Виоланте, старший брат

Его не очень жалует и держит

На нищенском пайке.

Арсенио

Но дон Энрике

Бездетен; по испанскому закону,

Раз у него потомства нет, дон Хайме

Ему наследует.

Миланес

Да, и отсюда

Вся их вражда. Хотя наш юный дон

Терпеть не может брата, он бы должен

За ним ухаживать; но, слишком гордый,

Чтоб унижаться, он несет свой жребий,

Живя надеждами.

Арсенио

Кто этот мальчик,

Всеобщий их любимец?

Миланес

Он прелестный,

И я милей ребенка не встречал:

Такой простой и ласковый, что все

Его невольно любят; тихий, скромный,

Он рад скорей терпеть нужду и голод,

Чем попросить поддержки. Это сын

Октавио, военного в отставке,

И той, которую когда-то звали

"Прекрасная Хасинта". Ради сына

Их, несмотря на бедность, окружают

Почет и ласка.

Входят Хайме, Леандро и Асканио.

А, вот и они!

Я умолкаю; ты увидишь сам,

Что мой отчет был верен.

Хайме

Друг Асканио,

Почаще заходи — ты мне милее

Всех женщин.

Асканио

Ваша доброта, сеньор,

Неопытного юношу научит

Быть дерзким и докучным.

Леандро

Ты не можешь

Наскучить там, где ты всегда желанен.

А мне, мой друг, вы уступите долю

Его приязни — я любой ценой

Ее куплю.

Хайме

Когда бы я владел

Тем, что моя пророчит мне надежда,

Ты знал бы покровителя на деле,

Не на словах; и все же будь моим;

Тебя приму я как родного сына,

Не как слугу; хоть я и небогат,

Ты будешь жить привольнее, чем паж

Испанского двора.

Асканио

Я вас прошу,

Не истолкуйте дурно мой отказ

От столь великой милости. Не гордость

(Такой порок мне был бы не к лицу)

Велит мне уклониться от щедрот,

Столь для меня заманчивых, и также

Не предрассудок, будто, став слугой

Под бременем тяжелой нищеты,

Доказываешь низменную душу.

Я бы хотел, чтоб возраст мне позволил

Вам послужить, как должен дворянин

(Я смею притязать на это званье).

Отец мой королю на бранном поле

Служил как капитан; и хоть домой

Вернулся бедным, он богат почетом

И ранами, полученными храбро.

Я не смущен его плохой удачей.

Наоборот, я полон страстной жажды

Идти его путем; и если небо

Судило мне, чтобы я стал мужчиной,

О, как я был бы горд, служа отчизне,

Под вашим стягом преклонить копье!

Стезею чести вам вослед я шел бы,

Хотя б восстали на моем пути

Все ужасы войны.

Хайме

Ты смелый мальчик

И хорошо сказал. За твой ответ

Ты дорог мне вдвойне.

Миланес

Жаль, если зерна

Такой отваги сгинут, не созрев!

Анджело

Кто б ни были родители его,

Его душа бесспорно благородна.

Леандро

Вот он и покраснел. — Не надо, милый.

Когда нас хвалят по заслугам, скромность

Смущаться не должна. Я буду рад

Хоть чем-нибудь помочь образованью

Такой души; и если ты, пока

Не вступишь в бранный возраст, год-другой

Провел бы в Саламанке,[437] я помог бы

Тебе во всем.

Асканио

Я вашей добротой

И щедрой лаской покорен, сеньоры.

Навряд ли встретит большее вниманье

И кровный родственник; чем отплачу я,

Чужой и бедный мальчик, как не сердцем,

Вам преданным? Сеньор, с какой охотой

Я принял бы ваш благородный дар,

Тому свидетель небо; но, увы,

Свою стараясь возвеличить участь,

Я погубил бы и отца и мать,

Мне подаривших эту жизнь; у них

Другой отрады нет, и, словно я

Свет их очей, они со мной в разлуке

Короткого не провели бы дня;

И — верите ли мне? — хоть я и молод,

Я их кормилец; все, чем наделяют

Меня другие, служит им подспорьем;

И, бросив их на склоне лет, я был бы

Гнусней убийцы.

Входит Энрике.

Анджело

С ним бы расщедрился

И ростовщик.

Миланес

Вот, милый; я жалею,

Что здесь не больше.

(Дает ему денег.)

Леандро

А когда истратишь,

Приди ко мне.

Хайме

Пусть любящего сына

Вознаградит судьба! На, все бери,

Хоть это, до последнего реала,[438]

Мой годовой доход.

(Дает деньги.)

Асканио

Воздай вам небо!

Энрике

Так, сударь. Уж не ваш ли это отпрыск,

Что вы столь щедры?

Хайме

Отпрыск, сударь?

Энрике

Да,

Иль назовемте проще: ваш ублюдок.

Хайме

Вы сквернослов. Смотрите, осторожней;

Я позабуду, кем вы рождены,

И с вами тоже поступлю в ответ

Невежливо.

Энрике

Храбрец! Я вас прошу,

Скажите мне: кто я?

Хайме

Мой старший брат,

Который был бы признанным ничтожеством,

Когда б не ухитрился годом раньше,

Чем я, пролезть на свет.

Леандро

Будь с ним помягче.

Хайме

Не буду, не могу, пока он сам

Не даст пример. Пускай он донимает

Зловонной руганью своих холопов,

Но не меня. Отцовскою землей

Он награжден за то, что прожил лишних

Двенадцать месяцев. Пусть это будет

Забыто, пусть нахлебники его

Припомнят хоть одну его заслугу,

Которая ему дала бы право

Меня учить, и я его признаю

Своим опекуном, а раньше — нет.

Энрике

Кто дал вам ваши средства, сударь?

Хайме

Воля

Покойного отца; я их беру

Не в вашем кошельке.

Энрике

А без моей

Поддержки хватит их?

Хайме

Должно хватить.

Я стану жить скорей на средства шлюхи,

Чем брать у вас.

Энрике

Так-так; вам угодил

Ваш новый казначей; когда он будет

До капли выжат, окажусь и я,

Быть может, в списках вашего знакомства.

Леандро

Позвольте мне, сеньор, сказать два слова

В мою защиту; я не дурачок,

Который верит басням, и не трус,

Которого не грех раздеть; я знаю,

Кому и что даю, и полагаюсь

На мой рассудок. Будьте бережливы,

Коль вам угодно, я же буду тратить

Мое добро, не спрашивая вас.

Хайме

Оставь его, он недостоин гнева.

Он на меня же трудится, Леандро:

Во всем дворянстве нашем только мне

Такой отличный выдался приказчик.

Энрике

Приказчик, сударь?

Хайме

Да, и преусердный.

Он знает, что я очень много трачу,

И копит для меня. Ведь кто ж поверит,

Чтоб он, живя шестнадцать лет под игом

Бесплодного супружества, в поместьях,

Обильных всем, средь полных сундуков,

Мог быть так мерзко и постыдно скуп,

Чтобы себе отказывать во всем

Необходимом? Нет, ему известно,

Что все наследство перейдет ко мне,

Коль скоро я его переживу,

А это будет — силою вещей

И с помощью веселья и червонцев,

Как вам ни грустно.

Энрике

Если буду жив,

Ты тяжело раскаешься.

Хайме

А если

Умрешь, то нет.

Миланес

Они зажглись, как два

Враждебных метеора.

Арсенио

Пусть столкнутся.

Жизнь за дон Хайме!

Хайме

Будьте же и впредь

Хозяйственны, тащите мызу к мызе;

Не потерпите, чтоб клочком земли,

Прельстившим в ясный день ваш хищный взор.

Владел другой; забудьте, что вы гранд;

Взимайте рост на рост; душите ближних

Петлею закладных; крестьян морите,

Пока они не станут как скелеты

От голода. Когда ж проклятья вдов,

Семей старинных гибель, слезы сирот

Вас выпроводят к черту, не забудьте,

Что все загреб ваш благородный брат,

Который на могиле вашей спляшет

И даже, может быть, за два пистоля[439]

Закажет мессу бедному монаху,

Чтоб дух ваш не слонялся.

Энрике

И закон

Велит, чтоб это я терпел!

Хайме

Ей-богу,

Когда случится так, — а так случится, —

Вы посмотрите в щелочку из ада:

Увидите, как я копаюсь в ваших

Железных сундуках; и вновь запляшет

Огнесверкающая дочь Плутона[440]

По кабакам, пирам и маскарадам,

Забыв, что вашей пленницей была.

Одна лишь мысль об этом, я надеюсь,

Уложит вас в постель, и я тогда

Пришлю вам доктора и позабочусь

О погребении.

Энрике

Довольно, сударь.

Не речью с вами я сражусь, а делом.

Готовьтесь к этому. Ты пожалеешь,

Что не был нем сегодня.

(Уходит.)

Миланес

Вы напрасно

Его разгорячили.

Хайме

Пустяки!

Раз он убрался с глаз, я весел снова

И про него забыл. Черт с ним совсем.

Поговорим о чем-нибудь другом.

Что нового на свете?

Миланес

Утверждают,

Что нынче летом многое решится

В том, что касается военных дел.

Леандро

А нам-то что до них? Обсудим лучше

Свои дела. Теперь любой храбрец

Толкует, сидя в кабачке, о том,

Что замышляет на весну эрцгерцог,[441]

Какой отпор готовят Штаты;[442] что

Предпримет, император против турка;[443]

Куда тот двинет лунные знамена:

На Польшу или Персию. Все это

Премудрым государственным червям

Ясней их личных дел. Такие речи

Оставим тем, кто призван к ним. Мы юны,

И я бы предложил избрать как тему

Красивых женщин.

Миланес

Что ж, ее не реже

Касаются.

Арсенио

И спорят безысходно,

Кто всех милей.

Леандро

Одни предпочитают

Француженок за их наряд, другие —

Дородных итальянок, третьи — наших.

А некий мой приятель мне божился,

Что в Лондоне он повстречал девицу,

Которая вела себя с ним за ночь

Француженкой, испанкой, итальянкой

И кончила голландкой: чтоб остынуть,

Зацеловала утром допьяна.

Хайме

Зачем скитаться языком далеко,

Когда здесь, в Кордове, коль вам угодно

Поверить мне (я видел сам, сеньоры),

Есть женщина незнатного рожденья,

В незнатном браке, чей волшебный облик

Затмил бы в состязании любую

Красавицу. Вы можете собрать

Из всех подлунных стран все совершенства.

Какие только видела земля,

И бросить на весы, — ее улыбка

Их перевесит.

Леандро

Что за чудеса!

Хайме

Она и впрямь действительное чудо.

И, так как нет достойных лицезреть

Ту, что Природа отлила без формы,

И, потеряв чертеж, — она сокрыта

От глаз людских.

Леандро

Но кто владеет этой

Жемчужиной? Я мучусь.

Хайме

Некто Бартолус,

Сутяга стряпчий.

Арсенио

Плут первостатейный.

Миланес

Не кто, как он, лишил меня всех лучших

Моих земель.

Хайме

Меня зовут дела,

И важные; сейчас я не успею

Вам дать его портрет, но в двух словах:

Хоть и богат, он скуп невыразимо;

Чтоб лишний кус урвать, не побоится

Ни дьявола, ни вечных мук; при этом

Он так ревнив, что Аргус[444] был бы должен,

Дабы сравняться с ним, в сто крат умножить

Свои глаза; и ни один не спит;

Чтоб усыпить хоть веко, надлежало б

Нанять гонца искусней, чем Меркурий.[445]

Нет, вы оставьте мужа и жену —

Напрасный труд. Сеньоры, до свиданья.

(Уходит.)

Арсенио

Леандро! В царстве грез? Очнись! Не стыдно ль?

Миланес

Восхищен в рай для дураков рассказом

О небылицах?

Леандро

Хайме благороден

И вымыслом не оскорбил бы друга.

Да и меня волнует больше зависть,

Что этот скряга Бартолус срывает

Столь сладкие плоды. Полсостоянья

За помощь в дележе!

Арсенио

Ах, эти грезы

Несбыточны!

Леандро

Я ею наслажусь,

Я чувствую, пророческой любовью.

Но вы придете мне на помощь.

Арсенио

Брось!

Миланес

Не будь смешон!

Леандро

Здесь у меня мелькает

Забавный замысел. Держись, сутяга!

А вы не спорьте.

Миланес

Поступай как хочешь.

Удастся, похвали себя за ум;

А нет, мы над тобою посмеемся.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Бедная комната в доме Октавио.

Входят Октавио и Хасинта.

Хасинта

Вы повидали дон Энрике?

Октавио

Да.

Хасинта

Ну что? Скажите прямо: как он принял

Мое письмо? Я горестным пером

Так искренне писала, что должна

Была его растрогать.

Октавио

Вы ошиблись.

Возможно ль башню удержать в паденье

Иль усмирить безумный океан,

Когда он бурно заливает берег, —

Исполнить то, чего не может быть?

А вы хотите душу дон Энрике

Подвигнуть к состраданию.

Хасинта

О, где же

Небесный гром, Октавио, что он

Не свергнут в бездну?

Октавио

Милая Хасинта,

Несите боль с испытанным терпеньем

И не тревожьте правый гнев небес.

Письмо он прочитал не только хмуро,

Но, бессердечный изверг, проклинал вас,

Да, горько проклинал!

Хасинта

Злой человек!

О, если б я могла забыть, что в прошлом

Была с ним связана; что эта помощь,

В которой отказал он, не подачка,

А долг, священный долг!

Октавио

О, не касайтесь

Жестоких струн! Пусть тихое безмолвье,

Бальзам несчастных, бывшее для вас

Целеньем скорби и оградой чести,

Врачует вас и впредь.

Хасинта

Когда б зараза

Моих злосчастий не распространялась

На моего Асканио, то, даже

Будь мне в сто раз трудней, я бы терпела.

Но он так добр, а я так злополучна.

Заботу, и любовь, и послушанье,

Все, что позволено желать от сына,

Он дарит мне, а я не в состоянье

И в малой доле отплатить ему

Свой материнский долг. Такую пытку

Нет сил нести.

Октавио

Я стражду вместе с вами.

Но да подаст вам утешенье вера.

Закон небесный непреложен: дети,

Покорные родителям, не будут

Просить о хлебе.

Входит Асканио.

Хасинта

Вот и наша радость.

Где был, мой милый мальчуган?

Асканио

Я был

В удачном плаванье и воротился

С богатым призом; собственники тоже

Довольны. Сколько золота, взгляните!

Оно для вас.

Хасинта

Сердца людей так скупы,

Что, если б я твою не знала честность,

Я бы тревожилась, где ты достал

Так много денег.

Асканио

Нет, дурные деньги

Чуждались бы такой хорошей цели,

Как помощь вам. И я обязан ими

Друзьям, которых мне послало небо,

А не себе.

Октавио

Я счел бы святотатством

Лишить тебя их щедрости, раз это

Дано тебе.

Хасинта

Сшей платье поизрядней

И попытай судьбу. А с нас довольно

Того, что есть. Но почему ты плачешь?

Асканио

Мне страшно, что я чем-то вас обидел.

Иначе вы, я знаю, так добры,

Что не отвергли бы такой услуги,

Приятной для меня. Учитель мой

Рассказывал, что из небесных птиц

Сыновний долг всех лучше знает аист.

Когда, состарясь, мать уже не может

Летать, как прежде, благодарный сын

Берет ее на плечи, носит, кормит,

Платя за то, что берегла его,

Пока он сам летать не научился.

Ужели я, чей разум говорит мне,

Что, чем я ни воздай, все будет мало,

Останусь бессердечней глупой птицы?

С излишеством кормиться, наряжаться

И видеть вас в нужде? Избави бог!

Хасинта

Как я могу считать себя несчастной,

Когда я мать подобной доброты?

Октавио

Осушим слезы; нам устроит пир

Наш маленький хозяин.

Хасинта

С ним мы можем

Считать, что мы богаты.

Асканио

Я богат,

Пока могу служить и помогать вам.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Комната в доме дона Энрике.

Входят Энрике и Виоланта.

Виоланта

Кого винить: себя или судьбу?

Я молодой пришла на ваше ложе,

Дочь плодовитой матери, и вы

Меня встречали в цвете вашей крови.

Зачем же я бездетна?

Энрике

Человек

Не постигает воли провиденья —

Она для нас таинственна.

Виоланта

К чему

Весь блеск богатств и все блага земные,

Когда венца всех наших вожделений,

Вершины человеческого счастья —

Ребенка, чтобы все ему отдать,

Мы лишены?

Энрике

Проклятие богатства

В том, что ему недостает отрады,

Доступной беднякам: им в скромной хате

Ласкает взоры образ их весны.

Пусть корень чахнет, молодые ветви

Растут и крепнут, обновляя ствол.

Но это лишь начало, не конец

Моей беды, затем что поневоле,

Раз небеса отказали нам в детях,

Плоды моих трудов и мук получит

Неблагодарный брат, который весел

Моей невзгодой.

Виоланта

Я бы предпочла

Усыновить ребенка из приюта

И воспитать как сына.

Энрике

Этот способ

Для нас, увы, запретен, Виоланта.

Счастливый Рим, где в праве был патриций,

Потомством недовольный, выбрать сына

Из честного, хоть бедного семейства

И сделать знатным! Но закон Испании,

Храня преемство древних родословий,

Не признает такой свободы. Брат мой

Отлично это знает и со мной

Заносчив, как хозяин.

Виоланта

Я сожгу

Все, что мое, чтоб он и полреала

Не получил! Ужели нет обходов,

Чтоб отстранить его?

Энрике

Будь я уверен,

Что замысл мой вы примете спокойно, —

Затем что он мою умалит честь, —

Я бы сравнял с землей его надежды,

Вспарившие до облаков, чтоб видеть

Меня в могиле.

Виоланта

Совершите это,

И наше мщенье будет нашим сыном,

Наследующим все.

Энрике

Но не раскайтесь

Впоследствии.

Виоланта

Лишь отстраните брата, —

Мне никакая не страшна расплата.

Уходят.

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Улица перед домом Лопеса.

Входят Леандро, переодетый, Миланес и Арсенио.

Миланес

Я удивляюсь.

Леандро

Ну и удивляйся.

Таков мой вид; а то, что будет дальше...

Арсенио

Зачем такой наряд? Какой в нем смысл?

Вид самый глупый.

Миланес

Молодой писец,

Голодный пес, строчащий за реал.

Да разве так прельщают красоту?

Какая цель?

Леандро

Молчите; вы глупцы,

Еще глупее, чем мой вид. Поймите,

Кто ищет чуда, тот плетет хитро.

Арсенио

Чем это облегчит знакомство? В чем

Повысит твой престиж?

Леандро

Отстаньте, ну вас!

Миланес

Красивый, бравый юноша (ей-богу,

Ты помешался!), молодой мужчина,

Прельстившийся лучами красоты

И жаждущий склонить к себе их ласку,

Стремится сам казаться юным, статным

И в полном блеске.

Леандро

Нет, я не согласен,

И этому я следовать не стану.

Я в плаванье пущусь таков как есть.

Вы можете любить в шелках и в бархате,

А я и в сарже вас опережу.

Взмоститься на большущего коня,

Изображать героя, гарцевать

Иль под окном бренчать морозной ночью,

Зубами отбивая такт, — что в этом

Красивого? Я лучше внутрь войду,

Бренчать и гарцевать на полной воле.

Арсенио

Да как войти?

Леандро

Уж это я берусь;

Я кой-какие захватил игрушки.

Есть тут такой викарий,[446] некто Лопес.

Яснее вам не стало?

Миланес

Сознаемся.

Леандро

О простецы! Викарий с этим стряпчим

В нерасторжимой дружбе.

Арсенио

Ну так что?

Миланес

Его мы знаем. Он живет здесь.

Леандро

Да.

Арсенио

Несчастный плут. Чем он тебе поможет?

Проповедями? Ты влюбился насмерть,

А он молиться будет за тебя.

Леандро

Терпенье, господа. Я вам сказал,

Что мой викарий с этим скрягой стряпчим

Почти одно. Я на его природу

(Которую заглазно изучил

И подцепить сумею без ошибки)

Воздействую как следует, поверьте.

Так предоставьте же меня судьбе.

"Прекрасно трудное" — вот мой девиз.

Алмаз я раздобуду из скалы.

Иль...

Входят Лопес и Дьего.

Миланес

Тш! Викарий. Ну, попутный ветер!

Арсенио

Твой духовник! А вдруг он не отпустит

Тебе грехи?

Леандро

Останусь в дураках.

Идите. Все вам сообщу.

Миланес

Мы ждем.

Миланес и Арсенио уходят.

Лопес

Да, скуден мир.

Леандро

Послушаем его.

Казалось бы, чем может чужестранца

Привлечь к себе его свиное брюхо?

(Отходит.)

Лопес

Несладко пастырям.

Дьего

Дьячкам не слаще.

Лопес

Творишь, творишь молитвы, а что пользы?

Тут всякое зачахнет благочестье —

Совсем дуреешь на таких харчах.

Дьего

Раз вам живется плохо, как же нам,

Кормящимся лишь звуком песнопений?

Встаешь с утра, звонишь для аппетита,

А вынужден, — простите, — грызть веревки.

Лопес

Давно мы без крестин?

Дьего

Уж третий месяц.

Здесь и рожать-то разучились люди.

Всех доняли поборы, войны, море.

Народ невесел, где тут плуг вострить?

Питаются травой, зеленой жижей.

А если пара бедных землепашцев,

Друг дружке помогая, раз в семь лет

И вылепит сырок, он до крестин

Не выдержит.

Лопес

А здешние повесы

Считают долгом надувать викария:

В полках да у блудниц приплод свой крестят.

Бесстыдный век.

Дьего

Притом жестокосердый:

Не мрет никто, с усопших хоть бы грош.

Лопес

Здесь воздух слишком чистый, все здоровы.

Жить впроголодь среди бессмертной паствы —

Что за мученье, боже!

Дьего

Отче добрый,

Ведь вот позволено ж молиться против

Любой погоды — ясной, мокрой; что бы

И против воздуха?

Лопес

В канонах нет,

А жаль: убыток в сорок медяков.

Дьего

Чудно; ведь голодают, а не дохнут,

Не лезут в гроб. Эх, славную чуму

Или десяток новых лихорадок,

Чтоб всех жгутом скрутило, отче добрый,

И заодно врачей, дабы никто

Телесной помощи купить не мог, —

Уж вот бы зазвонил я!

Лопес

Что ты, Дьего!

Ведь нам врачи друзья — оставь их с миром;

Они морят хоть медленно, да верно.

Нам надо поискать гнилее воздух,

Зловредней климат.

Дьего

Надо, несомненно.

Чтоб воздух был рассадником горячек,

Таких, чтоб душу вышибали прочь,

Не дожидаясь зелий и припарок.

Лопес

Подагры, столбняки.

Дьего

Столбняк хорош.

Ну а подагра долго тянет, отче.

Вот сифилис иль английский запор,

Вот те — навозец; кладбище жиреет,

Дьячок поет. Да, с ними дело верно.

Лопес

А сколько завещаний, слов надгробных,

Поминок, веселящих дух!

Дьего

Житье!

Лопес

Я хоть по брате в аналой и плачу,

Здесь, Дьего, я смеюсь.

Дьего

Нельзя иначе.

Лопес

С тех пор как нет смертей, я поглупел.

Дьего

Забавно, я вот разучился рыть.

Леандро

Вот прелесть мальчики! Я подойду к ним.

(Выступает вперед.)

Лопес

Кто это? — Посмотри — как будто к нам.

Быть может, свадьба или завещанье.

Дьего

В чем дело, друг?

Леандро

Я к этому сеньору.-

Бог в помощь вашей мудрости!

Лопес

Вам также! —

Приятное лицо; тут есть надежда.

Леандро

Я к вашей милости с письмом.

(Вручает письмо.)

Лопес

Так-так.

Откуда, разрешите знать?

Леандро

Из Новой

Испании.[447] Вам пишет старый друг ваш.

Лопес

Так-так. — Я там ни дьявола не знаю.

Дьего

Смотрите, как бы он не укусил вас.

Мне он не нравится.

Лопес

Пусть, ничего.

Кто налегке, тому злодей не страшен.

Что мне терять? Мою ученость разве?

И ту он может уместить в орех.

(Читает письмо.)

"Сеньор Лопес, со времени моего прибытия из Кордовы в эти страны я написал вам несколько писем, но до сих пор ни на одно из них не получил ответа". — Хорошо, очень хорошо. — "И хотя столь великая забывчивость должна была бы отозваться на моей переписке, однако желание быть вам по-прежнему полезным берет во мне верх". — Еще того лучше! Хоть бы одного дьявола я там знал! — "И поэтому, пользуясь настоящим случаем, я обращаюсь к вам с ходатайством не отказать мне и на этот раз в том расположении, которое я всегда встречал с вашей стороны, и поручаю вашему вниманию моего сына Леандро, подателя сего, с просьбой оказать ему содействие к поступлению в университет, в ожидании того времени, пока я не возвращусь сам; со своими намерениями он вас познакомит. Этой услугой вы искупите ваше долгое молчание. Итак, да хранит вас небо. Ваш Алонсо Тивериа".

Алонсо Тивериа! Превосходно.

Должно быть, друг из очень стародавних.

Я это имя слышу в первый раз.

Леандро

Вы смотрите, как будто вы забыли.

Лопес

Нет, я смотрю, как будто силюсь вспомнить;

Нельзя забыть того, чего не знал.

Алонсо Тивериа?

Леандро

Да, он самый.

Лопес

Он в Индии живет?

Леандро

Да.

Лопес

Впрочем, может

Жить где угодно.

Леандро

Напрягите память;

Вы вместе с ним учились в Саламанке,

Снимали вместе комнату.

Лопес

Да что вы!

Леандро

Вы вспомните, конечно.

Лопес

Я бы рад.

Леандро

Вы были кумовья.

Лопес

Весьма возможно.

А у кого, не знаете? Студенты

Ужасно как перегружают память. —

Ты, Дьего, помнишь этого сеньора?

Ведь ты при мне двадцатый год.

Дьего

Я? Помнить?

Да с ним мозги свихнутся! Тивериа?

И Новая Испания? Вот тоже!

Он вам друзей разыщет и в Китае.

Поберегитесь. — Слушайте, мой друг,

Ко мне у вас нет писем?

Леандро

Писем нет,

Но от отца привет пономарю,

Почтеннейшему Дьего. Это вы?

Дьего

Теперь и я — беспамятный! Я — Дьего,

Но чтоб я помнил вашего отца,

Иль Новую Испанию (в тех странах

Я не бывал), иль вас, — постойте, отче,

Давайте пораскинемте умом —

Не спим ли мы?

Леандро

Я, видимо, ошибся;

Мне говорили все, что вы — дон Лопес,

Священник здешний уж не первый год,

А вы — псаломщик Дьего; к ним я послан.

Но, может быть, их нет уже в живых,

А звали, как и вас. Благодарю вас,

Благодарю за честный ваш ответ;

Могла ошибка выйти. Дело в том,

Что Лопесу, приятелю отца,

Я должен был вручить немного денег —

Пятьсот дукатов, небольшой подарок.

Но так как вы не он...

Лопес

Сеньор, постойте,

Минуточку терпения, прошу вас.

Ах, дайте вспомнить — стойте, умоляю.

Дьего

Почтенный друг, такой великодушный,

Старинный друг, — я вспомню, я уверен.

Лопес

Ты прав.

Дьего

Ну-ну, скорей соображайте!

Вот у меня так в памяти встает

Немолодой, степенный господин.

Леандро

Да, он в летах.

Дьего

Красивые седины

(Теперь уж он, наверно, сед; наверно),

Сеньор Алонсо.

Лопес

Что-то вспоминаю.

Дьего

Уехал он тому уже лет двадцать.

Леандро

Лет двадцать пять.

Дьего

Вы совершенно правы:

Час в час, сегодня ровно двадцать пять.

Красавец, статный, рослый; храбрый воин,

Женатый на... позвольте...

Леандро

На де Кастро.

Дьего

Вот именно.

Леандро

(в сторону)

Ты форменный каналья!

Тебе де Кастро то же, что султан.

Дукаты странно проясняют память.

Дать им еще, они Адама вспомнят.

Лопес

Позвольте руку, как я рад вас встретить!

Теперь я вспоминаю четко, ярко,

Как если бы с ним виделся вчера.

Сердечно рад! Ах, грешный человек,

И как я мог забыть такого друга?

Мы были с ним одна душа, сеньор.

Он жил здесь рядом, он владел здесь... мызой.

Леандро

Вот именно.

Дьего

Алонсо Тивериа!

Лопес

О господи, как время с нами шутит!

Ведь это был единственный мой друг.

Я вашу мать еще невестой помню,

Красавицей была; я их венчал.

Я вспоминаю игры, маскарады,

И фейерверк, и все, ей-богу. — Дьего,

Да ты вглядись — ведь это чьи глаза?

Нет, если это не портрет Алонсо...

Леандро

(в сторону)

Мне вчуже совестно за их бесстыдство!

Дьего

Ведь вас зовут Леандро, сударь?

Леандро

Да.

(В сторону.)

Благодари письмо.

Дьего

Ведь я вас нянчил,

Играл, возился с вами, целовал вас,

Устраивал для вас на колокольне

Качели из веревок.

Лопес

Милый мальчик.

Леандро

(в сторону)

Что было бы за тысячу дукатов?

Лопес

Он был премилый мальчик. Мы стареем,

А он, смотри, он стал еще милей. —

А ваш отец? Как поживает он?

Когда он осчастливит нас приездом?

Леандро

Должно быть, скоро. А пока я прислан

На ваше попеченье.

Лопес

И на радость.

Увидите, что я вам рад, как другу.

Леандро

И чтобы изучать науку права.

Поэтому отец хотел просить вас

Устроить мне знакомство с человеком

Искусным в этих знаньях. За труды

Он получил бы триста золотых,

А содержать себя я буду сам;

Но деньги вам оставлю на храпенье, —

Я их ношу с собой, и я устал.

Лопес

Ах, сядьте, сядьте; верьте, я вам рад.

Науку права вы избрали кстати;

Здесь есть знаток по этой части, Бартолус,

Он мне сосед; я вас ему представлю;

Ученый муж и близкий мой приятель.

Я сослужу вам службу.

Дьего

(тихо Лопесу)

Он осел,

Так мы и будем знать; вот выйдет стряпчий!

Лопес

Что ж, если выйдет... Дьего, мой питомец

Проголодался; что-нибудь промысли.

Леандро

Позвольте разгрузиться.

Лопес

Облегчитесь.

Потребуется, — я ваш казначей.

Леандро

(в сторону)

Раз это даст мне доступ к ней, я счастлив.

Лопес

Идемте, отдохните.

Леандро

Я иду.

Чтоб крепость пала, дам себя остричь.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната в доме Бартолуса.

Входят Бартолус и Амаранта.

Бартолус

Нет, Амаранта, мирный образ жизни,

Уединенный, замкнутый, спокойный,

Всего приличней женской красоте.

Блистая дома юностью прелестной,

Как лилия в прохладном хрустале,

Она в толпе свою теряет свежесть

И тем тусклей, чем больше на виду.

К чему раскрытые для взоров окна,

Вечерние террасы для прельщенья,

Когда всегда полезней воздух комнат,

Благие мысли — краше всех гостей,

А в старых книгах — лучшая беседа!

Да что учить, ведь я же нрав твой знаю.

Амаранта

Вы знаете лишь собственную ревность

И недоверье — вот что вами движет.

И честности моей что за цена,

Когда я под замком? Какая польза

В достойных мыслях, в скромном повеленье

Наедине? Их можно оценить,

Когда они оттенены сравненьем.

Раз есть во мне и честь и добродетель,

То дайте мне их проявить открыто —

В тени и взаперти они зачахнут:

Им нужен свет, чтобы пышно расцвести.

Бартолус

Вы слишком вспыльчивы.

Амаранта

Вы слишком скупы.

Коль это добродетель — вы святой.

Я жить хочу, как жены прочих стряпчих,

И требую того, что есть у каждой:

Карета, миловидные служанки

И все, что надо.

Бартолус

Тише, Амаранта!

Амаранта

Довольные, одетые богато,

Они верны заботливым мужьям;

Гуляют, ездят в свет...

Бартолус

Ты тоже будешь.

Амаранта

С мужчинами беседуют свободно,

И чести их соблазны не страшны.

Входит Эгла.

Бартолус

Ты не волнуйся, у тебя все будет.

Дай только мне немножко подкопить, —

Тогда...

Амаранта

Вот существо, с которым я

Должна увеселяться; весь мой двор:

Служанка, повариха и подруга;

И половина дел на мне же; фольга,

Чтоб оттенять мой блеск; благодарю вас.

Я жду, когда ко мне приставят черта.

Бартолус

Довольно, Амаранта. — Что тебе?

Эгла

Священник, и дьячок, и незнакомец

Желали бы вас видеть.

Бартолус

Незнакомец?

Амаранта

Вот повод, чтоб меня приревновать.

Бартолус

Прошу, довольно.

Амаранта

Выйдите вы к ним:

Так безопасней; я останусь здесь;

Ваш мир мне дорог, я его раба.

Бартолус

Нет-нет, священник, может быть, привел

Богатого, почтенного клиента.

Ступай к себе; я с ними потолкую

И тотчас отпущу их.

Амаранта

Повинуюсь.

Мои страданья вы еще поймете.

(Уходит.)

Бартолус

И возмещу их.

(Запирает дверь.)

Так верней. — Прошу вас,

Прошу войти, любезные соседи.

Входят Лопес, Леандро и Дьего.

Лопес

Бог помощь вам.

Бартолус

И вам, отец викарий. —

Привет соседу Дьего. Ну-с, в чем дело?

Но будем кратки: время — деньги. — Сударь,

Прошу.

Лопес

Итак, чтоб быть как можно кратче —

Я знаю, как вы заняты, — мы к вам

Приводим молодого человека

Честнейшей внешности.

Бартолус

Как будто так,

Но для чего?

Лопес

Быть вам учеником.

Слугой, коли угодно.

Леандро

Я приехал

Издалека, нуждаясь в руководстве.

Бартолус

Увы, я, сударь, человек простой,

Такой слуга, как вы, мне не по средствам;

Дом тесный у меня, в нем еле-еле

С домашними я умещаюсь сам.

Ну а затем — не осудите, сударь, —

Когда бы я и мог нанять слугу,

Тут нужно как-никак быть осторожным.

В наш век...

Лопес

Позвольте мне ответить: вот

Порукой за него пятьсот дукатов.

Он нравственность свою вам обеспечит

Чистейшим золотом.

Бартолус

Залог почтенный,

Но нужды в нем и нет: его лицо

Врожденную изобличает честность.

Леандро

И так как я стремлюсь к познанью права,

В котором, как я слышал, вы знаток,

То дайте мне лишь угол да тюфяк

(Я не хочу ни в чем вам быть помехой),

Да книги нужные, да ваш совет,

И я доволен. Изученье права

И ваша близость — ничего другого

Я не ищу и спрашивать не стану;

Ведь я и сам люблю уединенье.

В признательность за труд ваш каждый месяц

Я положил бы двадцать золотых,

Со временем и больше. Эти триста —

Особо, в знак моей любви к науке;

Насчет стола я позабочусь сам.

Лопес

Какая страсть к науке!

Бартолус

Поражаюсь,

Но и ценю.

(В сторону.)

Благодаря дукатам.

Дьего

Взять бы его к себе, учиться рыть!

Лопес

На редкость скромный человек.

Бартолус

Как будто.

Его усердье надо поощрять,

Он может многого достигнуть...

Лопес

С вашим

Содействием, под вашим руководством.

Его отец, узнав заботы ваши...

Бартолус

А ваше мненье?

Дьего

Юноша прекрасный,

Но до того застенчивый...

Бартолус

Тем лучше. —

Что ж, сударь, я готов вас взять к себе,

Хоть это мне не очень-то удобно

Ввиду всех дел моих и тесноты

(Но в вас есть привлекательное что-то).

Согласны ли вы только поначалу

Спать жестко, в небольшой пристройке к дому?

Чертогов предложить я не могу,

А для занятий общество и вредно.

Да иногда немного дров — студент

Жить должен просто, — иногда свечу

Для чтенья книг.

Леандро

Все, что хотите, сударь,

Лишь было б сухо. Я не избалован.

Бартолус

Тогда я вас приму. Но вы должны

Не преступать своих границ.

Леандро

Да, сударь,

(Вот золото), — и буду ваш слуга.

А вы мне дайте книг. Лишь бы достигнуть

Желанной цели, — я воздам вам щедро!

Лопес

Ну, за науку!

(Бартолусу.)

Он для вас находка. —

Сейчас он вам покажет вашу келью.

Дьего

Учитесь; станете хорошим стряпчим,-

Я распродам свои колокола,

А вы докажете, что так и надо.

Бартолус

Идемте, сударь. — Вам, друзья, спасибо.

Лопес

Я как-нибудь зайду распить стаканчик.

Бартолус

Прошу.

Бартолус и Леандро уходят.

Лопес

Вот деньги, добытые с легкостью!

На, покути и помолись за дурня.

Дьего

Побольше бы таких, дай боже, дурней,

Ученых, не ученых, всяких званий!

И за морем побольше бы друзей!

Лопес

Да, только бы нам присылали деньги,

Мне все равно, с какого края света,

Я тотчас их признаю, — я и брат,

Я всей душою с тем, кто шлет мне деньги.

Пусть зубрит! До последнего дуката

Я за него.

Дьего

Сменить бы ремесло

И жить за счет живых! Мои покойники —

Товар гнилой.

Лопес

А вдруг наш юный дурень

Наткнется на его супругу, Дьего?

Дьего

И с ней затеет дело? Не один тут

Найдется пункт, чтобы надеть очки, —

Секретный пункт, достойный рассмотренья.

Лопес

Ах, Дьего, вот его я полюбил бы!

От всей души! И самого себя,

И всякого, кто это бы устроил!

Ведь, говоря по правде, стряпчий — дрянь,

Поганый червь; я чту его для виду,

Но буду рад его рогам. И если

Наш друг не будет глуп...

Дьего

Он слишком робок.

Лопес

И жало ей вонзит...

Дьего

Нет, где уж там!

Ей нечего и ждать такого счастья.

В нем жару нет — все съедено наукой.

Лопес

Пускай судьба решает, а пока

Пойдем и погадаем над стаканом.

Я словно сплю и царствую во сне.

Идем, смелее, Дьего! Приналяжем!

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Улица.

Входят Хайме, Миланес, Арсенио и Анджело.

Хайме

Миланес, Анджело, вы сами видели?

Миланес

Да-да.

Хайме

А вы, Арсенио?

Арсенио

Он был

Одет престранно и пустился в путь.

Хайме

Любовь, храни его! Он славный малый.

Держись, дон стряпчий! О, как этот жулик

Забрызжет, задымится, затрещит!

Вот скот...

Миланес

Который может стать рогатым.

Хайме

Пусть ходит как олень, чтоб знали все!

Какую низость он посеял в брате,

Каких доходов для себя достиг!

Сведи с ним счеты, дорогой Леандро!

Арсенио

Паши на молодой его телице!

Хайме

Поставь ему тавро из двух рогов!

И чем усердней будет он стараться

Стереть его законом, пусть тем ярче

Оно горит!

Входит Андреа.

Что нового, Андреа?

Андреа

Мне тяжело сказать, но я обязан.

Ваш брат велит вам под угрозой кары

К нему отныне не являться в дом.

Мне жаль, сеньор.

Хайме

Пустое! Я доволен.

Я этот дом гордыни и безумства

Рад позабыть. Скажи ему, что скоро

Он будет им извергнут. Ну-с, идемте,

И будем веселы, и пообсудим,

Чем нам помочь Леандро, — мы должны

Быть начеку. Я все готов отдать,

Чтоб стряпчего узреть ученым зверем!

Идем, с ума сойду от нетерпенья.

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Комната в доме Бартолуса.

Входят Бартолус и Амаранта.

Амаранта

Как можно брать жильца, раз вы ревнивы?

Давать приют мужчине в цвете сил,

Чтоб мучиться?

Бартолус

Мой свет, не беспокойся!

Он смирен, скромен, тих. Я ж говорю:

Сидит весь день над книгами, а платит

По-царски, кормится на стороне.

Амаранта

Я не хочу его; ведь я вас знаю,

Вы будете опять сходить с ума.

Бартолус

Клянусь, не буду.

Амаранта

Нет, с меня довольно.

Бартолус

К тебе он не подступит, не посмеет

Входить к тебе сюда. В каморке старой

Для дров и угля...

Амаранта

Вы зажгли огонь,

Чтоб он снедал вам душу.

Бартолус

Ты его

Не видела. Тебе смущаться нечем.

Носи его на сердце, не согреешь.

Он поглощен законами: как жить

Грехом, но не в грехе. Поверь, мой свет,

Он и смотреть на женщин не умеет

И знает лишь из книг, каков их пол.

Амаранта

Не нравится мне это.

Бартолус

Ты взгляни,

Что за дары он шлет мне ежечасно!

Какую снедь!

Амаранта

Еще вы пригласите

Его к столу!

Бартолус

Что ж, если ты согласна,

Пожалуй, в самом деле; он так скромен,

Всегда молчит. Вот часть его подарков.

Он съест кусок-другой и тотчас встанет.

Он учится и за едой. С ним просто.

Реши сама.

Амаранта

Что мой дурак затеял?

За сценой стучат.

Бартолус

Иди, мой свет, стучат! Прошу. В чем дело?

Входит слуга.

Слуга

Я прислан к вам сказать, что дон Энрике

Желал бы срочно видеть вас по делу

Особой важности.

Бартолус

Сейчас приду. —

Я ухожу; жена, не беспокойся.

Вернусь, поговорим. Прощай! — Вы, сударь,

Сидите занимайтесь. Через час

Рассмотрим новый казус.

(Уходит.)

Леандро

(за сценой)

Буду ждать.

Амаранта

С такой горой червонцев жить, как нищий,

Зарыться в тяжбы? Это что-то странно.

Хотелось бы взглянуть, кто он такой,

Ужасно бы хотелось; и понять,

Зачем, с какою целью... Это здесь.

Зайду с той стороны и попытаюсь.

Там, кажется, окошко.

(Уходит.)

Входит Леандро.

Леандро

Он ушел.

Ах, увидать ее! Нет никого.

Как грязно у него! Моя каморка,

Коль долго в ней сидеть, меня погубит —

Так сыро в ней. Я пропаду для женщин,

Прожив тут месяц. Не сыграть ли мне

На лютне? Может быть, она и выйдет.

(Уходит.)

Входит Амаранта.

Амаранта

Незрим. Так хочется его увидеть!

Чу, звуки лютни! Голос! Будем слушать.

Песня под лютню за сценой.

I

Отпусти меня, о счастье,

Мне давно пора идти.

Если ветер и ненастье

Помешали мне в пути,

Пусть то будет ветер нежный,

Вздохи груди белоснежной.

II

Молви слово, красота,

Пощади того, кто любит;

Разомкни свои уста,

Их молчанье душу губит.

Благовонный, беглый звук —

И она воскреснет вдруг.

Амаранта

Такая речь приятней, чем законы.

Еще сильнее хочется.

Леандро

(выглядывает)

Она!

Амаранта

Не он ли?

Леандро

О, чудесное лицо!

Амаранта

Наверно, он.

Леандро

Я выйду.

Амаранта

Он совсем

Не безобразен. Благородный облик.

Как тихо он стоит!

Леандро

Я поражен:

В ней слиты все земные совершенства!

Амаранта

О, как он бледен! А глаза пылают

Как факелы! Какой отважный взор!

Идет сюда. Как он красив! Манеры

Не стряпчего. Пока с меня довольно.

Мой муж, вы в этот дом внесли огонь.

(Уходит, роняя перчатку.)

Леандро

Что сделалось со мной? Я онемел.

Нет, до сих пор еще ничье лицо

Мне не мешало смело подойти,

Заговорить, а здесь уста сомкнулись,

Благоговея перед божеством!

О, сладостный покров руки прекрасной

(поднимает перчатку),

Невинный охранитель чистоты.

Живи близ сердца! Я нашел святыню,

Которой сотворятся чудеса.

Шум за сценой.

Какой-то шум! Мне надобно уйти.

Я осчастливлен сладостным виденьем;

Приму страданья, разорюсь вконец,

Но наслажусь! Скорей назад в конурку.

(Уходит.)

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Комната в доме дона Энрике.

Входят Энрике и Бартолус.

Энрике

Теперь вам дело ясно?

Бартолус

Да, сеньор.

Энрике

И хоть оно мою заденет честь

И подорвет ко мне доверье, все же,

Не находя других путей защиты

От ярости завистливого брата,

Который нагло помыкает мной,

Я должен действовать.

Бартолус

Да, господин мой,

А что до чести — это мы устроим,

Доверью пошатнуться не дадим;

Мы чудеса творим, врачи закона;

Увидите, как я вам это ловко

Сварганю все. Сеньор, не беспокойтесь:

Кто щедро платит, тот не проиграет, —

Червонцы вывезут любое дело

Куда угодно. Заседанье завтра,

Судья — ваш друг. Любовь к лицу богатым,

И в ней они счастливы, как в делах.

Энрике

Судья увидит сразу.

Бартолус

Пусть увидит.

Подбейте иск теплее (время свежее),

Так здоровей для дела. Горе жадным!

Когда мошна туга, туга и тяжба.

Энрике

Тут я всегда был щедр.

Бартолус

О да, сеньор.

И вас боятся, ползают пред вами.

Господствуйте, со стряпчим не скупитесь.

И будут вашими любые земли,

Любые радости, любая месть.

Все ваше. Мне потребуются завтра

Свидетели.

Энрике

Нужды не будет, Бартолус.

Бартолус

Народ бесстрашный, присягнут немедля,

Покажут что угодно.

Энрике

Что ж, ведь правду.

Бартолус

Им безразлично: для разнообразья

И правду могут — это все равно.

Итак, я вызову к суду дон Хайме,

Октавио, Хасинту и Асканио.

Представьте ваши доводы, сеньор,

А о свидетелях не беспокойтесь.

Хоть это стоит денег, не жалейте;

Проигрывались чудные дела,

И так дурацки, только потому...

Энрике

Все будет так, как нужно.

Бартолус

Озаботьтесь

Послать судье негласно — понимаете? —

Чтоб он услышал сердце...

Энрике

Хорошо.

Бартолус

И ощутил, как бьется пульс. А я —

В свой час — увидите! Сеньор, прощайте

И веруйте в закон!

Энрике

Он мне поможет.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

В доме Лопеса.

Входят Лопес, Дьего, четверо прихожан и певцы.

Лопес

Нет, конечно, я с вами расстаюсь.

Как были вы распутными невеждами,

Так и остались. Целых двадцать лет

Я вас учил, кормил ребячьей жвачкой:

Все ни к чему, такие же дубины.

Я не товарищ вам, у вас ни веры,

Ни денег нет для вечного спасенья.

Первый прихожанин

Нельзя, чтоб пастырь дал паршиветь стаду.

Лопес

Нет-нет, вы гниль!

Дьего

Ах, если бы и впрямь!

Лопес

Уж я ль не мазал вас вероученьем,

Уж как втирал, а вы все в шелудях!

От вас подальше!

Второй прихожанин

Отче, не сердитесь,

Хоть вы и в новой рясе; оставайтесь!

Мы признаем, священник вы хороший!

Не донимаете проповедями,

Прочтете нам отрывочек, и хватит.

Мы признаем — наставник вы спокойный:

Чем нас морить, скорей всхрапнете сами.

И это нам приятно.

Третий прихожанин

Вы у нас

Первейший человек катать шары

И зачинатель всякого веселья.

Вы — наш пример во всем, и справедливо,

Чтоб за столом вы ели больше всех.

Лопес

И все-таки я с вами не останусь.

Я человек, рожденный не затем,

Чтоб с колокольни созывать ослов.

Четвертый прихожанин

Мы увеличим вашу десятину,

Дадим яиц, хоть это нам зарез.

Первый прихожанин

Я вот кузнец; вам для молитвы каждая

Десятая закованная лошадь, —

Я штук пятьсот заковываю в год.

Второй прихожанин

Я повар, потому и совесть черствая,

Но размягчусь на десятину супом.

Третий прихожанин

И вам паек мы увеличим, Дьего.

Дьего

Чтоб я за вас вступился! Мне еще

Обидней в десять раз. Не ублажите!

Нет, для дьячков получше есть места,

Доходные, приятные местечки,

Где люди знают цену нашей службе.

Чтоб я вступился за таких болванов!

Церковный ключ под дверью, земляки;

Вы можете войти и выгнать галок.

Лопес

Там мой стихарь с единым рукавом —

Вот до каких я доведен лохмотьев —

И вышитая риза, вся сквозная.

Вы с ними осторожней — вещи хрупкие.

Остатки книг, то, что не разлетелось

От старостиной музыки, все там же;

Черны от рвенья против трудных мест.

Найдете что-нибудь в Христовой кружке, —

Помимо надписи, и то затертой,

Чтоб не будить сверх меры милосердье, —

Истратье с доброй целью, прокутите.

Дьего

Веревки колокольные прочны:

Повеситься вы можете свободно.

Первый прихожанин

Не торопитесь так.

Дьего

Я вам скажу:

Хотите нас?

Второй прихожанин

Мы все усердно молим.

Третий прихожанин

Поставлю выпить столько...

Лопес

Довод веский,

Особенно когда его поддержат.

Третий прихожанин

И дочку вам пришлю.

Лопес

Что ж, это дело:

Она растет, ей нужно наставленье.

Четвертый прихожанин

Все будет вам. Как нам лишиться пастыря?

И вас, старинный, честный друг наш Дьего?

Дьего

Все это ни к чему. Я вам, соседи,

Вот что скажу: когда вы нас хотите,

Хотите, чтобы мы остались здесь,

Вам надо обязаться перед нами,

И обязаться вот в каких статьях:

Не заживаться, жить давать и нам,

Не оставлять подолгу без работы;

Жен брать испытанных и плодовитых.

Детей рожать обильно, для крестин,

Или чтоб вам рожали, — все равно.

Лопес

Пускай крестины, свадьбы, отпеванья,

Веселые пиры вертятся кругом,

Круглей свиньи, чтоб был и нам барыш.

Дьего

Пусть старики заболевают чаще

И мрут быстрее, дети пусть растут,

А вдовы пусть от горя мрут, понятно,

Но только если дочери их зрелы,

Чтоб дать приплод. Вот молодухи ваши,

Те часто помирают, не родив;

А это мне убыток: остаешься

Без детских похорон. Так не годится.

Лопес

Сперва роди, потом уж помирай.

Так вот, соседи, если вы клянетесь...

Второй прихожанин

И в этом и во всяческих забавах.

Третий прихожанин

И умирать, и жить, и веселиться.

Друг друга все должны обогащать.

Второй прихожанин

Сегодня там, а завтра здесь. Ну что же,

Раз детками вам можно удружить,

Я потружусь, наполню вам купель.

Первый прихожанин

А стариков моих на третий месяц

Считайте вашими.

Четвертый прихожанин

Моя сестра

Нуждается в молитвах: влюблена

Отчаянно.

Дьего

Отчаянных людей

Не подпускай к ней, вот тогда пойдет! —

Смотрите, как он мрачен! Он вам дорог?

Вы гнев его хотите усмирить?

А что у вас с собой, чтоб он развлекся,

Чтоб увидал любовь к себе? Стыдитесь!

Второй прихожанин

Мы с музыкой пришли, с отличной песней,

Чтобы его задобрить.

Дьего

Сядьте, отче.

Они свой долг постигли и готовы

Явить веселый нрав.

Лопес

Ну-ну, валяйте!

Я рад, что научил вас обхожденью,

А то вы были хуже пуритан.

Надежда есть.

Дьего

Ну-ну, друзья, валяйте!

I

Пусть мальчонки прыг-прыг, а девчонки дрыг-дрыг,

Пусть звон колокольный несется.

Двиньте жбан вкруг стола, чтоб земля поплыла, —

Наш духовный отец остается!

II

Поросенок, вертись, поживей, поживей,

Торопись, пока не посолен,

Потому что теперь, ей-же-ей, ей-же-ей,

Старый поп будет нами доволен.

III

Жарясь в сладком соку, петушок "кукреку"

Возгласит умилительным звуком;

И хоть утка глупа, а к трапезе попа

Приплывет в винном озере с луком.

IV

Наши жены, отец, вынут лучший чепец,

Подавая тебе наши яства;

Не жалея трудов, ни вина, ни плодов,

Для тебя постарается паства.

V

Будем жать и косить, целоваться и пить,

Десятину твою усугубим;

Посильней наддадим, малышей наплодим,

Оттого что тебя очень любим.

Входят Арсенио и Миланес.

Арсенио

Каков священник? Хороши дела!

Миланес

Недурно! Или он купил пребенду?[448]

Поп загулял на золото Леандро. —

Он видит нас.

Лопес

Соседи, уходите,

Ко мне пришли. Идите и старайтесь

Завоевать мое расположенье.

Молчите и живей. Здесь два сеньора:

Вам, неумытой братье, не компания.

Дьего

Мы год-другой останемся, попробуем.

Лопес

Возвеселитесь духом, мы останемся.

Живее, ну! За музыку спасибо.

Прихожане уходят.

Сеньоры, вы ко мне?

Арсенио

Взглянуть на вас.

У вас премилый вид.

Лопес

У вас есть письма?

Иль дружеский презент?

Миланес

Презент?

Лопес

Из Новой

Испании, из дальних стран; у вас

Заморский вид, Быть может, старый друг,

Забытый мной, какой-нибудь сеньор

В Китае...

Дьего

Иль при дворе Могола,[449]

Иль где-нибудь...

Арсенио

Они сошли с ума.

Лопес

Вы, может, из Перу? Ей-богу, Дьего,

В них словно есть таинственное что-то.

Вдруг новый дон Алонсо!

Дьего

Черт возьми,

И столько денег, и невесть откуда,

И все равно!

Лопес

У них приятный вид. —

Прошу, располагайтесь.

Миланес

Нет, не стоит;

Мы к вам пришли от одного купца.

Лопес

Отлично. Я его как будто знаю.

Арсенио

Не думаю.

Лопес

(тихо)

Опять ошибка, Дьего.

Давай поосторожней.

Арсенио

Вам вручил

Большие деньги молодой приказчик

По имени Леандро, обокравший

Хозяина и скрывшийся.

Дьего

(тихо)

Держитесь!

Весть из холодных стран.

Лопес

Да, свежевато.

Миланес

Ага, попались, господин викарий?

Ну что?

Лопес

У нас осталось сто дукатов.

Мы молим вас...

Миланес

Обоих вас повесят!

Лопес

Довольно одного.

Дьего

Нет уж, обоих.

Вы взяли больше, вам болтаться выше.

Проклятое письмо! Чтоб нас поддеть,

Его сам черт прислал сюда из Новой

Испании. Теперь нас дома вздернут.

Арсенио

Я вижу, вы раскаялись. Мне жаль вас.

Мы вас не тронем, только повинуйтесь.

Мы даже вам еще дадим червонцев,

Но будьте осторожны.

Лопес

Прикажите

Все, что угодно вам, и в тот же миг...

Дьего

И если мы со всяческим усердьем...

Арсенио

Пока ступайте и сидите смирно;

Но в ожиданье нас молчок, викарий!

Вот вам вперед.

Миланес

Вам также.

(Дает деньги.)

Лопес

Мы готовы.

Миланес

Смотрите же! Иначе, будь у вас

Хоть двадцать жизней...

Дьего

Мы их отдадим.

Лопес

И нас обоих надлежит повесить.

Дьего

Но и тогда нам грех винить судьбу.

Миланес

Прощайте, будьте нам друзья.

Лопес

Мы ждем вас.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Зал суда.

Входят Октавио, Хасинта и Асканио.

Октавио

Нас вызывают в суд?

Хасинта

Мне это странно.

Октавио

Но нам не страшно. Богачи, которым

Есть что терять, в чьих сокровенных мыслях

Живет вина, быть может, и трепещут,

Что их дела изобличит судья.

А мы, которые ни в чем не грешны

И очень бедны, так что в нашу шерсть

Не вцепится когтями правосудье,

Мы можем отвечать на все изветы

Презрительной улыбкой.

Хасинта

Я надеюсь,

Что нет скупца, который бы польстился

На нашу нищету, но я не верю,

Чтобы нашлась на свете справедливость.

Которая взялась бы облегчить

Гнет наших бед.

Октавио

Что думает Асканио?

И если нас приговорят безвинно,

Что ты предпримешь, чтобы нас избавить

От произвола?

Асканио

Обращусь с молитвой

К тому, чей слух всегда отверст для правды

И кто исправит всяческое зло;

Я в красноречье превзойду всех стряпчих

И потружусь не меньше, чем они,

Когда им много платят, но в обиду

Я вас не дам.

Входят Хайме и Бартолус.

Октавио

Счастливая невинность!

Хасинта

Мой дорогой, хороший мой! — Дон Хайме!

Октавио

И стряпчий, тот, который вызвал нас.

Асканио

Дон Хайме раздражен — я это вижу.

А этот, в балахоне, я сказал бы,

Похож на жулика.

Хасинта

Оставь, не надо.

Хайме

Призвать меня к суду?

Бартолус

Ведь ваша милость

Не беззащитна.

Хайме

А твоя — бесчестна.

Еще недавно захудалый писарь,

За медный грош у всех на побегушках,

Теперь, скопив запас, чтоб можно было

Задабривать судей, он — адвокат!

Всегда без дел, готовый впрячься в тяжбу

За дохлого цыпленка, за пол-ломтя

Засиженного мухами жаркого,-

Крупней доходов правыми путями

Ты не добился бы; но, став канальей...

Бартолус

Любезные слова!

Хайме

Став дон Энрике

В его делишках сводней, потакая

Его бесчестным проискам, ты вырос

В степенного мерзавца! Что за черт,

Зачем я вызван?

Бартолус

Это вы узнаете

И пожалеете, что были резки,

Иль я не я.

Хайме

Не будь мы на суде,

С тебя я сбил бы жир, нажитый пищей,

Украденной из глотки бедняков;

Да, сбил бы, сударь мой, но я сдержусь,

Я подчинюсь судье.

Бартолус

Так будет лучше.

Вот если б все враги меня тузили!

Доходная статейка!

Октавио

Ваша милость!

Асканио

Мое почтенье!

Хайме

А, мой милый мальчик!

Зачем ты вызван в суд?

Асканио

Я сам не знаю,

Но господин коррехидор желает,

Чтоб я был здесь.

Хайме

Сейчас все объяснится.

Входят коррехидор, Энрике, судебный пристав и свидетели. Они занимают свои места.

Судебный пристав

Судья идет!

Хайме

Как? Мой любезный братец?

Ну, значит, здесь какая-нибудь подлость.

Коррехидор

Сегодня мы присутствуем в суде

По вашему прошенью, дон Энрике,

Чтоб рассмотреть ваш иск.

Энрике

Высокий суд

Позволит, чтобы дело изложил

Мой адвокат.

Коррехидор

Согласен.

Бартолус

Хм!.. Хм!..

Хайме

Предисловье,

Без коего и правда не звучит

В устах у стряпчего.

Бартолус

Когда бы здесь

Я защищал дурного человека

Иль обвинял невинного (хоть это

Мне чуждо, беспристрастнейший судья),

Мне речь мою расцвечивать пришлось бы

Фигурами, и тропами, и прочей

Риторикой. Поддельные металлы

Нуждаются в искусстве ювелира.

Тому, что подлинно, заемный лоск

Не нужен. Мой клиент, который ныне

Надеется на ваше правосудье,

Тая в глубинах совести своей

Раскаянье в содеянной ошибке,

Считает недостаточным прощенье,

Полученное от духовника,

И хочет всенародно повиниться

В том, что скрывал года.

Хайме

К чему он клонит?

Бартолус

В дни юности своей (а все мы знаем,

Что юность неразлучна с жаркой кровью)

Он встретил эту женщину, доселе

Хранящую следы былой красы,

И полюбил ее.

Хасинта

Святое небо,

Что за бесстыдство!

Бартолус

Всем, чем только может

Усердный обожатель, он старался

Склонить ее к взаимности, но тщетно:

Ее девичья крепость не сдавалась.

Тогда он обязался договором

Пред этими свидетелями с нею

Вступить в законный брак.

Коррехидор

Пусть присягнут.

Хайме

Они подучены; за полреала

Они покажут что угодно.

Судебный пристав

Тише!

Коррехидор

Так. Продолжайте.

Бартолус

Дав такой залог,

Он полностью достиг своих желаний.

Их утолив и трезвыми глазами,

Уже не ослепленными, как прежде,

Измерив все неравенство меж нею,

Низкорожденной, и собою, знатным,

Он тайно испросил себе развод

В отмену заключенного условья

И вслед за тем женился, как известно,

На донье Виоланте.

Хасинта

Так как в вас

Представлена особа короля,

Наместника бесстрастного судьи,

Пред кем ничто ни знатность, ни богатство,

То дайте исстрадавшейся вдове,

Или жене, сказать в свою защиту

И перед этим низким человеком

Открыть, кто он; и если скорбь моя,

Сличенная с жестоким бессердечьем,

Не тронет вас, пусть я умру в тоске!

Ни слез его, ни клятв, ни вероломства

Я не коснусь; об них помыслить — мука,

Об них поведать — смерть. Да, я не скрою

(Невинность и притворство несовместны):

Все, что здесь сказано про мой позор

И про его измену, — это правда.

Но выслушай меня теперь и ты,

Ты, дон Энрике, и, когда хоть капля

В тебе есть крови, пусть багровый стыд

Зальет твое лицо! Иль мало было

Покрыть меня мучительным бесчестьем,

Обречь меня страданьям и нужде,

Носящую под сердцем плод измены,

Свидетельство обманутой любви?

За то, что я так много лет таила

Твой низменный поступок, скрыть который

Великодушно мне позволил этот

Достойный человек (клянусь всевышним,

Хоть все считают нас женой и мужем,

Друг другу мы чужие)...

Коррехидор

Это странно!

Пусть присягнет.

Октавио

Клянусь, что это так.

Хасинта

За то, что я с терпением святой

Сносила муку, видя, как другая

Перенимает все мои права,

За то, что в мыслях о твоем покое,

Оберегая твой домашний мир,

Я обо всем молчала, — ты, жестокий,

Так грубо пренебрег моею честью

(Своею ты пожертвовал давно

В своем разврате), что в стенах суда

Ославил мой позор, меня представив

Послушливой распутницей, — нет, это

Неслыханно! Но все же в этой пытке

Мне есть отрада и, хотя закон

Нас разлучил и для тебя раскрыты

Неправые объятия другой,

Я отрицать не стану, что мой сын

(Да, мой Асканио, раз все открылось) —

Законный твой наследник.

Хайме

Это стачка!

Уловка, чтобы я был обойден!

Прошу вас выслушать меня.

Коррехидор

В чем дело?

Хайме

Мой брат бездетен, и его наследник

Лишь я один. А это все подстроил

Его поверенный, чтобы обманно

Лишить меня моих законных прав.

Все это явный сговор, мне во вред,

И жалкий вымысел.

Коррехидор

Вы слишком смелы.

Вам слово, дон Энрике.

Энрике

Признаю

(Хоть честь моя уязвлена при этом),

Что все, произнесенное пред вами

Любою стороной, святая правда,

Все, кроме заявления дон Хайме.

И мой поступок мне внушен не злобой,

Как он сказал, а угрызеньем сердца,

Желаньем искупить мою вину

Пред этой бедной женщиной. Поверьте,

Я не настолько выжил из ума,

Чтобы вводить в свой дом, усыновлять

Случайное дитя чужого ложа.

Да, он мой сын. Я признаю его

И требую к себе, и я прошу,

Чтоб суд скрепил своим постановленьем

Мое признанье, дав мне полномочье —

Увесть его с собой.

Хасинта

О, это был бы

Второй грабеж несчастных крох отрады,

Оставшихся мне в жизни; в прежнем горе

Я видела бы лишь начало бедствий,

Здесь — их предел! Скорее, чем расстаться

С Асканио, я отрекусь от клятвы,

Скажу, что я блудница, понесу

Любую кару, все, что суд назначит

За ложное свидетельство несчастной,

Глумившейся над ним.

Коррехидор

Волненье страсти

Не может повлиять на правосудье.

Возьмите сына, дон Энрике, с тем

Чтоб содержать его как подобает.

И честь велит вам сделать что-нибудь

Для этой женщины: я полагаюсь

На ваше усмотренье. Суд окончен!

Меня ничем не тронуть. Приговор

Бесповоротен.

(Уходит.)

Энрике

Вот ваш гонорар.

(Вручает Бартолусу деньги.)

Бартолус

Побольше б дел таких! Теперь к жене;

Давно пора домой. Слуга нижайший!

(Уходит.)

Асканио

Вы смотрите так странно, вы, быть может,

Считаете, что я горжусь удачей?

О нет, я вечно буду вам платить

Сыновний долг и буду, как отца,

Вас почитать. Мой добрый господин

(Не смею звать вас дядей), не грустите;

Я не забуду вашего вниманья

Ко мне, чужому; если мне случится

Владеть богатством, вы один должны

Распоряжаться им.

Хайме

Раз мне судьба

Быть в дураках, я рад, что это вышло

Тебе на пользу. Раскисать не стану;

Я что-нибудь придумаю.

Энрике

Проститесь,

Любезный братец, с вашим бережливым

Приказчиком.

Хайме

Что ж, смейтесь! Ваш черед.

Придет и мой.

(Уходит.)

Октавио

Но ты не забывай нас,

Асканио.

Асканио

Я буду каждый день

Вас видеть, каждый час за вас молиться.

Хасинта

Моей тоски не выразить словами.

Энрике

Возьмите это и оставьте нас.

(Дает Хасинте деньги.)

Оставьте тотчас.

Хасинта уходит. Асканио хочет ее проводить.

Юноша, вернитесь!

И постарайтесь позабыть все то,

Что недостойно званья.

Асканио

Это, сударь,

Дурные правила!

Энрике

Вы их должны

Теперь усвоить; бедность и богатство

Дружить не могут. Всякий мой приказ,

Хорош он или плох, закон для вас.

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Комната в доме Бартолуса.

Входит Бартолус.

Бартолус

А где жена? Ей-богу, я сегодня

Герой и чудотворец. Амаранта!

Ликует сердце от такой поживы.

Ах, я люблю богатого сутягу,

Который только ябедой и жив!

Благословенны щедрые клиенты!

Жена! А как усердный мой питомец?

Все трудится? Вы слишком уж ретивы,

Всему есть мера. Долго ль надорваться?

Передохните.

Леандро

(за сценой)

Нет, уж вы позвольте;

Такой чудесный пункт!

Бартолус

Передохните.

Входит Амаранта.

Сперва здоровье, а потом работа. —

Душа моя, я натворил чудес

И птичек золотых поймал в избытке!

И вылупятся новые.

Амаранта

Так, значит,

Вы провели хороший день?

Бартолус

Отличный.

Я, цыпочка, раскинул сеть закона

И взял добычи тьму. А что мой скромник,

Мой ученик? Ты говорила с ним?

Амаранта

К нему я заглянула мимоходом,

Но он такой усидчивый...

Бартолус

И робкий.

Умрет скорее, чем заговорит.

Амаранта

Мне даже жаль его слегка.

Бартолус

Мне тоже.

Амаранта

И если он хотел бы прогуляться

В саду иль в комнатах, пускай себе...

Бартолус

Он и словца промолвить не решится.

Эй, шахматы! Давай, жена, сразимся.

Входит Эгла с шахматной доской и уходит.

Посмотрим, каково твое искусство.

Амаранта

Ну вас-то, сударь, я побью наверно.

Входит Леандро.

Бартолус

А, выполз! Не смущай его, пожалуйста,

И не смотри, иначе он уйдет.

Поотдохните, я сейчас приду.

Леандро

Я вышел подышать.

Бартолус и Амаранта играют в шахматы.

Бартолус

Оно полезно.

Амаранта

Вы так? Тогда я забираю пешку.

Леандро

(в сторону)

Ах, если бы я мог быть с ней так близко!

Амаранта

Что, сударь, скажете? Ваш конь погиб.

Бартолус

Хитро! Зато ваш ферзь к моим услугам.

Послушай, отвернись, а то он тотчас

Нырнет к себе; ты видишь, как он вспыхнул?

Амаранта

Он не сгорит.

Леандро

(в сторону)

Нет, ты меня сжигаешь!

О, как она глядит!

Бартолус

Ну вот, попались;

Вам скоро мат.

Леандро

(в сторону)

Счастливый человек!

О, как бы мне хотелось с ней сыграть!

За сценой стучат.

Бартолус

Кто там? Иду. Жена, вам не спастись.

Стучат.

Иду, иду.

Леандро

(в сторону)

Благословен стучащий!

Бартолус

Играй скорее.

Амаранта

Дайте мне подумать.

Входит Эгла.

Эгла

Там, сударь, к вам пришел один сосед

Поговорить по делу с вашей милостью.

Леандро

(в сторону)

Черт побери.

Бартолус

Играй.

Амаранта

Не торопите;

Я не хочу, чтоб вы потом смеялись.

Стучат.

Бартолус

Опять стучат! Поди сюда, Леандро.

Леандро

Мне хорошо и тут.

Бартолус

Да подойди же,

Не бойся, ну!

Амаранта

Никто вас не укусит.

Леандро

Ах, что вы!

Амаранта

Станьте ближе.

Леандро

Вот, сударыня.

Бартолус

Ты видишь, как расставлены фигуры?

Смотри, чтоб эта дама их не двигала,

И с нею не стакнись.

Леандро

Как можно, сударь!

Бартолус

Чтобы она не тронула ни пешки.

Увидите, что я непобедим.

Будь зорок!

(Уходит.)

Амаранта

Вы умеете играть?

Леандро

Немного.

Амаранта

Так подайте мне совет,

Как мне спастись от мата.

(В сторону.)

У него

Красивые глаза! — Вы не решаетесь?

Леандро

Ах, я решился бы на что угодно

Во имя столь чудесной красоты!

Амаранта

Так стряпчие не говорят! Скажите,

Куда пойти (ведь я окружена).

Леандро

Я вам готов подать совет счастливый,

Но внемлете ли вы советам счастья?

Амаранта

Да, и скажу спасибо. Взять слона?

Леандро

Вам надо взять того, кто будет вам

Служить, чтить вас, любить вас.

Амаранта

Ах, скорее,

Вернется муж.

Леандро

Меня, меня возьмите!

Я ваш навек. Пойдите вашим сердцем, —

Сюда!

Амаранта

Что?

Леандро

О, послушайте меня:

Есть властная игра, игра любви.

Пред вами раб любви!

Амаранта

Пойти ферзем?

(В сторону.)

Он, кажется, достойный человек —

Муж двинет так...

Леандро

Взгляните на меня;

Во имя сострадания, взгляните

На нищету, которой я себя

Обрек для вас...

Амаранта

Мой муж сейчас вернется.

Смотрите: я пожертвую ладьей,

Но я зато спасусь.

Леандро

Взять вашу руку,

Согреть ее лобзаньями без счета,

Чтоб бог любви согрел и ваше сердце!

Играть вот так.

Амаранта

Зачем вы мне мешаете?

Что вы хотите?

Леандро

Высказать вам все.

Нам этот миг любовью предуказан.

Я знатен родом, молод, чтоб любить вас,

Богат, чтоб вашу украшать любовь.

Я отдаю вам сердце. Пусть оно

Сгорит огнем на этих алтарях,

Пусть этих губ бессмертная весна...

(Целует ее.)

Амаранта

Вот вам; вы слишком дерзки!

(Бьет его шахматной доской и роняет фигуры на пол.)

Леандро

О гордячка!

Я ль заслужил?

Амаранта

Мне стыдно.

Входит Бартолус.

Бартолус

Что случилось?

Не вор ли к нам залез?

Леандро

О, я несчастный,

Обезоружен, пойман и осмеян!

Все кончено!

Бартолус

Что это был за шум?

Ты улыбаешься?

Леандро

(в сторону)

Предаст гордячка!

Бартолус

Фигуры на полу! В чем дело, друг мой?

Амаранта

А в том, что ваш питомец, оказалось,

Играет в шахматы. Мне было скучно

Сидеть и ждать; он продолжал за вас;

Я выпуталась, избежала мата,

Но он опять стеснил меня ужасно,

Совсем забил. Но тут, заслышав вас

И снова отразив его атаку,

Вторично спасши моего ферзя,

Я, улыбаясь, встала вам навстречу,

Задела доску фартуком, фигуры

И полетели.

Бартолус

Ты, я вижу, мастер.

Но я тебя побью.

Леандро

(в сторону)

Иль я тебя.

Она еще милей мне. Что за ловкий

И многообещающий ответ!

Твоя жена меня хватила звонко,

Но ты еще звончей получишь, стряпчий!

А все ж таки я натерпелся страху.

Бартолус

Я рад, что вы игрок. Мы будем с вами

Для отдыха сражаться иногда.

Амаранта

Мне с ним не справиться.

Леандро

Надеюсь. Только

Подбейте доску чем-нибудь помягче.

Бартолус

А там ко мне явились двое с тяжбой:

Платить им нечем, я их помирил.

Идемте кушать — я проголодался.

Леандро

Благодарю вас, я уже поел.

Бартолус

Как вам угодно; будем ждать вас к ужину. —

Он стал как будто чуточку смелей.

Амаранта

(в сторону)

Как бы тебе не присмиреть, мой милый!

Леандро

Теперь смотрите у меня, надменная!

Амаранта

Мне совестно, что я погорячилась.

Уходят.

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Комната в доме дона Энрике.

Входят дон Энрике, Виоланта и Асканио.

Энрике

Прошу вас выслушать меня!

Виоланта

К чему?

Какой личиной вымышленной правды

Прикроется лукавое коварство,

Чтоб заглушить преступную вину?

Энрике

Вы мне позволили, сражаясь с братом,

Пойти на все.

Виоланта

И выбрать исцеленье

Мучительней, чем самая болезнь?

Вам мало было взять меня к себе,

Опустошенным ласками распутства,

С увядшей кровью, навсегда бессильным

Мне подарить отраду материнства, —

Вы захотели (дабы я вдвойне

Познала скорбь бесплодья) показать мне,

Что вы когда-то были полны мощи

В разнузданных объятиях другой!

И если одиночество бездетной

Мне было горькой мукой в этом доме,

То каково мне видеть, как подкидыш

Смеется над моим несчастьем, слышать,

Как вас зовут отцом, и вечно помнить,

Что я не мать?

Энрике

Что я могу ответить?

Признать свою вину, просить прощенья?

Хотите?

Виоланта

Если б этим истребилось

То, что услышал суд. Нет, дон Энрике,

Запомните, что я оскорблена

И покажу, что значит женский гнев;

Пока здесь дышит этот василиск,[450]

Чей хищный взгляд убил мою отраду,

Я буду помышлять о черной мести,

А не о ваших радостях.

Асканио

Сеньора,

Благоволите выслушать меня,

И не как сына моего отца,

А как слугу; нет, никогда на вас

Я не взгляну иначе как с почтеньем,

Которым раб обязан госпоже.

Я слышал, что знатнейшие из дам

И даже королевы принимают

Услуги тех, кто ниже, чем они,

Происхожденьем; и я буду счастлив

Быть вам полезным всякою работой,

Какой угодно: в качестве пажа,

Быть вашим стольником, быть вашим кравчим.

Носить вам туфли, иногда коснуться

С благоговейным страхом ваших ног;

А то могу сопровождать бегом

Карету вашу и ловить ваш взгляд,

Надеясь заслужить своим усердьем

Вниманье, на которое, как сын,

Не смею притязать.

Виоланта

Как сын?

Асканио

Простите!

Я не обмолвлюсь больше; пусть умру,

Назвав вас матерью!

Виоланта

Опять глумленье?

Энрике

Чем примирю я вас?

Виоланта

Ничем. Я клятву

Произношу перед лицом небес

И пусть, ее нарушив, понесу

Любую казнь и в жизни и за гробом!

Пока ваш сын живет под этой кровлей,

Домашний мир невозвратим, и я

Вам не жена.

Энрике

О, до чего я дожил!

Виоланта

Ваш стол и ложе — не мои; часы,

Когда за вас привыкла я молиться,

Я посвящу проклятиям.

Энрике

Ужасно!

Виоланта

Весь долгий день я буду вас снедать,

Как лихорадка; бодрствовать ночами,

Твердя про ваш позор, гоня ваш сон;

Чуть вы задремлете, являться в ризе

Моих обид и вас, подобно фурии,

Сводить с ума; а если недостаточна

Такая месть, то у меня найдутся

Друзья и родичи, чтоб рассчитаться

За, все, чем оскорблен в моем лице

Наш знаменитый род.

Энрике

Как я терзаюсь

Мучительной борьбой меж долгом мужа

И нежностью отца!

Асканио

О господин мой,

Природный голос мне велит смириться

И предпочесть душевный ваш покой

Всем сладостнейшим для меня отрадам.

Не разлучайтесь с ней; я отрекаюсь

От всяких прав. Пусть старость встретит вас

Ничем не омраченными и, прежде

Чем вы отметитесь печатью лет,

Пусть много раз повторится ваш образ,

Хотя бы я, как зеркало с изъяном,

Был брошен и разбит! От сей поры

Без зова, на который не надеюсь,

Я не ступлю запретною ногой

На ваш порог. Вы мне позвольте только

Хоть издали вас поминать в молитвах.

Я ничего другого не прошу

И с вами расстаюсь навек!

Энрике

Хоть я

Прикован к этой женщине, служа,

Как раб, ее желаниям, я все же

Не столь бесчеловечен, и я должен

Явить себя отцом. Ты не уйдешь

Без помощи и ласки. Вот, возьми,

Чтоб не нуждаться. Пусть тебе воздается

За доброту твою, и пусть невинность

Когда-нибудь заслуженно возвысит

Твой жребий. — Не сердитесь, Виоланта:

Он предан мной как бы гражданской смерти,

И в этот миг, как на похоронах,

Я без стыда могу пролить слезу. —

Итак, прощай навек! Еще два слова:

Хоть мы уже не свидимся, Асканио,

Когда истратишь это, дай мне знать, —

Я долг исполню. — Вы теперь довольны?

Асканио уходит.

Виоланта

Да, есть чем, видя, как вы разревелись,

Прощаясь с тем, кто для меня — мученье,

Для вас — позор! Чудесно! Продолжайте!

Пусть он прокутит и мое приданое!

Мои наряды и мои каменья

Пошлите вашей дорогой подруге,

Его мамаше! Тайте до конца!

Энрике

Мой всякий шаг толкуется превратно!

Виоланта

Свои права я защищу сама,

Свидетель небо! На жестокий путь

Меня толкает зрелище твоей

Постыдной дряблости. Не подходи!

Твои слова нечисты, я от них

Бегу, как от проказы.

Энрике

Успокойтесь.

Ведь вы же знаете, я ваш невольник.

Все, что не вы, исчезло вместе с ним.

Я ваш во всем.

Виоланта

Нет, я свою дорогу

Найду сама.

Энрике

Я вам не помешаю.

Виоланта

О да, остерегитесь! Свет увидит,

Что женщина, обиду затая,

Страшней, чем ядовитая змея.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Улица.

Входят Лопес, Миланес и Арсенио.

Лопес

Так вот в чем дело! Так-так-так. Ей-богу,

Люблю Леандро!

Миланес

Докажите это

Своей поддержкой, облегчите другу

Его успех.

Лопес

Он может быть спокоен.

Я знаю стряпчего до волоска

И от молитв отвлечь его сумею.

Проект чудеснейший! Скорей узреть бы

Его в рогах!

Арсенио

Но не теряйте время.

Лопес

Иду. А вы наставьте Дьего. Это

Тончайший плут. Вы только подскажите,

Уж он распишет. Приготовьте все,

А стряпчего я вам примчу в минуту.

(Уходит.)

Арсенио

Ну, если наш Леандро оплошает,

Его мы бросим.

Миланес

Он остервенел,

И промаха не будет.

Арсенио

Все готово.

Миланес

Ей-ей, нас ждет веселенькая сценка!

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Комната в доме Бартолуса.

Входят Амаранта с запиской и Эгла.

Амаранта

Ушел хозяин?

Эгла

Только что; его

Увел священник. Дело, видно, важное,

Он вмиг накинул плащ, почистил шляпу,

Оправил воротник и ускакал.

Амаранта

Отлично, Эгла; он ушел так кстати,

Как если б я сказала: "Муж, уйди!"

Здесь прямо промысел. Записку эту

Снеси к Леандро, разбуди его.

Он хмурится и киснет после шахмат,

Но он взбодрится, это прочитав.

А ты ступай гулять на два часа

И не мешай нам.

Эгла

Да я лучше в петлю!

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Комната в доме Октавио.

Входят Октавио и Хасинта.

Октавио

Когда вам дорог именно ваш сын,

А не надежды ваши, вы должны

Быть счастливы удачей, возвратившей

Ему его природные права,

А не скорбеть о ней.

Хасинта

Скорбеть, Октавио?

Я отрекусь от жизни, лишь бы он

Был счастлив так, как только можно грезить,

Хотя бы все, чем он благословен,

Явилось мне проклятьем. Я печалюсь

От смутных опасений за него.

Я дон Энрике знаю хорошо

И много слышала про страстный нрав

Надменной Виоланты. Неужели

Она, готовая восстать на бога

В своем бесплодье, встретит равнодушно

Мое дитя?

Октавио

Заботливость отца,

Который ввел его к себе как сына,

Умалив даже собственную честь,

Не даст его в обиду.

Хасинта

Путь ко злу

Всегда отыщет мачеха, слепая

Для добрых дел.

Входят Хайме и Асканио.

Октавио

Сюда идет дон Хайме

И с ним Асканио.

Хайме

Иди, мой мальчик;

Тебе со мною быть запрещено,

И на себя ты этим навлекаешь

Отцовский гнев.

Асканио

Я вас бы не покинул,

Хотя бы мне за это и грозили

Невзгоды. Но, увы, моя судьба —

Вам делать вред без пользы для себя!

Меня в каких-то целях взяли в дом,

Но выгнали опять.

Хайме

Не может быть!

Асканио

Меня не терпит та, кого отец мой

Зовет своей женой, и настояла,

Чтоб я был удален.

Хасинта

Как мне отрадна

Ее жестокость! Так бы поступила

Спасительная доброта!

Асканио

Я счастлив,

Что вам могу помочь. Вот, поделитесь!

Отец мой страшно мил и обещает

Свою поддержку, но его жена

Коварна и, боюсь, так не оставит.

Входит слуга.

Хайме

Ей-богу, я готов от удивленья

Окаменеть.

Слуга

(Хайме)

От доньи Виоланты,

Вам по секрету...

Хайме

Что за чудеса?

Слуга

Коль вы желаете достичь богатства,

Она подаст вам способ. Дон Энрике

Уехал, и она вас ждет. Решайте.

Второго предложения не будет.

(Уходит.)

Хайме

Хотя бы мне грозило это смертью,

Я к ней пойду, я выведаю тайну.

Асканио, будь здесь, не выходи.

Должны свершиться важные событья.

Когда я до заката не вернусь,

Считайте, что я мертв.

Асканио

Мы будем ждать вас,

И да хранят вас ангелы добра!

Уходят.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Комната в доме священника с занавесью в глубине. Приготовлен стол с чернильницей, перьями и бумагой. Входят Лопес и Бартолус.

Бартолус

Так неужели он богат?

Лопес

Да как же!

Уж он давно, хоть получал и мало,

Подкапливал.

Бартолус

А говорили — нищий.

Достойный, бедный Дьего!

Лопес

Малый дошлый

И скуповат, вот и набил сундук.

Бартолус

И славный собутыльник.

Лопес

Иногда,

Когда хотел споить соседа насмерть,

Чтоб заработать на его могиле.

Бартолус

И много тысяч?

Лопес

Тьма.

Бартолус

Необычайно,

Весьма необычайно. Что ж, трудами

И честным рвением...

Лопес

Милон,[451] начав

С паршивого теленка, приучился

Таскать быка. От грошика к червонцу,

А от червонца и к мешку. Прогресс.

Бартолус

Вы правы; но ведь он любил покушать,

А это как-никак...

Лопес

С чужого блюда,

И тут больших расходов он не нес.

Уж тут он был свиреп, куда прожорливей

Любой могилы. Дома жил зато

Хамелеоном, насыщался воздухом[452]

Да супом из яичной скорлупы;

Зайдет в корчму, понюхает — и сыт,

Готов потом поститься целый месяц.

Бартолус

Симптом отрадный. Так он тяжко болен?

Лопес

Да, очень тяжко.

Бартолус

И меня назначил

Душеприказчиком?

Лопес

Да, вашу милость.

Бартолус

Надежда есть?

Лопес

Едва ли.

Бартолус

А родня?

Лопес

Да нет, не много.

Бартолус

Для него ж спокойней.

А лечит кто?

Лопес

Он докторам не верит.

Бартолус

От них и пользы нет в подобных случаях.

А завещанье кто напишет?

Лопес

Я,

К прискорбию.

Бартолус

Прискорбие вы бросьте;

Пишите и себя не обижайте.

Даю совет как честный человек.

А кто при нем?

Лопес

Да много их теперь

К нему прилипло. Есть и господа —

С советами суются и в родню.

У богача наследники найдутся.

Бартолус

Как можно докучать ему! Как можно!

Мы не дадим.

Занавес отдергивается. Дьего лежит в кровати, — его выносят вперед. Вокруг него — Миланес, Арсенио и прихожане.

Лопес

Прошу вас, передвиньте

Его сюда. На что он стал похож!

Здесь воздух чище.

Бартолус

Грустно мне вас видеть

Таким недужным.

Дьего

Милости прошу,

Но мне конец.

Бартолус

Вид у него прекрасный:

Лицом румян, веселые глаза.

Лопес

Предсмертный блеск, не больше! Вы смотрите,

Как он перебирает простыню![453]

Дьего

Садитесь, сударь. Я вас потревожил,

Чтоб вам вручить мои дела.

Лопес

Вы слышите?

Арсенио

(тихо, к Дьего)

Разыгрывай потоньше!

Дьего

Уж поверьте,

Сумею.

Бартолус

Вы его не беспокойте.

Вы видите, он слаб и возбужден.

Дьего

Соседи, не горюйте, мне пора,

Я не могу быть вечно в вашем обществе.

Всем свой черед; тут не помочь ничем.

А вы, отец, пишите завещанье

Размашистей, чтоб помнили потом.

Вы, господа, свидетелями будьте.

(Бартолусу.)

А ваша честь — моим душеприказчиком:

Вы человек толковый и смышленый.

Для подкрепленья дайте мне вина,

Мой голос слаб. Вас, сударь, попрошу

При них поклясться в точном исполненье,

Чтоб всякому его досталась доля

За упокой моей души.

Бартолус

Соседи,

Не беспокойтесь, перед всеми вами

Клянусь.

Дьего

Прошу вас приподнять меня,

И подойдите все сюда.

Лопес

Мы здесь.

Миланес

(в сторону)

Теперь пришпорь осла!

Дьего

Итак, во-первых,

Когда я плоть мою отдам червям

(С них надобно начать, их не надуешь)...

Лопес

Приход свой не забудь.

Дьего

Да, это верно.

Как позабыть такой срамной приход!

Его мы тут же упомянем: нищим,

Сиречь всему приходу, — ничего;

Пустышке полагается пустышка.

А впрочем, место под приют, чтоб дети

Молились за меня.

Бартолус

На это сколько?

Дьего

Две тысячи дукатов.

Бартолус

Щедрый дар,

Его не позабудут.

Дьего

Вашей чести,

Ведь ей смотреть придется за постройкой,

Еще две тысячи, а то и три, —

Вознагражденье скромное за труд.

Бартолус

Большие деньги.

Лопес

Для него пустяк.

Дьего

Отцу викарию я дам пятьсот;

Пятьсот да вновь пятьсот, конечно, мало,

Но будет и еще.

Бартолус

Слабеет мысль.

Дьего

Еще попить. Книг накупите, книг,

Сто библиотек в голову забейте,

Потом извольте их уразуметь.

Не мучьте вашу паству богословьем,

А страстных женщин умерщвленьем плоти;

Им это совесть облегчит весьма.

Снабдить бы церковь новеньким органом,

Да старосты его просвищут сразу.

Алтарь поправить — двести золотых,

И двести — подскоблить правописанье,

А то "глас божий" через "з" — ужасно!

Записано? Невестам неимущим...

Лопес

Благая мысль! Ты что им завещаешь?

Прекрасный помысел!

Бартолус

Когда ж конец?

Дьего

Им ежегодно двести мер холста,

Чтоб не ходили в крайней тесноте,

А паруса кроили по нагрузке.

Всем звонарям дать новые веревки,

Пусть ими пользуются как хотят.

Арсенио

Не позабудьте нас.

Дьего

Да-да, сеньоры.

Вам завещаю опытных врачей,

Для вас они куда полезней денег:

Вам надобны диета, умыванья

И осмотрительность.

Лопес

Он начал бредить.

Сейчас пройдет.

Дьего

Я завещаю вам

Фургон гвоздей, оберточной бумаги,

Бечевок, пышек, пряников, свинины,

Свистулек, дудок и гнилого перца.

Берите их откуда вам угодно.

А что до исполнительных листов,

Вам их вручит закон.

Лопес

Приходит в разум.

Бартолус

Вы всем распорядились?

Дьего

Мне обидно

Вас обездоливать, вам труд большой.

Но чуточку, с богоугодной целью....

Бартолус

Коль это все не сон, я обеспечен.

Дьего

Для страшных дам, прядущих нить людскую,[454]

И бедных дев, воинствующих с нами

На поприще страстей, — сто золотых,

Чтоб принимали потовые ванны.

Пятьсот червонцев, чтоб купить погост.

Большой погост для жуликов, а то

Лечь некуда от честных и богатых.

Лопес

Ты не устал?

Дьего

Творить добро не трудно.

Бартолус

Безумные отказы!

Дьего

Я стяжал их

В безумии: быки, бараны, движимость,

Посуда, ценности и триста акров, —

И нет наследников.

Бартолус

Невероятно.

Дьего

Три корабля.

Бартолус

И я душеприказчик?

Дьего

Всецело. Я бы рад вам дать и больше,

Но это все же кое-что.

Бартолус

Еще бы!

Ведь это же безмерные богатства!

Но где я раздобуду эти деньги?

Здесь, в вашем доме, много не найдешь.

Где я возьму их?

Дьего

Где хотите, сударь:

Вы мудрый человек и деловой.

Берите, где рассудите уместным.

Бартолус

Где рассужу уместным? Столько тысяч?

Кто я, по-вашему?

Дьего

Вы поклялись

Исполнить все, на вас моя надежда.

Бартолус

Здесь сговорились высмеять меня!

Дьего

Вы честны, справедливы, вам удастся.

Вы знаете всегда, где что лежит.

Бартолус

Обманут, предан, проведен, осмеян

И одурачен, да?

Арсенио

Нет, околпачен.

Лопес

И тонко околпачен, мило, чисто.

Таких, как вы, подчас пожучить надо

И утереть им нос: оно полезно

И справедливо. Вы-то каждый день

Колпачите нас в денежных делах.

Дьего

Ха-ха-ха-ха! А ну, еще стаканчик!

Веселый стряпчий — ха-ха-ха — ученый!

Я лопну со смеху! Душеприказчик!

Как будто бы мне даже легче стало!

Бартолус

Глумленье нестерпимое! Коварно

Подстроенная подлость!

Дьего

Верно, гнусность.

Что тут таить, ты околпачен, стряпчий.

Миланес

Ужели же, будь он богат...

Бартолус

Отстаньте!

Миланес

Он выбрал бы такого волка, стерву,

Поганого червя душеприказчиком?

Лопес

Крючку, который рад опутать всех,

Раскинул паутину, как паук,

И ловит мух, попавших в западню,

Подкапывается под все сословья, —

Он стал бы верить?

Дьего

Право, господа,

Мне полегчало от такой припарки,

Как этот одураченный сутяга.

Я мог бы и покушать и пройтись.

Бартолус

Мне стыдно сознавать, как я обманут,

Как глупо, грубо выведен шутом!

Жена, жена! Какой-нибудь каналья...

Честь и жена! Какой-нибудь повеса,

Шельмец...

Арсенио

Какой-нибудь ловкач не спал.

А вам урок — быть слишком деловитым,

Подстерегать все барыши, все слухи,

Совать свой нос повсюду.

Лопес

Нам хотелось

Вас отохотить быть таким пронырливым.

Бартолус

Подай вам бог, спасибо! Проучили!

Законовед — осел, я признаю,

Как есть осел! Прощайте, господа! —

Поп, помни, поп! — И ты, каналья, помни,

Богатая каналья!

Дьего

Буду помнить.

Постойте-ка: еще две-три статейки

Вам на закуску.

Бартолус

Помните, бродяги,

Я вам еще прижгу окорока!

(Уходит.)

Лопес

Дым от него как от навозной кучи!

Дьего

Желчь у него теперь как склянка с ядом!

Арсенио

Пойдем за ним, подразним напоследок.

Приятель наш, должно быть, преуспел,

Воспользовался драгоценным временем.

Миланес

Ты, Дьего, молодец.

Лопес

Сыграл прелестно.

Миланес

Жди всяких благ.

Арсенио

Идем, распнем его.

Уходят.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Улица.

Входят Амаранта и Леандро.

Леандро

Я рассказал вам все: как безнадежно...

Амаранта

Я верю вам. Идемте. Время дорого,

Поменьше слов. Здесь воздыхать не место,

И свежий воздух — враг влюбленных. Слушайтесь

Меня.

Леандро

Я слушаюсь беспрекословно.

Я вне себя от радости, я ваш...

Амаранта

Не радуйтесь сильнее, чем к тому

Вам дали основанье. Неразумно

Пускаться в пляс при виде закладной:

Час радости приходит в час уплаты.

Леандро

Но вы же не отступитесь!

Амаранта

Как знать?

У женщин нрав капризный.

Леандро

Вы не можете!

Амаранта

Раз это огорчает вас и вы

Клянетесь в этом, я не отступлюсь.

Зайдем сюда, к одной моей подруге;

Здесь ветрено. На полчаса, не больше,

А то нас хватятся. Дом очень милый,

Вам будут рады.

Леандро

Сделайте, прошу вас,

Ах, сделайте!

Амаранта

Какой вы деловой!

Нельзя ли быть скромней?

Леандро

Все, что хотите!

Уходят.

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

Другая улица, перед домом Бартолуса.

Входит Бартолус.

Бартолус

Откройте, дайте мне простор и волю

Набушеваться! — Эй ты, Эгла, слышишь?

Открой, я говорю, не зли меня!

Я в сильной ярости. Живей, грязнуля,

Живей открой! Спишь, адово исчадье?

Умеешь только есть да прохлаждаться!

Нет никого? — Жена! Жена! Жемчужина!

Ни отклика? — Питомец, дорогой,

Прервите чуточку занятья ваши,

Придите мне открыть. Нет и его?

Не учится? Не спит? Никто нейдет?

Вы у меня услышите, невежды!

Безмолвье. Э, да у меня отмычка!

Боюсь, что я — герой метаморфозы![455]

(Уходит в дом.)

Входят Лопес, Арсенио, Миланес и Дьего.

Лопес

Он в бешенстве и может бед наделать.

Миланес

Мы не дадим. Его скорей повесят.

Дьего

Какой сейчас он бурей одержим

Неистовства, и ревности, и мести,

И жаждой всяких кляуз против нас!

Лопес

Он рвет и мечет.

Миланес

Пусть вдобавок рвет

Его и самого, — нам безразлично.

Вас он не тронет.

Громкий шум за сценой.

Дьего

Мы ему покажем!

Ишь как шумит!

Лопес

Он растопил камины.

Иль это дьявол в трубах поднял вой.

Дьего

Он рвет свои законы, господа.

Арсенио

Или дерется.

Дьего

Я сейчас узнаю.

(Уходит.)

Миланес

Иль покушается сам на себя.

Арсенио

Какое там, он не настолько храбр!

Входит Дьего.

Дьего

Там никого, а он, как лев, бушует,

Смердя при этом.

Шум продолжается.

Лопес

Никого?

Дьего

Ни твари.

Там только он среди стряпчайшей бури!

Ковши, тарелки, блюда, — все летит!

Стаканы в воздухе...

Входит Бартолус.

Арсенио

Наш друг, наверно,

Увел ее и все уже покончил.

Лопес

А вот и море, в пене и валах!

Как неуклюж Левиафан[456] закона!

Бартолус

И тут осел! Осел со всех сторон!

Народ сбежался надо мной смеяться!

Встань, как комета, к удивленью всех!

Всех уличных мальчишек и зевак!

Я, кажется, лишусь ума!

Входят Амаранта и Леандро.

Арсенио

Лишись

И денег тоже: так оно спокойней.

Миланес

Она идет домой! Посмотрим встречу.

Вид у Леандро глупый.

Арсенио

Он притих.

Бартолус

А, вы с прогулки? По каким садам?

Иль от родных?

Амаранта

Вот как меня приветствуют?

Я даже в церковь не могу сходить,

Не подвергаясь униженьям.

Бартолус

В церковь?

Амаранта

Да. Вам угодно приставлять ко мне

Приятных молодых людей для стражи!

Вот ваша драгоценность — получите.

Я не хочу, чтоб он меня бесчестил!

Бартолус

Как так? Как так? Чем он тебя обидел?

Амаранта

Я, как овцу, гнала его вперед.

Мне стыдно вспомнить, как народ смеялся.

Другие провожатые учтивы,

Воспитанны, а этот дурачок

Вам и дорогу проложить не может,

И мне пришлось подталкивать его.

Бартолус

Подталкивать? Неужто он так глуп?

Амаранта

В то время как другие молчаливо

Внимали проповеди, он уснул

Глубоким сном; пошли дудеть волынки,

Все клавиши ноздрей вступили в хор,

Наигрывая громкие псалмы,

А вслед за тем он начал бредить вслух.

Арсенио

(в сторону)

Какая хитрая плутовка! Прелесть!

Бартолус

И что ж тогда?

Амаранта

Он говорил во сне, —

Да, пусть увидят ваш портрет, барашек! —

Так громко, что привлек вниманье всех.

Вы можете понять, как я страдала?

Он говорил о милых вам законах,

Об апелляциях, о декларациях,

Об экзекуциях и всем таком,

Что люди валом бросились к дверям,

Божась, что не вернутся больше в церковь.

Вот спутник мой!

Леандро

Пожалуйста, простите.

Я признаюсь, не в силах вам служить.

Увы, я был воспитан...

Амаранта

Как осел,

Чтобы таскать дела и книги стряпчим!

Бартолус

А для чего вы были в церкви?

Лопес

В церкви?

Как? Господа, вы слышали вопрос?

Жить самому, как полуеретик,

И совращать жену? Где ж инквизиция?

Благочестивость ставится в вину!

Нет, сударь, так вам это не сойдет.

Арсенио

Вы гадкий человек.

Лопес

Все станет ясно.

Там вскроют все.

Дьего

Вы человек горячий,

Но хворост горячей. Мы все свидетели.

Лопес

Петли ему не миновать, ручаюсь.

Миланес

По-моему, он вообще безбожник.

Лопес

Все надо вскрыть! Зачем ходила в церковь?!

О чудище стозевное!

Дьего

Тем лучше;

Его повесят, на его червонцы

Построят монастырь, и аббатисой

В нем может быть сеньора.

Бартолус

Вы не правы.

Меня смущал не самый факт, а форма.

Лопес

Без всяких форм!

Бартолус

Они меня погубят;

Покажут под присягою — конец!

Все надо сделать иначе. — Жена,

Я рад тебе, впредь действуй как желаешь,

Гуляй где хочешь, я мешать не стану.

Я вижу все, признал свою ошибку

(в сторону)

И свой позор я вижу, но молчу.

Сейчас я улыбаюсь их проделке,

Но час придет... — Теперь мы с ней друзья,

Сердечные друзья, мои сеньоры.

Да, я погорячился, дорогая,

Но ты забудь.

Амаранта

Я отхожу легко.

Бартолус

Ступай домой.

Амаранта уходит.

Она на вас сердита,

Но это скоро у нее пройдет.

А сами будьте побойчей.

Леандро

Я рад бы.

Я постараюсь.

(Уходит.)

Бартолус

Хорошо, Леандро,

И будемте друзьями.

Лопес

Это дело.

Теперь вы образумились как будто.

Бартолус

Вы были злы со мной, но я прощаю,

Прощаю все и приглашаю всех

Наутро к завтраку; хоть я отшельник,

Но мы повеселимся.

Арсенио

Будем дружны,

И, раз вы больше не скупой угрюмец,

Мы к вам придем.

Бартолус

Давайте ваши руки!

Всем буду рад душевно.

Лопес

Ну а мы

Утешимся телесно.

Бартолус

Буду рад.

Итак, до завтра. У меня дела.

(Уходит.)

Миланес

Будь здрав, хозяин щедрый! А хозяйка —

Вот ловкий плут! Ей услужить приятно.

Мы дружно явимся распять сутягу.

Дьего

Я вставлю три ряда зубов, чтоб завтра

Изгрызть его до косточек.

Арсенио

Леандро,

Ты плавал в бурном море, но, надеюсь,

Теперь ты в тихой пристани.

Миланес

Друзья,

Пойдемте похохочем за бутылкой.

Лопес

Промоемте желудки перед битвой.

Уходят.

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Комната в доме дона Энрике. Стоят кресло и стулья. Входят Виоланта и слуга.

Слуга

Он здесь, сеньора.

Виоланта

Хорошо. Как принял

Он это приглашенье? Удивился?

Доверчиво? Со страхом?

Слуга

Я сказал бы,

Как человек, отчаявшийся в жизни

И равнодушный ко всему.

Виоланта

Тем лучше.

Подвиньте стул. Так. Пусть войдет, и двери

Закрыть для всех.

Слуга уходит.

Я испытаю Хайме

И, если он способен, вовлеку

В мой замысел. А если нет, прибегну

К другим путям.

Входят Хайме и слуга.

Слуга

Сеньора здесь.

Виоланта

Ступайте.

Слуга уходит.

Хайме

Меня вы звали?

Виоланта

Да, и эта честь,

Когда вы так бедны, а я так властна,

Не учит вас учтивости?

Хайме

Учтивость

Я соблюдаю там, где подобает,

Но не с женой Энрике. Если вам

Был нужен льстец, я не из них. Прощайте.

Виоланта

(в сторону)

Он все такой же, это хорошо. —

Два слова.

Хайме

Можно. Я готов вас слушать.

Как равный, сидя с вами, как товарищ.

Не стоя, как проситель. Говорите.

Виоланта

Вы очень дерзки.

Хайме

Да, раз вы надменны.

Я не желаю поощрять причуды

Низкопоклонством.

Виоланта

Между тем крупица

Почтительности к той, кто может сразу

Вас сделать и несчастным и счастливым

Да вознести к негаданной судьбе,

Казалась бы уместной.

Хайме

Я бы назвал

Себя безумцем, если стал бы ждать

Хотя б малейшего добра от вас,

Которая так много лет была

Мой злейший враг. Все тот же я — невзгоды

Меня не изменили; я готов

Вам повторить в беленое лицо

То, что про вас я говорю заглазно.

Я не читал нигде, чтоб человек

Был так надменен с меньшим основаньем.

Вы ростом великанша: ваш портной,

Снимая мерку с вас, берет градшток[457] —

Так не достать. Но это мимоходом,

О вашем росте. Цвета ваших щек

Достаточно коснуться в двух словах:

Вы так черны, что вашу мать, должно быть,

Знал коротко ей услужавший мавр.

Лицо и ваши прочие статьи

Не стоят описанья; перейду

К душе, коль есть она, в чем сомневаюсь.

Виоланта

Чудесно! Дальше что?

Хайме

Душа у вас —

Вернее, соль, мешающая мясу

Ходячим стать зловоньем, — как кабак,

Гостеприимно отперта для всяких

Безбожных дел: в ней нет ни уголка

Для честных помыслов. И, словно мало

Вам было совместить в себе одной

Всю скверну духа, вы своей заразой

И брата привели к тому, что он

Из человека превратился в беса,

Подобно вам; и, я надеюсь, в ад

Вы вступите совместно. Я сказал,

И если краски на портрете верны,

То живописец вправе ждать награды.

Но если речь моя вам неприятна,

Что ж делать? И хотя бы ваши слуги

Меня зарезали, сказать иначе

Я не могу.

Виоланта

Вам кажется, что это

Речь храбреца? Вы в этих бабьих войнах

Не новичок; всегда кричали громко,

Терпя, как смирный мул, и, как бы хлестко

Вас ни стегали, в вас душа мужчины

Ни разу не возвысилась до гнева

И действия.

Хайме

Да, гнусное созданье,

Когда б ты стоила удара шпаги

Иль смерть твоя могла мне возвратить

Мои надежды, ты была б мертва,

Клянусь, мертва! А так с тебя довольно

Презренья.

Виоланта

В этом слышно благородство,

Я сознаюсь; и я его ценю.

Когда б вы с плачем пали на колени,

Как жалкий трус, я вас бы оттолкнула.

Меня такая стойкость покоряет.

Я чувствую, во мне к невзгодам вашим

Какое-то проснулось состраданье;

А состраданье, говорят, предвестье

Любви. Я так раскаиваюсь в доле

Моей вины пред вами, что готова

(Но вы так холодны!) восстановить

То, что ваш подлый брат (да, Хайме, подлый!)

Решил разрушить.

Хайме

О?

Виоланта

Не изумляйтесь;

Его ублюдок — вызов нам обоим!

Вы знаете, как я оскорблена.

Хоть с именем супруга слиты узы

Священней братских, женская душа

Нежна и восприимчива к обиде,

И, чтобы отомстить, я все преграды

Смету с пути.

Хайме

Возможно ли?

Виоланта

Клянусь

Вот этим поцелуем! Да! Он ваш,

Хоть вы чужой. Но если б вы хотели,

Я вас избрала бы сердечным другом,

Скрепив союз вот так и так.

(Целует его.)

Хайме

Уйдите.

Виоланта

Ко мне, со мной, в тайник моих надежд!

Пусть жалкие глупцы таскают ношу:

Ее бесстрашно сбросит тот, кто мудр.

Скажите, что вы мой, что вместе мы!

Когда я вас возвышу до богатства

(Не отвергайте счастья), на меня

Вы взглянете разумней и поймете,

Что я прекрасна.

Хайме

Как истолковать

Речь этой женщины? — Не говорите

Загадками; когда я вас пойму,

Я сразу дам ответ.

Виоланта

Так вот, дон Хайме:

Одно н то же ненавистно нам.

Асканио, которого, как змейку,

Вы отогрели на своей груди,

Живет, навек лишая вас надежды

И убивая мой покой.

Хайме

Понятно;

И если бы его мы устранили...

Виоланта

Вы вновь вступили бы в права наследства.

Хайме

Нет спора. Я был лед, но вы меня

Воспламенили.

Виоланта

Я прибавлю жара.

И, круче взяв, коль вы согласны править,

Как я скажу, мы наш корабль введем

В залив блаженства.

Хайме

Как?

Виоланта

Убив Энрике!

Пусть он ваш брат. Для крупных состояний,

Уменьшенных подобий государств,

Политика — единственный закон.

Хайме

Великолепно! Жить в смиренном страхе,

Кормясь надеждами, когда легко,

Нехитрым словом успокоив совесть,

Достигнуть обладанья, — вряд ли стоит,

Раз хочешь преуспеть.

Виоланта

Вот это речи

Того, кто знает свет.

Хайме

Урок нетруден

С такой наставницей. А что, скажите,

Когда умрут Энрике и Асканио,

И чтоб никто отыскивать не вздумал

Наш черный след, что, ежели Октавио,

Его отец приемный, и Хасинта

(Пресечь ее печали — подвиг добрый)

Погибнут тоже? Алым от убийств,

Нам нужно чаще умываться кровью;

Цвет станет пурпурным.

Виоланта

То славный цвет;

Он будет нам защитой.

Хайме

Если тайна

Не выплывет, за деньги мы добудем

(За деньги в Риме можно все купить)

Благословенье.

Виоланта

Повенчаться?

Хайме

Да.

А выплывет, — взяв золото и камни,

Бежим в страну, где будут нам смешны...

Виоланта

Испанские законы. Это чудно!

Хайме

У нас родятся редкостные дети.

Уже я полон грез!

Виоланта

И это будет?

Хайме

Как? Будет? Нет! Вручите мне лишь средства,

Чтобы нанять орудья, и считайте,

Что это есть. Вы до заката солнца

Увидите, чем стал я возле вас.

А вы устройте так, чтобы мой брат

Пришел сегодня к загородной роще,

У западных ворот; все остальное

Доверьте мне. Довольно слов, за дело!

Еще раз поцелуй, и с ним признанье:

Когда мужчина хочет быть жесток,

У женщины он должен взять урок.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната в доме Бартолуса. Приготовлен стол для завтрака. Входят Бартолус и переодетые судебный пристав и альгвасилы.

Бартолус

Вас трудно и узнать. Накройте стол

И виду не показывайте, кто вы;

Прислуживайте с толком и проворно.

Я к завтраку назвал сюда гостей,

Но чем я угощу их... Склонен думать,

Что сразу им подрежу аппетит

И отобью охоту есть надолго.

Они со мной сыграли злую шутку,

Но повели опасную игру.

Черед за мной. Они идут. Ступайте

И приготовьтесь подавать к столу

Как следует. Вы знаете, где что.

Альгвасилы и судебный пристав уходят.

Входят Миланес, Арсенио, Лопес и Дьего.

Дьего

Приветствую друзей!

Арсенио

Привет взаимный.

Лопес

Добрососедский.

Бартолус

Прошлое забыто,

И будем веселы!

Миланес

Мы с тем и шли;

Час прямоты дороже века плутен.

Дьего

Поверьте, ваша честь, что мой желудок

Покорнейший слуга ее щедрот.

Бартолус

И ты его набьешь, веселый Дьего,

Мой тароватый, мой добрейший Дьего,

Набьешь, как бочку.

Дьего

Пусть его утешится,

А лопнет, что ж...

Бартолус

Послушайте, соседи:

Хотя вчера я был на вас сердит,

Приняв все то, что было, за насмешку...

Лопес

Нет-нет, как можно!

Бартолус

Но когда я понял,

Что это — шутка, милая игра,

Так весело, так весело мне стало!

Сознаюсь вам, я был не в силах спать!

Глаз не сомкнул и корчился от смеха.

Лопес

Так действует здоровое веселье.

Будь это все всерьез...

Бартолус

Само собой!

Лопес

У вас родилась бы такая горечь,

Такие мысли дикие в мозгу,

Что, может быть...

Бартолус

Еще бы! Но я знаю,

Вы пошутить любители, и скоро

Я тоже вам предстану в новом виде.

Хоть с вас довольно, я вас посмешу.

Входят Амаранта и Леандро.

Войди, жена, войди, встречай гостей!

И вас прошу, питомец. Ну смелее!

Она спокойна, гнев ее прошел.

Ну не робейте!

Амаранта

(в сторону)

Что он тут готовит?

Ведь в доме пусто, накормить их нечем.

Иль он над ними вздумал подшутить?

Все это мне не нравится, но лучше

Не спрашивать: и, если тут ловушка,

Они сумеют дать отпор; и пусть;

При мне они его не искромсают.

Бартолус

Несите завтрак, эй! — Друзья, садитесь.

Хлеб-соль скромна, и приглашенья скромны.

Садитесь, говорю.

Амаранта

Что это значит?

Бартолус

Прими у них оружье и отставь.

Амаранта

Ведь в доме ни души, одна служанка,

И никакого угощенья нет.

Бартолус

Не суйся и молчи, не то увидишь!

И слуг и блюд довольно.

Она принимает шпаги и относит их в сторону.

Подносите.

Входят альгвасилы с блюдами.

Амаранта

Боюсь подвоха, и должна молчать.

Бартолус

Нет лакомств у меня, мои сеньоры,

И стол не затрещит под грудой яств,

Но каждому я посвятил по блюду

И, если угодил...

Лопес

Ах, каплуна бы,

Божественную птицу! Чту ее.

Дьего

А мне так сорок фунтиков мясца,

Плывущих в Средиземном море сока.

Бартолус

Смелей, смелей, потом запьем со смехом!

Прошу.

Они поднимают салфетки и находят под каждой из них по судебной выписи.

Миланес

Что за кусочек? Исполнительный

Лист! Господи!

Бартолус

Да, сударь, получите,

Тут не отвертишься. Он жестковат,

Но молодой желудок переварит:

Ведь лист всего на тысячу дукатов.

Арсенио

Арест за долг портному и врачу!

Бартолус

Да, вашим штукатурам. Что, невкусно?

Спокойно! Шпаги убраны; вы мой.

А это — альгвасилы. Мир вам вечный!

Лопес

Повестка! Господи!

Бартолус

Молитесь, отче!

Крест, книгу, свечи! Черт у вас в тарелке.

Лопес

Приказ явиться пред лицо судей!

Мне надо встать из-за стола.

Бартолус

Не стоит:

Со страху разрешается в штаны.

Все

Мы в западне!

Бартолус

Простите, вы в гостях.

Прошу вас, кушайте; моя прислуга —

Народ усердный. Все равно отсюда

Вам не уйти. Что, подцепил я вас?

Что, отплатил вам? Стряпчего морочили,

Считали славным делом поглумиться

Над старым дураком! Вонзая шпоры

Ему в бока, верхом на нем катались!

Сию минуту я вас угощу

Второю сменой ваших кредиторов,

Второю порцией плетей, дон Дьего,

И отлученьем, отче, кой-кого!

Я вас хочу потешить пляской фурий!

Арсенио

Как смеете вы!

Бартолус

Господа, потише!

Моргните у меня, и вы в тюрьме,

В тюрьме немедленно, иль я не я.

Кто только заикнется, тот в тюрьме.

На улице ждет верный караул! —

Взгляните, отче: вот судебный пристав;

Он вам расскажет чудную историю

Про некую мамзель и объяснит вам,

Что значит наказанье. Ну, посмейтесь!

Что завещали бы вы мне сейчас

(Уже не в шутку), чтоб меня задобрить?

Лопес

О добрый сударь!

Бартолус

Так уж ли я добр,

Недальновидный пастырь?

Лопес

Отпустите!

Бартолус

Сперва повешу.

Лопес

Саном вам клянусь —

Послушайте, тихонько, на ушко!

Бартолус

Нет, не подкупишь. — Ты, ракалья, постник,

Ты, что лежал больным, меня морочил.

Морочил подло, гнусно обманул,

Ты у меня действительно застонешь.

Действительно умрешь, и ничего

Тебе не будет — ни молитв, ни звона,

Ни савана, вот разве что тот саван,

Который вместе с перстнем из могилы

Ты выкрал у купца! Что, брат?

Дьего

Помилуйте!

Бартолус

Хоть пой псалмы мне, я тебя повешу! —

Как, господа, мой завтрак? Коротенек,

Но вкусен и пользителен.

(Амаранте и Леандро.)

А с вами

И с вами, сударь, я, щадя приличья,

Расправлюсь сам.

Амаранта

Пожалуйста, извольте.

Я слишком кроткой вам была женой.

Но раз вы сами бросили мне вызов...

Леандро

Да, слишком добродетельной для вас!

Пред целым светом заявляю это.

(Обнажает шпагу.)

И пусть тот лжец, тот низкий человек,

Кто на нее посмеет тень накинуть,

Предстанет предо мной лицом к лицу!

Бартолус

Да вы ли это? Кто вы?

Леандро

Человек,

Склонившийся пред стойкостью сеньоры,

Могучею, как рок! Оставьте бредни:

Иначе вас помянут летописцы

Как дьявола, ее назвав святой.

Запомните, я больше вам не стряпчий.

Входят Хайме и коррехидор.

Дьего

Ох, выручил бы! Ведь иначе — крышка!

Ух, с ним судья! Я весь в поту.

Бартолус

В чем дело?

Хайме

Ручаюсь жизнью, я вам докажу,

Что это так. Вы убедитесь сами. —

Коррехидор

Я буду там в назначенное время.

Прощайте.

Бартолус

Ваша милость, погодите,

Послушайте.

Хайме

Останьтесь на минуту,

Чтоб этот шут умолк. — Довольно, стряпчий!

Я знаю, что ты хочешь, успокойся.

Я за Леандро заступлюсь повсюду,

Как и за честь сеньоры. Эту шутку

Подстроил я, чтоб подразнить ревнивца;

Твоя жена прекрасна и чиста.

Дьего

Ах, сжальтесь и над нами, ваша милость!

Он шкуру снимет с нашей грешной плоти.

Хайме

Довольно слов, довольно споров, стряпчий!

Твой гнев, я знаю, вздорный и пустой.

Ведь я могу разоблачить сполна

Всю жизнь твою. Я приведу свидетелей,

Я вскрою пред судьей гнойник злодейств, —

Ты знаешь, я могу, и есть свидетели.

Бартолус

Сеньор, сеньор, прошу вас!

Хайме

Успокойся.

Мир заключи, немедленный и прочный,

С твоей женой, и руку дай сеньору:

Он много чести оказал тебе.

Лопес

Возьмите нас отсюда, ради бога!

Бартолус

Что ж, мы друзья...

(В сторону.)

Приходится все бросить,

Своими же плечами все стереть...

Друзья вполне. — Сеньор, благодарю вас,

Вот вам моя рука, я не сержусь,

Но ваше общество мне слишком пышно.

Леандро

Не буду вас стеснять.

Арсенио

Друзья и мы.

Миланес

Вы нам теперь уже не страшны, стряпчий.

Нас ваши черти не догонят.

Бартолус

Да,

Благодарите этого сеньора.

Когда б не он, вам плохо бы пришлось.

Идите с миром; завтракать ко мне

Не возвращайтесь.

Дьего

Сам скорей изжарюсь!

Бартолус

Но в час веселья вспомните иной раз,

Как стряпчий вас попотчевал однажды.

Хайме

Идемте. Я хочу занять вас всех,

И твой поганый мозг, чтоб он остыл;

Всех, каждого из вас.

Все

Все — ваши слуги!

Дьего

Все, все, на все! Впредь завтраков не ем

И уповаю только на обеды.

Хайме

Ты цел и здрав?

Леандро

И дивно осчастливлен.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Загородная роща.

Входят Октавио, Хасинта и Асканио.

Октавио

Вот это место. Но зачем дон Хайме

Велел, чтоб мы сюда пришли, постигнуть

Я не могу.

Асканио

Он благороден сердцем

И может нам желать одно добро.

Когда бы у меня сто жизней было

И с ними вечность счастья и когда бы

С его изменой я терял их все,

Я все-таки пошел бы.

Хасинта

Все равно,

Несчастнее мы сделаться не можем,

А смерть — конец всем бедам.

Октавио

Мы должны

Ждать незамеченными.

Входят Энрике и Хайме.

Асканио

Ждать недолго.

С ним дон Энрике?

Хасинта

Вот теперь мне страшно!

Они удаляются.

Энрике

Зачем за мной идешь ты?

Хайме

Чтобы вас

Спасти от смерти. Я обижен вами,

Но я ваш брат.

Энрике

Иных врагов, чем ты,

Я не боюсь.

Хайме

Иных друзей, чем тот,

Кто дышит этой грудью, нет у вас.

Ступите шаг еще, и вы погибли.

Энрике

Так то подстроил ты. Сюда я вызван

Для встречи с той, кто жизнь свою отдаст

За жизнь мою.

Хайме

Так слепо заблуждаться!

Та, для которой вы отвергли память

О том, что нас одна родила мать,

Один ласкал отец; та, для которой

Порвали небом скрепленный союз;

Чьей гордости и прихотям служа,

Вы обрекли прелестнейшего сына

Всем ужасам жестокой нищеты

(Ребенка, для которого, поверьте,

Чтоб накормить его и обогреть,

И дикари бы вышли из пещер), —

Да, эта злая лгунья, ваш кумир,

Все Баше поклоненье и любовь

Поправ ногами, хочет, чтобы вы

Сошли в могилу или стали жертвой

Волков и ястребов.

Энрике

Ты лжешь. Не верю.

Я сам себе защитник!

Входят Леандро, Миланес, Арсенио, Бартолус, Лопес, Дьего и слуги.

Хайме

Но плохой.

Что ж, если вы, не веря мне, хотите

Учить меня жестокости, извольте!

Хватайте остальных, вяжите крепко!

Октавио

Сеньор!

Асканио

Что мы вам сделали?

Энрике, Октавио, Асканио и Хасинту хватают и связывают.

Хайме

Я глух;

И разума не слушаю, покорный

Моей лишь воле. Вот ее кольцо,

Ваш первый дар любви и поклоненья,

Мне данное как смертный ваш залог!

Вот кошельки, ей вверенные вами,

Которых вы и сами не касались,

Теперь врученные (столь щедро) мне,

Которого она избрала зодчим

Кровавого чертога. Чтоб нанять

Орудья эти, чтоб набрать камней,

Она велела не жалеть расходов

И на придачу предложила мне

Свою любовь.

Энрике

Проклятье!

Хайме

Что ж, не верьте,

Скажите, что подстроил это я,

Клянитесь громко, что она невинна,

Что обожает вас. Считайте это

Ужасным сном, считайте власть мою

Над вами призрачной; ее в одном лишь

Я выражу — пусть женщина сама

Прочтет вам приговор, чтоб не осталось

Сомненья в том, кто шлет вас на тот свет.

Входит Виоланта.

Ты, Виоланта? Милая, скажи,

Ты этим зрелищем довольна?

Виоланта

Больше,

Чем если б все сокровища на свете,

И те, что спят в груди обеих Индий,[458]

Легли к моим ногам! О смелый Хайме,

Лишь ты служить мне можешь!

Хайме

Я готов;

И, как ты видишь, я не сплю на службе.

Входят коррехидор и пристав.

Виоланта

Они, однако, живы. Я мечтала

Найти их мертвыми.

Хайме

Мы подождали,

Чтоб ты могла упиться их страданьем.

Потом сказать: "Их нет".

Виоланта

Ты прав. В награду

Прими мой поцелуй и все восторги

Моих ночей!

Энрике

Чудовище!

Виоланта

Вы, сударь,

Даривший мне подкидышей, не в силах

Почтить меня ребенком, поселивший

Свою любовницу под нашей кровлей

И содержащий на мои доходы

Ее приплод, — теперь вы увидали,

Что может женщина! С таким же чувством,

Как отсылают скверного слугу,

Собаку, лошадь, отслуживших срок,

Я вас швыряю прочь, и пусть вас судит

Небесный суд.

Энрике

Я это заслужил;

Но никогда не знал, как наказует

Слепая страсть.

Виоланта

А что до вас, сударыня,

Вкусившая с ним сладость юных лет

И плод его понесшая во чреве,

Когда б не мысль о том, что задушить

Твой отпрыск на твоих глазах и следом

Послать тебя — достаточная пытка,

О, я бы вырвала тебе глаза,

Отсекла нос, втоптала в землю губы,

Меня опередившие! Но пусть,

Умри такой как есть.

Коррехидор

Чтоб в женском сердце

Жила такая злоба!

Виоланта

С этим малым

Я не считаюсь.

Хайме

Пощади его,

Раз он ни в чем не виноват.

Виоланта

Нет, Хайме,

Его туда же. Бейте всех зараз

Там, где стоят!

Коррехидор

Неслыханное зверство!

Я не могу. — Схватить ее!

Виоланта

Измена?

Вот как ты верен, Хайме!

Хайме

Вы мечтали,

Что страшное деянье совершится?

Или что душу аду я продам,

Как вы свою? Мой милый брат, живи,

Живи, будь счастлив! Я тебя простил.

Моя услуга для меня отрадней,

Чем все наследства. На твою суровость

Я хоть и отвечал обидной речью,

В душе тебя любил я. Мне хотелось,

Чтоб ты увидел, как твоя любовь

Обманута тем зеркалом неверным,

Которому ты верил. Я настолько

Далек от всякой зависти к Асканио,

Что первый бы усыновил его.

А вот убийцы: верные друзья,

Которых я привел, чтоб обличить

Ее кровавый замысл.

Энрике

Скорбь и стыд

Мешают говорить мне. Пусть на деле

Узнает свет раскаянье мое.

И кто б я ни был прежде, я умру

Не прежним человеком.

Хайме

Если б мог ты

Вернуть покой Хасинте, наша радость

Была бы полной.

Энрике

Я утешен тем,

Что властен это сделать: Виоланте

Я не был мужем, хоть любил ее.

Я медлил свадьбой, я все ждал, чтоб горе

Пресекло дни Хасилты.

Коррехидор

И теперь

Вы снова к ней вернитесь, дон Энрике,

И обнимите сына.

Энрике

От души.

Коррехидор

Все совершил ваш брат.

Энрике

И с ним по-братски

Я поделю мои владенья.

Коррехидор

Стряпчий,

Я слышал, вы ему служили дурно.

Впредь подавайте честные советы,

И я прощу вас.

Бартолус

Переменим пропись.

Но я уже наказан, хоть и плетью

Невидимой.

Коррехидор

Викарий и звонарь,

Про вас я слышал тоже, и довольно.

На прошлом ставим крест. Что до нее,

То умысл, пусть кровавый, пред законом

Не есть убийство; но примерной карой

Предостеречь необходимо всех:

В монастыре, построенном за счет

Ее приданого, она закончит

Земную жизнь.

Виоланта

Мой замысел разрушен,

Мне все равно, что дальше.

Коррехидор

Церковь вас

Научит лучшим помыслам. — Вы все,

Кто холост и задумал бы жениться,

Вам Бартолус являет на примере,

К чему приводят скаредность и ревность,

А дон Энрике — плод слепых страстей

И вероломства. Будьте осторожней

И помните: судьба того горька,

Кем управляет женская рука.

Уходят.

ЭПИЛОГ

Комедия окончена, но с вами

Мы прежними останемся друзьями,

И если в чем попали мы впросак,

Достаточно того, что это так.

А вы простите. Не всегда, конечно,

Большое зданье выйдет безупречно,

Но сердцу зодчих будет вечно мил,

Кто мог разрушить все и пощадил.

Женись и управляй женой[459]

Комедия в пяти актах

Перевод П. Мелковой

ПРОЛОГ

Вас развлеченье ждет. Подруги ваши,

Которые всех женщин в мире краше,

Хотят смеяться. Не корите ж нас

За то, что в пьесе, как и в прошлый раз,

Испанцами предстанем мы пред вами[460]

И вас займем испанскими делами.

Вас наш сюжет не должен оскорблять:

Изображать не значит восхвалять.

Поэтому не возмущайтесь, дамы,

Красавицей, которая упрямо

Стремится мужа обмануть: она

Не в нашем королевстве рождена.

Поверьте, мы вздуваем в вас со сцены

Не пыл греховный, но огонь священный.

Вы все весталки,[461] и спектакль смешной

Не может вас увлечь на путь дурной.

Пусть в вас не вызывают раздраженья

Нескромные порою выраженья:

Хоть вам, конечно, слышать их не след,

Их от поэта требовал предмет. —

Не злитесь, джентльмены, беспричинно,

Увидев, что бывают и мужчины

Безумны, жалки, низки иногда.

Раз вы не схожи с ними, не беда,

Что мы их вам покажем, господа.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА[462]

Герцог Медина.

Хуан де Кастро — полковник.

Санчо, Алонсо, Мигель Перес } капитаны.

Леон — брат Алтеи.

Какафого — ростовщик.

Лоренсо — слуга.

Кучер и другие слуги.

Маргарита — богатая наследница.

Алтея, Эстефания } прислужницы Маргариты.

Другие прислужницы Маргариты.

Клара.

Три пожилые дамы.

Старуха.

Две служанки.

Действие происходит в Севилье и в загородном доме неподалеку от Севильи.

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Севилья. Комната в гостинице.

Входят Хуан де Кастро и Перес.

Перес

Ну как, полковник, вы уже набрали

Людей в свои отряды?

Хуан

Нет еще,

Но наберу примерно через месяц.

А что у вас?

Перес

Вовсю идет вербовка,

И мы с ней в тот же срок, что вы, закончим,

Коль деньги не иссякнут. Молодежь

К нам так и рвется.

Хуан

Все это птенцы,

А не солдаты. Каждый мальчик пылко

Мечтает о войне, но жизнь и опыт

Его горячность быстро охлаждают.

Конечно, разные приходят люди.

Вот вам, к примеру, некий дон Леон,

На редкость милый и приятный малый.

Мои друзья рекомендуют мне

Принять его поручиком на службу.

Посмотришь на него и сразу видишь,

Что от такого можно ждать чудес.

Перес

И я о нем наслышан. Он как будто

Служил и прежде.

Хуан

Да, и никого

Ни словом, ни поступком не обидел —

Так мне по крайней мере говорили.

Задашь ему вопрос — он покраснеет,

Как девушка, и отвечает кратко,

К тому же невпопад. Его одежда

Отлично сшита, шпага — загляденье;

Нет на лице ни шрама, ни рубца;

И, кажется, еще никто не видел,

Чтобы хоть раз он вышел из себя.

Перес

Так вы его поберегите: он

Вам как парламентер сгодиться может.

Есть и у нас немало храбрецов,

Умеющих выпаливать зараз

По дюжине проклятий столь отборных,

Что пьяницы голландцы, их заслышав,

В свои забьются норы, как кроты.

Хуан

Таких иметь и мне бы не мешало.

Да, кстати, Перес, слышали ли вы

О донье Маргарите?

Перес

Слышать — слышал,

Но не видал ее, хотя об этой

Наследнице богатой много толков.

Да, благородный дон Хуан де Кастро,

Счастлив мужчина, что ее подцепит!

Он заживет привольней, чем в раю.

Ведь дама молода, собой красива,

И в обхожденье, говорят, приятна,

И сказочно богата сверх всего.

Хуан

Зато она горда, как мне известно,

А гордость и кокетство — нераздельны.

За нею будет нужен глаз да глаз.

Перес

Эх, мне б ей мужем стать! Уж у меня-то

Ума, чтоб управлять женою, хватит.

Пусть Переса под свист солдат изгонят

С позором из полка, коль провести

Себя он даст лукавейшей из женщин!

Входит слуга.

Слуга

Сеньор, вас спрашивают две какие-то дамы.

Хуан

Ну что ж, проси.

Перес

Хорошенькие?

Слуга

Похоже на то. Но обе под вуалью.

Перес

Ей-богу, у меня от твоих слов слюнки потекли. Люблю смазливых бабенок!

Хуан

Ты что, оглох? Впусти их.

Слуга уходит.

Перес

Ах, дон Хуан!

Хуан

Как вы воспламенились!

Ужель все так же по-солдатски пылки

Остались вы, Мигель? Ишь как глаза

У вас горят!

Перес

Две сразу!

Хуан

Ну и что же?

А вдруг они порядочные дамы?

А вдруг потом краснеть придется?

Перес

Вряд ли.

Бывал я дважды в Индии и там

Чудес понасмотрелся, но, поверьте,

Двух честных женщин разом не встречал.

Одну — еще куда ни шло. Я даже

Читал в какой-то книжке...

Хуан

Потрудитесь

Вести себя скромней.

Перес

Как вам угодно.

Возвращается слуга, за ним следуют Клара и Эстефания, обе под вуалью.

Хуан

Прошу.

Перес

(в сторону)

Жаль, лиц не видно. Но бабенки

По всем статьям — что надо. Я надеюсь,

Они пришли не ради дел серьезных,

А чтоб усвоить, как вздымать копье.

Охотно помогу им. Вид их скромен —

Отличное начало!

Хуан

Кто вам нужен —

Я или же вот этот дворянин?

Клара

Вы, если вы сеньор Хуан де Кастро.

(Откидывает вуаль.)

Перес

(в сторону)

Ну наконец-то занавес поднялся.

Эх, хороша плутовка!

Хуан

Это я.

И буду счастлив, коль судьба позволит

Мне быть полезным столь прелестной даме.

Клара

Есть слух, что вас во Фландрию с полком

Король наш католический отправит.[463]

Хуан

Вам не солгали, милая сеньора.

Клара

Один мой знатный родственник и друг

Воюет там. Быть может, вам, сеньор,

Известно имя дона Кампусано?

Он капитан кавалеристов. Смею ль

Просить вас передать ему письмо?

(Вручает ему письмо.)

Хуан

Охотно передам. Его я знаю,

Он храбрый воин.

Клара

Разрешите мне

Сказать вам два словечка по секрету.

Хуан

Прошу за мною следовать.

Хуан и Клара уходят.

Перес

Молю,

Вуаль хоть на мгновенье поднимите.

Эстефания

Сеньор, простите, не могу. Ведь дамам,

По положенью в свете равным мне

И гордым репутацией своею,

Вуаль густую поднимать нельзя,

Чтоб скромность их не встала под сомненье.

Перес

Я не губитель женской красоты

И милостей особых домогаться

От дам не смею, ибо мне известно,

Насколько имя доброе непрочно

И как его приходится беречь.

Мне вы позволить можете...

(Пытается приподнять ее вуаль.)

Эстефания

Простите,

Сюда не продаваться я пришла.

Перес

Я этого не думал, в чем клянусь

Вам честью воина и дворянина.

Эстефания

Охотно верю, но учтивы будьте.

Не спорю я, вам было б любопытно

Мое лицо увидеть и, пожалуй,

Уродливым его б вы не сочли.

Но в месте мне чужом, пред незнакомцем —

Как будто я завлечь его пытаюсь —

Вуаль я не сниму.

Перес

Я полюблю

Вас так, что грех такую страсть отвергнуть.

Нет у меня возлюбленной, и сердце

Отдам я вам одной.

(В сторону.)

Ужель не вскрыть

Мне устрицу? — Вы скромностью пленили

Меня так сильно...

(В сторону.)

Нет, раздвину створки! —

...Что умерло во мне навек желанье

На прочих женщин чувства расточать.

Позвольте же, покуда мы одни,

Взглянуть на вас.

Эстефания

Я, право, не решаюсь...

Но раз уж вам так хочется увидеть

Мое лицо, хотя оно, наверно,

Разочарует вас...

Перес

Нет, вы прекрасны!

Эстефания

...И раз уж вы так просите об этом,

Пусть ваш слуга пойдет за мной, и дом,

В котором скроюсь я, тайком приметит.

Вы явитесь туда, и я рискну

Предстать вам без вуали, а поскольку

Воспитанность и благонравье ваши

Мне по душе, — прием вас теплый ждет.

Возвращаются Хуан и Клара.

Они поговорили. Мне пора.

Перес

Благодарю и ручки вам целую.

Пойдет за вами мой слуга, и сам

Я счастлив вам служить.

(Слуге.)

Эй, малый!

(Шепчется со слугой.)

Слуга

Понял.

Хуан

(Кларе)

Что вам еще мне наказать угодно?

Клара

Чтоб ваше драгоценное здоровье

Вы берегли.

Хуан

Благодарю покорно.

Целую ручки.

(Слуге.)

Проводи сеньор.

Клара и Эстефания уходят.

Перес

Ну что, имели честь вы лицезреть

Сеньору эту?

Хуан

Да. Она прелестна.

А ваша?

Перес

Словно солнце в час затменья —

Покамест тучей скрыта, но, надеюсь,

Не хуже вашей. Что у ней за ручка!

Такая и святого в грех введет.

Хуан

Вам эти дамы незнакомы?

Перес

Нет.

Хуан

А я их, капитан, как будто знаю,

Но это нужно мне еще проверить.

Востро держите ухо, дон Мигель,

Иль на крючок подцепят вашу милость.

(В сторону.)

Я чую здесь ловушку.

Перес

А куда

Любовное письмо шлет ваша гостья?

Хуан

Во Фландрию, кому-то из родни.

А ваша, видно, скромница?

Перес

Она

Еще дичок, но приручить сумею

Я и ее.

Хуан

Что ж, попытаться стоит.

Теперь пойдем посмотрим, что в полку.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Улица.

Входят Санчо и Алонсо.

Санчо

Алонсо, ты идешь в поход?

Алонсо

Быть может,

Пойду; быть может, не пойду. Посмотрим,

Как обернется дело. Коль свяжусь

С бабенкой, у которой есть деньжата,

Останусь тут. Я не гонюсь за славой

И не люблю ни черствых сухарей,

Ни длинных переходов. Вы уйдете,

И выбирать смогу я.

Санчо

Да — больницу,

Где от дурной болезни потогонным

Тебя излечат. Скоро ль блуд ты бросишь?

Алонсо

Друг, блуд — не бой: опасности в нем меньше.

Он кровь нам тоже портит иногда,

Но от него не истекаешь кровью.

И ноги остаются целы.

Санчо

Верно,

Но действовать зато перестают.

Ты, например, свои едва волочишь.

Алонсо

И все же лучше волочить свои,

Чем ковылять на деревяшках. Санчо,

Ты лучше помоги мне и на время

Стань костылем моим.

Санчо

Стыдись!

Алонсо

Чего?

Иль ты считаешь, что страдать постыдно?

Напротив, муки возвышают нас.

Не шутка — три недели быть во власти

Не знающего жалости хирурга.

Санчо

Ишь как тебя скрутило! Но постой,

Теперь я понял, что тебя тут держит.

Ты заришься на донью Маргариту,

Сей перл среди наследниц.

Алонсо

Я мечтаю.

Чтоб мне она досталась.

Санчо

Говорят,

Она не прочь обзавестись супругом.

Алонсо

Ей самая пора.

Санчо

Она, по слухам,

Спешит, боясь, что засидится в девках.

Алонсо

Уж я-то бы помог ей дамой стать!

Санчо

Она, я слышал, до мужчин охоча

И муженьком одним сыта не будет.

Алонсо

Ну, если бы она досталась мне,

Я б ублаготворил ее по горло.

Беда в другом: гоняется за ней

Чрезмерно много знатных кавалеров,

Мне ж с принцами тягаться не с руки.

Санчо

Брось. Принцам-то какой расчет жениться?

Им лестно время с нею провести.

Алонсо

Она приобрела здесь дом отменный.

Санчо

Слыхал.

Алонсо

Ну что б его ей приспособить

Для благостных богоугодных целей

И в нем меня, беднягу, приютить!

Санчо

Когда она в него переберется?

Алонсо

Дня через два. Она сейчас в деревне,

А дом пустует.

Санчо

Значит, есть надежда.

Идешь со мной?

Алонсо

Нет, не пойду. Мне надо

Зайти к одной знакомой с ней старушке —

Пускай замолвит слово за меня.

Санчо

Что ж, с богом! Только вылечись сначала.

Алонсо

О, я солдат, и мне здоровым телом

Кичиться не пристало. Друг, прощай.

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Другая улица перед домом Маргариты.

Входит слуга.

Слуга

Тот или этот дом? И где же дама?

Равно великолепны оба зданья,

А дама так чертовски быстро шла,

Что проморгал ее я.

Входит Эстефания.

Вот она.

Та самая... Она кивнула мне.

Замечу дом, а улицу я помню.

Эстефания входит в дом Маргариты.

Вошла сюда... Видать, она из знатных.

Вот будет славно, если мой хозяин

С ней слюбится! Ведь дом-то — что дворец,

А комнаты, наверно, просто диво.

Я спал бы здесь по-царски, ел бы вдоволь.

Эх, дай-то бог! Ну, побегу назад

К хозяину с приятными вестями.

(Уходит.)

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Перед загородным домом Маргариты.

Входят три пожилые дамы.

Первая дама

Зачем нас вызывали? Что за спешка?

Вторая дама

Наверно, ждет сеньора Маргарита

От нас совета дельного.

Третья дама

Возможно.

Она разумна, хоть и молода.

Вторая дама

И, право, добродетельна чрезмерно

Для лет своих. А жаль: столь юный возраст

Избытком добродетели нелепо

Обременять.

Третья дама

Тем более что часто

Такое бремя нам не по плечу.

Входит Алтея.

Алтея

Сеньоры, с добрым утром.

Все три дамы

С добрым утром.

Первая дама

Что с юною красавицею нашей

Сеньорой Маргаритой?

Вторая дама

Хорошо ли

После прогулки на ночь ей спалось?

Первая дама

Приятные ли сны она видала?

Алтея

Все хорошо. Она вполне здорова

И для того просила вас прибыть,

Чтоб помогли вы ей советом в деле,

Немаловажном для нее.

Вторая дама

Разумно

Она ведет себя, прося совета

У тех, чьи годы старше, опыт больше,

Кто знает то, что неизвестно ей.

Алтея

Моя хозяйка хочет выйти замуж.

Первая дама

Законное и мудрое желанье

В ее лета. А с кем она себя

Связать желает?

Алтея

О предмете этом

Речь и пойдет. Прошу вас всех откушать

И выпить по стаканчику-другому

Для проясненья мыслей. А сеньора

Сама вам все расскажет.

Вторая дама

Что ж, пойдем.

Вино — советчик лучший в трудном деле.

Уходят.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Улица в Севилье.

Входят Хуан и Леон.

Хуан

Вы ранее служили?

Леон

Да.

Хуан

А где?

Леон

То тут, то там.

Хуан

В каком вы были чине?

Леон

Да ни в каком. Я чина недостоин.

Хуан

Кто знает вас из наших капитанов?

Леон

Никто. Я сошка мелкая для них.

Хуан

Вы ранены бывали?

Леон

Нет как будто,

Коль не считать того, что я однажды

За краденую курицу был бит.

Прошу, не задавайте мне вопросов:

Я памятью немного слабоват.

Хуан

(в сторону)

Да он осел! — И никогда вы шпагу

В ход не пускали?

Леон

Чтобы с кем-то драться?

Нет, боже упаси!

Хуан

Вас в плен не брали?

Леон

В плен? Нет, всегда я успевал удрать:

Ведь у меня на выкуп денег нету.

Хуан

А нравится вам барабанный бой?

Леон

Он головную боль мне причиняет.

Хуан

Вы от вина становитесь храбрей?

Леон

Храбрей — едва ли. Влюбчивей — пожалуй.

Хуан

(в сторону)

Что за болван! — Умен был ваш отец?

Леон

По мне, так слишком, ибо он в наследство

Все отдал моему меньшому брату.

Хуан

Клянусь, он не дурак. А в состоянье

Вы с женщиною спать?

Леон

Боюсь сказать.

Застенчив я.

Хуан

И ночью?

Леон

Я не знаю,

Хоть мрак, наверно, мог бы мне помочь.

Хуан

На кой же черт мне вас рекомендуют

В поручики, коль вы всего боитесь?

Леон

Немало офицеров трусят так же,

Как я, да языки у них длинней.

Хуан

Как думаете вы от пуль спасаться?

Леон

На случай уповая. Пули ищут

Людей заметных. Я ж — не из таких.

Хуан

(в сторону)

В его ответах что-то есть... Ей-богу,

Он не совсем дурак.

Входит Алонсо.

Привет, Алонсо!

Алонсо

Кого это вы приняли на службу?

К чему тихоня, трезвенник в полку?

С такими много мы не навоюем.

Входит Какафого.

А вот другой ублюдок — Какафого,

Раскормленный сынок ростовщика,

Который свел себя постом в могилу.

Зажарь мозги двух этаких вояк —

Двух ложечек не выйдет.

Какафого

Мой родитель

Преставился, а я военным стал.

Я все могу. Ведь у меня есть деньги,

Именья, даже корабли свои.

Хуан

Смотрите, чтоб голландцы не пустили

Все ваши корабли на дно морское.

Какафого

Плевать хотел я на голландских пьяниц!

Я сам же поставляю им вино.

Алонсо

Припрячьте ваше золото, иначе

Я попрошу взаймы.

Какафого

Не дам, и баста!

(Леону.)

Эй, подойди! Тебя в лицо я знаю.

Сейчас увидишь, как я в гневе страшен.

Леон

Я вас не задевал.

Какафого

Но честь мою

Задел вчера — три раза похотливо

Ты на мою любовницу взглянул.

Я проучу тебя!

Хуан

Не распаляйтесь,

Чтоб жир не растопился ваш.

Какафого

Я знаю,

Меня лишить всех денежек моих

Ты с помощью костей фальшивых хочешь.

За это вздут ты будешь, вздут на совесть,

Так вздут, что весь распухнешь. Получай

Мой вызов.

(Бьет Леона.)

Алонсо

Вы ему в живот попали.

Хуан

Чтобы его ударить по лицу,

Вам надо было б лестницу подставить.

Леон

Прощу прощенья, я вас тоже пну.

(Пинает Какафого ногой.)

Какафого

Не попроси прощенья ты заране,

Я бы тебя на месте уложил.

Beso las manos a vuestra senoria.[464]

(Уходит.)

Алонсо

Вы чудом уцелели. Драчуна

Неистовее этого дракона

Во всей стране испанской нет.

Леон

Он слишком

Поторопился, ибо я был склонен

Ему позволить вздуть меня с условьем,

Что он мне под расписку денег даст.

Хуан

Что делать с этим парнем?

Алонсо

Выгнать в шею!

Он трусостью нам заразит весь лагерь,

Коль в полк его возьмут.

Хуан

(Леону)

Через неделю

Ко мне зайдите. Если не удастся

Получше офицера подыскать,

Я вас возьму.

Леон

Благодарю покорно.

Хуан и Алонсо уходят в одну сторону, Леон — в другую,

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Севилья. Комната в доме Маргариты.

Входят Эстефания и Перес.

Перес

Меня вознаградили вы, сеньора,

За вашу неприступность при знакомстве.

Скрывать такую красоту грешно!

Вас нужно б разбранить, да я не в силах.

(Целует ее.)

Пусть ваша прелесть вызывает только

Такую брань!

Эстефания

Вы скромны и учтивы,

И не стыжусь я, что впустила вас.

Перес

Как именуют вас?

Эстефания

Эстефания,

А это мой убогий дом.

Перес

Убогий?

Но здесь, куда ни глянь, повсюду роскошь,

Обивка стен пышнее, чем в покоях

Иной принцессы. Сад, оранжереи —

Все взор слепит... А серебро в столовой,

Оно ведь тоже ваше?

Эстефания

Это только

Простая обиходная посуда.

Для праздничных приемов и пиров

Получше утварь у меня найдется.

Те свернутые в трубку драпировки,

Которые стояли наверху,

Мое жилище в будни украшают.

Помимо них есть у меня другие,

Какими вряд ли может похвалиться

Севилья иль иной испанский город.

Перес

(в сторону)

Ну, коль она не замужем, могу я

Питать надежду. — Вы еще в девицах?

Эстефания

Меня вы заставляете краснеть...

Да, до сих пор считаюсь я девицей

И потому живу уединенно.

Перес

Мой вам совет — обзаводитесь мужем,

И поскорей...

(В сторону.)

Заполучить ее —

И до смерти я знать забот не буду! —

Иначе дни пройдут, краса поблекнет.

А верный муж — надежная опора... —

Не лучше ли нам перейти наверх?

Эстефания

Ах нет, здесь разговаривать удобней:

Диваны там стоят, а я соблазна

Боюсь.

Перес

(в сторону)

Она весьма благоразумна.

Эстефания

Итак, насчет замужества... Не слишком

Ценю я одиночество девичье,

И, попадись мне честный человек,

Богатый, благородный и военный

(Я поклялась венчаться лишь с военным),

Я вышла бы, пожалуй, за него.

Но главное, меня любить он должен.

Перес

Лишь изверг может вас не полюбить!

(В сторону.)

"Военный"! Как отрадно это слово!

Эх, ну и заживу!

Эстефания

Я не глупа

И знаю, в чем мне мужу подчиняться,

А в чем порой и верховодить им.

Я трачу мало, а скопила много,

Но возражать не стану против трат,

Что делаются с моего согласья.

За долг я почитаю быть для мужа

Слугой в столовой и кухаркой в кухне

С такою же охотой, как хозяйкой

В гостиной.

Перес

(в сторону)

Неглупа, мила, богата...

Чего ж еще? Фортуна, вывози! —

Сеньора, я солдат и холостяк

И на руках готов носить такую

Жену, как вы. Кто говорит красно,

Тот часто лжет. Итак, скажу вам просто:

Я жажду быть вам мужем, верным мужем

И образцом для всех других мужей!

Как видите, я далеко не стар

И выполнять способен долг супруга,

Что вам могу до брака доказать.

Богатством, я не ровня вам, но все же

Кой-чем успел разжиться на войне:

Есть у меня и камни дорогие,

И тысяча дукатов золотыми,

И гардероб получше, чем у многих

Других людей военных.

Эстефания

Вижу я,

Вы истый дворянин, к тому ж красивы.

Такому я не прочь бы стать женою.

Перес

Коль так, я за священником бегу.

Эстефания

А вдруг потом раскаетесь?

Перес

Сначала

Пускай меня утопят иль повесят,

Клянусь лобзаньем этим!

(Целует ее.)

Эстефания

О, вы льстец!

Но мне, увы, приходится сознаться:

Вы благородством черт разгорячили

Мое воображенье с первой встречи.

Перес

Сеньора, до того как вы уснете,

Я вас разгорячу еще не раз.

Пошлю-ка за своими сундуками,

Чтоб их отдать в распоряженье ваше,

Покуда мы не улеглись в постель,

А там уж...

Эстефания

Вы меня уговорили!

Уходят.

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Комната в загородном доме Маргариты.

Входят Маргарита, две пожилые дамы и Алтея.

Маргарита

Присядьте и окажите ваше мненье.

Первая дама

Так, значит, вы хотите выйти замуж?

Маргарита

Должна — чтоб имя доброе сберечь

И, главное, себя упрочить в свете.

Поймите, в этом суть. Имея деньги,

Прослыть достойной женщиной легко.

Но если средства у меня иссякнут

И власти описать мои именья

Принудит невоздержанность моя...

Первая дама

А вы так невоздержанны в желаньях?

Маргарита

Как все, кто празден, сыт, здоров и юн,

Услад я жажду и вкушать их буду.

Вторая дама

На это возраст ваш дает вам право.

Тому, кто юн, они еще нужнее,

Чем пища, и полезней для здоровья,

Чем сон.

Первая дама

Но и в девицах оставаясь,

Вкушать их можно. Брак же вас лишит

Разнообразия утех любовных,

А вы к нему-то и стремитесь.

Маргарита

Да.

На то ведь я и женщина.

Вторая дама

Потребна

Вам ежедневно новая забава?

Маргарита

Да, ибо я красива и юна.

Первая дама

Вы правы. Но зачем тогда вам замуж?

Алтея

Затем что муж — надежное прикрытье,

Которое развязывает руки.

Первая дама

Какой же муж имеется в виду?

Алтея

Доверчивый послушный простофиля,

Который на ее польстится деньги

И будет сам держать свечу тому,

Кто лоб его рогами увенчает.

Вторая дама

Найдется ли такой?

Первая дама

Найтись найдется,

Но вот удастся ль довести его

До совершенства нужного?

Вторая дама

Он должен

Лишен быть чувства чести.

Маргарита

Не беда,

Лишь бы лентяем не был он в постели.

Вторая дама

Не взять ли вам юриста побогаче,

Почтенного, внушительного с виду

И — кроме дел — слепого ко всему?

Маргарита

Нет у меня к законникам доверья:

Столь тертых плутов трудно провести.

Первая дама

Тогда ищите человека чести,

Который родовит, но простодушен.

Маргарита

Нет. Коль он честен, мне не сдобровать.

Не честный нужен мне супруг, а крепкий.

Алтея

Вы правы, госпожа, и я для вас,

Сил, времени, лукавства не жалея,

Нашла как раз такого молодца.

Он крепок как железо, юн годами,

А нравом тих.

Маргарита

Он из дворян?

Алтея

О да.

К тому ж военный и одет отлично.

Маргарита

Я против щеголя не возражаю.

Мне это к чести. Опытен?

Алтея

Отнюдь.

Маргарита

Тем лучше. Но, быть может, он запальчив,

Как свойственно военным людям?

Алтея

Что вы!

Он пса, его куснувшего, не тронет

И трезв иль во хмелю — всегда молчит.

Маргарита

А вдруг он чести придает значенье?

Не забывай, что честь — кумир солдата.

Алтея

Он слишком туп, чтобы о чести думать,

И от рожденья только пищу чтит.

Маргарита

Ты говоришь, что он мужчина дюжий?

Алтея

Увидите. К тому ж он сущий пень.

Маргарита

Такой мне подойдет. Его украшу

Ветвистою растительностью я.

Сходи за ним. Его хочу я видеть

И взять в мужья, коль впрямь он бессловесен,

Как кукла, и хлопот не будет с ним.

Ступай.

Алтея

Он не замедлит к вам явиться.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Улица в Севилье.

Входят Хуан, Алонсо и Перес.

Хуан

Как! Вы женились? Правда?

Перес

Где уж нам!

Мы, мелкий люд, вниманья дам не стоим.

Алонсо

Как мог ты, подцепив жену с деньгами,

Своих друзей не познакомить с ними

Иль хоть на свадьбу нас не пригласить?

Перес

Еще чего! Позвать к себе на свадьбу

Такого ходока по женской части,

Такого соблазнителя, как ты?

Нет, свой пирог я съесть без вас сумею.

Хуан

Она не та красотка под вуалью?

Перес

А кто ж еще? Плутовки аппетитней

Не попадалось в жизни мне.

Хуан

Богата?

Перес

Как золотые россыпи, полковник.

А я, осел, еще робел сперва!..

Ну, как вербовка?

Хуан

Полно празднословить!

Ведь вы теперь любовные бои

Опасностям похода предпочтете.

Перес

Да, не до ратных тягот мне сейчас.

От них я вправе отдохнуть немного.

Пожалуй, я продам свой чин и должность.

С меня довольно риска!

Алонсо

(в сторону)

Как я зол!

Он глуп, однако с первого же взгляда

Богачку отхватил; а я, знаток

Уловок женских, до сих пор живу

Надеждами, как фантазер-алхимик. —

Когда ж ты угостишь нас у себя?

Перес

Как только приберу к рукам супругу.

Мой новый дом вместит хоть целый полк.

Алонсо

Полк и пройдет через него, коль скоро

Твоя жена смазлива.

Перес

Не уверен,

Довольны ль будут угощеньем гости.

Я сам клинком владею.

Алонсо

Ты клинком,

А ножнами не ты — твоя супруга.

Перес

Быть может, через месяц или два

Я вновь уйду в поход, чтобы развлечься.

Клянусь, полковник, не по мне богатство:

С ним слишком много связано хлопот.

Мне в тягость быть женатым человеком,

Владеть изрядной кучею сокровищ —

Посуды, бриллиантов, серебра —

И вечно думать о своем богатстве,

Тогда как раньше жил я беззаботно.

Входит слуга.

Слуга

Сеньор, грустит без вас моя хозяйка,

Не ест, не пьет, лишь плачет.

Перес

Ах, бедняжка!

Сейчас иду. — Простите, господа,

Я человек отныне подневольный.

Пусть небо столь же любящих супруг

И вам обоим ниспошлет.

Хуан

Спасибо

На добром слове.

Перес и слуга уходят.

Не хандри, Алонсо.

Пусть он перебежал тебе дорогу,

Но мы посмотрим, что через неделю

О пребыванье в браке скажет он.

Пойдем обедать. Если Маргарита

Вернулась в город, в гости к ней заглянем.

Кто знает, вдруг тебе и повезет.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Комната в загородном доме Маргариты.

Входят Маргарита, две пожилые дамы и Алтея.

Маргарита

Явился он?

Алтея

Да, ждет уж полчаса.

Его подробно я порасспросила

И нахожу, что создан он для вас

И ширмою надежною послужит

Для ваших бесшабашных похождений.

Маргарита

Вы видели его, сеньоры?

Дамы

Да.

По всем статьям мужчина подходящий.

Маргарита

Введи его, Алтея.

Алтея вводит Леона.

Очень мил!..

Прошу поближе. — И сложен отлично.

Ужель и вправду кроток он?

Алтея

Проверьте,

А коль не подойдет, тоните в шею.

Риск невелик.

Маргарита

(Леону)

Могли бы полюбить

Вы молодую даму?

(В сторону.)

Ба! Краснеет!

Алтея

(Леону)

Снимите шляпу, не смотрите в землю

И отвечайте.

Леон

Да, наверно, мог бы,

Но пусть покажут мне, как это делать.

Маргарита

Вам все покажут. А согласны вы

На то, чтобы из дома по неделям,

Когда она захочет, отлучаться?

Вам предоставят лошадей, и деньги,

И слуг.

Леон

Еще б! Люблю скакать верхом,

К тому ж и дома я сидеть не склонен.

Маргарита

Вам это не грозит. А если дама

Пошлет за вами, вы назад вернетесь,

Чтоб на любовь ответить ей любовью?

Леон

Вернусь, конечно.

Маргарита

А смогли бы вы,

Застав у ней родню или знакомых,

Их слуг в подвале потчевать вином

И закрывать глаза на то, что в доме

Творится?

Леон

Да, и пусть меня повесят,

Коль вру я.

Маргарита

Поцелуйте-ка меня.

Я вас не съем, глупышка. Не дрожите.

(Целует его.)

Целуется он по-мужски, клянусь! —

А что еще вы можете?

Леон

Не знаю,

Но мигом научусь, коль ваша милость

Мне объяснения даст.

Маргарита

Вам их дадут.

Итак, положим, вы мне приглянулись

И выйду я за вас...

Алтея

Вникайте в это!

Маргарита

У вас нет денег?

Леон

Нет, как и друзей.

Но я за вас готов в огонь и воду!

Маргарита

Запомните: коль выйду я за вас,

Не будете вы верховодить в доме

И мной распоряжаться.

Леон

Нет не буду —

Ума на это у меня не хватит.

Маргарита

Отлично. Поумнеть и не пытайтесь,

Чтоб голове своей не повредить.

Из милости и на правах слуги

Я вас беру в мужья. Покорны будьте,

И я вас полюблю, а может быть,

Впущу и в спальню. Поняли?

Леон

Все понял.

Маргарита

Вот что еще: приближу ли я вас

Иль отстраню, меня вы домогаться

И быть со мной накоротке не вправе.

Не знаете меня вы.

Леон

Да, конечно.

Ведь я и сам себя не знаю толком.

Маргарита

Вам это ни к чему.

Леон

Как верный пес

Служить я стану вам...

Маргарита

И, если нужно,

Ходить на задних лапках.

Леон

Несомненно.

Маргарита

Тогда меня вторично поцелуйте. —

Целуется он жарко, как мужчина! —

А коль мне целовать других случится,

Вы, это видя, не придете в гнев?

Леон

Целуйтесь сколько влезет — мне же лучше:

Урок мне это, как вам угодить.

Алтея

Ну, что я говорила, госпожа?

Маргарита

Да, вот такой и нужен мне.

(Леону.)

Чем меньше

Вы будете болтать...

Леон

Молчать я буду,

Пока не обратитесь вы ко мне,

Да и тогда вполголоса отвечу.

Маргарита

Священника зовите — я венчаюсь.

(Леону.)

Предупреждаю: мне супругом став,

Вы будете моей покорны воле.

Леон

Пускай меня повесят, коль не буду!

Маргарита

Я вас еще наряднее одену,

Когда того заслужите. Прошу

В часовню всех — для бракосочетанья

Свидетели нужны.

Алтея и дамы

К услугам вашим.

Маргарита

Оттуда — в город. Там мой новый дом,

Где мы утехи новые найдем.

Маргарита и дамы уходят.

Леон

Ты десять сотен золотом получишь.

Я выиграл игру.

Алтея

Себя до срока

Не выдай.

Леон

Нет, я знаю роль свою.

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Севилья.

Комната в доме Маргариты.

Входят Клара и Эстефания.

Клара

Итак, его поймала ты?

Эстефания

Конечно.

Клара

Он оправдал твои надежды?

Эстефания

Да.

Он кроток, но скучать не даст супруге,

Затем что, словно старое вино,

Которое нас валит навзничь, крепок.

К тому ж он человек богатый, Клара.

Клара

Как ты его женила на себе?

Эстефания

Идя удить, крючок с собой беру я

И выбираю рыбу поглупей.

Теперь он мой. Сказала я недаром,

Что, стоит мне его пощекотать,

И, как форель, он сам мне в руки дастся.

Вот я его на ласку и поймала.

И все, что он считал своим, — мое.

Клара

А госпожа твоя об этом знает?

Она ведь скоро возвратится в город

И в этом доме будет жить.

Эстефания

Пускай.

К ее приезду я вполне готова.

Она не дура и не разозлится

На то, что я устроиться сумела,

Опутав простака.

Клара

Ты любишь мужа?

Эстефания

Покуда он в мои дела не лезет.

А если он соваться в них начнет,

Его возненавижу я, и это

Поможет мне его оставить с носом.

Он мнит, что он знаток по части женщин,

Мужей он учит, как супруг смирять,

Как их держать в ежовых рукавицах

И к послушанью приводить строптивых.

Тупым ослом считает он того,

Кто черта обуздать не в состоянье.

Пошли на пользу мне его рацеи:

С ним, раскусив его, я расквитаюсь.

Да вот и он. Взгляни сама — каков.

Входит Перес.

Перес

Эстефания, не пора ль обедать?

Ты ждешь меня, ягненочек?

Эстефания

А как же!

Без вас куска я неспособна съесть.

Перес

Мне кажется, когда сюда вхожу я,

Что это рай.

Эстефания

И он для вас открыт.

Перес

По-моему, в Испании нет дома

Удобней и богаче моего.

Обедать будем мы среди деревьев

В саду — там так приятно и прохладно.

Вели-ка остудить вино в фонтане.

А это кто с тобой?

Эстефания

Моя подруга.

Перес

Надеюсь, из дворян она?

Эстефания

О да.

Перес

Что за дела у ней? Она, быть может,

Гадать умеет?

Эстефания

Право, я не знаю.

Перес

Иль, может, кто-нибудь ей поручил

Письмо тебе снести, пока нет мужа?

Иль врач ее просил осведомиться,

Здорова ль ты? Она, как мне сдается,

Пришла сюда не проповедь читать.

Эстефания

Да вам-то что, коль скоро вас рогами

Она украсить все равно не может?

Она ведь только женщина, сеньор.

Перес

Вы, женщины, все заодно, сеньора.

Сама она рогов мне не наставит,

Но может пособить их наставлять.

Ворам удобней шайкой промышлять.

Эстефания

Э, муженек, просите-ка прощенья.

Ревнуете меня вы.

Перес

Нет, жена.

Эстефания

Вы хоть по крайней мере подождите,

Пока я попадусь. Пора вам знать,

Что женщину в неволе не удержат

Железные решетки, что коварной

Становится кротчайшая меж нами,

Коль притеснять ее.

Перес

Да я шучу.

Эстефания

(Кларе)

Зайду к тебе я завтра.

Клара

До свиданья.

Желаю время провести приятно.

(Уходит.)

В дверь стучат.

Эстефания

Где все служанки? Кто там?

Перес

Что за грохот?

Эй вы, король сюда прислал вас, что ли?

Нельзя ль потише? — Отвори, жена.

Входит служанка.

Служанка

(тихо, Эстефании)

Хозяйка!.. Я одним глазком взглянула

Сквозь скважину замочную — она!

И с нею куча важных дам.

(Уходит.)

Эстефания

(в сторону)

Что делать?

Она явилась на неделю раньше.

Придется выйти к ней и в ход пустить

Какую-нибудь новую уловку,

Чтоб не прозрел мой Марс,[465] — иль я погибла.

Перес

Кто это там?

Эстефания

Такие люди, милый,

Что ты благословишь день их прибытья.

Перес

Прекрасно.

Эстефания

И еще прекрасней будет,

Коль дашь ты мне самой уладить дело.

Не суйся ни во что и не мешай,

И к выгоде твоей я все устрою.

Перес

Что ж, действуй и прости, что я вспылил,

Разумница моя!

Эстефания

(в сторону)

Я не расстанусь

С тобой, пока тебя не вразумлю. —

Останься здесь и рта не раскрывай,

А только поздоровайся с гостями.

Я сделаю сама все остальное

И в люди выведу тебя.

(Уходит.)

Перес

Плутовка

Со мною не хитрит: ее румянец

Доказывает искренность ее.

Ей-богу, с ней мне нужно быть помягче:

Ведь женщины — субтильные созданья,

Язык солдатский, грубый не для них.

Их общество — не лагерь иль казарма.

Пускай жена как хочет поступает,

Ведь все ее старанья — для меня:

Я муж ее и, стало быть, наследник.

Входят Маргарита, Леон, Алтея, Эстефания и дамы.

(В сторону.)

Кто эти щеголихи? Между ними

Одна на редкость хороша... Ужель

Они хотят устроить здесь свиданье?

Нет, дом мой слишком на виду.

Эстефания

(Маргарите)

Сеньора,

Вот мой супруг.

Маргарита

Он — стоющий мужчина.

Перес

Каков бы ни был я, я ваш слуга.

(Целует Маргариту.)

Эстефания

(тихо, Пересу)

Послушен будь, и ты разбогатеешь.

Кузиной прихожусь я этой даме,

А тот сеньор влюблен в нее безумно.

Ты видишь, глаз с нее не сводит он.

Перес

Она красива.

Эстефания

Да, но небогата,

Не то она была б достойна принца.

Так вот, она в мой дом, как в свой, пришла

(Рассчитывая на мою любезность)

С поклонником своим, который мнит,

Что у моей кузины денег много,

Хоть так ее он любит, что ему

Не важно это.

Перес

Как она прелестна!

Но дальше.

Эстефания

Чтобы тайну сохранить,

Мы ей уступим дом дня на четыре.

Перес

Что-что? Наш дом?

Эстефания

Все это лишь для виду,

Чтоб выдоить любовника...

(Показывает ему бумагу.)

Взгляни —

Ее расписка. Тысячу дукатов

Платить нам обещает в год она,

Коль выйдет замуж... Завтра ты бумагу

Прочтешь — сейчас не время.

Перес

Как! Весь дом?

Эстефания

Конечно. Мы уедем ненадолго,

Они же вступят в брак и возвратятся

В деревню, где она ему все скажет.

Перес

Жена, подумай, что ты затеваешь!

Отдать весь дом! Ну, если б часть...

Эстефания

Нет, весь,

И в полное ее распоряженье.

Не забывай о выгодности сделки.

К тому ж четыре дня — пустяк, в котором

Твоей сестре, племяннице, знакомой

Не отказала б я, твоя жена.

Перес

А дома не лишимся мы?

Эстефания

Клянусь,

Как отдадим, так и вернем обратно.

Не стыдно ль не помочь столь милой даме!

Ведь мы ж не потеряем дом.

Перес

Не знаю.

Эстефания

Тебе расписку в руки я отдам.

Перес

Но...

Эстефания

Не теряй ее!

Перес

Я уступаю.

(В сторону.)

Эх, если б и красотка мне досталась!

Эстефания

Когда ж кузина выйдет за сеньора,

Который для нее на все готов,

То каждый, кто помог ей выйти замуж,

Получит от нее что пожелает.

Перес

Велю собрать я вещи и сниму

Поблизости какой-нибудь домишко

Дня на четыре.

Эстефания

Поживем пока

Мы у одной знакомой мне старушки.

Перес

Отлично.

Эстефания

Собирайся поживей.

Перес

Иду, иду.

Эстефания

То малое, что нужно

Нам будет там, я вслед тебе отправлю,

А отведет тебя туда мальчишка.

Терпенье — и разбогатеем мы.

Перес уходит.

Маргарита

Идем. Надеюсь, комнаты в порядке.

Эстефания

Проветрены и прибраны, сеньора.

Маргарита

А где твой муж?

Эстефания

Убрался, ваша милость.

Раз вы вернулись, должен он уйти.

Маргарита

Будь счастлива! Хотя ты и без спросу

Вступила в брак, тебя я не оставлю.

Эстефания

Благодарю покорно, госпожа.

Все уходят.

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Севилья.

Комната в доме Маргариты.

Входят Маргарита, Алтея и мальчик-слуга.

Алтея

Довольны вы? Свалился с сердца камень?

Теперь у вас есть ширма, зонт надежный,

Которым имя доброе свое

Прикроете вы от молвы.

Маргарита

Алтея,

Я счастлива. Коль он на самом деле

Окажется таков, каков он с виду, —

Наивным и доверчивым глупцом,

Я наслажусь свободой и весельем,

Над взглядами косыми правосудья

И над хулой завистниц насмехаясь.

Алтея

Теперь вы птица вольная.

Маргарита

А вдруг

Он человек лукавый и коварный,

В притворстве искушенный и умело

Сыгравший роль?

Алтея

Нет, он простак.

Маргарита

Надеюсь.

Мне это нужно, чтобы им вертеть.

Ведь простаки подобны малым детям,

Что мачехой воспитаны сурово

И рады каждой черствой корке хлеба —

Для них и это милость. А скажи,

Готово ль все, могу ль друзей принять я?

Хочу я танцевать и веселиться.

Пусть мне споют.

Мальчик-слуга исполняет песню.

Послала ль ты карету

За герцогом Медина?

Алтея

Да, послала.

Маргарита

Расставлены ль везде диваны?

Алтея

Да.

Теперь у вас не дом — приют веселья.

Все кавалеры на него глазеют.

Маргарита

Пускай глазеют. В счастье и довольстве

Воспитана я по придворной моде.

Поклонники, забавы, развлеченья —

Вот мир мой, вот отрада для меня.

А где супруг мой добрый? Чем он занят?

Алтея

Сеньора, знает место он свое.

Наверно, в винном погребе пирует

С приятелями-слугами иль спит,

Пока не позовете вы.

Маргарита

Отлично.

Пусть он и впредь послушен остается.

Входят Леон и Лоренсо.

Как! Он посмел сюда, ко мне, войти

Незваный, в шляпе?

Алтея

Он же вас не видит.

Маргарита

Как дерзок взгляд его!

Леон

(к Лоренсо)

И так весь дом

Вы по приказу госпожи убрали?

Ужели ей угодно всякий раз

Менять ковры, и мебель, и посуду,

Чтоб изумить гостей?

Лоренсо

Да, всякий раз,

И раз от разу все пышней, богаче.

Таков ее приказ.

Леон

Вот как? Прекрасно.

А танцы, маски и обеды — тоже

Затея госпожи?

Лоренсо

Она их любит

И хочет, чтобы дом кипел весельем.

Да, кстати, приказала мне она,

Чтоб я не называл вас господином

И перед вами шапку не ломал.

Леон

Выходит, честь одна слуге и мужу?

Надеюсь, что хоть за столом для слуг

Мне первому позволят резать мясо.

Лоренсо

Коль вы того заслужите.

Леон

А если

Я лягу с ней?..

Лоренсо

Свечу я подержу,

А вы, даст бог, мне тем же воздадите.

(Уходит.)

Входит первая дама.

Первая дама

Сеньора, обещал приехать герцог

Медина с капитанами к обеду.

Вам шлют они немало редких вин

И тьму приветов.

Маргарита

Буду очень рада.

Взгляните, всюду ли у нас порядок

И зажжены ль куренья.

Первая дама уходит.

Вот теперь уж

Я всласть повеселюсь, а мой сосед,

Нахал судья, и пикнуть не посмеет.

(Леону.)

Наденьте самый лучший свой наряд,

Но не входите в комнаты без зова.

С моими компаньонками обедать

Посадят вас, но так себя ведите,

Чтоб честь мою ни в чем не уронить.

Входит вторая дама.

Вторая дама

Сударыня, сеньора Леонора...

Леон

(в сторону)

О сводня, оберсводня, архисводня!..

Вторая дама

...Прислала вашей милости карету,

Чтоб воздухом могли вы подышать.

Леон

(в сторону)

В каком-нибудь борделе!

Маргарита

Передайте,

Я к ней заеду позже.

Вторая дама

Передам.

(Уходит.)

Маргарита

Что ж не идете вы переодеться?

Иль вам угодно, чтобы за столом

Вас за лакея приняли? — Алтея,

Он так ленив, что даже есть не хочет!

Алтея

Сеньора, лишь от бога аппетит.

Леон

Сеньора, я умом, конечно, скуден,

Но вижу, что полезней было б вам

Водиться лишь с соседями своими.

Достойными и верными людьми,

Чтоб заслужить радушием их дружбу.

Маргарита

Что? Что?

Леон

Лишь убедить хочу я вас,

Что дружба царедворцев ненадежна.

Что толку в марципановых фигурках?

Их съешь, а сыт не будешь. Яйца с перцем

Питательней мудреных разносолов,

И, коль мужчина крепок, пастернак

Ему даст больше сил, чем все ликеры.

Маргарита

Он спятил!

Леон

Так оно всегда бывает:

Кто женщинам, тщеславьем ослепленным,

Дает совет разумный, тот для них

Иль пьян, или безумен, даже если

Его устами сам господь глаголет.

Алтея

(в сторону)

Недурно для начала!

Леон

Не сердитесь,

Что я по неучтивости сказал

Вам то, в чем вы и сами убедитесь.

Маргарита

Ты смеешь рассуждать?

Леон

Отнюдь, сеньора.

Вы рот заткнули вашему слуге,

И он не смеет быть настолько смелым,

Насколько здравый смысл ему велит,

Хоть не язык мой, а натура ваша

Нуждается в узде. Не хмурьте брови —

Я муж ваш. Впрочем, что такое муж?

Прочтите, что о Новом Свете[466] пишут, —

Вы не найдете там таких чудовищ,

Какими стали в наши дни мужья.

Они лишь ширма для интрижек ваших;

Лишь крылья ваших ненасытных мельниц;

Лишь тряпки, чтобы пятна с вас стирать;

Лишь вывески, которые рогами

Приколоты у входа в ваши спальни

И возвещают, что продажны вы.

Маргарита

Что он несет, Алтея?

Леон

Я кончаю.

Ученые считают, что и бык

Заговорить способен. Не дивитесь,

Коль я, кто скоро станет схож с быком,

Еще не то скажу вам. А пока

Я первым делом — ваш слуга покорный.

(Уходит.)

Маргарита

Я первым делом от тебя избавлюсь!..

Как он грубил, как нагличал, Алтея!

Нет, он не пень, каким казался мне,

Коль мне дерзнул читать нравоученья,

Ослушаться меня! Вот он, твой выбор,

Предвидение, опытность, премудрость!

Что скажешь?

Алтея

Вновь скажу, что он осел.

Его науськал кто-то из прислуги.

Он выпил, осмелел, и в нем проснулась

И к умствованьям и к тиранству страсть

Маргарита

Запру я погреб и не потерплю,

Чтоб школу в нем открыли. Вон всех пьяниц,

Умнеющих от выпивки и склонных

Докапываться — что да почему!

Я в доме только дураков оставлю,

Непьющих или пьющих — безразлично,

Но дураков, набитых дураков,

Умеющих повиноваться слепо,

И к этому же мужа приучу.

Алтея

Да он уже раскаялся и плачет.

Но не давайте пить ему — он буен.

Входит Леон.

Леон

Наряд надеть мне новый, ваша милость?

Маргарита

Нет, оставайтесь в старом и немедля

В деревню убирайтесь. Там живите

И дрессируйте соколов моих.

Вы будете обедать с батраками

И с дворней вместе спать, хотя и это

Для вас, пожалуй, слишком хорошо.

Алтея

С раскаявшимся грешником, сеньора,

Не будьте столь суровы.

Маргарита

Я не вижу

Того, что в вас рассчитывала видеть.

Леон

Увидите, коль это вам угодно.

Алтея

Он укрощен. Простите же его.

Маргарита

Ступайте одеваться и довольно

Болтать.

Леон

(в сторону)

Тебя, как видно, не пробрало.

Дай срок, гордячка, я тебя прижму!

(Уходит.)

Маргарита

Теперь ты знаешь нрав его, Алтея.

Следи же, коль мне хочешь угодить,

Чтоб к жернову он прочно был привязан.

Коль вновь он пикнет, выгоню его я.

Мерзавцу, хоть со мною он и связан,

Распоряжаться мною я не дам.

Идем посмотрим, все ль у нас в порядке.

Алтея

(в сторону)

Он и тебя в порядок приведет,

Или пойдут труды Алтеи прахом.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната в бедном доме.

Входит Перес.

Перес

Когда ж я наконец вернусь в свой дом?

С женою мы живем в конурке жалкой,

Что, словно круг магический,[467] тесна.

Охотничьего сокола нашест

В сравненье с ней — дворцовые палаты.

Кровать у нас не больше, чем корзина,

И в ней лежим мы, сбитые, как масло,

Потея так, что чудом лишь не таем.

Густым зловоньем воздух здесь напитан —

Хоть режь его ножом, как мармелад.

В нем золотарь и тот бы задохнулся.

Ужели я в свой рай не возвращусь? —

Жена! Эстефания! Эй, ты слышишь?

Эстефания

(за сценой)

Иду!

Перес

Сюда, жемчужина моя!

Здесь хуже, чем на Сладких островах.[468]

Еще хоть день пробыв тут, я подохну.

Гниют от смрада легкие мои,

Я харкаю вонючею мокротой.

Соседи наши — пара крыс голодных

(Кота держать тут людям не по средствам),

А эти звери дьяволов страшней.

Они уже изгрызли карту мира

И нас сгрызут, коль заночуем здесь.

Хозяйка наша, старая карга,

От духоты и голода иссохла

И день-деньской у очага сидит

(А весь очаг — три кирпича негодных,

Устойчивых, как карточный домишко),

С Сивиллой,[469] дымом прокопченной, схожа.

Есть у нее служанка, но у той

Вид чудища, хотя она и девка:

Грязь и жара, что здесь царит, все тело

Ей скорлупой покрыли, как орех.

Бормочут обе, укают, как жабы,

Иль завывают, как сквозняк в щели.

Дай бог удрать отсюда!

Входит Эстефания.

А, жена!

Когда ж домой?

Эстефания

Сейчас иду туда,

А ты за мною вслед переберешься,

И здешнее недолгое житье

Для нас смешным воспоминаньем станет.

Ты не успеешь прочитать молитву

И завтрак съесть, как возвращусь я с вестью,

Что вновь счастливы и свободны мы.

Перес

Сказала тоже — завтрак съесть! Нам легче,

Как диким людоедам, съесть друг друга,

Чем здесь найти еду. Иль ты съестным

Кусок стены промасленной считаешь?

Ступай, верни наш дом и проследи,

Все ль цело там...

Эстефания

Клянусь, все до булавки.

Перес

И выгони гостей.

Эстефания

Они уедут —

Любезности ведь тоже есть предел.

Кузина сообщила мне, что мужу

Открылась и теперь, уладив все,

Благодарит тебя перед отъездом.

Перес

На кладбище пока я погуляю:

Мне мертвецы милей соседей здешних.

Жду через час тебя.

Эстефания

Приду, приду.

Перес

Вели обед хороший приготовить,

Прибрать, как прежде, дом и для меня

Налить погорячее ванну, ибо

Я провонял, как куча рыбы тухлой

Или бурдюк с давно прогорклым маслом.

Эстефания

Все будет, все!

(В сторону.)

Вернее — ничего. —

Сейчас пришлю сюда за сундуками

И прочим.

Перес

Но людей найми надежных

И честных. Передай привет кузине.

Эстефания

Конечно, передам. А задержусь —

Ты приходи туда: пусть за любезность

Она сама воздаст тебе. Но только

Оденься поприличней.

Перес

Хорошо.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Улица.

Входят Хуан де Кастро, Санчо и Какафого.

Санчо

Да ты храбрец!

Какафого

Чему тут удивляться?

Быть можно храбрецом, коль деньги есть.

Санчо

С деньгами, значит, можно все уладить?

Какафого

Да, все! Где деньги, там и склад и лад,

А кто без денег, тот осел.

Санчо

Спасибо.

Какафого

Вы вежливы. Всегда благодарите

Тех, у кого есть деньги.

Санчо

Дашь взаймы?

Какафого

Гроша не дам: ваш брат недолговечен.

Санчо

Все люди таковы. А под залог?

Какафого

Залог — подлог, а что мое — мое.

Деньгами не рискую я. Понятно?

Хуан

А что ты с ними делаешь?

Какафого

Я их

Употребляю на благие цели:

На девок, на вино и на картеж,

Который по миру пускает франтов,

Меня мечтавших по миру пустить.

Хуан

Ты на больницы жертвуешь?

Какафого

Сначала

Наделаю для них я пациенток,

Чтоб было за меня кому молиться,

А после строить их начну, тем боле,

Что государству можно их продать.

Хуан

Как в милосердье ты благоразумен!

А воевать пойдешь?

Какафого

Не так я беден,

Чтоб быть солдатом, и не так уж свят, —

Чтоб пуля иль ядро меня в траншее

Не отыскали.

Хуан

Сказано неглупо.

Какафого

Полковник, будь у вас не меньше денег,

Чем у меня, вы б так не рассуждали.

По мне, почетней дома расставлять

Сто тысяч золотых монет рядами,

Чем десять тысяч олухов учить

Науке ратной и сидеть без денег.

Где мудрый без опаски съест кусок,

Там дуралей ножом обрежет палец.

Санчо

Вот истый ростовщик! А почему

Ты не вступаешь в брак? Женясь, ты мог бы

Судьей почтенным сделаться.

Какафого

Умнее

Не делаться судьею, а вертеть им!

Что до жены, то я в ней не нуждаюсь:

Любой должник мой, обнищалый щеголь,

Жену мне ссудит, чтоб меня умаслить.

Хуан

Пойдешь обедать с нами?

Какафого

Да, пойду,

Взгляну на этот перл страны испанской.

Там примут с уважением меня:

Со мною деньги — пропуск всемогущий.

Я потолкую с нею и, пока

Вы, капитаны, будете смиренно,

В сторонке стоя, ковырять в носу,

Я кошелек ее любви очищу.

Хуан

Сегодня ею зван к обеду герцог

Медина.

Какафого

Да пускай хоть сам король.

Раз герцог должен мне, он вещь моя,

И с ним могу я тоже не стесняться.

Санчо

Ты много будешь есть?

Какафого

Как все испанцы.

Нажрусь я так, как если б очутился

Я в Англии, где ростбифы растут.[470]

Затем напьюсь и сальности начну

Похлеще отпускать, чем ваш Овидий,[471]

Чтоб ими слух сеньор пощекотать.

Меня им обучил писец влюбленный,

У моего родителя, служивший.

Хуан

Коль сядем за игру, взаймы нам дай:

Какафого

Полковник, эскадрон в залог поставьте

И можете играть.

Санчо

Пора. Идем.

Нас этот плут изрядно позабавит,

А дам — подавно.

Хуан

Если будет случай,

Я растрясу его мошну.

Какафого

Идем!

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Улица перед бедным домом.

Входят Перес, старуха и ее служанка.

Перес

Эй вы, а ну-ка, подойдите ближе

Да отвечайте мне чуть-чуть повнятней

И не пытайтесь скрыться. Кто взломал

Все сундуки мои, унес все вещи?

Нечистый, что ли?

Старуха

Да чего вам надо?

Перес

Мне надо возвратить мое добро.

Кто сундуки мои открыл?

Старуха

А разве

Они открыты?

Перес

Да, и все исчезло —

Одежда, драгоценности.

(В сторону.)

О боже,

Как падалью и чесноком разит

От этой ведьмы!

Старуха

Где же ваша дама —

Пригожая такая, молодая?

Перес

Тебе-то что? Она моя жена

И по моим делам ушла.

Служанка

Жена?

Перес

Да. Что глядите? Иль вам это слово

В диковинку?

Старуха

Законная жена?

Перес

Да, раз я не во сне, а наяву

На ней женат.

Служанка

Ключи-то у нее.

Перес

Я это знаю сам. Но у кого же

Мое добро?

Старуха

Коль вы на ней женаты,

То вы, сеньор, пропащий человек:

Да у нее мужей шестнадцать было.

Служанка

Да-да.

Старуха

И провела она их всех.

Перес

Рассказывайте! Я же взял за нею

Чудесный дом, обставленный роскошно.

Старуха

Она и вас надула. Этот дом

Принадлежит не ей, а знатной даме,

Как, бишь, ее?

Служанка

Сеньоре Маргарите.

Она к ней в услуженье нанялась

И дом блюла в отсутствие хозяйки,

Пока ее не выгнали за плутни.

Перес

(в сторону)

Ах, черт! Как мог я, человек с умом,

Столь низкой твари дать себя опутать?

А какова на вид хозяйка дома?

Старуха

Юна, красива.

Перес

Роста небольшого?

Старуха

Да, но зато собою хороша.

Перес

(в сторону)

Все ясно — я попался, я погиб!

Вот кто кузина, жаждавшая въехать

К нам на четыре дня! Вот почему

Жена меня умаслить так старалась!

Служанка

Я видела сама, как нынче утром

Две женщины ее у двери ждали,

Она узлами нагрузила их,

А кто они такие — я не знаю.

Слыхала также я, что отпирала

Она тихонько ваши сундуки...

А сундуки и вправду ваши?

Перес

Были,

Пока с добром стояли, но теперь,

Без потрохов, на кой они мне дьявол!

Так, значит, та красивая сеньора —

Ее хозяйка?

Старуха

Истинная правда.

И дом со всею утварью — хозяйкин,

А не ее.

Перес

Ковры, посуда — тоже?

Служанка

Все, вплоть до мелочей. Супруга ваша

Бедна и плутовством живет.

Перес

И денег

Нет у нее?

Старуха

Она гола, как мы,

И деньги видит, лишь когда ворует.

Не подари хозяйка ей на платье,

Бедняжка бы ходила нагишом.

Перес

(в сторону)

С ума сойти! Я нищ, как и она.

Один камзол еще на мне остался,

И то лишь потому, что ей прирезать

Меня пришлось бы, чтоб его стащить. —

А где она живет?

Старуха

Найти ее

Трудней, чем истину. Она ютится

То там, то сям, в трущобах и притонах;

Урвет, где может, лакомый кусочек

И след свой заметает.

Перес

Ко всему

Она еще и шлюха?

Старуха

Я не смею

Назвать супругу вашу этим словом,

Но ремеслом таким перебивалась

Она лет пять, покуда в услуженье

Не нанялась.

(В сторону.)

Ох, как бы он башку

Не проломил мне за брехню такую!

Перес

Она хребет мне ловко перебила!

Воровка, шлюха — двух таких достоинств

Довольно, чтоб жену к святым причислить

И в житии ее дела прославить!

Так, значит, я, великий сердцевед,

Кого ласкали женщины из страха,

Чтоб он секретов их не разгласил;

Я, изучивший все их ухищренья,

Наставник вертопрахов молодых;

Я, грозный укротитель жен строптивых,

Опутан и оставлен с носом был?

(Роется в карманах.)

Один реал! — На, получи, старуха,

Недельный взнос за пищу и жилье,

Хоть черви шелковичные и те

Питаются сытней и спят удобней.

Прощай, пра-пра-прабабушка! Но если

Узнаю я, что был тобой обманут,

Тебе не жить на свете двух минут —

Я сам тебя повешу.

Старуха

Воля ваша,

Но не лгала я.

Перес

Значит, я осел!

(Уходит.)

Старуха и служанка входят в дом.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Зал в доме Маргариты.

Входят герцог Медина, Хуан, Алонсо, Санчо, Какафого и другие гости.

Герцог

Отменный дом!

Хуан

Обставлен превосходно.

Алонсо

Здесь негой дышит все. Люблю дома,

Где кровь вскипает в предвкушенье пира

И видно, что не чопорна хозяйка,

И знает гость, что может ждать утех.

Герцог

Ну, Какафого, дом тебе по вкусу?

Не прочь ты получить его в залог?

Какафого

Он будет мой. Он мне вполне подходит:

Просторны, чисты, светлы и удобны

Все комнаты его — как раз мой вкус.

Когда же я распробую здесь вина

И брюхо за столом едой набью,

Тогда скажу, по вкусу ль мне хозяйка.

Входят Маргарита, Алтея, дамы и слуги.

Маргарита

Привет вам, ваша светлость, и привет

Всем воинам, мой скромный дом почтившим

Присутствием своим. Хочу я верить,

Что у меня скучать вам не придется.

Распоряжайтесь, герцог, — все здесь ваше.

Я счастлива вам буду угодить.

Герцог

Сеньора, посетить я вас дерзнул,

Чтоб взор свой озарить красою вашей.

С тех пор как был покинут вами двор,

Я пребывал во тьме, но вас увидел —

И солнце для меня взошло.

Маргарита

(слугам)

Подайте

Обедать герцогу.

Санчо

Она прелестна!

Хуан

Настолько, что командовать хотел бы

Я не полком, а ею.

Какафого

(в сторону)

Я не прочь

Красотку эту навзничь опрокинуть.

Какая-нибудь тысяча дукатов

(Я наживу их в десять дней) да пара

Безделок ценных — и успех за мной.

С женой такою наживу я денег

Побольше, чем на плутнях и процентах:

Кто устоит перед красой подобной?

Что б быть ей чуть плотнее — мне под стать!

Она моя. У льва не вырвут жертву

Все эти бессловесные ягнята —

Не по зубам такой кусочек им.

Но что со мной? Я стал так целомудрен,

Что с ней боюсь заговорить. Я олух,

Осел стыдливый! Видно, я влюблен.

Входит Леон.

Маргарита

А где ж обед?

Леон

Его не подадут,

Пока с гостями я не познакомлюсь

И сам не приглашу их сесть за стол.

Хуан

(в сторону)

Он будто мой поручик, и, однако,

Узнать его нельзя. Бывают, значит,

Еще на свете чудеса!

Маргарита

Рехнулся

Ты, что ли, плут?

Леон

Негодница, тебе

Как твой супруг велю я удалиться.

Твой долг — быть скромной, потому что скромность

Есть украшенье женщины.

Герцог

Сеньор,

Вы этой даме муж?

Леон

Да, ваша светлость,

И эту честь делить ни с кем не склонен.

Какафого

Коль ты ей муж, я стану другом дома,

И будешь ты рогат.

Леон

Молчи, навоз!

Слов на мерзавца не хочу я тратить,

Но если мне еще раз нагрубишь,

Так двину я тебя по жирной харе,

Что ты отсюда вылетишь, как мяч.

Алонсо

Ну, чудеса!

Санчо

Как это он сумел

Столь терпеливо притворяться дурнем,

Шутом, болваном и затем внезапно,

Как будто чудо всем решив явить,

Стать смельчаком и получить богатство?

Я восхищаюсь им! Я поражен!

Маргарита

Я разведусь с тобой!

Леон

Не разведешься:

Так опуститься я тебе не дам —

Мне юности твоей и чести жалко.

Ты приняла меня за тень, которой

Намеревалась скрыть свое беспутство.

Ты думала, что я глупец и шут.

Но тварью стать тебе я не позволю,

Коль скоро я твой муж и повелитель

И буду им на деле иль паду!

Маргарита

Я выгнать прикажу тебя, дурак,

На улице попавшийся мне в руки.

Леон

Сама ты дура и сама попалась.

Не ты, а я здесь отдаю приказы.

Любви своей меня лишить ты можешь,

А состоянья — нет. Оно мое.

Я по закону им распоряжаюсь,

А ты себе куражься без гроша —

На это я закрыть глаза согласен.

Маргарита

В моем же доме мне грубят!

Леон

Он мой.

Не обольщайся: я им управляю,

И все, что есть в нем, мне принадлежит.

Тебе ж одно осталось — при супруге

Служанкой быть и угождать ему.

Так я сказал, так будет.

Маргарита

Если вправду

Меня ты любишь, уступи.

Леон

Ну нет,

Не уступлю я там, где честь задета, —

Я ею дорожу. Запомни твердо,

Что я ни чувств, ни разума не чужд.

Теперь я знаю, что прельщает женщин

Тщеславных, молодых, высокомерных,

На что горячность может их толкнуть.

Я сбросил маску, стал самим собою,

Сломлю твое бессильное упрямство

И укажу тебе тот путь, которым

Отныне ты безропотно пойдешь.

Герцог

И это тот, кого мы все считали

Нулем, мужчиной только по названью?

Как властно он заговорил!

Леон

Как должно

Хозяину и мужу говорить.

Вы, ваша светлость, сами б не стерпели,

Чтобы жена или служанка ваша —

Что, в сущности, всегда одно и то же,

Командовала вами.

Хуан

(в сторону)

Молодец!

Как ловко у нее бразды он вырвал!

Герцог

Но вы же ей не ровня!

Леон

Раньше был,

Но с ней меня удача уравняла.

К тому ж я благородней, чем она:

Я честен.

Маргарита

Эй, карету мне, карету!

Леон

Посмотрим, кто ее тебе подать

Осмелится без моего согласья.

Слугу такого я в нее впрягу

И съесть ее заставлю, что желудок

Ему испортит. Впрочем, убирайся.

Я дам тебе свободу. Слуг своих

С собой возьми — я всех их увольняю.

И спесь свою вдобавок захвати,

А прочим я хозяйничать останусь.

Прощай.

Герцог

(обнажая шпагу)

Сеньор, так дело не пойдет.

Я даму не позволю вам тиранить.

Я не привык, как сводник, безучастно

Взирать на слезы женщин.

Леон

Ваша светлость,

Она от злости плачет, и не стоят

Мужского сожаленья эти слезы.

Не брызни у нее они из глаз,

Она бы и сознанье потеряла,

Лишь бы в закон каприз свой возвести.

Горюй она и впрямь, я с ней бы плакал,

Притворству же сочувствовать не стану.

Вложите шпагу в ножны, или я

Меч правосудья призову на помощь,

У короля потребую защиты,

Затем что вы насилье совершили,

В моем же доме бросив вызов мне,

И вас осудят все за образ действий,

Столь недостойный гранда. Если ж вы

Упорствуете, я готов сразиться.

(Обнажает шпагу.)

И пусть меня нещадно скосит смерть,

Коль этот зал не станет вам могилой,

Хотя и слишком пышной для того,

Кто совершил поступок, за который

Я вправе сто таких, как вы, убить.

Хуан

Остановитесь, герцог! Защищает

Он лишь свои законные права.

Леон

Пусть поразит проклятье всех мужей

Того, кто власть супруга подрывает;

Пусть сам он станет жалким рогоносцем,

А юная его жена бесстыдным

Чудовищем без совести и чести;

Пусть на него падет ее позор;

Пусть он лишится имени и славы;

Пусть с миром неоплаканный простится,

И пусть земля не примет прах его!

Теперь готов я. Бейтесь, ваша светлость.

Герцог

Я передумал. Об одном прошу —

С женой помягче будьте.

Леон

Быть с ней мягким

Меня научит человеколюбье.

Ну а пока прошу гостей к столу:

Справляю свадьбу нынче я.

Герцог

(в сторону)

Дай срок,

Тебе я торжество твое испорчу.

Хуан

О чудо из чудес! Гордись, поручик:

Что враг тебе, коль сладил ты с женой!

Санчо

Он выколотил, как цепом мякину,

Все мысли об интрижках из меня.

Входит Перес.

Перес

Мир вам! Скажите, кто хозяйка дома?

Леон

Вот эта дама. Говорите с нею.

Хуан

Ба, дон Мигель!

Леон

Еще один поклонник!

Перес

Прошу не отвлекать меня, полковник:

Я занят. Мы пошутим с вами после. —

Сеньора, это правда, что у вас

Эстефания некая служила?

Маргарита

Да, правда.

Перес

Из порядочных она?

Маргарита

Боюсь ручаться. Про нее ходили

Дурные слухи.

Перес

С нею вы в родстве?

Маргарита

Отнюдь. Но вас я, кажется, узнала.

Вы муж ее? Ну что ж, желаю счастья.

Возможно, вы исправите ее,

Хотя досель она слыла беспутной.

Перес

Вы б лучше пожелали мне издохнуть!..

Скажите правду: этот дом не мой?

Она им не владела?

Маргарита

Нет, конечно.

Его я на свои купила деньги

И не дарила вам, насколько помню.

Перес

А серебро, ковры?

Маргарита

Здесь все мое.

Я наняла ее вести хозяйство,

Пока была в отъезде, но пришлось

Ее уволить мне за нерадивость.

Санчо

Куда он клонит?

Хуан

Просто он помешан.

Перес

А где она теперь?

Маргарита

Об этом нужно

Спросить у вас, коль скоро вы ей муж.

Мне до нее нет дела, и ее

Я с самого приезда не видала.

Перес

Нет, я видался с нею и поздней,

Чтоб черт ее побрал!

(В сторону.)

Итак, все правда.

Пусть в адском пекле эта тварь сгорит!

Хуан

Когда ж вас осчастливит, дон Мигель,

Наследником прелестная супруга?

Богаты ли теперь вы?

Алонсо

Почему

Ты в гости нас не пригласишь?

Санчо

Надеюсь,

Ты угостишь нас редкими плодами

Из собственных садов? Иль ты ревнив?

Наплюй на ревность!.. Нет, вы посмотрите,

Как гневно он глядит!

Перес

Да замолчи ты.

Мне нынче не до смеха, не до шуток.

(Маргарите.)

Она и вас обманывала?

Маргарита

Часто.

Стыжусь сознаться: я ее держала

В надежде, что исправится она,

Но выгнала бы все-таки с позором,

Не обвенчайся с ней вы так внезапно.

Перес

Благодарю.

(В сторону.)

Час от часу не легче!

Как ни верти, я разорен дотла

И ввергнут в нищету бесповоротно.

Хуан

Останетесь обедать?

Перес

Не останусь.

Два слова по секрету, дон Хуан.

(Тихо, Хуану.)

Я околпачен, я осел последний. —

Ну, мне пора. Сеньора, до свиданья.

Дай бог вам схожей стать с моей женой.

(Уходит.)

Леон

Мой стол почтить прошу вас, ваша светлость.

Обиды позабудем обоюдно

И я своих гостей приму, как должно:

Хуан

Вот всем мужьям пример. Я восхищен!

Уходят.

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Улица в Севилье.

Входит Перес.

Перес

Хоть к колдунам пойду, но разыщу

Ее — хорька, воровку, потаскуху![472]

Прах побери всех женщин под вуалью!

Их скромный вид обманет даже черта!

Входит Эстефания со шкатулкой.

(В сторону.)

Помилуй бог! Вот он, мой ангел злой!

Эстефания

(в сторону)

Он! Я попалась! Надо извернуться,

А главное — не оробеть. Он зол,

Он вне себя...

Перес

А, милая супруга!

Тебя искал я, скромница моя,

Где только мог.

Эстефания

Супруг мой благородный,

Я счастлива тебя увидеть вновь!

Ища тебя, я ноги в кровь разбила.

Перес

Я побывал во всех борделях.

Эстефания

Видно,

Что ты оттуда.

Перес

Там я вашу милость

Хотел найти... Я погреба обшарил —

Не винные, а те, куда приводит

Таких, как ты, на исповедь распутниц;

Искал тебя в театре, меж актеров;

Забрел к марионеткам, ибо ты

Ловка, как кукловод; облазил рынок,

Где кумушки трещат, но ничего

Там не расслышал из-за сквернословья;

К монахиням зашел — ведь ты поешь,

Но мне они сказали со слезами,

Что непристойны песенки твои.

Я даже в церкви о тебе справлялся,

Но там давно не видели тебя.

Эстефания

Большой ты сделал круг, но я не меньший.

Я побывала в двадцати тавернах...

Перес

И не пьяна?

Эстефания

Как видишь, не шатаюсь.

Я встретила там два десятка пьяниц,

Вояк по большей части, и меж ними

Тебя пыталась тщетно опознать.

Затем я побежала в дом игорный,

Где драка шла бог весть из-за чего

И драчуны, своих не различая,

Пускали в ход подсвечники, и шпаги,

И стулья — словом, все, что под рукой.

Оставив этот хаос, я помчалась

К врачу. Он предложил мне подождать.

"Коль пьян ваш муж, — заметил он разумно, —

Я ставлю двадцать против одного,

Что к девкам он пойдет, а путь оттуда

Один — в мой дом; а если он буянит,

Так тоже должен угодить ко мне".

Поэтому я за тобой дерзнула

Отправиться к больным дешевым шлюхам,

Поскольку помню римский твой девиз:

"Где больше риска, там и чести больше".[473]

У твоего духовника потом

Тебя искала я, но он ответил,

Что слишком ты надменен, чтоб молиться,

И наконец ты мне попался здесь.

Перес

(в сторону)

Находчива и не робка мерзавка,

Но спесь с нее я без труда собью. —

Довольно обоюдных комплиментов.

Поговорим о деле. Почему

Меня обворовала ты бесстыдно?

Эстефания

А почему ты обманул меня?

Перес

Паскуда, падаль, стерва!..

Эстефания

Капитан!..

Перес

Вонючка, сука, шлюха!..

Эстефания

Капитан!..

Перес

Не смей кричать!

Эстефания

Еще не так я крикну.

Ты что тут разошелся? Иль задумал

Свои же плутни на меня свалить?

Перес

(хватаясь за шпагу)

Ты смеешь возражать?

Эстефания

Ты шпагу вынул?

Вы женщине грозите, капитан?

Жене своей грозите, капитан?

Ну что ж, разите, капитан достойный!

Перес

Чума тебя сгнои! Ответь мне прямо,

Зачем ты вышла замуж за меня?

Эстефания

Затем, чтобы ты мужем стал моим.

Я мнила — ты богат, но я ошиблась.

Перес

Зачем ты мне пускала пыль в глаза,

Врала про дом и про свое богатство,

Коль все это мираж?

Эстефания

А ты зачем

Меня вводил в обман, солдат коварный?

Тебе я только воздала с лихвою.

Зачем ты клялся мне, что у тебя

Есть цепи золотые, бриллианты,

Наряды?

Перес

Я тебе их в руки отдал,

А ты, мерзавка, сундуки взломала

И продала сокровища мои.

Эстефания

Они при мне. Возьми их и снеси

Тому, кто чинит старые кастрюли,

И пусть узнают люди, как ты честен,

Когда посмотрят на твои богатства.

(Открывает шкатулку.)

Держи. Вот позолоченная цепь

К рожку для башмаков. Она воняет

Сильней, чем пятки прелые владельца.

А вот другая, на которой я

Пса выводить — и то бы постеснялась.

И это вдовья часть моя! Красней,

Иль даже этот хлам ты в краску вгонишь!

Перес

Чтоб ты в аду сгорела! До чего же

Бесстыдна ты!

Эстефания

А вот бриллиант бесценный.

Его ты снял с убитого паши

Или добыл при взятии Голетты?[474]

Как он сверкает! — Как зрачки старухи.

Как освещает все своим сияньем! —

Как потайной фонарь. В окошко храма

Вели его ты вделать — и не будет

Отбою от молящихся.

Перес

Довольно

Тебе болтать.

Эстефания

А что за ожерелье!

А жемчуг-то какой — из рыбьих глаз!

Разносчики и те торгуют лучшим.

Перес

Одежду мне отдай.

Эстефания

Твоя одежда —

Такой же хлам, как эти финтифлюшки:

Шитье на ней из канители медной.

Ты на подсвечник в ней похож. Мы квиты —

Ты обманул меня, а я тебя.

Перес

Так у тебя ни дома нет, ни сада,

Ни утвари, ни денег?

Эстефания

Ничего.

Шиш получи за шиш. Законна сделка.

Ну как, сеньор, еще браниться будем?

Что ж, буйствуйте, орите: вы солдат!

Перес

Что говорить! За глупость я наказан,

И поделом.

Эстефания

Разумные слова!

Теперь, когда ты снова стал сговорчив,

Я подбодрю тебя. Ступай домой.

Готовятся там наши постояльцы

К отъезду. Ты отужинаешь с ними,

А я туда твой гардероб доставлю.

Все будет хорошо.

(В сторону.)

Еще разок

Тебе я докажу, как недостойно

Медь выдавать за золото.

Перес

Жена,

Скажи мне честно — я тебе прощаю

Твою вину заране, — ты не шлюха?

Клялась мне та карга, хозяйка наша...

Эстефания

Об этом я сама ее просила,

Чтоб проучить тебя, а ты поверил.

Я знаю, обо мне она плела...

Перес

Такие небылицы...

Эстефания

Я сама

Придумала их, чтоб тебя помучить.

Клялась она, что у меня нет дома?

Перес

Она сказала, что меня не знает

И что на дом я не имею прав.

Эстефания

Она отлично роль сыграла. Помни,

Что я честна.

Перес

(в сторону)

Хочу тебе я верить,

Да сердце не велит. — Пойдешь со мной?

Эстефания

Нет, я приду чуть позже.

Перес

(в сторону)

Я опутан,

Но сам себе боюсь признаться в том.

(Уходит.)

Эстефания

Ступай, дурак! Ты на войне, быть может,

Солдат лихой, но дома ты — осел,

И поумнеть тебе я не позволю.

Входит Какафого.

А вот еще одна форель, которой

Придется мне брюшко пощекотать,

Чтобы игру не проиграть. — Нельзя ли,

Сеньор, два слова вам сказать?

Какафого

Нельзя.

Не приставай ко мне. Я размышляю.

(В сторону.)

Да, я разбит, я в пух и прах разбит,

Разбит настолько, что внушаю жалость.

Муж этой дамы смел, как Пальмерин.

Он был ослом, а стал слоном. Что делать?

Каким манером подобраться к ней?

Будь в деньгах суть, ему б я заплатил,

Чтоб он себя рогами дал украсить...

Рискну, пожалуй. Деньги могут все,

А я богат, и тысяча дукатов

Мой кошелек не слишком обескровит.

Эстефания

Сеньор, прошу вас выслушать меня.

Какафого

Я знаю, ты в заклад мне принесла

Серебряное дутое колечко

С полуистертой надписью: "Любовь

С рекой сходна: течет, а не скудеет",

Иль цепь для белки, иль свистульку сына.

Я не беру подобный хлам.

(В сторону.)

Эх, только б

С ней встретиться иль дать взаймы супругу,

Чтоб к ним втереться в дом.

Эстефания

Я ухожу.

Скажу той даме, что меня послала,

Сеньоре Маргарите...

Какафого

Погоди!

Чего ты хочешь? Я к твоим услугам.

Болтай, пока язык не вспухнет. Ну?

Эстефания

Она просила вас...

Какафого

Не забывайся!

Она меня не просит — мне она

Повелевает, ясно?

Эстефания

Все мне ясно.

Так вот повелевает вам она,

Уверенная в вашем благородстве

И скромности...

Какафого

Она — твоя хозяйка?

Эстефания

Да, госпожа природная моя...

Дать ей под драгоценности вот эти,

Красивые и подлинные...

Какафого

Было б

Кощунством в том сомнение питать!

Эстефания

...Без промедленья тысячу дукатов.

Нужны ей деньги — скуп ее супруг.

Какафого

Дай бог, чтоб он и впредь не изменился.

Эстефания

А сверх того она желает с вами

Поближе познакомиться и, если

Вы склонны оказать ей честь...

Какафого

Ну, ну?

Эстефания

Моя хозяйка мне проговорилась,

Что не видала толстяка приятней,

Чем вы. А что до просьбы...

Какафого

Для начала

Покончим с просьбой. Разговоры — после.

Наверно, даме ждать невмоготу.

Эстефания

Она держать желает в тайне сделку

И, зная, как разумны вы...

Какафого

Разумно ль

Болтать так долго? На, снеси ей деньги,

А я пойду куплю ей бриллиант,

Который, как ее глаза, блистает.

Тебя я тоже одарю. Ступай.

Я жажду ей служить, чертовски жажду.

(В сторону.)

Ну, муж, сдавайся: я тебе не герцог!

Эстефания

(в сторону)

Ну, гусь, теперь ты угодил в котел!

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Другая улица.

Входят герцог Медина, Санчо, Хуан и Алонсо.

Герцог

Нет, верх он не возьмет — я помешаю,

Поток событий по другому руслу

Направив. А пока патент вот этот

Ему вручите, дон Хуан.

(Дает дону Хуану бумагу.)

Хуан

Исполню.

Герцог

Нет, не бывать тому, чтоб дерзкий нищий,

Великодушно поднятый из грязи,

Рукой, его вознесшей, помыкал!

Санчо

Ужель дадим мы раковине жалкой

Такой бесценный перл в себе сокрыть?

Ужель себя погубит Маргарита,

Ужель позволит буйному мужлану

Распоряжаться красотой ее?

Нет, просто на нее нашло затменье,

И все мы от него страдаем, ибо

Ее удел — блистать и восхищеньем

Преисполнять друзей. Леон ограбил

Нас всех, и, коль ему это сойдет,

Весь свет вас за уступчивость осудит.

Герцог

Не бойтесь, Санчо, мы звезду такую

В неволе не оставим, и она

Вновь заблестит в родной придворной сфере.

Ту, чьей красе в Испании нет равных,

На поруганье мы не отдадим.

Алонсо

Долг всех мужчин — вступиться за нее.

Герцог

Повремените, и могу ручаться:

Леон ее еще разделит с нами

И по-другому запоет у нас.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Комната в доме Маргариты.

Входят Леон с патентом в руках и Хуан.

Леон

Благодарю, полковник, за любезность.

Я был бы счастлив под началом вашим

Поручиком служить, как собирался,

Но вот патент, которым мне ваш чин

Король всемилостивейше дарует.

Командовать полком кавалерийским

Назначен я.

Хуан

Я рад, что вы отныне —

Мой сотоварищ. Но я полагаю,

Что государь, узнав о вашем браке,

Не станет торопить с отъездом вас.

Леон

Он мне дает четыре дня на сборы,

И не к лицу мне обсуждать приказ.

Итак, недолго ждать. А вы собрали

Свою поклажу?

Хуан

И уже отправил.

Леон

Эй, кто там есть?

Входит слуга.

Слуга

Сеньор, вы звали?

Леон

Звал.

(Дает ему патент.)

Возьми и отнеси хозяйке это.

Пусть видит, как король меня почтил,

И не болеет, ибо не годится

Хворать жене солдата.

Слуга уходит.

Эй, Лоренсо!

Входит Лоренсо.

Лоренсо

Сеньор?

Леон

Сними ковры и уложи

Одежду, драгоценности, посуду

И все, что взять с собой в дорогу можно. —

Честь короля блюдя, должны в походах

Мы жить широко, правда, дон Хуан? —

Лоренсо, присмотри, чтоб аккуратно

Наряды госпожи упаковали.

Мы их возьмем с собой.

Лоренсо

Куда?

Леон

В поход.

Я всех вас увезу и не оставлю

Здесь даже пса, коль в нем довольно злости,

Чтоб покусать голландца.

Лоренсо

Слава богу!

Вы сделаете нас людьми, сеньор!

Да мы за вас!.. Хозяйка тоже едет?

Леон

В порт завтра же отправь поклажу, понял?

Все едут, все.

Лоренсо

Эй, Педро, Васко, Дьего!

Эй вы, солдаты, помогать идите!

Уж мы покажем пузанам голландцам!

(Уходит.)

Хуан

(в сторону)

Спасая честь, избрал он путь разумный

И герцога оставит в дураках.

Он истый дворянин и мне по нраву.

Входит Маргарита, которую ведут под руки две пожилые дамы.

Леон

Голубка, что с тобой? Уж не с того ли

Ты заболела, что великой честью

Супруг твой взыскан? Ах, нехорошо!

Маргарита

Как! Потерять вас, разлучиться с вами,

Когда любовь открыла мне глаза

На долг жены, на ваше благородство?

Нет, это, право, чересчур жестоко.

Я брошусь к королю, скажу ему,

Что две души, сплетенные так тесно,

Несправедливо было б разделить.

Леон

Мой друг, ни в коем случае!

Маргарита

Когда бы

Всего четыре дня он прожил в браке,

Как вы и я....

Леон

(в сторону)

То уж на пятый день

В петлю полез бы иль сбежал подальше.

Маргарита

...Почел бы он изменником любого,

Кто о войне и о разлуке с милой

Заговорит при нем. Я не пущу вас.

Леон

Я должен ехать, милая жена,

И долг не променяю на лобзанья.

Мы ими насладимся и позднее.

Маргарита

Я к герцогу пойду. Он мой кузен.

За вас у короля он похлопочет.

Леон

Нет, об отмене милости монаршей

Того, кому я был обязан ею,

Просить мне честь и гордость не позволят.

Маргарита

Как счастлива и рада я была бы,

Будь в силах я, поехать вместе с вами!

Жить не могу без вас я.

Леон

И не будешь.

Громкий стук за сценой.

Маргарита

Что там за стук? Ах, голова моя!..

Шумят мерзавцы слуги так, как будто

Война и в нашем доме началась.

Леон

Нет, это просто сборы пред отъездом.

Приносят и укладывают слуги

Посуду, драгоценности, одежду,

Ковры и все, что нужно мне в походе

И на стоянках.

Входит кучер.

Кучер

Подавать карету?

Леон

Конечно! В порт хозяйку ты доставь,

А там уж на корабль ее посадят.

Маргарита

Меня?

Леон

Я позабочусь о тебе —

Ведь ты хрупка. Поэтому в карете

Тебя он осторожно повезет,

А я уж обеспечу все удобства.

Маргарита

Будь в силах ехать я...

Леон

Клянусь, ты в силах —

Ведь я с тобой.

(Кучеру.)

Уложено ль белье

И платье госпожи?

(Маргарите.)

Поторопи

Своих служанок — времени не много.

Маргарита

Мне нужен врач, сиделки и прислуга:

Боюсь я качки.

Леон

Нас качать не будет,

Уж разве что слегка.

Маргарита

Я жду ребенка.

Леон

Через четыре дня-то после свадьбы?

Ужель беременеешь ты быстрей,

Чем лошади от западного ветра?[475]

Я вижу, резвым будет мой наследник!

Но ты ж, клянусь, была еще невинной,

Когда с тобой я ложе разделил!

Маргарита

Ах, не клянитесь! Так и мне казалось,

Но оба ошибиться мы могли.

Леон

Нет, я не ошибусь в столь ясном деле.

Хуан

(в сторону)

Ему ловушку ставят вновь. Он должен

Быть начеку.

Маргарита

Придется нам в дорогу

С собою взять еще одну обузу — люльку.

Леон

Не нужно. Няньки лучше моря нет:

Валы ребенку колыбель заменят,

А шторм его, свистя, баюкать будет.

Маргарита

Позвольте мне остаться здесь, сеньор,

Чтоб не срамить вас слабостью моею.

Леон

Ты все равно со мной поедешь, ибо

Сто раз меня ты осрамишь в пути,

Но двести тысяч раз — оставшись дома.

Любой из нас несет свой крест, жена,

И я с моим — с тобою — не расстанусь.

Входят герцог Медина, Алонсо и Санчо.

Герцог

Итак, сеньор, к походу вы готовы?

Вас ждет почетный, хоть нелегкий путь.

Я знал, что ратный труд вам по душе

И вы отчизне пользу принесете.

Поэтому, прелестная кузина,

Прошу простить, что я исхлопотал

Чин столь высокий вашему супругу.

Как! Огорчает вас его успех?

Не нужно плакать. Он вернется скоро,

А вы, подобно верной Пенелопе,[476]

Очаг домашний будете блюсти.

Леон

Нет, я свою супругу молодую

На одиночество не обреку.

Чтоб на нее не повлияли дурно

Разлука наша и боязнь за мужа,

Я взять ее с собой решил, сеньор.

Герцог

Что? Нет, полковник, этого не будет.

Леон

Прошу прощенья, так оно и будет.

Герцог

Как! Хрупкую, еще больную даму

Опасностям подвергнуть и лишеньям?

Чудовищно!

Леон

Ей это лишь на пользу —

Ничто здоровье так не укрепляет,

Как путешествия.

Санчо

Нет, невозможно!

Алонсо

Немыслимо! И вы еще вдобавок

Торопите ее?.. Бесчеловечно!

Герцог

Я вижу, что сеньора вправе плакать:

Грома войны не для ее ушей.

Клянусь, когда б она могла...

Леон

Не тратьте

Напрасно клятв: она и так все может.

Жена со мной поедет, ваша светлость.

Ни ваш высокий сан, ни та уловка,

К которой вы, стремясь нас разлучить,

Прибегли так открыто, неумно

И — уж простите — так неблагородно, —

Ничто не помешает больше мне.

Пусть день, пусть два часа ей жить осталось —

Она со мной поедет. Не позволю

Я ей играть своею доброй славой,

Спасу ее от срама и бесчестья,

Которыми ей собственная слабость

И ваши вожделения грозят.

Входит Перес.

А это кто? Вы сговорились, что ли,

Испытывать терпение мое?

Еще один кузен?

Хуан

Ба, дон Мигель!

Где это вы скрывались, старый филин?

В лесу или на чердаке?

Перес

Полковник,

Приливу и отливу жизнь подобна,

И люди тоже то уходят в тень,

То вновь блистают. Здравствуйте, сеньоры.

Я счастлив видеть вас, друзья мои.

Не правда ли, мой дом весьма удобен,

В саду аллеи свежи и тенисты,

Вода в фонтанах — как хрусталь?

Алонсо

Он спятил.

Хуан

Он невменяем, как портной-француз,

Который вечно думает о модах.

Перес

Я вижу, вы собрались в путь, кузина.

Моя жена не солгала, сказав,

Что я вас здесь за сборами застану.

Вы в прошлый раз со мной сыграли шутку —

Наверно, чтобы испытать меня?

Мне очень жаль, но в силу обстоятельств

Вас не могу я тут оставить дольше,

Хотя спешу, кузина, вас заверить,

Что я и весь мой дом к услугам вашим.

Леон

К каким услугам? Что за дом? В чем дело?

Перес

Невежливо так забываться в шутках.

В виду имел я этот дом — мой дом.

Леон

Он ваш?

Перес

Он мой, и это вам известно.

Здесь дом моей жены и, значит, мой.

Я попрошу, сеньор, чтоб ваши слуги,

Мои ковры срывающие рьяно,

Развесили их тотчас по местам,

А я проверю мебель и посуду

На первом этаже. Как я заметил,

До шуток вы, сеньор, большой охотник.

Что ж, богачу и пошутить не грех.

Леон

Скажи, моя жена, мое несчастье,

Но только честно — он тебе родня?

Маргарита

Я ничего вам не могу ответить.

Леон

Родней богат я, но таких болванов

Нет средь нее. Итак, дом — ваш?

Перес

Да, мой.

Все в нем — мое. Ничем не поступлюсь я.

Неужто вы не можете, кузен,

Учтивостью ответить на учтивость?

Зачем вам ею злоупотреблять?

Леон

А драться ты умеешь?

Перес

И неплохо.

Жаль, что не доказал я это раньше.

Леон

Тогда попробуй, с бою дом возьми!

Хуан

Не ссорьтесь!

Леон

Я теперь пришел в себя

И, коль докажут мне, что ты не спятил,

И не влюблен (любовь ведь род безумья),

И не свалилось на тебя нежданно

Огромное наследство (ибо это

Не раз людей с ума сводило тоже),

И ты крещен, и у тебя есть крестный, —

Я сдамся.

Перес

Убедил наполовину

Меня он в том, что я с луны свалился;

Что гульфика нет на моих штанах;

Что мы, наверно, оба помешались,

Иль в заколдованный дворец попали,

Иль просто видим сон? Сеньор, идемте

На улицу, и, коль я не сумею

Вам в голову обратно разум вбить,

Пускай меня к камину приколотят,

Как римский бюст — из тех, чье назначенье

Служить моделью резчикам печатей.

Леон

Довольно. — Время ехать, Маргарита.

Маргарита

(в сторону)

Нет, лучше я пущу в трубу свой дом

И все добро, но с мужем поквитаюсь. —

Я подарила дом его жене,

И нам в другое место переехать

Теперь придется.

Перес

Кто ж из нас рехнулся?

Кто был из нас крещен, а кто язычник?

Что скажете, кузен-магометанин?

Я в гости жду к себе вас, ваша светлость,

И вас, друзья, и вас, кузен любезный.

Мы все — солдаты и должны друг друга

Держаться.

Герцог

(Леону)

Что теперь вы запоете?

К тому же, знайте, ваш патент подложен.

Ступайте и, коль есть у вас охота,

Командуйте себе полком ослов.

К уловке этой я прибег по просьбе

Супруги вашей, чтоб ее избавить

От вашей глупой ревности.

Леон

Все это

Мою любовь к супруге не умалит,

Меня не устрашит и не рассердит.

Есть, к счастью, у нее и у меня

Дома другие, этого не хуже,

И я их постараюсь сохранить.

Землей, жена, ты в Индии владеешь.

Туда поедем, переменим климат

И наших управляющих проверим.

В дорогу!

Маргарита

(в сторону)

Он — мужчина настоящий,

И я — клянусь душой — его люблю!

(Пересу.)

Сеньор, все это шутки. Дом не ваш,

И я вам не кузина. Прочь ступайте —

На дом у вас нет прав. Жена-пройдоха

Опять вас обманула. Уходите

И будьте рассудительней.

Леон

Прощайте,

Кузен мой милый. Буду рад вас видеть.

Перес

Клянусь, убью за это и жену

И тех, кто за нее дерзнет вступиться.

(Уходит.)

Хуан

Однако как забавно это все!

Маргарита

(Леону)

Я вас прошу, задержимся на месяц.

Патент исхлопочу я вам и с вами

Поеду. Уступите мне хоть раз.

Леон

Ну хорошо. Тебя я испытаю. —

Простите, герцог, у меня дела.

Герцог

(в сторону)

Коль упущу красотку я вторично,

Мне грош цена.

Хуан

Леон, я буду счастлив,

Коль нам придется в бой идти бок о бок.

Себя не дайте только одурачить,

И вы — герой!

Алонсо

Что это явь иль сон?

Уходят.

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Севилья. Сад перед домом Маргариты.

Входят Леон с письмом в руке и Маргарита.

Леон

Иди сюда. Ты знаешь этот почерк?

Маргарита

Еще б не знать! Рука Эстефании,

Моей служанки бывшей.

Леон

Мне она

Доносит, что мошенник Какафого, —

Его я знаю, сын ростовщика, —

В тебя влюблен безумно.

Маргарита

Он мерзавец.

О нем я слышать не хочу.

Леон

(в сторону)

Неужто

Не брезгуешь ты и такою дрянью? —

Тут сказано, что он на все готов,

Чтоб встретиться с тобой, и что под вечер

Тебе брильянт он принесет в подарок;

А мне, коль я потешиться не прочь

Иль выгоду извлечь из вашей встречи

(Служить он может для обеих целей),

Советует она не сплоховать.

Я не сплошаю — только будь послушна.

Маргарита

Я вас не подведу, сеньор.

Леон

А герцог

Не явится сегодня снова?

Маргарита

Нет,

Ему здесь делать нечего отныне.

Леон

(в сторону)

А если хватит у меня ума,

Ты ничего не сделаешь мне тоже. —

Скажи, чтоб подавали нам обед.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Улица.

Входит Перес.

Перес

Будь в легких силы у меня побольше,

Я взвыл бы так, что распугал мой голос

Всех шлюх в крещеном мире; чтоб мужчины

Бежали прочь от них, как от чумы;

Чтоб люди государственной измены

Боялись меньше, чем вступленья в брак, —

Я разумею тех из них, кто хочет

Спокойно жить в почете и довольстве.

Какую казнь мне для жены придумать?

Как Фаларид, ее в быке зажарить?[477]

Нет, и с быком она стакнуться может —

Она куда коровы похитрей.

Изрезать на куски? Но это значит,

Что каждый будет жить и зло творить.

Их не повесишь — чересчур живучи;

Их не утопишь — чересчур легки:

Ведь у нее в пуху не только рыльце;

Их не сожжешь — огонь их не возьмет:

Она ведь холодна, как саламандра.[478]

Не навалить ли скалы на нее,

Как делали гиганты встарь?[479] Что толку?

Ведь даже из-под вавилонской башни[480]

Гадюка эта выползти сумеет.

Но будь что будь, я сокрушу ее!

Входит Какафого с шкатулкой в руках.

Какафого

Меня нажгли на тысячу дукатов.

И кто? Подстилка, нечисть, поломойка,

Тварь, что живет подачками!

Перес

Нажгли?

О, повтори свои слова, виденье,

Утешь меня! Так и тебя нажгли?

Неужто и тебя надуть сумели,

Хоть ты не человек, а дух бесплотный?

Тебя я заклинаю, отвечай.

Какафого

Не покидай магический свой круг,

Стой от меня, колдун, подальше, ибо

Страшней любого призрака я в гневе.

Но если только человек и ты,

Тебе скажу я прямо — я обманут,

Я дьявольски обманут!

Перес

Ха-ха-ха!

Какафого

Чему смеешься ты? Я повторяю —

Я дьявольски обманут.

Перес

Что за ересь?

Ты, дух, обманут? Кем же? Ха-ха-ха!

Какафого

Скажу — и хохочи, пока не лопнешь.

Простою, низкой, подлой, наглой бабой!

Ты все еще смеешься?

Перес

Ох, прости,

Не в силах я от смеха удержаться.

Какафого

А я от гнева — есть на то причина.

Перес

Охотно верю, но причина эта,

Как ты ли злись, меня смешит до слез.

Дух женщиной обманут! Ты уверен,

Что женщина она?

Какафого

Мне честь моя

Башку тебе свернуть повелевает!

Перес

Не стоит. Значит, ты обманут бабой?

Доподлинною бабою?

Какафого

Нет, чертом!

Чума срази ее и все цепочки

Из меди и брильянты из стекла!

Перес

Позволь-ка мне взглянуть на эти штуки.

Заметь, я тоже подло одурачен

И тоже мерзкой низкопробной тварью.

Я разорен. Так дай хоть посмеяться

Мне над тобой, товарищ по несчастью.

Какафого

Изволь, взгляни... Я вижу, что в Европе

Ты самый развеселый неудачник

И что нет нужды в пьянстве, танцах, пенье,

Коль и беда нас может утешать.

Перес

(заглядывая в шкатулку)

Мне эти драгоценности знакомы.

Ха-ха-ха-ха! Ты за такой товарец

Не выручишь и двадцати дукатов.

Какафого

Лжешь! За него...

Перес

Ну что ж, глупец, надейся!

Какафого

...Не получу я вовсе ничего —

Ни десяти, ни даже двух дукатов.

Перес

Стекляшки первый сорт — чем не алмазы?

Игра какая!

Какафого

Пусть играет черт

И с ними и с мерзавкой, их всучившей!

Ну, я пошел искать ее.

Перес

Я тоже.

Смотри в сердцах убить ее не вздумай —

Второй такой нет в нашем королевстве,

И, коль ты вновь в обман захочешь даться

(Затем что и натурам самым грубым

Порой не чужды странные желанья),

Никто тебя не проведет ловчей.

(В сторону.)

Ей-богу, этим фокусом она

Мой гнев наполовину укротила.

(Уходит.)

Какафого

Будь я храбрей, мерзавца я убил бы —

Ведь с рук мне все сойдет: я откуплюсь,

Прикончив даже дюжину прохвостов.

Пойду-ка к Маргарите, там утешусь.

(Уходит.)

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Комната в доме Маргариты.

Входят Леон и Маргарита.

Леон

Давай уедем в загородный дом

И заживем там тихо и спокойно.

Здесь, в городе, где шум и многолюдье,

Покоя нам не будет.

Маргарита

Мы поедем

Куда угодно вам. Скажите слово —

И поселюсь я с вами хоть в дупле.

Леон

Теперь, когда ты мужу так покорна,

И обуздала честь твой пылкий нрав,

И мы живем в согласье, я признаюсь:

Люблю тебя, люблю тебя всем сердцем,

И, как поток, низвергшись с гор в долину,

Становится там плавною рекой,

Так и моя сменяется суровость

В твоих объятьях нежностью и лаской.

О, что за перл есть женщина, в которой

Ум, прелесть, добродетель сочетались!

С такой живет мужчина полной жизнью

И ничего на свете не страшится.

А без нее он — только призрак, тень,

Медаль с одностороннею чеканкой

И жизнь его никчемна и пуста.

Прошу, будь снова госпожою в доме

И от труда повелевать навеки

Меня избавь: я — только твой слуга.

Зови своих друзей достойных в гости —

Я буду рад им; посещай знакомых

И веселись как хочешь, раз ты ныне

Стезею добродетели идешь.

За сценой звон шпаг и крики: "Разведите их, разведите!"

Что это? Кто кричит?

Маргарита

Ужасный крик!

На улице какое-то несчастье.

Пойдем посмотрим, что стряслось.

Леон

На помощь!

Входит слуга.

Слуга

Сеньор, там герцога Медина...

Леон

Что с ним?

Слуга

...Чуть не убили.

Маргарита

Что же вы стоите?

Живей к нему на помощь!

Маргарита и слуга уходят.

Леон

Что? Убийство?

Ах, милая супруга, неужели

Ты мину вновь под честь мою подводишь?

Знай, я к любой опасности готов,

Хоть легче в одиночку управляться

В шторм с кораблем, чем управлять женой.

Входит герцог, которого поддерживают Маргарита, Санчо, Алонсо и слуга.

Маргарита

Кто ранил вашу светлость?

Герцог

Дон Хуан,

Полковник и приятель мой достойный.

Я был неправ: я вашу честь затронул,

А тот, кто невиновного чернит,

Не может победить, — и вот я ранен.

Из милосердья дайте мне приют.

Я должен лечь — меня терзает рана,

И жажду исповедаться в грехах:

Боюсь, я — не жилец.

Леон

Перенесем

Его в постель, сеньоры. Ваша светлость,

Мой дом — ваш дом.

Герцог

Благодарю, сеньор.

Леон

Несите же его. Ступай, жена,

Ухаживать за раненым.

Входит Хуан.

Хуан

Скорее

Врачей сюда!

Герцог

Не мучайте меня

И дайте мне покинуть мир спокойно.

Маргарита, Санчо, Алонсо и слуга уводят герцога.

Леон

Каков притворщик!

Хуан

Да, вы угадали —

Еще один удар готовят вам.

Не ранен герцог. Ссору лишь для виду

Затеял он со мною и нарочно

Себе слегка поранил руку, чтобы

Измазаться в крови, вселить в вас жалость

И в дом проникнуть ваш. Я ухожу —

Меня здесь видеть не должны. А вы

Держитесь, как мужчине подобает.

Леон

Я вам обязан, дорогой полковник.

Хуан уходит.

Когда ж конец?

Входит Маргарита.

Маргарита

Ах, он настолько плох,

Что не оправится и за полгода.

Леон

Он что, мой дом снял для своих дурачеств

Иль домовым в нем стал, чтобы покоя

Хозяевам до смерти не давать?

Маргарита

Мой дорогой, что с вами?

Леон

Что с тобою?

Не мнишь ли ты, что можно ежечасно

Испытывать терпение мое,

Что все покорно я снесу? Скажи,

Усердно ли я выполнял долг мужа?

Маргарита

Должна признаться — очень хорошо.

Леон

Давал ли я тебе скучать ночами?

Не столько ли вкушала ты услад,

Что трети их вдове и той хватило б?

Маргарита

Увы, за вас порой мне даже страшно.

Леон

Так не играй с огнем, чтоб не изведать

Мой гнев!

Маргарита

И без того вы вечно в гневе,

Что с жителем Бедлама вас роднит.

Леон

Коль примешься за старое ты снова,

Рехнусь и вовсе я. Коль у тебя

Есть и другие герцоги в запасе,

Которых ты выхаживать должна,

Мое терпенье лопнет. Мной разгадан

Ваш умысел. Ты в этом убедишься.

Знай, коль предела твоему нет пылу,

Тебе я кровь пущу для охлажденья.

Не только вены вскрою я тебе,

Но даже в помыслы твои проникну

И жар их остужу. Служанка станет

Твоею госпожой, а ты — служанкой

И будешь делать черную работу,

Коль хочешь съесть свой ужин перед сном.

В постель я положу ее с собою,

Тебя — в чулан, пока ты не смиришься

И не поймешь, что потеряла ты.

Маргарита

(опускаясь на колени)

Я потеряла самое себя

И все, в чем до сих пор была повинна, —

Строптивость, легкомыслие, тщеславье

Утратила навеки, в чем клянусь

Я вам высоким вашим благородством

И чистотою — украшеньем жен.

Леон

(поднимая ее)

Встань. Ты мою любовь себе вернула,

Но будь ее достойна.

Входит Алтея.

Что тебе?

Алтея

Я госпоже хотела доложить,

Что к ней пришел какой-то жирный малый.

Леон

А, это Какафого! Маргарита,

Ступай к нему и обнадежь его.

Маргарита

Исполню все.

Леон

Я с ним сыграю шутку.

Алтея, ты поможешь нам.

Алтея

Охотно.

Леон

Его заприте где-нибудь, чтоб герцог

Не увидал его, а ты, жена,

Будь с герцогом нежна. Пусть оба млеют,

А я обоих разом излечу.

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Входит Перес. Навстречу ему Эстефания.

Перес

Как! Ты дерзаешь на глаза мне вновь

Попасться, обманув меня три раза?

(Обнажает шпагу.)

Неужто не могла ты, негодяйка,

От мщения и ярости моей

В какой-нибудь норе безвестной скрыться?

Ты, видно, ждешь, чтоб я убил тебя?

Разыскивать тебя я не пытался,

Но ты сама, наверно, ищешь смерти.

Недаром ты всем видом схожа с вором,

Захваченным на месте преступленья

И знающим, что будет вздернут он.

Ты, что же, не нашла куска веревки

Или ножа, чтоб в ад уйти самой?

Неужто ни один аптекарь здешний,

Созданий падших сердобольный друг,

Не мог тебе крысиный яд подсунуть?

Зачем со мной ты встретилась?

Эстефания

Я знаю,

Вы милосердны.

Перес

Если б даже было

Во мне сто тысяч бочек милосердья,

Его ты недостойна. Ну какая

Уловка есть в запасе у тебя?

Какой воздушный замок ты воздвигла?

Какой фруктовый сад в мечтах разбила?

Что скажешь в оправданье?

Эстефания

Ничего.

Зачем просить прощенья, коль убьете

Вы все равно меня? Дозвольте только

Молитвенник достать и помолиться.

Перес

Молись да поживее. У меня

Есть дело поважней, чем наши счеты:

Мне нужно денег раздобыть. Скажи,

Когда готова будешь.

Эстефания

Я готова.

(Вытаскивает пистолет.)

Ага! Ты струсил? Пот тебя прошиб?

Не призрак ли ты, капитан, увидел?

Перес

Как! Носишь ты оружие?

Эстефания

Конечно.

Жене солдата так и подобает.

Ну, что теперь ты запоешь? Не лучше ль

Ладком со мной потолковать?

Перес

Постой,

Дай мне взглянуть на пистолет. А знаешь,

Он недурен.

Эстефания

И в этом ты сейчас

На собственной же шкуре убедишься.

Перес

Опомнись! Я твой муж.

Эстефания

Коль ты мой муж,

Опомнись сам.

(Показывает ему кошелек.)

Вот тысяча дукатов.

Я о тебе пекусь, а ты меня

Грозишь убить.

Перес

Не сделаю я зла

Тебе и за сто тысяч миллионов.

Эстефания

Быть может, драгоценности свои

Ты выкупишь? Под них я эту сумму

Взяла взаймы. Ну что, не лучше ль вместе

Нам быть?

Перес

Дай мне тебя расцеловать,

А коль еще ты столько же добудешь,

Тебя я стану прославлять везде.

Эх, будь у нас где жить...

Эстефания

Иди за мной.

Пусть дом один пропал — другой мы снимем.

Перес

В сравнении с тобою я осел.

Уходят.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Прихожая перед спальней герцога в доме Маргариты.

Входят Леон, Маргарита и Алтея со свечой.

Леон

Где этот дурень?

Алтея

В погреб отведен

И будет ждать, пока не позову я.

Пусть там попляшет между винных бочек

Как раз под спальней герцога.

Леон

Прекрасно.

Алтея

По-царски одарив меня, вручил

Он мне мешок дукатов для хозяйки.

Леон

Еще того прекрасней! Маргарита,

Ступай и роль свою сыграй. Хвалилась

Ты честностью; так докажи на деле,

Что ты честна.

Маргарита

Сеньор, спокойны будьте.

Алтея, дай свечу, и оба спрячьтесь.

Леон и Алтея прячутся. Маргарита стучит в дверь спальни.

Герцог

(за сценой)

Кто там? Ох! Ох!

Маргарита

Проснитесь, ваша светлость!

Герцог

(за сценой)

А, это вы пришли меня утешить!

Маргарита

Да... Выходите, я вам помогу.

Но тише!

Входит герцог Медина в ночной рубашке.

Вам не лучше?

Герцог

Мы одни?

Проверим. Мы должны быть осторожны.

Шум под сценой.

Да будет этот час благословен!

Мой друг, неужто мы вдвоем?

Маргарита

Вдвоем.

Я вас пришла утешить.

Шум под сценой.

Герцог

Что за грохот?

Уж полчаса какой-то шум ужасный

Внизу я слышу.

Маргарита

(в сторону)

Мой толстяк напился

И мечется, как бес, от бочки к бочке.

Еще две кружки — и ему не выйти. —

Чего бояться вам? Садитесь рядом.

Супруга дома нет. Как ваша рана?

Герцог

О, я здоров. Я просто притворился,

Воспользовавшись безобидной стычкой,

Что ранен, дабы в дом проникнуть ваш.

Но для чего мы медлим?

Шум под сценой.

Снова шум!

Маргарита

Шум? Что вы! Почему вы побледнели?

Я ничего не слышу.

(В сторону.)

Пьяный олух

Буянит там. — Я вижу, вы больны.

Вам что-то померещилось, вас корчит,

И ваша рана...

Герцог

У меня нет раны.

Я полон страсти, бодр и возбужден...

Маргарита

Уж лучше бы сказали вы — подавлен.

Ах, как я, злополучная, мечтала

Вам угодить, а вы...

Герцог

Поверьте...

Маргарита

Знаю,

Что вы на все ради меня пойдете,

Здоровья, жизни даже не щадя,

Но вправе ль я принять такую жертву?

Нет-нет!

Какафого

(за сценой)

За здравье герцога, ура!

Герцог

Вы слышите? Меня упоминают.

Маргарита

Да вы смертельно ранены! Вам впору

Молиться, а не тешиться любовью.

Как вас трясет!.. Нет, ни за что на свете

Я не отважусь вас поцеловать.

Неужто я, рискуя честью женской,

Спроваживала мужа лишь затем,

Чтоб так меня вы разочаровали?

Какафого

(под сценой)

Иду, иду!

Герцог

Спаси меня господь!

Маргарита

Как и меня — сам черт внизу, наверно.

Теперь я слышу: он идет за вами,

Он, грозный дух, из недр земли воззвавший,

Когда меня обнять хотели вы.

Коль дьявол вас преследует, вы грешник,

И я хочу, чтоб в доме у меня

Вас не было.

Герцог

Я сам хочу того же

И выпрыгнуть готов через окно.

Маргарита

Боюсь, что ваш прыжок последним будет.

Какой же вы ничтожный негодяй,

Коль, раненым прикинувшись, вы втерлись

С одной лишь целью в дом чужой — чтоб ранить

Другого человека!

Герцог

Как я вижу,

Вы стали добродетельны.

Маргарита

О да,

И навсегда такою же останусь.

Комедию ломала для того я,

Чтоб доказать вам, что вельможа быть

Не только глупым, но и низким может.

Когда б вы были ранены смертельно

И здесь без сил с клинком в груди лежали,

И то б отсюда легче вы ушли

(Чего я вам по-дружески желаю),

Чем ныне, ибо, если муж узнает,

Что вы здоровы, честь его обяжет

Вас, кто ее попрать хотел, убить.

А я, вступясь за вас, себя тем самым

Виновною признаю. Что же делать

Мне, женщине, скажите?

Герцог

Если только

Я выберусь отсюда невредим,

Меня до смерти ни одна из женщин

В ловушку не поймает.

Маргарита

Если вправду

Вы — фи, да не дрожите так! — здоровы

И влюблены в меня, как мне клялись,

Презрев опасность, мною овладейте.

Я — ваша.

Герцог

О жестокая, глумитесь

Вы над моей бедой!

Маргарита

Нет, вы жестоки:

Вы попытались, словно тать в ночи,

В моем же доме честь мою похитить

И опозорить этим как меня,

Так и супруга моего, чье имя

При свете дня произнести вам страшно.

Герцог

Как я несчастен!

Маргарита

Верно, вы несчастны,

И ваша глупость этому виной.

Ужели вам не подсказал рассудок,

Что я, жена другого, — не про вас,

Что на меня вам зариться негоже,

Что в круге я магическом стою

И что ни заклинанья, ни насилье

Вам не помогут досягнуть меня?

Запомните, нет хуже святотатства,

Чем посягать на брак. Вина двойная

На том, кто оскверняет две святыни —

Честь мужа, целомудрие жены.

Герцог

Вы только пособите мне убраться,

И в жизни я не посягну на вас.

Маргарита

Вам не уйти, и вам не пособлю я.

Не стыдно ль, нагрешив, спасаться бегством?

Будь я на вашем месте, я дралась бы.

Должны вы драться, герцог, смело драться —

Поставлена на карту ваша жизнь!

Сбежав, меня вдвойне вы оскорбите —

Весь свет поймет, что трус был мной любим.

Итак, вы здесь умрете, ваша светлость,

Простясь с почетом, молодостью, саном —

Со всем, что так вы чтили.

Шум под сценой.

Герцог

Снова шум!

Какафого

(под сценой)

Еще хотя бы кружечку пивца!

Маргарита

Преследует вас черт за низость вашу,

И — ко всему вдобавок — пьяный черт.

Герцог

Ах, помогите мне лишь раз!

Маргарита

Быть может,

Угодно утопиться вам в колодце?

Он под окном, в саду. Прыжок — и все.

Герцог

Я не хочу такой позорной смерти.

Маргарита

Тогда я вниз спущу вас с чердака,

Но дом высок — не выдержит веревка.

Герцог

Ужели вы не сжалитесь?

Маргарита

Теперь,

Когда порядком вы перепугались

И поняли, как недостойны были

Намерения ваши и поступки,

Я вас спасу.

Герцог

О, я ваш раб навеки.

И с этого мгновения любить

Вас буду целомудренно и чисто,

Скрепив наш уговор лобзаньем этим.

(Целует ее.)

Маргарита

Поцеловать чужого вправе я,

А вы отныне мне чужой.

Входят Леон, Хуан, Алонсо и Санчо.

Леон

Я вижу,

Вновь вашей светлости не по себе.

Не ранила ли вас моя супруга?

Но успокойтесь, все уже забыто,

Я все простил. — Ты молодец, жена,

И впредь тебе всегда я буду верить.

Хуан

В дуэлях ложных, герцог, проку нет.

Входят Алтея с пьяным Какафого и слуга.

Леон

Кто это? Черт из погреба?

Алтея

Он самый.

И пьян так сильно, словно пьет с рожденья.

Какафого

Вина! Целуй мое лицо, сеньора, —

Оно прекрасно, а твой муж — рогач.

Налей мне океан вина! С тобою

Интрижку я сведу.

Леон

Он пьян чертовски.

Герцог

Я думал, он и в самом деле дьявол...

Он так буянил!..

Леон

Истинный влюбленный

Всегда шумлив при изъявленье чувств, —

В какую же из бочек ты влюбился?

Какафого

Вся бочка в брюхе у меня!

Леон

Пожалуй,

В нем целых две: живот твой — сущий шар.

Какафого

Ты!.. Сам ты шар!

Леон

Пусть ляжет и проспится.

Все дураки, влюбляясь, склонны пить

И дорогонько платятся за это.

Когда ж он протрезвится, прогоните

Его в толчки; а если с горя он

Повесится — потеря небольшая.

Какафого и слуга уходят.

Входят Перес и Эстефания.

Кто это? А, кузен-магометанин!

Перес

Да, это я. Когда б имел я дом —

На улице-то не разговоришься! —

Я сам над вами мог бы потешаться.

Вам повезло, кузен мой мусульманский:

Вы отхватили теплое местечко

И славную жену, а я, бедняга,

Взял лишь воздушный замок за своей.

Еще разок взглянуть на дом мне дайте,

Чтоб хоть поплакал вволю я с досады.

Потом, чтоб наказать себя за глупость,

Свечную лавку рядом с вами я

Сниму и мылом торговать в ней стану.

Кузен, коль вы меня не осмеете,

Вы дурень.

Леон

Что ж, придется посмеяться.

(Хохочет.)

Теперь, нахохотавшись, вот что я

Скажу, кузен, — ты жить со мною будешь.

Ты смелый человек и весельчак

И знать нужды поэтому не должен.

Согласен?

Перес

Я сперва всплакну, а после

Вам выскажу признательность свою.

Поверьте, я вам буду предан, ибо

Здесь жить — моя заветная мечта. —

Жена, исправься, и тебя прощу я.

Ты по сердцу мне, черт тебя возьми.

Эстефания

Тебе я угожу иль нищей сдохну!

Леон

(дает Эстефании деньги)

Вот деньги вам в награду за усердье,

Но тратьте их лишь на благие цели.

Герцог

(вручая Леону бумагу)

А вот награда вам — чин капитана.

Леон

Вы, ваша светлость, — истинный солдат:

В вас есть великодушье.

Хуан, Алонсо, Санчо и Перес

Поздравляем!

Хуан

(Леону)

Почту за счастье с вами в бой идти.

Алонсо

И я.

Алтея

А я за госпожой поеду.

Леон

И ты, сестра?

Алтея

Да, брат. Ведь мне она —

Хозяйка и сестра отныне разом.

Маргарита

Она сестрица ваша?

Леон

Да, мой друг,

И мир сестры еще не видел лучше.

Алтея доказала это, дав

Тебе обманом любящего мужа.

Алтея

Я для чужого так бы не старалась.

Маргарита

Тебя я вправе разбранить, Алтея,

Но пожурю любовно, как сестра.

Ты станешь мне ближайшею подругой

И в странствия отправишься со мной

По голубым владениям Нептуна.

Хуан

А мы, сеньора, преданно и верно

Вас будем защищать от пуль и ядер

И ваши добродетели прославим.

Герцог

И мир узнает, как прелестна та,

Кто сердцем целомудренным чиста.

ЭПИЛОГ

Желаем доброй ночи, господа!

Веселыми явились вы сюда,

Веселыми ступайте по домам.

Пусть тех из вас, кто благосклонен к нам

И нас за нашу пьесу не стыдит,

Судьба супругой верной наградит;

А тем из вас, кто осмеял наш труд,

Жену дурную небеса пошлют.

Жена на месяц[481]

Комедия в пяти актах

Перевод Ю. Корнеева

ПРОЛОГ

Привет вам, господа! Пусть все найдут

По вкусу то, чем угостят вас тут,

И пусть похвалит наше угощенье

Всяк, кто пришел на это представленье.

Меня просил вам доложить поэт,

Что хоть состряпать праздничный обед

На сотню тех, кто приглашен к лорд-мэру,

Из тысячи различных блюд, к примеру

Включая даже тот огромный торт,

Который видом так похож на форт,

И то ему бы легче было много,

Чем публике столь разной и столь строгой

Одним нехитрым яством угодить, —

Все ж пьесой вас решил он усладить

В надежде, что проглотите ее вы

(Поскольку аппетит у вас здоровый)

С такою же охотою, с какой

Для вас писал он труд смиренный свой.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Альфонсо — старший сын покойного короля Неаполя.

Федериго — его младший брат, ныне царствующий король.

Сорано — вельможа, ближайший советник Федериго.

Валерио — молодой вельможа.

Камилло, Клеант, Меналло } придворные.

Руджо — вельможа, Марко — монах } друзья Альфонсо.

Подрамо — слуга Сорано.

Тони — шут Федериго.

Каструччо — комендант дворца.

Адвокат.

Врач.

Капитан.

Вор.

Монахи.

Горожане, стража, слуги.

Мария — супруга Федериго.

Эванта — сестра Сорано.

Кассандра — ее кормилица.

Горожанки, придворные дамы.

ПЕРСОНАЖИ МАСКИ

Купидон. Надежда. Гнев.

Грации.[482] Страх. Бедность.

Воображение. Недоверие. Отчаяние.

Желание. Ревность.

Упоение. Забота.

Место действия — Неаполь.

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Комната во дворце.

Входят Федериго, Сорано, Валерио, Камилло, Клеант, Меналло и слуги.

Сорано

Что ж вы молчите, государь?

Федериго

Сорано,

Оставь меня. Мне грусть моя отрадна.

Сорано

Вы знаете: мне можно доверять.

Я жизнь готов без вашего приказа

За вас отдать.

Федериго

Пусть нас вдвоем оставят.

Сорано

(придворным)

Синьоры, удалитесь.

Камилло

Неужели

Он вновь задумал что-то?

Клеант

Дай господь,

Чтоб это не коснулось нас. По счастью,

Жена моя стара.

Меналло

Моя — урод,

К тому ж честна, — не то и я струхнул бы.

Камилло

Моя — живет в деревне и хворает.

Он вновь глядит на нас. Уйдем, и пусть

Король с вельможей новоиспеченным

Любовную интригу обсуждают.

Камилло, Клеант и Меналло уходят.

Валерио

(в сторону)

Нет, не уйду. Я чую, в чем здесь дело,

(Прячется.)

Федериго

Ушли?

Сорано

Да, здесь лишь я, слуга ваш верный.

Федериго

Знай, радости тебе мои признанья

Не принесут.

Сорано

Молю вас, не таитесь.

Вам голова моя нужна? Берите.

Мой ум? Мой меч? Я вам служить готов

Всем, чем могу, во всем, что вам угодно.

Федериго

Влюбился я.

Сорано

За чем же дело стало?

Желание скромней придумать трудно.

Федериго

А знаешь ли, в кого?

Сорано

Зачем мне знать?

Кто б ни была она, вам не откажут.

Федериго

А вдруг она окажется одною

Из родственниц твоих?

Сорано

Хоть всеми сразу

Воспользуйтесь, и буду я за это

Вас лишь любить и почитать вдвойне.

Федериго

Я буду прям: она твоя сестра,

Прекрасная Эванта.

Сорано

Столь же прямо

И я отвечу вам, что совершенства

Природой ей даны не для того,

Чтоб прятать их в сундук. Разумней можно

Их применить. Итак, Эванта ваша.

Федериго

Не шутишь ты?

Сорано

Нисколько, государь, —

И дюжину сестер я вам бы отдал.

Как жаль, что мать моя мертва, а тетки,

Красавицами слывшие, увяли!

Но у меня есть девочки-кузины.

Пусть подрастут, а там посмотрим.

Федериго

Нет,

Нужна мне лишь Эванта.

Сорано

Я за нею

Как раз послал: я к ней имею дело.

Не склонны ли вы с ней поговорить?

Помягче будьте, посулите больше,

И вы добьетесь своего: Эванта

Не лучше остальных придворных дам,

А я вам помогу.

Федериго

Но ведь она

При королеве состоит. Что, если

В той вспыхнут гнев и ревность?

Сорано

Королева —

Столь добрая и нежная супруга

И нравом столь спокойна и ровна,

Что гнев ей чужд. Но, будь она хоть ведьмой,

Вы все равно монарх и самодержец,

Податель почестей, наград, отличий,

Чьей воле не положено границ.

Итак, готовьте два-три ожерелья

И поучитесь даму умолять.

Входит слуга.

Слуга

(к Сорано)

Синьор, слуга ваш прибыл.

Сорано

Пусть введет

Сюда синьору.

Федериго

Медлить я не стану:

Мне, коль ее я не добьюсь, не жить.

Сорано

Она идет.

Федериго

Едва в дверях сверкнули

Лучи ее искрящихся очей,

Как все здесь озарилось вдруг.

Входят Подрамо и Эванта.

Эванта

Куда ты?

Тут личные покои короля.

Подрамо

Мой господин послал меня за вами...

Эванта

Ошибся ты — под лестницей внизу

Апартаменты брата.

Подрамо

Но, синьора...

Эванта

Я не сановник, не наушник тайный,

Чтоб поджидать здесь короля. Ты пьян

Иль — что гораздо хуже — кем-то нанят,

Чтоб на позор сюда меня завлечь.

Я вижу, что лицом ты — сущий сводник.

Ты мерзок мне. Я дальше не пойду.

Сорано

Входи без страха, милая сестрица,

И не красней. Наш добрый государь

Тебя и чтит я любит.

Эванта

Вот в чем дело!

Сорано

Да, лучшее из дел, какие в жизни

Ты сделаешь. Будь умницей.

Эванта

Не сводник

Был наш родитель и, насколько помню,

Гнушался он занятьем столь почетным.

Сорано

Ты дура.

Эванта

Я стыжусь сказать, кто ты.

Федериго

Любезная Эванта...

Эванта

Государь,

Всемилостивейшая королева,

Благодаренье богу, в добром здравье

И ждет вас, как мне кажется, в саду.

Федериго

Пусть подождет. Речь будет не о саде,

А о тебе, цветок прелестный.

Эванта

Вы

В изысканной учтивости своей

Крапиву принимаете за розу.

Федериго

Ни роза, ни чистейшая из лилий

Так не чаруют взоры белизною,

Приятностью и совершенством форм,

Как ты, Эванта.

Эванта

Это очень лестно,

Но красота моя не в вашем вкусе —

Очередною юбкой я не буду.

Федериго

Как ты прекрасна! Сотворив тебя,

Творить других природа постыдится:

Исчерпано в тебе ее искусство,

Ты каждою своей чертой пленяешь.

Сорано

Ты слышишь?

Эванта

Слышу, недостойный брат,

Но не продамся.

Федериго

Полюби меня,

И ждут тебя не только обещанья,

Но и богатство, почести и роскошь.

Тебя я огражу от всех забот.

Эванта

Нет, лучше проявите вы заботу

О добром имени моем, и я

Вас буду чтить.

Федериго

Люблю тебя, Эванта,

И жажду, чтоб ты мной была довольна.

Эванта

Не слишком ли вы, государь, хвастливы?

Ждет от любви столь многого Эванта,

Что вам ее не удовлетворить.

Сорано

Упрямица!

Эванта

Спасибо, братец-сводник!

Федериго

Терпение, прелестная Эванта!

Поверь, я так воздам тебе за милость,

Так вознесу тебя, твоих друзей...

Эванта

Скажите, государь, вы не боитесь,

Что окажусь я хуже всякой шлюхи

И вас покрою срамом?

Федериго

Нет, нисколько.

Эванта

Что, если, став, как вы мне обещали,

Богатою, могущественной, знатной

И остальных красавиц превзойдя,

Я сделаюсь заносчивой, спесивой

И взбалмошною?

Федериго

Будь какою хочешь.

Эванта

Коль так, позвольте честною мне быть,

И я по гроб вам буду благодарна.

Я притязаю лишь на этот титул,

Затем что все другие, точно так же,

Как ваше покровительство и щедрость,

Бессильны воспретить иль помешать

Глазам людей мое бесстыдство видеть

И языкам их осуждать меня.

Сумеете ли вы толпу заставить

Меня за непотребство не бранить?

Нет, ибо вы монарх, но не волшебник,

И это столь же мало в вашей власти,

Сколь мало зла есть в ангелах господних,

Сколь мало вы вольны во мне самой.

Сначала блуд эдиктом узаконьте,

А уж потом я выслушаю вас.

Храни вас небо!

(Направляется к двери.)

Федериго

Не спеши, Эванта.

При чем здесь блуд? Я на тебе женюсь.

Эванта

А королева?

Федериго

С ней мы разведемся.

Эванта

А что она вам сделала плохого?

Она вам непокорна? Неверна?

В измене государственной виновна?

Федериго

Не все ль равно, коль я хочу развода?

Эванта

Чудовищное, грешное желанье!

Уж лучше вашу похоть утолить,

Чем потакать такому беззаконью.

Мне легче шлюхой стать, чем королевой.

Нет, ваше чувство — не любовь: в нем нет

Ни искренности, ни тепла, ни веры.

Вам просто плоть сжигает адский пламень,

Исчадиями адскими раздутый.

Как! Развестись с супругою такой

Красивою, благочестивой, кроткой,

Вас любящей столь преданно и нежно!

За что? За верность и любовь? На что же,

Пресытясь мной, меня вы обречете?

Нет, государь, вам легче усмотреть

Границу в безграничном, жизнь в могиле,

Ложь в приговорах неба, смерть в бессмертье,

Чем пятнышко на имени ее.

Сорано

Будь умницей и женщиной, сестрица.

Достаточно ты для придворной дамы

Явила скромности.

Эванта

А ты — бесстыдства,

От коего бы сводник покраснел.

(Королю.)

Семье моей вы все блага сулите...

Федериго

Послушай...

Эванта

Разве смею я не слушать

Посулы ваши? Вы на них щедры.

Федериго

Твою родню возвышу я.

Эванта

Конечно,

Ее взыскать вы милостями властны.

Но что она подумает? Что скажет? —

Вот в чем вопрос, и на него отвечу

(Как на меня ни злится ваш советчик)

Я, государь, за всех моих родных:

"Нас вознесло падение Эванты".

Поверьте, так я королеву чту,

Так дорожу ее расположеньем,

Что предпочту в любовники взять мавра

Или раба галерного, который

От стужи, голодухи и побоев

Уже на человека не похож,

Чем стать женою вашей.

Федериго

Ты отважна!

Эванта

Уж лучше мне проказой заболеть,

Гнить заживо, отверженной скитаться

И всеми позабытой лечь в могилу,

Чем высокопоставленною шлюхой

Войти в века.

Федериго

Наверно, у тебя

Любовник тайный есть, иначе мною

Ты не пренебрегла бы.

Сорано

Я дознаюсь,

Кто он такой, как ты его ни прячь,

И спесь свою — попомни, недотрога! —

Еще не раз ты будешь проклинать!

Валерио

(в сторону)

Как счастлив я! Она правдивей неба

И ангела красноречивей!

(Незаметно уходит.)

Сорано

(отводя Подрано в сторону)

Живо

К кормилице моей сестры беги.

Пусть госпоже она с тобой отправит

Шкатулку, где хранит Эванта письма

И безделушки. Ты же этот ящик

Сюда доставь.

Подрамо

Исполню.

(Уходит.)

Сорано

Королева!

Федериго

Уйдем, чтоб ревность в ней не пробудить.

Федериго и Сорано уходят.

Входят Мария и две придворные дамы.

Мария

Как торопливо он ушел! Ужели

Приход мой неугоден королю?

Ужель глаза мои он ненавидит,

Речей моих боится, как заразы?

Ты здесь, Эванта? О, тогда понятно,

Чем был он так смущен.

Эванта

Вы угадали.

Король меня вниманьем удостоил.

Мария

На редкость для придворной ты скромна.

Сулил тебе король свои щедроты?

Твоею красотою восторгался?

Нет, не красней — ты вправду хороша.

Скажи, он обещал тебя возвысить,

Осыпать золотом и возвеличить?

Эванта

Должны вы не смеяться надо мной,

А мстить иль горевать по крайней мере.

Да, вознестись могу я высоко —

На ту же высоту, где вы стоите.

Мария

Как! Он намерен на тебе жениться?

Эванта

Кому ж не лестно королевой стать?

Мария

Да, это цель, которая способна

Рассудок самый ясный ослепить.

А как же я?

Эванта

Обучитесь молитвам:

Вам по летам и сану место в келье.

Мария

(плача)

Ты будешь ли хоть вспоминать меня?

Эванта

(в сторону)

Она в слезах!

(Опускается на колени.)

Молю вас на коленях —

Меня за дерзкий мой язык простите.

О госпожа сладчайшая моя,

Эвантой движет лишь одно желанье,

Одно стремленье — верно вам служить.

Да, лестью и посулами пытался

Король меня склонить к тому, чтоб я

С ним вместе ваше ложе осквернила

И даже сан ваш отняла у вас.

Но я, кого вы сызмала растили,

На собственном примере ежедневно

Высокой добродетели уча,

От долга своего не уклонилась,

И, честностью прикрывшись, как щитом,

Отвергла все греховные соблазны.

Я жизнь свою, чтоб это подтвердить,

К стопам священным вашим повергаю.

Мария

(поднимая ее)

Встань, верный друг, цвет красоты и чести,

На древе целомудрия взращенный,

И пусть навеки будет проклят ветер.

Который тщится иссушить тебя

Тлетворными порывами своими.

Отныне я защитница твоя,

И пусть король узнает...

Эванта

Не спешите

Пыл охлаждать его: он сам остынет.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Другая комната во дворце.

Входят Камилло, Клеант и Меналло.

Камилло

Нет, нам не надо изменять наш век.

Пусть все идет, как шло. Наступит время,

Нарыв созреет, лопнет, засмердит,

И все узнают, как он был зловонен.

Клеант

У нас порой слывет прожженный сводник

Достойным человеком.

Меналло

Даже мудрым —

Ведь ремесло его теперь в чести.

Камилло

Особенно когда свои старанья

Он на жену или сестру направит.

Еще б! Похвальны родственные чувства.

Побольше бы людей столь честных нам!

Меналло

Как видно, быть неплохо негодяем.

Камилло

Да, если ты отпетый негодяй —

Кто осудить посмеет совершенство?

Ну что плохого в том, что человек

Сживет со света дюжину болванов,

Слывущих у невежественной черни

За доблестных сынов своей отчизны?

Ведь это же пустяк!

Меналло

Такой же милый,

Простительный, нехитрый и забавный,

Как девушку невинности лишить

Или матрону силою похитить

(Тем более что это даже льстит

Податливому нраву наших женщин)...

Клеант

...Иль храм снести, чтоб новый, побогаче,

На месте сокрушенного воздвигнуть,

Хоть и не веря в бога.

Камилло

Вера в бога

У многих ныне сводится к божбе

Да к бедному кресту над их могилой.

Увы, Альфонсо добрый, правь ты нами,

Все шло бы по-другому!

Меналло

Я готов

Обречь себя и все свое потомство

Такому же недугу, если только

Излечит это принца.

Клеант

Чем он болен?

Камилло

Ничем, коль не считать того, что он

Снедаем меланхолиею черной

И вылечить ее врачи бессильны.

Брандино, давший жизнь обоим принцам,

Не раз к мужам науки обращался

В надежде тщетной исцелить Альфонсо

И завещать ему престол. Но принц,

Хотя он старше и достойней брата,

Судьбою обойден. Вот почему

Достался трон меньшому — Федериго.

Клеант

Надеюсь, он почетом и вниманьем,

Как должно, окружил больного брата?

Камилло

К Альфонсо не пускают никого —

Он якобы нуждается в покое,

Но у него есть преданные слуги —

Монах брат Марко, молчаливый Руджо.

В монастыре живет он.

Меналло

Грустно видеть,

Как ежедневно он (взамен прогулки!)

Приходит на отцовскую могилу,

Колена преклоняя перед ней

Под пение благочестивой братьи.

Как девушка, обманутая милым,

Над отчим прахом плачет он, и мнится,

Ему надгробье мраморное вторит

И хор рыдает вместе с ним.

Камилло

Как я.

Входят Федериго, Сорано со шкатулкой и Подрамо.

Король и с ним угодники его!

Нам здесь не место.

Камилло, Клеант и Меналло уходят.

Федериго

Так... Браслеты, кольца —

В сторонку их. А что там за бумага?

Подрамо

Письмо, но с орфографией старинной.

Ошибок много в нем, что, как и почерк,

Бесспорно обличает руку дамы.

Федериго

Не мать ли шлет из гроба ей совет?

Сорано

Нет, это лишь записка от кузины,

Приславшей ей пирог.

Федериго

А это что?

Сорано

Перчатки — дар подруги-герцогини.

Федериго

Что это за бумажка?

Сорано

Заговор,

Который боль зубную прекращает.

Здесь лишь кресты да имена святых.

Федериго

А где ж секреты? Вытряхни шкатулку.

Подрамо

Тут лишь помада — красится уже! —

Да с жидкостью какою-то флакончик.

Попробовать? Нет, на язык — опасно,

А капельку без трубки не добыть.

Сорано

Вот кости и колечки с черепами —

Подарки бабки и покойных теток,

Имеющие целью ей напомнить

О том, что красота земная — тлен.

Федериго

А это что?

Подрамо

Слова игривых песен,

Воображенье девичье дразнящих,

А рядышком молитвенник лежит.

Вот сочетанье!

Сорано

Кто вином опился,

Тот лечится рассолом.

Федериго

Что вот это?

Сорано

Стихи — "Моей божественной Эванте".

Федериго

Прочти-ка вслух. Быть может, в них разгадка.

Сорано

(читает)

"МОЕЙ БОЖЕСТВЕННОЙ ЭВАНТЕ

Пусть тот скорбит, любовь кляня,

Чье чувство безответным было.

Но страсть не ранила меня,

А только розами увила,

И каждый взгляд возлюбленной моей

Во мне надежду будит все сильней.

Не нужно мне по целым дням

Бродить в лесах иль чистом поле,

Стенаньям, вздохам и слезам

В отчаянье давая волю.

Нет, дом любимой для меня открыт.

Ее улыбка скорбь мою целит.

Но близ нее всечасно быть,

Ее речам внимать прилежно

И с ней блаженства не испить

Есть оскорбленье страсти нежной,

И я, чтоб месяц милой обладать,

Богатство, юность, жизнь готов отдать".

Федериго

Вот он, соперник мой! Ах, знай я почерк...

Сорано

Я знаю, то Валерио писал.

Сей многообещающий синьор

Был во дворце воспитан вместе с вами.

Он с вами за одним столом обедал

И содержанье принца получал.

Федериго

Его вознес отец мой мне на горе.

Как! Он посмел встать на моем пути?

Ему бы лучше поскромней обедать,

Но быть от ярости моей подальше!

Беги за ним, сыщи его немедля,

Пока не стих мой гнев нетерпеливый.

Влюбись он в Смерть, и то б он был умней:

С ней целоваться много безопасней.

Сорано и Подрамо уходят.

Входят Эванта и Кассандра.

Эванта

Ах, дура! Неужель ты не смекнула,

Зачем шкатулку требовал предатель?

Как ты, не получив моей записки

Или кольца, могла отдать ларец,

В котором сердце я свое сокрыла?

Безмозглая старуха!

Кассандра

Я видала,

Как вы за ним пошли без колебаний,

По первому же зову, и сочла,

Что, если брату вашему он служит,

Он честный человек. Так почему же

Ларец мне было не отдать?

Эванта

Ослица!

Федериго

(в сторону)

Дай срок — браниться ты начнешь покрепче!

Эванта

Уж лучше б заразила ты меня

Проказою, иль продала пиратам,

Иль, мой портрет на площади повесив,

Нахваливала сводням свой товар.[483]

Кассандра

Но, мне сдается, девство не в шкатулке,

А в месте понадежней вы храните

И ключик от него у вас одной.

Чего ж вы злитесь?

Эванта

Пусть обезобразит

Тебя недуг еще сильней, чем старость!

Пусть у тебя повыпадут все зубы,

Чтоб голод и во сне тебя терзал!

Пусть рук, мою шкатулку отдававших,

Тебя лишит навеки паралич,

Чтоб ты кормить себя была не в силах!

Пусть зимний холод превратит в сосульки

Все кости у тебя и пламя ада,

Куда пойдешь ты, не согреет их!

Ужель душой, как и спиной, крива ты?

Что ж слезы ты, как пьяница, пускаешь?

Воды в канавах без того довольно.

Дай клятву мне, что это не нарочно

Ты сделала, иль проклята будь, ведьма!

Кассандра

Как ласковы, синьора, нынче вы!

Ну ладно...

Эванта

Нет, не ладно, образина,

Бесстыдница, подлянка, негодяйка...

Федериго

Не хватит ли честить вам, ваша святость,

Безвинную кормилицу? Скажите,

Что это за любовное посланье?

Известно вам, кто сочинил стишки?

Эванта

Известно, как и то, что все в них — правда,

Федериго

Я вижу, сердцееды не противны

И вашей целомудренной особе.

Вы даже благосклонны к ним.

Эванта

Так что же?

Ни ереси нет в этом, ни измены.

Федериго

Король у входа ждет, а в это время

Пируют с вами наглецы! Вниманье

И милости, что мне принадлежат...

Входят Валерио и Подрамо.

А, очень, очень рад, синьор! Приблизьтесь.

Знаком вам этот документ?

Валерио

(в сторону)

Я предан! —

Знаком. Написан он моей рукою,

И сердце в нем мое излилось.

(В сторону.)

Если,

Как мученик, умру я за любовь,

Воздаст мне время почести посмертно.

Кассандра

(к Подрамо)

Ах, негодяй! Как смел ты врать, что прислан

Моею госпожою за шкатулкой?

Ты крив ногами, рожею — вдвойне,

А уж душой поганою — и вовсе!

Нахал, бездельник, висельник, паскудник,

Мерзавец...

Подрамо

Что, старушка, сплоховала?

Кассандра

Ты разве не слыхал, брехун вонючий,

Что сотни подлецов, тебе подобных,

За меньший грех болтаются в петле,

А уж плетьми их порют ежедневно?

Коль есть законы...

Подрамо

Что тогда, карга?

Кассандра

Тогда тебе, чью мать к задку телеги

Привязывали в юности за блуд,

Треххвосткою исполосуют шкуру,

Чирьями разукрашенную ныне.

Федериго

Заткнись ты, мощи, или я велю

Гнилой скелет твой истолочь на порох

И по бездомным кошкам им стрелять!

Тебя, коль слово скажешь, расшелушат

Быстрее, чем миндаль, затем что нет

Лекарства лучше от дурной болезни,

Чем порошок из шкуры сводни. Цыц!

(К Валерио.)

Вы, как я вижу, слов не бережете,

А жизнь свою — тем более.

Валерио

И я

Не каюсь в том — ведь подлинное чувство

Продиктовало мне мои слова.

Зачем же мне тушить свой пыл невинный?

Да, коль злодейство — мысль о браке с той,

Чью чистоту я чту благоговейно,

То я преступник; коль измена — душу,

Как ветвь, на новый ствол пересадить,

И ей привить тем самым добродетель,

И вырастить на ней любовь, как плод

(Который, согласитесь, не запретен),

И от него вкусить, — то я изменник.

Но если б в целом мире вы один

Подобными деревьями владели,

И украшали ваш дворец они,

И приближенье к ним грозило смертью,

То и тогда б земли вам не хватило,

Чтоб всех влюбленных в ней похоронить.

Федериго

Какое красноречие! В стишках

Молили вы судьбу (она вняла вам)

О тридцати блаженных днях с Эвантой,

Клянясь за это жизнью заплатить.

Вы это повторить готовы?

Валерио

Да.

И я хотел бы долго жить, чтоб стать

С соизволенья вашего и божья

В объятиях ее, как время, старым,

Но не за месяц с ней — за два часа

Я жизнь свою отдам.

Федериго

Быть по сему.

Вы завтра обвенчаетесь, и месяц

Покой и счастье будете вкушать,

Но чуть минет тридцатый день — умрете.

Колен не преклоняйте, не просите —

Я глух к мольбам. — Послушайте и вы

Мой приговор, заносчивая дама.

Когда умрет Валерио, должны вы

В течение двенадцати часов

Найти другого, кто бы согласился

На этих же условьях взять вас в жены.

Не сыщется такой, — и вы умрете.

Эванта

Благодарю за милость, государь.

Федериго

А если после свадьбы вы бежать

Попробуете порознь или вместе

Иль к жалости людской взывать дерзнете,

Обоих вас казнят. Вам все понятно?

Теперь-то вы полюбите меня,

Но я отвергну вас высокомерно.

Все, кроме Эванты и Валерио, уходят.

Эванта

Как! Неужели чистая любовь

В беду такую ввергла нас с тобою?

Валерио

Что ж, это благородная беда,

И я свою судьбу благословляю!

Славнейшего и лучшего пути

Ни зависть, ни прозревшая Фортуна[484]

Мне указать вовеки б не могли.

Я увенчаю молодость мою

Объятьями Эванты, высшим счастьем,

И смерть, свой путь свершив, приму бесстрашно.

Что мир в сравненье с этим? Суета.

Что жизнь? Растрата времени пустая.

Сочтем, что длится век людской лишь месяц,

И месяца для счастья хватит нам.

Я не хочу, чтобы старела радость.

Мой рай, Эванта, создан не затем,

Чтоб на него я каждый день дивился, —

Раз на него взгляну я и умру.

Не плачь — слезами ты меня бесчестишь.

Ужель ты сомневаешься, что смерть,

Не дрогнув, встречу я? Меня ты любишь?

Эванта

Ты это знаешь сам.

Валерио

Тогда не надо

Оплакивать мой радостный удел.

Эванта

Я к королеве кинусь.

Валерио

Сделай все,

Что можно, но, коль королю уступишь,

Тебя я, умирая, прокляну.

Расходятся в разные стороны.

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Улица.

Входят Камилло, Клеант и Меналло.

Камилло

Не помнят люди столь зловещей свадьбы.

Пословица гласит: не зарекайся

Вовек ни от жены, ни от петли.

Вот он и получил то и другое.

Клеант

За месяц в браке — смерть! Пусть этот месяц

Таким же долгим будет, как и тот,

В какой солдатам жалованье платят.[485]

Камилло

Эх, сжечь бы все календари, чтоб люди

Счет дням забыли!..

Входит Тони с ночным горшком.

Тони, ты гадаешь?

На чьей моче?

Тони

Да на моче больного:

Сидит в печенках камень у бедняги.

Он очень плох, а, судя по моче,

Примерно через месяц, в день Давидов,[486]

И шею тоже схватит у него.

Меналло

Ты злыдень, Тони! Скоро ль в брак ты вступишь?

Тони

Когда придет охота в петлю лезть.

Клеант

Что ты насчет Валерио нам скажешь?

Тони

Ему такую подали горчицу,

Что обожжет он небо. Знай я раньше,

Какой почетный ждет его конец,

Ему б подсунул я не девку — чудо,

Которая его спасла б от казни,

Всего за три недели в гроб вогнав.

Камилло

Иной на это и недели хватит.

Тони

Возможно: в бабах скрыта тьма талантов.

Ему бы мог я отыскать в предместьях

Двустволку покрупней мортир калибром,

Которая его за два часа

На мелкие кусочки разнесла бы,

Иль пожилую шлюху-василиска,

Что взглядом убивает наповал.

Меналло

Скажи, будь ты Валерио, какой бы

Ты месяц выбрал?

Тони

Самый винный месяц,

Чтобы хоть брюхо ублаготворить,

Уж раз спине за все платить придется,

И пил бы так, чтоб к истеченью срока

На виселицу было мне плевать.

Меналло

Я — март, чтоб на жену, как лев, бросаться.

Тони

И перед казнью снова стать овцой.

Камилло

А я — апрель, сладчайший месяц года,

Чтоб милую среди цветов, на травке

Под птичье щебетанье целовать,

Душой и телом утопать в блаженстве...

Тони

И встретить первый майский день в петле.

Клеант

Что нового расскажешь нам?

Тони

Лишь то,

Что может быть любой из вас, синьоры,

Нищ, честен, глуп, как я, и все ж обжечься

Водой холодной.

Камилло

Новость не нова.

Тони

Ну что ж, тогда мошенничать начните

И воздвигайте здания, которым

Не достоять до вашей смерти.

Меналло

Тоже

Не ново.

Тони

Раз не внове правда вам,

Я расскажу вам вещи поновее.

Когда русалка шла доить корову,

Ребенка сделал ей моряк-пьянчуга,

И подала русалка на него

В Суд сводников, а чудище-ребенок

Живет на Рыбной улице у няньки.

Камилло

Вот это новость!

Тони

Будет и похлеще!

Попалась в сети рыба-исполин;

У ней на шее пика, меч на брюхе;

В носу ружье размеров небывалых;

В зубастой пасти — каперский патент

От герцога Тосканы.[487]

Клеант

Врешь!

Тони

Конечно!

Тем, кто не хочет слушать правду, врут.

Вы до того честны, что нам, придворным,

И говорить-то с вами неудобно.

(Уходит.)

Камилло

Проклятый шут!.. Однако почему же

Молчит ее величество? Ужели

Она позволит мужу запятнать

Честь трона столь жестоким приговором?

Меналло

Ей, как ни добродетельна она,

Брак этот по душе: нет средства лучше,

Чтоб охладить иль вовсе потушить

Страсть короля. К тому же, я уверен,

Она за месяц гнев его смирит.

Пойдем посмотрим, все ль готово к свадьбе.

Да, подивим мы ею чужестранцев!

Камилло

Не дай господь моим друзьям такой!

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната во дворце.

Входят Мария и Эванта.

Мария

Вот мой приказ тебе — не унывай!

Нет в мире столь бесчеловечной твари,

Которая бы приговор подобный

Осуществила.

Эванта

Ах, боюсь, что есть.

Мария

Нелепая боязнь! Король несдержан,

Опасен в гневе и неудержим,

Как горный водопад, в своих желаньях,

Но свято чтит закон и правосудье.

А разве правосудье и закон

Его поступку служат оправданьем?

Где есть такой эдикт или указ,

Людьми иль людям провиденьем данный,

Который к смерти приравнял бы брак?

Я мыслю так: у брака цель благая —

Продленье человеческого рода,

И, чтобы этого не признавать,

Не смертным нужно быть, а чем-то большим.

Идем же! Попышней принарядись

(Я одолжу тебе свои уборы),

И пусть бесстрашьем весь твой облик дышит,

Чтобы король не возгордился, видя,

Как ты робеешь.

Эванта

Девством я ручаюсь,

Что только за Валерио страшусь.

Мария

От Федериго скрой свои терзанья.

Сама его язви пренебреженьем.

В неистовство презреньем приводи

И рань больней, чем Купидон стрелою,

Всем, чем тебя природа одарила.

Стань так неотразимо хороша, —

Я на тебя не рассержусь за это, —

Как будто ты Венера и пленить

Решила вновь воинственного Марса.[488]

Когда ж король — в чем я не сомневаюсь —

Не устоит и, пав к твоим нотам,

Начнет просить пощады, ты докажешь

Ему, что добродетельной осталась,

С презрением отвергнешь все угрозы

И гневным взглядом, полным благородства,

Его испепелишь.

Эванта

О госпожа,

Вы стойкостью меня вооружили.

Пускай меня оденут.

Мария

Королю

Втолкуешь ты, что он всех бед источник,

Что за жестокость ждет его расплата,

Что ты и благородный твой супруг

Его решенье приняли как милость.

Пусть прелесть и достоинство твое

Так потрясут его, чтоб он поверил,

Что имена Валерио с Эвантой,

Отдавших жизнь в расплату за любовь.

Потомки будут чтить благоговейно,

Его ж с ума раскаянье сведет.

Не унывай! Ведь если будет надо,

Тебя и умирать я научу.

Эванта

Благодарю за то, что дух мой слабый

Вы укрепили.

Мария

Смерть страшит лишь тех,

Кто разумом убог, чей дух истерзан,

Кто жизнь свою сам превращает в ад.

Когда же смерть нас славою венчает,

Ее приход и сладок и отраден.

Уродливой ее изображают

Лишь для того, чтоб отпугнуть живых,

Не то бы к ней любой из нас стремился,

Пытаясь обрести покой до срока,

Природою назначенного людям.

Желанный отдых от трудов и горя —

Вот чем она манит. В гробу и раб

Свободен так же, как его хозяин:

Над тем и над другим земля легка,

Цветы равно благоуханьем дышат.

Особенно же радостна кончина,

Когда мы с честью смерть свою встречаем

И Добродетель с Памятью слезами

Кропят наш прах. О, если бы могли

Мы чувства сохранять, сойдя в могилу,

Хвала живых и глубина их скорби

Нас преисполнили б такой отрадой,

Такою гордостью, что мы и сами

Благословили бы свой смертный час!

Эванта

По-праздничному вы мой дух убрали.

Пусть уберут и плоть. Что б ни случилось,

Я буду самой радостной невестой,

А кое для кого — и самой гордой.

Мария

Вот так-то лучше. Не дрожи напрасно.

Эванта

Нет, я теперь уверена в себе.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Другая комната во дворце.

Входят Федериго и Сорано.

Сорано

Вы, государь, непостоянны в гневе.

Уж раз решили, до конца держитесь —

Величие монарха в том, что он

Блюдет свое величие ревниво,

Чем и вселяет страх в народ. А если

Бразды ослабит он хоть на минуту,

В его всесилье люди усомнятся

И, значит, презирать его начнут.

Проявленное к вам пренебреженье

Должно не жалость в вас будить, а месть.

Федериго

Она тебе сестра.

Сорано

И мать бы я

За непочтенье к вам возненавидел:

Кто с вами во вражде, тем я не родич.

Я, государь, хочу, чтоб утолили

Сперва вы гнев свой правый, после — страсть.

Федериго

Так я и делал, но боюсь, что этим

Проклятий слишком много навлеку.

Сорано

Их столько бы — прими вы мой совет —

На голову Валерио свалилось,

Что раздавила б тяжесть их и череп

И даже имя доброе его.

Измыслил я утонченную пытку

(Прошу вас только — не мешайте мне),

Которою мы сломим дух спесивца

И честь его кичливую растопчем!

В сравненье с этой пыткой смерть — ничто.

Бездействовать нельзя — иль эти двое

Глумиться станут над бессильем вашим.

Что за корысть вам их казнить, коль скоро

Они умрут бестрепетно и гордо,

За смерть вас, как за честь, благодаря?

Чем это вас приблизит к вашей цели?

А если вашей целью стала месть,

Неужто кары нет погорше смерти?

Холопы, мстя, к убийству прибегают;

Монарх же изливает гнев свой так,

Чтоб гордецы считали смерть блаженством

В сравнении с назначенной им мукой.

Федериго

Что нужно сделать?

Сорано

Вашу власть мне дайте,

Меня возьмите под свою защиту,

И вы увидите, сколь будет сладок

Валерио короткий этот месяц!

Клянусь, он пожалеет, что не стар,

Что не расстался с жизнью в день венчанья

И станет горько клясть свою судьбу, —

Лишь предоставьте мне свободу действий.

Федериго

Быть по сему. Возьми себе мой перстень

И мне на радость проучи мерзавца.

(Дает Сорано перстень.)

Сорано

Ему я уготовлю месть такую,

Что он о смерти вас попросит сам,

И — двадцать против одного — Эванта

В сеть угодит мою и будет ваша.

Федериго

Распоряжайся всем и будь удачлив.

Сорано

Забудьте же про жалость, государь!

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

У входа во дворец.

Входят Тони, три горожанина и три горожанки.

Первая горожанка

Любезный Тони, пропустите нас.

Тони

Откуда ты?

Первая горожанка

Я с улицы Бараньей.

Тони

Тогда твой дом известен всем голодным

И пса держать у двери вам не след.

А этот, в пестрых брыжах, твой супруг?

Такой салат к тебе, овечка, кисел.

Вторая горожанка

Ах, Тони, пропустите!

Третья горожанка

И меня.

Тони

И рад бы, да не силах: вас тут много,

А я один и не жонглер к тому же,

Чтоб всех вас пропустить через себя.

На это нужен парень вдвое толще,

Сплошь состоящий из частей филейных.

Вторая горожанка

Впустите! Нам охота свадьбу видеть.

Первая горожанка

И маску тоже.

Тони

Так и быть, красотки.

(Горожанам).

Вы их мужья?

Второй горожанин

За неименьем лучших.

Тони

Оно и видно. Будь вы поумней,

Вы жен не подпускали бы к придворным,

Которые, как рой пчелиный в мае,

Облепят их.

(Горожанкам.)

Запомните: визжать

Тут не положено...

Третья горожанка

Мы знаем, сударь.

Себя вести умеем мы.

Тони

А если

Вельможа молодой подсядет к вам...

Вторая горожанка

Мы понимаем, что к чему...

Тони

А если

Притиснут вас — смотрите, не ворчать!

Здесь лихо жмут!

Первая горожанка

Нам хуже доставалось.

Тони

Тогда идите потихоньку в зал

(пропускает первую и вторую горожанок)

И примоститесь там.

(Третьей горожанке.)

Назад, старуха!

Твой кашель нам всю музыку испортит.

Таких, как ты, впускают лишь с прошеньем.

(Горожанам.)

А вы куда? Для вас там места нет.

Проваливайте и про жен забудьте,

Да помолитесь богу, простофили,

Чтоб вам не принесли они детей,

Которые вас познатнее будут.

Ну, брысь, покуда стражу я не кликнул!

Третий горожанин

Пусть хоть башку пробьют нам, мы войдем.

Тони

Такого не случится: слишком толст

Ваш череп. Вон!

Горожане и третья горожанка уходят.

Как их на свадьбу тянет!

Как рвутся женщины ее увидеть!

Как мысль об этом браке их щекочет!

Еще бы! Что ни месяц — новый муж!

Как женам вслед плетутся рогоносцы,

На свой позор глазеющие дурни,

Чьи жалкие ненужные орудья

Ничто не может к бою привести!

Да, мир забавен!

Входит Федериго.

Федериго

Эй, следи за дверью!

Ведь ты дурак и, дурака сваляв,

За это по законам не ответствен.

Тони

Ты мой собрат по дурости, поскольку

Свои законы сам же нарушаешь.

Ты женщин любишь?

Федериго

Кто не любит?

Тони

Я —

Мне месяца для брака маловато.

Федериго

Что здесь за люди и чего им надо?

Тони

Одни, мои собратья дураки,

Сюда явились поглядеть на свадьбу;

Пришли другие (эти сроду дурни),

Чтоб жен домой забрать; охота третьим

С тобою позлорадствовать, — их дурость

Со временем пройдет. Но кое-кто

Сюда приплелся проклинать тебя.

Те худшие из дураков — за честных

Они слывут.

По сцене проходит Кассандра.

Гляди, король, гляди!

Вон штормами потрепанная дама,

Что побывала в доке.

Федериго

Вот уж мощи!

Тони

Ее глаза-стекляшки вновь протерты,

И возрастом источенная шкура

На совесть зашпаклевана, а груди

Торчат, как два вареные яйца,

Желток которых высосан до варки.

Такая дама при нужде заменит

Себе не только волосы и зубы,

Но и язык, коль старый износился,

И зад.

Федериго

Зачем?

Тони

Чтоб старичку потрафить,

Поскольку ей не выдержать юнца.

Федериго

Умолкни и следи за дверью: давки

Я не люблю.

Тони

Зато удавку любишь.

Федериго

Я выпороть велю тебя!

Тони

Тогда

Пора мне, дураку, с тобой расстаться.

(Уходит.)

Федериго

Сорано, действуй! Нет пути назад:

Жизнь меж любовью и презреньем — ад!

(Уходит.)

СЦЕНА ПЯТАЯ

Комната во дворце.

Валерио, которого одевают слуги; Камилло, Клеант и Меналло

Валерио

Завязывайте шарф. Да не копайтесь! —

Друзья, на помощь! Мне подайте шляпу,

Плюмаж, камзол... Что за злодей портной!

Как он обузил все! Дышать мне страшно:

При первом вздохе лопнет мой наряд.

Застегивайте же, да поскорее!

Камилло

Мы рады видеть вас веселым.

Валерио

Можно ль

Не быть веселым при такой жене

И предвкушая целый век блаженства?

Меналло

Век?

Валерио

Да, для тех, кто любит, месяц — век.

К чему мне больший срок? — Давайте шпагу!

Друзья, сознайтесь, что любой меж вами

Мечтал бы жизнь отдать за ночь одну

С такой женой — прекрасной, юной...

Клеант

Верно,

Вы счастливы: вас ждет роскошный пир,

Но слишком высока цена.

Валерио

Да разве

Пир был бы сладок, будь она низка?

Кто б в рай стремился, если б вседержитель

Не создал ада? — Нет, во время танцев

Натрут мне ноги эти башмаки:

Они мне тесны. Принесите туфли. —

Поймите же, любезнейший Камилло,

И вы, друзья: король мне оказал

Неслыханную милость, ограничив

Срок моего земного бытия.

Кому охота жить до одряхленья,

Одна лишь мысль о коем нагоняет

Уныние и давит, как свинец?

Чем дольше мы живем, тем все сильнее

Терзают нас заботы и тревоги,

Волнения и плотские недуги.

Катары, ревматизмы, лихорадки

В живые трупы превращают нас,

И более того: душа стареет,

Становится завистливой и злобной,

О мужестве и чести забывает,

И вновь мы — прах.

Клеант

Вы ловко извернулись!

Валерио

Клеант, не стоит жить, чтоб лгать учиться,

А старики и лживостью грешат.

Вот вы, Меналло, — закаленный воин,

Могучей и бестрепетной рукой

Не раз в бою победу добывавший.

Ужель хотите вы дожить до дня,

Когда иссохнет сила в ваших мышцах,

И станете вы лишь воспоминаньем

О том, чем были встарь, и пауки

Ваш меч, бесцельно на стене повисший,

Затянут паутиной?

Меналло

Нет, конечно.

Валерио

Вам этого хотеть и не пристало.

Кто умирает юным, тот счастливец:

Величье окрыляет дух его...

Скажите, маска будет интересной?

Камилло

Наверно.

Валерио

А потом устроят танцы?

Клеант

И даже до упаду.

Валерио

Превосходно!

Скучать, друзья, мы дамам не позволим,

А перед сном попойку учиним,

Притом такую, чтобы в пляс пустилась

Вся кровь моя.

Камилло

Хоть дюжину попоек!

Валерио

Повеселимся всласть!

Музыка за сценой.

Валерио

Чу, начинают!

За мной! Идемте покорять синьор.

(Уходит.)

Меналло

Сперва по повеленью государя

Порядок мы у входа наведем.

Уходят.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Зал во дворце. В глубине зала — занавес.

Входят двое слуг. За сценой стучат.

Первый слуга

Что там за шум? А ну-ка, кликни стражу.

Уймем толпу, пока король не прибыл

Из храма.

Второй слуга

Боковую дверь запри:

Зеваки вьются там, как рой пчелиный.

Входят Камилло, Клеант, Меналло; за ними Тони, который остается у входа.

Камилло

Гоните горожан, но пропускайте

Их жен, коль те красивы.[489]

Тони

Из меня

Толпа все соки выжала. Я потен,

Как соусник с мороза.

Первый слуга

Эй вы, прочь!

Меналло

(к Тони)

Поговори с красотками в сторонке

И дай им то, за чем они пришли.

Тони

Нет, это всем придворным не под силу.

К тому же, если раз потрафить бабам,

То к следующей маске их сбежится

Миллион, не меньше. Мы уже и так

Башки пробили сотне горожан.

Клеант

Ужель их черепа столь хрупки?

Тони

Были.

Теперь они защищены рогами.

Камилло

Впусти-ка вон тех дам и усади.

Тони

Да разве это дамы? Это шлюхи

В коротких платьях, взятых напрокат,

А та, что впереди, совсем лыса,

Что и понятно: ни в одной испанке

Нет пылкости такой.

Меналло

Впусти ее

Послу державы некоей на радость,

Хоть у меня в носу свербит от страха.

Кто там стучит?

Первый горожанин

(за сценой)

Я музыкант, синьор.

Второй горожанин

Принес я сласти.

Камилло

Пропусти их, Тони.

Тони

Вот брехуны! Они два битых мужа

И жен здесь ищут.

Камилло

Отдубась их вновь,

Коль одного им раза было мало.

Пусть не мешают женам.

Клеант

Музыканты,

Играйте! Двери запереть! Король!

За сценой звуки музыки.

Входят Федериго, Мария, Валерио, Эванта, Сорано и придворные обоего пола.

МАСКА

Занавес в глубине зала поднимается. На сцену въезжает колесница, на которой восседает Купидон с повязкой на глазах, окруженный Грациями.

Купидон

Повязку развяжите: ночь — моя.

Грации снимают с него повязку.

Сонм здешних звезд увидеть жажду я.

Мне хочется, любуясь их очами,

Всплеснуть от восхищения крылами.

О, что за блеск! Теперь прошу опять

Вас, Грации, глаза мне завязать,

Покуда я за меткий лук не взялся,

И спеть нам песню, чтоб сюда сбежался

Рой верных слуг моих и, внемля ей,

Нас позабавил пляскою своей.

Грации

(поют)

Где вы, слуги Купидона?

Сей же час

Появитесь. Ждут вас донны,

Ждут синьоры вас.

Страх, Забота и Надежда,

Бедность, чья скудна одежда,

Недоверье, Упоенье,

Ревность и Воображенье,

Гнев, Отчаянье, Желанье, —

Исполняйте приказанье.

Входят Воображение, Желание, Упоение, Надежда, Страх, Недоверие, Ревность, Забота, Гнев, Бедность, Отчаяние и танцуют.

Купидон

Прощайте, ибо день уже встает.

Танцоры уходят.

Супругам же известно, что их ждет.

Купидон и Грации всходят на колесницу и исчезают.

Федериго

Валерио, идемте попируем.

Затем я сам вас в спальню провожу

И пожелаю вам спокойной ночи,

А вы глядите веселей — у вас

Прелестная жена.

Валерио

Благодарю.

Навек я ваш должник за вашу милость.

Федериго

Я счастлив был вам угодить. Идем.

Уходят.

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Собор в монастыре. На заднем плане — гробница.

Входят монахи, они ведут Альфонсо; с ними Руджо и Марко.

Марко

Подходит ночь. Идите к гробу тихо.

Пока я знак не подал, петь не надо.

Пусть музыка доносится до принца

Едва-едва.

Руджо

Святой безмолвный образ!

Ты был надеждой всех, кто сердцем честен.

Но наши упованья не сбылись.

Ужель он больше не заговорит?

Марко

Три месяца уже, достойный Руджо,

Мы внятных слов не слышим от него. —

Усаживайте принца осторожно.

Альфонсо усаживают в кресло.

Руджо

Но в чем причина этого недуга?

Марко

Из собственного опыта мы знаем,

Что, видя, как любимая жена

Вопит и стонет в муках родовых,

Супруг и сам порой заболевает.

Вот так же было с принцем. Дух его

Столь благороден, что, когда Брандино,

Его родитель добрый, захворал,

Вид мук отца в нем болью отзывался.

Он занедужил так же, как король,

И умер бы, не будь с рожденья крепок.

Руджо

Вот воплощенье родственной любви!

Марко

В тот миг, когда его отец скончался,

Альфонсо — о, пример сыновних чувств! —

В глубокое молчанье погрузился

И с той поры не произнес ни звука.

Он рвется вслед отцу и смерть бы принял,

Когда б его мы силой не кормили.

Руджо

Принц на гробницу указал.

Марко

Он свято

Чтит это место, хоть оно приютом,

Быть может, скоро станет для него.

Идемте, подведем его к гробнице.

Марко и Руджо подводят Альфонсо к гробнице.

Теперь под погребальные напевы

Стать принцу помогите на колени,

Как он привык.

Монахи поют.

Руджо

Простри над ним, создатель,

Свою десницу. Исцели его!

Марко

Сейчас он встанет и пойдет обратно.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната во дворце.

Входит Валерио.

Валерио

Все пьяны, и во мне играет хмель:

Я весь горю. Полночное безмолвье

Меня манит ускорить миг счастливый.

Она же все еще у королевы.

Вино и сон, все чувства притупите,

Смежите все глаза, чтоб наконец

С любимой я наедине остался!

Король был весел. За меня он пил.

Что ж, добрый знак! О, эта ночь блаженства!

Я отдал бы сто жизней за нее,

Затем что миг свершения желаний

Венчает все усилья человека,

Его труды, стремления, надежды,

И смысл существованью придает.

Я получил Эванту, я женат.

Что помешает мне вкусить восторги?

Входит Сорано.

Чего еще желать мне? Я у цели,

Я в дружбе с целым миром. Ненавистно

Мне лишь коварство низкое твое.

Ступай, гордец, злодейством упивайся,

Бахвалься тем, что погубил невинных.

Как я тебя за козни презираю!

Как жалки ухищрения твои!

Сорано

Ты у меня иначе запоешь

И пожалеешь, что дерзил.

Валерио

Презренный!

Льсти иль грози — мне это безразлично.

Я взял свое: я муж твоей сестры,

Которой братом быть ты недостоин,

И буду счастлив с ней.

Сорано

Весьма возможно.

Валерио

С ней станет месяц веком для меня,

И каждое объятье — годом счастья,

И каждый поцелуй — весною новой,

И каждый вечер вместе — юбилеем,

И каждый миг слияния в блаженстве —

Девятьюстами ясных летних дней.

Как ты с хозяином своим ни злобствуй,

Я встречу смерть, став стариком в любви,

Но юношей оставшись в наслажденье.

Сорано

Не будь столь сильной ненависть моя,

Валерио, несчастнейший из смертных,

Во мне бы вызвал жалость ныне. Знай,

Все, в чем ты чаял обрести блаженство,

Чего, как счастья, ждал, — не про тебя

И словно дым рассеялось.

Валерио

Неужто

Я милою обманут?

Сорано

Нет, она

Тебе верна и в горе будет верной,

Но проклянет тебя.

Валерио

Неужто немощь,

Иль винные пары, иль колдовство

Ослабили мою мужскую силу?

Ответь, мерзавец!

Сорано

Нет, я полагаю,

Что ты силен и пылок, как и прежде,

Но горек будет твой медовый месяц,

И каждый миг его тебе не радость,

А только муки ада принесет,

И станет для тебя до казни казнью,

И погребальным звоном прозвучит.

Весь месяц, что король тебе назначил,

Сплошною казнью будет.

Валерио

Объяснись.

Я ко всему готов, что б ни случилось.

Сорано

Ты видишь этот перстень?

Валерио

Мне знаком он.

Сорано

Так слушай же: он дан мне в подтвержденье

Изустного приказа государя.

Валерио

Сейчас же объяви его.

Сорано

Коль ты

Зайдешь с Эвантой дальше поцелуев

(Хоть ты ей муж и, видимо, считаешь,

Что ею обладать имеешь право),

Она умрет немедленно.

Валерио

О, дьявол!

Сорано

Коль ты ей скажешь о приказе этом,

Иль другу своему откроешь тайну,

Иль объяснишь ей, что за сила держит

Тебя на расстоянье, — всем вам смерть.

Коль любишь ты жену, спаси ее;

Коль нет — ты знаешь, что вас ожидает.

Ну, что теперь вы скажете, синьор?

Валерио

Лишь ад измыслить мог такую пытку —

Для этого земля беззлобна слишком.

Как! Не коснуться той, кто мне жена

И жаждет быть моей?

Сорано

Так сильно жаждет,

Что взбесится, в супруге обманувшись.

Но если ты ее убить готов,

Стань мужем ей всерьез: она из женщин,

Которые без страха смерть приемлют.

Тогда ей тотчас за утрату девства

Палач воздаст ударом топора;

Узнает свет, что ты ее убийца,

И ты за это головой заплатишь.

Валерио

Ты быть таким чудовищем не можешь.

Ты просто шутишь — ты же брат ее

И сердцем должен сострадать ей втайне.

Будь ты чужим, родись ты дикарем

И воспитайся на утесах диких,

Не менее суровых и холодных,

Чем камни их, взрастившие тебя, —

И то б ты трепетал, сказав такое!

Ведь даже дикари дрожат, коль видят,

Что океан грозит их разлучить;

И твари неразумные трясутся,

Почуяв бурю. Ты же — человек!

Сорано

Ты тоже. Вот себя и испытай.

Будь столь же терпелив, сколь благороден.

Валерио

Измысли для меня другую муку,

И, если даже ты свой мозг иссушишь,

Изобретая пытки для меня,

Я буду рад любым — хоть самым долгим

И тягостным.

Сорано

С тебя и этой хватит.

Валерио

Миф о Тантале[490] оказался правдой:

Он участью моею подтвержден.

Блаженство — рядом, счастье — под рукою,

А я не смею их вкусить! О брат,

Нельзя, как я тебе ни ненавистен,

Того, кто юн, на это обрекать.

Ведь и в тебе пред смертью может совесть

Заговорить. Дай королю совет

Убить меня иль обвинить в измене —

Я в ней сознаюсь и умру. Пусть бросят

Меня в тюрьму, куда сквозь толщу стен

Ни солнце, ни надежда не проникнут;

Пусть пищи, сна, питья меня лишат —

И я благословлю тебя. Подсунь мне

Какое-нибудь дьявольское зелье,

Чтоб я ума лишился, чтоб навеки

Забыл свою родню, отчизну, имя.

Пусть даже разлучат меня навек

С любимою, и то мне будет легче.

Сорано

Сказал я все, что мог тебе сказать,

А ты уж сам решай, что делать дальше,

Но будь, дражайший братец, начеку:

Чтоб за тобой смотреть, глаза найдутся.

Приказ нарушишь — не взыщи. Прощай!

(Уходит.)

Валерио

О небо, ниспошли надежду мне!

(Опускается на колени.)

Вас, ангелы, молю я на коленях —

Над юностью моей безвинной сжальтесь,

Не дайте сердцу кровью изойти!

Несправедливость, гордость, власть и злоба

Людей жестокосердых мне грозят.

Дано вам управлять монаршей волей,

Смирять гордыню государей. Сжальтесь

И помогите горю моему!

(Встает и уходит.)

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Дворец. Прихожая перед спальней Эванты.

Входят Федериго и Сорано.

Федериго

Ты с ним поговорил?

Сорано

Да, я сказал

Ему такое, что не рад он жизни.

Я после доложу вам все, как было,

А вы пока взгляните, государь,

С каким убитым, отрешенным видом

Он бродит в мрачном саване безмолвья.

Осталась от Валерио лишь тень,

И тьмы, чтоб мысли скрыть свои, он ищет.

Вы будете поражены приятно —

С него веселость сбита, а надежды

На пылкие восторги и блаженство

Жестокой пыткой стали для него.

Федериго

Но даст ли это мне Эванту?

Сорано

Даст.

Она должна его возненавидеть,

Затем что нрав свирепей, чем у черта,

У женщины, обманутой в надеждах.

А вы в разгаре ссор, обид, попреков

Вновь явитесь — и не откажут вам.

Федериго

Отлично.

Сорано

О дальнейшем донесу я

Вам через час. Да, кстати, вы сегодня

Вздыхали тяжко, бормотали что-то.

Расслышал я — вы брата поминали

С каким-то пожеланием недобрым.

Федериго

Ты прав. Дай бог ему побольше зла,

Чем я того желаю.

Сорано

Вам угодно?..

Федериго

Ты слышал, что сказал я? Да, он болен,

Но хоть надежд на исцеленье мало,

Лелеют люди втихомолку их.

Ах, если б лег он в тот же гроб, Сорано,

Перед которым он творит молитвы

(Для меланхолика нет места лучше),

Блаженным раем стал бы для меня

Дворец мой.

Сорано

Вы идите развлекайтесь,

А я уж за три дня все так устрою,

Чтоб не тревожил больше вас никто.

Федериго

Тебе обязан буду я.

Сорано

Улажу

Я дельце так, что не найдут концов.

Федериго

Ступай — ведут молодожена в спальню.

Дай доброй ночи пожелать ему.

Сорано

Взгляните на него — неузнаваем!

(Уходит.)

Входят Валерио, Камилло, Клеант и Меналло.

Камилло

Друг, веселей! Миг счастья наступил,

Вам суждено блаженство. Ах, напрасно

Мы подогрели вас вином — глаза

У вас и без того пылают страстью.

Валерио

Увы, друзья, я слишком много пил.

Не знаю, что со мной.

Федериго

Желаю счастья

И ночи доброй, да к тому же длинной:

Войдя во вкус, остановиться трудно.

Валерио

(тихо, Федериго)

Скажите, государь, чем заслужил

Я, верный ваш слуга, такую кару?

Федериго

Я не обязан отвечать.

Валерио

А я —

Приказам беззаконным подчиняться.

Федериго

Как знаешь! Приговор тебе известен,

И я клянусь — исполнен будет он!

О, не бледней: я не из боязливых.

Коль ты Эванту любишь... Доброй ночи!

(Уходит.)

Валерио

(в сторону)

Ночь эта будет доброй для тебя,

Но только потому, что я безмерно

Люблю жену и чту в тебе монарха,

Не то б взорвался я! — Король нескромен.

Ему узнать хотелось, сколько раз

Всажу я в круг стрелу сегодня ночью.

Меналло

Уверен я, что вы не промахнетесь.

Валерио

Как знать! В такой стрельбе я новичок.

Могу разок и смазать.

(В сторону.)

Сердце бьется,

Как будто хочет вырваться наружу! —

Друзья, спокойной ночи!

Клеант

Нет, сперва

Мы препроводим вас в постель.

Валерио

Не стоит.

Вас затруднять мне стыдно в час столь поздний.

Камилло

Мы молодой дождемся.

Валерио

Нет, уйдите.

Стыдлив я, а на людях — и подавно.

К тому же должен помолиться я,

А как молиться, коль в руках бутылка?

Камилло

Тогда пойдем. Желаем доброй ночи!

Меналло

А вслед за ней — прелестного младенца.

Клеант

И множества ночей и дней таких же

До самой старости.

Валерио

Благодарю.

Камилло, Клеант и Меналло уходят.

Желая мне добра, меня проклятью

Вы предали. Что делать? Я должник,

Который долг свой уплатить способен,

Но развязать не смеет кошелек.

Другие вправе любоваться солнцем,

Я только щурюсь на него. Я знаю,

Что день хорош — и дома остаюсь.

Пылает кровь моя, я весь — как Этна;[491]

Кипят во мне и молодость и страсть,

В моей душе огонь любви вздувая.

Я жажду обладать женой, но стоит

Подумать мне о том, что ей грозит

И сколь неумолим тиран жестокий,

Который трон свой на крови воздвиг,

Как нежность пересиливает пылкость

И, словно лихорадочный больной,

Я телом леденею от озноба.

О, как я был бы счастлив, будь я старцем,

В ком страсть давно недуги потушили

И кто с трудом, на шатких костылях,

Плетется к ложу — алтарю Гимена!

Я, видно, проклят. То, что для других

Явилось бы блаженством несказанным,

Сулящим нескончаемую радость,

То для меня беда, проклятье, гибель.

Она идет... Что делать? Что сказать?

Входят Мария, Эванта, придворные дамы и Тони.

Тони

Я с вами. Прочь шута не прогоняйте,

А то на свадьбах вечно он один.

Мария

Разденься и ложись в постель, Эванта:

Тебя ждет муж. Будь весела.

Тони

Да, цыпка,

Будь весела. На дудочке сыграет

Тебе твой петушок, а ты попляшешь.

Первая дама

Ты так уверен в этом, милый ослик?

Тони

Да, милая кобылка. Если б бог

Тебе послал такую ж точно дудку,

Плясала бы ты, верно, до упаду —

Горазда ты и падать и плясать.

Эванта

Приказ ваш, госпожа, уже исполнен —

Я весела всем сердцем.

Тони

Будешь вдвое

Ты веселей, когда такое зелье,

Которое проймет тебя до сердца,

Тебе красивый ловкий парень всунет.

Эванта

Простите, госпожа, мою нескромность,

Но мыслью о законных наслажденьях,

Которые подарит мне супруг,

Поглощена сейчас я безраздельно.

Валерио

(в сторону)

Увы, чем я тебе воздам, бедняжка!

Эванта

Пусть я лишусь их прежде, чем успею

Вкусить их вволю, — мне они милей

Холодных ласк, привычкой нудной ставших.

Валерио

(в сторону)

Как сердцу больно!

Эванта

Попрошу вас, дамы,

Снимите драгоценности с меня

И отстегните воротник. Прощайте!

Меня ждет муж.

Мария

Довольна я тобой —

Ты мне вняла. Употреби же с пользой

Те краткие часы, что вам даны.

Они, надеюсь, превратятся в годы.

Разденься и ложись в постель.

Тони

Коль хочешь,

С тобой я лягу, чтоб постель согреть, —

Дурак куда погорячее умных.

А уж целуюсь-то я как!

Мария

Бесстыдник!

Тебя велю я выдрать!

Тони

Это только

Поддаст мне жару. Где же молодой?

Пойду с ним потолкую — он ведь умник.

Эванта

Спокойной ночи, госпожа. — Вас, дамы,

Благодарю я за любезность вашу. —

Оставьте, государыня, меня

Наедине с супругом — мы и сами

Наш туалет сумеем довершить.

Пажом я буду, станет он служанкой.

Ничьих услуг не надо больше нам.

Тони

Ты глуп или умен?

Валерио

Не знаю, Тони.

Спроси моих соседей.

Тони

Коль умен,

Ложись со мной — со старым дураком

Спокойней спать, чем с молодою дурой,

Иначе завтра будешь схож ты видом

С тем блудным сыном, дурнем из баллады,

Которому сквозь рог пришлось пролезть.

Валерио

Спасибо за совет.

Мария

Спокойной ночи,

Спокойной ночи, милая Эванта,

Достойнейшая из девиц, вернее,

Раз перестанешь быть ты ею вскоре, —

Достойнейшая из супруг. Пусть будет

Ночь доброю и долгой! — Шут, за мной!

Эванта

Об этом позабочусь я. Прощайте!

Мария

Валерио, смелее! Стань ей мужем,

И горе тем, кто разлучить вас хочет!

Валерио

Я вашему величеству желаю

Спокойной ночи. — До свиданья, дамы. —

Друг Тони, доброй ночи.

Тони

Значит, здесь

Дурак не нужен?

Мария

Тони, убирайся!

Мария и придворные дамы уходят.

Тони

Ну как шуту во все места поспеть?

(Поет.)

"Хоть плод без палки и не сбить,

Чрезмерная опасна прыть —

Коня недолго запалить.

Поближе лечь да кровь пустить —

Вот все, что должен ты свершить".

В календаре списал я это.

А ты не отвергай совета.

Спокойной ночи, птичка.

Эванта

Доброй ночи,

Разумник Тони.

Тони уходит.

Ты идешь в постель?

Позволь, я помогу тебе раздеться.

Валерио

В постель? Ты хочешь спать, Эванта?

Эванта

Нет.

Зачем ты смотришь на меня так грустно?

Пора нам лечь.

Валерио

Я что-то нездоров.

Эванта

Лекарства нет верней объятий милой.

Я излечу тебя.

Валерио

Ты так искусна?

Эванта

Пойми меня как следует. Не опыт

Мне это подсказал, но если любишь...

Валерио

Да, я люблю тебя так глубоко,

Так чужд я плотских низменных желаний,

Что лучше помолчу.

Эванта

Тогда в постель —

Там я в твою любовь скорей поверю.

Фи, неужели девушка должна

Учить тебя обязанностям мужа?

Иль пыла нет в тебе? Ты заставляешь

Меня краснеть... Уже настала полночь,

И не прелюбодейства мы с тобой,

А ласк законных и безгрешных жаждем.

Позволь, я помогу тебе раздеться,

А ты поможешь мне. Не будь столь мрачен

Король смягчится.

Валерио

Разве не могу я

Тебя любить духовно?

Эванта

Я сама

Твой благородный дух люблю не меньше,

Но если мы с тобою не сольем

В порыве обоюдном и согласном

Как наши души, так и нашу плоть,

Любовь для нас лишь видимостью станет.

Не школа здесь, и рассуждать не время.

Не будем медлить. Что сказал бы тот,

Кто, к нам сюда войдя, нас врозь застал бы?

Ну подойди и поцелуй меня.

Валерио

Я только целоваться и дерзаю.

Эванта

О, не скупись и всю меня бери!

Валерио

Зачем доступным делать наслажденье,

Разменивать на чувственность любовь?

(В сторону.)

Как я горю! — Сорвав тебя со стебля,

Цветок прелестный, украшенье сада,

Кощунственно я оскорблю весну

И погублю тебя.

Эванта

Ужель ты хочешь,

Чтоб без тебя я отцвела впустую?

Валерио

Ах, лучше посидим с тобою рядом

И нежность наших душ соединим.

Друг другом любоваться — вот блаженство!

В любви всего прекрасней чистота,

Свобода от нечистых вожделений,

От сладострастья с примесью распутства,

От пыла, что слабеет с каждым часом

И только горечь оставляет в нас.

Любовь должна быть лишь духовной, ибо

Непостоянна плотская любовь.

Сокрыта в первой вечность, а вторая —

Слепа, коварна, вздорна, как Фортуна.

Итак, мы добродетельно любить

Друг друга будем.

Эванта

Так я и любила.

Валерио

Подумай, как редка любовь такая

И — что еще прекрасней — человечна!

Приходит скука вслед за наслажденьем.

Любви же нашей это не грозит,

И для меня ты в этот краткий месяц

Останешься такой, какой была.

Эванта

Теперь, синьор, мне ясно — я стара,

Стара, глупа, несчастна, нелюбима

И не достойна быть подругой вашей,

Иначе б вы не стали прибегать

К уловкам хитроумным, чтоб обидеть

Ту девушку, что вас боготворит,

И щедрую любовь ее отринуть.

Синьор, прощайте. Есть у вас, наверно,

Возлюбленная лучше и моложе

(Да, есть, иль не мужчина вы!), и ей

Я уступаю место, потому что

Еще люблю вас.

Валерио

Погоди, Эванта!

Свидетель небо — ты одна на свете,

Кого люблю я и желаю страстно!

Но сжалься...

(В сторону.)

Справедливость, юность, чувство,

Не слушайте меня — я лгу впервые!

Эванта

Ты плачешь? Я была резка с тобою?

Вела неподобающие речи?

Прости меня, мой милый муж!

Валерио

Эванта,

Во всем признаюсь я.

(В сторону.)

Какая пытка!

Слезами совесть у меня исходит. —

Я не мужчина.

Эванта

Что сказать ты хочешь?

Валерио

Любовь и женщины — не для меня.

Эванта

Супруг, зачем ты на себя клевещешь?

Валерио

Как мне ни стыдно, правду молвил я.

(Рыдает.)

Эванта

(в сторону)

Он плачет... Видно, уж таков мой жребий.

Пусть девушек других он не постигнет! —

Но неужель ничем нельзя помочь?

Валерио

Надеюсь, можно.

Эванта

И давно с тобою

Случилось это?

Валерио

С детства.

Эванта

(в сторону)

Как обидно

Погибнуть ни за что! — Ты убедишься,

Что женщиной не только похоть движет.

Хоть наша связь останется духовной,

Тебя любить я буду все равно,

Затем что ты душою благороден.

Ну поцелуй меня и успокойся:

Моя любовь с тобою неизменно,

Я долг жены — быть с мужем — соблюду.

Теперь пойдем и ляжем. Ты стыдишься?

Не надо! И холодный мрамор ожил,

Когда Пигмалион[492] к богам воззвал.

Не знаешь ты, как я молиться буду,

Какое чудо может совершиться...

Ты все еще краснеешь?

Валерио

Ляг в постель,

А я, прости, с тобою рядом сяду,

Чтоб жалкий мой (и твой!) удел оплакать,

Не презирай меня! Не умножай

Моей тоски, а я молиться стану,

Чтоб бог после моей кончины близкой

Тебя за благородство и терпенье,

За добродетель и любовь ко мне

Вознаградил достойным, честным мужем.

Эванта

Теперь ты и меня довел до слез.

Усните, вожделенья! Только честью

И чистотой я стану жить отныне.

Что хочешь, волен делать ты, супруг.

Уходят.

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Двор монастыря.

Входят с одной стороны Руджо и Марко, с другой — Сорано; в руках у Сорано склянка.

Руджо

С чего так грустен этот негодяй?

Он даже плачет!

Марко

Что-нибудь затеял,

И уж опять нечистое, конечно.

То слезы крокодиловы!

Сорано

День добрый,

Святой отец! Привет синьору Руджо!

Скажите мне, как наш несчастный принц?

Руджо

К чему вопросы? Вам ведь все известно:

Вы за его мученьями следите

С не меньшею тревогою, чем мы,

Хоть, к сожаленью, с меньшим состраданьем.

Марко

И чем ему вы можете помочь?

Его содержат так, как предписали

Король и вы: он тает с каждым днем.

Отбросьте маску горя и ликуйте.

Бог вам судья! Уже недолго принцу

Вселять тревогу в вашего владыку.

Король почтит вас — он братолюбив,

А вы Альфонсо славно услужили.

Сорано

Отец мой, вы не знаете, как горько

Раскаиваюсь я и сокрушаюсь

Под тяжким грузом санов и наград

И как меня гнетет воспоминанье

О зле, страдальцу причиненном мною!

Поверьте мне — так учит вас господь! —

Что я с восторгом бы отринул титул

(Которого не стою — сан высокий

Лишь тем, кто заслужил его, к лицу),

Сорвал с себя обманчивые путы

Богатства, власти, почестей, посулов,

Которые по слабости моей

Тиран развратный на меня накинул,

И бедняком пошел служить отчизне

В надежде искупить мои злодейства,

Когда б их можно было искупить.

Руджо

Кто опытен и стар, синьор Сорано,

Того и лицемер не проведет.

Втянули когти вы свои, к нам ластясь,

Как волк к баранам, но глупей баранов

Мы оказались бы, доверясь вам.

Прочь! Здесь искусство ваше бесполезно.

Сорано

Молю, меня презреньем не казните,

Не множьте мук моей больной души.

Я вашим милосердьем, благородством

Вас заклинаю — сжальтесь надо мной.

Я двор оставлю, козни я забуду,

Хоть даже тот, кому я люб злодейством,

Меня возненавидит тем сильней,

Меня в опалу ввергнет тем суровей,

Что вид мой совесть будет в нем будить,

О множестве грехов напоминая.

Привязанность монархов преходяща,

Как и монархи.

Марко

Он опять в слезах.

Раскаянье и вправду в нем проснулось.

Сорано

(показывая им склянку)

Святой отец и вы, синьор достойный,

Вы видите вот эту склянку? Да?

Тогда прошу вниманья. В ней лекарство,

Которое излечит и больного

И честь мою.

Руджо

Еще одна уловка?

Сорано

Конечно, принцу я неоднократно

Оказывал недобрые услуги.

Ему кончины я желал, злодей!..

Руджо

Не слишком ли вы поздно честным стали?

Сорано

Но, отче, в день, когда свои грехи

Увидел я и, сердцем содрогнувшись,

Возжаждал покаянья...

Марко

Продолжайте.

Сорано

...В тот день я понял суетность того,

Чем дорожил. Могли ли облегченье

Мне дать благоволенье короля,

Искательство, поклоны, лесть придворных?

О, как я заблуждался!

Марко

Так-то лучше!

Сорано

Отчаянье мое мне подсказало,

Как искупить мою вину. Нашелся

Один еврей, искусный честный врач,

Мне давший это средство дорогое,

Да, дорогое — чтоб его купить,

Я состояние свое истратил.

Узнай король об этом, поплачусь

Я головой, но казнь приму охотно.

А это зелье даже для ребенка

Безвредно.

Марко

Для кого ж оно добыто?

Сорано

Для принца. В день оно его излечит.

Руджо

И усыпит при этом навсегда.

Как вы коварны, низки и бесстыдны,

Пытаясь в нас сообщников найти!

Нет, не отравим мы его.

Сорано

Я знаю,

Как нежно вы заботитесь о принце,

Как вы верны и преданны ему.

Но если вы хотите, чтоб Неаполь

Расцвел под властью славного Альфонсо,

Чья доброта всех обратит к добру,

Ему лекарство это дайте выпить,

И он воскреснет.

(Отпивает из склянки.)

Не настолько я

Отчаялся, чтоб расставаться с жизнью.

Поймите же: пред вами не убийца,

А это зелье не смертельный яд.

Я не безумец, чтобы вам назло

Сгубить свое богатство, честь и совесть.

Как благотворно действует питье

На голову мою! Легко мне стало,

Я возродился, скорбь моя и горе

Рассеялись, как утренний туман.

Скорей лекарство принцу отнесите!

Коль с этим вы промедлите хоть час,

Я вас почту за подданных преступных.

Чей грех страшней моих былых грехов.

Руджо

Сдается мне, что зелье впрямь целебно

И он не лжет. Снесем лекарство принцу.

Даст бог, оно поможет.

Сорано

Поспешите

И дайте знать мне об исходе дела.

Марко

Дадим, дадим.

Руджо и Марко уходят, унося с собой склянку.

Сорано

Ослы, святоши, дурни,

Чем помогли вам опытность и возраст?

Ужель вам невдомек, что оградил

Я жизнь свою, приняв противоядье?

Я вас чуть-чуть умней, святой отец!

Всучите зелье принцу и немедля

Копать ему могилу отправляйтесь.

Тут через два часа начнется вой,

И крики, и мольбы дать aqua vitae,

Компрессы, прохладительные мази.

Яд выжжет принцу все его нутро,

Коль пламя преисподней не погасло.

(Уходит.)

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната во дворце.

Входят Федериго и Подрамо.

Федериго

Подрамо!

Подрамо

Я.

Федериго

Валерио ко мне,

И пусть нам не мешают.

Подрамо

Повинуюсь.

(Уходит.)

Федериго

Едва ли пытку стерпит он и дольше:

То, что он вынес, — выше сил людских,

И я дивлюсь, как дух его высокий

И юный пыл в нем ярость не зажгли.

Но должен я его еще помучить,

Натешиться его несчастьем вдоволь,

Чтобы смешным не выглядеть. Вот он.

Входит Валерио.

Как чувствуют себя молодожены?

Вы, я надеюсь, обрели блаженство

И счастье?

Валерио

Я желаю вам того же.

Федериго

Восторгам предаетесь вы с женой,

Не вырываясь из ее объятий, —

Вот подлинная жизнь!

Валерио

Я вам желаю

Такой же, чтоб страдать вы научились.

Ваш гнев, несправедливый и жестокий,

И тот пристойней, чем насмешки эти.

Кто, зло свершив, над жертвою глумится,

Тот виноват вдвойне и дважды проклят.

Федериго

Ужель вы не находите, что был

Король к вам добр, и щедр, и милосерден,

Вам даровав все счастье, все утехи,

О коих вы мечтали?

Валерио

Вы тиран,

Кем был подвергнут подданный безвинный

Такому наказанию, что, будь

В вас капля чести, вы бы покраснели.

Вы имя и природу человека

Позорите. Гнев не будите мой —

Он так законен, что его не сдержит

Мое почтенье к вам, как к государю.

Вы жизнь мою безгрешную (ее

Такой считать я вправе) растоптали.

Будь десять тысяч жизней у меня,

Я был бы рад отдать их вам в угоду,

Но прав меня лишить, святых, законных,

И жизнь моей супруги сделать мукой —

Такую небывалую жестокость

Измыслить мог лишь дьявол во плоти.

А вы ее к тому же совершили

В тот миг, когда я полон был надежд,

Всем существом своим стремился к милой

И стать моей она была должна!

Вы улыбнулись? Вы довольны? Разве

Над вами нет всевидящих небес?

(Уходит.)

Входит Кассандра.

Федериго

Сюда, карга! Что с госпожой твоею?

Кассандра

Лишь то, что подобает новобрачной, —

Усталость, томность, иногда хандра.

Федериго

Уж не беременна ль она?

Кассандра

Не знаю.

Она с лица поблекла, и бывают

Порой у ней причуды; а порой

Ей все противно — так всегда у женщин.

Федериго

Она из спальни не выходит?

Кассандра

Нет.

Федериго

И ест желе да крепкие бульоны?

Кассандра

Я знаю только, что она вздыхает

И часто плачет.

Федериго

Бедная голубка!

Мне кажется, ей нужен утешитель,

Который горе в радость превратит.

Кассандра

Да, утешитель — это хорошо,

Затем что утешительное средство

С собой он носит.

Федериго

Ближе подойди,

Но веером прикройся — лук ты ела.

(В сторону.)

Старухи эти — как живые трупы:

Гнилые зубы, изо рта воняет,

Как от лисы! — Ты поняла меня?

(Дает ей кошелек.)

Кассандра

Да, государь, но только сомневаюсь,

Сумею ль все уладить — я честна,

К тому ж стара.

Федериго

Чем старше ты, тем лучше.

Я знаю, ты святей церковной ризы,

Но если поусердствуешь...

Кассандра

Еще бы!

Федериго

Весьма чувствительна твоя хозяйка,

К тому ж — с тобой накоротке. Ты с нею

Поговоришь, втолкуешь, что и как...

(Шепчется с Кассандрой.)

Кассандра

Беда в одном: она честна излишне.

Будь вы, как я, степенны...

Федериго

Лишь на пользу

Теперь должна пойти твоя степенность.

Тебе в награду мужа из дворян

Я подыщу — командуй им как хочешь.

Коль у тебя желанья есть другие,

Скажи — и все получишь. Ну, синьора,

Не хмурьтесь, позабудьте щепетильность

И делайте, что я велю! Ты скажешь,

Что радость принесет ей наша дружба.

Кассандра

Я, государь, об этом и пекусь.

Не посягнула б я на добродетель

Моей хозяйки, если б не считала,

Что счастье ей тем самым принесу.

Федериго

Равно как я.

Кассандра

А небольшое зло

Во имя блага общего и мира

Стерпеть не грех. Прощайте, государь.

Федериго

Ступай и будь удачлива. Не мешкай!

Кассандра уходит.

Сюда идет Валерио. Посмотрим,

Достаточно ли горем сломлен он,

Чтоб цели я своей достиг.

Входит Валерио.

Приблизьтесь.

Как чувствуете вы себя?

Валерио

Нетрудно

Вам, государь, об этом догадаться —

Не столь счастливо и легко, как вы,

Кому во всем покорны те, кто честен.

Федериго

Валерио, вы поняли теперь,

Что значит быть соперником владыки,

Встать на пути разгневанного льва?

Я знаю — вы страдаете безмерно,

И с жалостью смотрю на ваши муки,

И вам помочь согласен, если вы

Достойны милосердья государя.

Вам нужно от Эванты отказаться,

И приговор я отменю.

Валерио

(преклоняя колени)

Пред вами

Во прах я повергаю и себя

И сердце бедное свое.

Федериго

Придется

(Поскольку нету выхода другого)

На время вам расстаться.

Валерио

Все равно

Вы разлучили нас. Так для чего же

Хранить мне то, что для меня запретно?

Федериго

Разумно! Уступите мне Эванту,

И с вами я по-дружески полажу.

Все наши разногласья...

Валерио

А она

Пойдет на это?

Федериго

Мне ее стыдливость

Известна. Нужно убедить ее,

Но сделать это деликатно, мягко...

Валерио

Вы правы.

Федериго

И в секрете сохранить.

Валерио

Как мысль!

Федериго

Тогда, ручаюсь вам, не будет

Пятна на добром имени ее.

Мы каждый день встречаем сотни женщин

Невозмутимых, безупречно скромных,

Весь вид которых убеждает нас,

Что нет супруг верней и дев невинней.

И все же часто, чтоб разбогатеть

Иль завести себе друзей сановных...

Валерио

Они тайком дарят им наслажденье?

Федериго

Вот именно — и поступают мудро:

Всю жизнь потом они живут в довольстве,

И честность их сомнений не внушает.

Валерио

Вот если бы так и уладить все...

Федериго

Все так и будет.

Валерио

(в сторону)

Нет, сперва ты сдохнешь!

Приняв предосторожности такие,

Все это можно сделать.

Федериго

Без труда!

Валерио

Как долго вам владеть угодно ею?

Федериго

Один или два месяца. Пусть с виду

Все будет так, как будто мной она

Пренебрегла, тебе оставшись верной.

Затем ее тебе верну я с честью...

Валерио

(в сторону)

Вот именно! — Я жажду быть в чести.

Федериго

...Осыпанную милостями щедро...

Валерио

(в сторону)

От них ей не отделаться вовек. —

Покорнейше благодарю.

Федериго

Обоих

Я вас озолочу и осчастливлю,

На зависть всем возвышу...

Валерио

Да, но кто

Внушит ей это? Говоря по правде,

Она честна, и обломать ее

Трудней, чем дорогой алмаз.

Федериго

Ты должен

Сам убедить ее. Все в ход пусти —

И нежные слова, и описанье

Грозящих вам опасностей...

Валерио

Однако

Меня-то в это время кто утешит?

Неужто хватит совести у вас

Мне ничего не дать взамен?

Федериго

Но женщин

Вокруг так много — выбирай любую.

Валерио

Могу ли выбрать я супругу вашу?

Она сейчас вам не нужна. Зачем же

Такой прекрасной даме быть одной?

Она по вкусу мне — мы будем квиты!

Федериго

Как!

Валерио

А вот так! О негодяй бесстыдный,

Зачем ты хочешь, жизнь мою сгубив,

Меня еще чудовищем представить

На страх и ужас людям? Ты скривился,

Когда я посягнул на честь твою,

Моей же путь свой вымостить намерен!

Не будь столь чистой наша королева,

Не охраняй ее творец небес

От грязных мыслей и желаний грешных,

Я рассчитался бы с тобой!

Федериго

Изволь,

Возьми ее — меня не сгложет ревность.

Мне уступи жену — и я твой друг.

Валерио

Вы мой король, но я для вас не сводник.

Неужто был я вскормлен и воспитан

При вас и брате вашем венценосном,

Отцом достойным вашим был обласкан,

Искусству и наукам причастился,

Обучен честь блюсти, владеть оружьем

Лишь для того, чтоб негодяем стать?

Ужель мечтал я лишь об этом с детства?

Ужель мне это может сделать честь?

Вы шутите. Вам просто захотелось

Подвергнуть испытанию меня.

Не смею, не желаю я поверить,

Чтоб под личиной короля таиться

Столь злобный дьявол мог!

Федериго

Благодарю.

Готовьтесь — завтра вы проститесь с жизнью.

Прочь с глаз моих!

Валерио

Вы... Нет, не стану думать

О вас — другим душа моя полна.

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Другая комната во дворце.

Входят Эванта и Кассандра.

Эванта

По-твоему, смиренная Кассандра,

Мне нужно шлюхой стать?

Кассандра

Зачем же шлюхой?

Коль шлюхами именовать всех женщин,

Кого необходимость (в ней все дело!)

На грех толкнула, — честных в мире нет.

Вам с мужем смерть грозит, и, чтоб спасти

Две ваши драгоценнейшие жизни,

Пустячная необходима жертва —

Развлечь на час, ну на два короля.

Не похоть это вовсе, не распутство,

Пятнающее честь девиц, а только

Необходимость, ясная как день,

Почетная и чистая, как девство.

Да, это путь прямой...

Эванта

Чтоб стать мерзавкой.

Кассандра

Напротив, это — на манер насилья.

Тут вашей нет вины: вас принуждают,

Вы отдаете тело, но не честь.

Эванта

Я вижу, ты не сводня, а философ.

Скажи какой талант в тебе сокрыт!

Кассандра

Грешно вам потешаться над старухой!

Вы юны и прекрасны, но посмотрим,

Что запоете вы в мои года,

Когда с мое ума понаберетесь.

Но, предположим, любит вас король...

Эванта

Ах, вот к чему ты речь вела! Занятно!

Кассандра

Вы думаете, милостью монаршей

Бросаться можно? Сколько знатных дам,

Красивых, добродетельных и юных,

Подпрыгнули бы чуть не до небес.

Из-за нее!

Эванта

Их нрав, наверно, легок,

Я ж — не прыгунья. Лучше мне скажи,

Здоров ли наш король: я не желаю

Своею молодостью рисковать.

Кассандра

Здоров, как королю и подобает.

Довольно вам из глупого упрямства

Испытывать терпение его.

Вы ставите на карту жизнь супруга,

И ваша блажь...

Эванта

Ты дельно говоришь.

Но кем я стану, разделив с ним ложе?

Кассандра

Как кем? Той самой женщиной, что прежде,

Но только благородней и честней:

Общение с высоким возвышает!

До случая с Тарквинием была

Лукреция безвестною матроной,

Но, жертвой став царя, святой прослыла,

Хоть, верьте мне, была б отнюдь не прочь

Еще разок подвергнуться насилью.

История приводит нам примеры

Того, как женщинам наичистейшим

Случалось поскользнуться. Но ведь честь

Есть лед настолько девственный и белый,

Что свет не усмотрел на них пятна.

У вас в руках счастливая возможность

В историю войти.

Эванта

Какая честь!

Кассандра

Большая и не связанная с риском.

Затем вы с мужем мирно заживете

И будете, что вам угодно, делать.

Эванта

А вдруг мне так полюбится король,

Что я на мужа и смотреть не стану?

Кассандра

Вот в этом вся загвоздка. Говорят,

Такой искусник он в делах любовных,

Что диву дашься! Кой-какие дамы,

Прославленные скромностью своею,

Имели счастье с ним сойтись. Они

Его Гераклом новым величают.

Эванта

Так велики способности его?

Кассандра

Здесь-то и скрыта главная опасность.

Вы юны и неопытны. Хоть в мыслях

Безгрешны вы, но нежной вашей плоти,

Столкнувшейся, притом впервой, с мужчиной

Такой железной мощи...

Эванта

Замолчи,

Седая сводня, скопище пороков!

Продажные уста свои сомкни!

Так вот каким делам меня ты учишь?

Становятся еще в сто раз гнуснее

Они, когда о них ты говоришь.

Должна я шлюхой стать лишь потому,

Что он на сотню дел таких способен!

Бесстыдница, неужто я тебя,

Щадя твои года, держала в доме

И на груди пригрела лишь затем,

Чтоб от тебя предательства дождаться?

Неужто, несмотря на возраст свой,

Чужда ты, как и прежде, добрым чувствам

И в мыслях у тебя одно распутство,

К которому меня склоняешь ты,

Раз уж блудить сама не в силах больше?

Кассандра

Синьора, я сказала вам лишь...

Эванта

То,

Чего не скажет худшая из сводниц.

Когда б ты посвятила десять жизней

Искусству, что тебе преподал дьявол,

Ты и тогда б ясней не выражалась.

Кассандра

Я не толкала вас на грех.

Эванта

Толкала!

Как! Ты, кому пора о смерти думать,

Чье тело превратилось в прах и гниль,

Меня разврату учишь? Убирайся!

Иди в веселый дом — там есть потребность

В таких высоконравственных матронах.

Чудовище, ступай учить блудниц

Греху во всем его разнообразье

И пластырь им прикладывать на язвы,

Когда они от боли воют. Прочь!

Кассандра

Вот за добро награда!

Эванта

Если только

Ты вновь мне попадешься на глаза,

Клянусь душой, тебе придется худо:

Лишишься ты и носа и ушей.

Когда в канаве будешь с голодухи

Ты издыхать, припомни этот день,

И пусть твой грязный прах оплачут сводни!

Вон!

Входит Федериго.

Кассандра

Вы еще раскаетесь, синьора!

(Уходит.)

Федериго

(в сторону)

Та плачет, эта злится. Дело плохо!

Но я тебя, упрямица, скручу! —

Зачем вы отвернулись? Поболтаем.

Иль презирать вы начали меня,

Гордясь избытком радостей любовных?

Эванта

Я вас не презираю, государь,

И жажду, чтоб платили вы мне тем же,

Мой долг в мою беду не превращая.

Я знаю вас. Ах, лучше б никогда

Нам вовсе не встречаться!

Федериго

Вот награда

За то, что я люблю вас, обожаю

И случая ищу вам угодить!

Эванта

Есть человек, который мне угоден.

Он так мне дорог, так меня достоин,

Что большего я не желаю.

Федериго

Полно

Вам скромничать! Отлично мне известно,

Что нет у вас такого человека.

Не возражайте! Он вам угодить

Не смог иль не посмел по крайней мере.

Он просто жалок, он пустое место.

Эванта

Не к чести вам осведомленность ваша.

Федериго

Коль расскажу тебе я, как он жалок,

Ты покраснеешь за себя, дитя.

Он долг супруга так и не исполнил,

Не разделил твой одинокий пыл.

Эванта

(в сторону)

Откуда он узнал?

Федериго

Я в том уверен —

Чтоб испытать его, тебя касаться

Ему я запретил под страхом смерти.

Какой мужчина, будь он благороден,

Исполнил бы такой приказ, чтоб жизнь

Купить ценой любви законной, страстной?

Эванта

Так вот в чем дело!

Федериго

Да. Его отвагу

Подверг я испытанию.

Эванта

И он

Так холоден ко мне, что покорился?

Ужель я некрасива или мало

Его любила?

Федериго

По причине этой

К нему я и восчувствовал презренье,

А будь он смел, я восхищался б им.

Эванта

Как мог смириться он беспрекословно?

Увы, готов затеять бой мужчина

Из-за не к месту сказанного слова,

Из хвастовства иль во хмелю, рискуя

Как будущностью, так и самой жизнью,

А там, где надо за любовь бороться,

В испуге отступает!

Федериго

Ты права.

Тебя унизил, бедная Эванта,

Он хитростью трусливою своею,

Прикинувшись бессильным. Разве нет?

Попробуй отрицать.

Эванта

Какая мерзость!

Как мог он это сделать? Он же молод...

Федериго

К тому же крепок и в тебя влюблен.

Эванта

Мой срам с моей любовью переплелся

Так, что их тяжкий груз меня раздавит.

Я предпочла бы умереть сто раз!

Федериго

Так поступать и должен тот, кто любит, —

Я б дал себя убить в твоих объятьях.

Эванта

Ах, почему гробницею живой

Они и для Валерио не стали?

О, сколь была б славна такая смерть!

Какой ему я памятник воздвигла б!

Он опочил бы на груди моей,

Оплаканный и честью и любовью,

И слезы я лила б над ним, пока

В источник их кристальный старец Время

И небеса меня б не превратили.

Федериго

К тебе, когда б меня любила ты,

Я полетел бы, если б даже гуще

Опасностями путь мой был усеян,

Чем звездами в мороз ночное небо.

Эванта

(в сторону)

Нет, здесь ловушка. В жизни никогда

Валерио не трусил.

Федериго

Он повинен

И в более бессовестном поступке:

Он подослал к тебе старуху-сводню —

Кормилицу презренную твою.

Суди сама, чего достоин тот,

Кто, угождая мне, солгал так подло.

Эванта

Не добивайте, государь, меня:

Я поняла уже свою ошибку.

Как женщина я им оскорблена!

Любили вы меня?

Федериго

Люблю и ныне,

Скорблю с тобой и на тебя молюсь.

Эванта

Он сводню подослал ко мне. О, низость!

Федериго

Безмерная!

Эванта

Я отомщу ему.

Федериго

И с полным правом — за тебя законы.

Глупа ты будешь, коль его простишь.

Эванта

Я убеждаюсь, государь, все больше,

Что гневались вы на меня не зря.

Федериго

Отнюдь не зря.

(В сторону.)

Она заколебалась.

Еще чуть-чуть — и я ее сломлю. —

Тебе я, оскорбленная невинность,

Сочувствую всем сердцем. Вновь твой муж

Предаст тебя, коль пощажу его я:

Кто умереть за красоту твою

Из глупых опасений не решился,

Тот на позор отдаст тебя из страха

И торговать тобою сам начнет.

Эванта

(в сторону)

Нет, он перехватил. Подвох я чую —

Сквозит во всем обдуманная подлость.

Быть сводником не может дворянин.

Так неужели сделаюсь я шлюхой

Не ради наслажденья, а из мести?

Нет, гнев нелепый ослепил меня.

Вернитесь в сердце, спугнутая вера

И добродетель. — Значит, он и сводник?

Федериго

Я этого покуда не сказал.

Эванта

И не пытайтесь, ибо венценосца

Не украшает, а позорит ложь —

Бесчестность несовместна с вашим саном.

Вы лжете.

Федериго

Что?

Эванта

Бессовестно и нагло!

Хотела б я хоть на день стать мужчиной,

Чтоб вам сказать в лицо — вы низкий лжец!

Федериго

Остерегись, неистовая дура!

Эванта

Остерегайся сам, трусливый дьявол,

Пандоры[493] ящик в образе монарха!

Ты чуть не развратил мой дух ослабший

И мину бы подвел под честь Эванты,

Не подведи контр-мину я сама.

Тот форт, который ты взорвать пытался,

Я смело отстою, вооружившись

Невинностью, презрением к тебе

И нерушимой верностью супругу.

Сняв голову с плеч царственного Кира,

Стяжала меньше славы Томирида,[494]

Чем заслужу я, победив тебя.

Прощай! Коль ты умен, учись быть добрым,

И жизнь тебе стократ отрадней станет.

Страдать обречена я вместе с мужем,

Но знай — я уступлю тебе не раньше,

Чем пред тобою оробеет он.

Федериго

Безумная, мой гнев тебя постигнет!

Расходятся в разные стороны.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Келья в монастыре.

Входят Руджо и Марко.

Руджо

Проклятие доверчивости нашей

И тысяча проклятий негодяю,

Который обманул нас!

Марко

Вечный срам

Падет на нас за нашу нерадивость!

Мы сами весь наш труд свели на нет.

О, как ужасна, как сильна отрава!

Пошли господь терпение страдальцу!

Как быстро плоть его снедает яд!

Руджо

Как мы могли так оплошать, доверясь

Угоднику, кровавому злодею?

Как мы могли за чистую монету

Принять его слова и слезы?

Альфонсо

(за сценой)

Ох!

Руджо

Вы слышите, как стонет принц, брат Марко?

Глупцы, мы даже не сообразили,

Увидев, как Сорано пьет из склянки,

Что существуют и противоядья!

Мир не знавал двух столь тупых дубин,

И коль повесят нас, то по заслугам.

Нас обвинят во всем — в том нет сомнений,

Как нет их в том, что скоро принц умрет.

Что делать нам? Что предпринять?

Марко

Молиться.

Господь всесилен.

Руджо

Но и яд силен.

Вот принц. Помочь попробуем ему.

Два монаха вносят Альфонсо на носилках.

Альфонсо

Дышать мне нечем! Воздуха! Дуй, ветер!

Врата востока, распахнитесь настежь!

Студи меня росой, холодный месяц!

В истерзанное сердце лейтесь, реки!

Я весь пылаю. В кровь мою вливают

Яд бешенства лучи созвездья Пса.[495]

В моем мозгу клокочет пламя Этны.

Умру я, коль меня не бросят в море.

Копайте землю — пусть забьют ключи,

Чтоб мог я иссыхающее тело

Их влагою студеной освежить.

Меня снесите в горы, на вершины,

Покрытые целительным покровом

Снегов и льда...

Руджо

Держите принца, отче, —

Он мечется в жару.

Альфонсо

А коль я жертва,

Кладите на алтарь меня скорей,

Дров принесите, воскурите ладан.

Я шевельнусь — и сразу вспыхнет пламя.

Не подходите — вас оно пожрет.

Руджо и Марко

(вместе)

О, горе нам!

Альфонсо

Зовите Милосердье,

Чтоб я к нему прильнул, — оно, я слышал,

Так холодно, что искренняя вера

И та ему тепла не придает.

Пусть реку из притворных слез любовных

На грудь мою прольют — их ток холодный,

Ленивый и дарующий забвенье,

Погасит жар во мне. Пусть надо мной

Рыдают горько брошенные девы:

Целебны слезы их. О ужас, ад!

Марко

Прилягте, принц.

Альфонсо

Нет, ложе загорится:

Я окружен, подобно Фаэтону,[496]

Всепожирающим кольцом огня.

Прочь! Отойдите и взлететь мне дайте,

Чтоб я расстался с рыкающим Львом,

Направив путь к холодному Медведю.[497]

Пускай вобьют мне в сердце глыбу льда!

Зима, на раменах моих повисни,

Венчай меня короной из сосулек

И лоб мой воспаленный охлади.

Глаза мои расплавились в орбитах,

Мой зараженный мозг кипит, как сера.

Я в ад попал, я стал добычей фурий!

Ах, если бы меня вы отнесли

Туда, где солнце утром не восходит.

Где вечный холод землю оковал,

Где ничего живого быть не может,

Где вечный мрак, трескучие морозы

И скалы сотрясаются от ветра!

Туда, друзья!

Руджо

Покрыт он едким потом

В постель пора снести его, отец.

Приподнимайте принца.

Марко

Пусть виновник

Всех этих мук горит в аду!

Альфонсо

Пить! Пить!

Мне будет мало даже моря влаги!

Наполните водою все сосуды,

Всю утварь. Дайте мне напиться вволю

Пускай сюда со всей земли сойдутся

Пропойцы, винопийцы, опивалы —

И я один всех вместе перепью,

Вино в себя бочонками вливая.

Пусть льют его в меня ручьем, волною,

Пусть больше здравиц на пирах не будет —

Я разом выпью океан за всех!

Ох! Ох!

Марко

Он остывает. Отнесемте

Его скорей в постель.

Альфонсо

Но где ж прохлада

Где ветер? Где питье?

Руджо

Вам все дадут. —

Спадает жар. Спаси страдальца, небо! —

Мой принц, питье — в прохладной вашей келье

Альфонсо

Скорее же, скорей летим туда!

Руджо и Марко уходят, унося Альфонсо.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Комната во дворце.

Входят Валерио и Эванта.

Эванта

Мне стыдно за твою дурную шутку!

Как ты решился первой брачной ночью

В тебя влюбленной девушке сказать,

Что не мужчина ты, что ты бессилен?

Валерио

Прости меня.

Эванта

Добро бы ты был пьян

Или от раны у врача лечился

И ослабел, — тогда б куда ни шло.

Но клеветать на собственное тело,

Трусливо обвинять себя в бессилье,

Чтоб жизнь спасти...

Валерио

Позволь, любовь моя!

Эванта

Себе ты слишком многое позволил.

Ты оскорбил свою любовь. Ужели,

Коль есть в тебе хоть капля благородства.

В лицо смотреть ты смеешь, не краснея.

Тем, кто тебя считал за смельчака?

Ужель глаза на ту, кого ты предал.

Поднять ты смеешь без стыда?

Валерио

Пускай

Стыдятся те, кто грешен. Я невинен.

Эванта

Ты лицемеришь — значит, слаб вдвойне,

Вдвойне фальшив. Открыл мне сам король.

Моим несчастьем тронутый, всю правду,

Затем что он хоть нам и враг заклятый,

Но все ж честней, чем ты.

Валерио

Что он сказал?

Эванта

Что отказался ты от прав супруга,

Чтоб жизнь свою продлить на две недели.

Валерио

Клянусь, он лжет! Я взвесил жизнь и смерть

И между ними разницы не вижу.

Монархи — тоже люди. Им присущи

И наша лживость и пороки наши.

Как мы, они живут и умирают,

Лишь для обмана больше средств у них

Король всему виной. Я подчинился,

Чтоб ты жила, — дал клятву Федериго.

Что ты умрешь, коль я тебя коснусь.

Эванта

Ужель я недостойна славной смерти,

Которую готов принять мой муж,

Которая войдет в века? Какую

Телесную иль умственную слабость,

Какой порок ты усмотрел во мне,

Чтоб у меня отнять возможность эту?

Ты думаешь, я вышла за тебя,

Чтоб похоть утолить? Чтоб целоваться?

Чтобы тебя в объятиях баюкать?

О нет! Поверь, что если б я хотела,

Я стала б королевой и познала

Все радости земные. Кто из женщин

Отверг бы столь блистательный удел?

Изменник, подлый трус, ты мой убийца!

Меня спасая, ты меня сгубил,

Лишив утех любви невозвратимой

Увы, меня ты не сумел спасти.

Будь я Валерио, а ты Эванта,

С тобой я возлегла б на плахе даже.

Хотя б Гименом стал для нас палач

И фурии бичами нас терзали.

Тебя я заключила бы в объятья,

Хотя бы ад разверзся подо мной.

Ты жизнь мою спасал! А для чего же

Мечтала я отважно встретить смерть?

Уж лучше бы я вышла за кастрата,

Бессильного и впрямь, чем за такого

Лжеца и труса! Ты сгубил меня

Своим ненужным низким состраданьем

Валерио

Довольно. Участь ты мою разделишь,

Коль скоро ты сильна и благородна.

Ты будешь мне примером.

Эванта

(в сторону)

Он заплакал.

Мой гнев утих. — Прости, мой добрый муж,

И выбрани меня, коль я виновна

Я женщина и не всегда умею

Обуздывать внезапный гнев.

Валерио

Ты — чудо

Клянусь я брачным таинством святым,

Что на тебя гляжу и удивляюсь,

Как будто ты с небес ко мне сошла

Сияет честь твоя звездою светлой.

Твои порывы ангелов достойны.

Мужчина самый лучший — жалкий прах,

Ничто в сравненье с женщиной такою!

С тобою рядом все его деянья,

Как свет свечи на ярком солнце, меркнут

Брани меня! Твой гнев так справедлив.

Что я готов покорно, как ребенок.

Признать свою вину перед тобой

Эванта

Нет, не могу. Твое смиренье, милый

Мою обезоруживает ярость

Я вновь молю — прости!

(Опускается на колени.)

Валерио

За что, Эванта?

Ведь я люблю тебя.

(Поднимает и целует ее.)

Спаси нас небо!

А что еще сказал король?

Эванта

Так, глупость —

Что ты велел меня подбить на грех

Кормилице моей, старухе подлой

Вот я и возмутилась...

Валерио

С полным правом.

Эванта

Хоть с именем твоим такой поступок

Связать...

Валерио

Кто честь чужую не щадит.

Щадить не станет и чужое имя.

Поверь, я человек, и слаб, как все,

И сделать ложный шаг могу случайно.

Но мне ль, кто молод, сводничать бесстыдно

И продавать свои надежды?

Эванта

Верю

И никогда в тебе не усомнюсь.

Итак, наш срок к концу подходит завтра

Валерио

Не будем же терять сегодня время

Все разъяснилось — так познаем счастье

Эванта, я не болен, не бессилен

Горячие объятия твои

Все мнимые недуги излечили,

Лобзанья — разорвали сети лжи

Длись дольше, ночь, чем та, когда Алкмена[498]

С Юпитером всесильным возлегла;

Отсрочь восход, сокрой его лучи

Так, чтобы утро их не разыскало!

Старик Титон,[499] прижми к себе Аврору

И, хоть зарей зардеется она,

Не отпускай ее! Свой бег замедли

В передрассветном небе, Колесница![500]

А если день, увы, наступит все же,

На нас украдкой взоры не бросай,

Завистливое солнце, враг влюбленных!

Эванта

В постель, и пусть нам эта ночь подарит

Все счастье, все утехи.

Входят Каструччо и стража.

Каструччо

Погодите.

Король мне приказал вас разлучить

Вот приговор — заутра вы умрете.

Валерио

Я повинуюсь. Встретимся мы с ней

На небесах, где короли не властны

Каструччо

Прошу меня понять: я верен долгу,

Но вас я чту, синьор, и я вам друг.

Валерио

Спасибо.

Эванта

Передайте государю:

Кто горести изведал в жизни, тот

В раю по смерти радость обретет.

Уходят.

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Келья в монастыре.

Входят Марко и Руджо.

Руджо

Вы написали коменданту?

Марко

Да.

Я заклинал его не быть жестоким.

Поведал, как Валерио мы ценим,

И пригрозил ему судом небесным.

Коль он земного избежит.

Руджо

Каструччо

Нас королю не выдаст?

Марко

Он упрям

И по натуре грубоват, но честен

И чтит Валерио.

Руджо

Как наш Альфонсо?

Ох, наконец-то отлегло от сердца

И страх исчез!

Марко

Здоров, как я, наш принц

Спас негодяй его, убить пытаясь, —

Смертельный яд вернул ему здоровье.

Руджо

Какое чудо!

Марко

Так же мнил и я,

Пока не доискался до причины.

Целебным средством оказался яд.

Он действием своим парализует

Холодные туманные частицы,

Которые на мозг давили принцу

И сами были ядом для него.

Последние, с отравою столкнувшись.

В борьбу вступили с нею и в себя

Впитали страшный жар, что ею вызван,

Не дав ему проникнуть в кровь больного

Руджо

Не жалость негодяя — перст господень

Спас принца.

Марко

Да, Альфонсо бы погиб.

Когда бы охлаждающее зелье

Принес злодей.

Руджо

Вот комендант дворца.

Входит Каструччо.

Марко

Прошу!.. Как чувствует себя ваш узник?

Каструччо

Он убежден, что будет смерти предан,

Но кожу пусть с меня сдерут живого.

Коль я такую подлость допущу!

Я королю слуга, но не сообщник.

Как принц? Могу ли на него взглянуть я?

Марко

Конечно. Вы надежный человек.

Входят Альфонсо и монахи.

Альфонсо

Отцы, хвала творцу! Я исцелился!

Каструччо

Он вновь заговорил!

Альфонсо

Легко дышу я,

Ничто мне здраво мыслить не мешает.

Я людям рад. Каструччо!

Каструччо

Государь! —

Синьоры, дайте мне разочек в зубы,

Чтоб убедить меня, что я не сплю.

Альфонсо

Каструччо, помню я, что ты всегда

Слыл человеком честным и достойным,

А я лишен был общества людского

И долго спал — не жил. Поведай мне.

Что нового есть в нашем странном мире

Каструччо

Ваш брат погибший — для добра он умер —

Быть перестал монархом для меня.

Я присягаю славному Альфонсо,

Законному наследнику престола

Марко

Тсс! Пусть не слышит даже воздух тайну,

В которой — наше счастье. Скройтесь, принц

Свершило чудо небо всеблагое,

Рукой врага вернув здоровье вам.

То добрый знак, и он сулит вам счастье

Но чтоб наш неумеренный восторг

Вас не подвергнул горшим испытаньям.

Прошу вас удалиться в вашу келью.

Пусть все о вас на время позабудут.

Что станет с вами, коль король, ваш брат.

Узнает, прежде чем собрать успеем

Мы силы для защиты жизни вашей.

Что вы опять здоровы и по праву

Намерены занять престол? Как нас

За безрассудство и неосторожность

Осудит каждый честный человек!

Руджо

Да, удалитесь, принц. Раз провиденье.

Вас спасшее, само о вас печется.

Его предначертаньям покоритесь.

Чтоб сбыться наши чаянья могли.

А мы уж сами выберем тот час,

Когда к народу, жизнью не рискуя.

Вы выйдете.

Альфонсо

На вас я полагаюсь

Да будет так.

Каструччо

Мы этот час ускорим

Я выполню свой долг.

Альфонсо

Благодарю.

Каструччо

Обитель охраняйте.

Руджо

Не преминем.

Уходят — Каструччо в одну сторону; Альфонсо, Марко, Руджо и монахи в другую.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Двор дворца.

Входят Тони и Подрамо.

Подрамо

Что за народ вокруг дворца толпится?

Таких я раньше здесь не видел.

Тони

Дурень,

Ты что, ослеп? Да это ж претенденты

На руку нашей молодой вдовы.

Стань сам одним из них, и через месяц

Тебя повесят с пышностью такою,

Так горестно тебя оплачут сводни

И с ними благочестные монашки,

Весталки наши в мешковинных рясах,

Чей девственный не угасает пыл,

Как будто ты наследный принц вертепов

И всех домов веселых.

Подрамо

Прочь, скотина!

Тони

На что же ты обиделся, приятель?

Ведь я тебя за дворянина счел.

А почему с ней в брак вступить не склонен

Твой господин?

Подрамо

Она ж ему сестра.

Тони

Тем лучше, дурень, — кто же с ним якшаться

Захочет, кроме родственниц его?

Ведь он столь верный подданный, что может

При случае и королю потрафить,

Причем ему, чтоб бабой стать, не нужны

Такие Мефистофели, как ты.[501]

Подрамо

Ты будешь выпорот.

Тони

А ты повешен.

Поспорим на дукат? Не хочешь? То-то!

Играю я наверняка. — Идут!

По сцене проходят адвокат, капитан, вор и врач.

Подрамо

Ну сброд!

Тони

Им сбродом быть и надлежит —

Хозяин твой родни не стоит лучшей.

Подрамо

Вон старый адвокат. Он разукрашен,

Как баржа в праздник. Что он будет делать

С женою?

Тони

То, что с золотом процентщик:

Бессмысленно глазами пожирать

И в сутки раз ощупывать руками,

Чтоб пальцы поразмять. За остальным

Придется ей в парламент обратиться:

Sub-poenas и posteas[502] сил лишили

Ту часть его, что в гульфике хранится.

А вот и врач — ни дать ни взять прямой

Гален[503] gallinaceus,[504] только шпору

Ему изрядно время притупило.

Подрамо

Я заприметил этого мужчину,

Но не уверен, вправду ль он мужчина.

Тони

Он не щадит труда, чтоб им казаться, —

Он патокою и холстом вощеным

Насквозь, чтоб не рассыпаться, проклеен.

Он женщин пользовал и самолично

(Какая честность!) проверял всегда

Исход леченья — вот и уходился.

Коль он у Купидонова костра

Погреется еще разок, женившись,

Развалится он разом на кусочки —

Хоть подбирай и уноси их, словно

Обломки после кораблекрушенья.

Почтеннейший, идем, на прочих взглянем,

Послушаем их толки.

Подрамо

Что ж, пойдем.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Зал во дворце.

Входят Камилло, Клеант, Меналло и Каструччо.

Камилло

Вот чудеса!

Каструччо

И все же это правда.

Здоровы оба.

Меналло

Так скорей к оружью!

А почему народ не извещен?

Каструччо

Все надо сделать тайно и без шума,

Не то и дело и себя погубим.

Успел я многих горожан достойных

Предупредить. Все лишь сигнала ждут.

Готовьтесь сами и друзей готовьте,

Но двор во иэбежанье подозрений

Не покидайте, а когда набат

Ударит на дворцовой колокольне,

Беритесь за оружье, как мужчины.

Король идет! Ступайте.

Все, кроме Каструччо, уходят. Входят Федериго и Сорано.

Федериго

Капитан,

Что с узником?

Каструччо

Он мертв и брошен в море

На корм акулам, как вы повелели.

Приказ ваш строгий выполнил я точно,

Не отступив ни перед чем.

Федериго

Отлично.

Я вас за верность награжу. Он плакал

Пред смертью иль бесился?

Каструччо

Я не помню.

Хотел он что-то, кажется, сказать,

Но я его прикончил, потому что

Вы мне болтать не поручали с ним.

Жена к нему рвалась. Ее я запер,

Чтоб бабьи слезы мне не помешали.

Федериго

Да, так надежней. Почему же нет

Известий из монастыря, Сорано?

Одно из двух: иль снадобье бессильно,

Иль не дали ему испить его.

Каструччо

Вы монастырь упомянули?

Федериго

Да.

Каструччо

Я нынче повстречал там Марко с Руджо,

Они рыдали и ломали руки,

А братья нос повесила.

Сорано

Свершилось!

Каструччо

Спросил я, что стряслось.

Федериго

И что услышал?

Каструччо

Да то, что утром брат ваш опочил.

Я, ваш слуга, и плакать не подумал:

На пользу это вам.

Федериго

Равно как вам.

Вы в этом убедитесь. — Ну, Сорано,

Теперь мы заживем.

Сорано

Никто отныне

Не потревожит вас.

Федериго

Сюда, Каструччо,

Вдову его введите и впускайте

Всех, кто б к ней ни посватался.

Каструччо

Исполню.

(Уходит.)

Федериго

Устроим нынче многолюдный пир.

Я весел, счастлив!

Сорано

Но на вашем месте

Я устранил бы кой-каких вельмож,

Привыкших нос совать в дела монарха.

Тупая чернь в них видит цвет страны,

За честность превозносит и за смелость

И ставит их всем остальным в пример.

От этого они так возгордились,

Что смеют обсуждать поступки ваши,

Хотя их долг — вам слепо подчиняться,

Чтить вашу волю свято и в узде

Держать народ, нас с вами поносящий.

Входят Камилло, Меналло, Клеант и Тони.

Они идут почтить мою сестру,

Над зверем королем поиздеваться

И припугнуть нас с вами. Дай им силу,

Они черт знает что понатворили б!

Вы видите, как шепчутся они?

Федериго

Сорано, и недели не пройдет,

Как у меня они с позором смолкнут.

Покамест потерпи.

Сорано

Шепчась глумливо,

Они меня разглядывают так,

Как будто я чудовище.

(В сторону.)

Все перья

Я вам еще повыщиплю, синьоры.

Через денек-другой я вас уйму!

Вас не спасут ни титулы, ни слава.

Входит Каструччо с Эвантой.

Федериго

Впустите женихов.

Каструччо уходит.

Коль вы смиритесь,

Я вас прощу, прекрасная Эванта.

Наполовину вы уже погибли.

Не распаляйте гнев мой, — вас сожжет он, —

И к милосердью моему взовите.

Эванта

Его на ваших сводников излейте,

А мне явите лишь свою жестокость —

Она такому королю к лицу.

Я презираю ваше милосердье,

Пропитанное ложью и притворством.

Мне ль вас, убийцу моего супруга,

Благодарить за доброту?

Входят адвокат, врач, капитан и вор.

Федериго

Кто хочет

На ней жениться?

Эванта

Слез нет у меня —

Я выплакала их по милом муже,

Но пусть глаза мои нальются гневом!

О, если б он испепелить вас мог!

Проклятьями язык вооружу я

(Проклятьям девы бог дарует силу),

А сердце злобой на тебя, тиран!

О, будь в моих руках огонь небесный,

Громовое орудье божьей кары,

Свершила бы сама я правосудье.

Тебе, король-чудовище, пристало

Не над людьми — над бесами царить.

Федериго

Вот ты сама и угодишь к ним первой.

Ну, кто ее возьмет?

Адвокат

Я, государь.

В Неаполе нет лучше адвоката.

Могу я оттягать и ей отдать

Как вдовью часть имение любое.

Тони

Ни у кого, блудливый крючкотворец,

Не высудишь себе ты двух вещей —

Способности мужчиной быть и чести.

Врач

Позвольте, государь, и мне сказать.

На ней жениться я хочу. — Синьора,

Я с виду стар, но лучше, чем Эсона[505]

Меня омолодит мое искусство.

Тони

Петух ты старый, сколько ни вари

Тебя в кастрюле, ты не станешь мягче.

Суп из тебя — еще куда ни шло,

А мясо — только псам на корм.

Капитан

Синьора,

Вас муж такой, как я, не даст в обиду.

Я бедный капитан. Так бедняки

Меня зовут, затем что по предместьям

Стоят мои солдаты на постое.

Они такие молодцы, что им

Никто не страшен на большой дороге.

Всего лишь два врага у них — подагра

И виселица.

Тони

Верно. И в наследство

Ту и другую ты жене оставишь.

Синьору вору слово.

Вор

Изберите

Меня в мужья: богат я и умен,

А это в наши дни, синьора, редкость.

Любой карман-копилка для меня,

Наряд с плеча любого мне подходит,

Я лучшее вам полотно достану —

Ведь я налог взимаю с каждой лавки;

У вас к столу довольно будет мяса —

Ведь у меня свои поставщики.

Я вам винцо такое раздобуду,

Что, выпив, захотите вы попрыгать,

А на худой конец...

Тони

Ты сам подпрыгнешь

Разок-другой в петле и дух испустишь.

Ваш брат не так уж часто умирает

От лихорадки или от обжорства —

Иной раз, правда, вас плетьми забьют,

Но чаще смерть приносит вам удавка.

Не позабудь оставить на прокорм

Жене свой нож и роговой наперсток.[506]

Эванта

Несчастные, вы лишь себе вредите:

Мне смерть страшна, но вы еще страшнее.

Горбатого могила исправляет,

Но и она не может вас исправить:

В гробу и то вы будете смердить.

Ступайте по домам. Вам нужен лекарь,

А не жена.

Федериго

Я вас отдам любому,

Кто вас возьмет.

Эванта

Они живые трупы,

Ползучие вместилища болезней,

Им впору лишь на кладбище. Ужели

Они в мужья годятся той, кого

Вы встарь любили? Пусть я вам сегодня

Смертельно ненавистна (как и вы мне!),

Но все же вы из чувства благородства

Могли б мне предоставить лучший выбор.

Федериго

Кто взять ее осмелится на месяц

И умереть потом?

Врач

Как! Умереть?

Федериго

Да, таково условье.

Врач

Но за месяц

Я не отвыкну от былых утех

И не привыкну к новым — разве только

Она меня до срока в гроб уложит

Избытком ласк. Прошу вас дать мне год.

Я дряхл, мне больше не прожить.

Федериго

Нет, месяц.

Адвокат

Синьора, этот год сулит так много

Судебных тяжб меж добрыми людьми,

Что выгоду свою не упущу я.

Прощайте!

Капитан

До свидания, синьора!

В могиле — прах и тлен, а в кабаках

Есть доброе вино и чудо-девки.

Врачи найдутся тоже.

Вор

До свиданья.

Коль рядом с богачом меня по смерти

Положат, не ограблю я его,

Но я еще не мертв. Я крал полотна,

Но саван для себя не склонен красть.

Адвокат, врач, капитан, вор

(вместе)

Пошли вам, бог, синьора, счастья в браке!

Уходят.

Тони

А вам — веревку крепкую на шею.

Ее вы заслужили. Ишь, прохвосты!

Дай им пошкодить — только чтоб без риска,

А нет — так и красотка не нужна.

Эванта

Казните, государь, меня скорее.

Никто из ваших смельчаков не жаждет

На мне жениться. Месяц — срок короткий.

А может быть, вы сами согласитесь

На этом же условье мной владеть?

Федериго

А если соглашусь?

Эванта

Уверясь в этом,

Я кем угодно стала бы для вас.

И радости дарила б вам покорно,

Хоть вас и ненавидела б в душе.

Но как бы я зато возликовала,

Когда бы наступил ваш смертный час!

Каким бы счастьем было для меня

Смотреть, как вам перерезают глотку!

Я с вами умерла бы, но сначала

Презреньем вам сполна бы воздала,

Затем что вы, презренный низкий трус,

Дрожали бы от страха перед смертью,

А я бы это чувство вновь и вновь

Усугубляла в вас, смеясь над вами!

Федериго

Убрать ее! Казнить ее немедля!

Входит переодетый Валерио.

Камилло

Нет, погодите. Этот незнакомец,

По платью судя — знатный человек,

Попросит, может быть, руки синьоры.

Федериго

Кто вы такой, синьор? Зачем явились?

Валерио

Я родом принц, а по призванью — воин.

Отец мой — герцог Агенор, мать — Эгла.

Я сам из Абидоса,[507] а сюда

Приехал, чтоб возобновить знакомство

С Валерио, моим, отважным другом.

В морском бою мы встретились впервые,

Когда, неустрашим, как лев, он брал

На абордаж большой корабль турецкий

И, мнилось мне, был не из плоти слеплен,

А из порыва, доблести, огня.

Эванта

Вы честны — вы о нем сказали правду.

Валерио

Корабль под ним от радости плясал,

Вид храбреца смирял свирепость ветра.

Дитя отваги, был он юн тогда,

Но истребить сумел толпу неверных.

Как резвый сокол, меч его взлетал,

При каждом взмахе повергая турок,

Горою трупы их нагромождая

И в черепа вбивая полумесяц,

На шлемах мусульманами носимый,

Серебряный, блестящий, но терявший

От ярости Валерио свой блеск.

Вовек обильней жатву не косила

Смерть, злобная, костлявая воровка,

И удовлетворение светилось

В ее пустых глазницах.

Эванта

(в сторону)

Дай господь,

Чтобы ко мне он свататься не вздумал:

Так благороден он, что я не знаю,

Как отказать ему.

Валерио

Всему, однако,

Предел бывает. Он растратил силы,

Убийствами почти убитый сам,

Враги ж его в числе не убывали.

Я с моего большого корабля

Увидел это, поспешил на помощь,

За турок взялся и за час им задал

Такого жару, что они лишь чудом

Спаслись от нас, подняв все паруса

И мчась мечты влюбленного быстрее.

Так нас свела с Валерио судьба,

И мы прониклись дружбою взаимной,

Спаявшей нас, как братьев.

Эванта

(в сторону)

Он погибнет!

Спаси его, Фортуна, от меня!

Валерио

Я в путь пустился, чтоб увидеть друга

И сердце новой близостью согреть,

Но здесь услышал о его несчастье.

Я не скорбел сильней, отца утратив,

Но, как ни щедро лил о друге слезы,

Часть их, синьора, я сберег для вас.

По описаньям судя, вы — Эванта.

Эванта

Он мне чужой, но плачет обо мне,

А я молчу!.. — Синьор, благодарю вас,

И коль живет по смерти дух высокий,

То вас и мой супруг благодарит.

Вы вновь в слезах? Когда они иссякнут,

Скажите мне, — я вас ссужу своими.

Как вас зовут?

Валерио

Урбино.

Эванта

Имя ваше

Я с именем того, с кем вы дружили,

Твердить до смерти буду наравне,

Хоть проживу недолго.

Федериго

Принц Урбино,

Вы прибыли сюда лишь для того,

Чтоб нас развлечь историей своею?

Валерио

Нет, я хочу просить руки синьоры.

Эванта

А знаете вы, как это опасно?

Валерио

Я не боюсь. Опасность — мой товарищ,

Мой верный спутник с отроческих лет.

Мне приговор известен: вас на месяц

Мне отдадут, затем меня казнят.

Федериго

Вы правы, и его, хоть вы и принц,

Не отменю я.

Валерио

Это и не нужно.

Исход я выбираю наихудший —

Он наилучшим будет для меня.

Хоть нас свела с Валерио случайность,

Его я полюбил за благородство,

Высокий ум и чистоту души

И на его вдове хочу жениться:

Она, его достойная подруга, —

Последнее, что от него осталось.

Синьора, согласитесь, и во мне

Его любовь вы снова обретете.

Когда же я погибну, мне взамен

Найдется новый муж: скорей нуждаться

В заемном свете будут небеса,

Чем вы в супруге, с коим вы взрастите

Наследников достоинств и любви

Того, кто был несчастным вашим...

Эванта

Боже,

Моим страданьям положи предел!

Ужели суждено мне быть убийцей

И лучших из людей губить? Синьор...

Валерио

(тихо, Эванте)

Любимая, взгляни на эту руку

И успокойся!

Эванта

Я согласна.

(В сторону.)

Небо,

От счастья я умру!

Федериго

Не будет свадьбы.

Пусть удалят отсюда чужеземца.

Валерио

(сбрасывая плащ)

О нет, не чужеземец я! Ты слышишь?

За сценой набат.

Ты слышишь звон, надменный Федериго?

То по тебе звонят, король-злодей,

Твой приговор тебе предвозвещая!

Федериго

Откуда звон?

Камилло

С дворцовой колокольни.

Ни с места, или вас постигнет смерть!

Меналло

Долой тирана! Наш король — Альфонсо!

Альфонсо!

Все

Слава королю Альфонсо!

Федериго

Измена! Запереть немедля двери!

Камилло

Ключи у нас, и двери ни одной

Здесь не запрут без нашего согласья.

Клеант

Синьор Сорано, что ж вы так дрожите?

Ужель в запасе нет у вас уловки,

Иль яда, или новых непотребств,

Чтоб помешать возмездию?

Федериго

Измена!

Камилло

Вы правы, ибо в ней виновны вы,

И мы возьмем вас тотчас же под стражу.

Вельможи хватают Федериго.

Входят Альфонсо, Руджо, Марко, Каструччо, Мария и стража.

Федериго

Он выздоровел? Значит, мне конец!

Затмилось солнце моего величья.

Альфонсо

Ты не забыл мои черты, король?

Брат, я пришел, чтоб свидеться с тобою

И встречу пиром ознаменовать.

Садитесь, государь. Повеселимся.

Вы наедитесь всласть. Что ж вы дрожите?

Иль кушанья мои вам не то вкусу?

Иль страшно вам отведать их? Не бойтесь —

Сорано ваш в противоядьях сведущ.

А вид у вас плохой. Подать вина,

Того, что вы прислали мне с Сорано?

Благодарю, оно спасло мне жизнь.

Я вам весьма обязан и надеюсь,

Что пользу принесет оно и вам.

Отведайте же! Что вы так скривились?

Вот средство, чтобы цвет лица улучшить, —

Для вас я жабу в сахаре припас.

Сорано

(в сторону)

Жаль, нечем мне с собой покончить разом:

Предсмертный страх страшней, чем смерть сама.

Федериго

Как долг велит, пред вами я склоняюсь.

Федериго и Мария опускаются на колени.

Я сознаюсь — моя вина безмерна,

И сам к себе я полон отвращенья,

Но не лишайте братского участья

И дружбы сострадательной меня.

К заблудшему великодушны будьте,

Мне дайте срок грехи мои оплакать

И сбросить с плеч тяжелый груз распутства,

А уж потом свершите правосудье,

И я на смерть пойду беспрекословно,

Затем что заслужил ее вполне.

Альфонсо

Прошу вас встать, синьора. Ваши слезы

Всех просьб красноречивее. — Мой брат,

Ты будешь жить, но в вечном заточенье,

И в том монастыре, где я страдал.

Я, твой язык к молчанию принудив,

Наперекор тебе тебя исправлю.

Отцовскую гробницу, брат любезный,

Ты будешь ежедневно посещать,

В стенаниях и вздохах непритворных

Давая выход покаянным мыслям

И пост блюдя, чтоб укрепиться в них.

Ты заслужил и не такую кару.

Федериго

Да, признаю.

Альфонсо

А что до вас, Сорано...

Сорано

(в сторону)

Как на меня сердито он глядит!

Болтаться мне в петле, по меньшей мере!

Эванта опускается на колени.

Альфонсо

Кто это?

Каструччо

Непорочная Эванта.

Альфонсо

Красавица, чего хотите вы?

Эванта

Помилованья этому злодею:

Он, государь, мне брат, хоть и злодей.

Альфонсо

По господину и слуга! Обоим

В монастыре я кельи отведу.

Там попостится он, жирок свой опустит

(Раз за полгода мясом не объешься!),

Распутный мозг молитвами займет

И по ночам, ворочаясь на досках,

Блуд и постели будет проклинать.

Придется пить ему теперь лишь воду,

Чтоб не воспламеняться. Жизнь мою

Он спас, предать меня желая смерти.

За это я ему оставлю жизнь,

Хотя и сделаю ее несчастной.

(Марии.)

Я рад вас видеть при дворе, синьора,

И вам за ум и добродетель вашу

Супруга дозволяю навещать. —

Валерио, мой друг, мой лучший друг!

Валерио

Король спасен!

Все

Да здравствует Альфонсо,

Король Неаполя!

Альфонсо

Так, значит, это

Та девушка, о коей чудеса

Рассказывали мне? Она прекрасна. —

Валерио, она твоя! Не бойся —

Король сам отдает ее тебе!

Брат, есть ли у тебя такие яства,

Которых твой Сорано не приправил?

С друзьями я хочу без опасений

Попировать.

Федериго

Здесь все к услугам вашим.

Альфонсо

Тогда идем, отпразднуем их свадьбу

И спешно к коронации приступим. —

Красавица, я буду вашим дружкой

И к брачному вас ложу поведу. —

Синьоры, кто не весел, тот мне враг!

Пусть за меня не пьет один Сорано.

Забудем зло и прежние обиды

И в здравицах застольных их утопим.

Где любит венценосец свои народ,

Там все довольны и страна цветет.

Уходят.

ЭПИЛОГ

Вы, господа, нам оказали честь,

А мы вас честно развлекали здесь,

Где, как порой в Майл-Энде,[508] людно было

И представленье всех так захватило,

Что другу дал какой-то ротозей

Свести знакомство с девушкой своей,

Невинной, как и наша героиня,

Которою вы насладились ныне.

Примечания

1

Е. К. Chambers, Elizabethan Stage, vol. III. Oxford, 1823, p. 217.

2

E. K. Chambers, Elizabethan Stage, vol. III, Oxford, 1923, p. 219-235; E. H. C. Oliphant, The Plays of Beaumont and Fletcher, New Haven, 1927; Baldwin Maxwell, Studies in Beaumont, Fletcher and Massinger, Chapel Hill, 1937; G. E. Bentley, Jacobean and Caroline Stage, Oxford, 1956, vol. Ill, p. 305-425.

3

A. Harbage Annals of English Drama, 975-1700, rev. by S. Schoenbaum, L., 1964.

4

E. K. Chambers, op. cit., vol. III, pp. 219-235; G. E. Bentley, op. cit.; U. Ellis-Fermor, The Jacobean Drama, L., 1936, pp. 326-327; W. Appleton, Beaumont and Fletcher, L., 1950, p. 120-121.

5

Birkenheand, On the Happy Collection of Mr. Fletcher's Work, never before Printed; F. Beaumont and J. Fletcher, the Works, ed. by A. Glover, Cambridge, 1905, vol, I, p. xli-xlii.

6

Jasper Maine, On the Works of Beaumont and Fletcher, now at length printed printed, Ibid., p. XXXVi.

7

George Lisle, To the Memory of my most honoured kinsman Mr Francis Beaumont, ibid., p. XXii.

8

См.: К. Muir, Shakespeare as Collaborator, L., 1960, p. 148-160.

9

P. Alexander, Conjectural History of Shakespeare's Henry VIII, Essays and Studies, XVI, 1931, pp. 85-120 (за авторство Шекспира); А. С. Partridge, The Problem of Henry VIII reopened, Cambridge, 1949 (за соавторство Шекспира и Флетчера); см. также: Henry. VIII, ed. by R. A. Foakes, The New Arden Shakespeare, L., 1957.

10

А. Аникст, Творчество Шекспира, М., 1963, стр. 589-591; см. также: Ю. Шведов, Исторические хроники Шекспира, М., 1964, стр. 271-275.

11

Русский перевод пьесы "Два знатных родича" см. в кн.: Шекспир, Соч., т. V, Спб., изд. Брокгауз-Ефрон, стр. 234-288, там же статья об этой пьесе, стр. 227-236.

Новейшие исследования об авторстве "Двух знатных родичей": T. Spencer, The Two Noble Kinsmen. — Modem Philology, XXXVI 1939, pp. 255, 276; К. Muir, Shakespeare as Collaborator, L. 1960, pp. 98-123; F. Kermode, Shakespeare; The Final Plays, L., 1963 p. 51, 52.

12

A. H. Thorndike, The Influence of Beaumont and Fletcher on Shakespeare, Worcester, Mass., 1901.

13

Бернард Шоу, О драме и театре, М" 1962, стр. 444.

14

"Charles and Mary Lamb, The Works in 7 vols, ed by E. V. Lucas, L., 1904, v. IV, p. 285.

15

Бернард Шоу, О драме и театре, М., 1962, стр. 445.

16

August Wilhelm von Schegel, Vorlesungen fiber dramatische Kunsl und Literatur, 3. Ausg. von E. Bocking 2 Theil Lpz., 1846, S. 345.

17

A. Harbage, Shakespeare and the Rival Traditions, N. Y., 1952.

18

"Гамлет", II, 2.

19

R. Weimann, Drama und Wirklichkeit in der Shakespearezeit, Halle (Saale), 1958, S. 232 ff.

20

L.-B. Wright, Middle Class Culture in Elizabethan England, N. Y. 1935 (repr. 1958), p. 603-654.

21

S. Т. Coleridge, Lectures and Notes on Shakespeare and other Poets, pp. 429, 437, 405; Coleridge's Shakespeare Criticism, ed. by T. M. Raysor, L., 1930, vol, I, p, 136, 147, 151.

22

L. В. Wallis, Fletcher, Beaumont and Company, Entertainers to the Jacobean Gentry, N. Y., 1947. Я тоже придерживался такого взгляда и неоднократно высказывал его, начиная с главы о Бомонте и Флетчере в коллективной "Истории английской литературы", изд. АН СССР, т. I, вып. 2, М., 1945, стр. 114-115. Возвращаясь к этой теме, я считаю себя вправе пересмотреть некоторые мои прежние утверждения, еще недавно защищаемые мной.

23

J. St. Loe Strachey, Introduction to The Best Plays of Beaumont and Fletcher. The Mermaid Series, L, n. d., p. xxx-xxxii.

24

Е. M. Waith, The Pattern of Tragicomedy in Beaumont and Fletcher, New Haven, 1952, pp. 145 ff.; ср.: R. Weimann, op. cit., S. 275.

25

Clifford Leech, The John Fletcher Plays, L, 1960, p. 13.

26

Clifford Leech, The John Fletcher Plays, L., 1960, p. 13.

27

И. А. Аксенов, Елизаветинцы, M., 1938, стр. 173-174.

28

Ср.: Ф. А. Коган-Бернштейн, "Новая Атлантида" и "Опыты" Ф. Бэкона. — В кн.: Ф. Бэкон, Новая Атлантида. Опыты и Наставления, изд. 2-е, M., 1962, стр. 185.

29

A.-W. von Schlegel, op. cit., S. 347.

30

Ibid., S. 348.

31

A.-W. von Schlegel, op. cit., S. 345.

32

Ibid., S. 347.

33

A.-W, von Schlegel, op. cit., S. 345-346.

34

U. Ellis-Fermor, The Jacobean Drama, L, 1936, p. 225.

35

Clifford Leech, The John Fletcher Plays, p. 35. 36

36

J. Ristine, The English Tragicomedy, N. Y., 1910 (repr. 1960), p. 114-124; M. T. Herrick, Tragicomedy, 1962, p. 261 ff.

37

Beaumont and Fletcher, vol. II, p. 522.

38

U. Ellis-Fermor, op. cit., p. 201.

39

Определение элементов трагикомедии принадлежит Е. M. Waith, The Pattern of Tragicomedy in Beaumont and Fletcher p. 36-42.

40

W. Cartwright, Commendatory Verses. — Beaumont and Fletcher, The Works, vol. I, p. XXXLIX.

41

См.: Г. Н. Бояджиев, Поэзия театра, М., 1960, стр. 260 и дальше.

42

См.: Е. M. Waith, op. cit., p. 104.

43

W. Appleton, Beaumont and Fletcher, L., 1956, p. 75, 44

44

Marco Mincoff, Baroque Literature in England, — "Годишник на Софиския университет", т. XLIII, 1946/7, София, 1947.

45

В начале XX века некоторые ученые и Шекспира считали драматургом барокко. На мой взгляд, правильнее видеть в нем писателя позднего периода Возрождения.

46

M. Mincoff, op. oit, p. 3.

47

См.: Wylie Sypher, Four Stages of the Renaissance Style, N. Y., 1956, p. 102-112.

48

Ibid., p. 260, 293.

49

Ibid., p. 140-141.

50

"РЫЦАРЬ ПЛАМЕНЕЮЩЕГО ПЕСТИКА" (THE KNIGHT OF THE BURNING PESTLE)

Первое издание пьесы вышло в 1613 г. Она была включена в фолио 1679 г. Существуют разные предположения о дате создания пьесы. Часть исследователей (Э. Мурмен, Г. Мерч) считают, что "Рыцарь Пламенеющего Пестика" был написан в 1610-1611 гг. Нам представляется более убедительной точка зрения Э. Чемберса, называющего иную дату, — 1607 г.

Премьера комедии состоялась в театре "Блэкфрайерс". Первыми ее исполнителями были дети — актеры труппы Развлечений Королевы. На премьере пьеса не имела успеха. До последнего времени причиной провала считалось то, что лондонские купцы и ремесленники, высмеянные в "Рыцаре Пламенеющего Пестика", освистали пьесу. Однако новейшие исследования А. Харбейджа показали, что в частном театре "Блэкфрайерс" большинство публики составляли дворяне. А. Харбейдж и У. Эпплтон выдвинули гипотезу противоположного свойства: пьеса была плохо встречена потому, что слишком добродушно смеялась над простонародьем и его театральными вкусами.

Почти с полной достоверностью можно утверждать, что автором "Рыцаря Пламенеющего Пестика" был один Ф. Бомонт, написавший комедию, если верить предисловию издателя к публикации 1613 г., всего за восемь дней.

Несмотря на то, что некоторые сюжетные мотивы пьесы заставляют вспомнить комедию Дж. Пиля "Бабушкина сказка" и особенно "Дон-Кихота" Сервантеса, замысел Бомонта всецело оригинален. Едва ли драматург мог читать "Дон-Кихота" (английский перевод 1-й части романа вышел только в 1612 г.), и если знал о сюжете романа Сервантеса, то только понаслышке. Главное, что сближает пьесу с романом, — это ее пародийный характер. "Рыцарь Пламенеющего Пестика" — театральная пародия (об этом см. в предисловии).

Публикуемый перевод П. Мелковой был впервые напечатан в 1956 г. Для настоящего издания перевод уточнен и дополнен.

51

Душица — трава, которой приписывались лечебные свойства.

52

Параситы — в Древней Греции и особенно в Риме — нахлебники богачей, живущие их подачками и пресмыкающиеся перед ними. Парасит — постоянный персонаж новой греческой и римской комедии.

53

Vale (латин.) — привет.

54

Действующие лица. — Имена некоторых персонажей смысловые: Вентьюрвел — удачный в делах, Меррисот — веселый духом, неунывающий, Грингуз — зеленый гусь, Хаммергон происходит от слова, означающего — молоток. Бакалейщика зовут так же, как и второго его подмастерья, — Джордж.

55

...сидят на стульях, поставленных на сцене. — Обыкновение некоторых представителей знати и просто щеголей располагаться не в зрительном зале, а на самой сцене — не столько для того, чтобы лучше видеть представление, сколько для того, чтобы публика видела их самих, — было бичом театров XVI-XVII вв. Театральные компании тщетно боролись с этим обычаем. В публичных театрах, где места в партере были стоячие, такие щеголи расстилали плащ на краю сцены и разваливались на нем; но в театрах частных, где в партере имелись скамьи и стулья (а "Рыцарь Пламенеющего Пестика" был поставлен в одном из таких театров), они приказывали подать им стулья. Богатый бакалейщик чувствует себя в достаточной степени "хозяином" в театре, чтобы позволить себе подобную вольность.

То, что в дальнейшем он и его жена все время называют актеров и служителей театра "мальчиками", объясняется тем, что в частных театрах обычно играли детские труппы, состоявшие из специально обученных этому делу певчих королевской капеллы или церкви св. Павла.

56

"Сказание об Уиттингтоне". — Здесь и дальше бакалейщик называет такие пьесы, в которых изображались успех, слава или трагическая и трогательная судьба людей из средних или низших классов, почему-либо возвысившихся и вошедших в историю Англии наряду с ее королями и высшими лицами в государстве. Около 1604 г. возникла анонимная пьеса, текст которой не сохранился: "История о Ричарде Уиттингтоне, его низком происхождении и великих его успехах". Существовали также баллады, в которых прославлялась "добродетельная жизнь и достопамятная смерть Ричарда Уиттингтона, галантерейного торговца, бывшего некогда лорд-мэром Лондона". Уиттингтон (ум. 1423) был действительно купцом и лорд-мэром, но отцом его был не простолюдин, а пэр Англии.

57

"Жизнь и смерть сэра Томаса Грэшема и сооружение Королевской биржи". — Томас Грэшем был богатейшим лондонским купцом, одним из доверенных лиц королевы Елизаветы, построившим на свои средства в 1570 г. здание лондонской биржи. История Грэшема изображается во второй части исторической пьесы Т. Хейвуда "Если вы меня не знаете, вы не знаете никого" (1606).

58

"История королевы Элеоноры и возведение Лондонского моста на мешках с шерстью" — историческая пьеса Пиля о событиях царствования Эдуарда II и его жены Элеоноры. Выражение "возведение Лондонского моста на мешках с шерстью" надо понимать так, что мост был построен на деньги, полученные путем налога на шерсть.

59

"Жизнь и смерть толстяка Дрейка, или Починка сточных труб на Флит-стрит". — Франсис Дрейк — известный корсар и адмирал на службе королевы Елизаветы, гроза испанцев. Никакой посвященной ему пьесы до нас не дошло.

60

"Джейн Шор" — так здесь неточно названа историческая пьеса Т. Хейвуда "Эдуард IV" (ок. 1599), главной героиней которой является жена лондонского купца, ставшая любовницей короля, искупившая свою вину перед мужем добрыми делами и умершая в нищете.

61

"Храбрый Бошан" — не дошедшая до нас пьеса Т. Хейвуда, в которой прославлялся подвиг одного доблестного англичанина в сражении с французами.

62

"Клянусь, я мог бы..." и т. д. — стихотворная реплика, произносимая Ралфом, — цитата из второй части "Генриха IV" Шекспира (акт I, сцена 3). У Шекспира ее произносит Хотспер, изображаемый им как образец дерзкой рыцарской самонадеянности и безрассудства.

63

"Муцедор" — анонимная пьеса на пасторально-исторический сюжет, нелепая по стилю и содержанию, однако пользовавшаяся большим успехом на сцене и с 1598 по 1668 г. выдержавшая одиннадцать изданий.

64

Иеронимо — главный герой пьесы Кида "Испанская трагедия", изданной в 1594 г. и долгое время после этого пользовавшейся огромным сценическим успехом. Пьеса содержит много мелодраматических эффектов.

65

"Рыцарь Пламенеющего Пестика". — Пестик выбран здесь как эмблема деятельности бакалейщиков, постоянно занимавшихся толчением в ступке разных специй.

66

Саутуорк — пригород старого Лондона, находящийся к югу от городской черты, на другом берегу Темзы. Там были сосредоточены театры и другие увеселения.

67

Монкастер Ричард или, по другим сведениям, Мелкастер (ум. 1611) — известный педагог того времени, руководивший сначала школой цеха портных, затем школой при соборной церкви св. Павла. В этой последней должности он, между прочим, обучал мальчиков из церковного хора исполнению драматических ролей для спектаклей детских трупп при дворе.

68

Купидон — в древнегреческой мифологии бог любви.

69

Уолтемский лес — в прежние времена огромный лес, простиравшийся к северу от Лондона и служивший лондонцам излюбленным местом для пикников.

70

"Пальмерин Английский" — один из знаменитых в свое время испанских рыцарских романов, переведенный в конце XVI в. на английский язык романистом и драматургом Энтони Мендеем.

71

Принц Портиго, Розиклер — персонажи испанского рыцарского романа Диего Ортуньеса "Зерцало рыцарства" (1562), переведенного на английский язык в 1602 г.

72

Митридатум и драконова вода — шарлатанские средства, состав которых нам в точности неизвестен, будто бы очень помогавшие при заболевании чумой. В те времена эпидемии чумы вспыхивали в Англии очень часто.

73

"Нос, нос, веселый красный нос..." — Все песенки, которые поет Меррисот, не сложены Бомонтом, а являются отрывками, иногда слегка измененными, подлинных народных английских песен.

74

Девять муз — в греческой мифологии богиня, покровительницы искусств и наук: Клио — муза истории, Эвтерпа — лирической поэзии и музыки, Талия — комедии, Мельпомена — трагедии, Терпсихора — танца, Эрато — любовной поэзии, Полигимния — гимнов, Урания — астрономии, Каллиопа — математики.

75

Майл-Энд — местность за городской чертой старого Лондона, где начиная с 1532 г. от времени до времени производился смотр ополчения, набиравшегося из добровольцев-горожан. Их число доходило до 3-4-х тысяч. Иногда при этом разыгрывались шуточные сражения. Об одном из таких сражений и вспоминает немного дальше миссис Меррисот, по своей глупости принявшая военную игру за настоящую битву между англичанами и испанцами.

76

Спорынья — паразитарный нарост на колосьях ржи, по старому народному поверью обладающий способностью, если он попадает в пищу детей, задерживать их рост.

77

Амадис Галльский — герой самого знаменитого из испанских рыцарских романов, переведенного на английский язык Мевдеем.

78

Брионелла — одна из героинь романа "Пальмерин Английский".

79

...из двенадцати лондонских цехов... — Двенадцать главных лондонских цехов составляли: торговцы шелками, бакалейщики, торговцы шерстяными товарами, рыботорговцы, золотых дел мастера, кожевники, портные, галантерейщики, засольщики, торговцы скобяными товарами, виноторговцы и сукноделы.

80

Корда — веревка, применяемая при выездке лошадей

81

Джон Дори. — В одной из английских народных песен рассказывается о некоем Джоне Дори, который посулил французскому королю захватить в плен и привезти в Париж целую команду английского корабля, но вместо этого сам попал в плен к англичанам. Хемфри по глупости искажает смысл песни.

82

...мать чертову в аду так избивали. — В английских народных поверьях иногда рассказывается про "чертову мать", которая подвергается в аду жестокому обращению со стороны своих же "родственников".

83

...с этими словам и... сорвал с него шлем и... — Для усиления комизма Бомонт влагает в уста Джаспера пародийную цитату из рыцарского романа, которым зачитывался сам Ралф.

84

Грязная пристань — лондонская пристань на Темзе, у подножия холма св. Андрея в районе Блэкфрайерс.

85

Уолтем — город в Эссексе, недалеко от Лондона, на краю Уолтемского леса.

86

Гостиница "Колокол" — так часто назывались гостиницы в Англии XVI-XVII вв. У. Гаррисон в своем "Описании Англии" (1577) заметил, что в Уолтеме гостиницы отличались величиной и пышностью.

87

Сквайр. — Это слово имело целый ряд значений, из которых наиболее обычными в те времена были: мелкий дворянин, оруженосец, слуга высшего разряда у знатного лица в богатом замке и т. п.

88

...как его не касались скороходы намасленными икрами. — На службе знатных лиц состояли скороходы, быстро доставлявшие их приказания или для пышности бежавшие перед ними, когда те выезжали верхом или в каретах. Во избежание судорог от быстрого бега скороходы смазывали себе икры маслом. Выражение в тексте намекает на обыкновение скороходов в отсутствие своих хозяев валяться на их постелях со свежими простынями.

89

...и зубы им свечным не смажет салом. — К подобному приему прибегали иногда хозяева гостиниц с целью отбить аппетит у лошадей своих постояльцев и таким образом сэкономить на корме.

90

Пакридж — местечко, ныне не существующее, находившееся в тринадцати милях к северу от Уолтема и в двадцати пяти милях от Лондона.

91

...голову... выставленную на Лондонском мосту... — На старом каменном Лондонском мосту выставлялись водруженные на шестах головы казненных преступников, преимущественно государственных изменников и еретиков. Один приезжий иностранец в 1598 г. насчитал тридцать голов, выставленных одновременно. Рассказ Меррисота надо понимать в том смысле, что этот человек по неизвестным для нас причинам впал в уныние, которое и довело его до совершения преступления.

92

Ярд — английская мера длины, равняющаяся 91 сантиметру.

93

"Ты не встречал мою любовь..." — отрывок из старинной баллады.

94

Уолсингем — древний город в Норфолке, был местом паломничества.

95

"Белу" — колыбельная песня, которую в народной балладе покинутая жена поет своему ребенку по имени Белу.

96

"Лакриме" (латин. lacrymae — слезы) — ария для исполнения на лютне и скрипках, сочиненная английским лютнистом конца XVI-начала XVII в. Даулендом и пользовавшаяся огромным успехом.

97

"Совращение апостола Павла". — Жена бакалейщика по невежеству говорит "совращение" вместо "обращение". Имеется в виду эпизод из христианского жизнеописания апостола Павла, часто изображавшийся на картинах, тканых коврах или обоях XVI-XVII вв.

98

...его на помощь призывать не смею... — Считалось, что призывать Купидона на помощь имели право лишь неудачники в любви.

99

Ледгейт — один из районов Лондона, в северной части его. Там находился один из крупных постов Городской стражи.

100

Сэр Бевис — герой средневековых сказаний, будто бы отличавшийся необыкновенной силой и храбростью.

101

...мерзкий великан по кличке Барбаросса. — Барбаросса, Фридрих (1125-1190) — глава Священной Римской империи, знаменитый полководец. Вместе с тем кличка великана явно намекает на его способ истязать пленных рыцарей: он их бреет и стрижет (barba — по-латыни — борода). В представлении, которое устраивает Ралф, роль великана Барбароссы играет цирюльник (по-английски — barber).

102

...повешен медный таз. — Медный таз висел перед лавками цирюльников как эмблема их ремесла.

103

...и был убит Франнарко Пальмерином. — Пальмерин и Франнарко — персонажи рыцарского романа "Пальмерин Оливский".

104

"Веди нас в бой, святой Георгий!" — с таким кличем англичане шли в сражение. Св. Георгий Победоносец считался в старину покровителем Англии.

105

Фартинг — самая мелкая монета достоинством в четверть пенса.

106

...с длинным голландцем... — Имеется в виду приезжий голландец гигантского телосложения, подвизавшийся в Лондоне в конце XVI в.

107

Иона — легендарный древнееврейский пророк, о котором в Библии рассказывается, что он был проглочен китом и затем, после трехдневного пребывания в его чреве, живым извергнут обратно.

108

...нанизан ряд зубов, что вырвал изверг... — Цирюльники того времени были также и лекарями, выполнявшими простейшие лечебные процедуры: они вырывали зубы, перевязывали раны, пускали кровь и т. п.

109

Милк-стрит — улица в Чипсайде, районе Лондона.

110

Гаргантюа — сказочный великан, герой одноименного романа французского писателя Рабле (1532), получившего в конце века широкую известность в Англии. Святым он назван здесь в шутку, по аналогии со святым Георгием, патроном Англии.

111

Арверн — озеро в Англии, считавшееся у древних римлян входом в ад.

112

Все тело он мне порошком обсыпал... выкидывал коленца... — Пародийное описание различных косметических процедур, которым щеголи того времени подвергали себя в лавках цирюльников: обливание духами, массаж и т. п.

113

...приладил черный пластырь вместо носа. — Цирюльники лечили грубейшими способами также и от венерических болезней.

114

...из кадки, разогретой жарким паром. — В те времена лечили сифилис паровыми банями, заставлявшими больного сильно потеть. Считалось, что болезнь таким образом выгоняется из него.

115

...историю про ведьму с клеймом дьявола... — В средние века считалось, что ведьмы носят на теле огненную печать дьявола.

116

Торнбул-стрит — улица в Лондоне, где проживали в огромном количестве проститутки.

117

Честер — столица графства Чешир в Англии.

118

...она ваше собственное ребро... — По библейскому сказанию бог, после того как создал живого человека (Адама) из глины, решил создать ему жену; для этой цели он выломал у спящего Адама ребро и сотворил из него женщину (Еву).

119

Лавольта — старинный очень живой танец французского или итальянского происхождения.

120

Принц Оранский. — Главою дома Оранских был в годы, когда появилась пьеса Бомонта, Филипп Вильгельм Оранский, старший сын Вильгельма Оранского, деятеля нидерландской революции.

121

Фейдинг — ирландская разновидность национального английского танца джиг, очень живого и сопровождавшегося прыжками и кувырканием через голову.

122

"Согрешил я, согрешил я" — формула покаяния у католиков.

123

...пусть явится шах персидский и крестит у него ребенка. — Подобная нелепая сценка встречается в пьесе "Путешествия трех английских братьев", написанной сообща тремя авторами — Деем, Раули и Вилькинсом и напечатанной в 1607 г.

124

"Красный бык" — театр в Лондоне, где нередко игрались приключенческие пьесы подобного рода, имевшие успех у широкой публики.

125

...королю Кракова... — Краков до 1609 г. был столицей Польши, а затем до XVIII в. оставался местом коронования польских королей. Невежественная жена бакалейщика принимает Краков за название страны.

126

Сэр Дагонет — персонаж романов Круглого стола, благородный рыцарь, которого горожане по невежеству считают подручным бакалейщика.

127

"Четыре лондонских подмастерья" — пьеса Т. Хейвуда (1570-1644), пародией на которую является "Рыцарь Пламенеющего Пестика". Пьеса Хейвуда, полная фантастических приключений и прославляющая лондонские цехи, пользовалась бешеным успехом у демократической публики.

128

Зал во дворце короля Молдавии. — Молдавия, после того как в конце XV в. сбросила турецкое иго, стала самостоятельным княжеством, которое во время Бомонта находилось в вассальных отношениях к Польше. В документах эпохи титулы "король Молдавии" и "король Краковии" часто смешиваются между собой.

129

Стренд — район Лондона, где проживало много торговцев.

130

...часть его при мне. — Договор между хозяином и подмастерьем, после его подписания обоими, разрывался, и две части его "ранились двумя сторонами, чтобы в случае сомнений можно было, приложив одну из них к другой, доказать подлинность документа.

131

...птицу, что у вас зовется "солониною с горчицей". — Гротескная выдумка, долженствующая показать плохую осведомленность некоторых народов относительно английской жизни.

132

...что верит в антихриста и ложных истуканов. — Представление о поляках и молдаванах XVII в. как о язычниках введено для усиления гротескности всей этой сцены.

133

...два раза пострадал из-за вранья. — Ну, хватит комплиментов. — Обычай собеседников, старавшихся казаться людьми благовоспитанными, осыпать друг друга комплиментами достиг в Англии начала XVI в. комических размеров и вызывал насмешки многих писателей того времени. Острым гротеском звучит среди притворных и лживых комплиментов признание глупца Хемфри в том, что его дважды били за вранье.

134

...философский камень, сохраняющий вечную молодость... — До XVII в. держалась вера в возможность изготовить с помощью алхимии особый состав, называвшийся "философским камнем" и якобы обладавший чудесным свойством исцелять все болезни и обеспечивать владельцу его вечную молодость.

135

Пусть Ралф пойдет утром в день майского праздника к водоему... — Празднование первого мая состояло в том, что горожане отправлялись толпами за город и там, выбрав из своей среды "майского короля" и "майскую королеву", пели песни, плясали и веселились. Иногда они вырубали там деревцо, приносили его в город и, всячески разукрасив, водружали где-нибудь на перекрестке и вели вокруг него хороводы. Нередко это дерево или символизирующий его шест устанавливали около общественного водоема, как одного из самых людных мест. Таких водоемов в центральной части Лондона было два или три и еще несколько на окраинах. Около них постоянно толпились городские кумушки, обмениваясь новостями, и кучки зевак.

136

Моррис — старинный народный английский танец, очень сложный и включавший в себя пантомиму, изображавшую похождения "благородного разбойника" Робина Гуда и его сотоварищей и различные другие фигуры. Иногда танец моррис совершался вокруг майского дерева.

137

..на палочках-лошадках... — Скакание на палочке с лошадиной головой — одна из фигур танца моррис.

138

...привесьте бубенцы к ногам, платок — на грудь и ворот... — традиционные принадлежности костюма исполнителей танца моррис. Красивые подвязки, выставленные наружу, были предметом щегольства.

139

Хогсдон и Ньютингтон — места народных гуляний, находящиеся в пригородах Лондона. Во втором из них существовал некоторое время народный театр.

140

Розмарин — в тогдашней "символике цветов" означал память и потому часто употреблялся на свадьбах, чтобы приглашенные надолго запомнили празднование брака и были живыми свидетелями его.

141

...бород себе не подпалили. — Так как мушкеты (старинного типа ружья) заряжались с дула и стреляли из них с помощью огнива и трута, иногда бывали вспышки, опалявшие самих стрелков.

142

Олдгейт — одна из застав на краю Лондона.

143

Уайтчепл — улица в Лондоне, на которой находился, между прочим, мясной рынок.

144

А рог ты куда дел? — Солдаты носили с собой порох в приспособленном для этого закрытом роге.

145

... я... сделаю его капитаном городской баржи. — Городская баржа, находившаяся в распоряжении лондонского лорд-мэра, — судно для передвижения по Темзе. Положение капитана этой баржи считалось не столь уже завидным

146

Плутон — в античной мифологии властитель подземного царства и богатств, скрытых в недрах земли.

147

"Кто распевает, кто свистит..." — отрывок из баллады "Маленький Масгрейв и леди Барнет", в которой рассказывалось о том, как леди Барнет изменила мужу, и лорд Барнет убил ее и своего соперника Масгрейва.

148

"Аквавите" (латин. aqua vitae — вода жизни) — водка, считавшаяся в те времена также и лечебным средством.

149

Собрание бакалейщиков — выстроенное в 1427 г. здание, где члены цеха бакалейщиков собирались для обсуждения всех связанных с их ремеслом вопросов.

150

"ФИЛАСТР" (PHILASTER)

Пьеса была впервые напечатана в 1620 г. отдельным изданием. Включена во второе фолио Бомонта и Флетчера. Дата создания "Филастра" — 1608-1610 гг. "Филастр" предназначался для труппы "Слуг Короля", которая сыграла пьесу в театре "Блэкфрайерс".

По мнению исследователей, большая часть "Филастра" принадлежит перу Ф. Бомонта. Флетчер, как полагают, написал первую и вторую сцену первого действия, четвертую сцену второго действия, вторую сцену третьего действия, третью и четвертую сцены пятого действия.

Художественный замысел пьесы оригинален, хотя "Филастр" несет печать влияния "Гамлета".

Перевод Б. Томашевского, впервые был опубликован в 1959 году.

151

Место действия и действующие лица. — Действие пьесы происходит в фантастической стране, условно названной Сицилией, и в неопределенную эпоху. Согласно истории, Сицилией после распада Римской империи, в средние века последовательно владели византийцы, арабы, французы (французские "норманны"), испанцы. Действующие лица носят частью греческие имена (Филастр — любимец звезд; Аретуза — имя, восходящее к греческому слову arete — добродетель; Дион, Галатея и др.), иногда даже древнефранкские (Фарамонд) или совсем вымышленные. Вся обстановка и нравы — феодально-рыцарские.

152

...обоих королевств — Сицилии и Калабрии. — Отдельно королевства Калабрии никогда не существовало, но было название "королевство обеих Сицилии", причем под "второй" подразумевалась политически объединенная с ней Южная Италия. В это королевство входила, между прочим, и Калабрия.

153

Геркулесовы столбы — древнее название двух мысов — Абиле (в Африке) и Кальпе (в Европе), ныне Сеута и Гибралтар, образующих Гибралтарский пролив. Согласно мифу, Геркулес воздвиг там два столба, откуда и происходит это название. Выражение "геркулесовы столбы" употреблялось в значении "конец мира".

154

Немезида — в греческой мифологии богиня возмездия.

155

Атлант — мифический титан, держащий на плечах небесный свод.

156

Юпитер (Зевс) — верховный бог у древних греков.

157

...с таким зловещим взглядом василиска... — Василиск — сказочное чудовище, по преданию, убивающее будто бы одним своим взглядом.

158

...даже ревнивая жена галантерейщика не могла бы шипеть на наше благонравное поведение! — Намек на какую-то присказку или ходячий анекдот эпохи, нам неизвестный.

159

Даная (миф.) — дочь царя Акрисия. Полюбив ее, Зевс проник к ней в виде золотого дождя.

160

...сэру Тиму, учителю, и броситься с отчаяния хоть на молочницу. — Снова непонятный намек.

161

Гилас (миф.) — прекрасный юноша, любимец Геркулеса.

162

Адонис (миф.) — прекрасный юноша, в которого влюбилась Венера.

163

Аполлон — бог солнца и искусств у древних греков.

164

Венера — в античной мифологии богиня любви.

165

Геркулес (Геракл) — герой античной мифологии, сын бога Зевса и смертной женщины Алкмены. Был одарен необычайной силой и смелостью.

166

Если бы среди женщин нашлось восемь чудес света... — Известно семь "чудес света" — знаменитых в древности скульптур и архитектурных сооружений: египетские пирамиды, висячие сады Семирамиды в Вавилоне, храм Артемиды в Эфесе, статуя Зевса в Олимпии, Галикарнасский мавзолей, Колосс Родосский и Александрийский маяк. В подлиннике, однако, говорится не о семи чудесах света, а о "девяти героях". "Девять героев" — популярное в Англии XVI-XVII вв. зрелище, входившее как непременная часть в разного рада торжественные церемонии. В число девяти героев включались три древних героя — Александр Македонский, Гектор, Юлий Цезарь; три библейских героя — Иисус Навин, Иуда Маккавей и Давид; три героя средневековых преданий — Король Артур, Карл Великий и Готфрид Бульонский (последние два — исторические лица).

167

...ни пыток боль, ни медные быки... — Согласно преданию, у сицилийского тирана Фаларида был медный бык, в который слуги тирана заключали неугодных ему лиц. После этого под быком разводили огонь, и стоны казнимого, напоминавшие мычание быка, услаждали слух Фаларида.

168

Троя — существовавший в древности город на малоазийском берегу Средиземного моря, где происходила легендарная Троянская война, в результате которой Троя пала и была сожжена.

169

Пусть станут жертвой стаи злобных псов... — Намек на миф о юном охотнике Актеоне, который однажды в лесу случайно увидел купающуюся в ручье Диану, богиню целомудрия и охоты. Разгневанная богиня превратила Актеона в оленя, и он был растерзан собственными псами, не узнавшими своего хозяина.

170

"Бальзам от недугов" — точнее: "Спасение болящего", сочинение Томаса Бэкона, которое вышло в свет в 1561 г. и впоследствии не раз переиздавалось. Из этой книги, как гласило ее многословное заглавие, "истинно верующие христиане могли узнать... как вести себя терпеливо и благодарно во время болезни и также, как добродетельным образом распорядиться своим земным достоянием, и наконец, как радостно и богоугодно приготовиться к смерти".

171

Альманахи. — Так в старину назывались календари, содержавшие помимо собственно календарных данных много других сведений: описание лечебных средств, перечень "счастливых" и "несчастливых" дней, различные предсказания и т. п.

172

Он похож на старого сэра Тристана... — Намек на старинное оказание о любви Тристана и Изольды, обработанное в XIII в. на английском языке в виде длинной баллады. "Старого" — не в смысле возраста Тристана, а потому, что о нем существовало старинное предание.

173

...он раз бросил оленя... — Тристан считался в шекспировской Англии покровителем охотников.

174

Эол (миф.) — бог, владыка ветров.

175

...сокровища под зыбкой влагой Тахо... — Тахо — река в Испании. Предполагали, что песок на дне Тахо содержит золото.

176

Нептун (миф.) — бог морей.

177

Император Август (63 г. до н. э. — 14 г. н. э.) — римский император.

178

Гименей (Гимен) — у древних греков бог брака.

179

Пелион — горный хребет в Греции. Здесь олицетворение недосягаемой высоты.

180

In saecula saeculorum (латин.) — во веки веков.

181

Михайлов день — то есть 29 сентября.

182

...вашу медную корону наш ястреб сразу когтем соскребет — игра слов: musket одновременно означает "ястреб" и "мушкет".

183

Пипин Короткий — франкский король в VIII в.

184

Марс (миф.) — бог войны.

185

Феб — одно из имен Аполлона.

186

"ТРАГЕДИЯ ДЕВУШКИ" (THE MAID'S TRAGEDY)

Первое издание пьесы появилось в 1619 г. "Трагедия девушки" была напечатана также во втором фолио Бомонта и Флетчера (1679). Как считает большинство ученых (Ч. Гэйли, Э. Чемберс, У. Эпплтон), '"Трагедия девушки" была написана между 1608 и 1611 гг.

Эта пьеса — плод совместного творчества Бомонта и Флетчера. Исследователи полагают, что Флетчеру принадлежат первая сцена четвертого действия и первые три сцены пятого действия, остальное, то есть большая часть, написано Бомонтом. Источник пьесы не найден: очевидно, сюжет "Трагедии девушки" целиком сочинен Бомонтом и Флетчером.

На русский язык "Трагедия девушки" переводится впервые.

187

Маска — аллегорическое представление, популярное при дворе и в аристократических домах Англии XV-XVII вв. Сюжеты и персонажи маски чаще всего заимствовались из античной мифологии. Маски обычно исполнялись в дни свадебных и иных торжеств.

188

Цинтия — одно из имен богини целомудрия Дианы, которая считалась у римлян также богиней Луны.

189

Родос — город на одноименном греческом острове.

190

Патры — город и порт в Греции.

191

Флажолет — деревянный духовой музыкальный инструмент, напоминающий флейту.

192

Латм — гора, на которой лежал спящий Эндимион.

193

Эндимион (миф.) — прекрасный юноша, которого полюбила богиня Луны Цинтия (Диана) и, погрузив его в вечный сон, целовала спящего юношу. Миф об Эндимионе был излюбленной темой английской ренессансной литературы (например, пьеса Дж. Лили "Эндимион").

194

Борей (миф.) — бог сурового северного ветра.

195

Зефир (миф.) — бог теплого западного ветра.

196

Протей (миф.) — морское божество, способное принимать любой облик.

197

Амфитрита — в древнегреческой мифологии повелительница морей, супруга Посейдона (Нептуна).

198

Тритоны — морские божества, подвластные Нептуну,

199

Веспер — в древнегреческой мифологии бог вечерней звезды. Веспер — одно из древнегреческих названий планеты Венеры.

200

Квадрига — у древних греков колесница, запряженная четверкой коней. На квадриге бог солнца Гелиос мчится по небу, исчезая в конце дня в море.

201

"Из тиса свейте мне венок..." — Тис в древности считался деревом смерти.

202

"Пусть ива капли слез с ветвей..." — В народных балладах ива — образ девушки, брошенной любимым (ср. с песней об иве, которую поет Дездемона в "Отелло").

203

...прижмите двух аспидов к своим девичьим персям. — Аспасия, очевидно, намекает на способ самоубийства, избранный египетской царицей Клеопатрой: она приложила к телу двух ядовитых змей и умерла от их укусов.

204

Энона (миф.) — дочь бога троянской реки Кебрена, первая жена Париса. Когда Афродита наградила Париса Прекрасной Еленой, он забыл Энону.

205

Царица Карфагена — Дидона, полюбившая троянца Энея. Зевс повелел Энею оставить Дидояу. Корабли Энея ушли из Карфагена. Описание скорби покинутой Дидоны, которая, стоя на берегу, смотрела вслед троянским кораблям, — лучшая сцена "Энеиды" Вергилия (книга четвертая).

206

Ариадна (миф.) — дочь Мивоса, царя Крита. Она помогла Тесею убить чудовище Минотавра. Тесей увез Ариадну с собой, но покинул ее спящей на острове Наксосе.

207

Лета (миф.) — река забвения в подземном царстве мертвых. Глоток воды из Леты заставлял забыть земную жизнь.

208

Лернейская топь (миф.) — болото, где жила стоглавая гидра, пожиравшая людей. Лернейская гидра была убита Гераклом.

209

Ниобея — в древнегреческой мифологии — царица Фив, оскорбившая Аполлона, за что бог убил ее детей. От горя Ниобея превратилась в скалу, источавшую слезы.

210

Но поцелуй меня, любви царица... и пусть взирает с завистью на нас весь сонм бессмертных. — Царь намекает на рассказанную у Овидия историю о том, как бог — кузнец Вулкан, супруг Венеры, узнав, что Венера изменяет ему с богом войны Марсом, подстерег Венеру и Марса в час свидания, опутал их тонкой сетью и созвал всех богов Олимпа взглянуть на любовников, которые так запутались в сетях, что не могли даже разжать объятий.

211

"ХВАЛА ЖЕНЩИНЕ, ИЛИ УКРОЩЕНИЕ УКРОТИТЕЛЯ" (THE WOMAN'S PRIZE, OR THE TAMER TAMED)

Комедия впервые опубликована в первом собрании сочинений Ф. Бомонта и Дж. Флетчера (так называемое "1-е фолио") 1647 г. Входила во второе фолио (1679). Точная дата написания пьесы неизвестна. Несомненно, комедия появилась после 1604 г. В ней упоминается о взятии Остенде (см. примеч. к стр. 381), которое произошло в 1604 г. По мнению У. Эпплтона, "Хвала женщине" написана между 1604 и 1617 гг. Б. Максвелл предположительно относит дату создания пьесы к 1610-1611 гг.

По единодушному суждению исследователей, авторство "Хвалы женщине" принадлежит Дж. Флетчеру. Сюжет комедии оригинален. Он является полемическим продолжением "Укрощения строптивой" Шекспира. Среди действующих лиц у Флетчера есть трое, имена которых знакомы нам по "Укрощению строптивой" — Петруччо, Бьянка и Транио.

На русский язык комедия Флетчера была впервые переведена И. Аксеновым под заглавием "Укрощение укротителя" (напечатана в 1938 г.). В этом переводе пьеса вошла в репертуар советских театров. Она ставилась в Московском театре имени М. Н. Ермоловой (1945), Вологодском драматическом театре (1945), Русском драматическом театре имени Н. К. Крупской (г. Фрунзе, 1956), Батумском драматическом театре (1962).

Перевод Ю. Корнеева выполнен специально для настоящего издания.

212

...как злые кошки, я глотал бы угли... — Английский ученый XIX в. Г. Вебер предполагает, что здесь содержится намек на какую-то жестокую забаву, которую в старину устраивали над кошками,

213

...кружки металла, на которых всадник навек к седлу прикован? — На английских монетах того времени часто гравировалось изображение св. Георгия на коне, копьем пронзающего дракона.

214

Курций — легендарный римский юноша. По преданию, боги поразили Рим страшным землетрясением, от которого на Форуме образовалась глубокая пропасть. Ее нельзя было засыпать землей. Чтобы умилостивить богов и спасти Рим, Курций бросился в бездну, после чего земля сдвинулась и пропасть исчезла.

215

...на пиршестве пафосском... — Пафос — древнегреческий город на Кипре, где находился храм богини любви Афродиты и где в ее честь устраивались празднества.

216

...желтый Гименей. — Гименей обычно изображался в золотистых одеждах.

217

Люцина — прозвище богини Юноны (Геры), покровительницы деторождения.

218

Вабик — дудка, с помощью которой на охоте подманивают птиц.

219

...с Георгием святым в Кингстонской церкви... — Кингстон-на-Темзе — древний город в Англии. Изображение св. Георгия могло находиться в церкви Всех Святых. Возможно, однако, здесь имеется в виду изображение св. Георгия на вывеске гостиницы в Кингстоне: в оригинале пьесы нет упоминания о церкви.

220

...карлик рек: "Живым ты не вернешься, человек". — Отрывок из старинной английской баллады.

221

Равелин — в фортификации — крепостное сооружение.

222

Спинола, Амбрюсио (1569-1630) — испанский полководец, руководил осадой нидерландского города Остенде (1601-1604).

223

Лондонский мост — связывающий южный и северный берега Темзы, был в старину одним из самых людных мест английской столицы.

224

Caetera quis nescit? (латин.) — кто не знает остального?

225

Гласис — в фортификации — насыпь перед укреплением.

226

...меж самых здоровенных ланкаширцев... — Ланкашир — графство в северо-западной Англии, жители которого славились физической силой и здоровьем.

227

...благословил бы я тебя покрепче, чем дьявола святой Дунстан. — Св. Дунстан (924-988) — английский церковный и государственный деятель, после смерти причисленный церковью к лику святых. Одна из многочисленных легенд о св. Дунстане гласит, что в его келью явился дьявол и пытался соблазнить Дунстана. Воспылав праведным гневом, добродетельный отшельник ухватил нечистого за нос щипцами и таскал его по келье до тех пор, пока дьявол не запросил пощады.

228

Тирон (точнее, Тайрон) — ирландский граф, вождь восстания ирландцев против английского государства (1595-1603).

229

Смитфилд — открытое место возле Лондона, где устраивалась знаменитая Варфоломеевская ярмарка (см. комедию Б. Джонсона "Варфоломеевская ярмарка").

230

Амур — в античной мифологии бог любви. Стрелы, выпущенные Амуром из его лука, поражали сердца людей любовью.

231

Вдовья часть — доля состояния мужа, отходящая после его смерти к его вдове.

232

Qui va la? (франц.) — кто идет?

233

Синон — в мифологической истории Троянской войны грек, который по поручению Одиссея перешел к троянцам и сообщил им ложную весть о бегстве греков. По совету Синона троянцы внесли в свой город деревянного коня, в котором скрывались греческие воины. Это послужило причиной падения Трои.

234

Эней — в античной мифологии, родственник троянского царя Приама. Когда Троя пала, Эней бежал из горящего города, неся на плечах старика отца — Анхиза. После долгих странствий Эней прибыл в Италию, на берега Тибра, где его потомки Ромул и Рем и основали Рим.

235

...покажутся мученья того, кем принц Оранский был убит... — Вильгельм, принц Оранский, один из вождей нидерландской революции, был убит в Дельфте 10 июля 1584 г. Его убийца Балтазар Жерар был подвергнут страшным пыткам: его тело жгли раскаленным железом, резали на куски, в то же время не давая ему потерять сознание.

236

Хаундз-Дич (буквально — Собачья канава) — улица в Лондоне, находившаяся рядом с остатками крепостного рва, в который, как сообщает Дж. Стоу в своем "Обозрении Лондона" (1598) выбрасывали дохлых собак.

237

Северо-восточный проход — морской путь из Атлантического в Тихий океан через Северный Ледовитый океан. Первые попытки пройти этим путем предпринимались англичанами в начале XVII в., и русское правительство, чтобы предотвратить проникновение иностранцев в Сибирь, запретило в 1&19-1620 гг. пользоваться этим путем.

238

Эскулап — бог врачевания у древних греков.

239

Teneatis, amici (латин.) — поймите, друзья.

240

Нелл-гречанка — Прекрасная Елена.

241

...прилежнее супруги морехода, который хитроумным прозван был... — Речь идет об Одиссее и его жене Пенелопе, которая двадцать лет ждала возвращения мужа из странствий.

242

Стербридж — город в графстве Уорчестер. Славился производством стекла и был местом оживленной торговли.

243

...Кобылиц, зачатых от ветра — фантастический образ, часто встречающийся в рыцарских романах.

244

...как скалы в небо встарь гиганты, метать... — намек на древнегреческий миф: гиганты, восставшие против Зевса, метали на вершину Олимпа деревья и скалы.

245

...я, кто двенадцать подвигов свершил... — Петруччо уподобляет себя Геркулесу, который, согласно древнегреческому мифу, прославился своими двенадцатью подвигами (убийство лернейской гидры, немейского льва, похищение золотых яблок из сада Гесперид и т. д.).

246

Моралите — средневековый театральный жанр, в котором действовали аллегорические персонажи.

247

Viva voce (латин.) — живым голосом.

248

Том Тайлер — персонаж анонимного английского фарса XVI в. "Том Тайлер и его жена". Как и Петруччо у Флетчера Том Тайлер — укротитель-Неудачник. Он пытается обманом усмирить строптивую жену, но обман раскрывается и жена бранью и кулаками заставляет Тома вновь покориться ей.

249

"Ах, по-другому все было в дни, когда Андреа жил" — отрывок из старинной английской баллады.

250

Miserere (церк.-латин.) — помилуй мя, боже.

251

In primis (латин.) — во-первых.

252

...дщери Мадиама... — В Библии, дочери жреца земли Мадиамской Иофора, на одной из которых женился Моисей. Жак путает разные истории из священного писания, называя дщерей Мадиама "нечестивыми блудницами". Они как раз отличались примерной скромностью.

253

Поссет — напиток, приготовляемый из горячего молока с крепким вином.

254

...что за созвездье в небесах царило... — Средневековое представление о воздействии небесных светил на судьбу человека еще сохранилось в шекспировской Англии.

255

Колокол линкольнский — так называемый "Том из Линкольна" — колокол в Линкольнской церкви, знаменитый своей величиной и звучностью.

256

Госпожа Рукав Зеленый — героиня старинной английской баллады "Зеленые рукава".

257

"Старость — час печали". — Стихотворение, в числе других опубликованное под именем Шекспира в сборнике "Страстный пилигрим" (1599). Это произведение до сих пор включается в полные (в том числе и русские) собрания сочинений Шекспира, хотя не принадлежит перу великого драматурга. Есть предположение, что автором "Старости — часа печали" является поэт и романист Томас Делони (1569-1600).

258

De cap a pied (франц.) — с головы до ног.

259

...клок святой земли предместий... — В предместьях Лондона прежде находились монастыри, закрытые в период Реформации (1536-1539).

260

Блэкфрайерс — район в центре Лондона. Получил название от (находившегося здесь до Реформации монастыря доминиканцев, "черных братьев" (Black friars).

261

Плиний — имеется в виду Плиний Старший (2379 г. н. э.) — древнеримский писатель и ученый, автор 37-томной "Естественной истории", своего рода энциклопедии древней науки.

262

Улисс (Одиссей) — герой греческой мифологии, много лет проведший в странствиях.

263

Stilo novo (латин.) — "новый стиль". Имеется в виду отличный от английского принцип летоисчисления на континенте.

264

Verbatim (латин.). — буквально.

265

Жабий камень — камень, похожий по форме и цвету на жабу. Считался талисманом и целебным средством.

266

И сами камни вавилонской башни... — По библейскому преданию, люди, возгордясь, решили построить в Вавилоне башню, своей вершиной достигающей неба. Но бог разрушил их замысел, смешав их языки. Не понимая друг друга, люди не могли продолжать возведение башни.

267

Ipso facto (латин.) — в этом деле.

268

Седжли — город в Англии.

269

"НОЧНОЕ ПРИВИДЕНИЕ, ИЛИ ВОРИШКА" (THE HIGHT WALKER, OR THE LITTLE THIEF)

Пьеса опубликована "ин кварто" (отдельным изданием, в четверть типографского листа) в 1640 г. Вошла в фолио 1679 г. Точная дата написания пьесы не установлена. Г. Максвелл датирует пьесу 1611 г. По мнению У. Эпплтона, "Ночное привидение" написано между 1609 и 1614 гг.

Автором "Ночного привидения" является Джон Флетчер. В 1633 г., когда пьесу должны были играть при дворе, она подверглась некоторой переработке, осуществленной драматургом Джеймсом Шерли (1596-1666). Источник сюжета "Ночное привидение" не щайден. Вероятно, замысел пьесы целиком принадлежит Флетчеру.

"Ночное привидение" переводится на русский язык впервые.

270

Действующие лица. — Имена многих персонажей смысловые: Олграйп — хват, Хартлав — любящее сердце, Лечер — блудник, Уайлдбрейн — сумасброд, Ньюлав — новая любовь.

271

Noverint univers! (латин.) — здесь: то, что всем известно.

272

Обе Индии — Ост-Индия, то есть собственно Индия, и Вест-Индия, то есть Америка.

273

Гризельда — героиня средневековой легенды, покорно сносившая мучения, которым подвергал ее муж, желая испытать ее.

274

Канарское — виноградное вино, получившее свое название от Канарских островов в Атлантическом океане, где еще в средние века было развито виноделие.

275

Бедлам — лондонский сумасшедший дом.

276

Автомедон (миф.) — возница Ахилла. Считался покровителем кучеров.

277

Фокс Гай (1570-1606) — участник так называемого "порохового заговора", организованного католиками в 1606 г. Гай Фокс подложил под здание парламента бочки с порохом и только благодаря случайности взрыв был предотвращен.

278

Уильям Соломенный — образ английского фольклора, дух бродячего болотного огонька.

279

Робин Добрый Малый (фольклор.) — лесной дух, заманивающий и сбивающий с пути прохожих. Робин Добрый Малый — персонаж многих произведений английской литературы эпохи Возрождения (например, Пэк в "Сне в летнюю ночь" Шекспира).

280

Купите книжку о светском повеленье и манерах! — Возможно, имеется в виду "Зерцало хороших манер" А. Барклая (ум. 1522).

281

Ладлоу — древний город в Англии.

282

...сказ о дураках! — Возможно, "Корабль дураков" того же Барклая (английский вариант сочинений немецкого писателя С. Бранта).

283

Книжка против танцев, и карт, и майских игр, и маскарадов... — Речь идет о сочинении У. Принна (1600-1669) "Бич актеров" (1633), пуританском трактате о безбожии и безнравственности театра и актеров. Упоминание об этой книге — одно из дополнений, внесенных Джеймсом Шерли в текст Флетчера.

284

"Семя конопли" — точнее, "Похвала конопляному семени" — произведение Джона Тейлора (1580-1653), лондонского лодочника и народного поэта, который именовал себя "водным поэтом его величества". В "Семени конопли" рассказано о путешествии, которое Тейлор предпринял с другом в лодке, сделанной из плотной бумаги.

285

...чтоб мнение Горация оспорить. — Намек на одно место "Бича актеров", где говорится: "Поэт Гораций ставит шлюх и поклонников театра на одну доску, как равно безнравственных и нечестивых; более того, он именует пьесы предметом низким, который людям не следует почитать". Конечно, Принн тенденциозно толкует Горация, на авторитет которого постоянно и обоснованно ссылались защитники театра.

286

Уэлс — полуостров на юго-западе Великобритании. Его обитателей по-русски называют уэльсцами или валлийцами.

287

Du hummah (искажен, валлийский) — бог вездесущ.

288

Эйбхандис (английское название — Брекнок) — город в Уэлсе.

289

Du guin! — Смысл этого выражения неясен.

290

Du cat a whee (искажен, валлийский) — бог вас храни.

291

Magna charta (по латыни дословно "Большая бумага") — Великая Хартия вольностей — первая конституция Англии (1215).

292

Маммона — в христианских церковных текстах злой дух, олицетворение алчности.

293

Морозоюгет — лондонская тюрьма.

294

Вечный жид — по древней христианской легенде, израильтянин, ударивший Христа, когда он шел на Голгофу, и за это осужденный на вечные скитания.

295

Брайдуэл — лондонская тюрьма.

296

"УМ БЕЗ ДЕНЕГ" (WIT WITHOUT MONEY)

Пьеса выходила отдельными изданиями в 1639 и 1661 гг. и была напечатана во втором фолио Бомонта и Флетчера (1679). Ученым удалось установить точную дату создания "Ума без денег". Пьеса была написана в конце 1614 г. Вопрос авторства применительно к этой пьесе также не вызывает сомнения: автором "Ума без денег" является Дж. Флетчер.

Источники сюжета пьесы неизвестны; вполне возможно, что Флетчер никакими литературными источниками здесь не пользовался.

На русский язык эта комедия Флетчера раньше не переводилась.

297

Действующие лица. — Имена некоторых персонажей смысловые: Лавгуд — любящий добро, Фаунтен — источник, Белламор — военный нрав, Хеарбрейн — безрассудный. Шортхоз — короткие штаны, Хартуэл — доброе сердце.

298

Caveat emptor (латин.) — берегись, покупатель.

299

...съели ваши пастбища и овцы... — Намек на происходившие в Англии XVI-XVII вв. так называемые "огораживания", которые стали для английского народа подлинным бедствием. Помещики, занимавшиеся разведением овец, ради увеличения пастбищ захватывали общинные земли, оставляя тысячи крестьян без крова. По этому поводу Т. Мор в "Утопии" заметил, что в Англии "овцы съели людей".

300

Андалузия — скотоводческая область в южной Испании.

301

Рамни — город в графстве Кент (Англия), окруженный зал и иными лугами, удобными для пастбищ. Скот в Рамни славился тучностью.

302

Во дворе собора святого Павла. — В Лондоне времен Бомонта и Флетчера около собора св. Павла размещались книжные лавки.

303

Сассекские драконы. — В августе 1614 г. по Англии разнесся слух, что в графстве Сассекс, около города Хорезма, появился огромный змей, пожирающий людей и животных. В Лондоне напечатали листок, сообщавший подробности об этом событии. Вот заглавие листка: "Правдиво и чудесно. Беседа о странном и чудовищном змее или драконе, недавно обнаруженном и еще существующем. О великих бедствиях и многочисленных убийствах людей и скота, погибающих от его страшного и жестокого яда, в Саесекее, две мили от Хорезма, в лесу, который называется лесом св. Леонарда, в августе 1614 г.".

304

Асперг — возможно, Асперг в Вюртемберге или искаженное название Аугсбурга. В те времена часто рассказывали о видениях битв, появляющихся в воздухе.

305

Левантийский шелк — высококачественный шелк, который привозили с Востока, из стран Леванта (ныне Сирия и Ливан).

306

Грентем — город в графстве Линкольншир (Англия). Церковь в Грентеме была известна высотой колокольни. Колокольня лондонского собора св. Павла была разрушена молнией еще в 1561 г.

307

Probatum est (латин.) — это проверено.

308

Нобль — старинная английская золотая монета, равная 6 шиллингам 8 пенсам.

309

"Русалка" — лондонская таверна, место встреч лондонских литераторов. Завсегдатаями "Русалки" были У. Шекспир, Б. Джонсон, Ф. Бомонт и Дж. Флетчер. Возможно, однако, что здесь речь идет о другой таверне с тем же названием — в Лондоне известно несколько таверн "Русалка".

310

А кто же у Оливера, ребята... — Очевидно, имеется в виду Оливер, слуга Изабеллы, имя которого упоминается в III действии, сцена 1 — в данном переводе это упоминание отсутствует.

311

Том-мясник — здесь олицетворение черствого человека.

312

Плутарх (46-126) — греческий историк. Плутарховы "Жизнеописания" были широко известны в эпоху Возрождения.

313

Хайгет — северная окраина Лондона.

314

Арион (VII-VI вв. до н. э.) — древнегреческий поэт. Сохранилась легенда, что он спасся от пиратов на дельфине.

315

Сент-Олбенз — город в Херфордшире, недалеко от Лондона.

316

Мимс — деревня возле Сент-Олбенза.

317

Люцифер — сатана, падший ангел.

318

Бертон, Николас (1546?-1616)-английский поэт, автор пасторальных стихотворений.

319

В Блэкфрайерсе, до вас, купил я эти простые христианские штаны. — Блэкфрайерс — район Лондона, где размещалось много торговых лавок и мастерских. Валентин называет штаны "христианскими", так как в Блэкфрайерсе, где они сделаны, жило множество пуритан.

320

Готы и вандалы — древнегерманские варварские племена.

321

...суд в Сент-Олбенз... — Во времена эпидемий чумы сессии лондонского суда проходили в городах, расположенных поблизости от столицы, в том числе — в Сент-Олбензе.

322

Триктрак — игра, известная в Англии со средневековья и очень распространенная в шекспировскую эпоху.

323

...и слух, что реку новую прорыли... — Речь идет о прорытии "Новой Реки" — канала для подачи воды в Лондон, вырытого в 1613 г.

324

Держись, как Питер Бассель на воде. — Питер Бассель — неизвестное лицо. А. Дайс предполагает, что это имя датского адмирала.

325

Ланселот — один из легендарных рыцарей Круглого стола Короля Артура, персонаж многочисленных рыцарских романов.

326

...рыцарь — девственник Малаги — шутливое прозвище пьяницы. Малага — город в Испании, где производится малага — крепкое вино.

327

Корни мандрагоры — со средних веков употреблялись как амулет и приворотное зелье. См. комедию Н. Макиавелли "Мандрагора".

328

МСЬЕ ТОМАС (MONSIEUR THOMAS)

Комедия "Мсье Томас, или Сын своего отца" была напечатана в 1639 году. Как указано на титульном листе первого издания, премьера "Мсье Томаса" состоялась в театре Блэкфрайерс. Первыми исполнителями пьесы были актеры труппы Развлечений королевы.

Э.-К. Чемберс помещает дату создания "Мсье Томаса" между 1610 и 1616 годами. У. Эпплтон называет более определенную дату — 1615 год.

Автором пьесы был Джон Флетчер. Если замысел основной сюжетной линии (история Томаса) принадлежит всецело Флетчеру, то побочный сюжет (соперничество Валентина и Франсиско из-за руки Селлиды) заимствован драматургом из пасторального романа французского писателя д'Юрфе "Астрея".

Пьеса переводится на русский язык впервые.

329

...бог-мальчуган... — Амур, бог любви в античной мифологии, изображался мальчиком с луком и стрелами.

330

Вы разрешите, леди? (Целует ее.) — В шекспировской Англии поцелуй был принят как знак приветствия.

331

Du gata whee! (искаж. валлийск.) — храни вас бог!

332

Valetote (искаж. франц. voila tout) — вот и все.

333

...соблазнам чужеземным не поддался... — Многие англичане XVII-XVII веков считали, что путешествия за границу, особенно во Францию и Италию, портят молодых людей, превращая их в кутил и франтов.

334

Benediction de jour en jour (франц.) — благословение ото дня ко дню.

335

Que dites vous? (франц.) — что вы говорите?

336

Che doga vous. — Эта фраза, составленная из смеси итальянского, искаженного английского и французского языков, означает примерно следующее: что ты собака!

337

Прибегает он к зубочистке за едой. — Использование зубочисток и вилок, заимствованное у итальянцев, было введено в Англии лишь в начале XVII века. Эти предметы долго казались англичанам заморской диковинкой.

338

Oui (франц.) — да.

339

...все множится, как головы у гидры. — Речь идет о мифической многоголовой Лернейской гидре, у которой на месте каждой отрубленной головы вырастали две новые.

340

Малкин — Майская королева. — Традиционный персонаж английских майских игр, объединивший в своем лице образы ритуальной королевы Мая и "девицы Марион" (Малкин — уменьшительное от Марион), храброй подруги Робин Гуда, героини народных баллад.

341

...огарками закусывай вино. — Пить за здоровье возлюбленной, закусывая свечными огарками, считалось среди модников того времени высшим проявлением рыцарской преданности даме сердца.

342

...последний твой ублюдок, дон Джон, которого, любезный братец, ты с леди Бланш — молочницею сделал... — Доротея шутливо сравнивает незаконного сына Томаса со знаменитым испанским полководцем Дон Хуаном Австрийским, произнося его имя по-английски: Дон Джон. Дон Хуан Австрийский (1547-1578) был незаконным сыном императора Карла V и Варвары Бломберг.

343

Via! (итал.) — прочь!

344

Le bienvenu (франц.) — желанный гость.

345

Ромбальдо, спящий великан... — персонаж английской народной сказки.

346

...во Фрайерсе не подберешь ей перьев. — Имеется в виду Блэкфрайерс, квартал в Лондоне, где продавались всяческие наряды и украшения.

347

Tremor cordis (латин.) — сердечный приступ.

348

Hei mihi, quod nullis amor est medicabilis herbis (латин.) — увы, от любви нельзя излечить травами.

349

Diavolo, morte! (итал.) — черт возьми!

350

...философским камнем, посредством какового и творил царь Птолемей все чудеса свои. — Речь идет о египетском царе Птолемее II (285-247 гг. до н. э.) — ученом, который считался одним из отцов средневековой алхимии. Философский камень, по представлениям алхимиков, — чудодейственное вещество, способное превращать неблагородные металлы в золото, возвращать молодость и воскрешать умерших.

351

Стигийская жидкость — в старинной медицине сильно действующее слабительное и рвотное средство.

352

Парацельс (1493-1541) — знаменитый немецкий врач и алхимик.

353

...в головах врачей... гнездится жабий камень. — Иронический намек на средневековое поверье, согласно которому в голове жабы находится драгоценный камень, обладающий целебными свойствами. Камни, напоминающие по цвету и форме жабу, считались родственными этому драгоценному камню и употреблялись как талисманы, предохраняющие от всех болезней.

354

А как быть, коль угрожает диафрагме грыжа, а мир стоит под знаком Козерога? — Сэм издевается над существовавшими в ту пору предрассудками, связывавшими состояние здоровья человека с расположением созвездий.

355

Бедлам — лондонский дом умалишенных.

356

Маска — см. прим. к "Трагедии девушки" (т I, стр. 258).

357

Вчера я слышал, какой псалмы гнусавил с постной рожей. Он стал носить в кармане катехизис. — Намек на пуритан, не расстававшихся со Священным писанием и распевавших псалмы — их в Англии иронически называли "псалмопевцами".

358

No point manger, no point de vin, seigneur, (искаж. франц.) — ни еды, ни вина, синьор.

359

Grand dieu! (франц.) — великий боже!

360

"Роза Англии..." — по-видимому, имеется в виду баллада Томаса Делони "Прекрасная Розамунда". Остальные баллады, названные скрипачом, не сохранились. По заглавиям некоторых баллад можно судить об их содержании.

361

"Герцог Норфолк" — очевидно, баллада о Томасе, герцоге Норфолкском, казненном в 1571 году.

362

О Дивесе и Лазаре баллада — рассказывает популярную библейскую легенду о прокаженном нищем Лазаре и богаче.

363

"Кровавый бой в Майл Энде" — возможно, баллада о потешных сражениях в Майл Энде (см. примечание к "Рыцарю Пламенеющего Пестика", т. 1, стр. 76). Об остальных балладах ничего не известно.

364

"Герцог Нортемберленд" — может быть, баллада о графе (не герцоге) Нортемберленде, казненном в 1572 году, один из вариантов которой сохранился.

365

Горностая он чище был в своем великодушье и честности. — Чистоту души человека в те времена было принято сравнивать с белизной горностая.

366

...у ворот монастыря Святой Екатерины. — Такой монастырь действительно существовал в Лондоне. Он находился у восточных ворот города. В XVI-XVII вв. в здании бывшего монастыря помещалась больница Св. Екатерины.

367

Фортеция — крепость. Здесь это слово употреблено в шуточном смысле.

368

Олдгейт — восточная окраина Лондона.

369

Паддинг-Лейн — улица в Лондоне, где находились трактиры и публичные дома.

370

Ну, Ланселот дю Лак... — Себастьян иронически называет слугу Ланселота именем героя рыцарских романов Ланселота Озерного. Романы о Ланселоте пришли в Англию из Франции, поэтому Себастьян произносят имя рыцаря по-французски: Launcelol du Lac (le lac — озеро).

371

Pour l'amour de dieu (франц.) — ради любви к господу.

372

Садитесь, Томас, и наденьте шляпу: вы больше мне не сын. — Гость, чужой для хозяина дома человек, имел право сидеть и не снимать шляпу в его присутствии. Произнося эту фразу, Себастьян подчеркивает, что Томас стал теперь ему чужим.

373

Сент-Олбени — город вблизи Лондона, где находился старинный монастырь.

374

...о поучении царя Филиппа: "Memento mori" (латин.) — помни о смерти. Король Испании Филипп II (1527-1598), умирая, завещал своему сыну, будущему Филиппу III, не забывать о тщете мирской власти и неизбежной смерти. Он велел поставить перед собой гроб, в котором лежал мертвец с надетой на голову золотой короной, как символ ничтожества земных царей перед лицом смерти.

375

Quid igitur (латин.) — итак, следовательно.

376

Слуга приснодевы, Георгий святой и т. д. — распространенное в то время заклинание против ночных кошмаров, приведенное в трактате Реджинальда Скота "Раскрытие колдовского искусства" (1584).

377

Vindicta (латин.) — месть.

378

Fiat (латин.) — пусть свершится.

379

Benedicite! (латин.) — благословение божие!

380

...мы с тобой в часовне Святого Михаила обвенчались. — Церковь с таким названием действительно существовала в Лондоне и находилась в центре города, недалеко от собора Св. Павла.

381

СВОЕНРАВНЫЙ СОТНИК (THE HUMOROUS LIEUTENANT)

Пьеса была впервые опубликована в 1-м фолио Бомонта и Флетчера (1647). Это одно из немногих драматических произведений шекспировской эпохи, сохранившихся в рукописи (рукопись "Своенравного сотника" озаглавлена "Деметрий и Энанта").

"Своенравный сотник" был написан в 1619 году. Пьеса принадлежит перу Дж. Флетчера. На русский язык она переводится впервые.

Описанная в пьесе война между царями — наследниками империи Александра Македонского — действительное историческое событие, которое происходило в конце III — начале II века до н. э. Источником, откуда Флетчер черпал сведения об этой войне, были "Сравнительные жизнеописания" Плутарха. Однако главный сюжет пьесы (история любви Деметрия и Энанты) является созданием самого драматурга. Флетчер делает реальные исторические лица участниками вымышленных событий, что было в обычае у драматургов того времени.

382

Антигон, прозванный Одноглазым (ум. в 301 г. до н. э.) — царь Македонии, пытавшийся объединить под своей властью Малую Азию при помощи своего сына полководца Деметрия Полиоркета (337-283 гг. до н. э.). Им противостояли Селевк I Никатор, царь Сирии (358-280 гг. до н. э.), Птолемей (ум. в 283 г. до н. э.) — царь Египта и Ливии, и Лисимах (361-281 гг. до н. э.) — наместник Александра Македонского во Фракии.

383

Шпинет — старинный музыкальный инструмент.

384

Как он похож на Мелеагра, убийцу вепря, в день, когда с охоты... вел калидонец греческих героев! — Мелеагр (миф.) — сын царя города Калидона Энея. Когда богиня девственности и охоты Артемида, разгневанная за то, что Эней не приносил ей жертв, послала на Калидон дикого вепря, Мелеагр собрал лучших охотников Греции и вместе с ними победил вепря.

385

...царя Филиппа сын — то есть Александр Македонский.

386

...привесьте на гребень шлема ленты вашей дамы. — Обычай, принятый у рыцарей средних веков: анахронизмы, подобные этому, постоянно встречаются в английской драматургии эпохи Возрождения (так, в этой пьесе не раз упоминается о пистолетах и пушках, не существовавших в античном мире).

387

...ей перебраться в Никополь пришлось. — Известно три древних города с этим названием: Никополь в Малой Азии, основанный в 66 году до н. э. римским полководцем Помпеем, Никополь в Греции, заложенный в 31 году до н. э. императором Рима Августом, и Никополь в Египте, основанный тем же Августом в 24 году до н. э. Вероятнее всего, здесь имеется в виду первый из названных городов — он находится в Малой Азии, где происходит действие пьесы. Однако в любом случае в пьесе налицо анахронизм: описанная Флетчером война происходила за два века до основания первого Никополя.

388

...форель, которую пощекотать так просто. — Намек на способ, при помощи которого ловили руками форель, заходившую в период метания икры на мелководье.

389

Она считает варварством бородку (дословно — она считает подрезывание бороды идолопоклонством). — В шекспировской Англии уход за бородой требовал особого искусства. Бороды завивали и красили; самым модным было отращивать длинные и очень тонкие бороды. Флетчер явно иронизирует здесь над причудливой модой своего времени.

390

Лаиса — легендарная древнегреческая гетера, жившая в V веке до н. э.

391

Свет Луны — им соблазнен юный был Эндимион — см. прим. к "Трагедии девушки" (т. I, стр. 270).

392

Слезы — их лила без меры над Адонисом Венера... — Адонис — прекрасный юноша, которого полюбила богиня любви Венера. Адонис на глазах Венеры был растерзан диким вепрем.

393

...Зелье — им в Ясоне пыл пробужден Медеей был... — Медея — волшебница, дочь царя Колхиды, полюбившая грека Ясона. Она помогла ему похитить у своего отца золотое руно и стала женой Ясона.

394

...Чары — ими принуждала Геркулеса прясть Омфала... — Герой античной мифологии Геркулес, в припадке гнева убивший друга, должен был по приказанию оракула три года служить царице Омфале, которая заставляла его прясть шерсть. Лета — река забвения в Аиде, подземном царстве мертвых.

395

Гальярда — быстрый, живой танец.

396

И влияньем звезд каких такое диво объяснишь? — В Англии тех времен еще сохранилось средневековое представление о воздействии небесных светил на судьбу человека.

397

...и вену в честь царя себе вскрывает. — Среди молодых дворян в начале XVII века существовал обычай разрезать себе руку в честь возлюбленных, чтобы кровью писать их имена.

398

...трактат... о "Суетности чувственных желаний"? — Неизвестно, существовал ли такой трактат в действительности. Басня о светлячке и обезьянах, приписываемая древнеиндийскому писателю Бидпаи (III в.), могла быть известна Флетчеру из книги итальянца А. Дони (1513-1574) "Нравственная философия", английский перевод которой вышел в 1570 году.

399

Цирцея (миф.) — волшебница, при помощи колдовского зелья превратившая спутников Одиссея в свиней.

400

Варган — старинный музыкальный инструмент.

401

...носил на шапке перчатку вашу он. — Намек на сохранившийся в Англии с рыцарских времен обычай прикреплять к шляпе перчатки возлюбленных.

402

Антиохия — древняя столица Сирии.

403

Ne ultra (латин.) — не более того.

404

ОХОТА ЗА ОХОТНИКОМ (THE WILD-GOOSE CHASE)

Комедия "Охота за охотником" была опубликована отдельным изданием в 1662 году. Вошла во второе фолио Бомонта и Флетчера 1679 года. Дата написания пьесы не вызывает сомнений — это 1621 год. В том же году "Охоту за охотником" с большим успехом сыграли актеры труппы короля.

Автором пьесы был Джон Флетчер. Источники ее сюжета неизвестны.

На русский язык пьеса переводится впервые.

405

Пальмерин Английский, Рыцарь Солнца, Амадис, принц Галльский — персонажи популярных рыцарских романов. См. прим. к "Рыцарю Пламенеющего Пестика" (т. I, стр. 66, 78).

406

In vino veritas (латин.) — истина в вине.

407

Лукреция — легендарная римлянка, покончившая с собой, когда сын царя Тарквиния силой овладел ею.

408

...Порция, пример всем женам... — По преданию, Порция, жена Марка Брута, узнав о гибели мужа, умертвила себя, проглотив раскаленные угли.

409

Берберийские кобылы — порода лошадей, которая разводилась в Северной Африке, называвшейся у европейцев Берберией.

410

Non credo (латин.) — я не верю.

411

Roma la Santa (итал.) — святой Рим.

412

Мушкатная дыня — сорт дыни, отличавшийся нежностью; получил распространение в XVII веке.

413

More maiorum (латин.) — по обычаю предков.

414

Аристотель (384-322 гг. до н. э.) — великий древнегреческий ученый и философ.

415

Солон (540-659 гг. до н. э.) — афинский государственный деятель, знаменитый своими законодательными реформами.

416

Сафо (628-568 гг. до н. э.) — древнегреческая поэтесса.

417

Invita Minerva (латин.) — без воли Минервы, то есть без способности, без дарования. Минерва, богиня мудрости, считалась также покровительницей хозяйственных занятий женщины.

418

Меламп (миф.) — древнегреческий предсказатель н врачеватель. Считался основателем культа бога Диониса.

419

Лелапс — очевидно, имеется в виду Лелег — легендарный царь Спарты, древнего государства в Греции.

420

Aqua vitae (латин. — вода жизни) — водка.

421

...созданы мы из стихий различных, часть коих легче, чем огонь и воздух... — Согласно древним представлениям, все сущее состоит из четырех стихий (элементов) — земли, воды, огня и воздуха.

422

Сен-Жермен — предместье Парижа, где находилось Сен-Жерменское аббатство.

423

О Dio! (итал.) — о боже!

424

...ступайте в предместья: вы пока что недостойны с порядочными женщинами знаться. — В предместьях больших городов (например, в предместьях Лондона) находились публичные дома.

425

Майские забавы. — См. прим. к "Рыцарю Пламенеющего Пестика" (т. I, стр. 128).

426

Джек Строу (или Джек Лент) — соломенное чучело которое, по обряду, сжигали в великий пост. Соответствует русской масленице.

427

...змеей вертеться будешь ты под таким Георгием святым. — Лилия-Бьянка шутливо намекает на св. Георгия Победоносца, одолевшего дракона. Фривольный тон, в котором она, как и другие персонажи пьес Бомонта и Флетчера, говорит о святом Георгии, объясняется тем, что Георгий — святой католический, и в протестантской Англии насмешки над ним были позволительны.

428

Савойский герцог. — Савойя — герцогство на границе Швейцарии и Франции. В то время, когда была написана эта пьеса, в Савойе правил герцог Шарль Эмануэль I.

429

Экю — старинная французская золотая и серебряная монета.

430

Умбра — краска коричневого оттенка, иногда применявшаяся для того, чтобы изменить лицо (см.: В. Шекспир, Как вам это понравится, акт I, сцена 3).

431

...слуга, несущий ивовый венок. — См. прим. к "Трагедии девушки" (т. I, стр. 280).

432

...в те дни, когда аренду фермер платит... — в эти дни в Лондоне было особенно много приезжих, и проститутки собирали обильную жатву.

433

"Майский столб" — шест, украшенный цветами и лентами, возле которого устраивались майские игры — обрядовые песни и пляски.

434

Уэлс — область на юго-западе Англии.

435

ИСПАНСКИЙ СВЯЩЕННИК (THE SPANISH CURATE)

Комедия появилась в печати в первом фолио Бомонта и Флетчера (1647). Написана она была еще в 1622 году. Премьера "Испанского священника" состоялась 24 октября 1622 года в театре Блэкфрайерс, где комедию сыграли актеры труппы короля. Пьеса написана двумя авторами — Дж. Флетчером и Филиппом Мессинджером (1583-1640).

Источником комедии послужил роман испанского писателя Гонсало де Сеспедеса "Трагическая поэма об испанце Жерардо". Английский перевод романа вышел в 1622 году под заглавием "Жерардо, несчастный испанец". Этим переводом и пользовались авторы "Испанского священника".

"Испанский священник" в переводе М. Лозинского (1932) неоднократно ставился на сцене советского театра. Наибольшую известность среди постановок "Испанского священника" получил спектакль МХАТ 2-го (1935). Главные роли в этом спектакле исполняли: Лопес — В. Попов, Амаранта — С. Гиацинтова, Леандро — А. Благонравов. Режиссер спектакля — С. Бирман.

436

Действующие лица. Коррехидор — в Испании королевский чиновник, ведающий судебными и административными делами какого-либо города. Альгвасилы — судебные приставы, исполнявшие обязанности полицейских.

437

Саламанка — университетский город в Испании.

438

Реал — старинная испанская серебряная монета.

439

Пистоль — испанская золотая монета.

440

Плутон — бог подземного царства. В позднейшие времена его часто смешивали с Плутосом — олицетворением богатства. Дочь Плутона — то есть золото.

441

Эрцгерцог — титул австрийских принцев.

442

Штаты — речь идет о Соединенных Провинциях — Нидерландской республике, которая была создана в результате революции XVI века, свергнувшей власть Испании над Нидерландами.

443

...что предпримет император против турка... — Императором Священной Римской империи в 1622 году, когда создавалась данная пьеса, был Фердинанд II.

444

Аргус (миф.) — силач, тело которого было усеяно глазами. Юнона приставила его стеречь возлюбленную Юпитера Ио, которую ревнивая Юнона обратила в корову.

445

Меркурий (миф.) — посланец богов, по приказу Юпитера усыпил Аргуса; убил его спящим и освободил Ио.

446

Викарий — помощник приходского священника.

447

Новая Испания — название Центральной Америки и Мексики, завоеванных испанцами.

448

Пребенда — право на получение дохода с церковного имущества.

449

Или при дворе Могола... — Моголы — династия так называемой империи моголов в Индии (основана в XVI в).

450

Василиск — мифическое чудовище, убивающее одним взглядом.

451

Милон — легендарный древнегреческий атлет, известный своей силой и прожорливостью. Во время олимпийских игр, как гласит предание, он перенес через ристалище быка и съел его в один день.

452

...жил зато хамелеоном, насыщался воздухом... — По древнему преданию, пересказанному в "Естественной истории" Плиния, хамелеон питается воздухом (см. также "Гамлет", акт III, сцена 2).

453

...смотрите, как он перебирает простыню! — Это считалось верным признаком скорой смерти. (См. описание смерти Фальстафа в "Генрихе V" Шекспира, акт II, сцена 3).

454

Для страшных дам, прядущих нить людскую... — Речь идет о Парках, древнеримских богинях судьбы, прядущих нить жизни человека и определяющих день его смерти.

455

Боюсь, что я — герой метаморфозы! — Намек на описанную Овидием в "Метаморфозах" мифологическую историю о том, как Юпитер, приняв облик Амфитриона, проник в спальню его жены Алкмены. Бартолус уподобляет свою участь участи Амфитриона.

456

Левиафан — по библейскому преданию, огромное морское чудовище.

457

Градшток — прибор для измерения положения солнца.

458

...обеих Индий... — то есть собственно Индия (Ост-Индия) и Америка (Вест-Индия).

459

ЖЕНИСЬ И УПРАВЛЯЙ ЖЕНОЙ (RULE A WIFE AND HAVE A WIFE)

Первое издание комедии появилось в 1640 году. Она была затем включена в фолио Бомонта и Флетчера 1679 года.

Дата написания пьесы не вызывает сомнений: она была создана в 1624 году. Авторство ее принадлежит Джону Флетчеру.

История Переса и Эстефании заимствована Флетчером из новеллы Сервантеса "Обманная свадьба", известной английскому драматургу, вероятно, по французскому переводу (1615). Главный сюжет пьесы, по всей видимости, целиком является созданием Флетчера. Перевод П. Мелковой — это первый стихотворный перевод комедии.

460

Не корите ж нас за то, что в пьесе, как и в прошлый раз, испанцами предстанем мы пред вами... — Намек на пьесу Т. Миддлтона "Игра в шахматы", показанную в "Глобусе" 12 августа 1624 года. В этой пьесе была дана прозрачная аллегория жизни английского и испанского дворов, изображенных под видом белых и черных шахматных фигур. Миддлтон так едко высмеял испанский гонор и любовь к интригам, что испанский посол пожаловался королю Джеймсу, и автору пьесы вместе с актерами пришлось давать объяснения в Тайном совете.

461

Весталки — в древнем Риме служительницы храма богини безбрачия Весты, всю жизнь сохранявшие девственность; здесь приводятся как символ целомудрия и нравственной стойкости.

462

Действующие лица. Герцог Медина — Медина — одна из богатейших герцогских фамилий Испании. Один из герцогов Медина был главнокомандующим Великой Армады, разгромленной англичанами в 1588 году. Какафого — имя, образованное из двух испанских слов, в переводе означающее "грязный очаг", "засоренная печь", — возможно, здесь содержится не совсем пристойный намек.

463

...вас во Фландрию с полком король наш католический отправит. — Фландрия, принадлежавшая в XVII веке Испании, была местом постоянных восстаний против испанского владычества. Восстания фламандцев беспощадно подавлялись испанскими войсками.

464

Beso las manos a vuestra senoria (испан.) — целую руки вашей милости.

465

...чтоб не прозрел мой Марс... — Марс в античной мифологии — бог войны. Шутливый намек на военную профессию Переса.

466

Новый Свет — то есть открытые европейцами земли Америки.

467

Магический круг — круг, который, следуя правилам средневековой магии, описывает вокруг себя человек, боящийся нападения чертей, — они не могут преступить границы магического круга.

468

Здесь хуже, чем на Сладких островах. — Так называли острова в Вест-Индии (Барбадос, остров Св. Китса и др.), где выращивали сахарный тростник. На Сладких островах царил жаркий и вредный для здоровья климат.

469

Сивиллы — мифические пророчицы. Перес, очевидно, имеет в виду Сивиллу Ерифейскую, жившую, по преданию, бесконечно долго.

470

...в Англии, где ростбифы растут. — Комическая нелепица, показывающая, как плохо чужеземцы знали английскую жизнь.

471

Публий Овидий Назон (43 г. до н. э. — 17 г. н. э.) — римский поэт. Здесь о нем говорится как об авторе поэмы "Наука любви".

472

...ее — хорька, воровку, потаскуху! — Хорек, считавшийся похотливым животным, — презрительная кличка распутников.

473

...римский твой девиз: "Где больше риска, там и чести больше". — Цитата из комедии древнеримского драматурга Теренция "Самоистязатель".

474

...или добыл при взятии Голетты? — Речь идет о взятии в 1574 году огромной турецкой армией крепости Голетта, около Туниса, в которой находился небольшой испанский гарнизон. Это событие описано в романе Сервантеса "Дон-Кихот" (ч. I, гл. XXXIX).

475

Ужель беременеешь ты быстрей, чем лошади от западного ветра? — См. прим. к "Укрощению укротителя" (т. I, стр. 405).

476

Пенелопа (миф.) — жена Одиссея, двадцать лет верно ждавшая его возвращения из странствий.

477

Как Фаларид, ее в быке зажарить? — См. прим. к "Филастру" (т. I, стр. 199)..

478

...огонь их не возьмет: она ведь холодна, как саламандра. — В старину верили, что саламандры не горят в огне.

479

Не навалить ли скалы на нее, как делали гиганты встарь? — См. прим. к "Укрощению укротителя" (т. I, стр. 406).

480

Вавилонская башня. — См. прим. к "Укрощению укротителя" (т. I, стр. 474).

481

ЖЕНА НА МЕСЯЦ (A WIFE FOR A MONTH)

Пьеса была впервые опубликована в 1647 году в фолио Бомонта и Флетчера. Датируется 1624 годом. Премьера "Жены на месяц" состоялась в театре Блэкфрайерс, где пьесу сыграли актеры труппы короля.

Авторство пьесы, по единодушному мнению исследователей, целиком принадлежит Флетчеру. Источники сюжета пьесы не сохранились.

На русский язык эта пьеса до сих пор не переводилась.

482

Грации — в древнем Риме богини молодости, красоты и веселья.

483

...мой портрет на площади повесив, нахваливала сводням свой товар. — Здесь содержится намек на обычай, существовавший в Неаполе: там вывешивали на улицах портреты куртизанок. Эти портреты не только служили рекламой, но и указывали путь к домам куртизанок.

484

...прозревшая Фортуна... — Фортуна обычно изображалась слепой, в знак того, что она без всякого разбора губит и возвышает людей.

485

Пусть этот месяц таким же долгим будет, как и тот, в какой солдатам жалованье платят. — Жалобы на постоянные задержки жалованья в английской армии часто встречаются в литературе времен Бомонта и Флетчера.

486

...Примерно через месяц, в день Давидов... — день св. Давида праздновали 1 марта.

487

...каперский патент от герцога Тосканы. — Свидетельство, которое во время войны выдавалось властями судовладельцам и давало им право нападать на неприятельские торговые суда с целью их ограбления. У власти в герцогстве Тосканы был с 1569 года род Медичи. В период создания данной пьесы герцогом Тосканским был малолетний Фердинанд II.

488

...как будто ты — Венера и пленить решила вновь воинственного Марса. — См. прим. к "Трагедии девушки" (т. I, стр. 187).

489

Гоните горожан, но пропускайте их жен, коль те красивы. — При дворе Джеймса I и Карла I существовал обычай, согласно которому на представление маски охотно допускались хорошенькие простолюдинки, в то время как их мужья, также мечтавшие попасть на придворный спектакль, с позором изгонялись.

490

Тантал (миф.) — царь Сипила, сын Зевса. Провинившись перед богами, Тантал был обречен в подземном царстве мертвых на страшные муки. Он стоял по горло в воде, над его головой висели прекрасные плоды; однако когда он нагибался, чтобы испить воды, она уходила под ним; когда он протягивал руки к плодам, они поднимались на недосягаемую для него высоту.

491

Этна — вулкан в Сицилии.

492

Пигмалион — легендарный древнегреческий скульптор, который полюбил изваянную им статую прекрасной девушки. Богиня любви Афродита, вняв его мольбам, оживила статую.

493

Пандора (миф.) — женщина, посланная Зевсом на землю с сосудом, содержавшим всяческие несчастья. Пандора открыла сосуд, и несчастья распространились по земле. Выражение "сосуд Пандоры", "ящик Пандоры" означает источник несчастий.

494

Томирида (VI в. до н. э.) — царица массагетов, победившая персидского царя Кира и отрубившая ему голову.

495

В кровь мою вливают яд бешенства лучи созвездья Пса. — Согласно представлениям астрологов, влияние созвездия Пса рождало в людях неудержимый гнев и безумие.

496

Фаэтон — в греческой мифологии сын бога солнца Гелиоса. Вняв просьбам сына, Гелиос уступил ему на день свою огненную колесницу. Не справившись с конями, Фаэтон спустился на колеснице слишком низко, и земля загорелась.

497

...взлететь мне дайте, чтоб я расстался с рыкающим Львом, направив путь к холодному Медведю. — Лев и Медведица — созвездия, между которыми лежал путь Фаэтона. Лев — зодиакальное, Медведица — северное созвездие, потому Альфонсо называет его холодным.

498

Алкмена — жена Амфитриона, к которой Юпитер проник, приняв облик ее супруга.

499

Титон (Тифон) — согласно античному мифу, супруг богини зари Авроры, которая испросила для него бессмертие, но забыла испросить для него вечную молодость. На ее глазах он старел и сморщивался, пока не превратился в цикаду.

500

Свой бег замедлил в предрассветном небе, Колесница! — Речь идет о колеснице бога солнца Гелиоса.

501

...ему, чтоб бабой стать, не нужны такие Мефистофели, как ты. — Намек на эпизод из трагедии К. Марло "Трагическая история доктора Фауста", где, по просьбе герцога Венского, Фауст показывает ему Александра Македонского с его женой Роксаной, причем в их облике предстают духи, ведомые Мефистофелем.

502

Sub-poenas и posteas (латин.) — под показанием и после.

503

Гален, Клавдий (130-200) — римский врач и естествоиспытатель.

504

Gallinaceus (латин.) — куриный.

505

...лучше, чем Эсона, меня омолодит мое искусство. — Речь идет о старике Эсоне, которому Медея, жена его сына Ясона, чародейством вернула молодость.

506

Не позабудь оставить на прокорм жене свой нож и роговой наперсток. — Когда воры-карманники взрезали кошельки у прохожих, они придерживали острие ножа специальным роговым наперстком, надетым на большой палец.

507

Абидос — древний город в Египте.

508

Майл Энд — открытое место возле Лондона, где устраивались потешные бои и обучалось городское население.

Content

Френсис Бомонт
Джон Флетчер
Пьесы

Бомонт и Флетчер

ПРЕЕМНИКИ ШЕКСПИРА

КАНОН ДРАМАТУРГИИ БОМОНТА И ФЛЕТЧЕРА

НЕРАЗДЕЛИМОЕ ТВОРЧЕСКОЕ СОДРУЖЕСТВО

БОМОНТ-ФЛЕТЧЕР И ШЕКСПИР

НОВЫЙ ТЕАТР И НОВАЯ ДРАМА

БЫЛИ ЛИ БОМОНТ И ФЛЕТЧЕР ИДЕОЛОГАМИ МОНАРХИИ И ДВОРЯНСТВА?

БЕЗВРЕМЕНЬЕ

АМОРАЛИЗМ

АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ ГУМАНИЗМ

ДРАМАТИЧЕСКИЙ МЕТОД

ЖАНРЫ

СТИЛЬ

Рыцарь пламенеющего пестика

ПРОЛОГ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ВСТУПЛЕНИЕ

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

СЦЕНА ШЕСТАЯ

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Филастр

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

Трагедия девушки

УВЕДОМЛЕНИЕ ОТ АВТОРОВ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Награда женщине или укрощение укротителя

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

СЦЕНА ШЕСТАЯ

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

ЭПИЛОГ

Ночное привидение или воришка

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

СЦЕНА ШЕСТАЯ

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

СЦЕНА ШЕСТАЯ

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

СЦЕНА ШЕСТАЯ

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

Ум без денег

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

Мсье Томас

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

СЦЕНА ШЕСТАЯ

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

СЦЕНА ДЕВЯТАЯ

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

СЦЕНА ШЕСТАЯ

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

СЦЕНА ДЕВЯТАЯ

СЦЕНА ДЕСЯТАЯ

Своенравный сотник

ПРОЛОГ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

СЦЕНА ШЕСТАЯ

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

СЦЕНА ШЕСТАЯ

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

ЭПИЛОГ,

Охота за охотником

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Испанский священник

ПРОЛОГ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

СЦЕНА ШЕСТАЯ

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

ЭПИЛОГ

Женись и управляй женой

ПРОЛОГ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

СЦЕНА ШЕСТАЯ

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

ЭПИЛОГ

Жена на месяц

ПРОЛОГ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

СЦЕНА ШЕСТАЯ

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

СЦЕНА ПЯТАЯ

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

ЭПИЛОГ

Примечания