Крис Грабенстейн

Библиотечная Олимпиада мистера Лимончелло

Саншайн Кавалуцци, Сиду Рейшеру, Стейси Раттнер и всем тем замечательным родителям, учителям и библиотекарям, которые так много делают для того, чтобы чтение стало интересным делом

А также в память о Розанне Макрине, бессменном библиотекаре школы номер 10 в Бруклине и вдохновителе для множества детей и одного писателя, которому очень повезло с ней познакомиться

Text copyright © 2016 by Chris Grabenstein

© ООО «Карьера Пресс», перевод и издание на русском языке, 2017

Все права защищены

This translation published by arrangement with Random House

Children’s Books, a division of Penguin Random House LLC.

Глава 1

Любой школьник отдал бы, наверное, все на свете, чтобы оказаться на месте Кайла Кили.

Особенно когда по телевизору на каникулах крутили рекламу «Огненных белок»-6, новой супермегабезумной игры мистера Лимончелло, и переодетый огненной белкой Кайл несся стрелой прямо на зрителя.

Были в этой рекламе и его друзья, Акими Хьюз и Сьерра Расселл. Они жали на кнопки, стараясь сбить летящего Кайла, но попасть не могли – он ловко уворачивался от резинок, пирогов с кокосовым кремом, комьев грязи и скомканных носков, которыми его бомбардировали.

В общем, было здорово.

В рекламе настольной игры «Попался, который метался» (тоже придуманной мистером Лимончелло) Кайл изображал желтую хоккейную шайбу. Сверху из шайбы торчала его голова. Приятель Кайла Мигель Фернандес играл за зеленую шайбу. Вдвоем они летали туда-сюда по огромной доске, и, если Мигель попадал на тот же квадрат, что и Кайл, шайба Кайла улетала обратно на старт.

– Попался, который метался! – вопил Мигель.

И потайная веревка дергала Кайла вверх, отрывала от земли, и он улетал назад, на край доски.

Это тоже было здорово.

Но больше всего Кайлу нравилась роль в рекламе игры мистера Лимончелло «Ничего не говори». В этой игре ведущий должен был объяснить своей команде слово с карточки, не используя при этом запретные слова (которые были перечислены на той же карточке).

Акими, Сьерра, Мигель и всегда веселая и задорная Хейли Дэйли рассаживались на полукруглом диване и изображали игроков. Кайл стоял перед ними и объяснял слово.

– Соус, – говорил Кайл.

– Макароны! – догадывалась Акими.

Жужжал зуммер. Догадка была неверной.

Кайл предпринимал еще одну попытку:

– Уксус!

– То, чего никто никогда не ест, – сияла Хейли.

Снова зуммер.

И тут Кайл «по ошибке» говорил запретное слово:

– Кетчуп!

ПЛЮХ! – и сверху на него выливалось литров двести густой тягучей жидкости цвета помидоров. Кайл был в кетчупе с головы до ног, кетчуп тек по его лицу и заливался в уши.

Все принимались хохотать. И тогда Кайл, который любил смешить всех вокруг почти так же сильно, как играть (и выигрывать) в причудливые игры мистера Лимончелло, очертя голову бросался вперед и выпаливал весь список запрещенных слов:

– Горчица-майонез-маринад-песто!

ПЛЮХХХ! – и сверху падала желтая масса, лилось густое и белое, шмякались маслянистые зеленые комья. И вся эта смесь текла у него по рукам, заползала в штаны, лужей разливалась по полу.

Друзья хохотали как сумасшедшие, потому что всех этих «приправ» (слово с карточки) на Кайле теперь было столько, что хватило бы на хот-дог с километр длиной.

– А откуда у вас такая веселая игра? – спрашивал голос за камерой.

– Как, разве вы не знаете? – отвечала Хейли. – Хел-ло, Лимончел-ло!

Этим слоганом – «Хел-ло, Лимончел-ло!» – реклама и заканчивалась. Хейли стала суперзвездой телевидения. На ее месте тоже мечтал быть каждый. Ну, разве что кроме тех детей, которые ей страшно завидовали и не понимали, почему именно ее, Кайла Кили, Акими Хьюз, Сьерру Расселл и Мигеля Фернандеса мистер Лимончелло выбрал сниматься в рекламе, которую показывали на каникулах.

Когда же выяснилось, что возможность стать звездой телевидения они выиграли, победив в квесте, который устроил мистер Лимончелло в великолепной новой библиотеке Александриавилла (штат Огайо), – в квесте, куда остальных не пригласили, – дети из других городов потребовали реванша.

Глава 2

Чарльз Чилтингтон сидел у себя в домашнем кинотеатре и смотрел, как летит по огромному, во всю стену плазменному экрану Кайл Кили, его одноклассник.

Это были худшие рождественские каникулы в жизни Чарльза.

Вот уже целый месяц, включая телевизор, Чарльз неизменно натыкался на этих пятерых мошенников, которые полгода тому назад увели у него из-под носа победу, по праву принадлежавшую ему.

В рекламе, которую показывали этим вечером, Кили – заводила команды, которая якобы «победила» Чарльза в квесте с побегом из библиотеки мистера Лимончелло, – являлся в круглых очках-«консервах», как у огненных белок в игре, и выглядел совершенно по-идиотски. Но Кили сниматься в рекламе явно нравилось.

А ведь в этой рекламе должен был сниматься Чарльз.

В июне, чтобы одолеть Чарльза, Кили пришлось переманить на свою сторону четверых игроков, которые вместе с ним играли в глупейшую игру, устроенную в честь открытия глупейшей на свете библиотеки.

К тому же Кайлу Кили подыграл сам мистер Лимончелло.

Чарльз был на шаг от победы, но в последнюю секунду этот чокнутый миллиардер снял его с соревнований по надуманной причине, и приз достался Кили с приспешниками.

А он, Чарльз, вернулся домой и выслушал все, что наговорил ему разочарованный отец.

Потому что Чилтингтоны никогда не проигрывают.

Тем более – такой серости, как Кайл Кили и ему подобные.

Вот уже полгода Чарльз строил планы мести, мечтая отплатить за свое унижение Кайлу Кили и его приятелям: нахальной Акими Хьюз, помешанному фанату библиотек Мигелю Фернандесу, книжной червячке Сьерре Расселл и в особенности – предательнице Хейли Дэйли, которая вместе с Эндрю Пекельманом была в команде Чарльза, но потом подло перебежала к Кайлу.

«Мистер Лимончелло меня обокрал, – зло пробормотал себе под нос Чарльз. – Вот бы его безумную библиотеку кто-нибудь закрыл».

Он бормотал эти злые слова с тех самых пор, как по телевизору начали крутить рождественскую рекламу Ли-мончелло. Но преглупая реклама «Огненных белок» придала его мыслям новое направление, и в голове у него забрезжила идея.

Он взял пульт и нажал на клавишу обратной перемотки.

Нужно закрыть библиотеку Лимончелло.

Вот это уже был неплохой план.

Достойные жители города Александриавилл, штат Огайо, не должны допускать, чтобы безумный мистер Лимончелло вертел новой городской библиотекой, как ему захочется. А ведь библиотека, между прочим, публичная!

Да! В голове у Чарльза закрутились шестеренки. Отличный заход. Нужно организовать публичную кампанию и перехватить власть над библиотекой, изгнав оттуда Луиджи Лимончелло как опасного безумца.

И Чарльз знал, кто может возглавить эту кампанию.

Его мать.

Она имела богатый опыт проведения разнообразных кампаний.

Когда Чарльз ходил в садик, она возглавила крестовый поход против кексов, потому что маленький Чарльз больше любил печенье. Когда он был в третьем классе, мама добилась увольнения учителя, который посмел поставить Чарльзу четверку за вулкан из папье-маше. А в четвертом классе она решительно забрала сына из частной подготовительной школы (и вытребовала обратно все пожертвования), поскольку директор посмел нанять учителя истории, который предложил отпраздновать в школе Международный день «Говори, как пират».

Что еще лучше, мать Чарльза не слишком одобряла все то, что творилось в необычной библиотеке мистера Лимончелло.

– Много шума, и никакого результата, – жаловалась она подругам, с которыми играла в бридж. – К тому же в этой библиотеке слишком много книг, которые просто нельзя давать детям.

Шестеренки крутились. Чарльз продумывал следующий шаг.

Стоит лишь чуть-чуть подтолкнуть, и мама охотно добьется, чтобы от «библиотеки Лимончелло» осталась просто «библиотека», без ничего. Чарльз был в этом уверен.

– Мааамааа, – позвал он хнычущим голоском обиженного ребенка.

Мама не ответила. Он позвал еще раз, погромче:

– Мааамааа! Выключи! У меня психическая травма! Ну мааамааа!

В комнату вбежала мама:

– Что, мой дорогой? Что случилось?

Дрожащим пальцем Чарльз указал на экран:

– Там мистер Лимончелло! Мама, выключи, выключи! Эта его библиотека такая страшная, и там все время всех обманывают…

– Конечно, конечно, дорогой, но…

Чарльз всхлипнул:

– Он меня обманул! Он меня выгнал!

– Да, детка…

Пора было расчехлять тяжелую артиллерию.

– Он уничтожил мою самооценку! Я чувствую себя неудачником! – Он шмыгнул носом. – А вдруг из-за мистера Лимончелло я не смогу поступить в колледж!

Мамино лицо побелело как полотно. Есть!

– Ну тише, тише. Мама обо всем позаботится. Все будет хорошо.

Она крепко обняла Чарльза.

Чарльз ухмыльнулся.

Мистеру Лимончелло конец.

Конец, каюк и крышка.

Глава 3

Школа была закрыта на зимние каникулы, и Кайл с друзьями подолгу торчали в центре города, в библиотеке Лимончелло. Там они были знаменитостями, и каждый день был для них днем с тортом.

День с тортом – это была такая традиция в семье Кили. Всякий раз, когда кто-нибудь из домочадцев достигал каких-нибудь грандиозных успехов – например, брат Кайла Майк (в очередной раз) выигрывал футбольный матч или другой брат, Кертис, (в очередной раз) получал табель со всеми пятерками, – мама Кайла пекла праздничный торт.

Ну а с тех пор, как Кайл с товарищами выиграли библиотечный квест, праздником для них был каждый день. Как будто им каждый день пекли по торту.

– Ой, я же тебя видел в рекламе, – сказали Кайлу человек примерно десять, когда он проходил через Читальный зал под Куполом.

Кайл весело салютовал им, прикладывая два пальца к виску. Он видел, что так делают кинозвезды, когда их показывают по телевизору.

– А можно мне автограф? – спросила одна девочка.

– Конечно. Держи.

Кайл всегда писал каждому что-нибудь свое.

А вот Акими, его лучший друг, просто раздавала заранее напечатанные и подписанные карточки. «Так быстрее», – говорила она.

– Привет, Кайл!

Это была Сьерра. Она свернулась клубочком в уютном кресле у стеллажа с художественной литературой. В высоту стеллаж был с трехэтажный дом. Разумеется, Сьерра читала книгу. Взгляд у нее был мечтательный, подернутый дымкой, потому что Сьерра Расселл всегда погружалась в чтение целиком и без остатка. Почти в буквальном смысле слова – ныряла в страницы и жила вместе с их героями.

– Привет, – отозвался Кайл. – Что читаешь?

– Я перечитываю, – поправила Сьерра. – Это «Я считаю по 7» Холли Голдберг Слоун. Люблю эту книгу.

– А, да, хорошая.

– Ты читал?

– Нет. Но она у меня в списке!

Сьерра рассмеялась. Должно быть, у Кайла Кили был самый длинный в стране список книг-которые-он-собирался-прочесть.

– Там на полке есть еще один экземпляр, – сказала Сьерра.

– Я лучше как-нибудь потом. Мы договорились с Акими и Мигелем вместе сходить в Электронный учебный центр. Мистер Лимончелло недавно установил новую учебную видеоигру «Рыцари Карла Великого». Что-то там про Круглый стол, наверное.

– Э-э… Вообще-то, Карл Великий правил Священной Римской империей. А Круглый стол был у короля Артура – в Англии.

– Ну вот и здорово, всегда можно узнать что-нибудь новенькое. Увидимся, Сьерра. Пойду, а то Карл с Артуром уже заждались.

Кайл взбежал по витой лестнице на третий этаж, по дороге раздал несколько автографов и пару раз сфотографировался с поклонниками.

Остались позади раздвижные двери из толстого стекла, которые надежно блокировали все звуки из Электронного учебного центра и не пропускали шум в остальные помещения.

И Кайла тотчас же оглушил вой, жужжание и звон, издаваемые бесчисленными образовательными играми. И запах. Не так давно мистер Лимончелло выпустил свою новейшую разработку – нюховизор – и снабдил ею многие игры центра, в том числе ту, где играешь за довольно-таки вонючего короля крыс, который изучает историю Англии, наблюдая за людьми из лондонских сточных канав.

– Нет, простите, но я сейчас не могу дать автограф. У меня рука отваливается, – сказала кому-то Хейли Дэйли, стоявшая в окружении поклонников близ игры «Клеопатра – королева Нила».

Кайл в «Клеопатру» играть не любил, потому что Хейли всегда его обыгрывала. Она как-то научилась вызывать крокодилов.

– Эй, Кайл! – позвала Хейли. – Есть минутка?

– Я вообще-то договорился…

– Это страшно важно!

Кайл пробрался к Хейли.

– Мы переезжаем! – сказала она.

– Правда?

– Ну здрасте! Ты что, не знаешь, сколько предложений я получаю с тех пор, как стала сниматься в рекламе мистера Лимончелло?

– Вообще-то, мы снимались вместе…

– Сотни! Или даже тысячи! В общем, мы с родителями переезжаем в Голливуд. Папа нашел работу в «Эл-эй-плюс», а мой агент устраивает мне роль гостьи в разных шоу на канале «Дисней».

– Ничего себе, – сказал Кайл.

Хейли Дэйли и ее семья отчаянно нуждались, и деньги, которые получила Хейли, выиграв квест, пришлись им очень кстати. Можно было смело сказать, что щедрость мистера Лимончелло изменила их жизнь.

– Я просто хотела попрощаться. И сказать спасибо.

– Ладно тебе, мы же вместе играли. Победа была общая.

– Ну, все равно. В общем, я пошла. Мне еще надо купить солнечные очки.

Хейли торжественно помахала Кайлу и своим фанатам и выплыла из Электронного учебного центра. Тоже очень торжественно.

– Йоу, Кайл! Чувак, иди помоги! Ну где ты там!

Мигель и Акими устроились в дальнем углу зала и играли в «Рыцарей Карла Великого». Мигель обеими руками держал перед собой пульт в виде рукояти – так, будто из рукояти вот-вот выскочит световой меч.

Кайл быстро пересек шумный зал.

– Что это вы делаете?

– Карл ищет рыцаря-заступника, чемпиона, – объяснила Акими. – Чтобы стоял за слабых и беззащитных, сражался за правое дело и все такое прочее. Тут вся игра про древние законы рыцарства.

– А я застрял, – пропыхтел Мигель, лихорадочно отбиваясь виртуальным мечом от пышущего огнем дракона.

– А мне надоело, – сказала Акими. – Я пошла, увидимся.

Кайл повернулся к Мигелю:

– Из чего выбираешь?

– Или победить дракона, или накормить голодных крестьян.

– Ясно. Бей дракона.

– Точно?

– Стопудово. Если его не убить, он перебьет крестьян. А если ты победишь дракона, поселяне возрадуются. Победителей драконов все любят.

– Ну ладно, раз ты так уверен…

Мигель выставил воображаемый меч вперед и сделал выпад. Рыцарь на экране пронзил дракона стальным мечом.

Из нарисованного дракона ударила струя газа, и дракон опустился наземь кучкой сморщенного пластика.

– Нет, ты видел? Это не настоящий дракон! Это воздушный шарик! Как на параде в «Мейси»…

Тут экран заполонила толпа вооруженных вилами крестьян. Крестьяне бросились на Мигелева рыцаря.

– Отчего ты не принес нам еды? – вскричал вожак крестьянского войска. – Смерть рыцарю, жадному и недостойному!

Раздалось безошибочно узнаваемое хлюпанье, которым всегда сопровождалась гибель персонажа в игре. Рыцарь Мигеля получил вилы в зад и рассыпался кучкой пикселей.

– Ну, – сказал Кайл, – теперь зато понятно, чего не надо было делать. Сыграешь еще раз и пройдешь.

– Да ладно! А то мы без Карла не знаем, что мы чемпионы! Скажешь, нет?

– Да, – ухмыльнулся Кайл.

Они стукнулись кулаками и затянули свое любимое, из всем известной классики: «Мы чемпионы, мой друг…»

Глава 4

Каникулы окончились, наступил понедельник. Дрожа от холода, Кайл ждал автобуса.

Штат Огайо в январе – место очень зябкое и промозглое.

Но вот наконец подошел автобус. Распахнулись двери.

– А, хел-ло, – сказала миссис Логан, сидевшая за рулем. – И тут Лимончел-ло!

Кайл только головой покачал. А что поделаешь – водители тоже смотрят рекламу.

– Доброе утро, миссис Логан, – сказал Кайл, поднявшись в салон.

– Хочешь загадку? – спросила та. После того как Кайл с товарищами выиграли библиотечный квест, все встречные взяли за привычку подкидывать им хитроумные загадки и головоломки.

– Давайте, – согласился Кайл.

– Какие две вещи нельзя съесть за завтраком?

– Ну, это легко, – ответил Кайл. – Обед и ужин.

Миссис Логан махнула на него рукой:

– Да ну тебя! Иди садись.

Шлепая пятерней по подставленным ладоням, Кайл пошел к своему обычному месту рядом с Акими. Сразу за Акими сидела Сьерра, уткнувшаяся носом в очередную книжку.

– Что читаешь? – спросил Кайл. – Опять эту «Я считаю семерками»?

– Да нет, – отозвалась Сьерра, – перечитываю «Чарли и шоколадную фабрику», а то все говорят, что мистер Лимончелло напоминает Вилли Вонку. Только мистер Лимончелло гораздо добрее.

– И у него нет умпа-лумп, – вмешалась Акими.

– И Августуса Глупа не было, – добавил Кайл.

– А по-моему, – заметила Акими, – Чарльз Чилтингтон как раз такой Августус и есть.

– Да? – усомнилась Сьерра. – А мне он больше напоминает Веруку Солт.

Ух ты! Сьерра Расселл пошутила! Попав в команду Кайла, она явно расслабилась.

– Ха, – сказала Акими, когда Кайл снял куртку, – этот свитер тебе подарила на Рождество бабушка, да?

– А как ты догадалась?

– Почти такие же продают в зоомагазинах. Для всяких там Пушков и Дружков.

– Что-то у меня предчувствие, что сегодня этот свитер пропадет у меня из шкафчика.

– А что, давай.

– Э-э, можно вклиниться? – спросила Алекса Мелман, шестиклассница, сидевшая через проход от Кайла.

– Привет, Алекса, – сказал Кайл. – Что ты?

– Я не хотела вам мешать…

– Да ты не мешаешь. Что случилось?

– Мне дядя подарил на Хануку «Феноменальный сборник ребусов мистера Лимончелло», и я никак не могу разобрать один ребус.

– Дай посмотрю.

– Первое слово – «библиотекарь», – сказала Аки-ми. – БИБ, потом лимон без «м» и «н» – будет «библио». Потом «аптека» без двух первых букв, и добавить «р» и мягкий знак – «библио-текарь». Вот.

– Ух ты, – сказала Алекса. – Здорово у вас выходит.

– Я так не умею, – призналась Сьерра. – Я вообще плохо играю.

С этими словами она снова уткнулась в книгу.

Автобус подпрыгнул на «лежачем полицейском» и медленно въехал на школьную стоянку.

– Десять секунд на разгадку, мистер Кили, – сказала Акими. – На старт, внимание, марш!

Кайл еще раз внимательно рассмотрел ребус и вернул его Алексе.

– «Библиотекарь – борец за свободу разума».

– Вот это да! – сказала Алекса. – А я застряла на «море» – думала, это «судно» или «парус». Кайл Кили, ты мой герой!

Кайл улыбнулся. Приятно быть героем.

Особенно когда для этого всего-то и нужно, что сыграть в какую-нибудь игру.

Глава 5

– Эй, ребята!

Когда Кайл, Акими и Сьерра вошли в школу, их уже поджидал Мигель.

– Нет, вы посмотрите, что я нашел! – Он потащил их по коридору в библиотеку. Мигель Фернандес был записным энтузиастом и интересовался всем на свете, а библиотеками – в особенности. Вот почему он третий год подряд занимал пост президента Школьного Общества содействия библиотекам.

– Что нашел-то? – спросил Кайл, входя в медиа-центр. – Новый номер в десятичной системе Дьюи, что ли?

– А вот и нет. Я нашел целую кучу книголюбов, которые нас не любят.

– Что-о? – удивилась Акими. – Почему не любят? Мы же хорошие!

– А они сердятся, что им не дали сыграть в библиотечный квест мистера Лимончелло. Почему, говорят, такая несправедливость?

– Потому что они живут не в Александриавилле, а где-то еще, – ответила Акими.

– Кроме того, к участию в закрытой игре допускались только семиклассники нашей школы, победившие в конкурсе сочинений, – добавила Сьерра.

До недавнего времени единственной библиотекой, порог которой когда-либо переступали семиклассники Александриавилла, был школьный медиацентр. Старую публичную библиотеку, которую так любил в детстве мистер Лимончелло, выросший в этом небольшом городишке, давным-давно сровняли с землей, чтобы построить на ее месте многоэтажную парковку из бетона.

– Они хотели бы быть на нашем месте, и все, – пожал плечами Кайл. – Не вини их.

– Нет, все хуже, – сказал Мигель. – Они считают, что они бы нас победили.

И Мигель поманил своих друзей к стоящим в ряд компьютерным терминалам.

– Я снова гуглил нас в Интернете, а там вдруг полезли все эти блоги и посты. И все злющие такие!

– Привет героям! – поздоровалась миссис Юнгханс, библиотекарь средней школы, очень гордившаяся тем, что у нее в библиотеке берут книги самые знаменитые читатели всей Америки. – Не верьте всей этой чепухе, которую о вас пишут в Сети. Завистники, что с них взять?

Кайл и его товарищи сгрудились вокруг монитора. Мигель поклацал клавиатурой.

– Вот, смотрите.

Он прокрутил первые результаты, которые выдал Гугл в ответ на запрос «Побег из библиотеки мистера Лимончелло».

«Они что, целый день не могли найти выход?» – писал один блогер.

«Да я бы в полдня уложился», – комментировал второй.

«Требую новой игры!» – писали другие.

«Мистер Лимончелло, так нечестно!»

«Дайте и нам шанс!»

«Возьмите нас в игру. Мы побьем команду Кайла, даже если нам привяжут одну 612,97 за спиной».

– Это номер из системы Дьюи, самый близкий к слову «рука», – объяснил Мигель. – Он означает «физиология верхних конечностей».

– Ого! – сказал Кайл. – Это ж надо, такие библиотечные ботаники!

Мигель выразительно откашлялся, и Кайл быстро добавил:

– То есть я в хорошем смысле, конечно.

– Ой, – сказала Акими, – вы только послушайте.

Она открыла пост, в котором даже заголовок был набран заглавными буквами и словно кричал. Акими прочла вслух:

Команда Кили победила исключительно за счет жульничества! Мистер Лимончелло нагло лжет о том, что на самом деле произошло в библиотеке в тот ужасный, отвратительный, гнусный день. Мистера Лимончелло следовало бы облить смолой, извалять в перьях и выволочь из города на шесте.

– Какой ужас, – сказала Сьерра.

– Ну еще бы, – согласилась Акими. – Ты посмотри, кто это написал.

И показала на краткую, но все же подпись: «Ч. Ч.».

Чарльз Чилтингтон.

Глава 6

Всемирно известный библиотекарь доктор Янина Зинченко подтащила увесистый мешок почты в дальний конец Читального зала под Куполом, где летал вверх-вниз у огромного книжного стеллажа ее босс, сам Луиджи Лимончелло.

– Ищу, что бы такое почитать, – пояснил мистер Лимончелло. Его летучая лестница рванулась вверх, потом поплыла вбок. – Только никак не пойму, чего мне хочется.

Летучие лестницы поднимали читателя к нужной книге; они были оснащены перилами, корзинами для книг и держателями для ног, как на горных лыжах. С помощью лестницы можно было найти и достать с полки любую книгу – вбил номер на компьютерной клавиатуре, и готово. В основе системы лежал принцип магнитной левитации – тот самый, благодаря которому в Германии и Японии появились скоростные поезда на магнитах вместо колес.

– Возможно, я смогу вам помочь, – сказала доктор Зинченко с сильным русским акцентом. – Вы знаете номер книги, которая вам необходима?

– Нет, – рассмеялся мистер Лимончелло. – Я просто хотел проверить функцию случайного поиска.

После того как несколько посетителей пожаловались, что работающая только при введении кода лестница не позволяет им, читателям, просто порыться на полках, разработчики из компании мистера Лимончелло доработали лестницы и снабдили их кнопкой случайного поиска.

Если вы нажимали эту кнопку, летучая лестница принималась порхать туда-сюда перед полками и, получая данные от продвинутой системы биологической обратной связи, монитора сердцебиения и компьютера со сложными алгоритмами, выясняла, какого рода книга вам может понравиться.

– Нам нужно обсудить очень важный вопрос, – сказала доктор Зинченко, показывая на мешок с почтой. Он был огромный, как набитый под завязку туристический рюкзак.

– Бог ты мой! О. В. В? Я даже не знаю, у меня нет настроения…

– И еще у нас посетители.

– И посетители, и О. В. В.? Ладно, ладно, закончу искать и займусь.

– Мистер Лимончелло! – громко позвали снизу.

Он опустил взгляд и увидел весьма строго одетую даму, рядом с которой стояли еще шестеро весьма строго одетых дам и один строго одетый господин с галстуком-бабочкой.

– Сейчас-сейчас! – крикнул мистер Лимончелло, и лестница вновь заплясала туда-сюда вдоль полок, словно обезумевший мячик для пинг-понга. – Я очень занят! Ищу книгу!

– Меня зовут Сюзанна Чилтингтон, – торжественно представилась дама. – Миссис Сюзанна Уиллоуби Чилтингтон.

– Привет, Сюзанна! Ты не плачь обо мне, врачи говорят, что банджо навек приросло к спине.

Миссис Чилтингтон не улыбнулась.

– Возможно, вы знакомы с моим братом, – сказала она. – Он старший библиотекарь Библиотеки Конгресса. Его зовут Джеймс Ф. Уиллоуби третий.

– А что стало с первыми двумя?

– Прошу прощения?

– А, ничего. Все, я закончил. Поехали вниз, капитан Подштанник.

Лестница аккуратно опустилась, и веселый миллиардер ступил на пол.

– Ну что ж, чем я могу помочь вам, герцогиня Сюзанна Уиллоуби Чилтингтон Третья, эсквайр, доктор наук?

– Я не… Впрочем, не важно. Мы с коллегами представляем недавно созданную Лигу обеспокоенных любителей библиотек. Уинтроп!

Джентльмен в галстуке-бабочке открыл кожаный портфель:

– Мистер Лимончелло, всякая публичная библиотека, и эта в том числе, нуждается в совете попечителей, которые следили бы за ее финансами и всячески способствовали выполнению ее миссии.

Миссис Чилтингтон чуть фыркнула.

– Это традиция.

– Ну и что? На День благодарения тоже положено есть тыквенный пирог, а я люблю ананасовый с ревенем, – сказал мистер Лимончелло.

– Будучи представителями Лиги обеспокоенных любителей библиотек, – продолжал джентльмен в бабочке, проглядывая какой-то многостраничный документ, – мы явились предложить свою помощь на безвозмездной основе.

Мистер Лимончелло не обратил на него никакого внимания и вновь уставился на миссис Чилтингтон:

– Вы же мать Чарльза, верно?

– Вы совершенно правы. – Она фыркнула и поправила свой строгий наряд, дабы все швы лежали как по линейке ровно в тех местах, где им следовало быть.

– В таком случае осмелюсь предложить вам, миссис Чилтингтон, обеспокоиться не библиотеками вообще и не моей библиотекой в частности, а воспитанием вашего сына. Доктор Зинченко, у нас, кажется, был какой-то важный вопрос, который следует обсудить?

– Да, сэр.

Мистер Лимончелло подошел к уставленной книжными полками стене, положил руку на бюст Эндрю Карнеги и откинул мраморную голову. Под ней оказалась красная кнопка.

– Мистер Лимончелло! – возмутилась миссис Чилтингтон. – Публичная библиотека должна контролироваться общественностью – то есть опекунами, которые обеспечат ей стабильность и процветание!

– Знаю! Я об этом уже очень давно думаю! А сейчас я уже почти четверть часа думаю о втором завтраке. Спасибо за внимание и заботу!

И он хлопнул по красной кнопке.

Часть книжного шкафа отъехала в сторону. За ней открылся проем шириной в обычную дверь. Мистер Лимончелло и доктор Зинченко с мешком писем шагнули в тускло освещенный коридор. Книжный шкаф за ними закрылся с тихим щелчком.

– Мистер Лимончелло! – повысила голос миссис Чилтингтон. – Доктор Зинченко!

Она стала стучать по книгам так, словно ломилась в дверь.

– Мистер Лимончелло!

За спиной у нее вырос огромный квадратный охранник – два метра роста, сто двадцать килограммов веса, волосы сбиты в длинные, похожие на веревки дреды.

– Мэм, если вы будете бить по книгам, я попрошу вас выйти из библиотеки.

Миссис Чилтингтон рывком развернулась.

– Я не… Впрочем, не важно.

Она всмотрелась в беджик охранника:

– Вас зовут Кларенс?

– Да, мэм.

– Что ж, Кларенс, не тревожьтесь. Мы уже уходим. Однако убедительно прошу вас сообщить мистеру Лимончелло, что мы еще вернемся.

– Это хорошо, – заметил Кларенс. – Мистер Лимончелло любит, когда в его библиотеку приходят снова и снова.

Миссис Чилтингтон одарила Кларенса ледяной улыбкой:

– Что ж, замечательно. Но в следующий раз нас будет гораздо больше!

Глава 7

Едва пошла вторая неделя января, как все члены команды Кайла получили по почте толстые конверты.

Внутри каждого конверта лежала тисненая карточка с приглашением:

* * *

В пятницу вечером Кайл со всей семьей уселись в машину и поехали в центр города, в библиотеку.

– Ах, как интересно! – сказала мама Кайла. – Надо было испечь торт.

– А что за новость, ты не знаешь? – спросил папа.

– Без понятия, – ответил Кайл. – Мы думаем, может, мистер Лимончелло пригласит нас опять сниматься в рекламе.

– Ой, не надо! – простонал Майк, брат Кайла. – Ты и без того нос задрал.

Снежинки кружились в неярком свете фонарей, омывавшем увенчанное куполом здание, которое некогда служило банком, а потом волей мистера Лимончелло превратилось в библиотеку. Кайл заметил, что у тротуара пристроились автомобили нескольких новостных каналов со спутниковыми антеннами на крышах.

– Ты иди, Кайл, – сказал папа, – а мы пока припаркуемся.

– Повеселись там, – добавила мама.

Кайл взбежал по мраморным ступеням и оказался в холле библиотеки.

Мигель и Сьерра ждали его у статуи мистера Лимончелло, стоявшей на каменном листе кувшинки посреди небольшого подсвеченного пруда. Бронзовый мистер Лимончелло запрокинул голову, и бившая у него изо рта струйка воды изгибалась дугой, словно в питьевом фонтанчике. На пьедестале статуи был выбит девиз:

ЗНАНИЕ НЕРАЗДЕЛЕННОЕ ПРОПАДАЕТ ВТУНЕ.

Луиджи Л. Лимончелло

– Привет, Кейл! – воскликнул Мигель. – Слушай, тут яблоку упасть негде. Он всех пригласил! Двенадцать игроков с той, первой игры.

– Что, и Чарльза Чилтингтона тоже?

– Ну, он не явился.

– Хоть бы Эндрю Пекельман тоже не пришел, – сказала Сьерра, чуть вздрогнув. В той самой игре Пекельман объединился с Чилтингтоном и, чтобы шпионить за командой Кайла, стянул у Сьерры читательский билет.

– Его точно приглашали, – сказал Мигель. – Но он не придет. После того как его выгнали из игры, он разлюбил библиотеки. Он даже в школьной библиотеке больше не помогает.

– Как грустно, – сказала Сьерра.

– Эй, ребята, – позвала Акими, выходя из читального зала, – там куча репортеров с телевидения. Даже из CNN приехали.

– А кто приехал?

– Ну, такой, лохматый.

– А в кафе «Книжкин уголок» полно всякого вкусного, – добавил Мигель. – Прямо глаза разбегаются.

– Ну так что мы тут стоим? – удивился Кайл. – Пошли!

Друзья нырнули в арку и оказались в огромном читальном зале. Зал был полон. Стоявшие на столах лампы с зелеными абажурами были украшены воздушными шариками. Из спрятанных вокруг стереодинамиков раздавались бравурные звуки фанфар.

На раскинувшемся в вышине Чудо-Куполе синело безоблачное небо и бились на ветру флаги всех пятидесяти штатов. Между ними по небу то и дело проезжали туда-сюда в колеснице две весьма мускулистые личности в античных хитонах. Колесница их очень напоминала запряженную лошадьми комету. Кайл тут же вспомнил греческого бога и богиню из книг про Перси Джексона.

– Ух ты! – восхитился Мигель. – Как думаете, Рик Риордан тоже будет? Вот было бы здорово!

Анимированное изображение располагалось на десяти цифровых экранах с высоким разрешением. По форме они походили на куски круглого пирога, а яркостью не уступали спортивным табло крупнейших стадионов. Экраны располагались на внутренней стороне огромного купола, венчавшего собой зал. Каждый экран мог работать по отдельности, а мог объединяться с другими и создавать поистине величественные картины.

– Ого! – сказала Акими. – Вы гляньте на статуи. Какие-то они полуголые.

– И как будто сделаны из мрамора, – добавила Сьерра.

– Точно, – согласилась Акими. – Полупрозрачный такой мрамор.

В полукруглых нишах под Чудо-Куполом расположились десять трехмерных статуй, просвечивающих мертвенно-зеленым светом. Это были голограммы.

– Они все похожи на Геракла, – сказал Кайл, когда у него голова закружилась от всех этих мускулистых борцов, метателей копий и дисков, бегунов. – Кроме вон той, с лошадью.

– Кажется, это спартанская царевна Киниска, – сказала Сьерра, которая, конечно же, прочла кучу книг по истории. – Она выиграла гонки на запряженной четверкой колеснице в 396 году до нашей эры, а потом еще раз – в 392 году до нашей эры. На античных Олимпийских играх.

Акими подняла бровь:

– А это точно не героиня книжки «Конь и его девочка»?

– Точно, – рассмеялась Сьерра.

– Сердечнейше приветствую всех собравшихся и желаю им всяческого благополучия! – громыхнул голос мистера Лимончелло из динамиков, где как раз затихли последние звуки фанфар. – Спасибо, что пришли! Итак, час настал! Сейчас я сделаю грандиозное, колоссальное, наиважнейшее заявление!

Кайл задержал дыхание и скрестил пальцы.

Он и впрямь надеялся, что их с друзьями снова позовут сниматься в рекламе.

Быть знаменитым оказалось здорово.

И к тому же совсем не трудно.

Глава 8

Слепящие лучи прожекторов скользнули по балкону второго этажа и сошлись на стоящем там мистере Лимончелло.

Мистер Лимончелло подбежал к ближайшей спиральной лестнице – прожекторы поворачивались следом, – съехал вниз по перилам и соскочил, сделав при этом изящное обратное сальто. Коснувшись пола, его ботинки сначала закудахтали по-куриному, а потом издали коровье мычание.

– Доктор Зинченко! Напомните мне, пожалуйста, никогда больше не одалживать обувь у старика Макдональда.

Сегодня мистер Лимончелло был одет в красно-голубой мундир времен Войны за независимость, воротник-жабо и плащ с пелериной. Наряд довершала треуголка с плюмажем. Мистер Лимончелло достал медный колокольчик и зазвонил. Громко-прегромко.

– Добро пожаловать, мальчики и девочки, друзья и родственники, а также уважаемые представители прессы.

Мистер Лимончелло улыбнулся в сторону направленных на него телевизионных камер.

– Кларенс! Клемент! – Он снова позвонил в колокольчик. – Принесите, пожалуйста, сегодняшнюю почту.

В зал вошли Кларенс и Клемент, дюжие близнецы, отвечавшие за безопасность в библиотеке мистера Лимончелло. Рядом с ними катили шесть роботележек, доверху загруженных мешками с печатью почты Соединенных Штатов.

– Доктор Зинченко, сколько писем на аналогичную тему мы получили по электронной почте?

Доктор Зинченко нажала несколько кнопок на суперсовременном смартфоне, который висел у нее на поясе. Сегодня доктор надела ярко-красный брючный костюм.

– Около миллиона, сэр.

– Миллиона? – содрогнулся мистер Лимончелло. – Бог ты мой, ну просто тридцать три несчастья! Впрочем, не тревожьтесь, в конце, как известно, всегда бывает хеппи-энд. Видите ли, дорогие мои читатели, все остальные дети нашей замечтательной страны хотят доказать, что они тоже могут стать чемпионами-книголюбами. Итак, слушайте и не говорите, что не слышали!

Кайл заткнул уши. Мистер Лимончелло махал колокольчиком как безумный.

– Объявление из Александриавилла всем пятидесяти штатам. Я, Луиджи Л. Лимончелло, выдающийся создатель игр и развлечений, с радостью объявляю об открытии игр, в которых возродится дух и слава древних Олимпиад, некогда проходивших в Олимпии – в Древней Греции, конечно, а не в столице штата Вашингтон. Итак, я объявляю об открытии первых в мире Библиотечных Олимпийских игр! И пусть они раз и навсегда покажут, кто является истинным чемпионом-книгочеем нашей свободной страны и рыцарем без страха и упрека. Доктор Зинченко!

– Да, мистер Лимончелло.

– Насколько мне известно, вы знакомы с огромным количеством выдающихся библиотекарей – я бы даже сказал, библиотекарей на все сто. Не будете ли вы столь любезны обратиться к ним с предложением организовать региональный тур?

– Займусь немедленно, сэр.

– О, это вполне может подождать до завтра. Разумеется, я все оплачу. Включая все сто.

– Разумеется, сэр.

– Соберите самых лучших, самых умных книгочеев, любителей исследований, геймеров. Первая Библиотечная Олимпиада начнется двадцатого марта. Древние греки устраивали свои игры летом, ну а мы начнем в первый день весны.

Доктор Зинченко лихорадочно вбивала распоряжения в планшет.

– Сколько человек должно быть в каждой команде? – спросила она.

– Пятеро, – ответил мистер Лимончелло. – Столько же, сколько в команде Кайла. Я официально приглашаю участвовать героев нашего города – пусть они защитят свою корону… кстати, раз уж у нас тут все по-гречески и с помпой, то вместо короны возьмем лавровый венок.

Кайл сглотнул.

Опять соревнования?

И состязаться придется с самыми крутыми библиотечными ботанами страны?

Ему это совсем не нравилось. Ему нравилось быть чемпионом, и чемпионом он остаться и хотел.

– Э-э, сэр… – сказал Мигель, поднимая руку.

– Да, Мигель.

– Хейли Дэйли уехала в Голливуд. Нас теперь четверо.

– А как же Эндрю Пекельман? – спросил мистер Лимончелло. – Ведь он смухлевал в игре лишь под влиянием некоей личности, называть которую мы здесь не будем.

Тут мистер Лимончелло вдруг расчихался, но почему-то в чихании отчетливо слышалось «Ап-чхарльз ап-чхилтингтон».

– Эндрю играть не станет, – сказал Мигель. – Он говорит, что терпеть не может библиотеки.

– Ах ты, господи. С этим определенно надо будет что-то сделать. Ну что ж, пусть тогда в каждой команде будет по четыре игрока. В точности как та четверка лошадей, что была запряжена в колесницу спартанки Киниски.

«Ага, – подумал Кайл, – Сьерра правильно угадала. Как всегда».

– Когда олимпийцы для нашей Олимпиады будут отобраны, – продолжал мистер Лимончелло, – они приедут в Александриавилл, и двенадцатиборье начнется!

– Что начнется? – переспросила Акими.

– Двенадцатиборье. Ну, как десятиборье, только игр не десять, а двенадцать.

– А почему двенадцать? – спросил Кайл, уже подсчитывая, сколько побед потребуется его команде, чтобы выиграть и сохранить титул чемпионов.

– Потому что «двенадцатиборье» – это такое слово, которое очень трудно быстро сказать с полным ртом молочных шоколадок. Так ведь?

– Так…

– Вот и славно, – бросил мистер Лимончелло, поднял колокольчик и принял гордую позу. – В качестве приза всем четырем членам победившей команды будет полностью оплачено обучение в любом колледже по их выбору.

Аудитория захлопала в ладоши. Кто-то из родителей даже засвистел.

– Правильно-правильно! Свистите-свистите! Победители получат оплату четырех лет учебы, бесплатное жилье, стол и книги. Много-много книг. А теперь – найдите мне чемпионов и рыцарей!

Глава 9

Доктор Зинченко тотчас же приступила к работе и связалась со своими коллегами из всех пятидесяти штатов страны. Все ее знакомые библиотекари любили не только книги, но и игры.

Страну поделили на семь областей: Средний Запад, Северо-Восток, Атлантическое побережье, Юго-Восток, Юго-Запад, Горный и Тихоокеанский регионы. Цель всей Библиотечной Олимпиады заключалась в том, чтобы проверить, сможет ли кто-нибудь победить звездных игроков, что постоянно мелькали в рекламе мистера Лимончелло, и потому к участию допускались только ученики средней школы – ровесники Кайла и его товарищей.

Весь январь и февраль тысячи игроков стекались в местные библиотеки и азартно сражались в игре, очень похожей на ту, что устроил у себя в библиотеке мистер Лимончелло. Побеждал тот, кто знал десятичную систему Дьюи и мог с ее помощью отыскать выход из библиотеки.

В Декатуре, штат Джорджия, в полуфинал Юго-Восточного региона вышла девочка по имени Диана Каприола. Она первой нашла выход из публичной библиотеки Атланты-Фултона, решив загадку: «Что бывает раз в секунду, два раза в неделю, но ни разу в год?»

– Конечно, буква «е», – объяснила Диана репортерам с местного телевидения. – Так что я пошла в справочный отдел, открыла энциклопедию на букву «е», и – та-дамм! – в ней был спрятан ключ от задней двери! А когда я вышла, библиотекари уже ждали меня с шариками и тортом. Это было проще простого!

В Калифорнии стал финалистом и вошел в команду Тихоокеанского побережья мальчик по имени Пранав Пиллаи. Он догадался, что число 683,3 – десятичный код Дьюи, присвоенный «Большой книге замков, засовов и запоров кузнеца Луи», – одновременно является шифром, с помощью которого можно открыть замок на двери публичной библиотеки Лос-Альтоса: 6 вправо, 8 влево, 3 вправо, 3 влево.

Но из всех игроков библиотекари по всей стране больше всего полюбили Марджори Мулдауэр из Блумфилд-Хиллс, штат Мичиган. Эта рослая семиклассница была на голову выше своих соперников, а все десять категорий десятичной системы Дьюи зазубрила еще в детском садике.

Она расставила по десятичной системе книги у себя в комнате. Специи в шкафу на кухне. И даже стоявшие в гараже банки из-под детского питания, в которых папа хранил болты и гайки.

Марджори любила, чтобы во всем был порядок.

Она ориентировалась в библиотеке лучше, чем любая из роботележек мистера Лимончелло. Она читала по шесть книг в день и решала по два кроссворда одновременно – причем шариковой ручкой.

– Я рада, что мистер Лимончелло прочел мои письма и объявил Библиотечные Олимпийские игры, – сказала Марджори журналистке из городской газеты. – Я собираюсь в колледж, и стипендия мне очень пригодится. Кроме того, я рада, что в библиотеках, где я играла, в основу соревнований были положены старые добрые техники поиска. И мне очень жаль, что многие из участников соревнований видят в этом какую-то веселую игру.

– Что вы имеете в виду? – не поняла журналистка.

– Мистер Лимончелло заявил, что все получат шарики и торт. Тортам не место в библиотеке. Глазурь может налипнуть на пальцы. А грязные пальцы – значит, грязные книги.

– Но ведь известно, что мистер Лимончелло очень любит библиотеки.

– Неужели? – скептически переспросила Марджори. – Лично я не верю в то, что мистер Лимончелло любит библиотеки qua библиотеки.

– Простите, что такое «ква»? – уточнила журналистка.

– «Как таковые». Это латынь. Мистер Лимончелло любит не библиотеки как таковые. Он мечтает набить их разными устройствами, гаджетами, голографическими дисплеями. Эта его библиотека в Огайо напоминает мне Диснейленд с парой книжек в уголке. На мой взгляд, мистер Лимончелло – весьма незрелая личность. Должно быть, он до сих пор верит в 398,2.

– Во что, простите? – опять растерялась журналистка.

– 398,2! – повторила Марджори. – Так в десятичной системе Дьюи обозначаются волшебные сказки.

Журналистка только покивала и закрыла блокнот.

Марджори Мулдауэр могла довести любого.

– Стойте, – сказала Марджори журналистке. – Я еще не закончила. Обязательно запишите вот что: «Кайл Кили! Враг вступает в город, пленных не щадя, потому что со мной тебе не справиться!»

Глава 10

– Вы же раньше дружили с Эндрю, – сказал Кайл Мигелю. – Попробуй уговорить его, пусть играет вместо меня.

Кайл с Мигелем сидели в столовой. Сьерры и Акими еще не было. С того январского дня, когда мистер Лимончелло объявил о Библиотечной Олимпиаде, ежедневные встречи вошли у команды в привычку.

– Ну нет, чувак, – покачал головой Мигель. – Нам нужен ты.

– А вот и нет.

– Ты же наш вожак. Эль капитан.

– Это случайно вышло. Слушай, ну я же только в игры умею играть, и все. А во всех этих библиотечных делах как не разбирался, так и не разбираюсь!

– А я зато плохо умею играть, – сказал Мигель. – И не прочел даже половины того, что прочла Сьерра. А Акими умней меня в тыщу раз. Команде нужны мы, все четверо, чувак.

– А ты региональные туры видел? Там такие монстры, мы и рядом не стояли.

– Ага. Эта, как ее, Марджори из Мичигана пройдет по библиотеке с закрытыми глазами.

– Вот затем вам и нужен Эндрю Пекельман. Он же был твоим заместителем в этом вашем библиотечном отряде.

– Я тебе уже сказал: после того как Эндрю вылетел из квеста, он разлюбил библиотеки. Ну и потом, после школы он тренироваться не сможет, потому что работает.

– Где работает? – удивился Кайл.

– Подрабатывает по вечерам и по выходным в мотеле, который недавно открылся возле парка «Свобода». Там владелец – какой-то дальний родственник, о котором Эндрю и его родители раньше даже не слыхали. Какой-то там четвероюродный дедушка или что-то в этом роде. Он взял Эндрю на работу.

– Ему же всего двенадцать!

– Ну, наверное, если все свои, то можно, – пожал плечами Мигель.

– И что Эндрю там делает?

– Подметает. Смотрит, чтобы не засорилась машина, которая делает лед. Насыпает зерно в кормушки.

– Какие кормушки?

– Ну просто кормушки. Наверное, его дедушка любит птиц. У него на мотеле так и написано: «Гостиница «Голубая сойка» – оставайтесь у нас подольше!» Слушай, ну хватит уже. Забудь про Эндрю. Мы надеемся на тебя.

В этом-то и заключалась проблема. Кайл боялся подвести друзей. А кроме того, он прочел интервью Марджори Мулдауэр на сайте ее городской газеты.

Марджори выбрала своей мишенью его, Кайла.

Ни о чем на свете Кайл не мечтал так, как о том, чтобы поменяться местами с Эндрю. Пусть даже придется целыми днями мести полы.

Друзьям он ничего не сказал, но в те шесть недель, что прошли с момента, когда мистер Лимончелло объявил Библиотечную Олимпиаду, у Кайла в животе поселилось сосущее чувство, напоминавшее о себе всякий раз, когда он играл в настольную игру с братьями или разгадывал очередную загадку водителя школьного автобуса.

Им владело чудовищное напряжение.

Плюс к тому у Кайла явно началась черная полоса – об этом он тоже не говорил ни Мигелю, ни Акими, ни Сьерре. С самого января он ни разу не сумел победить братьев, когда играл с ними в настольные игры. Он даже проиграл маме в настольную версию «Побега из библиотеки мистера Лимончелло». И Мигель это видел, потому что играл с ними. Правда, Мигель сам дал Кайлу неправильный совет. («Супермен» – это из комиксов Сиге-ла и Шустера, а книга Джуди Блум называется на самом деле «Суперфадж».) Но ведь неправильно-то ответил сам Кайл!

Та, первая игра в библиотеке мистера Лимончелло больше походила на игру «Старьевщик выходит на охоту», а уж в «Старьевщика» Кайл играть умел. Но на Олимпиаде все будет серьезно, только про библиотеки, а противниками Кайла станут страшно умные ребята и настоящие знатоки библиотек.

Вошли Акими и Сьерра. Кроме команды Кайла в кафе больше никого не было.

– Всем привет, – сказала Акими. – Извините, что опоздали.

– Акими учила меня играть в новую видеоигру Лимончелло. Там надо разбивать кувалдой все конфеты неправильного цвета, – пояснила Сьерра. – Я дошла до третьего уровня.

– А, «Бей-Конфеты», – кивнул Кайл.

Он не стал говорить, что сам дошел до пятьдесят третьего уровня. Перед друзьями не хвастаются.

– Ну, чем займемся? – спросила Акими. – Будем решать ребусы? Или повторим десятичную систему Дьюи?

– Нет, тут у нас есть дело поважнее, – сказал Мигель, махнув большим пальцем в сторону Кайла. – У нашего бесстрашного вождя затряслись коленки.

– Что-о? – удивилась Акими.

– Кайл хочет выйти из игры.

– Я не говорил, что хочу выйти!

– Ну да, ты просто сказал, что не хочешь быть в команде. И что пусть вместо тебя будет Эндрю Пекельман.

– Ты что, решил спасовать? – спросила Акими.

– И ничего не спасовать, – буркнул Кайл.

– Вообще-то это как раз и называется «пасовать», – заметила Акими. – Сьерра, поправь, если я ошибаюсь.

– Прости, Кайл, – отозвалась Сьерра, – но это вполне соответствует словарному определению слова. «Пасовать – признавая себя бессильным, неспособным к чему-нибудь, отказываться от дальнейших усилий, считать себя побежденным, сдаваться, особенно перед лицом трудностей или опасности».

– Вот так-то, – подытожил Мигель. – Вот тебе статья из 423 от Сьерры.

– Какое 423? – не понял Кайл.

– Это код, по которому в библиотеке можно найти толковые словари, – объяснила Акими.

– А-а, – сказал Кайл. – Я не знал.

– У нас же это было в списке «Выучить» на прошлой неделе, – напомнил Мигель.

– А, ну да. Простите. Надо было выучить, наверное.

– В заголовке там так и написано, вообще-то, – выучить, – заметила Акими.

Кайл притворился, что смеется, но в глубине души он знал точно: как он ни старайся, ему никогда больше не выиграть ни одной игры, до самой смерти. Так бывает – и карточки попадаются не те, и кубик падает не той стороной, и вопросы достаются неудачные. И каждый шанс на победу оборачивается поражением.

Нет, на Библиотечной Олимпиаде Кайлу места не было.

Глава 11

Взяв за образец «Мартовское помешательство» – баскетбольный чемпионат Национальной ассоциации студенческого спорта, – мистер Лимончелло объявил первую субботу марта «Днем библиотечного безумия».

В этот день все семь регионов должны были произвести окончательный отбор и решить, какие четыре игрока будут представлять каждый регион на Библиотечной Олимпиаде.

В два часа дня по восточному стандартному времени (на Западном побережье – одиннадцать утра) мистер Лимончелло лично обратился ко всем участникам по видеосвязи. На миллиардере была ярко-желтая рубашка и причудливый галстук в виде виолончели.

– Искреннейше и наисердечнейше поздравляю всех тех, кто достиг таких успехов в нашем соревновании. По правде сказать, я хотел бы пригласить на мою первую в мире Библиотечную Олимпиаду вас всех, а также всех жителей Америки без исключения, но – увы! – согласно требованиям пожарной безопасности, в Огайо могут находиться всего лишь триста двадцать пять миллионов человек, и не более, даже если все эти люди – маленькие женщины. Удачи! Развлекайтесь! И помните: книга – завтрак для чемпионов. Ее можно заглотить в один присест. Только смотрите, не надкусывайте обложки. Спасибо!

В Калифорнии в финал вышли шестнадцать асов библиотечного дела. Библиотекарь Сара Трейгер Логан, проводившая финальное испытание, знала, что в библиотеке Лимончелло игрокам обязательно потребуется умение работать вместе. Поэтому она предложила всем шестнадцати финалистам заняться синхронным катанием библиотечных тележек. Судьями были те же самые голливудские знаменитости, которые судят танцевальные конкурсы в телешоу.

В Колорадо игрокам предложили финальную загадку. В команду от Горного региона должны были войти те четверо, кто разгадает ее скорее других. Финалистам раздали листки бумаги, на которых было написано:

Те четверо фигалистов, что будут защищять бобрае имя жнамемитых и слявных горных шдатов, должны знати самое главное бравило, котолое нужно для роботы со фсеми библиатечными каталогами и беречнями. Помнете: езли вы его не зноете, то пикогда нечего не найдети.

В тексте было так много ошибок, что большинство игроков даже не поняли, что это, что с этим делать и почему судьи не проверили написанное прежде, чем раздавать задания.

И все же четверо финалистов догадались, что ошибки – не ошибки, а шифр.

Выписав подряд все буквы, которые должны были стоять вместо ошибочно написанных, они получили простой совет для тех, кто хочет что-то найти в библиотечном каталоге:

НАДО ЗНАТЬ ПРАВОПИСАНИЕ

В Сан-Антонио, штат Техас, финалистам предложили свеженький и очень сложный ребус.

Восемь финалистов так быстро, как только можно, записывали ответы, а закончив, бросили карандаши и зазвонили в стоявшие на столах ярко-желтые звонки.

Четверо самых быстрых разгадали ребус правильно: «Гугл даст вам сто тысяч ответов, а библиотекарь – всего один, зато правильный. Нил Гейман».

Марджори Мулдауэр, с легкостью справившаяся с играми и заданиями во всех восьми турах региональных соревнований, стала финалисткой Среднего Запада и играла в Мэдисоне, штат Висконсин.

Одолеть ее не мог никто.

«Золотой восьмерке» Среднего Запада предложили сыграть в «первую строчку» – на скорость.

По правилам, библиотекарь читала с кафедры фразу, а участники должны были как можно быстрее подать сигнал и ответить, в точности как в «Своей игре».

– «А куда пошел папа с топором?» – произнесла библиотекарь.

Марджори ударила по звонку первой.

БЗЗЗ!

– Э. Б. Уайт, «Паутина Шарлотты»!

– Правильно. «Все дети, кроме одного-единственного, рано или поздно становятся взрослыми».

Марджори снова хлопнула по кнопке.

БЗЗЗ!

– Дж. М. Барри, «Питер Пэн»!

– Правильно. «На зеленом листке в лунном…»

БЗЗЗ!

Марджори не дала библиотекарю договорить.

– Эрик Карл, «Очень голодная гусеница».

– Правильно. «Дом миссис Рейчел…»

БЗЗЗ!

– Л. М. Монтгомери, «Аня из Зеленых Мезонинов»!

У других участников не было ни единого шанса.

Для того чтобы отбор завершился, Марджори и еще пятеро участников должны были пройти последнее испытание, посвященное десятичной системе Дьюи.

– Назовите десятичный код Дьюи, соответствующий «свободе слова», – велела Табата Отто, библиотекарь Линкольншира, штат Иллинойс.

Двое участников заплакали.

Трое дали один и тот же ответ: 323,44.

– Очень хорошо, – сказала Табата Отто.

– Но можно лучше, – вмешалась Марджори. – 323,44 – это номер, означающий «свободу действий», известную также как просто свобода. А «свобода речи» – это 323,443.

Именно это и было написано у нее на карточке.

Марджори Мулдауэр была опасным противником.

Очень, очень опасным.

Глава 12

Восемнадцатого марта, за два дня до начала Библиотечной Олимпиады, школьный библиотекарь миссис Юнгханс показала команде Кайла выложенное в Сеть видео блестящей победы Марджори Мулдауэр в финале Среднего Запада.

– Ух ты! – поразилась Акими.

– Ага, – нервно подтвердил Мигель. – Во дает!

– Какая она высокая, – добавила Акими. – И похожа на богомола.

– Какая-то она грустная, – заметила Сьерра.

Кайл промолчал.

На спину верблюду упала последняя соломинка.

Увидев, как играет Марджори Мулдауэр, как она с одного-двух слов узнает любую книгу, Кайл понял: у него нет ни единого шанса на победу. С таким соперником – нет. Эта девчонка знала десятичные коды Дьюи до тысячного знака после запятой. А Кайл до сих пор с трудом мог припомнить, что такое 423.

И вдобавок библиотеку Лимончелло на неделю закрыли. Приехали загадочные разработчики из нью-йоркской штаб-квартиры компании Лимончелло; местная газета писала, что они «произведут ряд небольших изменений». Работа шла за закрытыми дверями, надзирала за процессом доктор Зинченко, а значит, к Олимпиаде всех будут ждать новые сюрпризы.

Кайл знал: ему с этими сюрпризами не справиться.

Он войдет в библиотеку чемпионом, а выйдет – лузе-ром. Дней с тортом не будет больше никогда.

И дело было даже не в том, что Кайл боялся проиграть (хотя, конечно, боялся). Он не хотел, чтобы вместе с ним проиграли и все остальные.

– Как вы думаете, какие еще хитроумные механизмы и гаджеты установил мистер Лимончелло в библиотеке? – поинтересовалась миссис Юнгханс.

– Это страшная тайна, – ответил Мигель.

– Никто ничего не знает, – добавила Акими.

– Даже, наверное, сам мистер Лимончелло, – сказала Сьерра.

Кайл снова промолчал.

– Остается только побольше читать. Больше мы ничего не можем сделать, – сказал Мигель.

Но книги приходилось брать в школьном медиацентре. Всю ту неделю, что библиотека была закрыта на «доработку», книги в ней, к вящему огорчению членов Лиги обеспокоенных любителей библиотек, не выдавались.

– Библиотека обязана служить интересам общественности, – твердила мать Чарльза Чилтингтона по радио и по телевидению. – А не подчиняться прихотям эксцентричного миллиардера.

К счастью, в Александриавилле миссис Чилтингтон и ее соратники никого не интересовали. Все с нетерпением ждали начала Библиотечной Олимпиады. Во всех местных гостиницах и мотелях горели неоном вывески «Мест нет». Владельцы ресторанов нанимали новых и новых поваров и официантов. Эксцентричная идея мистера Лимончелло обернулась для города экономическим бумом.

Церемония открытия Олимпиады была назначена на двадцатое марта – первый день весны. Двенадцать игр двенадцатиборья начнутся двадцать первого числа и будут продолжаться шесть дней (по две в день). Вечером последнего дня состоится торжественное закрытие Олимпиады.

Все желающие могли приходить и следить за ходом соревнований. Бесплатно. Кроме того, соревнования будут транслироваться множеством широковещательных каналов, по кабельному каналу «Книги», а также по радио.

А значит, когда Марджори Мулдауэр раскатает Кайла Кили, это тотчас же увидит и/или услышит вся Америка.

Четверка игроков из Александриавилла, а также члены семи гостевых команд вместе с тренерами и учителями (которые проследят, чтобы дети не отстали от школьной программы) должны были жить в месте, которое мистер Лимончелло обозначил как Олимпийская деревня. Хотя на самом деле это была гостиница «Голубая сойка», где подрабатывал после школы Эндрю Пекельман.

Туда-то Кайл и отправился сразу после того, как миссис Юнгханс объявила последнюю тренировку их команды оконченной.

– Молодцы, отлично поработали, – сказала библиотекарь. – И знаешь, Кайл, мы все очень рады, что ты остался в команде.

– Спасибо.

– Йоу, Кайл, – сказал Мигель, – да выбрось ты эту Марджори Мулдауэр из головы. Мы ее сделаем.

– Или ты снова решил от нас уйти? – спросила Акими.

Вот почему с лучшими друзьями так трудно: они знают, о чем ты думаешь, даже если ты делаешь вид, будто думаешь совсем не об этом.

– Да все в порядке, – отмахнулся Кайл. – Я просто, ну, нервничаю.

– Все мы сейчас нервничаем, – сказала миссис Юнгханс, которой предстояло прожить всю следующую неделю в Олимпийской деревне, опекая команду Кайла. – Послушайте, завтра у нас суббота. Вам надо отдохнуть. Отложите зубрежку. Отложите тренировки. Идите в парк, подышите свежим воздухом и не вздумайте открывать книжку.

Руку подняла Сьерра:

– А это обязательно, миссис Юнгханс?

– Ты, Сьерра, читай, если хочешь. Но только то, что хочется тебе, а не ради Олимпиады.

Кайл распрощался со своими друзьями и, убедившись, что все разошлись по домам, сел на велосипед и поехал в гостиницу «Голубая сойка».

Ему нужно было поговорить с Эндрю Пекельманом, и поскорее. Пока не приехала Марджори Мулдауэр.

Глава 13

Вывеска мотеля «Голубая сойка» была сделана в виде большого голубого скворечника.

Там, где раньше было написано «Специальные предложения для ранних пташек», теперь красовалась надпись: «Добро пожаловать в Олимпийскую деревню».

Кайл внимательно рассмотрел мотель. Больше всего он походил на небольшой жилой комплекс – от центрального здания с фойе, столовой и офисом разбегались в разные стороны с десяток двухэтажных домиков, и при каждом – парковка.

А еще там была куча птичьих кормушек. Буквально на каждом углу. И еще куча поилок и скворечников всех размеров.

Эндрю Пекельман возился возле указателя – подсыпал в кормушку зерно. Кайл подъехал поближе.

– Привет, Эндрю.

– А, Кайл.

– В воскресенье тут будет шумно, да?

– С чего это?

– Из-за Олимпиады.

– А, ну да.

– Слушай, я тут подумал…

Но не успел Кайл договорить, как за спиной у него остановился черный внедорожник. Распахнулась задняя дверь, и из джипа вышел Чарльз Чилтингтон.

– Я на минутку, мамуля, – сказал он через плечо.

Кайл покосился на слегка тонированное лобовое стекло автомобиля. У Чилтингтонов имелся шофер. Самый настоящий, в мягкой черной фуражке с блестящим рантом.

– Привет, Кили, – бросил Чарльз. Он никогда не звал Кайла по имени (должно быть, потому, что по фамилии принято обращаться к прислуге).

– Привет, Чарльз, – отозвался Кайл.

– А ты что здесь делаешь? – спросил Эндрю.

– Проследил за Кили.

– Зачем? – не понял Эндрю.

– Потому что я знал, что рано или поздно он сюда явится и будет упрашивать тебя сыграть на Олимпиаде вместо него.

Кайл сделал вид, что очень удивился:

– Что-о?

– Мы с мамулей смотрели отборочные соревнования, и нам очень понравилось, – пояснил Чарльз. – Эта Марджори Мулдауэр сделает тебя одной левой, Кили. Я это точно знаю. И ты знаешь. И вся страна тоже знает. Ну а раз мистер Лимончелло так хочет вернуть Эндрю в игру…

– Правда? – переспросил Эндрю. – А ты откуда знаешь?

– У меня есть информаторы, – ответил Чарльз.

– Информаторы? – рассмеялся Кайл. – Эндрю, мистер Лимончелло говорил о тебе еще в январе, когда только-только объявил, что устраивает Олимпиаду. Он знает, что ты стащил у Сьерры читательский билет не по своей воле, а потому, что тебя заставили. И он очень хотел, чтобы ты вернулся в библиотеку.

– Не дождется, – бросил Пекельман и поправил сползшие с переносицы большие круглые очки. – Мистер Лимончелло идиот. И библиотека у него идиотская. И еще эта Библиотечная Олимпиада – просто идиотизм! Не трать силы, Кайл. Я за тебя играть не пойду.

– Может, я не затем пришел, – сказал Кайл.

– А он говорит – затем. – Эндрю показал на Чарльза.

– Вот что я тебе скажу, Кили, я займу твое место, – сказал Чарльз. – Мамуля и ее группа очень хотят сделать из меня инсайдера, чтобы я присматривал за мистером Лимончелло. К тому же – кто знает, вдруг я сумею сделать твоих вздорных приятелей людьми. Если у штурвала встану я, не исключено, что мы возьмем золото. – Он гордо выпрямился и свысока посмотрел на Кайла: – Что там надо, подписаться где-нибудь?

– Зачем?

Чарльз закатил глаза.

– Чтобы пойти вместо тебя. Слушай, Кили, мы все знаем, зачем ты пришел. Ты струсил. Ты в замешательстве. Ты колеблешься. Слушай, я тебя не виню. Ты просто лузер, хоть тебе однажды и повезло. Но во второй раз на везение не рассчитывай. А я – Чилтингтон. Чилтингтоны никогда не проигрывают.

– А ты все равно проиграл, – заметил Эндрю, нервно протирая очки. – В тот раз, помнишь?

– Я не «проиграл», Эндрю. Меня отстранил от игры мистер Лимончелло.

Кайл покачал головой:

– Не хочу расстраивать тебя и твою мамулю, Чарльз, но я пришел не затем, чтобы уговаривать Эндрю играть вместо меня.

– Ну конечно!

– А то. И я не хочу, чтоб ты вился вокруг Акими, Мигеля или Сьерры. Я просто хотел убедиться, что Эндрю приберег для нас с Мигелем хорошую комнату. Мы заселяемся в субботу после обеда.

– Правда? – удивился Чарльз. – Ты же вроде хотел сбежать!

– Не-а. Я хотел проверить, как нас тут устроят. Знаешь пословицу, Чарльз, – кто сбежит, не победит, а кто победит, тот не сбежит.

Глава 14

На следующий день Кайла и его друзей родители привезли в Олимпийскую деревню. В мотеле было шагу не ступить – повсюду игроки и их сопровождающие.

– Ой, – сказала Акими, – у них у всех форма, и нарядная!

И действительно, члены каждой команды были одеты в одинаковые яркие толстовки и спортивные брюки. А Кайл с друзьями явились в джинсах, кроссовках и разномастных куртках. Их сопровождающие – тоже.

– Да ладно, – успокоила их Сьерра. – Мы же приберегли свою форму для парада чемпионов.

– Смотрите, вон Эндрю Пекельман, – показал Мигель.

Их одноклассник, в ярко-голубой рубашке и кепке с эмблемой бейсбольной команды «Голубые сойки Торонто», как раз выскочил из мотеля.

– Прошу внимания! – прокричал он в мегафон. – Внимание, пожалуйста!

Слушать его никто не пожелал.

Гости и их сопровождающие продолжали болтать и хихикать между собой.

– Ну и когда нам покажут эту библиотеку Лимончелло? – поинтересовался мальчик, в речи которого явственно слышались задиристые нотки, свойственные, если верить кино, всем жителям Нью-Йорка.

– А я хочу покататься на летучей лестнице, – сказала девочка, судя по акценту, из Алабамы или Луизианы.

– Ха! – бросил мальчишка из Калифорнии. – Лично я сразу рвану в Электронный учебный центр, гонять по лунным кратерам.

Эндрю предпринял еще одну попытку. Мегафон взвыл от натуги.

– ДА ЗАМОЛЧИТЕ ЖЕ ВЫ, НАКОНЕЦ, ИДИОТЫ!

Все игроки тут же повернулись и уставились на него в упор.

– Спасибо. Так, ну, э-э, сейчас вам скажет несколько слов мой начальник и, э-э, мой четвероюродный дедушка мистер Вудро «Вуди» Пекельман.

Из мотеля торжественно вышел лысый костлявый человек – больше всего он походил на ощипанную курицу в ярко-голубом костюме. Длинный острый нос его торчал вперед, словно клюв. От бьющего в глаза солнца человек щурился, морщился и отворачивался. Кайл подумал, что не удивится, если человек начнет ковырять носком ботинка землю, проверяя, не просыпал ли кто птичий корм.

– Добро пожаловать! – объявил мистер Пекельман. Голос у него был еще более гнусавый, чем у Эндрю. – Как вы могли уже заметить, гостиница «Голубая сойка» – на этой неделе известная также как Олимпийская деревня, – мое личное птичье царство. Пусть наши пернатые друзья позабавят вас своим пением и шалостями. – Он повел рукой в сторону ближайшей кормушки. – Но! Убедительно прошу ни в коем случае не кормить белок. Белки – грызуны и воры! Крысы с пушистыми хвостами!

«Ну-ну, – подумал Кайл. – Кажется, дедушка малость не в себе».

– Кроме того, – продолжал мистер Пекельман, – приглашаю вас воспользоваться новейшими автоматами для видеоигр от мистера Лимончелло, недавно установленными в игровой комнате мотеля, сразу за холлом. Все игры бесплатные.

– Ура! – воскликнул Кайл.

Тут все обернулись и уставились уже на него.

Ага. Понятно: соперники Кайла больше ударяли по книгам и библиотекам, чем по компьютерным играм. Разумеется, Кайл тут же почувствовал себя не на своем месте – как, собственно, и ожидалось.

– Да ладно тебе, – прошептала Акими. – Сыграем в «Драконьи пузыри» вместе.

– Я с вами, – добавила Сьерра.

– И я, – влез Мигель.

– Спасибо, ребята.

И тут над толпой взревел старинный рог.

Кайл повернулся к выходу из мотеля.

Автомобиль в виде бегущего кота с горящими зелеными глазами-фарами свернул с дороги и въехал на стоянку.

– А, это же фигурка из настольной игры, – сказала Сьерра, которая изучала игры Лимончелло так же, как Кайл изучал библиотеки и книги. – Из «Сумасшедшей семейки», вот!

– Пять баллов! – отозвалась Акими.

Вслед за кошачьей машиной катили восемь домов на колесах, расписанные так, чтобы походить на книжные полки.

– Ого, глядите, – сказал Мигель.

Дома на колесах свернули на заранее отгороженную часть стоянки и аккуратно выстроились один за другим наискосок.

В лапе котомобиля открылась дверь, и из машины вышла доктор Янина Зинченко в ярко-красном летном костюме. Она прошагала сквозь толпу и вежливо взяла рог из рук мистера Пекельмана.

– Приветствую всех жителей Огайо и Олимпийской деревни, – произнесла она. – Прошу каждого из вас обратиться в книгомобиль, на котором написано название вашего региона. Наши библиотекари выдадут вам пакет, в котором находится ключ-карта от вашей комнаты, талоны на завтрак, обед и ужин, а также информация о тех захватывающих мероприятиях, что ждут вас в ближайшую неделю. Книгомобили будут в вашем распоряжении до самого конца игры. Они отвезут вас всюду, куда вам будет нужно. Кроме того, в них имеются книги, которые скрасят ваше путешествие. Церемония открытия Библиотечной Олимпиады состоится этим вечером в Олимпийской деревне. Начало – в двадцать ноль-ноль. Будут фейерверки. И торты. И шарики. Итак, прошу вас, располагайтесь, отдыхайте и готовьтесь к захватывающему состязанию.

Все зааплодировали. Доктор Зинченко щелкнула каблуками и поклонилась.

Из каждого книгомобиля вылезли по два улыбчивых сотрудника библиотеки Лимончелло – в желтых комбинезонах, с висящими на шее беджиками. В руках у сотрудников были стопки конвертов из толстой оберточной бумаги.

– Пойдемте узнаем, где нас поселили, – распорядилась миссис Юнгханс, школьный библиотекарь. Кроме нее команду Кайла сопровождал мистер Колби Шарп, учитель английского.

Кайл, Акими, Мигель и Сьерра пошли вслед за взрослыми ко книгомобилю, на боку которого значилось гордое «Команда хозяев/Чемпионы».

Перед фургоном, рядом с одетыми в желтое библиотекарями стояла грозная Марджори Мулдауэр.

– Простите, мисс Мулдауэр, – сказала миссис Юнгханс, которая, конечно же, сразу узнала девочку, – вы ищете книгомобиль команды со Среднего Запада?

– Нет, – ответила Марджори. – Мне просто интересно, знает ли кто-нибудь из нынешних «чемпионов», когда появились первые нестационарные библиотеки в отдаленных деревнях графства Камбрия, в Англии?

Кайл поглядел на Мигеля, потом на Сьерру. Они ответили ему непонимающими взглядами.

– Какие-какие библиотеки? – переспросила Акими.

– Нестационарные, – ответила Марджори, махнув назад. – Книгомобили. Ну, передвижные библиотеки!

– А что, это будет в финале? – ехидно поинтересовался Кайл. Перед лицом самого сильного из противников ему хотелось выглядеть уверенно.

Марджори Мулдауэр смотрела на него в упор.

– Кто знает, мистер Кили!

– Мисс Мулдауэр, – напомнила о себе миссис Юнгханс, – вам следует присоединиться к вашей команде.

Марджори не обратила на нее никакого внимания.

– Это было в 1857 году, – сказала она. – Библиотека помещалась в повозке, запряженной лошадьми. Повозку пожертвовал торговец Джордж Мур, «для распространения хорошей литературы среди сельского населения».

– А по-моему, как сейчас – лучше, – сказал Кайл. – И водителям не надо все время убирать за лошадьми какашки.

Марджори Мулдауэр не рассмеялась. Она сузила глаза.

– Надеюсь, вам хватило ваших пятнадцати минут славы, мистер Кили. Потому что, когда игре придет конец, конец и вам.

Она развернулась и пошла прочь. Кайл вздрогнул.

Она была не только ужасно умная. Но и просто – ужасная.

Глава 15

Эндрю Пекельман торчал в игровой комнате.

– В последний раз объясняю: этот дурацкий автомат не работает, – говорил он светловолосому мальчику из Юты, члену команды Горного региона.

– Что значит «не работает»? Ваш менеджер сказал, что все автоматы новые!

– Ну, может, мистер Лимончелло что-то там напортачил.

С этими словами Эндрю постучал по кнопкам на консоли, несколько раз нажал на кнопку «вкл/выкл» и, наконец, пнул ящик ногой.

– Видишь? Не работает. Поиграй во что-нибудь другое.

– Но я хотел в «Огненные белки»—6.

– А я хотел стать первым библиотекарем на Марсе. Спроси меня как. А теперь иди и поиграй во что-нибудь другое.

Мальчик из Юты поплелся прочь, к «Разрушительным и уничтожительным слоновьим бегам». В этой игре нужно было управлять коварным мастодонтом Мелвином и с его помощью разнести вдребезги целый торговый центр.

– Эндрю! – позвал дедушка из кабинета.

– Да, дедушка Вуди, я здесь!

– Иди-ка сюда.

Эндрю вошел в кабинет. Дедушка возился у дальней стены, крутил кодовый замок на большой металлической двери.

– Сейчас, минутку. – Он задвинул металлическую дверь стенной панелью. Щелкнув, панель встала на место, и огромный сейф оказался скрыт за абсолютно гладкой стеной с висящим на ней изображением двух соек.

Дедушка показал на стоящий в углу мешок с птичьим кормом, килограммов эдак на пятнадцать.

– Наполни шестую и седьмую кормушки.

– Хорошо.

– И проверь батарейки в вертушках.

– Хорошо.

На всех кормушках дедушки Вуди стояли механизмы, которые срабатывали от веса. Как только какая-нибудь белка пыталась полакомиться птичьей едой, кормушка тотчас же превращалась в карусель и начинала крутиться вокруг своей оси.

– А мне нужно переговорить кое с кем из гостей.

– О чем? – спросил Эндрю.

– Не твое дело. Займись кормушками.

– Хорошо.

Взвалив на плечо мешок с кормом, Эндрю вышел через боковую дверь, которая вела к бассейну и внутреннему дворику.

Весна еще только начиналась, поэтому бассейн был покрыт брезентом, но стоящие вокруг на бетонном основании газовые грили из нержавеющего металла были начищены до блеска. Когда будут праздновать открытие Олимпиады, повара из кейтеринговой компании будут жарить на них гамбургеры, хот-доги и печь печенье с маршмеллоу.

Костровая яма – выложенный камнями круг, близ которого были расставлены шезлонги, – была холодна и пуста. Во время Библиотечных Олимпийских игр разжигать огонь не будут, потому что мистер Лимончелло терпеть не мог костры. «Слишком часто на протяжении всей истории человечества, – говорилось в приветственной брошюре для участников Библиотечной Олимпиады, – в кострах пылали книги, содержание которых не нравилось тем, кто эти костры разжигал».

Олимпийского факела тоже не будет – вместо него установили гигантский трехметровый карманный фонарик, напоминающий всем о том, как здорово читать ночью под одеялом. Фонарик установили на грузовике, чтобы после того, как мистер Лимончелло нажмет кнопку, луч заметался по небу наподобие света прожекторов, неизменно сопровождающего открытие крупных ярмарок подержанных машин.

Эндрю отвинтил крышку с кормушки номер шесть и засыпал внутрь корм.

– Зачем у вас тут столько кормушек? – спросили сзади.

Эндрю обернулся.

Это была та высокая девочка из Мичигана. Марджори Мулдауэр.

Эндрю поправил очки.

– Простите?

– Зачем столько кормушек?

Эндрю пожал плечами.

– Дедушка Вуди любит птиц.

– Наверное, потому, что сам похож на птицу.

Эндрю усмехнулся.

– Ну да, еще как!

– Я ищу, где тут кофе, – сказал Марджори, уперев руки в бока. Она морщилась так, словно под нос ей сунули скисшее молоко. – Мне сегодня еще две книги нужно прочесть.

– Ясно, – сказал Эндрю. – Хочешь 641,3373 – пошли со мной.

Марджори взглянула ему в лицо.

– Это десятичный код Дьюи, он означает «кофе».

– Да, если это напиток. А кофе как сельскохозяйственная культура будет 633,73.

– А «кофейня», – добавила Марджори, – будет 647,95. Заведения общественного питания.

– Точно.

– А для служащего в мотеле ты неплохо знаешь систему Дьюи.

– Я тут просто подрабатываю. Меня зовут Эндрю. Эндрю Пекельман.

– А, ты из проигравших, да? В том квесте.

Эндрю стало стыдно. Он повесил голову.

– Да. Но если хочешь знать мое мнение…

– Хочу.

– Мне уже давно наплевать.

– Знаешь, Эндрю, этот кошмар, который построил мистер Лимончелло, все равно библиотекой не назовешь. Это же какой-то парк развлечений под крышей.

– Ты там уже была? – спросил Эндрю.

– Нет, зато видела фотографии. Да ее надо закрыть и переделать в пиццерию – конечно, после того, как я выиграю и получу от старого чокнутого Лимончелло стипендию в колледж.

Эндрю улыбнулся.

В Марджори Мулдауэр он почувствовал родственную душу.

Он поставил мешок с птичьим кормом на бетонный пол внутреннего дворика.

– Пошли, – сказал он. – Найдем тебе чашку 641,3373.

– И 641,8653, если повезет, – добавила Марджори.

– Точно, – согласился Эндрю. – Люблю пончики!

Глава 16

Когда стемнело, Кайл и его команда надели костюмы для торжественного открытия и отправились в большой двор мотеля.

Двор между приземистых домиков мотеля порос травой. В одном его углу возвели сцену. На сцене стояли мистер Лимончелло, доктор Зинченко и мэр Александриа-вилла. Они были готовы встретить олимпийцев.

Мистер Лимончелло был одет в блестящую серебристую тогу и серебристый венок из лавра. В этом наряде он немного напоминал игрока Третьего Дистрикта из сцены парада в книге «Голодные игры». Доктор Зинченко снова была в красном. Ее платье переливалось красными блестками. Мэр надел обычный черный плащ. Он был не из тех, кто любит наряжаться.

Все восемь команд строем, по очереди, вышли на импровизированную арену и обошли ее по кругу, в точности как атлеты на древнегреческих Олимпиадах (если не считать того, что в Древней Греции не было асфальтовых дорожек и кроссовок).

Залитый разноцветными праздничными огнями двор окружали сотни зрителей. Церемония транслировалась на огромный телеэкран, установленный неподалеку, в парке «Свобода», – там тоже собралась толпа зевак.

Флаг хозяев-чемпионов нес Кайл. Кайл и его друзья надели серые с красным спортивные костюмы (цвета Университета Огайо), коричневые, как каштан, шляпы и банановые кроссовки с пищалкой – точь-в-точь как те, что носил иногда мистер Лимончелло. Музыкальные кроссовки от мистера Лимончелло – ярко-желтые, чуть загнутые, – пользовались невероятной популярностью на любом празднике. Фокус был в том, чтобы заставить их звучать по-разному, а для этого нужно было скакать, прыгать и притопывать, извлекая из обуви нужные ноты. Для открытия Олимпиады и для выхода чемпионов Кайл, Акими, Мигель и Сьерра выучились делать такие движения, при которых ботинки кряканьем и писком изображали подобие «Держись, не падай» – официальной рок-песни штата Огайо.

Почти у всех остальных команд тоже были причудливые костюмы.

Команда с Тихоокеанского побережья нарядилась в широкие шорты, шлепанцы и игривые гавайские юбочки. Они играли на дуделках «Серфинг сафари». В роли тамбурмажора выступал Пранав Пиллаи.

Команда с Атлантики оделась крабами с потешными усиками и клешнями.

Игроки с Северо-Востока явились в строгих мантиях а-ля Гарри Поттер и на ходу бубнили какую-то песенку на латыни («Citius, altius, fortius!»); Юго-Восточная команда во главе с Дианой Каприолой надела спортивные комбинезоны автогонщиков, сплошь усеянные заплатами в виде книг; юго-западные красовались в ковбойских шляпах, ремнях с огромными пряжками и сапогах, а над головами крутили лассо, с которыми показывали разные штуки; игроки из Горного региона нацепили фланелевые рубашки, штаны как у лесорубов, накладные бороды (все, даже девочки) и мохнатые шапки-ушанки.

Команда со Среднего Запада под предводительством Марджори Мулдауэр пришла в бежевых брюках, аккуратно застегнутых на все пуговицы белых рубашках, полосатых галстуках и голубых блейзерах.

Кайл подумал, что эта команда похожа на отряд риелторов. Или двоюродных братьев и сестер Чарльза Чилтингтона.

– Йес, мой папа здесь! – сказала Сьерра, помахав стоящему в толпе мужчине, который улыбался ей, явно гордясь дочерью. – А вон моя мама, – добавила она, когда команда с кряканьем и писком пропрыгала и проскакала еще метров пять.

Трижды обойдя двор, все восемь команд выстроились перед возвышением, на котором стоял мистер Лимончелло, и замерли, ожидая, чтобы он официально объявил Библиотечную Олимпиаду открытой и зажег олимпийский факел (то есть фонарик, но, как объяснила Сьерра, англичане и факел, и фонарик называют одинаково).

– Приветствую вас, всех вместе и каждого по отдельности, – загрохотал голос мистера Лимончелло. – Я очень рад вас видеть, поскольку днем окулист закапал мне в глаза какое-то лекарство, и я вообще ничего не видел. Но прежде, чем я официально зажгу олимпийский факел, – он повел рукой в сторону направленного в небо трехметрового фонарика, – я хочу сказать вам пару слов. «Краткость», «уменьшительное», «коротышка» и «я» – самое короткое слово из всех мне известных, которое становится длиннее, когда превращается в «мы», – вот, например, «мы, народ Соединенных Штатов», то есть те же самые «мы», что добились благ свободы для себя и для тех, кто придет вслед за нами, а это вы, ребятки, а вовсе не моя попа, хоть она и входит в комнату вслед за мной.

Он сделал глубокий вдох.

– Сегодня мы зажигаем этот фонарик, символ всех, кто когда-либо читал под одеялом, во имя тех, кто читал, читает и будет читать, даже если завтра надо рано вставать в школу. И я уверен: этот олимпийский факел никогда не достигнет температуры в четыреста пятьдесят один градус по Фаренгейту, а значит, Винни-Пух, лев, колдунья и платяной шкаф могут спать спокойно.

Мистер Лимончелло скакнул через всю сцену к огромному мультяшному выключателю.

– Ну что же, игроки, коль скоро азарт нас охватил – начнем игру!

С этими словами он с натугой щелкнул огромным выключателем. Луч гигантского фонарика прорезал ночное небо.

– Итак, торжественно заявляю, что первая Библиотечная Олимпиада считается открытой, а в моей фамилии название кислого фрукта соединилось со старинным обозначением лба, если удвоить в нем одну букву. Пусть вам будет весело! Играйте честно! И помните – перед вами квест, который под силу лишь истинным рыцарям без страха и упрека!

В воздух взлетели тысячи воздушных шариков со светящимися палочками внутри. В небе заполыхали фейерверки. Во двор торжественным строем вошел оркестр штата Огайо, выстроился в виде раскрытой книги и выдал «Бульварного писателя» «Битлз» в собственной интерпретации (с трубами и литаврами). Над играющими музыкантами колыхались в темноте лазерные лучи.

– А теперь, – объявил мистер Лимончелло, когда отгремел последний залп фейерверков и сердечки, улыбающиеся рожицы и сцепленные друг с другом книги растаяли в воздухе, – пришло время для самого поразительного и восхитительного момента этого вечера! Девочки и мальчики, белочки и зайчики, хомячки и бурундучки, сейчас вы получите ключ ко всему, что когда-либо желали или пожелаете узнать. Имею честь вручить вам… читательские билеты!

Глава 17

Все восемь команд сгрудились перед сценой.

Доктор Зинченко вызывала участников по одному.

Кайл с друзьями получили новенькие олимпийские читательские билеты последними. Все как в бейсболе – хозяева поля идут после всех.

Мигель пихнул Кайла в бок:

– Слушай, а вдруг на обороте опять будет какая-нибудь хитрость или там зашифрованная подсказка, а?

В прошлый раз одну из самых важных подсказок Кайл с друзьями нашли, когда выписали первые буквы в названиях всех книг, изображенных на обороте их читательских билетов. Буквы сложились в предложение и указали им путь к потайному выходу из библиотеки.

– Вот было бы здорово! – оживилась Акими. – Остальные-то не догадаются, что это тоже игра и надо взять первые буквы.

– Наверное, надо им сказать, – задумалась Сьерра.

– Зачем? – поразилась Акими. – Ты что, не хочешь выиграть?

– Хочу, – ответила Сьерра. – Но это жульничество.

– Слушай, – возразил Мигель, – при чем тут жульничество? Мы просто что-то знаем, а они – нет.

Сьерра вздохнула.

– По-моему, это несправедливое преимущество.

– Ну да, – согласилась Акими. – Но лично я не против несправедливого преимущества – иногда.

– А помнишь девиз мистера Лимончелло? – спросила Сьерра. – «Знание неразделенное пропадает втуне».

– Вот, – подхватила Акими, – пусть с этим знанием все так и получится: мы разделим его между собой, а для остальных пусть пропадает!

– Слушайте, подождите, – сказал Кайл, шагнув вместе с друзьями вперед – очередь продвинулась еще немного. – Поживем – увидим. Если мистер Лимончелло даст нам одну и ту же подсказку дважды, это будет очень странно. В настольных играх такого никогда не бывает.

Наконец дошла очередь и до команды Кайла.

Доктор Зинченко вручила им четыре читательских билета.

– С этими билетами вы будете иметь доступ во все комнаты и залы, где будут проходить наши двенадцать игр, – объяснила она. – Тот, кто побеждает в одной игре, получает необычную медаль. Команда, у которой к концу недели будет больше всего медалей, станет победителем, но не факт, что ее игроки будут признаны чемпионами и рыцарями.

– То есть как? – удивился Мигель. – Победитель и чемпион – разве это не одно и то же?

– Все может быть, – загадочно ответила доктор Зинченко. – Может, да, а может, и нет. Смотря как пойдет.

– Ну ладно, – пожал плечами Мигель.

Кайл их не слушал. Его внимание привлекла одна важная вещь: и на этот раз читательские билеты оказались пронумерованы.

– Ну, прошу меня извинить, – сказала доктор Зинченко, коснувшись прицепленной к уху гарнитуры для телефона. – Меня вызывает мистер Лимончелло. Кажется, у него зубы застряли в карамельном яблоке.

И доктор Зинченко поспешно направилась к мотелю.

Все остальные игроки уже миновали холл и перешли в ресторан, где официанты разносили гамбургеры, хот-доги, картофельные чипсы, печенье с маршмеллоу, мороженое, торты, батончики, вафли, яблоки в карамели и пироги с кокосовым кремом.

– Имеются фрукты, – объявил мистер Лимончелло, – для тех, кто не желает всю ночь бегать по потолку. Лично я – желаю!

К Кайлу и его друзьям подошли их сопровождающие, миссис Юнгханс и мистер Шарп.

– Вы отлично выступили на параде, – сказала миссис Юнгханс. – А мы как раз собирались пойти перехватить по бургеру.

– Мы тоже сейчас придем, – сказал Кайл.

– Ага! – согласился Мигель.

Четверо игроков подождали, пока взрослые отойдут подальше, а потом разом перевернули свои читательские билеты.

На обороте каждого были напечатаны изображения книг.

– Вот здорово! – сказала Акими. – Ну точно как в прошлый раз. Все помнят, что делать, да? Берем первую букву каждого названия.

– У меня есть бумага и ручка, – сказала Сьерра, роясь в кармане спортивных штанов.

Игроки разложили билеты по порядку. На трех было изображено по четыре книги, на четвертом – всего три.

– Значит, так, – сказал Кайл, – Т-У-Т-П, О-ДС-К, А-З-О-К, Н-Е-Т.

– Тут вам сказок нет! – моментально расшифровал Мигель.

– Чего? – удивилась Акими.

– Ну, типа, вы не в сказке, фея не поможет, спускайтесь с небес на землю и вкалывайте сами. Будьте взрослыми, и все такое.

Акими закатила глаза:

– Мигель, ты серьезно? Ты мистера Лимончелло видел? Он сам как ребенок!

– Ну и что? Может, он решил повзрослеть. А для начала взялся за нас.

– По-моему, на первых буквах мы много не выиграем, – заметила Сьерра и показала клочок бумаги, на котором ее рукой было написано:

«Тут подсказок нет».

– Ну вот, – расстроился Мигель. – Вот уж не ожидал…

А Кайл, наоборот, ожидал.

Он знал: победить в Библиотечной Олимпиаде будет ох как непросто.

Глава 18

Рано утром на следующий день Кайл с друзьями и сопровождающими забрались в свой книгомобиль и поехали в город, в библиотеку Лимончелло.

Взрослые сели впереди, с водителем.

Дети устроились в салоне, там были книги и маленький холодильник с шоколадным молоком, газировкой и шестью сортами сока.

– Признавайтесь, – сказал Мигель, – к вам вчера Пекельманов жуткий дедушка с разговорами подходил?

– Ко мне подходил, утром, – сказала Сьерра. – Я как раз шла на завтрак.

– А чего ему нужно? – спросил Кайл.

– Он предложил мне карточку «Бесплатное обучение в колледже», – ответила Сьерра.

– И мне, – кивнул Мигель.

– А мне почему не предложил? – спросила Акими.

Мигель пожал плечами.

– Может, потому, что я не захотел с ним связываться.

– И я, – добавила Сьерра.

– А что он хотел взамен? – спросил Кайл.

– Червяков для своих птенчиков? – предположила Акими.

– Он не сказал толком, – ответил Мигель. – Я сразу отказался, он ничего даже объяснить не успел.

– И я тоже, – сказала Сьерра. – И еще я ему напомнила, что мы играем не только ради стипендии в колледж.

– Правда? – подняла бровь Акими. – А ради чего еще?

– Чтобы доказать, что мы по праву стали чемпионами.

– А, ну да. Это конечно.

– Может, это часть игры? – задумался Кайл.

– Да ну? – не поверила Акими.

– Ну да. На этой неделе мистер Пекельман типа как бы работает на мистера Лимончелло. Управляет всей этой Олимпийской деревней. А у мистера Лимончелло в игре «Тайна зловещей шахты» есть гномы-мошенники, которые могут дать тебе читерскую карточку, и ты тогда можешь делать всякие штуки типа эльфийских лопат, даже если сам не эльф. Только потом оказывается, что эльфийской лопатой можно копать только золото, а алмазы – нельзя, а для победы нужна тонна золота и два алмаза.

Сьерра очень медленно кивнула.

– Ты ведь много играл в игры мистера Лимончелло, да, Кайл?

– Да, и одно я понял точно: по большей части все эти читерские карты обязательно выходят тебе боком.

Когда Кайл с товарищами вошли в Зал под Куполом, то поняли, что такой толпы они там никогда еще не видели.

Все четыре круга столов были заняты зеваками, глазевшими на Чудо-Купол. Вокруг бродили игроки остальных семи команд, охали и ахали надо всем, к чему Кайл с друзьями давно уже привыкли. Особенно игроков восхищали голографические статуи, которые стояли на пьедесталах, устремив взгляды в толпу. Статуи махали людям, а те махали в ответ.

Кайл узнал только одну из статуй – зеленоватого лысого типа в толстенных очках и штанах до колен. В руках у типа была катушка с ниткой для воздушного змея. Должно быть, это был Бенджамин Франклин.

– А остальные кто? – прошептал он.

– Знаменитые библиотекари, – объяснил Мигель. – Мелвил Дьюи, Эратосфен, святой Лаврентий, Льюис Кэрролл – в общем, обычные подозреваемые.

Кайл кивнул, а сам лишний раз порадовался тому, что Мигель в их команде.

– А в зале искусства и артефактов стоит куча греческих урн – в честь древних Олимпийских игр, – сообщила Акими. – А в Лимончеллобитационной комнате выставлены старые кроссовки мистера Лимончелло. Без противогаза туда лучше не соваться.

– А я слышал, что в кинотеатре IMAX идет бой Мухаммеда Али и Рокки Бальбоа, – добавил Мигель. – Кто победит, будет бороться с Гераклом.

На экранах Чудо-Купола Кайл увидел огромные изображения восьми пустых библиотечных тележек и две набитые книгами корзины на колесиках. Похоже, все это добро пристроили у дверей, ведущих в комнату 000 по системе Дьюи на втором этаже.

– Добро пожаловать, ребята! – воскликнул дрожащий голосок. – Как я рада, что вы наконец пришли! Отчего вас так долго не было?

Кайл поглядел на круглый стол посреди комнаты. Как правило, там работала доктор Зинченко и ее сотрудники, помогавшие людям найти всю необходимую информацию о книгах, которые они искали. А во время квеста с побегом из библиотеки на том же столе появлялось изображение любимого библиотекаря мистера Лимончелло, миссис Гейл Тобин, которая помогала участникам решать возникавшие у них проблемы.

Но сейчас на ее месте стояла совсем другая голограмма, леди с дрожащим голоском, но кто она – Кайл не знал.

Она казалась очень усталой. Прямо-таки изможденной. Такой вид иногда бывает у учителей, если день выдался особенно тяжелый, а до весенних каникул еще далеко.

– Меня зовут Лонни Гоз, – представилась обессиленная полупрозрачная женщина. При этом она нервно покусывала карандаш, словно грызла кукурузный початок. – Я была последним библиотекарем старой библиотеки Александриавилла – той, что сровняли с землей, чтобы построить на ее месте гараж. – Она всхлипнула. – Ах, какой кошмар, какой кошмар!

– Спасибо, миссис Гоз, – сказала доктор Зинченко, широким шагом выходя из-за шкафа художественной литературы, секция которого распахнулась, словно дверь потайного хода в старинном замке. – Доброе утро, олимпийцы! Сегодня – первый день нашей Олимпиады, и начнем мы с задачи для истинных любителей библиотек.

– Да! – воскликнула голограмма-библиотекарь. – Нам нужны те, кто любит библиотеки. И еще нам нужны защитники! О, как мы нуждались в защитниках много лет назад, когда со стеллажей начали исчезать книги, а затем по Мейн-стрит зарокотали гусеницы бульдозеров! Какой кошмар, какой кошмар!

Доктор Зинченко направила на голограмму миниатюрный пульт и нажала на кнопку. Миссис Гоз исчезла.

– Думаю, миссис Гоз к нам еще вернется. Позже. Ну, а сейчас пришла пора начинать первую игру. Прошу всех игроков подняться на балкон второго этажа. Зрители могут наблюдать за происходящим как напрямую, так и посредством Чудо-Купола, который покажет вам картину в высочайшем разрешении.

– Сюда, ребята, – подсказал Кайл приезжим игрокам и пошел к ближайшей винтовой лестнице. Олимпийцы зашагали следом, и лестница под их ногами задрожала.

– Прошу вас подойти к тележке, предназначенной для вашей команды, – сказал мягкий женский голос из динамиков второго этажа. – И помните: свободный человек свободен в выборе книг.

Марджори Мулдауэр, шедшая рядом со своими товарищами по команде, саркастически фыркнула:

– Тоже мне, пафос с потолка.

Второй этаж представлял собой покрытый ковролином балкон, шедший по всей окружности Читального зала под Куполом. В ширину балкон имел четыре метра, а на равном расстоянии друг от друга на балкон выходили десять дверей комнат десятичной системы Дьюи.

У двери под номером 000 выстроились восемь библиотечных тележек – трехэтажных, со слегка наклонными полками. Напротив них стояли две тканевые корзины, набитые книгами.

На каждой тележке были прицеплены две пластиковые карточки: на одной было написано название команды, а на другой – интервал по десятичной системе Дьюи. Команде хозяев достались номера с 900 по 999.

– Это история и география, – напомнил Кайлу Мигель.

– Первым нашим конкурсом станет эстафета с тележками, – сказала доктор Зинченко, выходя из очередного потайного хода. На сей раз он открылся в задней стенке стеллажей с художественной литературой, которые огибали второй этаж и поднимались дальше, к куполу. – Победит команда, которая первой сделает четыре пробежки по балкону второго этажа, не уронив ни одной из тридцати шести книг на тележке. Книги нельзя ронять ни при каких обстоятельствах.

Марджори Мулдауэр тут же выбросила руку.

– Да? – отозвалась доктор Зинченко.

– На тележках нет книг.

– В самом деле? Ах да, разумеется. Всю последнюю неделю библиотека была закрыта, поэтому все недавно сданные книги – а именно двести восемьдесят восемь наименований, по тридцать шесть из каждой категории Дьюи, – так и остались лежать в корзинах. Вы должны будете отобрать книги, которые относятся к вашим цифрам, аккуратно погрузить их на тележку, а затем пробежать полный круг по балкону и вручить тележку следующему члену команды. Команда, которая финиширует первой, получит первую на сегодня медаль и станет на шаг ближе к получению сертификата на обучение в колледже. Рекомендую ставить на последнюю пробежку самого быстроногого.

– Будешь последней, Акими, – сказал Кайл. – Ты бегаешь быстрее всех.

– А я быстро не умею, – сказал Мигель.

– Я тоже не очень-то быстро бегаю, – добавила Сьерра. – Зато читаю быстро.

– Ладно, – решил Кайл. – Вы будете отбирать подходящие книги.

– Номера должны быть написаны на корешках, – сказал Мигель. – Все, что начинается с девятки, – наше.

– Кстати, – заметила доктор Зинченко, – чтобы добавить игре остроты, мы временно скрыли номера на корешках книг, которые лежат в корзинах.

– Я-асно, – протянула Акими. – А хорошая была идея.

– Давайте искать книги об исторических событиях и о местах, где мы всегда хотели побывать, – предложила Сьерра.

– Лично я хочу побывать в туалете, – буркнул Кайл, у которого противно засосало в животе. – Прямо сейчас.

– Расслабься, чувак, – успокоил его Мигель. – Мы со Сьеррой загрузим тележку, а вы с Акими бегите со всех ног – и дело в шляпе.

– Ты беги первый, – сказала Акими. – Постарайся выиграть нам время.

Кайл кивнул. Он бегал довольно быстро. Правда, все же медленнее, чем Акими, но брат Майк, спортсмен, приучил его к спринту.

– Постараюсь изо всех сил.

– Всем приготовиться, – сказал мягкий голос с потолка. – Загрузив тележку, не преграждайте дорогу другим, не блокируйте и не задевайте их тележки. Не мешайте участникам других команд передавать тележки друг другу.

– Иными словами, – сказал с потолка уже другой голос (это был мистер Лимончелло), – играйте честно, о бегущие за тележками, – только не путайте это с «Бегущим за ветром», книгой, которую вы обязательно должны прочесть, когда подрастете. Ну что, доктор Зинченко, начнем нашу развеселую гулянку!

Доктор Зинченко подняла руку. Между пальцев у нее была зажата искусно сделанная книжная закладка с кисточкой, трепыхавшейся, словно флажок.

– На старт, – сказала она. – Внимание. Марш!

Закладка резко опустилась.

Соревнование началось!

Глава 19

Кайл и Акими отступили в сторону. Сьерра и Мигель рылись в корзинах наперегонки с двумя дюжинами других знатоков десятичной системы Дьюи.

Невысокий воинственный мальчик нырнул в одну из корзин и оттуда перебрасывал своим товарищам книги о языках (номера на 400).

Марджори Мулдауэр просто стояла у груды книг и показывала пальцем:

– Эту. Эту. И эту.

– Первые двенадцать есть! – бросил Мигель, когда они со Сьеррой притащили стопки книг и загрузили нижнюю полку тележки. – Осталось две дюжины!

Если кто-то клал к себе не ту книгу, женский голос с потолка говорил:

– Команда Северо-Востока, вы ошиблись. Команда Тихоокеанского побережья, вы ошиблись, – а потом предлагал «попробовать еще раз».

Сьерра и Мигель не сделали ни единой ошибки. Марджори Мулдауэр – тоже.

Чаще всех ошибались ребята из Тихоокеанской и Северо-Восточной команд. Они все время путали книги с номерами на 100 (философия и психология) и с номерами на 200 (религия).

– Пошел! – скомандовал Мигель, загрузив в тележку своей команды тридцать шестую книгу по истории и географии.

Кайл бросился вперед, и в ту же секунду стартовал первый бегун из команды Среднего Запада – команды Марджори Мулдауэр.

Переднее колесо грохочущей трехэтажной тележки виляло туда-сюда. Как у магазинной тележки, у которой к колесу прилипла раздавленная виноградина.

Тележка ходила ходуном.

Но Кайл не сбавлял ход.

Миновав проход за стеллажами с художественной литературой и достигнув дверей трехсотой комнаты, он вырвался вперед.

Он старался держаться поближе к перилам, прикинув, что чем меньше будет окружность, тем быстрее он добежит.

Слева его нагонял Пранав Пиллаи из Тихоокеанской команды. Кайл не ждал, что они так быстро разберутся и отделят сотые книги от двухсотых.

Тут Пиллаи сделал нечто удивительное – прямо на бегу крутанулся вокруг собственной оси. Перехватывая руками ручку тележки сначала перед собой, а потом за спиной, он сделал полный оборот.

Кайл притормозил, одобрительно кивнул и хотел было что-то сказать лихачу.

– Потом, приятель! – крикнул Пиллаи и вырвался вперед, оказавшись при этом у края балкона – именно там, где собирался бежать Кайл.

Только тут Кайл вспомнил, что на отборочных соревнованиях в Тихоокеанскую команду библиотекари предложили в финальном туре синхронное катание тележек. Пусть ребята из Калифорнии, Орегона и штата Вашингтон и не были гонщиками-профессионалами, с тележками они умели обращаться лучше всех присутствующих.

Когда Кайл закончил круг и у двери 000 передал тележку Мигелю, второй бегун Тихоокеанской команды, Кэти Наррамор из Орегона, уже была на четыре двери впереди. Заметив складку на ковре, она подпрыгнула, перевернулась в воздухе, приземлилась впереди и потянула тележку за собой, а преодолев опасный участок, сделала обратное сальто и снова схватилась за ручку.

А Мигель не удержал подскочившую тележку, и с наклонной полки у него попадала целая стопка книг.

К тому времени, как Мигель собрал книги, докончил круг и передал тележку Сьерре, четвертый и последний бегун Тихоокеанской команды уже начал свой круг.

Когда Сьерра достигла двери с номером 500, бегун Тихоокеанской команды преодолел финишную черту.

До Акими очередь так и не дошла.

Команда хозяев проиграла.

Первая медаль двенадцатиборья досталась команде с Тихоокеанского побережья.

– Поздравляю вас с первой золотой медалью, – сказала доктор Зинченко, надевая на шею каждому члену команды медаль на ленточке.

– Ничего, – сказал Кайл, стараясь подбодрить своих товарищей, хотя у самого у него кошки на душе скребли. – Следующая будет наша.

– Точно, – отозвался Мигель.

– Если только не надо будет бегать с чемоданом на колесиках, – добавила Акими.

Во время перерыва на обед ребята из Тихоокеанской команды давали интервью корреспондентам с радио, телевидения и из «Книжной сети».

– А раньше все интервью давали мы, – проворчала Акими.

– Да ладно тебе, – успокоил ее Кайл. – Ты что, думала, мы выиграем всухую?

– Нет. Не думала. Но надеялась.

– Это я виноват, – покаялся Мигель. – Я потерял время из-за той складки на ковре.

Кайл покосился на Сьерру. Она улыбалась. И читала «Близняшки Темплтон» Эллиса Вайнера – наверное, очень забавную книжку.

В два часа дня команды снова поднялись на второй этаж.

Нагруженные книгами тележки – по три дюжины томов в каждой – вновь стояли у двери с номером 000.

– Ну здорово, – пробормотала Акими. – Переигрывать будем?

– Итак, – начала доктор Зинченко, – настал час второй игры. Вы должны будете расставить книги по полкам в точности на те места, где эти книги должны находиться. Для этого вам нужно будет точно определить номер каждой книги по десятичной системе Дьюи и в соответствии с ним выбрать полку для каждой книги.

Кайл поглядел на Мигеля.

– Мы справимся, – сказал Мигель. – Не зря же мы зубрили эти номера после школы.

– Итак, – сказала доктор Зинченко, – прошу вас подойти к тележкам.

Команды сгрудились каждая вокруг своей тележки и принялись внимательно изучать лежащие там книги.

Мигель, Сьерра и Акими наклонились и прищурились. Кайл так и видел, как в головах у них выстраиваются последовательности цифр.

Отлично. Пусть они определяют номера, а Кайл будет бегать – уж это он умеет! – и расставлять книги по полкам.

У них появился шанс.

И очень неплохой.

На то, чтобы правильно определить коды и расставить по полкам тридцать шесть книг, у команды Кайла ушло всего час и двадцать две минуты.

Увы, команда со Среднего Запада под предводительством Марджори Мулдауэр справилась меньше чем за час.

Так что медали достанутся Марджори и ее товарищам.

– Кажется, мы свои медали таки получим, – самодовольно ухмыльнулась Марджори в сторону Кайла, – а ваши где?

Церемония награждения прошла под Чудо-Куполом, который, в полном соответствии с тематикой игры, переключился на красивое отображение десятичной системы Дьюи. На десяти экранах-секторах сменяли друг друга картинки, относящиеся к той или иной категории в библиотечном каталоге.

– Слушай, Кайл, – прошептал Мигель, когда доктор Зинченко повесила олимпийскую медаль на шею Марджори Мулдауэр, – а почему у них все медали называются по-разному? Почему не просто – золотые там, и все?

Кайл пожал плечами.

– Может, чтобы мы лучше запомнили, что проиграли сегодня целых две игры.

Впрочем, завтра будет новый день.

И еще две игры.

Кайл лишь надеялся, что его команда не продует обе.

Глава 20

Чарльз Чилтингтон вошел в гостиную с подносом миниатюрных огуречных сэндвичей (без корочек). Сегодня Лига обеспокоенных любителей библиотек собиралась у миссис Чилтингтон.

Семеро дам и один джентльмен в галстуке-бабочке сгрудились перед ноутбуком и неотрывно смотрели на экран круглыми от ужаса глазами.

– Это омерзительно! – сказал кто-то. На экране крутилась запись первого дня Библиотечной Олимпиады Лимончелло, выложенная на веб-сайте «Книжной сети».

Чарльз знал, что значит «омерзительно» (крайне неприятно). Он и сам всегда старался говорить длинными словами. Это нравилось учителям, особенно если удавалось ввернуть слово, которого они не знали. У Чарльза имелся целый список таких слов: «панацея», «паноплия», «педантизм». И это только на букву «п». Там, где все остальные пользовались удобопонятными конструкциями (то есть говорили просто и ясно), он предпочитал выражаться пространно (то есть говорить длинными словами).

Кроме того, он чувствовал исключительное удовлетворение (то есть удовольствие, радость, гордость) оттого, что гости матери бранили возмутительные и вопиющие (то есть ужасные и отвратительные) порядки, царящие в библиотеке Лимончелло.

– Это же нелепо! – заметил джентльмен в галстуке-бабочке. – Они бегают с библиотечными тележками! Расставляют книги по полкам! Такое впечатление, что эти дети хотят получить работу в библиотеке. Однако они слишком юны, а значит, с точки зрения закона работать не могут.

– Фу! – сказала миссис Тинкер. – Этот мистер Лимончелло удивительно неприятный человек! И эта его русская девица, доктор Зинфадельски, ничуть не лучше.

– Я утратила всякое представление о логике происходящего, – заметила миссис Брюстер. – Зачем библиотеке директор отдела голограмм?

– Потому что они там развели какой-то Диснейленд! – воскликнула миссис Тернер. – Да-да, Диснейленд!

– Значит, вы со мною согласны, – подвела итог мать Чарльза. – С этим надо что-то делать.

– Прошу прощения, но от лица всей молодежи Александриавилла я должен сказать, что крайне высоко ценю ту заботу, которую проявляют наиболее мудрые и уважаемые жители нашего города в стремлении защитить мои интересы, а равно интересы будущих поколений, – заметил Чарльз.

Чарльз знал: если хочешь, чтобы взрослые сделали, как тебе надо, лучший способ – подольститься.

– Спасибо, Чарльз, – сказала мама. – Роза, будьте любезны, запишите в протокол: мы, Лига обеспокоенных любителей библиотек, постановили, что обязаны всеми доступными нам способами получить контроль над новой публичной библиотекой Александриавилла и вырвать ее из рук опасного безумца Луиджи Лимончелло.

В дверь гостиной негромко постучали.

– Прошу извинить, – сказал Честертон, дворецкий. – Этот джентльмен требует, чтобы ему дали возможность принять участие в собрании.

– Это вы тут обеспокоенные любители библиотек? – бесцеремонно перебил его сухопарый старичок с острым носом, до того смирно стоявший за спиной у дворецкого. На старичке была ярко-голубая ветровка, а в руках он вертел бейсболку с эмблемой «Соек Торонто», всю в пятнах пота.

– Мы знакомы? – спросила мать Чарльза.

– Это вряд ли. Меня звать Пекельман. Вудро Дж. Пекельман.

– Вы из вашингтонских Пекельманов? – пискнула миссис Тилли.

– Нет, мэм. Я местный, из Александриавилла. В смысле, что вырос здесь, а потом выпорхнул из гнезда.

Чарльз сдавленно хихикнул, не в силах сдержаться. Уж больно мистер Пекельман походил на старую курицу.

– Я владелец мотеля «Голубая сойка», – пояснил мистер Пекельман.

– Ах, Олимпийская деревня! – сообразил Чарльз. – Вы – давно потерянный четвероюродный дедушка Эндрю Пекельмана, верно?

– Так точно.

– Простите мое любопытство, но что привело вас сюда, мистер Пекельштейн? – спросила мать Чарльза.

– Пекельман, мэм. Я крутить и вилять не буду. Мне не нравится, что у них там творится в этой их библиотеке, вот так-то.

– Нам тоже.

– Знаю. Я вас видел по телевизору. Я и сам раньше жил в Александриавилле, я ж говорил. Давно это было. Мы с Луиджи росли вместе. Я его знал еще ребенком, без этих его бешеных миллиардов. И вот что я вам скажу: Луиджи Л. Лимончелло и тогда был ничуть не лучше, чем сейчас, – такой же безответственный тип. В пятом классе он придумал игры на умножение и деление, «чтобы веселее было учить математику», представляете? Пффф! Математику! Нашел повод для веселья!

– Это все очень хорошо, мистер Пекельман, но…

– Я так понял, вы хотите вышвырнуть его из библиотеки, да?

Мать Чарльза сдержанно провела рукой по щеке.

– Возможно.

– Ну так я знаю, как это провернуть.

– В самом деле? И чего же вы хотите от нас за эту услугу?

– Да ничего особенного. Хочу, чтоб вы поговорили с той, ну, умной девицей из Мичигана. Высокая такая, играет за Средний Запад.

– С Марджори Мулдауэр?

– Да, мэм. Я ж к ним специально приглядывался, к этим книгочеям, они ко мне в мотель набились что сельди в бочку. Вот я и глядел, кто может мне помочь. Уже подкатывался кое к кому, но они и слушать не захотели. Но насчет этой мисс Мулдауэр я сердцем чую: уж она-то выслушает.

– Почему вы так думаете?

– Ей не по нраву все эти глупые игры, которые устроил в библиотеке Луиджи. Мне кажется, она хотела бы, чтобы библиотекой управляли люди ответственные.

– Право же, мистер Пекельман, почему вы думаете, что поговорить с девочкой от вашего имени следует нам?

– Потому, миссис Чилтингтон, что такую образованную и утонченную даму, как вы, она послушает. Есть у меня такое чувство, что вам надо только предложить ей карточку «Бесплатное обучение в колледже», и мисс Мулдауэр сделает для нас что угодно.

Глава 21

На второе утро в книгомобиле, который вез команду Кайла из Олимпийской деревни в библиотеку Лимончелло, стояла мертвая тишина.

В конце концов ее нарушила Акими:

– Интересно, в какую еще дурацкую игру мы сегодня проиграем?

– В обе, – пообещал Мигель. – И опять из-за меня.

Кайл тоже мучился дурными предчувствиями, но, будучи капитаном команды, решил, что товарищей надо взбодрить. Может, удастся убедить их, что не все еще потеряно.

– Спокойно, ребята, – сказал он. – Вот смотрите: если вы играете в «Сумасшедшую семейку» и в первые два броска кубика попадете на «Потек кран» или «Собачья лужа», вы что, бросите играть?

– Я – да, – отозвалась Акими. – Потому что это плохой знак.

– А я – нет, – сказала Сьерра. – Ходов-то еще много, до конца игры все может поменяться.

– Вот именно! – обрадовался Кайл. – И у нас еще целых десять ходов. Сейчас у Тихоокеанской команды и у Среднего Запада по одному очку. Нам нужно выиграть всего одну игру – и мы делим с ними первое место.

Мигель потер подбородок.

– Хм-м… Ну, если так посмотреть…

– Но пока-то мы делим с остальными последнее место, – возразила Акими.

– Да, но и все остальные – тоже, – объяснил Кайл. Книгомобиль как раз въезжал на стоянку перед библиотекой. – Ну так пойдем изменим расклад!

– Угу, – пробормотала Акими, на которую воодушевляющие разговоры никогда не действовали. – Изменим так изменим.

Со вчерашнего дня в Читальном зале под Куполом произошли небольшие изменения.

Два круга столов, что были ближе всех к центру, огородили канатом от зрителей. Зеваки толпились вокруг или поднимались на второй-третий этажи и глазели на происходящее с балконов. Тут и там виднелись камеры новостных каналов.

В толпе Кайл заметил мистера Пекельмана, владельца мотеля, – он стоял у оставшихся на первом этаже столов и восторженно рассматривал Чудо-Купол.

– О, миграция канадских журавлей! – воскликнул он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Дивное зрелище!

На внутренней стороне купола плыли по всем экранам большекрылые птицы в невероятно синем небе, а под ними раскинулся охряный пустынный пейзаж.

– Привет, книгочеи!

Кайл поднял глаза.

Мистер Лимончелло вышел на балкон из своих личных апартаментов и влез на балконные перила – это на третьем-то этаже! Хозяин библиотеки надел черный летный шлем с очками, а к спине пристегнул пару крыльев с перьями.

– Сегодня, – объявил мистер Лимончелло, – библиотека поможет вашему воображению воспарить и подняться к небесам, как это сейчас намерен сделать я.

– Нет! – душераздирающе закричала миссис Лонни Гоз, замотанная и усталая, голограмма которой появилась за центральным столом. – Не прыгайте! От вас останется лишь груда переломанных костей, как груда кирпича осталась от старой библиотеки много лет назад! Но они вернутся! Те, кто ненавидит книги, вернутся и снова притащат бульдозеры! Они всегда возвращаются! Я уже слышу, как они грохочут по Мейн-стрит!

– Не бойтесь, миссис Гоз! – воскликнул мистер Лимончелло. – Если кто-либо когда-либо будет угрожать нашей библиотеке, я прилечу к ней на помощь. Увы, я не смог помочь старой библиотеке много лет назад, ибо был слишком занят делами в Пекине и не сумел вовремя приехать в родные места, чтобы спасти ее. Вам осталось лишь вопрошать «где Волли сейчас?», хотя меня, вообще-то, как вы помните, зовут Луиджи. Ну да не важно. Я хочу процитировать Роджерса и Хаммерштайна – их и другие великолепные песни из бродвейских мюзиклов вы без труда найдете, если окажетесь близ номера 782,14. «Лечу, парю, взмываю ввысь, по воздуху плыву!»

И с этими словами мистер Лимончелло прыгнул вниз.

Две тысячи зрителей ахнули. Кое-кто закрыл глаза руками.

Зря. Зрелище было великолепное.

Мистер Лимончелло описал изящную дугу и поднялся вверх, туда, где перелетные канадские гуси уже выстроились в клин на экранах Чудо-Купола.

Мистер Лимончелло занял место вожака и некоторое время летел впереди, указывая гусям путь к Монреалю, а потом плавно опустился вниз и облетел, салютуя, статуи, водруженные на верхушки поддерживающих купол колонн. Голограммы снова успели измениться. Поворачиваясь, Кайл читал надписи на постаментах: Амелия Эрхарт, Чарльз Линдберг, Нил Армстронг, Бесси Колман, Джеймс Дулиттл, Говард Хьюз, Салли Райд, Билли Митчелл, пилоты из Таскиги и какой-то монах, на постаменте которого было написано «Эйлмер Малмсберийский».

– Это все знаменитые авиаторы, – сказал Мигель, пока мистер Лимончелло облетал зал и кувыркался в воздухе, словно Питер Пэн.

Честно говоря, он летел в точности как тот самый Питер Пэн из кино, которого Кайл видел, когда ходил в кинотеатр.

Потому что теперь в лучах солнца, льющихся сквозь полукруглые окна у основания купола, Кайл разглядел тросы, тянувшиеся от сбруи под крыльями мистера Лимончелло.

Хозяин библиотеки расставил руки и спикировал вниз. Аудитория взорвалась аплодисментами.

– Спасибо, спасибо, – раскланялся мистер Лимончелло, коснувшись ногами земли.

Он сбросил летную сбрую, и крылья взмыли под потолок.

– Ух ты! Почти так же здорово, как садиться на Луну. Почти. Итак, олимпийцы, ваша первая на сегодня задача – отправить мысль в полет. Это несложно, вы же в библиотеке.

– Которую пока еще не сровняли с землей! – воскликнула миссис Гоз, мерцающая голограмма которой все еще виднелась за центральным столом.

– Да. Благодарю вас, Лонни. – Мистер Лимончелло поднял авиаторские очки на лоб. – Доктор Зинченко, будьте любезны принять руководство на себя. А я пойду соберу наших уважаемых членов жюри.

– Конечно. – И доктор З. мгновенно возникла за центральным столом, будто черт из табакерки. Миссис Гоз растаяла.

– Удивите меня! – воскликнул мистер Лимончелло на бегу, достиг стеллажей с художественной литературой и нырнул в очередной потайной ход между разъехавшимися в стороны полками.

– Итак, – сказала доктор Зинченко, – на своем столе каждая команда найдет лист бумаги размером двести десять на двести девяносто семь миллиметров, стандартную скрепку для бумаги, семь с половиной сантиметров скотча, пластиковую емкость с небольшим количеством клея и степлер с тремя скобками.

Кайл и его друзья поглядели на свой стол. Перечисленные доктором З. предметы были аккуратно выложены в ряд.

– Победит та команда, самолет которой продержится в воздухе дольше всех. В случае, если баллы будут равны, уважаемые члены жюри имеют право присуждать дополнительные баллы за стиль и, как говорят авиаторы, кураж.

Марджори Мулдауэр, стоявшая со своей командой со Среднего Запада, сразу же подняла руку и сердито ею затрясла.

– Да? У вас есть вопросы?

– Всего один, – сказала Марджори, скрестив руки на груди. – Какое отношение имеют бумажные самолетики к изучению науки о библиотеках?

– О, еще какое, – ответила доктор Зинченко. – Вы должны будете представить свои самолеты через три часа, в тринадцать ноль-ноль. Имеющееся у вас время, а также обширные ресурсы библиотеки вы можете использовать для того, чтобы произвести все необходимые предварительные исследования. Ну а можете не использовать. Как всегда – решать вам.

Глава 22

Все без исключения олимпийцы собрались в комнате номер 700 («прикладное и художественное творчество» по классификации Дьюи) на втором этаже.

Игроки мчались по лестнице наперегонки. Каждому хотелось первым схватить книгу Джона Коллинза «Самолеты из бумаги». Номер книги был известен – 745.592.

К счастью, в библиотеке Лимончелло нашлось восемь экземпляров.

– Ну, давайте! – прошептал Мигель, когда команда, завладев книжкой, сгрудилась в укромном уголке под баскетбольной корзиной, где их никто не мог подслушать. – Вон, все это читают.

– Правильно, – сказала Сьерра. – Потому что в этой книге куча разных моделей бумажных самолетиков.

– Но если мы все сделаем по книге, – проговорил Кайл, – то самолет у нас будет как у всех?

– Вот бы сюда моего папу, – сказала Акими.

– Зачем? – не понял Мигель.

– Ну, не папу, а вообще человека, у которого голова работает как у архитектора и инженера сразу.

Мигель хлопнул себя по лбу. У него появилась идея.

– Авиационно-космическое моделирование! – прошептал он.

– 629,1, – добавила Сьерра.

– А? – не поняла уже Акими.

– Извини. Это «авиационно-космическое моделирование» по десятичной системе Дьюи.

– А, ну да. Я знала, но забыла.

– Это в соседней комнате, – сказал Кайл, поглядев на других игроков. Те кучками сгрудились вокруг столов и листали книги про бумажные самолетики. – За мной, ребята.

Он громко захлопнул книгу про самолетики.

– Так, все ясно. Пошли. Значит, так, сначала складываем, потом крепим скрепку.

– И клей не забудь, – сказала Акими. – У нас же там клей есть, пригодится.

И команда не спеша вышла из комнаты номер 700. Мигель беззаботно насвистывал. Сьерра напевала себе под нос.

На них почти не обратили внимания – все были слишком заняты выбором модели самолетика.

Комната под номером 600, куда проскользнули Кайл, Акими, Мигель и Сьерра, была пуста. Под номером 600 хранились книги о технике и прикладных науках, поэтому команде пришлось миновать несколько анимированных экспонатов и диорам, показывающих изобретения, а также экспозицию, посвященную промышленным газам, которая была снабжена патентованным нюховизором мистера Лимончелло и воняла тухлыми яйцами.

– Прекрасно, – проворчала Акими. – Вот обязательно надо, чтоб именно сегодня было про серу.

Завернув за стеллаж с номерами 629–632, они увидели перед собой голограмму, изображавшую лысого человека с пышными усами, который сидел за столом. Человек был одет в строгий костюм с жилеткой и вертел в пальцах миниатюрную ракету.

– Кажется, это Роберт Годдард, – сказала Акими. – Папа мне про него рассказывал. Годдард изобрел первую ракету на жидком топливе.

– Я его видел на старой почтовой марке, – сказал Мигель.

Друзья ответили непонимающими взглядами.

– А что? Марки собирать очень интересно.

– На самом деле, Роберт Годдард – ученый, он занимался ракетами, – сказала Акими. – Может быть, он поможет нам сделать самолет получше.

Друзья подошли ближе к столу, за которым сидела голограмма. Стол был металлический, настоящий.

– Привет, – сказала голограмма, – меня зовут Роберт. Можно Боб. Я проектирую и строю самолеты и космические корабли. Когда мне было столько, сколько вам, я считался ботаном. А сейчас мой портрет печатают на почтовых марках.

– Вот видите? – сказал Мигель. – Я же говорил.

– Профессор Годдард, – спросила Акими, – как нам лучше всего сделать бумажный самолетик?

– Смотря какую цель вы преследуете. Чего вы хотите – чтобы он летел как можно дальше, или дольше, или чтобы делал различные трюки в воздухе?

– Чтобы как можно дальше, – сказала Акими. – Выиграет тот, у кого самолетик продержится в воздухе дольше всех.

– Значит, вам нужно сложить так называемый планер.

– Он будет планировать? – спросил Кайл.

– Совершенно верно. Я посоветовал бы вам остановиться на планере с крылом типа «чайка». Помните, что для достижения равновесия необходимо выровнять закрылки. Угол поперечного V должен быть таким, чтобы крыло оставалось плоским или совсем немного выгнутым, вертикальное оперение установите примерно на сорок пять градусов по отношению к плоскости крыла…

– У самолета – оперение? – Кайл совсем запутался.

– Давайте дальше, – сказала Акими, которая, похоже, прекрасно понимала всю эту заумь.

– Руль высоты не трогайте, не то может произойти срыв потока.

– Может, приклеим поток скотчем, чтоб не сорвало? – предложил Мигель.

Акими и Годдард разом уставились на него.

– Не обращайте внимания, – сказала Годдарду Аки-ми. – Я все понимаю. Мой папа делал входные двери для этой библиотеки.

– Он установил на входе дверь сейфа из старого банка?

– Ну да.

– Впечатляет, – сказал Боб. – Запускать самолет будешь ты?

– Да, – ответили Кайл, Мигель и Сьерра.

– Превосходно. Бросок должен быть слабым или средней силы. Планер держи за нос снизу. Лучше всего аппарат летит, будучи запущен с возвышенности параллельно земле или с небольшим креном вверх. Подробную схему со всеми необходимыми инструкциями вы найдете в верхнем ящике моего стола. Желаю вам удачи. Пусть ваш самолет летит дольше всех!

И голограмма растаяла в воздухе.

Кайл открыл верхний ящик стола.

Там лежало восемь листков с инструкциями к планеру типа «чайка».

– Наверное, по одной на каждую команду, – сказал он.

– На случай, если они тоже сюда доберутся, – добавил Мигель.

Но больше никто не пришел.

Игроки были слишком заняты: они сидели за столами в читальном зале и складывали модели самолетиков, найденные в одной и той же книге из комнаты под номером 700.

Ровно в тринадцать ноль-ноль все восемь команд со своими самолетиками поднялись на третий этаж.

Восемь человек, которым доверен был запуск, вышли вперед, к самому ограждению балкона. Там их уже ждали доктор Зинченко и голографические члены жюри: Ор-вилл и Уилбур Райты, Амелия Эрхарт, Нил Армстронг и Леонардо да Винчи.

Зрители стояли вдоль стен зала и с нетерпением ждали, когда же наконец взовьются в воздух самолетики.

Леонардо, в ниспадающей длинной одежде, в берете, какие носили люди эпохи Возрождения, повел отсчет:

– Cinque, quattro, tre, duo, uno – пуск!

Восемь самолетиков взлетели в воздух. Толпа взорвалась приветственными криками, болея за понравившиеся модели.

– Маленький бросок для листа бумаги, – сказал Нил Армстронг, – но гигантский скачок для всей бумажной промышленности.

Большинство самолетиков снижались по спирали и достигали пола первого этажа уже через одну-две минуты.

Но аккуратно сложенная «чайка» Акими продержалась в воздухе целых четыре минуты. Зрители ахнули – маленький белый самолетик скользил и скользил, почти не теряя высоты, и лишь спустя, казалось, целую вечность плавно опустился на пол, покачнулся и замер.

– Ура! – закричал Кайл.

Поглядев вниз, он увидел в толпе зрителей отца Аки-ми. Тот подошел к победившему самолетику, гордо взял его в руки и поднял большие пальцы, глядя на дочь.

– Спасибо, папа! – закричала Акими.

Орвилл и Уилбур Райты объявили, что планер команды хозяев только что установил новый рекорд длительности полета для «сложенных вручную бумажных самолетиков» в помещении.

– И не пропал по пути, – добавила Амелия Эрхарт.

Получать из рук доктора медаль «Ревущие турбины» от имени команды вышла Акими.

Теперь команда хозяев делила первое место еще с двумя соперниками.

Глава 23

– А теперь, – объявила доктор Зинченко, – настало время следующей игры. Прошу сюда.

Следом за ней олимпийцы прошли с балкона и оказались в расположенном рядом Электронном учебном центре. Чернели экраны отключенных видеоигр и симуляторов. В зале было необычайно тихо. Это была любимая комната Кайла, и сейчас он заметил, что в ней появилось нечто новое: на одной стене красовался огромный панорамный экран от пола до потолка (тоже выключенный). На широкой блестящей белой раме Кайл, присмотревшись, разглядел расположенные на уровне глаз зеленые светодиоды на равном расстоянии друг от друга.

Подойти поближе и рассмотреть не позволяло ограждение – столбики, соединенные веревками, которые отгораживали кусок пола метров в пять шириной.

Вдруг в полу по ту сторону веревок открылось отверстие. Показалась улыбчивая морда и длиннющая шея – это был апатозавр в полный рост. Тот самый динозавр, которого, благодаря мультфильму «Флинтстоуны», все привыкли называть бронтозавром.

Меж зубов гиганта застряли непрожеванные листья. Его дыхание пахло гнилым салатом – это было еще противнее, чем запах, что стоял в школьной столовой в тот вторник, когда холодильники вдруг отключились, а на завтрак должны были подавать лепешки с овощами.

– Э-ге-гей! – завопил одетый ковбоем мистер Лимончелло, седло которого было надето прямо на шею механического гиганта. – Я знал, что динозавры вымерли, но не подозревал, что из-за собственной вони! – Он глубоко вздохнул. – Замечтательная штука – нюховизор, а?

Он отстегнул что-то вроде ремня безопасности и спрыгнул наземь.

– Спасибо, Бронти, – сказал он огромному апатозавру. – Кстати, твою сестру Шарлотту я просто обожаю. Ну иди, иди, не вредничай.

Гигант весело рявкнул – выключенные экраны задребезжали в ответ – и вновь нырнул в пол. Отверстие у него за спиной затянулось плитками.

– Раз уж у нас сегодня день, посвященный полетным радостям и радостям полета, поглядим, кто из вас сумеет собрать идеальную с палеонтологической точки зрения модель древнего птеродактиля!

Мистер Лимончелло повернулся к огромному экрану на стене и раскинул руки.

– На днях в этой комнате установили новейшую, революционную разработку моей Фабрики Воображения – жестикулятрон! В эту сверхгигантскую видеостену встроены датчики движения, которые считывают все перемещения игрока и позволяют ему жестами управлять своим персонажем в игре. С жестикулятроном от Лимончелло вы будете летать как шпионка Гарриет… или она не летала? Кто-нибудь помнит?

Марджори Мулдауэр нарочито громко вздохнула и вновь подняла руку.

– Мои внутренние датчики движения подсказывают, что тут у нас имеется вопрос, – заметил мистер Лимончелло. – Или, как вариант, Марджори Мулдауэр пытается поймать такси прямо в библиотеке.

Рассмеялись все (включая товарищей Марджори по команде).

Марджори сделала вид, что ничего не замечает.

– Да, мисс Мулдауэр, – сдался мистер Лимончелло.

– Какое отношение летающие динозавры имеют к библиотекам?

– Вообще-то, – начал мистер Лимончелло, – птеродактиль – не динозавр, а скорее летающая рептилия, появившаяся в позднем триасе и существовавшая на протяжении всего юрского и почти всего мелового периода. А вот эпоху диско они не застали, но вряд ли очень расстраивались по этому поводу. Все это я узнал много лет назад в городской библиотеке. А сегодня мы можем узнать еще больше, если дадим этим существам вторую жизнь, восстановив их виртуально, но исторически достоверно. Именно так библиотека будущего будет распространять знания о прошлом. Доктор Зинченко! Прошу вас объяснить, как будет выглядеть состязание, – с этими словами мистер Лимончелло поправил собравшиеся в гармошку голенища сапог. – Я буду следить за ходом событий из своих личных апартаментов дальше по коридору. Пусть ковбойские штаны во все стороны равны, но ходить в них мне надоело.

И он вразвалочку вышел из Электронного учебного центра под звон шпор.

– Для выполнения следующего задания, – объявила доктор Зинченко, – каждая команда должна будет выбрать одного игрока, который явится сюда через два часа. Этот игрок должен будет управлять полетом птеродактиля. Управление осуществляется с помощью жестов и других движений. Игрок, первым преодолевший воздушную трассу с препятствиями и достигший финиша, принесет своей команде вторую из сегодняшних медалей. Старт в шестнадцать ноль-ноль. До этого момента все обширнейшие ресурсы библиотеки находятся в вашем распоряжении. Включая, конечно же, игры в Электронном учебном центре.

Экраны игровых консолей по всей комнате вспыхнули, пробуждаясь. Отовсюду зазвенело, запищало, застучало, заухало, заиграла механическая музыка.

– Вот здорово! – сказал мальчик из Юго-Восточной команды, когда ожил экран симулятора марсохода. – Кто со мной до колец Сатурна и обратно?

Кайла так и подмывало ответить на вызов.

У него буквально слюнки потекли.

Но тут его хлопнула по плечу Акими.

– Полетишь за нашего птеродактиля?

– Конечно. Если вы меня выбираете…

– Слушай, – сказал Мигель, – это ж компьютерная игра. А ты у нас спец по играм.

– А я, – сказала Сьерра, – летала только с Макс, Клыком, Фэнгом, Игги и Наджем из серии Maximum Ride. Это Джеймс Паттерсон написал.

Кайл с завистью поглядел на остальных игроков – на светящихся экранах вокруг они неслись меж звезд, лупили по замковым стенам огненными шарами из катапульт и резвились под водой вместе с дельфинами.

– Ладно, – вздохнул он, – где можно почитать про динозавров?

– В пятисотой комнате, – хором сказали друзья (они-то честно зубрили в свободное время коды десятичной системы).

– Это внизу, – добавила Акими. – Прямо под нами. Не перепутаешь. Там внутри огромный апатозавр по имени Бронти.

Глава 24

Благодаря помощи друзей на руках у Кайла оказалось несколько книг о доисторических летающих существах.

Кожистые, пронизанные мышечной тканью крылья птеродактиля крепились к удлиненному пальцу передней конечности и тянулись до задних лап. Распахнувший крылья птеродактиль походил на четвероногого воздушного змея с острым клювом.

– Птеродактили ели мясо и рыбу, – сообщил Мигель. – Да уж, их не заманишь семечками – ну, или что там Эндрю вечно насыпает в дедовы кормушки у мотеля.

– Интересно, а почему этот странный тип так любит птиц? – задумчиво спросила Акими, пролистывая книжку с картинками, на которых были изображены динозавры. – На стоянке у мотеля машины все белые от помета.

– Потому что у него у самого куриные мозги, – пошутил Мигель. – Поняла, да? Курица – птица!

– Поняла, поняла, – вздохнула Акими.

– А ты уже играл в игры с датчиками движения? – спросила Сьерра Кайла.

– Один раз играл. У моего двоюродного брата есть Xbox 360 с Кинектом. Мы играли в каратистов и бросались друг в друга молниями.

– Круто, – оценил Мигель.

– Ага. Но только я подозреваю, что жестикулятрон мистера Лимончелло еще сложнее.

В пятисотой комнате команда Кайла была не одна. Та же самая мысль пришла в голову и другим командам. Книги про птерозавров («птеро» по-гречески значит «крыло», а «завр» – «ящерица») спархивали с полок одна за другой.

До четырех оставалось совсем немного, когда к Кайлу, Акими, Сьерре и Мигелю, устроившимся в креслах-мешках, смахивавших на яйца динозавра, подошел неспешным шагом худощавый мальчик в голубых джинсах. Кайл его узнал – мальчик был из Юго-Западной команды.

– У вас получилось классное инженерное решение с самолетом, – сказал он. – Просто безупречный планер.

– Спасибо. Меня зовут Акими Хьюз. – Девочка протянула руку. – Я в нашем проекте с самолетом была главным инженером.

– А я Энгус Харпер. Из Техаса.

– Мой папа инженер, – немного самодовольно сказала Акими. – У меня, наверное, просто мозги так заточены, под технику.

Харпер кивнул.

– А мой папа – летчик-испытатель. Он и меня учит летать, с шести лет.

– Шутишь? – удивился Кайл, закрывая книгу про динозавров.

– Нет. Мне уже пришло приглашение в академию Военно-воздушных сил США.

– Ты же еще школьник, – заметила Сьерра.

– Ну, наверное, у меня просто мозги заточены под полеты.

Мигель откашлялся.

– Ну и кто полетит на птеродактиле от вашей команды?

– Я. Поглядим, на что способна эта птичка. Ладно, увидимся наверху.

И Энгус Харпер неторопливо удалился.

– Слушай, – обратился Кайл к Сьерре, – а расскажи поподробнее про этих, из «Максимум Райда». Как они летали?

– С помощью генетической мутации, – ответила Сьерра.

– А-а… Ну, на это у нас времени нет.

– Не трусь, чувак, – сказал Мигель Кайлу. – Даже если следующую медаль заберет это техасское торнадо, мы все равно будем на первом месте.

– Ага, – поддакнула Акими, – и с нами – еще три команды.

Ровно в шестнадцать ноль-ноль Кайл встал на пару светящихся зеленых пятен, формой напоминающих отпечаток ноги. Все восемь участников гонки выстроились в ряд и устремили взгляды на пустой настенный экран.

В Электронном учебном центре были установлены видеокамеры, поэтому за великой воздушной гонкой рептилий следили сотни зрителей – кто из библиотеки, кто из дома. Подсвеченные метки, на которых стояли игроки, находились в двух метрах друг от друга, чтобы «рептилии» могли без помех махать руками во все стороны.

Справа от Кайла оказался Энгус Харпер.

Слева – девочка в хиджабе из Северо-Восточной команды.

Девочка посмотрела на Кайла.

– Э-э, привет, – сказал он. – Меня зовут Кайл.

– Спасибо, я в курсе.

– А, э-э, тебя как зовут?

– Абия Сулейман. Я тебя сделаю, будешь в хвосте плестись.

Кайл кивнул:

– Спасибо, что предупредила.

Вперед вышла доктор Зинченко. Руки у нее были сложены за спиной.

– Встроенные в экран сенсоры следят за движениями ваших рук, головы и туловища, – сообщила она. – Ни в коем случае не сходите с места во время гонки. Если вы сдвинетесь, то потеряете контроль над птеродактилем, и он рухнет. Чтобы повернуть налево, наклонитесь налево. Чтобы повернуть направо – направо. Поднимаете голову – набираете высоту, опускаете – снижаетесь или уходите в пике. Взмахните руками, и птеродактиль хлопнет крыльями. Есть еще вопросы?

– Да, мэм, – отозвался Энгус. – Как ускорить птичку? Я люблю реальную скорость.

– Чтобы лететь быстрее, надо лишь быстрее махать крыльями. Но помните: чем быстрее вы летите, тем больше сил тратит ваш птеродактиль. На спине у вашего аватара имеется иконка-«батарейка». Если энергии не останется, птеродактиль рухнет. Победит тот, кто первым долетит до кратера вулкана на острове, который расположен далеко в море.

Пока доктор Зинченко давала инструкции, экран у нее за спиной принялся демонстрировать великолепные картины Земли доисторических времен. Вдалеке, в тропическом лесу Кайл разглядел стадо динозавров, жевавших листву с высоких деревьев. Тяжелая поступь ревущего в зеленых джунглях тираннозавра спугнула стаю прыгучих велоцерапторов, и те умчались с тревожным писком. Кайл почувствовал себя так, словно попал в фильм «Парк юрского периода». Все существа из книг, что он читал и рассматривал в комнате этажом ниже, теперь были прямо перед ним, на экране.

– Дайте восьмерых птеродактилей, – распорядилась доктор Зинченко.

На экране немедленно возникли восемь крылатых существ, по одному перед каждым игроком.

– Помашите руками вверх-вниз, – велела доктор Зинченко.

Игроки замахали руками. Летучие ящеры забили крыльями в унисон с людьми.

Вдруг на стене появилось огромное лицо мистера Лимончелло.

– Выпускайте Кракена! – закричал он.

И птеродактили ринулись вперед.

Глава 25

Кайл замахал руками и задрал подбородок.

Его птеродактиль устремился в небеса.

Игра реагировала на его движения так же, как Xbox у двоюродного брата; правда, Кайл подозревал, что датчики движения, которые поставил мистер Лимончелло, куда сложнее и чувствительнее.

Кайл наклонился в сторону, и его диноптиц проскользнул в узкое пространство между оплетенных лианами доисторических деревьев.

Преодолев это препятствие, Кайл тотчас же нырнул влево, чтобы не попасться голодному тираннозавру рек-су, который жадно щелкал зубами. Перед восемью игроками появились сразу восемь тираннозавров – они пронзительно кричали и пытались схватить летунов.

Выбыли сразу трое соперников Кайла, в том числе игрок из команды Марджори Мулдауэр.

Энгус Харпер и Абия Сулейман обогнали Кайла, но ненамного. Оставив позади засаду с тираннозаврами и долетев до песчаного берега, где динозавры поменьше сооружали гнезда, Кайл замахал руками и понесся над неспокойным морем.

На горизонте впереди виднелся вулкан, из которого текла алая лава. Вот он, финиш.

Кайл замахал руками быстрее.

Заряд в изображенной на спине у птеродактиля батарейке немедленно упал на четверть. Доктор Зинченко говорила правду. Чем быстрее летишь, тем быстрее твой крылатый ящер теряет силы.

Вдруг в небе появилась еще одна «летающая рептилия» из книги про динозавров. Это был гигантский птеранодон, распахнувший крылья на добрых девять метров – вчетверо больше, чем птеродактили. С леденящим душу визгом птеранодон бросился на добычу.

Кайл сумел сохранить присутствие духа и направил своего летуна туда, где, как ему показалось, у птеранодона было слепое пятно. Гигантский хищник вцепился в другого птеродактиля и ужасно перепугал Стефани Янгерман из Горной команды. Она завизжала, отпрыгнула прочь, и ее птеродактиль рухнул в океан.

Теперь в игре остались только Кайл, Энгус и Абия.

– Еще поднажму и вылечу в космос! – вопил Энгус.

– Я вылечу первой! – кричала в ответ Абия.

Энгус и Абия изо всех сил работали руками. Их птеродактили неслись словно ракеты, оставляя на безоблачном небе белый инверсионный след.

Кайл подметил, что Абия работает руками и плечами так, чтобы ее птеродактиль как можно легче пронзал воздух. Пока он смотрел, Абия немного обогнала Энгуса.

Кайл попытался скопировать ее движения, но его отшвырнуло воздушной волной, которую оставлял за собой ее птеродактиль. Кайл махал руками вверх-вниз, вверх-вниз, пока не стал похож на обезумевший велосипедный насос.

Его птеродактиль понесся быстрее, но на батарейке осталась всего четверть заряда. Она уже не была зеленой и быстро краснела.

А до острова с вулканом было еще далеко.

Силы у птеродактиля кончатся раньше.

Кайл сбросил скорость, мельком подумав, что неплохо было бы встроить в эту игру какие-нибудь штуки для питания. Вот в видеоиграх всегда есть способ повысить энергию ослабевшего персонажа и играть дальше. Но в этой игре были только трое птеродактилей, океан да вулкан далеко впереди.

И тут Кайл вспомнил, что он успел прочесть, пока готовился.

Птеродактили были хищниками.

Они питались мясом и рыбой.

Что, если в виртуальном океане внизу водится виртуальная рыба?

Попробовать в любом случае стоило.

Кайл опустил подбородок и послал свою зубастую птицу вниз, а затем выровнял полет всего в нескольких дюймах от белых гребней цифровых волн.

В океане было полно рыбы.

Кайл открыл рот.

Птеродактиль распахнул длинный зубастый клюв.

Кайл вытянул шею и дернул головой вниз-вверх.

Птеродактиль нырнул вниз и тотчас вынырнул с полной пастью рыбы.

Что-то коротко зажужжало, звякнуло, и красная батарейка снова засветилась зеленым, показывая полный заряд. Кайл поднял голову, вновь набрал высоту и понесся по безоблачному небу.

Он выровнял полет и взял курс на вулкан. Абия Сулейман летела в сотне метров впереди, но ее птеродактиль вдруг застыл. Батарейка у него была пустая и красная. Кайл стрелой пронесся мимо. Абия рухнула, словно окаменевшая кость динозавра.

Птеродактиль Энгуса Харпера был еще впереди, но летел буквально на честном слове – кренился, подергивался и рывками продвигался вперед.

Его батарейка покраснела в тот самый миг, когда Кайл пронесся мимо.

– Ты жульничал! – закричал Харпер, и его птеродактиль рухнул в жадные волны.

– А вот и нет! – крикнул Кайл и крутанул бедрами, лихо перекувыркнувшись в воздухе. – Просто я готовился!

Когда птеродактиль Кайла достиг вулкана, из дымящегося кратера поднялся воздушный шар. В плетеной гондоле стоял аватар мистера Лимончелло, одетый волшебником из страны Оз.

– Сердечнейше приветствую и желаю тебе всяческого благополучия, Кайл Кили! – громовым голосом произнес он. – Ты не пожалел ни сил на полет, ни времени на то, чтобы добыть знания. Тебя по праву можно звать повелителем всякой летучей твари, вплоть до мухи. Хочешь ли зваться Повелителем мух? Ну что ж, властью, данной мне электростанцией (да простит она мне мой непарадный вид), я вручаю тебе олимпийскую медаль «Копай червя» – за доблестную рыбалку. В честь твоей сообразительности сегодня тебе и твоей команде подадут на ужин рыбные палочки и сэндвичи с рыбой.

Кайл подумал, что хорошо бы еще торт, потому что им с друзьями было что отпраздновать.

Ведь они неожиданно оказались впереди всех!

Глава 26

Марджори Мулдауэр мрачно смотрела, как радостный Кайл Кили и его ликующая команда дуралеев забираются в свой книгомобиль.

Они вовсю махали руками и беспрестанно давали пять друг другу.

А Марджори до сих пор не могла поверить увиденному. Подумать только – стоять и махать руками вверх-вниз, чтобы какое-то там нарисованное чудище поскорей добралось до фальшивого вулкана!

«Что за позорище, мистер Лимончелло! – гневно думала она. – Если бы у меня были деньги на колледж, я бы и близко не подошла к этим вашим дурацким играм!»

Марджори с товарищами тоже сели в книгомобиль и поехали в Олимпийскую деревню (по мнению Марджори – дрянной мотельчик средней руки, в каких останавливаются разве что коммивояжеры да школьные спортивные команды). С устроенной в кузове полки Марджори взяла книгу. Это был «Холодный дом» Диккенса. Как раз под настроение.

– Ничего, ребятки, – утешала игроков Маргарет Майлз – библиотекарь и сопровождающая команды Среднего Запада. – Детишки из Огайо взяли две медали – ну и что? Осталось еще восемь игр. Успеете отыграться.

– А этот Кили здорово идет, – сказала Николь Вишневски, бесхарактерная, по мнению Марджори, девица из ее команды. – И он умный – сообразил же, как перезарядить батарею птеродактилю.

– Он обычный геймер, – напустилась на Николь Марджори. – Еще бы ему не выиграть в компьютерную игру! Зато в десятичной системе Дьюи он не смыслит ровным счетом ничего. Вот почему я его обошла, когда надо было расставлять книги.

– Вообще-то, – заметила Николь, – мы обошли его все вместе.

Марджори презрительно фыркнула:

– Ага. Конечно. Можно подумать, без меня у вас что-то вышло бы.

– Марджори, – напомнила мисс Майлз, – «я» – последняя буква в алфавите.

«Ну и что? – подумала Марджори. – И вообще, это смотря с какого конца читать!»

Чтобы прийти в себя после такого провального дня, Марджори отправилась в холл мотеля и стала переставлять на стойке туристические буклеты.

Все прочие олимпийцы, включая бестолковых сотоварищей Марджори по команде, отправились в соседнюю пиццерию ужинать, а может, опять играть в эти тупые видеоигры.

Когда половина буклетов уже была расставлена, в холл вошел Эндрю Пекельман – мальчик, который работал в мотеле и носил очки, формой и размерами напоминавшие олимпийские кольца.

– Ты их расставляешь по алфавиту или тут какой-то более сложный принцип?

– Разбиваю на категории по виду занятий, – ответила Марджори. – Игры на свежем воздухе, посещение достопримечательностей, шопинг… тут, конечно, подкатегории: одежда, антиквариат, сувениры.

– Конечно, – согласился Эндрю.

– А здесь – «где пообедать».

Эндрю улыбнулся.

– Обожаю, когда все по порядку, а ты?

– Я тоже, – ответила Марджори. – А кроме того, это явно полезнее для мозгов, чем видеоигры.

– Что, день был тяжелый?

– Ха! Эта библиотека Лимончелло такая же дурацкая и нелепая, как сам мистер Лимончелло!

– Вот именно, – гнусаво сказал Эндрю. – Боюсь, мистер Лимончелло не любит библиотеки qua библиотеки.

Марджори чуть не ахнула.

– Ты что, знаешь слово qua?

– Ну да, – ответил Эндрю, поправляя сползшие очки. – Но использую только тогда, когда это уместно.

В мотель вплыла дама в жакете с меховой оторочкой.

– Добрый день, Эндрю.

– Ой, здравствуйте, миссис Чилтингтон. Вы кого-то ищете?

– Я хочу поговорить с мисс Мулдауэр.

– Кто вы такая? – спросила Марджори. – И зачем вы повесили себе на шею мертвое животное?

– Сегодня прохладный вечер, милочка. Эндрю, не мог бы ты нас оставить? Мне нужно поговорить с мисс Мулдауэр наедине.

– Но…

– Эндрю! – позвал с улицы дедушка Вуди. – Иди сюда, надо смазать жиром крышки кормушек.

– Что, прямо сейчас?

– Чем скорее, тем лучше. Я только что видел, как одна наглая белка повисла на крыше кормушки номер восемь и таскала семечки. Этому надо положить конец. Смажем крышки жиром, ни одна белка не удержится.

– Но…

– Попрощайся с мисс Мулдауэр, Эндрю, – подсказала миссис Чилтингтон.

– Ну ладно. Увидимся, Марджори. Пойду работать.

Миссис Чилтингтон молчала, пока Эндрю с дедушкой не вышли на подъездную дорожку.

А потом взялась за дело.

– Мисс Мулдауэр, могу я быть с вами откровенной?

Марджори пожала плечами:

– Как хотите.

– В данный момент я выступаю от имени Лиги обеспокоенных любителей библиотек.

– А кто это?

– Группа местных жителей, которые любят библиотеки и полагают, что мистер Луиджи Л. Лимончелло угрожает всему, что нам дорого.

– Да он просто псих, – сказала Марджори. – Псих высшей пробы.

– Совершенно с вами согласна, – с этими словами миссис Чилтингтон огляделась, проверяя, не появились ли в холле посторонние. – Я подумала: а не согласитесь ли вы помочь мне и мистеру Пекельману с одним маленьким… проектом?

– Вообще-то я сейчас занята всеми этими игрищами.

– Наш проект не отнимет у вас много времени. Даю вам слово. Однако я совершенно уверена, что результат нашего сотрудничества более чем удовлетворит и вас, и нас.

– Что вы имеете в виду?

– Марджори, я считаю, что с вашей помощью мы убедим мистера Лимончелло отказаться от своих инфантильных и опасных идей относительно библиотек, пока он не заразил ими всех вокруг. Некоторым вещам в храме знания не место. Летающие динозавры, видеоигры – нет, нет.

– А я вам зачем?

– Видите ли, в настоящее время библиотека Лимончелло выдает книги только олимпийцам.

– Ну и что? – подняла брови Марджори. – Хотите, чтобы я вынесла вам книжку?

– Совершенно верно. Всего одну книжку.

– Это запрещено. Пока не кончится Олимпиада – нельзя.

– Вы представляетесь мне разумной юной особой. Неужели вы не найдете способа обойти правила?

– А как же мое обучение в колледже?

– Если вы сделаете то, о чем я прошу, деньги мистера Лимончелло вам не понадобятся. Мы с мистером Пекельманом лично гарантируем вам финансирование для получения высшего образования. Назовем это карточкой «Бесплатное обучение в колледже». Моя семья весьма состоятельна, Марджори. Мы – древний богатый род.

Интерсно, подумала Марджори. Вынести всего одну книгу, помочь местным, которые хотят, чтобы мистер Лимончелло бросил свои дурацкие идеи относительно устройства библиотеки, – и получить за это полную оплату учебы в колледже.

– А что такого особенного в этой книге?

– Скажем так: это та соломинка, которая сломает спину верблюду. Мы совершенно уверены: стоит этой книге исчезнуть из публичной библиотеки Александриавилла, и мистер Лимончелло немедленно уедет.

Глава 27

Утром на третий день Олимпиады Кайл был совершенно спокоен. Доктор Зинченко сделала объявление относительно программы дня.

– Сегодняшние игры будут посвящены книгам.

Кайл знал, что Сьерра Расселл справится с любой книжной головоломкой, которую только можно выдумать.

– Твой выход, – сказал он Сьерре.

– Я буду очень стараться, – ответила та.

Когда книгомобили прибыли в библиотеку Лимончелло, охранники Кларенс и Клемент выдали всем членам команды по новенькому смартфону.

– Это вам для первой игры на сегодня, – сказал Кларенс.

– А потом оставьте себе, – добавил Клемент.

Класс, подумал Кайл. Даже если их команда проиграет этот тур, приз они уже все равно получили, и какой!

Восемь команд расселись за столами в читальном зале. Вдоль закругленных стен сгрудились зрители.

– Откройте на своих смартфонах браузер и наберите Lemoncello.it, – велела доктор Зинченко, сев за центральный стол.

Кайл сделал, как было велено, а потом помог Сьерре. Мигель и Акими справились сами.

– Введите, пожалуйста, код игры: 10024.

Игроки ввели код.

– Превосходно, – сказала доктор Зинченко.

Чудо-Купол у них над головами превратился в огромный экран с надписью: «Добро пожаловать на книжный бой!»

– Введите свое имя и фамилию, а затем нажмите клавишу «вступить в игру». Когда все вы выйдете онлайн, я на правах ведущей буду предлагать вам серии из десяти вопросов. Каждый вопрос имеет четыре варианта ответа. У вас есть десять секунд, чтобы выбрать правильный ответ на вашем экране. Портал Lemoncello.it немедленно подсчитает ваш результат, исходя из того, насколько правильно и быстро вы дали ответ. На экран будет выведен список Топ-5, в который войдут пять лучших игроков. В случае, если очки будут равны, медаль «Суперчитатель» получит та команда, у которой будет больше игроков в топе.

Игроки вбили свои данные, и на Чудо-Куполе появилось тридцать два имени, написанные веселыми разноцветными буквами.

– Итак, приступим, – сказала доктор Зинченко. – Первый вопрос: как называется книга, один из героев которой проглатывает черепаху?

Из скрытых динамиков читального зала полилась пульсирующая музыка, в которой угадывалось тиканье часов.

На куполе высветились четыре варианта ответа, каждый – со своим значком. «Питер Обыкновенный» Джуди Блум – квадрат, «Ахап Ереч» Роальда Даля – треугольник, «В поисках синего» Лоис Лоури – шестиугольник и «Моя веселая семейка» Крис Хиггинс – овал.

– Квадрат, – шепотом подсказала Сьерра.

Кайл, Акими и Мигель не стали тратить время на размышления, потому что за то время, пока они прочли ответы, стрелка таймера успела пробежать до отметки в пять секунд.

Когда стрелка достигла нуля, ударил гонг. Квадратик при «Питере Обыкновенном» зажегся красным, и на нем появилась галочка – знак правильного ответа. Табло на потолке показало, что правильный ответ дали тридцать из тридцати двух игроков, и среди них, конечно же, четверо друзей из команды Огайо.

– Молодец, Сьерра! – похвалил Кайл.

– Второй вопрос, – объявила доктор Зинченко. – Предок Джима и Глазастика Финчей бежал из Англии в Америку и поселился в штате Алабама. В каком именно городе жил он, а затем и его потомки?

На экранах смартфонов высветились четыре варианта ответа: Бирмингем, Монтгомери, Мобил, Мейкомб.

– Мейкомб, – сказала Сьерра.

Ее товарищи дружно нажали овал напротив ответа «Мейкомб».

И опять Сьерра ответила правильно.

– Ура! – обрадовался Кайл.

Сидевшая за два стола от него Марджори Мулдауэр вдруг подняла руку:

– Доктор Зинченко!

– Да, мисс Мулдауэр?

Марджори показала пальцем на Сьерру:

– Эта, из Огайо, подсказывает своей команде правильные ответы.

Вздрогнув, Сьерра встала и спросила:

– Разве по правилам так нельзя, доктор Зинченко?

Кайл встал рядом с ней.

– Вы же не говорили, что помогать друг другу нельзя.

– Точно, не говорили, – поддакнул Мигель и тоже встал.

– Присоединяюсь, – бросила Акими, вставая рядом с товарищами.

– Совершенно верно, – ответила доктор Зинченко. – Я не указывала на то, что совместная работа запрещена.

– Но это же жульничество! – завопила Марджори, развернулась и уставилась на Кайла. – Это тебе не крыльями махать по-куриному, Кайл Кили! Это – серьезно! «Книжная битва» – серьезная игра! И к ней каждый должен готовиться сам и все знать назубок.

– Я согласен с мисс Мулдауэр, – грянул голос мистера Лимончелло. На всех экранах купола возникло лицо хозяина библиотеки, огромное, странно искривленное по краям. – Я люблю, когда люди помогают друг другу, но сейчас вы будете выступать соло – как Хан из «Звездных войн», хотя у него-то как раз второй пилот был – Чубакка. Но это было давно, и неправда, и вообще много лет назад в далекой галактике. Игра продолжается! С этого момента – никаких переговоров между участниками. Убедительно прошу вас сосредоточиться на собственном смартфоне.

И «Книжная битва» пошла своим чередом.

Кайлу удалось правильно ответить на пару вопросов, но времени на каждый ответ он тратил больше всех, поэтому в таблицу лидеров не попадал. После девятого вопроса оказалось, что первое место делят Марджори Мулдауэр, Сьерра Расселл и девочка по имени Дженнифер Грин из Ноксвилла, штат Теннесси.

– Последний вопрос, – объявила доктор Зинченко. – Десять секунд на ответ. Назовите книгу, в которой маленькая девочка становится принцессой тараканов.

О! Это Кайл знал, потому что читал прошлым летом. Он быстро ткнул в фиолетовый шестиугольник при книге «Грегор и смутное пророчество» Сьюзен Коллинз – той самой, что написала «Голодные игры».

Ударил гонг.

Кайл ответил верно.

А Сьерра – нет.

– Простите, – расстроилась она. – Я это читала еще в шесть лет. Я забыла…

– Да ничего, – сказал Кайл.

Игроки со Среднего Запада повскакивали с мест и заплясали как сумасшедшие, размахивая руками.

Должно быть, Дженнифер Грин из Юго-Восточной команды тоже ответила неверно. Потому что, судя по табло, пятая медаль Олимпийских игр только что досталась Марджори Мулдауэр.

Глава 28

– Все равно мы пока на первом месте, – напомнил Кайл Сьерре.

Сьерра опустила глаза:

– Я вас так подвела…

– Да не особенно ты нас подвела, – отмахнулась Аки-ми. – Что, у нас кто-то выигрывал, что ли? Я вообще решила, что правильный ответ – «Гарри Поттер и узник Азкабана», потому что там в Хогсмиде ели тараканьи грозди.

– Ничего, следующая медаль будет наша, – сказал Мигель. – Вот увидишь.

– Переходим к шестой игре, – объявила доктор Зинченко, так и оставшаяся сидеть в центре комнаты за круглым столом библиотекаря. – Прошу вас сконцентрировать внимание на участке между аркой, ведущей в холл, и входом в Детскую комнату.

По читальному залу прошли Кларенс и Клемент, раздвигая толпу. Зрители поспешно расступились. Здоровяки-охранники были очень уж крупные ребята.

– Олимпийцы, – объявила доктор Зинченко, – в следующем состязании будет участвовать только один человек от каждой команды. Выберите своего представителя. Через несколько минут из холла выйдут книжные персонажи, а также подсобные рабочие с реквизитом. Они пройдут вдоль задней стены и скроются в детской комнате. По персонажам и реквизиту игроки должны будут разгадать, какие знаменитые детские книги здесь имеются в виду. Шестую медаль под названием «Вот как!» получит игрок, который быстрее прочих разгадает названия книг и укажет их авторов.

– О, я один раз играл в такую угадайку, она была в журнале, – заметил Мигель.

– Тогда давай ты и будешь играть за нас, – предложила Сьерра.

– Ну нет. Если ты упал с лошади, то – что?

– Отшибешь задницу, – сказала Акими.

– Нет, – усмехнулся Кайл. – Если человек падает с лошади, он должен немедленно сесть в седло снова.

Мигель кивнул:

– Давай, Сьерра. В седло.

– Но я не хочу снова проиграть…

– Значит, не проиграешь, – ободрил ее Кайл. – Ты же наш главный книжный червь. В хорошем смысле слова.

– Ага, не в смысле, что ты грызешь книжки и делаешь в них дырки, – добавила Акими.

– Ну спасибо, – заметила Сьерра. – Я не грызу.

– Парад персонажей начинается! – объявила доктор Зинченко.

В динамиках заиграл марш композитора Сузы, и из холла показалась пестрая процессия, в которой шли герои книг и подсобные рабочие. Процессия обошла зал по кругу и стала втягиваться в Детскую комнату.

Кайл все внимательно рассмотрел, но ничего не понял.

Человек в ночном колпаке с прижатой к щеке подушкой.

Двое подсобных рабочих, везущих шкаф на колесиках.

Вязальщица, на ходу довязывающая длиннейший чулок, который тянулся по полу хвостом.

Большой бумажный слон.

Актриса в балетной пачке, загримированная мышкой.

Актриса в костюме ведьмы.

Мальчик, одетый словно сиротка из книг Диккенса и несущий букву S.

Три актера, ковыляющие в пингвиньих костюмах.

Нарисованный ангел.

Актер, переодетый львом.

Гнездо с яйцом.

Человек с тележкой для попкорна.

Бумажная луна.

И наконец, библиотекарь-консультант из библиотеки Александриавилла, миссис Мария Саймон, несущая перед собой часы с треснувшим стеклом.

– Ну и ну, – только и вымолвил Кайл. – Ничего не понятно!

– Да нет же, – возразила Сьерра, к которой вернулась уверенность. – На самом деле все просто. Надо только понять, что к чему относится. У меня получится.

– Вот и хорошо, – сказала Акими. – Потому что у меня – ни за что не получится. Я узнала только «Слона Хортона» доктора Сьюза.

– Да? – удивился Кайл. – А как?

– Слушай, – объяснил Мигель, – слон там был? Был. И яйцо в гнезде.

– А-а, понятно.

Игроки от каждой из команд входили в Детскую комнату по очереди. Когда пришел черед Сьерры, девочка шагнула внутрь и быстро вернулась со списком, в котором были перечислены книги и их авторы:

1. Маргарет Уайз Браун, «Баю-баюшки, Луна»

2. Доктор Сьюз, «Слон Хортон высиживает яйцо»

3. Кэтрин Холаберд, «Анжелина-балерина»

4. К. С. Льюис, «Лев, колдунья и платяной шкаф»

5. Ричард и Флоренс Этуотер, «Пингвины мистера Поппера»

6. Астрид Линдгрен, «Пиппи Длинныйчулок»

7. Мадлен Л’Энгл, «Трещина во времени»

– Ух ты! – сказала Акими. – Нет, стой. А как ты угадала Пиппи Длинныйчулок? Длинный чулок там был, я помню, а Пиппи как получилась?

– Да просто, – ответила Сьерра. – Мальчик-сиротка – это был Пип из «Больших надежд» Диккенса, и он нес букву «пи». Получилось «Пип-пи».

– Ну ты даешь! – восхитился Мигель. – Я бы не догадался. И про мистера Поппера тоже. Это тот, который вез тележку для попкорна, да?

Сьерра кивнула:

– А миссис Саймон с треснутыми часами – это «Трещина во времени» Мадлен Л’Энгл.

– Замечательно! – сказал Кайл. – Ты снова в седле.

Остальные семь команд в конце концов дали те же ответы, что и команда Огайо.

Но Сьерра отвечала быстрее всех.

Медаль «Вот как!» досталась команде хозяев. Они снова вырвались вперед.

Глава 29

Увы, четвертый день соревнований обернулся для Кайла и его товарищей полным провалом.

Медаль «Очень гибкий книжный червь» после ожесточенной схватки в «Твистер» по десятичной системе Дьюи досталась Северо-Востоку. Черил Спейс из Род-Айленда гнулась так, будто у нее вообще не было костей.

А медаль «Буквоед» за умение читать за едой ушла команде с Атлантического побережья под предводительством тощего Эллиота Шилпа из Мэриленда – выяснилось, что он способен исключительно шустро расправиться с полной тарелкой еды.

Это соревнование проходило в кафе «Книжкин уголок». Игроки должны были есть пиццу и читать старую книжку одного из лауреатов премии Ньюбери. Книжку эту никто из них до тех пор не читал. А когда пицца была съедена, игрокам стали задавать вопросы по прочитанному. И эти бандиты с Атлантики слопали пепперони быстрее всех, а потом еще ответили на все без исключения вопросы по книге Исаака Башевиса Зингера «День исполнения желаний. Рассказы о мальчике, выросшем в Варшаве».

Кайл поздравил победителей. В команде были дети из Мэриленда, Виргинии, Делавэра и Пенсильвании.

– Спасибо, – поблагодарили они, стараясь подавить отрыжку.

Сидя в книгомобиле, который вез команду в Олимпийскую деревню, Кайл вдруг осознал, что сегодня был четвертый день и восьмое состязание, а значит, осталось всего два дня и четыре игры.

Марджори Мулдауэр и команде со Среднего Запада в этот день медалей не досталось, поэтому команда Кайла по-прежнему вела. У них было три медали.

У команды со Среднего Запада во главе с Марджори Мулдауэр – две.

У команд с Тихоокеанского побережья, Атлантики и Северо-Востока – по одной.

– Слушайте, – сказал Кайл, прикинув варианты, – еще каких-нибудь две медали – и мы чемпионы!

Мигель снова затянул песню «Квин» про чемпионов.

К нему присоединилась Акими. Потом – Сьерра.

А потом они запели песню на четыре голоса.

– Мы чемпионы, мой друг!..

Кайл улыбнулся.

Похоже, следующий день с тортом не заставит себя ждать.

Глава 30

– О чем вы говорили с миссис Чилтингтон? – спросил Эндрю Пекельман у Марджори Мулдауэр.

Они сидели во внутреннем дворике мотеля у холодного очага, в котором давно уже не разжигали огонь.

– Она тоже терпеть не может мистера Лимончелло за то, что он вытворяет в своей так называемой библиотеке. Знаешь, какой сегодня был мрак? Нам велели читать за едой!

Эндрю недоверчиво покачал головой.

– И подали пиццу! Жирную, пачкучую пиццу с горячим сыром!

– Пятна от пиццы с бумаги не выводятся, – кивнул Эндрю. – Я такое видел. Когда еще помогал в библиотеке, в школе.

– Я сказала, что книги испачкаются, но мистер Лимончелло тут же вылез на экран и заявил, что в соревновании используются только книжки в бумажных обложках.

– А какая разница?

– Да никакой! Но этот старый дурень сказал, что книги в бумажных обложках придуманы специально, чтобы брать их с собой на пляж, а там тебе и крем от загара, и тающее мороженое, и песок.

– Бред какой-то.

– Ну да. Но Лимончелло твердит, что закрытая книга еще никому добра не принесла. Он говорит, «пусть у книги будут заломы на корешке, пусть топырятся обложки, пусть идут волнами страницы – ведь только тогда книга оживает».

– Просто злодей какой-то, – сказал Эндрю.

– Да вообще псих.

– Надо его как-то остановить.

– Не волнуйся, мы уже над этим работаем.

– Правда? Как?

Марджори окинула тощего мальчика в огромных очках оценивающим взглядом. Кажется, он и впрямь любил библиотеки, но – можно ли ему доверять? Нет, верить нельзя никому, особенно если на кону стоит будущее библиотечного дела.

– Мне нельзя говорить, – сказала она. – Но если мистер Лимончелло вдруг уедет из города – не удивляйся. Он ведь уже, кажется, как-то раз уезжал?

– Ну, ему тогда лет восемнадцать было, что ли, – ответил Эндрю. – Он уехал в Нью-Йорк и основал компанию, выпускающую игры.

– А еще, – сказала Марджори, – я слышала, что он ни разу не приезжал домой до тех пор, пока не придумал эту глупую идею – построить на месте старого банка новую библиотеку, чтоб все видели, какой он щедрый.

– А откуда ты это знаешь?

– От миссис Чилтингтон.

– А-а. Вообще-то, мистер Лимончелло говорил нам, что построил библиотеку в память о миссис Гейл Тобин – библиотекаре, которая многому его научила, когда он был как мы.

– Ха! И ты поверил? Да это все выдумки его маркетингового отдела, они сочинили, а мистер Лимончелло повторил как попугай.

Марджори встала.

– Не волнуйся, Эндрю. Скоро ваша публичная библиотека станет нормальной публичной библиотекой. Мистер Лимончелло передаст ее местному совету попечителей и уедет.

– И не вернется?

– Скорее всего, не вернется.

– Ух ты. Спасибо. Э-э, типа.

– Всегда пожалуйста. Ладно, извини. Пойду поищу 641,2.

– Ага, давай. Питье в холле.

Марджори пошла в холл гостиницы, надеясь отыскать бутылку холодной воды. Но, разумеется, в кулерах со льдом из бесплатных напитков для олимпийцев нашлись только шоколадное молоко, молоко с клубникой и десять сортов шипучки, в том числе какой-то «Ягоды лимона от мистера Лимончелло». В общем, всякая дрянь.

– Между прочим, лимон – не ягода, мистер Лимончелло, – пробормотала Марджори. – Сами проверьте. 634,334. Лимон – плодовое дерево, а значит – фрукт!

И тут зазвучал чей-то громкий голос:

– Кто хочет сыграть в новую игру?

Это был мистер Лимончелло. Он говорил в мегафон, но казалось, будто стоит он прямо у вас за спиной.

– Прошу всех олимпийцев скорей бежать к бассейну! Настало время погрузиться в новую игру!

– Пошли, Марджори, – бросила Маргарет Майлз, тренер команды, пробегая через холл. – Мы отстаем всего на одну медаль.

– А я думала, у нас будет только по две игры в день.

Маргарет Майлз рассмеялась.

– Ты же знаешь мистера Лимончелло! Он любит, чтобы все было немножко непредсказуемо.

«И вот именно поэтому его даже близко нельзя подпускать к библиотеке», – подумала Марджори.

Библиотека – это порядок, учет, контроль, предсказуемость!

Так и будет, когда миссис Чилтингтон и ее Лига обеспокоенных любителей библиотек займут место попечителей и займутся так называемой библиотекой мистера Лимончелло.

А для того, чтобы помочь им этого добиться (а также для того, чтобы получить стипендию от Фонда Уиллоу-би-Чилтингтон), Марджори должна унести из библиотеки одну-единственную книжку.

Марджори ничуть этого не боялась. Не мучилась сомнениями и переживаниями.

В библиотеке людям выдают книги, а не пачкают страницы жирными пятнами от пиццы.

Марджори решила, что завтра же вынесет книгу, о которой говорила миссис Чилтингтон.

Вынесет и получит карточку «Бесплатное обучение в колледже».

И если все пойдет так, как планирует миссис Чилтингтон, в публичной библиотеке Александриавилла от мистера Лимончелло и духу не останется.

Глава 31

– Сюрприз! – воскликнул мистер Лимончелло.

Марджори вместе с другими олимпийцами и их тренерами стояла у края бассейна. На противоположном краю кривлялся этот клоун Лимончелло в компании своего старшего библиотекаря, доктора Зинченко.

– Книги из библиотек приходят в каждый дом, – произнес эксцентричный миллиардер, – а Библиотечная Олимпиада пришла сегодня сюда, к нам!

– Мы что, будем играть девятую игру прямо тут? – спросил светловолосый мальчик из Калифорнии; Марджори давно уже решила, что он круглый идиот. – Прямо сейчас?

– Верниссимо, – ответил мистер Лимончелло. – Ну, не стойте вы как над пропастью во ржи, давайте играть.

Это совсем не сложная игра. Тем более что я-то все ответы знаю, так что мне будет еще проще, а? Как думаете?

Носком красной туфли на высоком каблуке доктор Зинченко нажала на выключатель. Загудел электрический насос, и рядом с библиотекарем вырос, словно исполинский надувной шарик, огромный киноэкран.

– Наша девятая игра, – сказала доктор Зинченко, – будет посвящена номеру 510 по десятичной системе классификации Дьюи.

– Это математика! – воскликнула Марджори, на полсекунды опередив всех остальных.

– Верно, – согласилась библиотекарь. – Решите любые два математических ребуса раньше всех, и ваша команда получит девятую медаль – «Отгадайку»!

– И помните, – сказал мистер Лимончелло, – нужно выиграть всего две игры, а значит, головоломок у нас должно быть минимум девять. Кажется, девять. Математика – это самое сложное, даже в архиве миссис Базиль Э. Франквайлер, самом запутанном в мире, и то разобраться проще. А, ладно, давайте уже начнем. Доктор Зинченко, прошу!

Доктор Зинченко достала стопку желтых карточек для записей и зачитала с верхней:

– Как называется цитадель борцов за свободу разума?

Мистер Лимончелло щелкнул пальцами, и на туго надутом экране высветилось уравнение с картинками:

Марджори сразу поняла, что игра дурацкая, но голова у нее тотчас заработала. Рисунок очень походил на пример по математике. БИТВА плюс БЛЮДО плюс КНИГИ плюс РЕКА, заменить Т на Д, Ю на И, минус Р минус ДВА минус ДОМ равно…

Нет, стоп. Книг много, они одинаковые, а нужна всего одна. ТОМ!

Марджори лихорадочно складывала и вычитала буквы. Получилось: БИДВАБЛИДОТОМЕКА минус ДВАДОМ.

БИДВАБЛИДОТОМЕКА.

Ну и очень просто.

– Библиотека! – выкликнула она, на миг опередив Кайла Кили.

– Мисс Мулдауэр дала ответ первой, – сообщил мистер Лимончелло. – Очко команде Среднего Запада, сердца Америки, исконной родины открыток-валентинок. Молодцы!

Марджори самодовольно улыбнулась.

Если удастся решить еще один ребус, победа будет за ней, и она опять выйдет на первое место.

Ей, правда, больше не нужна победа на Библиотечной Олимпиаде – в колледж Марджори и так поступит.

Но раз уж пошла игра, надо показать этому Кайлу Кили его место.

Глава 32

Кайл запаниковал.

Если Марджори Мулдауэр решит следующий «математический» ребус, у ее команды будет целых три медали и она сравняется с командой Кайла.

И на первом месте будет уже не одна команда, а две.

А ведь только-только удалось оторваться.

Если команда со Среднего Запада тоже выйдет на первое место, ей будет гораздо легче вырваться вперед. Так и до отмены дня с тортом недалеко.

– Внимание! Второй математический ребус! – объявил мистер Лимончелло. – В ребусе содержится ответ на вопрос. Доктор Зинченко, прошу вас!

Доктор Зинченко взяла очередную желтую карточку и прочла вслух:

– В 35 году нашей эры римский император Калигула пытался запретить эту книгу за то, что в ней провозглашались идеалы свободы Древней Греции. Калигуле это не нравилось потому, что в то время Греция была оккупирована Римом. Назовите книгу, которую пытался запретить император.

На надувном экране возникла новая картинка:

Кайл уставился на экран.

Надо разгадать ребус, и быстро. Чтобы Марджори Мулдауэр и в этот раз успела первой – да ни за что!

Гол, деньги, «о» меняем на «е», нет, монета, «о» меняем на «е», роза, дрель, нет, бур, «у» меняем на «о», минус лента, минус забор.

ГОЛМЕНЕТАРОЗАБОР, минус ЛЕНТА, минус ЗА БОР – ГОМЕРО. Гомер! А буква «О» – это уже следующее слово!

– Кажется, я знаю ответ, – шепнула Сьерра.

Кайлу показалось, что мир вокруг застыл, едва шевелясь. В голове звучал голос Мигеля: «Кажется, ответ – Супермен». В прошлый раз Кайл в решающий момент положился на чужое мнение – и проиграл. Это было, когда они играли с мамой. И то в настольную игру. А тут целая Олимпиада.

Кайл отмахнулся от Сьерры. Мысли неслись наперегонки. За игры в команде отвечает он. Так все говорили, когда он хотел уйти. Ну а ребус – та же игра. Значит, он должен его разгадать, хоть умри.

Значит, остается О, потом ДИСК, СОР, ГОРИЛЛА (они что, путают И и Й?) и ЯК. Минус КОРТИК будет…

Это было сложнее всего. ОДИССГОРЛЛАЯ, как-то так.

Сьерра снова тронула Кайла за плечо.

– Калигула был римским императором, в 35 году нашей эры было его правление. Он хотел запретить…

– Подожди, – сказал Кайл. – Мне осталось совсем чуть-чуть.

– Эй, Кайл, – сказал Мигель, – Сьерра знает ответ.

– Я тоже, – ответил Кайл, повернулся к доктору Зинченко и сказал: – Гомер, «Сага о лорде Яо»!

– Что-о? – воскликнула в тот же миг Акими.

– К сожалению, ответ неверный, – ответила доктор Зинченко.

– Гомер, «Одиссея», – очень спокойно произнесла Марджори.

– Ха! А вот и нет! – воскликнул Кайл. – А где двойное Л? И где ты там нашла Й?

– Я решила ребус правильно, – холодно ответила Марджори. – Потому что я знаю, что снежный человек называется «йети», а не горилла. Но ребус мне не нужен. В отличие от некоторых я читаю книги по истории, поэтому ответ знаю и так.

– Я тоже знаю, – вздохнула Сьерра.

– Мисс Мулдауэр дала правильный ответ, – сообщил мистер Лимончелло. – Команда Среднего Запада выиграла два из двух и получает медаль «Отгадайка». И если на этот раз я сосчитал правильно, у команды Среднего Запада теперь три медали – ровно столько же, сколько у команды хозяев. Три – три! У нас опять два претендента на первое место! Обожаю математику!

– Ничего, mon capitaine, – утешила Акими, слегка ущипнув Кайла за руку. – Только в следующий раз все-таки помни, что ты играешь не один.

Глава 33

На следующее утро Кайлу, его товарищам и остальным олимпийцам позволили поспать подольше, потому что после игры у бассейна на сегодня у них оставалось всего одно соревнование.

Разумеется, Кайлу совершенно не улыбалось валяться в постели. Ему хотелось как можно скорее вступить в бой и снова вырваться вперед.

Он не хотел делить первое место с Марджори Мулдауэр.

Ему стыдно было вспоминать о том, что игру в ребусы у бассейна команда продула потому, что он выдал неверный ответ и не позволил Сьерре сказать, как правильно.

И еще ему очень не нравилось, что поражение маячило так близко.

Кайл с Мигелем сидели в столовой Олимпийской деревни и возили ложками по тарелкам с «Медовыми везунчиками от Лимончелло», в которых тут и там плавали кусочки маршмеллоу.

– Извини за вчерашнее, – сказал Кайл Мигелю.

– Я-то при чем? Это ты перед Сьеррой извиняйся.

– И извинюсь. Но нам все равно надо выиграть две из трех оставшихся игр.

– И совсем не обязательно. Если нас обойдет команда, у которой медалей нет или есть, но всего одна, мы все равно будем делить первое место с…

– Мигель! – возмутился Кайл. – Мы обязаны выиграть еще две игры!

– Ладно, ладно. Остынь ты.

– «Остынь»! Знаешь, что о нас будут говорить, если мы проиграем? Что в тот раз нам просто повезло! Что игру выиграл бы Чарльз Чилтингтон, если бы мистер Лимончелло не вышиб его из-за какой-то мелочи.

– Ну да, может, и скажут. А может, скажут: «Обычное дело, нельзя же все время выигрывать». Главное-то – это как ты сам сыграешь.

– Лично я проигрывать не собираюсь, Мигель.

– Ну так и я не собираюсь. И остальные тоже.

– Знаю. Кстати, а тебе не пора подтянуться?

– Чего?

– Ты у нас единственный не получил ни одной медали.

– Ну, спасибо, что напомнил.

– Вы не видели Марджори Мулдауэр? – спросила Акими, вместе со Сьеррой подходя к столику и усаживаясь. – Я, знаете, люблю, чтоб все соперники были в поле зрения.

– А это что, не соперники? – спросила Сьерра, обводя рукой столы, за которыми сидели самые рьяные книгочеи страны. – Они тоже в игре.

Акими отмахнулась:

– Да ну, ты что, не понимаешь? В команде Среднего Запада все медали завоевала мисс ходячая библиотека из Мичигана. Она – единственный наш серьезный соперник. Особенно если Кайл и дальше будет все делать сам и мазать по цели.

Кайл вздохнул:

– Прости, Сьерра. Мне очень жаль, что я вчера вылез с неправильным ответом.

– Извинения приняты, – ответила Сьерра. – В следующий раз постарайся, я не знаю, доверять мне, что ли.

Кайл кивнул:

– Постараюсь.

Акими вывернула шею и стала рассматривать остальные столы:

– Так где Марджори-то?

– Она еще утром ушла в библиотеку, – ответил Эндрю Пекельман. Он катил между столами большую резиновую емкость, в которую сбрасывал объедки. – Что-то там хотела выяснить, и мой дедушка ее подвез.

– Что она там выясняет? – задумался Кайл.

– Ищет способ тебя обыграть, – хихикнул Эндрю.

– А как? Что там выяснять, если мы пока даже не знаем, о чем будет десятая игра?

– Ну, не знаю. Я что, похож на телепата?

– Нет, Эндрю, ты похож на мусорщика.

– Кайл, – укоризненно покачала головой Сьерра, – а вот это уже гадко.

– Чего там, – сказала Акими, – просто мерзко.

– Угу, – поддакнул Мигель, складывая руки на груди. – Да что с тобой сегодня?

– Извини, Эндрю, – покаялся Кайл. – Я что-то сегодня дерганый.

– Неудивительно, – заметил Эндрю, поправляя свои огромные очки. – Потому что Марджори Мулдауэр очень скоро надерет тебе задницу, а я жду не дождусь этого зрелища. А теперь – извините, я пошел собирать мусор.

И Эндрю повез резиновую емкость прочь.

Акими негодующе смотрела на Кайла. Сьерра мешала хлопья. Мигель покачал головой.

– Вообще-то Эндрю нормальный парень, – укоризненно сказал Мигель. – Зря ты с ним так.

– Знаю. Мне стыдно. Надо обязательно, обязательно выиграть сегодняшнюю игру – во что бы то ни стало.

Глава 34

Шел пятый день Олимпийских игр, и зрителей в библиотеке было все больше.

Повсюду торчали телевизионные камеры.

Должно быть, уже прошел слух, что основных претендентов на победу осталось двое, если только какая-нибудь уже имеющая медаль команда чудом не возьмет все три последних игры.

– И снова здравствуйте! – приветствовал участников и зрителей мистер Лимончелло. Он сидел на балконе второго этажа, где ему поставили раскладной стул, как у режиссера. Вдобавок к этому хозяин библиотеки нацепил мягкий берет и широкий галстук и стал еще больше походить на режиссера, какими их обычно изображают в мультфильмах. – Надеюсь, вам весело!

– Весело? – закричала миссис Чилтингтон, которая тоже пришла и привела своих соратников. – Библиотека не для веселья, мистер Лимончелло! В библиотеке читают книги!

Кайл стоял довольно далеко, но даже оттуда заметил, что во взгляде его героя промелькнула тень.

– Ах, эрцгерцогиня фон Чилтингтон, как мило, что вы зашли. Для записи – а также для видеозаписи – сообщаю: полностью с вами согласен.

– Ха! Докажите!

– С превеликим удовольствием.

С этими словами мистер Лимончелло повернулся к игрокам:

– Сегодня у нас десятая игра, и играть мы будем в библиотеку. Вы будете библиотекарями, а я – посетителем, который явился за очень важной и очень нужной книгой.

Он улыбнулся миссис Чилтингтон во все тридцать два зуба и вновь обратился к игрокам:

– Увы, я не помню ни названия, ни автора, ни…

Снова улыбка в адрес миссис Чилтингтон, стоящей с каменным выражением лица.

– …ни того, что это за книга – художественная или какая-то еще. Ваша задача – если вы, конечно, готовы за нее взяться, – заключается в том, чтобы найти эту иголку в стогу сена, а точнее – среди пяти миллионов других книг.

Мистер Лимончелло сдернул с головы берет и натянул вместо него бейсболку с эмблемой команды бейсболистов Огайо.

– Итак, я буду посетителем. А предварительно хочу выразить искреннюю благодарность своему наставнику в мастерстве лицедейства, сэру Дональду Торну, который помог мне отточить эту роль.

Мистер Лимончелло откашлялся и затараторил простонародным говорком, какой нередко можно слышать в Огайо:

– Простите, мистер/мисс библиотекарь, я ищу книгу, не поможете? Я только помню, что обложка у нее спереди вроде бы белая с коричневым. Кажется, что-то там не о фауне, а наоборот, и почему-то еще вспомнился Джеймс Джойс, но он ее точно не писал. Вроде бы автор – женщина. И вдобавок там какая-то путаница была, непонятно – то бери, то не бери. И почему-то только в 2014 году. Толстенькая такая книжка. Можете ее найти, а? Ну пожалуйста!

Мистер Лимончелло сорвал с головы бейсболку и вновь нахлобучил берет.

– Десятую медаль под названием «Данке шён» получит команда, которая первой найдет книгу и принесет ее мне. И разумеется, вдобавок вы получите вечную благодарность своего клиента. Ну, может, не очень вечную, но спасибо-то он вам точно скажет. Наверное. Ну, иногда, бывает, говорят.

Игроки застыли на месте, не сводя глаз с мистера Лимончелло.

Тот не проронил больше ни звука.

– И все? – спросила Стефани Янгерман из Бойсе, штат Айдахо.

– Все, – ответила доктор Зинченко, выступая из-за спины мистера Лимончелло и подходя к перилам.

И тоже больше не произнесла ни слова.

– Ладно, ребята, – шепотом велел Кайл товарищам, – за дело.

– С чего начнем? – спросила Сьерра.

– Сядем и поплачем, – отозвалась Акими. – Глупей подсказки я в жизни не слышала.

– Да нет, не скажи, – протянул Мигель. – Есть у меня пара идей…

Чтобы спокойно посовещаться, Кайл с товарищами уселись за стол в самом внешнем круге.

Марджори Мулдауэр повела свою команду к столу в противоположной части зала. Очень скоро и остальные расселись по столам и забарабанили по встроенным в них компьютерам, вдоль и поперек исследуя библиотечный каталог.

– Что там было про «бери – не бери»? – вслух задумалась Акими, выцепив самую странную часть головоломки. – Эта, как ее… бери-бери? Болезнь?

– Нет, нет, – отмахнулся Мигель. – Это слишком буквально.

– Мигель прав, – согласился Кайл. – Мистер Лимончелло всегда всех запутывает, и тут тоже наверняка намудрил.

– Так что же тогда? – спросила Сьерра. – Что не брать-то? Не бери… что – не бери?

– Бинго! – воскликнул Мигель. – Молодец! – И застучал по экрану встроенного в стол компьютера.

Сьерра ничего не поняла.

– Что – бинго? Что я такого сказала?

– Ты сказала «что – не бери», – повторила Акими. – Я, конечно, извиняюсь, но где там бинго-то?

– А вот где, – как можно тише ответил Мигель. – Просто «не бери», понимаете? Не что-то, а просто так – не бери.

– Что, надо в рифму? – догадался Кайл. – Не бери, замри…

– Поняла! – щелкнула пальцами Акими. – Книжку нельзя брать из библиотеки! Она в отделе редкостей!

– Да нет же. – Мигель нашарил карандаш и нашел обрывок бумаги. – Не-бери – Ньюбери! А медаль Ньюбери в 2014 году получила книга «Флора и Одиссей» Кейт Ди Камилло.

У Акими загорелись глаза.

– Флора – это растительность, противоположность фауне.

– А Джеймс Джойс, великий ирландский прозаик, написал книгу «Улисс», – добавила Сьерра. – Улисс – это и есть Одиссей.

– И Кейт Ди Камилло – женщина, – подытожил Кайл.

– Тройное попадание, – сказал Мигель, быстро прокручивая каталог в поисках книги. – Вот черт!

– Что там?

– Из Детской комнаты все экземпляры изъяты.

– А на стеллажах с художественной литературой эта книга есть? – спросила Сьерра.

– Да, и всего одна. Наверное, чтобы взрослые тоже читали. Значит, во всей библиотеке сейчас только один экземпляр, и он здесь.

Мигель кивнул в сторону стеллажей, тянувшихся по стенам в дальней части читального зала и поднимавшихся ввысь, к самому Чудо-Куполу.

– Возьмем летучую лестницу, – сказал Кайл.

– Вот код. – И Мигель показал товарищам клочок бумаги, на котором было написано «F.D545f 2013».

– Вбей его на клавиатуре летучей лестницы, – велела Акими Мигелю. – Давай, за книжкой!

– Э-э, нет, – попятился Мигель. – Я высоты боюсь. Давай ты, Акими.

– Ну нет. Лучше ты, Кайл.

Кайл покачал головой:

– Утром вы все правильно сказали. Я больше не хочу ничего делать сам.

– А здесь ты как раз должен сам. Давай!

– Скорей, – добавила Сьерра. – Кажется, другие команды тоже обо всем догадались.

Глава 35

Кайл помчался по скользкому мраморному полу.

Одновременно с ним ринулась вперед Стефани Янгерман, та самая девочка из Бойсе.

И тощий гений Эллиот Шилп из Мэриленда, победитель соревнования по поеданию пиццы.

«Ой-ой-ой, – подумал Кайл. – У команды с Атлантики уже есть одна медаль. Если они возьмут вторую, то могут и в победители выйти».

Кайл поднажал. К счастью, у подножия высоченных, в три этажа стеллажей, стояло целых восемь летучих лестниц, по одной на команду.

– Одна команда – одна лестница! – объявила доктор Зинченко.

В тот же миг от каждой оставшейся команды отделилось по человеку. Они бросились к лестницам, намереваясь взлететь. Пусть они не знали, какую книгу следует искать, зато теперь было ясно, что в комнатах десятичной системы ее нет. Сделав свое объявление, доктор Зинченко превратила летучие лестницы в обязательную часть игры.

Кайл протянул руку к перилам летучей лестницы.

Марджори Мулдауэр опередила его всего на миг.

– Извини, Кили, пассажиров не берем.

Три следующие лестницы тоже были заняты. Из-за Марджори Мулдауэр Кайлу пришлось бежать к самому концу ряда.

Он миновал Стефани Янгерман, которая отчаянно стучала по клавиатуре летучей лестницы, вбивая код, который должен был принести победу.

Эллиот Шилп тоже лихорадочно вводил цифры.

Первой поднялась в воздух Стефани Янгерман.

К тому времени, как Кайл добрался до летучей лестницы, вбил код и дождался, пока застегнутся на щиколотках фиксаторы, у полок уже парили представители трех команд: Горной, Атлантической и конечно же Марджори Мулдауэр – от Среднего Запада.

Наконец лестница Кайла тоже оторвалась от пола и полетела наискосок туда, где должна была стоять книга, получившая медаль Ньюбери в 2014 году. Впрочем, тут же стало ясно, что над игроками нависла угроза столкновения, поскольку остальные трое явно метили туда же.

Слева от Кайла защелкали клавиши.

Марджори Мулдауэр вбивала в клавиатуру другие цифры.

Ее летучая лестница замерла, а потом дернулась под сорок пять градусов вбок. Кайл летел к «Флоре и Одиссею» по прямой, однако через какую-то секунду инфракрасные датчики, встроенные в лестницу во избежание столкновений, зафиксировали приближение Марджори Мулдауэр.

– Уступите дорогу, – произнес механический голос из динамика на контрольной панели.

Марджори ударила по красной кнопке аварийной остановки.

Ее летучая лестница замерла на месте, перекрыв путь Кайлу.

– Уступите дорогу, – повторил голос, и система безопасности заблокировала летучую лестницу Кайла.

Марджори сделала вид, будто разглядывает книги на полке перед собой.

– Книга не там, и ты это прекрасно знаешь! – закричал Кайл.

Марджори промолчала. Вид у нее был такой, будто ее укачало.

Чтобы видеть происходящее за спиной у Марджори, Кайл наклонился вбок и застал последние несколько секунд гонки за книгу F.D545f 2013.

Летучая лестница Стефани Янгерман, взвизгнув, остановилась, и девочка протянула руку за книгой.

Но отчего-то начала перебирать стоящие на полке книги. Отодвигать их. Заглядывать за них.

– Я на месте! – крикнула она. – Но книги здесь нет!

Столпившиеся внизу зрители ахнули.

К удивлению парящих у полок игроков, в стеллажах открылась дверца размером с окошко и оттуда высунулся мистер Лимончелло. Его голова торчала в каком-то метре от того места, где должна была стоять «Флора и Одиссей».

– Простите, не расслышал, – сказал он.

– Здесь должна стоять «Флора и Одиссей», – пояснила Стефани Янгерман. – Она получила медаль Нью-бери в 2014 году. Но книги нет. Остальные книги Кейт Ди Камилло на месте. «Спасибо, Уинн-Дикси». «Приключения мышонка Десперо». А там, где должна стоять «Флора и Одиссей» – пустое место.

– Не может быть! – возразил мистер Лимончелло. – Доктор Зинченко, у нас ведь, кажется, было две дюжины экземпляров!

– Три дюжины, сэр, – ответила доктор Зинченко, высунувшись в соседнее окошко. – Но все на руках. Этот – последний.

– Нет, это возмутительно! – объявила миссис Чилтингтон, пробираясь вперед сквозь толпу зрителей на первом этаже. Путь ей расчищали Чарльз, несколько хорошо одетых дам и джентльмен в галстуке-бабочке. – У вас пропадают книги! Дети играют в динозавров! Вы выбрасываете огромные деньги на всевозможные говорящие статуи, голограммы, потайные панели в шкафах – и это вместо того, чтобы закупить еще несколько экземпляров популярной детской книги?

Миссис Чилтингтон уперла руки в бока и смерила мистера Лимончелло уничтожающим взглядом.

– Безобразие, сэр. Позор и безобразие!

– Возможно, вы правы, графиня Чилтингтон, – необычайно грустно сказал мистер Лимончелло – Кайл его таким никогда не видел. – Если в библиотеке нет книг, то это, разумеется, безобразие. Позор и безобразие.

Глава 36

Кайл смотрел, как мистер Лимончелло с понурым видом вручал медаль «Данке шён» команде из Горного региона.

Но мыслями Кайл все время возвращался к тому случаю у стеллажей.

Марджори Мулдауэр нарочно перекрыла ему путь. А сама даже не пыталась добраться до книги.

«Но зачем ей это было нужно? – гадал он. – Почему она хотела, чтобы выиграла Горная команда?»

– Гип-гип-ура, – произнес мистер Лимончелло, вяло пожимая руку победительнице. – Десятая медаль – ваша. Ура, да здравствует и так далее, бурная радость. Вы первой достигли пустого места, где должна была стоять книга. По этому поводу мне очень хочется сказать: «Мишка, бурый мишка, кто там впереди? Нету больше книжки, книжку не найти».

Мистер Лимончелло повернулся к зрителям:

– Благодарю всех, кто пришел сегодня на нашу Олимпиаду, – и игроков, и всех тех, кто любит библиотеки. Завтра – финальные игры Библиотечной Олимпиады. Завтра и приходите. А сейчас – уходите! Сейчас же! Вон!

Толпа застыла в молчании.

Чтобы заполнить воцарившуюся тишину, сотрудники в центре управления быстро вывели на динамики под куполом песни из кино. Десять голографических статуй, стоявших по кругу, превратились в семейство фон Трапп и дядюшку Макса из «Звуков музыки» и принялись весело махать и петь: «До встречи! Прощайте! До свидания!»

– На сегодня соревнования окончены, – произнес ровный женский голос из потолочных динамиков. – Результаты первой Библиотечной Олимпиады по итогам десяти игр: команды из Тихоокеанского, Северо-Восточного, Атлантического и Горного регионов – одна медаль. Команда со Среднего Запада и команда хозяев – три медали.

– Итак, – заявил Джон Сазаклис, который вел прямую трансляцию игр для «Книжной сети», – по всей видимости, нас ожидает битва книгочеев, в которой сразятся две ведущие команды. Счет – три – три. Осталось всего две игры.

– Совершенно верно, – вступила вторая ведущая, известный библиотекарь Хелен Бернхэм. – Не исключено, конечно, что какая-нибудь команда – обладательница одной медали еще удивит нас всех и выйдет в победители в последних двух соревнованиях. В таком случае у Библиотечной Олимпиады будет сразу три победителя.

– Как интересно!

– О, еще бы. Сейчас мы можем сказать наверняка только одно: Югу впереди уже не бывать. Юго-Восточная и Юго-Западная команды не получили еще ни одной медали. Боюсь, что они не имеют никаких шансов на победу в Олимпиаде мистера Лимончелло.

– Какая жалость! А мне так понравились их ковбойские костюмы и наряды гонщиков.

Глава 37

Через полчаса библиотека опустела. Осталась только команда Кайла, мистер Лимончелло, доктор Зинченко и техники, сидевшие за запертой красной дверью центра управления.

– Не знаю, кто взял «Флору и Одиссея», но ему, наверное, она очень понравилась, – сказала Сьерра Расселл. – Мне вот понравилась.

– Спасибо, Сьерра, – поблагодарил мистер Лимончелло, который, в нарушение собственных же правил, устроился в удобном кресле под стеллажами и ложкой ел мороженое прямо из коробки. Чтобы не запачкать одежду, миллиардер повязал слюнявчик.

– Сэр, есть можно только в кафе «Книжкин уголок», – рискнул напомнить Мигель.

Мистер Лимончелло не обратил на него никакого внимания и зачерпнул еще ложку торта-мороженого.

Доктор Зинченко ступила на летучую лестницу и поплыла к полке, где должна была стоять исчезнувшая книга.

– На прошлой неделе она была на месте, – сказала доктор Зинченко, рассматривая щель в ряду книг Ди Камилло. – Я это точно знаю. Я проверяла, как раз перед тем, как мы закрыли библиотеку для посетителей. С тех пор в библиотеку допускались только наши юные олимпийцы, тридцать два человека.

– Как интересно, – сказал мистер Лимончелло таким тоном, что было ясно: ему совсем не интересно. Он отправил в рот еще одну ложку мороженого с разноцветной посыпкой.

Летучая лестница доктора Зинченко медленно пошла вниз.

– Я поговорю об этом со службой безопасности.

– Не стоит, доктор Зинченко, – ответил мистер Лимончелло. – Мы же в библиотеке. Сюда книги входят, но не выходят. А, нет, погодите. Это про ловушку для тараканов. А что там в библиотеке бывает? Я забыл. Наверное, миссис Чилтингтон права. Пусть библиотекой управляют серьезные взрослые люди. У нас было три дюжины экземпляров «Флоры и Одиссея» – и что, не осталось ни одного?

– Да, сэр.

Мистер Лимончелло тяжело вздохнул.

– Какой кошмар! – воскликнула голографическая миссис Гоз, библиотекарь, вызванная к цифровой жизни за главным столом. – А ведь в прошлый раз все так и начиналось! Сначала стали пропадать книги. Книги по истории. Особенно одна. Все десять экземпляров. И всем было все равно. А потом на библиотеку ополчился весь город. Самые важные люди города убедили мэра урезать финансирование. Ни закладки, ни баночки для клейстера. А потом – бабах! Приехали бульдозеры, сровняли все с землей. Прощай, библиотека, привет, парковка! Какой кошмар! Какой кошмар!

– Спасибо, миссис Гоз, – отозвался мистер Лимончелло и стал еще быстрее заглатывать мороженое. – Рад, что вы заглянули. Центр управления!

Мистер Лимончелло махнул рукой.

Голограмма растаяла.

Кайл подошел к человеку, которого уважал, как никого другого.

– Вам что-нибудь нужно, мистер Лимончелло? Ну, хоть что-нибудь?

Мистер Лимончелло оторвался от коробки с мороженым и посмотрел на Кайла. В непроницаемых черных глазах хозяина библиотеки больше не плясали знакомые огоньки.

– Мне нужно только то, что я искал все это время, Кайл. Чемпионы. Рыцари.

– Не волнуйтесь, сэр. Мы вас не подведем. Мы возьмем последние две медали, вот увидите.

Мистер Лимончелло поглядел на Кайла, повесил голову и снова вздохнул.

Глава 38

На следующее утро в книгомобиле, который вез игроков из Олимпийской деревни в библиотеку Лимончелло, настроение было самое пасмурное, под стать погоде.

Кайл и его товарищи смотрели в залитые дождем окна, за которыми проплывали знакомые улицы.

– А представляете, – сказала Акими, – как будет противно, если в следующий раз мы явимся в библиотеку уже не знаменитыми чемпионами, а лузерами?

– Спасибо, Акими, ты нас всегда вдохновляешь, – отозвался Мигель. – Тебе бы воодушевляющие речи писать.

– Может быть и хуже, – сказала Сьерра. – Вдруг опять случится так, как рассказывала миссис Гоз? Вдруг мистер Лимончелло решит закрыть библиотеку?

– С какой стати? – не понял Кайл.

– А вдруг он устал оттого, что все берут книги и не возвращают? Он вчера был такой грустный.

– Слушай, – ответил Мигель, – он же мульти-пульти-миллиардер. Купит новые книги, и все.

– А знаете, – сказал Кайл, – доктор Зинченко сказала, что «Флора и Одиссей» всего неделю назад еще была на месте. И что к книгам никто не прикасался, кроме…

– Кроме игроков, – подхватила Акими; иногда она, как настоящий друг, буквально читала мысли.

– Ага! – сказал Мигель. – Значит, книгу взял человек из другой команды. Мистер Лимончелло столько времени и сил убил, чтобы отобрать игроков, а с ним так по-свински.

– Тогда понятно, почему он так расстроился из-за одной-единственной книги, – заметила Сьерра.

– Угу, – согласился Кайл. – Он этих библиотечных ботанов отбирал-отбирал, а они у него книги воруют. – Он поглядел на Мигеля: – Я в хорошем смысле про «ботанов».

– Проехали.

Поднявшись по скользким мраморным ступеням и войдя в холл библиотеки, Кайл и его команда увидели там Чарльза Чилтингтона, его мать, каких-то чванливых дам и того джентльмена в галстуке-бабочке. Вся эта компания стояла кольцом вокруг фонтана, изображавшего мистера Лимончелло. Фонтан почему-то не работал.

У всех пришедших с миссис Чилтингтон в руках были плакаты, на каждом – по одному слову. Вместе они складывались во фразу: «РАЗВЕ ТАКОЙ БИБЛИОТЕКА? ДОЛЖНА БЫТЬ». Мужчина в бабочке, держащий в руках плакат со словом «БИБЛИОТЕКА?», встал не на то место.

У входа Кайл с товарищами помедлили, прислушиваясь к тому, что говорили миссис Чилтингтон и Чарльз корреспонденту «Книжной сети».

– Если эта библиотека – действительно публичное учреждение, – вещала мать Чарльза, – значит, ее работой должны руководить сами люди. Нельзя отдавать библиотеку на откуп одному-единственному человеку. Пусть за ее работой надзирает совет избранных обществом поверенных.

– Тем более что нынешний руководитель библиотеки – абсолютно безумный изворотливый лицемер, – поддакнул Чарльз.

– То есть вы утверждаете, что мистер Лимончелло – обманщик и мошенник? – уточнил репортер.

– Господи, конечно нет, – ответил Чарльз. – Что за нелепость!

– Но вы ведь только что сказали именно это.

– Чарльз просто расстроен, – вздохнула миссис Чилтингтон, нежно обнимая сына за плечи. – Именно поэтому мы сегодня и пришли. Нашим детям нужна настоящая библиотека, а не парк развлечений в четырех стенах. В нынешней же так называемой библиотеке мистер Ли-мончелло пичкает их неокрепшие умы всевозможными гнусностями – к примеру, нюховизорной версией некоей книги под названием «Маленькая книжка о какашках». Мы должны поберечь детей и их чуткие носы!

Она улыбнулась и захлопала глазами.

Покачав головой, Кайл с товарищами ушли в Читальный зал под Куполом.

– Привет, Кайл!

Это был Майк, брат Кайла.

– Давай, не подведи!

А это второй брат, Кертис.

– Вперед, к победе! – завопил Майк, лупя кулаком воздух. – Йо-хо! О-гай-о, О-гай-о!

Братья Кайла, его родители и еще добрых несколько сот человек толпились вокруг огороженного бархатными веревками участка читального зала, ожидая, когда же начнутся последние игры. Поболеть за участников пришли родители и друзья. Словно бы весь Александриавилл в полном составе явился посмотреть на финал великой битвы.

– Главное – сохраняем спокойствие, – напомнила Акими.

– Эй, – сказал Мигель, показывая вверх, на Чудо-Купол, – смотрите. Это они чтобы приободрить мистера Лимончелло.

– А я как раз думал – где же шарики? – улыбнулся Кайл, поглядев на потолок.

– Как красиво, – сказала Сьерра.

По-видимому, в последний день Библиотечной Олимпиады доктор Зинченко велела техникам включить запись с праздника воздушных шаров. Купол превратился в бескрайнее синее небо, тут и там украшенное яркими разноцветными воздушными шарами. Видеозапись шла по кругу, и создавалось полное впечатление, будто читальный зал обернулся гондолой и плывет, покачиваясь, под сенью пестрого шара, несомого теплым ветерком.

Это было здорово.

– Выключите это! Выключите сейчас же! – раздался на балконе третьего этажа чей-то голос.

Кайл поднял голову. У перил стоял мистер Лимончелло. Он был одет в черный костюм, черную рубашку и черный галстук. Казалось, будто он собрался на похороны.

Чудо-Купол погас и превратился в обычный сводчатый потолок белого цвета.

– Я так ждал этого дня, – вздохнул из вышины мистер Лимончелло. – Я надеялся, что в этот день обрету наконец истинных чемпионов и рыцарей.

Он поглядел вниз, туда, где стояли тридцать два олимпийца.

Кайл подумал, что догадывается, отчего его герой так грустен. Ведь один – а может, и не один – из тридцати двух игроков, которым мистер Лимончелло вручил все чудеса своей библиотеки, предал его, украв книгу, которой не должен был даже касаться.

– Но вместо радостного предвкушения я испытываю такое чувство, словно кубарем скатился с Уотершипского холма, – продолжал мистер Лимончелло. – Доктор Зинченко! Прошу вас провести одиннадцатую игру. Мой внутренний олимпийский факел едва тлеет и отчаянно нуждается в свежих батарейках. Я удаляюсь в личные апартаменты, где займусь подготовкой подсказок к двенадцатой игре – самой важной из всех игр Библиотечной Олимпиады Лимончелло.

Мистер Лимончелло вяло помахал собравшимся и исчез за дверью своих личных апартаментов на третьем этаже.

В Читальный зал под Куполом вошла доктор Зинченко, тоже вся в черном – она была одета в короткое платье из блестящей кожи, и даже очки у нее были не в красной оправе, как обычно, а в черной.

– Прошу каждую команду выбрать своего представителя, который примет участие в одиннадцатой игре нашего двенадцатиборья. Команды-участники: Средний Запад, Северо-Восток, Атлантическое побережье, Горный регион, Тихоокеанское побережье и команда хозяев из Александриавилла, штат Огайо.

Марджори Мулдауэр тут же подняла руку.

– Слушаю вас, мисс Мулдауэр.

– А что надо будет делать? Пить молочный коктейль в ванне и читать плавающую вокруг книжку?

– Нет, мисс Мулдауэр, хотя сарказм ваш небеспочвенен. Одиннадцатая игра будет посвящена свободе – как вашему праву на ядовитые реплики, так и всеобщему праву читать. Тема первой игры сегодняшнего дня – запрещенные книги.

Глава 39

Сьерра повернулась к товарищам:

– Кто будет от нас?

– Или ты, или Мигель, – сказал Кайл.

– Согласна, – заявила Акими.

– Я – за Сьерру, – сказал Мигель. – Она прочла больше книг, чем мы все вместе взятые.

– Вы уверены, ребята? Я же так подвела вас в «Книжной битве».

– А я всех подвел с теми ребусами у бассейна, – напомнил Кайл. – Забыла?

– Такое не забудешь, – улыбнулась Сьерра.

– Вот именно. Я так точно не забуду. Иди играй за команду. У тебя все получится. Я вот вообще не знаю, что за «Запретные книги» и кто их написал. Джон Филип Суза, или как его там?

– Это разные книги разных авторов, – пояснила Сьерра. – Просто их иногда запрещали.

– Ну вот, видишь? У тебя уже выходит лучше, чем у меня.

– Прошу представителей команд-участниц подойти к столам ближнего ко мне круга.

Сьерра в последний раз поглядела на товарищей. Они улыбнулись и кивнули ей. И она пошла к внутреннему кругу из столов.

– Давай, Сьерра!

Это был ее отец. Он болел за дочь.

– Удачи, солнышко!

Это была ее мама.

Каждый из представителей шести оставшихся команд сел за отдельный стол. Справа от Сьерры оказалась Марджори Мулдауэр, слева – Эллиот Шилп, славный парень из Мэриленда, большой любитель пиццы.

Каждый стол был снабжен встроенным компьютером с сенсорным экраном.

– Игра ведется на вылет, – объявила доктор Зинченко, успевшая занять вращающийся табурет за центральным столом библиотекаря. – Если вы даете неправильный ответ, то выбываете из игры. Сразу же. Как, вероятно, помнят игроки команд с Северо-Востока, Атлантики, Горного региона и Тихоокеанского побережья, у каждой из этих команд есть по одной медали. Если вы выходите из текущей игры, то лишаетесь всякого шанса на победу в двенадцатиборье и больше в нем не участвуете. Таким образом, если вы выбываете, ваша команда уже не сможет победить в Олимпиаде.

Четверо игроков кивнули. Ставки были высоки, и они это хорошо понимали.

– Если же кто-либо из вас выиграет одиннадцатую, а затем и двенадцатую игру, претендентов на первое место окажется трое. В этом случае мы воспользуемся правилом золотого гола и завтра проведем дополнительную, тринадцатую игру.

– Не затрудняйтесь, – презрительно ухмыльнулась Марджори. – Дополнительная игра не понадобится.

– Приступим, – сказала доктор Зинченко, словно бы не заметив Марджори Мулдауэр. – Я зачитаю вам вопрос и четыре варианта ответов к нему. Наберите букву правильного ответа на встроенном в стол компьютере.

Сьерра сделала глубокий вдох.

– Вопрос первый. «Всего через месяц после первого издания книга «Приключения Гекльберри Финна», которую написал Марк Твен, была запрещена библиотекой города Конкорд, штат Массачусетс. Почему?

а) Потому что плавать на плоту по реке опасно

б) Потому что Гекльберри Финн грязнуля и не любит умываться

в) Потому что это плохая книга, годная только для отбросов общества

г) Потому что в книге используются бранные слова

Введите, пожалуйста, ваш ответ.

Сьерра когда-то читала об этом случае. Она нажала «в». Экран компьютера загорелся зеленым. Она ответила правильно.

Увы, Северо-Восточная команда и Горный регион выбрали неверный ответ. Экраны их компьютеров вспыхнули красным.

– Благодарю вас за игру, – сказала доктор Зинченко. – Прошу вас вернуться к своим командам. Спасибо за участие в первой в мире Библиотечной Олимпиаде. Вас и ваших товарищей ждут чудесные утешительные призы.

– И тра-ля-ля! – проворчала Марджори. – Следующий вопрос, пожалуйста!

– Разумеется. Вопрос номер два: почему была запрещена книга Александра Милна «Винни-Пух»?

а) Потому что Винни-Пух невоспитанный

б) Потому что эта книга учит детей плохому

в) Потому что у героев слишком глупые имена

г) Потому что звери не умеют говорить

Введите, пожалуйста, ваш ответ. У вас тридцать секунд.

Сьерра не знала точного ответа. Вообще-то, если подумать, практически все это можно сказать о любой детской книжке. Но последний ответ был уж совсем ни в какие ворота, а раз запретить «Винни-Пуха» мог только очень глупый человек, то и причину он должен был выбрать абсолютно дурацкую.

Она нажала «г».

Сенсорный экран загорелся зеленым.

Экран Марджори Мулдауэр – тоже.

Команда с Тихоокеанского побережья ответила неправильно.

– Жалко, – посочувствовала Сьерра Пранаву Пиллаи, когда тот вышел из-за стола.

– Что поделать. Удачи!

– Осталось трое игроков, – произнесла доктор Зинченко. – Итак, третий вопрос: почему в ряде библиотек была запрещена книга Мориса Сендака «Там, где живут чудовища»?

а) Потому что она очень страшная

б) Потому что в ней мальчик ссорится с мамой

в) Потому что ребенка отправляют в постель голодным

г) Потому что в ней содержится ложная информация о потусторонних явлениях

д) По всем перечисленным причинам

Ну, уж эту книгу Сьерра просто обожала, когда была помладше, поэтому без колебаний выбрала ответ «д» – по всем перечисленным причинам.

Марджори Мулдауэр – тоже.

А Эллиот Шилп ошибся. Залитый красным светом экран возвестил о том, что команда с Атлантического побережья тоже выходит из игры.

Теперь команд было всего две – команда хозяев и команда Среднего Запада.

Сьерра Расселл – и Марджори Мулдауэр.

Глава 40

– И их осталось двое! – закричал мистер Лимончелло со своего третьего этажа. – Какой финал! Какой накал! Нет, это невозможно пропустить!

– Вам лучше, сэр? – осведомилась доктор Зинченко.

– Гораздо лучше! – с этими словами мистер Лимончелло посмотрел на Сьерру и Марджори. – Я вас видел по телевизору! Обожаю пытливые юные умы, да еще в библиотеке! К тому же я решил пригласить сюда Гарри Поттера – пусть найдет мне этого книжного вора. Кстати, самого Гарри вы можете найти в фильме, который есть у нас в отделе кинофильмов, первый этаж.

И мистер Лимончелло поскакал вниз по лестнице.

Услышав знакомый писк и кряканье, Кайл улыбнулся. Мистер Лимончелло все еще был в черном, зато надел банановые башмаки.

Мистер Лимончелло бежал вниз по крученой, словно штопор, лестнице, а башмаки его наигрывали мотив песенки «Вот автобус едет, крутятся колеса».

Ура, подумал Кайл. Его герой снова стал самим собой.

Мистер Лимончелло выбежал в самый центр Читального зала под Куполом, подскочил и перекувыркнулся в воздухе над столом библиотекаря. Когда он приземлился по другую его сторону, ботинки издали громкое «пф-ф-ф-и-и-и-п».

Зрители засмеялись, захлопали, закричали.

Впрочем, миссис Чилтингтон и ее друзья к приветствиям не присоединились. Кайл видел, как они осуждающе покачали головой.

– Теперь я, доктор Зинченко! – сказал мистер Лимончелло.

– Конечно, сэр. – И библиотекарь отдала ему стопку карточек с написанными на них вопросами.

– Привет, Сьерра.

– Здравствуйте, сэр.

– Здравствуй, Марджори.

Марджори скучливо пошевелила пальцами в знак приветствия.

– Ну, так, тара-так, – сказал мистер Лимончелло. – У вас такой одинокий вид. Эй, команды! Идите-ка сюда.

Кайл, Акими и Мигель бросились к Сьерре, петляя среди столов.

– Мне и так хорошо, – сказала Марджори, жестом остановив своих товарищей. – Мне помощь не нужна.

– Как скажешь, – ответил мистер Лимончелло. – Где там моя шапочка?

С этими словами он пошарил под столом библиотекаря и извлек оттуда фиолетовую плавательную шапочку в цветочках, которую тут же плотно натянул на седые курчавые волосы.

– Обе ваши команды идут голова в голову – по три медали у каждой. У нас осталось две игры: эта и еще одна, то бишь следующая. Невероятно волнительно, а?

– Да, сэр, – отозвались Кайл и его товарищи.

Марджори Мулдауэр поморщилась.

– Может быть, перейдем к следующему вопросу?

– Перейдем-перейдем, – отозвался мистер Лимончелло. – Но к следующему вопросу ответов – подчеркиваю – не будет. Вы сами должны дать ответ, вбив его в компьютер с помощью клавиатуры. Тема нашей игры прежняя – запрещенные книги, но книгам, которые я хочу упомянуть, повезло еще меньше: их не просто запретили, их сожгли. Увы, для сожжения книг было даже придумано специальное слово: библеоклазм. Итак, вопрос: какого числа священник-доминиканец Савонарола собрал и прилюдно сжег несколько тысяч непотребных книг в городе Флоренция, в Италии, совершив таким образом едва ли не самый известный библеоклазм?

Кайл поглядел на Сьерру.

Она кивнула.

– Давай, – сказал Кайл.

Сьерра вбила ответ: «Жирный вторник, 1497 г.».

От стола Марджори тоже доносились щелчки: она набирала ответ на клавиатуре, и компьютер имитировал стук клавиш.

– Ты закончила, Сьерра? – спросил мистер Лимончелло.

– Да, сэр.

– Мисс Мулдауэр?

– Ну да. Я же напечатала, видели?

– В самом деле. Доктор Зинченко, прошу!

– Правильный ответ – Жирный вторник, 1497 год.

– Ур-ра! – закричал Кайл.

– Именно этот ответ дала Сьерра Расселл, – сообщил мистер Лимончелло, глядя в экран. – А что до вашего ответа, мисс Мулдауэр, то, боюсь, он неверен.

– Нет, верен.

– Прошу прощения, мисс Мулдауэр, – вступила доктор Зинченко, – однако вы дали другой ответ.

– Разумеется. Потому что ответ, о котором говорите вы, недостаточно точен.

– Прошу прощения, – вмешался мистер Лимончелло, снимая купальную шапочку. – Я что-то недослышал, все эти цветы на ушах очень мешают. Вы что же, утверждаете, что мой главный библиотекарь доктор Янина Зинченко дала неверный ответ и что на самом деле сожжение состоялось не в Жирный вторник 1497 года?

– Да нет, почему, ответ так себе, но годится, – бросила Марджори. – Просто это ответ для лентяев. А я ответила более точно: 7 февраля 1497 года. Да, это был Жирный вторник, или, как сегодня говорят, Марди Гра, но вы попросили назвать дату, а не день.

Толпа ахнула.

Сердце Кайла забилось как безумное.

Неужели Сьерра дала некорректный ответ?

И если да, то значит ли это, что у них из рук уходит четвертая медаль?

– Какой неожиданный, головоломный, любопытный поворот, – протянул мистер Лимончелло. – К счастью, мы с вами находимся в библиотеке, библиотекари которой, быть может, и не знают все на свете, но точно знают, где это все найти. Доктор Зинченко!

– Я поднимусь на второй этаж, в комнату 000, найду соответствующий том энциклопедии и просмотрю статьи «Библеоклазм» и «Жирный вторник».

– Ага! Я бы предложил начать с тома на букву «Б».

– Я именно это и планировала, сэр.

– Отличный предварительный план, доктор Зинченко. Мы будем ждать затаив дыхание, а потому прошу вас поспешить, не то вскорости мы можем вообще разучиться дышать.

Цокая каблуками по мраморному полу, доктор Зинченко подошла к ближайшей винтовой лестнице и поднялась на второй этаж. Лестница звенела под ее ногами.

Мистер Лимончелло повернулся к ближайшей телевизионной камере.

– Не уходите! Мы вернемся с правильным ответом на последний вопрос сразу после рекламы от наших спонсоров.

– Мы с государственного телевидения, – шепотом поправил его оператор. – У нас рекламы не бывает.

– Ну вот. Может, тогда возьмете пока пару крупных планов, а? А хотите, я покажу уморительные рожицы?

– Давайте рожицы.

Пока мистер Лимончелло строил рожи, Мигель повернулся к друзьям.

– Доктор З. нужна полка 030. По классификации Дьюи, там хранятся энциклопедии и справочные материалы.

– Вообще-то, – высокомерно поправила его Марджори, откинувшись на спинку стула, – ей нужна полка 032 – энциклопедии на американском английском языке. Подучили бы хоть материал, а то…

Вдруг со второго этажа донесся истошный крик.

Доктор Зинченко выбежала из комнаты и подбежала к перилам ограждения.

– Их нет!

– Кого? – крикнул в ответ мистер Лимончелло.

– Томов на букву «Б», сэр. Они пропали. Ни одного нет.

– Что? Не может быть!

– Я ничего не понимаю, сэр. Мы же не выдаем энциклопедии на руки. Должно быть, их украли!

Глава 41

Кайл ощутил какое-то странное облегчение.

Если тома, которые искала доктор Зинченко, и впрямь пропали, то, может быть, олимпийцам просто предложат другой вопрос? Только, чур, такой, на который Сьерра знает ответ.

– Наверное, надо переходить к следующему вопросу, – подсказал Кайл мистеру Лимончелло.

– Не спеши, Кили, – перебила его Марджори. – Для игры в «Книжную битву» мистер Лимончелло любезно подарил нам смартфоны, и я на своем только что погуглила «костры тщеславия, 1497». Так итальянцы называли костры, на которых сжигали все, что считали греховным. Позволю себе процитировать: «Наиболее известен костер тщеславия от 7 февраля 1497 года, когда монах-доминиканец Савонарола собрал и прилюдно сжег тысячи предметов искусства и книг. Это событие произошло во Флоренции (Италия), в день Марди Гра». Про Жирный вторник тут ни слова. Следовательно, верен мой ответ: 7 февраля 1497 года.

Успевший устроиться на табурете за центральным столом мистер Лимончелло имел крайне озадаченный вид.

– Ты посмотрела ответ в Интернете! – воскликнул Мигель, ткнув пальцем в Марджори. – Это жульничество!

– Вовсе нет. Я использовала Интернет для того, чтобы подтвердить свою правоту.

– Мне так жаль, сэр, – сказала доктор Зинченко, тяжело опираясь на перила второго этажа.

Мистер Лимончелло опустил плечи и ссутулился.

– Мне тоже, – сказал он. – Мне тоже.

– Ах, значит, вам жаль? – закричала с галереи миссис Чилтингтон. – Вам должно быть стыдно, мистер Лимончелло! Что творится у вас в библиотеке! Сначала пропадают детские книги, потом – энциклопедии!

– Вопиющая небрежность! – воскликнул Чарльз.

– Вы позорите весь Александриавилл! – вторила ему мать.

– Это чудовищно! – кричал Чарльз. – Это возмутительно!

Мистер Лимончелло поднял на всеобщее обозрение блестящую зеленую медаль:

– Пожалуй, придется распилить ее пополам и выдать каждой из вас по половинке. Вот только где бы взять лазерный резак или ножовку…

– С какой стати? – возмутилась Марджори. – Сьерре медаль не полагается! Вы сказали – дату, я назвала дату. А она назвала только праздник.

– И год, – уточнила Акими. – Год она правильно назвала.

Марджори фыркнула.

– А день и месяц? Я вот назвала. А она – нет. Какая же это тогда дата?

– Полагаю, вы правы, мисс Мулдауэр, – вздохнул мистер Лимончелло. – Что ж, подвожу итог нашей шоколадной войны: команда Среднего Запада получает очередную медаль.

– Так нечестно! – возмутился Мигель.

– У нас еще будет двенадцатая игра, – напомнил ему Кайл. – Если выиграем, опять поделим с ними первое место.

– А потом выиграем дополнительный тур, – сказала Акими.

– Мисс Мулдауэр! – обратился к девочке мистер Лимончелло. – Прошу вас выйти вперед и принять награду.

Марджори гордо вышла на середину.

– За то, что вы верно ответили на самые главные вопросы, я имею честь вручить вам самую важную, самую главную пока медаль нашей Олимпиады: медаль «Ертель-Тертель».

– Что? – удивилась Марджори. – Откуда вы взяли такое дурацкое название?

– Видите ли, мисс Мулдауэр, вышедшая в 1958 году книга доктора Сьюза «Ертель-Тертель» вызвала весьма неоднозначную реакцию, потому что в ней имелось слово «рыгнул». – Тут на мистера Лимончелло напала отрыжка. – Прошу прощения. Кажется, я выпил слишком много «Ягоды лимона», когда восстанавливал присутствие духа. Да, так вот: книга «Ертель-Тертель» была запрещена за политический подтекст.

– Ну и ладно, – сказала Марджори.

Она выдернула медаль из рук мистера Лимончелло, развернулась и продемонстрировала награду команде Кайла.

Кайл постарался на нее не смотреть.

– Какая будет следующая игра? – спросил он мистера Лимончелло.

Тут позади раздался чей-то громкий голос:

– Прошу расступиться. Дорогу, дорогу!

Это был Кларенс, охранник. Он пробирался сквозь толпу зрителей.

– Мистер Лимончелло! – позвал он, размахивая какими-то бумагами. – Посмотрите!

– Что это?

– Список всех пропавших из библиотеки книг. После пропажи «Флоры и Одиссея» доктор Зинченко попросила нас проверить, не пропало ли что-нибудь еще.

– Список, как я погляжу, получился солидный.

– Да, сэр. Десять страниц.

– Энциклопедии в нем есть?

– Да. Все до единого тома на букву «Б».

Мистер Лимончелло покачал головой и обмяк.

– Все. Я больше не могу. Я один, а их много. Мне не выстоять.

Он медленно встал с табурета и едва слышно звякнул в колокольчик.

– Слушайте, слушайте, и не говорите, что не слышали. С этого момента первая Библиотечная Олимпиада объявляется закрытой. Хватит. Баста. Кто не знает слова «баста», посмотрите в словаре, только не в энциклопедии, потому что все тома на «Б» пропали в неизвестном направлении.

– Значит, я победила? – воскликнула Марджори.

– Нет, мисс Мулдауэр. Это значит, что я по горло сыт играми в этом городе. Победителей не будет. Все проиграли.

– А как же оплата обучения победителям? Вы же обещали, – сказал кто-то из команды Среднего Запада.

Мистер Лимончелло повернулся к главному библиотекарю.

– Доктор Зинченко, прошу вас выдать карточки «Бесплатное обучение в колледже» всем без исключения участникам.

Доктор Зинченко начала раздавать небольшие оранжевые карточки.

– Это покроет все расходы, – сказал мистер Лимончелло. – Вы получите сертификаты на учебу завтра, если не забудете принести карточку с собой на закрытие Олимпиады. Ну а если потеряете, не обессудьте – я ведь могу сделать вид, будто знать не знаю, кто вы, что вам нужно и что я вам обещал.

В руки Кайлу легла карточка «Бесплатное обучение в колледже».

Она была размером с «Шанс» или «Удачу» – карточки из игры «Сумасшедшая семейка», которую тоже придумал мистер Лимончелло.

Но этот кусочек картона стоил много тысяч долларов.

И все же Кайлу было очень не по себе оттого, как расстроился мистер Лимончелло. Лучше бы они, игроки, вытянули карту «Найти пропавшие книги». И снова вернулись бы к игре.

Когда все тридцать две карточки были розданы, мистер Лимончелло сузил глаза и испытующе посмотрел на олимпийцев.

– Сердечнейше всех поздравляю и желаю всяческого благополучия, – сказал он без обычной смешинки в голосе. – Однако что-то мне подсказывает, что как минимум одному из вас эта стипендия уже не нужна.

Глава 42

Зрители неохотно потянулись на выход.

Большинство олимпийцев были очень рады – еще бы, ведь они получили полную оплату учебы в колледже, и это даже несмотря на то, что большая часть медалей досталась вовсе не им.

У Чилтингтонов и их хорошо одетых друзей имелись свои причины для радости.

– Вы чудесно справились с задачей, мисс Мулдауэр, – сказала миссис Чилтингтон, когда Марджори с командой прошли мимо нее, направляясь к выходу. – Просто чудесно! Вы совершенно деморализовали этого старика.

– Фантастический финал, – поддакнул Чарльз. – Лимончелло сам прервал эту так называемую Олимпиаду. Даже я не справился бы лучше.

– Ах, какой у него был печальный вид, – хихикнула миссис Чилтингтон. – Не удивлюсь, если он соберет свои игрушки и уедет обратно в Нью-Йорк!

– Возможно, так будет лучше, – сообщила Марджори своим немногочисленным сторонникам. – Мистер Лимончелло очень долго притворялся, будто любит библиотеки, хотя на самом деле это был не более чем хитроумный рекламный ход, который он придумал, чтобы продать побольше своих несуразных игр.

Члены Лиги обеспокоенных любителей библиотек томно зааплодировали.

– И вот теперь библиотекой будут руководить люди небезразличные, люди, которые любят библиотеки qua библиотеки и знают, как все должно быть устроено. Если вы сумеете превратить это набитое книгами здание в храм знаний, то на вопрос «Хороша ли библиотека в Александриавилле?» вы сможете гордо ответить: «Ну разумеется, в ней ведь не осталось и духу Лимончелло!»

Члены Лиги снова манерно похлопали кончиками пальцев.

Марджори с достоинством кивнула им и вместе с товарищами по команде пошла к выходу. Впрочем, вообще-то ребята из команды Среднего Запада шли не вместе с Марджори, а просто в ту же сторону, что и она.

– А куда делся мистер Лимончелло? – спросила Аки-ми.

– Я видела, как они с Кларенсом пошли наверх, – сказала Сьерра. – Наверное, будут утешать доктора Зинченко.

– Это точно, – согласился Мигель. – Если у библиотекаря пропадают книги и энциклопедии прямо с полки, он будет сам не свой.

К столу подошли сопровождающие команды, миссис Юнгханс и мистер Шарп.

– Поедете обратно в Олимпийскую деревню? – спросил мистер Шарп. – Книгомобиль ждет.

– Мы еще побудем, – ответил Кайл. – Просто чтобы убедиться, что с мистером Лимончелло все в порядке.

– Ну ладно, – сказал мистер Шарп. – Но имейте в виду, вечером будет барбекю.

– Настроение не то для барбекю, – сказала Акими.

– И мороженое тоже будет, – заметила миссис Юнгханс.

Акими наморщила нос.

– Кажется, у меня внезапная лактазная недостаточность.

– Мы недолго, – пообещал Кайл, засовывая в карман драгоценную оранжевую карточку. – Пошли, ребята.

Поднимаясь по спиральной лестнице на второй этаж, Кайл окинул взглядом Читальный зал под Куполом и подумал, что без людей библиотека выглядит совсем неживой.

Никто не поднимал в воздух летучие лестницы, не жевал что-нибудь вкусненькое в кафе «Книжкин уголок», не выглядывал из комнаты для собраний, не бежал вниз, к столам, где ждали товарищи, не поднимался на третий этаж поглядеть, какие еще учебные игры привезли в Электронный центр.

Под куполом темнели пустые постаменты голографических статуй.

Чудо-Купол был пуст, словно экран выключенного телевизора.

Без людей, без смеха, без поиска нового знания огромное здание казалось вычурной гробницей для сотен и тысяч высохших пыльных книг.

Глава 43

– Мистер Лимончелло! – позвал Кайл, и голос его эхом отозвался под куполом. – Доктор Зинченко!

– Мы тут, – отозвалась доктор Зинченко. – Комната 000.

Кайл с товарищами обошли балкон по кругу.

Мистер Лимончелло, доктор Зинченко и Кларенс стояли на том самом месте, откуда стартовали бегуны в эстафете с тележками. Взрослые сосредоточенно изучали бумаги из принесенной Кларенсом стопки.

– Мистер Лимончелло, – сказал Кайл.

Мистер Лимончелло поднял левую руку, приказывая замолчать, и продолжил изучать список пропавших книг.

– Вы хотите сказать, что некто взял на абонемент все тридцать шесть экземпляров «Флоры и Одиссея»? – спросила доктор Зинченко.

– Все тридцать пять, – поправил ее Кларенс. – Ту книгу, которая стояла на стеллажах с художественной литературой, вынес кто-то другой. Но наш главный подозреваемый прихватил не только это. Мы просмотрели записи о его работе и выяснили, что он потратил на свой маленький книговыносительный проект почти месяц.

– А книги у него не просрочены?

– Пока нет, доктор З., – ответил Кларенс. – Он продлевал их по Интернету. Мы точно не знаем, но, кажется, энциклопедии на букву «Б» вынес тот же самый человек.

– Ну, это уже не новость, – вздохнул мистер Лимончелло. – Я-то все время знал, кто за этим стоит. И зачем он это затеял. Дело в том, что последнее задание Олимпиады должно было быть – найти и вернуть пропавшие книги. Я уже и подсказки начал прятать. Но теперь ничего не будет. Если этот человек и его подручные сумели подкупить кого-то из игроков – подкупить олимпийца! – или даже нескольких детей сразу, на что тут можно надеяться?

– Мы поможем вам, сэр, – сказал Кайл.

– Неужели, мистер Кили? Я ведь уже выдал главные призы. Целых тридцать две штуки. Большей награды у меня для вас нет – не петушка же на палочке дарить.

– Ну и что? Мы просто хотим доиграть и доказать, что мы – настоящие «чемпионы и рыцари». И потом, я думал, что в двенадцатой игре мы как раз будем искать пропавшие книги.

– Я так и планировал. Было бы что-то вроде охоты за сокровищами.

– Значит, если мы найдем книги, то получим двенадцатую медаль.

– И тогда будет дополнительный тур, и мы обойдем Марджори Мулдауэр, – добавила Акими.

Мистер Лимончелло покачал головой.

– А если я скажу, что без Марджори Мулдауэр вы книги не вернете?

Акими привычно сделала вид, будто ее тошнит.

– Знаю, знаю, – посочувствовал мистер Лимончелло. – Ни за что и никогда. Стоило ли просить вас и других олимпийцев потрудиться вместе ради важной для всех цели? Ай, забудьте, что я вообще об этом говорил. Доктор Зинченко!

– Да, сэр?

– Мне сейчас не решить даже самой простой задачи, однако решение я принял. Я, Луиджи Либретто Лимончелло, официально объявляю первую Библиотечную Олимпиаду закрытой. Все. Капут. Победителей не будет. Чемпионов и рыцарей у этой библиотеки нет. Завтра вечером на церемонии закрытия раздайте, пожалуйста, по сертификату на учебу в колледже каждому, кто предъявит оранжевую карточку. Боюсь, что сам я присутствовать не смогу. Поеду куда-нибудь подальше из города. Может, махну на мост в Терабитию, а может, полечу домой в Нью-Йорк. Возможно, в Александриавилл я больше вообще никогда не вернусь.

Ничего хуже Кайл не слыхивал за всю жизнь.

– Мистер Лимончелло! – воскликнул он. – Но если вы знаете, кто стащил книги, – позвоните в полицию, пусть этого человека арестуют!

– Книги на абонементе, абонемент еще не просрочен, – заметила доктор Зинченко. – Кроме того, в кодексе Американской ассоциации библиотекарей есть соответствующий пункт – позволите процитировать?

– Валяйте, цитируйте, – согласился мистер Лимончелло.

– Работники библиотеки Лимончелло уважают право каждого пользователя на приватность и конфиденциальность в том, что касается поиска и подбора информации, а также использованных, взятых на абонемент, приобретенных или переданных другим лицам источников.

– Что, серьезно? – поразилась Акими.

– Ага, – кивнул Мигель. – Это такой в библиотеке закон.

Кайл предпринял еще одну попытку.

– Послушайте, мистер Лимончелло…

Его герой вновь поднял руку.

– Мистер Кили, игра была веселая, но пора и честь знать. Доктор Зинченко! Прошу вас в понедельник утром отдать распоряжение моим юристам, чтобы они подготовили все бумаги, согласно которым первым советом попечителей публичной библиотеки Александриавилла назначается Лига обеспокоенных любителей библиотек во главе с миссис Чилтингтон. Затем уберите из холла мою статую и заберите из библиотеки все, на чем стоит мое имя, включая последнюю упаковку «Ягоды лимона от Лимончелло».

– А как же пропавшие книги? – вскричал Кайл.

– Я же уже сказал – больше медалей не будет. Никаких больше призов я не раздаю, Кайл. Ни мороженого, ни торта, ни шариков – ничего не будет.

– А мне все равно, – с этими словами Кайл повернулся к товарищам: – Вы что думаете?

Ребята кивнули.

– И мне, – сказал Мигель.

– А у меня вообще медали об сережки звенят – надоело, – добавила Акими.

– Что ж, – пожал плечами мистер Лимончелло. – Пожалуйста! Сыграйте в эту последнюю игру, найдите пропавшие книги, и если вы успеете до завтрашней церемонии закрытия, то, возможно – я подчеркиваю, возможно! – я передумаю и не отдам библиотеку миссис Чилтингтон. И даже, может быть, навсегда поселюсь в Огайо.

– Спасибо, сэр, – сказал Кайл. – Понимаете, нам не медали нужны и не сертификаты на обучение. Нам нужны вы. И наша библиотека.

Глава44

Было около полуночи. Отпраздновав победу над мистером Лимончелло вместе с Чарльзом и Марджори за парой бутылок газировки, Эндрю Пекельман поплелся подметать кабинеты и коридоры.

Несмотря на поздний час, в кабинете дедушки слышны были голоса, поэтому Эндрю пристроился с метлой и совком поближе.

Он разобрал голос дедушки Вуди, Марджори Мулдауэр и…

И миссис Чилтингтон!

Эндрю прижался спиной к стене и прислушался.

Дедушка мелко рассмеялся:

– Значит, мистер Лимончелло уезжает?

– По всей видимости, да, – ответила миссис Чилтингтон. – Мне только что позвонила эта русская, доктор Зинфлюэнцо, и пригласила меня утром в понедельник зайти в библиотеку. Как я поняла, юристы мистера Лимончелло уже готовят бумаги, чтобы передать руководство «его» библиотекой новому совету попечителей.

– То есть вам и вашим друзьям, да? – спросила Марджори.

– Да. Под руководством Лиги обеспокоенных любителей библиотек произойдет полная переориентация этого заведения. Публичная библиотека Александриавилла не будет больше дурно влиять на несовершеннолетних и провоцировать их на разного рода бессмысленную деятельность.

– И подумать только, – заметил дедушка, – причиной краха Лимончелло стала одна-единственная книжка! Та самая, которую ты вынесла по моей просьбе, Марджори. Вот она, последняя соломинка, которая сломала спину верблюду.

– Но почему исчезновение «Флоры и Одиссея» так сильно его ранило, мистер Пекельман? – спросила Марджори.

Старик захихикал.

– Потому что Луиджи не дурак. Он догадался, что вынести все до одного экземпляры этой мерзкой книжонки помог мне кто-то из его любимых олимпийцев и библиоманов. Это разбило ему сердце. И сокрушило дух.

– Что ж…

Эндрю показалось, что голос Марджори чуть дрогнул. Она глубоко вдохнула.

– Я очень рада, что сумела помочь вам спасти библиотеку от превращения в развлекательную пустышку для туристов – «Мир чудес» какой-нибудь, или как его там, – сказала она дрожащим голосом. – Но раз мистер Лимончелло отдает наконец всю власть вам, давайте вернем вынесенную тайком из библиотеки книгу на место. Я могу бросить ее в щель для возврата книг, чтоб никто не видел.

– Это абсолютно лишнее, милочка, – сказал дедушка.

– А по-моему, нет, – возразила Марджори. – Не могу же я прямо вот так вот войти в библиотеку с книжкой в руках!

– А это и не нужно. Я имел в виду другое: эту книгу вообще не надо возвращать в библиотеку. Ни один экземпляр. В библиотеке книг и так полно, одной больше, одной меньше – никто и не заметит.

– Совершенно верно, – согласилась миссис Чилтингтон. – Существует огромное множество хороших детских произведений. Между прочим, я уже подготовила список книг, которые следует закупить.

– Но «Флора и Одиссей» получила медаль Ньюбери, – настаивала Марджори. – Значит, в любой библиотеке должна быть хотя бы одна такая книжка.

– Можеть быть, да, – ответила миссис Чилтингтон, – а может быть, и нет. Эта книга всегда казалась мне довольно детской.

– Но это и есть детская книга! Как же еще?

– Мисс Мулдауэр, – сказала миссис Чилтингтон, – я уверена, что наши новые библиотекари внимательнейше выслушают ваши соображения касательно «Флоры и Одиссея». Однако, поскольку вы живете в Мичигане, а не в Огайо, то можете не вполне точно представлять себе вкусы и взгляды местного населения касательно того, какие книги должны стоять на библиотечных полках, а каким там не место.

– И вдобавок, – заметил дедушка, – мне эта книга вообще не нравится. Хуже просто не придумаешь.

– А некоторые книги не нравятся мне, – добавила миссис Чилтингтон. – Вот, к примеру, «Ертель-Тертель». Весьма провокационное произведение! Отнюдь не та книжка, которую следует читать ребенку, дабы он вырос достойным членом общества. Кроме того, в ряде книг, посвященных истории нашего города, содержится предвзятая интерпретация событий прошлого. К примеру, «Речные пираты и мошенники с Огайо» – сплошь ложь, домыслы, инсинуации. Этой книге не место в библиотеке.

– Но… – заикнулась было Марджори.

– Спасибо за помощь, мисс Мулдауэр, благодаря вам наша замечательная новая библиотека скоро превратится в настоящую библиотеку. Без всяких там сумасшедших Лимончелло.

Эндрю быстро отпрянул от двери.

Он не мог поверить услышанному.

Четвероюродный дедушка и миссис Чилтингтон замыслили наложить запрет на книги из публичной библиотеки Александриавилла.

Задумали избавиться от книг, которые были им не по вкусу.

Эта парочка была ничем не лучше всех тех, кто жег и запрещал книги в прошлом. Тех, кого Эндрю презирал, когда еще любил библиотеки.

Если честно – он и не переставал их любить.

Глава 45

Рано утром водитель книгомобиля высадил Кайла и его товарищей у входа в библиотеку.

– Я подожду здесь, – сказал водитель.

– Спасибо, – поблагодарил Кайл.

Вчетвером они взбежали по парадной лестнице и вошли в библиотеку.

Статуи мистера Лимончелло на месте не было.

Выбитый на постаменте девиз «Знание неразделенное пропадает втуне» был замазан свежим цементом.

– Мистера Лимончелло в здании нет, – сказал Кларенс, выходя из центра управления, что находился за холлом.

– Это видно, – сказал Кайл. – И статую увезли.

– Это мистер Лимончелло увез, – сказал Кларенс. – Сказал, хочет отвезти ее к себе на фабрику в Нью-Джерси. У них там сад.

– А кто убрал девиз? – спросила Сьерра.

– Новый совет попечителей. Официально они вступят в должность только в понедельник, но уже начали тут все менять. У них девиз другой: «Главное – тишина!» Они там, внутри, думают, как демонтировать летучие лестницы.

– Ну вот еще! – возмутился Кайл. – Отличные же лестницы, зачем?

С этими словами он бросился в Читальный зал под Куполом. Мигель, Акими и Сьерра побежали следом.

Вооружившись крестовой отверткой, Чарльз Чилтингтон ковырялся в платформе летучей лестницы.

– А ну, прекрати! – сказал Кайл.

– А, Кили. Здравствуй. Пришел поглядеть на мамину библиотеку?

– Никакая она не мамина, – отрезала Акими.

– Ну и что? Скоро будет мамина, – ответил Чарльз. – А я сначала отключу эти нелепые устройства, а потом прогуляюсь наверх с кусачками. Мама велела поперекусывать кабели всех видеоигр – в них все равно нет никакого смысла.

– Ну нет! – заявил Мигель.

– Нет? И кто же мне помешает?

– Я! – И перед ними возникла голограмма Лонни Гоз, библиотекаря. Против обыкновения, она не мерцала и не подрагивала.

– Вы? – рассмеялся Чарльз. – Леди, не хочу показаться грубым, но вы же ненастоящая.

– Да, я виртуальный библиотекарь. А значит, живу в облаке, в компьютере – в том самом компьютере, на который подают изображение все четыреста девяносто восемь камер охраны, работающих в этой библиотеке. Кроме того, я подключена к Интернету и прекрасно знаю, как отправить в местную полицию и в полицию штата видеозапись, на которой видно, что вы совершаете акт вандализма и ломаете дорогостоящее оборудование. Просто удивительно, каких результатов можно добиться, стоит лишь разделить свое знание с другими.

– Вы не посмеете! Моя мама…

– Пока что твоя мама – рядовой читатель. До понедельника еще далеко.

– Чарльз, эта вымышленная особа права, – сказала миссис Чилтингтон, выходя из кафе «Книжкин уголок». В руках у матери Чарльза была чашка, из которой она маленькими глотками пила чай, изящно отставляя при этом розовый мизинец.

– Как же я не догадалась! – ахнула миссис Гоз. – Это опять вы!

Миссис Чилтингтон улыбнулась и отпила чаю.

– Эй, – сказал Мигель, – в библиотеке есть и пить запрещается! Или пейте в кафе, или вылейте в раковину.

В читальный зал мерным шагом вошли Кларенс и Клемент.

– Кто-то пьет чай в неположенном месте? – спросил Кларенс.

– Да, – ответила голограмма. – Прошу вас, проводите миссис Чилтингтон и ее варвара-сына к выходу. И ни в коем, ни в коем случае не подпускайте эту женщину к девятисотой комнате!

– Не нужно нас провожать, – фыркнула миссис Чилтингтон. – Мы сами найдем выход. Идем, Чарльз, дорогой. Кстати, миссис Гоз…

– Да?

– В понедельник утром я лично выдерну вам вилку из розетки. Первым делом.

Когда Чилтингтоны ушли, Кайл повернулся к миссис Гоз:

– Мы хотели бы сыграть в последнюю игру.

– Вы имеете в виду квест «Найди книги»?

– Да, мэм. Мистер Лимончелло говорил, что это должна была быть двенадцатая игра, и мы подумали, что, может быть, здесь найдутся какие-нибудь подсказки, чтобы нам начать.

– Мне ничего не известно о новых подсказках. Я знакома только со старыми, а их он уже раздал.

– А камеры безопасности? Вы же сумели заснять Чарльза, – напомнил Кайл. – Может быть, на них осталась запись, на которой достают с полки последний экземпляр «Флоры и Одиссея»? Мистер Лимончелло сказал, что это сделал кто-то из олимпийцев. А вдруг это какая-то из проигравших команд? Чтобы не выиграл никто.

– Слушай, Кайл, – спросила Акими, – а как они узнали, какую книгу брать?

– Понятия не имею. Может, хакнули компьютер доктора Зинченко.

Акими подняла бровь:

– Это ты прямо сейчас придумал, да?

– Ага.

– К сожалению, – вздохнула миссис Гоз, – все камеры, направленные на стеллажи с художественной литературой, с самого начала Библиотечной Олимпиады были отключены и включились лишь десять минут назад.

– Ну миссис Гоз! – сказал Кайл. – Нам очень нужно найти пропавшие книги. И времени всего до вечера.

– Мы очень хотим, чтобы вы их нашли, – ответила миссис Гоз.

– О да, – согласилась с ней внезапно возникшая под куполом голографическая статуя. Это был Бенджамин Франклин.

Вслед за ним из воздуха соткались и все прочие статуи, которые тотчас же подняли страшный гвалт. «Спасите библиотеку!» «Дерзайте, о юные мужи и девы!» «Библиотека – это рай!»

– Это опять те знаменитые библиотекари, – отметил Мигель.

– Вы взвалили на себя нелегкую задачу, – сказала миссис Гоз. – Она сопряжена с немалыми трудностями. Быть может, для того, чтобы раскрыть тайну, вам понадобится помощь всех остальных команд.

– Они все еще в мотеле, – сказала Акими, – потому что сертификаты на стипендию доктор Зинченко будет раздавать только вечером, на закрытии.

– Пожалуй, – сказала миссис Гоз, – все они вам и не понадобятся. Хватит и победителей. Тех, у кого есть медали. – И она подмигнула. Несколько раз подряд.

– Медали! – догадался Кайл. – Ну конечно! У них еще были такие странные названия. Это же подсказки!

Мистер Лимончелло так и сказал: раздаю, мол, подсказки направо и налево. Он готовил нас к последней игре с самого первого дня Олимпиады!

Чудо-Купол над их головами вдруг ожил и показал коллаж из видеозаписей – мистер Лимончелло вручает одиннадцать разных медалей.

– Ну, – сказал Мигель, – кто-нибудь помнит, как эти все медали назывались?

– Ой, прости, – огорчилась Сьерра. – Я не записала.

– Пошли, ребята, – скомандовал Кайл. – Едем в Олимпийскую деревню. Разбираться с медалями.

Глава 46

– И что нам дадут названия медалей? – спросила Сьерра, пока книгомобиль несся в Олимпийскую деревню.

– Не знаю, – признался Кайл.

– Может, там на обороте что-нибудь нацарапано, – предположил Мигель. – Типа кусочков карты, ну, как в фильме «Сокровище нации». И если все медали правильно сложить, получится карта, и она нас приведет туда, где спрятаны книги.

– Ты что, серьезно? – удивилась Акими.

– Слушай, – сказал Кайл, – ну мало ли. Надо рассмотреть все варианты.

– Даже такие завиральные?

– Йо, мы же говорим о Луиджи Лимончелло, – напомнил Мигель. – Завиральное – это всегда к нему.

– Ты что, думаешь, Марджори Мулдауэр позволит нам хоть одним глазком взглянуть на свои медали? – усомнилась Сьерра.

– Да ни за что на свете, – фыркнула Акими. – Если она узнает, что мы хотим выиграть двенадцатую игру, даже и без приза…

– Приз – спасение библиотеки мистера Лимончелло, – поправил ее Кайл.

– Ага, той самой, которую Марджори Мулдауэр терпеть не может, – добавил Мигель.

– Вот-вот, – поддакнула Акими. – Она с нами играть не станет, Кайл.

– Попытка – не пытка. Мистер Лимончелло сам сказал, что Марджори может помочь нам «выиграть» этот раунд. Даже если на самом деле выигрывать там нечего.

В этот час все оставшиеся в Олимпийской деревне игроки собрались в кафетерии, уплетали бекон и игрались с машинами, выпекавшими вафли.

– Э-э, ребята, – сказал Кайл, встав у камина на дальнем краю зала, – не хочу мешать вам завтракать, но нам тут как бы нужна ваша помощь.

– Зачем? – поинтересовался Эллиот Шилп, парнишка из Мэриленда, которому бекон, похоже, понравился ничуть не меньше пиццы.

– Из библиотеки Лимончелло унесли книги, – ответила Акими. – И не вернули.

– В двенадцатой игре Олимпиады мы должны были найти пропавшие книги, – объяснил Кайл.

– И что, если мы поможем вам их найти, нам дадут еще какой-то приз? – спросил Энгус Харпер из Техаса.

– Вообще-то нет, – сказала Акими. – Не дадут. Ни вам, ни нам. Мистер Лимончелло закрыл Библиотечную Олимпиаду насовсем.

– Но книги все равно нужно найти, – сказал Кайл. – Не то мистер Лимончелло уедет навсегда, а его чудесную библиотеку переименуют в «Сонное царство миссис Скукингтон».

– И посадят там ветхозаветных библиотекарей, которые на всех будут шикать, – добавил Мигель.

– Так а если за помощь вам мы все равно ничего не получим, с какой стати мы должны помогать? – ворчливо спросил мальчик из Нью-Йорка. – Сертификаты на обучение мы уже получили.

– Вообще-то, – сказал Кайл, – если вы нам поможете, то кое-что все-таки выиграете.

– Да? Что?

– Вы сможете сколько угодно приезжать в Александриавилл, заниматься всякими там исследованиями, изучать летучих доисторических ящеров и всякое такое и разговаривать с голограммами разных великих людей, вроде того ученого по ракетам, которого встретила наша команда, или просто летать вдоль полок и выискивать хорошие книжки, а потом читать их в невероятной и замечательной библиотеке мистера Лимончелло.

Наступила тишина. Никто не осмеливался ни звякнуть вилкой о тарелку, ни отхлебнуть из чашки.

Наконец встал Энгус:

– Я согласен.

Следом за ним поднялась Стефани Янгерман из команды Горного региона:

– Что нужно делать?

– Эй, эй, погодите, – торопливо заговорил парнишка из Нью-Йорка. – Я тоже с вами!

– И я! – с набитым ртом промычал Эллиот Шилп.

– Спасибо, ребята, – сказал Кайл. – Первым делом нам нужно собрать вместе все медали. Включая те, что у команды Среднего Запада.

– А, в смысле, те, которые Марджори «заработала сама, без всякой помощи»? – уточнила девочка в бейсболке с эмблемой «Бобров Висконсина».

– Не волнуйтесь, они у меня, – сообщила Маргарет Майлз, сопровождающая команды Среднего Запада. – Я велела Марджори их отдать.

– А Марджори здесь? – спросил Кайл.

– Нет, пошла прогуляться с нашим вторым сопровождающим, – ответила миссис Майлз. – Его зовут отец Майк, он священник католической школы в Сидар-Рэпидс, Айова. Они с Марджори скоро вернутся.

И тут в комнату вошел Эндрю Пекельман.

– Кайл, – сказал он, – надо поговорить.

Глава 47

– Эндрю, у нас тут как бы дела, – вежливо намекнул Кайл.

Эндрю прикрыл рот ладонью и прошептал:

– Я знаю, кто унес последний экземпляр «Флоры и Одиссея».

Кайл жестом попросил Эндрю выйти и сам вышел за ним следом.

– Во-первых, – сказал Кайл, – извини за ту гадость, что я сказал, про мусорщика. Мне очень стыдно.

– На тебя же давили со всех сторон. Я-то знаю, каково это. Когда мы играли в «Побег из библиотеки», Чарльз Чилтингтон давил на меня так, что я боялся, как бы не превратиться в алмаз.

У Кайла, должно быть, стал непонимающий вид.

– Да сам знаешь, – пояснил Эндрю, – помнишь, Супермен сдавил кусок угля так сильно, что тот превратился в алмаз?

– А-а-а, – протянул Кайл, – понял. Так кто же стащил книжку?

Эндрю помолчал.

– Марджори Мулдауэр. Может, она поэтому и пошла куда-то со священником. Наверное, ей стыдно, и она решила исповедаться.

– Но зачем ей воровать книги?

– Ее попросил дедушка Вуди.

«Так вот почему мистер Пекельман предлагал Мигелю и Сьерре сжульничать и всовывал им оплату обучения в колледже! – подумал Кайл. – Может быть, он работает вовсе не на мистера Лимончелло? Может быть, он его враг?»

– Вчера поздно вечером, – продолжал Эндрю, – я слышал, что они говорили с миссис Чилтингтон как раз об этой книге и о том, как ее вынесли. Дедушка Вуди уже взял на абонемент остальные тридцать пять экземпляров, и тридцать шестую тоже взял бы, но в последнюю неделю перед Олимпиадой библиотеку закрыли для подготовки и читателей не пускали.

«Должно быть, именно поэтому Марджори не помчалась к книге сама, а предпочла перекрыть путь сопернику», – подумал Кайл.

Она знала, что последнего экземпляра «Флоры и Одиссея» на полке нет, – знала, потому что сама его оттуда и унесла. Наверное, она решила, что не сможет убедительно сыграть удивление, когда книги на полке не окажется. А Кайлу она не дала приблизиться потому, что догадалась: даже если книги на месте не окажется, медаль получит тот, кто найдет хотя бы полку, где она стояла.

– Ясно. Но зачем твоему дедушке последний экземпляр «Флоры и Одиссея»?

– Этого я не знаю, – сказал Эндрю. – Но у меня есть теория. Эта книга как-то связана с остальными книгами и энциклопедиями, которые кто-то вынес из библиотеки. У тебя есть полный список?

Кайл покачал головой. Как же он не подумал!

Разве можно вернуть пропавшие книги, если даже не знаешь, что именно пропало?

Тут его озарило.

– Список есть у Кларенса!

– У кого?

– У главного охранника. Пошли!

Кайл и Эндрю вернулись в кафетерий.

– Ребята! – сказал Кайл.

– Что у тебя там? – спросила Акими.

– Нам с Эндрю нужно съездить в город. Сьерра, можешь поехать с нами?

Сьерра посмотрела на Эндрю, того самого Эндрю, который некогда стянул у нее читательский билет во время квеста «Побег из библиотеки».

– Я не хотел красть твой билет, – сказал Эндрю. – Честное слово. Меня Чарльз заставил.

– Я знаю, – сказала Сьерра и сделала глубокий вдох. – Пойду скажу, чтобы заводили книгомобиль, да?

– Давай, – сказал Кайл. – Эндрю, иди со Сьеррой, встретимся у выхода.

– Что ты задумал? – спросил Мигель.

– У нас есть кое-какая информация насчет того, кто мог взять из библиотеки все пропавшие книги.

– А нам что делать, пока вы будете ездить? – спросила Акими.

– Соберите все медали. Составьте список. Посмотрите, не найдется ли какая-нибудь закономерность или зашифрованное послание.

– Или выцарапанная на обороте карта сокровищ! – упрямо сказал Мигель.

– Да, да. Или карта. У вас есть телефоны?

– Есть, – ответила Акими.

– Отлично. Кто первый что-нибудь обнаружит…

– …звонит остальным.

В холле библиотеки навстречу Кайлу, Сьерре и Эндрю вышел Кларенс.

– Мы ищем пропавшие книги, – сообщил ему Кайл.

– Слушайте, мистер Кили, не то чтоб я не желал вам успеха, – ответил Кларенс, – но только, по-моему, вы ищете не там. В библиотеке этих книг нет. Если бы были, тогда какие же они пропавшие?

– Знаю, – сказал Кайл. – Я только хотел посмотреть ваш список.

– Зачем?

– У меня есть одна теория, – признался Эндрю.

Жестом велев троим искателям сокровищ следовать за ним, Кларенс открыл красную дверь и вошел в центр управления.

– Вот вам список. Надеюсь, пригодится. Если что-то еще понадобится, я в холле.

Кларенс вышел. Эндрю и Сьерра впились глазами в перечень.

– Ага! – сказал Эндрю. – Так я и думал!

– Молодец, Эндрю, – похвалила Сьерра. – И в самом деле, очевидно же!

Кайл тоже посмотрел в список.

Он понятия не имел, что они там такое нашли.

Глава 48

– Ты читал «Флору и Одиссея»? – спросил Эндрю.

Кайл опустил глаза и стал чертить на полу носком кроссовки.

– Ну, я собирался… но все экземпляры были на руках или пропали…

– Это книга про белку, – с улыбкой подсказала Сьерра.

– И все остальные – тоже про белок, – добавил Эндрю.

Сьерра стала читать из списка:

– Беатрикс Поттер, «История о бельчонке Орешкин-се». Себастьян Мешенмозер, «Мистер Белка знает путь к счастью». Феликс Зальтен, «Белочка Перри».

– Про Перри есть отличная аудиокнига, – заметил Эндрю. – Дедушка Вуди взял из пятисотой комнаты все, что там только было о белках, – все три подраздела 599,36, беличьи.

– Что – беличьи? – не понял Кайл.

– Беличьи – это семейство млекопитающих, к которому принадлежат белки, – пояснила Сьерра.

– Верно, – сказал Эндрю и улыбнулся Сьерре, а та – не может быть! – улыбнулась ему в ответ. – Дедушка Вуди забрал все книги о древесных белках, земляных белках и белках-летягах.

– А потом, – подхватила Сьерра, – пошел на первый этаж и прихватил все диски про Рокки и Булвинкля.

– Потому что Рокки – белка-летяга, – вмешался Эндрю. – И забрал все тома энциклопедии на букву Б…

– Потому что в них есть статьи про белок, – догадался наконец Кайл. – Но зачем твоему дедушке все эти книги? Он что, совсем на белках белканулся?

Эндрю рассмеялся:

– Touché, Кайл. Очень смешно.

Сьерра тоже хохотала от души:

– Белканулся – рехнулся. Понятно.

– Значит, дедушка Вуди сам как запасливая белка – утащил к себе в нору все книги о белках, какие только попались под руку.

– Ну ладно, – сказал Кайл, – выходит, твой дедушка белок просто обожает и коллекционирует все книги, в которых они есть?

– Да нет же, – опять стал серьезным Эндрю и поправил очки на переносице. – Дедушка не любит белок.

То есть вообще терпеть не может. Понимаете, он обожает птиц.

– Точно, – сказал Кайл. – У него же вокруг мотеля куча кормушек. А гостиница называется «Голубая сойка». А как он смотрел, когда Чудо-Купол показывал летящих птиц!

– Вот-вот. Дедушка Вуди говорит, что белки – это «вредоносные грызуны» и «крысы с пушистыми хвостами». Они воруют у него из кормушек птичий корм.

– Выходит, он так ненавидит белок, что не хочет, чтобы про них читали в книжках?

Эндрю пожал плечами:

– Да, наверное. Он действительно немного того… белканутый.

Кайл щелкнул пальцами.

– Так вот почему игра «Огненные белки» в мотеле не работала!

– Наверное, дедушка Вуди перекусил шнур.

– А ты не знаешь, куда он дел книги? – спросил Кайл.

– Нет, – ответил Эндрю. – Я сам обо всем догадался только этой ночью, когда подслушал разговор дедушки Вуди и Марджори о «Флоре и Одиссее». Но если вы не против, я буду искать с вами пропавшие книги, я помогу вам.

– Правда поможешь?

– Правда. Я могу сколько угодно быть несогласен с мистером Лимончелло, меня не радуют его дурацкие выдумки в библиотеке, но он имеет право ставить к себе на полку любые книги, какие только пожелает, – а мы имеем право их читать. И я уважаю и то и другое.

Услышав это, Сьерра широко улыбнулась.

У Кайла в кармане звякнул телефон. Это была Акими.

– Что там у вас? – спросил Кайл.

– Встречаемся в парке «Свобода», через дорогу от мотеля.

– Уже едем. – Кайл дал отбой. – Пошли скорее!

– Куда? – спросил Эндрю.

– В парк «Свобода».

– А зачем?

– Понятия не имею.

Глава 49

Кайл, Сьерра и Эндрю прыгнули в книгомобиль и помчались к парку.

– Это сразу напротив мотеля, только улицу перейти, – сказал Эндрю. – Может, он закопал книги про белок в песочнице, или еще что-нибудь такое придумал.

– Что, все сразу закопал? – удивилась Сьерра.

– Подождите, сейчас выясним, – сказал Кайл, набирая номер Акими.

– Где вы, Кайл? – спросила та, едва взяв трубку.

– Едем.

– Давайте быстрей. Мы тут совсем запутались.

– А кто там еще?

– Мигель и по одному игроку от каждой команды.

– Здорово. Это кто придумал?

– Я.

– Круто!

– Ага. Я могу быть прекрасным дипломатом, особенно если на кону стоит лучшая библиотека в мире.

– Ладно, а что там с парком? Почему вы туда пошли?

– Медали подсказали! – ответила Акими. – А Стефани Янгерман из Горной команды классно разгадывает шифровки. Это она догадалась.

– О чем?

– Смотри, вот список медалей в том порядке, в каком они были выданы: «Первая победа», «Аплодисменты», «Ревущие турбины»…

– Эту мы взяли.

– Да, и «Копай червя» тоже наша. Потом Марджори взяла медаль «Суперчитатель». Дальше идут «Вот как!», «Очень гибкий книжный червь», «Буквоед», «Отгадай-ка», «Данке шён» и «Ертель-Тертель».

– А, это анаграммы, да?

– А вот и нет. Мистер Лимончелло снова решил сыграть в акронимы. Надо записать подряд первые буквы всех названий, и знаешь, что получится?

Кайл уже писал ответ на клочке бумаги.

– Парк «Свободе».

– Точно! – сказала Акими. – Он посвящен свободе, поэтому правильно не «Свобода», а «Свободе». А ты говорил, что мистер Лимончелло никогда не повторяется и не использует один трюк дважды.

– А вот и не использует! Он же его видоизменил.

– А, не важно. В общем, в парк мы пришли, а что искать – не знаем.

– Книги про белок.

– Что-о?

– Это Эндрю Пекельман догадался. Его дедушка терпеть не может белок, они в его птичьи кормушки лезут. И он не хочет, чтобы другие про них читали в книгах.

– Почему? Он что, думает, если книжек про белок не будет, то и белки тоже исчезнут?

– Кто его знает.

– Белканутый какой-то, – вздохнула Акими.

Через три минуты книгомобиль остановился у входа в парк, посвященный свободе. Правда, парк этот больше походил на детскую площадку с небольшим полем, рощицей и столами для пикника.

– Вы что-нибудь еще узнали? – спросил Кайл Мигеля.

– Не-а. Не видно, чтобы тут копали.

– А почему сразу «копали»?

– Так клады же обычно закапывают. Как в «Острове сокровищ».

– Вряд ли мистер Пекельман стал бы закапывать здесь книги, – сказал Эндрю Харпер из Техаса. – Его могли бы увидеть.

– Верно, – согласился Кайл. – Он бы не стал так рисковать.

– Но зачем тогда мистер Лимончелло нас сюда послал? – спросила Диана Каприола из Юго-Восточной команды.

– «Парк «Свободе» – это тоже анаграмма! – воскликнула Стефани Янгерман.

Все тут же выхватили смартфоны, открыли приложения с блокнотами и принялись так и сяк переставлять буквы.

– Проба к воде! – выкрикнул Мигель.

– Песок вброд! – сказала Стефани Янгерман. – Надо где-то что-то перейти вброд!

Пока все наперебой выкрикивали самые странные словосочетания, Кайл медленно поворачивался на месте, внимательно разглядывая парк и детскую площадку.

– А это что? – спросил он, показывая на конструкцию с горбом на спине и круглой лысой головой на короткой шее, роль которой играла металлическая пружина.

– Это лазалка, для малышей, – сказал Эндрю. – Кажется, в виде черепахи.

– А когда мистер Лимончелло вручал Марджори Мулдауэр медаль «Ертель-Тертель», то сказал, что это самая важная, самая главная пока медаль нашей Олимпиады. Пошли.

И Кайл зашагал к черепахе под пустотелым пластмассовым панцирем. Остальные потянулись следом. Пранав Пиллаи из Тихоокеанской команды подлез под черепаху.

– Есть! – закричал он.

– Что там? – спросил Кайл.

Пранав вылез из-под черепахи и предъявил всем свою находку: ярко-желтый конверт с жирным штампом «Подсказка».

Глава 50

Кайл достал из желтого конверта такую же желтую карточку и увидел на ней цифры:

41,376495

– 83,651040

– Кажется, нам опять придется ехать в библиотеку, – со вздохом сказал он. – Тут опять коды по Дьюи.

– Ну-ка, ну-ка, – задумчиво произнес Мигель.

– Друг мой, Дьюи тут ни при чем, – заметил Пранав Пиллаи.

– В десятичной классификации Дьюи, которую используют в библиотеках, отрицательные числа не применяются, – пояснил Эллиот Шилп.

– Кажется, мистер Лимончелло приглашает нас сыграть в геокэшинг, – сказал Энгус Харпер. – По-моему, это типичные GPS-координаты.

– А что такое геокэшинг? – спросила Сьерра.

– Разновидность активного отдыха, – объяснил Пранав Пиллаи. – С помощью GPS и прочего навигационного оборудования нужно прятать и находить герметичные контейнеры со спрятанными в них блокнотами. Чтобы подтвердить факт обнаружения контейнера, нашедший вписывает в блокнот свое имя.

Кайл улыбнулся. Эти специалисты по библиотекам частенько разговаривали словно словари.

Энгус Харпер вытащил смартфон.

– А у меня совершенно случайно есть приложение геопозиционирования. Оно у большинства летчиков стоит. Вбиваешь долготу 41,376495, потом широту – минус 83,651040, – и – скрабли-скрибли-бум! – на карте видно, куда идти.

На экране возникла красная стрелочка, указывающая на точку через дорогу от парка, посвященного свободе.

– Это же рядом с мотелем! – сказал Мигель.

– Кажется, она показывает на почтовый ящик у входа! – сказал Эндрю.

– Пошли проверим, – сказал Кайл.

Двенадцать игроков дружно помчались к переходу и стали ждать зеленый свет.

– Почтовый ящик вы сразу заметите, – сказал Эндрю. – Он в форме птицы.

Погас красный свет, загорелся зеленый.

Вся компания во главе с Кайлом и Акими пересекла дорогу и остановилась у причудливого почтового ящика, выкрашенного в голубой цвет. По бокам к ящику были приколочены деревянные крылья, а с тыла – перо вместо хвоста. Чтобы открыть ящик, нужно было потянуть за торчащий клюв.

Кайл открыл ящик.

– Опять конверт, – сказала Абия Сулейман.

– А вдруг это настоящее письмо с почты? – заволновалась Стефани Янгерман. – Тогда его нельзя открывать, а то мы нарушим закон.

– Нет, – сказал Кайл. – Конверт опять желтый, и на нем штамп «Подсказка».

– Открывай, – нетерпеливо велел Энгус.

Кайл надорвал конверт.

– Тут какие-то загадки, – сказал он. – Три штуки.

Вперед выступила Диана Каприола, которая именно благодаря загадкам завоевала место в Юго-Восточной команде.

– Дай посмотрю, – сказала она.

Кайл и сам неплохо решал загадки, но все же отдал конверт Диане.

– Первая загадка, – прочла она. – Четыре колеса и жужжит.

– Самолет! – брякнул Мигель.

– Как вариант, – согласилась Диана. – Вторая загадка: «Следующую подсказку прячет красный курносый бам».

Игроки заозирались в поисках загадочной курносой личности красного цвета.

– И наконец, загадка номер три: «Что мне ни дай, все пойдет на выброс». – Она закрыла конверт. – Все три подсказки указывают на одно и то же.

– Может, красный – это краснокожий, индеец? – предположила Николь Вишневски, все еще выискивая взглядом «курносый бам». – Я в них не очень разбираюсь. У нас в Чикаго индейцев нет.

– Нет, – ответила Диана. – Третья загадка – это игра слов. Вторая – анаграмма. А первая – вообще для детсадовцев.

– Ну, Кайл, – сказала Акими, – значит, тебе это по зубам.

Кайл улыбнулся.

– Да ладно. Диана наверняка уже разгадала.

– Да, – согласилась Диана. – Ответ – «мусорный бак».

– Тогда нам сюда, – сказал Эндрю. – Бак стоит за кухней.

Вслед за ним игроки обогнули главное здание и оказались у небольшой выгородки, где стояли мусорные баки.

– А, понял! – сказал Мигель. – У мусорного бака четыре колеса, и в нем жужжат мухи.

– А «курносый бам» – это «мусорный бак», только буквы переставлены, – добавила Сьерра.

– Ну да, – сказала Диана, – и все, что мы ему даем, идет на выброс, в помойку.

– Молодцы, – сказал Кайл. – Ну, кто откроет мусор-ку?

Даже закрытый бак издавал отвратительный запах гнилых фруктов и прокисших йогуртов.

– Ты открывай, – сказала Акими, одной рукой подталкивая Кайла вперед, а второй размахивая перед носом, чтобы разогнать вонь и мух. – Ты же у нас капитан.

– Я капитан команды хозяев, – поправил ее Кайл. – А тут… Тут у нас больше похоже на команду супергероев из комиксов.

– А давайте будем Союзом борьбы за справедливость и библиотеки, – с энтузиазмом предложил Пранав Пиллаи.

Кажется, этот парень и впрямь очень любил комиксы.

– Кто за то, чтобы Кайл Кили был капитаном нашей команды, как бы она ни называлась, поднимите руки, – сказала Акими.

Руку подняли все, включая Эндрю Пекельмана. Второй рукой голосовавшие зажимали носы или пытались разогнать мух.

Решение было принято единогласно.

Кайл стал капитаном. И теперь ему предстояло открыть мусорный бак.

А может быть, даже и залезть внутрь.

Глава 51

Несмотря на необходимость открыть кишащий мухами бак, Кайл ощутил прилив воодушевления.

Его новая команда суперзнатоков библиотек была непобедима. Они были чемпионами, они были рыцарями, боровшимися за справедливость в несправедливом мире. Объединив свои знания, они отважно бросали вызов неизведанному.

Ну, или как-то так.

Кайл пересмотрел немало трейлеров к популярным фильмам.

Крышка мусорного бака пошла вверх, и Кайлу в лицо шибануло запахом прокисшего молока, гнилой зелени и грязных памперсов. У него заслезились глаза.

К счастью, завернутый в пленку конверт с надписью «Подсказка», внутри которого лежало что-то прямоугольное, был приклеен прямо ко внутренней стороне крышки. По крайней мере, копаться в помойке не придется.

Кайл потянул конверт на себя и услышал знакомый звук расходящейся застежки-липучки. На ощупь предмет в конверте походил на книгу. Кайл перебросил пакет Эндрю, отпустил крышку, и мусорный бак с хлопком закрылся.

– А давайте откроем это где-нибудь на свежем воздухе, а? – предложила Акими, стараясь дышать ртом, а не носом.

– Давайте, – поддержал ее Кайл.

Всей командой они бросились прочь от выгородки для мусора и остановились только на парковке перед входом в мотель.

– А где ваш главный? – спросила Акими у Эндрю Пекельмана.

– Наверное, уехал по делам. Машины на месте нет.

– Открывай, – велел Кайл Эндрю.

Эндрю надорвал заклеенный скотчем пакет, предохранявший желтый конверт со штампом «Подсказка». В конверте лежала книга.

Эндрю громко прочел заголовок:

– «Большая книга замков, засовов и запоров кузнеца Луи».

Услышав это, Пранав Пиллаи улыбнулся:

– Ух ты, прямо новая встреча со старым другом.

– В смысле? – спросила Акими.

– Когда шли финальные отборочные в команду Тихоокеанского побережья, я воспользовался десятичным кодом Дьюи от этой книги.

Он перевернул книгу корешком вверх и вгляделся.

– Ого, а тут ошибка.

– Я тоже заметила, – согласилась Абия Сулейман. – Это книга про технику, значит, она из шестисотых, а здесь номер начинается с девятки, как у книг по истории и географии.

– А весь номер какой? – спросил Эндрю.

Пранав прочел вслух:

– 943,7.

– Ну и напутали, – удивился Эндрю.

– Вот-вот, – поддакнул Пранав. – А что, если это специально? У нас был финал в Кремниевой долине, и там номер этой книги по Дьюи совпал с шифром кодового замка на двери библиотеки.

– Значит, если мы ищем какой-нибудь замок, – сказала Сьерра, – у него другой код.

Внезапно Эндрю хлопнул себя по лбу, чуть не попав по очкам.

– Ну сейф же! Простите, ребята. Как я мог забыть!

– Ничего-ничего, – утешила его Сьерра. – Ты же вспомнил. Рассказывай.

– У дедушки Вуди есть такой здоровущий сейф. Дверца – как целая дверь, человек пройдет. Сейф стоит в дедушкином кабинете, за панелью, которая как часть стены, но ее можно сдвинуть вбок.

– И скорее всего, эти цифры – комбинация, позволяющая открыть сейф, – добавил Пранав.

– Кажется, в кабинете никого нет, – сообщила Николь Вишневски, заглянув в окно. – Пошли проверим?

– Что, все сразу? – спросил Эллиот Шилп.

– Все, – сказал Кайл. – Вместе мы – сила.

– Кайл прав, – подтвердила Акими. – Если этот ненормальный дедушка… то есть я не хотела тебя обидеть, Эндрю, но…

Эндрю махнул рукой:

– Да ладно, я не обижаюсь.

– Если наш Нильс с дикими гусями вдруг вернется, то нас тут двенадцать человек, и мы его удержим.

– Скажем ему, что только что видели белоклювого королевского дятла или синегорлую сверкающую колибри, – добавила Абия Сулейман.

– Чего? – удивилась Акими.

– Это очень редкие виды, их мечтает увидеть каждый, кто любит птиц. Просто я тоже люблю.

– Пошли, – поторопил их Кайл. – Надо открыть сейф.

Двенадцать охотников за сокровищами пересекли холл и вошли в кабинет.

– Вот здесь, – сказал Эндрю, показывая на деревянную панель, украшенную картиной с двумя сойками.

– В какую сторону тянуть? – спросил Кайл.

– Вправо, – ответил Эндрю.

Они с Кайлом прижали ладони к стене и потянули вправо.

Панель отъехала вбок. За ней оказалась высокая металлическая дверь с толстой металлической рукоятью и кодовым замком под ней.

– Давай, Пранав, вперед, – велел Кайл.

Пранав Пиллаи вышел вперед и трижды провернул замок, чтобы сбросить настройки. Затем он начал набирать код.

– Девять вправо. Четыре влево. Три вправо. Семь влево.

Он нажал на рукоять.

Та не поддалась.

– Попробуй еще раз, в другую сторону, – предложил Кайл.

– А, точно, – сказал Пранав. – Сейчас.

Он снова покрутил замок, обнуляя код, и набрал комбинацию по-другому.

– Девять влево. Четыре вправо. Три влево. Семь вправо.

Что-то щелкнуло.

Пранав нажал на рукоять.

Дверь сейфа медленно отворилась.

Глава 52

Гостиничный сейф оказался огромен, размером с целую комнату – должно быть, некогда это и была комната, которую мистер Пекельман обшил металлом и превратил в неприступное хранилище.

В сейфе не было ничего, если не считать пары груд мешков с птичьим кормом. Кайл не мог поверить своим глазам.

– Здесь ничего нет, – сказал он.

– Но раньше – было, – сказал Энгус Харпер. – Смотри, на ковре остались следы. – И он указал на пол.

– Должно быть, эти вмятины оставлены тяжелыми коробками, – сказал Эллиот Шилп.

– В коробках были книги, – добавила Сьерра.

И тут с улицы донесся чей-то крик:

– Нет! Не надо!

– Кажется, это Марджори, – сказала Николь Вишневски. – Узнаю ее голос, она на нас все время кричит.

– Пошли! – велел Кайл.

Двенадцать охотников за сокровищами пулей вылетели из кабинета, пронеслись через холл и выбежали в патио, где все остальные игроки сгрудились вокруг чего-то, в ужасе разинув рты.

Кайл услышал треск и хлопок.

Он стал пробираться сквозь толпу.

У костровой ямы стоял мистер Пекельман и безудержно хохотал.

Рядом с ним была Марджори. По ее щекам текли слезы.

– Умоляю вас, сэр, не надо! – воскликнула она.

– Что происходит? – спросил кто-то из сопровождающих.

– А вот я сейчас избавлюсь ото всех этих гнусных беличьих книжонок раз и навсегда! – захихикал мистер Пекельман.

– Еще чего! – возмутилась Акими, протолкалась сквозь толпу и встала рядом с Кайлом перед костровой ямой, в которой ревело пламя.

Кайл увидел стоящие рядом тачки, маленькую красную тележку, каталку, все – нагруженные книгами. На самой верхушке ближайшей к нему стопки лежала «Флора и Одиссей».

– Марджори рассказала мне, что вы обманом заставили ее украсть эту книгу, – сказал человек в воротничке священника – должно быть, тот самый отец Майк, один из сопровождающих команды Среднего Запада. – Я вызову полицию.

– Попробуйте, падре, – хмыкнул мистер Пекельман, – но имейте в виду: как только возьметесь за телефон, я начну швырять книги в этот славный костерок. Пока эта ваша полиция приедет, я уже почти все успею сжечь. У полиции сегодня вообще жаркий денек – какой-то шутник позвонил и сказал, что в библиотеке Лимончелло только что произошло ограбление, кучу книг украли.

– Это ты позвонил! – взвыл Эндрю. – Дедушка Вуди, ну как ты мог!

– Запросто. Я, видишь ли, согласен с этим вашим психом Лимончелло: «Знание неразделенное пропадает втуне». Если я уничтожу эти так называемые знания о белках, никто никогда даже не узнает, что они существовали. – С этими словами он поднял в руках «Флору и Одиссея». – Белки, видите ли, пишут стихи! Пф-ф! Белки – мерзкие воры, грызуны! Крысы с пушистыми хвостами! Бессовестные разбойники, которые крадут пропитание у ни в чем не повинных пташек!

– Послушайте, мистер Пекельман, – сказал Кайл, – ну, не любите вы книги про белок, но это же еще не…

– И никто пусть не любит! Вы что, не понимаете, мистер Кили? Я хочу защитить вас и всех остальных детей. Нельзя заставлять вас читать всякое вранье, мол, жил-был бельчонок, и звали его Орешкинс, да еще и песенки он сочинял! Нельзя забивать вам голову мультфильмами о белке-летяге, которая живет в одном доме с говорящим лосем.

– Это же сказка, – попытался уговорить его Кайл. – Это не по-настоящему.

Кайл не знал, что делать.

Мистер Пекельман оказался совсем сумасшедшим. Этого никто не ожидал.

И огонь в яме полыхал не на шутку.

Если полицейские действительно заняты и ищут в библиотеке мистера Лимончелло следы вора, то до гостиницы им никак не меньше десяти минут, даже если гнать на полной скорости.

За десять минут мистер Пекельман успеет сжечь гору книг.

Надо было что-то делать. Спасти библиотеку мистера Лимончелло – значит спасти и книги из библиотеки, даже если некоторым людям эти книги совсем не нравятся.

– Слушайте, мистер Пекельман, давайте уговор…

– А-а, вот ты чего захотел. Эндрю мне о тебе говорил. Ты у нас любишь в игры поиграть, да? Хочешь, значит, поторговаться, заключить сделку, как в «Монополии»?

– Почему бы и нет? Вам-то чего бояться?

– Уж точно не тебя, Кайл Кили. Не тебя и не твоих друзей. Я все равно прав!

– Так давайте сыграем в игру. Если выиграю я, вы не станете жечь книги.

– А если ты проиграешь?

Кайл поглядел на Акими.

Она кивнула.

Он повернулся к миссис Юнгханс.

– Делай что должен, Кайл. Времени все меньше.

И наконец, Кайл поглядел на Марджори Мулдауэр.

Она тоже кивнула.

– Давайте так, мистер Пекельман, – сказал Кайл, – если в этой игре выиграете вы…

Старик наставил на него палец:

– И чур, игру выбираю я сам!

– Ладно. Но если выиграю я, вы не станете жечь книги.

– Да, да, это я уже слышал, – отмахнулся мистер Пекельман. – А если выиграю я?

В горле встал ком. Кайл сглотнул.

– Тогда делайте с книгами что хотите.

Мистер Пекельман выпучил глаза и фыркнул.

– Это я и так могу. Нет уж, повысим ставки! Чтобы было… интереснее.

Кайл онемел. Он не знал, что еще предложить.

Подул ветерок, и языки пламени взметнулись выше.

И тут вперед выступила Марджори Мулдауэр.

– Если выиграете вы, – сказала она, – можете сжечь и это тоже.

В руках у нее была карточка «Бесплатное обучение в колледже».

Глава 53

– О, это уже интереснее, – протянул мистер Пекельман, потирая ладони и алчно глядя на карточку в руках у Марджори. – Очень, очень интересно.

– Ты что! – сказал Кайл девочке. – Эта карточка стоит кучу денег!

– Если быть точным – двести тридцать четыре тысячи четыреста двадцать восемь долларов, – поправила его Марджори. – Я собираюсь в Гарвард. На все четыре года.

– Но это же огромные деньги. Ты что, собираешься выкинуть их просто так?

– Собираюсь. Есть вещи поважнее учебы в колледже. Например, 323,443: «свобода слова».

И она протянула карточку мистеру Пекельману.

Все так и ахнули.

Кайл поглядел на книги. Он не мог поверить, что сейчас сделает то, что сделает. Он не верил, что вообще может о таком думать. Это просто безумие. Братья будут дразнить его до конца жизни.

Но остановиться он не мог.

– Ну вот что, – сказал он, доставая из кармана рубашки собственную карточку, – если выиграете, можете сжечь мою тоже.

Акими сделала шаг вперед.

– И мою, – сказала она.

– И мою, – сказал Энгус Харпер.

– И мою, – вразнобой произнесли еще двадцать восемь голосов, и все до единого участники Олимпиады выступили из толпы, протягивая мистеру Пекельману свои оранжевые призовые карточки.

– Прекрасно, – захихикал мистер Пекельман, смял тонкий картон в руках и превратил тридцать две карточки в бумажный шарик, который легко занялся бы в огне. – Сами виноваты, мистер Кили. Не видать вам денег без карточки. Нет карточки – нет денег.

– Во что играем? – оборвал его Кайл.

– Дайте-ка подумать… Как насчет загадок?

– Загадки так загадки. У нас тут есть специалисты по таким штукам.

– А они-то при чем? Ты вызвался – ты и играй.

– Да, но…

– Что «но»? Боишься, что проиграешь – и не видать друзьям колледжа как своих ушей?

– Я не очень хорошо умею решать загадки.

– Ах, какая жалость! Ну, ничего – играем один на один, и все тут. Пусть судьбу всего и вся решает дуэль двух чемпионов. Чур, никто не вмешиваться и не подсказывать. Кайл Кили – один за всех.

У Кайла опять неприятно засосало в желудке. Быть героем не всегда легко и приятно.

Он оглянулся на Акими – своего лучшего друга.

– Давай.

– Ты справишься, Кайл, – сказал Эндрю.

– Не тормози, Кили, – сказала Марджори Мулдауэр. – Даже я за тебя болею.

Кайл вновь повернулся к мистеру Пекельману:

– Ладно. Я согласен. Если я дам правильный ответ, вы не сожжете ни одной книги. Они все вернутся в библиотеку мистера Лимончелло.

– А если ты дашь неправильный ответ, – зашипел Пекельман, – если проиграешь, тогда будешь стоять здесь вместе со своими дружками-библиотечниками и смотреть, как я жгу эти гадкие книжонки вместе с вашими хорошенькими оранжевыми карточками.

– Договорились.

– Кажется, будет весело, – ухмыльнулся мистер Пекельман. – Так, дайте подумать… Нужна хорошая загадка… такая, чтобы ее почти невозможно было решить…

Кайл ждал, стараясь не слушать звучащий в голове тоненький голосок, который твердил, что шанс победить – это одновременно шанс проиграть.

В конце концов Кайл велел голоску замолкнуть.

Все силы своего ума он должен был направить сейчас на то, чтобы решить загадку мистера Пекельмана.

– Что ж, Кайл Кили, вот тебе задачка. Тебя посадили в комнату с двумя дверьми. Одна дверь ведет на плаху, вторая – на свободу. У каждой двери стоит по стражнику. Один стражник всегда говорит правду. Другой стражник всегда лжет. Но кто из них кто – ты не знаешь. Чтобы выбрать дверь, ведущую на свободу, ты можешь задать всего один вопрос одному стражнику. Какой?

Ой-ой-ой…

Кайлу страшно захотелось, чтобы на его месте был кто-нибудь другой.

Но менять что-то было поздно. Он сам вызвался.

«Соберись, – приказал себе Кайл. – Ты справишься».

Так.

Если бы Кайл хотел узнать, который стражник всегда лжет, а который – говорит правду, он бы спросил: «Если я спрошу второго стражника, правдив ли ты, что он мне ответит?» И тогда, если стражник скажет: «Он ответит «нет», значит, на самом деле этот первый стражник говорит правду. А если скажет: «Он ответит «да», значит, на самом деле стражник, с которым говорит Кайл, лжец, потому что он ни за что не скажет правды ни о себе, ни о другом стражнике.

У Кайла заныла голова.

– Я жду, мистер Кили, – напомнил мистер Пекельман, взял двумя пальцами «Историю о бельчонке Орешкинсе» и занес руку над огнем.

– Сейчас, две секунды.

Но чтобы выбрать дверь, у Кайла есть всего один вопрос.

С двумя вопросами было бы несложно: сначала выяснить, кто из стражников говорит правду, а потом спросить его, какая дверь ведет на свободу.

Значит…

Значит, надо спросить…

– Я спрошу, – начал он, – спрошу у любого из стражников…

Зрители замерли, ловя каждое его слово.

– …спрошу: «Если бы я спросил второго стражника, какая дверь ведет на свободу, что бы он мне ответил?» И когда я получу ответ, то выберу другую дверь.

– Вы уверены, мистер Кили?

– Да! Потому что, если стражник, которого я спрашиваю, всегда говорит правду, он скажет мне, что другой стражник, то есть лжец, укажет на дверь, ведущую на плаху. А если я спрашиваю лжеца, то он тоже покажет мне на дверь на плаху – он же лжец! Так или иначе, мне нужно выбрать не ту дверь, которую мне укажут, а другую.

– Он прав! – объявила Марджори. – Вы согласны?

Мистер Пекельман опустил книгу.

Но не в огонь.

Он аккуратно положил ее на верхушку стопки в маленькой красной тележке.

– Молодцы, олимпийцы. Браво!

У мистера Пекельмана внезапно прорезался британский акцент.

– Вы готовы были пожертвовать всем тем, ради чего, как вам казалось, боролись, а значит, вы истинные чемпионы и рыцари.

Кайл почти ждал, что сейчас мистер Пекельман изобразит какую-нибудь веселую мелодию.

Но вместо этого он услышал приближающиеся сирены.

Это была полиция.

В окружении полицейских машин к гостинице катил автомобиль в виде гигантского башмака и еще один – гигантская, изогнувшая спину кошка.

Глава 54

Башмак выглядел точь-в-точь как фишка из игры «Сумасшедшая семейка», придуманной мистером Лимончелло.

Поэтому Кайл точно знал, кто к ним едет.

Это был его герой. Луиджи Л. Лимончелло.

Машина-башмак свернула на парковку при мотеле. За башмаком последовал зеленоглазый котомобиль доктора Зинченко.

Кайл не мог понять, что происходит. Ведь мистер Лимончелло сказал, что уезжает из города. Не то в Нью-Йорк, не то в Терабитию (это, наверное, где-то в Индиане).

К бамперам полицейских машин, сопровождавших эти игровые фишки на колесах, были прикреплены бьющиеся на ветру флаги Библиотечной Олимпиады. Полиция приехала вовсе не за мистером Пекельманом. Это был просто кортеж, сопровождавший мистера Лимончелло.

Башмак остановился у самого внутреннего дворика. Кошачий автомобиль доктора Зинченко замедлил ход и остановился чуть позади. Мистер Лимончелло распахнул дверь в боку ботинка и вышел.

– Дональд! – воскликнул он, и голос его громом разнесся над парковкой. – Умерь же пыл огня!

– Спешу исполнить твой приказ! – ответил мистер Пекельман, переходя вдруг на шекспировский язык. Он наклонился и щелкнул выключателем у костровой ямы. И пламя погасло в один миг!

– Газовая горелка, – прокомментировал мистер Лимончелло. – Просто еще один фрагмент нашего великолепного замысла.

– А? – только и мог произнести Кайл.

Мистер Лимончелло нарядился в ярко-желтый спортивный костюм, на голове у него красовался велошлем в виде половинки лимона. Шагнув во дворик, хозяин библиотеки расстегнул ремешки, снял шлем и взял его под мышку.

– Накройте, пожалуйста, книги брезентом, чтобы они не пострадали, – строго сказала доктор Зинченко, переодевшаяся в свое обычное короткое кожаное платье красного цвета, алые чулки, красные туфли на высоких каблуках и строгие очки в красной оправе.

– Желанье ваше – для меня закон, миледи! – с этими словами мистер Пекельман театрально взмахнул куском ярко-голубой ткани, рывком расправил его в воздухе и опустил на лежащие перед ним стопки книг.

Мистер Лимончелло приблизился к Эндрю Пекельману:

– Эндрю!

– Сэр?

– Если ты спросишь меня – а дедушка в костюме? – то сразу скажу: понятия не имею. Потому что никакого давно потерянного четвероюродного дедушки по имени Вуди у тебя нет.

– Как – нет?

– А вот так. Познакомься с сэром Дональдом Торном, одним из лучших актеров во всей Англии!

Сэр Дональд, которого до этого момента все считали дедушкой Вудро (или Вуди) Пекельманом, снял бейсбольную кепку с эмблемой «Голубых соек», изысканно помахал ею и поклонился.

– «Весь мир – театр, – сказал он. – А люди в нем – актеры».

– Сэр Дональд дал несколько уроков и нам с доктором Зинченко, дабы мы сыграли свои роли со всей страстью и искренностью. – И тут мистер Лимончелло изобразил сам себя, хотя на сей раз был куда более драматичен, нежели прежде: – О горе, горе! Я, Луиджи Либретто Лимончелло, официально объявляю первую Библиотечную Олимпиаду закрытой. Все. Капут!

– Так, стойте, – сказала Акими. – Вы притворялись, что ли?

– О да!

– А выглядело так убедительно, – заметила Сьерра.

– Сэр Дональд – прекрасный учитель.

– А вы, сэр, прекрасный ученик. – И сэр Дональд поклонился еще раз.

– Благодарю вас, – ответил мистер Лимончелло и тоже слегка поклонился.

– Зачем же вы притворялись, будто решили бросить библиотеку? – спросил Кайл.

– Чтобы ее не бросили вы – ни в коем случае, ни за что. Итак, перед тем как столь драматично покинуть наш круг, я пообещал, что в понедельник назначу новый совет попечителей для своей библиотеки. У всех публичных учреждений вроде нашего есть попечители…

– Безусловно, – подтвердила доктор Зинченко. – В основном эти попечители заняты тем, что ищут финансирование и следят за тем, чтобы учреждение исполняло свою миссию.

– Ну, – сказал мистер Лимончелло, – с чем, с чем, а с финансированием у моей библиотеки проблем не будет. Я вам уже говорил, что я супермультимиллиардер?

– Да, мы слышали, – кивнула Абия Сулейман.

– И все же мне понадобится совет попечителей, которые будут отстаивать наше дело здесь, в Александриавилле. Именно затем я и затеял Библиотечную Олимпиаду. Я говорил вам, что ищу чемпионов и рыцарей. Так оно и было. Я искал тех, кто любит библиотеки, тех, кто встанет за правое дело и пойдет за него в бой, каких бы жертв это ему ни стоило. – Он замолчал и поглядел на Марджори Мулдауэр. – Пусть даже этот человек не одобряет мой способ ведения дел.

– Мне очень жаль, что я взяла ту книгу, – сказала Марджори.

– Мы догадывались, что, когда мистер Пекельман начнет предлагать «Бесплатное обучение в колледже», кто-нибудь да согласится. Это был экзамен. Если вы или кто-то другой явились сюда не ради любви к книгам – мы хотели об этом знать. И я бесконечно рад, что в конце вы бились за эти книги, не щадя себя, потому что – хочешь верь, хочешь не верь, – я, Марджори, тоже люблю библиотеки qua библиотеки. Просто я не люблю говорить «qua», а то сразу чувствую себя лягушкой.

Все, включая Марджори, засмеялись.

– Ну что ж, – сказал мистер Лимончелло, положил шлем, сцепил руки за спиной и повернулся ко всем олимпийцам, – ознакомившись с результатами финальной игры, я с уверенностью могу утверждать, что совет попечителей библиотеки наконец найден. В конце вы объединились и работали вместе во имя спасения библиотеки, пусть даже вас не ждали никакие призы – разве только новые знания, увлекательные приключения и чудеса, что таятся на страницах книг.

– Но мы же, э-э, еще не взрослые, – заметила Акими.

– И слава богу! Взрослые – серьезные и скучные люди. А вы же знаете – читать и учиться совсем не скучно!

– Вы в самом деле хотите, чтобы я тоже была в совете? – спросила Марджори.

– О да! Без тебя нам не обойтись. И без Эндрю.

– Я в Олимпиаде не участвовал, – сказал Эндрю.

– Ну, это технические детали. Мистер Пекельман, вы приняты в совет попечителей. Мои поздравления!

– Но я живу в Мичигане! – сказала Марджори.

– А моя библиотека оснащена суперсовременным оборудованием, и в том числе исключительно высокоскоростным вай-фаем, поэтому мы всегда сможем пообщаться с помощью ваших новеньких смартфонов. Мне нужна ваша помощь – ваша, Марджори, Эндрю и все остальные, – чтобы моя библиотека превзошла сама себя. Я хочу только одного: чтобы вы всегда стояли за свободу речи, свободу слова и свободу приключений!

– Ну ладно, немного приключений еще ничего, – сказала Марджори. – Только пусть в библиотеке будут и тихие места, где можно спокойно почитать.

– Вот именно поэтому в Электронном учебном центре у меня звуконепроницаемые стены. – Мистер Лимончелло раскинул руки. – Ну что ж, о тридцать три новых попечителя, разделите ли вы со мной путь к истине и знанию?

– Да! – закричали все, и вместе со всеми – Марджори Мулдауэр, которой – не может быть! – это даже, кажется, понравилось.

Глава 55

Позже Кайл вспоминал закрытие Олимпиады как нечто сногсшибательное.

Прежде чем был погашен огромный вращающийся фонарик, мистер Лимончелло вручил тридцать три сертификата на полную оплату обучения в любом колледже. Диджей крутил танцевальные мелодии. Подали огромный торт в виде открытой книги. На бескрайних белых страницах, залитых мягкой глазурью, было выведено желтым: «Открой книгу – открой разум».

– Мои поздравления, мистер Кили, – произнесла доктор Зинченко, нарезая и раздавая торт. – Ах, чуть не забыла. Миссис Гоз просила передать вам вот это. Я нашла эту книгу в девятисотой комнате.

И она вручила Кайлу книгу.

– Миссис Гоз? – переспросил Кайл. – Вы про голографическую даму, которая работала в библиотеке, когда ее разрушили?

– Да, именно. Она решила, что вас может заинтересовать причина случившегося.

Кайл уставился на книгу. На обложке было написано: «Речные пираты и мошенники с Огайо».

– Как видите, это книга по истории, – сказала доктор Зинченко. – Ее автор – учитель из частной школы Чамли. Думаю, особенно много интересного вы обнаружите в одиннадцатой главе. Она посвящена разбойнику Чаку Уиллоуби по прозвищу Урод, который был предводителем Пещерной банды – пиратской группировки, грабившей плоскодонные суда на реке Огайо в конце XVIII века.

– Подождите, – воскликнул Кайл, – Уиллоуби – это же фамилия супербогатого дядюшки Чарльза Чилтингтона, брата миссис Чилтингтон!

– Да. Джеймс Уиллоуби третий. В этой книге во всех подробностях рассказывается, каким образом было заложено состояние семьи Уиллоуби и почему миссис Чилтингтон была так недовольна, обнаружив эту книгу на полках новой библиотеки Лимончелло.

– А в старой библиотеке она тоже пыталась запретить эту книгу?

– Разумеется. Когда же миссис Гоз отказалась пойти ей навстречу…

– Миссис Чилтингтон прислала бульдозеры.

– Строго говоря, – поправила его доктор Зинченко, – строительным бизнесом занимается не она, а ее супруг, мистер Чилтингтон. Объединившись, они решили переписать ту часть истории, которая не соответствовала семейным преданиям.

– Получается, миссис Чилтингтон хотела заполучить власть над библиотекой Лимончелло из-за этой вот самой книги?

Доктор Зинченко улыбнулась.

– Видишь ли, Кайл, знание – это огромная сила, и некоторых эта сила пугает. Особенно если знанием может завладеть каждый, и в особенности – те, кто тебя окружает.

– Спасибо вам, – сказал Кайл.

Он сунул книгу по истории Огайо под мышку, подхватил тарелку с тортом и, стараясь не уронить, пошел к мистеру Лимончелло, который как раз беседовал с сэром Дональдом Торном – сняв костюм и отцепив фальшивый резиновый нос, тот сразу перестал походить на ощипанную курицу.

– Ах, видели бы вы меня, Луиджи, когда я занес книгу над огнем! Я был великолепен.

– Ничуть не сомневаюсь, Дональд, – вежливо отвечал мистер Лимончелло.

– А как я провел миссис Чилтингтон и заставил ее считать, будто мы союзники в заговоре! О, это была моя лучшая роль!

– Конечно, Дональд…

– А глаза? Знаете, как я их выпучил, когда притворялся, что крыша у меня уехала чуть не в Австралию?

– Очень убедительно получилось, Дональд…

Кайл заметил, что мистер Лимончелло заскучал, и решил вклиниться.

– Мистер Лимончелло!

У хозяина библиотеки вспыхнули глаза.

– Прошу прощения, Дональд. Срочное дело. Мне необходимо поговорить с членом нового совета попечителей.

Мистер Лимончелло взял Кайла за плечо и отвел подальше от сэра Дональда Торна.

Быстро-быстро.

– Что, Кайл?

– У меня вопрос. Можно?

– Конечно! Собственно говоря, ты же теперь член совета попечителей библиотеки Лимончелло, а значит, просто обязан обращаться ко мне с любыми вопросами, какие у тебя только возникнут.

– Скажите, сэр, а вы специально все так придумали, чтобы из-за Олимпиады Эндрю Пекельман снова полюбил библиотеки? Это поэтому сэр Дональд притворился его четвероюродным дедушкой, а не моим или там Мигелевым?

Мистер Лимончелло лукаво улыбнулся:

– Бог ты мой, Кайл Кили, да неужто ты думаешь, что я настолько хитер и умен?

– Конечно, сэр. Ведь вы придумываете такие хорошие игры.

Мистер Лимончелло рассмеялся и кивком указал на другую сторону двора, где Эндрю Пекельман и Сьерра Расселл со смехом делили на двоих один кусок торта.

– По-моему, они опять говорят о любимых книжках, – сказал Кайл.

– А по-моему, – сказал мистер Лимончелло, – теперь Эндрю Пекельман станет бывать в библиотеке Лимончелло каждый понедельник, среду и пятницу после школы.

– Да?

– Да. Потому что именно в эти дни в библиотеке бывает Сьерра.

Эпилог

В первый по-настоящему весенний день, через две недели после того, как олимпийцы разъехались по домам, Кайл Кили сел на велосипед и поехал в центр города, в библиотеку Лимончелло.

У библиотеки, как обычно, прохаживался туда-сюда Чарльз Чилтингтон с плакатом, на котором было написано: «Библиотека Лимончелло – вертоград пороков».

Кайл поставил велосипед на стоянку и помахал ему.

– Привет, Чарльз.

– А, Кили.

– Хочешь, пойдем вместе заглянем в отдел справочной литературы? Можем взять словарь.

– Зачем?

– Понимаешь, Чарльз, я искренне уважаю свободу слова, но мне тут подумалось, что если бы ты брал слова попроще, то можно было бы хотя бы понять, что ты пишешь на этих своих плакатах. Ладно, пока!

Кайл поскакал по мраморным ступеням и оказался в холле, где стояла возвращенная на место статуя мистера Лимончелло – с запрокинутой головой, со струйкой воды, бьющей из вытянутых трубочкой губ. Выбитый на постаменте девиз про знание неразделенное отчистили, но сбоку добавили еще один:

БИБЛИОТЕКА – ОПЛОТ СВОБОДЫ.

В Читальном зале под Куполом посетители увлеченно летали вдоль книжных полок, выбирая, что прочесть. Кларенс и Клемент сидели за встроенными в столы компьютерами и проверяли почту. За соседним столом сидели ребята из соседнего колледжа – у них был какой-то важный исследовательский проект. Библиотекарь-голограмма, миссис Лонни Гоз, помогала выдавать книги за центральным столом. Она могла больше не бояться бульдозеров. Ведь теперь у библиотеки появились настоящие рыцари, которые будут защищать ее любой ценой: это, конечно, мистер Лимончелло, любители библиотек и участники первой в мире Библиотечной Олимпиады, ну и плюс Эндрю Пекельман.

– Здорово, Кайл! – сказал Мигель, спускаясь по спиральной лестнице вместе с Акими. – Там в Электронном учебном центре новая игра.

– Становишься на платформу, скользишь на месте – и как будто катишься на коньках по замерзшему каналу вместе с Хансом Бринкером, – добавила Акими.

– Сначала у тебя коньки деревянные, – перебил ее Мигель, – а потом можно выиграть серебряные. Все как в книжке.

– Это у мистера Лимончелло новая концепция, – пояснила Акими. – Книги с аудио и анимацией. Можно пройти всю книжку вместе с главными героями.

– И на коньках прокатиться, – добавил Мигель.

– Ну, вы развлекайтесь, – сказал Кайл, – а я обещал доктору З. сегодня пару часиков помочь в Детской комнате.

– А, ну давай, – сказал Мигель. – А я завтра там буду. Со Сьеррой и Эндрю. – Он с намеком шевельнул бровью. – До скорого, чувак.

– До скорого.

Кайл вошел в Детскую комнату, где малыши вместе с мамами и папами читали книжки, смотрели кукольные представления, слушали сказочников или пели вместе с Матушкой Гусыней и ее гусятами.

– Можно спросить? – раздался тоненький голосок за спиной у Кайла.

Кайл обернулся:

– Конечно. Чем могу помочь?

– А это хорошая книжка?

Маленький мальчик держал в руках «Флору и Одиссея».

– Отличная, – ответил Кайл. – Я ее прочел неделю назад. Это про бельчонка, которого засосало в пылесос, и он превратился в супергероя и стал писать стихи.

– Ух ты!

Мальчик прижал книгу к груди, словно сокровище, и побежал к стойке библиотекаря.

Кайл смотрел ему вслед и думал о том, как все здорово.

Ему было хорошо и радостно.

Такие дни были лучше самого вкусного торта.

Тринадцатая игра

Думаешь, играм конец? А вот и нет! Вот тебе последняя загадка:

Двадцать штук ты сейчас прочитал,

Именно их Лимончелло назвал.

Некогда их запрещали читать

И с книжных полок велели убрать.

Ну что? Найдешь все? В этой книге.

От автора

Эта книга посвящена книгам, которые запрещены (кое-где – о, ужас! – из-за своего содержания), и, работая над ней, я все время вспоминал, как в пятом классе, скопив некоторую сумму из карманных денег, впервые в жизни подписался на журнал MAD. Кажется, годовая подписка стоила меньше пяти долларов.

Каждый месяц мне приходил журнал, полный безжалостной сатиры на телевидение и кино, ядовитых мистификаций и смешных фальшивых объявлений. Это была сама непочтительность, воплощенная в бумаге.

Ни одна книга, ни один журнал за все время моей учебы в средних классах не пробудили во мне столько любви к слову и смеху, сколько журнал MAD (а также мультфильмы про Рокки и Булвинкля).

Помню, как ежемесячный номер MAD присылали в пакете из оберточной бумаги, потому что некоторые взрослые считали, будто сатирические статьи и явное отсутствие почтения к авторитетам делают этот журнал сомнительным и даже пагубным чтением. Многие из этих взрослых полагали, что журнал вообще следует запретить и что впечатлительным детям (таким, как я) его нельзя читать ни в коем случае.

Но я все равно читал. (Может, даже с удвоенной охотой, потому что, читая, я как бы демонстрировал свою непокорность.)

Мои собственные родители не видели ничего дурного в том, что я читаю MAD. Отец мой воочию видел бои Второй мировой и, по-видимому, разделял скептицизм, с которым представители поколения военных лет относились к слепому повиновению правилам и авторитетам.

Когда мы ставили комедию-импровизацию в театре Гринвич-Виллидж – в рецензии «Нью-Йорк таймс» наше выступление назвали «исключительно беспардонным безумием», – то называли себя «Компания «Комедия, импровизация и Первая поправка». Каждый вечер мы призывали Первую поправку, которая гарантирует свободу слова, и насмехались над политиками, потешались над громкими событиями, дурацкими трендами и вообще надо всем, что заслуживало насмешки. Мы были живым воплощением журнала MAD.

И вот теперь, став писателем, я чувствую прилив гордости всякий раз, когда читаю слова, которые издательство Random House мелким шрифтом печатает во всех моих книгах: «Random House Chidren’s Books поддерживает Первую поправку и считает, что читать имеет право каждый».

Когда я подбирал материалы для этой книги, то был поражен, узнав, сколько детских книг подпадало под разнообразные запреты. Причем случалось это не только в давние времена, но и буквально вчера.

Я полностью согласен с бывшим президентом Американской ассоциации библиотек (ALA) Кэрол Брей-Касиано, сказавшей: «Не все книги подходят всем и каждому, но, чтобы учиться, задумываться и развивать воображение, человеку нужен обширный выбор – что читать. Право свободно читать, говорить, думать и выражать свои мысли – вот главные американские ценности».

Еще мне нравится девиз, который достоин того, чтобы сделать из него наклейку на бампер своего автомобиля: «Освободи свой разум, прочти запрещенную книгу».

Каждый год в сентябре ассоциация ALA проводит Неделю запрещенных книг. Для учителей, учеников и библиотекарей это – прекрасный повод поговорить о том, что такое на самом деле свобода слова.

Я уверен, что в этом году Неделю запрещенных книг обязательно будут праздновать и в библиотеке мистера Лимончелло.

Будут воздушные шарики. И торт.

И много, много книг. Даже тех, которые самому мистеру Лимончелло ни капельки не нравятся.

См. также:

ala.org/bbooks/bannedbooksweekteachhub.com/banned-book-week-activities

Список книг, упоминавшихся в «Библиотечной Олимпиаде мистера Лимончелло»

Предлагаем тебе полный список книг, упоминавшихся в книге «Библиотечная Олимпиада мистера Лимончелло». Поищи эти книги в своей районной библиотеке[1]. (Сколько ты уже прочел?)

«451 градус по Фаренгейту», Рей Брэдбери

«А дедушка в костюме?», Амели Фрид

«А моя золотая рыбка знает, кто я такой?», Дж. Элвин Харрис

«Анжелина-балерина», К. Холаберд

«Аня из Зеленых Мезонинов», Л. М. Монтгомери

«Ахап Ереч», Роальд Даль

«Баю-баюшки, Луна», Маргарет Браун

«Бегущий за ветром», Халед Хоссейни

«Белочка Перри», Феликс Зальтен

«Близняшки Темплтон», Эллис Вайнер

«Большие надежды», Чарльз Диккенс

«Винни-Пух и все-все-все», Алан А. Милн

«В поисках синего», Лоис Лоури

«Гарри Поттер и узник Азкабана», Дж. К. Роулинг

«Где Волли сейчас?», Мартин Хэндфорд

«Голодные игры», Сьюзен Коллинз

«Грегор и смутное пророчество», Сьюзен Коллинз

«Дающий», Лоис Лоури

«День исполнения желаний. Рассказы о мальчике, выросшем в Варшаве», Исаак Башевис Зингер

«Ертель-Тертель», доктор Сьюз

«Если дать мышонку печенье…» Лаура Нумерофф

«Завтрак для чемпионов, или Прощай, Черный понедельник!», Курт Воннегут

«Звезды. Новые очертания старых созвездий» Х. Рей

«Знаменитый сыщик Калле Блюмквист», Астрид Линдгрен

«Из архива миссис Базиль Э. Франквайлер, самого запутанного в мире», Э. Конигсбург

«История о бельчонке Орешкинсе», Беатрикс Поттер

«Капитан Подштанник и его удивительные приключения», Дэв Пилки

«Книжный вор», Маркус Зусак

«Конь и его мальчик», К. С. Льюис

«Коралина», Нил Гейман

«Крылатые кошки», Урсула Ле Гуин

«Лев, колдунья и платяной шкаф», Клайв С. Льюис

«Maximum Ride», Джеймс Паттерсон

«Маленькая книжка о какашках», Пернилла Стальфельт

«Маленькие женщины», Луиза Мэй Олкотт

«Мистер Белка знает путь к счастью», Себастьян Мешенмозер

«Мишка, бурый мишка, кто там впереди?», Билл Мартин-мл. и Эрик Карл

«Мост в Терабитию», Кэтрин Патерсон

«Моя веселая семейка», Крис Хиггинс

«Над пропастью во ржи», Д. Сэлинджер

«Невероятное нашествие медведей на Сицилию», Дино Буццати

«Обитатели холмов», Ричард Адамс

«Огненный дракон», Эдит Несбит

«Одиссея», Гомер

«Остров сокровищ», Роберт Льюис Стивенсон

«Охотники за сокровищами», Крис Паттерсон

«Очень голодная гусеница», Эрик Карл

«Паутина Шарлотты», Э. Б. Уайт

«Пендервики», Джинни Бердселл

«Перси Джексон», цикл Рика Риордана

«Пингвины мистера Поппера», Ричард и Флоренс Этуотер

«Пиппи Длинныйчулок», Астрид Линдгрен[2]

«Питер Обыкновенный», Джуди Блум

«Питер Пэн», Джеймс Барри

«Повелитель мух», Уильям Голдинг

«Приключения Гекльберри Финна», Марк Твен

«Приключения мышонка Десперо», Кейт Ди Камилло

«Путешествие Нильса с дикими гусями», Сельма Лагерлёф

«Самолеты из бумаги», Джон Коллинз

«Слон Хортон высиживает яйцо», доктор Сьюз

«Смысл жизни. Джереми Финку», Венди Масс

«Спасибо, Уинн-Дикси», Кейт Ди Камилло

«Суперфадж», Джуди Блум

«Тайны анатомии», Кэрол Донер

«Там, где живут чудовища», Морис Сендак

«Трещина во времени», Мадлен Л’Энгл

«Тридцать три несчастья», Лемони Сникет

«Тряпичная Энн», Джонни Груэлл

«Убить пересмешника», Харпер Ли

«Удивительное путешествие Полисенны Пороселло», Бьянка Питцорно

«Удивительный волшебник из страны Оз», Л. Фрэнк Баум

«Улисс», Джеймс Джойс

«Флора и Одиссей. Блистательные приключения», Кейт Ди Камилло

«Ханс Бринкер, или Серебряные коньки», Мэри Додж

«Холодный дом», Чарльз Диккенс

«Чарли и шоколадная фабрика», Роальд Даль

«Шоколадная война», Роберт Кормье

«Шпионка Гарриет», Луис Фитцью

«Я считаю по 7», Холли Голдберг Слоун

Спасибо…

Я хочу сказать спасибо всем тем, кто помог мне вновь вернуться к теме мистера Лимончелло.

Моей наипрекраснейшей жене Джей-Джей, которая первой читает все, что я напишу. Если вам нравятся мои книги – то это потому, что она так замечательно отредактировала первые наброски. Если не нравятся – тогда это моя вина.

Суперкреативному и всегда готовому помочь редактору Шейне Кори из Random House. Наши с ней мозговые штурмы – это нечто в квадрате.

Потрясному соредактору Мишель Нейглер. Обожаю с ней сотрудничать.

Фантастическому дизайнеру Николь де лас Эрас, которая уговорила не менее фантастического иллюстратора Гилберта Форда еще на одну невыразимо прекрасную обложку, с которой вышло американское издание этой книги.

Замечательному литературному агенту, неутомимому Эрику Майерсу, который за последние десять лет помог мне опубликовать больше сорока книг.

Моей непобедимой команде библиотекарей на все сто: Эми Алессио, Гейл Тобин, Эрин Доуни Ховертон и Маргарет Майлз. Без их бесценной помощи моя Марджори Мулдауэр утонула бы в ошибках и неправильных десятичных кодах. Спасибо также библиотекарю Дарреллу Робертсону, придуманная которым игра для первой книги о Лимончелло была скачана почти тысячью библиотек по всей стране.

Моим суперфантастическим «бета-ридерам» из Калифорнии – семье Кавалуцци: Саншайн, Тони, Джей-Ди, Люси и Мике. Суперская семья! Представляете, они устраивают обеды и пикники на книжные темы!

Моим многочисленным друзьям и сторонникам в Random House Children’s Books, которые выразили мистеру Лимончелло свою любовь: Лауре Антоначчи, Дженнифер Блэк, Доминик Кимине, Рейчел Фельд, Лидии Финн, Соне Наш Гупта, Джудит Хот, Элисон Ко-лани, Ким Лаубер, Мэллори Лоэру, Барбаре Маркус, Орли Московитц, Лизе Нейдел, Поле Сэдлер, Дэниель Тот, Адриенне Вайнтрауб и Эшли Вудфолк. Вот уж воистину – один библиотекарь в поле не воин, зато вместе мы – сила.

Благодарю Американский музей естественной истории и Публичную библиотеку Нью-Йорка за вдохновение, почерпнутое из выставок «Птерозавры: летуны эпохи динозавров» и «Самые первые слова: почему нам так важны детские книги».

И наконец, спасибо всем учителям, родителям, книжным магазинам и библиотекарям, благодаря которым «Побег из библиотеки мистера Лимончелло» пришел к юным читателям через игры, новые ребусы и загадки, развеселые чтения вслух, шумные празднования, связки шариков и увлекательнейшие поиски кладов. Спасибо вам за то, что с вами так весело читать!

Примечания

1

Все перечисленные в списке книги были переведены на русский язык. – Прим. пер.

2

«Пеппи Длинныйчулок» – в другом переводе. – Прим. ред.

Content

Крис Грабенстейн
Библиотечная Олимпиада мистера Лимончелло

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Эпилог

Тринадцатая игра

От автора

Список книг, упоминавшихся в «Библиотечной Олимпиаде мистера Лимончелло»

Спасибо…

Примечания