Наталья Захарова

По-своему

Пролог

Англия, Литл-Уингинг; 1969 год, 31 июля. Полночь.

В небе царила ночь. Темная безлунная ночь: только звезды ярко сияли во тьме. Городок спал; никто и ничто не нарушало покой жителей. В доме, расположенном на Тенистой улице, перпендикулярной Тупику Прядильщиков, также царила тишина. Мистер и миссис Эванс спали также, как и их дочери, Петуния и Лилия.

Маленькая Лилия улыбалась во сне, нежно прижимая к себе плюшевого мишку, подаренного матерью несколько лет назад, на ее шестой День рождения. Часы, стоящие в холле, начали бить двенадцать раз, отмечая полночь. С самым первым ударом тело девочки выгнулось, она захрипела, стискивая скрюченными пальцами мягкую игрушку, глаза раскрылись, бессмысленно уставившись в потолок. Лили окутало мягкое изумрудное сияние, с каждым ударом все сильнее впитывающееся в тело. С двенадцатым, последним ударом, Лили застыла, вытянувшись в струнку, и обмякла.

Минуты медленно текли одна за другой, постепенно дыхание девочки выровнялось, ресницы затрепетали, веки открылись. Настороженный взгляд обежал каждый дюйм окружающего пространства, запоминая любую мелочь, словно прекрасно видел сквозь тьму. Маленькая рука поднялась и щелкнула пальцами:

– Темпус.

Засиявшие в темноте спальни часы сообщили, что сейчас первое августа, ноль часов, пятнадцать минут. Губы лежащей растянулись в безумной улыбке, в тишине послышался шепот:

– Мордреда мне за ногу! Получилось!

Тихий смех наполнил комнату. Глаза еще раз осмотрели комнату и остановились на игрушке, все еще лежавшей под боком. Личико девочки нахмурилось. Она осмотрела свои руки и, откинув одеяло стала себя ощупывать. Дотронувшись до паха, девочка замерла в шоке. Она неверяще ощупала себя еще раз, задрала подол ночнушки и застыла, не веря своим глазам. Из горла вырвался писк:

– Что за… Люмос!

Маленький светлячок засиял, осветив комнату. Девочка взмахнула рукой, и стены, пол и потолок комнаты слегка засияли. Вскочив, она галопом ринулась к шкафу, рывком открыла дверцу, нимало не заботясь о том, услышат ее или нет, и уставилась на свое отражение. В зеркале отражалась светлокожая, худенькая девочка лет восьми-девяти с пышной копной рыжих волос на голове и огромными зелеными глазами.

Лили икнула и протерла глаза, вновь с опаской уставившись в зеркало. Отражение совершенно не изменилось, также испуганно таращась в ответ.

– Мать моя женщина! – потрясенно выдохнула девочка. – Лили Поттер, вернее, Эванс! Охренеть! Нет, только мне могло ТАК повезти! И что теперь делать?!

Девочка совершенно взрослым движением сложила руки на груди, уставившись в зеркало требовательным взглядом. Зеркало промолчало в силу своей природы. Лили вздохнула и почесала затылок.

– Мда… что сказать… ситуёвина, однако… Ну, что ж… будем работать с тем, что есть!

Неожиданно девочка расплылась в совершенно маниакальной улыбке:

– Ну, Севви, готовься, теперь ты от меня точно никуда не денешься!

* * *

Англия, Лондон, Площадь Гриммо, 12. 2010 год, 31 июля. Полдень.

Старый дом скрипел, казалось, древние стены устали стоять и жалуются хозяину на свое плачевное состояние. Обои давно потемнели и частично отклеились, ступеньки лестниц скрипели и проваливались, половины дверей не хватало, люстра лишилась всех хрустальных подвесок. Кругом царило запустение, все словно свидетельствовало о том, что дом умирает, – осталось совсем немного, и он развалится окончательно.

Единственный живой обитатель этого дома находился в Ритуальном зале. Молодой мужчина лет тридцати: изможденный, покрытый шрамами, с нечесаной копной черных волос, свисавших ниже плеч, в обтрепанной мантии – медленно растирал в ступке жемчуг, превращая его в перламутровый мерцающий порошок. В углу зала стоял котел, в котором тихо кипела густая бордовая жидкость. Мужчина высыпал в котел порошок и, отставив ступку, схватил кривой ритуальный нож из серебра и одним движением вскрыл себе запястье, держа руку над мерной кружкой. Наполнив ее до нужного уровня, он вылил кровь в котел и, помешав жидкость девять раз, загасил огонь и залечил рану.

Отойдя от котла, мужчина рухнул на стул, бездумно уставившись в потолок изумрудными глазами в заклеенных скотчем круглых очках с треснувшими стеклами. Неожиданно дом затрясло. Руны, нарисованные на стенах дома, засияли, и все прекратилось. Мужчина вздохнул:

– Ну, что, Гарри, вот и пришло твое время. Защита выдержит еще сутки, но ведь тебе этого хватит? Думаю, хватит…

Гарри обвел потухшим взглядом зал и, застонав, встал. Взяв кубок, он налил в него зелье из котла и поставил на пол, после чего взял кисть и принялся чертить сложный рисунок, состоявший из нескольких пентаграмм, кругов, рун и непонятных символов, сверяясь с образцом в книге и используя в качестве краски оставшееся зелье.

Через три часа каторжного труда все было закончено. Гарри придирчиво проверил нарисованное и остался доволен своей работой. Все было просто идеально. Гарри протер глаза и устало улегся на матрас в дальнем углу, ожидая нужного момента и размышляя, как он дошел до жизни такой.

Когда Поттеру исполнилось семнадцать, он выполнил свой долг Героя и спас магический мир, убив-таки Волдеморта. Вот только проблемы на этом не закончились, они только развернулись во всю мощь. Министерство стало проводить массовые аресты, хватая всех, кого хотели, и в лучшем случае отправляя в Азкабан, а в худшем убивая на месте. Естественно, первыми в списке оказались представители аристократии. Мэноры разрушались или продавались, состояния конфисковывались, и кончилось все тем, что остатки семей начали бежать. За ними открыли охоту.

Когда Гарри попытались убить в первый раз, он решил, что это – Пожиратели, решившие отомстить за смерть своего Лорда, но следующее нападение открыло ему глаза на суровую правду жизни. Розовые очки, которые так мастерски нацепил ему на нос директор, разбились, когда парень услышал, как авроры, пришедшие по его душу, обсуждали, кому достанутся денежки аристократического недобитка, ставшего Темным Лордом. Вначале Гарри, спрятавшийся под мантией-невидимкой, не поверил собственным ушам, но затем просто застыл, чувствуя, как леденеет его сердце: Рон и Гермиона, подошедшие к ликвидаторам, цинично рассказывали о его слабых и сильных сторонах, требуя, чтобы, когда этого урода убьют, мантию отдали им. Это приказ Дамблдора.

Эти десять минут решили судьбу отряда. Когда авроры подошли поближе, они начали умирать. Гарри вспомнил и использовал все, что узнал от Волдеморта, когда маг терроризировал его, показывая свои развлечения.

Через пять минут все было кончено. Пустырь, заваленный строительным мусором, где авроры подловили Гарри, превратился в кладбище. В пыли, пропитанной кровью, валялись обожженные, разорванные, заледеневшие трупы. Рон и Гермиона были живы – их он только связал и оглушил.

Допрос позволил разузнать массу интересного. Оказывается, директор остался жив, подсунув вместо себя голем, созданный при помощи Магии Крови. Услышав это, Гарри рассмеялся. Какой, однако, директор затейник! Всем ни-ни, а ему – можно! Дальнейшее откровением не стало, только подтвердив его подозрения. Его друзья следили за ним, направляли в нужную сторону, поили всякой отравой, не давали общаться с теми, кто мог ему рассказать о действительном положении дел. Рон сожалел, что не успел женить его на Джинни, тогда все было бы проще.

Через три часа головы Рона и Гермионы были отправлены специальным порт-ключом в Хогвартс, а Гарри вышел на тропу войны.

Шли годы, Гарри стали бояться больше, чем Гриндевальда и Волдеморта вместе взятых; гоблины назвали его своим Другом и Хешш-хадирах;* Хогвартс закрылся, так как туда никто не хотел поступать, да и некому было, страны-соседи (и не только) объявили, что закрывают границы для англичан; Англия, как магическая страна практически перестала существовать.

В 2009 году Гарри наконец добрался до Дамблдора. Великий белый маг умирал несколько месяцев, подвергаемый самым жутким пыткам, какие Поттер смог вспомнить, и какие смог придумать. Перед своей кончиной старец успел рассказать много интересного. Оказалось, что Дамблдор в своей ненасытной жажде власти творил, что хотел. Он целенаправленно свел с ума Риддла, подбросив ему сведения о кресстражах, подставил под пророчество Лонгботтомов и Поттеров, покончив с ними чужими руками, перед этим специально натравливая на Снейпа Мародеров и фактически, заставив пожениться Лили Эванс и Джеймса Поттера, оставшегося к тому моменту сиротой (опять-таки благодаря «помощи» мага).

И теперь, когда Аврорат ломает защиту дома, Гарри использовал свой единственный шанс на то, что он сможет все исправить.

Глава 1

Раннее утро. Гарри, стоя перед раскрытым шкафом с вещами, решал непосильную для его мозгов задачу: как правильно подобрать себе наряд. Вешалки с платьями, различные туфельки, белье В КРУЖАВЧИКАХ (увидев этот кошмар, он даже стал мысленно заикаться) – выбор был богатым, семья Эвансов явно не бедствовала. Гарри напряг свою память, вспоминая, что когда-то читал о моде семидесятых, мысленно махнул рукой и принялся одеваться.

Дом наполнился шумом: семья просыпалась и готовилась встретить новый день. Чуткий слух Гарри улавливал перестук каблучков Розы Эванс, вот твердые шаги отца, Джарета Эванса, дробной рысью промчалась Петуния. Гарри вздохнул и скорбно уставился в зеркало, оглядывая получившийся результат. Из зеркала на него тоскливым взглядом смотрела огненноволосая девочка с белой, как фарфор, кожей и изумрудными глазами, одетая в яркое зеленое платье до колена с расклешенной юбкой, без рукавов и отложным воротничком, довершали наряд гольфы по колено и туфельки с пряжками.

Мрак. Полный. Гарри прикрыл глаза и отвернулся, чтобы не видеть этот ужас. И как он мог ТАК вляпаться? Что самое поганое, от Лили не осталось четких воспоминаний, только смутные образы и ощущения, причем, образ Снейпа присутствовал. Это было единственное, что примиряло с действительностью.

Гарри поднял прядь волос и вздохнул – еще и ЭТО: густые, красивые вьющиеся локоны, длиной до середины спины. Расчесав эту львиную гриву, он собрал ее в хвост и снова уставился на свое отражение.

Девочка тоскливо смотрела в зеркало, решая тяжелую задачу, почти гамлетовский вопрос, когда в дверь постучали:

– Лили, детка, пора вставать. Завтрак.

Миссис Эванс удалилась, а Гарри решительно посмотрел на себя и выдохнул:

– Ну, что ж, Рубикон пройден. Здравствуй, Лили Эванс.

Он решительно захлопнул шкаф и твердым шагом, как солдат на плацу, отправился навстречу своей новой жизни.

* * *

Завтрак проходил тихо: глава семьи читал утреннюю газету, перед тем, как отправиться на работу в свой магазинчик (услышав такое, Лили в шоке распахнула глаза), Роза и Петуния готовились пойти по магазинам, а Лили должна была остаться дома. Пока Петуния щебетала, предвкушая покупки, Гарри анализировал обстановку. Реальность оказалась совершенно не такой, как он думал.

Ведь в сущности, что он знал о семье матери, да и о ней самой? Мелочи. Маглорожденная, ярая Гриффиндорка, имела талант к Чарам и Зельеварению, была прилежной ученицей и полной дурой, по мнению ее сына, в жизни. А как иначе понимать действия сладкой парочки после свадьбы? Беременная, а затем родившая молодая девчонка, вместе с придурком-мужем спрятались в охотничьем домике! Где были их мозги? Или и тут Дамби порылся? Гарри бы не удивился, ведь поженил же он их! Вопреки мнению родителей и всему остальному…

Разглядывая свою новую семью, Гарри с трудом удерживал рвущиеся наружу крепкие матерные ругательства: все, что он знал, обретало совсем другой смысл, по одной красноречивой причине – Петуния была сквибом. Также, как и ее отец. Сейчас, когда его магия еще не полностью ассимилировалась в теле, он отчетливо видел магическим зрением пульсирующее желтое свечение, окружающее их, что свидетельствовало о наличии магической силы.

Гарри медленно жевал оладьи с кленовым сиропом и думал. Думал о том, что он никогда не видел этого свечения у взрослой Петунии. Никогда. Каким образом это произошло? Магия просто так не пропадает, разве что… он откусил кусочек и вспомнил страницу из гримуара, прочитанного в библиотеке Блеков. Ритуал, позволяющий украсть силу волшебника, после чего он становится маглом. Чистокровный, естественно, не дастся, а вот сквиб, да еще и понятия не имеющий о том, кто он такой… Но кто?

Вариантов было немного. Сама Лили. Гарри уже давно не обольщался насчет своих родителей и спокойно мог предполагать худшее. Дамблдор. А что, запросто! Для общего блага, разумеется… Не исключался и несчастный случай – в результате сильного потрясения сквиб мог как разблокировать свои силы, так и утратить их навеки.

Но, в любом случае, становилась понятной ненависть Петунии к своей сестре: мало того, что она волшебница, так еще и вела себя, как заносчивая стерва – как-то Гарри прочитал воспоминания своей тетки, уже после смерти Волдеморта, и ужаснулся. Если в школе она и была поборницей справедливости, то дома… она запросто могла унизить сестру, ткнув ее носом в «ущербность», а уж поведение Джеймса на свадьбе Петунии… Скажем так, Мародеры повеселились.

Гарри вздохнул и принялся за чай. Семья расползалась по своим делам, Роза, чмокнув дочь в макушку, убежала с Петунией за покупками, а Гарри остался один. Он уставился на стопку грязной посуды и хмыкнул: дел на минуту. Движение брови – и вся посуда стройным клином несется к мойке, Эванеско – и вуаля! Чистота, красота…

Сейчас Гарри был на пике своего могущества: тело его матери не сформировано, как и ядро. Магия просто выплескивается из него, даже палочка не нужна… впрочем… она была не нужна последние лет пять. У него есть неделя, прежде, чем магии сольются, и его возможности станут равны его резерву.

Гарри нахмурился, нервно переплетая пальцы. Магия была для него всем и терять ее он был не намерен. Значит что… значит, нужно ее сохранить! Как? Ритуалы! А где у нас проводят ритуалы, так, чтобы никто не вякнул? В Гринготсе!

Решено. Нужно в банк. Да и прояснить момент с попаданием не туда, куда нацелился, тоже нужно.

Гарри встал и принялся решать, как он попадет в банк. Вариантов было несколько, перебрав их, Гарри решил остановиться на самом простом.

Заперев дом, Лили Эванс вышла на улицу и спряталась в закутке за домом, после чего наложила на себя чары хамелеона и отвлечения внимания и аппарировала.

Банк все также сиял белизной, а стихи над входом никуда не делись. Гарри прошел в холл и осторожно подошел к охраннику. Гоблин повел носом и безошибочно уставился на невидимого посетителя. Детский голос тихо произнес на гоблидухе:

– Уважаемый воин, к кому мне можно обратиться для начала долгого и плодотворного сотрудничества?

Гоблин с интересом уставился перед собой, хмыкнул и сжал кольцо на пальце.

– К вам сейчас подойдут.

– Благодарю. Пусть кровь течет под подошвами ваших сапог, уважаемый.

Гоблин довольно прикрыл глаза и, увидев входящего, незаметно подал знак. К ним подошел средних лет гоблин в добротном, но без изысков, камзоле.

– Следуйте за ним.

Через пять минут гоблин вошел в кабинет, придержав дверь и, дождавшись, что его посетитель вошел, закрыл ее. Гарри снял чары и поклонился, поприветствовав своего возможного будущего поверенного.

– Меня зовут Крунг. Чем я могу вам помочь? – гоблин с интересом уставился на неожиданную посетительницу.

– В настоящий момент меня зовут Лилиана Розалия Эванс и я считаюсь маглорожденной.

– Считаетесь… крайне интересно, – проскрипел Крунг. – Рассказывайте.

Гарри устроился поудобнее и начал. Рассказ о том, кто он и как сюда попал, длился пять минут. Он опустил подробности и рассказал основное. Гоблин слушал, прядая ушами от изумления, но четкий гоблидух, лившийся из уст маленькой девочки, не оставлял сомнений в правдивости рассказа, так же, как и артефакт на столе.

Крунг задумчиво пожевал губами: да уж… принесло… клиента. Да, кстати…

– Чем расплачиваться думаете?

Лили жутко ухмыльнулась. Если до этого девочку еще можно было принять за обычную юную ведьмочку, то теперь такую ошибку не сделал бы и клинический идиот. Гарри хихикнул. Еще в прошлой жизни он прекрасно усвоил одну истину – деньги решают если не все, то очень и очень многое. Тот же Малфой-старший – отличный пример того, какие чудеса творят звонкие кругляшки. Это в Хогвартсе, под неусыпным надзором директора Гарри не задумывался о таком, а вот после… особенно, когда на него начали охоту… О-о-о-о-о, как он оценил то, что у него был сейф, наполненный золотом! И не один…

К огромному сожалению Гарри, в прошлое он затащить сейфы не мог. Реальность не позволяла. Но вот виртуально, как говорят маглы… Гарри, с помощью гоблинов, библиотеки Блеков, портретов Блеков и нескольких домовых эльфов, нашел несколько кладов. Он внимательно проверил, чтобы сведения о них не всплыли раньше две тысячи восьмого года. После долгого отбора он остановился на пяти тайниках: все расположены достаточно близко и, в тоже время, в укромных местах, битком набиты драгоценностями, которые легко легализовать. В любом случае, даже если случится что-то непредвиденное, хоть один клад, но останется ненайденным.

И теперь Гарри достал листок бумаги с написанными координатами и протянул гоблину:

– По этим адресам расположены тайники. Вы их вскроете, а содержимое перенесете в мой сейф, который откроете на мое имя. Один процент от найденного – ваш.

Гоблин уважительно взглянул на скаредную девочку.

– Один?! Да это же грабеж! Десять.

– Вы что, опухли? Или грибов переели? Полтора.

– Дети некормлены, жена злобствует… Девять.

– У меня детей нет, я сама побираюсь. Два.

– Пять – и сейф откроется сегодня.

– Три – и я приведу к вам очень перспективного клиента.

– Договорились.

– Превосходно. Тогда ритуал проверки я хочу провести сегодня ночью. У меня есть неделя и я не намерена тратить свое время.

– Приходите к полуночи. Мастер ритуалов будет вас ждать.

* * *

Аппарировав домой, Гарри неторопливо, прогулочным шагом, пошел исследовать улицу, но далеко уйти ему не удалось. Послышался топот и срывающийся мальчишеский голос прокричал:

– Лили! Стой!

Гарри с интересом обернулся и замер. К нему быстрым шагом приближался Снейп.

Гарри замер, разглядывая того, кто через много лет украдет его сердце: тощий, нескладный мальчишка в потрепанной одежде, бледный, как растение, выросшее в темноте, горбатый нос на узком лице, волосы по плечи, свисающие сосульками. Не самое красивое зрелище, но у Гарри защемило сердце от этой картины. Великая бездна… какой же он заморыш… неудивительно, что Джеймс с Сириусом решили сжить его со свету: по сравнению с ними, чистокровными богачами, он был просто отбросом, недостойным находиться рядом.

Увидев Северуса, Гарри окончательно принял себя, как Лили. Именно в этот момент он понял, что ему предстоит сделать за оставшееся до прихода письма из Хогвартса, время. Мысли, до этого сумбурные, выстроились четкими рядами, план действий оформился окончательно.

Гарри Поттер, а теперь Лили Эванс, твердо и без сомнений выбрал свой путь, также, как и тогда, когда он произнес замораживающее заклинание, глядя прямо в глаза аврора, пришедшего по его душу.

Северус остановился, глядя на девочку, смотрящую на него очень твердым, властным, ВЗРОСЛЫМ взглядом.

– Лили, что с тобой?

– Со мной? – Лили нежно улыбнулась, склонив к плечу голову. – Я сделала выбор. Пойдешь со мной?

– Куда?

– В будущее, где мы богаты, известны и счастливы?

– Лил… – Северус осекся. У него было такое чувство, что он стоит на распутье: одна дорога ведет во мрак и отчаяние, а вторая – в прекрасное место, где исполняются мечты. Все его чувства, интуиция просто вопили, что сейчас решается его судьба.

Он замер, обдумывая предложение. Северус с детства отучился доверять кому-либо: бедность и напряженная обстановка в семье не способствовали развитию дружелюбного характера. Лили была первым человеком, к которому он подошел сам, да и то, только потому, что почувствовал магию. Если бы не это, к хорошо выглядящей, веселой, красивой девочке он и на милю бы не приблизился, опасаясь пренебрежительного взгляда и резких слов.

Сейчас ему предоставили шанс, который бывает один на миллион. Он вздохнул и сделал шаг в неизвестное:

– Я – с тобой.

Глава 2

Гарри огляделся и, взяв Северуса за руку, от чего мальчик вздрогнул, потащил его за дом в сад. Северус изумленно смотрел на целеустремленно волокущую его куда-то девочку, быстро перебирая ногами, чтобы не упасть.

В саду стоял небольшой столик и шесть стульев, под деревьями царила приятная тень. Лили усадила его за стол и, недовольно посмотрев на пустую столешницу, встала.

– Я сейчас, подожди…

Вбежав в дом, девочка направилась в кухню. Щелчок пальцев, и чайник закипел. Поставив на поднос чайник, заварку и чашки, Гарри подумал и залез в шкаф. Внимательно осмотрев лежащие в корзиночке булочки, он выложил несколько штук на поднос, нарезал тонкими ломтиками сыр, поставил масленку и потащил все это добро в сад.

Поставив на стол чашки, Гарри расставил тарелки с сыром и выпечкой и разлил чай. От чашек исходил приятный аромат, Северус аккуратно взял свою и отпил глоток. Лили подвинула ближе тарелку с булочкой, разрезала ее и тщательно намазала маслом, подумала, положила пару ломтиков сыра и протянула своему другу:

– Угощайся, Северус.

Снейп попытался сделать неприступный вид, хотя ему до одури захотелось съесть булочку. Она так пахла! В их доме не роскошествовали, и это еще мягко сказано. Тобиас слишком любил заложить за воротник, чтобы в их семье появился достаток.

Лили внимательно посмотрела на мальчика и нахмурилась:

– Север, ешь, пожалуйста. Ты оскорбляешь меня своим отказом. Я предлагаю тебе разделить со мной пищу.

Снейп вспыхнул, смутившись. Слова Лили попали не в бровь, а в глаз. Если бы она попыталась проявить жалость, то Снейп бы оскорбился, а так его уличили в том, что он не хочет поддержать древнейшую традицию – разделение пищи между друзьями.

Мальчик осторожно укусил булочку и зажмурился от удовольствия, не заметив, как радостно блеснули глаза девочки. Полчаса прошли в молчании: Гарри старательно откармливал своего будущего супруга (а в этом он был твердо уверен!), подсовывая ему булочку за булочкой и заботливо подливая чай.

Северус молчал, чувствуя себя на седьмом небе от счастья: его единственная подруга, которой он невероятно дорожил, ухаживала за ним, уделяя ему все свое внимание.

Закончив полдничать, дети тихо замерли на стульях. Северус, прищурясь, смотрел куда-то вдаль.

– Лили…

– Да, Север…

– Как… – Северус запнулся, – как ты себе… представляешь…

– Наше будущее? – лукаво взглянула на него девочка, поправляя лезущую в глаза челку. – Очень хорошо представляю. Но для этого нам придется очень и очень потрудиться. Просто так на голову ничего не свалится.

– И что ты хочешь?

– Я хочу создать свой Род, – жестко посмотрела на него Лили. Северус замер. Сейчас перед ним сидел совершенно взрослый человек, он это нутром чуял.

– Что с тобой произошло? Ты так… изменилась… – прошептал Снейп. Лили задумчиво уставилась куда-то вдаль. Гарри напряженно соображал, что ему ответить на этот вопрос. Неожиданно в голове забрезжило решение.

– Вчера ночью у меня было видение, – тихо начал он. – Я увидела во сне всю свою жизнь и жизни еще нескольких человек. Это было ужасно. Я увидела, как моя жизнь, твоя и еще множества людей стала разменной монетой. Мы были словно пешки на доске, бесправными и безмозглыми, полностью покорными судьбе игрока.

Лили повернулась к Снейпу и уставилась ему прямо в глаза.

– Если мы не изменим свою жизнь, то меня выдадут замуж, используя для рождения ребенка, а потом убьют. Я умру, не дожив даже до двадцати двух лет. Ты проживешь, всеми ненавидимый, немного больше и умрешь, не достигнув сорока.

Снейп в шоковом состоянии пытался переварить заявление подруги. Он чувствовал, что она говорит правду, но разум отказывался ее воспринимать.

– Ты… ты преувеличиваешь? – с надеждой спросил он. Лили покачала головой.

– Нет, Север. Я преуменьшаю.

Мальчик нервно сжал ладони, пытаясь собраться.

– Как нам этого избежать?

– Для этого придется предпринять определенные шаги. Нам нужна независимость: финансовая, так как за деньги можно купить очень многое; юридическая, чтобы никакая сволочь не посмела нам указывать; фактическая – мы должны очень много знать, чтобы никто не смог нас обмануть или как-то заставить физически.

Северус понурился. Он о подобном и не мечтал. Лили нежно улыбнулась и потрепала его по макушке, от чего мальчик глупо уставился на неё, не веря себе.

– Не волнуйся, Северус. Это тяжело, но возможно. Я составила план действий, единственное – у нас мало времени.

– То есть? – удивился мальчик.

– У нас есть два года. Только два, даже немного меньше, до того момента, как мы попадем в школу. К этому моменту мы должны полностью подготовиться и выполнить все намеченное.

– Что нам предстоит делать? – деловито спросил Снейп.

– Многое. Над финансовой стороной я уже начала работать, но денег много не бывает, и в этом ты мне поможешь. Нам надо нанять учителей, выучить законы, получить эмансипацию, заняться своим здоровьем, но начнем мы с малого. С твоей матери.

– Что ты имеешь в виду? – сощурился Снейп.

– Как я поняла из своего видения, твоя мать – ведьма из старого и уважаемого рода. Рода Принц. Я не знаю, почему она вышла замуж за твоего отца, но я знаю, что у тебя есть дед. И это просто замечательно!

– Да что же здесь замечательного! – взорвался Снейп. – Если у меня есть дед, почему он не навещает нас? Это…

– Тихо! – укоризненно посмотрела на него Лили и Северус затих. – Я же сказала, я не знаю. И пока мы не узнаем, выводы делать не будем. Может, он вообще не знает о твоем существовании!

Лили вздохнула и почесала нос. Насколько Гарри знал, Эйлин Принц все-таки чему-то своего сына учила: основам Зельеварения, вроде бы даже окклюменции, но тут он был не уверен.

Эйлин Принц занимала в его планах важное место: она должна была помочь решить дальнейшую судьбу Северуса. Ее отец, лорд Принц, был еще жив. Гарри не знал, известно ли ему о наличии внука, но в любом случае он собирался его просветить.

Северус в будущем – гениальный зельевар, невероятно сильный боевой маг, темный маг. У него были все данные для того, чтобы стать Наследником, а затем и Лордом. Октавиус запросто может принять его в семью, также вернув и его мать, свою дочь.

Гарри совершенно не понимал, почему Эйлин выскочила замуж за этого пьяницу: наследница богатого, древнего рода, чистокровная, с соответствующим воспитанием и такой мезальянс! Поневоле начнешь подозревать самое худшее… Однако если лорд Принц признает Сева, он может потребовать для исправления вреда, нанесенного кровью маглов, брака с чистокровной девушкой. Вариант брака с маглорожденной даже рассматриваться не будет!

И тут Гарри, а точнее, Лили, может его удивить. За Северуса Гарри был готов убить не колеблясь. Он давно уже подозревал, что Северус являлся его Партнером – слишком бурные чувства вызывали они друг в друге. Доказать теперь это невозможно, но шанс на хорошую совместимость у него есть: его Магия с ним, а что еще надо?

Так что, никуда Севочка не денется… А если Принц откажется признавать внука… тем лучше! Он поможет создать Севу новый Род или примет его в свой через брак.

Все эти мысли молниеносно закружились в голове Гарри. Когда-то пылкий и безрассудный гриффиндорец с течением времени очень сильно изменился, став настоящим змеем: умным, хладнокровным, просчитывающим свои действия, а не бросающимся без оглядки и подготовки непонятно куда. Парню пришлось измениться, иначе он бы не выжил, на радость окружающим, а доставлять своим врагам ТАКОЕ удовольствие он не собирался.

Гарри очнулся от размышлений и строго посмотрел на Северуса:

– Значит так, Север. Прежде, чем мы свяжемся с твоим дедом, нам надо поговорить с твоей матерью. Как думаешь, почему?

Северус задумался. Он всегда был очень умным мальчиком, с логичным и критическим умом, с легкостью воспринимающим новую информацию. Вот и теперь он быстро сделал выводы.

– Надо узнать, почему дед не связывается с мамой. И может ли она вернуться в семью. Так?

– Именно! – наставительно подняла пальчик Лили, и дети прыснули. – А теперь давай составим список вопросов, на которые ты должен получить ответы, исходя из которых мы и будем действовать.

* * *

Вернувшаяся через час миссис Эванс с Петунией обнаружили Лили сидящей в гостиной и штудирующей сборник Законов Великобритании, относящихся к Семейному праву. Дом блистал идеальной чистотой: после ухода Сева Гарри решил сбросить напряжение и занялся уборкой, что для мага не представляло никаких проблем.

Бытовые чары он знал на отлично, спасибо одинокой жизни и проявившейся тяге к комфорту, так что ковры были вычищены, пол вымыт, стены и потолок сияли, посуда блестела глянцем, мебель просто преобразилась, натертая до блеска.

Роза изумленно огляделась, поставив на пол пакеты с покупками. Петунья завертела головой.

– Лили, милая, что случилось?

– Приступ чистомании, – улыбнулась девочка.

– Боже! Но зачем было так напрягаться? Ты как себя чувствуешь? – Роза взволнованно подошла к дочери и внимательно ее оглядела. Лили нежно обняла мать:

– Все в порядке, мама. Я немного устала…

– Тогда отдыхай. А мы с Петти приготовим обед. Хорошо?

Петуния важно кивнула. Девочка очень старалась показать себя, как настоящую хозяйку, невзирая на юный возраст – ей только недавно исполнилось одинадцать лет. Гарри внутренне усмехнулся:

– Я думаю, обед будет превосходным. У Петти – явный талант!

Девочка польщенно покраснела. Гарри мысленно мурлыкал песенку – у него на Петунию были обширные планы, так что хорошие отношения – прежде всего. Петуния – сквиб, также, как и отец. Это очень важная и полезная информация и не только. Сегодня вечером он пойдет в банк и выяснит, являются ли его родственники, да и он сам, потомками какого-либо рода или нет. Кроме того, надо узнать, как прошли поиски кладов, определиться с ритуалом, да и много еще чего. Ночь будет насыщенной.

* * *

Северус внимательно смотрел на свою мать. Эйлин Принц никогда не блистала красотой – высокая, худая, испанский профиль, густые брови вразлет, бледная кожа, буйный водопад черных волос; хотя было в ней нечто, цепляющее взгляд. Если бы ее нарядить, привести в порядок, изгнать из глаз тоску, то она превратилась бы в очень эффектную женщину, но увы, жизнь с Тобиасом наложила на нее свой отпечаток: худощавость стала почти болезненной, кожа стала нездорового оттенка… да и одежда не блистала красотой.

Мальчик посмотрел на часы – отлично. Еще есть четыре часа до прихода отца (тут он мысленно скривился), а значит, им никто не помешает. Северус подошел к матери и решительно сел рядом:

– Мама. Нам нужно поговорить.

* * *

Гарри сидел в кресле и с огромным удовольствием слушал отчет гоблина о найденных сокровищах: как оказалось, поисковая команда откопала четыре клада из пяти – пятый нашел какой-то ушлый парень незадолго до них. Вот так и начинаешь себя хвалить за перестраховку! Оглянуться не успеешь, как твою заначку уже сперли! Найденные драгоценности, золотые монеты, камни, были оценены в пятьсот тысяч галлеонов – невероятная сумма по этим временам, хотя до состояний древних родов как до луны на карачках.

Но это только начало. Деньги есть, теперь их можно выгодно вложить (зря, что ли, он учил наизусть названия самых успешных фирм и динамику прироста доходов?), кроме того, теперь можно оплатить то, для чего он вообще сюда пришел.

Распределив часть денег, получив бездонный кошелек и чековую книжку, Гарри деловито упрятал их в сумочку и уставился на гоблина плотоядным взглядом. Крунг поежился: у него было полное впечатление, что его сейчас разделают на сотню малюсеньких гоблинят.

– Мастер Крунг. С финансами у меня теперь полный порядок… – гоблин кивнул. – Перейдем к основному вопросу. А именно – полная проверка личности. Я обнаружила, что мой отец и моя сестра – сквибы. Я хочу знать, являемся ли мы потомками какого-либо рода или нет.

Крунг кивнул и достал лист специального пергамента, а также чашу и нож. В чашу он вылил зелье из маленькой бутылочки, поболтал в жидкости длинным когтем, что-то шепча на гоблидухе, и протянул Гарри вместе с ножом.

– Три капли крови в чашу.

Гарри уколол себя в палец и аккуратно отсчитал капли. Гоблин забрал чашу и опустил в нее свернутый пергамент. Жидкость пропитала свиток, Крунг разложил его на столе и указал когтем место:

– Еще каплю сюда.

Гарри зачаровано следил, как пергамент покрывается письменами. Крунг внимательно все прочитал и огласил вердикт:

– Итак. Вы являетесь потомком ряда сквибов, но указания на Род нет. Или вы из семьи, что не успела его создать, или Род просто растворился в крови маглов, такое тоже бывает.

– Но предки-сквибы есть… – задумался Гарри. Гоблин кивнул.

– Есть, причем, пятнадцать поколений.

– Замечательно… – хищно улыбнулся Гарри. – Насколько я помню, потомка восьми поколений сквибов приравнивают к чистокровному во втором поколении? Тогда понятно, почему старый хрыч… неважно, – оборвал свою речь Гарри. – Я являюсь шестнадцатым поколением и первым магом, точнее, ведьмой, за бог знает сколько лет. Таким образом, меня можно приравнять к Новой крови, ведь так?

Гоблин одобрительно посмотрел на своего клиента. Девочкой он это создание совершенно не считал.

– Именно. Рад, что хоть кто-то что-то учит!

– Жизнь заставила, – пожал плечами Гарри. – Следующее. Магия и Дары. Что скажете?

Крунг с азартом подался вперед:

– А вот здесь все очень интересно. Ваша Магия несет четкий отпечаток Магии Рода Поттер и Рода Мракс.* Вы являетесь их наследницей по Духу. Будете подавать заявку?

Гарри задумался. Вопрос был сложным. Пойти на поклон к Чарльзу Поттеру… ФЕ! Судя по тому, каким он воспитал своего сына, маг – тот еще козел! Тем более, как он отреагирует на признание какой-то маглорожденной? Нет, этот вариант отпадает. Волдеморт… стать его родней? Увольте! Нужно что-то другое. Неожиданно пришедшая мысль заставила его замереть, а затем счастливо рассмеяться.

Когда Гарри сидел на Гриммо, спасаясь от преследования, то, кроме чтения, заняться было нечем. Он проштудировал всю библиотеку, потом добрался до тайной. Там попадались такие вещи! Однажды он набрел на фолиант, запертый сложными чарами. Гарри долго бился над книгой, пока не выругался на серпентарго. К его изумлению, книга открылась.

Как оказалось, это был дневник внука Салазара Слизерина. Сервиус с детства мечтал пойти по стопам великого деда, но, увы, реальность этому противилась: мало того, что у парня было очень слабое здоровье, так еще его прокляли каким-то смертельным заклинанием, неотвратимо приведшим его к могиле, а ведь ему не было и двадцати!

Сервиус подробно описывал быт своей семьи, свои успехи в составлении ритуалов (а парень оказался гением в этой области!), также он описал ритуал, который составил сам, но провести его уже не успевал.

Сервиус придумал, как можно ГАРАНТИРОВАННО создать Род с нуля. Причем… ФАНФАРЫ! можно запрограммировать Дары, личные способности, магию, да все! Он мечтал назвать свой род – Гонт, что на зороллаше, древнем языке змеедемонов, означало «Тот, кто всегда побеждает, невзирая ни на что».

В последней записи умирающий маг выражал надежду, что кто-то из его семьи сумеет воплотить его замысел в жизнь, и если такой смельчак найдется, то Сервиус дарует ему благословение, а это крайне серьезно.

Гарри оскалился и посмотрел на побледневшего гоблина взглядом маньяка, обнаружившего рядом с собой десяток жертв на выбор – связанных и беспомощных.

– У меня есть идея!

* * *

Северус ворочался в своей кровати, утирая слезы. Как оказалось, Лили была права: его дед еще жив. Эйлин и сама не понимала, что толкнуло ее на бегство из семьи и скоропалительный брак с Тобиасом. Снейп оказался не лучшим мужем: дебошир, пьяница, работать умел, но не любил.

Магией Эйлин практически не пользовалась, Тобиас тут же начинал учить ее уму-разуму, причем кулаками. Странное дело, она могла его стереть в порошок одним движением палочки, но даже не думала о том, чтобы защитить себя и сына! Почему?

Надо будет все это рассказать Лили… Северус укутался в одеяло и уснул.

* * *

Гарри довольно читал результаты проверки, пока гоблины готовили зал. Ритуал был крайне прост, но требовал недюжинной магической силы и стальной воли. И то, и другое у Гарри было в избытке, так что за исход ритуала он не волновался.

Как оказалось, у него сохранились Дары, доставшиеся ему в прошлой жизни: парселтанг, предрасположенность к боевой магии, неожиданно проклюнулся талант к Чарам. Но самое главное, у него закрепился дар к Магии Крови.

Годы войны не прошли для Гарри даром: постоянное напряжение, постоянная готовность к атаке истощали его организм, одновременно развивая его. В поисках спасения от истощения Гарри перерыл библиотеку Блеков и нашел то, за что эту семью боялись, уничтожая при любой возможности: учебники по Магии Крови, написанные Антаресом Блеком.

Гарри погрузился в мир Высшей магии, закрепляя полученные результаты на энергетическом уровне, и вот теперь то, что начиналось как средство для выживания, стало полноценным даром.

Крунг откашлялся и Гарри подошел к простой пентаграмме и сосредоточился.

У него нет права на ошибку.

* У меня Род Волдеморта – Мракс. Род Гонт не существует.

Глава 3

Гарри монотонно читал длинный катрен на серпентарго, наполняя зал жутковатым шипением. Прохладный воздух пробирался под ритуальную мантию, надетую на голое тело, пол холодил ступни сквозь тонкие подошвы сандалий. На указательном пальце правой руки сияло простое кольцо грубой ковки из самородного золота, обошедшееся Гарри в кругленькую сумму: заготовки для Родовых колец стоили немало. Гнездо для камня было пустым: он там появится после ритуала, с изображением данного магией герба.

Гарри стоял в круге, образованном выполненной кровью надписью на серпентарго. В ней четко описывалось, какие именно Дары будет иметь создающийся Род: Боевая Магия, Магия Крови, Магия Чар, парселтанг; имя Рода, его девиз, имя Основательницы.

Прошипев последнее предложение, девочка встала на колени и, воздев руки вверх, прошипела:

– Славссся, Великая! Обрати на меня свое внимание, окажи милость своему ребенку!

Девочку тряхнуло, и она рухнула на пол без сознания. А в круге на коленях остался стоять Гарри, такой, каким он был до вселения.

Мужчина изумленно уставился на лежащее на полу тело, видимое сквозь полупрозрачные руки. Неожиданно накатило ощущение, что на него СМОТРЯТ, причем, казалось, что смотрят со всех сторон сразу.

Гарри склонил голову, складывая пальцы рук в мудру полной покорности судьбе. Перед глазами плясали радуги и светящиеся точки. Сердце бешено колотилось, Гарри буквально ощущал это, невзирая на то, что сейчас он – дух.

Ощущение взгляда прошло, и Гарри почувствовал, что его начинает затягивать в тело, краем глаза заметив стоящего на границе круга бледного, черноволосого парня в старинном одеянии, весело на него глядящего и шипящего:

– Благосссловляю…

* * *

Девочка корчилась в круге, мелко дрожа и подергивая руками и ногами. Ее магическое ядро сливалось с ядром захватчика, сплавляясь в единое целое, аура полыхала всеми цветами радуги, меняясь.

Через десять минут, когда ядра полностью слились, магия, до этого свободно изливающаяся, начала менять тело, пропитывая его собой, пробивая и расширяя энергетические каналы, рывками расширяя возможности и резервы тела.

Волосы стали более красного цвета, кости хрустели, мышцы ходили ходуном; излечивались детские травмы, полученные при играх.

Гоблины, ругаясь, как портовые грузчики, с трудом сдерживали буйство магического урагана; защитные руны на стенах, полу и потолке пылали и искрили, как высоковольтные провода.

Наконец все прекратилось, и девочка со стоном приоткрыла глаза.

Основательница Рода Гонт родилась.

Глаза открывались с трудом, но лежать на холодном каменном полу было совсем не комильфо. Гарри встал, постанывая от чудесных ощущений в затекших мышцах и ежась от холода.

Первое, что бросилось в глаза – изменившийся круг. Кровь превратилась в золото. Гарри внимательно стал читать надпись, все больше и больше улыбаясь с каждым мгновением. Получилось! У него получилось!

Неожиданно он застыл, поднимая брови в изумлении: его имя, вписанное в круг, изменилось. Если раньше там было написано: «Лилианна Роза Эванс», то теперь надпись красноречиво заявляла, что Основательницу зовут Лилит Гарри Гонт.

Гарри почесал затылок:

– Мдя! Вот это финт ушами! Я что, сам себе мама и папа? Однако… ну и хрен с ним! Зато звучит-то как! Ха!

Подняв руку, Гарри внимательно рассмотрел зеленоватый камень, сверкающий гранями в прежде пустом гнезде. Помучив память, вспомнил, как он называется, и удовлетворенно улыбнулся – хризолит.* Неплохо, очень неплохо.

На камне был выгравирован герб – королевская кобра,** вставшая в атакующую стойку и надпись на серпентарго «Властвую над теми, кто пытается меня подчинить».

… Через десять минут Лилит уже сидела в кабинете управляющего новорожденного Рода Гонт и предавалась сладостным хозяйственным хлопотам.

Первым делом провели проверку, и Лилит с огромнейшим удовольствием вчиталась в сухие строки, констатирующие факт создания Рода Гонт и становления её Основательницей.

Правда, этот же пергамент так же сухо отметил тот факт, что Лилит считается Основательницей/Основателем. Случай редчайший, но такое уже пару раз бывало, впрочем, Гарри этот факт афишировать не собирался, а вот то, что наследовать смогут ВСЕ дети, очень его радовало.

Также, к его огромнейшему удовольствию закрепились все Родовые дары, что не могло не радовать. За следующий час Лилит и управляющий настроили защиту на сейфе, привязали к нему заново бездонный кошелек и чековую книжку, обсудили капиталовложения и перспективу создания Родового гнезда, а также стоимость этого удовольствия. Кроме того, гоблины согласились придержать отправку сведений о создании Рода в Министерство, так как Гарри кровь из носу надо было написать Кодекс Рода Гонт.

И это был не каприз.

Род считался полноценным только при наличии Кодекса, регулирующего его жизнь. Гарри отлично помнил, с каким презрением реагировали иностранцы на тех, кто не имел Кодекса. Это только в Англии благодаря Дамблдору стали забывать и стыдиться своего прошлого, а вот в остальном мире…

Теперь у него была неделя.

Гарри прекрасно знал, что он напишет в Кодексе, так как долго изучал Кодексы Поттеров и Блеков.

Ему есть, что дать своим будущим потомкам.

… Еще через час Гарри, напившийся Укрепляющих и Восстанавливающих зелий, лежал в своей кроватке и обдумывал предстоящий разговор с Эйлин. От этого зависело многое.

* * *

Северус угрюмо смотрел на всклокоченного со сна отца, собирающегося на работу. С утра Тобиас обычно был хмур и нелюдим, бурчал на жену и сына и доставал претензиями.

Съев завтрак, Тобиас вышел из дома, а мальчик повернулся к матери, осуждающе глядя на нее:

– Мама! Почему ты это терпишь? Он плюет на тебя и вытирает об тебя ноги, а ты молчишь! Хватит! Это пора исправлять! Ты же Принц! Принц, а не никчемный Снейп!!!

Эйлин потрясенно смотрела на грозно насупившегося сына, отчитывающего её так, словно она была малолетней идиоткой, впрочем, именно так она себя и чувствовала в этот момент.

Что с ней произошло? Куда исчезла гордая Наследница Принц?

Она превратилась в никчемное, забитое существо, смотрящее на своего мучителя покорными коровьими глазами и совершенно не сопротивляющееся.

Женщину захлестнули эмоции, она вскочила, пытаясь что-то сказать в свое оправдание, но неожиданно рухнула на стул. У Эйлин было такое ощущение, словно с неё слетели путы, душащие и ограничивающие разум. Она судорожно дышала, пытаясь прийти в себя.

Северус подскочил к матери, обеспокоенно заглядывая ей в лицо:

– Мамочка?! Что с тобой?!

– Все в порядке, милый… – слабо улыбнулась Эйлин, прижимая сынишку к себе. – Все хорошо…

Северус недоверчиво посмотрел на нее.

– ТЕПЕРЬ все будет хорошо, – твердо сказала женщина. – Ты прав. Это надо прекращать. Я свяжусь со своим отцом.

– Это хорошо! – важно кивнул Северус. – Но сначала я хочу, чтобы ты поговорила с Лили. Это очень важно.

– Конечно, милый. А теперь давай сделаем уборку и приоденемся. У нас будут гости. И не бойся. РУКАМИ я убирать не буду! – глаза Эйлин холодно сверкнули, и она направилась в подвал, где в сундуке лежала ее волшебная палочка.

* * *

Через два часа Северус потрясенно смотрел на свое отражение. Вместо привычного оборвыша в серебряной поверхности отражался бледнокожий, скромно, но довольно дорого одетый мальчик с чистыми черными волосами, забранными в хвост. Как оказалось, недра сундука таили в себе не только волшебную палочку Эйлин.

Там были ее платья, мантии и обувь, которые она принесла из Мэнора когда-то, несколько отрезов шелка, тонкой шерсти, льна и батиста, немного украшений, волшебная косметичка с расширенным пространством внутри, две сумочки, книги и оборудование зельевара.

Доставая наряды и прикладывая их к себе, Эйлин на глазах оживала.

Женщина недоумевала: почему она забыла об этом? Как же быстро она деградировала после свадьбы! Но этому конец!

Больше никакого Тобиаса в ее жизни!

Заодно она привела в порядок сына: вымыла его волшебными мылом и шампунем, нарядила в соответствующую одежду. Как оказалось, Эйлин очень любила в детстве шить, она даже обучалась у Мастера, так что соорудить одежду для сына было достаточно просто.

Обувь, правда, пришлось слегка трансфигурировать – на это пошли новенькие ботинки, купленные на вырост.

Гостью, постучавшуюся вскоре в дверь, Принцы встретили во всеоружии.

* Хризолит. Считается, что хризолит способен предостеречь своего владельца от неразумных поступков и поможет обрести утраченную уверенность в жизни после приступа разочарования. Их носят скорее как амулеты и талисманы и реже как просто ювелирные украшения.

Способствует дружбе и избавляет от зависти. Ограждает от неразумных поступков и дурных снов, укрепляет силы и наделяет даром предсказывать будущее. Талисман стремящихся к знаниям, и чем более они таинственны, тем больше помогает хризолит: он открывает тайны, делает их доступными и даже может обучить умению творить то, что примитивный разум назовет «фокусом». Хризолит является оберегом банкиров, финансистов, адвокатов, судей и других людей, пытающихся вершить правосудие (хотя бы даже и семейное): камень стремится направить человека к совершению правильных и нравственных поступков и также работает над его интеллектом.

** Талисман предприимчивых, смелых, разносторонне развитых людей, стремящихся передать другим много знаний, изобретателей, новаторов. Он также сильный оберег против ступорных ситуаций и сущностей, против блоков к продвижению. Он дает владельцу необыкновенно проницательный, схватывающий ум, стремление обновить себя, окружение и мир вообще, преподносит хозяину новые идеи и откровения, наделяет его силой прекрасного оратора.

Глава 4

Лили вежливо присела в реверансе, приветствуя Эйлин, как положено приветствовать Главе Рода Наследника другого Рода.

Давно прошли те времена, когда слово «этикет» было для Поттера иностранным матерным. Пережидая облавы авроров в особняке Блеков на Гриммо, парень со скуки наладил отношения с предками Сириуса в общем и с Вальбургой Блек в частности. Вредная, ехидная, высокомерная женщина многому научила несмышленыша, каким тогда был Гарри. Причем, причина изучения премудростей этикета и всего, что полагается знать Наследнику и Главе была прозаической: Вальбурга откровенно взяла импульсивного мальчишку на «слабо».

Как-то, когда Гарри в очередной раз вернулся в свое логово для отдыха после очередного рейда в стан врага, Вальбурга высокомерно высказала ему все, что она думает о полукровках, позорящих звание мага недостойным видом и поведением. Взвинченный Гарри, и так не отличающийся уравновешенностью и спокойствием, после рейда совершенно не страдал кротостью и всепрощением. Озверевший от невозможности достать врага, парень буквально взбесился, услышав ее вопли. Резко развернувшись, Гарри подошел к портрету леди Блек и четко, внятно и громко, литературным матерным языком высказал все, что он думает по этому поводу…

– Полукровки?! Что ж вы их так не любите, а? А Волдеморту мантию целовали, да еще и взасос! Двойные стандарты в действии?! Молчите? Молчите! Чистокровные! Жалкие ничтожества, не сумевшие ничего, только лизать чьи-то сапоги и выть, жалуясь на свою тяжкую долю! Твари!!! Прикрывались мной, уроды, а сами?! Вот и дохнете, как тараканы от морилки! Невзирая на Кодекс и прочую хрень!

– Не сметь! – от вопля Вальбурги посыпалась штукатурка, а тогда еще живой Кричер в ужасе забился в свою кладовку. – Нет ничего важнее Кодекса! И Рода! Никчемный мальчишка! Если бы у тебя был Кодекс Рода, ты бы так не говорил! И кто тебя воспитывал?!

– Маглы!!! – заорал в ответ Гарри, не обращая внимания на то, что его магия обдирает обои на стенах и сотрясает дом. – Хотя могли бы воспитывать ВЫ! ДА!!! Но вы на наше родство плевать хотели, вот и пожинайте плоды! Вы меня воспитывать не захотели! Так же, как и ваши высокомерные потомки!

Взбесившийся Поттер еще несколько минут возмущался, не заметив расчетливого огонька, мелькнувшего в глазах леди. Когда он остановился, чтобы передохнуть и успокоиться, Вальбурга неожиданно фыркнула:

– Не захотели… да кто бы нам дал! Хотя, даже такую размазню, как ты, можно превратить в настоящего лорда!

Уже повернувшийся спиной к портрету и вставший на ступеньки лестницы Гарри резко остановился. Его спина закаменела. Через несколько долгих мгновений он медленно повернулся к портрету:

– Размазню?

Тихий голос разлетелся по холлу набатным звоном. Вальбурга вызывающе вздернула подбородок и твердо посмотрела на своего дальнего родственника.

– Размазню. Ты мог бы и сам научится быть Лордом, но просто слаб.

– Я. НЕ. СЛАБ.

– ДОКАЖИ.

Вот так все и завертелось…

Гарри действительно изучил все, что положено. Занятия помогли ему не отчаяться, не впасть в депрессию, не сойти с ума… они отвлекали его от ужасающей действительности, постепенно перековывая в настоящего лорда – сильного, расчетливого, жестокого и не прощающего врагов…

Эйлин, вымытая, сделавшая прическу (о которой не вспоминала уже долгие годы), одетая в строгую мантию серебристо-стального цвета и простое, элегантное черное платье в пол, и даже сделавшая макияж, внимательно рассматривала девочку, приветствовавшую ее и Северуса по всем требованиям чистокровных.

Подружка Северуса заставила ее вздрогнуть. Сначала женщина даже не поняла, что ее смутило, вроде, ничего такого страшного: среднего роста для своего возраста девочка, с фарфоровой кожей и красными волосами, заплетенными в тугую косу, одетая в салатового цвета платье с рукавами-фонариками и пышной юбкой до середины голени, зеленые гольфы и лаковые туфельки.

Очень миленькая, яркая… но что-то в этой картинке было не так. И только когда девочка улыбнулась, глядя ей прямо в глаза, Эйлин поняла.

Она уже давно не была в магическом мире, давно не общалась с магами и забыла. Забыла ощущение силы.

Девочка была неимоверно сильна. Она полыхала ярким пожаром, яростным и беспощадным. Но потрясало даже не это. А ее глаза.

Говорят, глаза – зеркало души.

У девятилетней девочки были глаза матерого убийцы, от которого невозможно скрыться и спастись, который пойдет на все, для достижения своей цели.

У детей таких глаз не бывает.

Таких же сверкающих, как и Перстень Главы Рода.

* * *

Раскланиваясь с матерью Северуса, Гарри осматривал все, что попадалось на глаза. Эйлин произвела на него хорошее впечатление: она привела себя в порядок (насколько это возможно за пару часов), а также занялась домом, который явно стал таким чистым и сияющим впервые за долгие, долгие годы.

А уж когда он увидел Северуса…

Заморыш в отрепье превратился в настоящего маленького Принца.

Сидя за столом, накрытым хрустящей белоснежной скатертью и попивая чай, хозяева и гостья вели неспешный разговор на нейтральные темы. Наконец, чай выпили, печенье съели, погоду обсудили.

Пришла пора переходить к серьезному разговору.

– Скажите, Лилит… – начала Эйлин, – из какого вы Рода?

– Гонт, – гордо сверкнула глазами девочка. – Я являюсь его Основательницей. – Эйлин распахнула в шоке глаза. Лили помолчала и добила ее, – Со вчерашнего дня.

– Невероятно… – прошептала Эйлин, потрясенно уставившись на массивный перстень с гербом. – Но вам же всего… девять!

– И что с того? – пожала плечами девочка, послав Северусу кокетливый взгляд, от которого мальчик покраснел, как маков цвет. – Молодость, это такой недостаток, который очень быстро проходит! Однако, я думаю, нам нужно обсудить совсем не мой возраст.

– То есть? – слегка наклонила голову к плечу Эйлин.

– Северус рассказал мне о вашей жизни. Скажите, как такое получилось? – Лили обвела дом красноречивым взглядом. Эйлин подобралась. Девочка явно слишком много знала.

– Сама не могу понять. Но я знаю одно. Сегодня я впервые смогла нормально осознать все происходящее. Северус помог.

– Естественно, – пожала девочка плечами. – Он же окклюмент, причем природный. Судя по всему, ему удалось разрушить или ментальную закладку или заклятие. Это лучше обсудить с лордом Принцем.

– Откуда вы знаете? – прошептала Эйлин, незаметно стискивая пальцами палочку. Лили улыбнулась и села поудобнее.

– Несколько дней назад у меня было видение…

Эйлин слушала девочку и все сильнее бледнела. Услышанное было ужасным. Не такой судьбы она желала для своего сына, да и для себя и своего Рода.

– Вы понимаете, что я захочу проверить ваши слова? – все-таки Эйлин была слизеринкой и привыкла все проверять.

– Конечно, – кивнула Лили. – Так же, рекомендую вам помириться с отцом. Я думаю, он не отвергнет внука, будущего самого молодого Мастера Зелий Англии за последние сто лет, а так же окклюмента и темного мага.

Глаза женщины гордо и расчетливо сверкнули, Северус вскинулся, с недоверием глядя на Лили. Та улыбнулась, уверенно глядя мальчику в глаза. Эйлин прищурилась:

– Хорошо. А какой у вас в этом интерес?

Она обращалась к Лили, как к взрослой. Воспринимать ее как ребенка было совершенно невозможно. Девочка улыбнулась и, глядя на Северуса, серьезно произнесла:

– Два мотива. Второй – я хочу подать заявку на титул Леди. Эйлин откашлялась. Однако… запросы у нее…

– А первый? – предчувствия у миссис Снейп были странные и они ее не обманули.

– Первый… я очень надеюсь, что вы и лорд Принц благословите наш брак.

Лицо Эйлин было просто неописуемым, а Северус… Северус побледнел и банально упал в обморок.

* * *

Гарри возвращался домой невероятно довольным. Ему удалось произвести на будущую свекровь хорошее впечатление и довести Северуса до нервного обморока. Ничего, пусть привыкает. В этом деле промедлить нельзя, надо сразу застолбить свое право на Северуса, а там, глядишь, и лорд Принц согласится на помолвку… магическую…

Девочка уверенно шла в дом, обдумывая поистине наполеоновские планы. Подходя к дому, она переключилась на дела насущные. Надо поговорить с семьей.

* * *

Будущее отца, матери и Петунии было давно обдумано. Гарри решил обязательно принять их в род, всех. То, что отец и сестра сквибы, только упрощает дело. Тем более, он не хотел давать никому возможность отобрать их Силу. И неважно, во имя какого бреда это будет проделано.

Кроме того, это положительно повлияет на его Род, так же, вдруг повезет, и сквибы станут волшебниками? Да, они будут слабыми магами, если их Магия разблокируется, но ведь будут! Впрочем, если даже и нет, это все равно пойдет на пользу. Нельзя выкидывать родную кровь, Магия этого не любит. Очень не любит.

Лили вошла в дом и прислушалась. Отец на работе, мать и Петуния на кухне. Превосходно. За ужином он с ними поговорит.

Девочка тихо прошла в свою комнату, на ходу снимая чары отвлечения внимания, и стала переодеваться в домашнее платье.

* * *

Северус переваривал заявление Лили в гордом одиночестве, сидя у окна и тупо уставившись на деревья. Намерения подруги выбили его из колеи. Когда он очнулся и сел в кресле, переживая свой позор, мать только улыбнулась и лукаво подмигнула.

Мальчик был в шоке.

Невеста! Лили хочет стать его невестой!

Он судорожно вздохнул и выпал из реальности, очнувшись только, когда Лили стала прощаться, глядя на него томным взглядом. Мать его не трогала, копаясь в сундуке и что-то недовольно бурча. Северус прислушался к себе, пытаясь обдумать это заявление.

Невеста.

Он покатал это слово на языке. Отторжения, как ни странно, не было.

Он представил Лили в белом свадебном наряде и заулыбался. Картинка получилась забавной: Оранжевый пожар в белом облаке. Это натолкнуло его на мысль: а как это происходит у магов?

Северус встряхнул головой и решительно направился вниз.

– Мама! Можешь мне кое-что объяснить?

* * *

Гарри дождался, когда все поужинают и устроятся в гостиной. Момент был удачным. Тихий семейный вечер, все сытые и довольные. Мать что-то вязала, отец читал газету. Петуния внимательно изучала какой-то заковыристый рецепт в толстой поваренной книге, перешедшей по наследству от бабушки.

Лили внимательно рассмотрела старшую сестру.

Худенькая блондинка, длинношеяя, как лебедь, светлокожая, живая и веселая, никакого сравнения с тем, что Гарри помнил из своего детства. Насколько он помнил, Петти всегда хотела вращаться в высшем обществе, но, увы и ах, это так и осталось только мечтой, зарубленной замужеством за Верноном на корню.

Нет уж. Этот жирный боров и на милю не подойдет к Петти. Никогда. Он подберет ей достойного мужа, не этого придурка.

А начать можно с малого.

С детской мечты стать настоящей леди.

– Петти, скажи, ты бы хотела стать Леди?

* * *

Тобиас Снейп неторопливо возвращался домой после напряженного трудового дня. Его слегка пошатывало. После того, как он отработал смену на фабрике, Тобиас решил расслабиться и по пути домой завернул в паб, где и принялся снимать стресс с помощью виски.

Как следует расслабившись, Снейп вышел из рая для алкоголиков часа через два, когда на улице уже стемнело. Бурча под нос и жалуясь окружающей среде на тяжесть бытия, мужчина нетвердой походкой устремился к дому. Через десять минут зигзагообразного хождения по улице он подошел к дому и привычным пинком распахнул дверь.

– Эйлин! – заорал он, скидывая с себя мятый летний плащ и шляпу. – Ты где? А ну иди сюда!

Северус, сидящий у себя в комнатке, вздрогнул. Отец опять напился.

Ничего хорошего.

Когда Тобиас принимал на грудь, он становился злобным и агрессивным, с чешущимися кулаками. А чесал их он об свою жену, безропотно терпевшую его побои.

Вот только сегодня утром все кардинально изменилось.

Эйлин, внимательно перечитывающая письмо, которое она планировала послать отцу, вздрогнула и зашипела. Тобиас у нее ничего, кроме ярости и бешенства теперь не вызывал.

Как она вообще подошла к нему, не говоря уже о браке?

Уму непостижимо! Ее явно кто-то проклял, и она узнает, кто!

– Эйлин! А ну немедленно сюда!

Вопли мужа вызвали приступ холодной ярости. Эйлин медленно встала, поправила мантию и взяла в руку палочку, после чего неторопливо, с достоинством, направилась вниз.

Тобиас осматривал невероятно чистый дом с гримасой ярости. Алкоголь срывал тормоза и отключал мозги, заставляя все воспринимать в штыки. Вид Эйлин спокойствия не прибавил.

Снейп уставился на жену в непонятном одеянии и процедил, начиная звереть:

– Это во что ты вырядилась? А?! На какие деньги?! Ах, ты…

Неизвестно, что бы сказал мужчина, но у Эйлин лопнуло терпение. Один взмах палочки и Тобиас бревном упал на пол, с глухим стуком ударившись затылком о пол.

Женщина презрительно фыркнула:

– Давно хотела это сделать! Лежать, животное! И, когда очнешься, не вздумай ко мне лезть! Закопаю!

Развернувшись, Эйлин прошла по коридору и постучалась.

Северус открыл дверь.

– Не волнуйся, Северус. Это последняя наша ночь в этом клоповнике. Ложись спать.

– Спокойной ночи, мама.

* * *

Завтра утром Эйлин отошлет отцу послание. Она вернется в магический мир и попросит у отца прощения за свою глупость. А когда узнает, кто «помог» ей так «удачно» выйти замуж, она отомстит.

С огромным удовольствием.

Глава 5

Важный, напыщенный, как лорд в пятидесятом поколении, темно-коричневый филин ухнул и, пренебрежительно посмотрев на Эйлин, протянул когтистую лапу с письмом, после чего встряхнулся и, потоптавшись, вылетел в окно.

Эйлин с трепетом развернула письмо, запечатанное печатью с гербом рода Принц: роза, обвитая змеей, с короной над ними. Она так давно не видела этот герб… Сердце кольнула робкая надежда… Женщина вздохнула, на минуту зажмурилась, пытаясь унять бешено бьющееся сердце, и резко выдохнув, принялась читать ответное послание отца.

Письмо было коротким, всего несколько слов, но вот то, что они означали…

Эйлин вздохнула и вытерла выступившие на глазах слезы, после чего перечитала послание заново. Смысл не изменился.

Северус, сидящий в стареньком кресле, потерявшем форму и упругость, и пытающийся пить чай, подпрыгнул на месте, когда его мать взвизгнула от радости и радостно подпрыгнула, словно маленькая девочка.

– Мама? – осторожно спросил мальчик. Эйлин посмотрела на своего сына горящими от радости глазами:

– Нам дают шанс объясниться. Одевайся!

* * *

Сборы были тщательными и долгими. Эйлин вывернула наизнанку свой сундук, потроша запасы и приводя себя и сына в порядок, тщательно подобрала одежду (строгое, в пол платье с длинным рукавом и воротником-стойкой для нее и классическая рубашка и брюки для него, а также элегантные, строгого покроя мантии), нанесла легкий макияж и сделала прическу, причесала Северуса и собрала ему волосы в хвостик.

Внимательно осмотрев себя и сына в зеркало, ища огрехи, ничего не нашла и вздохнула:

– Запомни, сын, первое впечатление крайне важно, его невероятно сложно изменить… мы должны показать, что не нищие приживалы, принимаемые из жалости, а сильные, гордые личности, крепко стоящие на ногах. Ясно?

Северус кивнул, поправляя непривычную мантию.

Через час Эйлин и Северус стояли перед высокой кованой оградой, за которой виднелся мрачный замок, окруженный деревьями. Северус потрясенно смотрел на ворота и ограду, выглядящие как металлическое кружево. Эйлин улыбнулась:

– Нравится?

– Да… – потрясенно прошептал мальчик, вертя головой во все стороны сразу.

– Все это сделали гоблины по заказу Основателя Рода Принц, Аурелиуса Принца.

Эйлин подошла к воротам и приложила ладонь к изображению короны в центре. Корона засияла и ворота медленно, величаво распахнулись. Женщина взяла сына за руку и направилась по вымощенной брусчаткой дороге к замку.

– Все помнишь, что я сказала?

– Да.

– Хорошо. Помни, мой отец – Лорд. Он – Глава семьи, поэтому: веди себя вежливо, но не подобострастно, лизоблюдов не уважают. Сейчас мы идем к Принц-мэнору. Здесь я родилась… – Эйлин ностальгически вздохнула. – Если бы не моя глупость… впрочем, что уж теперь!

* * *

Гектор Хорах Принц, действующий Глава Рода Принц, стоял у подножия лестницы, ведущей на второй и третий этажи, и нервно стискивал кулаки. Его дочь, его единственная дочь и наследница, написала ему письмо, в котором умоляла его о встрече. Маг вздохнул.

Как он ждал этого! Увы, после их последнего разговора, если то, что произошло, можно так назвать, он не мог просто прийти и попросить ее вернуться, гордость не позволяла. А ведь он не молодеет… и кто продолжит Род? Отдать кольцо дальним родственникам? Да его предки в могиле удушат! И правильно сделают!

Лорд выпрямился еще сильнее и принялся ждать.

Эйлин с Северусом неторопливо шли по брусчатке, рассматривая окружающие красоты. Северус внимательно слушал мать, рассказывающую о своем детстве и указывающей на памятные места, и разглядывал великолепный парк, сквозь который они шли.

Красиво… Кусты, ровно подстриженные причудливыми фигурами, шелестели листвой на ветру, розы источали невероятный аромат, деревья вздымались ввысь, принося прохладу и убежище от солнечных лучей.

Раскинувшийся на огромном пространстве парк потрясал размахом и ухоженностью. Замок, приближающийся с каждым шагом, также производил сильное впечатление: массивные стены, бойницы, высокие башни… словно декорации из рыцарского романа… сразу было видно, что строение очень древнее, величественное и много чего повидавшее.

Северус с восхищением рассматривал мэнор. Интересно, каково это, расти в таком месте? Интересно? Скучно? Утомительно? Было бы неплохо узнать… он украдкой вздохнул и сильнее стиснул ладонь матери. Эйлин послала сыну ободряющую улыбку, хотя и сама нервничала.

Когда они подошли к большим дверям, украшенным гербом, те распахнулись, впуская внутрь.

Первое, на что наткнулся взглядом Северус, стоящий возле лестницы высокий, худой мужчина неопределенного возраста (ему можно было дать и сорок, и шестьдесят), черноволосый, бледнокожий, с пронзительными темными глазами, задрапированный в широкую черную мантию.

Эйлин еще раз сжала ладонь сына и отпустила его руку, потом сделала три шага вперед и встала на колени, склонив голову. Северус встал на колени слева, на шаг позади матери.

– Лорд Принц, молю вас выслушать меня. Я, недостойная Рода и имени, припадаю к стопам вашим, жизнь моя в ваших руках. Молю выслушать меня.

– Говори.

– Примите раскаяние мое в том, что отринула вашу помощь и власть, но у меня есть оправдание: меня закляли. Я не знаю кто, но подозреваю, зачем.

– Кто снял заклятие?

– Мой сын, плоть от моей плоти. В нем раскрываются Дары, он окклюмент. Силой стихийной магии и волей своей помог он мне сбросить путы, наложенные неизвестным. Теперь мы в вашей власти.

Гектор задумчиво сверлил взглядом коленопреклоненную дочь. Заклятие. Крайне интересно и многое объясняет. Тогда он ничего не успел проверить, Эйлин просто исчезла из мэнора, прихватив немного вещей и все. Значит, это надо проверить.

– Встаньте.

Когда мать и сын поднялись, Гектор задумчиво помолчал и шевельнул рукой:

– Следуйте за мной.

* * *

Гарри с интересом следил за Петунией. Огорошив вчера ее вопросом, он и не ожидал, что это вызовет такой бурный отклик не только у девочки, но и отца с матерью… А ведь все оказалось крайне просто…

Эвансы не бедствовали, это да, но они были всего лишь обеспеченным средним классом. И все!

А кто не мечтает о принцах, принцессах и карете с замком? Все! Главное, чтобы все это не превратилось в тыкву после двенадцатого удара колокола…

Роза живо заинтересовалась новой идеей своей младшей дочери. Гарри прочел целую речь, в которой подробно рассказал, что просто так приставку «Леди» к имени не получишь, поэтому придется хорошенько для этого потрудиться.

Когда с азартным блеском в глазах слушающая излияния сестры Петуния спросила, что имеется в виду, Гарри достал лист бумаги и принялся зачитывать список:

– Смотри, Петти. Самое первое, что нужно сделать – поменять свое мировоззрение.

– Миро… что? – удивленно спросила Петуния. Роза и Джарет переглянулись.

– Мировоззрение. Проще говоря, стать Леди – это не просто получить титул. Это значит, что ты даже в тряпье должна излучать такое достоинство, что все должны видеть – ты ИСТИННАЯ ЛЕДИ! Это должно быть внутри, а не снаружи, гордость, а не спесь и гордыня!

Гарри хмыкнул, вспоминая уроки Вальбурги… сколько всего она в него вдолбила! Только этикет он учил больше года! Она заставляла его следить за осанкой, красиво, правильно разговаривать, разбираться в бизнесе… она учила его быть аристократом. Гарри учился практически десять лет и не мог сказать, что выучил ВСЕ! Он выучил многое, но всё-таки, больше его интересовали тогда вопросы выживаемости, а не умение говорить комплименты или разбираться в марках элитных вин.

Все-таки, больше он учил боевую и ритуальную магии, зелья и алхимию, причем, прикладные аспекты. Он был прагматиком, и приходилось многим жертвовать. До сих пор, невзирая на то, что он достиг мастерства в некоторых отраслях, он мог не знать каких-то элементарных вещей, которые все чистокровные впитывают с детства, вместе со сказками, которые им читают на ночь, рассказами о жизни предков, забавными историями и анекдотами.

И это надо было срочно исправлять.

Как только кто-нибудь узнает, что девятилетка стала Основательницей Рода, то к ней будет такое внимание, что просто ОЙ! Её будут оценивать, как драгоценность в лавке ювелира, придирчиво выискивая недостатки и изъяны. Поэтому, ему нужны учителя, которые научат его, что значит быть Основательницей и Матерью Рода.

Ведь, невзирая на мужскую душу, тело у него очень даже женское!

* * *

Срочно вызванный семейный колдомедик внимательно изучал Эйлин, переливающуюся всеми цветами радуги от наложенных заклинаний.

– Хм… – озадаченно протянул он, – крайне интересно… а если так?

Еще один пасс палочкой, очередное зубодробительное заклинание и радужные переливы сменились на черно-белые нити, опутавшие женщину.

– Вот оно как… – удовлетворенно кивнул целитель, с хищным интересом рассматривая черные нити, свивающиеся в кружевную вязь, зияющую прорехами, опутавшую голову, сердце и правую руку Эйлин.

– Что интересно? – потерял терпение Гектор. Целитель очнулся:

– Лорд Принц… – начал Мастер, – на вашу дочь действительно было наложено заклинание. И не одно, это раз, и не только оно, это два. Итак, картина такова… – целитель обошел вокруг и указал палочкой на сердце Эйлин. – Первое. Зелье. Судя по остаткам в ауре, ее для начала опоили, причем, несколько раз. Скажите, вы носили Комплект Наследницы?

– Да, Малый…

– Вот… – удовлетворенно кивнул мастер, – а надо – Полный! Судя по всему, вам давали что-то, наподобие Кружева Арахны… – услышав это, лорд побледнел, – точнее можно будет сказать после полной проверки… затем… когда ваша психика стала более податливой, на вас наложили заклятие, затем сделали ментальную закладку, но это уже не ко мне… потом… потом опять зелье… и вуаля! Вы, никого не слушая, не давая возможности хоть кому-то что-то заподозрить и проверить, сбегаете! И даже не помышляете о том, чтобы попросить помощи! Ведь так?

– Да, – Эйлин кивнула, – я была словно покорное животное, даже защищаться не могла… какой позор… – женщина не выдержала и тихо заплакала. Северус подошел к ней и осторожно обнял, утешая. На Гектора было страшно смотреть, он просто побелел, судорожно скрипя зубами. Целитель достал флакон сильного успокоительного и с сочувствием предложил лорду. Гектор выпил и судорожно сжал флакон, постепенно приходя в себя.

– Мастер Целиас… вы можете определить магическую подпись?

– Увы, нет, – с сожалением отозвался целитель, – НО… вам могут помочь гоблины. Правда, это стоит дорого, но это того стоит… и еще… – он внимательно посмотрел в глаза лорда, – ищите, кому выгодно. Так будет вернее…

Лорд кивнул, принимая совет. Потом поинтересовался:

– А как моя дочь освободилась?

– Стихийная магия. Невероятное желание мальчика освободить мать от гнета отца.

– Да, – кивнула Эйлин, приведя себя в порядок, – мой сын – окклюмент! Причем, природный! – она гордо посмотрела на сына, уловив краем глаза расчетливый взгляд отца. Превосходно…

* * *

– Лили… – осторожно спросила Роза, внимательно смотря на свою дочь, – где ты это узнала?

– В книгах! – гордо посмотрела на мать девочка. – А еще меня учили!

– Кто?

– Мои предки!

– Когда?!

– Во сне!

Роза и Джарет шокировано смотрели на дочь. Неожиданно в глазах Джарета что-то мелькнуло, Гарри это ясно видел. Есть! Неужели Джарет знает о магии?

– Папа, мама… я могу с вами поговорить?

Глава 6

Гарри всегда интересовал один момент: почему, когда Эвансы узнали, что маленькая Лили получила письмо из Хогвартса, они так обрадовались?

Это довольно… странно. Представьте: обычные обыватели узнают, что их дочь – ведьма. Их реакция? Радость? Никогда! Англия – страна консервативная, жители, может, и не все поголовно верующие, но вот религиозные – это точно! Тем более, инквизиция действует до сих пор! Пусть и в католических странах… но, кто знает…

И тут такое единодушие! Возникает естественный вопрос – почему?

Сейчас, зная, что отец – сквиб, Лили понимала, что он мог знать о магии. Не отсюда ли растут ноги ненависти Петунии, также оказавшейся сквибом? Ведь ее сестра могла полноценно жить в магическом мире, а она – нет! Тем более, Лили не уставала напоминать своей сестре, что она – ущербна! Вот и донапоминалась…

Сейчас, с опытом, пришедшим в течение пусть и короткой, но крайне насыщенной жизни, Гарри был полностью согласен с оценкой Лили, данной Снейпом – грязнокровка. И дело не в происхождении… а в менталитете. Кто бы ни были ее родители и сестра, она не имела права их осуждать или считать себя лучше чем они. Они ее вырастили, обучили, дали возможность учиться, приняли ее такой, какая есть… Да и вообще… о чем она думала, когда орала на Мародеров, прилюдно защищая Северуса? О чем? Она что, не понимала, что не защищает, а унижает его своим демонстративным командованием? Или она это специально? Ни такта, ни вежливости, ни понимания…

Кроме того, Гарри очень настораживала скорая смерть родителей Лили. Да и не только их. Маги, умирающие от старости в восемьдесят – что за нонсенс? Вообще, просто мор какой-то! Родители Джеймса, родители Лили, Малфои… и многие, многие другие…

И, при этом, поразительно живучий Дамблдор…

Гарри встряхнул головой, отвлекаясь, и внимательно посмотрел на родителей. К разговору он приготовился основательно, наложив на комнату целый комплекс чар: теперь его родня легко и естественно воспримет информацию, не завывая в истерике ну и еще кое-что, по мелочи.

– Доченька, что ты хотела нам рассказать? – напряженно поинтересовался Джарет, глядя на Лили. В глазах его было ожидание и надежда, какая-то очень отчаянная надежда.

– Я – ведьма! – гордо ответила Лили, весело блестя глазами. Роза хмыкнула, изумленно глядя на девочку, Джарет счастливо улыбнулся, Петуния изумленно поскребла затылок.

– Ведьма? – скептически произнесла Роза. Лили кивнула и щелчком пальцев подняла в воздух блюдце с пирожными. Блюдце изобразило из себя НЛО и, сделав круг почета по комнате, приземлилось возле застывшей в восхищенном ступоре Петунии.

– Как?!

– Лили! – Джаред схватил дочь в охапку и закружил по комнате. – Девочка моя! Я так рад! Так рад! А Петти?

Петуния с надеждой посмотрела на сестру. Та улыбнулась:

– Возможно, что и Петти. Пока что, ее силы заблокированы, но после того, как будет кое-что сделано… я думаю, у Петти есть все шансы!

Роза смотрела на своих детей в шоковом состоянии. С одной стороны, в ней взыграла обыкновенная материнская гордость – её девочки особенные! С другой… обыкновенная боязнь неизвестного: ритуалы, черные кошки и прочая дребедень. Обычные страхи простых обывателей, которые, однако, легко могут перерасти в истерию и комплексы. Гарри четко уловил эти мысли и аккуратно направил ментальный щуп, помогая Розе принять изменения и убирая страхи и опасения, помогая начавшему действовать заклинанию.

Женщина явно успокоилась и заулыбалась. Петти нервно сжимала кулачки, переваривая невероятную новость. Все-таки, любому ребенку хочется сказки и волшебства и девочка не была исключением.

– А что ты сделаешь? – волнуясь, спросила Петуния. Лили лукаво улыбнулась:

– Увидишь. Папа, а ты ничего не хочешь сказать?

Джарет выдохнул и устало опустился в кресло:

– Видишь ли, Лили, дело в том, что в нашем мире существует магия. Сам я не маг, к сожалению, так же, как и мои отец, дед, прадед и другие предки. Я знаю, что таких как я, называют сквибами. Мы видим магию, вот только пользоваться не можем. Мы всегда надеялись, что в каком-нибудь поколении родится маг… да… – Джарет поджал губы, собираясь с мыслями. – Только время шло, а маг так и не рождался. И тут такое чудо! Я так рад!

– Я тоже! – пожала плечами Лили, – вот только, добрые волшебники и феи, помогающие за спасибо, водятся только в сказках. И если вы не хотите, чтобы сюда пришли маги и вычистили вам мозги до состояния овоща, то придется принять некоторые меры… а именно…

Гарри смотрел на шокированных Эвансов и аккуратно вплетал в их ауры заклинания, не позволяющие всяким добрым дедушкам и бабушкам рыться в мозгах и корректировать их для всеобщего блага, попутно рассказывая о создании Рода и тому, что сопутствует этому процессу. Работы предстояло много, но это его не пугало. Он для защиты своей семьи сделает ВСЁ.

* * *

Лорд Гектор Хорах Принц медленно наливался желчью, слушая выводы гоблинов о состоянии магии и здоровья его дочери и внука.

Гоблины в очередной раз подтвердили свою репутацию крайне знающих существ и хорошо подоили сейф Принцев, но лорд об этом совершенно не жалел. Все это того стоило, до самого последнего кната.

Несколько дней ритуалов и вопрос, которым задавался Гектор, получил ответ. На кого он только не грешил! И на врагов, и на друзей… а ответ лежал под носом.

Сейчас он корил себя за то, что не проявил настойчивости, не пожелал разобраться в причине поступка его дочери, одновременно радуясь, что то же самое упрямство не позволили ему поддаться на уговоры и отсечь ее от Рода. А ведь причина всего этого оказалось банальной до невозможности.

Наследство.

Какое ёмкое слово! И сколько всего за ним стоит! Ведь даже у маглов велись целые войны за титулы, а маги чем хуже? Вот и дальние родственнички решили, что совсем даже не хуже, а лучше, намного лучше.

Лорд Принц – это не только красивый титул, это еще и место в Визенгамоте, и крупный счет в банке, и место в Совете Лордов, и огромное влияние, и, прежде всего, магическая мощь. В самую первую очередь. На такой лакомый кусок найдется много желающих… особенно те, кто стоит близко, а ухватить не может.

Дальние родственники. Боковая линия, Принцы, но без всего, что к этому прилагается. А ведь хочется! Очень! Вот и Кастору Принцу захотелось. А что? Он молод, он Принц, вот только нет титула, сейфа и влияния… а у старшей ветви есть Наследница, и если от неё избавиться…

Октавиус застонал. Теперь ему было понятно, почему незадолго до побега Эйлин к ним зачастили гости… и почему так настойчиво крутился перед глазами Кастор… соболезнуя, помогая, утешая… и напоминая, что он – тоже Принц.

Лорд скрипнул зубами. Что ж… маленький недоумок сам напросился.

* * *

Эйлин устраивала Северуса в ЕГО огромной комнате. Северус потрясенно рассматривал выделенные ему апартаменты: гостиная, спальня, небольшой кабинет, ванная комната и гардеробная. Все это было больше, чем их старый домик. Все происходящее казалось сном, и просыпаться совершенно не хотелось. Дед у него оказался своеобразным: строгий, с очень специфическим чувством юмора, невероятно эрудированный.

Гектор уже успел обрадовать своего внука планами на ближайшие несколько недель: принятие в Род, проведение всех сопутствующих ритуалов. Северус волновался, но старался держать себя в руках: мама ведь все это прошла и ничего, жива.

Эйлин помогла сыну все рассмотреть, одновременно рассказывая о своем отце:

– Еще… Октавиус довольно строгий, но это ничего…

– Октавиус? – нахмурился Северус. – Почему? Ведь он Гектор?

Эйлин хихикнула.

– Видишь ли, Северус… в детстве он вел переписку с одним другом и, чтобы не выдать себя, подписывался вымышленным именем. Потом это обнаружили, конечно, но с тех пор, его друзья зовут его Октавиусом. Нравится ему это имя… и если он позволяет себя так называть, то значит, этот человек стал настоящим другом.

– И многие его так называют? – полюбопытствовал мальчик.

– Двое. Только двое.

* * *

Абрахас Серпентис Малфой, лорд Малфой, задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику кресла черного дерева. Голова сиятельного лорда пухла от мечущихся в ней мыслей. Мыслей о благе Рода.

Что такое благо Рода? Власть, богатство, влияние… и, в первую очередь, наследники. Род Малфой мог похвастаться всем вышеперечисленным, однако, было одно… но… Огромное, жирное «НО» – в роду уже давно рождался только один Наследник.

Только один! А если с ним что-то случится?!

Люциус был надеждой и гордостью своего отца: умный интриган, достойный ученик своего факультета. Однако, ему нужна достойная пара, та, что сможет принести Роду Наследника, а возможно, и снимет проклятие, уже несколько веков отравляющее жизнь Малфоям.

Выбор невест был неплох, но Абрахас не торопился, хотя ему уже не раз поступали неплохие предложения. Заключить помолвку легко, а что делать, если ошибешься? Просто так невесту не поменяешь.

Оставалось только искать.

Абрахас был очень умным магом и понимал, что выход есть. Осталось его только найти.

* * *

Для того чтобы родня приняла все произошедшие с Лили изменения, понадобилось несколько дней. Несколько дней кропотливой работы с сознаниями, вымотавшей Гарри до невозможности. Зато и результат того стоил: теперь родители и Петуния принимают магию ЕСТЕСТВЕННО, словно выросли в магическом мире, не вздрагивая, не морщась и не впадая в крайности.

Пришлось потрудиться, чтобы поставить на беззащитные мозги защиту, которая будет укрепляться с течением времени. Кроме того, Гарри продолжал продвигаться к своей цели, потроша свою память и составляя план получения заветного титула.

Сделать это с одной стороны просто, а с другой невероятно сложно.

Кодекс уже был практически написан, еще пару дней вычитки и правки и можно проводить Ритуал и подавать данные в банк. Первый шажок на пути к вожделенной цели.

Второй шажок будет посложнее. Ему нужны вассалы. Только имея вассалов, Род сможет подать заявку на корону в гербе.

Теперь Гарри всюду ходил с блокнотом, записывая туда всплывающие в памяти данные о маглорожденных, угасающих чистокровных родах, родах сквибов. Все они кандидаты в его Ближний и Дальний круг.

Кроме того, предстояло самое тяжелое: создание Мэнора.

Следовало вспомнить места, наиболее благоприятные для возведения родового гнезда, можно и на руинах, время, наиболее подходящее для начала строительства, и еще целую прорву условий.

Гарри крутился, как белка в колесе, пытаясь успеть везде.

Прошло уже десять дней с момента ритуала, сроки поджимали. Так что, Кодекс – на первом месте.

* * *

Гарри устало потер глаза и со вздохом залез в кровать, постанывая от облегчения. Завтра последняя вычитка и можно провести ритуал принятия Родом Кодекса. А пока… спать.

Глава 7

Лили неторопливо размяла шею, и с чувством глубокого удовлетворения покосилась на лежащую перед ней книгу, обтянутую кожей.

На обложке было выжжено несколько слов, но сколь многое они значили!

Сегодня Гарри, наконец, закончил писать родовой Кодекс.

На самом деле, этот процесс с обычным письмом имел мало общего. Для того чтобы написать Кодекс, Основатель Рода погружался в транс, связываясь с Магией напрямую, после чего на страницах заранее подготовленной при помощи специального ритуала книги появлялся текст.

Да, основные тезисы составлялись заранее, но не факт, что они все войдут в написанное.

Гарри хмыкнул и нежно погладил обложку. Кодекс его Рода очень сильно напоминал Кодекс Блеков. Очень. От потомков Рода требовалось хранить, развивать, приумножать родовые дары, Магию, защищать Род и его членов, выполнять Законы Магии (а не министерства), не подчиняться никому, и так далее.

Кроме того, Наследники могли стать Главой Рода по достижении девяти лет. И это никто не сможет оспорить.

Гарри вздохнул и покосился на часы.

Полночь.

Пора.

Детская ладошка сжала портключ, и через мгновение девочка стояла в приемном покое Гринготса, ожидая сопровождающего.

Гоблин алчно уставился на своего клиента? клиентку? Он мысленно пожал плечами и вопросительно поднял бровь.

В ответ девочка продемонстрировала ему Кодекс. Крунг пробормотал что-то, и книга осветилась ровным бордовым сиянием. Гоблин удовлетворенно кивнул. Прекрасно.

Все ритуалы соблюдены, Кодекс принят Магией. Превосходно.

Он быстро составил соответствующий документ, поставил печати и заверил своей подписью запись о том, что Род Гонт имеет Кодекс.

После чего собрал все пергаменты, касающиеся рода в специальную шкатулку и вызвал курьера.

– Через десять минут бумаги будут в Министерстве.

– Прекрасно! В сроки я уложилась, так что, остается одно.

– Вы уверены?

– Да. Я хочу подать заявку на Титул.

– Успехов!

* * *

Лорд Абрахас Малфой неторопливо прошел в свой кабинет, раскланиваясь по пути со знакомыми. Неторопливая походка, идеальная внешность… язвительный характер, холодный, логичный разум… Лорд Малфой отлично знал себе цену. А также, цену окружающих…

Иногда она выражалась материально, в виде золота, артефактов, редкостей… иногда приобретала немного нематериальный вид: услуги, одолжения, знания…

Цена была у всех и у всего.

Нужно было только ее узнать.

Усевшись в кресло, лорд принялся неторопливо, но крайне внимательно просматривать утреннюю почту, а также отчеты за вчерашний день: никогда не знаешь, в каком навозе можно отыскать драгоценные золотые зерна информации.

Просмотренное собиралось в аккуратную стопку, отчеты ложились один за другим… время близилось к полудню, приближался обед, а там и конец рабочего дня.

Абрахас положил последний отчет и встал, чтобы размять мышцы после долгого сидения… Бросив последний взгляд на стопку документов, Малфой уже хотел было вызвать курьера, чтобы тот разнес все это по архиву, как неожиданно остановился, замерев на середине движения.

Что-то царапнуло разум…

Абрахас нахмурился, анализируя свои ощущения…

Странно. Очень странно.

Словно он упустил нечто, представляющее крайнюю ценность… не для кого-то, а лично для него.

Абрахас подошел к столу и принялся аккуратно, крайне внимательно пересматривать документы, предназначенные к отправке в архив.

Отчеты отбраковывались один за другим, когда почти в середине стопки его рука замерла.

Оно.

Он поднял документ и принялся его перечитывать. Словесная шелуха отбрасывалась, витиеватые фразы привычно фильтровались…

Когда лорд осознал, ЧТО ИМЕННО у него в руках, он застыл. Сердце заколотилось, как сумасшедшее, рука немного задрожала.

Он держал в руках сокровище, истинное сокровище, которое спасет его Род, приумножит магию и даст уверенность в завтрашнем дне.

Если отбросить все наносное, у него в руках находился документ, свидетельствующий о создании нового Рода. Казалось бы, ничего сверхъестественного, если бы не три обстоятельства:

– его создала особа женского пола,

– данная особа – маглорожденная, скорее всего – Обретенная,

– этому вундеркинду – девять лет.

Лорд аккуратно просканировал документ и обнаруженное его крайне обрадовало: мощные чары Незаметности и Отвлечения внимания, впаянные в структуру пергамента.

Явно работа зеленокожих коротышек.

Абрахас осторожно снял копию, после чего принял невозмутимый вид, вызвал курьера, отдал ему документы, приказав отнести их в архивные помещения, закрыл дверь и только тогда гордо задрал голову, от избытка чувств сжав кулаки.

Это ЧУДО будет его.

Она войдет в его Род, она родит ему внуков (много! много внуков!), она снимет с Рода проклятия…

От сладких грез лорда оторвало осознание того факта, что ЧУДО надо:

– найти,

– приложить ВСЕ УСИЛИЯ для того, чтобы заинтересовать в Малфоях,

– не дать конкурентам возможности пронюхать про него.

Кроме того, надо поставить Люциуса перед фактом.

Перед крайне приятным фактом… он нашел ему жену.

* * *

Гарри мрачно посмотрел на пергамент. Список был невелик, всего лишь десять имен, но и это уже хорошо.

Сквибы древних родов, нищие чистокровные… Маглорожденных не было. Его Род пока слишком слаб, чтобы поддерживать таких же слабых вассалов. Нужны те, кто принесет силу. И согласится на вассалитет… а таких в Англии, увы, не очень много, спасибо доброму дедушке…

Десять фамилий, дающих надежду. Надежду на то, что хотя бы несколько человек согласятся.

Гарри не обольщался. Если хотя бы три человека ответят согласием это уже неимоверная удача. Если бы его Род был богат, известен, древен… ооооо… это был бы другой разговор, все бы ринулись к нему под крылышко, не раздумывая. Однако… его Род только создан. Огромных денег нет, мэнора нет, влияния нет, известности нет…

Мордред, да практически ничего нет!

Но появится!

Уж это Гарри знал четко.

Лили вздохнула, поправила платье и, проверив адрес, шагнула к двери.

* * *

Гектор осторожно наблюдал за внуком. Мальчик старался изо-всех сил вести себя, как подобает, но, естественно, у него не было ни знаний, ни опыта, ни практики. Но старался, а это главное.

Эйлин невозмутимо разрезала рыбу, Северус отслеживал ее движения, чтобы не упасть в грязь лицом.

Завтрак проходил чинно и неторопливо.

Позавтракав, лорд отправился в кабинет, а Эйлин с Северусом направились в свои покои. Скоро должен был прийти портной.

* * *

Гектор злорадно ухмылялся, готовясь к встрече. Скоро… еще час, и он отомстит.

Принц неторопливо оделся, тщательно проверив в зеркале свой внешний вид, собрал документы и сжал портключ.

Через несколько не слишком приятных мгновений он стоял перед богатым домом – поместье боковой ветви. С хлопком появившийся домовик склонился в поклоне и, хлопая ушами, повел дорогого гостя в дом.

… Семья волновалась… Лорд Принц пожаловал… одетый в ритуальную мантию… в руках – какие-то бумаги с печатями… вывод можно было сделать только один.

Он решил назначить Наследника!

От этой сладкой мысли замирало все внутри… и хотелось пищать от восторга…

Гектор смотрел, как его дальние родственники бегают перед ним на цыпочках и внутренне усмехался: горящая в глазах алчность ясно указывала на их мысли о происходящем. Ну-ну… Казалось, еще немного и они станут порхать, аки птички.

Тем приятнее будет оборвать им крылышки.

Особенно выделялся виновник происходящего бедлама… Кастор Филипп Принц. Недоумок сверкал улыбкой, видимо предвкушая, как он, надев перстень Наследника, роется в сейфах и закатывает пиры… свое-то состояние они практически промотали!

Обед прошел в напряженной обстановке, Принцы едва не подпрыгивали от нетерпения, поглядывая на лорда. Наконец, все закончилось и Гектор, улыбаясь акульей улыбкой, развернул пергамент.

– Мои милые родственники… – лорд ласково оскалился, от чего присутствующие начали ерзать, – я так рад, что вы помогали мне в трудное время… НО! Оно закончилось! И сегодня я хочу сообщить весьма и весьма радостную новость… – лорд обвел всех тяжелым взглядом, – я назначил Наследника. И Наследницу.

Родня зашушукалась, предвкушая. Гектор хмыкнул.

– И это… моя дочь, Эйлин Принц, и мой внук – Северус Принц. Можете меня поздравить!

Гробовая тишина, окутавшая помещение, и перекошенные рожи стали бальзамом на душу лорда.

* * *

– Обливиэйт! К тебе приходил сосед, здоровался.

Лили вычеркнула второе имя и вздохнула. Дела обстояли пока не очень… В первом случае ее не стали даже нормально слушать, во втором… алчность и похоть во взгляде ей совершенно не понравились. Третий номер… Может теперь повезет?

… Джаспер Стоун утомленно потер пальцами переносицу. Голова была тяжелой, забитой мыслями о быте. Со смертью жены он остался вдовцом с тремя детьми на руках, печальная ситуация. Для сквиба, пусть и древнего Рода – ужасающая. Перспективы были не очень. Пусть Мелани была слабенькой, но все-таки она была волшебницей, и дети тоже волшебники. У них уже были первые выбросы… Джаспер так гордился!

А теперь… он сквиб. Нормально справиться с последствиями он не может, родня его выкинула, Мелани была сиротой… помощи ждать неоткуда. Хорошо хоть работа позволяет содержать дом и семью, пусть и скудновато, но они не голодали. Неожиданно со второго этажа раздался грохот и детские визги. Судя по всему, опять что-то разбили…

– Великая Мать… молю, помоги мне! Помоги моим детям… – мужчина тоскливо смотрел в потолок, взывая к Магии.

Неожиданно раздался стук в дверь.

Глава 8

Джаспер настороженно смотрел на хорошенькую рыжеволосую девочку, по-хозяйски расположившуюся в кресле и, время от времени поглядывающую на потолок: дети продолжали буянить, да так, что шум доносился сквозь толстые перекрытия.

Сделанное этой пигалицей предложение просто потрясало. Джаспер не читал Марио Пьюзо, да и до выхода великой истории, изменившей мир, и получения неимоверной известности еще было время, но мужчина всем своим существом чувствовал, что это предложение из разряда тех, от которых невозможно отказаться.

Оммаж даст ему многое, практически все для того, чтобы у его семьи появился прекрасный шанс возвыситься. Шанс, который ему может больше никогда не предоставиться.

Джаспер трезво оценивал свое положение. Он – сквиб. Да, его дети считаются чистокровными, но кто будет обращать на него внимание? Никто. Он для магов никто, и звать его – никак, дети будут не изгоями, но на равных с ними разговаривать не будут.

Джаспер встал, обдумывая решение и все больше убеждаясь в том, что оно правильное.

К тому же, кто он такой, чтобы спорить с Магией?

… Когда Стоун встал перед ней на колени, протягивая сложенные «лодочкой» руки для принесения клятв, Лили торжествующе улыбнулась.

* * *

Люциус Абрахас Малфой, Наследник Малфой стоял перед своим отцом, сидящем на вычурном стуле в стиле Людовика Четырнадцатого, навытяжку с непроницаемым выражением лица.

Абрахас молчал, рассматривая своего отпрыска.

Люциус полностью оправдывал свое имя. Истинный Малфой! Умный, коварный, в меру жестокий, преданный Семье и Роду, умеющий аналитически мыслить.

Абрахасу пришлось постараться, чтобы Наследник вырос именно таким. Возможно, он был не самым добрым и всепрощающим отцом, но зато теперь он может быть спокоен: будущее Рода в надежных руках. Если понадобится, Люциус сделает все и даже больше для выживания Малфоев, без излишних переживаний и душевных терзаний.

Люциус также молчал, размышляя, зачем он понадобился отцу. Судя по всему, произошло… нечто. Нечто такое, что выбило сиятельного лорда из привычной ледяной брони.

– Сын, – холодный голос Абрахаса разбил тишину, – у меня есть хорошая новость.

– Отец?

– Я нашел тебе невесту.

Люциус слегка приподнял бровь, разглядывая отца.

– Судя по вашему молчанию, отец, я ее не знаю.

Абрахас одобрительно улыбнулся уголками губ. Наследник умен. Это хорошо.

– Не знаешь, – согласился мужчина, – так же, как и я.

– То есть?

– Сегодня мне попался в руки очень интересный документ. Документ о создании нового Рода.

– И кто Основатель?

– Основательница, сын. Ей девять лет, ее зовут Лилит Гарри Гонт.

– Лилит?

– Да. Вы будете прекрасной парой… – иронично заметил маг, Люциус понимающе хмыкнул.

– Интересно… в девять создать свой Род…

– Да, причем – с Кодексом!

Глаза Люциуса блеснули. Прекрасная новость… просто замечательная! Девочка явно знала, что делала…

– Остается один вопрос… даже два.

– Какие?

– Блэки.

– Помолвка с Нарциссой находится только в стадии предварительного обсуждения, соглашений никаких нет.

– Прекрасно… и второй. Где искать это Чудо?

* * *

Лили летела, как на крыльях. Четыре встречи… и четыре удачи! Великая Мать явно смотрит на нее! В животе заурчало и девочка, не сбавляя шага, аппарировала домой.

Дом встретил ее непередаваемыми ароматами домашней пищи и радостными лицами семьи.

– Ну, как? – на лице Джарета было написано волнение. Лили самодовольно усмехнулась:

– Четверо!

– Всего?

– Целых четверо!

– Ммм?

– Отец, то, что согласилось сразу четыре Семьи – это неимоверная удача. Просто неимоверная. Скажи, ты бы согласился дать клятву верности неизвестному, причем, ребенку?

– Кхм!

– Вот именно, а они давали магическую клятву, это не просто слова… это обязательства для всех членов семьи.

– Что ты теперь будешь делать? – с любопытством спросила Роза, накрывая на стол.

– Теперь я подам заявку на титул. У меня есть вассалы, магия и сила, а также воля, Кодекс написан, место для Мэнора присматривается. Все просто идеально.

– Когда будет… ритуал? – слегка запнулся Джарет.

– Сегодня ночью. Гоблинов я уже известила, так что, они все подготовят.

– И… что потом?

– Потом я приму вас всех в Род. Чем многочисленнее семья, тем сильнее Род.

* * *

Лили стояла в ритуальном зале, задумчиво наблюдая за суетящимися гоблинами, наводящими лоск, и размышляя о своем прошлом. Разве мог когда-то забитый родней мальчишка хотя бы мечтать о том, что у него будет семья? Семья, которая его любит, которой он небезразличен? Нет, было время, когда у него был суррогат, жалкая подделка, развалившаяся при первом пристальном взгляде…

Гарри хмыкнул, вспоминая семейку Уизли… Предатели Крови это не просто название…

Это – суть.

Вся… ВСЯ! семья с удовольствием присосалась к нему, как комары, высасывая все, что только возможно… а он, дурачок, верил… Джинни, которая подливала Приворотное… Рон с Зельем дружбы… Близнецы, забравшие у него золото, полученное за победу в Турнире… Перси, с удовольствием гадящий ему из кабинета в Министерстве… Чарли, знавший и покрывавший младших… Уильям… спокойно и методично помогающий обирать его в Банке… Молли, руководящая всей этой бандой, и Артур, молчаливо ее поддерживающий, невзирая на долг Жизни…

С каким удовольствием Гарри с ними разобрался!

Медленно, последовательно, никого не упуская…

Он прекрасно выучил урок, преподанный ему Дамблдором: люди всегда ищут выгоду и предают при первой же возможности… впрочем, хотя клятв верности они не давали, намерения были высказаны достаточно четко. Не стоило Уизли называть себя его друзьями и кричать, что они – его Семья. Не стоило.

Самое страшное преступление это предательство, а уж от близких…

Также, Гарри запомнил урок, преподанный Риддлом: за любое преступление положено наказание. Жестокое, мучительное и неотвратимое.

Волдеморт научил его не прощать.

И за это Гарри будет вечно ему благодарен…

Начал он с Рона, отрубив ему голову и послав в Хогвартс.

Такой милый презент от благодарного ученика Директору.

Следующей была Джинни. Он подловил ее у очередного любовника и стребовал долг. О, ничего ужасного! Просто с тех пор красавица стала дарить свою любовь на профессиональной основе… нимфомания в особо запущенной форме оплачивается очень щедро!

Близнецы… как оказалось, никто в Битве не погиб. Тем лучше… Гарри разорил мерзавцев, натравив на них всех, кого возможно… и забрав свою долю. С процентами… пенёй… возмещением за моральный и физический ущерб. Почувствовавшие вкус больших денег близнецы снова скатились в ту канаву, из которой вылезли, ведь они в своей деятельности совершенно не соблюдали никаких норм профессиональной этики, гадя там, где работали и жили.

Гарри отлично помнил: война, Косой практически не функционирует, многие лавки заколочены… а у них шум, веселье… и лавка в крайне престижном месте. За какие шиши? Его выигрыш? Очень смешно! Тысяча галлеонов покрывала только малую часть расходов!

Конкурентам это очень не понравилось, и своим шансом отомстить они воспользовались по полной.

Перси… как говорил незабвенный Снейп, «Слава это еще не все!»…

Ну, это смотря какая… как оказалось, Перси не гнушался различными махинациями, шантажом, подсиживанием конкурентов и соперников… собирал компромат на вышестоящих…

С какой радостью его выперли из Министерства! С волчьим билетом…

Чарли… достаточно было приехать в Румынию и поговорить с драконами, которые прекрасно понимают серпентарго… и вуаля! Сожрать его не сожрали, но довольно сильно понадкусывали, так что, брутальный красавчик превратился в копию Хмури. Впрочем, на неискушенный взгляд Гарри, Хмури был красивее.

Билл…

Отдельная история.

Гарри стукнул на него гоблинам.

Зеленокожие коротышки не вмешиваются в дела волшебников, но они всегда честно ведут финансовые дела. То, что один из их сотрудников ворует, стало ударом и пятном на репутации.

Тогда Гарри совершил прекрасную сделку: он молчит об этом, а гоблины забывают об его шалостях.

Говорят, Билл умирал очень долго и крайне мучительно. Гоблины знают толк в пытках.

Молли и Артур…

Гарри потребовал Долг, Молли попыталась воспрепятствовать… Артур, как всегда, мялся… результат: откат и лишение магии.

Чудесное было зрелище…

Гарри ностальгически вздохнул и собрался.

Девочка тряхнула гривой волос и сделала шаг в рунный круг.

Пора надеть корону.

* * *

Высокий, стройный, но совершенно не хрупкий мужчина в тяжелой мантии из дорогой черной ткани задумчиво смотрел в окно, машинально поглаживая длинными тонкими пальцами перстень с печаткой, украшающий указательный палец правой руки.

Мужчина выглядел… странно. Кожа была невероятно белой, черты лица поражали своей странной… неправильностью, проскальзывало что-то змеиное в них; глаза горели бордовыми огнями, как тлеющие в пепле угли.

Роскошная, хотя и мрачноватая обстановка огромной комнаты очень ему подходила: темный каменный пол, покрытый роскошным ковром, массивная мебель из дорогих пород дерева, изумительная тканная обивка, гобелены со странными сюжетами, витражи в толстых окнах-бойницах…

Древний замок прекрасно подходил своему жестокому повелителю.

Маг посмотрел на перстень и задумчиво погладил подбородок. Сегодня ночью он проснулся от того, что у него возникло странное чувство. Было полное ощущение, что где-то в этом мире появился кто-то… родственный.

Не прямой потомок, и даже не кровный… Скорее, родство было… духовным…

Маг еще раз посмотрел на восходящее солнце, залившее небосвод розовым свечением и, отвернувшись от окна, направился в кабинет.

Новоявленный родственник от него никуда не денется, а вот с политическими противниками разбираться надо прямо сейчас.

* * *

Гарри хрипел, но держался.

Ритуал подачи заявки настолько же прост, насколько и тяжел. Магия рассматривает своего потенциального лорда долго и крайне тщательно. Она – не люди, ей не соврешь, от нее ничего не утаишь… Полная, предельная открытость. И не дай боги дать слабину, усомниться хоть на секунду! Последствия будут кошмарными, а Смерть будет восприниматься как избавление и недостижимая мечта.

Потоки магии рвали его на части, бушуя смерчем вокруг хрупкого тела. Магическое ядро пульсировало в такт сердцебиению, резерв раскрылся полностью, стали видимыми Кольца Присяги, украшающие тонкие пальцы левой руки, соединенные тонкими нитями с Браслетом Вождя, сверкающего на запястье.

Магическое отображение клятв напоминало необычное восточное украшение… или заготовку под боевую перчатку.

Магия взвихрилась, пронизывая ядро, пробуя Узы на прочность, проверяя потенциал как сюзерена, так и вассалов. Перед глазами Гарри мелькала вся его жизнь, во всех кошмарных подробностях, начиная с его первого вздоха и первого крика… Лица кружились в бешеном хороводе, Гарри снова страдал, радовался, рос, побеждал, убивал и умирал, мстил, хохоча от радости, и оплакивал свою жизнь, глядя на реки крови, пролитые им; принимал клятвы и вел за собой.

В глазах мутилось, но терять сознание нельзя, больше такой шанс не предоставится, магия слабаков не любит…

Давление достигло пика, из носа девочки потекла тонкая струйка крови, и… все закончилось.

Над головой вспыхнула корона в виде тонкого обруча с четырьмя острыми зубцами, расположенными на равном удалении друг от друга.

Вассалы признаны и приняты, Сила и Намерение испытаны, заявка на титул Леди рассмотрена и одобрена.

Гоблины помогли девочке выйти из круга, усадили в кресло и дали Восстанавливающее. Лили выпила, не чувствуя вкуса, рассматривая изменившееся изображение на перстне: над головой кобры появилась маленькая корона.

Теперь она смело может представляться Леди, став высшей аристократкой.

Первая часть намеченного выполнена, осталась вторая.

Трясущаяся от пережитого девочка повернула к управляющему белое лицо с покрытыми сеткой полопавшихся капилляров белками изумрудных глаз:

– Какие новости насчет Мэнора?

* * *

Джаспер с изумлением рассматривал проявившееся на его указательном пальце левой руки кольцо с изображением герба сюзерена. Ярко сиявшая корона приятно грела душу, добавляя уверенности в завтрашнем дне.

Девочка не соврала, она действительно оказалась невероятно сильна. Это было… изумительно.

Теперь его семья будет под защитой, конечно, это не значит, что за него будут думать или заставлять действовать против своей воли: вассалитет связь обоюдная и четко регламентирует как права, так и обязанности сторон… но, все же…

* * *

Лили спала, отдыхая после бессонной ночи, а ее семья завтракала, обсуждая перемены в жизни. Джарет улыбался, наслаждаясь ароматом утреннего кофе, которым он иногда себя баловал. То, о чем мечтали поколения его предков, наконец свершилось.

Он не сомневался, что Лили добьется того, что хочет, она всегда была девочкой напористой и целеустремленной. Мужчина поднял чашку и отсалютовал:

– За тебя, Лили. Да будет магия к тебе благосклонна!

Глава 9

Окончательно Лили пришла в себя только через неделю, сильнейшее магическое, физическое и ментальное истощение не проходят по щелчку пальцев или с принятием флакончика Укрепляющего, к сожалению. Все это время девочка отдыхала, много спала и медитировала, очень много ела, так как организм восстанавливал потерянное всеми доступными ему способами, а также размышляла и беседовала с семьей.

Предстояло решить несколько важнейших проблем, пускать которые на самотек ну никак нельзя.

Во-первых, обучение.

Вот-вот наступит сентябрь, а что это означает? Это означает только одно – школа. Гарри прекрасно понимал, что бросать обучение никак нельзя, это слишком подозрительно, но идти в один класс с детьми… это просто нереально. Это и потерянное время, и упущенные возможности, и еще много чего. К тому же, он школьную программу давно перерос… А ведь Петти тоже надо учиться…

Второе. Проблемы Рода.

Нужно построить Мэнор, нужно заняться финансовым благолучием семьи, нужно принять в Род родителей и сестру, нужно захомутать Сева, в конце концов!

Это походило на лавину: одно цепляло другое, потом третье, потом четвертое, и вот результат – погребение под многотонной тяжестью проблем, конца-края которым не было.

Кроме того, оставались еще вассалы, политическое влияние, которое тоже необходимо заиметь, также, нужны союзники, ведь Род Гонт пока слаб, его могут сожрать!

Обо всем этом и многом другом они и разговаривали.

Джарет и Роза были в шоке: они даже не подозревали какой огромный ворох проблем появится с исполнением мечты мужчины. Но еще больше потрясала Лилит: никакого сравнения с той девочкой, какой она была раньше. Ее поступки и решения были поступками и решениями взрослого человека, очень сильного, жесткого, даже жестокого, и целеустремленного.

Они не замечали, но за этот месяц главой семьи Эвансов стала именно она: с ней советовались, к ней обращались, Петуния так вообще ходила за сестрой хвостиком, впитывая и перенимая все привычки обожаемой Лили.

Сестра стала ее кумиром в тот момент, когда не только пообещала исполнить мечту девочки, но и предприняла, причем успешно, шаги по претворению этой мечты в жизнь.

* * *

– Уважаемая Семья! Сегодня у нас на повестке дня животрепещущий вопрос, а именно: обучение. Так как мы теперь входим в круг Высшей аристократии, то есть несколько нюансов. Первое. Я не могу позволить себе пойти в обычную школу: это время потерянное. Причем то, которое я могла бы потратить на свой Род. Второе: Петуния также не может пойти в школу и вот по какой причине… Вскоре я проведу ритуал по принятию вас всех в Род. Что это означает? – девочка, сидящая во главе стола, обвела слушающих внимательным взглядом. Джарет нахмурился, Роза и Петуния задумались.

– Это означает множество изменений не только физического плана, но и в первую очередь, психического. Ваша психика изменится, и очень сильно, кроме того, я надеюсь, что в вас проснется Магия. И если это произойдет… – Лили покачала головой, – Люди не слепые, они заметят, что вы изменились, начнут обсуждать, а нам опасно привлекать к себе внимание. Очень опасно. Оставаться в магловском мире – не выход, тем более, этого нельзя будет сделать по многим причинам, следовательно, нам придется переехать в магический. Здесь тоже будет очень много проблем, но я знаю, как с ними бороться.

– Переехать? Куда именно? – недоуменно склонил голову Джарет.

– В наш Мэнор.

– Что это? – раскрыла глаза Петуния. Лили улыбнулась.

– Наше Родовое Поместье.

– У нас будет поместье?! – ахнула Роза.

– Да. Сегодня гоблины предоставят мне данные о подходящих для стройки местах. Сейчас подбираются места, подходящие по критериям, так что, возможно, у нас будет выбор.

– Какие критерии? – с интересом подался вперед Джарет.

– Необходимо изолированное место, имеющее, в идеале, Источник магии или, хотя бы, не сильно далеко от него находящийся, такой, который удобно оборонять, подходящий именно нашему Роду… много чего. Очень надеюсь, что нам повезет… – вздохнула девочка, – очень. От этого будет зависеть наше выживание. Впрочем, мы отвлеклись.

– Учеба, – напомнила Роза.

– Спасибо, мама, – улыбнулась девочка. – Итак, я в обычную школу пойти не могу, это слишком… расточительно, а вот Петти учебу бросать нельзя. Нельзя, чтобы мы были оторваны от этого мира, слишком быстро он развивается, и слишком многое может предложить, поэтому выход есть. Даже несколько. Можно подать заявление в частное учебное заведение, для начала, однако, этот вариант не совсем подходит. Петти окажется одна, в свете будущих изменений – это попросту опасно. Второй вариант… Частное обучение. Я склоняюсь именно к нему. Петти…

Петуния вскинула головку, горящими глазами глядя на сестру.

– Тебе придется очень сильно потрудиться. К твоему одиннадцатилетию ты должна стать настоящей Леди. Тебе будет трудно, так как учить придется очень многое, очень. Со своей стороны, обещаю полное содействие и помощь. Кстати, вас это тоже касается, папа и мама.

– Почему?

– Вы должны будете стать аристократами, а не являться ими по названию, – голос девочки стал жестким, глаза посуровели. – Иначе, нас просто сожрут.

* * *

Северус внимательно слушал наставления учителя по этикету, принятому в магическом обществе. Сухонький старичок, видевший, наверное, еще Мерлина и Моргану лично, строгим размеренным голосом рассказывал мальчику, как именно следует вести себя Наследнику Рода в тех или иных ситуациях.

У его деда слова с делами не расходились. Сообщив своей алчной родне о назначении Наследников, лорд на этом не остановился. Кастору Принцу пришлось заплатить за свой поступок, так же, как и остальной родне.

Для начала, лорд провел ритуал Разделения Рода.

Такой ритуал проводили, когда Род становился очень многочисленным, и хотели отделить Старшую ветвь от Младшей, например, именно так Род Мракс отделился от Слизеринов, став полностью самостоятельным.

Родня выла и вопила, катаясь в ногах у Гектора, но Принц был неумолим. Теперь эта орда алчных прихлебателей будет вынуждена сама зарабатывать себе на жизнь, сама следить за состоянием магии и делами Рода, сама!

Естественно, новоявленных Принсев это не могло радовать. Состояние было практически промотано, мэнор требовал ремонта, все влияние сосредоточилось в цепких руках Гектора, который совершенно не хотел им делиться, да и всем остальным тоже.

Но этого жаждущему отмщения лорду показалось мало. Для того чтобы окончательно вытереть ноги об виновников угасания Рода Принц, он провел торжество, на которое пригласил практически все высшее общество, и вот там коварный мститель развернулся на полную…

* * *

Принц-мэнор сиял. Буквально. Впервые за многие годы старинное здание ярко сверкало огнями, как настоящими, так и магическими, всюду раздавались голоса, залы были наполнены гостями. Высшее общество удивлялось, но не слишком, что после многих лет лорд Принц решил прервать свое затворничество. Все-таки, маги являются долгожителями, а уж эксцентричных личностей среди них хватало.

Одетый в богатый камзол, расшитый золотом, сверкающий родовыми драгоценностями, Гектор цепким, хищным взглядом следил за фланирующими гостями, особенно пристально наблюдая за толпой теперь уже бедных родственников. Принсы делали хорошую мину при плохой игре, рассказывая, как они рады, да, очень рады, ну просто неимоверно рады, что отделились и стали независимым Родом!

Счастье так и прет изо всех щелей…

Гектор цинично хмыкнул и перевел потеплевший взгляд черных глаз на стоящую слева от него, на полшага сзади дочь. За прошедшее время Эйлин разительно изменилась, никакого сравнения с тем задохликом, которым она явилась в отчий дом. Женщина поправилась, тело вновь стало гладким, упругим, с великолепными формами. Кожа стала здоровой, чистой, волосы, собранные в высокую прическу, отливали черным шелком. Сбросив груз забот и высасывающих все соки проклятий, она помолодела на глазах, превратившись в эффектную, яркую женщину.

– Стадо… – презрительно дернув бровью, процедил лорд. Эйлин согласно прикрыла глаза, родственнички и ее успели достать. Хвала Мерлину, что Северус отсутствовал на этом празднике жизни! Нечего травмировать ребенку психику, она и так у него расшатанная до невозможности! Женщина вспомнила сына, как он старается, учится, и ей стало веселее, правда, тут же все перекрыл всплеск ярости. Эти сволочи хотели все это отнять, не дать ее сыну возможности принять то, что принадлежит ему по праву рождения!

Она предвкушающе посмотрела на, злобно поглядывающих в их сторону, Принсев.* Сейчас они получат…

Гектор подождал, пока гости соберутся и откашлялся.

– Леди и Лорды! Сегодня у нас прекрасный повод для праздника! Сегодня мы празднуем рождение нового Рода! Рода Принс!

Присутствующие похлопали, выражая свое одобрение.

– Я надеюсь, этот род не посрамит своих корней и займет свое место в рядах истинных Лордов Магии!

Глава Рода Принс натянуто улыбнулся, в душе костеря лорда на все лады. Одной этой фразой старик показал, что они ему не ровня, ведь титул к нему не перешел.

Присутствующий на приеме Абрахас слегка прикрыл глаза, одобряя прекрасно исполненное макание в грязь. Уметь надо!

– Также, позвольте представить Вам мою дочь, Эйлин! Она вновь вернулась в отчий дом, выполнив свое предназначение, принеся в Род Наследника! Род Принц вновь расцветает!

Принсы скрипели зубами, чувствуя себя облитыми помоями и обтекая под насмешливыми взглядами гостей, которым лорд уже успел преподнести произошедшее в нужном ему ракурсе.

Теперь общество будет уверено, что Северус – законный Наследник, рожденный в договорном браке Эйлин от специально подобранного сквиба, благодаря чему произошло очищение крови и усиление родовых даров. Такие браки практиковались, когда необходимо было освежить Наследие, и заключались на определенное количество лет, после чего стороны разбегались, получая свое. Всем хорошо, а Роду – польза.

А вот за то, что отрезанные влезли в процесс и едва не погубили все, что можно… ну так они за это теперь огребают. Наследовать Принцам они не смогут никогда, богатств нет, влияние посредственное, титула нет.

Дело насквозь житейское…

* * *

Северус волновался. Мальчик, старательно, как курица – лапой, царапая пером пергамент, изливал в письме все, что с ним произошло. Дед был требовательным и строгим, но и давал он внимание ребенку от души. Лорд не просто назвал мальчика Наследником, он еще и провел целую серию ритуалов, помогающих раскрыть ребенку весь свой потенциал, и принял его в Род. Теперь мальчик действительно стал Принцем, что не замедлило сказаться и на физическом состоянии. Он стал здоровее, увереннее, сильнее.

Конечно, придется еще некоторое время пить различные зелья, но это не страшно. Теперь он одет, обут, сыт, спит в чистой и теплой постели, но, главное – о нем заботятся.

Столько внимания и ласки он не получил за всю свою жизнь.

Сегодня его гостям не представили, но дед объяснил почему: надо вылечиться до конца, стать увереннее, выучиться себя вести… и через полгода будет праздник в его честь.

Старательно подписавшись, мальчик перевязал ленточкой письмо и, осторожно оглядываясь, привязал его к лапке небольшой совы.

– Передай это Лилит Гонт, – важно отдал приказ Северус. Сова понимающе ухнула и вылетела в окно, а мальчик побежал в свою комнату. Его ждал учебник и игрушки.

* * *

Лили с трепетом развернула письмо, вчитываясь в корявые строчки. Получить весточку от Сева… сердце колотилось, как сумасшедшее. Гарри не выдержал и хихикнул, прижимая к себе свиток, и поражаясь своему поведению. Да уж… маленькая влюбленная девочка! Он снова развернул свиток и принялся внимательно читать, отвлекаясь от предстоящего.

Сегодня его ждет поход в Гринготс, гоблины, наконец, что-то смогли подобрать, но надо будет осмотреть все на местах, а после этого можно будет провести обряд создания Родового гнезда, принять, наконец, семью в Род…

Девочка дочитала письмо, решительно тряхнула алой гривой и взглянула на часы. Еще несколько минут. Лили вздохнула и подняла голову к потолку:

– Великая мать, не оставь меня своим вниманием…

* * *

Через десять минут Гарри уже рассматривал варианты, предложенные гоблинами.

– Итак, Леди Гонт. Есть несколько вариантов.

– Огласите весь список, пожалуйста!

– Первый вариант, – гоблин развернул свои записи, – неплохое местечко, находится неподалеку в Хемпшир, поблизости от Уинчестера, не слишком большой, линии силы средние, минусы – магловские поселения.

– Мммм… дальше?

– Второй вариант. Большой земельный надел, рядом с Лондоном, что удивительно, есть хорошая линия силы. Минус – цена.

– Сколько?

– Сто тысяч.

– Кхем! Однако…

– И… последний вариант. Скажу сразу, мне он… подозрителен.

– Чем?

– Это остатки чьего-то мэнора. Остался только фундамент, да и то… руины.

Гарри напрягся. Его шестое чувство орало, что это – ОНО! За свою жизнь он успел убедиться, что у Магии на него свои планы, она щедрой рукой изливала на него свои дары, так и теперь, он чувствовал ее взгляд.

– Хочу посмотреть.

* * *

Лили вихрем промчалась по дому, забежала в свою комнату и, не выдержав, завизжала от радости, прыгая и потрясая руками в защищенном от прослушивания помещении.

Да! Это было именно ОНО!

Тот шанс, который выпадает раз в жизни, и который нельзя упускать.

* * *

Когда-то здесь был замок. Или крепость. Старый бург.

Остался только фундамет, но маги строят на совесть, сохранились подвальные помещения, хоть и не совсем. Осмотрев место, Гарри сразу почувствовал, что это место ему нравится. Тепло, покой, уют… Он впитывал в себя эти ощущения, не замечая внимательного взгляда гоблина, следящего за своим клиентом.

Восхитительно.

И это оказалось не все.

Предыдущие безымянные владельцы оставили после себя не только груду камней.

В подвале, все также опутанном заклинаниями, тихо спал Камень Силы.

Теперь его надо будет разбудить, привязать к себе и мэнор, считай, уже есть.

– Беру.

* * *

Руины обошлись недорого, всего десять тысяч. Гарри, не задумываясь, отдал деньги, ведь второй такой шанс ему не представится. Что с того, что камень спит? Что придется провести череду ритуалов? Что надо будет приносить жертвы, поить его своей кровью?

Мелочи жизни!

У них будет свой дом, место, где будут расти дети, укрепляться сила семьи…

Это того стоило.

Лили вышла из комнаты и направилась в гостиную, где ее уже ждала семья.

– У нас есть дом.

* Бывшие Принцы стали Принсами. Разница в одну букву.

Глава 10

Лили алчно смотрела на то, чем гордятся все, имеющие Мэнор: Камень Силы. Невзрачный булыжник размером с детский кулачок тихо покоился в пыли, ровным слоем покрывающей помещение, когда-то бывшее Ритуальным залом. Да, когда-то. Очень и очень давно…

Камень уже веков пять не просто спал, и даже находился не в летаргическом сне, больше всего это походило на кому, которая все длится и длится, медленно, но верно доводя пациента до закономерного финала – могилы. В глубине еще чувствовались отголоски Искры, но биения магии уже не было, только тление на последнем издыхании.

Девочка недовольно поджала губы и стала машинально теребить косу, скрепленную зеленой ленточкой. Работы предстояло огромное количество, слава Магии, что хоть ритуалы нужные она знает!

Гарри опять отметил, что думает о себе в женском роде и философски пожал плечами: тело женское, значит и психика подстроится под него. Судя по всему, еще немного, и Гарри окончательно станет Лили… значит, так тому и быть. Неожиданно мысли переключились на то, что интриговало все это время: почему душа Гарри Поттера перенеслась в тело его матери, а не отца?

Почему?

Ритуал переносил потомка в тело его родителя по крови и по магии. Он должен был попасть в тело своего отца, но попал в мать. Какой вывод из этого можно сделать?

Самый простой. Лили Эванс была его матерью по крови и по магии, а вот Джеймс Поттер не был его отцом. Хотя… Как там говорил гоблин? Духовное родство с Родом Поттер и Родом Мракс.

Так… духовное родство…

Лили потерла подбородок, сверля Камень невидящим взглядом и ковыряя пыль носком лакированной туфельки. Мысли медленно, но верно выстраивались в логическую цепочку…

Духовное… при этом, есть одно «Но». Гигантское… Когда он был Гарри, гоблины предоставили доступ к его ученическому сейфу, передающемуся в Роду Поттер. Доступ идет по крови. Значит… значит, по крови он Поттер, а вот по магии… есть духовное родство с Мраксами. Это от милого шалуна Волди, когда-то припершегося к его семье в гости и поведшему себя крайне невоспитанно.

А что?

Родителей убил, кусок своей души и магии в него засунул… Оппа!

Гарри нервно прошелся по помещению, чувствуя, что находится на верном пути. А ведь точно! Он тогда, скорее всего, умер. Что бы ни говорил старый хрен, никакой кровной защиты маглорожденная дать не могла. Ну не было у нее на это ни знаний, ни силы. Не было! Что, прямо ни одна мать не любила своего ребенка и не жертвовала собой? Только одна Лили была такая вся из себя мать-героиня? Чушь! Полная!

Авада разрывает связи души и тела, это – общеизвестный факт. Выжить после нее невозможно, можно только воскреснуть, что он и доказал, воскреснув после второй Авады! Связи были разорваны, кресстраж отправился в Геену Огненную, а он вернулся в свое тело, и ничего странного в этом нет, клиническая смерть, маглы такое десятками регистрируют!

А в первый раз его вернул в тело прилепившийся кусок Волдеморта, страстно желающий выжить, и уцепившийся за ближайшее еще теплое тело! И заодно за его душу… ведь сам он бы не выжил, не было в Куске силы и мощи Целого, а ребенок совершенно не осознавал, что он уже мертв! Что он мог в полтора года? Ничего! Его вернула в тело жажда жизни Волдеморта. Только она.

Вот откуда духовное родство. Он при жизни не проводил проверку в банке, но скорее всего, она показала бы, что Гарри Поттер по Крови – Поттер, а по Духу, то есть Магии – Мракс. Хоть Дары Поттеров у него и были, но это только потому, что он был последним живым представителем по крови, вот и обломился бонус. Вот так-то… А уж в этой жизни Кровь перешла в Дух, причем, судя по всему, слабый: родство с Мраксами он, как ни странно, чувствует, а вот с Поттерами – нет. Хотя… может это оттого, что в последние годы его жизни его постоянно сравнивали с Томом, и он подсознательно считал его своим учителем, родственником, а потом практически отцом? Кто знает…

Вот так-то…

Девочка еще раз посмотрела на камень, пожала плечами и, выкинув из головы лишние мысли, повернула голову к стене, где стоял небольшой сундучок, после чего открыла его, переоделась в старенькую одежду и достала веник, швабру, тряпки и все, что нужно для качественной уборки.

Надо привести все в порядок.

И никакой магии.

* * *

Шесть часов каторжного труда спустя Лили любовалась отмытым до скрипа Залом. Именно так. Капитальная уборка выявила мозаики на стенах и полу, росписи на потолке, а камень из серого стал тусклого оранжевого цвета. Замечательно. Очистившись и переодевшись в тонкую льняную рубашку до пола и сандалии, Лили приступила к невероятно трудному процессу – Пробуждению.

Первым дело девочка убрала из помещения все лишнее в коридор. Затем принесла еще один сундучок, в котором находилось все необходимое: ритуальный нож из обсидиана, заказанный через гоблинов, неглубокие ритуальные из чаши того же материала, свечи, подсвечники.

Расставив все прямо на полу, она зажгла свечи, встала на колени и запела:

– Великая мать, внемли мне! Глас мой услышь, Дарующая жизнь! Дитя твое просит о милости… По воле твоей сердце мое бьется, по воле твоей кровь бежит по моим венам! По воле твоей обрету я пристанище свое!

Легкое движение ножа – и в чашу тонкой струйкой стекает кровь.

– Это будет дом мой, где прорастут ветви моего Рода. Да будет так!

Кровь из чаши льется прямо на камень, который начинает впитывать в себя несущую магию жидкость. С каждой каплей, что падает на него, все сильнее начинает разгораться еле тлеющее в глубине ощущение жизни. С последней упавшей каплей камень на мгновение вспыхивает ярким солнечным светом и застывает огромной каплей оранжевого цвета. Теперь последнее – положить на него руки и выпустить всю свою магию, полностью опустошая резерв.

Лили медленно поклонилась, коснувшись лбом чисто вымытого пола, и резким взмахом руки потушила свечи. Она чувствовала, что Камень проснулся, впитывая в себя ее подношения. Голова слегка кружилась, перед глазами плавали цветные пятна. На лицо магическое истощение, и это хорошо. Теперь она каждый день будет проводить здесь ритуал Подношения, а дома – Восстановления. Хоть и неприятно, но нужно: ее резерв от такой раскачки будет только расти, а будущий Мэнор – пробуждаться.

Гоблины могут отстроить здание, но его магическая напитка – полностью на ней, а затем – и на ее семье.

Девочка отодвинулась, машинально подтащив к себе сундучок и роясь в нем в поисках нужных зелий, одновременно обдумывая все предстоящее. Через месяц можно будет проводить принятие семьи в Род. Следовало обдумать имена, подготовить все необходимое, озадачить гоблинов документами, а так же надо нанять учителей: как обычных, так и магических. И зелья. Памяти, Восстановления, витамины и энергетики, так же надо заказать одежду, чтобы родители и сестра привыкали носить мантии естественно.

Маглорожденных всегда можно определить даже по внешнему виду: мантия непривычна, часто висит на них как на вешалке, нет той непринужденности, даруемой многолетним опытом. Так можно и проколоться, а значит, надо учитывать малейшие нюансы.

Девочка тяжело встала, уменьшила сундучки, положив их в сумочку, взяла в руку завязанную затейливым узлом веревку и скомандовала:

– Домой!

В зале остался лежать на полу Камень, пульсирующий в такт биения ее сердца.

* * *

Абрахас удобно устроился в кресле, элегантно положив ногу на ногу. Туфли сияли, о стрелки на брюках можно было порезаться, сюртук выгодно подчеркивал фигуру, мантия стекала мягкими складками, бриллианты в платиновых запонках пускали зайчиков. Скромно, богато, элегантно. Как и положено Малфоям.

Одетый в светлые тона платиновый блондин казался неуместным в царстве темных красок, принадлежащем сидящему напротив высокому темноволосому мужчине, сверкающему рубиновыми глазами.

– Что скажешь, Абри? Какие новости?

– Пока ничего нового. Дамблдор ведет себя тихо, однако…

– Тебе это не нравится.

– Да, Марволо. Не нравится. Как ты просил, я начал проверять учебные планы. И вот что я скажу… это деградация.

– То есть?

– Медленно, но верно программа сокращается. Уже сейчас нет десяти предметов, обязательных во времена нашей учебы. Еще десять переведены в факультативы… если эта порочная тенденция продолжится… – Абрахас недовольно качнул головой, – наши дети вырастут неучами. А если они вырастут неучами…

– Ими будет легче управлять.

Марволо постучал пальцами по подлокотнику, сверкая перстнем лорда, и задумчиво глядя в окно на качающиеся ветви деревьев.

– Абри… этого оставлять так нельзя. К сожалению, как бы мне не хотелось все решить силой, этого тоже делать нельзя. Будет война, будут жертвы… я не боюсь крови, но увы! Террор привлекает всякую мразь, а вот достойных последователей отвращает. А ты сам знаешь, как крепко пустил старик корни. Он и в Хогвартсе, он и в Визенгамоте, он и в МКМ…

– Да, это насекомое везде пролезло. Чем бы его вытравить?

– Поищем, чем. А пока… что еще?

– Еще? – глаза Абрахаса расчетливо сверкнули. У Повелителя хорошее настроение, надо этим воспользоваться.

– Есть прекрасная новость. Даже очень.

– Какая? – Марволо с интересом посмотрел на того, кто единственный мог претендовать на звание его друга, с поправками, разумеется.

– Я нашел для Люциуса прекрасную невесту.

– И кто это? Я ее знаю?

– Лилит Гарри Гонт.

– Гонт? Первый раз слышу… – нахмурился Марволо.

– Ей девять лет, и она… – блондин торжествующе посмотрел на заинтересовавшегося Лорда, – Основательница своего рода!

– В девять лет?! – недоверчиво поднял бровь брюнет. В голове пошла напряженная работа мысли. – Невероятно! И… Гонт. Странно…

Мужчина напряженно нахмурился, постукивая пальцами по подлокотнику. У него было странное чувство, что он на пороге интересного открытия, которое перевернет всю его жизнь. Абрахас напрягся.

– Гонт, значит… Абри. Ты уже с ней знаком?

– Нет. Мне в руки попали документы, и все.

– Хорошо. Когда найдешь, обязательно познакомь нас. Гонт… ну надо же!

Марволо хмыкнул. Кем надо быть, чтобы магия дала роду такое имя?

* * *

Альбус Дамблдор, недовольно хмуря кустистые брови, читал постановление Совета Попечителей Хогвартса. Все, как один, попечители высказывали свое веское «Фе», и требовали (требовали!) вернуть на место то, что он с таким трудом выкорчевывал. Причем, не поленились, гады, собраться, и накатать эту мерзкую бумаженцию! И все бы ничего, он бы затянул все это, но они грозят ему урезанием выделяемого финансового обеспечения!

Твари!

За каждый возвращенный предмет полагалось увеличение, а за каждый не возвращенный или переведенный в факультатив – уменьшение количества звонких золотых монет.

И это было нехорошо.

Как бы маглорожденные не хорохорились, как бы Альбус не делал морду лица, но истина состояла в том, что Хогвартс содержался на деньги попечителей. А попечители – это аристократы. Те, кого он с радостью выкорчевал бы с лица земли. Но, увы! Всеми деньгами распоряжались именно они, Министерство не выделяло на школу практически ничего, процентов пять от общей суммы, не больше. У маглорожденных попросту не было таких денег, а те, у кого они присутствовали, были себе на уме, и не спешили их тратить непонятно на кого.

Маг в сердцах отбросил от себя гадкий документ, сверкающий печатями и подписями.

– Вот, значит, как, Том? Не так, так этак? Хорошо, этот бой твой. Но выиграть бой – не значит выиграть войну!

* * *

Петуния сосредоточенно слушала указания своей учительницы, благовоспитанно сложив на коленях руки. За последний месяц произошло очень много всего.

Во-первых, семья Эванс переехала. Сейчас они жили в предместье Лондона в большом, старинной постройки особняке, который когда-то принадлежал достаточно известной семье. Потомки мрачное, холодное здание не любили, тем более содержать его было накладно, а Лили ухватилась за возможность приобрести особняк руками и ногами, тем более, стоял он обособленно, посреди прилагавшегося огромного куска земли, город практически под боком… что еще надо?

Только комплекс специальных чар, соответствующие документы в обоих мирах, и вот, они уже обживают настоящий дворец! Девочка была просто счастлива, видя, как осуществляются все ее мечты. Она больше не пойдет в школу, теперь у нее будут ее личные учителя, останется только сдавать экзамены, и все! А сколько надо выучить…

Ей предстояло выучиться всему, в том числе, и как ходить, сидеть, стоять, есть, говорить, одеваться. Как быть истинной Леди.

Петуния очень серьезно отнеслась к своим занятиям. Она станет истинной леди, и выйдет замуж за настоящего лорда! А то и принца! Лили обещала ей в этом помочь. А своей сестре Петти верила.

* * *

Камень мягко сиял, пульсируя под взглядами восхищенных глаз. Джарет и Роза стояли, держась за руки, и прижимая к себе Петунию, пока Лили готовила все необходимое для того, чтобы принять свою семью в Род Гонт.

Месяц подготовительных ритуалов не прошел даром, все трое стали гораздо здоровее, кроме того, у Петти и Джарета очистились и выровнялись магические каналы в теле, это сильно облегчит им вхождение в род. Под вопросом была судьба Розы, но Лили надеялась на лучшее.

Подготовив все, она подала знак, и все встали на колени.

– Я, Лилит Гарри Гонт, принимаю тебя, отец мой, Джарет Эванс, в Род Гонт. И имя тебе будет Астарт Данте Гонт.

– Я, Лилит Гарри Гонт, принимаю тебя, мать моя, Роза Эвас, в Род Гонт. И имя тебе будет Деметра Дану Гонт.

– Я, Лилит Гарри Гонт, принимаю тебя, сестра моя, Петуния Эванс, в Род Гонт. И имя тебе будет Персефона Наамах Гонт.

– Да будет так!

Вспышка силы от камня пронзила стоящих перед ним на коленях людей, изменяя их необратимо. Пол под камнем заворочался, приподнимаясь, и начиная расти ввысь, стал формироваться алтарь.

Лили скрипела зубами, чувствуя, как магия перетекает от нее к камню, а от камня – к ее семье. Давление все нарастало, мгновение – и… все закончилось.

Все, кроме Лили, попадали на пол, погружаясь в сон. Теперь оставалось только ждать.

Она поклонилась сформировавшемуся алтарю, с сияющим на нем камнем, собрала инвентарь и, укрыв лежащих одеялами, тихо вышла из помещения, победно улыбаясь.

Все получилось.

Глава 11

Астарт Данте* Гонт внимательно изучал свою новую внешность. Изменения были на лицо, и какие! Уж такого бывший Джарет Эванс не ожидал. Он изменился практически до неузнаваемости…

Высокий рост сохранился, но плечи стали шире, из-за этого появилась талия. Придется полностью обновлять гардероб, так как пиджаки и рубашки явно стали малы и трещат по швам. Выпрямились ноги, что очень понравилось его жене, ведь до этого такими ровными они не были. Не уровень матерого кавалериста, но все-таки… легкая кривизна была… была… Мускулатура… Бывший Джарет только покачал головой, поражаясь. Тяжелым физическим трудом, наращивающим мышцы, он не занимался. Совсем стыдно не было, но и только, как говорится, сойдет. А теперь… мужчина согнул руку, под кожей перекатились тугие мускулы. Не такие рельефные и выпуклые, как у культуристов, выступления которых он видел по телевизору, нет. Но хорошо очерченные, жилистые, сильные мускулы. Он о таком раньше и мечтать не мог.

Джарет потрогал лицо, пытаясь соотнести то, что видит в зеркале с собой. Светлая кожа, слегка тронутая золотистым загаром. Глаза из голубых стали темного зеленого цвета, как малахит. Волосы посветлели, и очень сильно, он стал натуральным блондином.

– Астарт… Астарт Данте… Гонт. Астарт Данте Гонт… пора привыкать.

* * *

Роза, застыв, стояла, смотрясь в серебряную поверхность. В ней отражалось то, о чем она мечтала, но никогда бы не смогла получить обычным путем: ее идеальная внешность.

Пышная грива рыжих, практически красных волос. Белая кожа, словно самый лучший фарфор. Зеленые, как малахит, глаза. Великолепная, как у молодой, не рожавшей, девушки, фигура. Роза неверяще пощупала свою попу, и довольно хихикнула. Джарет одобрит. Да, еще как одобрит! Так же, как и… Роза скинула халат окончательно, и довольно погладила главное оружие любой женщины – грудь. Да… так она не стояла даже в шестнадцать! Да и размерчик был поскромнее…

Но самое главное было не в этом… появился неуловимый налет элегантности, которого ей так не хватало, и которым она так восхищалась, изредка любуясь по телевизору на сливки общества.

– Деметра…**

По комнате разнесся совершенно счастливый смех молодой женщины.

* * *

Лили довольно мурлыкала песенку, разглядывая совершенно невменяемую от счастья Петунию. Вернее, Персефону.*** Девочка охала, ахала, сверкала яркими изумрудными глазами, любуясь собой.

– Лили! Сестренка! Это… – Петти задыхалась от невозможности выразить свой восторг и счастье. Она стала красавицей! Настоящей! Теперь у нее точно есть шанс привлечь внимание принца! Или лорда!

Мечущиеся мысли девочки вспугнул веселый голос Лили:

– Пери! Сядь! А то рухнешь! Нам еще надо гардероб полностью обновить!

– Гардероб?!

Петуния застыла в шоковом состоянии.

– Конечно! – уверенно кивнула Лили. – Нам надо полностью сменить гардероб. Нам с мамой – платья, причем, много и разные. Классические! И мантии. Много… А папе – костюмы, тоже классические. Пальто. Сюртуки. Это займет не один час. И даже… – девочка вздохнула, представляя этот кошмар, – не один день.

– Лили… – застенчиво посмотрела бывшая Петуния. – А что значит Пери?****

– Фея…

* * *

Лили задумчиво барабанила пальцами по столу, читая результаты проверки, проведенной гоблинами. Визит в банк произвел на ее семью неизгладимое впечатление, правда, долго любоваться красотами девочка им не дала, рано еще.

Вердикт, вынесенный ритуалистами, только подтвердил то, что и подозревала Лили. В принципе, получилось очень даже неплохо. Гораздо лучше, чем она могла надеяться.

Астарт кашлянул, привлекая внимание своей дочери.

– Лили?

– Да. Сейчас… – собралась с мыслями девочка, – итак, начнем с тебя, папа. Свое новое имя ты уже выучил, и знаешь, что оно означает. Дальше… принятие прошло успешно. Даже очень. Ты был сквибом, сильным, но сквибом. Впрочем, ты и так это знал…

Астарот кивнул.

– Принятие помогло разблокировать твой Дар. Откровений не жди, ты сейчас стал только самую малость сильнее, став очень, очень слабым волшебником. В принципе, для тебя практически ничего не изменилось, кроме одного, крайне существенного нюанса. Об этом я расскажу позже. Дальше… – Лили отодвинула пергамент и взяла следующий. – Мама… – женщина судорожно скомкала и расправила домашнюю мантию. – Итак, ты совершила качественный скачок в своем развитии, ты стала сквибом. Это прекрасная новость, я надеялась на такое, но гарантии не было. И последнее… Персефона… ты стала волшебницей. Не очень сильной, но волшебницей. И теперь я объясню, что нам это дает.

Взгляд девочки стал тяжелым. Под ним все выпрямились, словно дети под взглядом строгой матери. Сейчас перед ними сидела не Лили, а матриарх их семьи.

– Итак, у нас есть два мага и сквиб. Слабые маги, слабый сквиб. Но это исправимо. Да! Именно исправимо! Одним из моих даров является магия Крови. Мне пришлось приложить массу усилий, чтобы его заполучить, и теперь он сослужит нам службу. Все способности можно и нужно! – развивать. Магию, как и мышцы, можно накачать. Только в нашем случае роль тренажеров исполняют ритуалы. Я расскажу вам, что именно надо делать. Каждый день мы будем проводить специальные ритуалы, направленные на развитие ваших способностей. Особенно придется постараться тебе, Пери. Так как ты стала полноценной ведьмой, то я назначаю тебя Наследницей. В знак своего статуса ты получишь кольцо Наследницы. По нему любой чистокровный и практически все полукровки определят твой статус. Это огромная честь, и огромная ответственность.

Персефона важно кивнула, обожающе глядя на свою сестру, приобретшую в ее глазах практически божественный статус. Лили довольно улыбнулась.

– Маги народ очень консервативный. Отчасти это связано с их долголетием, но в большую степень это влияние магии. Магии, чьи законы игнорировать нельзя, – девочка пожевала губами и продолжила. – Все ритуалы, через которые вам и мне придется пройти, пришли из очень глубокой древности. Выполняя их, мы достигнем нескольких целей. Первое. Мы напитаем наш Мэнор. Магические строения требуют огромного вливания магии, но и защиту дают соответствующую. Если мы его хорошо «накормим», здание начнет расти. И это не тот дом, в котором мы сейчас находимся. Второе… – девочка сделала пару глотков чая, смачивая горло, – наполнив Мэнор, мы сможем призвать домовых эльфов. Они не только слуги, они в первую очередь показатель силы рода и семьи. Третье. Мы раскачаем ваши резервы. Особенно твой, Пери. Сейчас ты слабее среднего уровня. Наша задача сделать тебя сильной. Очень сильной. Тебе будет тяжело.

– Я справлюсь, – гордо вскинула блондинистую головку Персефона.

– Я не сомневалась в тебе, – улыбнулась Лили. – Я сделаю все для этого, но и от вас требуется послушание. С этого дня ваша жизнь изменится. Я найму учителей, кроме того, я и сама буду вас учить. Всему. Всему, что должны знать представители Рода Гонт. Пощады не ждите, я выжму из вас все соки, но иначе нельзя. От этого будет зависеть все: ваши жизни, ваше благополучие, ваш статус. Мало надеть корону, нужно еще и суметь ее удержать на своей голове. Поэтому, первое, что вы сделаете, это выучите Кодекс. Наизусть. Вы должны знать, какие права и обязанности у вас есть. Я переговорю с гоблинами, они предоставят список наставников. Один у нас есть, теперь у него заниматься будет не только Персефона.

– Лили, можно вопрос? – неуверенно спросила Деметра.

– Да.

– А… – женщина помялась, пытаясь выразить свои ощущения. – Вот то, что мне хочется сейчас подчиняться, что это?

– Власть Главы. Я не просто ваша дочь, я Глава вашего Рода, и это не просто пафосные слова. У Магии все просто – есть Титул, и есть его Содержание. Фиктивных титулов не бывает.

* * *

Время полетело вперед с бешеной скоростью. Бывшим обывателям приходилось несладко: Лили выполнила свое обещание, гоняя их до полного изнеможения. Вся семья выполняла указания девочки, медленно, но уверенно меняясь. Они и сами не замечали, как постепенно превращаются в нечто совершенно отличное от того, что было.

Каждый день они поили Камень своей кровью и магией, валяясь после этого дохлыми тушками. Лили, бурча, как древняя бабка, оттаскивала их в особняк, получивший романтическое название «Черная лилия», и приводила в порядок, после чего мучения продолжались. Учеба не прекращалась ни на минуту, только ночью можно было отдохнуть, но недолго.

Лили, не жалея, тратила свои золотые, вкладывая в самое выгодное предприятие – в семью. Зелья, учителя, одежда, украшения… все, что нужно, и даже немного больше.

Сама девочка тоже не скучала. Она экстерном сдала экзамены, после чего решила получать обычное образование дальше. Документы, как и знания, лишними никогда не бывают.

Персефона также не отставала, следуя примеру своего кумира, и результат не заставил себя ждать: через два месяца у девочки произошел первый стихийный выброс магии. Лили на это только организовала домашнее торжество: теперь Пери пойдет в Хогвартс.

Лили стала готовиться к этому событию загодя: она озадачила гоблинов поисками, после чего ей предоставили коротенький список из пяти имен: ровно столько было мастеров, способных создать Родовые украшения.

Как ни хотелось ей сэкономить, но выхода нет: все члены Рода, если он не совсем нищий и захиревший, имеют специальные украшения, указывающие статус носящего их лица, выполняющие охранные, скрывающие и прочие функции, подчеркивающие их силу и богатство, и так далее. Масса нюансов, без которых, увы! – не обойдешься.

Выделив определенную сумму, оставшиеся галлеоны Лили вложила в акции в магловском мире, ведь гоблины совершенно не гнушались такого заработка. Наоборот, они очень ценили небрезгливость и нахрапистость у клиентов, ведь рискованные сделки приносят прекрасную прибыль.

В результате, в сейф закапала денежка, а Лили раскошелилась на крупную сумму, получив на руки заказанное. Все немногочисленные (пока) украшения были сделаны в соответствии с самыми строгими традициями и законами. Теперь ни один чистокровный не отнесется к ним с пренебрежением, ведь это показатель, что маги данного рода выполняют все требования Магии, и живут по ее законам.

Для Персефоны было сделано изящное колечко с одиночным камнем, Астарту достался скромный перстень, а Деметре – кольцо с двумя камнями. Лили объяснила, почему именно так, а не этак.

– В каждом кольце Хризолит – камень нашего рода. У Пери тонкое кольцо и крупный камень – она является Наследницей, и имеет активно развивающий магический дар. У тебя, отец, скромный перстень, камень небольшой – ты подчиняешься Главе семьи. У матери два камня – знак, что она родила двух сильных ведьм, которые занимают более высокое положение в иерархии рода.

Девочка вздохнула, глядя на свой массивный перстень.

– Постепенно добавятся еще украшения, поэтому я расскажу, для чего они. Если вы видите аристократа, на котором перстни, браслеты, цепочки или кулоны, иногда серьги, броши и так далее, то это не значит, что у него мания и денег куры не клюют. Каждое изделие несет определенное послание окружающим, выполняя свою функцию. Например, очень часто кольца являются определителями ядов и зелий, серьги защищают от легилименции, браслеты часто повышают физические параметры тела… говорить можно долго и интересно. Все такие украшения невозможно снять с хозяина, очень часто они несут проклятия для воров и просто любопытных, поэтому, никогда не протягивайте рук, и никогда не просите дать посмотреть! В лучшем случае, вас ждет слава невежды и животного, а так же дуэль, а в худшем… – девочка обвела выразительным взглядом свою семью, – вам дадут украшение, после чего с удовольствием полюбуются агонией и спляшут на трупе. Именно поэтому вы капали на ваши кольца свою кровь, теперь никто не сможет их с вас снять. Все понятно?

Сидящие дружно кивнули.

– Прекрасно! А теперь разберем ваши успехи и скорректируем учебное расписание…

* * *

– Уууууууу… Ыыыыыыы… Уйййййй… Кто нибудь, пристрелите меня, окажите милосердие… – простонал Астарт, медленно ковыляя в свои покои. Ноги едва шевелились, крабья походка не прибавляла привлекательности, руки отваливались, голова гудела. И, словно этого было мало, от него пахло!

Просто кошмар… Мужчина с ненавистью покосился в сторону конюшен, откуда доносилось ржание, и мученически застонал, споткнувшись и едва не подвернув ногу. Да что ж за день такой! Просто один к одному! Сплошное издевательство! Каким он был идиотом, считая, что ездить на лошади легко! Дааа… вы попробуйте усидеть на пегасе! Эта сволочь огромная, гладкая, крылья здоровенные, характер неимоверно гнусный, она кусается! И зубы, как у волка. И летает, как нажравшаяся непонятной дряни бабочка, и вообще! Она такая прелесть… хоть и сволочь. Но, все равно, прелесть!

А сейчас надо идти на обед, где строгий сухонький маг будет учить его этикету. Кто-нибудь, пристрелите!

* * *

Северус нетерпеливо распечатал письмо, написанное на прекрасном белом пергаменте. Принесший его ворон насмешливо каркнул и, покосившись темным глазом, устроился, нахохлившись, на подоконнике, ожидая ответа. Воровато оглянувшись, хотя и сидел в своей комнате, мальчик расплылся в блаженной улыбке и нежно прижал письмо к тощей груди. Ему было тепло от написанного, губы сами расползались в улыбке.

Еще раз внимательно перечитав послание, мальчик задумался. Через два месяца, как раз на его День Рождения, дедушка решил устроить представление Наследника. Лорд решил, что внук уже достаточно достойно умеет себя вести, да и выглядит неплохо, так что можно, не боясь, выпускать его в приличное общество.

А это значит, что будет много гостей, все будет крайне официально и по приглашениям, просто так никто не заявится. А ведь так хочется увидеть Лили!

Перед мысленным взором мальчика появилась красноволосая зеленоглазая девочка, смотрящая на него, как сладкоежка на пирожное. Северус вздрогнул, и покраснел. Уши полыхали, щеки горели. Он судорожно отпил лимонад и попытался успокоиться. Значит, что? Значит, надо устроить встречу Лили с дедушкой и мамой. Мама ее, конечно, знает, а вот дедушка – нет.

Итак, что там у нас? Мальчик задумался, водя тонким пальцем по губам. Неожиданно в голове забрезжила идея. Через два дня дедушка собрался вести его в банк: открыть личный сейф, да и познакомить его с управляющим, и сделать очередную проверку… Это шанс!

Северус схватил пергамент и принялся торопливо строчить послание. С подоконника за ним насмешливо наблюдал здоровенный иссиня-черный ворон.

* * *

Лили окинула ужинающую семью взглядом полководца, проверяющего боеготовность войск, и сделала объявление:

– Господа! В качестве поощрения, послезавтра мы идем на Косую Аллею!

* * *

– Абри?

– Да, милорд?

– На завтра у тебя ничего не назначено?

– Нет, Марволо. Я свободен.

– Прекрасно. Надо зайти на Косую Аллею, прикупить кое-что, а потом в банк. Составишь компанию?

– С удовольствием!

* Астарт – великий герцог ада.

ДАНТЕ АЛИГЬЕРИ (1265–1321) – итальянский поэт, автор «Божественной комедии». Народ искренне считал, что поэт описал реальные события.

**ДЕМЕТРА – Греческая богиня плодородия и земледелия, чей образ является составной частью культа женского божества в современном колдовстве.

ДАНУ – в кельтской мифологии прародительница фей

*** Персефо́на (др. – греч. Περσεφόνη) – в древнегреческой мифологии богиня плодородия и царства мёртвых. Дочь Деметры и Зевса, супруга Аида.

Наама (Наамах, евр. «наслаждение», она же Лилит Алимта (Олимта), евр. «жестокая Лилит») – архидемоница, последняя из десяти злых сефирот (элементалов)

**** Пе́ри (перс. پری‎) – в иранской мифологии существа в виде прекрасных девушек, аналог европейских фей.

Глава 12

Лилит горделиво, словно королева в Тронном зале среди недостойных подданных, вышагивала по Аллее. Неторопливо, величаво, с достоинством. Так, как когда-то учила Гарри великолепная Вальбурга. Рядом с ней, уцепившись ладошкой за сестру, шла Персефона, изо всех сил пытаясь ее копировать, сзади шли Астарт с Деметрой, взявшей его под руку, как благовоспитанная жена.

Вся семья принарядилась, причем, по самым строгим требованиям магического мира: для слабого пола – длинные платья, для девочек – по щиколотку, показывающие щегольские туфельки с пряжками и бантиками, на невысоких каблучках; для Деметры – практически в пол. Отец семейства щеголял классическими брюками, сюртуком, в вороте которого виднелся завязанный красивым узлом шелковый узкий шарф, запонки в манжетах сверкали зелеными огнями, кожаные туфли блестели, как полированный металл.

Сверху у всех были надеты мантии строгого, элегантного покроя, за них пришлось выложить немалую сумму: что поделаешь, истинная, не выпирающая роскошь, стоит дорого. Сколько мучений было, пока все к ним привыкли! Лили было проще, опыт предыдущей жизни давал себя знать, а остальным пришлось потрудиться.

Астарт и Деметра шли, сохраняя внутреннее достоинство, ну, или пытаясь его сохранять, хотя интересно было неимоверно! Как же все окружающее отличалось от того, что они видели раньше… Вот лавка, торгующая совами: крылатые почтальоны ухали, махали крыльями, вертели головами, прыгали на жердочках. Деметра могла поклясться, что одна из них подмигнула! Действительно подмигнула!

Вот магазин домашних питомцев. В витрине выставлено нечто непонятное, похожее на пуховые клубки, причем таких расцветок, что кажутся искусственными: розовые, фиолетовые, желтые, голубые и даже несколько зеленых. Причем, эти клубки ползали, вот только на чем – непонятно. Обзывалось это соответствующим образом – клобкопух.

Деметра мысленно вздохнула: дочь уже объяснила им, что у магов крайне нездоровая фантазия, зачастую отягощенная различными маниями. По сравнению с некоторыми названиями «клобкопух» выглядел шедевром понятности и разумности. А что, все сразу ясно – клубок и пух. Даже тупой поймет. Даже очень тупой.

Персефона крепко сжимала ладошку сестры, стреляя изумрудными глазками по сторонам, тихонько ахая от восторга и рассматривая идущих навстречу магов и ведьм. С каждым таким осмотром ее уверенность в себе крепла все больше: одеты они были очень красиво и дорого, никто презрительно не смотрел, не хмурился, не фыркал.

Острый взгляд прирожденной сплетницы фиксировал все взгляды, направленные на них, выражения лиц, движения тела. После того, как в ней проснулась магия, девочка все больше и больше раскрывала свои таланты. Как сказала Лили, у нее проявилась способность аналитика, чем сама Пери очень гордилась. А сестра только непонятно посмеивалась и бормотала под нос, что теперь ей понятно, откуда такая страсть к информации.

Семейство Гонт медленно, но уверенно продвигалось к белоснежному зданию Гринготтса.

* * *

Выйдя из дверей, Абрахас небрежным жестом поправил слегка перекосившуюся полу мантии и переложил трость в другую руку. Погода была достаточно теплой для обычно промозглой английской осени и даже тучи не омрачали голубое небо, давая солнцу возможность хоть чуть-чуть греть застывшую землю.

Холодный поток магии, коснувшийся и тут же отдернувшийся, дал понять, что рядом с ним встал его Повелитель и друг. Великий темный маг был в задумчивом состоянии. С делами он справился быстро: финансовые отчеты радовали, кроме того, удалось достать через гоблинов пару редких фолиантов, да и было еще несколько порадовавших его моментов.

Мужчины спустились со ступенек, смотрясь со стороны воплощенными Светом и Тьмой. Маги глазели на них, но подходить или говорить что-то опасались. Неожиданно Марволо слегка нахмурился, его глаза цепко оббежали снующих по Аллее людей, кого-то выискивая.

– Милорд?

– Абрахас…

– Что-то случилось?

– Даже не знаю… – неуверенно прислушался к себе Мракс. – Что-то… странно… словно кто-то родной…

– Родной? – изумлению Малфоя не было предела, хоть он его и не выдал. – Вы же последний из рода.

– Не кровь, – уверенно отмел в сторону подозрения, пусть и невысказанные, Волдеморт. – Духовное.

– Хм! – поднял бровь Абрахас. – Это еще более странно.

– Странно? – неожиданно развеселился маг, впившись глазами в кого-то определенного среди редких прохожих. – Странно – это когда девятилетняя девочка получает имя «Гонт».

– То есть? – закаменел Малфой.

– То и ессссть… – тихо прошипел Темный лорд, глядя на уверенно рассекающую толпу красноволосую девочку, держащую за руку довольно похожую на нее юную блондинку.

* * *

Лили почувствовала родственную ей магию, как только она ступила на брусчатку Косой Аллеи. Волдеморт. Ясно. Никакого страха не было, было только хорошо знакомое по прошлой жизни ощущение азарта. Конечно, такая ранняя встреча с магом немного не входила в ее планы, но когда это планы шли по заданному сценарию?

Да никогда!

Как говорится, ни один план не выдерживает столкновения с реальностью.

Лили мысленно вздохнула и встряхнулась. Встретится она с Волдемортом сегодня или нет, ее волновало гораздо в меньшей степени, чем встреча с Северусом. Девочка слегка сжала ладошку сестры и улыбнулась в ответ на вопросительный взгляд. На глаза попалась яркая вывеска, свидетельствующая, что здесь находится небольшое кафе.

Вкусные запахи теплой выпечки, кофе, корицы и яблок с легкостью проникали прямо в мозг, заставляя выделяться слюну и бурчать желудок. Отлично, именно сюда зайдет лорд Принц после посещения банка по словам Северуса. Превосходно…

От мысли, что скоро она увидит объект наваждения, девочка вздохнула, вспоминая тот момент, когда до Гарри Поттера дошло, какие именно чувства он испытывает к Ужасу Хогвартса…

* * *

…Гарри сидел перед директорским думосбросом, невидящим взглядом скользя по серебряной субстанции, плавающей в каменной чаше. Он только что еще раз просмотрел воспоминания Снейпа и теперь тихо переваривал свалившееся на него откровение. То, как Снейп защищал его все эти годы, как спасал от собственной глупости… это было что-то, совершенно не вписывающееся в стройную систему мира Поттера.

Ненавидеть его отца, видеть в нем его и, в то же время, пытаться помнить, что он еще и сын Лили… его единственной любви…

На этом фоне меркли даже поступки директора, заставившего Снейпа выпустить Аваду. Парень со вздохом отодвинул чашу, забрал воспоминания, спрятав их во флакон, который он принялся катать между пальцами.

Гарри повернулся и вышел, машинально забросив флакон в карман. Мир еще казался очищенным от зла в виде Волдеморта, ему еще представлялось, что вот отстроят Хогвартс и все наладится. За ним еще не пришли авроры с его лучшими друзьями, он еще не рвал своих врагов на части.

Его мир еще был целым и прекрасным…

…В следующий раз Гарри просмотрел воспоминания через год. Год непрерывных боевых действий, лишений и невероятного напряжения. Чудом уцелевший во всей этой круговерти флакон был случайно найден в старой дырявой мантии. В тот день Гарри напился огневиски из запасов Блеков под ворчание Кричера и бубнеж Вальбурги о недостойных отпрысках славного рода.

Пьяно размазывая сопли и слезы по чумазому лицу, Гарри жаловался что-то поддакивавшему зеркалу на несправедливость судьбы. Ему было жалко себя, Сириуса, о котором он вспомнил, и Снейпа, который помер, не увидев «торжество Света».

– Вот старый Мыш бы посмеялся! – бухтел Поттер в бутылку. – Как же! Волдеморт скотина, а директор – рогатая скотина! Что бы он теперь запел?! Слава – это еще не все! Ха! Тоже мне! Даже обещание не мог исполнить! «Вы – такой же как ваш отец!» Сволочь! Лили он любил! Так я и поверил!

Через год ситуация повторилась. И еще через год. И еще… У Поттера появилась традиция: раз в год он напивался в компании с зеркалом, после просмотра воспоминаний. Парень не замечал, что с каждым разом суть его претензий к Снейпу меняется. Если сначала он его ненавидел, то постепенно на передний план выходили такие вещи как верность, стойкость, упорство. Он все так же терпеть не мог Снейпа за его мерзкий характер, но в то же время уважал его за то, что тот раз за разом пытался спускать его на грешную землю. И не вина профессора, что это плохо получалось.

Перелом наступил лет через пять, когда в одной из книг парень прочитал о магическом партнерстве. Как оказалось, ничего извращенного в этом не было, просто два мага, когда одного, когда разного пола могли вводить свои магии в резонанс. Это давало огромные возможности: увеличение резерва, пробуждение Даров, возрастание мощности заклинаний, легкость в обучении…

За примерами и ходить никуда не нужно: Мерлин и Моргана, Годрик и Салазар, Ровена и Хельга, Фламель и Перренель… есть на кого равняться. Теперь ему было понятно, почему у Снейпа срывало крышу и он захлебывался от ненависти в его присутствии: Гарри был ребенком, магия только развивалась, бурлила, как котел Лонгботтома, а Снейп был взрослым, устоявшимся магом. К тому же, партнерство не означает любовь и плотские желания, это только магия и сильные чувства, причем, любые.

А ненависть – это всегда сильно.

Годрик и Салазар были лучшими друзьями, но что с ними стало потом? Ненависть, приведшая к маленькой войне. Результат: Салазар исчез непонятно куда, выжитый из Хогвартса тем, кто был ему ближе брата, а Годрик… как гласили хроники, маг сильно опустился.

В тот раз Гарри ушел в запой практически на неделю. Он квасил, как сумасшедший, орал, бросался бутылками в Кричера и разнес Дуэльный зал. Именно тогда у него впервые возникла мысль, что неплохо было бы все изменить, и именно тогда он впервые смотрел на родителей с отвращением. Его сжигала зависть. Зависть к Лили Эванс, похерившей такую преданность, уважение и обожествление. И ненависть. К идиоту Джеймсу, сделавшему все, чтобы его сын в полной мере ощутил на себе последствия от его глупости и жестокости.

Очухавшись, Гарри связался с гоблинами. По его заказу они собирали сведения о Лили Эванс и Джеймсе Поттере, да и Волдеморта с несколькими другими магами не обошли вниманием.

Годы шли, у Гарри все сильнее ехала крыша от одиночества и постоянного нервного напряжения. Парень превратился в законченного социопата и параноика, презирающего все окружающее. Как выяснилось, тяжелое детство и откровенно отвратительная юность, а также жизнь, наполненные непрекращающимся стрессом, не ведут ни к чему хорошему. У Поттера сложилась совершенно определенная система ценностей, в которой таким вещам, как милосердие, всепрощение и тому подобное места не нашлось. Личная безопасность, крайне скудный перечень действительно дорогих ему вещей, очень маленький список тех, кого он мог назвать близкими ему людьми, паранойя и жестокость. А Северус Снейп занял место идола, которому Гарри поклонялся, как кумиру, обожая и практически обожествляя.

Когда пойманный Дамблдор осознал, какого монстра он сотворил, на старика было жалко смотреть. Он в очередной раз ошибся, и на этот раз ошибка стала фатальной. В чем маг и убедился, умирая под пытками.

Натолкнувшись на описание ритуала, могущего исправить ситуацию, Гарри был счастлив. Рассчитывая попасть в тело Джеймса, он составил целый план, как будет добиваться дружбы своего обожаемого профессора. Он сделает все, чтобы с ним сложились доверительные отношения, проведет обряд побратимства. Он даже готов был женить его на Лили Эванс, если тот об этом подумает хоть на секунду!

Вот только, когда планы Поттера шли так, как надо?

Именно тогда, когда он увидел в зеркале отражение, наглядно свидетельствующее, что попал в тело его будущей матери, крыша у Гарри съехала окончательно. И бесповоротно.

Это был шанс на миллион, и упускать его он не собирался.

* * *

Присевшие за столик под навесом, маги внимательно следили, как мимо них неторопливо проходят девочки и, судя по всему, их родители. Красноволосая выглядела полководцем, ведущим свое маленькое войско домой после удачного военного похода, блондинка вертела головой, пытаясь рассмотреть все и сразу.

– Лили!

Абрахас вздрогнул, впиваясь взглядом в маленькую красавицу. Девочка вальяжно повернула голову, скользнув по сидящим магам взглядом. Малфой был готов поклясться, что на мгновение в изумрудных глазах мелькнуло узнавание и интерес.

– Что, Пери?

– А это долго?

– Нет. Максимум минут двадцать.

– А потом?

– А потом поедим сладостей. Вот в этом кафе.

Взгляд девочки скользнул по вывеске и столику с сидящими за ним Волдеморту и Малфою.

* * *

Открыв сейф для Персефоны и дав краткие указания гоблинам по дальнейшему ведению дел, Лили засунула отчет в маленькую сумочку с чарами расширения внутри, выдала сестре ключ на цепочке, который та сразу же повесила на шею, и повела свое маленькое семейство в кафе.

Персефона сияла, как начищенный галеон, родители гордо смотрели на дочерей, Лили обшаривала глазами пространство в поисках объекта своей одержимости. Неожиданно мелькнувшая темная мантия и хищный профиль высокого мужчины прямо по курсу всколыхнули ностальгические воспоминания, заставив вздохнуть, а глаза засиять предвкушением.

Лорд Принц вывел своих дочь и внука на прогулку.

Пока Гектор и Эйлин раскланивались с Малфоем и Мраксом, представляя Северуса, стоявшего прямо, словно палку проглотил, Лили с семьей заняли соседний столик. Девочка была готова пищать от восторга, пожирая глазами порозовевшего от смущения мальчика, Деметра и Астарт многозначительно переглянулись, но лезть с вопросами не стали: не время, да и не место. Персефона просканировала юного Принца от макушки до пяток и мысленно вынесла вердикт – годен к употреблению. Никакого сравнения с тем, что было раньше.

Дорогая одежда по размеру, положенные Наследнику украшения, длинный хвост антрацитово-черных волос, чистая белая кожа, ощущение здоровья и ухоженности. Северус полностью оправдывал свою фамилию.

Малфой украдкой наблюдал за располагающимися за соседним столиком девочками и их родителями. Необходимо было найти повод для знакомства, и ему вскоре предоставилась такая возможность: блондинка интересовалась, для чего ей открыли сейф. Лилит степенно разъясняла сестре, что именно она может сделать с суммой, лежащей на ее счету. Прозвучавшее название дало повод познакомится.

– Простите, юная леди. Ваша сестра в следующем году отправляется в Хогвартс?

Лили повернула голову, с интересом обозревая застывшего перед столиком мраморной статуей Абрахаса. Сиятельный лорд не утерпел, решив ковать железо, пока горячо, невзирая на что-то прошипевшего под нос Марволо. Странный интерес Мракса к девочке его напугал, тем более, он отметил, что и лорд Принц также с интересом уставился на Лили, после того, как Северус ему что-то прошептал на ухо.

В воздухе запахло азартом и намечающимися военными действиями, следовало поспешить, тем более, такая удача, что он встретил свою будущую невестку до ее официального выхода в свет!

– Простите, я не представился. Абрахас Серпентис, лорд Малфой.

– Лилит Гарри, леди Гонт.

Лили представила свою семью, Малфой очень ненавязчиво, но как-то невероятно органично приземлился за столик, немедленно принимаясь очаровывать сидящих за ним. Марволо только бровь поднял, взирая на эту настырность.

Абрахас разливался соловьем, живописуя свой тяжкий труд в качестве члена Совета Попечителей на благо юной поросли волшебного мира, Мракс старался не заржать, глядя на этого достойного представителя рода белоснежных павлинов, Гектор, которого любимый внук успел за два дня до этого просветить о визите девочки, медленно наливался желчью. Остальные посетители все больше заинтересовывались происходящим, не понимая, с чего бы это Ледяной Лорд так распинается, да еще и перед ребенком.

Персефона сначала в восхищении уставилась на необычайно красивого мужчину, похожего на сказочного эльфа или сидхе из сказок, которые рассказывала ей гувернантка, миссис Фицпатрик. Однако, острый ум девочки довольно быстро очистился от флера очарования, обратив внимание на поведение Лили и окружающих, начиная анализировать, и делать выводы.

Северус злобно сверлил взглядом спину блондина, отчего тому было ни горячо, ни холодно, сидящие рядом высокий темноволосый мужчина, видимо, его дед, и Эйлин все больше хмурились. Сидящий за столиком рядом брюнет насмешливо смотрел на потуги блондина обаять не поддающуюся его очарованию красноволосую девочку.

Вначале Пери не обратила на него внимание, но потом ее словно что-то остановило. От неизвестного исходило ощущение сильной, спокойной, очень волевой личности, для девочки он неожиданно показался похожим на Лили.

Пери застыла, обдумывая ускользающую мысль, вполуха слушая речи лорда Малфоя, и важно кивая на его замечания. Точно! Магия! Именно такое ощущение она испытывает возле своей сестры! Это требовало осмысления.

Неожиданно над головой раздалось покашливание.

– Леди Гонт? Позвольте представиться, Гектор Хорах, лорд Принц. Мой внук Северус о вас очень много рассказывал!

Абрахас недовольно сжал на мгновение губы, но уже через секунду принял светский вид.

– Лорд Принц! Вы знакомы?

Малфой подозрительно посмотрел на расшаркивающегося Гектора, к которому подошла его семья.

– Заочно… – небрежно бросил Принц, удобно устраиваясь на поднесенном официантом стуле, – Северус и леди Гонт являются давними и очень хорошими друзьями.

Это был удар в самое сердце. Малфой напрягся, на мгновение раздув в бешенстве ноздри, но тут же беря себя в руки. Гектор насмешливо смотрел на него взглядом человека, только что нанесшего смертельное ранение своему врагу. Марволо хмыкнул и заказал еще чая, не собираясь упускать ни секунды из разворачивающегося перед ним зрелища, отсалютовав чашкой осторожно рассматривающей его Персефоне. Девочка очаровательно покраснела, пытаясь сделать невозмутимый вид.

Тем временем Гектор изящно переехал Малфоя танком, умильно глядя, как его внук целует тонкие пальчики порозовевшей от счастья Лили, пожирающей юного Принца взглядом. В груди Абрахаса все клокотало от ярости. Для него эти взгляды не остались тайной, так же, как и одобрение в глазах взрослых.

На его глазах у него просто вырывали из рук его добычу. Это его невестка! Это его трофей! Она принадлежит Малфоям!

Гектор с чувством огромнейшего внутреннего удовлетворения смотрел в глаза Абрахаса, наливающиеся яростью и бешенством. Он уже давно расспросил Эйлин о девочке, когда зашел разговор о том, кто станет супругой Северуса. Женщина с ходу отмела все кандидатуры, рассказав о тайной любви ее сына, а так же о том, чего она добилась. Известие о создании нового рода произвело эффект разорвавшейся бомбы, заставив просчитывать всю выгоду от такого союза.

И теперь, глядя, как пытаются увести потенциальную невестку, Гектор все больше склонялся к одобрению ее кандидатуры в качестве таковой. Основательницы на дороге не валяются, тем более, красивые и богатые!

Вон, еще блондинка есть, пусть Малфой ее забирает – она ему в самую масть!

Пикировка магов стала напоминать укусы ядовитых змей. Едва не начавшуюся дуэль прекратил Северус, по знаку Эйлин вставший и звонко пригласивший Лили и ее семью на свой День Рождения.

Малфой сузил глаза. Это был шах, но не мат. Он еще поборется! Малфои своего не упускают!

Все присутствующие раскланялись, Гектор с видом Цезаря повел свой победоносный отряд куда-то по делам, а Абрахас вернулся к Мраксу. Марволо тихо посмеивался, посматривая на неторопливо что-то обсуждающих девочек, стреляющих в него глазами. Неожиданно маг напрягся. Его окатило ощущением близкой опасности и перемен в жизни.

Замершие неподалеку девочки сверлили его изумрудными глазами, пока мать поправляла сумочку, перчатки и мантию. Блондинка внимательно, очень внимательно осматривала каждый дюйм его тела, делая какие-то выводы. Чутье темного мага просто завопило, что ничего хорошего его не ждет.

Неожиданно блондинка кивнула, еще раз окинула его собственническим взглядом и, отвернувшись, пошла за матерью. Рыженькая девочка широко улыбнулась и что-то шепнула. Если бы Лорд мог прочитать по губам, то услышал бы то, что привело бы его в состояние ступора.

– Персефона, фас!

Глава 13

Лили быстрым шагом направлялась к нужному ей месту. Небольшие каблучки туфелек бойко стучали по брусчатке, теплая мантия не стесняла движений, сумочка покачивалась в такт шагам.

Девочка спешила, как могла. Очень хотелось перейти на бег, но Леди не бегают, они шествуют и идут с достоинством, так что… Прошмыгнув в открывшийся проход, Лили окинула взглядом Косой переулок и, пренебрежительно скривившись, быстрым шагом направилась к неприметной дверке, на ходу накидывая отвлекающие чары и перекрашивая мантию в черный цвет.

Взмах рукой – новый проход открывает перед ней совершенно невероятную картину: Кровавая Аллея. То, что ей нужно!

Оглядевшись, Лили сориентировалась, и целенаправленно зашагала в нужном направлении.

* * *

Дверной колокольчик звякнул и Даглас поднял глаза на вошедшего посетителя. Девочка, совсем кроха – лет десяти, не больше. Одета очень хорошо, значит, из состоятельной семьи, да и взгляд соответствующий: властный, уверенный, взрослый. Однозначно, из Высокой семьи!

Даглас принял серьезный вид и встал.

– Юная леди чего-то желает?

– Да, сэр Дагл-ллас.

Даглас молниеносно собрался и прищурился. Очень необычная девочка. Откуда она знает такие подробности его долгой и не всегда честной жизни?

– Мне необходим особый ассортимент.

– Даже так? – протянул Даглас, рассматривая наглую малявку. Слишком наглую… оборотное?

– Именно так, – оскалилась в неприятной ухмылке девочка. Мужчина пожал плечами – её проблемы. Его дело – продать.

Стена отъехала, показывая еще одну комнату, до отказа забитую самыми различными предметами. Лили ностальгически вздохнула, и принялась тыкать пальцем:

– Это, это, вот это, и это тоже, и еще этого две, нет, три штуки… что еще? А! Это, это, это, это… нет, вот этого мне не надо! – девочка с отвращением покосилась на банку, в которой пучил глаза какой-то уродец. – И еще… мне нужен консультант.

– Раздел?

– Ритуалистика. Магия Крови. Ultima ratio.*

Даглас слегка приподнял бровь, но ничего не сказал. Конечно, у него появились определенные подозрения, но высказывать их… упаси Мерлин! С такими магами не шутят.

– Что-то еще, Леди?

– Да… палочки. Я хочу сделать… заказ.

– На сколько человек?

– Четверо. Разброс будет сильным.

– Я передам. Оставьте адрес.

– Хорошо. И еще… домовики. Минимум четверо.

– Чистые контракты?

– Двое – да. Двое – имеющие опыт работы в Тёмных семьях.

– Хорошо. С вас… – Даглас назвал сумму, и Лили принялась мужественно душить жабу. Жаба квакала, пыхтела, но не сдавалась. Поднатужившись, девочка все-таки вырубила наглое земноводное и достала кошелек.

Смахнув золотые с прилавка, Даглас принял листок с адресом, и проводил приятную во всех отношениях клиентку к выходу, открыв перед ней дверь. Брошенный на улицу взгляд отметил стоящего в углу, в тени, Роберто. Хмыкнув, Даглас пожал плечами и прикрыл дверь. Не его проблемы.

* * *

Роберто тоскливо осмотрел пустынную Аллею. Да, уже неделю у него нет хороших доходов. Может… неожиданно появившаяся девочка вспугнула мысли, направив их в определенную сторону. Ну надо же! Сегодня у него явно будет прекрасный ужин! И… постельная грелка?

Масляно заулыбавшись, Роберто скользнул вслед за девочкой в темную улочку.

– Юная леди заблудилась? – слащавым голосом начал он, и осекся, когда глаза повернувшейся к нему крохи вспыхнули нечеловеческой злобой и яростью, быстро сменившимися удовлетворением.

– Роберрррто… – прорычала малявка, оскалив зубы с острыми, заметно выдающимися клыками. – Какая неожиданная и приятная встреча!

Среагировать маг уже не успел.

* * *

Отбросив Локомотором неподвижное тело в сторону, Лили горящим взглядом обвела Ритуальный зал Мэнора. Кровь кипела и бурлила от бешеной дозы адреналина, сейчас перед алтарем стояла не Лили, а Гарри, тот Гарри, который убивал, умирал и выживал. Голова готова была лопнуть, все плыло перед глазами, взгляд то и дело возвращался к лежащему у стены парализованному магу. Когда-то давно, в том будущем, которое никогда не наступит, Роберто сорвал сделку. Сделку, которая должна была помочь Гарри Поттеру найти союзника.

Не сложилось.

Союзника Гарри не приобрел, а вот Роберто он запомнил. Да, сейчас это не тот маг, который был тогда, или тот?

Лили остановилась, тяжело дыша, а потом философски пожала плечами, и счастливо улыбнулась. Тот. Не тот… какая к Мордреду разница! Этот отброс послужит хорошему делу: пробуждению Темного источника. И заодно доставит ей удовольствие своей долгой и мучительной агонией… тем более, набор ритуальных ножей она купила!

* * *

Роберто со стоном разлепил глаза и заорал от ужаса: прямо над ним стояла та самая пигалица, на которую он положил глаз, и со счастливой улыбкой на лице протирала тряпочкой ритуальный нож. Слишком хорошо маг знал такие предметы, чтобы ошибаться.

– Что такое, Роберто? – нежно спросила девочка, отбрасывая тряпку и поправляя длинный фартук, достигающий пола. – Тебе неудобно? Ничего, дружок, это не на долго, можешь мне поверить…

Маг заскулил, пытаясь отползти, но все было бесполезно: в придачу к ритуальному набору, Лили приобрела и прекрасный набор цепей и кандалов.

* * *

Эйлин промчалась по коридору, остановилась, прикрыла глаза, и принялась вдыхать и выдыхать. Спокойствие… где оно, когда так необходимо?

Постучавшись, женщина дождалась позволения войти, и только после этого открыла дверь.

– Отец!

– Эйлин?

– Плохие новости!

– Что произошло?

– Мне только что сообщили, что Малфой стал наводить справки о Лилит. И что он прекратил переговоры с Блеками насчет помолвки. Тайно… мы бы и не узнали, но у меня есть один должник… он и рассказал.

– Плохо… – лорд побарабанил пальцами по полированной поверхности стола. – Информация точна?

– К сожалению, да.

– Плохо… у Люциуса очень неплохие данные. И он свободен… а Лилит невероятно привлекательный приз.

– Она войдет в нашу семью! Тем более, девочка открыто заявила о намерении стать женой Северуса! Такой шанс нельзя упускать!

Мечущаяся по кабинету Эйлин остановилась и топнула ногой, не в силах справиться с обуревающими ее эмоциями.

– Полностью согласен. И… – неожиданно Принц злобно усмехнулся. – Пошли Лилит письмо. С предупреждением…

– Сейчас, отец!

* * *

Роберто выл на одной ноте, как волк, попавший в капкан: Лили очень тщательно над ним поработала. Пробуждение Темного источника – процесс длительный, не терпящий спешки, неаккуратности и лени. Лежащий на алтаре Камень Силы пульсировал в такт бьющегося сердца мага, на глазах приобретая розоватый цвет.

Лили уже успела снять с него кожу ромбами в определенных местах, и теперь неторопливо, высунув кончик языка от усердия, вырезала ножом руны у мага на лбу. Его ей совершенно не было жаль: Роберто был редкостной мразью, и рано или поздно его бы кто-нибудь убил. И лучше, если его смерть принесет хоть какую-то пользу.

Вырезав руны на лбу, девочка принялась за грудь, руки и ноги, после чего в каждый участок со снятой кожей вонзилась булавка с головкой из горного хрусталя. Они послужат конденсаторами выделяемой жертвой энергии.

Стекающая кровь также пошла в дело: обмакнув в нее кисточку, Лили нарисовала пять символов на серпентарго прямо на Камне, а остатки вылила на алтарь. Девочка работала быстро, со знанием дела. Когда-то такой же ритуал, только упрощенный, позволил продержаться Блек-хаусу нужное ему время. Теперь же она пробудит Источник.

Ей повезло. Дико, неимоверно повезло. Под остатками Мэнора проходили Лей-линии, а вероятность такого была равна даже не нулю. Неизвестно, кто и что сделал, но Источник, который питал живущих здесь когда-то, был затушен. И теперь, чтобы пробудить его, нужна кровь. И знания.

Лили еще раз поблагодарила мысленно Вальбургу и остальных Блеков за те знания, что они когда-то вдолбили в Гарри Поттера. Блеки были Тёмными, во всех смыслах, и не чурались никаких знаний… а Гарри был очень хорошим учеником.

Придирчиво рассмотрев результат, Лили встала на колени, и принялась читать Призыв, воздев над головой нож.

Роберто трясся и подвывал, из его глаз текли слезы, но его мучительницу это не волновало: камень начал пульсировать, а Мэнор – дрожать. Источник медленно возвращался к жизни.

Допев призыв, девочка одним махом вонзила нож в сердце мага, после чего отлетела в сторону от магического выброса. Нарисованные кровью символы засияли, тело мага стало медленно распадаться, рассыпаясь прахом, который впитывался в пылающие алым светом узоры на полу.

Дышать было практически невозможно, но Лили подползла к алтарю, после чего капнула на него каплю крови, производя первичную привязку. Магия заполнила помещение, стены скрипели и дрожали, девочка чувствовала, как Мэнор начал разрастаться вширь и вглубь.

Последние крупинки впитались в пол, и Камень мягко засиял теплым, насыщенным оранжевым светом, погрузившись наполовину в алтарь, как в колыбель.

Поклонившись, Лили пробормотала благодарственную молитву Магии, подобрала ножи, после чего шатаясь, вышла из совершенно чистого помещения, на ходу стаскивая с себя фартук. Пора в особняк. Проверить семью.

* * *

– Итак, Люциус, что скажешь?

Люциус задумчиво посмотрел на древний думосброс, в котором он только что просмотрел воспоминания отца о встрече с Лилит.

– Определенно нам нужно поспешить. Если мы ее упустим… – подросток покачал головой, – такого нам предки не простят.

– Безусловно.

– Что будем делать с Принцами? Девочка явно настроена на сближение с Наследником. И, судя по всему, лорд Принц не против этого.

– Еще бы! Упустить такое… непростительно! Кстати… что ты о ней скажешь?

– Умна, сильна, настоящий матриарх, явно хорошо образованна, есть вассалы…

– Это все мне известно, – мягко прервал сына Абрахас. – Что ты скажешь о ней самой?

– Она мне нравится гораздо больше Нарциссы, – признался Наследник. – Она великолепна, теперь нужно подумать, как ее укротить.

– Я уже дал заказ. Есть один способ… он сработает, даже если Принцы совершат помолвку.

– Это будет… война, – проницательно заметил Люциус. Абрахас тонко улыбнулся.

– Если мы все сделаем с умом, то… ее удастся избежать.

* * *

Марволо задумчиво смотрел в окно, сжимая в пальцах листы отчета, предоставленного одним ушлым магом. Лилит Гонт интересовала его все сильнее, также, как и их странное родство. Может, нанести ей визит?

* * *

Высокий старик в голубой мантии с золотыми снитчами внимательно читал Книгу Хогвартса. Имена мелькали одно за другим, также, как и статус будущих учеников. Кто-то из них станет пешкой. Его пешкой. В этом году… в следующем… неважно. Времени у него много.

Глава 14

Дом сотрясало уже третий час. Мелко дрожали стены, ощутимо вибрировал пол, тонко звенели окна и посуда. Деметра с Данте спешно удрали, предпочитая трястись на пегасах, а не на диване, опасаясь взлетающих в небо предметов мебели, Персефона наоборот, стояла под дверью в кабинет Лили, впитывая изливающуюся подобно наводнению магию. Девочка просто впала в транс, тяжело дыша и смотря в стену невидящим взглядом. Магия сестры действовала подобно наркотику, затуманивая сознание и вызывая невероятное ощущение эйфории и всемогущества от пронизывающей все тело энергии.

Сама Персефона только набирала силу, по сравнению с Лили она была слабенькой. Ядро только начинало развиваться и раскрывать свой потенциал, однако Глава делала все, чтобы подтянуть возможности сестры и выйти далеко за рамки отпущенных ей возможностей. Это было, в общем-то, не слишком сложно, главное знать – как.

У Лили эти знания были.

А еще у нее была практика. Долгая и очень успешная.

* * *

Отбушевав, девочка устало прикрыла глаза, расплывшись в кресле. Полученные новости из Принц-мэнора произвели на нее шоковое впечатление. Отмахнуться от предупреждения и счесть его преувеличением… глупо и смертельно опасно. Слишком хорошо Гарри Поттер помнил, как именно Люциус Малфой обеспечивал себе хорошую жизнь, лояльность властей и отсутствие врагов. Он недаром был правой рукой Волдеморта.

Будучи наивным школьником, не видящим дальше своего носа, Гарри мог выпячивать грудь, вспоминая о Добби и нападках на лорда Малфоя после битвы в Министерстве. Это в детстве он мог думать, что они, такие умные школьники, могли помешать планам политика, открывающего ногой двери в кабинет министра. Как же! Он мерзкий Пожиратель, а они храбрые гриффиндорцы! И они превозмогли!

Сейчас это вызывало только горький смех… а тогда он видел не дальше своего носа. Впрочем, нос он тоже не видел. Близорукость, однако. Гораздо позже, анализируя свои воспоминания сидя в доме на Гриммо, Гарри только поражался собственному идиотизму и невероятному везению.

Аристократ не забыл ничего и отомстил грязнокровке. Тонко и изощренно. Потом, уже после слушаний в Визенгамоте, когда подчиняясь Долгу Жизни Гарри спасал своих врагов. И после того, как белобрысое семейство свалило в гораздо более приятную для жизни Францию, запечатав Малфой-мэнор и вычистив сейфы до дна. Именно он натравил на Гарри нескольких охотников, именно он делал все, чтобы Гарри не достался титул Блеков. Да, дом был его по завещанию Сириуса, а вот с магией и деньгами был затык. Как ни крути, Драко был гораздо более Блек, чем Поттер. И лорд Малфой воспользовался преимуществом сына сполна.

Люциус делал все, чтобы насолить не знающему законы магловоспитанному. Несколько лет, пока Гарри не озверел окончательно и не начал откровенные боевые действия, Малфой портил ему жизнь. Покушения, проволочки в банке, слухи и сплетни… он не брезговал ничем. Связи Малфой сохранил, невзирая ни на что, и теперь с удовольствием делал Герою гадости. Хоть Сириус и оставил завещание, никто, естественно, ничего Гарри нормально не объяснил. Ни министерские служащие, которые с радостью сдали бы беглеца за вознаграждение; ни, тем более, гоблины, ненавидящие наглое отродье за ограбление. Деньги они выдавали, это да, тем более, что бездонный кошелек у парня был, но не больше. Никаких отчетов, ведь нужно же компенсировать моральный и физический ущерб? Нужно… Да и кто сказал, что гоблины такие уж беспристрастные, понимающие и неподкупные?

Поттеру никто не помогал. Все те крупицы информации, что ему удавалось урвать, попадались ему случайно. Это потом, примерно через год бродяжной жизни, когда до него вдруг дошло, что ему принадлежит дом на Гриммо, он начал целенаправленно потрошить попавшихся ему в лапы, впитывая мельчайшие нюансы. Да и портреты помогли, чем смогли… Все неприятности он относил на счет директора… как оказалось, ошибся.

Когда Поттеру посчастливилось узнать, откуда растут ноги у некоторой части его проблем, он просто сорвался. Попавшийся ему в руки охотник за головами дико удивился, когда очнулся живым, и даже не покалеченным. Гарри тогда пришлось попотеть, чтобы это провернуть, но фокус удался.

Интенсивное взламывание разума, после которого наемник превратился в пускающий слюни овощ (Непреложные обеты очень часто вредны для здоровья), и у Гарри появились зацепки, превратившиеся после некоторых проверок в точный адрес.

Полученная информация заставила его задуматься и начать наводить справки. Он тогда из Блеков многое вытряс, невзирая на их сопротивление. Еще год ушел на налаживание определенных контактов, взятки, переговоры, шантаж и прочее. Впрочем, тогда Гарри смог слегка изменить свои отношения с гоблинами, и в этом ему помогли Уизли, правда, не по своей воле. И что? Билл сам выбрал свою судьбу. Впрочем, самому Гарри проступки Предателя Крови сыграли на руку, а наладившиеся деловые отношения с зеленокожими помогли разобраться с некоторыми нюансами. Особенно теми, которые касались законодательства в области Семейного права.

И только после того, как Поттер добился исполнения своих целей, он пришел в дом Малфоев во Франции.

Когда-то Абрахас Малфой предоставил своему Господину доступ в любое свое жилище. Не гостевой, а вовсе даже как у не кровного родственника. Большие полномочия, завязанные на магию Лорда. Позже, когда Люциус стал Главой Рода, он подтвердил привилегии Волдеморта, иначе с чего бы это маг так легко распоряжался не в своем доме, а совсем даже в чужом мэноре?

Когда Лорд отдал концы, Люциус не стал чистить охранный контур и перенастраивать чары. Почему? Кто знает… Не думал, что его Хозяин вернется, решил, что раз маг помер окончательно, данная процедура не нужна, не было времени… Не важно.

Главное, что доступ был, а магия Лорда и почти все, что на нее было завязано, принадлежала Гарри по праву победителя.

Когда Люциус с семьей вошли утром в столовую для вкушения завтрака, они были крайне неприятно поражены. На месте хозяина дома сидел Гарри Поттер, собственной злобной персоной, а на столе лежал в позе морской звезды прибитый гвоздями к столешнице охотник…

* * *

– Здравствуйте, лорд Малфой. Приветствую и вас, леди Малфой. Наследник…

Гарри слегка раздвинул губы в улыбке, смотря на вошедших магов ледяными глазами змеи. Люциус замер, просчитывая ситуацию, и чем дольше он думал, тем меньше ему все это нравилось. Защитный контур пропустил Поттера. С чего бы это? Слишком уверенно этот отброс себя ведет. Это не бравада и не наглость, уж это Люциус видел прекрасно, нет, это осознание собственной силы. И еще этот неожиданный подарочек на столе…

Грязью и кровью Малфоя было не пронять – статус правой руки он получил не просто так. А если…

Гарри даже не пошевелился, когда Малфой сделал трудноуловимое движение, и в его сторону уставилось острие палочки. Он только сладко улыбнулся, снова вызвав ассоциации с огромной, ядовитой змеей, смотрящей, как в ее сторону целенаправленно ковыляет ужин.

– Смелее, лорд Малфой… Смелее… что ж вы тормозите? Подсказать? Два слова, начинаются на «А» и «К», ничего сложного…

Драко, с ненавистью смотрящий на своего вечного соперника не выдержал и сорвался:

– Рара! Да что вы медлите, убейте его и будем завтракать!

– Тихо, Драко! – резко оборвал словоизвержение Малфой. Люциус нутром чуял какой-то подвох, именно поэтому медлил.

– Правильно, Люциусссс, мой скользкий друг! – оскалился Поттер прямо в лицо побелевшего семейства. – Правильно… Сядь, слуга.

Отданный ровным, холодным голосом приказ заставил заледенеть от дикого, первобытного ужаса. Волосы на голове блондина зашевелились, у Драко слегка затряслась нижняя губа.

– Мммм… Мой… Лорд? – прошептал Люциус, в ужасе глядя на худого, скромно, но добротно одетого по магловской моде парня. Поттер растянул губы в мертвой улыбке.

– Можно и так сказать, слуга… хотя твоему сыну подойдет скорее другое слово… – глаза парня блеснули холодными огнями, – раб.

– Что?! – Драко взвился и снова застыл под ледяным взглядом.

– Да, Драко, именно раб. Сядьте!!!

Малфоев просто снесло волной магии, которая бросила их на стулья. Люциус лихорадочно размышлял, напрягая все свои аналитические способности в поисках зацепок. Что происходит? Магия свидетельствует, что перед ним его Господин, но одновременно есть и привкус магии Поттера. Метка колет, как бывало всегда, когда Лорд проявлял неудовольствие. Он и похож на Лорда и не похож. Почему «слуга» и почему «раб»?

– Что, Люциуссс, размышляешшшь? Полезное дело, вот только почему ж ты раньше им не занимался? А? Где были твои прославленные мозги, когда ты начал мешать мне, не думая о таких вещах, как Метка и… – Поттер злорадно оскалился, – Долг Жизни?

Люциус замер. Долг Жизни? О чем он? Не было такого! Уж это он знал хорошо! Неожиданно краем глаза лорд уловил лицо сына: застывшее, все больше белеющее от осознания какой-то мысли. Он развернулся к Драко и увидел в его глазах подтверждение страшных слов: ужас, все больше и больше накатывающий ужас.

– Драко…

– Что, Хорек, дошло таки? М? Вижу, что да. Дошло. А почему же не дошло раньше, животное ты чистопородное? Склероз? Или думал, что глупенький Потти, как настоящий гриффиндорец, забудет об этом?

Одним неестественно плавным движением, от которого Люциуса снова бросило в пот (именно так двигался Лорд после возрождения), подошел к трясущемуся Малфою-младшему, и схватил его пальцами за подбородок, разглядывая.

– Как требовать от других исполнение Долга, так это вы сразу, да, Нарцисса? Не постеснялись злорадно ткнуть носом в собственное благородство! Настоящая Блек, заботимся только о себе. Неудивительно, что вы все вымерли. Что, Белла, что Сириус, что Андромеда, что остальные… Может продолжить эту славную тенденцию? А?!

– Драко. Когда? – тихий шепот Люциуса наполнил комнату. Поттер иронично хмыкнул.

– А ваше отродье вам не похвасталось? В Выручай комнате. Когда спасал этот отброс от Адского пламени!

Поттер прошелся, поглядывая на раздавленного Драко, и судорожно размышляющего, как выйти из случившегося с наименьшими потерями Люциуса.

– Знаешь, Люциуссс, мой скользкий друг, сейчас, смотря на тебя и твою семейку, я отлично понимаю моего единокровного брата. Отлично. Таких как вы надо держать на очень коротком поводке: ни чести, ни умения отвечать за свои проступки. И никакой благодарности… Ведь вы – Малфои! Вам всем должны, а вы – никому! Свои долги вы почему-то помнить отказываетесь, зато чужие… Гонор и самомнение…

Малфой заледенел. Теперь до него дошло. Единокровный брат… он ведь присутствовал при возрождении Лорда! Он был там, на кладбище, видел раны Поттера, чувствовал магию дуэлянтов! Почему, почему он не сделал никаких выводов?! Лорд взял кровь мальчишки. В магическом мире такое даром не проходит! И кресстраж, который годами находился в нем, и победа в дуэли, а оба – последние из своих родов! Почему, ну почему его не насторожила кратковременная кома, в которую впал Победитель вскоре после сражения? Сутки, проведенные в Мунго, после которых Герой был просто бодрячок! В тогдашнем бардаке это прошло незамеченным, победители не успели спохватиться, а потом поздно было… И метка у него, в отличие от других не исчезла, просто посветлела. А у сына вовсе осталась такой, как была. Почему это его не насторожило? Почему…

– Потому, что привык считать себя самым умным, – жестко посмотрел на него преемник Волдеморта. – Потому, что привык считать других тупыми ничтожествами. Вот только забыл, что за все платить надо. И я свою плату возьму. Слуга…

Резко схватив Люциуса за левую руку, он разорвал рукав рубашки, обнажая чернеющую на глазах Метку, прижал к ней палец, – и Малфоя скрутило от слишком хорошо знакомой боли.

– Что, не нравится? Это хорошо… Том знал, что делал, когда метил вас особой Меткой. Итак. Во исполнение Долга Жизни я, Гарри Джеймс Поттер, требую отказа от притязаний на магию, и все, что принадлежит и будет принадлежать Роду Блек, и признания прав Наследника Рода Блек у Теодорикса Гарри Поттер-Блек. Драко? Нарцисса? Люциуссс?!

Нарцисса сидела полностью раздавленная. Все планы пошли гиппогрифу под хвост. А ведь как все прекрасно выглядело в перспективе! Кроме нее, от главной ветви никого не осталось, Андромеда слегла сразу после победы, не выдержав смертей всей своей семьи. Своим внуком она не интересовалась, перенося на него неприязнь к Люпину, отправив ребенка в какой-то приют. Ничего необычного, просто безумие Блеков. Ее недавняя смерть только развязала им руки окончательно. Осталась только она и Драко, Блек наполовину. И если бы Поттер сдох, он с легкостью стал бы Наследником, а она – Регентом…

– Я. ЖДУ.

Слова, словно камни, упали в тишине.

– Я, Люциус Абрахас Малфой…

– Я, Драко Люциус Малфой…

– Я, Нарцисса Друэлла Малфой…

Гарри удовлетворенно смотрел на раздавленных Малфоев, чувствуя движение магии, и холодно улыбался. Когда он узнал, кто заказал покушения, это заставило задуматься. Что-то во всей этой интриге было не то. Вскользь брошенные слова одного портрета о том, что Нарцисса настоящая Блек, как и ее сын, помогли сложить картинку. И это помогло выработать план. Андромеда была уже почти трупом, безумная и отчаявшаяся. Гарри ничего не стоило прийти к ней в дом под мантией-невидимкой и, изменив голос на голос Нимфадоры, добиться признания Тедди, ведь женщину хоть и выжгли с гобелена, от рода не отсекали!

Кроме того, он принял мальчика в Род Поттер, сделав Наследником. Жизнь непредсказуема, а род надо продолжить. Это тоже дало свои плюсы… самое интересное, что от Люпина в Тедди ничего не было, уж слишком слабаком он был, малыш взял все от своей матери, являясь, по сути, практически полукровкой рода Блек, а после ритуала – наполовину Поттером, наполовину Блеком.

– Вот так-то, Люциуссс… не думайте, что сможете убить Теодорикса. Мой сын хорошо спрятан. Его воспитают по всем правилам, он прекрасно будет знать все, что необходимо, и не будет испытывать иллюзий по поводу родственничков… Его воспитатели прекрасно отрабатывают Долг Жизни, ему ничего не грозит. Даже если я умру, Род Поттер и Род Блек не прервутся. Я рассказываю ему все, так что, не думайте, что сможете запудрить ему мозги при встрече. А теперь прощайте… слуги…

Поттер спокойно аппарировал, словно и не было защитных чар, оставив Малфоев кусать локти. Ему надо было повидать сына.

* * *

Лили вздохнула и тряхнула буйной гривой волос, отбрасывая пораженческие мысли. Надо принять меры. С Малфоев станется подсунуть какой-то артефакт или подлить зелье, так что придется удвоить осторожность. Встреча в кафе показала, какой матерый паук-интриган перед ней сидит. Надо поспешить с помолвкой, причем полной магической, нельзя оставлять врагам ни одного шанса…

Мысли девочки прервала постучавшаяся в окно сова неприметного вида. Отвязав письмо и угостив летунью, терпеливо ждущую ответа совиным печеньем, Лили развернула свиток. В глаза бросился оттиск герба на печати – Мракс. Лорд интересовался, можно ли нанести визит вежливости?

Естественно, ДА!

Видимо мага заинтересовало хорошо ощущающееся родство на уровне магии, уж слишком пристально он тогда следил за ними в кафе… это было наруку. Такой союзник – это манна небесная, хотя и здесь есть свои подводные камни. Все-таки, Малфой его вассал и, даже, друг, так что возможен конфликт интересов.

Значит, надо сделать все для того, что их интересы были приоритетнее, чем интересы других.

Посмотрев в сторону двери, Лили весело хмыкнула, ощутив присутствие Персефоны. Волдеморт, готовься! Визит оставит у тебя незабываемые впечатления…

– Перри! Иди сюда! У нас скоро будут гости!

Глава 15

К пришествию Волдеморта в гости готовились как к Концу Света. В который раз, возблагодарив Магию за то, что дала ей второй шанс, Лили вспоминала все, что должна знать Хозяйка Мэнора и Леди о приеме высокопоставленного гостя. Естественно, Гарри Поттера учили как будущего Хозяина и Лорда, ему в этом повезло, или нет, это с какой стороны посмотреть.

Вальбурга упирала на этот раздел с особым удовольствием. Портрет просто обожал ностальгировать о старых добрых временах, когда и трава была зеленее, и эльфы расторопнее, и в окружении были понимающие маги, а не грязнокровное быдло. Она вываливала на парня все сведения и на примерах поясняла обязанности Хозяев, в зависимости от пола, так что, теперь Лили оставалось только напрячь память и вспомнить нужное.

Прием долгожданного гостя Лили решила провести в «Черной Лилии» – особняк был старым, добротной постройки, у него был «аромат» жилого дома… То, что требуется. Конечно, до идеала было далеко, но вот для одной из резиденций рода – очень даже неплохо. Очень.

За неделю, оставшуюся до визита, Лили планировала окончательно придать зданию лоск места, где живут чистокровные наследники. Для этого она провела ритуал Благодарения, Насыщения и Признания, исчертив подвалы рунами и символами на серпентарго. Старинный особняк, и так имеющий ауру «гнезда благородных» после этого стал ощущаться более… магическим? Да, именно так.

Результат Лили понравился, но она хотела большего. И знала способ это самое «большее» получить.

* * *

Девочка довольно рассматривала результат ее пятичасовых мучений: здание особняка пронизывали светящиеся линии чар и плетений, уходящие своими корнями в глубокие подвалы, где Лили собственноручно закопала подобие Малого алтаря: правильный куб из обсидиана, с вырезанными на нем рунами и щедро омытый в жертвенной крови, которую отдала вся семья и сама Лили, а также лошадь, ястреб и собака.

Не самый сложный ритуал из тех, что знала Лили, но один из самых полезных. Теперь «Лилия» будет накапливать магию, помогать своим жильцам, станет настоящим, родным домом. Разумным особняк не станет, но он станет «своим», а такое маги просекают на раз.

Кроме того, была еще одна проблема, которую Лили, наконец, решила.

Обслуга.

Огромный дом требовал присмотра, каждодневного, постоянного. Да, Лили имела впечатляющий потенциал и прекрасные знания бытовых чар, но увы! Она не может постоянно бегать туда-сюда и гонять пыль или мыть посуду. В самом начале девочка наняла кухарку и горничную, которая худо-бедно следила за порядком, а позже приходящего конюха, который присматривал за пегасами.

Но этого было мало. А уж в свете того, что на них обратили внимание сильные мира сего… Требовалось расширить штат.

Вообще, Лили решила, что в «Лилии» домовых эльфов не будет, во всяком случае сейчас, а будет обслуга из магов. Да, как ни удивительно, но в магическом мире была и такая профессия, так сказать. Домовики-домовиками, но не все, отнюдь не все маги их использовали, и на это были самые простые причины.

Домовые эльфы питались магией камня Рода, магией членов этого самого рода, чем многочисленнее и сильнее был род, тем больше было домовиков, ведь они, по сути своей, были самыми натуральными магическими паразитами, правда приносящими пользу. И были эти паразиты очень чувствительны к получаемой в качестве корма магии, слету определяя статус пытающегося командовать ними мага.

Ни один домовик не откликнется на зов маглорожденного, по той простой причине, что у него нечем заплатить! У такого мага нет ни родовой силы, накопленной предками, ни собственной, ведь такие маги довольно слабы, и это факт, за очень редким исключением. Маглорожденные сами тянули магию отовсюду, откуда могли: из окружающей среды, из тех, кто их окружает, а эльфы терпеть не могли таких «конкурентов», которые мало того, что ничего не предлагают в качестве платы за труд, так еще и требуют чего-то!

Вспомнив приснопамятное «ГАВНЭ» Гермионы, Лили заржала, благо сидела в кабинете и никто этого не видел. Хогвартские домовики шарахались от нее, как от чумы, и с удовольствием потом делали все оставшиеся годы обучения гадости, выполняя свои обязанности просто отвратительным образом. Интересно, а что бы сказала эта дуреха, если бы узнала о Слугах Рода? О вассалитете?

Неожиданно вспомнился Добби, не к ночи будь помянут. Гарри долгие годы занимал вопрос, что с этим домовиком было не так, и только потом, когда он как-то разговорился с Блеками на эту тему, получил хоть какой-то ответ.

Добби элементарно повредился рассудком, ведь в его обязанности входил присмотр за крестражем Волдеморта, что крайне негативно сказалось на психике молодого эльфа. Домовики в юном возрасте и так не отличаются хорошими умственными способностями, напоминая по своему развитию маленьких детей, а уж если в дело вмешивается артефакт, напрямую воздействующий на ментал крайне агрессивным способом, да еще и выкачивающий магию отовсюду… Вот и результат.

Сама Лили планировала призвать эльфов когда как следует напитается Камень и начнет расти мэнор, не раньше. О, она могла на своей голой силе призвать не одного паразита, но смысл?

Кормить собой глупышей, которые еще когда научатся своим обязанностям, ведь у нее нет старых, опытных эльфов, которые своим примером покажут призванным малышам что и как надо делать. Можно, конечно, купить таких, но это дорого, да и еще нюансы есть… Так что, пока Лили сидела и обдумывала, кого из своих вассалов она возьмет на работу.

* * *

Ромильда Мэйсон восхищенно рассматривала обстановку старинного особняка, куда ее и всю ее семью пригласила их сюзерен. Огромное, мрачноватое здание солидной постройки, которому явно не один век. Обстановка старая, но добротная, витражи, гобелены, вазы и скульптуры.

Встретившая их горничная проводила семейство Мэйсон к кабинету, постучала и впустила гостей, после чего подала чай с сэндвичами, пирожками и сладостями. Некоторое время разговор шел «ни о чем», и только после того как убрали посуду, он свернул на интересующие всех темы.

– Миссис Мэйсон… – начала Лили, внимательно глядя на своего вассала. – Когда вы принесли мне оммаж, я дала обещание, что позабочусь о вашем благе и благе вашей семьи. Сделать это можно разными способами, перечислять их долго, да и вы сами догадываетесь о них.

Ромильда кивнула, немного нервно расправляя складку на мантии. Сидящие рядом три ее дочери изо-всех сил старались сохранять невозмутимые лица, но глаза так и сверкали любопытством. Сама миссис Мэйсон была вдовой, довольно посредственной ведьмой, пусть и чистокровной, но никаким боком не аристократкой, также как и ее покойный муж.

Состояния у них не было, дочери отучились в Хогвартсе, но звезд с неба не хватали, а вот в долги семья влезла, ведь обучение было далеко не бесплатное, а стипендии и гранты давали далеко не всем… именно поэтому Ромильда с радостью принесла оммаж, ведь это был шанс на улучшение условий проживания, повышение своего статуса хоть на немного!

Пока что маленькая сюзерен оправдывала ее надежды на все «сто»: она помогла им погасить долги, пусть и не до конца, да и сейчас что-то явно предложит…

– Сейчас я имею возможность помочь вам к нашей обоюдной выгоде. Как вы видите, этот особняк огромен, и нуждается в постоянном присмотре. Сама я этим заниматься не могу, у меня и так достаточно много дел. Нанимать кого-то со стороны… доверие – вопрос актуальный во все времена. Как мне известно, вы имеете дар настоящего кулинара, вы даже получили в этой области образование… – Ромильда довольно кивнула, – поэтому, я предлагаю следующее: я нанимаю вас, как повара, мастера-повара, ваши дочери будут наняты как ваши помощницы. Если они проявят таланты в этой области, или в какой-то другой, то я с радостью оплачу их дальнейшее образование в лучших магловских и магических заведениях… – девушки восхищенно переглянулись, – мне предстоит давать приемы, и я не могу позволить себе небрежность в данном вопросе. Если вас это интересует, то можно будет составить контракт и принести клятвы, также, если вы или ваши дочери захотите, то можно будет в дальнейшем открыть специализированную лавку или кафе, по желанию, или выполнять заказы со стороны. Что скажете?

– Леди Гонт, это весьма щедрое предложение, – Ромильда выпрямила спину, выставляя вперед внушительный бюст. – Я думаю, оно, по меньшей мере, заслуживает внимательнейшего обсуждения. Однако, насколько я понимаю, вам также требуется штат слуг?

– Да, миссис Мэйсон, вы удивительно прозорливы. У вас есть какие-либо предложения?

– Да. Я знакома с тремя сиротами, в настоящий момент переживающими не самые лучшие времена. Они с радостью взялись бы за работу…

– Кто они?

* * *

Двое суток, потраченных на знакомство с кандидатами, обсуждение условий, составление контрактов и прочее, Лили совершенно искренне считала крайне удачными. Она не только обзавелась прекраснейшим поваром (а у Ромильды в этой области был талант!) и тремя поварятами, так еще и приняла в Слуги Рода не только тех сирот, о которых сообщила миссис Мэйсон, но и еще двух, а также заполучила самого настоящего дворецкого!

Им оказался магглорожденный лет тридцати, который родился в семье, испокон веков служившей маггловскому аристократическому роду. Его предки веками работали на этом нелегком поприще, так что, мужчина прекрасно знал, что к чему. Магом он был слабым, его даже в Хогвартс не взяли, что сама Лили считала плюсом: отучившись в школе в Хемпшире, мистер Стайлз не впитал в себя ту лабуду, что усиленно впихивал в головы учащихся Дамблдор. В магическом мире он не остался, работая в маггловском, и теперь его таланты могли пригодиться, ведь настоящий дворецкий, да еще и с опытом работы… Это, знаете ли, подарок судьбы!

Кроме того, еще одни вассалы ухватились за возможность получить постоянную работу, так что пришедшего в гости Волдеморта встретили как особу королевских кровей.

На высшем уровне.

* * *

Особняк сверкал. Он впервые за долгое время был вычищен и выскоблен до блеска (бытовые чары творят чудеса), и теперь потрясал своей суровой красотой.

Волдеморт, как истинный маг, прибыл на пегасе, чему сама Лили крайне удивилась, но не подала вида. Потом она вспомнила, что Лорд терпеть не мог летать на метле, зато усиленно занимался левитацией, что у него с блеском получалось. А тут… подбежавший конюх с поклоном принял поводья здоровенного черного жеребца, подозрительно косящего на незнакомца лиловые глаза и скалящего острые зубы, после чего отвел пегаса на конюшню.

Стайлз услужливо, но без подобострастия распахнул двери перед высоким гостем, после чего провел в холл, сияющий от множества светильников. Гостя уже ждали. Лили и стоящая на шаг позади ее Персефона, одетые в богатые, но не вычурные платья, присели в книксенах, то же сделала и Деметра, Данте поклонился.

– Лорд Мракс, добро пожаловать в «Черную Лилию»!

Волдеморт коротко кивнул, внимательно сканируя рубиновыми глазами окружающее пространство. Пока что ему все увиденное нравилось. И особняк, и предупредительная обслуга, расторопно подавшая чай, сэндвичи, пирожки и сладости. Обед гостю не предлагали: во-первых, не то время (пять часов), во-вторых, подразумевался краткий визит, ознакомление. Для приглашения на обед они все были недостаточно хорошо знакомы, да и повода не было. Пока.

Завязался осторожный разговор на общие темы. Присутствующие отдавали должное британским традициям, заранее проинструктированная Персефона, краснея, ухаживала за гостем, опять произведшим на нее огромное впечатление.

И вид у него внушительный, и одежда потрясающая, и голос приятный, и разговаривает так красиво, а уж магия у него какая! Девочка просто млела и таяла от ощущения, исходящего от самого настоящего лорда.

Волдеморт отлично чуял направленное на него внимание и с удовольствием купался в волнах восхищения, исходящей от маленькой блондинки, все-таки, ничто человеческое ему чуждо не было. Спустя час откланялись Деметра с Данте, Персефона вежливо пересела в уголок, принявшись за рукоделие и внимательно следя, чтобы гость или ее сестра ни в чем не испытывали нужды, если что.

Волдеморт и Лили перешли на более интересные для обоих темы.

– Скажите, леди Гонт, вы приглашены на празднество к Принцам, не так ли?

– Да, лорд Мракс. Лорд Принц был очень любезен, пригласив меня на празднования дня Рождения его Наследника.

– Вы ведь знакомы, по крайней мере, у меня создалось такое впечатление?

– Вы не ошиблись… – Лили слегка смущенно улыбнулась. – Мы с Северусом знакомы уже достаточно давно…

– Друзья детства… это очень… мило.

Услышав слово «мило» Лили опять чуть не упала. Вообще, вся эта сцена вызывала жесточайший когнитивный диссонанс. Услышать от Волдеморта «мило»… полный сюрреализм и вынос мозга.

Перед концом разговора Лили поразила Мракса до глубины души, поздравив его с прошедшим Днем Рождения. Порозовевшая Персефона передала сестре заранее приготовленный подарок, завернутый в зеленую бумагу и перевязанный серебряной лентой, получив который, маг вежливо поблагодарил хозяек.

Разговор неторопливо перетекал из темы в тему, еще через час Лорд откланялся, улетев в темнеющее небо на пегасе под восхищенные вздохи Персефоны.

Девочка, повздыхав, вернулась в дом, а Лили пошла проверять, не подбросил ли гость чего-нибудь интересное или не наложил ли какие-нибудь чары. Знакомство состоялось, причем очень даже неплохо. Теперь остается еще одно испытание – день Рождения Северуса.

* * *

Волдеморт внимательно проверил подарок целой серией чар, после чего с интересом распотрошил обертку. Уже давно никто не осмеливался его поздравить вот так… было интересно, что там, в коробке.

От содержимого исходил странный фон, как от легкого оберега, или чего-то имеющего слабые магические свойства. Достав подарок, лорд хмыкнул: личность автора не вызывала никаких сомнений. Рассмеявшись, маг пошел в кабинет, оставив на столе коробку с дюжиной носовых платков изумрудного цвета, вышитых серебряными змейками.

Глава 16

– Леди Гонт! Наследница Гонт! Мистер и миссис Гонт!

Общество с интересом рассматривало гордо вскинувшую голову аловолосую девочку, вошедшую в зал. На полшага позади шла еще одна девочка, на сей раз – прелестная блондинка, за ними на шаг позади – явно родители юных красавиц.

Гостьи вручили домовикам подарки под благосклонными взглядами хозяев поместья, поздравили Северуса, раскланялись с Принцами и вежливо отошли в сторону, провожаемые внимательными взглядами. Гости тихо переговаривались между собой, внимательно смотрели, оценивая все: одежду, прически, поведение… каждое движение анализировалось, запоминалось.

Подумать было над чем: все-таки, новые рода создаются не так уж часто, кроме того, получить сразу и титул – это тоже не просто так! К тому же, выбивал из колеи тот факт, что основательница рода так юна. Абрахас ревниво осматривал зал, подмечая жадный интерес, мелькающие в глазах желания прибрать такое сокровище в свои собственные руки, темные мысли о быстрых путях осуществления своих мечтаний.

– Лилит*** Гарри…**** говорящее имя, – пробормотала стоящая рядом с ним невысокая кудрявая блондинка, сверкающая бриллиантами. – Вы уверены, муж мой, что Люциус… справится?

На губах мужчины мелькнула тонкая улыбка, когда он отметил, как его сын слегка повернул голову, чтобы лучше слышать их разговор.

– Все таки… с такими именами… главой семьи будет именно она.

– Разве что ночью.

– А если не только? Или вы надеетесь на то, что он ослепит ее своим сиянием?

– Он – Малфой. Справится. А если нет… – голос Абрахаса похолодел, – значит, он не Малфой.

Поздравления закончились, начался бал. Люциус внимательно следил за кружащейся в танце с наследником Принцев девочкой. Лилит ему понравилась. Чувствовалось, что у нее сильный, цельный характер. Такая не будет мямлить, или лить слезы, или выпрашивать драгоценности. Такая не удовлетворится ролью красивой игрушки, статусного приобретения, не будет просто тупой самкой-производительницей. Придется попотеть, чтобы его мнение принимали всерьез.

Люциус вздохнул, вспомнив разговор с отцом перед балом. То, что задумал глава рода его наследнику не очень понравилось. Артефакты – артефактами, вот только начинать семейную жизнь с самого настоящего насилия не хотелось. Да, иногда другого выхода просто нет или его не очень хотят найти, но… если есть шанс договориться… Люциус гордился своим талантом интригана. Зачем прибегать к грубым методам, когда можно уговорить?

Абрахас был жестким и, иногда, жестоким, поступая так, как он считал будет лучше для блага рода. Люциус не спорил с отцом, но свое мнение все-таки имел. Вот и в этот раз, он кивнул, но мысленно стал просчитывать аргументы в свою пользу. Какая жалость, что времени мало! Если бы не это празднование! Увы… значит, придется импровизировать.

* * *

Райян* Гвендолин** Малфой, в девичестве МакКензи, полностью оправдывала свои имена: она признавала своего мужа главой семьи, но это не мешало ей быть полной и единовластной владычицей мэнора, управляющей хозяйством железной рукой. Свою роль жены, а потом и матери женщина исполняла с блеском, гордясь своими достижениями. Больше всего Райян гордилась своим сыном: умным, хитрым, сильным. Настоящей личностью. Надо сказать, что во многом его характер сформировался под ее чутким руководством, что также способствовало росту самоуважения. Вот и сейчас Леди Малфой промолчала, только по губам мелькнула неясной тенью странная улыбка: слегка насмешливая, чуть-чуть пренебрежительная, и самую малость коварная.

Леди была твердо уверена, что план мужа, невзирая на всю его изящность и надежность, потерпит неудачу. Слишком ясно она видела, что тело девочки окутывает гораздо более могучая тень, слишком четко она слышала шелест чешуи на трущихся друг о друга могучих кольцах невидимого отражения истинной сущности зеленоглазой юной красавицы, и слишком густой была кровь, капающая с кончиков ее волос.

Райян всегда восхищалась змеями, отдавая должное их страшной красоте и изощренным инстинктам, и она прекрасно знала, что за редким исключением чешуйчатые никогда не бросаются на проходящего мимо просто так. Для нападения всегда есть причина: угроза жизни, претензии на подконтрольную территорию, опасность для потомства.

Сегодня ее глупый муж даст змееглазой Основательнице сразу три повода…

И кто она такая, чтобы пресекать его глупость?

Некоторые должны учиться на собственных ошибках.

* * *

Пока счастливая до невменяемости Лили чинно шла в паване***** с Северусом, соприкасаясь с ним только кончиками пальцев, а мистер и миссис Гонт беседовали с едва не потирающим азартно руки лордом Принцем и его дочерью, Персефона медленно, но верно дрейфовала в сторону затемненного угла, куда ее тянуло, словно магнитом. Беседующий с Паркинсоном Волдеморт искоса поглядывал на целеустремленно надвигающуюся на него Наследницу Гонт.

Великий темный маг следил за маневрами девочки с каким-то странным даже для себя самого азартом и предвкушением. Казалось бы, ситуация такая, что только посмеяться можно: юная (очень юная) красавица пытается заарканить избранную ею жертву, но… Волдеморт недаром был истинным Наследником Слизерина и лордом Мракс: он прекрасно знал зорролаш, и на нежный возраст покусительницы на самое святое скидок не делал.

Юная прелестница выглядела настоящим ангелочком: хрупкая блондинка с роскошной гривой волос, белой кожей и огромными зелеными глазами, вот только маг помнил, откуда берутся демоны.

* * *

Персефона бросила быстрый взгляд на свою цель и довольно прижмурилась, едва не тая от удовольствия: кряжистый шатен в серо-синей мантии закончил разговор, поклонился, и исчез из поля ее зрения. Прекрасно! Тот, кто манил ее, как сирены Одиссея, остался в гордом одиночестве и ее полной досягаемости.

Решительно сжав кулачки, юная ведьмочка мысленно поплевала через левое плечо, поправила маленький ридикюль,****** свисающий с левого запястья и неторопливо, соблюдая достоинство, направилась к своему Принцу.

– Приветствую Вас, лорд Мракс!

Идеальный книксен, вежливое выражение лица, отвечающая самым строгим нормам одежда. Девочка выглядела… идеально. Волдеморт отметил, какими взглядами провожают семейство маги: цепкими, словно у гоблинов во время переписи доставшегося им имущества. Можно не сомневаться, что новость разлетится по магической Англии быстрее ветра: не каждый день создаются новые рода, а то, что он именно новый, ясно всем, у кого в предках есть хотя бы пять магов. Это чувствуется, это ощущается…

Невероятно сильная Основательница, сильная Наследница… и две посредственности, если не сказать хуже, породившие это Чудо. Впрочем, алмазы тоже находят в песках…

– Добрый вечер, Наследница Гонт.

Легкий кивок, но ни в коем случае не пренебрежительный: он настоящий вождь и правитель, а правитель никогда не позволит себе пренебрежения подданными. Это чревато нехорошими последствиями, тем более, перед ним ребенок, а у детей очень избирательная память.

– Рад вновь видеть Вас.

– Взаимно, лорд Мракс. Наша встреча пробудила во мне самые приятные воспоминания…

Петуния скромно улыбнулась, сканируя мужчину глазами, впитывая и запоминая его магию, отмечая малейшее движение. Лили уже просветила ее о том, какой именно талант в ней пророс.

Аналитика.

Прочитав пару романов о Пуаро и Холмсе, которые ей дала сестра для того, чтобы было понятно, что же это такое, Персефона была в полном восторге. Еще бы! Сделать правильный вывод на основе маленькой детали, казалось бы не связанной с другой… это власть. Самая настоящая.

Скоро прибудет учитель, который поможет раскрыть ей ее Дар, ведь без упорства и труда талант превращается просто в способность, причем, слабую. Она будет стараться! Ведь это шанс… шанс на то, что ее воспримут серьезно.

Персефона совершенно не обольщалась харизмой, источаемой на полную мощность сидящим в мягком кресле брюнетом. Милая сестра рассказала ей все, что знала об этом маге, а знала она немало, после чего дала ей газеты – полное собрание за последние десять лет. Для ознакомления и анализа, как она сказала…

Персефона зарылась в газеты с огромным энтузиазмом, ведь знание – это власть. И теперь девочка осторожно применяла сделанные ею выводы на практике.

* * *

Люциус сощурился, следя за своей будущей женой, теперь у него не было в этом никаких сомнений. Вежливо отшитый претендент на танец поклонился, и отошел в сторону, чем Малфой и воспользовался.

– Позвольте пригласить вас на танец, Леди.

Ответом ему стала вопросительно поднятая бровь и острый взгляд изумрудных глаз.

– Ах, я не вежлив! Люциус Абрахас Малфой, Наследник рода Малфой.

– Я знаю.

Ледяное выражение глаз, спокойное лицо… как маска, но Люциус был готов поклясться, что его знают и… сравнивают? С кем? Раньше они не встречались, это точно.

Девочка смотрела спокойно, даже слишком спокойно. Люциус отлично знал, как он действует на юных леди, знал и пользовался, завязывая нужные знакомства. Да, до его отца ему пока далеко… и что? Все впереди! Но вот на эту девочку его обаяние, шарм, да даже красота! не действовали! точнее действовали, вот только не так, как надо: леди подобралась, сконцентрировалась, казалось она сейчас достанет палочку и встанет в дуэльную стойку. Почему? Почему она видит его противником?

– Тогда вы знаете, что я не отступлюсь… – юноша попытался произнести это так, как говорил Абрахас, уверенно очаровывая очередную жертву, вот только результат…

Леди Гонт неожиданно дернула уголками губ, словно вспомнила нечто поистине смешное, смерила его странным взглядом, и… протянула руку:

– Дерзайте, юноша.

Произнесено это было с интонациями пожившей на свете дамы, снисходительно наблюдающей потуги неоперившегося юнца распускать перед ней хвост. Малфой хмыкнул, и увлек девочку в кружение вальса.

* * *

Перебросившись с Лордом парой вежливых фраз, Персефона благовоспитанно отошла от мага, направившись к родителям. Благосклонно кивнув Северусу, изнемогавшему в праздничном наряде, девочка встала неподалеку от оживленно беседующей матери, и принялась следить за сестрой. Маг от нее никуда не денется… а вот за сестрой надо следить. Нельзя пропустить даже маленькой детали.

* * *

Лили танцевала, улыбалась и мысленно готовилась. К чему? Она не знала, но готовилась. Малфои крайне неприятные противники. Крайне. Люциус, конечно, пока не противник, так, помеха, но вот его папенька… Белобрысый павлин весь праздник ест ее глазами, отслеживая каждое перемещение, каждое движение, каждое слово.

Лили чувствовала, как кровь закипает в жилах… все-таки, бой – это ее стихия. Не дуэль, не кратковременная схватка, а война на выживание. Как ни странно, где-то в глубине своей души, там, где была память Гарри, она… скучала по этому ощущению. Тому самому – когда смертельная опасность проходит возле тебя.

Сразу после этого танца она пойдет к Принцам, договариваться о помолвке. Принцы в курсе, недаром совы летали туда-сюда как сумасшедшие, да и тайная встреча за день до праздника многое прояснила… к тому же, Северус так очаровательно краснеет! Ух, как у него пылали ушки!

– Милая леди, о чем вы думаете? – Люциус элегантно двигался в танце, цепко держа руку Лилит. Девочка ласково улыбнулась, от чего сердце парня как-то странно сжалось.

– О вас, Наследник. Я думаю о вас.

– Неужели мои мечты исполнились? – пафосно воскликнул Малфой. Лилит недобро ухмыльнулась.

– Как знать, мон шер, как знать…

* * *

Лорд Принц окинул толпу гостей взглядом и удовлетворенно кивнул. Прекрасно. Все заняты, все довольны… пора и о своем благополучии подумать. Вежливо кивнув дочери, он направился в кабинет.

Лили вежливо присела в книксене и дернула пальцами руки. Тотчас за спиной навязчивого кавалера возникла Персефона, слегка толкнувшая Люциуса и пропевшая сладким голоском:

– Ах! Простите меня! Я так неуклюжа!

– Что вы, это пустяк! – лучезарно улыбнулся Малфой, осматриваясь в поисках сбежавшей будущей жены. Где она? Артефакт почти настроен! Еще бы один танец!

Но белокурый смерч уже увлек его в середину танцевального пространства, и юноше только и осталось, что скрипеть зубами, надеясь, что все пройдет так, как надо.

* * *

Северус злобно прищурился, глядя, как белобрысый стервец окучивает его Лили. Если бы мальчик увидел себя со стороны, то очень удивился произошедшим в нем переменам: взгляд стал жестким, губы плотно сжались, ноздри гневно раздулись, лицо слегка побледнело. В душе юного Принца грохотали боевые барабаны и сверкали молнии.

* * *

– Леди Гонт! Вы уверены в своем решении?

– Естественно, лорд Принц! Я уверена! Иначе, ничего бы не говорила!

– Хорошо. Тогда я объявляю о помолвке.

– Прекрасно! Условия вас устраивают?

– Да.

– Северус?

– Я буду полным идиотом если откажусь.

– Мистер и миссис Гонт?

– Мы согласны, хотя и не ожидали, что Лилит найдет свою любовь так рано.

– Эйлин?

– Прекрасный контракт.

– Подписываем?

– Да.

– Это только светская часть, леди Гонт.

– Я знаю.

– Судя по всему, у вас были прекрасные учителя.

– Самые лучшие… – в изумрудных глазах на мгновение мелькнули багровые огоньки.

* * *

– Дамы и господа! С огромной радостью объявляю, что сегодня в моем доме состоялось знаменательное событие. Только что был заключен договор о намерениях… Леди Гонт согласилась стать невестой моего внука! Северуса Принца!

Малфой скрипнул зубами и бросил на своего сына вопросительный взгляд. Люциус неопределенно дернул бровью, покачав пальцами. Ясно. Артефакт не успел настроиться до конца. Не страшно. Есть запасной выход.

Гордо улыбающаяся Лили замерла, и сощурилась, сосредотачиваясь и активируя защиту. Что-то происходит.

* Райанн (Ryann) – маленький лидер.

** Гвендолин (Gwendolin) – рожденная благородной.

*** В семитских языках, в частности в иврите, это слово – прилагательное женского рода «ночная» (например, ивр. דממה לילית‎ – «дмама лейлит» – ночная тишь). Существует также мнение, что это имя происходит от шумерского «лиль» (воздух, ветер; дух, призрак).

**** Гарри: Гарри является уменьшительной формой германского имени Генрих, что означает «Могущественный» или «Хозяин дома» (от древнегерманских корней heim, «дом», и ric, «власть»).

***** павана – старинный испанский танец, отличающийся медленными, изящными движениями, неторопливостью.

****** Ридикю́ль (фр. réticule ← лат. reticulum – сетка) – женская сумочка на длинном шёлковом шнуре, украшенная вышивкой; надевалась на руку. Появилась в начале XIX века. В женских платьях карманов не было, поэтому и вошли в моду сумочки в виде корзиночки или мешочка; они получили название «ретикюль» (в переводе с латинского – «сетка», «плетёная сумка»), но в насмешку были прозваны «ридикюлями» (в переводе с французского «смехотворные»).

Глава 17

Напряжение не отпускало. Лили чувствовала, что на нее словно невесомо опустилась тончайшая паутина. Ты ее не видишь, не чувствуешь, ты просто знаешь, что она есть, и это сводит с ума. Пока что это только маленький кусок, все полотно не успело соткаться, но и этого достаточно, чтобы понять таящуюся в нем угрозу. Ситуация усугублялась уверенностью девочки: любое сканирование покажет, что она совершенно чиста и ничего постороннего в ней нет.

Весь остаток вечера Лили была на взводе, стараясь этого не показывать. Ей жутко не нравилось, как переглядывается белобрысое семейство. Интуиция подавала недвусмысленные знаки, которые было невозможно игнорировать. И глупо.

Абрахас твердо намерен ввести ее в свою семью. Как же! Загибающееся от груза проклятий и собственной чистокровности семейство, с трудом порождающее на свет одного-единственного ребенка! И тот мужского пола! За последние пять столетий – ни одной девочки! Самый первый признак вырождения, четкий сигнал для знающих.

Для них ее кандидатура – манна небесная и дар богов. Чистая от всего наносного кровь, огромный потенциал, к тому же, не имеет ни влияния, ни союзников, которые могут прикрыть собой в случае нужды.

Принцы – это угроза всему, так что, если Малфой хочет ее заполучить, ему надо вмешаться сейчас, когда оглашена светская помолвка, ведь не за горами – магическая, а это значит, что если они попытаются как-то влезть в создающийся союз… начнется война.

Девочка напряженно перебирала в голове способы, которыми белобрысые павлины могли причинить неприятности. В то, что Абрахас отступит от своего желания выдать ее замуж за своего сынка, Лили не верила. Этих мерзавцев ничто не остановит, она слишком хорошо помнила это по своей прошлой жизни.

Значит, надо как следует подумать.

Зелья?

Подлить ей они ничего не могли, Лили за этим следила особо. Были у нее как-то неприятности… так что, теперь она проверяла все, попадающее ей в руки автоматически, причем не стандартными заклятиями и не только содержимое чашки или тарелки. Мало кто задумывается, что посуду можно смазать заранее, а также столовые приборы…

Контактное зелье? На этот счет тоже приняты меры. Платье из особой ткани, со специальной пропиткой. Руки смазаны специальным кремом и окутаны заклятьем «Невидимая перчатка», оно держится почти сутки. Так что, этот вариант тоже отпадает, как и аэрозоль. Слишком много посетителей, значит, велик риск обнаружения. Вот если бы она была одна в комнате… другое дело. И «головной пузырь» – не панацея.

Чары?

Лили чувствовала слабую магию, практически неотличимую от естественного магического фона Люциуса, но на активно творящееся волшебство это было не похоже. Люциус не Мордред, который творил волшбу силой мысли, он юн, недостаточно силен и не так воспитан. Это Гарри Поттер когда-то слишком хорошо запомнил преподанный ему урок – без жалкого огрызка дерева в руке слишком многие маги становятся уязвимее маглов, те привыкли защищаться любыми подручными средствами, а не надеяться на палочку, как на панацею.

Гарри тогда выжил, в очередной раз, и взял методы врагов на вооружение.

Как всегда.

Чары отпадают, значит, остается один способ.

Артефакты.

Судя по всему, это артефакт направленного действия, контактный, требующий время для настройки, ведь Люциус так рвался сначала танцевать, а потом, танцевать как подольше. Судя по мелькнувшему на мгновение на холеной роже недовольству – времени не хватило.

Надо определить, хоть примерно, что же это может быть.

Итак…

* * *

Перри со все растущей тревогой наблюдала за сестрой. Та вела себя естественно, для постороннего глаза, но не для нее. Девочка прекрасно видела, что Лили сначала встревожилась, затем резко успокоилась и собралась, став похожей на сгусток энергии, готовящийся рухнуть на голову врага.

Что-то явно произошло.

Оглашение было в самом разгаре, Принцы произносили приличествующие моменту фразы, Лили иногда их скромно поддерживала, улыбаясь, Северус оглядывал зал с видом победителя, гости обсуждали, а Малфои… Глаза девочки сузились. Лорд Малфой изображал статую, но ее не проведешь. Чуть больше прищуренные глаза, слишком внимательный взгляд, едва заметно дернувшийся мизинец на левой руке, правая слишком сильно обхватила трость, общая напряженность позы, выразившаяся в закаменевших плечах.

Райян… Леди Малфой чем-то недовольна. Застывшее маской лицо, сжатый тонкими пальцами веер, глаза смотрят с… предвкушением и презрением. Уголок губ слегка опущен. Значит, не она.

Люциус… тоже чем-то недоволен, холеная рожа слегка скривилась на мгновение, он весь в ожидании чего-то: плечи напряглись, корпус слегка подался вперед, одна нога больше опирается на носок, глаза следят за ее сестрой, правая рука… что-то иногда прижимает к бедру. Что-то небольшое, расположенное в потайном кармане или на теле, что-то важное.

Он расстроен расстоянием, которое сейчас не может преодолеть, пару раз поджав губы, мерит взглядом ярды до Лили с Северусом.

Гости начали поздравления!

Вон как обрадовался… пальцы простучали по бедру, движение никто не заметил, оно естественно, значит, предмет прямо под ладонью. Надо дать знать сестре.

* * *

Лили с Северусом учтиво кланялись, вежливо отвечая поздравляющим, неслышно скользнувшая за спину сестра тихо прошипела на ухо:

– Люциус, правое бедро, внешняя сторона, под ладонью, небольшой предмет.

На губах девочки заиграла улыбка, увидев которую, лорд Принц вздрогнул. Что происходит?

Гости подходили не торопясь, Люциус пристроился за четой Паркинсонов, считая шаги, отделяющие его от счастья. Целых пять. Надо подумать, что сказать, ведь артефакт требует для настройки времени, да, он почти сделал то, что надо, но только почти! Еще бы пять минут… Пять минут…

Целых пять минут.

* * *

Лили перебирала в памяти все, что знала об артефактах, подходящих для данного случая. «Цепи Гименея», «Стрела Амура», «Черная Роза», «Лотос Парвати»… все это было не то. Или не подходил тип действия, или еще что-то.

Люциус приблизился еще на шаг.

Лили решилась.

– Северус. Мы в опасности. Ты согласен на наш брак?

Гневный взгляд черных глаз послужил ясным ответом, пока юный Принц раскланивался с очередными поздравителями. МакДугалы разливались соловьями, давая такую желанную передышку и так необходимое время.

Уколов палец об острый угол металлической бляшки на поясе, Лили указала глазами Северусу на выступившую каплю крови. Тот моргнул и резко нажал пальцем на ножны висящего на бедре маленького кинжала. Там как раз был ограненный пирамидой камень.

– Повторяй за мной.

Лили с Северусом переплели пальцы, кровь смешалась.

Ментальные науки всегда давались Гарри Поттеру с трудом, но на пару минут ее хватит. Взгляд глаза в глаза, и на лице Северуса мелькнула улыбка.

МакДугалы раскланялись, и Люциус приблизился еще на шаг.

Разумы соприкоснулись, словно руки.

– Я, Лилит…

– Я, Северус…

– Беру тебя в супруги…

Капля крови засияла, впитываясь в кожу. Лорд Принц встрепенулся, обводя взглядом зал, его глаза впились во внука и его невесту.

– Перед лицом Магии…

Еще шаг… паутина падала нежными нитями, опутывая не только девочку, но и стоящего рядом Северуса.

– Да будет так.

Вокруг детских фигур засияли радужные сполохи, удивленно замершие гости заохали и заахали, умиленно переговариваясь. Лорд Принц шагнул вперед, одним взглядом оценив ситуацию и уловив мысленное послание от твердо взглянувшей прямо ему в глаза будущей невестки.

– Какое радостное событие, господа!

Лицо Люциуса исказилось от злобы, но тут же застыло доброжелательной маской. Еще минута! И все бы получилось!

Падающие нити задымились, скручиваясь и сгорая. Но не все.

– Магия благословила союз моего Наследника и Леди Гонт!

– Поздравляю…

Тихий шипящий голос заставил всех умолкнуть. Волдеморт бросил неопределенный взгляд рубиновых глаз на стискивающего трость Малфоя и странно улыбнулся.

– Поздравляю. Прекрасный союз.

– Благодарю Вас, Лорд Мракс.

Вежливо кивнув, маг отошел в сторону, а Лили посмотрела прямо в глаза стоящего напротив Люциуса. Подросток вздрогнул. Зрачки изумрудных глаз девочки на мгновение вытянулись в щели, словно у огромной змеи.

Губы неслышно шепнули.

– Зря.

* * *

– Поздравляю, супруг мой, – Райян взмахнула веером, прикрывая злорадную улыбку. – Вы только что нажили себе могущественного врага. Это стоит отметить. Я думаю, бутылка «Крови земли» подойдет.

Пластинки веера сомкнулись с сухим щелчком, а Леди Малфой сделала великолепный книксен, взмахнув подолом платья.

– Поздравляю, Леди Гонт, Наследник Принц. Сегодня вы поразили всех.

– Я рада… – нежно оскалилась Лили, слегка наклоняя голову к плечу. Райян восхищенно смотрела на невероятнейшую картину. Хрупкое тело маленькой аловолосой девочки было заковано в панцирь из змеиной чешуи. Нагрудник, юбка, на правой руке – латная перчатка. За спиной развевалось знамя с изображенной на нем змеей, скрутившейся кольцом и большой короной, сверкающей золотом и драгоценными камнями. Помолвка прошла более, чем успешно, даже учитывая все сопутствующие факторы.

Змея пристально смотрела на Райян изумрудными глазами с вертикальными зрачками. Точно такими же, как у ее хозяйки. Однако, внимание Леди Малфой привлекло не это. С левой руки юной воительницы свисал тонкий канат серебряного цвета, словно сплетенный из паутины и уходящий куда-то во тьму. И судя по всему, на другом конце каната было что-то живое, он дергался и натягивался, потом провисал и снова натягивался. Девочка повернула белое личико в сторону невидимого, нахмурилась… посмотрела на канат, за который ее руку дергали. Лицо закаменело.

Одним ловким движением она резко обмотала канатик вокруг ладони и резко дернула, вызвав чей-то недовольный взвизг. Поднесла к лицу, осмотрела. Понюхала, раздувая ноздри и осторожно касаясь канатика длинным черным раздвоенным языком.

А после плюнула на натянутый канат зеленоватым тягучим ядом, начавшим разъедать серебряные нити.

Во тьме испуганно задышали.

– Еще раз примите мои поздравления… – леди взмахнула веером, Северус поклонился, Лили присела в книксене. Между улыбающимися губами на мгновение блеснули влажные клыки.

* * *

– Что произошло?!

Едва не снеся двери, Гектор влетел в кабинет, за ним нестройной толпой ввалились все остальные.

– Пришлось принять экстренные меры.

Лили решительно села на стул и скривилась, осматривая свою левую руку.

– Малфои сделали свой ход. Они решили, что в качестве Леди Малфой я буду выглядеть гораздо лучше, чем в качестве Леди Принц.

Октавиус плел заклинания одно за другим, его лицо все больше и больше хмурилось.

– Я ничего не вижу.

– Зато я – ощущаю. Они связали нас… каким-то образом. Слабо, не до конца, неправильно. Не так, как это должно быть. Но связь есть. Я ее вижу. Тонкий канат…

– Видишь?

Вместо ответа Лили прикрыла на секунду веки и снова их подняла. На лорда Принца смотрели змеиные глаза.

– Вот как, – неожиданно успокоился мужчина, внимательно рассматривая неожиданно привалившее его семье богатство.

– Полностью или частично?

– Сейчас – треть. К одиннадцати – полностью.

– Великолепно. Что будем делать?

– Есть у меня одна идейка… – расплылась в мечтательной улыбке Лили.

* * *

Абрахас был в ярости. Он не кричал, не бушевал, но от его фигуры исходила такая бешеная ярость, что пол в гостиной покоробился, словно от огня, а ковер распался на куски, которыми побрезговала бы даже очень голодная моль.

Люциус смотрел в пол, пережидая бурю, и только Райян улыбалась странной улыбкой.

– Сколько?

– Не хватило пять минут.

– Что же… этого должно хватить.

Абрахас присел в кресло, начиная анализировать ситуацию.

– Артефакт.

На стол лег небольшой медальон, с два дюйма в диаметре, в виде паутины с маленьким паучком в середине, сделанный из тусклого, потемневшего от времени серебра.

Внимательно его осмотрев, лорд остался доволен. Связь появилась, так что, все в порядке. На потирающего время от времени правое запястье сына он не обратил внимания.

* * *

Время до магической помолвки, официальной, по всем правилам совершенной, а не в попытке хоть как-то исправить ситуацию, тянулось невыносимо медленно. Люциус считал каждый день, каждый час, каждую минуту.

Месяц, растянувшийся на целую вечность.

Подросток нервничал, не зная, чего ожидать. С одной стороны, все было прекрасно: связь закрепилась, хоть и не до конца и как-то странно, значит, свою работу «паутина Арахны» выполнила. А с другой стороны… Слишком хорошо он помнил взгляд девочки и то, что прошептали ее губы. Угроза была прямой и недвусмысленной…

Понервничав с день, парень пожал плечами и выкинул все из головы, начав подготовку к оформлению выгодного во всех смыслах союза.

Увы, Люциус совершил ту же ошибку, что и его отец. Что ни говори, невзирая на все их достоинства, Малфои имели один огромный недостаток.

Самомнение.

Да, это в небольших дозах очень полезное качество, позволяющее не мучиться от бесплодных переживаний, вставать на ноги после неудач и всегда бодро идти вперед. Хорошее и полезное… но только в небольших дозах. К сожалению, у Малфоев оно было гипертрофировано.

Находясь всегда на вершине, очень часто забываешь смотреть под ноги, что чревато вступанием в бяку или падением в лужу, а то и переломами. Естественно, реальность время от времени напоминала о себе белобрысым павлинам, но последняя такая профилактическая прививка состоялась слишком давно, и Абрахас вновь приболел этим приятным недугом.

Ослепленный перспективами, несомыми желанным для него союзом, лорд Малфой не подумал о нескольких простых вещах, которые должны были дать понять матерому интригану, что что-то здесь не так.

Откуда у маглорожденной прекрасные знания этикета, а также реалий магического мира? Значит, ее кто-то учил? И, судя по демонстрируемым знаниям и хватке, кто-то знающий и обладающий мудростью?

Почему ребенок демонстрирует взрослое поведение? Как бы девочку не натаскивали, возраст это такой недостаток, который проходит только со временем. Ребенок, даже как следует натасканный взрослыми, не имевший детства, все равно не будет иметь опыта взрослого человека, того, что приходит только с годами практики. У него будет теория.

И, самое печальное, он не дал себе труд задуматься над самым важным вопросом.

Почему артефакт, до этого никогда не дававший сбоев, неожиданно сработал не так, как надо?

* * *

Сказать, что Лили была в бешенстве, значит – не сказать ничего. Она была в том состоянии, что обычно испытывал Гарри Поттер, попав в очередную ловушку, из которой надо выбраться живым и, даже, с прибылью. А иначе, какой в этом смысл?

Давным-давно прошли те времена, когда у безбашенного гриффиндорца рвало крышу по любому поводу и истерики возникали на ровном месте. Жизни пришлось приложить немало усилий, чтобы выбить из него дурные наклонности, тяжелая и кропотливая работа, но она ей удалась.

Постепенно неуправляемые метания сменились холодной яростью, очищающей сознание до кристальной чистоты и дающей силы в бою.

Сейчас Лили была именно в таком состоянии.

Проверки не дали ничего. Она была чиста, как свежевыпавший снег, все специалисты только руками разводили. Гоблинская проверка дала немного больше. Неопределенная связь, результат действия неизвестного артефакта, не до конца сработавшего.

В приступе ярости Лили едва не снесла кабинет управляющего, вызвав уважительные и довольные взгляды Гектора, и гордость в глазах напыжившегося от осознания крутости невесты Северуса. За время, прошедшее с принятия в род, мальчик очень сильно изменился. Теперь он не завидовал, если кто-то был сильнее его или в чем-то превосходил, а принимал меры, чтобы сравняться в силе, а то и превзойти увиденного. Вот и теперь юный Наследник решил как следует насесть на деда и учителей. Нечего отлынивать! Он тоже так хочет!

Приняв какое-то решение, девочка повернулась к Гектору.

– Когда будем проводить помолвку?

– Через месяц, как положено.

– Прекрасно! Значит, у меня есть время…

– На что?

– На кое-что… – туманно ответила Лили, начиная разработку пришедшей в голову идеи.

* * *

Идея была проста, как кнат. Если не помогли чары и ритуалы гоблинов, то поможет прямое обращение к Магии. Очень просто и… очень опасно. Всплыть могло, что угодно, да и сил все это сожрет немало, но когда это ее волновали такие мелочи?

Через два дня все было готово. Зелья доставлены, Перри проинструктирована, ритуальный зал подготовлен. Залившись по уши первой порцией эликсиров, Лили встала на колени, раскрывая полностью магическое ядро и посылая запрос-просьбу Магии.

Силы лились, как вода, уходя куда-то за грань, перед глазами замелькали черные точки, из носа потекла пока еще тонкая струйка крови. Лили держалась изо-всех сил, и неожиданно ей ответили. Перед глазами замелькали картинки.

Странный медальон в виде паутины с маленьким паучком…

Тонкие невидимые нити, падающие невесомой сетью на нее и Северуса…

Канатик, привязывающий ее к Люциусу Малфою…

Возможность оборвать связь…

Перри бросилась к упавшей ничком сестре, начиная заливать в нее в указанном порядке содержимое флаконов. Закончив, девочка поднялась на дрожащие ноги и вытерла пот со лба, после чего потащила сестру волоком из зала. Дальше ее подхватил отец.

Очнулась Лили разбитая и с планом действий. Выход из ситуации был, но требовал свершения очередного подвига. Подвига хитрости.

Пытаясь привязать к себе кого-то, требуется помнить, что канат тянется в обе стороны. И тянуть его можно, как хочешь… а если долго тянуть – то он лопнет или растянется. А можно вообще его переплести. Первое, увы, не светило, а вот последнее…

Для осуществления задуманного Лили вновь направилась в ритуальный зал, ее стараниями постепенно превращавшийся в то, что нужно. Оценив все критическим взглядом – вздохнула. Маловато… но выход есть. Если не хватает своих сил, можно позаимствовать чужие… а в данном случае – еще и нужно. Подставляться не хотелось.

Рейд в трущобы Лютного прошел успешно – Лили встретила еще одного старого знакомого. Этот красавчик, строящий за столиком глазки пожилой ведьме, когда-то стал причиной очень неприятного ранения. Случайно, но Гарри Поттер его запомнил. Тогда отомстить не удалось… не беда. Теперь Лили примет превентивные меры.

* * *

Очнулся Жером в крайне плохом настроении. Некто треснул его по затылку сзади, когда он уже нацелился на свою жертву, обломав превосходный момент, ведущий к быстрому обогащению. Разлепив глаза, мелкий пакостник замер, а затем задергался: мало приятного очнуться распятым перед алтарем, будучи неглиже. Впрочем, это не сильно помогло. Чистый детский голосок прошипел что-то жуткое, и сознание померкло, сузившись до острия булавки, вонзенной прямо между бровей.

* * *

Нити магии осторожно вплетались в канат, меняя его плотность и цвет. Тонкие паутинки рвались, словно натянутые до предела струны, с таким же звоном. Обрывки переплетались в другой узор, обращаясь в ажурную цепь, ползущую в темноту.

* * *

Люциус ворочался, вскрикивая и сопя. Странный кошмар не отпускал, затягивая в свои объятия. Кто-то сверлил его изумрудными глазами, подтягивая на канате все ближе и ближе к себе, туда, откуда тянуло мускусным запахом гигантской змеи и сладковатым ароматом яда. Неожиданно его резко рванули, и канат превратился в тонкую, изящную цепочку, обвившую его своими кольцами.

Вскрикнув, подросток проснулся, судорожно потирая руки. Магия… бушевала. Что происходит?

Глава 18

После проведения ритуала Лили спала, как убитая, настолько он ее вымотал. Выспавшись, девочка плотно позавтракала, заполировав еду зельями, после чего помчалась проверять свою работу. Результаты проверки заставили ее довольно оскалиться, выпустив охотничьи клыки.

Задуманное ею успешно осуществилось. Она смогла переделать неправильно сформировавшуюся связь так, что теперь Малфои приползут к ней на коленях… а вот нечего было пытаться жениться на ней без ее согласия. Наглость хороша в меру и всему должен быть предел, а белобрысые сволочи об этом подзабыли… Ничего, она им напомнит. Очень так хорошо напомнит!

* * *

Абрахас недоуменно смотрел на своего сына, лежащего в кровати без движения. Подросток тяжело, с хрипом, дышал, не имея сил даже шевелиться, настолько велик был упадок сил. Магическое истощение… но почему? Никаких ритуалов Люциус не проводил, энергоемких заклинаний не читал… неожиданно в голове забрезжила догадка и Абрахас побелел.

Один ритуал Люциус проводил… и одно заклинание читал. С его, Абрахаса, указания. Неужели неправильно закрепленная связь так аукнулась? Или это… откат?

Вылетевший из спальни сына лорд промчался в кабинет, и бросил в камин горсть пороха. Пламя взвилось изумрудной стеной, Малфой присел, вглядываясь в огонь:

– Аристос? Ты есть? Аристос!

– Чего тебе, Абри? – послышался недовольный старческий голос, в кабинет вошел, спешно натягивая шлафрок, седой мужчина очень в летах. Наконец он справился с поясом и возмущенно уставился на камин, в котором пылало изображение Малфоя.

– Мне срочно нужны твои услуги, – выдохнул Абрахас, облегченно прикрывая на миг глаза. – Оплата – по высшему разряду.

– Когда? – деловито осведомился старик.

– Сейчас, – рявкнул лорд. – Прямо сейчас!

– Жди, – ответил мужчина, торопливо выходя из кабинета. Малфой встал, отряхнул мантию и присел за стол. Теперь оставалось только ждать – Аристос непревзойденный специалист, он сможет определить, что стало причиной такого состояния Люциуса.

Взметнулось пламя, и в кабинет вышагнул из камина высокий пожилой мужчина в строгой черной мантии с саквояжем в руке.

– Что стряслось?

– Люциус, – кратко ответил лорд.

– Веди.

* * *

Аристос только дернул бровью, увидев неподвижно лежащего подростка. Саквояж раскрылся, из него, повинуясь взмаху палочки, вылетел пергамент, ритуальный нож, мелки… и все остальное, необходимое для проведения проверок.

Мужчина шустро начертил необходимые фигуры, зазвучали заклинания, перо заскрипело по пергаменту, фиксируя обнаруженное мастером-ритуалистом. Аристос то недовольно хмурился, то довольно кивал, то недоуменно потирал подбородок.

Время шло, проверки следовали одна за другой, наконец мужчина закончил, взмахом палочки возвращая предметы назад в саквояж. Абрахас, с трудом сдерживая нетерпение, смотрел на своего почти друга, с которым был знаком уже много лет.

Мужчины прошли в кабинет и присели на роскошные резные стулья.

– Абри… – начал Аристос, испытующе глядя на лорда. – Во что ты вляпался?

– Почему – я?

– Потому, что у Люциуса на такое мозгов бы не хватило, так же, как и наглости. Использовать «Паутину Арахны»… ты что, совсем из ума выжил?

– Ты не понимаешь! – взвился Малфой. – На кону стоит выживание Рода! Я…

– На кону не стоит выживание рода, – тяжело уронил Аристос, – на кону теперь стоит вообще само его существование. Ты идиот, Абри! «Паутину Арахны» ни в коем случае нельзя применять против тех, кто несет в себе наследие Змей, неважно, в каком виде! Змеи – враги пауков! Они их жрут! И уничтожают при первой же возможности! Против кого ты его использовал?! Не молчи! От этого зависит жизнь твоего сына.

Малфой побелел, сравнявшись по цвету со своей шевелюрой. Он тяжело задышал… и сдался.

– Леди Лилит Гарри Гонт, – мрачно выговорил имя лорд. Аристос дернул бровью.

– Гонт? Леди… какой у нее герб?

– Королевская кобра.

– Ты – вдвойне идиот, Абри! – с чувством высказался мужчина. – Если бы ты знал зороллаш, то не полез бы к леди с такими намерениями!

– Да что такого в ее имени?! – взорвался блондин. Аристос неприятно улыбнулся.

– Оно означает буквально следующее – «Тот, кто всегда побеждает, невзирая ни на что». Теперь, я надеюсь, тебе ясно? И это не учитывая изображение кобры. Королевской! Что, ты и этого не знаешь? – неприятно усмехнулся Аристос. – Королевские кобры – каннибалы. Они питаются всем, что попадается на глаза, включая и змей. И угрызений совести при этом не испытывают.

Малфой выдохнул, сжимая кулаки, прикрыв глаза… пытаясь взять себя в руки. Аристос продолжал топтаться по мозолям, причем, подкованными сапогами.

– Ты самодовольно решил, что сможешь поправить положение своей семьи за чужой счет, причем, не спрашивая мнения самой леди. Я не знаю ее, но это неважно. Сама концепция брака, заключенного таким способом мне отвратительна, так что, я считаю, что то, что она сделала – наказание тебе. Достойное твоего поступка – ведь Люциус подчинился твоему приказу.

– Что она сделала? – голос Малфоя дрожал от ярости и страха. Седой маг довольно оскалился.

– О, ничего такого, что нельзя было бы пережить! Она всего лишь каким-то образом сумела обратить формирующуюся неправильно связь, образованную артефактом, в узы подчинения. Поздравляю, Абри! Твой сын превратился в… – оскал старика стал еще шире, – серва.

* * *

– Частица черта есть во мне подчас… – отчаянно фальшивя и безбожно перевирая текст, Лили напевала арию, когда услышанную краем уха и запавшую в закрома памяти. Настроение было прекраснейшее. Она пришла в себя, выспавшаяся, отдохнувшая, и первым делом проверила – получилось ли у нее задуманное.

Получилось!

Это привело Лили просто в экстаз. Возможность сделать гадость Малфоям, ткнуть их надменно задранные носы в совершенные ими же ошибки, потоптаться на них… это было просто бальзамом на душу. Сколько белобрысые твари из нее крови выпили, сколько гадостей сделали… ничего, зато теперь пришло время платить за грехи – и прошлого, и будущего. И, особенно, настоящего!

Кроме того, Лили радовал тот факт, что Волдеморт отлично понял, что произошло на приеме и одобрил ее действия. Девочка это отлично просекла, ведь она знала мага слишком хорошо: слияние сознаний Волдеморта и Поттера очень сильно подействовало на психику последнего.

Впрочем, сам Поттер, пусть и бывший, недостатком это не считал.

* * *

– Что значит – сервом? – шепот побелевшего Малфоя разнесся по кабинету. Серые глаза приобрели ртутный оттенок. Аристос хмыкнул.

– Проняло? Вижу, что да. Можешь выдохнуть, рабом твой сын не стал, леди была милосердна. Она просто сделала его младшим супругом. Назначенным.

– Что? – вид у лорда был откровенно глупый. Аристос рассмеялся.

– Ах, ты не в курсе… Назначенный, – маг откинулся на стуле, переплетя пальцы рук и приняв менторский вид, – это младший супруг, только фиктивный. Красивая статусная игрушка. Фамилию не меняет, оставаясь членом своего рода. Может жить в своей семье, но обязан явиться по первому требованию. В семью супруги не входит. Никаких прав в ее семье не имеет, однако имеет прорву обязанностей. Он должен сопровождать супругу везде, ухаживать за ней, исполнять ее поручения и требования, иметь прекрасный внешний вид, ведь он – статусное приобретение, развлекать, и еще много чего. Чего он не может – залезть в ее кровать и покушаться на ее… хи-хи… невинность. Чего-то требовать, кроме еды, красивой одежды и места, чтобы выспаться. Как-то протестовать и возмущаться… список очень длинный. У маглов есть понятие, характеризующее этот статус очень полно. Как же это… а! Вспомнил! Эскорт. Так это называют. Наемные мужчины и женщины, сопровождающие клиента на мероприятия для придания солидности. На жиголо, увы, не тянет – сексуальные услуги не оказываются.

Аристос помолчал, вспоминая подробности.

– Урона для статуса нет – как был Наследником, так и остался. Потери в магии нет, ведь от него не требуется поддерживать магически супругу. Репутация? Ну, это если орать на каждом углу. Самомнение? Ну… это уже… как сказать.

– Мой… сын… стал… игрушкой? – осел в кресле лорд. Аристос кивнул.

– Да. У леди превосходное чувство юмора!

– Чувство юмора… – прошипел злобно вскинувшийся, оживающий на глазах Малфой. – Чувство юмора! Я покажу этой пигалице чувство юмора! Она у меня…

Что именно «она» будет делать – Аристос узнать не успел: Малфоя скрючило, он схватился за предплечье и побелел.

– Прости, Аристос, я вынужден уйти.

Маг полупрезрительно фыркнул и, подхватив саквояж, исчез в камине.

– Плату внесешь сам знаешь куда… – донеслось насмешливое из камина, и Абрахас скривился – Аристос в своем репертуаре. Впрочем, не сейчас. Сейчас его ждет Повелитель.

* * *

Аппарировав на зов Метки, блондин осмотрелся и направился в кабинет. Постучавшись, лорд дождался разрешения и вошел. И первое, что он увидел – сидящие в мягких креслах аловолосая и светловолосая девочки, непринужденно пьющие чай из тончайших фарфоровых чашек под бдительными взглядами расположившейся в углу могучей дуэньи.

* * *

Удостоверившись в том, что задуманное осуществилось, как надо, Лили тут же задумалась над тем, чтобы обезопасить себя от Малфоев. Она наивностью не страдала и отлично понимала, что Абрахас захочет отмстить, хотя сам виноват в сложившейся ситуации. Поэтому, решила сделать ход конем: написала письмо Волдеморту с просьбой о встрече. На парселтанге. Естественно, она как следует подготовилась к визиту, потратив на это несколько часов драгоценного времени, но без этого все теряло смысл: к магу без доказательств идти не стоило, иначе, она будет выглядеть просителем, а не равной, а такое ей совершенно не нужно. И только получив на руки то, что хотела, Лили отправила письмо.

Ответ прилетел с соколом уже через десять минут. Великий темный маг с удовольствием ждал ее и ее сестру в гости, причем, с сопровождением – негоже юным леди посещать одиноких мужчин без чьего-либо присмотра. Для таких целей существовали дуэньи: честь – штука такая, очень хрупкая, восстановлению подлежащая с трудом.

У Лили дуэнья была: могучего телосложения миссис Калеб, поражающая взгляд своими статями, а нервы – своим характером. Девочки собрались в кратчайшие сроки, взялись с дуэньей за тонкую цепочку-портключ и активировали его, попав прямо в холл мрачного замка, где тут же попали под прицел алых глаз.

Еще десять минут на расшаркивания под бдительными взглядами миссис Калеб, и вся компания переместилась в любимый кабинет лорда Слизерина, гибрид рабочего места и уютной гостиной. Завязался непринужденный разговор о погоде, потом перешли на новости светской жизни, наконец, через час, затронули и саму Лили.

Маг еще раз поздравил девочку с помолвкой, на что она мило покраснела и мечтательно вздохнула. Еще через пол часа беседующие наконец добрались до цели визита Лили.

– Скажите, милая леди, парселтанг – это ваш родовой дар или личная способность? Я понимаю, что это – невежливо, но… поймите, как потомок Салазара… – светски поинтересовался маг, впившись в лицо девочки глазами. Его ноздри слегка раздулись, казалось, что еще немного, и он начнет пробовать языком воздух, как змеи. Способность, присущая всем, кто имеет активный дар парселтанга и сравнимый с эмпатией. Маг с легкостью чувствовал истинное отношение своего собеседника, словно своеобразный детектор лжи.

– Я понимаю, – серьезно кивнула Лили, отставив чашку. – В Англии этот дар – редкость, увы, хотя во многих странах он не является чем-то необычным или ужасным. Родовой. В нашей семье парселтанг – родовой дар. Не так ли, Персефона?

Порозовевшая блондинка смущенно прошипела, что да, именно так. И вообще, она змей очень любит, они такие милые!

Произнося фразу про змей, Персефона уставилась на Слизерина горящими от восторга глазами, показывая, кого именно она считает милым. Маг непроизвольно приосанился – лесть на всех действует. Даже на Темных Лордов… особенно на Темных Лордов, при условии, что она – искренняя.

Персефона ела Волдеморта глазами, радуясь, что сестра дала ей возможность пообщаться с предметом мечтаний. Что поделать, харизматичный маг произвел на неокрепшую психику девочки сокрушительное воздействие, заняв все ее мысли. А учитывая стремление осчастливить собой какого-нибудь принца, неудивительно, что эти самые мысли потихоньку принимали вполне определенное направление.

Лили об этом знала и препятствовать совершенно не собиралась, наоборот, обдумывала, как поспособствовать выполнению этих очень полезных для семьи намерений.

– Значит, родовая способность… – задумался маг, мысленно просматривая свою родословную. Что-то ему не верилось, что все так просто. – Скажите, леди Гонт, а среди ваших предков есть Слизерины или Мраксы? На территории Англии, увы, крайне ограничено количество семей, имеющих этот дар.

– Вообще-то есть… – тонко усмехнулась девочка, сверкнув изумрудными глазами с вертикальным зрачком. – И именно для прояснения данного обстоятельства я и решила совершить данный визит.

Маг заинтересованно подался вперед, Лили задумчиво потерла подбородок.

– Начну издалека. Вы ведь в курсе, как именно создают Род, получают Имя и Дары?

Волдеморт кивнул, слегка прищурившись. Зрачки вытянулись в вертикальные щели и снова приняли круглую форму.

– Проходя ритуал Основания, я столкнулась с неожиданным… посетителем. Молодой юноша, не старше двадцати, темные волосы длиной по плечи, одет в одежду тысячелетней, не меньше, давности. Сей юноша… проследил, как я принимаю Имя и… благословил меня. После чего исчез.

– Он представился?

– Сервиус Слизерин.

Волдеморт откинулся на спинку, обдумывая услышанное. Девочка не врала. Совершенно. Однако, данное утверждение все равно требовало проверки.

– В моем роду был маг с таким именем… – медленно начал Волдеморт, внимательно следя за Лили. – Внук Салазара Слизерина, умерший до достижения им двадцати лет. Поэтому…

Лили молча открыла сумочку, достала свернутый в тугой рулончик пергамент, украшенный оттисками печатей, и протянула его магу. Волдеморт раскатал свиток и погрузился в чтение. Закончив, он внимательно осмотрел печати, задумчиво поджал губы и уставился на Лили нечитаемым взглядом. В кабинете наступила тишина. Лили и Слизерин молча смотрели друг на друга, Персефона скользила взглядом по обстановке, запоминая все, до последней мелочи, миссис Калеб индифферентно вышивала что-то на пяльцах.

– Зачем вы мне это сообщили?

– Рано или поздно, но факт наличия парселтанга выйдет наружу, хотя я и не горю желанием оповещать об этом кого-либо. Однако, жизнь непредсказуема. Я не хочу, что-бы возникли глупые слухи, что я и моя семья – потомки Рода Слизерин. Я добилась всего своими собственным трудом и усилиями, и не желаю, чтобы мне приписывали то, что не является правдой. Я этого очень не люблю. Поэтому, могу сообщить вам следующее – Парселтанг являлся моей личной способностью еще до того, как я получила имя Гонт.

Маг слегка прикрыл веки, разглядывая сидящее перед ним существо. Волдеморт прекрасно видел, что девочкой оно только… прикидывается. Слишком велико расхождение между внешностью и начинкой. Слишком… В голове темного мага замелькали теории и предположения.

– Благодарю за такую открытость, Леди Гонт, – наконец отмер маг. – Однако… Вы не будете возражать, если я проверю? Все-таки духовное родство значит многое…

– Разумеется, нет! – мило улыбнулась Лили, между губ блеснули клыки. – Такое всегда надо проверять!

Волдеморт вышел и вернулся некоторое время спустя с простым хрустальным шаром, желая видимо убедиться в словах девочки немедленно. Лили приподняла в удивлении бровь:

– Сфера Немана? Какая редкость!

Волдеморт хмыкнул в ответ на такую осведомленность, но ничего не сказал. Поставив шар на подставку, он жестом пригласил Лили. Девочка встала и приложила к шару руку, подержала с минуту и вновь села. Шар налился молочно-белым сиянием, разделившимся на несколько разных цветов, которые закрасили половину сферы. Лили знала, что это – отражение ее магии. Волдеморт положил на шар ладонь… и появившаяся своеобразная радуга совпала на пятьдесят процентов.

– Прекрасно… – кивнул маг, любуясь разноцветными переливами. – Действительно, духовное родство… это замечательно.

Маг снова сел, бросив взгляд на лежащий на столе пергамент.

– Я рад, что вы сообщили мне данный факт так открыто. Благодарю. И… Позвольте еще раз поздравить вас с помолвкой. Вы ведь заключили триаду? – невинно поинтересовался Волдеморт, с интересом ожидая ответа девочки. Он прекрасно почувствовал, что во время заключения помолвки произошло нечто непредвиденное, и теперь с нетерпением ждал ответа. В том, что он последует, маг не сомневался.

Лили жутковато ухмыльнулась, показав длинноватые для человека клыки, после чего встала, подошла к магу поближе, и тихо прошипела что-то на ухо с интересом подавшемуся вперед магу. Волеморт на мгновение застыл, после чего посмотрел в лицо Лили горящими, как угли, глазами.

– Как… интересно… – голос мага похолодел, он недовольно сощурился.

– Магией клянусь, что сказанное мною – правда.

Девочку окутало на мгновение радужное сияние – клятва была принята.

– Люмос, – над рукой девочки вспыхнул огонек. – Нокс.

– М-да… такого я не ожидал. Хотя… зная инициатора этого происшествия, я не удивлен. Совершенно. А теперь, давайте побеседуем с лордом Малфоем. Мне бы хотелось узнать некоторые подробности.

* * *

Оглядев надменного красавца-блондина, непроизвольно застрявшего в дверях, Лили поставила чашку, чинно сложила ручки на коленях, и уставилась на принесшего ей столько проблем Малфоя змеиными глазами. Лорд слегка дернул веком, но больше никак не показал, что удивлен или раздосадован.

– Абрахас… – мягкий баритон Волдеморта с шипящими нотками наполнил помещение. – Как хорошо, что ты решил нас навестить! Очень своевременно. Мне как раз поведали очень интересную историю, и хотелось бы узнать твое мнение о ней… а также выслушать твою версию произошедшего.

Голос мага похолодел, в рубиновых глазах зрачки вытянулись вертикально.

– Представляешь, Абрахас… – в пальцах мага замелькала палочка, и блондин напрягся. – Мне поведали, что оказывается, некто очень настойчивый решил увести чужую невесту прямо из-под венца практически. Хотя было объявлено, кто является ее избранником, кому отдано ее сердце. И этот некто воспользовался для своих целей «Паутиной Арахны»… мерзким артефактом с не менее мерзкими свойствами. Как… нехорошо. Что скажешь, Абрахас?

– Как… нехорошо… – вытолкнул из пересохшего горла Малфой.

– Действительно, – согласился Волдеморт, закидывая ногу на ногу. – Впрочем, этот некто своего добился, пусть и не в том виде, на который надеялся. Его сын стал-таки супругом не желающей этого брака леди, пусть и… назначенным. Какое прекрасное и необычное решение проблемы! – палочка исчезла и Волдеморт несколько раз хлопнул холеными ладонями. – Я просто в восторге! И очень рад! А ты, Абрахас, – рубиновые глаза впились в серые, – ты рад этому?!

– Неимоверно, – прошептал побледневший Малфой, с ужасом осознавая, что его шалости ему аукнутся. Неужели он еще что-то не принял в расчет, ослепленный перспективами, несомыми этим так и не состоявшимся браком?

– И я рад, – ласково улыбнулся Слизерин и блондина пробил холодный пот. – Ведь назначенному оказана огромная честь – он будет рядом с леди, родственной мне, пусть и отдаленно… Он должен быть счастлив, так не каждому повезет.

Малфой почувствовал, что сейчас просто упадет в обморок. Родня, пусть и дальняя, Лорда… Маг убивал за гораздо меньшее, не колеблясь. Неожиданно в голове вспыхнуло воспоминание о словах, сказанных на ступенях банка.

Духовное родство…

Мордред! Почему он не обратил на это тогда внимание? Почему?!

Волдеморт удовлетворенно оглядел находящегося в полуобморочном состоянии Малфоя и повернулся к Лили. Кабинет наполнился шипением, от которого у блондина волосы встали дыбом. Обе девочки оживленно обсуждали что-то с лордом Слизерином, не обращая внимания на так и стоящего возле дверей мага. Разговор продлился недолго, минут пять, после чего леди Гонт и её сестра присели в прощальном реверансе, дуэнья поклонилась, и гости покинули кабинет. Бледный лорд Малфой остался со своим Повелителем.

Марволо щёлкнул пальцами, и пустая чашка чая, стоящая перед ним сменилась другой, наполненной.

– Садись, – угрюмо сказал он. Малфой сел, держа спину прямо. – Ты понимаешь, что сам виноват в случившемся.

– Да, – признал Абраксас, желваки на его скулах напряглись. – Но всё равно собираюсь мстить. Такого оскорбления прощать нельзя.

Марволо посмотрел с интересом.

– Оскорбления… ну надо же! Ты уже поклялся отомстить?

– Ещё нет.

– Тогда тебе повезло. Подумай вот над чем. Имя Гонт досталось этой девочке не от предков. Это имя ей дала Магия. Как и герб. Если у её потомков это будет имя рода, то для основательницы это выражение самой её сути. Ты знаешь, что означает «Гонт»?

Абраксас побледнел ещё сильнее.

– Тот, кто побеждает всегда, – прошептал он.

– Можно и так сказать, – Марволо кивнул и отпил из своей чашки. – Но есть и другое значение. «Управляющая теми, кто пытается ей управлять». Даже я не рискну делать основательницу рода с таким именем своим врагом. А если мне от неё что-то будет надо, я попрошу это в открытую, и ни в коем случае не буду играть с ней втемную.

– Но что же делать?

Марволо пожал плечами.

– Когда я был в мэноре Блэков, там в библиотеке мне попалась книга с описанием обряда становления служителя. Этот обряд был изобретён одной индийской тёмной семьёй. У неё было схожее с родом Малфоев проклятие, в каждом поколении рождался только один ребёнок. Правда, не мальчик, а девочка, но в том роду главенство передавалось по женской линии. Так вот, они как то смогли сбросить это проклятие. Для этого они провели над наследницей ряд ритуалов, и первым ритуалом было становление служительницей.

– Я тогда не очень внимательно прочитал эту книгу, меня интересовали магические татуировки, а эту книгу просто пролистал. И только сегодня вспомнил. Попроси у Регулуса Блэка, этот мальчик вроде дружен с Люциусом, если уговоришь его, он даст почитать эту книгу. Лучше бы старшие Блэки про это не узнали, не хочу быть им обязанным лишний раз. Но если узнают, можешь сказать, что берёшь книгу по моей просьбе.

– А мстить девочке не вздумай. Она сейчас имеет над твоим сыном огромную власть, так что лучше не зли её. А если захочешь убить… Насколько мне помнится из той книги, если хозяин умрёт, умирает и служитель. Прочти книгу Блэков.

Малфой вынул батистовый платок и промокнул холодный пот со лба.

– Я могу идти?

– Да, иди. И, Абрахас…

– Уже вставший Малфой повернулся к своему Повелителю.

– Мне будет очень жаль, если род Малфоев прервётся. Тут я не могу приказывать, только даю совет. Извинись перед леди Гонт.

Малфой поклонился и вышел, судорожно сжимая пальцами трость.

Глава 19

Первое, что сделал Абрахас, вернувшись в мэнор – напился.

Просто напился, абсолютно позорно, под сочувственными взглядами пары портретов. Нализался лорд быстро: во-первых, не имел опыта запоев, во-вторых, глушить коньяк пятидесятилетней выдержки бокалами, как воду…

Он глотал драгоценный напиток, давясь и утирая выступающие слезы, тяжело дыша, снова наливая… Через час блондин храпел на весь кабинет, уютно устроившись на письменном столе, наполняя воздух ароматами перегара.

Заглянувшая леди Малфой понимающе хмыкнула, дернула плечами и отправилась в сад, на прогулку. Перед ужином не мешает проветриться, а аппетит у женщины был просто волчий.

Эльфы осторожно усадили хозяина в мягкое кресло, накрыли пледом и исчезли: хозяйка категорически запретила перемещать мужчину в спальню.

– Не хватало мне еще это нюхать! Фи!

Проспался сиятельный лорд только к утру, с трудом разлепив опухшие глаза. Во рту находилась локальная помойка, тело затекло, в голове… Что творилось в голове, лучше вообще было не говорить.

Выковырявшись из кресла, Абрахас потащился в ванную комнату, приводить себя в порядок. За время процедур туман в голове рассеялся, в памяти всплыл вчерашний разговор с лордом Слизерин.

– Эльф! – маг щелкнул пальцами, вызывая домовика. – Как здоровье наследника?

– Юный мастер чувствует себя хорошо! – бодро отрапортовала домовичка в чистейшем полотенце с серебряной монограммой в углу. – Хорошо поел и сейчас находится в библиотеке.

– Отлично, – пробормотал маг. – Очень даже замечательно. Передай, что я жду его к трем часам в своем кабинете.

Домовичка с поклоном исчезла, а морщащийся от невероятных ощущений лорд полез за зельями. Через час окончательно приведший себя в порядок Абрахас сидел за письменным столом, напряженно обдумывая ситуацию. Теперь, когда первые самоубийственные порывы ярости ушли, оставив чистый, холодный ум, Абрахас отлично понимал, что пытаться отомстить – глупо. И даже не потому, что он сам виноват в сложившейся ситуации, ведь именно его действия и привели к данному результату, совершенно нет.

Это было глупо по той причине, что последствия предсказать будет попросту невозможно. Особенно в свете намеков Лорда на возможность снять проклятие с рода.

Абрахас был единственным ребенком, как и многие до него: единственным, горячо любимым, тщательно лелеемым, ведь мир полон опасностей. Если что-то случится с наследником… при одной мысли о таком маг начинал покрываться холодным потом, ведь было неизвестно, сможет ли он с супругой произвести на свет еще одно дитя. Хорошо, если да… а если нет?

Вскочив, маг принялся мерить шагами кабинет, вертя в голове полученные обрывки информации. Вздохнув, остановился: требовался совет. Нервно дернув головой, лорд Малфой вышел из кабинета и направился к портретной галерее.

* * *

Лили довольно потирала руки: встреча с Волдемортом прошла даже лучше, чем она надеялась. Мало того, что маг одобрил все ее действия, так и вид раздавленного Малфоя был словно подарок судьбы. Да и Пери показала себя очень умной и рассудительной девочкой, отыграв свою роль с блеском. На Слизерина она определенно произвела очень хорошее впечатление, уж Лили это видела ясно и четко. Это радовало… честно говоря, мысль породниться с Волдемортом была очень неплохой, несущей великолепные перспективы.

Однако, для этого придется потрудиться, и не только ей, но в первую очередь Персефоне. Впрочем, это дело будущего, а пока следовало разобраться с настоящим. Люциус Малфой и его отец. Абрахас настолько привык к безнаказанности, что ожидать можно всякого. Это напрягало и, одновременно, приводило в тонус. Следовало определить стратегию и разработать планы, причем учитывающие все варианты развития данной ситуации.

* * *

– Люциус… – Абрахас смотрел на сидящего напротив сына, подбирая слова. Совещание с портретами предков было крайне напряженным: маг обогатил свой словарный запас, узнал много нового и интересного о своей родословной, а также получил исчерпывающую консультацию по ловушке, в которую попал, и хоровое пожелание удачи в снятии проклятия с рода Малфой. В общем, очень продуктивно пообщался с предками. Очень.

– Люциус… Итак, у меня есть несколько новостей. И все они касаются тебя, а также и рода Малфой.

– Отец?

– Первое… наша затея увенчалась успехом. Второе. Хоть нам и удалось исполнить задуманное, результат не тот, на который рассчитывали. Да… – Малфой помолчал, пытаясь правильно описать произошедшее. Как-то подобрать слова… Люциус недоуменно смотрел на отца, не понимая, что происходит. Лорд нервничал, мялся… совершенно нехарактерное для него поведение.

– Отец? – протянул подросток, все сильнее чувствуя подступающие неприятности.

– Ты знаешь, что означает понятие «назначенный»?

* * *

Люциус молча смотрел в потолок, внимательнейшим образом рассматривая невероятно изящную лепку и росписи. Тщательно, не упуская ни одной детали. Вот нежные контуры роз, стыдливо прячущих в листве шипы. Вот склоняются под порывами ветра травы и злаки. Видно каждую букашку, каждый лепесток.

Наследник славного рода Малфой молчал, опасаясь сорваться в банальнейшую истерику, ведь если он издаст хоть звук – остановиться уже не сможет. Совершенно. Назначенный… от этого слова так и несло чем-то… непристойным. Жалким. Словно… приживал или… хуже того, содержанец. Мерзкое слово.

В груди ворочалась гадливость и, одновременно, прорастал гнев. На ту, что посмела поступить так. Так… подло. Сейчас красноволосая девочка казалась ему исчадием ада, жутким порождением инферно, хуже демонов. Она глумливо хохотала в его воображении, тыкая в него пальцем и встряхивая поводком, надетым на руку, восклицала: «К ноге»!

При этом Люциуса совершенно не волновало, что ее действия были только ответом на их агрессию, что она защищалась… Юного Малфоя это не интересовало, он такого не помнил. Не хотел помнить. Его душил гнев на ту, что посмела отвергнуть направленное на нее высочайшее внимание, укусить руку с милостиво протягиваемым ей ошейником. Мерзавка посмела перечить им, Малфоям… Она за это поплатится. Не сейчас, так позже. Но… обязательно.

* * *

Данте молча изучал лежащие перед ним бумаги. Мужчина совершенно не желал быть нахлебником у своей собственной дочери, так что, решил заняться тем, чем и занимался раньше. Частным бизнесом. Начал он с малого: магазин в обычном мире. Дела пошли неплохо, потихоньку начала капать прибыль: пока еще маленькая, но это только начало. И сейчас Данте изучал список производителей, с которыми можно было подписать договор на поставку продукции.

Вообще магазин был только началом. Главное раскрутиться, а планы у бывшего мистера Эванс были грандиозные. ему хотелось стать солидным бизнесменом, гордо поглядывать на всех, и путь к этому был один, по мнению мужчины. Он хотел что-то производить. Фабрика… Завод… Это вызывало уважение. Свое производство. Поэтому, как только магазин начнет давать стабильную прибыль, он плотно займется воплощением своей мечты в жизнь. А пока стоило определиться, что именно он будет производить.

Его супруга в это время тоже занималась делом. Быть домохозяйкой это, конечно, хорошо, но утомительно. Хотелось иметь и какое-то занятие для души. Деметра сначала подумывала открыть салон красоты или что-то в этом роде, но быстро отбросила данную идею. Ей придется уделять этому все свое внимание, а значит, она не сможет уделять внимание семье. Женщину это не устраивало.

После долгих размышлений и консультаций с дочерью, как с более разбирающейся в реалиях магического мира Деметра решила сосредоточиться на том, что раньше было просто хобби: выращивание растений. Она обожала возиться в саду, но очень избирательно: ей не хотелось копать, или полоть сорняки, или удобрять и поливать. Она любила результат, а не процесс.

Кроме того, по мнению Деметры хобби должно приносить доход, а иначе оно того не стоит. После долгих размышлений было решено выращивать ценные растения. Зельеварение – наука дорогостоящая, а выращивать разные редкости – значит иметь гарантированную прибыль, надо только знать, где взять посадочный материал того, что будет пользоваться спросом. Лили знала, поэтому организовать теплицы было легко.

И сейчас женщина изучала условия, требующиеся для проращивания ценных семян, мысленно собирая невиданные урожаи.

Персефона тоже не теряла времени даром. Она училась. Визит к объекту романтических устремлений пошел девочке на пользу, дав ей стимул к самосовершенствованию. Тщательно осмотрев кабинет мужчины своей мечты она отметила, как много там книг, из чего был сделан закономерный вывод: хозяин данной библиотеки очень умен, так как названия томов свидетельствовали, что стоят там не любовные романы, а крайне специфическая литература: справочники, учебники, пособия и таблицы.

Если она хочет произвести впечатление, ей надо соответствовать. Так что, уже несколько дней Персефона поражала учителей своим энтузиазмом и готовностью грызть гранит науки.

* * *

Северус внимательно слушал деда, рассказывающего, как будет осуществляться помолвка. Пусть они с Лили уже связаны, но это был акт отчаяния, поспешное решение и не менее поспешное его исполнение. Теперь же им предстоит магическая помолвка, настоящий ритуал, где каждая мелочь имеет свое значение. И одежда, и прически, и украшения… о клятвах и говорить не приходится.

Кроме того, ритуал им предстоит непростой. Два представителя двух отдельных родов, полностью независимых. Наследник и Леди. Не простой брак, когда девушка входит в род супруга, а равный, королевский, когда супруги имеют одинаковые права. Их дети будут наследниками разных родов, в зависимости от благоволения магии, так что, надо все правильно рассчитать, чтобы не было накладок.

Кроме того, следовало учитывать один неприятный нюанс: Малфои. Мерзкие белобрысые сволочи попытались перехватить Лили, увести ее прямо из-под венца, на крайний случай – образовав триаду. Огромная удача, что Лили смогла пресечь эти порывы и превратить накладываемые на нее узы в нечто совершенно другое.

Когда лорд Принц узнал, что именно удалось совершить его невестке, он смеялся до колик. Назначенный! Мужчина получил великолепное образование и отлично знал, что означает данный термин. Изумительно! Какая ирония! Какая злая издевка! Малфои хотели брак – они его получили. А то, что не в таком виде, как рассчитывали, так кто им виноват? Нечего считать себя умнее всех. Нечего считать себя лучше всех. Вот и огребли…

Дико хотелось рассказать пикантную новость на ближайшем светском рауте, но, увы, приходилось ждать. Это такой рычаг давления, что просто уму непостижимо. И применять его надо очень осторожно.

Так что, на помолвке Малфоев ждет сюрприз. Огромный.

* * *

Райян Гвендолин Малфой, леди Малфой неторопливо прогуливалась по тенистым аллеям парка, любуясь деревьями и кустарниками. Погода была безветренной, небо чистым, воздух свежим… гулялось просто отлично. Дочь рода Маккензи размышляла над тем, какой жестокий урок предстоит выучить ее сыну.

Зря Абрахас решил, что сможет привести в род Малфой ту, что очистит его кровь и магию без ее на то согласия. Зря он решил, что путь насилия в данном случае самый верный. Это была ошибка. А за ошибку отца придется расплачиваться его сыну.

Конечно, леди была не в восторге от судьбы, уготованной ее отпрыску, но в данном случае она была согласна с выражением, что «все, что ни делается – к лучшему». Дар рода Маккензи, предвидение, говорил четко и ясно, что это единственный путь к спасению ее сына и его будущего. Или он выучит этот урок, став сильнее, или род Малфой вымрет, оборвавшись на ее правнуке. Сын Люциуса будет слаб… его сын будет сквибом. Это станет концом рода Малфой, единственный ребенок-сквиб, это смерть. А сейчас есть шанс. На то, что проклятие можно будет снять, на то, что мэнор снова услышит веселые детские голоса. Но для этого Люциусу придется измениться. Хочет он того, или нет.

* * *

Магическая помолвка… В отличие от светского объявления о намерениях – церемония не для всех. Попасть – огромная честь, свидетельствующая о том, что приглашенного ценят и уважают.

На магическую помолвку Северуса Тобиаса Принца и Лилит Гарри Гонт пригласили избранных магов. Естественно, лорд Слизерин. Конечно же Малфои. Ну и собственно говоря, всё. Провести ритуал решили в Принц-мэноре, так как мэнор рода Гонт требовал еще уйму всего и принять гостей по техническим причинам не мог.

Маги сверкали одеждами в родовых цветах и драгоценностями, Лили и Северус молча смотрели друг на друга, глупо улыбаясь, Персефона стреляла глазками в давящего самодовольную ухмылку Волдеморта, Малфои стояли напряженные, не могущие дождаться начала церемонии, Гектор и Абрахас сверлили друг друга ненавидящими взглядами. Пожилой маг-ритуалист, специализирующийся именно на браке и всем, что связано с этим понятием, проверил в последний раз алтарь, расстановку гостей и виновников торжества, бросил взгляд на часы и бросил в пространство:

– Господа. Прошу.

Все замерли, Лили и Северус собрались, с их лиц исчезли улыбки. Северус бросил на стоящего в стороне Люциуса брезгливый взгляд, от которого Лили едва не вздохнула ностальгически, так это напоминало будущее… или прошлое? Не важно. Люциус надменно выпрямился и девочка едва подавила порыв шарахнуть бомбардой, так, чтоб только брызги полетели. Даже кончики пальцев задрожали. Однако это была секундная слабость, никому не показанная. Ритуал начался.

Стоящие друг напротив друга Северус и Лили протянули руки, соединяя ладони. Кончики пальцев смотрели строго вверх – равный брак, не предоставляющий ни одной стороне преимущества, а если бы Лили входила в род Принц как невеста, ее ладони находились бы снизу. Будущие супруги заговорили одновременно.

– Я, Лилит Гарри Гонт…

– Я, Северус Тобиас Принц…

Клятвы чеканными монетами падали на древние камни пола, рассыпаясь алмазами, на обнаженных руках начали появляться светящиеся браслеты, фиксирующие каждое слово. На кистях. Выше локтей. Возле плечей. Магия сгустилась, неожиданно браслет на левой кисти Лили вспыхнул, отделяя от себя тонкое колечко, скользнувшее на безымянный палец Люциуса, где и осталось, пульсируя в такт словам. Абрахас на мгновение поджал губы, в черных глазах Гектора мелькнуло злорадство, распорядитель дернул бровью, но ничего не сказал. Люциус надменно вскинул голову, но выглядело это откровенно жалко.

Лили и Северус закончили читать клятвы и осторожно опустили руки. Браслеты вспыхнули и впитались в кожу, так же, как и кольцо Малфоя. Распорядитель слегка дернул уголком губ, бросил острый взгляд на Гектора и Эйлин, удовлетворенно мерцающих темными глазами, оценил застывшего лорда Малфоя.

– Поздравляю, господа. Клятвы произнесены, печати наложены. Королевская помолвка, кольцо Назначенного. Поздравляю!

Волдеморт лениво свел пару раз ладони, после чего довольно мелодично зашипел. Лили присела в реверансе, зашипев в ответ.

– Поздравляю… – сверкнул рубиновыми глазами маг. – Рад, что еще одна пара обрела счастье. Вдвойне рад, что данное событие произошло пусть и с очень отдаленным, но все же с родственником… – Волдеморт широко улыбнулся, показав на мгновение гораздо более острые, чем у обычного человека зубы, зрачки глаз вытянулись в щели и вновь стали круглыми, после чего поцеловал руку Лили. Леди Гонт смущенно порозовела, потупя змеиные глаза. Люциус неожиданно нервно дернулся.

Распорядитель о чем-то на мгновение задумался, после принял очень понимающий вид. Северус окинул Малфоев взглядом победителя и взял свою невесту за руку, выпятив тощую грудь. Вид у Наследника Принц был очень самодовольный. Принцы и Гонты утирали скупые слезы, ахали, охали… демонстративно не обращая внимания на белобрысое семейство.

– А теперь – поговорим, – ледяной голос Волдеморта подействовал как Антипохмельное зелье. – Я хотел бы обсудить с вами, лорд Принц, некоторые нюансы. Желательна консультация Мастера Деверо.

– Конечно, лорд Слизерин, – слегка наклонил голову Гектор. Малфой, стоящий рядом со своим повелителем, напрягся. Он почти упустил момент, но еще не все потеряно. Абрахас выпрямился еще сильнее, надменно задирая подбородок. Пальцы, сжимающие трость побелели.

– Я, лорд Малфой, требую виру.

– На основании чего? – поднял бровь Гектор. Абрахас тихо процедил сквозь зубы:

– Разрушение Уз Партнерства.

Гонты и Принцы изумленно переглянулись. Распорядитель выпучил глаза, и только вознамерился дать опровержение, как поймал предостерегающий взгляд изумрудных глаз и резко передумал. Маг тут же сделал равнодушное выражение лица, понимая, что сейчас перед ним разворачивается какая-то интрига. А он приглашен в качестве свидетеля. Кроме того, настораживал еще один факт: обычно он проводил только ритуалы и сразу после этого уходил. Но в данном случае никто не торопился провести мага на выход, а также никто не брал с него клятв о неразглашении увиденного и услышанного до, во время или после церемонии. Значит… на губах чистокровного мага из древней семьи мелькнула понимающая улыбка и мужчина приготовился к зрелищу. А в том, что таковое будет, он был уверен.

– Очень интересно, – протянул Гектор, рассматривая блондина так, словно у того внезапно отросла еще одна голова. Мерзкая и уродливая. – На основании чего вы делаете данное заявление?

– Кольцо «Назначенного», возникшее у моего сына, – процедил маг, напоминающий сейчас ожившую ледяную статую. Разъяренную. – Люциус почувствовал связывающие его с леди Гонт Узы, как только увидел ее, однако, он не успел сообщить о данном факте, как случилось непоправимое: ваш наследник, лорд Принц, активировал какой-то амулет и связал себя с леди Гонт.

– Какой кошмар… – покачал головой Гектор. – Просто ужас. Я так сочувствую вашему горю… Однако, у меня есть вопрос: скажите, лорд Малфой, что же вы молчали, как до, так и во время церемонии помолвки? Магической? И во время объявления о намерениях?

– Я промолчал, так как мне нужны были доказательства всего сказанного, – выплюнул Абрахас. – И теперь они у меня есть!

Маг патетически указал на своего сына, застывшего рядом с самым оскорбленным видом. Неожиданно рассмеялась Лили. Девочка вскинула голову, странный шипящий смех разнесся под сводами древнего зала, она смеялась, сверкая острыми клыками, загнутыми, словно у ядовитой змеи, щуря изумрудные глаза с вертикальными зрачками.

Маленькие ладошки несколько раз соприкоснулись. Лили дернула верхней губой, коротко взрыкнув.

– Какая прелесть! Ах, лорд Малфой… Абрахас, мой скользкий друг… Ваша наглость переходит все границы. Неужели вы думаете, что сможете кого-то обмануть? Здесь? В присутствии своего… – девочка бросила на блондина странный взгляд, – сюзерена? Бесподобно. Я вижу, почему вы накинули на него поводок. Он того стоит… Только чаще надо дергать и командовать «К ноге»! – прошипела Лили и Волдеморт жестоко усмехнулся. Всегда приятно, когда находится тот, кто может оценить шутку «для своих».

– Однако в данном случае ваша наглость вам не поможет, – лицо девочки стало похоже на мраморную маску. – Мастер Деверо, будьте так добры, проверьте связи и узы между мною, Северусом и мистером Малфоем. Я подскажу – «Ур Гебеш».

Распорядитель изумленно дернул бровью.

– Прекрасный выбор, леди Гонт! Вы питаете пристрастие к ритуалистике?

– Среди всего прочего, – оскалила клыки девочка. – Мои интересы простираются в разных отраслях магических искусств.

Мастер неопределенно хмыкнул и стал плести палочкой замысловатые кружева, одновременно читая заклинание. Под конец он сделал резкий взмах и фигуры всех трех проверяемых засияли. Лили и Северус оказались связаны целым набором связей: сине-золотая широкая лента, обвивающая их руки; серебряная цепь, а также тонкая фиолетово-алая лента. На мизинце – тонкое серебристое кольцо. Маг поджал губы, внимательно осмотрел стоящих перед ним детей и принялся расшифровывать увиденное.

– Лента долга, – палочка показала на первую связь. – Обоюдная. Долг определен и выполнен, об этом свидетельствует цвет – золотой.

– Далее… «Узы Партнерства», – бросил на Малфоя косой взгляд мужчина. – Мощная, крепкая цепь. Опять-таки, цвет свидетельствует, что узы осознаны, приняты, в данный момент их развивают. Не так ли?

Северус самодовольно усмехнулся, Лили кивнула.

– Третье. Магическая помолвка. Равная. Королевская. Ну и, наконец, «Кольцо Дамы Сердца». Связь с Наследником Малфой, – палочка ткнула в тончайшую серебристую цепочку, соединяющие оба кольца. – «Кольцо Назначенного» или, как его еще называют, «Кольцо Пажа». Никаких следов от разрушенных Уз нет. Готов это засвидетельствовать.

– Применение принуждающих артефактов? – голос Волдеморта был сух и безэмоционален. Мастер молча указал на обрывки тонкой паутины, еле видные, висящие на плече Лили.

– Попытка была, но узнать, кто именно применял артефакт, невозможно.

– Благодарю вас, Мастер Деверо, – склонил голову Гектор. – Дальше, я думаю, мы разберемся сами. Раз уж связаны… Как и положено в семье… – в темных глазах вспыхнуло на мгновение черное пламя, а сарказмом можно было отравиться.

Гонты и Принцы с Малфоями и Волдемортом чинно проследовали в огромную светлую гостиную, украшенную лепкой и изумительными гобеленами на охотничью тематику. Все присели в кресла, домовики подали чай, сэндвичи и выпечку. Вернулся Гектор, присутствующие принялись невозмутимо дегустировать чай.

Наконец напитки выпили, сэндвичи съели, домовики убрали со столов. Лили поправила платье и мило оскалилась.

– Ну что, лорд Малфой… Поговорим? По-родственному?

Абрахас дернул бровью, но сказать ничего не успел: леди Гонт пошла в атаку.

– Итак, лорд Малфой. прежде, чем вы начнете меня уверять в том, что вы «белый и пушистый», – все присутствующие дружно перевели взгляды на платиновую шевелюру мужчины и захмыкали, – я хочу вам кое-что сообщить. Для того, чтобы вы, лорд Малфой, не строили иллюзий. Первое. Я прекрасно знаю репутацию вашего рода. Мне известны ваши таланты… и ваше отношение к окружающим. Так что, не надейтесь замылить мне глаза красивой картинкой. Этот номер не пройдет. Второе. Не думайте, что вам удастся сбить меня с толку или как-то повлиять на мои решения, пользуясь своими знаниями и жизненным опытом. У меня есть и то и другое, и образование я получила крайне специфическое. Пусть вас не смущает мой юный возраст… он ни на что не влияет. Третье. Меня не волнуют и не интересуют чаяния и планы окружающих на мой счет. Мне абсолютно плевать на окружающих, меня беспокоит только мое благополучие, а также благополучие избранных людей. Для избежания недопонимания я их перечислю поименно: Астарот Гонт, Деметра Гонт, Персефона Гонт; Северус Принц, Эйлин Принц, Гектор Принц; лорд Слизерин. Как вы можете отметить, вашего имени, имени вашего сына или вообще кого-то из вашего рода в этом списке нет. Так было и так будет впредь.

Девочка помолчала, оценивая эффект от своих слов и продолжила.

– Для чего я это говорю? для того, чтобы вы поняли: разыгранная в зале сцена не произвела на меня никакого впечатления. Это раз. И я не хочу тратить свое время и нервы на словоблудие и лишние телодвижения. Если вы хотите получить что-то от меня, скажите об этом четко, ясно и внятно. Тогда я дам ответ. Сегодня и сейчас я пойду вам навстречу – озвучу ваши… желания. У меня сегодня слишком хорошее настроение, так что, можно сказать, что вам повезло. Итак, из всего произошедшего я могу сделать следующий вывод: вы, лорд Малфой, решили поправить за мой счет свое благосостояние, а именно: с какого-то перепугу вы сочли, что я соглашусь выйти замуж за вашего сына. Причем, мое мнение по данному вопросу вы совершенно не спрашивали, а решили принудить меня силой, использовав артефакт «паутина арахны». Да, лорд Малфой, – жестко продолжила девочка, смотря на вскинувшегося было блондина змеиными глазами, – я знаю, что это такое. И знаю, как этому противодействовать. Вы живы только потому, что это входит в мои планы… я убивала и за гораздо меньшее.

Лили оценила эффект от своих слов и слегка хмыкнула. Окружающие изображали из себя статуи, только Волдеморт довольно щурил алые глаза, да от Северуса тянуло гордостью.

– Продолжим. Итак, вы решили продолжить ваш род с моей помощью. Да, лорд Малфой, я знаю о проклятье единственного ребенка. Но тут уж вы сами виноваты. Раньше думать надо было и меры принимать. Теперь снять его будет гораздо сложнее, однако, к огромному счастью для вас, и невероятной выгоде для меня, я знаю, как это сделать. Вопрос состоит только в одном… – Лили расплылась в жуткой улыбке, – что вы предложите мне за то, что я помогу вам его снять? Можете не говорить прямо сейчас… я даю вам время до завтра, до полудня. Так что, потратьте время с пользой, а я собираюсь праздновать. Сегодня я сделала первый шаг к союзу с Северусом… этого момента я ждала очень долго. До свидания, лорд Малфой. Леди Малфой, наследник Малфой.

* * *

Абрахас Малфой, лорд Малфой, сидел посреди зала с портретами предков, тяжело опираясь спиной на стул. Сиятельный лорд вывалил невероятнейшие новости и теперь тупо смотрел куда-то в стену, чувствуя себя так, словно с его плеч свалился груз, таскаемый с рождения. Сейчас мужчине было плевать на осанку, на измученный вид… вообще на все. Он просто сидел, поглаживая пальцами трость, не обращая ни на что внимание.

В зале царила тишина. Портреты молчали, словно их поразила немота, глядя кто куда. Их тоже не интересовал внешний вид потомка и его несоответствие образу лорда Малфой. Сейчас им было плевать. Даже если бы Абрахас разделся догола и полез на стены, пуская изо рта слюни, на него бы только покосились и промолчали – не до развлечений.

– Итак, господа! – отмер один из самых старых портретов, Тенебрис Малфой. – Что мы можем предложить за возрождение нашего рода? Предлагаем.

Резко поднялся шум, портреты загомонили, перечисляя ценности, услуги и прочее. Абрахас прикрыл глаза, окончательно расплывшись на стуле. По его щекам текли слезы.

* * *

– Очень впечатляющая речь… – тихое шипение развеяло тишину. Сидящая на скамеечке возле огромного куста черных роз Лили улыбнулась.

– Благодарю.

– Экспромт?

– Нет. Все обдумано.

– Браво…

Волдеморт пару раз еле слышно хлопнул в ладони и сел рядом с девочкой. Рубиновые глаза мерцали в свете пары садовых светильников.

– Знаете, леди Гонт, я даже немного завидую Северусу. Юноша, наверное, даже не понимает, какое сокровище упало ему в руки.

– Кто знает… – слегка улыбнулась Лили.

– Однако, я больше, чем уверен, что это отлично осознают его мать и дед.

– Не могу не согласиться с вами, – хихикнула девочка.

– Я уж даже начал подумывать о том, что мне самому такая супруга явно бы не помешала…

– Но? – подняла бровь Лили.

– Но, это принесло бы больше вреда, чем пользы. Мы слишком похожи…

– Да, – кивнула девочка. – Слишком… вас это смущает?

– Меня? – развеселился маг. – Совершенно нет.

– В таком случае, могу предложить другой вариант, который устроит всех.

– Слушаю вас, леди Гонт, – благожелательно кивнул мужчина.

– Персефона с огромной радостью осчастливит вас собой.

– Наследница…

– Да. Открою секрет: вы произвели на нее самое благоприятное впечатление.

– Это надо обдумать.

– Естественно! – прикрыла веки девочка. – К вопросу продолжения рода следует подходить крайне ответственно и серьезно.

– Как вы, леди Гонт?

– К примеру, лорд Слизерин.

* * *

Гектор задумчиво смотрел на гобелен, где имя его внука соединяла тонкая линия с именем красноволосой красавицы и хвалил себя за проявленную прозорливость. Как хорошо, что он выслушал свою дочь, что не отмахнулся от ее слов. Что решил посмотреть на ту, что так нравится Северусу…

Сегодня Лилит показала, как неимоверно повезло роду Принц. Маг отлично понимал: не его внук выбрал, а его выбрали, и это радовало. Значит, есть за что! Эта девочка запросто могла избрать в спутники жизни кого-то другого, тот же Малфой, будь он неладен! Да и лорд Слизерин изредка так поглядывал… но она выбрала Северуса.

Значит, с завтрашнего дня надо увеличить нагрузку – такой невесте надо соответствовать.

* * *

Высокий седой маг в дикой расцветки мантии и колпаке задумчиво закрыл Книгу Хогвартса и уставился в потолок. Сегодня он обнаружил пару очень многообещающих имен… надо познакомиться с их обладателями поближе.

Глава 20

Лили неторопливо размешивала ложечкой чай, поглядывая в окно. Девочка слегка улыбалась, хотя волосы у нее просто стояли дыбом.

Направленный прямо на нее взгляд нервировал, заставляя щурить глаза. Жутко хотелось зашипеть, оскалив клыки, показать их остроту, продемонстрировать капли яда, стекающие с них. Увы… этого делать было нельзя… и не потому, что не комильфо. А потому, что сейчас за ней наблюдал тот, чьего визита Лили ждала уже некоторое время.

Наблюдатель силен и опасен, однако сейчас он совершает ошибку. Он смотрит и видит перед собой девочку, совсем юную, не имеющую жизненного опыта, слабую, решившую найти убежище под сенью древнего рода. Примазавшуюся, крайне удачно, к чужой силе и богатству. Выскочку, решившую разобраться со своими проблемами древнейшим способом.

Ресурс.

Почему она так решила?

Все очень просто.

Альбус Дамблдор обладает просто невероятным самомнением. Да, он умен, силен и обладает невероятным даром убеждения. Он многое знает и еще больше не стесняется применять. Он политик в самом полном значении этого слова. И в этом его слабость.

Когда долго лжешь другим, существует опасность поверить в ложь самому. Альбус настолько привык позиционировать себя как истинный светоч, воплощенную непогрешимость и величайшего мага, что сам в это поверил. Его иллюзии ослепили его самого. И это была его первая слабость…

А еще у мага была и вторая. Гарри Поттер узнал ее совершенно случайно, в процессе пыток выворачивая сознание старика наизнанку. Узнал. Посмеялся над этим курьезом, пожал плечами, отметив, что притворство давно стало второй натурой мага, и отложил это знание в сторону. Проку от него не было никакого, совершенно.

Однако, теперь воспоминание о второй, и последней слабости Дамблдора всплыло в памяти, и Лили, после долгого и тщательного обдумывания, нашла ему применение. Что поделать, старика Лили могла воспринимать только в одном виде – мертвом. Она не собиралась идти на компромиссы, пускать ситуацию на самотек или считать себя выше этого.

Девочка не собиралась играть в игры, предложенные почетным председателем Визенгамота. Она не желала быть одной из его пешек, ресурсом, который будет использован к пользе старого интригана. Она вообще не могла себе представить мирное существование с этим пауком.

Для нее был только один приемлемый вариант – убить старика, и дело с концом. Осталось только определить способ, как именно это сделать.

За свою короткую жизнь Гарри Поттер осознал одну истину: убить можно любого. Вопрос только в цене. Что ты готов отдать за то, чтобы увидеть труп своего врага? Потоптаться на его могиле? Плюнуть прямо в гроб? На что ты готов пойти? На многое? Или на все?

Лили готова была пойти на многое. Теперь ей было, что терять… это Гарри Поттер мог пойти на все. И шел. У него не было никого, кто был бы ему дорог, за исключением Тедди, которого он усыновил, сделав Наследником и спрятав у должников. Увы, хоть Поттер и смог обеспечить ребенку защиту от врагов, он не смог защитить его от Судьбы. Роковая случайность: банальная аллергия на простейшее Перечное. Всегда отличающийся крепким здоровьем мальчик заигрался под ливнем, бегая по лужам, и простыл. Выданное колдомедиком зелье убило его молниеносно.

Гарри проверил это, сочтя поначалу чьей-то местью, но вывернутые наизнанку медик, а следом за ним и опекуны оказались чисты. Случайность. Впрочем, их это не спасло. Именно поэтому Поттер решился на ритуал: терять ему уже было нечего. Совершенно.

А теперь Лили ждала, когда Альбус перейдет от наблюдения к общению, готовясь претворить план по ликвидации одного из самых одиозных магов современности в жизнь.

Конечно, это трудно. Убить мага вообще не так просто, как кажется, а уж такого, как Альбус… тут тебе и артефакты, и проверка на яды и прочее, и банальное чутье на опасность, развитое до неимоверной степени, и щиты, и пассивная защита, и… перечислять можно долго. Однако, в любой стене можно найти брешь, а Лили отлично знала, где эта самая брешь находится.

Она заблаговременно приняла меры. Тщательно подготовилась и запаслась терпением. Теперь оставалось только ждать. Конечно, способ прибить настырного шмеля, лезущего непонятно куда, обойдется, вернее обошелся ей в круглую сумму. Однако, это того стоило.

Что самое интересное, Альбуса даже слезы феникса не спасут, уж очень специфический способ убиения. Экзотический. Элитный. Невероятно редкий. И самое пикантное, распространенный только у маглов, среди их правителей. Впрочем, даже в этой среде он применялся невероятно редко и знали о нем очень и очень немногие.

Так что, слабость Альбуса номер два решила его участь. Сначала ему будет очень хорошо, а вот затем – очень и очень плохо. Долгая агония, мучительная… и излечить от этого будет невозможно.

* * *

Альбус внимательно смотрел на сидящую за столиком у окна девочку. Очень миленькая. Алые, необычно сочного цвета волосы, собранные в красивую прическу, изумрудные глаза, белая, словно фарфоровая, кожа. Дорогая, но скромная одежда, никакой вычурности. Она выглядела элитной авторской куклой, стоящей небольшое состояние.

Слухи про так нежданно заключенную помолвку ходили в обществе очень интересные. Никто не знал, откуда взялся род Гонт, но ходили намеки, что это потомки ушедшего в тень рода, растворившегося среди маглов, или линия сквибов, наконец-то произведшая на свет мага. В пользу последней теории говорили те факты, что родители девочек были очень слабыми магами, а юные красавицы демонстрировали прекрасное воспитание: приличные манеры, соответствующая одежда и никаких ошибок, присущих маглорожденным. А еще на это намекало отсутствие родового поместья.

Как выяснил Альбус, жило семейство Гонт в выкупленном по случаю доме магловской постройки. Старинном, добротном, в нем когда-то жили представители магловской аристократии, разорившиеся и решившие продать требующее немалых денежных вложений небольшое поместье. Так что, по мнению мага, все было понятно и логично. Давным-давно захиревший род, сумевший восстать из небытия. Естественно, ни богатства, ни связей, то-то Гонты так резко заключили помолвку с Принцами. А Принцы, это…

Маг аж прижмурился от мыслей, замелькавших в голове. Принцы – это сила, власть, богатство… к которым у мага раньше не было подходов. А теперь – вот они, появились. Так что… он еще раз оценивающе осмотрел чему-то улыбающуюся девочку и решительно встал. Пора знакомиться со своей будущей пешкой.

* * *

То, что директор решил перейти от наблюдения к действию, Лили поняла сразу же, как только на спинку стула, стоящего с другой стороны столика, рассчитанного на двух посетителей, спикировал феникс. Здоровенная птица размером с хорошо откормленного гуся вальяжно переступила лапами, украшенными внушительными когтями, курлыкнула и смущенно моргнула, поглядывая на девочку влажным черным глазом. Лили этой показушной скромностью не обманывалась: феникс с Альбусом были просто созданы друг для друга, два сапога пара. Оба равнодушные ко всему окружающему их, любящие только себя и свой личный комфорт законченные эгоисты.

Что с того, что он – Светлое создание? Огонь относится к светлым стихиям, а феникс – огненное создание, практически ее воплощение, как саламандра. Практически… но не совсем. Фениксы жили только для себя, любимых. Эгоцентризм в самой последней стадии, возведенный в абсолют. Рождались, жили, умирали и снова перерождались. И так без конца… круг за кругом.

Они не паровались, не воспитывали детей, не привязывались ни к кому и не теряли близких. Фениксы жили только для себя и больше ни для кого.

Альбус оказался своему Спутнику под стать. Такой же зацикленный на себе эгоист. Они друг друга отлично понимали, и прекрасно осознавали выгоду от совместного времяпровождения. Фениксу – комфорт, Альбусу – тоже.

Когда-то Гарри Поттер восхищался птицей… Впрочем, было за что. Фениксы невероятно красивы, их оперение переливается всеми оттенками огня: алый, красный, багровый, оранжевый, желтый и золотой. Очень красиво, этого не отнять. Поет феникс также красиво, как и выглядит. Его песни действуют, словно бальзам, пролитый на раны, успокаивая душевное волнение, помогая сбросить с себя груз забот, умиротворяя. Великолепнейшие мелодии, действующие на всех без исключения.

Да… Когда-то Гарри Поттер восхищался птицей… пока не узнал, что скрывает красивая оболочка. Увы, эти птицы были иллюстрацией к поговорке, что не все то золото, что блестит. Огонь фениксов сиял, но не грел, а песни действовали так чудесно благодаря особым частотам. Ведь звук может напугать, может ободрить… а может и убить. В песнях фениксов не было ни капли магии, поэтому противостоять им было практически невозможно.

А еще эту огненную птицу было крайне тяжело убить. Очень тяжело… и очень легко. Надо было только знать, как именно. И Гарри Поттер узнал, ведь это означало лишить Альбуса Дамблдора львиной доли его могущества.

Лили внимательно осмотрела курлыкающую птицу, вызвавшую умиленные взгляды и вздохи у всех посетителей кафе без исключения и радостно заулыбалась. Перед ее глазами стояло воспоминание о том, как Гарри Поттер когда-то убил считающуюся бессмертной птицу. Девочка мечтательно вздохнула, робко протянула руку и осторожно погладила самодовольно косящего на нее глазом Фоукса.

Жирный. Откормленный… Альбус хорошо исполняет обязанности мага-Спутника, и на отборный корм денег не жалеет. Ведь тратит-то он практически на себя! Девочка еще раз осторожно погладила грудку птицы и мечтательно облизнулась украдкой. Пора Лили Гонт повторить подвиг Гарри Поттера.

Жаркое из Фоукса выйдет просто отменное!

– Добрый день, юная леди…

От изумления Лили едва не поперхнулась, но молниеносно взяла себя в руки. Надо же… Дамблдор решил начать обработку по полной программе. Ясно. Сначала все будет очень вежливо, как подобает. Постепенно, когда отношения станут более доверительными, все начнет потихоньку меняться… Появится покровительство, панибратство… А там и до «моя девочка» рукой подать. И вот ты уже заглядываешь мудрому дедушке в рот, а он кормит тебя отравой. И ты тупеешь, тупеешь, тупеешь… Пока мозги не атрофируются напрочь по причине ненадобности. Зачем тебе думать? За тебя подумают. А тебе останется только исполнять «просьбы»…

Вот только с ней этот номер не пройдет.

Лили вопросительно подняла голову, рассматривая подошедшего к ее столику мага. Впечатление Альбус производил неоднозначное. Высокий, прямой, гордая посадка головы… при этом дикой расцветки мантия, носить которую даже дальтоник бы отказался: сочного розового цвета с серебряными кометами и звездами, напоминающая балахон. Длинные седые волосы до поясницы и такая же борода, перехваченная на середине кольцом с крошечными опять-таки серебряными колокольчиками, тихо позвякивающими при ходьбе покрывала небольшая шапочка все того же жуткого розового цвета, Лили едва не вырвало от омерзения. Но одежда… Мордред с ней, страшнее всего было выражение лица: одухотворенное, мечтательное, словно у художника, готовящегося родить очередной шедевр.

Жуть, на взгляд Лили. Образ чудаковатого мага во всей его красе… вот только впечатление портили необычайно цепкие, умные и холодные голубые глаза. Маг недаром скрывал их за очками, на которые накладывал очень интересные чары, заставляющие казаться взгляд теплым и доброжелательным. Эта маска была доведена до совершенства за годы практики и тщательно выверена.

Однако… Гарри Поттер заглядывал за нее и увиденное ему совершенно не нравилось.

– Здравствуйте, сэр.

– Позвольте представиться, – лукаво блеснул очками маг, – Альбус Дамблдор, хозяин вот этого чуда, – широкая ладонь огладила довольного феникса, – и директор Хогвартса по совместительству.

Лили про себя хмыкнула. Да уж… именно по совместительству. Должностей маг нахватал много, и все очень удачно «совмещал». Еще бы… директор школы, это тебе не министр, а председатель Визенгамота это не какой-то там лорд. Это власть и сила… а не длинный хвост титулованных предков и надувание щек. Маг всегда знал, что именно хочет от жизни и шел к этому невзирая ни на что. И ни на кого.

– Лили Гонт, – вежливо потупилась девочка.

Тем временем маг просочился на стул и по-хозяйски поглаживал довольную птицу, мелодично что-то щебечущую. Мысленно девочка усмехнулась. Сейчас Альбус с Фоуксом работали. Именно так. Феникс ведь не просто так пел… он готовил почву для воздействия своего Спутника. Пение расслабляло, настраивало на дружелюбный лад… облегчало легилименцию. Стал бы директор иначе с ним носиться! От Фоукса была польза, а это единственное, что интересовало мага.

Что самое страшное, пение так хорошо действовало на подкорку не благодаря магии, которой стоило бы ожидать от волшебного существа, а благодаря особым частотам. Защиты от этого не было… кроме одного, самого простого способа, описанного в греческих мифах. Заткнуть уши.

Лили поступила именно так. Сейчас у нее в ушах прятались специальные беруши, пропускающие только звуки человеческого голоса, кроме того, девочка отлично умела читать по губам. Так что, Альбус уже обломался. И это только начало.

Лили посмотрела, как птица открывает клюв и удовлетворенно улыбнулась. Ничего не слышно. Красота! Все-таки Одиссей был реально умным мужиком. И тщеславным, но итакиец мог себе это позволить. А сейчас благодаря описанию его подвигов Лили успешно противостоит атаке врага. Так что, честь ему и хвала! И огромное спасибо лично от леди Гонт.

– Скажите, леди Гонт, вы ведь собираетесь поступать в Хогвартс?

– Даже не знаю, – вздохнула Лили. Дамблдор еле уловимо нахмурился. Официантка принесла чашку с ароматным кофе и девочка удовлетворенно вдохнула чудесный запах.

– За счет заведения, сэр! – хихикнула девушка, показав на феникса. Маг повел носом и сделал глоток.

– Простите, а что вас не устраивает?

– Видите ли… – помялась девочка. – Конечно, я родилась в Англии, но это не значит, что я обязана поступать именно в эту школу. Есть и другие, не менее известные и почитаемые. Вполне возможно, что я буду обучаться в Италии. У них превосходно поставлено обучение Зельеварению… Да и не только это.

– Хогвартс славится своими учителями! – пафосно вскинул голову Дамлдор, резко дернув плечом и у Лили зарябило в глазах от мечущихся по мантии мага комет, сталкивающихся и разлетающихся в стороны. Звезды осыпались просто дождем.

– Например? – помешала ложечкой чай Лили.

– К примеру, Зельеварение ведет Гораций Слизнорт, магистр Зелий и Ядов.

– Я слышала про него, – скучающе покосилась в чашку девочка. – Когда-то он был хорош. Однако, в последние лет десять он не представил общественности ни одного изобретения, хотя раньше радовал знатоков хотя бы раз в год. Так что… А в «Колоссеуме» преподают пять магов из рода Борджиа и три из Медичи. И они не отлынивают…

– Вы так увлекаетесь этой сложной наукой? – прищурился Дамблдор, допивая кофе. Лили кокетливо стрельнула глазками.

– Что вы… у меня совершенно нет к этому таланта. Но вот Северус… он настоящий гений! Для него – все самое лучшее!

Мужчина слегка прищурился, оценивая мечтательную поволоку в глазах собеседницы и глупую улыбку, словно помимо ее воли появившуюся на ее губах. Феникс что-то защебетал, но Лили было фиолетово.

– А чем вы увлекаетесь?

– Трансфигурацией, – скромно призналась Лили, вспоминая некоторые пикантные подробности из жизни Поттера и розовея щечками, хоть это и было очень нелегко – такое понятие, как стыдливость атрофировалось у Гарри давным давно.

– Это чудесно, – одобряюще покивал маг, гладя Фоукса, вновь раскрывшего клюв. Посетители в кафе умиленно вздыхали и наслаждались чудесными звуками. – Я сам когда-то преподавал Трансфигурацию и скажу без ложной скромности, все мои ученики отлично усвоили эту прекрасную науку. Вы знаете… – мужчина заговорщически подался вперед, – я мог бы проверить, есть ли у вас талант в этой области и если таковой имеется… – Альбус многозначительно помолчал, – то я мог бы взять вас в личные Ученицы. Да-да… – покивал маг в ответ на недоверчивый взгляд изумрудных глаз, – именно так. Ведь маг растет сам, когда кого-то обучает.

Лили заморгала. Маленькая ладошка прижалась к груди, девочка выглядела потрясенной и растерянной.

– В личные Ученицы? – протянула она. – Это… невероятно щедрое предложение. Но… если у меня не окажется таланта? – дрожащим голосом протянула Гонт. Директор утешающе улыбнулся.

– Конечно же, есть! Не может не быть! Однако, необходимо провести проверку. Вы ведь не против?

– Ну что вы… нет! Не против!

– Тогда я бы хотел провести ее сегодня. Вас не затруднит?

– Что вы! Вот только… я живу среди маглов, хоть и в отдалении, поэтому… вы не против, если я передам вам координаты для аппарации? Есть внутренний дворик, никто ничего не увидит…

– Разумеется, мисс Гонт, – предвкушающе сверкнул очками директор. – Благодарю.

– Тогда прошу вас навестить мое скромное жилище к пяти часам. Как раз привезли новые сорта чая…

– Буду счастлив их продегустировать.

Лили бросила на столик деньги и вышла из кафе, удовлетворенно улыбаясь про себя. Первая фаза прошла успешно. Теперь пора осуществиться второй.

* * *

Ровно в семнадцать ноль ноль Альбус Дамблдор аппарировал точно по указанным координатам. Как только подошвы щегольских туфлей с пряжками и вызывающе красными каблуками коснулись каменных плит, которыми был вымощен двор, Великий светлый волшебник тут же полетел вниз: под его весом плита перевернулась, открывая темный зев провала, откуда удушающе дохнуло сыростью и плесенью. Момент был рассчитан идеально: аппарация дезориентирует на одну-две секунды, и эти мгновения стали роковыми.

Взмахнув широкими рукавами мантии, маг свалился в провал, пытаясь уцепиться руками в судорожной попытке спастись, но плиты пола были далеко, не дотянуться, а левитировать мужчина не умел. Он судорожно вскрикнул, тут же закашливаясь от забившей горло странной пыли, погрузившей все вокруг во мрак, не рассеивающийся от движений. Альбус полетел вниз, пытаясь выкрикнуть заклинания сведенным судорогой горлом, пока через несколько томительных секунд его полет не окончился самым жутким образом.

Острые колья, кошмарно воняющие разложением, покрытые странной слизью, пробили тело мага в нескольких местах, вызвав дикий беззвучный крик. Дамблдор забился, словно бабочка, наколотая на булавку, но все было тщетно: колья были заботливо снабжены направленными вниз шипами, не дающими никакой возможности снять себя с них. Маг хрипел, дергался, борясь с разрывающей на части болью, не дающей никакой возможности сосредоточиться. В отчаянном усилии он попытался применить невербальную магию, аппарировать, что угодно… Но все было бесполезно.

Магия словно уходила в никуда, поглощаемая стенами чудовищного колодца.

Фоукс!

Мысль вспыхнула солнцем в мозгу, придав сил. Феникс его спасет, он вытащит его из этой ловушки, залечит его раны и тогда… тогда он страшно отомстит, так, что даже в Инферно содрогнутся.

Пространство пересек безмолвный призыв, мольба о спасении.

Стоящая возле провала Лили, накрытая целым комплексом скрывающих чар, напряглась, отведя в сторону длинный тонкий клинок, полностью покрытый рунами. Тело застыло, мышцы напружинились, девочка хищно оскалилась, показывая длинные острые клыки, больше подходящие какой-нибудь ядовитой змее, чем человеку. Сверкнула вспышка, над провалом завис феникс… Невидимое лезвие рассекло со свистом воздух, отрубая парящей птице голову.

Не успела она отделиться от тела, как феникс вспыхнул, сгорая дотла и осыпаясь в провал пеплом. Девочка торжествующе оскалилась, отбрасывая клинок, со звоном покатившийся по плитам, и резво упала на колени, прямо на маленький коврик, постеленный в нужном месте, совершенно невидимый, но явно ощутимый. Вход в провал неожиданно исчез, оказавшись иллюзией. Руки Лили проворно разделили кучку пепла на две части, отодвигая их одним движением друг от друга в разные стороны, она дунула, убирая оставшиеся посредине крупицы. Пепел задрожал, словно пытаясь соединиться, по нему пробежали язычки странного холодного пламени, и перед девочкой возник феникс, словно разрубленный вдоль на две равные части, причем голова находилась на шее.

– Дааааа!!!

Лили радостно вскочила и запрыгала вокруг птицы, потрясая руками, дрыгая ногами и вопя во все горло от избытка впечатлений. Быть услышанной и увиденной она не боялась: сегодня все домашние были отправлены развлекаться на весь день в Париж, компаньонка и слуги получили внеплановый выходной – для всех Лили отбыла вместе с семьей и дом со стороны казался совершенно пустым.

Выплеснувшая эмоции Лили остановилась, тяжело дыша и поправляя пряди волос, лезущие в лицо. Глаза сверкали ярко, словно изумруды под солнечными лучами, зрачки вытянулись в щели, на висках то появлялась, то исчезала чешуя.

– Вот так-то, Альбус, – прошипела Гонт, удовлетворенно смотря на половинки огненной птицы. – Ты думал, я с тобой возиться буду? Как бы не так. Подыхай. Тебя никто не услышит и никто не придет тебе на помощь. Ублиет* создавался именно для этого.

Девочка подхватила половинки феникса и твердой походкой королевы, идущей по трупам врагов, направилась к дверям. Завтра она организует званный обед и готовить главное блюдо будет сама. Лично.

* * *

Лорд Слизерин с интересом развернул полученное послание, запечатанное гербом с королевской коброй и внимательно прочитал приглашение. Леди Лилит Гарри Гонт устаивает званый обед и имеет честь пригласить его. Будет приятная компания и блюдо, которое придется по вкусу василиску. Его природный враг.

Глаза мага вспыхнули рубинами, по комнате разнеслось тихое шипение.

– Фениксссс?

Волдеморт хмыкнул и отложил приглашение на столик. Отклонять его маг совершенно не собирался.

* * *

Ужин намечался чисто семейным… почти. Присутствовали Принцы, лично Слизерин, Гонты полным составом. Малфоев Лили не приглашала, решив, что жирно белобрысым гадам будет. Феникс – блюдо особое, оно только для своих! Зря, что ли, она весь день корячилась?

Конечно, феникс еще и очень выгодный… Леди Гонт ободрала перья и пух, сцедила кровь, обрезала когти и гребешок огненной птицы, вынула особую железу, находящуюся в зобу – огромнейшую редкость, стоящую неимоверные деньги. Эта железа, правильно обработанная, служила основой для Зелья Клеопатры, которое даже самую древнюю и морщинистую старуху могло превратить в красотку, и было это не иллюзией и не временным эффектом. Зелье регенерировало тело, обновляя на клеточном уровне, по сути, это была вторая жизнь.

Конечно, сварить его могли немногие, а уж раздобыть ингредиенты – и вовсе единицы, но невозможного нет, а за соответствующую плату можно добыть все, что угодно. Лили еще подумает, продавать эту редкость или для себя заначить.

После того, как были отделены ингредиенты, настал черед самой тушки. К этому дню Лили давно уже приготовила травы, которые понадобятся при приготовлении птицы: луноцвет, листья лимонника, апельсиновый цвет и многое, много другое. Она опалила кожу феникса над горящими ароматными веточками и травками, после чего выполоскала его в воде, настоянной на серебре, очищая и подготавливая к основному действию. Вытерла насухо, посолила, обложила листьями луноцвета, пересыпая цветами апельсинового дерева, завернула в льняное полотенце и оставила мариноваться на всю ночь.

На следующий день девочка приготовила здоровенную серебряную гусятницу, в которую уложила тушку и отправила запекаться. Дело это небыстрое, так что… можно привести себя в порядок, а повара приготовят остальные блюда и десерты.

К моменту пришествия первого гостя – лорда Слизерина собственной персоной все было готово. Маг раскланялся с Лили, поцеловал ручку вспыхнувшей от радости Персефоне и, довольно улыбаясь, сел в кресло. Остальные тоже не заставили себя ждать, проявив пунктуальность. Гости заняли свои места за столом, подали закуски и суп, завязалась легкая беседа.

Лили, как хозяйка, следила за очередностью подачи блюд, в этом неоценимую помощь оказал ее дворецкий, организовавший правильный процесс. Все было, как в королевском дворце: нарядные гости, светская атмосфера, вышколенные слуги, умопомрачительные блюда. Наконец внесли главное блюдо – печеная птица, уложенная в позе гербового орла. Глаза Волдеморта предвкушающе блеснули рубинами, он едва удержался от того, чтобы демонстративно облизнуться. Лили понимающе смежила веки. Принцы потрясенно переглянулись, все трое.

– Прошу отведать, господа. Феникс в листьях луноцвета с апельсиновыми цветами.

– Какая редкость… – лорд Принц хищно повел носом, вдыхая сводящий с ума аромат. – И такое необычное сочетание.

– Благодарю, – скромно потупилась девочка, разрезая птицу на части и лично положила на тарелку Слизерина кусок грудки. – Я старалась.

Гости понимающе ухмылялись, смакуя редчайшее блюдо, Северус впал в экстаз, витая где-то в эмпиреях, Персефона стреляла глазками в самодовольно поглядывающего на нее Волдеморта.

– У вас осталось что-то после… охоты? – небрежно осведомился Гектор, накладывая себе добавку. Лили кивнула.

– Конечно. Пух, перья… когти. Немного бурого жира. Гребешок. Кровь. Сердце. Зобная железа… Мелочи.

– Действительно, – усмехнулся мужчина, его глаза алчно блестели. Эйлин с интересом подалась вперед. Северус явно что-то прикидывал в уме.

– Как вы отнесетесь к тому, чтобы обсудить эти… мелочи?

– Положительно.

– Кстати, – Волдеморт прожевал кусочек мяса, наслаждаясь каждым мгновением. – Ходят слухи, что недавно Альбуса Дамблдора видели в кафе с какой-то неизвестной девушкой. Судя по одежде и поведению – чистокровная ведьма. Рожденная на Востоке.

– Странно, – дернула бровью девочка. – Насколько известно, Альбуса Дамблдора девушки, в том числе и заграничные, не интересуют.

Глаза Волдеморта насмешливо блеснули.

– Да. Я тоже такое слышал.

Деметра и Данте шокировано переглянулись.

– Однако, он явно проявлял к ней интерес. Пытался очаровать… Даже феникса призвал. Птица восхитила своими песнями все кафе.

– Надеюсь, его хоть отблагодарили кормом? – хмыкнула Лили. Маг улыбнулся.

– Скорее всего, да. Во всяком случае, Дамблдора отблагодарили. Чашкой кофе.

– Щедро, – прокомментировал Гектор.

– Даже слишком, – прикрыл веки Слизерин. – Еще свидетели утверждают, что маг действовал крайне настойчиво, предлагая личное ученичество. Даже слишком… настойчиво.

Принцы снова переглянулись.

– Ученичество? Иностранке? Что-то здесь не то.

– Свидетели думают также. Впрочем, некоторые утверждают, что это была не девушка, а очень юный… юноша. Жесты, манера держаться…

– Вот в это я больше поверю, – дернул бровью Гектор. – Учитывая слухи…

Эйлин брезгливо скривилась на мгновение.

– Также настораживает тот факт, – Волдеморт продолжал шокировать общественность, – что он явно о чем-то договорился с этим… этой девушкой. И маг был очень доволен встречей.

– Как она выглядела? – полюбопытствовала Лили. Волдеморт неопределенно пошевелил пальцами.

– Черноволосая, смуглая. Одета просто. Внешность… хорошенькая.

– Тогда это вдвойне подозрительно, – покачала головой Лили. – Еще есть интересные новости?

– Увы, – пожал плечами маг, – настолько интересных больше нет.

Обед прошел великолепно. Поели, обсудили интересные вопросы… Первыми отбыли Принцы, Волдеморта Лили провожала лично. Они чинно шли по двору, маг любовался постепенно темнеющим небом.

– Благодарю, леди Гонт. Обед был превосходен. Вы изумительная хозяйка.

– Благодарю, лорд Слизерин, – слегка покраснела девочка. – Я стараюсь. Кстати… – Лили многозначительно посмотрела на мага. – Вы знаете, прогулки пешком крайне благотворно действуют на организм… – маленькая ножка слегка топнула по каменным плитам, которыми был вымощен двор. – Расслабляет… настраивает на мысли о разном. Что-то мне подсказывает, что интерес директора к юноше из восточной семьи может выйти ему боком. Там не любят наглецов, влезающих в чужую семью. Я бы сказала… фатально не любят.

– Да что вы говорите? – прошептал маг, слегка приподняв бровь. Леди Гонт слегка кивнула и глаза мага вспыхнули бешеной радостью.

– Да, лорд Слизерин. И так нагло приставать к юному отпрыску чистокровного рода… – она осуждающе поджала губы. – Что-то подсказывает мне, что умирать такой посягатель будет долго и мучительно. В каком-нибудь зиндане.

– Я уверен, – на губах Волдеморта появилась поистине кошмарная улыбка. Словно василиск счастливо улыбнулся, – что не только вы об этом подумали…

Собеседники понимающе улыбнулись, и маг аппарировал. Лили подняла лицо к небу, где появились первые звезды.

– Да… некоторые привычки могут быть опасны для здоровья… не так ли?

Она удовлетворенно осмотрела двор и направилась обратно в дом.

* Ублие́т, ублие́тка (фр. oubliette, от фр. oublier – забывать) – подземная тюрьма в средневековых замках, в виде колодца с дверью наверху; «каменный мешок». В неё сбрасывали осуждённых на голодную смерть или пожизненное заключение (отсюда название). На Руси аналогом ублиета служил по́руб – яма с бревенчатым срубом, куда опускали заключенного, а в странах Востока – зиндан. Ублиетом также называлась замаскированная яма, ловушка, с копьями внизу, направленными остриями вверх, или ножами на колесе. Применялась в средние века в замках для «непрошеных гостей» и в тюрьмах для казни, в частности, в Бастилии.

Эпилог

Лили степенно направлялась к Хогвартс-экспрессу, провожаемая своей семьей. Принцы, Гонты… и, даже лично лорд Слизерин, которого держала за руку невменяемая от счастья Персефона.

Лили стукнуло одиннадцать, и теперь она готовилась осчастливить своим появлением стены древней школы. Девочка кивала встреченным по пути магам, слушая недовольное и ревнивое сопение Северуса, чинно держащего ее ладошку в своей и горделиво поглядывающего на окружающих.

Все семейство неторопливо прошло по платформе, помогло сестрам и Северусу погрузиться в вагон и отбыло восвояси. Лили и Персефона довольно осмотрелись, поставили на столик корзиночки с едой, как и положено воспитанным девочкам из хорошей семьи (неважно, что в поезде теперь можно запросто приобрести не только сладости, но и горячие полноценные обеды, чего ранее и не наблюдалось), Северус погрузился в мир зельеварения, открыв книгу чуть ли не с него размером. Поезд тронулся, начиная потихоньку набирать ход, Персефона достала вышивку, а Лили погрузилась в воспоминания о том, что произошло с момента гибели Самого Светлого Мага…

Волдеморт всегда прекрасно понимал намеки, вот и в этот раз, стоило ему услышать любезно озвученную Лили версию преждевременной кончины Пресветлого, как маг тут же развернул бурную деятельность.

Сплетни! Как много в этом слове…

Сколько репутаций было создано в салонах парой предложений и щепоткой намеков; сколько жизней разрушено умелым шепотком в нужное ухо в подходящий момент. Альбус и сам отлично подавал темы для обсасывания и облизывания любителями почесать языки, а в этом маги магглов даже превосходили. Всем в обществе было прекрасно известно о его пикантных увлечениях, а тут… Нашлись свидетели, твердо заявившие, что девочка в кафе это совсем даже мальчик, просто прячущийся под артефактами, чтобы не узнали. Ведь это… тсссс! Это отпрыск одной из влиятельнейших и знатнейших семей с далекого-далекого Востока, а вы ведь знаете, какие там нравы!

Все дружно кивали и многозначительно тянули: «Конечно, знаем!» Даже те, кто о таком отродясь не слыхивал.

Так вот… юное дитя чужой культуры решило посмотреть на жизнь Англии инкогнито, как завещал великий Гарун-аль-Рашид, мир с ними обоими, не полагаясь на мнение мамок, нянек и телохранителей. Но! Случилось ужасное! Отточенный нюх записного извращенца сообщил Альбусу, что перед ним не девочка-англичанка, маглорожденная или полукровка, а невинное дитя гарема, знать не знающее о поджидающих его на тернистом жизненном пути опасностях. Именно поэтому прикидывающийся насквозь добропорядочным сластолюбец и подсел к ребенку, не погнушавшись очаровать его с помощью песен своего фамильяра, и то, что Фоукса больше с тех пор никто не видел, наводит на размышления… Ой, как наводит!

Не знавшее об ужасающей репутации почтенного старца дитя опрометчиво пригласило коварного соблазнителя, но охрана оказалась гораздо прозорливее своего хозяина и не допустила наступления страшного. Каким же образом были пресечены коварные поползновения? Тут мнения знающих людей расходились.

Кто-то шептал, что сластолюбца посадили на кол, кто-то размышлял об устройстве зиндана, кто-то отвлеченно витийствовал на тему сложносоставных ядов и коварных проклятий, сжирающих жертву заживо.

И только Лили знала правду о том, как все произошло. Потом она рассказала историю смерти Альбуса Волдеморту, и даже позволила полюбоваться разлагающимся телом сквозь специальное обзорное окно, но весь процесс она расписывать не стала. Такое никому не говорят. Во избежание…

Как выяснил когда-то Гарри Поттер, Альбус очень любил хороший кофе, но позволял его себе крайне редко, по очень большим праздникам, и не больше одной чашки. У светлого мага была очень специфическая аллергия: кофе вызывало у него нечто вроде эйфории, причем, сильно растянутой во времени, в течении примерно часов восьми он буквально порхал на крыльях радости. Все бы ничего, вот только вспышка адреналина отключала инстинкт самосохранения. Альбус это знал, кофе пил крайне редко и в безопасности своего кабинета. И именно поэтому маг глушил чай литрами… Поднесенный магу в кафе напиток был сварен именно так, как любил Альбус: с корицей, черным и розовым перцем и кардамоном. Устоять он просто не смог, но бдительности не терял, проверив чашку на вредоносные примеси типа ядов. Естественно, ничего такого там не было, а вот растертый в пыль алмаз был. Выявить его в напитке было невозможно, ведь это не яд, заклинания реагировали на взвесь, как на часть чашки, то есть, никак.

Естественно, Лили знала, что эта порция не нанесет никакого вреда здоровью Альбуса, хотя он был, просто не тот, о котором принято думать. По свидетельствам многих магловских отравителей, кофе с такой дорогостоящей добавкой приобретало совершенно умопомрачительный вкус, так что, порция была крепковата, а еще у толченого алмаза был крайне специфический побочный эффект, обнаруженный уже магами: он дезориентировал при аппарации на несколько секунд.

Именно это не дало магу возможности сориентироваться. Ну а дальше в дело вступил ублиет, и особая пыль, лишающая голоса на несколько минут, которой были щедро обсыпаны края провала. Взмахи широких рукавов подняли пыль в воздух, маг вдохнул… и дело было сделано.

Конечно, все это влетело Лили в хорошую сумму, но оно того стоило, по ее мнению. Мнение Волдеморта было совершенно таким же, так что, на следующий подходящий праздник Темный лорд преподнес сестрам умопомрачительные подарки: копии учебников, написанных лично Салазаром Слизерином. Очень щедрый дар… Лили была в восторге, Персефона тоже, но по совсем другому поводу. Проведя все необходимые проверки, Волдеморт установил, что вектора его магии и магии белокурой Наследницы совпадают настолько, что он будет последним идиотом, если не воспользуется любезным предложением Главы семьи Гонт.

Взяв время на раздумья, лорд Слизерин всесторонне изучил перспективы брака с Наследницей Гонт, и пришел к выводу, что пришла пора попрощаться с беззаботной холостяцкой жизнью. Пора и остепениться, а то уже окружающие странно поглядывать начали, а там и до слухов нехороших дело дойдет, ему ли не знать!

Так что, после долгих и нудных обсуждений, растянувшихся на год, была заключена помолвка, сразу же магическая, и только после этого были оглашены Намерения и все остальное.

Естественно, после такого статус семьи Гонт повысился, и те, кто смотрел свысока на наглых выскочек, резко прикусили языки.

Лили была довольна, даже очень, но меры безопасности приняла. Через некоторое время, аккурат на День рождения великого мага, она поднесла ему подарок, произведший на мужчину действие, схожее с ударом молотом по мозгам. Длинный свиток папируса, на котором маги Та-Кемет* подробно описывали ритуалы разделения души, и к чему именно они ведут, а также, что делать в случае, если кто-то на такой идиотизм решился.

Волдеморт ушел в недельный запой, после которого принял протрезвляющее зелье, сваренное лично будущей звездой Зельеварения Северусом Принцем, после которого уехал поправлять здоровье. Прибытие мага через полгода произвело фурор среди женского населения Туманного Альбиона. Никаких странных черт лица, белоснежной кожи или рубиновых глаз, этот кудрявый джентльмен теперь запросто мог служить эталоном мужской красоты, производя сногсшибательное впечатление.

Однако, у лорда изменилась в лучшую сторону не только внешность, но и характер, насколько это возможно для темного мага и представителя рода Слизерин. Персефона влюбилась еще больше, хотя это казалось просто невозможным.

Тем временем изменения все продолжались и продолжались. Северус запатентовал «Отрезвин?5», как цинично посоветовала назвать зелье злоязыкая Лили, и теперь пожинал плоды: денежка потекла достаточно ощутимым ручейком, а на гениального ребенка обратили внимание мастера Гильдии Зельеваров.

Кроме всего прочего, за это время Лили разобралась с Малфоями. Белобрысые стервецы смогли найти достойный выкуп, пусть, отдавая его, Абрахас скрипел зубами, а портреты плакали кровавыми слезами.

«Слезы Нимуэ», артефакт, стоивший даже не бриллиантами по весу. Лили взяла его с надменным выражением лица, хотя внутри ее просто рвало на части от восторга. Теперь она сможет в кратчайшие сроки воссоздать Мэнор, напитав алтарь и Камень. Артефакт служил именно для этого, раз в столетие отдавая всю накопленную за это время энергию. А он был полон… После такого щедрого откупа леди Гонт милостиво согласилась помочь роду Малфой снять проклятие одного ребенка.

Магия крови, неукоснительное выполнение стиснувшими зубы Люциусом, Абрахасом и его супругой ее распоряжений, длинная череда ритуалов, – и через год леди Малфой забеременела. Спустя положенный срок она разродилась девочкой – событие, произошедшее впервые за последние несколько веков. Она была слабенькой, почти сквибом, но Абрахас целовал ей ножки, рыдая от радости: теперь есть шанс на то, что магия вернет к ним свое благорасположение.

Астарту вырастят, окружая заботой и любовью, она получит всё, и даже больше. Потом она выберет себе супруга, второго или третьего сына чистокровного семейства, сильного маглорожденного, Новую кровь. Ее муж примет фамилию Малфой и войдет в род, обновляя захиревшее семейство и снимая груз проклятий.

Ну а то, что Люциусу пришлось исполнять какое-то время обязанности Пажа… мелочи жизни.

Англия также продолжала меняться. Исчезла угроза как Первой, так и Второй магических войн, во время которых родился и жил Гарри Джеймс Поттер, а Армагеддон или Третья Магическая война теперь не наступят, ведь умер Дамблдор, вдохновитель всего этого ужаса…

Неожиданно резко открылась дверь, и в купе практически ввалились двое мальчишек, ржущих, как кони и пихающихся от избытка чувств.

– Привет всем, – нахально оскалился первый, лохматый и в очках.

– Кто это тут? – полупрезрительно скривился второй, кудрявый и синеглазый, выглядывая из-за плеча своего друга. – Ух, какие красотки!

Мальчик в очках уставился на недоуменно поднявшую бровь Лили, и восхищенно заявил.

– Я – Джеймс Поттер! Привет, красавица! Вы куда поступать собрались? Мы – на Гриффиндор!

– Не думаю, что вы туда попадете, – скривилась Лили, демонстративно оглядывая вытянувшиеся лица. – Не с вашим отсутствием мозга.

– Какой мозг, Лили? Ты о чем? – вынырнул из-за книги недовольный Северус. – Тут нет даже спинно-мозговой жидкости! А ты о каком-то мозге!

– Что?! – взревели вторженцы, набычиваясь. – Ты что сказал, книжный червь?!

– Леди, – с непередаваемым выражением лица встал Северус. – Прошу прощения…

Будущий мастер Зельеварения быстро шагнул вперед, взмахивая руками. Тяжеленный талмуд, переплетенный в вываренную бычью кожу, украшенный стальными полосами и здоровенным амбарным замком, покрытым изящной гравировкой, просто снес в коридор сначала Джеймса Поттера, а следом за ним бросившегося в драку Сириуса Блэка. Дверь захлопнулась, и Северус с чувством погладил источник знаний.

– Прости, милая… – после чего повернулся к Лили и подмигнул. – Я думаю, это смело можно считать доказательством тезиса, что «знание – СИЛА!»

Девочки переглянулись и уважительно похлопали раскланявшемуся Принцу. Из коридора доносились угрозы, но сидящих в купе это не смущало, а Лили с весельем думала о том, что некоторые вещи изменить невозможно. Надо будет поговорить со Шляпой, пусть отправит этих недоумков в Гриффиндор. Если они думают, что там их ждет лафа, то пусть они так не думают. Факультет боевых магов вновь вернул себе славу и почет, муштруя попавших туда так, как не в каждой военной академии муштруют. Декан Гриффиндора, мастер Боевой магии с энтузиазмом подошел к делу воспитания подрастающего поколения. Учащиеся ходили строем везде, исключая туалет, а дисциплина там теперь царила жесточайшая и наказаниями не брезговали. Совсем. Так что, если эти юные оболтусы думают, что будут зарабатывать очки игрой в квиддич, то глубоко ошибаются. Только в свободное время и при условии учебы на «Выше ожидаемого».

* * *

Лили надела Шляпу и с удовольствием услышала вердикт.

– Слизерин!

Она встала и с достоинством отправилась под зелено-серебряные знамена, к уже сидящей там Персефоне, ожидать Северуса. Распределение шло своим чередом, Поттер и Блэк отправились-таки на ало-знаменный, еще не зная, что их ожидает, а Лили захлопала Принцу.

Ее не пугали годы учебы… впереди была целая жизнь, которую она намерена прожить, наслаждаясь каждой секундой.

Она это заслужила.

* Та-Кемет – древнее название Египта.

От автора

Вот и пришел конец этой истории. Больше мне добавить нечего. Герои отыграли свои роли и опустили занавес. Спасибо всем, кто читал, комментировал и пинал моих своевольных муз, то и дело впадающих в спячку.

СПАСИБО ВАМ, МОИ ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!

КОНЕЦ

Content

Наталья Захарова
По-своему

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

От автора