Джон Петрочелли

Искусство распознавать чушь. Как не дать ввести себя в заблуждение и принимать правильные решения

John V. Petrocelli

The Life-changing Science of Detecting Bullshit

© 2021 by John Petrocelli

© Джангольская О., перевод на русский язык, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Моим дражайшим детекторам чуши, Чепкемой и Чепчумбе, за то, что разоблачали чушь, которую я нес, когда это было важнее всего, и за снисхождение, оказанное мне, когда я заслуживал его меньше всего

Тогда, в 82-м, я мог бросить мяч на четверть мили. Я до смерти серьезен. На сколько поспорим, что я могу забросить футбольный мяч за те горы? Да. Если бы тренер поставил меня в четвертую четверть, мы были бы чемпионами штата, без сомнения.

Без сомнения в моей голове. Лучше бы поверить, что все было иначе. Я бы стал профи вмиг. Я бы зарабатывал миллионы и жил бы в каком-нибудь большом старом поместье. Знаешь, нежился в горячей ванне со своей родственной душой.

Дядя Рико (Наполеон Динамит)

Истина может озадачивать. Может потребоваться тяжелая работа, чтобы примириться с ней. Она может быть контринтуитивной или противоречить нашим самым глубоким убеждениям. Она может не согласовываться с тем, что мы хотим считать правдой. Но наши предпочтения не определяют истинность утверждений.

Карл Саган

Вступление. Что такое чушь?

чушь [ч'уш] разг. сущ. ж. р. 1. Глупость, обман или хвастовство. 2. Что-то не имеющее смысла, ложное или нечестное. 3. Нелепые или вздорные слова или поведение. нести чушь. 1. Говорить глупости или бессмыслицу. 2. Участвовать в пустой болтовне. Пытаться обмануть человека глупыми или ложными сведениями[1].

В феврале 2017 года, всего за два дня до матча всех звезд НБА, суперзвезда баскетбола Кайри Ирвинг сделал ряд интересных замечаний в подкасте, который прославился больше самой игры. Он заявил:

«Это не просто конспирологическая теория. Земля действительно плоская. Земля плоская. Земля плоская… Мне всегда внушали, что Земля круглая. Но если подумать о том, как мы передвигаемся, что видим во время путешествий, то можете ли вы поверить, будто мы вращаемся вокруг Солнца, что есть вся эта геометрия планет [слово «планеты» он пальцами обозначил кавычками] и звезд, которые совершают свои обороты в определенное время. Ничто из того, что они отправляют туда – или говорят, что отправляют, – не возвращается… Нет конкретной информации, кроме той, которую нам дают они. Нам говорят, во что верить, а во что нет. Но правда находится рядом, стоит только поискать»[2].

Кайри не один так считает. Онлайн-исследователь YouGov задал вопрос «По вашему мнению, Земля плоская или круглая?» 8000 гражданам США, и только 84 % оказались уверены, что Земля круглая. 5 % немного сомневались, 2 % утверждали, что она плоская, а 7 % не могли ответить однозначно[3]. И это еще не все: более 226 000 участников группы «Общество плоской Земли» в Facebook оспаривают шарообразность Земли, распространяя ложное утверждение о ее плоскости. Однако, когда с подобными заявлениями выступает кто-то вроде Кайри Ирвинга, мировой звезды баскетбола с более чем 4 млн подписчиков в Twitter, это привлекает много внимания.

Но верил ли Кайри в свои слова на самом деле или просто нес чушь?

Как социолог, я воспринимаю утверждения Кайри со всей серьезностью, и не потому, что думаю, будто он прав, – это все равно что говорить, словно Луна сделана из сыра. Я отношусь к его заявлениям серьезно, ведь как ученый, исследующий чушь, я могу утверждать: эти заявления отлично вписываются в схему поведения, которую я видел уже не раз.

Вера в плоскую Землю имела бы смысл при наличии четких доказательств мирового заговора, направленного на имитацию космических полетов в течение десятилетий, отрицании множества направлений науки и открытий новых законов природы. Но в данной ситуации этого и не нужно: достаточно способа мышления, при котором человек не нуждается в правде или доказательствах. Хватает какой-то чуши. Кайри советует нам отправиться на поиски истины, информации и «провести исследование»[4].

Проверенный способ любителей нести чушь: они просто игнорируют массу существующих и вполне убедительных свидетельств, намекая, что правда основана на чем-то другом или вообще пока неизвестна[5].

Не буду притворяться, словно понял, что Кайри имел в виду под «исследованием». Если бы он подошел к вопросу о плоскости Земли с научной точки зрения, он бы пришел к следующему выводу: «плоская» – явно неверный ответ. В данном случае он мог бы посмотреть на готовые научные выкладки по теме. Исследователи любят прибегать к этому методу, ведь критический обзор готовых работ намного проще (на него уходит меньше ресурсов и времени), чем проведение собственных экспериментов. Есть зафиксированное доказательство: тень Земли на Луне (лунное затмение, которое происходит, когда Земля находится между Луной и Солнцем). Вот вам еще факты: восходы и закаты по всему миру происходят в разное время; тень от предметов в разное время в разных местах, формы других планет; огромная коллекция фотографий со спутников, собранная мировыми программами по изучению космоса. Все это подтверждает, что Земля не плоская. Как человек, умеющий критически мыслить и использовать умозаключения, основанные на доказательствах, я с уверенностью говорю: Земля сферическая. Почему? Потому что множество независимых источников (также имеющих веские источники) сходятся во взглядах: планета, на которой мы живем, по форме больше похожа на баскетбольный мяч, а не на хоккейную шайбу.

Если же исторических записей недостаточно для скептиков, подобных Кайри, всегда можно попробовать повторить эксперимент (важная часть научного метода). Более чем две тысячи лет назад Эратосфен провел любопытную демонстрацию, определив форму Земли с помощью палки, воткнутой в землю, и математики. Он знал, что в Сиене (сейчас Асуан, Египет) Солнце находилось прямо над головой в первый день лета (21 июня), и в полдень вертикально стоящие предметы не отбрасывали тени. Сам Эратосфен находился в Александрии, почти в 800 км от Сиены. Он воткнул палочку в землю и наблюдал, исчезнет ли ее тень в полдень? Однако тень падала под углом около 7 градусов. Получается, если лучи Солнца исходят от него под одним углом в одно и то же время и от палки в Александрии падает тень, а в Сиене – нет, это может значит одно: поверхность Земли изогнута[6].

Помимо этого скептики могут попробовать повторить путь португальских исследователей Фернана Магеллана и Хуана Себастьяна Элькано – проплыть вокруг света. Магеллан и Элькано начали путь из Севильи 20 сентября 1519 года, преодолели Атлантический океан, обогнули южный край Южной Америки, направились через Тихий и Индийский океаны, мимо самой южной точки Африки – и вернулись в Севилью 6 сентября 1522 года[7]. Если же у вас нет 3 лет, чтобы проделать подобное путешествие, можете повторить маршрут Дика Рутана и Джины Йигер по воздуху: они впервые совершили беспосадочное кругосветное путешествие за девять дней. В общем, существует много вариантов убедиться в одном утверждении.

Кайри не единственный, кто верит в неправду. Многие до сих пор считают, будто Великую Китайскую стену видно с Луны, хотя астронавты с Аполлона опровергли это утверждение[8]. Другие верят, что один человеческий год равен семи собачьим, хотя возраст собаки зависит от размера и породы (в семь лет сенбернару 54, а мальтийской болонке – 44)[9]. Часто говорят, что тепло тела быстрее теряется через голову, хотя эксперты доказали: люди без штанов замерзнут так же быстро, как и без шапки[10]. Кто-то продолжает говорить, словно сахар делает детей гиперактивными, хотя все исследования сошлись на том, что сахар не является причиной гиперактивности[11]. А еще многие люди утверждают, что витамин C – отличное лекарство от простуды, хотя подтверждений этому факту никаких[12].

Тем не менее ведение подобных бесед с неверящими в науку не поможет. Если кто-то считает более вероятным, что тысячи ученых по всему миру объединились для сокрытия истинной формы Земли, попытки убедить их в обратном ни к чему не приведут. Несмотря на публичную критику, обрушившуюся на Кайри после его заявлений о теории плоской Земли, оставался при своем мнении и в 2018 году сказал: «Я не знаю. На самом деле не знаю», – и добавил, что люди должны «сами изучить то, во что [они] хотят верить», потому что «наша система образования несовершенна»[13]. Одно дело предлагать изучить вопрос, и другое – утверждать вещи, в которых вы очевидно не разбираетесь. Но что-то подсказывает мне, что Кайри и не рассматривал все доказательства, собранные по данному вопросу.

Я не собираюсь оскорблять Кайри, однако, как человек, исследующий чушь, я интересуюсь ценностью достоверных исследований и слепых пятен нашего мышления. Мы должны верить в сферичность Земли, так как именно это подтверждают факты множества независимых источников. Приверженцы теории плоской Земли, как Кайри, считают ее таковой и ищут доказательства в подтверждение этого. Однако никто не получит выгоды, вне зависимости от того, плоская Земля или круглая, и мы располагаем только заключениями о ее форме, основанными на выводах, подкрепленных доказательствами. Поэтому, будучи ученым, я спокойно принял бы факт, что Земля действительно плоская, если бы заключение подтверждалось вескими и убедительными данными.

Как и многие другие, Кайри использует научные термины, не прибегая к научным методам. Обращай он больше внимания на метод вместо терминов, он мог бы прийти к другому выводу. Дело в том, что научный метод служит не для подтверждения фактов, в которые вы хотите верить. Это способ систематического сбора и записи объективных наблюдений, созданный в надежде на объективное изучение мира. Исследователи используют его, потому что стремятся узнать правду.

Как же работает научный метод? Во-первых, ученые наблюдают за вещами, разрабатывают теории и проверяемые объяснения увиденному. Это называется гипотезой. Они озабочены поиском доказательств, релевантных для вы-двинутой ими гипотезы. Доказательства – это информация, подтверждающая или опровергающая истинность заявления, убеждения или предположения. Часто используется альтернатива – аргумент, обосновывающий утверждения (не путайте с доказательством). Между ними огромная разница, так как доказательства могут предоставить достаточно причин убедиться в истинности (или максимальной приближенности к истине) или ложности теории. Например, после нескольких тарелок спагетти мы разовьем пристрастие к дополнительной порции соли в соусе. Если подойти к этому вопросу с точки зрения науки, можно выдвинуть предположение, что соль – механизм улучшения вкуса соуса для спагетти. Это наша гипотеза, которую надо подтвердить дальнейшим исследованием. На данном этапе она не является ни истинной, ни ложной.

Чтобы избежать самообмана, утверждая истинность своей теории, ученые не останавливаются на идее, которую стремятся подтвердить[14]. Скорее наоборот: они делают предположения, основанные на гипотезе, и проверяют их экспериментально, специально подвергая строгому контролю. Ученые не просто ищут подтверждения гипотезам, они отступают на шаг в поисках доказательств, способных ее опровергнуть.

Если же гипотеза выдержала самые серьезные эксперименты подобного типа (проведенные и самим ученым, и независимыми исследователями), тогда, и только тогда мы можем сделать вывод, что гипотеза максимально приближена к истине.

То есть мы не остановимся на утверждении или предположении, что соус для спагетти вкуснее с дополнительной порцией соли. Для данного заявления необходимо собрать доказательства, способные подтвердить или опровергнуть эту мысль. Для нашей теории соуса можно провести серию контролируемых экспериментов. Сначала сделаем две большие порции идентичного соуса. Потом добавим дополнительную порцию соли только в одну. Затем наберем около тысячи случайных людей, чтобы попросить их попробовать один из соусов и оценить вкусовые качества по одной и той же шкале. При этом поместим оба вида соуса в абсолютно идентичные емкости, чтобы ни мы, ни люди, его пробующие, не могли определить разницу «на глаз». Самое важное: и респонденты, и мы (в качестве исследователей) не должны определить разницу между ними до получения результатов по шкале вкуса.

Только в том случае, если соленый соус оценят значительно выше, чем несоленый, можно сделать вывод: все доказательства указывают на то, что дополнительная порция соли положительно влияет на вкус. Любое другое распределение данных покажет, что наша гипотеза ложна и выбор соуса для спагетти обусловлен бо́льшим количеством факторов, чем мы предполагали изначально.

Помимо этого нужно подтвердить результаты, проведя дополнительный ряд экспериментов (иногда сотни и тысячи), до того как научное сообщество примет наши утверждения о дополнительной соли в соусе. Таким образом, научные заключения могут быть динамичны: появляются новые идеи и методы, в то время как старые отбрасываются[15]. В научной среде абсолютно нормально менять точку зрения после получения новой информации. Это не признак слабости. Напротив, это и есть ключевая черта научного метода.

Когда ученые публикуют заключения, основанные на экспериментах, можете быть уверены: их внимательно исследуют и перепроверят. Десятки и сотни экспертов в этой области спросят: уверены ли вы в своих предположениях? Есть ли данные, противоречащие вашим выводам? Насколько логически сильны ваши утверждения и выводы? Были ли учтены все релевантные факторы? Именно эта стадия критического обзора, о которой так часто забывают, поддерживает научный прогресс. Собираясь опубликовать статью о том, что соус для спагетти вкуснее с дополнительной порцией соли, надо четко понимать: научное сообщество обязательно рассмотрит наше заявление со всех сторон. А если придет к выводу, что это не так, оно станет первым, кто даст нам об этом знать.

Это и делает научные суждения уникальными: проанализировать утверждение с опорой на научный метод – словно отправить его в суд. В ходе судебного процесса все стороны будут подвергнуты допросу, а судья окончательно решит его судьбу. При этом присяжные тут – не просто граждане, а квалифицированные эксперты, которые владеют методологией оценки истинности суждений. Факты не принадлежат ученым. Как и в кулинарии, никто не является автором факта, что соль усиливает вкус еды. Это тестировалось годами и было решено единогласно. Поэтому соль и распространена в кулинарии по всей Земле. То же можно сказать и о форме Земли.

Конечно, ученые – тоже люди, а научный процесс не избавлен от ошибок. Бывает, что наука ошибается. В конце концов прошли тысячелетия до того, как люди начали признавать факт о сферической форме Земли. Несмотря на все демонстрации времен Эратосфена – а их было много, – только кругосветное путешествие Магеллана и Элькано в 1519–1522 годах окончательно утвердило общественное мнение по данной теме. Лишь после убедительных доказательств, представленных исследователями, которые проверили идею напрямую, общественный договор изменился.

Однако сейчас мы живем в мире, где все больше внимания привлекают фейковые новости, мнения, высказанные в соцсетях, и интересные, но ничем не подтвержденные теории. При этом все меньше внимания уделяется науке, скептицизму и старому доброму критическому мышлению.

Возьмем, к примеру, теорию заговора Пиццагейт. В марте 2016 года взломали личную электронную почту начальника предвыборного штаба Хиллари Клинтон, Джона Подесты. К ноябрю, как раз перед выборами, WikiLeaks опубликовали некоторые из его писем. И тут же возникла теория заговора, будто в переписке высокопоставленных политиков из Демократической партии, в том числе у самой Клинтон, спрятаны скрытые коды, которые подразумевают их связь с сетью торговли людьми и педофилии, осуществляемой через пиццерии Вашингтона.

Подобные теории заговора – чушь, но можем ли мы утверждать это с абсолютной уверенностью?

Должны быть и другие способы оценить информацию. Спросите у Эдгара Уэлча – если бы он сумел определить чушь, он бы не устроил стрельбу в пиццерии Comet Ping Pong из своей полуавтоматической винтовки в ответ на Пиццагейт. И его бы не приговорили к четырем годам заключения. Уэлч поступил так из лучших побуждений – он всего лишь хотел спасти детей, – но факты показали бы ему, что ни один ребенок не пострадал в этой пиццерии. Люди, не имеющие базовых навыков распознавания чуши, с трудом способны противостоять многим ее побочным эффектам. Наличие полезной информации не всегда приводит к выбору оптимального решения, однако оптимальное решение всегда требует наличия информации.

Научный метод и критическое мышление – лучшие инструменты для поиска истины, мудрости и обретения понимания. В конце концов, наука приручила электричество, победила оспу, смогла редактировать геном, изобрела рентген, построила телескопы, через которые можно видеть галактики в триллионах километров от нас, открыла явление электромагнитной индукции и сконструировала суперкомпьютер, совершающий 200 квадриллионов вычислительных операций в секунду.

Наука освободила нас от догматов, суеверий и чуши, а это та цель, к которой, по моему мнению, мы все должны стремиться.

* * *

Я профессор социальной психологии, и в мои обязанности входит изучение чуши. Как и большинство из нас, практически всю жизнь я был окружен людьми, которые несут чушь. Я ни о ком так не говорил вслух до прочтения статьи, превратившейся в книгу Гарри Франкфурта «К вопросу о брехне». Это одна из самых популярных книг о философии, и, наверное, моя любимая[16]. Франкфурт пишет:

«Одной из наиболее заметных черт нашей культуры является изобилие брехни. Мы все это знаем, все участвуем, но склонны принимать это как данность. Большинство не сомневается в способности распознать брехню, не давая себя одурачить. В общем, данный феномен почти не вызвал осознанного интереса и не подвергся систематическому изучению. В итоге у нас нет ясного понимания, что такое брехня, почему ее столько и каковы ее функции. Мы не выработали продуманной оценки всего того, что она для нас значит».

Мое исследование посвящено поиску ответов на вопросы, поставленные Франкфуртом, с научной точки зрения. Я изучаю причины несения чуши, ее потенциальную выгоду, последствия для общества и то, как люди могут определять чушь и избавляться от ее нежелательных последствий. В общем, об этом и книга.

Что такое чушь?

Согласно Франкфурту, нести чушь – значит намеренно или ненамеренно, сознательно или бессознательно говорить что-то, не заботясь об истинности утверждения, доказательствах и/или о подтвержденных знаниях. В этот процесс часто входят риторические стратегии, помогающие избежать истинности утверждений, использования доказательств и/или подтвержденных знаний: преувеличение или приукрашивание знаний человека, его навыков и компетенций в конкретной области или разговоры на темы, в которых говорящий не разбирается, с целью впечатлить, повлиять или убедить других[17].

Насколько сказанное является чушью прямо пропорционально тому, насколько высказывание основано на истинных тезисах, доказательствах и/или подтвержденных знаниях.

В целом философы и ученые сходятся на мысли о существовании четырех типов подтвержденных знаний.

Во-первых, с точки зрения семантики (что-то найденное в словаре). Например, словарь описывает дерево как «многолетнее растение с твердым стволом и отходящими от него ветвями, образующими крону». Когда мы общаемся, используя определения из словарей, у наших утверждений есть опора.

Во-вторых, когда знание оправдано логическими законами: если A > B и B > C, то A > C. Следуя им, у наших утверждений есть опора.

В-третьих, если знание оправдано системой информации: например, 30 + 11 = 41. Следуя правилам математики, определениям и процессам, мы даем опору суждениям.

В-четвертых, знание можно подтвердить, если его поддерживает эмпирическая информация, которую мы воспринимаем непосредственно органами чувств: например, «перед тобой сейчас лежит книга». Более популярный термин – эмпирические данные. Используя все релевантные эмпирические данные о мире вокруг, мы даем опору суждениям.

Научное определение чуши могло вас немного запутать, ведь само слово встречается куда чаще. Например, если думаете, что вас обсчитали или обманули, вы можете возмутиться: «Что за чушь?» Часто мы говорим так об обычных разговорах: «Да так, о чуши всякой трепались». Иногда с помощью этого слова мы выражаем презрение: «Это все чушь собачья». Но, с моей точки зрения, это все – не чушь. Меня не интересует содержание разговоров. В первую очередь я интересуюсь тем, как люди общаются, их вниманием к доказательствам и подтвержденным данным, а также способами, какие они используют для выдвижения и защиты утверждений. Если я скажу: «Люди считают, что Плутон не планета, но мне неинтересно, как астрофизики определяют его статус. Черт побери, Плутон – планета нашей Солнечной системы», не задумываясь об определении планеты и о том, существуют ли доказательства моего заявления, я несу чушь. В общем, человек, который несет чушь, – тот, кто беззаботно и необдуманно обращается с идеями и информацией[18].

Очевидно, мы не можем иметь взвешенное, основанное на доказательствах мнение по поводу всего на свете. Когда мои друзья или коллеги часами обсуждают что-то вроде машин или новых приложений для смартфона, я чувствую себя не в своей тарелке. Я хочу обсуждать вещи, о которых на самом деле ничего не знаю, и обычно из этого получается чушь. Другими словами, в какой-то степени мы все несем ее – это неизбежная часть жизни. И, несмотря на это, я постараюсь рассказать: как и почему появляется чушь, что крайне важно во времена, когда доказательства и рациональные рассуждения не могут догнать распространяющуюся чушь в нашу эру скоростной коммуникации.

Чушь отличается от лжи

Допустим, вы собираетесь купить машину и отправляетесь в салон подержанных автомобилей. Дилер показывает одну и рассказывает о ее характеристиках: кажется, она хорошо сохранилась, пробег всего около 25 000 км, в общем, выглядит неплохим предложением. Неужели вам повезло наткнуться на машину, которую отдают практически даром, или тут какой-то подвох? Вы уже влюблены в авто, но вас беспокоит ее история и подозрительно низкая цена. Дилер говорит: «Предыдущий владелец тоже был очарован этой машиной и заботился о ней. Но у него были финансовые проблемы, так что пришлось продать. Выгодное предложение, не сомневайтесь». Однако вас что-то смущает. Дилер не только зарабатывает на продажах, он еще и выглядит почти таким же счастливым за вас, как и вы сами. Врет или просто несет чушь?

Быстрая проверка по официальным базам данных, таким как Carfax (предоставляет историю обслуживания автомобиля, любые зарегистрированные ДТП с ее участием, а также, например, повреждение от дождя) – важный шаг перед принятием решения о покупке. Единственный способ определить, врет ли дилер, – определить, насколько он заботился о правдивости утверждений. Не сама правдивость или ложность заявления определяют, ложь это или чушь. Дело в том, что на самом деле знал дилер и что решил рассказать. Если знал правду, но сказал другое, это ложь. А вот если он и не заботился о том, что на самом деле правда, и говорил что попало – это чушь. Если после обзора Carfax вы спросите дилера о ДТП, а он ответит: «Да мы не смотрели детальную историю» или что предыдущий владелец говорил о несерьезном случае, но рама не пострадала, то воспринимайте сделку как «горячий пирожок», который надо немедленно отбросить. На самом деле дилеры подержанных машин не могут знать о повреждениях больше отчета Carfax. К тому же, если он говорит, что не смотрел историю машины, вряд ли он заплатил $350 за проверку перед покупкой, которая показала бы возможные повреждения рамы – ведь это отличный признак, что к чему-либо другому (трансмиссия и дорогие части двигателя) надо относиться с осторожностью. А когда дилер не озаботился проверкой подобных характеристик продаваемой машины, он не обязательно врет. Скорее всего, просто несет чушь.

Важное отличие врунов заключается в мотивации. По сути, и те, и другие, могут говорить одно и то же. Когда дилер сообщает что-то ложное про состояние автомобиля, он врет. А когда говорит то же, не заботясь об истине или доказательствах в пользу того, во что верит, он несет чушь. В отличие от лжеца, несущий чушь может сказать и правду, сам того не зная, ведь он не обращает внимания на истинность утверждений или необходимость их подкрепления доступными доказательствами (или же подтвержденными знаниями). На самом деле и лжец, и несущий чушь нас обманывают, ведь кажется, будто их волнует истина. Однако, по определению, лжец пытается ее скрыть. Чтобы в этом преуспеть, он искажает представление о реальности и пытается запомнить свою ложь. Несущий чушь этим не озабочен, потому что зачастую верит собственным словам. Подумайте, насколько проще было бы обманывать, если бы вы были не обременены знанием правды или пониманием, что лжете. Ложь бы не ощущалась.

Мысль, что люди проводят границу между чушью и ложью подтверждается нашей эмоциональной реакцией на них. Обманутые лжецами обычно злятся, а за ложью могут быть серьезные последствия. Однако, когда люди несут чушь, их адресаты обычно закрывают на это глаза и предполагают, будто на них это не действует. Мотивы сильно различаются, и люди чувствуют это.

Лжецы специально искажают или скрывают правду, а чушь никак не соотносится с правдой намеренно (и может быть даже правдивой).

Из-за лжи вас могут уволить, а благодаря чуши повысить до генерального директора – или даже до президента!

В окружении несущих чушь

Мы привыкли ожидать, что политики или медийные персоны несут чушь, и в то же время не ожидаем масштабной чуши от тех, кто находится рядом. При этом вокруг много людей, которые несут ее по чуть-чуть, делятся с нами лично, и этим оказывают огромное влияние на наше мышление. Если какой-нибудь политический аналитик в вечерних новостях скажет что-то – это одно, им ведь платят за интересные или провоцирующие высказывания, даже если это чушь. А когда те, с кем нам приходится взаимодействовать, наши знакомые, кому верим, говорят одно и то же, подобные высказывания могут повлиять на нас намного сильнее[19].

Такое количество чуши вокруг может ошеломлять. Тем не менее важно понимать: есть различные сорта чуши. Я создал полезную табличку, которую назвал: Мушиный Рейтинг Чуши. В зависимости от градуса чуши, на нее может слететься от одной до трех мух. Как вы увидите, чем ее больше – тем больше мух. Если вы когда-нибудь были на ферме, сафари или в парке для собак, то, скорее всего, наблюдали корреляцию между свойствами того, что животное после себя оставило, и количеством мух. Так же и с чушью: чем она мощнее, тем больше потенциальных и нежелательных последствий.

Мушиный Рейтинг Чуши прост в использовании: если подозреваете, будто какое-либо утверждение является чушью, вам надо задать себе следующие вопросы: «Если это утверждение окажется ложным, каким будет самое ужасное последствие?» Некоторая чушь безвредна и не приводит ни к каким последствиям, кроме эмоциональных (в нее верят или нет, можно опозориться, а слушатели закатят глаза в ответ), и привлекают только одну муху. Другая – вредная, так как может привести к нежелательному поведению, и заслуживает двух мух. Также может быть опасной, если последуют ложные убеждения и деструктивное поведение, например если она влияет на жизни окружающих. К ней летят три мухи. Количество насекомых, привлекаемое чушью, определяется степенью вреда, который она может причинить в случае, если окажется ложью.

Мушиный Рейтинг Чуши

К примеру, подумайте о том, как чушь можно использовать для контроля подачи информации – как вы влияете на восприятие события, рассказывая о нем так или иначе. Способ подачи очень важен: делая акцент на деталях или собственном отношении к ним, можно формировать мнение людей по данному поводу. Вне зависимости от того, как вы относитесь к президенту Дональду Трампу, он потрясающе умело контролирует подачу информации, используя чушь, и показывает пример всех трех уровней по Мушиному Рейтингу Чуши. Прекрасным носителем чуши Трампа делает не политическая позиция или взгляды, а то, как он говорит и делает выводы о вещах.

В январе 2017 года Трамп говорил о погоде во время его инаугурации: «Тогда почти шел дождь, он должен был всех спугнуть, но Бог посмотрел с небес и изрек: “Во время твоей речи дождя не будет”. Когда он только начался, я подумал: “О нет”, и, пока читал первую строчку, на меня пару раз капнуло. Я подумал: “Ужасно, но как-нибудь разберемся”. На деле он сразу остановился. Это было прекрасно. А потом вышло солнце. Когда же я ушел, в ту же секунду пошел дождь. Ливень»[20]. Конечно, не стоит тратить время на проверку факта, что Бог остановил дождь, взглянув с небес, но ни одно из утверждений не основано на фактах. Трамп нес чушь, потому что хотел изобразить почти священную церемонию инаугурации, а не описать погоду в этот день. На деле дождь не прекратился сразу же, на протяжении речи было облачно[21]. Несмотря на то что свидетели, скорее всего, начнут закатывать глаза, от этой чуши никакого вреда, – и она относится к одной мухе, согласно нашему Мушиному Рейтингу.

Возможно, чтобы приукрасить собственный статус, Трамп хвастался и посещаемостью его инаугурации: «Серьезно, выглядело так, словно пришли полтора миллиона человек. Ну, сколько было, столько было, толпа стояла до монумента Вашингтону[22]. Все эти люди, включая телевидение и все такое, наверное, были самой большой толпой в истории… Они говорят, что я собрал самую большую толпу в истории инаугурационных речей»[23]. Можно предположить, что это субъективное мнение[24]. На самом деле, утверждения проверяемо. Разумеется, слово «они» может обозначать кого угодно, и тем не менее до сих пор не видно экспертов, утверждающих, будто Трамп собрал самую большую толпу в истории инаугурационных речей. И, что еще важнее, доказательства опровергают его заявления. Первая инаугурация президента Барака Обамы в 2009 году привлекла намного больше людей и лично, и к экранам телевизора[25]. Данная чушь относится к категории вредной, поскольку поощряет отсутствие фактической точности и ложные заявления, несмотря на наличие прямых свидетельств обратного. Помимо этого она дает неверное описание реально происходящих событий и поднимает «альтернативные факты» до статуса фактов, и поэтому ей присуждается две мухи по нашему рейтингу.

И, наконец, есть опасная чушь, например когда Трамп упоминал о лекарстве от COVID-19, но при этом предложил средства, способные навредить здоровью. На брифинге 23 апреля 2020 года он сказал: «И вот я вижу, как дезинфицирующее средство уничтожает его за минуту. Одну минуту. А нельзя ли сделать нечто подобное посредством введения внутрь или какую-то очистку? Видите ли, оно действует на легкие очень сильно. Было бы интересно проверить. Конечно, вы будете пользоваться советами врачей, но это кажется… мне это кажется интересным»[26]. У гипохлорита натрия, в форме бытовой хлорки и других средств для уборки, уровень pH – 12. Подобный уровень щелочности позволяет веществу оказывать сильное коррозионное действие. Принятие его внутрь повлечет за собой серьезные ожоги пищевода. В зависимости от количества, это может привести к смерти, если медицинская помощь не будет оказана немедленно.

Если президент США предлагает людям принимать внутрь домашние химикаты, они могут воспринять это всерьез – и последовать совету. Поэтому практически сразу после утверждений Трампа на данную тему токсикологические службы, страховые компании, представители местного здравоохранения и производители бытовой химии выпустили ряд предупреждений, что употреблять дезинфицирующие средства в пищу нельзя. Тем не менее во многих токсикологических центрах было отмечено увеличение количества вызовов от людей, использовавших внутрь препараты с хлоркой. Некоторые медицинские эксперты полагают, что многие погибли, поверив в эту информацию[27]. После публичного осуждения за подобные высказывания Трамп попытался оправдаться тем, что говорил якобы с сарказмом[28]. И даже будь это правдой, лидеры, обладающие публичным влиянием, обязаны отвечать за информацию, которую озвучивают, поскольку могут подвергнуть людей опасности саркастической чушью.

Вне зависимости от политического положения, за словами человека должны стоять доказательства, и, если это правило нарушается, могут произойти ужасные вещи. Так что подобной чуши мы присуждаем три мухи. Она опасна, потому что может напрямую нанести вред людям, а также потенциально поощряет легкомысленное отношение к науке и медицине и защищает псевдонауку и альтернативную медицину: и то, и другое оказывает пагубное влияние на общество.

Чушь о чистке зубов

Среди массовых убеждений людей я не могу найти пример более универсальный, чем польза чистки зубов. Наша вера в это – пример культурного трюизма. Это утверждения, в которые бо́льшая часть общества верит, не подвергая сомнению, и их редко приходится защищать: в них верят настолько безоговорочно, что люди даже не слышали каких-либо сомнений на этот счет.

Тем не менее исследование, проведенное группой психологов в университете Ватерлоо под руководством Майкла Росса, показало, насколько уязвимы подобные неисследованные утверждения[29]. В одном эксперименте Росс вместе с коллегами разделили участников на группы: одна прослушивала запись с аргументами в пользу чистки зубов, другие слушали запись с аргументами против, а несколько людей не слушали вообще. В первой говорилось, что регулярная чистка зубов укрепляет эмаль, а также защищает зубы и десны от болезней. Во второй – об опасностях чистки зубов: например, как абразивные пасты способны повлечь за собой разрушение эмали, а повреждение десен приводит к инфекциям и потере зубов, также подчеркивали, что зубная нить – лучшая альтернатива. После прослушивания записи участники возвращались в зал ожидания, чтобы принять участие во втором «не связанном с первым» этапе, в ходе которого заполняли опросник, проясняющий связь между типом личности и стилем жизни. В опросник были включены вопросы о различных видах активности в течение предыдущих двух недель. Среди многих вопросов о здоровье были такие: «Сколько раз вы чистили зубы за последние две недели?» Помимо этого надо было оценить по 9-балльной шкале, насколько важной, здоровой, полезной (или вредной) считали участники чистку зубов сразу после еды.

Росс с коллегами обнаружил нечто потрясающее. Как можно было предположить, участники, прослушавшие аргументы в пользу чистки зубов, а также те, кто не слушал никаких записей, относились положительно к данному процессу (9 и 8,5 балла по шкале соответственно). Помимо этого они «вспомнили», что за последние две недели чистили зубы в среднем 35,85 и 32,80 раз соответственно. И, напротив, участники, которые слушали аргументы против, показали нейтральное отношение (примерно середина шкалы – 4,75) и вспомнили, что за последние две недели чистили зубы в среднем только 28,62 раза (на 18 % меньше, чем остальные участники). Очевидно, аргументы, основанные на чуши, могут привести к ложным воспоминаниям о собственных привычках.

* * *

Более 60 лет социальные психологи знают, что сопротивление атакам на культурные трюизмы (как чистка зубов) эффективно настолько, насколько люди мотивированы защищать убеждения и насколько опытны в этом[30]. Люди не имеют опыта, так как редко были вынуждены отстаивать собственное мнение, и не собираются начинать, так как их убеждения кажутся неопровержимыми.

Этому и посвящена книга: вы поймете, что поиск доказательств и правды сыграет вам на руку, в отличие от поведения, при котором вы просто позволите людям нести вам чушь и купитесь на утверждения, несущие лишь хаос.

Если к концу книги вы скажете, что теперь будете задавать себе и окружающим важные критические вопросы, которые раньше не пришли бы вам в голову, моя цель выполнена.

В каждой из глав я покажу примеры обычной повседневной чуши, а затем продемонстрирую, как она играет на руку несущему ее и как негативно влияет на остальных. Помимо этого вы узнаете, что пишут в современных исследованиях социальной психологии на тему этих примеров. Не нужно быть ученым, чтобы лучше понимать чушь, но можно понять ее лучше, осознав принципы работы.

1. Цена чуши. Вино, наценка на чушь и Майерс-Бриггс

Факты – упрямая вещь. Какими бы ни были наши желания, наклонности или позывы страстей, они не могут изменить ни самих фактов, ни показаний.

Джон Адамс

Представьте ситуацию: вы собираетесь купить мерло на особенный случай. Вы остановились на двух вариантах и читаете отзывы о каждом на сайте о вине:

«Третья партия резерва, заготовленная производителем, стопроцентное сортовое вино. Вкус разворачивается дымными нотками, оттенками малины и ежевики, кожи и табака, кедра и травы. Мягкая структура обволакивает насыщенный вкус. Оценка: 93 балла»[31].

«Оттенки горького шоколада и графита выгодно сочетаются со спелыми вишневыми нотами. На нёбе вкус раскрывается свежим и умеренно танинным среднетелым вкусом. Элегантное и недооцененное вино, которое прекрасно зреет и будет прекрасно зреть дальше. Очаровательно уже сейчас. Употребить до 2030-го. Оценка: 93 балла»[32].

Какое выберете? Первое – отзыв на Jarvis 2012 Estate Grown Cave Fermented Reserve Merlot (Napa Valley), $200 за бутылку. Второе – the Pleil 2015 Ried Gerichtsberg Merlot (Niederösterreich), $19 за бутылку. Отражают ли их описания ошеломительную разницу в цене?

В мультимиллионном винном бизнесе принято пользоваться подобными фразами. Бо́льшая часть производителей описывают его букет для передачи аромата. «Тело» или «вес» вина описывают содержание алкоголя. «Мягкое» или «хрустящее» зависит от кислотности. Вино можно назвать сочным, жевким, угловатым, дубовым, сравнить его с лучом лазера[33], или – мое любимое – «интеллектуально насыщенным». Кому же морозной зимой не хочется отведать чего-то, напоминающего о посиделках у камина? Но есть ли польза от подобных описаний? Точны ли они? Для лучшего понимания, как вино разливают и продают, я провел много времени за изучением индустрии, в том числе разговаривая с людьми из винного бизнеса – производителями и продавцами.

Роберт Ходжсон – бывший профессор статистики Университета имени Гумбольдта, а также владелец Fieldbrook Winery на северо-западе Калифорнии, основанной в 1976 году. Это небольшое винодельческое хозяйство, продающее всего около 1500 ящиков вина в год, при этом обладающее рядом винодельческих наград. А в мире вин награды приносят не только престиж, но и значительно влияют на репутацию бренда, увеличивая его продажи: вина с бронзовой, серебряной или золотой наклеечкой продаются в масштабах, до 7 раз превышающих продажи тех же вин без наклейки[34].

Ходжсон, заинтересовавшись тем, как его вина получали золотые медали на одних конкурсах, притом что катастрофически проваливались на других, решил получить данные соревнований. Проанализировав их, он пришел к выводу, что медали, кажется, зачастую присуждались случайным образом и у каждого вина был шанс в 9 % выиграть золотую медаль в любом конкурсе.

В одном из экспериментов Ходжсон предложил сомелье попробовать вино из трех бокалов с закрытыми глазами[35]. Это было обязательным условием: так эксперты не смогли бы оценить вино по шкале 36 уникальных оттенков или по марке. Затем они оценили каждый экземпляр по стандартной 100-балльной шкале: хорошее (80–84 балла, серьезное, хорошо сделанное вино), очень хорошее (85–89 баллов, вино с особыми свойствами), выдающееся (90–94 балла, вино с превосходным характером и стилем) и самая высокая оценка – классика (95–100 баллов, великое вино).

В среднем оценки судей отличались друг от друга на 4 балла (плюс-минус). Но вот в чем дело: все три бокала были наполнены из одной бутылки. Тем не менее вино, оцененное на 92 балла в ходе первого испытания, та же эксперт оценивала на 88 или 96 в последующих. Некоторые из судей справились еще хуже. Только один из десяти экспертов постоянно оценивал одно и то же вино с разбросом в два балла. Впоследствии Ходжсон выяснил: судьи конкурса вин на Ярмарке штата Калифорния (один из самых старых и престижных винных конкурсов Северной Америки), чьи оценки казались наиболее последовательными в каждый отдельно выбранный год, показывали далеко не лучшие результаты в другие годы. Это позволяет предположить, что «последовательность» оценок в любой данный год не более чем случайность. Более того: меньше чем 10 % судей оказались способны повторить свою же оценку в рамках вин одной категории. Другие 10 % присуждали золотую медаль винам, которым до этого присудили бронзу.

Результаты, полученные Ходжсоном, не уникальны. Исследователь Фредерик Броше хотел выяснить, способны ли вкусовые рецепторы винных критиков отличить белое вино от красного. Он собрал 54 эксперта, попросив их описать ощущения от двух бокалов вина – красного и белого. На самом деле это было одно и то же белое, просто подкрашенное пищевым красителем. Естественно, так называемые эксперты описывали красное Броше в терминах, обычных для красных вин, называя его «джемовым» или упоминая «оттенки красных ягод». Ни один из 54 экспертов не определил, что красное на самом деле белое.

Какой вывод мы можем из этого сделать? Винные критики и судьи конкурсов вин – эксперты в данной области. Если они так непоследовательно оценивают вина и их так легко одурачить пищевым красителем, что говорить про нас? Мы с трудом можем назвать что-то настолько абстрактное, как вкус вина, точной наукой. Но в таком случае, если отсутствует конкретная шкала оценки и измеряемые качества, в винных конкурсах и профессиональных обзорах нет особого смысла.

Научный подход требует проверяемости и надежных стандартов, с которыми можно сравнивать образец.

Если винные эксперты не используют подобный подход, и не факт, что отличат Clos Pegase Merlot от Cannonball Merlot, кажется, профессиональные описания так и будут множить чушь.

Помимо чтения описаний люди часто полагают, будто его качество напрямую коррелирует с ценой[36]. Поэтому отделу маркетинга достаточно сделать так, чтобы вино выглядело дорогим. Как и многие другие продукты, вино является товаром Веблена – это элитные продукты потребления, цены на которые нарушают традиционный закон спроса и предложения. Они пользуются спросом из-за дороговизны. Маркетологи прекрасно понимают: люди используют цену на товар как «правило большого пальца». Приобретая бутылочку на особенное событие, они могут выбрать напиток за $80 вместо $25, полагая, что более дорогое будет вкуснее.

Коко Крамм, бихевиоральный экономист из Массачусетского технологического института, рассмотрела связь между профессиональными отзывами о вине и его ценами. Она изучила слова, которыми описывали 3000 различных сортов (стоимостью от $5 до $200), пользуясь онлайн-агрегатором профессиональных отзывов[37]. Анализируя тексты, Крамм определила, как часто там встречались отдельные слова и уникальные комбинации слов. Она обнаружила, что слова для описания дешевых вин и дорогих используются по-разному. Для дешевых чаще использовались такие характеристики, как сочное, фруктовое, вкусное, в различных описаниях, в то время как для дорогих использовались реже, иногда формируя новый вокабуляр. Дешевые описывались как приятные, освежающие и доставляющие удовольствие, а также рекомендовались к дешевым блюдам (курице или пицце). Дорогие же характеризовались как насыщенные, податливые), использовались слова для передачи конкретного вкуса, табак, шоколад; слова, создающие впечатление эксклюзивности – элегантное, ассамбляжное, а также предлагались к более дорогим блюдам (моллюскам или стейку шатобриан). Опираясь на данные анализа, Крамм предложила такое описание дорогого вина: «Бархатистая шоколадная текстура, подчеркивающая притягательную многослойность, сочетается с кремовым ароматом. Это вино наполнено насыщенной черной смородиной и шелковистым рубиновым финишем. Роскошное, элегантное и обладающее множеством нюансов. Подавать со свининой и моллюсками».

Винным маркетологам легко выдавать чушь за что-то стоящее, так как бо́льшая часть потребителей знает мало. Если вы среди большинства, то верите, что вино становится лучше с возрастом, и наверняка удивитесь следующему: бо́льшая часть предназначена для того, чтобы пить сейчас. Напиток не станет лучше со временем, наоборот, скорее всего, испортится. Есть небольшой ряд вин, которые разлиты в бутылки для дальнейшей выдержки, и, скорее всего, они слишком дороги для всех, кроме парочки энтузиастов. Если отложили на потом доступное вино, можно предположить, что его вкус не особо улучшится от вашего решения выдержать его в закрытой бутылке.

После обзора данных мы можем сделать два разумных вывода: во-первых, продажи вина в первую очередь связаны с продажами, а не с вином. Учитывая, что объем рынка вин США оценивается более чем в $70 млрд, а мировой рынок – более $350 млрд, чушь про вино играет на руку продавцам – и против наших кошельков. Однако есть и хорошие новости: теперь вы с чистой совестью можете покупать дешевое вино!

Мы сможем лучше понять, что нам нравится, собирая соответствующую информацию напрямую, а не слушая ерунду экспертов. Чтобы понять, какое вино нам нравится, надо перепробовать много вариантов. Если официант предложит Screaming Eagle Cabernet Sauvignon к вашему заказу, оно может вам очень понравиться. Но это не значит, что нет еще десятка сортов, которые понравятся больше. Единственный способ определить это – подойти к выбору как ученый и пробовать их самостоятельно. Вот два совета от винных магазинов. Правило номер один: пейте то, что нравится по вкусу. Правило номер два: пейте то, что можете себе позволить. Оба правила крайне разумны. Объедините их, и у вас получится серьезная стратегия по выбору вина.

Наценка на чушь

Учитывая субъективность качества и цен на вино, я начал размышлять о ценах на товары в целом – а точнее, о наценках на них. Наценка – это соотнесение цены товара или услуги с его продажной ценой. Так, например, розничная наценка – это разница между оптовой ценой (назначенной производителем при его продаже перекупщикам) и розничной (по ней перекупщик продает потребителю)[38]. Бо́льшая часть товаров и услуг продаются с определенной наценкой, и это обязательное условие, так как целью любого бизнеса является получение прибыли.

Но как исследователя чуши меня интересует рациональность наценки. Чтобы определить ее, надо понять исходный уровень, который будет служить образцом для сравнения. Моим ориентиром является тот факт, что приемлемая наценка для большинства товаров находится в диапазоне от 50 до 100 %[39]. Это значит, как правило, цена товара или услуги больше для потребителя примерно в два раза, чем для перекупщика. Наценка в 50–100 % – достаточно рациональна для вложений и рисков, которые готов взять на себя перекупщик, а потребитель способен оплатить. Тем не менее слишком наивно полагать, будто все наценки варьируются в данном диапазоне. Покупка вина в ресторане обойдется наценкой примерно в 400 %. В результате многие выберут газировку, полагая, что сэкономят. При этом наценка на газировку в разы выше: около 1000 %.

Почти каждый товар или услуга предоставляются с наценкой, уже встроенной в цену.

Если она превышает сумму, способную покрыть расходы на бизнес и разумно определенную прибыль, это наценка на чушь. Например, часто при приобретении машин покупатели торгуются, пытаясь снизить изначальную цену, потому что понимают: дилеры, скорее всего, добавили огромную наценку, в свою очередь, ожидая, что покупатель начнет снижать эту цену. Подобная ситуация выгодна для всех: даже если покупатель снизит наценку в $5000 на 50 %, дилер все равно выиграет $2500 на продаже. Более того, если покупатель захочет добавить любые (но не обязательные и к тому же дорогие) услуги, например, продленная гарантия, противоугонная гравировка, сиденья в гоночном стиле, тормозные накладки или влагочувствительные дворники, наценка может взлететь обратно до $5000, а то и превысить ее. С точки зрения продавца, наценка на чушь – либо их вишенка на торте, либо их хлеб с маслом. С точки зрения покупателя, такие наценки не имеют смысла.

В среднем за год наценки на чушь в форме умелого мошенничества обошлись потребителям в США более чем в $800 млн, а средняя потеря на одного человека, жалующегося на это, превысила $6000. Мошенничество – это попытки обмануть людей, сначала завоевав их доверие, а потом использовать его против них. Среди самых популярных способов – свидания и романтика, азартные игры, инвестиционные схемы, и более 80 % осуществляется по телефону или электронной почте[40]. Большинство мошеннических схем основаны на чистой лжи, предназначенной для обмана жертв. Многие схемы – это наценка на чушь, потому что они работают за счет установления доверия и обещаний потребителям, которые, как оказывается в дальнейшем, не выполняются. Потребители вкладывают в среднем $3,95 в сервисы по предсказанию будущего каждую минуту, но не получают никаких настоящих услуг или товаров в ответ[41]. Многие тарологи, гадалки, читающие по хрустальным шарам, и гандикаперы на скачках, продающие советы касательно ставок, редко считают свои услуги мошенничеством, так как действительно верят в свои методы предсказания будущего. Они верят в свою чушь. Но их услуги сопровождаются огромной наценкой: шансы на то, что информация, которую вы купите, будет представлять хоть какую-то ценность, не больше, чем шанс получить кругленькую сумму, если помочь кому-то по ту сторону океана вывести деньги из страны, используя данные собственной кредитки.

Почему люди платят наценку на чушь

Психологи полагают, что есть как минимум три веские причины, почему люди не прислушиваются к голосу критического мышления и раскошеливаются на приличные суммы, платя подобную наценку: выбор чуши вместо правды, услышал и поверил и сила интуиции.

Выбор чуши вместо правды

Иногда проще принять ерунду, чем бороться с ней.

Выбор чуши вместо правды вероятен в тех случаях, когда чушь совпадает с нашими взглядами на мир или с надеждами.

Нам нравится то, что нравится, иногда это не соответствует истине или не подтверждается свидетельствами. Не редкость, что люди себя чувствуют комфортнее, заявляя, будто глобальное потепление – чушь и мистификация, чем принимая факты: льды тают, наводнения и засухи учащаются, джунгли Амазонки исчезают, а опасный метан высвобождается из отложений под дном океана, и все потому, что растет температура.

Когда моей дочери, Сидней, было 8 лет, я на неделю отправил ее в гольф-лагерь для детей. Всего за $85 два профессиональных гольфиста 15 часов тренировали ее – отличная сделка. К концу недели они спросили, не хочу ли я записать дочку в гольф-клуб для детей. Они рассказали, что приглашают не всех детей, но, так как моя девочка обладает потрясающим талантом, ее позвали. Они дали мне буклет, посвященный детскому гольф-клубу, в котором описывались все услуги ($200 за 12 часов тренировок в месяц). На следующий день позвонили, чтобы напомнить: в области женского гольфа тысячи университетских стипендий так и остаются неприсужденными, и в моей дочери они увидели невероятный потенциал. Тренеры описывали это как выигрышную для всех ситуацию. Однако их утверждения о навыках Сидней были абсолютно необоснованными. Я не только видел, что она ужасно играет, но и заметил, что она в десять раз лучше играет в теннис. Мы начали играть, когда ей было четыре года, и я мечтал, чтобы она стала следующей Винус Уильямс. Но проблема заключалась в том, что Сидней хотела играть не в теннис, а в гольф. Мне было несложно притвориться, словно у нее прекрасный потенциал для гольфа. Хотя было бы легко поверить в ту чушь, которую несли профессионалы, и это дало бы повод спокойно тратить деньги на хобби дочери, я решил не выбирать чушь вместо правды. Я продолжил оплачивать ее уроки, потому что именно этим она хотела заниматься, а я хотел, чтобы дочка была счастлива, и не собирался вливать деньги в ее потенциальное будущее профессиональной спортсменки. По-настоящему выгодная для всех ситуация в том, что Сидней делала то, что ей нравится, а я не поверил в ерунду.

Услышал и поверил

Сначала эта идея была предложена философами, а потом подтверждена экспериментальными психологами. Теперь у нас есть веские доказательства, что если мы что-либо слышим, то полагаем, будто это правда[42]. Когда людей знакомят с какой-либо новой идеей, она автоматически воспринимается истиной (по крайней мере, временно) для лучшего осмысления. Данную привычку иногда называют «теорией истины по умолчанию». Общаясь друг с другом, люди склонны предполагать, что слова собеседника честны и правдивы, вне зависимости от фактов. Это помогает эффективнее наладить коммуникацию и зачастую оказывается верным. Однако оно же подвергает риску быть обманутыми.

Множество экспериментов, проведенных социальным психологом Дэниэлом Гилбертом и его коллегами, показывает: принятие новой информации за истинную помогает взаимопониманию[43]. Если же информация оказывается ложной, люди отвергают ее только после дальнейших рассуждений. Так как обдумывание требует внимания и сознательных мыслительных усилий, людей легко сбить с толку, просто отвлекая. В одном из исследований Гилберта участники читали утверждения, связанные с двумя ограблениями, после чего должны были предложить свой вариант вердикта для грабителя. Эти утверждения показывали людям по одному и были составлены таким образом, чтобы одно преступление казалось очень серьезным (например: «у грабителя было огнестрельное оружие»), а второе – менее серьезным (например: «У грабителя были дети, которых надо было кормить»). Помимо этого респондентов предупредили, что не все утверждения истинны и все правдивые подсвечены зеленым, а ложные – красным.

Половину участников отвлекали, показывая лишние «факты», не имеющие значения для основной задачи. Ложная (красная) информация запутывала, особенно тех, кого дополнительно отвлекали, так как у них не хватало ментальных ресурсов, чтобы сознательно отсеивать нежелательное влияние на их суждения. Участники, которых не отвлекали, пока они получали информацию об ограблениях, приходили к решению дать обоим грабителям приблизительно одинаковый срок (около 6,5 года), вне зависимости от внешне «серьезных» и «менее серьезных» обстоятельств. Предположительно у этой группы хватало ментальных ресурсов, чтобы сделать поправки на ложную информацию, которую они сначала воспринимали как истинную, так как их не отвлекали. При этом те, кого отвлекали, назначали срок в два раза длиннее за серьезное преступление (11,15 года) по сравнению со сроком за менее серьезное (5,83 года).

К сожалению, после того как мы принимаем какую-то информацию за истинную, нам трудно принять, что она может оказаться ложной. Отказаться от мысли, что у кого-то было огнестрельное оружие, более затратно для разума, чем изначально принять идею. Отказ может последовать лишь после принятия и осмысления; только после внимательного изучения мысль можно отвергнуть как ложную. Тем не менее, даже когда люди на самом деле внимательно относятся к новой информации, тщательно ее исследуя, они склонны судить пристрастно. Вместо того чтобы предполагать, почему что-то может оказаться неверным, задавая себе опровергающие вопросы, мы склонны искать свидетельства истинности, задавая подтверждающие вопросы.

Допустим, перед нами четыре карты (см. иллюстрацию ниже). На каждой есть цифра с одной стороны и буква с другой. Я говорю вам: «Если на одной стороне карточки гласная, то на другой – четная цифра». Какие карты надо перевернуть, чтобы проверить мое утверждение?

Большинство выберет карты А и 4. Если на обратной стороне карточки А будет четная цифра, мое утверждение частично подтвердится. Если на другой стороне карточки А нечетное число – мое утверждение ложно. Тем не менее многие люди неправильно выбирают вторую карточку с цифрой 4. К ней часто относятся как к карте, подтверждающей утверждение еще раз, но при этом она не может его опровергнуть. Найдя карту с согласной на одной стороне и четной цифрой с другой, вы не опровергнете мое утверждение. В нем не было сказано, что только у карт с гласными на одной стороне на обратной есть четные цифры. Поэтому, и перевернув карточку Д, мы не узнаем ничего нового, даже если там будет четное число.

Вторая карта, которую надо перевернуть, – 7. Она может послужить опровергающим экспериментом. Чтобы мое утверждение оказалось верным, с другой стороны должна оказаться согласная. Если там гласная, утверждение опровергнуто. Несмотря на всю простоту, проблема четырех карточек оказывается сложной для многих. В исследовании психолога Робина Дэйвса четверо из пяти пользующихся большим авторитетом математических психологов (их подход опирается на математическое моделирование восприятия, мышления, когнитивных и моторных процессов), не справились с решением данной задачи[44]. Большинство игнорирует карту 7. Мы склонны искать подтверждение существующим убеждениям, пытаясь интерпретировать и обращать внимание в первую очередь на информацию, которая подкрепляет сделанные выводы. И при этом игнорируем или удобным образом толкуем любые упоминания опровергающих фактов. Мы не только склонны подтверждать свои гипотезы. Тот факт, что люди ошибочно полагают, будто надо изучить карту 4, показывает: они верят, что обратное утверждение (если четное – значит гласная) тоже должно быть истинно. Таким образом, когда говорят, что карточки с гласной с одной стороны имеют с обратной четное число, они предполагают, что карточки с четным числом с одной стороны имеют гласную с обратной[45]. В психологии эта тенденция – один из аспектов феномена под названием «предвзятость подтверждения».

Очевидная проблема с истинностью по умолчанию и предвзятостью подтверждения заключается в следующем: они могут вести к принятию и сохранению ложной информации. Процесс отвержения мысли, которую вы считаете истинной, требует большего количества усилий. Когда не хватает когнитивных ресурсов или мотивации критически переосмыслить новые знания, мы можем принять и закрепить ложную информацию как правдивую[46]. Другими словами, характерный для нас способ восприятия новой информации способен привести к тому, что мы заплатим наценку на чушь, так как не можем увидеть вещи такими, какие они есть на самом деле.

Сила интуиции

Эксперименты, проводимые социальными психологами, показывают: люди с трудом могут объяснить, почему думают так, как думают, или как они пришли к конкретному выводу, несмотря на то что все равно придумывают объяснения[47]. Ниже пример, который я как-то изучал.

Норман – мягкий и застенчивый молодой человек, живущий с матерью в большом доме и управляющий семейным мотелем. Время от времени он носит женский парик и одежду мамы. По какой-то причине Норман не похоронил ее как полагается десять лет назад, когда она умерла. Вместо этого он оставил тело в подвале, усадив в кресло. Иногда Норман «говорит» с ней, имитируя ответы. Никакого вреда от этого нет ни Норману, ни кому-либо еще. Тот факт, что тело матери находится у него в подвале, – секрет между ним и его мамой. Что вы об этом думаете? Нормально ли, что Норман держит тело женщины в подвале?

Исследование морали, проведенное социальным психологом Джонатаном Хайдтом, показало: в основном люди говорят, что поступок Нормана неправильный[48]. Тем не менее их ответ на вопрос «почему» чаще всего был основан на интуиции и эмоциях, а не на доказательствах. Люди говорили, что держать тело матери в подвале – жутко, и затем пытались обосновать, что это неправильно. Многие отвечали что-то вроде: «Не знаю. Не могу объяснить. Но я уверен, что это неправильно». Реакция участников на историю Нормана – пример того, что люди могут определять, будто что-то является неправильным, хотя и не знают или не могут объяснить почему. Обычно они считают собственные суждения и решения результатом логических рассуждений, но зачастую это не так.

Интуиция и чувства формируют наши суждения, а логика подключается позже, для поддержки уже сделанных выводов и принятых решений.

Когнитивисты Стивен Сломан и Филип Фернбах обнаружили схожую тенденцию опираться на интуицию, а не на доказательства, используя менее жуткий пример[49].

Они просили людей рассказать, сколько те знают о принципах работы обычных устройств: застежка-молния, клавиша пианино, смыв в унитазе, цилиндровый замок, кварцевые часы или швейная машинка. Сначала люди, полагаясь на интуицию, были уверены, что знают, как это работает. Тем не менее, когда их просили описать принцип работы устройства детально, по пунктам, они демонстрировали незнание. Интуиция зачастую не сходится с логическим мышлением, опирающимся на доказательства, которое подключается позже.

Склонность к действиям в первую очередь с опорой на интуицию и только потом на логику доказана и в серии известных исследований, проведенных Ричардом Нисбеттом и Тимоти Уилсоном[50]. В одном эксперименте участники должны были посмотреть краткий документальный фильм. При этом некоторые должны были смотреть фильм, в то время как прямо за дверью зала просмотра громко работала электрическая пила. Другая группа смотрела фильм без каких-либо отвлекающих факторов. Затем все они должны были оценить, насколько интересным было кино, как бы оно могло повлиять на других и насколько зрители сочувствовали главному герою. Исследователи задали вопрос группе, которая смотрела фильм под звуки пилы, считают ли они, что шум повлиял на их оценку. 55 % участников ответили, что шум отрицательно повлиял, но в этом интуиция подвела: их оценки не принципиально отличались от выставленных группой, которая смотрела фильм спокойно. Если люди делают ошибочные выводы о влиянии отвлекающих факторов на их оценку фильма, логично ожидать, что они будут делать ошибочные выводы и о более сложных событиях.

Существует прочно укоренившееся убеждение, что люди придерживаются каких-либо взглядов на мир и считают их причинами делать те или иные выводы[51]. Интуитивный способ мышления зачастую выигрывает, так как по сравнению с более логическим он быстрее, менее затратен, не требует дополнительных когнитивных ресурсов, а также зависит от контекста ситуации. По определению, интуиция и чувства не точны, а следовательно, не рациональны. На самом деле, объясняя, почему они считают так, а не иначе, люди склонны полагаться на суждения, которые им проще выразить словами[52]. При этом проблема в том, что вещи, проще всего выражаемые словами, не всегда соответствуют истинным причинам к чувствам и суждениям других, и то, что они высказывают, оказывается чушью.

* * *

Согласно тесту на тип личности по типологии Майерс – Бриггс (MBTI), мой тип личности ISTJ: интроверт, сенсорик, логик и рационал. Предполагается, что я «чувствительный, надежный и обращаю внимание на детали». Мои сильные стороны в том, что я «надежен и методичен». Я должен «наслаждаться работой с четкими системами [и быть] консервативным, ориентированным на задачи и решительным». Люди склонны воспринимать меня как «вдумчивого, сознательного и практичного, но в то же время методичного и сдержанного». Что же касается черт характера, которые я могу улучшить, то я могу постараться перестать быть таким упрямым, твердым и беспристрастным. Как работник я, скорее, отдаю предпочтение «четким целям и реалистичным срокам», а также предпочитаю работать с «фактами, чтобы решать проблемы и следить за успехами»[53].

Мне на самом деле нравится мое описание по MBTI, и с большей его частью я согласен. Но насколько оно точно? Может ли типология MBTI предсказать мое поведение в различных ситуациях? Давайте рассмотрим доказательства повнимательнее.

Цель типологии MBTI – проанализировать с точки зрения психологии то, как испытуемые воспринимают мир и принимают решения. Респонденты должны ответить на 93 вопроса, выбрав один из двух вариантов ответа. В зависимости от этого черты личности респондентов описываются 4-буквенным кодом, отражающим четыре области: ориентирован ли человек на внутренний мир (Introversion) или на внешний (Extraversion); предпочитает ли он воспринимать информацию через факты (Sensing) или интуитивно (Intuition); принимает решения, опираясь на мышление (Thinking) или чувства (Feeling); и, наконец, предпочитает ли жить консервативно, в рамках запланированной структуры и в порядке (Judging) или предпочитает гибкий, спонтанный и свободный образ жизни (Perceiving). Таким образом, человека, определенного как ISTP, можно описать как деятельного, логичного, склонного к анализу, спонтанного, сдержанного и независимого человека, который любит приключения и хорошо разбирается в том, как работают механические устройства.

Наверное, MBTI – самый известный в мире тест на тип личности. Его проходит более 2,5 млн людей в год, а 89 компаний из списка 100 крупнейших по версии журнала Fortune используют его при решении о приеме на работу. Но что бы вы подумали, если бы я сказал, что тест MBTI был создан не психологами, а в качестве игры? MBTI придумали Кэтрин Кук-Бриггс и ее дочь Изабель Бриггс-Майерс в 1940-х годах в качестве игры, основанной на теории психологических типов швейцарского психолога Карла Юнга. Важно отметить, что Юнг создал теорию без опоры на системные исследования. Он полагал, будто люди воспринимают мир, используя четыре ключевые психологические функции: ощущения, интуицию, эмоции и мышление. Предположительно на них влияют два типа личности (экстраверсия и интроверсия), и люди склонны опираться на одну функцию, которая доминирует над остальными. По сути, так как теория не была подкреплена систематическими наблюдениями с четкими стандартами, она являлась чушью. И, хуже того, Юнг на самом деле не описывал ни одного отдельного человека как относящегося к любому из этих типов на 100 %, он скорее видел данные функции как некий спектр. Человек находится где-то в его пределах и не «прикреплен» к конкретной точке. Так что, если понимаете, что Бриггс и Майерс поняли эту часть юнговской теории неправильно, вам будет сложно воспринимать MBTI как что-то большее, чем занимательная игра, результаты которой вы забудете вскоре после оглашения.

Среди тысяч психологов, которые критиковали тестирование MBTI, есть Адам Грант, психолог и профессор Уортонской школы бизнеса при Пенсильванском университете, который так же сомневался в надежности MBTI. Он утверждает, что, когда впервые прошел его, то оказался INTJ[54].

«Несмотря на то что я провел много времени преподавая и выступая с речами на сцене, я скорее интроверт: всегда предпочитал хорошую книжку буйной вечеринке… А когда я прошел тест спустя несколько месяцев, я стал ESFP. Вот так неожиданно превратился в душу вечеринки, в парня, который следует зову сердца, не обращая внимания на предосторожности. Моя личность изменилась или тест совсем не то, чем кажется?»

Если вы когда-либо проходили тестирование MBTI, вы могли быть удивлены, как же точно вас описали: «Эта штука попала прямо в яблочко!» Но я не особо впечатлен результатами. Конечно, вас достаточно точно описывают, почему нет? Вы только что ответили на 93 вопроса о том, как себя воспринимаете, так что предоставили достаточно информации. Кто поспорит с собственным мнением? Да никто. Сделанное вами описание личности является не более чем применением алгоритма, суммирующим данные и выдающим их более изящным языком. Если бы вы отвечали на вопросы, как часто едите фрукты или овощи, а также подтвердили наслаждение утренними пробежками и занятиями спортом, вы бы не удивились, что тест описал вас как мудрого человека, заботящегося о своем здоровье.

MBTI отличается выдающейся ненадежностью, когда его подвергают дотошной научной проверке. Тот факт, что один и тот же человек может пройти его несколько раз и получить разные типы личности – четкий показатель, что что-то тут не так. Вы можете спросить, почему психологи не используют тестирование MBTI в своих исследованиях, несмотря на его популярность? Главная причина: прогностическая достоверность MBTI не была доказана в контролируемом исследовании. Более того, его использование для предсказания, как человек будет справляться с определенной работой, игнорирует ключевой фактор: собственно работу! Любой психолог знает, что поведение человека в конкретной ситуации лучше всего можно предсказать, опираясь не на личность, а скорее на ситуацию и контекст, в котором он вынужден действовать[55].

Отличная демонстрация важности контекста представлена в исследовании Варды Либерман и ее коллег[56]. Они набрали участников, которых окружающие определяли как склонных к сотрудничеству или к конкуренции, и предложили сыграть несколько раундов в модифицированную версию дилеммы заключенного. В игре есть множество уровней с двумя участниками. На каждом уровне игроки выбирают, сотрудничать или предать. Если оба игрока сотрудничают, они получают умеренную награду. Если оба предают, ничего не получают или теряют очки. Если же один предает, а второй сотрудничает, то предавший получает больше очков, а второй либо ничего, либо теряет очки.

Несмотря на то что в их интересах сотрудничать, чаще всего участники дилеммы заключенного ведут себя иррационально и отказываются от сотрудничества. В эксперименте Либерман участники играли в дилемму заключенного под названиями «Сообщество» или «Игра Уолл-стрит». Когда она подавалась под первым названием, все сотрудничали вне зависимости от того, определяли ли их до этого сверстники как склонных к сотрудничеству или к конкуренции. Однако, когда игра называлась «Уолл-стрит», все соревновались опять же вне зависимости от того, как их описывали до эксперимента. Личности респондентов, описанные знакомыми, не играли роли, все решал контекст.

Поведение и действия – это очень сложные вещи, которые требуют понимания и человека, и ситуации, в которой он оказался.

Тесты на типы личности не могут дать достаточное объяснение ни поведению, ни действиям. Два человека с одинаковым типом личности могут вести себя очень по-разному в зависимости от ситуации. Таким же образом, человек может катастрофически провалиться в какой-либо ситуации, но при этом преуспевать в других условиях.

Сторонники теста MBTI склонны верить, будто результат показывает способности, и они с уверенностью демонстрируют списки людей, которым приписывают одни и те же качества. Тем не менее, если бы мы проводили тестирование людей, успешных в конкретной области, причем приверженцы MBTI утверждали бы, что в этой области преуспевает конкретный тип личности, я подозреваю, результаты охватили бы всю гамму типажей. Однако я не знаю о проведении подобных экспериментов.

Несмотря на отсутствие доказательств прогностической достоверности данного тестирования, сумма, потраченная на 2,5 млн тестов в год, оценивается в $125 млн, и это не учитывая сотни предприятий, которые несут чушь, опираясь на похожий подход, и тысячи консультантов и коучей, которые берут плату в $10 000 с компаний и HR-отделов за проводимые тренинги. Я с трудом могу представить триллионы долларов, которые ушли на сомнительных кандидатов, которых наняли только из-за ерунды вроде этой. Я с трудом представляю отрицательное влияние на людей, проходивших тест, чтобы определиться с выбором карьеры. Сколько отличных генеральных директоров, врачей, медсестер, юристов, судей и бейсбольных менеджеров мы потеряли?

В связи с потрясающим успехом MBTI начали появляться десятки подражателей, включая тест, дерзко названный Predictive Index (предсказательный индекс), но при этом владельцы этой торговой марки не предоставили никаких доказательств, что их опросник предсказывает что-либо, кроме роста их состояния. А также тест-индикатор типа эннеаграммы Ризо – Хадсона, в котором типы личности основаны на семи смертных грехах. Почему тестирования на типы личности сохраняют популярность, несмотря на то что это чушь?

Научная журналистка Анни Мерфи Пол, на протяжении долгого времени изучавшая использование тестов на типы личности при приеме на работу и принятии решений о повышении, считает: у людей есть причины опираться на тесты вроде MBTI[57]. Одна из них очевидна: невозвратные издержки. Тысячи людей вложили деньги и время в то, чтобы стать сертифицированными тренерами и коучами по MBTI. Вторая причина заключается в том «ага!»-моменте, который люди испытывают, когда тест подтверждает то, что они долго подозревали насчет себя. «Те, кому нравится типаж, соблазняются представлением об идеальном “я”», – пишет Мерфи Пол. Не обязательно испытывать за это вину – это ведь и правда соблазнительно!

Психологическая цена чуши

Возможно, величайшая цена, которую мы платим за чушь, – время и усилия, затраченные впоследствии на устранение негативных эффектов. Ее можно сгенерировать за несколько секунд, но долгие годы уходят на опровержение. Заполняя эфир ерундой, можно формировать и поддерживать убеждения и мнения людей, так как на проверку истинности факта, который только что выдал ваш любимый ведущий, уйдет много времени и усилий, а просто поверить ему намного проще, чем дальше искать проверенный источник. Во время предвыборной кампании Барака Обамы в 2008 году оппоненты запустили теорию заговора о его появлении на свет, подвергая сомнению легитимность свидетельства о рождении и годность Обамы для роли президента. Огромное количество ресурсов с обеих сторон политического спектра было затрачено на спор о легитимности, и, более того, во время его правления баталии продолжались (и помогли следующему президенту занять должность). Именно поэтому я убежден: до того как мы отнесем чушь к разряду безопасной, необходимо понять, как сильно она влияет на нас с точки зрения психологии[58]. Ерунда разрушительно влияет на нашу память, убеждения и мнения, а также на решения.

Цена памяти

Сидней – столица Австралии. Пенопласт изобрели в Норвегии. США хранит оружие массового поражения во Фридонии. Все утверждения – ложные. Тем не менее, скорее всего, вы вспомнили каждое и подумали, что это правда, ведь я так написал. Команда когнитивных психологов под руководством профессора университета Вандербильта Лизы Фазио доказала, что так и происходит[59].

На протяжении долгого времени когнитивные психологи полагали, будто люди определяют, истинным или ложным является высказывание (например, «Атлантический океан – самый большой на Земле»), полагаясь на память. Однако обнаружилось, что простота, с которой человек вспоминает некий факт, определяет, насколько «верным» он кажется.

Ложные утверждения в изобилии встречаются в рекламе, в политической пропаганде, слухах и так далее. Их повторение – один из способов превратить коварные недоразумения в «правду». Однако самое удивительное, что обнаружилось в исследовании Фазио, – то, что уровень знаний не защищает нас от создания иллюзий правды. Несмотря на предположение, что повторение утверждения «Бетт Дейвис – актриса, получившая премию “лучшая актриса” за роль в фильме “Мэри Поппинс”», не заставит людей, которые знают правду, поверить в него, исследование Фазио опровергло это. На самом деле эксперимент показал: люди опираются на ощущение легкости или сложности при попытке что-то вспомнить в большей степени, чем на знания.

В одном исследовании участники сначала оценивали, насколько интересными им кажутся высказывания вроде «Венеция – город в Италии, знаменитый своими каналами». Некоторые были истинными, а другие – абсолютно ложными. Впоследствии респондентам надо было определить, были ли эти, а также ряд новых утверждений, истинными или нет. Важно отметить: благодаря дополнительному тестированию Фазио и ее коллеги понимали, знали ли на самом деле участники факты, приведенные в утверждениях. На удивление, даже когда участники показали, что владеют информацией в конкретной области, они с большей вероятностью верили, что ложное утверждение истинно, если видели его незадолго до этого. Подобная тенденция называется «эффектом иллюзии правды» – склонность верить в то, что ложная информация является истинной после ее многократного повторения. Например, когда политический кандидат повторяет нечто, что не может быть правдой, снова и снова (а за ним повторяют СМИ и соцсети), избиратели начинают верить в правдивость утверждений.

Информация, которую мы считаем истинной и храним в памяти, критически влияет на то, что мы воспринимаем позже, как обрабатываем новую информацию и какие решения принимаем. Чушь, половина которой является ложной даже путем случайной выборки, может оказывать разрушающее влияние на мышление.

Цена убеждений и мнений

То, во что мы верим, как в истинное, а также наши чувства по поводу этих «истин» оказывают огромное влияние на принятие решений. Наши убеждения и мнения служат моральным компасом, показывая путь к выстраиванию отношений с окружающими, а также обуславливая поведение в серьезных и мелких делах. Именно убеждения определяют, принимаем мы душ с мылом или нет. Чистим ли зубы или нет. Стараемся завтракать или нам все равно. Сидим за рулем «Хонды» или «Форда». Голосуем за одного кандидата или за другого. Придерживаемся лечения, прописанного врачом, или прибегаем к домашним средствам[60].

Чушь может влиять и на убеждения, и на мнения. Я знаю об этом благодаря исследованию, проведенному в нашей Лаборатории Изучения Чуши, где мы тестировали ее влияние на оба явления.

Мы подвергали испытуемых влиянию чуши или лжи, используя эффект спящего. Это отложенное влияние попыток убедить человека в чем-то на его личные убеждения. Например, когда людям давали только положительную информацию о чем-либо (например, о новом ресторане), они формировали положительное отношение к нему. Позже, если узнавали что-то плохое об источнике исходного сообщения, из-за чего подвергали сомнению истинность (например, в рекламе прозвучала очевидная ложь), они зачастую сразу реагировали, и отношение к ресторану ухудшалось. Однако с течением времени (положим, двух недель) они возвращались к первоначальному убеждению – положительному. На самом деле иногда убеждение даже улучшалось по сравнению с тем моментом, когда только возникало[61].

В эксперименте респондентам выдавались распечатанные объявления, описывающие превосходный вкус и пользу для здоровья вымышленной безглютеновой пиццы[62]. Затем говорили, что в этой рекламе есть неточность. Важно отметить: мы обозначили неточности как чушь или прямую ложь. Отношение к пицце измерялось сразу после того, как участникам говорили о неточностях, а также спустя 14 дней. Как же наше описание данных неточностей как лжи или чуши повлияло?

Как и в большинстве демонстраций эффекта спящего, убеждения по поводу пиццы были позитивнее спустя две недели по сравнению с моментом, когда люди только узнали о неточности в рекламе. Тем не менее было важно, характеризовали ли мы их как чушь или ложь. Спустя две недели отношение намного улучшилось среди участников, которые думали, словно им просто несли чушь, чем среди тех, кто считал, что им напрямую врали. И те, и другие не смогли вспомнить ключевые детали информации, опровергающей рекламу, что позволяет предположить: чушь так же легко забывается, как и ложь. Наш эксперимент играет важную роль, так как он достоверно показывает, что чушь порождает намного более выраженный эффект спящего, чем ложь.

Моя Лаборатория также заинтересовалась вопросом, имеет ли чушь преимущества перед доказательствами. Мы рассудили так: в связи с тем, что чушь показывает малую заинтересованность в правде, она требует низкого уровня мышления – примитивный процесс мышления, характеризующийся сосредоточенностью на периферийных аспектах несущего чушь, например на количестве аргументов, которое он привел, или его привлекательности[63]. Так как сообщения, основанные на доказательствах, зависят от правды, они активируют высокий уровень мышления – сложный процесс, определяемый концентрацией на ключевых аспектах идеи и убедительности приведенных аргументов.

Для проверки данной идеи мы предоставили участникам информацию о новом комплексном экзамене, который якобы собирались ввести в их университете[64]. Согласно правилам, студенты будут обязаны сдавать комплексный экзамен по своей специальности, чтобы получить диплом (как правило, они терпеть не могут такие предложения). Однако до того, как высказать мнение по поводу новых правил, респондентам предоставлялись либо слабые (например, «в Дюкском университете так делают»), либо сильные аргументы в поддержку утверждения (например, «студенты, сдавшие комплексный экзамен, получают более высокую заработную плату на своем первом рабочем месте»), обрамленные чушью или очевидной озабоченностью доказательствами. Аргументы в рамке чуши, предварялись комментариями, в которых не было информации о доступных и убедительных свидетельствах (например, «я думаю, что есть какое-то исследование по теме, но мне не особо интересны доказательства, подтверждающие это»). Те же аргументы, сопровождаемые доказательствами, были обрамлены комментариями, где проявлялся искренний интерес к доказательной базе (например, «мне важно, какие доказательства, связанные с данной темой, существуют»).

Как мы и ожидали, анализ убеждений по поводу комплексного экзамена показал: сильные аргументы убедительнее слабых, если они подкреплялись доказательной рамкой. Среди участников, кому показывали аргументы в рамке чуши, такой разницы не было. Получается, сильные аргументы не убедительнее слабых, если обрамлены чушью.

Интересно, что в то же время как обрамление чушью ослабляет потенциал сильных аргументов, оно же усиливает слабые.

Получается, при наличии только слабых аргументов человеку, который пытается убедить другого, выгоднее использовать чушь, а при наличии сильных аргументов звучать так, словно это чушь, – невыгодно.

Потребляя информацию, мы не можем позволить себе, чтобы наши мнения и убеждения основывались на ерунде, так как ошибочные мнения и неоправданные убеждения способны повлечь ужасные последствия.

Цена решений

Множество решений, принимаемых людьми, основаны на восприятии и убеждениях, которые, в свою очередь, щедро подпитаны чушью. Эти решения охватывают не только вино, еду, бриллианты и машины, покупаемые нами. Чушь лежит в основании нелогичного мышления и сомнительных решений, которые приводят к проблемам со здоровьем, финансовым потерям, юридическим последствиям, ссорам в отношениях, а также к пустой трате времени и ресурсов.

В промежутке между 1958 и 1962 годами чушь привела человечество к количеству погибших, в шесть раз превышающему число жертв холокоста, и, скорее всего, вы об этом никогда не слышали[65]. Это событие – самое масштабное по последствиям в XX веке, причиной которого стала чушь.

Мао Цзэдун, известный как Председатель Мао, был китайским коммунистом и революционером, председателем Коммунистической партии Китая (КПК) с 1943 года и до его смерти в 1976 году. В 1958 году он начал экономическую и социальную кампанию под названием «Большой скачок вперед» под эгидой КПК[66]. Ключевой идеей было превращение Китая из аграрной страны в коммунистическое общество путем формирования народных коммун. В планы Мао входило повышение показателей сбора урожая, а также развитие промышленных производств в обнищавших сельских районах. Несмотря на то что некоторые чиновники сомневались в способности Китая собирать запасы злаковых, никто не осмеливался оспаривать решение.

Помимо запрета на частное сельское хозяйство Мао объявил войну «четырем вредителям», которых обвинял в недостаточной урожайности. Во время кампании он поставил целью уничтожение крыс, мух, комаров и воробьев. Поначалу идея звучала привлекательно. Чтобы защитить поля от вредителей, граждан Китая призывали уничтожать воробьев и других диких птиц, которые питались семенами. Считалось, что воробьи клюют запасы из амбаров и злаки на рисовых полях, а в среднем каждый воробей съедает почти два килограмма зерновых в год.

Событие стало известно под названием «Уничтожение воробьев». Миллионы китайцев – чиновники и школьники – шагали по фермам и улицам, вооружившись кастрюлями, сковородками, ковшами и другими кухонными принадлежностями, чтобы воевать с мелкими воробьями. К маю 1958 года по всему Китаю было уничтожено около 4 310 000 воробьев. 16-летнего мальчика по имени Янг Семун объявили национальным героем за убийство 20 000 воробьев: он искал гнезда и убивал их голыми руками[67].

Однако воробьи и другие птицы-вредители питаются не только зерном, но и саранчой – и другими насекомыми-вредителями. Когда птиц стало слишком мало, популяция насекомых, питающихся зерновыми, резко увеличилась. Они повлекли за собой такой ущерб злаковым полям, что к апрелю 1960 года Мао закончил кампанию по уничтожению воробьев, заменив их в списке вредителей на уничтожение клопов. Но на этом проблемы не закончились. К 1962 году дисбаланс экологии, вызванный уничтожением воробьев, повлек за собой Великий китайский голод. «Большой скачок вперед» привел к катастрофическим последствиям для Китая, отбросив его назад, а 36 млн мужчин, женщин и детей погибли от голода. Это был самый масштабный голод и самая масштабная социальная катастрофа в человеческой истории.

Целью Мао были сельскохозяйственные реформы, но вместо этого он подверг огромному риску свою страну. Уничтожение птиц – идея, не подкрепленная накопленными знаниями и вескими доказательствами. Но все поддержали. Дело не только в таковом невежестве, отрицании базовых принципов построения пищевой цепочки и повсеместном внушении необоснованного утверждения о том, что в среднем воробей съедает два килограмма зерна в год. Свою долю чуши внесли китайские чиновники: никто не осмелился рассказать об экономической катастрофе, которую повлек за собой «Большой скачок» Мао. Вместо того чтобы признать действительность, чиновники, судя по отчетам, списывали сокращение запасов еды на плохую погоду, не предпринимая никаких действий.

Когда наконец темные тучи чуши рассеялись, китайское правительство примирилось с воробьями, заказав 250 000 особей из СССР[68]. Птицам дали шанс, их количество увеличилось, они снова начали поедать насекомых-вредителей, злаковые поля начали процветать, появилась еда, и люди перестали умирать от голода.

Мы вешаем лапшу себе на уши, думая, будто сейчас-то не поверим в такую ерунду, и в наше время что-то вроде Великого китайского голода не произойдет. А ведь что-то подобное вполне может случиться. И именно поэтому нам не нужна чушь.

Вещи, в которые человек верит в глубине души, влияют на его решения. Поэтому доверие и обмен информацией без глупостей имеют огромное значение. На протяжении всей истории убеждения наших лидеров (например, президентов) ввязывали нас в войну, оттягивали заключение мира, приводили к потере союзников и помогали задабривать врагов. В другие времена убеждения приводили к тому, что мы покоряли новые земли, порабощали людей, освобождали рабов, объявляли Землю плоской или отправлялись на Луну. Все это происходило по той причине, что лидеры обладали твердыми и непоколебимыми убеждениями, но некоторые основывались на чуши. Будучи ответственным гражданином, жизненно важно понимать, во что же верят лидеры. Помимо этого важно осознавать, как и почему они пришли к подобным убеждениям, почему в них верят без всякой брехни. Мы попадаем в огромные беды, когда наши лидеры скрывают убеждения или их обоснование.

Грустно это признавать, но значительная часть памяти, убеждений, мнений и решений основаны на чуши, а не на рациональном мышлении, подкрепленном доказательствами. Поэтому более четкое ее понимание может быть одной из важнейших интеллектуальных и социальных проблем, с которой столкнулось человечество.

2. Чушеверность. Бернард и его чушеверные друзья

Есть два способа обмануться. Один – верить неправде, а второй – отказываться верить правде.

Серен Кьеркегор

Bernard L. Madoff Investment Securities, LLC (BLMIS) была основана в 1960 году как брокерская компания, которая работала в США и за границей, осуществляя операции с ценными бумагами на фондовом рынке для банков, брокеров-дилеров, финансовых учреждений и инвесторов. К 1989 году она стала одной из самых масштабных независимых брокерских предприятий в секторе ценных бумаг, а к 2005 году охватила 5 % продаж Нью-Йоркской фондовой биржи. Однако в декабре 2008 года BLMIS закрылась. Один из наиболее уважаемых представителей финансовой индустрии, бывший председатель Службы автоматизированных котировок Национальной ассоциации дилеров по ценным бумагам (NASDAQ, крупная американская биржа), управляющий трех успешных компаний, а также основатель BLMIS, Бернард Мейдофф был обвинен, осужден и приговорен судом к 150 годам заключения за самое масштабное мошенничество в истории США. Вместо управления настоящим инвестиционным фондом Мейдофф управлял самой долгосрочной схемой Понци.

Эта схема названа в честь мошенника Чарльза Понци, афера которого в 1920 году обошлась инвесторам в $20 млн (приблизительно $200 млн в наше время). Она представляет собой инвестиционную схему, привлекающую новых инвесторов, обещая невероятно высокий процент. Понци, например, пророчил прибыль в 50 % всего за 90 дней.

Операторы привлекали новых инвесторов, используя их деньги для выплаты обещанной прибыли тем, кто инвестировал на более ранней стадии. Пока новые продолжали присоединяться, схема работала, приносила прибыль и была законной, даже несмотря на то что не было ни настоящих вложений, ни настоящей прибыли.

Чтобы избежать схлопывания фонда, который произошел бы, потребуй инвесторы свою прибыль, операторы Понци предлагали им как можно дольше оставлять деньги в игре, чтобы заработать еще больше. Когда же инвесторы начинали задавать вопросы об инвестиционных стратегиях, в фонде отвечали путано и очень загадочно, объясняя такую секретность желанием обеспечить безопасность бизнеса. Данную схему можно было и дальше защищать, пока инвесторы верили нелепым объяснениям и бессмысленным описаниям стратегий, и пока прибыль возможно было вернуть. Пока оператор Понци периодически сообщает, сколько заработано, при этом не выплачивая настоящий доход, можно продолжать собирать деньги или использовать их для дальнейшего развития схемы.

Вопрос не в том, схлопнется ли схема, а в том, когда это произойдет. Подобные схемы, как правило, распадаются по одной из трех причин: оператор сбегает до обнаружения, забрав все инвестированные деньги; приток денег прекращается в связи с недостатком новых инвесторов; или же, как в случае самого Понци или Мейдоффа, слишком много инвесторов требуют прибыль и выходят из фонда в одно и то же время. Схема Понци начала разваливаться, когда финансовые журналисты начали задавать неудобные вопросы о его инвестиционной стратегии, а схема Мейдоффа начала разрушаться, когда инвесторы потребовали около $7 млрд назад, причем в банке на тот момент находилось всего $300 млн.

Как Мейдоффу удавалось проворачивать все это незаметно на протяжении целых 18 лет? Почему такое количество умных инвесторов, обладающих более чем достаточной информацией, чтобы распознать возможное мошенничество, не смогли заметить, что BLMIS просто не мог стабильно хорошо работать все это время?

Мейдофф определенно выглядел надежно и вызывал доверие. Он был известен в финансовой индустрии, активный участник с 1960-х годах и даже председатель NASDAQ. Помимо этого он был советником Комиссии по ценным бумагам и биржам США. Он утверждал, что использует достаточно убедительную схему и следил, чтобы она приносила большую прибыль, но не чрезмерную. Инвесторы с BLMIS чувствовали себя особенными, словно частью эксклюзивного братства избранных. Практически каждый инвестор предположил бы, что уважаемый 70-летний ветеран индустрии, который выглядит как человек, знающий свое дело, на самом деле его делает. По крайней мере, пока никто не смотрел на результаты. Если бы не желание инвесторов забрать из фонда больше денег, чем было, Мейдофф мог бы до сих пор продолжать махинации.

С точки зрения социальной психологии я не верю, что своим невероятным успехом Мейдофф обязан сверхъестественным навыкам убеждения, которые подарили ему невероятную силу убеждать людей отдавать деньги. На самом деле большинство инвесторов никогда и не встречались с ним, и не общались. Я думаю, Мейдофф преуспел, потому что ему помогало более 4800 инвесторов, которые, как и мы все, по природе своей чушеверны.

Я соединил слова чушь и легковерный, чтобы подчеркнуть детали мышления, которые упускает сам термин легковерность[69]. Несмотря на то что некоторые попадают под обманное влияние снова и снова, практически все ведут себя легковерно время от времени. Если обобщать, то исследования предполагают: люди, подверженные влиянию чуши, или чушеверные, принимают на веру всякую брехню, не сумев сделать выводы из доступных социальных сигналов, что несущий чушь человек не заботится об истине или не смог ее логически подтвердить[70].

Легковерный может поверить во что-то, несмотря на явные признаки нечестности, но чушеверный и не потрудится поразмыслить над этим, его не волнуют признаки обмана.

Неизбежная чушеверность некоторых – одна из причин, по которым кто угодно может повторить успешную схему Понци. Не надо быть гением фондовой биржи, чтобы выдавать не имеющие смысла объяснения роста прибыли и убеждать толпы отдавать вам огромные суммы денег, когда можно продемонстрировать – хотя бы временно, – что вы способны заработать на данных инвестициях. Это все, что нужно успешному оператору Понци.

Остальное в уравнении успешной схемы Понци не имеет никакого отношения к оператору. Все зависит от коллективного мышления инвесторов, задействованных в схеме. По большей части частные инвесторы BLMIS были умными людьми, и трудно предположить, что они попадутся на столь крупное мошенничество, поверх которого словно написано огромными буквами: «ЧУШЬ». Никто не может сказать, что инвесторам, таким как Джером Фишер, не хватало ума. Фишер больше всего известен как основатель успешной компании по производству женской обуви Nine West, подражавшей дизайнерским моделям по приемлемой цене. Здравомыслящий бизнесмен, он, как и многие другие, наверняка думал, будто защищен от мошенничества.

Другим инвестором BLMIS был Роберт Чу. В 2003 году они с женой решили продать дом. Время казалось подходящим, а дела на фондовой бирже шли успешно. Они собрали все сбережения до последнего доллара и, немного опасаясь, передали деньги Стэнли Чейсу, организатору сети в Лос-Анджелесе, который работал на Мейдоффа. Для Роберта и его семьи это было возможностью, которую нельзя было упускать. В конце концов, его родственники со стороны супруги тоже входили в инвестиционный фонд Мейдоффа, и уже много лет отлично жили на проценты (которые оценивались примерно от 15 % до 22 % в год). Семье Чу все казалось честным.

Среди прочих, насчет кого не так просто поверить, что они ввязались в схему Мейдоффа, был Стивен Гринспен, человек, от которого ожидаешь неуязвимости к махинациям. У него несколько докторских степеней университета Джона Хопкинса, он был лечащим профессором психиатрии в университете Колорадо, где изучал социальную некомпетентность и легковерность. К моменту выхода на пенсию Гринспен опубликовал около ста научных работ, а также прославился в психологии своей книгой «Анналы легковерности» (англ. Annals of Gullibility). Учитывая то, что Гринспен интересовался наукой легковерности, а главное – разбирался в ней, не должен ли он был распознать схему Мейдоффа? Однако тоже стал одним из более чем 4800 частных инвесторов BLMIS.

Фишер, семья Чу и Гринспен видели тревожные звоночки, но в это же время Гарри Маркополос получал сигналы совсем другого рода. Он следил за Мейдоффом и на протяжении 9 лет до коллапса пытался привлечь внимание к этой чуши. Работая руководителем индустрии ценных бумаг, а также независимым следователем-бухгалтером, Маркополос обнаружил доказательства мошеннической схемы и доложил об этом в Комиссию по ценным бумагам и биржам США в 2005 году, описав 29 сигналов мошенничества. В 1999, потом в 2000, в 2001 и 2005 годах Маркополос предупреждал Комиссию, что Мейдофф, вероятнее всего, управляет схемой Понци.

Свидетельствуя перед Конгрессом в 2009 году, Маркополос заявил:

«Комиссия по ценным бумагам и биржам не была способна поймать мистера Мейдоффа. Он мог дойти и до ста миллиардов долларов. У меня ушло около пяти минут, чтобы понять, что он мошенник.

Я посмотрел на цифры и сразу понял, что в них нет никакого смысла. Я просто знал это. Цифры существуют во взаимосвязи… Было видно, что что-то не так. Я начал качать головой, понимая, на что способны финансовые пирамиды, однако эта была так грубо построена, содержала столько очевидных ошибок, что я не понимал, как она вообще работает, не говоря о прибыли. Внизу страницы был график роста прибыли Мейдоффа, который стабильно рос под углом в сорок пять градусов, что просто невозможно в финансах. Меньше чем через пять минут я сказал Фрэнку: “Такого не может быть. Это фальшивка”. Когда продолжил изучать цифры, их несоответствие бросалось в глаза так же, как красная телега на снежном поле».

Если бы инвесторы и Комиссия по ценным бумагам и биржам уделяли немного внимания истине, они бы увидели схему Понци, которая на тот момент работала более десяти лет. К сожалению, как и написал Маркополос в книге «Никто не прислушается» (англ. No One Would Listen) – никто не прислушался. Комиссия отклонила обращения Маркополоса и поверила Мейдоффу, убедившему их в своих инвестиционных навыках[71].

Что же такого заметил Маркополос, чего не видели остальные? Во-первых, он убедился, что полностью понимает, как Мейдофф объясняет такую большую прибыль. Тот утверждал, что подобные прибыли получает благодаря особенной стратегии, куда входило приобретение привилегированных акций компаний, относящихся к списку S&P 100 или S&P 500 (фондовый индекс, включающий в себя уважаемые, известные и приносящие доход в любой ситуации крупные компании США), затем страхование этих акций с помощью опционов, что давало право продавать их по конкретной цене в конкретное время. Так как Мейдофф усложнил процесс выяснений, по какой именно цене будет продавать ценные бумаги, он мог скрывать все следы предполагаемых покупок ценных бумаг. И схема отлично работала.

Однако Маркополос не купился на это. Глядя на «стратегию» и сравнивая ее с показателями прибыли, Маркополос обнаружил больше тревожных красных флагов, чем было во всем СССР. Среди них оказались три масштабные проблемы, которые важны для большинства инвесторов. Первая заключалось в том, что каким-то образом Мейдофф продолжал получать стабильную прибыль 1 % в месяц, соответственно прирост 12 % в год, вне зависимости от того, как менялись индексы S&P 100 и S&P 500. Мейдофф утверждал: вся прибыль обусловлена рынком. Но на самом деле практически невозможно, чтобы некто принимал все решения в рамках S&P 100 и S&P 500, руководствуясь ситуацией на рынке, притом что его прибыль соответствовала только 6 % рыночных колебаний. Это должно было бросаться в глаза всем, кто следит за рынками ценных бумаг. И это становится еще очевиднее, если построить данные на графике.

Одной из компаний по управлению инвестициями BLMIS была Fairfield Sentry Ltd[72]. Если посмотреть на процент показателей прибыли и его изменения, легко заметить: показатели Мейдоффа (пунктирная линия) по Fairfield Sentry Ltd. никак не могли быть обусловлены рыночными решениями. В таком случае показатели на графике были бы больше похожи на показатели S&P 100 (сплошная линия). Все инвесторы знают: рынок нестабилен. Однако каким-то образом принцип не касался Мейдоффа и его прибылей, потому что каждый месяц он демонстрировал стабильный прирост, отображаемый на графике линией под углом 45˚, в то время как S&P 100 показывал обычную нестабильность и колебания.

Второй тревожный звоночек прозвучал, когда Маркополос попробовал воспроизвести результаты Мейдоффа. Как и любой опытный в критическом мышлении человек, открытый к эмпирическим доказательствам, он попробовал повторить успехи, используя предполагаемую стратегию. Собственно, почему нет? Если кто-то говорит вам, что шар для боулинга можно поместить на кончик иглы, и это правда, вы сможете сами повторить подобный трюк. Несмотря на то что стратегию Мейдоффа можно было легко понять и повторить, Маркополосу не удалось получить те же результаты.

Следующий красный флаг такой: на рынке недостаточно опционов, чтобы Мейдофф мог воплотить то, что он, по его утверждениям, делал. Маркополос обнаружил, что на самом деле можно заключить сделку с опционами на привилегированные акции только на сумму в $1 млрд. В различное время Мейдоффу надо было вложить от $3 до $65 млрд в опционы для защиты своих вложений – а это намного больше, чем предусмотренное системой количество опционов.

Эти и многие другие детали стратегии Мейдоффа и его прибылей должны были привлечь внимание инвесторов, обладающих хотя бы толикой должной осмотрительности. Тем не менее у Мейдоффа была власть и известность на Уолл-стрит, которые отвлекали инвесторов от реальных махинаций с их деньгами и заставляли их слепо верить BLMIS. К тому же казалось, это приносит многим большие деньги. Кто бы не был в восторге от перспективы получать в год 12 % прибыли от инвестиций?

Бернард Мейдофф никогда напрямую не уговаривал таких людей, как Гринспен, Фишер и семья Чу. Все, что было нужно, – показать иллюзию великолепных возможностей. Они инвестировали через людей вроде Чейса и других организаторов сети. Схема была практически одинаковой для всех. Инвесторы должны думать, словно они особенные, все устроено специально для них, и они относятся к избранным, которым досталась удивительная возможность инвестировать в сверхуспешную BLMIS. Все это время инвесторы были озабочены прибылью, а не доказательствами того, что под ней есть фактические основания. Все стали чушеверными.

К тому моменту, как обнаружилось, что эта схема – мошенничество, более чем 4800 клиентов потеряли приблизительно $18 млрд инвестиций: более $3,5 млн в среднем, и приблизительно в 90 раз больше, чем потери, которые потерпели инвесторы, вложившиеся в схему Чарльза Понци[73]. Только в связи с этим схеме Мейдоффа можно присудить три мухи по Мушиному Рейтингу. Гринспен вложил огромную часть пенсионных накоплений, узнав, что его сестра и ее друзья уже вложились в Rye Prime Bond Fund (ключевой фонд – донор корпорации Мейдоффа). Он так подытожил неудачу: «В моем случае решение вложиться в фонд Rye отражает и мое абсолютное непонимание принципов работы финансов, и ленивое нежелание излечиться от этого незнания… На самом деле я не уверен, упоминалось ли вообще имя мистера Мейдоффа (и, конечно же, мне бы оно ничего не сказало), когда я размышлял о том, стоит ли вкладываться в шестимиллиардный фонд Rye»[74].

Фишер представлял, как работает Комиссия по ценным бумагам и биржам США. Его бизнес по продаже обуви Nine West однажды попал в поле внимания Комиссии в конце 1990-х годов в связи с нарушениями бухгалтерской отчетности, хотя никаких дальнейших действий предпринято не было. Не должен ли был Фишер понять, что фонд пользуется подозрительным успехом до того, как инвестировать туда $150 млн?

До того как Роберт Чу с женой поняли, что накопления суммой в $1,2 млн были утрачены, он отрицал, что вложился в схему Понци. Роберт признал: «Я думаю, все были в курсе, что этот день однажды наступит. Мы надеялись на лучшее, но в глубине души понимали, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, так ведь? Думая, что мы умнее других, мы сами себя обманули»[75].

Есть ряд областей, в которых защититься от чуши важнее, чем в сфере вложений. Должная осмотрительность – поиски истины – это не дело несущих чушь или чушеверных инвесторов, это скорее одно из самых важных качеств, способных защитить от брехни. Внимательное изучение соответствующих фактов (например, финансовой отчетности) показало бы, что утверждения Мейдоффа ничем не подкреплены. Невероятно прибыльные и постоянно растущие доходы, не зависящие от колебаний рынка, отсутствие контроля за его действиями, осуществляемого независимыми аудиторами, непрозрачность заявлений, связанных с инвестиционной стратегией, и конфиденциальность, с которой они скрывались от третьих лиц, были признаками мошенничества. Тем не менее банки, инвестиционные фирмы и учреждения, пенсионные и хеджевые фонды, которыми руководили образованные и знающие люди, поверили Мейдоффу и его консультантам – и были обмануты. Мошенники, пользующиеся схемой Понци, привлекают инвесторов не искусством лжи и несения чуши, а их собственной чушеверностью.

* * *

Хочу, чтобы вы поразмыслили над идеей, которая вам, возможно, не приходила раньше в голову. Вероятно, вы и не поверите, но вы подвержены влиянию чуши точно так же, как и окружающие. Принятие данного факта невероятно важно, ведь главная причина разрушительных последствий, которые может повлечь за собой чушь, заключается в том, что все верят, будто могут распознать ее, несмотря на исследования, четко показывающие: чушь не так-то просто обнаружить. Она не ограничивается экстрасенсами, которые общаются с мертвыми, или фанатами доски Уиджи. Она везде, в том числе и в тех местах, о которых вы и подумать не могли.

Мы хотим верить в то, что знаем вещи, которые на самом деле не знаем.

Хотим верить, что принятые решения правильные: купленная машина; выбранная карьера; человек, с которым мы связали жизнь; школа, куда отправили детей; или кандидат, за которого проголосовали. Мысль о собственной правоте дарит чувство защищенности. Однако есть проблема в подобных убеждениях, как бы мы ни хотели, чтобы они стали правдой. Легко поддаться иррациональным убеждениям без подкреплений, если рациональный и информированный подход ведет нас к неприятной истине. Выбирая то, что мы хотим считать правдой, вместо самой истины, мы только плодим чушь.

Психология чушеверности

Почему люди настолько чушеверны? Системное эмпирическое изучение чуши только зарождается. Научных изысканий в этой области не так много, чтобы подкрепить наши знания о том, что такое чушеверность, как развивается и почему так распространена. И все же существуют исследования в области психологии, в которых изучаются основы этого явления. Я разделил исследования на компоненты: личный, контекстный, когнитивный, эмоциональный и мотивационный. Все они вносят свой вклад в нашу склонность к чушеверности.

Личная чушеверность: Кто мы?

Определить, является ли кто-либо более подверженным чушеверности в сравнении с остальными, – это задача психологии личности. Основу человеческой личности составляют устойчивый и последовательный образ мышления, эмоциональных реакций и поведения человека. Сказать, что кто-то является особенно чушеверным, значит утверждать, что по сравнению с окружающими этот человек имеет склонность принимать вещи некритично, демонстрирует готовность поверить в новую информацию, показывает непонимание признаков ненадежности и отсутствие внимания к правде, а также проявляет желание принять ложные убеждения, даже если признаки недостоверности или отсутствие озабоченности истиной кажутся очевидными.

В 1949 году психолог Бертрам Форер провел исследование, продемонстрировавшее, насколько широко распространенной чертой является чушеверность[76]. В нем Форер предложил участникам заполнить опросник «Бланк оценки интересов», где были вопросы о хобби, чтении, личных характеристиках, рабочих обязанностях, тайных стремлениях и представлении об идеальном человеке. Респондентам сообщили, что опросник будет рассмотрен и качественно интерпретирован, чтобы сделать выводы о чертах их личности. Спустя неделю после заполнения людям выдали распечатку с их именами и кратким описанием личности. Оно выглядело уникальным, но на самом деле было целиком выдуманным: тесты ничего не подсчитывали. В этих описаниях было 13 утверждений, одинаковых для каждого, причем большинство взяли из книги по астрологии, купленной в газетном киоске. Среди них встречались следующие: «Вы очень нуждаетесь в том, чтобы другие люди любили вас и восхищались вами», «Вы довольно самокритичны», «У вас есть много скрытых возможностей, которые вы так и не использовали себе во благо» и «Хотя у вас есть некоторые личные слабости, вы в общем способны их нивелировать».

Фореру было интересно, как студенты оценят расшифровку их личности. Удивительно, однако практически каждый студент отметил точность опросника. Несмотря на то что все характеристики были фальшивкой, почти каждый подумал, будто описание практически идеально подходит его характеру. На самом деле только один из 39 участников эксперимента посчитал, что 8 или больше утверждений на него не похожи. Результаты исследования стали известны под названием «Эффект Барнума», в честь крылатой фразы Ф. Т. Барнума – «Каждую минуту рождается глупец»[77].

В 2009 году американский телеведущий Джон Стоссель продемонстрировал эксперимент Форера в своих эпизодах Give Me a Break! в телешоу 20/20. Снова участники, которые заполнили липовый опросник, были впечатлены тем, насколько точны оказались описания их личности. Респондентам говорили, что характеристика невероятно четко отражает свойства их личности, а потом Стоссель рассказал, что это на самом деле описание массового убийцы.

Эксперименты показывают, насколько легко убедить людей в чем-то, касающемся их личности, даже если это никак не связано с информацией, которую они о себе раскрывали. Значит, кто угодно, вне зависимости от личных характеристик, может быть чушеверным. Нет каких-то особенных черт характера, которые делают человека особенно доверчивым: мы все такие.

Однако эффект Барнума не ограничивается убеждениями насчет самого себя. Спустя 30 лет после публикации исследования Форера Ричард Петти (социальный психолог, а не гонщик) и Тимоти Брок расширили понимание эффекта Барнума еще на шаг. Они хотели узнать, возможно ли, что убеждения о себе, основанные на эффекте Барнума, способны привести людей к соответствующему поведению. Петти и Брок ставили студентов в одно случайно выбранное условие из четырех. Участникам давали барнумовскую характеристику их склонности к предвзятости или непредвзятости и домашнее задание, которое заключалось в описании их мыслей по поводу различных проблем кампуса; или же давали прямое указание быть предвзятыми или нет. Интересно, что студенты, которые представили барнумовские характеристики, описывающие их как непредвзятые, сообщили свои мысли более взвешенно, приводя равное количество аргументов за и против каких-либо решений, в отличие от тех, кого убедили, что они склонны к предвзятости. Более того, различия, обнаруженные между предвзятыми и непредвзятыми, по Барнуму, участниками практически полностью совпали с результатами участников, которым напрямую дали условие вести себя так или иначе. Влияние описаний на последующее поведение было практически таким же сильным, как прямые инструкции. Восприятие себя диктует людям, как себя вести, чтобы это соответствовало их убеждениям касательно себя же[78].

Есть ли черты характера, из-за которых человека можно считать наиболее подверженным влиянию чуши? Одной из таких черт является повышенная доброжелательность. Это одна из Большой Пятерки черт личности, в которую также входят экстраверсия, открытость, добросовестность и невротизм. Человека, которого многие оценивают как доброжелательного часто описывают как теплого, дружелюбного, тактичного, готового помочь, бескорыстного, приятного, доброго, заботливого и доверчивого. Они склонны с оптимизмом смотреть на человечество и легко ладят с окружающими. Один из моих любимых персонажей с повышенной доброжелательностью – это Форрест Гамп (которого сыграл Том Хэнкс в фильме «Форрест Гамп»). Доброта и любопытство позволили ему достичь многого, но из-за них он был подвержен влиянию окружающих. Хороший пример человека с низкой доброжелательностью – это Гордон Гекко, жадный и безжалостный бизнесмен, сыгранный Майклом Дугласом в фильме «Уолл-стрит».

Доброжелательные люди склонны к конформизму, избегают нарушения социальных норм, стараются не расстраивать окружающих и соответствовать ожиданиям.

Они видят окружающих сквозь розовые очки, пытаясь найти хорошую сторону в каждом[79]. По определению, доброжелательным зачастую трудно отказывать другим.

Что же происходит, когда очень доброжелательный человек сталкивается с чушью? Исследователь Лорен Бег и его коллеги из Университета Гренобль-Альпы, Франция, задались этим вопросом[80]. В рамках фальшивого телевизионного игрового шоу Бег повторил известный эксперимент Стэнли Милгрэма, посвященный подчинению авторитетам, используя, наверное, величайшую чушь, когда-либо озвученную в истории социально-психологических экспериментов: «Абсолютно необходимо, чтобы вы продолжили»[81].

Исследование Милгрэма помогло нам понять степень влияния, которое авторитетные люди оказывают на наше поведение. Участников убедили, что они наносят все более сильные и болезненные удары током другому участнику, который на деле подыгрывал экспериментаторам. Несмотря на то что респонденты могли слышать, но не могли видеть актера, было очевидно: с каждым ударом тока он «испытывает боль». Эксперимент продолжался, и сила тока становилась все сильнее. Если участник начинал сомневаться или пытаться отказаться, экспериментатор вмешивался, говоря следующие фразы: «Пожалуйста, продолжайте», «Эксперимент требует, чтобы вы продолжили», «Абсолютно необходимо, чтобы вы продолжили» и «У вас нет другого выбора, вы должны продолжать». Это все чушь. Участник не был обязан что-либо делать. На самом деле любой мог остановиться в любой момент, не навлекая на себя никаких последствий. Вопрос состоял в том, как далеко зайдут респонденты, если единственным влиянием останутся приказы продолжать, выдаваемые авторитетным человеком?

Что бы вы сделали? Как долго продолжали бы бить током другого человека? Большинство удивляется, обнаружив, что многие участники эксперимента Милгрэма подчинялись до конца. Несмотря на крики актеров и уровень тока, превышающий 400 вольт, респонденты слушали авторитета.

Повторяя условия эксперимента, Бег дополнительно оценивал Большую пятерку личности. Как и ожидалось, люди, чья доброжелательность оценивалась выше всего, с большей вероятностью продолжали бить током людей по напоминанию ведущего игрового шоу. Будучи приятными, теплыми и милыми людьми, какими часто и являются доброжелательные, они зачастую не могли критически анализировать и отвергать чушь. Поэтому техники, используемые несущими чушь, особенно эффективно работают на таких людях. Они могут в большей степени проявлять склонность к публичному одобрению непроверенной информации и подчиняться с большей готовностью.

Что же насчет очень доверчивых? Вы можете предположить, что недоверчивые лучше определяют чушь, чем доверчивые, однако существующая литература по вопросу опровергает данную мысль[82]. Японский социальный психолог Тосио Ямагиси вместе с коллегами собрал удивительные данные, свидетельствующие, что доверчивых труднее обмануть[83]. Ученые дали испытуемым ряд опросников, чтобы определить, насколько они доверчивы в целом. Затем выдали краткие описания персонажей в конкретной ситуации, иногда сопровождаемые дополнительной положительной или отрицательной информацией о герое, а иногда без нее. В случае отсутствия дополнительной информации доверчивые с большей вероятностью говорили, что персонаж в общем заслуживает доверия, в отличие от недоверчивых. При этом, когда дополнительная информация оказывалась негативной, доверчивые меняли мнение о надежности персонажа быстрее, чем недоверчивые. Таким образом, они чувствительнее к подсказкам, которые могут указывать на ненадежность. И частично именно в этом и заключается обнаружение чуши: обращать внимание на подсказки, указывающие на чушь, если они доступны. Чушеверный человек не просто доверчив. Скорее он не видит сигналы чуши или не реагирует соответствующе.

Контекстуальная чушеверность: Ситуации, в которых мы оказываемся

В 1971 году группа психологов под руководством Филипа Зимбардо решила, что отличной идеей станет превращение их лаборатории в имитацию тюрьмы[84]. Личные кабинки переделали в «тюремные камеры», и для заполнения помещений набрали студентов, которым случайно присвоили роли тюремщиков и заключенных. Пояснив, что жестокость со стороны тюремщиков – это часть игры, поскольку она необходима для эффективной работы исправительных учреждений, Зимбардо с коллегами наблюдали за происходящим[85]… И увидели, как здоровые и адекватные студенты становятся заключенными, испытывающими такой стресс, что поддельная тюрьма стала похожа на настоящую. Многие заключенные вели себя как зомби, подчиняясь унизительным приказам студентов, преобразившихся в безжалостных и бесчеловечных тюремщиков. Результаты были такими неожиданными и ошеломительными, что исследование остановили на шестой день, несмотря на то что оно должно было длиться два месяца. Сейчас оно известно как «Стэнфордский тюремный эксперимент», – и это отличный пример того, что происходит, когда одной группе людей вручают абсолютную власть над другой, приниженной группой, в такой бесчеловечной среде, как тюрьма. Оно показало огромное влияние ситуации на убеждения, ценности и поведение людей.

Ситуация, в которой оказывается человек, влияет на то, как он думает, что чувствует и как себя ведет. При этом роль, которую контекст оказывает на поведение, зачастую игнорируют или забывают[86]. Может, я и хотел бы поверить, что реклама попкорна и сладостей в кинотеатре не влияет на мой голод и стремление выкинуть деньги на слишком дорогие закуски, однако от моего желания никак не изменится тот факт, что они, скорее всего, еще как влияют. То же касается и чуши. Контекст вносит вклад в чушеверность людей.

Эллен Лангер, психолог из Гарвардского университета, вместе с коллегами продемонстрировала потрясающий пример силы контекста[87]. Они изучали людей в очереди к библиотечному ксероксу. Экспериментаторы, будучи инкогнито, подходили к ксероксу без очереди. А затем говорили человеку, которого оттеснили, одну из трех фраз. Иногда просили уступить им, не объясняя причины: «Извините, у меня пять страниц. Можно я использую ксерокс?» В других случаях обращались с просьбой и объясняли настоящую причину: «Извините, у меня пять страниц. Можно я использую ксерокс, я очень тороплюсь». А в третьем обращались с просьбой, подкрепляя ее сомнительной причиной, на самом деле ничего не объяснявшей: «Извините, у меня пять страниц. Можно я использую ксерокс, потому что мне надо сделать копии?» Представьте, что вы спокойно стоите в очереди, и тут какой-то незнакомец говорит вам что-то из этого. Как бы вы отреагировали?

Когда Лангер и ее коллеги обращались с просьбой без причины, люди в очереди уступали им место в 60 % случаев. При этом, когда экспериментаторы обращались с просьбой, подкрепляя причиной, не важно настоящей или придуманной, уступчивость выросла до 94 % и 93 % соответственно! Такие показатели становились менее вероятными, когда уступка оказывалась масштабнее (например, просьба пропустить снять копию с 20 страницами вела к уступчивости в диапазоне 24–42 %). И тем не менее уровень 93 % для выдуманной причины – невероятный результат.

Такое же абсурдное открытие сделал социальный психолог Роберт Чалдини. Он дал участникам определенное количество времени для сбора как можно большего количества денег с незнакомых людей на улицах большого города, при этом не устраивая представления[88]. Подавляющая часть успешно выполнивших задание знали волшебное «потому что». Удивительно, но следовавшие за этим слова не играли никакой роли. Единственное, что было важным, насколько часто звучало «потому что».

Иногда контекст влияет на чушеверность, поскольку в области суждений нет объективно установленного стандарта. Воспринимать что-либо точно и четко очень сложно, потому что у нас нет очевидной точки отсчета для восприятия. Владельцы ресторанов и шеф-повара отлично знают этот трюк. В меню можно увидеть чилийского морского окуня, однако точное название рыбы – патагонский клыкач. На самом деле чилийский морской окунь даже не окунь, это треска, но «чилийский морской окунь» звучит намного аппетитнее, чем «морская треска» или «патагонский клыкач». В области искусства, еды или недвижимости, где есть место субъективности и нестабильности, относительно легко убедить людей в собственной компетенции. С другой стороны, вероятно, мне будет сложно убедить вас, что я – спринтер мирового класса, способный побить мировой рекорд Усейна Болта, ведь вам достаточно просто засечь, за сколько я пробегу стометровку, и мой результат (14 секунд) будет на пять секунд медленнее. основополагающий компонент – это уровень уверенности. Убеждение и влияние часто работают лучше всего в условиях неопределенности, поскольку неуверенные люди не ищут четких ответов и, честно говоря, часто знают недостаточно, чтобы определить чушь.

Когнитивная чушеверность: Как мы думаем

Как способы мыслить влияют на нашу чушеверность? Возможно, одна из ключевых ошибок критического мышления, делающая нас чушеверными, это путаница между аргументами и доказательствами. Аргумент – это обоснование, или теория, подкрепляющая утверждения. Он помогает понять, как или почему что-либо происходит, но не показывает и не подтверждает, что это происходит по конкретным причинам. Доказательства, в свою очередь, – доступная информация или факты, показывающие, что убеждение или утверждение является истинным. В случае с ними необходимы проверка и подтверждение. Доказательства требуют систематических наблюдений, проводимых при наличии очевидно и объективно измеримых параметров. Помимо этого, требуют определения демонстрируемых критериев. Если я утверждаю, что самолеты летают, я должен четко определить, что имею в виду под полетом. Как высоко над землей он должен находиться, чтобы можно было сказать, что он летит? И как долго? В максимально приближенных к идеалу условиях мы можем провести диагностические тесты, чтобы определить, летают ли самолеты.

Меня успокаивает мысль, что самолет полетит и безопасно доставит меня туда, куда нужно. Основаны ли мысли на аргументах или на подлинных доказательствах? Я могу сказать, что на самолете можно добраться из Нью-Йорка до Лондона, потому что это – задача самолетов. Или могу пойти дальше, рассказав о крыльях, двигателе, топливе и пилоте, перейти к более тонким деталям физики полета. Однако моя аргументация не служит доказательством. Всех аргументов о возможности полета было недостаточно, чтобы убедить первых пассажиров рискнуть жизнью, забравшись в конструкцию, насчет которой первые авиаконструкторы-экспериментаторы были убеждены: она может лететь, и полетит. Только после того, как братья Райт разобрались в механике полета и представили людям видимые доказательства, что самолеты способны летать, люди поверили в самолетостроение.

Несмотря на то что доказательства можно интерпретировать разными способами, они всегда лучше и убедительнее голых аргументов.

Подкрепленные фактическими данными, доказательства уменьшают возможность положиться на выдуманные аргументы. И когда речь заходит о серьезных вещах, например о том, чтобы доверить свою жизнь пилотам, я уверен: они довезут меня из одной точки в другую, поскольку есть надежные доказательства, что самолеты летают, а не теоретические аргументы или предсказания, что они могут это делать.

Деанна Кун, когнитивный психолог, провела важное исследование, посвященное тому, как люди генерируют аргументы, в котором протестировала, различают ли люди аргументы и доказательства[89]. В данном исследовании участники сначала выписывали собственные убеждения по поводу случайных тем, например почему преступники, вышедшие из тюрьмы, часто возвращаются к преступной жизни. Затем Кун просила привести доказательства их взглядам. Большинство ответов сложно было отнести к категории аргументов. На самом деле только 16 % участников эксперимента представили подлинные доказательства, а бо́льшая их часть были тем, что Кун назвала псевдодоказательствами (например, сценарий, который изображает, как все могло выглядеть или как описанный процесс мог произойти).

Результаты, полученные Кун, показали: люди могут верить в нечто, сами не понимая почему или не имея никаких доказательств тому, что их убеждения истинны. Подобное отсутствие понимания вносит свой вклад в тенденцию восприятия аргументов в качестве доказательств. Это проблема, так как сама суть чушеверности – склонность поддаваться влиянию аргументов, не подкрепленных доказательствами или заботой об истине. Не понимая и не воспринимая разницу между данными понятиями, человек более подвержен влиянию чуши.

Есть и хорошие новости: от склонности воспринимать аргументы в качестве доказательств можно избавиться. На самом деле все достаточно просто. Надо лишь задавать вопрос не «почему?», а «как?». Когда людей просят объяснить, почему они считают нечто правдой или почему думают, будто это нечто работает, они склонны обращаться к простым подкреплениям, а именно к своему мнению и теоретическим аргументам. Однако, когда людям задают вопрос, каким образом они пришли к выводу, что нечто является правдой, или как работает это нечто, они обращаются к более трудоемким подкреплениям – ищут доказательства. Несмотря на то что склонность к аргументам кажется сильнее склонности к доказательствам (аргументы искать проще), можно практиковаться, задавая себе вопросы «как?». Например: «Как я понял, что это правда?» – подобным образом мы делаем важный шаг к уменьшению чушеверности.

Когнитивное исследование, проведенное психологом Амноном Гласснером и его коллегами, подтвердило это[90]. Они просили участников подумать о спорных вопросах, которые часто обсуждают, например ведет ли использование телефона за рулем к аварии. Затем половину участников спрашивали: «Как вы поняли, что использование телефона за рулем ведет к авариям?» – в то время как второй группе задавали другой вопрос: «Почему вы думаете, что использование мобильного телефона за рулем ведет к авариям?» Первая группа была склонна приводить доказательства. С другой стороны, те, кто отвечал на вопрос «почему?», значительно чаще приводила аргументы. Такая простая манипуляция привела к огромным различиям в результатах, поскольку выбор между аргументом и доказательством обусловлен целью рассуждения, которую в свою очередь обусловила постановка вопроса.

С точки зрения когнитивности в чушеверность вносит свой вклад любой фактор, который делает утверждение проще для понимания, представления или запоминания. Чем проще представить или понять нечто, тем более мы склонны убедить себя в «правдивости». Данная когнитивная ошибка часто используется маркетологами, политиками и другими «профессиональными» мастерами убеждения, так как она сильно влияет на суждения и восприятие правды[91]. Когда-то давно выходила известная телевизионная реклама Tootsie Pop[92], в которой задавался вопрос: «Сколько раз надо лизнуть леденец, чтобы добраться до серединки?» Так запомнившаяся первая версия рекламы вышла в 1968 году, и с тех пор каждый день производится и продается 20 млн конфет, которые в лучшем случае просто неплохие на вкус[93].

Вне зависимости от того, насколько легко представить, понять или запомнить информацию, мы не можем определить ее качество только по этим признакам. Хотя мы с легкостью способны представить, как Элвис Пресли сфабриковал собственную смерть и как он бродит по Грейсленду до сих пор, данная легкость не приравнивается к правде. Ошеломительный пример самообмана продемонстрировало исследование Ларри Джакоби и его коллег. Они просили участников зачитать список имен, в котором были известные люди и неизвестные[94]. В то время как участники читали список, экспериментаторы отвлекали их, называя вслух ряд случайных чисел. На следующий день участнику выдавали новый список, и надо было определить, известны эти люди или нет. Некоторые имена взяли из старого списка и добавили новые. Вопрос заключался в следующем: станут ли неизвестные в представлении участников известными всего лишь за одну ночь?

И ответ на этот вопрос – да! Респонденты были склонны называть неизвестных людей известными, если накануне читали их имя в списке. Так они путали субъективное ощущение знакомо звучащего имени неизвестного человека с его известностью. Данное открытие предполагает, что простое ознакомление с ложными утверждениями может спустя какое-то время заставить нас воспринимать их как истинные.

Характерные особенности мышления могут влиять и на то, насколько мы чушеверны. Выделяют два ключевых способа мышления: интуитивное и рефлексивное. Чтобы понять разницу, попробуйте решить следующую задачу:

Бейсбольная бита и мяч стоят 1 доллар и 10 центов. Бита стоит на 1 доллар дороже мяча. Сколько стоит мяч?

Если вы похожи на большинство людей, то первым ответом было 10 центов. Но несмотря на то что это самый распространенный ответ, он неправильный. Если мяч стоит 10 центов, то бита должна стоить 1 доллар, и тогда бита будет стоить только на 90 центов дороже мяча. Бита стоит на 1 доллар дороже, и единственный вариант, когда это утверждение становится истинным, – если бита стоит 1 доллар и 5 центов, а мяч – 5 центов. Эту задачку делает сложной склонность к интуитивному и неправильному ответу, которая намного сильнее, так как данный ответ приходит нам в голову намного быстрее. Чтобы сделать правильный вывод, надо побороть это стремление, остановиться и задуматься на некоторое время – и для этого нужно рефлексивное мышление.

Вопрос про биту и мяч взят из теста когнитивной рефлексии (CRT, Cognitive Reflection Test), оценивающего предрасположенность к интуитивному и рефлективному мышлению. Интуитивное мышление – относительно не требующая усилий форма мышления, которая опирается на инстинкты и приводит к выводам достаточно быстро с помощью автоматических реакций. Люди, мыслящие интуитивно, склонны полагаться на чутье. Рефлексивное, – практически полная противоположность. Оно требует сознательных аналитических усилий, размышлений и системного применения логики. Люди, склонные к рефлексивному мышлению, часто подвергают сомнению инстинкты и думают о других вариантах.

Эксперты никоим образом не ограждены от интуитивного мышления, они точно так же поддаются ему, как и остальные[95]. Но являются ли люди, склонные к интуитивному мышлению, более чушеверными? Исследование, проведенное профессором психологии Гордоном Пенникуком из Университета Реджайны, дает ответ на этот вопрос. В рамках эксперимента участники проходили тест когнитивной рефлексии. Помимо этого они отвечали, насколько убеждены в истинности случайных цитат Дипака Чопры из Twitter (например, «механика манифестации, намерения и бесстрастности сконцентрирована в сущности, позволяющей разворачиваться противостоянию возможностей») или бессмысленной чуши (например, «скрытое значение формирует бесподобную абстрактную красоту»). Пенникук обнаружил: люди, мыслящие интуитивно, в большей степени склонны воспринимать чушь Чопры наполненной мудростью, в отличие от рефлексивных мыслителей[96]. Другими словами, подверженность влиянию ерунды соотносится с интуитивным, менее затратным и более беспечным способом мышления.

Учитывая исследование Пенникука, неудивительно, что люди, набравшие высокие баллы в тестировании когнитивной рефлексии, с большей точностью отделяют фейковые новости от настоящих, даже если заголовки совпадают с их политическими взглядами[97]. Пенникук предполагает, что люди верят в фейковые новости и другие формы чуши не из-за какой-то мотивации мышления (например, желания, чтобы ложные утверждения оказались правдой), а из-за того, что склонны к ленивому мышлению и не обдумывают то, что видят в соцсетях.

Так как интуитивный и рефлексивный способы мышления в целом не зависят от интеллекта, высокий показатель IQ не гарантирует, что человек будет меньше подвержен чуши. Даже психологи, которые предсказывали результаты исследований послушания, проведенных Милгрэмом, риелторы, оценивающие недвижимость, или врачи, ставящие диагноз, могут быть подвержены чуши, когда судят о чем-то в своей области как новички[98]. Не надо далеко ходить за примером: схема Понци, провернутая Мейдоффом, отлично показала, как умные люди могут быть наивными инвесторами, не обратившими внимания на риски и тревожные сигналы.

В когнитивистской литературе пишут как минимум о двух причинах подобного поведения: (1) даже очень умные не задаются базовыми вопросами, лежащими в основе критического мышления, столкнувшись с чушью, и (2) очень умные люди не являются более устойчивыми к хроническим ошибкам мышления[99].

Многие хронические ошибки мышления функционируют как когнитивные искажения.

Вне зависимости от того, что лежит в их основе: отсутствие мотивации или ментальных ресурсов, необходимых для критического восприятия заявлений, – они повышают чушеверность[100]. К сожалению, список хронических искажений мышления, которые провоцируют когнитивную чушеверность, очень длинный[101]. Более того, ситуация усугубляется тем, что они кажутся вполне логичными. Например, если спросить: «Сколько животных каждого вида Моисей взял в Ковчег?» – большинство людей ответят: по два, а не ноль (хотя ноль – правильный ответ)[102], несмотря на то что они прекрасно знают: библейский персонаж, построивший Ковчег, – это Ной.

У меня есть любимчик, если говорить об ошибках мышления (см. более полный их список в «Приложении», с. 247–255), – самая убедительная и незаметная ошибка. Она называется «эффект фрейминга». Это когнитивное искажение, при котором на наши решения влияет обрамление информации, позитивное или негативное. Обрамление вариантов решения может влиять на наши предпочтения, допустим, на убеждение, что большее количество чего-то – лучше. Отличный пример эффекта фрейминга можно найти в рекламе. Люди скорее предпочтут воду, чистую на 99 %, чем нечистую на 1 %, несмотря на то что это одно и то же. Диетическое на 85 % мясо лучше жирного на 15 %, хотя и это одно и то же[103].

Обрамление информации способно повлиять и на то, как мы оцениваем риски[104]. Представьте, что вы – главврач большой больницы, где невероятно быстро распространяется редкая болезнь. Вероятно, она убьет 600 пациентов. Были предложены два лекарства, но вы можете выбрать только одно. Если выберете лекарство А, 200 пациентов спасутся. Если предпочтете лекарство Б, есть один из трех шансов, что спасутся все, но два из трех, что все погибнут. Какой препарат выберете?

Вероятно, вы сейчас склоняетесь в сторону лекарства А. Бо́льшая часть людей не хотят рисковать жизнями 600 людей, используя вариант Б, раз они уверены, что будут спасены 200 жизней.

Теперь подумайте о похожем сценарии, но с лекарствами В и Г. Если выберете В, 400 пациентов умрут. Если Г, есть шанс один к трем, что никто не умрет, и шанс два к трем, что умрут 600 пациентов. На какое падет выбор?

Скорее всего, вы заметили, что ожидаемый результат В идентичен варианту А, а результат лекарства Б соответствует препарату Г. Тем не менее хотя вы раньше, вероятно, склонялись к лекарству А, сейчас вы подумываете выбрать Г, а не В.

Когда потенциальная выгода очевидна, люди склонны не рисковать. В то же время, когда те же самые лекарства описаны с точки зрения потерь, бо́льшая часть людей готовы рискнуть жизнями 600 людей, применив лекарство Г, точно зная, что 400 умрут при применении лекарства В. Когда потенциальные риски очевидны, люди склонны к ним в большей степени.

Эффект фрейминга – очень мощное когнитивное искажение. Оно остается в силе, даже когда мы подробно его изучаем, глядя ему в лицо. Впервые я познакомился с этой задачкой 25 лет назад и могу честно сказать: до сих пор лекарства А и Г нравятся мне больше, чем Б и В. Разумеется, это предпочтение иррационально.

На самом деле различные версии известной задачи обрамления (потерянные/спасенные жизни) воспроизводились во многих экспериментах, и раз за разом подтверждалось: при выборе между результатами, представленными с точки зрения положительных исходов, люди рискуют меньше (выбрав А), но выбирая между потерями, они готовы рискнуть (выбрав Г). Говорят, обрамление спасенными жизнями и обрамление потерями логически равны, что делает ответы большинства нелогичными. Тем не менее, если внимательнее рассмотреть формулировку вопроса, вы заметите, что рискованные варианты более четко сформулированы, в отличие от более безопасных. Например, «безопасная» версия лекарства А утверждает: 200 человек спасутся, но в условиях не сказано, что оставшиеся 400 – нет. Хорошие новости в следующем: когда экспериментаторы полностью сформулировали более безопасные варианты, различие между стремлением рисковать при негативном обрамлении (потери) и стремлением избегать рисков при позитивном (спасенные жизни) исчезло[105]. Это важное открытие иллюстрирует саму суть обнаружения чуши: обладая неполной информацией (или чушью), всегда лучше постараться дополнить информацию, до того как приходить к каким-то выводам или принимать решения.

Несмотря на все это, в супермаркете я не выберу замороженный йогурт с жирностью 20 %. Но если увижу такой же, на котором написано «обезжиренный на 80 %», он неожиданно покажется привлекательным: я вообще возьму три. Чушь может создавать такие же обманчивые когнитивные искажения, если мыслить, опираясь на неполную или ложную информацию.

Эмоциональная чушеверность: Что мы чувствуем

Влияет ли наше текущее настроение на подверженность чуши, которую несут другие? Любой, кто занимается изучением эмоций, скажет вам, что они проникают во все аспекты жизни, влияя на когнитивные и поведенческие стратегии, включая то, как мы воспринимаем обман.

В одном исследовании австралийский социальный психолог Джозеф Форгас влиял на настроение участников, а затем оценивал, связаны ли их эмоции со способностью обнаружить обман. Одна треть испытуемых смотрели десятиминутный отрывок британского комедийного сериала, другая – документальный фильм о природе, а последняя треть – отрывок художественного фильма про смертельно больного раком человека. Эти записи отвечали за радостное, нейтральное или грустное состояние участников соответственно. После манипуляции настроением участникам показывали видео людей, которые на допросе отрицали обвинения в совершении кражи, искренне и нет. Затем респонденты должны были высказать свое суждение: виноваты ли люди в краже и были ли они честны на допросе. Форгас обнаружил, что радостные участники с большей вероятностью ошибались при определении обмана. При этом грустные участники с большим скептицизмом подходили к заданию и более точно выявляли обман[106].

Форгас предполагал, что настроение участников действует на их способность определять обман по двум причинам. Во-первых, оно влияет на то, какие воспоминания могут прийти в голову. В хорошем настроении человек с большей вероятностью вспомнит примеры более положительных и доверительных ситуаций, в то время как в плохом – связанные со скептицизмом или неприятием. В ряде эмпирических исследований также обнаружили наличие предрассудков в области социальных предубеждений, обусловленных эмоциями, что согласуется с механизмом влияния эмоций на суждения. Во-вторых, исследования, проводимые до этого, показали: настроение влияет на то, как мы обрабатываем информацию. Чаще всего люди в плохом настроении склонны внимательнее и более систематически рассматривать данные, что увеличивает шансы выявить обман. С другой стороны, люди в хорошем склонны судить более поверхностно, в связи с чем больше рискуют быть обманутыми.

В своем исследовании Форгас предполагает: помимо ситуационных факторов, таких как усталость, рассеянное внимание и высокая когнитивная нагрузка, на снижение вероятности обнаружить намеки на чушь влияют и ярко выраженные эмоциональные состояния. В общем, неудивительно, что подобный опыт влияет на то, принимаем мы чушь или отвергаем ее.

Тем не менее есть и другие варианты влияния эмоций на уровень чушеверности. Представьте следующую ситуацию:

Вы решили инвестировать в фондовый рынок. Хотя и подготовились, и даже думали купить несколько акций, в итоге вы решили инвестировать в акции А. Спустя год получили прибыль в 0,10 % с вашей доли. Не тот результат, на который вы рассчитывали, но хотя бы ничего не потеряли. Конечно, нельзя удержаться от того, чтобы не проверить курс других акций, которые вы собирались купить. И вы замечаете, что заработали бы в 10 раз больше, если бы инвестировали в акции Б. Что вы чувствуете?

Если вы похожи на большинство, то не особо обрадуетесь, что акции Б принесли бо́льшую прибыль по сравнению с акциями А, и оцените предыдущее решение негативно. Тем не менее, обнаружив, что акции Б упали в цене и вы потеряли деньги, инвестировав в них, вы бы обрадовались решению инвестировать в акции А.

Люди склонны оценивать верность информации в тесной связи со своим эмоциональным откликом на нее. Нравится мне или нет, что эта информация говорит обо мне, о моих любимых или нашем будущем? Таким же образом люди склонны оценивать верность решений, опираясь на эмоциональную реакцию на последствия решений. Подобная склонность называется «предвзятость результата», поскольку на оценку решений скорее действуют их результаты, а не разумность собственно решения[107]. Даже когда люди видят вероятность успеха до принятия решения (например, у акций А был 70 %-ный шанс принести прибыль, а у акций Б был 15 %-ный шанс), они не могут не воспринимать свой выбор акций А как плохое решение, если обнаружится, что акции Б принесли больше. Наш эмоциональный ответ на произошедшие и не произошедшие события оказывает огромное влияние на наши взгляды и решения, при этом не затрагивая информацию, которую мы использовали для принятия решения.

Другими словами, люди легко забывают о разумности принятого решения, как только сталкиваются с его последствиями.

Мошенники используют это. Они пытаются показать, какой чудесной станет жизнь, как только мы приобретем то, что они хотят продать, и какой унылой будет, если ничего не купим. Как сказал Чарльз Киндлбергер, специалист в области истории экономики: «Нет ничего более тревожного для нашего благополучия и убеждений, чем смотреть, как богатеют друзья»[108]. Играя на эмоциях, можно спровоцировать окружающих потратить приличные деньги на очередную крайне важную вещь.

Мотивационная чушеверность: Выбор чуши вместо правды и фактов

Еще одна причина, по которой люди подвержены влиянию чуши, заключается в том, что иногда они мотивированы игнорировать правду. Сильнейшие социальные мотивации, которые есть у людей, включают в себя стремление к чувству принадлежности и принятия окружающими, желание быть постоянным в своих мыслях и поведении и необходимость иметь оправдания для собственного поведения[109]. Неявное стремление к данным вещам способно сделать нас еще уязвимее для всякой брехни, например когда мы неловко стоим у дверей лифта с группой людей, так и не нажав кнопку вызова.

Роберт Шиллер, экономист, писал, что базовый механизм, подкрепляющий успех схемы Понци, – наше стремление подражать поведению других, особенно в вещах, которые мы не до конца понимаем[110]. В случае с инвестициями в фонд Мейдоффа тот факт, что большое количество людей, казалось, зарабатывало огромные суммы и рассказывало о своих успехах другим, привел к тому, что последующие инвестиции казались безопасными и слишком выгодными, чтобы упустить такой шанс. Помимо этого, раз «все делали», любой показался бы почти дураком, не последовав примеру.

Возьмем классическую демонстрацию силы конформизма, проведенную психологом Соломоном Ашем[111]. В его исследовании участникам показывали линию (приложение 1) и задавали вопрос, на какую из других – А, Б или В – (приложение 2) она больше всего похожа. Как вы можете видеть, ответ, в общем-то, очевиден.

Тем не менее члены группы (в которой пять человек были студентами университета, сотрудничавшими с экспериментаторами) специально вслух давали неправильный ответ, один за другим, в различных испытаниях, похожих на приведенное выше. Тогда, собственно, участники сталкивались со следующей дилеммой: правильный ответ был очевиден, но дать его – значило пойти против группы. Поддаться конформизму и повести себя как остальные было бы проще, но в таком случае пришлось бы ответить очевидно неправильно.

Аш предполагал, что респонденты проигнорируют вопиюще неправильные ответы подсадных участников и ответят верно. Однако этого не произошло. 76 % соглашались несмотря на ошибочность. Бо́льшая часть поддалась влиянию в 1–3 случаях из 12 испытаний, где группа давала неправильный ответ. При этом значительное число респондентов поддавались влиянию группы практически каждый раз.

В одной важной дополнительной версии исследования Аша[112] участникам говорили, что они опоздали в лабораторию на эксперимент и поэтому на вопросы будут отвечать письменно и конфиденциально. В таком случае, когда не надо было отвечать вслух и при других людях, они редко поддавались влиянию очевидно неверных ответов, данных остальными. Подобная версия эксперимента Аша показывает, что участники на самом деле отлично видели реальное положение дел, однако свободно могли высказать то, что думают, только на условиях конфиденциальности. Респонденты знали, что другие не правы, но соглашались, не желая быть исключенными из группы.

Эксперимент показал: стремление быть принятым в сообщество оказывает на нас огромное влияние. Люди могут придерживаться различных мнений, держа это в тайне, но при этом публично соглашаясь с бессмыслицей, которую вещает толпа, чтобы не выделяться. Поступая аналогично, мы остаемся чушеверными, а это намного проще, чем высовываться, и удовлетворяет стремление к принадлежности.

Для людей, старающихся сделать все, чтобы подкрепить убеждения лучшими из имеющихся доказательств, мотивированная чушеверность может казаться очень странной. Они часто ошибаются, думая, будто все, что нужно людям, – веское доказательство, и тогда-то они перестанут покупаться на брехню. Те, кто верит в чушь в связи с когнитивными или контекстуальными причинами, могут адекватно отреагировать на представленные доказательства. Однако это не касается людей, убежденность которых в чуши подкреплена какой-то мотивацией. Никакое количество доказательств не изменит их веру, потому что они выбрали именно это убеждение. Как только вы осозна́ете, что кто-то не собирается подкреплять свои убеждения доказательствами, то поймете: их проблема никак не связана с отсутствием веских аргументов.

Лакмусовой бумажкой для мотивационной чушеверности является простой вопрос: «Если можно без тени сомнения доказать, что А – неверно, а Б – верно, поверите ли вы, что Б – истина?» Если человек отвечает «нет», знайте: их выбор чуши обусловлен какой-то мотивацией. В таком случае нет смысла продолжать спорить. Ваш подход к решению вопроса с использованием фактов встретит только больше сопротивления, и вы столкнетесь с еще большей порцией глупости[113].

Грустная правда заключается в том, что невероятно маленькое количество людей формируют свои убеждения и высказывают их только после внимательного исследования всех доказательств[114].

Несмотря на то что аргументы, приводимые в подкрепление чьего-то мнения, зачастую неправильно воспринимают как факты, бо́льшая часть убеждений сформирована под влиянием субъективных эмоциональных реакций, а не на базе внимательного изучения доказательств. Ошибочное приравнивание аргумента к доказательству только усложняет задачу для людей, которые не особо озабочены их поиском. Они склонны подтверждать свои идеи, изучая данные, которые подкрепляют их выводы. Выбирая подходящие доказательства, мы не приблизимся к истине. Можно легко поверить в то, что мы хотим считать правдой, используя те же когнитивные искажения, которые делают нас более чушеверными[115].

Психический дискомфорт, вызванный наличием двух противоречивых мыслей, социальные психологи называют «когнитивным диссонансом»[116]. Искусство проверять спорные убеждения противоречит стремлению верить в них, потому что проверка фактов может стать опровержением. Люди склонны стремиться к избеганию когнитивного диссонанса или к его уменьшению, если он все-таки возник. Вместо того чтобы признать ошибки и отказаться от убеждений, основанных на чуши, люди еще активнее цепляются за них и рационализируют противоречивые доказательства, чтобы уменьшить диссонанс[117]. По тем же причинам, хотя консерваторы вроде и знают, что папа римский не одобрял кандидатуру Дональда Трампа во время его предвыборной кампании и Хиллари Клинтон не руководила клубом педофилов в пиццериях Вашингтона, они очень хотят, чтобы это было правдой[118]. Все люди избегают диссонанса, не проверяя факты, подкрепляющие данное мнение. Они скорее поверят в эту глупость, потому что она согласуется с тем, во что они стремятся верить по поводу этих кандидатов.

Хотя убеждения, подкрепленные чушью, могут устоять против научных доказательств, так не должно быть. Желание держаться за брехню приведет только к большей чушеверности, неоптимальным суждениям и невыгодным решениям.

3. Когда и почему люди несут чушь. Условия и признаки несения чуши

Желая помочь людям, вы говорите им правду. Если хотите помочь себе, вы говорите им то, что они хотят услышать.

Томас Соуэлл

Ребекка Брэдоу жила в Детройте вместе с 9-летним сыном. Все шло вполне нормально, пока ее не приговорили к пяти дням тюрьмы за неуважение к суду. Почему? Она отказывалась прививать сына целый год, после того как судебным решением постановили, что она обязана это сделать[119].

«Наверное, это были худшие пять дней в моей жизни», – сказала Ребекка репортерам с канала Fox 2 Detroit. Однако утверждает, что «поступила бы так снова».

Ребекке никогда бы и не пришло в голову, что она столкнется с подобными последствиями и окажется в тюрьме, просто отстаивая свои убеждения. Мало того, что она потеряла родительские права, так ее сына потом все равно привили. Бывший муж получил основную опеку над мальчиком и сделал то, что она отказалась сделать. «Но я не могу пойти против своих религиозных убеждений, – утверждала Ребекка, добавив, что не является противницей вакцинации. – Дело в праве выбора. Дело в том, чтобы у меня, как у матери, было право принимать медицинские решения, когда речь заходит о моем ребенке».

Ребекка в этом не одинока. Исследования показывают, что родители, которые протестуют против вакцинации детей, поступают так по различным причинам, однако чаще всего это религиозные, личные или философские обоснования; забота о безопасности или стремление получить больше информации от учреждений здравоохранения[120]. Думая о безопасности в связи с прививками, люди в первую очередь размышляют об их связи с кишечными заболеваниями и аутизмом. Аутизм – это расстройство развития, которое характеризуется трудностями в социальных взаимодействиях и общении, а также ограниченными интересами и повторяющимся действиями. В развитых странах этот диагноз ставят 1,5 % детей[121]. Если вакцинация увеличивает риск развития аутизма, нельзя винить родителей за стремление защитить детей путем отказа от прививок. Вполне естественно требовать правдивой информации о связи между аутизмом и прививками до того, как прививать детей.

Проблема таких антипрививочников, как Ребекка, в том, что «факты», подтверждающие связь между вакцинацией и увеличением риска развития аутизма, взяты из детально проработанных поддельных исследований[122]. Первое, где предполагалось наличие связи, провел человек, который не особо хотел знать правду, – дискредитированный бывший гастроэнтеролог по имени Эндрю Уэйкфилд.

В оригинальном исследовании он изучил 12 детей с аутизмом. После сбора их историй болезни Уэйкфилд провел ряд анализов крови, спинномозговой жидкости и колоноскопию. Результаты показали: восьми из исследованных детей сделали прививку вакцины MMR (комбинированную против кори, эпидемического паротита (свинки) и краснухи) незадолго до того, как у них начали развиваться признаки задержки развития. Свое исследование «врач» опубликовал в престижном и уважаемом медицинском журнале The Lancet. Вскоре после этого он провел пресс-конференцию, публично критикуя трехкомпонентную вакцину MMR. Эндрю заявил, что она может влиять на иммунную систему детей, рассуждая, будто вирус кори, входящий в состав, заставляет кишечник выделять белок и вызывать повреждение нейронов головного мозга. Несмотря на то что в статье не говорится, что вакцина MMR служит причиной аутизма, впоследствии он это не раз утверждал.

Однако репортер Брайан Дир из Sunday Times в это не поверил[123]. К 2004 году Дир обнаружил ряд несостыковок в исследовании и обвинил Уэйкфилда в серьезных нарушениях правил медицинской этики, в связи с чем журнал The Lancet отозвал публикацию. Но самое важное: в тексте говорилось о случаях болезней (а не о последовательных клинических исследованиях) 12 детей. Не надо быть профессором статистики, чтобы понять: 12 случаев наблюдения даже приблизительно недостаточно, чтобы делать какие-то выводы о наличии или отсутствии связи между вакцинами и аутизмом.

К 2011 году Дир собрал достаточно информации, чтобы доказать: его обвинения в сторону Уэйкфилда обоснованны. Как оказалось, у 5 из 12 детей, истории болезни которых рассматривались, расстройства развития отмечались до вакцинирования, а у трех вообще не было аутизма. И самым убийственным фактом являлось то, что до статьи 1998 года в The Lancet Уэйкфилд получал финансирование от Совета по юридической помощи, юридической компании, планировавшей возбудить иск против производителей вакцины, а это очевидный конфликт интересов. Если бы он был таким, как другие ученые, то сам бы сообщил о потенциальном конфликте интересов, но не было ни одного упоминания[124].

В то время как многие исследователи с самого начала скептично отнеслись к результатам Уэйкфилда, паникующие родители и в Великобритании, и в Соединенных Штатах Америки резко снизили статистические показатели вакцинации детей. Прошло совсем немного времени, как количество случаев заболевания корью, свинкой и краснухой возросли по обе стороны Атлантического океана.

Важнее всего следующее: связь между вакцинацией и аутизмом постоянно, повсеместно и с абсолютной точностью опровергают.

Исследования четко показали: вакцинация не вызывает аутизм. Десятки самых престижных журналов, включая New England Journal of Medicine, Journal of Pediatric Infectious Diseases Society и Journal of Autism and Developmental Disorders, опубликовали исследования о возможной связи, и ни в одной статье она не подтвердилась. В апреле 2015 года в журнале Journal of the American Medical Association было опубликовано исследование на материале 95 000 детей[125]. Авторы сделали вывод, что между вакциной MMR и расстройствами аутистического спектра нет связи, даже когда речь идет о детях и так находящихся в группе риска. Другую попытку предпринял Совет по медицинским исследованиям Великобритании, и они также пришли к выводу, что доказательств, подтверждающих связь вакцины с аутизмом нет. В самом масштабном исследовании, где рассматривались 657 000 датских детей, опубликованном в Annals of Internal Medicine, ученые написали: «Исследование всецело заключает, что вакцина MMR не повышает риск развития аутизма, не вызывает аутизм у детей, склонных к нему, а также не связана со случаями развития аутизма после вакцинации»[126].

Если бы Уэйкфилда волновала истина и подлинные доказательства, он бы принял заключение медицинского сообщества, что ошибся, и продолжил бы карьеру. Однако он отказался отступить. В 2010 году его исключили из медицинского реестра Великобритании и запретили продолжать практику за нарушения медицинской этики, неправомерные действия и недобросовестность, воплотившуюся в публикации сфабрикованного исследования[127].

При этом удивительно, что многие антипрививочники не озабочены тем фактором, что печально известное исследование давно разоблачили и отозвали. А также тем, что Уэйкфилда исключили из медицинского реестра. К сожалению, стоит антипрививочникам поверить, что вакцины вызывают аутизм, а также поделиться убеждениями публично, кажется, их уже невозможно разубедить. В это же время, в связи с тем, что родители отказываются прививать детей, количество заболеваний корью и свинкой продолжает расти. Поэтому я считаю, что по Мушиному Рейтингу Чуши, Уэйкфилду стоит присудить три мухи.

Как бы мы к этому ни относились, мы живем в мире, где больше внимания обращают не на факты, доказательства и науку, а на чушь. Мы живем в мире, в котором мотивированным нести чушь доверяют больше, чем ученым и искателям правды.

Другим примером может послужить влияние кардиохирурга – доктора Мехмета Оза. В своей телепередаче The Dr. Oz Show он каждые выходные по часу говорит о здоровье и оздоровительных мероприятиях. Тематика не ограничена – от секса до диет и упражнений. Доктор отвечает на вопросы зрителей и общается с экспертами в области здравоохранения. 28 марта 2013 года доктор Оз начал передачу вот так:

[На экране за спиной доктора Оза большими буквами надпись ТОКСИЧНЫЕ ЗУБЫ, которую видно на протяжении почти всей передачи]. «Сегодняшний эпизод нашей телепередачи касается каждого, кто когда-либо пломбировал зубы, ведь если в вашей пломбе содержится серебро, то с высокой вероятностью в ней содержится и высокотоксичная ртуть. Насколько она токсична? Вот это – ртутный термометр. Если бы я его сейчас уронил, нам бы пришлось немедленно начать эвакуацию всей студии. Так почему же стоматологи до сих пор ставят пломбы с ртутью нам в рот? А если у вас уже есть такие пломбы, можете ли вы отравиться и заболеть? Они называются «амальгамными пломбами» и в настоящее время находятся во рту более чем у ста миллионов американцев. Безопасны ли они? Этот вопрос послужил искрой для настоящего пожара, который разгорелся 30 лет назад, когда в одном крупном СМИ осветили потенциальную токсичность ртутных пломб. Проблема в том, что они могут повлечь за собой серьезные проблемы со здоровьем: от потери памяти до скачков настроения, тревожности и даже аутоиммунных заболеваний. Американская ассоциация стоматологов утверждает, что эти пломбы безопасны, но сейчас становится все больше исследований, раскрывающих, что, когда вы едите, или пьете, или даже чистите зубы, из пломбы выделяется ртуть. Согласно одному исследованию, половина стоматологов отказались от использования амальгамных пломб. А что же делать, если они у вас во рту?»

В шоу продолжают «задавать вопрос», влияют ли серебряные пломбы на наше здоровье, и предполагают, что амальгамные пломбы достаточно небезопасны, а следовательно, все, у кого они есть, должны срочно их удалить. Это не согласуется с современными исследованиями. Помимо того что амальгамные пломбы безопасные, недорогие и долговечные, жидкая ртуть в термометре – совсем не та, что используется в амальгаме. Ртуть, связанная с другими веществами, теряет токсичные свойства. И, более того, тот факт, что ртуть выделяется из пломб, был известен на протяжении многих десятилетий. Когда стоматологи сверлят старые пломбы, они и их пациенты подвергаются действию ртутной пыли, однако никакая особенная болезнь при этом их не поражает. И наконец никаких научных доказательств того, что подобные пломбы служат причиной проблем со здоровьем. Что же делать? Да, в общем, ничего. Учитывая то, что амальгамная чушь способна вызвать страх и панику, ей можно присудить две мухи по Мушиному Рейтингу.

Если вам есть что продавать, и это хоть как-то отдаленно связано со здоровьем, участие в программе доктора Оз – ваша несбыточная мечта. Он, по-видимому, с удовольствием использует свое имя и полномочия, рекламируя альтернативную медицину и шарлатанские процедуры ради собственной выгоды. Так как доктор очень представительный, харизматичный и влиятельный мужчина, реклама в его программе – одно из лучших вложений маркетингового отдела любой компании.

Раз зрители относятся к его утверждениям серьезно и хотят верить, что могут улучшить здоровье и состояние, постоянно смотря шоу, забота об истинности утверждений должна быть главной проблемой передачи, однако на это зрители могут не рассчитывать. Исследование, проведенное Кристиной Коровник, профессором семейной медицины университета Альберты, показало, что менее половины рекомендаций, данных в программе The Dr. Oz Show, можно подкрепить настоящими доказательствами[128]. И, более того, когда в 2014 году подкомиссия Сената обратила внимание на его утверждения, что в основном не протестированные лекарства – это «чудесное исцеление», он ответил: «Я думаю, моя главная задача на шоу – поддерживать аудиторию»[129]. Доктор Оз действительно поддерживает широкомыслие зрителей, однако мотивация зрительской аудитории для него явно намного важнее, чем предоставление точной и верной информации. Широкомыслие – отличная вещь, но нет смысла оставаться непредвзятым, если это значит, что мы перестаем пользоваться логикой и начинаем игнорировать исследования настоящей медицины.

И, к сожалению, чушь может плохо влиять на здоровье.

Именно по этой причине я решил посвятить остаток исследовательской карьеры эмпирическому изучению чуши: мне больно думать о том, какое разрушительное действие она может оказывать на общество.

Атмосферные условия чуши

Если мы поймем последствия неуважения к правде, возможно, мы станем более мотивированы в поиске и отказе от чуши. Но нужно понять, что способствует распространению чуши, чтобы эффективнее обнаруживать ее. Главная цель моего исследования в лучшем понимании условий, в которых чушь процветает. Если мы в курсе, то с меньшей вероятностью можем подвергнуться влиянию, а также будем знать, кто несет нам чушь. Мы окажемся в более выгодном положении и сможем избежать множества негативных последствий.

Обязанность высказать мнение

Философ Гарри Франкфурт предположил: «Брехня неизбежна в любых условиях, когда человеку приходится говорить о том, чего он не знает. Таким образом, ее производство стимулируется каждый раз, когда необходимость или возможность высказаться выходит за рамки знаний человека по данной теме»[130].

В моей Лаборатории Исследования Чуши в университете Уэйк-Форест мы решили проверить данные утверждения простым экспериментом. Наши участники читали сценарий, описывающий личность Тома или Джима. Половина читала про Джима и не знала ничего про Тома, а вторая знала только про Тома, но не про Джима. Затем участникам говорили, что Джим баллотируется в городской совет и пока лидирует в опросах, однако за месяц до выборов он снимает кандидатуру. Далее респондентов просили объяснить, почему он так поступил. Важно отметить: половине сказали, что они обязаны выполнить это задание, перечислив причины, а другой сообщили, что они не обязаны делиться мыслями. Записав убеждения по поводу отказа Джима от участия в выборах, участники оценивали каждое предположение, учитывая уровень их озабоченности наличием доказательств данного предположения (что послужило нашим способом измерить чушь).

В первую очередь нас интересовал процент тех мыслей, которые участники самостоятельно отметят как чушь. Те, кто немного знал о характере Джима, оценили 33 % своих утверждений как чушь, а люди, не знавшие о нем ничего, решили, что чушью является 36 % их предположений. Вне зависимости от того, насколько участники знали или не знали о ситуации, это не так сильно влияло на количество чуши, которую они несли. При этом не обязанные расписывать свои предположения участники несли чушь в 24 % случаев, в то время как обязанные высказать предположения несли чушь почти в два раза чаще – 44 %. Обязанность, а не отсутствие знаний, повышает количество чуши. Таким образом, и люди, которые знают что-то по теме, и те, кто ничего не знает, одинаково несут чушь, если чувствуют, что обязаны высказать мнение[131].

Результаты эксперимента показали, что Франкфурт был прав. Люди будут говорить о вещах, о которых ничего не знают, если чувствуют себя обязанными или видят возможность так сделать. От людей зачастую ожидают, что они будут говорить даже о том, в чем абсолютно не разбираются, а иногда ставят в безвыходное положение. Так рождается чушь.

Легкость распространения чуши

Франкфурт выдвинул теорию, что вне зависимости от того, как тщательно и сознательно выстраивает свою чушь несущий ее, остается верным и то, что он пытается сделать так, чтобы все сошло ему с рук. Если Франкфурт прав, чушь формируется с большей вероятностью тогда, когда несущий ожидает, что люди примут или допустят ее. Если слушатели знают по теме недостаточно или у них нет обоснованной точки зрения, шансы, что чушь «сойдет с рук», кажутся довольно высокими. Другими словами, несущий чушь ощущает себя увереннее, когда говорит о том, в чем окружающие не очень хорошо разбираются.

Данное утверждение также было протестировано в моей Лаборатории в рамках эксперимента про Джима и Тома. Мы добавили условия. Участникам сказали, что точность их предположений по поводу решения Джима отказаться от участия в выборах впоследствии оценят люди, которые либо очень хорошо знают Джима, либо те, кто вообще не знакомы с Джимом. И еще раз Франкфурт оказался прав. Люди с большей вероятностью несут чушь, если чувствуют, что у них есть шансы избежать ее обнаружения (41 % случаев), когда их предположения должны были оценивать незнающие люди. При этом, когда они считали, что их оценят те, кто знает ситуацию (и чушь с меньшей вероятностью сойдет с рук), процент упал до 29 %.

Это согласуется с теорией Франкфурта: люди активнее несут чушь, если никто не может оценить, насколько они понимают, о чем говорят. Я, например, не стал бы втирать чушь насчет машины автомеханику, потому что единственное, что я знаю про автомобили, – их надо заправлять бензином. Однако я, вероятно, предложу порцию чуши дочери, если она спросит, как работают тормоза в моем «Вольво универсале». Если несущий чушь понимает, что сказанное легко сойдет ему с рук, он легко играет с правдой.

* * *

Генерировать чушь легко (см. блок-схему ниже). Когда люди не чувствуют себя обязанными высказать мнение или когда понимают, что чушь будет обнаружена, они склонны воздержаться от ее приумножения. Тем не менее когда люди чувствуют себя обязанными высказаться (даже если ничего или совсем мало знают по теме) или ощущают, что чушь не заметят, их мотивация нести ее возрастет (стадия 1). Так как для этого не обязательно предоставлять факты или искать истину, людям кажется достаточно легким подумать о чуши (стадия 2). И как только она становится доступной в мыслях, ее содержимым можно поделиться с окружающими (стадия 3).

Любой фактор, повышающий обязанность высказать мнение или вероятность избежать обнаружения чуши, повышает вероятность чуши в целом.

Факторы

И ситуационные, и межличностные влияют на то, чувствует ли человек обязанным высказать свое мнение и насколько легко чушь сойдет ему с рук. Ситуационные – факторы контекста или социального окружения, повышающие или понижающие вероятность генерации чуши. Личностные – это факторы, зависящие от конкретного человека, повышающие или понижающие вероятность генерации чуши.

Социальные ожидания: Знать все

Скрытое давление со стороны общества, которое побуждает нас иметь мнение по каждому вопросу, высказывать его, даже если это полная чушь. Мы ожидаем, что автомеханик объяснит, почему из нашей машины льется масло, что финансовый консультант объяснит, как сэкономить на страховании, а доктор расскажет, как лечить хроническое воспаление носовых пазух. То давление, которое мы оказываем на экспертов в надежде получить ответ, вполне оправданно, так как у них есть соответствующее образование. При этом мы зачастую возлагаем такие же ожидания на себя и других людей в жизни.

В XXI веке, находясь посреди бесконечного ежедневного потока новостей и имея интернет в кармане, мы постоянно загружены информацией.

Мы ожидаем, что и у нас, и у окружающих будет собственное мнение по поводу чего угодно: от политики и экономики до проблем окружающей среды и последнего мультика от Pixar. Конечно, невозможно иметь обоснованное мнение по поводу вообще всего, но у нас есть такое ожидание.

Что случается, когда у экспертов нет ответов на наши вопросы? Когда эксперты не могут ответить, сама их сущность поставлена под угрозу. И именно тогда социальное давление может вытеснить их заботу о правде. Если автомеханик даже не звучит так, словно знает, о чем говорит, и я, и остальные клиенты, скорее всего, отправимся в другую мастерскую. Так же поступят и клиенты финансового консультанта, и пациенты у доктора, если специалисты не смогут с уверенностью отвечать на наши вопросы. Именно поэтому от экспертов, докторов или любого человека с докторской степенью мы так редко слышим фразы вроде «Я ошибся» или «Я не знаю».

Эксперты, которые просто звучат так, словно разбираются в теме, но при этом ничего не знают, негативно влияют на общество. Например, вот исследование, проведенное Гердом Гигеренцером и его коллегами в Институте человеческого развития Общества Макса Планка. В нем 160 гинекологам представили следующий сценарий[132]:

Вы с помощью маммографии проводите обследование на рак груди в некотором регионе. У вас есть информация про женщин этого региона.

1. Вероятность, что у женщины рак груди, составляет 1 % (распространенность).

2. Если рак груди есть, вероятность, что результаты обследования будут положительными – 90 % (чувствительность).

3. Если нет рака груди, вероятность, что результаты обследования все равно будут положительными – 9 % (уровень ложноположительных результатов).

Приходят результаты тестов. Они положительные, и пациентка хочет, чтобы вы ей сказали, что это значит, у нее точно рак, и, если нет, какой процент вероятности, что у нее рак? Какой из нижеприведенных ответов лучший?

А. Вероятность, что у нее рак груди – 81 %.

Б. Из 10 женщин с положительными результатами маммографии приблизительно у 9 подтверждается рак груди.

В. Из 10 женщин с положительными результатами маммографии приблизительно у 1 подтверждается рак груди.

Г. Вероятность, что у нее рак груди – около 1 %.

Имея данную информацию, лучшее, что доктор может сделать, – это дать пациенту условную вероятность, что у того на самом деле рак, учитывая положительный анализ. Есть два способа определить условную вероятность. Оба включают в себя знание распространенности данного заболевания в регионе (возможно, уточненное данными о поле и возрасте), данные о чувствительности теста (вероятность, с которой тест определяет рак при его наличии, – истинно положительная пропорция), а также данные о специфичности теста (вероятность, что результат будет отрицательным, при условии, что рака действительно нет – истинно отрицательная пропорция).

В первом случае нам понадобится некоторое знание математики, и бо́льшая часть врачей учится рассчитывать условную вероятность в медицинском университете. Второй метод не такой точный, но он проще и, как правило, приводит к корректной оценке. В нем врачам понадобится перевести распространенность, чувствительность и специфичность теста в естественную частоту:

1. У 10 из каждой 1000 женщин рак груди.

2. Результаты теста будут положительными у 9 из этих 10 женщин.

3. Результаты будут также ложноположительными у 89 женщин из оставшихся 990 женщин, у которых нет рака.

Глядя на естественные частоты, легко увидеть, что ложноположительные результаты маммографии встречаются в 10 раз чаще, чем истинно положительные, а также что вероятность рака груди при наличии положительного результата обследования составляет 10 %.

Несмотря на это, исследование Гигеренцера показало: гинекологи, принимавшие участие в эксперименте, по-видимому, отказывались использовать оба этих метода. Большая часть (60 %) оценила вероятность наличия рака груди у женщины в 81 % случаев или выше. Они бы сказали пациентке, что шансы того, что у нее рак, в восемь раз выше, чем на самом деле. Гинекологи либо игнорировали факт, что маммографии с высокой вероятностью дают ложноположительный результат, либо не могли справиться с базовыми вычислениями. Единственный луч надежды заключался в том, что, когда их просили перевести распространенность, чувствительность и специфичность в естественные последовательности, 87 % понимало, что один из десяти – лучший вариант ответа для пациента.

Врачи и пациенты принимают более выгодные решения по поводу лечения, когда знают, что шансы наличия рака – 10 %, чем 81 %. Помимо этого понимание ситуации помогает избежать лишних тестов и ненужного лечения. Мало того, что пациенты заслуживают знать, что на самом деле значит положительный или отрицательный результаты, еще и важно, чтобы это понимали сами врачи.

Чувствительность и специфичность тестов с легкостью можно взять у лаборантов, у производителей тестирования или в интернете. Гигеренцер с коллегами пришли к выводу: «Гинекологи могли получить верный ответ, имея на руках предоставленную статистику, или могли просто вспомнить то, что и так должны знать». Несмотря на это, влияние ложноположительных результатов обследований на увеличение эмоционального стресса, количество ненужных биопсий и мастэктомий – уже не новость. Начиная с конца 1970-х годов и до наших дней ряд эмпирических исследований подтвердил: медики, студенты и персонал Гарвардской медицинской школы с трудом оценивают условную вероятность болезни при наличии положительных или отрицательных результатов исследований[133].

В медицинской индустрии данные зачастую отображаются вводящими в заблуждение способами. Многие годы женщинам говорили (а многим говорят и по сей день), что ранняя диагностика рака яичников путем скрининга уменьшает риск смерти от него на 20 %. Хотя люди верят, что это расшифровывается так: на каждые сто женщин, сделавших скрининг, будет спасено 20, это ошибка. Подача информации, полученной на скрининге таким образом, – это обновление ключевой информации рамкой, в которой говорится о снижении относительного риска, причем риски, наблюдаемые у группы, прошедшей скрининг, освещаются в связи с данными по группе, не проходившей его. Звучит достаточно точно, а на самом деле оценка неоднозначна. Суровая реальность заключается в том, что на каждую тысячу женщин, прошедших скрининг рака яичников, 4 умрут от него в течение десяти лет, при этом из тысячи женщин, не прошедших его, в течение десяти лет от него умрут 5. Естественно, разница между 5 и 4–20 %. Тем не менее, когда о той же ситуации говорят в рамках снижения абсолютного риска (от 5 до 4 на каждую 1000), очевидно, что польза от скрининга заключается в 1 на каждую тысячу или в 0,1 % (одна десятая от одного процента). Организации по лечению онкозаболеваний, здравоохранительные учреждения и некоторые доктора говорят пациентам о снижении относительного риска, при котором плюсы обследования выглядят намного значительнее, чем при подаче их в рамках снижения абсолютного риска.

Ошибочные подсчеты, искажения фактов, а также слишком внимательное обследование на рак яичников может и не показаться серьезной проблемой, если вы не ознакомитесь с исследованием, в 2011 году представленном в Journal of the American Medical Association (JAMA). Там рассматривались более 78 000 женщин в возрасте от 55 до 74 лет (все в рамках группы среднего риска рака яичников), которые либо ежегодно проходили скрининг (скрининг-группа), либо нет (группа без скрининга)[134]. Из 1000 женщин на протяжении 10 лет в обеих группах умерли 3. Всего около 85 из 1000 в обеих группах скончались по другим причинам. При этом в исследовании было обнаружено, что скрининг рака яичников может нанести существенный вред. В 96 из 1000 случаев он показывал ложноположительный результат. У 32 женщин из тех, кто получил ложноположительный результат, без нужды удалили яичники, просто из-за некорректных результатов.

При таком незначительном влиянии на выживание и значительном потенциальном вреде неудивительно, что в настоящее время медицинские организации не рекомендуют скрининг рака яичников. Но это никак не повлияло на практику многих профессиональных врачей. Спустя 7 лет после эпохального исследования JAMA, Одетт Вегварт и Герд Гигеренцер опросили 401 амбулаторного гинеколога, следуют ли они универсальным рекомендациям медицинских организаций в повседневной практике и сообщают ли пациенткам о последних исследованиях в области эффективности скрининга рака яичников[135]. В среднем 62 % рассказывали пациенткам о предполагаемой эффективности скрининга, что противоречило существующим доказательствам. Более того, 57 % рекомендовали регулярно проходить скрининг! После того как гинекологам предоставили краткий отчет, описывающий передовые исследования по теме, 51 % тех, кто ранее неточно оценивал плюсы прохождения скрининга, пересмотрели первоначальные оценки и убеждения, касающиеся его эффективности. Это показывает, что значительное число гинекологов продолжает рекомендовать прохождение ненужного обследования.

Оплошности медицинских работников, а также их ошибочные убеждения способны влиять на увеличение тревожности пациентов и повлечь за собой бесполезные обследования, консультации и операции.

Научив врачей точно подсчитывать вероятность, можно усовершенствовать процесс диагностики, а в итоге и качество оказываемой медпомощи.

Однако этого не произойдет, если они не выберут логическое и основанное на доказательствах мышление, а пациенты не начнут определять, когда врачи несут чушь, и призывать их к ответственности за это.

Медики часто говорят с пациентами о значении положительных результатов обследования невнятно, побуждая их проходить другие обследования (деньги), еще обследования (деньги) и другие обследования (снова деньги), пока они не станут субъективно убеждены в диагнозе. У врача есть специальные знания, но на него часто оказывают огромное давление и вынуждают говорить о том, чего он не знает. Из-за этих ожиданий доктора редко признаются пациентам, что они просто не знают ответ на вопрос и нередко из-за этого несут чушь.

Ответственность

Ответственность – это необходимость объяснять и обосновывать свои действия или убеждения. Проявляя ее мы можем добиться признания других людей, если наши действия были обоснованными или же, наоборот, быть наказанными, когда достойного обоснования нет. Если при принятии решения люди считают, что могут понести ответственность за свои действия, они с большей вероятностью прибегнут к логическому мышлению, основанному на доказательствах. Неудивительно, что ответственность обычно улучшает качество принятых решений, раз она в некоторой степени снижает склонность полагаться на чушь[136].

В соответствии с мыслью, что люди несут чушь, когда предполагают, что она сойдет им с рук, введение элементов социальной ответственности потенциально уменьшает количество чуши. Моя Лаборатория проверила данный тезис в ходе исследования.

В этот раз всех участников попросили рассказать об их отношении к трем социальным проблемам, включая квоты, направленные на уменьшение дискриминации; кампанию ядерного замораживания, а также высшую меру наказания, а затем перечислить причины подобного отношения к проблеме. Прямо перед тем, как они начали записывать свои мысли, мы добавили условие: или отсутствие ответственности (их просто попросили записать мысли по поводу данных вопросов), или ответственности (тоже должны все записать, но в этом случае мы предупредили, что потом их попросят объяснить и обосновать убеждения перед профессором социологии, якобы экспертом в области этих проблем). При этом, в случае условия ответственности, участникам также сказали, что их диалог будет записан для «упрощения анализа процесса коммуникации».

Если можете представить себя на месте участников, то вероятно знаете, что случилось. Конечно, те, кому поставили условие отсутствия ответственности, произвели намного больше чуши по сравнению со второй группой.

Наличие ответственности – один из самых простых способов уменьшить объем чуши. В случае наличия ответственности ее потенциальный носитель знает, что его кто-то внимательно слушает. В нашем исследовании мы обозначили рамки ответственности, сообщив, что кто-то, действительно обладающий знаниями и компетенцией в рамках вопроса, будет оценивать утверждения, и, следовательно, он способен эту чушь обнаружить. Есть и другие социальные условия, которые мы можем использовать, уменьшая количество чуши (например, противочушные инструкции, где особо подчеркивается важность наличия доказательств утверждения). Если люди сознательно игнорируют наличие ответственности или не видят ее, они ожидают, что их некомпетентность сойдет им с рук и покажется окружающим чем-то стоящим – зачастую из-за этого они говорят чушь.

Заражение чушью

Лауреат Нобелевской премии по экономике Даниел Канеман в своем бестселлере «Думай медленно… решай быстро» писал: люди могут придерживаться своей непоколебимой веры в утверждении любой степени абсурдности, если находятся в обществе тех, кто считает так же[137]. Подобным образом и Франкфурт утверждал, что участники бессмысленного разговора примеряют различные мысли и утверждения для понимания, как ощущается высказывание тех или иных мыслей и как на них реагируют окружающие, при этом не предполагая, что другие участники, правда, считают, будто они в это верят. Все понимают, что высказанные в разговоре утверждения не обязательно соответствуют их реальным убеждениям и мыслям[138].

В эксперименте с предполагаемым профессором социологии мы протестировали данные утверждения. Участников в условиях ответственности разделили на три группы: одна треть ничего не знала о мнении самого профессора, другая треть считала, что его мнение совпадало с их, а последняя часть была убеждена, что профессор придерживается противоположной точки зрения и не разделяет взгляды, высказанные самим участником.

Нам удалось обнаружить, что количество чуши уменьшалось если респонденты в большей степени ощущали свою ответственность, то есть, когда они не знали о мнении профессора, либо когда думали, что профессор считает иначе. При этом, когда они верили, что профессор разделяет их точку зрения, они несли чушь в таком же количестве, что и те, кого поставили в условие отсутствия ответственности. Иными словами, если люди ожидают, что будут отвечать за вескость высказанных ими мыслей и убеждений, можно ожидать уменьшения количества чуши. Но если знают, что будут отвечать за свои слова, ответственность не так сильно повлияет на них, если они полагают, будто мы с ними согласимся, – зачастую из-за этого и говорят чушь.

Люди, склонные к чуши

Помимо того что на чушь влияют контекстуальные факторы, на нее влияют и конкретные люди в рамках социальной ситуации. Четко представляя типаж тех, кто с большей вероятностью будет нести чушь, вы начнете эффективнее ее определять и отвергать.

Склонность к несению чуши тесно связана с мотивами. И они зачастую похожи на мотивы лгать. Как правило, люди врут, чтобы защититься от попадания в неловкое положение, произвести хорошее впечатление, избежать негативного суждения о себе, получить выгоду или избежать наказания[139]. Хотя у всех в тот или иной момент возникают данные мотивы, люди, в большей степени склонные к чуши, испытывают подобные стремления относительно чаще.

Людей, особенно склонных к чуши, на удивление легко обнаружить. Они будут проповедовать свое мнение и убеждать в своей правоте любого, кто готов слушать. Они так делают, потому что, когда рациональные в остальном люди признаю́т их правоту, психологический дискомфорт, который они, вероятно, испытывают из-за веры в чушь, уменьшается. А из-за того, что им не нравится полагаться на доказательства при принятии решений, они легко раздражаются при просьбе объяснить сказанное. Дарт Вейдер, персонаж франшизы Звездные войны, – отличный пример человека, склонного к чуши. Используя телепатию и странно завораживающий голос, он постоянно болтает о судьбах Темной Стороны и господстве Империи. Когда кто-то осмеливается усомниться в нем хотя бы чуть-чуть, он моментально выходит из себя. При этом важно отметить: Дарт Вейдер сам не понимает, о чем говорит. Он постоянно пытается убедить окружающих, включая собственного сына, Люка Скайуокера, перейти на Темную Сторону, но слишком сильно подвержен влиянию строгих правил Ордена джедаев, чтобы заметить: он всего лишь пешка в руках могущественного, хитроумного и злого до мозга костей Императора, необходимая для уничтожения Ордена джедаев.

Невнимательность к доказательствам и накоп-ленным знаниям, вкупе со стремлением защититься от неловкости, произвести впечатление, избежать осуждения, приобрести преимущество, убедить кого-то в чем-то, успокоиться по поводу уже принятых решений или избежать наказания, могут привести к чуши.

Тем не менее есть как минимум четыре индивидуальных фактора, которые влияют на мотивацию человека нести чушь: стремление к доказательствам, уровень специфических знаний, стремление обрести внимание, славу или богатство, а также стремление к чувству принадлежности.

Стремление к доказательствам

Во время своей инаугурационной речи 20 января 2017 года Дональд Трамп сказал: «Каждые четыре года мы собираемся на этих ступенях, чтобы в мире и по закону передать власть. Мы благодарим президента Обаму и первую леди Мишель Обаму за их великодушную помощь в этом. Они были великолепны. Спасибо»[140]. Несмотря на это, пресс-секретарь Белого дома Кейли Макинани 20 ноября 2020 года сказала: «Я бы отметила, что мы много обсуждали передачу власти и выборы, и не стоит забывать, что этому президенту [Трампу] власть так и не была передана в надлежащем порядке»[141]. Хроническое неуважение к очевидным доказательствам – это отличительная черта человека, склонного нести чушь.

Человек, стремящийся к доказательствам, обладает здравой долей скептицизма и считает важным придерживаться тех убеждений, которые подтверждены[142]. Он не будет верить во что-либо только потому, что это выгодное убеждение, а также не будет выходить из себя, если его попросят подкрепить его мнение. Вместо этого он определяет, хорошо нечто или плохо, только взвесив имеющиеся факты. Он склонен воздерживаться от высказывания своего мнения в дискуссии, если не обладает информацией. Люди, склонные к чуши, не обладают данными качествами.

Сколько тех, кто стремится к доказательствам, вы знаете? Думаю, их среди ваших знакомых немного. Последовательное мышление и поведение, при котором человек стремится к доказательствам, – тяжелая и постоянная работа, и мало кто хочет ею заниматься.

Люди, склонные к чуши, не только безразлично относятся к правде и доказательствам, помимо этого они резко реагируют на представленные им доказательства. Стабильно иррациональные реакции на четкие и веские доказательства показывают, что вы имеете дело с человеком, склонным нести чушь. Явный признак – это когда человек кажется способным на подделку доказательств и подтасовку данных. Например, частые ссылки на информацию, к которой только у них есть доступ, – зачастую из-за этого они говорят чушь.

Знания

Исследование, проведенное когнитивными психологами Сарой Брэм и Лансом Рипсом, показало: когда люди владеют достаточными знаниями по теме, как правило, они представляют аргументы, подкрепленные вескими доказательствами, и воздерживаются от использования ничем не подкрепленной аргументации[143]. Таким образом, когда люди знают, о чем говорят, им не нужно нести чушь, они понимают, какие существуют доказательства по этой теме, и склонны использовать их. С другой стороны, когда люди не обладают знаниями по теме, они несут чушь, чувствуя себя обязанными поделиться мнением, а также ожидая, что это сойдет им с рук.

Если знающие люди не склонны нести чушь в своей области, что можно сказать о людях, которые просто считают себя знающими? Когда не знающие думают, что разбираются в теме, они особенно склонны к чуши. А люди удивительно плохо оценивают собственную компетенцию и уровень знаний. Правда, что те, кто утверждает, будто разбираются в некоторой области, с меньшей вероятностью призна́ют, что несут чушь в соответствующей области «знаний». Не стоит верить им на слово[144]. На самом деле люди склонны нести чушь, чувствуя, словно знают об этой теме больше, чем их слушатели. Таким образом, именно ощущений знания, а не знаний самих по себе достаточно, чтобы начать болтать всякую ерунду[145].

Суждения и решения, подкрепленные чушью, принимаются тогда, когда люди понятия не имеют, о чем говорят. Потрясающим примером может служить история МакАртура Уиллера. В 1995 году он заявился по очереди в два банка Питтсбурга и ограбил их при свете дня, никак не пытаясь скрыть свою личность. Уиллера арестовали тем же вечером, а видео с камер наблюдения показали в новостях в 23:00. Когда впоследствии полицейские продемонстрировали Уиллеру записи, он растерянно пробормотал: «Но я же намазался соком». По всей видимости, он посчитал, что, если натереть лицо лимонным соком, он станет невидимым для камер наблюдения[146].

Социальные психологи Джастин Крюгер и Дэвид Даннинг показали: люди склонны переоценивать собственные социальные и интеллектуальные способности[147]. Это происходит частично, поскольку не разбирающиеся в какой-либо области знаний не могут отличить компетентность от некомпетентности. Другими словами, некомпетентные люди склонны делать ошибочные выводы и принимать неудачные решения, поскольку не знают, что некомпетентны. В одном исследовании Крюгер и Даннинг предложили студентам Корнелльского университета заполнить тест по грамматике английского языка из 20 вопросов с выбором вариантов ответов. Вместо того чтобы выдать результаты, они предложили студентам самостоятельно оценить собственное знание грамматики и то, как они справились в сравнении со сверстниками. Так, Крюгер и Даннинг могли определить, поняли ли те, кто сделал текст плохо, что они не справились.

Спустя 4–6 недель участникам пришел пакет из пяти заполненных, но не оцененных тестов других студентов. Этот набор отражал различные уровни качества выполнения тестов их сверстниками. Надо было оценить каждый. Затем показали их собственный тест и снова просили оценить свои способности и результаты теста в сравнении со сверстниками. Крюгера и Даннинга особенно интересовали мысли студентов, оказавшихся среди лучших и худших квартилей[148].

Согласно уже известному влиянию эффекта Даннинга – Крюгера, студенты из худшей четверти сильно переоценили результаты своих тестов и способности. Несмотря на то что на самом деле они были в области 10 процентиля[149], свои показатели они изначально оценили в районе 66-го процентиля. После того как им показали результаты других, они скорректировали оценку, отнеся себя к 63-му процентилю. Лучшие недооценили свои результаты и способности. Несмотря на то что их оценка была в районе 88-го процентиля, изначально они поставили себя на 71-й процентиль. После получения работ других они изменили изначальную оценку на 77-й процентиль.

Те навыки, которыми должен обладать человек, чтобы быть компетентным в конкретной области, это те же навыки, которые необходимы ему для распознавания компетентности. Поэтому для пилотов и хирургов предусмотрено тяжелое обучение и такое количество тестов. В этих областях доказательства ценятся очень высоко, и к ним относятся крайне серьезно. Если в вашей области доказательства не ценятся, вероятно, в ней много чуши.

Стремление к вниманию, славе и богатству

Так как у Кайли Дженнер более 167 млн подписчиков в Instagram и более 33 млн подписчиков в Twitter, ей платят около $1,2 млн за размещение спонсируемых постов. Спонсированный пост – новый вид рекламы, известный как «маркетинг влияния» (influencer marketing), в котором бренды и товары рекламируются влиятельными и известными людьми, например звездами. В основном пользователи видят приписку у поста, обозначающую, что это реклама (в английском – Paid Partnership with [Sponsor Name]). Однако кажется, маркетологов совсем не волнует подобное раскрытие карт или любые негативные реакции потенциальных потребителей. Они понимают, что это очень мудрая инвестиция, и знают, что миллионы людей поверят: новое мыло или крем лучше старого, раз так сказала Дженнер. Это непроверенная информация, если, конечно, Дженнер не консультировалась с Союзом потребителей или не проводила тестирования, проверяя утверждения, которые ее попросили высказать. Маркетологи прекрасно понимают: известные люди имеют огромное социальное влияние. Помимо этого знают, что миллионы людей заметят и купят продукты, рекламируемые в соцсетях, никак не проверяя, за что платят. Тем более зачастую они никак не отличаются от менее раскрученных. Когда я в последний раз интересовался этим, обнаружил, что все виды мыла и кремы выполняют, в общем-то, одни и те же функции.

Если хотите продавать людям, которых не заботят научные подтверждения или которые не способны отличить псевдонауку от настоящей, вы тоже можете использовать чушь, чтобы прославиться или заработать денег. Вам лишь нужно найти верную нишу.

Возьмите, например, издевательство над развитием нейропластичности. Это способность мозга развиваться на протяжении жизни человека. Нейронные сети мозга могут формировать и реорганизовывать синаптические связи. В ответ на повреждение мозг способен проявить невероятную нейропластичность и компенсировать повреждение одной области, заставив другую выполнять часть функций поврежденной. На протяжении трех последних десятилетий исследования привлекали все больше внимания, так как нейропластичность можно использовать для лечения повреждений мозга, нарушений зрения, синдрома дефицита внимания и гиперактивности, хронических болей и болей в фантомных конечностях. Однако под прикрытием всех научных исследований целый ряд коммерческих программ «развития мозга» преувеличили «безграничные возможности» нейропластичности, прилично на этом заработав.

Примером может служить Arrowsmith Program, которая по заявлениям создателей, поможет студентам справиться с целым рядом проблем с обучаемостью. У Arrowsmith Program есть школы по всему миру, где используются «когнитивные упражнения», взятые из нейробиологических исследований основательницы этой программы, Барбары Эрроусмит-Янг, автора книги «Женщина, изменившая свой мозг» (англ. The Woman Who Changed Her Brain)

В этой автобиографической книге Эрроусмит-Янг описывает, как преодолела собственные серьезные нарушения обучаемости, а также пишет о примерах 30 детей, которым она помогла разобраться с подобными проблемами, используя собственный метод. Тем не менее Arrowsmith Program критиковали некоторые ученые в связи с тем, что в основе утверждений лежат смехотворные доказательства и псевдонаучные исследования. На самом деле в настоящее время не существует рецензируемых рандомизированных контрольных исследований, подтверждающих бо́льшую эффективность данного тренинга по сравнению с другими программами по «развитию мозга»[150].

Такие люди, как Эрроусмит-Янг, – хорошие писатели, но они избегают процесса рецензирования научных исследований, выбирая псевдонауку и анекдотичные доказательства, чтобы рекламировать свое лечение[151]. Похвальные отзывы в духе «мировой бестселлер» и «широкое признание», не подкрепленные мнением общества, которое заботится о доказательствах и правде, может служить сигналом «полная чушь» и «торговец воздухом».

Но неудивительно, что люди будут охотно игнорировать правду, если это принесет им славу или деньги, и зачастую из-за этого они говорят чушь.

Стремление принадлежать к группе

Человеческое стремление принадлежать к группе – это фундаментальная и очень мощная мотивация для всех, склонных и не склонных нести чушь. Люди стремятся к постоянным и позитивным взаимодействиям с себе подобными. Мы с готовностью формируем социальные связи практически в любой ситуации и стараемся сопротивляться разрушению существующих. Когда не хватает межличностных отношений и чувства принадлежности, это зачастую плохо сказывается на мыслях, эмоциональном и физическом здоровье, психологическом состоянии и на состоянии в целом[152].

Чтобы вписаться в коллектив, люди делают очень странные вещи. Помню, я как-то обсуждал с друзьями новый фильм про Бэтмена. Я точно знал, что мой друг Джо еще не смотрел его, но он, не колеблясь ни секунды, элегантно выступил вперед, присоединившись к дискуссии так, словно смотрел. Никто даже не спросил, видел он фильм или нет, и казалось, все просто предположили, что уже посмотрел. Я прекрасно знал, что это не так и он понятия не имеет, о чем говорит, но для него это не имело ни малейшего значения, намного важнее было присоединиться к разговору. Как вы можете представить, он нес чушь.

Как и Джо, все знают, что у чуши могут быть социальные преимущества. Например, мы можем быть вознаграждены за то, что говорим всякую ерунду, если она поможет распознать людей из нашей «команды». Когда человек на стадионе кричит: «ЛеБрону штрафной бросок!» или «У него больше всего людей на инаугурации!» – вы можете точно сказать, какую команду он поддерживает. А если хотите присоединиться к самым преданным членам команды, одна фраза чуши, и вы знаете, к кому подсесть. Так как команды и трайбализм (стремление к объединению) очень важны для нашего чувства принадлежности, чушь – удобный способ показать, к какой группе относитесь вы сами.

Раньше, работая психологом-консультантом, я долгие часы вел групповую психотерапию. Тогда я понял, что наша повседневная социальная жизнь во многом похожа на подобные сессии. В тот или иной момент люди взглянут на вас – и тогда наступит ваша очередь высказываться. Если упустите слишком много возможностей или вам редко есть что сказать, вы потеряете возможность установить связи с группой. Теперь вы не имеете значения и не вписываетесь. Намного лучше нести чушь, чем молчать.

Исследование социального остракизма, проведенное Киплингом Уильямсом, – отличный пример того, как важно чувствовать, что вы вписываетесь и принадлежите к группе[153]. В одном из экспериментов Уильямса участникам говорили, что двое других предполагаемых участников (на самом деле подсадных) будут работать вместе с ними. Участника и двух подсадных просили сесть в круг и начать незначительную беседу. На полу лежал небольшой мячик из пенопласта. Один из подсадных поднимал его и начинал перекидываться с группой. Но затем подсадные начинали разговаривать только друг с другом, отрывисто отвечали участнику, не смотрели на него и не кидали мячик. На протяжении какого-то времени тот начинал проявлять невербальные показатели грусти и отторжения[154].

Вы можете подумать: «Ну я бы не стал из-за этого расстраиваться», но не будьте так уверены. Перед проведением другого ряда экспериментов Уильямс подумал, что во всех исследованиях с остракизмом включение в группу ничего не стоило, а остракизм не приносил бонусов[155]. Что же случится, если включение в группу будет означать потерю денег, а исключение – приносить их? Будут ли участники все равно расстраиваться из-за того, что подверглись остракизму? Чтобы ответить на вопрос, Уильямс подсластил пилюлю. Участники играли в Cyberball, компьютерную симуляцию игры в мяч. Но в ней участники теряли деньги за каждый бросок, который был предназначен им. На удивление, даже когда остракизм значил, что участники получат больше денег, им было тяжело не расстраиваться, не получая достаточно внимания от абсолютно посторонних людей.

Вне зависимости от ситуации, люди, будучи социальными животными, ужасно тяжело переносят, когда их игнорируют или исключают.

Мы чувствительны даже к намекам на исключение из социальной группы.

Чтобы избежать ее, можно воздержаться от участия в разговорах о том, в чем мы не разбираемся. Но в таком случае нас могут исключить за то, что мы не вносим свой вклад. С другой стороны, неся чушь, мы можем приобрести потенциальную выгоду, смешавшись с группой и повысив чувство принадлежности. Чтобы сохранить эту связь и не чувствовать себя так, словно нас исключили, иногда мы говорим о вещах, в которых ничего не смыслим, и зачастую из-за этого говорим чушь.

4. Мастера чуши. Дуглас, Дональд и Дипак

Как у самого низкопробного писаки всегда сыщутся читатели, так и у заведомого лжеца – охотники ему верить, а ведь часто достаточно, чтобы ложь хотя бы час почиталась за истину, и дело сделано, а больше ничего и не надобно. Молва летит на крыльях; правда, прихрамывая, плетется вослед.

Джонатан Свифт

Родители и опекуны детей с аутизмом знают, что иногда аутизм может быть просто ужасен. Аутизм – это расстройство развития, которое характеризуется трудностями в социальных взаимодействиях и общении, а также ограниченными интересами и повторяющимся действиями. У некоторых симптомы проявляются не ярко выраженно, но у других наблюдаются проблемы с речью, а кто-то вообще не общается вербально. Вплоть до 50 % детей с аутизмом никогда не разовьют речь в достаточной мере, не считая отдельных слов или словосочетаний. Родители зачастую жалуются, что даже повседневные беседы представляют сложность, что влечет за собой уменьшение возможности влиять на эмоции детей[156].

Сострадательные ученые-социологи десятилетиями исследовали невербальный аутизм. Взять, например, доктора Дугласа Биклена, бывшего декана Сиракузского университета. Его специализацией были культура образования, исследования недееспособности, а также преподавательские и лидерские программы. Биклен известен тем, что в 1989 году представил в США методику облегченной коммуникации – это техника, при которой специально обученный посредник помогает «стабилизировать» руку человека с невербальным расстройством аутистического спектра над клавиатурой, чтобы «тот» смог «свободно двигать» ею, набирая сообщение. Убежденный в эффективности методики, Биклен решительно продвигал ее более 30 лет, став главой Института коммуникации и инклюзивности Сиракузского университета – мирового чемпиона в области псевдонаучной методики облегченной коммуникации. В своих исследованиях он представил убедительные и эмоциональные данные о детях с невербальным аутизмом, использовавших данную методику, чтобы передать свои эмоции (например, «Моя мама думает, что я глупый, потому что я не пользуюсь голосом как надо»)[157].

Сначала инновацию встретили достаточно тепло и провозгласили значительным прорывом в области лечения невербального аутизма. Но это было, конечно, до того, как скептически настроенные исследователи внимательнее присмотрелись к внутреннему устройству самой методики.

Стандартный эксперимент для проверки проходил так: ребенок с аутизмом сидит за одним концом длинного стола, где находится клавиатура, а рядом с ним сидит специально обученный посредник. Визуальные поля посредника и ребенка разделены непрозрачной перегородкой длиной во весь стол, что позволяет экспериментаторам управлять изображениями, которые видят посредник и ребенок, по отдельности. На другом конце стола экспериментаторы располагают четко видимыми карточками с изображенными на них объектами (например, ботинок или дерево). Другой метод включает в себя использование наушников: и посредник, и ребенок надевают наушники, в которых проигрывается «дерево» для посредника и «ботинок» для ребенка. Посредник и ребенок дальше взаимодействуют, чтобы напечатать то, что ребенок увидел на другом конце стола (или услышал в наушниках).

Подобные проверочные процедуры выявили огромную проблему. Эксперимент за экспериментом показывали, что текст, который ребенок «набирает» на клавиатуре не совпадает с тем, что он видел (дерево). Вместо этого он отображал то, что видел посредник (ботинок). За короткое время зафиксировали сотни проваленных испытаний. На самом деле единственные случаи, когда ребенок с невербальным аутизмом печатал правильный вариант, происходили тогда, когда картинка, показанная ребенку и посреднику, совпадала. Методика облегченной коммуникации с треском провалилась[158].

Каждое новое исследование показывало, что система просто не работает. Несмотря на это стоит отметить: десятков контролируемых исследований не хватило, чтобы убедить Биклена и тысячи родителей и опекунов, которые провозгласили его героем, в том, что методика неэффективна. Биклен обратил десятки тысяч в веру в свою методику, не представив и крупицы научных доказательств. Родители с восторгом поверили, что их дети с невербальным аутизмом чудесным образом научились орфографии (даже не глядя на позицию руки над клавиатурой, что не удается даже профессиональным машинисткам) и выражать мысли с помощью посредника.

Защищая методику облегченной коммуникации, Биклен объявил, что она способна разблокировать грамотность в людях с невербальным аутизмом. Несмотря на это, в проверяемых условиях десятки экспериментов показали: его «инновация» не работает. Когда Биклен столкнулся с противоречащими его выводам результатами, он продолжил с уверенностью распространять псевдонаучную чушь. Насчет самого простого проверочного испытания он сказал: «Думаю, что в этом эксперименте есть ряд проблем. Во-первых, вы помещаете людей в ситуацию, которую можно описать как конфронтационную, а именно просите их что-то доказывать. Как я замечал, уверенность – это ключевой элемент методики. В нервной обстановке людей может подвести их способность верно отвечать, они теряются, а также могут чувствовать себя недостаточно спокойно»[159]. На самом же деле, если в исследовании и была какая-то неточность, она заключалась в том, что ученые хотели подтвердить эффективность методики: картинки были выбраны специальным образом, на них изображены объекты, с которыми люди с невербальным аутизмом сталкивались в повседневных занятиях, их ставили в пары с посредниками, с которыми они показывали наибольший «успех» в прошлом, а сам эксперимент проводился в привычной им школьной обстановке. Если бы методика на самом деле была эффективной, ничто бы ей не помешало проявить себя в контролируемом испытании.

И все же Биклен стоял на своем, утверждая, что многие люди с невербальным аутизмом с трудом подбирают верные слова для обозначения объектов, но при этом способны писать прекрасную прозу и поэзию. Однако это утверждение всего лишь обходит тот факт, что напечатанное всегда совпадало с картинками, показанными посреднику, – самый неправдоподобный вариант, если бы методика облегченной коммуникации была эффективной.

И снова Биклен продолжал: «Легко потерпеть неудачу, пытаясь что-либо продемонстрировать, и, как правило, намного сложнее добиться успеха. Так что практически не важно, сколько проваленных испытаний у нас было. Нам нужен пример, когда человек добился успеха». Он кажется человеком, не понимающим, как работают научные выводы. Десятки экспериментов, демонстрирующих, что методика облегченной коммуникации работает, имеют значение. Суровая реальность такова: Биклену и не требовались научные доказательства. Ему всего лишь нужно было позволить готовым на это людям присоединиться к нему, чтобы они вместе могли игнорировать подавляющее большинство веских доказательств, показывающих, что методика облегченной коммуникации не работает.

Я считаю, она заслуживает как минимум трех мух по Мушиному Рейтингу Чуши, учитывая, что данная методика вкладывает слова посредника в уста людей с невербальным аутизмом, которые не давали на это согласие, а также дает ложную надежду родителям и опекунам.

Вне зависимости от количества мух, слетевшихся на чушь, нельзя ожидать, что сторонники псевдонауки и чуши отсеются сами по себе.

На самом деле все исследования, которые показали, что методика облегченной коммуникации – это обман, никак не повлияли на самого Биклена и его работу. Несмотря на огромное количество критики от Комиссии исследовательской медицины и психического здоровья, а также от сообщества исследователей специализированного образования, Биклен стал деканом Школы образования в Сиракузском университете в августе 2005 года[160]. Он так и не столкнулся с последствиями в области карьеры, хотя является публичным приверженцем псевдонауки и продолжает работать с людьми с невербальным аутизмом и их опекунами.

Тактики мастеров чуши

Для того чтобы успешно нести чушь, мастера используют те же тактики влияния, что и другие люди. Однако практикуют их намного чаще и больше[161]. Понимание шести тактик, широко применяемых мастерами чуши, позволит вам намного эффективнее ее определять.

Полное игнорирование любых доказательств, опровергающих утверждение

В классическом фильме «12 разгневанных мужчин» отлично показана вся важность неподдельных доказательств, способных опровергнуть утверждение. Они иногда (хотя и не обязательно) демонстрируют, что верно противоположное утверждение. Присяжный номер 8, сыгранный актером Генри Фондой в оригинальном фильме 1957 года и Джеком Лемоном в таком же достойном ремейке 1997 года показали: опровергающие доказательства бывают значительнее. Обвинение утверждало, что подсудимый, 18-летний бедный молодой человек, зарезал собственного отца ножом. Присяжные, обсуждая приговор, не обратили внимания на детали дела, которые могли опровергнуть их первоначальный вывод: виновен вне всяких сомнений. Присяжные просто проигнорировали важные моменты, например что ключевой свидетель (которая видела сам момент убийства) была без очков, когда преступление произошло, а нож вовсе не уникален (в то время как обвинение утверждало, что уникальность ножа служит доказательством). Помимо этого они не подумали, что шумный проезжающий мимо поезд абсолютно скрыл бы угрозу, которую выкрикнул подозреваемый: «Я тебя убью!» Все детали изменили бы первоначальное решение, но их упустили, пока присяжный номер 8 не начал упорно отстаивать эту точку зрения, продемонстрировав, что доказательства, опровергающие утверждение, не менее важны, чем подтверждающие его.

Последнее, чего хочет мастер чуши от окружающих: чтобы кто-либо сосредоточился на подобных доказательствах. Например, в зловещем случае доктора Биклена, он хочет, чтобы мы игнорировали все существующие исследования, опровергающие эффективность метода облегченной коммуникации. В качестве компенсации искусные мастера чуши не только ищут изобретательные пути проигнорировать неудобные доказательства, но и наживаются на причинах, из-за которых люди хотят верить в их утверждения. Если изначально нет желания поверить, мастера могут отвлечь людей от естественного скептицизма, переключив внимание с опровергающих исследований на ненадежные доказательства.

Хотя методика облегченной коммуникации была опровергнута, школы по всему миру продолжают тратить миллионы долларов на то, чтобы нанять или обучить посредников[162]. Некоторые родители платят посредникам, чтобы те пошли с их детьми в колледж. Эти родители, а также учителя и врачи их детей выбирают закрывать глаза на факты. Они верят, будто данная методика – это прорыв, который изменил историю невербального аутизма. Сообщения, которые «печатают» их дети – достаточное для многих доказательство[163].

То, что разумные люди верят в эффективность методики облегченной коммуникации, несмотря на наличие доказательств обратного, отличное свидетельство, насколько сложно разоблачить чушь, если человек сам хочет в нее верить.

Переключение внимания на анекдотические свидетельства, подтверждающие утверждение

Мастера чуши, как правило, делятся избранными неофициальными доказательствами, подавая их в форме историй.

Наверное, я экстрасенс. Только вчера думал о бабушке Энни, и спустя пару секунд она мне позвонила.

Я кинул монетку в фонтан и загадал желание за Макси, и его взяли в Houston Oilers. Я забыл загадать что-то за Марка, и что ж… Ничего с ним не случилось. Фонтаны желаний, очевидно, работают.

Не сомневаюсь, что доски Уиджи работают. Мой брат использовал такую, чтобы поговорить с нашей покойной мамой. А он человек надежный, не будет придумывать.

Хорошая история – особенно эффективный метод влияния. Она не только отвлекает внимание людей от действительно важных данных, но еще и лучше запоминается. Чем больше анекдотических свидетельств может собрать мастер, тем более убедительной станет чушь. Доказательства в форме историй способны убедить людей в том, что альтернативная медицина эффективна, несмотря на наличие исследований, показывающих обратное[164].

Большинство писателей, психологов и мастеров влияния на людей знают, что истории (правдивые или нет) оказывают намного больший эффект, чем доказательства и статистика[165]. Международные организации и благотворительные учреждения тоже отлично это понимают. Вместо того чтобы путать нас статистикой и фактами о тысячах нуждающихся людей, они выбирают одного ребенка и рассказывают всё о его жизни, обращая внимание на мелкие детали, играющие на струнах души. Люди с большей готовностью помогают конкретным и определенным жертвам несчастных случаев, чем абстрактным, обозначенным «в рамках статистики»[166].

Наши самые твердые убеждения – как все устроено и как на самом деле работает наш мир – должны быть подкреплены вескими доказательствами. Однако мастера чуши общаются так, словно данное правило к ним никак не относится. Историк науки и профессиональный скептик Майкл Шермер выразил это так:

«Истории о том, как ваша тетушка Мэри исцелилась от рака просмотром фильмов братьев Маркс или принимая экстракт печени кастрированных цыплят, ничего не значат. Рак мог перейти в стадию ремиссии сам по себе, как иногда случается, или же это мог быть неправильный диагноз… На самом деле нам нужны контролируемые исследования, а не пустые истории. Нам нужно 100 испытуемых с раком, все с точным диагнозом. Затем 25 из них должны посмотреть фильмы братьев Маркс, 25 – фильмы Альфреда Хичкока, 25 – новости, а остальные 25 – ничего вообще. Далее необходимо рассчитать среднее число ремиссий, характерных для данного типа рака, и проанализировать данные, есть ли между группами статистически значимые различия. Если они обнаружатся, нам неплохо бы подтвердить их, сверившись с другими учеными, которые проводили свои независимые исследования, до того как проводить пресс-конференцию, заявляя, что мы нашли лекарство от рака»[167].

Полагаться на доказательства в форме историй удобно, так как для этого требуется наименьшее количество усилий для подтверждения заявления. Тем не менее, делая выводы исключительно из ненадежных доказательств, мастера чуши обеспечивают значительные изъяны своим суждениям[168]. Они склонны принимать ценность того, что подтверждает их высказывания (считая свои «попадания») при этом игнорируя все, что им противоречит (не обращая внимания на «промахи»). Они делают смелые предположения, опираясь лишь на несколько наблюдений, переключая внимание окружающих с мысли, что резкие утверждения требуют четких доказательств.

И, возможно, самым печальным для профессоров статистики является тот факт, что мастера чуши склонны объединять наблюдения об отношениях между явлениями (корреляция), например крик петуха и восход солнца, с мыслью, что одно явление влечет за собой другое (причинность).

Псевдоглубина

Он обаятелен с рождения и умеет подать себя, носит костюмы как мудрец и очки Кларка Кента (Супермена) со стразами в оправе, а еще говорит с явным индийским акцентом. Его зовут Дипак Чопра, и он выдающаяся фигура движения нью-эйдж, чьи книги и видео сделали его одним из самых известных и богатых представителей альтернативной медицины. Дипак учился на терапевта и эндокринолога, но заявляет себя специалистом по «идеальному здоровью» и трансцендентной медитации. Он стал популярен в 1993 году после интервью о своих книгах на шоу Опры Уинфри. Никто не может дотянуться до глубины идей так, как Дипак Чопра. Посмотрите на этот пост в его Twitter[169]:

Цель существования заключается в осведомленности существования. Оно спонтанно развивается как творческое начало и разнообразие выражений. Я и мое – фикции. Единственная реальность – чистое сознание. Все остальное – ощущения изображения эмоции и мысли. Все истории придуманы.

Вы что-то поняли? Хотя звучит как невероятно глубокая мысль, я, честно, не имею ни малейшего представления, что это значит.

Став знаменитостью, Дипак активно начал продвигать псевдоглубину. Подобный язык намеренно усложнен использованием преувеличений, неоднозначных отсылок, профессиональной лексики, модных слов и авторитетных заявлений о компетентности в областях, неподвластных окружающим.

Дипак верит, что человек может обрести идеальное здоровье, освободившись от болезней, боли и старения. Он говорит о «квантовом механическом теле», созданном не из материи, а из энергии и информации. Дипак считает, что настрой способен предотвращать хронические болезни, потому что «старение человека текуче и переменчиво, оно может ускоряться, замедляться, на время останавливаться и даже идти в обратном направлении»[170].

В 2015 году психолог Гордон Пенникук и его коллеги выпустили статью, посвященную исследованию восприятия и определения псевдоглубокой чуши. Они попросили респондентов оценить глубину различных цитат. Некоторые были сгенерированы случайно, а некоторые взяты с аккаунта Дипака в Twitter, так как там содержится множество примеров. Неудивительно, что Пенникук с коллегами не обнаружили значительных различий в восприятии глубины цитат Дипака и их искусственно созданного специальным алгоритмом подобия[171].

Приправленная псевдоглубиной даже самая отъявленная чушь (например, «Повседневная реальность – мир сновидений, проецируемый сознанием») может показаться на самом деле глубокой[172]. Однако утверждения Дипака псевдоглубоки не просто потому, что я не могу их понять. Они являются таковыми, поскольку, даже если бы противоположность утверждений была истинной (или же ложной), это бы ничего не изменило. Философ Д. А. Коэн предложил удобный тест, с помощью которого можно определить, является ли загадочно звучащее утверждение чушью[173]. Этот тест непрояснимой неясности требует ответить на такой вопрос: «Имеет ли утверждение другой эффект, если его перевернуть?» Представьте следующее утверждение: «Скрытое значение трансформирует беспрецедентную абстрактную красоту». Если обратное утверждение: «Явное значение трансформирует беспрецедентную абстрактную красоту» (или «Скрытое значение трансформирует повсе-дневное конкретное уродство») оказало бы другое влияние на реальность, то утверждение нельзя назвать псевдоглубокой чушью. И наоборот, если между утверждением и его противоположностью нет разницы во влиянии на реальность, это псевдоглубокая чушь. Она состоит из бессмысленных модных слов, которые вводят в заблуждение и затмевают значение выражения. Это позволяет людям заполнять пробелы любым значением, которое они могут туда вложить. И в то же время Дипак звучит как настоящий гений.

Псевдоглубокие сравнения широко используются в бизнес-сленге: «Если отрубить голову паука, он умрет», говорят по отношению к традиционалистским компаниям с вертикальной структурой управления, или «если отрезать ногу морской звезде, у нее вырастет новая» – о гибких компаниях, которые оперативно реагируют и развиваются в соответствии с рыночными требованиями[174]. Прекрасно. Паук. Морская звезда. Все ясно, давайте двигаться дальше. Умеренное использование аналогий может послужить убедительным доводом или прояснить абстрактную идею. А если кто-то продолжает говорить бессмысленно туманными сравнениями, описывая простейшие вещи, это неплохой сигнал, что вы имеете дело с мастером чуши[175].

Использование противоречивых слоганов и клише (война – это мир, свобода – это рабство, а невежество – сила) – поле действий псевдоглубоких мастеров чуши[176]. Такая оруэлловская ерунда звучит не только глубоко и в духе постмодерна. Использование неоднозначных выражений позволяет человеку, несущему чушь, вести себя так, словно он имеет в виду совсем другое, выступи мы против данного утверждения с опровергающими доказательствами, поскольку у подобных заявлений есть много вариантов интерпретаций.

Другой отличный способ определить, использует ли кто-то псевдоглубину, это попросить их объяснить высказывание: «Так, вы требуете “лишить финансирования полицию”. Что вы хотите этим сказать? Как это будет выглядеть? Как это будет работать? Объясните принципы. Как мы поймем, что это работает?» Очевидная разница в том, как ученые и серьезные активисты, голосующие за реформу исполнительной системы ответят на данные вопросы и как на них будут отвечать те, кто слепо защищает цитату в Twitter. Прояснение – отличное противоядие от чуши, так как несущие ее с трудом могут объяснить собственные псевдоглубокие утверждения чем-то на самом деле логичным или отражающим правду и доказательства.

Когда просите несущего чушь пояснить мысль, внимательно слушайте ответ. Если утверждение подвергнуто сомнению или опровергнуто, мастера часто смещают семантические рамки[177]. Например, Дипак широко известен нестандартной «гипотезой квантового лечения», которая заключается в том, что люди могут достигнуть субъективного личного благосостояния и жизненных целей, используя визуализацию, медитацию, ведение дневников, путешествия, практики йоги и становясь более «осведомленными об эго»[178]. Согласно его утверждениям, нам надо всего лишь использовать принципы квантовой механики, как это сделал он, и мы получим панацею от любого заболевания, включая старение. Нам всего лишь необходимо думать и «желать», чтобы наши молекулы это делали. Более того, он использует достаточно много технических терминов для убеждения не-ученых, будто разбирается в физике[179]. Однако, когда Ричард Докинз, этолог и эволюционный биолог, попросил Дипака прояснить, как же квантовая физика относится к его теории сознания, тот сместил семантические рамки. Он объяснил, что всего лишь использует термин как метафору и на самом деле его теория не имеет никакого отношения к настоящей квантовой теории[180].

В псевдоглубине есть две серьезные проблемы. Первая заключается в том, что она лишь маскирует настоящее значение практически всего. Несмотря на то что она претенциозна и раздражает, мастера используют ее, поскольку люди часто предпочитают псевдоглубину вместо внимательного и четкого рассуждения о смысле, цели и направлениях. Отличным примером является мистификация Сокала[181].

Профессор математики в Университетском колледже Лондона и профессор физики Нью-Йоркского университета Алан Сокал понял: его все больше раздражают постмодернистские культурные исследования. Он решил проверить интеллектуальную закостенелость в этой области, подав на публикацию статью с названием: «Преступая границы: к вопросу о трансформативной герменевтике квантовой гравитации» в Social Text, известный журнал, посвященный постмодернистским культурным исследованиям, в редколлегию которого входили такие светила как Фредерик Джеймисон и Эндрю Росс. Однако редакторы не знали, что рукопись являлась обманкой. Она казалась синтезом литературы по теме, но на самом деле была полна претенциозной псевдонаучной чуши. Если бы в исследовании и была какая-то гипотеза, она заключалась в том, что он может выпустить статью, щедро сдобренную отборной чушью, в ведущем журнале в области культурологии. Все, что пришлось сделать, – это польстить идеологическим предубеждениям редакторов и убедиться, что текст хорошо написан[182]. Статью приняли. Редакторы Social Text оказались не способны отличить настоящую теорию от псевдоглубокой чуши, написанной Сокалом, поскольку она на самом деле значила столько же, сколько и другие псевдоглубокие статьи, публикуемые в журнале.

Однако есть еще одна серьезная проблема.

Из-за «доказательного» звучания псевдоглубокая чушь прячет истинную природу и повышает видимость своей обоснованности.

Впервые появившись на шоу Опры Уинфри, Дипак заявил, что Опра может использовать силу своего разума для передвижения объектов. Он предложил ей подержать веревочку с маленьким металлическим грузом, привязанным снизу, и «пожелать», чтобы тот качнулся силой ее мысли. К восхищению Опры, через несколько секунд груз начал тихонько качаться вперед и назад. Дипак объяснил так:

«Понимаете, ваши ожидания определяют результат. Пока вы не привязаны к конкретному результату, он будет гарантирован. Что бы мы ни выполняли, каким бы наше желание ни было, случаются определенные вещи. И это очевидное доказательство, что каждая клетка тела подслушивает внутренний диалог. Меняя его, вы способны влиять на химию – фундаментальную химию – каждой клетки».

Ничего чудесного в демонстрации не было. Не стоит и упоминать, что груз на конце веревки никогда не был полностью неподвижен: Опра дышала, рука и запястье тоже продолжали двигаться, хоть и чуть-чуть. При этом объяснение, которое дал Дипак, далеко от истины. Данное явление – результат вполне естественного идеомоторного эффекта, в котором просто мысль или ментальное предположение вызывает соответственные мышечные реакции, зачастую не осознаваемые самим человеком[183]. Тело может автоматически и рефлексивно реагировать на идеи без сознательного решения действовать, например когда мы рефлексивно отдергиваем руку, притронувшись к чему-то горячему, еще до того как почувствуем жар. Идеомоторные акты лежат и в использовании методики облегченной коммуникации и досок Уиджи.

Если хотите испытать идеомоторный эффект сами, закройте глаза и представьте кислый лимон. Подумайте о желтой мякоти и лимонном запахе. Представьте, как кладете кусочек лимона в рот. Ощутите лимонную кислинку. Рот наполняется слюной? Если да, вы только что испытали идеомоторную связь между разумом и телом.

Фокус Дипака вы тоже можете повторить дома. Возьмите любой маленький предмет, который что-то весит, например кольцо или кулон, и который можно повесить на веревочку длиной в несколько сантиметров. Держите веревочку за один конец и позвольте объекту повиснуть. Вытяните руку вперед. Теперь закройте глаза и попробуйте не шевелиться. Представьте, как маятник начинает медленно двигаться, неспешно раскачиваясь вперед и назад, слева направо. Представьте как можно подробнее. Убедитесь, что не двигаете рукой, в которой держите маятник, намеренно, сфокусируйтесь настолько, насколько можете на представлении о качающемся маятнике. Мысленно представьте, как он раскачивается все сильнее[184]. Спустя две-три минуты откройте глаза и посмотрите на маятник. Скорее всего, вы увидите, что он раскачивается, как вы и представляли.

Вызвать идеомоторный ответ достаточно просто. Движение, которое вы представили, может перейти в настоящее. Очень соблазнительно поверить, будто мы можем желанием заставить двигаться неодушевленные объекты. Поэтому я не думаю, что Дипак или Опра притворялись. Тем не менее отсутствие внимания к правде и стабильное поощрение псевдоглубокой чуши очень опасно. Оно не только поощряет стремление делать поспешные выводы и дает карт-бланш на отвержение науки и логики, но и поощряет наше желание верить в то, во что мы хотим поверить.

Заявив о мистическом знании продвинутой науки, здоровья и благополучия, а также сверхъестественного, Дипак набрал массу последователей[185]. Он может говорить что угодно, не опасаясь, что его слова оспорят, смешивая изучение сознания и квантовой механики, пока все звучит умно и «научно». Это еще и никак не мешает потворствовать надеждам и страхам людей, авторитетно высказываться о вещах, в которых мало кто разбирается, а также нагло присваивать язык различных областей исследования. Зарабатывая на образе гуру, Дипак стал известен за свой вклад в наше понимание «связи между сознанием и мирозданием»[186].

Хотя я не могу с уверенностью сказать, что понимаю чушь, которую несет Дипак, я более уверенно себя чувствую, интерпретируя более тонкую псевдоглубину, которая так часто встречается в корпоративном мире.

«Результаты, показанные Enron в 2000 году, были успехом со всех точек зрения, так как мы продолжили опережать соперников, укрепив лидерство во всех сферах бизнеса. Наша активная сеть стратегических активов, которыми мы владеем или к которым имеем доступ по контракту, дает гибкость и скорость, достаточную для повсеместного осуществления невероятных логистических решений. Наша несравненная ликвидность и умение принимать рыночные решения позволяют иметь ценовые и сервисные преимущества. Мы выросли из газовой и энергетической компании в компанию по маркетингу и логистике, главными активами которой являются хорошо зарекомендовавший себя подход к бизнесу и наши передовые прогрессивные сотрудники».

Это отрывок из письма, подводящего итоги 2000 года, Кеннета Л. Лэя, председателя совета директоров компании Enron, и Джеффри К. Скиллинга, президента и генерального директора Enron к акционерам компании[187]. Это пример корпоративной тарабарщины, которая затрудняет понимание. Такое содержание считается подходящим для рекламных текстов, электронных писем и корпоративных веб-сайтов, потому что многие люди в мире корпораций действительно общаются именно так. Текст переполнен неоднозначными и туманными выражениями, и в нем выдвигается ряд ничем не подкрепленных утверждений. С помощью простого компьютерного алгоритма подобные тексты можно генерировать на любом из онлайн-генераторов чуши, и их едва ли можно будет отличить от настоящих[188].

Брайан Фуджере, работая в Deloitte Consulting, вместе с коллегами провел небольшой конкурс, чтобы определить слова – маркеры чуши, используемые в корпоративной Америке[189]. Менее чем за две недели их команда получила более 100 000 позиций от людей в рамках их корпоративной сети. Среди тысяч примеров были придуманные слова (например, энвизионер), настоящие, вырванные из контекста (например, давайте пообщаемся офлайн, вне контекста), настоящие, использованные неправильно или слишком часто (например, глобальный), а также настоящие, которые странным образом соединены в словосочетания (например, капитал знаний или мыслительное обеспечение). Среди наиболее часто присылаемых были привлечение, добавление стоимости, пропускная способность, поддерживать контакты, стимулировать, синергия и обоюдная выгода[190].

Возможно, иногда вы произносите их. Если так, это не делает вас мастером чуши. Таких людей отличает использование корпоративной тарабарщины в огромных количествах, намного чаще окружающих и в абсолютно любом контексте[191]. Например, слово привлечение можно сказать вместо более простого слова использование (например, «Наша компания привлекает капитал знаний, чтобы стимулировать новых покупателей»), причем не только в офисе, но и за обеденным столом или в парке[192].

Ключевая проблема корпоративной тарабарщины в том, что ее использование может повлиять на мышление и принятие решений не самым благотворным образом.

Люди, которые постоянно полагаются на нее, – те же, кто платит некомпетентным консультантам за покупку новейших предиктивных индексов личности, которые обещают больше, чем на самом деле предоставляют[193]. Это те же люди, которые платят другим за то, что вообще можно было и не делать (например, менеджерам результативности, координаторам досуга и коучам/консультантам по лидерству)[194].

Преувеличение надежности

Барбара Эрроусмит-Янг четко формулирует мысли и выглядит так, будто она отлично разбирается в науке и имеет собственный опыт. По этой причине ее слова звучат, словно она самый выдающийся авторитет в области проблем с обучением. Она глава известной во всем мире Arrowsmith Program, главной целью которой заявлена помощь детям и взрослым с трудностями в обучении «развить сильное мышление», «создавать новые реальности» и «трансформировать свое будущее»[195]. Эрроусмит-Янг заявляет, что, поскольку она преодолела собственные трудности с обучением, что подробно описано в ее книге The Woman Who Changed Her Brain, другие люди тоже смогут побороть их. Все, что нужно, – практиковать 19 когнитивных упражнений, которые теоретически соответствуют 19 областям трудностей с обучением. Она утверждает: ее упражнения развивают нейропластичность, которая предполагает, что взрослый мозг способен меняться физиологически и функционально исключительно благодаря упражнениям, вошедшим в ее программу, стоимость которой может достигать $24 000 в год[196].

Есть одна проблема с чудесными заявлениями Эрроусмит-Янг: они не подтверждены существующим научным знанием. На самом деле никакие контролируемые испытания на данный момент не подтвердили связь упражнений Arrowsmith Program с улучшениями в тех областях мозга, в которых, как она отмечает, происходят нарушения, вызывающие затруднения в общении.

Вместо того чтобы обратиться к доказательствам, способным подтвердить эффективность, Эрроусмит-Янг говорит в основном о собственном опыте, а также о том, что у нее есть степень бакалавра в педагогике и степень магистра в школьной психологии. Не важно, что она недобросовестный нейропсихолог, и даже вовсе не ученый. Эрроусмит-Янг может звучать как самый выдающийся мировой эксперт в области трудностей с обучением, так как говорит о вещах, в которых большинство людей не разбираются, а также преувеличивает значимость эксперта, обращая огромное внимание на чтение книги Александра Романовича Лурии (русского нейропсихолога, его зачастую считают отцом со-временного нейропсихологического анализа). Помимо этого она сообщает, что на создание программы ее вдохновило исследование психолога Марка Розенцвейга, чья работа о нейропластичности животных показала, что мозг способен изменяться на протяжении жизни. Однако этими утверждениями она лишь пускает пыль в глаза, с помощью которой отвлекает внимание аудитории от того факта, что у нее нет достойных доказательств, что ее когнитивные упражнения развивают нейропластичность.

Мастера чуши, такие как Эрроусмит-Янг, пытаются запутать нас и укрепляют надежность своих заверений, бросаясь громкими именами других «экспертов». Под надежностью здесь имеется в виду способность и мотивация человека предоставлять точную и правдивую информацию. Говорящий заслуживает доверия, если проявляет осведомленность и благонадежность. На протяжении долгого времени надежность изучали в исследованиях, посвященных убеждению и влиянию на мнение. Общий вывод из таких исследований следующий: более надежные ораторы убедительнее по сравнению с менее надежными[197]. Мастера чуши укрепляют свое влияние, преувеличивая собственные навыки в резюме или засчитывая просмотр двухчасового видео в интернете как достойную сертификацию умений, вроде сердечно-легочной реанимации.

Люди, несущие чушь, зачастую создают свои законные основания, используя их, чтобы нести чушь и дальше, а также продавать ее людям (к сожалению, многие покупают). Доктор Андреа Пеннингтон, автор «Руководства по настоящей любви к себе» (англ. The Real Self Love Handbook) и «Плана Пеннингтона» (англ. The Pennington Plan) – отличный пример. Она использовала новейший способ раскрутить свою карьеру, включающий пять шагов: 1) получить где-нибудь степень в области образования; 2) прочитать несколько книжек (вероятно, в духе того же шарлатанства, что вы собираетесь писать); 3) сочинить пару книжек самостоятельно; 4) создать модный сайт для их продажи; и 5) выступить на TED Talk с банальной речью о помощи себе для рекламы собственных творений, – и все это с целью создания иллюзии надежности и получения тысяч долларов за свои речи.

Пеннингтон получила магистерскую степень в Университете Вашингтона в Сент-Луисе, но поиск ее публикаций на PubMed не дает никаких результатов. Может ли кто-либо, кто не внес ничего нового в существующую базу медицинских знаний, утверждать, будто ему есть что сказать о здоровье, не известное нам? Любой человек, объявляющий себя экспертом долгожительства и возрастной медицины, дискредитирует традиционную альтернативную медицину, акупунктуру. Те, в чьей истории больше появлений в шоу Опры Уинфри или доктора Оз, чем действительных вкладов в медицинские исследования, вряд ли являются экспертами в области медицины и делают вклад в развитие науки[198]. У Пеннингтон больше шансов стать новым Дипаком Чопрой, чем сказать новенькое, еще не прочитанное в последнем выпуске Cosmopolitan или Woman’s Day.

Вы должны спросить мастера чуши: «Откуда у вас такая мысль?» Подобные вопросы показывают возможные подозрения аудитории, что они сами не понимают, о чем говорят. При этом они осознают: такой вопрос вероятен, – и удваивают ставки, приводя дополнительные причины поверить в их компетентность в нужной области. Лучшие мастера уже имеют наготове логичные и веско звучащие ответы, подкрепленные иллюзией надежности (например: «На медицинском факультете Гарварда было проведено исследование…»). Они так делают, понимая, что надежность, как правило, подкрепляет компетентность. Тем не менее в случае мастеров чуши подобные ссылки на надежные источники зачастую не более чем иллюзия. И снова Дипак Чопра способен проиллюстрировать данное утверждение. На шоу Опры Уинфри в 1993 году Дипак заявил, что ни в коем случае нельзя есть вместе с людьми, которые вам не нравятся. «Потому что состояние вашего сознания влияет на то, как переваривается пища… Так что дело не только в еде, которую вы употребляете, но и в вашей осознанности, в состоянии сознания и эмоций в тот момент, когда вы едите, которые способствуют перевариванию пищи – правильно или неправильно»[199].

Дипак знал, что аудитория будет в большей степени удовлетворена его чудесными утверждениями, если удастся подтвердить их якобы надежным источником. «В Университете штата Огайо было проведено исследование, в рамках которого кроликов кормили пищей с высоким уровнем холестерина. И они обнаружили, к своему восторгу, что была одна группа, уровень холестерина у которой не поднялся. Спустя некоторое время выяснили, что лаборант, который кормил этих кроликов, не просто бросал им еду, а гладил их и ласкал, обнимал и целовал, и только потом кормил их той же вредной едой. Но в результате счастья, которое они пережили, мозг и тела вырабатывали вещества, пускавшие холестерин по пути другого метаболизма, что привело к огромной разнице между жизнью и смертью, в том, что убивает больше людей нашей цивилизации, чем что-либо другое».

Интересно, что «исследование», на которое ссылается Дипак, – это что-то вроде местной городской легенды. Не было ни одного научного эксперимента, утверждавшего нечто подобное. На самом деле практика терапевтических прикосновений давно опровергнута рядом простых демонстраций, включая одну, проведенную в четвертом классе девятилетней девочкой по имени Эмили Роза[200].

Когда вы слышите от кого-либо фразу: «Было одно исследование…», – зачастую это шифр, значащий: «Да, я не знаю подробности и мне неинтересно, потому что предпочитаю выдумать результаты исследования, которые подходят к приведенным аргументам».

Необоснованное поощрение и разрушение репутации

Вдобавок к преувеличению собственной надежности мастера чуши склонны использовать свой подход, не основанный на доказательствах, чтобы поощрять тех, кто поддерживает их чушь, и дискредитировать и очернить тех, кто выступает против. Все это они делают для создания видимости, будто лишь они и те, кто их поддерживает, понимают, о чем речь.

Когда Стив Бэннон понравился президенту Дональду Трампу, который назначил его своим советником и главным стратегом Белого дома, Трамп сказал: «Я знаю Стива Бэннона уже давно. Если бы я думал, что он расист, или ультраправый, или что-то в этом духе, в терминах, которые мы используем, я бы и не подумал его назначать»[201]. Келлиэнн Конуэй, менеджер избирательной кампании президента, часто выступавшая от его лица, сказала: «Стив Бэннон – выпускник программы MBA Джорджтаунского и Гарвардского университетов, бывший военно-морской офицер, бывший вице-президент Goldman Sachs, и на самом деле генерал, полевой генерал нашей кампании – потрясающий тактик, который служит избранному президенту Трампу со всем усердием»[202]. Однако, когда Трампу Бэннон разонравился и спустя семь месяцев работы был уволен, президент сказал: «Когда его уволили, он потерял не только работу, но и рассудок… Теперь, когда он сам по себе, Стив понимает, что победа – не так легка, как кажется, если смотреть на меня… Именно из-за Стива мы потеряли место в сенате Алабамы, которое более тридцати лет принадлежало республиканцам. Стив не представляет мои позиции – он сам по себе»[203].

В апреле 2018 года, когда Трампу нравился Джон Болтон, которого он назначил советником президента по национальной безопасности, последовали слова: «Болтон просто великолепен», а год спустя он заявил: «Болтон отлично справляется со своей работой». Но спустя пять месяцев, когда и Болтон разонравился, президент обвинил бывшего советника в том, что он препятствует администрации, делая выпады в сторону репутации Болтона в Twitter, называя его «военным сторонником жесткого курса», и заявляя, что его грядущая книга – «отвратительна и ложна»[204]. Еще когда ему нравилась Омароса Маниголт Ньюман и он назначил ее директором по коммуникациям Управления по связям с общественностью, Трамп говорил: «Омароса, которая на самом деле очень хороший человек… Она замечательный и порядочный человек». И снова, когда она разонравилась президенту после того, как опубликовала книгу о своем времени в администрации, он назвал ее «мерз-кой и скандальной», обвиняя в погоне за «легкими деньгами» с помощью книги, и выложил в Twitter: «Сужусь с людьми за то, что они нарушают соглашения о конфиденциальности… Я относился к ней [Омаросе] со снисходительностью, хотя ее все презирали… И не только к ней!»[205]

Тактика Трампа с необоснованным поощрением и разрушением репутации легка в применении, поскольку ничто из этого не подкреплено настоящими доказательствами. Когда ему нравятся люди, он поддерживает их и говорит хорошие вещи, используя самые теплые слова[206]. Но когда президенту эти же люди больше не нравятся и он их увольняет, поскольку те выступили против его методов или политики, он может отозваться о них не так благожелательно.

Похожий способ, который применяют мастера чуши, – непрямая атака позиции критика с помощью приема «соломенное чучело». Он заключается в том, что аргументы или позиция оппонента описываются искаженным или слишком упрощенным образом, и затем эти же представления опровергаются[207]. Когда мастера чуши из мира политики начинает предложение с «Некоторые говорят, что…», практически с полной уверенностью можно заявить: они собираются подменить изначальный тезис. Это обычно означает «политическая партия оппонента». Отстаивая свои позиции, мастера из политиков часто опускают важные моменты или заменяют некоторые части утверждения тем, что мало напоминает реальную позицию оппонента. Затем мастер продолжает фразой: «Что ж, я с этим абсолютно не согласен…» – и с оглушительным успехом сокрушает «соломенное чучело», которое сам только что создал.

Например, когда президент Джордж Буш сказал в ходе дискуссии о борьбе с терроризмом: «Мне нужны члены Конгресса, которые понимают, что нельзя вести переговоры с этими людьми», он использовал прием «соломенного чучела», чтобы описать позиции сенатора Джона Керри, подразумевая, будто демократы поддерживают переговоры с Аль-Каидой. Подобным образом, когда президент Барак Обама взялся за Вашингтон и Уолл-стрит, свои любимые «соломенные чучела», он сказал: «Знаю некоторых людей в Вашингтоне и на Уолл-стрит, которые считают, что нам надо заниматься исключительно их проблемами… Было бы здорово, если бы я мог выбирать, какие проблемы решать и когда. Чтобы я мог сказать: “Ну нет, сейчас не хочу разбираться с войной в Афганистане”, или “Сейчас я бы отложил проблему изменения климата. Если можете подождать, сделайте это, пожалуйста, даже если у вас нет системы здравоохранения, потому что у меня есть другие дела”»[208].

Меня успокаивает мысль, что техника «соломенного чучела» не всегда работает. Социальный психолог Джордж Бизер и его коллеги обнаружили, что она эффективна, если люди не способны или не хотят активно размышлять над аргументами. При этом, если люди способны и хотят серьезно задуматься, метод не сработает или даже сделает хуже[209].

Апелляция к межличностным отношениям

Всего за пять минут знакомства с Лансом Мерфи вы решите, что познакомились с прирожденным собеседником[210]. Он харизматичный, приятный, оптимистичный, говорит с уверенностью и не витает в облаках. Вы не удивитесь, узнав, что он был разыгрывающим защитником, благодаря которому команда по баскетболу из скромного колледжа дошла до национального чемпионата. Сейчас Мерфи уже не забрасывает 3-очковые, а бо́льшую часть времени проводит, общаясь с докторами в качестве руководителя по продажам Boliftoclax в области онкологии и биоаналогов. Как представитель фармацевтической компании он должен рассказывать терапевтам и другим медицинским сотрудникам о новых разработках в постоянно развивающейся фармацевтической индустрии. Он представляет врачам новые знания, лекарства и способы лечения, которые нужны для обеспечения ультрасовременной помощи пациентам. На протяжении более чем 20 лет труда в сфере фармацевтики, включая крупные компании (Merck и Eli Lilly), его опыт в управлении счетами отлично ему служил.

Я поговорил с Мерфи по поводу его работы. «Скажу прямо: я думаю о ней как о процессе создания и поддержания связей с профессионалами в области здравоохранения. Вот и всё. Не каждый может справиться с этим. То, что я говорю или не говорю докторам, неизбежно влияет на жизни людей», – сказал он.

Имея образование в области связей с общественностью, Мерфи разделяет идею, что убеждения, не обязательно правдивые, играют ключевую роль в его успехе. С его слов: «Я не онколог. Я не знаю все, что только можно знать, об опухолях и лечении рака. Так что, когда я в процессе работы говорю о раке, можно назвать это чушью, но я называю это первоклассными навыками межличностной коммуникации».

Мерфи нужно невероятно аккуратно подбирать слова, когда он общается с врачами. Он балансирует на очень тонкой грани между эффективными методами продаж и потенциальными правонарушениями. «Нельзя, чтобы меня воспринимали так, словно я рекламирую что-то “нелицензионное”. Я не могу сказать: “Что ж, это лекарство еще не получило одобрения Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов как лекарство от рака груди, но оно работает на легких”. Не могу сказать им: “Вам бы почитать про него пару исследований”. Мне надо звучать так, будто я понимаю, о чем говорю, но при этом не вдаваться в детали, чтобы они решили, словно я понимаю, о чем речь. Я не учился в медицинском институте, но могу говорить с любым доктором на его языке».

Так почему же врач будет использовать лекарства Мерфи, хотя есть десятки альтернативных вариантов? Почему доктор выпишет биоаналог Мерфи, а не дженерик? Мерфи знает, какие продукты успешны, а какие нет у других докторов, уже подписавших контракт с BoliFloclax. А еще знает, что во врачебном сообществе консенсус имеет огромное значение. Этические правила и законы запрещают представителям фармацевтических компаний широко распространять информацию о том, что их коллеги или соперники предлагают пациентам. В этом бизнесе есть границы, которые нельзя переходить.

Но главный ключ к успеху заключается в том, насколько близко к этим границам вы можете подойти, не забредая в зыбучие пески неэтичности.

«Я не могу сказать доктору Джонсу в лоб: “Вы знаете, доктор Смит прописывает вот это лекарство своим пациентам”. Но могу аккуратно упомянуть имя доктора Смита, говоря о чем-то не связанном со сделкой, например что-то в духе: “Скажите, доктор Джонс, когда будете готовы перейти в этот уютный кабинет? Я только вчера встречался с доктором Смитом, и знаете что? У него очень уютный угловой кабинет”. Теперь доктор, с которым я общаюсь, знает: он не принимает необдуманное решение, выбирая новые препараты, понимая, что доктор Смит, известный хирург, который мало с кем общается, на самом деле впустил меня в свой кабинет. И если кто-то и хочет получить те же лекарства, что доктор Смит прописывает своим пациентам, это точно доктор Джонс».

Медикаменты, которыми занимается Мерфи, в основном относятся к онкологии и сердечно-сосудистым заболеваниям. Успехи продаж сводятся к тому, чтобы врачи одобряли и прописывали пациентам именно разрекламированные им лекарства. Так как действия Мерфи ограничены этикой и запретом на убеждение профессионалов в области здравоохранения, приходится использовать более изобретательные методы.

«Важнее всего, я считаю, сосредоточиться на отношениях. Если межличностные отношения хорошие, если вы друг другу доверяете и можете говорить свободно на любые темы, да, здесь будет много чуши. Доктора прекрасно знают, что я не учился в медицинском университете, и склонны думать, будто я не понимаю, о чем говорю. Так что мне не сойдет с рук, если я скажу: “Об этом есть исследования опубликованные в JAMA [Journal of the American Medical Association]”, даже если я не уверен, проводились ли они на самом деле, когда я говорю с человеком как минимум не верящим, что я понимаю, о чем речь, и кто не верит мне на личном уровне». Конечно, многие не назвали бы Мерфи мастером, но на самом деле он несет очень много чуши.

«Чаще всего доктора считают интересным, достойным восхищения и даже своего рода комплиментом им и их области, когда продавец на встрече как минимум звучит так, словно понимает, о чем говорит, а не просто вешает лапшу им на уши. В этом весь секрет: нельзя звучать, словно вы несете чушь. Это словно говорить в другой стране на их языке. Если вы, американец, перед поездкой во Вьетнам подучили вьетнамский, вас там будут больше уважать и перед вами откроются двери, которые в противном случае не открылись бы. И теперь вы уже на полпути к тому, чтобы им понравиться. Так ведь?

В моей сфере работы административное регулирование правонарушений достаточно строго. Можно получить штраф или попасть в черный список Medicare за нарушение стандартов продаж. Так что я стараюсь концентрироваться на пациенте, который находится на другом конце и на чью жизнь повлияет то, что я рассказываю докторам. Я верю в эффективность наших биоаналогов. Так что продолжаю отыгрывать роль. Мне надо вести себя подобающим образом, не давить и не торопиться. Я стараюсь говорить так, будто у меня достаточно опыта, но ни в коем случае не так, словно знаю больше врача. В моей области никто не знает больше, чем терапевты. При этом им нравится, когда я стремлюсь к их уровню. Я говорю: “Я никогда не лечил пациентов и никогда не носил медицинский халат…” Когда они спрашивают, читаю ли я JAMA, я отвечаю: “Конечно, а еще New England Journal of Medicine”. Понимаете, так как собеседник может говорить с 50 пациентами за день, я могу больше никогда с ним не встретиться. Поэтому делаю акцент на том, что позволит выделиться. Благодаря чему я отработаю эти десять минут? Я представляю лекарство, которое способно спасти тысячи жизней. Другой продавец может представлять продукт даже лучше, однако если он/она не выделяется чем-то особенным, я уже выиграл».

Другими словами, ключевую роль играют человеческие взаимоотношения, которые могут быть никак не связаны с онкологией и фармакологией, но именно они решают, будет ли заключена сделка. В такой ситуации чушь может принести пользу. «Двери продаж закрыты, если я не смогу установить связь с врачом на человеческом уровне. И да, в этом случае чушь способна творить чудеса. Я стараюсь обращать больше внимания на человеческую сторону продаж. Комментирую семейные фотографии на стене: “О, это Пеббл-Бич?” Общие города, штаты, школы. Спорт, дети, лучшие площадки для гольфа в этом районе, да что угодно. Я хочу, чтобы к моменту, когда я выйду из офиса, мой бренд BoliFloclax ассоциировался с фармацевтикой в сфере онкологии. Однако эта дверь никогда не откроется, если я им не понравлюсь. Намного сложнее сказать “нет” человеку, который тебе нравится, чем кому-то, кто тебе не по душе».

Многое из того, что практикующие терапевты знают про лекарство, связано с тем, что рассказал им представитель фармацевтической компании. Несмотря на то что Мерфи должен в этом разбираться, ему не надо знать все досконально. Достаточно того, чем его продукты отличаются от аналогичных на рынке. Мерфи признается, что использует для этого готовые фрагменты. Когда врачи спрашивают об исследованиях, он отвечает заранее заготовленной и вы-ученной фразой. При этом объясняет, что он никогда не обещает больше, чем лекарство способно сделать. Насколько бы невероятными ни были лекарства компании, которую он представляет, она никогда бы не продержалась на рынке так долго, если бы он не был способен устанавливать отношения с врачами на межличностном, человеческом уровне, и для этого навык нести чушь может быть полезен.

Мерфи не первый и не последний человек, использующий дружбу и взаимно хорошее отношение. Зачастую на людей влияет чушь именно потому, что ее генерирует человек, который им нравится и которому они доверяют[211]. Обнаружение чуши и избавление от нее намного сложнее, когда человек, несущий ее, дружелюбный и приятный, поскольку в обнаружение чуши входит оценка, а объективно оценить друга достаточно сложно. Когда он начинает нести чушь, возникает естественный конфликт интересов, однако чушь остается прежней. И наше теплое отношение к друзьям не является залогом того, что они не будут нести ее. На самом деле мы более уязвимы к вредоносным и нежелательным последствиям чуши и с большей вероятностью согласимся на предложение человека, несущего чушь, когда он нам на самом деле нравится.

5. Определение чуши. TED Talks и пятнадцать минут чуши

Самый важный подарок для хорошего писателя – это встроенный ударопрочный детектор дерьма. Это радар писателя, и он есть у всех великих.

Эрнест Хемингуэй

TED Talks набирают миллионы просмотров на YouTube каждый день. Это авторитетные и творческие речи, читаемые профессионалами. Слоган TED Talks – «идеи, которые стоит распространять». Достойная цель. Людям нравится смотреть их, потому что зачастую они вдохновляют, а еще рекламируются как лучшее бесплатное образование. Каждую речь сопровождает краткая биография спикера, чтобы подтвердить компетентность в конкретной области. Так как зрители склонны доверять экспертам, они зачастую принимают на веру контент TED Talks. Однако на самом деле там нередко несут полную чушь[212].

Видео, на которое я обратил внимание, – речь Синтии Турлоу под названием «Интервальное голодание: техника трансформации». Ее слова впервые выложили в интернет в мае 2019 года. Из всех набранных более 7 млн просмотров, за первый месяц их было 2 млн. Для спикера TED это настоящая мечта, я знаю, потому что мой TED Talk про чушь набрал всего 25 000 просмотров за то же время.

Турлоу держится и ведет себя как эксперт. Она привлекательная, стройная и в отличной форме. В ее биографии написано:

«Профессиональная медсестра и функциональный диетолог, с трепетом заботящаяся о женском гормональном здоровье. Она верит, что внутренняя сила пищи и питания может внести великолепный вклад в ваше путешествие к здоровью. Она работает один на один с клиентками и создала фирменную шестинедельную программу Wholistic Blueprint для улучшения женского гормонального здоровья. Помимо этого она является одной из ведущих подкаста Everyday Wellness и регулярно появляется в тематических программах ABC города Вашингтон[213].

Турлоу начала свою речь с двух вопросов: «Что, если я скажу вам, что представление о завтраке как о самом важном приеме пищи – неправильное? А если я скажу, что намного важнее – не то, что ты ешь, а когда ты ешь?» Турлоу считает, что время и частота приема пищи – ключ к потере веса, лучшему сну и медленному старению. Также она заявляет, будто количество калорий, полученных и сожженных за день с помощью упражнений или ежедневной активности – устаревшее правило, не соответствующее истине, из-за которой она «чуть ли не плачет», по ее словам.

Турлоу предупреждает людей, что не стоит тратить деньги на добавки, снадобья, порошки, змеиное масло и другие «быстрые» способы сбросить вес, которые неэффективны в долгосрочной перспективе. Она утверждает: «У меня есть вариант получше. Со своими пациентками я использую целый ряд стратегий, но самой мощной является интервальное голодание. Оно может помочь активировать сжигание жира и принести множество других пре-имуществ… А еще может способствовать улучшению личных отношений и укреплению самооценки… для многих женщин это чудодейственное средство, которое помогает им вернуться к прежнему “я”».

Турлоу утверждает: интервальное голодание – это «бесплатный, гибкий и простой метод», определяя его как отсутствие еды в течение определенного периода времени. Чтобы активировать жиросжигание, она предлагает расписание «16 на 8», при котором мы голодаем 16 часов и едим на протяжении 8. Она заявляет: «Мы знаем, что этот способ очищает разум, так как уровень инсулина падает… мы знаем, что он повышает гормоны роста, благодаря чему можно набрать мышечную массу… мы знаем, что он понижает уровень инсулина, давление, улучшает показатели холестерина, уменьшает риск развития рака и болезни Альцгеймера».

В ее речи еще упоминается слово аутофагия, что она называет «схожим с весенней уборкой для клеток тела», и происходит это лишь во время голодания. Предполагается, что именно аутофагия – основной механизм, благодаря которому работает интервальное голодание. В заключение Турлоу настоятельно призывает всех специалистов сферы здравоохранения рассказывать пациентам про интервальное голодание.

Во-первых, для начала надо прояснить заявления Турлоу. Она утверждает, словно время приема пищи важнее для качества сна и скорости, с которой стареет тело, и спокойно объявляет, что интервальное голодание не только поможет сбросить вес, но и приведет к целому ряду улучшений физиологического и психологического состояния. Есть ли веские причины поверить в ее заявления?

Во-вторых, Турлоу говорит: методика подсчета калорий, поступивших в организм и потраченных в течение дня, устарела. Я понимаю, научные заключения, сделанные раньше, могут быть неверными и их можно опровергнуть в дальнейшем, но уверен, что любая диета, которая когда-либо срабатывала на ком-либо, основана на одном-единственном простом правиле: если потреблять калорий больше, чем сжигать, это приведет к набору веса, и если потреблять меньше, чем сжигаешь, это приведет к потере. Однако я все равно хочу узнать, каким образом Турлоу сделала это невероятное открытие, что калории никак не помогают понять, как же люди набирают или теряют вес?

Мы отчаянно нуждаемся в научных экспериментах, способных проверить, дает ли интервальное голодание те результаты, о которых заявляет Турлоу. Вероятно, понадобится много времени, чтобы уточнить, как интервальное голодание влияет на рак, болезнь Альцгеймера, межличностные отношения, самооценку и все в таком роде, но проверить, как метод влияет на потерю веса, должно быть, достаточно просто и не особо затратно по времени.

Криста Варади, профессор кинезиологии и диетологии из Иллинойского университета в Чикаго, может немного прояснить ситуацию. Она проводила десятки испытаний, связанных с потерей веса и голоданием, на сотнях людей. Собранные данные показывают: люди действительно теряют вес, используя метод интервального голодания[214]. Однако не из-за того, что интервальное голодание запускает в их организме особый жиросжигательный процесс (о чем говорит Турлоу). Выяснилось, что люди на диетах, построенных по системе интервального голодания, худеют, потому что в целом меньше едят – и потребляют меньше калорий.

В-третьих, «простые эффекты», как Турлоу их называет, интервального голодания, звучат просто невероятно: укрепление самооценки и межличностных отношений, ясность разума, больше мышц, лучшие показатели инсулина, давления и уровня холестерина, снижение риска развития рака и болезни Альцгеймера – и все это благодаря питанию с полудня до восьми вечера… Тем не менее на протяжении своей речи Турлоу не приводит никаких веских свидетельств в пользу этих заявлений. Поиск по базам, куда выкладываются все опубликованные исследования в области психологии и медицины, таких как PubMed и PsycINFO, не дал результатов.

Экспериментов, подтверждающих, что интервальное голодание заставляет тело сжигать калории или делать другие невероятные вещи, просто нет.

В-четвертых, Турлоу так и не объяснила, что такое аутофагия, которую она называет базовым механизмом, обеспечивающим эффективность интервального голодания. Интересно, что аутофагия – часть процесса, при котором клетки перерабатывают сами себя для создания новой. Благодаря этому здоровое состояние клеток и тканей поддерживается, так как старые и поврежденные клеточные компоненты сменяются на новые. Когда люди голодают, аутофагия служит внутренним источником нутриентов для выработки энергии. Некоторые даже предполагают, что она способна предотвращать дегенеративные заболевания, но нет никаких свидетельств о предотвращении развития рака[215].

В речи Турлоу ясно звучит, что интервальное голодание «ускоряет» аутофагию, из-за чего мы считаем, будто можем избавиться от большего количества жировых клеток, дольше жить и избежать рака. И тем не менее она снова ошибается. Данное утверждение подтверждено исследованиями, которые проводились на мышах и крысах. То есть изучение воздействия ограничения количества калорий или голодания на длительность жизни человека никогда не проводилось. Более того, все эксперименты, предполагающие связь между аутофагией и предотвращением развития рака, провели предварительно. На самом деле в науке на данный момент не существует четкого способа измерить скорость аутофагии в человеке[216].

Если бы я мог задать Турлоу несколько вопросов, я бы спросил следующее: «Это все звучит потрясающе, но откуда вы знаете, что интервальное голодание обладает всеми преимуществами, о которых вы говорите? Какие доказательства есть у ваших утверждений? Проводились ли контролируемые клинические испытания предполагаемых плюсов интервального голодания? Покажите мне данные!»

Доступная литература по вопросу показывает: ничего трансформационного в нем нет. Интервальное голодание может помочь похудеть, но не потому, что быстрее сжигаются калории, а потому что вы потребляете их меньше. Люди, физически здоровые и комфортно ощущающие себя в своем теле, склонны к здоровой самооценке и более позитивным отношениям с окружающими, однако никакой особый механизм интервального голодания не вносит свой вклад в эти явления.

Наверное, попробовать не так уж и опасно, можно даже сбросить пару килограммов. Но очень опасно ждать, что интервальное голодание приведет к ясности ума, развитию мышц, лучшим показателям инсулина, кровяного давления и уровня холестерина, более высокой самооценке и улучшит межличностные отношения, а также станет панацеей от рака и болезни Альцгеймера. Поэтому я считаю, что чушь Турлоу заслуживает как минимум двух мух по Мушиному Рейтингу.

В заключение хочу сказать, что я не только считаю речь Турлоу чушью, но и думаю, что это не мнение эксперта. Люди, не заинтересованные в правде и поиске готовых доказательств в области собственных компетенций, – не эксперты, они просто несут чушь. Я чувствую себя вправе заявить, что ее речь – это чушь, поскольку два часа, которые я провел, проверяя соответствие фактов ее заявлениям, вероятно, все равно были длительнее, чем время, которое она посвятила исследованиям правды об интервальном голодании.

Подобная брехня не должна нас удивлять. Все-таки чушь, надувательство, псевдонаука и прямое мошенничество в нашем постмодернистском мире ложных новостей распространились повсеместно – и даже продаются. Люди продолжают потреблять ложную информацию от мастеров чуши вроде Турлоу, пока не начинают задаваться критическими вопросами.

* * *

Многие полагают, будто единственное, что нужно человеку для определения чуши, – наличие старого доброго здравого смысла. Я понимаю привлекательность такого мнения. Но если бы он действительно был настолько полезен, то не противоречил бы сам себе, как часто бывает в самых здравомысленных выражениях (например: «поспешишь – людей насмешишь» или «время никого не ждет»; «учиться никогда не поздно» или «старую собаку новым трюкам не научишь»; «семь раз отмерь, один раз отрежь» или «тот, кто сомневается, проигрывает»). Если здравый смысл будет единственным вашим оружием против чуши, будет тяжело избежать ее нежелательных последствий. Если же хотите лучше определять чушь, потреблять информацию критически, для начала надо осознать: здравого смысла недостаточно. Будь он достаточно надежным методом мышления, нам бы не понадобилась ни наука, ни критическое мышление.

Если вы не любите учиться, с трудом подвергаете со-мнению авторитеты и экспертов, не любите признавать, что иногда ошибаетесь, равнодушно относитесь к подкреплению своих мнений и поведения фактами и доказательствами, не любите критически оценивать собственные убеждения и действия, не стремитесь разумно объяснять другим причины, по которым решили так или иначе, или вам неинтересно обращать внимание на детали, – определение чуши не для вас. Для этого надо уметь мыслить критически.

Критическое мышление – выученный процесс обдумывания, поиска фактов и самоанализа, которые необходимы для понимания и соответствующей оценки информации, чтобы впоследствии решить, чему верить и как действовать. Оно включает в себя широкий спектр навыков и подходов, направленных на осознанную оценку действий и решений путем поиска обоснованных и честных размышлений над имеющимися доказательствами. Когда человек, умеющий критически мыслить, подозревает, что столкнулся с чушью или его собственные убеждения и действия могли быть основаны на чуши, он задает себе пять ключевых типов вопросов:

• Сбор данных: Собрал ли я и просмотрел ли нужные типы, нужное количество информации нужного уровня, чтобы понять и оценить утверждение?

• Признать потенциальную предвзятость: Отношусь ли я к утверждению или его последствиям как к идеям, воздерживаясь от предположения об их истинности или ложности на основании эмоциональных реакций до оценки свидетельств?

• Минимизировать предвзятость: Точно ли я определил позиции, аргументы и выводы из утверждения? А степень, до которой любые предположения разумны, ошибочны или неточны? Учел ли я и справедливо ли взвесил доказательства, подтверждающие и опровергающие утверждение?

• Оценить обоснованность собственных выводов: Обдумал ли я и сделал ли логические и обоснованные выводы, подкрепленные релевантными свидетельствами из множества независимых источников?

• Уточнение и применение: Могу ли я сделать логичные обдуманные и убедительные выводы, чтобы сформировать аргументы, достаточно веские для других людей, умеющих мыслить критически?

Задавать подобные вопросы – прямой путь к мышлению, основанному на аргументации, а также к принятию оптимальных решений.

Люди, способные так мыслить, трезво и здраво судят о проблемах и с большей степенью вероятности находят потенциальное решение. Они начинают понимать, что на самом деле имеет значение. Они принимают более выгодные решения о покупках или бизнес-сделках. Они с большей вероятностью правильно интерпретируют все условия соглашения, до того как пойти на «выгодную сделку» с примечаниями мелким шрифтом. Помимо этого они осознают последствия своих действий (и для себя, и для окружающих). По сути, люди, умеющие критически мыслить, прямо противоположны мастерам чуши.

Если вы стремитесь узнать истину и хотите принимать лучшие решения, вам необходимо научиться мыслить критически. Хорошие новости: вам не нужно учить десятки методик для определения чуши и избавления от нее. Критическое мышление – это процесс, а не набор фактов, которые надо выучить. Примите, что люди зачастую ошибаются, даже ученые, и вы естественным образом постоянно начнете задаваться вопросами. Запомните: для принятия наиболее выгодного решения нужна как можно более полная информация. Стремясь к этой цели, я призываю вас выработать две важные привычки: скептическую настроенность и привычку задавать вопросы.

Рулевая рубка определения чуши

Рулевая рубка – это часть корабля, которая служит укрытием для капитана. Так же как она и прикрывает его и защищает руль судна, эффективная рулевая рубка определения чуши будет служить вам надежной защитой от чуши и поможет задавать правильные вопросы, мыслить и принимать решения.

Двумя ключевыми инструментами являются скептическая настроенность и привычка задавать вопросы.

Скептицизм в контексте определения чуши – здравый элемент вежливого сомнения при оценке свидетельств, подтверждающих или опровергающих заявление.

Если начинаете мыслить критически, это не значит, что вы консервативны и не желаете принимать новые идеи. Вы просто верите в то, что может быть подтверждено убедительными свидетельствами, и требуете исключительных доказательств для исключительных заявлений. Я с удовольствием признаю возможность существования инопланетян – но сначала покажите мне космический корабль, позвольте ознакомиться с мнением экспертов, задать ряд вопросов, осмотреть тела и результаты вскрытия.

Старейшее продолжительно функционирующее научное сообщество мира – это Королевское общество. Более 350 лет назад они утвердили латинскую фразу nullius in verba как свой девиз, что значит «ничего со слов». Эта фраза должна стать и нашим девизом. Отличительная черта науки, высоко ценимая учеными и философами, заключается в том, что научные утверждения должны быть проверяемы. Проще всего определить чушь, если каждый раз подвергать сказанное сомнению.

Учитывая всепроникающий характер чуши, скептическая настроенность и привычка задавать вопросы лучше всего сработают, если будете держать в уме четыре допущения:

1. Вам предстоит часто сталкиваться с чушью, особенно когда кто-либо стремится на вас повлиять.

2. Люди редко распознают и полностью понимают всю многогранность системы или феномена, насчет которого несут чушь.

3. Люди не всегда тратят время и усилия, необходимые для подкрепления их утверждения доказательствами.

4. Вам придется задаваться вопросами, чтобы убедиться, были ли убеждения основаны на доказательствах или их подпитывает чушь: относитесь к идеям именно как к идеям, а не как к фактам.

Вопросы рулевой рубки. Определение чуши требует внимательности к намекам на чушь. В случае, если вы подозреваете, что вам несут чушь, невероятно важно задавать продуманные вопросы и внимательно следить за проявлением признаков чуши. Не важно, является ли истинным утверждение человека: если он не потрудился проверить факты, он несет чушь.

Хотя умение задавать критические вопросы требует некоторой практики, постоянно задавая их, вы обязательно на-учитесь эффективно обнаруживать и избавляться от брехни, которую не хотите и слушать.

Не обязательно задавать все приведенные ниже вопросы, когда подозреваете, что некто несет чушь. Достаточно одного-двух, чтобы оценить заявление и оперативно придумать следующие уточняющие вопросы.

Вопросы для себя

Прояснить утверждение

• Какова суть утверждения?

• Основано ли оно на общих предположениях или применимо исключительно к конкретной группе людей или в исключительных ситуациях?[217]

• Приводятся ли некорректные сравнения «теплого с мягким»?

• Это исключительное заявление? Если так, есть ли такие же исключительные доказательства, подтверждающие его?

• Не звучит ли утверждение слишком хорошо или слишком плохо, чтобы быть правдой?

• Почему человек высказал данное утверждение именно в такой форме из всех возможных вариантов?

Оценить личность человека

• Заслуживает ли доверия человек, который выдвинул утверждение? Насколько он компетентен в области, к которой относится утверждение?

• Выглядит ли он заинтересованным доказательствами, которые могут подтвердить выдвинутое утверждение и желает ли принять участие в критической дискуссии, не игнорируя доказательства, способные опровергнуть заявление?

• Откуда человек это знает?

• Зачем он поделился данным убеждением со мной? Выгодно ли ему нести чушь?

• Использовал ли он риторические признаки чуши: «Некоторые говорят…», «Я где-то читал…» и/или сдвигал ли он семантические рамки, когда его просили пояснить утверждение? Представлял ли спорные утверждения, объяснения и аргументы неточно? Использовал ли тавтологические доводы (повторение идеи или утверждения другими словами, описывающими то же самое) или псевдоглубину?

• Как человек реагирует на задаваемые ему вопросы? Внимательно оценивайте защитные ответы. Они могут звучать так, словно он защищается по целому ряду причин: понимает, что его поймали на чуши; может чувствовать себя неловко, осознав, что несет чушь, или может быть разочарован тем, что вы не понимаете его утверждения.

Оцените утверждение и его доказательства

• Есть ли правдоподобные объяснения утверждения? Какие-либо из этих причин конфликтуют с общим знанием, например с законами математики или науки, с семантическим или эмпирическим знанием?

• Насколько вескими и убедительными являются соответствующие доказательства?

• Какие проблемы заключаются в утверждении? Что оно не объясняет? Что в нем может быть неверным?

• Могла ли быть опущена важная информация? Если да, то какая? Может ли быть приведенная статистика или форма ее подачи ложной или обманной? Приводит ли человек ничем не подкрепленные аргументы или истории в качестве веского доказательства?

• Возможно ли провести простой мысленный эксперимент, проверяющий утверждение?

• Учитывая доступные доказательства и существующее знание, какой вывод представляется наиболее обоснованным?

Оценить себя

• Основаны ли мои выводы по поводу утверждения на веских доказательствах?

• Искал ли я какую-либо информацию помимо предоставленной? Можно ли сказать, что я продумал это, проверив все факты?

• Есть ли в человеке что-то, в связи с чем я недостаточно объективно оцениваю само утверждение и его доказательства (например, привлекательность, приязнь или неприязнь и т. д.)?

• Объективно ли я оцениваю доказательства? Пробовал ли я подойти к ним с другой точки зрения? Предполагал ли я искренне, что противоположность утверждения может быть истинной или же я поспешил с выводами?

• Если я соглашусь с истинностью или отвергну истинность данного утверждения, какие еще убеждения придется пересмотреть? Влияет ли данное обстоятельство на проведенную мной оценку убедительности утверждения или его доказательств?

Вопросы для утверждающего

Удобно определять чушь, если у вас есть возможность получить дополнительную информацию от утверждающего.

Если и есть секрет в том, как определить ее в диалоге с кем-либо, так это добавить к общим вопросам те, что начинаются со слов «Что?», «Как?» (не «Почему?»), и «Учли ли вы…?»).

Задавая собеседнику вопрос «Что именно вы пытаетесь сказать?» или «Что вы имеете в виду?» позволяют людям, несущим чушь, попробовать прояснить утверждение, а также дает им возможность подчистить те части, которые звучат нелогично. Постарайтесь не задавать вопросы начиная с «Почему?». Если человека спрашивают, почему он верит именно в это, он с большой вероятностью приведет теоретические или философские аргументы, не подкрепленные доказательствами. Всегда лучше спросить: «Как вы пришли к такому выводу?» Отвечая, человек вынужден демонстрировать доказательства, подтверждающие утверждения[218]. Спросив, обдумывал ли он альтернативные утверждения, вы сможете обнаружить всю продуманность, лежащую в основе его логики (или же отсутствие таковой).

Дополнительные вопросы в большей степени проясняют ситуацию в том случае, когда у вас есть контрольные данные для сравнения.

То есть, если заранее представляете стандартное поведение собеседника, вам будет проще определить признаки чуши. Как человек обычно общается? Как отвечает на вопросы? Отличается ли его поведение от стандартного? Если представляете себе, как этот человек рассказывает о вещах, которые не являются чушью, а также как отвечает на вопросы, связанные с фактами, будет намного проще определить чушь в его словах и поведении.

Задавая проясняющие вопросы, не удивляйтесь, если в ответ вам скажут еще бо́льшую чушь. Сопротивляйтесь желанию перейти на личности: скорее всего, вы столкнетесь с сопротивлением и ничего не добьетесь. Люди в основном строят убеждения на моральных причинах и выгоде, а не на эпистемологических или эмпирических основаниях[219]. Не ждите от человека, несущего чушь, чудесного проявления рациональности или логики. Главная цель в том, чтобы свести всю неясность к понятной ошибке мышления. Это один из самых эффективных методов добиться правды.

Подумайте над использованием смягчающих вопросов: «Мне очень интересно, и я всего лишь хочу понять вашу мысль…»

Прояснить утверждение

• Что вы имеете в виду под ________?

• Как ________ может выглядеть?

• Можно ли иначе сформулировать ________?

• Когда и где с большей вероятностью происходит?

• Не могли бы вы привести пример?

• Существуют ли какие-либо специфические условия, при которых ________ истинно или условия, при которых ________ ложно?

Оценить доказательства

• Откуда мы знаем, что ________ истинно?

• Почему мы верим, что ________ именно так?

• Какие доказательства подтверждают вывод о ________?

• Какое доказательство лучше всего подтверждает ________?

• Как мы можем проверить истинность утверждения?

• Проводилось ли экспериментальное тестирование ________?

• Каковы результаты экспериментов?

• Не могли бы вы рассказать о методах, использованных в данных экспериментах?

• Как были собраны релевантные данные?

• Корректные ли параметры использовались для финального вывода?

Сыграйте роль адвоката дьявола, используя опровергающие вопросы

• Каким образом ________ может оказаться неверным? (Не спрашивайте: «Как же вы можете ошибаться?» Продолжайте вести дискуссию по поводу утверждения, а не утверждающего).

• При каких условиях ________ ошибочно?

• В каком случае ________ всегда будет истинным?

• В каком случае ________ будет отвергнуто?

• Какие доказательства – даже гипотетические – могут доказать необходимость пересмотреть данное утверждение?

• Рассматривали ли вы или кто-либо альтернативные варианты, например ________ или ________?

• Если представить, что ________ проверено экспериментально и опровергнуто, что могло послужить причиной опровержения?

• Какие доказательства могут привести вас к выводу, что это утверждение не является истинным?

• Подтверждена ли убежденность в ________ доступными доказательствами?

• Приводят ли доступные доказательства к выводу, что ________?

• Рассматривали ли вы какую-либо альтернативную гипотезу или сразу отвергли даже мысль о ней?

Числа и статистика

В редких случаях, когда люди, несущие чушь, используют числа и статистику, они склонны использовать их не так, как предполагает мышление, основанное на доказательствах. Помните: даже когда числа и статистика соответствуют фактам, их можно интерпретировать множеством различных способов.

Есть четыре базовых вопроса, которые вы можете себе задать, чтобы определить, пытается ли собеседник нести чушь, используя числа и статистику.

• Эти числа правдоподобны?

• Описательная статистика, например частота, средний уровень, проценты или графики соответствуют утверждению?

• Каким образом эти числа были получены и какие еще могли быть получены, но не представлены сейчас?

• Какова вероятность, что представленные числа на самом деле отражают реальность или то, что подразумевается в утверждении?

Кажущаяся резкость утверждения не показатель того, что оно действительно является правдой. Не принимайте утверждения за факты, не проверив достоверность. А ее можно проверить, используя логику и работая с числами. Если кто-то говорит, будто может триста раз подтянуться менее чем за пять минут, вы, вероятно, впечатлитесь. Лишь до того момента, пока не поймете нереальность сказанного: чтобы сделать триста подтягиваний менее чем за триста секунд, необходимо подтягиваться раз в секунду и не делать перерывов. Не обязательно быть спортсменом, чтобы понимать невозможность подобных действий.

Иногда утверждения и статистика звучат очень убедительно и проходят проверку на достоверность, однако не имеют никакого отношения к ключевой теме. Например, можно спорить, доказывая, что Pittsburgh Pirates – исторически лучшая команда по бейсболу по сравнению с New York Yankees, поскольку «Пираты» побеждали в 71,5 % игр Мировой серии, а «Янкиз» только в 67,5 %. С первого взгляда кажется, что данные подтверждают утверждение, но на самом деле это не так[220]. «Янкиз» принимали участие в 40 играх Мировой серии, выиграв 27 из них, а «Пираты» участвовали в Мировой серии 7 раз, выиграв пять. Посмотрев на релевантные свидетельства, мы делаем вывод: утверждение ложно. Исторически «Пираты» не лучше, чем «Янкиз».

Люди, несущие чушь, склонны запутывать факты релевантными, но не показательными данными. Например, один мой друг заявил, что до распространения COVID-19 в Соединенных Штатах Америки на работу устроилось больше американцев, чем в любое другое время в истории. Он подкрепил утверждение, указав на факт, что общее число трудоустроенных американцев до пандемии было выше, чем когда бы то ни было в истории. Тем не менее общее число трудоустроенных никак не учитывает тот факт, что население США в этот момент также было исторически выше. Процент трудоустроенных работников (коэффициент занятости) – намного более показательный маркер. Самый высокий коэффициент занятости в истории США был зафиксирован в апреле 2000 года, на уровне почти 65 %, в то время как до начала пандемии COVID-19 в США показатель составлял лишь 61 %.

Описательная статистика показывает базовые характеристики данных, собранных в ходе исследования. Изучение показателей частоты, средней меры или процентов позволяет вкратце описать данные.

Неся чушь, люди часто приводят в подтверждение только часть релевантной информации, показывая лишь тот отрезок статистики, который подтверждает их утверждение, и опуская тот, что опровергает.

Описательная статистика сама по себе ничего не доказывает. Лучший способ проверить, насколько точно она отражает реальность и подтверждает доказательство, – это исследовать данные. Изучите их распределение. Иногда вы можете обнаружить, что такой простой показатель, как среднее число, совсем не описывает весь массив информации. Можно сказать, что средний вес человека из Америки – 84 кг. Тем не менее самый часто встречающийся среди американцев вес – вовсе не 84. Намного чаще встречаются люди, весящие 77 кг и 90 кг, так как дистрибуция критерия бимодальна: в среднем женщина весит 77 кг, а мужчина – 90 кг. Но вы бы об этом не узнали, не рассмотрев внимательнее данные о распределении веса.

Несущие чушь зачастую используют корреляцию – статистический показатель, демонстрирующий силу и направление связи между двумя явлениями – для обоснования, что одно явление служит причиной другого. Тем не менее корреляция не подразумевает причинность. Например, продажи солнцезащитного крема находятся в положительной корреляции с продажами мороженого, так как показатели их роста и снижения почти синхронны. Но естественно, их корреляция не значит, что изменение показателей продаж солнечного крема влекут за собой изменение показателей продаж мороженого.

Особенно часто встречающаяся и раздражающая форма чуши включает массу разнообразных вариантов представления данных способами, создающими иллюзию, будто данные подтверждают утверждение. Предположим, вы провели исследование, спрашивая у мужчин и женщин, насколько они любят шоколадное мороженое по шкале от 1 до 7, и в среднем мужчины ответили 5,37, а женщины – 5,47. Разница между ними составляет всего лишь 0,1. Это много или мало? Если показать это на диаграмме, изобразив лишь часть шкалы от 5 до 6, разница будет выглядеть значительной. Однако лучше подойдет диаграмма, показывающая шкалу целиком (от 1 до 7). Именно она отразит факт: женщины и мужчины одинаково любят шоколадное мороженое. Единственный способ убедиться в релевантности приведенной разницы – найти шкалу измерения, которую использовали при сборе данных, а не ту, что вам показывает собеседник.

Определить, как данные были собраны, невероятно важно для оценки утверждения, которое подкреплено числами и статистикой. Кто или что вошло в выборку? Кто или что эту выборку составляло? Помните, вопросы, которые задает ученый, а также то, как он их задает, неизбежно влияет на полученные ответы[221]. У исследователей есть ряд строгих правил, определяющих выборку данных и использование конкретных инструментов измерения.

Используйте визуальные данные. Практически невозможно встретить человека, который несет чушь и ссылается на вероятность или правдоподобие последствий, свойственных феномену, который он описывает. Для подкрепления утверждения числами надо знать, каково правдоподобие чисел, представленных или подразумеваемых в заявлении. Лучше всего оценить его, нарисовав картинку, иллюстрирующую выборочное пространство утверждения (картинка или диаграмма, демонстрирующая все вероятности, которые покрывают утверждение, и то, что оно не покрывает; иногда это называется «пространством проблемы»).

Представьте себе простое утверждение без чисел:

Джек смотрит на Энн, но Энн смотрит на Джорджа.

Джек женат, а Джордж нет.

Мое утверждение: человек в браке не смотрит на неженатого.

Если вы похожи на большинство людей, то, скорее всего, подумаете, будто мое утверждение истинно. Но это не так. Не расстраивайтесь, если не заметили это сразу. Многие студенты Лиги Плюща тоже не замечают, и, когда Дэвид Робсон, автор книги «Интеллектуальная ловушка» (англ. The Intelligence Trap), опубликовал этот тест, он получил просто невероятное количество писем, где ему указывали на ошибку в ответе[222]. Но, если нарисовать выборочное пространство для этого утверждения, вы сами увидите, что оно ложно.

Вне зависимости от того, замужем Анна или нет, человек в браке будет смотреть на человека незамужнего. Все дело в том, что нужно продумать все вероятные сценарии – это и есть выборочное пространство, – и тогда заметить это легко.

Теперь представьте утверждение с цифрами. Например, вы попали на игровое шоу и перед вами три двери. За одной машина, а за двумя другими – козлики. Ведущий просит вас выбрать одну из дверей, и вы выбираете № 1. Ведущий знает, где машина. Чтобы добавить интереса в игру, он всегда показывает козла за одной из тех дверей, что вы не выбрали. В нашем случае он открывает дверь № 2 и просит вас принять итоговое решение: остановиться на предыдущем выборе, на двери № 1, или же выбрать дверь № 3. Я утверждаю: не важно, остановитесь вы на старом выборе или измените решение, вероятность выиграть машину не изменится и будет равна 50 %.

Как вы поступите?

Если когда-либо столкнетесь с дилеммой трех дверей, меняйте решение! Вне зависимости от того, сколько испытаний перед вами, в любом случае надо менять его[223]. Мое утверждение, что не важно, выберете ли вы дверь № 1 или передумаете, – это полная чушь, которая заслуживает как минимум двух мух по нашему Мушиному Рейтингу. Вера в то, что финальный выбор ни на что не влияет, резко уменьшает шансы выиграть машину. Нарисовав выборочное пространство для этого случая (см. ниже), вы сразу поймете: мое утверждение было чушью[224].

Все возможные варианты остаться или изменить решение после того, как в первый раз вы выбрали дверь № 1.

В начале игры у вас были шансы 33 % выбрать дверь, за которой автомобиль, и 67 % – дверь с козлом. После того как вы приняли первое решение и ведущий открыл другую дверь, чтобы показать козла за ней, у вас больше информации об оставшейся двери, но нет новой информации о выбранной изначально. Шанс, что за ней машина, все еще 33 %. Хотя вы могли выбрать в первый раз верную дверь, вероятность выигрыша увеличивается в два раза, если изменить выбор. Другими словами, стратегия изменения решения – выигрышная, так как она приносит победу, если вы выбрали не ту дверь в первый раз – а знаете вы это или нет, составляет вероятность 67 %. Если вы относитесь к большинству, вы все еще не чувствуете, что выбор между оставшимися вариантами имеет значение, чтобы сказать, что мое утверждение было чушью, но этот выбор определенно меняет ситуацию.

Представьте, есть 100 дверей, 99 козлов и только одна машина. Вы выбираете дверь № 32. Ведущий откроет 98 дверей, за которыми стоят козлы, кроме № 32 и № 78. Вы останетесь у двери № 32, полагая, что вероятность выигрыша – 50/50? В этом случае вероятность, что за дверью № 32 находится машина – 1 %, а шанс, что она за дверью № 78 составляет 99 %.

Оценка Ферми. Нобелевский лауреат Энрико Ферми создал первый в мире атомный реактор и считается создателем атомной бомбы. Он отлично разбирался в теоретической и экспериментальной физике, был известен способностью быстро и относительно точно оценивать количества, которые, казалось, трудно или невозможно оценить точно (не используя компьютер). Например, как думаете, какова окружность Земли? Если сложите большой кусок бумаги толщиной в 0,1 мм сто раз, какой толщины получится сложенная бумага?[225] Ферми оценил эти расстояния в тысячи и триллионы миль соответственно.

Подход Ферми к подобным вопросам был следующий: он использовал серию логических допущений, грубых округлений и немного здравого смысла, чтобы представить примерный результат. Оценка Ферми – это потрясающий инструмент, с помощью которого можно противостоять человеку, несущему чушь, когда тот пытается притвориться, будто его волнуют веские доказательства, старается сбить вас с толку угрожающими числами.

В декабре 2016-го ток-шоу Fox & Friends рассказали о том, что потери из-за мошенничества с продовольственными купонами за год оцениваются в $70 млн, и настолько большая сумма – веская причина закрыть Американскую программу льготной покупки продуктов[226]. Звучит как огромная сумма, однако, учитывая масштабы программы, можно ли сказать, что $70 млн – правда много?

Стандарт для сравнения или точка отсчета могли бы помочь сформировать обоснованное мнение, считать ли такие убытки на мошенничестве значительными. Здесь и пригодится оценка Ферми. Во-первых, вы можете и не знать, как финансируют эту программу, но это достаточно просто посчитать. Скажем, вы предположили, что около 15 % американцев пользуются продовольственными талонами. Во-вторых, вы, наверное, в курсе, что в США около 325 млн людей. Поэтому подсчитываете: в США приблизительно 48 млн 750 тысяч пользуются этими талонами. Теперь нужна лишь маленькая деталь, чтобы правильно выполнить оценку Ферми: сколько в год получают участники Американской программы льготной покупки продуктов? Можно предположить, что им логично получать $125 в месяц на продуктовую помощь ($1500 в год). Умножьте это на количество американцев, пользующихся данной программой (48 млн 750 тысяч), и получится $73,1 млрд. Использовав оценку Ферми, вы только что узнали: США теряет меньше 1 % инвестиций, вложенных в Американскую программу льготной покупки продуктов.

15 % граждан США пользуются продуктовыми талонами

325 млн – население США

325 млн людей × 0,15 = приблизительно

48 750 000 людей, которые пользуются продуктовыми талонами

Средняя сумма, которая тратится на участника программы ежегодно: $1500

48 750 000 человек × $1500/чел = $73 125 000 000

$70 000 000 / $73 125 000 000 = приблизительно 0,001 = одна десятая от 1%

К этому моменту у вас достаточно информации для понимания, в чем же подвох в данных, показанных на Fox & Friends. Оказывается, оценка Ферми впечатляюще точна, несмотря на тот факт, что Fox & Friends серьезно недооценили убытки программы продуктовых талонов в 2016 году[227]. Убытки в размере $70 млн могут казаться серьезными, однако в свете общего финансирования программы мысль, что это значительная сумма, – полная чушь. Иными словами, скажем: у вас $100 в кошельке. Если вы потеряете такой же процент от этих денег, как и программа продуктовых талонов теряет в год на мошенничестве, это будет 10 центов.

После критики, полученной от Министерства сельского хозяйства США, Fox & Friends исправили сообщение о мошенничестве на продуктовых талонов, заявив, что их подсчеты с использованием информации Министерства сельского хозяйства за годы с 2009-й по 2011-й показали $853 млн долларов, или 1,3 % за эти годы. Внутри страны незаконный оборот продовольственных талонов снизился[228]. По всей видимости, человеку, выполняющему оценку Ферми для Fox & Friends пригодилась бы пара уточнений.

Лингвистические маркеры чуши

Лингвистические исследования показывают, что, когда люди не заинтересованы в истине и доказательствах, они склонны больше говорить и опираться на слова, связанные с чувствами (например, видеть, трогать, слышать)[229]. Они переключают внимание с себя, меньше используя местоимения первого лица (например, я, меня, себя), на окружающих, чаще вставляя в речь местоимения, относящиеся к собеседнику (например, вы) или к третьим лицам (он, она, оно, это, они, его, ее, их, ему, им, этого и т. д.).

Если людей не заботит правда, они склонны избегать слов, относящихся к причинности (например, поэтому, следовательно), больше используют отрицания (например, нет, никакой), а также слова, связанные с отрицательными эмоциями (например, ненавидеть, бесполезный). Чушь чаще выражают с помощью более простых слов и с использованием большего количества глаголов движения (например, идти, двигаться), и меньшим количеством слов, подразумевающих исключение (например, но, без).

Еще можно обратить внимание на то, как окружающие реагируют на чушь.

Зачастую люди бессознательно меняют поведение, когда чувствуют, что их обманывают, даже не понимая этого.

Они задают больше вопросов, используя короткие предложения, когда слышат чушь, и подстраиваются под стиль разговора собеседника.

Ниже приведен список слов и фраз, которые могут послужить сигналом для вашего детектора чуши. Хотя ни одно из выражений не может послужить доказательством (само по себе), использование комбинации подобных фраз способны предупредить, что вы получили порцию чуши.

• Догадываюсь, что…

• Интуиция подсказывает, что…

• Слушайте, я просто знаю…

• Многие не знают этого, но…

• Наверное, вы мне не поверите, но…

• Разве не удивительно, что…

• Поверьте мне…

• Я знаю всего лишь, что…

• Эй, не смотрите на меня так…

• Это я распознаю, как только увижу.

• А если я скажу вам, что…? (Любимое выражение спикеров TED Talk, которые несут чушь).

• Отлично на тебе выглядит (без каких-либо аргументов)

• Его идеи разрушат экономику… (без каких-либо аргументов)

• Это место – просто отстой (без каких-либо аргументов)

• Все… Всегда… Везде… Все это делают… (резкие обобщения или поспешные выводы, не подкрепленные аргументами)

• Говорят, что… Они там говорят, что… (Кто говорит? Где эти «они» находятся? Сколько их там?)

• Вот на этом-то они вас и подлавливают. (Кто «они»? На чем подлавливают?)

Чушь под видом науки

Если когда-либо смотрели вечерние новости или листали журнал, вы наверняка видели, насколько популярным стало слово «наука». Например, астрологический гороскоп, перед которым говорят фразу «новое исследование показало».

«Новое исследование показало, что употребление бекона может продлить вашу жизнь».

«В новом исследовании выяснилось, что обнимашки с вашей собакой могут плохо на ней сказаться».

«Новое исследование выяснило, что бокал вина влияет на вас так же благотворно, как час в спортзале».

Чушь, замаскированная под науку, является отличной рекламой для историй и товаров потребления. Идеальный пример – мультимиллиардная индустрия ароматических масел. Миллионы людей верят, что ароматерапия с использованием лавандового, ромашкового, розового, иссопового, сандалового или эвкалиптового масел поможет снизить уровень стресса, набраться энергии, улучшить пищеварение, благотворно повлиять на нервы и улучшить состояние кожи. Однако научные исследования по данной теме переполнены методологическими ошибками – и это в лучшем случае. В масштабном обзоре 201-го опубликованного исследования эффективности эфирных масел только 10 были признаны приемлемыми с точки зрения использованной методологии, но и те достаточно слабы по научным стандартам. Проведя обзор статей, посвященных лечению гипертонии, депрессии, тревожности, деменции и снятию болевого синдрома, авторы не обнаружили убедительных доказательств эффективности метода[230].

В 2014 году ученые с медицинского факультета Эксетерского университета опубликовали статью под названием «Синтез и функциональная оценка митохондриально-адресованного донора сероводорода (10-oxo-10-(4-(3-thioxo-3H-1,2-dithiol-5-yl)-phenoxy)decyl)triphenylphosphonium bromide (AP39)» в журнале Medical Chemistry Communication[231]. Вскоре после этого кто-то в Эксетерском университете сглупил и опубликовал пресс-релиз под названием «Тухлые яйца – ключ к оздоровительной терапии»[232]. Этого оказалось достаточно, чтобы издания наподобие Time и десятки других начали выпускать статьи с названиями в духе «Ученые говорят, что запах пуков может предотвратить рак» или «Нюхая метеоризм партнера, вы отпугиваете болезни»[233].

Авторы оригинальной статьи ничего не говорили о том, что запах метеоризма полезен для здоровья каким бы то ни было образом. В статье речь шла о том, что компонент AP39 в лабораторных условиях транспортирует небольшое количество сероводорода в митохондрию, органеллу, которая является своего рода генератором для клетки. В исследованиях ничего не говорилось о том, что надо вдыхать ароматы метеоризма.

Очень грустно наблюдать, как хорошее исследование ничего не приносит. Массовые заблуждения по поводу науки часто идут по следующему пути: ученый проводит эксперимент и делает предварительные выводы (например, «потребление и переваривание сельдерея сжигает больше калорий, чем приносит») → репортеры берут идею и грубо переделывают основные положения, придумывая громкий заголовок для привлечения внимания (например, «сельдерей, новое чудо от еды») → люди знакомятся с неправильной или вводящей в заблуждение интерпретацией научного исследования → ученые пытаются исправить положение еще 20 лет → люди редко видят картину целиком и помнят неверную интерпретацию → люди думают, что ученые меняют данные на ходу, и объявляют чушью всю науку в целом, игнорируя последующие утверждения или не доверяя им, которые не соответствуют их интересам или убеждениям.

Отличить науку от чуши, замаскированной под науку, бывает достаточно сложно. И, к сожалению, ученые, привлекающие внимание ко множеству прорывов, мало повлияли на массовое восприятие науки. Ученые и защитники науки отлично бы справились с пропагандой научного метода как способа познания вещей. А мы бы извлекли больше пользы, реагируя на научные исследования – такие, какие они есть, а не на их красиво поданный пересказ, продаваемый в журналах и газетах.

Научный метод (то есть задавание вопросов, поиск готовых исследований, выдвижение и проверка гипотезы экспериментальным путем, анализ существующих данных, попытки сделать вывод и публикация результатов) ничего сам по себе не доказывает. Он может лишь показать, какие существуют доказательства в подтверждение (или опровержение) идеи. Должны ли мы делать тот или иной вывод, зависит от интерпретации полученных доказательств. И снова: подмена истины интерпретациями, основанными на доказательствах, потребует ряда критических вопросов.

Вопросы по поводу научных свидетельств

Когда человек утверждает, будто его заявление подкреплено наукой, экспериментами или новым исследованием, можете спросить:

• Что именно говорится в исследовании?

• Где была опубликована статья?

• Кто авторы этой научной статьи? Каков уровень их компетенции? Был ли заявлен конфликт интересов?

• Доклад или утверждение на самом деле научен? Не все научные исследования равнозначны, к тому же есть ряд причин полагать, что множество «научных» утверждений не так уж и обоснованны, как мы рассчитываем.

• Насколько валидны выводы, сделанные в исследовании? Насколько тщательно была протестирована гипотеза?

• Это первое исследование данной темы или есть другие релевантные исследования? Сколько их? Что говорится в других исследованиях?

Почему науке можно доверять

В научном процессе есть стадия, на которую зачастую не обращают внимания и это то, как ученые рассказывают о результатах исследований. Когда ученый заканчивает эксперимент и анализирует данные, он описывает гипотезу, использованные методы, а также выводы в статье и подает ее в журнал. Редакторы ищут экспертов в данной области, способных проанализировать статью в поисках ошибок в методах или выводах. Предполагается, что эксперты-рецензенты не станут проверять статью, если они как-то связаны с авторами или если есть иной конфликт интересов. Они должны задавать четкие вопросы, предоставлять рациональную критику и требовать дальнейших доказательств (экспериментов), чтобы подкрепить серьезные заявления. Процесс экспертного обзора позволяет научному сообществу оценить статью и убедиться, что ошибочные утверждения не будут опубликованы. Когда статья выпущена, все научное сообщество может ее оценить, опубликовав опровержение, проведя собственный эксперимент или критикуя авторов или рецензентов в социальных сетях или медиа.

Конечно, развитие науки может пойти не в том направлении. Есть ученые, у которых собственные мотивы, те, кому не нужны доказательства. Тем не менее наука сама себя исправляет с течением времени. Если взглянуть на историю, можно найти случаи, когда важные открытия сначала отвергались сообществом или же исследования шли неверным путем, и в научном сообществе существовали серьезные различия. Никто не принижает работы ученых с бо́льшим рвением, чем они сами. Именно поэтому не только сенсационные, но и даже самые простые на первый взгляд гипотезы научное сообщество не принимает, пока не будет проведено достаточное количество исследований.

Как и во многих других сферах, в науке высоко ценится терпение. Для проведения новых наблюдений, проверки новых идей, интерпретаций и согласования со спорными утверждениями требуется время.

Столкнувшись с новыми доказательствами, ученые меняют мнение, пересматривают теории и дают новые рекомендации, однако в этом заключается сила науки, а не ее слабость.

6. Эксперты в выявлении чуши. Подержанные машины, бриллианты и недвижимость

Можно долго обманывать немногих, можно недолго обманывать многих, но нельзя бесконечно обманывать всех.

Авраам Линкольн

Если Авраам Линкольн был прав, должны быть люди, которые редко покупаются на чушь. Кто же они? Могут ли помочь нам определять, когда критическое мышление подводит и как с этим справиться?

Именно этими вопросами я задавался в своем качественном исследовании чуши. В нем я обращался к экспертам по определению чуши и изучал способы их мышления.

В процессе я пришел к выводу: среди нас множество специалистов по определению чуши. Нарабатывая опыт годами, они уже «повидали все». Они слышали чушь всех сортов в своей профессиональной области. Помимо этого они обладают специфическими знаниями, из-за чего людям, не осо-знающим, о чем они говорят, чушь не сходит с рук. Нам есть чему у них поучиться. Так что я начал полевое исследование, чтобы понять, что в поведении мастеров по выявлению чуши отличает их от среднестатистического человека.

Кертис Бэйкер и продажа подержанных машин

Кертис Бэйкер, автолюбитель и энтузиаст, бо́льшую часть времени проводит, работая со старыми машинами. Я присоединился к нему, когда он полировал Porsche 911 Carrera Cabriolet 1995 года в своем гараже площадью в 18 км^2. Обнаружив эту машину на сайте CarGurus.com, он отправился в Даллас, штат Техас, и вернулся на ней домой, в Шарлотт, штат Северная Каролина. Я никогда не видел человека, который был бы способен так работать с инструментами: что-то сваривать, говорить – и есть спагетти с фрикадельками одновременно. Бэйкер – идеальный кандидат: у него можно спросить, почему покупатели так часто верят в чушь, которую несут продавцы подержанных машин.

«Не думаю, что людей обманывает та чушь, которую они слышат от продавцов. Скорее дело в том, о чем продавец не рассказывает. Только человек, не заинтересованный в продаже, расскажет что-то, что заставит вас сомневаться в автомобиле. Человек, продающий очаровательный Mercedes-Benz SL500 2006 года с пробегом более 80 тысяч километров, не собирается рассказывать, что вскоре вам придется менять гидравлическую подвеску, на которую вы потратите от $3500 до $5000. Дилеры несут чушь, умалчивая что-либо». Бэйкер считает, что в умалчивании информации участвуют обе стороны – и продавец, и покупатель. Первый не всегда с готовностью идет навстречу, а второй вносит свой вклад, не задавая нужные вопросы. Если бы покупатели показывали, что разбираются в том, о чем говорят, задавая верные вопросы, тогда намного меньше чуши сошло бы с рук продавцу.

Какие же вопросы Кертис задает себе и продавцам, собираясь приобрести машину?

«Я спрашиваю себя: если я собираюсь купить эту машину, смогу ли ездить на ней бесплатно ближайшие два или три года?» Он никогда не покупает авто, которое не сможет перепродать выгоднее позднее. Показывая на Toyota FJ Cruiser 2010 года, купленную год назад за $16 000, он говорит: «Я ездил на ней пару лет, добавлял пробега, но все равно продам за $20 000, никак ее не улучшив. Как так? Потому что я отлично изучил Toyota FJ Cruiser. Во-первых, они совсем не жрут бензин, как вы могли предположить. И, более того, после 2014 года Toyota перестали выпускать эти машины, так что с каждым днем на дорогах их все меньше. И к тому моменту, как я решу продать ее, их станет еще меньше, а люди просто обожают эти внедорожники, так что спрос не упадет, а вот предложение – да».

По мнению Бэйкера, можно найти любую машину по той цене, благодаря которой вы будете ездить на ней бесплатно. «Надо тщательно изучить все предложения, чтобы ни один продавец не смог всучить вам то, что вы не собирались покупать. Практически у каждой модели автомобиля есть онлайн-форум, информацию с которого можно получить абсолютно бесплатно. Например, вас интересует BMW X5 2001 года. Зайдите на онлайн-форум и посмотрите жалобы владельцев. Вы достаточно быстро обнаружите слабые места и наиболее часто возникающие проблемы. Изучив информацию, вы также сможете прийти к самому выгодному выбору лучшей альтернативы, ВЛА. И когда продавец скажет вам: “Вовсе не обязательно вести себя как последняя сволочь”, вы поймете, что сделка действительно выгодна».

Человек, у которого позиция ВЛА сильнее, побеждает в переговорах[234]. Если тщательно изучить информацию и знать все о производителе и модели, а также уделить некоторое время поиску нескольких альтернативных вариантов, у вас, скорее всего, достаточно сильная позиция ВЛА. По сути, ее наличие гарантирует присутствие жизнеспособного плана Б.

Не позволяйте продавцам нести чушь, будто для вас есть только одна машина.

Вы покупатель и можете выбирать между многими дилерами и предложениями. Учитывая то, что в этой игре участвуют онлайн-площадки наподобие CarGurus, Autotrader и eBay, можно выбирать между сотнями, а то и тысячами автомобилей. Бэйкер полагает, что один из лучших способов для развития достойного ВЛА – связаться с несколькими продавцами и «влюбиться» как минимум в две машины или даже больше, если получится. Влюбляться один раз на всю жизнь прекрасно, если речь идет о людях, но не в том случае, когда дело в автомобиле или частной собственности. Кертис считает: «Влюбиться в конкретную машину, дом или работу – почти стопроцентный залог того, что вас облапошат. Почему? Если вы кровь из носу хотите получить именно этот вариант, у вас нет выбора, придется подстраиваться под сделку, предлагаемую конкретным продавцом, и соглашаться на все условия».

Если производите впечатление человека, которого интересует и другая машина у другого продавца, вы подкрепляете свой ВЛА. Имея подобное преимущество, вы намного увереннее будете сбивать первоначально предложенную и завышенную цену. Как минимум заранее подготовленная информация поможет ориентироваться в рынке машин, которую вы хотите приобрести, и придаст уверенности, чтобы звучать как действительно знающий человек. Хотя есть и более изощренные схемы ВЛА, Бэйкер полагает, что, не используя хотя бы одну из них, бесплатно вы не поездите.

Положив глаз на автомобиль, Кертис старается понять его истинную стоимость. Это значит общие затраты, учитывая содержание, риски, процент, стоимость страховки и снижение стоимости модели. А также по какой цене удастся продать машину, когда он будет к этому готов. Многие покупатели в первую очередь ориентируются на платежи на протяжении 4, 6 или даже 7 лет. Они обращают слишком много внимания на ежемесячные выплаты, и недостаточно – на истинную стоимость автомобиля. Как объясняет Бэйкер, нужно задавать правильные вопросы: «Какие существуют объективные факты касательно этой машины? Что говорится в отчетах Carfax? Если там зафиксирована авария, не покупайте эту машину, потому что, если не собираетесь ездить на ней еще 10 лет, вы с трудом ее продадите, имея подобную проблему. Допустим, машина никогда не повреждалась, пробег составляет 16 000 км, ей всего 5 лет, но у нее было 7 различных владельцев. Все это вы узнали из Carfax. Не надо ее покупать, потому что она может быть словно горячая картошка, которую придется срочно перекидывать следующему владельцу – и вам это ни к чему».

Самый полезный совет по поводу покупки автомобиля – попросить продавца или дилера отвезти его в ближайший сертифицированный дилерский центр, чтобы за ваш счет провести инспекцию перед покупкой. Обычно это стоит около $350, но лишним точно не будет. Дилер внимательно изучит машину и сообщит о любых обнаруженных проблемах. Если их нет – замечательно. Если какие-либо трудности найдутся – еще лучше. Можно использовать официально зафиксированные проблемы как преимущество в переговорах с продавцом. Проверка перед закупкой может показаться излишней, если берете у надежного дилера, но эту часть нельзя упускать или подвергать сомнению, если собираетесь приобрести подержанный автомобиль. Бэйкер на этот счет говорит: «Видел я BMW X5s с пробегом всего в 56 000 км, у которой отваливался привод. Говорю вам, если увидите лужицу масла под машиной, продавец скажет, что они только что его меняли и немного пролили. Чушь. Оплатите инспекцию перед покупкой и потом поблагодарите меня».

Перед приобретением машины Кертис проверяет, согласится ли продавец обдумать абсурдно смехотворное предложение. Он считает, что нельзя знать, под каким давлением находятся банки или продавцы.

«Шанс преуспеть со смехотворным предложением всего 5 %, но вы преуспеете в 5 случаях из 100, и это уже неплохо. Меня всегда удивляет, как много людей так не делают. Если изучили доступную информацию и можете говорить так, словно отлично разбираетесь в предмете, можете напомнить продавцу, что машину будет тяжело продать. Можете упомянуть, что вам придется потратить как минимум $1000 на четыре новые покрышки, когда спустит всего лишь одно колесо на этом полноприводном Cadillac Escalade, и цену сбавят как раз на эту тысячу».

И наконец, Бэйкер задает вопрос: «Я спрашиваю себя: это эмоциональная покупка? Я принял решение импульсивно? Любой ценой я пытаюсь избежать принятия подобных решений по поводу покупки чего-либо. Опирайтесь на факты и логику, а не на эмоции. Единственный раз я потерял деньги на автомобиле, когда купил его под воздействием эмоций. Мне всегда нравился Pontiac Trans Am 1994 года. У него были белые диски, и мне он был просто необходим. Но я еле продал его, когда пришло время. Дилеры отлично знают: люди выбирают автомобили эмоционально, поэтому и предлагают прокатиться, почувствовать, каково это – ехать с поднятым верхом. Ощутить все лошадиные силы, запах кожи, представить, как вы сегодня уезжаете на ней. Продавцы хотят, чтобы вы влюбились в машину: тогда они получат бы преимущество в переговорах. Они более чем готовы выдать порцию чуши, поскольку хотя и могут называть себя «Консультант по продажам», «Представитель команды А», «Царь продаж», «сэр Продавец» или «мистер Работник года» – это продавец машин, зарплата которого зависит от продажи как можно большего их количества. Всегда помните об этом».

«Бриллиантовый» Тим Терри и торговля бриллиантами

В 2005 году, когда я был бедным аспирантом, я влюбился без памяти. И, конечно же оказался в самой гуще рынка в поисках очередного дорогущего объекта, вокруг которого вечно масса чуши. К счастью, мне повезло встретить эксперта по определению чуши, который помог. Этим объектом было помолвочное кольцо с бриллиантами, а экспертом – Тим Терри.

Первый же его совет попал в самую точку: «Если ищешь помолвочное кольцо с бриллиантами, не бери будущую невесту с собой». Если бы я тогда послушался…

Терри считает, что продавцам ювелирных украшений нужно угодить и наплести чуши только одному из пары людей. Любой логичный продавец концентрирует внимание на человеке, который будет носить украшение: «Что ей нравится? Чего она хочет?» – а не на покупателе. Ювелиры просто обожают сладкие парочки, которые ходят за украшениями вместе. Терри предупреждает: «Если возьмете с собой невесту, не стоит предполагать, будто вы пришли за кольцом за $2000. Как только она посмотрит на ассортимент и начнет сравнивать, вы купите кольцо за $4000, поскольку поймете, что на самом деле она хочет вот то, другое колечко».

В Блумингтоне, штат Индиана, я встретился со старым другом и ювелиром-мастером. У него несколько магазинов: в Эндикотте, Нью-Йорке и теперь в Блумингтоне, и в целом он занимается продажей ювелирных украшений более 40 лет. В 1970 году он бросил постдипломное образование, чтобы посвятить время делу своей жизни. Он создает изящные украшения, зачастую вдохновляясь природой. Что бы вы ни хотели от ювелирного украшения ручной работы – Тим может это сделать. Но, даже учитывая его потрясающие художественные навыки, больше всего меня восхищает широта и глубина его знаний о ювелирной индустрии и стремление открыто говорить о ней без чуши.

«Даже самые ранние исследования, проведенные корпорацией De Beers, а также рекламной фирмой N. W. Ayer & Son и ее руководителем Джеральдом М. Лаком, показали: основной аудиторией индустрии являются мужчины. В конце концов именно они покупают бо́льшую часть помолвочных колец. Так что, даже если ваша невеста не пришла, любой ювелир, знающий свое дело, поймет: вы здесь в поисках именно особого кольца. И они не отпустят вас из магазина, не убедив в том, что это особенное кольцо вы сможете купить именно в этом магазине. Поэтому ювелирный бизнес продвигает мысль, что бриллианты – дар любви. Чем больше, качественнее и реже бриллиант, тем больше и выражение любви. Хотя они в этом и не признаются, продавцы полагают, что молодые женщины придерживаются той же идеи. Вот уже почти век женщинам внушают, что бриллианты – необходимая часть романтических ухаживаний, показатель их статуса и предмет гордости. Но, конечно, вы прекрасно понимаете, что это полная чушь».

Настоящая стоимость любого ювелирного изделия заключается в деталях.

При этом самое удивительное, что люди тратят огромные суммы на детали, которые ни они, ни окружающие не замечают. У Терри любимая часть процесса изготовления изделия – добавлять изящные замысловатые детали на шинку кольца, хотя многие даже не заметят их, ведь бо́льшая часть при носке не видна.

В США более 80 % женщин при помолвке получают кольца с бриллиантами (которые теряют более 50 % в цене, как только их выносят из магазина). Почему именно с бриллиантами? Потому что так было нужно международной корпорации De Beers, занимающейся добычей, обработкой, продажей и перепродажей алмазов, а также рекламной кампании, проведенной агентством N. W. Ayer & Son под руководством Джеральда М. Лака, сказала так делать. С начала 1940-х годов синдикат De Beers тщательно создавал иллюзию редкости камней, оправдывая цены ограничением продаж (компания пыталась приобрести все алмазные шахты). Тем не менее бриллианты вовсе не такая редкость, как полагают многие покупатели.

С развитием искусственно выращенных бриллиантов, которые практически неотличимы от естественных, а также зачастую безупречны внешне, они стали еще менее редкими. Федеральная Торговая Комиссия (ФТК) требует, чтобы компании, искусственно выращивающие бриллианты, использовали маркировки для бриллиантов, выращенных человеком. Тем не менее подобное требование ФТК только множит чушь, потому что на самом деле лабораторные и естественные бриллианты, по сути, одинаковы с точки зрения химии и на вид. Разницу между ними невозможно определить визуально. Единственное отличие в происхождении. Если вы когда-либо искали бриллиант чистого цвета и идеальной огранки, скорее всего, вы были в поисках синтетического. Намного проще создать, чем найти идеальный. Но, несмотря на все это, ювелиры делают наценку в 30 % на естественные в сравнении с синтетическими. Натуральный бриллиант в 0,75 карат обойдется вам в $2000–3000, а искусственный в 1 карат будет стоит всего $1600.

Терри достает старую и потрепанную статью Эдварда Эпштейна для Atlantic Monthly 1982 года. В ней рассказывается, почему вы не сможете продать подержанный бриллиант более чем за часть цены, по которой приобрели[235]:

«Ювелирные магазины… стараются не выкупать обратно бриллианты у покупателей, так как предложение, которое они сделают, будет сочтено смехотворно низким. Ключевой фактор – наценка. На бриллианты и изделия с ними она может составлять от 100 % до 200 %… если бы магазин покупал бриллианты у покупателей, пришлось бы приобретать их по оптовой цене… Ювелирные магазины почти всегда советуют клиентам фирмы, специализирующиеся на покупке бриллиантов “в розницу”».

Когда 4C бриллиантов (система оценки: огранка (англ. cut), цвет (англ. color), чистота (англ. clarity) и масса в каратах (англ. carat weight) недостаточны, чтобы соблазнить потенциальных покупателей, продавцы стараются убедить их, что это инвестиция. Однако никто в бизнесе в это не верит. На самом деле это прямо противоположно правде. Как объясняет Эпштейн:

«Из-за огромной наценки, люди, которые покупают бриллиантовые украшения, а потом, по сути, продают их по оптовой цене, чаще всего несут невероятные убытки. Например, по оценке Брода, кольцо с бриллиантом в 0,5 карата, купленное в ювелирном магазине за $2000, можно продать всего лишь за $600 в корпорации Empire».

Терри полагает, что покупателям нужно учитывать то, что ювелиры работают с тем, что практически невозможно оценить объективно. Учитывая всю сложности системы 4C, ювелиры не могут сравнить бриллианты один к одному и зачастую просто придумывают цены[236].

У Терри есть объяснение: «Мягко говоря, драгоценные камни вроде бриллиантов – это чушь. Даже искусственный за $1600 – это чушь. По сути, искусственный бриллиант не должен стоить больше $100. Чтобы добыть настоящий, надо переместить сотни тонн кимберлита из подземных кимберлитовых трубок или добывать их с морского шельфа. Частично это объясняет высокую цену на естественные камни. Но мнение, будто натуральные редки и являются хорошим вложением, а не просто символом статуса, – не просто чушь, а откровенная ложь. К тому же раз бриллианты такие редкие, почему они есть у всех?»

По мнению Тима, если хотите что-то уникальное, особенное и на самом деле редкое, найдите ювелира, который сделает вручную достойное украшение. И купите его как символ любви, верности и единства, а не статуса. Если хотите все это выразить с помощью бриллианта, вы вводите в заблуждение прежде всего себя. Я склонен верить Терри, особенно если его утверждение, что искусственные бриллианты продаются с наценкой в 1500 %, является верным.

«Люди зачастую убеждают себя в чуши, думая, словно носят новые бриллианты. На самом деле жестокая реальность заключается в том, что вы понятия не имеете, откуда взялся ваш камень. Недобросовестные ювелиры могут менять их, и откуда взялся конкретно этот – очень спорный вопрос. Может быть, ювелир купил его в ломбарде; я бы посоветовал другу покупать их именно там. В ломбарде можно приобрести бриллиант за одну четвертую розничной цены и он может оказаться намного лучше любого “нового” в других магазинах».

Как и в случае Бэйкера и продавцов подержанных машин, Терри считает, что лучший покупатель – информированный покупатель. Чтобы суметь заключить честную сделку, по его мнению, надо быть более любопытным. «Покупатели редко задают правильные вопросы, особенно о ювелирных изделиях». Не умея задавать нужные вопросы и обращать внимание на ключевые факторы, формирующие стоимость изделия, люди в большей степени подвергаются влиянию чуши. Терри объясняет это: «Покупатели редко сравнивают цены. Задавать вопросы о цене считается чем-то кощунственным. Но если хотите совершить выгодную покупку, не стесняйтесь. Почему за это изделие просят именно такую сумму? Сравните его с другим. Можно ли как-либо соотнести цены? Есть ли свидетельства, что изъяны камня замаскировали специальным маслом? Глупых вопросов не бывает, наберитесь смелости и задавайте их».

Кристина Прайс в мире недвижимости

Кристина Прайс проработала более 25 лет в районе озера Норман к северу от Шарлотт, штат Северная Каролина, является 16-кратным лауреатом награды для риелторов Five Star Real Estate Agent Award и пользуется известностью и доверием как агент по недвижимости[237]. Помимо этого она настоящий эксперт по определению чуши. Я убедился в этом лично: и в качестве покупателя, и в качестве продавца. Ее подход к недвижимости с избеганием чуши сэкономил мне тысячи долларов.

Одна из черт, которая привлекла меня в Прайс, то, что она занимается только 5–6 делами и не перегружает себя десятками клиентов в поисках нового дома. Неудивительно, что 100 % клиентов приходят к ней по рекомендации, она не размещает нигде рекламу и не ведет страницу в интернете. Благодаря такому подходу у нее достаточно времени для изучения рынка и совершенствования своего искусства. Как она сама говорит: «Я не профессиональный оценщик имущества, но я проходила курсы по оценке три раза. Со временем в недвижимости все меняется». Она разбирается в законах о зонировании и умеет находить подходящие для сравнения дома, по ее словам, чтобы «помочь» оценщикам сделать свою работу. «Люди здесь часто хотят жить на берегу озера Норман. Когда покупатели спрашивают, могут ли поставить причал там, где его сейчас нет, бо́льшая часть агентов скажут: “Ну конечно, стройте!” – чаще всего не понимая, что они несут. Озеро Норман – рукотворное, построенное компанией Duke Energy для обслуживания их атомной станции, и чтобы построить причал, нужно согласование с Duke Energy, а их правила постоянно меняются. Ужасно, когда человек покупает дом на озере и обнаруживает, что никогда не построит собственный причал. Я избегаю подобных ситуаций, тщательно изучая информацию, а не просто скармливая ерунду покупателю».

Ее «чутье» основано на понимании: чушь влияет на людей намного сильнее, чем они полагают.

Прайс считает, что оценка домов может быть такой же субъективной, как и оценка искусства. Меня это немного беспокоит. В интересном исследовании когнитивный психолог Джонатан Фугельсанг вместе с коллегами показали людям более 140 абстрактных картин, созданных художниками или сгенерированных компьютером, и попросили оценить глубину каждого произведения. Некоторые сопровождались ярлыком с текстом на языке искусствоведов, известном как IAE (англ. International Art English, международный английский искусствоведов)[238]. Это стиль общения, который часто используют художники и искусствоведы при обсуждении творчества[239]. Вместо точного и лаконичного языка, в IAE задействованы сложные глаголы и прилагательные, переделанные в существительные (например, потенциальный в потенциальность), парные термины (например, внутренняя психология и внешняя реальность), а также сложные для восприятия пространственные метафоры (например, кульминация множества небольших актов достигает мифических пропорций).

В исследовании абстрактным картинам присваивались названия IAE, например «Патологический интерьер» или «Неопределенная сингулярность боли», обыденные названия, например «Полотно № 8», или «Смесь цветов», или же вообще никакого названия. Это оказывало значительное влияние: картины с названиями IAE были оценены как более глубокие в сравнении с обыденными или картинами без названий.

Подобные попытки повлиять на восприятие через язык используются и в мире недвижимости. Опытные агенты никогда не пользуются для описания дома, которым они занимаются, словами, где есть негативный оттенок. Уютный или кукольный домик может звучать мило и очаровательно, но зачастую это кодовые слова, значащие «крошечный». Ручной работы или уникальный может говорить к любви предыдущих жильцов к дому, но потенциальные покупатели подумают скорее «странные углы», «аляповатые цвета» и «нелепые пристройки», когда услышали нечто подобное. В духе модерна, винтажный или в деревенском стиле может значить, что в этом доме вы почувствуете дух другого времени, но покупатель слышит «до смешного устаревший». «Поддерживать с любовью и заботой» для продавцов может значить, что в доме заложен огромный потенциал, а покупателям это сигнал: над домом придется еще поработать. Худшая фраза – это «покупатели подтверждают разрешения», кодовая фраза для «пристройки или перепланировки запрещены». Вместо этого риелтор будет использовать кодовые слова «красивый», «под ключ», «просторный», «рай на вашем заднем дворе», «открытая планировка», «стремится к совершенству» и «апартаменты». Любой агент по недвижимости, собираясь написать рекламный текст дома, с уверенностью выбирает подход «продавай запах мяса, а не бифштекс», и из этого зачастую рождается чушь.

Бо́льшая часть продавцов не понимают: весь этот закодированный язык на самом деле предназначен для других агентов по недвижимости, представляющих интересы продавца и понимающих их ожидания. В недвижимости нужно очень осторожно применять подобные фразы. Как объясняет Прайс: «Я не играю со словами, описывая объекты на продажу. Если другой агент вместе с заинтересованными покупателями приедет, чтобы посмотреть на дом, они увидят совсем не то, что ожидали в соответствии с моим описанием, это плохо повлияет на мою репутацию, а репутация агентов по недвижимости – залог выживания и процветания в нашем бизнесе».

В середине лета 2014 года, когда я продавал свой дом, спустя две недели после того, как я выставил его на продажу, система кондиционирования сломалась. Ремонт обошелся бы мне в $2500. Но я не знал, что Прайс уже застраховала мой дом как продающийся, и ремонт обошелся в $50 за регистрацию поломки и $100 сервисного сбора, а $2350 я сэкономил. Прайс говорит: «Я автоматически делаю так со всеми желающими продать недвижимость, с кем работаю, потому что вне зависимости от того, новый дом или нет, все может неожиданно пойти не по плану. Люди с домом, которому уже 30 лет, любят разглагольствовать, будто он как новенький, и стоит как минимум на $20 000 больше актуальной цены. Нет, не стоит. Ему уже 30 лет, и он стоит на $20 000 меньше, чем вы думаете. А еще никакой 30-летний дом не «как новенький» и что-нибудь в нем обязательно сломается, пока вы его продаете».

Одна из самых раздражающих практик, с которыми сталкивалась Прайс, это когда покупатели хвастаются способностью приобрести недвижимость. «Глядя на дом, потенциальный покупатель говорит: “Ой, он намного меньше того, в котором я живу сейчас. Я смогу сразу заплатить”. Но чаще всего в подобных ситуациях оказывается, что не может, и спустя неделю он добавляет: “Процентные ставки такие низкие, пожалуй, я возьму в ипотеку”. Как и с продавцами, лучше всего заранее полагать, что покупатель попытается меня надуть».

Помимо этого Прайс не любит, когда другие риелторы рассуждают о своей квалификации.

«В нашем бизнесе репутация – это все. Любой дом, оцененный в $400 000 или меньше, привлечет несколько предложений. И тогда продавец решает, с каким покупателем работать, агенты неизбежно влияют на эти решения. Те, кто работает на продавца, не хотят иметь дело с неопытными людьми, поскольку от более опытного агента ожидается, что он возьмет на себя “все” – а этого никто не хочет. Так что приходят новые в этом районе агенты, которые не понимают, о чем говорят, преувеличивая свой опыт и успех. Недавно другой агент мне сказал, что у него был такой удачный год и он уже успел заключить сделок на $20 млн – а на дворе лишь сентябрь. Я подумала про себя: “Наверное, впереди он ожидает сверхуспешный квартал, потому что я уже поискала информацию на риелторских сайтах, и, судя по ним, сделок у него только на 5 млн”. Намного лучше сохранять прозрачность по отношению к людям, с которыми взаимодействуешь».

Также она требует, чтобы клиенты подходили к процессу покупки дальновидно и осознанно. «Мой первый вопрос: как вы собираетесь купить этот дом? На самом деле многие не готовы к приобретению недвижимости, хотя и думают иначе, а я не заинтересована в том, чтобы просто провести тур по озеру Норман. Как только покупатель решает, что хочет приобрести жилье и может обеспечить эту возможность, мы начнем совместную работу. И затем я узнаю, чего на самом деле хотят мои клиенты. Дом на ближайшие пять-десять лет? Хотят заработать? Какая цель покупки?»

Даже когда клиенты утвердились в намерении купить дом, выбор конкретного может оказаться крайне тяжелым. Чтобы помочь, Прайс предлагает метод, с которым отлично знакомы исследователи. Она просит их открыть табличку в Excel. В первом столбике надо перечислить все характеристики желаемого дома, включая цену, местоположение, кухню, ванные, размер основной спальни, количество этажей, высоту потолков, ландшафт, район, школьный округ, расстояние до работы и даже загадочные параметры, которые они сами не могут описать полностью. Допустим, у них есть 25 характеристик, которые они считают важными. Затем они решают, какие являются наиболее и наименее важными и перечисляют их в порядке убывания. Каждой характеристике приписывается весомость в пределе от 0 до 1, что определяет, насколько сильно данная характеристика повлияет на решение по поводу покупки недвижимости. Сумма весомостей должна равняться 1. Затем надо добавить по одной колонке для каждого дома, который они присмотрели, и оценить каждый исходя из характеристик, указанных в таблице, по пятибалльной шкале. Каждая оценка умножается на вес соответствующей характеристики, и далее складываются все числа. Дом, набравший большее количество баллов, побеждает[240].

Многие эксперты в области принятия решения называют такой способ «методом взвешенной оценки», и это очень эффективный вариант выбора между целым набором альтернатив с большим количеством характеристик. Знание, что некоторые агенты по недвижимости полагаются не только на прибыль, чтобы подталкивать клиентов в сторону того или иного решения, успокаивает. И при этом, как социальный психолог в поисках чуши, в первую очередь я буду опираться на табличку в Excel.

* * *

В ходе своего качественного исследования чуши я совершил важное открытие: десятилетия опыта распознавания чуши могут быть не полезнее обучения в школе.

Высокоэффективного эксперта от опытного профессионала отличает то, что эксперт понимает две вещи.

Во-первых, сложность выборочного пространства. В математике и исследованиях решения проблем, как упоминалось выше, пространство выборки проблемы – это все возможные значения широкого спектра исходов[241]. Например, определяя вероятность выпадения семерки при выбросе двух шестисторонних игральных кубиков, надо понимать: броски, которые приведут к нужному результату – это 1–6, 2–5, 3–4, 4–3, 5–2 и 6–1. Посмотрев на другие возможные исходы броска пары игральных костей, можно обнаружить, что 7 – самый вероятный исход. Саму идею пространства выборки можно применить к предоставлению покупателю продукта или услуги. Например, у опытного автомеханика достаточно понимания функционирования двигателя машины, чтобы он смог починить мою. Автомеханик-эксперт знает, как починить автомобиль, и помимо этого понимает принцип работы двигателя и как можно его модифицировать, чтобы он был как можно более эффективным. Если у вашей машины течет масло, нужен эксперт, а не просто опытный автомеханик, чтобы определить причину утечки, поскольку существуют десятки причин, по которым из машины может вытекать масло. Автомеханик-эксперт лучше справится с поиском и исправлением утечки, ведь он лучше понимает все вероятные причины подобной поломки: то есть четко представляет выборочное пространство[242].

Во-вторых, все эксперты описывают свою деятельность во многом как исследователи или ученые. Они понимают, как мыслить критически в собственной области. Отлично представляют, какие вопросы надо задавать, чтобы получить ключевую для решения проблемы информацию и принять нужное решение. Такие вопросы неэксперту не придут в голову. Эксперты не делают слишком много предположений, исходя из своей интеллектуальной скромности, углубляются в исследование, чтобы уточнить неоднозначность, как можно сильнее уменьшить неточность и стремятся не приходить к выводам до того, как получат веские доказательства.

На протяжении многих лет исследований я задавал вопросы сотням людей, которых считал экспертами по определению чуши, чтобы понять, почему же в их области люди так легко верят в нее. Какие ошибки критического мышления они заметили? Все эксперты пришли к одним и тем же выводам:

1. Когда люди хорошо проинформированы, они скорее примут правильное решение. Полная информация не обязательно приведет к лучшему решению, но лучшее решение обязательно требует более полной информации.

2. Проблемы в распознавании чуши связаны с тем, что люди не сделали или вопросы, которые не задали.

Однако есть и хорошие новости: мы можем у них многому научиться. Ниже я перечислил ряд привычек, которые помогут вам оградить себя от чуши и принимать более выгодные решения.

Мышление Коломбо – экспертное определение чуши

Идеал в области определения чуши для меня – это лейтенант Фрэнк Коломбо из сериала 1970-х годов «Коломбо», роль которого сыграл Питер Фальк. Он был детективом убойного отдела, который прославился тем, что раскрывал самые загадочные дела, задавая подозреваемым «лишь еще один вопросик». Последний вопрос всегда раскрывал дело. Проанализировав исследования критического мышления, вы обнаружите много сходств между идеальным образом человека, мыслящего критически, и Коломбо.

Что же требуется для развития мышления Коломбо? К сожалению, на данный момент не существует подкреп-ленных доказательствами ответов. Тем не менее будет упущением проигнорировать исследования в области критического мышления при попытке определения чуши. Ученые характеризуют подобный тип мышления в четырех составляющих: пытливые поиски правды, умение мыслить без предубеждений, способность системно анализировать информацию, а также склонность рассуждать уверенно и продуманно[243].

Задавая наводящие критические вопросы (приведенные в главе 5), пытливые искатели правды избегают интеллектуальной недобросовестности, не прекращая активных поисков правды, пока не найдут наиболее точное и обоснованное утверждение.

Вместо того чтобы сохранять равнодушие, искатели правды стараются найти максимум информации, стремятся узнать больше нового, даже если на данный момент не вполне очевидно, принесут ли эти данные какую-либо пользу сразу. Например представьте утверждение об относительном риске, основанное на следующем: «Для среднего водителя в Мичигане ежегодный риск получить травму из-за прокола шин выше среднего, но с улучшенными, более дорогими покрышками риск уменьшается в два раза». Искатель правды не может просто принять информацию. Вместо этого он исследует вопрос и выяснит абсолютные показатели риска, например вероятность серьезной травмы из-за прокола шины (допустим, 0,000006 %), и сравнит его с вероятностью серьезной травмы, если лопнет улучшенная шина (допустим, 0,000003 %)[244].

Принимая взгляды, противоположные их собственным, люди с критическим складом ума понимают: их предубежденность формирует их же логические выводы. Широко известно, что внимание человека привлекает оригинальная информация, кажущаяся им релевантной[245]. Тем не менее люди, мыслящие без предвзятости, способны сопротивляться влиянию нерелевантной информации на свое мышление. Например, если спросить: «Действующих вулканов в мире больше двадцати?» – и предвзятые, и непредвзятые ответят, что больше. При этом непредвзятые лучше понимают, что на их восприятие действительности может повлиять предоставленная информация (20), и с большей вероятностью оценят количество вулканов ближе к реальности (1500), чем предвзятые[246].

Внимательно относясь к возникающим проблемам и ожидая последствий, люди, умеющие системно анализировать информацию, пытаются предвидеть краткосрочные и долго-срочные результаты событий, решений и действий. Они презирают неорганизованность и хаос, стараются подходить ко всему сознательно и осмысленно, определяя и решая проблемы. В лучшей форме такие люди действуют планомерно, сконцентрированно и настойчиво, столкнувшись с проблемой, обучаясь и задавая верные вопросы. Люди, системно анализирующие информацию, – те, кто использует таблицы для организации имеющейся информации, чтобы принять взвешенное решение, и именно они не считают псевдоглубокую чушь такой уж глубокой[247].

Люди, имеющие склонность рассуждать уверенно и продуманно, верят в критическое мышление и убеждены, что ключ к логическим выводам лежит в более полном доступе к информации. Они знают: у любой проблемы есть целый ряд достойных решений. Эти люди достаточно интеллектуально созрели, чтобы понимать, что в большинстве проблемных ситуаций не существует единственно верного решения, так что приходится мириться с неопределенностью.

Как же критическое мышление Коломбо выглядит на практике? Можно составить список базовых советов для тех, кто старается развить критическое мышление:

• Стремитесь к ясности, четкости, точности, релевантности, постоянности, логике, полноте и честности.

• Пытайтесь понять, как на критическое мышление может повлиять наша склонность принимать желаемое за действительное.

• Будьте честными, умейте признавать, что чего-то не знаете, определите границы способностей.

• Будьте внимательней к противоположной точке зрения без предвзятости, а также принимайте критику собственных убеждений и предположений.

• Подкрепляйте убеждения фактами и доказательствами, а не личным выбором или интересами.

• Понимайте, какие предубеждения и предрассудки влияют на восприятие мыслей.

• Мыслите независимо и не бойтесь противоречить группе людей.

• Выявляйте суть проблемы, не отвлекайтесь на детали.

• Оценивайте идеи честно и смело даже в тех случаях, когда они могут изменить картину мира.

• Любите правду и проявляйте любопытство к широкому кругу вещей.

• Будьте настойчивыми при столкновении с интеллектуальными сложностями и препятствиями.

В знаковом отчете Дельфи 1990 года философ Питер Фасионе и Американская философская ассоциация выделили пять навыков, свойственных критическому мышлению: интерпретация, анализ, оценка, умозаключение и саморегулирование[248]. Каждый в сущности представляет собой иной способ задавать вопросы.

Лучше всего вы сможете определить чушь, если будете способны точно интерпретировать утверждение.

Если можете ответить на следующие вопросы, вы лучше поймете смысл и значение выдвинутого утверждения:

• Что значит это утверждение? Как его понимать?

• Есть ли в нем что-либо непонятное, двусмысленное или неточное?

• Как лучше всего описать и к какой категории отнести утверждение?

Эксперт в определении чуши анализирует аргументы, которые можно привести для поддержки или опровержения утверждения. Для анализа можно задать следующие вопросы:

• На каком основании выдвинуто утверждение?

• Откуда этот человек знает, что его утверждение верно?

• При каких допущениях можно прийти к заключению, что утверждение и его следствия верны?

Когда критически мыслящий человек определяет логическую силу утверждения, он его оценивает. И при этом выясняет, могут ли аргументы и доказательства утверждения подкрепить сделанные выводы. Оценочные вопросы включают в себя следующие:

• Насколько веские доказательства подкрепляют утверждения?

• Насколько логично утверждение вытекает из обоснованной интерпретации доказательств?

• Подтверждают ли результаты релевантных исследований истинность утверждения?

После того как эксперт в определении чуши убедится, что у него есть надежная релевантная информация, чтобы сделать логический вывод, он приходит к умозаключениям. Им способствуют ответы на следующие вопросы:

• На что указывают свидетельства?

• Если утверждение является истинным, какие у него последствия?

• Если отвергнуть ключевые предположения, подтверждающие утверждение, как это повлияет на истинность высказывания?

В саморегулирование входит справедливая оценка собственной непредвзятости и мотивации, а также выяснение, повлияло ли это на интерпретацию, анализ, оценку и умозаключения, сделанные по поводу утверждения. Лучше всего саморегулирование работает, если прибегнуть к метакогнитивному мышлению (мысли о своих мыслях), отвечая на вопросы наподобие следующих:

• Насколько качественный метод я использовал в оценке утверждения?

• Были ли мои заключения основаны на доказательствах и данных или на доказательстве в форме историй и том, что я видел в новостях?

• Мог ли я что-то упустить (или стремиться упустить)? Были ли выводы, сделанные мной, мотивированы чем-либо, кроме стремления к истине?

Стандарты для сравнения, опорные критерии и контрольные показатели

Эксперты в определении чуши видят вещи немного иначе, чем мы, а также знают больше нас. В частности, понимают всю пользу применения стандартов для сравнения, опорных критериев и контрольных показателей, которые отличаются от общепринятых. Например, если вас попросят подумать о политиках в целом, а затем оценить Билла Клинтона, Джорджа Буша и Барака Обаму, вы можете дать негативную оценку. Однако, если вас попросят вспомнить о деятельности конкретных политических деятелей, таких как Адольф Гитлер, Бенито Муссолини или Саддам Хуссейн, а затем попросят оценить Клинтона, Буша и Обаму, она может стать положительной. Все суждения зависят от того, с чем вы их сравниваете и от чего отталкиваетесь.

Вместо того чтобы концентрировать внимание на характеристиках и ценах, перед приобретением автомобиля Бэйкер смотрит на возможность сделать продажу этой машины выгодной в будущем. Оценивая ювелирное изделие, Терри смотрит не на размер бриллианта, а на то, что вложено в изделие при его создании и на тонкие детали, на которые редко обращают внимание покупатели. Работая с клиентами, которые хотят купить дом, Прайс предлагает им использовать метод взвешенной оценки, а не пытаться ориентироваться на субъективные предпочтения. Эксперты обращают внимание не на то, на что смотрят остальные. Они используют критическое мышление в своей области, и этот навык не приходит сам по себе.

* * *

Предположим, доктор Д заявил, что может чудесным образом обнаруживать подземные источники. Он говорит, что вместо дорогостоящего научного оборудования способен находить воду, исследуя поля с двумя прутами, изогнутыми в форме буквы Г и размером с вешалку. Вы бы заплатили доктору Д за его услуги? Некоторые точно отдали бы денег. На самом деле подобным методом, который называется «лозоходство», заработано очень много. Подтверждает ли что-либо утверждения доктора Д или это просто чушь?

Эксперт по определению чуши стремится понять само утверждение и логическую цепочку, доказывающую его.

Доктор Д уверен: он может обнаруживать подземные источники, используя ветвь дерева. В подтверждение он приводит три аргумента[249]: как и другие профессиональные лозоходцы, мужчина утверждает, что объекты, сделанные из природных материалов (в том числе металлические прутья), могут «резонировать» с физическими силами, которые излучают другие объекты. Он говорит, что способен использовать экстрасенсорные способности сознания для «соединения» с искомым объектом. Кроме того, заявляет, что подсознание «знает» ответы на все вопросы и прочую ерунду в том же духе. Естественно, ни один из аргументов ничего не значит. Эксперт по определению чуши сразу воспримет их как первый тревожный звоночек.

Во-вторых, эксперт заметит, что, когда лозоходцы вроде доктора Д применяют свои методы, кажется, на них влияет экстрасенсорная сила, мешающая им стоять неподвижно. Однако лозоходцы не притворяются. Эксперт не прибегает к сверхъестественным объяснениям, когда существует вполне естественное. На самом деле, как и в фокусе Дипака Чопры с отвесом и веревочкой, поведение лозоходцев можно объяснить идеомоторным эффектом. Если взять в руки чувствительный объект, такой как веревочка с грузом или же тонкие металлические прутики в силиконовой смазке, они будут колебаться в ответ на малейшее движение тела, и при этом вы можете быть абсолютно уверены, что стоите неподвижно.

В-третьих, если мы хотим понять, является ли лозоходство эффективным методом обнаружения воды, невероятно важно оценить данный метод, используя релевантную точку отсчета. Сначала надо определить вероятность нахождения воды случайным образом. То есть насколько высока вероятность обнаружить ее, если бурить ямы в поле в случайных местах на глубину от 3 до 100 метров? Учитывая природу земли (то есть пространство выборки), где ищет воду лозоходец, мы сможем определить стандарт для сравнения, чтобы оценить способность лозоходца.

Несмотря на широко распространенное заблуждение, будто грунтовые воды протекают в виде узких подземных рек, на самом деле они похожи скорее на большие озера и есть почти везде под поверхностью земли на территории США (хотя и на разной глубине). На самом деле, обилие пригодной для питья грунтовой воды обеспечивает жидкостью примерно половину населения США[250]. У лозоходцев есть огромный шанс обнаружить воду случайным образом в благоприятной местности. Это значит, что, если грунтовые воды присутствуют на данной территории, их трудно пропустить. Для демонстрации эффективности метода, лозоходец должен показать результаты выше, чем заведомо высокая вероятность случайного нахождения.

Определив соответствующий стандарт для сравнения, эксперт по определению чуши проведет тестирование.

Один из подобных экспериментов проводится так: в один из 20 контейнеров кладется бутылка воды, остальные – пустые. Доктор Д и другие лозоходцы, которые вне контролируемых испытаний зачастую обещают 100-процентную эффективность своего метода, должны использовать его, чтобы определить, в какой коробке бутылка. Подобный эксперимент провели в Мюнхене, Германия, и в нем приняло участие 500 самопровозглашенных лозоходцев[251]. Экспериментаторы установили на первом этаже большого амбара трубу с водой, которую можно было перемещать по всей ширине амбара. Лозоходцев отправили на второй этаж и попросили определить местонахождение трубы. После тысяч испытаний эксперимент показал лишь одно: полный провал лозоходства. На самом деле, многие демонстрировали результат значительно хуже того, которого можно добиться случайным выбором.

Немного задействовав критическое мышление и проведя эксперимент, легко определить истину. Платить доктору Д или любому эксперту-лозоходцу за «обнаружение» грунтовых вод – словно платить кому-то за информацию, в каких водных препятствиях на поле для гольфа скрываются шары. Они лежат почти во всех – сотни, если не тысячи, так что не особо удивительно обнаружить их, хотя они и не видны с поверхности.

В ходе тщательно проведенного исследования выяснили, что лозоходство просто не работает. Однако полагая, будто лозоходство – всего лишь удел энтузиастов псевдонауки, которое никак не влияет на общество, вы совершите ошибку. На самом деле вера в подобную чушь может влиять на нас весьма коварным образом.

С 2007 года ежегодное количество террористических актов по всему миру перевалило за 10 000, среди их жертв 15 000 раненных и 20 000 погибших. Бо́льшая часть террористических атак проведены вне Соединенных Штатов Америки, в таких странах как Сирия, Ирак, Нигерия, Афганистан, Пакистан, Индия, Китай и Россия. Тревожная истина заключается в том, что теракты могут произойти – и происходят – где угодно. Соответственно предпринимаются попытки усовершенствовать обнаружение подобных угроз[252].

Одной из попыток стал прибор продвинутого обнаружения (англ. Advanced Detection Equipment) или ADE 651. Это ручное устройство, созданное британской компанией Advanced Tactical Security and Communications (ATSC) для обнаружения взрывчатых веществ. Прибор состоит из пластиковой рукоятки и вращающейся антенны, прикрепленной к шарнирам. Ему не нужна батарея, так как он работает на статическом электричестве. Человеку надо всего лишь пройти несколько шагов, чтобы «зарядить» устройство, при этом держа его под нужным углом к телу. Антенна должна поворачиваться в руке и «настраиваться на частоту», указывая в сторону взрывчатки.

ADE казался прорывом в технологии и решением проблемы обнаружения спрятанной террористами взрывчатки. Восхищаясь потенциалом устройства, Ирак, Афганистан и еще 20 стран Ближнего Востока и Азии заключили контракты стоимостью до $60 000 каждый, чтобы обеспечить ими спецслужбы[253]. Продав более чем 7000 экземпляров, ATCS заработала £50 млн, и только правительство Ирака, как считается, потратило £52 млн[254]. ADE достаточно быстро стали использовать для обнаружения бомб, поскольку он казался быстрым решением сложной проблемы.

Но у этого прибора оказался один недостаток: он не делал то, что должен был делать по утверждению основателя ATSC, Джима МакКормика. На самом деле ADE 651 – всего лишь бесполезный хлам, который в 1990-х годах создал Уэйд Квоттлбаум, американский продавец машин, водитель и охотник за сокровищами. Квоттлбаум сначала рекламировал это устройство как Quadro Tracker для поиска потерянных мячей для гольфа. Используя горы мячиков в качестве «доказательства», Уэйд решил, что его можно рекламировать как детектор других важных предметов поиска: заначек с марихуаной, взрывчатки и оружия.

Как утверждается, Quadro Tracker работает по принципу лозоходства. Но МакКормик и военные лидеры Ирака, одобрившие закупку ADE 651, не озаботились поиском исследований лозоходства. По всей видимости, никто не провел простейший эксперимент с ADE 651, который выявил бы его провальную неэффективность[255]. Генерал-майор Джихад ад-Джабири, глава взрывотехнического отдела МВД Ирака, заявил: «Магия это или наука – меня больше волнует обнаружение взрывчатки». Если бы Джабири чуть больше интересовался доказательствами, он бы сэкономил миллионы фунтов стерлингов бюджета своей страны. А вот МакКормик и военные лидеры Ирака успешно рекламировали способности изобретения.

Единственной организацией, озаботившейся эффективностью ADE 651, оказалось ФБР. На самом деле в 1996 году они уже выпустили запрет на производство или продажу устройств для лозоходства в качестве детекторов бомб, объявив их подделкой[256]. В ФБР уже протестировали несколько устройств наподобие ADE 651, и ни одно не показало результаты, значительно превышающие случайность. Однако доказательств оказалось недостаточно. К 2009 году практически каждый полицейский блокпост, а также многие военные блокпосты в Ираке были оборудованы ADE 651.

Так как военные полагались на ADE 651, 25 октября 2009 года террористы-смертники смогли пронести две тонны взрывчатки в административный центр Багдада, и из-за взрыва погибло 155 человек, а также были уничтожены три здания министерств. Камеры видеонаблюдения показали: подрывники должны были проехать мимо как минимум одного блокпоста, в котором использовался ADE. К сожалению, в тот день были потеряны сотни жизней, чью смерть можно было предотвратить, если бы не весь внесенный в чушь вклад[257].

Когда улеглась пыль, МакКормика обвинили в трех эпизодах мошенничества и приговорили к десяти годам заключения, а также обязали выплатить компенсацию в размере около £8 млн. Но цена чуши МакКормика была намного выше. Из-за того что его устройство по обнаружению бомб не работало, погибли люди. Именно поэтому я считаю, что реклама лозоходства и ADE 651 заслуживают все три мухи по Мушиному Рейтингу.

Несмотря на это повсеместно люди продолжают верить в лозоходство. Почему они утверждают, будто оно работает, и платят значительные суммы, чтобы «мастера» проявили свою «магию»?

Люди склонны находить закономерности в беспорядочных последовательностях[258].

При этом они обращают внимание на попадания и не смотрят на промахи, видят только то, что желают. В случае с лозоходством то, что «видят» верящие, можно описать как ошибку меткого стрелка[259]. Это история про человека с огнестрельным оружием, который не умеет им пользоваться. Он стреляет в стену амбара много раз, а затем рисует мишень поверх появившихся пробоин, и объявляет себя метким стрелком. Воспринимать информацию подобным образом очень соблазнительно, поскольку целый ряд событий в относительно небольшом пространстве создают иллюзию причинной связи. Любая корреляция, которая могла возникнуть абсолютно случайно, покажется значительной.

Лозоходцы и нелозоходцы обмануты лозоходством, потому что не задают критических вопросов. Они не пытаются понять, как работает лозоходство, не устанавливают стандарты для сравнения, чтобы точно оценить методику. И поэтому у них не выходит должным образом проверять экстраординарные заявления, которые, если честно, смахивают на чушь.

Заключение. Жизнь без чуши. Лучше распознавать, лучше избавляться, лучше принимать решения

О чем невозможно говорить, о том следует молчать.

Людвиг Витгенштейн

Наука определения чуши может и не изменить общество, но способна изменить вашу жизнь. Занимайте критическую позицию и начните использовать всю мощь уточняющих вопросов, и вы пробудите свое критическое мышление.

Если достаточное количество людей присоединятся к коллективной борьбе против чуши, наш мир невероятно изменится. Не придется наблюдать, как люди рассуждают о том, в чем абсолютно не разбираются, слушать необоснованные аргументы или полагаться на некомпетентных людей, пытающихся выполнять важную работу. Так однажды перейдем к общению и мышлению без чуши и будем принимать более рациональные решения, основываясь на фактах, доказательствах и реальности.

Современные исследователи полагают, что те, кто верит в чушь, не столько не умеют думать, сколько склонны мыслить поверхностно. По существу, мы забываем задавать нужные вопросы, когда сталкиваемся с чушью. Утверждения, будто высадка на Луну была сфабрикована, подержанная машина проедет еще сотню тысяч километров, ароматические масла успокоят нас и помогут спать крепче, какой-нибудь политик решит все наши проблемы или заверения какого-нибудь слишком оптимистичного спикера TED Talks в том, что можно спасти мир за 15 секунд, было бы намного проще разоблачить, если бы все задавались критическими вопросами. Каковы задачи этого спикера? Кто подкрепил его утверждения доказательствами? Насколько ему можно верить? Чтобы люди перестали распространять чушь, дезинформацию, ложные новости или еще что-нибудь в этом духе, надо приучиться спокойно задавать вопросы: «Откуда вы знаете, что это правда? В меру ваших знаний, насколько это утверждение точно? Какие доказательства подкрепляют ваше утверждение?»[260]. Если мы этому не научимся, чушь продолжит множиться, пока мы тратим бесценную возможность распространять умение принимать разумные решения с опорой на реальный мир и существующие доказательства.

Манифест нового образа общения

Не так давно начал увеличиваться интерес публики к теме определения чуши. С возникновением социальных сетей фейковых новостей и настоящего взрыва дезинформации и ложных сведений, многие начали переживать, что мы живем в мире, где мнение стало важнее фактов[261].

Как нам понять, когда отвергать информацию, которая кажется истинной? В горбу верблюда на самом деле хранится вода? Нет, горб верблюда – это жировые отложения. На самом ли деле Альберт Эйнштейн провалил математику в школе? Нет, у него были отличные оценки. На самом ли деле количество самоубийств становится больше в праздничные дни? Нет, это неправда, количество самоубийств растет весной. И как понять, когда принимать правдивую информацию, которая таковой не кажется? У осьминогов правда три сердца? Да, правда. Анна Франк и Мартин Лютер Кинг-младший родились в один год? Да, в один. Единорог на самом деле является национальным животным Шотландии? Да, на самом деле.

Чтобы эффективно избавляться от чуши, надо применять коллективные усилия, а они начинаются с каждого из нас. И поэтому так важно всегда держать в голове следующие принципы.

Чушь – это не ругательство

Некоторые полагают, будто слово «чушь» оскорбительно. Кто-то считает, что оно забавное, но в нем нет ничего веселого. Если бы мы все вместе приняли решение не относиться к этому слову как к запретному и перестали бы над ним смеяться, то обнаружить чушь было бы намного проще. Нам нужно всем вместе научиться использовать слово «чушь», если собираемся ее разоблачать.

Помимо этого вы пропускаете все веселье, когда не разоблачаете чушь, завидев ее. Попробуйте определять ее раз-два в день. Я вас уверяю, вы обнаружите вокруг достаточно чуши, чтобы попрактиковаться.

Соблюдение правил разоблачения чуши

Наша цель – не только те, кто несет чушь. Мы можем разоблачать чушь саму по себе, а еще можем разоблачать ее во лжи, обмане, предательстве, сплетнях или несправедливости. Разоблачая чушь, стоит придерживаться ряда правил, чтобы разоблачение было максимально аккуратным и эффективным[262].

• Правило № 1. Не разоблачайте чушь, пока не убедились, что это именно она.

• Правило № 2. Будьте внимательны. Учитывайте возможность, что в данной ситуации именно вы ошиблись. Я заметил, что если вести себя немного растерянно, когда кто-то несет чушь, это вынуждает собеседников прояснить утверждения и подталкивает к критическому мышлению. Лучше позволить собеседнику самостоятельно признать то, что он не особо озаботился поиском истины или подтверждений, чем напрямую указать на неправоту.

• Правило № 3. Если человек, несущий чушь, не поправляет себя, атакуйте само утверждение, не нападайте на человека.

• Правило № 4. Позвольте собеседнику изменить свое утверждение или свести чушь к вполне объяснимой ошибке мышления, которая была связана со случайностью, когда человек не подумал учесть веские доказательства. Это великодушнее, и будет проще принять собеседнику.

• Правило № 5. Когда поймете, что сами несли чушь, признайте это. Не поднимайте ставки, от этого только хуже. Чтобы признать собственную чушь, требуется немалое смирение. Когда я только начал писать эту книгу, то часто просил жену почесать мне спину, пока я пишу, объясняя это тем, что ощущение от ее ногтей на спине способствует выбросу эндорфинов, которые помогают мне расслабиться и сосредоточиться. Я знаю, что эндорфин – это вещество, которое вырабатывает наш организм, и считается, что оно способно снижать уровень стресса и боли. На самом деле, у меня нет ни малейшего понятия, как это работает. Да и не важно. Я просто хотел, чтобы она была рядом, пока я работаю. Вовсе не обязательно обрамлять это чушью, чтобы признаться: ее нежные прикосновения расслабляли меня в достаточной мере, чтобы я мог сосредоточиться. Возможно, я приправил это чушью, чтобы не чувствовать себя виноватым за просьбу. Однако она соглашалась не из-за того, что верила во всю эндорфиновую историю, а потому что мы друг друга поддерживаем. Когда я ей во всем признался, она ничуть не удивилась: супруга давно знала, что это полная чушь.

• Правило № 6. Стремитесь представить логически подкрепленные аргументы, когда боретесь с чушью. Не пытайтесь победить ее, неся еще большую чушь! Объясните, каким образом доступные доказательства привели вас к иному выводу.

ВНИМАНИЕ: Так как разоблачение чуши может с легкостью положить конец вашей беседе (людям не всегда нравится, когда их разоблачают), вы можете разругаться с некоторыми друзьями. Но так ли важны «друзья», которые вам всегда врали? А раз чушь намного коварнее лжи, не стоит поощрять людей, вечно несущих чушь.

Отношение к чуши как ко лжи

У вранья есть последствия, а у чуши зачастую нет. Самое время изменить это. Возможно, вам будет некомфортно выступать против людей, когда они несут чушь.

Тем не менее, не умея призывать несущих чушь к ответу и учиться использовать веские доказательства и критическое мышление, мы косвенно поощряем дальнейшее распространение чуши.

В моей Лаборатории изучения чуши в университете Уэйк-Форест мы вместе со студентами внимательнее рассмотрели социальное восприятие и реакцию на чушь и ложь. Хотелось выяснить: относятся ли люди к тем, кто несет чушь так же, как и к тем, кто врет? Наше исследование было достаточно простым. Участники читали короткие истории про Тома-несущего-чушь и Джима-вруна. Ни в одном сценарии не были использованы такие слова как «чушь» или «ложь», и, по существу, они были очень похожи: в них описывалось, как главные герои говорили с другими людьми о преимуществах и недостатках яслей для маленьких детей. Разница заключалась только в том, что главный герой, несущий чушь (Том) говорил о вещах, истинность которых он не знал, да и не хотел знать, а врун (Джим) утверждал то, что заведомо было ложью, он об этом прекрасно знал. Что же мы выяснили?

Хотя Тома оценили негативно, участники опроса намного хуже оценили действия Джима. В целом респонденты не воспринимали человека, несущего чушь, и человека врущего отличающимися по отсутствию уважения к слушателю или по их стремлению произвести хорошее впечатление. Когда мы проанализировали все причины, по которым к несущему чушь относятся менее неприязненно, чем к лжецу, исходя из оценок мы выявили три фактора: невежество, нечестность и выражение мнения. То есть несущего чушь оценили более невежественным и просто выражающим свое мнение. Вруна же оценили как более нечестного. Люди ощущают разницу между чушью и ложью. Невежество не приветствуется, но к нему относятся намного лучше, чем к прямой лжи. И то, и другое обманчиво, маскирует отсутствие озабоченности истиной, при этом мы воспринимаем их абсолютно по-разному. В этом и заключается огромная проблема с чушью: мы реагируем на нее так, что остаемся незащищенными от искажения восприятия, в то время как с ложью такого не происходит.

Предположим, я бы сказал, что настоящая фамилия боксера, который позднее прославился как Мухаммед Али, – Фразье. Что фуллхаус – это комбинация в покере, при которой все карты одной масти, или же что потолок собора Святого Петра был расписан Микеланджело. Все звучит достаточно убедительно, и могло бы быть чушью или ложью – и все утверждения ошибочны. Тем не менее есть вероятность, что вы запомните данные факты как истинные просто потому, что ваш мозг только что их обработал. Даже очень образованные люди запоминают ложные утверждения как истинные после того, как кто-нибудь предположит, будто это на самом деле правда[263].

А что случится, если вы впоследствии узнаете, что все, сказанное мной по поводу Мухаммеда Али, фуллхауса и потолка – на самом деле вранье, что я знал истину, но попытался вас обмануть? Во-первых, вы начнете относиться ко мне хуже и, более того, поменяете отношение к этой информации. Вы будете знать, что все безоговорочно неверно. С другой стороны, если вы впоследствии поймете, что все, сказанное мной, – просто чушь, и я не знал, правда это или нет, к тому же меня это совсем не волновало. В таком случае вы не знаете, является ли информация истинной или ложной. Раз это чушь, что-то может оказаться правдой, а что-то нет, может быть, все правда, а может, все неверно. Конечно, воспринимая информацию как истинную или ложную, мы по-разному мыслим и принимаем решения. Лучше всего мы можем защититься, воспринимая чушь как ложь – как неверную информацию, – пока не наберем достаточное количество доказательств для подтверждения обратного.

Давление общественного мнения и поведенческое заражение

Для развития установок в обществе, при которых чушь будут разоблачать по мере необходимости, разоблачение должно стать заразным поведением. Этого можно достичь, изменив неписаные правила того, что в обществе считается приемлемым – социальные нормы[264]. Для понимания, как это сработает, важно осознавать, как социальные нормы обуславливают наше поведение.

Окружающие влияют на людей двумя разными способами. Первый называется «нормативное социальное влияние». Он работает благодаря тому, что мы хотим нравиться окружающим и быть принятыми в их круг, что, в свою очередь, возникает из-за нашей социальной человеческой природы с потребностью в принадлежности и общении. Мы присоединяемся к тому, что делают окружающие, чтобы им угодить и сблизиться. Зачастую мы публично соглашаемся с их убеждениями или подстраиваемся под их поведение, хотя не обязательно, что мы им верим или согласны с ними. Второй способ называется «информационное социальное влияние». Нам нужна информация, и мы склонны верить тому, что говорят другие, из-за чего соглашаемся с их словами и действиями. Подобное давление конформизма обуславливает принятие и распространение чуши как приемлемой формы общения. Однако можно использовать эти способы влияния и для противоположных целей.

Хотя в основном люди руководствуются личными ценностями и нормами, в социальной среде они мотивированы поступать правильно. Тогда чаще всего поведение определяется восприятием того, как люди обычно ведут себя в подобных условиях (т. е. дескриптивная норма), а также восприятием приемлемого и ценного в подобных условиях (т. е. прескриптивная норма). В сущности, дескриптивная представляет собой то, как, по нашему мнению, большинство людей на самом деле поступят в некоторой ситуации, а прескриптивные представляют то, как, по нашему мнению, стоит поступить[265].

В целом на социальное поведение в большей степени влияют дескриптивные нормы, особенно когда прескриптивные обозначены нечетко, или в случае, если люди полагают, будто в таких ситуациях прескриптивные нормы как правило игнорируются. Люди ведут себя в соответствии с прескриптивными нормами, если это особенно строгие нормы или их подкрепляет что-то в самой ситуации (например, табличка «не курить»)[266].

Разоблачение чуши в настоящее время является прескриптивной нормой: то, что мы должны сделать, столкнувшись с чушью.

Чтобы это стало популярнее, нужно либо чтобы оно стало дескриптивной нормой, либо чтобы стало более важной частью нашего общества.

Исследования социального психолога Роберта Чалдини и его коллег показали отличный пример того, как дескриптивные нормы сменяются прескриптивными и как это влияет на поведение человека, когда ему надо выбросить мусор. В одном из экспериментов ученые изменили окружающую среду, либо очистив парковку городской библиотеки от всего валявшегося на ней мусора, например от бумажных стаканчиков и сигаретных окурков, либо, наоборот, разбросав мусор по всей парковке[267]. Когда посетитель выходил из библиотеки и направлялся к парковке, экспериментатор шел впереди, чтобы смоделировать поведение. Иногда он просто шел дальше, не делая ничего необычного. В некоторых случаях, создавал дескриптивную норму, бросая пустую упаковку от фастфуда на землю, подавая сигнал: люди так себя ведут в подобных ситуациях. В других случаях моделировал прескриптивную норму, подбирая упаковку от фастфуда с земли, подавая сигнал: мусорить – неправильно.

Как это влияло на поведение посетителей библиотеки? Возвращаясь к машине, они обнаруживали большой флаер под дворником на лобовом стекле с водительской стороны. Такие были на всех остальных машинах (это обеспечили экспериментаторы). Посетитель мог выбросить его на землю или избавиться от него позднее, а сейчас взять с собой.

Когда экспериментатор не моделировал никакую из норм, мусорили в среднем 38 % посетителей. Это не зависело от того, было ли чисто на парковке (37 %) или же там повсюду валялся мусор (38 %). Когда экспериментатор показывал дескриптивную норму, посетитель считывал два сигнала в зависимости от состояния парковки. Когда на парковке и так было много мусора, поведение экспериментатора напоминало, что и другие люди часто тут мусорят, и экспериментатор был лишь еще одним примером поведения, из-за которого парковка стала грязной. В таком случае посетители мусорили в 30 % случаев. Зато если было чисто, сигнал был абсолютно другой. В таком случае поведение экспериментатора выделялось, и показывало посетителям, что обычно люди здесь не мусорят, поэтому тут так чисто. В этой ситуации люди мусорили лишь в 11 % случаев. И когда прескриптивную норму более четко обозначал экспериментатор, поднимая выброшенный кем-то другим мусор с земли, количество посетителей, все равно бросавших мусор, значительно уменьшилось: до 5 %, и на чистой парковке (7 %), и на грязной (4 %).

В другом исследовании просоциального поведения Чалдини вместе с коллегами сообщили больше информации о потреблении энергии жителей одного из районов Калифорнии[268]. Дома там сначала были описаны как потребляющие энергию либо больше, либо меньше среднего показателя по району. Некоторым отправили уведомление по почте, в котором выражалась дескриптивная норма: было описано, сколько энергии потрачено ими за неделю и сколько тратилось в среднем. Другим прислали более детальное уведомление, куда входили и дескриптивная, и прескриптивная (улыбающийся смайлик, если этот дом потреблял меньше энергии, и грустный, если больше).

Спустя несколько недель Чалдини вместе с коллегами снова измерили показатели использования энергии. Те, кому отправили стандартное уведомление поступили следующим образом: если до этого пришло уведомление о превышении среднего уровня, они значительно урезали потребление; в то же время значительно увеличили расход, когда в предыдущем уведомлении сообщалось о тратах меньше среднего. При этом потребители, получившие более подробное уведомление со смайликом, представляющим прескриптивную норму, также значительно уменьшили потребление, если до этого оно было выше среднего, но не увеличили, если в предыдущем уведомлении оно было ниже среднего. Простой смайлик напомнил людям, что либо стоит присоединиться к соседям и начать экономить электроэнергию, либо они молодцы, что уже экономят ее, и стоит продолжать в том же духе[269].

Исследования продемонстрировали: наше мнение о том, что мы должны сделать (прескриптивная норма), может стать сильнее нашего стандартного поведения (дескриптивная норма) и сформировать более выгодное поведение. Это неудивительно, учитывая, что прескриптивные нормы тесно связаны с конформизмом, и когда мы чувствуем себя, как кто-то демонстрирует подобное поведение, то вспоминаем, что одобряется в обществе. Если окружающие замечают, как мы мусорим, нам неловко, и мы выглядим ленивыми неряхами. И хотя мы знаем, что мусорить плохо, другие прескриптивные нормы – например, разоблачение чуши – не всегда для нас очевидны и важны. Чтобы сделать общение выгоднее для всех, мы просто обязаны привлекать внимание к соответствующим нормам. Все, что может сделать прескриптивные меры против чуши важнее, стоит развивать и укреплять для улучшения нашего взаимодействия[270].

Если подчеркивание важности прескриптивных норм поможет людям не мусорить, подбирать мусор, брошенный кем-либо еще, а также уменьшать уровень потребления электроэнергии, можно использовать это и для большего обнаружения чуши. Если удастся начать этот процесс, поведенческое заражение, тенденция, при которой люди склонны бессознательно подражать поведению окружающих, позаботится об остальном. Поведенческое заражение может начаться, когда один человек демонстрирует новый образец поведения, достойный подражания. Если люди увидят, как вы разоблачили чушь, и обратят внимание на результат, они могут впервые задуматься об этом. Начать задавать вопросы. Могут решить попробовать делать аналогично. И не успеете вы и глазом моргнуть, все уже разоблачают чушь[271].

В связи с поведенческим заражением люди рискуют, присоединяются к социальным движениям или протестам, экспериментируют со стилем или применяют новые технологии, когда видят проявления такого поведения в обществе[272]. Таким образом, чтобы сделать разоблачение чуши повсеместным, потребуется социальное моделирование и поощрение.

Отказ от разоблачения чуши способствует ее процветанию. Однако это не неизбежный исход, в наших силах не становиться ее жертвами. Отказываясь принимать на веру брехню, мы развиваем популярность критического мышления и мышления, подкрепленного доказательствами. Когда у несущих чушь не будет такого влияния, мы сможем заставить их проводить критический анализ до того, как они начнут озвучивать глупости, а после нам удастся продвигать такое мышление, поощряя хорошее поведение и стремление стать умнее.

Анализ необходимости доказательств

Не обманывайтесь мыслью, будто человеку, несущему чушь, достаточно взглянуть на доказательства, чтобы исправить свою ошибку, как я когда-то полагал. Исследования показали: масса убедительных доказательств, вываленных на человека, не особо меняет его точку зрения[273].

Однажды я спорил с другом, который поддерживал легализацию огнестрельного оружия, о преимуществах более жесткого контроля оборота оружия. Я подготовился! Нашел эмпирические доказательства, что насилие может быть вызвано другими актами насилия, и при этом огнестрельное оружие усугубляет его[274]. Нашел исследование, проведенное более 50 лет назад Леонардом Берковицем и Энтони Лепажем, в котором обнаружилось, что, когда на столе лежит пистолет, испытуемые склонны давать более агрессивные ответы, чем когда под рукой объект, никак не связанный с насилием (ракетка для бадминтона)[275]. Я выяснил, что от огнестрельного оружия в США ежегодно погибает более 32 000 человек, а более 67 000 получают ранения. Узнал, что ежегодно травмы, связанные с огнестрелом, стоят $48 млн медицинских расходов и трат, связанных с потерей работы[276]. Я уверен, отношение к огнестрельному оружию должно быть подкреплено научным мышлением и доказательствами, но ни один из этих фактов никак не повлиял на мнение друга! Люди, не стремящиеся к доказательствам, могут пытаться сделать вид, что их волнуют какие-либо веские аргументы, но на самом деле это не так. Доказательства имеют значение только для тех, кто стремится к ним.

Множество убеждений основаны на чуши.

Доказательства – срез реальности – необходимы, чтобы понимать все риски, связанные с альтернативными вариантами выбора, и по-иском эффективного решения проблемы.

Люди, защищающие ничем не подкрепленные идеи, как правило, хотят как лучше и искренне верят, что их позиция верна и приведет к лучшему исходу для общества. Однако проблема заключается в том, что их не волнуют реальные последствия их взглядов и тем более актуальные данные. Как говорится, благими намерениями вымощена дорога в ад.

И, несмотря на это, в самом сердце публичной кампании против предрассудков и убеждений, вытекающих из неверной информации, лежит предоставление веских доказательств и поощрение критического мышления[277]. К сожалению, подобные попытки иногда не могут значительно улучшить суждение и способность принимать решения, даже когда люди действительно хотят применить рациональное мышление, потому что они уже сделали выбор[278]. На самом деле в некоторых случаях приведенные вами факты способны привести к обратному эффекту – когда люди реагируют на доказательства, опровергающие их убеждения, начиная еще сильнее верить в свою позицию[279].

Итак, если доказательствами и поощрением людей за критическое мышление мы не так сильно сможем повлиять на их способность принимать решения и рассуждать, что же тогда сработает? Как правило, несущие чушь знают достаточно, чтобы уверовать в свою правоту, но недостаточно для понимания, почему это не так. Эффективным способом переубедить человека, не стремящегося к доказательствам, и побудить его мыслить критически – показать пример собственным поведением. Если получится заставить их задаваться вопросами: «Что же я на самом деле говорю?» и «Откуда я знаю, что это правда?» – мы сможем подтолкнуть их к вытеснению чуши критическим мышлением. Поощрение самостоятельного поиска непоследовательностей в убеждениях – куда более сильная мотивация, чем попытки переубеждения.

Четкое определение проблем

Сложность с чушью заключается в том, что даже простые проблемы кажутся более запутанными, а их решения тяжелее увидеть. Из-за того что несущих чушь не волнует истина и доказательства, они склонны усложнять вещи без надобности[280]. В связи с этим же люди зачастую решают проблемы, вводя ненужные ограничения и правила или игнорируя факты, которые могли бы повлечь за собой действенное решение. Они мешают себе и окружающим мыслить творчески, полагаясь на доказательства в форме историй, прошлый опыт и ничем не подкрепленные предположения. Начав мыслить критически и распознавать чушь, люди быстрее и проще находят решение проблемы.

Отличный пример ситуации – реакция на эпидемию COVID-19 в США. Общей целью было замедлить распространение вируса, пока проводился поиск вакцины, которую можно было бы произвести и массово распространить. Единственными требованиями были ношение маски, регулярное мытье рук и соблюдение дистанции. Но в разгаре выборов 2020 года такие вопросы, как ношение маски и социальная дистанция, стали политическими. Несмотря на всю простоту и банальность инструкций, отказ от маски и социальной дистанции стал своего рода символом борьбы за свободу и сопротивления угнетению. Это невероятная чушь, но при этом миллионы американцев поддержали идею, что носить маски и соблюдать дистанцию не обязательно, и это привело к распространению вируса в намного больших масштабах[281]. Если бы брехня не затуманивала способность мыслить индивидуально и принимать собственные решения, более строгие правила ношения масок и четкое соблюдение дистанции однозначно бы замедлили распространение болезни, и нам бы удалось сохранить большее количество жизней. Избавляясь от чуши, мы упрощаем решение проблем, включая здравоохранительные кризисы.

Интеллектуальная скромность

Конечно, никто не может всегда быть правым и знать все. Интеллектуальная скромность защищает вас от неизбежной чуши в случае, когда вы пытаетесь доказать, что знаете немного обо всем. В интеллектуальную скромность входит понимание факта, что наше знание ограниченно, а убеждения бывают неверными. Также это поможет избежать проклятия вечных всезнаек[282].

Интеллектуальная скромность – отличное начало для сокращения количества чуши по двум немаловажным причинам.

Во-первых, когда окружающие не ожидают от нас мнения по любому поводу и не воспринимают нас как авторитет во всех областях и мы не стараемся сформировать свою точку зрения при отсутствии знаний и опыта, мы испытываем меньше давления и не притворяемся, будто знаем ответы на все вопросы. Именно в тех случаях, когда высказываемся вне рамок своих областей знания, мы склонны нести чушь.

Во-вторых, учитывая вероятность ошибки, мы защищены от чуши, так как можем рассматривать альтернативные варианты. Человек, считающий, словно он может со знанием дела говорить на любые темы, зачастую отстаивает первое, что придет ему в голову, несмотря на то что первым делом нам в голову редко приходят верные ответы. Скромно осознавая, что мы не можем знать все, и придерживаясь стремления к истине, удастся избежать мышления, загрязненного чушью.

* * *

Отличительная черта мыслящего человека – умение противостоять влиянию чуши, используя навыки критического мышления и подкрепляя их доказательствами. Чтобы принимать рациональные решения, основанные на данных, необходимо знать о мире как можно больше. Для этого надо отказаться от иллюзий о том, как работает мир, – они могут быть приятными, но сильно искажают восприятие реальности. Придется смириться с мыслью, что одного нашего желания не достаточно для того, чтобы утверждение оказалось истинным.

Необходимо принять, что мы по природе своей предвзяты, и наука – единственный способ противостоять предубеждениям.

Если не достичь такого уровня и сохранить мышление в русле чуши, последствия будут ужасны.

Предполагая, что мы знаем все, мы теряем способность развиваться. Когда мы научимся признавать перед собой и другими, что мы знаем не все на свете и это нормально, перед нами откроются новые пути. Когда мы договоримся, что ни мы, ни кто-либо рядом не знает всего, люди будут реже чувствовать себя обязанными высказывать мнение, не подкрепленное информацией и доказательствами. Другими словами, мотивации нести чушь станет меньше.

Так как чушь зачастую отвлекает от реальности людей, пытающихся принять решение, склонность к чуши должна нас удивлять и озадачивать. Мы должны считать собственные мнения и убеждения священными, потому что именно они влияют на принятие решений[283]. У нас есть убеждения по поводу того, кто мы, по поводу нашего прошлого, будущего и настоящего; мнение, откуда мы и куда направляемся, представления о наших семьях и друзьях, о месте и обществе, в котором мы живем; о том, каково положение дел и каким оно должно стать, убеждения политические, религиозные, касающиеся медицины, законов, энергоэффективности, окружающей среды и работы. Именно убеждения и мнения формируют нашу личность и диктуют наше поведение и реакции. Они формируют отношения с окружающими и подкрепляют решения. Мы реагируем не на мир, каким он является, а на то, каким мы его представляем.

Я надеюсь, вы хотите стать человеком, который заинтересован в доказательствах, ищет истину, и вместе мы сомкнем ряды в борьбе против чуши. На самом деле мы никогда не сможем уменьшить ее количество, не объединив усилия. Разоблачение чуши должно стать одним из правил общения. Поиски правды, умение отличать истину от лжи, высказывание только того, что является истиной (а не того, что мы хотим, чтобы было правдой) – обязанность, которая лежит на плечах каждого из нас. Борьба с чушью на персональном уровне – вклад в общую борьбу на уровне общества. Уверяю, эти усилия того стоят.

Даже когда конформизм процветает, достаточно одного человека, который разоблачит чушь и остановит ее нежелательные последствия. Мы знаем, что в правильных обстоятельствах то, как по мнению людей они должны поступить, может перевесить то, как они склонны поступать[284]. Вооружившись доказательствами и, возможно, объединившись с единомышленниками, вы сможете сыграть важную роль в борьбе с чушью. И не забывайте, разоблачение может быть веселым занятием! Особенно – полное разоблачение. В будущем без чуши нас ожидают здравый смысл и принятие разумных решений.

Есть легенда, что Платон разместил надпись над входом Академии, которую он основал в Афинах: «Пусть не входит никто, не знающий геометрии». Предположительно не как самоцель, а как обязательное условие, знание геометрии показывало, что ученик способен выйти за рамки стандартного мышления, чтобы рассуждать о мире более продуманно. Подобным образом, я считаю, нельзя пускать в учебное заведение людей, если они не научились мыслить критически и научно. Эти навыки невероятно важны. Недостаточно предоставить людям информацию и ожидать, что они сами во всем разберутся. Если же научить их оценивать и взвешивать спорные доказательства, понимать принципы работы собственного мышления, мы расширим горизонты и можем эволюционировать как общество намного дальше, чем с помощью чуши. Я искренне надеюсь, что «Наука распознавания чуши» направит как можно большее количество людей по тропе рациональности.

Благодарности

Я хотел бы поблагодарить множество людей. В первую очередь – мою потрясающую жену Лину и неукротимую дочь Сидней (моих первых читательниц). Благодаря их терпению и пониманию я смог посвятить достаточно времени этому проекту. Именно они показали мне, что не обязательно иметь докторскую степень по психологии, чтобы усвоить ключевые идеи науки выявления чуши.

Начало «Науки распознавания чуши» было положено, когда я в третий раз перечитал невероятное эссе «О брехне» философа-аналитика Гарри Франкфурта. Это 20-страничное эссе, которое впоследствии стало книгой, не только повлияло на выбор области моих исследований, но и изменило мою жизнь. Я бесконечно благодарен Гарри Франкфурту.

Особую благодарность хочу выразить Робби М. Саттону, редактору Journal of Experimental Social Psychology, за то что он серьезно отнесся к моему исследованию чуши, хотя многие другие редакторы сразу отклоняли мои статьи без какой-либо видимой причины. Также особую благодарность хочу передать Брету Л. Симмонсу и Тиффани А. Браун, за то, что им понравилась моя первая статья и они подтолкнули меня (дважды) выступить с речью на TEDx Talk в Невадском университете в Рино. И, конечно же, я не могу обойти неостановимого Дэвида Буркуса, за то что он познакомил меня с великолепнейшим литературным агентом, Джайлс Андерсон. Я многим обязан ее потрясающему чувству языка, пунктуальности и невероятной точности. Помимо этого я бы хотел выразить благодарность Кейт Адамс за редакцию ранней версии проекта.

На самом деле «Наука распознавания чуши» никогда не была бы завершена, если бы не мой восхитительный редактор, Проной Саркар из St. Martin’s Press. Проной относился ко мне с такими терпением, уверенностью и серьезностью, какие я вряд ли заслужил во время писательского процесса, а также разумно и обоснованно критиковал текст, что очень помогало. Когда он напишет свою книгу (когда-нибудь), я буду в рядах первых читателей.

Я не мог и надеяться на мушиную обложку, чем та, которую создал Джонатан Буш, а редакторами издания стали непревзойденные Алан Брэдшоу и Кэтрин Хайглер.

Особую признательность хочу выразить моим гениальным коллегам с факультета психологии Университета Уэйк-Форест, в особенности замечательной Кэтрин Э. Сета и Джону Д. Сета: они поддерживали меня на ранних тяжелых стадиях эмпирической работы.

На протяжении долгого пути моего формального и неформального образования мне посчастливилось познакомиться с массой людей, которые научили меня практически всему, что я знаю о чуши и ее обнаружении. Я признателен им всем и выражаю искреннюю благодарность Джеффри М. Бэйтсу, Констанс А. Битти, Дэниэль Л. Битти, Томасу Д. Битти, Эрику Р. Базарду, У. Киту Кэмпбеллу, Джиму Коксу, Пэтти Кокс, Райану Д. Фрисанишу, Эрлу Д. Джинтеру, Алану Г. Гиттису, Брайану А. Глэйзеру, Дэвиду Б. Грэю, Стиву Гроссману, Шерри И. Хаггинс, Дэйзи И. Хайден, Майклу А. Хайдену, Эдварду Р. Хирту, Соне С. Хиссем, Наташе М. Говард, Дарвину Хьюи, Анне Кунц, Фреду Кунцу, Гэри Ланага, Роберту Т. Льюису, Мэри Литл, Марку Т. Манджино, Б. Юджину Николсону, Шону К. О’Шиа, Шэрон А. Петрочелли, Уолтеру С. Петрочелли, Аннетт Петрочелли, Целесте Й. Петрочелли, Кеннету Л. Петрочелли, Нэнси Л. Ритско, Хулио И. Рохасу, Кеннету Рутто, Уэсли «Киппи» Рутто, Стивену Д. Шерману, Дональду А. Страно, Альме С. Тобинси, Тому Г. Тобинси, Алекси «Чебет» Товетт, Беатрис К. Товетт, Кэтрин К. Товетт, Марте К. Товетт, Уильяму К. Товетту, Рику «Коннорсу» Венези, Сандре К. Уэбстер, Карен Уильямс и Макси Ф. Уильямс.

«Наука распознавания чуши» охватывает много тем, но нельзя упускать из внимания экспериментальные исследования, на которые я полагался при написании книги. В примечаниях, как я надеюсь, видно всех авторов, которым я благодарен, но все это, вне всяческих сомнений, недостаточно четко выражает, насколько я обязан современной экспериментальной социальной психологии. Помимо повседневного использования в наши дни слово «чушь» стало техническим термином, который и был использован в этой книге и который используется в психологии и философии. Более глубокое понимание чуши – вероятно, одна из самых важных интеллектуальных и социальных проблем, с которыми мы имеем дело. Поощрение стремления к правде и внимания к тому, что и как говорят люди, это самые простые, но от этого не менее важные способы увеличить влияние эмпирического знания. Я рад, что эксперименты в области социальной психологии помогают продвинуться на этом пути.

Приложение. Ошибки мышления

Анекдотическое свидетельство. Широкое обобщение с использованием исключительно смехотворных свидетельств или ярких примеров.

Например: «Мой дядя выкуривал по пачке сигарет каждый день и жевал табак 50 лет, но у него не было рака легких. Значит, табачные продукты не вызывают рак легких».

Апелляция к авторитету. Использование в поддержку идеи аргументов, исходящих из уст «авторитетной фигуры», даже если она не имеет компетенций в данной области.

Например: «Звезда НБА Кайри Ирвинг говорит, что астрофизика бесполезна, а Земля плоская».

Апелляция к большинству (апелляция к ложному консенсусу). Утверждение, что нечто является верным, потому что все вокруг верят или одобряют идею.

Например: «Большинство спортивных фанатов считают, что спортсменам в университете надо выплачивать полноценную зарплату и разрешить использовать стимулирующие вещества, потому что и так все принимают стимуляторы. Следовательно, университетским спортсменам надо платить и перестать штрафовать их за употребление допинга».

Апелляция к незнанию. Утверждение, что нечто является правдой, поскольку нельзя доказать обратное.

Например: «Русские тайно шпионят за каждым нашим движением и отравляют нашу воду, чтобы повлиять на наш мозг», – говорит друг. Когда вы пытаетесь сказать ему, что это беспочвенная теория заговора, они возражают: «А вы можете доказать, что это не так?»

Апелляция к природе. Утверждение, будто нечто является хорошим, так как оно естественно и идет от природы, или является плохим, потому что было создано искусственно.

Например: «Натуральные травы и ароматические масла намного лучше для лечения болезней и недомоганий, чем фармацевтические препараты, потому что в таблетках полно искусственных веществ и токсинов».

Аргумент скользкой дорожки. Предположение, что относительно мелкое явление привело к целой цепочке взаимосвязанных событий, которые в свою очередь привели к значительному эффекту.

Например: «Хватит постоянно играть в компьютерные игры! Вот поэтому ты постоянно простываешь!»; «Если ты не завяжешь, даже не жалуйся, что сидишь без работы и закончишь как наркоман, и я клянусь, ты ни копейки не получишь из наследства, потому что мне не нужны дети-преступники!»

Аргументы от веры в справедливый мир. Утверждение считается верным, если оно соответствует представлениям о справедливом мире.

Например: «Хорошие вещи случаются с хорошими людьми».

Генетическая логическая ошибка. Утверждения, основанные исключительно на истории или источнике явления без учета характеристик самого явления в настоящее время.

Например: «Дядя Бернард говорит, что сенатор берет взятки. Но мы же все знаем, что ему нельзя верить. Что бы ни говорил дядя Бернард – это чушь».

Закрепление ярлыков. Закрепление масштабных ярлыков на чем-либо без доказательств, которые могли вполне вероятно привести совсем к другому выводу.

Например: «Он неудачник», «В нем нет ничего хорошего».

Иллюзорная корреляция. Апелляция к связи между явлениями, которой не существует, или восприятие слабой связи между явлениями как сильной.

Например: «Мой телефон вечно начинает звонить, когда я в душе».

Использование принципиально неопровержимых аргументов. Выдвижение очевидных утверждений без учета того, что сильные заявления требуют сильных доказательств.

Например: «Конечно же, Red Sox выиграли бы Мировую серию 1986 года, если бы в дело не вмешались злобные пришельцы из космоса».

Катастрофизация. Предсказание негативного исхода ситуации без оценки других вероятностей или преувеличение отрицательного влияния плохого исхода (плохой исход обязательно станет настоящей катастрофой).

Например: «Я так расстроюсь, если Red Sox не выиграют в первой игре из семи; они проиграют всю серию, и я вообще ничего не смогу делать от расстройства».

Ложная аналогия. Использование воспринимаемых сходств для обоснования дополнительных, которые еще не были исследованы.

Например: «Бетти и Мэй водят пикапы. Бетти – успешная актриса. Значит, Мэй тоже успешная актриса».

Ложная дихотомия. Предположение, что у утверждения только две стороны.

Например: «Я не могу найти кошелек! Его либо украли пришельцы, либо у меня его вообще никогда не было. Я точно знаю, что он у меня был, следовательно, его украли пришельцы».

Мышление «все или ничего». Дихотомическое, черно-белое мышление, связанное с категоричным восприятием ситуаций и отказом рассматривать различные возможности.

Например: «Если эта инвестиция в будущее не станет невероятным успехом, это будет сокрушительный провал».

Научный язык. Автоматическое предположение о верности утверждения, которое звучит научно.

Например: «Космический баланс – это просто способ, которым Вселенная транскодирует сырой потенциал квантовой энергии в безудержное счастье».

Отказ учитывать свидетельство. Беспричинное игнорирование подтверждающих или опровергающих свидетельств.

Например: «Он только что упал плашмя, но это не значит, что он неуклюжий или неспортивный».

Ошибка горячей руки. Ложное убеждение, что хорошие события влекут за собой ряд других таких же положительных или желательных.

Например: «Я выиграл три раунда в покер подряд! В следующем раунде я поднимаю ставки. Сегодня я точно выиграю».

Ошибка игрока. Ложное убеждение, что хорошие вещи последуют прямо за негативными/неприятными событиями.

Например: «У моего любимого бейсбольного игрока уровень попаданий – 0,33 %. Он не достиг базы, первые четыре раза отбив мяч. Но в этот раз у него точно получится».

Ошибка прокурора. Предположение, что условная вероятность события А при событии Б – та же самая, что условная вероятность события Б при событии А.

Например: «Я знаю, что многие играют в лотерею, но шанс что-либо выиграть такой маленький. Ник выиграл Пенсильванскую лотерею дважды за пять лет, так что наверняка он как-то смог сфальсифицировать результаты».

Ошибочная дедукция. Необоснованное утверждение, что некоторым признаком, которым обладает один из объектов группы, обладают все объекты данной группы.

Например: «Мой брат переехал в Калифорнию и резко разбогател. Следовательно, в Калифорнии деньги падают с неба и все жители богаты».

Ошибочный перенос частного на целое. Предположение, что все утверждение является верным, так как его часть верна.

Например: «Я выкидывал старые никель-кадмиевые батарейки вместе с обычным мусором, и это никак не повлияло на мою воду или на воду соседа. Следовательно, отправляя никель-кадмиевые батарейки на полигоны, мы никак не вредим окружающей природе».

Подмена тезиса («соломенное чучело»). Подмена или искажение аргумента для упрощения его опровержения.

Например: «Отсутствие ограничений оборота марихуаны приведет к увеличению уровня употребления наркотиков в целом. Каждый, кто поддерживает легализацию марихуаны, хочет всех убить».

После не значит вследствие. Безосновательное предположение, что событие А, произошедшее до события Б, послужило причиной события Б только из-за их порядка.

Например: «Вот бы они перестали включать знак “затяните ремни” на табло так часто. Как только они включают этот знак, самолет начинает трясти».

Предвзятость по отношению к результату. Оценка принятого ранее решения на основании результата, который оно повлекло, вместо анализа всех вероятностей и исходов альтернативных решений.

Например: «На скачках Расти поставил $10 на лошадь 13 и выиграл $20 – не так плохо. На тех же скачках Том поставил сложную ставку суперфекта на лошадей 4, 13, 7 и 8, и выиграл тысячи. Том – гений».

Приравнивание корреляции к причинно-следственной связи. Предположение, что два явления, происходящие вместе, связаны причинно-следственно. Корреляция не значит, что одно вызывает другое.

Например: «Исследование показало, что люди, отправляющие детей в университет, больше склонны к седине, в отличие от людей, которые не отправляют детей учиться. Следовательно, вы седеете из-за того, что посылаете детей в университет».

Сверхобобщение. Обобщения, сделанные на основании случайных совпадений или на базе нескольких примеров.

Например: «Как и всем детям, первую прививку от гепатита B моему ребенку сделали в первый год жизни. Позже ему диагностировали аутизм. Следовательно, все вакцины вызывают аутизм».

Склонность к подтверждению своей точки зрения. Избирательный подбор информации, а не поиск объективных фактов, интерпретация новой информации в поддержку существующего мнения, приведение в пример деталей, которые подтверждают уже устоявшиеся представления и игнорирование данных, которые могут опровергнуть эти убеждения.

Например, ученый может сказать коллеге: «Мы провели девять экспериментов, но только один из них подтвердил нашу гипотезу. Надо опубликовать отчет об этом эксперименте. Остальные восемь, наверное, не так значительны в связи с человеческим фактором».

Суждение задним числом (ошибка хайндсайта). Восприятие уже случившихся явлений как более предсказуемых, чем они были на самом деле. Когда результаты уже известны, конечно, можно объяснить исход (или полученные данные).

Например: «Я знал, что Брак-по-расчету выиграет в этих скачках! Если бы я только доверился интуиции».

Фиктивная корреляция на основании «больших данных». Утверждение, что статистические аномалии, обнаруженные после ряда случайных исследований в больших массивах данных, отражают истинные соотношения между переменными.

Например: «А вы знали, что употребление маргарина связано со статистикой разводов?», «Количество фильмов с Николасом Кейджем в год коррелирует с количеством женщин-редакторов Harvard Law Review», «Количество убийств с помощью пара, отпаривателей и других горячих предметов, растет и уменьшается в соответствии с возрастом победительниц конкурса “Мисс Америка”»[285].

Чтение мыслей. Убежденность в том, что вы точно знаете мысли других, и отказ рассматривать иные варианты.

Например: «Мой начальник считает меня полным идиотом, но это он не понимает, что на самом деле делает».

Эвристика доступности. Оценка частоты или вероятности явления, основанная на том, насколько легко это явление приходит в голову.

Например, многие люди полагают, что автокатастрофы и убийства – самые частые причины смерти в Соединенных Штатах, так как в медиа подобные события освещаются намного чаще, чем диабет или рак желудка, убивающие в два раза больше американцев.

Эвристика моделирования. Оценка события в зависимости от того, насколько легко мысленно смоделировать альтернативные исходы.

Например: «Сегодня вечером я сыграл в лотерею, и мне выпало 2–5–8. Если бы эта восьмерка была девяткой! Вот ведь не повезло».

Эвристика репрезентативности. Оценка схожести или принадлежности явления или объекта А к категории Б, основанная на степени, в которой А проявляет внешние характеристики объектов категории Б.

Например: «Соня Дара – модель, которая не выглядит как типичные студенты Гарварда, следовательно, она там не училась. Джордж Клуни – известный актер, который выглядит так, словно окончил Гарвард, значит, он его окончил».

Эвристический аффект. Быстрые суждения и решения, принятые на базе чувств, а не фактов (т. е. интуитивно).

Например: «Я хочу пойти в поход, это напоминает мне об уютном свете костра и жареных маршмеллоу»; «А я не хочу: походы напоминают мне о том, как я спасался от медведя бегством».

Эквивокация. Ошибочное использование двух различных значений слова или фразы или отказ признать, что использование слова или фразы в разных значениях влияет на смысл аргумента.

Например: «Он – старый морской волк. Эти животные оби-тают в лесу. Значит, он живет в лесу».

Эмоциональное мышление. Вывод, что нечто является истинным, потому что так «ощущается», причем доказательства обратного игнорируются.

Например: «Я знаю, что она та самая для тебя, я это чувствую. Не соверши ошибку, не упускай ее».

Эффект сверхуверенности и громкие заявления. Восприятие утверждений, сказанных с уверенностью и убежденностью как истинных.

Например: «Детка, я всегда буду тебя любить».

Эффект фрейминга. Формирование суждений и принятие решений с опорой на то, были ли обрамлены утверждения негативно или позитивно.

Например: «В этом замороженном йогурте 20 % жира. Нет, такой я не хочу. О, а вот этот замороженный йогурт на 80 % обезжирен. Возьму три».

Эффект якоря (эвристика привязки и корректировки). Оценка частоты или вероятности явления, которая неточна из-за влияния на нее изначально приведенных произвольных данных и из-за неудачной корректировки ответа в нужную сторону.

Например, если спросить: «В этой порции шоколадного торта больше или меньше 90 калорий? Как думаете, сколько калорий в нем содержится?», человек может предположить, будто в этом куске торта 200 калорий, привязав оценку к изначально низкому якорю (90 калорий) из оригинального вопроса и не сумев скорректировать оценку в нужную сторону. На самом деле в куске торта около 500 калорий.

Факт-чекинг

Есть целый ряд потрясающих источников для проверки информации с открытым онлайн-доступом.

Благодаря существованию этих сайтов чушь определять намного проще. Посещая их, обратите внимание на качество доказательств, которые они предоставляют в качестве объяснения оценки суждения. Большинство используют документацию и статистические доказательства, подкрепляя выводы об истинности или ложности утверждения, – это огромная работа, которую мало кто действительно стремится проделать самостоятельно, но без которой не обойтись при критическом мышлении и определении чуши.

Лучший способ выяснить ценность и значение научных идей – это отправиться к источникам (статьям, где рассказывается о результатах исследований). Бо́льшая их часть доступны в интернете бесплатно. Если не можете найти статью, используя Google Scholar, вы можете попробовать написать электронное письмо автору публикации. Ученые просто обожают, когда люди интересуются результатами их исследований.

* * *

Примечания

1

Определение по The American Heritage dictionary of the English language (4 изд.), Houghton Mifflin Harcourt, 2009.

2

Frye, C., Jefferson, R. (Продюсеры). Эпизод подкаста «Road trippin’ with RJ & Channing» с участием Кайри Ирвинга от 17 февраля 2017 г.: https://www.nba.com/cavaliers/features/road-trip-170217.

Цитата из этого интервью на русском: https://www.championat.com/basketball/news-2721158-irving-verit-chto-zemlja-ploskaja.html?utm_source=copypaste.

3

Nguyen, H. «Most flat Earthers consider themselves very religious». YouGov, 2 апреля 2018 г.: https://today.yougov.com/topics/philosophy/articles-reports/2018/04/02/most-flat-earthers-consider-themselves-religious.

Помимо этого см. анализ исследования: Branch, G., Foster, C. A. «Yes, flat-Earthers really do exist: Despite some methodological flaws, a recent poll credibly indicates that flat-Earthery persists». Scientific American, 24 октября 2018 г.: https://blogs.scientificamerican.com/observations/yes-flat-earthers-really-do-exist/.

4

Matyszczyk, C. NBA star Kyrie Irving believes Earth is flat. CNET, 18 февраля 2017 г.: https://www.cnet.com/news/nba-star-kyrie-irving-believes-earth-is-flat/; Ruff, R., Kyrie Irving actually believes Earth is flat. Bleacher Report, 17 февраля 2017 г.: https://bleacherreport.com/articles/2693635-kyrie-irving-actually-believes-earth-is-flat.

5

Boghossian, P., & Lindsay, J. How to have impossible conversations: A very practical guide. Lifelong Books, 2019. Randi, J. «Flim-flam! The truth about unicorns, parapsychology, and other delusions». Lippincott & Crowell Publishers, 1980.

Саган, К. «Мир, полный демонов: Наука – как свеча во тьме». Альпина Паблишер, 2018.

Shermer, M. «Why people believe weird things: Pseudoscience, superstition, and other confusions of our time». W. H. Freeman and Company, 1997.

6

Стоить отметить, что Эратосфен использовал подобные вычисления, чтобы определить окружность Земли, оценив ее в 40 000 км. Невероятно, особенно учитывая его методы.

7

Сам Магеллан не вернулся из этого путешествия, погибнув в Мактанском сражении 27 апреля 1521 г.

8

Информация о том, что Великая Китайская стена – единственное сооружение, построенное человеком, которое видно из космоса, берет начало из мультика 1932 г. Ripley’s Believe It or Not!. Этот факт опровергли только в 1969 г., когда Нил Армстронг вернулся с Луны. Он не раз упоминал, что видел континенты и озера, пятна белого и голубого, но ни одного творения человеческих рук. Hvistendahl, M. «Is China’s great wall visible from space?», Scientific American, 21 февраля 2008 г.: https://www.scientificamerican.com/article/is-chinas-great-wall-visible-from-space/.

9

WebMD и Flowers, A. «How to figure out your dog’s age». WebMD, 20 мая 2019 г.: https://pets.webmd.com/dogs/how-to-calculate-your-dogs-age.

Purina, Калькулятор возраста собаки Dog years to human years, 14 июня 2017 г.:. https://www.purina.com/dog-age-calculator.

10

O’Connor, A. «The claim: You lose most of your body heat through your head». New York Times, 26 октября 2004 г.: https://www.nytimes.com/2004/10/26/health/the-claim-you-lose-most-of-your-body-heat-through-your-head.html.

Pretorius, T., Bristow. G. K., Steinman, A. M., Giesbrecht, G. G. «Thermal effects of whole head submersion in cold water on non-shivering humans». Journal of Applied Physiology, 101, 669–675, 2006.

11

Hoover, D. W., Milich, R. «Effects of sugar ingestion expectancies on mother-child interactions». Journal of Abnormal Child Psycho-logy, 22, 501–15, 1994. Kinsbourne, M. «Sugar and the hyperactive child». New England Journal of Medicine, 330, 355–356, 1994.

Krummel, D. A., Seligson, F. H., Guthrie, H. A. «Hyperactivity: Is candy causal?» Critical Reviews in Food Science and Nutrition, 36, 31–47, 1996.

12

Hemilä, H., Chalker, E. «Vitamin C for preventing and treating the common cold». Cochrane Database of Systematic Reviews, 1, CD000980, 2013.

13

Edevane, G. Kyrie Irving flat Earth theory: Celtics point guard says he’s happy to start a conversation. Newsweek, 9 июня 2018 г.: https://www.newsweek.com/kyrie-irving-flat-earth-theory-967934.

14

McIntyre, L. The scientific attitude: Defending science from denial, fraud, and pseudoscience. MIT Press, 2019.

15

Oreskes, N. Why trust science. Princeton University Press, 2019.

Краткий обзор книги: Oreskes, N. «Put your faith in science». TIME Magazine, 194(21), 23–24, 2019.

16

Франкфурт, Г. On bullshit. К вопросу о брехне. – Европа, 2008.

17

Чушь как объект изучения появилась в 20-страничной статье Франкфурта «О брехне», которая вышла в 1986 г. и стала культовой. Именно в ней было дано определение чуши.

Frankfurt, H. «On bullshit». Raritan Quarterly Review, 6, 81–100, 1986 г. Petrocelli, J. V. «Antecedents of bullshitting». Journal of Experimental Social Psychology, 76, 249–258, 2018.

18

Несмотря на то что вера человека во что-то или его мнение может быть основано на чуши, простое утверждение (например: «Думаю, что пицца в Americo’s Pizzeria – лучшая!») не является чушью, поскольку оно отражает личные убеждения. Выдвигая другое (например: «На Земле нет пиццы лучше, чем Americo’s Pizzeria») или предлагая аргумент, не заботясь о доказательствах, – уже чушь по определению. Заявление: «Книга, которую я сейчас читаю, самая лучшая из написанных книг, и ее должен прочитать каждый», – может быть просто вашим мнением. Но при этом есть множество способов проверить это заявление, а также люди захотят знать, сколько книг и каких вы читали, чтобы определить, насколько истинна ваша фраза. В этом случае вы не лжете, и ваше утверждение может быть правдой. Если человек готов подтвердить свое высказывание достоверными доказательствами – это не чушь. Люди часто верят аргументам (и чистой чуши), и это может быть не так плохо, если доказательства труднодоступны в настоящий момент. С другой стороны, аргументы не считаются доказательствами.

Доказательства требуют более четких подтверждений, чтобы не считаться чушью. Помимо этого чушь отличается от ерунды, так как она подразумевает (но не обязательно содержит в себе) правду.

Чушь отличается от пропаганды и навязывания. И то, и другое – способы, часто применяемые политиками, в рекламе и маркетинге, а также в других сферах, где люди пытаются повлиять на мнение населения. Пропаганда играет на эмоциях людей для продвижения какой-то идеологии, обращаясь к страхам, желаниям, предрассудкам и иррациональным надеждам, а не используя рациональные аргументы, при этом создавая искаженный образ мира. Как и лжец, пропагандист знает правду и ограничивает или искажает ее, чтобы повлиять на окружающих. В отличие от них, несущий чушь никак не озабочен истиной и не использует свои слова как инструмент убеждения. Как предполагал Франкфурт, иногда люди склонны нести чушь, чтобы посмотреть на реакцию окружающих или просто из любопытства (каково это – нести чушь). Хотя пропаганда и может включать в себя элементы чуши, не вся чушь – пропаганда.

Petty, R. E., Wells, G. L., Brock, T. C. «Distraction can enhance or reduce yielding to propaganda: Thought disruption versus effort justification». Journal of Personality and Social Psychology, 34, 874–884, 1976.

Пратаканис А., Аронсон, Э. «Эпоха пропаганды: Механизмы убеждения, повседневное использование и злоупотребление». Прайм-ЕВРОЗНАК, 1999.

Sussman, G. «Introduction: The propaganda society». В The propaganda society: Promotional culture and politics in global context (под ред. G. Sussman), 1–21. Peter Lang Publishing Inc, 2011.

Карл Саган иногда называет чушь «чепухой» (англ. baloney). Тем не менее чушь отличается от подобных ей синонимов, включая дезинформацию или ерунду. См.: Саган, К. «Мир, полный демонов: Наука – как свеча во тьме». – Альпина Паблишер, 2018.

Отсутствие внимания к доказательствам – характеристика несущего чушь, и не стоит ее путать с социопатическим поведением. Социопат не обращает внимания на правила общества вообще, на законы и права окружающих. Помимо этого они зачастую не чувствуют вины и склонны к жестокости. Вероятно, социопаты часто несут чушь, но при этом чушь сама по себе не является признаком социопатии.

Mealey, L. «The sociobiology of sociopathy: An integrated evolutionary model». Behavioral and Brain Sciences, 18, 523–599, 1995. Pemment, J. «Psychopathy versus sociopathy: Why the distinction has become crucial». Aggression and Violent Behavior, 18, 458–461, 2013.

19

Morgan, M., Grube, J. W. «Closeness and peer group influence». British Journal of Social Psychology, 30, 159–169, 1991.

Reis, H. T., Collins, W. A., Berscheid, E. «The relationship context of human behavior and development». Psychological Bulletin, 126, 844–872, 2000.

Smith, E. R., & Mackie, D. M. «Representation and incorporation of close others’ responses: The RICOR model of social influence». Personality and Social Psychology Review, 20, 311–331, 2016.

20

WhiteHouse.gov. Remarks by President Trump and Vice President Pence at CIA headquarters. WhiteHouse.gov, 21 января 2017 г.: https://www.whitehouse.gov/briefings-statements/remarks-president-trump-vice-president-pence-cia-headquarters/.

21

Dale, D. «The first 5,276 false things Donald Trump said as U.S. president». Toronto Star, 2 июня 2019 г.: https://projects.thestar.com/donald-trump-fact-check/.

22

WhiteHouse.gov. Remarks by President Trump and Vice President Pence at CIA headquarters. WhiteHouse.gov, 21 января 2017 г.: https://www.whitehouse.gov/briefings-statements/remarks-president-trump-vice-president-pence-cia-headquarters/.

23

ABC News anchor David Muir interviews President Trump, ABC News, 25 января 2017 г.: https://abcnews.go.com/Politics/transcript-abc-news-anchor-david-muir-interviews-president/story?id=45047602.

24

После того как пресс-секретарь Трампа Шон Спайсер упрекнул медиа в публикации информации о сравнительно небольшом количестве людей на инаугурации Трампа, Келлиэнн Конуэй, советник президента США, сказала NBC Meet the Press, что Спайсер не врал, а использовал «альтернативные факты».

25

Dale, D. «The first 5,276 false things Donald Trump said as U.S. president». Toronto Star, 2 июня 2019 г.: https://projects.thestar.com/donald-trump-fact-check/; см. также статью на Wikipedia: Inauguration of Donald Trump: Crowd size: https://en.wikipedia.org/wiki/Inauguration_of_Donald_Trump#Crowd_size.

26

WhiteHouse.gov. Remarks by President Trump, Vice President Pence, and members of the Coronavirus Task Force in press briefing. WhiteHouse.gov., 23 апреля 2020 г.: https://www.whitehouse.gov/briefings-statements/remarks-president-trump-vice-president-pence-members-coronavirus-task-force-press-briefing-31/.

Сообщение на русском: «Это безответственно и опасно: эксперты осуждают Трампа за предложение лечить от COVID-19 инъекциями антисептика (NBC News, США)», Иносми.ру, 24 апреля 2020 г.: https://inosmi.ru/social/20200424/247328537.html.

27

Glatter, R. «Calls to poison centers spike after the president’s comments about using disinfectants to treat coronavirus». Forbes.com, 25 апреля 2020 г.: https://www.forbes.com/sites/robertglatter/2020/04/25/calls-to-poison-centers-spike-after-the-presidents-comments-about-using-disinfectants-to-treat-coronavirus/?sh=29ec84021157.

Kluger, J. «Accidental poisonings increased after President Trump’s disinfectant comments». Time.com, 12 мая 2020 г.: https://time.com/5835244/accidental-poisonings-trump/. Slotkin, J. «NYC Poison Control sees uptick in calls after Trump’s disinfectant comments». NPR.org, 25 апреля 2020 г.: https://www.npr.org/sections/coronavirus-live-updates/2020/04/25/845015236/nyc-poison-control-sees-uptick-in-calls-after-trumps-disinfectant-comments.

См также: Islam, S., et al «COVID-19–related infodemic and its impact on public health: A global social media analysis». American Journal of Tropical Medicine and Hygiene, 103, 1621–1629, 2020.

28

WhiteHouse.gov. Remarks by President Trump at a signing ceremony for H.R. 266, Paycheck Protection Program and Health Care Enhancement Act. WhiteHouse.gov., 24 апреля 2020 г.: https://www.whitehouse.gov/briefings-statements/remarks-president-trump-signing-ceremony-h-r-266-paycheck-protection-program-health-care-enhancement-act/.

29

Ross, M., McFarland, C., Fletcher, G. J. «The effect of attitude on the recall of personal histories». Journal of Personality and Social Psychology, 40, 627–634, 1981.

30

McGuire, W. «Inducing resistance to persuasion: Some contemporary approaches». В Advances in Experimental Social Psychology, Vol. 1 (под ред. L. Berkowitz), 191–229, Academic Press, 1964.

31

Boone, V. Jarvis 2012 Estate Grown Cave Fermented Reserve Merlot (Napa Valley). Wine Enthusiast, 1 марта 2017 г.: https://www.wine-mag.com/buying-guide/jarvis-2012-estate-grown-cave-fermented-reserve-merlot-napa-valley/.

32

Krebiehl, A. (2020, March 1). Pleil 2015 Ried Gerichtsberg Merlot (Niederösterreich). Wine Enthusiast, 1 марта 2020 г.: https://www.winemag.com/buying-guide/pleil-2015-ried-gerichtsberg-merlot-niederosterreich/.

33

Boiling, C. «A simple way to boost wine sales». InternationalWineChallenge.com, 8 октября 2019 г.: https://www.internationalwinechallenge.com/Canopy-Articles/a-simple-way-to-boost-wine-sales.html;

Caputo, T. «Marketing matters: Wine competitions that help you sell». WinesVinesAnalytics.com, 1 октября 2007 г.: https://winesvinesanalytics.com/columns/section/23/article/50637/Wine-Competitions-That-Help-You-Sell;

USA Wine Ratings. «How to market your wine awards». USA Wine Ratings, 14 сентября 2018 г.: https://usawineratings.com/en/blog/insights-1/how-to-market-your-wine-awards-112.htm.

34

Hodgson, R. T. «An examination of judge reliability at a major U. S. wine competition». Journal of Wine Economics, 3, 105–113, 2008.

35

Morrot, G., Brochet, F., and Dubourdieu, D. «The color of odors». Brain and Language, 79, 309–320, 2001.

36

Quandt, R. E. «On wine bullshit: Some new software?» Journal of Wine Economics, 2, 129–135, 2007.

37

Krumme, C. «A nose by any other name: Descriptors as signals for wine price». Доклад, представленный на третьей ежегодной конференции American Association of Wine Economists в Реймсе, Франция, 18–20 июня 2009 г.

Подобные исследования см.: Ramirez, C. D. «Do tasting notes add value? Evidence from Napa Wines». Journal of Wine Economics, 5, 143–163, 2010.

38

(Розничная цена – Оптовая цена) / Оптовая цена) × 100 %. Розничная цена – та, которую платит потребитель, а оптовая цена – та, которую платит продавец, чтобы предоставить товар или услугу.

39

Bond, R. L. «Finding the right price for your retail products». Entrepreneur.com, 25 мая 2008 г.: https://www.entrepreneur.com/article/193986.

Наценка на открытки составляет 200 %, на картриджи для принтера – 300 %, на мебель – 400 %, на мини-бар в отеле – 400 %, на зарядку для телефона 672 %, попкорн в кино – 900 %, очевидно слишком дорогие шапочка и мантия на день вручения дипломов – 1,011 %, на оправы для очков – 1,329 %, билет на игру New York Yankees – 1,567 %, кабель HDMI – 1,900 %, кофе в кофейне – 2,900 %, воду в бутылках – 4,000 %, на прозак – 4,451 %, на звонок экстрасенсу – 9,186 %, и на лечение кристаллами – 2,493,828 %;

Cetron, A. «16 of the most outrageously overpriced products». Money Talks News, 25 августа 2019 г.: https://www.moneytalksnews.com/19-of-the-most-outrageously-overpriced-products/; Zhang, M. «37 products with crazy-high markups». Business Insider, 17 июля 2014 г.: https://www.businessinsider.com/personal-finance/products-high-markups-2014–7.

40

Federal Bureau of Investigation Internet Crime Complaint Center. 2014 Internet Crime Report, 31 декабря 2014 г.: https://www.fbi.gov/news/news_blog/2014-ic3-annual-report.

41

Miller, R. L., Balcetis, E. «Palm readers, stargazers, and scientists». Skeptical Inquirer, 29(5), 44–49, 2005.

42

Gilbert, D. T. «How mental systems believe». American Psychologist, 46, 107, 1991;

Gilbert, D. T., Krull, D. S., Malone, P. S. «Unbelieving the unbelievable: Some problems in the rejection of false information». Journal of Personality and Social Psychology, 59, 601–613, 1990;

Levine, T. R. «Truth-default theory (TDT): A theory of human deception and deception detection». Journal of Language and Social Psychology, 33, 378–392, 2014;

Levine, T. R. Duped: Truth-default theory and the social science of lying and deception. University Alabama Press, 2019.

43

Gilbert, D. T., Tafarodi, R. W., & Malone, P. S. «You can’t not believe everything you read». Journal of Personality and Social Psychology, 65, 221–233, 1993.

44

Dawes, R. M. «The mind, the model, and the task». Cognitive theory, Vol. 1 (под. ред. F. Restle, R. M. Shiffrin, N. J. Castellan, H. R. Lindman, D. B. Pisoni), Erlbaum, 119–129, 1975.

45

Nickerson, R. S. «Confirmation bias: A ubiquitous phenomenon in many guises». Review of General Psychology, 2, 175–220, 1998;

Wason, P. C. «On the failure to eliminate hypotheses in a conceptual task». Quarterly Journal of Experimental Psychology, 12, 129–140, 1960;

Wason, P. C. «Reasoning about a rule». Quarterly Journal of Experimental Psychology, 20, 273–281, 1968;

Wason, P. C., Johnson-Laird, P. N. Psychology of reasoning: Structure and content. Harvard University Press, 1972.

Интересные исключения см. в статьях: Cosmides, L. «The logic of social exchange: Has natural selection shaped how humans reason? Studies with the Wason selection task». Cognition, 31, 187–276, 1989;

Cox, J. R., Griggs, R. A. «The effects of experience on performance in Wason’s selection task». Memory and Cognition, 10, 496–502, 1982; Gigerenzer, G., Hug, K. «Domain-specific reasoning: Social contracts, cheating and perspective change». Cognition, 43, 127–171, 1992;

Griggs, R. A., Cox, J. R. «The elusive thematic materials effect in Wason’s selection task». British Journal of Psychology, 73, 407–420, 1982;

Kirby, K. N. «Probabilities and utilities of fictional outcomes in Wason’s four-card selection task». Cognition, 51, 1–28, 1994;

Manktelow, K. I., Over, D. E. «Social roles and utilities in reasoning with deontic conditionals». Cognition, 39, 85–105, 1991; Wagner-Egger, P. «Conditional reasoning and the Wason selection task: Biconditional interpretation instead of reasoning bias». Thinking and Reasoning, 13, 484–505, 2007.

46

Petrocelli, J. V., Martin, J. L., Li, W. Y. «Shaping behavior through malleable self-perceptions: A test of the forced-agreement scale effect (FASE)». Journal of Research in Personality, 44, 213–221, 2010;

Ross, L., Lepper, M. R., & Hubbard, M. «Perseverance in self-perception and social perception: Biased attribution processes in the debriefing paradigm». Journal of Personality and Social Psycho-logy, 32, 880–892, 1975.

47

Bargh, J. A. «The four horsemen of automaticity: Awareness, efficiency, intention, and control in social cognition». В Handbook of social cognition. 2-е изд., (под ред. R. S. Wyer и T. K. Srull), 1–40, 1994.

Erlbaum; Bargh, J. A., Chartrand, T. L. «The unbearable automaticity of being». American Psychologist, 54, 462–479, 1999;

Bargh, J. A., Ferguson, M. J. «Beyond behaviorism: On the automaticity of higher mental processes». Psychological Bulletin, 126, 925–945, 2000;

Greenwald, A. G., Banaji, M. R. «Implicit social cognition: Attitudes, self-esteem, and stereotypes». Psychological Review, 102, 4–27, 1995.

48

Haidt, J. «The emotional dog and its rational tail: A social intuitionist approach to moral judgment». Psychological Review, 108, 814–834, 2001;

Haidt, J. «The emotional dog gets mistaken for a possum». Review of General Psychology, 8, 283–290, 2004.

49

Сломан, С., Фернбах, Ф. Иллюзия знания. Почему мы никогда не думаем в одиночестве. – КоЛибри, 2017.

См. также Hemmatian, B., Sloman, S. A. «Community appeal: Explanation without information». Journal of Experimental Psychology: General, 147, 1677–1712, 2018;

Lawson, R. «The science of cycology: Failures to understand how everyday objects work». Memory and Cognition, 34, 1667–1675, 2006;

Rabb, N., Fernbach, P. M., Sloman, S. A. «Individual representation in a community of knowledge». Trends in Cognitive Sciences, 23, 891–902, 2019;

Rozenblit, L., Keil, F. «The misunderstood limits of folk science: An illusion of explanatory depth». Cognitive Science, 26, 521–562, 2002.

50

Nisbett, R. E., Wilson, T. D. «Telling more than we can know: Verbal reports on mental processes». Psychological Review, 84, 231–259, 1977.

51

Kuhn, D. The skills of argument. Cambridge University Press, 1991;

Kunda, Z. «The case for motivated reasoning». Psychological Bulletin, 108, 480–498, 1990;

Nisbett, R. E., Wilson, T. D. «Telling more than we can know: Verbal reports on mental processes». Psychological Review, 84, 231–259, 1977;

Perkins, D. N., Farady, M., Bushey, B. «Everyday reasoning and the roots of intelligence». В Informal reasoning and education (под ред. J. F. Voss, D. N. Perkins, J. W. Segal), 83–105. Erlbaum, 1991.

52

Рапай, К. Культурный код. Как мы живем, что покупаем и почему. – Юнайтед Пресс, 2008;

Wilson, T. D., Lisle, D. J., Schooler, J. W., Hodges, S. D., Klaaren, K. J., Lafleur, S. J. «Introspecting about reasons can reduce post-choice satisfaction». Personality and Social Psychology Bulletin, 19, 331–339, 1993.

В другом исследовании, проведенном Уилсоном, студенты университета, состоящие в отношениях, должны были заполнить опросник, перечислив «все причины, которые могут прийти в голову, по которым отношения с партнером складываются именно так». Выполнение задания привело к тому, что участники переосмыслили свои отношения. Если они выписывали положительные причины, то начинали лучше оценивать их, а если негативные, то оценивали отношения хуже. Обдумывание мыслей, которые противоречат первоначально возникшим чувствам человека (вероятно, чушью), может влиять на его убеждения. Судя по всему, отвечая на подробные вопросы об отношениях или думая о причинах, их обусловивших, можно повлиять на то, как люди рассматривают их – и, следовательно, меняют убеждения по этому поводу. Однако и эффект, возникший от анализа причин, со временем исчезал, и первоначальная установка «сложно объяснить» возвращалась.

Таким образом, если люди принимали важные решения после того, как тщательно анализировали их (например, решая, расстаться с девушкой или парнем), впоследствии они могли пожалеть о принятом решении. Это связано с тем, что сразу после анализа причин люди склонны обращать внимание на вещи, которые легко облечь в слова (например, «мне нравятся его волосы»), и игнорировать чувства, которые сложно объяснить (например, особую химию между людьми). Но в долгосрочной перспективе имеет значение не чушь, а именно эти трудно поддающиеся формулировке чувства, которые возникают снова спустя время или вообще не исчезают. Wilson, T. D., Kraft, D. «Why do I love thee?: Effects of repeated introspections about a dating relationship on attitudes toward the relationship». Personality and Social Psychology Bulletin, 19, 409–418, 1993.

53

The Myers-Briggs Company. ISTJ: MBTI® personality profile, 16 мая 2020 г.: https://eu.themyersbriggs.com/en/tools/MBTI/MBTI-personality-Types/ISTJ.

54

Grant, A. «Goodbye to MBTI, the fad that won’t die». Psychology Today, 18 сентября 2013 г..: https://www.psychologytoday.com/us/blog/give-and-take/201309/goodbye-mbti-the-fad-won-t-die.

55

Fleeson, W. «Moving personality beyond the person-situation debate: The challenge and the opportunity of within-person varia-bility». Current Directions in Psychological Science, 13, 83–87, 2004;

Sherman, S. J., Fazio, R. H. «Parallels between attitudes and traits as predictors of behavior». Journal of Personality, 51, 308–345, 1983.

56

Liberman, V., Samuels, S. M., Ross, L. «The name of the game: Predictive power of reputations versus situational labels in determining prisoner’s dilemma game moves». Personality and Social Psychology Bulletin, 30, 1175–1185, 2004.

57

Paul, A. M. The cult of personality: How personality tests are lea-ding us to miseducate our children, mismanage our companies, and misunderstand ourselves. Free Press, 2004.

58

Неравенство усилий, затрачиваемых на производство, определение и опровержение чуши, известное как «закон Брандолини», или, как его называет сам Альберто Брандолини (независимый консультант по разработке программного обеспечения), «Принцип асимметрии чуши»: «Количество энергии, затрачиваемое на опровержение словесной пурги на порядок выше, чем ее производство». Brandolini, A. (@ziobrando). Twitter, 11 января 2013 г.: https://twitter.com/ziobrando/-status/289635060758507521.

59

Fazio, L. K., Brashier, N. M., Payne, B. K., Marsh, E. J. «Know-ledge does not protect against illusory truth». Journal of Experimental Psychology: General, 144, 993–1002, 2015.

60

Alcock, J. E. Belief: What it means to believe and why our convictions are so compelling. Prometheus Books, 2018.

61

Cook, T. D., Flay, B. R. «The temporal persistence of experimentally induced attitude change: An evaluative review». В Advances in experimental social psychology (Vol. 11) (под ред. L. Berkowitz), Academic Press, 1978;

Cook, T. D., Gruder, C. L., Hennigan, K. M., Flay, B. R. «History of the sleeper effect: Some logical pitfalls in accepting the null hypothesis». Psychological Bulletin, 86, 662–679, 1979;

Gruder, C. L., Cook, T. D., Hennigan, K. M., Flay, B. R., Alessis, C., Halamaj, J. «Empirical tests of the absolute sleeper effect predicted from the discounting cue hypothesis». Journal of Personality and Social Psychology, 36, 1061–1074, 1978;

Priester, J., Wegener, D., Petty, R., Fabrigar, L. «Examining the psychological process underlying the sleeper effect: The elaboration likelihood model explanation». Media Psychology, 1, 27–48, 1999.

62

Petrocelli, J. V., Seta, C. E., Seta, J. J. «When bullshitters are more persuasive than liars: Using the sleeper effect to test the insidious bullshit hypothesis». Неопубликованные данные.

63

Petty, R. E., Cacioppo, J. T. Communication and persuasion: Central and peripheral routes to attitude change. Springer-Verlag, 1986.

64

Petrocelli, J. V. «Bullshitting and persuasion: The persuasiveness of a disregard for the truth». British Journal of Social Psychology, 60, 2021;

см. также: Petrocelli, J. V., Watson, H. F., Hirt, E. R. «Self-regulatory aspects of bullshitting and bullshit detection». Social Psychology, 51, 239–253, 2020.

65

С 1941 по 1945 г. нацистская Германия при содействии коллаборационистов систематически преследовала и уничтожала евреев, убив более 6 миллионов (около двух третей еврейского населения Европы).

66

Dali, L. Y. Calamity and reform in China: State, rural society, and institutional change since the Great Leap Famine. Stanford University Press, 1996;

Dikötter, F. Mao’s great famine: The history of China’s most devastating catastrophe, 1958–62. Bloomsbury, 2018;

Jisheng, Y. Tombstone: The Great Chinese Famine, 1958–1962. Farrar, Straus and Giroux, 2013; Shapiro, J. R. Mao’s war against nature: Politics and the environment in revolutionary China. Cambridge University Press, 2001;

Thaxton, R. A. Catastrophe and contention in rural China: Mao’s Great Leap Forward famine and the origins of righteous resistance in Da Fo Village. Cambridge University Press, 2008.

67

Time Magazine. Death to sparrows. Time Magazine, 71(18), 28, 1958.

68

Pantsov, A. V., Levine, S. I. Mao: The real story. Simon & Schuster, 2012.

69

Greenspan, S. Annals of gullibility: Why we get duped and how to avoid it. Praeger, 2009;

Greenspan, S. «Foolish action in adults with intellectual disabilities: The forgotten problem of risk-unawareness». В International review of research in mental retardation, (Vol. 36, под ред. L. M. Glidden), 145–194. Elsevier, 2009;

Greenspan, S., Loughlin, G., Black, R. «Credulity and gullibility in people with developmental disorders: A framework for future research». International Review of Research in Mental Retardation, 24, 101–135, 2001.

70

Rotter, J. B. «Interpersonal trust, trustworthiness, and gullibility». American Psychologist, 35, 1–7, 1980;

Teunisse, A. K., Case, T. I., Fitness, J., Sweller, N. «I should have known better: Development of a self-report measure of gullibility». Personality and Social Psychology Bulletin, 46, 408–423, 2020.

71

Маркополос, Г. Финансовая пирамида Бернарда Мэдоффа. Расследование самой грандиозной аферы в истории. Вильямс, 2012.

72

Gregoriou, G. N., Lhabitant, F.-S. «Madoff: A flock of red flags». Journal of Wealth Management, 12, 89–97, 2009.

73

В этот длинный список входят следующие компании: Fairfield Sentry-Fairfield Greenwich Group, Banco Santander, Kingate Management, Rye Investment Management-Tremont Group, Bank Medici of Austria, Ascot Partners, Access International Advisors, Fortis Bank Nederland, Thema International Fund, HSBC, Genevalor Benbassat & Cie, Aurelia Finance, Union Bancaire Privée, Natixis, Royal Bank of Scotland, Sterling Equities, Elie Wiesel, и Elie Wiesel Foundation for Humanity.

74

Greenspan, S. «Fooled by Ponzi: How Bernard Madoff made off with my money, or why even an expert on gullibility can get gulled». Skeptic, 14(4), 20–25, 2009.

75

Chew, R. How I got screwed by Bernie Madoff. Time, 15 декабря 2008 г.: http://content.time.com/time/business/article/0,8599,1866398,00.html

76

Forer, B. R. «The fallacy of personal validation: A classroom demonstration of gullibility». Journal of Abnormal and Social Psycho-logy, 44, 118–123, 1949;

Petty, R. E., Brock, T. C. «Effects of Barnum personality assessments on cognitive behavior». Journal of Consulting and Clinical Psychology, 47, 201–203, 1979;

Stajano, F., Wilson, P. «Understanding scam victims». Communications of the ACM, 54, 70, 2011.

77

Во многих источниках утверждается, что Ф. Т. Барнум никогда такого не говорил.

78

Petrocelli, J. V., Martin, J. L., Li, W. Y. «Shaping behavior through malleable self-perceptions: A test of the forced-agreement scale effect (FASE)». Journal of Research in Personality, 44, 213–221, 2010;

Sherman, S. J. «On the self-erasing nature of errors of prediction». Journal of Personality and Social Psychology, 39, 211–221, 1980.

79

Costa, P. T., McCrae, R. R. «Facet scales for agreeableness and conscientiousness: A revision of the NEO personality inventory». Personality and Individual Differences, 12, 887–898, 1991;

Lee, K., Ashton, M. C. «Psychometric properties of the HEXACO Personality Inventory». Multivariate Behavioral Research, 39, 329–358, 2004.

80

Bègue, L., Beauvois, J.-L., Courbet, D., Oberlé, D., Lepage, J., Duke, A. A. «Personality predicts obedience in a Milgram Paradigm». Journal of Personality, 83, 299–306, 2015.

81

Milgram, S. Behavioral study of obedience. Journal of Abnormal and Social Psychology, 67, 371–378, 1963;

Милгрэм, С. Подчинение авторитету. Научный взгляд на власть и мораль. – Альпина нон-фикшн, 2018.

82

Carter, N. L., Weber, J. M. «Not Pollyannas: Higher generalized trust predicts lie detection ability». Social Psychological and Personality Science, 1, 274–279, 2010.

83

Yamagishi, T., Kikuchi, M., Kosugi, M. «Trust, gullibility, and social intelligence». Asian Journal of Social Psychology, 2, 145–161, 1999;

Yamagishi, T., Yamagishi, M. «Trust and commitment in the United States and Japan». Motivation and Emotion, 18, 129–166, 1994.

84

Haney, C., Zimbardo, P. G. «The past and future of U.S. prison policy: Twenty-five years after the Stanford Prison Experiment». American Psychologist, 53, 709–727, 1998;

Zimbardo, P. G. «The power and pathology of imprisonment» [запись Конгресса от 25 октября 1971 г.]. Hearings before Subcommittee No. 3 of the Committee on the Judiciary, House of Representatives, Ninety-Second Congress, First Session on Corrections, Part II, Prisons, Prison Reform and Prisoner’s Rights: California. US Government Printing Office, 1971.

85

В некоторых обсуждениях Стэнфордского тюремного эксперимента, проведенного Зимбардо, использовались интересные формулировки, призванные «развенчать» результаты эксперимента. Предполагалось, что жестокость со стороны тюремщиков была результатом не выполнения их роли, а подстрекательств со стороны экспериментаторов. Лучшие обсуждения эксперимента см.: Haslam, S. A., Reicher, S. D., Van Bavel, J. J. «Rethinking the nature of cruelty: The role of identity leadership in the Stanford Prison Experiment». American Psychologist, 74, 809–822, 2019;

Reicher, S., Haslam, S. A. «Rethinking the psychology of tyranny: The BBC Prison Study». British Journal of Social Psychology, 45, 1–40; Zimbardo, P. G., Haney, C. «Continuing to acknowledge the power of dehumanizing environments: Comment on Haslam et al. (2019) and Le Texier (2019)». American Psychologist, 75, 400–402, 2020.

86

Nisbett, R. E., Wilson, T. D. «Telling more than we can know: Verbal reports on mental processes». Psychological Review, 84, 231–259, 1977.

87

Langer, E. J., Blank, A., Chanowitz, B. «The mindlessness of ostensibly thoughtful action: The role of «placebic» information in interpersonal interaction». Journal of Personality and Social Psychology, 36, 635–642, 1978.

88

Чалдини, Р. Б. Психология влияния. – Питер, 2012.

89

Kuhn, D. The skills of argument. Cambridge: Cambridge University Press, 1991.

90

Glassner, A., Weinstock, M., Neuman, Y. «Pupils’ evaluation and generation of evidence and explanation in argumentation». British Journal of Educational Psychology, 75, 105–118, 2005.

91

Borgida, E., Nisbett, R. E. «The differential impact of abstract vs. concrete information on decisions». Journal of Applied Social Psychology, 7, 258–271, 1977;

Reyes, R. M., Thompson, W. C., Bower, G. H. «Judgmental biases resulting from differing availabilities of arguments». Journal of Personality and Social Psychology, 39, 2–12, 1980.

92

Леденцы на палочке, подобные чупа-чупсу (прим. пер.).

93

Tootsie Roll Inc. https://tootsie.com/faqs; Aaseng, N. Business builders in sweets & treats. Oliver Press, 2005.

94

Jacoby, L. L., Kelley, C., Brown, J., Jasechko, J. «Becoming famous overnight: Limits on the ability to avoid unconscious influences of the past». Journal of Personality and Social Psychology, 56, 326–338, 1989;

Jacoby, L. L., Woloshyn, V., Kelley, C. «Becoming famous without being recognized: Unconscious influences of memory produced by dividing attention». Journal of Experimental Psychology: General, 118, 115–125, 1989.

95

Frederick, S. «Cognitive reflection and decision making». Journal of Economic Perspectives, 19, 25–42, 2005.

96

Bronstein, M. V., Pennycook, G., Bear, A., Rand, D. G., Cannon, T. D. «Belief in fake news is associated with delusionality, dogmatism, religious fundamentalism, and reduced analytic thinking». Journal of Applied Research in Memory and Cognition, 8, 108–117, 2019;

Pennycook, G., Cannon, T. D., Rand, D. G. «Prior exposure increases perceived accuracy of fake news». Journal of Experimental Psychology: General, 147, 1865–1880, 2018;

Pennycook, G., Rand, D. G. «Who falls for fake news? The roles of bullshit receptivity, overclaiming, familiarity, and analytic thinking». Journal of Personality, 88, 185–200, 2020.

97

Pennycook, G., Rand, D. G. «Lazy, not biased: Susceptibility to partisan fake news is better explained by lack of reasoning than by motivated reasoning». Cognition, 188, 39–50, 2019.

98

Gigerenzer, G., Hertwig, R., Pachur, T. Heuristics: The foundations of adaptive behavior. Oxford University Press, 2011;

Gigerenzer, G., Todd, P. M. Simple heuristics that make us smart. Oxford University Press, 1999;

Принятие решений в неопределенности. Правила и предубеждения / под ред. Д. Канеман, А. Тверски, П. Славик. – Гуманитарный центр, 2021.

99

Shermer, M. Why people believe weird things: Pseudoscience, superstition, and other confusions of our time. W. H. Freeman and Company, 1997.

100

Канеман, Д. Думай медленно… решай быстро. – АСТ, 2014.

101

Allen, S. Dumbth and 81 ways to make Americans smarter. Prometheus Books, 1989;

Бек, Д. Когнитивная терапия. Полное руководство. – Вильямс, 2018.

Morrow, D. R. Giving reasons: An extremely short introduction to critical thinking. Hackett Publishing Company, 2017; Shermer, M. Why people believe weird things: Pseudoscience, superstition, and other confusions of our time. W. H. Freeman and Company, 1997.

102

Erickson, T. D., Mattson, M. E. «From words to meaning: A semantic illusion». Journal of Verbal Learning and Verbal Behavior, 20, 540–551, 1981;

Song, H., Schwarz, N. «Fluency and the detection of misleading questions: Low processing fluency attenuates the Moses illusion». Social Cognition, 26, 791–799, 2008.

103

Seta, J. J., Seta, C. E., McCormick, M. «Commonalities and differences among frames: A unification model». Journal of Behavioral Decision Making, 30, 1113–1130, 2017.

104

Tversky, A., Kahneman, D. «The framing of decisions and the psychology of choice». Science, 211, 453–458, 1981.

105

Kühberger, A. «The framing of decisions: A new look at old problems». Organizational Behavior and Human Decision Processes, 62, 230–240, 1995;

Kühberger, A., Gradl, P. «Choice, rating, and ranking: Framing effects with different response modes». Journal of Behavioral Decision Making, 26, 109–117, 2013;

Kühberger, A., Tanner, C. «Risky choice framing: Task versions and a comparison of prospect theory and fuzzy-trace theory». Journal of Behavioral Decision Making, 23, 314–329, 2010;

Mandel, D. R. «Gain-loss framing and choice: Separating outcome formulations from descriptor formulations». Organizational Behavior and Human Decision Processes, 85, 56–76, 2001;

Mandel, D. R. «Do framing effects reveal irrational choice?» Journal of Experimental Psychology: General, 143, 1185–1198, 2014;

Seta, J. J., Seta, C. E., McCormick, M. «Commonalities and differences among frames: A unification model». Journal of Behavioral Decision Making, 30, 1113–1130, 2017;

Tombu, M., Mandel, D. R. «When does framing influence preferences, risk perceptions, and risk attitudes? The explicated valence account». Journal of Behavioral Decision Making, 28, 464–476, 2015.

106

Forgas, J. P., East, R. «On being happy and gullible: Mood effects on skepticism and the detection of deception». Journal of Experimental Social Psychology, 44, 1362–1367, 2008.

107

Baron, J., Hershey, J. C. «Outcome bias in decision evaluation». Journal of Personality and Social Psychology, 54, 569–579, 1988;

Seta, C. E., Seta, J. J., Petrocelli, J. V., McCormick, M. «Even better than the real thing: Alternative outcome bias affects decision judgements and decision regret». Thinking and Reasoning, 21, 446–472, 2015.

108

Киндлбергер, Ч. Мировые финансовые кризисы. Мании, паники и крахи. – Питер, 2010.

109

Аронсон, Э. Общественное животное. Введение в социальную психологию. – Аспект Пресс, 1998.

110

Шиллер, Р. Иррациональный оптимизм: Как безрассудное поведение управляет рынками. Альпина Паблишер, 2013.

111

Asch, S. E. «Effects of group pressure upon the modification and distortion of judgment». В Groups, leadership, and men (In H. Guetzkow Eds.), 76–92, Carnegie Press, 1951.

112

Там же.

113

Batson, C. D. «Rational processing or rationalization? The effect of disconfirming information on a stated religious belief». Journal of Personality and Social Psychology, 32, 176–184, 1975;

Lord, C. G., Ross, L., Lepper, M. R. «Biased assimilation and attitude polarization: The effects of prior theories on subsequently considered evidence». Journal of Personality and Social Psychology, 37, 2098–2109, 1979;

Knowles, E. S., Linn, J. A. (ред.) Resistance and persuasion. Erlbaum, 2004; Nyhan, B., Reifler, J. «When corrections fail: The persistence of political misperceptions». Political Behavior, 32, 303–330, 2010.

Эффект обратного результата может быть не таким масштабным, как мы когда-то полагали, см.: Chan, M.S., Jones, C. R., Jamieson, K. H., Albarracin, D. «Debunking: A meta-analysis of the psychological efficacy of messages countering misinformation». Psychological Science, 28, 1531–1546, 2017; Douglas, K. M., Uscinski, J. E., Sutton, R. M., Cichocka, A., Nefes, T., Ang, C. S., Deravi, F. «Understanding conspiracy theories». Political Psychology, 40 (Suppl 1), 3–35, 2019;

Wood, T., Porter, E. «The elusive backfire effect: Mass attitudes’ steadfast factual adherence». Political Behavior, 41, 135–163, 2019.

114

Boghossian, P., & Lindsay, J. How to have impossible conversations: A very practical guide. Lifelong Books, 2019;

Haidt, J. «The emotional dog and its rational tail: A social intuitionist approach to moral judgment». Psychological Review, 108, 814–834, 2001;

Шермер, М. Тайны мозга. Почему мы во все верим. – Эксмо, 2015;

Tappin, B. M., van der Leer, L., McKay, R. T. «The heart trumps the head: Desirability bias in political belief revision». Journal of Experimental Psychology: General, 146, 1143–1149, 2017.

115

Kunda, Z. «The case for motivated reasoning». Psychological Bulletin, 108, 480–498, 1990.

116

Фестингер, Л. Теория когнитивного диссонанса. – Ювента, 1999.

117

Shermer, M. «Why people believe conspiracy theories». Skeptic, 25(1), 12–17.

118

Ritchie, H. «Read all about it: The biggest fake news stories of 2016». CNBC, 30 декабря 2016 г.: https://www.cnbc.com/2016/12/30/read-all-about-it-the-biggest-fake-news-stories-of-2016.html; Schaedel, S. «Did the Pope endorse Trump?» FactCheck.org, 24 октября 2016 г.: https://www.factcheck.org/2016/10/did-the-pope-endorse-trump/;

Samuelson, K. «What to know about Pizzagate: The fake news story with real consequences». Time, 5 декабря 2016 г.: https://time.com/4590255/pizzagate-fake-news-what-to-know/;

Effron, D. A. «It could have been true: How counterfactual thoughts reduce condemnation of falsehoods and increase political polarization». Personality and Social Psychology Bulletin, 44, 729–745, 2018; Manjoo, F. True enough: Learning to live in a post-fact society. John Wiley & Sons, 2008.

119

Bever, L., Phillips, K. The mother jailed for refusing to vaccinate her son says she would «do it all over again». Washing-ton Post, 13 октября 2017 г.: https://www.washingtonpost.com/news/to-your-health/wp/2017/10/12/a-mother-was-jailed-for-refusing-to-vaccinate-her-son-now-shes-outraged-hes-been-immunized/?noredirect=on&utm_term=.f4e6c1378476

120

McKee, C., Bohannon, K. «Exploring the reasons behind parental refusal of vaccines». Journal of Pediatric Pharmacology and Therapeutics, 21, 104–109, 2016.

121

Lyall, K., Croen, L., Daniels, J., Fallin, M. D., Ladd-Acosta, C., Lee, B. K., Park, B. Y., Snyder, N. W., Schendel, D., Volk, H., Windham, G. C., Newschaffer, C. «The Changing Epidemiology of Autism Spectrum Disorders». Annual Review of Public Health, 38, 81–102, 2017.

122

Wakefield, A. J., Murch, S. H., Anthony, A., Linnell, J., Casson, D. M., Malik, M., Berelowitz, M., Dhillon, A. P., Thomson, M. A., Harvey P., Valentine, A., Davies, S. E., & Walker-Smith, J. A. «RETRACTED: Ileal-lymphoid-nodular hyperplasia, non-specific colitis, and pervasive developmental disorder in children». The Lancet, 351, 637–641, 1998.

123

Deer, B. «Reflections of investigating Wakefield». British Medical Journal, 340, 295, 2010;

Deer, B. «Wakefield’s “autistic enterocolitis” under the microscope». British Medical Journal, 40, 1127, 2010;

Deer, B. «How the case against the MMR vaccine was fixed». British Medical Journal, 342, 77–82, 2011;

Deer, B. «How the vaccine crisis was meant to make money». British Medical Journal, 342, 136–142, 2011;

Deer, B. «The Lancet’s two days to bury bad news». British Medical Journal, 342, 200–204, 2011;

Deer, B. «Pathology reports solve “new bowel disease” riddle». British Medical Journal, 343, 985–989, 2011;

Deer, B. «Who saw the “histological findings”?» British Medical Journal, 343, 1205, 2011.

124

Как и многие другие научные издания, The Lancet требует, чтобы авторы раскрывали потенциальный конфликт интересов. Отсутствие указания при его наличии, как правило, считается мошенничеством.

125

Jain, A., Marshall. J., Buikema, A., Bancroft, T., Kelly, J. P., Newschaffer, C. J. «Autism occurrence by MMR vaccine status among US children with older siblings with and without autism». Journal of the American Medical Association, 313, 1534–1540, 2015.

126

Hviid, A., Hansen, J. V, Frisch, M., Melbye, M. «Measles, mumps, rubella vaccination and autism: A nationwide cohort study». Annals of Internal Medicine, 170, 513–520, 2019.

127

Rao, T. S., Andrade, C. «The MMR vaccine and autism: Sensation, refutation, retraction, and fraud». Indian Journal of Psychiatry, 53, 95–96, 2011.

128

Korownyk, C., Kolber, M. R., Mccormack, J., Lam, V., Overbo, K., Cotton, C., Finley, C., Turgeon, R. D., Garrison, S., Linblad, A. J., Banh, H. L., Campbell-Scherer, D., Vandermeer, B., Allan, G. M. «Televised medical talk shows – what they recommend and the evidence to support their recommendations: A prospective observational study». British Medical Journal, 349, g7346, 2014.

129

Mutnick, A. «Senators scold Dr. Oz for weight-loss scams». USA Today, 17 июня 2014 г.: https://www.usatoday.com/story/life/people/2014/06/17/dr-oz-senate-panel-weight-scams/10701067/.

130

Frankfurt, H. «On bullshit». Raritan Quarterly Review, 6, 81–100, 1986.

131

Следует отметить, что участники исследования ни к чему не обязаны. На самом деле им несколько раз напоминали, что они свободны покинуть эксперимент в любой момент без каких-либо потерь относительно заключенного соглашения. И более того, половине говорили, что они не обязаны высказывать собственное мнение. Тот факт, что они все равно несли чушь, позволяет предположить, что даже слабый намек на обязательства достаточен, чтобы начать выдавать чушь как приемлемую форму общения.

132

Gigerenzer, G., Gaissmaier, W., Kurz-Milcke, E., Schwartz, L. M., Woloshin, S. «Helping doctors and patients make sense of health statistics». Psychological Science in the Public Interest, 8, 53–96, 2007;

Hoffrage, U., & Gigerenzer, G. «Using natural frequencies to improve diagnostic inferences». Academic Medicine, 73, 538–540, 1998;

Только в США ежегодно около 250 000 человек погибает в связи с ошибочными решениями, принятыми медицинскими работниками. Это третья по распространенности причина смерти (после сердечных болезней и рака, однако до инсульта, самоубийств и диабета). См.: Makary, M. A., Daniel, M. «Medical error: The third leading cause of death in the US». British Medical Journal, 353, i2139–i2141, 2016.

Согласно данным отчетов о вскрытиях, 5 % смертей были связаны с постановкой неправильного диагноза, при этом, если бы диагноз был поставлен корректно и лечение проводилось соответственно, смертельного исхода удалось бы избежать: Newman-Toker, D. E., Pronovost, P. J. «Diagnostic errors: The next frontier for patient safety». Journal of the American Medical Association, 301, 1060–1062, 2009.

Особенно тревожной в этой статистике представляется мысль, что эти ошибки совершают эксперты в области здравоохранения, которые специально обучались принимать верные медицинские решения.

133

Casscells, W., Schoenberger, A., Grayboys, T. B. «Interpretation by physicians of clinical laboratory results». New England Journal of Medicine, 299, 999–1000, 1978;

Brush, J. E., Lee, M., Sherbino, J., Taylor-Fishwick, J. C., Norman, G. «Effect of teaching Bayesian methods using learning by concept vs learning by example on medical students’ ability to estimate probability of a diagnosis: A randomized clinical trial». Journal of the American Medical Association, Network Open, 2(12): e1918023, 2019;

Eddy, D. M. «Probabilistic reasoning in clinical medicine: Problems and opportunities» В Принятие решений в неопределенности. Правила и предубеждения / под ред. Д. Канеман, А. Тверски, П. Славик). Гуманитарный центр, 2021;

Hammerton, M. «A case of radical probability estimation». Journal of Experimental Psychology, 101, 252–254, 1973;

Kerlikowske, K., Grady, D., Barclay, J., Sickles, E. A., Ernster, V. «Effect of age, breast density, and family history on the sensitivity of first screening mammography». Journal of the American Medical Association, 276, 33–38, 1996;

Kerlikowske, K., Grady, D., Barclay, J., Sickles, E. A., Ernster, V. «Likelihood ratios for modern screening mammography: Risk of breast cancer based on age and mammographic interpretation». Journal of the American Medical Association, 276, 39–43, 1996;

Molinaro, A. M. «Diagnostic tests: How to estimate the positive predictive value». Neuro-oncology Practice, 2, 162–166, 2015.

134

Buys, S. S., et al. «Effect of screening on ovarian cancer mortality: The Prostate, Lung, Colorectal and Ovarian (PLCO) Cancer Screening Randomized Controlled Trial». Journal of the American Medical Association, 305, 2295–2303, 2011.

135

Wegwarth, O., Gigerenzer, G. «US gynecologists’ estimates and beliefs regarding ovarian cancer screening’s effectiveness 5 years after release of the PLCO evidence». Scientific Reports, 8(1): 17181, 2018.

136

Simonson, I., Nye, P. «The effect of accountability on susceptibility to decision errors». Organizational Behavior and Human Decision Processes, 51, 416–446, 1992.

137

Канеман, Д. Думай медленно… решай быстро. АСТ, 2014.

138

Frankfurt, H. «On bullshit». Raritan Quarterly Review, 6, 81–100, 1986.

139

Craig, D. How to become a human bullshit detector: Learn to spot fake news, fake people, and absolute lies. Racehorse Publishing, 2017; Экман, П. Психология лжи. Обмани меня, если сможешь. – Питер, 2018. Meibauer, J. The Oxford handbook of lying. Oxford University Press, 2019.

140

WhiteHouse.gov. The inaugural address. WhiteHouse.gov, 20 января 2017 г.: https://www.whitehouse.gov/briefings-statements/the-inaugural-address/.

141

WhiteHouse.gov. Press briefing by Press Secretary Kayleigh McEnany, 11/20/2020. WhiteHouse.gov, 20 ноября 2020 г.: https://www.whitehouse.gov/briefings-statements/press-briefing-press-secretary-kayleigh-mcenany-11–20–2020/.

142

Petrocelli, J. V. «Politically-oriented bullshit detection: Attitudinally conditional bullshit receptivity and bullshit sensitivity». Group Processes and Intergroup Relations, 24, 2021.

143

Brem, S. K., Rips, L. J. «Explanation and evidence in informal argument». Cognitive Science, 24, 573–604, 2000.

144

Petrocelli, J. V. «Antecedents of bullshitting». Journal of Experimental Social Psychology, 76, 249–258, 2018.

145

Психолог Делрой Паулхус вместе с коллегами обнаружил, что люди заявляют, будто отлично разбираются в несуществующих вещах. Paulhus, D. L., Harms, P. D., Bruce, M. N., Lysy, D. C. «The over-claiming technique: Measuring self-enhancement independent of ability». Journal of Personality and Social Psychology, 84, 890–904, 2003.

146

Fuocco, M. A. «Trial and error: They had larceny in their hearts, but little in their heads». Pittsburgh Post-Gazette, 21 марта 1996 г., p. Dl.

147

Kruger, J., Dunning, D. «Unskilled and unaware of it: How difficulties in recognizing one’s own incompetence lead to inflated self-assessments». Journal of Personality and Social Psychology, 77, 1121–1134, 1999.

148

Квартиль – четверть выборки. Прим. ред.

149

Процентиль – отражающий процентное отношение значений в выборке, находящихся ниже данного показателя. Прим. ред.

150

Еще один пример так называемых тренингов мозга – Fast ForWord, который рекламируется как помощь детям с трудностями в обучении. Неудивительно, что системный анализ не обнаружил последовательных доказательств того, что Fast ForWord является эффективным способом борьбы с трудностями в обучении чтению или говорению. Многие когнитивные тренинги не более эффективны в развитии способностей детей, чем обычные программы, предназначенные для развития навыков чтения в возрасте до двух лет; Strong, G. K., Torgerson, C. J., Torgerson, D., Hulme, C. «A systematic meta-analytic review of evidence for the effectiveness of the “Fast ForWord” language intervention program». Journal of Child Psychology and Psychiatry, and Allied Disciplines, 52, 224–235, 2011.

151

Роберт Шеперд распознает и разоблачает чушь в критических статьях: Shepherd, R. «Would you trust this man? Norman Doidge and the brain’s way of… fooling you». Myndplan, 2017. https://medium.com/myndplan/would-you-trust-this-man-norman-doidge-and-the-brains-way-of-fooling-you-c7374f5d3718.

Shepherd, R. «10 ways to sell your product even when there’s no evidence that it works: The Arrowsmith Program of cognitive exercises». Myndplan, 2017. https://medium.com/myndplan/myndplan-9961a084f750.

152

Baumeister, R. F., Leary, M. R. «The need to belong: Desire for interpersonal attachments as a fundamental human motivation». Psychological Bulletin, 117, 497–529, 1995.

153

Gonsalkorale, K., Williams, K. D. «The KKK won’t let me play: Ostracism even by a despised outgroup hurts». European Journal of Social Psychology, 37, 1176–1186, 2007;

Williams, K. D. «Ostracism». Annual Review of Psychology, 58, 425–452, 2007;

Zadro, L., Williams, K. D., Richardson, R. «How low can you go? Ostracism by a computer is sufficient to lower self-reported levels of belonging, control, self-esteem, and meaningful existence». Journal of Experimental Social Psychology, 40, 560–567, 2004.

154

Интересно, что подставные участники эксперимента Уильямса не обязательно должны были находиться в комнате, чтобы отрицательное влияние остракизма начало сказываться. Хитроумная версия эксперимента – игра Cyberball, по сути, компьютерная симуляция перебрасывания мячиком. В ней участник сидит за компьютером в отдельной комнате, убежденный, что играет с двумя другими участниками, также сидящими в отдельных помещениях лаборатории. Другие два участника – всего лишь алгоритмы программы, но участник все равно чувствует себя подавленным, когда его исключают из игры.

155

Van Beest, I., Williams, K. D. «When inclusion costs and ostracism pays, ostracism still hurts». Journal of Personality and Social Psychology, 91, 918–928, 2006.

156

Rosenblatt, A. I., Carbone, P. S. Autism spectrum disorder: What every parent needs to know. American Academy of Pediatrics, 2019.

157

Biklen, D. «Communication unbound: Autism and praxis». Harvard Educational Review, 60, 291–315, 1990.

158

Beck, A. R., Pirovano, C. «Facilitated communicators’ performance on a task of receptive language». Journal of Autism and Developmental Disorders, 26(5), 497–512, 1996;

Green, G., Shane, H. C. «Facilitated communication: The claims vs. the evidence». Harvard Mental Health Letter, 10, 4–5, 1993;

Montee, B. B., Miltenberger, R. G., Wittrock, D. «An experimental analysis of facilitated communication». Journal of Applied Behavior Analysis, 28, 189–200, 1995;

Moore, S., Donovan, B., Hudson, A., Dykstra, J., Lawrence, J. «Evaluation of facilitated communication: Eight case studies». Journal of Autism and Developmental Disorders, 23, 531–539, 1993;

Mostert, M. P. «Facilitated communication since 1995: A review of published studies». Journal of Autism and Developmental Disorders, 31, 287–313, 2001;

Szempruch, J., Jacobson, J. W. «Evaluating the facilitated communications of people with developmental disabilities». Research in Developmental Disabilities, 14, 253–264, 1993.

159

Palfreman, J. (Producer). Frontline: Prisoners of silence. WGBH Public Television, 19 октября 1993 г.

160

«Dismay over Syracuse appointment of dean: Statement of disapproval of the research and teacher education communities in special education of the appointment of Douglas Biklen as Dean of Education at Syracuse University». SpedPro. https://web.archive.org/web/20070311014306/ http://spedpro.org/2005/10/31/dismay-over-syracuse-appointment-of-dean/

Riggott, J. «Pseudoscience in autism treatment: Are the news and entertainment media helping or hurting?» Scientific Review of Mental Health Practice, 4(1), 2005. https://web.archive.org/web/20131112175428/ http://www.srmhp.org/0401/media-watch.html

Также см.: Herbert, J. D., Sharp, I. R., Gaudiano, B. A. «Separating fact from fiction in the etiology and treatment of autism: A scientific review of the evidence». Scientific Review of Mental Health Practice, 1(1), 23–43.

161

Есть еще пять дополнительных тактик, которые используются реже, но также могут пригодиться мастеру чуши: (1) Использование эмоций, таких как злость и страх, чтобы побудить людей согласиться с их доводами. См: Leventhal H., Watts, J. C., Pagano, F. «Effects of fear and instructions on how to cope with danger». Journal of Personality and Social Psychology, 6, 313–321, 1967;

Feinberg, M., Willer, R. «Apocalypse soon? Dire messages reduce belief in global warming by contradicting just-world beliefs». Psychological Science, 22, 34–38, 2011;

Liberman, A., Chaiken, S. «Defensive processing of personally relevant health messages». Personality and Social Psychology Bulletin, 18, 669–679, 1992. (2) Принцип взаимности (например, я выручу тебя, если ты выручишь меня). См.: Cialdini, R. B., Green, B. L., Rusch, A. J. «When tactical pronouncements of change become real change: The case of reciprocal persuasion». Journal of Personality and Social Psychology, 63, 30–40, 1992;

Strohmetz, D. B., Rind, B., Fisher, R., Lynn, M. «Sweetening the till: The use of candy to increase restaurant tipping». Journal of Applied Social Psychology, 32, 300–309, 2002;

Seiter, J. S. «Ingratiation and gratuity: The effect of complimenting customers on tipping behavior in restaurants». Journal of Applied Social Psychology, 37, 478–485, 2007. (3) Иллюзия дефицита. См.: Ruge, D. W. The top 20 % in the modern digital age: Why 80 % of small businesses fail at sales and marketing and how you can succeed. The Successful Sales Manager. 2015. (4) Согласованная информация. Экономист и нобелевский лауреат Роберт Шиллер описывает механизм как социальную обратную связь, известную как иррациональное изобилие, а также как инвесторские пузыри (feedback loop investor bubbles) (эти термины часто приписывают бывшему председателю Федеральной резервной системы Алану Гринспену, но на самом деле его ввел Шиллер, который позднее написал книгу с таким названием): Shiller, R. J. «Irrational exuberance». Princeton University Press, 2000. (5) Принципы обязательства и постоянства. См.: Sherman, S. J. «On the self-erasing nature of errors of prediction». Journal of Personality and Social Psychology, 39, 211–221, 1980;

Cialdini, R. B., Sagarin, B. J. «Interpersonal influence». В Persuasion: Psychological insights and perspectives (In T. Brock, M. Green Eds.), pp. 143–169, 2005;

Guéguen, N., Joule, R. V., Courbet, D., Halimi-Falkowicz, S., Marchand, M. «Repeating “yes” in a first request and compliance with a later request: The four walls technique». Social Behavior and Personality, 41, 199–202, 2013.

162

Lilienfeld, S. O., Marshall, J., Todd, J. T., Shane, H. C. «The persistence of fad interventions in the face of negative scientific evidence: Facilitated communication for autism as a case example». Evidence-Based Communication Assessment and Intervention, 8, 62–101, 2014.

163

Отказ признать важность доказательств, опровергающих эффективность методики облегченной коммуникации, можно проиллюстрировать историей Умного Ганса. Так звали лошадь, чей хозяин объявил, что Умный Ганс способен решать сложные арифметические примеры и математические задачки. Психолог Оскар Пфунгст провел формальное расследование в 1907 г. и обнаружил: на самом деле лошадь не решала эти примеры. Умный Ганс считывал намеки владельца, наблюдая за ним и за реакциями людей вокруг, чтобы дать правильный ответ.

Heinzen, T. E., Lilienfeld, S. O., Nolan, S. A. «Clever Hans: What a horse can teach us about self-deception». Skeptic, 20(1), 10–17, 2015;

Pfungst, O. Clever Hans: The horse of Mr. Van Osten. New York: Holt, Rinehart and Winston, 1907.

Все исследования методики облегченной коммуникации были развенчаны. См.: Gorman, B. J. «Facilitated communication in America: Eight years and counting». Skeptic, 6(3), 64–71, 1998.

Хорошо подготовленная и наглядная визуальная демонстрация базового способа, который использовался для опровержения эффективности можно посмотреть в:

Palfreman, J. (Producer). Frontline: Prisoners of silence. WGBH Public Television, 19 октября 1993 г.;

Sobel, S. «Facilitated communication redux: Persistence of a discredited technique». Skeptic, 23(3), 6–9, 2018.

164

Bausell, R. B. Snake oil science: The truth about complementary and alternative medicine. Oxford University Press, 2007;

Ernst, E. SCAM: So-called alternative medicine. Imprint Academic, 2018.

165

Choy, E. How two leaders use hidden storytelling techniques to inform and influence. Forbes, 2 декабря 2018 г.: https://www.forbes.com/sites/estherchoy/2018/12/02/how-leaders-use-storytelling/#1ee6507a5703.

Dunlop, W. L., Tracy, J. L. «Sobering stories: Narratives of self-redemption predict behavioral change and improved health among recovering alcoholics». Journal of Personality and Social Psychology, 104, 576–590, 2013;

Krippendorff, K. «Storytelling and influence: Learn how to get what you want». Fast Company, 23 сентября 2010 г.: https://www.fastcompany.com/1680723/storytelling-and-influence-learn-how-get-what-you-want.

Krippendorff, K. Outthink the competition: How a new generation of strategists sees options others ignore. John Wiley & Sons 2012;

McGregor, I., Holmes, J. G. «How storytelling shapes memory and impressions of relationship events over time». Journal of Personality and Social Psychology, 76, 403–419, 1999;

Merchant, A., Ford, J. B., Sargeant, A. «Charitable organizations’ storytelling influence on donors’ emotions and intentions». Journal of Business Research, 63, 754–762, 2010;

Petrocelli, J. V., Sherman, S. J. «Event detail and confidence in gambling: The role of counterfactual thought reactions». Journal of Experimental Social Psychology, 46, 61–72, 2010;

Valsesia, F., Diehl, K., Nunes, J. C. «Based on a true story: Ma-king people believe the unbelievable». Journal of Experimental Social Psychology, 71, 105–110, 2017.

166

Jenni, K. E., & Loewenstein, G. «Explaining the “Identifiable Victim Effect”». Journal of Risk and Uncertainty, 14, 235–257, 1997;

Schelling, T. C. «The life you save may be your own. В Problems in public expenditure analysis» (In S. B. Chase Eds.). The Brookings Institute, 1968;

Small, D. A., Loewenstein, G. «Helping a victim or helping the victim: Altruism and identifiability». Journal of Risk and Uncertainty, 26, 5–16, 2003.

167

Shermer, M. Why people believe weird things: Pseudoscience, superstition, and other confusions of our time. W. H. Freeman and Company, 1997.

168

Nisbett R. E., Ross, L. Human inference: Strategies and shortcomings of social judgment. Prentice-Hal, 1980;

Саган, К. Мир, полный демонов: Наука – как свеча во тьме. – Альпина Паблишер, 2018;

Принятие решений в неопределенности. Правила и предубеждения (под ред. Канеман Д., Тверски А., Славик П.). – Гуманитарный центр, 2021.

Tversky, A., Kahneman, D. «Belief in the law of small numbers». Psychological Bulletin, 76, 105–110, 1971.

169

Chopra, D. [@DeepakChopra]. Twitter, 16 мая 2020 г. https://twitter.com/DeepakChopra

170

Baer, H. A. «The work of Andrew Weil and Deepak Chopra – Two holistic health/new age gurus: A critique of the holistic health/new age movements». Medical Anthropology Quarterly, 17, 240–241, 2003;

Chopra, D. Quantum healing: Exploring the frontiers of mind/body medicine. Bantam Books, 1989;

Чопра, Д. Безграничная энергия. Полная программа по преодолению хронической усталости. – София, 2007;

Чопра, Д. Тело и ум, не подвластные времени. – София, 2009;

Чопра, Д. Совершенное здоровье. – Будущее Земли, 2005.

171

Pennycook, G., Cheyne, J. A., Barr, N., Koehler, D. J., Fugelsang, J. A. «On the reception and detection of pseudo-profound bullshit». Judgment and Decision Making, 10, 549–563, 2015.

172

Chopra, D. Twitter, 1 октября 2020 г.: https://twitter.com/Dee-pakChopra.

173

Cohen, G. A. «Deeper into bullshit». В Contours of agency: Essays on themes from Harry Frankfurt (под ред. S. Buss и L. Overton), pp. 321–339. MIT Press, 2002.

174

Брафман, О., Бекстрем, Р. А. Морская звезда и паук. Неудержимая сила организаций без лидеров. BestBusinessBooks, 2011.

175

Отличный пример можно найти в: Redding, D., Whitmire, T. Freed to lead: F3 and the unshackling of the modern-day warrior. The Iron Project, 2014. Также см.: F3Nation. Lexicon. https://f3nation.com/lexicon/ «4E» – это сокращение для выражения «четвертая власть», имеется в виду журналистика, а полная чуши идея «10 на 90», значит «10 % людей в любом сообществе или организации отвечает за 90 % ее действий».

176

Оруэлл, Д. 1984. – АСТ, 2013.

177

Law, S. Believing bullshit: How not to get sucked into an intellectual black hole. Prometheus Books, 2011.

178

The Chopra Center «10 tips on how to live your best life». 31 августа 2018 г.: https://chopra.com/articles/how-to-live-your-best-life

Подход Дипака к достижению счастливой жизни, может, и звучит фантастично, но на самом деле лишь малая часть всех его тезисов подтверждены эмпирически. Если бы он полагался на научные доказательства, то, наверное, включил бы в этот список пункты, которые уже давно подтверждены в исследованиях, посвященных субъективному благополучию и уровню довольства жизнью. Допустим, пытаться понять точку зрения других; понимать, что счастливыми нас делают люди, а не вещи; считать свою жизнь приоритетнее работы; использовать логику, чтобы постепенно менять жизнь к лучшему; а также справляться со стрессом, в первую очередь определив значимость стрессогенного фактора и анализируя, что с ним можно сделать. См.: Bakker, G. M. «Nine evidence-based guidelines for a good life». Skeptic, 43(6), 34–39, 2019.

179

И многие люди, по всей видимости, действительно так считают. См.: Dalton, C. «Bullshit for you; transcendence for me. A commentary on “On the reception and detection of pseudo-profound bullshit”». Judgment and Decision Making, 11, 121–122, 2016;

Pennycook, G., Cheyne, J. A., Barr, N., Koehler, D. J., Fugelsang, J. A. «It’s still bullshit: Reply to Dalton». Judgment and Decision Making, 11, 123–125, 2016.

180

Барнс, Р. (Producer). Враги разума. IWC Media, 13 августа 2007 г. См. также: Molé, P. «Deepak’s dangerous dogmas». Skeptic, 6(2), 38–45, 1998;

Shermer, M. «The great afterlife debate: Michael Shermer vs. Deepak Chopra». Skeptic, 13(4), 52–55, 2007.

181

Sokal, A. D. «Transgressing the boundaries: Toward a transformative hermeneutics of quantum gravity». Social Text, 14, 217–252, 1996;

Сокал, А., Брикмон, Ж. Интеллектуальные уловки. – Дом интеллектуальной книги, 2002.

182

Sokal, A. «A physicist experiments with cultural studies». Lingua Franca, 1 мая 1996 г.: http://linguafranca.mirror.theinfo.org/9605/sokal.html/

183

Heap, M. «Ideomotor effect (the “Ouija Board” effect)». В The skeptic encyclopedia of pseudoscience (In M. Shermer Eds.), pp. 127–129. ABC–CLIO, 2002.

184

Simpkins, A. M., & Simpkins, C. A. «Core principles of meditation for therapy: Improving the outcome of psychotherapeutic treatments». John Wiley & Sons, 2016.

185

Даже Ричард Фейнман, физик-теоретик и лауреат Нобелевской премии сказал: «Думаю, я смело могу сказать, что квантовой механики никто не понимает».

186

Bausell, R. B. Snake oil science: The truth about complementary and alternative medicine. Oxford University Press, 2007;

Buekens, F., Boudry, M. «The dark side of the loon: Explaining the temptations of obscurantism». Theoria, 81, 126–142, 2015;

Ernst, E. SCAM: So-called alternative medicine. Imprint Academic, 2018;

Lindeman, M. «Biases in intuitive reasoning and belief in complementary and alternative medicine». Psychology and Health, 26, 371–382, 2011;

Sperber, D. «The guru effect». Review of Philosophy and Psycho-logy, 1, 583–592, 2010.

187

Enron Annual Report, 2000. https://picker.uchicago.edu/Enron/EnronAnnualReport2000.pdf

188

Генератор корпоративной тарабарщины Эндрю Дэвидсона.

189

Фьюджер, Б., Хардэуэй, К., Варшавски, Д. Почему бизнесмены говорят как идиоты. – Харвест, 2006.

190

Сейчас у нас есть целый ряд словарей, посвященных чуши, чтобы мы были в курсе модных слов корпоративного мира, пространства юриспруденции и политики. Beckwith, L. The dictionary of corporate bullshit: An a to z lexicon of empty, enraging, and just plain stupid office talk. Broadway Books, 2006;

Duncan, K. The business bullshit book: The world’s most comprehensive dictionary. LID Publishing, 2016;

Фьюджер, Б., Хардэуэй, К., Варшавски, Д. Почему бизнесмены говорят как идиоты. – Харвест, 2006;

Law, D. A dictionary of bull****: A lexicon of corporate and office-speak. Constable and Robinson, 2008;

Webb, N. The dictionary of political bullshit. JR Books, 2010;

Webb, N. The dictionary of (bull-shit): A shamelessly opinionated guide to all that is absurd, misleading and insincere. Sourcebooks, 2006; Young, R. The dictionary of legal bullshit. Sphinx Publishing, 2007.

191

Kelley, H. H. «Attribution theory in social psychology». В Nebraska Symposium on Motivation. Vol. 15. In D. Levine Eds., pp. 192–238. University of Nebraska Press, 1967;

Kelley, H. H. «The process of causal attribution». American Psychologist, 28, 107–128, 1973.

192

Mallet, M., Nelson, B., Steiner, C. The most annoying, pretentious and useless business jargon. Forbes, 26 января 2012 г.: https://www.forbes.com/sites/groupthink/2012/01/26/the-most-annoying-pretentious-and-useless-business-jargon/#66f9fb982eea.

193

Emre, M. The personality brokers: The strange history of Myers-Briggs and the birth of personality testing. Doubleday, 2018.

194

На эту тему убедительно высказался антрополог Дэвид Гребер, антрополог. Гребер, Д. Бредовая работа. Трактат о распространении бессмысленного труда. – Ад Маргинем, 2020.

195

https://arrowsmithschool.org/arrowsmith-schoolonline/

196

Weber, R. C., Denyer, R., Yeganeh, N. M., Maja, R., Murphy, M., Martin, S., Chiu, L., Nguy, V., White, K., Boyd, L. «Interpreting the preliminary outcomes of the Arrowsmith Programme: A neuroimaging and behavioural study». Learning: Research and Practice, 5, 126–148, 2019.

197

Hovland, C. I., Weiss, W. «The influence of source credibility on communication effectiveness». Public Opinion Quarterly, 15, 635–650, 1951;

Kelman, H. C., Hovland, C. I. «Reinstatement» of the communicator in delayed measurement of opinion change». Journal of Abnormal and Social Psychology, 48, 327–335, 1953;

Mills, J., Jellison, J. M. «Effect on opinion change of how desirable the communication is to the audience the communicator addressed». Journal of Personality and Social Psychology, 6, 98101, 1967;

Petty, R. E., Wegener, D. T. «Attitude change: Multiple roles for persuasion variables». В The handbook of social psychology (Vol. 1, под ред. D. T. Gilbert, S. T. Fiske, G. Lindzey), pp. 323–390. McGraw-Hill, 1998;

Rhine, R., Severance, L. «Ego-involvement, discrepancy, source credibility, and attitude change». Journal of Personality and Social Psychology, 16, 175–190, 1970.

198

Dorlo, T. P., Betz, W., Renckens, C. N. «WHO’s strategy on traditional and complementary medicine: A disgraceful contempt for evidence-based medicine». Skeptical Inquirer, 39(3), 42–45, 2015;

Gorski, D. H. «Science sells out: Advertising traditional Chinese medicine in three supplements». Skeptical Inquirer, 39(3), 46–48, 2015;

Nickell, J. «Traditional Chinese medicine: Views East and West». Skeptical Inquirer, 36(2), 18–20, 2012;

Renckens, C. N., Dorlo, T. P. «Quackery at WHO: A Chinese affair». Skeptical Inquirer, 43(5), 39–43, 2019;

Novella, S. «What is acupuncture?» Skeptical Inquirer, 35(4), 28–29, 2011;

Point, S. «Laser acupuncture: High-tech placebo». Skeptical Inquirer, 43(5), 50–51, 2019;

Ulett, G. A. «Acupuncture’s secrets revealed». Skeptic, 5(4), 46–51, 1997;

Ulett, G. A. «Acupuncture, magic, and make-believe». Skeptical Inquirer, 27(2), 47–50, 2003.

199

Deepak Chopra: Never eat with people you don’t like. The Oprah Winfrey Show, Oprah Winfrey Network. https://www.youtube.com/watch?v=55nTtwpIPro

200

Bleske-Rechek, A., Paulich, K., Jorgensen, K. «Therapeutic touch redux: Twenty years after the “Emily Event”, energy therapies live on through bad science». Skeptic, 24(2), 26–31, 2019;

Rosa, L., Rosa, E., Sarner, L., Barrett, S. «A close look at therapeutic touch». Journal of the American Medical Association, 279, 1005–1010, 1998.

201

McCarthy, T. «A year in Trump’s orbit: A timeline of Steve Bannon’s political career». 18 августа 2017 г.: https://www.theguardian.com/us-news/2017/aug/18/a-year-in-trumps-orbit-a-timeline-of-steve-bannons-political-career

2 февраля 2017 г. Бэннона назвали Великим Манипулятором и «вторым по влиятельности человеком в мире» на обложке журнала Time. По имеющимся сведениям, президенту Трампу не понравилось подобное освещение его соратника в медиа. К 4 апреля 2017 г. Трамп подтвердил, что Бэннон вышел из милости, сказав в интервью для New York Post, что он «сам себе стратег», и сказав Wall Street Journal, что Бэннон был просто «парень, который на меня работал».

202

Kelsey, A., Stracqualursi, V. «Why Trump’s appointment of Steve Bannon has raised so many alarms». ABC News, 15 ноября 2016 г.: https://abcnews.go.com/Politics/trumps-appointment-steve-bannon-raised-alarms/story?id=43554212.

203

Graham, D. A. «Why Trump turned on Steve Bannon». The Atlantic, 3 января 2018 г.: https://www.theatlantic.com/politics/archive/2018/01/the-president-vs-steve-bannon/549617/.

204

Bump, P. «Bolton joins a select group: Those once praised and now derided by the president». Washington Post, 29 января 2019 г.: https://www.washingtonpost.com/politics/2020/01/29/bolton-joins-select-group-those-once-praised-now-derided-by-president/.

Malloy, A. «Trump slams Bolton as Senate considers calling him as a witness». CNN Politics, 20 января 2020 г.: https://www.cnn.com/2020/01/29/politics/donald-trump-john-bolton/index.html.

205

Frazin, R. «Trump renews attacks on Omarosa, slamming her as «disgusting and foul mouthed». The Hill, 31 августа 2019 г.: https://thehill.com/homenews/administration/459522-trump-slams-omarosa-as-disgusting-and-foul-mouthed.

206

Underberg, J. E., Gollwitzer, A., Oettingen, G., Gollwitzer, P. M. «The best words: Linguistic indicators of grandiose narcissism in politics». Journal of Language and Social Psychology, 39, 271–281, 2020.

207

Hamblin, C. Fallacies. Methuen, 1970; Lewiński, M., Oswald, S. «When and how do we deal with straw men? A normative and cognitive pragmatic account». Journal of Pragmatics, 59, 164–177, 2013.

208

Cooper, H. «Some Obama enemies are made totally of straw». New York Times, 23 мая 2009 г.: https://www.nytimes.com/2009/05/24/us/politics/24straw.html.

209

Bizer, G. Y., Kozak, S. M., Holterman, L. A. «The persuasiveness of the straw man rhetorical technique». Social Influence, 4, 216–230, 2009.

210

История Ланса Мерфи – это история, типичная для многих представителей фармацевтических компаний по всему миру. Тем не менее, чтобы Ланс Мерфи смог избежать нежелательного внимания, его имя, должность, а также названия компаний, с которыми он работал, выдуманы. Остальные элементы его рассказа не были изменены.

211

O’Connor, C., Weatherall, J. O. The misinformation age: How false beliefs spread. Yale University Press, 2019; O’Connor, C., Weatherall, J. O. «Why we trust lies: The most effective misinformation starts with seeds of truth». Scientific American, 321(3), 54–61, 2019.

212

Замечательную пародию на TED Talks можно посмотреть в шоу Last Week Tonight с Джоном Оливером (сезон 3, эпизод 11, вышел 8 мая 2016 г). Оливер изобразил вводящие в заблуждение научные исследования в TODD Talks. В пародии преувеличена ложная информация, которую обычно подают в TED Talks, но ненамного.

213

Thurlow, C. «Intermittent fasting: Transformational technique». TedXGreenville, 15 мая 2019 г.: https://www.youtube.com/watch?v=A6Dkt7zyImk.

214

Bhutani, S., Klempel, M. C., Kroeger, C. M., Aggour, E., Calvo, Y., Trepanowski, J. F., Hoddy, K. K., Varady, K. A. «Effect of exercising while fasting on eating behaviors and food intake». Journal of the International Society of Sports Nutrition, 10, 50, 2013;

Byrne, N. M., Sainsbury, A., King, N. A., Hills, A. P., Wood, R. E. «Intermittent energy restriction improves weight loss efficiency in obese men: The MATADOR study». International Journal of Obesity, 42, 129, 2017;

Hoddy, K. K., Gibbons, C., Kroeger, C. M., Trepanowski, J. F., Barnosky, A., Bhutani, S., & Varady, K. A. «Changes in hunger and fullness in relation to gut peptides before and after 8 weeks of alternate day fasting». Clinical Nutrition, 35, 1380–1385, 2016;

Klempel, M. C., Bhutani, S., Fitzgibbon, M., Freels, S., Varady, K. A. «Dietary and physical activity adaptations to alternate day modified fasting: Implications for optimal weight loss». Nutrition Journal, 9, 35, 2010;

Varady, K. A., Hellerstein, M. K. «Alternate-day fasting and chronic disease prevention: a review of human and animal trials». The American Journal of Clinical Nutrition, 86, 7–13, 2007.

215

Rabinowitz, J. D., White, E. «Autophagy and metabolism». Science, 330, 1344–1348, 2010.

216

Stockman, M. C., Thomas, D., Burke, J., Apovian, C. M. «Intermittent fasting: Is the wait worth the weight?» Current Obesity Reports, 7, 172–185, 2018.

217

Как можно предположить, чем больше условий в утверждении, тем менее оно вероятно. Исследователи суждений и принятия решений называют исходы со множеством условий конъюнкцией. Ставки на спорт и казино наживаются на конъюнктивных ставках, так как успешный исход крайне маловероятен. Чем больше конъюнкций требуется, чтобы утверждение было истинным, тем больше вероятность, что это чушь.

218

Liberman, N., Trope, Y., McCrea, S. M., Sherman, S. J. «The effect of level of construal on the temporal distance of activity enactment». Journal of Experimental Social Psychology, 43, 143–149, 2007;

McCrea, S. M., Liberman, N., Trope, Y., Sherman, S. J. «Construal level and procrastination». Psychological Science, 19, 1308–1314, 2008.

219

Alcock, J. E. Belief: What it means to believe and why our convictions are so compelling. Amherst, NY: Prometheus Books, 2018; Boghossian, P., & Lindsay, J. How to have impossible conversations: A very practical guide. Lifelong Books, 2019;

Haidt, J. «The emotional dog and its rational tail: A social intuitionist approach to moral judgment». Psychological Review, 108, 814–834, 2001;

Шермер, М. Тайны мозга. Почему мы во все верим. – Эксмо, 2015.

220

В Мировой серии 1927 г. The New York Yankees выиграли у Pittsburgh Pirates. Однако в «более свежей» Всемирная серия 1960 года Пираты выиграли у Янкиз.

221

Schwartz, N. «Self-reports: How the questions shape the answers». American Psychologist, 54, 93–105, 1999.

222

Bellos, A. «Did you solve it? The logic question almost everyone gets wrong». The Guardian, 28 марта 2016 г.: https://www.theguardian.com/science/2016/mar/28/did-you-solve-it-the-logic-question-almost-everyone-gets-wrong.

Robson, D. The intelligence trap: Why smart people make dumb mistakes. W. W. Norton & Company, 2019.

223

Конечно, этот совет работает только в случае, когда можно предположить, что ведущий всегда предлагает участникам изменить решение вне зависимости от первоначального выбора. Если он собирается вас обмануть, то предложит вам этот выбор только в случае, если участник изначально выбрал дверь с призом. В таком случае выбор другой двери всегда приведет к козлу, а ведущий оставит приз себе до следующего эпизода шоу.

224

Petrocelli, J. V., Harris, A. K. «Learning inhibition in the Monty Hall Problem: The role of dysfunctional counterfactual prescriptions». Personality and Social Psychology Bulletin, 37, 1297–1311, 2011;

Rosenhouse, J. The Monty Hall problem: The remarkable story of math’s most contentious brain teaser. Oxford University Press, 2009.

225

Расстояние от Вашингтона до Сан-Франциско приблизительно составляет 3 тысячи миль, и в него входят три часовых пояса. Оба города находятся далеко от экватора, но логично предположить, что в районе экватора в США 4 часовых пояса (Западный, Центральный, Горный и Тихоокеанский), которые покрывают около 4 тысяч миль, а значит, у нас получается по тысяче миль на один часовой пояс. Часовых поясов 24, и будет логичным предположение, что окружность Земли составляет 24 000 миль. На самом деле окружность Земли – 24 900 миль. Сложить лист бумаги пополам сто раз невозможно. Один сгиб = 0,2 мм;

2 сгиба = 0,4 мм; 5 сгибов = 3,2 мм; 30 сгибов = 1 миля;

42 сгиба = 275 миль (больше, чем расстояние от Земли до Луны), 100 сгибов = радиус известной нам Вселенной, 1 миллиард световых лет, или же 850 триллионов раз взятое расстояние от Земли до Солнца! (93 миллиона миль).

226

Fox News. «Food stamp fraud at an all-time high: Is it time to end the program?». 27 декабря 2016 г.: https://video.foxnews.com/v/5262528761001#sp=show-clips.

227

United States Department of Agriculture. «Food and Nutrition Service: Supplemental Nutrition Assistance Program, Program Accountability and Administration Division. State activity Report. Fiscal Year 2016», 1 сентября 2017 г.: https://fns-prod.azureedge.net/sites/default/files/snap/FY16-State-Activity-Report.pdf.

В 2016 г. общая сумма убытков на мошенничестве составила $592,7 млн, а не $70 млн (и никто не знает, откуда в Fox & Friends взялась цифра $70 млн). В этом же году общая стоимость программы составила $66 млрд 539 млн, и, таким образом, процент убытков на мошенничестве – 0,001 %, все равно меньше 1 %. В 2016 г. население США составляло 323 млн, и 44,2 млн пользовались помощью программы (13,6 %). Средняя стоимость затрат на одного получателя в месяц составляла $125,4 ($1504,8 в год). Количество получателей, которые не прошли проверки, составило 55 930 человек (менее 1 % всех получателей).

228

Wemple, E. «Agriculture Department seeks correction from Fox News on food-stamp fraud report». Washington Post, 29 декабря 2016 г.: https://www.washingtonpost.com/blogs/erik-wemple/wp/2016/12/29/agriculture-department-seeks-correction-from-fox-news-on-food-stamp-fraud-report/.

В этот раз общая сумма была названа неверно, но уже ближе к настоящей сумме, к $858 млн: United States Department of Agriculture. «The extent of trafficking in the Supplemental Nutrition Assistance Program: 2009–2011 (Summary)», 1 августа 2013 г.: https://fns-prod.azureedge.net/sites/default/files/Trafficking2009_Summary.pdf.

Wemple, E. «Fox News runs incorrect correction of food-stamp fraud report, then corrects correction». Washington Post, 30 декабря 2016 г.: https://www.washingtonpost.com/blogs/erik-wemple/wp/2016/12/30/fox-news-runs-incorrect-correction-of-food-stamp-fraud-report-then-corrects-correction/.

229

Hancock, J. T., Curry, L. E., Goorha, S., Woodworth, M. «On lying and being lied to: A linguistic analysis of deception in computer-mediated communication». Discourse Processes, 45, 1–23, 2008;

Niederhoffer, K. G., Pennebaker, J. W. «Linguistic style matching in social interaction». Journal of Language and Social Psychology, 21, 337–360, 2002;

Newman, M. L., Pennebaker, J. W., Berry, D. S., Richards, J. M. «Lying words: Predicting deception from linguistic styles». Personality and Social Psychology Bulletin, 29, 665–675, 2003.

230

Lee, M. S., Choi, J., Posadzki, P., Ernst, E. «Aromatherapy for healthcare: An overview of systematic reviews». Maturitas, 71, 257–260, 2012.

231

Le Trionnaire, S., Perry, A., Szczesny, B., Szabo, C., Winyard, P. G., Whatmore, J. L., Wood, M. E., Whiteman, M. «The synthesis and functional evaluation of a mitochondria-targeted hydrogen sulfide donor (10-oxo-10-(4-(3-thioxo-3H-1,2-dithiol-5-yl)-phenoxy)decyl)triphenylphosphonium bromide (AP39)». Medical Chemistry Communication, 5, 728–736, 2014.

232

ScienceDaily.com. «Rotten egg gas holds key to health-care therapies». ScienceDaily.com, 9 июля 2014 г.: https://www.sciencedaily.com/releases/2014/07/140709115455.htm.

233

Многие из данных статей были отозваны после того, как выяснилось, что они неверно интерпретировали оригинальное исследование. См.: Stampler, L. «A stinky compound may protect against cell damage, study finds». Time, 11 июля 2014 г: https://time.com/2976464/rotten-eggs-hydrogen-sulfide-mitochondria/;

Downey, A. «Sniffing your partners’ farts could help ward off disease». New York Post, 27 октября 2017 г.: https://nypost.com/2017/10/27/sniffing-your-partners-farts-could-help-ward-off-disease/.

234

Фишер, У. Юри. Переговоры без поражения. Гарвардский метод. Манн, Иванов и Фербер, 2020.

235

Epstein, E. J. «Have you ever tried to sell a diamond?». Atlantic Monthly, 249(2), 23–34, 1982.

236

Crockett, Z., Dhar, R., Mayyasi, A. Everything is bullshit. Priceonomics, 2014.

237

История Кристины Прайс типична для агентов по недвижимости по всему миру. Тем не менее для защиты конфиденциальности, ее имя было изменено. Остальные элементы истории правдивы.

238

Turpin, M. H., Walker, A. C., Kara-Yakoubian, M., Gabert, N. N., Fugelsang, J. A., Stolz, J. A. «Bullshit makes the art grow profounder». Judgment and Decision Making, 14, 658–670, 2019.

239

Rule, A., Levine, D. «International art English: On the rise, and the space, of the art world press release». Triple Canopy, 16, 7–30, 2012.

240

Dawes, R. M. «The robust beauty of improper linear models in decision making». American Psychologist, 34, 571–582, 1979;

Hardman, D. «Judgment and decision making: Psychological perspectives». BPS-Blackwell, 2009;

Harte, J. M., Koele, P. «Modelling and describing human judgement processes: The multiattribute evaluation case». Thinking and Reasoning, 7, 29–49, 2001;

Kim, N. S. Judgment and decision making: In the lab and the world. Palgrave, 2018;

Payne, J. W., Bettman, J. R., Johnson, E. J. «Adaptive strategy selection in decision making». Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory, and Cognition, 14, 534–552, 1988;

Svenson, O. «Process descriptions of decision making». Organizational Behavior and Human Performance, 23, 86–112, 1979.

241

Newell, A., Simon, H. A. Human problem solving. Prentice-Hall, 1972.

242

Hirt, E. R., Castellan, N. J. «Probability and category redefinition in the fault tree paradigm». Journal of Experimental Psychology: Human Perception and Performance, 14, 122–131, 1988.

243

Facione, P. A., Facione, N. C., Giancarlo, C. A. User manual: The California Critical Thinking Disposition Inventory. California Academic Press, 2014;

Facione, P. A., Giancarlo, C. A., Facione, N. C., Gainen, J. «The disposition toward critical thinking». Journal of General Education, 44, 1–25, 1995.

244

Stone, E. R., Yates, J. F., Parker, A. M. «Risk communication: Absolute versus relative expressions of low-probability risks». Organizational Behavior and Human Decision Processes, 60, 387–408, 1994.

245

Kahneman, D., & Thaler, R. «Utility maximization and experienced utility». Journal of Economic Perspectives, 20, 221–234, 2006.

246

Stanovich, K. E. «The comprehensive assessment of rational thinking». Educational Psychologist, 51, 23–34, 2016;

Stanovich, K. E., West, R. F. «Reasoning independently of prior belief and individual differences in actively open-minded thin-king». Journal of Educational Psychology, 89, 342–357, 1997;

Toplak, M. E., West, R. F., Stanovich, K. E. «Rational thinking and cognitive sophistication: Development, cognitive abilities, and thin-king dispositions». Developmental Psychology, 50, 1037–1048, 2014.

См. также: McElroy, T., Dowd, K. «Susceptibility to anchoring effects: How openness-to-experience influences responses to anchoring cues». Judgment and Decision Making, 2, 48–53, 2007.

Furnham, A., Boo, H. C., McClelland, A. «Individual differences and the susceptibility to the influence of anchoring cues». Journal of Individual Differences, 33, 89–93, 2012.

247

Pennycook, G., Cheyne, J. A., Barr, N., Koehler, D. J., Fugelsang, J. A. «On the reception and detection of pseudo-profound bullshit». Judgment and Decision Making, 10, 549–563, 2015.

248

Facione, P. A. Critical thinking: A statement of expert consensus for purposes of educational assessment and instruction. California Academic Press, 1990.

Метод Дельфи – это методология количественного исследования, куда входит коллегия экспертов, которые работают над определением и изложением конкретной темы. Эксперты по очереди отвечают на несколько рядов вопросов, продуманно и подробно. Входящие в коллегию специалисты стремятся достигнуть консенсуса, делясь своими обоснованными мнениями и редактируя свою позицию с учетом комментариев, возражений и аргументов других экспертов. Всего 46 ученых, деятелей образования и специалистов в области теории критического мышления. Примерно половина участников связаны с факультетами философии, остальные с образованием, социальными науками и психологией. Рекомендации, полученные в ходе дискуссии, относятся к когнитивному аспекту критического мышления, ситуационному аспекту критического мышления. Помимо этого были выделены рекомендации, посвященные развитию и оценке критического мышления, включая разработку учебной программы по нему.

249

Novella, S., DeAngelis, P. «Dowsing». В The skeptic encyclopedia of pseudoscience (In M. Shermer Eds.), pp. 93–94. ABC–CLIO, 2002.

250

United States Geological Survey. «General facts and concepts about ground water», октябрь 2020 г.: https://pubs.usgs.gov/circ/circ1186/html/gen_facts.html.

251

Enright, J. T. «The failure of the Munich experiments». Skeptical Inquirer, 23(1), 39–46, 1999.

Также см. видео на YouTube: CoolGuy23423, «Dawkins debunks dowsing», из «Враги разума» [Video]. YouTube, 30 января 2009 г.: https://www.youtube.com/watch?v=_VAasVXtCOI.

252

National Consortium for the Study of Terrorism and Responses to Terrorism. Global terrorism database, 2017. https://www.start.umd.edu/research-projects/global-terrorism-database-gtd;

Ritchie, H., Hasell, J., Appel, C., Roser, M. «Terrorism: Our world in data», 2019. https://ourworldindata.org/terrorism#how-many-people-are-killed-by-terrorists-worldwide.

253

Стоимость производства одного устройства не превышала 60 долларов. Norland, R. «Iraq swears by bomb detector U.S. sees as useless». New York Times, 3 ноября 2009 г.: https://www.nytimes.com/2009/11/04/world/middleeast/04sensors.html.

254

Hawley, C., Jones, M. «Useless bomb detector sold worldwide risks lives». BBC News, 22 января 2010 г.: http://news.bbc.co.uk/2/hi/programmes/newsnight/8471187.stm.

Mohammed, R., Nordland, R. «British man held for fraud in Iraq bomb detectors». New York Times, 23 января 2010 г.: https://www.nytimes.com/2010/01/24/world/europe/24scanner.html.

255

French, C. «The unseen force that drives Ouija boards and fake bomb detectors». The Guardian, 27 апреля 2013 г.: https://www.theguardian.com/science/2013/apr/27/ouija-boards-dowsing-rods-bomb-detectors.

256

Doherty, B. «Box of dreams». Reason, 11 ноября 1996 г.: https://reason.com/1996/11/01/box-of-dreams/.

Higginbotham, A. «In Iraq, the bomb-detecting device that didn’t work, except to make money». Bloomberg Businessweek, 11 июля 2013 г.: https://www.bloomberg.com/news/articles/2013–07–11/in-iraq-the-bomb-detecting-device-that-didnt-work-except-to-make-money.

257

Hussain, M. «This fake bomb detector is blamed for hundreds of deaths. It’s still in use». TheIntercept.com, 23 ноября 2015 г.: https://theintercept.com/2015/11/23/this-fake-bomb-detector-is-blamed-for-hundreds-of-deaths-its-still-in-use/.

258

Шермер, М. Тайны мозга. Почему мы во все верим. – Эксмо, 2015.

259

Gilovich, T., Vallone, R., & Tversky, A. «The hot hand in basketball: On the misperception of random sequences». Cognitive Psychology, 17, 295–314, 1985;

Kahneman, D., Tversky, A. «Belief in the law of small numbers». Psychological Bulletin, 76, 105–110, 1971;

Thompson, W. C. «Painting the target around the matching profile: The Texas sharpshooter fallacy in forensic DNA interpretation». Law, Probability and Risk, 8, 257–276, 2009.

260

Fazio, L. «Pausing to consider why a headline is true or false can help reduce the sharing of false news». Harvard Kennedy School Misinformation Review, 1(2), 1–8, 2020;

Pennycook, G., McPhetres, J., Zhang, Y., Lu, J. G., Rand, D. G. «Fighting COVID-19 misinformation on social media: Experimental evidence for a scalable accuracy nudge intervention». Psychological Science, 31(7), 770–780, 2020.

261

Lewandowsky, S., Ecker, U. K. H., Cook, J. «Beyond misinformation: Understanding and coping with the ”post-truth” era». Journal of Applied Research in Memory and Cognition, 6, 353–369, 2017.

262

Правила 1–5 впервые обозначил Карл Бергсторм. Я нахожу их идеальными и достаточно емкими. Bergstrom, C. Calling bullshit: Data in a reasonable digital world. https://callingbullshit.org/index.html

263

Arkes, H. R., Hackett, C., Boehm, L. «The generality of the relation between familiarity and judged validity». Journal of Behavioral Decision Making, 2, 81–94, 1989;

Bacon, F. T. «Credibility of repeated statements: Memory for trivia». Journal of Experimental Psychology: Human Learning and Memory, 5, 241–252, 1979;

Fazio, L. K., Brashier, N. M., Payne, B. K., Marsh, E. J. «Know-ledge does not protect against illusory truth». Journal of Experimental Psychology: General, 144, 993–1002, 2015;

Hasher, L., Goldstein, D., Toppino, T. «Frequency and the conference of referential validity». Journal of Verbal Learning and Verbal Behavior, 16, 107–112, 1977;

Hawkins, S. A., Hoch, S. J. «Low-involvement learning: Memory without evaluation». Journal of Consumer Research, 19, 212–225, 1992;

Johar, G. V., Roggeveen, A. L. «Changing false beliefs from repeated advertising: The role of claim-refutation alignment». Journal of Consumer Psychology, 17, 118–127, 2007.

264

Asch, S. E. «Effects of group pressure upon the modification and distortion of judgment». В Groups, leadership, and men (под ред. H. Guetzkow), pp. 76–92. Carnegie Press, 1951;

Asch, S. E. «Studies of independence and conformity: A minority of one against a unanimous majority». Psychological Monographs, 7 (9), 1–70, 1956;

Deutsch, M., Gerard, H. G. «A study of normative and informational social influence upon individual judgment». Journal of Abnormal and Social Psychology, 51, 629–636, 1955.

265

Berkowitz, A. D. An overview of the social norms approach. В Changing the culture of college drinking: A social situated prevention campaign (In L. Lederman, L. Stewart, F. Goodhart, L. Laitman Eds., pp. 187–208). Hampton Press 2005;

Borsari, B., Carey, K. B. «Descriptive and injunctive norms in college drinking: A meta-analytic integration». Journal of Studies on Alcohol, 64, 331–341, 2003;

Cialdini, R. B., Reno, R. R., Kallgren, C. A. «A focus theory of normative conduct: Recycling the concept of norms to reduce littering in public places». Journal of Personality and Social Psycho-logy, 58, 1015–1026, 1990;

Lapinski, M. K., Rimal, R. N. «An explication of social norms». Communication Theory, 15, 127–147, 2005;

Rimal, R. N., & Lapinski, M. K. «A re-explication of social norms, ten years later». Communication Theory, 25, 393–409, 2015.

266

Rimal, R. N. «Modeling the relationship between descriptive norms and behaviors: A test and extension of the theory of normative social behavior (TNSB)». Health Communication, 23, 103–116, 2008.

267

Reno, R. R., Cialdini, R. B., Kallgren, C. A. «The transsituational influence of social norms». Journal of Personality and Social Psychology, 64, 104–112, 1993.

268

Schultz, P. W., Nolan, J. M., Cialdini, R. B., Goldstein, N. J., Griskevicius, V. «The constructive, destructive, and reconstructive power of social norms». Psychological Science, 18, 429–434, 2007.

269

В соответствии с этим исследованием, грустные и улыбчивые смайлики теперь используются для создания прескриптивной нормы коммунальными службами в крупных мегаполисах в сочетании с дескриптивной информацией касательно энергопотребления.

Kaufman, L. «Utilities turn their customers green with envy». New York Times, 30 января 2009 г.: https://www.nytimes.com/2009/01/31/science/earth/31compete.html

270

Bodimeade, H., Anderson, E., La Macchia, S., Smith, J. R., Terry D. J., Louis, W. R. «Testing the direct, indirect, and interactive roles of referent group injunctive and descriptive norms for sun protection in relation to the theory of planned behavior». Journal of Applied Social Psychology, 44, 739–750, 2014.

271

Glad, W., Adesso, V. J. «The relative importance of socially induced tension and behavioral contagion for smoking behavior». Journal of Abnormal Psychology, 85, 119–121, 1976;

Grosser, D., Polansky, N., Lippitt, R. «A laboratory study of behavioral contagion». Human Relations, 4, 115–142, 1951;

Krassa, M. A. «Social groups, selective perception, and behavioral contagion in public opinion». Social Networks, 10, 109–136, 1988;

Polansky, N., Lippitt, R., Redl, F. «An investigation of behavioral contagion in groups». Human Relations, 3, 319–348, 1950;

Polansky, N. A. «On the dynamics of behavioral contagion». Group, 14, 3–8, 1952;

Ritter, E. H., Holmes, D. S. «Behavioral contagion: Its occurrence as a function of differential restraint reduction». Journal of Experimental Research in Personality, 3, 242–246;

Suzuki, S., Jensen, E. L. S., Bossaerts, P., O’Doherty, J. P. «Behavioral contagion during learning about another agent’s risk-preferences acts on the neural representation of decision-risk». PNAS (Proceedings of the National Academy of Sciences), 113, 3755–3760, 2016;

Watanabe, K. «Behavioral speed contagion: Automatic modulation of movement timing by observation of body movements». Cognition, 106, 1514–1524, 2008;

Wheeler, L. «Toward a theory of behavioral contagion». Psychological Review, 73, 179–192, 1966;

Wheeler, L., Smith, S., Murphy, D. B. «Behavioral contagion». Psychological Reports, 15, 159–173, 1964.

272

Centola, D., Macy, M. «Complex contagions and the weakness of long ties». American Journal of Sociology, 113, 702–734, 2007.

273

Nyhan, B., Reifler, J. «When corrections fail: The persistence of political misperceptions». Political Behavior, 32, 303–330, 2010. Также см.: Wood, T., Porter, E. «The elusive backfire effect: Mass attitudes’ steadfast factual adherence». Political Behavior, 41, 135–163, 2019.

274

Moyer, M. W. «Journey to gunland». Scientific American, 317(4), 54–63, 2017.

275

Berkowitz, L., LePage, A. «Weapons as aggression-eliciting stimuli». Journal of Personality and Social Psychology, 7, 202–207, 1967.

В этом исследовании студенты мужского пола согласились участвовать в эксперименте, по их мнению, посвященному физиологическим реакциям на стресс, связанный с получением слабых электрических разрядов. Каждому участнику назначили партнера, якобы другого участника эксперимента, который на самом деле ассистировал экспериментаторам. Участникам говорили, что им надо решить задачку, и партнер будет их оценивать. Респондента и помощника экспериментатора помещали в разные, но смежные комнаты. На предплечье участнику крепились электроды, а на пальцы крепились электроды, измеряющие кожно-гальваническую реакцию. Провода вели в другую комнату. Во время оценки участники получали или один удар током, или семь. Когда первая процедура «оценки» была завершена, участника отводили в соседнюю комнату, где находился пульт управления, и уже он должен был «оценивать», как его партнер справится уже с другой задачкой. В одном случае на столе рядом с кнопкой, подающей разряд, лежало ружье 12-го калибра и револьвер 38-го калибра. В контрольных испытаниях на столе лежали либо две ракетки для бадминтона, либо ничего. В остальном эксперименты проводились одинаково. Когда очередь бить током партнера доходила до участника эксперимента, те, кто получил семь ударов электричеством, нажимали на кнопку чаще и били током дольше по сравнению с теми, кто получил лишь один разряд. Важно, что предметы, которые лежали на столе, также играли роль. Когда было оружие, частота и продолжительность разрядов оказались выше, чем когда ракетки или ничего. Вдобавок к увеличению частоты и продолжительности, другие исследования агрессии показали: подобные условия могут привести и к увеличению силы подаваемых разрядов. В исследованиях не говорится, что «оружие убивает людей», но выяснилось, что его наличие вызывает более агрессивное поведение. В конце концов, что может ассоциироваться с насилием сильнее, чем огнестрельное оружие?

276

Fowler, K. A., Dahlberg, L. L., Haileyesus, T., Annest, J. L. «Firearm injuries in the United States». Preventive Medicine, 79, 5–14, 2015;

Hemenway, D., Solnick, S. J., «The epidemiology of self-defense gun use: Evidence from the National Crime Victimization Surveys 2007–2011». Preventive Medicine, 79, 22–27, 2015.

277

Rice, R., Atkin, C. (ред.) Public communication campaigns. 3-е изд. Sage, 2001.

278

Schwarz, N., Sanna, L. J., Skurnik, I., Yoon, C. «Metacognitive experiences and the intricacies of setting people straight: Implications for debiasing and public information campaigns». В Advances in experimental social psychology. Vol. 39. (In M. P. Zanna Eds.), pp. 127–161. Academic Press, 2007.

279

Boghossian, P., & Lindsay, J. How to have impossible conversations: A very practical guide. Lifelong Books, 2019;

Lord, C. G., Ross, L., Lepper, M. R. «Biased assimilation and attitude polarization: The effects of prior theories on subsequently considered evidence». Journal of Personality and Social Psychology, 37, 2098–2109, 1979;

Washburn, A. N., Skitka, L. J. «Science denial across the political divide: Liberals and conservatives are similarly motivated to deny attitude-inconsistent science». Social Psychological and Personality Science, 9, 972–980, 2017;

Chan, M. S., Jones, C. R., Jamieson, K. H., Albarracin, D. «Debunking: A meta-analysis of the psychological efficacy of messages countering misinformation». Psychological Science, 28, 1531–1546, 2017;

Nyhan, B., Reifler, J. «When corrections fail: The persistence of political misperceptions». Political Behavior, 32, 303–330, 2010.

Wood, T., Porter, E. «The elusive backfire effect: Mass attitudes’ steadfast factual adherence». Political Behavior, 41, 135–163, 2019.

280

Несколько интересных, но прискорбных примеров можно найти в:

Hofstadter, R. Anti-intellectualism in American life. Vintage Books, 1962;

Watzlawick, P. (ред.). The invented reality: How do we know what we believe we know? W. W. Norton, 1984;

Watzlawick, P., Weakland, J. H., Fisch, R. Change: Principles of problem formation and problem resolution. W. W. Norton, 1974.

281

Chu, D. K., et al. «Physical distancing, face masks, and eye protection to prevent person-to-person transmission of SARS-CoV-2 and COVID-19: A systematic review and meta-analysis». The Lancet, 395, P1973–1987, 2020. См. также: Centers for Disease Control and Prevention. «Scientific brief: Community use of cloth masks to control the spread of SARS-CoV-2», 20 ноября 2020 г.: https://www.cdc.gov/coronavirus/2019-ncov/more/masking-science-sars-cov2.html

282

Lynch, M. P. Know-it-all society: Truth and arrogance in political culture. Liveright Publishing, 2019.

283

Alcock, J. E. Belief: What it means to believe and why our convictions are so compelling. Amherst, NY: Prometheus Books, 2018.

284

Cialdini, R. B., Reno, R. R., Kallgren, C. A. «A focus theory of normative conduct: Recycling the concept of norms to reduce littering in public places». Journal of Personality and Social Psycho-logy, 58, 1015–1026, 1990;

Goldstein, N. J., Cialdini, R. B., Griskevicius, V. «A room with a viewpoint: Using social norms to motivate environmental conservation in hotels». Journal of Consumer Research, 35, 472–482, 2008;

Jacobson, R. P., Mortensen, C. R., Cialdini, R. B. «Bodies obliged and unbound: Differentiated response tendencies for injunctive and descriptive social norms». Journal of Personality and Social Psychology, 100, 433–448, 2011;

Jacobson, R. P., Mortensen, C. R., Jacobson, K. J. L., & Cialdini, R. B. «Self-control moderates the effectiveness of influence attempts highlighting injunctive social norms». Social Psychological and Personality Science, 6, 718–726, 2015;

Kallgren, C. A., Reno, R. R., Cialdini, R. B. «A focus theory of normative conduct: When norms do and do not affect behavior». Personality and Social Psychology Bulletin, 26, 1002–1012, 2000;

Reno, R. R., Cialdini, R. B., Kallgren, C. A. «The transsituational influence of social norms». Journal of Personality and Social Psychology, 64, 104–112, 1993.

285

В наше время у нас есть доступ к большему количеству информации, чем когда-либо прежде. Открытия, сделанные учеными, специалистами-статистиками, людьми, работающими с базами данных, и теми, кто умеет проверять корреляцию или проводить множественный регрессионный анализ, весьма значительными – или по крайней мере кажутся таковыми. Их неумение распознавать фиктивность корреляции часто обусловлено неверным восприятием вероятности и путаницей между моделированием и проверкой данных. Слишком большое количество нерелевантных данных может стать проблемой, в случае если из-за этого мы начинаем считать, будто случайные совпадения являются на самом деле тесными связями между явлениями. Если в массиве данных есть тысячи переменных, вы точно обнаружите там целый ряд статистически значимых корреляций, и чем больше данных предоставите модели прогнозирования, тем больше случайных, произвольных и фальшивых корреляций она обнаружит. Никакое количество данных не способно отсеять фальшивую корреляцию. Когда я после выпуска подрабатывал специалистом статистики, я обнаружил, что могу создавать потрясающе точные статистические модели, предсказывающие результат игр НБА с менее чем двадцатью переменными, причем все были доступны на сайте ESPN.com.

Однако проблема заключалась в том, что мои статистические модели могли успешно определять идиосинкратические паттерны данных, на основании которых они были построены, а не предсказывать итоги будущих игр. Так что, когда специалист по статистике говорит, что скоро разбогатеет на спортивных ставках или может предсказывать рыночные колебания, спросите у него, протестировал ли он свои модели предсказания на новых случаях, никак не связанных с теми данными, на основании которых была выстроена эта модель. И корреляционные, и экспериментальные данные зачастую используются в создании предсказательных моделей. Специалисты-статистики используют их, чтобы, по существу, параметры модели предсказания подходили к данным модели. Естественно, предсказательные модели, основанные на существующих данных, «мухлюют», потому что у них уже есть информация о переменных (например, процент потерь хозяев поля, коэффициент отскока команды-гостя, процент штрафных бросков команды-хозяев и т. д.) и переменные исхода (например, итоговый счет игры НБА). Для оценки эффективности предсказаний модели, нужны новые данные для тестирования.

Fletcher, J. Spurious correlations: Margarine linked to divorce? BBC News, 26 мая 2014 г.: https://www.bbc.com/news/magazine-27537142.

Та же идея лежит в основе машинного обучения. Алгоритм программируют или «обучают» на основании данных, чтобы он распознавал паттерны массива данных. Только когда алгоритм настроен и отлажен работать точно и эффективно, его можно тестировать. Но его эффективность не оценивают на данных, на которых его обучали. Вместо этого его проверяют на новых случаях (т. е. на данных для тестирования), чтобы определить, может ли машина предсказывать новые ответы после обучения. До того как Орвилл и Уилбур Райт протестировали первый самолет, они использовали множество данных, чтобы наладить устройство. Тем не менее они не ограничились использованием готовых данных, чтобы заявить, что их модель летает. Вместо этого они доказали способность своего устройства летать, протестировав его в серии экспериментов. Поэтому доступ к «большим данным» (т. е. к массиву данных с большим набором переменных) для обучения может только ухудшить функционирование алгоритма, как бы парадоксально это ни звучало. Другими словами, когда информации слишком много, есть вероятность, что алгоритм или человек начнет вести себя, словно ее слишком мало. Основная цель науки – не поиск статистических корреляций в больших массивах данных и построения вокруг них. Таким образом, действует лишь лженаука. Цель науки – это поиск причинно-следственных связей, что зачастую требует создания новых инструментов измерения, а также новых наблюдений, идей и озарений.

См.: Calude, C. S., Longo, G. «The deluge of spurious correlations in big data». Foundations of Science, 22, 595–612, 2017;

Kassan, P. «I’ve got algorithm. Who could ask for anything more?». Skeptical Inquirer, 42(5), 48–51, 2018;

О’Нил, К. Убийственные Большие данные. Как математика превратилась в оружие массового поражения. – АСТ, 2018.

Content

Джон Петрочелли
Искусство распознавать чушь. Как не дать ввести себя в заблуждение и принимать правильные решения

Вступление. Что такое чушь?

1. Цена чуши. Вино, наценка на чушь и Майерс-Бриггс

2. Чушеверность. Бернард и его чушеверные друзья

3. Когда и почему люди несут чушь. Условия и признаки несения чуши

4. Мастера чуши. Дуглас, Дональд и Дипак

5. Определение чуши. TED Talks и пятнадцать минут чуши

6. Эксперты в выявлении чуши. Подержанные машины, бриллианты и недвижимость

Заключение. Жизнь без чуши. Лучше распознавать, лучше избавляться, лучше принимать решения

Благодарности

Приложение. Ошибки мышления

Факт-чекинг

Примечания