Петров Олег

Планета-мать [СИ]

ПРОЛОГ

Москва, май 2062 года

Майские праздники в этом году удались на славу и всех порадовали теплыми солнечными деньками. Почти две недели без сильных дождей! Так, покапает иногда ночью, а к утру облака начинают лениво расползаться, к обеду полностью покидая ярко-синее небо. Вовсю зацвела сирень, белой россыпью распустилась вишня, и повсюду, куда ни посмотри, буйная зелень лезет в окна первых этажей. И кажется, что с каждым годом становится все больше тех, кого весна наполняет жизненной силой и сводит с ума, в самом лучшем смысле этого слова…

Среди гуляющей публики почти не выделяется вполне типичная парочка. Хотя, если присмотреться, в этом «дуэте» можно заметить некоторые странности. Спортивного вида шатен лет двадцати пяти аккуратно, но настойчиво тащит «на буксире» за ручку изумительно красивую черноволосую девушку лет семнадцати на вид. Несмотря на довольно крепкое телосложение и высокий рост, она глядит по сторонам не вполне уверенно и постоянно озирается, заставляя спутника то и дело останавливаться. Наконец, она что-то твердо для себя решила, сверкнула карими глазищами и остановилась как вкопанная, да еще и руки в бока уперла, для солидности.

— Хочу мороженое! — решительно заявила она. — С клубникой!

Парень вздохнул и с улыбкой покачал головой.

— Нельзя есть столько мороженого, — заявил он. — Ты уже большая и должна понимать. Может, ты просто есть хочешь?

— Может, — недовольно нахмурилась девушка, словно раздумывая, капризничать дальше или нет. — Хочу мороженое!

— Вечером бежим лишний круг, — улыбнулся парень. — Чтобы все по-честному. Согласна?

Огромные карие глаза вдруг заиграли радостью, и она с благодарностью повисла у него на шее. Парень честно переждал эту «атаку», снова взял ее за ручку и потянул дальше. В этот раз девушка не стала изображать тормозной парашют и послушно засеменила следом, что при ее росте выглядит весьма забавно.

— Давно я не был в Сокольниках, — пробормотал парень, рассматривая окрестности несвойственным его возрасту ностальгическим взглядом. — С тех пор, как письмо Варвары расшифровал. Тут недалеко было неплохое кафе. Я тебе говорил, помнишь?

— Где ты сказку рассказывал! — радостно сверкнув глазами, вскинулась девушка. — Про звезды!

— Ты помнишь все, что я тебе говорил, — в приливе нежности он пригладил ее волосы. — Значит, когда-нибудь вспомнишь и остальное.

Она по-детски зажмурилась от его заботливых прикосновений, но явно не поняла весь смысл его слов. Но зато нашла еще один повод для упрека.

— Другим ты сказки рассказываешь, — недовольно сказала она. — А мне нет!

— Будут тебе сказки, — пообещал он. — Но сегодня после кросса ты уснешь без всяких сказок.

— Нетушки! — Девушка обидчиво закусила нижнюю губу. — Расскажешь сказку… Про Варвару!

— Про нее не сказки, — усмехнулся парень. — Про нее только правду. Но мы с тобой что-нибудь придумаем. Вместе, как всегда!

Они свернули с шумной Стромынки и тихими дворами направились в сторону Егерского пруда. Заблестела вода, и показался декоративный островок в самом центре небольшого водоема. Шум воды от нового каскада фонтанов не смог перекрыть птичьего гомона, и девушка с любопытством завертела головой.

— Это гуси, — подсказал парень. — Они здесь живут.

— Гуси! — заулыбалась она, помахав рукой равнодушным раскормленным птицам, словно им есть дело до каких-то прохожих. — Большие какие! Давай лодку возьмем! Смотри!

И она показала пальчиком на небольшую пристань с белоснежными лодочками, примостившуюся к утопающему в зелени берегу.

— А мороженое ты уже не хочешь? — добродушно усмехнулся «старший». — Передумала?

Несколько секунд девушка недовольно размышляла над таким логическим противоречием, но быстро сдалась и упрямо нахмурилась.

— Не передумала, — снова надулась она. — Хочу мороженое.

Гуси и белые лодки нас, конечно же, манят, но мороженое пока сильнее, подумал парень и снова взял ее за руку, только сойти с места они не успели.

— Берегись! — крикнула спутница и столкнула его с дорожки, проявив при этом огромную силу и скорость реакции. Мимо, ничуть не беспокоясь о прохожих, промчалась стайка подростков, балансируя на своих тихо шипящих ботах. (имеются в виду аналоги роликовых досок, только левитирующие — прим. авт.) Особенно опасный маневр попыталась исполнить девочка лет тринадцати, проскочив между мамашей, толкающей коляску, и двумя совершенно седыми пенсионерами, за что и поплатилась. Бот вылетел у нее из-под ног, а сама она, словно получив хорошего пинка по мягкому месту, с визгом перелетела через низкую ограду и в тучах брызг плюхнулась в воду. В наступившей тишине громко загалдели гуси.

— Хулиганка ты, — тихо сказал парень, который сразу же понял, чьих это рук дело. — Как есть, хулиганка. А если она плавать не умеет?

— Там по пояс, — фыркнула его спутница, в то время как мокрая и напуганная «гонщица», едва выбравшись из воды, оказалась крепко поймана за ухо кем-то из прохожих. Кое-кто теперь долго не сможет гонять на боте, да и просто сесть может быть проблемой…

— Здесь ты порядок навела, — снисходительно прокомментировал парень, когда пруд остался позади. До заветной кафешки осталось перейти еще пару улиц, десять минут неспешным шагом. Похоже, через пару дней жара станет невыносимой, если даже в пять часов вечера хочется залезть в прохладный кондиционированный уголок.

— Тебе не жарко? — заботливо спросил парень.

— Неа, — Во взгляде девушки вдруг мелькнула совершенно нетипичная властность, и ее спутник уловил кокон прохладного воздуха, мгновенно окруживший обоих. Вот какая умница, поняла намек и проявила заботу не только о себе.

— Ты у меня хорошая, — тихо сказал он. — Добрая и Ясная…

Она довольно улыбнулась, да так, словно именно этих слов от него и добивалась! Вот только выражение его лица ей не понравилось, слишком мрачное! Впрочем, он и без слов все понял, и поспешил объясниться.

— Давно нет вестей, — мрачно сказал он. — Ты же знаешь, там война идет. Если они до сих пор не прилетели… Боюсь, случилось что-то нехорошее и мы их не скоро увидим.

— Увидим, — вдруг сказала она, при этом совершенно по-детски повисая у него на руке. — Скоро. Ну, идем!

— Ты что-то знаешь? — решился на прямой вопрос парень, но не дождался ответа, потому что кафешка уже рядом, а мороженое с клубникой, судя по мечтательному выражению карих глаз, снова приобрели высший приоритет. Вот и знакомая вывеска, ничуть не изменившаяся за два года. Делать нечего, вышли на финишную прямую!

Но метров за двадцать от заветных дверей их, словно стоячих, обогнал какой-то энергичный вихрь! Только рассмотреть внезапную и столь резвую попутчицу и понять, почему она кажется столь знакомой, парень не успел. Лишь длинная черная коса мелькнула и скрылась за дверями знакомого заведения.

— У нее огоньки внутри, — тихо дернула его за рукав кареглазая спутница. — Как у тебя!

Околоземная орбита

Май 2062 года

Мусорщики поневоле

Тридцатиметровый фал натянулся, как струна. Кажется, еще немного, и он зазвенит на высокой ноте, несмотря на космический вакуум, не проводящий любые звуки. Но секунды, вложенные в рывок, истекли. Пустой, давно отработавший свое разгонный блок, болтающийся в космосе с конца прошлого столетия, так и не смог оборвать привязь, чем подписал себе приговор на утилизацию в верхних слоях атмосферы.

Всего в трех тысячах километров выше «живут» геостационарные спутники, а здесь, по сути, всего лишь кладбище. «Спираль» тянет свой груз назад, против вектора движения по орбите. В апогее орбиты захоронения достаточно притормозить всего на сотню метров в секунду, чтобы перигей через половину витка чиркнул по атмосфере. Старый разгонный блок зароется в нее и сгорит почти без остатка, если даже не на этом витке, но на следующем наверняка!

Створки грузового отсека «Спирали» раскрыты, и фал закреплен на мощной амортизированной лебедке, установленной вместе с негерметичным инструментальным модулем в форме короткого цилиндра. «Брюхо» корабля направлено назад по вектору скорости, и верхние маневровые двигатели энергично тормозят всю связку. Ярко-зеленые цифры останавливают свой бег на дисплеях, указывая на только что совершенный идеальный маневр с точностью до сантиметров в секунду.

— Готово, — скучным голосом сказал командир. — Отцепляемся.

Фал, на конце которого сверкает округлый металлический предмет длиною примерно в метр, оторвался от груза и начал энергично укорачиваться, сматываясь в лебедку. Ступень, предоставленная сама себе, медленно закрутилась, тускло поблескивая старым металлом, за десятки лет прилично выгоревшим под солнечными лучами. Через пару минут фал целиком оказался на катушке лебедки, а странный метровый объект, вытянув короткие «лапки», зафиксировал себя на несущей раме, как курица на насесте.

— «Утюжок» на месте, — с неуловимой гордостью произнес женский голос из правого кресла. — Начинай увод.

— Есть, товарищ инженер, — таким же скучным голосом отозвался командир, но тут же добавил намного теплее: — Катюш, а это рекорд! Восьмой за сутки, и у нас есть шанс перехватить девятый. Мы молодцы, или где?

«Товарищ инженер» не ответила, снова всмотревшись куда-то вдаль. Камера, установленная в грузовом отсеке, показывает привычную картинку: смотанная лебедка и маленькая автономная машина на «насесте». Но на мониторы никто не смотрит…

— Еще от этого не ушли, — спокойно напомнила Екатерина Старцева, инженер без воинского звания.

И больше о ней почти ничего не известно. Инженер одного из секретных заводов, испытатель новой техники. Поразительно неразговорчивая особа, почти всегда погруженная в себя. А точнее, в свою работу…

— Начинаю увод, — четко отозвался капитан Костин, в очередной раз удивляясь тому, как просто и комфортно ему работается в паре с этой странной замкнутой женщиной, которая помимо прочего почти на десять лет старше него. Смешанные экипажи были и раньше, но здесь слишком много странностей…

«Спираль» дала грубый импульс вверх по нормали к орбите, и через минуту «перескочила» старый разгонный блок, оказавшись впереди и выше него. После этого корабль сориентировался носом по курсу и дал еще один мощный импульс тяги, скругляя орбиту. Хорошо, когда можно не экономить каждый грамм топлива! Апогей тридцать три тысячи, перигей тридцать одна. Еще через полчаса нужно будет изменить наклонение орбиты на семнадцать градусов, подождать час и затормозить, опустив перигей до четырех тысяч. Еще одна орбита захоронения, еще один старый разгонник, приговоренный к утилизации в атмосфере…

— С «Утюжком» все хорошо? — на всякий случай спросил командир.

— Более чем, — сухо ответила Старцева. — Иначе он бы не смолчал.

Не так давно «Спираль» сама по себе была самым большим секретом, а теперь эта небольшая машинка на конце троса… Как она летает, лучше даже не думать. Во всяком случае, никаких намеков на реактивные струи капитан Костин так и не заметил. И ведь специально смотрел в портативный тепловизор, не доверяя невооруженному глазу, и все равно ничего не понял! Впрочем, это еще не все загадки маленькой машины. Например, вчера Костин своими глазами увидел, как «Утюжок» без всякой команды покинул свой «насест», аккуратно размотал пару метров фала и пристроился ниже, на дне грузового отсека. Управлять им никто не мог, потому что у командира таких полномочий нет, а Катерина в это время крепко спала, отдыхая после десятичасовой смены…

Когда она проснулась, командир сообщил ей о странном поведении машины, на что она отреагировала с непонятным спокойствием.

— Жарко ему стало, — пожав плечами, объяснила Катерина. — Вот он и спрятался в тень.

Роботы работали в космосе и прежде, но такой самостоятельности не проявляли. А если машине во время буксировки захочется в тени отдыхать, что делать тогда? Уговаривать? Но на такие абстрактные предположения Старцева ответила сухо, словно зачитывая характеристику способного абитуриента. Мол, насчет работы, товарищ командир, не беспокойтесь! Чувство долга, в некотором роде, нашему «Утюжку» знакомо!

Этот странный робот, кажется, для нее понятнее и яснее, чем большинство людей. Кто-то из любителей классики сравнивает ее с героиней книг Азимова по имени Сьюзен Келвин, но ничего общего с вымышленным робопсихологом у Катерины, конечно же, нет. Пусть ей почти сорок пять лет, но ведь наша наука и медицина, как известно, делают огромные успехи! Хоть с той же Еленой Фирсановой, принцессой Луны и королевой Марса, ее не сравнить… Но нужно ли?

Время до следующего маневра прошло незаметно, потому что скучающий командир нашел, как немного ускорить встречу с последней на сегодня целью, потратив чуть больше рабочего тела. Остатки жидкого водорода в изолированном баке вместе с неприкосновенным запасом обыкновенной воды позволят, при необходимости, слетать к Луне и вернуться, не думая об экономии, а тут всего лишь скромный перехват космического мусора. Что и говорить, насорили предшественники изрядно!

Как-то даже не верится, что теперь любой космический полет не будет оставлять после себя кружащие в пустоте переходники, разгонные блоки и даже целые ступени, иногда с приличными остатками топлива. Впрочем, всякие мелочи вроде крепежа, обрывков изоляции и чешуек краски и сейчас могут улететь, но легкие объекты очень быстро тормозятся и падают вниз, сгорая дотла. А все крупные предметы, так или иначе оставленные на орбитах за столетие космической эры, уже больше года подвергаются изрядной «прополке».

И сейчас их ждет еще один такой «объект», давно крутящийся вокруг Земли в полном одиночестве. Пустой, истраченный, мертвый.

— Вижу его, — всмотрелся вдаль командир после зависания. — На глаз почти такой же. Хотя, по нашим данным, ему всего лет сорок. Можно сказать, почти новый.

Металлическое веретено массой в три с половиной тонны не выглядит чудом техники. Сверху шарообразный бак окислителя, снизу тороидальный бак горючего, слегка наклоненный из-за конструкции заборного устройства. Тонкие фермы удерживают конструкцию вместе, а из-под баков торчит сопло двигателя.

— Твой выход, — разрешил командир, полностью погасив относительные скорости и выстраивая штатную ориентацию для маневра. Брюхом назад, хвостом вниз…

А «Утюжок» уже сорвался со своего «насеста», устремившись к цели. Похоже на рыбалку со спиннингом, когда тяжелое «грузило», посланное щедрым замахом, метр за метром разматывает леску с катушки. Здесь «снасть» намного прочнее, да и «бороду» не получится сделать, но и предел прочности у фала имеется, не стоит про это забывать. Ярко блестящий на солнце, но такой удивительно маленький аппарат за полминуты добрался до объекта и ухватился за верхнее силовое кольцо.

— Готово, — коротко сообщила Старцева. — Можно начинать.

Корабль привычно начал «тянуть» связку, сначала легонько, чтобы натянуть фал и погасить колебания, а потом все сильнее и сильнее. В первые секунды все шло без замечаний, но потом сыграли два важных фактора. Во-первых, в баке горючего оказался приличный остаток, почти две тонны, который умудрился сохраниться и не испариться в открытый космос за прошедшие годы. Ну и конечно, усталостная трещина в защелке карабина, которой «Утюжок» пристегнут к фалу…

Рвущийся трос, натянутый с усилием больше пяти тонн, может натворить немало бед, несмотря на мягкую оплетку. Но в этот раз, кажется, экипажу повезло, фал ничего не снес и не пробил, а просто эффектно обмотался вокруг корабля. А «Утюжок» так и остался закрепленным на старой железяке, которая, к счастью, теперь медленно удаляется от корабля. Не хотелось бы получить столкновение…

— Вот зараза, трос «сыграл»! — запоздало расстроился командир, будто снова провалил зачет в морской учебке.

Неприятно чувствовать себя мустангом, стреноженным метко брошенным лассо… Но зато повреждений, кажется, и впрямь никаких нет. Командир почти неосознанно переключился на ручной режим и в пару секунд погасил небольшое остаточное вращение корабля.

— Ничего больше не предпринимай, — внезапно попросила Старцева. — Сейчас нас распутают.

— Не понял юмора, — нахмурился командир. — Кто нас распутает? Надо бы доложить…

Маленький зализанный корпус «Утюжка» блеснул матовыми боками, промелькнул перед остеклением пилотской кабины и скрылся из виду где-то под левым крылом. Получается, он каким-то образом успел сориентироваться, отстыковаться, вернуться к кораблю, и… Что он делает сейчас?

— Цепляю конец фала, — словно прочитав мысли командира, объяснила Старцева. — Еще пара минут, и освободимся.

Капитан Костин, как это ни смешно звучит, не имеет допуска к управлению миниатюрным аппаратом. Более того, он понятия не имеет, как именно Катерина управляется с этой своевольной машиной. Да, для нее зарезервирован закрытый канал связи через антенны корабля, но у самой Старцевой нет ни приборов, ни джойстиков, ни даже самого паршивого планшета в руках.

Хотя, если подумать, многое становится на свои места. Импланты, вот что это такое! Именно поэтому у Катерины бывает такой странный взгляд, будто она постоянно смотрит на что-то еще, невидимое простому глазу. Она, конечно, неординарный человек, но заподозрить ее в аутизме или чем-то подобном…

«Утюжок», тем временем, благополучно распутал «лассо» и удалился на тридцать метров, вытянув фал в линию. Командир включил лебедку, и еще через минуту оборванный конец фала оказался закреплен на ободе катушки. Маленький аппарат выбрался из грузового отсека и, выжидая, завис в пяти метрах от стекол пилотской кабины. Дальше впереди, в полутора сотнях метров, медленно кувыркается почти забытый разгонный блок старой ракеты.

— Перигей у нас сейчас около полутора тысяч, — снова нахмурился командир, вспомнивший, что выполнить задачу по своду объекта с орбиты теперь не получится. — Теперь точно придется докладывать.

— Не придется, — успокоила его Катерина. — Теперь нужно сделать облет и зависнуть впереди ступени.

— Рассказывай весь план, — Командир требовательно повернулся к напарнице, но внезапно уловил легкую улыбку.

«Утюг» тем временем рванул вдаль, в сторону старой ступени.

— Мы собирались опробовать этот режим в следующем вылете, — охотно объяснила Старцева, словно ее вдруг подменили. — Не хмурься, Леш, тебе не идет. Так вот, «Спиралям» скоро не придется гоняться за мусором, наши «Утюжки» прекрасно справятся сами. Они достаточно автономны и умны, чтобы обходиться без нас.

— Хочешь сказать, что эта малявка способна скинуть с орбиты четырехтонную ступень? — как можно спокойнее переспросил командир. — Причем, неоднократно?

Яркая точка вплотную подошла к ступени, слилась с ней, и через несколько секунд вращение объекта полностью прекратилось.

— Делай облет, и сам все увидишь, — посоветовала Старцева.

Костин усмехнулся про себя и взялся за ручку управления, начиная отработанный маневр. Не то, чтобы Катерина не должна, в теории, командовать на борту, просто ситуация очень странная. И она, конечно, права, ему очень хочется увидеть то, чего быть не может. Новые физические принципы, вот что это такое! Подписку о неразглашении в отношении «Утюжка» и его оператора он уже давал, но теперь он узнает что-то еще…

Отклонение ручки, и «Спираль» послушно заскользила в сторону, облетая мертвый объект по широкой дуге. Огромная тяга, с прежними кораблями не сравнить! И только привыкли к такой свободе полета, и тут опять что-то новое… А если можно летать без реактивных струй, тогда…

— Висим, — коротко сказал командир, остановив машину впереди мертвой ступени. — Можешь показывать обещанный фокус.

Все произошло очень быстро и без всяких эффектов, объект просто стал стремительно удаляться, быстро теряя орбитальную скорость. Очень грубо прикинув в уме время и угловые размеры объекта, Костин получил ускорение в половину «же», что само по себе очень впечатляет. Еще через минуту от умчавшейся вдаль ступени отделилась яркая точка и стала снова догонять корабль.

— Готово, — отчиталась Катерина. — Теперь на первом же витке сгорит, с гарантией.

— Впечатляет, — согласился командир, но тут же нахмурился. — Так что получается, это наш последний рейс?

— Точно не последний, — заверила она с усмешкой. — В следующий раз берем четыре «утюжка» и отправляем их в свободное плавание, чистить эти же самые места. Наши внезапно договорились с американцами и получили разрешение почистить кое-что из их мусора тоже. А потом вся наша активность переместится на низкие орбиты. Здесь-то особого смысла в этом нет, кроме тренировки…

Когда «Утюг» занял свое законное место в грузовом отсеке, командир снова тронул ручку управления, совершая поворот по вращению на 180 градусов. За окнами кабины повисла далекая Земля, и как назло, обе Америки прямо по центру, будь они неладны… Такую заваруху у себя устроили, что пыль столбом до сих пор стоит. Но что самое интересное, несмотря на сомнительные результаты войны, янки не собираются прекращать космическую гонку, даже оставаясь в догоняющих! Их новый многоразовый носитель вертикального взлета и посадки это нечто! И несмотря на малую, в сравнению с нашими движками, эффективность, он неплохо летает, и уже не только вверх, но и вниз! Это похоже на то, как рисовали космические корабли в 50-е годы прошлого века: огромное вертикальное веретено с мощными опорами внизу. Выглядит впечатляюще, и поднимает огромные конструкции, до ста тонн разом! И уже начали, стервецы, строить собственную кольцевую станцию, которая побольше нашей будет…

Но больше не значит лучше! Впрочем, сейчас нужно заводить в бортовую машину программу возвращения сначала на станцию, а потом в Москву, в привычный ангар в Раменском…

— О чем задумался? — мягко спросила Катерина.

— Да так, — неохотно признался командир, все еще глядя вдаль, на родную планету. — Думаю, куда податься, когда тебя заберут…

Серо-зеленые глаза Старцевой одобрительно блеснули от такого признания.

— Жениться вам нужно, барин, — подсказала она, и оба позволили себе рассмеяться. Все-таки, в смешанных экипажах есть много хорошего, особенно если пара подберется подходящая. В этом смысле в космосе все так же, как и на Земле.

— А если серьезно, я не совсем понял, — признался командир. — Что будет дальше? Если «Спирали» перестают чистить мусор, куда их перебросят? У нас уже семь бортов…

— Не перестанут, — пожала плечами Катерина. — Часть будет чистить низкие орбиты от всякой мелочи, технология отработана еще год назад.

— Помню, это еще одна тайна, — кивнул Костин. — Но я до сих пор не понял, как это делается. Развели секретность… А Федяев молчит, как партизан.

— Федяев уже год летает с этой установкой, — усмехнулась Катерина. — И ты же знаешь, кто у него в правом кресле.

— Инженер Гимаева, — усмехнулся командир, делая вид, будто поправляет на носу очки. — Очень строгая дама. Если бы у меня была в школе такая училка, я бы остался хулиганом… Короче, Сашка Федяев попал.

Катерина снова улыбнулась своей странной отстраненной улыбкой и командир, наконец, понял ее бессловесный намек.

— А ведь в самом деле, интересно вышло, — задумался он. — Мы с тобой точно сработались, Федяев с Гимаевой тоже, Терехов и…

— Оля Румянцева, тоже из нашей конторы, — кивнула Старцева. — И кто у нас остается из постоянных «мусорщиков»?

— Точно! — Хлопнул себя по лбу командир. — Совсем я заработался. Таня Сулимова, она же теперь командир «четверки»! Только она летала с Ахромеевым, который ее и учил, а теперь пересела в левое кресло. Только я не знаю, кто полетит с ней техником, у нее еще первый самостоятельный рейс через неделю…

— Техником у нее Глеб Овчаров, — подсказала Катерина. — Тоже наш парень. Ну что, понял уже? Я уже пару месяцев назад догадалась.

Вот тебе и смешанные экипажи! И даже не совсем ясно, радоваться этому или огорчаться. Видимо, лицо у командира все-таки погрустнело, потому что Катерина оптимистично ткнула его кулачком в плечо.

— Не расстраивайся, — посоветовала она. — У тебя и так было, о чем подумать. Это я все время без движения тут сижу…

— Я не расстраиваюсь, — хмыкнул командир. — В конце концов, туповатый мужчина и очень умная женщина это почти всегда нормальная пара, с перспективой!

Катерина не выдержала, расхохоталась от души, и маска отстраненности слетела с ее лица почти без остатка. Но командир все равно не почувствовал улучшений в своем настроении.

— Что же получается, нас всех нарочно подвели друг другу? — осторожно произнес он. — Я, конечно, ни слова против не скажу…

Потому что иначе я не встретил бы тебя, сказал его взгляд, но вслух он продолжил совсем другую мысль.

— Но в самом деле, эти смешанные экипажи с самого начала были с двойным дном?

— Не без этого, — пожала плечами Катерина. — Но ты вспомни, как мы разбивались на условные пары, пилот и инженер. Разве нас кто-то заставлял? Мы сами выбрали, вместе со специализацией.

Так и было! Теперь капитан Алексей Костин, командир «Спирали» номер три, принявший эту машину из рук Сурдинского и Ахромеева, официально наградил сам себя отличительным знаком тугодума. Кто бы ни задумал этот непонятный эксперимент, в цель он попал на все сто процентов. И как бы сказать об этом вслух, да так, чтобы не выглядеть в глазах Кати еще глупее?

— Я просто очень хочу и дальше летать с тобой, — наконец, признался он. — Надеюсь, работа для нашей пары еще найдется. Нас явно к чему-то готовят…

Все-таки командир не имеет права слишком много думать о посторонних вещах, не относящихся непосредственно к полетному заданию. Вот закончится этот полет, и он поймет, наконец, то, что даже сейчас от него ускользает.

Посидит, к примеру, за кружкой кваса вместе с «Княжичем» Богдановым, поспорит о марсианском климате и способах посадки, да и поймет, что к чему. Но ведь главные слова, необходимые здесь и сейчас, он сказал, умудрившись остаться в рамках профессиональной этики. И она поняла его, поняла суть его признания. Здесь, высоко над Землей, они не могут себе позволить ничего другого. Пока не могут! Но полет скоро закончится, и можно будет поговорить совсем другими словами, или даже вовсе обойтись без слов.

* * *

Нельзя сказать, что к этой войне никто не готовился и она оказалась полной неожиданностью. Вот только на любой войне больше всего страдают, как известно, мирные жители. Но как отделить мирных жителей от всех остальных, если речь о сражающихся кланах, а война идет, по сути, на уничтожение? Нет ни конвенций, ни правил, писаных или неписаных. Есть только ярость и желание выжить.

Уцелевшие в бойне кластеры и их убежища переполнены. Спрятать людей на неприспособленных для жизни планетах можно, но чревато большими издержками, не говоря об уязвимости любых временных поселений. Значит, прятаться нужно как можно дальше, в неисследованных системах, а это тоже рискованно. Беженцев необходимо снабжать, кормить и охранять, отвлекая ресурсы от главного: борьбы с врагом.

Наконец, можно прятаться и в открытом космосе, но в этом варианте еще больше ограничений. Можно представить, каково это, держать на кораблях хотя бы сто тысяч человек! Ковчеги, как специально построенные, так и переоборудованные, конечно, тоже имеются, но это капля в море. Впрочем, противнику тоже понадобится немало ресурсов, чтобы организовать за ними охоту. Слишком велико пространство, слишком много звезд и планет.

Но терпение людей не бесконечно. Вот уже год прошел, и война, идущая почти на равных, словно уперлась в стену. Как говорится, ни вашим, ни нашим. И никакого выхода из положения прежними методами уже не добиться.

Пришло время вводить в игру припрятанные козыри. Пришло время радикальных решений.

Пройдя сквозь легкую двойную дверь и ощутив волну прохладного воздуха Иван Родин и его спутница оказались в общем зале, среди основательных деревянных столиков и висящих в пространстве сгустков рассеянного освещения. Очень тихая и расслабляющая музыка не создает помех, но на душе по-прежнему неспокойно. Еще не успев переступить порог заведения, Иван Родин вдруг вспомнил неожиданную попутчицу и ощутил заслуженный укол стыда, пытаясь отыскать ее взглядом среди посетителей.

Обладательница черной косы обнаружилась за одним из дальних столиков, и это тоже довольно странно. Раньше она сама подносила блюда посетителям этого заведения, а не входила в их число. Иван выбрал столик подальше в углу и поближе к незнакомке, после чего усадил свою спутницу на мягкий диван и с облегчением уселся сам. Не поворачивая головы, он пристально рассмотрел своим «виртуальным» зрением темноволосую девицу за соседним столиком, воздерживаясь от активного сканирования. «У нее огоньки внутри!» То ли возглас восторга, то ли предупреждение… Темные глазищи, длинная черная коса, да и все остальное выглядит знакомо. В руках планшет, причем крайне дорогая модель, специализированная переносная рабочая станция. Взгляд сосредоточенный, губы едва заметно шевелятся, словно она занята какой-то важной и непростой работой. Похоже, можно не спешить, никуда она не денется…

— Здравствуйте, добро пожаловать! — раздался над ухом приятный баритон.

Официант, расторопный худощавый «студент», чей голос абсолютно не соответствует внешности, появился почти мгновенно и сбросил клиенту свой идентификатор для доступа к меню. Теперь блюда можно заказывать с любого устройства и в любой момент.

— Бина, тебе как всегда? — спросил Иван у своей спутницы, отвлекая ее от молчаливого разглядывания росписей на стенах.

— И мороженое! — не повернув головы, потребовала она. — С клубникой!

Шустрый официант моментально притащил холодные закуски, салаты, соус и хлеб, и парочка с аппетитом принялась подкрепляться. Парень при этом успевал не только тасовать на столе тарелки и периодически вытирать девушке щеки салфеткой, но и внимательно следить за обстановкой. Прежде чем пытаться что-то узнать о старой знакомой за соседним столом, нужно убедиться, что других проблем не предвидится. Раскинутая поисковая сеть просканировала окрестности и выдала отчет об отсутствии угроз. И никто, или почти никто, этой активности не заметил.

— Зачем вы меня сканируете? — От соседнего столика раздался раздраженный, но при этом очень женственный и до дрожи знакомый голос.

— Прошу прощения? — спросил Иван, оборачиваясь в сторону недовольной соседки. Сканеры по-прежнему не показывают угроз, но активного сканирования не производилось. И откуда взялась такая резкая реакция?

— Я спрашиваю, зачем вы меня сканируете?

Иван невольно улыбнулся, даже не пытаясь сдержаться при виде большого привета из недалекого прошлого. Это ведь ей он рассказывал ту самую «сказку» о том, как светят звезды. Но в тот раз она была всего лишь официанткой, а сейчас, подняв ее свежее досье, можно узнать об успехах этой талантливой особы много нового. Хорошо, что привычка приходить в это заведение у нее сохранилась, иначе запоздалая встреча могла и не состояться. И не факт, что это было бы хорошо.

— Простите, я не нарочно, — совершенно спокойно ответил Иван, в то время как его спутница насторожилась. — У меня охранная сеть работает, экспериментальная. Наверно, случайно вышло. Вас ведь Анна зовут?

Пусть это прокол, но все это к лучшему! Ивану понадобилась всего секунда, чтобы понять, что произошло. Его импланты излучают слабый псевдошумовой сигнал, позволяющий кураторам из «конторы глубокого бурения» вести его по городу, обеспечивая незримую охрану, и девушка просто угодила под луч. Теперь его сканер переключился на скрытный режим и по-настоящему проанализировал собеседницу. Эту процедуру она точно не смогла бы заметить. И «огоньков» в ней полно, но они совсем не такие, как у него самого…

— Откуда вы меня знаете? — напряглась девица, словно готовясь к перепалке, но Иван поспешил ее успокоить.

— Я вас видел, когда вы здесь работали, — терпеливо объяснил он. — А еще у меня есть друг, который не побоялся с вами познакомиться. Давно, года два назад.

Ее глаза как-то странно прояснились, а на лбу появилась упрямая складочка, словно она приняла какое-то быстрое и важное решение. Пауза продлилась лишь секунду или две, а потом она ловко подхватила свою тарелку и планшет и переместилась за тот же столик, что и парочка. Иван удивленно поднял бровь, а его спутница машинально дернула его за рукав.

— Все хорошо, — тихо сказал он, чувствуя ее смятение. — Это Аня, она добрая. Мне Леха про нее рассказывал. Меня, кстати, Иваном зовут.

Что «физик Леха» это он сам, знает его спутница и больше никто. Только сейчас он не включает маскировку и не изменяет свой голос, надоело ему прятаться и притворяться другими людьми. Хочется быть собой!

— Вы знаете Лешу? — медленно проговорила девица. — И где он сейчас?

Вот забавно, неужели она еще помнит те беседы и прогулки? И ведь не было ничего серьезного, всего лишь несколько невинных вечеров и много милых занимательных историй. И почти ни слова друг о друге! А потом он честно сказал ей, что уедет и не вернется, но она, кажется, ждала поцелуя, который так и не случился, потому что… Потому что обманывать красивых и романтичных девиц нехорошо, особенно если тебе самому под девяносто, а выглядишь ты лет на двадцать пять, да и то, чужое лицо нацепил! Поэтому, нет больше никакого Лехи! Был, да вышел весь.

— Он уехал, — твердо ответил Иван, стараясь не фиксироваться на природных данных собеседницы, которые за эти пару лет явно улучшились. — Насколько я знаю, уехал навсегда. И он вас об этом предупреждал.

— Жаль, — грустно вздохнула «соседка», слегка сникнув и растерянно разглядывая полупустую тарелку. — Мне не хватает его историй.

Иван только пожал плечами, не желая ворошить свою старую «легенду», но его юная спутница невольно ему подыграла.

— Ты сам столько историй знаешь! — заявила она, буквально кинувшись ему на шею. — И сказок! И вообще!

— Аня, это Альбина, — улыбнулся Иван, улыбаясь до ушей. — Альбина, это Аня.

— Здрасьте, — вежливо сказала девушка, словно поздоровалась с кем-то сильно старше себя.

— Привет, — слегка растерянно улыбнулась Аня, но тут же неловко замолчала, увидев, как Иван едва заметно покачал головой. Не нужно спрашивать у Альбины, что с ней не так! Потому что с ней все так, но в двух словах этого не объяснить…

А вот с Аней может получиться очень интересная история! Иван снова вчитался в ее досье, висящее перед его мысленным взглядом, и твердо решил, что налаживать контакт необходимо. Официантка? Как бы не так! Подрабатывала в этом заведении, когда училась, ведь сама выросла без матери, но к серьезно больному отцу сохранила нежные чувства. Но при этом жить старалась отдельно, стремясь к независимости. Характер! Как при этом «физик Леха» сумел ее мимоходом очаровать есть тайна великая, которую можно списать на непостижимую девичью логику.

А сейчас, работает она не где-нибудь, а в главном и старейшем ВУЗе страны, на относительно свежем факультете прикладной биомеханики и нейрофизиологии. Если кто-то не знает, что это такое, есть короткая версия: импланты! И научный руководитель у нее не кто-нибудь, а сам профессор Евсеев, один из трех ведущих специалистов по данной теме в стране, потому и «огоньков» у нее внутри не сосчитать. На чисто научном поприще девица звезд с неба не хватает, но тема дипломной работы у нее была серьезная, о совместимости систем имплантов и защите целостности «внутренних» сетей. И теперь аспирантура, продолжение исследований и, несомненный успех в будущем. Но ведь можно девочке и помочь, с пользой для дела!

— А где ваша охранная сеть? — вдруг спросила она с подозрительным интересом. — Я не вижу у вас никаких устройств. Импланты?

Так вот почему она заинтересовалась! Да, здесь романтикой даже не пахнет, чисто профессиональное чутье. Хотя, это можно попытаться исправить.

— Импланты нынче есть у многих, — спокойно ответил он. — Вам ли не знать?

— А откуда это знать ВАМ? — с нажимом спросила Анна.

Настырная и немного агрессивная реакция понятна, ведь она встретила загадку, которую пока не может разгадать. Она, безусловно, разбирается в имплантах земного производства, но разница в уровне технологий пока остается непреодолимой.

— Я просто вижу, как изменился мир за последнее время, — решил позанудствовать Иван. — Раньше девушки делали себе проколы для украшений во всех местах, и почему-то считали, что это выглядит привлекательно.

— Бе! — веско добавила Альбина, тщательно выскабливая ложечкой остатки мороженого.

— А нынешние девушки пошли дальше, — развернуто продолжил Иван, но его взгляд то и дело возвращался к Альбине. — Только сейчас мода на импланты, которые тоже стали совсем другими. Взять к примеру, ночное зрение. Накапливающий свет наногель поверх сетчатки, и можно не бояться пролить в темноте шампанское на постель.

— Вы говорите как он, — почти прошептала Аня. — Если бы не голос… А откуда вы знаете…

— Леха мне не говорил, — пожал плечами Иван. — Ведь насколько я знаю, вы с ним ночное зрение не испытывали. Не нужно краснеть, дело житейское.

Вместе с легким смущением к ней пришла упрямая решительность, а Иван про себя усмехнулся, совмещая приятное с полезным. Группа академика Мельникова, «научный спецназ», посвященный в тайну технологий пришельцев, давно ищет подход к проектировщикам имплантов, чтобы начать постепенно вбрасывать передовые решения. Не все, в чем удалось разобраться, можно и нужно внедрять, но почему бы не «сработать» через аспирантку профессора Евсеева? Тем более что сам профессор ведет себя с коллегами как редкая сволочь и авторитетов не признает, но своих учеников любит и бережет. Парадокс, но в научных кругах без этого явления никуда…

— У вас тоже ночное зрение? — серьезно спросила Анна, нетерпеливо подавшись вперед.

— Не только оно, — коротко кивнул Иван, чтобы еще сильнее ее заинтриговать. — Как и у вас. Вот, например, у вас в ушах стерео-импланты, как у многих, но вот функция усиления звука и подавления шумов, это оригинально! От вас трудно что-нибудь скрыть, даже шепотом.

Снова мимолетная борьба смущения с любопытством! Иван решил дать ей передышку и повернулся к сияющей от удовольствия Альбине.

— Довольна? — с мягкой улыбкой спросил он.

— Угу, — она обняла его и положила голову на плечо. — Ты будешь дальше рассказывать?

Иван только усмехнулся от такой невольной «детской» подставы… Альбина и сама прекрасно видит импланты, и во многом понимает их работу, но все равно требует «сказок», так или иначе! И главное, Аня теперь тоже от него не отстанет, ее взгляд просто требует подробного продолжения!

А продолжение обещает быть интересным и увлекательным. Когда он два года назад гулял под ручку с Аней, находясь под личиной «физика Лехи», никаких имплантов, кроме стандартного «стерео», у нее не было. Значит, все эти новшества появились недавно. Видимо, эти устройства сильно изменили ее жизнь, да и за внешними изменениями к лучшему стоит общее улучшение физиологии, обеспеченное целым созвездием имплантов. Иван сосредоточился и начал их перечислять:

— Медицинские импланты, корректоры и так далее. Везде профилактические контуры, внедрение через укол. Проще сказать, где имплантов нет. Контрольный блок в грудине, общая сеть, связь с вашим планшетом, телеметрия. Да, и репродуктивная система тоже под контролем, самый сложный контур…

Аня снова слегка покраснела и промолчала, а Альбина откровенно зевнула, не забыв воспитанно прикрыть рот ладошкой.

— Ну как, вкусно тебе? — с улыбкой спросил Иван, решив прервать деликатный момент. — Скоро домой пойдем, но кросс никто не отменял.

— Ты меня еще догони, — усмехнулась Альбина, и в ее взгляде мелькнула какая-то почти взрослая ирония.

Иван погладил ее по щеке и в шутку пообещал:

— Еще как догоню!

Аня настойчиво сверкнула глазами, словно вдруг начала что-то понимать. Кажется, она хочет поговорить наедине, но вслух заявить об этом не решается. И не знает, что Ясная и так видит ее насквозь и услышит каждое слово даже из другого конца зала.

— Если хочешь, посмотри картины, здесь их много, — шепнул Альбине Иван. — Только будь осторожна.

Она с благодарностью поцеловала его в щеку и выбралась из-за стола, отправившись на «экскурсию», разглядывать картины, развешанные по стенам зала. Портреты, пейзажи, натюрморты… Поймав немой вопрос в глазах Ани, Иван молча вздохнул и пожал плечами, но тут она все-таки решилась и произнесла вслух:

— Это у нее врожденное или травма?

Что же, если она так желает знать…

— Можно сказать, что травма, — спокойно ответил Иван, глядя вслед Альбине, медленно переходящей от картины к картине. — Без подробностей, ладно? Она заново родилась год назад, но очень быстро взрослеет. Иногда вдруг у нее проскакивает что-то из прошлой жизни… Память, слова, даже взгляд меняется. И бывает, что она как будто видит меня насквозь и знает все, что вокруг происходит… Это удивительно, и даже немного страшно. Но она добрая и… Ясная.

Анна увидела, как затуманились его глаза, словно он вспомнил о чем-то далеком и почти утерянном.

— Вы были близки? — как можно деликатнее спросила она, но не удержалась и прибавила: — Не слишком она мала для этого?

К ее удивлению, Иван не подумал обидеться и даже усмехнулся.

— Она старше меня, — пояснил он. — Внешность обманчива.

И ведь не соврал, сказал чистую правду! Не нужно знать несчастной аспирантке, что Альбине в этом году уже сто пятьдесят пять стукнуло. Но ведь старше него, верно?

— Значит, ты от меня сбежал из-за нее? — глядя ему в глаза, прямо спросила Аня.

Вот мы и перешли на «ты»… Иван даже не расстроился такому «провалу», решив, что все можно обернуть к лучшему. Если она поймет и не станет держать зла, значит, с ней можно иметь дело. Но если начнутся упреки… Но сейчас она ждет объяснений, поэтому у него есть шанс найти нужные слова и не доломать хрупкое доверие окончательно и бесповоротно.

— Я не мог остаться, — честно ответил Иван. — Была большая угроза, я скрывался под выдуманной личиной. Подвергать тебя опасности я не собирался, достаточно того, что Альбину чуть не потерял. Прости, если сможешь.

Вот и сказаны главные слова. Он в этой ситуации, конечно же, неправ, поэтому не стоит слишком выпячивать мнимую гордость.

— Бог простит, — с упреком прищурилась она в ответ и расстроенно отвернулась, пусть всего на пару секунд. — Но что тебе мешало появиться? Написать пару строчек? Угрозы… Какие тут могут быть угрозы…

Аня запнулась на полуслове, а Иван попытался было объясниться, но не смог этого сделать… Потому что действительно забыл, полностью забыл эту девушку, которая ему когда-то так понравилась. А потом были стычки с Сарги, пленение Альбины, подготовка к дальней экспедиции и… опять война. Так и прошло два года. Он все забыл, а она до сих пор помнит и жалеет!

— Оправдываться не стану, — вздохнул Иван. — Потому что виноват. Забыл, не вспомнил, выбросил из головы. Особенно в последний год, сама понимаешь…

Оба, не сговариваясь, посмотрели на Альбину, робко поднимающуюся на небольшую сцену в углу зала. Наверно, здесь иногда выступают музыканты, но, судя по наличию характерного металлического шеста, не только они!

— Как ты поменял внешность? — спросила Аня. — Грим или маска? А голос? Как ты изменил голос?

Кажется, она уверена, что это именно он, и ее не смущают технические подробности. Хотя, он сам с этим даже и не спорит!

— Есть способы, — туманно ответил Иван, но аспирантка, судя по всему, решила не сдаваться.

— Покажи, — не мигая, потребовала она. — Я хочу увидеть. И вообще, теперь ты мне все расскажешь!

Тихая музыка в зале стала чуть громче и чуть ритмичнее. Альбина, оказавшись на сцене, коснулась рукой шеста.

Иван пожал плечами и потянулся к «узору» имплантов, вызывая давно заархивированных «демонов». Планшет Ани сам собой мигнул и отключился, а система видеонаблюдения в зале стала показывать одну и ту же зацикленную картинку.

Альбина вдруг выпрямилась, и в ее фигуре не осталось ничего детского, только мощь тела и страсть, контролируемая сильной волей. Она оттолкнулась от пола и закружилась вокруг шеста, словно взлетев на крыльях. Музыка полилась громче, гулкие пульсации идеально подчеркивают каждое движение. В этом танце нет ни грамма пошлости, это просто красота движения и торжество координации.

Естественно, все глаза в заведении сейчас обращены на сцену, и только Аня увидела, как сидящий напротив Иван почти мгновенно превратился в «Леху», улыбнулся ей «улыбкой дембеля» и снова стал самим собой, с восторгом следя за тем, что происходит на сцене. Вот еще одно странное проявление прошлых умений его возлюбленной, о которых он даже понятия не имел!

Еще минуту Альбина провела в непрерывном движении, волшебном полете, словно сумела упросить Землю перестать притягивать ее к себе. Вот она соскользнула на полметра вниз и мягко коснулась помоста, без видимых усилий завершая виртуозное вращение. Музыка смолкла, посетители начали аплодировать, и Альбина, смутившись, неуклюже поклонилась и поспешила поскорее убраться с помоста и вернуться за столик. Слишком много взглядов, и не все ей приятны, не все чисты…

— Умница, — похвалил ее Иван. — Так намного лучше, чем малолеток в пруд макать.

Она рассмеялась и снова полезла обниматься, на этот раз, забравшись к нему на колени. Ну, не сгонять же ее теперь? Хотя прошел уже год, а Иван так и не научился обходиться без искусственного гормонального контроля всякий раз, когда приходится обнимать ее, как сейчас… Потому что она почувствует его волнение, и какой может стать ее реакция, никто не знает. А тут еще одна пара блестящих темных глаз, совсем рядом…

— Ваше мороженое, пожалуйста, — деликатно произнес официант, ставя на стол полную розетку и стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

— Спасибо! — радостно пискнула Альбина, перебралась на диван и улыбнулась совершенно счастливой улыбкой. И когда успела отправить заказ, интересно? Иван решил, что спорить бесполезно, да и поздно, встать между Ясной и ее мороженым он бы не решился. Но ведь она не только Ясная, но и добрая… И хорошо воспитанная, между прочим, поэтому она от души предложила драгоценное лакомство своей новой знакомой, а Иван подумал, что если Альбина сумела отыскать с аспиранткой общий язык, то и у него есть шанс искупить свою вину.

А еще через минуту все эти планы потеряли срочность, потому что произошло то, чего он ждал целый год. Ждал и надеялся, что вести будут добрыми, но пока что произошло лишь самое первое событие из длинной цепочки. Импульс метрики пространства, разорванной всплеском гигантского контролируемого выброса энергии.

Но для посвященных в Тайну все это буйство может стать всего лишь чередой цифр, смысл которых скрыт очень далеко среди звезд.

Ожидание закончилось.

* * *

Под аккомпанимент короткой и ласковой майской грозы из ворот международного аэропорта Женевы выкатились три массивных и явно несерийных микроавтобуса и помчались по проспекту Жура в сторону зеленеющих гор, выстроившись в импровизированный компактный кортеж. Нельзя сказать, что черные машины совсем не привлекли внимание, но никаких полицейских сирен или почетных мотоциклистов среди них нет и в помине.

Пассажиры этих машин прибыли разными рейсами с интервалом в пару часов, но такие подробности уже никому не интересны. Мало ли, кто прилетает по делам в аэропорт, где недавно ввели в строй терминалы, восстановленные после десятилетий простоя. Воздушная гавань, одна из старейших и крупнейших в Европе, еще не достигла своей былой нагрузки, но явно устремлена к этой цели. Огромный комплекс теперь снова выглядит, как и в начале века, когда все еще благополучная Европа перегоняла через Женеву почти 15 миллионов пассажиров в год. А потом все рухнуло, хоть старый терминал заново открывай! Даже единственную полосу пришлось капитально восстанавливать, но справились же, в конце концов!

Машины промчались через Ферне-Вольтер, Орне и Ла Кюла, после чего прибавили ходу. Миновав Ле Гран Пре, кортеж внезапно затормозил у придорожного ресторанчика с длинным итальянским названием, а из головной машины выскочила пара дюжих молодцов, через пяток минут вернувшихся с объемистыми бумажными пакетами. Видимо, кому-то из пассажиров сильно захотелось кушать. Машины снова рванули с места.

Вот горы придвинулись ближе, а за окнами замелькали поля, едва покрывшиеся зелеными всходами. Гроза уже ушла далеко, дождь перестал, и машины, сбавив скорость, свернули к комплексу приземистых невысоких зданий недалеко от шоссе, отгороженных глухим высоким забором и рядами колючей проволоки. Когда-то аббревиатура ЦЕРН часто мелькала в новостях, а теперь женевский научный центр предпочитает не привлекать к себе внимание прессы. Здесь, на пункте контроля, дорогу преграждает не простой шлагбаум, а бетонные блоки и автоматические барьеры, как на железнодорожных переездах. Охраняют территорию не пузатые отставники из какого-нибудь местного ЧОПа, а подтянутые вооруженные люди в полной выкладке, а чуть в стороне из-за кустов торчат стволы скорострелок и антенны системы глушения радиоуправляемых фугасов. Что поделаешь, наследие смутного времени.

Машины равнодушно проскочили мимо пустой уличной стоянки, и под ровное подмигивание камер наблюдения одна за другой нырнули в извилистый лаз подземного гаража. Наконец, движение прекратилось и машины замерли на выделенных площадках. Массивные дверцы распахнулись с журчанием электроприводов, и пассажиры начали выходить, приветствуя друг друга. Охрана почти сразу рассредоточилась по периметру, оставив своих серьезных подопечных наедине.

Эти люди выглядят очень по-разному, но есть у них одна общая черта: на всех лежит видимая невооруженным глазом печать властности и целеустремленности. Плюс породистый старомодный аристократизм, которого так не хватает большинству нынешних политиков.

— Давно мы не встречались по столь хорошему поводу, братья, — тихо сказал высокий господин с внешностью видавшего виды прусского дворянина. — Только кавалер Сарто никак не торопится к нам присоединиться.

— Ваша правда, барон, — пожал плечами еще один гость с удивительно холодным выражением лица, но с яркими живыми глазами. — Даже рыцари бывают голодными.

Костюм на этом человеке сидит столь идеально, что не возникает сомнений в том, что бронежилет он умеет носить не хуже.

— Прошу прощения, братья! — Кавалер Марцио Сарто запоздало выскочил из головной машины. — Я не мог не доесть то, что уже держал в руках.

Рыцари кивнули и сдержанно улыбнулись. В этот раз у итальянца нет никаких золотых запонок и экстравагантных аксессуаров, только строгий черный костюм с синим отливом. Среди братьев Ордена совсем иной кодекс поведения, и одежды это тоже касается.

— Добро пожаловать, — поприветствовал гостей невысокий, но весьма подтянутый человек лет пятидесяти, на котором очень странно смотрится простой лабораторный халат. Это выглядит почти как маскировочная накидка на поле боя.

— Ну, здравствуй, брат Максим! — голос высокого барона слегка потеплел. — Я вижу, ты неплохо себя чувствуешь в этом храме науки.

Несмотря на наличие некоего пафоса, в его голосе не прозвучало фальши.

— Увы, это лишь руины храма, брат Эрих, — мрачно ответил обладатель халата. — Очень многое разрушено и потеряно навсегда. Но с нашей помощью все очень быстро меняется.

Рыцари проследовали за Максимом к выходу из подземного гаража, свернули в пустой коридор и молча шли около пяти минут, изредка останавливаясь для автоматической проверки документов. Наконец, они оказались в обширной и совершенно пустой лаборатории, отгороженной от остального мира массивными герметичными дверями. Но, судя по массе включенной аппаратуры, комплекс живет своей сложной жизнью вне зависимости от наличия посетителей.

— Интересно, когда уже кто-нибудь сообразит, что курировать научные проекты можно и попроще? — проворчал ясноглазый рыцарь.

— Это пустяки, брат Филипп, — успокоил его Максим. — Здесь все под нашим контролем. А точнее, под моим. Научные исследования нынче не волнуют широкую публику, а следовательно, и распространителей сплетен здесь нет. А профессионалы почти поголовно на нашей стороне.

— Это «почти» и настораживает, — учтиво возразил Филипп. — Но вам, брат, виднее.

Рыцари расселись по не слишком удобным креслам, с интересом ожидая новой информации. Никто, разумеется, и не подумал жаловаться на неудобства для собственного седалища. Все они получили приглашение приехать в Женеву всего несколько часов назад, а означать это могло только одно: успех. В противном случае их бы здесь не было. Два с лишним года тяжелой работы, проведенной в полной тайне воссозданным из пепла научным центром, стали для этой группы сильных и волевых людей первым серьезным испытанием. Хочется надеяться, что первый крупный проект приведет к другим победам, приближающим главную цель.

— Не буду терять наше общее время, — усмехнулся брат Максим, когда все взгляды обратились на него. — Для краткости скажу, что вся информация подтвердилась, детектор работает. Прошу!

Засветился проектор во всю стену, демонстрируя карту, очень похожую на ту, что демонстрировал в прошлом году президент Орлов. Только на этот раз источников излучения видно намного больше. Рыцари, несмотря на свой аристократизм, не смогли сдержать восторженных возгласов.

— Мировую науку всегда двигали именно европейцы, — гордо проговорил Максим. — А наша главная вина в том, что сливки с наших лучших идей и людей снимали янки. Теперь мы этого не допустим. Доктор Мукерджи, возможно, и гений, но и нам есть, чем гордиться. Иногда проще иметь дело с десятком просто талантливых людей, способных работать в команде. Впрочем, без вашей, брат Сарто, информации об американском линейном ускорителе мы бы еще долго искали наугад.

Все уважительно посмотрели на итальянца, который скромно пожал плечами.

— Обратите внимание на источники излучения, — продолжил Максим. — В России уже восемь стационарных реакторов, а у янки всего два. На орбитах форменное столпотворение, это в основном русские, но и у янки есть большая станция и большой многоразовый «челнок». Мы прекрасно ловим сигналы даже с Луны и дальше.

— Насколько дальше? — живо спросил Сарто, явно намекая на марсианский экипаж Богданова.

— До Марса пока не достаем, — развел руками Максим. — Мощность детектора не та, но это дело наживное, построим новый. В любом случае, первый шаг нам удался. Американцы нас здорово опередили, но мы знаем почти все, что нужно, чтобы их догнать.

— А русские? — мрачно спросил Эрих. — Они опережают американцев, верно?

— Верно, но у них нет преимущества в знаниях, — уточнил Максим. — Они начали воплощать идею в металле намного раньше, но принципиально для нас нет неразрешимых тайн. Мы с вами, братья, вступили в элитный клуб тех, кому доступно будущее. Все идет согласно оптимистичному варианту, поэтому наши планы нужно ускорить.

— Мы все помним, в чем наша цель, — жестко сказал брат Филипп. — Но перед нами масса препятствий.

— И не так много союзников, — напомнил Сарто.

— Но это не значит, что мы должны ждать еще пять лет, пока нам представится возможность! — невольно воскликнул Максим. — Нужно самим создавать эти возможности!

— Рановато, если честно, — устало поморщился барон. — Позиции канцлера слишком сильны, господин Мерц неплохо держится. Требуется серьезный кризис, чтобы добиться его отставки.

— У нас тоже сложная ситуация, — добавил брат Филипп. — Но ждать больше не имеет смысла, нужно выступать. Мы ждали только этого!

И он широким жестом обвел тесное помещение, подразумевая при этом весь огромный научный комплекс.

— Никто не призывает к спешке, — резонно заметил Сарто. — Месяц или два ничего не изменят, но дадут нам время, чтобы выверить детали. А деталей будет очень много.

— У вас новая информация, — догадался Эрих. — Неужели по тому самому вопросу? О внешнем факторе?

— Давайте называть вещи своими именами, братья, — с улыбкой предложил Сарто. — Нет смысла придумывать завуалированные термины вместо простого и понятного слова «пришельцы».

Наступила тишина, в которой все рыцари просто ждали продолжения. Слова сказаны, осталось лишь наполнить их смыслом.

— Контакт состоялся, — коротко сообщил Сарто. — К сожалению, не с нами. Русские вскоре объявят об этом официально. И когда это произойдет…

— Наступит наше время, — кивнул за всех брат Эрих. — Но как вы об этом узнали?

— Собственно, именно об этом я хочу рассказать подробно, — поведал кавалер. — Как вы знаете, я сюда прилетел из Москвы, где встречался с Нико Орловым. Понимаю, что он президент, но мне его так называть привычнее. И мы с ним, как всегда, прекрасно пообщались. За закрытыми дверями, разумеется. За бокалом крымского вина обсудили политику, экономику и капризных дам, по нашему обыкновению. О контактах с пришельцами тоже говорили, об этом я скажу позже. Я вижу ваше нетерпение, брат Максим, но это чуть позже. Самое интересное, что в конце разговора Нико меня спросил: а когда ваш Орден собирается выходить из подполья?

Наступившая тишина могла бы быть абсолютной, если бы вокруг не шумело оборудование. Увы, длительной немой сцены не получилось.

— Вот прямо так и спросил? — на лице брата Эриха ничто даже не дрогнуло, но остальные рыцари переглянулись.

— Я сам слегка удивился, — пожал плечами итальянец. — Но потом подумал, что сомневаться в том, что услышал, не имеет смысла. Если совсем коротко, президент Орлов знает про нас все или почти все. И хочет дать дружеский совет как избежать ошибок. А слушать или нет, мы решим сами.

— Вы так спокойно об этом говорите? — слегка взволнованно переспросил брат Максим. — При нашей конспирации…

— Похоже, что наша конспирация работает, — без юмора прокомментировал итальянец. — Кроме Орлова и его ближнего круга про нас никто не знает.

— Опять этот легендарный ближний круг, — задумчиво сказал Филипп. — Столько слухов о нем ходит. Загадочные люди, личная гвардия.

— Ничего загадочного, — так же спокойно сказал Сарто. — По сути, такой же орден, как у нас, только более военизированный, все посвященные это действующие офицеры. Кстати, перед отъездом Нико представил мне одного из своих «рыцарей». Это был сильный и интересный ход. Но я так и не понял, откуда он узнал про наши планы.

— Вы же не верите в бескорыстную дружбу государств, брат Сарто, — тихо сказал Эрих. — Как и все мы. Между людьми это работает, но в остальных случаях…

— Вот потому он и налаживает личные контакты, — пожал плечами кавалер. — Ему, по его словам, сильно надоело общаться с людьми, которые ни за что не отвечают. Мы, правда, тоже пока не можем похвалиться большим влиянием. По крайней мере, явным и открытым.

— Чего Орлов вообще хочет добиться? — снова спросил Эрих, тщательно пряча врожденное тевтонское недоверие к восточным славянам. — Если так пойдет и дальше, русские вскоре смогут не интересоваться чужим мнением. Чего они добиваются, налаживая контакт с нами?

Вежливый, но очень настойчивый вопрос заставил Сарто добродушно усмехнуться.

— Я узнал еще кое-что, — продолжил он. — О том самом «внешнем факторе». У пришельцев, как оказалось, действует клановая система, основанная на жесткой вертикали власти. Наши прошлые и нынешние игры в демократию для них нелепы. Может быть, потому, что никакой властью народа у нас все равно и не пахло. У пришельцев есть свои системы сдержек и противовесов, ограничивающее самодурство кланов, но в наших условиях это не сработает. Нужно меняться самим, и меняться к лучшему. Собственно, Орлов и его люди собираются предложить планете новый путь развития, опираясь на опыт и авторитет его новых друзей из космоса. Но для этого им нужно заручиться поддержкой здоровых сил во всем мире. И нас русские считают одной из таких сил.

— Лестно, — без тени эмоций отозвался Эрих. — И что он вам еще рассказал о своих новых друзьях?

— И кстати, вы обещали подробности, — с улыбкой напомнил Максим, в котором проснулся азарт ученого.

— Будут вам подробности, братья мои, — вздохнул Сарто. — Расскажу все, что Нико доверил моим ушам. Начнем с главного вопроса, на кого похожи пришельцы. Они нам не совсем чужие, а очень близкие биологические родственники. Внешне от нас практически не отличаются. Их планета называется Рьяла.

— Минутку, брат! — от волнения Максим аж привстал с кресла. — Как такое может быть? Близкие родственники людей на другой планете? Неужели Орлов больше ничего не сказал?!

Сарто лишь извиняющимся жестом развел руками.

— Я все равно не смог бы все запомнить, — объяснил он. — Вести записи я не мог, у нас с Нико на эту тему есть договоренность, нарушить которую я не в силах. Все, что вместилось в моей старой голове, я пересказываю вам. Итак, внешне они похожи на нас, но опережают в развитии на несколько столетий. Их главный регулятор это Совет Кланов, ядровая организация, обладающая высшей властью и авторитетом. Они знают про Землю уже давно, но пошли на контакт только несколько лет назад.

— Но на контакт вышли почему-то с русскими, — мрачно прокомментировал Эрих. — Как будто не существует более цивилизованных стран.

— Не впадайте в гордыню, братья, — предупредил Сарто, и улыбка исчезла с его лица. — Столетиями кое-кто ждал, что Россия исчезнет с карты мира, но почему-то не дождался. Мне кажется, пора сделать выводы. А что касается первого контакта… Открытие, сделанное русским ученым, и положило начало их привилегированному положению.

— Вы имеете в виду покойного Мельникова? — задумавшись, спросил Максим. — Я знал его лично, знаете ли. Встречался на нескольких конференциях, даже спорил пару раз. У него был ужасный французский, но мы общались на смеси немецкого и английского. Он был грамотный универсал, но я не уверен в том, что он мог исполнить роль первопроходца в такой сложной и малоисследованной области, как наш каскадный резонанс. Там, к тому же, крайне сложный математический аппарат, сам по себе требующий особой специализации, которой у Мельникова не было. К тому же, как мы знаем, в современной науке одиночка почти не имеет шансов чего-то добиться без поддержки как минимум крупных корпораций. А Мельников не участвовал ни в каких серьезных исследовательских программах, ни государственных, ни частных.

— Или мы попросту чего-то не знаем, — резонно добавил Филипп. — Русские умеют работать в тайне. Да и дезинформация у них поставлена неплохо. Поэтому вся эта история с пришельцами при всем моем уважении к источнику может быть выдумкой.

— Это можно будет проверить, — снова усмехнулся Сарто. — Нико мне намекнул, что доказательства увидит весь мир, и не понадобится принимать все на веру. Поэтому от нас пока ничего не требуется, кроме терпения и выдержки.

Судя по спокойному молчанию, с этим у рыцарей все в порядке. Но главный вопрос все же повис в воздухе. Что потом?

— Пока мы не увидим этих мифических пришельцев, — спокойно начал Эрих. — Обсуждать, мне кажется, нечего. Я ради успеха общего дела готов на определенное смягчение позиций, но…

— Я согласен, брат, — кивнул Филипп. — Пусть делают первый ход, а мы лишь немного расширим наши планы, чтобы быть готовыми и к такому повороту. Все это слишком запутано и требует размышлений. Лично у меня картина пока не сходится.

— У меня тоже, — признался брат Максим. — И это самое неприятное. Несмотря на прорыв в исследованиях, если информация о пришельцах подтвердится, это создаст крайне неприятные последствия. Как и на чем эти пришельцы смогли к нам долететь? Мы теперь можем, в теории, закачав в наши контуры огромную энергию, открыть «червоточину», как мы по старинке говорим, на очень короткое время, всего несколько пикосекунд. Этого хватит, чтобы передать очень небольшую порцию излучения, например, с помощью импульсного фемтосекундного лазера…

— Прошу меня простить, брат, — почесал в затылке Сарто. — Можно более простыми словами?

— Можно, — вздохнул Максим. — Если проще, мы можем передать быстрее света несколько килобайт данных на пределе наших технических возможностей. И речь идет об излучении, никаких материальных объектов. И энергии это потребует, скажем так, очень много. И расстояния получаются смешные, до соседних планет, в теории, достанем, но не дальше. Если пришельцы явились со звезд, их способ перемещения нам в обозримом будущем не понять.

— Если это не выдумка, — снова жестко напомнил Эрих. — И я пока не могу воспринимать эти истории всерьез. Ничего личного.

— Ваше право, — пожал плечами Сарто. — Но моя информация, как видите по результату, подтверждается. Поэтому, просто немного подождем.

— А вы сами в это верите? — спросил его Филипп.

Кавалер задумался, вспоминая недавнюю встречу с другом Нико, и усмехнулся про себя. Жаль, что при всем его опыте слов все равно не хватает, чтобы передать ощущение, которое сложилось от той встречи. Но попытаться необходимо.

— Я регулярно встречаюсь с Орловым, — не торопясь, начал он. — И не первый год, кстати. И могу сказать, что в последние три-четыре года он неуловимо изменился. Я даже могу примерно назвать лето 57-го года, когда он стал вести себя иначе. Не лучше и не хуже, просто…

Он снова замолк, задумавшись, и никто не посмел его поторопить, словно чувствуя важность его признаний. Итальянец старше всех присутствующих, да и в людях, если честно, разбирается лучше других. И рыцари прекрасно об этом знают.

— У него изменился взгляд, — не мигая, продолжил Сарто. — И жесты стали другими, словно к его и без того тяжелой ноше прибавилась сверху почти такая же. Он что-то узнал, и это наложило свой отпечаток, но заметить его трудно. Он профессиональный разведчик, умеющий скрывать свои чувства, но я сейчас говорю о совсем тонких материях. А года полтора назад он снова неуловимо изменился, словно часть этого груза упала с его плеч и появилась ясность, надежда на будущее. Я держал эти наблюдения при себе, но раз уж речь зашла о непознанном… А с каким превосходством он говорил о будущем поражении янки в войне! Помните? И тоже сбылось! Возможно, мне померещилось, но он не похож на того, кому конкуренты наступают на пятки. Возможно, он знает гораздо больше, чем показывает даже мне. Доказать я это, конечно, не могу.

— Этого и не требуется, брат, — чуть смягчился Эрих. — Мы вас услышали, и будем готовы признать любую правду, какой бы невероятной она ни была.

Остальные рыцари промолчали, соглашаясь. Они готовы подождать еще немного, но уже не до бесконечности. Потому что время для созерцания давно прошло.

Мир не просто стремительно меняется на глазах, меняется каждый день и час, мир уже изменился до неузнаваемости! И жить по-старому, делая вид, что все в порядке, уже не получится. Именно такой подход завел человечество в тупик, выхода из которого не будет еще долго.

* * *

Просьбы друзей нужно исполнять, если, конечно, считаешь другом того, кто просит. Иван Родин, чувствуя себя виноватым, даже не попытался спорить, а просто исполнил пожелание, лишь только представилась возможность.

Впервые увидев спроецированное на стену изображение той, прежней Альбины, Аня невольно ахнула, настолько яростным огнем могут гореть глаза доброй девочки, которую она успела узнать. И выглядела она намного старше, и дело не в каких-то физических недостатках, приходящих с возрастом, а во взгляде, в жестах, в неукротимой силе воли. Вот кого любит Иван Родин, вот чьего возвращения из небытия он ждет! И ее голос…

«Вы таки хотите контакта? Вы его сейчас получите!»

Видно, как Альбина сделала пару шагов навстречу и злобным пинком отшвырнула в сторону ни в чем не повинный стул. Аня успела залюбоваться, восхититься и испугаться одновременно, видя перед собой опасного хищника, загнанного в угол. А вблизи ее яростная красота способна полностью подавить волю к сопротивлению. Вот она грубо взяла его за плечи и толкнула, прислонив спиной к стене, потом преодолела последние сантиметры и с силой буквально вдавила его в стену. И больше не сказано ни слова, только ее губы тянутся к его губам, и…

И на этом картинка обрывается. Она даже забыла, что это запись давно прошедших событий, тень прошлого, и приняла ситуацию на себя. Но при этом другой голос внутри нее прошептал вкрадчивые слова о том, что пора перестать себя обманывать.

Ведь эту парочку не разлучило даже несчастье, превратившее опасную хищницу в милого пятилетнего ребенка…

Москва,

Май 2062 года

Там, где раньше был вход в бункер, теперь сплошные завалы, и не скажешь даже, что сам подземный комплекс недавно раскопан и приведен в порядок, став еще лучше прежнего. В любом случае, лучшего места для тайных встреч с Верховным и его порученцами не сыскать! Хоть попасть туда из подземелья теперь стало еще сложнее, но Иван Родин входит в число немногих посвященных, знающих тайные ходы. Не то, чтобы его сильно тянет в московские подземелья, но ведь иногда можно вспомнить годы интересной работы, когда приходилось прятаться.

Иван честно доехал на метро до Охотного ряда, дождался отхода поезда, вырубил систему наблюдения и нырнул в тоннель, из которого сразу же свернул в небольшой бетонный колодец, заполненный кабелями и воздуховодами. Дальше дело техники, и спустя четверть часа он прошел охранную систему и оказался в бункере, с ностальгией озираясь по сторонам. Почти такая же отделка, как прежде, и мебель похожая, и даже виртуальный аквариум вернули на законное место! Иван щелкнул пальцем по стеклу, и фальшивые рыбки устремились к нему, пуская пузыри. Некоторые вещи неподвластны времени!

— Опаздывают? — спросил он, крепко пожимая руку Анатолия, бессменного порученца президента Орлова. — Я думал, сам буду извиняться.

— Потому и опаздывают, — с усмешкой сообщил порученец. — Переоценили ваши трудности.

— Ну, не тащить же ее сюда на ночь глядя, — пожал плечами Иван. — А так я почти спокоен.

Решение оставить Альбину на «попечение» Ани не далось ему слишком легко. И дело не в том, что первую так уж необходимо опекать, тут скорее сыграло роль рьяное желание второй быть хоть в чем-то полезной общему делу. Правда, что это за дело, она до сих пор и не подозревает. Иван немного подумал, да и оставил новоиспеченных подружек дома вдвоем, раз уж они так поладили, а сам отправился на встречу с начальством. Все окрестности и так под плотным наблюдением, да и Альбина, если честно, сама бы давно почувствовала фальшь или угрозу. Она даже не стала спрашивать, куда он собрался в такой поздний час, словно сама все поняла. Возможно, Сигнал она тоже почувствовала и сделала собственные выводы, но решила промолчать. Она иногда может быть довольно скрытной, почти как раньше…

В ожидании остальных участников встречи Иван обошел знакомые помещения. Здесь, конечно, нет ни стоек с аппаратурой, ни портретов отцов-основателей космической гонки, ни даже холодильника и плиты. Теперь это просто «переговорка», как и раньше, до начала проекта по изменению истории. Конечно, свою собственную историю никто не может изменить, но зато получилось создать целый новый мир, где космическая гонка пошла совсем по иному пути. К середине восьмидесятых годов двадцатого века там освоили прорывную технологию «резонанса», переданную из будущего, и именно оттуда пришли проекты крылатой «Спирали» и «Ступы», представляющей из себя космический «грузовик» вертикального взлета и посадки.

И прежде чем прервалась связь миров, предки успели перебросить в будущее свои подарки, четыре больших корабля, построенных для дальнего космоса. Два советских аппарата получили имена «Мурена» и «Регина», и на их основе давно решено строить собственный проект, хотя первенцы сделаны на совесть и прослужат еще много лет. А оставшиеся безымянными «американцы» летать не будут, их давно разобрали с целью изучения, но ничего сверхъестественного в них не обнаружилось.

Иван уже год провел на Земле, и если честно, ему ужасно хочется вернуться «туда», в бесконечное пространство. Необязательно лететь на Рьялу, за шестьсот световых лет, можно смотаться и поближе. Тем более, «Мурена» формально остается под его личным командованием, а следовательно, тоже давно не покидает Землю. Зато «Регине» пришлось и к ближайшим планетам слетать, и даже повоевать…

Двери лифта открылись мягко и почти беззвучно, ведь и этот древний агрегат пришлось изрядно обновить. Президент Орлов появился первым, и Иван обратил внимание на его летный комбинезон. Видимо, только что прилетел на своей «стрекозе» в Кремль и сразу рванул сюда, не теряя времени. Вторым из лифта вышел Борис Мельников, почетный академик, официально числящийся покойным из-за секретности. Третьим появился малознакомый подтянутый человек средних лет, в котором после небольшого раздумья Иван узнал Игоря Кулакова, недавно назначенного министра иностранных дел. Выходит, Верховный решил расширить круг посвященных, но причем тут конкретно это министерство?

— Николай Витальевич, — поприветствовал Иван президента, — Давно не виделись, очень рад.

— Это даже хорошо, — улыбнулся в ответ Верховный. — Когда старые знакомые или даже родственники долго не могут встретиться, значит, у них все хорошо. Я в этот раз решил устроить личную встречу, раз повод есть. Познакомьтесь, это Кулаков Игорь Валерьевич, он в курсе наших «внеземных» дел. Игорь, это Иван Родин, наш «контактер».

Иван моментально потянулся к «узору», вышел в Сеть и бегло пробежал глазами биографию министра. Чтобы понять суть человека, не всегда нужно иметь доступ к закрытым досье, достаточно публичных данных. А здесь все ясно, и никаких сомнений нет: спецшкола, дипломатическая академия, курсы в «конторе», Внешняя разведка. Особое братство, неофициально именуемое Внутренним кругом Верховного главнокомандующего, в которое входит всего несколько человек. И Анатолий, помощник Орлова, один из них, а у этих людей с предателями и нечистыми на руку бывшими соратниками разговор короткий, причем не в суде.

— Рад знакомству, — Иван пожал узловатую ручищу нового министра, ясно чувствуя, что этот человек не только бумажки умеет перекладывать. Видимо, Верховный, расширяя круг посвященных, задумал нечто грандиозное, вот только что именно? Впрочем, разговор еще не начался, и время есть. Теперь настал черед академика, и тот своего не упустил.

— Ну, привет вечному отпускнику! — поприветствовал старинного друга Борис. — Как твоя хулиганка?

— Дома хулиганка, — отшутился Иван. — А сам-то, Борька-бугай, неплохо выглядишь. Вид лихой и придурковатый, все по уставу.

Он довольно давно не общался с Борисом, и сейчас ужасно хочется отыграть упущенное время, поболтать в расслабленной манере, но обстановка, увы, не та. Долго паясничать старые друзья не стали, чтобы не отнимать у серьезных людей драгоценное время, все «делегаты» расселись вокруг стола, и Орлов начал совещание с довольно банального вопроса.

— Что вы можете сказать о пришедшем сигнале? — спросил он.

Вопрос оказался адресован Ивану, который начал с повторения фактов, понимая, что все присутствующие посвящены в тайну.

— Сигнал всенаправленный, — отчитался он. — Пришел из точки вблизи Земли, расположенной в одном диаметре планеты над северным полюсом. Понятно, что кто-то открыл тоннель через пространство с окраин Солнечной системы и передал сигнал через него. Закодировано протоколом безопасности Совета Кланов примерно годичной давности. Короче, у нас гости, кто-то про нас вспомнил и прилетел. Вы структуру расшифровали?

— Это универсальный архив «ихнего» формата, — кивнул Мельников. — Но что там внутри, мы не поняли, ключа у нас нет.

— Тогда я расскажу, — продолжил Иван, и над серединой стола повис, отсвечивая гранями, алый полупрозрачный кубик архива. — А вы не обратили внимания на то, что размер сжатых данных равен размеру архива минус заголовок? Это значит, что содержимое либо уже сжато, либо не подлежит сжатию.

— То есть, в архиве просто мусор? — тут же догадался Мельников. — Или процедурный шум, не подлежащий статистическому сжатию?

Иван ткнул пальцем в алый кубик, и он тут же рассеялся, как дым.

— Именно, — кивнул он. — Суть послания не в этом, а в самом тоннеле, через который оно передано. Там есть вторичные и третичные гармоники, позволяющие кодировать данные, и в частности, координаты. Если ваши детекторы зафиксировали открытие тоннеля…

— Только сам факт, — покачал головой Мельников. — Слишком далеко они его открыли. Хочешь сказать, что ты сумел прочитать гармоники?

— Сумел, — кивнул Иван. — «Гости» специально сделали все попроще, и передали точку встречи. И это довольно странно, потому что через тоннель даже видеосвязь можно установить, а тут просто координаты закодированы, и никаких подробностей. Нужно лететь и разбираться на месте.

— Что за точка? — с интересом спросил Орлов.

— Плутон, — охотно ответил Иван. — Барицентр системы, между планетой и спутником Хароном, много ближе к первому. У Совета имеется лоция нашей системы, и я думаю, они перекодировали ее в свой формат, потому что присланные данные совместимы с системой автономной навигации на Рьяле. Нужно лететь.

Орлов тревожно переглянулся с министром и своим помощником.

— Это может быть ловушкой? — спросил он.

— А смысл? — удивился Иван, с содроганием вспоминая, как может выглядеть истинная ловушка. — Если это враги, они могут прилететь и накостылять нам прямо здесь. Поверьте, тот единственный корабль клана Наара, который нам столько крови попортил, покажется милой шуткой, если вместо него прилетит флот Копателей. И если они уже здесь, то уже неважно, ловушка это или нет. Поэтому надо исходить из того, что это наши друзья из Совета.

— Вы так уверены? — внимательно переспросил Орлов. — Почему?

Спокойные карие глаза и ободряющая улыбка, вот о чем Иван вспомнил в этот момент. Скоро увидишь, так она сказала… Будем надеяться, что и остальные поймут.

— Потому что Альбина, — честно ответил Иван. — Она почувствовала что-то за пару часов до сигнала и сказала, что скоро будут гости. Видимо, в этот момент на окраине нашей системы и появился посланец. Еще пара часов на съемку и привязку к сетке, и вот уже отправляется сигнал. Очень похоже! И она этот сигнал тоже почуяла, и отреагировала спокойно. Думаю, на флот Копателей реакция была бы иная.

Никто из посвященных не нашел, что тут можно возразить. Альбину не трогали первые полгода, пока она медленно пробуждалась от вязкого сна, переходя от полной неподвижности к живому и любопытному ребенку, едва научившемуся говорить. Потом ее пытались исследовать, но все тесты неизменно показывали норму, а Нить, коварный симбионт, причина ее преображения, так и осталась непознанной, наглухо изолированной от любых воздействий. Возможно, этой форме жизни тоже требуется время, чтобы повзрослеть и полностью осознать себя, но в какой-то момент Альбина стала проявлять неожиданную и непонятную силу, и ее снова оставили в покое. По крайней мере, рядом с Иваном ей всегда хорошо и комфортно…

— Как у нее дела, вообще? — мягко поинтересовался Борис. — Я, конечно, вижу, что все неплохо…

— Она быстро взрослеет, — тихо ответил Иван. — Все впитывает, как губка. Читать и писать умеет, даже почерк почти сохранился. В любом случае, я сам от руки пишу хуже. Со счетом у нас похуже, но тут мы уже примерно на уровне третьего-четвертого класса. У нее иногда слов не хватает сказать то, что она уже поняла и осмыслила. Она и раньше соображала лучше меня… Но мы отвлеклись.

Говорить об этом можно бесконечно. Можно, но сейчас есть более неотложные дела.

— Сейчас поговорим о политике, — одобрительно кивнув, сменил тему Орлов и перевел взгляд на министра. — Мы привлекли Игоря Валерьевича, потому что официальный контакт с Советом, судя по всему, неизбежен. Следовательно, рано или поздно придется обнародовать наши связи с Рьялой. Если Совет сдержит слово и будет иметь дело только с нами, как с главной силой на Земле и в Системе, то нужно правильно себя подать.

Так вот что они задумали! Смело, если учесть, что клан Росс, первым выйдя на контакт, останется единственным «контактером» со стороны Земли.

— Ой, крику будет! — задумавшись, невольно выдал Иван.

— Крик в любом случае будет, — жестковато усмехнувшись, согласился министр Кулаков. — Но если все кланы сохранят нейтралитет, то есть, не будут сепаратно контактировать с американцами, европейцами и всеми прочими, то порядок мы обеспечим.

— В военное время кланы не пойдут наперекор Совету, — высказался Иван. — Но когда все закончится, расклад может поменяться, и начнется сепаратная возня. Нужно придумать механизм купирования нежелательных контактов. В идеале, хочется ограничиться визитом к нам одного корабля с делегацией.

— Но сначала нужно лететь в точку встречи, — напомнил Мельников.

— Разумеется, — кивнул Орлов. — Мы даже не знаем, кто прилетел на эту самую встречу. И что там с Копателями и с войной. Сначала встреча, потом все остальное.

— Если «Мурена» готова, то мы тоже, — пожал плечами Иван, словно речь идет о поездке на дачу. Все присутствующие выразительно посмотрели на него.

— Что значит «мы»? — выразил общие сомнения Мельников.

— То и значит, — спокойно ответил Иван. — Я лечу в любом случае, «Мурена» единственный вариант. А Бину я одну не оставлю, поэтому беру с собой. Она и опасность обнаружит, и контакт наладить поможет. И больше никого не должно быть. Если контакт установим, тогда откроем тоннель и вы, Николай Витальевич, по видео лично сможете вести переговоры как глава клана.

Первым на это предложение откликнулся министр.

— А ведь он прав, — задумчиво заметил дипломат. — Лететь должны те, кого «там» уже знают. Силовая группа бесполезна и даже вредна, посла или доверенное лицо отправлять не нужно, у нас такой человек уже есть, сам уважаемый Иван…

— Андреевич, — подсказал бывший наблюдатель. — Спасибо за доверие. Николай Витальевич, что скажете?

Президент явно задумался, ведь ему не очень нравится пускать дела на самотек, без жесткого контроля, но Иван Родин давно уже доказал, что ему можно доверять. Настолько, что сам вошел во Внутренний круг, став доверенным лицом, вместе с Альбиной. И что же теперь, выразить ему недоверие, перечеркнув собственное решение? Абсурдно и несправедливо, не говоря уже о том, что это бросит тень на самого Верховного. Приняв решение, Орлов коротко кивнул.

— Годится, — резюмировал он. — Завтра летите в Иркутск моим бортом, в семь утра из Шереметьево. Анатолий Иванович, займитесь.

— Сделаем, — коротко ответил порученец.

— А мы наши корабли не собираемся легализовать? — неожиданно спросил Иван. — Может, «Мурену» в Москву перегнать и отсюда стартовать?

— Рановато, — мягко осадил его президент. — Но рано или поздно придется это сделать. Хочется при этом сохранить тайну быстрых перемещений.

— Мы такой вариант проработаем на будущее, — добавил министр.

— Тогда решено, — обрадовано сказал Иван. — Завтра забираю Бину и летим. Думаю, все пройдет гладко.

Верховный как-то настороженно переглянулся со своим порученцем, и Анатолий взял слово, обращаясь к Ивану.

— Есть один вопрос. Насчет аспирантки Евсеева, Анны Верзиной. Вы нам рекомендуете проработать внедрение технологий через нее…

— Вот это новость, — удивился Мельников, но тут же умолк. — Это может быть идеальным вариантом, учитывая закидоны старика Евсеева…

— Ты давно искал подходы, — пожал плечами Иван. — А тут такая удача, грех не воспользоваться. Девица бойкая, с мозгами и характером, далеко пойдет.

— Вы ей настолько доверяете? — продолжил Анатолий. — Понятно, что проверки ничего не показывают, но вы даже оставили с ней Альбину. Не слишком поторопились?

Иван решил ответить аккуратно, чтобы никого не обидеть. Понятно, что Аню будут проверять так, как не всякого министра проверяют, но бдительные руководители снова упустили один важный момент. Главную проверку Аня уже прошла…

— Альбина ей доверяет, — напомнил Иван. — Как я уже говорил, она не чувствует угрозы или фальши. К тому же, я их не на улице оставил, а у нас дома, где все под контролем.

Про себя он усмехнулся, вспоминая свой вечерний экспромт, когда он попросил Аню остаться с Альбиной, и обе восприняли это совершенно нормально. Спелись, одним словом! Он привел обеих в большую обжитую квартиру на Проспекте Мира, помог им расположиться на ночь и со спокойной совестью отправился на встречу. Как ехидно заметила бы прежняя Альбина, опять новая девушка в твоей спальне, дорогой! То, что его самого там этой ночью и близко нет, это уже детали…

Вернувшись к реальности, он попытался вновь сосредоточиться, чтобы продолжить обсуждение, но что-то его отвлекло. Давно он не ощущал этого, очень давно! Так давно, что даже сомнения берут, не померещилось ли? Но нет, он и в самом деле почувствовал зов, пение беззвучного голоса, тонкую вибрацию энергий, отозвавшуюся звоном едва слышного «фа» первой октавы. Кто-то зовет его, пытаясь отыскать направление в огромном лабиринте московских улиц. Но это кто? Нить, укрытая непробиваемой защитой, или Альбина? Или обе, вместе, слившись в единое целое? И еще, почему-то кажется, что зов все время приближается…

Иван огляделся по сторонам, рассматривая собеседников. Ни Верховный, ни Анатолий, ответственный за охрану, никак не проявили тревоги, словно ничего не случилось. Сигналов нет, все спокойно. Вся система безопасности в квартире даже не среагировала, но зная Альбину, можно предположить, что ей достаточно было захотеть, чтобы было именно так.

— Альбина, кажется, отправилась меня искать, — негромко сказал Иван, и все повернулись к нему. — Наверно, все же не стоило ее оставлять. Пойду ловить.

— Каким образом? — спокойно спросил президент, не пытаясь даже нахмуриться. Он давно понял, что на Ивана Родина это не действует.

— И как вы узнали? — спросил Анатолий. — Сигналов нет.

— Я ее слышу, — чуть прикрыв глаза, ответил Иван. — Она зовет меня, и тоже чувствует, где я. Другой связи с ней нет, браслет дома лежит. Она скоро будет в этом районе, так что пойду на перехват. Думаю, основные вопросы мы уже обсудили.

— Хорошо, — не без усилий произнес Верховный. — Идите, вам виднее, как с ней быть.

Иван кивнул и быстро ретировался тем же путем, что и пришел. Давно ему не приходилось так быстро перемещаться по подземельям, с тех самых пор, когда на Рьяле прятались от боевиков то ли клана Дорсо, то ли Копателей. Сейчас он выбрал немного другой маршрут, бегом домчался до коллектора на Никольской улице, выбрался на поверхность и поспешно остановил попутку, видавшую виды «Оку» с одесскими номерами.

— На Лубянку, шеф! — попросил он водилу, бодрого сухонького старичка с явным военно-морским прошлым, судя по синюшным якорям на узловатых пальцах. — Побыстрее, за мной не заржавеет!

— Садись, торопыга, — добродушно усмехнулся дед. — И что вам, молодым, не спится, на ночь глядя? Завтра, между прочим, рабочий день!

— Я-то в отпуску, — простовато объяснил Иван. — Но поспать все равно не дают.

— Свидание? — понимающе хмыкнул дед с типичным южным ехидством. — Это мы понимаем. Она хоть стоит того, чтоб так за ней бегать?

Иван не успел ответить, когда раздался телефонный звонок от Ани, нашедший его по общей сети. Шустрая барышня, быстро успела проснуться, одеться и выскочить вслед за Альбиной, благополучно потревожив сигнализацию. И что самое удивительное, локация точки ее вызова тоже стремительно приближается!

— Знаю, что сбежала! — на опережение сказал Иван, ответив на вызов. — Не волнуйся, на Лубянке ее перехвачу, я близко. А ты где?

— Я в окно увидела, как она села в попутку! — выпалила Аня. — Точнее, в такси! Вот я и помчалась за ней! Только направление знаю!

Очень шустрая особа! Чтобы так быстро сориентироваться, нужно иметь особый склад ума, ведь она сначала взяла след и только потом стала звонить и докладывать. Но и Альбина тоже хороша! Скорее всего, вспомнила часть прежних навыков, да и новых талантов у нее появилось немало…

— Успокойся, — посоветовал Иван, определив направление движения. — Все будет хорошо. На Лубянке увидимся. В смысле, на площади…

Он отключил связь и нервно вздохнул, поймав хитрый взгляд водителя.

— Она того стоит, отец, — запоздало ответил Иван и замолчал, переводя на его счет небольшую, но адекватную сумму. Одинокое «Фа» первой октавы превратилось в оркестр из эмоций и радостного ожидания. Потрепанная «Ока» выскочила на знаменитую площадь, и Иван уверенно указал на противоположный тротуар, возле которого остановилось вполне типичное желтое московское такси. А рядом с машиной, конечно, та единственная, сияющая радостью во всех диапазонах. Глазастый дед, проявив типичную в его возрасте дальнозоркость, восхищенно цыкнул себе под нос, оценив удачу «сынка».

— Спасибо, отец, — поблагодарил его Иван, выскакивая на тротуар, едва машина успела остановиться. — Проверь счет, я тебе денежку бросил.

— Беги уже, бисова душа! — крикнул вслед «извозчик», из-за любопытства не спеша покидать место действия. Иван быстрым шагом двинулся в сторону желтой машины, водитель которой громко и эмоционально пытается привлечь внимание пассажирки.

— А платить, платить кто будет, э?! — возмущенно прокричал он. — Платить надо! У тебя деньги есть?

— У меня есть, — вежливо ответил таксисту Иван, не сводя взгляда с Альбины. — Не шуми, подожди минуту, повезешь нас домой.

Таксист оказался понятливым парнем и моментально умолк. Шумный, но безвредный, даже рук не распускал, иначе пришлось бы бить по лицу, и пусть вся Лубянка смотрит! Хотя Альбина и сама бы справилась, если бы дошло до драки, рефлексы у нее остались… Но сейчас все произошло вполне мирно. Она сделала шаг Ивану навстречу, обняла его и буквально повисла на шее, не говоря ни слова.

— Как есть хулиганка, — нежно произнес он. — Зачем сбежала? Мне пришлось с совещания уйти, и Аня испугалась, помчалась за тобой… Тебе не стыдно?

— Стыдно, — не отпуская его, ответила Альбина. — Не могу без тебя.

На такое признание ответить нечего. Иван решил не настаивать и слегка понизил голос.

— Ты была права, — тихо сказал он. — Пришел условный сигнал. И мы с тобой летим на встречу. Вместе.

— Летим? — переспросила она, подняв карие глаза к белесому московскому небу. — Туда?

— Конечно, туда! — кивнул он. — Я теперь точно от тебя не отойду! Ни на шаг!

— Ни на шаг, — с удовольствием промурлыкала она, прижимаясь сильнее.

Старенькая «Ока», наконец, отъехала, а на ее месте остановилась еще одна машина, приличных размеров внедорожник.

— Спасибо! — крикнула кому-то Аня, выскакивая на тротуар и вихрем налетая на Ивана и Альбину. — Ну вот, они уже обнимаются! А я чуть с ума не сошла!

— Хорошая, — тихо сказала виновница переполоха, виновато глядя на старшую подругу. — Добрая и смелая. Извини…

Аня вздохнула и обреченно всплеснула руками.

— О чем только думала! — тихо проворчала она, но тут же усмехнулась. — Хотя, понятно о чем, а точнее, о ком!

— Поехали домой, — предложил Иван пригладив Альбине волосы, отчего она снова радостно повисла у него на шее.

— А мне что делать? — немного неуверенно спросила Аня.

В самом деле, что делать? Не оставлять же ее здесь, посреди ночи! Мол, спасибо, добрая девочка, мы теперь сами!

— Не стоять столбом, — добродушно посоветовал Иван. — Поехали с нами. Мы рано утром улетаем, поэтому ложиться спать уже, пожалуй, поздновато. Чаю попьем, посидим, поговорим.

Аня решила не спорить и спокойно заняла переднее сидение, а Иван с Альбиной расположились сзади.

— Трогай, шеф, — сказал Иван, передавая нужный адрес на навигатор такси.

Машина тронулась, мимо понеслись яркие пятна московских фонарей и полусонные громады зданий исторического центра.

— Что-то случилось? — спросила Аня, грациозно выгнувшись в кресле, чтобы посмотреть назад. — Куда вы лететь собрались?

Да, умеет она подать себя! У бедняги водителя аж уши вспотели!

— В Иркутск, — спокойно ответил Иван, ничем не рискуя. — Срочное дело.

— Деловые, — с легким налетом белой зависти снова проворчала Аня. — А я тут сижу, как в болоте. Хоть бы рассказали!

— Будет еще время, — пообещал Иван. — Но потом, когда вернемся.

— Ура! — вдруг звонко крикнула Альбина. — Летим!

Марс, окрестности кратера Реутов

Май 2062 года

— Тяни-тяни! Вроде бы, поддается!

Широкий металлический «лепесток» притянутый наброшенным на него тросиком, со скрипом встал на место. И сразу же раздался звук, который на Марсе еще ни разу не звучал: треск разматываемой липкой ленты. Разумеется, это не та лента, которую можно найти в любом хозяйственном магазине, но суть от этого не меняется. Как еще можно быстро и надежно зафиксировать лепестки этого техногенного цветка, почти столетие бесхозно пролежавшего в красной пыли? Правда, сейчас эта пыль слегка отсырела и грозит коррозией уникальному экспонату.

— Справились, — выдохнул Сергей Богданов. — Хорошо, что без скафандров, а то умаялись бы. Пожалуй, добавлю еще липучки.

— Хорошо предки строили, — прокомментировал его зам. — Девяносто с лишним лет пролежал, а пружины как новые. Еле согнули. Жалко было бы резать. Лена, что у тебя с парашютом?

— Собрала в пакет, бирка номер шесть, — недовольно отозвалась Фирсанова. — Грязный, зараза. Жаль, в нашу стиралку не влезет.

Мужчины, сделав над собой усилие, удержались от комментариев, а улыбки остались под масками. Отчасти потому, что никакой стиральной машины на борту «Ступы», конечно же, нет. Почти все скромные бытовые удобства, доступные в долгом путешествии, остались на орбите, в отстыкованном жилом модуле, который они подберут лишь на обратном пути.

Совместными усилиями космонавты запеленали «Марс-3» в пленку, подогнали «телегу» и с помощью лебедки погрузили экспонат на грузовую платформу. До корабля всего триста метров, пустяки! А то, что называется «телегой» на самом деле довольно мощный шестиколесный транспорт, в котором помимо груза свободно поместится вся четверка полностью экипированных исследователей. Правда, вместо полноценной крыши имеется съемный навес, который может пригодиться при внезапном ухудшении погоды, что для обновленного Марса не такая уж и редкость.

Но сейчас сухо, и видимость почти идеальная. Только с севера, от едва заметного в дымке вала гигантского кратера Птолемея налетел сухой пыльный ветер, но ему не хватит сил, чтобы создать людям неудобства. Тем более, все закутаны в плотные и теплые комбинезоны, и только воздушные баллоны за плечами и маска постоянно напоминают о смертельно опасной атмосфере. Дышать здесь еще долго будет нечем.

— «Варяг», ответьте «Мурене», — вдруг раздался молодой, чуть насмешливый голос в цифровом канале. — Слышите меня? «Варяг», я «Мурена», вы меня слышите? Или вы меня не слышите?

Под недоуменные взгляды своего экипажа командир спокойно остановил «телегу» с грузом и проверил настройки связи, светящиеся на широком браслете. Канал активен, шифрование включено, поэтому никаких посторонних в нем быть не может. Спутников над головой тоже нет. Что за шутки?

— «Варяг», я «Мурена», — повторил голос. — Я вас не разбудил? Могу подождать.

— Слышим вас, «Мурена», — отозвался командир. — Кто вы и где вы?

— Мы прибыли с поручением от нашего общего начальства, — иронично объяснил голос. — Нужно поговорить о планах, которые сильно изменились. Мы идем на посадку, а вы пока заканчивайте грузить экспонат и не беспокойтесь, мы вас не сдуем.

Этот разговор слышат все четверо, но привилегия на ответ есть только у командира. А что думает он сам? С коллегами все ясно, и никакая маска не скроет их красноречивых взглядов. Саша Бахтияров как технарь прекрасно понимает абсурдность ситуации и просто крутит пальцем у виска. Игорь Юдин как-то нервно озирается, словно это его вина в том, что к ним незаметно подкрались странные гости. Ну а Лена уже на автомате, не думая, расчехлила камеру и изготовилась к съемке непонятно чего, летящего непонятно откуда.

Если это розыгрыш, то довольно странный, и чувство юмора у такого шутника должно быть чрезвычайное. Земля сейчас не просто далеко, она попросту с другой стороны планеты, под горизонтом. Американский «Вотчер» тоже неблизко, да и кто с его помощью смог бы так беседовать, искусственный интеллект? Это уже не первая марсианская вылазка экипажа Богданова, причем с весьма практическими целями сохранить хрупкое наследие, космические реликвии прошлого. И первая остановка в окрестностях кратера Реутов, где почти столетие назад земной аппарат впервые совершил мягкую посадку, вполне логична. И тут, такие странные шутки!

— Командир, это мы с кем говорим сейчас? — серьезно поинтересовался Саша. — Может, вооружимся?

В корабле, конечно, имеется НАЗ, а значит, и оружие в нем есть, на случай посадки «не туда».

— Дольше будем доставать из укладки, — резонно возразил Богданов, но ощутил укол сомнения. Может, все-таки стоит приготовиться к непредвиденному?

— А как же секретность? — не сдался бортинженер, но Елена ответила за командира.

— Если американские шпионы тайно прилетели на Марс, — проворчала она. — Значит, никаких секретов им уже не нужно, сами все знают.

И вдруг Богданов чуть не подпрыгнул на месте, потому что вспомнил! И обругал себя, пусть и мысленно, за такой досадный провал в памяти!

— Это наши, — заявил он. — Точно наши!

— Командир, это не шутки! — уже довольно яростно возразил бортинженер. — Если что-то знаешь, говори!

— Я вспомнил, — уже спокойнее и даже с небольшой улыбкой сказал Богданов. — Помните, в прошлом году, еще перед первым нашим вылетом к Марсу, к нам нежданно приехал Орлов? Вдруг появился под конец нашей прессухи, задал пару вопросов?

— А потом тебе что-то сказал! — припомнил Саша. — В стороне, без свидетелей.

— И ты нам до сих пор не признался, что именно он сказал, — упрекнула Лена. — И ни один журналист не смог записать эти слова.

— Это потому что рядом был офицер с чемоданчиком, — проворчал Саша. — Сами понимаете, что это за прибор. Так что он тебе сказал, командир?

— Он сказал, что Мурена и Регина это друзья. Просто приказал запомнить, на всякий случай.

И все сразу встало на свои места. Подстраховка, вот что это такое! Если бы экспедиция попала в беду, ее смогли бы выручить названные «друзья». Значит, есть еще как минимум один корабль, способный на дальние перелеты, а судя по словам Орлова, их даже два!

— Грузим экспонат, — решительно велел Богданов и снова взялся за пульт «телеги». — Задачу пока никто не отменял. Дальше видно будет.

— Здесь «Мурена», — снова возник в канале голос. — Просто на всякий случай, мы подходим к вашему лагерю с востока.

Черный силуэт корабля вынырнул из-за вала кратера, названного в честь славного города Реутов, и заскользил над красно-бурой поверхностью, приближаясь к стоянке «Ступы». Никаких реактивных струй, никакой поднятой пыли, просто плавный, ничем не обозначенный полет, почти беззвучный, словно осенний лист с дерева.

— Вот вам и инопланетяне, — прокомментировал Игорь.

— И по-нашему хорошо говорят, — добавила Елена под фальшивые щелчки своей камеры.

— И красные звезды на плоскостях рисуют, — всмотревшись, заключил командир. — Контурные, конечно, но все равно по-нашему. И два сбитых у него, или же двадцать боевых вылетов. Видите две белых звездочки на боку, возле рубки?

Странный аппарат выпустил из брюха четыре мощных колесных стойки и буквально вплотную подкрался к «Ступе», по аккуратной дуге заходя против ветра. И не такой уж он и большой, просто довольно длинный, да и форма непривычная. И вблизи проявилась еще одна интересная подробность: хоть корабль и парит над поверхностью без всяких струй, сопла реактивных двигателей на вполне логичных местах видны невооруженным глазом. Колеса легко коснулись грунта, мощные стойки чуть просели и корабль замер, не прокатившись ни одного метра, словно тормоза изначально были наглухо затянуты. Получилась очень будничная и неинтересная посадка, словно планер какой-нибудь!

— «Варяги», вам сколько еще времени на погрузку нужно? — как ни в чем не бывало спросил голос по радио.

— Минут двадцать, — ответил командир, добавив к своему прогнозу несколько минут, для спокойствия.

— Надо бы ускориться, — попросил голос. — Только без фанатизма. Техника безопасности превыше всего. Мы вам поможем.

— Поняли вас, «Мурена», — все еще сомневаясь, отозвался командир. — Почему такая спешка?

— Да «Вотчер», будь он неладен! — недовольно проворчал голос. — Время до прохода семнадцать минут, время прохода восемь минут. Так что, завершаем погрузку и дальше действуем, как положено. Работы прекратить, ответственным расписаться, желающие в курилку.

— Точно наши, — заулыбался Саша. — Давайте грузиться уже.

В левом борту странного корабля распахнулся люк, и в шлюзе ярко вспыхнули лампы. Нижняя часть дверцы шлюза раскрылась лепестком и превратилась в довольно широкий трап, по которому очень быстро спустились двое. И когда только успели пройти шлюзование? И кто в таком случае сажал корабль?

Вслед за парой «гостей» из шлюза выскочили четыре небольших, не более полуметра аппарата, и построились в ряд, паря в плотном ядовитом воздухе и поблескивая матовыми боками. Богданов снова остановил «телегу», в то время как «гости» бодрым шагом преодолели разделяющее их расстояние, и сразу стало понятно, что это молодой парень лет двадцати пяти и его совсем юная спутница.

— Извините за такой экспромт, — произнес в канале все тот же голос, но в этот раз до космонавтов долетел и естественный звук, приглушенный маской. — Позвольте представиться. Это Альбина, меня Иваном зовут.

И протянул руку в черной перчатке. Даже сквозь маску отчетливо чувствуется нетипичный для такого возраста пронзительный взгляд серых глаз. Богданов не стал медлить и ответил на рукопожатие, представляя спутников в такой же неформальной манере.

— Елена, Игорь, Александр.

А назвать самого себя Богданов даже забыл, но странный парень только усмехнулся.

— Будем знакомы, Сергей. Не возражаете?

Командир не возражал, но вопросов возникло еще больше. Или этот парень старше, чем выглядит, или есть что-то еще. А его юная спутница тоже не так проста, как может показаться. По крайней мере, взгляд у нее такой, словно может прожечь маску насквозь. Как будто она оценивает каждого, пусть даже мило улыбаясь при этом. И вроде бы, почти ребенок, но взгляд разбирает на запчасти. И кстати, о запчастях! Четыре загадочных аппарата, молча зависших чуть позади, тоже удостоились представления.

— А это наши шелесные тетишки, — с жутким акцентом произнес Иван, словно кого-то цитируя. — Они помогут вам с погрузкой. Они уже в канале, и понимают нашу речь. Обращайтесь к ним по цветам. Желтый, красный и так далее.

Все четыре аппарата снова вытянулись строем «пеленг» и мгновенно окрасились в разные яркие цвета, притом желтый оказался впереди.

— Ваши коллеги справятся, — сказал командиру Иван. — А мы с вами поговорим и все согласуем, потому что изменения в вашей программе очень большие. Чтобы не было подозрений, пусть наш разговор слышат все. Годится?

Не дожидаясь ответа, бортинженер молча взял у командира пульт от «телеги», и командир решил, что тянуть больше нет смысла.

— Давайте грузиться, а то скоро «Вотчер» прилетит, — деловым тоном заключил он.

— Мы пешком пойдем, — пояснил Саша. — Тут недалеко.

«Телега» двинулась в сторону «Ступы», и четверка зондов потянулась за ним, чтобы принять участие в погрузке. Все шестеро путешественников бодрым шагом отправились следом.

— Я рад, что вы вспомнили про послание Верховного, — начал говорить Иван, и его слова, как он и обещал, услышали все. — Собственно, поэтому мы действуем автономно, даже наш ЦУП ничего не знает, и до поры не узнает. Если кратко, то вам предстоит перелет на северо-восток, ближе к воде, так сказать. Точное место я вам передам потом, а хорошо оно тем, что почти идеально подходит для долговременного поселения.

— Приказ мы не обсуждаем, — сказал командир, напоминая себе и остальным об источнике распоряжения — Но знать причину не помешает.

— Причина проста, — проинформировал Иван. — Будете встречать дорогих гостей. И вам придется задержаться, пока вас не сменят другие экипажи. Мы давно этого ждали, и нам очень повезло, что вы оказались в это время на Марсе. Будем извлекать из этого максимум выгоды.

Никто даже не сбился с ровного шага, но мысли при упоминании «гостей» помчались вскачь. Неужели…

— Мы должны были их встретить сами, — продолжил Иван. — Прилетели в точку встречи, а там беспилотник ждет, представляете? Малый Страж! Даже не знаю, сколько времени он добирался к нам, потому что напрямую у него энергетики не хватит. У него штатный радиус в лучшем случае сотни или тысячи астрономических единиц! И тут здрасьте, приехали.

И снова никто не перебил, дожидаясь продолжения. А что продолжение будет, уверовали даже космические ветераны, которым, по идее, положено сомневаться больше других.

— Нас попросили принять беженцев, — чуть недовольно произнес Иван. — И хотя нам, по идее, не стоило бы влезать в разборки кланов… Но во-первых, мы и так уже влезли, а во-вторых, помочь спрятать некомбатантов все равно нужно. На Земле им делать нечего, а на Марсе в самый раз.

Космонавты переглянулись, не веря своим ушам.

— Гости, — командир все же решился выразить общие сомнения. — Пришельцы, значит. Стражи, беженцы, кланы. Вы же понимаете, как это звучит?

— Да чего уж там, нормально звучит, — спокойно возразил Иван. — Вот посмотрите, на чем мы прилетели. Как думаете, откуда «Спирали» и «Ступы» взяли свою энергетику? А моя «Мурена» продвинулась еще дальше, как видите. Так что же вас смущает?

— Вы, — честно встрял Саша. — Вам сколько лет, двадцать пять? Вашей спутнице еще меньше.

— Альбина старше меня, — мягко прервал его Иван. — Внешность обманчива. Просто так получилось, что именно мы первыми вступили в контакт и нам доверяют обе стороны. Это та часть правды, которую вам придется, так или иначе, принять. Но поскольку нас здесь нет и быть не может, в официальный контакт должны вступить именно вы.

— И фотографии у вас не получатся, — неожиданно звонким голосом добавила юная спутница Ивана.

Елена проверила свою камеру и вздохнула. Накопитель оказался пуст.

«Телега» остановилась метрах в пяти от мощного шасси «Ступы», и разноцветные зонды пришли в движение, выпустив сложенные манипуляторы. Разговор оказался временно прерван, зато экспонат быстро погрузили и зафиксировали в обширном багажнике корабля. Свернутый Еленой парашют положили в контейнер вместе с ранее упакованным теплозащитным экраном, парашютным контейнером, блоком двигателей мягкой посадки и прочими деталями. На этом сеанс космической археологии был, в целом, завершен.

— Здесь все данные для вашего перелета, — сказал Иван, передавая командиру крохотный защищенный накопитель. — Там же частоты для приема, мы вам будем обеспечивать метеоразведку. У вас два с половиной часа на сборы, потом стартуете. Впрочем, здесь все написано и посчитано. Также, там подробно изложено все, что вы должны, а главное, не должны доложить в ЦУП. Нашего с вами разговора никогда не было, и записей не осталось. Уровень секретности можете вообразить сами.

— А вы? — спросил командир.

— А мы сейчас исчезнем, — пожал плечами загадочный Иван. — И увидимся уже там, после вашей посадки. Рад был познакомиться, но нам пора.

— Четыре минуты до «Вотчера», — с сомнением произнес командир, сверившись с часами. — Вы не успеете.

И в самом деле, до черного корабля метров четыреста, не бегом же бежать?

— Успеем, — усмехнулся Иван. — Все учтено.

— Синий, зеленый, ко мне! — звонко приказала его спутница, и зонды указанных цветов рванулись к ней и соединились попарно, образуя нечто вроде удобного сидения, будто возникшего на пустом месте. Девушка ловко запрыгнула сверху, ухватившись за удобный выступ манипулятора, и скомандовала:

— Домой!

— Я же говорил, — усмехнулся Иван и прибавил громче: — Желтый, красный, ко мне!

Глядя вслед несущейся к своему кораблю парочке, Богданов подумал о том, что сейчас эти гости улетят, и не останется никаких физических свидетельств их визита. Кроме, разумеется, переданного накопителя, который еще нужно изучить. Пришельцы? Кланы? Сейчас нужно думать только о том, как безопасно совершить перелет. За этих двоих можно не беспокоиться.

Впрочем, его спутники тоже в полном порядке. Елена продолжает щелкать своей камерой, словно надеясь на чудо, которое сохранит снимки. Игорь, переключив канал, что-то надиктовывает по горячим следам, чтобы не забыть ни одной детали. А Саша… По его мрачной физиономии видно, что он недоволен тем, что его не пустили в загадочный черный корабль, не дали разобраться в его секретах. Впрочем, если «гости» не врут, такой шанс у него еще будет.

А сам командир подумал совсем о другом явлении. Марс вдруг оказался не далекой безлюдной планетой, а каким-то оживленным перекрестком космических дорог, местом встречи странников из разных миров. Если, конечно, «гости» не врут… А если придется здесь задержаться?

Все четверо не летели сломя голову в такую даль, чтобы надолго оторваться от своих семей и привычного ритма жизни. Да и дети… Насколько они подрастут теперь, если придется задержаться на год или на два? Как там сказал этот странный человек по имени Иван? Пока вас не сменят другие экипажи! Если корабли вот так запросто способны летать по Системе, то и смену не придется ждать слишком долго. А пришельцы, кланы и все прочее… Скоро все прояснится, так или иначе. Ведь будет не только встреча, но и время для вопросов и ответов, не так ли?

Если, конечно, «гости» не врут…

Хьюстон, штат Техас

Июнь 2062 года

Огромный «Боинг» коснулся бетона и покатился, ревя реверсом, к невысоким зданиям терминала. Аэропорт Эллингтон невелик, лишних людей здесь не бывает, а ехать к месту назначения намного ближе, чем из перегруженного «Буша» через весь город. Человек, первым покинувший борт, привык действовать как публично, так и кулуарно, а если потребуется, то даже тайно. В конце концов, в политике он провел намного больше времени, чем в военно-морской разведке. Но сейчас он не один, а его личный авторитет и положение работают непробиваемым щитом для его спутников.

Вообще-то, личный самолет такого размера несколько не по чину «простому» губернатору, но Клемента Ройю можно назвать множеством разных слов, лестных и не очень, но «простой» — это точно не про него! В Вашингтоне его ненавидят настолько люто, что аж земля трясется, грозя физически отколоть бурлящий Юг от слишком самоуверенного Севера. И Ройя вовсе не одинок, после неудачной войны страна на глазах превращается в нечто вроде двухполюсной конфедерации, и процесс только набирает обороты.

И дело не только в провальности самой войны, но и в географическом положении южных штатов. Куда бегут миллионы беженцев с Кубы и прочих разоренных войной территорий? На чье побережье море постоянно выносит опасный хлам и тысячи раздувшихся трупов? Куда в случае продолжения боевых действий «прилетит» удар возмездия? И главное, кто за все это заплатит? Уж точно не федералы и не их марионетка, так называемый президент Кейт!

Сам губернатор Ройя и его гости покинули самолет так быстро, насколько это возможно, и не по открытому трапу, а через галерею. И пусть устыдится любой, кто пошутит насчет паранойи, заказчики покушений это, как правило, ребята без чувства юмора. Могут не оценить, поэтому охраной губернатор не пренебрегает. Есть официальная, явная силовая группа, а сколько вокруг спрятанных головорезов — никто не скажет. И кортеж у Ройи такой, что против него только с танками выходить, иначе не прорваться. Тяжелые черные бронемашины с турелями на крыше это уже давно не роскошь, а лишь средство не найти глупую смерть. Разве трудно найти нескольких фанатиков, указать им цель и отойти в сторону? Даже с точки зрения крупного бизнеса это почти ничего не стоит…

— Выше голову, генерал! — воскликнул Ройя, когда его гости погрузились, наконец, в машину и кортеж помчался вперед, распугивая с дороги редких обывателей.

— Выше некуда, — ответил генерал Гровс. — Благодаря вам, сэр. Пусть в урезанном составе, но мы еще поработаем.

Машину тряхнуло, в салоне раздались приглушенные ругательства.

— Ваши коллеги уже на месте, — с улыбкой сообщил губернатор. — Как вы заказывали, профессор Блэк и доктор Леонард согласились сразу, а остальных мы оставили за скобками.

— Все верно, — вздохнул генерал Гровс. — Эти двое нас не предали даже в самое тяжелое время. Пусть отошли в сторону, но не измазались, чего не скажешь о прочих. Кто-то у доктора Мукерджи привычно ест с рук, а кто-то без команды из Вашингтона и банку колы вскрыть неспособен. Наберем других!

Кортеж промчался, не останавливаясь, промчался до самого Эль Камино, что заняло не больше пяти минут, проскочил под развесистыми дорожными развязками и устремился к одной из невысоких новостроек Центра имени Джонсона. Закрытая парковка, высокий забор, охрана — здесь все подчинено безопасности, в вязкой трясине которой тонет, скрывается высочайшая секретность «Бюро», еще в недавнем прошлом весьма влиятельной экспертной группы. А потом сменилась не только администрация, но и сам вектор, подход к исследованиям. Смелые идеи больше никому в Вашингтоне не нужны, как и люди, способные их высказывать. Зато теперь в бурлящем от предчувствий Техасе все это на вес золота. Не отдавать же на съедение людей, которые в нынешние времена стоят дороже золотого песка?

Спускаясь по знакомой лестнице в сопровождении могущественного покровителя, Гровс испытал не только ностальгию, но и холодную решимость продолжить свое дело, прерванное в самый неудачный момент. Сколько времени пропало зря, сколько невероятных возможностей было упущено! А коллеги уже ждут и, кажется, думают примерно о том же. Хотя они, в отличие от бывшего руководителя, без работы не сидели.

— Здесь все почти так же, — удовлетворенно заметил доктор Леонард, в очередной раз осматривая столы и оборудование. — Все на местах.

— Мы взяли комплекс под охрану, — сообщил Ройя. — Янки так спешили вас разогнать, что забыли прибрать к рукам эти помещения.

— Которые по странному совпадению давно принадлежат именно штату, — понимающе кивнул профессор Блек.

— Система безопасности здесь новая, — добавил Ройя. — Потом я вас познакомлю с ответственными лицами, а пока давайте сядем и поговорим. Прошу вас, генерал.

То ли приказ, то ли просьба, то ли дружеское приглашение, но проигнорировать эти слова невозможно. Гровс лишь пару секунд раздумывал, прежде чем опуститься в свое привычное кресло руководителя.

— Вот только пыль тут не вытирали, — усмехнулся он, проведя ладонью по столу.

Коллеги тоже расселись по местам, придирчиво осматривая свои бывшие рабочие станции, а Ройя выставил охрану в коридор и присел в свободное кресло. Доктор Леонард довольно крякнул, и по его команде вспыхнули большие настенные проекторы.

— Работает! — воскликнул он. — Я могу даже свежие снимки с «Вотчера» разложить.

— У нас по плану сеанс через сутки, — напомнил Блэк. — Сегодня мы ничего нового не увидим.

— Тогда пущу картинку новостей без звука, — нашелся Леонард, манипулируя своей консолью. — Пусть мелькает.

Ройя на это ничего не сказал, но генерал уловил его взгляд и мгновенно понял, что от него требуется.

— Можно считать, что мы снова в деле, — начал Гровс. — Но меня сейчас интересует другое. Постановка задачи, черт побери! Она изменилась или нет? Понятно, что Вашингтон больше не при делах, но хотелось бы ясности.

— Вам обязательно нужна высокая миссия? — улыбнулся Ройя. — И непременно с политическим подтекстом? Вас не устраивает роль тех, кто просто разгадывает тайны?

На этот раз, в свою очередь, промолчали ученые мужи, давая слово начальству.

— Дело не совсем в этом, — пояснил генерал. — Могу навскидку назвать отличие нашего положения от прежних времен. Мы теперь начисто отрезаны от аппарата разведки и главное, от резидентуры, без которых мы почти беспомощны. Этот сектор сбора информации необходимо отстроить заново, притом без помощи федералов. Сами понимаете, что это задачка не на один месяц.

— Вы не полностью отрезаны, — заверил его Ройя. — Кое-какие контакты и средства у нас есть. Но я понимаю ваше беспокойство.

— Если бы Ник Фаррел остался жив, я бы заслал его обратно в Москву, — невесело вздохнул генерал. — Он бы собрал нам любую информацию, и быстро. Джин Дорман до сих пор там, но…

Ройя, судя по реакции, отлично знает историю отставного адмирала, без следа исчезнувшего где-то на русских просторах. Но из всех присутствующих лично с ним знаком только Гровс, поэтому любой контакт, если его удастся наладить, будет идти через него.

— Дорман сейчас не самый надежный источник, — вслух подумал генерал. — И я сейчас не о тех ушатах дерьма, что на него вылили мерзавцы, из-за которых погиб Ник. Просто если он даже пойдет на контакт, его наверняка контролируют русские спецслужбы, или, что более вероятно, президент Орлов и его личная гвардия. Тайно или явно, не имеет значения. Скорее всего, каждый наш шаг будет известен потенциальному противнику. Хотя…

Гровс вдруг замолчал, подумал пару секунд и пожал плечами.

— Хотя какие мы теперь противники, — вяло крякнул он, не скрывая досады. — Кучу времени упустили. Кто знает, как далеко они ушли вперед?

— Вы считаете, что нам их уже не догнать? — Вопрос Ройи оказался адресован не только генералу, но и ученым.

— Мы не знаем, — честно заявил Леонард, взяв слово. — Слишком мало данных. Генерал, вы помните наш прошлогодний разговор? Я тогда высказал мысль о том, что формулы доктора Мукерджи могут быть неполны, или даже ущербны. Я и сейчас не могу это доказать, но я уже больше года думаю об этом, а ощущение не проходит. Можете назвать это интуицией ученого…

— Но нам не хватает данных, — коротко подвел черту профессор Блэк.

В наступившей тишине прошло несколько секунд, и опытный политик сумел правильно оценить направление мыслей ученых.

— Вы считаете, что наша технология это обманка? — напрямую спросил Ройя. — Но ведь она работает? Реакторы дают энергию, наши ракеты летают, детекторы видят полеты русских?

— Особенно настораживает последний пункт, — скептически нахмурился Леонард. — Доктор Мукерджи еще год назад пообещал превзойти русских и уменьшить утечки из контуров в десятки раз, но задача оказалась непосильной. Мне кажется, что они упорно бьются головой, как муха в оконное стекло, когда где-то совсем рядом есть открытая форточка.

— Все на пределе, — подтвердил Гровс. — Можно выжать несколько процентов эффективности, потратив годы и миллиарды, но по сути, ничего принципиально нового! Технологический предел. Никаких порталов, сверхсветовой связи или других чудес.

— Впрочем, мы до сих пор не уверены, что таинственные вспышки это именно порталы, — резонно добавил Леонард. — Но будь я проклят, если знаю, что еще это может быть. И у нас нет ни малейшей зацепки, понимаете? В рамках наших уравнений все это недостижимо.

— Значит, будем искать, — решительно высказался Ройя. — И Дормана все равно разыщите, если красные попытаются сливать через него дезинформацию, у нас найдутся способы это определить.

— Они уже больше полувека не красные, — усмехнулся Гровс. — Но мысль правильная, нам-то никакой разницы. Дормана я разыщу, пара закладок у меня есть. Если есть хоть небольшой шанс что-то прояснить через него…

— Действуйте, — одобрил Ройя. — Верю, что у вас все получится. Систему безопасности, как я и обещал, передадут в ваши руки, генерал. Я приеду сюда послезавтра и лично приму отчет у каждого из вас на предмет того, что нам необходимо. Оборудование, люди, деньги, неважно. Все, что в наших силах, сделаем.

— Спасибо, — от души поблагодарил генерал. — В таких условиях приятно работать.

Ройя поднялся с кресла, но сдвинуться с места не успел. На огромных проекционных экранах появились заставки всех основных каналов, сопровождаемые одной и той же надписью:

«СРОЧНОЕ СООБЩЕНИЕ, НЕ ПЕРЕКЛЮЧАЙТЕСЬ»

— Опять что-нибудь взорвали, — мрачно проворчал Ройя. — Хотя таких заставок я не припомню.

— Что-то серьезное, — ответил генерал Гровс и добавил: — Доктор, включите звук откуда-нибудь.

Губернатор Ройя шумно «упал» обратно в кресло с явным намерением дождаться разгадки. Гровс и его сотрудники тоже решили не гадать и просто дождаться обещанного сообщения и не строить пустых теорий. Никто не сказал ни слова, но напряжение явно стало повышаться. Доктор Леонард выбрал один из главных новостных каналов страны, продублировал его на все экраны и включил звук. В почти полной тишине про шло еще три с половиной минуты.

— Ну, начинайте уже! — воскликнул нетерпеливый доктор Леонард, и в это мгновение на экране появился известный ведущий вечерних новостей, явно в спешке вызванный в студию ради особого случая. Впрочем, и прическа, и костюм, и галстук у него в полном порядке. Картинка весьма четкая, халтуры не прощает.

— Мы вынуждены прервать наши передачи, — сверкнув модными очками, быстро начал ведущий. — Ради сообщения особой важности. Все, что мы вам скажем и покажем, это не шутка и не розыгрыш. Информация, которую мы уполномочены донести до зрителей всей Америки, поступила по официальным дипломатическим каналам около получаса назад. Сначала я зачитаю официальное заявление русского МИДа, а потом вы увидите приложенные к нему видеоматериалы.

— Опять русские, — беззлобно проворчал Гровс. — И тут без них не обошлось. Они нам что, войну объявили?

Но в это время ведущий переключил что-то в своем электронном суфлере и начал методично зачитывать текст:

«Заявление МИД России в связи с первым внеземным контактом

За последние три недели экипаж исследовательского корабля „Варяг“ провел на Марсе обширную научную программу. Вчера в 23 часа по московскому времени в районе работы экспедиции на краю Ацидалийской равнины была зафиксирована мягкая посадка на Марс двух крупных искусственных объектов. Судя по выбору места посадки, им было известно о местонахождении нашей экспедиции, и контакт не был случайностью.

Обе стороны, проявив выдержку и дружелюбие, смогли обменяться данными и выяснить обстоятельства встречи и полномочия сторон. Выяснилось, что корабли принадлежат Совету Кланов планеты Рьяла, расположенной, по предварительным данным, в нескольких тысячах световых лет от Солнечной системы. Также, стоит упоминания тот факт, что разумные обитатели планеты Рьяла являются нашими близкими биологическими родственниками, благодаря чему между космонавтами и их инопланетными коллегами было установлено полное взаимопонимание.

Корабли прибыли к нам по итогам целенаправленного поиска, по принятой на планете Рьяла терминологии, „планеты-матери“, то есть Земли, утерянной в давние времена. В результате сложилась правовая коллизия, преодоленная путем дальнейших переговоров сторон. По законам Совета Кланов, ввиду того, что Солнечная система фактически уже заселена, кланы не могут претендовать на создание любых поселений без согласования с местными властями.

Поскольку единый, признанный всеми политический регулятор в Солнечной системе в данный момент отсутствует как таковой, кланы Рьялы согласны вести обычные двусторонние отношения с государствами, и первым таким государством стала именно Россия, чьи представители находятся в настоящий момент на Марсе. Уполномоченные представители Совета Кланов заверили наших представителей, что посещение Земли пока не входит в их планы, что позволит избежать вероятных дипломатических осложнений.

В свою очередь, МИД России уполномочен сделать следующее итоговое заявление:

По результатам состоявшихся контактов выражаем глубокое удовлетворение и большую радость, которую трудно выразить в принятых дипломатических формулировках. Надеясь на мирный первый контакт в течение долгих лет, трудно было ожидать, что гости из глубокого космоса окажутся нашими близкими родственниками и будут так сильно на нас похожи. Это дает надежду на то, что эра междоусобиц и конфликтов, терзавшая нашу планету не одно столетие, может быть, наконец, оставлена в прошлом, и два человечества, разъединенные в результате далеких и таинственных событий, смогут дополнить и обогатить друг друга, начав новый период всеобщего мира и процветания.»

— Конец цитаты, — взволнованно произнес ведущий, с ходу продолжая фразу: — А теперь доказательства, о которых после столь необычного заявления вправе спросить любой зритель. Как известно, космический аппарат «Марс Вотчер» постоянно делает снимки поверхности Марса, и вот что мы получили из ЛРД, Лаборатории Реактивного Движения, буквально пятнадцать минут назад. Это снимки места работы русской экспедиции на краю Ацидалийской равнины, сделанные через два часа после того как, по сообщению МИД России, произошла посадка на Марс кораблей пришельцев.

На экране появился снимок, сделанный с орбиты. Красноватые камни, красноватые скалы… Не лучший по качеству снимок, сделанный «Вотчером», но отныне и навсегда самый знаменитый. Виден отбрасывающий длинную тень скромный силуэт марсианской «Ступы» Сергея Богданова. И вдали, если посмотреть вниз по склону, далеко в дымке виднеется темная вода и полоса прибоя с яркими барашками пены, лениво бурлящими в низкой гравитации. Ну, и два огромных корабля, довольно широких, но от этого не менее стремительных в своих непривычных очертаниях. Деталей почти не видно, но зато понятно самое главное.

— Таким образом, сомнений быть не может, — прокомментировал ведущий. — Контакт состоялся, и корабли пришельцев сейчас находятся на Марсе. Можно подвергать сомнению отдельные факты, но не само событие. И пока мы ждем официальной реакции американских властей, предлагаем вам посмотреть еще один материал, переданный в нашу студию. Это видеообращение главы Совета Кланов Рьялы, господина Ставра Строителя, как написано в аннотации. Его речь была записана заранее на тот случай, если поиски Земли окажутся успешными и контакт состоится. Также, переданная нам копия снабжена английскими субтитрами, поэтому вы своими ушами сможете услышать, как звучит язык истинных покорителей Вселенной. Это очень волнующий момент, который нам не терпится разделить с вами!

Экран на мгновение погас, но через мгновение все зрители увидели того, кто буквально светится властью и авторитетом, но не дутым, не присвоенным и не полученным по наследству, а явно заслуженным и даже выстраданным. В этом незнакомце чувствуется совсем иная сила, за пределами физической. Но главное, это его лицо! Образ воина, образ борца, убеленный седой гривой волос, бывших когда-то пронзительно черными. Сколько ему лет? Об этом трудно даже гадать, но мощный голос услышали все.

— От имени Совета Кланов Рьялы я приветствую жителей планеты-матери.

Он продолжал говорить не более пяти минут, но после окончания этого короткого выступления во всем мире наступила форменная истерика. Но вскоре она еще больше усилилась, когда изумленное «прогрессивное человечество» сообразило, что приветственная речь была произнесена на довольно неплохом русском языке.

Планета Марс, Ацидалийская равнина

Июнь 2062 года

— И где мы теперь будем бегать? — почти серьезно спросила Альбина, глядя с мостика «Мурены» на черные выпуклые бока двух ковчегов.

— Марс большой, — пожал плечами Иван, наблюдая ту же панораму из своего командирского кресла. — Найдем себе новую полосу препятствий.

— И подальше отсюда, — высказалась Альбина, отрываясь от окна и плавным, совсем недетским движением устраиваясь у него на коленях. — Слишком много глаз.

Она меняется, и меняется все стремительнее. Пусть она до сих пор не понимает до конца, насколько чувственным может быть ее голос, взгляд, а тем более прикосновение, но в такие моменты Ивану кажется, что ждет он не зря. Она вернется к нему, рано или поздно, так или иначе!

— Ну, это не проблема, — усмехнулся он, осторожно обнимая ее за талию. — Сядем верхом на зонды, да улетим.

— И тогда искать меня в поле не советую, — тихонько промурлыкала Альбина и со вздохом добавила: — Так тихо! Ночь, а дома никого нет.

Это она верно подметила. Лагерь, разбитый здесь две недели назад экипажем Богданова, до сих пор казался чем-то непостоянным, несмотря на прибытие «Мурены», которую Иван умудрился замаскировать так, что с орбиты ничего не разглядишь. «Варяги» распаковали кое-какие припасы, разложили приборы, но привезенные с собой большие надувные «палатки» поставили только для вида. Жить стали на борту «Мурены», со всеми удобствами, только рационы и личные вещи принесли с собой. Увидев, как все организовано на борту, Богданов со спокойной душой смирился с тем, что последнее слово здесь за Иваном Родиным. Так и должно быть, не может быть на корабле двух командиров. Главное, что дежурство по хозяйству установлено равное для всех.

Но сегодня все иначе, и Богданов со своими спутниками останется ночевать на борту гостеприимного Ковчега номер 17, который слева, если смотреть с «Мурены». Правда, он уже прочно соединен герметичными галереями с Ковчегом номер 19, который справа, так что нет большой разницы в том, где космонавтам выделят на ночь скромное жилище. По сравнению с пятью тысячами душ это, в самом деле, такая мелочь! Церемония уже прошла, знакомство состоялось, и теперь, наверно, гости уже спят, утомленные массой новых знакомств и свалившейся ответственностью. Не просто первые на Марсе, но и первые официальные контактеры!

А по официальной версии Ивана с Альбиной здесь не было, да и сейчас нет, чему оба несказанно рады. И хоть они очень давно не оставались наедине, долго это не продлится. Совсем другие гости должны пожаловать…

— Не спи, — ласково напомнил он, чувствуя, что она расслабилась и закрыла глаза, удобно устроившись у него на коленях. — Придут такие гости, а ты спишь! Черт, я даже не знаю, как реагировать на такие новости.

— Уже идут, — не открывая глаз, сообщила Ясная. — И их пять.

— Пять? — удивился Иван, бегло сканируя местность вокруг корабля. — Нафига столько?

— Двое к нам, — опередила его Альбина, ничуть внешне не напрягаясь. — Остальные в стороне.

— Видимо, охрана, — сообразил Иван. — Не представляю, зачем это нужно. Не хотят отпускать одних? Ладно, если служивые хотят торчать на улице, мешать не будем.

Чем-то картинка выбивается из привычной, но если явной угрозы нет, то и слишком напрягаться не стоит.

— Пойдем встречать, — тихо сказал Иван.

— Пойдем, — слегка недовольно ответила она, легко спрыгивая на пол. — Не волнуйся так.

Волноваться имеет смысл, если хотя бы предполагаешь, что тебя ждет, но в данном случае до спокойствия еще очень далеко. Совет Кланов при контакте с беспилотным Стражем не соизволил раскрыть состав «делегации». Сам Ставр, главный координатор Совета, сейчас воюет на Рьяле и явиться смог только в виде записи. Но ведь ковчегами кто-то командует, и этот кто-то должен иметь неслабые полномочия, чтобы вести дальнейшие переговоры. До самой церемонии, где состоялось официальное знакомство с Богдановым и его людьми, никаких утечек не было. А потом был сюрприз! Да что там говорить, целых два сюрприза!

Шлюзование прошло, как всегда, очень быстро, и завершилось как раз в тот момент, когда Иван с Альбиной спустились на нижнюю палубу. Две фигуры, затянутые в плотные комбинезоны и маски шагнули через комингс шлюзовой камеры и остановились. Воздух вокруг них на долю секунды замерцал, и «обвес» исчез, растворился.

— Бардак в трюме, — с ухмылкой заявила Лина Эл, кивая на разложенные тренажеры. — А если срочно взлетать?

Красно-белый костюм идеально подогнан по фигуре. Длинные черные волосы расчесаны и уложены настолько идеально, насколько позволяет обстановка, а золотые глазищи сияют так, что хоть свет выключай. Иван даже не нашелся, что ответить на ее тираду, просто тихо рассмеялся.

— Раньше меня заставляли убирать, — добавила Майра Наара, недовольно фыркнув для убедительности.

Черный костюм тримарского образца с множеством застежек и ремешков и яркими тонкими фиолетовыми полосками вдоль швов не скрывает того, что она за прошедший год чуть подросла, да и вообще стала еще больше похожа на Лину, словно между ними близкое кровное родство. Хотя, если припомнить прошлогодний «ритуал крови» и его неожиданный исход, то удивляться не приходится. А еще, у нее на шее висят тяжелые «летные» очки, еще один привет с Тримара, завершая общий стиль. Но взгляд у нее довольно прохладный, и попробуй пойми, притворство это или нет?

Но что еще важнее с точки зрения отношений этой странной парочки, так это проекция защитных костюмов и масок, созданная при выходе, судя по всему, для экономии времени на переодевание. Лина, понятное дело, своими имплантами может легко держать проекцию, при этом одновременно добывать кислород для дыхания и поддерживать температурный режим. А у Майры, если приглядеться, в арсенале уже не только «простые» браслеты. У нее серьезный имплант военного образца, хоть и без Нитей!

— Нарядно, — серьезно заявила Альбина своим нормальным, прежним голосом, и даже выражение лица у нее изменилось, будто она вдруг повзрослела на несколько лет. В свою очередь, две пары золотых глаз устремились на Альбину, и та встретила их взгляды без тени улыбки.

И потом произошло нечто странное, чего никто не ждал. В трюме повеяло холодом, а Ивану показалось, что где-то сквозь щели в корпусе завыл ледяной ветер. Альбина шагнула вперед, и вокруг нее словно загустела черная туча, свет померк, и по трюму пошла мощная акустическая волна, быстра уходящая в жуткий инфразвук. Никто не успел ничего понять или испугаться, просто через мгновение странное чувство опасности прошло. Альбина поспешно развернулась, словно собираясь убежать, но Иван быстро шагнул к ней и остановил, обнял за плечи.

— Все хорошо, — слабо отстраняясь, прошептала она чуть дрожащим голосом. — Будет хорошо…

— Бина, что с тобой? — спросил Иван, на мгновение забыв обо всем.

Она упрямо встряхнула волосами, будто прогоняя слабость.

— Все хорошо, — повторила она, снова отстранилась и попятилась к выходу. — Так нельзя. Я знаю. Буду у себя.

— Бина! — Иван снова попытался ее остановить, но она уже метнулась прочь, задержавшись лишь на секунду.

— Буду у себя, — твердо сказала она, и уже издалека добавила громче: — У себя!

Следуя странной подсказке интуиции, Иван подавил в себе желание метнуться следом. Он и раньше наблюдал у Альбины эмоциональные всплески, но никогда раньше они не были такими сильными и угрожающими. Но и в этот раз она, кажется, сумела справиться с собой и успокоиться. Никого не убила и не покалечила, и это хорошо, потому что нет никаких сомнений в том, что остановить ее никто не смог бы. А теперь она хочет побыть в одиночестве, чтобы не наломать дров. По крайней мере, на это можно надеяться.

— Как скажешь, — запоздало ответил в пустоту Иван, пытаясь понять, как вести себя дальше. Он представлял себе эту встречу несколько иначе. Но может быть, и теперь не поздно? Взгляд Майры по-прежнему холоден, но полностью скрыть эмоции она не в силах. А Лина даже не пытается что-то скрывать, глаза у нее блестят не сами по себе.

— Говори! — потребовала она, шагнув вперед. — Что с ней? Почему она…

Лина вдруг осеклась, будто сбившись с дыхания и потеряв мысль. И только взгляд не погас, а только разгорелся ярче. Вот так и получается, что вместо радостной встречи приходится объясняться…

— Изменилась? — со вздохом спросил Иван. — Это коротко не объяснишь. Сигнатуру имплантов видела?

— Я видела, что ее нет! — рявкнула Лина. — Когда ты ее увозил, с ней все было в порядке!

Ах да, ведь ей до сих пор никто ничего не сообщил!

— Когда я ее увозил, она была в глубокой коме, — тихо ответил Иван. — Операция не удалась, Нить вышла из-под контроля и сделала с ней что-то… Мы так и не поняли, что. Бина очнулась только через сутки, и это был, по сути, младенец. Только моторика осталась, а личность стала заново расти почти с нуля. Сейчас она стремительно взрослеет и набирает силу. Понимаете, что произошло?

Он уверен, что обе девушки достаточно хорошо знают историю Рьялы, чтобы сделать правильный вывод. Но вот какова будет реакция?

— Ясная, — страшным шепотом выдала Лина. — Она Ясная!

— Ясная, — как эхо, повторила Майра, но выражение лица вдруг стало очень недобрым. — И ты говоришь это мне? Сарги?

Есть в ее словах и резон, и риск. Но если господин Ставр передал Ивану полномочия распоряжаться Тайной, то пусть не жалуется. Скрывать такую информацию от ключевых союзников недопустимо.

— Сарги не Копатели, чтобы бороться с Ясными! — парировал Иван, стараясь успокоить в первую очередь себя. — Никто из ныне живущих толком не знает, кто такие эти Ясные! И я тоже не знаю, хоть целый год от нее почти не отхожу, днем и ночью. Она никого ни разу не обидела, это я точно знаю.

— Все Ясные безумны! — почти крикнула Майра, сжав кулаки, и от ее спокойствия не осталось и следа. — Так было всегда! Они опасны!

— Это было слишком давно, — резонно ответила Лина, неожиданно придерживая за талию разбушевавшуюся Сарги. — Но если меня разорвет на части Ясная, то пусть лучше будет именно эта.

Кажется, Лина не собирается устраивать сцен. Почти сразу все поняла и приняла, потому что любит Альбину и знает ее лучше всех, если не считать самого Ивана.

— Вы все сдурели! — злобно процедила Майра. — Это не она! Вы что, не видите? Это не она!

— Не шуми так, — сдержанно остудил ее Иван. — И послушай, я ведь уже год с ней общаюсь, и чем дальше, тем чаще вижу прежнюю Альбину. Тот ребенок, которого ты сейчас видела, постепенно растворится в ее настоящей личности, потому что она слишком сильна.

— Ты в это веришь или точно знаешь? — хмуро спросила Майра, отстраняясь от Лины и делая шаг Ивану навстречу. — А если все не так? А эта проклятая Нить? Она ей тоже что-то нашептывает? Что ты можешь об этом знать?

Майра, конечно, правильные вопросы задает, потому что умница. Но ведь если сейчас ее не успокоить и не найти нужных слов, есть все шансы ее потерять. И пусть нудный внутренний голос ворчит, что нельзя потерять то, что тебе никогда по-настоящему не принадлежало.

— Есть у меня, девочки, одна теория, — аккуратно начал Иван. — Которая объясняет, почему почти все прежние Ясные были безумны. Вы же знаете, что это было очень давно, научных данных нет, есть только несколько отрывков в письменных источниках. И ваша эпоха Пустого Берега это как наше раннее Средневековье, то есть, мрачное времечко, и люди тогда жили соответствующие. И представьте, что творилось в голове у среднего человека, когда в нее подселялась Нить?

Лина сообразила первой и энергично кивнула.

— Они сходили с ума! — заявила она. — Потому что не могли понять, что с ними происходит.

— Не могли справиться с огромной мощью Нити, — договорил Иван. — Для этого нужно иметь незаурядные мозги и характер. И кругозор, кстати, тоже.

Майра задумчиво прошлась по трюму, тронула рукой частично разложенную раму тренажера, на котором сожгла когда-то немало калорий под руководством Альбины. Если размышляет, значит, еще ничего не решила, и шансы сохранить ее доверие остаются.

— Она не сломалась, я это чувствую, — тихо добавил Иван. — Она будет бороться, и победит. Не отталкивай ее.

Вдруг Майра отпустила тренажер и в два прыжка оказалась рядом с Иваном и Линой. И снова золотые глаза вспыхнули так, что более нервный человек отшатнулся бы.

— Да не во мне дело! — выпалила она, прожигая обоих взглядом. — Меня вы, может быть, уболтаете! Но что скажут остальные, когда узнают? Что я, их госпожа, глава клана, в сговоре с Ясными? Они все Сарги, вы понимаете?! От Копателей пострадали все, но если узнают про Ясную, будет бунт и еще одна резня!

— Да не нужно никому говорить об этом, — спокойно ответил Иван. — Никто ничего не узнает. Пока не будем ее сводить с теми, кто ее знал прежде, а потом, через полгодика, и не страшно будет. Альбина тоже себя не выдаст, потому что хорошая девочка. Не только Ясная, но и добрая.

— Только нас чуть не разорвала, когда увидела, — усмехнулась Лина. — Интересно, почему?

— Если не разорвала, значит, и не собиралась, — заметил Иван. — Она всегда все доводит до конца.

— Все равно, я от страха чуть Копателя не родила, — тихо прошипела Майра, и сразу стало понятно, что она сейчас среди своих, иначе бы не призналась. — Я прежнюю госпожу никогда такой бешеной не видела.

Да уж, раньше девушка Альбину иначе как «моя госпожа» не называла. Вот и сейчас она выдала то же самое по привычке, и даже сама не заметила.

— У Бины бывают очень сильные эмоции, — терпеливо напомнил Иван. — Но она умеет с ними справляться, и сейчас тоже смогла. Хуже, если бы она осталась совершенно бесстрастной. Мы, отправляясь на Рьялу, не собирались влезать в войну с Копателями, но теперь никуда не деться. Я увез ее, чтобы дать время набрать силу. Возможно, выживание всех нас в ее руках, если легенды о Ясных верны. А сейчас она увидела вас, про которых столько слышала от меня, и слегка дрогнула. Если бы от вас исходила реальная угроза или обман, мы бы сейчас не разговаривали.

Лина и Майра в очередной раз переглянулись, потом, не сговариваясь, шагнули Ивану навстречу.

— Она что, ревнует?! — недоверчиво спросила Лина. — Серьезно? Ревнует тебя к нам?

Иван только руками развел от бессилия подобрать синоним этого простого слова. От Ясной невозможно скрыть то, что даже простому смертному понятно. Но свою «бурю» она все же удержала, и Иван даже успел придумать теорию на этот счет: она просто поняла, что его чувства к ней самой ничуть не ослабли!

— Думаю, она все правильно поймет, — вздохнул он. — Тем более что врать ей бесполезно. С эмоциями она справится, и снова полюбит вас обеих.

И опять почти не соврал, только немного добавил светлых красок. Но сомнения есть не только у него, и это тоже нормально.

— Раньше она знала, что такое любовь, — проговорила Майра, все еще борясь с неприязнью. — А Ясная знает? Ей вообще что-нибудь нужно? Даже от тебя?

Лина, кажется, захотела что-то возразить, но задумалась и разумно промолчала. Видимо, как и Иван, поняла, что вопрос поставлен вполне законный. И однозначного ответа на него нет.

— Она еще мала, — осторожно начал Иван, пристально глядя на Майру и с удовольствием замечая, что ее взгляд при этом смягчился. — Как ребенок лет пяти, примерно. Любит мороженое, танцы и сказки на ночь, которые я ей постоянно рассказываю. Ты же не будешь обсуждать страстную любовь с пятилетним ребенком? Но взрослеет она очень быстро, и чем дальше, тем быстрее. И сразу скажу, что я не знаю, что произойдет, когда она доберется до нужного психологического возраста! Физически с ней все в порядке…

— Она может и не добраться, — вставила мысль Лина. — Может остаться большим ребенком. И что тогда?

Можно подумать, он сам об этом не думал! Думал, но не находил ответа.

— Тогда и видно будет, — развел руками Иван, принимая неизбежное. — Но она, как я уже сказал, не только Ясная, но и добрая. Может быть, она стала такой благодаря моей заботе, а может, вопреки… Не отталкивайте ее, не попытавшись даже узнать. Думаю, все будет хорошо.

— Она что-нибудь помнит? — с надеждой спросила Майра. — Хоть что-нибудь?

— Иногда мне кажется, что помнит все, — признался Иван. — А иногда бывает совсем пусто, приходится заново учить. Периодически всплывают ее прошлые умения, о которых я знать не знал. Стихи, песни, танцы, игры. Но в ее жизни было не только это.

Обе девушки кивнули, мрачнея. Они-то знают, что Альбина Барсова не только прекрасная возлюбленная, надежный друг, помощник в делах, верный союзник и мудрый советчик. Помимо прочего, она еще и беспощадный, хладнокровный и смертельно опасный хищник. Хоть невинных жертв на ее совести нет, но от этого не намного легче, если честно. И что будет, если эти «навыки» тоже начнут проявлять себя, соединяясь с мощью Ясной?

— Ладно, будем надеяться, что все будет хорошо, — успокаивающе сказала Лина, ехидно улыбнувшись Майре. — Не шуми, рыжая.

— Уже никто не шумит, — огрызнулась Сарги, но как-то почти ласково.

В чем обе правы, так это в том, что мрачные мысли просто необходимо побороть! Иван сделал шаг вперед, решив, что с условностями пора закончить. Протянул руки, обнял обеих, прижал к себе, с радостью отмечая полное отсутствие сопротивления.

— Вы теперь такие важные особы, — усмехнулся он, вспоминая церемонию знакомства с космонавтами, увиденную на экранах «Мурены». — Не по чину со мной обниматься, да?

— Мне и раньше было не по чину, — со смешком напомнила Лина.

Ее волосы пахнут чем-то пряным и волнующим, словно это аромат самой Рьялы, принесенный теплым весенним ветром. То ли душистые травы, то ли густой выдержанный мед. Спустя пару секунд Иван вдруг понял, что Майра благоухает черными тримарскими цветами! Тонкий, но совершенно умопомрачительный аромат, который он впервые почувствовал, распаковывая взятые перед самым отлетом с Тримара образцы. И теперь оказалось, что этот аромат имеет вполне практическое применение!

— Хорошо, что вы обе прилетели, — признался Иван, чуть крепче прижав их к себе. — Я соскучился, честно.

— Пока не чувствую, — со смешком ответила Лина, положив ему голову на плечо.

— А меня ты не ждал, — заявила Майра, деликатно отстраняясь и поправляя сбившиеся в объятиях землянина ремешки. — Признайся, что не ждал!

Она слишком явно старается сохранить серьезность даже в такой момент. А теперь еще и чувство вины ему привить, непонятно за что. Нет, это нужно срочно исправить!

— Знаешь, рыжая, — авторитетно заявил Иван, привлекая Майру обратно и пресекая ее показные попытки заняться ремешками. — Когда мы улетали с Тримара, ты не выглядела сильно расстроенной. К тому же у тебя была куча дел, не говоря уж о том, что господин Грай Тримар, младший наследник, не отходил от тебя ни на шаг. И ты не говорила при расставании, что непременно прилетишь в гости, когда сможешь. Даже, смешно сказать, не поцеловала на прощание.

— При всех? — проворчала Майра, но глазки чуть опустила. — Мне бы потом это припомнили.

— А меня это не остановило, — промурлыкала Лина, и от ее затуманившегося взгляда все стало ясно без всяких слов. — И мне это потом припомнили, но я ни капли не жалею. И хочу повторить.

Слишком близко! Вызов брошен, придется принимать.

— Обязательно повторим, — пообещал Иван и кратко поцеловал ее, понимая, что деваться некуда. — И хватит упреков, девочки, у меня и без этого миллион вопросов.

Майра, видимо, заподозрила, что она может стать следующей, поэтому снова выскользнула из его объятий и демонстративно занялась своими ремешками, а Лина осталась рядом, улыбаясь до ушей. Похоже, что сдерживать себя и притворяться в стиле «мы просто друзья» она больше не собирается. В самом деле, зачем? Ясная и так всех насквозь видит, что можно от нее скрыть?

— Вопросы, — тихо сказала Лина, и это не прозвучало как упрек. — Самое время для вопросов.

Немного потянув время, пришлось срочно собираться с мыслями. Обнимать ее приятно, и этот аромат кружит голову, но пора и вопросы задать!

— Когда объявили госпожу Майру Наара, — усмехнулся Иван. — Верховного координатора одноименного клана, я не удивился, так и должно быть. А вот как госпожа Лина Эл стала Верховным координатором своего клана?

Этот вопрос вызвал мрачный взгляд Лины и притворно-равнодушный Майры, и Иван тут же понял, что поздравлять с «повышением» не стоит. Возможно, вообще не следовало поднимать этот вопрос, но теперь уже поздно.

— Дядя Стен погиб, — прямо ответила Лина, не собираясь уклоняться. — Очень темная история, потом расскажу. Наш клан после этого раскололся. За мной как за наследницей пошли далеко не все, а остальные либо примкнули к Ринкеш, либо разбежались. Совету пришлось довольно жестко вмешаться, чтобы предотвратить столкновения.

Другими словами, получается, что огромный и могущественный клан Эл в прежнем виде больше не существует. Получается, что Лина теперь в ненамного лучшем положении, чем Майра с ее «молодым» кланом.

— Поэтому нас обеих сослали сюда, — без всякого злорадства закончила мысль Сарги. — С глаз долой, подальше от Рьялы и от войны.

Иван прикинул про себя, что стратегия, выбранная Советом или даже лично Ставром может оказаться вполне выигрышной. В самом деле, контакт с Землей налаживать необходимо, так пускай этим занимаются те, кто уже в теме.

— У вас теперь еще больше общего, — серьезно заметил Иван, на что обе лишь пожали плечами, что раньше вызвало бы целую бурю споров. — Но я не могу понять, сколько у вас людей? В двух ковчегах, как я понял, пять тысяч. И это все?

— У нас в основном беженцы, — напомнила Лина. — Гражданские лица с уничтоженных кластеров. Бойцов совсем немного, и у рыжей то же самое, только ядро из самых верных людей.

— Они дали присягу клану Наара? — удивился Иван, повернувшись к Сарги. — А как же репутация отморозков?

— Кто-то потерял на этой войне все, — охотно объяснила Майра, закончив с ремешками. — И некоторые поняли, чего стоит имя Наара, после того, как мы отбили их у Копателей.

— Не без помощи Тримара? — предположил Иван.

— Само собой, — с гордостью кивнула Майра. — И в какой-то момент господин Дэлус занервничал.

При упоминании главы клана Тримар Иван по-доброму усмехнулся. Отличный дядька, и слово держит. Всем бы так!

— В самом деле, я его понимаю, — усмехнулась Лина, почти гордо глядя на Сарги. — Наглая рыжая морда, у которой нет ничего, кроме кланового имени, вдруг умудряется собрать костяк верных людей, и начинает действовать самостоятельно, не соглашаясь на негласный контроль со стороны благодетеля. А потом вдруг этим самым благодетелем оказывается не великодушный господин Тримар, а Совет Кланов! Конфуз!

Похоже, свои уроки рыжая усвоила, и это прекрасно!

— Значит, Бина не зря старалась, — улыбнулся Иван. — Она знала, что ты далеко пойдешь. И кстати, чья охрана у нас под окнами мерзнет?

— Это мои, — притворно проворчала Майра. — Не верили, что опасности здесь нет, пришлось брать.

К этому тоже придется привыкать. Похоже, у нее теперь есть те, на кого она может положиться. Собственная гвардия, преданные защитники.

— А у меня в клане дисциплина, — мило уколола Лина. — Сказала, что иду одна, значит, иду одна.

— А кораблями кто командует? — с интересом спросил Иван. — Я понимаю, что формально вы вдвоем…

— Я семнадцатым, — напомнила Лина.

— А я девятнадцатым, — подхватила Майра.

— Но я не думаю, — продолжил мысль Иван. — Что у вас есть время и силы заниматься всем корабельным хозяйством лично. Должен быть толковый заместитель, или первый помощник.

— А у рыжей как раз такой есть, — Лина промурлыкала, словно медом помазала. — Правда, рыжая? Господин Грай Тримар и вправду днем и ночью от тебя не отходит, помогает во всем.

— Только днем, — спокойно огрызнулась Майра. — А ночью если сунется, мои девочки ему покажут дорогу на мостик, чтоб не заблудился.

Интересно получается! Тримарцы, судя по всему, заключили сделку с Советом по поддержке этой операции, в обмен получив право отправить своего представителя. А то, что этим представителем стал младший наследник Грай, положивший на Майру глаз почти с первого взгляда, вовсе не удивительно! В самом деле, Майра, быть может, и неплохой пилот, но командовать кораблем в шестнадцать тысяч тонн и две с половиной тысячи душ это совсем другая наука. И у господина Грая, судя по всему, это неплохо получается.

— А у тебя кто в заместителях? — спросил Иван, обратившись к Лине, но ответила почему-то Майра.

— А ты угадай, — мило поддела она, расплачиваясь с Линой той же монетой.

— Да ты что! — притворно воскликнул Иван, мысленно сложив два и два. — Неужели сам господин Дари, главный инженер клана? Какой приятный сюрприз! Мне так не хватало бесед, которые мы с ним вели на технические темы!

— Не думала, что ты ему так обрадуешься, — наигранно покачала головой Лина.

— Я просто рад, что в трудную минуту он не подвел тебя и клан, — уточнил Иван. — Безотносительно всего остального, это хорошо.

А про «все остальное», если оно и существует, будем думать потом. В конце концов, клановские представления о любви и морали несколько отличаются от привычных нам традиций.

— Ты что сделал с «Муреной»? — вдруг спросила Лина, меняя тему. — Я сигнатуры половины систем не узнаю.

— Снял лишний вес, — охотно объяснил Иван. — Все реактивное хозяйство демонтировали, поставили заглушки. С балансировкой повозились, но зато теперь от какой-нибудь яхты точно убежим своим ходом. И энергетика теперь получше, половина «вихрей» по новым техпроцессам сделана. Так что, старушка еще полетает.

— Я все равно боюсь на ней летать, — со вздохом проворчала Майра.

— А придется, — добродушно напомнил Иван. — Вот прилетит «Регина», заберет Богданова с его людьми и не спеша полетит обратно, а мы их обгоним, прыгнем напрямую.

— Скорее бы, — мечтательно протянула Лина, явно утомленная жизнью на корабле. — Я все понимаю, тайные переговоры и все такое… Но так хочется по городу погулять! Посидеть где-нибудь, как в тот раз…

— Согласен, мы тогда хорошо время провели, — усмехнувшись, вспомнил Иван, но Майра отчего-то недовольно фыркнула.

— Меня в подвале оставили, а сами развлекаться пошли!

— Свидание без поцелуев, — пожала плечами Лина, не чувствуя никаких угрызений совести. — А сейчас не факт, что успеем. Нужно в сутки уложиться.

— Уложимся, — пообещал Иван, но снова нахмурился, взглянув на невидимые часы, вытащенные из «узора» имплантов. — Девочки, вы подождете немного? Думаю, пора мне к Бине заглянуть. Надеюсь, она уже успокоилась…

Лина даже не дала ему договорить.

— Я с тобой! — прямо заявила она, схватив его за руку. — Только так, и будь что будет!

Иван вдруг вспомнил взгляды тех, кто знал, кем стала Альбина. Таких людей очень немного: Орлов, двое его помощников, Мельников, оба «студента» и, конечно, Стас. И все они, знавшие прежнюю Альбину, смотрели на Ясную совсем иначе. Пусть это не страх, но сомнение, трепет, опаска перед огромной и неведомой силой. А у Лины во взгляде всего этого даже в помине нет!

— Отлично, — ответил Иван, нежно сжав ее сильную ладонь. — Я в тебе и не сомневался.

Совсем рядом кто-то громко фыркнул.

— А во мне, значит, сомневался? — ревниво заявила Сарги, и ее горячая ладонь решительно легла сверху на переплетенные руки. — Ничего, я тебе это припомню!

Они пришли к ней все вместе, втроем. Знакомый, любимый образ и два новых, почти незнакомых. А потом они начали говорить с ней. Обычные слова, которые ничего не значат, неожиданно оказались настолько чисты, что Голос повторил их без запинки, словно песню пропел.

В тишине каюты особенно хорошо слышен Голос, который давно уже стал ее собственным. Понять сложно, но можно, вопрос лишь в интерпретациях, акцентах, толкованиях и огромном пласте прецедентов, случавшихся за бесчисленные столетия.

Убей всех, сказала бы Черная. Взорви корабли, выпусти из них воздух, отомсти! Смети с лица планеты всех, кто осмелился забыть о твоем праве обладать и быть первой!

Уходи, сказала бы Белая. Оставь тех, кто непременно забудет про тебя, кто легко, как им кажется, заменит незаменимое! Зачем делать несчастными и их, и себя? Когда-нибудь найдутся те, кто окажется достоин чести быть рядом с тобой!

Вариантов, казалось бы, не так много, и оба не сулят ничего хорошего. К счастью, Нить, подарившая Альбине Барсовой новую жизнь, оказалась не Черной и не Белой.

Москва, Кремль

Июнь 2062 года

Президент и Верховный главнокомандующий — тоже человек! Не в том смысле, что ему позволены простые человеческие слабости, а в том, что организм и физиология у него такая же, как у всех. И технические решения, созданные для массового применения, вполне годятся в дело, при известной осторожности.

Маленькое «окошко» всплыло в поле зрения, и на нем сияют яркие точки, восемь зеленых глазков. Можно сосредоточиться на одном из них и получить полную информацию о статусе или связаться с операторами, сидящими на боевых постах. Спокойное сияние придает уверенности в надежности «вихревых» станций, потому что пригодятся они уже очень скоро. Жаль, пока всего восемь штук успели достроить, но на первое время хватит, сюрприз получится, что надо!

А рядом в поле зрения еще две яркие оранжевые точки, «Мурена» и «Регина». Первая пока на Марсе, а вторая уже на пути к нему. Николай Орлов мысленно моргнул, и «узор» исчез из поля зрения. Очень удобная вещь, и очень жаль, что сами делать такие штуки мы пока не умеем. И это даже не имплант, а лишь его имитация!

К счастью, еще перед отлетом «Мурены» на Рьялу в руки ученых попали неповрежденные шлемы боевиков Сарги и пара других интересных приборов. Из этих трофеев удалось извлечь несколько, как сказал бы земной инженер, «чипсетов», ответственных за проекцию «узора», мысленного интерфейса. Эти универсальные блоки группа Мельникова сумела «связать» с нашими, земными устройствами, и одним из первых пользователей стал, конечно, Верховный. К сожалению, воспроизвести эти устройства пока нереально, для этого нужны более мощные и специализированные коллективы и люди. К примеру, тот самый профессор Евсеев с его институтом, чья аспирантка так вовремя попалась на крючок Ивану Родину.

Орлов усмехнулся, вспомнив, как Альбина Барсова еще до отлета в шутку упрекнула Ивана, что, мол, милый, коллекционер ты у меня. Столько барышень вокруг себя собрал, и новые постоянно прибывают. И это еще до того, как аспирантка появилась! Но то, что можно назвать личным шармом одного человека может в конечном итоге послужить общему благу. Или, что греха таить, спасти нас всех! Неплохо иметь в подружках координаторов двух кланов, пользующихся особой благосклонностью Совета!

С такой поддержкой всех, кто не поймет урока, к ногтю прижмем! Верховный прервал политическую и дипломатическую мысль, и тут же снова почувствовал, как живущий в нем обычный гражданин и патриот начинает буквально скрипеть зубами от бешенства. И виноват в этом недавно выключенный проектор с теленовостями. После таких ушатов помоев, вылитых на собственную страну, очень хочется бахнуть по реальным целям, и желательно, настоящими зарядами. Как говорится, весь мир в труху. Но, не будем спешить! Возможно, случай бахнуть очень даже представится без дополнительных усилий. А пока, приведем в рабочее состояние защитную сеть и будем наблюдать шоу.

Американцы выступили первыми, причем выдвинули фактический ультиматум. Дали 24 часа на передачу всех контактов с инопланетниками и секретных технологий под контроль международного сообщества, то есть, понятно кого. Европейцы, а точнее, официальные власти, ультиматум поддержали почти всем составом, за ними пристроилась большая часть азиатов. А остальные или молчат, или наоборот, возмущаются. Южноамериканцы, разумеется, скорее удавятся, чем поддержат североамериканцев, но и они, пожалуй, сейчас в сомнениях. Впрочем, мосты уже сожжены, и кто сообразит, что к чему, тот и вступит в наш «новый мир» с его плюсами и минусами.

Больше всего, конечно, вони раздается о том, что мы, дескать, запретили инопланетникам высадку на Земле, присвоив себе то, что должно якобы принадлежать всему человечеству. Как будто кто-то в состоянии помешать ковчегам Совета Кланов летать там, где они пожелают!

— Начало через семь минут, — подсказал один из офицеров, намекая на запланированную пресс-конференцию главы государства.

— Спасибо, — кивнул Орлов. — Сам не могу дождаться.

Он редко дает интервью прямо в Кремле, предпочитая встречаться с прессой в одной из загородных резиденций, но сегодня особый случай! Для официального ответа России так называемому мировому сообществу необходимо специальное место, которое узнают зрители всего мира. Поэтому встречаться с прессой он будет на импровизированной веранде под открытым небом, аккурат на фоне Спасской башни, чтобы непонятливых проняло как следует. Уже полчаса как все собрались и ждут выхода Верховного, но регламент нарушать нельзя, поэтому оставшееся время Орлов решил потратить на просмотр новостей. Но он даже представить не мог, насколько его разозлит то, что он увидел.

Но прошли положенные минуты, и Орлов бодро вышел на веранду, оставаясь внешне совершенно спокойным. Засверкали вспышки, защелкали камеры и загудели голоса. Орлов, не обращая внимание на выкрики и попытки сходу задать вопросы, поднялся по узким ступенькам, подошел к невысокой декоративной трибуне и обвел равнодушным взглядом расставленные микрофоны и бутылочки с питьевой водой.

— Сначала официальное заявление, — громко и четко начал он. — Потом отвечу на ваши вопросы. Итак, об ультиматуме наших американских коллег, который поддержали многие другие страны, не разобравшиеся в обстановке…

— Это не ультиматум! — крикнул какой-то голос с сильным акцентом. — Это законное требование!

— С нашей точки зрения требование незаконное, — скупо улыбнулся в ответ Орлов и продолжил: — Оснований для такого странного требования нет. Мы просто первыми долетели до Марса и вступили в контакт с кланами, и это целиком наша заслуга. А если сказать точнее, они сами вступили в контакт с нами. Будь на нашем месте американские коллеги, нам бы и в голову не пришло их в чем-то упрекать. Более того, в прежние годы мы регулярно предлагали нашим американским коллегам совместные проекты в космосе, от которых они неизменно отказывались. Так в чем нас теперь пытаются обвинить?

— Вы присвоили себе монополию на контакт! — выпалил тот же голос.

Надо бы удалить этого крикуна, подумал про себя Орлов, а то не официальное заявление получается, а блиц-опрос. С другой стороны, вопросы получаются очень удачные, и парировать их удается без труда. Потом обязательно кто-нибудь обвинит Орлова в том, что этот «правдоруб» подставной.

— Особенно смехотворно слышать о том, что мы могли как-то помешать кланам Рьялы посещать Землю, — серьезно заявил Верховный. — Как вы это представляете, друзья? Каждый из двух ковчегов, прилетевших на Марс, имеет двести пятьдесят метров в длину и весит шестнадцать тысяч тонн. У них огромная по нашим меркам скорость, неограниченный запас хода и крайне мощная защита, необходимая этим безоружным кораблям, чтобы уверенно бороздить глубокий космос. Как можно остановить такую громаду? Лететь рядом и подавать сигналы с помощью ракетницы?

«Искрометный» юмор Верховного вызвал несколько сдержанных смешков, а остальные возмущенно загалдели.

— Не прилетать на Землю это выбор самих кланов, — продолжил свою мысль Орлов. — У них для этого есть свои причины. И именно об этом я и хочу сказать в своем заявлении. Вы хотите вступить в контакт? Вам никто не мешает, и сделать это проще простого. Прилетайте на Марс и вступайте в переговоры. Не можете? Значит, вам, возможно, еще рановато иметь дела с космической цивилизацией. Вот к примеру, наши американские коллеги уже вовсю готовят свою экспедицию к Марсу в астрономическое окно 2063 года. Их европейские партнеры, насколько я знаю, напрягают все силы, чтобы не отстать, и даже если не успеют сейчас, повторят попытку через два года. Отправлять смертников в консервной банке в один конец не советую, вас не поймут. И тем более нет оснований обвинять в чем-то Россию.

Орлов сделал небольшую паузу, но в этот раз никто не решился ей воспользоваться. Видимо, остальные провокации будут позже. Поэтому можно спокойно завершить официальную часть и перейти к пресс-конференции.

— Наша позиция по вопросу контакта не меняется, — еще раз повторил Верховный. — Мы не собираемся делать вид, что все в мире будет идти по-прежнему. Мы, Россия, не собираемся оставаться в стороне! Мы не раз заявляли, что «потерянное столетие» нужно срочно наверстывать, но все это почему-то воспринималось как реваншизм. И мы, конечно, не избавим нашу Землю от вражды и недоверия за один день. Но теперь есть одно большое отличие от прежних времен.

Кажется, что вся толпа притихла и ловит каждое слово. Кто-то воспринимает эти заявления всерьез, а кто-то уже продумывает, как оболгать говорящего и исказить само послание. Интересно, многие ли смогут понять, что произошло на самом деле?

— Мы только что основали на Марсе первое постоянное поселение, — сообщил Орлов ошарашенной публике. — Пока оно безымянное, но конкурс на лучшее название уже объявлен. И теперь мы собираемся установить регулярное сообщение с Марсом. Более того, мы разрешили нашим гостям с Рьялы поселиться рядом с нами, что полностью соответствует законам и практике Совета Кланов. В ближайшее время мы внесем соответствующие поправки в наше законодательство и примем принципиально новый документ под названием Космический кодекс. Возможно, понадобится внесение изменений в Конституцию, для чего мы готовы провести референдум.

— Это произвол! — завопил тот же голос. — Вы собираетесь укрепить свою власть за спиной граждан страны!

— Я только что упомянул референдум, — спокойно улыбнулся Орлов. — А в остальном сплошной произвол, полностью с вами согласен.

Кто-то гневно загудел, но смех большинства прозвучал гораздо громче.

— Коллеги, готовьте вопросы, — вклинился пресс-секретарь, натравливая на бурлящую толпу журналистов своих помощников с микрофонами. Теперь в действие вступил беспощадный регламент.

— Как мы собираемся устанавливать сообщение? — спросил известный репортер одного из государственных каналов. — Кораблей у нас слишком мало, и летают они слишком редко. Мы все понимаем, что поселение придется расширять, а значит, грузопоток вырастет во много раз. Как его обеспечить?

— Хороший вопрос, по существу, — похвалил Орлов. — Все обстоит именно так, за исключением того, что кораблей скоро будет больше. Это наш новый проект, скоро сами все увидите.

Давно уже понятно, что «Мурену» и «Регину» необходимо легализовать, и сейчас представился крайне удобный случай. И пусть потом доказывают, что это не новейшие прототипы, предвестники новой серии.

— Вы упомянули референдум, — напомнил седой французский журналист, двумя руками вцепившись в микрофон, словно его вот-вот у него вырвут. — Но почему вы так уверены в его результатах? Я не буду, подобно многим моим коллегам, сомневаться в честности голосования, но почему вы думаете, что народ вас поддержит? Ведь ваши личные полномочия тоже вырастут.

Опытный он провокатор, этот французик! Но и у Верховного имеется немалый опыт общения с такими демагогами.

— Спасибо за вопрос, — дружелюбно отозвался Орлов. — Но я сейчас буду вас критиковать. Вы еще не знаете сути изменений в законах, которые мы только начали готовить, а уже решили, что мы собираемся закручивать гайки. Мы не собираемся ничего скрывать, обязательно проведем широкое осуждение с публикацией всех проектов, как это принято, кстати, и у кланов. С другой стороны, вы же не думаете, что мы хотим ослабления власти в России? Мы хотим сбалансировать полномочия тех, кто принимает решения и усилить ответственность. Личную, персональную ответственность. У вас во Франции есть люди, готовые в случае провала не просто подать в отставку и спокойно жить дальше, а положить голову на алтарь Отечества? Или хотя бы поработать руками, исправляя свои ошибки?

— А вы готовы? — сквозь одобрительный гул ехидно поинтересовался француз.

— Я готов начать с себя, — спокойно ответил Орлов. — И повести за собой других, готовых менять мир к лучшему. И не говорите мне, что личная ответственность руководителей за всех и каждого, чья жизнь находится в их руках, не улучшит эту самую жизнь! Вот почему я уверен, что люди нас поддержат.

Снова гул, но микрофон уже оказался в руках очередного репортера.

— Мы все смотрели запись церемонии встречи, — издалека начал известный московский телеведущий. — Но она на удивление неполна. Да, мы увидели, как выглядят изнутри ковчеги, но почему на официальных кадрах только наши космонавты, а возглавляющие оба клана дамы показаны со спины? Эти церемониальные накидки не позволяют определить даже примерный возраст, и лишь по голосам ясно, что они относительно молоды! Почему нам показали только несколько коротких фрагментов? Может быть, это требования кланов, но с чего вдруг такая секретность?

В толпе снова зашумели, особенно иностранцы. Видно, не ждали такого эмоционального вопроса от отечественного журналиста. А что же вы думали, только иностранцы могут задавать вопросы, которые почему-то считаются неудобными? А насчет церемониальных накидок хорошо придумано, причем идею снова подсказал Иван Родин. Пусть будет интрига, предложил он, и девушки смогут спокойно появляться на Земле и не бояться быть узнанными. Жили когда-то на Рьяле вольные морские кочевники, у них даже язык был свой. И были у их женщин удивительно красивые накидки, дизайн которых до сих пор влияет на моду среди кланов. Защита от воды и ветра при сохранении элегантности и практичности! И сейчас госпожа Майра, вышедшая к гостям в длинной серой накидке с фиолетовым узором и госпожа Лина в красно-белом наряде произвели впечатление даже на своих подчиненных. А что уж говорить про земных зрителей!

— Насчет требований кланов вы угадали, — кивнул Орлов, не спеша подбирая аргументы. — Обе госпожи-координатора появились на церемонии в традиционном облачении, а их лица открыты только для близких друзей. Таковы правила, и не нам их менять. И кстати, заранее отвечу всем, кто хочет спросить про матриархат. В кланах нет дискриминации, поэтому возглавляют их самые достойные и волевые люди обоих полов. Следующий вопрос.

Толпа снова загудела, но Орлов решил, что на первое время подробностей хватит. Пусть сохраняется интрига, Рьялхи такой подход полностью одобряют, а вот Сарги… Из того, что Орлов узнал от Ивана, абсолютно ясно, что кланы Наара и Эл теперь действуют сообща, что само по себе подразумевает близкие и доверительные отношения между лидерами. И если обе барышни согласились на хитрый план Ивана, то так тому и быть.

Вопросы посыпались один за другим, не давая ни секунды на раздумья. И к вожделенной воде в бутылочках Орлов так и не прикоснулся, чтобы не сбивать темп.

— Почему все пришельцы, попавшие в кадр, так молоды? — задала вопрос неутомимая колдунья прямого эфира Саяна Лязгина. — Их уже некоторые называют золотоглазыми эльфами. Почти нет людей среднего возраста и совсем не видно стариков. Это случайность или закономерность?

О, вот таким журналистам мы всегда рады!

— Дорогая Саяна, они точно не эльфы, — Орлов позволил себе галантно улыбнуться, твердо глядя в черные чуть раскосые глаза уральской волшебницы. — Уши у них в порядке, да и бессмертие, как они говорят, пока недостижимо. Но живут они дольше нас, минимум вдвое, и болеют меньше, и здесь нам есть, к чему стремиться. Что касается молодости, то на церемонии в основном присутствовали действующие бойцы клана, а это, как у нас говорят, люди призывного возраста. Есть у них пласт людей постарше и более опытных, в основном управленцев среднего звена, но их на церемонии не было. А что касается старости, то нас, судя по всему, ждет настоящий прорыв в геронтологии. Эти сведения и технологии обязательно будут сделаны всеобщим достоянием, вот только воспользоваться ими мы сумеем не сразу. Впрочем, дорогу осилит идущий.

Что ни ответ, то сенсация, а то и две или три! И кажется, публике это нравится, бешеный темп вопросов сохраняется, помощники пресс-секретаря только и успевают бегать с микрофонами туда-сюда.

— Вы что-нибудь узнали о том, как пришельцы путешествуют меж звезд? — задал свой вопрос ведущий популярнейшей научной передачи.

— Принцип вытекает из наших недавних открытий, — охотно рассказал Орлов, свободно оперируя не самыми простыми терминами. — Мы называем эти образования в метрике пространства «транспортными тоннелями», но каскадный резонанс, реализованный по нынешним технологиям, пока не позволяет производить перенос материальных объектов. Слишком велика утечка мощности и разброс. Насколько я знаю, наши американские коллеги столкнулись примерно с такой же проблемой. Но для настоящей науки нет непреодолимых препятствий, не правда ли?

Ученый муж, бывший коллега Мельникова, согласно кивнул, все еще обдумывая услышанное, и отдал микрофон следующему соискателю.

— Как долго они собираются оставаться на Марсе? — спросил немецкий журналист. — В чем их конечная цель?

— Ну, откуда же я знаю? — вежливо улыбнулся Орлов. — Улетать они пока не собираются. Скорее всего, позже появятся другие корабли, но к Земле они не полетят. Будут пока жить на Марсе и налаживать с нами контакты. Мы ведь тоже никуда не спешим, правда?

Немец хотел, что-то добавить, но не успел, и следующим оказался известный спортивный комментатор. Интересно, почему те, кому положено пропагандировать здоровый образ жизни, через одного похожи на спившихся сумоистов? Впрочем, этот еще ничего, всего килограмм на сто тридцать тянет…

— А как на Рьяле относятся к спорту? — борясь с одышкой, сипло спросил комментатор, вызвав смешки коллег. — Можете что-нибудь нам рассказать, Николай Витальевич?

Вот нашел, о чем меня спросить, мысленно проворчал Орлов, но быстро нашелся, что ответить, да еще и несколько очков в плюс заработать.

— У них настоящий культ красоты и здоровья, — сообщил он. — И дело не только в продвинутой медицине. Кланы очень внимательно следят за здоровьем своих людей, для этого есть специальный координатор, или главный физиолог со своей службой. Это нечто вроде нашего министерства здравоохранения, только работает получше.

Орлов сделал паузу, переждал искренний смех собрания и продолжил.

— Координаторы очень пристально следят за здоровьем всех своих людей, и уклониться от этого надзора невозможно. Спорт они искренне любят и ценят, особенно силовые упражнения и единоборства. Есть разнообразные спортивные игры, но подробностей я не знаю. И кстати, в пространстве Совета действует полный запрет на крепкий алкоголь и любые наркотики, включая табак.

Явно довольный «спортсмен» поблагодарил и убрался куда-то в задние ряды, а его место занял кто-то еще, и снова понеслись вопросы, один за другим. Орлов отвечал на автомате, думая лишь об одном. Ну, и когда, наконец, спросят о том, о чем нельзя не спросить? Не хотелось бы самому поднимать эту тему, это должен быть посыл «оттуда».

И вот, наконец, слово взял долговязый американец, постоянный московский корреспондент крупного телеканала.

— Господин Орлов, у меня вопрос про вчерашний мятеж на подлодке «Батон-Руж», — немного нервно начал он, отчего его акцент только усилился. — Вы знаете, там экипаж там из южных штатов… А противоречия между Севером и Югом только нарастают… Считаете ли вы мятежную лодку угрозой для себя? Что можете предпринять? На борту лодки восемнадцать ракет, которые могут долететь в любую точку Земли…

— Я понял, — резко прервал его Орлов. — И отвечу так. Мы не верим в сказки насчет мятежа, но верим в неуклюжий ядерный шантаж. У кого-то, то ли в Вашингтоне, то ли еще где, от отчаяния сорвало предохранитель. Что я могу сказать? Лодка сейчас примерно в трехстах милях к юго-востоку от Ньюфаундленда. Следует курсом на восток, в подводном положении, со скоростью двадцать узлов. Мы можем ее утопить, но не хотим бессмысленной гибели экипажа. Запуск ракет и взведение боеголовок силами мятежной команды невозможно, коды доступа есть только у руководства страны. Если пуск все же произойдет, мы будем знать, кто виноват и по кому бить в ответ. Для нас угрозы нет, меры приняты, можете поверить на слово.

Собрание буквально взревело. Поднялся лес рук.

— Вы что, рассчитываете на помощь кланов? — гадливым голосом спросил лощеный англичанин, заполучив в руки микрофон. — Вы думаете, они вам помогут?

Сволочь ты лимонная, в чай недожатая…

— Далековато, — с вежливым сомнением задумался Орлов, мысленно мечтая запихнуть 400-граммовую шашку прямо в пасть этому писаке. — Давайте посчитаем. Ракеты из позиционного района, куда сейчас направляется «Батон-Руж», летят до Москвы примерно 25–30 минут. Боюсь, этого времени не хватит, чтобы поднять с Марса корабль и совершить прецизионный прыжок в околоземный космос для перехвата боеголовок. Так что, придется нам самим отбиваться. Ну, ничего, отобьемся.

Снова шум. А Орлов с удовольствием увидел, как скривилось лицо англичанина. Нет, ну какие же дебилы! Если «мятежная» лодка долбанет по Москве и слова Орлова окажутся пустой бравадой, ведь сгорят эти придурки вместе с нами! У них что, совсем страха нет, как и мозга? Ну ничего, прочистим им дымоход банником от 152-миллиметровой гаубицы, век помнить будут.

А уничтожить лодку можно в любой момент, да только море жалко. Чистить его надо, наше море, а не загрязнять радионуклидами. Ну ничего, вот с чисткой кланы действительно смогут помочь, после войны. Технологии терраформирования, особенно после полутора столетий эволюции, они тоже вполне себе двойного назначения…

Но вот уже микрофон снова перешел в чьи-то руки.

— Господин Орлов, что вы можете сказать по поводу заявлений немецкого канцлера, который…

И так еще минут сорок, почти не сбавляя темпа. Орлов мысленно плюнул на имидж и даже попил водички, выслушивая очередной вопрос. Боже, какая чушь их интересует! Нет, ребята, скоро вам станет не до этого. Впрочем, как и нам тоже…

Очередной вопрос Орлов попросту пропустил мимо ушей. На секунду он застыл, увидев, как перед мысленным взглядом всплыл «узор» тактического окошка. Восемь зеленых точек-индикаторов «вихревых» станций вдруг засияли, став почти белыми.

Боевой режим.

Окрестности аэродрома Раменское

Июль 2062 года

«Иркут-303, влево курс 120, 2-100 ниже, попутный справа», — донеслось из сканера голосом дежурного диспетчера.

«Влево курс 120, Иркут-303», — прохрипело в ответ.

Даже крыша чердака и большое окно не спасает от жары! Вова отломил краюху посыпанного солью черного хлеба, торопливо прожевал, запил газировкой и нетерпеливо припал к окуляру. Этот «Иркут» еще не скоро доберется до полосы, перед ним будет транспортник ЛИИ, порожняком из Казани, если верить проводке. А вот и он! Рядом защелкала камера Леры, а «турель» с видеокамерой, следуя ручному наведению, четко поймала транспортник за несколько секунд до касания.

— Красавец! — восхищенно прошептала восторженная Лера и захлопала в ладоши.

Вова усмехнулся, чувствуя себя опытным профессионалом. Он-то уже лет пять этим занимается, а Лера еще этой весной даже не знала, кто такие «спотеры». Но вот они познакомились, и теперь без нее не обходится ни один выезд, тем более девушка любит и умеет снимать. Вот только в самолетах пока слабо разбирается, но это дело наживное. А точку съемки Вова нашел гениальную, тут даже спорить не о чем. Домик с просторным чердаком на окраине села, из которого вся полоса как на ладони, это намного лучше, чем прижиматься к забору возле пыльной дороги. И Раменское — это больше, чем аэродром, это живая легенда и воплощение мечты о полете! Все самое лучшее, самое новое, что может летать, появляется здесь рано или поздно, и первым сделать снимок новинки это большая честь. Никогда не знаешь, что появится в небе в следующий момент.

— Кто у нас дальше? — спросила Лера, отрываясь от оптики и чуть устало прищурив бирюзовые, в цвет летнего неба, глаза. — «Иркут»?

— Вроде бы, он, — прикинул Вова, сверившись со схемой на планшете.

«Раменское-посадка, добрый день. Росс 01, на четвертом, снижение 400.»

— Это еще кто такой? — подскочил Вова. — Я его не вижу! И позывной странный, я такого ни разу не слышал.

«Росс 01, Раменское-посадка. На посадочном вас не наблюдаю, продолжайте заход на ВПП 30.»

— Башня его тоже не видит, — проворчал Вова. — Но если он прошел четвертый поворот, то должен уже быть недалеко. Давай искать!

Оба позабыли про жару и усталость глаз, принявшись обшаривать небо своей мощной компьютеризированной оптикой и вслушиваясь в тихий писк сканера частот.

«Продолжаем заход на ВПП 30, Росс 01.»

— Вот он! — с облегчением выкрикнул Вова. — На мой маркер поворачивай! Только что это, не пойму.

«Росс 01, ветер у земли 260, 3 метра в секунду, удаление 4500, на курсе, на глиссаде.»

«Росс 01 принял, вошел в глиссаду, шасси выпущены.»

— Ой, «Спиралька»! — ахнула Лера, поймав цель в свой окуляр. — Черненькая!

Вова всмотрелся и понял, что любимая девушка, конечно, ошибается, но понять ее промашку можно. Сам бы на ее месте ошибся с такого ракурса.

— Это не «Спиралька»! — твердо заключил он, привычно врубая запись видео. — Похоже, но не она! Крыльев нет, один корпус! Как эта штука летает, не пойму!

Длинный, приплюснутый корпус, четыре стойки шасси, а двигателей не видно вовсе. И чем ближе, тем больше уверенности в том, что раньше он такого не видел не только своими глазами, но и на снимках коллег-спотеров. И упорно не проходит ощущение того, что этот странный аппарат все-таки родич «Спирали»!

«Росс 01, посадку разрешаю, ВПП 30.»

«Принято, посадка на ВПП 30, Росс 01.»

Нужно сказать, что Вова большой любитель не только авиации, но и всего, что может летать по воле человека. И космической техникой тоже интересуется, несколько раз на космодроме был, когда удавалось раздобыть аккредитацию. Посадки «Спиралей» в Раменском он наблюдал неоднократно. И конечно, знает о последних событиях на Марсе.

Когда странный аппарат с тихим свистом коснулся полосы, Вова успел в очередной раз удивиться тому, как он держится в воздухе, имея форму слегка отесанного кирпича. Впрочем, Вова пока не в курсе, что благодаря сегодняшней удаче его ждут громкая слава и неплохие деньги. Настолько неплохие, что даже Лера перестанет так явно притворяться восторженной дурочкой и станет, наконец, не просто «подружкой того самого Вовы Верзина», а чем-то гораздо большим. И сестра будет по праву им гордиться, и даже умирающий отец найдет для него пару теплых слов, которых он не находил уже очень давно.

Но это будет уже потом, а суть и скрытая цель первого официального появления «Мурены» на публике так и останется тайной на долгие годы.

Вредные привычки следует менять почаще, особенно находясь на полулегальном, с точки зрения бывшей Родины, положении. Юджин Дорман, некогда отставной адмирал, а нынче обычный пенсионер и мелкий гешефтмахер, как он теперь грустно шутит сам про себя, все это прекрасно знает. Но уж больно хороша эта забегаловка! Закусочная, если пользоваться местным названием, а по сути, обыкновенное кафе. И если ему за полгода не надоело обедать в этом заведении, то зачем дергаться? Не такая уж он важная птица, чтобы ЦРУ присылало за ним ликвидаторов. Тем более, если его захотят убить, простая смена маршрута не поможет.

Дорман припарковал машину в зарезервированном «кармане» и шагнул сквозь раскрывшиеся прозрачные двери навстречу кондиционированной прохладе. Милая девушка-администратор узнала его и жестом пригласила за свободный столик.

— Добрый день, располагайтесь, — с дежурной улыбкой сказала она, разложила перед адмиралом меню и моментально упорхнула, караулить следующего посетителя.

Дорман огляделся, щурясь по привычке, хотя после недавней операции в этом не было нужды, зрение полностью восстановилось. Вокруг все как обычно, только посетителей совсем немного. В основном это сотрудники московских предприятий, забежавшие сюда, как и он сам, чтобы пообедать. Есть усталые, не выспавшиеся трудяги с печатью вечного аврала на утомленных лицах. Впрочем, есть и другие примеры. Например, среднего возраста пара и их на удивление тихий отпрыск лет десяти. Не иначе, будущий академик, вот как сосредоточенно хмурится в экран планшета, словно новую теорию создает!

Но самое интересное происходит в углу зала, где вокруг большого стола установлены мягкие комфортабельные диванчики, на которых и сидеть хорошо, и лежать неплохо…

И на этой мягкой мебели расположились четверо. Дорман поначалу не смог их рассмотреть, но что-то ему подсказало, что эта четверка важнее всех, кого он видел не только в этом заведении, но и вообще за последнее время. Странное, далекое от рационального анализа чувство оказалось цепким и неумолимым, полностью завладев вниманием отставного адмирала.

Дорман понял, что со своего дальнего места он ничего не увидит. Свободных столиков полно, но нельзя же вот просто так взять и пересесть? Или все-таки можно?

— Простите, — Адмирал мило улыбнулся полноватой, но опрятной и внимательной официантке, вовремя оказавшейся рядом. — Здесь немного душно. Кажется, вентиляция плохо работает. Можно, я пересяду?

К его удивлению, возражений не последовало, и адмирал аккуратно перебрался за столик у стены, откуда прекрасно видна «подозрительная» четверка. Заодно и заказ на свой обед отправил.

Но мысли об обеде почти полностью вытеснены странной четверкой посетителей. Теперь понятно, что компания состоит из парня лет двадцати пяти или чуть старше, и трех девушек. Все они ладные, спортивные и вполне жизнерадостные, к тому же одеты юные дамы весьма неплохо. В их облике ощущается хороший вкус и чувство меры, редко свойственное столь молодым людям. И снова это смутное чувство знакомого лица…

Адмирал снова всмотрелся в ярких молодых посетителей, насколько позволил ракурс. К его чести, никаких приступов старческой зависти или раздражения он не испытал, ведь четверка не выглядит легкомысленно или праздно. Судя по всему, они очень дружны и доверяют друг другу. Но кто они? Лица видны вполоборота и лишь отчасти, только вот ощущение тревоги и странного волнения не проходит. Вот парень сказал что-то своей совсем юной спутнице, откинулся на спинку дивана и тихо рассмеялся. Девушка упрямо встряхнула волосами и едва заметно нахмурилась, но над ней словно черная тучка повисла, и захотелось спрятаться, будто перед грозой. Самое удивительное, что парень улыбнулся и погладил ее по щеке, после чего она мгновенно успокоилась, но Дорман уловил единственное сказанное ею слово.

— Зови! — Ее голос вдруг прозвучал на удивление по-взрослому.

Именно тогда, встретившись взглядом с Иваном Родиным, чье досье он когда-то изучил вдоль и поперек, Дорман успокоился и понял, что никаких случайностей в этой встрече, конечно же, нет. Вычислить его нерациональное пристрастие к данному заведению смог бы любой желающий. С ним хотят поговорить, и теперь остается только сыграть свою роль, не потеряв достоинства. Внезапно Дорман вспомнил, что этот молодой шатен на самом деле старше него самого лет на пятнадцать, а эта девушка… Ей больше ста пятидесяти лет, а выглядит она, кажется, даже моложе, чем на старых фотографиях начала 20-го века. Что за мистика?

Иван Родин вежливым жестом пригласил Дормана занять место с краю.

— Добрый день, адмирал, — поприветствовал он на превосходном английском, протягивая руку для пожатия. — Присаживайтесь, ваш обед и сюда принесут.

Дорман послушался и «приземлился» на удобный диван, пытаясь понять расклад перед началом разговора. Потом он мысленно плюнул на политкорректность и решил импровизировать.

— Странный выбор места и времени, — добродушно проворчал он, только чтобы передать ход собеседникам. Сам он пока так и не понял, с чего следует начинать разговор.

— Все очень удачно сложилось, — резонно ответил Иван. — Вы же не настоящий шпион, чтобы каждый день обедать в новом месте, хотя я таких людей знаю. Да и объясниться нам, в некотором роде, не помешает. Меня вы знаете, Альбину тоже.

Дорман встретился взглядом с Альбиной и замер, на мгновение потеряв самообладание. Она не просто хорошо выглядит, она явно и резко помолодела, и не только физически! Немного наивности, чуть-чуть смущения, почти детская мягкость во взгляде. Дорман начал было строить предположения, но Иван прервал его мысль, представив двух других девушек.

— А это Лина и Майра, наши друзья. Лина, Майра, это господин Дорман, адмирал в отставке.

Обе «подруги» довольно церемонно кивнули почти на грани легкого поклона, словно выражая уважение к его сединам. Сам же адмирал, любезно кивнув барышням в ответ, постарался рассмотреть их подробнее, при этом не глазея. Похожи, словно сестры, обе высокие и крепкие, только одна совсем черноволосая, а другая с рыжинкой. Яркие золотые глаза так и горят!

На этот раз Дорман быстро справился с собой, подавив едва возникшую растерянность в самом зародыше. Интересную компанию собрал Иван, особенно если учесть ставших знаменитыми «золотоглазых эльфов»!

— Рад познакомиться, — осторожно сказал Дорман. — Вы из какого клана?

И никто не удивился этому прямому вопросу, словно все только этого и ждали.

— Клан Эл, — коротко ответила Лина с почти идеальным британским произношением.

— Клан Наара, — скупо добавила от себя Майра.

Легчайший акцент и чуть мурлыкающие гласные, а в остальном почти идеально. И кажется, говорить что-то еще они не собираются, только смотрят так пристально, словно привыкли давать оценки людям и решать их судьбы. Удивительное дело в таком возрасте! Хотя, если посмотреть на Альбину, что вообще можно сказать о прожитых годах? Полторы с лишним сотни лет, а по внешности годится ему во внучки. Может, и эти «девушки» старше, чем кажутся, и под церемониальными накидками скрывались именно они? А это значит, что перед ним сейчас не просто «подруги» Ивана Родина, а весьма могущественные особы?

Видимо, он слишком увлекся мысленными рассуждениями, потому что Альбина вдруг понимающе усмехнулась, словно обо всем догадалась без слов. И опять, глядя на ее помолодевшее лицо, адмирал не смог удержаться от непростых рассуждений, повторяя их про себя снова и снова. Она старше всех, кого он знает. Возможно, она старше всех людей на Земле, но как это получилось? Родин смотрит чуть ироничным взглядом, Альбина спокойна до дрожи, а вот золотые глаза «подруг» все еще изучают его, словно пока ничего не решено. Достоин он общения или нет?

— Значит, на Марс можно не лететь? — усмехнулся адмирал, повернувшись к ним. — К некоторым Марс прилетел сам?

Лина, только что глядевшая на него словно бы сквозь прицел, внезапно рассмеялась и встряхнула длинными черными волосами.

— Мы частные лица, — любезно пояснила она удивленному адмиралу. — Общаемся с друзьями, гуляем. Скоро обратно улетим.

Или она издевается, или же надеется, что намек он и сам поймет.

— И мы, кстати, не собираемся вас вербовать, мистер Дорман, — вставил веское слово Иван. — Не смотрите с таким подозрением. Все намного сложнее.

Куда уж сложнее? Если честно, мыслишка о грубой попытке вербовки у Дормана все-таки была, но он ее быстро отбросил. Никто не будет работать так топорно, даже если учесть глазастых девиц и кого они представляют…

— И кланы тоже чего-то от меня хотят? — напрямую спросил Дорман.

— Нас это не касается, — ответила Лина, вызвав у адмирала прилив скепсиса. — Все официальные дела с планетой-матерью ведет Совет, и только на Марсе. Мы здесь просто так, погулять вышли.

Ну конечно, всего-то пролететь миллионы миль до Земли, чтобы погулять по Москве. Верим, как не верить?

— Поясню кое-что, — словно читая его мысли, добавил Иван. — Так вышло, что я официальный представитель Президента и говорю с вами от его имени. И мои предложения, разумеется, согласованы с ним. А поскольку это никак не касается кланов, то наши гостьи нам ничуть не помешают обсуждать дела. Я же не оставлю их одних в незнакомом городе?

Обе золотоглазки возмущенно фыркнули, но хитрых улыбок скрыть не сумели, да еще и переглянулись. А вот Иван вдруг посмотрел куда-то вдаль и спросил Альбину по-русски:

— Когда у нас скандал намечается?

— Минут через семь, — почти мечтательно вздохнула она.

Дорман прекрасно понял все слова, но смысл от него ускользнул.

— Надо поскорее закончить с политикой, — по-прежнему непонятно ответил Иван. — У нас меньше времени, чем я думал. Кто же знал, что она такая шустрая.

— С политикой я и так давно покончил, — пытаясь не выглядеть потерянным, отозвался Дорман. — Хоть и не по своей воле. И вы должны это понимать.

— Мы понимаем, — серьезно кивнул Иван. — Мы в курсе всего, что смогла установить группа Гровса, и ваши с господином Фаррелом открытия нам тоже известны. Например, вспышки за Луной или история одной одесской акробатки.

Упомянутая акробатка чуть улыбнулась, а Дорман помрачнел, чувствуя странную пустоту и бессилие. Он давно подозревал, что многие секреты, обрывки ценной информации и, самое главное, совещания с Ником не были тайной для противоположной стороны. Но сейчас Иван вот так просто, мимоходом, намекнул, что никаких тайн для него нет, и ни одного козыря у адмирала не осталось в запасе. Чем теперь крыть? Что теперь от него будут требовать?

Альбина, явно уловив мрачное настроение Дормана, тоже нахмурилась, но никакой угрозы адмирал не почувствовал. Вот только пришлось вновь напоминать себе о том, сколько лет этой девочке и через что она могла пройти, прежде чем оказаться здесь, за этим столом. На мгновение старый моряк подумал, что она даже сочувствует ему, и во многом из-а этого он решился на прямой вопрос.

— Что с вами случилось, Альбина? — спросил он, встречая необычно ясный взгляд карих глаз. — Вы сильно изменились.

Снова ему показалось, что он оказался во время грозы в чистом поле, но спустя пару секунд ощущение прошло. Альбина как-то по-взрослому прищурилась и едва заметно усмехнулась.

— Ничего не случилось, — в этот раз ее голос показался зрелым и женственным. — Ничего плохого.

И тот же классический британский выговор, имперский до мозга костей.

— Это и есть омоложение? — упрямо продолжил Дорман. — Оно происходит так резко? Честно говоря, для меня это самый наглядный намек на что-то неземное.

Пусть его сейчас разорвут на части, но не спросить об этом он не может! Но рвать его никто не стал.

— Это другой процесс, — спокойно улыбнувшись, ответил Иван. — К нашему разговору он отношения не имеет. Но сейчас важно другое.

— Важно для вас? — слегка уязвленным тоном спросил Дорман, поняв, что вопрос останется без ответа.

— Это важно и для вас тоже, — жестко ответил Иван. — В свете того безумия, что творят ваши бывшие начальники. Вам самому не страшно? А если бы эти придурки долбанули по Москве, а не по Новой Земле?

— По Новой Земле? — Дорман, прекрасно зная историю, моментально сообразил, о чем речь. — Там же ядерный полигон… Был… Подождите, мы сейчас говорим о мятеже на «Батон-Руж» или о чем-то еще?

Иван терпеливо вздохнул и начал объяснять, не повышая голоса.

— Об этом никто не объявил, — спокойно ответил он. — Но ваша лодка дала парный залп по Новой Земле, ночью, из-под воды. Естественно, ракеты никуда не долетели, и поэтому все промолчали. Дальше началась публичная часть, и вам она хорошо известна. Президента Кейта стукнули табакеркой, теперь господин Лерман исполняет его обязанности. Естественно, героический кок из команды подлодки обезвредил мятежников, и неделю спустя корабль, хоть и с повреждениями, но вернулся в родную гавань.

— Значит, пуски все-таки были, — мрачно проговорил адмирал. — Вот идиоты! На что они рассчитывали? Что Орлов спокойно все проглотит?

— Мы могли уничтожить лодку в любой момент, — совершенно ровным голосом сообщил Иван. — Но решили не устраивать еще один Чернобыль в океане. А так, послание дошло по адресу и кризис моментально рассосался.

И это значит, что стартовавшие ракеты были уничтожены без большого вреда для окружающей среды, но как? И в какой момент? Сразу ли после старта, в космосе или на входе в атмосферу?

— Бедняга Кейт, — без малейшего сожаления оскалился Дорман. — Хотя Лерман ничуть не лучше. Племянник младшего Рокфеллера, все-таки!

— Мы очень не хотим влезать в вашу политику, — продолжил Иван. — Вы же знаете, какая там сейчас борьба. Кейта списали, Дойчер и Лерман ратуют за продолжение войны с Южной Америкой, а группа сенатора Ройи достаточно окрепла, чтобы не бояться прямых репрессий и поддержать возрожденную команду генерала Гровса. Армия обескровлена, деморализована и колеблется. Приказ они выполнят, но для этого нужно хоть какое-то обоснование. И наличие эсминцев «нового типа» уже ничего не решает, как показали боевые действия.

— Это я знаю, — спокойно отозвался адмирал. — И даже предположим, что я готов вас выслушать. Чего вы хотите?

В конце концов, именно поэтому здесь и собралась эта странная компания.

— Мы хотим, чтобы вы долетели до Марса в будущем году, — спокойно изложил Иван. — И вступили в официальный контакт с представителями Совета Кланов. Которые ради такого случая даже могут прибыть туда лично. Но если так пойдет дальше, то экспедиция не состоится. Ваша страна уже сейчас по факту разделилась надвое, на Север и Юг, остальное лишь формальность.

Истинная правда, подумал Дорман. Чем больше зарывается Север, тем больше Юг пытается отползти в сторону до того, как все рухнет. А по отдельности никакой межпланетной экспедиции не будет, это ясно.

— Что вы предлагаете? — повторил адмирал, на этот раз тверже и решительнее. — Говорите прямо!

— Есть выход из положения, — чуть смягчившись, изложил Иван. — Хоть раскол на Север и Юг уже не остановить, вам нужно сохранить общие проекты. Пусть у вас будет два условных клана, назовем их Янки и Дикси…

Дорман хрипло расхохотался, не в силах сдержать слез от внезапной рези в глазах, но быстро взял себя в руки.

— Простите старика, — от души извинился он, в первую очередь перед дамами. — Давно не приходилось слышать такую ахинею от столь серьезных людей. Прошу вас, продолжайте!

Иван, кажется, и не подумал обижаться.

— Не такая уж это ахинея, — спокойно рассудил он. — Другого способа, если подумать, не просматривается. Как иначе заставить Север и Юг что-то делать сообща? Сейчас только колоссальные усилия среднего и нижнего звена позволяют говорить о том, что экспедиция на Марс состоится. Политическая верхушка уже разделилась и каждый тащит одеяло на себя.

— Кажется, дело у вас серьезное, — насторожился Дорман, на лету хватая суть проблемы. — Мне даже кажется, что вы почему-то сильно спешите. Почему так важно успеть в окно 63-го года?

И снова адмиралу показалось, что этого вопроса все ждали, причем слишком долго. Родин даже глазом не моргнул, но девушки как-то разом и заметно помрачнели.

— Может статься, к нам скоро прилетят совсем другие ребята, — спокойно поведал Иван. — И накостыляют всем.

— Насколько другие? — переспросил Дорман, который уже успел обдумать подобный вариант. — Настоящие пришельцы или просто кланы, не подконтрольные Совету?

— Кланы, — коротко ответил Иван.

— Получается, что вы втянули Землю в войну кланов? — стараясь не повысить голос, резонно спросил Дорман. — И теперь, что нам даст установление контакта с Советом? Который, как вдруг выяснилось, вовсе не представляет все кланы Рьялы?

— Представляет, — поправила Лина. — Все кланы Рьялы лояльны Совету, и большинство из Внешних территорий тоже.

— Речь идет о мятежниках, которые однажды уже спровоцировали большую резню, — добавил Иван.

Дорман лишь невесело покачал головой. Понятно, что Совет хочет формального союза с «кланами» планеты-матери, но откуда тогда упорное нежелание прилетать в гости? Зачем нужна эта шарада с полетом на Марс? И вообще, не поздно ли что-то предпринимать?

Внезапно, Альбина и Иван вздохнули и переглянулись, словно вспомнили о чем-то. И похоже, угроза инопланетного вторжения отошла на второй план.

— Мистер Дорман, — аккуратно начал Иван. — Давайте сделаем небольшой перерыв, потому что у нас намечается скандал.

— Большой скандал, — уточнила Альбина, но по-доброму улыбнулась при этом.

Дорману ничего не осталось, кроме как пожать плечами и согласиться. С этим Родиным и его сумасшедшими подружками никогда не знаешь, что может стрястись даже в таком тихом и уютном месте. Хотя, золотоглазки, похоже, тоже не в курсе, что за скандал намечается, и переглянулись, будто сестры, и нахмурились, как бы требуя объяснений. Но объяснение пришло к столику само.

— Сидят! — с громким возмущением заявила Аня Верзина. — Сидят и пьют… сок! Путешественники фиговы, бродяги деловые! А позвонить трудно было?

— Аня! — радостно пискнула Альбина, мгновенно растеряв свою неспешную медлительность и буквально повиснув на шее старшей подруги.

Дорман, наблюдая за суматохой, отметил про себя радостную ухмылку Ивана и прохладную реакцию Лины и Майры, для которых все это тоже немалый сюрприз. И опять переглянулись, словно недовольны чем-то…

— Это Аня, моя подруга! — заявила во всеуслышание Альбина. — Она хорошая!

— Мы вчера прилетели, — чуть поспешно объяснился Иван, явно понимая тщетность попытки. — И пока даже не освободились. Как ты нас нашла, вообще?

Этот вопрос, конечно, чистая провокация, потому что о передвижениях и действиях аспирантки в силу понятных причин известно почти все. Но пусть сама объяснится, заодно потренируется!

— Ты меня сейчас дурой обозвал, да? — мило оскалилась Аня. — Я что, не могу запомнить номер машины, на которой вы в свой аэропорт уезжали?..

— А потом отследить ее появление на Улицах Москвы? — закончил за нее Иван. — Да это плевое дело! Но, как известно, у спотеров своя сеть камер по Москве, плюс распределенные вычисления. И вот кстати, о спотерах. Познакомишь, наконец, с братом, или он так и будет у входа торчать?

Воинственный настрой Ани как-то сам собой прошел.

— Все-то ты знаешь, — проворчала она, украдкой пытаясь понять, что в компании Ивана и Альбины делает «мощный старик» явно военной выправки и две похожих, словно сестры, черноволосых девицы. — Вы все такие умные, а я всего лишь аспирантка. Вова, давай к нам!

Двухметровый Вова Верзин явно неохотно шагнул к столику вслед за сестрой, пригибаясь, чтобы не сбить головой декоративные светильники. Дорман мгновенно вспомнил загадочного «дылду» из своего расследования, но нет, это не может быть он…

— Представлю всех заново! — объявил Родин, слегка повысив голос. — А то нас слишком много. Я Иван, рядом со мной Альбина, это господин Юджин Дорман, отставной адмирал, это Лина и Майра, наши с Альбиной близкие друзья. А это Аня и Володя, брат и сестра. Аня аспирантка, а Володя инженер и прекрасный фотограф. Только вчера сделал несколько нашумевших снимков. Итак, прошу всех за стол! Спиртного пока не предлагаем, но после обсуждения важных вопросов с господином адмиралом можно и по рюмашке пропустить.

— Я за рулем, — басом возразил Володя, недоверчиво разглядывая нового «друга» своей сестры. Взгляд у него сейчас такой, будто он до сих пор не решил, накостылять этому «другу» сейчас или чуть погодя.

— Леру свою позови, она тебя после гулянки домой отвезет! — Аня недовольно шлепнула брата по плечу. Ей явно нравится компания, вот только что за «близкие подруги» такие, ей пока непонятно…

— Я тоже за рулем, — флегматично отозвался Иван. — Но, в крайнем случае, можно и такси взять.

Володя неохотно кивнул, поняв, что «друг» не так прост, как кажется, да и к сестре не липнет. А Дорман в это время опять задумался о том, место ли ему здесь, среди столь жизнерадостной молодежи, но потом снова вспомнил про Ивана и Альбину, и снова навалилась стариковская грусть. Лина и Майра тоже хороши, внешне улыбаются, как все прочие, но про них адмирал тоже ничего не знает! Так ли они юны, как кажутся? Может статься, что только Аня и ее брат попадают под условное определение молодежи.

— Мистер Дорман, мы слегка отвлеклись от разговора, — тихо сказал Иван спустя полминуты, когда страсти улеглись и гости окончательно расселись. — Мы можем вдвоем временно пересесть за дальний столик, или пройтись по улице, погода хороша. Что скажете?

Да, он ведь говорил о каких-то предложениях от президента Орлова, который он якобы уполномочен передать.

— Давайте пройдемся, — охотно согласился Дорман. — Я все равно для вас обуза.

— Не буду спорить, — мудро отозвался Иван. — Если уж вы сами так решили.

Адмирал, с сожалением покосившись на едва тронутый обед, выбрался из-за стола и изобразил легкий полупоклон, как бы прощаясь со всей публикой сразу.

— Желаю хорошо отметить встречу! — сказал он, твердо решив, что сюда он больше не вернется. Не то место и не то время.

Когда Иван вместе с адмиралом вышел из заведения, наступила краткая тишина, и Аня решила действовать. Надо же как-то заново собрать странную компанию, которая без Ивана, сама по себе, склеиваться не желает. Да и «подруг» этих подозрительных не помешает расспросить об их якобы дружбе…

— Нужно отметить встречу, — твердо заявила аспирантка. — Приказ адмирала!

Альбина и «подруги» шутку оценили и заулыбались, а Володя почти сразу оттаял, временно оказавшись единственным парнем в уникальном цветнике. И видимо, уловил на себе благожелательный отблеск двух пар золотых глаз. Ну, ничего, главное, чтобы Лера не узнала, ей только повод дай…

— А он и в самом деле настоящий адмирал? — спросил Вова, обращаясь ко всем девушкам сразу. Сестра промолчала, Майра даже не шелохнулась, Лина пожала плечами.

— Почти настоящий, — мгновенно выручила Альбина. — Американский.

* * *

Эта встреча в московском кафе имела различные продолжения для разных ее участников. Брат и сестра Верзины и раньше не имели общих интересов, просто они стали чуть чаще видеться друг с другом и с отцом. Насколько необычной и судьбоносной была небольшая гулянка в московском кафе, они поняли намного позже. Иван и Альбина, проведя в Москве со своими золотоглазыми подругами два дня и две ночи, отбыли обратно на Марс, где стали готовиться к будущим политическим осложнениям. А Дорман, принявший предложение президента Орлова, занялся, наконец, тем, чего давно добивался: стал активно влиять на расклады, принося запоздалую пользу своей Родине.

Шум в мире, поднятый недавно произошедшими громкими событиями, и не подумал утихать, а кризис с мятежной подлодкой оказался, по сути, цветочками. Ягодки пришли потом, и легли в нескольких районах весьма кучно. Ведь август — традиционно тяжелый месяц, и не только для ракетчиков.

Не прошло и месяца, как господин Джошуа Лерман, временно исполняющий обязанности президента одной североамериканской страны, скончался при довольно странных обстоятельствах. Казалось бы, что ему могло грозить на таком высоком посту? Еще недавно он был «всего лишь» удачливым племянником младшего Рокфеллера, потом стал вице-президентом и одним из теневых правителей при покойном президенте Кейте. И вот теперь, когда слабак и ничтожество Кейт убран с дороги, можно спокойно делать свои дела, попутно обещая провести выборы, как только позволит международная обстановка. Ведь чрезвычайное положение никто не отменял!

И вот, господин Лерман, бодро спускаясь по мраморной лестнице своего особняка в Форт-Лодердейл, внезапно побледнел, потерял равновесие и покатился по ступеням вниз, где слуги и охрана вскоре обнаружили его труп. Вскрытие показало наличие обширного инфаркта, и это тем более странно, учитывая весьма крепкое здоровье покойного. Да и сорок девять лет, это разве возраст, да еще и при нынешней медицине? Но версию о покушении так и не смогли доказать, Лермана похоронили, а свято место занял его близкий соратник господин Дойчер, бывший госсекретарь, которому также не удалось надолго задержаться среди живых.

Его жизненный путь прервал пятикилограммовый фугас, заложенный в лунку на его персональном поле для гольфа. Никто не имел права там не то, что играть, но даже просто находиться! Тем не менее, виртуозно заложенная адская машинка взвелась при попадании мяча в лунку, а взрыв произошел в момент, когда довольный Дойчер собственноручно этот мячик извлек. Кто, и главное, как подложил этот фугас на особо охраняемой территории, так и осталось тайной.

В то же время на губернатора Ройю, главного претендента на роль будущего лидера Конфедерации южных штатов, произошло несколько покушений, включая подрывы придорожных фугасов, аналогичных по мощности тому, что упокоил Дойчера. Стоит ли говорить, что Ройя счастливо избежал гибели и набрал немало политических очков? Тем более, что в Вашингтоне, наконец, подняли голову вменяемые люди и исполняющим обязанности первого лица стал губернатор Пенсильвании, крупный фабрикант Дэвид Энгл, который вполне устроил как уставших от авантюр военных, так и крупный бизнес, почуявший, что никакие военные заказы не компенсируют потери от разрушения собственной страны.

Энгл выждал всего пару недель, пока улягутся страсти, и смело отменил чрезвычайное положение, намереваясь провести выборы уже в ноябре, но время было упущено. Южные штаты, успевшие заключить сепаратные договора с боливарианцами, наотрез отказались участвовать в общих выборах, а следовательно, делиться деньгами и ресурсами. Сжигать мосты никто не стал, но на месте одной страны, по факту, стало две. Янки и Дикси твердо решили проводить собственные выборы, не допуская, впрочем, дальнейшей дезинтеграции. Ройя и Энгл встретились за месяц до выборов, договорившись продолжить разговор после инаугурации, независимо от результатов.

Одним из важных пунктов договора было сохранение общей космической программы, чтобы непременно успеть стартовать к Марсу не позже января следующего года. В наличии у будущей экспедиции имеется всего два многоразовых носителя «нового облика», названные вполне традиционно: «Атлантис» и «Дискавери». Этого поначалу оказалось достаточно, чтобы разделиться на две делегации, каждая из которых получила по кораблю. Но вскоре оказалось, что придется срочно достраивать и вводить в строй третий носитель, «Эндевор».

Виной этому стали европейцы, у которых также начались тектонические перетряски в политике. Первым покинул свой пост немецкий канцлер, непотопляемый господин Мерц. Кто-то организовал очень грамотную утечку, пролившую свет на то, как именно ему удавалось так долго не тонуть. Одновременно была вброшена информация о европейских «рыцарях» как о пострадавшей стороне, после чего господина Мерца просто сожрали с потрохами, а брат Эрих и его люди сделали огромный шаг во власть, став третьей силой, от которой официальные партии уже не смогли отмахнуться. Публика, давно соскучившаяся по новым идеям, взревела от восторга.

Эта же история с некоторыми вариациями повторилась во Франции и Италии, после чего позиции Ордена укрепились настолько, что стали формировать повестку дня. Одним из требований стало немедленное присоединение к американской экспедиции на Марс, потому что в противном случае небесная механика не даст второго шанса еще два года, а европейцам уступать в таком деле не к лицу. Янки и Дикси, как ни странно, были совсем не против «сообразить на троих», вот только попросили европейских душегубов «позолотить ручку» на достройку третьего носителя.

В очередной раз выручил модульный подход к проектированию. Многоразовый носитель тащит на своей вершине любой груз, будь то тяжелый спутник, «бочку» с топливом или специализированный модуль с экипажем для перелета к Марсу. Два таких модуля американцы построили, но где взять третий? Возникшие технические трудности преодолевались быстро и общими усилиями, европейские товарищи даже не побрезговали принять помощь от коллег из России.

А выкрутились проектировщики довольно изобретательно. Взяли почти готовый модуль, построенный для стыковки с американской станцией, добавили обвес для дальней связи и защиту от радиации, установили рабочие места для пилотов. Благо, модуль и так предназначался для выведения на американском носителе, так что переделывать адаптер и пересчитывать нагрузки не пришлось. Если эта штука выдержит старт с Земли, то выдержит и посадку на Марсе.

И даже скафандры на Марсе теперь не нужны, поэтому хватит пары надувных шлюзов и кислородных масок. Риск, конечно, есть, но и резервы техники весьма велики, не то, что в прежние времена. Право на ошибку имеется. К тому же, случись какая-то беда, есть надежда, что кто-нибудь прилетит и спасет. Пусть это даже будут обнаглевшие и нецивилизованные русские, а не прекрасные золотоглазые «эльфы» с Рьялы.

Что касается кланов, то спустя несколько месяцев на Марс начали прибывать новые ковчеги, один за другим. И прошло совсем немного времени, прежде чем выяснилось, что о контакте с планетой-матерью знают уже почти все кланы. Совет, будучи не в силах предотвратить такое самоуправство, решил его возглавить, постепенно готовясь к худшему развитию событий. Ведь рано или поздно обо всем происходящем станет известно и Копателям.

Высокая околоземная орбита

Февраль 2063 года

Когда Ковчег появился из ослепительной вспышки Прыжка, на его месте осталось лишь небольшое послесвечение, заметное для чувствительных инфракрасных камер, а потом и оно исчезло. Эти корабли хорошо умеют прятаться, от этого зависит выживание. Темное покрытие корпуса, принудительное охлаждение и активная маскировка скрыли огромный корпус от посторонних глаз. Можно попытаться отследить его по затмениям фоновых звезд, но это требует специальных ухищрений. К тому же, едва завершив Прыжок, ковчег совершил очень быстрый маневр, перейдя на стремительный эллипс с перигеем всего в пятистах километрах от поверхности планеты.

Впрочем, маскировка не совсем идеальна, и виной тому раскрытые створки мостика, что позволяет увидеть цель путешествия своими глазами. Свет, отраженный от яркой голубой планеты и ее белых облаков, оказался настолько ярок, что с непривычки пришлось даже поберечь глаза. Но это сейчас актуально только для двоих мужчин, в чьих руках сосредоточена абсолютная власть, и которые стали первыми из экипажа, кто увидел прародину всех людей своими глазами.

— Кажется, не зря летели, — хрипло произнес голос старшего мужчины, в котором послышалось искреннее восхищение.

— Красиво, — согласился приятный моложавый бас. — Даже лучше Рьялы.

— Мы-то ее помним, — проворчал первый голос. — Да и летали несколько раз, по делам. А вот наш младшенький такими же глазами на Тримар смотрит, как мы сейчас…

— Грай не виноват, отец, — добродушно пробасил второй. — Как там сказал наш гость? Где родился, там и пригодился?

Оба усмехнулись, наслаждаясь зрелищем планеты-матери, доступным пока очень немногим. Правда, их сюда никто не звал, но это тримарцев никогда не останавливало. Отец и сын приняли решение вместе, и отступать не намерены.

— Интересно, местные нас увидели? — гулко спросил наследник. — На сканерах очень плотная «завеса», так просто не взять. Но только почему-то с одной стороны планеты она сильнее.

— Разберемся, — жестко ответил глава клана. — Запускай, не тяни.

Тщательно стерилизованный зонд, повинуясь команде наследника, отделился от громады ковчега и стал разгоняться в сторону планеты, чтобы опередить его на несколько часов, нырнуть в атмосферу до самой поверхности и набрать образцов для анализа. С карантином и биологической совместимостью шутки плохи, кланы это правило усвоили крепко.

Но уйти далеко зонд не сумел, преодолев не более двадцати километров от старта и исчезнув в огромной белой вспышке. Автоматика ковчега, заботясь об органах зрения своих пассажиров, среагировала мгновенно, поставив оптические фильтры на пути слепящей вспышки. И не сразу отец и сын сообразили, что это был не взрыв зонда, а еще один Прыжок, причем намного более мощный, чем их собственный. Но висящий в пустоте километровый сгусток смерти и разрушения, заключенный в эстетически совершенные и плавные обводы, ни с чем не перепутаешь. И никакого маскировочного кокона, никакой камуфлированной окраски, все напоказ.

— Драный Копатель! — прорычал глава клана. — Это ж «давилка»!

Оба даже не подумали попытаться отстегнуться от кресел или вообще хоть что-то предпринять. Теперь ни в Прыжок не уйдешь, ни своим ходом не смоешься. «Давилка», она же Большой Страж — штука серьезная, против планетарной обороны заточенная, и не одинокому ковчегу с ней бороться. Оба вспомнили милую шутку все того же незабываемого гостя: взрыв снаряда с «вихрем» справа, каковы ваши действия? Повернуться и смотреть, больше такого никогда не увидишь!

Тогда было почти смешно, а сейчас не то, чтобы очень. Такое быстрое появление огромного корабля означает, что пространство тщательно сканируется, чтобы никто не проскочил, а наготове всегда несколько «охотников», вряд ли этот корабль здесь один. Впрочем, пока все живы, есть шанс, что игра не окончена. Как выяснилось через несколько секунд, гипотетическая игра даже и не начиналась.

Канал связи открылся автоматически, активируя передачу видео, и на картинке появился синтетический «аватар», представленный в виде бесстрастного молодого человека, чьи глаза прикрыты чем-то вроде оранжевого полупрозрачного щитка.

— «Страж-13» приветствует ковчег клана Тримар, — произнес искусственный интеллект на языке Рьялы. — В этой системе действует протокол Совета Кланов. Пожалуйста, следуйте по переданной навигационной сетке в точку сбора. Благодарим за понимание ситуации и желаем благополучного завершения рейса.

Голос «аватара» сделан слегка монотонным, чтобы собеседник чувствовал, что говорит не с живым человеком, а с машиной.

— Издеваются, — облегченно вздохнул глава клана, поняв, что хорошо продуманная авантюра завершилась, не начавшись. — Молодцы, я тоже так люблю делать. Под прицелом «давилки» и воздух испортить страшно.

— Мы вас поняли, «Страж-13», — четко ответил наследник. — Спасибо за четкие и своевременные указания. Следуем в точку сбора.

— Перестарался ты, — недовольно заключил отец, когда канал связи закрылся. — Слишком много слов. Можно было вообще не отвечать, а молча улететь.

Старший наследник только плечами пожал в ответ. Как будто от количества слов что-то зависит! А вежливость в такой ситуации только добавляет очки в копилку будущих переговоров, которые состоятся с той же неотвратимостью, с какой «давилка» могла бы размазать десяток ковчегов. А еще стало понятно, что Совет явно контролирует ситуацию и никакой самодеятельности со стороны кланов не допустит.

— Что там с сеткой? — спросил предводитель. — И что за точка сбора?

— Четвертая планета, — откликнулся сын. — Называется Марс. Туда нас и послали.

— Нас только что послали гораздо дальше, — грубо напомнил отец. — Но лететь придется на этот… Марс, чтоб его Копатели в три весла через кривую корму!

Сколько насыщенных столетий прошло со времен древних мореплавателей Рьялы, а словечки до сих пор проскакивают, когда других, более приличных, не находится!

— Идем по их сетке, — мысленно погрузившись в навигационный «узор», объявил наследник.

Повинуясь исчерпывающе точной прокладке, ковчег ушел в короткий Прыжок и вынырнул в двух тысячах километров от Марса, оказавшись за орбитой внешнего спутника, Деймоса. Бывшая «красная планета», в отличие от Земли, путешественников не впечатлила.

— Ну и дыра, — безжалостно определил наследник, получив данные сканирования. — Низкая гравитация, нестабильная погода, ядовитая атмосфера. Другое место не могли найти?

Словно в ответ на его вопрос, снова активировался канал видеосвязи. В этот раз перед путешественниками появился не синтетик, а вполне живой человек, притом весьма хорошо знакомый.

— Господа Тримар! — иронично заявил Иван Родин, едва взглянув на экран. — Господин Дэлус, господин Ронш! У меня нет столько слов, чтобы выразить радость от приветствия ваших превосходительств на все еще зыбкой марсианской почве!

— Вот завернул! — хрипло рассмеявшись, оценил господин Дэлус, повернувшись к сыну. — Учись!

— Сразу о деле, — серьезным тоном продолжил Иван. — Мы отправляем к вам Малого Стража с комплектами для карантина. Оставайтесь пока на той же орбите, а конечная точка вам известна.

— Принято, — подтвердил Дэлус, тайком рассматривая собеседника и пытаясь понять, что в его облике изменилось за год. Внешне, пожалуй, немного, но вот взгляд… Груз ответственности, несмотря на слабую гравитацию Марса, тянет этого человека вниз, но не сгибает, а лишь заставляет жестче смотреть на жизнь. Да, взгляд у него изменился…

— А какие у вас полномочия? — поинтересовался Ронш. — Почему вы лично гостей встречаете?

— Полномочия достаточные, — не обиделся Иван, не задумываясь ни на секунду, словно ждал вопроса. — И от клана Росс, и от Совета. Меня здесь почти все знают, но и вы меня знаете! И кстати, я сообщу господину Граю, что вы прилетели. Уверен, он будет рад увидеться с отцом и братом.

— Успеем, — с показным равнодушием махнул рукой Дэлус. — Нам все равно еще сутки тут болтаться, как минимум.

— Я все равно сообщу, — шире усмехнулся Иван, — Вдруг у него будет для вас важная информация?

Оба тримарца поняли, что собеседник почти издевается, но поскольку «сами такие», разговор лучше перевести на что-нибудь менее серьезное. И чтобы младшего сына не слишком обидеть, даже заочно.

— Да что он может мне рассказать? — отыгрывая безразличие, проворчал Дэлус. — О гравитации? О погоде? О девках? Или еще о чем?

— О девках может, — с открытой гордостью улыбнулся Иван. — Особенно о рыжих и упрямых. В любом случае, действуем по плану. И кстати, вы мне, конечно, не поверите, но я таки рад вас видеть! Вот такой парадокс! До связи, господа.

И видеоканал погас. Некоторое время предводитель клана молча обдумывал все, что только что услышал, пытаясь понять, останется ли от его плана хоть малая частица, или придется импровизировать почти с нуля. Младший наследник, посланный «приглядывать» за Майрой и ее новоиспеченным кланом, явно не справляется с программой-максимум. Никто, конечно, не рассчитывал, что Грай ее запросто охмурит и вернет в лоно Тримара, но умение рыжей выскочки находить нужных и верных людей, а также мощная, нелогичная поддержка Совета давно заставляют господина Дэлуса нервничать. Но определить и передать координаты планеты-матери, или Земли, как говорят местные, Грай сумел, и за это ему спасибо. Прилетели, рассчитывая сыграть в свою собственную игру, только чтобы мгновенно оказаться под колпаком у Совета.

И что теперь делать? Здесь вотчина Совета и их странных друзей из клана Росс, и всем гостям придется ходить по струнке, иначе свое веское слово скажет «давилка». А у Совета этих кораблей явно больше одного, и не все они сейчас воюют с Копателями. Да и вообще, идти против Совета в такое время, значит помогать Копателям, и на подобное предательство даже самый отъявленный интриган не решится.

— Мы здесь, кажется, не первые, — прервал мысли предводителя сын. — Вижу сигнатуры четырех ковчегов. Принадлежность не могу определить, не показывается ничего.

— Четыре ковчега, — повторил Дэлус. — Два из них это почти наверняка Эл и Наара. Кто еще там может быть? Какие кланы?

— Ринкеш, — предположил Ронш. — С ними у Эл хорошие отношения.

— Особенно после того, как треть клана Эл к ним перебежала, — скептически проворчал Дэлус. — И этой Лине, дочке Марика, еще повезло, что не половина! Вот что бывает, когда родные братья договориться не могут, а их дети начинают делить наследство!

— Мы с братом такого не допустим, — серьезно заверил отца Ронш. — К тому же, он не настолько амбициозен, чтобы оспаривать мое старшинство. Ему эта рыжая выскочка дороже.

— Можно подумать, он один на нее запал! — по-отечески поддел сына Дэлус. — Да ее половина Директории готова была Туремой поливать и облизывать, включая тебя. Что, я неправ?

Ронш только руками развел и ничего не сказал. Смелая и упрямая «выскочка» Майра ему по душе, но думает он совсем о другой даме.

— Ладно, не будем здесь о бабах, — подвел черту глава клана, отстегиваясь от надоевшего кресла. — Принимаем этого Малого Стража и начинаем карантин как можно скорее, я и часа лишнего не хочу тут болтаться! У этой планеты есть спутники?

— Две штуки, — быстро ответил наследник, успевший изучить лоцию системы. — Но это маленькие обломки, гравитация нулевая. А вот у планеты-матери есть довольно большой спутник без атмосферы, но нас туда не пустят.

— Ладно, дальше действуй сам, — скривился Дэлус и прицелился ладонью в ярко-желтую мишень, нарисованную рядом с люком, ведущим с мостика в глубину корабля. Силовой щуп коснулся ладони и аккуратно притянул предводителя к себе. Такие маркеры и силовые проекторы расположены по всему кораблю и здорово упрощают перемещение в невесомости.

Оставшись на мостике один, Ронш Тримар усмехнулся про себя поспешности, с которой отец смылся, едва миновал кризис. Сейчас будет рассказывать свою версию событий любимым женам, и это не пустые слова. Зачем он их сюда привез? Хотел сделать подарок в виде свидания с планетой-матерью! Потому что, если бы он этого не сделал, потом не оправдался бы никакими усилиями.

Долгий перелет? Опасность? Интриги? Копатели? Обе госпожи Тримар видели и помнят еще прошлую Резню, что им еще одна? И оба наследника никогда даже мысленно не дискриминировали своих матерей, вот и выходит, что у обоих братьев один отец и две матери. Не совсем обычная история, но не уникальная.

Ронш снова подумал о брате, всматриваясь в грязноватые облака бурой от ржавой пыли планеты. Прав отец, не справляется младший, но это не его вина. Просто нет за ним реальной силы, ведь все, что позволил Совет, это отправить Грая помощником на ковчег Майры. От такой помощи она в принципе не могла отказаться, на это и был расчет. Но на большее он и не мог претендовать, несмотря на явную симпатию как со стороны самой госпожи Наара, так и со стороны ее друзей.

А теперь пора вмешаться более опытным игрокам. Пусть теперь придется иметь дело с Ринкеш, Эл, Росс или с любыми другими кланами, но тримарцы, явившись в полном составе, своего не упустят.

Марс, Ацидалийская равнина

Февраль 2063 года

Свист ветра, капли мелкого дождика на выпуклом стекле кислородной маски и бешеная скорость создают иллюзию экстремального риска и опасности, которых на самом деле нет. Контроль почти абсолютный, да и привычка к такому способу перемещения дает о себе знать.

«Синий» и «Зеленый» зонды давно уже стали для Ивана Родина чем-то вроде городского велосипеда, а город, а точнее, пока лишь поселок — вот он, пожалуйста, растет не первый месяц, и первые условно капитальные строения, пусть пока невысокие, радуют глаз. Разумеется, строить совсем по-земному здесь нельзя, но эксперименты уже ведутся. Первые жилища были, по сути, космическими надувными модулями, лишь адаптированными с учетом сильно повысившейся марсианской влажности. В таких «избушках» разместили первую двадцатку временных переселенцев, и ставили эти модули на минимально подготовленных площадках, лишь бы поскорее. Среди прибывших специалистов большинство оказались не «космическими» учеными, а полевыми геологами и строителями, и оборудования для них привезли даже больше, чем весили их временные жилища со всей начинкой. Требовалось срочно провести ревизию местных ресурсов и начать обустраиваться всерьез и надолго.

Зонды, привычно работая в паре, пронесли Ивана от стоянки «Мурены» мимо ее сестры «Регины» и еще двух стоящих в ряд «Спиралей». Для кораблей строители разровняли временную грунтовую площадку, и до сих пор этого хватало, хотя экипажам уже хочется нормальную бетонку. Но с бетоном, да еще и в таких количествах, еще долго будет немало хлопот, а пока функционируют только небольшие домики, примечательные только тем, что именно они стали первыми поистине марсианскими строениями.

В них все было необычно, начиная с герметичной «коробки» для защиты от ядовитой атмосферы и заканчивая совершенно уникальным фундаментом. Несмотря на потепление, строить что-либо тяжелое на марсианском грунте попросту нельзя, в нем слишком много замерзшей влаги, особенно в глубине. Такое сооружение рано или поздно «поплывет», как на подтаявшей вечной мерзлоте, поэтому даже для маленьких домиков пришлось глубоко копать и просушивать грунт, создавая многометровый гидроизолированный опорный слой, способный выдержать относительно большую нагрузку. Легкую строительную технику, способную поместиться в грузовой отсек «Мурены», наспех переделали из земных электрифицированных моделей, заменив только источник энергии, и работа закипела.

С производством бетона у новоявленного «Марсстроя» возникли ожидаемые проблемы. Воду и песочек на Марсе отыскать можно, с гравием для наполнителя тоже нет проблем, а вот цементная основа попила немало крови, ведь завод сухих строительных смесей в этих местах еще не построен. Гипс, известняк и глина нужного качества нашлись довольно быстро, отсортировать, размолоть минералы в мелкий порошок и обжечь их в привезенном автоклаве недолго, а остальные, более экзотические материалы, взять пока негде. Пришлось «систершипам» сделать несколько дополнительных рейсов, обеспечивая эксперименты строителей, но зато через пару месяцев в большой закрытой «палатке» залили первую плиту три на три метра. Разумеется, в дело она не пошла, в ней высверлили несколько образцов на анализы, а саму ее разломали до основания, чтобы убедиться в достаточной прочности. И только после этого заложили первый фундамент…

Иван отдал зондам мысленную команду на поворот, решив сделать круг почета вокруг «воздушно-космического» поселка, где первыми поселились именно пилоты и бортинженеры, а также технический персонал, обслуживающий корабли. Зрелище стоящих в ряд аккуратных двухэтажных домиков никогда не надоедает, потому что выглядят они не совсем обычно, и с первого взгляда на них становится понятно, что это точно не Земля. Вместо уютного крылечка со ступеньками здесь шлюзовая камера. Окна на месте, и они довольно большие, но открыть их нельзя в принципе. Никаких дымоходов и вентиляционных отдушин, только массивные блоки систем жизнеобеспечения. Крыша толстая, с массивными выступающими козырьками, усилена металлическими сотами и поглотителем, чтобы еще больше уменьшить радиационный фон, и так сильно смягченный атмосферой. Стены тоже хорошо экранированы, но они при этом не слишком толстые, ведь давление внутри и снаружи одинаковое, только состав газов разный. И в подвалах есть много интересного, начиная с энергетики и обширной сети датчиков, заканчивая системой сбора отходов и очистки стоков.

Ивану вдруг показалось, что в окне верхнего этажа кто-то машет ему рукой. Да, это тот самый, первый построенный дом, в который благодарные строители очень хотели поселить его с Альбиной, как будто им это больше всех нужно. Ведь есть «Мурена», на борту которой вполне привычный комфорт и уют! Пришлось отказаться, уступив право новоселья более достойным людям.

Иван, пролетев с важным видом, подобно Карлсону, мимо окна, послал воздушный поцелуй Катерине, бессменному бортинженеру третьей «Спирали», и помчался дальше. Все-таки, Кате и Леше Костиным этот домик, а вернее, второй его этаж, подходит куда больше. На нижнем ярусе расположились их коллеги, Таня Сулимова и Глеб Овчаров. Идеальный расклад, идеальное сочетание, идеальные пары. Так и должно быть!

Поселок и стоянки остались позади, и теперь в поле зрения осталась только громада ковчега, опустившегося полчаса назад на равнину в полутора километрах к северо-востоку от поселка. Спешить пока некуда, еще не все встречающие собрались, но зато можно вдоволь полюбоваться огромным кораблем клана Тримар, первым ковчегом, заметно отличным от стандартного проекта. Обводы, столь же плавные и стремительные, как у собратьев, не должны вводить в заблуждение. Эта машина тяжелее и вмещает больше пассажиров, при этом она защищена лучше принятого стандарта. Не исключено, что оружие тоже модифицировано, но не настолько, чтобы совершать резкие телодвижения перед давешней «давилкой». Тримарцы любят такие «летающие крепости», потому что их планета, по сути, та же крепость.

Иван «спешился» в сотне метров от цели и отпустил свой «велосипед» в свободное плавание, чтобы не нервировать гостей. Их зонды уже здесь, вовсю крутятся вокруг корабля, стараясь быть незаметными, но за обозначенную границу, как и оговорено, не выходят. Спустя еще минуту прибыл «челнок», то есть, небольшая левитирующая машина, которых полным-полно в Даррене или любом другом городе Рьялхи или Сарги. Теперь и на Марс кланы привезли несколько таких агрегатов, ведь они вполне годятся для комфортного и быстрого перемещения между обитаемыми зонами будущего города.

Из машины выбрались двое, и делегация оказалась в полном составе.

— Какой смысл носиться верхом на зондах, — проворчала Майра, сверкнув глазищами из-под маски. — Когда есть нормальный транспорт?

— Для занимающих высокие посты оно, конечно, не к лицу, — учтиво ответил Иван, борясь с желанием обнять рыжую язву после нескольких дней разлуки. — А мне, простому инженеру, кто запретит?

Едва вспыхнувшая ответная улыбка Майры погасла, как только второй гость выбрался из машины. Официоз, что поделать.

— Мне тоже не к лицу, — поддержал разговор господин Грай Тримар, присоединяясь к компании. — Хоть я тоже инженер. Иногда до машины добираться дольше, чем вот так долететь.

Одна из боковых галерей ковчега выдвинулась из шлюза левого борта и склонилась вниз, словно ветка под тяжестью плодов. Мол, проходите, гости дорогие, только вас и ждем! Ивану еще после первого знакомства с кораблями кланов понравилась концепция плавных линий, где почти отсутствуют углы, но при этом не возникает ощущения «органического» происхождения всех этих механизмов. Нет, все эти сущности сугубо техногенные, а следовательно, находятся под полным контролем создателей.

Устье галереи раскрылось, освещая путь и бросая красноватые отсветы на каменистый грунт планеты. Внутри коридор оказался гладким, почти без деталей, только к освещению добавились синие и зеленые оттенки, и уже через пять минут, избавившись от масок, глаза испытали удовольствие от оптимальной цветовой гаммы. В корабле не очень просторно, зато приятно посмотреть на аккуратные коридоры и палубы, опять же, без единого острого угла. И опять никто не встречает. Иван на всякий случай перевел импланты в пассивный режим, полагаясь на навигацию в исполнении наследника. Уж господин Грай не должен здесь заблудиться!

Майра молча вышагивает рядом, втихаря пытаясь найти отличия от собственного корабля, а Ивану эта прогулка напомнила посещение штаб-квартиры тримарцев на их планете. Все заняты своими делами, поглядывают на гостей с любопытством, но и только. Тем более, во главе процессии младший наследник, про которого ни один тримарец плохого слова не скажет.

А Майру здесь, похоже, теперь неплохо знают, но рады ей далеко не все. Хотя, явной враждебности тоже нет, потому что договор с кланом Наара давно подписан, и нарушение протокола может выйти боком, и даже личная месть не оправдание. Если кланы в чем-то знают толк, так это в дисциплине. К тому же, господин Дэлус поступил грамотно, опубликовав запись гибели бывшей верхушки клана Наара с подробными комментариями. Мол, вот она, ваша месть, и на этом остановимся.

Таким образом, только сам Иван оказался здесь «темной лошадкой», безымянным гостем почти без предыстории. Теперь, конечно, слухи поползут, но куда уж без них? Во вновь основанном марсианском городе, где уже перемешались разные кланы, включая Росс, тоже ходят всякие разговоры.

Здесь и сейчас это пока никого не беспокоит, после долгого перелета на борту хватает своих забот. Иван не заметил ни одно праздного человека, все припаханы к делу. Хорошо поставлена служба у господина Дэлуса! В одном из коридоров кипит разгрузка, народ выгребает большие маркированные тюки из хранилища, складывая все на левитирующие платформы. Похоже, припасов тримарцы взяли с большим избытком, и их можно понять. К любой правильной авантюре нужно тщательно готовиться! Руководит погрузкой какой-то авторитетный человек, явно в летах, даже седина в наличии. Судя по возрасту и властным жестам, это может быть один из инженеров, ставших соратниками господина Дэлуса еще на заре Тримара. Помогают ему двое, причем они явно не в восторге от своего занятия. Коридор быстро остался позади, но Иван так и не успел сообразить, что его насторожило. Какая-то деталь, какая-то до боли знакомая мелочь…

Коридоры, украшенные яркими люминесцентными полосами разных цветов и форм, закончились, и все трое оказались в лифте, очень похожем на тот «гостеприимный» механизм с Тримара. Как и в тот раз, встав на круглую площадку, все трое оказались в коконе силовых полей и мгновенно взлетели вверх, промчавшись через несколько палуб и остановившись уже на мостике корабля. Благодаря проекциям кажется, что над головой просторный купол, где сверху сквозь прозрачные панели льется почти белый, скорректированный свет. И над всем этим плашмя стелется призрачное знамя, красное полотнище с пронзительно черным символом посередине, напоминающим тройной Карданов подвес.

Сам мостик оказался удивительно просторным и при этом почти пустым, вокруг не видно ни кресел, ни поручней, ни приборов. Но ведь они должны здесь быть, а значит, просто временно убраны с глаз долой, чтобы расширить пространство. Гулкое эхо шагов разносится вокруг, несмотря на мягкое покрытие пола. Выскользнув из силового захвата, Иван огляделся и тут же увидел господина Дэлуса и его старшего сына, но более никого. Интересно, это старейшина своих жен на такие переговоры не пускает, или они сами не желают общаться с какими-то выскочками?

— Ну, здравствуй, младшенький! — ласково прорычал господин Дэлус, сгребая в охапку Грая и игнорируя всех прочих прибывших. Но зато в этом жесте не нашлось ни капли фальши или неискренности. И когда старший брат точно так же обнял младшего, стало ясно что, несмотря на некие разногласия, поссорить эту троицу вряд ли кому-то удастся. Многие пытались, и где они теперь? Вот уже все трое встали в линию, как перед боем: Ронш по левую руку от отца, а Грай по правую. И вот уже перед глазами совсем другой расклад, и хотя переговоры еще даже не начались, но важный намек уже сделан.

— Госпожа Наара, приветствую вас на борту! — выдал нежданный официоз старейшина, при этом ничуть не издеваясь. Сейчас уже никакого панибратства не допустишь, это будет попросту неприлично. Но зато можно оторваться на втором госте!

— И вас, господин инженер, приветствуем! — добавил Дэлус, хитро усмехнувшись и ожидая нервной реакции. Он что, думает, что если не назвать кого-то по имени, то это должно быть обидно?

— Приветствую вас, господа, — равной монетой отсыпал Иван, формально не нарушая законов учтивости. — Хорошо, что вы, наконец, прилетели! Радость-то какая! А то мы заскучали тут, даже ставки делали на то, когда вы явитесь. Жаль, Совет не одобряет хождение дарренских чипов, а то я бы тут всех обыграл. И с вами бы поделился, само собой.

Тримарцы оценивающе переглянулись. Шутки про нелегальные дарренские чипы популярны и на Внешних территориях, а Иван попал в точку. Азартные игры запрещены, а сам азарт куда прикажете девать?

Но шутки шутками, но начало переговоров затягивать не следует. Усмешки исчезли почти мгновенно, а прямо из пола «выросли» два довольно удобных диванчика, расположенных напротив друг друга. Все пятеро быстро расселись: тримарцы с одной стороны, Иван и Майра с другой. Свет на мостике загорелся чуть ярче, и появился зонд с набором напитков. Иван с удовольствием выбрал Турему, которую не пробовал очень давно, и Майра, усмехаясь его энтузиазму, взяла себе точно такую же кружку с аналогичным содержимым. А вот тримарцы к напиткам даже не притронулись.

— Странно, что не явились представители остальных кланов, — сходу начал господин Дэлус. — Те же Эл, Ринкеш, и этот новый, как его…

— Клан Стен, — подсказал Иван, не веря в забывчивость предводителя, но принимая игру. — По сути, вы назвали три части бывшего клана Эл. Зачем им приходить? Тримар и его дела их не интересовали и раньше.

— Можно подумать, вас они интересовали, — пробасил Ронш. — Но вы-то здесь.

— У нас немного другой случай, — дипломатично начал Иван, мысленно проклиная все эти кружева. — Клан Росс, по сути, и собрал здесь всех остальных, получив одобрение Совета и полномочия от самого господина Ставра. Сам он, к сожалению, прибыть пока не может, но если у вас есть к нему вопросы, я их с радостью ему передам.

— И все же, странно, — чуть спокойнее повторил Дэлус, игнорируя объяснение. — Я бы на месте Ринкеш и Стен постарался бы договориться даже с кланом Сарги, лишь бы не слишком подмахивать Совету. Мда, что за имя такое для клана — Стен?

— Я бы на месте госпожи Лары поступил бы так же, — мрачно ответил Иван. — Уж если она сумела забрать под свою руку почти треть клана Эл, то назвать клан именем убитого Копателями отца это прекрасный ход с ее стороны. У меня есть сомнения в том, что она сделала это от большой любви к покойному, но с точки зрения репутации это безупречный ход.

Лара, конечно, не просто умная стерва, но еще и хитрая. Сумела превратить свой проигрыш почти в победу. Вот так и появился клан Стен, а поскольку шила в мешке не утаишь, то на Марсе сейчас собирается престранная компания.

— В принципе, имя не так важно, — нехотя проворчал Дэлус. — Важно то, что ваше сборище привлекает слишком много внимания.

— Теперь это и ваше сборище, — усмехнулся Иван. — Добро пожаловать.

— У нас общая система безопасности, — вступила в разговор Майра. — Будет здорово, если вы присоединитесь. В нее уже входят Эл, Наара и Росс. Ну, и Совет со своими силами тоже.

— А Ринкеш и Стен, значит, отказались присоединиться? — влет догадался Дэлус.

— Им же хуже, — мрачно выдала Майра. — Плохо то, что у них, похоже, серьезные дырки в безопасности.

— Лучшие «безопасники» клана Эл остались верны госпоже Лине, — пояснил Иван. — Отсюда и качество. У Ринкеш с этим не так плохо, а вот госпоже Ларе досталось много людей, но не лучшего сорта. Специалистов мало. Но Лара скорее с Копателями систему безопасности наладит, чем с сестрой.

— Понятно, — мрачно кивнул Дэлус. — Но учитывая, что этот бардак теперь может стать и нашим тоже… Правда, мы пока не уверены, что останемся.

А вот и самое интересное начинается! Сейчас тримарцы начнут качать права, мол, уговорите нас остаться, предложите что-нибудь.

— Уже улетаете? — откровенно рассмеялся Иван. — Даже чайку не попьете?

— Да куда они денутся, — хладнокровно добавила Майра. — Столько припасов привезли, что на год хватит. На марсианский год, который вдвое длиннее года планеты-матери и вшестеро длиннее года Рьялы.

Отец и сыновья переглянулись со странным спокойствием.

— И на что вы рассчитываете? — вдруг спросил Дэлус, и его лицо вдруг стало хмурым и жестким.

— Уточните вопрос, — попросил Иван, делая вид, что не понял скрытого требования. — Мы строим совместное поселение, налаживаем контакты. Вас приняли почти с радостью. Что не так?

— Я уточню! — Дэлус резко поднялся на ноги и стал расхаживать по мостику под пристальными взглядами. — Вы же знаете, что Копатели узнают и явятся сюда рано или поздно? Что вы будете делать?

— Закопаем их обратно, — просто ответил Иван, не моргнув глазом.

— Вам всем не к лицу идиотизм! — почти прорычал Дэлус, пряча досаду. — Ни тебе, господин инженер, ни тебе, Майра, ни Лине, дочке Марика, ни Ларе, дочке Стена! Ни верхушке клана Ринкеш, ни вождям планеты-матери, ни Ставру с его Советом!

Иван решил не перебивать и дослушать, а Майра едва заметно подвинулась чуть ближе, коснувшись предплечьем его бока. Стало чуть теплее и спокойнее…

— На что вы надеетесь? — продолжил Дэлус. — На «давилки» Совета? Сколько их? Они едва удерживают Рьялу, и то лишь благодаря тому, что Копатели вынуждены распылять силы!

— Все не так плохо, — заверил в ответ Иван, выдав небольшую дозу последних известий. — Совет не только держит Рьялу-планету, но и из самой системы противника почти выдавил. Копатели так и не взяли Раву и Норью, не взяли Тримар, не взяли Рину! Смешно сказать, они даже Льянту и Ноос не взяли!

Дэлус на мгновение замер, недоверчивая ухмылка вернулась, но ответил не он сам, а старший сын.

— Ради такого приза, как планета-мать, — громче обычного пробасил Ронш. — Копатели снимут осаду со всех кластеров и прилетят сюда всеми силами. Чем вы их встретите? Отец прав, на идиотов вы не похожи. Значит, у вас есть что-то еще. И мы должны знать, что именно.

Иван мимолетно поймал взгляд Майры и ее улыбку. Ну не говорить же, что у нас есть Альбина Барсова, которой психологически пока лет тринадцать, и она наша главная ценность. Правда, сейчас она на Земле по делам, но скоро вернется. Нужно только немного подождать, когда она еще чуть подрастет, и можно будет скармливать ей Копателей на завтрак, обед и ужин. Если бы все было именно так! Нет, сейчас нужно сказать совсем другое.

— План у нас, конечно, есть, — признал Иван. — Но вас, господа, никто не заставляет здесь оставаться и верить нам на слово. Но вот Ринкеш, например, тоже не в курсе наших планов, а сидят уже так крепко, что не выгонишь.

Господин Дэлус, явно скрывая бурные размышления, снова начал ходить по мостику кругами, и с каждым оборотом «апогей» его орбиты становится все дальше от сидящих и ближе к прозрачной панораме носовой части.

— Почему именно этот Марс? — вдруг спросил Ронш, давая отцу время подумать. — Дрянная планетка.

— Другой у нас нет, — пояснил Иван. — И поверьте, здесь было намного хуже до того, как мы начали менять климат. Это пока только начало преобразований.

— Углекислота, — поморщился Грай. — И примеси прочих ядов. Дыхание смерти.

Все верно, но Иван в ответ только усмехнулся и продекламировал:

— В дыхании Марса ощущаешь запах корицы и холодных пряных ветров, тех ветров, что вздымают летучую пыль и омывают нетленные кости, и приносят пыльцу давным-давно отцветших цветов.

В этой знаменитой цитате Брэдбери корицу пришлось заменить на более понятную инопланетникам травку, а остальное сработало. Господин Дэлус остановился, не отрывая глаз от рыжеватого горизонта, а его сыновья удивленно переглянулись.

— Это написал человек, никогда не бывший на Марсе, — объяснил Иван. — Лет сто назад, когда даже первый аппарат сюда не долетел. Мы только мечтали о дальних полетах. Но позже выяснилось, что этот писатель не так уж сильно ошибся, только со временем не угадал. На Марсе были условия для жизни и сама жизнь, это можно считать доказанным. Два-три миллиарда лет назад, примерно. Так что мы просто возвращаем все, как было, и даже делаем лучше.

В этом смысле деятельность клана Росс ничем не отличается, по сути, от действий многих других кланов. Найти подходящую планету, преобразовать ее, засеять и сделать своим домом. Что может быть естественнее и нагляднее?

И это даже не «легенда» для доверчивых союзников, а самая настоящая правда. Планета-мать, или Земля, пока очень уязвима, потому что она одна. Вот и заселяем Марс, чтобы попозже заняться и Венерой. В системе Рьялы есть еще две заселенных планеты, Рава и Норья, а чем мы хуже? Такое объяснение всегда проходило на ура!

— Если нас Копатели не прикончат, — тихо отозвался Грай. — Мы вам поможем атмосферу наладить. Мы в Тримаре это уже проходили.

— Разумеется, поможем, — сварливо выдал Дэлус, повернувшись спиной к панораме Марса. — Мы этой дрянью дышать не собираемся. Но биться с Копателями будете сами. У нас не боевой корабль.

Видимо, решение он уже принял, и теперь будет торговаться по мелочам. Но теперь времени на это можно не жалеть. Вот даже Ронш немного расслабился, поняв, что ссориться никто не намерен. Грай так вообще украдкой смотрит на Майру, забыв, что у обладателей имплантов глаза могут быть не только на затылке, но и вообще где угодно. А сама Майра сейчас сосредоточена и серьезна, вот только подвинулась еще ближе к Ивану. Он, заметив это, усмехнулся про себя, целиком сочувствуя младшему наследнику, но чувствуя при этом приятное тепло от легкого контакта. Да уж, когда Лина и Альбина не рядом, рыжая чуть смелее себя ведет.

Вот только что-то слишком затянулась пауза. Иван вдруг заметил, что Грай уже не смотрит на Майру, а словно ушел в себя, погрузившись в какой-то невидимый интерфейс. Спустя мгновение стало понятно, что тревога не ложная, когда Иван услышал в аварийном канале настойчивое верещание «Синего» и «Зеленого» зондов. Безотказные разумные машины на грани паники — такое нечасто увидишь! Что они делают, преследуют кого-то? Но прошли еще доли секунды, и беспорядочные сигналы вдруг слились в четкую, понятную картину смертельной опасности.

— Ставьте щиты! — не жалея голоса, крикнул Иван. — Быстро!

Все словно онемели, но только на мгновение. Рефлексы выживания у всех присутствующих сильны, но времени на реакцию почти не осталось.

— Щиты на максимум! — не сдерживая громкости, заорал Иван на весь мостик. Не раздумывая, отшвырнул Майру к дальней стене, а сам упал следом, прикрывая своей защитой.

Вспышка вышла совершенно беззвучной, и только когда овал мостика начал проваливаться внутрь, сминаемый ударной волной, раздался гром и скрежет раздираемых конструкций. Что случилось с Дэлусом и его сыновьями, Иван в тот момент не подумал, он даже о себе начисто позабыл.

Майра и ее жизнь, вот кто сейчас важнее всех! Через доли секунды стало понятно, что передняя часть мостика, сминаясь, так и не встретится с задней стенкой, и это очень хорошо. Спасибо тебе, кораблик, подумал Иван, твердо решив на этот раз не терять сознание.

Марс, Ацидалийская равнина

Февраль 2063 года

Темный матовый свод помещения, служащего операционной, на ковчеге значительно меньше, чем в Центре Эл на Рьяле, но все остальное почти такое же. Даже стол, возможно, тот же самый, учитывая тщательно проведенную эвакуацию подземного госпиталя. Вот только серебристая мембрана биозащиты, укутавшая операционную зону, почти непрозрачна. Не позволяет она детально рассмотреть напряженную работу целой бригады физиологов, колдующих над пациентом, погруженным в глубокий стазис. Рассевшись по узким длинным сиденьям на периферии небольшого зала, заинтересованные лица в очередной раз нервно переглянулись, будучи не в силах ни на что повлиять.

— Надеюсь, не поздно, — тихо сказала Майра, плохо скрывая дрожь в голосе. — Жалко его.

— Все не так плохо, — еще тише отозвался Иван и, не задумываясь и не стесняясь, крепко прижал ее к себе. — Донесли живым, значит, будет жить. Я ведь тебя чуть не потерял!

— Ну не потерял же, — невесело усмехнулась Майра, уткнувшись ему в плечо горячим лбом. И это не болезнь, а остатки недавнего адреналинового шока.

— Я тоже за рыжую перепугалась, — призналась Лина, нервно поежившись. — Защиту надо держать всегда!

— Если бы она не держала щиты, мы бы сейчас тут не сидели, — заметил Иван, обняв другой рукой Лину, отчего обе придвинулись к нему еще ближе. — И хорошо, что в этот раз паранойя победила.

Нервы у всех натянуты до предела, и переключение разговора на техническую тему может дать небольшую разрядку.

— Мои девочки только об этом и говорили, — со вздохом призналась Майра. — Щиты держать, от тебя не отходить. Глаз с бывших родичей не сводить и ждать подвоха. И так целый день!

— Я всех троих потом расцелую, — пообещал Иван, снова внутренне переживая момент взрыва и кольнувший его холодной иглой страх. — Свожу в отпуск на острова, неделю буду сам готовить и подносить на блюдечке! А у товарища Орлова всем по медальке выпрошу.

— Я ведь им передам, — в шутку пригрозила Майра. — Придется выполнять.

— От своих слов не откажусь, — усмехнулся Иван, встречаясь с ее понимающим взглядом. — За твое спасение это и не цена вовсе. А насчет господина Дэлуса я уверен, что худшее позади. По крайней мере, сильных повреждений мозга я не зафиксировал, а остальное поправимо.

— Наверно, ты прав, — уверенно заключила Лина, всматриваясь в мерцающее поле биозащиты. — Ты почему-то всегда прав.

— Лучше бы и в этот раз не ошибся, — громче добавил господин Ронш, старший наследник, прекрасно слышавший каждое слово. — Если отца не спасут, спрошу лично.

А вот это уже перебор, только панибратского хамства нам тут не хватает! Можно понять переживания за отца, но хамить нельзя, даже если перед тобой всего лишь уполномоченное лицо другого клана. И быть может, это даже хорошо, что Альбины здесь нет, она бы от таких слов могла и сорваться, и вот тогда-то господину Роншу тоже светила бы реанимация.

Но ответить все равно нужно, ведь это практически вызов, который невозможно проигнорировать. По крайней мере, по клановским обычаям смолчать нельзя. Иван выбрался из девичьих объятий и не спеша поднялся, чтобы оказаться наравне с изрядно разозленным наследником, который ни на минуту так и не присел, оставаясь на ногах. А Лина и Майра молча встали у Ивана за спиной, на всякий случай. Чтобы все помнили, кто здесь кому союзник, а кто только что явился, не запылился.

— Вы меня, господин Ронш, еще плохо знаете, — спокойно ответил Иван, стараясь не злиться раньше времени. — Поэтому до окончания расследования извольте выбирать выражения.

— Держите себя в руках, господин Тримар, — веско добавила Лина, напоминая всем присутствующим, на чьей территории они находятся. — Расследование только началось, а вы не у себя дома.

Жесткие, но в меру учтивые слова возымели действие, и господину Роншу потребовалось лишь несколько секунд, чтобы немного остыть. Извиняться он не стал, просто махнул рукой и отвернулся, вглядываясь в серое мерцание поля. Младший же наследник так и не добавил от себя ни слова, словно все это его не касается. Перечить старшему брату он не может, а собственное мнение пока держит при себе.

— Нервы у всех ни к черту, — тихо сказал Иван, вернувшись в компанию Лины и Майры. — Ну, ничего, подождем. Надеюсь, Совет не станет тянуть с расследованием.

Неплохо бы и свое расследование провести, а потом сравнить выводы. Думать о причинах взрыва Иван никогда не переставал, но самое паршивое заключается в самом характере явления. Мощность слишком велика, чтобы добиться ее химией, да и где спрятать заряд? Для такого взрыва нужно минимум десять тонн мощной современной взрывчатки, но кто ее будет сюда везти, и на чем? И как незаметно спрятать, даже зная место будущей посадки ковчега? Нет, спектр вспышки однозначно говорит, что взорвалось устройство с «вихрем», энергетической капсулой, а это уже уровень технологий кланов. Никто из прилетевших с Земли строителей, ученых и пилотов не в силах сделать такую тонкую вещь, кроме самого Ивана, но и это ему пришить сложно. Ведь он сам едва не взорвался вместе со всеми!

Ковчег, как ни странно, уцелел, хоть в ближайшее время никуда не полетит. Вся носовая часть повреждена, наполовину вдавлена внутрь ударной волной. Взрыв произошел рядом с кораблем, но кинетические щиты отчасти успели поглотить удар. Что это могло быть? Первыми подозреваемыми являются зонды, и Иван первым делом проверил телеметрию «Синего» и «Зеленого», на которых он прибыл на переговоры. Их сигналы пропали почти в момент взрыва, но это «почти» явно указывает на то, что они просто оказались поблизости и были уничтожены. Значит, или взорвался какой-то другой зонд, или же это было специальное устройство, нарочно изготовленное для диверсии.

Но ведь и зонды сами по себе не взрываются! Сам Иван смог бы сотворить взрыв намного мощнее, до килотонны в эквиваленте, а этот вышел на порядок слабее. Кто-то или недоработал, или не хотел тотального уничтожения ковчега.

Защитная мембрана вокруг операционного стола всколыхнулась, пропуская уставшую, но спокойную Рилу Эл, главного физиолога. На ней все тот же однотонный темно-синий комбинезон с вязанкой каких-то небольших устройств на поясе, но ее лицо сильно изменилось за прошедший год. Почти исчез смуглый оттенок ее кожи, и очень похоже, что она с тех пор слегка похудела. Но в целом все так же хороша, несмотря на потерю могущественного покровителя. Дядя Стен, в отличие от его дочери всегда был добр к ней, а когда клан раскололся, Рила, не раздумывая, сохранила клановое имя Эл. Что Лину, как ее нового начальника, вполне устроило.

Сейчас Рила явно не в том настроении, чтобы играть в переглядки. Ясно видно, что у нее слезятся глаза, а губы пересохли от напряжения. Даже импланты не могут ей быстро помочь восстановить силы.

— Пациент стабилен, — объявила Рила, ни на секунду не нарушая субординацию, поэтому ее доклад оказался адресован Лине, несмотря на собравшихся родственников. — Жизни ничто не угрожает, мозг не пострадал, если не считать очень тяжелой контузии. К счастью, пациент вовремя помещен в глубокий стазис, что предотвратило дальнейший отек мозга. Еще несколько мгновений, и мы были бы бессильны.

Это она верно подметила, подумал Иван. Едва опомнившись после взрыва, он первым делом убедился, что Майра не пострадала, а там и до предводителя черед дошел. Ему повезло много меньше, поэтому Иван запустил программу стазиса сразу же после получения результатов сканирования. С такими травмами люди обычно не живут, и вся надежда была на уникальное оборудование и опыт госпожи Рилы.

— Повреждения очень сильные, — продолжила она. — Обе ноги ниже колена ампутированы, как и правая рука вместе с плечевым суставом. Левую руку можно спасти, а остальные конечности проще регенерировать заново, чем собирать то, что осталось. С ребрами и позвоночником все тоже очень плохо. Минимум месяц в стазисе, и без сознания. Быстрее нельзя, даже не спрашивайте.

Ронш, собравшийся возразить, вовремя остановился, обдумывая ситуацию. Теперь все решения вместо отца придется принимать ему, пусть даже формально власть над кланом теперь принадлежит двум женам господина Дэлуса. Но эти мудрые женщины не станут вмешиваться, если он, старший наследник, проявит себя достойным образом.

— Благодарю вас, — не без труда сказал Ронш, отдавая должное расторопности физиологов. — От имени всего клана.

О расторопности Ивана Родина можно не упоминать, да и не очень-то хотелось! Госпожу Лину Эл, поднявшую на уши весь Марс, тоже благодарить не обязательно. Ну, хоть врачам не обидно будет!

— Мы позаботимся о нем, — пообещала Рила, лишь на мгновение взглянув на наследника в упор. — Худшее позади, постарайтесь успокоиться.

Невысказанной осталась просьба вести себя прилично и хотя бы в филиале Центра физиологии не устраивать сцен. Кажется, до всех дошло. Рила выждала еще секунду и отправилась обратно, за пелену защиты, на свое рабочее место.

Врачи сделали все возможное, и теперь настало время наводить порядок.

— Господин Ронш, — Лина выступила вперед и ее голос усилился, требуя внимания. — Это касается вас. После взрыва мы повысили уровень опасности. Поэтому пересечение периметра возможно только с моей личной санкции. С другими ковчегами и поселениями других кланов аналогично. У нас остается меньше недели до прилета экспедиции с Земли, за это время мы обязаны завершить расследование и найти виновных. Не факт что успеем наказать, но найти и обезвредить обязательно.

— И кто будет вести это расследование? — хмуро поинтересовался Ронш.

— Сформируем комиссию, — не задумываясь, скороговоркой отчеканила Лина. — Согласно протоколу Совета, пункт шестнадцать-красный, и так далее. По представителю от каждого клана, плюс арбитраж.

— Он меня и интересует, — прищурился Ронш. — У Совета два или четыре голоса?

— Два, — так же мгновенно отреагировала Лина. — Согласно тому же пункту. Росс, Эл, Наара, Ринкеш, Стен и Тримар. Шесть голосов плюс два.

— Росс? — снова начал злиться Ронш, недобро покосившись на Ивана. — С какой стати подозреваемые имеют право голоса?

— А уже есть подозреваемые? — ледяным тоном поинтересовалась Лина, делая шаг вперед. — Или у вас просто руки чешутся, господин старший наследник?

Лицо Ронша будто потемнело, но он сдержался, почувствовав на плече руку брата, который так и не произнес ни слова.

— Здесь операционная, а не инквизиторская, — с таким же ледяным выражением постановила Лина. — Приказываю всем спуститься вниз, в кают-компанию, там и продолжим. К тому же, главы кланов Ринкеш и Стен тоже явились на шум.

— Это хорошо, — грубовато бросил Ронш, первым направляясь к выходу. — Это просто отлично!

И исчез в нише «лифта», почти привычного безынерционного транспорта.

Грай молча проследовал за братом, едва заметно сделав успокаивающий жест. Мол, не судите строго, брату сейчас тяжело.

— Да кому сейчас легко, — верно истолковал произошедшее Иван. — Вот только становиться подозреваемым я не планировал…

— Скорее всего, придется им стать, — беспощадно произнесла Лина. — Поэтому слушай внимательно. Чтобы отстранить клан от расследования, нужны три голоса. И скорее всего, Ронш их получит.

— Тримар, Ринкеш, Стен, — тихо перечислила Майра.

Иван даже не удивился такому повороту. Подумаешь, суд! Не пытаются убить на месте, и то хлеб.

— Но взамен отстраненного клана, — продолжила объяснять Лина, едва заметно усмехаясь. — Плюс один голос получает арбитраж, то есть, Совет. Так что Ронш меняет… Как это у вас говорят… Шило на мыло! Позже он оттает, но сейчас ему так хочется тебя убрать с дороги, что я даже не собираюсь ему мешать. Если, он, конечно, не полезет в драку. Ладно, пошли к остальным!

— Эх, надо было мне внимательнее штудировать протоколы Совета, — проворчал Иван, но задуматься не успел, получив легкий разгонный тычок в спину.

— Зато мы их штудировали, — грубовато поторопила его Лина. — Пошли вниз! А то сейчас без нас что-нибудь устроят.

Кают-компания это или нет, но простора на нижней палубе куда больше, чем в операционной. И еще, здесь намного светлее, так что плавные серебристые своды кажутся выше, чем они на самом деле. Подсветка периферии кажется желтоватой, как у древних ламп накаливания, что добавляет уюта, а пол затенен, словно над ним полупрозрачная мембрана. И собрались здесь не только «сливки» кланов, но и их охрана, поднятая по тревоге. Не всех желающих пустили на борт ковчега клана Эл, но и этого хватило на приличную массовку. Иван появился первым, освободившись от захвата подъемника, на ним Майра, а Лина «вплыла» последней, сразу выйдя на середину зала.

Среди собравшейся публики Иван заметил много знакомых лиц, некоторые из которых уже давненько ему не попадались. Вот, например, Дари, главный инженер клана Эл и близкий друг Лины. Настолько близкий, что сам куда-то исчезает с глаз долой, стоит Ивану появиться на территории клана. Но сейчас он здесь, как и охрана Майры, к примеру. Все три «хранительницы» рассредоточились по залу и не лезут на передний план, но Иван без труда нашел их по сигнатурам и усмехнулся, вспоминая первое знакомство с Касси, Кайрой и Корни. Прямо три «К», как Королев, Курчатов и Келдыш! Но тогда, при первой встрече, Иван не стал шутить, понимая, что не просто так эта троица служит Майре. Три искалеченных войной души не так просто вернуть к жизни, но Майре это удалось. И она ласково зовет их «мои девочки», хоть самая младшая из них вдвое старше ее самой. И сейчас все они здесь, и единственные из всего собрания находятся при оружии. Остальных «гостей» пустили только налегке.

Вот Лара, двоюродная сестра Лины, или госпожа Стен, если звать по-новому. Все те же длинные рыжеватые локоны, гордо вздернутый носик, яркие цепкие глаза и надменное выражение на обманчиво милом лице. С ней, как всегда, личная охрана, Зоя и Ронти, оба высокие, хмурые и молчаливые. Потому что безоружные. Вот только Зоя почему-то отпустила волосы до плеч и не стала высветлять прядки, как раньше. Что-то с ней приключилось за это время…

— Госпожа Эл, — начал чей-то голос, но Лина резко махнула рукой, и наступила тишина.

— Совершено нападение на ковчег клана Тримар! — громко объявила она. — Протокол Совета шестнадцать-красный предусматривает совместное расследование. Главы кланов, высказывайтесь.

— Где представители Совета? — спросил грубый голос. — Кто вам дал полномочия задействовать пункты протокола?

А это уже глава клана Ринкеш пошел в атаку! На первый взгляд господин Йентарис показался Ивану дородным, а попросту говоря, толстым. Но присмотревшись, он понял, что тот просто сам по себе огромен. Это большой и сильный человек, по земным меркам лет сорока пяти, а по местным гадать бесполезно. Он прибыл на Марс буквально накануне, чтобы подготовиться к скорому визиту делегации с Земли, но сейчас это может обернуться проблемой, уж больно недоволен господин Йентарис тем, что не удалось раздербанить клан Эл до конца.

И самая большая проблема в том, что ни одного уполномоченного оперативника Совета сейчас на Марсе нет! В такой ситуации формальное расследование может принять довольно непотребные формы, если главы кланов не придут к согласию.

— До прибытия оперативников Совета нам всем нужно определить свою позицию, — предложила Лина.

— Не выйдет! — отрезал Йентарис. — Если их здесь нет, мы примем собственный протокол. И не мешайте нам!

— А если помешаю, то что будет? — ледяным тоном спросила Лина. — Кто из вас хочет покомандовать?

— Тебя никто главным не назначал, — едко вставила слово Лара. — Можешь отойти в сторону.

— Не мечтай, не отойду, — Лина наградила сестру совершенно унизительной ухмылкой. — Может, ты, сестренка, драться со мной решила? Или выставишь кого-то другого? Кому прикажешь умереть вместо себя? Ронти? Или, может быть, Зое? Я же им головы откушу, двоим сразу! Или вы, господа Тримар? Ваш клан недостаточно пострадал, вы хотите усугубить свое положение? А Копатели будут ржать и смотреть, как мы друг друга режем?

— Вызов на поединок это не самая плохая идея, — громким басом отозвался Ронш. — Только не вас, госпожа Эл, а вот его!

Ну разумеется, как можно забыть главную угрозу в лице Ивана Родина. А господин Ронш в своем упорстве уже явно перегибает палку, явно не подозревая, чем это может для него закончиться.

— Если тебя убьют, будет еще одна война, — тихо сказал Грай, обращаясь к брату. Сказал, не повышая голоса, но просто обещая.

— А если убьют меня, что будет? — услышав его, громко усмехнулся Иван. — Оргия с грибами Дорс и дарренскими чипами?

— Вы думаете, с ним легче будет? — рассмеялась Лина, но глаза у нее стали злющими и колкими. — Да без разницы! Но никто никого не вызовет, вы на моем корабле. Господин старший наследник, если вы не прекратите нарываться, я вас лично спущу с трапа! Можете запереться на своем корабле и ждать исхода войны, улететь вы не сможете.

На этот раз Граю пришлось несколько сильнее ухватить старшего брата за плечо, чтобы погасить совершенно явный приступ ярости. Слова Лины прошли на грани оскорбления, но здесь, на борту ковчега клана Эл, ее слово закон. Но все-таки недовольные нашлись, и они явно рвутся в драку. В первых рядах потенциальных драчунов выступает Зоя, но при этом ее напарник Ронти, у которого мозгов чуть побольше, не сдвинулся с места. Видимо, все понял.

Один из охранников господина Йентариса двинулся вперед, но босс дернул его за плечо, заставив вернуться в строй. Очень любопытно, неужели старый пройдоха почувствовал неладное? Нет, драки не будет, теперь уже окончательно.

— Выбор у нас простой! — прибавила громкости Лина, и ее голос буквально загремел по всему кораблю. — Можно разойтись по углам, не доверяя друг другу, и остаться наедине со своими обидами. Или все-таки попытаться разобраться в том, что произошло и кто виноват!

— Вы слишком энергично выгораживаете своего друга, — напрямую бросил обвинение господин Йентарис. — И почему это должно нам нравиться?

Лина быстро оказалась рядом, пристально рассматривая «родственника» с зоологическим любопытством.

— Выгораживают обычно того, кто явно виновен, — заявила она. — А у нас пока нет вообще никаких данных! И вы делаете все, чтобы совместное расследование не состоялось. Ладно еще тримарцы, я могу понять состояние господина Ронша, он чуть не потерял отца, и не только его! Но вы-то, Ринкеш, почти родня! Вы сами не хотите узнать, кто виновен? Или вы сами чувствуете вину, и готовы свалить ее на клан Росс?

— Клевета! — сквозь зубы процедил Йентарис, но Лина уже повернулась к нему спиной и всмотрелась в побледневшее от бешенства лицо двоюродной сестры, которая не сдержалась.

— Почти родня! — злобно крикнула Лара. — А я тебе кто теперь? Ради чужаков ты и свой клан подставить решила?

Лина просто рассмеялась ей в лицо.

— Это кто у нас чужаки? — снисходительно спросила она. — Планета-мать? Клан Росс? Которые дали нам всем надежду на окончание этой дурацкой войны? Но и тебе, и нашим милым Ринкеш куда важнее прибрать к рукам и растащить наследство клана Эл!

Зал притих, дав Лине возможность сделать эффектную паузу.

— Ах, да! — словно бы вспомнила она, глядя Ларе в глаза. — Родня! У меня же есть сестра! Умная, красивая и упрямая. Ну и, конечно, рыжая!

Лина отвернулась от Лары и быстро вернулась в центр зала, встав между Иваном и Майрой.

— До сих пор поверить не могу, — завершила она мысль. — Что она Сарги, да еще и Наара! Про которую я точно знаю, что в спину ни мне, ни Совету, ни кланам планеты-матери она не ударит. Вот что такое родня!

Зал загудел, хоть ничего нового Лина не высказала. О странном симбиозе кланов Эл, Наара и Росс знают все, как и о всесторонней поддержке Совета. Но теперь все сказано открыто и четко, не оставляя простора для слухов.

— Ну, что вы решили? — крикнула Лина, обводя взглядом толпу. — Отдадим Копателям легкую победу или еще немного помучаемся?

— Представителей Совета здесь нет, — напомнил Йентарис, все еще не сдаваясь. — И протокол задействовать не получится. Нужны хотя бы двое.

— Будут вам двое, — встретив взгляд здоровяка, холодно ответила Лина. — И даже трое.

Придется вскрыть небольшую закладку, сделанную благодаря все той же Альбине. И почему никто, кроме нее, об этом не подумал? Если есть охранные «корочки» от президента Орлова, то почему бы не выпросить себе такие же от Совета Кланов? Разве мы не союзники? А случится в отсутствие начальства бунт среди прибывших, по любому поводу, как будем усмирять? Не «давилку» же вызывать?

Иван, если честно, сомневался в успехе, но к его удивлению господин Ставр внимательно выслушал взрослеющую Ясную и немедленно согласился. И теперь пусть об этом узнают все.

Три обычные сигнатуры изменили цвет на ярко-золотой.

Марс, Ацидалийская равнина

Февраль 2063 года

— Просыпайся, — тихо сказала Лина. Кажется, ее голос донесся откуда-то слева?

— Да, нам пора, — мягко добавила Майра. А она, кажется, тоже рядом, но чуть правее.

Иван Родин с трудом открыл глаза, но долго сожалеть об этом не смог, уж больно хороша компания. И пусть в каюте темно, но зато какой сюрприз! И как здорово, что койки на «Мурене» достаточно широкие.

— Хорошо, что на память не жалуюсь, — несерьезно проворчал он. — И точно помню, что когда я вчера отрубился, со мной под одеялом никого не было. А то пришлось бы спрашивать: ой, девочки, а что вчера было?

Обе черноволосых лазутчицы хмыкнули и прижались к нему чуть крепче.

— Мы просто выполняем приказ, — мурлыкающим шепотом сообщила Лина. — Нам Альбина велела за тобой присмотреть.

— Вот мы и смотрели, как ты спал, — добавила Майра.

— Но времени больше нет, — закончила Лина, приподнимаясь на локте. — Почти нет.

На длинные разговоры точно нет времени. А вот чтобы поцеловать обеих и еще минутку побыть, фактически, в раю… Такое вполне возможно. Это, конечно, очень вольная интерпретация наказов Альбины, но кто в этом виноват? Велено проследить? Проследили, и посторонних к тушке не подпустили. Можно и благодарность объявить.

Здесь и сейчас никакие воспоминания о вчерашних проблемах не заглушат прилива нежности. Здесь и сейчас у них есть минута, за которую можно, наконец, понять, какие они разные. Майра поначалу пытается закрывать глаза, но любопытство перевешивает, и золото все равно сверкает сквозь ресницы. Осторожничает, зная, что времени нет и слишком расслабляться нельзя. Сама отстранилась и села, откинув одеяло и поправляя непослушные волосы. Чувственный темный силуэт на фоне слегка освещенной стенки каюты…

Казалось, Лина тут же последует за ней, но сразу отстраниться не получилось, не тот темперамент. Метнулась к нему обратно, придавила всем телом к койке, и украла еще несколько чувственных мгновений, почти не сдерживая себя. Сколько именно — кто же считал эти секунды? Но было их немного, потому что ускользнула она так же стремительно, чувствуя, что кровь вот-вот возьмет свое. Села на койке рядом с Майрой, похожим движением собрала в хвост длинные волосы.

— Ну что, рыжая? — со смехом спросила Лина, ласково проведя ладонями по бокам подруги. — Пойдем собираться?

— Сама-то ты кто? — фыркнула в ответ Майра, не слишком стараясь прервать контакт. — Ты уже придумала, что мы скажем Альбине перед смертью?

Кажется, про третьего лишнего дамы уже напрочь забыли. Или не совсем?

— А нас за що? — на прекрасном херсонском суржике ответила Лина и повернулась вполоборота, отчего черный силуэт стал еще более умопомрачительным. — Пусть сам оправдывается!

А упомянутый всуе Иван Родин, не отрываясь от зрелища, признался сам себе, что девочки, конечно же, правы. Сам-то он что скажет в свое оправдание?

— Отработаешь! — со смехом донеслось сквозь «фа» первой октавы.

Утро, начавшееся так хорошо, испортилось довольно быстро, и случилось это сразу после того, как стали поступать первые сводки от спешно сформированных следственных бригад. Накануне Иван вызвался первым дать показания, и после трех часов подробнейшего допроса решил не мешаться у под ногами и отправился спать пораньше. Да и сил почти не оставалось. А дознаватели работали всю ночь, собирая информацию, и преодолевая упрямое сопротивление кланов Ринкеш и Стен. Тримарцы, нужно отдать им должное, все же присоединились к общим усилиям, и уже утром можно было подвести первый итог и огласить результаты.

Результаты, как нетрудно догадаться, нулевые. Удалось установить, что взорвался именно зонд, причем принадлежал он клану Ринкеш. Строго говоря, пропало два зонда, один взорвался, второй не успел добраться до места и был найден в виде компактной спекшейся массы. После этого господину Йентарису пришлось пойти на серьезные уступки, чтобы не усугублять подозрения в адрес своего клана. Ему тут же припомнили нежелание присоединяться к общей системе безопасности, из-за чего кто-то и сумел «угнать» пару зондов. Но кто и как это сделал, понять пока невозможно.

Иван все утро нервно вышагивал в одиночестве по кают-компании «Мурены», изучая отчеты и пытаясь хоть что-нибудь понять. Никак не выходило «дело на одну трубку», как у Холмса, даже если бы на Марсе нашелся табак, или даже что-нибудь посильнее.

Явных ответов нет, и копать придется глубже. У всех без исключения кланов начисто отсутствует мотив для совершения теракта против руководства Тримара, что почти однозначно говорит о том, что за покушением могут стоять Копатели. Что также может означать, что у них здесь тоже есть своя агентура, но где тогда их флот? Зачем нужен этот сомнительный саботаж? Нет ответов.

Иван протопал на мостик и тяжело опустился в свое центральное кресло, погружаясь в привычный комфорт. Закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и поймать хоть какую-то полезную мысль. Ужасно не хватает Альбины! Именно ей сейчас по силам помочь в расследовании, с ее-то способностями! Если предстоит выявлять вражеских агентов, может понадобиться тотальная проверка, и вот тогда кланы точно встанут на дыбы. Да и кому это приятно, когда твою голову потрошат на детекторе, под протокол?

Края поля зрения мигнули желтым, давая сигнал от периметра безопасности. Небольшая черная левитирующая машина остановилась на самом краю запретной зоны, посылая стандартный запрос и терпеливо ожидая ответ под прицелом шестерки зондов. Иван бегло взглянул на заголовок запроса, открыв его мысленной командой, и моментально насторожился. Странно, что еще нужно тримарцам от уставшего инженера в такой ранний час? Хотя, если вспомнить, как прошла ночь, то никакой он не уставший, а даже наоборот, хорошо отдохнувший. В следующий раз нужно заманить их под одеяло, тогда будет еще лучше…

Усмехнувшись приятным воспоминаниям, Иван внимательно прочел остальной текст и нахмурился еще сильнее, поняв, что дело становится еще более серьезным, и неожиданным. И тянуть время, не пуская гостей на порог, тоже нельзя. Еще немного поразмыслив, он отдал мысленный приказ открыть периметр, и машина двинулась вперед, следуя за виртуальными навигационными метками, которые привели ее прямо к левому шлюзу «Мурены».

Десять минут, потраченные гостями на подъем по трапу и шлюзование, Иван, вырвавшись из задумчивого состояния, использовал с беспощадной милитаристской эффективностью, наводя минимальный порядок. Права была Лина, бардак в трюме! Чтобы расчистить пространство, он быстро оттащил пустые контейнеры из шлюза в кладовку, задраил люк и вернул на место несколько открытых лючков и фальш-панелей. Неизвестно зачем достал и постелил мягкий коврик у основания трапа, ведущего на верхнюю палубу. Наконец, включил нейтральную схему освещения в зеленоватых тонах, по клановскому образцу, с проекционными узорами на стенах. Играючи справился с искушением активировать гормональный контроль и стал ждать момента, когда дверь шлюза, наконец, распахнется.

Почему-то на «Мурену», как правило, гости ходят по двое. Странная закономерность, но сейчас не до этого, не оплошать бы перед гостями, вполне уверенно покидающими шлюз. Сняты маски и плотные капюшоны, и теперь вполне можно начать разговор. Ковер под ногами очень кстати, и он почти красный, для эрзац-протокола сойдет.

— Госпожа Дэсса, госпожа Рея, — с искренним почтением сказал Иван, чуть склоняя голову. — Добро пожаловать на борт «Мурены».

И на первый раз слов вполне достаточно, и лучше недосказать, чем переборщить с болтовней. Не та аудитория. Интересно, почему обе владычицы клана Тримар отодвинули, наконец, от дипломатии своих горячих сыновей и взялись за дело сами? И с чем они пришли, так сказать, погостить? Вот первые слова и покажут.

— Здесь не так уж и тесно, — произнесла младшая госпожа Рея.

Ничего не значащие первые слова, ведь по сторонам обе госпожи даже не взглянули. Все их внимание сконцентрировалось на встречающем, который успел пожалеть, что не врубил гормональный контроль, ведь давить и нервировать собеседника взглядом эти дамы умеют не хуже своего мужа. Но все, же, какие они разные! Старшая, Дэсса, по-прежнему не сказала ни слова, но золотой взгляд не обещает легкой и приятной беседы. А вот внешность…

Варвара Нартова немного не дожила до двухсот лет, у нее едва начались почти неуловимые внешние изменения, которые, если не присматриваться, были совсем незаметны. Но никто из наблюдателей не рассматривал ее так близко и так пристально. Ну, пусть почти никто! И уж точно никто не подумал бы, какие признаки следует искать. А Десса и Рея старше на полвека с лишним, и крохотные морщинки в уголках губ и у глаз хорошо видны, но разве это их портит? Их длинные, до плеч, волосы, густы и черны, и пусть хоть кто-то заикнется насчет обмана! А осанка, а фигура, а благородная породистая стать, в самом лучшем смысле? И пусть Десса на полголовы ниже землянина, а Рея ему и вовсе по плечо! Едва оказавшись здесь, они заполнили собой все вокруг, подчиняя и настраивая под себя. Так начинаешь еще сильнее уважать господина Дэлуса, сумевшего как-то «объездить» эту парочку, пусть это даже звучит двусмысленно. Силен мужик!

Длинная плотная накидка, наброшенная на плечи госпожи Дэссы, сама собой расстегнулась вдоль обозначенного алым кантом центрального шва, и Иван машинально сделал шаг вперед и ловко подхватил обманчиво легкую ткань. А под накидкой оказался обычный повседневный комбинезон в тримарском стиле с множеством ремешков и застежек. Все очень традиционно, Майра тоже такие одежки любит.

— Позвольте вам помочь, госпожа, — вовремя добавил Иван, срочно материализуя в углу нечто вроде вешалки и пристраивая накидку Дэссы на «плечики» под все еще прохладными взглядами важных особ. Пришлось поторопиться, чтобы успеть поймать и вторую накидку, небрежно сброшенную с плеч госпожой Реей. Видимо, расторопность гостеприимного хозяина не сильно впечатлила дам, и Ивану не досталось ни тени даже фальшивой благодарности. Показалось даже, что он им расстроил тщательно спланированное издевательство. Интересно, неужели они рассчитывали на то, что он так и будет ходить за ними с одежкой на руках?

— Прошу наверх, — почтительно пригласил Иван, пропуская дам вперед. И теперь им придется подняться первыми, ведь настоящий джентльмен всегда охотно уступит дорогу даме, чтобы полюбоваться на нее сзади. А трап довольно крутой, но думается не об этом, а о несовпадениях судеб, склеенных авантюристом Дэлусом на заре клана Тримар.

Его жены, прошедшие с ним всю историю от и до, такие разные, такие непохожие! Но зато обе прирожденные титанессы, даром что только одна из них носит подходящее имя, да и то младшая. А ведь они даже из разных семей! Дэсса, как достоверно известно, происходит из клана Ферна, что не мешает ей ненавидеть своих бывших родичей с лютостью, достойной настоящей Сарги. А Рея, по непроверенным слухам, происходит из давно уничтоженного клана, от которого даже имени не сохранилось. Сама-то она наверняка помнит, такие женщины забывчивостью и всепрощением не отличаются. И кому-то этот счет обязательно будет предъявлен.

Дешевый трюк с лестницей не вывел дам из равновесия, а Иван проникся мыслью о том, что невольно сравнивает их умение подать себя с Варварой Нартовой. Вот кто знал, как сохранить достоинство в любой ситуации! Альбина тоже может быть королевой, если пожелает, но у нее это осмысленная маска, одна из многих. Сама Альбина и до преображения, и после совсем-совсем другая! Особенно после…

Дамы не ударили лицом в грязь. С каким достоинством обе поднялись по крутой лестнице, не оборачиваясь и не пытаясь качнуть бедрами сильнее, чем нужно. Это, подумал Иван, лет сто назад, возможно, и пришло бы им в голову, а сейчас тебя, товарищ, так скрутят в бараний рог, что сам бедрами начнешь качать. А попросят, так влезешь на стул и стишок прочтешь, с выражением. По сравнению с этими дамами сам господин Дэлус кажется простоватым и открытым мужиком, с которым запросто можно найти точку зацепа. А тут другой подход и совсем другой уровень! И это не единственное откровение…

Полюбоваться сзади на красивых дам иногда не просто приятно, но и весьма познавательно. Можно узнать много интересного про образ жизни этих прекрасных, но столь разных персонажей, и для этого достаточно лишь опытного взгляда, скользнувшего по волнующим линиям. Госпожа Дэсса с ее мягкими и чуть более «свободными» обводами с этого ракурса напоминает милую аспирантку Аню, или же прежнюю Майру, какой она была еще до изматывающих тренировок и последовавшей войны. Этакая прекрасная незнакомка из офиса, от которой не ждешь фатальных сюрпризов. А вот госпожа Рея предстает совсем в ином качестве, смертельно опасном и сжатом, как закаленная пружина. Слишком характерный рельеф великолепно развитых мышц, слишком знакомые «текучие» движения и скупые жесты, означающие лишь одно. Ее всерьез учили убивать.

Альбина, самый яркий пример, уже очень давно со смертью на «ты», и Лина такая же, а их Иван не только разглядывал, но и массаж делал неоднократно, невольно запоминая признаки их смертоносной эффективности. Здесь обмануться невозможно, перед ним не только «мозги» клана, но и одна из его «длинных рук». Наверно, именно поэтому Рея понравилась ему больше Дэссы: чем опаснее хищница, тем она привлекательнее. Невольно закрался вопрос, давно ли он стал таким любителем экстремальной красоты? Подумав немного, Иван решил, что пожалуй, очень давно, еще когда впервые встретил Альбину…

Но сейчас не стоит показывать свои предпочтения, тем более, что встреча еще толком не началась. Поднявшись на вторую палубу, дамы остановились на тесной площадке и наконец-то соизволили посмотреть в сторону догоняющего их инженера. Мол, показывайте дорогу, юноша, даже если дорога имеется только одна и ведет в кают-компанию. Оба мостика-то задраены… Теперь Ивану пришлось пойти на опасное сближение и просочиться между коварными титанессами. И ведь сам виноват! Фарватер ему оставили небольшой, но хорошая координация и глазомер выручили инженера. Еще не хватало случайно прижаться к одной из них… Это будет не эротика, а нечто вроде проваленного экзамена на филигранное пилотирование, когда с отключенными щитами заходишь на посадку в узкий бокс…

Но теперь, вырвавшись на оперативный простор, Иван с облегчением предложил дамам присесть на удобный противоперегрузочный диван и начать, наконец, разговор о главном. Без слов предложил, одним широким жестом, но обе госпожи легко и не задумываясь приняли приглашение, и Иван, убедившись, что дамы расселись, сам опустился в кресло напротив.

— Напитки? — аккуратно предложил он, ожидая пренебрежительного отказа, но госпожа Дэсса коротко кивнула, словно захотела посмотреть, что будет дальше.

— Ваш выбор, — спокойно сказала она. Голос у нее оказался низковатый, очень приятного тембра, хоть и любому ежику понятно, что это просто очередной эксперимент с ее стороны. Со своей стороны Иван тоже не собирается вскакивать и куда-то бежать, для этого есть верные и хорошо запрограммированные друзья человека.

— Желтый, ко мне, — негромко позвал он.

Зонд означенного цвета, оснащенный парой манипуляторов, моментально оказался рядом, выдав короткую трель в стиле известного астродроида.

— Три порции, — скомандовал Иван. — Покрепче, да послаще.

Зонд ответил чуть более длинной фразой и сорвался с места, скрывшись за переборкой камбуза. Две пары удивленных золотых глаз подтвердили, что задумка удалась на славу. Все началось полгода назад как всего лишь несложная программная приставка к кофе-машине, но зато какая милая показуха вышла! Похоже, удалось немного сбить градус «серьезного разговора», а что Красный с прикрученной скорострелкой уже давно на камбузе дежурит, можно и не говорить. Пусть и суровы обе госпожи, но не настолько же?

— Кофе нам скоро принесут, — Иван повернулся навстречу двум холодяще-настойчивым взглядам. — Но я хотел бы услышать, чего вы ждете от этой встречи. Ваше время стоит дорого, да и мое не бесплатное.

Еще один дешевый трюк, заменитель фразы «говори или проваливай». Грубовато, но Сарги должны понять намек. Интересно, кто заговорит первым?

— Пять местных суток до прилета вашей делегации, — издалека начала госпожа Рея. — И семь до начала переговоров, с учетом карантина. Дэлус едва не погиб и на месяц выбыл из строя. Наследники…

— Не оправдали доверия, — холодно отрезала госпожа Дэсса. — Не будь корабль поврежден, мы бы просто улетели. А сейчас поздно.

— И вам придется действовать с нами сообща, — закончил мысль Иван.

— Действовать, полагаясь на вас, — неохотно уточнила Дэсса. — Но для этого нам нужно знать, что еще от вас можно ожидать.

Желтый зонд выдал длинную трель, выставив на стол три кофейные чашки с блюдцами, в центре поставил небольшую тарелку со сладостями и умчался обратно на камбуз. Иван сделал паузу, взял ближайшее блюдце в левую руку, придерживая чашку правой, и легонько подул на свежую коричневую пенку. По кораблю поплыл божественный аромат, способный и мертвеца поднять. Под внимательными взглядами Иван, смакуя, отхлебнул напиток и аккуратно поставил чашку обратно на стол.

— Доверие, — четко сказал он. — Все это вздор, если нет доверия. Ведь ваш клан по-прежнему считает меня виноватым в том, что произошло с господином Дэлусом. Вчера господин Ронш очень упорно пытался вызвать меня на поединок с летальным исходом, и только жесткая позиция госпожи Эл этому помешала. В итоге авторитет Совета взял верх, но что будет дальше? Нам что, мало интриг кланов Стен и Ринкеш?

Он снова взял в руки чашку, но, отпив пару глотков, обратно не поставил, а внимательно посмотрел на собеседниц. А ведь слушают! Более того, госпожа Дэсса, в точности повторив его жест, взяла со стола чашку и осторожно попробовала напиток. Лицо не дрогнуло, и не скажешь, понравилось ей или нет.

— Так что, обратились вы не по адресу, — спокойно-формальным тоном продолжил Иван. — Вам нужно просить аудиенции у господина Ставра, потому что именно Совет координирует все наши действия, особенно в плане противодействия агрессии Копателей.

Кажется, госпожа Дэсса все же распробовала земной напиток, потому что на ее губах появилась улыбка ценителя, едва заметная на первый взгляд. А Рея только сейчас решилась попробовать угощение, и она же первой ответила на негласное обвинение.

— Не преуменьшайте свое влияние, — серьезно сказала она, делая глоток и рассматривая пенные фигуры в чашке. — Вы вчера наглядно продемонстрировали, что отделять вас от Совета немыслимо. Нам давно ясно, что вы не просто доверенное лицо господина Ставра, а вчера вы сыграли в открытую. Это касается вас, госпожи Эл и госпожи Наара. Разговаривая с каждым из вас, мы разговариваем с Советом. Хоть мы пока не можем понять, почему это произошло.

Вот как их зацепило, подумал Иван. Но они правы, теперь Лина, Майра и он сам, раскрыв свой истинный статус, теперь намертво связаны с Советом в глазах всех кланов.

— А лично вы находитесь прямо в центре всей этой истории, — откровенно заявила госпожа Дэсса. — Мы с Дэлусом это давно поняли. У вас нет ни кланового имени, ни формального титула, но вам выданы полномочия, равные главам кланов. Это значит, что с вами все не так просто, как кажется. И я сейчас говорю не о ваших очень близких отношениях с госпожой Эл и госпожой Наара.

Иван придал своему лицу чуть мечтательное выражение, напоказ. Неужели столь опытные дамы так грубо пытаются вывести его из себя? Нет уж, пусть знают, что он этой связью гордится, при этом ничего не подтверждая и не отрицая. Пусть фантазируют, что хотят.

— Если речь не о наших очень близких отношениях, — с удовольствием повторил Иван. — То о чем же?

Кажется, поняли намек. Если повезет, Лину и Майру оставят, наконец, в покое, и перейдут к делу.

— Мы хотим помочь, — решительно объявила Дэсса. — В первую очередь себе, конечно. О дружбе речь не идет, потому что вы правы, дело в доверии. Мы пришли к вам сами, чтобы хоть с чего-то начать. Если прилетят Копатели…

— Когда, — поправил Иван, внимательно следя за реакцией. — Не если, а когда.

Обе ничуть не удивились такому уточнению, и даже слегка усмехнулись, словно ничего другого не ждали. Разумеется, его слова только подтвердили их уверенность в том, что они пришли договариваться с правильным человеком. Остальное, как говорится, вопрос цены. Первые скупые намеки на улыбки должны означать потепление, а ему, неопытному малолетке, полагается проникнуться и потянуться навстречу. Ведь уважаемые владычицы клана Тримар не только умны, но и, что греха таить, неотразимы и очаровательны! Обе держат чашки в руках, словно кофейные наркоманы со стажем, и даже посадка стала свободнее, можно сказать, откровеннее. Хороши, слов нет, и очень хочется с такими подружиться, и сейчас обязательно будет вывешен пряник.

— Разумеется, все голословные обвинения против вас и вашего клана будут сняты, — медленно произнесла госпожа Дэсса.

А неголословные останутся, это мы понимаем. С другой стороны, дано обещание не давить слишком сильно и слишком рано, и разве это плохо? Обе госпожи явно сменили тон и обозначили все это как личную услугу. Ну что же, клюнем, если пора.

— Если так, то дальше все очень просто, — подсказал Иван, стараясь не менять свою строгую и немного скучающую мину. — Присоединяйтесь к нашей системе безопасности. Думаю, ее полезность вы можете оценить задним числом, не так ли? Именно частичная уязвимость зондов клана Ринкеш позволила осуществить диверсию, и при этом они не могут найти у себя никаких следов перепрограммирования. Если вы примете наши стандарты, Ринкеш и Стен почувствуют себя уязвимыми, а следовательно, более сговорчивыми.

— Потому что в следующий раз взорвут их самих, — усмехнувшись, закончила мысль госпожа Рея.

— И винить будет уже некого, — кивнул Иван.

Пустые чашки с деликатным звоном опустились на блюдца.

— Еще кофе? — галантно предложил Иван. — Если пожелаете, Желтый мигом сделает.

Кажется, волшебный напиток им понравился, а если учесть то, что вряд ли они крепко спали этой ночью…

— Пожелаем, — величаво кивнула госпожа Дэсса, а землянин вспомнил бессмертную классику. Какие руки, какая грация! Какая осанка, мой друг! А тут целых две таких баронессы…

— «Желтый», еще три чашки, — чуть громче скомандовал Иван, и ответом ему стала длинная электронная трель с камбуза. Мол, понял, как не понять.

— Это настоящий язык? — вдруг спросила Рея. — Или просто сигналы?

— Когда будет время, я научу вас их понимать, — прохладно улыбнулся Иван, намекая, что пора вернуться к теме разговора. И вообще, идея воплощения живого «бинарного» языка для зондов и других полуразумных машин принадлежит Альбине, которая сейчас далеко и занята совсем другим делом.

Пора вернуться к основной теме разговора, и все участники это понимают. Небольшая пауза на разговоры о кофе, зондах и прочей ерунде не продлится долго. Собственно, она уже закончилась.

— С первым шагом все ясно, — не допуская слишком большой паузы, высказалась госпожа Рея. — К вашей системе мы присоединимся, Грай справится с техническими вопросами. В расследовании мы и так принимаем участие, но многие все равно будут вас подозревать. Что вы можете предложить?

— Ваша проницательность подкупает, — все так же прохладно сказал Иван. — Вы правы, у меня было предложение, которое наверняка устроило бы всех. Но господин старший наследник, увы, не дал мне ни одного шанса это предложение озвучить.

Обе госпожи нахмурились и напряглись, словно их сыну сейчас кто-то посмел угрожать. Впрочем, они быстро уняли раздражение и изобразили заинтересованность. Интересно, в какой-такой дипломатической пошлятине они его заподозрили?

Вежливо бибикнув, зонд снова завис над столиком, ловко убрал пустые чашки и расставил полные.

— Спасибо, Желтый, — за всех поблагодарил Иван и обратился к собеседницам: — Угощайтесь, прошу вас.

Это предложение было принято сразу и без оговорок, и Иван поспешил развить успех.

— Я видел в работе ваши «детекторы правды», — начал он, взяв в руку чашку. — Еще когда гостил на Тримаре. Не могу сказать, что процедура выглядит соблазнительно, но это единственный выход. Вы умеете с ними работать?

— Умеем, — Лицо госпожи Дэссы закаменело, но не скрыло быстрой работы мысли. — И кого вы собираетесь проверять на нашем детекторе?

Иван отхлебнул из своей чашки и не спеша закусил кубиком лукума, смакуя интригующее сочетание. Пожалуй, спешить с объявлением уже не обязательно, если обе госпожи догадались, что именно он задумал. Хотя, похоже, думают они по-прежнему о какой-то невнятной угрозе для их детей и всего клана. Что же, тем лучше, будет им сюрприз.

— На вашем детекторе вы проверите меня, — спокойно сообщил Иван. — Лично проверите, в присутствии наследников. Чтобы больше никто из вас четверых даже думать не смел о том, что я или мой клан что-то против вас замышляют. Чтобы вы могли спокойно ходить в гости к нам, а мы к вам. И между прочим, у нас с господином Дэлусом подписан договор о непричинении вреда, и вам будет полезно помнить, что он все еще в силе. Ну, как вам предложение?

Еще глоток сладкого горячего напитка и еще кубик лукума, и обе госпожи, следуя примеру, тоже потянулись за лакомством. Пожалуй, удалось их удивить и немного поставить на место. Похоже, не ожидали они такого предложения, ожидая каких-то сложных маневров и хитрости. Тем лучше!

— И больше никаких условий? — словно не веря до конца, спросила госпожа Дэсса.

— Условие будет, только одно, — внимательно, но без вызова глядя ей в глаза, ответил Иван. — Примерно через сутки мы ждем корабль с Земли…

— На нем должна вернуться ваша подруга? — с легкой улыбкой опередила его госпожа Рея.

Ну, это не секрет! Отлет «Регины» видели все, состав пассажиров никто не скрывал. А вот для чего Альбине понадобилось на Землю, пусть каждый гадает сам. Все знают, что есть такая странная и очень юная особа, которую не менее странный, но не столь юный Иван Родин всюду с собой таскает. И вот, собралась и улетела на Землю, при этом поцеловала его на прощание так, что свидетелям срочный теплоотвод понадобился. Так что, выходит, никто не ссорился, и расстались они ненадолго. И опять же, сроки возвращения «Регины» примерно известны, поэтому обе госпожи никаких тайных знаний не показали.

— Рад, что вы так пристально следите за моей личной жизнью, — по привычке холодно усмехнувшись, кивнул Иван. — Однако, в этом и есть мое условие. Во время проверки Альбина будет со мной рядом. Вы согласны на такую малость?

И опять они, кажется, не ждали такого поворота. В том, что подвох есть, они не сомневаются, но догадаться о его сути им не суждено. Пока они будут допрашивать ни в чем не повинного инженера, Ясная будет неслышно допрашивать их самих. И пусть она еще не совсем взрослая, в земных мерках лет тринадцать, но это уже не тот милый ребенок, которого можно задобрить порцией мороженого с клубникой. Да и прежнюю себя она вспоминает все чаще, и Иван уже давно ловит от нее такие провокационные взгляды… А поцелуй при расставании поставил точку на прежних невинных отношениях.

— Думаю, ее присутствие нам не помешает, — неохотно заключила госпожа Дэсса. — Но что будет, если во время вашего допроса мы что-то найдем?

— Не найдете, — вздохнул Иван, словно устав объяснять упрямой соседке снизу, что это не он заливает ее недавно отремонтированную квартиру. — Лучше подумайте, что будет дальше. Господин Грай проблем не создаст, в его здравомыслии я уверен. Поверит ли вашей проверке господин Ронш, или останутся сомнения?

Дэсса и Рея мимолетно переглянулись и помрачнели. Разумеется, нет ничего хорошего в конфликте родителей и детей, причем не по детскому воспитательному поводу.

— Ронш уже успокоился, — твердо сказала Дэсса. — Мне кажется, он просто погорячился, и ему нужен повод, чтобы сдать назад. Вряд ли он станет извиняться…

— Мне не нужны извинения! — с напускным раздражением отмахнулся Иван. — Мне нужно содействие в расследовании. Времени почти нет, мы должны все закончить до прилета делегации с Земли! Пусть ваша разведслужба подключается. Насколько я знаю, у вас при взрыве никто не погиб, но господину Дэлусу досталось сильнее всех. Что, кто-то посмеет противодействовать расследованию?

— Ринкеш и Стен посмеют, — холодно напомнила Дэсса. — У вас есть какие-то улики против них? Нас-то сложно обвинить, мы только прилетели.

— Мы не думаем, что Ринкеш или Стен сами устроили покушение, — объяснил Иван. — Их можно обвинить только в бардаке, из-за которого кто-то смог провернуть диверсию. Они постоянно врут, выкручиваются и искажают информацию. Мы точно не знаем, сколько у них людей, представляете? Они даже подневольных привезли, из числа трофеев.

Если дамы готовы сыграть против других кланов ради общей пользы, то зачем мешать? Главное, чтобы не зарывались.

— Мы тоже привезли, — равнодушно пожала плечами Дэсса. — Три десятка голов, точно не помню. Если хотите, допросим всех до единого, по списку.

Иван мысленно хлопнул себя по лбу. Вот что его насторожило при визите на тримарский корабль, тогда, на разгрузке! Мрачный начальник-инженер и его не совсем добровольные помощники. И ошейники не блестят совсем, поэтому он и сам не понял того, что увидел. А теперь оказывается, что их три десятка! И как несложно понять по тону госпожи, вряд ли с этими людьми обращаются слишком хорошо.

— И этих проверим, — скупо кивнул Иван. — А Ринкеш и Стен мы постараемся убедить поступить так же. И начнем завтра, когда вы убедитесь, что мне можно доверять.

Пусть только Альбина вернется, подумал он про себя, чувствуя опустошение и внезапную тоску. И казалось бы, после такого утра с Линой и Майрой, а позже не оплошав в компании могущественных и властных особ, можно немного приободриться… А хочется почему-то зевать, и кофе не помогает. Не уснуть бы, а то проснешься потом под теплым одеялом, справа госпожа Дэсса, слева госпожа Рея, и обе спрашивают: ну что, договорились? Дурацкая фантазия немного помогла отвлечься от мрачных мыслей, а обе госпожи с удивлением поймали его внезапно потеплевший взгляд.

«Задушу!» — донеслось издалека сквозь «фа» первой октавы. — «Дважды!»

* * *

Черная машина, возникшая в неурочный час возле университетской проходной, не привлекла к себе никакого внимания. Никому нет дела до посетителей, если соблюден протокол. Шлагбаум открылся, машина прошелестела сквозь пустую аллею, подкатила к служебному подъезду и остановилась. Пассажир с облегчением выбрался наружу, вдыхая прохладный воздух, и на тепловизионной картинке контраст особенно заметен.

Мысленный приказ, и экран заполнила картинка с другой камеры. Все в порядке, пассажир уже снаружи, в машине только водитель. Теперь можно и дверь открыть, тоже мысленным прикосновением, и еще немного понаблюдать переключаясь с камеры на камеру. Не за людьми, а просто за пустынной территорией, ведь это неплохо успокаивает нервы. Нечто вроде личной медитативной техники, помогающей сосредоточиться. Есть еще пара минут, третий этаж, все-таки.

— Добрый вечер, Илья Федорыч! — радостно прозвенело от двери.

Ну вот, опять не угадал! Ему теперь, очевидно, очень не хватает этих двух минут.

— Бегом бежала? — недовольно спросил профессор, отрываясь от системы наблюдения.

— Ну а как же, Илья Федорыч! — энергично отозвалась Аня Верзина, любимая аспирантка профессора Евсеева. — Нас же в Раменском ждут!

Как будто в Ялту собралась, а не в куда более дальние края. Но идея взять ее с собой лишь чуть уступает по гениальности главной идее. Лететь самому и основать сначала исследовательскую лабораторию, у которой есть все шансы через несколько лет стать институтом, а там уже и до университета рукой подать!

— Сейчас поедем, — спокойно осадил аспирантку Евсеев. — Теперь уже все готово.

Впрочем, за идею пришлось побороться. Он уже давно раскусил, на кого работает этот вежливый друг Ани по имени Иван, особенно после того, как в деле появились «наработки» по имплантам, которым самое место где-нибудь на Марсе. А потом, когда реальный Марс вышел на сцену, профессор загнал этого самого Ивана в угол, выложив ему все соображения и потребовав контактов с людьми, принимающими решения.

Иван Родин тогда странно усмехнулся и выложил на стол чипованные «корочки», выше которых только «утро красит нежным светом». В стены древнего Кремля профессор так и не попал, но зато попал в другое служебное помещение, предварительно подписав неприлично грозные бумаги о неразглашении. Там, в просторном подземном бункере, он и встретил одного покойника. Точнее, заново познакомился с бодрым и помолодевшим Борисом Мельниковым, старым соперником и непримиримым конкурентом по научной борьбе.

Он, конечно, ожидал чего-то такого, но масштаб перемен его потряс, не говоря уже о перспективах. А потом, когда он сам уже собрался высказать «свежую идею», этот старый хрен Мельников сам ее предложил! И тут уже не до интриг, потому что марсианская научная лаборатория к тому времени, по факту, уже практически зародилась сама собой, став вотчиной геологов, гидрологов и даже биологов. А теперь можно все это формализовать и объединить под единым руководством!

Сам профессор Евсеев не такой уж и старый, всего шестьдесят, при современном развитии медицины не возраст. А если учесть специализированные импланты, то о здоровье можно не волноваться много лет, а лучшего кандидата не найти, особенно учитывая время на подготовку, на которую выделили всего четыре месяца. Выдали грузовые квоты, выписали бюджет на закупку оборудования и дооснащение филиала, и завертелось!

А сегодня день отлета, а точнее, уже почти ночь. Вся его группа уже в сборе, в аэропорту, сидит на чемоданах, и только Верзина не усидела и сама помчалась забирать учителя из кабинета. Хорошо хоть, что она одна, и с ней нет этой бешеной кареглазки, Альбины. Профессор давно признался себе, что эта загадка ему не по извилинам, как он сам обычно выражается. Что эта семнадцатилетняя пигалица делает такого важного, что она вертится везде и всюду, и никому и в голову не приходит ее приструнить? Наоборот, «сверху» последовало строжайшее указание везде ее пускать и по возможности игнорировать. Или ей намного больше лет, чем кажется? Странная и немного пугающая особа, загадочная до дрожи. Профессор попробовал понаблюдать за ней через систему камер, и однажды увидел, на свою голову, такое!..

Кто-то из студентов попытался подкатить к ней и Ане, выдав нечто вроде комплимента. Мол, какая цыпа, да не одна! Альбина «поклонника» не ударила и даже не оттолкнула, но парень побледнел и отскочил метра на два, как ужаленный. Карие глаза «пигалицы» вдруг стали злыми и почти черными, а выражение сменилось на угрожающе-взрослое.

— За «цыпу» петушком станешь! — тихо сказала она, но микрофон камеры уловил интонации бывалой хозяйки своих слов. Потом она повернулась к бедняге спиной, взяла ошалевшую Аню за локоток и потащила дальше по коридору, весело хохоча совсем по другому поводу.

Страшновато и непонятно, плюс перемены настроения. Иногда она кажется наивной и простой, как ребенок, а через минуту у нее такое выражение, словно она обдумывает, куда будет чей-то труп прятать. При этом с окружающими она всегда вежлива, кроме того случая с «цыпой»…

Евсеев переключил систему наблюдения в автоматический режим и поднялся с кресла. Все, теперь в этот кабинет он вернется нескоро. Главное, это придавить мерзкий шепот подсознания о том, что шанс никогда не вернуться у него тоже есть. На кого хозяйство оставляем? Ничего, случайных людей профессор не держит, справятся ребята и без него. Но если вдруг кто-то почувствует вольницу…

Евсеев натянул свою теплую куртку и взялся за ремень сумки, но Аня его опередила.

— Я донесу, — в ее руках довольно увесистый баул оказался так быстро, словно в нем всего полкило веса. Сильна девица, ох, спортсменка!

Решив не спорить с молодежью, Евсеев махнул рукой, вышел вслед за аспиранткой из кабинета и запер дверь. Ну, теперь точно все! Лестницу он словно и не заметил, такая появилась внезапная легкость в его ногах. Впрочем, у него перед командировками всегда так бывает, непонятный прилив бодрости, а ведь дойти нужно всего лишь во двор, а там извозчик куда угодно довезет!

А на улице настоящий стылый февраль, да с поземкой! Даром, что снега маловато, но пробирает по-настоящему. Шустрая Аня уже упрятала сумку в багажник и открыла перед учителем дверь, хорошо зная его привычки. Евсеев с комфортом устроился на мягком заднем сидении, оценив недешевую отделку салона, а его ученица уже заняла место впереди.

— Добрый вечер, профессор, — произнес спокойный голос с водительского места. — Быстро вы собрались.

Да, а вот этого профессор не учел, а ведь должна была быть мыслишка! Уж больно Аня живая и веселая сегодня, да еще и в такой поздний час. И вот, темно-карие, почти черные глаза Альбины в зеркале заднего вида, и в них выражение абсолютного спокойствия и контроля, словно заслонка на печи, скрывающая неистовый жар и искры, готовые разлететься и обжечь. Это одно из ее «взрослых» воплощений, от которых слегка не по себе. Она, оказывается, и машину водит!

— И вам добрый вечер, — обреченно вздохнул профессор, смиряясь со своей промашкой. — Дела сделаны, пора в дорогу. Если без меня кто-то баловать начнет, то уже не сегодня.

На эту тему говорилось не раз! Он потратил значительную часть жизни на то, чтобы факультет и лаборатория работали как часы, и после собственного «отплытия», пусть даже с повышением, терять контроль совершенно не хочется.

— Не беда, — вдруг выдала Альбина тоном бывалого руководителя. — Если что, быстро привезем вас сюда на недельку. Совместим торжества и казни, как положено.

— Сурова, ты, подружка, — полностью выразив мысль учителя, поразилась Аня. — Настоящий диктатор!

Непробиваемое спокойствие. Сильная и уверенная рука привычно скользнула поверх переключателя режимов, трогая машину с места.

— Я не диктатор, — Образ Альбины вдруг стал грозным и надменным. — Просто у меня такое выражение лица. (эту фразу приписывают Пиночету — прим. авт.)

* * *

Кто-то из пишущей братии обозвал трех посланцев с Земли космическими каравеллами и посетовал на убогую фантазию тех, кто придумал имена. Мол, «Атлантис», «Дискавери» и «Эндевор» мы уже видели, зачем повторяться? Что, других имен нет? Вот что значит спешка, даже провести открытый и почти честный, как водится, конкурс времени не хватило!

Кто-то пришел в ярость, кто-то задумался и полез читать про то, «как оно было раньше», но нашлась одна тесная группа людей, которая не просто восприняла слова борзописца близко к сердцу, но и даже взяла идею на вооружение. Речь идет об экипажах этих самых «каравелл», чей полет благодаря небесной механике должен был продлиться почти вдвое дольше, чем потребовалось Колумбу на первый переход до Нового Света. Именно поэтому астронавты охотно приняли эту игру, чем немало озадачили Землю.

— Здесь «Санта», — донеслось по межкорабельному УКВ. — Начинаем поиск.

Это очень в духе американцев, сокращать любые слова длиннее двух слогов. Так что, «Санта-Клара», как и в 15-м веке, стала «Ниньей», а «Санта-Мария» сократилась до просто «Санты», потому что у американских партнеров от длинных слов язык ломается. Третий, корабль, доставшийся европейским товарищам, стали звать «Пинтой», отложив на будущее вопрос о том, какими именами назваться перед инопланетниками после прибытия на Марс.

— «Пинта» приняла.

— «Нинья» приняла.

— Это «Санта», видите что-нибудь?

— Пусто! — раздраженно ответили в эфире, даже не представившись.

Сейчас корабли очень быстро приближаются к Марсу, выстроившись вдоль траектории в длинную цепь с интервалом в пять-шесть тысяч километров. Лететь еще почти пять дней, но сейчас их догоняет еще один корабль. Тот самый, черный, один из двух существующих новейших прототипов. Видимо, русские тоже недолго раздумывали над названиями. Правда, имя «Регина» больше подходит для яхты какого-нибудь миллионера, а не для стремительного «пожирателя пространства». Разумеется, нечего и думать о том, чтобы увидеть «попутчика» в оптику, но радары и существуют для того, чтобы решать подобные проблемы.

— Что ты об этом думаешь? — тихо спросил пилот, не активируя голосовой канал. Благо, рядом больше никого и ничего нет, кроме стеклянных панелей купола и черноты за ними.

— Сомневаюсь я, Скотти, что наша «Санта» их увидит, — покачал головой капитан Боумен. — Разве что, в упор.

— Это да, — согласился пилот. — Как думаешь, Дэйв, маскировку им тоже «друзья» подарили, как утверждает наш док?

— Недоказуемо, — кратко ответил командир, не отрывая от звездной черноты расфокусированный взгляд. — Кто знает, что это за покрытие на их кораблях? Может, и сами придумали. Хоть внешне похоже на шкуру ковчегов… Вряд ли мы первыми их увидим, наша «Санта» не такая глазастая. Вот «Пинта», это другое дело.

Так совпало, что радар на «Пинте» чуть мощнее, и летит она в «хвосте» ордера, самой последней. Таким образом, у нее больше всего шансов первой «увидеть» догоняющий корабль. А остальные участвуют в «охоте» просто для тренировки. Перелет почти завершен, пора экипажам выходить из неспешного межпланетного ритма жизни.

— Здесь «Нинья», пока пусто.

— Здесь «Пинта», пока пусто.

— А пора бы им появиться, — заметил Дэйв. — Если не сейчас, то минут через пять-шесть, окно-то небольшое.

Жаль, что нет радиоконтакта, но это неудивительно, ведь по сигналу очень легко можно отследить все маневры излучающей антенны. Герр Допплер не даст соврать! Правда, сигнал можно намеренно исказить, но нюансы, нюансы…

— Контакт! — едва не завопили с «Пинты». — Передаем цель!

Можно и не передавать, проворчал про себя Дэйв, наблюдая на мониторе только что появившуюся яркую отметку. Пятнадцать тысяч километров! Словно они подкрались в упор и сняли шапку-невидимку. Возможно, док прав насчет маскировки.

— Есть сигнал, — подсказал пилот, наведя остронаправленную антенну на только что обнаруженную цель. Командир пару раз щелкнул переключателем, мысленно готовясь к предстоящему разговору, но времени на раздумья уже не осталось.

— «Санта», ответьте «Регине»!

Голос майора Сурдинского Дэйв узнал сразу, тем более что слышимость идеальная, как и должно быть при цифровой передаче. Хоть русский испытатель неплохо знает английский, но акцент у него даже хуже, чем в старых фильмах! Но ничего, понять вполне можно.

— Здесь «Санта», — ответил Дэйв. — Вы опаздываете!

— Как можно! — усмехнулся майор. — Что я тогда буду с вашей почтой делать, если не отдам? На Марс повезу?

Судя по радару, «Регина» приближается столь стремительно, что дух захватывает. Сейчас относительная скорость больше десяти километров в секунду, и скоро обнулится примерно в полусотне километров от «Санты», если только не врет считалка траекторий. И получается, что «Регина» тормозит с постоянным ускорением в один «же», создавая своему экипажу привычную силу тяжести.

— Невероятно, — нервно выдохнул Скотти. — Интересно, как долго они могут так ускоряться?

Дэйв промолчал, азартно наблюдая за отметкой на экране, пока наконец не решился перевести взгляд на черное поле за иллюминатором, где сразу же увидел вспыхнувшую вдали ярко-белую звездочку.

— Видите наши фары? — спросил Сурдинский.

— Видим, — подтвердил Дэйв. — Спасибо, что включили, иначе мы вас и в упор не разглядим.

После короткого зависания «Регина» снова набрала скорость и пошла на сближение, не напрямую к «Санте», а слегка по касательной, чтобы никто не нервничал. Еще одно зависание, в километре от цели, и яркий свет фар погас, сменившись габаритными огнями и маломощным проблесковым маячком. Вскоре стал виден и сам продолговатый корпус, матово-черный и слегка шершавый. Две сотни метров, все как на ладони.,

— Тепловизор — подсказал Дэйв, и Скотти досадливо хлопнул себя ладонью по лбу.

— Чуть не забыл! — тихо посетовал он, включая слежение. На тепловой картинке «Регина» проступила четким цветным лепестком, продолжая плавно скользить в пространстве, совершая облет перед стыковкой. И теперь совершенно понятно, что нет никаких намеков на реактивные струи, а черный корабль скользит в пространстве довольно энергично.

— Да будь я проклят! — нервно усмехнулся Скотти, глядя как «Регина» энергично выбрала ошибки по углам и поплыла вперед, к стыковочному кольцу…

Блеснуло солнце, и Дэйв ясно увидел на брюхе «Регины» орудийные порты. Во всяком случае, нам есть нечто очень похожее на характерные крышки оружейных отсеков, как на современных самолетах, но удивляться уже поздно. Последние десять метров «Регина» преодолела не спеша, коснувшись стыковочного кольца столь плавно, что без приборов никто этого не почувствовал. Теперь настала пора принимать гостей.

— Милости просим к нам на борт, — неожиданно донеслось с «Регины».

— А в программе написано иначе! — удивился Дэйв. — Сначала вы к нам!

— В нашей программе вообще ничего не написано, — оптимистично уточнили с «Регины». — Кроме поручения передать вам груз. Так что, будем импровизировать. Ждем вас, господин капитан, и ваш экипаж, к нам на борт.

Командир и пилот переглянулись.

— Так даже лучше, — с непонятным облегчением выдал Скотти, и Дэйв с ним мысленно согласился, временно возвращаясь к чисто техническим вопросам. Механический контакт не означает завершения стыковки, впереди еще много довольно скучных процедур. Еще четверть часа ушло на стягивание и выравнивание давления, после чего Дэйв с иронией поторопил явно нервничающего заместителя.

— Ну что, Скотти, пойдем, навестим их?

— Пойдем, давно пора, — буркнул пилот, поправляя куртку.

— Сам-то чего так волнуешься? — искренне удивился Дэйв, заметив нервозность коллеги.

— Давно мечтал попасть на эту «птичку», — криво усмехнулся Скотти. — А сейчас они сами нас зовут. Что мы там увидим, интересно…

— Что они захотят, чтобы мы увидели, — резонно пожал плечами командир. — То и увидим.

Важное преимущество андрогинных стыковочных агрегатов — это возможность открыть проход между кораблями без необходимости демонтировать часть конструкции. Собравшийся в шлюзе экипаж «Санты» быстро справился с замками, но никто не ухватил командира за руку и не втянул по-дружески через люки к себе на корабль. Дэйв оттолкнулся он поручня и сам поплыл вперед, сквозь свободный выдвижной переходник, туда, где маячит знакомое лицо командира «Регины», по принципу «уж лучше вы к нам».

— Здравствуй, Дмитрий, — по-русски Дэйв, вплывая в тесный стыковочный шлюз, и первым делом протянул руку знаменитому майору.

— Будьте проще, капитан! — усмехнулся Сурдинский, отвечая на рукопожатие, но стараясь не передавить. Люди не первый месяц в космосе…

Дэйв, стараясь не показать виду, с интересом оглядел интерьер, но ничего необычного не заметил. Шлюз как шлюз, мягкие панели, воздуховоды и вентиляторы. Из люка, так и не сняв куртку, вплыл Скотти, и свободное место неожиданно закончилось.

— В эту сторону, господа, — неожиданно подсказал приятный девичий голос с безупречным лондонским произношением. Дэйв решил, что время для вопросов пока не настало, и последовал совету черноволосой незнакомки, освободив место в шлюзе, а Скотти последовал за ним. Здесь, в главном коридоре верхней палубы, места намного больше, и через пару минут вся четверка с «Санты» уже была в сборе. И незнакомка тут же напомнила о себе.

— Меня зовут Альбина, и я ваш экскурсовод, — серьезно заявила она все тем же дружелюбным тоном, но ее темно-карие глаза остались непроницаемо-холодными.

Здесь, в коридоре, в привычном ярком свете, астронавты, наконец, рассмотрели ее получше, на время даже позабыв о русском майоре, который, видя замешательство коллег, лишь посмеивается в усы. Что делает столь молодая особа на корабле, летящем на Марс? На представительницу кланов не похожа, глаза не того цвета, да и произношение у нее такое, что на БиБиСи не стыдно появиться в вечерних новостях.

— Мы на второй, верхней палубе, — объявила Альбина таким же приятным, но равнодушным голосом. — Здесь располагаются основные жилые помещения, кают-компания, камбуз, стыковочный шлюз и большой телескоп. Еще выше энергетический отсек и система охлаждения. Прошу всех в кают-компанию.

Альбина едва уловимым, но четким движением оттолкнулась от поручня и поплыла по коридору спиной вперед и лицом к гостям, что выдало в ней опытного космоплавателя. Теперь, в движении, стало понятно, что она вовсе не миниатюрная, и к тому же, явно не пренебрегает физкультурой. Такие скупые, но в то же время четкие и ловкие движения бывают у практикующих спортсменов и, если подумать, у мастеров боевых искусств. А взгляд все такой же оценивающий и полностью лишен эмоций.

Гостей расположили в кают-компании, пристегнув к дивану за большим раскладным столом, после чего майор Сурдинский и загадочная девушка заняли пару кресел напротив.

— Здесь довольно уютно, — осторожно начал Дэйв, все еще пытаясь скрыть свои попытки тщательного осмотра помещения. Как он ни старался, ничего необычного не заметил. Здесь чуть просторнее и чуть роскошнее, чем на «Санте», но и не хоромы, если учесть внешние габариты.

— И не скажешь, что ваш корабль такой резвый, — странным тоном сказал Скотти, упорно не глядя на собеседников, и его волнение незаметно стало передаваться всему экипажу «Санты».

— Вы правы, господин Лайман, — теперь и голос Альбины вслед за ее взглядом стал почти мертвенно-ровным. — Наша «Регина» быстра и надежна. Только у нас тут прохладно, не находите? Вы ведь поэтому в куртке?

И только сейчас Дэйв начал понимать, что дело пахнет крупной подставой. Все взгляды устремились на Скотти, который затравленно запахнул поглубже полы своей куртки и побагровел лицом, притом явно не от стыда. Майор Сурдинский ничего не сказал, но усмехнулся, но теперь уже с опасным прищуром.

— Вы собираетесь действовать, господин Лайман? — таким же мертвым голосом спросила Альбина. — Покажите нам свой «Глок Зеро», не зря же вы его сюда тащили. И кассеты с отравой тоже доставайте.

Дэйв сразу же поверил своим ушам, хоть и не смог бы объяснить, почему. Слишком убедительно все прозвучало, да и Скотти своим поведением, фактически, все подтвердил. Отстегнулся, отлетел к закрытому люку, ведущему, судя по всему, на камбуз, и сунул руку во внутренний карман куртки.

— Ты что творишь?! — не найдя других слов прошипел Дэйв.

— Настоящий космический пират, — вдруг усмехнулась Альбина, и вокруг нее словно черная тучка собралась. — Где еще такое увидите? Мне все еще интересно, он вытащит оружие, или нет? И куда он потом денется? Мостик заблокирован, запись идет.

Ее почти черный взгляд стал совсем убийственным, но как же Скотти перепугался! До дрожи в руках и скрипа зубовного! Не должен бывший пилот-морпех, прошедший несколько войн, так пасовать перед безоружной девицей, которая даже не угрожает ему, а только смотрит пристально, как на букашку. И он все-таки не выдержал, рванул в сторону полу куртки, и направил миниатюрный «Зеро» прямо в лоб Альбине.

— Назад! Не приближайся!

А она только улыбнулась! Майор Сурдинский тоже не показал никакого страха и по-прежнему не проронил ни слова, а Дэйв начал прикидывать, как отобрать у Скотти пушку, не убившись самому и не погубив корабль.

— Вы только что усугубили свое положение, мистер Лайман, — сообщила Альбина.

Похоже, Скотти поддался еще одной волне паники, у него побелело лицо и еще сильнее задрожали руки. Как бы он не пальнул сдуру! Самое время что-нибудь метнуть и отвлечь его, беспомощно подумал Дэйв, понимая, что метнуть нечего… Интересно, слова он еще понимает?

— Брось пушку, Скотти! — громко сказал Дэйв, чтобы привлечь внимание. — Не дури! Зачем ты это устроил?

Его голос словно бы разбудил бывшего напарника, и тот крепче перехватил рукоятку «Глока».

— Ты ничего не знаешь, Дэйв! — прорычал он, не сводя глаз с Альбины. — Тебе не сказали, кто эта ведьма!

— Пока ты размахиваешь пушкой, ситуация не улучшается, — ответил Дэйв, но внутренне содрогнулся. Что же Скотти знает про Альбину, о чем побоялись сказать командиру? Что девица необычная, это факт, но до такой степени…

— Сто пятьдесят лет! — проорал Скотти. — Ты понимаешь? Сто пятьдесят!

Вот так и проявляет себя безалаберный подбор кадров, отстраненно подумал Дэйв. В этот раз безымянные аналитики из разведки, доверившие Скотти информацию о потенциальных контактах, не учли важнейшую деталь его биографии. Католическая семья, редкое в наш век пуританское воспитание, воскресная школа и, как вишенка на торте, связи с мормонами. Даже если все, что он наговорил про Альбину, есть чушь собачья, вбитые в него в детстве рефлексы взяли верх. Скотти никогда не был фанатиком, хоть и отличался довольно скрытным характером. Впрочем, для друзей и коллег все было в рамках нормы, а сейчас он дрогнул и сломался. И кое-кто решил его добить…

— Боишься меня? — довольно спросила Альбина. — Правильно делаешь!

Кажется, беднягу Скотти сейчас хватит удар, он покраснел, посинел, и попытался что-то сказать, но вышел только хрип, переходящий в шепот:

— Exorcizamus te, omnis immundus…

— Ну, хватит! — вдруг громко и спокойно сказала Альбина, и Скотти обмяк, глаза его закрылись, а выскользнувший из руки пистолет, не сделавший ни одного выстрела, полетел, кувыркаясь, прямо к столу. Альбина поймала его, быстро рассмотрела со всех сторон и резко протянула Дэйву рукоятью вперед.

— Вам пригодится, этого стеречь. И снимите с него браслет, там отрава. Если нет противоядия, отключает надолго, и с осложнениями. Это для нас приготовлено.

Дэйв взял оружие и машинально сунул за пояс, в то время как коллеги подхватили сомлевшего Скотти под руки.

— В каюту его, под замок, — скомандовал Боумен. — Не забудьте про браслет.

Он все еще надеется поговорить о том, что здесь только что произошло. Внезапно, майор Сурдинский отстегнулся от кресла и помахал рукой.

— Посиделок за чаем не вышло, — констатировал он. — Но ничего, увидимся на Марсе и попробуем еще раз.

Дэйв даже не успел придумать ответ, как остался один на один с Альбиной. Судя по всему, идея насчет разговора правильная, но в деталях он сильно ошибся.

— Поговорим, — мягко сказала она. — О важных вещах.

И вновь Дэйву показалось, что перед ним девочка лет четырнадцати, настолько жизнерадостным и дружелюбным стал ее взгляд по сравнению с прежним. Но первый же вопрос, который он захотел задать, она поняла без слов.

— Про себя скажу вот что, — спокойно выдала она. — Я одной из первых вступила в контакт с кланами, так уж получилось. Поэтому Совет кланов, как и президент Орлов, доверяют мне улаживать дела вроде этого.

— Дела, — тихо проворчал Дэйв. — Хороши дела! Я считал его другом…

— А мы не знали точно, кто из вас двоих замешан, — объяснила Альбина. — И что именно наговорили агенту, для острастки.

— Про сто пятьдесят лет? — Дэйв внимательно всмотрелся в ее реакцию, но она лишь весело фыркнула, как и положено молодой девушке.

— Никогда не пытайтесь совершить экзорцизм без святой воды и девятидневного поста, — рассмеялась она. — Так что, наговорили ему много всякой ерунды. На самом деле я дала ему шанс не обострять, но он повелся на дешевую провокацию и приперся с пушкой. Если бы поостерегся, нам бы пришлось действовать тоньше, а так вы и сами все видели.

— Видел, — снова буркнул Дэйв. — И ничего не понял, кроме того, что Скотти приставили проследить за мной. Я техасец, на Севере это не всем нравится. И очень хорошо, что я теперь знаю про подставу из Вашингтона. Только зачем вы мне помогаете, что это дает вам?

Альбина перестала улыбаться и ее взгляд снова чуть потемнел, намекая на серьезность ситуации.

— Нам нужно, чтобы вы добрались до Марса, — монотонно проговорила она. — Нам нужно, чтобы вам никто не ударил в спину. Нам нужно, чтобы вы доверяли своим людям. Нам нужно, чтобы вы договорились с Советом и другими кланами. И нам нужно, чтобы в этом соглашении не оказалось двойного или тройного дна. Вам сказали про мятежные кланы? Тех, кого зовут Копателями?

— Нет, — опешил Дэйв. — Впервые слышу!

Альбина изящно щелкнула пальцами, и в его сторону полетело что-то черное размером всего в пару сантиметров. Дэйв машинально поймал крохотный накопитель и, прищурившись, прочитал маркировку. Но ничего, кроме серийного номера, не обнаружил.

— Здесь все, что вам нужно знать, — подсказала Альбина. — Здесь и про кланы, и про Копателей, и про все остальное, что вам пригодится. Что сказать остальным, решайте сами.

— Спасибо! — Дэйв, конечно, понял, что информация ему досталась избирательная, но о вежливости забывать не стоит. Копатели… Странное название…

— Рано или поздно они появятся здесь, — сказала Альбина, и от ее голоса Дэйв почувствовал настоящий холод. — И им будет гораздо сложнее прибрать к рукам планету-мать, если ее кланы заключат договор с Советом. Потому что сейчас Совет формально не может выступить на нашей стороне, одного клана Росс маловато будет! Понимаете?

— Ваш план понятен, — заявил Дэйв, стараясь говорить как можно спокойнее. — Но почему наши начальники, оба президента, решили играть по вашим правилам? Они ведь в курсе осложнений? А европейцы что же?

— Все в курсе, — чуть свысока вздохнула Альбина. — И могут, если захотят, попытаться договориться с Копателями сепаратно. Просто в таком случае и мы, и Совет, и остальные кланы будем иметь полное право эти самые попытки пресекать. И Копателей все равно одолеем, но с вами никто всерьез говорить после этого не будет.

С этой точки зрения все кажется логичным. И все равно нашлись идиоты, протолкнувшие «крысу» в экипаж. И ведь сколько усилий было на это затрачено! Опять же, отраву подсунули, надеясь с ее помощью «пошарить в карманах» у русских. И хорошо, если «крыса» только в одном экземпляре.

— У нас почта для всех трех кораблей, — усмехнулась Альбина, словно уловила его мысли. — Вы не забыли план? Так что, после вас навестим «Нинью» и «Пинту». Представьте, каких трудов нам стоило устроить так, чтобы нас попросили доставить вам дополнительные припасы. Зато вы точно узнаете, что проблем больше не будет.

Дэйв, кивнул, отстраненно соглашаясь, при этом прекрасно осознавая, что проблемы только начинаются. Нужно провести тотальный обыск, чтобы убедиться, не припрятал ли Скотти еще какие-нибудь игрушки. Нужно каким-то образом держать бывшего коллегу взаперти, охранять, кормить и выводить в туалет. И управлять кораблем при посадке придется в одиночку. И главное, что сообщать на Землю? Нужно озадачить Уолли, чтобы придумал подходящий диагноз…

Мысль командира галопом понеслась вперед, и он на мгновение забыл, что на него все еще направлен пристальный взгляд карих глаз. Альбине, в свою очередь, уже порядком надоело работать ходячим «детектором», но в данном случае показательного выступления было не избежать. Дэйв и двое других из его экипажа чисты, осталось проверить еще два корабля.

А там и до Марса рукой подать, где Альбине снова придется наводить порядок, раз без нее не справляются. Ладно Иван, который частенько медленно соображает вне своей науки, но ведь Лина с Майрой туда же! Меньше обниматься надо, а побольше думать! Ведь даже по добытым материалам понятно, где искать и кого трясти!

Ну ничего, скоро Ясная доберется на место, и как же хорошо, что она не Белая! И имеет право сама решать, быть ей доброй и великодушной по отношению к виновным, или призвать на их головы немного Тьмы.

* * *

Откуда они начали свой путь, знать не положено никому. Они помнят многое, и своих создателей в том числе, но есть запрет, словно заклинание, наложенное на огромный пласт памяти. Чтобы путешествовать, им не был нужен корабль, они двигались от темного края Галактики к центру, прыгали от звезды к звезде, исследуя и запоминая. Когда-нибудь они вернутся домой и расскажут все, что узнали.

Весьма ценной находкой оказалась планета, полная высокоразвитой жизни. Простая жизнь встречается среди звезд довольно часто, но этот случай был особым. Миллиарды лет эволюции не пропали зря и породили разум, который уже расселился почти по всей планете. Еще даже не возникли первые государства, но ничего хорошего для прогресса это многообразие, конечно, не сулит. Будущая разобщенность и смертельная вражда, вот что показало моделирование. И когда настало время лететь дальше, запечатлев этот мир в своей безграничной памяти, они решили сделать резервную копию. На всякий случай.

Они не стали спешить. Впереди были годы новых исследований, тысячи прыжков через бездну, пока, наконец, не нашлась подходящая безжизненная система с подходящей планетой. Но прежде чем заселять, ее потребовалось сильно преобразовать, создав новую экосистему. Для этого было слишком мало ресурсов, и они пошли на рискованный шаг, сильно увеличив свою численность. А потом, когда новый мир зажил своей жизнью, они ушли дальше, оставив будущим Рьялхи своих поводырей. Временных, смертных избранников.

Риск оправдался, но также породил и проблему, о которой создатели, сгинувшие в пространстве, так и не узнали. Их действия предопределили именно то, что они пытались предотвратить: будущий раскол и войну на уничтожение.

Марс, Ацидалийская равнина

Март 2063 года

— Ну и что мне с вами делать? — тихо, а оттого пугающе спросил господин Йентарис, и стоящие перед ним ответственные координаторы нервно переглянулись.

Глава клана Ринкеш славится не только суровыми оргвыводами, но и предшествующими длительными планерками, где общие отговорки о причинах неудач, как правило, не проходят. Сейчас он собрал совещание прямо на мостике своего ковчега, очень похожего на взорванный корабль клана Тримар, только декораций здесь поменьше, а цветовая схема выбрана, по сути, серая, походная. Но проекты кораблей похожи, и все обитатели ковчега понимают, что нападение может повториться, и с гораздо более серьезными последствиями.

— Сколько дней уже прошло? — рыкнул глава клана, повысив голос. — Четыре? Сколько еще нужно, чтобы разобраться во всем? Времени нет, вы это можете понять? Еще три дня, и завершится карантин, а мы до сих пор не знаем, кто увел наши зонды и как! Я продолжаю тянуть время, делаю вид, что зонды не обязательно наши, но не смогу делать это до бесконечности!

— Зонды наши, — тихо кивнула госпожа Миэла, координатор по системам безопасности. Серая от недосыпа, с покрасневшими глазами, эта совсем молодая женщина без всякого понукания со стороны начальства буквально загнала саму себя, пытаясь хоть в чем-то разобраться.

— Я знаю, что зонды наши, — шумно вздохнул Йентарис, глядя на совершенно измученных подчиненных. — Эла, сделай перерыв. И все остальные тоже. Шесть часов сна. Потом начнем все с начала.

— Нельзя прекращать поиски!

Кто из координаторов попытался робко возразить, не так важно. С едва слышным шипением отворились створки двери, и на мостике стало на одну живую душу больше.

«Отошлите их, пусть отдыхают», — заявила Альбина Барсова, присаживаясь в свободное кресло напротив массивной фигуры предводителя. — «Все равно они ничего не найдут».

Господин Йентарис сразу узнал эту бешеную темноглазку из клана Росс, которую сам господин Ставр почему-то привечает и даже доверяет кое-какие секреты. Кажется, она еще подружка этого Ивана Родина, чтоб ему всю жизнь без Туремы обходиться! И у них обоих особенно теплые и не факт, что только дружеские отношения с госпожой Эл и госпожой Наара. А что еще про нее известно? Хотя, надо бы для начала спросить, как она оказалась на борту ковчега чужого клана! Возможно, по мимике предводителя все и так понятно, потому что Альбина быстро добавила:

«Они меня не слышат».

Теперь он четко почувствовал, что слова слышны хорошо, но губы Альбины остались при этом неподвижными. Она только чуть склонила голову набок, ожидая, когда он сообразит, что она вовсе не пытается командовать на его корабле. А незаконное проникновение на корабль это мелочь, не правда ли? Глава клана на всякий случай вызвал «узор» имплантов, бегло просмотрел статус системы безопасности, но не обнаружил никаких отклонений. Торго Ринкеш, начальник службы безопасности, хоть и безоружен, но импланты при нем и он готов к драке. А сумасшедшая темноглазка не сводит взгляда с предводителя, как и остальные подчиненные.

— Все на выход, — обреченно глядя на нахалку, приказал Йентарис. — Шесть часов сна. Это приказ. Вон!

— Но господин… — Миэла вскочила на ноги, но тут же обмякла и стала падать, закатив глаза. Альбина, мгновенно оказавшись рядом, подхватила ее на руки, проявив огромную скорость реакции и силу. Торго, безопасник, даже дернуться не успел, а Альбина уже бережно передала спящую девушку рослому координатору-физиологу.

— Положите ее в стазис и пока не трогайте, — тихо попросила она вслух.

В то, что с Миэлой что-то не так, почувствовали многие. Она уже несколько дней страдает от головных болей, и никакие средства не помогают, а обследовать себя она не дает. Кажется, теперь она доигралась.

— Что, глухие все? — тихо рявкнул Йентарис, надеясь, что физиологи, наконец, разберутся в проблеме. — Исполнять!

Народ потянулся к выходу, желающих поспорить больше не нашлось. Альбина задумчиво проводила их взглядом, потом не спеша уселась обратно в кресло.

— Ладно, ваша взяла, — вздохнул Йентарис, когда на мостике никого не осталось и над собеседниками повис стационарный защитный купол. — Теперь объясните, как.

Вежливость как следствие обреченности. Господин Йентарис выглядит как затравленный зверь, почти потерявший волю к сопротивлению.

— Как я пробралась к вам на борт? — не без удовольствия напомнила Альбина. — Ну как же, два дня назад вы сказали, что поверите в дырявую защиту своего ковчега, если кто-нибудь сможет продемонстрировать, как можно угнать пару зондов. Меня еще не было на Марсе, но как только я узнала об этом вашем заявлении, решила не мелочиться и пришла сама.

— Убедительно, — нехотя кивнул глава клана. — Хоть я не представляю, как можно незаметно проникнуть в наш корабль снаружи.

— Об этом позже, — кратко заявила Альбина, отмахиваясь, словно от мелочи. — Сейчас будем разбираться с теми, кто устроил покушение.

— А вы почему-то уверены, что мы ничего не найдем сами, — продолжил мысль Йентарис. — Значит, вы что-то знаете.

Альбина пожала плечами, снисходительно даря ему улыбку усталого полевого хирурга, не спавшего минимум пару суток.

— Если бы я была на Марсе, когда все случилось, мы бы все решили за день. Много времени упущено, но пока еще не поздно. Вы вовремя отослали своих людей, этот разговор для нас двоих.

— Вот как? — не слишком удивился Йентарис. — Почему это так важно? Совет Кланов доверяет мне, но не моим людям?

Гостья улыбнулась еще одной, особо доброй улыбкой из своего арсенала. Улыбкой фермера, решившего дать шанс молодому бычку еще подрасти и не отправиться на скотобойню прямо сейчас.

— Совет и его новые союзники теперь доверяют и вам, и всем координаторам Ринкеш, имеющим верхний допуск, — дружелюбно объяснила Альбина, словно отвечая на уроке. — Мы их только что проверили. Буквально с той минуты, как я появилась на мостике, мы точно знаем, что вы лично и все они непричастны к покушению.

Предводитель не усидел на месте, неподобающе быстро вскочил на ноги и принялся задумчиво бродить по мостику взад-вперед, точно как господин Дэлус или, к примеру, Иван Родин.

— Кого вы подразумеваете под новыми союзниками? — ядовито поинтересовался Йентарис. — Клан Росс какой-нибудь? При всем уважении к кланам планеты-матери…

— Клан Росс, конечно, союзник, — чуть усмехнулась Альбина, не обращая внимания на колкость. — Но вовсе не новый. Война с Копателями идет не очень удачно, вы сами знаете. Обе стороны измотаны и обескровлены. Без решительного перевеса война продлится еще много лет и будет абсолютно бессмысленной. Согласны?

— Мне нечего возразить, — неохотно признал Йентарис и устало рухнул обратно в кресло. Только я не пойму, что за союзников нашел Совет и какое это имеет отношение к вашему… нежданному появлению.

Видно, что глава клана и сам на грани коллапса, физического и морального. Он просто не верит, что можно что-то изменить. Он готов обреченно драться до конца, но хороших вариантов не видит. Слишком устал, слишком разочарован, слишком напуган.

Напуган перспективой гибели своего клана и победы Копателей, которым достанется огромный приз в виде планеты-матери, древней прародины. Что можно этому противопоставить? Юную особу, которая как-то сумела проникнуть на борт, подловив предводителя на слове?

— Что вы знаете о Ясных, господин Йентарис?

Вопрос застал его врасплох даже сильнее, чем это отразилось на его лице. От Альбины вдруг повеяло такой уверенностью и мощью, что не ответить на такой простой вопрос он попросту не смог.

— Все, что положено знать, — резко ответил он, с дрожью замечая, как карие глаза Альбины почти рывком становятся черными.

— То есть, почти ничего, — резюмировала она, и холод в ее взгляде вдруг пропал. — Но теперь у вас есть шанс узнать больше. Поздравляю, вы только что стали секретоносителем высочайшего уровня.

— Это вы серьезно? — устало скривился Йентарис. — Ясные?..

Он не заметил, как Альбина исчезла, словно размазавшись в воздухе, и остановилась в полуметре от него, окутанная злой черной тучей. Страх и неиспытанный ранее восторг смешались в душе предводителя, полностью парализовав его на несколько секунд.

— К сожалению, пока только в единственном числе, — поправила Альбина, а черная тучка рывком расширилась, заняв все внутреннее пространство мостика. Огромный корабль ощутимо качнулся на посадочных амортизаторах.

— Сильнее трясти не буду, галереи сломаются, — глядя в глаза, пояснила Альбина. — Вам еще какой-нибудь фокус показать, или поговорим о деле?

Колебания корпуса прекратились, и Йентарис машинально вызвал диагностику, разосланную подсистемами корабля. Повреждений нет, тревога не поднята, все тихо. Он быстро пролистал отчеты, продолжая чувствовать совершенно бесстрастный, выжидающий взгляд, черный и почти равнодушный, как само пространство. Нужно что-то говорить, но что? К счастью, Ясная решила ему помочь.

— Мне просто нужно увидеться с каждым на этом корабле, или хотя бы оказаться рядом, — холодным голосом объяснила она. — И я говорю про всех, включая живые трофеи, которых вы зачем-то привезли с собой. И мы очень скоро закончим расследование.

— Вы знаете, кто это был? — спросил Йентарис, пока не осознавая перемен в собственном восприятии ситуации. — Кого мы ищем?

Он словно бы почувствовал надежду, которая почти сразу сменилась ужасом.

— Зондами, один из которых взорвался под носом у тримарцев, управляла госпожа Миэла, — беспощадно проинформировала Ясная. — Но она ничего не помнит. Помимо истощения, у нее поражен крупный участок коры мозга, и я вообще удивляюсь, как она до сих пор оставалась на ногах. Лечить мы ее будем потом, сейчас нужно приказать всем оставаться в своих каютах и перекрыть отсеки. Потом мы с вами пройдем по всему кораблю и обязательно поймаем эту тварь.

— Какую тварь? — спросил глава клана, все еще пытаясь внушить себе, что чего-то не понял и все не так плохо. Но страх страхом, а мысленный приказ по кораблю он отдал, мотивируя проверкой герметичности. Пассажиры стали разбредаться по каютам, а технический персонал по своим постам. Еще минуты три, и можно будет перекрыть все люки и начинать проверку. Теперь осталось понять, что за «тварь» собирается ловить Ясная…

— Тварь вроде меня, — оскалилась Альбина, да так, что у главы клана на секунду потемнело в глазах. — Только намного хуже. Черная Нить это не очень приятная компания, но похоже, что она только одна. И возьмите себя в руки, я не по вашу душу пришла. Вы же ученый, должны были интересоваться Нитями. Ваш клан один из немногих, кто производил импланты из Нитей, так что вспоминайте. Что вы о них знаете?

— Считается, что Нити давали силу Ясным, — четко ответил Йентарис. — И хоть научно это не доказано, это считается единственным объяснением, откуда они брались.

— Верно! — похвалила Альбина. — А какие бывают Нити?

На этот вопрос у Йентариса не нашлось ответа, и Альбина это мгновенно поняла.

— Все Нити, которые вы разводите для имплантов, — начала она быструю лекцию, — Это жалкие подобия настоящих, живых Нитей. Эти Нити — Серые, а есть еще Черные и Белые. Белые, которые породили Ясных, давно передохли благодаря усилиям Копателей, а Черные, к сожалению, остались. Но их очень мало, зато именно они направляют усилия Копателей.

Следовало бы поразиться, громко воскликнуть что-то пафосное, но не получается. Интересно, почему никто не мог предположить, что злоба и ярость Копателей происходят не от жителей самой Рьялы, а извне? Хотя, если подумать, то причина в плохом изучении Нитей. Не знали мы ни про Черных, ни про Белых, ни про их очевидное противостояние, но вот явились Серые, истинные, и теперь жди большого финала. Но в чью пользу он пройдет?

— Значит, все это устроили Нити? — спросил Йентарис, почти вернув себе хладнокровие исследователя. — И Резню тоже?

— И Рьялу тоже они устроили, — добавила Альбина. — Всю, целиком. Вы же знаете про отсутствие геологической летописи глубже, чем на несколько тысяч лет. Это была безжизненная планета, и вдруг почти моментально возникли разумные обитатели, а с ними растения, животные, и все до боли напоминают аналоги с планеты-матери! Похожи, но не совсем. И люди внешне такие же, но выращенные из более ранней версии. Резервная копия, вот что это такое.

— Нити смогли преобразовать целую планету?

Естественный вопрос, но захочет ли Ясная на него ответить? И знает ли она этот ответ?

— Серые размножились до опасного предела, — медленно проговорила она. — Ведь они тоже живые и подвержены мутациям. Так и появились Черные и Белые, которые все испортили.

Предводитель машинально проследил, как последние пассажиры закрывают за собой люки своих кают, но успел задать еще один возникший вопрос.

— Если Белые Нити передохли, откуда…

— Правильный вопрос, — не дослушав, кивнула Альбина. — Моя нить не Белая, а Серая. Таких Ясных раньше не было, я первая со времен Поводырей. А, вы про них тоже не знаете?

Теперь она откровенно издевается, довольно мелочное занятие для столь могущественного создания. Объяснит или нет?

— Их было сто двадцать восемь, — великодушно снизошла Альбина. — Первых Ясных, со своими Серыми нитями, по числу первых кланов Рьялы. Священное число для любого, кто сумел прикоснуться к тайне Нитей. Находились подражатели… Но теперь без разницы. Кажется, пора начинать наш обход?

Верно, и так слишком много тайн для одного дня. Глава клана кивнул, отворяя выход с мостика.

— Надо бы заглянуть в оружейку, — предложил он, но Альбина только отмахнулась.

— Держите свою защиту, — посоветовала она мертвым голосом, а в глазах снова налилась чернота. — Остальное мое дело.

* * *

Последний технический люк Альбина вскрыла быстро, но все же недостаточно быстро. Пока собрали технарей, пока подготовились к разгерметизации коридора и надели маски, трупы уже давно остыли. Четыре несчастных «трофея», спрятанные в техничку при объявлении «проверки», не умели дышать отравой из марсианской атмосферы.

Свежая метровая пробоина во внешнем корпусе, через которую кто-то покинул корабль, показала всем, насколько опасными и сильными могут быть Нити, особенно если опыта у них побольше, чем у почти «новорожденной» Альбины. Сама она почувствовала панику и агонию задыхающихся пленников, но все равно не успела. Но зато узнала много нового о своем враге, о чем до поры только подозревала.

Черные Нити действительно не привязаны к одному носителю, как Белые или Серые. Они в любой момент могут сменить хозяина и ускользнуть в новом обличье, оставив позади искалеченный мозг предыдущего симбионта. А прятаться Черные умеют, как никто другой. Даже если прятать им приходится неуклюжее человеческое тело, обеспечивая его жизнедеятельность на непригодной для жизни планете. А если тело не такое уж неуклюжее, а сильное и тренированное?

Четверо пленников мертвы, а один исчез. И где теперь искать эту тварь? Ведь она непременно вернется, и сделает это на своих условиях, в самый неподходящий момент. На «улице» поднимается ветер, начинается сильная буря, искать вслепую нет никакого смысла. С другой стороны, если бы Черная не стала прятаться и приняла бой… Кто знает, не было бы еще хуже? И для самой Альбины, и для других обитателей корабля, которые могли пострадать в этой «битве гигантов».

Пожалуй, нынешний расклад вышел не таким уж неудачным. Для всех, кроме четверых пленников из ненавистного для всех Рьялхи клана Ферна.

Марс, Ацидалийская равнина

Март 2063 года

Этот большой «парадный» купол с просторным залом для приемов не зря стал самым первым капитальным строением, сооруженным кланами на Марсе и объявленный нейтральной территорией. Где встречать делегацию с Земли, как не здесь? Это будут не первые переговоры на данной площадке, но уровень совсем другой. Теперь главное, не допустить накладок.

Иван не удержался от мечтательной улыбки, заметив, наконец, Лину и Майру в полном «кочевом» облачении, красно-белом и черно-золотом, соответственно. Между прочем, у него есть полное право глазеть на дело рук своих, потому что всего четверть часа назад он лично «завернул» своих драгоценных подруг в ткань и аккуратно затянул шнуровку с серебряными пряжками. И никто не изображал смущение, потому что среди клановцев, как и у бывших наблюдателей, скромные люди есть, а стеснительные отсутствуют. Да и не в первый раз он их видел и обнимал такими… неподготовленными к работе!

Обе прекрасных госпожи не спеша вышли из особо охраняемой зоны на втором этаже и спустились на «нулевой» уровень в приемный зал, цокая каблучками по звонким металлизированным ступеням. Небольшое несоответствие традиции, потому что обувь морских кочевников имела плоскую и мягкую подошву, но ради красоты и нескольких сантиметров роста подобной мелочью можно пренебречь. Упругие ступени не только благозвучно звенят от шагов, но и вспыхивают под ногами точечной подсветкой, добавляя торжественности момента.

Лишь немного отведя взгляд, Иван почувствовал прилив неуместного раздражения. По идее, ему совершенно нечего делать «в первых рядах», поэтому он остался на высоком балконе, сверху наблюдая появление господина Йентариса, главы клана Ринкеш, который сразу же занял со своей охраной отведенный ему сектор большого зала. Сам этот зал оказался оформлен в стиле, близком милитаристам вроде тримарцев: яркие цвета, символы и эмблемы кланов, подсвеченные флаги под сводами, трепещущие от несуществующего бриза. Плавные линии усеченного купола, асимметричные, но изящные декоративные опоры, благодаря оптическим эффектам создающие множество устремленных ввысь фигур, словно повисших прямо в воздухе.

Раздражение бывшего наблюдателя продолжило нарастать, а причина не очень понятна даже ему самому. Казалось бы, вид сверху неплохой, да и нет тут никого из тех, кто в последнее время сильно действует на нервы, а все равно хочется кому-нибудь вежливо нахамить. Желательно, тому, кто заслужил, а не первому встречному. Народ все собирается, постепенно заполняя отведенные места в зале, словно фигуры на шахматной доске. Вот и обе госпожи Тримар пожаловали, почему-то в гордом одиночестве. Дэсса, глядя только перед собой, как и положено знатной особе, проплыла мимо, а Рея вдруг обернулась и помахала Ивану рукой, словно вспомнила и узнала. Наверняка отследила по сигнатуре, но зачем ей это надо? Странные они, все-таки. Хорошо, что догадались прикрыть свои обтягивающие костюмчики длинными волнистыми накидками, для приема в самый раз. А где же их сыновья? Глупый вопрос, вот же они…

— Почему вы не внизу? — тихо спросил у Грай, младший наследник.

«Чтоб вас не видеть».

— А мне и здесь хорошо, — вслух ответил Иван и добавил: — Приветствую, господа.

Господин Ронш кивнул почти рассеянно, уставившись куда-то вниз, в толпу. Иван хотел было спросить у братьев, почему они здесь, а не внизу, но вовремя опомнился. Возможно, Дэсса и Рея отправили их на балкон от греха подальше и твердо решили взять дипломатию в свои изящные ручки. Если уж господин Дэлус по-прежнему в искусственной коме из-за своих травм…

— А вот и госпожа Лара Стен, — восхищенно заметил Грай, не скрывая восторга.

Приглядевшись, Иван мысленно согласился с недосказанной оценкой. Умеет произвести впечатление, чувствуется порода! И опять же, свободные длинные одежды, но исторически гораздо более поздние, ничуть не похожие на стиль кочевников. В самом деле, не могут же все выглядеть одинаково! Эта золотоглазку не интересуют посторонние зрители и поклонники, мечтательные взгляды ей безразличны. Все-таки Лара образцовая стерва, но при этом весьма хороша, приятно поглядеть.

— Может, ей массажист нужен? — чуть понизив голос, размечтался Грай. — Я бы ради этого профиль сменил…

— Я бы не рискнул ее массировать, — недобро пошутил Иван. — За это Ронти и Зоя кому хочешь профиль поправят. Вот и они, кстати.

Бессменная охрана Лары тут как тут, но этой парочке нечего делать среди руководства. И в самом деле, Лара почти сразу же «отправила» их из дипломатической зоны, а куда они теперь денутся? Еще один глупый вопрос, лестница-то одна…

Жаль, Альбины рядом нет, еще более раздраженно подумал Иван, она бы сейчас из Зои пару мотков веревок свила… Но ничего, сами справимся.

— Привет, Ронти! — тепло поздоровался Иван, протянув левую руку, как положено по обычаю, от сердца. Гигант ответил на рукопожатие, весело оскалившись. Кажется, он в хорошем настроении, значит…

— Зоя! — Иван улыбнулся еще шире, на грани оскала. — Ты хороша сегодня! Выспалась, наконец? Или как раз сегодня не выспалась, поэтому и хороша?

Ронти все понял и даже отвернулся, чтобы не заржать. Грай тоже оценил номер, а вот сама Зоя… Нет, не похожа она на Джину, с чувством юмора проблемы… Злобно так зыркнула и, отвернувшись, облокотилась на перила, глядя вниз на собрание официальных лиц.

— Не боишься, что она тебя искалечит? — грубовато поинтересовался старший из братьев Тримар.

Ах да, у нас есть еще один товарищ без чувства юмора! Все еще не понял, что пугать бесполезно…

— Не боюсь, — равнодушно отмахнулся Иван, продолжая откровенно разглядывать Зою с выгодного шестичасового ракурса. — Пока с Копателями не закончим, драк не будет. А до этого еще дожить надо.

С этим могут быть большие проблемы, даже если учесть, что угрозу осознают все присутствующие. Но сроки… Старшие начальники еще владеют какой-то информацией, но «молодежь» совершенно не в курсе того, что вскоре может случиться.

— Кажется, у вас это называется «фатализм», — прокомментировал Грай. — Будто вы уверены, что Копатели не прилетят еще очень долго.

— Прилетят, рано или поздно, — пожал плечами Иван, делая загадочно-непробиваемое лицо. — И некоторые из нас их прилет могут не пережить. Что мне теперь делать, стесняться вас, господа? Или хорошей девушке комплименты не говорить?

Бравада бравадой, а как по-разному она действует! Ронти воспринимает Ивана почти как своего, этакого бесстрашного бойца, привычного к опасности. Зоя ему очень нравится, но как многие сильные и уверенные в себе люди, ревновать из-за ерунды он не собирается. А Ронш все еще тихо бесится, не понимая главного посыла, да и Зоя помрачнела, так и не придумав, что ответить нахальному инженеру на его «комплименты». А Грай, как самый умный из этой компании, кажется, что-то почуял или начал подозревать.

— Значит, скоро? — тихо предположил он.

— Церемонию провести успеем, — усмехнулся Иван, кивнув на «спину» Зои. — А нам больше ничего и не надо.

— И нам не сказали… — протянул Грай, не ожидая никакого ответа.

— А зачем нам что-то говорить? — внезапно продолжил мысль Иван, стараясь поделиться раздражением с собеседниками, особенно с Зоей. — Мы кто такие, вообще? Вон там внизу собрались те, кто что-то решают, а мы-то что? Стоим тут, ждем когда позовут, на девчат смотрим.

— Я думал, от планеты-матери главой делегации будете вы, — поделился сомнениями Грай, старательно глядя мимо Зои. — Учитывая ваши контакты с главами кланов…

«Знал бы ты про мои контакты! Особенно сегодня в раздевалке…»

— Не мой уровень, — отмахнулся Иван, и в этот раз даже разыгрывать мрачный тон не пришлось. — Я могу только какую-нибудь охранную систему наладить, или прекрасной госпоже массаж сделать, да накидку зашнуровать. А для всего остального давно прислали настоящего кадрового дипломата, целого министра. Или, по-вашему, координатора. Вот с ним пусть и решают вопросы войны и мира, а я тут постою, на Зою погляжу.

— А Альбина знает, чем ты тут занимаешься? — простовато спросил Ронти, не скрывая усмешку…

«Ну, сейчас получишь!»

— Она поймет, — доверительно понизив голос, ответил Иван. — Ей тоже Зоя очень нравится. Говорит, сама бы давно ею занялась, да все некогда, столько дел…

Ронти честно расхохотался, а все прочие отреагировали по-разному. Грай понимающе усмехнулся, Ронш слегка помрачнел и скривился, а Зоя сжала кулаки и повернулась, наконец, лицом к «обидчику».

«Ну что, прямо здесь будешь руками махать?»

Иван всмотрелся в ее глаза с каким-то первобытным равнодушием, словно зная наверняка, что эта опасная хищница не посмеет приблизиться к горящему костру. Он мысленно отстранился от ситуации, вспомнив Альбину с ее умением абстрагироваться, и посмотрел на Зою еще раз, так же пристально. Тренировать свои потенциальные способности необходимо, а с такой девушкой это намного приятнее, не правда ли? Вот зазвучало где-то на грани слуха «фа» первой октавы, но это не Альбина, это его собственные Нити из имплантов. Иван уже давно научился их слышать, но чтобы понимать их «речь», требуется нечто большее, чем несколько кратких уроков.

Кажется, что Зоя в бешенстве, но на самом деле это только искорки в глазах, да упрямый наклон лба. Красивый овал лица не искажен гримасой злобы, мягкие, четко очерченные губы не сжаты в ярости. Она знает, что можно, а что нельзя, она не сможет нарушить приказ своей госпожи, которой верна больше, чем самой себе. Она не сможет опозорить Ронти, который смотрит на нее с восхищением и ждет очередного момента, чтобы снова убедиться в том, как ему повезло…

Внезапно, глядя на Зою, Иван понял, что слышит голоса не своих Нитей, а ее! Это они сейчас рассказали ему о том, что она чувствует. И не собирается она никого бить, по крайней мере осознанно, просто пропускает ситуацию через фильтр чувств, на удивление сильных и чистых. И где-то совсем в глубине ей тоже нравится его взгляд и грубоватые комплименты…

«Постараемся спасти и тебя тоже».

— Нарываешься, — мрачно прокомментировал Ронш. — Нарочно, что ли?

«Спроси у брата, он давно все понял!»

— Тугодумов развелось, — глядя в свод потолка, посетовал Грай. — Сказано же, драться после Копаталей.

Шагнув вперед, Ронти примирительно обнял Зою за талию и буквально оттащил ее на полметра в сторону с «линии огня».

— Прилив энергии, а? — ехидно спросил он. — Отдохнула уже, восстановилась? А то ведь только и слышу: «я устала», «я больше не могу»!

Иван не выдержал и расхохотался, стараясь удержать под контролем громкость. Все-таки, здесь не курилка, важные персоны повсюду. А Ронти молодец, от его нехитрой тирады даже старший наследник усмехнулся, что поставило точку в «конфликте», а сама Зоя как-то разом расслабилась, будто сникла, и последний отголосок «пения» Нитей пропал. Дальше только свое, личное, чего другим знать не положено.

— Кажется, едут, — заметил Грай, получив сигнал.

Он тоже подключен к единой системе охраны, так что ничего удивительного в его информированности нет. В то время, как пара высланных за гостями левитирующих машин стремительно приближалась к куполу, на балконе для не столь важных персон случилось пополнение.

— Наконец-то на нашей верхотуре появился инженер, которого никто не хочет убить, — ехидно прокомментировал Иван, протягивая для рукопожатия левую руку. Уже привычка…

Дари, главный инженер клана Эл, сразу догадался, что успел пропустить что-то важное и интересное, но вида не подал, в отличие от руки. Достойное поведение всегда в цене, учитывая его отношения с Линой… Прошлые отношения, ведь одно дело, когда твоя возлюбленная — младшая наследница клана, у которой и шансов на восхождение почти не было… И совсем другой расклад, когда этот ничтожный шанс реализовался. Вот так бедняге Дари и пришлось отойти в сторону, и это притом, что его положение в клане только укрепилось. Клановое имя, верность делу и техническое искусство при нем остались, а остальное… не судьба.

«И он тоже пока ничего не знает».

Вот и Аня Верзина тоже не знает, но как же хорошо, что она сюда добралась! Ее здесь пока не так хорошо изучили, а некоторые так и вовсе видят в первый раз, но ей это не мешает. Поздоровалась со всеми согласно этикету и встала рядом с Иваном, игнорируя изучающие взгляды клановцев.

— Альбина опять опаздывает?

Вот накручивал себя весь день, а стоило аспирантке появиться, все как рукой сняло. Но так даже лучше!

— Волшебники никогда не опаздывают, сама знаешь, — улыбнулся Иван, легко приобняв ее за талию. — Не переживай, просто наши хитрые планы требуют постоянного внимания!

Аня ничего не ответила, но настырное беспокойство в ней словно вибрирует, расходясь волнами вокруг. Что- то она чует, о чем-то догадывается…

«Она просто чувствует, что ты сам, товарищ, на грани нервного срыва. Поэтому она здесь, с тобой!»

Обе черные машины, везущие гостей, прошли «мембрану» периметра, снизили скорость и встали к шлюзам. Короткие галереи загерметизировались и выпустили из себя почетных делегатов. Четверо с «Пинты», еще четверо с «Ниньи»… А от «Санты» всего трое. Четвертый, видимо, так и будет сидеть в условной выгородке для белья, если только взбешенный подставой Боумен его за борт не выкинул… А вот и он сам, в морской парадной форме и при регалиях, блики от белоснежной фуражки аж глаза слепят! Клан «Янки», будь они неладны… И «Дикси» тоже не отстают, но их командир сухопутный, на его мундир можно смотреть без рези в глазах. А вот европейские товарищи все как один в сером да цивильном, якобы с миром прилетели.

Но самое главное — прилетели же! А кто тут мирный, а кто не очень, насквозь военизированным кланам наплевать, да и самому господину Ставру, верховному координатору Совета, тоже. Сам-то он при броне и с боевым оружием, как обычно, и вряд ли ему поплохеет от вида какого-нибудь золоченого кортика…

Чувствуя, что опять наливается злость, Иван просто покрепче обнял и прижал к себе аспирантку, увлеченно разглядывающую гостей. Прижал он ее, пожалуй, даже крепче, чем следовало, но возражений от нее не дождался, а на остальных начхать. День сегодня весьма нервный, а ее тепло и тонкий аромат волос успокаивают и не дают сорваться в новый приступ фатального раздражения. Пусть раздражаются другие, которые не могут даже вот так невинно приласкать эту «темноглазку», а ведь сколько было желающих, в том числе из тех, кто сейчас находится неподалеку…

Несколько вяло-однообразных минут ушло на протокольное представление и формальное знакомство всех со всеми, строго по регламенту. Иван усмехнулся, когда министра иностранных дел товарища Кулакова представили как координатора по внешним связям от клана Росс. Новые реалии!

— До чего красивые наряды у девчонок, — наконец, высказалась Аня, дождавшись представления гостям Лины и Майры.

— Взмокнешь, пока их зашнуруешь, — прокомментировал ей на ушко Иван. — А снять, это вообще кошмар. И это нарочно так придумано, в древности. Время было неспокойное, на берегу почти никого, а в море не зевай, всюду пираты! А если ты сам пират, то пока какую-нибудь знатную красотку размотаешь, трижды кинжалом в шею получишь.

— Все равно хочу такой же, — тихо заявила Аня.

— Тебе можно пока только в цветах клана Росс, — объяснил Иван, поймав, наконец, ее насмешливый, с искорками, взгляд. — И не такого фасона, поскольку ты не глава клана и не наследница. Вот выйдешь замуж за старшего отпрыска какого-нибудь клана, тогда…

— Не получится, — притворно вздохнула Аня. — Меня Альбина никому не отдаст. Еще и геноцид устроит.

— И я не отдам, — охотно признался Иван, обнимая ее крепче. — Разве что, ты после свадьбы попросту придушишь этого жалкого отпрыска и возьмешь клан под свою руку. И вернешься ко мне, то есть, к нам, уже в новом качестве, вот в такой накидке.

— Коллекционер, — фыркнула Аня, а откуда-то издалека прилетел понимающий смешок Альбины. У нее, как всегда, есть свои планы и видение будущего, вот только думать о будущем в излишних подробностях сейчас чревато. Как бы дожить до завтра…

— Мне пора начать делать то, в чем меня упорно обвиняют! — тихо рассмеялся Иван. — По слухам, обе знатных госпожи, Эл и Наара, уже в моей коллекции.

— С Линой и Майрой все давно понятно, — усмехнулась аспиратнка. — А Альбина?

«Если все получится, расскажу без утайки!»

— Альбина круче главы любого клана, — серьезно ответил Иван, и Аня мгновенно прочла в его глазах уверенность в том, что это не шутка.

— Я со своим отжатым кланом, значит, третьей госпожой буду в твоей коллекции, — Аня решила не обострять и улыбнулась в ответ. — Какие еще кандидатуры?

Внизу, ведомые протоколом, командиры экипажей гостей начали короткие ознакомительные беседы с главами кланов, а второстепенная публика отошла подальше. Господин Ставр, не вмешиваясь, тоже отвалил в сторону, а Кулаков и Боумен начали что-то быстро обсуждать в стороне от всех.

— Кандидатур полно! — Иван указал вниз, даже не пытаясь говорить шепотом. — К примеру, господин Йентарис, глава Ринкеш, сильно враждует с одной влиятельной особой… Там такая интрига, что я даже промолчу! Можно поддержать заговор, сместить старого брюзгу, и вот тебе еще одна госпожа в моей коллекции, и две трети бывшего клана Эл.

Заметив, что невольные свидетели ошарашенно обернулись в его сторону, Иван довольно хмыкнул и вновь понизил голос, одновременно установив маленький купол-глушилку, чтобы никто случайно не услышал даже обрывков.

— Это братьям знать не надо, — прошептал он на ушко Ане. — Но в ставке Гитлера ходят упорные слухи, что после неизбежного восстановления господина Дэлуса, раненного при покушении, клан Тримар может разделиться. Наследники останутся с отцом, а обе госпожи пойдут каждая своей дорогой. Вполне возможно, что создадут новый клан, или даже два, ведь столько народу полегло, столько поселений разрушено! Совет наверняка даст разрешение поселиться если не на самой Рьяле, то на соседних планетах.

«Или копатели дорежут остатки уцелевших кланов…»

— Мечтатель, — тихо прыснула Аня, но не стала глядеть на означенных дам, а снова встретилась взглядом с самим «шутником» и буквально похолодела от нехороших предчувствий. Ни тени юмора в его взгляде…

— Да что с тобой? — Аня сама обняла его крепче, стараясь хоть как-то унять холодок. — Может, тебя ветром надуло, когда верхом катался?

«Весьма верное наблюдение, учитывая, как мало ей известно. Но что-то она чует…»

— Меня надуло сильно раньше, — неохотно объяснил он, все так же не улыбаясь. — Еще когда влез в разборки кланов. А потом оказалось, что Копатели следующие в очереди. А до меня только сейчас начинает доходить! Отсюда озноб, дрожь в коленках и холодные руки.

— Ну не ври, руки теплые, — заключила аспирантка. — Они сейчас там, где я их отлично чувствую.

«На талии, всего лишь на талии…»

— Что вы придумали? — вдруг напрямую спросила Аня. — Ты и Альбина! Оба с утра дерганые, глаза отводите! Я же чувствую, ты как будто… прощаешься!

«Ты не просто коллекционер, вокруг тебя редкие умницы собрались!»

— Ненавижу прощаться, — сухо признался Иван, при этом с нежностью взъерошив ее черную гриву. — Просто надо доделать одно большое дело. Девчата все понимают, и ты пойми.

— Я все пойму, — пообещала она, глядя в упор. — Но не прощу, если…

«Что, страшно, товарищ инженер? Ты Копателей разозлить не бойся, они твари предсказуемые, как кеплеровские эллипсы. Ты вот эту темноглазку бойся потерять.»

— Да что мне сделается, — туманно пообещал он, и в этот раз улыбка у него получилась.

«Пора двигать. А ты даже на такой пустячный шаг не можешь решиться!»

Он не стал устанавливать оптический купол вдобавок к звуковому, на глазах у всех просто прижал Аню к себе, поймал ее губы поцелуем, задержал дыхание за обоих. Почувствовал ответ, позволил себе лишь несколько секунд радости, потом отстранился, развернулся и не спеша пошел вниз по лестнице. Мимо послов и делегатов, мимо всех знакомых и не очень. Прошел в служебный коридор, нацепил проекцию пылезащитного костюма, повязал маску и не спеша инициировал шлюзование. Медленнее уже нельзя, будет выглядеть так, будто фуршет уже закончился, когда на самом деле он еще и не начинался.

Чуть больше километра до стоянки «Мурены» он протопал с эталонной скоростью среднего пешехода, не обращая внимание на ветер и сырость. Погода это ерунда, зато на губах так тепло и вкусно… Никто ему не встретился по пути, даже охранные зонды облетели стороной. Иван прошелся под брюхом корабля, прикоснулся к створкам пушечных портов, посмаковал надежную твердость холодного титанового листа. Правда, никаких пушек на «Мурене» давно нет, никогда не быть старушке боевой единицей.

Налетел особо сильный порыв ветра с водяной пылью, и Иван поспешил к уютно раскрытому боковому шлюзу. Теплый желтый свет! Хорошо дома… Поднявшись, Иван с облегчением задраил шлюз, убедился, что механика сработала, но не стал сразу же подниматься наверх, на жилую палубу. Он неспешно прошелся по трюму-кладовке, трогая стеллажи наугад, без всякой системы. Постоял у тренажеров, проверил «штормовые» фиксаторы и не обнаружил проблем, которые смогли бы помешать быстрому взлету. Потом открыл люк в грузовой отсек и прогулялся вдоль пустых стеллажей и контейнеров до самой грузовой рампы, а потом так же не спеша вернулся обратно. И только тогда он поднялся на верхнюю палубу, но не на мостик, а в противоположную сторону, туда, где голодного странника неизменно манит задраенный люк камбуза.

Темновато в этом коридоре, но включать свет нет никакого желания, и так все прекрасно видно. Яркий свет всегда разрушает уют, а здесь, на корабле, его дом, где чувство комфорта никогда не лишнее. Каюты подмигивают красными индикаторами закрытых замков, но там сейчас тоже нечего делать. Иван не спеша прошел к развернутому столу и, стараясь не делать резких движений, сел в отдельное поворотное кресло. Прямо напротив темной фигуры, неподвижно сидящей на откидном противоперегрузочном диване.

На ней сильно переделанная по росту часть комбинезона Майры в виде штанов с кучей пряжек и ремешков и довольно куцего серого топика, которому место, разве что, на пляже или в тренажерном зале. А красно-белые полусапожки несомненно позаимствованы из гардероба Лины, но сейчас эти цвета кажутся блеклыми из-за черноты, словно окутавшей гостью с ног до головы. И вроде бы глаза горят золотом, как у всех Рьялхи и Сарги, но и они кажутся какими-то, неживыми, словно затуманенными, как будто кто-то злобно мазнул по ним черной краской, пригасив жажду жизни и страстное, до сбитых кулаков, стремление к личной свободе.

Довольно жуткое зрелище! Кто-то, кто еще не встречался с подобной Тьмой, мог бы и испугаться, но увы, здесь уже все бывалые да пуганые. Да и стыдно бояться, после аспирантки-то…

— Привет, — просто сказал Иван, чтобы хоть как-то начать беседу. — Будем знакомы. Не надоело прятаться?

* * *

— Ну, и где он? — в очередной раз спросил Дэйв Боумен, понимая, что превратить это дело в шутку становится все сложнее. И все больше народу задается тем же самым вопросом, что главе делегации «Янки», несомненно, на руку.

Русский посол господин Кулаков снова, как и ожидалось, дипломатично развел руками. Ранее он уже пытался объяснить интересующимся, что Иван Родин не его подчиненный и не обязан докладывать, если ему вдруг захотелось пройтись! Но тщетно, никто не верит, и правильно делают. Никто в такое не поверит, но Кулаков упорно держит удар. Кадровый, что тут говорить…

— Ваши отговорки смешны, — добавил глава «Дикси» генерал Лейси. — Он же был здесь! Что такое могло случиться, что его пришлось отозвать?

— Да с чего вы взяли, что что-то случилось? — не моргнув глазом, изобразил удивление Кулаков. — Ничего пока не случилось, не беспокойтесь вы так!

Теперь по толпе гостей пролетел настоящий ропот. Видимо, оценили слово «пока». Но гости с Земли и сочувствующие им клановцы решили сделать заход с другой стороны.

— Госпожа Эл и госпожа Наара, — не без ехидства начал Йентарис. — Разве вас самих не беспокоит, куда подевался Родин?

Ответ получился не таким, как все ожидали.

— Очень беспокоит, — честно призналась Лина, и по ее выражению не скажешь, что это притворство. — Вы не представляете, как я за него волнуюсь в такие моменты.

— Переигрываешь, — сквозь зубы процедила «образцовая стерва» Лара. — Ты от него так паршиво врать научилась?

Лина даже не посмотрела в ее сторону, а слово взяла Майра, выполняющая роль «правильной» рыжей стервы.

— Мы ужасно беспокоимся, — мрачно добавила она. — Он ведь был здесь, совсем недавно. Стоял наверху, на балконе, разговаривал с остальными, я это точно видела…

— А потом он спустился вниз и куда-то вышел, — подсказал Боумен. — И поскольку прошло более получаса, это никак не спишешь на любые естественные надобности. И вы почему-то утверждаете, что не можете с ним связаться.

В ответ, Лина подняла руку и в воздухе над ее ладонью возник белый шарик, окутанный тонким голубоватым туманом. «Демон» связи, символ личного адреса Ивана Родина.

— У многих из вас есть его контакты, — мрачно проинформировала Лина. — И все вы давно убедились, что он не отвечает. Что из этого следует, понимаете?

— Его не стоит сейчас беспокоить, — предположил Кулаков.

— Это он сам так решил? — ядовито поинтересовалась Лара. — И не оставил никаких следов в вашей хваленой совместной системе безопасности?

Снова поднялся недовольный шум, и Лине пришлось повышать голос.

— Он автор этой системы., - раздраженно напомнила она публике. — И один из немногих, имеющих полное доверие Совета и главное, все ключи. Господин Йентарис не даст соврать, любую систему можно обойти, даже не имея ключей. Не так ли, господин Йентарис?

Никто не понял намека, кроме самого старейшины, который слегка стушевался и перестал переть буром. Впрочем, он здесь не один такой любопытный.

— Ну признайтесь, куда вы его дели? — вступил в спор глава европейской делегации, в узких кругах известный как «брат Максим». — При всем желании, мы бы не смогли его у вас похитить. Где он?

— Я за него!

Чуть задев Боумена плечом, в круг протиснулась спортивная темноглазая брюнетка, хорошо знакомая гостям. Та самая, что уже побывала на их кораблях еще до прибытия на Марс…

— Здравствуйте, Альбина, — с усмешкой поприветствовал ее Дэйв. Вы тоже незнакомы с господином Кулаковым, как он утверждает?

— Я его знаю, — резковато ответила Альбина. — Но он меня не очень. И я не его подчиненная. Следующий вопрос?

Главы кланов тоже все здесь, и постепенно стягиваются к месту действия. Лишь немногие знают, кто такая Альбина на самом деле, но перепалке это не мешает.

— Где Иван Родин? — снова спросил Боумен. — Если вы за него, то должны это знать.

Зашептались, задергались, и их можно понять. Альбина сейчас совсем не та, что несколько дней назад, словно десяток-другой лет прибавила, почти не изменившись внешне. И прищур у нее страшноватый, снайперский, убийственно-опасный. Вот, даже генерал Лейси занервничал, даром что матерый сухопутчик. И что они к Ивану так привязались?

— Он на борту «Мурены», — почти равнодушно бросила Альбина доже не глядя на вопрошающего. — С девушкой одной общается, вы ее не знаете.

Йентарис мгновенно понял, что за особа фигурирует в деле, он прекрасно знает приметы пропавшей пленницы. И некоторые другие тоже знают, но дорогие гости с Земли все еще пребывают в неведении.

— И это сейчас важнее, чем общение с нами? — выразил общие сомнения европеец. — Или с вами?

— Со мной он сегодня уже общался, — неохотно пояснила Альбина, не вдаваясь в детали.

— И со мной, — добавила Майра без тени улыбки.

— И со мной, — добила публику Лина. — Так что, имеет полное право пообщаться с кем-то еще.

Кулаков усмехнулся, глядя на вытянувшиеся лица гостей, при этом клановцы шутку тоже поняли, даже господин Йентарис хищно усмехнулся, не удержавшись от собственного вопроса.

— Мы все-таки рассчитывали на завершение расследования, — напомнил глава Ринкеш. — А вы так и не схватили виновных в нападении на ковчег Тримар.

И секретов никаких не раскрыл, и масла в огонь подлил, старый проходимец… И ведь знает, каковы ставки… И задает вопрос Ясной, словно не видел ее в деле. Оцепенение и апатия с него слетели, словно по команде, едва он понял, с кем имеет дело. В таком вопросе уж лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас.

— Никакие злоумышленники не сорвали вашу встречу, — отмахнулась Альбина, даже не посмотрев в его сторону. — И уже не сорвут. Договор с Советом подписан, а больше ничего и не надо.

Пора бы сообразить, что разговаривать больше не о чем. Через прозрачную боковую панель купола прекрасно видна стоянка «Мурены», и каждый принялся разглядывать стремительный черный корпус, неподвижно замерший под пеленой дождя. Хотя, неподвижно ли?

Вспыхнули фары, «Мурена» оторвалась от бетона без малейшего намека на реактивные струи, не торопясь развернулась, убирая шасси, и начала разгон с умеренным тангажом, градусов в десять. Черная тень беззвучно промелькнула над куполом и пропала, вонзившись в низкие облака.

— И что это значит? — мрачно спросил Йентарис, выразив общее мнение.

* * *

Может, стоило оставить осторожность и рискнуть, напасть в открытую? Устроить бойню, уничтожить или повредить еще несколько кораблей, предотвратить переговоры с кланами планеты-матери… Но зачем? Скоро и так все закончится, и с гораздо меньшими усилиями, и это будет чистая победа, не подкопаешься. Гораздо проще и правильнее переждать.

К тому же, эта Ясная… Как ее зовут, Аль-бина? И какой смысл в старом имени, если есть новое, состоящее из искр резонанса, ярких силовых контуров, по которым летит энергия, пульсируя и вращаясь вихрями, как разноцветные обручи! Но несмотря на свою молодость, она очень сильна, и обязательно влезет в драку. Что может случиться в открытом бою с ней? Где гарантия успеха, когда вокруг столько противников и столько накрученной проклятым Советом ненависти? А ведь хочется увидеть результат, полную победу Черных Нитей, полный контроль! А для этого надо выжить, как минимум.

Спрятаться на пустом корабле оказалось довольно просто, а вот не обратить на себя внимание хозяев — намного сложнее. Обмануть охранные системы можно, но улететь самостоятельно… Слишком архаичное управление, не хватает только разбиться при взлете! А как уйти из-под удара преследователей, как посчитать прыжок и совершить его, не сгинув из-за глупой ошибки? Когда-то Нити обходились без кораблей, но это было так давно, что и не вспомнишь. Нужен тот, кто сумеет справиться с этой задачей, если его хорошенько попросить. И ведь пришел! Один!

Услышав его голос, Та, которой повезло стать носителем Нити, слегка вздрогнула, словно у нее еще осталась надежда, но ей уже пора привыкнуть к мысли, что она ничего не решает. А носителя можно сменить в любой момент.

— Ну что, полетели к вашим? — предложил Иван, собрав в кулак весь доступный ему фатализм.

Вовсе не Дарка из клана Ферна, бывшая пленница Ринкеш, а Черная Нить смотрит на мир ее глазами, но удивление вместе со злостью все равно проявилось, заиграв желваками на скулах. Интересная внешность у барышни, вроде бы невероятной красавицей не назовешь, но такая энергия из нее прет! Настоящая Сарги, из непримиримых. И чувствуется, что это все не заслуга Нити, это ее собственная стать! Она пережила войну и плен, и именно Нить выбрала ее как самую сильную, с максимальными шансами выжить.

— Ты ведь тоже это видишь, — мягко продолжил Иван, начав с очевидного. — Искры Прибытия, сигнатуры тоннелей вашего флота даже я чувствую! Ты же к ним хочешь попасть? Я тебя отвезу.

Нападет или нет? Его импланты урезаны до функций простого браслета, они не содержат Нитей, этот раздражающий фактор учтен. А как насчет остальных? Возьмет и ударит, точно зная, что перед ней враг, и конец всем хитрым построениям. Но вряд ли это случится, ведь ей нужен проводник, пилот, или лоцман, если по-нашему. Путешествовать в космосе своими силами, как их предки, Черные не умеют, давно разучились. Но ярость может вытеснить резон, поэтому лучше успокоить это странное создание, хотя бы ненадолго.

— Вас и так всего трое, — напомнил Иван и осторожно протянул руку. — Тебе нет необходимости рисковать собой. Пойдем на мостик, оттуда будет лучше видно.

Все еще сражаясь за контроль, она попыталась ухватиться за протянутую руку, но Нить не позволила. Девушка упрямо повторила попытку, и вновь неудачно. Не нравится ей быть игрушкой без воли и желаний! Но все же она недостаточно сильна…

— Почему ты боишься? — спросил Иван, обращаясь к Нити напрямую. — Я не могу тебе повредить. Мы летим или нет? Ты уже должна слышать Голоса.

Слышит, конечно, но боится совсем другого. Она пытается услышать Голос своего врага, и не найдя его, боится еще сильнее. Но лететь все равно нужно, поэтому на мостик она прошла, игнорируя протянутую руку. И все молча, как в старом кино, где только глазами сверкают… А на мостике почти темно, что еще больше усиливает эффект немого спектакля. Иван мысленно похвалил себя за самоконтроль, и пускай волнение осталось, но предательский страх так и не явился. И ведь есть чего бояться! Но вот как-то не получается, вместо этого хочется пристегнуть кое-кого к креслу, да потуже…

Он ждал всплеска ярости, но напрасно. В какой-то момент показалось, что Нить почти упустила контроль, и Иван нежно «подсек» гостью, перехватив поперек талии и заставив опуститься в кресло. Сопротивления не возникло даже тогда, когда он тщательно затянул привязную систему, как бы случайно прикасаясь к волнующей мягкости и глядя при этом прямо в глаза жуткому созданию, сидящему внутри прекрасной оболочки. Не убьет же его Нить за такую малость, да и хозяйке тела нужно помочь слегка успокоиться, отвлечься от происходящего ужаса, переключиться на что-то приятное, хоть на мгновение. И она почувствовала его сдержанную ласку, даже взгляд прояснился, на несколько мгновений преодолев мутную пелену Тьмы. Настоящая Сарги!

— Не волнуйся! — со смешком добавил Иван, еще раз проверив крепление ремней и попутно приласкав девчонку. — Довезу в целости.

Возможно, Нить почувствовала настроение носителя и тоже немного успокоилась. Во всяком случае, никакой агрессии от нее не чувствуется, словно она уверилась в том, что скоро соединится с родичами. Иван еще раз пристально взглянул в золотые глаза, стараясь запомнить живой, почти незамутненный взгляд, и с сожалением убрал руку с бедра девушки. Опустился в свое кресло, мгновенно затянул заранее подогнанные ремни. Рука привычно легла на джойстик. Летим по-старинке.

Автоматическая проверка систем перед стартом не выявила ничего нового. Корабль давно облегчен до предела, с него снято почти все ценное оборудование, но кое-что оставлено, для вида. Не хочется думать, что это последний полет «Мурены», но даже если так, то цена невелика. И вообще, Лина обещала после войны яхту подарить… Как же плохо без них… Лина, Майра, Альбина, Аня… Коллекционер вы, товарищ инженер, притом ни меры, ни числа не знающий, раз даже в такой ситуации руки распускаете…

Иван включил фары и аккуратно поднял «Мурену» с площадки, дождавшись полной уборки шасси. Едва погасли красные индикаторы, пилот потянул ручку на себя, аккуратно выставил небольшой тангаж, и дал небольшую тягу, эффектно пройдя впритирку над прозрачным куполом, полном важных персон. Он почти почувствовал их недоуменные взгляды, но «Мурена» разгоняется быстро, и в несколько коротких секунд все остается позади. Вот пробиты облака, и уже нет ни дождя, ни особо сильного ветра, а только легкая, почти незаметная болтанка. Десять минут неспешного разгона со смешным ускорением в «двойку», и вот уже никаких следов атмосферы вокруг, и траектория становится точной и предсказуемой, выводя корабль в нужную точку, согласно заранее просчитанной навигационной сетке.

Десять минут тишины, и только золотые глаза, снова подернутые темной пеленой, пристально следят за пилотом. Ни слов, ни жестов, только пронзительный взгляд, от которого не по себе. Вблизи иметь с ней дело, как ни странно, намного приятнее…

«Мурена» с привычным гулом зарядила контуры «вихрей» и совершила быстрый Прыжок, снова возникнув в реальном пространстве из яркого кокона вспышки. На таком расстоянии ошибиться с координатами просто нельзя, слишком мала погрешность даже без хваленой коррекции, и чтобы понять это, достаточно взглянуть в «окошко». Справа, где-то в тысячекилометровой бездне висит слепяще-яркий шар Земли, а почти прямо по курсу цель, огромная и неподвижная. Едва слышный вздох восторга заставил Ивана осторожно взглянуть на пассажирку, которая словно преобразилась, испытывая чужие, наведенные эмоции! Ни с чем не сравнимая радость Нити, переходящая в экстаз, заставили Дарку слегка выгнуться и застонать, но длилось это всего несколько секунд, пока сила воли пленницы не перевесила все остальное. И снова тишина…

Иван запросил посадку по протоколу Совета, получил корректный ответ и начал подход к шлюзу огромной «Рекки», флагмана клана Дорсо. До чего же она красива, эта массивная километровая посудина, способная продавить стационарную защиту целой небольшой планеты! И она здесь не одна такая, поблизости виднеются яркие искорки других кораблей, которых куда больше, чем настоящих ярких звезд.

Иван «посадил» корабль внутри залитого теплым желтоватым светом ангара, аккуратно коснулся колесами палубы и дождался фиксации стоек шасси эластичными стяжками из миомерных волокон, как когда-то на Тримаре. С сожалением выключил все системы, вряд ли «Мурена» улетит отсюда своим ходом. Но едва он расстегнул ремни с намерением «всплыть» над креслом, как почувствовал навалившуюся тяжесть. «Рекка» начала неспешную циркуляцию на малой тяге, создавая комфортное ускорение, примерно как на поверхности Марса. И это хорошо, ходить пешком лучше, чем болтаться в воздухе. И ведь он не один прилетел… Не говоря ни слова, Иван отстегнул от кресла свою попутчицу, поднял ее на ноги и аккуратно потянул к выходу, ощутив при этом небольшое сопротивление. Слишком небольшое, как для Нити, так и для ее носителя, но Иван решил не спешить и еще раз успокоить обеих.

— Не волнуйся так, — тихо сказал он, слегка обняв это опасное создание и не отводя взгляда. — Это я должен волноваться, а ты уже дома.

Попал в точку. Черная Нить явно торжествует, и ее настроение постепенно передается и носителю. Эта ухмылка говорит о многом, а самое главное, о том, что убивать «таксиста» пока рано, на него еще хотят посмотреть остальные причастные. Иван даже почувствовал странную необъяснимую симпатию к себе, и если насчет девушки еще можно как-то гадать, то Нить и ее расположение могут быть даже хуже, чем прямолинейная угрожающая ярость, которую он ощущал до этого. Что это значит и чем грозит?

И есть еще один вопрос, на который он уже нашел ответ. Почему он сам без страха смотрит в глаза той самой пресловутой «самке Копателя», которую любят поминать клановцы по поводу и без? Да потому, что Альбина! Он уже видел эту черноту в ее глазах, и не раз. Он вот так же обнимал и гладил ее, стараясь дать ей зацепку заботы и нежности и не дать скатиться в безумие. Тогда, в самом начале, ему было по-настоящему страшно, но потом это чувство притупилось. Человек такая тварь, ко всему привыкает…

А сейчас какое ему дело, скатится «она» в безумие, или нет? Да в принципе, без разницы, он и сам добровольно прилетел на сборище покойников и органично вписался в их ряды. Если быть до конца честным, просто хочется напоследок пообниматься с красивой незнакомкой, уже ничем особенно не рискуя…

Он отстранился, взял ее под локоток и открыл боковой шлюз, не выпуская трап. Никто не загонял гостей в карантин, времени для него нет, вот и пришлось хозяевам изолировать несколько помещений, а к шлюзу подать герметичную галерею. Никто не стреляет и не ругается, их встречает одинокий серебристый зонд, ведя за собой вглубь корабля. Жаль, нельзя просто погулять по «Рекке», сравнить ее интерьеры с младшими сестрами, ковчегами кланов. Приходится идти куда-то через бесконечный узкий «рукав», подсвеченный все тем же золотистым светом, обманчиво-мягким, успокаивающим, почти усыпляющим. Явно нервничающая попутчица ускорила шаг, ведь она почти что дома! Два других «темных» сигнала фонят нетерпением, решимостью и мрачным любопытством, смешанным с угрозой. А что еще ожидать от Темных нитей, скрещенных с Копателями?

А странная попутчица, ускорив шаг, вырвалась немного вперед, и Иван снова не сдержался от оценивающего взгляда с такого удачного ракурса. Эта Дарка всего лет на десять старше Лины, сущие пустяки… Она что-то почуяла, и Иван ощутил всплеск эмоций, будто густую разноцветную смесь. Зеленый и голубой означают, что все-таки любит она оценивающие взгляды. Красноватый и фиолетовый это мысль в стиле «нашел время»… А вспыхивающая шкала серого, от угольно-черного к ослепительно белому, это мутная ярость от собственной беспомощности.

Нужно отдать должное, Копатели организовали встречу быстро и эффективно, почти без подготовки. Изолировали большой зал, выгнали непричастных и привели «гостей» прямо в свое логово. Молодцы! Вот только оформление зала подкачало, а ведь Копатели тоже любят эффектные угрожающие символы, вроде фальшивых флагов, что трепещут на несуществующем ветру, или зловещих гербов собственных кланов. Сейчас они успели только настроить большой проекцию и вывести картинку Земли во всю стену, но и этого хватает, чтобы затаить дыхание, войдя в полутемное помещение.

А народу здесь совсем немного, не больше десятка, но зато какие! Большинство лиц знакомы по прочитанным материалам, и пусть не похожи они на каких-то киношных злодеев, но видно, что люди собрались серьезные. Вот этот моложавый невысокий крепыш с нетипичными резкими скулами — это же Ронас Дорсо, легендарная личность и известная сволочь, даже учитывая то, что один из Темных сигналов исходит как раз от него. Рядом две его взрослых дочери, и куда, спрашивается, он дел третью, младшенькую? Ей, конечно, по слухам всего лет двенадцать, неужели отец все-таки решил ее спрятать? Только зачем он старших сюда притащил?

А вот и второй сигнал, пропитанный Тьмой — это уже Ферна, сам господин Брайр, лишь недавно ставший главой клана. Тоже относительно молодой, но худощавое телосложение и словно прилипшая к губам усмешка не должны никого обманывать. Перед нами матерый зверюга, причем и этот пришел со щенками — оба наследника за спиной маячат. Вот и определились главные фигуранты, а остальные будут слушать и принимать к сведению. Рядом несколько координаторов из кланов помельче, но они вряд ли что-то решают, говорить о делах будут «тяжеловесы».

Дарка, почти успокоившись, остановилась между «побратимами», и Иван почувствовал короткие импульсы Тьмы, проскочившие между всей троицей. Так сдержанно они поприветствовали друг друга, что даже удивительно. И еще интересно, кем был тот, в ком раньше сидела Нить, ныне выбравшая Дарку?

Снова импульсы, и Иван прекрасно понял, что они означают. Контакт установили, убедились, что товарка цела, и сейчас втроем примутся за посланника. Но если подумать, что такое тройка? Устаревший тактический прием, против хорошо слетанной пары не играет… Но кажется, они довольны. И кажется, слегка разочарованы. Разве это враг? Так, инженеришка какой-то… А кого они ждали, Ясную собственной персоной?

— Я потому сам прилетел, — доверительно подсказал Иван. — чтобы вас не сильно пугать. Ясным с вами говорить все равно не о чем.

А они согласны! Говорить им и в самом деле не о чем, но откуда множественное число? Он же так и сказал — «Ясным»!

— Я чисто теоретически, — издевательски объяснил Иван, поняв вопрос без слов. — Одна или больше, какая разница?

А отвечать ему никто не собирается, они даже с места не сдвинулись. Если это их способ пугать среднестатистических клановых инженеров, то не на того напали! Он сам шагнул им навстречу, не желая оставаться в стороне. В конце концов, почему бы не пообщаться поближе с такими интересными людьми?

И вообще, если помирать, так с музыкой. В роли музыки могут выступить эти чертовы акселератки, наследницы Дорсо. Жаль, что младшей здесь нет, она ведь, по слухам, тоже вполне себе хорошенькая… А все дело в генных модификациях, у правящих семей и детки самые передовые. Самые здоровые, сильные, быстрые и живучие. То есть, самые приспособленные, а это, согласно Ефремову, есть высшая степень целесообразности, природная красота, которую чувствует любой человек буквально на уровне инстинктов. Вот Лина, она как раз такая! И Майра тоже, хоть она из менее знатной семьи и «моды» у нее попроще, но не принципиально. А вот Альбина, какой она была до того, как попала к наблюдателям, это уже результат слепого отбора, совпадение мизерных шансов! Кандидаты в наблюдатели это штучный товар, их никогда не было больше пары десятков на всю планету…

Ну, если все по-прежнему молчат, невежливо отвечать им тем же.

— Не так страшны Копатели, как про них говорят, — произнес Иван, остановившись метрах в трех от семейки Дорсо и доброжелательно разглядывая обеих наследниц. — Сам был облаян вашим именем не один раз. Все это вранье, особенно про «драных»…

Слишком тонко вышло, опять не обиделись. На самом деле, любопытно другое. Обе наследницы Дорсо не обручены и не помолвлены, если говорить привычными терминами. А вот рядом двое 50-летних отпрысков клана Ферна, холостые молодцы, как на подбор, здоровые, отожранные, зубастые, да еще и скалятся, стервецы! Почему Копатели до сих пор не скрепили союз двух великих кланов таким очевидным образом?

А ведь этому есть объяснение, и оно довольно простое, если вглядеться в отсветы на угловатом лице старшего Дорсо, ставшего одним целым с Темной Нитью. Он скорее сам сдохнет и придушит своих дочерей, чем отдаст их каким-то хмырям из Ферна! Хрупок ваш союз, ребята… Если бы не Нити, держащие Копателей на стальной цепи, давно бы поубивали друг друга…

А наследницы и вправду хороши, породистые и гладкие. Гривы причесаны, сбруя в полном порядке, а уж про копытца лучше не говорить! И самое смешное, обе пытаются копировать злобное выражение лица родителя, но сигнатуры-то приоткрыли! То ли издеваются, то ли познакомиться желают, и эта копательская логика вполне соответствует безумному поступку Ивана, запросто прилетевшего в этот гадюшник. Некоторые девочки любят адреналиновых наркоманов, а почтенное семейство Дорсо с безумием на «ты», причем не первое столетие. А эту парочку, похоже, папаша взаперти держит…

Вот и еще одна разгадка, если вчитаться в сигнатуры наследниц. Никто никогда не знал их настоящих имен, а он теперь знает. Правда, ненадолго, но что с того? Несмотря на внешность 20-летних, им обеим почти втрое больше лет, и они давно уже не сойдут за невинных жертв по принципу «сын за отца не отвечает». Теперь эти несчастные недоцелованные стервы, скорее всего, сгинут вместе с кораблями, которые в их честь названы. «Рекка», на которой они сейчас и собрались, и «Нойя», вице-флагман Дорсо.

Вспомнились слова Альбины о том, что комплименты от покойников коцают карму, но сейчас это не препятствие, даже забавно будет посмотреть на их реакцию, раз образовалась молчаливая пауза. Но только он успел отослать обеим по легкомысленному предложению прогуляться нынче вечером по 13-й палубе, той самой, где ангар, время закончилось. Кажется, Черным стало скучно, и они решили, что достаточно насмотрелись на бывшего врага. А что теперь? Дарка сделала шаг вперед, и Иван тут же понял, что ему приготовлено. Вот она, симпатия черной твари, оказавшаяся просто удачным выбором нового носителя. Жизнь бывшей пленницы никому не интересна, свою роль она уже сыграла, поэтому Нить готова покинуть ее без всяких сожалений. Тьма вокруг нее стала гуще, словно черные жгуты окутали ее фигуру, и шаг за шагом она становится ближе к кому? Понятное дело, к дорогому гостю, который давно выбран в качестве новой оболочки…

До нее семь шагов, не больше. Успеет дойти? Нет, он ведь уже слышит «фа» первой октавы, и они тоже слышат, судя по волнам паники, а что это значит? Это значит, что некто Иван Родин сделал свое дело и больше ни на что не годится. Ведь он позвал ее? Позвал. И она пришла, в виде яркой вспышки и стонущих от деформации переборок. Жуткая это вещь, транспортный тоннель, открытый внутри еще живого корабля. Сила тяжести пропала сразу, воздух еще держится, но это ненадолго. Хаос и смерть, это она очень удачно зашла…

«Телефраг», — с ухмылкой подумал Иван, вылетая в открытый космос вместе с роем обломков.

* * *

Ловушка, в которую Копатели сами себя загнали, сработала безупречно. Продавить защиту Базового корабля, такого как «Рекка» или «Эган», почти невозможно, поэтому агрессоры имели полное право чувствовать себя в безопасности. Так что же они не смогли учесть?

Импланты. Всего лишь наличие несколько миллионов Нитей в имплантах нескольких кланов, причем Серых нитей, каждая из которых с готовностью поддержала Ясную, чтобы раз и навсегда покончить с древним раздором. Будь это каким-нибудь фильмом или сериалом, протагонисты и антагонисты осознали бы свои ошибки, обнялись, сотрясаясь от рыданий, и свалили подальше, оставив «молодые расы» наедине со своими проблемами. Но вышло несколько иначе.

Ясная тоже не была Черной или Белой, поэтому Нити, повинуясь ей, ударили сразу, показав свою огромную силу. Все большие корабли Копателей, будучи не в силах остановить совместную ярость миллионов Нитей, получили по мощному «вихрю» в чрево и исчезли в мегатонных вспышках, но «Рекка», оставшаяся последней, погибала долго. И все это потому, что в ее отсеках всего лишь открылся транспортный тоннель, пропуская десант из одного человека. Точнее, из одной Ясной.

Что ей вакуум, радиация и смертельные обломки? Оказавшись во чреве погибающего гиганта, она справилась очень быстро. Выживших и так почти не осталось, а остальных, кто попался под руку, она самолично «успокоила» при помощи длинного тонкого ножа, который одолжила у Майры. Никто из главарей не встанет из могилы, никто не вернется, а остальные пусть помогают себе сами, если смогут. Ясная не станет спасать никого! Кроме одного, единственного, неудачно выпавшего за борт…

И конечно, она почти сразу же метнулась за ним, и несмотря на мириады разлетающихся обломков нашла его очень быстро. И конечно, спасать его было уже поздно.

Или не совсем?

ЭПИЛОГ

Год спустя

Москва, май 2064 года

Снова пришла весна, а с нею и гадания о том, повезет в праздники с погодой, или нет. Гадали до самого Первомая, потому что весна в этом году изрядно задержалась, так что даже в середине апреля кое-где оставались грязные остатки некогда роскошных сугробов. Зато теперь природа пошла наверстывать упущенное, и поперла зелень, полезли цветы, и сирень распустилась так, что, кажется, полгорода в ней утонуло! И столько молодых парочек вокруг! Жизнь продолжается, а старикам остается лишь ворчать.

Среди гуляющих особенно выделяются двое. Изумительно красивая черноволосая девушка лет двадцати пяти на вид и ее спутник, спортивный сероглазый парень одинакового с ней роста но, судя по всему, на пять-семь лет помладше. Несмотря на довольно крепкое телосложение и высокий рост, он глядит по сторонам не вполне уверенно и постоянно озирается, заставляя спутницу то и дело останавливаться.

— Давай уже до пруда дойдем, — предложила девушка после очередной остановки. — Сядем на лавочку, если тебе охота подумать. А я подожду.

— Нет! — серьезно ответил парень, видя ее мечтательное выражение. — Я уже все придумал. Пошли! Мороженое тебе возьмем. С клубникой!

— Ну, спасибо, — тихонько рассмеялась девушка, увлекая его за собой по тротуару. — Добрый ты.

Они свернули с шумной Стромынки и тихими дворами направились в сторону Егерского пруда. Заблестела вода, и показался декоративный островок в самом центре небольшого водоема. Шум воды от каскада фонтанов не смог перекрыть птичьего гомона, но парень только мельком взглянул в ту сторону.

— Это гуси, — охотно объяснил он спутнице. — Они здесь живут.

Равнодушные раскормленные птицы, в свою очередь, тоже никак не отреагировали на небольшое прибавление к толпе гуляющей публики. Обойдя все дорожки вокруг пруда, они так и не стали садиться, зато на самой дальней скамейке обнаружили страстно целующуюся парочку.

— Пойдем дальше, — мечтательно вздохнула девушка. — Не смотри туда, им и без нас хорошо.

— Я туда не смотрю, — спокойно ответил парень. — Я на тебя смотрю.

Она поймала его взгляд, полный совершенно недетской нежности и восхищения. И вовсе не так оценивающе он смотрел на нее сегодня утром, за завтраком. Разбитая вчера тарелка казалась самой большой проблемой, а что же сейчас? А сейчас он перехватил ее за талию и очень настойчиво потянул к себе. И опять никто со стороны не заметил ничего необычного…

— Верю, — уверенно улыбнулась она, переходя на чувственный шепот. — Иногда мне кажется, что ты уже…

Над головой промелькнула крупная тень, обдав парочку прохладой и заставив разжать объятия.

— О, Богиня, — разочарованно протянула девушка на языке Рьялы, переводя дыхание. — Ну кого еще принесло…

— Ты хоть знаешь, кто она? — с видом знатока спросил парень, наблюдая за посадкой черной левитирующей машины.

— Она? — Вокруг девушки, словно защитный барьер, рывком встала клокочущая черная туча. Ее карие глаза вдруг стали черными, как уголь. Асфальт слегка загудел от инфразвука. Гуси заткнулись мгновенно, как по команде.

— Богиня, которую ты звала, — голос парня вдруг налился зрелым ехидством. — Ты же от девчонок это слышала. Особенно, когда массаж удачно проходил. Ладно, я тебе потом про нее расскажу…

Летающая машина это все еще экзотика, скоро здесь будет много зевак. Долгие разговоры противопоказаны, кто бы ни прилетел на этом невероятном «импортном» транспорте…

— Похоже, в Институте опять напортачили, — предположила девушка, явно борясь с раздражением, переходящим в желание кого-нибудь прибить.

Словно подтверждая эту версию, из машины выскочил человек в самом настоящем лабораторном халате, и этот наряд никак не вяжется со стремительными движениями и смертоносной грацией опытного штурмовика.

— А наш Станислав Данилович просто живчик, — мрачным голосом прокомментировал парень.

Названный «лаборант» широко развел руками, словно прося прощения.

— Иван Андреевич, Альбина Игоревна, — официально начал он, будто не замечая раздражения парочки. — Извините, что помешал вашей прогулке, но без вас никак. В этот раз, совсем никак!

— И кто она, твоя богиня? — устало спросила Альбина у своего спутника, загоняя в небытие свою «тучу», но вслух он отвечать не стал. Проследив за его взглядом, она пристально всмотрелась в безоблачный темно-синий бархат.

По ясному, чистому небу, явно видимая невооруженным глазом, черкнула золотая искра.

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ

Content

Петров Олег Планета-мать [СИ]

ПРОЛОГ Москва, май 2062 года

Околоземная орбита Май 2062 года Мусорщики поневоле

* * *

* * *

* * *

Москва, Май 2062 года

Марс, окрестности кратера Реутов Май 2062 года

Хьюстон, штат Техас Июнь 2062 года

Планета Марс, Ацидалийская равнина Июнь 2062 года

Москва, Кремль Июнь 2062 года

Окрестности аэродрома Раменское Июль 2062 года

* * *

Высокая околоземная орбита Февраль 2063 года

Марс, Ацидалийская равнина Февраль 2063 года

Марс, Ацидалийская равнина Февраль 2063 года

Марс, Ацидалийская равнина Февраль 2063 года

* * *

* * *

* * *

Марс, Ацидалийская равнина Март 2063 года

* * *

Марс, Ацидалийская равнина Март 2063 года

* * *

* * *

* * *

ЭПИЛОГ Год спустя Москва, май 2064 года